Ведьма и лис: вылет из гнезда

Дружба до гроба

— Гореть в огне второй раз – это уже не смешно. Мелисса открыла глаза и решила, что стала слишком часто видеть странные, слишком реальные сны.

— Вроде бы не вещий. — подумала ведьма и встала с кровати. — Они обычно более запутанные.

Начало сентября выдалось неожиданно погожим. Листья только собирались желтеть, а солнце так ласково грело землю, что казалось, будто лето еще не закончилось. И только свежий ветерок, неожиданно ворвавшийся в кроны деревьев, напоминал о том, что осень готовится к эффектному выходу.

Этот размеренный и скучный день Мелисса планировала провести в своей избушке в лесу, разбирая домашнюю утварь. Ловко обходя стулья плавными движениями широких бедер, она доставала посуду из ящиков и раскладывала ее на большом деревянном столе. Зеленые миндалевидные глаза скептически осмотрели кучу кухонных принадлежностей.

— Да, дальше тянуть нельзя, — подумала ведьма. — Встречать Самайн с таким количеством барахла будет непростительно.

Она взяла один из старых пустых горшков и, окунув в него свой вздернутый нос, тут же отшвырнула его от себя. От горшка пахло плесенью и чем-то настолько тошнотворным, что держать такое у себя дома было просто опасно. Шальная мысль помыть его проскользнула в сознание ведьмы, но она тут же ее отогнала: случай слишком запущенный. Стало ясно, что посуду придется делить на три кучи: оставляем, отдаем, выкидываем. И этот горшок, очевидно, основоположник кучи номер три.

Разбирая чашки, ступки, котелки, склянки и длинные деревянные ложки, Мелисса пришла к выводу, что ее предки обожали хранить ненужные вещи.

— Тебе лишь бы все выкидывать! — услышала она голос мамы в своей голове и улыбнулась. Уже четыре года она не слышала ее живьем. Только в воспоминаниях.

«Я несколько лет все хранила, достаточно. Пора двигаться дальше, ты ведь сама говорила, что я должна найти свой собственный подход к организации магии!» — парировала Мелисса воспоминаниям о маме.

Ведьма вспомнила об организации магии и закатила глаза. Это был самый скучный раздел колдовства, и, как назло, самый необходимый. Ее с детства учили управлять хаосом! И вот, когда она постигла это искусство, выяснилось, что нужно создавать порядок. Непередаваемое разочарование.

Рассматривая каждый предмет, Мелисса вспоминала, когда и для чего его использовали. Металлическая ступка, украшенная синей полосой с серебряными узорами, показалась слишком красивой, чтобы отдавать ее кому-то. Хотя шансы найти пестик к ней стремились к нулю, ведьма все же решила оставить ее. А вот пару десятков склянок пришлось отправить на выброс.

Мелисса с небольшим ужасом подумала о том, сколько денег ей придется отдать за новые и качественные баночки. С другой стороны, ингредиенты для зелий, мазей и благовоний должны храниться в надежных сосудах, так что деваться было некуда.

Пару горшков она решила попытаться продать, прежде чем бесплатно раздавать их деревенским жителям. Посуда была в хорошем состоянии. В ней даже не хранились яды! Большая редкость на ведьминской кухне.

Когда Мелисса закончила разбирать посуду, наступили сумерки. Ведьма оценила масштабы трагедии. В приемлемом для работы состоянии были лишь пять предметов, не считая красивой ступки-сиротки.

Ведьма сложила посуду, которую собралась выкидывать, в большой мешок, взвалила его себе на спину и вышла из дома. Прошла несколько метров и услышала крики: кто-то громко и несчастно вопил что-то невнятное.

Она бросила мешок, и несколько горшков вывалились на землю. Ведьма, не обращая на это внимания, побежала на звук. У крыльца своего дома она обнаружила мальчика. Он плакал. Истерика мешала ему ответить на вопросы, так что Мелисса решила провести его в дом и успокоить. Ведьма усадила бедняжку на стул, зажгла камин и поставила греть воду. Мелисса села напротив мальчика и взяла его за руку, чтобы рассмотреть ладонь. Ведьма почувствовала огромную боль, которая искала выход из бедного детского сердечка, и решила не успокаивать мальчика, а дать ему возможность побыть с этими ощущениями. Она ничего не говорила, а просто гладила его по руке. Постепенно ребенок стал всхлипывать чуть реже, и ведьма начала понимать некоторые слова. Судя по обрывкам речи, что-то случилось с его собакой.

— Дорогой, я очень хочу тебе помочь, но я не понимаю, что ты говоришь. Поэтому я сейчас сделаю волшебный чай, который немного поможет тебе, и потом решу, что можно сделать.

Мальчик продолжил тихо плакать, периодически громко всхлипывая. Лепетать он перестал. Мелисса поставила перед ним обычный травяной настой и вложила ему в руки платок. Спустя несколько минут он высморкался и отпил чай. Мокрые голубые глаза уставились на ведьму с надеждой и мольбой.

— Т-трикси умерла, — сказал мальчик. — Т-ты можешь ее оживить?

От неожиданности Мелисса охнула. Вот тебе и скучный день с разбором посуды.

— Я не могу это сделать, — с сожалением сказала она. — Нельзя обмануть смерть, как и сотворить любовь. Но…

— Что? Я чем-то могу помочь? — спросил мальчик, залпом осушив кружку.

— Это ее шерсть у тебя на штанах?

— Да. Ты сделаешь ее двойника?

— Ни в коем случае. — ведьма еле сдержала улыбку. Дети иногда предлагают интересные решения. — Но я могу вызвать ее дух, чтобы ты мог попрощаться.

— Хорошо…

Мелисса стала доставать баночки с различными травами и, пока собирала все необходимое, задавала мальчику вопросы.

— Меня зовут Джек. Ты, наверное, знаешь мою маму, это она рассказала мне, что в лесу живет настоящая ведьма!

— Как зовут твою маму?

— Матильда Стоун. Она говорила, что ты помогла ей встретиться с папой.

— Да, я знаю твою маму, но, боюсь, это не я помогла им встретиться.

— А кто?

— Моя мама.

— А где она?

— Умерла.

Спустя пару секунд Мелисса почувствовала, как ребенок обхватил ее ногу и уткнулся лицом в бедро.

— Мне офень фаль, — сказал он, и ведьма погладила его по макушке.

— Ты очень понимающий для своих лет, Джек.

— Мне уже пять!

— Очень не по-взрослому было бежать в лес одному. Твои родители наверняка волнуются. Хорошо, что я тебя услышала.

Джек отлип от ее ноги.

— Когда я увидел, что Трикси лежит и не дышит, я решил действовать. Она мой лучший друг!

Голос мальчишки звучал так горько, что ведьма поежилась и была очень рада, что к призыву духа почти все готово, и этот разговор можно не продолжать.

— Смотри, сейчас закипит зелье. Как только ты увидишь первые пузыри, кидай туда шерсть Трикси. Ты готов?

Джек кивнул и внимательно уставился на котел. Мелисса заправила волосы за оттопыренные уши и стала наблюдать за мальчиком. Он увидел, что варево закипело, и тут же опустил шерсть в зелье.

Над котлом образовался зеленый дымок, и Мелисса стала мешать зелье по часовой стрелке. Досчитав до десяти, ведьма начала мешать его против часовой стрелки, и после третьего помешивания сняла котел с огня, поставила его в центр стола, расставила свечи и кристаллы разных цветов вокруг него.

— Сейчас я начну читать заклинание, а ты думай о Трикси, хорошо?

— Хорошо. Хотя мне тяжело думать о ней из-за твоих интересных ушей.

Мелисса подмигнула ему и вскинула руки вверх. Она закрыла глаза и начала шепотом произносить непонятные никому, кроме ведьм, слова. Кристаллы один за другим начали светиться, а образующиеся вокруг котла ветряные потоки погасили свечи. Чем дольше ведьма шептала, тем больше сгущалось облако над котлом. Мелисса произнесла последние слова и сделала паузу.

— Трикси! — громко сказала она, и воздушный вихрь, выходящий из котла, стал настолько мощным, что дом затрясся, а Джек схватился за платье Мелиссы и спрятался за ее спиной.

Когда все утихло, Мелисса открыла глаза. Перед ней стоял дух большой бело-серой собаки. Небольшое свечение исходило от ее шерсти, а уши были прижаты.

— Джек, у нас получилось, — сказала ведьма.

Услышав имя мальчика, собака гавкнула и завиляла хвостом. Но как только мальчик выглянул из-за ведьминой спины, собака сорвалась с места, в два прыжка преодолела кухню и покинула дом.

— Трикси! — закричал Джек и пустился за ней.

Мелиссе ничего не оставалось делать, как последовать за ними. Еще не хватало, чтобы она оставила на земле неупокоенного духа и потеряла обратившегося за помощью ребенка! Благо, мальчик так звонко звал собаку, что потерять его было сложно.

— Да куда же ты, девочка?! Постой, подожди! Ты испугалась тетю ведьму? Она хорошая, не убегай!

— Тетя ведьма! Такого со мной еще не было, — усмехнулась Мелисса.

Она догнала беглецов и стала освещать дорогу специальным фонарем, внутри которого был желтый кристалл, и осмотрелась: собака скакала около большого бревна, а Джек копошился в листьях. Мелисса подошла поближе и увидела маленького коричневого щенка, которого Джек пытался достать.

— Как ты туда забрался? Где твоя мама? — спросил ребенок.

Ведьма посмотрела на дух Трикси.

— Кажется, мамы у него нет, и теперь ты должен заботиться о нем.

Мальчик прижал к себе скулящего щенка и со слезами посмотрел на светящуюся собаку.

— Трикси, а как же ты? Ты же мой лучший друг!

Дух собаки подошел к мальчику и внимательно посмотрел в его глаза. Слезы покатились по щекам Джека, и он кивнул.

— Пойдемте домой. Надо завершить ритуал и вернуть тебя родителям. — позвала их Мелисса.

Назад они шли молча, и лишь всхлипы Джека и поскуливания щенка нарушали тишину. Дома мальчик еще раз попрощался с Трикси, и Мелисса скинула кристаллы в котел. Дух растворился.

— Что она тебе сказала? — спросила ведьма. — Из-за чего ты расплакался?

— Она сказала, что понимает мое горе. Но она хочет, чтобы я дарил любовь, которую хранил для нее, тому, кто в ней нуждается. — Джек сильнее прижал к себе щенка, который, почувствовав тепло, засопел.

— Хорошая она была девочка, правда?

— Очень.

Слезы мальчика капали на пузо спящего щенка, а Мелисса заваривала еще успокоительного чая, на этот раз уже и для себя. Когда они сделали по глотку, входная дверь резко распахнулась, и на пороге оказались родители мальчика.

— Джек, вот ты где! Ты так меня напугал! — Матильда Стоун сгребла мальчика в охапку.

— Мама, осторожно, ты его раздавишь!

— Он не сильно вам докучал? — спросил отец ребенка.

После обмена необходимыми любезностями, родители сердечно поблагодарили Мелиссу и настойчиво позвали ее «как-нибудь зайти в гости и посмотреть на чудесную Южную деревню». Джек настаивал на том, чтобы Мелисса присутствовала на похоронах. Она тактично отказалась, пообещав позже посетить могилу. После этого семья Стоунов покинула ее жилище.

Ведьма допила чай и почувствовала, как устала. Из скучного и домашнего день превратился в слишком насыщенный. Лежа в кровати, она думала о том, куда бы ей направить накопившуюся любовь.

В полудреме она вспомнила про брошенный в лесу мешок с горшками.

Лис встречает ведьму

Осень безжалостно и красиво наступала, и Мелисса, думая об этом, чувствовала тревогу. Ей предстояло не только подготовиться к зиме и запастись ингредиентами для зелий, посудой для хранения и дровами для печки. Она понимала, что люди из деревень, окружающих лес, будут чаще искать ее помощи. Ей нравилось общаться с ними и чувствовать себя полезной, но довольно часто ведьма ощущала себя чужой.

Конечно, неожиданное обращение Джека встряхнуло ее, ведь запрос был необычный, сложный, вызвавший множество новых эмоций и мыслей, но тем тяжелее было возвращаться к привычной рутине. Гадание на суженого, талисманы на хороший урожай, ритуалы на привлечение денег — все это за последние четыре года успело ей надоесть. Мелисса скривилась, но деваться было некуда. Или было?

Ее желание покинуть давно знакомое место менялось в зависимости от обстоятельств. Логика и воспоминания о маме говорили, что надо остаться. Ощущения и желания увидеть мир за пределами леса склоняли к тому, что пора двигаться вперед.

Ведьма думала про все это и шла через лес, чтобы попасть на большую ярмарку: туда стягивались жители всех деревень и заезжие торговцы, у которых Мелисса покупала какао при любой возможности. Она же тащила туда горшки, лечебные мази и парочку зелий на всякий случай.

Она вышла из леса и увидела людей, стягивающихся к большим деревянным воротам. Кто-то шел пешком, кого-то везла лошадь. Впереди ковыляла группа громко и агрессивно что-то обсуждающих мужчин, и это заставило ведьму замедлить шаг. «Чувствую, сегодня ярмарка не пройдет спокойно» — подумала она, и в этот же миг один из толпы повернулся назад и, увидев ее, начал что-то говорить своим дружкам. Те начали оглядываться, рассматривать ее и что-то обсуждать.

Она понимала, что они не местные, но чувства, что именно эти люди принесут беду, не было. Это обычные мужики, которые скитаются по свету и не ведают, что творят. Они не могут представлять реальной угрозы в общественных местах. Тогда кто же…?

Попав на территорию ярмарки, Мелисса прошла через ряды с овощами и фруктами, чтобы найти человека, который уже несколько лет любезно делился с ней частью своего стола. И вот за стройными пирамидами из помидоров она разглядела его — низенького полненького старичка с седыми волосами и залысиной. Он копошился в корзинах с овощами и что-то громко кричал своей жене.

— Алиса, ну что такое! — услышала она, когда подошла поближе. — Я же просил тебя взять авоську!

— Я взяла, старый ты пень! — кричала женщина, стоящая возле повозки.

Когда Мелисса встретила эту парочку впервые, она подумала, что они ругаются. Но, как оказалось, они орали не друг на друга, а друг другу. Подойти поближе и поговорить не представлялось возможным.

— Здравствуйте, Мистер Питерс! — поприветствовала старика ведьма. — Как ваши дела?

— О, здравствуй, дорогая! — Мужчина засуетился и начал убирать корзинки с прохода. — Заходи, заходи, располагайся.

Девушка поблагодарила его и стала вытаскивать горшки.

— Алиса, я не вижу авоську! — снова закричал он.

— Я же сказала тебе, она в корзинке с кабачками!

— Ее тут нет! Ты ее забыла, а дурак я!

Миссис Питерс закатила глаза и, привязав лошадь, подошла к мужу. Не глядя, она опустила руку в кабачки и достала авоську. Мистер Питерс был в шоке.

— Ведьма! Ты просто ведьма! — всплеснул он руками и тут же обратился к Мелиссе: «Прости, дорогая!»

Мужчина выхватил авоську из рук жены и медленно направился к соседнему прилавку.

— Здравствуй, Мелисса. — поздоровалась «ведьма», приятная пухленькая старушка с тугой гулькой седых волос. — Ты извини этого старого дурака, он редко следит за языком.

— Здравствуйте, Алиса! — миссис Питерс запретила Мелиссе называть ее «миссис Питерс». — Я уже столько лет торгую с вами, а так до сих пор не знаю, как вы познакомились.

— Дурацкая история, — фыркнула старушка. — Лучше я расскажу, как меня угораздило влюбиться в этого слепого крота!

Мелисса выставила горшки на стол и приготовилась слушать.

— Видишь ли, в молодости я была очень глупая и думала, что я некрасивая. Из-за чего? Из-за этого! — старушка тыкнула указательным пальцем в свой нос. — Некоторые дразнили меня. Говорили, что я буду полезна в хозяйстве, потому что «уже со своей картошкой». Представляешь?

Девушка представила. Ей как-то сказали, что она слишком толстая для настоящей ведьмы. Мама потом неделю заставляла ее рассматривать семейное древо, чтобы показать, насколько разными были женщины в их роду.

— А раньше ведь как жили? Девушке надо было выйти замуж, обязательно. А я думала, что никто меня не возьмет. Сначала плакала. Потом решила, что мне и самой это не надо. Гордую из себя строила! — Алиса покачала головой. — Так что всех женихов я гнала от себя подальше. Они все говорили, какая я мастерица, какая хозяйственная. Я была лакомым куском. А этот даже не сватался!

Поджав губы, женщина недовольно глянула в сторону своего мужа.

— Как же вы тогда влюбились?

— Дело было после очередных смотрин. Думала я о своей судьбе, ведь никто из женихов не упоминал, что я красивая. Все говорили, мол, мастерица и кудесница. Сидела я, значит, на лавке и размышляла, как буду жить. Вдруг этот подсел ко мне и начал истории разные рассказывать. Час мне зубы заговаривал. А потом, представь, в нос меня поцеловал и сбежал!

— Ничего я не сбежал, я с тобой попрощался и даже обещал еще прийти! — закричал Мистер Питерс.

— Ой, уши не развешивай! Иди делом займись! — ответила Алиса и продолжила рассказ. — Я после этого ночь спать не могла. Это наглость какая была! Это сейчас молодежь вон по ярмарке ходит обжимается. А тогда…

— А почем помидоры? — прервал ее покупатель. Мелисса узнала в нем одного из тех мужиков, что таращились на нее по дороге к ярмарке.

— Шесть монет за кило, — процедила миссис Питерс.

— А что же дорого так?

— Ты, чай, не местный, — сощурилась женщина и стала говорить громче. — А чего забыл в наших краях? Чего задумал?

Торговцы, стоящие по соседству, начали обращать внимание на их прилавок.

— Алиса, я не думаю, что он разбойник, — вступилась Мелисса за мужчину. — Он же не виноват, что чужак, и не знает, что у вас самые лучшие помидоры на свете, — ведьма повернулась к покупателю, многозначительно глядя ему в глаза. — Возьмите пару килограмм! И друзей своих угостите, я видела, у вас их много!

— Ладно-ладно, беру. Чего сразу наезжать-то?

— Вид у тебя такой, будто обидеть можешь кого, — сказала Алиса. — И дружки твои наверняка такие же.

Взрыв в соседнем ряду прервал возмущенный возглас мужика. Мелисса, заверив женщину, что должна бежать, чтобы помочь кому-то, бросилась в сторону дыма. Горе-покупатель последовал за ней, и через несколько секунд они оказались на месте. Люди охали и толпились около одного из навесов, кто-то тушил остатки огня.

— Что произошло? — спросил мужчина у своих товарищей.

— Да какой-то дед шмальнул по бочке с порохом.

***

— У Мистера Томпсона лис стащил курицу со стола, — рассказывала ведьма чете Питерсов все, что узнала. — И он, схватив ружье, начал преследовать животное, стреляя, куда ни попадя.

— Этому Томпсону лишь бы стрелять, он и в молодости такой был! — возмущению женщины не было предела.

— К несчастью, старина Реджи нес последнюю бочку с порохом к своему столу, но остановился передохнуть и пообщаться с сыроваром. Мистер Томпсон попал в эту бочку.

Алиса ахнула.

— Благо, она стояла в удаленном месте, и никто не умер. Товар сыровара пострадал. Думаю, вся выручка Мистера Томпсона отойдет ему. А еще этому стрелку придется восстанавливать прилавок и раскошелиться на лекарства для Реджи.

— И часто у вас шмаляют куда ни попадя? — возник перед ними горе-покупатель. — В наших краях такое не принято.

— Ты или покупай или не мешай, — оценив камень в ее огород, сказала Алиса.

— Да-да, взвесьте пару кило. — Мужик перевел взгляд на Мелиссу. — Слушай, а ты местная ведьма, да? Можешь помочь?

— Смотря с чем.

Мужчина вдруг стал пунцовым.

— Да я к девахе одной хочу посвататься. Хочу знать, будет ли нос воротить.

— Я не люблю браться за такие дела. Бывает, предскажешь отказ, а люди потом говорят, что это из-за меня.

— Не, мне бабы давно объяснили, как это бывает. Я тебя винить не буду. Да и я с мужиками посоветовался, они одобрили.

Алиса фыркнула, но ничего не сказала.

— Есть что-то принадлежащее любимой?

— Не, я не знал, что это надо. Без вещей никак?

— Никак.

— Тогда обойдусь без тебя. За помидоры спасибо.

Мужчина забрал овощи, оставил деньги и ушел.

— Он все-таки не плохой, — резюмировала Алиса. — Бестолковый просто.

Мистер Питерс за время отсутствия Мелиссы умудрился продать все горшки, которые она принесла с собой. Его жена продала все кабачки и почти все помидоры. Остатки они отдали ведьме, «за помощь в таскании корзин до повозки». Распрощавшись со стариками, Мелисса решила пройтись по закрывающейся ярмарке. С деньгами и бесплатными помидорами ходить среди прилавков было куда интереснее.

Она купила очень много кристаллов для обогрева дома и осталась довольна. А когда ей удалось отхватить еще парочку охлаждающих кристаллов для погреба, она совсем вошла в кураж и на радостях купила кучу еды. Омрачало вечер отсутствие торговца какао, но у нее был запас, так что ведьма могла позволить себе подождать. Мелисса проводила взглядом толпу мужчин-чужаков и, мысленно пожелав им удачи в дороге и любви, направилась в лес: хотелось побыстрее разобрать покупки и приготовить ужин.

Она не боялась бродить среди деревьев, не боялась заблудиться. Много лет проведя в этом лесу, она привыкла к нему и знала его лучше, чем некоторые заклинания. Звуки трескающихся веток казались ей убаюкивающей музыкой. Лучи закатного солнца, пробивающиеся сквозь деревья, порой подсвечивали что-то интересное — красивый листок, необычный желудь или тайное беличье хранилище. Иногда ей мог встретиться дикий зверь, но то ли ведьминская аура, то ли большая удача всегда помогали оставаться невредимой.

Почти у самого дома она заметила странный след на листьях, будто кто-то что-то по ним тащил. Настораживало и то, что след был покрыт кровавыми каплями. Ведьма была не робкого десятка и решила следовать открывшейся тропе. Она привела ее к колодцу, который находился в нескольких метрах позади дома. Побродив вокруг него, девушка поняла, что тот, кто был здесь, скорее всего, обошел его и вернулся обратно по той же дороге. «Значит, этот кто-то прячется совсем рядом с домом», — сделала вывод Мелисса и вернулась к своему жилищу. Обойдя его по кругу, она заметила что-то белое под крыльцом и услышала тихое рычание.

— Что ж, раз ты помещаешься под крыльцо, то ты не взрослый медведь, и это уже хорошо.

Ведьма решила не трогать животное. Она открыла дверь, прошла на кухню и, поставив корзину на стол, вздохнула. Все же, когда кто-то чужой прячется под твоим домом, — это не очень приятно. Вряд ли это какой-то опасный зверь, но рычать умеет, а значит, и кусаться тоже. Мелисса прошлась по дому и зажгла свечи. Это было расточительно, но ведьме очень хотелось порадовать себя. На душе у нее сразу потеплело, а есть захотелось еще больше.

— Ладно, начну готовить, может, вылезет сам.

Ведьма разожгла огонь и стала нарезать мясо. Закинув кусочки в котелок, она полила их маслом и посыпала приправами. Дом наполнился приятным ароматом специй, и Мелисса стала напевать мелодию, которую частенько они с мамой напевали во время готовки. Нарезав овощи, она высыпала их на мясо и перемешала.Через несколько минут все было готово. Ведьма стояла над котлом и ела деревянной ложкой прямо из него. Горячее и вкусное рагу будто обнимало и заворачивало в одеяло, и повар довольно мычал, жмурясь от удовольствия.

Вдруг Мелисса услышала, как кто-то царапает дверь. Не выпуская ложку из рук, она подошла к окошку, чтобы посмотреть на гостя. Белый, но грязный лис сидел на крыльце. С хвоста капала кровь. Рядом с ним лежала недоеденная курица.

— Ну привет, — сказала ведьма и открыла дверь.

Лис пулей вбежал в дом и хотел было запрыгнуть в котел с едой, но Мелисса успела схватить метлу и преградить ему путь. Животное издало недовольный, но тихий вой.

— Ты красивый, но дурной, да? — спросила Мелисса. — Такой белый необычный мех носишь, а повадки, как у простой дикой лисы. Тебе не стыдно?

Лис не успел ничего сделать в свое оправдание. Усталость и ранение дали о себе знать, и он отключился на кухонном полу.

Кто-то извне

Уже вторые сутки лис спал у печки в доме Мелиссы. Она отмыла его, обработала раны и даже успела поколдовать. Так она выяснила, что животное было домашним. Лис наблюдал за ведьмой, когда возвращался после непродолжительного отсутствия, стараясь не выдавать свою одомашненность.

Они молча находились рядом друг с другом, и эту прекрасную тишину никто не хотел нарушать. Девушка спала, готовила, перебирала ингредиенты для зелий. Лис лежал, обнюхивал помещение и приносил ей с прогулок мертвых птиц. Выстрел всего лишь задел его хвост, так что лис довольно быстро вернулся к охоте. В какой-то момент Мелиссе показалось, что он пытается таким образом платить ей за жилье. Из-за этой мысли она расхохоталась.

— Что ж, пожалуй, пора уже начать разговаривать, ты как считаешь?

Лис продолжил лежать, свернувшись клубком, и внимательно посмотрел на нее.

— Я, как видишь, живу одна и отвыкла делить дом с кем-то еще.

Лис закрыл глаза и будто бы тяжело вздохнул.

— Нет, я тебя не выгоняю пока что. Но хватит таскать мне мертвых птиц. Есть я их не буду, зелий из птичьих костей я не знаю. Хочешь, ешь их сам.

Лис никак не обозначил заинтересованность в продолжении диалога, и Мелисса вздохнула.

— Да уж, и на что я рассчитывала…

Ведьма пожала плечами и продолжила протирать баночки, которые принесла с ярмарки два дня назад. Все это время она кипятила их в специальном растворе, а затем полоскала в воде с травами. Их предстояло обсушить и пропустить через дым. Когда она вытерла последнюю, Лис резко вскочил. Он ощетинился и зарычал, глядя на дверь. Мелисса посмотрела в окно и увидела девушку в легком походном плаще. Она направлялась прямо к дому. Ведьма решила выйти и встретить гостью на крыльце.

— Здравствуйте, — очень тихо сказала девушка. — Вы ведь ведьма?

— Да.

— Возьмите меня к себе в ученицы.

Мелисса начала рассматривать ее. Худая, бледная и чуть-чуть сутулая, с тонкими русыми волосами, она напоминала покосившийся колосок пшеницы. И только глаза, большие и карие, смотрели прямо и уверенно.

— Ведьмы не берут учениц, это правило.

— Тогда возьмите помощницей.

«Настойчивая, — подумала Мелисса, — то ж, попробую с ней поговорить».

Жестом она пригласила девушку войти, шикнула на лиса и поставила воду греться. Белый фыркнул и запрыгнул на стул рядом с ведьмой, таращась на гостью, но ее это ни капли не смущало.

— Зачем тебе это? Ты знаешь, что быть ведьмой — значит, иметь кучу ограничений?

— Каких?

— Ты не можешь состоять в отношениях, например.

— Разве ведьмы не привораживают мужчин?

— Для себя — нет. К ведьме нужный мужчина приходит сам.

— А как же правило?

— Мужчина вскоре должен уйти. Ты рожаешь девочку, передаешь ей знания и живешь дальше в одиночестве.

— Как ты определяешь, что он — тот самый?

— Ты видишь его, говоришь с ним, трогаешь его. А потом понимаешь, что тебе с ним так же хорошо, как и наедине с собой.

Мелисса налила гостье чаю и села рядом с лисом.

— Как тебя зовут? — спросила хозяйка дома.

— Стелла.

«Разговор получается странный, — ведьма не любила таких людей. Выуживать каждое слово всегда сложно. — Особенно бесит, что мне это и вовсе не надо, это она ко мне пришла».

— Стелла, я не нуждаюсь ни в ученицах, ни в помощницах. Чего ты на самом деле хочешь добиться?

Девушка вскочила и поклонилась. Не поднимая глаз, она стала говорить, что никакими тайнами не промышляет, что действительно хочет помогать людям, научиться варить зелья и быть полезной обществу.

— Этого все еще недостаточно. Быть полезной обществу можно и не будучи ведьмой. Я не возьму тебя в помощницы именно потому, что ты дико плохая врунья. Если уж берешься обманывать, делай это хорошо. Я бы, конечно, узнала правду, но хотя бы уважала тебя за качественную попытку.

Стелла вздрогнула и выпрямилась. Лис зашипел.

— Видишь, даже он не особенно жаждет видеть тебя здесь. — Мелисса начала уставать. — Скажи, что происходит, и я тебе помогу.

— Уже поздно, я пойду, — сказала Стелла. — Очень жаль, то у нас ничего не получилось.

Когда она покинула дом, Мелисса решила проследить за ней. Лис тоже захотел участвовать, и они вдвоем тихо пробирались сквозь лес, следуя за странной гостьей.

Идти пришлось недолго. Недалеко от места, где проходила ярмарка, стояла одинокая избушка, и Стелла направилась к ней. Ведьма спряталась неподалеку и стала наблюдать. Стелла постучала в дверь.

— А, вот и ты! — послышался голос из распахнутого окна. — Вот твои деньги!

Из окна вылетел мешочек с монетами и упал на землю. Стелла подобрала его, взвесила на ладони и спрятала в юбку.

— Как ты слышал, она не соглашалась и что-то подозревала, —сказала девушка. — Так что забери свой подслушивающий амулет.

— Хм, а она не лыком шита! Ладно!

Мелисса увидела, как блестящие облачка окружили Стеллу, а затем исчезли внутри избушки. Девушка вытащила что-то из кармана и швырнула в окно. Развернувшись к дому спиной, она пошла прочь.

Мелисса подождала еще некоторое время. Она измазалась землей, чуть-чуть надорвала платье и направилась к избушке.

— Извините! — крикнула ведьма, глядя в окно и ища хозяина дома. — У вас не найдется воды? Я заблудилась в лесу и еле вышла сюда.

Из окна показалось лицо колдуна. Тощее, с желтыми глазами и длинным носом. Из-под темно-фиолетовой шляпы выбивались непослушные пряди жестких каштановых волос.

— Женщины такие красивые и такие беспомощные, — сказал он и, отходя от окна, стукнулся головой. Шляпа упала на пол. Колдун с раздражением нацепил ее обратно. — Проходи, что ты там стоишь!

Мелисса посмотрела на лиса, приложила указательный палец к губам, и белому пришлось ждать на улице. Ведьма поднялась по ступенькам и попала на кухню. Было видно, что парень только переехал: ему пришлось помыть свою кружку, чтобы налить в нее воды. Девушка жадно выпила прохладную жидкость и попросила еще. Колдун закатил глаза, но воды принес.

— Как тебя зовут? Ты местная?

— Я Мелисса. Если честно, я удивилась, когда обнаружила вас! Тут раньше были другие люди.

— Они переехали и оставили дом мне. И я наведу порядок в этих краях!

— Будете убирать урожай?

— Нет. Если ты не заметила, я вообще-то колдун!

— У нас уже есть ведьма.

— Да-да, я слышал. Рыжая, пухленькая, зеленоглазая…

Колдун замер. Мелисса смотрела на него не моргая, и он, вскрикнув, схватился за посох.

— Как ты посмела явиться сюда?!

— Как ты посмел шантажировать бедную девушку и швырять ей деньги так, будто она какой-то мусор?! Я проследила за ней, я все видела!

— Вот несносная девчонка!

— А знаешь, что тебя выдало?! Все люди в соседних деревнях знают, что ведьмы не берут себе учениц! Так что наведи порядок в своих знаниях, а уж потом замахивайся на людей!

Мелисса выпила вторую кружку воды, с грохотом поставила ее на стол и сердито посмотрела на колдуна. Тот стоял не шевелясь. Махнув рукой, она вылетела из избы. Лис испуганно побежал за ней.

— И не возвращайся! — закричал колдун ей вслед.

— Бестолочь! — крикнула Мелисса любимое ругательство Миссис Питерс и исчезла в лесной чаще.

Болтливый инцидент

Следующие несколько дней лис удивленно наблюдал, как яростно Мелисса толчет крупный черный перец, зло собирает травы и пыхтит, когда готовит. Ее поражала самоуверенность колдуна и раздражало его невежество: не знать о ведьмах элементарных вещей! Она переложила перечную труху в специальную банку и отправила ее в шкаф.

Когда ведьма подметала пол, она обнаружила несколько длинных светлых волос Стеллы и вместо того, чтобы выкинуть их, очистила от пыли и сложила в отдельный флакончик. Так ей было спокойнее, ведь, случись что, она могла бы их использовать. Ведьма помыла посуду и устало рухнула на кровать.

— Мелисса, Мелисса, дорогая! — тарабанила в дверь какая-то женщина. — Открой дверь, у нас творится такая чертовщина!

— Это что-то новенькое, — пронеслось в голове у ведьмы. — Я смотрю, жизнь кругом становится все чудесатее. Даже начинаю скучать по временам, когда самой большой проблемой у местных были женихи.

Она нехотя встала и поплелась отворять дверь. Ей пришлось снова запирать ее после того, как Стоуны ворвались сюда в поисках Джека: это было страшно.

На пороге ведьма обнаружила Миссис Бри, местную состоятельную фермершу. Женщина выглядела напуганной и уставшей. Судя по одежде, она бежала сюда прямо с поля. Мелисса уважала ее за то, что она умела и хорошо трудиться, и хорошо отдыхать. На разных сборищах фермерша выглядела сногсшибательно, и только местные знали, как она меняется, когда работает. Приезжие впадали в легкий шок.

— Проходите, я налью вам чаю, и вы расскажете мне все по порядку.

— Хорошо-хорошо, я оставила старшего сына следить за всем, так что могу задержаться. — женщина вошла в дом и сразу направилась к центру стола. Присев на самый краешек стула и выпрямив спину, она оглядела кухню. — Знаешь, я так давно не была здесь. Хочу сказать, что видно, как ты приложила руку к убранству. Кажется, стало больше места?

«Удивительно, — подумала Мелисса, — только что на пороге стояла напуганная фермерша, а сейчас передо мной будто особа королевских кровей».

— О, ты завела себе питомца! — заметила Миссис Бри лежащего у котла лиса. — Очень симпатичный!

Лис, не ожидавший такой наглости и считавший себя личностью, фыркнул и отвернулся от стола.

— И, как видите, еще и с характером, — улыбнулась ведьма и поставила две кружки с чаем на стол. — Могу предложить вам мед?

— Да, пожалуйста.

Когда все почести были соблюдены, Миссис Бри начала рассказывать о том, что случилось, держась за кружку, чтобы не тряслись руки. Оказалось, что буквально полчаса назад в одном из загонов обнаружился говорящий козел.

— Сначала я подумала, что мне показалось. Мало ли, ветер принес слова. Да и шумно у нас сейчас, сбор идет полным ходом. А потом слышу снова: «Это м-м-е-елочи, эффект обрати-и-и-им». Я и слов-то таких не знаю! «Эффект!»

Мелисса еле сдерживала смешки. Самая состоятельная женщина в округе изображала речь говорящего козла на ее кухне. Будет что рассказать потомкам. «Если они вообще у тебя будут, ты же даже уйти отсюда не можешь», — услышала ведьма внутренний голос и поморщилась.

— И тогда я начала искать, кто же это говорит. Спряталась за заборчиком и решила понаблюдать. Оказалось, это Рикки — любимый козел моей внучки!

— Это очень необычно. Он говорил что-то еще?

— Да, но половину слов я не поняла. Говорил о каких-то кристаллах. Помоги, урожая ради!

— Что ж, главное, чтобы он не сбежал. У вас есть что-то, принадлежащее Рикки? Клочок шерсти, например?

— Его вычесывали вчера, думаю, шерсть найдется. Но с собой у меня ее нет.

— Тогда я пойду с вами и возьму шерсть, заодно посмотрю на козлика. Пожалуйста, никак не показывайте, что вы знаете о его говорливости. И надежно заприте его с остальными животными.

Лис встал и собрался выходить вместе с женщинами, но Миссис Бри запретила ему сопровождать их: «Вдруг он начнет таскать моих кур!»

— Тяжело ее винить за этот вывод, — пожала плечами Мелисса и закрыла дверь прямо перед возмущенной лисьей мордой.

На ферме действительно было шумно: рабочие таскали сено, убирались в загонах и громко ругались. Мелиссу встретил высокий мускулистый мужчина с загорелой кожей, черной бородой и синими глазами.

— Добро пожаловать на ферму!

— Мелисса, ты ведь помнишь моего старшего сына Роберта? Роберт, эта девушка поможет мне кое в чем, хорошо? Она моя гостья. — Театральные движения Миссис Бри очень ей подходили.

Мужчина кивнул и отправился на помощь рабочим.

— Он так похож на своего отца, — сказала Миссис Бри, провожая ведьму к большому крытому сараю. — Такой же крупный.

— Очень красивые глаза у него!

— Да, тоже от моего мужа достались. Я когда их увидела, сразу влюбилась. И только сыновья унаследовали этот цвет! У дочерей, увы, мои…

— Тоже необычные. Редко увидишь человека с буро-зелеными глазами.

Женщина натянуто улыбнулась и пригласила Мелиссу войти в сарай. Он был завален разными инструментами и тряпками. Сквозь небольшие окошки пробивался свет. В углу стоял стол с кучей шерсти.

— Это вчера вычесали с Рикки, — протянула Миссис Бри небольшой серый комок. — Спрячь его, а я покажу моих козликов.

Они обошли сарай и приблизились к загону. Увидев, что ее семилетняя внучка играет с Рикки, женщина вскрикнула.

— Не переживайте, я не думаю, что он опасен. Главное, смотрите, чтобы он не сбежал. Дома я попробую выяснить, что случилось, и дам вам знать.

Весь вечер Мелисса посвятила поискам хоть сколько-нибудь похожей истории в толстенной книге, которую вели все женщины ее рода, начиная с самой первой ведьмы. Нашлось несколько историй.

— Слушай, вот первая, — сказала она лису и стала читать, водя пальцами по строчкам. — В деревне неупокоенный дух вселился в любимого коня одного из самых влиятельных конезаводчиков.

Лис чихнул и положил голову на стол, внимательно слушая. Он почти перестал обижаться на то, что его не взяли на ферму.

— Конь не говорил, но глаза его горели синим пламенем, и он пытался затоптать хозяина. Дальше идут ссылки на страницы с инструкцией, как изгонять и отправлять духов на покой… Может быть, что это просто дух, случайно вселившийся в Рикки? Глаза ведь синим не горели.

Лис не двигался с места.

— Вторая история о том, что кота одной женщины, имя которой почему-то не указано, прокляла ведьма по заказу соседки этой женщины. — Мелисса положила кусок ленты как закладку. — Кот рассказывал хозяйке жуткие истории и сводил ее с ума, постоянно пугая. К сожалению, кота пришлось убить, потому что снять проклятие местным ведьмам так и не удалось, а ведьма, наложившая его, сбежала.

Лис заскулил.

— Да, мне тоже жалко котика, — согласилась Мелисса. — Но иногда приходится принимать тяжелые решения. Что ж, ко мне с проклятиями не обращались. Однако у нас по соседству появился колдун. Он вполне способен на хорошее проклятие.

Зашипевший лис подтвердил ее намерение проверить колдуна на всякий случай. Тогда, если Рикки проклят, его не придется убивать. Внучка Миссис Бри бы жутко расстроилась…

— И вот еще один случай. Гусь утверждал, что он — человек, который был осужден. «Пока я сидел в камере, ко мне подселили колдуна. Он подарил мне амулет и сказал, что с его помощью я смогу сбежать из тюрьмы. Так я облапошу охрану и избегу смертной казни».

Пробежав глазами по тексту, ведьма рассмеялась.

— Знаешь, в чем ирония? Удалось выяснить, что этот заключенный поменялся телом с гусем. Тело повесили, а гуся зажарили с картофелем. Колдун, конечно же, сбежал. Это главная ошибка людей — сажать колдунов в тюрьму. Они всегда найдут выход.

Мелисса закрыла книгу и поняла, что жутко проголодалась. Видимо, упоминание жареного гуся сыграло свою роль.

Увы, в момент приступа голода она была несостоятельна ни как ведьма, ни как человек. Чтобы мозг работал, придется поесть. Мелисса стала перебирать в голове варианты ужина. Излишне кулинарить не хотелось, а вот чего-то согревающего — очень. В итоге она решила сварить большую кружку какао.

К сожалению, какао не помогло, и вместо работы Мелисса погрузилась в сон.

— Многие считают, что жизнь ведьмы полна творчества. В какой-то степени так и есть, ведь над нами всегда есть некоторый ореол чего-то волшебного, непостижимого и сказочного. И ведьмы стараются сохранять это представление о себе, не раскрывая тайн о том, как все происходит на самом деле.

Очень высокая и стройная женщина с черным каре и зелеными глазами ходила у доски. За столом сидела рыжая девочка лет шести и внимательно ее слушала.

— Именно для этого мы храним все в красивых баночках, ходим в специальных одеждах и тренируем свою речь. Чтобы впечатлять людей. Ведь если сказать им, что магия требует точных вычислений, сложных многослойных чертежей и острого ума, они сразу посчитают ее посильной и для какого-нибудь ученого.

— Мама, все, что ты сказала, звучит сложно.

— Но достижимо. Им будет казаться, что если они выучат слова и рецепты, то постигнут магию. Могут открыть целый университет! Куда сложнее звучит «с этим надо родиться, это особый дар и талант, передающийся по крови». Слыша это, они восхищаются и думают о тебе, как о ком-то особенном. Тогда им кажется, что магия поддается только нам. Ни то ни другое не является правдой.

— А что же тогда?

— Магия подвластна всем, но только единицы могут с ней работать. И мы с тобой можем!

Мелисса открыла глаза и огляделась. Она лежала на полу в куче чертежей, а кусок графита больно впивался ей в бок. Спину грело что-то очень теплое, но стоило ведьме пошевелиться, как лис вскочил и спрятался под стул. Кряхтя, она поднялась на ноги, отнесла одеяло на кровать и поставила воду греться.

— Мне снова снилась мама, представляешь? — обратилась она к лису, потирая глаза. — Но сон был хороший, даже сил как-то прибавилось.

Лис вылез из-под стула и подошел к двери. Мелиссе пришлось выпустить молчаливого собеседника и пить чай в одиночестве. Из-за появления лиса, который сновал туда-сюда, ведьма стала думать, каково это — жить в семье? Все мамины пироги пришлось бы делить с сестрами, но и печаль от утраты тоже можно было бы разделить с ними.

В голове витали мысли о маме, магии и о том, как ничтожно мало осталось в ее жизни ведьминского антуража. Она вспомнила, как заезжие торговцы рассказывали ей, сколько интересного было у ведьм в больших городах. Мужчина, торгующий какао, часто восхищенно говорил о некой мадам, лавка которой выглядит как элегантный магазин старинных и дорогих вещей. Хотя на самом деле все они использовались для ритуалов. Ведьма мечтала увидеть, как живут и работают другие ведьмы, возможно, почерпнуть у них что-то для себя.

Мелисса оглядела свою кухню и вздохнула. Если бы не склянки, которые она не убрала в шкаф, казалось бы, что это дом обычного человека. «Может, я только прикидываюсь ведьмой»? — подумала Мелисса, — но я не могу представить, что в моей жизни совсем нет магии».

Она решила, что для начала попытается обо всем расспросить козла. Или залить в него парочку зелий, если он не пойдет на контакт. Ведьма собралась, кинула все необходимое в походную сумку и отправилась к Миссис Бри.

Фермерша страдала от того, что козлика будут чем-то поить, но все равно умудрилась заметить, что Мелисса неважно выглядит.

— Дорогая, я щедро тебе отплачу! Все деревни будут знать, как ты мне помогла!

— С последним повремените. Мне точно нужен будет отдых. А пока что проведите меня к Рикки, я постараюсь его разговорить.

Ведьму привели к амбару, в котором говорящий козел был заперт со вчерашнего дня. Миссис Бри решила не участвовать в переговорах, что очень обрадовало Мелиссу. Она прошлась по амбару, села на кусок сена и посмотрела на рогатого.

— Давай, рассказывай, кто ты и зачем тебе понадобилось тело этого животного?

Козел молчал.

— Слушай, я привыкла идти навстречу, когда со мной готовы договариваться. Догадываешься, что может произойти, если ты перестараешься со своим молчанием? У меня с собой приличный запас разных зелий, и все по очереди я буду использовать на тебе. Начнем с сонного, чтобы проникнуть в твои мозги и посмотреть воспоминания.

— Вот же н-несносная девчо-онка! — сказал козел. — Как ты посме-е-е-ела ле-е-езть в это? Я бы и са-аа-ам спра-а-авился.

— Колдун?! — то ли возмутилась, то ли удивилась Мелисса. — Вообще-то, ко мне в ужасе прибежала Миссис Бри. Ты напугал ее своими рассуждениями вслух. И да, ты меня старше от силы лет на пять, а ведешь себя так, будто на пятьдесят. Несносный мальчишка!

— Н-не-е-е сме-е-ей ме-е-еня так называ-а-ать!

— Почему ты сейчас козел, но такой баран? Мы можем дальше пререкаться, а можем вернуть все, как было. Рассказывай, что ты натворил.

Колдун сдался. Он рассказал Мелиссе, что хотел сделать амулет, который менял бы тела, но не учел некоторых вещей.

— Мой прадед уже бился с этой пробле-е-емой. Но он не тестировал амулеты на себе-е-е.

— Так это он подарил заключенному амулет, который поменял его тело с гусем?

— Да. И я ду-у-у-умал, что если создам два амулета, то смогу вернуться в свое тело. Но я не учел, что до него еще надо добра-а-а-аться.

— А почему козел?

— Его шерсть было очень легко доста-а-ать. И я думал, что мне удастся сбежать.

— А с человеком ты не захотел меняться, потому что слишком большие риски. Логично. Но это серьезная сила. Мне кажется, так можно стать бессмертным. Перемещаешь свое сознание в чужие тела до бесконечности и радуешься.

— Я бы просветил теб-я-я-я, но попозже. Забери меня отсюда.

Но Миссис Бри так просто никого не отпускала.

— Молодой человек, как вам не стыдно! Неужели у вас нет ни капли совести! Вы напугали меня, напугали бедного Рикки, моя внучка очень расстроилась, когда нам пришлось запереть ее любимца! Ну что вы молчите!

— Я думаю, он придет с извинениями позже. — Мелисса слишком устала, чтобы участвовать в разборках. — Чем дольше мы тут стоим, тем сильнее переживает Рикки. Я верну вам его.

— Нет уж, мой сын пойдет с вами и сам вернет Рикки! Роберт, Роберт, иди сюда! Быстрее, урожая ради! — Миссис Бри повернулась к Мелиссе. — А ты, девочка моя, отдыхай, а то смотреть на тебя страшно. — Женщина уставилась на козла. — А с вами я позже поговорю!

Роберт подхватил животное и последовал за Мелиссой.

— Так будет быстрее, — пояснил он свое желание тащить тело козла и обратился к колдуну. — Надеюсь, малый, твое тело не сильно пострадало. Рикки мастер ломиться в закрытые двери.

— А у вас хороший слух, — отметила Мелисса то, что Роберт был в курсе происходящего.

— Нет, просто мама любит громко повторять то, что ей говорят, когда хочет привлечь наше внимание. Уверен, половина фермы в курсе, что произошло.

— Да, репутации колдуна не позавидуешь, — хихикнула Мелисса.

— Зато хоть что-то интересное начало происходить. А то каждый день одинаковый.

Впервые Мелисса задумалась о том, что люди так же, как она, завязли в рутине. В другой, конечно, но у них тоже каждый день похож на предыдущий. В деревнях все друг друга знают, жизнь предсказуема. Твой отец был фермером, и ты будешь фермером. Мало кто отправлял детей учиться в большой город, да и почти все они возвращались домой, ведь были здесь нужны. Конечно, из-за такой надежности редко случалось что-то плохое, но и чего-то нового, необычного, интересного, тоже было мало.

Когда они отворили дверь, Мелисса впервые в жизни потеряла дар речи. Тело колдуна лежало на полу, лоб был разбит и покрыт спекшейся кровью. Рикки в теле молодого мужчины спал. Ведьма осторожно сняла амулет с шеи колдуна и положила его в камин. Кое-как они нашли второй и надели его на шею козла. Два тела засветились яркими вспышками зеленого цвета, и Рикки, будучи в своем теле, но все еще в шоке, начал брыкаться на руках у старшего сына фермерши.

— Вам нужна помощь? Паренек выглядит неважно, — гладя козла по спине, спросил Роберт.

— Если можно, положите колдуна на кровать. С остальным справлюсь. Главное, отнесите Рикки домой и покормите как можно скорее.

Держа в одной руке все еще шокированного козла, второй рукой мужчина поднял колдуна и положил его на постель, окруженную множеством всяких предметов. Кивнув на прощание, он покинул дом и, пройдя несколько метров, крикнул, чтобы они оба не стеснялись прийти в гости.

Масло

Колдун был в отключке, и Мелисса, вздохнув, начала рыться в ящиках в поисках чего-то полезного. Увы, как и ожидалось, он не успел еще запастись чем-то лечебным. Зато у него хранилось много разных книг, заготовок для оберегов и амулетов, камней, металлов и даже мешочек с кожей змеи. «Что ж, до меня минут десять, так что придется идти», — вздохнула ведьма и покинула дом колдуна. Когда Мелисса пришла, лис уже ждал ее на пороге.

— Знаешь, перемена тел завершена, но есть одна проблема, — делилась с ним ведьма, собирая зелья, повязки и продукты в корзинку. — Рикки бился о дверь так долго, что тело колдуна сильно повредилось, и он лежит без сознания.

Лис наклонил голову вбок, показывая, что это не их проблемы.

— Ты слишком жесток. Да, он баран тот еще, но это не значит, что надо бросать его в таком состоянии. Хочешь, пойдем со мной.

Лис закатил глаза, но, когда ведьма вышла из дома, последовал за ней. Они быстро вернулись обратно и, как и предполагалось, за время ее отсутствия ничего не изменилось. Мелисса поставила греть воду и начала раскладывать то, что принесла.

Белый времени зря не терял и изучал дом. Он стал бродить по комнатам и принюхиваться. В одной он обнаружил пустую кровать, огромный шкаф и несколько больших сумок, которые еще не были разобраны. Во второй комнате не было ничего, кроме пыли. Третья оказалась самой необычной. В ней он нашел большую кровать и лежащего на ней колдуна, огромный полупустой книжный шкаф и десяток подсвечников разных размеров. В некоторых стояли свечи. Стены и пол были завалены масками со странными лицами, подвесками диковинных форм, ловцами снов и разными стекляшками. Лис вспомнил, что спальня Мелиссы выглядит совсем иначе: большая кровать, зеркало в пол, тумбочка со свечой и много места.

Вернувшись на кухню, он обнаружил, что ведьма начала варить что-то вкусное.

— Странный он, да? — спросила она. — Не взял с собой вторую кружку, зато волшебного барахла набрал — завались. Хорошо, что хоть котел есть.

Лис запрыгнул на стул у камина и свернулся клубком.

— Последи за бульоном, пожалуйста. Я пойду почищу ему лицо от спекшейся крови.

Мелисса вошла в спальню колдуна и, намочив тряпку специальным раствором, начала осторожно протирать лоб горе-экспериментатора. Количество странных вещей, которых она никогда до этого не видела, смущало и интересовало одновременно. Все хотелось изучить и потрогать. Ведьмы ничем таким не пользовались, их магия была направлена в другое русло. Да и она никогда не вникала в то, как работают колдуны, и надеялась расспросить его, когда появится возможность.

«Кровь затекла и на волосы, но с этим вопросом он пойдет в баню, когда очухается», — решила ведьма и, помазав ему лоб охлаждающе-заживляющей мазью, вышла из комнаты.

Спустя пару часов на кухне стало очень тепло. Дрова потрескивали в камине, бульон с овощами был готов, а настойка из трав почти заварилась. Мелисса сидела за столом, оперев щеку на руку и то и дело клевала носом. Увидев это в третий раз, лис окончательно взбесился и начал тащить ее за подол в сторону двери.

— Знаю, что уже темно. Но разве не странно будет просто уйти?

Лис еще яростней потянул ее за платье.

— Пожалуй, ты прав, мой чересчур заботливый друг. Вторую ночь спать непонятно как вообще не пойдет мне на пользу. Тогда оставим записочку и отправимся домой.

«Доброе утро! Мажь лоб мазью еще два раза с перерывом в 6-8 часов. Овощной бульон в котле свежий. Поешь его, когда очнешься. На столе ты увидишь кастрюлю с настойкой из трав, используй ее, когда пойдешь в баню. Оба амулета сожжены. С уважением, несносная девчонка, которой ты теперь должен», — написала Мелисса на пергаменте.

Выйдя из дома, она плотно закрыла входную дверь и привычной дорогой направилась к себе. В этот раз она даже не смотрела по сторонам, а просто шла за Лисом, понимая, что он приведет ее, куда нужно.

Ведьма пришла домой и сразу завалилась в кровать не раздеваясь.

Утро было особенно морозным. Через окна, разрисованными узорами, пробивались слабые солнечные лучи. Мелисса сидела на табуретке, завернувшись в одеяло, и болтала ногами, чтобы как-то себя занять. До того, как мама проснется, был еще час.

— Мелисса, дорогая, разбуди меня в девять, — вспомнила девочка вчерашнюю просьбу и посмотрела на часы. 7:30.

Однажды она уже пыталась разбудить маму пораньше. Тогда она перевела стрелки кухонных часов на целый час, чтобы доказать, что пора вставать. Но мама почему-то ей не поверила и продолжила спать. Чуть позже Мелисса поняла, что в маминой комнате на стене висели вторые часы.

Девочка вздохнула. Она спрыгнула с табуретки и начала исследовать ящики, чтобы найти что-то съедобное. Есть со скуки было ее любимым занятием. Разжившись куском хлеба, Мелисса намазала его маслом и съела, с наслаждением запив его горячим чаем. «Вот мама удивится, когда поймет, что я сама вскипятила воду!» — подумала она. За следующий час девочка съела еще два бутерброда. Попытку сделать четвертый прервал сонный, но строгий мамин голос: «И чем это вы занимаетесь, юная ведьма?»

— Ем! — гордо ответила девочка. — Хочешь бутерброд с маслом?

—А оно там еще осталось? — скептически поинтересовалась женщина. — Какой это уже по счету?

— За утро или за неделю?

— Вот масляная душа! Складывай все обратно, я буду готовить завтрак. — Женщина направилась к полкам и, пройдя мимо котла, остановилась. — Погоди, ты еще и воду кипятила?

— Да, но не сильно. А что на завтрак? Давай кашу!

— Потому что она с маслом?

— Конечно!

Мелисса проснулась от того, что с кухни доносился запах каши. На молоке. Как у мамы! Не веря ни единому ощущению, она встала с кровати и, взяв на всякий случай кинжал из-под подушки, приоткрыла дверь. На кухне кто-то хозяйничал, что-то напевая себе под нос. Судя по высоте напевов — женщина. Ну или крайне специфичный мужчина.

Вдруг к Мелиссе подскочил лис, из-за чего она чуть не упала.

— О, ты проснулась, дорогая! — услышав грохот в спальне, сказала Миссис Бри. — А я тут решила тебя отблагодарить.

— Как вы вошли в дом? Я уверена, что я закрывала дверь, — ведьма уселась за стол и положила на него кинжал.

— Урожая ради, не подозревай меня во взломе. Вообще-то, этот прохвост меня впустил, — указала женщина на лиса, а затем покосилась на кинжал. — Я и не знала, что он умеет открывать двери!

— Я тоже, Миссис Бри. Я тоже.

Поставив перед Мелиссой тарелку с кашей и кружку с чаем, женщина принялась рассказывать последние новости. Во-первых, с Рикки все хорошо, хотя он иногда замирает и смотрит в одну точку. Во-вторых, колдун поправляется, и Миссис Бри уже заставила его помочь ей по хозяйству, угрожая настучать на него шерифу в случае отказа. В-третьих, она принесла Мелиссе корзинку продуктов и мешочек золотых.

Ведьма жевала и рассуждала о том, в какой момент она поставила себя так, что на ее кухне можно хозяйничать кому ни попадя. «Видели бы этот ужас мои предки, они бы с ума сошли…»

— Вы варите кашу, как моя мама, — прервала кудахтанье фермерши Мелисса.

— Да, — смущенно ответила женщина. — Вообще-то, это я брала у нее рецепт, чтобы хоть как-то склонить свою семью к поеданию масла и молока. А то где это видано? Надо есть то, что мы производим, иначе что люди подумают?

— Какая вам разница, что они подумают? У вас самое большая ферма во всей округе.

Женщина удивленно уставилась на ведьму, но быстро взяла себя в руки и продолжила тараторить.

— Я вижу, как тебя вымотала моя задачка с Рикки, и чувствую себя немного виноватой.

Казалось, Миссис Бри постоянно делает какие-то выводы, по-своему понимая чужие слова.

— Поэтому я могу понять твое угрюмое настроение. Однако, я пришла не только за тем, чтобы отдать долги. В этом году я хочу устроить небольшой прием на Хэллоуин, и я хочу, чтобы ты присутствовала. Так что купи себе платье!

— Извините, но у меня есть определенные обязанности на этот период осени.

— Что ж, как удачно, что я уточнила этот момент у тебя! Я сделаю прием тогда, когда тебе удобно!

— Мне кажется, мне там будет не место.

— Ну что ты! Моя внучка и мой сын будут очень рады видеть тебя у нас дома! Тем более, соберется много уважаемых людей из соседних деревень. Расширишь горизонты.

— Я подумаю, хорошо? Каша слишком вкусная, отвлекает от насущных вопросов.

— Ой, да, где мои манеры? Кушай, отдыхай и приходи в гости, когда почувствуешь себя лучше!

Как обычно, эту активную женщину вмиг унесли ветра внезапных и важных дел. Мелисса даже не успела попрощаться. Облегченно вздохнув, ведьма облокотилась руками на стол и положила на них голову. Только сейчас, из-за внезапно появившейся на ее кухне каши, она поняла, как скучает по маме.

Мелисса отчетливо помнила день, когда лишилась опоры, тыла и какой-никакой защиты. Она всеми силами старалась изгнать это из своей памяти, хотя там не было никакой драмы или загадки. Мама просто умерла во сне будучи очень молодой по меркам ведьминской жизни. А Мелисса несколько часов пыталась разбудить ее. Она использовала все зелья, что были в доме, и читала все заклинания, которые успела выучить на тот момент.

Мама так и не проснулась, и вечером ее тело сожгли.

Не все колдуны одинаковые

Следующий день Мелисса посвятила себе и дому: она убралась, постелила чистое белье, как следует отмылась в бане и решила предаться нытью. Ведь она имела право ненадолго сдаться и побыть очень слабой. Ей нравилась ее сильная сторона, полная самоиронии и сарказма, но иногда она уставала от нее.

Ведьму расстраивала постоянная неопределенность не только в роде деятельности, но и в том, покидать ли лес. С одной стороны, ей нравилось жить одной в стабильном и понятном окружении. С другой, ей претило однообразие, хотелось увидеть мир, испытать свои силы и найти друзей.

Тесно общаться с Питерсами и Миссис Бри, было, безусловно, счастьем, но Мелисса знала, что никогда не сможет говорить с ними на равных. Они были намного старше и взяли ее под крыло, когда она стала сиротой. Мелисса была им благодарна и многим обязана, но не чувствовала себя рядом с ними достаточно свободно, чтобы просто быть собой. Да и какого-то совета о колдовстве они дать не могли, а ведьма довольно часто в них нуждалась.

Ей хотелось больше общаться с ровесниками, которые хоть что-то понимали бы в магии. Или найти ментора, который поддерживал бы ее. И Мелисса знала, что там, за пределами деревень, она могла найти то, в чем нуждалась. Но она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Лис предусмотрительно покинул дом, чтобы не участвовать в этом абсурде. «Вообще-то, я сирота, — громко и раздраженно вещала Мелисса, развешивая постиранные вещи. — И как я должна выживать в этом суровом опасном мире, где люди врываются к тебе в дом и начинают готовить?»

Она раздраженно фыркнула.

— И как мне, спрашивается, все успевать, если мне никто не помогает? Ни зелья варить, ни проклятие снимать. — ныла она себе под нос, пока расчесывала густую рыжую копну волос. — Ах, да, я же еще и проклята, как я могла забыть!

Ведьма с грохотом поставила таз с мукой на стол.

— Да и вообще, у меня еще нахлебник появился. Дикое животное, которое вечно шатается непонятно где! — продолжала ведьма, пока месила тесто для пирога.

— И люди эти со своими проблемами сами не могут разобраться, достали уже, — злилась Мелисса, пока ждала, когда пирог приготовится. — Не чересчур ли этого много для одной меня? Почему все должно быть так сложно?

Когда запах пирога с черникой заполонил ее дом, Мелиссе надоело ныть. Появилось слабое желание поесть и почитать у окна, да так, чтобы крошки песочного теста падали с пирога на страницы при каждом укусе. Решив, что пора, ведьма перетащила кресло, поставила рядом стул с книгой, двумя кусками пирога и кружкой чая. Она плюхнулась в кресло, но волшебства не ощутила. Это не помешало ей с удовольствием жевать черничное лакомство.

Ведьма задумалась о том, когда же она в последний раз просто сидела дома и ничего волшебного не делала: не протирала банки, не варила зелья, не готовила мази, не составляла обереги, не искала рецепты и заклинания, не разбиралась с проблемами людей. Оказалось, что очень давно. Сначала ее интенсивно обучала всему мама, затем ей нужны были знакомства и деньги, чтобы как-то жить. Конечно, ей помогали и чета Питерсов, и миссис Бри, но она не могла постоянно на них рассчитывать. А излить душу она им не решалась — они бы не поняли ее, а других ведьм в округе и не было.

Мелисса задумалась о родне. Будь у нее родственники, она бы могла упасть в семейные объятия и наконец избавиться от гнетущего чувства одиночества. Они бы были ведьмами, они бы поняли ее и помогли ей. Ситуацию осложняло то, что из-за проклятия Мелисса не могла выйти за пределы четырех деревень — неведомая сила преграждала ей путь.

С другой стороны, играть в человеческую спокойную жизнь без говорящих козлов и мертвых собак было бы в какой-то степени расслабляюще. И одновременно очень грустно. Она именно «играла» в тихое бытие, постоянно так жить у нее бы не получилось. Или получилось?

Эта мысль молнией ударила ее, и пирог пошел не в то горло. Мелисса закашлялась, а когда ведьма попыталась запить пирог чаем, в дверь постучали. Она поковыляла к двери и, открыв ее, увидела колдуна. Он, уставившись на красное лицо Мелиссы, прыснул со смеху, и она захлопнула дверь.

— Эй, открывай! — хохоча застучал он в окно. — Я с добрыми намерениями!

— Кто насмехается надо мной, тому не место в моем доме! — глухо ответила ведьма.

— Я, конечно, и сам хотел прийти. И повод появился. Одна лютая фермерша передала тебе масло, и я с радостью оставлю его себе, если ты не желаешь его брать.

Дверь приоткрылась. Колдун вошел в дом, выложил масло на стол и сел в кресло.

— Вообще-то, ты вовремя, — сказала Мелисса, кружась между пирогом и котлом, — масляные дары моментально сменили ее гнев на милость. — Да и правила гостеприимства никто не отменял. Я хотела узнать, из какой ты семьи и как стал колдуном.

— Ты удивишься, но я из семьи колдунов. Однако я не вижу причин, почему я должен рассказывать тебе всю подноготную. Ты, конечно, сильно мне помогла, но для меня этого недостаточно, чтобы откровенничать.

— Мне кажется, что я и так много о тебе знаю, — задрав нос сказала Мелисса, ставя перед гостем кружку с чаем и тарелку с пирогом.

— И как меня зовут?

Ведьма задумалась. Действительно, она ни разу не слышала, чтобы он упоминал свое имя. Даже Стелла, горе-шпионка, не обращалась к нему по имени.

— Вот видишь, я для тебя сплошная загадка! — злорадствовал парень. — Зато мне про тебя все уши прожужжали, пока я работал на ферме.

— О, и как тебе физический труд?

— Отвратительно, — скривился колдун. — Но лютая женщина впечатляет. В ваших краях я узнал много нового про женщин, — колдун откусил пирог. — Итак, пофему тебе инферефно мое пвофлое?

Мелисса села на стул, подтянула колени к подбородку и задумчиво уставилась на гостя.

— Что ж, судя по манерам, ты точно не был колдуном в какой-то близкой к короне семье, и это уже радует. Но, если отбросить наше не совсем приятное знакомство, мне хотелось поговорить с кем-то, кто сможет меня понять. На всю округу я единственная ведьма, возможности обсудить проблемы магического характера у меня нет.

— А разве у вас нет шабаша, где вы собираетесь толпой, пляшете, общаетесь?

— Нет, это в прошлом. Сейчас каждая ведьма сама за себя и общается насчет магии только с представителями своей семьи. Никаких таких представителей у меня не осталось, так что я хватаюсь за удачно появившуюся возможность.

— Хм, я первый раз о таком слышу. Мне рассказывали, что вы дорожите своими связями друг с другом.

Колдун призадумался. Всю жизнь его учили тому, что ведьмам верить нельзя, ибо они худшие из женщин. Он вспомнил, как в учебной комнате он и восемь других мальчишек впитывали необходимые знания. Обстановка напоминала старый, но крепкий сарай, в котором хранилось барахло со всего мира. И всем этим предстояло научиться пользоваться.

— Запомните, будущие наследники, — говорил его отец, высокий крепкий мужчина со смуглой кожей, серыми волосами и ярко-желтыми глазами. —Ведьмы — это женщины, которые решили, что могут заниматься магией. И к чему они пришли? Песни, природа, зелья! У этого нет великого замысла, нет развития, нет реальной практической пользы. Мы же работаем с артефактами, физически можем влиять на предметы. Мы способны подчинять себе волю людей без всяких там настоек! Это и есть настоящая магическая сила.

— А почему женщины не могут заниматься магией по-настоящему? — спросил рыжий парнишка с задней парты.

— Все очень просто: они не были для нее созданы. Женщины существа сильные, ведь они дают жизнь, но при этом они сами совершенно к ней не приспособлены. Их украшает скромность, а их задача — забота о детях и доме. Серьезные вопросы мироустройства им решать ни к чему. Вы хоть раз видели женщину, которая живет одна?

Дети покачали головами.

— Потому что в одиночестве они не выживают!

— Эй! — возглас ведьмы вытащил колдуна из воспоминаний. — Я с тобой разговариваю! Как зовут тебя?

— Лейф, — ответил он и отхлебнул чаю. — Прошу прощения, вспомнил кое-что.

Мелисса кивнула и, вдохнув побольше воздуха, начала рассказывать. Ей было все равно, готов ли к этому ее гость, слова рвались наружу слишком давно. Она говорила о том, как ей надоели соседние деревни, как претит заниматься магией, как достало следить за запасами, что она впервые в жизни задумалась: а ведьма ли она вообще? Неужели она не может быть кем-то другим?

— Вдруг мне захочется обычную семью? Где люди просто живут и не пытаются истерически передавать знания, которые нельзя не передавать? — от долгой речи у Мелиссы пересохло в горле. — Я чувствую себя обязанной своему роду, своей матери. Они все так бережно хранили эти заклинания, рецепты, описания растений, фаз луны и много чего еще, и я не хочу быть той, кто похоронит такую работу, не хочу чтобы все ушло в никуда. Не хочу, чтобы все время, которое мама потратила на меня, оказалось потраченным зря. Понимаешь?

Он все понимал. Но комментировать не желал.

— А еще мне хочется все бросить, но при этом очень страшно. Я хочу поехать в большой город, чтобы найти ведьм, похожих на меня. Но я ни разу там не была! Я не знаю, как жить там, ведь дом у меня здесь! Вдруг я потом сильно пожалею о своем решении?

— Меня умиляет, насколько мы по-разному инфантильные. — вдруг выдал Лейф. — Думаю, это из-за разного жизненного опыта. Тебе не кажется?

Мелисса задумалась. Она вообще не поняла, как он пришел к такому выводу.

— А еще мне кажется, что ты очень устала. Тебе тяжело, а когда нам тяжело, мы редко принимаем адекватные решения. Поэтому я бы на твоем месте сначала пришел в себя, а потом размышлял о будущем. И ты слишком много думаешь о том, чего еще не произошло.

— Ты посмотри, какой мудрый.

— И это только верхушка айсберга!

— А еще я проклята, — вдруг выпалила Мелисса. — И я не могу по-настоящему рассуждать о том, как уеду отсюда.

Колдун вопросительно посмотрел на нее.

— Потому что проклятие не выпускает меня. Я свободно могу перемещаться по всем деревням, но выходить за пределы их территорий — нет.

— Очень интересно, — Лейф выпрямился в кресле. — Тебе удалось выяснить какие-нибудь детали?

— Не особенно. — Мелисса вздохнула. — Хорошо, что об этом знают только Миссис Бри и Питерсы.

— И я.

— А вот это не очень хорошо.

Лейф скривился и покачал головой.

— Я бы не стал никому об этом рассказывать. Тем более местным. А еще я удивлен, что фермерша умеет хранить секреты.

Распрощавшись с колдуном и заявив, что скоро она придет на ферму, чтобы лично посмотреть, как он марает руки, Мелисса вспомнила о лисе. Его не было дома с самого утра. Шальная мысль поискать его пришла в голову ведьмы, и она поддалась. Одевшись потеплее, прихватив фонарь с желтым кристаллом внутри и сумку с зельями, ведьма закрыла дверь на замок и огляделась. «Скоро стемнеет, так что далеко уходить не буду», — решила она.

Мелисса вышла на окраину леса, на тропу, которая вела к Северной деревне. Чутье подсказывало, что она найдет лиса там. Осторожно ступая по дороге, заваленой ветками, ведьма шла к огонькам. Она считала, что Северная деревня была самой уютной из всех.

— И почему я сюда не захожу? — подумала она, подбираясь к окраине деревни. — Тут всегда полно украшений к праздникам. Сейчас только середина октября, а уже…

Ведьма осознала, что до Самайна осталось всего две недели, а у нее для ритуалов готово примерно ничего. Раньше такого никогда не случалось, и Мелисса раздосадовано покачала головой.

Ведьма вспомнила, как мама рассказывала ей о том, почему обычные люди называют Самайн Хеллоуином.

— Видишь ли, ведьмы хранят более древние традиции, когда этот праздник еще считался окончанием сбора урожая и началом темного времени года. Мы благодарили землю за дары и умасливали духов, чтобы они не сильно докучали нам в зимний период. Со временем у людей появлялись новые верования, и Самайн сменился Хэллоуином. В этот день они стали почитать мертвых, а детям в костюмах монстров раздавать конфеты.

— Конфеты и костюмы — звучит здорово! — хлопнула в ладоши маленькая Мелисса.

— Слышали бы это наши предки! — укоризненно сказала мама.

Мелисса не любила готовиться к большим праздникам в спешке. Ей нравилось составлять списки, складывать все необходимое в одно место, варить настойки заранее и проводить ритуалы со спокойной душой, четко следуя определенным правилам. Тогда все проходило хорошо, и она с чувством выполненного долга могла наслаждаться праздниками.

— Пожалуй, пройду еще кружок, а потом пойду домой. Надо провести ревизию, — твердо решила Мелисса и, повернув направо, начала огибать дома.

В большинстве из них горел свет, но окна были зашторены, так что шпионить было нельзя. Все дома походили друг на друга, и только один выбивался из общей картины: трехэтажный старый особнячок жутковато торчал между лесом и деревней, находясь немного поодаль от остальных домов. На первом этаже горел свет.

Недолго думая, Мелисса поднялась на просторное крыльцо и постучала в дверь. Ей было очень интересно узнать, кто там живет. Спустя несколько настойчивых стуков дверь открылась, и на пороге оказалась Стелла.

— Как ты меня нашла? — ужаснулась девушка.

— Зачем ты работала с колдуном, если живешь в богатой семье? Еще и прикидывалась бедной! — не растерялась ведьма. Ей было на руку то, что Стелла ошибочно сделала вывод о каких-то ее особых способностях.

Стелла захлопнула дверь и вышла на улицу.

— Что тебе нужно?

— Мне нужна правда, — Мелисса всегда говорила это загадочным голосом, когда не знала, что конкретно ей ответить на такой вопрос. Обычно люди сами начинали рассказывать что-то, от чего можно было отталкиваться.

— Я коплю деньги, чтобы сбежать от отца, — шепотом сказала Стелла. — С колдуном связалась именно поэтому — он хорошо заплатил.

— Стелла, ты почему так долго? Кто там? — послышался сердитый голос.

— Иду, папа! — крикнула девушка и продолжила шептать Мелиссе:

— Даже хорошо, что ты здесь, надеюсь, ты мне поможешь. Я приду через пару дней.

— Но я не… — хотела отказаться ведьма, но дверь захлопнулась.

Мелиссе пришлось постоять на пороге пару минут, чтобы прийти в себя. Потом ведьма поплелась домой. Она планировала больше никогда не покидать свое жилище без прямой на то необходимости. Жаловаться на усталость от ведьминской работы и при этом находить себе новые задания — это слишком противоречивое поведение даже для такой загадочной натуры, как она. Ведьма подошла к дому и заметила, что внутри горит свет. Мелисса сняла замок, открыла дверь и вздохнула. За столом сидели маленькая девочка и черный от сажи лис.

Зелье для храбрости

— Добрый вечер! — сказала девочка, спрыгнув со стула. Она сделала реверанс. — Прошу прощения за столь поздний визит. Меня зовут Катрина Вайт, ваш лис впустил меня через окно. Мне нужна ваша помощь.

— Я даже не удивлена, — закатила глаза ведьма. — А он, судя по всему, пробрался через трубу, — она перевела взгляд на девочку.

— Здравствуй, Катрина. Я Мелисса, и я обязательно выслушаю тебя завтра.

— Увы, я не могу ждать до завтра. Зелье для храбрости нужно мне сегодня.

Ведьма закрыла окно, поставила воду греться, зажгла камин и села напротив девочки. Про себя она подумала, что, возможно, пожалеет о своей вовлеченности. Но девочка выглядела взволнованной. Ей было около одиннадцати лет, и одежда выдавала в ней богачку.

— Расскажи, пожалуйста, поподробнее, зачем тебе это зелье.

— Видите ли, у меня три старших брата. И самый взрослый из них — Стивен, он самый противный. Извините, что я так говорю, — девочка покачала головой, и ее каштановые кудри закачались вместе с ней. — Недавно он придумал семейные соревнования, которые должны выявить достойного ему соперника. Почему-то я тоже участвую, хотя я никогда не претендовала на получение привилегий от родителей.

— И что за соревнования?

— Разные, я во всех проиграла, но он все равно заставляет меня участвовать в последнем раунде. Я должна провести ночь одна в лесу. Братья проведут меня до места, оставят там, а дома убедят родителей и прислугу, что уложили меня спать. Утром они заберут меня.

— А сам Стивен спал один в лесу?

— Нет, он только придумывает соревнования, а не участвует в них.

— Ты пыталась поговорить с родителями?

Девочка прикрыла свои глубокие карие глаза и вздохнула.

— Понимаете ли, они поддерживают дух соревнований и даже знают, что есть турнирная таблица. Стивен презентует им ее каждые выходные, рассказывая, как пытается подтянуть младших детей до его уровня. Некоторые детали он опускает.

— А твои братья уже справились с этим заданием?

— И да, и нет. Второй по старшинству, Мэтью, умудрился сбежать от них и закрыться у себя в комнате. Третий, Арчи, так плакал и кричал, что его вывели из леса люди, услышавшие его. Он соврал родителям, что заигрался, и часть прислуги из-за этого уволили. А я хочу просидеть в лесу одна всю ночь, чтобы доказать Стивену, что я не такая слабая, как он думает.

Ведьма налила девочке чаю.

— Я думаю, что зелье для храбрости тебе не нужно. Ты тогда станешь слишком храбрая, перестанешь бояться вообще и сойдешь с ума.

— Что же тогда делать?

Честно говоря, Мелисса вообще ничего не хотела делать. Ей надо было разобраться со своими внутренними демонами, ведьминскими обязанностями и проклятием. Но по-настоящему ей хотелось только лежать и смотреть в стену.

Ведьма мало знала о семье Вайтов, и смутно помнила, что у них большой семейный бизнес, связанный с какими-то животными. А Миссис Бри считала их богатыми и очень образованными. Мелисса вздохнула и внимательно посмотрела на Катрину.

— Лучше расскажи мне, где ты должна будешь ночевать. Я приду и заберу тебя. А утром попытаемся проучить твоего брата, хорошо?

— Может, не надо проучивать?

— Надо. Если его не воспитали твои родители, придется нам с тобой принять немного участия.

— Возможно, вы правы! — ответила Катрина и, начертив на бумаге карту, вручила ее ведьме. — Я побегу, а то меня начнут искать. Я живу в Восточной деревне, — девочка вновь поклонилась. — Пушистик, выведешь меня?

Ведьма проводила взглядом лиса, покинувшего ее дом вслед за ребенком. Хмыкнула. Прикинув, что чай тут не поможет, Мелисса сварила какао и принялась разглядывать карту.

«Это место было не так глубоко в лесу, так что не удивительно, что кто-то услышал вопли брата Катрины и вывел его оттуда. Но все же это слишком. Интересные нынче занятия придумывают дети богатых людей…»

Остаток вечера ведьма превозмогала усталость и составляла списки того, что должно быть готово к Самайну. Мысленно она благодарила себя в прошлом. Мелисса сознательно за всем следила, вела учеты и представляла, чего ей не хватает для идеального ритуала. Этого было немного, но тем не менее, это занимало время, которого почему-то стало катастрофически не хватать. Расписав, куда и зачем она направится в ближайшее время, Мелисса почувствовала, как слипаются глаза. Лиса все еще не было, и ведьма решила, что он заберется через дымоход, если захочет.

— Мало того, что приводит мне бесплатных клиентов, так еще и жди его ночами! — пробухтела ведьма в подушку, когда услышала, как что-то кубарем выкатилось на кухне, из-за чего она даже решила схватить кинжал под подушкой. — Вот и спокойной ночи.

Утром Мелисса отправилась на ферму в Западную деревню. Во-первых, ей нужно было попросить вина у Миссис Бри. Конечно же, для ритуала. Во-вторых, поглумиться над колдуном и спросить совета. С первым все прошло чудесно: женщина, щебеча, вручила ей целых три литра вина в обмен на обещание, что Мелисса все-таки посетит обед. Со вторым дело было значительно хуже. Лейф сидел на стоге сена и не реагировал на подколы, а отстраненно думал о чем-то своем. В итоге ведьме пришлось перейти на рассказ о Катрине гораздо раньше, чем хотелось.

— Как можно проучить человека семнадцати лет? — только задав этот вопрос Мелисса вдруг поняла, что старше этого ребенка всего на два года, хотя пропасть между ними была гораздо серьезнее. — Он держит в страхе своих братьев и сестру, заставляя их ночевать в лесу.

— Смотря чего ты хочешь добиться, — вдруг заинтересовался Лейф. — Если ты хочешь, чтобы он вспоминал свои деяния всю оставшуюся жизнь и бесконечно каялся — это один способ. Если ты хочешь, чтобы его родители увидели его дрянную натуру, то другой. Если…

— Слушай, я ценю твой подход, но ты учти, что я не знаю, что у него за родители.

— Мне самому интересно, какие они люди, но ты права. Давай просто его подставим.

— Как? — Мелиссе было жутко неудобно сидеть на колючем сене, и она то и дело ерзала.

— Ну… — Лейф задумчиво посмотрел на сарай с Рикки. — Мы можем напугать его до полусмерти. Пусть придет с утра, увидит следы битвы и кучу крови, прибежит домой, расскажет родителям. Если не расскажет, то его братья сдадут. Поднимут на уши всю деревню. А мы тем временем девочку доставим домой. Она скажет, что еле спаслась и не помнит, что было, зато помнит, как брат заставил ее там ночевать.

— Тебе не кажется это слишком жестоким?

— Меня воспитывали колдуны, мои понятия о жестокости сильно искажены.

Мелисса не стала расспрашивать его подробнее, но про себя решила, что однажды поднимет эту тему.

— Нет, я просто приведу девочку утром назад, это покажет ему, что она не так проста, и он перестанет.

— Ты очень наивная, — ответил Лейф и усмехнулся, увидев недовольное лицо Мелиссы. — Если он уже такая скотина, то его ничто не переубедит отстать от нее, кроме тяжелого потрясения. Если увидит, что она справилась, только сильнее начнет ее доставать, пока не сломает. А если он упадет и в глазах братьев, уже не сможет строить из себя великого. Поверь мне, я на своей шкуре это недавно испытал. И очень пожалел, что некому было спустить меня на землю, когда мне было семнадцать.

Лейф потер виски, сдвинув челку, и уставился на ведьму. Она увидела, что его желтые глаза теперь подчеркнуты темными кругами.

— В общем, можем сделать ставки, кто был прав, раз не хочешь его пугать, — предложил колдун.

Домой ведьма шла в очень странном настроении. С одной стороны, она была согласна с Лейфом: паренек не из простых. С другой, поступать настолько радикально она не хотела. Думать было сложно, и, откровенно говоря, не очень хотелось.

Мелисса пришла домой и с облегчением поставила на пол три литра красного вина. Теперь она сможет спокойно пойти дальше, и банка не будет давить ей на спину. В списке было еще кое-что, а это значит, что ей надо было отправиться в Восточную деревню, к чете Питерсов.

Подойдя к забору большого дома, ведьма оценила масштабы. За ним располагалось двадцать соток земли, которую старики умудрялись обрабатывать вдвоем: насколько знала ведьма, наемных сотрудников у них не было. То ли из-за бережливости Миссис Питерс, то ли из-за недоверия к людям Мистера Питерса. Выбрать что-то одно было сложно.

Мелисса постучала в калитку. Из дома никто не вышел. Ведьма покричала. Ответа не было. Она решила, что делать нечего, огляделась и перелезла через забор. У нее для этого было специальное место, где можно было удобно поставить ногу и оттолкнуться как следует. Ведьма спрыгнула на землю, оторвав кусок юбки во время прыжка, и, пожав плечами, направилась в огородные дебри.

Как и ожидалось, чета Питерсов копошилась в середине огорода, что-то ковыряя в земле. Весь урожай уже был собран, и они перекапывали и удобряли землю для будущих посадок.

— Здравствуй, дорогая! — дружелюбно замахал лопатой Мистер Питерс. — Ты пришла за набором с соленьями?

— Здравствуйте! — улыбнулась ведьма. — А вы, как всегда, все помните.

— Для нас это традиция, милая. — сказала Алиса и разогнулась. — Пойдем в дом, пообедаем да отдадим тебе баночку!

— Вы меня балуете!

— Пустяки! Нам с Алисой в радость тебе помогать.

Троица прошлась по тропинке и вошла в дом. Мелисса всегда поражалась тому, что старики сделали два входа: с огорода и со стороны калитки. Когда они готовили овощи и фрукты для ярмарки, они открывали обе двери и носили все сквозь дом по длинному коридору, не разуваясь. Муж и жена оправдывали это тем, что уже достаточно старые для того, чтобы огибать дом лишний раз.

Ведьму оставили в зале, пока Алиса хозяйничала на кухне, а Мистер Питерс носил дрова. На предложение помощи Мелисса получила резкий отказ, граничащий обидой. Поэтому от нечего делать она начала в очередной раз рассматривать давно знакомую комнату. Она была обставлена очень плотно, но при этом со вкусом. Изящные кресла и небольшой кофейный столик расположились в углу. В середине стоял стол побольше, окруженный шестью резными стульями. У дальней стены стоял большой диван, а самую длинную стену загораживал книжный шкаф, часть из которого была почему-то занята посудой. Стены были украшены картинами с изображением моря и семейными портретами. Почему-то именно в этот раз Мелисса с удивлением обнаружила, что у пары было два сына. Она ни разу о них не слышала.

— Колин, ты там скоро?! — кричала Алиса куда-то в сторону коридора, ставя на стол огромный чан с чем-то горячим. Комнату тут же заполнил вкусный запах свежеприготовленной еды. — Я уже достаю тарелки!

Женщина засеменила к шкафу, открыла створку и внимательно посмотрела внутрь. Затем достала три глубокие красивые тарелки с позолотой и сине-зелеными узорами и три сияющие вилки с фигурными ручками.

В зале появился мистер Питерс. Он поставил возле чана небольшую плетеную корзинку с хлебом и сел во главе стола. Алиса расставила тарелки, раздала вилки и села справа от него, как раз напротив Мелиссы. Настало время исполнения традиций этой семьи.

— Спасибо тебе, что мы можем себе это позволить, — обратилась женщина к мужу, а потом перевела взгляд на ведьму. — Спасибо, что мы обедаем в приятной компании.

— Спасибо тебе, что балуешь меня вкусной едой, — сказал Колин своей жене и так же затем обратился к Мелиссе. — Спасибо, что нам есть перед кем похвастаться новыми тарелками.

— Спасибо вам, Мистер Питерс, за то, что помогаете с соленьями для ритуалов. Спасибо, Алиса, что пригласили меня на такой красивый обед.

Женщина улыбнулась, разложила еду по тарелкам, и все трое принялись есть.

— Ох, обожаю твое фирменное жаркое! — одобрил кулинарные способности своей жены Мистер Питерс. — Никогда не устану хвалить!

— Ой, перестань! — фыркнула женщина. — Простая деревенская еда.

— Зря вы так, вообще-то очень вкусно. — поддержала ведьма хозяина дома.

— Вот видишь! — победно замахал вилкой Мистер Питерс. — Это не лесть, это факт!

— Кстати о фактах, — перебила Мелисса женщину, которая явно собиралась что-то сказать. — Я так и не знаю всей истории вашего знакомства. Вы не успели рассказать на ярмарке.

— Ах да, нас перебил тот неотесанный мужлан, — Алиса поставила левый локоть на стол и уперла подбородок в кулак. — На чем я остановилась?

— Что Мистер Питерс поцеловал вас в нос и сбежал.

— Да не сбегал я!

— Точно! — всплеснула руками женщина. — Так вот, значится, поцеловал и сбежал. Я несколько дней ходила сама не своя. Думала, издевался надо мной.

— Вечно ты меня каким-то диким выставляешь.

— А ты дикий и есть! Не перебивай меня, а то перестану готовить жаркое!

Мистер Питерс сделал несчастный вид и подмигнул Мелиссе.

— А потом он явился — не запылился. Спустя неделю аж! Мурыжил меня столько времени, представляешь?

Мелисса кивнула, хоть и не представляла.

— Я его сразу спросила, чего это он задумал. Подошла к нему и с вызовом так говорю: чего удумал, зараза? А он стоит, глазами хлопает, будто не понимает ничего.

— Я и не понимал, — шепнул мужчина и тут же напоролся на строгий взгляд Алисы.

— Тогда я ему объясняю, мол, ты зачем меня в нос поцеловал и сбежал? А он мне что?

— Что? — Мелисса пыталась не смеяться. Ребяческая эмоциональность старушки страшно умиляла.

— Не мог удержаться, говорит. Такой он у тебя симпатичный и аккуратный! — женщина сделала драматичную паузу. — Я чуть в обморок не шлепнулась. Мой-то нос, представляешь! Тогда и влюбилась. Спрашиваю, а чего сбежал тогда? А он мне выдает, что стало стыдно, и вот теперь он пришел руки просить.

— Так он все-таки сватался? — уточнила Мелисса. — А то вы говорили, что нет.

— Сватался, но когда? Приличные люди сначала свадьбу играют, а потом носы расцеловывают.

— Я просто опережал время, — хохотнул Мистер Питерс. — Слишком был продвинутый сам по себе.

— Скорее, просто двинутый, — поставила точку Миссис Питерс. — Но я рада, что ты такой. Иначе было бы скучно жить.

— Слушайте, — решила сменить тему ведьма. — Я пришла к вам не только за соленьями, но и за советом.

Пара сразу перестала изображать персонажей своих игрищ и внимательно посмотрела на Мелиссу. Она изложила им суть дилеммы про старшего брата Катрины, рассказала им идею Лейфа.

— Понимаете, я все же хочу его проучить, но не таким способом.

— Дорогая, мы посоветуемся пока… — сказал Мистер Питерс и собрал со стола посуду.

— Да, заодно принесем печенье и расскажем тебе, к чему пришли, — Алиса захватила чан с остатками жаркого и вместе с мужем покинула комнату.

Во время чаепития пара поделилась своими соображениями насчет методов воспитания мальчишки. Миссис Питерс даже припомнила его семью и ничему не удивилась, сказав, что они всегда обманывают людей, пытаясь казаться счастливее, чем они есть на самом деле. «Жаль, не видят, насколько по-идиотски это выглядит. Ты поймешь, о чем я, если увидишь их на приеме у Бри».

Выслушав теорию стариков, Мелисса решила именно ей и воспользоваться. Тем не менее, помощь Лейфа все равно была нужна, и она, распрощавшись с семейной парой и захватив банку с соленьями, направилась к нему домой. До позднего вечера оставалась еще пара часов.

Лейф был у себя и ковырялся в каких-то книгах. Он внимательно выслушал ведьму и согласился ей помочь в обмен на то, что она замолвит словечко перед Миссис Бри, и она официально отпустит его.

— А то я уже не колдуном себя чувствую, а фермерским мальчишкой. Я должен практиковаться и людям помогать, а вместо этого я за поросятами гоняюсь.

— Может, это просто судьба тебя направляет?

— Не-не-не, ты свои страдания насчет предназначения на меня не перекладывай. Я в себе и своих планах на жизнь уверен. А если я и начну думать о смене профессии, то точно не в сторону заботы о поросях.

Через пару часов дискуссий они вышли в сторону места, обозначенного на карте. Они решили пойти немного в обход, чтобы точно не встретить детей раньше времени.

— Я все еще ума не приложу, как в его возрасте можно заниматься такой чушью, — недоумевала Мелисса.

— Тебе надо отправиться в путешествие. Тогда ты поймешь, что в мире очень много таких людей и перестанешь удивляться.

— А тебя это не возмущает?

— Слушай, некоторые люди остаются эгоистичными безответственными детьми на всю жизнь. У этого паренька еще есть шанс, так что я бы не волновался.

— У меня есть ощущение, что ты что-то об этом знаешь.

— Мне далеко ходить не надо. Когда перейдем к обсуждению того, как мы росли, я тебе расскажу. Хотя, если честно, я в воспитании детей понимаю не больше твоего.

— Кстати, Катрина – удивительная девочка. Очень красиво говорит.

— Отлично. Может, поучишься у нее заодно.

Мелисса закатила глаза.

Они пришли в назначенное место. Оно было хорошо подготовлено к ночлегу: небольшое подобие деревянного домика, явно сколоченное вручную, несколько одеял внутри него, подушка. Лейф и Мелисса встали неподалеку и вскоре заметили фонарь, направляющийся к домику.

— Ты точно придешь за мной завтра утром? — спросила Катрина.

— Точно-точно. И чего ты так боишься? — ответил ей старший брат.

— Но ты ведь сам не ночевал в лесу.

— Да, я не ночевал, как и ты, но я и не боюсь.

— Может, тогда останешься тут со мной?

— Нет. Я уже говорил, это вам надо работать над собой, а не мне.

— Интересно, с чего это он так решил? — шепнул Лейф.

Они увидели, как девочка зашла в домик, как ее брат закрыл двери снаружи.

— А почему я не могу закрыться изнутри? — спросила Катрина.

— Потому что тебе это ни к чему. Я открою дверь, когда вернусь.

В этот момент за спиной мальчика возник колдун. Стивен вскрикнул, тут же получил светящимся посохом по плечу и отключился. Лейф поймал его за плечи.

— Катрина, это я! — крикнула Мелисса. — Все хорошо, сейчас я тебя выпущу.

Мелисса нашла ключ в кармане парня и выпустила Катрину. Девочка немного тряслась от страха, и ведьма прижала ее к себе.

— Смотри, дорогая, — ведьма с удивлением обнаружила в себе манеру обращения Мистера Питерса, — это мой друг Лейф. Он колдун. Сейчас он затащит твоего брата внутрь, и мы его там закроем на ночь, а утром выпустим и отведем домой.

— А с ним ничего не случится? Вдруг на него кто-то нападет.

— Я повешу сюда несколько защитных амулетов, — ответил Лейф, запирая дверь. — Один из них — сигнальный. Если в дом кто-то попытается вломиться, то мы об этом узнаем и придем к нему на помощь. Да и он отсюда так просто не выйдет, я тоже об этом позаботился.

Девочка кивнула, и все трое отправились к ведьме домой. Усадив обоих за стол, Мелисса вскипятила воду и поставила перед гостями блюдо с печеньем Миссис Питерс. (Естественно, она дала ей с собой целую кучу.) Катрина всплеснула руками, схватила самое большое печенье и с жадностью начала есть.

— И чая не дождешься? — подняв бровь спросил Лейф.

— Дома мне запрещают есть сладкое, потому что родители считают, что это вредно для здоровья, фигуры и отношений с людьми.

Мелисса и Лейф переглянулись.

— Только не говорите родителям, что я ела у вас печенье. Я им тоже ничего не скажу. Хотя, они ведь и не должны ничего знать о вас?

Ведьма и колдун синхронно кивнули. Понятливая девочка очень нравилась им обоим. Мелисса разлила чай по кружкам и отправилась готовить места для сна. Кажется, это был первый раз, когда в этом доме ночевали гости. Не считая лиса, конечно. Так необычно.

За этот вечер они узнали, что семья Катрины одна из самых богатых на все четыре деревни. Они держали лошадей и продавали их не только для работы в поле, но и для скачек в больших городах. И даже выращивали какие-то элитные породы для коллекционеров. Родителей своих Катрина любила и боготворила, как и все дети наивно полагая, что они идеальны. Правда, она сама призналась, что иногда их не слушалась и частенько таскала сладкое с кухни вместе с двумя старшими братьями.

Также оказалось, что она подружилась с лисом, и именно он привел ее к ведьме, когда она попросила. То, что это именно ведьминский лис, она узнала от внучки Миссис Бри, когда они приезжали вручить приглашение на банкет в честь Хэллоуина.

После такого длинного разговора девочка устала и попросила ведьму разрешить лису переночевать с ней в комнате.

— Ладно, но только сегодня.

Девочка завизжала и, схватив лиса в охапку, бросилась в кровать.

— Эй, с кровати-то его убери! Я не это разрешила!

— Хорошо-хорошо!

Спустя несколько минут Катрина уснула, а лис благополучно устроился у тумбочки.

— Да ты прям настоящая мамаша, — ехидно сказал Лейф. — Печенье, разрешения впустить лиса в комнату.

— Кто бы говорил. «Я об этом позаботился».

— Это не делает меня папашей, это делает меня невероятным мужиком!

— Для невероятного мужика у тебя слишком тощая задница.

— Раз уж ты так часто смотришь на мою задницу…

Вдруг посох засветился голубым светом.

— О, наш подопытный проснулся. Думаю, он в ужасе.

— Миссис Питерс сказала мне, что только прочувствовав это на собственной шкуре, он сможет понять, что делал со своими родными ужасные вещи. При этом не надо будет вовлекать остальную семью.

— Что ж, будем надеяться, это сработает. — поймав недоверчивый взгляд Мелиссы, Лейф повторил мысль. — Я правда надеюсь.

— Еще чаю?

— Да, пожалуй.

Ведьма и колдун провели за чаепитием полчаса, а затем разошлись по комнатам. Лейф обосновался в гостевой, а Мелисса расположилась рядом с девочкой. В доме было тепло и уютно, но они оба не могли уснуть. Парень размышлял о своем прошлом, девушка думала о будущем. И только лис ни о чем не думал: он был мудрее всех.

Стелла, будущее и Самайн

Утро выдалось тяжелым для всех. Лейф и Мелисса так и не смогли толком поспать. Катрина очень волновалась за брата, а лис расчихался и никак не мог остановиться. Все четверо покинули дом, перехватив по печенью, и отправились вызволять Стивена.

В середине ночи Лейф смог понаблюдать за ним через небольшой шар на посохе. Утром он поделился наблюдениями с Мелиссой: полночи Стивен метался по домику, звал на помощь и боялся всех странных звуков, которые издавал ночной лес.

Они обнаружили подростка вымотанным и сонным. Колдун осмотрел его, прошептал что-то и коснулся посохом прыщавого лба мальчика. Стивен отключился.

— Теперь он не будет помнить, что мы выпустили его и принесли домой. В остальном он в полном порядке, — сказал Лейф Катрине, и та кивнула. — Мелисса, осмотри его тоже на всякий случай, вдруг я что-то упустил, — едва проговорив это, колдун закатил глаза: оказалось, ведьма уже провела осмотр и напоила мальчика восстанавливающим зельем.

— Пушистик, проведешь нас домой? — спросила Катрина, и лис гордо пошел в сторону их имения.

Лейф взвалил паренька на плечи и последовал за девочкой. Мелисса шла позади, замыкая их отряд.

Утро выдалось погожим, и лучи солнца, пробиваясь сквозь ветки, золотыми паутинками украшали путь. Ведьме очень хотелось, чтобы такая погода оставалась всегда, но в этих краях к концу октября она обычно сильно портилась. В ноябре ходить сквозь лес было особенно неприятно из-за грязи. Оставалась надежда на декабрьский снег.

Она перевела взгляд на Лейфа с подростком на спине. Мелисса удивилась его силе, ведь внешне колдун не производил впечатления героя, но тащил крупного парня вполне уверенно и даже не кряхтел.

— Вот мой дом! — радостно закричала Катрина. — Пойдемте быстрее!

— Действительно, почему бы не пойти быстрее! — возмутился Лейф, но уложил тело на спине поудобнее и ускорил шаг.

— Катрина, где мы можем его оставить? — спросила Мелисса.

— Вот здесь, рядом со входом в сад! Я позову садовника, он разбудит Стивена,— сказала девочка и побежала вглубь высоких стен из кустов. — Увидимся у Миссис Бри-и-и-и-и! Спаси-и-и-ибо!

Лейф с удовольствием сбросил подростка на землю под недовольный взгляд Мелиссы. Колдун пожал плечами, и они отправились обратно в лес.

— Слушай, ко мне тут Стелла обещала прийти, — неожиданно вспомнила ведьма. — Оказывается, она живет в каком-то богатом огромном доме.

— Это не совсем так, — нервно ответил Лейф. — Они были богатыми довольно долгое время, а потом с их производством что-то пошло не так. Их семья не была к этому готова, в деле ничего не понимала. Так что ни предотвратить проблему, ни исправить ситуацию у них не вышло. Поэтому они сейчас живут на остатки сбережений, которые потихоньку тратят, и отец не дает ей денег. А она влюбилась в какого-то паренька и хочет с ним сбежать.

— Откуда ты все это знаешь?

— Ее отец нанял меня, думал, что колдуны что-то понимают в создании состояния. Конечно, я ничем не смог помочь. Их семья передавала деньги, но почему-то не передавала знания о том, что с ними делать, — колдун призадумался. — А вообще, это ведь Стелла предложила пошпионить за тобой. Сказала, что ты тут единственная ведьма и не терпишь конкуренции, поэтому тут столько лет больше никого понимающего в магии не было.

— Серьезно?

— Да, а я, дурак, поверил.

— Это точно. Еще и обзывал меня.

— О, это у меня от воспитания.

Лейф остановился.

— Мне очень стыдно за свое поведение. Сложно себя переделывать после стольких лет определенных суждений, так что иногда вся эта ерунда про женщин вырывается наружу. Я еще лелею надежду стать лучше, но успех переменный, сама понимаешь.

Мелисса кивнула, и остаток пути они прошли молча, у обоих не было сил. Они распрощались на развилке, и ведьма отправилась домой — завтракать, готовиться к Самайну и ждать Стеллу. Уже во время еды она задумалась, будет ли Лейф праздновать Самайн, и в очередной раз пожурила себя за то, что не узнала ничего о том, как устроена работа с магией у колдунов.

Убрав со стола все лишнее, Мелисса разложила на нем щепки, ветки, ягодки и листья, чтобы сделать букет для домашнего алтаря. Проковырявшись полчаса, ведьма поняла, что композиция — это не ее, в чем она убеждалась регулярно на протяжении всей жизни. Ее мама говорила, что с каждым разом будет получаться все лучше, но она не знала, как ошибалась. Прогресса не было. Букет выглядел странно и перекошено, будто его собирал ребенок. Мелисса с ужасом поняла, что ей еще предстоит смастерить фигурку женского божества, и поежилась.

— Можно ли оскорбить высшие силы собственной криворукостью? — задумалась она и решила, что великие духи не настолько щепетильны, чтобы обращать внимание на подобные вещи. — Буду на это надеяться.

Еще час ушел на фигурку женщины. Ведьма поставила ее на середину стола и отошла подальше, чтобы видеть картину шире. Благодаря веревке, которой она обвязала несколько частей куклы, она действительно походила на женщину. Голова, руки, талия и очень пышная юбка — все было на своих местах. Осталось соорудить подобие волос из листьев и надеть на фигурку передник.

Сначала Мелисса думала, что у нее получится просто воткнуть листики в голову, но не тут-то было. На третьей попытке она разозлилась и, достав остатки смолы, прикрепила «волосы» с ее помощью. Ведьма открыла ящик в столе и в очередной раз поблагодарила покойную мать за то, что она нашила передников для кукол на несколько лет вперед.

— А я еще спрашивала: мама, зачем нам шестьдесят платьев? Чтобы с ума не сойти! — в сердцах сказала ведьма.

Она отнесла букет и статуэтку в безопасное место — угол рядом с сундуком, и устало опустилась в кресло у окна. Мелисса очень любила Самайн и обожала готовиться к нему, но не когда это касалось поделок. Она частенько стыдила себя за то, что испытывает неприятные эмоции перед праздником, и в этот раз получилось так же. Раздражение и лень сопровождали ее постоянно именно в этот период года. Ей хотелось, чтобы кто-то делал все это вместо нее, а она бы в это время просто жила и ни о чем не думала.

Ведьма заплакала. Усталость давала о себе знать. Груз ответственности перед собой, традициями и нуждающимися в помощи давил на нее, и ей казалось, что она вот-вот сломается. А еще ей было страшно. Ведь за всей этой насыщенной кутерьмой она совсем забросила свои попытки снять проклятие. Погруженная в свою печаль, она не заметила, как в дом пробрался лис.

Он увидел ведьму и удивился. Белый тихо подошел к ней и стукнул лапой по креслу. Мелисса подняла красное от слез лицо, ему стало очень ее жалко. Лис положил голову на колени ведьме, она обняла его и заплакала еще сильнее. Так они просидели до тех пор, пока она не успокоилась.

Вечером пришла Стелла. И не одна.

— Ты не говорила, что приведешь друга, — недоверчиво сказала Мелисса, увидев на пороге незнакомого парня и про себя отметив его красоту. Судя по его виду, он много работал физически и часто бывал на солнце. Загар до сих пор не сошел, и его голубые глаза казались синими на фоне загорелой кожи.

— Я еле вырвалась, так что давай без нравоучений. Можно войти? — Стелла с вызовом смотрела на ведьму.

— Можно, но это первый и последний раз, когда я помогаю тебе просто так, — Мелисса все еще чувствовала раздражение от сегодняшнего дня. — Колдун рассказал мне, что шпионить за мной — это твоя идея.

— Стелла, что значит «твоя идея»?! — возмутился парень, входя в дом и закрывая за собой дверь. — Ты опять за свое?

— О, так это не в первый раз? — удивилась ведьма, которая даже не стала предлагать гостям чаю.

— Зато я хоть как-то стараюсь найти деньги для того, чтобы мы могли спокойно уйти отсюда, в отличие от тебя, Крис.

— Но не такими же способами! Ты натравливаешь людей друг на друга, тебе не стыдно?

— Нет, потому что ради нас я пойду на что угодно.

Мелисса с нескрываемым интересом слушала перепалку и даже не планировала ее прерывать. Впервые за четыре года работы ей было весело наблюдать за конфликтом.

Стелла и Крис решили сбежать, потому что отец Стеллы не даст ей нормально жить в браке с небогатым, но красивым и работящим парнем. Оказалось, что он трудился на семью Вайтов и очень хорошо разбирался в лошадях.

Крис откладывал деньги из зарплаты. Стелла нигде не работала, но периодически выдумывала что-то ужасное, что приносило существенный доход. Крису это не нравилось. А Стелле не нравилась скорость, с которой Крис откладывал деньги.

Мелисса отметила, что парень наверняка знает Катрин, ведь работает на ее родителей. От близости знакомства ее подташнивало.

Ведьма не знала, как ей быть с тем, что хочется избавиться от всех, но при этом не оставаться одной. Но далеко уйти в свои мысли у нее не вышло.

— Ты же обещала больше таким не заниматься! — вытащил ее из раздумий громкий возглас Криса.

— Да, обещала, но я не вижу, чтобы ты старался заработать больше! Только мои идеи и приносят нам деньги. Мне иногда кажется, что ты не хочешь быть со мной.

Лис внимательно переводил взгляд со Стеллы на Криса и обратно, наблюдая за перепалкой со спинки кресла, стоявшего у окна.

— Я хочу, но ты пугаешь меня! Я не хочу, чтобы моя жена постоянно плела какие-то грязные интриги, да еще и зарабатывала на этом.

— Ведьма! — вдруг перевела стрелки Стелла. — Я привела его сюда, чтобы ты рассказала ему о его будущем!

— Зачем?

— Чтобы он понял, что его ждет со мной и без меня. Весной нам надо уходить, а сумма на двоих все еще недостаточная.

— А твое будущее тебя не интересует?

— Я его знаю. Я накоплю денег, уеду отсюда, и все будет хорошо!

Мелисса завидовала ее уверенности и проворности, и это злило больше всего: она хотела походить на такую дерзкую и по-своему самодостаточную девушку, как Стелла.

— Хорошо. Я предскажу ему будущее, но ты не будешь перекидывать на меня ответственность за предсказания. И если я узнаю, что ты снова пытаешься натравить на меня кого-то...

— Что, проклянешь меня?

— Именно. Я припрятала твои волосы, когда ты приходила наниматься в ученицы. Надо было не просто собрать их, а поколдовать как следует. Правда всплыла бы раньше.

— Договорились, — лицо Стеллы оставалось каменным, хотя заявление ведьмы испугало ее, и голос стал тише. — Я пойду, а ты предсказывай. Надеюсь, больше не увидимся.

— Я тоже, Стелла. Я тоже.

Когда дверь захлопнулась, Мелисса внимательно посмотрела на паренька.

— А нужно ли тебе предсказание?

— Нет. Меня часто пугают тем, что если постоянно смотреть в будущее, то оно рано или поздно уйдет от тебя.

— Человек в таких случаях получает то, во что искренне верит. Так что не будем даже пытаться. Тем более, я не люблю предсказания. Я предпочитаю что-то практичное: защитное и лечебное.

— Что же мне делать?

— Быть честным с собой, — Мелисса вдруг подумала о Лейфе. — Люди меняются, но очень долго, тяжело, если сами очень сильно этого хотят.

— То есть шансы есть?

— Готов ли ты ждать столько времени, терпеть постоянные провалы и надеяться, что она сама хочет меняться, а не делает это исключительно ради тебя? Ведь ей с самой собой комфортно, она не видит проблем в том, что делает.

— Это правда. У нее нет с этим никаких проблем.

— Я могу лишь пожелать тебе удачи в поисках честного ответа самому себе. Финальное решение за тобой.

— Думаю, она сбежит отсюда хоть со мной, хоть без меня.

— Тебе лучше знать. Ведь ты в нее влюбился, а не я.

Крис кивнул и просидел молча еще несколько минут. Глубоко вздохнув, он встал, поблагодарил ведьму за уделенное время, положил на стол кабачок и ушел.

— О, как раз положу его на алтарь! — обрадовалась Мелисса и унесла овощ в надежное место. — Наконец-то я смогу спокойно подготовиться к ритуалу и празднику!

С чувством выполненного долга ведьма легла спать. Укутавшись как следует, она закрыла глаза и тут же провалилась в сон. Этой ночью ей ничего не снилось, и впервые за долгое время она смогла выспаться.

Новое платье, старые друзья

Утро началось с воспоминания о том, что для приема у Миссис Бри нужно найти платье. «Не очень люблю южан, но среди них живет лучшая портниха во всей нашей округе. Так что смело иди туда и ищи Миссис Лизу Тейлор. Она сошьет что-то чудесное даже для твоей необычной фигурки»! — вспомнила Мелисса слова фермерши и закатила глаза. Как эта женщина умудряется позаботиться и оскорбить одновременно?

Ведьма оделась, накидала в сумку всего по мелочи: парочку зелий, деньги, бумагу с карандашом и последнее печенье в доме.

— Ты пойдешь со мной, дикий зверь? — обратилась она к лису.

Тот потянулся, разминая туловище, сонно посмотрел на ведьму и нехотя сполз с кресла. Очевидно, он искал в себе силы последовать за ней.

— Ой, чуть не забыла. Надо взять немного сухих цветов. Зайду в гости к Джеку и, как и обещала, посмотрю на могилу его собаки. — Мелисса аккуратно сложила несколько цветков в сумку, — видишь, какая я продуманная!

Лис скептически посмотрел на нее.

— Знаешь, для животного у тебя слишком человеческие реакции. Да и таких взглядов мне хватает от Лейфа, так что морду попроще, пожалуйста.

Они вышли из леса на широкую дорогу и направились в сторону Южной деревни. Идти с одинаковым пейзажем предстояло минут сорок, и чтобы было не так скучно, ведьма решила поделиться с лисом своими мыслями о предстоящем празднике.

— Мне очень страшно. Я никогда не была на подобных мероприятиях и совершенно не представляю, как я должна вести себя в обществе богачей. До сих пор не знаю, как Миссис Бри совмещает в себе дикую фермершу и манерную хозяйку жизни.

Мелисса задумалась о том, что после смерти мамы она общалась в основном с состоятельными людьми. Миссис Бри и Питерсы — это главные фигуры в ее жизни, через которых и происходило какое-то взаимодействие с внешним миром. Они находили каких-то знакомых, которым нужны были зелья, гадания и обереги. И такие люди платили деньги Мелиссе. Именно за счет этого она могла вовсе не думать о том, платят ли ей за помощь деньгами или кабачком. Уверенность, что она не пропадет, была у нее именно из-за этих людей.

— Может, это часть взросления? Чтобы я сама училась выстраивать связи и находить знакомства? А то без них я бы не справилась. Гадала бы бесплатно на суженого и умерла бы в своем лесу. Пожалуй, мама успела научить меня всему необходимому, кроме того, как потом зарабатывать этим на жизнь. Лейф, судя по всему, больше в этом понимает. Хотя, глядя на его способности, я стала сомневаться в своих.

То, что мысли Мелиссы часто возвращались к колдуну, немного беспокоило ее. Увы, она ничего не могла поделать с тем, какой интерес вызывало в ней все, что с ним связано. Кто он? Колдун, странно относящийся к женщинам, который старается быть лучше. У него какое-то специфическое прошлое, может дать дельный совет и даже прийти на помощь. Хотелось узнать побольше не только о его работе с магией, но и о нем самом.

— И что я вот так просто скажу «слышь, Лейф, айда со мной отмечать Самайн, заодно раскроешь мне душу»?

Лис чихнул, и Мелисса восприняла это как согласие.

— А вдруг для колдуна это оскорбление?

Лис внимательно посмотрел на ведьму.

— В смысле «так узнай»! Легко тебе говорить! А вдруг он что-то не то подумает?

Когда на горизонте появилась деревня, лис стал идти быстрее, радуясь, что они могут не продолжать этот бессмысленный «разговор». Для него все было очевидно, и страдания ведьмы не будили в нем ничего, кроме небольшого раздражения.

Южная деревня была самой веселой и густонаселенной из четырех. Люди тут постоянно улыбались, беззаботно шатались по улицам, не стремились к переездам и всегда довольствовались малым. Насколько знала Мелисса, в этой деревне были самые большие семьи, потому что никто не хотел отсюда уехать. Миссис Бри называла южан большими детьми и бездельниками.

— То ли дело наша Западная деревня! — вспоминала ведьма комментарии Миссис Бри, которая считала, что длинный отдых после обеда — это непозволительная роскошь. — Все трудятся изо дня в день, никто не лежит по три часа! Поэтому у нас и дела так хорошо идут. И улицы адекватно расположены, не заблудишься. Все четко и понятно. А у них там можно быстро запутаться! Зигзаги сплошные!

Деревня и правда выделялась на фоне остальных витиеватыми и очень яркими улочками. Дома выглядели как куча разноцветных коробок, поставленных один на другой. Такой стиль был здесь популярен, потому что куда-то надо было вмещать всю семью, и проще было пристроить новый этаж сверху, чем селить кого-то вдалеке от родни.

— Нет, конечно, они чем-то занимаются в течение дня! – голос Миссис Бри никак не хотел покидать голову Мелиссы. — Но они не тем заняты, мне кажется. Больше суеты создают, чем на самом деле работают.

Вот и сейчас было ощущение, что никто из южан не сидел дома. Местные толпились и переговаривались, пританцовывали и вешали украшения к предстоящему Хэллоуину. Еле справляясь с плотным потоком людей, ведьма поблагодарила эту шумную деревню за то, что почти у каждого дома была красочная вывеска с фамилией и услугами. Пробежав глазами по нескольким из них, она наконец увидела красно-желтую вывеску «Швейной мастерской Миссис Тейлор» и направилась к ней. Лис сначала последовал за ней, но решил остаться у порога мастерской и подождать ее снаружи.

Она вошла внутрь и, услышав звон колокольчика, огляделась. Мастерская представляла собой просторную светлую комнату с множеством деревянных манекенов, четырьмя большими столами, стопками разнообразных тканей и инструментов для шитья. На стенах висели семейные фотографии, картины с цветастыми платьями разных фасонов и два огромных зеркала.

Из дальней двери выплыла женщина лет сорока, среднего роста и телосложения. Копну ее темных волос украшали невидимки с голубыми камушками в форме цветов. Она кокетливо смотрела темно-карими глазами с длинными черными ресницами и широко улыбалась пухлыми губами, накрашенными красной помадой. Мелисса редко видела таких ярких и красивых женщин.

— Заходи, мой персик, что привело тебя ко мне? — громко и приветливо говорила женщина. — Ты ведь не из нашей деревни, солнышко? Ты устала с дороги? Присаживайся!

— З-здравствуйте! — только и успела сказать ведьма, пока женщина подхватила ее под локоть и усадила на стул. — Я ищу Миссис Тейлор, Миссис Бри посоветовала мне ее, как…

— О, моя ягодка, так ты Мелисса! Здравствуй, здравствуй! Ханна говорила мне, что ты придешь! Я была так взволнована, ведь не каждый день к тебе за платьем приходит ведьма!

Мелисса удивилась, что кто-то зовет Миссис Бри Ханной.

— Да, я хотела заказать платье для…

— Конечно, дынька моя, давай-ка я посмотрю на тебя! —женщина легким движением руки подняла Мелиссу со стула и начала крутить ее за плечи перед большим зеркалом. — Какая ты красавица! Волосы — чудо, а фигурка! Ты уже выбрала туфли?

— Н-нет…

— Тогда у моего кузена найдутся каблучки для твоей миниатюрной ножки! — Миссис Тейлор порхала по комнате, словно огромная бабочка, то и дело цепляя разную ткань и прикладывая ее к груди Мелиссы. — Сделаем так, чтобы идеально подходило к платью, но ты смогла их носить и с другими вещами!

— С-спасибо, а сколько это будет стоить?

— Сначала снимем мерки, разговоры о ценах — потом! Давай, моя вишенка, иди в этот уголок и раздевайся! Я подойду, когда будешь готова.

Мелисса отправилась к угловому подиуму, огороженному трехстворчатой ширмой. За ней было довольно много места, висело большое зеркало и стояло два стула. На один их них ведьма сложила одежду, оставшись только в нижнем белье. Но перед тем, как позвать портниху, она немного постояла, чтобы прийти в себя. Напор женщины сразил ее наповал.

— Миссис Тейлор, я готова!

Женщина стала снимать мерки, записывать их и довольно восклицать.

— Чудесно, моя яблонька, просто чудесно! Я думаю, что сверху на платье нужно будет завязать корсет, чтобы еще сильнее подчеркнуть твои прелестные формы!

— Никто мне раньше не говорил, что у меня прелестные формы…

— Да что ты, милая! Такой чудесной и сочной грушкой просто грех не восхищаться!

Портниха оставила Мелиссу одеваться, а сама начала рисовать эскизы платьев. Когда ведьма оделась, зазвенел колокольчик. Пришла еще одна девушка. Высокая, бледная, худая, с короткими белыми волосами.

— Здравствуй, моя голубичка! — всплеснула руками женщина. — Погоди, я вынесу твое платье на примерку.

— Здравствуйте, Миссис Тейлор, — смущенно поздоровалась девушка. — Не торопитесь, я подожду. — Она заметила Мелиссу и тут же опустила глаза.

— Вот, моя спелая слива, посмотри! Ярко-синее, как ты и хотела! Как чудесно твоя кожа будет контрастировать с этим цветом, давай, примеряй скорее! Кстати, это Мелисса, ты же не против, что она посмотрит на тебя в нем? Я как раз рисую платье для нее!

— Нет, я не против, — сказала девушка из-за ширмы.

Несколько минут стояла такая тишина, что было слышно шелест одежды. Портниха, собрав руки в замок у груди, с распахнутыми глазами ждала результатов своих трудов. Когда девушка, смущаясь, вышла, Миссис Тейлор разразилась такими громкими восклицаниями, что Мелисса вздрогнула.

Девушка действительно выглядела красиво. Синее платье с глубоким вырезом облегало фигуру и немного пушилось сзади небольшим приподнятым шлейфом. Портниха вручила ей украшения, и несколько серебряных нитей разной длины покрыли светлую кожу на вырезе. Модель покрутилась у зеркала и улыбнулась.

— Я и не знала, что могу быть такой, Миссис Тейлор! Спасибо вам огромное!

— Пожалуйста, ежевичка! Уверена, ты сразишь всех! Кстати, Мелисса тоже пришла за платьем для праздника у Ханны!

Девушка резко изменилась в лице и начала рассматривать Мелиссу. Заметив, что Мелисса уставилась на нее в ответ, незнакомка покраснела и ушла переодеваться за ширму.

— А из какой вы семьи? — вдруг раздался вопрос из-за перегородки.

— Из своей собственной. Я ведьма, и меня пригласили за заслуги перед обществом.

— Ох, прям гора с плеч. Я думала, что из небогатых людей на приеме будет только моя семья. Даже не знаю, почему нас позвали в этом году. — девушка вышла из-за ширмы и протянула ведьме руку. — Меня, кстати, зовут Кая, я живу в Северной деревне.

— Приятно познакомиться! Миссис Тейлор не врала, меня зовут Мелисса! — ответила рукопожатием ведьма и улыбнулась. — Надеюсь, увидимся на приеме.

— Да, обязательно! — девушка направилась к выходу. — Спасибо еще раз, Миссис Тейлор!

— Пожалуйста, моя клубничка! Приходи потом с рассказом, как все прошло! И за новым платьем, конечно же!

Кая покинула мастерскую, а Мелисса заметила, что женщина уже дорисовала фасон платья с нескольких ракурсов. Судя по эскизу, оно предполагалось не очень пышным, с рукавами средней длины и небольшим вырезом на груди.

— Смотри, моя абрикосинка, платье будет вот такого глубоко-зеленого цвета. — женщина показала один из кусков ткани, — Я украшу его золотыми нитками и несколькими темно-фиолетовыми вставками. Такого же цвета будет и корсет…

Мелисса живо представила себя в этом платье. Как красиво сочетались цвета, как подчеркивали все достоинства ее фигуры. Ведьма надеялась, что этот обрат заставит Миссис Бри разинуть рот и даже не заикаться о том, что Мелисса выглядит как-то не так. Фиолетовый цвет очень нравился ведьме, и она искренне считала, что он ей идет. «Интересно, в каком шоке будет Лейф, когда увидит меня в фиолетово-зеленом платье?» — Ведьма растянулась в блаженной улыбке, представляя, как колдун признает в ней равную себе. Почему это должно было случиться из-за платья — Мелисса не знала. Но знала, что она точно будет чувствовать себя красивой и уверенной.

— О нет! — прервал мечтания ведьмы возглас портнихи.

Миссис Тейлор начала судорожно перебирать все, что лежало у нее на столах.

— О, моя виноградинка, мне так жаль. Нет фиолетовой ткани нужного оттенка.

Душа Мелиссы скукожилась до размера абрикосовой косточки.

— Я могу как-то помочь ее достать?

— Не уверена, милая. — Портниха покачала головой. — Чтобы покрасить ткань в нужный цвет, я специально покупаю цветные кристаллы на ярмарках. Кристаллы вроде тех, что мы используем в хозяйственных целях, но немного другие, понимаешь?

Мелисса понимала. Она часто пользовалась красными кристаллами для дополнительного обогрева дома и синими для хранения продуктов. Но фиолетовых она никогда и не видела, даже на ярмарках.

— Их давно не привозили, так что заказать новую партию у меня не получилось. — женщина увидела расстроенное лицо Мелиссы и спохватилась. — Я что-нибудь придумаю. Приходи через три дня, будем мерять и подгонять, потом надо будет разобраться с корсетом. Через неделю образ будет готов, вместе с туфлями, тогда окончательно и рассчитаемся. Не расстраивайся, моя смородинка! В любом случае будет очень красиво!

Мелисса покинула мастерскую в смешанных чувствах. С одной стороны, ей никогда не приходилось слышать столько сравнений с фруктами и ягодами за всю свою жизнь. Это было странно, но приятно. С другой, она уже представила себя в этом платье с фиолетовыми вставками, и было грустно думать о том, что оно будет выглядеть иначе. Лис, выслушав стенания ведьмы, схватил ее за подол и потащил куда-то. После нескольких возмущенных пререканий, ведьму осенило.

— А, точно, я же хотела зайти к Джеку! Спасибо, что напомнил. Я бы точно ушла в себя и забыла. — Мелисса огляделась. На улицах вдруг стало пусто. Шумная толпа будто растворилась, а украшения одиноко покачивались на ветру. — Слушай, а где все?

Лис дернул головой, мол, разошлись и все, и продолжил тащить ведьму. Через несколько минут они подошли к зелено-голубому дому с ярко-желтыми ставнями.

— Ты уверен, что это здесь? — только успела спросить Мелисса, как из-за калитки послышался вопль, и на нее кубарем свалились Джек и его щенок.

— Ты пришла, ты наконец-то пришла! — весело кричал ребенок. — Ты как раз вовремя, у нас обед!

— Судя по всему, у всей деревни одновременно?

— Да! Вставай скорей и пойдем! — Ребенок вскочил и начал прыгать вокруг ведьмы. — Мама с папой уже нас ждут! О, это твой лисенок? — заметил он стоявшего в стороне бедолагу. — Какой миленький! Привет, лисенок! Знакомься, это Флаффи, мой пес!

Ведьма и лис проследовали за Джеком. Слишком активные люди Южной деревни пагубно действовали на их нервную систему.

— Как они умудряются быть такими энергичными и при этом расслабленными? — думала про себя ведьма, рассматривая внутренний двор. Даже дом на дереве был покрашен в ярко-красный цвет.

Мальчик провел их по двору и завел в дом. На пороге стояли хозяева.

— Это моя мама Матильда и мой отец Маркус! — торжественно заявил Джек. — Мама, папа, это наши гости — ведьма Мелисса и ее милый лисенок!

— Здравствуйте! — одновременно сказали муж с женой и рассмеялись. — Мы ведь уже знакомы!

— Наконец-то вы пришли к нам! — сказала Матильда, высокая худая женщина с большими карими глазами, длинными черными волосами и носом с горбинкой. Мелисса подумала, что эта женщина гораздо больше походит на ведьму, чем она сама.

— Джек нам все уши прожужжал! — весело подхватил Маркус. Он был ниже своей жены примерно на полголовы, зато гораздо крупнее: загорелый, с пухлыми щечками и небольшим пузиком. Темно-русые волосы и голубые глаза — определенно то, что Джек взял от отца. — Пойдемте же обедать! Я голоден, как медведь после спячки!

— Папа, это потому что ты и правда только проснулся! — захохотал Джек, и родители рассмеялись вместе с ним.

Мелисса попала в очень большую гостиную с огромным столом на четырнадцать человек. Сервант ломился от разной посуды, а стены были увешаны детскими рисунками, семейными фотографиями и красивыми тарелками из глины.

Маркус сел во главе стола, справа от него расположилась Матильда, слева уселся Джек. Он уговорил Мелиссу сесть рядом с ним. Маркус ловким движением рук разложил по тарелкам содержимое чана. Это были красивые изделия из теста в виде бабочек, смешанные с каким-то соусом и мясом. Также у каждой тарелки стояла пиала с тертым сыром и небольшая тарелочка с овощами. Рядом с Джеком стоял стакан воды, у всех остальных — бокалы с вином. Ведьма ошарашенно смотрела на стол.

Флаффи и лис получили по тарелке чего-то съестного и, судя по довольному чавканью, лису все нравилось.

— Что ж, давайте выпьем за встречу! — весело сказал мужчина.

— За встречу! — сказали все хором и чокнулись бокалами и стаканом. Каждый отпил по глотку и принялся щедро посыпать сыром свою еду. Ведьма повторяла за хозяевами.

— Итак, Мелисса, что же привело вас в нашу деревню? Путь неблизкий, — спросила Матильда.

— Ваш Джек как-то его прошел, и я решила пройти.

— Я больше так не буду! — заявил мальчик. — Я пообещал! А настоящие мужчины выполняют свои обещания, да, папа?

— Да, сынок.

— А вообще, мне надо было заказать платье.

— У Лизы Тейлор? — заулыбался Маркус. — Это родственница моей Матильды. Очень бойкая женщина.

— Не то слово! — подтвердила его жена. — Очень живенькая. Хотела бы я быть такой же в ее возрасте.

— У вас общие гены, дорогая, наверняка ты будешь даже краше и активнее!

Матильда смущенно и укоризненно посмотрела на мужа, после чего обратилась к Мелиссе и спросила, как успехи.

— Она сказала, что через неделю образ будет готов, и она даже попросит своего родственника сделать туфли.

— Мы его знаем, обувщика. Отличный мастер, так что если она правильно сняла мерки, то в следующий раз будешь мерить и туфли.

— А почему сейчас в деревне так тихо? Когда я пришла, была толпа.

— У всех сейчас обед, это традиция, — сказала Матильда. — Семьи должны собираться вместе и общаться. А по выходным мы обедаем всей-всей семьей. Поэтому в каждом доме есть такой огромный стол.

— И это уже не все за него помещаемся! — расхохотался Маркус, и его семья засмеялась вместе с ним.

— Только у меня есть небольшая проблема.

— Какая? — хором спросили все трое.

— У Миссис Тейлор нет ткани нужного оттенка, а фиолетовых кристаллов у нее не осталось. Сказала, их стали реже привозить.

— Так и есть. Более того, они сильно взлетели в цене, — задумчиво сказал Маркус. — Но мы попробуем узнать у знакомых, может, у кого-то завалялся такой.

— Да, и когда мы его найдем, ты будешь самой красивой! — радостно закричал Джек и резко вскочил. — Я доел. Мелисса, пойдем навестим Трикси!

— Дорогой, зачем ты предлагаешь это гостье посреди приема пищи? — возмутилась Матильда.

— Лучше пойти сейчас, чем после десерта, верно?

Оба родителя умоляюще посмотрели на ведьму, а потом Матильда сказала: «И то правда. Десертом прогоните печаль».

Через три минуты ведьма смотрела на надгробие с надписью «лучшая подруга и самая хорошая девочка в мире».

— Я сам придумал надпись!

— Ты хорошо постарался, думаю, Трикси была бы довольна.

Мелисса вытащила букет из сухих цветов и вставила его в землю.

— Ой, как красиво! Спасибо, Мелисса! — захлопал в ладоши мальчик. — Скажи теперь несколько слов и пойдем пить чай!

Мелисса подивилась этой просьбе. Ведьма еще ни разу не произносила таких речей. Даже когда сжигали ее маму, она молчала. Однако она чувствовала ответственность перед мальчиком и решила импровизировать, вспоминая то небольшое время, которое провела с духом собаки.

— Дорогая Трикси, — начала ведьма, прокашлявшись. — Ты наверняка меня помнишь, ведь это я вызывала твою душу. — Джек хихикнул. — Надеюсь, ты ушла на покой счастливой и довольной. Парнишка любит тебя и помнит, но, как ты и завещала, направил свою любовь тому, кто в ней нуждается. Ты классная собака, Трикси. Покойся с миром!

Не успел Джек вытереть скупую слезу, как раздался лай щенка, который потерял своего хозяина.

Мальчишка побежал к нему навстречу, весело смеясь. Мелисса окинула взглядом двор, катающихся по земле щенка и мальчика, перевела взгляд на небо. Что-то такое чарующее было в этом моменте, что ведьма застыла в нем, не решаясь пошевелиться, чтобы не разрушить его.

«Может, и не стоит мне все-таки уезжать?» — подумала она.

— Десерт подан! — закричал отец мальчика, и Мелисса нехотя поплелась в дом. Ей нравились эти люди, и ей не очень хотелось идти домой.

Но спустя один десерт и две кружки чая ведьме пришлось попрощаться с семьей Стоунов и вместе с лисом отправиться обратно в лес. Солнце уже начало садиться, а дорога предстояла неблизкая. Мелисса шла довольно быстро и, к удивлению лиса, молча. В ее голове крутилась мысль о том, что нужно где-то достать фиолетовый кристалл.

Весь вечер ведьма лихорадочно читала все, что смогла найти, о кристаллах. Увы, ни в одной из книг не было сказано, что с помощью магии можно поменять цвет кристалла или изменить его свойства.

— Что ж, — решила она, — значит, я буду первой, кто проведет такой обряд и попытается что-то сделать.

Ведьма взяла белый кристалл, лежавший в шкафу на всякий случай. Такие наравне с желтыми обычно использовались для освещения помещений и их часто можно было увидеть в домах, в фонарях на некоторых улицах деревень или в небольших переносных фонариках. На деревенских улицах их практически не было, так как кто-то постоянно пытался их украсть. Кристаллы были дорогим удовольствием.

Она пробежалась по списку ингредиентов для зелий, влияющих на внешний облик, и решила взять те, что попадались во всех рецептах, под основу для чего-то нового. По-хорошему, в нем нужно было искупать кристалл, чтобы он впитал цвет и не разрушился от этого. Тем более не приобрел новые свойства. Например, способность к нагреванию.

Размашистым почерком она расписала все этапы. Взяв первый попавшийся горшок, ведьма накидала туда нужные травы, вскипятила отвар и дала ему остыть.

Когда Мелисса начала читать заклинание, лис оживился. Он вскочил со своего места и, шипя и царапаясь, стал мешать ведьме работать. С каждым новым словом варево в горшке становилось все страннее, и когда жидкость забурлила, лис запрыгнул на стол.

Завязалась игра. Лис не подпускал Мелиссу к горшку, а она, пытаясь понять, что там не так, отпихивала его. Рассердившись, ведьма подалась вперед вместе с лисом и горшком свалилась на пол. Лис, весь облитый мокрый, шипел и катался по полу. Зелье обжигало. Он выбежал на улицу и, обогнув дом, плюхнулся в ведро у колодца. Ему повезло, оно не было пустым. Колодезная вода помогла: спустя несколько минут барахтанья в ней его тело перестало «гореть». Лис, дрожа и отряхиваясь, вернулся в дом. Мелисса лежала на полу и не двигалась.

Цветокоррекция

Лис был не таким, как его собратья столько, сколько себя помнил. В то время как другие животные занимались вопросами выживания, он грелся у камина своей хозяйки и лишь изредка вспоминал об инстинктах, когда загрызал случайно оказавшегося на территории дома кролика.

Его первой хозяйкой была старая и одинокая ведьма. Она нашла его в лесу, когда он был еще маленьким лисенком. Свои не сильно его жаловали. Его снежно-белая шубка казалась им слишком причудливой, и они сторонились его, предпочитая общаться с рыжими собратьями.

Ведьма умела по-своему взаимодействовать с животными и научила его понимать людей. Учить его было для нее как хобби, и ей нравилось, что лис оказался умным. Она часто его хвалила, кормила и разрешала постоянно греться у камина. А в те дни, когда у нее было особенно хорошее настроение, она даже гладила его.

Когда он немного подрос, ведьма стала чаще отпускать его на волю.

— Ты должен научиться сам добывать себе еду, Снежок. Меня скоро не станет, некому будет за тобой следить.

Пару раз он возвращался побитый. Тогда она качала головой и поила его зельями, каждый раз говоря, что скоро у него не будет такой привилегии, как лечение на дому.

— Возможно, я сама виновата, ведь это я вырвала тебя из естественной среды обитания, — грустно говорила она. — Но ты уж прости меня, эгоистку.

Однажды к ней пришел торговец, который выкупал у нее зелья и продавал их на ярмарках. Для него ведьма готовила специальную партию в пузырьках, каждый из которых подписывала: название зелья, его действие и время эффекта.

— Марта, а что это за белый красавец у тебя? — поинтересовался он. — В прошлый раз я его не видел.

— Это Снежок, мой сын! — гордо ответила ведьма. — Очень умный лис, понимает людей и даже может выстроить что-то вроде общения.

— О, дрессированный! — восторженно сказал торговец, и Снежок фыркнул.

— Сам ты дрессированный! Говорю тебе, умный, сам все знает и умеет.

Ведьма не лукавила. Она рассказывала Снежку о зельях, заклинаниях и наследии. Он умел отличать плохое зелье от хорошего из-за специфического запаха, который не мог уловить человеческий нос. Марта научила его разбираться в людях и советовала держаться от торгаша подальше.

— Мне деваться некуда, я стара, и многое уже не могу. Благодаря ему у меня есть хоть какие-то деньги и связи, — устало говорила она лису после очередной встречи с постоянным покупателем. — А ты даже не вздумай прибиваться к нему. Я не для этого тебя воспитывала!

Марта оказалась права. Когда она умерла, торговец схватил лиса и отвез его на ярмарку в надежде кому-то продать.

— Хватит шипеть там! — кричал он, везя телегу с товарами. — Я слышал, у них там тоже ведьма есть, может, она тебя и выкупит!

Так Снежок потерял свое имя и стал просто лисом. Он оказался на ярмарке, кое-как выбрался из мешка и тут же направился искать еду. Увы, похитив курицу, он тут же нарвался на неприятности и сбежал от мужика, пытавшегося его застрелить. Пуля даже немного задела хвост, и теперь с него капала кровь.

В лесу лис начал принюхиваться и почуял некоторые знакомые запахи: такие же травы в больших количествах всегда хранились у Марты. Слабеющий лис тащил за собой курицу, пока не наткнулся на дом. Он посмотрел на него, на всякий случай сделал круг вокруг колодца и спрятался под порогом. Когда его нашла Мелисса, он доедал курицу.

Конечно, она не шла ни в какое сравнение с Мартой. Она много двигалась, куда-то постоянно ходила и все время норовила поговорить. В какой-то момент лис устал быть на побегушках и хотел уйти, но увидев, как она помогает людям, решил не ставить на ней крест. Лис был уверен, что без него она не справится и видел в ней неопытного лисенка, которого предстояло воспитать. Тем не менее, он привязался к ней. И сейчас, увидев ее на полу без сознания, он не на шутку испугался.

Вспомнился его старый дом. Тогда он не был готов терять Марту, хотя ей было сто с лишним лет. И тем более теперь он не был готов терять Мелиссу. По-лисьи ругая ее на чем свет стоит, он выскочил из дома и отправился искать помощи.

Он бежал несколько минут и, увидев, что в доме Лейфа горит свет, стал бежать еще быстрее. Лис не очень любил колдуна, ведь воспоминания о шпионаже Стеллы все еще хранились в его голове. Но деваться было некуда. Помочь мог только Лейф, так что гордость предстояло усмирить.

Лис не помнил, когда в последний раз с такой яростью скреб чью-то дверь.

— Да кто там… — услышал он недовольный голос колдуна.

Его голова высунулась в окно, и Лейф удивленно посмотрел на животное.

— Иди отсюда! Ты вообще что тут забыл?! — закричал он.

Лис зашипел. Такой наглости он не ожидал и продолжил драть дверь когтями.

— Ну все! — Лейф залез в дом и послышались шаги, направляющиеся к двери. Колдун распахнул ее. На пороге сидел лис, освещенный кристаллами из дома, и Лейф начал его узнавать.

— Эй, это ты, что ли?

Лис закатил глаза и начал тащить его за сапог в сторону дома Мелиссы.

— Погоди, а что с тобой случилось? Ты почему рыжий? Я поэтому тебя и не узнал.

Лис опешил. В каком это смысле «рыжий»? Он замотал головой и заскулил.

— Что-то случилось?! Погоди, сейчас возьму кое-что и пойдем.

Лейф застал Мелиссу лежащей на полу без сознания рядом с огромной лужей зелья. Лис шипел на лужу и странно прыгал возле нее. Колдун осмотрел ведьму, убедился, что она жива, и отнес ее на кровать.

— Что ж, давай избавимся от этой жижи. Что это вообще такое?

Лис вдруг начал копошиться в листках и принес один их них колдуну.

— Изменить цвет кристалла?! Да еще и обычный белый на фиолетовый? Она с ума что ли сошла?!

Колдун окунул руки в специальный защитный раствор и начал собирать зелье с пола первой попавшейся тряпкой. Он вытирал пол и возмущался так сильно, что даже негодующему лису стало жаль Мелиссу.

— Нет, ну это надо додуматься! Так рисковать, и ради чего?!

Лис не мог на это ответить.

— Но ты знаешь, — колдун высунулся из окна и выжал тряпку на землю, — судя по ее записям, все верно. Поэтому я удивлен, что что-то пошло не так.

Он налил на тряпку еще один раствор и бросил в камин. Затем колдун собрал листки в одну стопку и окинул взглядом кухню. Вроде бы следов происшествия не осталось, за исключением горшка.

— Что делать с этой посудиной лучше спросим у нее, когда очнется. Мало ли что.

Колдун зашел в спальню к Мелиссе и положил рядом с ней амулет. Он должен был помочь ей быстрее прийти в себя. Колдуну показалось, что часть ее волос стала белой, и это было интересным совпадением на фоне повышенного рыжизма у лиса. Лейф решил, что теперь его очередь позаботиться о ведьме, и вышел из комнаты, закрыв дверь.

— Лис, будь так любезен, покажи, где в этом доме хранятся продукты.

Рыжий зверь показал ему погреб и несколько полок со специальными холодильными кристаллами. Лейф взял куриную ногу, морковку, лук и несколько специй, чтобы сварить легкий суп и влить его в Мелиссу.

— Нас в детстве всегда кормили таким супом, если мы болели, — пояснил колдун свой выбор пищи. — Может, ведьме тоже поможет.

Мелисса видела странный сон. Она бродила по страшному, чужому лесу. На душе было неспокойно, и она то и дело со страху хваталась за сумочку с зельями. Луна спряталась за тучами, и ведьма еле-еле пробиралась сквозь деревья, ощупывая их руками и пытаясь не упасть. Где-то наверху завыл ветер, а откуда-то издалека за ней наблюдала пара глаз хищного зверя.

Ведьма чувствовала, что не одна, но была уверена, что опасность исходила не от животного. Все еще было впереди. Вдруг она услышала странный звук, будто что-то большое и тяжелое ступало по земле, ломая упавшие ветки и шишки. Но и это ее не пугало. Она знала: настоящую опасность так просто не вычислить.

Вдруг Мелисса наступила ногой на что-то глиняное. Она присела на корточки и начала ощупывать предмет. Это было что-то знакомое. Ведьма принюхалась и скривилась. Это был горшок, который она собиралась выкинуть и даже вынесла его из дома в большом мешке.

— Как ты тут оказался? — спросила она.

Вдруг из горшка появилась странная черно-серебряная рука. Она схватила Мелиссу за волосы и начала тащить их за собой, внутрь горшка.

— Нет! — закричала Мелисса, пытаясь вырваться, — отстань от меня!

Она боролась с ней несколько минут, крича и вырываясь. Но рука оказалась невероятно сильной, и ведьма, выбившись из сил, сдалась. Тьма начала поглощать ее, как вдруг кто-то схватил ее за руку и резко дернул на себя. Ведьма упала на землю, и горшок разбился.

Вынырнув из кошмара, ведьма обнаружила себя на своей кровати. Ее бросило в холодный пот, и она судорожно начала раздеваться. Сбросив всю одежду на пол, она зарылась под одеяло и свернулась клубком. Лбом она почувствовала что-то холодное, плоское и круглое. Она покрутила амулет в руке, поняла, что он принадлежит Лейфу, и уснула. В глубоком и спокойном сне ей ничего не виделось, и ведьма смогла отдохнуть.

Около десяти вечера Мелисса открыла глаза. С кухни доносился запах чего-то съестного и горячего. Были слышны какие-то разговоры.

— Неужели он еще здесь? — удивилась она, вспомнив про амулет. В животе предательски заурчало. — Но с кем он там разговаривает?

Кое-как ведьма оделась в домашнюю одежду и вышла из комнаты. Картина, которую она застала, никак не укладывалась в голове. Лейф в каком-то фартуке (откуда он его вообще взял?) ходил туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Почему-то рыжий лис, опершись передними лапами о кирпичную кладку камина, заглядывал внутрь котла и принюхивался. Когда она подошла немного поближе, они оба повернулись к ней. На лице Лейфа отразилось радостное удивление, и Мелисса немного смутилась.

Лис довольно запрыгал и подбежал к ней.

— Что случилось, дружок? Я никогда тебя таким не видела, — ведьма протянула к нему руки, и лис тут же забрался на них.

— Еще бы. Ты очень его напугала, — хмыкнул Лейф. — Или ты о том, что он рыжий?

— И рыжий, и ласковый.

— А свои волосы ты видела?

Ведьма подошла к зеркалу и шумно выдохнула. Несколько толстых прядей стали белыми. Ей сложно было смотреть на себя, и она отвернулась.

— Интересно, из-за чего это произошло…

Колдун налил ей супа, усадил за стол и начал рассказывать, как все было.

— Думаю, обмен цветом случился, когда вас обоих облило зельем. И что нам делать с горшком? — колдун кивнул в сторону глиняной посудины. Мелисса увидела его — горшок из кучи номер три, который она собиралась выкидывать вместе с остальной негодной посудой. На эмоциях она совершенно не обратила на это внимания, и ей стало тошно от себя: в очередной раз что-то пошло не так именно из-за того, что действовала не логично.

Насколько она помнила, она вынесла негодную посуду из дома, а мешок и все его содержимое сожгла с помощью специального ритуала. Ради этого ей даже пришлось отложить сон, хотя после помощи Джеку она была крайне вымотана. Так как же горшок оказался у нее дома?

— Он не пригоден для зелий, — сказала Мелисса. — Я выкидывала его, но я не знаю, как он оказался у меня дома. И, предвещая твой вопрос, да, я не заметила этого, когда затевала все это.

— Зачем тебе вообще фиолетовый кристалл? — Лейф увидел вопрошающий взгляд и пояснил. — Лис притащил мне твои записи.

— Видишь ли, — начала ведьма после глубокого вздоха, — мне нужно платье для приема у Миссис Бри. И портниха придумала мне чудесное платье, но у нее не осталось фиолетовой ткани нужного оттенка. И кристалла, чтобы ее покрасить, тоже нет. Вот я и решила…

Лейф посмотрел на нее как на больную, но промолчал. Было видно, как он сдерживается. Мелисса почувствовала себя дурой.

— Что ж, давай я узнаю, как к тебе попал горшок, а потом уничтожу его. — Колдун взял его и отправился к выходу. Приду к тебе завтра вечером и расскажу все, что узнал. А ты приходи в себя, мастер кристаллов, — в дверях Лейф обернулся. — И не переживай насчет волос. Хотя, если честно, мне так тоже нравится.

Разгадка тайны

— Почему я не хочу, чтобы Лейф думал, что я тупица? — спросила ведьма у лиса, доедая вполне съедобный суп. На второй день он был даже вкуснее. — Раньше я за собой такого не замечала. Вообще было плевать, что он подумает.

Лис молчал.

— Знаешь, у меня из-за всего этого голова кругом идет. Хорошо хоть, что к Самайну все готово. А впереди еще целых четыре дня! — ведьма окинула взглядом алтарь, фигурку и трехлитровую бутылку вина. — Останется после праздника только платье забрать и пойти на прием.

Платье… Мелисса вспомнила, что послезавтра снова пойдет в Южную деревню на примерку. Наверное, портниха очень удивится ее новому образу.

— Интересно, какой ягодой она меня назовет с моим новым цветом волос?

Весь день она посвятила уборке, проверке своих запасов и бане. Последнее ее особенно порадовало, ведь ведьму так сильно разморило, что все лишние мысли и тревоги будто выпарились из нее и покинули дом. Румяная и теплая, она решила встретить Лейфа пирогом с мясом и картофелем.

За готовкой время прошло быстро, и когда Лейф вдруг постучал в дверь, Мелисса почувствовала, как у нее захватило дух. В груди появилось странное ощущение, будто она резко съехала с горки.

— Открыто! — крикнула она не своим голосом. Каким-то необычайно высоким.

Колдун вошел в дом, поставил на пол огромный мешок и закрыл за собой дверь.

— Я не помешал? Выглядишь очень занятой.

— Нет, все в порядке. Я ставила пирог в печь. Где-то через полчаса он будет готов. Чай будешь?

— А у тебя нет чего покрепче?

Мелисса удивленно уставилась на колдуна и отметила, что выглядит он не важно.

— День был тяжелый.

Ведьма пожала плечами и отправилась доставать трехлитровую бутылку вина Миссис Бри.

— Вообще-то, это для Самайна, но думаю, ничего страшного не будет, если я позаимствую немного.

Мелисса долго вытаскивала пробку, отклоняя все предложения о помощи, и облегченно вздохнула, когда та, с характерным звуком, сдалась.

— Удалось узнать что-то о горшке? — спросила она, вытирая пот со лба.

— А, да. Миссис Бри его к тебе принесла.

— Зачем?!

Ведьма негодовала. Конечно, за многое она была очень благодарна этой женщине, но в душе всегда знала, что с такими слишком активными людьми надо быть поосторожнее. «Надо все-таки переезжать отсюда, это причинение добра меня в могилу сведет!»

— Правильный вопрос «когда».

Мелисса строго посмотрела на Лейфа и поставила перед ним бокал с вином. Колдун тут же спохватился, не забывая самодовольно усмехнуться.

— Когда она потеряла тебя на несколько дней и ввалилась готовить тебе завтрак. Она нашла горшок неподалеку, вспомнила, что видела его в вашем доме, вымыла и оставила у тебя. Конечно же, она забыла тебе об этом сказать.

— Видимо, вывалился, когда я побежала к Джеку. Но как ты узнал?

— Честно говоря, даже магией пользоваться не пришлось. Вчера она пришла ко мне за амулетом для своего приема и рассказала мне про горшок.

— Надеюсь, ты ничего такого ей не сказал?

— Сказал конечно! Теперь ей так стыдно, что она даже передала тебе целый мешок всякой всячины,— сказал Лейф и сделал глоток.

— Я тебе поражаюсь! — почти прикрикнула Мелисса. — Зачем ты это сделал?

— Люди должны знать о последствиях принятых ими решений. В следующий раз будет знать, как причинять тебе добро.

Мелисса подумала, что хоть в этом их мысли совпадают, но продолжила журить колдуна.

— Она столько для меня сделала!

— И что? Считаешь, что все те дела в прошлом перевешивают ее неосторожность? Учитывая, какая ты бываешь невнимательная…

— Допивай и уходи. Я не хочу слушать о том, какая я не такая. — Мелисса не верила своим ушам и не понимала, что и зачем она несет.

— Ты не «не такая», а невнимательная иногда. Это не преступление, но это факт. Какая муха тебя укусила? — Лейф сам удивился своей внезапной мудрости. Скорее всего, это было вино.

Мелисса устало плюхнулась на стул и уставилась на колдуна, подперев щеки ладонями. Похоже, придется показать слабость.

— Ты считаешь меня глупой? — глухо и невнятно спросила она.

— Нет. Я во многих вещах с тобой не согласен, но я не считаю, что ты глупая. У тебя наверняка есть свои причины так переживать об этой лютой фермерше. У меня их нет. Так что если объяснишь, что тебя так расстроило, мне будет проще.

— Она очень активная и вовлеченная, всегда мне помогала. И, скорее всего, она вся изведется из-за этой ситуации и родню свою достанет. И меня, но позже.

— А я вижу это так. Если не сказать ей сейчас, что не надо таскать в твой дом вещи с улицы, она может в следующий раз забыть не просто старый горшок, а какую-нибудь дрянь похуже. И что тогда? — Лейф отвел глаза. — Я еле от него избавился. Скажем так, он отбивался. А представь, если это будет что-то действительно опасное?

Дом наполнился ароматом пирога, и Мелисса отправилась к печке, чтобы достать его. Запах еды разрядил обстановку.

— Ладно. Извини, что вспылила.

— Извини, что не учел ваши отношения с этой женщиной.

Повисла неловкая тишина. Колдун молча пил, ведьма молча раскладывала пирог по тарелкам. Лис устал наблюдать за этим. Он в очередной раз подивился, какие дети ему достались, поминая Марту добрым словом. Он встал, потянулся и подошел к алтарю. Внезапный грохот заставил ведьму и колдуна обратить внимание на животное.

Лис запрыгнул на алтарь, снес кабачок, подаренный парнем Стеллы, сухие ветки и железный котелок. Рыжий улегся на их место.

— Ну алтарь-то за что? — сокрушенно сказала ведьма. — Давай еще съешь божество и разбей банку с огурцами.

— А я и не знал, что это алтарь. А божество — это вот эта кукла? Поэтому ты и перед ней положила кусочек пирога? — спросил Лейф, указывая на фигуру из веток в середине стола.

Весь вечер Мелисса рассказывала ему о традициях. Алтаре, который надо будет разобрать в следующем месяце. Божестве, которое надо будет сохранить до весны и сжечь на другом празднике — Бельтайне. О ритуале очищения сознания. Она показала список того, что надо будет приготовить и сделать в ночь с 31 октября на 1 ноября.

Когда пирог закончился, а ночь окончательно завладела окружающим пространством, Лейф собрался домой.

— Что ж, спасибо за теплый прием. Встретимся у Миссис Бри?

— Вообще-то, если ты заинтересован… — лицо Мелиссы стало пунцовым. — Я бы хотела пригласить тебя праздновать Самайн у меня дома.

— Было бы здорово. Я планировал всю ночь провести в лесу у костра, но, судя по твоим рассказам, ваш вариант интереснее. Только учти, я ничего в подобных ритуалах не смыслю.

— Еще бы! Ты же простой колдун!

— Простой колдун. — Лейф закатил глаза. — Видел бы мой отец, чем я занимаюсь, он бы не пережил. Кстати, в теории, он может.

— Ты волнуешься об этом?

— Это проблемы Лейфа из будущего, он разберется.

— И часто ты скидываешь проблемы на Лейфа из будущего?

— Только те, что касаются родственников.

Закрыв за ним дверь, Мелисса взвизгнула. Впервые после смерти мамы она будет в праздники не одна.

На следующий день в сопровождении лиса она отправилась в Южную деревню, чтобы подогнать платье. Деревня так же кишела людьми, как и в прошлый раз. Миссис Тейлор, как и тогда, не повторилась ни одного раза при обращении к Мелиссе.

— Моя черешенка, что стряслось? Ты поседела!

— Нет, просто немного поменялась цветом со своим лисом. Все хорошо!

— О, морошенька, тогда я подберу другие заколки, чтобы обыграть твои внезапные перемены!

Женщина, кружась, переместилась к соседнему столу и снова что-то написала на куске бумаги. Затем она вернулась к Мелиссе, подтянула темно-зеленую ткань иголками снизу и сбоку, что-то обозначила на спине.

— Фиолетового так и не нашлось? — решила сразу убить все надежды ведьма.

— Увы, моя клюковка. Но ты не волнуйся, будет все равно очень красиво!

Ведьма улыбнулась в ответ, про себя хороня мечты поразить окружающих. Она вручила Миссис Тейлор заживляющую мазь и, пожелав хороших праздников, покинула мастерскую.

Перед уходом из деревни она зашла к Стоунам поздороваться и подарить три баночки восстанавливающего зелья. Они явно заметили ее обновленный цвет волос, но ничего не сказали. Даже малыш Джек удержался от вопросов.

Затем она отправилась в Западную деревню, чтобы успокоить Миссис Бри и подарить ей бодрящее зелье. Та, увидев ее, громко запричитала и стала клясться урожаем, что хотела как лучше. Раз пятьдесят отметив, что ведьма теперь седая, будто старушка. Мелисса смогла ее успокоить лишь долгими увещеваниями и терпением. Заодно она похвалила колдуна, который ей очень помог, и фермерша пообещала избавить его от тяжести долга сегодня же.

Когда ведьма шла в Восточную деревню к Питерсам, она думала о том, что гораздо терпимее относится к этой женщине, чем к Лейфу. В новом году ей захотелось пересмотреть приоритеты.

Вручив старикам четыре укрепляющих зелья, она пыталась отбиться от чаепития, но Алиса была особенно настырна.

Усевшись на привычное место, Мелисса снова вслед за Питерсами поблагодарила их за угощения. Она посмотрела на стены, и ее взгляд снова остановился на фотографии детей.

Питерсы, заметив, что Мелисса их не слушает, поняли, что ее заинтересовало.

— О, ты заметила фотографию... — неожиданно громко, но при этом грустно сказал Мистер Питерс. — Это наши дети, которые уехали из деревни.

— А куда?

— Да тьма их знает! — зло сказала Алиса. — Все со старшего сына началось! Видите ли, не хочет он наше дело продолжать, умный какой! И эта зараза младшего за собой утащила — все бросили, поразъехались. И вестей никаких уже много лет.

— Я могу отыскать их, — предложила Мелисса. — Тем более, сюда приехал Лейф, а у него вообще очень развиты поисковые способ...

— Не надо. — отрезала Алиса. — Думаю, у них все прекрасно. Было бы плохо — приползли бы уже давно прощения просить.

— Не знаю, дорогая, они все гордые...

— Шибко гордые, — хмыкнула женщина. — Игнорировать мать — это надо додуматься!

Когда Мелисса уже почти вышла за калитку, ее шепотом окликнул Мистер Питерс. Ведьма остановилась и повернулась к старику.

— Это принадлежит старшему, Леону — тихо сказал старик и протянул ей свитер. — Найдем его — найдем и остальных.

— Почему вы раньше ко мне не обратились? —Мелисса взяла теплую вещь и сложила в сумку.

— Если честно, — засмущался старик, — я не знал, что ты можешь.

Мелисса негодовала.

— А спрашивать было как-то неловко. У тебя и так дел было полно, а я тут со своими просьбами...

— Я уже не ребенок, ко мне можно обращаться по любым вопросам.

— Да-да, извини меня. Не заметил, что время так быстро пролетело. Правда, есть еще одна просьба. Ничего не говори Алисе. Хорошо?

— Да. Начну после приема у Миссис Бри.

— Когда тебе будет удобно, дорогая.

Ведьма кивнула и, обняв Мистера Питерса на прощание, отправилась домой. Подарки были доставлены, и она со спокойной душой могла отдохнуть перед праздниками.

Дома она села в кресло и, насильно положив к себе на колени лиса, уснула.

Самайн

Утром 31 октября Мелисса проснулась в прекрасном настроении. Сварив с утра немного глинтвейна, она поставила самый красивый бокал на алтарь, прямо в середину. Дымящийся напиток был окружен овощами, орехами, несколькими кусочками печенья, листьями и желудями. Мелисса поставила туда табличку с именами всех покойных ведьм ее рода — от самой первой до ее мамы.

Она вспомнила, как странно было вписывать новое имя в этот список 4 года назад. Мелисса поежилась и решила, что пора завтракать. И празднично!

Лис проснулся встревоженным. Он не отходил от ведьмы ни на шаг и при первой же возможности старался залезть ей на руки. Он не любил Самайн. Приходящие духи, невидимые человеческому глазу, пугали его. Пугали тем, что он не мог вцепиться им в глотки или прогнать подальше. Лис понимал, что дом надежно защищен, и кто-то нежелательный вряд ли проникнет в него, но все равно предпочитал быть на чеку.

Ведьма, думая, что у лиса проснулась нежность, радовалась. Было не очень удобно завтракать с ним на коленях, но она решила не прогонять его, чтобы не гневить удачу. На мгновение даже показалось, что ей очень хорошо в своем маленьком мирке.

К вечеру Мелисса накрыла стол. Красивая скатерть, свечи — невиданная роскошь, фигурка божества и большая красивая посуда. Оставалось поставить еду, и когда ведьма принялась готовить, пришел Лейф. Она открыла ему дверь, в которую выскользнул лис.

— Ты рано, еще ничего не готово.

Колдун закатил глаза.

— Я пришел, чтобы помогать, а еще, смотри, что я принес.

Он достал из сумки черный хлеб с травами, и живот ведьмы предательски заурчал.

— Ты как-то говорила, что было бы хорошо разжиться таким. А мне помогла лютая фермерша. Сказала, что раз для тебя, то тогда закажет отдельный кирпичик у какого-то невероятного пекаря.

Колдун сел за стол и стал наблюдать за Мелиссой, любовно обнюхивающей хлеб.

— Командуй, что надо нарезать, — не выдержал он. — А то мы так Самайн пропустим, пока ты с хлебом нежишься.

Мелисса отдала ему овощи, которые предстояло тушить в котле со специями, а сама занялась курицей. Она планировала намазать ее специальным маринадом и томить в печи некоторое время.

— А колдуны, значит, Самайн не празднуют? — спросила она, купая курицу в тазу.

— Скорее нет, чем да. — Лейф задумался. — Нельзя праздновать то, что не воспринимаешь, ведь так? А нас всегда учили, что мы, колдуны, должны отличаться от всех и посвящать это время уединению и познанию себя. Так что, как я тебе и говорил, я планировал всю ночь провести в лесу у костра и думать о насущном.

— А разве праздник со мной не рушит все твои традиции?

— Я всегда могу дождаться, пока ты уснешь, и пойти в лес, не так ли? Так что технически я ничего не нарушаю, а вношу разнообразие.

— Кстати, почему ты приехал именно сюда? — задала давно интересующий ее вопрос Мелисса.

— Здесь была работа. Как я уже говорил, отец Стеллы нанял меня. А еще я сбежал от своей семьи.

Он сказал об этом так просто, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Это поразило Мелиссу. А еще она подумала о детях четы Питерсов. Интересно, как родители Лейфа отнеслись к его побегу?

— И чем дольше я живу без них, тем больше понимаю, насколько же они странные. — продолжал историю колдун, мелко нарезая кабачки. — Отец — агрессивный женоненавистник и самовлюбленный тиран. Мать — тревожная, инфантильная и бесхребетная. Они умудрились завести девять детей, чтобы каждому испоганить детство.

— У тебя восемь братьев и сестер?! — воскликнула Мелисса так, что даже выронила курицу из рук. Благо, она упала обратно в маринад. — И ты не рассказывал?!

— У всех колдунов куча детей. Так они пытаются достичь пресловутой цели получить седьмого сына. Как ты понимаешь, дочери у них не особо в почете и магических способностей не наследуют.

Колдун пересыпал нарезанные кабачки в миску и принялся за тыкву.

— Зато они могут создавать семьи! — не унималась Мелисса.

— А ведьмы разве не могут?

Теперь была очередь Мелиссы посмотреть на колдуна как на больного.

— Если бы ты более внимательно подслушивал Стеллу, ты бы знал, что ведьмы всегда находят мужчину, бросают его и рожают для себя, причем исключительно девочек.

— Ты ей это рассказывала? Зачем? И я удивлен, мне вещали о целых семьях ведьм. А ваш разговор я почти и не слушал, был занят своими исследованиями по обмену телами.

— Она спросила, как ведьмы понимают, что мужчина «тот самый». Я ответила: «Ты видишь его, говоришь с ним, трогаешь его. А потом понимаешь, что тебе с ним так же хорошо, как и наедине с собой».

— Вот бы моей маме кто-то это сказал лет тридцатьназад. Но там, откуда я родом, такими категориями как «хорошо наедине с собой» вообще никто не мыслит.

— Ты бы тогда не родился.

Лейф перестал нарезать тыкву и посмотрел на Мелиссу.

— Я не вижу в этом проблемы, учитывая, что это все сугубо гипотетически.

— Ты злишься на свою семью? — спросила ведьма, засовывая курицу в печь. — Звучит так, будто у тебя много обид.

— Злюсь, конечно. Иногда я думаю, что мне надо разбить лицо своему отцу, а мать встряхнуть и заорать, чтобы она очнулась. Но потом понимаю, что это ничего не изменит. Ни их, ни мое детство. Так что направляю эту энергию в более продуктивное русло, чем пустая агрессия или печаль.

— И когда это ты стал таким мудрым?

— Да встретил недавно одну мелкую ведьму, она меня из тела козла вытаскивала. Рыжая такая, пухленькая. Не видела ее?

Вдруг в дверь начал скрестись лис, издавая странные высокие звуки.

— В последнее время он любил вваливаться в дом через камин, но сегодня огонь горит, так что лис по-старинке. Просто ломится в дверь. — сказала ведьма.

Она впустила его, и он тут же запрыгнул на стул напротив колдуна и сложил голову на стол.

— Он сегодня необычно нежный. — добавила Мелисса.

— Не переводи тему на лиса. Твоя очередь рассказывать о семье, — сказал колдун, перекладывая все овощи в котел, где уже побулькивал в красном вине лук. — Между прочим, меня учили, что ведьмы не живут одни. Что они заводят семьи и прям трясутся над тем, чтобы создавать свои сообщества. Вроде бы, так магия становится сильнее.

Ведьма твердо решила исследовать этот вопрос.

— Твои истории меня удивляют. Потому что у меня всегда была только мама, но она умерла четыре года назад. И она никогда не говорила мне ни о каких сообществах. Так что я завидую твоей большой семье. Было бы у меня восемь братьев и сестер, мне было бы не так одиноко.

— Если бы они были как мои, ты бы предпочла остаться одним ребенком. Поверь мне.

Их разные ощущения по поводу семьи почему-то не казались чем-то отталкивающим. Мелисса понимала, что в мире колдуна все было довольно сложным, хотя ее чувства тоже были противоречивы. Особенно теперь.

Она скучала по маме, но часто вспоминала и то, как иногда было тяжело. Ее мама копила вещи, Мелисса выкидывала их. Ее мама говорила избегать гнева, а Мелиссе часто хотелось выпустить пар. Ее мама говорила, что быть ведьмой — это привилегия. Мелисса часто воспринимала это как каторгу.

— В любом случае, я независимый от них человек, и они не могут мне указывать, что и как я должен делать, — прервал ее мысли Лейф. — Если в их глазах я предал наследие — это их проблемы.

— А мне всегда было страшно отказываться от семейного наследия.

— Почему? Я не хочу показаться грубым, но тебе теперь даже и отчитываться не перед кем.

Мелисса задумалась. Все эти рассуждения так или иначе давно вертелись в ее голове.

— А вдруг мама явится ко мне во сне? Или на Самайн? И начнет говорить, как разочарована во мне?

— Изгонишь ее дух, ты ведь умеешь.

Мелисса не была уверена в том, что умеет, но информация об этом в ее книге точно была. Почему-то ей стало страшно от мысли, что придется изгонять дух собственной матери.

— Ты знаешь, дело ведь и не в духе вовсе. А в том, что тебе надо действовать исходя из собственных желаний, а не из старых установок. — Лейф поднял нож вверх. — И это не я такой умный, это мне сын лютой фермерши сказал.

— Ты с ним советовался?

— Не то чтобы. Просто как-то раз он увидел меня, орущего в стог сена, подошел ко мне и молча ждал, пока я перестану орать.

— Я не думала, что он отличается болтливостью.

— Отнюдь. Он в основном слушал меня, а в конце сказал эту фразу про установки. Видимо, сам много думал о своих отношениях с фермершей.

Мелисса облокотилась на теплую стену печи и обвела взглядом кухню. Стол еще не был заставлен едой, хотя запах томленых овощей и запеченной курицы уже витал в воздухе. «Пора мазать черный хлеб маслом» — решила Мелисса, и начала резать кирпичик, заботливо собирая крошки. Их надо будет отдать земле.

— То есть я правда повлияла на твое отношение к женщинам?

— Не зазнавайся. — колдун откинулся на спинку стула. — Не только ты. Лютая фермерша тоже. Да и Стелла в какой-то степени.

— Как-то быстро ты перестал сомневаться в наших умственных способностях. Может, я так тебя в последователи своей магии смогу записать.

— Давай сразу в женщину меня преврати, чтобы я точно грехи искупил. — колдун сложил руки на груди. — Я всегда думал, что в теории моего отца есть что-то не то. С другой стороны, я наблюдал за своей матерью, и ее поведение и мировоззрение подтверждало учение.

— А ты не думал, что ваше общество в целом могло внушить ей, что она дурная?

— Думал, и я встречал таких в наших краях. Увы, к моей матери это не относится. Знаешь, почему?

Мелисса заинтересованно подняла глаза.

— Она — крайний случай, на который не стоило ориентироваться, чтобы делать выводы обо всех. А еще отец говорил нам, что выбрал ее специально. Потому что она слабая, а, значит, его магические способности точно проявится в детях. Не знает себе цены, и это значит, будет рожать ему детей, пока способна на это. Глупая, инфантильная, если честно, она одна бы не выжила.

— Не слишком ли ты жесток к своей матери?

— Я принимаю то, что она такая. Но бежать от этого и приукрашивать, мол, она просто «интересная» я не буду. Это самообман. И я ее люблю, естественно, но где-то очень глубоко в душе.

— А вдруг ты так о ней думаешь из-за речи отца? Вдруг ты смотришь на нее его глазами, а не своими? Как раньше смотрел на меня или Миссис Бри.

— Я подумаю об этом сегодня ночью, когда буду сидеть у костра. Твоя мысль имеет место быть.

Мелисса поставила блюдце перед божеством и положила в него всего по чуть-чуть: курица, овощи кусочек хлеба, ферментированные овощи, немного каши и кусочек яблока.

Перед тем как приступить к трапезе, она позвала колдуна на улицу. Лис тоже вышел из дома, чтобы посмотреть на часть ритуала и сравнить ее с тем, что делала Марта. Они рассыпали крошки хлеба и сбрызнули землю вином, пока Мелисса шептала только ей понятные слова. Откуда-то слетелись птицы и, расправившись с крошками, исчезли.

Ведьма бродила кругами, продолжая шептать слова. Воздух тяжелел, и вокруг дома стали собираться белые круглые огоньки, которые кочевали туда-сюда. Один из них опустился лису на нос, и тот в панике попытался его проглотить. Увы, когда рыжий раскрыл пасть, огонек вылетел из нее и отправился в небо.

— Ты их как-то призвала? — спросил Лейф, разворачиваясь в сторону дома, когда Мелисса закончила.

— Нет, просто так и должно быть.

— А что ты шептала?

— В основном благодарности этой земле за урожай и просьбы помочь нам пережить холод.

Все трое приступили к трапезе. Лейф разлил подогретое вино и поднял свой бокал вверх. Мелисса повторила за ним.

— Не знаю, принято ли это у вас, но давай выпьем за твое гостеприимство. Спасибо, что пригласила.

Мелисса улыбнулась, кивнула в знак согласия, и они чокнулись бокалами.

— Как работает ваша магия? — спросила она. — Как я поняла, вы используете физические объекты. Амулеты, обереги, посох твой. А еще складывается ощущение, что возможностей у вас больше.

— Хочешь обсудить за ужином работу? — Лейф отпил еще вина. — У колдунов все достаточно прозрачно. У нас есть сообщество, школы, обмен опытом и знаниями. Мы передаем их не только от отца к сыну, но и всем колдунам. Конечно, у каждого есть фамильные тайны и приемы, но общий кусок знаний делят все. При этом каких-то конкретных обязательств перед этим сообществом нет. Есть несколько правил, которые нужно соблюдать, и на этом все.

— Я жалею, что такое сообщество для ведьм не оказалось рядом со мной.

— В этом тоже есть свои плюсы, но я понимаю, о чем ты. Ты ведь жаловалась, что не с кем поговорить.

Мелисса живо представила Лейфа в классной комнате, где он тянет руку и отвечает, что ведьмам доверять нельзя, и ему дают за это какую-нибудь золотую звезду. А потом они все дружно заговаривают амулеты, и у кого-то он взрывается.

— У вас есть специализации?

— Скорее, нет, чем да. Просто каждый выбирает свою ветвь интересов и следует ей.

— Как ты мог догадаться, я из тех, кто в основном занимается зельями. Мама передала мне лечебные и защитные техники. И я могу воздействовать на людей только с помощью зелий. А ты просто посохом коснулся и готово.

— А как же дело с говорящим козлом?

— У меня есть книга, к которой я обращаюсь. Я знаю далеко не все. Сама я мало что создала, но мне и не хочется.

— Я сейчас задумался, залей ты в Стеллу зелье, которое выпытывает правду, даже идти бы ко мне не пришлось.

— Моя мама запретила мне варить такое и пользоваться им. Только в крайнем случае обращения со стороны судов, когда надо спасти человека. Как-то раз местный судья заказал у нас пять литров сыворотки, и мы выдали ему только небольшой флакон.

— Почему?

— Из пяти килограммов ингредиентов получается десять миллилитров сыворотки. Этого хватает только на двух человек. Мы бы не смогли сделать это быстро. Да и опасно давать такое количество зелья людям.

— А почему пользоваться в личных целях запретила?

— Это развивает паранойю.

— У нас есть подобный амулет, но он работает иначе. Тот, на кого его нацепили, в целом не сможет врать, тому, кто его надел. По крайней мере, пока носит этот ошейник. И снять его может только тот человек, которому ты не способен врать. Правда, надеть можно исключительно по доброй воле того, кто будет его носить, иначе не сработает. Ношение такого амулета — обязательное условие у доверенных лиц короля в наших краях. И… Моя мама носит такой. Все жены колдунов носят.

Лейф сморщился и перевел взгляд на огонь. Мелисса не знала, что сказать. Это звучало настолько дико, что она удивилась тому, как колдун смог измениться так сильно, учитывая то, в какой семье он вырос.

— Ты знаешь, у ведьм тоже не все гладко, — решила она поделиться темной историей своей семьи. — Меня учили, что до двадцати четырех лет ведьма должна найти подходящего мужчину, завести роман, забеременеть и бросить его, как только поймет, что беременна. Если этого не происходит по каким-то причинам, ведьма имеет полное право скормить понравившемуся мужчине любовный суп, использовать бедолагу в своих целях, а потом бросить. В зависимости от ведьмы, либо эффект зелья пройдет быстро, либо мужчина будет мучиться от «неразделенной» любви всю оставшуюся жизнь. Насколько я знаю, моя прабабушка приворожила нескольких просто на всякий случай, если с конкретным мужчиной ничего не выйдет. С ним вышло, а остальные четверо так и убивались по ней, пока не умерли.

Вообще-то, Мелисса стыдилась этой истории, но раз уж Лейф признался в чем-то ужасном, то она не видела причин не признаться тоже.

— В любом случае, в поведении наших предков нет нашей вины. Но все равно чувствуешь себя странно, — подытожил колдун.

— И нет гарантий, что мы не будем хуже! — захохотала Мелисса. — Давай перейдем к яблочному пирогу и завершим ритуал.

— Давай. — Лейф начал собирать грязные тарелки в одну кучу. — Мне кажется, мы часто стали с тобой обсуждать что-то не очень приятное.

— Это правда. Но хуже ведь держать это в себе?

Вдруг лис завизжал и, обвившись у ног Мелиссы, спрятался у нее под платьем. Его трясло. Он увидел через окно, как несколько душ шли через лес по своим делам. Мелиссе пришлось взять его на руки, как ребенка, и гладить. Пока она успокаивала лиса, колдун разложил пирог по тарелкам.

— Слушай, — сказал Лейф, отставив еле тронутый десерт в сторону, — я хочу обсудить твое проклятие. Вдруг я смогу помочь.

Мелисса задумалась, так как не знала, с чего начинать, и насколько детально описывать то, что происходило. Она честно призналась в этом колдуну.

— У нас вся ночь впереди, так что просто начни с самого начала, — предложил он. — И, чем подробнее, тем лучше. Ты ведь знаешь, проклятия —это всегда нечто особенное. Стандартов мало.

— Так и есть, — согласилась Мелисса и, уложив лиса поудобнее, начала рассказ:

— Моя мама очень мало говорила не только о наших предках, но и о себе. Если честно, я не уверена, призналась ли бы она вообще, если бы я сама не обнаружила эти ограничения. Мне было почти четырнадцать, и я, задумавшись, бродила по лесу, пока не вышла к Северной деревне. Она мне показалась очень нарядной, и я решила обойти ее целиком.

Я дошла до главной дороги, идущей сквозь деревню в сторону полей. Оттуда к нам обычно приезжали торговцы. Недалеко от этой широкой тропы росло очень красивое дерево с красно-желтыми листьями. Я хотела подойти к нему и получше рассмотреть, но как только я попыталась сделать шаг я почувствовала невидимую стену.

— То есть ты уперлась во что-то невидимое, что не пускало тебя пройти дальше? — уточнил колдун.

— Скорее, еле заметное белое, — кивнула Мелисса, — сначала я даже развеселилась. Стала прощупывать пространство, чтобы найти тайный проход через этот барьер. Вскоре я заметила, что он идет по кругу. И, пройдя где-то четверть от него, я запаниковала и отправилась домой.

Мелисса кивком головы указала колдуну на вино, и он, спохватившись, налил ей напиток в пустой бокал. Ведьма сделала пару глотков и продолжила.

— Сейчас я понимаю, почему мама так странно отреагировала на мои речи, но тогда она вывела меня из себя.

— Почему?

— Она начала отрицать. Говорила, что я все выдумала, мне показалось, и за столько лет ничего такого не было, а я взяла и обнаружила. А я до этого случая и не пыталась уйти куда-то далеко. В общем, мы сильно поругались.

— Могу представить.

— А утром она извинялась и плакала. Так что мне было стыдно, что я до этого ей нагрубила. Оказалось, она не думала, что проклятие распространится и на меня тоже.

— В каком смысле? — выражение лица Лейфа было все напряженнее и напряженнее.

— Дело в том, что она уходила из деревни, чтобы найти мужчину, от которого сможет родить дочь. А вернулась уже будучи беременной. Тогда она взялась за работу, за которую не должна была браться: один мужчина из Южной деревни умолял ее оживить его возлюбленную.

— Только не говори, что...

— Да.

— Чем она думала?! — Лейф явно собирался сказать что-то еще, на наткнулся на сердитое лицо Мелиссы.

— Не продолжай. Все-таки она моя мама, и я не позволю тебе плохо о ней говорить.

— Я не оцениваю ее. Я оцениваю то, что она сделала. Воскрешать мертвых — это одно из самых тяжких нарушений равновесия в мире. Почему она решила, что такое колдовство сойдет ей с рук?

— Именно из-за этого я иногда думаю, что с магией надо завязывать. Помогаешь людям, рискуешь жизнью, а получаешь за это что? Проклятие.

— Я не совсем согласен с тобой. Ты прекрасно знаешь, что есть законы, которые нарушать нельзя. — Лейф откинулся на спинку стула. — И, в отличие от людей, магия четко им следует. Воскресил мертвого – получи проклятие.

— Да, но почему и на меня оно распространяется?

— Есть мысль, что из-за того, что вас в одном теле оказалось двое, оно получилось слабое, не концентрированное.

— Могло быть хуже?

— Естественно. У колдунов есть целая книга, посвященная тем, кто нарушил законы магии. Очень подробная, с картинками. Чтобы не повадно было. — Лейф вдруг помотал головой. — А ты уверена, что твоя мама рассказала тебе правду?

— В каком смысле?

— Я не думаю, что тебя родила дура.

Мелисса задумчиво уставилась на камин. Она стала размышлять о том, почему за столько лет так и не приблизилась к тому, чтобы снять проклятие. Да, ведьма предпринимала попытки, но все они были слабыми. Так почему же ее почти не волновало то, что она заперта в четырех деревнях? И почему теперь это стало таким важным?

— Ты не волнуйся. — Лейф ошибочно решил, что ведьма расстроилась, и решил поддержать ее. — Я помогу. Но я вот чего понять не могу. Почему твоя мама согласилась на это? Она ведь знала, что для нее это не пройдет бесследно.

— Видишь ли... — Замялась Мелисса. — Мама сказала, что это была плата за некоторые проступки.

— Объяснение туманное, ясно. Мне кажется, она соврала. Если бы она воскресила мертвого, дурацким барьером вокруг деревень проклятие бы не ограничилось. Тебе так не кажется?

Лейф тяжело вздохнул и покачал головой. Он не верил в расплаты, часто об этом говорил, и ведьма разделяла это мнение.

Мелисса решила сменить тему. Слишком странно и тяжело было обсуждать это. Они стали болтать обо всем подряд: о приеме Миссис Бри, о зимовке в этих краях, о ноябрьской ярмарке, о дальнейших планах. Лейф признался, что хочет себе большой дом, и чтобы его там никто не трогал.

На коленях у ведьмы лис успокоился. Он внимательно слушал разговор Мелиссы и Лейфа. В его памяти всплывали рассказы Марты о проклятиях. Она тогда сидела с книгой на коленях и рассказывала ему о непослушных ведьмах.

Вдруг он понял, что может увидеть ее дух этой ночью. Лис не хотел покидать кухню, не хотел бежать через лес, полный признаков. Его трясло от одной мысли об этом, но деваться было некуда. Лис очень хотел увидеть свою первую хозяйку и помочь второй.

Он вскочил с коленей Мелиссы и направился к двери.

— Ты уверен? — скептически спросила ведьма. — Там ведь полно призраков!

— Погоди, не выпускай его. — Лейф начал рыться в своей походной сумке, взял оттуда что-то и подошел к лису. — Только не шипи на меня и не вздумай кусаться. Это амулет-маяк, он связан с моим посохом. Если тебе будет что-то угрожать, мы узнаем, где ты, и придем на помощь.

Лис нехотя позволил надеть на себя ярко-зеленый кулон в форме ромба. Принимать подачки от колдунов ему не нравилось, ведь он был ведьмин лис. Однако рыжий понимал, что амулет будет полезен.

Выпустив лиса, ведьма решила, что пора приступать к ритуалу. Мелисса достала веточку полыни, блюдце, небольшую черную свечу, два куска пергамента и два кусочка грифеля.

— Держи, — выдала она колдуну пергамент и грифель. — Тут ты должен написать то, что хочешь получить, и то, от чего хочешь избавиться. Сейчас я подожгу полынь и свечу. Потом повторяй за мной все действия. Слова можешь не повторять, я попрошу за нас обоих.

Хвойно-цитрусовый аромат полыни наполнил комнату. Мелисса, зажигая свечу, обратилась к духам четырех стихий с просьбой помочь с ритуалом. Она поставила свечу на середину стола, рядом с божеством, и стала писать свои пожелания. «Хочу избавиться от чувства вины, хочу снять проклятие, хочу найти свой собственный путь. Хочу отыскать родню, если она есть. Хочу определиться с тем, кто я есть», — написала она.

Затем Мелисса покрутила записку над полынью, чтобы она пропиталась дымом. Лейф сделал то же самое.

— Сейчас мы подожжем бумагу, и пока она будет гореть, думай о том, что написал. Я буду читать заклинание. Когда огонь дойдет до пальцев, положи бумагу в блюдце, пусть она догорает там. Затем мы немного посмотрим на свечу. Пока она будет гореть, направляй туда все плохое, чтобы оно сгорело вместе со свечой. Готов?

Колдун кивнул, и они оба подожгли свои пожелания. Мелисса начала говорить заклинание, и по всему дому стали летать красно-оранжевые огоньки. Они плясали вокруг стола, вертелись у шляпы Лейфа, кружили около Мелиссы. Когда бумага стала догорать в блюдце, огоньки стали кружиться быстрее вокруг стола. Колдун и ведьма уставились на горящую свечу, мысленно сжигая все свое горе, печаль и боль. Теперь вокруг них плясали не огоньки, а сиял столп света.

Когда Мелисса резко задула свечу, свет исчез. Но все еще горел камин, а Лейф сидел напротив с очень странным выражением лица.

— Как чувствуешь себя? — спросила ведьма. — Некоторых в первый раз тошнит от всех этих огней.

— Вообще-то, очень хорошо. — Лейф вдруг улыбнулся. — Но при этом как-то пустовато.

— Это место освободилось для новых эмоций. Заполняй на здоровье!

— Что ж, пойду сидеть у костра и думать, чем бы заполнить. Насчет лиса не беспокойся, я буду следить за ним.

Мелисса попрощалась с Лейфом и развеяла пепел, оставшийся от ритуала, по ветру. Убирая кухню, она подумала, что рада, что никто из ее павших предков не навестил ее сегодня.

«А ведь если я найду родню, с ней надо будет общаться. А я даже умерших видеть не хочу. Очередное противоречие». Мелисса твердо решила заняться своими приоритетами, чтобы до конца календарного года понять, куда ей двигаться.

Перед сном ведьма вынесла тарелку божества на улицу и закопала еду, отдавая дань земле.

Спала она крепко. Ей снился колдун, довольный лис и горячий хлеб с маслом. Все то, что ей очень нравилось.

Лис встречает прошлое

Выйдя из дома Мелиссы, лис побежал туда, где проходила ярмарка. Ему казалось, что там он сможет унюхать запах мужчины, который привез его сюда, и таким образом дойти до дома Марты.

Лес кишел призраками. То и дело сквозь деревья к нему приближались светящиеся бледно-голубые души. Рыжий рычал и шипел, стараясь не задерживать взгляд на том, что так сильно его пугало. Лис не считал этот лес опасным, ведь его территория была небольшой. Лес, в котором жила Марта, — вот это было действительно страшным местом.

Но до него еще предстояло дойти, так что лис решил, что будет беспокоиться об этом потом. Он выбежал к ярмарке — куску территории между Северной и Западной деревнями. Оттуда слышался хохот детей, а привычные запахи перебивались ароматом сладостей.

Лис фыркнул, вспоминая недовольство Марты: «Только ведьмы еще соблюдают старые обряды и хранят наследие. У современных людей никакой благодарности земле. Только сладости да развлечения подавай. И про духов забыли».

Он подошел к месту, где раньше стояла повозка, когда он сбежал с нее. Шумно втянул воздух и уловил нужный запах. Лису пришлось немного побродить, прежде чем у одного из столов он обнаружил оторванный кусок ткани. Судя по всему, мужчина зацепился ногой за торчащий гвоздь и порвал штаны.

Запах чувствовался плохо, но этого хватало, чтобы лис понял, в какую сторону держать путь. Он обернулся, чтобы посмотреть на лес, в котором жила Мелисса. Рыжий поежился от ощущения, что призраки будут его преследовать, и отправился в путь.

Через четыре часа, совершенно вымотанный, он пришел к окраине леса, в котором стоял дом Марты. До рассвета оставалось еще несколько часов, и, несмотря на усталость, лис решил продолжить путь: ночью он видел гораздо лучше, чем днем.

Рыжий понимал, что ночью в лесу будет бродить не он один. Там тоже было полно призраков. Это спасало от большинства диких зверей, но никак ему не помогало. Лис бесшумно крался по холодной земле, усыпанной ветками, шишками и камушками. Он останавливался жмурился каждый раз, когда натыкался на призраков, и продолжал двигаться только после того, как светящиеся духи пропадали из виду.

Ему было тяжело. Хотелось скулить. Но, как только он вспомнил, как его раздражала своим нытьем Мелисса, рыжий тут же пришел в себя. Ему не хотелось быть похожим на нее. Лис продолжал идти, делая небольшие остановки. Когда начало светать, он учуял запах дома. Это придало ему сил, и он побежал быстрее, не обращая внимания на растворяющихся в воздухе призраков. Помогало и то, что зрение с появлением света немного ухудшалось. Меньше видишь — меньше боишься.

Наконец он стал узнавать места: валуны, поросшие мхом, высокие деревья с необычайно толстыми стволами и большая впадина, в которую нередко скатывались невнимательные путешественники. В ее середине стоял дом Марты. Лис вспомнил, как часто она жаловалась на место, в котором предки решили построить жилище: из-за происшествий возле впадины ведьме часто приходилось кого-то лечить.

Рыжий знал особый путь и быстро оказался внизу, не получив ни единой царапинки. Лис вошел в дом через специальный отсек в двери и отправился к камину, еле волоча лапы. В гостиной все было по-старому: большой стол, кресло Марты и его лежанка. Лис свернулся в ней клубком и уснул. Он слишком устал, чтобы предаваться воспоминаниям.

Ему ничего не снилось, и он крепко проспал несколько часов. Лис открыл глаза где-то после трех и, не вставая, осмотрелся. Комната казалась нетронутой, но огромные слои пыли на подоконниках и столе выдавали отсутствия хозяйки.

Он встал, потянулся и отправился в библиотеку на втором этаже. Лис размышлял о том, что у Марты было гораздо больше книг и знаний о колдовстве, чем у Мелиссы. Уютная потайная комната, стены которой целиком были заставлены книгами, ни в какое сравнение не шла с единственным талмудом, которым владела его подопечная. Хозяйкой назвать Мелиссу язык не поворачивался — слишком молода и неопытна.

Лис по очереди тронул носом четыре кристалла, каждый из которых стоял в углу. Два оранжевых, желтый и белый. Мини-библиотека залилась приятным светом, но лис решил погасить белый и один оранжевый источник света – для него было слишком ярко. После этого лис стал осматривать полки. Он надеялся вспомнить, как выглядит та самая книга.

Марта сидела в кресле у камина и держала в руках небольшую, но довольно толстую книгу. «Смотри, Снежок, — говорила ведьма, показывая ему обложку с красивыми сине-зелеными ветками — «это один из самых ценных источников моих знаний. Он позволяет работать с проклятиями высшего порядка. То есть, теми, что были наложены самой магией, а не ведьмами или колдунами. Гляди, какая красота!»

Лис стал обращать внимание на «низкие» книги, но все они были тонкими. Тогда он стал всматриваться в рисунки на корешках. Спустя полчаса поисков, у лиса стало рябить в глазах, и он решил вернуться в библиотеку позже.

Рыжий покинул скрытую комнату и отправился в спальню Марты. Там все тоже было по-старому: шкаф, большая кровать и зеркало с туалетным столиком. Лис вспомнил, как Марта запрещала ему спать на кровати. «А Мелисса разрешает иногда — подумал он. — есть в ней все-таки плюсы. Хоть до Марты все равно далеко».

Он залез на кровать бывшей хозяйки. Сначала лис просто походил по ней, а затем, неожиданно даже для себя, стал прыгать. Он чувствовал себя маленьким лисенком, который наконец-то поймал свою первую добычу. Да еще какую! Больше него в несколько раз! Можно сказать, размером с кровать.

Вдруг лис услышал странный звук. Если он прыгал в правом углу, скрип звучал немного иначе. Рыжий тут же остановился, вспомнил о своих манерах и цели. Он стащил подушку и кусок одеяла из правого угла. Под ними пряталась ниша, прикрытая тканью. Лис тут же разодрал ее и обнаружил три вещи: нужную ему книгу, кулон в виде ярко-синего листа и блокнот, в котором Марта что-то записывала при жизни.

Рыжий понял, что все это нужно забрать с собой, но унести это в зубах не было возможным.

«Снежок, я на ярмарку!» — вспомнил он Марту, держащую в руках небольшую тряпичную сумку, которую сшила сама.— «Веди себя прилично!»

Его осенило, и рыжий побежал вниз, чтобы взять сумку с полки в прихожей. Лис притащил ее в зубах и повесил на кровать за одну из ручек. Хоть и не сразу, но он уложил в нее содержимое потайной ниши. Справившись, лис подумал, что Марта бы расстроилась, если бы он бросил кровать в таком виде. Он заправил все, как было, и, взяв сумку со всеми находками в зубы, стал спускаться вниз.

— Что, ничего даже не екает? — вдруг услышал он насмешливый голос Марты. — Вот и возвращайся в мир живых после этого!

Лис плохо понимал, как реагировать. С одной стороны, это была она, его невероятная Марта. С другой, ведьма висела под потолком и светилась оранжево-белым светом. «Духи ведьм и колдунов всегда выглядят иначе» — вспомнил рыжий.

— Что с тобой стряслось, Снежок? — спустился призрак на пол, перестав светиться. — Или лучше звать тебя Персиком?

Персик-Снежок выронил сумку и побежал к Марте, забыв, что больше не может ее трогать. Пролетев сквозь ее ноги, он врезался в дверь и заскулил.

— Мне жаль, мой сын, но погладить я тебя не смогу. Сам понимаешь. — ведьма руками указала на свое «тело». — Но я очень рада видеть тебя в добром здравии. Ты нашел новую хозяйку?

Лис фыркнул и театрально отвернулся от призрака, обижаясь на Марту за такие выводы.

— И все же тебе следует относиться к ней с почтением. — говорила ведьма, наблюдая лисью спину. — Она ведь впустила тебя в свой дом и заботится о тебе. Дай ей время.

Лис встал, подошел поближе к Марте и лег у ее бесплотных ног.

— Я тоже скучаю, Снежок. Однако я не смогу так просто приходить сюда. Сам понимаешь, правила. Но если захочешь увидеться и познакомить меня с Мелиссой, ты знаешь, как ее попросить призвать меня. Я обещаю прийти. Видишь ли, у ведьм и колдунов есть преимущество. Сколько их не зови, они не появятся, если сами того не хотят.

Лис указал глазами на сумку с вещами, которые нашел в нише.

— Да, ты можешь их забрать. Ты действительно мой умный сын, раз вспомнил об этой книге. Она очень редкая, не потеряй ее. Уверена, Мелисса найдет в ней способ снять проклятие.

Лис снова попытался уткнуться лбом в ногу хозяйки, но у него ничего не получилось — голова прошла сквозь стопу призрака. Рыжий и не понимал, как безумно скучал по женщине, живя с дико активной Мелиссой. Сейчас осознание большой потери захватило его. Рыжему стало грустно, и в лисьих глазах появились слезы.

— Однажды мы встретимся в мире духов, будь уверен, — хохотнула Марта. — Береги себя.

С этими словами ведьма растворилась в воздухе, оставив лиса лежать у выхода. Он решил полежать еще немного до наступления темноты. Ночью бежать было гораздо проще.

Изучение проклятия

Ночью лис выскользнул из дома и, взобравшись на самый верх впадины, обернулся, чтобы запомнить место, в котором вырос. Выдохнув, он отправился в путь.

На выходе из леса рыжий увидел рысь. «Без Марты они здесь совсем распоясались» — подумал лис и спрятал сумку внутри большого пня. «Похоже, драки не избежать». Как на зло, амулет лиса засветился красным светом, что моментально привлекло внимание хищника. Рыжий спрятался за толстый ствол дерева и стал мысленно ругать колдуна.

Несколько секунд он пытался то снять злополучный маяк, то сломать его. Ничего не получалось, и лис сдался. Он понял, что спрятаться не удастся, и ему придется напасть на рысь первым.

Он осторожно высунул морду из-за ствола, одной лапой прикрывая свет амулета. Рысь бесшумно приближалась к нему. Она осторожно обходила ветки и листья, направляясь точно к цели. Рысь была крупнее лиса, и явно опытнее. Рыжий подумал о том, что он слишком домашний для таких приключений и приготовился к прыжку.

Внезапно выскочив из-за дерева, он даже не успел удивиться тому, как амулет ослепил рысь, и та, зарычав, остановилась и стала тереть глаза лапой. Лис понял, что это его единственный шанс, и он, что было сил, вцепился рыси в шею. Все еще ослепленная, она снова зарычала и одним мощным движением сбила лиса. К несчастью для нее, он держался крепко, и в его зубах остался кусок рысьей шерсти.

Она сильно его приложила, и лис, врезавшись в дерево, за которым прятался, упал на землю. Сил у него было мало, и рыжий еле поднялся на лапы. Рысь явно не хотела продолжать драку и, издавая страдальческие звуки, стала отходить, иногда врезаясь в кусты и пни.

Рыжий вздохнул. Вся его пасть была в крови, и он не хотел пачкать ею сумку и вещи Марты. Лис подошел к пню с тайником и лег рядом с ним. Он ждал, пока кровь засохнет.

***

Рано утром Мелиссу разбудил скулеж и шарканье в дверь. Она даже не сразу подумала, что это ее лис, ведь он вполне спокойно заходил через камин, который ведьма специально не зажигала после Самайна.

Когда Мелисса открыла дверь, она ахнула. Перед ней стоял грязный лис, левый бок и морду которого украшала запекшаяся кровь. В зубах он держал сумку.

— Заходи скорее! Где тебя носило?! Кто тебя покалечил, а?! Я так с ума сойду!

Лис был безучастен к ее возмущениям. Он положил сумку с вещами Марты на кресло и, даже не оглядываясь на негодующую юную ведьму, отправился в комнату Мелиссы. Там он стащил покрывало с ее кровати, сделал из него лежанку и уснул в ней.

Мелисса развела руками и стала искать болеутоляющее зелье и специальную мазь для необработанных ран. Ведьма знала, что лиса стоило бы отмыть как следует, но решила, что для начала хватит и того, что она сделает, пока он спит.

Ведьма принесла в комнату таз с теплой водой со специальными травами, мазь и зелье. Мелисса приоткрыла штору и, взяв чистую тряпочку, стала вытирать морду и правый бок лиса. Это были самые окровавленные места.

Благодаря травяному сбору, запекшаяся кровь быстро отлипла от шерсти. Ведьма помазала бок лиса мазью и, осторожно приоткрыв его пасть, влила в нее зелье. Лис поморщился во сне.

Мелисса вынесла из комнаты все лекарства и оставила дверь открытой, чтобы поглядывать на лиса из кухни. Она, шепча заклинания, вылила грязную воду из таза. Жидкость засветилась серо-белыми точками и впиталась в землю. Затем Мелисса вымыла таз и налила в него очищающее зелье, распределив его по стенкам. Она поставила таз сушиться и проделала ту же процедуру с флаконом из-под зелья, поставила баночку с мазью на место и вспомнила, что еще не завтракала.

Как только ведьма поставила тарелку каши на стол, в дверь постучали.

— Да кто там еще?! — зашипела голодная и злая Мелисса.

Она раздраженно открыла дверь. На пороге обнаружился Лейф, на щеке которого еще не сошел отпечаток подушки.

— Я не к тебе, я к твоей животине. Он ведь вернулся?

— Заходи, только дай мне поесть. Умоляю. — Мелисса закрыла за колдуном дверь и села за стол.

— С такими речами что угодно, — начал просыпаться колдун и ехидно улыбнулся.

Ведьма закатила глаза, но ничего не сказала. Она знала, что если что-то ответит, то поесть ей точно не удастся.

Лейф вошел в спальню Мелиссы и осмотрел лиса. Колдун покачал головой и снял амулет со спящего животного. Его бесила такая жертвенная преданность лиса ведьме, но в то же время и восхищала.

— Сейчас посмотрим, что случилось, — сказал Лейф, вернувшись на кухню. — Смертельной опасности не было, но во что-то он точно вляпался.

— Да что ты? — не сдерживая сарказма спросила Мелисса. — А мне казалось, что твой амулет должен защитить его как следует.

— А он и защитил. Смотри.

Лейф прошептал что-то и надел медальон на посох. Шар засветился, и из него показались полоски света. Они сложились в изображения на темной входной двери, показывая, что происходило с лисом, пока он носил амулет.

— Сильные помехи внутри дома, — комментировал колдун внезапно появившиеся хаотичные полоски. — Скорее всего, в нем была какая-то защита.

— Я узнаю сумку, — спустя несколько минут сказала Мелисса. — Он появился с ней сегодня утром.

Потом они смотрели на сменяющиеся изображения молча. Затем ведьма охнула и закрыла себе рот рукой. Лейф же без единой эмоции внимательно наблюдал за битвой лиса с рысью. Мелисса поморщилась, увидев, как рыжий выплюнул окровавленный клок шерсти.

— Бедный лис, — сочувственно сказала она. — А я с перепугу еще и возмущалась.

— С перепугу? Мне казалось, это твое обычное поведение, — ехидно сказал колдун и тут же стал серьезным. — Ты смотрела, что он принес? Наверняка это что-то очень важное, раз он пошел на такое.

— Да, я заслужила твой подкол, — вздохнула Мелисса. — Нет, не смотрела. Я подлатала его немного, а потом ты пришел.

— Тогда двигай свои тарелки, сейчас посмотрим, что там.

Лейф аккуратно выложил содержимое сумки. Небольшой блокнот, кулон в виде синего листа и увесистая книга выглядели вполне безобидно, но они все же проверили их на базовые проклятия. Все предметы засветились белым, это означало, что все в порядке..

— Предлагаю начать с блокнота, затем изучить книгу и только потом смотреть, что это за кулон, — сказал Лейф.

— А я предлагаю разделиться. Бери блокнот, а я возьму книгу, будем обсуждать их содержимое параллельно.

Колдун пожал плечами и открыл блокнот.

— Это что-то вроде дневника очень взрослой ведьмы по имени Марта.

— А это — редчайшая книга по работе с проклятиями — взволнованно сказала Мелисса. — Я никогда не встречалась с подобным.

Ведьма и колдун переглянулись, а потом посмотрели на спящего лиса.

— Надо купить ему огромную баранью ногу, — сказал Лейф. — Он принес тебе шанс выбраться отсюда.

Спустя пару часов чтения, колдун и ведьма наперебой рассказывали друг другу то, что узнали.

Оказалось, Марта была не очень сильной ведьмой, зато весьма подкованной. В своем дневнике она часто жаловалась на то, что ей не хватает фантазии на действительно великое колдовство, и очень порицала то, какое плохое образование получила. «Если бы меня обучали как следует, я смогла бы похвастаться гораздо большими успехами. К сожалению, я поняла это слишком поздно, уже на закате своих лет».

Как считала Марта, от других ведьм ее отличало дикое желание изучать и познавать. Она писала, что колдовству необходимо движение вперед. Как любая наука, хоть и не совсем стандартная, оно должно развиваться, расширяться, давать новые возможности и открывать неожиданные способности. Марта жаловалась, что современные ведьмы застряли в прошлом, не готовы искать подходы под стать времени, не хотят перенаправлять магию в более полезное для нынешних лет русло. «Старые способности нужны все меньше, я могу судить об этом по тому, что наблюдала всю свою длинную жизнь. Время идет вперед, и если раньше обряды к урожаю и гадания на суженого были очень актуальны, сейчас таких запросов все меньше. Ведьмам нужны от магии конкретные вещи: что-то построить, что-то спрятать, как-то защититься. Древняя магия способна это дать лишь отчасти — слишком много она требует действий при объективно не очень большом выхлопе. Защитное зелье нужно долго варить, а если ты его забудешь дома, то и при нападении диких животных ничего не сможешь сделать. То же самое касается заговоров и обрядов. Я считаю, что ведьмы могут перенять подход у колдунов (как бы я ни поражалась их мышлению) и создать нечто потрясающее». Конечно, древняя магия — это основа, без нее никак. Но на этом фундаменте стоит построить что-то более значимое.

Марта также упомянула, что ведьмам стоило бы концентрироваться на себе, на своих нуждах и развитии исключительно своих способностей, а не подстраиваться под то, что актуально для жителей ее региона. Да, ведьма должна уметь помогать в базовых вещах, но развивать свои способности надо не для окружающих, а для себя.

«Обращение за помощью к ведьме должно стать чем-то исключительным, даже элитарным. У ведьм должна быть иерархия. Чем сильнее ведьма, тем с более сложными вопросами она разбирается, оставив стандартные проблемы начинающим».

— Мне она нравится — заключил Лейф. — весь ее дневник звучит как философский труд о том, куда катится ведьминская магия. И, не могу не отметить, что ваше будущее за подходом колдунов.

— А мне она кажется самовлюбленной и какой-то категоричной. Как будто только Марта одна знает, что лучше для всех ведьм.

— Может быть. Но эта старая ведьма говорит о вашем величии. И явно считает, что вы лучше людей. Что они должны благоговеть перед вами. И не думать, что вы просто обслуживаете их нужды.

— Это попахивает какими-то королевскими замашками, — не соглашалась Мелисса.

— Я разделяю ее точку зрения. — Лейф скрестил руки на груди. — Мы, сам не верю, что говорю это, колдуны и ведьмы, более приспособлены к жизни, чем обычные люди. Так и скажи на милость, почему мы у них на побегушках, а не они у нас?

Ведьма никогда не думала об этом с этой точки зрения. Она не задавалась вопросом, почему все устроено именно так, а просто шла по накатанной. Мама научила ее этому, деревенские богачи подхватили ее воспитание, и вот теперь, спустя девятнадцать лет предстояло вообразить, что это не совсем нормальный порядок вещей.

— Давай сменим тему, — предложила Мелисса. — Будем углубляться постепенно.

— Хорошо. А как насчет того, чтобы развивать магию? Я видел, что тебя взволновала эта тема.

Мелисса закатила глаза, но Лейф был прав: кое-что в словах Марты сильно ее зацепило.

— Я чувствую, что магия стала застаиваться, мне часто скучно заниматься вопросами, с которыми ко мне приходят, — ответила она. — Это одна из причин моего рвения к переезду. Я считаю, что не смогу развивать свои навыки должным образом. Надо выехать из привычных деревень, чтобы найти лучшее применение моим способностям!

— Одна из причин? — Лейф вскинул бровь. — Их несколько?

— Я хочу найти других ведьм и расспросить их о том, как они живут. Возможно, перенять их опыт. — Мелисса сделала паузу. — И, если быть до конца откровенной, ты тоже повлиял.

— Естественно — самодовольно улыбнулся колдун. — Иначе и быть не могло.

— Ты часто упоминал какие-то места или какие-то вещи, о которых я ничего не знаю. Я поняла, что весь мой кругозор ограничен соседними деревнями да моей книгой заклинаний. Чувствую себя отсталой на твоем фоне.

Мелисса думала, что закончила говорить, но увидела победное лицо Лейфа и добавила:

— Хоть и более талантливой, конечно.

Колдун ухмыльнулся.

— То, что ты перенимаешь мою манеру говорить — это лучшее доказательство моего на тебя влияния.

— Так, мы снова говорим о тебе, — осадила его Мелисса. — А я, кажется, знаю, как снять проклятие.

— И ты молчала?! С этого и надо было начинать!

— Это сложно, но зато вероятность успеха очень большая, — проигнорировала Мелисса праведней гнев. — Ты поможешь мне? Придется варить аж два зелья.

— Конечно, ведь я это могу.

Колдун внимательно выслушал ее, и они решили начать со сбора ингредиентов. Часть из них у ведьмы уже была, часть нашлась у колдуна, но предстояло найти еще несколько. Эту задачу Лейф взял на себя, так как мог свободно перемещаться и лучше знал окружающую местность. Мелисса же, в свою очередь, должна была точно и максимально подробно узнать все о проклятии, а для этого ей придется призвать покойную маму.

Они условились встретиться через две недели после приема у Миссис Бри — столько понадобится колдуну, чтобы собрать ингредиенты. Поблагодарив Лейфа за помощь, Мелисса закрыла за ним дверь и устало сползла на пол. Она не верила, что процесс снятия проклятия действительно запустился.

Прием

Утром ведьма обнаружила, что лис стал бледнеть. Рыжая шерсть уже не была такой яркой, и надежда на то, что он снова станет белым, зародилась в Мелиссе. Она осмотрела лисий бок и довольно кивнула. Раны почти затянулись, состояние животного улучшалось с каждым часом.

— Я пойду к Миссис Тейлор, а ты отдыхай, — сказала она лису и погладила его по ушам. — Как ты думаешь, платье все равно будет красивое? Даже без фиолетового?

Лис ткнул носом ее ладошку.

— Спасибо. Ты всегда знаешь, что сделать.

Оставив лиса досыпать, Мелисса посмотрела на свои волосы в ожидании того, что белые пряди тоже потихоньку исчезнут, но, увы. Полосы ярко контрастировали с остальной копной.

Она вздохнула и отправилась на встречу новому дню. Сборы, завтрак, походная сумка. И вот Мелисса в сопровождении исключительно своих мыслей направилась в Южную деревню.

Деревня оказалась очень чистой и очень тихой, что сильно удивило Мелиссу. После всего того, что она тут видела, это казалось противоестественным и даже страшноватым. Мелисса слышала свои шаги!

Перебежками она добралась до мастерской Миссис Тейлор и выдохнула, увидев женщину на своем месте. Она сидела за одним из столов и рисовала что-то.

— Доброе утро!

— Здравствуй, моя сливка! Ну как ты? Как праздники? У нас так хорошо, что вся деревня спит теперь.

— Отлично. В этом году даже отмечала в небольшой компании, а не одна.

— В компании женихов? — заговорчески улыбнулась женщина и начала снимать чехол с платья.

— Нет, а почему вы…

Мелисса не смогла договорить. Портниха резким движением сорвала белую простынь, скрывающую фиолетово-зеленое платье с корсетом, вышитое золотыми нитками.

— Рукава немного укорочены, чтобы было видно твои красивые запястья! — лепетала женщина. — И вот еще туфли! Смотри, каблучок небольшой, но как будет красиво смотреться на твоей ножке!

— Вы нашли фиолетовый кристалл? — Мелисса не верила своим глазам. Платье было настолько красивое, что даже ее фантазии не дотягивали до оригинала.

— Ты одевайся, моя брусничка! А я все тебе расскажу!

И портниха, пока затягивала корсет, поведала Мелиссе о загадочном человеке, чужестранце, который появился на ее пороге несколько дней назад и вручил ей фиолетовый кристалл.

— Он сказал, что дарит мне его, но я должна использовать кристалл в том числе для ведьминского платья. То есть, для твоего!

— А как он выглядел? Как его звали? И вы просто так поверили ему и взяли кристалл?

Женщина недоумевала.

— Рябинка моя, ну конечно! Мир полон приятных людей и прекрасных возможностей! И кто я такая, чтобы отказываться от подарков, когда судьба кладет мне их прямо в руки?

Когда Мелисса оделась, засунула ноги в туфли и посмотрела на себя в зеркало, она преисполнилась восхищением. Такой шикарной ведьма себя еще не видела.

Пока она ошарашенно себя рассматривала, Миссис Тейлор легко и непринужденно сняла с нее шляпу и начала подвязывать волосы золотой лентой. Убрав волосы с лица и подвязав их, женщина обнаружила, что Мелисса лопоуха. Она ничего не сказала, но перевязала волосы, чтобы прикрыть уши. Ведьма была благодарна ей за отсутствие комментариев. Из-за своей копны она сама часто забывала, как сильно торчат ее уши.

Видимо, Южане хоть и были экспрессивные, но при этом адекватные. В отличие от Миссис Бри.

— Ну глаз не отвести! — говорила женщина. И Мелисса ей верила.

Домой она шла вприпрыжку, вспоминая себя в зеркале, теплые напутствия Миссис Тейлор и просыпающуюся деревню. Ей было очень сложно ждать вечера, и со скуки она несколько раз переставляла вещи, пересчитывала запасы и перепроверяла списки.

— Лис, дорогой, ты остаешься за главного. Восстанавливайся и будь умницей. Я вернусь с приема и все-все тебе расскажу! — Мелисса закрыла дверь на замок. Лис бы и хотел возмутиться, но сил на это у него пока что не было.

Поместье Миссис Бри находилось чуть дальше фермы, зато путь к нему был выложен красивой кирпичной дорогой. Ее освещали большие цветные кристаллы, обрамленные черными железными хранилищами с разными узорами. «И красиво, и стащить тяжело» — подумала Мелисса.

Некоторое время ведьма шла по дороге в гордом одиночестве, но вскоре ее стали обгонять кареты с приглашенными. Одна из них остановилась, и из нее высунулась взъерошенная голова юноши.

— Вас подвезти? Вы же к Ханне Бри идете? — спросил он, широко улыбаясь. — Она моя тетя, и я с радостью окажу вам услугу.

Мелисса согласилась и еле залезла в карету. Ступенька находилась довольно высоко, а красивое платье не прибавляло ведьме ловкости. Но юноша без тени смущения ловко затащил ее внутрь.

— Меня зовут Ричард.

— Мелисса.

— Имя довольно необычное.

Повисло неловкое молчание. Ведьма не могла придумать, что ему сказать, потому что он вообще не походил на местного: слишком розовая кожа, слишком серые глаза, слишком широкая улыбка. А что там, за пределом четырех деревень, окружающих лес, она и не знала. Ей стало очень грустно.

— Неужели вас расстроил мой комментарий насчет вашего имени? — неверно истолковал ее выражение лица Ричард.

— Нет, что вы. Просто мне непривычно так официально общаться с людьми моего возраста.

— О, я должен был предположить, вы ведь шли пешком, — сказал парень и тут же закрыл себе рот ладошкой. — Я не это имел в виду, простите меня, не обрубайте крылья фениксу!

Мелисса расхохоталась. Вот таких речей она точно никогда не слышала.

— Вы прощаете? Давайте начнем сначала, и, чтобы вам было удобно, будем на ты. Здравствуй, прекрасная незнакомка, озарившая эту дорогу своим светом! Как тебя зовут?

— Мелисса. А как зовут тебя, неизвестный из кареты?

— Ричард, я племянник Ханны Бри, хозяйки поместья. Прибыл сюда из столицы, чтобы поучаствовать в приеме и семейном собрании. Мне обещали, что будет ведьма!

— В столице их нет?

— Городские со мной не общаются. А я так хочу познакомиться с ведьмой!

— Для чего тебе знакомство с ведьмой? — уточнила она у Ричарда.

— Мне рассказывали, что они привораживают мужчин, а потом бросают их и исчезают. Так вот, я хочу доказать, что есть мужчины, достойные того, чтобы остаться с ними до конца своих дней!

«Вот, тут информация с моей совпадает. Только у Лейфа была другая. Интересно, почему?» — от количества неизвестного у Мелиссы голова шла кругом. Разделаться с проклятием захотелось еще быстрее. Так она сможет уехать и узнать, что откуда берется.

— И где же эти достойные мужчины? – улыбнулась она.

— За всех ответить не могу, но один точно есть, и это я!

Мелисса бы точно ответила что-то резкое, если бы карета внезапно не остановилась.

— Прибыли! — крикнул кучер. — Поместье семейства Бри!

Мелисса выпрыгнула из кареты и чуть не упала на землю, но вовремя спохватилась. К каблукам она пока не привыкла.

Она огляделась и почти запрыгала от восторга. Площадка перед поместьем была выложена плиткой, а по краям стояли красивые фонари с темно-желтыми кристаллами внутри. Во всех окнах горел свет, и Мелиссе трудно было представить, сколько надо было купить кристаллов, чтобы осветить все эти комнаты.

Все, кто поднимался по ступенькам внутрь поместья, были нарядно одеты, и среди небольшой толпы Мелисса даже разглядела вторую «ягодку» Миссис Тейлор — высокую худую девушку в синем платье. Правда, она была в длинном пальто, но Мелисса прекрасно помнила наряд «голубички Каи».

— Тут столько красивых девушек! Как ты думаешь, какая из них ведьма? — весело спросил Ричард.

— Думаю, это та высокая. — Мелисса кивнула в сторону Каи. — А ты?

— Я думаю, что она еще не приехала. Она как-нибудь эффектно появится, может, прилетит на черно-синих облаках.

Мелиссе стало стыдно, что она до сих пор передвигается пешком. Видимо, именно эти нераскрытые магические возможности и описывала в своем дневнике Марта.

Ведьма и племянник Миссис Бри поднялись к входной двери. Там их ждал человек в костюме, который спросил их имена. С Ричардом проблем не было.

— Просто Мелисса? — удивился проверяющий. — Без фамилии?

— Да. У меня с собой приглашение. — ведьма продемонстрировала письмо, которое Миссис Бри вручила ей лично.

— О, тогда вам не сюда. Позвольте моему коллеге проводить вас.

Второй мужчина, одетый в такой же костюм, как и первый, поклонился Мелиссе и попросил пройти за ним. Ричард начал возмущаться и что-то говорить первому проверяющему.

Она шла, ловя на себе удивленные взгляды. Но ей было не до того. Поместье восхищало ее своими масштабами, дорогой обстановкой и вещами, которых Мелисса никогда не видела. Мужчина открыл перед ней дверь в одну из комнат. Это оказался кабинет Миссис Бри.

Хозяйка, в красивом светло-коричневом пышном платье с оборками и украшениями из драгоценных камней сидела за столом и что-то писала. Ее волосы были уложены в объемную замысловатую прическу.

— О, здравствуй, дорогая! — обрадовалась она, увидев Мелиссу. — Тебя проводили отдельно, потому что мне хочется попросить тебя кое о чем.

Ведьма кивнула.

— Видишь ли, это ты знаешь, что я простая женщина, которая любит ковыряться в земле. Но для большинства тех, кто сегодня здесь, я человек, который ворочает огромными деньгами и управляет рабочими. И я хочу презентовать знакомство с тобой как козырь. — Миссис Бри, увидев выражение лица Мелиссы, начала поспешно объяснять, что она имеет в виду. — Понимаешь, если я скажу, что я заручилась помощью ведьмы, они хотя бы на время перестанут строить козни. А я очень хочу передохнуть. Взамен я назначу тебе пособие на весь следующий год.

— Скажите, а мне при этом обязательно оставаться здесь? Или я могу взять всю сумму и уехать?

— Неужели ты собираешься покинуть нас?! — взвизгнула Миссис Бри.

— Я не знаю.

— Не занимайся глупостями! Тут у тебя все есть. Я, знакомые, постоянные заказы. Нам ведь так хорошо в нашем небольшом и уютном кусочке. Твоя мама просила нас оберегать тебя, а как мы будем это делать, если ты уедешь?

— Но я даже не знаю, где находится столица!

— И хорошо! Там полно всякой босоты и люди живут совершенно беспринципные. Посмотри на родню моего покойного мужа!

— А Ричард сказал…

— Что этот повеса тебе наплел? Он вечно витает в облаках и думает покорить твое сердце… Погоди, он знает, что ты ведьма?

— Нет, я не говорила.

— Отлично! Собьем с него спесь!

Миссис Бри вскочила со своего места, схватила Мелиссу за руку и потащила за собой в главный зал. Там стоял большой длинный стол на 60 человек. Ведьма увидела чету Питерсов, Каю, Стеллу и даже семью Катрины. Ее старший брат выглядел бледным и зажатым. Но ведьма искала Лейфа, а его почему-то не было.

Хозяйка поместья встала во главе стола, все еще держа Мелиссу рядом с собой. Гул прекратился, и все уставились на них. Мелисса обнаружила два пустых стула неподалеку. «Мой и Лейфа», — подумала она. Мысли пытались пойти дальше, но были прерваны громогласным выступлением Миссис Бри.

— Добрый вечер, дорогие гости! Сегодня прекрасный день и праздник, на котором присутствуют важные для меня люди. Моя семья, мои партнеры из соседних деревень, а также люди, которым я доверяю. Особенно я хочу выделить эту прекрасную девушку!

Мелисса нашла глазами Ричарда и чуть не расхохоталась, увидев его выражение лица.

— Прошу любить и жаловать, ведьма Мелисса! За этот год она помогла мне во многих начинаниях, спасла любимого питомца моей внучки, начала разработку специального защитного зелья специально под мои нужды…

Присутствующие начали шептаться.

— …и провела ритуалы для лучшей урожайности! Мы и впредь продолжим работать с ней и заключили контракт на ближайшие несколько лет. Давайте же поднимем бокалы и выпьем за процветание и изобилие нашей фермы благодаря моей хватке и таланту Мелиссы!

— Ур-а-а-а-а-а! — завопил Ричард, и все присутствующие подхватили его настрой.

После этого в зал начали приходить слуги в одинаковой униформе. Они ставили перед каждым гостем тарелку с едой. Мелисса подумала о том, что между ней и Миссис Бри разброс размером с каньон. Ведьма никогда такого не видела, и все казалось ей необычным и новым. Фермерша же скучала. Она видела все это каждый год на протяжении 40 с лишним лет. Казалось, что ей претит это мероприятие, и она с радостью выгнала бы всех, сняла с себя платье и отправилась пересаживать растения.

Вдруг послышались крики и звуки какой-то потасовки.

— Ну что там еще?! — гневно спросила Миссис Бри, и в дверь ввалился один из проверяющих.

—Мадам, какой-то чудак утверждает, что он колдун, но…

— НИКАКИХ «НО»! — узнала Мелисса голос Лейфа.

— …но приглашения у него с собой нет, и он не выглядит, как колдун.

Какая-то сила сбила его с ног, дверь за ним распахнулась, и вошел Лейф. Он был одет в элегантный черный костюм, белую рубашку и фиолетовый галстук.

— Я подтверждаю, что это мой гость, впустите его, урожая ради… — Миссис Бри закатила глаза и устало опустилась на стул.

Лейф, гордо взмахнув каштановой шевелюрой, проследовал к своему месту, и пир начался. Гости стали оживленно беседовать.

Обслуга порхала между стульями и ловко убирала салфетки, наливала напитки и отвечала на вопросы.

Мелисса посмотрела на блюдо. На нем лежало пять гренок с разными начинками. Некоторые выглядели странно, и ей не очень хотелось их попробовать. Она выбрала самую неподозрительную гренку с паштетом и вареньем и, укусив ее, пожалела, что такая на тарелке только одна. Мельком она подумала, что этот вкус даже соперничает с хлебом с маслом.

— Ну что, за встречу? — поднес Лейф стакан с водой. — Чудесно выглядишь.

— Ты тоже, — ответила Мелисса, — А тебе всегда надо обращать на себя внимание?

— Не знаю насчет «всегда», но один из гостей сверлит меня взглядом с тех пор, как я сел рядом с тобой, — чуть тише сказал Лейф, а потом в упор уставился куда-то в сторону.

Мелисса повернула голову в направлении взгляда колдуна и увидела Ричарда, который тут же с интересом уставился в пустую тарелку.

— Это Ричард, племянник Миссис Бри. Он подвез меня.

— Неужели.

— Дамы и господа! — громко сказала Миссис Бри. — Перед подачей основных блюд прошу вас соблюсти традицию и покружиться в танце!

— Ты умеешь танцевать? — спросил Лейф.

— Нет. Я никогда не училась.

— Не страшно, встанешь мне на ноги. Мне по-детски хочется, чтобы у этого Ричарда началась истерика.

Мелиссе странно было потакать этому желанию, но идея показалась настолько шальной, что она не смогла отказать.

— Помогаешь мне свести мужчину с ума? — спросила она, когда все танцующие собрались в середине зала. Девять пар, среди которых Мелисса обнаружила и чету Питерсов. Они помахали ей, а Алиса все подавала какие-то знаки бровями, кивая в сторону Лейфа.

— Не мужчину. Всех присутствующих, — подмигнул Лейф. — Наступай мне на туфли, не бойся.

Мелисса неловко поставила правую ногу, а затем левую.

— Я тебя держу, так что расслабься. А я буду вести и рассказывать, какие лица у окружающих нас людей.

Когда заиграла музыка, у Мелиссы захватило дух. Лейф ловко кружил ее в танце, а вокруг них создавались фиолетово-синие сияющие вихри. Зал ахал и охал, некоторые пары остановились и стали наблюдать за ними.

Мелисса подумала, что их пара смотрится очень комично — колдун и ведьма. Хотя, надо отдать ему должное, он подготовился, чтобы произвести впечатление на людей. Как легко удивить их простой кристальной пылью, которой он заблаговременно осыпал их наряды. Вместе с заклинанием, вихри красочно и ярко кружились вокруг Лейфа и Мелиссы, создавая ореол непередаваемого волшебства.

Вместе с музыкой кончился и танец, и фиолетово-синие огоньки исчезли в воздухе, красиво рассыпавшись над всеми парами.

Когда Лейф и Мелисса уселись на свои места, к ним подошел Ричард.

— Значит, вы пара? — без тени улыбки спросил он. — Даже галстук под цвет ее платья?

— Не пара, — одновременно сказали они.

— Я просто благородно позволяю ей благоговеть передо мной, — сказал Лейф, из-за чего Мелисса ткнула его пальцами в плечо.

— Неужели ты поверишь тому, кто устроил скандал еще до того, как появился в зале? — спросила ведьма у Ричарда.

— Нет конечно! — просиял племянник миссис Бри. — Тогда следующий танец за мной!

— Итак, основные блюда! — Миссис Бри, зыркнув на своего племянника, и бедняге пришлось уйти на свое место, так и не услышав ответа Мелиссы.

— Кстати, откуда у тебя галстук? — спросила ведьма у колдуна. — Портниха говорила, что такой цвет очень тяжело найти.

— Я принес ей кристалл, и она мне сделала. По удачным стечениям обстоятельств, он нужен был для платья какой-то ведьме, так что она даже платы с меня не взяла, так радовалась, что я дарю ей его.

Невозмутимость Лейфа бесила Мелиссу, и ей хотелось кинуть в него мясом.

— То есть сказать мне об этом было нельзя?

— Нет, ты бы тогда не впечатлилась. Да и сюрприза бы не было. Я люблю красоваться, ты забыла?

Мелисса ничего не ответила и принялась есть. На горячее подавали много тушеного мяса, к нему в дополнение шли салаты и картофель.

— А я не люблю красоваться, — вдруг сказала она. — Я вообще не понимаю, почему Миссис Бри должна что-то изображать и кому-то что-то доказывать. Она владелица этого поместья. Она трудоголик. Она прекрасная фермерша, которая знает свое дело. А еще она мать и бабушка. Зачем ей эти приемы, если она может справиться и без этих людей?

— Ты так уверенно говоришь, будто знаешь всю ситуацию.

— Будто ты знаешь!

— Я на ферме провел побольше твоего, между прочим. И мне никто не запрещал приносить туда мои подслушивающие амулеты. Так что пару раз я случайно уронил их в фартук Миссис Бри. Я такой неловкий!

Мелисса не верила своим ушам, однако любопытство пересилило негодование. Так Лейф рассказал ей, что изначально ферма принадлежала мужу Миссис Бри. Он получил ее в наследство, но ужасно вел дела, не любил работать и целыми днями рассуждал о том, как станет великим музыкантом. Миссис Бри поначалу его поддерживала. Заказала скрипку, даже наняла ему учителя.

Но ее мужу всегда что-то мешало: то настроение не то, то погода плохая. А еще скрипка слишком дешевая и учитель дурак. Зато он много дискутировал на тему музыки, приглашал музыкантов к себе и оценивал их таланты. Любил говорить, как не ласковы нынче музы, и он ждет, когда же хоть одна заключит его в объятия. Детьми не занимался, вечно ворчал и в целом человек был неприятный.

Вскоре он настолько ушел в себя и свои страдания, что забросил все дела на ферме. Начались убытки, люди не хотели работать у него, и ферма была на верном пути к разорению. Последней каплей стало то, что он стал постоянно обвинять жену и детей в том, что у него ничего не получается.

Тогда Миссис Бри взяла все в свои руки. Ибо не для того она терпела его столько лет, чтобы ее дети росли в скандалах и нищете.

Она объявила его сумасшедшим и недееспособным, нашла поддержку у нескольких родственников мужа. Они помогли ей перевести дела на себя и отправить его на принудительное лечение. Все, кого ты здесь видишь — это либо ее друзья, либо те, кто принимал участие в этом маленьком дельце. Она немного их побаивается, но отстегивает небольшой процент от прибыли и выказывает уважение.

— Ты хочешь спросить, почему бы тогда не передать дела старшему сыну и не мучаться? — решил Лейф окончательно поразить Мелиссу. — Потому что для нее это не вариант. Она хочет заниматься фермой, пока не умрет. Ты думаешь, почему я зову ее лютой фермершей?

Ведьма замерла, переваривая услышанное. Она глянула на Миссис Бри, которая энергично болтала с кем-то из гостей, широко улыбаясь и часто кивая.

Как эта женщина могла так безжалостно избавиться от мужа? С другой стороны, когда речь идет о детях, надо защищать их. Даже если защищать приходится от собственного отца.

Мелисса не знала, что ей теперь чувствовать, и бессилие вдруг нахлынуло на нее жуткой черной волной. Она встала, сказала Лейфу, что скоро вернется, и покинула зал. Выйдя наружу, Мелисса прошла чуть влево, чтобы посидеть на деревянной лавочке с видом на сад, который в ноябре мало походил на самого себя.

Она села на лавку, закрыла лицо руками и стала глубоко дышать. Ей было жалко Миссис Бри, жалко ее детей, жалко их семью. Ей было жалко ее мужа, но в то же время хотелось найти его и сделать так, чтобы он горел заживо и раскаивался. Она жаждала какой-то больной, только ей понятной справедливости. И понимала, что вряд ли ее получит.

Ей стало грустно от того, что она мало что знает о людях, которые помогали ей столько лет. Стало тошно от того, что она в этих самых людях не разбирается.

Она вспомнила, что мало что понимает и мало что видела. В сравнении с Лейфом она действительно не обладает какими-то обширными знаниями о магии и мире.

Полная жалости к себе, она вдруг вспомнила, что еще не все потеряно. Она молода, скоро снимет проклятие и сможет уехать. Посмотрит мир, поищет других ведьм. Может, кто-то из них окажется ее дальней родственницей.

Продумав план, Мелисса разозлилась. На свою мать, которая умудрилась воспитать ее такой странной, да еще и стала причиной проклятия собственной дочери. На своих предков, которые вообще занялись магией. На Миссис Бри, которая никогда таким не делилась. На всех, кто обращался к ней за помощью и обманывал ее. На Лейфа, который поменял мнение о женщинах и теперь красуется перед всеми. На себя, что выросла такая дурацкая.

— Прекрасная ведьма, почему вы не услаждаете взгляд гостей, а сидите тут одна? И вы почти пообещали мне танец!

— Ах да, — подумала Мелисса, — на Ричарда я тоже злюсь, потому что он несет белиберду.

Он сел рядом с ней и посмотрел на «сад».

— Я, если честно, не знаю, что здесь забыл. Кроме тебя, конечно. — после некоторой паузы он продолжил. — Почему ты не сказала мне, что ведьма?

— Не хотела разочаровывать. Я ведь не так хороша в эффектных появлениях, как Лейф.

Тогда парень рассыпался в извинениях, говоря много странных витиеватых выражений, от которых у Мелиссы голова шла кругом. Постепенно разговор перешел к тому, что Ричард хочет договориться со своей тетей и переехать жить сюда, в Западную деревню.

Он честно признался, что в его окружении его считают странным в самом плохом смысле этого слова, и ему постоянно приходится жить в напряжении. Он не такой умный, как все его родственники, и, кроме запоминания и придумывания красивых выражений он больше ничего не умеет.

— Я — настоящая бестолочь, — заключил он. — И я хочу жить под крылом у тети, чтобы она научила меня чему-то полезному. Учеба у нас дома мне не помогла.

— Может, ты просто очень творческий?

— Очень творческая бестолочь. Потому что если ты настоящий творец, ты можешь зарабатывать деньги своим искусством. А если ты, как я, то ты просто любитель и должен делать хоть что-то полезное. Я смирился с отсутствием мозгов и таланта. Но я все равно хочу быть полезным. А слова свои красивые вот, тебе буду рассказывать.

— Ты, может, посчитаешь, что я иронизирую, но ты принял очень мудрое решение. Только не пойму, почему именно мне рассказывать.

— Я же говорил: я хочу жениться на ведьме. И хочу купаться в дожде поцелуев каждое утро!

Сны о первой

Мелисса не успела ничего ответить, как возле лавочки возникла Миссис Бри.

— Чем вы тут занимаетесь? Все ждут вас двоих, чтобы подать второе горячее! Ричард, отстань от бедной девушки, а то она тебя проклянет! —

Ричард выпученными глазами уставился на Мелиссу, и она закивала, подтверждая слова Миссис Бри.

— Что ж, мне придется быть одному в этой темной тюрьме страсти…

— Пошел вон! — крикнула фермерша, и ухажера след простыл. — Хорошо, что этот колдунишка сказал, что ты пропала, а потом и племянничек куда-то делся. Я отправила Лейфа искать вас в другой стороне.

Миссис Бри плюхнулась на скамейку рядом с ней.

— Не слушай этого дурачка. Он такой же болван, как его дядюшка. Ни детей от него не родить, ни денег с ним не заработать. Поверь мне, милочка, я всякое повидала. Взрослый лоб уже, а поведение…

Мелиссе показалось, что Миссис Бри очень грязно выругалась.

— Я так беспокоюсь, что мои внуки могут вырасти такими же, как этот, — продолжила она. — Безалаберными и безответственными. Не знаю, все ли я делаю правильно и, пожалуй, я иногда слишком строга и много от них требую. Но ветер в голове — это самое опасное, что может произойти с молодыми людьми.

— От всего вы их не убережете.

— Это правда. Но лучше они будут способны отвечать за свои поступки и иметь какие-то цели, чем бессмысленно искать то, чего не существует, до самой смерти. Поэтому я и боюсь твоего желания уехать от нас. Урожая ради, ты ведь делаешь это бесцельно и даже не знаешь, куда и зачем.

Мелисса не знала, радоваться ли, что за нее так волнуется Миссис Бри, или расстраиваться, что ее поставили на один уровень с Ричардом. Но спорить она не хотела.

Они вернулись в зал, и Миссис Бри объявила подачу второго горячего. Лейф сидел на своем месте и зыркал в разные стороны.

— О, а ты, оказывается, уходила.

— А ты, оказывается, искал меня вместе с Миссис Бри.

— Да, и это не все. — Лейф вдруг заговорщически наклонился к уху Мелиссы. — Я подкинул подслушивающий амулет семейке той девочки, которую травил старший брат.

— Лейф, это за гранью добра и зла! Иди и забери его немедленно!

— Не могу. — улыбнулся он и развел руками. — Как ты себе это представляешь? Мадам, я кое-что уронил, позвольте просунуть руку в ваши панталоны…?

Мелисса встала и направилась прямиком к семье Вайтов. Ее провожали смешки колдуна.

— Здравствуйте! Меня зовут…

— Мы знаем, как вас зовут, дорогая, — ответил мужчина в черном костюме, на котором красовалась фамильная брошь. — Позвольте нам представиться. Меня зовут Стен Вайт. Это моя жена — Фелиция Вайт. — Женщина с высокой прической и слишком туго затянутым корсетом кивнула. — И мои дети от старшего к младшему…

Мелисса не слушала имена и задержалась взглядом на старшем сыне. Он с нескрываемым ужасом таращился на нее, и это заметила его мать.

— Прекрати так пялиться на девушку, это неприлично! — жестко сказала она, широко улыбаясь.

Мелисса стала вспоминать то, что говорила ей Миссис Питерс. «Они всегда пытаются казаться счастливее, чем они есть». Видимо, это та самая манера.

— У вас такая красивая улыбка — соврала Мелисса женщине.

— Я всегда ее ношу! — весело сказала она. — Вот и сыновьям своим советую. Да, мальчики?

— Да, мама! — ответил хор натянутых улыбок.

— Катрина, а как у тебя дела? — переключилась Мелисса на девочку.

— Все прекрасно! Я стала так хорошо спать! И гораздо лучше учиться, да, мамочка? — девочка подмигнула Мелиссе.

— Да, совсем недавно у нашей дочери открылось много талантов! Думаю, наша манера всегда носить улыбку дает свои плоды! Так что улыбайся чаще, дорогой, это работает! — вновь обратилась она к старшему сыну.

Ведьма попрощалась и вернулась на свое место.

— Ну что? — спросил Лейф. — Убедилась в чем-нибудь?

— Да они больные!

— Я пытался тебя предупредить, — развел руками колдун. — Так вот, после того как их старшего нашли в саду, они устроили ему серьезную взбучку, так как прислуга начала шептаться. А Катрина перестала его бояться и начала показывать кучу успехов. Игры он больше не устраивает, так как родители перестали считать их показательными из-за его провала в их глазах. Очевидные успехи Катрины тоже повлияли.

— Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Я тоже. И пока ты там пыталась общаться, я успел потанцевать со Стеллой.

Мелисса уставилась на него испепеляющим взглядом.

— Весь танец говорили о ее мужике, который в итоге сказал, что никуда с ней сбегать не собирается. Отдал ей часть накопленных денег и заявил, что будет искать себе девушку своего круга.

— Опять ты ради информации это все?

— Ну ты же запрещаешь амулеты подкидывать…

Наконец-то подали десерт. После шикарного лимонного пирога со сметанным кремом Лейф и Мелисса станцевали еще один танец, во время которого яркие волшебные вихри были не сине-фиолетовыми, а красно-оранжевыми. Ведьма удивилась тому, как незаметно колдун умудрялся обсыпать их кристальной пылью. Так же, как и в первый раз, огоньки растворились над всеми танцующими. Особенно радовалась внучка Миссис Бри, танцевавшая со своим отцом. Они помахали ведьме, и она чуть не лопнула от умиления.

После этого Мелисса даже успела поговорить с четой Питерсов. Они хвалили ее облик, и Алиса даже не гневалась на мужа. Также Мелисса поздоровалась с Каей. Та была очень смущена, и казалось, что постоянно хотела что-то спросить, но не решалась.

Вскоре ведьма и колдун попрощались с Миссис Бри и отправились по домам. Мелисса так и не завела полезных знакомств, а Лейф достиг своей цели — поразил окружающих.

Когда ведьма пришла домой, ее встретил лис. Он медленно вышел из комнаты, а она все никак не могла прийти в себя.

— Мне кажется, что это был очень интересный опыт. Не знаю, повторила ли бы я его еще раз. Слишком много новых мыслей.

Мелисса пересказала лису все, что с ней произошло. Сняла с себя платье, повесила его в шкаф, напоила бело-рыжего еще одним зельем и легла спать.

Она медленно шагала по незнакомой дороге, с любопытством разглядывая окружающую местность. Тропа шла через широкое поле. Было лето. То там, то тут, виднелись разные цветочки, и довольно часто ведьма натыкалась взглядом на небольшие стада коз и коров.

Иногда слышалось ржание лошадей и лай собак. Жизнь шла своим чередом, все было на своих местах. Вдруг посреди поля ведьма увидела небольшой слегка покосившийся дом и решила подойти к нему.

Когда входная дверь была близко, из дома вышла девочка лет 13-ти. Такая же низкая, как Мелисса, но тощая, как Кая. Старая одежда висела на ней, как ненужная одежда на пугале. У нее были медно-рыжие волосы и бледная кожа. Карие глаза оценивающе смотрели на Мелиссу.

— Приветствую тебя. Не думала, что ты придешь. — неожиданно низким голосом сказала она.

Ведьма удивленно уставилась на девочку.

— Мы разве знакомы? Я это место первый раз вижу.

— Лично не знакомы. Пойдем.

Девочка вела ее по тропинке и молчала. Мелисса пыталась начать разговор, но все было бестолку: спутницу не интересовали беседы. Это очень раздражало ведьму, и когда девочка на пятый раз проигнорировала ее вопрос, она отказалась продолжать идти.

— Хорошо. Продолжим позже, — сказала незнакомка, и ведьма проснулась.

— Очень странный сон, — подумала она и зарылась в одеяло.

Ей некогда было думать о незнакомых девочках. Все ее мысли были о том, как же правильно расставить приоритеты. Миссис Бри напугала ее, и ведьме пришлось признать, что ее желание переехать, возможно, слишком бесформенное.

— Но ведь когда Лейф спросил меня, я четко знала, зачем мне это! — жаловалась она лису, заваривая чай. — Почему я так пасую после разговоров с Миссис Бри?

Если бы лис мог пожать плечами, он бы это сделал.

— Мне кажется, она просто хочет, чтобы я жила здесь. Это удобно, ведь ей так проще защищать бизнес. Поэтому она задает странные вопросы и заставляет сомневаться в принятых решениях.

После того, как Мелисса узнала новые подробности о муже Миссис Бри, она стала рассматривать фермершу немного с другой точки зрения. Стараясь выбросить лишнее из головы, она решила переключиться на что-то другое.

Первым делом она активировала побольше красных обогревающих кристаллов и выпустила лиса на улицу. В доме становилось все холоднее, и один кристалл на комнату уже просто не справлялся. Она оделась потеплее и открыла книгу.

Увы, ее попытка переключиться провалилась. Как только ведьма уставилась в текст, к ней сразу же вернулись старые мысли. Однако Мелисса решила использовать их для исследования. Может, нашлось бы зелье, которое поможет ей сконцентрироваться? Или мощное заклинание, которое решит все муки выбора?

Заправив волосы за уши и вооружившись грифелем, ведьма согнулась над страницами. Проведя час за поисками, она отчаялась. Похоже, раньше перед ведьмами ее рода никогда не стояли муки выбора. Может, посмотреть в будущее?

Но Мелисса знала, что оно может меняться чуть ли ни каждый час. Что толку смотреть? Она и людей-то отговаривает, а если сама в это полезет, это будет лицемерием. Может, есть какое-то сверхбудущее, которое точно произойдет, как бы ты ни пытался избежать его? Ведьма задумалась и уже хотела лезть в погреб за едой, как в дверь начал ломиться лис.

Она впустила его и с радостью заметила, что он окончательно побелел и выздоровел.

— Что ты такого сделал, что вернул свой натуральный цвет? — спросила она. — Мои белые полоски никуда не уходят. Похоже, придется так всю жизнь ходить.

Лис зевнул. Он не видел в полосках ничего плохого.

— Я вот что думаю, — продолжала Мелисса. — Если я уйду, вдруг что-то случится с домом? Ведь тогда мне некуда будет вернуться, случись что.

Лис видел решение этой проблемы, но не собирался подсказывать его ведьме и продолжал в упор смотреть на нее.

— Конечно, я могу обнести его защитными заклинаниями, но я не уверена в своей силе. Как долго они будут работать? Смогу ли я узнать, что кто-то их снял? — рассуждала она, нарезая лук и картошку для мясной похлебки. — Хотя, я могу обратиться к Лейфу за идеями для маячков. С другой стороны, ну узнаю я, что кто-то вломился сюда? А что я сделаю? Я далеко.

Она стала резать мясо и замолчала. Лис терпеливо ждал. Когда мясо и лук отправились в котелок, ведьма тяжело вздохнула. Белый, не в силах больше выносить «это дитя и его мрачные настроения», подошел к полке и взял в зубы книгу Марты о проклятиях. Мелисса увидела это и стукнула себя ладонью по лицу.

— Действительно! Я ведь еще даже не сняла проклятие, а уже думаю о том, что мне делать с домом. Ты прав, я слишком забегаю вперед.

Лис, закатив глаза, положил книгу на стол и отправился дремать. Он решил, что все, что мог, он сделал. На сегодня точно.

В этот раз ведьма взяла пергамент, грифель и всю свою волю, чтобы как следует поработать над снятием проклятия. Она заправила волосы за уши и стала внимательно читать каждую строчку, водя по ним пальцем.

Как и предполагалось, снять проклятие будет сложно. Ведь оно было не только сильным, но и наследственным. Обычно проклятия снимали с тех, на кого оно было наложено. Крайне редко эта напасть могла распространиться на тех, кто к нему не причастен.

«За исключением родовых проклятий, но в эти дебри я не полезу», — подумала Мелисса и тут же мысленно поругала себя за то, что отвлеклась.

Судя по информации в книге, Мелиссе предстояло снять проклятие не только с себя, но и со своей покойной мамы. Это озадачило ее и при первом чтении, а сейчас совершенно сбило с толку.

— Чтобы снять проклятие с духа, — читала она вслух лису, который делал вид, что крепко спит, — вам следует определить, как давно умер человек, его носивший. Чем больше лет дух провел в мире мертвых, тем сложнее будет проходить процесс очищения.

Мелисса оторвалась от книги, чтобы помешать мясо, томящееся в котелке.

— Это логично, — говорила она, добавляя специи, — с колдовством вечно так — оно крепнет от времени. Мама умерла четыре года назад, я надеюсь, это не слишком давно.

Ведьма отправила в чан пару картофелин, довольно кивнула и вернулась за стол.

— Для начала, вам понадобится специальный отвар, который вам придется пить. Длительность его приема зависит от двух факторов. Первый — это вышеупомянутое время духа среди мертвых, второй — это то, сколько времени были прокляты лично вы. Как правило, отвар приходится употреблять раз в несколько дней в течение нескольких месяцев или нескольких десятилетий. — Мелисса на секунду замерла, но возмущение не заставило себя долго ждать, и она громко стукнула кулаком по столу. — Да какого дырявого пузыря! Ничего себе, разброс! И как это определить, скажите на милость?

Ведьма снова посмотрела в книгу и смущенно промямлила: «А, вот как. Тут ниже формулы есть».

Лис издал странный высокий звук, и Мелисса готова была поклясться, что он смеялся над ее невнимательностью.

— Итак, если ты закончил потешаться над несчастной проклятой ведьмой, то сначала рассчитывается разовый прием отвара, затем общее количество лет его приема. После этого, используя эти цифры, можно было определить периодичность.

Мелисса глубоко вздохнула и стала выписывать формулы на пергаменте. Для точных вычислений ей пришлось свериться с календарем, и тогда она поняла, что не знает, когда конкретно проклятие поразило ее. Ведьма точно знала, что на тот момент нарушения закона ее мама не знала, что беременна. То есть Мелиссе могло быть от нескольких дней до нескольких недель.

Ведьма вспомнила, что придется призывать дух матери и застонала. Она не очень хотела делать это, учитывая, что та еще ни разу не являлась на ночь Самайна, хотя могла. Нежелание Мелиссы имело несколько причин. Во-первых, она знала, что скучает по маме, и призыв ее духа никак не поможет отпустить ее. Во-вторых, тема проклятия и так была достаточно щепетильной, а беседа определенно будет включать в себя и тему номер три – дружбу с колдуном. В-третьих, Мелисса боялась собственной реакции. Боялась боли.

— Что ж, — сказала она, — до возвращения Лейфа еще две недели. За это время я должна собраться и сделать это.

Мелисса закрыла книгу с проклятиями и, проверив готовность похлебки, стала накрывать на стол.

— Мне надо стать сильнее, — рассуждала она, накладывая еду в тарелку. — Глядя на то, что может Лейф, я подозреваю, что мама не успела научить меня и половине того, что я должна знать. Думаю, надо начать с азов, так что сейчас поедим, и я начну читать нашу книгу с самой первой страницы. Да и большая подкованность пригодится мне, когда я буду заниматься призывом.

После обеда Мелисса разложила все, что могло бы ей помочь, на широком кухонном столе. Снова заправив волосы за уши, она, как и утром, согнулась над буквами. На первых страницах было написано то, что ей рассказывала мама:

1.Как обращаться с магией?

2.Откуда она берется?

3.Какие бывают магические предметы?

Мелисса все это знала, но решила ничего не пропускать чисто из принципа.

Впервые ей захотелось быть не просто «ведьмой». Ей захотелось стать «сильнейшей ведьмой, которую только видывал свет». Чтобы она могла перемещать свой дом за собой, куда ей вздумается. Нет, даже круче. Чтобы она могла перемещаться в своем доме!

Эта мысль так ее вдохновила, что вечером она нарисовала странный рисунок дома на четырех ногах прямо на своей печке. Ночью она ложилась спать довольная и усталая. Голова болела от интенсивной учебы, но она чувствовала, что делает все правильно.

— Сильнейшей ведьмой? Видимо, труды Марты повлияли на тебе сильнее, чем тебе казалось, — подколол ее воображаемый голос Лейфа перед тем, как она уснула.

Она снова увидела знакомое поле. Но в этот раз идти к дому не пришлось. Уже повзрослевшая девушка с рыжими волосами ждала ее прямо на дороге.

— Наконец-то, — без всяких приветствий сказала она. — Пойдем.

И Мелисса пошла. Ее немного удивляло происходящее, но она не чувствовала опасности. А своему чутью она предпочитала доверять. В этот раз девушка привела ее на середину поля, в то место, где паслись лошади.

— Запоминай, — сказала кареглазая девушка. — Потом повторишь.

Она достала из карманов юбки пять предметов: кусок ткани, нож, яйцо, глиняную кружку и соль. Ведьма впитывала каждое действие и запоминала все слова, которые говорила девушка. Бормоча заклинание, она обернула яйцо тканью, положила в кружку, посыпала солью и на финальных словах заклинания одним резким движением проткнула яйцо ножом.

Глаза девушки засветились голубым светом, а вокруг чашки собрался вихрь из сине-фиолетовых полосок света.

— Научишься — приходи! — многоголосым эхом сказала девушка.

— Погоди, а что оно… — хотела спросить Мелисса, но открыла глаза и обнаружила себя в своей спальне.

Практически голой она стала носиться по дому в поисках нужных предметов. Она вообще не обращала внимания ни на холод, ни на раннее утро. Ей было страшно, что она забудет последовательность действий и слова. Лис, разбуженный шумом, ошалело наблюдал за ней и начал задумываться о том, что позвать на помощь колдуна сейчас не выйдет, и очень расстроился.

Наконец она села на пол, разложила все пять предметов, убрала волосы за уши и приступила к заклинанию. В точности повторяя все за девушкой из сна, она почувствовала, как странная мощная энергия напирает на нее. И только когда она проткнула клинком яйцо, этот сгусток как будто бы прорвало, и она увидела, как вокруг нее собираются сине-фиолетовые вихри. Ведьма повернула голову и в отражении окна увидела, как ее глаза горят голубым пламенем. Лис начал метаться по кухне вокруг Мелиссы, но приблизиться боялся.

— И что же теперь? — сказала она вслух и стала вглядываться в окружающее пространство. Из-за пламени все выглядело немного размытым, и Мелисса стала бродить по дому, параллельно одеваясь.

Когда она нагнулась за свитером, ее пальцы коснулись пола, и от них пошла ярко-голубая линия, выходящая за пределы дома. Ведьма убрала руку, и указатель пропал.

— Ты видел это? — спросила она у все еще шокированного лиса.

Тот помотал головой и заскулил. Голубое свечение в глазах Мелиссы почему-то напоминало ему призраков.

— Пойдем! — сказала она и, накинув пальто, вышла наружу.

Ведьма снова коснулась земли и увидела голубую линию, идущую на юго-восток, аккурат между двумя деревнями. Мелисса шла около часа, периодически касаясь земли, чтобы убедиться в правильности направления.

— Видимо, нас ведут в какое-то особое место, — говорила она лису. — Мы уже много времени провели в пути. Надеюсь, осталось не...

Мелисса врезалась в невидимый барьер и отшатнулась, чуть не упав. Лис подбежал к ней и уткнулся носом в ногу.

— Я в порядке, — грустно улыбнулась ведьма. — Преграда не делает мне больно, просто не дает выйти.

Она вытянула руку и медленно пошла вперед. Через несколько шагов ее рука уперлась в барьер, и Мелисса увидела огромный полупрозрачный купол.

Лис, глядя на него, решил пройти вперед, и ведьма увидела его за куполом. Тогда она присела на корточки, коснулась земли и увидела, что голубая линия продолжает светиться за волшебным барьером.

— Видишь ли, идти еще далеко, и я не смогу отправить тебя по следу, потому что в какой-то момент и ты, и линия, исчезнете из виду.

Ведьма встала и в расстроенных чувствах развернулась в направлении дома.

— Пойдем, — сказала она лису. — Я устала.

Мелисса шла, вытирая слезы сжатыми от злости кулаками. Она призналась себе, почему так медлила с избавлением от проклятия столько времени. Ей не нужно было покидать пределы деревень, и она по-настоящему не чувствовала, что ограничена в чем-то. Да, гипотетически, когда-нибудь ей бы захотелось покинуть родные места, но это всегда было так далеко и как будто не про нее, что это не могло ее как следует расстроить.

Сейчас все было иначе. Она планировала, хоть и с переменным успехом и кучей сомнений, поехать куда-то еще. Она хотела увидеть то, о чем ей рассказывал Лейф. Она знала, что ей нужно поговорить с другими ведьмами. И кто-то научил ее заклятию, которое наверняка привело бы к чему-то важному. Но она не могла воспользоваться новым знанием именно потому, что оказалась проклята.

Ведьма пришла домой, зло швырнула пальто на кресло и стала записывать то, чему научилась. Слова заклятия, предметы и то, как оно действует. Несколько раз она сломала грифель.

Закончив записи, она посмотрела на себя в зеркало. Глаза все еще горели голубым светом.

— Видимо, не перестанут, пока я не найду то, что должна, — сказала Мелисса, сжав зубы. — Вот и отлично. Каждодневное напоминание о моей немощности — это именно то, что нужно.

Мелисса открыла книгу о проклятиях, выписала стадии его снятия и повесила на шкаф. Она решила больше не тянуть с призывом души своей матери и стала собирать все необходимое.

Наследие

Ведьма спустилась в погреб и набрала полную корзину разноцветных кристаллов. Она отодвинула стол в угол кухни, чтобы было больше пространства для рисования символов на полу.

— Видишь ли, дух животного призвать проще, чем дух ведьмы, — Объясняла она лису, который с любопытством наблюдал за перестановкой. — Сил уходит больше, надо чертить специальный барьер, нужно куда более разнообразное количество действий. Более того, мама явно не горит желанием приходить сюда, так что придется приложить усилия и выдернуть ее насильно.

Лис вопросительно наклонил голову.

— Не волнуйся, я к этому готова. И так слишком затянула.

Мелисса начертила несколько кругов, напоминающих кольца дерева. В каждом из них она рисовала символы, которые образовывали собой смесь элементов, частичек заклинаний и основы барьера между живыми и мертвыми. Она расставила девять кристаллов по самому краю круга, а вокруг его центра выложила соль. Там будет стоять ее мама.

Поставив котел на стол, она налила в него еле теплую воду и замешала все травы по списку. В самом конце она кинула в него семена шишек и браслет, принадлежавший ее матери.

— Что ж, дорогой, пора, — сказала она лису и, окунув ладонь в котел, стала читать заклинание.

Ведьма бродила вокруг колец, громко читая заклинание. Она оставляла мокрый отпечаток ладони у каждого кристалла, опуская руку в котел при каждом новом круге.

С каждым проходом кристаллы светились ярче, а внутри пространства собирался густой туман. Воздух становился все тяжелее, будто внутри дома вот-вот начнется гроза. Пройдя девять раз, Мелисса остановилась и, вскинув руки, закричала:

— Мама, я жду тебя в мире живых!

Кристаллы засияли так ярко, что лис закрыл глаза от боли и спрятался в дальний угол. Туман внутри круга закрутился вихрем, и вещи на кухне стали подниматься в воздух.

— Привязываю тебя внутри круга! — рявкнула Мелисса, и все вещи, включая котел с зельем, рухнули на свои места.

Туман резко рассеялся, и в середине круга оказалась высокая стройная женщина с черными волосами. Мелисса чуть не кинулась к ней, но лис вовремя зашипел из-под стола.

Ведьме было невыносимо больно видеть свою маму, которую нельзя было обнять. Она отдавала себе отчет, но очень сложно было справиться с эмоциями.

— Мама... — всхлипывая сказала Мелисса. — Мама...

— Привет, золотце. Какая ты стала взрослая! — женщина улыбнулась.

— Почему ты не приходила?! Почему не навещала меня?! — ведьма не верила своим ушам и пыталась заставить себя замолчать, но не могла. Крик шел впереди разума. — Почему толком ничего не рассказала про проклятие?!

— А, нет, ты все еще очень эмоциональный ребенок, — вздохнула мама Мелиссы. — Ты же знаешь, почему. Чтобы ты...

— Чтобы я отпустила тебя, я понимаю. — Мелисса вытерла слезы. — Но мне было так тяжело!

— Но ты справилась. Смотри, даже можешь призвать дух ведьмы втрое сильнее тебя. Я горжусь тобой!

Мелисса улыбнулась, но тут же стала серьезнее. Разные чувства разрывали ее на части, но ей надо было сконцентрироваться на информации. Долго удерживать маму она не сможет, и нельзя было тратить время впустую. Ведьма не была уверена, что в ближайшее время решится на второй призыв.

— Расскажи про проклятие. Все, что знаешь, и, пожалуйста, максимально точно. Я хочу снять его с тебя. И с себя.

Мама Мелиссы вздохнула.

— Видит высший дух, я этого не хочу. Но ведь ты не отпустишь меня, пока я не расскажу?

— Именно.

— Это самая стыдная история в моей жизни. И мне страшно рассказывать тебе о ней. Кажется, что когда ты узнаешь всю правду, ты перестанешь считать меня своей матерью.

— Не перестану. Давай вместе все исправим. Ты правда воскресила мертвого?

— Нет, я соврала.

— Зачем? — застонала Мелисса. — Мама, это же цирк!

— Мне было стыдно! Я не хотела разочаровывать тебя. А жертва ради выплаты долгов казалась мне благородной.

— Я не верю, что Лейф раскусил тебя просто слушая мой пересказ, а я за столько лет не догадалась. — Мелисса ненавидела, что колдун так часто был прав.

— Ты просто верила своей маме. Ты не виновата.

Дух покачал головой и начал рассказ. Действительно, Агата вернулась на территорию четырех деревень, она не знала, что беременна.

— Видишь ли, когда я выбирала твоего отца, я сглупила. Я не обратила внимания на некоторые моменты, которые с течением времени стали меня беспокоить. Он быстро вычислил, что я ведьма, но почему-то не испугался этого. Наоборот, был очень рад.

— А мужчины обычно боятся? — удивилась Мелисса.

— Слухи ведь ходят разные,— улыбнулась женщина. — И методы моей бабушки, как ты помнишь, их подтверждают.

Ведьма кивнула и поежилась. Опоившая зельем пятерых мужчин прабабушка была ужасающим предупреждением вот уже несколько поколений.

— Он стал все чаще требовать близости, — продолжил дух. — Видимо, догадался, что я выбрала его в качестве отца своей дочери и очень стремился им стать. В тот же период за мной стал ухаживать другой мужчина, и я решила, что хочу видеть отцом его. Он был веселый, коренастый и при встрече любил подолгу держать меня за руку. — женщина улыбнулась. — Так что я была счастлива отдаться ему. Увы, когда я вновь пришла к нему, оказалось, что мой первый ухажер следил за мной. Он убил человека, в которого я влюбилась. Мне пришлось бежать, как мне казалось, не заполучив ребенка. Меня преследовали. И уже на границе с деревней он умудрился поймать меня, не оставив мне выбора. Пришлось зачаровать дикое животное, которое разорвало его на части.

Мелисса с облегчением и восторгом слушала эту историю. Во-первых, ее отец оказался хорошим человеком, и это очень сильно ее порадовало. Во-вторых, ее мама была очень сильной ведьмой, способной подчинять себе диких зверей. В-третьих, вот это была история, вот это была драма! Куда лучше того, что ее мама нарушила законы магии.

— Я не хотела его убивать, честное слово. Мне пришлось защищаться.

— Я тебе верю.

— В общем, его смерть стали расследовать, и меня собирались судить за убийство. Но так как он убил твоего отца, то было решено, что запереть меня на территории четырех деревень будет достаточно. Барьер должен был не только сдерживать меня, но и причинять мне боль, если я буду касаться его.

— Но так как мы с тобой, по сути, поделили проклятие на двоих, он просто сдерживает, но боли не причиняет, верно? — Мелисса снова припомнила слова колдуна.

— Да. Когда ты пришла ко мне и сказала, что обнаружила купол, я тут же пошла его проверять. Я могла прикоснуться к нему. Тогда я стала надеяться, что когда я умру, проклятие покинет тебя, но, увы. — женщина вздохнула и поймала на себе полный ужаса взгляд Мелиссы. — Нет, я не планировала так рано умирать! Но я до сих пор не могу простить себя за то, что моя глупость обрекла тебя на такие страдания.

— У меня раньше и не было причин его снимать, — сказала Мелисса. — Не волнуйся, я уверена, что я скоро с ним разделаюсь. У меня столько помощников!

— Лис и колдун?

— Не меняй тему! Вообще-то, мне нужны точные даты, чтобы пить зелье.

После того, как Агата рассказала Мелиссе о временном промежутке, ей пришлось ждать, пока ее дочь запишет все на пергаменте.

— Кстати, почему у тебя глаза светятся голубым? — нарушила она тишину.

Мелисса рассказала ей о женщине из сна, о странном ритуале с яйцом, а также о голубой линии, ведущей куда-то далеко.

— Думаю, к тебе во сне приходит Первая.

— Ты имеешь в виду первую ведьму в нашем роду?

— Да. Видимо, хочет тебе что-то передать.

— На Самайн я загадывала в том числе понять, кто я, и найти родственников.

Кристаллы стали мигать, дымка стала образовываться внутри круга.

— Золотце, пора прощаться, — сказала женщина в кругу кристаллов.

С этими словами призрак женщины исчез в густом тумане портала. Мелисса прочитала заклинание, закрывающее его. Сдвинула кристаллы и направилась в спальню. Тоска тут же накатила на нее, и ведьма, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Все же она скучала по маме.

Бесплотная любовь

Вызов Агаты дал свои плоды. Ведьма рассчитала, что если будет пить зелье каждый день, то за восемь месяцев после ритуала проклятие окончательно будет снято.

Мелисса не забывала об учебе. Спустя неделю она посмотрела на все то, что прошла по книге, и застонала. Ведьма не закончила даже одну пятую. Несмотря на это, она решила взять перерыв на пару дней, чтобы привести мысли в порядок. Рыжая девочка так до сих пор и не приснилась ей после последнего заклинания с яйцом в кружке, а глаза продолжали светиться голубым.

Увы, идею просто пожить прервал стук в дверь. Мелисса лениво и радостно пошла открывать, думая, что это Лейф. Она распахнула дверь и удивленно уставилась на Каю, лицо которой было укутано в два шерстяных платка.

— Я тебя еле узнала, — от изумления забыла поздороваться ведьма. — Проходи, я налью тебе чаю.

— А что у тебя с глазами? Почему они так странно выглядят? — спросила гостья.

— Не волнуйся об этом. Это часть заклинания.

Кая с облегчением уселась на стул возле камина и стала греть покрасневшие руки. Осень отступала, и зима заявила о себе уже в конце ноября. В Северной деревне это ощущалось особенно сильно, и Мелисса удивилась выдержке Каи, которая дошла до нее по такой погоде.

Поставив перед девушкой кружку и сев напротив, Мелисса стала ждать, пока девушка согреется. Наконец Кая взяла руками кружку и, отпив немного чая, начала говорить.

— Мне очень нужна твоя помощь. Я пыталась попросить тебя об этом еще на приеме у Миссис Бри, но так и не решилась.

Мелисса вспомнила ее нервное поведение, и все встало на свои места.

— Я тогда увидела, какие вы с колдуном сильные, и поняла, что могу рассчитывать на тебя.

Мелисса подумала, что отхватила кусочек славы от стараний Лейфа, и решила запомнить, что ему об этом говорить нельзя.

— В общем, — замялась девушка, — все дело в моей маме. Она целыми днями сидит на чердаке и говорит с кем-то. Я слышу голоса, но когда начинаю подниматься по лестнице, она слышит мои шаги и замолкает. А когда я открываю дверь, она обычно сидит за прялкой или читает. Еще и удивляется мне.

— Как давно это продолжается?

— Несколько месяцев. Мой отец хочет отправить ее в психушку, но я-то знаю, что моя мама не сумасшедшая. Пожалуйста, помоги мне. Вот только…

— Вот только что?

— Денег у нас нет. Последние ушли на платье у Миссис Тейлор.

— Как будто вы у меня такие первые, — подумала Мелисса.

— Но в качестве платы…

— Давай я сначала проверю, что там с твоей мамой, а потом придумаем, как рассчитаться. В некоторых ситуациях моя магия бессильна.

— Тогда пойдем! — Кая вскочила.

— Прямо сейчас? Можно я хотя бы оденусь? До Северной деревни путь неблизкий.

Спустя десять минут две девушки и один лис шли навстречу промозглому ветру. Кая уверенно вела остальных к своему дому, громко шмыгая носом. Лис периодически чихал, а Мелисса задумалась о том, что зима предстоит действительно суровая. Неужели ритуал на Самайн не помог? Она рассчитывала на типичную ноябрьскую грязь, но в некоторых частях леса почва затвердела.

Завидев Северную деревню, Кая прибавила шаг. Ведьма еле поспевала за ней, про себя возмущаясь, что длинноногие люди совершенно не думают о тех, у кого шаги в разы меньше. Один лис радовался и бегал кругами, иногда обгоняя обеих.

Они прошли мимо дома Стеллы, и Мелисса демонстративно отвернулась от него. Проследовав мимо главной площади, они вышли на самую окраину деревни. Там одиноко стоял старый полутораэтажный дом. Кая уверенно направлялась к нему, и Мелисса старалась не отставать.

Когда они пришли туда, лис уже ждал их на небольших разваливающихся ступеньках.

— Входите, — сказала Кая и открыла дверь.

Лис пулей влетел в дом и начал обнюхивать помещение. Послышался визг.

— Что это за чудище?! — вдруг появился из соседней комнаты мужчина. — Не тот ли это лис, из-за которого я чуть в ящик не сыграл?!

Мелисса узнала в нем старину Реджи, у которого взорвался порох на осенней ярмарке. Она никогда бы не подумала, что такой огромный серьезный мужчина, торгующий всякими штуками для стрельбы, способен так визжать.

— Нет, дядя, это ведьмин лис, — стала успокаивать его Кая. — Я привела ее сюда, как мы и договаривались.

Старина Реджи был родным братом матери Каи. Он переживал за состояние сестры и постоянно спорил с ее мужем о ее поведении. Как и Кая, торговец отказывался верить, что она нездорова. И тем более отказывался платить за ее содержание в непонятном месте, учитывая его убытки после осенней ярмарки и живого дееспособного мужа сестры.

Отец Каи имел привычку постоянно кривиться, всем видом показывая, что он лучше всех присутствующих. В первую очередь, потому что он был честным плотником, а не каким-то торгашом, как Реджи. И пусть он жил в старом покосившемся доме, зато хранил наследие. Он не обладал выделяющейся внешностью. Все, что можно было сказать о нем, это: никакой человек со странными усами.

Слушая его речи, Мелисса задумалась, а не цеплялась ли она за свой старый дом, как за наследие, которое пора бы отпустить. И решила, что нет. Ибо ее дом был в гораздо лучшем состоянии.

— У вас одна попытка. И да, что у нее с глазами? — процедил недовольный усатый мужчина, и Мелисса отправилась на чердак, объяснив, что с ней все в порядке и за ее глаза он может не волноваться.

Открыв дверь, она обнаружила красивую женщину лет сорока. Несмотря на возраст, ее кожа будто была сделана из белого фарфора: ни единой морщинки, шрамика или прыщика. Она посмотрела на Мелиссу добрыми бледно-голубыми глазами и улыбнулась.

— Проходите, здравствуйте! Вы подруга Каи? Приятно познакомиться! Меня зовут Линда.

Вслед за Мелиссой в комнату просочился лис и тут же стал подозрительно осматриваться.

— Здравствуйте, Линда. Меня зовут Мелисса, и ваша дочь попросила меня помочь вам, — сказала ведьма, осматривая чердак.

— Но мне не нужна помощь.

— Как я это вижу? — продолжала Мелисса, игнорируя женщину и с любопытством глядя на то, как лис пятится назад и прячется под ее теплым платьем. — Либо вы рассказываете мне всю правду, и я стараюсь вам помочь. Либо я просто изгоняю то, что здесь живет, и вы перестаете зависеть от чердака.

— Откуда вы знаете? — Линда выглядела встревоженной.

— Во-первых, я ведьма. — Мелисса попыталась придать веса этим словам, делая паузу. — Во-вторых, мой лис до одури боится призраков.

Женщина встала и закрыла дверь, затем села на свое место.

— Постарайтесь меня понять, — начала она, сложив ладони вместе, переплетая пальцы. — Мой муж - нормальный.

Ведьма удивилась такому началу, но виду не подала.

— Он меня не бьет, на работу ходит, и даже не алкоголик! Для многих женщин это был бы золото, а не муж. А со мной что-то не так...

— И что же?

— Я хотела, чтобы мы время вместе проводили. Чтобы болтали о чем-нибудь. Книжки друг другу читали. Я думала, что нам должно быть вместе интересно. Чтобы было весело. Хотела чувствовать себя… — фарфоровые щечки женщины покраснели. — Любимой и желанной. Понимаете?

Мелисса кивнула.

— А ему только пожрать приготовь да штаны заштопай. Он таким раньше не был.

— Так а призрак-то тут причем? — не выдержала Мелисса. Она понимала, что точно не разбирается в отношениях и никак не поможет им в браке. Хотелось перейти к тому, в чем она разбирается. К призракам. Ведь на ее счету уже не только призрак собаки, но и собственной матери.

— Вообще-то, он появился, когда я плакала здесь, на чердаке. И я сразу что-то почувствовала.

— Складывается ощущение, что призрак вас себе подчинил. Ваша дочь утверждает, что вы практически не покидаете чердак.

— Это правда. Я ужасная мать. — голос женщины был полон искреннего сожаления. — Но я не могу надолго покинуть его, иначе он исчезнет.

Такое Мелисса слышала впервые. Чтобы духи покидали занятое ими место просто так? Это что-то из ряда вон.

— А если он исчезнет, что я буду делать? — Линда чуть не плакала. — Кто будет читать мне? Говорить, какая я красивая? Знаете, мы даже думаем, что когда я умру, мы сможем быть вместе вечно. Конечно, он меня не торопит, но…

— Линда, принцесса моя, — вдруг послышался томный голос из дальнего угла, на который со страхом пялился лис. — Мне кажется, это слишком интимный момент наших отношений, о котором не следует рассказывать посторонним людям.

Первый раз за долгое время Мелисса испугалась. Этот дух через диалог опутывал жертву, заставляя ее зависеть от него. Но зачем ему это нужно?

— Да, ты прав, — тут же согласилась Линда и уверенно посмотрела на Мелиссу. — Помощь мне не нужна.

— Вы знаете, что ваш муж думает отправить вас в лечебницу? И если ничего не изменится, то так и будет.

— Пусть только попробует! — злобно сказала Линда. — Мы давно решили, что как только нам начнут угрожать, мы тут же сольемся в вечности.

— А как же ваша дочь?

— Она меня поймет.

Мелисса развела руками и вышла в гостиную, держа лиса на руках.

— Хотела бы я сказать, что с ней все в порядке, но это не так. Она одержима духом, причем самым необычным образом.

— И каким же?

Снова увидев кислое выражение лица отца Каи, Мелисса подумала о том, что, похоже, в случае этой женщины действительно лучше быть одержимой.

— Похоже, она влюблена. Думает, что это судьба. И, что самое страшное, она уверена, что хочет слиться с ним в вечности. Так что при малейшем вмешательстве с вашей стороны планирует претворить это действо в жизнь.

Кая заплакала. Старина Реджи нахмурился. Мужчина с кислым лицом выглядел возмущенным.

— Что ж, это ее выбор. Хочет сливаться с ним в вечности — пожалуйста. Но чтобы я кормил эту изменницу дальше — такого не будет!

Мужчина резко вскочил.

— Я столько для нее сделал! Замуж взял! Жила тут за мой счет! И чем она мне отплатила?! Нормальные бабы за мужьями смотрят да сапоги им чистят! Эта ничего не делает, так еще и гляньте, что учудила!

Мелисса почувствовала, что это ее первый провал как ведьмы. Как выходить из этой ситуации без потерь, она не знала. Но выбор предстояло сделать семье этой женщины. Сама Линда была по уши в странной и больной любви.

— Я могу изгнать духа и стереть ей память, — заявила Мелисса. — Это сложно, но возможно. Но у меня вопрос к Кае. Хочешь ли ты этого для своей матери?

— Я не знаю, — ответила Кая, вытирая слезы. — Я просто хочу, чтобы она стала такой, как прежде. А не сидела целыми днями на чердаке.

— Но учтите, если я это сделаю, вы сами не должны ей припоминать, что был какой-то призрак. Есть вероятность, что она вспомнит, и за последствия я не отвечаю. Беру старину Реджи в свидетели, что я вас предупреждала.

Все в комнате уставились на отца Каи.

— А что вы на меня смотрите?! Ладно, я смогу ее простить, я ведь великодушный человек. Но спуску ей больше не дам!

— Не переусердствуй,. — вдруг сказал Реджи. — Это все-таки одержимость. Она не виновата.

Мелисса рассказала им план действий: «Для начала, Реджи, тебе придется схватить свою сестру и вынести ее на первый этаж. Ее нельзя никуда отпускать до тех пор, пока я не изгоню духа и не спущусь с чердака. Как бы Линда ни плакала, ни кричала и ни умоляла – не вздумай верить. Я проведу ритуал, она уснет и проснется уже без воспоминаний о том, что было на чердаке».

После лекции Мелисса отправилась домой, чтобы взять все необходимое. Она шла по морозу и кляла себя за то, что до сих пор не научилась делать свои перемещения комфортнее. Потратив около часа на походы домой и поиски нужных вещей, она вернулась к дому Каи.

Атмосфера стояла гнетущая, несмотря на то, что Кая без конца наливала чай и пыталась говорить веселым тоном. Мелисса ценила ее старания, хоть и понимала, что они бесполезны.

Ведьма вытащила из сумки кусок угля, переносной фонарь со свечой, букет из сушеной ромашки и полыни, 6 кристаллов — белых и черных. Фонарь она взяла в руку, все остальное сложила в большой карман теплой вязаной кофты.

Мелисса задумалась, насколько по-разному выглядели ритуал призыва духа и ритуал его изгнания. Для призыва нужно было варить зелье. Для изгнания нужно только начертить круги и руны на полу.

— Линда, с вами пришел увидеться ваш брат, — сказала ведьма, открыв чердачную дверь и войдя внутрь.

— О, Реджи! Здравствуй, братишка! — ничего не подозревавшая Линда выпорхнула из комнаты, и Мелисса тут же захлопнула дверь.

Послышались крики. Линда вырывалась и визжала, но, хоть Реджи и был младше сестры, это не мешало ему быть в два раза больше и сильнее. Постепенно крики стали удаляться, и Мелисса начала чертить на полу круг.

— Собираешься изгнать меня? — спросил все тот же томный голос. — Но я нужен ей.

— Я не знаю, что ты с ней сделал, — отвечала Мелисса, продолжая рисовать руны, — но это неправильно. Ради любви не должно хотеться умереть, понимаешь?

— Что плохого в желании быть вместе вечно?

— В самом желании - ничего. Все плохо в его реализации. С чего ты взял, что имеешь на это право? Что хорошего в том, чтобы она жила с тобой на этом чердаке, наблюдая, как убивается по ней ее дочь?

— Это пройдет, она забудет. Я тоже многое забыл.

Мелисса стала расставлять кристаллы по кругу. То белый, то черный.

— Учти, я буду сопротивляться, — сказал дух. — Я только-только обрел смысл, а ты пытаешься его отобрать. Эта женщина достойна лучшего!

— Это правда, но с чего ты взял, что именно ты и есть то лучшее?

Это взбесило духа, и Мелисса еле уклонилась от полетевшего в нее кресла. Оно ударилось о стену и рухнуло на пол.

— Даже если попадешь в меня, круг не сломаешь, — невозмутимо сказала она и стала зажигать пучок с ромашкой и полынью.

— Ты не понимаешь! Я действительно ее люблю!

— И поэтому у тебя есть право ломать ей жизнь, я правильно понимаю? — Мелисса начинала раздражаться. — Ты воспользовался тем, что у нее проблемы с мужем. Подчинил ее себе, выдаешь это за любовь и заботу. Склоняешь к решениям, выгодным только тебе. Поэтому я и изгоняю тебя.

С этими словами Мелисса стала ходить по кругу, размахивая благовониями и читая заклинание. В нее летели картины, полуразвалившееся кресло, небольшая тумбочка. Но она продолжала ходить и читать.

Вскоре кристаллы начали светиться и соединяться друг с другом, образуя два треугольника — черный и белый. Сам круг приобрел бледно-красный оттенок, из-за чего становилось жарко.

Мелисса бросила благовония в середину круга, место на пересечении двух треугольников стало сиять ярко-красными огнями. Казалось, что оттуда дует ветер.

— Уходи и не возвращайся, — сказала ведьма и стала смотреть, как духа, который до этого не показывался ей, затягивает внутрь красного портала.

Он действительно сопротивлялся. Истошно орал, цеплялся руками за край бездны. Но чем дольше это длилось, тем слабее он становился. В конце концов, дух злобно посмотрел на Мелиссу и с проклятием упал вниз. Портал тут же захлопнулся, кристаллы потухли. Даже благовония перестали гореть.

Ведьма смотрела на черный круг с рунами и думала, что такого сложного случая у нее еще никогда не было. А ещё предстояло стереть Линде память.

Мелисса собрала кристаллы, забрала фонарь и покинула чердак. Чувствовала она себя очень странно. Как будто что-то сделала не так. Это не было связано с ритуалом изгнания — там все точно было как надо. Но ее не покидало чувство, что эту странную ситуацию можно было решить как-то иначе.

На первом этаже Мелисса обнаружила интересную картину. Привязанная к стулу Линда тихо плакала. Кая сидела рядом и гладила мать по руке. Реджи ерзал в углу. Ему было стыдно, что пришлось силой связывать сестру. Ее мужа видно не было. Похоже, не выдержал.

— Зачем ты сделала это?! — вдруг закричала Линда. — Это мерзко! Я доверилась тебе, а ты все равно изгнала его!

Мелиссу захватило чувство вины совершенно нового уровня. Увы, ей нельзя было на него отвлекаться. Она заправила волосы за уши, чтобы смешать содержимое пузырьков в правильном соотношении и поймала на себе удивленный взгляд Каи.

— Оттого ты и не понимаешь, каково мне, — вдруг зло сказала Линда. — Тебя, небось, лопоухую, и не любили-то никогда.

— Мама, перестань! — воскликнула Кая. — Что ты такое говоришь.

— Твоя мама сейчас слаба, Кая. — очень холодно сказала Мелисса. — Поэтому цепляется к моим ушам, чтобы почувствовать себя лучше. И я могу сделать так, чтобы ей полегчало.

Мелисса пожалела, что рядом с ней сейчас нет Лейфа, который одним касанием посоха умел усыплять людей и менять их воспоминания. Втроем они бились над тем, чтобы женщина открыла рот, и ведьма смогла влить в него зелье. Когда это, наконец, удалось, Мелисса тоже выпила его и окунула руку в специальный раствор. Она положила эту руку на голову Линды и тут же провалилась в ее воспоминания.

Бродя по коридору памяти, Мелисса не сразу нашла нужную полку с духом. Слишком много помнила эта женщина — шаров с воспоминаниями было предостаточно. Мелисса взяла несколько сфер и покрутила их перед глазами. Некоторые были очень близки к началу, но чего-то не хватало. И тут Мелисса обратила внимание на нижнюю полку. От нее исходил приятный розовый свет. Она взяла розовый шарик и поняла, что это то, что надо.

Мелисса поставила на пол миску, взяла нож и аккуратно стукнула по шарику. Он треснул, и она вылила воспоминания в посудину. Осталось убрать из них линию духа, и дело сделано. Это было легко. Его линия и светилась ярким розовым цветом. Ведьма выловила ее и засунула в пузырек, который плотно закрыла крышкой.

Затем она вернула воспоминания в шар, склеила его половинки и поставила обратно на полку. Когда она сделала это, все остальные шары тоже стали светиться разными цветами. Тогда Мелисса поняла, что зря сомневалась в себе. Яркие краски вернулись в жизнь Линды.

Тайна двух подруг

Мелисса плохо помнила, как добралась домой. Только бесконечное чувство благодарности судьбе за лиса, который безопасно провел ведьму по сумеркам, а потом грел ее, свернувшись в клубок у спины.

Еще радовало то, что Реджи незаметно впихнул ей увесистый мешочек с деньгами. Видимо, насмотрелся на масштабы трагедии и решил не экономить. Она знала, что отложит эти деньги в фонд переезда, и уснула с этой мыслью.

Ведьма проспала почти сутки. Она встала, чувствуя себя как подошва старого ботинка — поношенной и бесформенной. Мелисса пошла на улицу, набрала воды из колодца и решила отметить свой успех в изгнании духа. Она зажгла камин, заварила чай из лучших трав и сделала себе аж четыре бутерброда с маслом и малиновым вареньем.

Мелисса с некоторым удивлением обнаружила, что ее мало что тревожит. Она настолько устала, что на переживания по поводу прошлого и тревог по поводу будущего больше не было сил. Этим утром была только она, лис и еда богов.

Белый тоже заметил перемены, и был рад устроиться на коленях Мелиссы, периодически пытаясь стащить бутерброд.

— Знаешь, что? — вдруг сказала она. — Я уже достала сама себя своими метаниями. Но после вчерашнего мне все стало предельно ясно. И это очень приятное чувство. У меня больше нет ни сомнений, ни желания переживать, почему я что-то сделала или не сделала.

Лис ткнул ее носом в руку.

— Спасибо за поддержку, — сказала Мелисса. — Как думаешь, Лейф вернется вовремя? Две недели еще не прошло, но мне не терпится рассказать ему все, что со мной произошло.

Ведьма покончила с бутербродами и освободила стол. Предстояло заняться поисками старшего сына четы Питерсов.

Мелисса мысленно поблагодарила себя за то, что решила как следует заняться изучением книги заклинаний. Это очень выручило ее при работе с изгнанием духа, и теперь она чувствовала себя увереннее, вспоминая, что и про поиски людей уже кое-то знает.

Мелисса закрыла шторы, чтобы в дом перестал поступать солнечный свет и поставила котел на огонь. Ей предстояло несколько минут быть целиком сконцентрированной на зелье. Она расставила на столе склянки с ингредиентами в порядке их добавления в котел. Их было еле видно в свете белого и единственного кристалла, который Мелисса могла оставить. Ее светящиеся голубым глаза и так не очень помогали процессу, ведь зелье должно как следует напитаться темнотой. Когда вода закипела, ведьма приступила к работе.

— Масло из лепестков розы... — шептала она, мешая воду, чтобы в строгой очереди добавлять ингредиенты в образовавшуюся воронку. – Шишки хмеля... Лисьи слезы...

Белый удивленно посмотрел на нее.

— Не переживай, это не твои... — хоть Мелисса и не видела его, она почувствовала его возмущение и решила успокоить лиса, не меняя расслабленность в голосе. Зелье было очень капризным и плохо реагировало на смену звукового ряда вокруг него. – Смотри, вода стала бледно-фиолетовой. Значит, все идет хорошо.

Но лис решил не подходить, а наблюдать издалека. Так, казалось, надежнее.

— Три листа сушеной мяты... — усыпляюще-томно продолжала засыпать ингредиенты в водную воронку Мелисса. — Мох, снятый с коры кладбищенского дерева... Кожа саламандры...

Вода сменила цвет на голубой, и ведьма оставила зелье кипеть. Через несколько минут предстояло добавить последний ингредиент — нитку от свитера Леона. После этого был финал — снять котел с огня, накрыть крышкой и завернуть его в одеяло. Это было нужно, чтобы зелье остывало и настаивалось в кромешной тьме. Свет ни в коем случае не должен был попадать на котел в течение суток, иначе оно испортится.

Ведьма укутала еще булькающую в котле жидкость и отнесла в комнату, которая раньше принадлежала ее маме. Она положила важную ношу на пол, накрыла ее парой одеял и, выдохнув, закрыла за собой дверь.

Вернувшись на кухню, Мелисса распахнула шторы и приоткрыла окно: хотелось впустить в дом немного света и морозного воздуха.

Заварив чаю, ведьма снова села за учебу. Как бы она ни старалась, процесс все равно шел медленно. Ей хотелось быстрее, и Мелисса часто раздражалась, что не может подогнать себя. В такие моменты к ней обычно подходил лис и легонько кусал за лодыжку.

— Я понимаю, что нельзя постоянно все успевать и делать больше и быстрее того, что ты реально можешь. Но как бы было хорошо...

Стук в дверь прервал рассуждения Мелиссы. На пороге оказалась миссис Бри, которая тут же вскрикнула, увидев ее глаза.

— Что с тобой стряслось?!

— Не волнуйтесь, это часть работы. Они помогают мне находить спрятанные вещи.

— Удобно, — хмыкнула фермерша. — И скотину можно пугать.

Мелисса на сей раз не смогла оставить этот комментарий без внимания. Труды Марты тут же отозвались в ее сердце.

— Миссис Бри, очень вас прошу не комментировать магические особенности в таком ключе. Подобные вещи много раз помогали вам, а иногда и спасали.

— Прости, дорогая, — сказала женщина, снимая с себя многочисленные слои одежды. — Я сегодня дурная. Больше того, выгляжу, как беременный судак!

Мелисса сразу смягчилась, хоть все еще была сердита.

— Знаешь, я ведь всю свою жизнь воспринимала ваше наличие здесь как должное. Твое и твоей мамы, — Миссис Бри села во главу стола и выпрямила спину. — На приеме ты сказала, что хочешь уйти. Нашла способ снять проклятие?

— Мне кажется, что да.

— Что ж, тогда рано или поздно ты все равно узнаешь, а я хочу с себя эту ношу снять. — Миссис Бри будто бы с вызовом посмотрела на Мелиссу. — Сядь, пожалуйста.

Ведьма поставила перед женщиной кружку с чаем и села напротив гостьи.

— Когда за твоей мамой пришли, мы не хотели ее отдавать. Пока твои не стали жить здесь, было тяжело. Никто не хотел, чтобы мы повторили судьбу наших предков.

— Миссис Бри, к чему вы ведете? — Мелиссу стали пугать слова женщины, и она невольно отодвинулась от стола.

— Потерпи. — Миссис Бри отхлебнула чаю и продолжила. — Ее хотели забрать, чтобы она отбывала свое наказание, служа придворному колдуну. Это было бы и полезно для знати, и мучительно для нее. Твоя мама очень не хотела этого. Понятно было, что жить так будет тяжко.

Атмосфера в доме становилась все напряженнее. Мелисса чувствовала, что ей собираются сообщить что-то неприятное, и хотела побыстрее расквитаться с нарастающим чувством тревоги. Но Миссис Бри, обычно тараторящая, долго тянула слова, делала паузы и явно старалась отдалить момент истины. Ведьме казалось, что ее пытают.

— И тогда нам с Алисой пришло в голову внести предложение. Чтобы твоя мама могла остаться с нами, — чем дольше говорила Миссис Бри, тем увереннее и надменнее звучали ее слова, и амплуа простой фермерши таяло на глазах. — Мы хотели, чтобы всем было хорошо. Чтобы эти земли процветали дальше, а твоей маме не нужно было бы прислуживать какому-то колдунишке. Мы, если задуматься, спасли ее.

Мелисса догадалась, что произошло: миссис Бри и миссис Питерс виноваты в том, что они с мамой оказались прокляты.

— И прежде чем ты начнешь ругать меня последними словами, я хочу сказать вот что. — Миссис Бри стала похожа на несокрушимую статую. — Я не считаю, что мы сделали что-то плохое. Мы спасли твою маму от рабства, спасли свои земли от упадка, эта небольшая жертва была необходима, чтобы всем было хорошо.

— Небольшая жертва?! — вскрикнула Мелисса. — Небольшая жертва, вы издеваетесь надо мной?! Мама всю жизнь винила себя в том, что проклятие перешло и на меня тоже! Мы с ней могли бы жить в лучшем месте! И вы даже не признались ей в том, что эта ваша идея!

— Конечно, не признались! — выпалила Миссис Бри, которая явно не привыкла к разговорам в таком тоне. — Как ты себе это представляешь? Она бы нас возненавидела!

— Так почему же вы решили признаться сейчас?

— Потому что ты ищешь способ уехать отсюда. Ты ведьма, а значит, рано или поздно сможешь выяснить, что к чему. — Миссис Бри звучала спокойнее, но все так же уверенно. — Думаешь, если бы твоя мама не искала возможности снять проклятие, мы бы ей не сказали? Но она молчала, решила, что все безнадежно, никуда не собиралась, и была рада жить с нами! Не то, что ты!

— Она даже не пыталась? — у Мелиссы стали трястись руки.

— Она приняла свою судьбу.

— Если бы вы приняли свою судьбу, вашей фермы бы уже не было.

Уверенность миссис Бри тут же улетучилась, и она опустила глаза.

— Вы правы, я ведьма, и если я захочу, я могу узнать, что угодно. — Мелисса почувствовала, будто гнев начал сжигать ей внутренности, и она не могла контролировать себя. — И найти кого угодно, чтобы разузнать то, что мне нужно.

— Да что ты понимаешь, мой муж...

— Я прекрасно вас понимаю! — от гнева Мелиссе хотелось то ли плакать, то ли орать. — Вы защищали своих детей! Но то, что вы сделали с моей мамой, вас не оправдывает! Вы заботились только о себе!

— Это неправда. Ты прекрасно знаешь, как я любила твою маму и как старалась во всем ей помогать! И знаешь, как хорошо я отношусь к тебе! Урожая ради, Мелисса, я не ругаться с тобой пришла!

Ведьма не знала, что ей делать. Хотелось выгнать фермершу из дома и никогда больше ее не видеть, но в это же время хотелось поблагодарить ее за честность, хоть и позднюю.

Ничего умнее, чем игнорировать женщину, ей в голову не пришло, и она, встав со стула, ушла в свою комнату. Хлопнув дверью, она заперлась в ней, села на край кровати и зажала щеки ладонями. Мелисса понимала, что сейчас в ней слишком много чувств, которые предстоит переварить. Краем уха она слышала, как собирается и уходит миссис Бри.

Следующие полчаса Мелисса то орала в подушку, то лупила ее. Она не могла понять ни свою маму, ни фермершу, ни себя.

Да, и миссис Бри, и миссис Питерс очень много сделали для нее, но им не пришлось бы так изгаляться, если бы они изначально не решили, что кое-кого надо проклясть!

А мама? Нет, Мелисса знала, что у нее были такие недостатки как привычка сдаваться и залегать на дно, но не до такой же степени!

«Неужели я тоже унаследовала эту манеру? Поэтому и не искала способы избавиться от купола столько лет! Волки меня раздери, я такая же, как моя мать!»

Ведьма вскочила с кровати и отправилась на кухню. Она залпом выпила стакан воды и стала злобно есть оставшийся кусок хлеба. Мелисса вспомнила, что в одной из комнат стоит зелье для поиска сына четы Питерсов.

— Я нэ хофу им помогат, — с набитым ртом сказала она лису и добавила, прожевав: «Может их дети правильно сделали, что сбежали! А то у мамаши есть привычка людей против воли тут держать!»

Мелисса понимала, что к ее маме это вряд ли относится. Эта женщина всей душой любила здешние места, так что миссис Бри права — мама бы точно их простила, особенно, если бы проклятие коснулось только ее. Тяжело выдохнув, ведьма решила, что надо как-то избавиться от навязчивых мыслей. Поэтому она вновь окунулась в учебу.

Ее так сильно затянуло, что она пропустила ужин и уснула за столом от усталости и явного недостатка калорий.

Лабиринты души

Мелисса брела по нескончаемому коридору. Она не помнила, сколько времени прошло, не знала, зачем куда-то идет, но хорошо понимала, что ее это устраивает.

— Мне нравится это место, — сказала ведьма, и ее голос эхом раскатился по пространству. — Я бы хотела иметь такую же голову. Пустую.

Время шло, а края не было видно. Мелисса посматривала на неизменяющийся рисунок сплошной деревянной стены, на которой не было ничего, кроме канделябров со свечами.

— Интересно, долго мне еще идти? — зачем-то спросила она.

— Сколько пожелаешь, — отозвалось эхо.

Мелисса открыла глаза и потянулась. Настроение было хорошим, пока она не вспомнила, что произошло вчера.

— Я надеялась, что признание Миссис Бри мне приснилось, — раздосадовано сказала она и, чтобы не думать об этом, решила сразу сесть за учебу.

Ведьма чувствовала себя очень маленькой и беззащитной в мире интриг. Он всегда был ей чужд, и ей казалось, что если она не будет придавать ему значения, думать о нем или как-то в этом участвовать, то ее это никогда не коснется. Увы и ах, Мелисса в очередной раз выяснила, что ошибалась.

Раньше рассказы Лейфа о логике колдунов вызывали у нее ужас. Но после рассказа фермерши взгляды ее магических конкурентов выглядели не такими впечатляющими. Ей казалось, будто все вокруг обладают каким-то знанием о том, как надо морочить головы, играть людскими судьбами и плести интриги. И только ей, Мелиссе, почему-то не досталось этих знаний. Стоя на отшибе происходящего вокруг, ведьма чувствовала себя безнадежной.

Она решила гнать от себя все мысли, которые приходили ей в голову по этому поводу. Как только тревога или страх одолевали ее, она садилась за учебу. Ее радовал прогресс, ведь она больше не тратила время на бесполезные эмоции, зато смогла вспомнить и выучить много нового.

Вечером ведьма поняла, что забыла поесть. Она достала из банки соленый огурец, запила его стаканом воды и легла спать.

— Знакомый коридор, — ухмыльнулась Мелисса, увидев деревянную стену с канделябрами. — Пойду-ка я обратно.

Ведьма развернулась и бодрым шагом пошла назад. Через несколько минут перед ней появилась развилка. Коридор, ведущий направо, был подсвечен красными и желтыми кристаллами. Коридор, ведущий налево, — зелеными и белыми.

— Не хочу ничего выбирать, — сказала Мелисса и развернулась обратно.

Она разочарованно вздохнула, увидев ту же самую развилку.

— Будешь появляться на пути, пока я не выберу?

— Пока не выберешь! — послышались голоса откуда-то сверху.

— Отлично, тогда я просто останусь здесь.

Мелисса села на пол, положила руки на колени и опустила голову.

Когда она открыла глаза, был полдень. Она довольно улыбнулась и, чтобы не провоцировать новые мысли о своей жизни, отправилась прямиком на кухню. Там ее ждала открытая книга на той же странице, на которой она остановилась вчера.

Выпустив лиса наружу, Мелисса умылась, заварила чай и окунулась в изучение новых заклинаний.

— Прежде, чем использовать маскирующие или иллюзорные чары, надо выяснить, относится ли что, что надо зачаровать, к живым. — Спустя несколько часов читала она лису. — Например, дерево, растущее в земле, считается живым. А если это деревянный брусок, то живым он не является. От свойства будет зависеть сложность заклятия. Неживые предметы зачаровать легче. Особый случай являют собой комбинированные чары, которые используются, если замаскировать надо живое и неживое одновременно. Например, человека в одежде.

Мелисса задумалась о том, что таким образом могла бы изменить внешность и зачем-то пойти к Питерсам, но тут же отогнала эту мысль.

— Что ж, мысли снова идут не туда, — сказала она лису. — Надо отвлечься.

Ведьма решила перебрать все кухонные шкафы. Она вытащила несколько десятков банок, склянок и флаконов. В каждом из них что-то хранилось, и Мелисса решила составить список всего, что у нее есть. Покончив с ним, она расставила все по местам и с чувством полного удовлетворения и легкой усталости опустилась на кресло.

— Как думаешь, Лейф где-то хранит информацию о количестве своего барахла? — спросила ведьма у лиса.

Мысль о колдуне немного согрела Мелиссу.

— Он ведь вообще на меня не похож! — продолжала она «диалог» с лисом. — Редко со мной соглашается и явно постоянно борется со своими внутренними демонами. Но, в отличие от Ханны и Алисы...

Ведьма резко замолчала. Даже мысли о Лейфе стали перетекать в предательство двух женщин, которые вообще не чувствовали себя виноватыми. Она стукнула по ручке кресла, встала с него и снова отправилась к столу. Дочитывать главу о чарах иллюзии.

— Неужто снова? — Ведьму стала раздражать навязчивость видений.

Теперь не было никакого нейтрального коридора. Она стояла внутри развилки. С одной стороны стены были подсвечены красным и желтым, с другой — зеленым и белым.

— Я же сказала, я не хочу ничего выбирать!

Она проснулась и с удивлением обнаружила себя за кухонным столом. Ведьма поняла, что уснула прямо за чтением. На дворе была ночь, и Мелисса, почти наощупь пробравшись в свою спальню, легла в кровать.

Выл ветер, в окна то и дело врезались мелкие ветки, заставляя Мелиссу вздрагивать. Нет, она не боялась. Дом был надежно защищен.

— А если дом надежно защищен, почему миссис Бри смогла свободно войти сюда и готовить кашу?! Да, лис ее впустил, но чары...

Ведьма уткнулась лицом в подушку и закричала. Лис запрыгнул на кровать и свернулся калачиком у ее правого бока. Тогда она замолчала и стала гладить животное, пока не отключилась.

— Да сколько можно?! — заорала она, увидев развилку. — Не хочу выбирать и не буду! Сказала же! Пусть пути как-нибудь сольются в один! Я не собираюсь оставлять один из них позади!

— Как скажешь, — ответили голоса.

Мелисса увидела, как два коридора со страшной скоростью стали продвигаться навстречу друг другу. Их стены двигались так быстро, что порывы ветра растрепали ей волосы, а дышать становило очень тяжело. Она не могла вдохнуть. Но вот два коридора слились в один. Красные, зеленые, желтые и белые кристаллы освещали путь.

Позади ведьмы была стена. Путь предстоял один. Вперед.

Посеянное зерно

Лис, наблюдая за поведением Мелиссы после встречи с фермершей, перестал ее узнавать. Она много училась, проявила неожиданную страсть к статистике и очень мало ела. Если раньше в доме вкусно пахло едой минимум трижды в день, то теперь запаха свежеприготовленной пищи не появлялось уже неделю.

— Кризис, — подумал лис. — Марта часто говорила, что у нее был кризис несоответствия внешности и внутренних ощущений. Но у Мелиссы какой-то другой. До кризиса Марты ей еще расти и расти.

Сначала он решил не трогать ее и понаблюдать, что из этого выйдет. Он был доволен тем, что Мелисса много учится, но в то же время страшно разочарован отсутствием жаркого.

Через несколько дней поведение ведьмы начало его тревожить. Она не хотела выходить на улицу и не хотела никого видеть. Пару раз в дверь кто-то стучал, но ведьма, шатаясь по дому в каком-то полусне не замечала этого.

— Я чувствую пустоту и недоверие, — промямлила Мелисса перед тем, как уснуть. Лис решил, что крик в подушку — это очень энергозатратно.

Тогда он понял, что ему стоит обратиться к тому, к кому обращался всю свою жизнь. Утром, когда Мелисса еле встала с кровати из-за беспокойного сна и сразу же села учиться, он притащил ей на колени дневник Марты.

— Зачем ты мне его принес? — безо всякого энтузиазма спросила ведьма.

Но лис не обращал внимания на такие мелочи как настроение капризного ребенка. Он начал спускаться в хранилище и таскать оттуда кристаллы. Когда лис принес в зубах первый кристалл, ведьма ничего не поняла. Когда принес еще три, она стала более заинтересованной. А когда белый сел возле котла и начал визжать, Мелисса все поняла.

— Надоело смотреть на меня, и ты хочешь, чтобы я призвала Марту?

Лис начал радостно прыгать вокруг стола.

— А ты уверен, что она захочет прийти? Если ее надо будет тащить силком, у меня не хватит сил. Все на маму ушли.

Лис перестал скакать принялся крутиться вокруг Мелиссы.

— Уговорил.

Лис знал, что призывать духов ведьм очень сложно. Если она сама не хотела общаться, на ритуал уходило много энергии и сил. Но Марта сама говорила, что придет. И он знал, что она не обманывала.

Мелисса сделала все, что от нее требовалось, и, без явного энтузиазма прошла по кругу, прочитала заклинание, села на стул и стала вглядываться в туман. Лис решил после ритуала обязательно ее укусить за неуважение к Марте.

На этот раз предметы не летали, воздух не потяжелел, а ведьма и лис не чувствовали, как дом покидает энергия. Дымка развеялась, и внутри круга оказалась кругленькая низкая женщина преклонных лет.

— Снежок! Это ты! — вдруг всплеснул руками призрак. — А это твоя новая хозяйка? Знакомь нас!

— Не хозяйка, — подумал лис, но подошел к Мелиссе и стал бодать ее ногу, чтобы она встала и поздоровалась с Мартой.

— Здравствуйте... — засмущалась не хозяйка, встала со стула и поклонилась. — Меня зовут Мелисса.

— Здравствуй! Меня, как ты знаешь, Марта. Странно было бы призывать меня без знания имени, верно?

Призрак ведьмы широко улыбался.

— Итак, зачем ты призвала меня? Что-то случилось? Я с радостью помогу, чем смогу! Или ты, наоборот, похвастаться?

Лис был в восторге от того, как Марта располагала всех к себе. Хотя и не ожидал, что она будет так мила с Мелиссой. Он хотел, чтобы хозяйка дала взбучку этому вечно страдающему ребенку.

— А вы уверены, что вам это нужно? — с сомнением спросила Мелисса. — Я сама толком не понимаю, что конкретно должна вам сказать. Это лис меня заставил вас призвать.

— Если это зачем-то нужно Снежку, значит, нужно и мне. Давай, дитя, рассказывай, что стряслось? Но желательно быстро, сама понимаешь, время у нас ограничено.

И тут Мелиссу прорвало. Она рассказала этой незнакомой ведьме все: про свои переживания, про дружбу с колдуном, пересказала беседу с мамой и поведала про страшное признание миссис Бри. Говорила Мелисса быстро, сбивчиво, то и дело срываясь на какие-то эмоции.

— А я хочу стать сильнее, уехать отсюда и найти других ведьм! — завершила душеизлияние юная ведьма.

— Могу представить, как тебе непросто, — призрак печально смотрел на девушку. — Ты такая молодая, а уже вынуждена столько всего переживать. Я считаю, что ты отлично справляешься.

Мелисса не верила своим ушам.

— Конечно ты сердишься и на мать, и на эту, как ее...

— Миссис Бри или Миссис Питерс?

— И на вторую тоже, да... — Марта стала звучать серьезнее. — Знаешь, ведь практически об этом я и писала в своем дневнике. Что судьбу ведьм почему-то могут решать простые смертные. Что мы вынуждены кормить их земли и приводить дела в порядок, в то время как они только и могут, что пугать нас спросом на наши услуги, таскать кабачки, а порой и угрожать! Так быть не должно, ты согласна?

— Да. — Мелисса была поражена тем, что за столько времени кто-то по-настоящему понял, что ей может быть непросто. Слова Марты, в ее дневнике казавшиеся слишком радикальными, из первых уст звучали очень логично. Да. Это ведьмы должны помыкать людьми.

— Но не будем об этом, — сменила тему Марта. — Сейчас главное сконцентрироваться на тебе. Я чувствую, что скоро связь прервется.

Вокруг призрака стала образовываться дымка.

— Я вижу, что ты всеми силами стараешься избежать ощущений, которые вызывают мысли о том, что произошло, — продолжала Марта. — Увы, ты только себе делаешь хуже. Я знаю, как это страшно и больно, но ты справишься. Не прогоняй эти чувства. Встреть их как старых друзей, и они многому тебя научат. Дай себе день как следует в них повариться. — старушка подмигнула. — Представь, что вы вместе образуете ингредиенты зелья, из которого выйдет новая ты. Потом выспись, как следует потри себя щеткой и иди дальше. Крепись, моя хорошая. Я в тебя верю.

Пространство внутри круга заволокло туманом, который тут же развеялся. Марты в круге не было. Лис издал жалобный визг, но почти сразу взял себя в лапы.

Он наблюдал за подопечной. Мелисса собрала кристаллы, подметала пол и чистила стол.

— Повариться, да? — задумчиво протянула она. — Будто я ингредиент для зелья.

Лис плохо представлял себе это. Он с ужасом подумал, что придется искать котел, в который сможет поместиться вся Мелисса целиком. Котел! Белый тут же побежал в комнату, где уже неизвестно какой день вместо одного настаивалось зелье для поиска сына четы Питерсов.

Ведьма последовала за ними и вытащила котел из одеяла. Она, как и лис, напрочь забыла о нем. Мелисса открыла крышку и посмотрела на ярко-голубую жидкость.

— Что ж, оно испортилось, — сказала она. — Возможно, это к лучшему.

Главный ингредиент

Мелисса вылила зелье в землю. На то же место она бросила несколько еловых иголок, которые настаивались в смеси облепихового сока и очищающего зелья. Так испорченное варево не повредит земле. Затем ведьма как следует почистила котел и поставила его сушиться. Впереди было самое сложное: предстояло вариться в собственных чувствах.

Она легла на кровать, широко расставила ноги и руки и уставилась в потолок.

— Нет, ну какие сволочи, — стала вслух рассуждать Мелисса. — Предложили проклянуть мою мать на благо своего общества. А если бы она не была мной беременна?

При мысли о том, что из-за двух престарелых подруг мог окончательно прерваться их ведьминский род, Мелиссу затошнило. Она села и стала глубоко дышать.

— Я понимаю, что моя мама сдалась и воспринимала проклятие, как наказание за убийство, поэтому и не собиралась его снимать, — рассуждала ведьма. — И, хоть миссис Бри и говорит, что они бы признались раньше, я все равно в это не верю. Кисть даю, что эти двое внушили маме, что она должна радоваться, что осталась здесь. Поэтому только они вдвоем и знали, что мама не может покинуть деревни!

И тут Мелисса вспомнила, как проходил последний ритуал с мамой. Тогда всю организацию взяли на себя именно Алиса и миссис Бри. Почти вся округа собралась проститься с очень рано умершей ведьмой. Мелисса была благодарна им тогда, но теперь восприняла это как издевательство.

— Конечно, они расстроились! Кто же теперь будет решать их проблемы, напитывать землю и умасливать духов?! А, так вот же она, Мелисса, дорогая!

Вспомнив манеру мистера Питерса, ведьме стало интересно, а замешан ли он в сговоре. Или же он пребывает в блаженном неведении?

— Мне надо поговорить с Алисой, — подумала ведьма. — Вдруг она расскажет новые подробности.

Оставив лиса дома и как следует укутавшись, она направилась к дому четы Питерсов. Когда ведьма подошла к до боли знакомой калитке, ее сердце сжалось, а в горле застрял комок. Вдруг калитка открылась, и Мелисса увидела Алису в шубе и домашних тапочках.

— Чего стоишь, проходи — сказала старушка. — Замерзнешь поди.

Ведьма зашла в дом, прошла в гостиную и села на свое привычное место.

— Дорогая, здравствуй! — воскликнул, завидев ее, мистер Питерс.

Он уже хотел плюхнуться рядом ведьмой, но Алиса шикнула на него, и мужчина тут же сбежал.

— Я знаю, чего ты здесь, — без былого задора сказала женщина. — Бри сказала, что призналась тебе.

— Вам есть, что сказать? — резче, чем планировала, спросила Мелисса.

Старушка вздрогнула.

— Ненавидишь меня, да? — Алиса изо всех сил старалась не смотреть в глаза ведьме. — Понимаешь, я...

Голос женщины задрожал, но она взяла себя в руки.

— Я пыталась разыскать детей. Несколько лет ни весточки! Конечно, я извелась! Даже деньги платила за поиски. Может, меня надули, не знаю. — Женщина сжала кулаки.

— Неужели их не нашли? — спросила Мелисса, все еще не понимая, как это связано с ней и ее мамой.

— Никто не нашел, — на глазах у Алисы появились слезы. — А сами они то ли шибко гордые, то ли сгинули. Не знаю. — Женщина слова вытерла лицо и выпрямилась. — Но мне надоело слезы над ними лить. Поэтому я и сказала, чтобы этот старый дурак и думать перестал их разыскивать.

Женщина скрестила руки на груди.

— Бабка твоя как раз моталась туда-сюда, мы с Бри стали присматривать за твоей мамой. Агата стала мне как дочь. Добрая, ласковая, послушная! — Последнее слово миссис Питерс особенно выделила.

Мелисса стала вспоминать мамины истории про детство. В них она часто упоминала чету Питерсов и миссис Бри. Они присматривали за ней из-за странной тяги ее бабушки к постоянным путешествиям.

— Поэтому я так люблю это место. Это мой дом, и я никогда отсюда не уеду. Твоя бабушка практически не жила со мной в детстве, так что эти люди мне как семья. — голос мамы на задворках памяти звучал очень довольным.

— Я ее любила как свою, — Алиса наконец подняла глаза и посмотрела прямо на Мелиссу. — Отправить ее неизвестно куда прислуживать кому-то? — женщина покачала головой. — Не смеши. Может, из-за нас с Бри она и оказалась в тюрьме, но клетка и так ее ждала. Здесь она хотя бы была в нужном месте.

— Вы правы, — сдалась ведьма. — Здесь ей было хорошо. Но я все еще считаю, что вы зря решили, что можете вершить чужие судьбы.

— А чейта? Ты думаешь, что на нашем месте не пыталась бы оставить ее тут? Мы хотели помочь!

— Алиса, я не буду с вами спорить. Я пришла, чтобы узнать вашу версию. Миссис Бри сказала мне все это, ни капли не сожалея о содеянном.

— Я тоже не жалею ни о чем.

— Вы не помогаете.

— Я знаю.

— Поймите меня, я проклята именно потому, что вы с Миссис Бри решили, что для моей мамы будет лучше прожить всю оставшуюся жизнь здесь. Не она приняла это решение. Не она попросила проклясть ее и привязать к этому месту! Вы предложили это колдунам, и вы не признались ей, что приложили к этому руку. Если вас не в чем себя упрекнуть, то почему вы молчали столько лет? Почему мне рассказали только сейчас?

Алиса поджала губы.

— Вот и ответ, — горько сказала Мелисса. — Может, вы и действовали из благих намерений, но вы не просто так скрывали это от мамы. Я знаю это. И то, что миссис Бри призналась именно тогда, когда запахло жареным, это доказывает!

— Ты пришла не за моей историей. Ты пришла, чтобы я сказала, что ошиблась. И прощения просила. Так?

— Да. Но теперь понимаю, что зря. Это все равно ничего не изменит. Мамы уже нет, а я знаю, как снять проклятие.

Алиса развела руками.

— Ты, Мелисса, хорошая девочка. Но больно своенравная.

— Чья бы корова мычала! — крикнул мистер Питерс и вошел в гостиную. — Алиса, я столько лет с тобой прожил и даже не догадывался, что ты такая!

— Какая?! — тут же вспыхнула женщина. — Да, давайте, накидывайтесь на меня, будто я собака какая-то бешеная! Стараешься для них, а они потом все мало того, что из дома уходят, так еще и тебя виноватой делают!

Алиса вскочила со стула.

— И ты такая же! — в сердцах сказала она, зыркнув на Мелиссу, и быстрым шагом отправилась вон.

— Не вставай, дорогая, — сказал Мелиссе мистер Питерс и устало опустился на стул. — Я знаю, ты зла на них, и я ни в коем случае их не оправдываю, но... — мужчина тяжело выдохнул. — Ты же знаешь, что они это не со зла.

— Знаю, они хотели, как лучше. — Мелиссе было сложно это признать, но так было на самом деле.

— Две отчаянные, привязавшиеся к твоей маме женщины пытались ей помочь и подле себя ее оставить. А после стольких лет разве легко признавать свои ошибки? Они ведь тоже не знали, что так обернется.

— Это правда. И все поправимо в этом случае.

— Ты умная барышня. Ты снимешь проклятие и покинешь это место. Но знай, что тут у тебя всегда есть надежный тыл.

Домой Мелисса шла в странном волнении. Она разругалась, пусть и не без повода, с двумя женщинами, которые заботились и о ее маме, и о ней самой.

— Да, они это сделали из-за каких-то своих странных, может, даже больных причин, — вещала она лису, разрезая картошку для похлебки. — Но не со зла. Это главное, что не со зла.

Лис внимательно слушал, но еще более внимательно он принюхивался. Наконец-то дом наполнялся ароматами свежей еды!

— Но это подтверждает, что люди, хоть по доброте душевной, приняли ужасное решение, касаемое магии. Хотя они ничего в этом не понимают!

— Ты тоже не понимаешь. — подумал лис и фыркнул. — И порой ведешь себя хуже обычного человека. Но ничего, я за себя возьмусь. После ужина.

Увы, он не успел. Сразу после ужина Мелисса уснула.

Ведьма шла по знакомому коридору с красными, белыми, зелеными и желтыми кристаллами. Рядом с ней плыл по воздуху большой пустой котел. Ведьма решила, что путь предстоит неблизкий, и, свесив ноги внутрь посудины, продолжила движение вперед.

Спустя несколько минут в стенах стали встречаться редкие двери. Каждая чем-то отличалась: цветом, узорами или формой ручки. Сначала Мелисса демонстративно старалась их не замечать. Она плыла в котле, рассматривая свои ноги и размышляя о возможности проснуться и больше не возвращаться в этот сон.

Это продлилось недолго. Котел остановился перед черно-синей железной дверью. На ней была изображена Мелисса, которая в одной руке держала посох колдуна, а в другой — огромный ключ. Рядом с ней стоял лис.

Ведьма не успела толком рассмотреть детали. Дверь резко распахнулась, и котел, в котором сидела Мелисса, тут же влетел в нее. Мелисса падала, видя, что ее ждет ярко-зеленая точка. Ей было страшно, но из-за сильного потока ветра она даже не могла закричать. Чем дольше ведьма падала, тем четче видела, что летит в большой котел.

Перед тем, как упасть в зеленую жижу, Мелисса зажмурилась и закрыла нос рукой. Она плюхнулась в довольно жидкую субстанцию и попыталась выплыть на поверхность. Ведьма интенсивно гребла руками и махала ногами до тех пор, пока не почувствовала, что ее голова вынырнула на воздух.

Ведьма открыла глаза и вскрикнула. Вокруг нее плавали головы разных людей. Только спустя несколько секунд она поняла, что их туловища просто скрыты жижей. С разными выражениями лица окружающие смотрели на нее, будто ожидая чего-то. Мелисса пыталась подплыть к кому-то из них, но у нее не получалось. Ее будто привязали в самой середине.

Она стала внимательнее рассматривать лица, и некоторые из них оказались знакомыми. Рыжая немногословная девочка из ее снов, Марта, Лейф, миссис Бри. Малыш Джек и умница Катрина. Многих Мелисса не помнила или не знала вовсе — точно она сказать не могла.

Вдруг зеленая жижа стала подогреваться и менять цвет. Когда варево стало оранжевым, ведьма вспомнила слова Марты и ухмыльнулась.

— Что ж, — громко сказала она, — я это заварила, так что я и выберу ингредиенты. Все, кого я обозначу, остаются. Остальные мне в зелье не нужны. Итак, для начала, останьтесь Джек, Марта, Лейф и оба Питерса.

Тела этих людей засияли ярко-голубым.

— Так и быть, миссис Бри — тоже. — Мелисса рассмотрела Криса, несостоявшегося парня Стеллы. — И ты будешь со мной вариться, красавчик — ведьма продолжила осмотр. — Мама, давай с нами. И, если вдруг тут есть мой отец или тот, кого ты убила, пусть тоже будут.

К удивлению Мелиссы, вторая партия засветилась розовым светом, а не голубым. Среди них она обнаружила двух незнакомых мужчин.

«Кто-то из них мой папа, по каким-то неведомым причинам думаю, что это тот, с рыжей бородой». — подумала ведьма и продолжила рассматривать остальных.

Их всех незнакомых лиц ей приглянулось одно, с очень счастливым выражением. Это был паренек с необычными глазами. Левый у него был серый, а правый – зеленый.

— И ты, с разными глазами, — сказала ведьма. — Будешь последним ингредиентом.

Тело незнакомца засветилось красным цветом, и в тот же миг все те, кого не выбрали, исчезли. Оставшиеся люди будто в полудреме легли на спину и из-за потока волшебной жижи стали кружить вокруг Мелиссы.

Она закрыла глаза и, набрав побольше воздуха, нырнула в зелье.

Мелисса опускалась на дно котла, не чувствуя никаких проблем с дыханием. В голове звучали знакомые и незнакомые голоса. То крик, то шепот слышался то далеко, то близко.

Она смотрела на плавающие на поверхности тела, и последняя мысль перед пробуждением пришла ей в голову: нам всем будет очень хорошо, и я знаю, что для этого нужно.

Трион

— Я хочу собрать всех ведьм и колдунов и сделать так, чтобы все они встали во главе людей! — вместо приветствия сказала Мелисса Лейфу, когда он наконец появился на пороге ее дома. — Никаких людских королей, только колдуны и ведьмы будут править этим миром!

— Ты шутишь? — Лейф пребывал в замешательстве от ее заявления, но решил отшутиться. — Я на две недели тебя оставил, а ты уже делишься идеями насчет порабощения человечества. Я, конечно, с тобой согласен, но это очень странное ощущение. На тебя не похоже. И это еще с тебя проклятие не снято. А что у тебя с глазами?

— Это не порабощение! — обиделась Мелисса, — это логичный порядок. Сильные должны заботиться о слабых.

Она рассказала колдуну, что случилось, пока его не было. Про свои сны и заклятие поиска. Про то, из-за чего ее маму решили судить. Про сговор Миссис Бри и Алисы.

— Это из-за них я проклята, понимаешь?! А если бы они вообще не имели права вмешиваться...

— Твоя мать бы попала во служение придворным колдунам, и ты даже не представляешь, что бы с ней было.

— Она не обычная женщина, она ведьма!

— И что? Ты думаешь, ей было бы там легко?

— Почему ты оправдываешь их? И так уверенно говоришь о том, что бы ждало ее с колдунами?

— Я их не оправдываю, — Лейф фыркнул. — Они действительно не имели права в это лезть. Но для твоей матери они точно не сделали хуже. Я вырос в семье колдунов, я знаю, о чем говорю.

— А вдруг только ваша семья такая, а остальные — нормальные?

— Рассуждает та, которая дальше этих деревень и не выбиралась никуда, — прошелся Лейф по больному. — И да, я тоже рад тебя видеть, спасибо, что спросила, тяжело ли мне пришлось.

Он с грохотом опустил тряпичную сумку на пол. Мелиссе стало стыдно, и она встала перед колдуном, собирающимся вставать с кресла.

— Не уходи, пожалуйста, — сказала она и в странном порыве схватила Лейфа за руку. — Извини, не с этого мне надо было начинать разговор. Будешь пирог?

Колдун смутился, но тут же пришел в себя.

— Буду. А вино еще осталось?

Мелисса выдала колдуну бокал, вылила в него остатки напитка от Миссис Бри, вымыла бутылку и стала замешивать тесто. Лис, перестав беспокоиться, улегся у кресла, в котором сидел колдун.

— Тебе помочь? — спросил Лейф, сделав глоток вина.

— Не мешай,—- улыбнулась ведьма. — Расскажи, как прошло твое путешествие?

— Знаешь ли ты о существовании территории Трион?

— Нет. — разочарованно сказала Мелисса. — Мои познания в географии максимально оторваны от реальности. Четыре деревни, а за ними — бездна.

— А карты? Ты никогда их не видела?

— Если честно, не интересовалась внешним миром. Но потом пришел один колдунишка, и все поменялось.

— Логично, — кивнул Лейф. — Хорошо, что ты признаешь мое влияние на твое развитие, женщина.

— Хочешь по лбу получить? — пригрозила Мелисса, помахав деревянной ложкой с длинной ручкой.

— Территория Трион знаменита тем, что ее невозможно уничтожить или захватить, — как ни в чем ни бывало начал рассказ Лейф. — Многие королевства хотели присвоить ее себе, но безуспешно. В порыве ярости некоторые монархи пытались сжечь лес, окружающий Трион.

— А он и ныне там?

— Именно. Лес — основная граница. Он огромный и до сих пор толком не исследованный. Многие пытались начертить карту, но, как оказалось, внутри леса все меняется. Перемещается каким-то образом. Если в первый свой поход ты обозначил на карте озеро, то в следующий раз оно будет совершенно в другом месте.

— Живет ли кто-то внутри леса? Или на этой территории? — спросила Мелисса, выкладывая тесто в форму.

— О да. Но эти существа не покидают родные места.

— Кого-то мне это напоминает.

— И к ним попасть не так просто. Я два дня вел переговоры, чтобы меня впустили. Как ты понимаешь, ни одного человека там еще не было. — Лейф снова сделал глоток. — Думаю, что они оценят твое желание обсудить с человечеством их место в этом мире. Трион постоянно подвергался нападениям. И, хоть они были безуспешны, им это не нравилось.

— Откуда ты знаешь?

— Дриады рассказали.

— Я что-то читала о них.

— О, они бы тебе понравились. Вместо волос у них копны листьев. А еще они очень заботятся о лесе и чудесно поют. Зимой спят, так что я вовремя успел.

— Не отвлекайся от основной темы. Куда ты ходил и как добывал кожу? От твоих рассказов еще сильнее хочется побыстрее снять проклятие и отправиться в Трион.

— А как же найти родственниц?

— И это тоже, там много вещей в списке.

— До королевы змей меня проводили дриады. Они впустили меня и решили помочь только из-за моей жалостливой истории о бедной Мелиссе, заточенной против воли в непонятном месте. Дриады сказали, что я благородный!

— И скромный.

— А вот королева змей не очень хотела делиться кожей «ради какой-то неизвестной ведьмы». Помогло то, что я упомянул, что способ снять проклятие мы нашли в книжке, которую тебе принес белый лис.

Лис, делавший вид, что спал, навострил уши.

— Теперь мы знаем, что королева змей знакома с Мартой.

Лиса распирала гордость.

— Так что очень удачно, что ты сама хочешь в этот лес, — Лейф стал смотреть куда-то в сторону, — так как я поклялся, что когда ты снимешь проклятие, мы придем туда снова. И ты призовешь Марту для королевы змей.

Мелисса скептически посмотрела на колдуна.

— Что? Она не хотела отдавать ее просто так. А спорить с гигантской змеей я не стал, — оправдывался Лейф. — Зато кожи у меня теперь целый мешок.

— Хорошо. Спасибо тебе.

— Ты погоди меня благодарить. Ты еще не все знаешь. После королевы змей я отправился к русалкам, которые живут у небольшого озера с водопадом. Дриады уже меня не провожали, так что выбираться приходилось своими методами. Когда я пришел к этим хвостатым дурочкам, они чуть меня не утопили. Сказали, что будут говорить со мной только если я войду в воду, — Лейф выдержал драматическую паузу. — Но они не учли, что я хороший колдун.

— Что ты с ними сделал? — спросила Мелисса, доставая основу пирога из духовки, чтобы сложить в нее начинку.

— Когда они накинулись на меня и стали тащить ко дну, я воспользовался своим амулетом на шее — собрался, вложил все силы в заклятье, и их отшвырнуло от меня сильным потоком воздуха. Очень удачно одну из русалок выкинуло на берег, и она не успела доползти до воды. Я придавил ее к земле, выдернул несколько волосков из головы и швырнул ее обратно в озеро. Думаю, их хвостато-чешуйчатое племя меня ненавидит.

— Они чуть тебя не убили!

— Сочту за комплимент, ведь они обычно забирают только тех, кого считают красавчиками.

Мелисса закатила глаза.

— Тяжелее всего было общаться с химерами. Даже окружили меня и хотели напасть. Они не верили, что мне нужны скорлупки яиц для благих целей.

— И как ты доказал обратное?

— Расплакался, — пожал плечами Лейф. — Они не выносят мужских слез. И, предвосхищая твой вопрос, — да, я натер глаза перцем.

Лис посмотрел на колдуна и поймал себя на страшной мысли, что начинает его уважать.

Ведьма вручила Лейфу тарелку с куском пирога, села за стол и уставилась на гостя.

— Ты через все это прошел ради меня?

— Я бы так не сказал, — Лейф задумчиво стал ковырять вилкой пирог. — Я думал об этом, конечно. Скажи мне кто-нибудь год назад, что я стану общаться с ведьмой и буду помогать ей, я бы рассмеялся ему в лицо.Колдун поднял глаза и посмотрел на Мелиссу. — Но я делаю это не ради тебя, а ради себя.

— Это как? — Мелисса даже не понимала, чего хочет добиться этим разговором, но процесс уже пошел. Останавливаться было поздно.

— Я знаю, что если не помогу тебе, то потом буду корить себя. Если бы ты была Стеллой, я бы такими категориями не рассуждал. Я ничего к ней не чувствую. Ты — немного другое. Ты — живое доказательство того, что меня всю жизнь обманывали, и ведьмы вообще другие.

Мелисса не знала, что чувствовать. С одной стороны, ей было приятно, что именно она показала колуну, как ошибались его собратья. С другой, неужели он видит в ней только лишь причину еще больше ненавидеть родственников?

— Поэтому не стоит благодарности. Я был рад помочь тебе, ведь ты в какой-то степени открыла мне глаза, — Лейф допил вино и поставил стакан на подоконник. — А после того, как снимем проклятие, надо будет ехать в Трион снова, чтобы меня не постигла кара. Так что впереди много дел. И зима.

— Это правда. — Мелисса кивнула. — Что ж, тогда я начну варить зелье для ритуала. Все ингредиенты есть.

— А я подготовлю площадку перед домом. Но начну, пожалуй, завтра. Очень хочу посетить баню и как следует выспаться, — Лейф поднялся с кресла, схватил бокал с подоконника и поставил его на стол вместе с пустой тарелкой. — Спасибо тебе за угощение. Увидимся.

— Увидимся. — ведьма закрыла за ним дверь и почувствовала, будто что-то внутри оборвалось.

Она опустилась на кресло, положила себе лиса на колени и стала гладить его.

— Неужели я скоро стану свободной? — спросила она у животного. — Мне так страшно. А вдруг я не выживу там? Оказывается, за пределами четырех деревень столько всего! Справлюсь ли я? Вдруг я себя переоцениваю?

Лис легонько укусил Мелиссу за руку.

— Ты прав, надо успокоиться. Для снятия проклятия нужна холодная голова. Нельзя испортить зелье, иначе все будет зря.

Гори, Мелисса

Ночью ведьме не спалось. Если раньше она мучилась вопросами, зачем живет и почему ей надо уезжать из деревни, то теперь страдала от того, что не знала, сможет ли справиться с последствиями своих исполненных желаний.

— Я действительно думала снять проклятие, — рассуждала она. — Затем я озвучила эту мысль, и лис и колдун сделали все, чтобы она воплотилась. А теперь я боюсь. Потому что когда барьера не станет, у меня не будет причин оправдывать себя.

Мелисса встала с кровати и отправилась на кухню. Сейчас ее освещали только красные греющие кристаллы, и ведьма решила расставить еще и белые, чтобы было не так зловеще.

— Что ж, раз мне все равно не спится, пожалуй, начну варить. — ведьма кивнула и поставила котел на огонь. — Сначала надо растолочь скорлупу яиц химер.

Мелисса достала ступку, положила в нее довольно крупные скорлупки и привычным движением стала толочь их, пока они не превратились в что-то похожее на песок.

— Теперь надо растолочь оранжевый кристалл. — ведьма сверилась с книгой о проклятиях. — Интересно, кто вообще додумался это все смешать?

Из комнаты Мелиссы вышел лис и удивленно посмотрел на свою еще не хозяйку.

— Да, я очень ответственная.

Лис фыркнул, запрыгнул на стул и стал рассматривать все то, что лежало на столе. Параллельно он наблюдал за Мелиссой.

— Теперь нам надо замочить русалочьи волосы в очищающем зелье, а затем завязать их в узел, показанный на картинке. — Мелисса опустила длинные и жесткие волосы в миску с зельем. — Ждем десять минут. Пока что займусь кожей.

Ведьма, вытащив всю змеиную кожу из сумки, пришла в восторг.

— Ты представляешь, какого размера королева, если это все только часть того, что она сбросила? — Мелисса оторвала кусок кожи и стала разрезать его на пять частей. — Смотри и учись. Первый пойдет на самое дно котла. Во второй мы будем заворачивать сушеный базилик. Третий проткнем обожженной иголкой. Четвертый пропитаем лечебной мазью. Пятый пойдет в зелье в самом конце.

Ведьма разложила подготовленные куски кожи в порядке добавления в котел и достала из миски русалочьи волосы. Она скрутила их в странный узел, который, как считал лис, и вовсе на узел не похож, и положила его перед оранжевой пылью из кристалла. Затем Мелисса обратилась к книге.

— Что ж, от меня еще требуется вещь, принадлежавшая моей маме. С этим проблем не будет.

Ведьма открыла старый сундук с маминым барахлом, которая та собирала в течение жизни. Мелисса вынула из него платочек с инициалами и положила на стол.

— Также нам понадобится настой крапивы и моя кровь. — ведьма поставила банку с жидкостью на стол, а рядом с ней положила серебряный кинжал. — Начнем?

Она подошла к котлу с кипящей водой и опустила в него первый кусок змеиной кожи. Вода вспыхнула желтым, но цвет ее не изменился. Через несколько минут ведьма закинула в котел пыль оранжевого кристалла, песок от скорлупы и второй кусок змеиной кожи. Зелье стало гуще и поменяло цвет на болотно-зеленый.

— Пора, — сказала Мелисса и, вооружившись деревянной ложкой, стала мешать жидкость против часовой стрелки. Во вторую руку она взяла книгу и стала шептать слова.

Над котлом стал собираться густой туман серо-синего цвета, и тогда ведьма кинула в зелье третий кусок кожи и узел из волос. Туман моментально исчез, будто втянувшись обратно в жидкость. Мелисса продолжила шептать, пока варево в котле не приобрело ярко-красный цвет.

— Теперь мешаем по часовой и добавляем настой крапивы с четвертым куском кожи. — Сказала ведьма, и лис увидел, как над котлом снова стал скапливаться туман, на этот раз ярко-фиолетовый. — Я перестаю мешать и беру кинжал.

Ведьма сделала надрез по левой ладони и, взяв ею платок, сжала его, чтобы он пропитался кровью. Она добавила его в зелье, и туман снова рассеялся, а жидкость в котле стала цвета парного молока. Затем Мелисса так же пропитала кровью последний кусок змеиной кожи и бросила его в котел. Жидкость стала прозрачной, и ведьма погасила огонь.

Перевязав руку, Мелисса опустилась на стул.

— Знаешь, что самое странное? — спросила она у лиса. — То, что мне придется обмазаться этим зельем. Надеюсь, все получится.

Ведьма посмотрела в окно. Начинало светать, и от этого ей стало не по себе. Время ритуала приближалось.

— Интересно, как там Лейф? — подумала она. — Небось спит еще.

Мелисса подумала было позавтракать, но при одной мысли о еде ей стало тошно. Она явно нервничала и не знала, как успокоиться. Ведьма бросила взгляд на котел и стукнула себя по лбу.

— Хлебну-ка я успокаивающего зелья!

Лис издал странный визжащий звук.

— Точно, мне же нельзя, — вспомнила Мелисса. — Выпью все запасы после. Можешь со мной полежать?

Она устало легла на кровать и положила лиса рядом с собой.

— Я вдруг я что-то напутала, и ничего не получится? — спросила она, гладя его по белой шерсти.

Лис тяжело вздохнул.

— Спасибо, что веришь в меня, — сказала Мелисса и уснула.

Через несколько часов ее разбудил стук в дверь.

— Площадка готова. — с порога сказал Лейф. — Как зелье?

Ведьма указала ему на котел.

— Думаю, я смогу дотащить его к моему дому. — Сказал Лейф.

— Лис, пойдешь с нами? — спросила Мелисса животное. — Посмотришь на ритуал.

Белый встал с пола, показывая, что будет их сопровождать.

— Ты готова? – спросил Лейф.

— Нет, — призналась Мелисса. — Не думаю, что к такому можно подготовиться.

Лейф прошептал что-то, и котел подплыл к самому верху посоха. Все вышли на улицу. Ведьма оглянулась на свой дом, будто прощаясь, и отправилась за колдуном.

Они шли молча. Мелисса не хотела отвлекать Лейфа от тяжелой ноши и слишком переживала, чтобы просто болтать о чем-то. Когда все трое подошли к площадке для ритуала, ведьма была приятно удивлена. Большой участок земли был очищен от листьев, травы и камней, за исключением самой его середины.

Там стоял высокий деревянный столб, который будто подпирали маленькие деревяшки. Вокруг него были выложены крупные камни с нарисованными согласно книге рунами. Лис начал их обнюхивать.

— Баня растоплена, котел я поставил рядом со входом. Кричи, если что-то понадобится, хорошо? — сказал колдун, который успел все приготовить и выйти из дома, пока Мелисса рассматривала место. — Как тебе, кстати?

— Очень хорошо. Спасибо! — ведьма поднялась по ступенькам и скрылась внутри бани.

Лейф сел на крыльцо, поставив рядом с собой красный обогревающий кристалл. Рядом с ним пристроился лис. Они молча ждали.

Мелисса, тем временем, как следует попарилась, намылилась и окатила себя холодной водой. После этого ей предстояло искупаться в зелье. Она взяла ковш и, зачерпнув жидкость из котла, вылила его себе на голову. Зелье стекало вниз по всему ее телу, оставляя невидимые разводы, которые при этом чувствовались на коже странной пленкой. Ведьма окатила им плечи, спину и бедра. Затем она умылась им и залезла в котел ногами. Когда тело стало казаться ей сплошной липкой субстанцией, она засунула в зелье свою одежду для ритуала и как следует ее прополоскала.

Ведьма надела белое платье и, съежившись, вышла на улицу. Было холодно, но ей повезло: ветер обходил это место стороной.

Лейф окинул ее взглядом и встал со ступенек.

— Тебя отнести? Земля очень холодная.

Мелисса покачала головой и направилась к столбу.

— Мне страшно, — сказала она, когда Лейф начал привязывать ее.

— Я тоже не получаю удовольствия — сказал колдун. — Хотя, казалось бы, когда еще я смогу позволить себе по-настоящему сжечь ведьму?

— Ты такой старомодный, — улыбнулась Мелисса. – Но если серьезно, я очень боюсь.

— Мы будем рядом, — сказал колдун и связал ей руки. — Готова?

— Нет.

— Тогда я поджигаю.

Лейф отошел на несколько метров и, направив посох в сторону столба, сказал что-то. Перед тем, как в деревяшки в ногах ведьмы влетел огненный шар, Мелисса подумала о том, как жутко выглядит колдун, который будто бы атакует ее.

Но мысли о нем тут же сменились паникой и ужасом. Огонь поднимался быстро, а камни с рунами стали крутились в воздухе, разгоняя пламя сильнее и сильнее, образуя огненный смерч.

Мелисса закричала. Перед глазами проносились неясные картинки с ее мамой, отцом, Миссис Бри и Алисой. Страшный голос начал громко звучать где-то в затылке. Он говорил о том, что никуда не уйдет.

— Заклинание! — услышала ведьма крик Лейфа из-за огненной стены. — Не забудь произнести его! Мелисса, ты слышишь меня?

Она слышала, но страх парализовал ее. Ведьма задыхалась и не могла произнести ни слова. Дым от горящих деревяшек душил ее, а голос все продолжал глумиться.

— Чтобы избавиться от меня, ты должна сгореть. А ты не можешь! Ты слишком слабая для этого! Хорошо, что тебя заперли здесь, такая сопля бы не выжила в большом мире! — то в правом, то в левом ухе слышала Мелисса.

Она снова закричала. Глаза слезились от дыма, жар огня пугал, а жуткий голос звучал все увереннее и увереннее.

Лис, не видя Мелиссу за столбом огня, но слыша ее крики, метался вокруг. Он скулил и прыгал, боясь приблизиться.

Лейф ждал. Судя по тому, что он видел, ведьме так и не удалось прочитать заклинание. Крики с той стороны огненной стены подтверждали его теорию.

— Стой тут. Если увидишь, что что-то идет не так, беги за помощью, — сказал Лейф лису и побежал к горящему столбу.

— Ты даже предателей раскусить не смогла, глупая, глупая девчонка! — кричал голос, и Мелиссу начало трясти.

Ей казалось, что земля под столбом стала трескаться, и вот-вот она упадет в бездну. Ведьма рыдала, не понимая, что происходит. Поймать какую-то конкретную мысль не получалось, а ощущения были все хуже и хуже. Огненное кольцо стало сжиматься, но в этот раз Мелисса не могла кричать. Страх сковал ее слишком сильно. Она думала, что умирает.

Вдруг Мелисса почувствовала, как кто-то обнимает ее.

— Я с тобой, — услышала она чей-то голос и открыла глаза. Лейф, окруженный огнем, держал ее за плечи. — Давай слезы вытру. — Колдун обхватил ее лицо руками и провел большими пальцами по щекам. — Все хорошо.

Мелисса продолжала всхлипывать.

— Ты помнишь заклинание? Там всего три слова, — Лейф продолжал смотреть на нее. — Скажи.

Ведьма одними губами произнесла их, и огненный столп стал сильнее и ярче. Страшный голос стал кричать так, будто его кто-то пытает.

— Умница, — сказал Лейф и, отпустив ее, упал куда-то за огненную стену.

У Мелиссы захватило дух, а сердце наполнилось яростью. Она почувствовала, как проклятие растворяется и покидает ее маму, покидая это место. Ведьма стала выкрикивать волшебные слова громче. Казалось, что ее душу кромсают топором. Огонь становился все жарче. Мелисса набрала в легкие побольше воздуха.

Высокий и громкий крик вырвался из груди ведьмы, и огонь тут же погас. Она увидела, как ранее невидимый купол рассыпался на ярко-белые светящиеся шарики. Затем ее взгляд упал на черную тень, которая выглядела точь-в-точь как она сама. Все было таким же, за исключением глаз. Они горели желтым. Тень улыбнулась острыми зубами, подошла к лежащему без сознания Лейфу и попыталась поцеловать его в лоб.

— Не смей прикасаться к нему! — заорала Мелисса и тень, издав рев, растворилась в воздухе. Белые светящиеся шары продолжали падать с неба, постепенно пропадая в земле.

— Лис! — закричала ведьма. — Ты здесь?

Белый, тут же оказавшись около нее, радостно запрыгал.

— Грызи веревки. Нам надо помочь ему. — сказала Мелисса и стала ч двигать руками, надеясь, что веревки, подпорченные огнем, поддадутся.

Освободившись, она еле затащила колдуна в дом. Мелисса пожалела, что не умеет пользоваться посохом.

— Надо осмотреть его, — сказала ведьма, глядя на Лейфа, и, потеряв сознание, рухнула на пол.

Новое украшение

Лис смотрел на два бездыханных тела, лежащих на полу. Он понимал, что никак не сможет им помочь. Звать кого-то из деревень он тоже не хотел — понимал, что Мелисса расстроится.

Тогда белый стал таскать амулеты, камни и другие странные вещицы из спальни колдуна. Обложив ими Лейфа и Мелиссу, лис стал надеяться, что это окажется полезным. Он лег между ними и стал ждать.

Спустя пару часов лис услышал, как зашевелился Лейф. Он подошел к колдуну и ткнул его носом в щеку. Лежащий открыл один глаз и уставился на лиса.

— Очень замечательно, — сказал колдун и, развернув голову к потолку, глубоко вздохнул. — Мелисса в порядке?

Лис заскулил.

— Я бы вскочил сейчас героически, будто это прибавило мне сил, но это не так. Мы же не в книжке про рыцарей, — Лейф медленно повернул голову и посмотрел на ведьму. — Тело болит.

Лис стал прыгать вокруг колдуна, всем видом показывая, что готов помогать. Лейф закрыл глаза и стал медленно дышать. Через несколько минут он попросил лиса притащить ему посох. Белый принес в зубах оружие колдуна, и тот, слабо обхватив его, стал читать какое-то заклинание. Шар засветился зеленым, и свет облепил тело Лейфа.

— Теперь ждем, — сказал колдун, и лис стал наблюдать, как полоска света становится все тоньше, будто впитываясь в тело.

Когда свет исчез, Лейф попытался встать, опершись на посох.

— Можешь принести книгу о проклятиях? — спросил колдун. — Вдруг там есть какие-то комментарии насчет состояния Мелиссы.

Лис подпрыгнул и выбежал на улицу. Ночь уже опустилась на лес, и это было очень хорошо — до дома Мелиссы он добрался быстро. Белый схватил книгу, и уже перед самым выходом обернулся и осмотрел кухню. Увы, никакой баночки с мазью видно не было.

Когда он вернулся в дом колдуна, Лейф уже мог медленно ходить. Колдун вытащил книгу из зубов лиса и стал искать раздел с проклятием Мелиссы.

— Тут сказано, что она будет в отключке от нескольких часов до трех дней. Большой разброс, ты не находишь?

Лейф задумчиво посмотрел на не хозяйку.

— Давай я перенесу ее в кровать. Амулеты должны помочь. И да, не вздумай ей рассказывать, что я не сам ее нес, а перемещал с помощью посоха.

Лис закатил глаза и фыркнул.

Когда Мелисса с колдуном исчезли в комнате, белый решил перенести все амулеты обратно. Он справился быстро, но захотел задержаться в спальне. Оглядев ее, белый заметил, что на фоне завалов из волшебных ожерелий ведьма просто теряется где-то внутри кровати.

— В этом месте может исчезнуть кто угодно, — подумал лис и вернулся на кухню.

Колдун рассматривал свою худую и красную спину. Только сейчас лис заметил, что штаны и рубашка Лейфа представляли собой просто куски обгоревшей и дырявой ткани.

— Амулет меня спас, — сказал колдун, переведя взгляд на лиса. — Если бы не он, я бы сильно обгорел.

Лейф сжал зубы и стал раздеваться. В некоторых местах ткань прилипла к коже из-за крови, и колдун корчился, пока отдирал ее. Он достал мазь, которую однажды оставила у него Мелисса, и обработал ей все самые болезненные участки.

Он сел за стол, не опираясь на спинку стула. Вокруг него стояли синие охлаждающие кристаллы, и постепенно с лица Лейфа исчезла гримаса боли. Его губы растянулись в хитрой улыбке.

— Скажи, насколько шикарно я смотрелся, когда прыгал прямо в огонь? Жаль, никто не видел.

Лис покачал головой.

— Ты слишком суров к тому, кто спас твою хозяйку.

— Она мне не хозяйка. — подумал лис.

— Мог бы и подыграть. — не сдавался Лейф.

Оба уставились на открытую дверь спальни, в которой лежала Мелисса. Каждый подумал о своем. Лис о том, не испугается ли она комнаты, в которой очнется. Лейф же представил, что им придется обсудить то, что он сделал.

— Я бы чего-нибудь съел, — сказал колдун и направился в подвал. — Надеюсь, ты тоже голодный, но то, чего я хочу, готовится почти четыре часа.

Лис неодобрительно фыркнул, но его заверили, что до основного блюда можно будет кусочничать. Из погреба Лейф вернулся с корзинкой. В ней лис учуял говядину, тыкву, лук, чеснок и морковь.

— Сейчас еще принесу бочонок с пивом. Обещай, что не стащишь мясо. — Колдун серьезно посмотрел на лиса, который тут же сделал невинную морду. — Больше мяса у меня нет, придется готовить из тебя.

Если бы лис не поймал себя в этом странном игривом настроении, он бы обиделся. Во-первых, Марта не воспитывала его вором. Во-вторых, где это видано — есть лису? Однако после прыжка колдуна в самое пекло белый был готов заранее простить его. Лис даже почувствовал, что с этим странным самовлюбленным типом можно расслабиться. За колдуном не надо было следить, как за врагом, и не надо было волноваться, как за Мелиссу.

— Держи, за терпение. — колдун кинул лису кусочек мяса. — Томиться это все будет долго. Семейный рецепт! Чувствуешь себя особенным?

Лис чувствовал, что наконец-то съел хоть что-то. Особенного в этом было мало, зато много приятного.

— Кстати, — продолжил колдун, нарезая лук полукольцами, — в книге написано, что Мелиссе придется пить какое-то зелье. Ты не знаешь, оно у нее готово?

Белого осенило: они напрочь о нем забыли. Конечно, они ведь занимались походами к Питерсам и зельем для поиска их детей!

— Какая дурость эта вовлеченность в чужие судьбы! — подумал лис.

— Судя по твоим глазам, зелья нет, — прокомментировал Лейф, очищая морковку от кожуры. — Придется его сварить, пока она в отключке. Будем надеяться, что я все правильно помню, и оно простое.

Лейф закинул овощи к мясу и стал изучать книгу.

— Да, в сложном зелье она купалась, чтобы ритуально сгореть, — выдохнул колдун. — Нам с тобой остается лишь последовать рецепту и оставить его томиться под крышкой несколько часов. Сварим небольшой котел, а как Мелисса очнется, пусть сама разбирается.

Лис укоризненно посмотрел на Лейфа.

— Что? — возмутился тот. — Зелья — это даже не мой профиль! Видел бы мой дед, чем я занимаюсь, знаешь, куда бы он засунул мне мой посох?

Белый не хотел знать, но колдун очень четко указал направление.

— Я пойду разведу костер, а ты следи за котлом, — сказал Лейф, заливая пивом говядину с овощами. — Если что-то пойдет не так — зови, и я всех спасу. Как обычно.

У лиса уже болели глаза, чтобы их закатывать, так что он демонстративно повернулся спиной к колдуну и уставился на булькающее пиво. Пахло вкусно, но белый понимал, что блюду готовиться еще часа три.

Он подумал, что потерял бдительность. Настолько был захвачен эмоциями ведьмы, что напрочь забыл о втором зелье, а ведь оно было очень важно! Никто не знал, как поведут себя остатки проклятия, если планомерно и основательно не искоренять их специальным отваром. Хорошо, что выскочка-колдун обратил на это внимание!

Лис пообещал следить за тем, чтобы Мелисса запаслась ими впрок. Иначе он не ученик Марты.

Остаток вечера он наблюдал за Лейфом, кружившим между котлами. Белый переживал, что колдун что-то напутает, и вместо зелья ведьма получит странное пойло, которое не только не поможет, но даже сделает хуже, чем было.

— Как было бы здорово, — подумал лис, — если бы я понимал, что зелье плохое не только когда оно окончательно испорчено, но и когда просто что-то идет не так.

— Было бы полезно научиться парочке ведьминских подходов, ты не находишь? — услышал он Лейфа. — Безусловно, колдуны продвинулись гораздо дальше в использовании магии. Это ясно как день. — колдун прокашлялся. — Но все же чувствуется нехватка другой стороны знаний.

Лису сложно было понять, что в голове у этого зазнайки. С одной стороны, от всегда приходил к ним на помощь и даже признавал свои ошибки. С другой, он вел себя несерьезно, будто он сам по себе такой добряк, а этого просто не могло быть. Колдуну явно было что-то нужно. Но что?

— Прошу к столу, — сказал Лейф, положив лису порцию говядины. – Зелье я сварил. Надеюсь, правильно.

Лис отправился на улицу, чтобы обнюхать котел. Все еще было темно, и белый отчетливо видел место сжигания Мелиссы. Он поежился. Страшно было вспоминать.

Котел не пах ничем опасным, но лиса что-то тревожило. Он огляделся и принюхался. Еле заметный запах, прячущийся в аромате зелья и говядины, отдавал чем-то неприятно-сладким. Лис напрягся еще сильнее и попытался найти источник. Он вернулся в дом, где тут же зашипел на Лейфа, который попытался что-то сказать. Белый переживал, что с Мелиссой может быть что-то не так, и, увы, его худшие ожидания сбылись.

Лис вошел в спальню колдуна и завизжал. Зубастое черное создание, что пыталось укусить Лейфы, сейчас сидело на Мелиссе, пуская слюни ей на шею. Белый кинулся на существо, но оно растворилось в воздухе.

— Оно не исчезло тогда! Оно просто переместилось! — подумал лис, а потом испугался еще больше. — И ему плевать на амулеты колдуна!

На грохот прибежал Лейф. Увидев скалящееся существо, сидящее в углу, он произнес какие-то слова и, начертив посохом в воздухе огромный символ, направил шар на него.

В одно мгновение все амулеты в комнате поднялись в воздух и, кружась, образовали вихрь вокруг существа. Оно стало верещать и брыкаться, пытаясь прорваться сквозь ветряные потоки, но у него ничего не получилось. Амулеты наступали и, зажав его, соединились в один, заключив в себе черную тень.

Колдун поднял кулон и положил его рядом с Мелиссой. Лис удивленно посмотрел на Лейфа.

— Да, это выглядит странно, но знаю, что делаю. — вздохнул хозяин дома. — Проклятие же колдуны накладывали. — Лейф осмотрел полупустую комнату. — Интересно, кто мне вернет вложения?

Как ни в чем ни бывало он уселся за стол и продолжил есть. Лис с обалдевшим видом таращился на него, ожидая пояснений. Колдун делал вид, что не замечает этого.

— В общем, — сдался колдун, — то, что ты видел — это, собственно, и есть проклятие. Мелисса для него — дом родной, поэтому оно стремится вернуться назад. Поэтому надо пить зелье. Я думаю, Мелисса не выпила его сразу после ритуала, и это было ошибкой. Теперь проклятие живет в кулоне, а твоя дорогая хозяйка должна носить его с собой до тех пор, пока не выпьет достаточное количество зелья.

Лис кивнул.

— Проблема в том, что ей нельзя быть далеко от кулона, иначе проклятие вырвется из него из-за безумного расстояния до своего вместилища. И разбивать кулон нельзя, иначе можно не успеть или не смочь снова сковать это существо.

Колдун вздохнул.

— А еще мне кажется, что оно вообще появилось из-за того, что я вмешался в ритуал.

Решение принято

Мелисса очутилась посреди лесной поляны. Ведьма сидела на траве, опершись спиной о большой старый пень, рассматривая свои руки. Они выглядели как обычно, за исключением одной маленькой детали: ногти стали длинными и будто окрашенными серебряными блестками. Ногти переливались на солнце и были очень крепкими. Острыми. Мелисса провела ими по пню и поцарапала дерево.

— Занимательное зрелище, — подумала она и вспомнила, что в последний раз была на кухне рядом с бездыханным телом колдуна. — А как я тут оказалась?

Она встала, отряхнула платье и отправилась вглубь незнакомого леса. До заката было еще далеко, так что Мелисса решила пройтись, попутно оставляя по пять длинных царапин на стволах деревьев. Ведьма не боялась заблудиться, ей было интересно пользоваться новинкой своего образа.

Через сорок минут блужданий она нашла впадину, внутри которой стоял дом.

— Марта! — узнала Мелисса очертания из путешествия лиса, которые показывал ей Лейф. — Надо спуститься и поздороваться.

Она ловко съехала с пригорка, дошла до двери и постучала.

— А я уж думала, ты не придешь, — раздался знакомый голос, и дверь распахнулась. — Входи и поворачивай направо.

Мелисса послушалась и обнаружила старую ведьму в большом кресле у холодного камина. Рядом с ней стояла пустая лежанка и милый столик с чайником, двумя чашками и цукатами на блюдце.

— А где лис? — спросила гостья.

— Снежок не может здесь быть, он ведь не был проклят, — улыбнулась Марта. — В этом он на нас не похож.

— О, и вы тоже, — с грустью сказала Мелисса и присела на свободное кресло. — Но вы ведь смогли его снять, верно?

— Конечно. Запомни, чем сильнее ведьма, тем вероятнее ей придется довольно часто снимать с себя проклятия. Особенно если она не подготовлена как следует.

— К этому можно подготовиться? — Мелисса удивлялась все больше и больше, наблюдая, как чайник сам разлил горячий напиток по чашкам.

— Колдуны в этом вопросе весьма подкованы. — Марта взяла блюдце с кружкой и сделала глоток. — Думаешь, почему они таскают с собой столько барахла? Да, накладно, но зато проклятия не прилипают. Но мы, Мелисса, можем пойти еще дальше. — старая ведьма внимательно посмотрела на свою гостью. — Мы можем сделать так, чтобы проклясть нас было невозможно. Увы, когда я об этом подумала, уже была одной ногой в мире духов.

— Как это сделать? — Мелисса взяла чашку в руки. — Я бы очень хотела, чтобы никого это не...

— Для начала, стоит сделать это не ради других, а ради себя, — прервала ее Марта. — Твое окружение повлияло на тебя, на мой взгляд, очень странно. Ты первая жертвенная ведьма на моей памяти. И это при том, что они сделали с твоей матерью.

Мелисса поджала губы. Крыть ей было нечем, и она была согласна с Мартой. Но все же, пользоваться благами магии единолично не казалось ей правильным.

— Мы ведь должны помогать...

— Кому должны? — с грохотом поставила чашку на стол старая ведьма. — С чего вдруг? Мы что, что-то кому-то обещали? Заключали контракты? Может, брали в долг?

Мелисса молчала. На нее еще никогда так не давили.

— Мы — это кто? — продолжала Марта. — Все ведьмы? Или конкретно ваш род? Посмотри, что стало с тобой, когда ты избавилась от проклятия!

— Вы про ногти?

— Иди в зеркало посмотрись, — более спокойно сказала хозяйка дома. — Прямо по коридору, рядом с дверью.

На ватных ногах Мелисса отправилась к зеркалу. Добравшись, она ахнула. В отражении она видела очень странную версию себя. Седые пряди стали блестеть серебром, как и ногти. Ресницы и брови побелели, ее зеленые глаза на их фоне стали казаться ярче. Ведьма увидела белые и синие полосы вокруг шеи и стала отодвигать одежду, чтобы разглядеть их получше. Похоже, полосы спускались по плечам до самых запястий. Возможно, теперь они были по всему телу.

— И это проклятие еще до конца не снято! — весело крикнула Марта из комнаты. — Представь, что будет потом!

Мелисса вернулась к старой ведьме и свалилась на кресло.

— Хочешь знать, почему так? — спросила Марта и, увидев кивок, продолжила. — Потому что оно консервировало в тебе магию. Теперь ты сняла его, и она проявляется так, как может. Ты бы поняла, что гораздо слабее других ведьм, если бы с ними встретилась. Это не только из-за недостатка образования, но и из-за проклятия. Теперь сил у тебя должно прибавиться, но и с этими знаками отличия придется провести всю оставшуюся жизнь.

— А все из-за людей, — опустила голову Мелисса. — Не только из-за Алисы и миссис Бри, но и из-за того мужчины, который преследовал маму.

— Отвратные представители есть среди всех, но людей хотя бы можно держать в узде... — сказала Марта и потянулась за цукатами. — Да и других тоже, главное, найти правильный подход. — Ведьма взяла еще один. — Не живи прошлым. Пусть твой облик будет напоминать тебе о том, какое будущее ты хочешь.

— Я хочу помочь им, но они не ведают, что творят, — сказала Мелисса.

— Так укажи им верный путь. Кто, если не ты? — Марта снова взяла в руки чашку. — Ты ведь не хочешь больше жить рядом с этими людьми?

— Не хочу, но дело не только в этом. — Мелисса потерла виски. — Я хотела уйти, посмотреть мир. Теперь мне еще надо найти то, что когда-то спрятала самая первая ведьма в нашем роду. И, к тому же, я должна Лейфу, так что предстоит пойти в Трион к королеве змей. Но теперь я хочу собрать как можно больше информации об окружающем мире и придумать, как выстроить новый порядок.

— Чуть не забыла! — прервала Мелиссу Марта. — А зелье ты выпила?

В этот момент Мелисса поняла, как дико она облажалась.

— Это объясняет и твои новые отметины на теле, — пожала плечами Марта. — В любом случае, действие проклятия снято, и ты свободна. По крайней мере, пока.

Ведьма открыла глаза. Она лежала в комнате колдуна, в которой явно поубавилось вещей. Рядом с ней лежал большой серебряный кулон с черным камнем внутри. Мелисса взяла в руки и почувствовала, как до боли знакомая сила откликнулась откуда-то изнутри камня.

— Запечатанный остаток проклятия, — догадалась Мелисса. Она прижала медальон к груди, и сила внутри него успокоилась. Ведьма застегнула цепочку на шее и вновь посмотрела на камень. — Не хочешь так просто покидать меня, да?

Она чувствовала какую-то странную нежность к существу, которое заточили в камне рядом с ней. Казалось, будто их двоих связали против воли, и они вынуждены были существовать вместе настолько долго, что уже не особо могли жить друг без друга.

— Странно это, — сказала Мелисса и встала с кровати.

Но не успела она сделать это, как в комнату вбежал лис и завалился на ведьму. Он скулил и лизал ее лицо, а она хохотала и просила перестать. Когда они отлепились друг от друга, Мелисса заметила стоящего над кроватью Лейфа.

— Пей давай, — сказал он и протянул стакан с какой-то жидкостью. — Твое новое амплуа обсудим позже.

— Ты сам сварил? — спросила она. — Спасибо.

— Ты дрыхла два дня, — сказал колдун. — За это время я кое-что выяснил. А ты все это время... Менялась.

Мелисса Нова

Лис, если бы мог, рассказал Мелиссе о том, как Лейф приходил подержать ее за руку и обнаруживал новые серебряные ногти. Как долго он их рассматривал и как вздрагивал каждый раз, когда видел отблески на белых прядях или новую бело-синюю отметку на руке или шее.

Еще он бы рассказал, как колдун шерстил все книги, которые у него были, чтобы найти этому объяснение. Ибо в книге о проклятиях ничего подобного не обнаружилось.

— Из-за того, что ты никак не могла сосредоточиться, я вынужден был сигануть в огонь, — сказал Лейф, накрывая на стол и почти не бросая взгляда на Мелиссу. — И что ты думаешь? Это возымело побочный эффект!

— Какой? — удивилась ведьма. — Барьер ведь рассыпался. И чувствую я себя отлично.

— Видела ли ты черную зубастую тень? — спросил колдун.

— Да, — насторожилась Мелисса. — Она пыталась тебя укусить, но я наорала на нее, и она растворилась в воздухе.

— Эта тень не исчезла, а переместилась. Твой боевой товарищ обнаружил ее, когда она сидела на тебе и пускала слюни. Я заключил ее в медальон.

Ведьма приложила ладонь к телу, там висел кулон.

— Я перерыл все книги, которыми располагал, — сказал колдун. — И почти нашел подтверждение моей теории о том, что эта тень появилась из-за того, что я вмешался в ритуал.

— То есть это что-то вроде нашего ребенка?

— Мы, колдуны, именно так и размножаемся. — закатил глаза Лейф.

— Находим проклятых женщин и вмешиваемся в ритуалы, чтобы получить черную зубастую тень с кучей слюней. Ты думаешь, чего с тобой таскаюсь?

— И правда, почему? — Мелисса решила воспользоваться ситуацией.

Лейф, развернулся и наконец взглянул на нее при свете дня. На долю секунды на его лице отразилось удивление, но он быстро пришел в себя.

— Извини, мне надо привыкнуть к твоему новому образу. В полумраке он не казался таким впечатляющим. — колдун сел за стол и стал разливать чай. — К тому же, твои глаза все еще горят синим, и это добавляет антуража.

— Не уходи от темы. — Мелисса решила прицепиться к вопросам своей внешности чуть позже. — Почему ты сидишь здесь и помогаешь мне?

— Если честно, я хочу научиться основам вашей магии. — Лейф взял кусок хлеба и макнул его в яичный желток. — Я считаю, что мне недостает этого, чтобы двигаться дальше.

— И все?

— А если бы я помог тебе снять проклятие, ты бы точно не отказала мне в обучении. Хоть ведьмы и не берут себе учениц. Я все-таки не Стелла.

Мелисса задумалась.

— Хорошо, я научу тебя. Но тогда и ты научи меня основам своей магии. — Ведьма медленно взяла вилку и стала ковырять яичницу.

— Я согласен, но почему ты на это решилась?

— Я хочу, чтобы ведьмы и колдуны объединили свои силы и вместе создали новый мир, в котором люди относятся к нам не как к обслуге.

Лейф подавился.

— Знаю, это звучит дико, — заговорщески продолжила Мелисса. — Но зачем нам быть против друг друга, если мы можем объединиться ради лучшего будущего?

Откашлявшись, колдун в упор посмотрел на ведьму.

— Да, твой новый образ больше подходит под твои недавно появившиеся идеи. Объединить ведьм и колдунов, вот это ты придумала.

— Почему нет? — Мелисса взяла кусок хлеба и стала намазывать на него масло. — Мы же с тобой ужились.

— Тебе не приходило в голову, что мы — исключение?

— Нет. Уверена, что мы можем стать отличным примером.

— Или ужасающим предупреждением.

— И начнем мы с того, что все впечатлятся нашей силой, — решила Мелисса игнорировать слова колдуна. — Помнишь слова Марты? Что если мы объединим подходы, сможем создать нечто новое в стиле обращения магией. Еще мы дойдем до земель Трион и наверняка сможем научиться чему-то у их обитателей.

— С какой стати они будут нас учить?

— С такой. — Мелисса дожевала бутерброд и стала намазывать новый. — Мы пообещаем им защиту и, что будет самым вкусным для королевы змей, — новое положение людей.

Лис с восхищением наблюдал за новой Мелиссой. Она была увереннее, конкретнее, целеустремленнее. Она знала, чего хочет. Она даже представляла, с чего можно начать. Невольно он подумал, что его заслуги в этом нет, но определенно чувствовалось влияние Марты.

— Если так дальше пойдет, — подумал лис, — я даже признаю ее хозяйкой.

— Но мне нужен ты, — посмотрела Мелисса на колдуна. — Без тебя я не справлюсь. — Она повернулась к лису. — И без тебя, конечно. Я нуждаюсь в вас обоих. Мой новый мир — тоже. Лис пойдет со мной, я уверена. А ты, Лейф?

Лицо Мелиссы растянулось в обычной мягкой улыбке.

Колдун чувствовал себя странно. С одной стороны, ведьма, которую он знал, сильно изменилась. Казалось, что за одну ночь, хотя он понимал, что ошибается. Эта ее часть прорывалась наружу уже очень давно. Он не мог понять, он восхищен или испуган, но пасовать не хотел. А еще ему было страшно любопытно, куда их приведет ее затея.

— Хорошо, — сказал он. — Но обещай прислушиваться ко мне, если тебя будет нести куда-то не туда.

— И ко мне! — сказал бы лис, но вместо этого положил передние лапы на колени Мелиссы.

— Уже давно это делаю. Поэтому и прошу тебя пройти этот путь со мной. — Мелисса хитро улыбнулась. — Будешь моей правой рукой! После лиса, естественно.

— Еще чего! — хмыкнул Лейф и кинул в Мелиссу недоеденным бутербродом.

Этим утром ведьма, лис и колун договорились быть вместе.

Муза

После завтрака с Лейфом Мелисса отправилась к себе. Она вышла из дома колдуна и решила не смотреть на остатки ритуала, а выйти прямо к дорожке, ведущей в глубь леса. Однако, пройдя несколько шагов, ведьма резко развернулась и решила пойти по голубому следу, из-за которого ее глаза все еще светились синим пламенем.

— Я ведь могу покинуть этот лес, — говорила Мелисса белому лису, бегущему за ней. — Почему бы не попробовать прямо сейчас?

Идя по следу, они дошли до места, в котором в прошлый раз проклятие преградило ведьме дорогу. Как и тогда, лис спокойно прошел дальше и остановился у пня.

— Я сейчас, — сказала Мелисса и, закрыв глаза, вытянула вперед левую руку. Ей было страшно — вдруг что-то не получилось?

Она медленно двинулась вперед.

Ведьма сделала несколько осторожных шагов и услышала визг лиса. Она открыла глаза и обнаружила себя за пределами бывшего купола. Ничего не произошло. Она была свободна.

Мелисса победоносно закричала и стала прыгать вместе с лисом.

— Получите, чертовы колдуны! — вопила она, несясь за лисом. — Получите, Бри и Алиса! Теперь я буду делать, что хочу! Как хочу! Когда хочу! Никто меня не остановит!

Через несколько минут Мелисса сорвала голос. Так она вспомнила, что пора идти дальше и молча улыбалась всю дорогу, продолжая иногда подпрыгивать.

Она смотрела на незнакомые места и поражалась тому, что от нее столько лет были скрыты такие сокровища. Многовековые деревья, из которых, казалось, можно построить несколько домов. Странные ягоды, каким-то образом созревшие зимой. И плотно сидевшие друг к другу в голых кустах пичуги. Обо всем этом хотелось узнать побольше и изучить.

— Сконцентрируйся, — подумала она, — сейчас твоя цель — то, что находится в конце этой синей тропы.

Однако, проведя в пути еще час, Мелисса стала сомневаться, что поиск дастся ей так просто.

— И с чего я решила, что это что-то будет спрятано недалеко от нашего дома? — пришла мысль в голову ведьмы. — Первая наверняка жила не в наших краях, да и не могла она знать, что я буду здесь. Или могла?

К сожалению, конца и края видно не было, и Мелисса решила повернуть назад.

— Будет странно умереть в лесу в первый же день, как я обрела свободу, — решила она. — Надо пользоваться ею мудро.

На обратном пути ведьма не удержалась и собрала немного красных ягод. В частности, потому что лис протестовал.

— Они же ядовитые, дурочка! — позволил он себе подумать такое, пока всеми силами пытался ее остановить. — Что ты собралась с ними делать?

— Не переживай, я знаю, что с ними что-то не так, — сказала Мелисса. —- Иначе они бы тут не висели, пока эти милые птички греются в облысевших кустах. Ты за кого меня принимаешь?

— Мне кажется, это очевидно. — лис закатил глаза и гордо отправился вперед. — И все же. Зачем они ей?

Если бы Мелисса задалась этим вопросом, у нее бы не было ответа. Она поддавалась доселе невиданным желаниям, которые, как ей казалось, похожи на интуицию или инстинкты. Набрав примерно стакан, ведьма последовала за лисом, подмечая, что не сильно замерзла, хотя они брели по лесу несколько часов.

— Видимо, это то, о чем говорила Марта. Я буду меняться.

Дома она сложила ягоды в банку и поставила ее на видное место, чтобы не забыть. Ведьма растопила баню и, раздевшись, села на деревянной скамейке. Она посмотрела на таз с водой и вздрогнула.

Воспоминания о ритуале сильно ее тревожили. Он дался ей тяжелее, чем планировалось. И повлиял на нее сильнее, чем хотелось. Вновь ведьма представила, обливает себя зельем, как горит, привязанная к столбу. Как Лейф прорывается к ней сквозь стену огня. В этот момент Мелисса поняла, что панически боится, что кто-то проклянет ее снова. И ей придется заново переживать то, что произошло. Ведьма вспомнила свой сон, в котором она была привязана к столбу, окруженная огнем.

— Видимо, относительно вещий все-таки был. — решила она.

Ведьма облила себя водой и стала мылиться. Ей показалось, что так ей удастся отогнать дурные мысли. Мелисса внимательнее рассмотрела свое тело.

Сине-белые полосы причудливыми узорами шли от запястий вверх по рукам и плечам, переплетались на шее и расходились по спине, груди и животу. Полосы заканчивались на пятках, пройдя через бедра и голени. Когда она увидела их во сне, она испугалась. Теперь, рассмотрев их внимательнее, Мелисса поняла, что они ей нравятся. Чувство, что такие отметины есть только у нее, что они отражают тот опыт, который у нее есть, и означают силу, которая в ней просыпается, ей нравилось.

— Я ощущаю свою исключительность и гордо буду носить это отличие, — подумала она и захохотала. — Неужели, самомнение Лейфа передалось и мне?

С волосами она смирилась давно, еще со времен испорченного зелья. А вот ногти...

Мелисса представила, как тяжело будет месить тесто для пирога и поморщилась. Оно будет застревать в ногтях, и это явно не то, с чем ей хотелось бы мириться.

Выйдя из бани, она переоделась и поставила воду греться. Лейф дал ей с собой говядину с овощами и немного хлеба с маслом. Мелисса не чувствовала сильного голода, так что остановила свой выбор на бутербродах. Когда она складывала их на тарелку, в дверь постучали.

Лис вскочил и подбежал ко входу.

— Значит, не Лейф, — сделала вывод Мелисса. — К нему бы ты не побежал.

Ведьма открыла дверь. На пороге стояла пожилая женщина. За спиной у нее висел огромный рюкзак, к которому были привязаны котелок и пара дровишек. В руках она держала мандолину.

— Добрейший вечерочек! — весело сказала женщина. — Не приютите ли барда? Хлопот он не доставит, правда!

Мелисса и лис переглянулись. Белый не видел никакой опасности. Ведьма тоже.

— Проходите, — сказала хозяйка дома. — Но только на одну ночь.

— Спасибо на этом, ведь больше не надо. Какая чудная у вас, кстати, хата!

— Вы голодны? — спросила Мелисса, из-за всех сил стараясь игнорировать странные манеры женщины.

— Прямо, как волк, спасибо, миледи, я буду рада любой вашей снеди! —

Лис начал скулить. Его раздражали дурацкие рифмы.

— Расскажите, пожалуйста, о себе, — попросила ведьма, закидывая в котел говядину. —– Как вас зовут, чем вы занимаетесь и что делаете в наших краях?

Оказалось, что женщину звали Фасоль, и она была бардом. Ей было всего пятьдесят пять, хотя выглядела она значительно старше. Уже полностью седая, с обвисшей морщинистой кожей лица, ей можно было дать лет семьдесят. Мелисса решила, что жизнь эту даму точно помотала. Но, оказалось, что гостью ее внешний облик совершенно не беспокоил, и она привыкла к удивлению людей.

Ведьма поставила перед бардом тарелку с говядиной, а сама стала есть бутерброды.

— Почему вас не испугало то, как я выгляжу? — спросила Мелисса.

Женщина проглотила кусочек мяса и расплылась в блаженной улыбке.

— Очень вкусно, благодарю.За домашнюю еду. Внешность твоя не пугает меня. Я долго бродила, знаю, что нет у неемерила, скажу без смущения, только внутренние ощущения.

Лис не хотелбросать Мелиссу одну, но он не мог дальше терпеть манеры этой женщины. Белый лег в самом дальнем углу и попытался прикрыть уши лапами.

— Извините его за бестактность, — cказала ведьма, обратив внимание на то, как женщина смотрит на животное. — Он не любит гостей.

— Думаю, его раздражают мои стихи, — хохотнула женщина. — Ничего, он просто не моя аудитория.

— И ты все это время могла говорить нормально?! — возмутился про себя лис. — Издевательство!

— Фасоль, а что привело вас в наши края в такое время? — спросила Мелисса.

— Я ведь зарабатываю песней. Поэтому я всегда в пути. Ищу сюжеты. Иногда передаю послания. Меня много где знают, — бард отодвинула от себя пустую тарелку. — И я тут уже бывала.

— Правда? — удивилась ведьма. — Значит, я пропустила.

— Я выступала на ферме, — кивнула гостья. — Много лет назад. А сейчас направлялась в столицу. Однако по пути не нашлось ночлега. Пришлось к вам завернуть. И не зря. Напишу о тебе песню.

— Не стоит, — сказала Мелисса. — Я пока что не хочу всемирной славы, но как только мне понадобится песня, я вас разыщу.

— Понимаю, — гостья кивнула. — Просто сказ о прекрасной деве? Без подробностей.

— Уговорили, — ведьме льстило, что о ней вот так сразу хотят написать песню, но все же такой подход Фасоли немного пугал. Как выяснится позже — не зря. — Только сильно не приукрашивайте.

— Достоверность — мое все.

Бард провела ночь в одной из спален, а утром с благодарностями покинула дом Мелиссы.

Выход в люди

Несколько дней Мелисса готовилась к походу за неизвестной вещью, к которой вела давно зачарованная тропа. Увы, сие колдунство указывало только направление. Ни расстояния, ни местности ведьма знать не могла. Из-за этого она старалась максимально подготовиться.

Лис с любопытством наблюдал за огромным мешком, который ведьма пыталась взвалить себе на спину.

— Да, так тяжело, но ты не волнуйся, — сказала она. — Я знаю одно практичное заклинание. И да, буквально. Только одно практичное.

Она взмахнула рукой вокруг мешка и прошептала какие-то слова. Мешок окружили золотые пылинки, и он уменьшился в несколько раз.

— Теперь я могу просто положить его в мою сумку и даже не беспокоиться о том, что в нем разобьются банки с зельем! — гордо сказала Мелисса и взглянула на время. — Кстати, пора пить!

Ведьма ловко откупорила один из пузырьков, которые теперь занимали добрую половину навесных шкафов.

— Твое здоровье! — сказала она лису и залпом выпила жидкость. — А теперь пойдем. Есть надежда, что если выйдем сейчас, то к ночи вернемся.

Они заперли дом и отправились на поиски семейного сокровища. Через несколько дней должен был наступить январь, а снега так и не было, несмотря на приличный холод. Ведьма не знала, с чем связать такую аномалию, но она мало ее беспокоила. Ее занимали вопросы поважнее.

— Что мы имеем? — рассуждала она, обращаясь к лису и огибая знакомые кусты с птичками. — В этом году случилось много всего. Сначала появился ты, затем Лейф, — ведьма загибала пальцы. — Потом я сняла проклятие, узнала семейную тайну, а теперь иду разгадывать новую. Ах, да, параллельно помогая людям.

Лис не видел противоречий.

— Что впереди? — продолжала Мелисса. — Я нахожу какую-то вещь, и мои глаза, наконец, перестанут светиться и пугать меня по ночам. Мы с Лейфом готовим мой дом к максимальной защите в мое отсутствие, а затем вместе едем в земли Трион. Там мне надо будет встретиться с разными существами и рассказать им о моей идее.

— Интересно, насколько реальны твои планы, — лис уже привык к новой Мелиссе, и его природный скепсис начал возвращаться.

— И, прежде чем воплощать ее, и мне, и Лейфу предстоит стать сильнее. — она вздохнула. — Боюсь, что порой одной идеи и харизмы будет недостаточно. Придется показать, на что мы способны.

Лис был согласен. Слова мало чего стоили, если ты не мог подкрепить их чем-то существенным.

Они дошли до места, в котором развернулись в прошлый раз, и отправились дальше. Проведя в пути еще час, они решили остановиться.

— Давай отдохнем здесь и поедим, — предложила Мелисса. — Заодно погреемся.

Ведьма увеличила свой походный мешок, достала из него шатер, бутерброды, воду и четыре красных кристалла. Она села на небольшую подушку, расставив вокруг себя кристаллы, и налила лису воды в миску.

— Рассиживаться не будем, — сказала Мелисса, откусывая бутерброд. — Сейчас около одиннадцати часов, а мы не знаем, сколько нам еще идти.

Не прошло и десяти минут, как лис услышал какой-то странный звук. Ведьма перевела взгляд туда, куда пристально уставился белый, и на всякий случай нащупала в сумке кинжал.

Из-за толстого дерева показался пожилой мужчина. Он целился в них из ружья.

— Не двигаться! — рявкнул мужчина. — Иначе снесу тебе башку, поняла?!

Лис оскалился. Он прикидывал, как действовать — атаковать и надеяться, что Мелисса увернется, или подождать еще?

— Что тебе надо? — услышал лис надменный голос ведьмы. — Что я тебе сделала?

— Заткнись! — он снова потряс ружьем, не снижая громкость голоса. — Вы все — отродье!

— Это что-то новенькое, —сказала Мелисса, а про себя подумала, что кинжал в данной ситуации ей никак не поможет. Она перевела взгляд на лиса и прикинула, настолько близко они находятся друг к другу.

Тем временем, мужчина сделал шаг вперед.

— Кто-то из ваших околдовал моего деда! Из-за ведьмы он бросил мою бабушку с четырьмя детьми!

— Или он просто искал причину уйти от нее, — подумал лис.

Марта часто рассказывала ему истории про людей, которые спихивали ответственность за свои решения на какое-то колдовство, которое якобы было над ними совершенно.

Мелисса тут же подумала о своей прабабушке, которая грешила подобным, но она не помнила, чтобы та была заинтересована в женатых мужчинах с детьми.

— Прыгай мне на руки, — еле слышно сказала она, и лис услышал.

Он прыгнул к ведьме, и Мелисса тут же шмыгнула за дерево, едва ускользнув от пули. Она очертила круг рукой, произнесла заклинание, и они с лисом оказались под деревом, крошечными, как грецкий орех.

— Что ж, заклинание для мешка оказалось еще более практичным, чем я думала, — сказала ведьма. — Когда он забежит сюда, я увеличу нас обратно, и ты должен успеть повалить его. Я постараюсь отобрать ружье.

— Главное, чтобы он не раздавил нас до этого, — подумал лис. Но мужчина оказался перед деревом через несколько секунд.

— Давай! — закричала Мелисса, и лис почувствовал, как мужчина перестает быть таким гигантским, и повалив его в прыжке, стал кусать его за руку с ружьем.

— Хватит, перестань, — услышал он ведьму, которая уже стояла рядом с ними, держа в руках ружье. — Ты его покалечишь.

Но как только лис отпустил руку мужчины, тот отшвырнул его от себя.

— Только попробуй встать, — ледяным тоном сказала Мелисса, направив на него оружие. — Отвечай, что тебе от нас надо.

— Ведьмы — это зло, — сказал мужчина. — Если бы вас не было, никаких проклятий бы не было! И мужчины бы не уходили из семей!

— Да что ты говоришь, — ухмыльнулась Мелисса. — А ты знаешь, что большинство людей прокляты именно по заказу других людей? Ведьмы — лишь исполнители ваших низких желаний.

— Чушь! —– выкрикнул мужчина. — Я...

— Ой, да ну тебя! — сказала Мелисса. — Лис, будь любезен, достань баночку с сонным зельем.

Мужчина порывался вскочить, но ведьма подошла поближе, прицелившись ему в живот.

— Шевельнешься и больше не проснешься, понял меня? — Мелисса боролась со странным желанием стукнуть его прикладом, чтобы не тратить зелье.

Лис принес ей флакон, и Мелисса ловко залила его содержимое в открытый рот мужчины. Для этого белому пришлось укусить его за ногу. Несостоявшийся истребитель ведьм громко захрапел.

— Вот зараза, — удрученно сказала Мелисса, — теперь его надо лечить.

Она намазала небольшие ранки от укусов, и они практически мгновенно затянулись. Оставив рядом со спящим телом обогревающий кристалл, лис и ведьма отправились в путь, захватив с собой патроны на случай встречи со стрелком на обратном пути.

— А ведь для большинства людей, да и не только людей, я должна выглядеть пугающе — вслух рассуждала Мелисса. — Представь, жил он в своей деревне, что-то слышал про ведьм, а тут посреди леса — я, полуседая. Буквально глаза горят. Он наверняка испугался. Правда, от этого он меньше меня не бесит. Я даже хотела просто отключить его, стукнув прикладом, представляешь? Чтобы без всякого сонного зелья.

Лис удивленно посмотрел на нее.

— Я в недоумении не меньше твоего. Но он напал на нас, угрожал, а когда мы перехватили инициативу, продолжал кудахтать. Это раздражало. Хотелось, чтобы он перестал нас недооценивать, понимаешь?

Мелисса тяжело вздохнула. Нет, конечно, она не хотела делать старику больно, но вдруг ей бы пришлось это сделать, если бы в него не удалось влить зелье?

— Знаешь, надо создать усыпляющее заклинание. Или спросить у Лейфа насчет него. Может, у колдунов есть что-то подобное? — ведьма улыбнулась. — Тогда и муки выбора сойдут на нет!

Белому понравилась эта идея, и он начал скакать вокруг Мелиссы, показывая свое расположение.

— Мне кажется, что идти осталось недолго, —– сказала ведьма. — Всего-то девять часов пути. Не так долго, как я думала.

Вот с этим лис не был согласен, но оказался в полном восторге, когда увидел, что они вышли из леса и направились в сторону небольшого городка. Мелисса укуталась посильнее, потому что желания привлекать лишнее внимание у нее не было.

Ведьма и лис подошли к высоким деревянным воротам, которые были открыты, приглашая всех желающих посетить город. Мелисса поразилась тому, как много согревающих кристаллов находилось на улице. Все они стояли в специальных фонарях. Из-за них город был теплым и красочным.

— Неудивительно, что они в такое время все на улице. — сказала ведьма. — Везде огни горят. Очень красиво! Даже красивее, чем в Северной деревне на праздники.

Они подошли к главной улице, и Мелисса забеспокоилась. Ей не хотелось нырять в толпу незнакомых людей. Она боялась случайно задеть кого-то и раскрыть то, как она выглядит. Ведьма выдохнула, когда обнаружила, что видимая только ей нить сворачивает в подворотню и ведет их вдоль городской стены.

— Странная, — подумал лис, — подозрительные подворотни нравятся ей больше шумной улицы, на которой никому бы не было до нее дела. На лицо отсутствие жизненного опыта.

— Это здесь! — прервал рассуждения лиса голос ведьмы. — Кажется.

Лис осмотрел странный дом серого цвета. Он не понимал, из какого материала сделано здание, но вид у него был удручающий. Окна были только на втором этаже, а дверь была очень старой, и казалось, что ее с легкостью можно выбить.

Мелисса решила постучаться, надеясь, что хозяева дома будут лишены предрассудков.

— Что ж, не выгорело, — грустно сказала она лису после того, как перед ней захлопнула дверь оравшая на нее минут десять старушка. — Придется задержаться и прийти сюда ночью.

Ему не понравилась эта идея.

— Я не могу сдаться сейчас, — оправдывалась Мелисса. — Пойдем, посмотрим, можно ли как-то еще проникнуть в этот дом.

Они побрели до конца улицы, обошли стоящие на ней дома с другой стороны и обнаружили, что нужный им дом был очень странным. Второй этаж с одной стороны выходил на городской забор, а с другой — на главную улицу. Однако со стороны главной улицы на первом этаже было совершенно другое здание, на которое будто насильно поставили сверху второй серый этаж.

На первом этаже находился небольшой трактир, и ведьма решила зайти туда — погреться, перекусить и узнать, что это за дом такой. «Старый лось» — так назывался трактир, выглядел уютно, будто кто-то с большим вниманием относился к тому, какое впечатление должно производить заведение.

— Может, нам придется ночевать в этом городе. И лучше заранее с кем-то познакомиться, не находишь? — спросила она у лиса, отвечая на его вопросительный взгляд.

Она натянула капюшон на лоб и вошла внутрь трактира, еле открыв тяжелую дубовую дверь, на которой красовались вырезанные ножом рога. На глаза ведьме попался стол в темном углу. Единственный, на котором не было небольшого желтого кристалла для освещения. Она отправилась к нему, но ее окликнул человек за барной стойкой.

— Эй, садись поближе! Сейчас рано, посетителей больше нет.

Опустив голову, Мелисса подошла к стойке, забралась на высокий табурет и, не поднимая глаз, попросила чаю.

— Нет, сударыня, так не пойдет, — захохотал парень. — Это трактир, а не кондитерская. Чая тут нет. Как насчет старой доброй пинты?

— Мне бы что-то согревающее.

— Тогда глинтвейн! — хлопнул в ладоши парень и, развернувшись на пятках, подошел двери за барной стойкой и открыл ее. — Дядя, душа моя!

— Сколько раз я просил не называть меня так, скотина ты эдакая! — раздался вопль из-за двери.

— Дядя, не выражайся, тут дама...

— Что?! У нас?!

— А можно на соке? — спросила Мелисса паренька.

Он кивнул.

В зал просунулась большая голова крупного высокого мужчины. Большие уставшие серые глаза посмотрели на посетительницу, а черная кудрявая борода практически накрыла голову юноши. Мелисса только мельком смогла разглядеть его —– не хотелось открывать лицо и показывать свои светящиеся глаза. Она была осторожна.

— Извиняюсь, — буркнул здоровяк и исчез.

— Закуски к глинтвейну будьте добры! — крикнул вслед его племянник и закрыл дверь.

Послышался звук разбившейся тарелки, которая, как показалось Мелиссе, летела в бармена.

— Обожаю вовремя закрывать двери, — сказал парень, и ведьма хихикнула.

Поставив перед Мелиссой закуски и горячий вишневый сок со специями, юноша стал протирать стаканы и разглядывать гостью.

— Откуда вы? — спросил он. — И надолго ли к нам?

— Я живу недалеко, — ответила ведьма. — Думаю, что завтра уже вернусь домой.

— А что привело вас сюда? И что привлекло в нашей таверне? — бармен поставил протертый стакан к остальным. – У нас нечасто можно увидеть барышню.

— В городе я по семейным делам. А таверна показалась милой.

— Милой? — расхохотался парень и снова побежал к двери, чтобы крикнуть своему дяде: «Наша гостья сказала, что таверна показалась ей милой! Дядюшка, ваш стиль стал привлекать новые слои населения!»

Мелисса услышала, как мужчина в соседней комнате стукнул кулаком по столу. Ей было хорошо. Напиток согревал, гренки были очень вкусными, а голос бармена расслаблял и успокаивал. Ведьме очень хотелось взглянуть на юношу, но она знала, что это плохая идея.

— Так у вас здесь семья живет? Странно, что я вас раньше не видел, я тут всех знаю, — продолжал расспросы бармен.

— Правда, всех знаете? Тогда подскажите мне, кто живет в доме с той стороны таверны?

— Очень милая старушка.

— Я бы так не сказала. На мою просьбу войти она ответила десятиминутным криком о том, что такую прокаженную впускать не будет.

— Она не говорила, что ее смутило?

— Думаю, она была в шоке из-за заклинания, которое на меня наложено. Из-за него я вижу дорогу к вещи, которая принадлежала моей родственнице много поколений назад. Но есть и побочный эффект — глаза светятся.

— Покажите, — сказал бармен, и Мелисса услышала, как он поставил локти на барную стойку. — Я никогда не видел зачарованные глаза.

— Только пообещайте никому меня не выдавать.

— Мне все равно никто не поверит.

Не снимая капюшона, ведьма подняла голову и посмотрела на человека, подавшего ей закуски и горячий напиток.

Знакомый ингредиент

Мелисса узнала красивое лицо и разноцветные глаза человека, который варился в большом котле вместе с ней в одном из ее видений. Левый — серый, правый — зеленый.

Бармен внимательно рассматривал ее. Казалось, его вообще не удивило то, как она выглядела.

— Получается, вы видите вещь, которую надо найти? — спросил он.

— Да. И она в доме у так называемой милой старушки.

— Договоримся, — улыбнулся он.

Входная дверь открылась, и в нее ввалились трое хохочущих мужчин. Мелисса тут же опустила голову.

— Не бойтесь, они хорошие, — шепнул парень и с широченной улыбкой поприветствовал посетителей.

Слушая переговоры гостей и бармена, Мелисса узнала, что разноглазого паренька зовут Сайфер. Он принес мужчинам пива и сушеного мяса, после чего компания принялась громко обсуждать своих жен.

— Вам есть, где остановиться? — спросил Сайфер ведьму. — Я бы хотел помочь, но сегодня я работаю допоздна, а к старушке Марии лучше идти с утра. У нее настроение в это время хорошее.

— Я найду, где переночевать. У меня еще животное с собой, так что задача не из простых, но я справлюсь.

— О, собака?

— Лис.

— Вы серьезно? — глаза парня начали светиться. — Я обожаю лисов! Они такие смешные звуки издают!

— Он будет счастлив узнать, что нравится кому-то еще.

— Ребята! — вдруг закричал Сайфер. — Я провожу даму и вернусь минут через 5. Ведите себя прилично!

Мужчины засвистели и одобрительно закивали.

Мелисса не успела толком выложить деньги, как Сайфер схватил ее за руку и потащил наружу.

— Я провожу вас в свою комнату. Места там мало, но хватит на всех троих. Подождите меня там, переночуем втроем, а с утра отправимся к Марии.

Через пару метров перед ними выскочил лис и стал шипеть.

— Он думает, что вы меня крадете, — пояснила Мелисса Сайферу и улыбнулась белому. — Все хорошо, он хочет помочь. Следуй за нами!

— Вот это новости! — бежал за парочкой лис и возмущался. — Бросила меня на улице, так еще и несется куда-то с неизвестным человеком! С каких пор она решила сотрудничать с людьми? А вдруг он маньяк, который заманивает ведьм в свой дом, а потом пытает?

Они пришли к главной площади и проникли внутрь одного из узких трехэтажных домов. Преодолев лестницу, троица оказалась на самом верхнем этаже.

— А теперь фокус! — весело сказал Сайфер и открыл одну из дверей.

Это оказался шкаф, в котором стояла лестница. Он поставил ее у стены, забрался наверх и открыл небольшую дверцу в потолке. Оттуда вывалилась еще одна лестница, доходящая до самого низа. Сайфер убрал первую лестницу обратно в шкаф, закрыл его и, развернувшись, полез наверх, прямо в потолочную дверь.

— Вот это да! — восхищенно сказала Мелисса. — Я такого ни разу не видела!

— Я вас жду! — сказал Сайфер, глядя на ведьму из двери. — Лису надо как-то помочь?

Белый чуть не обиделся, но был рад, когда в середине его лестничного пути Мелисса приподняла его одной рукой, а Сайфер затащил наверх.

Лис и ведьма оказались в небольшой чердачной комнате с высоким потолком и огромным окном. В ней помещалась большая кровать, пара тумбочек и что-то вроде мини-склада со всякой всячиной. Стены были обклеены рисунками, листьями и разными кусочками ткани, в которые, как в кармашки, были сложены разноцветные кристаллы.

— Очень уютно! — восхитилась Мелисса.

— И учит довольствоваться малым! — весело сказал Сайфер. — Располагайтесь, я приду ближе к 2-м часам ночи.

— Спасибо огромное!

— Пожалуйста! — сказал он и спустился вниз. — Поднимите за мной лестницу и захлопните дверь!

— Можно на «ты»! — закричала Мелисса перед тем, как закрыть ее.

Она снова огляделась. Лис уже расположился на кровати у окна и с любопытством рассматривал площадь. Ведьма тоже решила присоединиться.

Площадь светилась все ярче, а люди все больше начинали веселиться. Где-то играла музыка, кто-то танцевал, и Мелисса очень хорошо слышала галдеж и хохот. Лис и ведьма увидели выбегающего из дома Сайфера. Он обернулся, чтобы посмотреть в окно. Увидев их, он улыбнулся и помахал рукой. Мелисса помахала в ответ. Лис его проигнорировал.

Хозяин чердачной комнаты побежал на работу.

— Интересно, а где он ест? — спросила Мелисса. — В комнате нет ничего похожего на кухню.

— А где он моется тебя не интересует? — удивился про себя лис. — Ничего похожего на баню тут тоже не наблюдается.

— Зато как тут уютно! Мне кажется, он сам все так обставил, чтобы ему приятно было здесь жить.

Лис был согласен. От Сайфера так и несло ненавистным лису творческим началом. Марта таких людей называла «слишком далекими от реальности».

— Давай поспим? —– предложила Мелисса. — Все-таки этот день меня вымотал.

Как только ведьма опустила голову на подушку, она тут же уснула. Лис пристроился рядом с ней, подперев ей бок. Он тоже очень устал.

Белый редко видел сны, поэтому, обнаружив себя в каком-то странном месте, он удивился. Лис посмотрел по сторонам и решил пойти вправо по каменному коридору, в конце которого висела большая картина. На ней была Мелисса, сидящая на троне. Она выглядела высокомерной и очень довольной. Слева от нее был нарисован Лейф, справа — лис. У колдуна был в руках новый посох.

— Палка эта гораздо красивее предыдущей, — подумал белый. — А вот меня нарисовали не так хорошо. Я как будто чем-то озадачен. И почему у Мелиссы черные ногти?

Вдруг он услышал знакомые голоса и пошел к ним. Впереди оказалась слегка приоткрытая дверь. Из щели пробивалась полоска света. Лис подошел к ней и попытался просунуть в нее морду. Дверь слегка заскрипела, но никто не обратил на звук никакого внимания.

Лис увидел повзрослевшую Мелиссу, сидящую на кресле у камина. Рядом с ней на ковре расположился возмужавший Сайфер, опустив голову ей на колени.

— Я правда больше не могу, — сказал он. — Ты совсем перестала меня слышать.

— Почему ты не можешь просто поддержать меня? — спросила ведьма.

— Потому что я не согласен с тем, что ты делаешь. Мне страшно, Мелисса. Мне страшно, что если ты не остановишься, я совсем тебя потеряю. — Сайфер поднял голову и посмотрел на ведьму. — Я верю, что вы с Лейфом знаете, что делаете, но я не могу поддерживать ваши идеи.

— Может, ты просто не хочешь попытаться? — горько сказала Мелисса. — Ты же говорил, что мы вместе что-нибудь придумаем.

— Мы — это я и вы, а не ты и колдун. Откуда вам знать, как лучше будет людям, если вы меня, человека, не берете к себе в команду?

— Но люди же все это время знали, как лучше нам!

— И были не правы! Так чем тогда вы отличаетесь?

— Всем. Тебе и правда не понять.

Мелисса отвернулась от мужчины. Сайфер глубоко вздохнул, поднялся на ноги и подошел к двери.

— Я все еще люблю тебя, Мелисса. Но я не могу полюбить твое желание навредить людям.

Сайфер вышел из комнаты, и ведьма заплакала. Лис подошел к ней и запрыгнул на колени. Мелисса обняла его и прошептала в его лоб: Призрак, скажи, может, я и правда сошла с ума?

— Призрак?! — проснувшись, лис был в шоке. — Что это за дурацкое имя?! Кто вообще додумался так меня назвать?!

Белый посмотрел на спящую Мелиссу и испугался — вдруг это был не просто сон?

— Лисы не умеют предсказывать будущее, — уверенно рассуждал он. — Иначе Марта бы уже меня научила. Но во сне все казалось таким натуральным.

Лис решил не брать это в голову. Он рассудил, что чтобы все это действительно сбылось, много чего должно произойти.

— Если Мелисса не влюбится в этого дурачка, то и проблем не будет, — решил лис. — А я уж за этим прослежу.

Со спокойной совестью он снова лег спать. Через несколько часов белого разбудил скрежет в замочной скважине.

— Человек вернулся, — понял он, потянулся и посмотрел на Мелиссу. Она спала.

Сайфер спустил лестницу, закрыл шкаф внизу и забрался наверх. Он увидел, что Мелисса спит, тихо сложил лестницу и закрыл «дверь».

— А ты не спишь, — шепотом сказал Сайфер, глядя на светящиеся глаза лиса. — Сейчас я потушу свет и тоже лягу, если ты не возражаешь. День был насыщенный.

Бармен Старого лося подошел к свисающему по стене канату и потянул за него. С потолка вдоль стены тут же повисла очень темная ткань, закрывающая свет кристаллов. Он сделал так же со второй стеной. В комнате стало темнее, но через окно все еще поступало много света из-за множества кристаллов на главной площади. Сайфер хотел перелезть через Мелиссу, чтобы зашторить окно, но лис тихонько зарычал.

— Хорошо, — сказал шепотом хозяин комнаты. — Если ты сам сможешь опустить штору, тогда я не полезу.

Лис закатил глаза. Он подумал, что должен быть менее строгим к человеку, ведь тот еще не понимает, с каким необычным животным ему выпала честь познакомиться. Белый развязал зубами канат у окна, и в комнате стало совсем темно.

— Спасибо, — услышал лис шепот. — Спокойной ночи.

Белый обошел Мелиссу, и она оказалась самой первой к окну. Лис лег справа от нее, отделяя не хозяйку от Сайфера.

— Ты такой заботливый, — умилился бармен. — Еще раз спокойной ночи.

Сила добрых намерений

Мелисса открыла глаза в темноте и сначала испугалась. Она помнила, как засыпала в яркой красивой комнате. Нащупав лиса подле себя, ведьма выдохнула.

— О, ты проснулась! — услышала она знакомый голос. — Слева от тебя должна быть толстая веревка. Найди ее, пожалуйста, и потяни на себя.

Ведьма дернула за веревку, и яркий свет, появившийся из окна на долю секунды, заставил ее поморщиться. Сайфер тем временем поднимал шторы со стен.

— У тебя тут такая интересная система, — заметила ведьма. — Я таких раньше не видела.

— Я тоже. Поэтому захотелось придумать ее самому! — Сайфер широко улыбнулся. — Твои глаза светились в темноте.

— Конечно, они ведь даже днем это делают, — подумал лис. — Нашел, чем удивить.

— Ты не испугался? — спросила Мелисса.

— Ты ведь не слышала, чтобы я визжал?

Ведьма покачала головой.

— Вот тебе и ответ, — улыбнулся Сайфер.

— А ты часто визжишь? — удивилась ведьма.

— Ты бы видела меня на катке. Слышала, точнее. Я так и не научился кататься, поэтому каждый раз — это пытка для окружающих.

Лис вдруг понял, что к добру эти беседы не ведут, и решил напомнить Мелиссе, зачем они здесь. Он начал тащить ее к выходу, то кусая за ногу, то подталкивая головой.

— Кажется, он хочет побыстрее найти твою вещь, — заметил хозяин комнаты. — Пойдем.

Они спустились на лестничную клетку, закрыли шкаф и отправились в сторону серого странного дома прямиком через площадь. Людей было немного, и Мелисса заметила, что все они готовятся открывать свои ярмарочные домики.

— У вас так масштабно готовятся к новому году. У нас в деревнях такого размаха нет, — сказала ведьма.

— Просто наш мэр обожает этот праздник, — сказал Сайфер. — Так что куча городского бюджета уходит на украшения.

Мелисса никогда не слышала ничего о городских бюджетах, но решила притвориться, будто ей это знакомо.

Они подошли к серому дому. Когда Сайфер постучал в дверь, ведьма натянула капюшон еще сильнее. Напряжение давало о себе знать. Ей не хотелось снова сталкиваться с неприятной кричащей женщиной.

— Сайфер, мой дорогой мальчик! — расплылась в улыбке вчерашняя старушка. Ее голос было не узнать.

— Здравствуй, бабушка! — раскинул руки «ее мальчик» и заключил женщину в объятия. — А я к тебе с просьбой.

— С какой, внучек?

— Видишь ли, одна прелестная барышня ищет вещь, принадлежавшую ее родне. Возможно, эта вещь находится рядом с нашим домом.

— С чего это она взяла? — лицо старушки тут же стало подозрительным. — Она точно не мошенница?

— Бабуля, ты даже не представляешь, что ей пришлось пережить! — встал в драматичную позу Сайфер. — На нее наложили проклятие, теперь ее глаза горят синим. Это пугает людей, ее сторонятся! Бедняжка совсем одна, у нее не осталось никого и ничего, кроме надежды, что она найдет вещь, принадлежавшую ее семье, разрушит проклятие, и люди перестанут ее сторониться! Разве мы можем остаться в стороне? Тем более, что от нас требуется всего лишь впустить ее в дом, чтобы она смогла пройти по следу...

— А она ничего не собирается ломать? — сощурила глаза женщина. — Я знаю таких. Прикидываются бедными-несчастными, а потом из-за них весь дом вверх дном!

— Она клялась собственным сердцем! — продолжал Сайфер. — Поможем девушке, бабуль?

Женщина расплылась в улыбке и кивнула. Затем снова сощурила глаза и посмотрела на Мелиссу.

— Чтоб никаких фокусов, поняла?

Ведьма кивнула, и все трое зашли в дом. Изнутри он оказался довольно обычным, но Мелиссе некогда было рассуждать об этом. Она прошла по синему следу и оказалась на небольшом участке земли, который был отгорожен от всего мира четырьмя стенами домов. Под одной из стен след заканчивался.

— Тебе нужна лопата? — спросил Сайфер, заметив, как ведьма озадаченно смотрит в одну точку.

Мелисса кивнула. Через несколько минут она уже бодро копала землю и в какой-то момент услышала металлический стук. Ведьма достала из ямы небольшой сундучок.

— Твои глаза перестали светиться, — сказал Сайфер.

— Ты зачем мне землю раскурочила! А ну закапывай все обратно! —

послышался крик старушки, которую тут же пришлось успокаивать. Ее внук поправил «бардак».

Мелиссе не терпелось посмотреть, что внутри, но ей казалось, что лучше сделать это дома, в безопасной обстановке. Она уменьшила сундучок, положила его в сумку и стала ждать Сайфера, чтобы попрощаться.

— Ты уверена, что не хочешь еще немного побыть здесь? — спросил ее новый друг.

— Мы пойдем, — улыбнулась ведьма, переведя взгляд на лиса. — Я обещала одному колдуну сильно не задерживаться. Хотя, мне кажется, он все равно не будет доволен.

— А он вообще бывает доволен?

— Не уверена.

Они попрощались. Сайфер проводил ведьму и лиса до главных ворот города и, поцеловав Мелиссе руку, тут же отпустил ее, потому что лис стал шипеть.

— Может, колдун нравится ему больше, чем я? —– усмехнулся парень.

— Ему никто не нравится, поверь мне, — хохотнула Мелисса.

— Неправда! — подумал лис. — Я, например, чертовски хорош!

Домой Мелисса шла, погруженная в свои мысли. Ее беспокоила возможность наткнуться на старого охотника, потому что она совершенно не чувствовала сил на какое-либо противостояние. Она вышла за пределы деревень, увидела много нового, но ей сложно было описать чувства, которые вызвал ее поход.

— Да, была угроза жизни — рассуждала она. — зато парня приятного встретила!

Лис посмотрел на нее как на больную.

— Ты прав, это не очень равнозначно. Но, согласись, Сайфер действительно очень помог.

Ведьма понимала, что у нее были некоторые преимущества. Из-за того, что она не человек, ей было проще переживать холод, и она не сильно уставала. Будь она хотя бы вполовину менее выносливой, этот поход затянулся бы на неделю, а то и больше.

Мелисса также поняла, что мир бывает опасен, что к этому надо быть готовой. О чем-то таком ее предупреждал Лейф, но слушать его — это одно, и совершенно другое — прочувствовать на свой шкуре. Она снова убедилась в том, что ей надо стать сильнее. И в этот раз даже не для великих целей, а ради свободы передвижения. Чтобы у нее была возможность защитить себя от неожиданной беды.

Через несколько часов похода начало смеркаться, чему Мелисса была не очень рада. Им предстояло еще несколько часов провести в пути, а быстро приближающаяся ночь была не очень хорошим спутником прогулок по лесу.

— Придется переночевать тут, — решила она. — Будем надеяться, что моих вещей хватит, а защитные заклинания сработают.

Разбив палатку и расположившись внутри, ведьма достала еду, и вместе с лисом они приступили к ужину.

— Интересно, как люди не боятся проходить огромные расстояния, не зная ни одного защитного заклинания? — спросила она у белого. — А если на них нападет дикий зверь? Или плохой человек?

Лису было все равно. Он никогда не жил с людьми и не собирался в дальнейшем.

— Почему им не страшно? — прокручивая вопрос в голове и не находя ответа, ведьма уснула.

Семья

В эту ночь Мелиссе приснилась рыжая дама лет тридцати, которая так давно не показывалась ей.

— Нашла? — спросила она своим низким голосом, к которому Мелисса успела привыкнуть.

— Да. Нашла сундук. Что мне с ним делать?

— В нем шар. Это мой. — рыжая женщина показала ей шар. — Смотри.

Дама указала ей на гравировку на подставке, но Мелисса сказала, что не знает этого языка. Женщина странно на нее посмотрела.

— Не читать. Трогать.

Тогда Мелисса внимательнее присмотрелась к символам и увидела, что они представляют собой описание комбинации.

— А что будет, когда я это сделаю?

— Узнаешь.

Мелисса открыла глаза. Светало. Ее раздражала манера приснившейся женщины говорить не только мало, но еще и загадками. Ведьма потянулась и обнаружила, что лиса в палатке нет.

— Видимо, шатается где-то по своим лисьим делам, — решила она. — Открою пока сундук, посмотрю на шар. Трогать не буду.

Мелисса вытащила шар, состоящий из цветных стеклышек. Осмотрев его, она сдалась и все же решила повторить действия женщины из сна. Ведьма стала тыкать пальцами в определенные символы, как ей показывали.

Когда Мелисса сделала последнее движение, шар как будто чуть-чуть раскололся. Из трещин стали выползать разноцветные сияющие нити, которые стали обвивать левую руку Мелиссы. Когда нити дошли до плеча, они резко затянулись, и Мелисса, увидев вспышку, пришла в восторженный ужас.

За несколько секунд перед глазами пронеслась вся история ее ведьминского рода. Рыжая девочка, которая взрослела каждый новый сон, как и говорила мама Мелиссы, оказалась самой первой ведьмой в их роду. Ее звали Эльза, и ее имени даже не было на табличке у алтаря. Именно она начала изучать магию, и шар был ее созданием. Чем-то вроде фамильной реликвии, он появлялся только у тех ведьм, с которыми она хотела взаимодействовать.

Шар вел историю всей семьи и хранил ее в себе. Эльза жила с мужем и двумя дочерьми, что поразило Мелиссу. Для себя она такой вариант никогда не рассматривала. Ей казалось естественным то, что все женщины в роду, о которых она знала, воспитывали дочерей одни. Идея замужества казалась ей чем-то мерзким.

Эльза и ее семья жили далеко от здешнего места, и когда дочери подросли, они переехали в город побольше. Так их линия перемещалась все дальше и дальше, пока, наконец, не оказалась в столице Приморского государства.

Спустя несколько поколений снова родились две сестры, одна из которых тоже завела семью и осталась там, обучая своих детей. Второй повезло меньше. Тот, кого она полюбила, предал ее, и она, обрушив на него проклятие, покинула столицу и свою семью. Эта ведьма сделала все, чтобы ее никогда не нашли: сменила имя, немного изменила внешность, ушла максимально далеко от родных. Она обосновалась среди четырех деревень. Даже нашла себе мужа и родила от него дочь. К сожалению, он очень рано умер, и тогда она решила, что будет воспитывать свой род так, чтобы женщины были готовы встретить судьбу, никогда не рассчитывая на мужчин.

Она стала зваться Ирмой, и именно это имя было первым на табличке, стоящей на алтаре. Мелисса всю жизнь думала, что это и была самая первая ведьма.

Когда линии-истории отпустили ее, шар втащил их внутрь себя и закрылся, будто трещин никогда и не было.

Ведьма сидела в палатке молча. Все это было новым, неожиданным и даже странным. Подумать только, где-то в столице наверняка живут ее родственники! Ирма построила совершенно новую философию для всех будущих поколений.

Ее мысли прервал лис, который начал что-то копать недалеко от палатки.

— Эй, подойди сюда! — крикнула ведьма. — Надо рассказать тебе кое-что.

Белый забежал в палатку и уставился на Мелиссу. Она сидела в дальнем углу рядом с цветастым шаром. Ведьма подозвала его поближе и обняла. Уткнувшись лицом в его шерсть, она стала бубнить о том, что узнала. Лис внимательно слушал.

— Так вот в кого она такая взбалмошная! — сделал он вывод. — У нее в роду таких больше половины. Получается, она на их фоне еще ничего?

Лис решил быть чуть снисходительнее к Мелиссе.

— Представляешь? — спросила она, оторвавшись от него и заглядывая прямо в его лисью морду. — Где-то есть родственники, которые никогда обо мне не слышали. Это так необычно!

— Неужели собираешься их искать? — посмотрел белый на ведьму.

— Было бы здорово с ними познакомиться, — поняла его вопрос Мелисса, — но сначала я хочу научиться жить во внешнем мире и стать сильнее. Иначе я могу пропасть еще до того, как преодолею хотя бы половину пути. И еще я обещала Лейфу отправиться в земли Трион.

Ведьма улыбнулась.

— Интересно, что хоть я их и не знаю, но мысль о том, что без мамы я все же не совсем сирота, все-таки греет.

Через несколько минут они собрали свои вещи и отправились в сторону дома. На этот раз сумасшедших охотников им не попадалось. Из-за этого обратный путь принес им больше удовольствия, чем ожидалось.

Очень длинная ночь

Около своего дома ведьма обнаружила Лейфа. Он стоял, опершись спиной о стену, и пристально смотрел на ведьму и лиса.

— Давно ждешь? — крикнула колдуну Мелисса.

— Достаточно, чтобы даже начать радоваться твоему возвращению!

— Ведьма захохотала.

— Что ж, это точно ты, а не кто-то чужой в твоем теле.

Мелисса подошла к Лейфу и обняла его. Он закатил глаза.

— Телячьи нежности? — спросил колдун, похлопывая ведьму по плечу.

— В нашем случае — козлячьи.

— Туше.

— Вот странные, — подумал лис и стал тащить Мелиссу за край плаща. Ему не терпелось оказаться в теплом помещении.

Все трое прошли в дом, где ведьма поставила воду на огонь, а колдун вручил ей корзину с едой.

— Как там миссис Бри? — спросила ведьма, узнав некоторые продукты.

— Переживает, — развел руками Лейф. — Не думаешь, что пора мириться?

— Думаю, что пора, — честно ответила Мелисса. — За мой поход столько всего произошло! И мне сейчас кажется, что миссис Бри далеко не самая худшая из людей. Наличие у меня родственников тоже как-то смягчило мой настрой.

Ведьма рассказала колдуну обо всем, что с ней произошло: об охотнике, о вредной старушке, о Сайфере и, конечно же, о шаре.

— Вот он, — поставила Мелисса семейную реликвию перед Лейфом. — Его создала самая первая ведьма в нашем роду. Здорово, правда?

— Сильная была женщина, — кивнул Лейф, рассматривая шар. — И как ты думаешь распорядиться новыми знаниями?

— О, я не собираюсь сразу же искать родню, — сказала Мелисса. — Перед этим я собираюсь стать сильнее. И думаю начать с того, чтобы приобрести иммунитет к ядам и проклятиям. Как думаешь, это возможно?

— Кстати, о насущном. Ты зелье свое пила сегодня?

Ведьма взвизгнула и закрыла рот рукой.

— Пей сейчас, что уж там, — недовольно сказал колдун. — Но знай, что я не для того вытаскивал тебя из костра, чтобы ты так безответственно к этому относилась. Проклятие все еще может на тебя влиять.

— Ну мам, — ответила на это Мелисса после последнего глотка зелья. — Давай лучше чай пить.

За шестью чашками чая они обсудили свои дальнейшие действия. Лейф предложил начать с малого: наладить шаткий мир с Бри, а также найти детей Питерсов.

— Заодно попрактикуешься, — сказал Лейф. — Насколько я понял, зима — это мертвый сезон по каким-либо заказам.

Они решили, что пока Мелисса будет работать над поисками, Лейф найдет все, что сможет, насчет иммунитета к проклятиям и ядам.

— Мне тоже не помешает напрячь мозги. Да и я сам не прочь стать менее уязвимым.

— А что дальше? — спросила ведьма.

— Начнем пробовать все на себе. — Хитро улыбнулся колдун. — В течение зимы все равно больше нечем заняться.

Затем они стали обсуждать более глобальные вещи: что нужно для путешествия в земли Трион и что конкретно будет предлагать Мелисса.

— Нам лучше отправиться в середине весны, — сказал Лейф со знанием дела. — Зимой дриады спят, а через лес мы без их помощи не пройдем. К тому моменту нам лучше достать лошадь и телегу. — колдун прочистил горло. — Обо всем приземленном я позабочусь. Твоя задача — понять, что и как ты будешь рассказывать.

— У тебя что-то с горлом. Ты не заболел? — вдруг спросила ведьма.

— Еще чего! — скрестил руки на груди колдун. — Я, между прочим...

— Если что, оставайся — сказала Мелисса. — Ночами стало особенно холодно, если бы не запредельное количество кристаллов, я бы превратилась в ледышку. Так что я бы на твоем месте не высовывала сейчас нос наружу.

Оба посмотрели в сторону окна. За ним ничего не было видно, зато было слышно сильный ветер.

— Надо же, ты вернулась в родные края, и погода сразу испортилась.

— Тогда я готовлю гостевую спальню. Я правильно поняла?

Колдун кивнул. Дальше строить из себя сильного и независимого было бессмысленно. Внезапный ветер, принесший метель, смутил его.

Когда Мелисса снова появилась на кухне, Лейф стоял у окна и смотрел вдаль.

— Странно, — сказал он, не отрывая глаз от чего-то снаружи. — Снега не было несколько недель. И вот, так резко, метель.

— Иногда буря — это просто буря, — сказала ведьма. — Я ценю твою паранойю, но поверь мне, в этих краях такое постоянно происходит. Ты здесь новенький, местной зимы не нюхал, и поэтому не привык.

Колдун пожал плечами и сел за стол.

— А что насчет твоего нового друга Сайфера? Ты рассказала ему, что хочешь перевоспитать человечество?

Лис, все это время лежавший у огня, открыл глаза, подошел к колдуну и улегся рядом с ним.

— Такие, как он, вызывают веру в то, что даже делать много не придется. — улыбнулась Мелисса. — Просто внести пару законов, что люди не имеют права лезть в дела магические.

— Ты говорила, он помог тебе найти шар? — спросил Лейф, удивленно посмотрел на лиса и протянул руку, чтобы почесать ему за ухом, но в последний момент передумал.

— Да. И о городе рассказал, и пустил к себе переночевать, и даже бабушку свою уговорил разрешить мне раскопать ее кусок земли. — довольно щебетала ведьма, восторженно описывая нового знакомого. — И симпатичный он очень. Глаза такие необычные! А видел бы ты, в какой комнате он живет!

— Как думаешь, он попытается тебя отыскать?

— Зачем? — залилась краской Мелисса.

— Как человек, понимающий в любви побольше твоего, — гордо сказал Лейф, с удовольствием слушая, как фыркнула ведьма, — могу точно сказать, что звучит твоя история так, будто есть предпосылки к ее развитию.

— Ты ведь шутишь?

— Ничего подобного. — колдун сверлил Мелиссу взглядом. — Спорим, он попытается тебя отыскать?

— А почему это тебя так волнует? — хотела ведьма пошутить на тему ревности, но не успела.

— Я боюсь, что ты передумаешь реализовывать свою идею. И в итоге поездка в земли Трион станет не решающим поворотом в нашей судьбе, а обычным отпуском.

Мелисса опустила голову и начала рассматривать пол.

— Мне не принципиально, с кем и в каких отношениях ты будешь, — продолжал Лейф, — но ты просила меня пойти с тобой, как с ведьмой, которая хочет изменить мир. И это важное для меня условие. Можешь ли ты быть уверена, что не передумаешь из-за любви к человеку?

— Я не передумаю, — твердо сказала Мелисса. — Опыт моей мамы научил меня тому, что чувства — это не обязательный повод для отношений. И если они будут мешать моей мечте, я избавлюсь от них и выберу мечту.

Ветер засвистел еще сильнее. Снежинки, слепившиеся в комки, остервенело бились в окна.

— Ты не против пары дополнительных защитных заклятий? — спросил Лейф.

— Нет. Этот дом очень старый, так что лишним не будет. — сказала Мелисса, поставила вторую партию воды на огонь и стала смотреть, как колдует Лейф.

Он ходил по кругу, раскачивая посох в руке и произнося слова, которые ведьма не понимала. У колдунов был свой магический язык, и звучал он хоть и красиво, но чуждо. Шар на посохе начал светиться белыми, желтыми и зелеными полосками. С каждым новым кругом свет вокруг шара становился все больше и ярче.

— Как он все-таки гармонично выглядит с этим посохом. — подумали одновременно ведьма и лис.

Лейф стукнул посохом о пол, и через него свет от шара стал подниматься вверх по стенам, соединяясь на крыше, обволакивая весь дом. Казалось, что ветер стал звучать тише, а стенам было проще сдерживать метель.

— Спасибо, — сказала Мелисса и залила кипятком новый набор трав. — Я знаешь, что подумала?

— Удиви меня.

— Давай вместе жить.

Лис обалдевше вскочил и ударился головой о стул. Ведьма тут же подбежала к нему и стала гладить белого. Он скулил.

— Я его понимаю, — сочувственно сказал Лейф. — Где зелье, которое ему можно дать?

— В левом шкафу на самой верхней полке справа.

Мелисса напоила лиса зельем, но с ее рук он слезать отказался.

— Итак, чтобы никто ничего лишнего не подумал, как некоторые пушистые, — намеренно акцентировала внимание на бедном лисе ведьма, — я объясню. Нам так будет проще. Во всем. Обсуждать планы, готовиться к поездке, учить друг друга, работать над чем-то потрясающим. А еще можно готовить по очереди!

Лейф скептически уставился на Мелиссу.

— А вдруг сюда заявится этот, как его...

— Сайфер.

— Да, он. Как ты ему объяснишь, что делишь крышу с каким-то колдуном, который, к тому же, выше его на голову.

Ведьма закатила глаза.

— Что? Для некоторых мужиков это очень важно! — оправдывался Лейф.

— Я уговаривать не буду.

— Давай попробуем. Попытаемся пожить вместе несколько дней. И если за это время не захотим выкинуть друг друга в окно, тогда съедемся.

— Звучит разумно, — сказала ведьма. — А с Сайфером я как-нибудь разберусь. На худой конец скажем, что ты мой троюродный брат.

— Идеально. Общие корни у нас на лицо.

— Или сотрем ему память!

Оба расхохотались, понимая, что никакого стирания памяти не будет. По крайней мере, не в этом случае.

Новый обитатель ведьминского дома

На следующее утро Лейф перенес несколько своих вещей, а Мелисса окончательно подготовила комнату, которая стала не гостевой, а колдунской. Лейф поставил сундук у шкафа, разложил штук двадцать амулетов по разным поверхностям и повесил над кроватью цветастую маску с перьями.

— Теперь тут даже немного уютно, — довольно кивнул он, рассматривая комнату из дверного проема, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока. — Сразу видна рука мастера.

— Или психопата, который любит складировать никому не нужные вещи, — заметила Мелисса.

— Чтоб ты знала, они все очень важные. Они защищают меня.

— Ты поощряешь свою паранойю! От кого защищают? — хохотнула ведьма.

— От семьи. — хитро улыбнулся Лейф. – И, поверь мне, ты не хочешь с ними познакомиться тем способом, которым могла бы, если бы я не таскал все это с собой.

Почти весь первый день они проболтали обо всякой ерунде, не сделали ничего полезного и решили больше это не повторять.

— Нам в этой близости не вырасти, — подытожил Лейф. — Так что споры о том, какие яблоки вкуснее, могут быть только после того, как мы сделали что-то полезное.

На следующий день они стали работать над зельем для поиска детей четы Питерсов.

— Так странно звучит это «найти детей», хотя этим детям уже лет под пятьдесят, — сказала Мелисса, готовя ингредиенты для зелья. — Они столько лет не общались со своими родителями. Интересно, что произошло?

— Я бы не погружался в фантазии, — сказал Лейф. — Они безграничны, а реальное положение вещей всего одно.

— Но предположить-то можно, — сказала Мелисса и закрыла крышкой котел. — Тащи это в свою комнату, оно должно сутки простоять в полной темноте.

Они обернули котел всем, чем могли, и поставили в самое темное место в комнате.

— Теперь главное не забыть о нем, как в прошлый раз, — сказала ведьма.

— Оно будет нервировать мое чувство прекрасного, так что я тебе не дам о нем забыть, — заверил ее Лейф.

После этого они разошлись по своим комнатам. Мелисса должна была разобраться с желаниями и предложениями, а колдун обязался поискать, были ли известны случаи, когда люди не просто защищались от проклятий или снимали их, а получали настоящий иммунитет.

Усевшись на кровать, ведьма окинула взглядом комнату.

— Как-то грязновато, — решила она. — И вещи как-то странно разбросаны.

Мелисса прошлась, собрала все, что плохо лежало, и положила туда, где должно было лежать хорошо. Следом протерла пыль. Помыла окна. Поменяла постельное белье. На середине подготовки к стирке ее застал Лейф.

— Что происходит? — спросил он, наблюдая за тем, как она складывает вещи в специальный раствор, в котором будет их кипятить.

— Просто создаю себе рабочую атмосферу.

Колдун расхохотался.

— Я серьезно! — обиженно сказала ведьма. — Не каждый же день тебе нужно сесть и подумать о том, как и что надо делать, чтобы достичь какой-то цели. А цель, между прочим, кажется большой и даже почти нереальной.

— Тебе страшно? — спросил колдун.

— Нет, — отрезала Мелисса. — Я просто хочу, чтобы все точно получилось. И кажется, что надо сделать все возможное, даже атмосферу создать.

— Имей в виду, больше трех часов на «создание атмосферы» я тебе не дам, — ехидно выделял нужные слова колдун. — А то до дела не дойдет. Если нужна помощь, то ты знаешь, где я живу.

С этими словами он покинул кухню и закрылся у себя.

Мелисса ненавидела признавать, что он бывает прав. Ненавидела и в этот раз. Она вздохнула, оставила вещи кипятиться и села за кухонный стол. Притащив грифель и пергамент, ведьма стала размышлять.

— Магия! — вдруг закричала она. — Точно, чтобы не мучаться, я могу использовать магию!

— Нет! — услышала она крик Лейфа. — Нет такого заклинания, которое сделает тебя отличным стратегом. Зелья тоже. Так что думай давай!

— Значит, я его придумаю! — крикнула ведьма в ответ.

— Обязательно. После того, как распишешь все сама.

— Ну мам!

В этот раз Лейф ничего не ответил, и Мелиссе пришлось сконцентрироваться на том, что нужно было сделать.

Она стала вспоминать, как уверена была в себе, когда только сняла проклятие и повесила амулет Лейфа себе на шею. Ей показалось, что чем больше она пила зелья, чтобы окончательно избавиться от проклятия, тем меньше у нее было уверенности.

— Вдруг проклятие не забирает что-то важное, а, наоборот, дает? — подумала она. — Я чувствовала себя такой уверенной и свободной, но поход за шаром сбил с меня спесь. Оказалось, я очень боюсь внешнего мира.

Она написала слово «сила» в самом верху пергамента.

— Что это значит для меня?

Мелисса нарисовала от слова стрелки, идущие вниз. Под каждой стрелкой она стала писать то, что ассоциировалось у нее с сильной ведьмой.

— Неубиваемая, — написала Мелисса. — Ни физическими предметами, ни ментальным вмешательством, ни ядами, ни проклятиями. Только долгая жизнь, а смерть исключительно из-за старости. На бессмертие я замахиваться не стану. Или стану?

На всякий случай она написала «бессмертная» в скобках.

— Уникальная, — добавила ведьма еще одно слово. — В плане знаний и умений. Она может делать что-то такое, чего больше никто не умеет. Чему сложно научиться, но очень хочется.

Лис не понимал, зачем Мелисса пишет все это, но решил не сбивать ее настрой.

— Итак, что входит в «неубиваемо-бессмертную»? — спросила Мелисса, глядя на лиса. — Скорее всего, физическая сила, выносливость. У меня этого в избытке!

Лис скептически посмотрел на ведьму, вспоминая, как тяжело ей давалось таскать котлы.

— Выносливость точно есть! — надула губы Мелисса. — В общем, тут ставим галочку и крестик.

— Нолик не забудь! — закричал Лейф из комнаты, и лис стал издавать звуки, похожие на смех.

Ведьма прочитала заклинание, которому ее научила мама, и на колдуна прямо с потолка свалилась подушка. Послышался хохот.

— Насчет ядов я уже кое-что придумала, так что здесь прогресс уже есть. С проклятиями дела обстоят похуже, но у меня уже было одно. Хотя, вряд ли это можно считать достижением.

Так ведьма решила, что начнет с того, с чем она примерно представляет, как работать. «Ягоды, что я собрала в лесу, как раз подойдут для начала», — подумала Мелисса.

— Теперь разберемся с уникальной, — ведьма подошла к котлу и посмотрела на кипящее белье. — Начну с того, что умеют все ведьмы. Предсказания, зелья, привороты, проклятия, знахарство, ритуалы, работа с потусторонним миром. Что еще? — Мелисса стала вытаскивать белье из горячей воды специальными щипцами. — Пожалуй, не все могут создавать собственные заклинания. В основном из-за недостатка идей.

Лис чихнул.

— Очень мало практических заклинаний, — подумала Мелисса. — Думаю, стоит создать какую-то систему, чтобы с помощью магии было возможно почти все.

Она поставила таз с бельем на стол и принялась записывать то, что пришло ей в голову. Тем временем, лис, приятно удивленный ее продуктивностью, решил подарить Мелиссе немного внимания и запрыгнул к ней на колени.

— Хорошо тебе, — сказала ведьма. — Ходишь, спишь, ешь, больше ничего не волнует. Вот бы мне поменяться с тобой местами хоть на пару дней.

Тут ее осенило.

— Лейф! — закричала она. — Скорее иди сюда! Мне очень нужна твоя помощь!

— Что случилось? — возник колдун в дверном проеме.

— Я хочу научиться меняться телами с лисом! Желательно без амулетов вообще. Это возможно?

— В теории — да. У меня полно разработок, доставшихся мне от предков. — Лейф заинтересовался, сел рядом с ведьмой, взял чистый пергамент и стал чертить схему. — На практике – гарантий дать не могу. Смотри, обычно амулеты перемещали сознание между телами тех, кто даже не знал о том, что будет происходить подмена. Я имею в виду, что вторая сторона обычно была не в курсе. Между ними не было никакой связи, и именно магические предметы были своеобразной нитью. В вашем же случае связь есть, но, во-первых, мы не знаем, насколько она прочная. Во-вторых, ты все еще находишься под влиянием проклятия, и я не знаю, как это может отразиться на результатах. Готова ли ты рисковать?

— Не готова, — с сожалением сказала Мелисса. — Лис мне слишком дорог.

— Что ж, тогда у тебя есть еще одна причина поскорее избавиться от проклятия, — улыбнулся колдун.

— Да, но я не могу ускорить этот процесс. Только исправно пить зелье и ждать. Зато я могу повлиять на нашу с ним связь. Как мне ее укрепить?

— Я поищу, — сказал колдун. — Но идея у тебя отличная. Если ты сможешь меняться телами с лисом, это впечатлит королеву змей. Так держать, работай дальше.

Лейф отправился к себе.

Лис слушал речь колдуна и все никак не мог связать того дурачка, который повелся на вранье Стеллы, и этого здравомыслящего человека.

— Неужели то путешествие за ингредиентами для зелий так сильно на него повлияло? — спросил себя белый. — А как на нас отразится поход?

Лису почему-то стало не по себе, но он прогнал это чувство. Сомневаться было нельзя. Не сейчас, когда Мелисса начала открывать новые грани себя и частично следовать идеям Марты. Разве не этого он хотел?

Он покосился на шар, сделанный предками Мелиссы. Ему было в диковинку, что у ведьм бывают семьи. У Марты вот не было. Он вздрогнул, представив, будто его тискают ее внуки.

— Ты чего? — спросила его ведьма, у которой он все еще лежал на коленях.

Лис тяжело вздохнул и прикрыл морду лапой.

Мелисса решила, что если она будет защищена от проклятий, ядов, да еще и меняться телами с лисом, то уникальности для начала хватит.

Лейф согласился, и вместе они расписали то, что им нужно успеть сделать до весны. Мелисса считала, что самое интересное, — это выращивать иммунитет к ядам. Колдун, в свою очередь, хотел узнать основы ведьминского подхода к колдовству.

— Это легко. Завтра, как раз, начнем искать детей Питерсов. Тебе понравится! — заверила его ведьма.

В целом, тестовые дни они прожили мирно. Всего пару раз они чуть не поругались из-за того, что Мелисса любила разбрасывать вещи, а Лейф каждый раз о них спотыкался.

Ребенок Питерсов

Лейф с интересом рассматривал получившееся зелье.

— Оно будет работать так же, как и предыдущее? Глаза будут светиться? — спросил он.

— Нет. То заклинание было чем-то вроде семейной магии, которая работает только на тех, кто связан с тобой кровно. — Мелисса взяла перо ворона, полила его зельем и стала толочь. — Сейчас все это смешается, и я начну читать заклинание, а ты смотри.

Когда ведьма стала произносить слова, Лейф увидел, как содержимое миски стало светиться черно-красными всполохами, а затем из них появился небольшой светящийся волк.

— Что ж, — сказала ведьма. — Их старший сын мертв.

Спустя 40 минут Мелисса, Лейф и волк – порождение заклятия, сидели в гостиной у Питерсов и смотрели на рыдающую Алису, которая кляла своего мужа. Мистер Питерс не находил себе места и кружил у стола.

— Ты на кой попросил ее?! Я знать бы не знала и была бы довольна! — причитала старая женщина. — Сдалось оно тебе, старый дурак!

— Алиса, сколько можно так жить! — протестовал ее муж. — Сколько нам осталось, а?! Я детей своих тридцать лет не видел по твоей милости!

— И чего на них смотреть, они неблагодарные! — печаль женщины мгновенно сменилась гневом.

— На старшего уже и не посмотришь! — выпалил старик. — Никогда!

Ведьме и колуну было очень неловко присутствовать при этой сцене, и они немного подвинули стулья друг другу, чтобы сидеть поближе.

— Мы можем призвать дух вашего сына и узнать, что случилось, остался ли кто-то после него, и где его младший брат, — робко сказала Мелисса.

— Нет! — зло сказала Алиса.

— Да! — радостно воскликнул Мистер Питерс.

Муж и жена уставились друг на друга.

— Да ты сбрендила! — взревел пожилой мужчина. — Гордость твоя, тьма ее побери, важнее ребенка!

Мелисса охнула, а Лейф тронул ее за колоть.

— Вот и катись, ищи их, пляши перед ними! Ишь, разорался! — Алиса встала из-за стола, с шумом отодвинув стул. — Глаза б мои вас не видели!

Женщина покинула гостиную, хлопнув дверью. Старый мужчина обессилено опустился на стул и положил лицо в ладони.

— Если вы хотите узнать, где прощались с вашим сыном, этот волк может проводить вас, — сказала Мелисса. — Я не знаю, сколько времени это займет, но...

— Спасибо, — сказал мужчина. — Ты была так зла на нас и все равно помогла. Долго этот волк будет здесь?

— Пока не приведет вас к цели.

— Зимой ехать опасно, — разумно решил мистер Питерс. — Я подожду весны.

— До тех пор вы не хотите увидеть сына? — спросил Лейф.

— Хочу.

— Отлично, у меня все с собой, — сказала Мелисса и стала раскладывать все необходимое на столе. — У вас будет ограничено время, поэтому используйте его с умом. Помните, что вам нельзя вступать внутрь круга и что-либо трогать.

Пока ведьма чертила символы, она подумала, что как-то слишком стала часто кого-то призывать, и ей пора с этим завязывать.

Лейф записывал все, что она делала.

Когда внутри круга появился мужчина лет пятидесяти, мистер Питерс ахнул и сел на стул. Ведьма и колдун вышли из гостиной и стали ждать в коридоре, чтобы никого не смущать.

— Все это не наводит тебя на мысль помириться с родителями? — спросила Мелисса.

— Буквально на долю секунды я об этом задумался. — колдун оперся спиной о стену и скрестил руки на груди. — А потом наваждение ушло. Если что, призову потом духа. Я теперь знаю, как это делается.

— Действительно, — развела руками ведьма.

— Мелисса! Ты что, вызвала духа?! — Алиса казалась дикой медведицей, которая неслась по коридору, преследуя добычу. Она подлетела к двери, ведущей в гостиную, и распахнула ее. — Что вы здесь...

— Мама! — воскликнул дух, стоящий в середине круга.

— Дорогая, смотри, это Леон! Оказывается, у нас есть внуки! — радостно закричал мистер Питерс.

— Такие же упертые, как и он? — хмыкнула Алиса.

— Скорее, как ты! — хохотнул дух.

— Кто так с матерью разговаривает?!

Лейф выразительно посмотрел на Мелиссу. Она в ответ развела руками, не понимая, что вообще происходит, и зачем старая женщина так себя ведет.

— Ты сбежал от нас, увел за собой Финна! — не унималась Алиса. — От вас не было никаких вестей! Понавешали на себя всякое барахло, чтобы родная мать вас не нашла! Я к стольким людям обращалась!

— С тобой невозможно было жить. — серьезно и грустно сказал дух. — Ты это хочешь услышать?

— И мы не можем отсюда уйти, верно? — спросил Лейф, закрывая дверь, чтобы не слушать крики. — Портал надо закрыть?

Мелисса кивнула. Колдун тяжело вздохнул. Несколько минут они слушали перепалку Алисы и Леона. Взаимные обиды, упреки, обвинения — все это, казалось, никогда не закончится. Дух кричал, что их вынудили уйти, потому что мать не дала бы им жить. Женщина возмущалась, что оба ее ребенка оказались неблагодарными.

Дверь открылась, в коридор вышел мистер Питерс.

— Я не могу так, — расстроенно сказал старик. — У меня есть внуки, и скоро даже будет правнук! Я не хочу тратить оставшуюся жизнь на обиды. Когда зима закончится, я поеду тропой, которую укажет мне твой волк.

— А что между ними произошло? — спросил Лейф.

— Когда Леон стал взрослеть, он стал часто спорить с Алисой. А она возьми и начни постоянно ему твердить, что здесь ничего ему не принадлежит. И что пока он живет в ее доме и ест ее еду, он будет делать так, как она хочет. Леон весь в нее — упертый, Финн, он помягче. В меня. Так что старший брат взял младшего, и они вместе от нас ушли.

— И поговорить они не могли, — подытожила Мелисса. — Настолько гордые?

— Алиса и сейчас вопит, что ей все равно на них. Дура. — Мистер Питерс махнул рукой и расстроенно побрел вверх по лестнице. — простите меня, я устал.

Вскоре перепалка в гостиной затихла. Мелисса предположила, что время, отведенное духу, истекло, и им пора закрывать портал. Ведьма открыла дверь в гостиную и увидела Алису, которая смотрела туда, где только что был ее сын.

Лейф молча собирал кристаллы в сумку, пока Мелисса стирала круг специальной тряпочкой.

— Я вот высказалась, и мне легче стало! — вдруг с вызовом сказала Алиса. — Скажите на милость, почему мать не может быть зла на своего ребенка? Двадцать пять лет не выходить на связь — где это видано? Ну ляпнула я лишнего пару раз. Но не бегать же теперь от меня до самой смерти.

Ведьма ничего не ответила. Она старалась отогнать от себя все мысли, касающиеся того, что сегодня видела и слышала. Получилось не очень. Собрав свои вещи, пара чародеев молча покинула дом Питерсов.

— Не понимаю, — говорила Мелисса, сидя у себя на кухне и гладя лиса, расположившегося на ее коленях, — как она могла быть такой доброй со мной, будучи такой жестокой со своими?

— Они это называют «из большой любви, потому что им не плевать на судьбу своих детей». — Лейф наливал чай по кружкам. — Я это проходил.

— Ты ведь тоже прячешься от родителей! — сказала Мелисса.

— В отличие от Питерсов, моя семья действительно способна меня найти и силой потащить обратно. Мера вынужденная, а дети Алисы — просто трусы, которые боялись властной матери. Я своих не боюсь. Я опасаюсь.

— Слушаю я ваши рассказы и думаю, что мне с семьей повезло больше всего, — сказала Мелисса и отхлебнула чаю.

— Еще бы, — кивнул колдун. — Потому что это я и лис.

— Общество нас не примет.

— Это проблемы общества. Мы станем настолько сильными, что нашу семью возведут в золотой стандарт.

— Ведьма, колдун и лис. Три отщепенца, — вздохнула Мелисса.

— Лучших в своем роде! — хитро улыбнулся Лейф и встал из-за стола. — Пока мы стояли в коридоре, у меня появилось несколько идей насчет связей. И завтра утром я тебе о них расскажу.

— Жду не дождусь, — попрощалась с колдуном Мелисса и отправилась спать. Уложив лиса рядом с собой, она быстро отключилась.

Белому, в отличие от нее, не спалось, и он решил посмотреть, чем был занят Лейф. Как и ожидалось, колдун сидел над несколькими книжками и шепотом читал что-то. Рядом с ним карандаш сам выводил буквы на пергаменте.

Лис подошел поближе к книгам и стал их рассматривать. Символы были незнакомыми и отличались от тех, что он видел на книгах Марты или Мелиссы. Он решил не ломать голову над содержанием и посмотреть на то, что лежит рядом. Его внимание привлекла карта, на которой были отмечены страны, а жирным карандашом обведены деревни, в окружении которых жила его «хозяйка».

— Мы с тобой живем на территории Приморского королевства, — сказал Лейф. — Оно самое маленькое. Но за счет моря мы наладили отличные торговые связи с нашими соседями. Снизу карты у нас Кристальное королевство. Оттуда, как ты можешь догадаться, мы получаем кристаллы. Над нами — Горное королевство. С ними мы обмениваемся драгоценными камнями. Слева — Железное королевство. Угадай, чем торгуют они. Сдается мне, основатели не обладали какой-то особой фантазией, раз не захотели придумать названия поинтереснее.

Лис указал носом на вытянутый черный овал, который закрывал собой часть территорий всех четырех королевств.

— Это земли Трион. Как ты понимаешь, все четыре королевства периодически делают на них набеги с целью добавить кусок к своим владениям. — Лейф вздохнул. — Я, к сожалению, не был ни в одном из трех других королевств, но очень хочу. Даже нашел, как зачаровать медальон, который бы позволял понимать их языки. Но это подождет, ибо впереди меня ждет куда более интересная вещь. — колдун подвинул пергамент поближе к лису. — Вряд ли в ближайшее время мы сможем провернуть смену ваших с Мелиссой тел. Но если вы укрепите вашу связь, у меня получится сделать так, что вы сможете переговариваться друг с другом.

Лис удивленно посмотрел на колдуна.

«Как это — переговариваться?» — подумал он.

— В теории, ты будешь слышать ее мысли, а она — твои, когда вы захотите поделиться ими друг с другом. — колдун всплеснул руками. — Разве я не гениален?

Лис кивнул, мол, безусловно.

— Так что тебе бы, по-хорошему, идти сейчас и спать рядом с ней, а не слушать мой урок географии. — Лейф указал рукой на дверь. — Без ваших усилий у меня не получится это провернуть. Так что, будь любезен, постарайся ради моего эго.

Белый, закатив глаза, покинул комнату колдуна и отправился к Мелиссе. Он запрыгнул на кровать, тяжело вздохнул и улегся рядом с ведьмой, подперев ей спину. Лис подозревал, что может об этом пожалеть, но двигаться уже было поздно. Ему не было понятно, как совместный сон поможет им укрепить связь, но он знал, что иногда понимать и не нужно. Надо просто делать, что говорят.

— И правда, как в семье, — ухмыльнулся лис перед тем, как уснуть. — «Делай, что говорю, и не умничай».

Пепел в будущее

Спустя пару недель ведьма, лис и колдун уже совсем привыкли жить под одной крышей. Лейф окончательно перетащил все свои пожитки в дом Мелиссы, лис почти смирился с тем, что в его личное пространство теперь входил разве что дальний угол кухни, а ведьма начала верить, что у них действительно может получиться все.

Колдун постоянно напоминал ей о том, что пора варить зелье от проклятия, не забывая сетовать на безалаберность ведьмы. Лис часто приходил ласкаться, будто поддерживал ее. Может, это было из-за парных медальонов, которые им торжественно вручил Лейф и повелительно сказал не снимать их даже под угрозой смертной казни. Хотя выглядели они как детские безделушки, а не магические артефакты. Может, их с лисом объятия становились все более частыми, потому что ведьма все меньше могла представить свою жизнь без него. Ведь именно он помог ей снять проклятие. Что было бы, не будь он с ней, она даже не хотела знать.

Готовя зелья, помогая колдуну и обучаясь новым заклинаниям, она забыла, как сильно ее задела последняя встреча с Питерсами, но когда на пороге появилась миссис Бри, воспоминания мгновенно освежились.

— Представь себе, он расхаживает по деревням с волком! — всплеснула руками фермерша, рассказывая о мистере Питерсе. — Да еще с таким довольным видом, будто сам его наколдовал!

Лейф даже не стал выходить из комнаты, чтобы поздороваться с гостьей.

— Он очень занят, — оправдывала его Мелисса, хотя и понимала его. — Мы работаем над одной очень важной вещью, так что вы не обижайтесь на него.

— Отсутствие манер есть отсутствие манер, с этим ничего не поделаешь. Но я удивлена, что ты так быстро нас простила, — покачала головой миссис Бри, но вдруг резко сменила тему. — Помнишь моего племянника?

— Простить-то простила, но чаю не налила, — подумал лис.

— Любителя красного словца? — улыбнулась ведьма, вспомнив «темную тюрьму страсти», в которую Ричард собирался себя заточить. И подумав, что однажды миссис Бри придет к ней не как к обычной деревенской ведьме.

— Да, этого простофилю. Он жениться надумал, и я пришла пригласить вас на свадьбу. Даже этого невежу-колдуна! — последнее предложение фермерша сказала вдвое громче.

— Под новый год? — удивилась Мелисса.

Миссис Бри развела руками.

— Интересно, кто же на него позарился? — спросил Лейф, когда фермерша ушла, и он, наконец, вышел из своей обители. — Я думал, это невозможно.

— Он — хорошая партия, если задуматься. Наследник все-таки. Причем симпатичный.

На слове симпатичный Лейф стал театрально изображать удушье. Но это не помешало ему через несколько дней надеть костюм с фиолетовым галстуком и с гордым видом пить за счастье молодых.

— Лицемер. — фыркнула Мелисса, которая в тайне завидовала умению Лейфа прикидываться другим человеком.

— Поэтому ты от меня и восторге, — хохотнул колдун. — А еще один из гостей странно на тебя смотрит.

Ведьма разглядела в толпе старого мужчину и вздрогнула. Им оказался охотник, который угрожал ей ружьем. Встретившись с ней взглядами, он тут же поднялся и решительно пошел к ней.

— Что ж, вот и повод использовать новые заклинания, которым научил меня Лейф, — подумала она, готовясь, как минимум, к словесной перепалке.

— Слышь, ты, это, прости меня, — вдруг начал извиняться мужчина, подойдя к ведьме. — Мне потом сказали, что я сам дурак, полез на рожон.

— Н-ничего страшного, — опешила Мелисса. — Я ни капли не обижаюсь.

— Славно! — сказал мужчина и ушел так же быстро, как и появился.

— Странный тип, — скривился Лейф. — Я бы не стал ему верить.

— Почему? — удивилась Мелисса. — Такие ситуации возвращают мне веру в человечество. Может, и не стоит думать, что их надо будет перевоспитывать.

— Наивная, — ухмыльнулся Лейф, и эту ухмылку ведьма вспомнила, когда прямо на пороге у Миссис Бри появился лис, от которого почему-то пахло дымом.

Мелисса подняла глаза на лес и вскрикнула. В стороне ее дома был пожар. Волшебное фиолетово-оранжевое пламя, которому все было нипочем, поедало голые деревья.

Забыв о том, что на улице холодно, ведьма выбежала в одном платье и направилась в сторону леса. Лис бежал за ней, а спустя несколько минут их догнал Лейф, оседлавший одного из коней Миссис Бри.

— Одолжил, — сказал колдун, протягивая ведьме руку и пытаясь шутить. — Смотрю, огонь — это прям наша стихия.

Но ведьме смешно не было. Ей хотелось выть. Лейф вручил ей свой посох, и они помчались к дому.

Скакать пришлось недолго. Огонь распространялся быстро, и уже начал поглощать старый дом Лейфа. Колдун остановил коня и хмуро уставился на огромный костер.

— Самое время кое-что попробовать, — сказал он и слез с лошади. — Спрыгивай.

Мелисса оперлась о его руку и оказалась на земле.

— Не двигайся, — услышала ведьма.

Лейф забрал посох и стал произносить заклинание, рисуя в воздухе какие-то знаки. Шар на посохе засветился, и колдун прикоснулся им к своей руке, а затем к руке Мелиссы. В тот же момент их обдало ветром с запахом мяты. Их тела стало огибать слабое свечение.

— Огонь нас не тронет, и мы даже сможем дышать, — сказал колдун. — Теперь бежим. Надо проделать то же самое с твоим домом.

Лис жалобно завизжал, но было поздно — две человеческие фигуры скрылись в стене фиолетового огня. Белый стал смотреть, как полыхает дом, в котором совсем недавно Мелисса впервые проснулась свободной.

Огонь слепил ведьму, и она ориентировалась только по мелькающей спине Лейфа. Его вел шар, и вскоре колдун остановился.

— Не зря я перевез к тебе все свои обереги! — радостно крикнул он, и Мелисса вышла вслед за ним к дому, который был окружен небольшим куполом. Огонь не смог прорваться сквозь защиту, хотя было видно, что она уже не так хороша.

Ведьма забежала в дом и стала сгребать с полок защитные зелья. Она поливала ими все, до чего дотягивалась — кухня, обе комнаты и баня. Мелисса выскочила на улицу и стала поливать им крыльцо, роняя пустые склянки прямо на землю.

Лейф, тем временем, наколдовал дополнительную защиту от огня. Удостоверившись, что она работает, как надо, он рухнул на пол своей комнаты и стал быстро перебирать книги.

— Мы можем как-то избавиться от огня? — спросила Мелисса, зайдя к нему. — Зелье закончилось.

— Не уверен, что можем, — сказал колдун, не отрывая взгляда от книг. Одну из них он протянул ведьме. — Поищи в этой.

На другом конце леса лис наблюдал за тем, как место, в котором он впервые встретил Мелиссу, погибало. Почему-то огонь не перекинулся на самые близкие к краю деревья. «Теперь вместо леса будет много лысых и одиноких столбов, окружающих ничто». — Подумал белый. — «Интересно, все ли в порядке с этими двумя».

Вдруг его кулон засветился зеленым светом, и лис почувствовал приятное тепло. Будто он снова дома, греется у котла и ждет, когда будет готова похлебка с картошкой.

— Мы в порядке. Возвращайся, когда будешь уверен, что опасности нет, — услышал он голос Мелиссы и вздрогнул.

Лис помотал головой и осмотрелся. Вдруг он надышался волшебного дыма, и теперь ему мерещится не пойми что?

Спустя час поисков Мелисса тяжело вздохнула.

— Вокруг уже все догорело, — сообщил Лейф, выглядывая в окно.

— Но кто додумался притащить сюда «холодное пламя»? — спросила ведьма. — Судя по тому, что написано в книге, это довольно сложная в изготовлении штука, а, значит, и дорогая.

— И потушить его нельзя, зато можно ограничить место действия, — добавил колдун. — Надеюсь, они ограничились лесом, иначе деревни пострадают.

— То есть нас чуть не убили, а ты переживаешь о деревнях? Я тебя не узнаю! Кто ты и куда дел колдуна, которым я так восхищалась?

Лейф повернулся к ней, чтобы что-то ответить, но, увидев ее лицо, замолчал. У Мелиссы в глазах стояли слезы, но она запрокинула голову, чтобы они не вытекали.

— Мы еще ничего не знаем, — сказал колдун. — Надо разобраться.

Мелисса подождала еще немного, чтобы совсем избавиться от слез. Она взяла в руки кулон, который дал ей Лейф, и подумала о лисе. Камушек засветился приятным зеленым светом.

— Теперь он знает, что все в порядке, — сказала ведьма. — Когда пожар закочится, он вернется домой.

— А еще мы потеряли коня, — вспомнил Лейф.

— Как жаль, что это меня сейчас волнует меньше всего. Я просто не понимаю — стараясь держать голос, сказала ведьма. — Зачем было так поступать?

— Мы выясним, — заверил ее колдун.

Мелисса спала плохо, хоть лис благополучно вернулся домой и привычно грел ей спину. То, что она смогла связаться с белым через медальоны, крайне порадовало и впечатлило колдуна, но Мелисса не ощущала такого же трепета.

Ее мысли были заняты другим. Страх сменился гневом. Желанием найти того, кто это сделал, и отомстить. Она представила, как сжигает кого-то заживо. Эта мысль казалась ей жутковатой, но не отталкивающей.

— Лес это не вернет, — подумала Мелисса. — Но зато какое удовлетворение принесет мне! Почему им можно сжигать мой лес, а я не могу сжечь их? Почему я должна быть мудрее? Мне так надоело. Так надоело всех понимать и оправдывать...

Следующим утром выяснилось, что тот самый охотник не забыл своего унижения. После того, как он столкнулся с ведьмой, он стал выяснять, кто она, где живет, и что из себя представляет. Его унизило то, что у нее получилось сбежать. Спустя некоторое время он познакомился с Миссис Бри, племянник которой собирался жениться на его внучке. Женщина хвасталась Мелиссой. Рассказывала, что ведьма будет на свадьбе.

Это взбесило его еще больше. Он слышал много разных историй про ведьм, в том числе те, в которых они опаивают мужчин. Он знал, что истории не появляются сами собой. Через знакомого торговца охотник купил холодное пламя, очертил его границы и стал ждать подходящего момента.

Все это Мелиссе и Лейфу рассказала миссис Бри, когда они явились к ней на следующий день. Оказалось, разборки шли уже несколько часов.

— Твой дед сорвал нам свадьбу! — кричал Ричард на свою молодую жену. — Я доведен! Все доведены!

Его жена плакала. Часть гостей, включая Питерсов, наблюдала сцену.

Ведьма смотрела на привязанного к стулу мужчину. Его лицо не выражало раскаяния.

— Я жалею, что твой дом остался, — сказал охотник. — Не рассчитал. Но ничего, в следующий раз...

Лейф размахнулся посохом и со всей силы вонзил его в пол, рядом с охотником.

— Давайте все успокоимся! — засуетилась миссис Бри. — Дражайший, может, вы все же признаете свою вину? Мелисса ничего плохого вам не сделала! И нечего ей угрожать!

— Она унизила меня! Оставила посреди леса!

— Вы направили на нее ружье! — не сдавалась фермерша.

— А зачем она вообще вылезла из своей норы?!

— Почему ты сжег наш лес?! — заорал мистер Питерс. — Кто дал тебе право?!

— Я сам! — выкрикнул мужчина. — Больше эта рыжая сволочь никого не унизит!

— А зачем ты извинялся? — спросила Мелисса.

— Думал, что так меня не заподозрят. — признался охотник.

— Магия! — всплеснул руками Лейф. — хорошо, что дом практически состоит из нее. Так что мы бы нашли тебя рано или поздно.

— Отдадим его под суд, — сказала миссис Бри. — Мелисса, дорогая, мы все на твоей стороне и считаем, что то, что произошло отвратительно. И да, — перевела она взгляд на жену своего племянника, — не с такими людьми я хотела породниться.

— О, мой рок, зачем пришел ко мне ты со стороны любви? — завел песню Ричард, и ведьму так перекосило, что Лейфу пришлось вывести ее из зала.

— Я хочу орать, — призналась Мелисса.

— Дома поорешь, обещаю. Но сейчас это делу не поможет, — раздражал своей логикой колдун.

— Дорогая, — возникла в дверях Миссис Бри, — мне очень стыдно, что все это произошло. Мы как-то можем помочь?

— Если мы отдаем его под суд, то вы нужны мне в качестве свидетельницы, — ответила ведьма.

Миссис Бри кивнула и пообещала обо всем позаботиться.

Любимый праздник Лейфа

Суд назначили на второй понедельник нового года. Сначала Мелисса негодовала, что ей предстоит столько ждать, но потом поняла, что это к лучшему.

Лейф перевез с собой кучу книг, которую он называл «все, что успел стащить из родного дома». В одной из них Мелисса нашла занятный труд одного колдуна, который пытался поправить ситуацию с урожаями несколько десятилетий назад. Он проводил различные эксперименты, старался использовать новые подходы, но растения никак не хотели ему поддаваться. Они не росли быстрее, не становились плодороднее. Наоборот, любые его попытки вмешаться в их естественный рост проводили к чудовищным последствиям. С каждой новой страницей Мелисса теряла надежду.

— Хочешь попытаться восстановить лес? — спросил колдун, увидев чтиво у ведьмы в руках. — Я думаю, что когда мы заявимся в Трион, можно будет спросить, как им удалось сохранить свой. Думаю, его ни раз пытались поджечь.

— Хорошая мысль, — кивнула ведьма. — Я думаю, что с деревнями надо будет договориться, чтобы мы смогли посадить деревья. Как раз пока будем с тобой путешествовать, что-то да вырастет.

— Да. И мы будем знать, как их обезопасить. — Лейф поставил воду греться. — Кстати, а как ведьмы празднуют Новый год?

— Календарный? — удивилась Мелисса. — Вообще никак. Для меня новый год давно начался — сразу после Самайна. Обычно ведьмы отмечают Йоль, но мы с мамой этого не делали, и я не планирую.

— Почему не отмечали? — удивился Лейф.

— Мама мне говорила, что просто не любит его, — пожала плечами Мелисса. — Может, там было что-то еще, но ты же знаешь, как тяжело ее разговорить.

— А у меня, как ты его зовешь, календарный новый год — любимый праздник. Колдуны, предсказаниями не занимаются, но именно на новый год у них есть дурацкие гадательные традиции. На суженую, например. Или на то, что их ждет в новом году.

— Я знаю и без гаданий, что тебя ждет в новом году, — хохотнула Мелисса. — Борьба и путешествия.

— А что насчет суженой?

— Пока не предвидится.

— Потому что какая-то ведьма мешает мне обрести счастье?

— Потому что не родилась еще такая смертная, которая будет тебя терпеть.

— Тогда мне нужна бессмертная!

— С такими требованиями не видать тебе продолжения рода. — Мелисса отложила книгу и достала банку с сушеными травами, которые планировала залить кипятком. — Или ты специально?

— Ничего от тебя не скроешь, — хохотнул колдун. — Мне тоже насыпь этой странной травы, пожалуйста.

— Я правильно понимаю, что ты хочешь отпраздновать новый год? —спросила Мелисса и поставила перед колдуном кружку с напитком.

— Не просто хочу, но и буду.

Лейф рассказал Мелиссе, что дом надо будет украсить, за еду он возьмется сам, а еще предстоит дарить друг другу подарки.

— Я твой уже приготовил, — хитро улыбнулся он. — Ты будешь в восторге!

— Надеюсь, это что-то связанное с ядами. Потому что я все бьюсь над той красной ягодой, которую нашла в лесу. Я очень хочу начать свою адаптацию к ядам именно с нее.

— А какие у тебя идеи?

— Сделать противоядие и постепенно добавлять в него все большее количество ягод, пока в какой-то момент яда станет больше, чем самого противоядия.

— Да, но это звучит не универсально. Ты не сможешь собрать все ядовитое на этой земле, к каждому сварить противоядие и пить, пока не получится.

— Это проблема. А еще, некоторые яды умеют накапливаться. И надо сделать так, чтобы мое тело сразу их каким-то образом выводило, даже не обрабатывая.

— Есть мысль, что ты тогда должна сама стать ядовитой. Условно, если он не усваивается, то выходит через кожу. И тогда твой пот станет ядовит для окружающих! Станешь по-настоящему опасной ведьмой.

— Очень смешно.

— Или можно наложить заклятие на твое тело, чтобы оно как-то адаптировалось.

— А есть такое заклятие? — удивилась Мелисса.

— Нет, но кто нам мешает его создать? Ты рассказывала, что твоя мама научила тебя технике.

— Это будет очень сложно.

— Да, придется много чего учесть, но мы ведь пока что не торопимся.

— Начну, пожалуй, с твоей книжки о ядах.

— А то все «Лейф, Лейф, зачем тебе столько барахла!». Что бы ты делала без моих книг?

— Меня иногда разрывает снова вызвать маму и спросить... — начала Мелисса.

— Не против ли она, что ты поселила в дом нахлебника? — хохотнул колдун.

Лис издал подобие смешка.

— Почему у нас дома всего одна книга, а у тебя их такая куча. — игнорируя слова Лейфа продолжила Мелисса. — Я понимаю, что когда-то давно мы решили выбрать путь одиноких сильных женщин, но почему это так сильно коснулось передачи знаний?

— Я бы посоветовал кое-что другое. Вызвать Марту и спросить разрешения пойти к ней домой. Посмотреть, какие книги есть у нее. Лис же от нее забрал книгу о проклятиях, наверняка там есть еще что-то стоящее. Он нас и проведет. Моя книга о ядах не очень хороша. Я знаю, что есть лучше.

Лис, слушавший их очередной диалог-почти-перепалку лежа в углу, вдруг подошел к ведьме и положил морду ей на колени.

— Я скучаю по Марте, — услышала ведьма низкий голос в своей голове.

— Он скучает по Марте, — сказала Мелисса.

— Ты услышала его? — колдун просиял. — Отлично! Это только начало! — Потом он обратился к лису. — Ты же проведешь нас?

Лис закатил глаза, потому что ответ был очевиден.

— Решено! — ударил ладонью по столу Лейф и вскочил. — После праздника призываем Марту и после суда отправляемся к ней. – Колдун поднялся со стула. — Я пойду к лютой фермерше за продуктами к праздничному ужину. Пожелания будут?

— Масло.

На следующий день ведьма проснулась от запаха свежей выпечки. Колдун носился по кухне, а лис прыгал возле печи.

— Это для гаданий, — пояснил Лейф. — В некоторых изделиях будет что-то, указывающее на то, как пройдет твой год.

Мелисса толком не проснулась, поэтому опустила голову на стол и старалась не зевать.

— Завтракать будешь? — спросил колдун. — И чего это ты не выспалась?

— Угу. Не знаю, — ответила ведьма на оба вопроса, подробности своей бессонницы оставив при себе, ведь они были связаны с подарками. — Слушай, а почему ты умеешь готовить? Разве колдуны находят себе женщин не для работы по дому?

— О, это только малая часть того, для чего колдуны находят себе женщин, — как-то даже слишком широко улыбнулся Лейф. — Ты знаешь, я, когда сбежал и приехал сюда, познакомился со Стеллой, тобой и фермершей, даже стал стыдился того, из какой семьи и каких традиций я пришел.

Ведьма удивленно посмотрела на колдуна.

— Но потом я решил, что буду всех поражать тем, какой я нетипичный колдун!

Ведьма перестала удивляться.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Во-первых, пришлось научиться, ведь я сбежал. Во-вторых, когда я работал у лютой фермерши, одна из ее служанок меня поднатаскала. Но я не считаю, что умею готовить. Я видел, как это делаешь ты, и между намиочень большая разница. Ты будто знаешь, что точно будет вкусно. А я готовлю только по рецептам. Вот эти булки, например. Я просто стащил несколько страниц из нашей домашней поваренной книги!

Мелисса, хлебнув зелья, которое помогало ей одолевать проклятие, встала из-за стола.

— Если нужна будет помощь — зови. Я хочу пойти в баню, а потом сделать кое-что полезное, — сказала она. — Или попробуй прислать лиса. Я постараюсь услышать его.

Ведьма прошла в баню и положила в таз с водой красные разогревающие кристаллы. Когда помещение как следует нагрелось, а вода стала горячей, Мелисса разделась и, усевшись на деревянную скамью, положила лицо в ладони. Она все еще не отошла от пожара, который устроил охотник.

Ей казалось, что чем больше она открывается этому миру, тем сильнее он ее отталкивает, заставляя остаться в том же месте, в каком ее удерживали все эти годы. Ведьма не понимала, почему, и не видела в этом справедливости. На каждого приятного человека находился какой-то чудак, желавший ей бед.

— Может, это судьба? — стала думать Мелисса. — Может, это какой-то знак, что нужно остаться здесь и даже не пытаться ничего изменить?

На фоне поступка охотника Мелиссе вовсе стало казаться, что она зря сердилась на миссис Бри и миссис Питерс. Ее обида на них показалась ей какой-то детской. Они даже не пытались сжечь ее дом!

— Тьма его побери, таких, как он, надо пытать! — очередная вспышка ярости не заставила себя ждать.

Ведьма вылила на себя ковш горячей воды, остатки которой стали тяжелыми каплями падать с ее волос на пол. Мелисса будто слышала каждый небольшой всплеск и старалась сконцентрироваться на нем, чтобы рой сомнительных мыслей мог успокоиться.

Порой ей казалось, что это остатки проклятия делают ее более кровожадной. В глубине души она знала, что это не так. Обида, страх, злость и повышенное чувство справедливости уже давно варились в котелке ее сознания, создавая поистине страшное зелье.

Мелисса стала методично тереть себя щеткой. Ей нравилось забываться в рутине, когда ей казалось, что она перегибает палку. Эти простые удовольствия, казалось, возвращают ее куда-то, где жизнь настолько хороша, что в ней нет места разрушающим эмоциям. Там она может просто обучиться новым заклинаниям у Лейфа, а его научить варить зелья. А еще тискать лиса, путешествовать и ничего не бояться. И никого.

Ведьма капнула в таз с оставшейся водой успокаивающего настоя и стала им дышать. Затем она смыла с себя пену, обмоталась полотенцами и пошла в свою комнату.

— Пора. — решила она и разложила по полу пергамент. — Придумаю схему чар для противостояния ядам.

Ведьма взяла грифель и стала чертить схему. Ей предстояло написать заклинание, составить зелье и продумать ритуал. Она решила начать с основ: как ритуал должен сработать и каким образом действовать в будущем?

Мелисса подумала, что, хоть яды на нее действовать не будут, она все равно должна будет понять, что что-то было отравлено.

— То есть надо придумать какую-то вкусовую реакцию на все ядовитые вещества. — сказала она и записала это в «основные требования». — А как будет выходить яд, который не должен накапливаться?

Ведьма задумалась. Потеть ядом ей не хотелось, хотя она помнила, что Лейф был бы счастлив. И это было еще одной причиной даже не рассматривать этот вариант. Она стала ходить по комнате из угла в угол и размышлять.

— Он должен как-то перерабатываться и безопасно уходить из моего тела. Но во что? И как сделать это естественным и при этом не противным?

Ее размышления прервал лис.

— Ты сидишь тут уже три часа, — услышала она низкий голос. — Колдун жаждет продемонстрировать стол.

Только сейчас Мелисса поняла, что за окном уже потемнело. Желтые и белые кристаллы слишком хорошо справлялись с освещением комнаты. Она переоделась и отправилась на кухню.

На столе было много посуды и пара красивых тряпичных салфеток. По краям стояли два кувшина. Еды пока что не наблюдалось, зато стол был украшен небольшими цветными кристаллами, еловыми ветками, шишками, и свечами.

Лейф сидел в кресле, читая книгу. Еще не до конца высушенные волосы падали ему на лицо.

— О, деревянного дома хозяйка! — воскликнул он.

— Я смогла услышать лиса, которого ты ко мне отправил, — улыбнулась ведьма.

— Я не отправлял — удивился колдун. — Курочка еще не готова.

Мелисса уставилась на лиса.

— Он томно вздыхал, а ты слишком долго сидела у себя. — услышала она глубокий низкий голос, хотя лис даже ухом не повел.

— И что лис говорит? — спросил колдун.

— Что проявил инициативу.

— Вино, запеченная курица, картошка по особому рецепту, хлеб с маслом, консервированные фрукты, сыр от фермерши, гадательные пирожки и пирог. — огласил меню колдун.

— Нас же только двое, — воскликнула Мелисса, а потом, услышав возмущенное «кхм», добавила, — двое, не считая лиса.

— Мало ли что, вдруг к нам придут гости. Новый год же! — Лейф вскочил с кресла. — Ваши подарки уже лежат под твоим алтарем, но открыть их можно будет только в полночь!

— Странные традиции, — сказала ведьма и глянула на алтарь. — Они что, упакованы?!

— Естественно.

Мелисса решила, что колдун получит подарок без упаковки.

— Итак, о чем будем беседовать в этот чудесный праздничный вечер? — спросил Лейф, щедро накладывая себе в тарелку картошку с курицей.

— Я начала работать над стойкостью к ядам. — сказала Мелисса.

— О работе, так о работе. — вздохнул колдун. — Почему ты не хочешь расслабиться хотя бы на один вечер?

— Как тут расслабишься! — возмутилась ведьма. — Мой дом хотели сжечь! Мне хотели отомстить! Ты хоть понимаешь, что я буду участвовать в суде?! Вдруг этого сумасшедшего оправдают, а меня выставят виноватой! Вдруг меня снова проклянут?

— Половину из этого ты выдумала, — сказал Лейф. — Всегда есть зелье, раскрывающее правду, если что. И не ори на меня.

— Я не ору. — Мелисса уставилась в тарелку. — Я начинаю бояться людей. Теперь мне кажется, что мир опасен.

— Я понимаю. Ты именно поэтому хочешь стать сильнее. Чтобы не бояться. — колдун вздохнул и хотел что-то добавить, но его прервала Мелисса.

— Но ты прав. Давай хоть раз поговорим о чем-то другом. Например, о том, как ты понял, что хочешь покинуть семью.

— Беру свои слова назад, работа звучит чудесно.

— Ты живешь со мной под одной крышей, а я очень мало о тебе знаю.

Для Лейфа это был хороший аргумент, но ему трудно было признаться в своих страхах. Ему куда проще было обсуждать чужие.

— Хорошо. Слушай.

Оказалось, что Лейф был третьим сыном. Двое старших братьев пошли по стопам отца и начали изучать семейное колдовство. Они стремились к королевской свите колдунов и даже женились. Когда пришла очередь Лейфа выбирать, чем он будет заниматься, он сказал, что жениться не собирается, а хочет заниматься исследованиями магии и изобретать чары, как делал один из его предков.

— Это ты про того самого, с гусем? — спросила Мелисса. — Небось, ваша семья им не очень гордится.

— Он был изгнан, — кивнул Лейф. — У колдунов очень странные отношения. Ты, вроде как, мужчина, поэтому прав у тебя больше, чем у женщин, и ты можешь сам решать свою судьбу. Но ровно до тех пор, пока не объявится другой мужчина, который по каким-то причинам прав имеет больше, а, значит, может тобой помыкать.

Лейфу не нравилось то, что он должен был всю жизнь следовать наставлениям отца. Женитьба его не сильно привлекала, так как воспитание привило к женщинам отвращение за их физическую и умственную недостаточность.

— А зачем мне жить с кем-то ущербным? Чтобы на его фоне чувствовать себя лучше?

— Помню, ты говорил, что тебя смущало учение твоего отца? — спросила Мелисса.

— Да, я видел несостыковки. А когда спрашивал, почему они есть, мне никто не мог ответить. Сомнения были, но и влияние культуры тоже. Так что в двадцать три года я, уверенный в себе, сбежал, боясь гнева отца. Поэтому у меня столько амулетов. Чтобы он меня не нашел раньше времени.

— Раньше времени? — спросила Мелисса.

— Рано или поздно он меня достанет. — Лейф сделал глоток вина. — Но к тому моменту я буду готов, как никогда.

— Ты так говоришь, будто тебя это не тревожит.

— Тревожит, конечно. Просто, в отличие от тебя, я не боюсь всего мира, я боюсь только одного колдуна.

— Но ты ведь все делаешь для того, чтобы быть готовым. — искренне сказала ведьма.

— И ты тоже.

Лис очень громко чихнул, прервав задушевно-философский диалог.

— Давай лучше поговорим о будущем, — сказал колдун. — Вот ты планируешь, согласно своим ведьминским традициям, искать мужчину для своего ребенка?

— Я не уверена, что мне это нужно.

— У Марты не было детей, — услышала ведьма низкий голос. — Мне очень хорошо жилось.

— Но я хочу кому-то передать знания. И не кому попало. Понимаешь, о чем я? Ведьмы не берут себе учениц.

— Понимаю, — вздохнул Лейф. — Но на детей иногда лучше не рассчитывать. Они могут возомнить о себе невесть что и сбежать.

Мелисса рассмеялась.

— Неси мой подарок, — вдруг скомандовал Лейф. — Есть подозрение, что он не упакован.

Ведьма принесла ему черную рубашку, вышитую рунами.

— Неужели ты сама? — удивился колдун.

— Нет, — расхохоталась ведьма. — Я отправляла лиса к Миссис Тейлор. У нее ведь остались твои мерки.

Колдун закатил глаза.

— Моя работа заключалась только в том, чтобы после вышивки можно было зачаровать рубашку с помощью рун.

— И что она делает?

— А ты надень.

Колдун повиновался.

— А теперь попробуй оторвать рукав.

После нескольких попыток, часть из которых включала нож, Лейф сдался.

— Мне нравится! У колдунов я такой техники не припомню.

Оставшись в новой рубашке, он вручил подарки Мелиссе и лису.

Ведьма обнаружила в коробке медальон, который был очень похож на тот, что она уже носит, но меньшего размера.

— Ты исправно пила зелье, — сказал Лейф. — И теперь тебе не нужно носить старый медальон, заглушающий проклятие. Оно угасает.

У лиса в коробке оказалась кость, которую он тут же принялся грызть.

— Мы слишком заботимся друг о друге. — скривилась Мелисса.

— Меня тоже от этого тошнит, — сказал колдун.

Они чокнулись бокалами.

Суд

Утром перед судом Лейф выглядел максимально вызывающе: тяжелые ботинки, огромная шуба, новая рубашка с рунами. Пара странных амулетов, которых Мелисса еще не видела.

— Что? — уловил ее взгляд колдун. — Я просто оделся потеплее. И тебе бы тоже стоило.

— Нет, — гордо сказала ведьма. — С тех пор, как я сменила медальон, мне стало еще проще переносить холод. Мне тепло и без странной шубы.

— Это твое тело готовится после суда гореть на костре! — захохотал Лейф.

— Я заберу тебя с собой! — изображая злодейский смех ответила Мелисса. — Если не я это сделаю, то ты сам за мной кинешся.

Лис не понимал, как тревога Мелиссы сменилась на шутки про костер, но был рад, что это произошло.

— Возможно, — подумал белый, — это все беседы с колдуном.

Все трое отправились к дому миссис Бри, где их уже ждали покрытые повозки с лошадьми. Помимо фермерши, а путь собрались чета Питерсов и старина Реджи.

— Мы хотим поддержать тебя. — сказал Мистер Питерс, за спиной которого все еще сидел призрачный волк.

Лис делал вид, что не боится черно-красного призрака, но ведьма все равно взяла его руки.

Поездка в город заняла несколько часов. За это время лис, ведьма и колдун успели уснуть, сложившись друг на друга, чем сильно умилили ехавшего с ними Реджи.

Когда повозка остановилась и пассажиры вышли наружу, Мелисса узнала площадь, по которой она совсем недавно бродила в поисках того, что ей оставили предки. Всплыло воспоминание о Сайфере. Ведьма продолжала думать о нем, когда они вошли в зал суда, и даже когда охотника попросили рассказать, как все было.

Судья, толстый седовласый мужчина средних лет, внимательно слушал. Его лицо не выражало никаких эмоций. Охотник путался в показаниях. То обвинял Мелиссу в неподобающем поведении, то тут же утверждал, что перегнул палку. Когда мужчину особенно заносило, Лейф выкрикивал, что зелье правды он взял с собой и готов им воспользоваться. Обвиняемый тут же осекался и продолжал в совершенно другом тоне.

— Ваша честь, прошу прощения, — вдруг встала со скамьи Миссис Бри,— но подсудимый упускает одну небольшую деталь. Из-за его поступка четыре наши деревни остались без леса.

— Это правда? — спросил судья охотника.

— Да, — ответил подсудимый. — Я же уже сказал, что перегнул палку! Что вы еще от меня хотите?

Когда пришла очередь допрашивать Мелиссу, судья, помимо прочего, поинтересовался, точно ли она дочь ведьмы, которую прокляли за убийство.

— Так и есть, — кивнула Мелисса, — но это была самозащита. Этот мужчина преследовал ее и собирался убить. Она не ожидала, что ее заклятие выйдет из-под контроля.

— Почему ты бросила охотника на снегу? — спросил судья.

— Я не бросила его ни с чем. Я оставила его в тепле красных кристаллов!

— Подсудимый, — обратился судья к охотнику, — почему вы это не упомянули?

— Забыл, ваша честь.

— Да залейте зелье в этого дурного и все! — выкрикнула Миссис Питерс. — Что вы голову морочите!

— Ваша честь, — встала со скамьи Миссис Бри, — Мелисса упустила то, что мне пришлось опоить зельем, раскрывающим правду. Сразу после происшествия он не сознавался.

— И после этого он продолжал ей угрожать! — выкрикнул Мистер Питерс.

Судья стукнул молотком, призывая всех к порядку.

— Решение будет оглашено через час, — сказал он и отправился в соседнюю комнату.

Мелисса оглядела зал и вдруг ее взгляд наткнулся на женщину-барда. Старушка сидела в последнем ряду. Рядом с ней лежал ее огромный рюкзак, а в руках она сжимала мандолину.

— Фасоль! — крикнула Мелисса. — Как вы здесь оказались?

— Судьба звала меня сюда, и шла я — будь здоров. Смотрю, не зря сюда дошла, огромный тут улов! — подплыла к ней женщина.

— Тьма меня побери, только не это! — услышала ведьма низкий голос лиса в своей голове и проводила взглядом белого, который убежал к выходу.

— Над ведьмой суд идет! И над какой! Дала бы я охотнику под зад ногой! — не останавливалась Фасоль. — Как чувствуешь себя, дитя? Ты будто повзрослела. Не хватит ли уже с тебя? Ты столько уж стерпела!

— Мелисса, а ты не говорила, что дружишь с такой талантливой дамой, — широко улыбнулся Лейф. — По мне, суд был очень скучный.

— Все зелье истины, милок, его запасы были впрок лишь для того, чтоб правду знать, чтоб зря кого не наказать, — ответила женщина. — Лет назад так пятьдесят карали всех подряд, как поросят.

Фасоль оглядела Лейфа и Мелиссу.

— Про вас пойдет молва — про ведьму и про колдуна! Я песен много напишу, про гордость нашу расскажу.

— Не надо, — глаза Лейфа широко распахнулись.

— Фасоль, пообещайте, что не будете петь песни о колдуне. — вмешалась Мелисса. — Видите ли, он не хочет...

— Но вы связаны музыкой и случаем! Не разрешите, так я замучаю. Пока буду просить песню о вас распустить.

— Хорошо, я попрошу так, чтобы вы поняли. — Лейф вдруг стал очень серьезным. Глаза сосредоточенно уставились на женщину. — Я оглушу вас и сотру желанье петь, чтоб не повадно было впредь.

— Значит, так, — улыбнулась Фасоль. — Ты, колдун, не смей мне угрожать. — она направила мандолину на колдуна. Из инструмента торчало острое длинное лезвие. — Я стара, но могу за себя постоять.

— Давайте все успокоимся! — встала между ними ведьма, вспомнив, что так же кричала Миссис Бри. — Лейф не хотел вас обижать, Фасоль, но вы поймите, о нем нельзя писать песен!

— Даже без подробностей? — вдруг сделала несчастное лицо старушка.

— Да. Очень вас прошу.

— Тогда будем торговаться! — торжествующе сказала Фасоль и, размахнувшись мандолиной, повесила ее у себя за спиной. — Я не упоминаю колдуна в своих песнях, а вы дадите мне парочку зелий!

— У меня с собой немного зелья правды и укрепляющее.

— Отлично, спасибо, прекрасная дева, очень приятно иметь с тобой дело! — Добро улыбнувшись, Фасоль поклонилась и отправилась на последний ряд к своему рюкзаку.

— Зачем ты начал ей угрожать? — сердито спросила Лейфа Мелисса.

— Если хоть кто-то услышит ее песню обо мне и передаст отцу, нас с тобой никакие амулеты не спасут, ты слышишь меня? — колдун явно был расстроен. — Давай все-таки сотрем ей память?

Ведьма с ужасом представила, как после суда, где она представлена, как праведница, они с Лейфом оглушают женщину и увозят куда-то.

— Нет. Я с ней уже встречалась, и она выполнила свое обещание не писать обо мне подробных песен.

— Ладно, — закатил глаза Лейф. — Но учти, если из-за нее меня найдут раньше времени, то спасать меня придется тебе.

Он перевел взгляд на трибуну. Судья был готов огласить приговор.

Как и ожидалось, мужчину ждал штраф, который его семья должна выплатить ведьме, но так как ведьма оставила его «замерзать» в лесу, эту сумму она передавала государству. Мужчина должен был заново высадить лес. Ему также было запрещено приближаться к ведьме и ее дому. Для этого на него надели заколдованный ошейник.

— Я вам что, пес?! — кричал он, когда его вытаскивали из зала суда. — Лучше в темницу бросьте!

И суд прислушался. Его приговорили к пяти годам в темнице за недоверие к судебному решению.

— То есть, что он чуть мой дом не сжег — это штраф. А не согласен с решением — темница на пять лет? Это называется справедливостью? — шепотом возмущалась Мелисса, возвращаясь к повозкам.

— Хорошо, хоть не тронули тебя, — басом сказал Реджи. — Я ж чего поехал-то. Мне Бри сказала, если что, рассказать им, как ты сестрицу мою вытащила. Вишь, и не пришлось!

— И то правда, — вздохнула ведьма.

Довесок

Старая ведьма Марта разрешила им пойти в ее дом и забрать все книги, которые они посчитают полезными.

— Меня смутили ее слова, — сказала Мелисса колдуну за ужином после ритуала.

— И что она сказала?

«Все ради ведьминского величия», — ответила она.

— Не только ведьминского! — возмутился Лейф. — Я, может, тоже хочу дать начало новому поколению колдунов!

— Разрешение получено, а это главное. Спасибо, что достал лошадь.

— Фермерша сказала, что конь после того пожара все равно никого не позволяет на себя сажать, так что была рада продать мне его за полцены! — гордо сказал колдун. — Но теперь нам кормить лишний рот.

— Главный лишний рот тут ты, — подумал лис, но продолжил делать вид, что спит. У него было плохое настроение из-за того, что Мелисса призвала Марту, когда его не было дома. Конечно, он уже все ей высказал.

— Лис еще дуется? — спросил Лейф, глянув на белый обиженный клубок.

— О да, — сказала ведьма. — До сих пор не говорит мне ничего. Может, и в дом его с собой не брать?

— Без меня вы не дойдете, — подумал лис. — И это я с вами не пойду.

— Тогда надо лечь пораньше, — сказал колдун. — Завтра с утра отправимся, к вечеру будем у нее. Спать придется там.

Ночью, когда все улеглись, лис не пошел к Мелиссе, а устроился в кресле. В порыве ярости он даже попытался снять медальон, но быстро устал от попыток и уснул, так и не справившись с этой задачей.

Лис смотрел на себя в зеркало. Почему-то он был в три раза меньше.

— Снежок, иди сюда! — услышал он голос Марты. — Давай я расскажу тебе о твоей семье.

Не веря своим ушам, он вприпрыжку помчался к камину и запрыгнул на колени к Марте, которая выглядела немного моложе.

— Какой ты уже тяжелый! — хохотнула ведьма. — Смотри.

В руках у нее было несколько небольших портретов. На первом лис увидел женщину, мужчину, девушку и девочку.

— Это мои мама и папа, — показала Марта на взрослых. — А это я и моя младшая сестра. Представляешь, я ее старше аж на двадцать лет!

Лиса разбудил вкусный запах каши. Тарелка стояла перед ним. Он простил Мелиссу.

Погода была ужасная. Почти всю дорогу колдуну пришлось держать небольшой щит, защищающий их от сильного ветра. Но, когда он отвлекался, снег все равно просачивался, а конь нервничал. Когда они дошли до впадины, в которой стоял дом, Лейф совершенно выбился из сил.

Все трое ввалились в дом. Стало ясно, что в ближайшее время это никак не поможет им согреться — холодина стояла жуткая.

— Ты пока расставь кристаллы, — сказал Лейф, — а я привяжу коня и попытаюсь найти пару деревяшек. Может, удастся зажечь камин.

Лис побежал в зал и, заскулив, улегся на любимое кресло бывшей хозяйки.

Мелисса расставила красные и желтые кристаллы по всему первому этажу и стала копаться в сумке в поисках еды.

— Пойдем со мной на кухню, — сказала Мелисса. — Я не очень люблю пить воду, нагретую кристаллами, а не огнем, но ничего не поделать. Таскать котлы в чужом доме я не готова.

— Почему вода, нагретая на огне, лучше? — спросил лис, нехотя вставая с кресла.

— Она так нагревается извне, — ответила ведьма. — А чтобы нагреть воду кристаллом, надо его в нее опустить, и это влияет на ее вкус. А еще кристалл недостаточно мощный. Он плохо взаимодействует с водой и не может ее вскипятить. Только сильно нагреть. А еще не забывай, что кристаллы заряжаются от солнца и огня.

Придя на небольшую кухню, Мелисса достала пару белых кристаллов и осмотрелась. Пыль и паутина приветствовали ее со всех поверхностей.

— Смотрю я на это и думаю, что то же самое случится с моим домом, когда я уйду, — сказала ведьма. — Пыль, паутина, увядание. В доме должен кто-то жить.

— Согласен, — вздохнул лис и подошел к одному из шкафов. — Котелки должны быть здесь.

Ведьма достала один из них и заглянула внутрь. Там сидел паук. Мелисса поставила котел обратно и взяла другой, побольше. Внутри никого не оказалось, и ведьма решила вымыть его снегом.

Лейф, возвращаясь с парой толстых веток, был удивлен, застав ведьму за этим занятием.

— Я не знаю, что в нем могло жить, — ответила Мелисса. — Потом еще очищающим зельем обдам.

— А я не знал, что ты брезгливая! — хохотнул колдун и зашел внутрь.

Кристаллы потихоньку нагревали помещение, и Лейф надеялся, что они смогут немного обсушить ветки, которые он нашел в сарае неподалеку. Они не были насквозь мокрые, но все же сыроваты для костра.

Вскоре они сидели около котла, в котором нагревалась вода, жевали бутерброды и обсуждали дальнейшие действия.

— Я предлагаю не расставлять кристаллы по всему дому, — сказал Лейф. — Нам с вами хватит первого этажа.

— А спать будем здесь, у камина. Надеюсь, к тому времени мы сможем его разжечь, — добавила Мелисса.

— Я колдуна греть не буду! — возмутился лис. — Мне хватает твоих ледяных лодыжек!

— Он не хочет спать с тобой рядом. — cказала ведьма вслух.

— Это абсолютно взаимно, — прожевав, сказал Лейф. — Лишь бы он провел меня к библиотеке. Я и сам бы ее нашел, естественно, но так быстрее.

Конечно, лис их провел. К сожалению, с прошлого раза пыли и паутины стало больше, а кристаллы, которые помогли лису, перестали гореть. Мелиссе это не помешало собрать их и сложить в сумку.

— А что? — спросила она. — Потом заряжу и буду использовать.

— Ты становишься такой же барахольщицей, как Лейф, — фыркнул лис. — Когда ты уже переймешь от него что-то полезное?

Мелисса проигнорировала его выпад и стала рассматривать корешки книг.

— Напомни, Марта не говорила, сколько разрешает нам забрать? — спросил Лейф. — Я смотрю на этот набор и понимаю, что многое хочу.

— Она подозревала, — улыбнулась Мелисса, — сказала, что мы можем забрать все, что посчитаем полезным.

— Давай сюда свою сумку, я начну складывать книги, — радостно сказал Лейф. — Не переживай, я возьму не все.

— Почти все? — спросила ведьма.

— Ты так хорошо меня знаешь!

Мелисса наблюдала за колдуном, самозабвенно копающегося в книгах. Он пробегал глазами по содержанию, пролистывал страницы, где-то останавливаясь чуть подольше, после чего книга отправлялась либо в сумку, либо обратно на полку.

Ведьма действовала иначе. Она читала названия и не брала книгу с полки, пока не почувствует, как руки сами тянутся к ней. Первая оказалась сборником зелий, о которых Мелисса никогда раньше не слышала. Сложные, сильнодействующие, они открывали перед ней огромный пласт возможностей. Вторая, очень неожиданно, представляла собой дневник одной из родственниц Марты, которая жила много лет назад. Третья, самая толстая, оказалась большим сокровищем. Эта книга очень подробно рассказывала о ядах. Как их добывать, обрабатывать, хранить и использовать. Как делать противоядия. Как распознать, какой вид яда применен и как на основе этой информации правильно вылечить человека.

— Великолепно, — услышала Мелисса голос колдуна рядом со своим ухом. Оказалось, он увидел, как она заинтересовалась книгой, и подошел почитать. — Не вздумай ее забыть.

— Смотри, как я кладу ее в сумку, — закатила глаза Мелисса. — Видишь?

Вдруг лис услышал, как на первом этаже тихо приоткрылась входная дверь, и сообщил об этом Мелиссе. Вместе с колдуном они тут же отправились вниз.

— Как ты могла не запереть дверь? — шипел Лейф, осторожно спускаясь по лестнице. — Ничему тебя жизнь не учит.

— Если ты так печешься о безопасности, мог бы и проверить! — шипела Мелисса в ответ.

Когда они оказались внизу, входная дверь уже была закрыта на засов.

— Видишь, даже незваные гости запирают двери! — хихикнул Лейф.

— Погоди, я сейчас тебя выставлю и закрою за тобой, как надо.

— Замолчите оба! — услышала сердитый низкий голос Мелисса. — Кто-то сидит у нашего котла.

Все трое прошли в зал. У котла сидела небольшая фигура в старой потрепанной шубе. Красные от холода ладони грелись о котел.

— Добрый вечер! — сказала Мелисса. — А вы кто?

Колдун демонстративно выставил посох перед собой.

Из мехового капюшона показалось детское лицо, внимательно осмотревшее их. Взгляд остановился на лисе.

— З-здравствуйте! — поздоровалась девочка, зубы которой все еще стучали. — С-снежок, это т-ты?

Ведьма и колдун переглянулись, а лис стал недоверчиво принюхиваться.

— Это Снежок, но у него уже другое имя. — сказала Мелисса. — А кто ты?

Через пятнадцать минут рассказов девочки Лейф сидел, держась за голову, а Мелисса ходила вокруг котла.

— У вас случайно нет чего покушать? — спросила девочка. — Я очень голодная!

Ведьма достала последний бутерброд и вручила его ребенку, который тут же с аппетитом принялся есть. Мелисса и Лейф все еще не вернули дар речи.

— Может, уже скажете что-нибудь? — услышала ведьма голос лиса. — Вы даже меня пугаете.

— Давай пройдемся по основным моментам, чтобы я точно знала, что мы правильно все поняли, — начала Мелисса. — Тебя зовут Тэя, тебе 10 лет. Ты сбежала из дома и пришла сюда, потому что надеялась найти здесь Марту.

— Да! — радостно сказала девочка. — Марта — моя тетя-волшебница!

Расспрашивать Тэю было тяжело. Она всегда отвечала очень радостно, но только на заданный вопрос. Очень долго они выясняли, почему она сбежала, как смогла пройти такое расстояние, откуда знает Марту.

Оказалось, что мама девочки была колдуньей, но умерла практически сразу после ее рождения. Отец женился во второй раз. У мачехи был свой сын, и вместе с отцом Тэи они завели еще детей. Недавно глава семьи умер, и девочке стало невыносимо жить с мачехой.

Обрывками девочка что-то знала о том, что ее мать — колдунья, и что где-то еще живет ее родственница. Когда ей исполнилось 6, она стала видеть странные сны о ближайшем будущем. Еще девочка очень любила слова и обожала «играть в заклинания», которые иногда срабатывали.

Мелисса все еще не могла поверить в то, что десятилетний ребенок зимой прошел через лес. Если только...

— А чаю у вас не найдется? — спросила Тэя, прервав мысли ведьмы. — Очень хочется!

Ведьма кинула в котел чайные листья. Девочка захлопала в ладоши. Лейф громко выдохнул. Лис молчал.

— А почему вы не зажигаете камин? — нарушила тишину Тэя.

— Дрова недостаточно сухие, — сказал Лейф. — Я не уверен, что они...

— Сушить дрова настала пора! — с этими словами девочка подобрала толстые ветки и кинула их в камин. — Светлое пламя, прими подношение! Гори!

Мелисса почти расхохоталась, потому что слова девочки не были похожи на заклинание вообще. Но она не успела опустить снисходительный взгляд на Тэю. Дрова стали гореть и потрескивать.

— Обалдеть! — воскликнул Лейф. — Да ты талантище!

— Да! — хлопнула в ладоши Тэя. — Сработало!

Когда девочка совсем отогрелась, ее стало клонить в сон, и Мелисса уложила ее на софе, укрыв шубой.

— Что будем делать? — спросила она Лейфа и лиса.

— Я в восторге, — сказал колдун. — Мне кажется, я что-то подобное читал еще в детстве. Что раз в несколько поколений в ведьминском роду может появиться особо талантливая. И если у остальных способности проявляются по ходу обучения, то она с ними рождается.

— Тэя определенно такая, — кивнула Мелисса. — Она росла без каких-либо знаний, но сама нашла магическую тропу.

— Странно, что Марта ничего о ней не говорила, — услышала ведьма лиса. — Она бы наверняка почувствовала, будь в ее роду такой самородок.

Ведьма передала слова лиса колдуну.

— Или нет, — ответил Лейф. — Ты ведь не чувствуешь наличие родни. А она, как мы выяснили, есть. — Колдун сел ближе к Мелиссе. — Я считаю, надо ее взять с собой. Представь, чего мы сможем добиться, когда на нашей стороне будет такая ведьма?

— И обузой она точно не будет. Ведь как-то она прошла одна через лес.

— Именно. Я думаю, она наваяла какое-то случайное заклинание. К счастью, оно сработало.

Мелисса поежилась, представив, что было бы, если бы нет.

— Отличный поход. Мы получили и книги, и талантливого ребенка, — радовался Лейф.

— Будто он знает, как воспитывать детей, — хмыкнул лис.

— Я тоже понятия не имею, как это делается, — сказала Мелисса.

— Лис сомневается в том, что мы хорошие опекуны? — хохотнул колдун. — Сдается мне, что если ей не понравится, она сама уйдет. — Лейф встал и направился наверх. — Я сложу остатки книг и вернусь.

— Что происходит? — стала переговариваться с лисом ведьма. — Жизнь пытается сделать из нас семью?

— Ты же хотела, — ответил лис. — Тебя услышали.

— Интересно, услышат ли меня, когда я буду просить дать мне сил и смелости?

— С этим ты и сама справишься.

— Ты думаешь? — удивилась Мелисса.

— Марта ведь увидела в тебе что-то, — ответил лис. — А она не ошибается.

Через несколько минут Лейф с Мелиссой полулежа устроились на диване. Между ними расположился лис. Все трое спокойно проспали до утра, пока их не разбудил счастливый вопль Тэи.

Прорыв

Девочка оказалась сообразительная, что крайне обрадовало Лейфа. Он мог часами возиться с ней, рассказывая основы магии колдунов и хвастая Мелиссе об успешности своего преподавания.

— Легко учить гениев, — хмыкнула Мелисса. — Так что твое самомнение выросло зря.

— Но я же научил чему-то тебя! — сказал Лейф и уклонился от полотенца, которым в него запустила ведьма. — И она постоянно отвлекается.

— Мне нравятся уроки! — говорила Тэя. — Очень интересно! Но я больше люблю слова!

Они жили вчетвером уже неделю. Тэя потихоньку привыкала к ним и их порядкам. Открылись новые подробности ее побега. Оказалось, что девочка часто видела Снежка во сне. Он показывал ей дорогу к дому Марты. Еще она видела тот же семейный портрет, что и лис.

— Папа говорил, что это бабушка! — сказала Тэя. — Младшая сестра на картинке.

— То есть Марта была старшей сестрой твоей бабушки, — заключила Мелисса.

— Сколько же ей было лет, этой ведьме?! — воскликнул Лейф.

Лис зарычал на колдуна, но Тэя накинулась на него и стала гладить.

— Если ты не Снежок, то кто? — спросила девочка у лиса, тут же забыв, что они обсуждали семейные узы.

— Просто лис, — пожала плечами Мелисса.

— Он призрак! Когда я шла за ним по темному лесу, он светился! Прям в моем сне! — Тэя стала гладить лису живот. — При-и-и-израк! Хороший лис!

— Он боится призраков, — сказала Мелисса.

— Если он назовет себя так, то не будет бояться! Прикинется одним из них!

Лис бы и хотел возмутиться, что имя дурацкое, и борьба со страхом так не работает, но звонкий смех девочки в сочетании с почесыванием живота сломали его.

Жизнь с Тэей стала насыщеннее и веселее, но работать стало гораздо сложнее. Она мешала читать книги и проводить исследования. Постоянно требовала внимания. Через еще одну неделю полного отсутствия прогресса Лейф и Мелисса признали, что им нужна помощь.

— Конечно, я позабочусь о ней! — воскликнула Миссис Бри. — Моя внучка будет очень рада новой подруге!

Отведя Тею в игровую комнату, фермерша с пристрастием допросила Мелиссу. Получив удовлетворяющие ее ответы, миссис Бри кивнула.

— Мы сами приведем ее вечером, — сказала она и закрыла дверь.

— Ты не будешь волноваться? — спросил Лейф Мелиссу на пути домой.

— Нет. Я знаю, что ты напичкал ее платье прослушкой и другими полезными амулетами, — ухмыльнулась ведьма.

— Я настолько предсказуем? — театрально вскинул руки к небу колдун.

Придя домой, они сообщили Призраку, чтобы он готовился стать нянькой.

— Мы не можем постоянно водить ее к Миссис Бри. — сказала Мелисса.

— Ты все равно ничем не занят, — добавил Лейф.

— И тебе мы доверяем больше, чем людям.

— Определенно.

Лис смотрел на них с презрением. Остаток дня он размышлял о том, в какой момент он упустил свое положение в этом доме и скатился от спасителя до няньки.

Мелисса, полностью игнорируя страдания Призрака, вооружившись книгой, продолжила разбираться с ядами. Она читала несколько часов и выяснила, что ягоды, которые она собрала в лесу, не настолько сильнодействующие, как она думала. Чтобы смертельно отравить ими человека, он должен их съесть не менее десяти штук.

Увы, книга не помогла ей придумать, как ее тело должно фильтровать яды и избавляться от них. У большинства животных это происходило через кожу или слюну, и оба эти варианта Мелисса уже отмела.

Лейф, в свою очередь, продолжал работать над слиянием для Мелиссы и Призрака. По его расчетам, через пару недель можно было бы снять с них связывающие амулеты и посмотреть, как это скажется на их связи.

Вечером, когда Миссис Бри привела Тэю, они дружно сели ужинать доставшимся от фермерши пирогом с мясом.

— Так что завтра попробую придумать, можно ли вытащить из этих ягод что-то полезное. Например, для защиты, — рассказала Мелисса о том, что прочитала в книге.

— А мы играли в зверей! — воскликнула Тэя. — Я была львицей!

Девочка сжала пальцы, показывая, какие большие у нее лапы.

— А какие у меня когтища! — захохотала она.

— Ногти! — вдруг одновременно заорали Лейф и Мелисса.

Тэя и Призрак удивленно уставились на них.

Ведьма и колдун вскочили со своих мест и отправились к чертежам. Мелисса ползала по полу, соединяя пергамент с текстом, а Лейф притащил схемы.

— Если яд будет обволакивать, затем перерабатываться в специальный белок... — начала Мелисса.

— То новые белки будут выталкивать старые, и как раз оккупированный в ногтях яд появится на пальцах. Ногти можно состричь вместе с ядом! — воскликнул Лейф.

— А что делать с этими ногтями? — спросила Мелисса.

— Думаю, будем купать их в противоядии и выкидывать.

— Или пугать ими наших врагов!

Оба расхохотались.

Мелисса почувствовала счастье. Она стала еще на шаг ближе к своей мечте. С такой внутренней системой она точно станет меньше бояться внешнего мира.

Этим вечером ей плохо спалось. Ее будоражила сама мысль о такой неуязвимости. Ее распирало от гордости. Именно они с Лейфом первые задумались об этом. Да, это будет сложно. Даже опасно. Но насколько же шикарным будет результат! Как сильно их будут уважать за эту разработку! Мелиссу тешило то, что они ни с кем не планируют ею делиться. Это будет знание, передающееся только по наследству.

Тут же ведьме стало не по себе. Вдруг кто-то попытается повторить их успех? Она тут же успокоилась, напоминая себе, что таким образом никто не сможет ей навредить.

Под утро к ней пришла Тэя с подушкой и одеялом.

— Надоело там спать, — прошептала девочка в полусне и залезла к Мелиссе. — В той комнате много вещей. Они давят.

Комната Лейфа была больше, и поэтому было решено поставить к нему вторую кровать.

— Колдуны, понимаешь... — хихикнула Мелисса.

Но Тэя уже уснула.

Мелисса решила встать, ведь ей все равно не спалось, и, выйдя из комнаты, столкнулась с Лейфом.

— Тэя куда-то ушла, — сказал он.

— У меня спит, — успокоила его Мелисса. — Говорит, твое барахло ее раздражает.

— Она не могла это сказать.

— Суть была такая.

Разбитые от бессонной ночи, они поставили котел на огонь и сели за стол.

— Вам с Призраком пора снять связывающие амулеты, — сказал Лейф.

— Он будет счастлив.

Все утро они обсуждали их дальнейшие действия. Весной им предстояло выдвигаться, и появление Тэи вносило некоторые коррективы.

— Теперь нам точно нужна повозка. Крытая, — сказал колдун, отхлебывая чай. — На одной только лошади мы не уедем. И вторая бы не помешала. Помнишь, как тяжко нам было возвращаться сюда от Марты?

Мелисса помнила. Лейф усадил их на коня, а сам шел пешком, сдерживая очередную метель. Тэя тогда даже расплакалась, потому что никакие ее заклинания не срабатывали.

— Я поговорю с Вайтами, — сказала ведьма. — Их дочь меня обожает, а с одним из их работников я проводила беседу. Думаю, удастся выбить что-то подешевле.

— С деньгами разобраться можно. Но если лошадь будет плохая, то лучше не брать вообще, — сказал колдун.

— Выходят как-то лис, ведьма, колдун и ребенок из леса... — хохотнула Мелисса.

— А чего сразу не из бара?

Когда Тэя проснулась, Мелисса уже отправилась к Вайтам. Она шла по заснеженной земле в сопровождении Призрака и пыталась говорить с ним без медальона. Было сложно. Казалось, что надо концентрироваться гораздо сильнее, чтобы лис смог понять ее мысль. Ведьма же получала сообщения какими-то обрывками, и Призрака это раздражало. Ему казалось, что он и так слишком сосредоточен.

Дом Вайтов чем-то напоминал полудворец Миссис Бри. Как и у фермерши, сначала надо было пройти красивые кованые ворота с семейным гербом — лошадь, вставшую на дыбы на фоне деревьев. Затем ей предстояло пройти через сад, засыпанный снегом, и только после этого показался большой двухэтажный дом.

Дверь ей открыла горничная.

— Подождите тут, — указала горничная на большой пуф недалеко от входной двери. — Мистер Вайт где-то там. Я пойду туда и спрошу, что мне здесь с вами делать.

— Как... она говорит... пространство, — услышала ведьма низкий голос лиса, сообщения которого-то все еще доходили с перерывом.

— Уважаемая, вы, там, внизу! — крикнула горничная. — Идите сюда, наверх! Мистер Вайт ждет вас здесь, на втором этаже, у себя в кабинете.

Мелисса поднялась по лестнице, устланной темно-зеленым ковром, повернула направо. Коридор был длинным. И почти таким же страшным, как в нее снах.

— Неужели я теперь боюсь коридоров? — подумала ведьма.

— Сюда, хватит там стоять! — снова позвала ее горничная. — Заходите, садитесь на тот стул. Я пойду обратно на кухню и принесу вам сюда чай.

За Мелиссой захлопнулась дверь. Ведьма осмотрела кабинет мистера Вайта. Красные стены, украшенные золотыми подсвечниками, не предвещали ничего хорошего. Мелисса снова вспомнила свои старые сны. Темная деревянная мебель делала лицо владельца бизнеса еще бледнее. Он сидел за большим столом, окруженный пергаментами и грифелями. За ним было огромное окно.

— По какому поводу обязан вас видеть? — спросил мужчина, уставившись холодными глазами на Мелиссу.

— Я пришла поговорить насчет покупки лошади, — ответила ведьма, опустившись на стул, стоявший напротив мистера Вайта. Лис сел возле нее. — Денег у меня не очень много, но...

— Тш-тш-тш, мадам. — мужчина приложил палец к губам.

— Здесь я ставлю условия. Вы пришли за моей лошадью, а не я пытаюсь вам ее продать.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалилась служанка с подносом.

— Я вам сюда чай принесла! — сказала она и поставила по чашке перед ведьмой и Мистером Вайтом. — Что ж, пойду туда, обратно.

— На чем мы остановились? — спросил мужчина.

— Мне нужна лошадь. — Мелисса начинала сердиться. — Но у меня не так много...

— Ах, да, — отхлебнул чай Мистер Вайт. — Вы считаете, что мои лошади недостаточно хороши, верно?

— Извините, но...

— Что у них есть дефекты? Что они недостойны своих цен?

— Вот... маньяк, — услышала Мелисса низкий голос в своей голове.

— Поэтому вы считаете, что я отдам лошадь за меньшую стоимость? — не унимался Вайт.

— Нет, но...

— То, что перед вами почему-то стелется Бри, не означает, что я буду делать так же.

— Но ваша дочь...

— Если бы не она, я бы вас даже не выслушал. И вам должно быть стыдно. Протекция от ребенка — это не то, чем стоит гордиться.

— То есть либо полная цена, либо лошади я не увижу, верно?

— Именно.

— Отвлеки его, — передала Мелисса сообщение лису, надеясь, что оно дойдет правильно.

Лис вдруг вскочил, подбежал к Мистеру Вайту и стал тащить его за штанину к окну. Мужчина свалился со стула, а лис стал лизать ему лицо. Пока он пытался встать, ведьма налила ему в чашку сонного зелья и тут же закричала: «Призрак, прекрати!»

— Призрак? — усмехнулся мужчина, вставая с пола. — Что за дурацкое имя?

— Вот и я о чем, — услышала Мелисса вполне себе четкий упрек. — И ты теперь мне должна. Его лицо на вкус как прокисшее молоко.

— Я прошу прощения за поведение моего лиса. В знак примирения я дарю вам мазь собственного приготовления. — ведьма достала небольшую баночку и поставила на стол. — Она поможет от боли в мышцах.

Мужчина недоверчиво на нее посмотрел и скривился.

— Давайте же выпьем за несостоявшуюся сделку, и я пойду!

Ведьма подняла кружку с чаем.

— Ваше здоровье!

— До свидания, — сказал мужчина, отхлебнул из своей чашки и сел на стул, на котором тут же отключился.

— Что ты сделала? — спросил лис.

— Сонное зелье. Хочу в его памяти поковыряться. Может, это поможет мне добыть коня.

Мелисса закрыла дверь кабинета на замок.

— Теперь ты сторожишь, — сказала она лису и, проделав все необходимые приготовления, отправилась в хранилище воспоминаний Мистера Вайта.

Мелисса обнаружила, что его память выглядела иначе, чем у матери Каи. У женщины, одержимой призраком, были полки со стеклянными сферами, в которых были видны кусочки воспоминаний от самого начала ее жизни. У Мистера Вайта вдоль коридора шли двери, на каждой из которых висела табличка.

Ведьма искала что-то, связанное с лошадьми. Некоторые таблички ее удивляли. Например, недалеко друг от друга находились двери с табличками «жена» и «любимая». Мелиссе очень любопытно было заглянуть внутрь, но она решила, что сделает это на обратном пути, если у нее останется время.

Через несколько минут она обнаружила дверь «лошади». Внутри нее оказалось еще три двери: моя, на продажу, на выставку. Она вошла в дверь «на продажу» и обнаружила дверь «картотека». Войдя в нее, она увидела ящик, висящий в воздухе. Она открыла его и погрузилась в воспоминание. В огромном шкафу справа от кабинета лежали пергаменты со всеми лошадьми. Когда какая-то из них продавалась, на нее клеили специальный ярлык, а ее документы перекладывали в соседние ящики и делили по месяцам. В конце каждого месяца эти списки сверялись с количеством полученных денег и поручений.

Мелисса нашла первого попавшегося коня, запомнила его кличку и порвала пергамент. Он исчез.

— Теперь надо вытащить такой же из кабинета и пойти в конюшню, чтобы забрать добычу.

На обратном пути ведьма все же заглянула в дверь с табличкой «любимая». За ней оказался светлый образ Миссис Бри.

Когда она вернулась в кабинет, она тут же полезла искать пергамент с конем по кличке «Персик». Вытащив его, она на всякий случай шлепнула печать и, как только она спрятала пергамент, мужчина проснулся.

— Вы еще здесь? — спросил он.

— Как раз уходила, — ответила Мелисса.

Вместе с лисом она вышла в коридор и тут же сползла вниз по стене. Сердце Мелиссы колотилось, ее бросило в жар.

— Что с тобой? — спросил лис.

— Я плохой человек? — передала она мысль. — Я стерла воспоминания, чтобы украсть коня.

— У него полно их, — хмыкнул лис. — А еще, если система учета у тебя состоит только из одного куска пергамента, то сам дурак.

— Осталось ее вывести отсюда. А вдруг кто-то будет ехать навстречу?

— Как насчет того места в саду, через которое мы привели Катрин?

На том они и порешили.

Мелисса спросила у горничной, где они могут найти конюха Криса. Ведьма надеялась, что с ним проблем не будет. Ведь это благодаря ей он не сбежал со Стеллой.

Действительно, увидев Мелиссу, Крис обрадовался. Он был очень доволен, что такой «добрый и чудесный конь» достанется ведьме. Мелисса хотела показать ему документ с печатью, но он ее даже не проверил.

— Моя жена ждет ребенка! — радостно сказал мужчина. — Если бы было можно, я бы просто так от счастья пораздавал всем коней! Жаль, не мои.

Ведьма выехала из тайного места в саду и отправилась к дому.

— Нам повезло, что он был не в себе, — сказала она лису. — Извини, что я не стараюсь передать тебе мысль, но этот поход меня очень вымотал.

Возле дома она увидела Лейфа, который вел нечестную борьбу с Тэей в снежки. Его посох то и дело светился, из-за чего в девочку летели сразу несколько снежных орудий. Тэя больше убегала, чем отбивалась, стараясь найти нужные слова.

— Пусть Лейфа завалит снегом, пусть Лейфа завалит сне-е-е-его-о-м!

Увы, заклинание не сработало.

— Эй, бездельники! — крикнула Мелисса. — Смотрите, кого я привела!

— Новая лошадка! — воскликнула Тэя. — Наконец-то Рожок перестанет скучать один!

— Это конь, Тэя. — снисходительно улыбнулся Лейф.

— Его зовут Персик. — сказала Мелисса. — А что второго коня зовут Рожок — я не знала.

— Я назвала его сегодня утром! — воскликнула Тэя. — Пойдемте праздновать и пить чай!

Пока Тэя играла с лисом, ведьма поделилась с колдуном своими приключениями.

— Знаешь, вот об этом меня и предупреждали дома. — сказал Лейф. — Что ведьмы очень коварные и могут промыть тебе мозги. Я сейчас прям прочувствовал этот детский ужас.

— Я и так страдаю, — без какого-либо ехидства ответила Мелисса. — Мне кажется, я поступила отвратительно.

— С другой стороны, нам еще на многое придется пойти ради цели, — продолжил Лейф. — Каждая спорная ситуация будет твоей проверкой на прочность. Ты украла у подлеца то, чего у него было в избытке, и о чем он даже не знает.

— Но я знаю. — Мелисса уронила голову на руки. — И даже если я считаю, что он заслужил, я все равно не в праве судить.

— Однако он тебя судил.

— И ты тоже.

— Это другое. Я не осуждаю, — фыркнул Лейф. — Ты думаешь, так просто искоренить из себя то, чему ты верил столько лет? Можешь, конечно, стереть мне память, тогда процесс пойдет быстрее.

— Лейф, прекрати. — голос Мелиссы стал грубее. — Давай каждый будет разбираться со своими демонами сам. И да, ты тоже можешь стереть мне память, просто коснувшись посохом. Ведь именно это ты сделал с братом Катрин?

Она встала из-за стола и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.

— Не сейчас, Тэя, — увидев, что девочка собирается что-то спросить, Лейф тоже отправился в свою комнату и тихо прикрыл за собой дверь.

— Давай еще поиграем — тихо сказала Тэя лису, глядя на две закрытые двери. — А потом ты пойдешь к Лейфу, а я к Мелиссе.

Лис тяжело вздохнул.

Две стороны

Мелисса лежала на кровати, укрывшись тремя одеялами. Она решила, что это будет ее персональная пещера одиночества. Ей быстро стало жарко, и она высунула правую пятку из-под одеял.

Ведьма обдумывала их отношения с Лейфом. Точно были ясны только три вещи: они друзья, у них есть общая цель, и они очень разные. Мелисса думала, что их взаимные подколы — это часть дружеских взаимодействий, которые делают их особенными. Доверительными. Тяжело было вдруг узнать, что Лейф все еще видит ее сквозь призму своего воспитания. Ей хотелось пойти, уткнуться ему в плечо и зареветь. Доказать, что она другая.

С другой стороны, Мелисса не питала иллюзий. Она действительно воспользовалась своим преимуществом и взяла то, что ей не принадлежало. Ведьма с интересом рассматривала свою новую сторону.

— Но разве не в этом смысл всей нашей затеи? — спросила она в подушку. — Доказать всем, что с нами нельзя шутить?

Подушка ей не ответила. Ведьма перевернулась на спину и скинула с себя одеяла.

— Почему мне вообще важно его мнение! Да кем он себя возомнил!

В соседней комнате Лейф жаловался Тэе и лису, которые начали скрестись к нему примерно через час после того, как он закрыл дверь.

— Да, признаю, я неудачно пошутил, — сетовал колдун. — Но почему нельзя об этом поговорить? Зачем надо вставать, демонстративно уходить, хлопать дверью? Чтобы я что? Побежал ее успокаивать? Нет. Я не нянька, чтобы ее эмоциональные всплески регулировать. — Лейф встал у окна и начал смотреть на то, что раньше было лесом. — Об этом мне тоже говорили. Что ведьмы, как и все женщины, на эмоциях творят разное. И я всеми силами стараюсь гнать эти мысли. Но что если эти реакции помешают нам воплотить задуманное? Я поставил на нее. И боюсь, что ставка не сыграет.

— Что такое «ставка»? — спросила Тэя.

Колдун вдруг почувствовал себя глупо. Он, взрослый лоб, вещает десятилетке о своих проблемах. «Сдаю позиции», — подумал Лейф.

Мелисса, тем временем, продолжала копаться в себе. Она знала, что это у нее получается лучше всего.

— Я никого не убила, — уговаривала она себя. — Не меняла ничего важного, не стерла память целиком. Подумаешь, взяла коня бесплатно. Это Лейф слишком бурно реагирует!

Часть ее существа действительно была расстроена реакцией колдуна. Ей было тяжело признать, что она дорожит их отношениями. Ведьме было важно, чтобы колдун ей доверял.

Другая ее стороны была сильно опьянена открывшимися возможностями. Мелисса не могла отрицать, что ей понравилось то, что она наконец-то смогла воспользоваться магией для себя, для собственных целей. А не потому что кто-то попросил помощи, как это было в большинстве случаев.

— И если я хочу добиться особого положения для ведьм, — рассуждала она, — надо привыкать к тому, что магия позволяет мне не только отдавать что-то, но и получать, если нужно.

Мелисса встала с кровати, расправила платье и отправилась в комнату к колдуну. Постучала.

— Ура! — услышала она крики Тэи.

Ведьма открыла дверь.

— Все, уходите отсюда, взрослые будут разговаривать, — выпихивал Лейф лиса и Тэю.

— Я вообще-то тоже взрослый! — шипел лис, но поняла его только ведьма.

Мелисса в очередной раз осмотрела комнату колдуна. Завал. Завал из разных побрякушек, приспособлений, вееров и масок. Каждый раз ей казалось, что в комнате появляется что-то новое.

— Я начну, потому что я благородный, — задрал подбородок Лейф. — Присаживайся.

— Куда? — спросила Мелисса. — Я боюсь, что куда ни сяду, так сломаю или раздавлю что-то из твоих вещей.

— На краю кровати точно ничего нет. Там только что сидела Тэя.

Ведьма села и уставилась на колдуна. Впервые за все время их общения она чувствовала такую неловкость.

Будто два больших ежа, они стали приближаться друг другу так близко, что кололи друг друга с непривычки. Их задумка казалась все реальнее, а, значит, все серьезнее. И им обоим предстояло адаптироваться.

— Я не должен сомневаться в тебе, — сказал Лейф. — И конечно я не думаю, что ты залезешь мне в голову. Во-первых, я сильный колдун. Во-вторых, я нужен тебе для переговоров, потому что ты многого не знаешь.

— Я ждала чего-то вроде «я верю тебе, Мелисса, ведь ты моя подруга, и мы столько пережили вместе», но это тоже сойдет, — прятала за сарказмом разочарование ведьма.

— Верю конечно. — хмыкнул колдун. — Даже не заставляю тебя носить ошейник, запрещающий ложь.

— Вот это честь!

— Хватит. Мы снова скатываемся в шутки. — Лейф сел рядом с Мелиссой. — Скажи, что мне делать с тобой, когда ты на эмоциях хлопаешь дверьми? Я считаю, что ты отлично подходишь для того, чтобы вместе со мной сделать что-то великое. Объединить два магических подхода, вывести ведьм и колдунов на новый уровень в обществе. Но я опасаюсь, что такие вспышки могут нам помешать. И в самый ответственный момент тебя унесет, а я не смогу тебя остановить.

— Я не знала, что ты все еще думаешь обо мне, как о тех ведьмах, о которых тебе рассказывали. Мне казалось, что ты давно отделил одно от другого.

— Нет. И ты даже не представляешь, как это тяжело. Каждый раз напоминать себе, что первая мысль, возникающая в моей голове, — неправильная.

— И как часто это происходит?

— Каждый день. — Лейф закатил глаза. — Даже, когда мы встретили Тэю. Я был восхищен ее способностью творить такие мощные заклятия из ничего. И все равно первая мысль была «вот дура, перлась одна через лес, десятилетний сын колдуна так бы никогда не сделал».

Мелисса поджала губы.

— Мозгами-то я все понимаю. Но привычные реакции всегда идут первыми. Так что представь, что я начинаю думать, когда ты так уходишь.

— Извини, — сказала Мелисса. — Но я тоже не могу не реагировать на что-то. Зато я быстро отхожу.

— Тогда давай договоримся. Когда ты так себя ведешь, я стараюсь не думать, что ты сейчас все бросишь. А ты потом говоришь мне, что происходит. И нужно ли от меня что-то.

Мелисса кивнула и наклонилась влево.

— Что ты делаешь? — спросил колдун.

— Пытаюсь опереться головой о твою руку.

Ведьма уперлась в предплечье колдуна.

— Знаешь, мне понравилось использовать магию для собственных нужд. Не чтобы помочь кому-то, не чтобы снять проклятие, а чтобы наконец-то что-то с этого получить. И не только кабачок какой-нибудь. Или те копейки, что миссис Бри называет «годовым жалованьем».

Мелиссе показалось, что колдун улыбается.

— Да и мы теперь ответственные люди. У нас ребенок, — сказала ведьма.

— Не хочу хвастаться, — сказал колдун, — хотя, кого я обманываю, конечно, хочу. Она мне сказала, что тоже хочет стать колдуном, как я.

Мелисса расхохоталась.

— Ей просто нравится смотреть, как светится шар на посохе.

Они помолчали еще несколько минут.

— Как думаешь, у нас все получится? — спросила Мелисса.

— Конечно. Ты же со мной. А я до ужаса амбициозен.

Ведьма закатила глаза.

— А если серьезно, то да, получится. До нас этого никто не делал, так что впереди может быть все, что угодно. Будет сложно, но интересно. — сказал Лейф.

— Мне иногда сложно нормально делиться своими ощущениями. — призналась Мелисса. — Боюсь, что ты подумаешь, что я ненормальная.

— И мне тяжело, — сказал колдун. — Не хочу, чтобы ты думала, что я слабак.

Их обоих удивили эти признания, но они молчаливо решили не развивать эту тему.

— Может, закажем Фасоли песню о наших приключениях, — прервала тишину Мелисса.

— Года через два, когда я буду готов столкнуться со своей семьей.

Еще через пару минут ведьма села прямо, убрав голову с предплечья колдуна.

— Ты же будешь меня поддерживать? — спросила она.

— Да. А ты меня?

— А у меня есть выбор?

— Наконец-то ты осознала, что нет.

Последний рывок

Стало еще холоднее. Для лошадей пришлось сделать небольшую пристройку, потому что их попросту было жалко. Мелисса собрала все утепляющие кристаллы, какие могла, и поставила их к животным.

Лейф героически пробирался сквозь метель, принося сено для Рожка и Персика, а продукты и дрова с фермы для обитателей дома. Два раза в неделю его ждали с особыми почестями, встречая с разогретой баней и котлом горячей похлебки.

Баня в этот период стала самым популярным местом в доме. Даже лис часто отдыхал около нее после тренировок.

Лейф придумал, что лису и Мелиссе пора учиться перенимать повадки друг друга для большей совместимости. Поэтому лиса часто заставляли стоять на задних лапах, а ведьме приходилось повторять лисьи повадки, ползая на четвереньках. Колдун смотрел на их упражнения с особой серьезностью.

— Вы надо мной издеваетесь?! — часто ругался он. — Хватит паясничать! Ты, Призрак, живо ставь лапы на стул и стой! Мелисса, плавнее перемещайся, что ты как кабаниха заваливаешься постоянно!

Ведьму очень смешили крики колдуна, а «кабанихи» становились последний каплей, из-за которых Мелисса падала на пол и хохотала, чем страшно веселила Тэю. Лис, подыгрывая, тоже валился на пол и катался, изображая смех.

— Я бы вас поругал, но вы сейчас похоже это делаете, так что пойдет, — терпел их выходки колдун. — Но в следующий раз это не пройдет!

Всегда проходило.

Так как деревьев кругом больше не было, ветер, казалось, все силы бросал на то, чтобы сдуть дом. Свист и вой не умолкали, что пугало Тэю и не давало нормально спать всем остальным. Ставни пришлось закрыть, ведь их мотало так, что казалось, еще одно неудачное движение, и они выбьют окна. В один из таких дней все обитатели дома ведьмы собрались за столом.

— А у ведьм нет ритуала на «спокойную зиму» или «легкий ветерок»? — спросил Лейф, откусывая хлеб.

— Увы, — покачала головой Мелисса.

— Я говорила ветру перестать, но он не слушается! — раздосадовано сказала Тэя.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствую во время тренировок этих двоих? — Лейф все еще не понимал, как можно так несерьезно относиться к его заданиям.

— Вот зануда, — сказали мысленно друг другу Мелисса и Призрак.

— Хотите сплетню? — вдруг вспомнила ведьма кое-что интересное из своего похода за Персиком.

— Да! — радостно крикнула Тэя.

— Стен Вайт, женатый мужчина с тремя детьми, влюблен в нашу Миссис Бри!

— В лютую фермершу? – чуть не подавился Лейф. —– Не может быть! Она же его старше лет на сто!

— Она очень хорошо выглядит, — парировала Мелисса.

— Миссис Бри добрая! — воскликнула Тэя. — Она меня кормила, когда я была в гостях.

— Будешь ей говорить? — спросил Лейф. — Есть подозрение, что она будет очень тебе благодарна за эту информацию. Ты ведь как раз хотела, чтобы кто-то присмотрел за домом.

— Если объявится кто-то наподобие охотника, то хоть она будет смотреть, хоть не будет, — дом не выстоит, — хмуро ответила ведьма.

— Мы с особым трепетом обложим его защитой, — сказал Лейф.

— Ты же говорила, что дом пойдет с нами! — воскликнула Тэя. — Я не хочу идти без него!

— Да, я бы хотела путешествовать в нем. Но ты представь, сколько внимания он будет привлекать, — сказала Мелисса. — Спасибо Лейфу, что сказал об этом.

— Мы обязательно однажды перенесем его, — сказал колдун Тэе. — Но пока что нам нельзя высовываться. Поэтому, если он будет под защитой, а еще и наблюдением фермерши, то у него больше шансов нас дождаться.

— А как я скажу Миссис Бри, откуда узнала о тайной страсти Вайта?

— Магия! — в один голос сказали Лейф и Тэя.

— Действительно, — хохотнула Мелисса. — Подробности ей ни к чему.

— Меня беспокоит вот что, — сказал колдун. — Мы почти подготовили все к поездке, за исключением одной очень важной вещи.

— Повозка, — в один голос сказали Тэя и Мелисса.

— Надо, чтобы погода была получше. Я бы перед отъездом очень хотела бы попрощаться с жителями деревень, — сказала ведьма. — Заодно смогу спросить насчет повозки.

Весь вечер Мелисса и Лейф писали списки того, что им обязательно надо взять с собой. Получился приличный набор, так что еще десяток вещей постигла участь сжимающих чар.

Тэя тоже хотела составить свой список, но у нее получилось всего четыре пункта: она сама, лис, Мелисса и Лейф. Остальные мелочи ее не беспокоили.

Так они жили еще неделю: тренировались, учились, собирались за столом и собирали вещи. Когда буря утихла, они даже не сразу это поняли.

— А вам не кажется, что сегодня подозрительно тихо? — спросил Лейф за завтраком.

Он встал, подошел к двери и приоткрыл ее. В кухню тут же ворвалась полоска яркого света, из-за которой все вскрикнули и стали щуриться.

— Мы настолько отвыкли от солнечного света, — сетовал колдун, растирая глаза и заставляя их привыкнуть. — Готовьтесь, я иду открывать ставни.

Хорошая погода взбодрила всех четверых, так что после завтрака они решили не терять ни минуты и отправиться по делам.

Мелисса и Тэя пошли к Миссис Бри, а Лейф и Призрак отправились к Питерсам.

— Урожая ради, что ты такое говоришь! — возмутилась Миссис Бри, получив новость о тайном воздыхателе. — Ты не шутишь?

— Стала ли бы я о таком шутить? — недоумевала Мелисса. — Вы за кого меня принимаете?

— Да! — воскликнула Тэя. — Мы честные ведьмы!

Мелисса чуть не хохотнула, но сдержалась. Она сказала фермерше, что их отъезд запланирован на середину апреля, и ей бы хотелось, чтобы за ее домом присмотрел человек, которому она доверяет.

— О, дорогая, конечно! — немного прослезилась миссис Бри. — Я рада, что ты выбрала меня.

— Больше некого, — подумала Мелисса, но вслух сказала другое. — Конечно, мы окружим его защитой, но, сами понимаете, в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. И ваше участие будет очень кстати.

Уходя от Миссис Бри, ведьма решила пройтись и в Южную деревню.

— Тэя, ты не мерзнешь? — спросила она. — Я-то холод лучше переношу. А до Южной деревни идти далековато.

— Лейф заставил меня надеть две пары штанов, — пожаловалась девочка. — Я не замерзну.

Придя к южанам, Тэя поразилась тому, сколько на их улицах было людей. Как только они поняли, что погода улучшилась, они тут же высыпали наружу, чтобы шататься по ярмаркам, торговать и веселиться.

— Через пару часов тут все стихнет, а потом начнется снова. — сказала Мелисса. — У них будет семейный обед, и вся деревня делает это одновременно.

— А мы тоже пойдем? — порадовалась Тэя.

— Если пригласят, — ответила ведьма. — А пока что, я хочу познакомить тебя с одной чудесной женщиной.

Мелисса открыла дверь и вошла в мастерскую Миссис Тейлор.

— О, моя арбузинка, наконец-то ты пришла! — всплеснула руками портниха. — Как рубашка? Понравилась? — Миссис Тейлор перевела взгляд на Тэю.

— А кто эта юная лимонная долька?

Девочка взялась за платье Мелиссы.

— Я не долька, я ведьма! И меня зовут Тэя!

— Считайте ее нашей с колдуном дочкой, — сказала Мелисса.

— Как необычно! — закивала портниха.

— В апрелемы уезжаем, и я зашла попрощаться. После вас пойду к Стоунам.

— Мне жаль терять такую красавицу, тем более, что у нее теперь есть еще одна! — подмигнула миссис Тейлор. — Но вы молоды, и вам надо посмотреть мир. Удачи!

Распрощавшись с портнихой, две ведьмы отправились к Стоунам.

— Почему она называет нас фруктами? — спросила Тэя.

— Я еще ни разу не слышала, чтобы она повторялась, — ответила Мелисса. — Однажды это произойдет, и я пойму, что круг завершился, и начался новый.

— А почему ты назвала меня дочкой? — спросила Тэя.

— Я не воспринимаю тебя, как сестру. Как чужое дитя из леса не воспринимаю тоже. Лейф, мне кажется, тем более. Мы решили, что ты – наш ребенок. Приходится слишком много тебя воспитывать.

Тем временем, колдун и лис сидели у Питерсов, у которых в гостях был старина Реджи. Он с недоверием косился на призрачного черно-красного волка, который всюду ходил за Мистером Питерсом. Лис его понимал.

— В апрелемы уезжаем, — сказал Лейф. — И я пришел просить совета. Где нам достать крытую повозку? У нас теперь есть ребенок, так что без крытой никак не обойтись.

— Мелисса беременна?! — воскликнули все трое.

— Утопи меня русалка, нет! — Лейф не знал, плакать ему или смеяться. — Мы взяли под опеку дочку одной ведьмы, которая умерла. Девочку зовут Тэя. Разве фермерша вам не рассказывала? Тэя уже с ней знакома.

— Не рассказывала. — сощурилась Миссис Питерс. — Я ей устрою! Ишь, возомнила о себе!

— Повозка, — напомнил Лейф.

— Я могу отдать одну из моих, — сказал Реджи. — Недорого, но и с ней надо будет повозиться.

— Если вы сразу дадите мне отремонтированную повозку, я заплачу полную стоимость, будто она новая, — сказал колдун. — Я не умею «возиться», и готов вам заплатить за работу. Мелисса вам доверяет, и знает, что вы сделаете на совесть. Тем более, для безопасности ребенка.

— Давит на больное, — хвалил лис Лейфа.

— Вы же еще придете попрощаться? — спросил Мистер Питерс и посмотрел на волка. — Я в марте сам уезжаю. Дети. — старик развел руками старик. — Вы теперь понимаете.

— Понимаю, — кивнул колдун.

Ничего он не понимал.

Мелисса и Тэя дошли до Стоунов, которые тут же позвали их на обед. Вся их семья очень расстроилась, что ведьма решила уехать, но пожелали удачи и выдали на прощание огромную форму с десертом.

— Форму не возвращайте. Возьмите с собой. Пусть она напоминает вам о нас! — сказал на прощание глава семьи.

Джек обнял Мелиссу, а Тэя еще долго оборачивалась и махала ему, пока они шли домой.

— А я не считаю тебя мамой, — сказала девочка на середине пути. — А Лейфа папой.

— И не надо, — ни капли не расстроившись сказала ведьма. — Главное, что ты — часть нашей неправильной семьи.

Вечером все четверо снова собрались за одним столом и стали терзать десерт, подаренный Стоунами.

— Как вы удачно навестили Питерсов, — сказала Мелисса.

— Вы тоже неплохо попрощались с южанами, — довольно сказал Лейф, поедая второй кусок.

— Портниха назвала меня лимонной долькой! — возмутилась Тэя.

— А меня арбузинкой, — подхватила Мелисса.

Колдун расхохотался.

— Вам везет, она вас по-милому называет. Мне ни разу ничего подобного не досталось, даже когда я вручил ей кристалл.

— Не расстраивайся. Мы можем звать тебя долькой, — сказала Мелисса.

— Да! Долька! — хлопнула в ладоши Тэя.

— Есть еще кое-что, — сменил тему Лейф. — Реджи сказал, что был в городе, в котором был суд. И там в трактире «Старый лось» выступала Фасоль.

Мелисса сразу перестала смеяться.

— Она пела, что где-то среди четырех деревень живет рыжая добрая ведьма с горящими глазами, которую ждет великое будущее, ведь недавно она выиграла суд. — продолжил колдун. — Благо, обо мне в песнях не было ни слова.

— Я знаю Фасоль! — крикнула девочка. — Она и в нашем городе выступала!

— Хорошо, что в апреле мы выдвигаемся, — сказала Мелисса.

Привет

Остаток зимы пролетел быстро. Ведьма и колдун собрали все, что могли. У каждого был свой сундук с вещами. Даже у Тэи.

За неделю до отъезда Лейф объявил, что начинается финальная стадия.

— Мелисса! — скомандовал он. — Ты прощаешься со всеми, с кем планировала, и готовишь припасы, чтобы нам было, что есть и пить. Тэя, ты идешь со мной забирать повозку у Реджи и помогаешь мне подготовить коней. Сегодня вечером собираемся на кухне и докладываем, какие у нас успехи.

Ведьма отправилась к Питерсам. Зайдя к ним, она увидела, что их длинный коридор завален какими-то вещами.

— Мы едем искать детей! — воскликнул Мистер Питерс. — И все благодаря тебе!

— Мы? — удивилась ведьма.

— Да куда этот старый дурак без меня?—– сказала Миссис Питерс. —Надурят его по дороге, приедет без штанов!

Все трое обнялись.

— Пока, девочка, — прослезился Мистер Питерс. — Удачи тебе. Обязательно дай знать, как ты.

— И возьми вяленое мясо! — скомандовала Миссис Питерс. — Я не позволю вам истощить ребенка!

Миссис Бри встретила Мелиссу уже со слезами.

— Дорогая, урожая ради, пиши мне!

— Я постараюсь. Но это будет не скоро, — ответила Мелисса. — Там, куда мы идем, вряд ли есть кто-то, через кого можно передать письмо. Миссис Бри, у меня еще одна просьба.

Мелисса достала из сумки большую бутылку с зельем.

— Высадите лес. Семян у меня нет, но есть кое-что, что облагородит почву. Этой бутылки хватит даже для вашей фермы. Но прошу, начните с леса.

Миссис Бри кивнула.

— Может, оставите Тэю со мной?

Мелисса покачала головой и улыбнулась.

— До свидания, миссис Бри.

Ведьма решила не прощаться с семьей Вайтов и не заходить к Кае и ее матери. Все еще свежи были воспоминания о поведении людей, которым она стирала память.

Около дома она увидела отличную крытую повозку. Рядом с ней кружили Лейф и Тэя.

— Представляешь, Лейф нес ее магией! — воскликнула Тэя.

— Это было легко, — сказал колдун. — Деревьев нет, лавировать не нужно.

— Бри обещала высадить лес, — сказала Мелисса.

Вечером все дружно решили, что всю еду, которая долго хранится, нужно упаковать с собой. Остальное – доесть и оставить чуть-чуть на первые несколько дней поездки.

— Сейчас я покажу вам маршрут, — сказал Лейф и выложил карту на стол. — Смотрите. Сначала мы едем на север, чтобы заехать в столицу. Там мы пополним запасы магических изделий. Возможно, Мелисса, ты познакомишься с местными ведьмами.

— Отпраздную с ними Бельтайн!

— Да. А после — отправляемся к лесу Трион к моим уже до боли знакомым дриадам.

Лейф достал клочок бумаги.

— Карты земель Трион у меня нет, но есть шаги.

— Почему? — спросила Тэя.

— Потому что лес Трион волшебный, и его карта постоянно меняется, — ответил Лейф. — Дриады должны указать путь к королеве змей. Если мы ей понравимся, то ее слуги укажут нам путь дальше. К сожалению, я не знаю, как это пройдет. — колдун посмотрел на Мелиссу. — Говорить будешь ты, так как, сама понимаешь, к колдунам у них все еще не очень хорошее отношение. Пожалуйста, подготовься. Упоминай наши исследования, планы, и как мы сделаем нас устойчивым к ядам. Это точно впечатлит змею. — колдун посмотрел на Тэю. — Ты хочешь помочь?

— Да! — вскинула руки девочка.

— Придумай и потренируй заклятие, которое будет срабатывать всегда. — Лейф очень внимательно посмотрел на Тэю. — Мы с Мелиссой поможем тебе, чем сможем.

— Хорошо! Я сейчас же начну думать!

— Лис! — выкрикнул колдун. — Ты тоже должен себя проявить. Докажи, что ты не простой, а тоже немного волшебный, как они. Покажи, что ты все понимаешь. Транслируй Мелиссе свои мысли, чтобы королева змей увидела ваш прогресс.

Белый кивнул.

— Я повторю это еще раз перед тем, как мы двинемся в лес.

Всю оставшуюся неделю они собирались. Лейф готовил сено и лошадей к дальнему пути. Мелисса и Тэя готовили еду и фасовали все, что планировали забрать с собой. Один лис ничего не собирал и просто наблюдал за тем, чтобы никто ничего не забыл.

В последнюю ночь в доме ни Лейф, ни Мелисса не могли нормально спать и встретились на кухне среди ночи.

— И ты не спишь, — сказала ведьма, увидев, что колдун сидит в кресле и что-то читает.

— Думаю о землях Трион. — он встал и направился к котлу. —Чаю?

— Да, спасибо. — Мелисса села за стол. — А я думаю о том, как покину свой дом.

— Представляю, как тебе тяжело. Я уже переезжал, поэтому мне легче.

— А еще мне страшно, — сказала ведьма. — Там ведь опасно.

— Очень, — кивнул колдун. — Но мы справимся. Тот, кто не проходил опасные пути, не достигал величия.

— Зато не умирал по дороге до этого величия. — Мелисса уронила голову на руки. — А вдруг что-то пойдет не так, и...

— Я тебя умоляю, — Лейф распрямился. — Уже горевшая в огне ведьма, до безобразия талантливый колдун и дитя-самородок. Это остальные должны бояться.

— Когда ты это говоришь, звучит и правда очень внушительно.

— Потому что у меня все внушительное.

Колдун налил чай и поставил на стол две чашки – себе и Мелиссе.

— И я переживаю за дом. Вдруг с ним что-то случится. — сказала ведьма.

— Мы сделали все, что от нас зависело, чтобы он сохранился. А еще, если задуматься, то все, что делало это место твоим домом, ты берешь с собой. — Лейф хлебнул чаю, — если стены рухнут, мы воздвигнем новые, поставим обратно все твои склянки, и вернем твой дом.

— Тебе не жалко было покидать свой? — спросила Мелисса.

— Я еще не был там, где чувствовал бы себя как дома, — пожал плечами Лейф. — Я очень хочу найти это место. А еще я никогда не рассматривал возвращение к семье как опцию. Поэтому — только вперед, ибо отступать мне некуда.

Мелиссе вдруг стало очень его жаль. И, хоть он вообще не чувствовал себя обделенным, ей все равно казалось, что он слишком многого лишен. Сентиментальность накрыла ее. Ведьма представила, как он быстро собирает вещи, как сбегает из дома. Как прячется от людей, которые должны были любить и защищать его. Она никогда об этом не задумывалась.

Вдруг Мелисса встала, подошла к колдуну и обняла его за голову.

— Ты чего? — спросил он, прижатый правой щекой к ее животу. — Я в порядке, честное слово...

— Помолчи, — сказала ведьма и стала гладить его длинные каштановые волосы.

Колдун закрыл глаза.

— Ты еще колыбельную спой.

— Помолчи, я сказала.

Лис, лежавший клубком в углу и наблюдавший за этой картиной, был удивлен. Он не знал, что чувствует по этому поводу. Не понимал, почему Мелисса решила обниматься. Белый потряс головой, чтобы удостовериться, что ему это не снится.

Тишину нарушил урчащий живот Мелиссы. Лейф сдержался, чтобы не рассмеяться. Ведьма была ему за это благодарна. Она перестала гладить колдуна и села на свое место.

— Думаю, теперь я смогу уснуть, — сказала ведьма.

— Я тоже. — согласился колдун и направился в свою комнату. — Все будет нормально, Мелисса. Спокойной ночи.

— До завтра.

Утро началось с победных криков Тэи.

— Вставайте! — кричала она и носилась из комнаты в комнату. — Вы сами говорили, как важно сегодня проснуться вовремя!

Девочка забежала к Лейфу.

— Просыпайся, великий! — расхохоталась Тэя стала тормошить спящее тело.

— Просыпайся, великая! — закричала она в комнате Мелиссы.

Лис открыл один глаз и, зевнув, уткнулся обратно в свой хвост.

— Я хочу завтракать! Завтракать и искать приключений!

Еле живые ведьма и колдун сидели за столом и никак не могли проснуться. Кое-как они все доели, убрали посуду и оделись. Лейф покормил лошадей и запряг их. Мелисса собрала остатки еды, сложила последнюю сумку и потушила камин.

Колдун и ведьма стали ходить по дому и проговаривать все защитные заклинания, которые знали. Тэя побрызгала дом зельем.

Обойдя кухню, Лейф сел в кресло.

— Давайте обнимемся на дорожку? — предложил он.

— Ура! Давайте! — воскликнула Тэя и, подойдя к колдуну, схватила его за левую руку, опустив голову на плечо.

Мелисса смутилась, но подошла к креслу сзади. Одной рукой она обняла девочку за плечо, другой обняла Лейфа за руку. Лис, не удержавшись, тоже подошел к креслу, запрыгнул к колдуну на колени и положил морду ему на плечо, рядом с лицом Тэи. Они были готовы покинуть эти места.

Вдруг лис услышал какой-то шум и, нехотя убрав морду с плеча колдуна, посмотрел на дверь.

Через пару секунд она распахнулась, и на их кухне оказался Сайфер.

— Да вы издеваетесь... — одновременно подумали лис и колдун.