Ведьма по призыву

Пролог

Пролог

Тьма над древним магическим миром сгущалась медленно, оседая на вековые дубы тяжелым, удушливым туманом. Воздух здесь был слишком сильно перенасыщен дикой, концентрированной магией. Обычный человек, попади он сюда, начал бы угасать на глазах, его жизненный срок стал бы стремительно сокращаться, тая с каждым днем, словно восковая свеча.

Тысячи лет назад этот мир уже был вынужден искать спасения от собственной удушающей силы. Тогда величайшие колдуны и ведьмы сумели отыскать безмагическую реальность и создали Дверь — уникальный проход между мирами. Вместе с ней они взрастили самостоятельное магическое сознание. Оно должно было развиваться, учиться и гибко подстраиваться под оба мира, помогая Смотрителю регулировать потоки силы. Но без Ведьмы, которая жила на стыке и выпускала излишки магии в мир людей, эта великая система не могла существовать.

В самом центре мертвой поляны, оплетенная вековыми корнями, возвышалась Дверь — древний монолит из черного камня, покрытый пульсирующими рунами. Сейчас они едва тлели, словно угасающие угли.

Рядом с монолитом стоял мужчина. Его высокая, величественная фигура была окутана темным плащом, а в глубоких синих глазах сейчас отражалась тревога. Сильнейший колдун этого мира смотрел на женщину, которая медленно опускала ладони на холодный камень Двери.

— Ты уверена, Агнесса? — голос мага прозвучал глухо, в нем сквозила вековая усталость. — Если ты уйдешь, Дверь закроется. Наш мир начнет медленно захлебываться в собственных излишках силы. А наши сородичи, что обосновались на той стороне, лишатся возможности восполнять свои силы и возвращаться к источнику, и последствия этого невозможно предугадать.

Женщина — последняя Смотрительница, прожившая у Двери добрую тысячу лет, — горько усмехнулась.

— Я устала, Марк, — тихо ответила она, и руны под ее пальцами вспыхнули в последний раз. — Тайные ордена по обе стороны границ добились своего. Они годами травили мою жизнь, охотились за моими возможными преемницами, выжигали их дар еще в отрочестве. Я больше не хочу никого спасать, Марк, мне больше некого спасать. Пусть Дверь закроется. Пусть они получат то, к чему стремились. А я… я просто хочу покоя.

Она сделала шаг назад. Пространство вокруг нее дрогнуло, истончилось, и последняя ведьма растворилась в воздухе, оставив после себя лишь горсть пепла.

В ту же секунду руны на Двери полностью погасли. Раздался оглушительный, тоскливый скрежет — живое сознание Двери, лишившись своего Смотрителя, ушло в глубокий анабиоз, запечатывая проход между мирами.

В последующие годы концентрация магии в магическом мире увеличивалась постепенно, с каждым десятилетием становясь все более удушающей и невыносимой. Для Марка его собственное колоссальное могущество в одночасье превратилось в смертельную ловушку. В такой плотной, отравленной среде любое сильное заклинание могло обернуться против него самого.

Чтобы выжить и дождаться тех времен, когда Дверь снова призовет Ведьму, великому колдуну пришлось пойти на крайние меры.

Ему предстояло провести долгие триста лет в шерстяной шкуре, наблюдая, как Дверь безуспешно пытается призвать девушек из другого мира, и теряя надежду с каждой новой катастрофой.

Витебск. Три века спустя.

В центральном офисе крупной логистической компании «БелГрузТранс» громко хлопнула дверь.

Лесения задумчиво побарабанила пальцами по столу, глядя на экран монитора, где красным маркером светился статус «Задержка в пути». На часах было начало седьмого вечера, за окном хлестал унылый октябрьский дождь, а ее идеальный рабочий график только что полетел к чертям.

— Леся, дорогая, выручай! — в кабинет заглянул взмыленный начальник отдела. — Под Любанью, в районе этих проклятых Маян, фура намертво встала. Водитель мычит что-то про электронику, удаленно решить не получается. А там груз дорогостоящий, неустойка будет — закачаешься. А без оформления всех этих проклятых бумажек, ты ж знаешь, нельзя вызвать другую машину и перегрузить груз. Ты у нас на испытательном, вот и будет возможность проявить себя. Сгоняешь? Вопрос жизни и смерти для филиала.

Леся смерила начальника холодным, трезвым взглядом женщины, которая девять лет назад похоронила родителей и с тех пор разучилась паниковать в принципе. Работа в мужском коллективе приучила её к полному отсутствию иллюзий.

— Вопрос жизни и смерти — это когда пульса нет, начальник, — спокойно ответила она, закрывая ноутбук и пряча его в сумку. — А фура под Любанью — это просто чей-то косяк с техосмотром. И, как я посмотрю, не в первый раз. Ладно, пишите адрес. На месте решу, что там и как, но прикрывать ничьи задницы я не буду.

Через двадцать минут ее машина уже мчалась по мокрой трассе в сторону Маян. Леся ехидно улыбалась своим мыслям: родители, наградившие её редким именем Лесения, явно надеялись, что дочь вырастет нежной лесной нимфой. Жаль, они не дожили до момента, когда эта «нимфа» начала лихо разруливать проблемы порожних пробегов, демереджа и еще кучу всего, порой забыв про сон и отдых. В отпуске она не была уже лет так... да даже вспомнить не могла сколько.

Она еще не знала, что спящая внутри нее чистая, древняя энергия Ведьмы при пересечении Маян привлечет внимание. И там, за невидимой гранью, живое сознание Двери, триста лет пребывавшее без признаков жизни, вдруг запустит свои магические путы в ее сторону.

Глава 1

Глава 1. Логистика нештатных ситуаций Октябрьский дождь встретил меня уже на подъезде к Маянам. Дворники моего старенького, но надежного хэтчбека с тихим, раздражающим скрипом размазывали потоки воды по лобовому стеклу. Навигатор в очередной раз потерял спутники, выдав на прощание хриплое «Вы ушли с маршрута», и окончательно погас. — Не понимаю, что происходит. Чем ближе, тем хуже ловит сигнал, — негромко произнесла я, крепче сжимая руль. Пока я сюда ехала, я размышляла: ну как я опять взялась за такую мутную историю? Ведь специально сменила компанию, чтобы не заниматься каждый раз подобным. Надо увольняться, ничего путного с этой компанией не будет. Мне был тридцать один год, а за душой, как говорят, ни котенка, ни ребенка. Оказалось, современным кавалерам не нужна женщина, способная на всё сама, которая знает, чего она хочет и как. Меня считали слишком сложной. Слишком бескомпромиссной. Мужское эго просто не выдерживало такого давления. Поначалу я даже пыталась казаться мягче, но нутро не спрячешь. Специфический, глубокий черный юмор давно стал моей броней, выкованной годами работы в суровом мужском коллективе, а личные трагедии и постоянные кризисы — девять лет назад я похоронила родителей и осталась совсем одна — приучили меня ко всему относиться с изрядной долей иронии и рассчитывать только на себя. И вот теперь, вместо теплой постели, я стояла на окраине тускло освещенного городка Маяны. Дорогостоящая фура, ради которой меня сорвали в эту командировку, на горизонте не наблюдалась. Связь упорно не ловила, и я решила выйти из машины, чтобы дойти до ближайшей почты — там обычно всегда собирались местные бабушки, они точно мне подскажут, где искать мою пропажу. Я натянула капюшон куртки, заперла салон и сделала шаг на асфальт. Вокруг царила тишина. В маленьких городах это обычное дело, особенно в такую погоду. Я дошла до пешеходного перехода. Загорелся зеленый. Я сделала несколько шагов по «зебре» к центру перекрестка, на ходу вытаскивая телефон. Внезапно пространство вокруг меня издало странный звук. Воздух пошел волнами. Меня куда-то дернуло. Земля ушла из-под ног так стремительно, что я даже не успела выставить вперед руки. А потом резко — и я такая лежу, смотрю в небо. Паники не было, да и всё было настолько внезапным и шокирующим, что даже паника была в панике. Но годы работы логистом развили во мне железную привычку: в любой критической ситуации полностью отключать эмоции, не поддаваться страху, а наоборот, включать ясный, холодный и трезвый ум. Раз уж ситуация летит в бездну, нужно не кричать, а взять себя в руки и анализировать. Лежать, конечно, хорошо, но все же стоит оглядеться. Я села и осмотрелась. Я находилась на просторной лесной поляне, расположенной на небольшом пригорке. Огромные, неестественно раскидистые дубы с серебристой корой плотным кольцом окружали это место. Но самым странным было не это. Прямо передо мной, вросшая в землю между корней дерева, возвышалась огромная арка из черного, как антрацит, камня. На ее поверхности тускло, едва заметно пульсировали незнакомые знаки. А прямо перед моим лицом, на расстоянии вытянутой руки, сидел кот. Он был огромным, размером с хорошего мейн-куна, с абсолютно черной густой шерстью — пушистый, красивый, всё как я люблю. Кот сидел в идеально чинной позе, обернув лапы длинным хвостом, и смотрел на меня глубокими, пугающе синими глазами. Мне так и хотелось протянуть руку и погладить или потискать. Была у меня слабость — это котики. Я не могла завести себе питомца из-за работы и частых командировок, и когда я видела их вживую, во мне вселялась маленькая девочка. Но я подавила порыв: все же трогать непонятных животных в непонятном месте опасно. Кот тяжело, почти по-человечески вздохнул, пошевелил усами и лениво произнес глубоким, бархатистым голосом: — Ну вот, очередная… Ты глупенькая, что ли? Молчишь и глазками хлопаешь только. И уже всё, разум помутился? Я даже не вздрогнула. Невозмутимо поднявшись на ноги, я отряхнула джинсы от сухой травы, поправила куртку и смерила кота холодным взглядом. Раз уж паниковать бесполезно, нужно просто собрать информацию. Ситуация абсурдная, но я стою на ногах, голова цела — значит, работаем. Говорящий кот — это мечта, но надо держать себя в руках. — Ну, вообще-то, нет, пушистый собеседник, — спокойно ответила я, скрестив руки на груди. — У меня всё отлично с умственными способностями. Ну, по крайней мере, я так думала еще пять минут назад. Но хотелось бы узнать, любезный котик, что тут происходит и где я? Синие глаза кота округлились от крайнего изумления. Он явно ожидал слез, истерики или хотя бы банального обморока, но никак не этой ледяной деловитости. Было видно, что он растерян, но отдавать инициативу в разговоре не собирался. — Котик? — кот высокомерно фыркнул, изящно поджав лапы. — Побольше уважения, почтенная. Вы больше не в своем безмагическом мире. Вы стоите перед Дверью в магическом мире. Дверь — это древнее сознание, которое объединяет оба наших мира, а вам выпала честь стать ведьмой-смотрительницей. Отказаться нельзя.

Я медленно обернулась, разглядывая монолитную черную арку, внутри которой клубилась глухая, непроницаемая пустота. Затем снова посмотрела на кота. Связи на телефоне не было, небо над головой имело странный фиолетовый оттенок, а воздух вокруг был словно гуще обычного. Картинка не складывалась ни с одной известной мне геолокацией Минской области. — Допустим, — ровным голосом произнесла я, хотя внутри всё жестче сжималась пружина раздражения. — Допустим, меня занесло в аномальную зону. Но почему именно меня? И почему вдруг сейчас? У меня масса вопросов и пока ноль ответов. — Не всё сразу, — отрезал кот, окинув меня холодным взглядом. — Дверь запечатана. И пока вы не примете обязанности Смотрительницы, этот замок не откроется. Вы можете попытаться уйти в чащу, но без покровительства этого места магия нашего мира истощит ваши жизненные силы быстрее, чем вы успеете добраться до опушки. Ваши предшественницы пытались бежать. Одной хватило на два часа, вторая лишилась рассудка от напора силы. Так что у вас вариантов ровно ноль. Либо вы остаетесь здесь, связывая свою жизнь с Дверью навсегда, либо медленно угасаете в лесу. Контракт с Дверью пожизненный, обратного пути он не предполагает. Я глубоко вздохнула. Ситуация из категории «нештатная» мгновенно перешла в категорию «катастрофа». Форс-мажор чистой воды. Бежать в неизвестный лес без карт, понимания законов местности и под угрозой умереть от истощения сил — это гарантированное самоубийство. Я привыкла работать с фактами, какими бы жесткими они ни были. Из двух плохих вариантов логист всегда выбирает тот, который оставляет поле для маневра и гарантирует выживание здесь и сейчас. Раз уж Дверь заперла меня пожизнечно, придется обустраиваться на этой конечной станции. Если не можешь изменить ситуацию, не стоит тратить силы на переживания. Надо принять реальность и начать планировать с новыми вводными. — Отлично, — я заставила себя горько усмехнуться. — Классический тупик без права расторжения договора. Каковы условия выживания? Кот хищно прищурился, в его синих глазах промелькнул скрытый, глубокий интерес. Он явно не ожидал, что я так быстро, пусть и от безысходности, приму правила игры. В его позе появилось чуть больше уважения, хотя вредный характер никуда не делся. — Раз уж вы благоразумно решили остаться, нам придется сосуществовать, — кот поднялся и грациозно потянулся. — Мое имя — Марк. Я близко знал прошлую хозяйку этого места и могу помочь вам не совершить роковых ошибок в первые же дни. В знак нашего… вынужденного знакомства, примите это. Кот аккуратно толкнул лапой лежавшее на траве массивное серебряное кольцо со странным, переливающимся серым камнем. — Древняя безделица. Она защитит ваш разум от нежелательного чужого внимания, которое неизбежно привлечет открывшаяся Дверь. Считайте это моим личным жестом доброй воли. И знаком нашего сотрудничества. Я посмотрела на кольцо, затем на черную арку, от которой веяло тяжелым холодом. Выхода действительно не было. Я подошла, спокойно подняла кольцо и надела на средний палец. По руке тут же разлилось приятное, почти обжигающее тепло, а легкое головокружение, мучившее меня с момента приземления, мгновенно исчезло. Мысли стали невероятно четкими. — Подарок принят, Марк, — я иронично взглянула на кольцо, а затем перевела взгляд на пушистого затворника. — А сейчас давай перейдем к делу. Какова моя роль во всем этом? Как быть с моей работой? Где мне найти тут крышу над головой? Не могу же я жить прямо здесь и спать на полу. Да и в целом мне нужна вся доступная информация. Марк насмешливо фыркнул, обведя хвостом пустую поляну. — Крыша? Вы излишне оптимистичны, почтенная. Живое сознание Двери сейчас истощено до предела. Оно триста лет пребывало в спячке, и у него нет ни капли свободной энергии, чтобы построить вам даже захудалый шалаш. Дверь — это система, работающая по принципу взаимного обмена. Пока вы не начнете выполнять свои функции Смотрительницы, пока не пропустите первых просителей, не окажете какие-либо услуги населению по обе стороны Двери или не выполните задание, сознание Двери не накопит энергию. Так что ваш будущий комфорт вам придется отрабатывать. Каждая выполненная заявка — это кирпич в фундамент вашего будущего дома. А пока… располагайтесь на траве. Земля сухая, дубы вековые — пользуйтесь гостеприимством дикой природы. Кот явно наслаждался этим диалогом, наблюдая за мной и ожидая какой-то бурной реакции. Но я не собиралась его этим радовать. Я хоть и любила котиков, но эта его высокомерная манера говорить меня уже раздражала. Хотя интересно: если почесать за ушком, он станет добрее? Так, стоп, не отвлекаться. Я посмотрела на пожухлую листву под ногами, затем на каменный монолит. Условия труда, мягко говоря, спартанские. Никаких авансов и подъемных, только голый оклад в виде выживания и жесткий KPI: сначала сделай работу, а потом проси рабочее место. Хорошо хоть погода тут была теплая, но это не решало основных вопросов. — Послушай, Марк, — я пристально посмотрела в его сторону. — А мне-то бонусы какие-то будут, если я ведьма? А то какой-то неравноценный обмен. Я что, рабыня — за еду и кров работать? У Марка дернулся кошачий глаз. Его явно жизнь к такому не готовила.

Глава 2

Глава 2. Спецэффекты и кое-что еще Марк тяжело вздохнул и что-то недовольно пробурчал себе под нос — судя по интонации, на своем кошачьем это было аналогом затяжного и крайне нецензурного вздоха. Он пару раз нервно дернул хвостом, усаживаясь поудобнее на поваленном стволе дуба, и соизволил вернуть своей речи былую высокомерную звучность: — Бонусы? Вы мыслите слишком приземленными категориями, почтенная. Во-первых, в вас от природы заложены магические способности ведьмы. Какие именно — пока неизвестно, время покажет. Во-вторых, при завершении слияния с сознанием Двери эти способности начнут раскрываться и крепнуть. Разве возможность управлять силой, которая другим и не снилась, — это не достаточная плата за ваши труды? Я иронично изогнула бровь, не разделяя его пафоса. — Что-то это всё звучит слишком расплывчато, не находишь? — я скрестила руки на груди, рассматривая пушистого ментора. — «Возможно», «да кабы»… На моей прошлой работе начальник отдела продаж тоже любил кормить сотрудников обещаниями о грандиозных процентах в конце квартала, а на деле мы получали голый оклад и грамоту за доблестный труд. Я привыкла работать с четко прописанными в договоре цифрами, Марк. Каковы реальные гарантии? Кот раздраженно прижал уши к голове и фыркнул так, словно я оскорбила все его вековые магические устои. — А ты что хотела, это магия, дорогуша! — в его бархатистом голосе прорезались капризные нотки. — Здесь нет никаких гарантий. Сила дает столько, сколько необходимо именно тебе. При слиянии с силой всё само произойдет, нечего тут гадать. Хватит тратить драгоценное время на пустые препирательства. Либо мы начинаем, либо ночевать ты будешь на траве под открытым небом, уповая на то, что местная фауна не сочтет тебя легкой закуской. — Тогда ладно, перейдем к делу, — спокойно отрезала я. Не обращая больше никакого внимания на то, что продолжал обиженно бурчать Марк, я решительно повернулась к черному каменному монолиту. Хватит собирать анамнез, пора переходить к практике. Раз уж этот транзитный узел запер меня здесь пожизненно, нужно запустить систему и посмотреть, как работает этот ваш терминал. Я сделала два шага вперед, подошла вплотную к шершавой, дышащей первобытным холодом поверхности Двери и, глубоко вдохнув, решительно положила ладони прямо на тускло тлеющие руны. Я зажмурилась и мысленно скомандовала сознанию Двери: «Давай!» Сначала было тихо. Секунд десять вообще ничего не происходило, и я уже грешным делом подумала, что всё сломалось, система зависла, а местный «искусственный интеллект» окончательно приказал долго жить еще триста лет назад. Я даже открыла один глаз, собираясь обернуться к коту и выдать какую-нибудь ехидную шутку про бракованное оборудование. Но нет. Тут началось прямо целое шоу с огнями и другими спецэффектами. Черный антрацитовый камень под моими ладонями вдруг дрогнул. Из-под моих пальцев, словно струйки жидкого изумруда, по древним резным желобам с шипением побежали чистые, ослепительно яркие потоки магии. Руны на Двери вспыхнули так мощно, что фиолетовый сумрак поляны в одночасье сменился неоновым зеленым сиянием. В ту же секунду меня словно ударило током, но боли не было — вместо неё по венам прокатилась мощная, горячая волна колоссальной энергии. Земля под ногами завибрировала, глухой рокот пошел по лесу, заставляя вековые дубы испуганно шелестеть серебряной листвой. Воздух вокруг Двери закружился в бешеном вихре, поднимая в воздух жухлые листья, а из центра запечатанной арки в небо ударил тонкий, пронзительный луч света, пробивая фиолетовые тучи. Я стояла, намертво прижатая к камню этой силой, чувствуя, как сознание Двери буквально прошивает мой разум, сканируя каждую мысль, каждое воспоминание о моем мире, и взамен вливает все знания по устройству этого мира и магии. Информационный поток хлынул сплошной, тяжелой лавиной. В голове замелькали схемы невидимых энергетических путей, законы смещения пространственных пластов и строгие правила, по которым магические существа обязаны пересекать границу. Я вдруг четко осознала, как именно Изнанка задыхается без своевременного сброса силы, и как эта самая сила способна «чудить» в моем родном мире, если её неправильно направить. Карты, иерархии местных кланов, экономика волшебных рас — всё это укладывалось в моем сознании ровными, упорядоченными папками, словно идеальный архив логистической компании. Марк позади меня издал утробный кошачий вопль и кубарем скатился со своего бревна, спасаясь от поднявшегося магического урагана. Его шерсть встала дыбом, превратив огромного кота в идеальный пушистый шар со светящимися от ужаса и восторга синими глазами. Шоу продолжалось еще пару минут. Огни пульсировали, руны переливались всеми оттенками изумруда и фиолета, пока, наконец, Дверь не издала протяжный, удовлетворенный вздох, который эхом разнесся по всей поляне. Всё стихло так же внезапно, как и началось. Сияние померкло, сжавшись до ровного, спокойного свечения знаков, ветер улегся, и листья послушно опали на траву. Я тяжело выдохнула и отняла руки от камня, чувствуя, как колени слегка подкашиваются от избытка адреналина. На пальце ярко блестело серебряное кольцо, серая вставка которого теперь отливала чистым зеленым цветом. Слияние было завершено. Система была официально запущена. «Добро пожаловать», — отчетливо отозвалось в моей голове приятным, слегка ироничным голосом. Я замерла, прислушиваясь к собственным мыслям. «Ты есть сознание Двери?» «Да, но давай ты будешь называть меня Ди. Мы же теперь, считай, семья, Леся. Я знаю все твои секреты, а ты — мои». Я мысленно вспыхнула и тут же внутренне огрызнулась: «Что там у тебя скрывать? Ничего интересного, одни выполнения заданий — и всё». Кстати, я посмотрела на кота, который всё еще пребывал в легком шоке, и мысленно спросила у своего нового ментального сожителя: «Необходимо было всё это представление устраивать? С иллюминацией и ураганом?» «Каюсь, грешен, — весело отозвался Ди в моей голове. — Но мне хотелось создать масштаб, заявить о себе красиво. Ну а Марку полезно, достал ворчать за эти триста лет». «Быстро ты освоил мою речь и манеру выражаться», — подметила я, поражаясь адаптивности этой магической системы. «Нравится?» — в голосе Ди послышалась явная горделивая улыбка. «Пока не знаю. Слушай, а ты и мысли мои постоянно читать будешь?» «Да нет, что ты! Только то, что ты сама захочешь мне направить. Глубокое сканирование происходит только сейчас, при слиянии, пока вся информация идет сплошным потоком. Это необходимо для того, чтобы я полностью адаптировался под тебя, под твой характер и склад ума. Поэтому сознание Двери никогда не бывает одинаковым у разных ведьм. Ты вот у нас такая интересная, практичная — и я теперь таким буду». Мне, признаться, даже немножко страшно стало. Зная мой далеко не сахарный характер, иметь в голове второго себя — это, конечно, то еще удовольствие. Развлечение на любителя. — Ты что, оглохла?! — донесся до меня резкий, панический крик. Я моргнула, окончательно возвращаясь в реальность. Прямо передо мной на задних лапах стоял Марк, смешно размахивая передними. Судя по всему, он орал на меня уже не первую минуту. — Да не ори ты, — поморщилась я, потирая виски. — Видишь, молчу. Значит, ушла в себя. Значит, надо подождать и не торопить. Элементарные правила вежливости, нет? — Ты посмотри на нее! — Кот возмущенно всплеснул лапами, его хвост ходил ходуном. — Я за нее переживаю, думал, всё — оглохла, разум помутился от напора магии! Предыдущие ведьмы после такого часами в обмороке валялись! — А я смотрю, ты только и ждешь, чтобы мой разум помутился, — ехидно парировала я, складывая руки на груди. — Чтобы признать меня профнепригодной и списать в утиль? — Ты невыносима! — Марк обиженно фыркнул и отвернулся. Я подняла брови и уже открыла рот, чтобы выдать ему очередную порцию своего фирменного черного юмора, но кот резко обернулся обратно. — Нет, стой! Лучше молчи, — перебил он меня, пристально вглядываясь своими глубокими синими глазами в мое лицо. — Лучше скажи… у тебя получилось? Слияние прошло успешно? — Да, всё отлично, — я расслабилась и слегка улыбнулась. — Ди вот такой парень. Марк замер. Его усы удивленно оттопырились. — Ди? Какой еще такой Ди? — Ну, сознание Двери, — пояснила я как самой сообразительной структуре. — Он просил звать его Ди. Сказал, что подстроился под мой характер. Глаза у Марка, по ощущениям, стали еще больше, заняв едва ли не половину его пушистой морды. Мне кажется, долгие триста лет одиночества на этой поляне очень плохо на него повлияли. Какой-то он стал слишком впечатлительный для древнего могущественного мага. От каждого моего слова вздрагивает. Хотя, если честно, радоваться было рано. Из-за того, что этот шерстяной комок поднял панику и прервал мой ментальный сеанс с Дверью, я ведь так и не успела узнать всё до конца.

Поэтому я снова мысленно позвала Дверь. «Ди, слушай, а когда Дверь-то откроется? Мне в свой мир пора, надо уволиться и всё такое. Машина у обочины стоит, да и дела незавершенные остались». «О, за это не переживай! — в голосе Ди послышался откровенно хулиганский восторг. — Я за тебя уже отправил веселое сообщение твоему директору, чтобы он сам разбирался со своими косяками, и что ты в них разочарована, а своими деньгами они могут подавиться». В этот момент мне захотелось ругаться благим матом и высказать этой разумной каменной арке всё, что я думаю о её «самодеятельности». Мой идеальный профессиональный этикет только что растоптал какой-то древний искусственный интеллект! Но, сделав глубокий вдох, я решила пока придержать свои порывы и сразу не расширить базу знаний Ди, новыми словами. «Ди, дорогой, — сквозь зубы, ласково-угрожающе позвала я. — Скажи, пожалуйста, а зачем ты это сделал?» «Ну потому что ты сама с собой не сможешь работать, — резонно и даже как-то заботливо ответил Ди. — Я тебе скажу больше: ты еще не скоро сможешь покидать это место. Ах да, ты же еще не успела освоить все данные, что узнала… Ладно, я сам расскажу, так будет быстрее». Я молчала и напрягалась с каждым его словом только больше. Какой активный и болтливый мне попался квартирант в голове! «Так вот, — продолжил Ди, полностью игнорируя мое тяжелое молчание. — Дверь — это центр. Но если с этой, магической стороны ничего такого нет и Дверь видна во всем своем каменном величии, то с твоей стороны это, конечно, не должно так выглядеть. Обычные люди не должны спотыкаться о древний монолит посреди Маян. Поэтому со стороны твоего прежнего мира Дверь выглядит как обычный жилой дом с участком. И теперь по всем базам данных и документам ты — его официальная владелица. Всё легально, комар носа не подточит. Правда, дом за это время сильно подустал без хозяйки, обветшал маленечко… Но буквально еще несколько минут, и ты сможешь сама лично в этом убедиться и осмотреть свой новый дом». Я медленно перевела взгляд с пульсирующих зеленых рун на Марка, который всё еще с подозрением косился на меня. Мда…боже, а это только начало.

Глава 3

Глава 3. Пропускная способность и кошачья доброта

Слова Ди про собственную недвижимость в Маянах звучали заманчиво, но внутренний голос, закаленный годами работы с сомнительными поставщиками, настойчиво советовал не раскатывать губу. И, как выяснилось через минуту, не зря.

Когда черная арка моргнула, сигнализируя о готовности к первому переходу, я сделала уверенный шаг вперед, проходя сквозь глухую пустоту Двери. Пространство вокруг на мгновение сжалось, а затем я наконец-то попала в свой родной мир.

Вместе со мной из открывшегося прохода вырвалось легкое дуновение остаточной магии. Силы этого импульса хватило лишь на то, чтобы со свистом смести с так называемого дома грубый мусор, сухие ветки и вековую пыль. Но когда поднявшееся облако улеглось, и я смогла рассмотреть приобретенное имущество, во мне снова проснулось непреодолимое желание высказать Ди всё, что я думаю о его стандартах жилья.

Дом являл собой поистине ужасное зрелище. Это была небольшая, перекошенная деревянная избушка, состоявшая всего из одной крошечной комнаты и крохотной, насквозь продуваемой веранды. Стекла в окнах были разбиты, и их осколки валялись на прогнившем полу. Крыша зияла дырами, сквозь которые на допотопную, потрескавшуюся мебель уныло капал октябрьский дождь. В углу сиротливо стоял хромой стол, а рядом — шкаф, который держался на честном слове и сломанных петлях. В целом всё как я не люблю: сырость, позеленевшие от влаги стены. Я выглянула в окно — вокруг стоял непроходимый лес. И у меня явно были сомнения, что это вообще часть города. Больше на заброшенный домик лесничего похоже.

— Вы хотите сказать, что я должна тут жить? Это же просто лес! Каким образом это имеет хоть какие-то документы? Ты, наверное, шутишь, — вслух произнесла я, скрестив руки на груди и созерцая этот шедевр провинциального зодчества.

«Ну, я же предупреждал, что объект слегка обветшал без консервации, — виновато отозвался Ди в моей голове. — По документам он раньше действительно был частью городка. Но потом современная застройка сместилась, и, ты, думаю, понимаешь почему. Это место и так было на приличном удалении, а со временем и вовсе стало далеко до того перекрестка, где сейчас стоит твоя машина. Примерно километров десять».

Я уже хотела начать искренне возмущаться по поводу такого логистического просчета с плечом доставки, но потом вспомнила одну важную деталь.

Я обернулась, ожидая увидеть позади себя пушистый черный хвост, но поляна за Дверью пустовала. Кот с нами, точнее со мной, на эту сторону не зашел. Он так и остался сидеть на той, магической стороне, даже не сделав попытки переступить невидимую черту.

Я нахмурилась и мысленно спросила Ди: «В чем дело? Почему Марк остался там?»

«А, это базовые настройки безопасности, шеф, — охотно пояснил Ди. — Никто не может пересечь Дверь без твоего прямого, осознанного разрешения. В принципе, все перемещения через этот узел имеют очень жесткую, регламентированную схему. Слушай и запоминай правила логистики между пластами: во-первых, любое перемещение в противоположный мир на начальном этапе строго ограничено по времени — находиться на той стороне можно не более пятнадцати минут. Во-вторых, транзит категорически не бесплатный. Каждое открытие створки имеет свою плату. У каждого существа она индивидуальна, и это чисто технический параметр, который от тебя вообще не зависит».

«А если мне нужно перевести кого-то по работе?» — уточнила я, сразу прикидывая должностные инструкции.

«Бесплатно через портал могут ходить только твои личные работники, если ты их официально заведешь и внесешь в реестр. Ну, или фамильяры и в целом те существа, которые полностью тебе подчиняются по магическому контракту. Да и то с обязательным условием, где в системе четко проговорено, для каких именно целей происходит посещение другого мира. Просто так шастать туда-сюда ради праздного любопытства система не позволит. Ну и главное: каждое открытие Двери тратит личную силу Ведьмы-Смотрительницы, поэтому у количества посещений в сутки есть жесткие технические ограничения. Выдохнешься — и узел заблокируется до полной перезарядки».

Я потерла переносицу, чувствуя, как от этих правил начинает отчетливо попахивать родной витебской таможней.

«Боже, почему всё так сложно? — мысленно застонала я. — Спасибо хоть письменно в трех экземплярах с синей печатью не надо составлять все эти перемещения! Ужасно просто. Бюрократия процветает даже в межмирье».

Я еще раз окинула взглядом дырявый потолок избушки, из-за которого на воротник куртки скользнула холодная капля, и вернулась к самому насущному вопросу выживания.

«Ладно, с регламентом переходов разберемся. А вообще, как я должна жить тут? Святым духом питаться или умереть от голода в этой элитной избушке?»

«Ты не можешь умереть от голода. Ты вообще не можешь умереть», — совершенно спокойно и обыденно выдал Ди.

Я даже опешила от такого заявления. «В смысле? Я теперь бессмертная ведьма, которой не нужен провиант?»

«Ну, физически твое тело теперь намертво привязано к источнику Двери. Умереть от истощения или болезней на посту Смотрительницы у тебя не получится, система просто не допустит гибели администратора».

«А мучаться и страдать от пустого желудка я, значит, могу?» — ехидно уточнила я.

«Это без проблем! — снова как-то даже весело и задорно ответил Ди, явно довольный своей логикой. — Болеть, чувствовать голод, хандрить и проклинать сырость ты можешь в полном объеме. Процесс страданий у нас в системе никак не лимитирован».

«Какая потрясающая забота о персонале», — буркнула я.

Перспектива вечно страдать от голода в мои жизненные цели точно не входила. Нужно было срочно возвращаться на ту сторону портала и пытать одного пушистого затворника, чтобы он рассказал, как мне здесь решать дела насущные. А то магия — это, конечно, прекрасно, но об элементарном уюте и снабжении надо как-то позаботиться.

«Хорошо. Ты сказал, что на переходы тратится моя личная сила Смотрительницы. А как понять, сколько этой самой силы у меня вообще в наличии? Каков мой суточный лимит? Давай перейду назад, проверим баланс по факту».

Я развернулась, шагнула обратно в мерцающую пустоту арки и снова оказалась на лесной поляне под фиолетовым небом. Марк всё так же сидел на поваленном дубе, меланхолично вылизывая лапу, и даже ухом не повел при моем внезапном возвращении.

Я замерла, ожидая вердикта. Но Ди внезапно замолчал. В голове воцарилась такая глухая тишина, что я аж забеспокоилась. Внутренний прагматик тут же нарисовал самый паршивый сценарий: будет очень печально и экономически невыгодно, если моих скудных человеческих сил хватит на переход всего пару раз в день. Так мы никакого бизнеса не построим, транзитный узел прогорит, и я действительно останусь куковать на пожухлой листве без единого шанса заработать на нормальный дом.

«Ди? — мысленно позвала я, начиная терять терпение. — Не молчи, мое терпение на последнем издохе!»

«Это… это просто поразительно! — наконец отозвался Ди, и в его ментальном голосе сквозило такое ошеломление, что он даже забыл про свои привычные шуточки. — Я никогда за все тысячи лет существования Двери подобного подарка от системы не видел!»

«Ты про что конкретно? Всё так плохо?»

«Да нет же! У тебя вообще не тратится личная сила на открытие створки портала! При слиянии твой склад ума как-то странно переформатировал базовые настройки. У тебя появилась уникальная способность, которая дает тебе строго определенное количество фиксированных попыток за день. И их количество для одной ведьмы вообще запредельно!»

Я мысленно подобралась, готовая услышать цифру вроде десяти или пятнадцати раз. «Это сколько же? Ну, не томи, выдай статистику».

— Пятьсот раз в сутки! — торжественно провозгласил Ди. — Леся, пятьсот! С таким лимитом ты можешь почти целую армию за день через границу перевести! Это просто феноменально! Это поразительно!

Пятьсот раз. Я перевела дух, мысленно улыбаясь своей самой черной и довольной улыбкой. Это же настоящая золотая жила. Ну, хоть какая-то хорошая новость за сегодня.

Окрыленная такими новостями, я повернулась к пушистому, который как раз закончил наводить марафет.

— Марк, дело к тебе есть, — деловым тоном произнесла я, делая шаг к его бревну.

Кот мгновенно прекратил свои банные процедуры и заметно напрягся. Его синие глаза сузились, а уши настороженно прижались к голове. Было отчетливо видно, что он с каждым моим словом относится ко мне с возрастающим подозрением, ожидая от непредсказуемой блондинки с железными нервами абсолютно любой безумной выходки.

— Я внимательно вас слушаю, почтенная, — настороженно и вежливо отозвался он. — Какая очередная гениальная мысль посетила ваш неординарный разум?

— Давай без сарказма, Марк. Вопрос шкурный и первостепенный: где мне добыть еды? Ты же здесь триста лет кукуешь, явно знаешь всё. Ты обещал помогать, вообще-то.

Марк высокомерно фыркнул, изящно переступив лапами, но в его глазах вдруг промелькнул откровенно издевательский огонек.

— Еды? В этом мире? — кот ехидно прищурился, и на его морде появилась та самая радушная, приторно-сладкая улыбка, на которую способны исключительно вредные и сытые коты. — Боюсь разочаровать вашу практичность, но в нашем магическом мире вам пока категорически ничего есть нельзя. Вообще ничего. Ни единой ягодки, ни одного листика. Здесь настолько высокая концентрация магии, что для вашего неадаптированного человеческого организма местная пища — это чистейший, смертельный яд. А так как Ди вам наверняка уже разболтал, что умереть на посту Смотрительницы у вас теперь физически не получится… что ж, мучиться от жутких спазмов вы будете очень, очень долго. Годами, я бы сказал.

Я холодно посмотрела на эту пушистую морду, которая откровенно наслаждалась моими страданиями. Ну как с виду такой милый котик может содержать в себе такое ядовитое создание?

Но Марк плохо знал белорусских дам.

— Понятно, — ровным, ледяным голосом ответила я, даже не изменившись в лице. — Значит, надо думать и искать другой вариант.

Кот, не дождавшись моих стенаний, разочарованно дернул усами, но быстро вернул себе приторно-доброжелательный вид.

— Впрочем, — Марк картинно вздохнул, опустив хвост, и посмотрел на меня с видом величайшего одолжения, — я могу проявить сострадание к вашей человеческой доле. Если вы будете вести себя благоразумно, я могу сходить в ближайшее селение и принести вам чего-нибудь относительно безопасного из запасов местных травников. Вы сами проверите, насколько ваш желудок готов к местной кухне.

Я прищурилась, глядя на кота. Ну надо же, не кот, а сама доброта просто. Прямо-таки мать Тереза в шерстяном эквиваленте. Только вот шкурный интерес этого интригана так и сквозил в каждом движении его ушей. Явно жаждет эксперименты на мне ставить. Ну, я тебе это еще припомню, паразит ты этакий.

Глава 4

Глава 4. Производственная необходимость

«Не дождешься, пушистый провокатор», — подумала я, и в моей голове мгновенно созрел гениальный план.

— Марк, ты же хочешь подышать свежим воздухом в моем мире? — невинным тоном поинтересовалась я.

Кот в этот же момент опять ощутимо напрягся. Какой-то он реально нервный. Как только не поседел до этого времени на своей поляне?

— Я готова тебе это организовать, — я иронично изогнула бровь, глядя на пушистого затворника. — Но чем будешь рассчитываться за транзит?

Марк сощурился, мгновенно поняв мой ход, но тут же злорадно усмехнулся. В ту же секунду прямо к моим ногам с тихим стуком упал небольшой холщовый мешочек, туго набитый чем-то тяжелым.

— Что это? — я кивнула на находку.

— Это местные деньги, — высокомерно отозвался кот, изящно дернув хвостом. — Так что моя оплата произведена в полном объеме.

Я мысленно позвала своего невидимого сожителя: «Ди, а где мне вообще хранить всё это добро, что будут тащить люди и прочие существа в качестве оплаты за услуги терминала?»

«Ой, прости, совсем забыл! — виновато и как-то слишком беспечно отозвался Ди в моей голове. — У тебя же есть пространственный карман. Всем Смотрительницам по штату положено. Очень удобная штука, вместительная».

«Ди, я поражаюсь твоей забывчивости, всё же», — мысленно покачала я головой, оперативно убирая мешочек с камушками в новое невидимое хранилище. Полезная функция, в логистике без надежного склада никуда.

Я задумалась, что же мне делать дальше в такой спартанской обстановке, и вспомнила про свой рюкзак за спиной. Скинув его на траву, я уселась рядом на корточки и стала проводить ревизию личного имущества.

Марк нетерпеливо напомнил о себе, издав требовательное кошачье «мяу». Я на него посмотрела так, словно рублем одарила — холодно, весомо и без тени заигрывания.

— Марк, терпение, — осадила я кота. — Мне необходимо настроиться, скоро всё будет. Столько лет ждал, несколько минут подождешь.

Было заметно невооруженным взглядом, что Марк буквально выходит из себя от такой деловой бесцеремонности. Но он держался из последних сил и, чтобы не показывать своего крайнего обалдения, даже демонстративно отвернулся ко мне спиной.

Я быстро осмотрела содержимое своего рюкзака. Главное, что я искала, была зажигалка. Но не маленькая пластиковая ерунда для прикуривания — я не курила, — а солидная, мощная турбо-зажигалка для розжига и поджога. Была у меня такая привычка после одного неприятного инцидента в моей жизни... Крайне неприятного инцидента. Тот случай навсегда приучил меня носить с собой в любой командировке три вещи: такую зажигалку, шоколадку и складной нож.

Так, негусто, конечно. Но всё же спать прямо здесь, на лесной поляне, мне совершенно не хотелось. Там, в избушке нашего мира, на кровати, конечно, сыро и холодно. Но логика подсказывала решение: если собрать палки и сухие ветки вокруг дома в человеческом мире, перенести их через Дверь на магическую поляну, и они там быстро высохнут, то в доме можно будет беспрепятственно топить печь. Это позволит хоть немного просушить и прогреть помещения, а заодно и приготовить нормальную еду. Осталось только решить вопрос с самим провиантом.

— Мааарк, — позвала я пушистую спину. — Я разрешаю тебе посетить внешний мир, чтобы поймать для меня какую-нибудь съедобную птицу.

И Дверь за моей спиной тут же послушно загорелась изумрудным светом рун, открывая санкционированный доступ. Марк резко обернулся и зыркнул на меня крайне недобро, оценив, как ловко я выдала ему разнарядку на охоту. Но выбора у него не было — сидеть голодным в его планы явно не входил.

Пока кот собирался с мыслями, я воспользовалась паузой: «Кстати, Ди, а где, собственно, мой дар? Ты говорил про способности ведьмы».

«Понимаешь, Леся, это у всех индивидуально, — замялся Ди в моей голове. — Нет точного времени, когда именно он проявится. Обычно магия появляется в самый нужный момент».

«Сейчас очень даже нужный момент», — ехидно подумала я.

— Ладно, пошла я, — твердо произнесла я вслух и решительно зашла в открывшийся проем.

За мной следом тенью скользнул Марк. Но стоило нам переступить порог избушки, как кот тут же растворился в воздухе, со свистом вылетев в разбитое окно на охоту. Вот это скорость! От его стремительного старта по комнате пронеслось очередное дуновение остаточной магии, и в доме, к моему удивлению, стало как будто еще чище — остатки пыли просто выдуло наружу.

— Что ж, поработаем, — скомандовала я самой себе.

Я вышла на крыльцо и принялась за дело. Методично, охапка за охапкой, я начала собирать сухие ветки, сучья и палки, в изобилии валявшиеся вокруг дома под вековыми деревьями, и заносить их через Дверь на ту сторону портала для быстрой просушки.

«Ди даже присвистнул: "Первый раз вижу, чтобы для такого использовали межпространственный переход!"»

Пока я так ходила, в дырявой крыше дома стало как будто меньше дыр. Дверь пропускала магию во время моих бесконечных переходов туда-сюда, а дом её жадно впитывал.

Вскоре в разбитом окне веранды снова замелькала черная тень. Вернувшийся с охоты Марк с глухим звуком плюнул в меня упитанной дикой уткой, которую держал в зубах, и, даже не остановившись, мгновенно исчез обратно в проеме Двери, явно продолжая на меня обижаться.

Я посмотрела на трофей. Утку с собой на магическую поляну я брать не стала, чтобы она ненароком не напиталась местной магии, и спокойно перешла сквозь арку обратно, чтобы забрать подсохшие дрова.

Марка на поляне нигде не было. Я огляделась по сторонам и громко позвала его по имени:

— Марк!

Обиделся, значит, и сбежал. Ну и ладно, пусть проветрится. Вернется, никуда не денется.

У меня всё равно была целая куча дел, так что горевать об отсутствии пушистого напарника времени не оставалось. Я подошла и осмотрела мои так называемые дрова. Из-за магии и необычно теплого ветра они действительно почти высохли, так что надо было насущно придумать, как же приготовить утку. Отсутствие соли и специй, конечно, сильно удручало. Перспектива есть пресную дичь радовала мало, но ничего пока что не изменишь — приходилось работать с теми ресурсами, что были на складе.

Я вернулась в дом, достала нож и вышла во двор разделывать утку. Я росла всё детство у бабушки в деревне, поэтому сам этот процесс не составил мне особого труда — руки прочно помнили старую деревенскую закалку. Хотя надо признать, рвать плотные, жесткие перья было очень непросто, пальцы быстро уставали. Но их я твердо решила не выбрасывать, а тоже высушить и пустить со временем хотя бы на маленькую подушку. С самодельной подушкой спать даже там, на магической поляне, будет гораздо приятнее, если в ближайшее время не удастся окончательно привести в порядок этот разрушенный дом. Не стоит упускать ни малейшей возможности хоть как-то улучшить свою жизнь в текущих форс-мажорных обстоятельствах.

Начало уже чуть-чуть темнеть. Этот безумный, сумасшедший день наконец-то начал подходить к своему логическому концу. Навалилась легкая усталость. На часах-то, может, и прошло всего несколько часов с момента моей аварийной командировки, но по внутреннему ощущению — прошел месяц, не меньше. Слишком многое произошло, что полностью перевернуло мою привычную картину мира и, в принципе, навсегда изменило мою жизнь.

Помимо голода, отсутствие чистой воды очень сильно напрягало. Без неё ни утку нормально не промыть — утка с кровью всё же крайне сомнительный деликатес, — ни элементарно руки после разделки птицы не помыть.

— Ди, — мысленно позвала я своего невидимого диспетчера, — на территории этой прекраснейшей и элитной усадьбы вообще есть вода? Какая-нибудь скважина или колодец предусмотрены техническим планом?

«Был колодец, шеф, — печально отозвался Ди в моей голове. — Но за триста лет простоя он полностью пришел в негодность, сруб сгнил и обвалился. Остался лишь крошечный родник в самом конце участка, но сейчас он сильно зарос травой и диким кустарником, придется пробираться сквозь заросли».

Я вытерла лоб тыльной стороной ладони, глядя на подступающий к стенам избушки мрачный, практически непроходимый, заросший кустами лес. «Скажи, на моей территории мне вообще что-нибудь угрожает? Дикие звери или те тайные организации, о которых говорил Марк, могут забрести на огонек?»

«Нет, за это можешь не переживать, — уверенно ответил Ди. — Вся придомовая территория мной полностью заблокирована, защитный контур работает на максимуме. Без твоего личного ведома и разрешения здесь даже мышь не проскользнет. Хотя тут, в этой части леса, практически и нет никакой живности. Раньше, до закрытия, здесь обитало много разумных животных, которые перешли за Дверь вслед за другими расами. Но после того, как проход запечатали, я даже не знаю, смогли ли они вообще выжить в безмагической среде».

Мне стало любопытно. «А в каком плане они разумные? Коты, разговаривающие басом и такие же вредные, как наш Марк?»

«Ну, Марк — это отдельная сложная история, — хмыкнул Ди. — А разумные животные — это те, кого можно было приручить и сделать полноценными фамильярами, магическими помощниками. Раньше в этих краях было много ведьм, но потом, после закрытия Двери, многие из них покинули эти места. А новые и вовсе перестали рождаться — дар затухал. Да и сам век ведьмы в безмагическом мире, без постоянной подзарядки от источника, увы, не долог. Они быстро угасали и уходили».

— Сложно, очень сложно, — негромко произнесла я вслух, качая головой. — Сколько еще мне удивительного и доселе неизведанного предстоит здесь узнать.

Идти в темноту на самый край участка мне, честно говоря, очень не хотелось. Но старую чугунную сковороду, которую я чудом нашла в заслонке печи, необходимо было как-то отмыть перед готовкой. Если внешнюю черную сажу я еще кое-как отчистила обычным речным песком прямо у крыльца, то есть тушеную утку вперемешку с тем же песком мне совсем не хотелось.

Поэтому, тяжело вздохнув и покрепче зажав в руке утку, мне пришлось идти искать этот чертов заросший родник. Это было чертовски тяжело. Ветви диких зарослей то и дело норовили отхлестать меня по лицу, а ноги вязли в густой траве.

«Ди, долго мне еще пробираться?»

«Почти пришли, шеф! Чуть правее, вон за тем большим камнем и будет».

Я обошла этот вековой камень и увидела маленькую, еле заметную струйку чистой воды. Всё остальное вокруг было глухо заросшим, густо покрытым слоем мха и завалено тяжелыми обломками камней.

Мда, и тут придется работать. Сложив утку и сковороду на сухой пятачок, я принялась вручную расчищать место. Пришлось ворочать скользкие, покрытые мхом булыжники, чтобы хоть немного сделать струю родника побольше, освобождая русло. И в конце концов у меня получилось — вода весело зажурчала, пробивая себе нормальный путь.

Руки после этой тяжелой физической работы болели адски просто. Зато я наконец-то всё тщательно помыла: и руки, и утку, и старую сковороду. Довольная результатом, я уже собралась уходить обратно к дому, как вдруг в тишине леса отчетливо услышала чей-то тихий, жалобный голос:

— Я умираю… так грустно… мне так одиноко…

Я замерла на месте, крепче сжав нож. «Ди, ты тоже это слышишь?»

Ди удивленно и как-то растерянно ответил в моей голове: «Нет, Леся. В ментальном поле периметра полная тишина. Я ничего не слышу».

Голос со стороны заваленного камнями склона снова издал тихий, отчетливый стон.

«Я что, всё-таки схожу с ума?» — мысленно похолодела я.

«Подожди, — серьезно сказал Ди. — Сейчас кое-что проверю подожди... Да! Как я и думал, это наконец-то проснулся твой дар, Смотрительница! Но я пока совершенно не понимаю его истинные свойства и специфику».

«Почему?» — удивилась я.

«Этого я тоже не знаю. Всё, что связано с тобой, Леся, весьма удивительно. Я просто не могу просчитать твои параметры, опираясь на старый опыт других ведьм.».

Я посмотрела в сторону, откуда доносился жалобный плач неизвестного существа, и горько усмехнулась своим мыслям.

Мда. И почему я уже совершенно не удивляюсь?