Ведьма-детектив с волчьим оскалом

Глава 1

Легкие уже горели от бега, а волк исчез за деревьями, я выругалась и побежала  вновь, на ходу пригибаясь под низкой веткой. Ну куда же ты опять, гад хвостатый, сныкался? Только что видела его между двумя стволами, уже приготовила заклинание обездвиживания, а теперь впереди слегка шевелились ветви и сыпалась хвоя. Бить заклинанием вслепую я не собиралась, хотя желание сжечь пол-леса было уже огромным. Рядом были мои, и я рискую зацепить кого-нибудь из них, было бы совсем уж глупо.

Под ногой поехала земля. Я ухватилась за ствол, удержалась и побежала дальше, уже слыша впереди хруст веток. Ещё немного и я его настигну. Он не мог далеко уйти, я почти достала его.

Тёмный волк стоял чуть в стороне от тропы. Огромный в холке и мощный (похоже, это был альфа, как и думали),он смотрел на меня так спокойно, что я невольно замедлилась. Это точно не тот, которого мы искали. Откуда здесь ещё один? И почему этот даже не пытается… Сзади хрустнула ветка.

Следом сильный удар между лопаток я услышала, как хрустнули позвонки, ноги оторвались от земли, и я ударилась лицом о торчащий корень. Хрустнул нос. Резкая, нестерпимо острая боль пронзила голову, рот наполнил металлический вкус крови, но я успела повернуть голову, прежде, чем сверху навалилась бетонная плита с когтистыми лапами. Попыталась призвать заклинание, чтобы нанести удар за спину, и освободиться, так как скинуть с себя такую махину мне было не под силам, и именно в этот момент я почувствовала, как большие острые клыки вонзились в моё плечо.

Я закричала от сумасшедшей боли, которая будто разрывала все мое тело разом. Вернее, попыталась: воздуха хватило только на короткий сип, а волк уже сжал челюсти, дёрнув меня на себя. Руку вывернуло, а его зубы еще глубже погрузились в меня. На мгновение я перестала видеть лес, перед глазами расплылось белое пятно, зато я отчетливо слышала его дыхание и чувствовала тошнотворную вонь, что от него исходила. «Ещё чуть-чуть, и он оторвёт мне руку», - промелькнуло где-то на задворках сознания. Я чувствовала это, пытаясь сформировать заклинание, чтобы его отбросило от меня. Вот только он слишком глубоко вонзил зубы, и от удара он отлетит вместе с куском моего тела. Перестань. Ну перестань же, тварь! И раздался еще один хруст, и меня вновь захлестнула новая волна боли, от которой появилась тошнота. Это хрустели мои кости плеча.

Не знаю, откуда взялись силы, но свободной рукой я потянулась назад, нащупала жёсткую мокрую шерсть и попыталась дотянуться до его глаза. Альфа мотнул головой,отбрасывая руку, и надавил на мою спину сильнее. Моё плечо разрывало от боли, я чувствовала, как вся моя одежда промокла от моей крови, и я захлебнулась криком, вдавливаясь лбом в землю. Кровь из разбитого носа текла в рот. Я выплюнула её вместе с грязью, снова упёрлась ладонью, пытаясь хоть немного приподняться. Надо было вдохнуть. Только вдохнуть, тогда я смогу…

Он придавил меня сильнее. Я слышала собственное дыхание - частое, хриплое и совершенно слабое. Грудь почти не двигалась, кислород не поступал,отчего в голове появился туман и начали путаться мысли. Хотелось рвануть, выскользнуть из-под него любой ценой, но стоило напрячь спину, как плечо разрывало новой болью: он впивался в мою спину  ещё и своими огромными когтями. Я больше не понимала, в каком состоянии моя рука. Она вообще ещё была на месте?

Затуманенным взглядом я увидела, как между стволами по-прежнему стоял второй волк. Он видел. Не мог не видеть, как я бьюсь под этой тушей, как пытаюсь втянуть воздух, а напавший продолжает разрывать мое тело. Я смотрела на него, ждала, что сейчас он прыгнет, столкнёт этого обезумевшего альфу, хотя бы отвлечёт его на себя. Мне хватило бы нескольких мгновений. Я бы выбралась, я бы смогла ударить… Но волк не двигался. Да помоги же ты!

Неожиданно напавший альфа ослабил хватку, и я дёрнулась из последних крох своих оставшихся сил. Почти сразу зубы сомкнулись снова, глубже. От боли меня скрутило, хотя двигаться было уже невозможно. По шее потекла моя кровь вперемешку с его слюной, затекая под ворот, и вдруг стало так страшно, что чуть не вывернуло желудок: сейчас он перегрызёт мне горло. Вот так, здесь, пока второй будет смотреть. А я даже позвать своих не могу.

Я перестала тянуться назад и прижала окровавленную ладонь к земле. Вдохнуть для того, чтобы произнести заклинания, всё равно не получалось. Значит, без слов, значит, с помощью собственной крови, которой теперь тут целая лужа. Неожиданно появилась странная мысль:столько боли и столько крови, а я все ещё в сознании. Заклинание мертвой Сцепки у меня  отлетало от зубов - даже среди ночи разбуди; мне не нужно было вспоминать, как его строить, только сформировать, наполнить остатками силы и удержать, пока ещё могу соображать. Кровь уже была там, где надо: моя кровь в его пасти, смешанная со слюной. А потом огонь это все, что мне нужно. Я не смогу убрать его, но единственная возможность сгореть вместе с ним, надеясь, что магия огня даст мне возможность выжить. Ему она этого точно не даст. Ведь гореть мы будем сильно и заживо вместе в одном едином родовом пламени. Только перед глазами уже темнело, а в плече снова сжалась пасть альфы. Сдохнешь со мной, тварь. Я направила силу в место укуса, усиливая сцепку между его челюстями и собственным плечом.

Волк попытался разжать пасть. Боль вновь прострелила все мое тело, волк зарычал, дернулся сильнее, уперевшись в спину своими когтистыми лапами. Я из последних сил вцепилась пальцами в землю, не давая себе сорваться на крик. Держать. Пусть дёргается. Теперь не отпущу я.

Огонь отозвался сразу. Кровь закипела, магия побежала по телу, шерсть оборотня у моего лица вспыхнула, ударило жаром, и вокруг появилась вонь палёной шерсти. Альфа взвыл, рванулся назад, увлекая меня за собой, и я заорала вместе с ним. Мне казалось, что он всё-таки оторвёт плечо вместе с рукой, но сцепка выдержала. Пламя перебралось на одежду. Я чувствовала, как горит ткань, как жжёт шею, щёку, руку, которой уже не могла закрыться. Мой огонь. Я сама его позвала, и теперь он сжигал нас обоих заживо.

Отпустить бы. Разорвать связь, оттолкнуть эту тушу, перекатиться по земле… Только альфа ещё шевелился. Ещё мог вцепиться снова или вновь убежать, и тогда опять будут жертвы. Я держала, уже ничего не видя от слёз, и не знала, кричу ли по-прежнему или только пытаюсь. Мой огонь сжигал мою кожу, волосы, одежду, а мне все сложнее было

В рёве пламени появился тонкий настойчивый звук. Он повторялся, замолкал и начинался снова, а я никак не могла понять, откуда он берётся и почему так раздражает.

А потом пришло понимание: телефон.

Я резко села, судорожно втягивая воздух, тряхнула головой, понимая, что все было просто сном, моим частым повторяющимся кошмаром. Потерла лицо руками и вновь услышала мелодию звонка, и обеими руками оттолкнула одеяло. Оно сползло на пол. Телефон продолжал звонить где-то рядом, но сначала я смотрела на собственные пальцы и пыталась понять, почему на них нет крови.

Осмотревшись вокруг, поняла, что нахожусь в своей спальне. Светло-бежевые стены спальни  и серебристый защитный символ над кроватью на потолке. Огромная  кованая кровать с защитными рунами по изголовью и ножкам и особые заклинания для особенных ночных занятий. Постельное белье тоже спокойного бежевого цвета: я любила спокойный цвет хотя бы в спальне, так как мой мир, в отличие от мира многих, был очень цветной и разнообразный после особой ночи, которую я все никак не могу забыть уже не первый год. Огромное круглое окно, за которым было видно ночное небо и непроглядную темноту ночного леса. Под окном был сделан специальный подоконник-диван, на котором я очень любила сидеть вечерами, смотря на закат над лесом или утренний рассвет, когда удавались такие редкие моменты. Свет над рабочим столом, который я вчера так и не выключила. Я дома.

Сердце все так же стучало как бешеное, ощущение удушья все еще не проходило: я не могла перестать хватать воздух ртом. Я опустила ноги с кровати, ощутила под ступнями ворс на ковре, сделав пару неуверенных шагов, коснулась стопами прохладного пола. Плечо тянуло, но стоило пошевелить рукой, и я поняла: просто отлежала. Ни зубов, ни разорванных мышц. Футболка, мокрая от пота, неприятно липла к спине.

Телефон снова завибрировал, и на экране высветилось имя Эстер.

- Да, - ответила я, проведя ладонью по лицу.

- Яр, ты дома?- спросила подруга, по совместительству еще и местный патологоанатом.

- Дома, конечно, где я еще могу быть? Что случилось? - Чувствую, что её ответ мне не понравится.

- Нашли очень странное тело в лесу. Меня вызвала обычная полиция, но это тело явно для вашего особого отдела. Мужчина, возраст неизвестен, сильные изменения лица и конечностей, да вообще всего. Похоже на незаконченный оборот. Я сейчас отправлю координаты, так что сон отменяется приезжай.

Я прижала телефон плечом к уху и стала растирать кисти (их после такого сна сводило часто), слушая внимательно Эстер.

- Кто-нибудь ещё пострадал? Рядом нашли какие-нибудь улики?

- Других пострадавших пока нет. Никаких улик пока не было найдено, ведь искали люди, и они не видят и не чувствуют того, что видите вы,- шепотом сказала подруга. - Вот только тут на удивление много зевак для такого времени и места, не говоря отом, что городок-то наш в это время спит и видит десятый сон обычно. Слухи разлетелись быстрее, чем я успела прибыть на место: всем интересно посмотреть. Так что давай быстрее приезжай.

- Вот в количестве любопытствующих я нисколько не сомневаюсь: давно у нас ничего необычного не происходило, что мы не успели спрятать от горожан. Тело не перемещали ещё? А что ты там увидела?

- Судя по тому, что я вижу, тело не перемещали, но тебе лучше взглянуть на это самой. Пока ничего особенного: как только разрешишь забрать тело, возможно, смогу сказать больше, - немного раздражительно ответила подруга.

- Ты кому сейчас это рассказываешь, рожденная некромантом женщина? - Да, жаль, не знают о ее способностях стоящие рядом: вот бы они удивились, что может эта миниатюрная женщина.

- Ничего я не вижу пока. Или ты предлагаешь мне поговорить с умершим при всех и не забыть еще покрасивее нарисовать знаки, чтобы всем понравилось представление? - еще более раздражительно  сказала она.

- Поняла. Еду. - Я уже хотела положить телефон, когда услышала в трубке:

- Яра… ты как-то странно дышишь. - Плохо, когда твоя подруга не только коронер, но еще и ведьма-некромантка, у которой очень тонкий слух.

Я посмотрела на лежавшее на полу одеяло. Поднимать его сейчас совершенно не хотелось.

- Сон приснился,ничего страшного, не переживай.

Эстер помолчала, и я успела пожалеть, что вообще это сказала. Сейчас начнёт расспрашивать, а мне надо было одеться и выяснить, что за несчастный не смог выбраться из собственной шкуры. К счастью, подруга ограничилась коротким:

- Хорошо. Жду тебя здесь, - сказала подруга и отключилась.

Положив телефон, я ещё немного посидела, сбрасывая остатки сна. Четыре года. Можно было уже запомнить, что я тогда выжила, и перестать проживать это вновь и вновь во сне. Причём желательно без таких подробностей. От воспоминания о пережитом по спине снова прошёл озноб, и я сердито стянула мокрую футболку.

Хватит, Яра, тебя там труп ждет, а ты от кошмара никак не можешь в себя прийти.

Чистая одежда лежала там, где я оставила её вечером, на кресле. Чёрные кожаные брюки, белая футболка, кожаная куртка отлично, выбирать наряд для леса не пришлось. Быстро смыв в душе остатки сна, я собрала волосы, специально затянув резинку потуже. Рыжие кудри всё равно попытались выбраться, особенно у висков, где среди них выделялись две белые пряди. Я пригладила их мокрыми пальцами, посмотрела на результат и оставила в покое. Также из зеркала на меня смотрела красивая девушка с узким лицом, тонким носом, пухлыми губами и разного цвета глазами. Один мой глаз был зеленого цвета, как и положено родовой ведьме, а вот второй - подарок от второй ипостаси оборотня, который, к моему сожалению, не менял цвет, как у них. Стройная спортивная фигурка с женскими формами, которая не портится от огромных порций еды. Еще раз подтянула резинку на волосах и последний раз посмотрела на себя в зеркало. Для леса сойдёт. Быстро вернулась в спальню,надела приготовленную с вечера одежду. Так, теперь очки.

Они нашлись возле ноутбука. Я надела их, глянула в зеркало: оба глаза зелёные, золотисто-жёлтого больше не видно. Тонкая чёрная оправа и стекла с магическим заклинанием; за четыре года я успела забыть, каково это выходить к людям, не проверяя, при мне ли моя маленькая маскировка. Зрение-то у меня было прекрасное, а вот глазки слишком сильно привлекали внимание.

Выключая свет, я задержалась у окна. На широком подоконнике лежал скомканный плед, из-под которого торчал уголок подушки. Вот сюда бы сейчас с ногами, под плед, и ещё хотя бы час никому не быть нужной. Я бы даже не спала просто бы сидела с кружкой кофе и смотрела на темное предрассветное небо.

Телефон коротко звякнул: сообщение от Эстер прислала координаты.

Во дворе было еще темно и прохладно, и я застегнула куртку, пока шла к чёрному внедорожнику. Я обернулась и посмотрела на свой собственный дом, за который только недавно внесла последний платеж в банк. Гоблины, которые выдавали мне ссуду на его покупку, уверяли, что к ведьмам они очень благосклонны, и выражалось это в том, что за полторы недели до платежа каждого месяца начинались напоминания: звонки, сообщения, письма и даже магические вестники. Вот такая особая привилегия для ведьм. Двухэтажный отдельно стоящий дом с двумя большими парковочными местами, на которых прекрасно  стояли мой черный внедорожник и мотоцикл. С несколькими спальнями, кабинетом, большой гостиной и кухней, не говоря уже о большом подвале. Только у небольшого открытого крыльца с террасой ещё горел фонарь, а дальше, за воротами, деревья сливались в темноту. Я произнесла заклинание, активировав магическую защиту дома.

Больше не задерживаясь, я прыгнула в машину, с тоской посмотрев на стоящий рядом мотоцикл. Жаль, на нем туда не пробраться. Место, где меня ждет подруга с телом, мне было хорошо знакомо, потому я сразу и выбрала машину. Дом остался позади, когда я выехала на дорогу, и вскоре между соснами появились огни родного города Вейрона.

В это время город мне очень нравился своей тишиной и молчаливостью, с пустыми дорогами. По улицам ещё можно было ехать, не разглядывая подолгу чужие стоп-сигналы, а редкие прохожие не бросались под колёса с уверенностью, что я успею остановиться при любом раскладе. У пешеходного перехода стоял мужчина с пакетом. Я притормозила, пропуская его, и он торопливо перебежал дорогу, подняв руку в благодарность. Обычное раннее утро. У кого-то оно начиналось с ночного магазина перед концом ночной смены, а у меня с вызова в лес.

Наш город был очень старым и имел огромную многовековую историю с множеством старинных семей-основателей; вот только многие жители, обычные люди, не знают, кто они по-настоящему: ведьмы, оборотни, эльфы и многие другие. Город с красивой широкой рекой Вельной, которая прятала много тайн.Она проходит через весь город; её берега соединены несколькими мостами. Старые кварталы соседствуют с современной высотной застройкой. За городом поднимаются лесистые склоны и Варденские горы. Проезжая по горному серпантину, я продолжала смотреть на город. С высоты особенно хорошо было видно, как Вейрон разросся по обоим берегам Вельны. Вода изгибалась между кварталами, уходила под мосты и снова появлялась дальше, уже узкой светлой полосой. На ближайшем мосту можно было различить очень редкие машины и фонари. Вдоль ночной набережной целым белоснежным рядом стояли прогулочные суда. С такого расстояния они казались  маленькими, как бумажные кораблики, хотя в длину они были как несколько автомобилей. Вдоль реки стояли старые одноэтажные и двухэтажные дома со светлыми фасадами и крутыми крышами. Между ними поднимались башенки, шпили, потемневшие и местами позеленевшие кровли. Дальше начинались высотки, и в их стекле отражалось ночное темное небо и фонари ночного города. На двух башнях золотились крупные знаки. Мне нравилось разглядывать город именно так, узнавая в общей панораме отдельные здания: рядом оказывались узкая старая башня, широкая набережная с деревьями и огромный стеклянный корпус. Дома поднимались по склонам всё выше, пока между ними не становилось больше леса, чем улиц. За последней застройкой темнели хвойные деревья, а над ними возвышались Варденские горы. На ближних склонах ещё различались уступы и полосы леса. Чем ближе я подъезжала к указанному месту, тем реже становилась застройка. Впереди уже темнел лесистый склон, над которым понемногу светлело небо.

Ко времени моего приезда возле начала тропы стояли полицейские машины. Синие вспышки мелькали среди стволов деревьев. Я припарковалась так, чтобы оставить проезд, взяла фонарь и перчатки, затем показала удостоверение подошедшему полицейскому.

- Ярина Грейн, специальный отдел. Кто у вас старший?

Он обернулся и позвал коллегу. Тот разговаривал по телефону и, заметив меня, оттолкнулся от машины, на ходу убирая телефон в карман.

- Вы от Крамер?- спросил мужчина.

- Да. Расскажите, что успели найти. И сначала: кто подходил к телу? - Мой нос даже в двуногом обличии чувствовал множество запахов, которые не чувствовали стоящие тут, и сейчас первое, что я чувствовала, - это его несвежее дыхание.

Он перечислил тех, кто проходил к погибшему, показал, откуда они заходили, объяснил, где заканчивается огороженный участок. Отвечал спокойно и по делу, но на словах о состоянии тела запнулся и посмотрел в сторону леса.

- Наши сказали, зверь. Потом посветили получше… В общем, доктор сама вам покажет. - Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не содрогнуться от отвращения.

- Покажет. Кто-нибудь слышал крики, видел животное? - Приступим к стандартному приему заговариванию зубов местным полицейским.

- Нам пока ничего такого не сообщили. - Судя по его ответам, он был рад спихнуть это дело на меня и быстрее закончить свою ночную смену.

- Хорошо. Дальше ведёт мой отдел. Ваши пусть остаются на входе, пока не будет смены. Никого сюда не пускайте, в том числе тех, кто просто хочет пройти по тропе. И мне ещё нужен список всех, кто уже был у тела. Просто показать их пальцем недостаточно. И также проконтролируйте, чтобы ни одной фотки не вышло за пределы расследования.

Он кивнул, уже разворачиваясь к машине за записями, и я ещё раз посмотрела на склон. Между деревьями стояла плотная темнота. Фонарь выхватывал только ближайшие стволы и низкие ветви; дальше луч терялся. Зевак собрали и отодвинули в одну сторону, чтобы они все не затоптали, и, судя по их лицам, они явно были этим  недовольны. Больше не оттягивая, я пошла смотреть, что же там такое необычное было с трупом.

Под ногами шуршали листья. Я направляла свет перед собой, проверяя не только дорожку, но и кусты по сторонам. Ни движения, ни чужого дыхания. Где-то выше коротко крикнула птица. Магию я держала наготове; торопиться к Эстер, не посмотрев, куда иду, не собиралась.

Тропа огибала склон. С одной стороны из земли выступали большие камни, между ними росли папоротники, с другой деревья уходили вниз, оставляя небольшие просветы. Здесь было бы приятно гулять: подниматься не слишком тяжело, город внизу, над головой еловые ветви и небо. Только сейчас пахло кровью, и чем дальше я шла, тем явственнее этот запах перебивал запах леса.

Эстер стояла возле тела, чуть отступив от края дорожки. Увидев меня, подняла руку, показывая, куда лучше поставить ногу.

- Сюда. Возле корня не наступай, там земля скользкая и остались следы.

Я обошла указанное место и остановилась рядом. Красивая стройная Эстер, как всегда, задумчиво заправляла за ухо чёрные волосы, которые вылезали из хвоста. Подруга была красивой, милой девушкой, правда, ее аура отпугивала всех мужчин, но только людей; на существ это не влияло. Длинные тёмные волосы, серо-зеленые глаза и миленькое личико с тонким носиком и губками бантиком. С виду милейшая женщина, если не знать, какие темные силы внутри она прячет. Подруга была одета не для этого места: видимо, ее вызвали по пути домой или еще откуда-то. На ней было надето тёмное длинное пальто поверх блузки, но кружевные манжеты всё равно выглядывали из рукавов, а это явно не рабочая рубашка. В свете фонаря её лицо казалось совсем бледным; только глаза внимательно следили за тем, куда я смотрю. Эстер уже успела надеть перчатки. Одной рукой она придерживала край пальто, чтобы тот не коснулся земли.

- Давно здесь? - спросила я, протягивая небольшой термос с кофе.Это была уже наша с ней традиция: кто едет из дома на место преступления, привозит термос с горячим напитком.

- Хватило, чтобы замёрзнуть. Ты перчатки взяла? У меня остались маленькие, будешь ругаться, пока натянешь. И дай уже мне кофе, - сказала она, практически выхватив термос, и я улыбнулась.

- Свои есть. - Я показала перчатки, которые лежали в кармане, потом кивнула на распахнутый ворот. - Застегнись, у тебя шея голая вот и мерзнешь.

- Я наклоняюсь, и этот ворот лезет мне в лицо. Уже успела оценить удобство. Хотя в месте, из которого меня вызвали, всё было прекрасно.

Она всё-таки запахнула пальто плотнее и уступила мне место.

Мужчина лежал у края тропы, боком к нам, подогнув одну ногу. Другая вытянулась вниз по склону; кроссовок держался на ней криво, будто он стал резко велик. Тёмные спортивные брюки лопнули на бедре и у колена. Из прорехи торчала шерсть, густая, слипшаяся, а ниже оставалась голая человеческая кожа.

Я опустила фонарь. Рука была вытянута перед лицом, пальцы вонзились в землю. По крайней мере, когда-то это были пальцы. Теперь они удлинились, согнулись, ногти потемнели и вышли далеко за подушечки. Между ними застряли листья и комочки земли. Чуть дальше, там, где он, похоже, пытался ухватиться, мох оказался содран целым пластом.

Лицо я увидела не сразу. Мешало плечо, задравшийся ворот футболки, и ещё мне на секунду очень захотелось, чтобы всё оказалось проще, чем выглядело сверху. Не оказалось. Нижняя часть лица вытянулась, рот был открыт, губа порвалась, не выдержав изменения челюсти. Крупные зубы не давали ей сомкнуться. Зато выше ещё можно было узнать человеческие черты: лоб, переносицу, закрытое веко. От этого становилось особенно скверно. Смотришь на голову зверя, потом замечаешь черты человека и уже никак не получается рассматривать просто непонятные изменения.

Я сглотнула, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Вот ведь как тебя…

- Не переворачивала? - спросила я.

- Нет. Сначала всё зафиксируем в этом положении.

Я присела, стараясь не заслонять свет, и натянула перчатки. Тело было перекручено. Натянутая на спине футболка собралась складками у шеи, один рукав был оторван, виднелось вывернутое неестественно плечо. Кожа возле тёмного неровного участка была испачкана, и её частично покрывала грязная шерсть.

У меня резко свело собственное плечо. На долю секунды вернулось то усилие, с которым челюсти тянули руку назад, и я едва не подняла ладонь к вороту. Вместо этого перехватила фонарь и поставила локоть на колено, удерживая свет на том же месте.

- Эстер, посмотри потом здесь внимательнее. Я пока не понимаю, что под шерстью.

Она наклонилась рядом, проследила за светом.

- Вижу. На месте трогать не буду, сначала снимем, как есть. Потом разберусь.

Я кивнула и перевела взгляд на землю возле его груди. Здесь листья вдавились в почву. От согнутой ноги тянулась короткая борозда, рядом темнел содранный мох. Он двигался уже после того, как упал? Пытался подняться или его свело во время оборота? По одной борозде не разберёшь, но вытянутая рука заставляла снова смотреть туда, где пальцы оставили следы. Мне не нравилось представлять, как он лежал здесь один и скрёб землю, пытаясь переждать боль. И всё-таки я представляла, как бы ни хотелось заняться одними измерениями и положением вещей.

- На первый оборот похоже? - тихо спросила я.

Эстер выпрямилась, не отрывая взгляда от тела.

- Похоже на оборот, который не завершился. Первый или нет, сейчас не скажу. И почему он умер, тоже.

- Молодой, неопытный. Испугался, ушёл подальше от людей… - Я подняла фонарь, прослеживая край тропы. - Или приезжий. Местные обычно знают, к кому идти, если с ними что-то не так.

Хотя «обычно» здесь мало помогало. Можно знать всех на свете и всё равно надеяться, что справишься сам. Особенно если стыдно признаться в собственной проблеме. Мне самой иногда требовалось слишком много времени, чтобы дойти до этой простой мысли, поэтому отказывать неизвестному оборотню в подобном упрямстве я не собиралась.

- И он мог не успеть никуда обратиться, - заметила Эстер. - Ты пока исходишь из того, что у него было время понять, что происходит.

- Да, ты права. Могло начаться уже здесь.

Я осветила еще раз разорванную одежду. Спортивные брюки, футболка, обувь. Ничего такого, что объясняло бы его появление в лесу: в этом можно бегать, гулять, приехать из другого города. По одежде стаю тоже не определишь, как бы нам сейчас ни пригодилась какая-нибудь услужливая надпись. Я принюхалась к исходящим от трупа запахам и резко чихнула.

- А проклятие? - спросила я, шмыгая носом.Какой жуткий запах от него шел!

- Проверю, но только по своей части; свою часть, будь добра, отрабатывай сама. Но сначала осмотр, Яр. Я ещё даже не вижу, что у него с другой стороны. Не хочу назвать тебе одну причину, а потом назвать другую, от которой сразу поменяются версии, и ты скажешь, что столько времени было потрачено  впустую.

- Уж будь добра, и желательно поскорее.

Она посмотрела на меня, и я поняла, что прозвучало резче, чем хотелось.

- Я не тороплю тебя, - добавила уже спокойнее. - Просто пытаюсь понять, чего нам ждать в лесу. Если это его собственный оборот одно. Если с ним что-то сделали, здесь может быть кто-нибудь ещё. Но как он мог застыть в полуобороте, непонятно. Если первый оборот, то откуда он тут взялся? Потому что вне стаи новеньких у нас нет, но надо будет проверить и по нашим стаям, не пропадал ли у них кто. Вдруг к кому-то друг приехал, и теперь они его найти не могут и не знают, что он уже у нас.

- Это я понимаю. Но по нему пока не определить, кто он и откуда.

Я встала, давая ей больше места, и ещё раз осветила тропу.  В нескольких шагах от тела листья лежали почти сплошь, дальше их примяли следами обуви. Часть следов заведомо принадлежала тем, кто пришёл сюда после вызова. Теперь нужно было разобраться, где прошёл погибший, а где уже натоптали поверх всего, что могло помочь. И начать стоило с той стороны, по которой ещё никто не ходил.

Пока Эстер делала фотографии тела, я уточнила у старшего, не нашли ли документы, и получила отрицательный ответ. Сумки рядом тоже не было. После съёмки я проверила карманы, до которых могла добраться, не переворачивая погибшего. Они оказались пустыми. Оставалось осмотреть всё остальное, когда Эстер разрешит его переместить, но пока ни имени, ни хотя бы чужой визитки у нас не было.

- Телефон пока тоже не нашли, - сказала я, оглядывая землю. - Нужно будет посмотреть вдоль тропы. Мог выронить, когда ему стало плохо.

- Мог и не взять с собой.

- Тогда будем надеяться на документы. Может, хоть они где-нибудь найдутся.

Эстер потянулась к своему чемоданчику. Я посветила ей, выбирая угол, при котором наши тени не закрывали тело.

- Вот так оставь, - попросила она. - Хорошо.

Некоторое время мы молчали. Небо светлело, но сюда, под ели, утро ещё почти не проникало. Я смотрела поверх головы Эстер и думала о том, что этого мужчину могут уже искать. Или ещё спят, уверенные, что он просто вышел ненадолго. Сколько таких разговоров у меня было: «он всегда так делал», «она обязательно позвонила бы», а начинать следующий легче не становилось.

Сначала надо хотя бы узнать, кто он.

Я набрала номер коллеги Эрика Вейра, который периодически становился моим напарником. Он ответил довольно быстро, и на этот раз мне не пришлось выяснять, разбудила я его или нет. Когда этот вампир спит и спит ли вообще, было  непонятно, так как, когда бы ни позвонила, он всегда свеж и бодр аж бесило иногда.

- Эрик, нужна твоя помощь. У нас тело в лесу, незавершённое превращение кажется. Личность неизвестна. Сможешь приехать и прочитать информацию по крови? Может, она что подскажет?

- Когда умер?- Судя по тому, как изменились вокруг него звуки, вампир уже двигался в нашу сторону.

- Пока не установили. Эстер на месте. Выглядит… лучше сам посмотришь. Мне бы последние секунды, что-нибудь о том, кто был рядом.

- Попробую. Если кровь уже сильно изменилась, могу получить меньше обычного, - это я помнила.

- Я понимаю. Всё, что получится. Отправляю координаты, чтобы ты знал куда ехать. - М-да, вот уж интересный гость у нас тут.

- Еду. -  Ответил и сразу сбросил вызов. А то я не слышу, что едет! Я сразу отправила ему координаты.

Я убрала телефон и повернулась к Эстер.

- Подождём с отправкой в морг, он сейчас приедет.

- Хорошо. Свет держи чуть ниже, пожалуйста.

Я опустила фонарь. Луч снова выхватил землю возле вытянутой руки, сдвинутый мох и тёмные борозды у кончиков пальцев.

- Здесь тоже нужно снять крупно, - сказала я. - Потом проверим, откуда он пришёл. По тропе, в обе стороны, до следующего выхода.

Я крикнула полицейским у входа и велела подготовить людей для проверки, но дождаться меня, прежде чем двигаться дальше. Впереди оставался не осмотренный лес, а мы всё ещё не знали, был ли погибший здесь один. Я присела рядом с Эстер и перехватила фонарь так, чтобы свет лёг длинной полосой вдоль земли. Одна борозда стала видна целиком.

- Сними под этим углом, - попросила я, показывая подруге. - И руку. Нужно понять, сам он сюда добрался или его притащили.