Ведьма изумрудных земель

Пролог

Я стояла на краю помоста, переминаясь с ноги на ногу. Свежеструганные доски неприятно холодили израненные о дорожные камни пятки, всё тело ломило, а стянутые за спиной руки давно онемели. Подняв глаза, сощурилась от яркого солнца — ничего не разглядеть, всё плывёт, глаза слезятся. Толпа вокруг, гудящая, как море, вдруг затихла. Я попыталась сфокусировать взгляд, но это далось с трудом, как и любое другое действие. В серой массе лиц — только бледные пятна, перекошенные страхом и ненавистью. Смежив веки, сглотнула сухой ком в горле.

Это был конец. Я знала.

Рассчитывать на чудо не приходилось. Любимый вряд ли смог вырваться, а значит — помощи ждать неоткуда. Даже думать о том, что с ним стало после моего ареста, не хотелось. Я вновь открыла глаза, моргнула, смахивая слёзы. Боль и онемение от стянутых рук уже перешли на плечи, шея не поворачивалась. Вздохнув, снова прикрыла глаза.

— …ты согласна с обвинением, ведьма?

Голос был слишком близко. Слишком много яда в этом его «ведьма». Я стиснула зубы — ни слова, ни звука он от меня не услышит. Ни за что.

— Что, ведьма, язык проглотила? — хохотнул он, обойдя вокруг и замерев прямо передо мной. — Отвечай!

— Лучше сдохну, — прошептала я.

— О, — он снова хохотнул, — это не проблема! Этого добра сколько угодно!

Он шагнул ближе, склонился и зашипел мне в лицо:

— Не переживай, дорогая моя, ты сдохнешь! В этот раз точно, обещаю. Ты сдохнешь окончательно. Раз и навсегда. Дорогая моя… бывшая женушка.

Последние слова он произнёс одними губами, почти беззвучно. Я дёрнулась, рванулась вперёд — хотелось только одного: придушить мерзавца собственными руками. Но тело не слушалось, а связанные руки не дали удержать равновесие. Я рухнула на доски.

Он презрительно фыркнул. Носок его сапога ткнулся в мою щёку, сдвинул в сторону пряди спутанных волос. Я попыталась отвернуться, но не смогла.

— Мерзкая тварь, — громко произнёс он, — гадкая ведьма, покусившаяся на жизнь новой владычицы этой земли! Твоя смерть — искупление гибели моей возлюбленной. Ты, — он ударил меня по щеке, — заплатишь за её смерть и… нашего неродившегося наследника!

Толпа вновь загудела, я вздрогнула, подняла взгляд. Мужчина скалился, глаза сверкали — этот жуткий свет, казалось, видела только я.

— Ты, — выдохнула я, — как ты мог?!

Он только шире улыбнулся, обнажив клыки.

— Бедная девочка… — прохрипела я, жалея очередную жертву этого безумца. — Как ты мог… и ребёнка…

— Не я, — прорычал он, а затем рассмеялся открыто: — а ты!

Он развернулся, воздел руки к небу, призывая толпу к тишине. Я попыталась подняться на колени, но связанные руки свели все усилия к странной возне.

— Подданные мои! Люди изумрудных земель! Сегодня мы воздадим этой ведьме за все беды! Её смерть — плата за отнятую у нас надежду!

— Да здравствует владыка! Смерть ведьме! — раздавалось со всех сторон.

Я только и могла повторять про себя: «Не я, это не я! Я никого не убивала!» Кричать было бессмысленно — никто не услышит, никто не поверит.

Мужчина продолжал размахивать руками, обещая самые страшные кары. Он был уверен, что сломил меня. Но я знала то, чего не знал этот самовлюблённый подонок.

Медленно и с трудом поднявшись с колен, я встала в полный рост, откинула волосы с лица. Слюна во рту стала едкой, окрасилась красным — комок трав уже почти растворился, обжигая язык. Я сделала шаг вперёд, удержалась на ногах.

Кто-то из толпы закричал, но было поздно. Последнее движение — я налетела на него, намереваясь хотя бы вцепиться зубами в горло. Даже капли яда хватило бы…

Но не успела насладиться этим мгновением — моё тело пронзила новая боль. Живот обожгло, в районе солнечного сплетения полыхнуло жаром. Я подняла глаза и встретила его торжествующий взгляд.

— Думала, я такой дурак?

Он стоял вполоборота, рука упиралась мне в живот. Надавив сильнее, он вырвал из моего горла хрип. Второй рукой вцепился в волосы, заставил поднять лицо.

— Вот и всё, — прошипел он мне в ухо, — моя милая Катарина… Наконец-то ты сдохнешь, и я получу то, что по праву принадлежит мне!

Глава 1

Распахнув глаза, я застонала от разлившегося по телу неприятного онемения и, перевернувшись на другой бок, нащупала рядом бесполезный смартфон. В который раз он не соизволил разбудить меня вовремя. Я отбросила его в сторону и наконец обнаружила искомое: рядом притулилась Кошка.

С удручающей регулярностью жуткий «мужик» из моих снов засаживал в меня нож, бросая в пучину боли и осыпая проклятиями. Просыпаясь, я ощущала тоску и отчаяние, а тело наливалось свинцом. Эти чувства не отпускали до самого вечера, заставляя возвращаться мыслями к ночным кошмарам. Ощущения были настолько реальными, что я даже обращалась к врачам, проходила обследования, выискивая в себе настоящие неполадки — но всё было напрасно.

— Мяу! — возмутилась Кошка, свернувшаяся рядом.

— У-у-у… — протянула я, опуская руку ей на макушку. — Даже ты меня сегодня не спасла от этого мерзавца, вредина!

— Мяу! — не менее возмущённо повторила она.

Я усмехнулась, попыталась затащить пушистую тварь к себе на колени, но Кошка фыркнула и, извернувшись, спрыгнула с кровати.

— Эй! — крикнула я ей вслед, но Кошка лишь презрительно вильнула хвостом и скрылась в коридоре. Поджав губы, я тоже поднялась с кровати и громче бросила: — Вообще-то ты должна была меня разбудить! Кто из нас тут мистическое существо?..

В ответ с кухни донеслось ещё более требовательное «мяу!»

— Иду-иду, — пробубнила я, нащупывая тапочки. Надев их, поплелась за вредной соседкой.

Коридор встретил меня тишиной. Проскользнув мимо шкафов, я зашла в туалет, потом — на кухню. Кошка сидела на подоконнике, буравя меня неестественно зелёными глазами.

— Ну что молчишь, ушастая? — привычно поддела я её, не ожидая ответа.

Кошка дернулась, будто собиралась что-то сказать, но осталась на месте, застыв египетским изваянием. Протянув руку, я попыталась её погладить, но та отшатнулась, зашипев и даже дернув лапой.

— Хорошо-хорошо! — удивлённо выдохнула я, быстро убирая руку.

Поведение хвостатой меня удивило. Имя Кошка выбрала моя покойная тётушка — та самая, что оставила мне в наследство крохотную двушку в центре культурной столицы и гору странного барахла, над которым тряслась последние годы. С её смертью у меня не появилось желания разбирать завалы — всё осталось нетронутым, а её комната была заперта. Только шкафы в коридоре напоминали о прошлом.

Приняв недовольство Кошки за очередную блажь, я занялась завтраком. Не забыла и о вредной соседке, наполнив ей миску кормом, а себе приготовила кофе.

— …ну не знаю, — бубнила я себе под нос, — Татьяна Санна говорит, что двадцать шесть — это ещё нормально. Вон её племянница родила в тридцать пять, и ничего!

Я выключила газ под туркой, наполнила чашку, развернулась — и, неожиданно запнувшись о Кошку, грохнулась на пол. Любимая чашка разлетелась, кофе обжёг кожу. Кошка зашипела, прижимая уши.

— Ах ты зараза! — прорычала я, поднимаясь и стряхивая горячие капли. — А ну пошла!..

Попыталась пнуть Кошку — та увернулась и пулей вылетела из кухни.

— Зар-раза ушастая! — крикнула я ей вслед. — Что ты творишь сегодня?!

В ответ — громкое «мяу!» и грохот в спальне. Рванув туда, чуть не упала второй раз — Кошка опять бросилась под ноги, потом метнулась прочь.

За спиной раздался щелчок и скрип — дверь в тётушкину комнату. Я кинулась в коридор и только успела заметить, как чёрный хвост исчез за дверью.

— А ну стой! Как ты открыла дверь? Стой! Кыш!

Включив свет, я шагнула внутрь. — Где ты? А ну иди сюда! Кис-кис-кис…

Злюка не отзывалась. Я медленно добралась до середины комнаты, оглядываясь. Всё было, как и два года назад: шкафы, завалы, коридор из книг, гора бумаг на кровати. Я тяжело вздохнула, вспоминая, какой эта комната была в детстве — светлой, уютной, с коллекцией чудесных вещиц. Тогда тётя казалась волшебницей, а дом — дворцом.

Время шло, всё менялось. Тётя стала нервной, замкнутой, её любовь к коллекционированию превратилась в манию. Я пыталась помочь, но врачи только разводили руками. Со временем я просто старалась поддерживать её жизнь, не вмешиваясь в её странности.

— Эй, ну и где ты там? — позвала я Кошку.

Шум за стопкой книг привлёк внимание. Я осторожно подошла, присела, заглянула — и тут Кошка смахнула груду бумаг, пулей рванула к окну и выскочила в открытую форточку.

— Ну и катись! — крикнула я. — Вернёшься — не пущу!

Захлопнув окно, заметила справа странную тень, дёрнувшуюся вслед моему движению. Я вздрогнула: из зеркала на меня смотрел жуткий монстр.

— Чёрт! — рявкнула я, понимая, что испугалась собственного отражения. Провела по стеклу рукой, смахнула пыль, стала рассматривать измученное лицо. Вздрогнула — тень будто бы шевельнулась позади. С улицы послышалось злобное шипение, и я решила: пора валить отсюда.

Глава 2

Захлопнув дверь, я несколько раз проверила замок — всё отлично, сам по себе не откроется. Вздохнув и уже не удивляясь происходящему, направилась в ванную: привести себя в порядок и как можно скорее отправиться на работу. Хотя, если честно, моё отсутствие там вряд ли кто-то заметил.

Вечером, вывалившись из пыльной каморки, которую гордо называла «личным кабинетом», и распрощавшись с коллегами, отправилась домой. По привычке обошла старую точечную девятиэтажку, «кис-киская» и подзывая свою нерадивую кошку. Обычно она сбегала часто — выпрыгивала из окна на первом этаже или пулей вылетала в приоткрытую дверь. Но сегодня Кошка не появилась, как я её ни звала. Потеряв надежду, опросила местных бабушек на лавочке и даже детей на площадке. Всё без толку.

Вернувшись домой, обнаружила квартиру в темноте, хотя точно помнила: свет в коридоре оставляла включённым. Я не люблю темноту, всегда оставляю лампочку — чтобы казалось, будто кто-то ждёт. Щёлкнула выключателем — ничего. Бросив вещи, прошла на кухню, там тоже темно. Вернулась в прихожую, вышла на лестничную площадку. Попыталась вспомнить, горел ли свет в подъезде, стоит ли звонить в аварийку. В голове крутилась только Кошка.

— Неужели электричество отрубили? — пробормотала я.

В этот момент справа раздался лязгающий звук. Двери лифта, приютившегося в самом тёмном углу, с грохотом распахнулись. Я даже не успела испугаться — только шагнула назад, упираясь спиной в соседскую дверь. Кабина была такой же тёмной, как и всё вокруг.

Подалась вперёд, заглянула в кабину — сама не понимаю, что хотела там увидеть.

— Бред какой-то, — одёрнула себя, уже начиная паниковать, — прямо сюжет для третьесортного ужастика…

Закончить не успела: что-то живое мягко коснулось ноги. Я взвизгнула и дёрнулась в сторону, сгруппировалась, ожидая удара о дверь — но вместо этого полетела дальше, в черноту. Взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но вокруг была только пустота.

Падение длилось так долго, что я успела вспомнить мультик про Алису и представить себя падающей в кроличью нору. А потом на полной скорости врезалась во что-то склизкое и мокрое. В глазах потемнело.

Кажется, я даже потеряла сознание. Когда пришла в себя, не могла понять, где нахожусь. Последнее, что помнила — как захожу в квартиру и пытаюсь включить свет. Остальное тону́ло в болезненном тумане.

— Боже… — простонала я, с трудом собираясь с силами.

Голова болела, руки и ноги не слушались. При каждом движении ладони тонули во влажной, хлюпающей жиже, не давая подняться. Колени разъезжались, и я снова падала в эту вязкую грязь. Потерпев одну неудачу за другой, распласталась на земле. Перевернувшись на спину, попыталась оглядеться, но и с этим были проблемы — казалось, я лежу под нескончаемым водопадом.

Ливень! Не сразу поверила — как я оказалась в луже под проливным дождём, да ещё посреди «не пойми где»? Когда перед глазами рассеялись серые круги, приподняла руку, прикрывая лицо, и попыталась осмотреться. Я была в шоке. Понять, что произошло, было невозможно. Я даже не в городе: вокруг — огромные хвойные деревья, упирающиеся кронами в серое небо.

То, что считала лужей, оказалось широкой просёлочной дорогой с глубокой, наполненной дождём колеёй. Попыталась встать — снова плюхнулась лицом в грязь. Заорав от злости, решила, что пытаться подняться тут глупо, надо хотя бы сменить дислокацию.

На животе, загребая руками, словно огромная свинья из мультика, доползла до края дороги и, помогая себе руками и ногами, выбралась на обочину, покрытую слоем хвои. Распластавшись, позволила себе немного отдохнуть.

Не успела расслабиться, как послышались странные грохочущие звуки. «Машина», — мелькнула мысль, но тут же отбросила: нет, не машина. Звук тревожный, приближается. Перевернувшись на живот, поползла к деревьям, следуя вспыхнувшей панике.

Шум усилился. Я обернулась — и едва не задохнулась: из плотной пелены дождя вырвались три чёрные тени. Всадники в чёрных одеждах, на огромных чёрных лошадях, быстро приближались. Я заработала руками, не желая встречаться с этими людьми.

— Стой! — послышалось из-за спины. — Я сказал: «Стой!» Эй, смотрите, вон ещё одна!

В том, что речь обо мне, не сомневалась. Но отчаянная мысль, что удастся скрыться, ещё теплилась. Зря. Всадники настигли, окружили, отрезали путь к спасительным зарослям.

Я замерла, прижимаясь к земле. Лошади пританцовывали, фыркая, но не приближались. Кто-то спешился и ткнул меня в бок носком сапога.

— Живая, — раздалось надо мной. — Эй ты, встать!

Я сильнее втянула голову в плечи, отчаянно ища выход.

— Я сказал, встать! Оглохла, что ли?!

Что-то звякнуло, меня грубо дёрнули за волосы, заставляя подняться.

— Ай! — взвыла я, вставая на колени, и тут же попыталась дотянуться и ударить схватившего меня мужчину. — А ну руки убрал!

— Молчать! — рявкнули, дёргая сильнее.

Конечно, замолчать, когда тебя так тянут за волосы, невозможно, и я завыла громче, заколотила руками, пытаясь достать обидчика. Мужчина закрутил меня вокруг своей руки, продолжая держать за слипшуюся от грязи гриву моих волос.

— Да отпусти ты её уже, — послышалось справа, — воет — невозможно слушать! И так понятно, что наша, больше никого рядом. Забираем!

Мужчина, что держал меня, резко разжал кулак, и я рухнула на землю.

— Эта последняя, — деловито произнёс мужчина справа. — Свяжи её, и возвращаемся.

— Послушайте, — пискнула я, голос не слушался, — вы меня с кем-то спутали! Я не знаю, кто вы! Прошу, что вы делаете? Прекратите! Спаси...

Меня не дали договорить: всадник, похоже, главный, рыкнул и, сплюнув на землю, отрезал:

— Утихомирь её уже.

Я попыталась возразить, но мужчина, стоявший рядом, одним мощным ударом заставил меня замолчать. Я отключилась.

Когда пришла в себя, долго не могла понять, где нахожусь. Голова болела, тело онемело, живот болел неимоверно. Я висела вниз головой, перекинутая поперёк живота. Подо мной было что-то живое — чувствовала каждый мускул под толстой кожей животного. Любое движение пронзало тело болью.

— М-м-м… — застонала я, пытаясь приподнять голову.

— Эй, — крикнул кто-то рядом, — жива, Третий! Эта, похоже, живая!

Кто-то подошёл к лошади, схватил за волосы, резко потянул, вырывая новый болезненный стон.

— Слава владыке, — меня отпустили, — не померла. Но до чего ж страшная! А что за срамина на ней?

— Может, беглая? — предположил кто-то. — Тут в паре дней пути каменоломни…

— Идиот, — отрезал Третий, — ты её руки видел? Она ничего тяжелее постельного шёлка не держала… Одежда… Из «спальных» она… Только вот чья?

— И что теперь делать? — понизил голос второй.

— А ты клеймо видел? — резко перебил Третий.

— Нет… — ещё тише.

— Клеймо ставят так, чтобы искать не нужно было! Его нет ни на руках, ни на лице, ни на шее!

— Так что же теперь?..

— Ничего, — вновь отрезал Третий, — владыка сам разберётся. Наше дело — доставить. Если не наша ведьма, будут другие проблемы — одна сбежала…

— Плакали наши денежки… — протянул мой мучитель.

— Дурак ты, Восьмой, — вздохнул Третий. — Лучше бы о жизни своей переживал. Ведьму не нашли, а тут ещё морока…

— Ты думаешь, она из этих? Ну…

— И?

— Но она ж страшная, вся перекошенная… Неужели кому-то нравится такое? Хотя задница что надо!

Он звонко шлёпнул меня по попе, вырвав из груди вздох негодования, который потонул в топоте копыт и мужском хохоте. Я вдруг поняла: мужчин было больше трёх, и имена их — Третий, Восьмой…

— М-м-м, — не сдержалась я, когда лошадь, на которой меня везли, взбрыкнула.

— Ты бы её меньше по лицу лупил, — хохотнул кто-то, — была бы краше!

— А кто ж знал-то?! Может, ну её? Нет тела — нет проблем!

«Нет тела — нет дела», — автоматически поправила я, мысленно скривившись. Дурацкая привычка рассуждать про себя часто помогала отвлечься, хотя моё положение иначе как кошмаром не назовёшь.

— Ладно, всё, — голос Третьего снова стал суровым, — скоро уже до лагеря доберёмся. А ты, Восьмой, не будь идиотом. Так хоть что-то есть. Всё равно за ведьмой отправят, пока не найдём — ни о каких деньгах не заикайся.

Мужчины притихли. Я пыталась сменить позу, чтобы найти менее болезненное положение, но ничего не выходило. Голова гудела, глаза были завязаны какой-то материей, почти не пропускающей свет.

Я не знала, сколько прошло времени. Казалось, оно остановилось. Вскоре что-то изменилось: людей вокруг стало больше, другие всадники начали переговариваться.

— Что там? — спросил Восьмой.

— Кажется, у нас гости, — хмуро ответил Третий. — Я поеду вперёд, а вы — ведьм контролировать! И рта им раскрыть не давайте.

Я напряглась. Значит, я тут не одна? Те, кого называли ведьмами, тоже были рядом. Третий отделился и поехал вперёд, всё стихло, только дыхание лошади нарушало тишину. Вдруг раздался громкий свист, затем Восьмой выдохнул:

— Слава владыке! Эй, вперёд!

Мы тронулись, а минут через десять остановились. Вокруг — шум, топот, гул голосов, женский смех, детский плач.

— Что тут?

Голос, прозвучавший прямо надо мной, был невероятный. Низкий, глубокий, завораживающий баритон. Я вздрогнула, пытаясь справиться с болью и слабостью, только бы услышать его снова. Повязка на глазах меня не смущала.

— Две ведьмы, — неуверенно протянул Третий.

— Две ведьмы, сир! — отрапортовал Восьмой.

— Две? — Баритон был удивлён. — А эта?

— Не ведьма, сир, но…

— Что «но»?

— Мы не знаем, кто это, — решился Восьмой. — Взяли её там же, на краю тракта, но она не отвечала, не удалось выяснить, чья она.

— Беглая?

— Нет, — повторил Третий, — одета слишком хорошо для каторжанки, да и кожа чистая. Волосы…

— Чья?

— Клейма нет ни на лице, ни на руках. Дальше не смотрели.

— Хорошо, разберёмся. Ведьм — в колодец.

— А эту? — Восьмой собрал мои волосы в кулак, дёрнул, заставляя поднять голову. Я застонала от боли.

Все замолчали.

— Кто её так? — медленно спросил баритон.

— Восьмой, — нехотя ответил Третий.

— Неудивительно, что она ничего не объяснила. Надеюсь, челюсть не сломал!

— Сир… всё по уставу…

— Ладно, разберёмся позже. Сначала ведьмы!

Меня отпустили, голова упала обратно на бок лошади.

— Да, сир! — поддакнул Третий. — Восьмой, разберись с ней, только на этот раз всё как надо! И сразу к нам!

— Обижаете! Всё будет в лучшем виде!

— Ну-ну… — буркнул Третий. — Давай побыстрее.

Оставшись один, мужчина осторожно, совсем не так, как остальные, приподнял мне голову, приблизил лицо к моему. Я не увидела, но ощутила лёгкое дуновение.

— Больно… — выдохнула я. Хотела только лечь и чтобы боль прошла.

— Живая, и то радуйся… — констатировал он. — Давай-ка вот так, осторожно.

Он ослабил путы, аккуратно снял меня со спины лошади, подхватил на руки.

Я застонала, тело пронзило болью. Он подтянул меня выше, крепко удерживая, и понёс прочь.

— Эй ты! Постой! — окликнул обладатель баритона. — Подойди-ка.

Одноглазый застыл, затем сменил направление и остановился.

— Покажи, — потребовал баритон.

Меня аккуратно подтянули, убрали волосы с лица.

— Мда… вот так ещё поверни.

Мужчина развернул меня, подставляя лицо под поток тёплых лучей, словно под солнце. Я разлепила глаза, но ничего не увидела: всё плыло.

Неожиданно тепло сменилось приятной прохладой, и я счастливо выдохнула.

— Вот так, — проворчал баритон. — А теперь иди. Хотя стой, куда её?

— В семейную, к ночным опасно.

— Правильно. Потом отчитаешься лично.

— Да, сир! — радостно вздрогнул мой… конвоир?

— Как тебя зовут?

— Одноглазый, сир.

— Это имя?

— Да… сир, я охотник.

— Ну пусть.

Одноглазый развернулся и зашагал прочь. Прохлада разливалась по телу, и я отключилась, не успев задать ни одного из сотни вопросов.

Глава 3

Пришла в себя на этот раз от того, что кто-то стягивал с меня штаны. Вздрогнув от осознания происходящего, я рванулась, пытаясь одновременно перевернуться на живот и отползти в сторону.

— Стоп! — рявкнул кто-то за спиной, а вокруг щиколотки правой ноги сомкнулись крепкие и сильные пальцы.

Я застыла, хотя и продолжала дрожать от страха.

— Молодец, а теперь осторожно переворачивайся обратно на спину.

Наконец я сообразила, что голос принадлежит Одноглазому. И хотя тот мне ещё ничего не сделал, но он был одним из тех странных людей. Чуть вздрагивая, повернула голову, оглядываясь. Сквозь спутанные пряди волос смогла разглядеть мужчину, нависавшего надо мной. Он, облачённый в какой-то коричневый костюм, плотно прилегающий к телу, сидел на корточках и одной рукой держал меня за щиколотку, а второй продолжал медленно стягивать штаны с правой ноги.

— Спокойно, — продолжил он, — это нужно снять.

— К-кто вы?! — выдохнула я, с удивлением сообразив, что ломота и боль в мышцах исчезли, а голос, наоборот, появился. — Ч-что вам нужно? Где я? Что вы делаете?

— Спокойно, — повторил он, будто не услышав мои вопросы, — не делай резких движений, а то мне придётся применить силу.

На этой фразе я вновь вздрогнула, вспомнив, как легко и просто Восьмой ударил меня по лицу, отправив в нокаут. Как бесцеремонно вели себя те странные мужчины в чёрной форме, таская меня за волосы. На что способен этот, я даже представить боялась.

Я вся сжалась, готовая разрыдаться от подступившего бессилия, но мужчина, будто поняв что-то, вновь заговорил:

— Не бойся, — произнёс совсем другим голосом, — я тебя не трону.

Он замолчал, будто чего-то ждал в ответ, но я лишь сильнее сжалась, понимая, что в любом случае буду бороться. Конечно, я не была слишком смелой или достаточно сильной, но растерянность, охватившая меня в первые мгновения, сменилась отчаянной злостью и готовностью идти до конца.

— Ни в каком смысле, — устало выдохнул Одноглазый, а в том, что это именно он, я не сомневалась. Голоса я различала отлично и, услышав хоть раз, уже никогда не забывала, кому он принадлежал. А к мужским голосам вообще испытывала определённую слабость. Меж тем мужчина добавил: — Ты мне не интересна, но мне необходимо проверить, что ты не пострадала.

— Ха! — истерично хмыкнула, желая выдать тираду о том, как именно я «не пострадала», но, поборов это желание, продолжила лежать, не шевелясь, прикидывая, как бы улучшить момент, извернуться и убежать.

И снова, будто прочитав мои мысли, он отрезал:

— Сбежать от меня тебе всё равно не удастся, но я повторяю, что ты меня ни в каком смысле не интересуешь. Видели и краше! К тому же, если бы я захотел, — он сделал долгую паузу, — ты бы никуда не делась. И поверь, твоё бессознательное состояние меня бы не остановило.

В его голосе послышалась издёвка, от которой я готова была задрожать, просто представив то, на что он намекает. Облизав губы, осторожно расслабила напряжённую ногу, будто давая ему понять, что услышала и приняла информацию к размышлению.

— Умница, — удовлетворённо хмыкнул Одноглазый.

— Что вам нужно? — выдохнула еле слышно.

— Мне нужно тебя раздеть, — спокойно ответил он, опускаясь на колено, хотя до этого сидел на корточках. — Это первое...

Я гулко сглотнула, закусив дрожащую губу.

— Ничего такого, — также удивительно терпеливо продолжил он. — Сейчас принесут горячую воду, и ты смоешь с себя дорожную грязь. А значит, — добавил он с намёком, — тебе нужно раздеться.

— Я с-сама, — выдохнула также тихо, осторожно пытаясь согнуть колено и потянуть ногу на себя.

— Пожалуй, нет, — продолжил он с ухмылкой, снова потянув ногу на себя.

— П-пожалуйста, — прошептала, чувствуя, что начинаю отчаянно паниковать. — Я сама. Я лучше сама.

Мужчина только хмыкнул и поднялся, нависнув надо мной. Затем сделал шаг назад и, театрально взмахнув руками, сложил их на груди.

— Ну давай, — хмыкнул он, — сама.

Я подобралась, не зная, что делать. Раздеваться совершенно не хотелось, и уж тем более не перед этим мужчиной, что стоял, загораживая выход и, кажется, заполняя собой всё пространство шатра. Смотрел на меня странным, очень внимательным взглядом, но не было в нём ни угрозы, ни чего-то большего. Он просто смотрел, будто ожидал от меня определённых действий, и с каждой секундой единственная видимая бровь, незакрытая кожаной повязкой, ползла всё выше.

Самым удивительным был именно его взгляд — настолько неестественного зелёного цвета, что на какую-то долю секунды я вновь засомневалась: не шутка ли всё это? Невероятный, просто невозможный фарс… И тут же отбросила эту мысль — слишком нелепо, невозможно, просто глупо! Да я скорее поверю в то, о чём раньше боялась помыслить, чем в то, что всё это подстава.

Тут, в подтверждение моих мыслей, заныла челюсть, будто напоминая о том ударе, что отправил меня в мир грёз. Ни в каком даже самом невероятном шоу мужчина не позволил бы себе так ударить женщину. А вот в реальной, хоть и совершенно фантастической жизни — да...

Взявшись за первую уцелевшую на некогда идеально белой блузке пуговку, я нервно дёрнула её, только чудом не оторвав, но расстегнуть так и не смогла. Одноглазый терпеливо ждал, но спустя минут пять вкрадчиво произнёс:

— Уже несут воду. Ускорься, или это всё же сделаю я. Будет гораздо быстрее, но не уверен, что тебе понравятся мои методы.

Я задохнулась от его тона и тут же начала с остервенением дёргать за край блузки, переступая голыми ногами по земле, устланной разноцветной тканью. Ранее снятые джинсы неровной кучкой лежали рядом. Из-за спины мужчины послышался шум и голоса. Одноглазый кинулся в мою сторону, подталкивая дальше к краю шатра. Затем развернулся лицом к входу, поспешно задвигая меня за спину одной рукой.

Я вцепилась в его куртку, чтобы не упасть, и так и осталась стоять. Полог шатра откинулся, пропуская внутрь солнечный свет и группу молодых парней. Они весело переговаривались, то и дело срываясь на громкий хохот. Я вжалась в спину Одноглазому, а он сделал шаг в сторону, одной рукой подталкивая меня и заставляя следовать за собой.

Парни, как мне показалось, и вовсе не обратили на нас внимания. Хохоча, они втащили огромную кадку с водой, а вслед за ними в шатёр заглянула девушка в странном многослойном наряде всех оттенков лилового, перетянутом под грудью широким поясом. Улыбнувшись Одноглазому, она сбросила ворох тряпья на один из ковриков и приблизилась.

— Солнечного дня, Одноглазый... Значит, ты уже вернулся с охоты? — Она сделала пару шагов, и настолько её движения были плавными и грациозными, что даже я загляделась. — И чем же порадуешь нас сегодня на ужин?

— Здравствуй, Лили, — голос моего конвоира моментально изменился, в нём появились нотки соблазна, а тембр понизился, обволакивая хрипотцой. — Ты, как всегда, права и великолепна. А на ужин у вас будет оленина.

— Ох, Одноглазый, — девушка звонко рассмеялась, — ты нас балуешь!

Парни за её спиной притихли. Бухнув кадку с водой, они застыли, с интересом поглядывая на девушку и перекидываясь тихими, почти неразличимыми фразами.

— Для меня это удовольствие, Лили, — ответил мужчина, а затем выразительно глянул на парней, и тех словно ветром сдуло.

Девушка сделала ещё пару шагов и остановилась прямо перед Одноглазым, глядя на него снизу вверх. Мне даже показалось, что между ними происходит какое-то безмолвное общение. Лили подалась вперёд, явно намереваясь припасть к его груди, и я, подглядывая за происходящим из-за его спины, наконец смогла разглядеть её лицо.

Она была безусловно красива, восточного типа: густые тёмные брови, такие же глаза с длинными ресницами, яркие губы. Только большое круглое клеймо с рваными краями на лбу портило впечатление — шрам в виде глаза с лучиками. Я сильнее вцепилась в куртку Одноглазого, вдруг осознав, о чём говорили Восьмой и Третий.

Девушка вздрогнула, только тогда заметив нас.

— Ну-ка, ну-ка, — звонко рассмеялась она, — кто это у нас тут?

Она попыталась заглянуть за спину мужчины, но он не позволил, двигаясь синхронно с ней, одной рукой удерживая меня прижатой к спине.

— Лили?! — голос Одноглазого изменился, стал опасным. — Спасибо за вещи, но тебе пора.

Девушка, будто не поняв намёка, попробовала обойти мужчину, но он грубо оттолкнул её, не позволив разглядеть меня.

— Охотник?.. — в голосе Лили проскользнули удивление и обида.

Одноглазый ничего не ответил, только шагнул назад, заставляя и меня отступить.

Лили хмыкнула, развернулась и, откинув полог, выскочила наружу. Шум голосов тут же смолк, и мы вновь погрузились в тишину. Охотник постоял, не шевелясь, потом недовольно цыкнул, отошёл к входу, не оборачиваясь бросил:

— У тебя десять минут, чтобы раздеться и помыться. Мыло там, — махнул рукой на ворох одежды, — после этого оденься. Решай быстро — справишься сама или мне помочь?

И это «помочь» было сказано так, что я, бросив последний взгляд на его широкую спину, поспешила к чану с водой. На этот раз пуговицы поддались без уговоров, и, оставшись в белье, я осторожно забралась в воду.

Кожу обожгло. Я даже охнула, ощутив, как защипало натёртый живот, бёдра и исцарапанные колени, как стянуло кожу лица. Вынырнув, чуть не взвизгнула — Одноглазый стоял прямо передо мной, широко расставив ноги и сложив руки на груди.

Я замерла, сидя в кадке на корточках, только мокрая макушка, глаза да нос над водой.

— А… — нервно сглотнув попавшую в рот воду, попыталась возмутиться.

— Мыло, — просто произнёс он, вытянув вперёд руку.

Выдохнув, я протянула свою, пытаясь выхватить из его ладони тёмно-серый брусок. Но он стоял достаточно далеко, и чтобы достать, нужно было встать в полный рост. Поджав губы, я тянулась, надеясь, что этот странный незнакомец сжалится и подойдёт. Но кого я обманывала? Ни один мускул не дрогнул на лице Одноглазого, когда я, расплескивая воду, подскочила и, перегнувшись через край, выхватила у него мыло.

Чудом удержав его, бухнулась обратно и с головой ушла под воду, напоследок отметив, как у охотника изменилось выражение лица. А когда вновь вынырнула, в шатре уже никого не было.

Глава 4

То и дело вздрагивая от громкого шума голосов, доносящихся снаружи, я поспешно намылилась. Кожу защипало ещё сильнее, на животе, руках и ногах проступили ярко-красные пятна, а чуть выше пупка обнаружились пузыри мозолей. Нащупав на дне кадки нечто похожее на мочалку, я с остервенением начала тереть кожу, шипя и осыпая ругательствами всё, что происходило со мной.

Если до этого я ещё пыталась убедить себя, что всё это — розыгрыш или сон, то теперь понимала: это реальность. Не постановка, не кошмар, а самый настоящий кошмар наяву. Где я? Кто эти люди? Почему всё так по-настоящему?

Когда закончила полоскать свои некогда роскошные волосы, пожалела, что не ношу короткую стрижку. Ну и что теперь делать с этим «богатством»?

Выбравшись из кадки, оставляя за собой мокрые следы, я прошлёпала до кучи тряпья, оставленного Лили почти в другом конце шатра. Меня трясло от холода — вода в ванне была едва тёплой, а воздух в этом «помещении» ничем не подогревался. Сквозняки гуляли по полу, холодя пятки.

— Специально, что ли? — буркнула я себе под нос, чтобы хоть как-то разрядить пугающую тишину.

Прикрыв одной рукой грудь, второй зарылась в кучу тряпья. Сначала решила, что это просто отрезы ткани, но, развернув пару, поняла — это одежда. Халат? Кимоно? Повернув в руках огромный халат, я удручённо выдохнула:

— И как это носить?

Ответа, конечно, не последовало. Продолжила поиски и вскоре обнаружила штаны из того же шелковистого материала, тунику, пару маек, ещё халат поменьше и длинный широкий отрез — кушак.

— Ну ладно… — резюмировала я.

Решив, что всё это какой-то квест, где мне придётся самой находить ответы, я приступила к одеванию. Хотела выглянуть наружу и посмотреть, как носят такие наряды местные девушки, но тут же передумала — не хотелось привлекать лишнее внимание к своей абсолютно неодетой персоне.

Разложив на полу вещи и припоминая, как была одета Лили, натянула шаровары, но тут же сняла: шёлк лип к мокрому белью, сковывал движения. Немного поелозив, решила, что здоровье дороже, сняла бельё и спешно натянула штаны, потом майку и халат поменьше. Взялась за кушак, но тут за спиной раздался сладкий баритон:

— Всё же стоит сначала надеть верхнее платье, сира.

Я медленно обернулась и едва слышно выдохнула: — О-у-у…

— Сира? — протянул мужчина и улыбнулся.

Я «поплыла». Ещё секунду назад, услышав его голос, ощутила, как внутри всё оборвалось — как тогда, когда я впервые услышала его, повиснув на спине лошади вниз головой. А теперь, увидев обладателя этого баритона, совсем лишилась дара речи.

Он был дьявольски хорош: высокий, мощный, с широкими плечами, брюнет с неестественно синими глазами, в которых горел колдовской огонь.

— Кажется, я напугал вас, — мужчина будто бы смутился. — Позвольте, я помогу…

Он подобрал с пола второй халат, расправил его и осторожно приблизился. Его глаза, этот синий огонь, будто освещали каждый миллиметр пространства, проникая в самую душу. Я не могла отвести взгляд.

— Сира, — голос мужчины чуть вибрировал, — простите, не знаю, как к вам обращаться?

— К-к-тя, — выдавила я, боясь вздохнуть.

— Кктя? — он нахмурился, лицо вмиг изменилось, и это отрезвило меня.

— Кат-т-трина, — заикнулась я, вновь погружаясь в чарующий свет его взгляда.

— Ка-та-ри-на? — по слогам повторил он, а я только кивнула, соглашаясь — настолько потрясающе звучало моё имя в его исполнении.

— Да!

— Сира Катарина, — чуть растягивая слоги, произнёс мужчина, — позвольте мне вам помочь… Кажется, вы испытываете трудности с этим, кхм, нарядом…

Он набросил ткань мне на плечи, аккуратно забрал кушак, обернул его вокруг талии, соорудив хитрый узел под грудью, и отступил.

— А вы? — наконец выдохнула я.

— Я? — он искренне удивился, но тут же взял себя в руки. — Можете звать меня Игер, милая сира Катарина.

— Игер? Это имя?

— Да, — задумчиво ответил он. — Я сир Игер, командующий ловчими владыки Изумрудных земель, главный человек в этом лагере.

Он развёл руки в стороны, будто смущаясь: «Ну вот, как-то так».

— Ловчие? Это охотники?

— Не совсем, — Игер ухмыльнулся. — Охотники гоняются за дичью.

— А вы?

— Мы — за ведьмами.

Я вздрогнула. В его словах скользила опасность, угроза и предупреждение. Громко сглотнула, уже готовясь доказывать свою непричастность, но он опередил меня:

— Но вы же не ведьма, — улыбнулся он, — так что…

— Откуда вы знаете? — не удержалась я, стискивая руками плечи.

— Ну, — его губы растянулись ещё шире, — я ловчий. Лучший из всех, скажу без ложной скромности. А потому…

В этот момент мой желудок громко заурчал, перебив его речь.

— О, — мужчина хмыкнул.

— Простите, — смущённо пискнула я.

— Нет-нет, сира, это я должен извиниться. Вместо того чтобы сказать, зачем вас побеспокоил, начал с глупых разговоров. Прошу, Катарина, пойдёмте.

— Куда? — обеспокоенно покосилась я на полог.

— Не бойтесь, просто хочу пригласить вас пообедать со мной. Вы ведь голодны…

— А-а-а… — протянула я, собираясь задать ещё тысячу вопросов, но он одним взглядом, немного злым и нетерпеливым, прервал поток.

— Идёмте, сира. — Он протянул руку, приглашая следовать за ним. — За столом всё обсудим. У нас обоих накопилось много вопросов.

Я вложила свою руку в его. Он откинул полог, вышел первым и помог мне. Я зажмурилась — настолько ярким был солнечный свет. Когда привыкла, смогла оглядеться.

Лагерь — огромный, разноцветные шатры, широкие дорожки, десятки людей. При нашем появлении все замирали, провожая заинтересованными или недоброжелательными взглядами. Мужчины в чёрной форме кивали Игеру, девушки в разноцветных нарядах отвешивали глубокие поклоны, а меня прожигали ненавидящими взглядами. Лоб каждой украшал такой же шрам в виде глаза, как у Лили.

Пару раз нам встретились юные девочки — их лица были чисты, кроме одной, чей лоб был туго перетянут полоской ткани.

Путь до места назначения занял минут пятнадцать — лагерь оказался огромным.

— Прошу! — Игер отпустил мой локоть и махнул рукой на огромный стол, рассчитанный на десяток человек.

Я с удивлением и восхищением смотрела на открытый шатёр на самом краю обрыва. На противоположной стороне, в лучах солнца, со скалы обрушивался мощный поток воды, тонущий в брызгах и радуге.

— Потрясающе! — выдохнула я.

— Рад, что вам нравится, сира, — удовлетворённо сказал Игер. Махнув рукой, подвёл меня ближе к краю, чуть приобнял, склонился к уху и громко, перекрикивая шум воды, произнёс: — Это одно из прекраснейших мест Изумрудных земель, Катарина.

Я задохнулась от восторга и удивления. Всё перемешалось внутри, лишая воздуха. Я не могла вздохнуть, оглушённая его голосом, близостью, аурой силы и уверенности.

Оставив меня любоваться водопадом, он вернулся к столу.

Глава 5

— Катарина! — Да, — я набрала полную грудь влажного воздуха и развернулась. — Простите, я… — Вам не следует извиняться, — Игер выдвинул один из стульев. — Прошу, присаживайтесь. Самое время перекусить и… — его лицо на секунду накрыла тень, а синие глаза неестественно ярко вспыхнули, — поговорить. — Да, — я покорно кивнула, тут же сбрасывая наваждение, — вы правы…

Первые минут пять мы сидели молча. Как только сир занял своё место напротив меня, под разноцветный навес вплыло несколько девушек в одинаковых серых нарядах. Они быстро расставили на столе приборы и бокалы. Следом появились тарелки с закусками, салаты и напитки в красивых пузатых бутылях. У каждой из девушек на лбу тоже красовалось клеймо — более крупное и грубо выполненное, простой перевёрнутый треугольник.

Следом за девушками вошли двое молодых людей в коричневых костюмах, как у Одноглазого. Они внесли огромное блюдо, на котором лежал кусок мяса. Молча водрузив его на стол, парни коротко кивнули Игеру и удалились. Когда смесь невероятно аппетитных ароматов наполнила пространство шатра, а я захлебнулась от выделившейся слюны, появилась ещё одна девушка.

Она очень споро наполнила наши с сиром тарелки, быстрыми и уверенными движениями разложив поджаренные на огне овощи и отрезав по сочному, исходящему паром куску мяса. Сначала я смотрела исключительно на её руки, столь ловко и быстро справляющиеся со своими обязанностями, а потом подняла взгляд выше. Вздрогнув, я резко отвернулась, перехватив спокойный, но будто выжидающий взгляд Игера.

Её лицо оказалось обезображено клеймом, уже виденным мной ранее, но если до этого перевёрнутый треугольник просто располагался посередине лба, то у этой девушки он наползал на веко, стягивая кожу. От этого лицо казалось перекошенным и скорбным. К тому же на щеке девушки красовался ожог.

— Всё в порядке? — поинтересовался Игер. — Да-да, конечно.

Нервно потянулась за приборами и придвинула ближе к себе тарелку — несмотря ни на что, отказываться от еды я не планировала. Ещё пару минут после того, как девушка удалилась, мы провели в молчании.

— Итак, — наконец произнёс Игер, — откуда вы, Катарина? — Ну, кхм, — я поперхнулась, представляя, как именно, а главное, что должна ему рассказать. — Только не советую врать, — отрезал сир совсем другим, не терпящим возражения тоном. — Я хочу услышать правду! — А если эта правда, — подбирая слова, произнесла еле слышно, — настолько невероятная, что я и сама до сих пор не могу в неё поверить? — Нет ничего невероятного, сира. — Игер улыбнулся. — Всё, что можно однажды вообразить, не может быть невероятным…

Сложив руки в замок, он облокотился на стол и подался немного вперёд. Чуть вздёрнутые брови и лёгкая улыбка, так и не сошедшая с его губ, придавали лицу мужчины выражение детской заинтересованности. В эту секунду он был похож на восторженного мальчишку, а я в который раз за последние полчаса удивилась тому, как быстро и насколько сильно меняется его настроение.

То он суровый воин, то улыбчивый Дон Жуан, то холодный господин, то открытый и восторженный мальчишка.

— Я… — набрав полную грудь воздуха, выпалила: — Я не отсюда! — Это я уже понял. — Он быстро кивнул и вздохнул, будто разочаровавшись в моих словах. — Нет, — воскликнула и замотала головой, а потом, понизив голос, словно боялась, что кто-то может нас подслушать, продолжила: — Я понимаю, что это просто невозможно, но мне кажется, я вообще не из этого мира… — Почему же вы думаете, — мужчина хитро улыбнулся, — что это невозможно? — Что? — Я резко выпрямилась, ловя его лукавый взгляд. — Что?! — передразнил меня Игер. — Ладно, сира Катарина, давайте начистоту: о том, что вы не из этого мира, я уже догадался, но прошу вас держать язык за зубами и не распространяться об этом. — К-конечно, но… вы так просто об этом рассуждаете? — А что мне остаётся? — Игер пожал плечами. — Вас же нашли, когда шла охота на ведьм, а они не просто так собрались в одном месте. Тринадцать исчадий зла… — Стоп-стоп-стоп! — Я откинулась и замотала головой, будто пыталась стряхнуть с себя наваждение. Зажмурившись, переспросила: — Ведьмы?! При чём тут ведьмы? Несмотря на то что очевидный ответ напрашивался сам собой, я изо всех сил старалась отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Ну не может же быть, что я тут оказалась из-за…

— Катарина, посмотрите на меня, — позвал сир, вынуждая открыть глаза и встретить его взгляд, открытый и полный поддержки. — Я понимаю, что вы растеряны, но поверьте, в том, что вы оказались тут, нет ничего необычного. Раньше для нас, сиров, путешествие сквозь время и пространство не было чем-то невозможным. А потому то, что вы тут, вселяет надежду, что некогда утерянные знания можно будет восстановить, а к сирам вернётся былое величие! Это потрясающе! — О боже, — я не выдержала и закрыла лицо ладонями. — Что тут потрясающего? Что вообще происходит?! Во что, чёрт возьми, я вляпалась?! — Катарина, — Игер вновь позвал меня, а моей руки коснулись горячие пальцы, заставляя отвести ладони от лица, — давайте начнём с самого начала. Я вам расскажу, что знаю, а вы мне — что именно произошло с вами. Хорошо? Да? Поверьте, если мы сможем во всём разобраться и восстановить цепь событий, то и вернуть вас домой тоже сможем… Только не плачьте, я понимаю, что вы растеряны, напуганы и, — он хмыкнул, — голодны, но я вам обещаю, что мы во всём разберёмся! Да? — Да, — я коротко кивнула, борясь с подступающими слезами.

Кажется, именно сейчас я достигла того пика, когда люди, кажущиеся внешне совершенно спокойными, готовы разразиться истерикой. Слишком всё произошедшее было странным, страшным и просто невообразимым! Я даже подумать обо всём толком и не смогла.

— Вот и хорошо.

Он опустился обратно на своё место. В тени шатра его глаза вновь вспыхнули, а из-за полога показалась уже виденная мной ранее девушка. Она поспешно наполнила наши бокалы какой-то тягучей жидкостью, немного напоминающей кисель, и удалилась.

— Полагаю, вам, милая Катарина… Вы позволите мне вас так называть? Это не противоречит вашим устоям? Я удивлённо вскинула брови и замотала головой, ведь до этого он не испытывал никаких проблем с моим именем, хотя и звучало для меня немного непривычно. — Хорошо. — Он пригубил немного напитка и улыбнулся. — Итак, Катарина, думаю, мне стоит начать с самого начала, то есть с истории Изумрудных земель.

Я повторила за ним это движение, чувствуя, как пряный напиток обжигает кончик языка, а затем растекается во рту, оставляя после себя нежное послевкусие.

— Издревле наш мир делился на сиров, ведьм и простых людей.

Я притихла, прислушиваясь к его словам. Сира… Так называл меня Одноглазый и сам Игер, и именно так к нему обращались все остальные… — Сиры обладали силой, огромной и неисчерпаемой. Ведьмы слыли дочерями природы и также были сильны и могущественны. Люди же жили своей жизнью, служа сирам или поклоняясь ведьмам. Столетиями они жили в мире, поделив земли между собой, процветая и благоденствуя.

Каждое слово вызывало у меня внутри совершенно законный скепсис — что это за сказка такая, когда сильные (а к ним в моём понимании и могли относиться сиры с ведьмами) жили в благоденствии со слабыми и простыми людьми. Тут явно шла речь о господстве одних над другими.

— Но время шло, — меж тем продолжал Игер, — и ведьмам стало мало той силы, коей они обладали. Тогда ведьмы решили отобрать её у сиров. Начались столкновения, в которых страдали простые люди. И наконец сиры нашли единственный выход — они объединились и уничтожили ведьм… — Что? — охнула я. — Но ведь… — Да, — Игер кивнул, — на тот момент ведьмин род мы практически стёрли с лица земли. Их объявили вне закона. Но всё не так просто, ведь ведьмами, как и сирами, не становятся по щелчку пальцев. С этой силой рождаются, она пронизывает каждую клеточку мира и пространства. Ведьмы продолжали рождаться, они укрывались от людей и закона, тайные знания передавались из поколения в поколение… Только вот жизнь любит равновесие, зло и добро должны существовать на одном уровне миросоставляющей, иначе… — Иначе? — переспросила я. — Иначе сила сама всё решит. — Вы так говорите, — отставив уже пустой бокал, продолжила я, — будто эта ваша «сила» живая. — Именно так.

Он улыбнулся, а секунду спустя в шатре показалась девушка. Наполнив наши бокалы, она удалилась, и только после этого Игер продолжил:

— Как я уже сказал, сила уравновесит всё. Так и произошло — с каждым годом сиров рождалось всё меньше и меньше. Их сила увядала, стремясь к полному исчезновению. Спустя тысячи лет от некогда великого рода сиров осталось всего несколько десятков, они разъехались по разным уголкам нашего мира, возглавив самые могущественные семьи. — И вы тоже? — Наконец осознав то, о чём он говорил, и сопоставив слова с действительностью. — Вы же сир?! — Я сир, — Игер рассмеялся и кивнул, — и возглавляю этот поход. Но по сравнению с истинным сиром и владыкой я обычный служака… Мои способности не столь выдающиеся. — Вы возглавляете поход… — я нахмурилась. — Но вы командуете ловчими… вы охотитесь за ведьмами… Это значит, что вы… — Я и правда возглавляю отряд ловчих, и мы охотимся за ведьмами. Отлавливаем их и доставляем в замок… владыки. Мы не убиваем ведьм, это по крайней мере глупо — уничтожать то, что приведёт к нашему абсолютному упадку и исчезновению. — Скажите ещё, что вы о них заботитесь… — хмыкнула недоверчиво. — И вы сами сказали, что сиров мало, буквально несколько десятков, но вы сир. — Ну хорошо, — Игер улыбнулся немного смущённо, — у нас не принято кричать об этом, но вы правы. Снова. Я сир, у меня есть крохотная толика силы, потому что я незаконнорожденный сын владыки. Вы это хотели узнать? Его бровь изогнулась, придавая его лицу скептическое выражение, а я вмиг смутилась и притихла. Ну конечно, он хоть и обладает какой-то властью и силой, но старается не выпячивать это. — Простите мою бестактность, — тихо ответила, всё ещё смущённая, — я не хотела вас обидеть или как-то оскорбить. Я просто запуталась и пыталась понять… Извините. — Ничего, — он вновь улыбнулся, да так, что меня будто солнышком согрело, — я рад, что вы достаточно умны, и мне, как бы то ни было, приятно с вами разговаривать. Умная и внимательная женщина — редкое удовольствие в этих диких местах. И всё же я продолжу и надеюсь, что вы поймёте наши цели и стремления. Мы сохраняем ведьмам жизнь, ограничиваем их способности, но не уничтожаем ведьмин род. Не забывайте, Катарина, что сила оставила не только сиров, но и ведьм. Ни мы, ни они не хотим того, чтобы сила ушла навсегда. Только ведьмы ищут другие пути, жаждут былого величия, наплевав на закон. Они против законов Изумрудных земель и продолжают собираться и нарушать целостность этого мира, они продолжают его разрушать и совершенно не понимают этого. А природа не терпит ошибок своих дочерей, а ведьмы, ослеплённые желанием вернуть могущество, продолжают уничтожать все наши достижения. — То есть вы хотите сказать, что это они виноваты во всём? — Именно! — Игер нахмурился. — Катарина, вспомните о том, где вы находитесь… и как вы тут оказались.

Я, готовая уже поспорить с ним, задумалась, ненадолго выпав из диалога. И правда, я совершенно забыла, где нахожусь. Картинка моего появления в этом месте яркой вспышкой загорелась в мозгу. Темнота, удар, боль и абсолютное бессилие. Потоки воды… а потом калейдоскоп картинок: всадники, тень нависшего надо мной мужчины и новый удар. Другой, гораздо более сильный и целенаправленный.

Я дёрнулась и инстинктивно приложила ладонь к лицу туда, где ещё горела фантомная боль от удара, пропавшая после того, как меня передали в руки Одноглазого.

— Катарина? — раздалось рядом, и поверх моей ладони легла другая. Его кожа была горячей и шершавой, и тепло это, как бы странно ни звучало, просачивалось сквозь мою ладонь, касаясь щеки. — Всё ещё больно? — участливо прошептал склонившийся надо мной мужчина. — Н-нет, — смущённо ответила, кусая губу, — совсем нет. — Это хорошо. — Игер улыбнулся, продолжая смотреть на меня сверху вниз. — Катарина, вы, наверное, решите, что это дерзко с моей стороны, но я хочу сказать, что вы прекрасны. И мне ужасно жаль, что вам пришлось пережить весь тот ужас, что обрушился на вас… — Что? — Вот тут я застыла. Очарование момента рассыпалось под моим совершенно ошарашенным взглядом. — Я знаю, — Игер вздохнул, убирая руку от моего лица, — что это слишком самонадеянно, да и вообще, просто неслыханно. Мы знакомы не больше часа, да и вам, понимаю, очень непросто: наш мир, всё произошедшее… Но и молчать я не желаю, я сир и могу говорить то, что думаю. А сейчас я ещё и хочу, просто жажду сказать вам об этом — с того самого момента, как я вас увидел, я был очарован, сира Катарина… — А-а-а, — протянула я, — очарованы? — Да, — мужчина смущённо хохотнул и кивнул, — можно сказать, что это произошло с первого взгляда… — С первого… — его слова вывели меня из состояния гипноза. Нервным движением поправив приборы на столе, я подняла на него ехидный и колкий взгляд. — Это с того самого, когда меня привезли как мешок с барахлом, перекинутой через спину лошади, и за волосы тягали?.. — Катарина! — Он резко подался вперёд, и его прекрасное лицо искривила маска злости, словно по нему прошла тень. Ударив кулаком по столу, да так, что расставленная посуда подпрыгнула, звякнув, мужчина продолжил: — Я готов перед вами извиняться любыми способами, могу даже на колени упасть, хотите? Я знаю, что вы могли подумать… но это был ловчий выезд, и я ожидал увидеть лишь ведьм, а уж, поверьте, церемониться с ними права не имею, да и не желаю! Как только я понял, что произошло, я… Я!… Он замолчал, тяжело дыша и продолжая смотреть на меня своим странным, полным неясного чувства взглядом. Я гулко сглотнула, отводя взгляд. — Сира, — наконец он нарушил повисшее молчание, — пожалуй, на сегодня хватит разговоров. Вы устали, и у меня, к моему огромному сожалению, очень много дел. Я уверен, что немного отдохнув, вы подумаете надо всем произошедшим и позволите мне помочь вам. — Да, конечно, — буркнула я, принимая протянутую руку и поднимаясь.

Глава 6

— Эм, сир Игер… — обратилась я к мужчине, когда он помог мне подняться.

— Да? — Он застыл, не двигаясь с места, и оказался так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Его брови удивлённо приподнялись, а взгляд, направленный сверху вниз, буквально прожигал меня, заставляя сердце биться чаще. — Катарина…

— Кхм, — неожиданно поперхнулась я, с трудом отводя взгляд от его глаз. — Скажите, а почему вы обращаетесь ко мне «сира»? Ведь вы сказали, что сиры — это вы, обладающие силой…

— И-и-и? — протянул Игер, растягивая губы в обаятельной улыбке, от которой по телу сразу пробежали мурашки.

— И-и-и, — передразнила я его, не в силах удержаться и не ответить ему тем же. — При чём тут я? Или вы считаете, что я тоже обладаю какими-то способностями? Я же обычная, самая обычная, так что вы, должно быть, ошибаетесь…

— Не способностями, милая Катарина. Не способностями, а силой. И вы кто угодно, но совершенно точно — не самая обычная девушка. — Игер склонился ещё ниже, огонь в его глазах вспыхнул ярче, и я физически ощущала жар, исходивший от него, будто его тело излучало собственное солнце. — Вы сира! И я это не просто знаю, а чувствую!

— Ну, — я словно загипнотизированная смотрела в его глаза, ощущая, как тону и горю одновременно, — а если вы всё же ошибаетесь?

— Даже если я, — его глаза и губы становились всё ближе, — ошибся, то ведьмы, Катарина, не ошибаются… Напомнить вам ещё раз, кто виновен в том, что вы оказались тут?

— В-ведьмы? — выдохнула я еле слышно, мысли уже далеки от ведьм, сиров и вообще всего на свете. Хотя нет, это ложь, ведь мысли об одном конкретном сире в моей голове всё же остались, вытеснив всё остальное.

— Именно. — Он находился так близко, что я могла разглядеть искры, пляшущие в пламени его взгляда, могла ощутить его горячее дыхание на своей щеке. Это было потрясающе. Страшно, но потрясающе — ведь ничего подобного я никогда ещё не испытывала. — Ведьмы…

Я прикрыла веки, больше не в силах выдержать его палящий взгляд и полностью отдавшись во власть ожидания. В этот момент казалось, что всё вокруг исчезло — остались только мы двое и этот шатёр, наполненный ароматами пряностей и теплом его тела. Я чувствовала, как его рука чуть дрожит, касаясь моей, как его сердце бьётся в унисон с моим. Всё внутри кричало: «Вот он, тот, кто нужен, кто нужен именно мне!»

Но в ту секунду, когда он, я была уверена на все сто процентов, должен был меня поцеловать, Игер отшатнулся. Мгновением позже раздался шум, и в шатёр влетела та самая девушка-служанка.

— Сир, — выдохнула она, — я ему сказала, что вы заняты, но он…

Девушка не успела договорить — из-за её спины показался высокий светловолосый мужчина. Его длинные волосы были собраны в тугой хвост, а половину лица скрывала коротко стриженая бородка. Затянутая в чёрную кожаную форму фигура с атлетическими плечами и выправкой не уступала телу сира Игера.

«Военный», — промелькнула в голове шальная мысль.

— Сир! — гаркнул вошедший.

Я охнула и с удвоенным вниманием уставилась на мужчину, пытаясь вспомнить, кому из ловчих принадлежит этот голос.

— Третий, — бросил Игер раздражённо, — в чём дело?

— У нас ЧП, сир…

— ЧП? — На этот раз Игер весь подался вперёд, и я ощутила исходящее от него напряжение, а затем перехватила странный, недовольный, если не сказать, что откровенно злой взгляд Третьего, обращённый на меня.

— Да, сир, — Третий будто бы замялся, — там одна ведьма… Необходимо ваше присутствие…

— Ладно, — зло отрезал Игер, а я охнула от боли, когда его пальцы с силой сжались на моей кисти.

Не замечая произошедшего, мужчина шагнул в сторону, выпуская руку. Развернувшись, он подхватил со стола бокал пряного напитка и осушил его одним махом. Утёр губы пальцами и рыкнул:

— Ладно, я вынужден оставить вас, милая моя Катарина, важные дела. К сожалению…

— Я всё понимаю, — осторожно потирая пострадавшую руку, участливо ответила я. — Конечно, не беспокойтесь.

— Отлично. — Игер направился к выходу из шатра. Остановившись рядом с пришедшим блондином, он полыхнул взглядом, да так, что заметившая это девушка-служанка, пискнув, незамедлительно скрылась с глаз. — Проводить сам я вас не смогу, но прошу — дождитесь, я распоряжусь, чтобы о вас позаботились. Вечером мы ещё поговорим и обсудим всё, что можем сделать для вас.

— Хорошо, — протянула я, озадаченно наблюдая за мужчинами, — конечно…

Блондин опустил глаза и больше не смотрел ни на меня, ни на своего… Слово долго не находилось, а когда оно ярким образом полыхнуло в голове, я поняла, что лучшего варианта не найти.

«Хозяин» — стопроцентное попадание.

Более не теряя ни секунды, Игер покинул шатёр, следом за ним вышел и Третий, всё же опалив меня на прощание злым взглядом, словно это я была виновата в том, что у них там ЧП.

Опустившись обратно на стул, я решила подождать того самого «провожатого», что обещал мне Игер, и обдумать происходящее.

Сейчас, оставшись одна и окончательно расслабившись, я попыталась припомнить все события, что предшествовали этому дню и хоть как-то выбивались из привычной ежедневной рутины. Но ничего, кроме странного поведения Кошки, мне так и не припомнилось.

— Коша-а-а, — тихо протянула я, — как же ты теперь там? Без меня? Девочка моя…

После этого в голову начали лезть мысли о том, что делать дальше, но сколь бы ни были безумны и глупы идеи, я отбрасывала их одну за другой, понимая, что из-за нехватки информации глупо строить какие-то планы. Вначале надо разобраться в реальном мироустройстве этого места, а то развешу уши и позволю красавчику-сиру на них лапши навешать. Уже позволяю, уже хочу ему верить, очень хочу!

Всё же на всё надо смотреть с точки зрения одного бородатого анекдота: «Умер один добрый человек и попал, как полагается, в рай. Живёт — не горюет. Вдруг через рай несутся черти в колеснице и говорят: — Поехали с нами, у нас выпивка, девушки, прелести всякие, всё что захочешь! Поехали!!! Мужик пошёл к Господу: „Господи, пусти меня в Ад на экскурсию!“ — Но зачем тебе это? Тебе чего-то не хватает? — Да нет, просто интересно посмотреть. Господь дал ему разрешение на три дня. Мужик вернулся, полный впечатлений. Через некоторое время снова черти несутся через рай. Снова пригласили. Мужик долго думал, пришёл к Господу: „Господи, отпусти меня насовсем в Ад!“ — Ты в этом уверен? — Да. Отпустил его Господь. Мужик собрался, приехал в Ад, а его тут же в смолу! — Ребята, да вы чего, это же я, вы же со мной пили, мы ж… — А ты, дорогой, не путай туризм с эмиграцией». Так что пока я сама не удостоверюсь, что всё именно так, как он и говорил, нужно сидеть тихо и мотать на ус. Хотя Игер был, бесспорно, невероятно красив — настоящей мужской красотой, и довериться ему хотелось на каком-то подсознательном уровне. Будто всё моё тело кричало: «Вот оно! Вот тот, на кого можно, а главное, нужно положиться!» Ему хотелось верить. Им хотелось откровенно любоваться. Я, конечно, не знала, что там, под его формой, что, между прочим, ему безумно шло, но всё, что оставалось на виду, давало немалую надежду, а главное — будоражило фантазию. Нет, я, конечно, никогда не была уверенной в себе красоткой, но его столь откровенный интерес радовал и снова вселял надежду на что-то большее.

Время шло, но никто не приходил. Я успела подлить и выпить остатки напитка, что ещё плескался на дне пузатого графина, несколько раз обойти по периметру шатёр, разглядывая ткань его стен и восхищаясь талантом местных ткачей, затем выглянула на улицу, но, не заметив ни одной живой души, вернулась обратно.

Спустя почти час я не выдержала и вновь выглянула, чтобы удостовериться, что никто так и не появился. Тогда я решила пойти и полюбоваться водопадом, ведь было неизвестно, представится ли мне ещё такая возможность или нет. На краю обрыва я присела, наслаждаясь прекрасным видом и погружаясь в монотонный гул воды, обрушивающейся со скалы вниз.

— А-а-а! — Крик, полный отчаяния, вырвал меня из дум, и я подскочила на месте, пытаясь понять, откуда он раздался.

— А-а-а! — повторилось всё снова, а я, путаясь в слоях ткани, что была на мне надета, кинулась обратно в сторону шатра, ведь по моим представлениям именно там кто-то так душераздирающе кричал.

Обежав шатёр, я столкнулась с девушкой-служанкой. Её перекошенное, совершенно бледное лицо напугало меня не меньше, чем ранее отчаянные крики.

— Что это было?

— П-простите, сира. — Девушка опустила взгляд и уставилась прямо мне под ноги. Руки, что до этого момента она прижимала к груди, опустились по швам, и если бы не лёгкое подрагивание пальчиков, я бы поверила, что она искренне не понимает, о чём я спрашиваю. — Я н-не понимаю…

— Крик! — повторила я, нервно дёргая слишком длинный подол халата, на который уже несколько раз наступила. — Кто-то кричал!

— Нет-нет, сира, — девушка даже вперёд подалась, — ничего такого…

— Хочешь сказать, что мне показалось? — Я выдохнула, пытаясь понять, мог ли этот крик оказаться лишь плодом моего воображения или вовсе игрой разума, оглушённого звуками водопада.

— Нет! — она так громко выкрикнула это и подалась вперёд ещё сильнее, что я инстинктивно отступила, тут же наступив на край одеяния. — Сира!

Нелепо взмахнув руками и пытаясь удержать равновесие, я схватилась за рукав её одеяния и тут же ощутила, как крепкие и очень сильные пальцы сомкнулись на моей кисти. Дёрнув меня на себя, девушка помогла удержаться на ногах, а я только ошарашённо выдохнула — настолько её хрупкий вид и субтильная внешность не вязались с той физической силой, что она проявила.

— Сира, — затараторила она сразу, как только я приняла устойчивое положение, — простите меня! Я ни в коем случае не хотела сказать, что вы ослышались или ошиблись! Поверьте мне! Я не хотела вас оскорбить или…

— Стой! — Я выставила ладони, этим жестом призывая её остановиться. — Стоп-стоп! Успокойся, я ни в чём тебя не обвиняю! Слышишь?

— Д-да! — более уверенно выдохнула она, кажется, успокоившись.

— М-м-м, — я развела руками, — что там с моим провожатым?

— Ой, — она вся встрепенулась, — простите! Я же потому и пришла! Сир… понимаете, там… м-м-м…

Она немного “зависла”, пытаясь то ли подобрать правильное слово, то ли просто придумать, что ответить на мой вопрос.

— Слушай, — выдохнула я, окончательно поняв, что ничего нормального от неё не добьюсь, — ты можешь отвести меня обратно? Я бы, наверное, и сама могла добраться, но совсем тут не ориентируюсь и просто боюсь, что…

— Конечно, — девушка коротко кивнула и тут же развернулась на сто восемьдесят градусов. — Идите за мной.

Глава 7

Я следовала за девушкой, прижимая руки к груди, чтобы успокоить учащённое сердцебиение. Мы петляли между шатрами разных размеров и цветов, то и дело сталкиваясь с кем-то из местных. На этот раз я разглядывала всех встречных гораздо внимательнее, пытаясь рассмотреть их лица, а главное — глаза. В голове невольно всплывал образ сира Игера: его горячий взгляд, мягкие движения, тот странный, почти детский восторг, который появлялся в его глазах, когда мы разговаривали. Даже сейчас, в толпе незнакомцев, мне казалось, что я чувствую его присутствие, будто он где-то рядом и следит за мной.

Девушки довольно смело встречали мои взгляды, отвечая любопытством и даже вызовом. Пару раз мне казалось, что они словно проверяют меня на прочность, но я не понимала, почему. Абсолютно все встреченные мной особы всех возрастов имели клеймо на лице. У одних были треугольники, и эти девушки были чем-то заняты, уделяя нам внимания не больше, чем моя провожатая. Обладательницы же "ока" — смотрели на меня гораздо внимательнее, при этом обливая странными, полными презрения взглядами.

С мужчинами было сложнее. Облачённые в чёрную форму ловчие не смотрели на меня вообще, специально отворачивались, пряча глаза, хотя потом казалось, что моя спина горит от их недобрых взглядов. Те, что носили коричневую форму, рассматривали меня с любопытством, но стоило только нашим взглядам встретиться, как парни хмурились и поспешно отворачивались.

Но никто из встреченных мной на улице людей не обладал и крохотной искрой того самого огня, что загорался в глазах главы ловчих, стоило только ему хоть немного позволить эмоциям взять верх, или не менее яркой искрой, проскальзывавшей во взгляде Одноглазого.

Наконец девушка остановилась рядом с довольно большим, но явно потрёпанным временем шатром. Бросив последний, почти молниеносный взгляд на меня, она смущённо вспыхнула и развернулась, чтобы поспешно скрыться за рядом таких же больших и разноцветных палаток.

— Эй! — крикнула я ей вслед, намереваясь остановить провожатую, ведь куда идти дальше и что делать, я даже не представляла. К тому же, к немалому моему удивлению, довольно резко стемнело, что было странно и непривычно.

Растерянно озираясь, я поняла, что в какую-то секунду осталась совершенно одна. Ещё совсем недавно тут и там сновали люди, а сейчас всё словно вымерло. Неожиданно за спиной раздался странный звук, и охнув, я шарахнулась в сторону.

— Ты же обещал мне! — громкий голос Лили надорвал повисшую вокруг тишину.

— Я ничего не обещал тебе, Лили, — охотник говорил так же громко и уверенно, словно не боялся, что кто-то может невольно подслушать их разговор.

— Но ты сам сказал мне, что появился свободный шатёр! Что в него может въехать пара! — Девушка тут же изменила тон, переходя на умоляющие нотки: — Ты сам говорил, что устал быть один, ты дал мне надежду!

— Лили, — охотник был явно недоволен, — я никогда не говорил, что хочу соединить свою жизнь с твоей. Пожалуйста, перестань выдавать желаемое за действительное.

— Но, Одноглазый... — Я даже представила, как она подалась вперёд, совсем так, как сделала это недавно у меня на глазах. — Ты же выбираешь только меня, раз за разом! Я же вижу, что ты не...

— Лили, ты в первую очередь не принадлежишь даже себе, чтобы думать, что можешь в одночасье выбрать, кому принадлежать ещё.

— Ты жесток, — девушка всхлипнула.

— Я честен перед тобой и всегда говорил тебе правду.

— Но...

— Я никогда не возьму на себя ответственность за другого, тем более за несвободную женщину. Я никогда не создам семью, никогда не выберу себе жену и у меня не будет детей, Лили. Это моё решение. И мне жаль, что своим особым интересом, — он выделил это слово — «особым», — я ввёл тебя в заблуждение и заставил думать, что между нами может быть что-то большее, чем приятное времяпрепровождение.

— Я не верю тебе! — воскликнула она. Полог шатра колыхнулся, и из-за него показалась Лили.

— Так-так, — ухмыльнулась девушка. — Ну конечно же! Что ж, прошу вас, уважаемая.

— С-спасибо, — смущённая оттого, что меня застали за подслушиванием, прошептала я, опуская взгляд.

— Ну что вы! — Лили практически выплюнула эти слова. — Для вас всё самое лучшее!

— Простите? — Я непонимающе нахмурилась.

— Лили! — окликнул её охотник. — Хватит! Ты забываешься!

— Конечно, прошу прощения! Я поняла тебя, Одноглазый. — Лили повернулась к нему. — Только ты ошибаешься, решив, что у тебя есть хоть один крохотный шанс. Ты обычный человек, а «Он» — сир. Ты проиграешь и приползёшь ко мне. И я буду ждать. Я умею ждать, охотник.

Покосившись на вход, девушка развернулась и, грациозно махнув рукой, поспешила прочь.

— Сира? — Вслед за девушкой из шатра вышел Одноглазый.

— Д-да, — растерянно промямлила я.

— Всё в порядке? — Мужчина нахмурился, единственная видимая бровь двинулась к переносице.

— Да, — я смущённо выдохнула, — простите, я, кажется, вам помешала.

— И много услышали?

— Да... нет, — я замотала головой.

Он сложил руки на груди и склонил голову к одному плечу, а неожиданная улыбка странно преобразила его лицо.

— Не берите в голову. Лили лишь жалеет о сделанном много лет назад выборе и ищет любую возможность всё изменить. А её слова и грубость — лишь злость… на саму себя.

— Да? — Я бросила удивлённый взгляд туда, где за одним из шатров скрылась девушка. — Кажется, я не очень вас поняла… У-а-а… — неожиданно я зевнула, лишь в последний момент спохватившись и смущённо прикрыв рот ладонью. — Простите!

— Да, Лили хочет стать свободной и ищет того, кто решится взять на себя эту ответственность, — терпеливо попытался донести до меня мысль Одноглазый. — В любом случае это неважно, и вам уж точно не стоит забивать этим голову. Я уверен, что вы утомились, прошу, заходите и располагайтесь. Это теперь ваш… дом.

Развернувшись, мужчина прошёл в шатёр, а я, вздохнув, последовала за ним.

С момента моего ухода обстановка внутри изменилась. Справа от входа появилось некое подобие кривоногого табурета со стоящим на нём медным тазом, полным воды. Напротив импровизированного рукомойника примостился узкий, застеленный ворохом из шкур и разноцветных отрезов ткани топчан. Левее от входа грудой лежали огромные, набитые чем-то мешки.

— Располагайтесь, — мужчина кивнул на кровать, — вы много пережили за эти дни и вам необходимо отдохнуть. Доброй луны.

— Постойте! — Я резко развернулась, смотря прямо на него. — Послушайте…

— Да? — Он притормозил у входа.

— Кто вы? — Я нахмурилась. — Я понимаю, что сир Игер тут главный, но… кто вы? Я думала, что вы простой охотник, а теперь… Вы организовали всё это, и вы принесли меня сюда и… — продолжить речь я не смогла, неожиданно смутившись при воспоминании о том, как он практически силком вынудил меня помыться. В конце концов, он угрожал мне… тем, что помоет сам!

— Как я уже говорил, я охотник. Но в отличие от большинства людей в этом лагере, я свободный человек и вправе решать, что мне делать. Мне стало интересно, кого привезли ловчие, ведьм не каждый день видишь, и вот теперь… вас практически скинули на меня.

Я вспомнила, как мужчина осторожно снимал меня с лошади, как нёс до этого места, вспомнила его короткий разговор с Игером и… Было что-то ещё, что я никак не могла вспомнить, что-то важное. Наверное, на моём лице проскользнуло какое-то особое выражение, потому что Одноглазый поспешил добавить:

— Не бойтесь, сира, вас никто не тронет, можете спокойно ложиться и отдыхать. Тут безопасно.

— Спасибо, — буркнула в ответ, опуская взгляд и пряча притаившийся в нём страх, а точнее, ужас. Страшно было до жути.

Осознав окончательно, что я осталась одна посреди будто бы вымершего лагеря, полного опасных мужчин, явно ревнивых женщин, невиданных и от этого ещё более таинственных ведьм, в общем, целой толпы какого-то сказочно-странного народа, я испугалась. Всё произошедшее словно одним махом навалилось на меня, не давая вздохнуть. Но в этот момент мне показалось, что я чувствую тепло сира Игера, будто он рядом и охраняет меня даже сейчас, когда его нет рядом. Его слова о защите, его взгляд, полный нежности и обещаний, — всё это грело изнутри, несмотря на страх и растерянность.

— Я не боюсь, — тихо повторила свои слова, — но мне…

— Сложно, — он кивнул. — Сегодня ни о чём не беспокойтесь, сира. Завтра будет новый день, и вам станет легче. А теперь мне пора, да и вам тоже пора… отдохнуть.

— Одноглазый! — вновь позвала мужчину и даже заметила, как он устало повёл плечами.

— Что-то ещё, сира?

— Простите, что я вас задерживаю, — обратилась к мужчине, — но это и правда ваше имя? Одноглазый?

— Д-да, — как-то странно протянул он, словно сомневаясь, — моё. А что?

— Ну, — я развела руки в стороны, — оно странное, больше на кличку похоже. Простите ещё раз.

— Кличку? — он непонимающе нахмурился.

— Ну да, — я махнула рукой куда-то в сторону. — Одноглазый — вы же не родились с этим именем, или, например, Третий, Восьмой… У сира Игера имя больше похоже на настоящее имя! А это…

— Сир Игер — сир, он имеет право гордо носить имя, данное ему родителями при рождении или выбранное самостоятельно.

Мои брови удивлённо изогнулись, выходит, раз он свободный, то Одноглазый — это псевдоним? Не его настоящее имя? Ну правда, кто так назовёт своего малыша при рождении — Одноглазый?!

— А остальные — нет?

— Несвободные носят те имена, что дал им хозяин, таким образом он может контролировать своих подчинённых. Ловчих проще называть по рангу, как, впрочем, и охотников. Если вам интересно, поспрашивайте других, только перед этим стоит заручиться разрешением сира Игера, ведь без его позволения никто с вами разговаривать не станет. А свободных людей в этом лагере не так много. А теперь, сира, я пойду. Вам и правда стоит отдохнуть.

Развернувшись, Одноглазый загасил огонёк, что метался в большой стеклянной колбе, просто незамеченной мной раньше, и покинул шатёр, опустив полог и оставив меня в темноте. Поняв, что деваться некуда, я медленно приблизилась к топчану и опустилась на его край.

“Что делать? Что делать? Что делать?..” — без конца крутилось в моей голове, а на глаза наворачивались непрошеные слёзы. Сейчас я осознала, насколько устала. Насколько растеряна и напугана. Отчаяние и страх с новой силой навалились, давя на плечи.

Но в этот момент, в темноте шатра, мне вдруг вспомнился взгляд сира Игера, его тёплые руки, его обещание защитить меня. Я закрыла глаза и представила, что он рядом, что он держит меня за руку и говорит: “Всё будет хорошо”. Это странное, почти нежное чувство разлилось по всему телу, согревая и успокаивая. Я поняла, что впервые за долгое время чувствую себя не совсем одинокой.

Что делать? Что будет завтра? Как мне вернуться? Но даже среди этих страхов и вопросов я неожиданно поймала себя на мысли, что хочу увидеть его снова — сира Игера, чьи глаза обещали мне защиту и что-то большее, что я пока не решалась назвать словом.

За этими мыслями я не заметила, как опустилась на импровизированную кровать и заснула.

Глава 8

Ночь укутала меня удушливой тьмой, сквозь мерзлую пелену которой прорывались странные шипящие звуки, а еще крики и стоны, полные боли и отчаяния. Кто-то звал на помощь, кто-то плакал и, кажется, даже подвывал. Мне хотелось вырваться из вязкой темноты, броситься на помощь тем, кто так молил о спасении, но каждый раз, когда казалось, что я смогу, что-то неосязаемое отталкивало меня, не позволяя. Что-то или кто-то.

«Не смей!»

Проснулась я резко. Словно по щелчку пальцев в моем сознании зажглась яркая лампочка, разгоняя демонов, ставших уже привычными завсегдатаями моих ночных кошмаров. Вопреки ожиданиям, никакой скованности или ломоты в теле я не ощутила. Наоборот, излишне активно встрепенувшись, я, за ночь уже успевшая с головой зарыться в ворох шкур и запутаться в слоях одежды, сверзилась с кушетки.

— Ох, - только и смогла выдавить, потирая ушибленный лоб.

Приподнявшись на локтях и откинув назад спутанную копну волос, я, фыркнув, прислушалась к тому, что происходит за стенами шатра. В первое мгновение запаниковала, пытаясь понять, где я оказалась и что происходит, но спустя пару секунд все встало на свои места и в сознании вспыхнули картинки произошедшего, а за ними яркими искрами пронеслись воспоминания вчерашнего дня.

Я прислушалась к тому, что происходило за стенами шатра: птичьи трели и стрекот насекомых, лязг металла о металл, топот и громкий смех, шорох ткани и скрип кожи - вот все, что мне удалось разобрать. Неожиданно все стихло, словно кто-то резко убавил звук.

— Катарина? - Полог шатра отошел в сторону и на пороге показался сам сир Игер. - Что с вами? Все в порядке?

Он окинул меня заинтересованным взглядом. Одна бровь дернулась и удивлённо изогнулась, придавая его лицу изумленное выражение. Уголки идеально очерченных губ приподнялись, словно за этим нехитрым жестом он старался скрыть наползающую на лицо улыбку.

— Кхм, Катарина?.. - повторил он, обращаясь ко мне.

— Да. - Я кряхтя приподнялась на колени, а потом, цепляясь за край кушетки, начала вставать на ноги, все же путаясь в слоях шелковой материи. - Прошу прощения. Все хорошо, сир Игер… просто этот дурацкий наряд!..

— Дурацкий? - непонимающе переспросил он, незаметно оказавшись рядом и подав мне руку. - Что значит «дурацкий»?

— Ну, - я приняла его помощь со смущенной улыбкой, - неудобный, весь такой, ну…

Ощутив непривычный жар от чуть шершавой кожи его ладони, очень, между прочим, меня смущающий, я аккуратно выдернула пальцы из его некрепкой хватки. Затем, всплеснув руками, попыталась расправить широкий пояс поверх складок верхнего халата, но в итоге только сильнее дернула за его край, еще больше затягивая.

— Этот халат, он весь какой-то… - я поджала губы, пытаясь придумать достаточно яркую и всеобъемлющую характеристику, но в итоге сдалась, поняв, что ничего у меня не выйдет. - Дурацкий одним словом!

— Аха-ха! - Игер расхохотался. – Простите, Катарина, это слово мне незнакомо, но я так понимаю, что вы, должно быть, привыкли совсем к другой одежде, а наряды наших красавиц вам не по душе. И еще, это не халат, а платье. Верхнее платье.

— Да. - Я, оставив попытки добиться от одеяния хоть немного удобства или порядка, передернула плечами. - Честно говоря, вот это вот все совсем не по мне…

Игер улыбнулся как-то уж слишком снисходительно, отчего мне в первое мгновение захотелось треснуть его побольнее, но уже секунду спустя я передумала, попав в капкан его изумрудно-зеленого взгляда.

— Я распоряжусь, чтобы вам, милая Катарина, подобрали что-то иное. Правда, боюсь, что в наших немного диких условиях достать что-то более-менее достойное столь прекрасной сиры будет непросто.

— Спасибо, - я вздохнула с облегчением, - но не стоит слишком беспокоиться, я совершенно нетребовательна к одежде, лишь бы было удобно. Мне сойдут обычные брюки и куртка. И мои кеды...

Я с тоской огляделась, поняв, что за ночь любимая пара обуви, которую я таки стянула где-то посреди ночи, пропала. А сама я, стоя на тонком половичке босиком, то и дело зябко переступала с ноги на ногу.

— Кеды? - удивленно переспросил он.

— Ну да, мои… белые… - я смутилась. - Тапочки...

— Тапочки? - Игер нахмурился и, отступив на полшага, опустил взгляд вниз, с удивлением таращась на мои голые ноги, торчащие из-под края шелковых штанов. Проследив за его несколько изумленным выражением лица, тоже опустила глаза.

— Вы же босиком! - воскликнул Игер и, молниеносно подхватив меня за талию, одним движением водрузил на кушетку, чтобы сразу же продолжить разглядывать мои ноги, правда, с гораздо большим интересом.

«Ноги как ноги», — пронеслось в голове, и я нервно пошевелила пальцами, украшенными ярко-алым педикюром.

— Кхм, - мужчина даже закашлялся то ли от удивления, то ли пытаясь скрыть смех, но тут же взял себя в руки и, снова переведя взгляд на мое лицо, улыбнулся. - Боюсь, что я не знаю, где ваши «тапочки». Но я распоряжусь и на этот счет...

А в моей испорченной привычными сказками голове, словно чужая, пронеслась очередная мысль, озвученная, однако, голосом героини популярной саги о юном волшебнике Гарри Поттере Полумны Лавгуд: «Должно быть, это нарглы…»

— Спасибо…

В ответ на мою благодарность он растянул губы шире, обнажая ряд ровных зубов, а я даже удивилась, понимая, что рядом с ним мне хочется улыбаться. Нет, я и так уже вовсю лыбилась и наверняка со стороны это выглядело крайне глупо. Но я хотела этого - улыбаться, и самое странное, что хотела этого исключительно для него. Даже скулы свело от осознания четкости и ясности этого стремления.

Постояв в каком-то гипнотическом полусне некоторое время, все так же совершенно по-идиотски скалясь и утопая в зеленом омуте его взгляда, я очнулась, будто кто-то меня пихнул локтем в спину, выталкивая. Ошарашенно моргнув пару раз и успев заметить искру разочарования в его глазах, пролепетала:

— М-м-м, сир Игер, а вы по какому-то определенному поводу в столь ранний час ко мне… пришли? Что-то случилось?

— Ах, - он отступил, выпуская из рук мои ладони, хотя я никак не могла вспомнить, как и в какой момент он умудрился вновь завладеть ими, - я хотел пригласить вас на завтрак. Ну и заодно поделиться с вами важными новостями.

От его тела исходило приятное тепло, и когда мужчина отступил, я неосознанно вздрогнула, ощутив, как холодный утренний воздух пробирается под два слоя халата.

— Конечно-конечно, спасибо. - Я нервно пригладила торчащие во все стороны волосы и добавила: - Большое. Мне бы пять минут… собраться и привести себя в порядок. Если можно.

— Катарина, - голос мужчины был полон понимания и чего-то ещё, мне пока непонятного, - конечно, я буду ждать вас там же, у водопада. Мирра проводит, когда вы будете готовы идти.

После этого он коротко кивнул мне и, развернувшись, быстро покинул помещение.

— Да уж, будешь тут готовой, - хмыкнула я, невольно улыбаясь от приятного чувства удовлетворения, пробежавшего по коже теплой волной.

Он пришел САМ и пригласил меня на завтрак тоже САМ, хотя мог делегировать эту задачу своим подчиненным, например, той же самой девушке, что провожала меня намедни, Мирре. Но он пришел и был довольно любезен. И еще более красив и притягателен, чем вчера. Или мне так только показалось?..

Но не позволив слишком сильно погрузиться в сладостные фантазии, одернула себя, решив, что не время облаках витать.

— Давай-ка соберись, подруга! - буркнула притворно зло. - Не время пускать слюни. Да и не место.

Оглядевшись, я обнаружила таз с совершенно ледяной водой на том же месте, что и вчера. Зябко поежившись, умылась и вытерла лицо, затем расчесала пальцами волосы и наскоро заплела их в не очень аккуратную косу, так как часть более коротких прядей, оставшихся от отросшей челки, все равно выбивалась. Не успела я закончить, как полотняная дверь, прикрывающая вход, вновь откинулась, а на пороге показалась незнакомая мне девушка. Ее многослойный наряд, точь-в-точь такой же, как у меня, в отличие от моего, сидел идеально. Широкий, расшитый бисером пояс был аккуратно затянут под грудью. Из-под длинных пол халата выглядывали края красных шаровар и носы обуви, расшитые такими же, как и пояс, разноцветными бусинами. В руках она держала большую корзину без ручек.

Окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, девушка хмыкнула и, войдя, плюхнула корзину в центр комнаты, после чего развернулась и поспешно покинула шатер. Удивленная ее приходом, я заглянула в корзину и хмыкнула, совсем как она недавно.

— Мда-а-а, «дорохо-бохато», - вырвалось у меня, когда моим глазам предстали не меньше десятка расшитых бусинами и чем-то вроде пайеток туфель.

Вздохнув, выудила несколько и примерила, пока не подобрала подходящую мне по размеру пару.

— Сира? - голос Мирры отвлек от столь этого увлекательного занятия. - Вы готовы?

Я уставилась на Мирру, удивляясь тому, насколько бесшумно она пробралась внутрь шатра, а сейчас смущенно жалась у входа.

— Да, - я сделала ей шаг навстречу, - готова.

Мы вышли на улицу, и я с удивлением обнаружила, что у входа стоят двое мужчин в черной форме. Вопреки моему заинтересованному взгляду, они не обратили на наше появление явного внимания, продолжая перекидываться тихими, неразличимыми фазами. Но как только мы отошли от них метров на десять, громко рассмеялись.

Спустя десять минут бесконечного петляния между разноцветными шатрами, мы вышли к каменной площадке. Словно из ниоткуда на нас обрушился звук падающей воды, а взору открылся совершенно потрясающий вид на водопад, что сегодня был ещё величественнее и прекраснее, чем вчера. Верхушка скалы терялась в дымке утреннего тумана, хотя сама площадка уже была освещена и согрета солнечными лучами, пробивающимися сквозь густые облака. Удивительное и невероятное зрелище!

Игер, как и обещал, был уже там. Он сидел за столом, задумчиво уставившись в одну точку. Брови Игера сошлись на переносице, а пальцы правой руки нервно барабанили по столешнице. Из-за плотной занавеси показался еще один незнакомец в черном и поспешно приблизился к сиру. Склонившись к мужчине, что-то прошептал ему на ухо и тут же вновь скрылся за занавесью. Игер, проводив того долгим взглядом, в конце явно полыхнувшим зелёным огнем, сжал кулак и с силой шарахнул им по столу.

— Сир Игер? - окликнула его обеспокоенно, а Мирра, стоявшая рядом, торопливо подалась вперед и схватила меня за руку, словно хотела остановить. - Все в порядке?

Я изумленно покосилась на служанку, но та столь же молниеносно отдернула руку и отступила, будто ничего и не было.

— Что? - Он обернулся, и лицо мага тут же озарилось радостью, - Катарина! Как замечательно, что вы пришли! Да, все хорошо…

Он улыбнулся, будто извиняясь и смущенно покосился на свою руку, которой только что колотил ни в чем не повинный стол.

— Точно? - переспросила уже подходя ближе.

— Совершенно, - сир кивнул, указывая на свободный стул, - не волнуйтесь, это всего лишь рабочие моменты. Они не стоят вашего внимания.

— Хорошо, - я выдохнула с облегчением, принимая его ответ, - это хорошо.

Мужчина подождал, пока я устроюсь напротив, и откинулся, а в шатер тут же впорхнула Мирра. В ее руках громоздился поднос, уставленный глубокими мисками, над которыми поднимался горячий пар.

Я осторожно придвинула к себе тарелку и решительно взялась за ложку. На завтрак у нас была каша с кусочками каких-то неизвестных фруктов. Посмотрев, как сир накинулся на свою порцию, последовала его примеру и замычала от удовольствия. Одобрительно кивнув, Игер рассмеялся и тоже замычал, вторя моему «м-м-м».

Закончив с завтраком, Игер потянул меня прочь из шатра и вновь подвел к краю каменной площадки.

— Катарина, - он улыбнулся, заглядывая через плечо так, что его дыхание обожгло вмиг вспыхнувшую смущением щеку, - я бы хотел сказать вам нечто важное.

— Вы уже упоминали об этом. - Я взволнованно вздрогнула, тут же вспомнив о том, где и с кем нахожусь, о чем, кажется, успела благополучно забыть, просто наслаждаясь невероятно приятной компанией не менее приятного мужчины.

— Я понимаю, что вам должно быть непросто в чужом мире, а после всего произошедшего с вами хочется как можно быстрее вернуться домой... Тут всё иное: сам мир, люди, правила, - он коснулся моего плеча и провел вниз, согревая горячей ладонью сквозь несколько слоев ткани, - одежда… Да и обошлись с вами мои люди просто ужасно… Я понимаю, насколько вы были напуганы и измучены...

Я гулко сглотнула, погружаясь в зеленый огонь его бездонного взгляда, и медленно кивнула, соглашаясь.

— И как бы мне не было грустно от мысли, что вскоре мы с вами можем расстаться, - он театрально вздохнул, - я понимаю, что должен сделать это как можно скорее. Ради вас, Катарина, я готов даже...

— Что? – переспросила, чувствуя, как окончательно "уплываю", и тут же одергивая себя и собираясь с мыслями. - Что сделать?!

— Я знаю, кто сможет нам, то есть вам, милая моя, помочь. Знаю, кто сможет вернуть вас домой.

— Правда? - Я развернулась и подалась вперед, с надеждой заглядывая в его лицо. - Это правда?

— Да. - Игер нарочито грустно вздохнул, но, заметив что-то на моем лице, не смог сдержать улыбку. - Это правда. Итак, мы отправляемся домой.

— Домой?

— Да, в столицу Изумрудных земель.

— А что там? В столице?

Я нахмурилась, пытаясь отыскать на его лице ответ на мучающий меня в этот момент вопрос: неужели он и правда думает, что я смогу вернуться домой? К себе домой!

— Владыка, Катарина. В столице нас ожидает встреча с владыкой, и знаете, милая сира, он настолько могущественен, что наверняка сумеет помочь вам! Я уверен в этом.

— О боже! - я чуть не взвизгнула от радости. - Это правда?!

— Правда. - Игер вновь улыбнулся, изучая мое лицо, будто пытался впитать каждую эмоцию. — Мы отправимся в путь, как только решим пару небольших вопросов.

— Каких вопросов? - Я, еще секунду назад готовая скакать и визжать от радости, напряглась. - У вас какие-то проблемы?

— Нет-нет, Катарина. - Игер обнял меня за плечи, чуть сжимая пальцы. - Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться.

— Точно? Сир Игер, если это и правда важно, то…

— Катарина, все нормально. Это даже и не проблемы, так что не стоит волноваться. Думаю, еще несколько дней, и мы сможем отправиться в путь.

— Хорошо, - выдала я с надеждой. - Это замечательно!

— Точно.

Игер смотрел на меня, продолжая удерживать руками мои плечи, и я вновь заметила, как зеленые, будто живые огоньки заплясали на дне его глаз. Как начали зажигаться новые искры, рассыпаясь и заставляя их сиять еще ярче.

— Я сделаю все, что потребуется для вашей защиты, - низким, вибрирующим голосом произнес он, склоняясь к моему лицу, - все, что угодно, моя милая Катарина…

Я прикрыла глаза, ожидая того, что не могло не случиться - его поцелуя. Но…

— Сир Игер! - раздалось из-за спины, и я вздрогнула, резко распахивая глаза.

Взгляд мага уже не горел, а полыхал зеленым. Он оскалился и, тихо рыкнув, оглянулся на того, кто посмел его окликнуть.

— Да?! - Низкий, практически звериный рык, прокатился по каменной площадке, перекрывая шум воды - в чем дело?!

За его спиной, чуть поодаль, стоял Третий.

— Сир Игер, необходимо ваше присутствие!

— И что, - маг выпустил меня из рук, и на это раз развернулся полностью, - без меня вы не в состоянии справиться с кучкой мерзких тварей?!

— Они отказываются есть, сир, а на угрозы не реагируют.

— Ах ты ж!

Игер сжал кулаки, и я уверена, если бы была такая возможность, он бы с удовольствием пустил их в ход. Я не просто видела, а чувствовала, как в нем клокочет ярость, как она, словно те самые вспышки на дне его глаз, разгорается все ярче.

— Сир? - я протянула руку и осторожно коснулась его руки, привлекая внимание к себе.

Игер вздрогнул и, резко развернувшись, отдернул руку, будто мое прикосновение причинило ему боль. Глаза горели зелёным и язычки призрачного пламени озаряли его лицо, превращая в жуткую маску.

— Боже! - выдохнула с ужасом и шарахнулась назад, вскинув одну руку к лицу, прикрывая рот. - Господи Боже!

Из-за того, что я стояла слишком бл

Глава 9

— Катарина! - Игер рванул вперед, хватая меня и дёргая на себя так, что я вновь оказалась в его объятиях.- Катарина!

Я задрожала, не в силах забыть увиденное. Упершись в крепкую мужскую грудь руками, оттолкнула его изо всех сил, выкрикнув: "Нет-нет!" То ли от неожиданности, то ли из-за очередного резкого окрика со стороны гонца, принесшего плохие новости, но Игер выпустил меня из своих рук. Потеряв опору в его лице, я вновь качнулась назад, попыталась удержать равновесие, но, скованная несколькими слоями опутавших ноги шелков, не сумела устоять.

Нелепо взмахнув руками, полетела назад, ожидая, что вот-вот ударюсь о землю, усеянную мелкими камешками, но только какую-то долю секунды спустя сообразила, что за моей спиной ничего нет. Ничего, кроме водопада и дна ущелья, теряющегося в тумане мелких брызг.

— Сир! - послышалось сверху. - Осторожно!

— Катарина! - вторил ему голос Игера.

Я распахнула глаза, поглощённая силой эмоций, вызванных чувством свободного падения. Желудок, казалось, готов был выпрыгнуть из горла, а внутри меня образовалась пугающая и удушливая пустота.

— А-а-а… - завопила я на одном дыхании, уже понимая, что это мои последние секунды. - А-а-а!

Самым странным было то, насколько сильную четкость и ясность приобрел окружающий мир. Сквозь оглушающий шум воды я слышала, как на ветру полощется ткань одежды, как свистит ветер в ушах, как искажается мой крик, отражаясь от каменных стен. А ещё я могла думать и даже рассуждать, что вообще-то было ненормальным в данной ситуации.

"Как же глубоко", - успела я подумать, когда воздух в лёгких закончился и мой крик оборвался. Внезапно что-то огромное и темное закрыло далекое синее небо. Метнувшись вниз, черная масса словно огромный рой насекомых двигалась с такой скоростью, что спустя пару мгновений уже догнала меня. Обогнув с двух сторон, собралась под моей спиной и растеклась, образуя что-то вроде ровной площадки.

Удар был настолько мощным, что все тело пронзила сильнейшая боль, а из груди выбило весь воздух. Закашлявшись, я охнула и перевернулась на бок, со стоном прогибаясь в ушибленной спине и проверяя, что все кости целы. К моему глубочайшему шоку, я была не просто жива, что уже было чем-то невероятным, но и относительно цела.

Перевернувшись на живот, я приподнялась на руках и потрясённо уставилась на свои кисти, а точнее, на ковер из мелкого гравия, что сейчас словно живой шелестел под моими пальцами. То, что в первую секунду показалось мне огромным роем насекомых, оказалось настоящей тучей “живых” камней.

— Что? Что это! Мамочки!! - пропищала, начав суетиться, то и дело проваливаясь в этот ковер руками и ногами.

Мы зависли в воздухе: я и эта странная живая масса, что спасла меня. Кусочки гравия то и дело двигались под моими ладонями, перекатываясь с места на место и щекоча кожу. Создавалось странное и жуткое ощущение, что я упала на муравейник. От красочной картинки, что предстала в моей голове в эту секунду, я вздрогнула и попыталась отдернуть руки, но тут же провалилась в ковер коленями.

— Вот черт! - чуть истерично пискнула и, брезгливо кривясь, вновь опустила руку на живую поверхность в поисках поддержки.

Секунды шли и наконец что-то изменилось. Масса задвигалась быстрее, уплотняя поверхность этого ковра и выталкивая мое тело вверх. Ещё немного, и все застыло, а потом вновь пришло в движение. Но на этот раз двигались не только кусочки гравия, но и “вся конструкция целиком".

— Эй, куда? - пропищала, опускаясь ниже и прижимаясь всем телом к ковру.

Мы рванули вверх сквозь мириады брызг, зависших над водой густым туманом, прочь от бушующей под нами воды и навстречу солнцу.

— Катарина! - пророкотал голос Игера, но уже не сверху, а откуда-то сбоку.

Распахнув глаза, оказывается, я их успела сильно-сильно зажмурить, что, в общем-то, неудивительно - не каждый день падаешь со скалы в водопад, а потом летишь на настоящем “ковре-самолете”, увидела мага.

Он застыл прямо напротив меня, стоя ногами на таком же, как у меня, “коврике”, только более плотном и размером поменьше. Его глаз было практически не видно за густой зеленой пеленой огня, отбрасывающей изумрудные тени не только на прекрасное лицо сира, вновь превращая то в неприятную, злую маску, но и освещая все вокруг.

Мужчина стоял, а точнее, парил параллельно со мной, широко расставив ноги и разведя в стороны руки. С его ладоней разливалось такое же зеленое свечение, растворяясь в воздухе, словно и не было.

— Ого! - только и смогла выдохнуть. - К-как вы это?..

— Катарина, вы целы? - голос Игера был наполнен злостью и одновременно с этим беспокойством.

— Да, - выдохнула еще тише и плотнее прижалась грудью к своему ковру.

Как он мог стоять вот так просто на крошечном кусочке ковра, не боясь упасть с такой высоты, я не знала. И только приходила в дикий ужас, пытаясь представить, какой именно открывается ему сейчас вид. А все дело в том, что я жуткая трусиха, и одна из моих самых страшных фобий - как раз боязнь высоты.

Игер запрокинул голову и больше на меня не смотрел, мы продолжали двигаться параллельно. Сколько все это длилось, я не знала, просто в какой-то момент ковер подо мной задрожал, будто готов был вот-вот рассыпаться на тысячи крошечных кусочков и изменил направление движения.

— Мамочки! - взвыла я от ужаса. - А-а-ай!

— Катарина, успокойтесь, - прозвучало справа от меня, - мы уже почти на месте.

— Они, - пропищала я, - они рассыпаются! Я упаду!

— Нет, - его голос был полон уверенности и заботы, - все будет в порядке, я все контролирую. Просто еще потерпите.

Я, зажмурившись еще сильнее и сосредоточившись на ощущении живого ковра, тихо всхлипнула. Мы двигались еще какое-то время, но я совершенно потерялась в пространстве и уже не понимала, где нахожусь. А заставить себя открыть глаза и осмотреться, тоже не могла. Однако изменения вокруг заметила: шум водопада стал тише, будто приглушенный, появились знакомые запахи, а главное, сухой, теплый ветер коснулся щеки.

— Катарина, - прозвучало над самым ухом, - откройте глаза.

Я только и смогла, что замотать головой и сильнее вжаться в ковер.

— Катарина, - повторил Игер, - ну давайте, откройте глаза. Мы уже наверху, все хорошо. Все в порядке...

Моей головы коснулась горячая ладонь и очень осторожно провела, пытаясь успокоить, словно маленькую девочку.

— Ну же, давайте, - несмотря на мою панику и поведение, со стороны любому казавшееся глупым и ребяческим, мужчина терпеливо повторял, вкладывая в свои слова как можно больше спокойствия и уверенности, - все закончилось. Все хорошо, слышите, Катарина?..

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, что должны были успокоить мое готовое выскочить из груди сердце, я медленно открыла глаза. И тут же резко выдохнула, испытав наконец облегчение - мы и правда были наверху, на той самой каменной площадке перед водопадом. Всхлипнув, я поспешно сползла с зависшего над землей ковра и просто рухнула в объятия Игера.

— Т-ш-ш, - шептал он мне в макушку, поглаживая спину и прижимая к себе сильнее, - все закончилось. Испугалась, да? Ну, ничего, теперь все прошло… Слышишь?

Ответить я не могла, давясь слезами, коим наконец дала волю, и вздрагивая в его объятиях.

— Ну все, - Игер провел последний раз по моим плечам, стиснув чуть сильнее и тут же выпуская меня из своих объятий, - все, успокоились? Катарина, посмотрите на меня!

Осторожно поддев моей подбородок, Игер приподнял его, заглядывая в глаза.

— Почему вы так испугались?

— Я... - не зная, о чем он сейчас конкретно спрашивает: об испуге, из-за которого я упала, или о том, почему так боялась потом, промямлила: - Стр-рашно было… падать, а потом эти, эх, эти штуки… они как живые, это было так жутко...

Камешки, образующие ковер, что продолжали тихо перемещаться и шелестеть, словно только и ждали, что о них вспомнят, застыли и уже в следующую секунду рухнули вниз, нам под ноги, образовав самую обычную и непримечательную кучу гравия.

— Жаль, - как-то грустно произнес Игер, - жаль, что они пугают вас, Катарина…

А я, словно только что очнувшись, резко отступила от него, однако вцепившись пальцами в рукава его черной куртки и продолжая удерживать ее даже на расстоянии шага, воскликнула:

— Сир Игер! - Заметив, как изумленно его идеальные брови взлетели вверх, восторженно продолжила: - Вы же видели это?! Оно было живое! И вот это все!.. Оно!..

Сообразив, что несу чушь, поспешила добавить:

— Ну, конечно, вы сам это вот все! - Я выпустила его рукава из хватки и замахала руками, стараясь изобразить ими какие-то волшебные кульбиты. - Это вот! Вы же летели! И я! А камни?! Эти камни, они что, живые? Или это магия? Боже, - прикрыв рот, прошептала, - конечно же… это невероятно, но вы же говорили… Боже, нет, это просто невероятно… Сир Игер, - развернувшись вокруг своей оси, вновь бросилась к нему, - это же настоящая магия, да?

— Магия? - со смешком ответил он. - Не знаю, что это за слово, но это, - он указал на кучу камешков, - сила. Сила сиров.

— Сила сиров, - восторженно повторила за ним, - просто невероятно! А вы что-то еще умеете?

— Катарина, - голос Игера был тих и серьезен, - я могу достаточно много, но не все. Я сир, хоть и рожден вне закона…

— Сир Игер, время, - послышалось со стороны шатра.

— Да, точно. - Игер поймал меня в объятия, заставляя сосредоточиться и посмотреть на себя. - Катарина, у меня мало времени и сейчас нужно занятся ведьмами, понимаете?

— Да-да, - я смутилась, осознав, что из-за моей глупости ему пришлось задержаться, - конечно… Я прошу прощения, что…

— Вы ни в чем не виноваты и просить прощения не должны, - Игер заговорил тише, вновь опуская руку на мою голову, но в этот раз не стараясь приласкать, словно ребенка, а опускаясь ниже и проводя по щеке, - главное - чтобы с вами ничего не случилось. Да?

— Да, - прошептала, смущенно опуская взгляд в район его груди. - И все же я...

— Сир!

— Ахр-р-р! Иду! - Игер отшатнулся от меня и, развернувшись, поспешил к шатру. Уже у самой стены, где ждал его другой мужчина в черной форме, обернулся и выкрикнул: - Катарина, обратно вас проводит Мирра, постарайтесь добраться без приключений!

И он улыбнулся так широко и открыто, что я просто не смогла удержаться от ответной улыбки.

— Ха-ха, - хмыкнула, в очередной раз внутренне содрогнувшись, стоило вспомнить о только что произошедшем, - очень смешно.

Когда мужчины скрылись из виду, я развернулась и уставилась на край площадки, уходящей далеко вниз. Внутри все сжалось, а сердце совершило кульбит. И как я не боялась подходить к краю вчера и сегодня? Почему не испугалась?

— Сира, - усталый голос Мирры вывел меня из задумчивости, - вы готовы?

Торопливо обернувшись, я посмотрела на девушку. И правда, усталость, что послышалась мне в ее голосе, яркими тенями расчертила лицо. Не смогла сдержать удивленного вздоха, ведь я видела ее совсем недавно, и никакой речи ни о чем подобном и идти не могло. Ко всему прочему, некрасивое клеймо, навсегда изуродовавшее лицо девушки, неярко светилось. Бороздки шрамов окрасились изумрудным и испускали легкое, еле заметное свечение.

— Мирра, - обратилась я к ней, - с вами все в порядке?

— Со мной? - ее речь была немного замедленная, но она повторила: - Конечно, сира. Вы готовы?

— Да-да, - задумчиво кивнула в ответ, - конечно, можем идти.

Развернувшись, служанка неторопливо направилась прочь от края площадки и огромного шатра. Сегодня она даже не оглядывалась на меня, чтобы проверить, иду ли я следом, не бросала быстрые, пытливые взгляды по сторонам.

Она шла словно на автомате, в полусне, а я, в отличие от нее, все еще взбудораженная произошедшим, жадно осматривалась.

Этой дорогой мы шли уже в третий раз, и я, кажется, начала запоминать все развилки между шатрами и повороты утоптанных гравийных дорожек.

Яркими маяками в моей памяти оставались шатры самых необычных расцветок; огромные, искусно украшенные резьбой столбы, вкопанные на небольших расчищенных площадках, кажется, покрытые маслом; а еще странные цилиндрические конструкции, в которых я потом опознала колодцы.

— Мирра, - позвала я идущую впереди девушку, - а что это такое? Колодцы?

— М? - Девушка будто нехотя оглянулась и посмотрела в том направлении, куда я указывала рукой. - Да, конечно, колодцы.

Я удивленно хмыкнула. Дело в том, что мы находились, по моим представлениям, на каком-то горном плато. Конечно, под подошвами тапочек, лишь чудом оставшихся на мне после падения в пропасть, хрустел гравий вперемешку с хвойными иголками, тут и там пробивалась трава, а впереди, на краю огромного лагеря-городка черной стеной высился лес… Но мы были в горах, а значит, под слоем почвы был камень… И тут вдруг колодцы.

— Мирра, - я вновь позвала девушку и поспешно догнала ее, - но как туда попадает вода?! Там же камень!

— Ну да, - меланхолично ответила она, - камень, ну а как нам еще добыть воды? Сир использует свою силу, наполняя колодцы. Конечно, это требует много усилий, на добычу и поддержание воды в колодцах, да и времени отнимает немало, но...

— Мирра, - я коснулась ее руки, стараясь привлечь внимание, - а не проще брать воду из реки? - кивнула в сторону края скалы.

— Живую?! - Девушка застыла, удивленно таращась на меня.

Смерив меня странным взглядом, полным ужаса и чего-то еще неуловимого, она торопливо развернулась и поспешила дальше.

— Идемте, сира, не стоит нам попусту глупости языками молоть.

— Почему глупости?! - бросилась ей вслед, подхватив полы халата. - Это логично! Слышишь?! Мирра!

Но девушка вся сжалась и ускорила шаг, явно не желая больше отвечать на мои вопросы и вообще говорить на эту тему. Практически добежав до нужного нам шатра, что я заприметила еще издалека, она остановилась около входа, нервно дергая край своей одежды.

— Мирра, - позвала ее, остановившись рядом и чуть запыхавшись, - почему ты?..

— Сира, - она резко подалась вперед и еле слышно зашептала: - не стоит спрашивать о подобном! Как вы можете?! Это же опасно, вас могут… м-м-м...

Так и не договорив, она схватилась за голову и застонала, стиснув виски, словно это могло утихомирить словно из ниоткуда взявшуюся боль. Качнувшись вперед, она накрыла лоб ладонью, давя сильнее. Сквозь стиснутые пальцы пролилось зеленое свечение, и я подалась к ней, желая хоть как-то помочь девушке.

— Мирра, что? Что с тобой? Эй, я могу тебе помочь?!

— Ничего, - она резко оттолкнула мою руку, и развернулась, - простите, сира.

После этого она, чуть пригибаясь, словно боль, сковавшая ее голову, заставляла все тело изгибаться, поспешила прочь.

Глава 10

Остаток дня я провела в выделенном мне шатре, слоняясь без дела от одной стены к другой. Игер не появлялся, как, впрочем, не приходили ни Мирра, ни Одноглазый. Отчего-то встречу с ним я ждала особенно — возможно, потому что в охотнике было что-то неуловимо особенное, что-то, что притягивало и раздражало одновременно. Его кажущаяся полная незаинтересованность во мне только подогревала интерес, а мысли то и дело возвращались к его взгляду, в котором пряталась опасная искра. Я ловила себя на том, что жду его шагов за пологом, жду, что именно он нарушит эту вязкую тишину, но никто так и не появился.

Вместо них, ближе к вечеру, ко мне заглянула совсем юная девчушка. Сначала я заметила только её крохотный, перемазанный в саже нос, осторожно просунутый в шатёр. Затем появилось и любопытное личико. — Эй, — позвала я её, — ты кто? Вместо ответа она охнула и поспешно скрылась, а за пологом тут же послышались детский смех и шиканье. Подойдя к выходу, я резко отдёрнула полог и уставилась на стайку девочек, не старше семи лет. Они были похожи на пёстрых птичек в своих разноцветных нарядах.

— Привет, вы тут откуда? — улыбнулась я, стараясь не спугнуть их.

Девочки замерли, уставившись на меня, словно я была диковинным зверем. Та, что заглядывала ко мне, сидела на земле, потирая ногу. Заподозрив неладное, я подошла ближе, но девчонки с визгом бросились врассыпную. Осталась только одна — просто не успела подняться. Она смотрела на меня во все глаза, даже дыхание затаив.

Я присела рядом: — Ушиблась? Дай посмотрю.

Она замотала головой, но, попробовав подняться, пискнула от боли. В глазах стояли слёзы. Я решительно подняла её на ноги, и она, вцепившись в мою ладонь, оголила колени. Одна из них была в глубоких царапинах, края которых уже окрасились кровью.

— Ого, — протянула я, — дело серьёзное. Пойдём, помогу.

В шатре я усадила её на кровать, обработала рану водой и тряпкой. Девочка наблюдала за мной с любопытством, позволяя осторожно вытереть кровь.

— До свадьбы заживёт, — вынесла я вердикт, — синяк появится, но это не страшно. Сейчас твой возраст — самое время набивать шишки.

Она огляделась, взгляд задержался на ворохе шёлка и корзине с украшенной обувью, а потом вернулся ко мне — теперь уже с восхищением.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Она сжала губы, опустила взгляд, будто вспомнила, где находится. — ...иса… — промямлила едва слышно. — Не расслышала… — Тиса, — чуть громче повторила она и тут же вспыхнула. — Меня зовут Тиса, сира.

Я улыбнулась: — Какое красивое имя! Ты тут с родителями? — Нет, с сестрицами.

Я нахмурилась: — В смысле, со старшими сёстрами? — Нет! — она рассмеялась, но тут же замотала головой. — С сестрицами! Они…

Договорить она не успела. Над лагерем пронёсся дикий, полный боли и отчаяния вой — не крик, не стон, а именно вой, наполненный тоской и безнадёжностью. Сердце ухнуло, в ушах зазвенело. Тиса завыла, закрыв уши, и тоже завыла — тихо, отчаянно, давясь воздухом и слезами.

— Боже, — выдохнула я, — что это?!

— В… в… — захныкала Тиса. Я бросилась к ней, прижала к себе, гладила по спине: — Всё, не бойся, всё закончилось!

— Нет, — неожиданно твёрдо прошептала она, — ещё одна...

— Одна? В каком смысле?

— Ведьма! — благоговейно прошептала она. — Ещё одна.

Я схватила её за плечи, заглянула в полные ужаса глаза: — О чём ты говоришь?

— Ещё одна ведьма, — повторила девочка, нахмурив бровки, — это только одна. Осталась ещё ведьма. И это повторится… снова…

На последних словах она всхлипнула, я прижала её к себе, стараясь успокоить. Так мы просидели несколько минут, пока Тиса не успокоилась. Потом она аккуратно вывернулась из моих рук, вздохнула:

— Мне… пора… Сестрицы будут искать.

— Конечно, иди, — я вздохнула, — только будь осторожна.

У самого выхода она остановилась, улыбнулась: — А вы совсем не такая!

— Не такая? Какая?

— Не страшная! Сестрицы говорили, что вы страшная, но это не так! Не выходите сегодня! Нельзя!

Она исчезла за пологом. Я ещё долго сидела, поглаживая ладонь, которой только что прижимала к себе хрупкое тельце. Всегда любила детей — и сейчас, среди чужого мира, это чувство стало особенно острым, почти болезненным.

Посидев ещё немного, я решилась выйти. За пологом уже сгущались сумерки, лагерь был пуст. Я осторожно двинулась вдоль шатров — ни души, только тишина и ощущение, что за мной кто-то наблюдает. — К водопаду, — пробормотала я, — значит, туда.

Темнота сгущалась, и вдруг мир вспыхнул ослепляющей синей молнией. Всё погрузилось во тьму, снова вспышка — и опять тьма, ни звука, ни движения. Сердце бешено колотилось, пальцы вцепились в край шатра, вторая рука прижалась к груди.

— А-а-а! — знакомый, полный отчаяния крик раздался где-то рядом. За ним — визг ребёнка, пронзающий тишину.

Внутри меня что-то перевернулось: страх сменился яростью, холодной и сильной. Я почувствовала, как внутри просыпается нечто новое — мягкое, но мощное, что-то, что не позволит мне больше быть жертвой. Пульс замедлился, дыхание выровнялось. Я знала: сейчас всё изменится.