Ведьма без метлы или Отпечаток Его Высочества

Глава 1

Небольшая комната общежития утопала в густом серо-синем полумраке. Ярким пятном выделялось лишь окно, за которым разгорался закат двух солнц: пламенно-красного и нежно-жёлтого. Вытянув уставшие за день ноги, я наблюдала за этим зрелищем с застеленной кровати. Солнца Мор и Элиор всегда восходили и заходили вместе, словно бы держась лучами-руками друг за друга. Очень романтично. По легенде это были сами боги, что согласились приглядывать за нашим миром. Не то чтобы я свято верила в правдивость мифов, но этот мне казался особенно красивым. Ещё немного, и солнца скроются за высокой стеной Академии…

Внимание рассеялось и затуманилось, не позволив сразу заприметить зловещую тень, ползущую по книжной полке над моей макушкой. А когда прямо из стены вылезла смоляная конская голова с огромными клыками, я даже чуть вздрогнула.

— Янар! — вскрикнула я. — Сколько раз говорить: не подкрадывайся ко мне исподтишка!

Голова ехидно оскалилась, явно довольная произведённым эффектом. Остальное тело коня продолжало блуждать тенью на стене: целиком в комнату общежития он бы явно не поместился. Я легонько щёлкнула по чувствительному носу, и чёрная морда сморщилась, спрятав клыки.

— Янар, хороший ты мой! — раздался восторженный возглас со стороны кровати моей соседки, а за ним — скрип пружин и звук торопливых шагов. Я злорадно улыбнулась в предвкушении. Янар же испуганно прижал уши, фыркнул и попытался скрыться, но куда там… Секунда — и ловкие руки Таси обхватили чёрную голову, принявшись тереть, гладить и обнимать её. — Сколько же я тебя не видела? Неделю? Две? Ух, дай потрепать ушки! Такой славный мальчик!

«Славный мальчик» смирился с неизбежным и замер, ожидая, когда кончится эта экзекуция.

Моего коня боялись почти все студенты. Огромная чёрная туша с внушительными клыками и скверным характером, да ещё и плотоядная — немудрено, я и сама бы такого опасалась, не будь я его хозяйкой!

Но только не Таисия. Когда нас поселили вместе пару лет назад, я переживала, что Янар станет изводить девушку своими выходками… И тому, конечно, имелись причины.

До Таси у меня была другая соседка — Луна. Мы хорошо ладили, а вот наши фамильяры друг друга невзлюбили. Волк Луны и мой жеребчик, два крупных хищника, не поделили территорию — и однажды это вылилось в безобразную драку. Как водится: с воем, визгом и разрушениями. Комнату пришлось возводить из руин, а нас с Луной расселили. Тогда-то Таисия и стала моей новой соседкой, и я молилась всем Высшим богам, чтобы Янар хоть немного умерил свой норов.

Они, похоже, вняли моим просьбам. Бойкая рыжая ведьма пришла в восторг, когда здоровенная голова моего фамильяра высунулась перед ней, норовя выхватить из её рук учебник по стихийной магии. Тут же поймав чудище за морду, Тася принялась умилённо называть его «красавчиком» и «непоседой», а я впервые увидела, как моя бессовестная скотина приходит в ужас. В тот момент я поняла: мы с Таисией прекрасно уживёмся вместе.

Воспоминания нахлынули тёплой волной, вызвав у меня лёгкую улыбку. Я даже не сразу заметила, что Тася уже перестала обниматься с моим коньком и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрит на меня. Сам Янар куда-то исчез, решив, видно, найти более подходящую жертву для своих розыгрышей.

— Тут Тихон письмо принёс, — сменив умилённый тон на серьёзный, промолвила моя соседка.

— От дяди? — уточнила я, бросив взгляд на упомянутого Тихона: милую ящерку на плече Таси.

— В точку, — поморщилась Таисия, почесав своего фамильяра, устроившегося в тени её огненных кудряшек. — В этот раз всё хуже некуда. Пишет, что подобрал мне жениха! Из «своих, лесных»! Даже не спросил моего мнения… Что ж я, лошадь породистая, чтоб меня вот так кому-то отдавать?

— Дела… — присвистнула я. — Ты этого жениха, конечно, знать не знаешь?

— Он даже имени не назвал, — поморщилась ведьма. — Ну и в конце письма как обычно: бросай, мол, эту Академию, ты нужнее в своём мире! Так опротивело…

— Понимаю, — кивнула я. — Мои старшие почти так же говорят. Несмотря на то, что родом-то моя семья отсюда, из Вайтемора. Да сам этот мир создан для того, чтобы ведьмы обучались в Академиях!

— По крайней мере, тебя замуж против воли не отдают! И не нужно уезжать на каникулы в иномирье… — вздохнула Тася. — Случись что — и ты тут же можешь вернуться в общежитие. А мне из Славини поди вырвись! Там от нашего леса до ближайшего портала как до Семи Лун…

— А знаешь, — приободрилась я, — мы ведь можем одним заклятьем убить двух упырей!

Таисия и Тихон одновременно подняли на меня заинтересованные взгляды. Их синхронные движения несказанно меня умиляли: сразу было видно, что эти двое — части единого целого. Умный ящерок был воплощением магии самой Таси. Когда он находился с нею рядом, колдовство ведьмы усиливалось — и напротив, уменьшалось, когда они были порознь. С моим зубастым конём дело обстояло несколько иначе, ну да об этом позже…

— Как же, Ив? Ну, не томи! — нетерпеливо топнула ногой Тася.

— Ты можешь поехать на каникулы не в свой лес, а в мою деревню, — ухмыльнувшись, ответила я. — Вдвоём против моих старших уж выстоим, да и обратно в Академию, в случае чего, добираться недолго. А дяде напиши, что… Ну, это уж тебе виднее, что ему сказать.

— Может, тогда в Академии и останемся? — накручивая локон на палец, предложила Тася. — Раз и твои родители будут ворчать… Есть ли толк к ним вообще ехать?

— Да хоть помогу им немного по хозяйству, — отвела взгляд я. — А то они вечно меня этим попрекают. Если я ещё и на каникулы не приеду, вконец изведут потом… — я вновь посмотрела на подругу, — но я не настаиваю! Тебе, верно, не слишком хочется слушать ещё и мои семейные дрязги…

— Нет-нет, что ты! — замахала руками Тася, чуть не уронив Тихона, который всеми лапками вцепился ей в плечо. — Вместе и впрямь будет веселей! Поехали!

Юная ведьма шутливо толкнула меня в бок и, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, направилась к письменному столу: сочинять послание для дядюшки. Я не смогла сдержать улыбки. Эта озорная девица имела способность кого угодно заразить хорошим настроением.

Ехать решили наутро. Сразу после нашего с Тасей разговора я написала матушке, что приеду не одна, и со спокойной душой легла спать.

Моя соседка ещё смотрела девятый сон, когда я поднялась с кровати. «Со светом двух встанешь — больше успеешь», так всегда говаривала моя бабушка. Заглянув за плотную ткань штор, я подставила лицо тёплым — уже летним! — лучам обоих светил. «Вот и каникулы», — напомнила я себе с некоторой горечью. Учёба в Академии ведьм была отнюдь не проста, однако здесь мне нравилось куда больше, чем дома. Казалось, что это как-то неправильно, но домой совсем не тянуло, несмотря на долгую разлуку с семьёй. Любить родных гораздо проще на большом расстоянии — особенно когда вы плохо понимаете друг друга…

Отогнав непрошеную печаль, я встряхнулась и, вооружившись полотенцем и сменной одеждой, отправилась в ванную комнату. Очереди не было: девчонки с нашего этажа уже успели разъехаться по домам. Лишь мы с Тасей никуда не рвались. Радовало, по крайней мере, что я не одинока в своей беде!

Из зеркала смотрела не самая благодушная моя версия. Впрочем, по лицу всегда было сложно понять, что я испытываю: чаще всего оно выражало лёгкий скепсис и железное спокойствие. Под тёмно-карими, почти чёрными глазами залегли небольшие синяки — верные спутники череды экзаменов. Они контрастировали с бледноватой кожей, под которой кое-где просвечивали голубоватые венки: я не любила загорать, поэтому регулярно накладывала чары защиты от солнечных лучей. Иссиня-чёрные пряди обрамляли лицо, опускаясь до плеч. Длинные волосы мне мешали, поэтому, поступив в Академию, я тут же их обстригла. Вот матушка-то причитала, увидев меня… Подумаешь. Велика беда!

Ведьмы взрослеют долго. По человеческим меркам сейчас мне было что-то около девятнадцати лет, на деле же недавно минуло аж тридцать восемь. Это связано с тем, что и живём мы лет до трёхсот, а иные и дольше, особенно если в родословной какой-нибудь демон потоптался. В этом смысле я относилась к обычным людям с некоторым сочувствием: не успели пожить — и уже старость. Тоска смертная!

Закончив осматривать своё бренное тело, я надела узкие тёмно-серые брюки с кожаным поясом и синюю рубашку с вышивкой. Привычно обвесила шею, руки и пальцы серебряными украшениями. С этим металлом мне лучше всего удавались защитные амулеты, а ехать без них было бы беспечно и глупо. Бросив напоследок взгляд в зеркало, я накинула дорожный плащ с капюшоном, удовлетворённо кивнула и пошла собирать вещи.

***

— Снова верхом поедешь, Ив? — сочувственно спросила Тася, щелчком пальцев призывая метлу.

— Мгм, — буркнула я, вешая на Янара седельные сумки. Конь стоял со столь недовольной мордой, что мне стало его жалко. — Дружок, ты чего такой печальный?

— Я тебе не мул какой, чтоб столько тащить, — проворчал Янар, тряхнув смоляной гривой.

— Ничего, потерпишь. Не маленький уже, — хмыкнула я, прыжком взлетая в седло.

— Да, ты большой и сильный, самый лучший конёк! — пылко добавила Тася перед отправлением, заставив Янара вздрогнуть. Когда она взмыла в воздух и начала кружить в нескольких метрах над нами, я невольно поёжилась.

— Где это видано — ведьма боится высоты! — продолжил возмущаться мой фамильяр. Тем не менее после реплики Таисии он понизил голос и послушно пустился в быструю рысь. — Летала бы, как все, на метле, и я бы горя с тобой не знал!

— Ты сам меня выбрал, — парировала я, равнодушно пожав плечами. Конь пробурчал что-то нечленораздельное и умолк.

Будь Янар обычной лошадью, мы добирались бы до цели не меньше суток, а тогда пришлось бы и место для ночлега искать. Однако мой фамильяр, как существо магической природы, в придачу к отвратительному характеру имел и массу достоинств. Например, мог развивать довольно высокую скорость, совсем как у метлы. Приходилось, правда, терпеть тряску в седле, но это было куда лучше, чем трястись от ужаса в полёте.

Истории обретения фамильяров зачастую очаровательны или по крайней мере трогательны. К примеру, Тихон, фамильяр Таси, появился на свет одновременно с нею: родилась магия — родился и он. С тех пор они неразлучны. Красиво, не так ли?

С Янаром, как я уже упоминала, вышло по-другому. Как и прочие фамильяры, он выбрал меня сам, но, прежде чем явиться к хозяйке, решил отобедать чем-нибудь вкусненьким. Аппетиты у него ещё в пору жеребячества были самые лихие, так что ближайший к моей деревушке лес лишился множества не слишком расторопных зверушек. Тогда-то на него и наткнулся табор тсыгг, случившийся неподалёку. Тсыгги — бродячие существа, внешне напоминающие полулюдей-полутроллей. Держатся они стаями, живут обособленно от остальных рас, занимаются в основном грабежом, разбоем и другими антиобщественными выходками. Наши власти вообще-то всячески противодействуют тсыггам, но те, словно клопы, вечно находят какие-то лазейки. Конёк им очень понравился: такой славный жеребчик, без хозяина, ещё и чистой вороной масти! Янар, как знатный любитель повеселиться, не стал сразу раскрывать свою истинную природу и послушно позволил себя изловить, побрыкавшись немного для виду. Даже морок навёл на свою клыкастую пасть, чтоб уж точно никаких подозрений не возникло. А ночью, когда новые «хозяева» уснули, сожрал всех коней табора. Стоит ли говорить, что испытали несчастные тсыгги, проснувшись утром и увидев опустевшую лужайку и изрядно располневшего жеребёнка с окровавленной мордой?

Не в силах оставить животинку на произвол судьбы, табор подкинул Янара в наш огород и шустро ретировался. Такое вот славное вышло обретение фамильяра.

Я потрепала резво рысящего жеребца по крутой шее. Тот недоверчиво пряданул ушами: на меня редко находили подобные приливы нежности, разве что когда мне было от него что-нибудь нужно. Но я продолжала меланхолично молчать и пялиться куда-то за горизонт, так что Янар успокоился и прибавил ход.

А вокруг и впрямь было на что посмотреть. Оба солнца переплетались лучами, щедро освещая долы, леса и предгорья. Слева от меня раскинулась ширь реки Вольной, оттуда же слышались отрывистые крики чаек и скрипучий клёкот коростелей. Справа высились грозные холмы, сплошь покрытые хвойняком: взгляд выхватывал то могучую тёмную ель, то стройную красавицу-пихту, то великолепный кедр… Лиственные деревца не уступали своим колючим братьям: даже старые пни и выворотни принарядились ковриками свежего мха, не желая отставать от молоденьких каштанов и клёнов. А дальше, дальше — степь! Она вспыхивала в жарких лучах, хвалясь цветами, словно диковинными каменьями. Луговые травы пестрели под копытами Янара, дурманили запахом, заставляли каждой частичкой тела чувствовать: это и есть — жизнь! Во весь опор мчаться по полю, вдыхать влажный от близости реки воздух, подставлять лицо и волосы ветру, любоваться всяким проявлением природной красоты.

Где-то в воздушной выси улюлюкала Таисия. Я запрокинула голову, прикрыв ладонью глаза: рыжая ведьма веселилась вовсю, выделывая в небесье кульбит за кульбитом. Она так же истово наслаждалась нашим маленьким путешествием, как и я сама. Вид её метлы, однако, разбавил мою радость ложкой дёгтя: своим полётным инструментом я пользовалась только при крайней необходимости, а таковая наступала редко… Я вдруг осознала, что даже не помню, из какого дерева когда-то выделывала метлу. А ведь этот ритуал был моим первым серьёзным колдовским испытанием! Стыд, да и только... С другой стороны, что я могла поделать со страхом полётов? А ни для чего иного метла не годилась. Не двор же ею мести.

К обеду, когда светила миновали зенит, мы остановились отдохнуть на опушке под раскидистой кроной враньего дуба. Прислонившись к его чёрному стволу — благодаря ему дерево и получило своё имя — и погладив бугры вздымающихся из-под земли огромных корней, я вздрогнула.

— Что случилось? — тут же напряглась Тася, рефлекторно вскинув руки для магического пасса.

— Ничего-ничего! — поспешила успокоить подругу я. — Просто всю дорогу не могла вспомнить, из какого дерева делала свою метлу… А тут мы устраиваем привал у враньего дуба, и я осознаю, что это был именно он! Не конкретно этот, но… Странно, да?

— Ничуть, — тут же расслабившись, пожала плечами Тася. — Место для отдыха кто выбирал? Ты. По дороге что делала? Думала о своей метле. И привели тебя твои же мысли к нужному дереву. Вот и вся загадка.

— Твоя правда, — хмыкнула я. — Давай пообедаем, что ли? Ещё несколько часов пути всё-таки.

Моя спутница одобрительно кивнула, собирая непослушные кудри в низкий хвост, и достала из сумки свёрток со съестным. Я последовала её примеру, игнорируя заискивающие взгляды Янара.

— Если голоден, поохоться, — даже не глядя в его сторону, сказала я, с удовольствием вонзая зубы в кусок вяленого мяса. — Или вон у Таси попроси, она тебе всяко не откажет.

— А и не откажу! — радостно заверила коня ведьма. — Иди сюда, мой золотой!

Как и следовало ожидать, Янара тут же и след простыл.

— Чего он такой угрюмый? — нахмурилась Тася. — Шугается меня всё время… Я его не задела ль ничем?

— Брось, — ободряюще улыбнулась я. — Он тебя тоже любит. Просто ему нравится внушать всем страх. А ты… скажем так: Янар опасается, что твои восторги повредят его репутации злобной бестии, и люди перестанут его бояться. Он, разумеется, ни за что в этом не признается, но ты мне поверь.

— Вот оно как… — задумчиво протянула Таисия, смакуя очередной кусок сыра с орехами. Судя по выражению лица, девушка явно что-то задумала, но я не стала ничего выпытывать: куда интереснее будет потом посмотреть на реализацию её затеи.

Дальнейший путь прошёл быстро: я кое-как подремала в седле и открыла глаза уже на подъезде к моей деревушке.

Смеркалось. Степной пейзаж сменился возделанными полями и купами деревьев, кое-где переходящими в диколесье. Взгляд привычно зацепился на придорожный указатель, на котором значилось: «Вострое». Вокруг надписи вились светлячки, обволакивая его уютным жёлтым цветом. С этого места открывался отличный вид на всю деревню, и я остановила коня, окинув взглядом с детства знакомую картину.

Деревья в Востром, как на подбор, были настоящими великанами: не всякое могла обхватить и дюжина людей разом. Они окружали деревушку так плотно, словно хотели спрятать её от всего остального мира, оставив обитателям лишь небольшой затенённый участок в центре. Людей здесь по этой причине жило немного: всего-то двадцать аккуратных двориков. Пёстрыми заплатками они ютились среди древесных гигантов. Вот дом обувщика: длинный, как червяк, растянулся меж двух каштанов, да засел там так плотно, что их стволы заменили ему пару стен. Чуть дальше от него прямо на старом буке диковинным зверьком повис домик одной чудаковатой семьи: входить в него следовало через люк в полу, добраться до которого можно было лишь по толстым ветвям. А вон там, вдалеке, вольготно раскинулась усадебка местного старосты, самая крупная в Востром. Второй этаж дома прятался где-то в густой кроне ясеня, игриво мерцая светом из окошек.

Дом моей семьи, однако, всегда нравился мне больше прочих. На всё Вострое мы были единственными магами. Остальные жители дара не имели, а потому наша фамилия — Шельт — внушала уважение каждому местному, да и обитателям многих окрестных деревень тоже. Моя мама, Бельга, была потомственной ведьмой-травницей, а папа, Вестарх, — талантливым алхимиком. Они встретились ещё в магической школе, крепко сдружившись с первых же дней знакомства. Совместные игры и занятия постепенно переросли в прекрасный тандем. После школы Бельга и Вестарх поженились, а спустя пару лет смогли удачным образом совместить свои склонности и создали что-то вроде семейного подряда. Мама занималась травами и зельями, а папа усиливал и совершенствовал их действие алхимией. Так они основали магическую лавку «Чашка Чар». Под табличкой с этим эффектным названием можно было рассмотреть небольшую надпись: «…и две чашки чая!». Что было чистой правдой, ведь всякая хорошая травница умеет составлять чайные купажи на любой вкус, от любой хвори и для любого случая.

Однако я отвлеклась от самого дома! Вывеска с названием была аккурат над главным входом, и весь первый этаж занимала именно лавка. В двух прилегающих к залу для посетителей комнатах находились папина лаборатория и мамина мастерская. А в центре лавки высился огромный столб платана, пронзающий потолок и уходящий высоко-высоко вверх. По сути, весь дом был построен вокруг этого дерева. Вдоль массивного ствола шли магически выращенные из него же ступени (папа неплохо обращался с магией земли), ведущие на второй и третий этажи. Именно там располагалась жилая часть дома: спальни, кухня, гостиная и даже крохотная библиотека.

Двор тоже имелся, пусть и небольшой. В основном там росли разные травы для маминых зелий: продукты мы покупали у местных или выменивали на эликсиры, а потому из съестного в огороде можно было найти разве что пару кустов крыжовника, который страстно любила Бельга. Никакой скотины тоже не держали: имея при себе разумных фамильяров, весьма непросто привыкнуть к постоянному обществу обыкновенных бессловесных животных. Довольно было, опять-таки, торговли с соседями, так что недостатка мяса, яиц или молока у нас не бывало.

Таисия, поравнявшись со мной, восторженно присвистнула, разглядывая то наш дом, то всю деревушку в целом. Я, приосанившись, хлопнула Янара ладонью по шее, подъехав к самой калитке. В окнах первого этажа горел свет, и в одном из них замаячил чей-то силуэт. Послышались возбуждённые возгласы и звук открывающейся двери. Все мои переживания и тревоги о наших семейных распрях куда-то улетучились, оставив после себя лишь приятное густое тепло. Наконец-то я дома.

Глава 2

Все дома пахнут по-разному. Одним богам ведомо, откуда берутся эти ароматы и как остаются неизменными, несмотря на ход времени. Наверняка я знала одно: если запах дома мне не по нутру — с его обитателями я не сойдусь.

Лавка «Чашка Чар» была насквозь пропитана духом лесных трав, чайных сборов, толчёных ягод и нагретой древесины. Эта пряная смесь окутывала нижние комнаты и поднималась выше, ко второму и третьему этажам, к невесомому небу, смешиваясь у верхушки великана-платана с любопытным ветром… Я редко бывала дома, а потому всякий раз пользовалась возможностью набить сумки мешочками, что любовно собирала для меня матушка: там были и всевозможные чаи, и крохотные баночки с зельями на все случаи жизни, и даже вкуснейшее ягодное варенье.

— Ивушка, милая, наконец приехала! — Это как раз ма Бельга, душа всего дома. Крупная и округлая, двигалась она тем не менее хищно и быстро, словно огромная сова. Сходство с этой птицей дополняли полные щёки, обрамлённые светло-русыми непослушными прядками, торчащими во все стороны, точно перья. Поверх тёмно-синего домашнего платья был повязан передник, перепачканный мукой: мама пекла свои фирменные булочки, их-то запах я ни с чем не спутаю!

Я едва спешилась, как ма утопила меня в своих объятиях — я только пискнуть успела.

— Кожа да кости, — привычно зацокала она, ощупывая меня крепкими пухлыми руками. — Тебя в этой Академии вообще кормят али один гранит науки погрызть дают?

— Бельга, ты бы звала Иву и её гостью к столу. Обе умаялись, поди, — послышался от входа в дом насмешливый голос отца. Я с благодарностью глянула в его сторону — тот опирался плечом о дверной косяк. Статью я удалась в него: такая же худощавая и жилистая, да и цветом волос — точно вороново крыло.

Оба моих младших брата, щенками прыгающие вокруг меня, напротив, пошли в матушку: плечистые, крупные, даром что ещё совсем юнцы.

— Привезла, привезла что-нибудь? — пищал младший, Мика.

— Тех вкусных орешков в меду! Привезла? — уже начавшим ломаться голосом вторил ему Ройл.

— Да уж привезла, не галдите на ухо, — рассмеялась я. — Познакомьтесь вот лучше: это Таисия, мы учимся и живём вместе. Тася, это мои родители: ма Бельга и па Вестарх, а вот эти шалопаи — мои братья Мика и Ройл.

— Привет! — жизнерадостно помахала рукой моя спутница. — Я вам тоже кое-чего привезла!

— Ой, да не стоило, — тут же смутилась матушка, затеребив в руках край передника. — Тратиться ещё из-за нас…

— Ничего такого, вы не волнуйтесь! Это гостинцы из моего родного мира, Славини, — миролюбиво ответила Тася. — Вы небось такого ещё не видали!

— Ты из другого мира? — с любопытством спросил Вестарх. — Неужто у вас там своих академий нет?

— Отчего ж нету, есть, — приосанилась Тася. — Да только у вас, в Вайтеморе, Академия считается лучшей! Сюда каждая мало-мальски способная ведьма жаждет поступить, что местная, что иномирская.

— А много всего миров? — дёрнул её за рукав Мика.

— О! Ты не слыхал? Про это есть одна легенда, — таинственно улыбнулась Таисия. — Я расскажу тебе о ней, если вы накормите нас с Ивой ужином.

Бельга всплеснула руками, запричитав, что совсем заболталась, и повела нас с Тасей в дом. Я привычным жестом кинула поводья Янара отцу: с самого появления у меня фамильяра мы с па вместе о нём заботились. Братья маленькими ураганами ворвались в лавку прежде нас и расселись за пустым столом: очевидно, до нашего с Тасей приезда ма не стала никого кормить ужином, и теперь все жаждали еды не хуже нас самих. Бельга принялась подавать тарелки, блюда, приборы — я только расставлять успевала. Тася порывалась помочь, но ма непреклонно усадила её за стол: гостья всё-таки!

Уже через пару минут огромный дубовый стол ломился от яств. У меня разбегались глаза: тут были и зажаренные целиком перепёлки, щедро политые сливочным соусом, и огромный карп, запечённый в соли, и крохотные маринованные грибочки, и несколько разных салатов… А в печи уже подходили мои любимые кручёные булочки с изюмом: что и говорить, мама расстаралась на славу! Подобный пир она устраивала к каждому моему приезду из Академии, ведь они случались всего дважды в год. Признаться, такое внимание с её стороны было очень приятно.

Тася не теряла времени даром: уплетала одно блюдо за другим, да ещё и Тихону успевала кусочки посочнее подсовывать. Ящерок, несмотря на свои скромные размеры, едоком был что надо. Ну да фамильяры вообще сильно отличаются от обыкновенных животных.

Когда первые аппетиты были утолены, ожидаемо начались расспросы: как дорога, что новенького в столице, не познакомилась ли я наконец с кем-нибудь… Классический список.

Устав ждать, Мика вновь подёргал Тасю за рукав:

— Ты обещала рассказать про другие миры!

— Ой, твоя правда, — с энтузиазмом закивала Тася, спешно утирая губы салфеткой, а затем обвела взглядом всех собравшихся. — Никто не против славной древней легенды на ночь?

Её поспешно уверили в том, что, дескать, никто не возражает. И Таисия, напустив на себя таинственный вид, начала своё повествование. Хмыкнув, я налегла на миску с тыквенным салатом. Эту историю я знала не хуже самой Таси, однако ж всё равно краем уха прислушивалась: моя подруга была весьма неплохой рассказчицей.

***

Парламент семи миров, Земля.

— Приветствую вас, господа и дамы, — звучным баритоном заговорил глава Парламента Хокриан Те-Велль, и все голоса тут же стихли. — Я объявляю ежегодное заседание Семи Миров открытым! В этот раз, как всегда, возникли трудности у наших коллег с Земли и Славини… — упомянутые, не сговариваясь, опустили глаза, — поэтому первым на повестку дня хочу вынести вопрос о наших сборах. Ввиду отдалённости данных миров у его обитателей часто возникают сложности с прыжками по Мировому кольцу. А в свете того, что сегодня запланировано обсудить также и торговлю меж мирами, и обмен студентами — думаю, пришло время для создания отдельного материка в межмировом пространстве. Расположим там посольства, академии и, разумеется, здание парламента для наших собраний. Разобьём город, построим вокруг него деревни для обеспечения необходимым сырьём и пропитанием. Что скажете?

— Голосую за, — первым отозвался грузный член парламента от Земли, Виктор Лисовец, — а то у нас уже заголовки газет пестрят то летающими тарелками, то другими выдумками… Создание отдельного мира защитит хрупкое сознание тех, кто рождён без магии.

— Добро, — басом поддержал коллег Вестгар Лютобор, представитель мира Славини, — ведьмы да ведуны мои дюже до новых знаний охочие.

— Тогда и общие школы можно створить, — прогремел голос Вар’Ула Киенн Штара. — Как отдельные, так и совместные: пущай учатся меж собой уживаться. А то моих демонов, — он хмыкнул, показав острые клыки, — отчего-то во всех мирах боятся.

— И впрямь, с чего бы вдруг? — с едва заметным ехидством ответила ему Бригитта Лоэртас, единственная женщина в парламенте.

— Не имею представления, леди, — равнодушно пожал плечами Вар’Ул.

— Господа, а вы что думаете? — обратился глава к Ньорру Пальху и Шиелю-ас-Ваю.

— Мы согласные, удобству быть, — синхронно ответили мужчины, самые молчаливые из всей семёрки. Главы соседних смешанных миров за многие годы совместной торговли сдружились столь крепко, что к их единовременным ответам в парламенте уже привыкли.

***

Шли годы, десятилетия, столетия. Искусственно созданный остров в межмирье ширился, обрастая новыми землями и территориями. Создавались семьи, оставались выпускники, переезжали торговцы. Порой то тут, то там вспыхивали ссоры меж расами, но сразу же утихали: закон о взаимном уважении не позволял им вылиться в затяжные войны, поскольку нарушение каралось высылкой с конфискацией всего имущества и лишением права на возвращение.

Так бы и рос дальше новорождённый мир Вайтемор, но однажды случилось несчастье. Умерла любимая жена Ювейта Цирха, сильнейшего артефактора всех времён. Горе овладело им, и, будучи не в силах смириться с утратой, решил он повернуть время вспять. Долгие годы бился Ювейт над созданием артефакта времени, работал тайно, ночами, скрывая свою идею от внешнего мира. И в итоге добился-таки своей цели, но… поменяв прошлое, изменил Ювейт и будущее — и не в лучшую сторону.

Случилось так, что про артефакт прознали и другие маги, каждый из которых возжелал заполучить эдакое сокровище: ведь кому не захочется исправить ошибки прошлого? Разразилась такая война, какой ещё не видывал ни один из семи миров, и даже сильнейшие маги парламента не смогли её остановить. Мир оказался на краю гибели.

Взмолился тогда народ во всех семи мирах: гибли в межмирье их выросшие дети, сёстры и братья, родные и друзья. Услышали свой народ Великие Боги, собрались всемером и решили обратиться за советом и помощью к матушке с отцом своим.

Богиня жизни, Элиор, и бог смерти, Мор, очень любили своих детей, а потому не могли не помочь в их горе. Вернули они прошлый ход времени, где ещё не был создан злополучный артефакт. Разделили землю на материки и острова, каждому правителя назначили, а Ювейта Мор в свои чертоги забрал, воссоединив того с почившей возлюбленной.

Вывели боги Вайтемор из межмирья, поставив его внутри кольца семи миров — чтобы не забывали народы суть его создания. И взошли Элиор с Мором рука об руку на его небосклон двойным дневным светилом, чтобы путь народа освещать и от опасностей предостерегать. Мор — красной звездой, как напоминание о близкой гибели мира. Элиор же — жёлтой, словно начало нового пути. А дети их, Великие Боги, стали семью Лунами, ночью проявляясь отблесками из своих миров. Каждый светил по очереди, а раз в несколько сотен лет все они в ровный ряд семилунья выстраивались. И знал народ, что в такую ночь великие дела свершаются: и благие, и опасные.

***

— Так и установился в Вайтеморе порядок, который его верный народ хранит и по сей день, — торжественно закончила Таисия. Мальчишки слушали её с приоткрытым от восторга ртом, в их глазах плескались тысячи вопросов.

— Спасибо за историю, Тася, — с теплом кивнула ма Бельга и предупреждающе цыкнула на сыновей. — Все расспросы поутру! Время сны глядеть, живо по своим постелям!

Мика и Ройл с ворчанием вылезли из-за стола и побрели к лестнице на второй этаж. Я внутренне содрогнулась, увидев, как матушка обернулась ко мне: она явно не собиралась следовать своему же совету перенести расспросы на следующий день. Не дожидаясь начала разговора, я показательно зевнула:

— Мы, пожалуй, тоже пойдём. Устали с дороги.

— Но я не доела десерт! — возмутилась Тася, не донеся до рта крохотную ароматную булочку.

— Возьмём с собой, — успокоила её я. В некоторых семьях считается моветоном есть где-либо, кроме как за кухонным столом. У нас же такое не возбранялось: все вместе мы вообще трапезничали довольно редко, только если праздник или повод какой (вот как сейчас с моим приездом). Каждый мог перекусить в любое время и в любом месте, лишь бы за собой убрал. Правда, мальчишек мама избаловала: они то и дело оставляли грязную посуду где попало, а ма потом сама справлялась с последствиями их свинства.

Проворно нагрузив деревянный поднос всяческой снедью, я кивнула родителям:

— Всем доброй ночи, до утра!

— Доброй, — откликнулся отец.

— До утра, милые, ваши постели готовы! — помахала нам рукой матушка.

Тася радостно пожелала всем хороших снов, заглотила-таки свою булочку и пошла за мной.

Моя комната выглядела так, словно бы я никуда и не уезжала. Надо отдать маме должное: она всегда усердно готовилась к моему приезду. Перестилала постель, ставила свежие цветы в вазу, заботливо протирала от пыли все полки… Да, приятно возвращаться туда, где ждут.

— Всё-таки я не понимаю, — нарушила тишину жующая булочку Тася. — Чего ты ехать-то не хотела? Тебя тут вон как встретили, видно же, что любят, заботятся…

Я поморщилась.

— Как бы тебе объяснить… Так-то оно так, но в любой момент ма может взорваться истерикой. Ни с того ни с сего. Сама тему начнёт, сама себя накрутит и сама же всем настроение испортит.

— Бельга?! — Тася аж рот приоткрыла. — Ты шутишь! Такая милая женщина…

— Она меня полгода не видела! — фыркнула я. — Погоди немного, ещё успеешь полюбоваться матушкой Бельгой во всей красе. Хочешь сказать, твой дядя с порога ворчать начинает?

— О-о-о… — протянула Таисия, — мой дядюшка ещё и не то может…

Дальше разговор плавно перетёк в более мирное русло, и струна, плотно натянутая внутри меня с самого нашего въезда в Вострое, наконец-то ослабла.

Потянулись размеренные ленивые деньки. После плотной череды лекций, семинаров и экзаменов рутинная работа по дому не казалась мне утомительной. А ведь раньше меня порядком выматывали все эти сборы трав, приготовления отваров, стирка, уборка и готовка! Упорная Таисия настояла-таки на том, чтобы тоже участвовать в домашних хлопотах: не привыкла, дескать, сиднем сидеть, когда другие работают. А я не преминула возможностью и мальчишек припахать к делу, несмотря на ворчание ма. Надо сказать, они и не против были: детям любое занятие можно преподнести как игру, и бытовые задачи не исключение. Короче говоря, летние каникулы обещали быть лёгким и ленивым отдыхом. То, что нужно уставшему уму.

Иногда во время совместных работ в мастерской матушки я ловила на себе укоризненные взгляды подруги: пока что атмосфера в моей семье царила прямо-таки идиллическая, и это явно не вязалось с тем, что Тася ожидала увидеть. Я же делала вид, что не замечаю её недоумения. Тут не объяснишь, своими глазами увидеть нужно, как маме удаются стихийные бедствия…

Бедствие случилось, как всегда, неожиданно. В то утро мы с Тасей разбирали один из сундуков в моей комнате. Давно до него руки не доходили, а тут подружка спросила, что у меня там хранится. Оказалось, что очень даже много чего: парочка занятных книг, неудачные пробы вышивки (закинутые в сундук с мыслью «когда-нибудь позже займусь» и успешно позабытые), детские рисунки (в основном с Янаром, что вызвало у Таси всплеск умиления), ритуальные свечи, мешочек с семенами неведомого растения, свёрток с птичьими черепками, коробочка игральных карт… В разгар разбора трофеев в комнату заглянула ма Бельга — как обычно, без стука.

— Порядок наводите? — одобрительно спросила она, садясь на край Тасиной постели (я с детства любила приглашать подружек с ночёвкой, так что в моей комнате ещё с тех пор стоит две кровати: собственная и гостевая).

— Да вот, сундук, — кивнула я.

— Дело хорошее, — задумчиво протянула ма. — Какие славные подушечки! Это те, которые ты набивала лавандой? Помню-помню, как же… Тебе лет десять тогда было. Всё на улице бегала да с растениями возилась, только волю дай. Таисия, а ты любишь травы?

— А то как же! — охотно согласилась моя подруга. — Я ведь тоже в лесу выросла, много всякого знаю. У нас там другие совсем растения, но всё ж…

Я угрюмо молчала, не вмешиваясь в их оживлённый разговор. Уже знала, к чему дело шло, но ничего не могла поделать. Тася же была в восторге от моей ма и никакого подвоха не ждала. Ничего удивительного, логике поведение Бельги не поддаётся… Пару минут они обсуждали прелести жизни на природе, а потом матушка пошла в наступление:

— Лучше леса для ведьмы сложно что-то придумать!

— Да! — радостно кивнула Тася.

— Это и для чар, и для тела полезно…

— Да!

— Поэтому всякой ведьме стоит там всё время и находиться!

— Да?.. — тут же растерялась моя подруга, не вполне согласная с этим категоричным утверждением.

— А уж если под присмотром старших, так вообще красота, — с видимым удовольствием продолжила Бельга, смотря уже в мою сторону.

— Мама, хватит, — процедила я. — Ты ведь знаешь, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему.

— А что я такого сказала? — делано удивилась Бельга и вновь повернулась за поддержкой к Тасе.

— Я не останусь дома, мама, — с нажимом сказала я, не желая втягивать в этот конфликт подругу. — Ради чего я пахала в Академии уже столько времени? Чтобы сейчас всё бросить? Мне осталось учиться всего год! Неужели так сложно подождать?

И тут я явственно услышала щелчок: какая-то из моих фраз вывела ма из себя. Всегда добрые и смеющиеся, тёмно-карие глаза сузились и почернели ещё больше; мягкие и округлые черты лица резко заострились, а взгляд из-под нахмуренных бровей только что молнии не метал. Никакой магии здесь не было: просто именно столь разительно преображается в гневе обычно благодушный человек. С места в карьер ма Бельга перешла на крик:

— Вырастили на свою голову! Знала б я, что ты в Академию эту клятую сунешься, заперла бы дома ещё тогда! Год всего, говоришь? А кто этот год родителям помогать будет? Отец пашет спины не разгибая, мать с утра до ночи за лавкой смотрит, а ей хоть бы что! Как выросла, так и сгинула с конём своим бесноватым! Не дочь, а гарпия бессовестная!

Глотка у моей матушки была лужёная: кричала она так, что и стёкла бы не преминули полопаться, не будь они привычными к таким ариям.

На Тасю было больно смотреть. За полторы недели нашего пребывания в Востром она успела прикипеть душой к Бельге. Да они и похожи были чем-то: уютным добродушием, обаятельной простотой и невероятной любовью к близким. Вот только Таисия не имела дурной привычки срывать зло на этих самых близких…

— Всё сказала? — хмуро поинтересовалась я, откладывая в сторону неразобранные безделушки.

— Не всё! — резко вскинулась ма. Быстро, неуловимо она вскочила с места и схватила метлу, прислонённую к изголовью кровати…

— Нет! — мой крик ужаса слился с Тасиным. Но было поздно.

— Никуда ты не поедешь, — со злой радостью, с торжеством прошипела Бельга, отряхивая руки. — Побесишься поначалу, а там поймёшь, что я права была.

Мы с Тасей молчали. У ног Бельги валялись теперь уже бесполезные обломки некогда славной метлы. Тасиной метлы.

— Прости, — прошептала я, тронув подругу за руку. — Я не думала, что так получится…

— Ничего, — смаргивая слёзы, сказала она. — Ты не виновата.

До матушки потихоньку начало доходить, что свою метлу я почти не призываю и уж тем более не ставлю подле гостевой кровати.

— Тасечка, — с испугом прижав руки к пышной груди, она округлила глаза, — прости меня, дуру эдакую! Я не подумавши…

— Полно вам, ма Бельга, — вздохнула рыжая ведьма, поднимая с пола то, что осталось от её полётного инструмента. — Что сделано, то сделано.

Она не злилась, нет. Но было в её словах нечто такое, от чего мороз пробирал, несмотря на жаркую погоду: Таисия была глубоко разочарована. И не в метле было дело. В памяти моей подруги, я уверена, навек запечатлелось не само преображение Бельги, не злые слова, не сам поступок даже — а яростное, неистовое желание задеть и унизить меня, близкого Тасе человека. Это и отвратило юную ведьму: таких вещей она не прощала.

Без сомнения, это увидела и матушка. Она тут же принялась причитать, многократно извиняясь… Но это было впустую, ведь Тася совершенно права: что сделано — то сделано.

Стенания Бельги не утихали ещё долго. Не тратя времени на лишние слова, я бросила: «Тася, мы уезжаем, собирайся». Рыжая ведьма отстранённо кивнула, пребывая в некотором ступоре после произошедшего.

С вещами мы управились быстро. Я спустилась на первый этаж попросить отца оседлать Янара, чуть ли не силой выпроводив из комнаты матушку: чего я точно не собиралась делать, так это оставлять её сейчас наедине с Тасей. Вестарх вопросительно поднял бровь, переводя взгляд с моего хмурого лица на заплаканную ма, всё ещё что-то бессвязно бормочущую. Я раздражённо дёрнула плечом, не в силах спокойно что-либо объяснить. Однако отец сделал верные выводы из этого жеста и из обрывков фраз Бельги: «… я не хотела… Ну я же не знала, что это Тасина метла!.. Ох, что теперь люди подумают…», потому как, не говоря ни слова, пошёл на конюшню.

К слову сказать, Янару вовсе не требовалась эта самая конюшня. Небольшая пристройка на четыре стойла существовала при нашем доме лишь для гостей да покупателей. Фамильярам же вообще, по-моему, не требовался сон, хотя тут я могу ошибаться… Не так уж глубоки мои познания о природе этих существ. Однако седло и упряжь для Янара мы хранили именно там, и оттуда же отец подзывал коня особым свистом: тот являлся сразу же, где бы ни находился. Очень удобно.

Проводы проходили в тягостном молчании. Тася нервно озиралась по сторонам и теребила одну из прядок волос. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, не имея возможности призвать верную метлу и улететь из места, вдруг ставшего враждебным. Сердце моё разрывалось от сочувствия. Паршивая всё же была идея позвать её с собой… С другой стороны, не могла же я предвидеть, что гнев матушки обрушится не на меня, а на нашу гостью! Пусть и случайно.

Я щёлкнула пальцами и молча протянула подруге свою метлу. Та прошептала: «Спасибо», неуверенно принимая из моих рук гладкое древко рукояти. Я знала, что Таисия — девушка отходчивая, но сейчас видеть её такой было просто невыносимо. И это зрелище всё больше убеждало меня в правильности нашего отъезда.

— Но ведь ты всегда приезжаешь до конца лета, — жалобно протянул Мика. Я присела на корточки напротив него и как можно ласковее сказала:

— У меня появились срочные дела в столице, малыш. Береги родителей.

— Теперь приедешь только зимой? — обречённо протянул он. Я глянула на матушку: она усиленно прислушивалась к нашему разговору.

— Постараюсь раньше, — нехотя пообещала я, не желая расстраивать братишку. — До зимы слишком уж далеко, правда?

Мика радостно закивал. Я потрепала его по светлым волосам и подняла голову, глянув на остальных провожающих.

Отец бесстрастно наблюдал за происходящим. По его лицу всегда трудно было что-то понять — ясно, в кого пошла я сама. Правда, сейчас мне бы очень хотелось знать, что он думает… Ройл стоял в стороне, поближе к матери, угрюмо насупившись. Я сощурилась: неужто ма уже рассказала ему свою версию истории? Судя по его обиженному взгляду и одобрительной улыбке матушки, так оно и есть. Я поморщилась от неприятного, похожего на склизкую рыбу чувства, комом вставшего в животе — и вдруг испытала что-то ещё. Странное ощущение некой скрытой угрозы. Оно не имело никакого отношения к моей семье, просто сам этот отъезд словно значил много больше, чем сейчас казалось…

Уже из седла я коротко окинула взглядом наш дом, всю деревню, родителей, братьев.

Наконец решительно подобрала поводья:

— Едем.

Глава 3

— Что у вас там случилось? — спросил Янар, когда мы выехали из Вострого. Конь-то он конь, а любопытства в нём как у кошки!

Я вздохнула, выдавив из себя лишь унылое: «Мама…» Янар понятливо фыркнул. Он не слишком хорошо ладил с ма Бельгой: та не понимала его грубоватых шуток, да и вообще хотела бы видеть рядом с единственной дочерью «что-то более пристойное», по её же словам.

На обеденном привале я снова извинилась перед Тасей, с облегчением заметив, что она уже вернулась в своё обычное развесёлое расположение духа. Легчайший человек! Одно удовольствие иметь с нею дело.

Вытаскивая свёрток со снедью, я заметила среди вещей лёгкое, но явственное мерцание и с замиранием сердца достала из седельной сумки почтовую шкатулку чёрного дерева. Растительные резные орнаменты причудливо сплетались вокруг застёжки с крупным овальным аметистом. Именно он и мерцал, то и дело вспыхивая на свету всеми оттенками фиолетового.

Тут стоит пояснить, что такие шкатулки используются у нас, в Вайтеморе (да и в других мирах, насколько я знаю, тоже) как универсальный способ связи. Можно купить стандартную, без изысков, а можно изготовить на заказ под свои предпочтения. Второй вариант — удовольствие недешёвое, зато купить почтовую шкатулку можно чуть ли не на всю жизнь — и лишь изредка, раз в десяток лет, наведываться к мастеру, чтобы обновить нити почтовых заклинаний. Помимо прочего, воспользоваться такой вещью самостоятельно может не только лиер или лиера (так у нас обращаются к магам и ведьмам), но и простые лаессы (как несложно догадаться, это люди без способностей к магии).

Обычно я переписывалась нечасто. С кем бы? Подруг я почти всегда могу просто навестить, прогулявшись до нужной комнаты в общежитии — только на каникулах и отправляем иногда друг другу послания. Домой я тоже пишу довольно редко. А больше ни с кем связываться посредством шкатулки мне и не хотелось… до недавних пор.

***

Полгода назад, где-то за неделю до праздника Нового Начала, я просто с ног валилась от усталости. Накопившиеся дела требовали немедленного решения, список подарков был закуплен лишь наполовину, а ведь занятия и экзамены тоже никто не отменял… В общем, мрак. Именно в таком, близком к обмороку, состоянии, меня и застало неожиданное письмо.

Рунический номер был мне незнаком, и я поначалу думала не отвечать вовсе (ведь, скорее всего, кто-то столь же уставший просто ошибся адресатом!), но текст послания нашёл в моей душе такой глубокий отклик, что я не смогла его проигнорировать.

Написано там было примерно следующее: «Чтоб Мор их всех побрал! Гарпиевы дети! Какого демона они такие безмозглые? Ты просто представь: направили мне новые требования только сегодня, хотя срок сдачи этих паршивых бумажек был ещё на прошлой неделе! Превеликие боги, я не выдержу…»

В конце стояла размашистая подпись. Я разобрала буквы «А» и «Р», а вот остальные закорючки оставались для меня загадкой.

С пару минут поколебавшись, я взяла магическое перо, чистый лист бумаги и начала писать: «Не имею удовольствия знать вас, но абсолютно согласна с каждым словом про гарпиевых детей! Под конец года некоторые люди словно лишились остатков разума! Взять хотя бы мою преподавательницу по нечистологии: пусть она и не человек, но…»

Так началась наша переписка. Настоящих имён друг друга мы не знали: поначалу не представились, увлёкшись обсуждением пустоголовых людей, а потом в одном из писем я обратилась к нему «Ар», и он не стал возражать. Сама я назвалась «Иш», по первым буквам имени и фамилии, рассудив, что некий флёр загадочности в подобном общении лишь к лучшему.

Правда, Ар всё равно знал обо мне чуть больше ввиду моей природной девичьей болтливости: ведь уже в первом письме я разболтала про преподавательницу-демоницу, да и потом многое писала про Академию. Однако в детали я намеренно не вдавалась. Про жизнь своего собеседника я знала и того меньше: живёт в Вайтеморе, на несколько лет старше меня, маг. А вот что касается увлечений, мировоззрения и прочих невероятно важных вещей… Тут, конечно, мы обсуждали всё: видно было, что Ару не с кем поделиться многими мыслями и размышлениями, а я в качестве невидимого собеседника вполне его устроила. И это было взаимно. Мы стали друг для друга кем-то вроде личных дневников, в которые можно не только написать, но и получить ответ, полный понимания.

Делиться этой историей я не стала ни с кем. Маме — боги упасите, сразу начнёт убеждать в том, что это судьба и что надо срочно встретиться и желательно тут же пожениться. Можно было бы, конечно, рассказать Тасе или другим подружкам-однокурсницам, но… Мне очень хотелось сохранить это приятное ощущение тайны. Было в нашем общении с Аром что-то совсем личное, пусть и говорили мы чаще всего о сущих пустяках: о том, как здорово было впервые почувствовать где-то глубоко-глубоко внутри себя яркую вспышку магической силы, о том, какие книги обязательно нужно прочесть, о том, как шуршит летняя луговая трава на ветру… Нет. Всё это было только для меня и ни для кого больше.

Мерцание аметиста означало, что пришло новое письмо — и я догадывалась, от кого. Украдкой глянув на Тасю и убедившись, что она поглощена попытками угостить Янара чем-нибудь вкусным, я аккуратно открыла шкатулку и с радостным волнением достала письмо из плотной белой бумаги. Мы с Аром уже давненько не списывались, что-то около пары недель: в сессию у меня почти не было свободного времени, да и у него на службе, как я поняла, тоже случился очередной завал.

«Ясного тебе неба, Иш!

Наконец разобрался с полугодовыми отчётами, демон их побери. Толку мало, а возни…

Раздобыл на днях те книги, которые ты мне рекомендовала, сегодня же начну читать. Потом поделюсь впечатлениями.

Расскажи, как твои дела? Сессия уже закончилась?

Смертельно уставший, но довольный,

Ар».

Вероятно, с моего лица всё время прочтения не сходила глуповатая улыбка, потому как Тася начала с подозрением коситься в мою сторону. Но вот что мне в ней нравилось — так это то, что она никогда не лезла с лишними расспросами. Отвечать Ару сразу же я тем не менее не стала, решив не испытывать любопытство подруги на прочность и подождать до нашего прибытия в Академию.

Остаток пути я снова размышляла о ссоре с ма. Помимо своей вспыльчивости и крикливости, Бельга была одержима идеей о том, что всякой пристойной женщине непременно следует как можно скорее обзавестись семьёй. Сама-то она вышла замуж довольно рано. Я же, несмотря на вполне благополучный пример родителей, радовать её любовными успехами не спешила. Ясное дело, какие-то симпатии я испытывала время от времени, ну и пара несерьёзных интрижек имела место, не без того. А вот чтобы что-то с настоящим чувством… То ли не везло пока, то ли и не нужно мне это было — кто знает. Так или иначе, бесконечные попытки ма свести меня хоть с кем-нибудь я была твёрдо намерена игнорировать и дальше.

На подъезде к воротам Академии я невольно осадила Янара, словно по-новому взглянув на своё учебное заведение. За последние несколько лет именно оно стало мне настоящим домом — и на контрасте с тем тягостным чувством, которое я испытывала в Востром, здесь мне было действительно хорошо.

Первое, что привлекало внимание — главное здание, гордо высящееся в самом центре огромной территории. Ажурные каменные колонны по бокам от входа, увитые декоративным плющом и диким виноградом, создавали одновременно и чувство благоговения, и ощущение неземного уюта. Пожалуй, именно этим сочетанием можно описать моё отношение к Академии в целом: с самого поступления я была безмерно горда считаться студенткой столь элитного заведения.

— Прибыли! — отвлёк меня от ностальгических мыслей радостный голос подруги. Она спрыгнула с метлы и протянула её мне, добавив: — Конечно, не так-то удобно на чужой летать. Я и не знала, сколь мётлы могут отличаться.

— Это точно, — усмехнулась я. — Она ж у меня ещё и без улучшений, базовая.

— Ну ты даёшь, — неодобрительно покачала головой Тася. — Лучше всех на курсе полётные улучшения делаешь, а себе — ничего! Я понимаю, ты редко летаешь, но разве ж это дело?

— Да займусь как-нибудь, — отмахнулась я. — Вон, как раз уйма времени теперь есть. Все каникулы в нашем распоряжении.

— Надо было хоть снять травы со сломанной метлы, — продолжила ворчать Тася. — Потом пригодились бы…

— Я тебе новых соберу и вплету, — пообещала я. — За так. Всё ж из-за меня ты теперь без метлы, так что возмещу хотя бы что-то. Какие у тебя были?

— Дай-ка вспомнить… — Тася наморщила лоб. — Точно был заговор на защиту от дождей, на манёвренность… и, кажется, на удобство, потому как на твоей я всё добро отсидела. — С этими словами она потёрла самую затёкшую от долгого полёта часть тела.

— Значит, папоротник, вереск и первоцвет, — деловито кивнула я. — Сделаю!

***

Ответ на письмо я написала сразу же, как зашла в комнату, даже не переодевшись.

«Света Двух тебе, Ар!

Рада, что с бумажной волокитой покончено. Как и у меня с сессией! Можешь поздравлять!

Я ездила домой, но в итоге вернулась в Академию… Поругалась с ма. Не знаю пока, чем займу себя летом. Ты-то, верно, работать будешь от зари до зари?

Уставшая с дороги, вся в пыли,

Иш».

Как-то так случилось, что подобные оконцовки писем стали нашей с Аром традицией. И забавно, и сразу понятно, в каком настроении человек пребывал, пока писал тебе.

Закрыв шкатулку, я поразмыслила и взяла ещё несколько листков бумаги: раз уж взялась за письма, стоит сразу написать и одногруппницам, чтобы не откладывать это дело в долгий ящик. Буду надеяться, что их каникулы начались поудачнее, чем наши с Тасей…

Первое письмо я написала для Кидении и Авелы. Эти две подружки были неразлучны ещё со времён приюта и теперь держались друг за друга, словно сёстры. Перед каникулами они рассказывали, что получили-таки пособие на недвижимость и теперь планируют наконец решить вопрос с собственным жильём: стоит спросить, как у них идут дела…

Поставив подпись, взяла следующий листок. Этот предназначался для Нокс — горной ведьмы с роскошными рогами (ох уж эта кровь демонов…) и на редкость буйным характером. Именно эта смуглая дикарка была одной из моих самых близких подруг, вроде Таси, так что в письме для неё я дала себе волю и во всех красках описала случившееся в Востром. Подпись, новый листок…

Когда все шесть писем были готовы, я скопом положила их в шкатулку. Аметист коротко моргнул, известив, что доставка успешно выполнена. Вот и славно. Теперь можно и собой заняться.

Однако не успела я переодеться в домашнее платье, как раздался глухой щелчок. Я недоумённо нахмурилась: неужели кто-то уже ответил? И впрямь, гляди-ка…

Достав из шкатулки аккуратно сложенный листок бумаги, я прочла подпись: «От Тины». Ох, уж с этой ведьмой не соскучишься ни на одном занятии! Помнится, на моей нелюбимой нечистологии она всегда поднимала руку, чтобы что-то «просто уточнить», и это всегда оборачивалось дополнительным домашним заданием. Впрочем, всерьёз злиться на Тину было невозможно: лёгкий нрав и готовность помочь кому угодно из нас (хоть бы и с теми же занятиями) с лихвой окупали её дотошность. Пробежавшись глазами по тексту ответа подруги, я невольно улыбнулась: вот и сейчас заботливая Тина, узнав о моём конфликте с матушкой, предлагает нам с Тасей пожить в пустующем загородном домике её родни. А ещё просит передать ей кое-что на Портальной площади послезавтра вечером… Что ж, прекрасный повод повидаться с подругой!

Портальная площадь находилась в самом сердце Миира — столицы нашей славной Империи. А так как Вайтемор изначально был создан в образовательных целях, то и территории Академий расположили вокруг этой самой центральной площади: перенёсся из другого мира — и вперёд поглощать знания.

В условленный вечер я решила немного принарядиться. Добраться до порталов от общежития на метле (в моём случае — верхом на фамильяре) можно было буквально за пару минут, неспешным шагом — меньше получаса. Времени у меня было в достатке, погода тоже благоприятствовала прогулке, так что я не раздумывая выбрала второй вариант. Увижусь с Тиной, а там пойду прогуляться по столице. Не самый значимый повод, конечно, но мне очень уж хотелось выгулять новый наряд, прикупленный на Большой весенней ярмарке по случаю успешного завершения сессии.

Оглядев себя в зеркале, я осталась довольна. На лёгкую рубашку винного оттенка была надета та самая недавняя покупка: гладкий чёрный жилет с ремешками-застёжками и струящимся по правому бедру отрезом ткани. Образ довершали короткие тёмно-коричневые брюки. Несколько легкомысленно, но ведьма всяко может позволить себе некоторые вольности! Поправив волосы, я развернулась на каблуках и направилась в соседнее крыло общежития.

Тина делила комнату с Лиорой, ведьмой-получеловеком с Земли. Этот мир считался «закрытым»: тамошние ведьмы и маги были обязаны скрывать свои способности от простых людей. Я всерьёз сочувствовала Лиоре из-за этого обстоятельства: должно быть, довольно непросто каждые каникулы держать силу под контролем и не иметь возможности полноценно расслабиться…

Кроме того, я подозревала, что в последнее время дела у Лиоры обстояли неважным образом. Всё было в порядке до начала этого учебного года… Помню, тогда я заглянула к Тине поболтать, и вдруг в комнату зашла её соседка. «Зашла» — сильно сказано! Она на ногах не стояла толком, так сильно её трясло; в стеклянных от ужаса глазах стояли слёзы.

Я бросилась к Лиоре и, усадив её на кровать, попыталась расспросить, что же произошло, но ведьма не могла связать и двух слов. Я до сих пор не уверена, слышала ли она меня вообще. Тина же не пыталась тормошить соседку: в отличие от меня, знала, что это бесполезно. «Лиора и мне ничего не расскажет, — вздохнула она тогда. — Привыкла со всем справляться самостоятельно… Ты не трогай её пока. Если будет нужда — она поделится».

С тех пор я периодически наблюдала за Лиорой: как она? стало ли лучше? Лучше не становилось. Видно было, что течение времени лишь притупило остроту боли, но груз, который лёг на её сердце в тот день, лишил нас озорного блеска глаз и радостного смеха юной ведьмы. Что ж, сегодня у меня будет возможность уточнить у Тины, нет ли каких-то новостей.

Хорошо знакомая мне комната пустовала. Следуя инструкциям подруги, я заглянула под её кровать и вытащила увесистый зеленоватый чемоданчик с яркими голубыми прожилками. Тина была талантливым зельеваром и очень этим гордилась, а потому везде брала с собой походный набор для работы. Как она умудрилась его забыть в общежитии — загадка. С другой стороны, живёт она недалеко, так что в случае чего перед дорогой сделала бы небольшой крюк, да и всё. Тут просто повезло, что я смогу передать ей чемоданчик перед отбытием: сэкономлю подруге немного времени, тем более что заняться мне всё равно нечем.

Чтобы дойти до порталов, нужно сперва пройти через огромный парк, принадлежащий территории Академии, а потом — пересечь торговую площадь с продуктовыми лавками, книжными магазинами и зданием театра. «Вот, кстати, и варианты досуга на ближайшее время», — подумала я.

Зона порталов всегда накрыта магическим пологом. Он укрывает путников от непогоды, а ещё служит щитом от непрошеных посетителей. Пройти внутрь можно через один из восьми высоких арочных проходов, которые расположены по кругу. Мне, однако, на саму площадь заходить не требовалось: Тина упоминала, что будет ждать меня у касс. И верно, уже на подходе к арочным сводам я углядела в одной из очередей блеск серебристых волос подруги. Окликнув Тину, я удивлённо вскинула брови: всегда одетая в летящие платья и юбки, сегодня ведьма выглядела весьма непривычно. Белая рубашка и дорожные брюки шли стройной девушке необычайно, но, судя по всему, ей и самой было в новинку носить подобный наряд. Любопытно, куда это она собралась?

— Потрясающе выглядишь! — воскликнула Тина после приветственного объятия. Похоже, не я одна рассматривала костюм подруги. Девочки, что с нас взять!

— Спасибо, — улыбнулась я, передавая ведьме чемоданчик, прожилки которого тускло мерцали в лучах заката подобно озёрной воде. — Держи своё сокровище! Как сумела забыть-то?

— Да, — махнула рукой Тина, принимая у меня драгоценную ношу. — Торопилась очень, вот и…

— Ты-то, к слову, тоже выглядишь весьма интригующе, — с интересом кивнула я на одежду подруги. — Планируется большое путешествие?

— Угадала! — засияла Тина. — Я отправляюсь в Нерео-Ма!

— Ого, в водный мир? — Я изумлённо покачала головой. — А что там?

— Экспедиция с изучением флоры и фауны! — восторженно зажмурилась ведьма. — Представь только: мы будем исследовать ареалы обитания разных существ, наблюдать сезонные миграции, выявлять классовые различия, а ещё…

— Достаточно, я уловила суть, — вскинула руки я, прерывая поток информации. — Привезёшь мне оттуда ракушку? Ты знаешь, я люблю сувениры.

— Думаю, я привезу целый сундук ракушек, — серьёзно заявила эта потрясающая девица. — Говорят, в Нерео-Ма они самые красивые.

— Немудрено, — хмыкнула я. — Слушай, ты мне вот что скажи… Как там Лиора? Есть от неё вести?

Тина тут же сникла и понурила серебристую головку:

— Всё стало только хуже… Она почти не ест, ни о чём не говорит… Только книги поглощает одну за другой. Не представляю, что случилось и как можно помочь…

— Волнуюсь я за неё, — тяжело вздохнула я. — Что бы там ни было, вместе уж всяко проще было бы решить её заботы… Ты вот что: если узнаешь что-то, сразу напиши мне, хорошо?

— Обязательно, — с грустью улыбнулась Тина и вдруг, спохватившись, сняла с шеи цепочку с небольшим сверкающим предметом. — Возьми на всякий случай ключ от того дома, где я предлагала вам с Тасей пожить. Вдруг пригодится?

— Но…

— Даже не возражай, я так решила! Ключ уже настроен на вас обеих, вам нужно просто взяться за него вместе — и вы там, прямо в парадной. Мне нетрудно, а вам нужнее!

— Спасибо, — только и смогла вымолвить я, не в силах оторвать взгляда от крохотного ключа. Это было настоящее произведение искусства: от центра головки расходились ажурные крылья бабочки, столь тонкие, что сквозь них, казалось, проходили солнечные лучи… Между серебряными крылышками гордо сиял глубочайшего оттенка аквамарин.

— Ну всё, мне пора! — кинув взгляд на очередь, заторопилась Тина. — Пусть твой путь будет выложен цветами урару!

— Светлого пути. — Я вновь обняла её и помахала рукой на прощание. Серебристые волосы мелькнули на свету — и я потеряла подругу из виду.

Ощущение надвигающейся грозы, возникшее при давешнем отъезде из Вострого, не переставало меня покидать — и оно нависло не над одной мной, а над всеми ведьмами моего окружения. Надеюсь, всё у нас будет в порядке…

Глава 4

Имперскую столицу я любила всей душой. Знаю, многие люди рвутся из деревень и маленьких городов в Миир — но большинство интересуют только деньги и карьерные возможности. Такие приезжие страдают от столичного шума, жалуются на местных снобов, с трудом терпят суету и непривычно быстрый ритм… И с огромным удовольствием уезжают на отдых в родные места всякий раз, когда представляется возможность.

Моё сердце было без всяких раздумий подарено столице в первый же день. Выросшая в небольшом посёлке, где общее число всех жителей меньше полусотни, а количество вариантов досуга уверенно стремится к нулю, я влюбилась в Миир, ещё не успев доехать до Академии. Широкие булыжные мостовые, на которых легко могли разъехаться две, а кое-где и четыре кареты, ухоженные стриженые газоны, аккуратные жилые домики со стрельчатыми окнами, освежающие фонтаны всевозможных форм и размеров… А уж про досуговую часть и говорить нечего. Тут тебе и упомянутый мной ранее театр, и обилие библиотек с книжными лавками, и торговые ряды, и парки для праздных прогулок, и таверны на любой вкус…

К слову сказать, в тот самый день — день моего поступления — я не смогла удержаться и сразу же после успешного зачисления отправилась в ближайший к Академии трактир, чтобы отпраздновать это дело. Именно тогда мы и познакомились с Нокс: встретившись в одном из коридоров главного корпуса, обменялись восторженными впечатлениями (хоть мы обе и из Вайтемора, а в столице были впервые) и решили продолжить общение в таверне. Она называлась то ли «Ведьмин сыр», то ли «Ведьмин суп»… Сейчас уже и не вспомнить: во-первых, прошло аж четыре года, а во-вторых, таверна оказалась откровенно дрянной. И с обслугой была беда, и вкус напитков оставлял желать лучшего… Тем более уж для нас с Нокс, выросших среди природных богатств и знающих толк в кулинарии и отварах! Сделав первый глоток после торжественного: «За поступление!», мы дружно скривили лица так, что дальнейших комментариев не потребовалось. Расплатившись (Нокс ядовито порекомендовала разносчице, которая убирала наши едва тронутые бокалы, «вылить эти помои и не травить ими приличных людей» под мой одобрительный смешок), мы отправились в какое-то другое место, и вот там уже засиделись допоздна.

В итоге тот, первый кабак, разумеется, не выдержал конкуренции с куда более приятными во всех отношениях заведениями и уже через полгода закрылся. На его месте по сей день красуется название новой таверны «Укус фамильяра», и вот она-то — излюбленное место чуть ли не всех ведьм нашей Академии, включая преподавательский состав. Многое в обустройстве интерьера пришлось переделать с нуля, однако оно того стоило. Высокий чёрный потолок контрастировал с сотнями крохотных жёлтых светильников, что создавало эффект ночного неба. Стены из тёмного дерева были увешаны растениями, а на их листву лился щедрый солнечный свет из высоких окон, некоторые из которых включали в себя элементы витража… Что и говорить, это место по праву пользовалось всеобщей любовью и популярностью!

Туда-то я и направилась первым делом после прощания с Тиной. Обычно место в «Укусе» следовало бронировать заранее, но на каникулы многие разъезжались по домам, а потому я была уверена, что найду где присесть.

Так оно и оказалось. Несколько пустых столов радовали глаз, причём даже моё любимое место в углу, у витражного окна, было свободно.

— Тыквенный эль, будьте любезны, — попросила я подошедшую разносчицу.

— Возможно, лиере будет угодно попробовать десерт дня? По новому рецепту, — улыбнулась она. Несомненно, девушка не имела никаких способностей к колдовству (я-то это нутром ощущала, как и все, кто владеет магией), а потому почувствовать мою силу не могла. Тем не менее по экстравагантному наряду она сразу поняла, что ко мне стоит обращаться именно как к ведьме. Простым людям, лаессам то есть, было положено одеваться куда скромнее. Как минимум никаких чёрных и золотых оттенков в одежде. Женщинам же были запрещены ещё и брюки, что красовались на мне сегодня: только юбка, притом обязательно в пол, полностью скрывающаяся ноги.

— А что сегодня на десерт? — поинтересовалась я.

— Вишнёвое лабби! — Разносчица произнесла это столь торжественно, что моё любопытство не позволило отказаться. Не представляю, что это за чудо такое, но вишню люблю, а десерты здесь обычно вкусные, почему бы нет?

— Тогда его подайте после эля, а к нему — чайник отвара с грушей и пихтой, — решилась я.

— Как лиере будет угодно! Однако к лабби я порекомендовала бы скорее жасминовый чай. Прекрасное сочетание.

А она далеко пойдёт! В разносчицах такие расторопные не задерживаются, их махом переманивают на кухню. С удовольствием согласившись на предложенный девушкой вариант, я откинулась на спинку мягкого кресла.

Эль мне принесли почти сразу. Он был, как всегда, выше всяких похвал: густой, пряный, со сливочно-тыквенным вкусом и ванильным послевкусием.

Потом принесли вишнёвое лабби, которое оказалось нежнейшим суфле с несколькими прослойками ягодного конфитюра, уложенное на твёрдую, но съедобную ореховую подставку и украшенное ягодами свежей вишни поверху. Жасминовый чай и впрямь подошёл к нему как нельзя лучше. Покончив с десертом, я снова наполнила небольшую кружку…

Когда заварочный чайник оказался пуст наполовину, я услышала лёгкий щелчок. Интересно, кто из моих недавних адресатов ответил на сей раз? Достав почтовую шкатулку из небольшой поясной сумки (как хорошо, что эти вещицы намеренно делают довольно компактными и их не составляет труда везде носить с собой!), я с удивлением увидела на письме пометку: «от Таисии, срочное». Со вздохом развернула лист бумаги. Ну и куда на сей раз вляпалась эта искательница приключений?

Письмо было довольно лаконичным: просьба побыстрее прибыть в местное Отделение Безопасности, чтобы забрать оттуда непутёвую подругу. В конце — заверение в том, что всё в порядке, ей ничто не угрожает, но «эти негодяи» отказываются её отпускать без сопровождения.

Тася никогда не переставала меня удивлять. Это её свойство порой несколько утомляло, зато насыщало и нашу дружбу, и мою жизнь в целом массой событий. «Пока я раздумываю над чем-то, уже может стать слишком поздно!» — с укоризной во взгляде отвечала эта изумительная ведьма, когда я в очередной раз пыталась втолковать ей, что стоит оценивать свои силы, прежде чем ввязываться в смертельно опасную или просто ненадёжную авантюру.

С сожалением оставив недопитый чай, я быстро написала в ответ: «Скоро буду. Ив», оплатила счёт и покинула гостеприимное заведение. Путь предстоял не то чтобы близкий, поэтому я свистнула Янара. Верхом всё равно придётся немного поплутать по улочкам Миира, но это явно будет быстрее пешей прогулки, а заставлять Тасю нервничать мне не хотелось.

Никогда ранее мне не приходилось здесь бывать. Не только в здании Отдела Безопасности, но и в этом районе вообще. Тем интереснее вышла поездка: по дороге я с любопытством осматривала местные улочки, дома и скверы. Здесь было на удивление уютно для части города, где расположено большинство имперских учреждений: я-то ожидала увидеть унылую картину с идеальным порядком и образцовыми зданиями под копирку, но оказалась неправа. Безусловно, район выглядел весьма чистым и опрятным, но детали приятно удивляли, радуя глаз: стены некоторых домов покрывали искусные фрески и мозаики (в основном с изображениями императорского дворца и магическими мотивами), обилие клумб с редкими цветами поражало воображение, а воздух был влажным и солёным от близости морского берега. Я вообще люблю изучать новые места, а тут — такая приятная находка в самой столице! Мысленно внеся ещё один пункт в список будущего летнего досуга, я спешилась, поблагодарив Янара за поездку, и вошла в здание.

В просторной приёмной на посту сидел одинокий, явно скучающий страж, который, впрочем, оживился, завидев меня.

— Света двух, — сдержанно поприветствовала я его. — Ивейра Шельт, по поводу дела Таисии Лесной.

Заинтересованный было взгляд стража тут же угас: наверняка ему хотелось участвовать в ловле преступников или хотя бы в патрулировании улиц, а не сидеть весь день на одном месте.

— О вас доложат и пригласят к Его Высочеству Ярсалару, — кивнул он и кликнул кого-то из соседнего коридора, буркнув: «Ивейра Шельт за Таисией Лесной». По моей спине пробежал холодок. Я и думать забыла, что Отделом Безопасности управляет младший принц… Не люблю оказываться в компании высокопоставленных особ, неуютно мне среди них. Не то чтобы я регулярно вынуждена присутствовать на чаепитии Его Величества, но разномастные титулованные герцоги, эрцгерцоги, министры и иже с ними регулярно наведываются в нашу Академию: то на праздник, то ещё по какому поводу. Так уж принято. Теперь же предстояло попасть на приём к принцу, пусть и младшему… Приятного мало. Да и вообще, что там такое произошло, что понадобилось привлекать самого главу Отдела?

Дождавшись приглашения, я подошла к двери, на которой значилось: «Глава Отдела Безопасности Империи Маррелиэн, принц Ярсалар Тавенор». Отчётливо слыша громкий стук своего сердца, я сделала глубокий вдох и вошла.

Взору моему предстал светлый кабинет. Напротив входа — огромный рабочий стол, по бокам — не менее огромные кресла. Наверняка они создавали у сидящих ощущение потерянности и собственной незначительности. Отчего-то я не сомневалась в том, что сделано это намеренно: такой ход весьма удачен для того, чтобы допрашиваемые — да и иные посетители кабинета — говорили его владельцу больше, чем намеревались изначально.

В креслах сейчас расположились двое: Таисия, за которой я сюда и пришла (и, судя по выражению её лица, моя теория насчёт габаритов мебели была абсолютно верна), и незнакомый мне молодой маг. Удостоверившись, что с подругой и впрямь всё в порядке, я подняла глаза на того, кто принимал здесь все решения. В таких ситуациях я неустанно благодарю природу за своё совершенно непроницаемое лицо: поджилки у меня тряслись знатно.

Принц Ярсалар уже смотрел на меня с небольшим прищуром, словно бы изучая. Взгляд его, вопреки моим представлениям, не показался мне тяжёлым или высокомерным. Напротив, он был полон простого человеческого любопытства, и более того: мне показалось, что в нём скользнула искорка какого-то тепла. Странно… Я-то была уверена, что в Отделе Безопасности работают сплошь суровые и жестокие люди, а их глава непременно обязан быть самым суровым и жестоким, дабы подавать пример своим подчинённым.

— Доброго дня, Ваше Высочество. — Я склонилась в поклоне, как и было положено по этикету, однако голос мой прозвучал холоднее, чем планировалось. Хотя, возможно, так даже лучше. — По какой причине вы удерживаете Таисию? Неужели она нарушила какой-то закон?

— Света двух, — неожиданно широко улыбнулся принц. М-да, у него сегодня явно произошло что-то очень приятное, весь аж светится. Я почувствовала подступающую злость: вместо своей непосредственной работы втянул непонятно во что двух студенток! Гнев, как всегда, придал мне уверенности. Сердце замедлило свой стук, вернувшись к привычному ритму, и я вопросительно подняла бровь для пущего эффекта. — Видите ли, Ивейра, дело в том, что ваша подруга ввязалась в инцидент с участием преступной банды… Согласно регламенту, увы, мы обязаны не отпускать свидетелей подобных происшествий без сопровождения. Империя заботится о самочувствии своих граждан. Кроме того… — он бросил взгляд на мага, сидящего напротив Таси, — она сама отказалась от провожатого, которого ей был готов предоставить Отдел Безопасности. Настаивала на том, чтобы пришли именно вы.

— И я всё ещё готов выполнить роль сопровождающего, — подал голос незнакомец, украдкой посмотрев в сторону Таси. Вот оно что! Лиер решил не упускать возможность познакомиться поближе с красивой девушкой… Ну-ну. Таисия же даже головы не поворачивала на нового поклонника, упрямо разглядывая носки своих туфель. Что ж, раз подруга против романтических знакомств, её стоит поддержать.

— Благодарю, лиер, но мы справимся с этой задачей самостоятельно, — сухо ответила я. Заметив, что принц продолжает меня рассматривать, я отвела взгляд и посмотрела на подругу, всё ещё не решающуюся двинуться с места. — Тася, пойдём. Или ты намерена здесь задержаться?

Девушка тут же подскочила с огромного кресла, ужом проскользнула мимо протянутой ей руки неудавшегося провожатого и встала рядом со мной. Только теперь я заметила, что её огненно-рыжие кудри сейчас выглядели скорее медно-русыми. Всё интереснее и интереснее… Ладно, выйдем отсюда — Тася сама мне расскажет, что произошло.

Пока мы шли по длинному коридору, я попыталась отвлечь всё ещё порядком растерянную подругу вопросом о странном цвете её волос. Немного приободрившись, Таисия пояснила, что Тихон, дескать, на зов приходить отказывался (а это значило, что магия иллюзий была в доступе ведьмы лишь частично), поэтому вместо невидимости она решила просто чуть переменить внешность, замаскировав яркие волосы. Пока что ответ подруги ничего не прояснил, лишь породив у меня с десяток новых вопросов…

На этом моменте нас нагнал назойливый молодой маг — разумеется, возжелавший предпринять последнюю попытку очаровать мою подругу. Я недобро глядела на него исподлобья, пока он разливался соловьём, что-то рассказывая Тасе. С трудом дождавшись, когда лиер закончит свою пламенную речь, я подхватила Таисию под локоток, и мы наконец покинули здание Отдела Безопасности.

— Пешком пойдём? — огляделась Тася, когда мы оказались на улице.

Я пожала плечами:

— Могу, конечно, призвать Янара и метлу, но я бы лучше прошлась. Погода хорошая, а у тебя наверняка есть для меня длинная и интересная история. Не так ли?

Таисия смущённо потупилась и кивнула. Рассказ её вышел немного сбивчивым и не таким большим, как можно было бы ожидать, зато я успела задать уточняющие вопросы и получить на них ответы до того, как мы добрались до территории Академии.

В общем и целом, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Если вкратце, то Тася случайно увидела, как на какого-то паренька-лаесса в тёмном пустынном переулке напали неизвестные. Эта бесшабашная ведьма, разумеется, тут же бросилась на помощь и ожидаемо напоролась на неприятности. Там же она встретила своего новоиспечённого поклонника, который разобрался с противниками и уволок Тасю в Отдел Безопасности.

— Вот и вся история, — со вздохом закончила Тася и неуверенно подняла на меня глаза. — Ты сильно сердишься, да?..

Я немного похмурилась для виду, сделав серьёзное лицо, а потом, не выдержав, рассмеялась:

— С тобой не соскучишься! Правильно нас учителя в детстве наставляли: бойтесь, мол, своих желаний. Захотела сегодня прогуляться по городу — и пожалуйста, благодаря твоей выходке я и на Янаре прокатилась, и вот сейчас мы с тобой уже добрый час бредём.

Тася облегчённо выдохнула:

— Ну хвала всем богам! Я уж думала, ты ругаться будешь…

— А, — я махнула рукой, — толку-то? На тебя что ругайся, что не ругайся — всё одно ведь натуру не переиначишь. Нет, конечно, я была бы просто счастлива, веди ты себя хоть чуточку благоразумнее, но, может, это придёт со временем…

— Вырасту, стану большой мудрой ведьмой, вся дурь-то из головы и выйдет… — радостно подхватила Тася. Я лишь головой покачала.

***

В тот вечер мне долго не удавалось уснуть. Слишком долго. Обычно у меня не бывает проблем с засыпанием: что бы там ни было, я легко отхожу в мир грёз почти сразу, как голова касается подушки. И лишь иногда бывает такое, что эта самая голова становится невероятно тяжёлой от кучи мыслей, которые снуют туда-сюда, точно белки по дереву — поди поймай хоть одну.

В прошлый раз так было перед днём первого визита в Академию. Тогда я переживала сразу за две вещи: за сам факт поступления и за то, чтобы это до поры до времени оставалось тайной для ма. Проблема моя в том, что пока я прокручиваю в голове все эти мысли, планы, идеи, варианты — сна не видать, без шансов. Если только насилу заставлять себя думать о чём-то другом: скажем, о быстро несущемся по полю Янаре… Такие мысли меня успокаивают, но не всегда выходит переключиться на них, выгнав из беспокойного ума тревогу.

Сегодня повода для бессонницы как будто бы не было. По крайней мере, я старалась себя в этом убедить. А из бестолковой головы никак не шёл образ принца Ярсалара…

Я пыталась хотя бы разозлиться на саму себя, чтобы отвлечься, но не спасало даже это. Мысли то и дело возвращались к смеющимся тёмно-фиолетовым глазам, к волосам почти той же длины и цвета, что и у меня самой, и главное — к той мимолётной искре тепла, что я увидела сегодня, когда вошла в его кабинет.

Более всего грыз меня тот прискорбный факт, что я ни с кем не могла поделиться своими ощущениями. Не в моих привычках было рассказывать о подобных вещах: больно уж эмоциональны все мои подруги, а шквала расспросов я просто не выдержу… В том, чтобы утонуть в ощущениях, я сейчас прекрасно справлялась и без их участия — и ровно в этом видела основную проблему. Рассудительность, хладнокровие — вот мои главные сильные стороны, универсальное оружие для любой ситуации. А что будет, если я дам волю чувствам? С учётом того, что я явно не умею с ними справляться — ничего хорошего. Мне нужен был другой подход. Ещё более рациональный, чем мой собственный. И, кажется, я знаю, у кого такой имеется…

Не тратя времени на раздумья, я достала почтовую шкатулку, щелчком пальцев зажгла около себя небольшой шарик холодного света. Осторожно глянула на Тасю. Спит… Её вообще трудно разбудить, и это часто спасало меня во время ночных подготовок к экзаменам, а уж сейчас тем более было как нельзя кстати.

Больше всего времени ушло на продумывание формулировок, но в конце концов я всё же написала: «Тёмной ночи, Ар…»

Глава 5

Уже наутро мне было так стыдно от вчерашнего поступка с письмом — аж щёки пылали. Намеренно не посмотрев в сторону шкатулки, чтобы не знать, пришёл ли ответ, я оставила её в комнате и чуть не бегом отправилась на поле для тренировок. По дороге терзала себя упрёками: как же глупо было изливать какие-то невнятные ощущения человеку, которого даже не видела никогда! И неважно, что мы знакомы довольно давно и многое знаем друг о друге: такими вот бреднями мы уж точно не обменивались.

В голове всплывали обрывки фраз из письма, заставляя меня морщиться. «Я и представить не могла, что у принца окажется столь много теплоты во взгляде…», «…его улыбка вместе с властным спокойствием очаровали меня…», «…приятный голос, безупречные манеры…»

Отвратительно. Я бы и сама своё послание перечитывать побрезговала, а тут — отправила на чужой суд, притом мужской. Не удивлюсь, если Ар больше не ответит. Или напишет что-нибудь аккуратное и вежливое, но после этого общение сойдёт на нет. И о чём я только думала, когда посчитала эту идею стоящей?.. Можно ведь было хоть до утра потерпеть, глядишь — и встала бы на место буйная головушка.

На поле для тренировок было ожидаемо пусто. В рассветный час, да ещё в летние каникулы — ничего удивительного. Я прикрыла глаза, сосредоточилась. Никакой нужды в отработке навыков не было, но мне срочно требовалось сбросить нервное напряжение, да и эмоции заодно выплеснуть. Магия всегда прекрасно справлялась с такими задачами.

Чтобы не метаться в процессе между заклинаниями, я давно составила для себя тренировку для подобных ситуаций. Она состояла из нескольких шагов, каждый из которых был сложнее предыдущего. Чем больше напряжения, тем больше заклинаний требовалось выполнить — и так до полного изнеможения.

Моей основной стихией был воздух, дополнительной — вода, вместе они дали склонность к морозным заклинаниям. Стоит ли говорить, каким невероятным зрелищем были ледяные вспышки в начале лета?

Земная стихия давалась мне с трудом, хотя в растениях я разбиралась превосходно — но это больше к знаниям относится, конечно, а не к магии. А вот с огнём у меня и вовсе не задалось. Мой максимум — свечу зажечь, одежду тёплым воздухом подсушить да худо-бедно костёр развести. И на том спасибо.

Когда я всё-таки выдохлась, то пластом рухнула на мокрую от растаявшего снега траву. В голове было восхитительно пусто. Откуда-то сверху донёсся ехидный голос:

— Что, опять беснуешься?

— Отстань, — беззлобно выдохнула я, даже не потрудившись открыть глаза.

Янар — а это, разумеется, был именно он — и не подумал внять моей просьбе:

— Что на этот раз стряслось?

— Дала волю эмоциям там, где не следовало, — коротко ответила я: посвящать Янара в подробности ситуации в мои планы не входило. Хладнокровие и трезвый ум уже вернулись ко мне, ничто не рвалось наружу, и ощущалось это просто великолепно.

— И как зовут этого «кого-не-следовало»?

Тут мне всё-таки пришлось приоткрыть один глаз, щурясь от яркого света: оба солнца были уже довольно высоко от горизонта. По моим прикидкам после начала тренировки прошло никак не меньше пары часов… Да, мощно в этот раз пришлось поработать.

— Откуда ты… — начала было я, но Янар, сморщившись и на миг показав длинные клыки, оборвал меня на полуслове:

— Брось! Как ты думаешь, почему я вообще здесь?

— Не знаю, — честно ответила я. — Стало скучно и решил поприставать к хозяйке?

— Мимо, — флегматично фыркнул конь. — Я твой фамильяр, а не просто красивая лошадка, если ты не забыла.

— И что с того?

— Ива, я тебя чувствую на любом расстоянии. Знаю, когда тебе больно, плохо или, напротив, радостно… Я ощущаю это скорее как отклики эмоций, навроде отражения в зеркале, но суть от этого не меняется.

Для меня это стало сюрпризом. Я знала, конечно, что фамильяр прочно связан со своей ведьмой, но даже на лекциях в Академии об этой связи говорили не так уж много: слишком индивидуальными были такие отношения и слишком скудные сведения пока о них имелись.

— Что же ты вчера ночью не пришёл? — с любопытством уточнила я, приподнявшись на одном локте. Смущения я не испытывала: ну какая ведьма будет стесняться своего же магического отражения? Другое дело, что делиться своим состоянием я не планировала даже с ним. Оборжёт ведь только, на то он и конь. Ну а теперь во мне проснулся азарт исследователя: а что ещё Янар обо мне знает? Что ощущает?

— Вчера я не был тебе нужен, — ответил фамильяр. — А сейчас, когда ты всё лишнее выплеснула, можно и поговорить.

— Тоже считаешь, что это лишнее? — ухватилась я за интересующую меня тему.

— Достаточно того, что так считаешь ты, — неопределённо ответил Янар. — Не сбивай меня с мысли! Ты хоть понимаешь, во что влипла?

— Ни во что?.. — неуверенно протянула я, нахмурив брови.

— Так я и думал, — шумно вздохнул конь. — Видишь ли… То, что ты почувствовала — это не просто увлечение, влюблённость или какая-нибудь ерунда в таком роде. Твоя магия нашла в этом человеке отклик. Отпечаток. Теперь понимаешь?

— Нет, — всё ещё хмурясь, ответила я.

— И чему вас только учат в вашей Академии? Ладно, слушай. Иногда бывает, что ведьма или маг — в общем, любой обладатель силы — встречает кого-то, в ком отпечатывается его собственная магия. Такой след очень легко спутать с влюблённостью, что с тобой и случилось. Отпечатки появляются довольно редко, и точных причин до сих пор никто не знает… Наверняка же известно следующее: во-первых, это никак не связано с видом силы. Стихийник может легко получить отпечаток некроманта, к примеру. Во-вторых, для возникновения отпечатка необходим зрительный контакт. Люди могут пройти мимо друг друга на расстоянии пары дюймов — но если не заглянули в глаза, ничего не случится. Ну и в-третьих, отпечаток всегда обоюден. Возникнув у одного, он непременно возникнет и у второго.

— Так а что это значит? — нетерпеливо спросила я. — Что даёт этот самый… отпечаток?

— Теперь ваши дороги связаны. Кто-то зовёт это судьбой, кто-то — злым роком, но суть в том, что жизнь будет сталкивать вас до тех пор, пока вы не выполните своё предназначение.

— Какое ещё к гарпиям…

— Не перебивай. Как я уже сказал, это не про любовь до гробовой доски и прочий вздор. Хотя и такое бывает, конечно. Но предназначение — это некое общее дело, которое магам предстоит выполнить вместе. Могу привести пару примеров, но я порекомендовал бы тебе ознакомиться с этой темой в книге «Зов силы: отпечатки и их основные свойства». Она есть в библиотеке Академии, насколько мне известно.

Голова шла кругом. Сам факт существования такой странной вещи, как магические отпечатки, никак не желал укладываться в мою картину мира. Кроме того, было довольно неприятно осознавать, что теплота и интерес, которые я увидела во взгляде Ярсалара, были вызваны отнюдь не симпатией, а каким-то дурацким «предназначением». Да и мои собственные эмоции, получается, вовсе не являлись тем, за что я их приняла… От этого было не по себе. Казалось бы, чему и доверять, если не своим ощущениям?

Советом Янара я решила воспользоваться не откладывая, только душ приняла да переоделась в чистое: всё же на тренировке с меня семь потов сошло. В библиотеке, как и во всех остальных помещениях Академии нынче, было пусто. Описать не могу, какое я испытывала наслаждение от этого факта. Одиночество и благословенное молчание с детства были для меня роскошью, и всякий раз, когда выпадала возможность побыть в тишине, я чувствовала что-то вроде лёгкой эйфории. Если бы знала, как в Академии на каникулах спокойно, хоть какую-то их часть и раньше проводила бы здесь! Из минусов, пожалуй, только то, что питание надо оплачивать, но на это с лихвой хватало накопленных средств со стипендии.

Получив нужную книгу, я расположилась за одним из столиков для чтения. Воздушные ведьмы предпочитают максимально просторные помещения, так что благодаря высоким потолкам и огромным окнам мне здесь было довольно уютно. А мебель тёмного дерева, тихий скрип половиц и пыльно-зелёные тяжёлые шторы успокаивали, настраивая на нужный лад.

Передо мной лежала самая обычная книга, которая едва ли привлекла бы моё внимание в иных обстоятельствах. Старая кожаная обложка невнятного коричневого цвета, выцветшие золотистые буквы названия, немного истрёпанный корешок — совершенно ничего примечательного. Полагаю, и содержание книги становилось по-настоящему интересным лишь для тех, кто волею судьбы («Или злого рока», — хмыкнула я про себя, вспомнив лекцию Янара) столкнулся с этим удивительным феноменом лично. Слог книги, впрочем, мне понравился сразу. Почти без лишней воды, много интересных фактов и деталей. В общем, всё как я люблю. Чтобы ничто не отвлекало, я активировала вокруг себя завесу тишины и углубилась в чтение.

Библиотеку я покинула ближе к полудню, осилив за это время треть книги. Сам фолиант прихватила с собой, чтобы иметь возможность дочитать его как можно быстрее.

В столовой было чуть более людно: к обеденному времени сюда стянулись и преподаватели, и одинокие студентки, по каким-то причинам оставшиеся в Академии. Мест тем не менее хватало, и я расположилась с подносом за небольшим столиком. Раскладывая перед собой горшочки, миски и столовые приборы, я принялась мысленно прокручивать в голове прочитанное за утро.

Картина вырисовывалась следующая. Янар рассказал мне чистую правду и, в общем-то, о самом главном. Многочисленные теории возникновения феномена отпечатков я пролистала наискосок: никогда не интересовалась историей, тем более что здесь изначально шла речь исключительно о домыслах, которые, вполне возможно, не имели ничего общего с реальностью. Из любопытного же я выделила как раз примеры того, как отпечатки себя проявляли. За последние несколько столетий были выявлены случаи совместного устранения магических аномалий, раскрытия заговоров против власти, обезвреживания опасных магов и так далее. Аспект личностных отношений, волнующий меня куда больше, изобиловал вариантами от той самой «любви до гробовой доски» до нестерпимой ненависти, которая приводила либо к тому, что после исполненного долга маги с облегчением расставались навсегда, либо к смерти одного из них. Правда, оба этих варианта, судя по книге, случались намного реже тех, что были где-то посредине. Самыми частыми были лёгкая симпатия, недолговечная, но пылкая страсть, небольшое раздражение, зависть, ревность, тоска… Кому как повезёт. И, по всему судя, нам с Его Высочеством действительно повезло, раз эмоции получились довольно приятными. Уже неплохо, в общем-то.

Самым интересным из описанных случаев мне показалась история неких лиеры Пат’Ти Виоль Сет (по имени я догадалась о её принадлежности к расе демонов) и лиера Фаррена Геста. Оба были обладателями взрывного и тяжёлого характера, и отпечатки отнюдь не исправили ситуацию. Напротив, Пат’Ти то и дело норовила убить своего «отмеченного» — именно так в книге называли людей с отпечатком. Вернее, поначалу-то у этих двоих закрутился бурный роман со скандалами и сплетнями: оба уже имели семьи и принадлежали к знати, но свой адюльтер скрывать не посчитали нужным. А вот потом до них дошло, что причиной столь неудержимых чувств является не внутренняя личная потребность, а тот самый магический отпечаток. Пат’Ти взбеленилась не на шутку: сама мысль о том, что какие-то события в жизни предопределены и неподвластны её воле, вызывали в ней настоящую ярость. Потому она и решила избавиться от Фаррена, показав таким образом невидимой судьбе, что сама разберётся, какие поступки и по отношению к кому она должна совершать. Сначала демоница исподтишка подсылала к Фаррену наёмников и отравителей. Маг тоже был не промах: служа в императорском дворце, он провернул несколько хитроумных интриг, в результате лишив Пат’Ти (и всю её семью заодно) дворянского титула, привилегий и уважения в обществе. Тогда лиера вконец потеряла контроль и вызвала Фаррена на магическую дуэль — тот, разумеется, согласился. Поединок длился с самого рассвета до заката обоих солнц — и кто-то из них наверняка одержал бы верх, но вмешался случай.

Не сказать, что эти двое были настолько могучи, чтобы их схватка разрушила Вайтемор или хотя бы его часть. Однако отпечаток повлиял на их силы, приложенные не к совместному делу (как положено), а друг против друга. Это привело к возникновению магической аномалии: из самых тёмных (и не самых славных) уголков мира в столицу начали сползаться пренеприятные и отнюдь не дружелюбные твари. Тогдашний Император тут же приказал Пат’Ти и Фаррену исправить положение и устранить последствия их выходки как можно быстрее, в противном случае обоим грозила казнь за преступление против Империи. Так и вышло, что отмеченные были вынуждены принять-таки свои роли и действовать сообща. После устранения аномалии они с удивлением признали, что вдвоём справляются и впрямь куда эффективнее, чем по отдельности, и с тех пор стали постоянно работать в связке, даже после того, как отпечаток утратил своё влияние. Что касается личных взаимоотношений, то слухи продолжали ходить разные, но достоверно известно, что семьи свои они не покидали и на людях общались исключительно как коллеги. А наедине — кто же их знает.

Так или иначе, в книге история этой парочки подводила к тому, что противиться силе отпечатка, конечно, можно, но бесполезно и абсолютно нецелесообразно. Если судьба отметила двоих, то ей уж точно виднее. Мне не слишком нравилась эта мысль, но пример Пат’Ти и Фаррена впечатлял довольно сильно. Кроме того, насколько я понимаю, мне вовсе не обязательно что-то делать: раз отпечаток уже есть, то дальше всё будет происходить само собой. Оставалось узнать лишь, кто может видеть эти самые отпечатки (помимо фамильяров) и как понять, что миссия, возложенная ими, уже исполнена. Ответы на эти вопросы я надеялась найти всё в той же книге.

И только после визита в столовую, успев взвесить и обдумать всё произошедшее, я собралась с силами для того, чтобы вернуться в комнату общежития и проверить письма. Всё равно ведь придётся… К чему оттягивать?

Аметист на замке шкатулки светился — и пусть я не знала, от кого пришло послание, сердце на мгновение замерло. С минуту поколебавшись, я всё-таки открыла крышку. Одно-единственное письмо. Увидев на бумаге краткую подпись из двух букв, я закусила губу от волнения: что же Ар ответил на мои вчерашние бредни?.. «Семи смертям не бывать, одной не миновать!» — решительно подумала я, разворачивая послание.

Поначалу просто взволнованная, с каждой прочитанной строкой я всё больше и больше хмурилась — но не от злости, а от непонимания. Всё указывало на то, что Ар… ревнует?

«Дорогая Иш!

Я рад, что ты делишь со мной свои переживания. Любой из нас может оказаться в подобной ситуации, а потому не кори себя. Ты ни в чём не виновата.

Однако уверена ли ты в этом человеке? Будь он хоть тысячу раз принц, но как знать, каков он внутри? Власть имущие люди часто имеют подлую душу и тяжёлый характер. Я волнуюсь за тебя…

Пожалуйста, будь осторожна.

Разбуженный твоим посланием,

Ар».

Не зная, как реагировать, я несколько раз перечитала письмо — медленно и вдумчиво. Последние сомнения исчезли: ревность моего друга была очевидной. Ну, то есть, если бы речь шла о ком угодно другом или вовсе о незнакомом человеке, то никаких однозначных выводов сделать было бы нельзя. Но уж Ара-то я знала достаточно хорошо для того, чтобы точно сказать, о чём он молчит в своём письме. По крайней мере, когда речь шла об ощущениях.

Я задумалась. С одной стороны, реакция Ара была весьма приятной: редкой девушке не понравится подобное мужское внимание! С другой — меня полностью устраивал формат нашего общения, а теперь возник существенный риск того, что оно может измениться… Если мой друг по переписке решит проявить свои чувства в открытую, это не выйдет просто проигнорировать, а отвечать взаимностью я уж точно не собираюсь. Повторюсь: я ведь его даже не видела ни разу! Строго говоря, он-то меня тоже не видел, потому его ревность и оказалась для меня сюрпризом. Всегда была уверена, что мужчины влюбляются непременно во внешность — и уже потом их влюблённость перерастает в нечто более серьёзное и внушительное. Иногда не перерастает, конечно, но начинаться всё должно непременно с внешней симпатии — так мне представляется. Тут меня можно было бы попробовать уличить в лицемерии и предвзятом отношении к мужчинам: женщины-то, дескать, тоже клюют на внешность! Не стану спорить: уж по меньшей мере в отношении меня это абсолютная правда. Все мои прежние недолговечные симпатии начинались именно с внешности, и уже потом я обращала внимание на то, можно ли завести с человеком светскую беседу.

Однако я тем не менее видела ясное отличие женской влюблённости от мужской. Если так сложилось, что леди столь же невероятно красива, сколь и глупа — далеко не для всякого мужчины это становится преградой, а порой даже, напротив, является скорее преимуществом: лишний раз в дела лезть не станет, только золото вовремя на новый наряд давай. А вот женщины в большинстве своём, сколь бы красив ни был кавалер, теряют всякий интерес, как только становится очевидным слишком низкий (по мнению конкретной леди, разумеется) уровень интеллекта. Мнение моё было основано исключительно на личных наблюдениях и прочитанных книгах, так что я отдавала себе отчёт в том, что могу заблуждаться — но была намерена изменить мнение лишь в том случае, если когда-нибудь увижу доказательство своей неправоты. И, признаться, не слишком верила, что это когда-либо случится.

Так или иначе, нужно было сочинять какой-то ответ для моего друга. Если бы не эта мелькнувшая ревность, то ничего придумывать бы не пришлось: письма Ару я всегда писала легко и быстро, не нуждаясь в подборе формулировок. Вполне возможно, я бы даже поделилась с ним информацией об отпечатках: в конце концов, теперь эта история из простой симпатии превратилась во что-то вроде научного исследования, а уж такое обсуждать гораздо интереснее! Однако что-то меня останавливало. Я и сама не могла толком объяснить, что именно мешало мне взять да и написать Ару, мол, выяснилось, что никакие низменные чувства вообще ни при чём, потому как тут замешан любопытный магический феномен, вот послушай…

Чем дольше я об этом думала, тем больше была уверена в том, что рассказывать об отпечатках не стану. Причём не только Ару — вообще никому. Достаточно того, что я могу обсудить это с Янаром, тем более что уж он-то, похоже, отлично разбирается в теме.

Приняв решение, я кивнула своим мыслям и начала писать в ответ что-то нейтрально-утешительное, скрепя сердце смирившись с тем фактом, что общение наше уже никогда не будет прежним. Ничего, переживу как-нибудь. И не с таким справлялась.

Глава 6

— Кусачий же у тебя жеребец, Ива, — в очередной раз пожурил меня старенький садовник Фахтий. — В моё время на таких норовистых кнута не жалели! Так они потом шёлковые ходили! Разбаловала ты свою скотинку, ой, разбаловала…

Внешне он всегда напоминал мне лешего: маленькие хитрющие глаза выглядывают из-под серых кустистых бровей, на голове старая шляпа неведомой эпохи, чуть сдвинутая на затылок, из-под чистой, но давно выцветшей рубахи видны узловатые жилистые руки. Хотя кто знает наверняка — может, и впрямь наняли лешего: кто лучше него с огромным-то садом справится, да ещё в одиночку?

— Дедушка Фахтий, это ж фамильяр, — с удовольствием включилась в игру я. Так у нас с ним сложилось ещё с первого курса: он делал вид, что не знает, кто такие фамильяры, а я всякий раз ему это терпеливо разъясняла. По смеющимся глазам Фахтия тем не менее было отчётливо видно, что разбирается он во всяких «ведьмовских штучках» ничуть не хуже меня самой.

— Ась? — нарочито громко переспросил он. — Не знаю я никаких таких фамаляров. А коня своего приструни, приструни… Животине послушной должно быть, на то она и дана людя́м-то.

— Опять кусты объедал? — понимающе спросила я. — Это он нарочно. Ему нравится, когда вы на него ругаетесь.

— Скотина он бестолковая, — сурово погрозил мне пальцем Фахтий.

— Он исправится, — пообещала я, не в силах сдержать улыбку. — Я скажу ему, чтоб слушался.

— Уж ты скажи, а то спасу с ним никакого. Ещё раз поймаю — за уши так оттреплю, что матушку свою кобылицу позабудет! И не посмотрю, что у него зубы крокодиловы, и не таких, чай, воспитывали…

— Не было у него матушки, — возразила я, продолжая играть свою роль. — И батюшки, и бабушки не было. Говорю ж, фамильяр. Пришёл из ниоткуда. Скотина пусть и бессовестная, зато не бессловесная.

— А вот болтать он мог бы и поменьше, — удивил меня Фахтий. — Ишь, взял моду: старшим перечить! Мне, говорит, витаминов не хватает, вот и ем что положено… Уж я бы показал, что и куда ему положено — чем-нибудь тяжёлым показал бы, не сомневайся!

Я только покачала головой. Янар иногда ведёт себя хуже двадцатилетнего ребёнка, честное слово! То весь из себя мудрый и всезнающий, а то… кусты объедает назло местному лешему. Цирк!.. С конями.

Мы с Фахтием распрощались и разошлись, как всегда, совершенно довольные друг другом. А я продолжила свою неспешную прогулку по цветущему саду. Невероятная красота, конечно… Я в который раз порадовалась возможности провести здесь лето: территория Академии, разумеется, по-своему прекрасна в любое время года, но сейчас это было что-то совершенно особенное. Аккуратные клумбы с яркими мальвами соседствовали с живой изгородью из плетучего вайиха, тут и там красовались ряды барбариса и можжевельника… Перечислять местные растения я могу долго, и то ведь знаю не все: каждый год нет-нет да и привезут в сад новые иномирские семена или даже саженцы.

Прогуливалась не совсем уж праздно: я направлялась к любимому дереву, спрятанному в тени своих собратьев. Внешне совершенно неприметное, оно прекрасно подходило для того, чтобы забраться на высоту в два человеческих роста и удобно расположиться меж ветвей. Я обнаружила его в конце первого курса, гуляя по саду Академии перед отбытием на каникулы, и с тех пор частенько выбиралась сюда почитать что-нибудь. Огромный плюс был в том, что я могла прийти в свой тайник чуть ли не в любую погоду. Будучи ведьмой, замысловатым жестом я запросто окружала себя прозрачным куполом, защищающим и от дождя, и от ветра. В целом, мне и зимой не было бы здесь холодно: склонность к морозной магии давала иммунитет к таким вещам. Однако голые облетевшие ветви не могли скрыть меня, диковинную птицу на ветке, от посторонних глаз (а именно затем я сюда и прихожу), так что на весь холодный сезон я обычно оседаю в библиотеке с кружкой какао или глинтвейна, по настроению.

«И всё-таки летом здесь лучше всего», — подумалось мне, когда я в несколько привычных движений добралась до самой удобной ветки и уселась на неё, прислонившись спиной к стволу. Немного понаблюдала за птицами из-под полога ярких зелёных листьев и достала из сумки «Зов силы». В качестве закладок я всегда использую первое, что под руку попадётся, и обычно это оказываются засушенные для зелий травы. В этот раз книге достался лист кровавого папоротника. Этот сорт удобен тем, что не осыпается при высушивании, а потому именно он чаще всего и попадает в мои книги. Подготовив тетрадь и магическое перо для записей, я нырнула в чтение…

_____

Заметки Ив. Шельт

«Магические отпечатки»

Отпечаток — магическая метка, «след» магии одного человека в магии другого. Требует исполнения некой совместной миссии, после неё исчезает. Маги, подвергшиеся воздействию отпечатка, называются «отмеченными». По невыясненной причине отпечаток всегда связывает людей разного пола, но примерно одного возраста. Предположительно потому, что при таком тандеме эффективность взаимодействия будет наибольшей.Отпечаток появляется обоюдно, без ведома обоих отмеченных. Появление вызывает непредсказуемую эмоциональную реакцию — также обоюдную. Отпечаток виден фамильярам отмеченных магов (чужим — не виден). Также любой маг может применить проявляющее заклинание и увидеть метку. Сильный маг может понять, с каким человеком связан отпечаток, слабый — определит лишь его наличие. Выполнять какие-то особые действия не требуется: отпечаток самостоятельно создаёт необходимые ему ситуации. Определить заранее цель отпечатка не представляется возможным: отмеченные маги просто начинают действовать сообща. Рано или поздно цель выполняется. Выявлены случаи тотального отрицания отпечатка (обычно — только одним из двух отмеченных). Результат в большинстве случаев губителен для обоих магов (вплоть до летального исхода) и всегда имеет яркие негативные последствия для мирового баланса. _____

Последний, девятый пункт заметок я довольно долго придирчиво рассматривала, а потом решительно вычеркнула — так, чтобы невозможно было разобрать слова. Под итоговым списком же аккуратно вывела руны проявляющего заклинания.

Я спрыгнула с ветки на траву, смягчив приземление в самом конце полёта, — на что нужна магия, если не пользоваться ею в бытовых мелочах? — и неспешно направилась в сторону общежития. Книга была прочитана, остались только примечания, которые я пролистала без особого интереса. Если говорить откровенно, я довольно легкомысленно отнеслась ко всей этой истории с отпечатками. Не слишком мне верилось в то, что сама судьба решила зачем-то связать — пусть и временно — мою жизнь и жизнь младшего принца. Это даже звучит как-то неестественно, пафосно и, в конце концов, пошло. Как в каком-нибудь не слишком достоверном романе. Я хочу сказать, что было бы гораздо проще воспринимать ситуацию всерьёз, если бы на месте Его Высочества оказался другой студент навроде меня самой или просто какой-нибудь маг на службе Империи. А тут — принц! Молодой и привлекательный, прямо как в сказках для юных ведьмочек. Смешно даже. Кроме того… Может, Янар надо мной просто-напросто подшутил? С него станется. Ведь, кроме его слов, у меня нет никаких доказательств наличия отпечатка. Можно бы прочесть проявляющее заклинание из книги да и проверить, но я уже была на полпути к зданию общежития, так что просто пообещала себе сделать это позже и с лёгким сердцем выкинула историю о магических отпечатках из головы. Тем более что дальше мне долгое время было совсем не до неё…

В комнате я застала скучающую Таисию. После нашего возвращения в Академию она места себе не находила и уже готова была на стенку лезть: бойкая ведьма жаждала яркого круговорота событий, который увлёк бы её подобно лавине… А вот томление в четырёх стенах явно не вписывалось в Тасино представление о прекрасном.

— Ива, мне скучно! — дурным голосом взвыла она, едва завидев меня в дверях комнаты. Свой возглас ведьма сопроводила энергичным всплеском рук, уронив при этом со стола несколько листов бумаги. Ящерок Тихон предусмотрительно спрятался за особо внушительной книгой.

— Что, опасные авантюры в столице уже закончились? — ухмыльнулась я и тут же поймала прицельно пущенную Тасей подушку.

— Ну тебя! — Она напустила на себя обиженный вид, но уже спустя секунду захихикала. — Ив, ну ведь не во всё же подряд я влипаю!

— Конечно, — охотно согласилась я, усевшись на стол и принявшись болтать ногами. — Но лишь потому, что не успеваешь быть везде и сразу.

— А я бы хотела… — заворожённо протянула Тася. — Столько всего вокруг происходит, а я тут сижу и тухну, как цеварник по осени!

Цеварником у нас называли крупные мясистые овощи, чем-то напоминающие тыквы и кабачки: они такие же вкусные и питательные, но их точно так же некуда девать осенью. Лежат себе в погребах, перезревают… Но цеварник — овощ непростой. Вместо положенного процесса гниения он перерождается в новую форму: кожура его прорастает густой серо-бурой шерстью, подобно плесени покрывая всю поверхность плода. Сам он немного меняет очертания (оставаясь, впрочем, длинным и вытянутым), приобретает короткие лапки, большие треугольные уши, длинный тонкий хвост… и тут же начинает истошно вопить на манер мартовского кота. Это чудовище уже называют цварком. Орёт цварк не просто так: ищет пару для того, чтобы размножиться, ну а потом цикл цеварника начинается заново. За поразительную надоедливость этой стадии цеварника (при общей безвредности) слово «цварк» давно приобрело ругательный смысл.

Нашу шутливую перепалку прервал стук в окно. И пусть комната находилась на втором этаже, нас это не смутило: мало ли кто решил залететь в гости! Тася, сидевшая ближе к окну, распахнула створки, и на наш стол приземлился здоровенный иссиня-чёрный грач.

— Привет, Рах! — радостно воскликнула рыжая ведьма. — Ты какими судьбами?

Я протянула пернатому гостю руку ладонью вверх. Рах легонько клюнул меня за палец, давая таким образом разрешение, и лишь после этого я почесала его макушку. Грач довольно прищурился.

— Нокс передаёт послание, — скрипучим голосом произнесла птица. Точнее сказать, не просто птица, а фамильяр нашей подружки Нокс, той самой ведьмы с очаровательными демоническими рогами и взрывным характером. Я тут же припомнила, что ответа на своё недавнее письмо от неё так и не получила. Впрочем, это было неудивительно: Нокс не большая любительница бумажек, а потому на письма отвечает редко и как бы нехотя.

— Что там у неё? Что-то случилось? Нужна помощь? — вскочила из-за стола Таисия. Пробыв без дела в Академии несколько дней (почти целую вечность по меркам Таси), она была готова хоть прямо сейчас запрыгнуть на метлу и отправиться… да куда угодно, лишь бы отправиться.

Рах укоризненно посмотрел на ведьму, перебившую его, и степенно продолжил:

— Срочные дела вынудили её вернуться в Миир. Она знает, что вы тоже в столице. Зовёт вас увидеться в «Цварковой дюжине». Через час. Если это удобно.

— Удобно, удобно, — протараторила Тася, едва дождавшись конца неторопливой речи фамильяра. — Передай, что мы придём!

Грач с достоинством кивнул, развернулся и улетел прочь. Проследить его полёт взглядом мы бы не смогли: птица бесследно исчезла, как только покинула пределы комнаты. Дело в том, что фамильяры способны пронзать пространство в любых точках, как бы телепортируясь из одного места в другое, а потому можно было не сомневаться, что уже через минуту Нокс будет знать наш ответ.

— Собирайся скорее! — дёрнула меня за свисающую со стола ногу Таисия.

— Тась, до «Цварковой дюжины» пешком минут пятнадцать, не больше. Ты будешь переодеваться?

На девушке была тонкая зелёная туника, под цвет глаз, и мягкие домашние туфли — в таком виде она обычно не выходила на улицу. Ойкнув, Тася бросилась к шкафу и принялась спешно подбирать подобающий ситуации наряд. Я же окинула себя взглядом и решила ничего не менять: длинное синее платье с капюшоном, кожаные сандалии да коричневый корсет на шнуровке вполне меня устраивали.

Таверна «Цваркова дюжина» располагалась на углу меж двух небольших улочек, не привлекая к себе излишнего внимания: заведение в основном принимало завсегдатаев и к популярности не рвалось. За счёт этого в «Дюжине» царила по-домашнему уютная атмосфера. Никакой помпезности, свойственной большинству столичных ресторанов, здесь не было и в помине: приглушённый свет небольших ламп, приземистые деревянные скамьи и запах благовоний расслабляли с того самого момента, как гость переступал порог.

Нокс уже ждала нас за одним из столов. С её места открывался отличный обзор, так что она сразу нас заметила и приглашающе махнула рукой. На чёрных рогах девушки плясали отсветы ламп, смуглая кожа и тёмные глаза резко контрастировали с короткими — много короче моих! — белыми волосами. Надето на ведьме было традиционное одеяние горцев — соррхе, кажется. Всё время забываю его название. Похоже оно было на огромное узорчатое пончо, с той разницей, что и плелось как-то иначе, и надевалось тоже… А ещё его можно было использовать и как покрывало, и как навес — словом, универсальная вещица для жителя гор!

— Света двух, — широко ухмыльнулась Нокс. — Рада вас видеть!

— Мы тоже очень тебе рады! — торопливо заверила девушку Тася. — Но скажи, у тебя всё в порядке? Рах говорил, ты вернулась в Миир по какому-то делу…

Нокс скривилась, точно от зубной боли. В этот момент к нам подошёл хозяин таверны: постоянных гостей вроде нас он обслуживал самолично. Я с завтрака ничего не ела, так что заказала сырных лепёшек, миску квашеной куузы, солёный карамельный чай и яблочные конвертики. Когда мы вновь остались втроём, белокурая ведьма начала говорить. Неохотно и медленно, каждое слово давалось ей с большим трудом.

— Мы с матрэ… сильно повздорили.

Я переглянулась с Тасей: мы прекрасно знали о проблеме подруги по части самоконтроля, особенно когда дело касалось ярких эмоций вроде гнева. А неуправляемая ведьма — очень опасная ведьма.

— Никто не пострадал? — осторожно уточнила я. Нокс отрицательно мотнула головой:

— Нет. Лишь моё самолюбие, — тут она криво ухмыльнулась, опустив глаза в стол, — и стена кухни немного обгорела.

— А повод?..

— Матрэ хотела выдать меня замуж против воли, — презрительно фыркнула девушка, сжав в кулаке столовый нож. После этой фразы Тася тут же согнулась в приступе истерического хохота, вызвав у Нокс удивлённый взгляд, обращённый ко мне: что, мол, с ней? Я, улыбнувшись, пожала плечами. Отсмеется — сама объяснит, не моя ж это история.

— Цирковое шоу «Выдай ведьму замуж»! — хихикала Тася, утирая выступившие от смеха слёзы. — Тебе Ив не говорила, что то же самое намерен проделать мой дядюшка?

— Не говорила… — Нокс склонила голову набок. — Выходит, мы все рассорились со старшими?

— Причём с самого начала каникул! — важно подняла палец Тася. — Предлагаю за это дело испить чаю. Его как раз несут сюда.

После небольшой паузы и нескольких глотков отменного чая — я успела попробовать и свой карамельный, и Тасин грушевый, и травяной шантийский у Нокс — мы продолжили разговор.

— Это не главное, — вздохнула горная ведьма. — После ссоры я узнала, что странные вещи творятся на одном из островов Рах-Гэша. Что-то скверное случилось там. Магическая завеса стала рябой и пёстрой, точно перепелиное яйцо, стихийные порталы открываются один за другим и уносят с собой зверей и птиц неведомо куда, а уж сколько растений и рыб погибло от страшной бури, которая ни с того ни с сего обрушилась на этот остров…

— Аномалия? — с напряжением и едва слышной ноткой ликования (как же, намечается что-то интересное!) спросила Тася. Я молчала, обдумывая слова подруги. Рах-Гэш — архипелаг островов, принадлежащий тем самым горцам, из которых происходила сама Нокс. Пусть он и населён обособленным от основного материка народом, но политически подчинён властям Империи, а потому находится под её покровительством.

— Похоже, что так, — угрюмо кивнула Нокс, отпивая большой глоток чая. — Так или иначе, это дело для властей Миира, потому я и здесь. Доложить об опасности. Ведь это один из значимых островов для моего народа: там растут редкие травы, водится много рыбы… Горцы часто причаливают туда на своих лодках. Нужно успеть всё поправить, пока не поздно. То, что сейчас пропадают звери — это беда, но если станут пропадать люди — это уже трагедия.

— Каков твой план? — уточнила Таисия. — Мы можем чем-то помочь?

— Как минимум советом, — ответила Нокс, почему-то замявшись. — Мой брат отвечает за связи с материком. Он и решил назначить меня кем-то вроде посла, всё-таки это вопрос безопасности для всего Рах-Гэша. А я не уверена, куда и к кому конкретно обращаться в подобной ситуации…

— Во дворец, — без сомнений заявила я. — Все высшие министерства расположены в нём, а тебе нужно… — я задумчиво накрутила на палец короткий чёрный локон, — тебе нужно в отдел магической безопасности, если я правильно помню.

Несмотря на провинциальное происхождение, мне удавалось неплохо разбираться в том, к кому, как и когда нужно обращаться по любому официальному поводу. Приходилось выделять отдельное время на изучение всех нюансов, но я полагала, что такие знания не будут лишними для ведьмы, вознамерившейся построить карьеру в столице.

Дальнейший разговор плавно перетёк в обсуждение семейных неурядиц. Когда весь чай был выпит, а лепёшки съедены, мы единодушно пришли к выводу о том, что ни одни родители никогда не поймут своих детей — и, по всему выходит, такое положение вещей для чего-то нужно. Иначе зачем бы этот досадный дефект повторялся из поколения в поколение?

Из таверны мы вышли уже на закате. Сославшись на необходимость побыть в одиночестве, я распрощалась с девочками и отправилась в торговый квартал. После долгих лет жизни в небольшом поселении я питала слабость к прогулкам по магазинам. Мне при этом не всегда требовалось что-то покупать — достаточно было просто иметь возможность ходить по рядам, выискивать что-нибудь необычное, торговаться, выбирать меж тем и этим… Хотя, признаться, на подобных прогулках я и оставляла весомую часть своих сбережений, благо что стипендией преуспевающих студентов Академии не обижали. По сути, именно это стимулировало меня хорошо учиться. Это — и ещё тот факт, что родители мои, несмотря на семейный бизнес, похвастаться финансовым благополучием не могли. На мой взгляд, они просто-напросто не умели обращаться с деньгами. Доходило до того, что порой Вестарх и Бельга еле сводили концы с концами, стоило случиться неурожаю трав или мало-мальскому простою в потоке клиентов. Себе же я такого будущего не желала. Хоть матушка и видела меня в роли идеальной помощницы в семейном деле (чему, на её взгляд, мешала только моя учёба в Академии), я с этим была не согласна категорически. Сама я прочила себе будущее мага на службе Империи или, по меньшей мере, владелицы магазина не где-нибудь в захолустном Востром, а в самом Миире.

В одной из крупных книжных лавок я неожиданно наткнулась на уже знакомый мне «Зов силы». Призадумавшись, я решила приобрести томик в своё владение: библиотечный-то рано или поздно придётся вернуть, а книга мне понравилась. Даже если выяснится, что отпечатки не имеют никакого ко мне отношения, не считая шутки несносного фамильяра, будет здорово иметь экземпляр «Зова» в своей коллекции. Помимо слабости к прогулкам по торговому кварталу, я обожала собирать книги, нашедшие отклик в моей душе. «Оставившие отпечаток, так сказать», — усмехнулась я про себя и решительно взяла книгу с прилавка. После недолгого, но успешного торга (покупка обошлась мне всего в три серебрушки!) я с торжествующей улыбкой направилась к выходу… И на самом пороге столкнулась со спешащим войти посетителем. Свежеприобретённая книга выпала у меня из рук и совершенно точно оказалась бы на полу, не будь я воздушной ведьмой. Несложный жест — и «Зов силы» повис в воздухе, словно подхваченный невидимой рукой.

— Вот это реакция! — раздался бархатистый мужской голос. Очень знакомый голос. Я подняла голову и наткнулась на насмешливый, но вместе с тем — полный обожания взгляд серо-зелёных глаз.

— Здравствуй, Даро, — кивнула я. Без особой радости, но и без неприязни.

Даро Катта я знала давно. Одно время мы были довольно близки, хотя не могу сказать, что испытывала к нему какие-то сильные чувства. Однако с ним было интересно, а уж ухаживал он очень красиво. И слушать умел: дарил ровно то, чего мне хотелось, а не какие-нибудь банальности. То букет трав редких для заговора принесёт, то десерт мой любимый из «Укуса фамильяра», то новую серебряную побрякушку мне в коллекцию… Ну и я не отставала. Собирала ему к праздникам крысиные головы да интересные книги про мертвецов: Даро учился в Академии некромантов неподалёку от моей.

Отношения наши продлились пару сезонов, а закончилось всё нелепо и банально: мне стало скучно. Я, к своему стыду, всегда считала себя девушкой расчётливой. Даро принадлежал к хорошему роду, не слишком знатному, но титул дворян за семьёй Катт числился, да и земли кое-какие они имели. Завязывая с ним отношения, я была готова в итоге выйти за него замуж. Без любви, но мне тогда казалось, что симпатии с моей стороны будет вполне достаточно. Многие девушки, я знала, так поступали, а чем я-то хуже? Сам Даро во мне души не чаял, и меня это полностью устраивало. Какое-то время.

Ну а потом во мне стало копиться раздражение. Поначалу я не понимала, в чём дело, зато потом пришло очень чёткое понимание: больше не могу. Так ему и сказала в тот же день. Конечно, Даро вообще не понял, что произошло, пытался поговорить, но решение было принято. Чтобы не мучить его, я оборвала наше общение и с тех пор видела всего пару раз, на студенческих балах, и то — издали.

— Редкую ты, однако, книгу выбрала, — отметил Даро, увидев название на обложке. — По учёбе нужно или из личного интереса?

— И то и другое, — уклончиво ответила я, убирая покупку в сумку. Разговаривать мне не хотелось.

— Давно тебя не видел, уж сколько минуло, год? — продолжал тем временем Даро, всё ещё преграждая мне выход на улицу. — А ты нисколько не поменялась, прямо-таки ведьма! — И рассмеялся собственной шутке. Я скептически поджала губы.

— Слушай, мне идти пора…

— Погоди. — Даро поймал меня за локоть, но тут же разжал пальцы, увидев мой красноречивый взгляд. — Ты слыхала про «Драконий нос»?

Я настороженно кивнула. Ещё бы я не слыхала! Недавно открывшаяся лавка пряностей и волшебных чаёв уже успела прослыть местом не только дорогим, но и стоящим своих денег. Вопрос Даро на первый взгляд был совершенно безобидным. Наверняка просто хочет меня туда пригласить и подарить что-нибудь: сама-то я сувениры из «Драконьего носа» не смогла бы себе позволить! Но что-то в нашем разговоре показалось мне подозрительным… Какая-то мелочь, ускользающая от моего внимания. Я наказала себе подумать об этом позже, выслушала предложение прогуляться до вышеупомянутой лавки «хоть прямо сейчас», вежливо отказалась и вышла-таки на улицу, свистнув Янара. Конь оскалился, увидев Даро: эти двое никогда не ладили между собой.

— До встречи, Ив, — махнул мне рукой некромант, предусмотрительно держась подальше от моего фамильяра.

— Хорошего вечера, — сухо ответила я, пуская Янара бодрой рысью в направлении Академии.

Глава 7

Нокс, по полному имени Нокса-дель-Астра, отличалась внезапностью своих появлений. Бурным вихрем врывалась она в аудитории на середине лекции, диким вепрем торила дорогу там, где ей быть не полагалось, и даже в места, где её ждали, обрушивалась словно снег на голову. Мне, склонной к размеренности и распорядку, было решительно невозможно привыкнуть к этому свойству белокурой ведьмы, а потому её неожиданные появления всегда вводили меня в ступор.

Не стало исключением и утро того дня, когда дверь нашей с Таисией комнаты с жалобным скрипом распахнулась, впуская разъярённого рогатого демона. Тася ожидаемо среагировала быстрее меня, магическим пассом окружая Нокс жаропрочным барьером. Спустя секунду и я сделала сложный пасс руками, обволакивая подобным заклинанием всю комнату. Долго такой щит, конечно, не продержится: всё же он питается от моей собственной энергии, которая отнюдь не безгранична, но успокоить подругу мы успеем.

Пусть крови демона в Ноксе было всего на четверть, по силе вспышек ярости ведьма не уступала своим чистокровным родичам. Воздух на метр вокруг девушки буквально плавился, легковоспламеняющиеся предметы, как им и было положено, легко воспламенялись, и даже белые короткие пряди волос тлели, источая характерный запах. Я, не двигаясь с места, начала делать то единственное, чем могла сейчас помочь: запела тихую колыбельную о далёких синих морях, о чёрных китах, о стремительных кораблях и пылающих в небе горячих звёздах… С каждой строкой голос мой становился чуть громче, чуть глубже. С каждым словом огненных вспышек было всё меньше, взгляд Нокс — всё осмысленнее. Само собой, это была не просто колыбельная: в неё были вплетены мои морозные чары, остужающие пыл и несущие спокойствие. Я не стала бы использовать этот метод на Нокс без её на то позволения. Уверена, она бы только пуще рассердилась. Но ещё на первом курсе, ближе к его концу, у нас с ней случился откровенный разговор. Как сейчас помню, при каких обстоятельствах это произошло.

***

Мы сидели на ветке одного из деревьев северной аллеи. Я нашла там подругу после инцидента в лекционном зале с возгоранием мебели. Думаю, можно не уточнять, что послужило тому причиной.

— Я тоже люблю залезать на деревья, — сказала я, умащиваясь рядом с Нокс. Та посмотрела на меня со смесью недоверия и уважения:

— В самом деле? Городские жители редко это понимают.

— А я и не из города, — пожала плечами я. — Выросла в небольшом лесном посёлке, у нас там даже дома вокруг деревьев выстроены. Или на деревьях. Как кому больше нравится, в общем.

Я могу смело утверждать, что именно после того заявления Нокс и прониклась ко мне глубокой симпатией, а наша дружба вышла на новый уровень.

— На природе я всегда чувствую себя как дома, — с тоской в голосе сказала Нокс, смотря куда-то вдаль. — В Миире и близко не так, как у нас на Рах-Гэше… Совсем нет гор и воздух другой.

— Тебе не хватает этих пейзажей, наверно? Мы ведь тут безвылазно с самой зимы, — сочувственно посмотрела на неё я.

— Есть такое. Хотя, по правде сказать, я нигде не чувствую себя дома. Везде как будто понарошку и ненадолго…

— Разве это плохо? — непонимающе нахмурилась я. — Я ощущаю нечто похожее, но словно в роли какой-то перелётной птицы: то там, то тут… А когда придёт время — выберу себе место да и осяду в нём насовсем. Пока молодые, можно быть везде и нигде, и с тебя не убудет, только прибавится. Впечатлений, знаний, опыта… Поймёшь хоть, кто ты. Что за птица.

— Я об этом не думала с такой стороны, — задумчиво проговорила Нокс. — Но, пожалуй, что-то в твоих словах есть.

Мы немного помолчали, а потом она продолжила:

— Наверно, я потому и взрываюсь порой. Оттого, что не знаю, кто я такая. Ты даже не представляешь, как это стыдно — быть ведьмой, которая не в состоянии справиться с собственной магией!

— Полагаю, примерно так же стыдно, как быть ведьмой, которая боится высоты, — весело фыркнула я.

— Шутишь? — она пристально посмотрела на меня, сощурившись. — Мы в трёх метрах над землёй сидим.

— Это другое, — ухмыльнулась я, болтая ногой в воздухе. — Деревьям легко доверять. Они мудрые, сильные, они опираются о твёрдую землю. Я выросла в их объятьях, они никогда не дадут мне упасть. А вот полёты на метле зависят от меня самой. От моей собственной магии. И никакой больше опоры. Себе не так просто довериться, как дереву, знаешь ли.

— И… как ты справляешься? Я понимаю, конь-фамильяр спасает в поездках, но ведь полёты — часть учебной программы! — От угрюмости Нокс не осталось и следа. Я была собой очень довольна, ведь именно для того я сюда и пришла.

— Легко. — Я снова пожала плечами. Пожалуй, это один из моих любимых жестов: позволяет мириться со многими неизбежными вещами и вообще относиться к жизни проще. — Когда надо — я просто беру и делаю. Сжав зубы, вцепившись в древко метлы до хруста в пальцах, дрожа всем телом — но делаю. Потому что так надо. Мне же и надо, заметь! Это именно моё решение привело меня учиться в Академию, и потому я делаю то, что должна, без исключений. Это мой принцип во всём.

— Хороший принцип, — одобрительно кивнула Нокс. — Жаль только, мне он от эмоциональных вспышек не поможет…

— Могу предложить тебе ещё один метод, который наверняка сгладит ситуацию. — Я улыбнулась, дождавшись внимательного взгляда подруги. — Есть простенькое заклинание-колыбельная, её у нас детям поют, когда те расшалятся. Это морозная магия: немного воды и немного воздуха. Прелесть в том, что с ним любая ведьма справится, потому как оно из самых простых, пусть и малоизвестное.

— Я была бы очень благодарна. — Нокс говорила спокойно, но на лице её явственно читалось облегчение. — Только вот… Порой я настолько сильно окунаюсь в ярость, что не могу ничего сделать сама. Такой силы вспышки бывают, конечно, редко, но всё-таки…

— В таком состоянии можешь приходить ко мне, — подумав, предложила я. — С этим ты справишься?

— Да. Но ведь это может быть опасно для тебя: как знать, справится ли простенькое заклинание с такой бурей?

— Во мне морозной магии куда больше, чем в тебе, и моя колыбельная будет много мощнее. Даже если твои эмоции будут критической силы, этого хватит. Уж поверь.

***

С тех пор Нокс справлялась со вспышками гнева самостоятельно. Иногда она наведывалась ко мне, если была не в силах накладывать на себя чары, но это и впрямь случалось нечасто. Прошлый раз был, кажется, около года назад… И вот сегодня. «Хорошо всё-таки, что я осталась в Академии», — в который уж раз подумалось мне. Большой беды бы, конечно, не произошло, всё-таки любой преподаватель мог бы справиться не хуже. Но мне было приятно самой оказаться рядом с подругой в трудный момент и помочь ей.

Пока ведьма приходила в себя под заботливым присмотром Таси, я попыталась прикинуть, что же всё-таки случилось с Нокс. Письмо из дома? Едва ли: прошло слишком мало времени после их ссоры с матерью, а та гордая, первой писать спустя столь короткий срок не станет, судя по рассказам самой ведьмы. Значит, остаётся её недавний визит во дворец. С тех пор минуло несколько дней — вполне могли прийти какие-то новости… И, по всему судя, пришли, только вот не самые утешительные.

— Что-то не так с аномалией? — спросила я, как только взгляд Нокс перестал исторгать пламенные искры.

— Да с этой цварковой аномалией всё не так! — рыкнула ведьма. Впрочем, уже во вполне допустимом для дружеского разговора звуковом диапазоне. — Эти бездари-бюрократы дали мне липовый отчёт о том, что всё устранили и теперь остров в полном порядке!

— Но как ты поняла, что отчёт… ненастоящий? — робко уточнила Тася, не желающая зря прерывать подругу, но вместе с тем терзаемая любопытством.

— Написала Ару, — вздохнула Нокс, потирая глаза.

Клянусь, на этом месте моё сердце пропустило удар. Надеясь, что выражение лица осталось вполне бесстрастным, я спросила:

— Кому, прости?

— Ару. Это мой брат. Ну, тот, кто назначил меня послом… — пояснила Нокс и вновь начала закипать. — Пропади пропадом вся эта политика!

Мне было трудно соображать, поэтому часть её объяснений я, признаться, пропустила. Какое дурацкое совпадение, ещё и на фоне моих терзаний насчёт ревности друга по переписке! С другой стороны… Ар — это ведь, скорее всего, не настоящее имя, а данное мной самой прозвище. Да и вообще, мало ли кого ещё могут так звать? Успокоив себя таким образом, я вернулась к разговору. Благо мне потребовалось совсем немного времени, чтобы вернуть самообладание, так что ничего по-настоящему важного я не прослушала. Да и девочки, кажется, ничего не заметили.

На сегодняшний день я знала следующее. После визита во дворец Нокс виделась с нами в общей столовой и рассказала, как всё прошло. Поначалу в министерстве ведьму-студентку и слушать никто не хотел, но когда она заявила о том, что представляет интересы Рах-Гэша (а значит, и всех горцев, там проживающих), слово девушке всё-таки дали. Приняли, записали все сведения, вежливо сказали, что ситуация будет решена в ближайшее время, а о результатах ей непременно сообщат посредством почтовой шкатулки. После этого Нокс вернулась в общежитие и стала ожидать ответа. Собственно, сегодня он и пришёл: стандартный министерский отчёт о проделанной работе, гласящий, что аномалия устранена, а её последствия ликвидированы. Правда, остров останется закрытым для свободного посещения до тех пор, пока не стабилизируется магический фон, то есть ещё пару месяцев, как минимум. Обрадовавшись, девушка тут же написала брату. Его-то ответ Ноксу и выбил из колеи: мало того, что зона вокруг острова так и осталась аномальной, так ещё и двое проплывающих мимо рыбаков серьёзно пострадали из-за этого. Конечно, если бы та же самая ситуация произошла в Миире или в его окрестностях, министры не стали бы так халатно относиться к своим же обязанностям. Однако архипелаг Рах-Гэш находился на самой окраине Империи — а потому его интересы имели в глазах бюрократов далеко не первый приоритет. К тому же… Я не стала ничего говорить Нокс, чтобы не расстраивать подругу ещё больше, но с чего бы в министерстве стали прислушиваться к рядовому жителю архипелага? Она, конечно, упоминала, что её отец с братом занимают какие-то должности в клане, но их важности, видимо, просто недостаточно для того, чтобы во дворце могли рассматривать Ноксу и её заявления всерьёз.

— Я разнесу это цварково министерство в клочья! — продолжала яриться ведьма.

— И получишь тюремное заключение за умышленные действия против Империи, — ехидно вставила я.

— Ив, но ведь Нокс права: как они могут закрывать глаза на такую важную проблему? Это же касается всех нас, а не только Рах-Гэша… Аномалии — это очень серьёзно! — укоризненно посмотрела на меня Тася.

— Что, если она начнёт расти? — продолжила рассуждать Нокс, вдохновлённая поддержкой рыжей ведьмы. — Сначала захватит наши обитаемые острова, пострадают люди, и только тогда здесь забьют тревогу… Я не могу позволить им рисковать жизнями своего народа!

— Я понимаю твоё негодование, — вздохнула я. — Просто имею в виду, что действовать в такой ситуации нужно тонко, исходя из разумных соображений. Остыть, взвесить все за и против — и тогда решение обязательно найдётся.

— А чего тут взвешивать? — вскинула брови Таисия. — Нужно лететь на этот остров и разбираться своими силами, причём как можно быстрее.

Увидев одобрение во взгляде Нокс, я страдальчески возвела глаза к потолку:

— Именно этот вариант я боялась услышать! Тася, кто не далее как на прошлой неделе ввязался в драку с бандитами и куковал потом в отделе безопасности?

Тася густо покраснела. Нокс с удивлением посмотрела на подругу, но я прервала её невысказанный вопрос:

— Она тебе потом расскажет. Славная и поучительная история, если вовремя сделать из неё выводы. А сейчас послушайте… Да, ситуация сложилась скверная, я с этим не спорю. И прекрасно понимаю ваши чувства по этому поводу: я тоже терпеть не могу бюрократические выкрутасы. От них зачастую одни проблемы, вот как сейчас. Поэтому делать что-то, несомненно, нужно. Но без риска для собственной ж… — я на мгновение запнулась, — жизни!

Тася хихикнула, но, поймав мой взгляд, ничего не стала говорить, и я продолжила:

— Так вот… Я предлагаю пойти в это министерство уже втроём: так им будет сложнее нас игнорировать. И не уходить оттуда, пока…

— Нет, — резко прервала меня Нокс. Выражение её лица — отрешённое и суровое, словно перед битвой — мне совсем не понравилось. — Любой день промедления может стоить кому-то жизни. И так уже прождала здесь слишком долго. Ив, я благодарна за твою поддержку, но Тася права: нужно разбираться своими силами.

Всё это время я чувствовала нарастающее раздражение, и сейчас оно наконец нашло выход, проявившись резкими нотами в голосе:

— Такие «герои» очень быстро находят себе место на кладбище! Что ты собираешься там делать? Ты знаешь, как работать с аномалиями? Ты умеешь их нейтрализовывать? Или просто планируешь стать той самой первой жертвой, на которую обратят внимание власти?

— Всё лучше, чем ничего, — обиженно буркнула Нокс.

— Что ты такое говоришь! — ахнула Тася. — Даже не вздумай! Это не план, а безумие!

— О том я и толкую, — рыкнула я. — С этим должны разбираться специалисты, понимаешь? Сопливые юнцы навроде нас только хуже сделают, уж в этом я не сомневаюсь.

— Но твой план мне тоже не по душе, — тут же возразила Тася. — Я вообще не уверена, что мы эдак хоть чего-то добьёмся. Возни много, а толку мало, с этими министрами всегда так.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — вздохнула я.

— Не знаю, — пожало плечами это удивительное создание, — я не слишком хороша в планировании. Но пока идея Нокс мне нравится больше твоей!

— Кто бы сомневался…

— Погодите, — прервала наш спор виновница переполоха. — А что, если в самом деле полететь на остров — со всеми мерами предосторожности, Ив! — и не пытаться устранить аномалию, но собрать о ней информацию, замерить уровень магической активности и предоставить эти данные в министерство? От моих-то слов им отбрехаться ничего не стоит, а вот столь веские доказательства будет трудно просто проигнорировать!

— К тому же мы подробно изучали замеряющие артефакты на занятиях, — воодушевлённо подхватила Тася. — И то, как ими пользоваться… Как раз сможем применить знания на практике, да ещё и с какой пользой!

— Ты поедешь со мной? — удивлённо спросила Нокс, повернувшись к Тасе.

— Спрашиваешь ещё! Разумеется, поеду, не могу же я тебя оставить одну!

— Отговаривать вас уже бессмысленно? — обречённо уточнила я. Ведьмы синхронно кивнули, и я страдальчески прикрыла глаза. — Что ж… Придётся отправиться с вами, чтобы хоть у кого-то из участников этого безумия имелся здравый смысл.

***

Замеряющие артефакты стоили недорого, а обретались в любой магической лавке. Их было решено купить несколько: по штуке на каждую ведьму и ещё один запасной, на случай, если какой-нибудь повредится в дороге. Помимо них, в походные сумки были сложены накопители, хранящие запас заряда энергии, спальные мешки, свёртки с провизией, амулеты для ориентирования на местности и ещё с десяток необходимых вещей.

Нокс, последнюю неделю проведшая в библиотеке за изучением аномалий, предупредила нас, что на острове придётся обойтись без применения мощных заклинаний. Такие предосторожности, пояснила она, необходимы потому, что слишком сильное искажение магического фона может спровоцировать возникновение стихийного портала.

Кроме того, нам следовало учитывать, что о наметившейся авантюре лучше бы помалкивать. По крайней мере, не болтать о ней всем подряд: всё-таки зона аномалии пока запрещена для посещения, а значит, наши действия будут не вполне законными… Исключения на пороге последнего курса Академии никому не хотелось. В случае чего было решено говорить, что попали в аномалию «случайно». Решили, дескать, провести недельку каникул на дикой природе, а тут такое… Подозрительно, на мой взгляд, но идей получше у меня не нашлось.

— Нокса, — тихо позвала я, укладывая в сумку очередной свёрток. Белокурая бестия уже давно собралась и ждала лишь меня и Тасю, сидя на подоконнике. На мой вопрос она наклонила голову набок. — Как мы будем добираться до острова?

— У меня есть лодка, — успокоила меня ведьма. — Лететь необязательно.

— Хвала всем богам, — искренне отозвалась я. — А то я бы тебя точно убила.

Нокс радостно хмыкнула: она умела по достоинству оценить мои сомнительные комплименты.

Глава 8

Маршрут был не из простых: сперва нам предстояло через портал отправиться на сам архипелаг, оттуда — к побережью, а потом до острова вплавь на лодке. Я оглядела стройные колонны, предваряющие вход на Портальную площадь. Когда я была здесь недавно по просьбе Тины, то даже не предполагала, что вскоре и сама отправлюсь так далеко. «Ну хоть не в другой мир!» — хмыкнула я про себя.

За пределами Вайтемора я ещё не бывала, да и не слишком рвалась, честно сказать. Пока что мне вполне хватало родного мира, а там, в будущем, видно будет.

Нокс и Тася стояли бок о бок со мной, но никто из нас не пытался завести разговор. Все мысли — полагаю, не у меня одной — сводились к грядущей авантюре, а обсуждать её в толпе было бы по меньшей мере неразумно.

Наконец подошла наша очередь, и мы подошли к огромной сияющей арке портала. Сейчас он был в нейтральном состоянии и никуда бы нас не перенёс: требовалось сообщить магу-менталисту пункт назначения, чтобы тот произвёл настройку.

— Архипелаг Рах-Гэш, — уверенно сказала Нокс, показывая студенческое удостоверение, дающее право на бесплатные портальные перемещения. — Нас трое.

Мы с Тасей последовали примеру подруги, развернув свои бумаги. Менталист внимательно осмотрел печати Академии и, кивнув, подошёл к порталу для настройки.

Мне редко удавалось увидеть мага-менталиста в действии, а меж тем их способности всегда крайне меня интересовали. Неважно, что я, как стихийная ведьма, не смогла бы воспользоваться ментальной силой — простое человеческое любопытство никто не отменял.

Вообще магия Вайтемора устроена довольно интересным образом. Существует три так называемых магических столпа: стихии, материя и разум. В зависимости от наследственной предрасположенности маг может иметь либо «чистый» столп, либо его комбинацию с другим — но сразу три столпа пересекаться при этом не могут. В моём случае имел место первый вариант: чистый столп стихии. Причём, родись я мальчиком — стала бы стихийным магом, а это не то же самое, что ведьма. Собственно, ровно по этой причине в нашей Академии — Академии Ведьм — учатся только девушки. Для магов-стихийников предназначалось отдельное учреждение, по соседству с нашим, потому как обучают нас пусть и схожим вещам, но достигать их требуется разными техниками и заклинаниями.

После нескольких сложных пассов руками и сказанного вслух «Рах-Гэш!» менталист отошёл в сторону и сделал приглашающий жест. В центре портальной арки замерцало сияющее марево, переливаясь оттенками белого, зелёного и оранжевого… Невольно залюбовавшись, я пропустила вперёд подруг — Нокс прошла первой, растворившись в зыбком искрящемся тумане, за ней юркнула Таисия. Поправив сумку на плече, я сделала шаг вперёд.

Всё моё существо обволокло невесомой влажной дымкой, очень приятной на ощупь и почему-то напоминающей молоко, но внутренние ощущения при этом были такие, словно я неожиданно провалилась в яму и теперь лечу вниз, навстречу неизвестности. Переход длился всего секунду, но столь ярко, что после него мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Конечно, я и прежде пользовалась порталами, но всего несколько раз и довольно давно, так что ощущался этот опыт так же остро, как и первый.

Освоившись и вновь обретя способность видеть и слышать мир вокруг, я огляделась.

Мне сразу стало понятно, по чему так сильно тосковала Нокс. Всё-таки видеть на горизонте неприступные, величественные силуэты гор — ни с чем не сравнимое ощущение. С трудом оторвавшись от созерцания, я заметила, что Тася тоже любуется видом во все глаза, а довольная Нокса только что не лопается от гордости, как будто когда-то сама приложила руку к созданию сего шедевра природы.

— А где мы конкретно? — спросила я у подруги. Окружающий нас городок был с виду уютным, но небольшим — а порталы обычно устанавливают в крупных городах.

— В Гаштаре, — отстранённо откликнулась Нокс, проверяя шнуровку на сумке.

— То есть… в столице? — осторожно уточнила Таисия. Этот вопрос занимал и меня: неужто на Рах-Гэше столь небольшие поселения?

— Угу, — деловито кивнула ведьма. — Так, учтите: мы здесь надолго не задержимся. Если вам что-то нужно в городе, то это последняя остановка, дальше только лес и поля.

— Если б не срочность дела, я бы тут прогулялась, — протянула рыжая ведьма. — А так мне ничего, кажется, не нужно. Ещё в Миире основательно закупилась.

— Ив?

— Мне тоже. Хотя… Где тут поблизости сувенирная лавка?

— Да вон, напротив того кирпичного дома, — удивлённо ответила Нокс. — Тебе зачем?

— Подождите минутку, — проигнорировав её вопрос, попросила я. Скинула сумку и быстрым шагом пошла в указанном направлении.

Я уже упоминала, что имею слабость к сувенирам — а тут такая возможность!

— Мор бы побрал мои глаза, если это не самый прекрасный цветок, чудом расцветший в моей скромной лавке! — услышала я бархатный баритон с сильным горским акцентом, стоило только прозвенеть колокольчику на входной двери. — Душа моя, проси чего пожелаешь, весь мир к твоим ногам положу!

Обладателем голоса оказался приятный загорелый мужчина средних лет, на вид — классический горец. Глаза цвета шоколада искрились теплом и лукавством, в ухо была вдета серьга, а тёмно-зелёный узорчатый соррхе — небрежно подвязан синим шёлковым шарфом.

— Ну уж мир пускай остаётся на своём месте, — приветливо улыбнулась я, — но какую-нибудь вещицу на память я бы у вас взяла. Что предложите?

Лавка была совсем небольшой, однако вмещала в себя столько всего, что у меня тут же глаза разбежались. Горец принялся с тем же упоением расхваливать свой товар, показывая одну диковину за другой. Чайные купажи, всякого рода посуду и минералы я отмела сразу: мне хотелось чего-то особенного. От рогов крупного оленя с сожалением отказалась лишь потому, что неудобно было бы тащить их с собой. А вот потом горец достал с очередной полки очаровательную деревянную пташку… Фигурка была искусно расписана традиционными природными орнаментами, но в остальном выглядела точь-в-точь как живая. Тронь — и улетит!

— Птичий манок, — заметив заинтересованный блеск в моих глазах, сказал торговец. — Гляди, что он умеет.

И птичка запела. То есть, конечно, не она сама — это горец подул в специальное отверстие, но звук был таким живым, таким красивым, что не верилось, будто подобную музыку может издавать творение рук человека.

— То голос ворожеха, что по утрам поёт в горах, — с нежностью добавил лавочник, когда песня закончилась.

— Сколько он стоит? — заворожённо спросила я.

— Милая моя, я готов все эти вещицы подарить тебе, если ты согласишься сегодня же выйти за меня замуж! — проникновенно воскликнул горец. Мне стало весело.

— Боюсь, мне придётся отказаться от столь щедрого предложения, хоть я и тронута до глубины души.

— Ай-ай-ай, зачем разбиваешь сердце такому хорошему человеку? — тут же запричитал мой собеседник, хватаясь за упомянутое сердце. — Горе мне! Горе! Чем теперь восполнить такую утрату?

— Серебряная монета подойдёт? — ухмыльнулась я.

— Обижаешь! Как есть обижаешь! Моё сердце теперь ничем не залатать, не склеить… Пять серебрушек — самое меньшее, на что оно согласно!

— Две, — азартно предложила я.

— Четыре, но это уже безумие!

— Три, и ни монеты больше. — С этими словами я положила на прилавок названную сумму.

— А говорят, люди с большой земли совсем не умеют вести беседу! — с явным удовольствием сказал торговец, придвигая к себе монеты, и отдал мне птичку. — Или ты местная, а, красавица?

— Нет, — мотнула головой я. — С материка. Просто мне нравится торговаться, есть в этом что-то… азартное, понимаете?

— Уж кто поймёт тебя лучше! — заверил меня горец.

— Как ею пользоваться? — спросила я, вертя в руках новое приобретение.

— Ничего особенного. Просто дуешь вон в то отверстие, не слишком сильно. Песня польётся рекой. Попробуй!

И я попробовала. Дивная мелодия снова наполнила помещение, тонкими трелями касаясь не только слуха, но и самых потаённых глубин сердца…

— Спасибо, — с тихим восторгом сказала я.

— Тебе спасибо, свет очей моих! Ну всё, ступай-ступай, моё сердце всё ещё разбито и растоптано, не береди душу своей неземной красотой.

Попрощавшись, я покинула гостеприимную лавку, сжимая в руке драгоценный трофей. Выражение лица у меня при этом было в точности как у сытого кота, наевшегося сметаны. Что, разумеется, не могло укрыться от моих спутниц, которых и так терзало любопытство.

— Купила себе подарок, чтоб наше путешествие сложилось удачно, — предваряя их вопросы, сказала я, подбирая свою дорожную сумку. Ответ не устроил ни одну из ведьм: Нокс жаждала узнать, что я выбрала из сувениров её родного края, а Тасе просто было любопытно всё на свете. Пришлось показать птичку. Белокурая ведьма одобрительно кивнула, сказав:

— Ворожех! Птица прилива сил. Хороший выбор.

— А почему её зовут птицей прилива сил? — тут же спросила Таисия.

— Ворожех заводит свою песню рано утром. Если вставать вместе с ним, то многое успеешь до заката и день сложится удачно. Да и поёт он восхитительно! Это надо слышать, словами не объяснишь, — развела руками Нокс.

Дабы не привлекать к себе лишнего внимания, решено было мётлы и моего фамильяра призывать не из центра города, а выйти сперва за его пределы. На это, к слову сказать, потребовалось не больше получаса. Меня не переставал удивлять скромный размер здешней столицы: привыкшая к огромному Мииру, я представляла Гаштар совершенно иначе. Тем не менее, общий колорит и ощущение уюта мне понравились.

Когда мы с Нокс щёлкнули пальцами, призывая мётлы из небытия, Таисия по привычке повторила наш жест — и тут же поморщилась, вспомнив, что сделалось с её собственным полётным инструментом. Белокурая ведьма сочувственно зацокала языком: в «Цварковой дюжине» Тася уже успела поделиться с ней историей о своей утрате.

— Остров Таррау, куда мы держим путь, известен в числе прочего своими редкими деревьями, — с участием в голосе сказала она, привлекая внимание Таисии. — Когда завершим дело, можно створить тебе новую метлу. Она будет иметь особые свойства благодаря древней магии Рах-Гэша, если я договорюсь с духами.

— Ты это всерьёз? — восторженно округлила глаза Тася. — Я уже начинаю не так сильно жалеть о том, что старая метла сломана! А что она будет уметь? Хочу летать задом наперёд!

— Ну… — Нокс задумалась. — Такого обещать не могу, но, скажем, древесина бау-рыти позволит тебе летать совершенно бесшумно. А если выберешь каанкадук, то метлы удобнее для дальних полётов ты вовек не сыщешь. Ещё там растёт гром-тополь, он…

Я перестала вслушиваться. В душе странным образом смешались чувства безразличия и зависти — и если с первым всё было ясно, то второе настораживало. До сих пор полёты были для меня утомительной обязанностью, нелюбимым занятием, за которое время от времени требовалось получать зачёт на парах по физической подготовке. Но, кажется, что-то изменилось с момента нашей с Тасей поездки в Вострое… Её ничем не прикрытое искреннее счастье чувствовалось тогда даже на расстоянии, а её восторженный смех с тех пор то и дело звучал у меня в голове.

— Ив, ты слушаешь? — прервал мои размышления недовольный голос Таисии.

— Задумалась, — коротко ответила я. — Что такое?

— Я говорю, выдвигаться пора, зови Янара-то. Или ты мне его уступишь, а сама полетишь? — лукаво улыбнулась она.

— Боюсь, он будет против, — криво ухмыльнулась я, посылая зов фамильяру. Тот тут же соткался из сгустков тени в метре от нас, словно только и ждал моего сигнала. Таисия, вопреки моим ожиданиям, не бросилась ему на шею, не осыпала комплиментами и ласкательными прозвищами, а словно бы даже, напротив, держалась на почтительном расстоянии, чего я за ней сроду не замечала. Янар тоже выглядел изрядно удивлённым таким переменам. Вид у него в этой связи был крайне довольный. Перед тем как вспрыгнуть в седло, я отдала Тасе метлу, неожиданно ощутив при этом что-то вроде… ревности? Звучит странно, но то чувство более всего походило именно на ревность: за последние пару недель Тася летала на моей метле чаще, чем я за последние пару месяцев, и почему-то мне было не всё равно.

Путь наш, судя по описанию Нокс, пролегал через лес, пару полей и дальше вдоль морского побережья, пока не наткнёмся на бухту близ её родного дома, где и была запрятана лодка. Проводив взглядом взмывающих в небо подруг, я взяла поводья, и мы тронулись.

Портал из Миира переносил визитёров Рах-Гэша на самый большой остров архипелага, прозванный Икше. Здесь, исходя из моих скудных географических знаний, располагалось около десятка крупных и малых поселений, четыре из которых имели статус города. Находились они при этом на довольно приличном расстоянии друг от друга — поэтому нам предстояло несколько часов дороги по полностью безлюдным местам. Кроме того, я не сомневалась, что Нокс намеренно избегала населённых пунктов: пусть её и не все горцы знают в лицо, внешность ведьмы была слишком уж приметной.

Местные пейзажи завораживали. Казалось, что горный хребет совсем рядом — но мы всё мчались и мчались, а он так и оставался бесконечно далёким, покрытым сизо-голубой дымкой неизвестности. Дорога до морского берега пролетела незаметно. Я и заскучать не успела, как почувствовала солёные брызги на своём лице: Янар бежал совсем близко к воде, порой вспарывая мокрые гребешки копытами.

До нужной бухты мы и вовсе добрались за четверть часа. Нокс махнула рукой, призывая остановиться, и стала снижаться. Тася на моей метле последовала её примеру. Я же просто спешилась и, разувшись, с удовольствием прошлась по мокрому песку, намочив ноги в набежавшей волне. Янар тут же растворился в небытии, как его и не бывало. Подумав, я закатала штанины дорожных тёмно-синих брюк и зашла в воду по колено. По кончикам пальцев рук и ног пробежали голубоватые искорки, а я ощутила пьянящее, восторженное чувство наполнения первородной силой. Нет ничего лучше для ведьмы, чем заряжаться энергией своих стихий из первоисточника! Воздухом в полной мере я могла насытиться в любом природном месте (чем ветренее, тем лучше), водой — у морей, рек и озёр (тут, соответственно, имел значение размер водоёма). А вот морозные и снежные пространства никаких особых бонусов не давали: такая разновидность магии была лишь одним из вариантов смешения стихий, не более того.

— Развлекаешься? — раздался за моей спиной насмешливый голос Таисии. Сама она разуваться не стала. Будучи ведьмой земли и немного — огня, она предпочитала твёрдо стоять на ногах и моей тяги к водным процедурам не разделяла.

— Со всей силы, — в тон ей хмыкнула я, разворачиваясь лицом к берегу. Выходить на сушу, впрочем, не спешила. — Слушай, а что за приступ благородства у тебя случился?

— В смысле?

— Не полезла обниматься к Янару, — пояснила я. — Он аж опешил. У тебя появился новый любимчик, а я не в курсе?

— Ни в коем случае! — возмутилась Таисия. — Просто… ты ведь говорила, что он переживает за свою репутацию самого-страшного-фамильяра, так? Ну, вот я и решила, что при свидетелях больше не стану его донимать. Мне нетрудно, а ему приятно.

— Сильно! — уважительно вскинула брови я. — Я передам, он однозначно оценит твой порыв. Что там Нокса?

— Ищет, где спрятала лодку. — Тася кивнула в сторону пышных кустов неизвестного мне растения. Оттуда доносились шорохи и плеск воды. — Жаль, что моя метла сломана… Так бы долетели до этого острова, и дело с концом…

По-хорошему мне бы сейчас уверить расстроенную подругу в том, что её метла тут вовсе ни при чём, но с другой стороны — не слишком-то хотелось сейчас говорить о своей слабости. И дело было вовсе не в самой Тасе, просто… Что «просто» — додумать я не успела: из кустов раздался призывный свист Нокс.

Лодка оказалась большой и добротной. В ней и пятеро взрослых мужчин разместились бы с комфортом, что уж говорить о нас троих!

Я потянулась было к веслу, однако Нокс остановила мой порыв, пояснив:

— Думаешь, почему я вот так запросто оставляю лодку в зарослях? Она заговорена на меня одну. Норовистая, что твой конь, ничьей иной руки и слушать не станет.

— Так, может, на время внести коррективы в твои чары? — предложила я. — Вдвоём-то на вёслах всяко быстрее управимся.

— Не-е-эт, — отмахнулась ведьма. — Чары перекладывать долго, так что мы время не выиграем, а лишь упустим. Да и одна я нас вмиг домчу, всё ж вода — моя основная стихия, а у тебя она больше вспомогательная, так ведь? Можешь попутный ветер створить, вот это будет кстати.

Крыть было нечем. Тася тем временем аккуратно расположилась по центру лодки. Было видно, что морское путешествие вызывает в ней и неуёмное любопытство, и некоторую тревогу. Ободряюще похлопав подругу по плечу, я закатала рукава рубашки, готовясь колдовать нужный ветер.

Море было спокойным, но благодаря магии Нокс, вложенной в вёсла, и моей, воздушной, мы двигались вперёд с весьма хорошей скоростью. Таисия быстро перестала нервничать и уже через пару минут после того, как лодка вышла из бухты, принялась с любопытством разглядывать открывающиеся виды. Мимо нас проплывали маленькие островки, в воздухе реяли чайки и какие-то более крупные морские птицы. Неожиданно Нокс остановила лодку, жестом попросив и меня ослабить ветер.

— Что такое? — забеспокоилась Тася. Я подняла бровь, присоединяясь к её вопросу.

— Тш-ш, — приложила к губам палец Нокс, указывая другой рукой куда-то в водную гладь перед нами. — Смотрите!

Вначале ничего не происходило. А потом… Нечто огромное и чёрное вынырнуло из глубины всего в паре метров от нас — я услышала Тасин удивлённый возглас. Секунду спустя я поняла, что это голова. Огромная голова… Испещрённая длинными светлыми полосами кожа на нижней челюсти гиганта выглядела жёсткой на ощупь, а верхняя часть — напротив, казалась гладкой и блестящей, словно её долго полировали прибрежными камнями. Где-то посредине этой гладкой части я увидела большущий глаз, внимательно наблюдающий за нами. Вся голова в целом превосходила лодку по меньшей мере в три раза.

— Это же кит, — благоговейно прошептала я, наблюдая, как продолговатая морда скрывается под водой, сменяясь длинным телом, а затем и блестящим раздвоенным хвостом. Тот вильнул — словно бы на прощание — и тоже ушёл обратно на глубину. Лодку закачало на созданных гигантским зверем волнах.

— Страж моря, — с гордостью произнесла Нокс, снова берясь за вёсла. — Решил поглядеть на новых гостей, ну и себя показать.

— Красавец, — сказала я, всё ещё находясь под впечатлением. Чувство, которое я испытывала, было сродни ощущениям при взгляде на горные хребты, бескрайнюю ширь неба и безбрежную гладь моря: что-то столь большое и внушительное вызывало глубокий трепет, близкий к благоговению. Осознание собственной хрупкости становилось в такие моменты столь ярким, что о чём-то ином и думать было сложно.

Остаток пути до острова провели в молчании, видно, по-своему проживая впечатления от встречи с морским стражем. И лишь приблизившись к узкой полоске суши, мы словно очнулись ото сна: не нужно было обладать магией, чтобы понять, что тут творится что-то неладное. Вдоль всего побережья брюхом кверху плавали десятки дохлых рыб с остекленевшими глазами. Смрад от тухнущего мяса стоял такой, что Нокс и Тася тут же прикрыли носы, а я сложила пальцы на обеих руках, создавая вокруг нас троих поле очищенного воздуха. На этом, увы, печальное зрелище не оканчивалось: великолепные деревья разных пород были обломаны, а иные и вырваны с корнем, мёртвой грудой застилая поверхность берега — которая, к слову, тоже не внушала оптимизма. Вся в липкой серой жиже, бурых водорослях и останках медуз и всё той же рыбы, земля выглядела удручающе. Здесь подключилась уже Таисия, парой пассов очистив несколько метров песка для высадки на берег.

Оказавшись на суше, я заметила ещё кое-что: крайне неприятное ощущение нестабильной силы, разлитой в воздухе. И это была отнюдь не та сила, которой хотелось бы напитаться… «Хорошо, что наполнила резервы до прибытия сюда», — подумала я. Тася тоже неуютно ёжилась, переступая с ноги на ногу: местная земля явно пришлась ей не по нутру. Хмурящаяся Нокс, привязав лодку, озвучила общие мысли:

— Всё куда хуже, чем я могла представить…

В этот момент из зарослей за нашими спинами раздался оглушительный рёв.

Глава 9

— Что это? — обратилась я к Нокс, одновременно принимая боевую стойку. Обе мои спутницы сделали то же самое: автоматизмы для таких ситуаций у нас выработали ещё на первом курсе.

— Судя по звуку… Это харравр. Раненый или бешеный, — сглотнув, ответила ведьма. Между её ладоней уже сформировался плотный водяной шар.

— Харравр?! — обернулась к ней Таисия. Вокруг неё вздыбились корни деревьев, создавая что-то вроде живого щита. — На этом острове водятся харравры?

Я молча принялась чертить в воздухе сложную вязь защитных рун, вспыхивающих голубым огнём. Для меня одной было бы достаточно просто нарисовать круг на песке и встать в него, но на троих этого не хватит…

— Они безобидны, если их не трогать, — неохотно откликнулась Нокс. — Все наши это знают и без всякой опаски плавают сюда. Мне и в голову не могло прийти, что аномалия поразит харравра, но не убьёт его или не заберёт в портал…

Пока она говорила, на пляж — если это грязное месиво всё ещё можно было назвать пляжем — вышел сам харравр. Что-то среднее между крокодилом и крупным ящером, с шипами вдоль хребта, размером с доброго телёнка, зверь выглядел очень внушительно.

— Раненый, — с болью в голосе прокомментировала Нокс. Присмотревшись к харравру ещё раз, я заметила, что весь правый бок хищника блестит от тёмно-бордовой крови, а из-под рёбер виднеются два острых древесных обломка…

— Усыпить? — коротко предложила я. Белокурая ведьма уверенно кивнула. — Янар!

Конь откликнулся сразу, материализовавшись рядом с моей призывно протянутой рукой.

— Спой бедной зверушке колыбельную, — попросила я, кивнув на истекающего кровью харравра. — Я тебе сыграю.

С места в карьер Янар бросился в сторону ящера. Тот изготовился к прыжку, но не успел ничего сделать: конь был быстрее. Я крутанулась вокруг своей оси и сделала резкий выпад, выставив вперёд руки — из моих ладоней вырвалось призрачное копьё, вмиг нагнавшее коня и слившееся с ним воедино… Янар засверкал ослепительным голубым светом, становясь полупрозрачным: сквозь его тело просвечивала разверстая пасть зверя, готового вонзить зубы в противника. Однако страшные клыки встретили пустоту: призрачный конь прошёл ящера насквозь и растворился в воздухе. Томительные несколько секунд, непонимающий взгляд зверя — и харравр свалился на землю, закрыв глаза.

— Ты же не убила его? — уточнила Нокс.

— Нет, — мотнула головой я. — Как и условились, только усыпила. У тебя есть пара часов.

— Я не уверена, что они мне помогут, — вздохнула Нокс, потирая переносицу. — Он уже умирает, и нужна слишком мощная магия, чтобы дать ему шанс на исцеление… Есть риск, что возникнет разлом.

Разломами называли те самые стихийные порталы. Ими и так-то, скорее всего, кишел весь остров, точно лес грибами после дождя, а любое сильное заклинание увеличивало шансы в разы…

— Мы с Тасей можем разойтись в разные стороны вдоль пляжа и стягивать на себя излишки твоей силы, — предложила я. — Это немного снизит концентрацию.

Несколько секунд Нокса размышляла над моей идеей. Было видно, как в ней борются искренняя жалость к умирающему харравру и страх вызвать разлом. Дилемму разрешила подавшая голос Таисия:

— Жалко харравра… Он ведь не виноват, да и с острова никуда не мог деться… Его ещё можно спасти?

— Сейчас попробуем, — стиснула зубы Нокс, решительно разминая руки.

Пока белокурая ведьма готовилась, мы с Таисией заняли свои позиции. Слишком далеко отходить не стали: следовало учесть риск того, что разлом всё-таки откроется, и тогда горной ведьме потребуется помощь. Нокс подала условный сигнал, вскинув руку, и мы приступили…

Совместное колдовство требует не столько силы, сколько сосредоточения и навыка. Хорошо, если основные стихии ведьм не совпадают — в этом нам повезло. В противном случае следовало бы провести дополнительный ритуал, чтобы однородные силы от разных ведьм не спорили меж собой. Несовпадающие же виды энергии взаимно дополняют друг друга, следуя параллельно, но по разным «дорожкам».

Я держала в руке полупрозрачное, почти невидимое веретено, на которое наматывала нити излишков силы Ноксы. На другом конце пляжа Таисия занималась тем же. Помимо насущной необходимости для нашей ситуации, это было ещё и практично: по окончании мы сможем вернуть подруге её энергию, и она отчасти восполнит резерв.

Тут стоит сказать, что при колдовстве в зоне аномалии далеко не вся сила уходит точно в цель. В таких местах магическая энергия частично рассеивается, подобно солнечному свету, и чем больше расстояние или чем мощнее само заклинание, тем больше это рассеивание. Конечно, для работы имперских магов и учёных давно уже изобрели амулеты, которые самостоятельно собирают излишки потраченной силы. Однако разрешение на их использование можно получить, лишь будучи на высоком посту на имперской службе, а потому студенты, да и просто рядовые маги, не могут себе такие позволить. Вот и мы не могли. Зато имели возможность помочь друг другу, а это ничуть не хуже.

Со своей позиции я видела, что процесс исцеления идёт хорошо. Осколки дерева были извлечены из раны зверя, а сама она почти затянулась. Харравр дышал ровно и глубоко, и это был хороший знак: в самом начале бок его вздымался отрывисто, словно зверю не хватало воздуха.

Оставалось совсем немного. Помимо телесных повреждений, Ноксе требовалось залатать брешь в потоках жизненной силы, которые всегда нарушаются при болезнях или ранениях.

На этом этапе я почуяла неладное. Перехватила взгляд Таисии — та тоже в волнении кусала губы и была готова в любой момент бросить своё веретено, чтобы кинуться на помощь Ноксе. Наша подруга, однако, прерывать ритуал явно не собиралась, хотя и по её лицу было видно: она понимает, что происходит. Разлом был близко. С неприятным треском начал искриться воздух вокруг ведьмы, магический фон зашкаливал так, что это можно было почуять без всяких артефактов… Нокс продолжала.

— Надо остановиться! — крикнула я, надеясь на её благоразумие. Но белокурая ведьма никак не отреагировала.

— Нокс, разлом! Он унесёт тебя! — в отчаянии, чуть не плача, окликнула её Тася.

Тщетно. «Упрямая, что их горные бараны», — с досадой подумала я, что есть силы крутя веретено, хотя с каждой секундой в этом было всё меньше смысла… Раздался мощный хлопок — это от чрезмерного напряжения лопнули магические нити, тянущиеся от нас с Тасей к Ноксе. Одновременно с этим искрящийся воздух потемнел, пространство рядом с ведьмой покрылось тёмными пятнами, похожими на проплешины…

— Тася, сейчас! — отрывисто выкрикнула я, развеивая заклинание с веретеном, и в несколько больших прыжков преодолела разделявшее нас расстояние. Незримое присутствие Янара ободряло, наделяло дополнительной силой — ведьма с фамильяром всегда мощнее той, что действует в одиночку. Таисия тоже не медлила и уже стояла рядом со мной. В её волосах, словно маленький маяк, сверкал Тихон: он тоже делился силой со своей боевой подругой. А перед нами разворачивался разлом… Зрелища более жуткого я не видела никогда. С ним не смог сравниться ни пляж острова Таррау, ни даже разъярённый харравр.

Тёмные проплешины в воздухе разрослись настолько, что образовали одно большое пульсирующее пятно, словно покрытое плесенью. Сильнее всего пульсация была в центре, и вот спустя пару мгновений портал открылся… Это было похоже на вскрывшуюся от натуги старую рану, из которой хлынула — нет, не кровь, но что-то болезненно чужеродное и опасное. Энергия иного мира. С той же силой, с которой она направлялась в нашу сторону, всё видимое пространство вокруг нас устремилось к разлому. Ближе всего к нему были харравр и Нокс, но даже нас с Тасей хорошенько тряхнуло, и пришлось приложить значительные усилия, чтобы устоять на ногах. Хвост и задние лапы зверя уже скрылись в мутном мареве портала, а белокурая упрямица всё выплетала и выплетала вязь целебного заклятия...

— Я захвачу её, но не вытяну… — обратилась ко мне Тася. — Резерва не хватит, она слишком близко к порталу…

— Я усилю, — ободряюще кивнула я. — Тяни.

Тем временем Нокс закончила своё заклинание, но отстраниться от разлома самостоятельно уже не могла. Сил ей едва хватило на то, чтобы создать защитный барьер, худо-бедно удерживающий ведьму на месте. Но этого было мало: портал жадно впитывал всё, до чего мог дотянуться — и уже подбирался к её смуглым ногам. Харравра он поглотил уже наполовину…

Перед нами, повинуясь магии Таисии, вздыбилась земля, а из-под неё показались длинные тонкие корни. Они потянулись к Ноксе, вздрогнувшей от неожиданности, и плотно оплели её талию, лодыжки и плечи. Тася облизнула пересохшие губы и сжала руку в кулак, потянув корни на себя. Те повиновались, но не могли преодолеть тяготение разлома: для этого нужно было больше силы. В этот-то момент я подключилась к заклинанию Таисии. Энергия полилась из самого моего сердца через плечи, руки и напряжённые пальцы — к ожившим корням, опутавшим Ноксу. Я вплела свою силу воздуха, ослабляя мощь сопротивления, идущего от портала. Почуяв, что давление немного снизилось, рыжая ведьма усилила напор, и дело пошло. Поначалу совсем медленно, почти незаметно… От напряжения и у меня, и у Таси на руках проступили очертания вен. Сила утекала из нас с огромной скоростью… Обиднее всего было то, что из-за близости разлома чуть ли не половина вложенной магии рассеивалась, утекая в иномирье. Воспользоваться же зарядными артефактами было невозможно, не прервав заклинание. Оставалось продолжать из последних сил, сцепив зубы.

Наконец пиковый момент был пройден. Таисия оттянула Нокс настолько, что та смогла сопротивляться тяготению портала самостоятельно. Убедившись, что опасность миновала, я опустила всё ещё напряжённые руки, прерывая поток силы. Обессилевшая Тася мешком осела на грязную взрытую землю. Нокса же никак не могла оторвать взгляд от портала: в нём сгинул излеченный харравр, только-только успевший очнуться и открыть глаза.

— Может, он сможет там выжить, — неуверенно сказала я, касаясь плеча подруги. — Далеко не все миры враждебны…

Нокса насилу кивнула, смаргивая горячие слёзы.

Горечь во рту была невыносимой, и я жадно отпила несколько глотков воды из фляги, кое-как открутив крышку дрожащими пальцами. Почти полную растрату резерва мне приходилось испытывать крайне редко, в основном — на самых сложных экзаменах, и ощущалось это всегда донельзя паршиво. Дрожь во всём теле, помутнённое сознание и немыслимая жажда (которые, к слову, тоже сопровождали это состояние) меркли в сравнении с острейшим чувством пустоты. Жуткая дыра в центре груди ощущалась так явно, что казалось: протянешь руку к солнечному сплетению — и пальцы пройдут насквозь.

Утолив жажду, я достала из кармана брюк связку зарядных артефактов. Выглядели они как тонкие длинные кристаллы, сцепленные меж собой узкой лентой таким образом, чтобы было удобно откреплять их по одному. Компактные — примерно с большой палец — кристаллы легко умещались в карман. Продавались эти крошки пустыми, поскольку напитаться любой маг может только своей собственной энергией — либо же, как я упоминала, из первоисточника силы. Увы, зарядить кристаллы чистой природной энергией тоже было невозможно: они тут же ломались, не в силах «переварить» такой заряд. Приходилось не забывать вливать в них свою силу, когда собственный резерв был полон.

Пустой кристалл не сравнится с наполненным по красоте. Первый больше всего похож на кусок стекла, полный же скорее напоминает драгоценный камень, сверкая любым из цветов в зависимости от вида магии, его наполнившей. Мои, к примеру, светились холодным голубым, Тасины — уютным зелёным, Нокс — рыже-красным с синими отблесками на гранях.

Каждой из нас пришлось полностью израсходовать по одному зарядному артефакту, чтобы восстановиться. Впитав драгоценную силу, я вновь приобрела вкус к жизни, стремительно утрачивая ощущение полной безнадёжности. Бросив взгляд на подруг, поняла, что и им стало получше.

— Нам нужно уйти от разлома как можно дальше, — напомнила я, отряхиваясь от ошмётков водорослей, успевших облепить меня, когда Тася колдовала с землёй. Это мало помогло делу, но пользоваться очищающим заклинанием, расходуя только что пополненный резерв, мне не хотелось.

— А портал теперь тут насовсем? — расстроенно протянула Тася.

— Нет, — мотнула головой Нокса. — Стихийные порталы на то и стихийные, что открываются и закрываются неожиданно. Спрогнозировать их поведение почти невозможно. Правда, говорят, одному магу это удалось… Но я видела об этом лишь одно упоминание, и то — вскользь, так что не уверена, насколько этому утверждению вообще можно верить.

— Нам бы сейчас пригодилось такое знание, — проворчала Таисия, наконец поднимаясь с земли. — Куда идти-то?

— Замерим здесь магический фон и можем ехать обратно, — пожала плечами я. — В этом смысле разлом появился очень удачно, ничего искать не придётся, да и задерживаться тут — тоже.

— Погоди, — остановила меня Нокс. — Я хочу собрать замеры с нескольких разных точек острова, чтобы были видны масштабы аномалии. Один разлом — это хорошо, но маловато…

Я только и смогла, что возвести глаза к небу и риторически воскликнуть:

— Пресвятые боги, за какие прегрешения мне достались такие бесноватые друзья?

— За вредность, — хихикая, ответили боги — почему-то голосом Таисии.

Глава 10

Замерять магический фон — занятие не из самых приятных. Дело в том, что артефакт для этой работы действует довольно… скажем так, необычно. Зато и собрать его можно самостоятельно, при условии, что вы — ведьма с фамильяром.

Готовый артефакт представляет собой совершенно обычную стеклянную колбу с пробковой крышкой. Ничего особенного — если бы не содержимое. Внутрь необходимо поместить стайку мелких духов, которые обитают где-то на тайных тропах между мирами. Собственно, лишь фамильяры способны изловить и принести своей ведьме такой подарочек. Перед поимкой флакон особым образом зачаровывается — и дело в шляпе. Ну, то есть, в колбе.

Зачарование происходит в два этапа. Первый называется «клеткой духа» и отвечает за то, чтобы изловленные существа не смогли выбраться, причём даже при открытом сосуде. По сути, освободиться они могут лишь в том случае, если тот разобьётся. В этом смысле логичнее было бы использовать не стеклянные колбы, а любые небьющиеся — однако многолетняя практика показывает, что такие вместилища не могут сдерживать духов долго. В какой-то прекрасный (для самих духов) момент заклинание «клетки» спадает, и они просто разлетаются кто куда. К примеру, разномастные ткани способны удерживать духов лишь в течение нескольких часов, золото — около двух дней, железо — с месяц. Стекло же в этом деле сроков не имеет вовсе.

А второй этап нужен для того, чтобы в закрытом состоянии сосуд погружал своих обитателей в подобие глубокого сна — благо что никакой подпитки столь мелким духам не требуется.

Принцип работы артефакта до примитивного прост. Основан он на природной склонности мелких духов реагировать на магическую силу. Открывая колбу, заклинатель пробуждает духов, те чуют уровень разлитой в воздухе энергии — и реагируют на него. Если магии нет вовсе (что говорит о том, что за последние сутки в этом месте никто не колдовал), то духи молчат. Если уровень находится в пределах нормы — начинают шептаться на каком-то древнем наречии, и чем больше силы в воздухе — тем громче шёпот. А вот если энергия зашкаливает… духи начинают верещать, визжать, пищать и вопить. Опять же, чем больше нарушение — тем пронзительнее звук. Как нетрудно догадаться, второй этап зачарования необходим для того, чтобы духи не визжали сквозь закрытую колбу в дорожной сумке, а просыпались лишь тогда, когда маг захочет проверить фон.

Помимо всего прочего, эти существа обладают феноменальной памятью — а потому могут хранить информацию о том, в какое время, где и какой фон когда-либо чуяли. Ну а считать такие воспоминания может любой мало-мальски сведущий маг. Именно с помощью этого свойства мы и планировали доказать в министерстве свои слова.

Не знаю, каким видом безумия страдал маг, который изобрёл эту дивную вещицу, но с тех пор никто так и не смог придумать ничего удачнее. Хотя попыток было много. Всё же мало кому нравятся безумные вопли над ухом, особенно если дело предполагает хоть какую-нибудь долю секретности…

До самой темноты мы прогуливались по всему острову в сопровождении душераздирающих визгливых трелей, раздававшихся всякий раз, когда открывались колбы. И когда у меня уже заложило уши от бесконечных криков, вскрылось ещё одно неприятное обстоятельство: вопреки моим уговорам, аргументам и даже угрозам утопить весь остров к цварковой матери, Нокс настаивала на том, чтобы заночевать тут и домой отправиться уже поутру.

— Я хочу снять ещё несколько замеров ближе к полуночи, — пояснила ведьма. — В трактате об аномалиях говорится, что ночью они гораздо активнее.

— Именно в этом и проблема! — уже не скрывая раздражения, ответила я. — Неужели для отчёта не хватит того фона, который мы только что имели удовольствие наблюдать? Разлом открылся от одного целебного заклинания! Духи визжат не переставая в любой точке острова! Тебе этого мало?

— Но чем выше общая активность, которую мы укажем в отчёте, тем быстрее зашевелятся в министерстве, — возразила мне Тася. Сговорились они, что ли…

— Если мы здесь бесславно погибнем, то доставить этот отчёт будет некому!

— Пессимизм, Ива, есть верный путь к провалу, — назидательно подняла палец Таисия. — Нужно думать о хорошем!

— Да и темно уж, — нахмурилась Нокса. — В Академию мы в любом случае не успеем до ночи, а столь позднее возвращение может вызвать вопросы.

Я поморщилась и махнула рукой, признавая своё поражение. Не говорить же о том, что предчувствие скорой беды, впервые настигшее меня ещё в Востром, с момента прибытия на остров стало в разы сильнее? Всё-таки я не ментальный маг, чтобы настолько полагаться на интуицию… Да и что этим бестиям какое-то предчувствие, если они даже на логику закрывают глаза!

Заночевать решили недалеко от пляжа. На этом настояла я сама: мне не терпелось убраться с острова, и терять время поутру на дорогу к лодке я не собиралась. Тем более что давешний разлом уже развеялся, оставив лишь неприятные воспоминания да высокий магический фон. А с учётом того, что последний зашкаливал по всему острову, разницы не было никакой. Несмотря на только что применённое заклинание очищения тела (одно из самых необходимых в подобных походах), я чувствовала себя липкой и грязной: в самом воздухе было разлито что-то, что не поддавалось бытовой магии и вызывало сильный зуд — скорее от нервозности, но легче от этого не становилось. Больше всего раздражало то, что я всё ещё не видела в предстоящей ночёвке никакого смысла, но не могла оставить Ноксу и Тасю. Причём не только из-за беспокойства за них, но и потому, что идея полёта на метле меня совершенно не вдохновляла — а как ещё я могла бы покинуть остров?

Обе ведьмы прекрасно видели моё состояние, а потому разговор у нас не клеился. Постелив походное покрывало, я молча принялась за еду. Уж что-что, а хороший ужин всегда мог поднять мне настроение! После пары краюх тёплого (заговорённого, ясное дело) хлеба с копчёной говядиной, нескольких горстей свежей уманики и грушевого отвара я пришла в куда более благодушное расположение духа и даже начала прислушиваться к диалогу, который вели мои спутницы. Оказалось, Нокса как раз расспрашивала Таисию о том, как та набедокурила и попала на приём к Его Высочеству в Отделе Безопасности.

— …целую вечность сидела в этом грешном кабинете! Ну, к слову сказать, не так уж он был и ужасен, в отличие от самого принца: мне так по нраву пришлись шторы на окнах, загляденье! Я теперь подумываю похожие нам с Ивой в комнате повесить…

— Тася, ты отвлекаешься, — хмыкнула я, включаясь в беседу к явному облегчению обеих ведьм. Дальше разговор пошёл бодрее. Окончательно смирившись с неизбежным, я решила получить хоть какое-то удовольствие от предстоящей ночёвки. Зато будет что вспомнить! Кто ещё может похвастаться тем, что оставался на ночь в самом центре аномалии, да к тому же на острове? Вот то-то.

— А небо-то сегодня какое красивое! — воскликнула Таисия. — Ни облачка, ещё и луны в рядок!

Я подняла голову вслед за подругой, желая тоже насладиться видом, и вмиг почувствовала, как у меня пересохло во рту.

— Только не говорите мне, — едва совладав с голосом, выдавила из себя я, — что Семилуние именно в эту ночь…

— Разве не в конце лета? — наморщила лоб Тася.

— Да не может быть того, — пробормотала Нокса, тоже не в силах отвести взгляд от семи круглых светил разных оттенков, выстраивающихся в стройный ряд.

— Мне тоже казалось, что позже… — Я нахмурилась. — Вы какие-то планы на него строили? Всё ж редкость, раз в несколько сотен лет бывает, по-моему…

— Да нет, — пожала плечами Тася. — Я слыхала, конечно, что оно силу великую имеет, магию иначе работать заставляет, ну да и что с того? Хотя зрелище красивое, тут уж не поспоришь!

— Я тоже ничего не планировала, — сказала Нокса, подкидывая в костёр несколько веток покрупнее. — У нас, на Рах-Гэше, считается, что те, кто удостоен чести при жизни застать Семилунье, и так будет наделён особой силой. Причём это касается не только лиер да лиеров, но и простых людей тоже. Сказывают, будто век Семилунья особый, великие дела в него свершаются, великие люди живут, но и великие несчастья произойти могут… А ты, Ив?

— А я о нём до недавних пор знала немногое. — Я вновь подняла взгляд на луны. До чего же красиво. — Но как раз перед началом каникул мы с Варварой разговорились о том о сём, и она рассказала, что активный период Семилуния длится долго: начинается за неделю до его пика и кончается неделю спустя. На магию он влияет потому, что общий магический уровень резко повышается во всех мирах и особенно — в нашем Междумирье… — Я вздохнула. — Потому-то мне и не нравится, что в самый его канун мы оказались в центре аномалии.

— Не знала, что Варвара столь сведуща в вопросе Семилунья, — уважительно отозвалась Нокс. — Тася, она же родом из Славини, как и ты?

— Верно, — кивнула рыжая ведьма. — Но ей нравится в Вайтеморе, так что сразу после поступления она окунулась в изучение местной истории. Надолго её не хватило, но, видать, про Семилуние она успела многое узнать.

— Мы тоже многое узнаем о нём этой ночью, и едва ли нам это понравится, — буркнула я.

— И вовсе ничего страшного, — оптимистично сказала Тася. — Коль уж мы тут, судьба, поди, у нас такая! Неспроста ж так совпало.

— Но Ива права, — вздохнула Нокс. — С судьбой не мне спорить, однако я жалею, что потащила вас обеих с собой… Не к добру это всё.

— Не придумывай, — ободряюще улыбнулась я. — Пусть это и тревожный знак, но мы сами за тобой увязались. Так что, если и впрямь судьба вмешалась, то это ко всем нам относится, а не к тебе одной. Поэтому прекращай самобичевание! Лучше поделись-ка со мной пирожком.

— И со мной! — протянула руку Таисия.

Какое-то время, пока мы наслаждались свежей выпечкой, в воздухе слышались лишь треск костра да шум прибоя. Из-за темноты даже стало казаться, что и с островом всё в полном порядке, а мы с девочками просто решили выбраться на природу.

— Нокс, а ты часто вот так проводишь ночи? — спросила я, когда окончательно насытилась. — Я имею в виду, в диких местах.

— Довольно часто. — Она промурлыкала это, словно сытая кошка — и свет пламени костра, отражавшийся в её тёмных глазах, лишь добавлял этого сходства. — Порой я слышу зов духов природы и ухожу из дому, чтоб стать к ним как можно ближе. Услышать их шёпот, напитаться их силой и раствориться в ней… Нет большего наслаждения, чем это чувство единения с истоком.

Она сладостно выдохнула, наблюдая за огненными всполохами. И тут выражение полного счастья на её лице сменилось напряжением: взгляд помрачнел, губы сжались в тонкую линию, а плечи немного ссутулились.

— А порой, — совсем иным голосом проговорила она, — я просто бегу от того, чего не могу вынести… И от самой себя бы сбежала с радостью, да не придумали ещё таких заклятий.

— Ты о своей матушке? — с грустью уточнила Тася. Нокс сдавленно кивнула:

— В основном да…

— Что у вас всё-таки произошло? — спросила я.

Белокурая ведьма немного помолчала. Затем взъерошила короткие волосы и ответила:

— Мне казалось, когда я поступлю в Академию, всё изменится. Надеялась, матрэ поймёт, что я не из породы девиц, которых нужно поскорее сбыть из отчего дома в мужнин. Но, — она с горечью усмехнулась, — для неё это всё детская блажь. Так, мол, принято, так правильно… А уж кто чего хочет, её не слишком волнует.

Последние слова прозвучали хлёстко, во взгляде ведьмы начал плескаться гнев. Я запоздало подумала, что не стоило поднимать эту тему в таком месте…

— Нам остался всего-то год учёбы, — постаралась сгладить накал я. — А потом…

— А потом ни цварка не изменится, — отрезала Нокс. Я с ужасом увидела, как воздух между её пальцев искрит, готовый воспламениться.

— Нокс, всё будет хорошо, — пискнула Тася: очевидно, тоже поняла, к чему всё идёт.

— Не будет, — громко прошипела ведьма, не поднимая глаз от костра. Кажется, она даже не поняла, кто к ней обратился. Протянув руку к пламени, Нокс вдруг вспыхнула, точно свеча — и я рефлекторно зажмурилась от яркого света. Когда я вновь открыла глаза, было уже поздно что-либо предпринимать: всё тело ведьмы было объято огнём, хоть он и не причинял ей никакого вреда. Острые рога угрожающе поблёскивали алым, а взгляд стал совсем мутным… «Она ни с кем об этом не заговаривала, — вдруг поняла я. — Копила в себе многие годы. А теперь, стоило этой ране открыться, всё и полилось через край…»

Я запела морозную колыбельную, но это было бесполезно: Нокс меня не слышала. Мои слова тонули в искрах адского пламени, обуявшего ведьму, таяли, словно одинокие снежинки в жарких солнечных лучах… И когда воздух вокруг Нокс снова заискрил и пошёл проплешинами, совсем как перед тем, как разлом забрал харравра, я не удивилась. Перед моими глазами пронеслись последние события: настойчивое желание девочек остаться на ночь, аномалия, Семилуние... Сколь бы я ни противилась, происходило именно то, к чему всё шло с самого начала.

Я была совершенно неспособна предпринять хоть что-то. Гул в ушах нарастал, пространство трещало по швам, а потом — разверзлось оком самого Ада: и вот тогда-то мне стало по-настоящему страшно. Этот портал был совсем не похож на предыдущий. Если в том было зыбкое сияющее марево неопределённого цвета, то этот сливался с огнём Нокс, бушевал вместе с ней, а где-то глубоко внутри уходил в столь непроглядную черноту, что смотреть на неё было невыносимо…

Что-то отчаянно кричала Таисия. Я попыталась прислушаться и понять смысл её слов, но рёв пламени заглушал все прочие звуки. Сумки Нокс уже унесло в голодную пасть портала, и я понимала, что нас ждёт то же самое… «Мы слишком близко», — пронеслась в голове мысль. Притяжение было такой силы, что я почти ничего не видела от своих же прядей волос, бьющих по лицу… Вдруг почувствовав, как грудную клетку сдавило что-то жёсткое, я рефлекторно попыталась высвободиться. Давление в груди, однако, только усилилось. Кое-как убрав с лица беснующиеся от ветра волосы, я опустила голову и поняла, что это Таисия подхватила меня веткой дерева, неподалёку от которого мы разбили лагерь. Себя она тоже подстраховала другой ветвью и пыталась дотянуться до Нокс ещё несколькими — но те сгорали в воющем пламени, даже не касаясь самой ведьмы. По лицу Таси текли злые слёзы, она продолжала кричать что-то: верно, пыталась дозваться Ноксу… Я сделала сложный пасс, задумав погасить пламя большой водяной сферой. Вода, призванная мной, накрыла собой всё, до чего я смогла дотянуться: с громким шипением погас костёр, до нитки вымокли мы с Таисией и все наши вещи, а всё окружающее пространство наполнилось столь плотным водяным паром, что мы потеряли из виду и портал, и подругу. Спустя несколько секунд, когда дымка развеялась, стало ясно, что уже слишком поздно. Разлом закрылся, а Нокс рядом с нами больше не было.

***

В экстренных ситуациях наподобие случившейся все эмоции у меня словно бы отключаются. Я всегда находила эту черту чрезвычайно полезной: толку от слёз и причитаний, когда проблема уже произошла и нужно срочно что-то предпринимать? Вот и сейчас, как только разлом закрылся, унеся с собой нашу подругу, я тут же принялась размышлять о дальнейших действиях.

Прежде всего нужно было привести в чувство Таисию, которая выла раненым зверем и размазывала по лицу слёзы вперемешку с копотью и мокрым пеплом. Я подошла к подруге, присев перед ней на корточки, и заглянула в её глаза:

— Тася, тише.

— Нокс! Ив, Нокс! Она же…

— Тише, — с нажимом повторила я. — Мы что-нибудь придумаем. Вспомни, мы ведь допускали, что даже харравр сможет выжить в ином мире, так? Ну а горная ведьма, притом почти выпускница лучшей магической Академии, всяко имеет больше шансов, чем какая-то большая ящерица!

— Ты права, — шмыгнув носом, уже более спокойно сказала Таисия. — Но что же нам теперь делать?

— Для начала стоит отыскать Раха, — раздался откуда-то сбоку мрачный голос Янара. Я кивнула:

— Займёшься? А мы пока попытаемся выбраться с острова.

— Спрашиваешь, — фыркнул конь и вновь растворился в тенях.

— Я Тихона тоже попрошу… — задумчиво сказала Тася и тут же встрепенулась: — Погоди, но как же мы покинем остров? У нас только одна метла, а лодку, наверно, стоит оставить на случай, если вдруг Нокса выберется из портала…

— Лодку мы в любом случае взять не сможем, — вздохнула я. — Она же заговорена слушаться только саму Ноксу, помнишь?

— Верно… — протянула Таисия.

На какое-то время мы обе замолчали, напряжённо пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Вспомнив кое о чём, я скривилась, точно от боли. Собираясь в это путешествие, я брала только самое необходимое. Помню, на глаза мне попался ключ от загородного дома Тины, который она мне всучила перед тем, как уехать в свою экспедицию. Поколебавшись, я решила не брать его с собой, ведь он был заговорён на меня и Таисию, но не на Нокс. А ведь ничего не стоило бросить его в сумку: крохотный, лёгкий, сейчас он бы нас ох как выручил без всяких полётов! Пресвятые боги, как же я кляла себя в тот момент…

— Что с тобой? — всполошилась Тася.

— Ключ… — с досадой сказала я. Рыжая ведьма тут же поняла, о чём я, и витиевато выругалась. С другой стороны, всего не предусмотреть…

Я понимала, что лететь придётся — как ни крути, иных вариантов не предвидится. Не хотелось бы, но потерпеть можно. Только вот проблема была в том, что нас двоих моя метла не выдержит, а новую для Таси мы так и не сделали.

— Ив, — тихо-тихо позвала меня подруга. — Есть кое-какой… вариант.

— Какой же? — заинтересованно подняла бровь я. Таисия выглядела необычно смущённой: я-то привыкла к тому, что свои безумные идеи она всегда предлагает с лихорадочным блеском в глазах. Сейчас же её обычным рвением и не пахло. Опущенный взгляд, пунцовые щёки, пальцы, нервно теребящие кудрявые локоны — всё указывало на то, что Тася чего-то очень сильно стесняется. И я никак не могла понять, чего именно.

— Понимаешь ли… Дело в том, что я из Славини. Хотя ты это и так знаешь, — отчаянно путаясь в словах, начала объяснять ведьма. — Но главное не это. Лес, в котором я выросла — сам по себе магический. Волшебный, как у нас говорят. Он питает людей, что в нём укрываются, своей силой, однако детям нельзя покидать его пределов до обряда инициации.

— Что за обряд такой? — с интересом спросила я.

— О, это нечто особое! — заверила меня Тася, немного приободрившись. — Я не могу рассказать тебе всех деталей, но суть в том, что после него ведун или ведьма становятся способны менять свою форму. Скажем, в зверя какого обернуться или в птицу…

— И твоя форма — птица? — с возрастающей надеждой уточнила я. Ситуация тут же перестала казаться мне такой уж безвыходной.

— Да, — снова отчего-то смутившись, ответила Таисия. — Только вот… Ты же меня знаешь… Я больно уж хотела поскорей освободиться от дядюшкиного надзора, ну и… Решила сама провести обряд. Раньше срока. Намного раньше…

Я только хмыкнула: в этом вся Тася! Похоже, она с самого детства такая. Интересно, когда-нибудь эта авантюристка остепенится или так и будет до конца дней будоражить окружающих своими выходками? Как знать…

— И что произошло? Ты не обратилась?

— Обратилась. — Ведьма тяжело вздохнула и добавила почти шёпотом: — В птенца… Неоперившегося. В пуховой шар с глазами… Инициацию-то прошла, только со стыда чуть не сгорела!

Я еле сдержала смешок, тут же представив Тасю в эдаком виде.

— Но ведь ты давно не ребёнок, значит, твоя птица тоже должна была вырасти вместе с тобой?

— Не уверена, Ив… Детей ведь неспроста не проводят через этот обряд, пока их оборотный образ ещё не сформирован. Нарушив правило, я изменила инициацию. К тому же летать я в любом случае не умею…

— А как же ты выучилась бы летать, пройдя ритуал вовремя? — непонимающе наклонила голову я. — Или это работает как-то иначе?

— Я сама толком не знаю, честно сказать… У тех, кто проходит обряд в нужное время, таких вопросов и не возникает. Но я думаю, что вместе с первым обращением ты получаешь те знания и навыки, которые должны быть у зверя в этом возрасте. А даже если нет, я… — тут она перешла на едва различимый шёпот, — Ив, я просто боюсь. Первый в жизни полёт моей птицы — над морем? Это дикость!

— Ого! — Я была порядком удивлена. — Тася, которую я знаю, без всяких раздумий именно так бы и поступила. Видать, сильно на тебя повлиял тогдашний случай.

— Да уж… Но я к чему это всё: я ведь могу полететь вместе с тобой! Потому я и рассказала тебе про свою инициацию. В Академии-то никто не знает об этой истории… И ты никому не говори! Это мой самый страшный секрет!

— Можешь на меня положиться, — улыбнулась я. — Но погоди, ты имеешь в виду — на метле?

Тася быстро закивала:

— Двоих ведьм она не выдержит, а вот одну ведьму с птицей — запросто! Ухвачусь за метлу или за твоё плечо, и вперёд! Ты, конечно, редко практикуешься в полётах, но я думаю, это нам не помеха.

Настала моя очередь смущённо отвести взгляд, что не укрылось от прозорливой Таси.

— Кстати о секретах, коль уж мы тут откровенничаем…

— Ты что, не умеешь управлять метлой?! — ахнула ведьма. — Быть того не может, я ведь своими глазами видела, как ты совсем недавно сдавала зачёт по полётам!

— Верно, — кивнула я. — С метлой я управляться умею. Только не люблю. Потому что летать боюсь.

Тася нервно хихикнула, недоверчиво глядя на меня. Видно, подумала, что я шучу. Лишь спустя несколько секунд нахмурилась и спросила:

— Ты это что, всерьёз?

И после моего кивка захохотала. Неудержимо, громко, заливисто — даже птицы разлетелись бы, будь они поблизости, я уверена. Вероятно, Таисия так сбрасывала напряжение, скопившееся за последние несколько часов. Смех её был столь заразителен, что я тоже заулыбалась.

— Вот кому рассказать, — отсмеявшись, сказала она, — не поверят ведь. На байку какую-то больше похоже, честное слово! Ты только послушай: очутились как-то на острове три ведьмы да и не смогли оттуда выбраться. Одна сломала свою метлу, другая упала в стихийный портал, а третья боится летать.

— Что поделаешь, — хмыкнула я. — Придётся нам всем бороться со своими страхами. Надеюсь, твоё обращение — это быстро?

Глава 11

О том, чтобы заночевать на острове, теперь не было и речи. После исчезновения Ноксы сон как рукой сняло, так что мы решили добраться хотя бы до основного острова Рах-Гэша и поспать уже там.

Все мои полёты на метле проходили в исключительно безопасных местах. Сначала — в школе, в родном лесу, близ надёжных деревьев. Потом — на тренировочном поле Академии, которая берегла каждого из своих студентов как зеницу ока. Приятного в полётах для меня всё равно было мало, однако ж не настолько, чтобы впадать в панику. Оттого я и сдавала зачёты без чрезмерных усилий.

И никогда ещё мне не доводилось летать над незнакомой местностью, тем более — над морем. Я понимаю, вода и воздух — мои основные стихии, и полёт над волнами должен бы идеально мне подходить, но отчего-то такая перспектива казалась не то что тревожной, а по-настоящему пугающей.

Таисия тоже заметно нервничала. Оказалось, что в облике птицы она не может разговаривать, а потому ведьма решила отложить своё обращение на последний момент. Оттягивала неизбежное, короче говоря. И, разумеется, с каждой минутой волновалась всё больше.

Наконец приготовления были завершены: замеряющие артефакты надёжно упакованы и уложены в сумки, а сами сумки подготовлены к заклинанию левитации. Откладывать полёт больше не имело смысла. Мы с Таисией стояли на берегу, у самой кромки воды, и смотрели на чёрные волны. Высоко над их гребнями переливались разными оттенками семь круглых лун.

— Ты готова? — спросила я подругу.

— Нет, — честно призналась она, — а ты?

— Тоже.

Ещё с минуту мы любовались ночным морем. Пусть напитаться энергией от здешних воды и воздуха я не могла из-за влияния аномалии, зато вид пенных гребешков на волнах и шелест прибоя действовали успокаивающе. И этого, пожалуй, сейчас было вполне достаточно.

— Пора, наверно, — вздохнула Таисия. — Только ты не смотри! Мне… неловко.

Я пожала плечами. Мне было несложно и дальше смотреть на чёрную поверхность моря. Любопытно, конечно, до ужаса: как происходит обращение? Её окутывает вспышка света, и вот вместо человека сидит птица? Или всё более натуралистично и жутко: растут перья и клюв, меняются кости… Всё же я бы поставила на первый вариант: второй предполагал слишком большой расход энергии, после такого любой средний маг с пустым резервом останется. Нет, скорее всего, изменяется только внешняя оболочка, а содержимое остаётся прежним, пусть и магически сжатым… Иначе никакое животное не могло бы сохранить человеческий рассудок. Хотя всё это — лишь мои догадки. Надо будет потом у самой Таси спросить или в библиотеке книжку какую взять…

Пока я размышляла, процесс обращения уже завершился: я услышала позади призывный птичий клёкот и обернулась. Что ж, неоперившимся птенцом эту пичугу уже никто бы не назвал! На песке сидела кремовая птица с большими чёрными глазами. Не слишком крупная, к счастью: со среднюю кошку размером. Кажется, это была сипуха. Прелестные птицы! Я вообще люблю сов, а эти ещё и одни из самых миловидных, на мой вкус. Вид она имела немного растерянный, если так можно сказать о птице: расправляла и вновь складывала широкие крылья, всматривалась в длинные маховые перья и то и дело издавала характерные совиные звуки, попеременно глядя то на меня, то на себя.

— Да, больше не птенец! — радостно подтвердила я. Разумеется, я не понимала птичьего языка, однако тут переводчик и не требовался: Тася явно была в восторге от своего вида. — Большая красивая сова, как и полагается! Будем в Академии — налюбуешься в зеркало. А потом летать выучишься и вообще о своём стыде позабудешь.

Настала моя очередь. Призвав метлу, я не стала медлить и сразу оседлала её. Повинуясь моему жесту, подготовленные заранее сумки послушно взмыли в воздух и зависли чуть позади. Таисия (было очень сложно воспринимать сову как Тасю, но я честно старалась) ожидала рядом. Я наклонила древко метлы так, чтобы она смогла на него вскарабкаться и занять удобное положение. Это оказалось не так-то просто: очевидно, с непривычки Тасе-птице тяжело было удерживать равновесие на узком насесте, так что она то и дело взмахивала крыльями, задевая меня, и дважды чуть не упала обратно на песок. А ведь мы даже с места не сдвинулись! В полёте точно свалится…

— Перебирайся мне на руку, что ли, — предложила я. — Только погоди, я обмотаю её чем-нибудь, когти-то у тебя ого-го!

Протянувшая было лапу в мою сторону Тася согласно щёлкнула клювом. Мне пришлось порыться в левитирующей сумке, прежде чем я нашла подходящую вещь: плотный широкий пояс для запасной рубашки. Понимая, что птица изорвёт его по дороге, как бы ни аккуратничала, я строго сказала:

— Новый пополам купим, идёт?

Тася снова что-то прощёлкала, и я решила воспринимать это как утвердительный ответ. Идея с повязкой на руку оказалась отличной: я почти что не ощущала птичьих когтей, а сова теперь сидела вполне уверенно, хотя это и сковывало мне движения.

— Тебе как, удобно? — Дождавшись одобрительного уханья, я кивнула: — Тогда вперёд. Уберёмся наконец из этого негостеприимного местечка.

В воздух я поднималась медленно, аккуратно — не чета той же Таисии. Та, сколько я её помню, всегда в мгновение ока оказывалась на высоте нескольких метров. Моя же осторожность была продиктована не столько страхом полёта, сколько желанием привыкнуть к неудобному положению руки, на которой расположился пернатый пассажир.

Как только ноги оторвались от твёрдой земли, в полной мере проявился обычный для меня спектр ощущений: ладони вспотели, сердце вознамерилось пробить рёбра, а пересохшее горло сдавил липкий неприятный ком. Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась более-менее успокоиться и сосредоточиться на наборе высоты. Тася сидела смирно и, кажется, даже не шевелилась.

Меня всерьёз беспокоили периодические порывы ветра. Если в любой иной ситуации я могла бы утихомирить их, то сейчас мне одновременно приходилось поддерживать левитацию сумок, управлять метлой, следить за Таисией и не давать себе сойти с ума от страха. При таком количестве задач я бы не рискнула колдовать ещё и с ветром. Тем более что для этого следовало оторвать от рукояти хотя бы одну руку — а уж к такому я точно не была готова.

Благодаря Семилунию и ясному небу вокруг было достаточно светло. И пусть я пока не видела берег основного острова архипелага, с направлением полёта сомневаться не приходилось: ориентиров в округе было достаточно. Во-первых, слева виднелся ряд совсем мелких островков, которые я запомнила ещё во время нашей морской прогулки. Во-вторых, перед отправкой я определила курс предстоящего полёта по нескольким созвездиям. Мне вообще довольно легко удаётся ориентироваться на незнакомой местности: сказывается лесное детство, когда любая прогулка сопровождалась необходимостью отыскать путь домой. С тех пор я и заимела полезную привычку всегда обращать внимание на приметные вещи, становящиеся по итогу ориентирами. И сейчас несказанно гордилась тем, что это нам пригодилось.

Руки быстро затекли: во-первых, с непривычки, а во-вторых от того, что я чересчур сильно их напрягала. Лететь нам было не слишком долго, однако всё-таки дольше, чем я привыкла на редких зачётах по полётам… Помимо всего, Тася то и дело взмахивала крыльями, стараясь удержать равновесие, и попадала ими мне по лицу.

— Ты можешь быть аккуратнее? — взмолилась я, в очередной раз зажмурившись, защищая глаза от длинных маховых перьев птицы. — Надо же мне было ввязаться в эту историю…

Сова что-то ухнула в ответ. Не имея возможности понять Тасю, я раздражалась ещё больше, ощущая себя один на один со своим страхом. Пожалуй, лишь это самое раздражение и отвлекало меня, не давая впадать в панику. Подумав об этом, я даже немного успокоилась.

— Всё-таки хорошо, что ты не в волка превращаешься, — уже куда более добродушно сказала я, решив сгладить общее напряжение и приободрить то ли Тасю, то ли саму себя.

В ответ сова издала какой-то булькающий звук, и вдруг её затрясло мелкой дрожью. Я испуганно опустила на неё взгляд: что такое? Неужто сейчас обратно превратится? Это было бы крайне не вовремя…

Не успела я задать вопрос о том, всё ли в порядке, как очередной порыв ветра резко мотнул древко моей метлы в сторону. Я едва смогла удержать равновесие, зато Тася, в очередной раз взмахнув широкими крыльями, сорвалась с моей руки и камнем рухнула прямо в чёрные бурлящие волны.

***

Позабыв обо всём, я резко направила метлу вниз, прямиком за падающей птицей, с единственной мыслью: только бы успеть! Только бы успеть…

Таисия нелепо крутилась в воздухе, белым пятном выделяясь на фоне моря. «Хорошо, что не ворона…» Кровь пульсировала у меня в висках, я гнала вниз что было сил, но времени всё равно не хватало: слишком низко мы летели. Слишком сильно в момент полёта я боялась подняться выше. И в тот момент, когда я уже была уверена, что не успею — сова вдруг приняла-таки правильное положение и расправила крылья во всю ширь. Секунда — и гордая птица заскользила вдоль волн, лишь немного чиркнув по одной из них кончиком крыла.

Я еле успела затормозить, едва не столкнувшись с нею, и тоже выправила свой полёт. Затем замедлилась и направила метлу вслед за совой. Восстанавливая дыхание, я смотрела за тем, как птица со счастливым уханьем кружит вокруг меня, и чувствовала, как от облегчения на лице сама собой расползается улыбка.

После пережитого меня совершенно перестал волновать страх высоты — и пусть я списывала этот эффект на временную эйфорию, ощущалось это чертовски приятно. Почти как поездка верхом, кстати сказать. Только… быстрее. Манёвреннее. Интереснее. И это с базовой метлой! «А ведь Таисия совсем недавно распекала меня за то, что я не сделала улучшений для своей метлы», — вдруг вспомнила я. С ними-то этот вынужденный полёт точно прошёл бы куда более гладко! Пообещав себе заняться этим вопросом сразу же, как представится возможность, я снова определила по ориентирам нужный нам курс и ускорила метлу. Таисия летела за мною следом, гулко ухая — очевидно, от радостного ликования.

До берега мы добрались быстро, я даже не успела вновь ощутить липкие пальцы страха на своём горле. Приземлившись, тут же повалились на песок, и я вновь пропустила момент превращения совы в истинное обличие Таисии. Ну да ничего, успею ещё насмотреться.

— Ты это видела? Видела? — затараторила рыжая ведьма, захлёбываясь от восторга.

— Да уж сложно было не увидеть! Ты же едва не утопла.

— Зато полетела… — мечтательно протянула Тася. — Я ведь и впрямь думала, что навсегда птенцом этим нелепым останусь. Представь только, какое облегчение я ощутила, когда смогла взлететь! Правда, для этого пришлось вначале упасть, но оно того стоило.

— Кстати, — вспомнила я, — почему тебя так трясло? Ты же от этого и свалилась. Что это было вообще?

— Да смешно очень стало, — снова захихикало это создание. — Так нелепо: летим вдвоём на одной метле, я тебе перьями в лицо тычу, ты ворчишь…

— Ты хочешь сказать, — опешила я, — что просто смеялась?!

— Ну да! Так разобрало, невозможно было остановиться.

Я молча закрыла лицо руками и издала горестный вздох. Кажется, я погорячилась, когда легкомысленно сказала Тасе: «Зато с тобой не скучно». Лучше б уж поскучала эти каникулы, честное слово!

— Кстати, — как ни в чём не бывало продолжила Таисия, — что-то наших фамильяров давно не видно. Как думаешь, разыскали они Раха?

— Объявятся, куда они денутся… Предлагаю пока всё-таки поспать. Лично я уже ни цварка не соображаю. Утром придумаем, что делать дальше.

Тася кивнула и принялась расстилать своё покрывало. Я проверила сумки (ничего ли не выпало во время моих кульбитов над морем?), с удовольствием завернулась в плотную ткань и прикрыла глаза. На сердце, впрочем, несмотря на внешнюю безмятежность, было тяжко… Самообладание, вера в лучшее и здравый рассудок — три кита, на которых, по моему мнению, держится этот безумный мир, а потому я всегда руководствовалась именно этими принципами. Но то — дело рассудка. Поди объясни глупому сердцу, что страдания и душевные муки ещё никому не приносили пользы! Меня продолжала тревожить судьба Нокс. Отказываясь даже допускать мысль о её гибели, я переживала по большей части за то, всё ли с ней в порядке и сможет ли она вернуться в наш мир.

Когда я была уже на самом пороге в царство снов, фамильяры таки явили себя. Все трое разом. Услышав шелест крыльев и лошадиное фырканье, я со вздохом села, сонно потирая глаза: поспать мне сегодня, очевидно, не доведётся.

— Рах, это ты! — обрадованно воскликнула Таисия, почёсывая шею Тихона, севшего ей на колено. — Что там? Где Нокса?

— Нокс передаёт, что с ней всё в порядке, — скрипуче прокаркал грач. — Мы пока не можем понять, в каком из миров она находится. На это потребуется время. Также она просила проводить вас до деревни её брата, чтобы вы могли там заночевать. Отсюда недалеко.

— Не стоит, мы и здесь прекрасно поспим… — начала было возражать Тася, но я оборвала её:

— Отличная идея. Веди.

В конце концов, я ведь хотела посмотреть при случае на брата Нокс, которого по странному стечению обстоятельств зовут Ар?

Глава 12

По дороге мы узнали от Раха, что полное имя хозяина дома, в который нас пригласили (а нас, как выяснилось, именно что пригласили: грач успел переговорить с братом Нокс до того, как прилетел к нам) — Арр-кэс-Тор. Фамилии он не назвал: решил, очевидно, что в этом нет нужды, раз мы знаем его сестру.

Когда мы добрались до места, было ещё темно, а луны уже заволокло облаками, поэтому рассмотреть дом не получилось. Свет в окнах не горел, так что я усомнилась, не уснул ли хозяин, пока дожидался нас с Тасей? Эта мысль заставила меня неловко замереть на пороге, но Рах разрешил мою проблему, постучав крепким клювом в одно из оконных стёкол. Дверь почти сразу же распахнулась, и тёмный мужской силуэт жестом пригласил нас с Тасей внутрь, скороговоркой прошептав:

— Проходите скорее, только тихо, жена спит.

Я возмущённо сдвинула брови. Что же это такое! Если это он пишет мне письма, то как же некрасиво по отношению к его жене! «Может, это и не он, — напомнила себе я. — Не стоит делать поспешных выводов».

В комнате, в которую мы вошли, Арр-кэс-Тор жестом включил несколько тёплых светильников, мгновенно создавших ощущение уюта. Помещение оказалось кухней, и нас с Тасей пригласили присесть за добротный деревянный стол — тоже без слов.

— Рассказывайте, — без обиняков начал мужчина, усаживаясь напротив нас. Крупный, статный, с цепким взглядом тёмных глаз, он походил на медведя, вышедшего на охоту. — Что с вами случилось?

— Нокс не передала? — столь же коротко уточнила я.

— В общих чертах. Мне нужны детали. Чем больше, тем лучше.

Я искоса посмотрела на Тасю и ткнула её локтем в бок: дескать, за деталями — это к тебе, так что начинай. Рыжая ведьма не заставила себя упрашивать. Она, кажется, только и ждала, когда ей дадут высказаться, и теперь слова полились из неё бурным потоком. Сначала тихо, как и попросил Арр, но по мере повествования волнение в голосе девушки всё нарастало — и громкость тоже. Мужчина не перебивал: возможно, боялся, что тогда она упустит какие-нибудь важные подробности. Так что, когда под самый конец рассказа Таисии в комнату вошла заспанная миловидная девушка в ночной рубашке, никто не удивился.

— Свет моих очей, у нас гости? — потирая глаза, спросила она, обратившись к Арру. Я заметила, как с появлением жены его взгляд тут же смягчился: грозный медведь превратился в ласкового домашнего кота. «Он её очень любит», — безошибочно поняла я, немного сбавляя подозрения на его счёт.

— Прости, жемчужинка, мы не хотели тебя беспокоить, — ответил Арр. — Познакомься: это подруги нашей Нокс.

— Я Тис, — улыбнулась нам девушка. Мы представились, и она, спохватившись, добавила: — Вы ведь хотите чаю? Сейчас я заварю, обождите маленько… А пирожки? Будете пирожки? Свежие совсем, вечером только сготовила… А где сама Нокс? Она будет попозже?

— Милая, Нокс… попала в стихийный портал, — как можно мягче сказал Арр, коснувшись плеча жены. Та ахнула, чуть не уронив поднос с чайником, но мужчина оказался ловчее и успел подхватить его. — С ней всё в порядке! Рах с нами на связи. Просто пока мы не знаем, где она.

— Страсть какая! — выдохнула Тис. — Что ж теперь с нею станется?

— Не тревожься, мы всё уладим, — заверил жену Арр. — Я сейчас же отправлюсь к отцу, а ты пока позаботься о наших гостьях.

Когда за мужчиной закрылась дверь, на столе уже откуда-то взялись крохотные расписные чашечки и такого же толка пузатый чайник на круглой деревянной подставке. Поначалу я не поняла, для чего она нужна: стол-то тоже из дерева. А потом от горячего дна чайничка подставка нагрелась, начав источать тонкий терпкий аромат, и я понимающе улыбнулась. Тис, угадав мои мысли, сказала:

— То срез дерева сардау. Мы используем такие вместо благовоний: и запах хорош, и хлопот никаких. К тому ж он умиротворяет, а за столом это всегда к месту приходится.

— Я хочу такой, — тоном безнадёжного барахольщика заявила я. — Его можно где-нибудь купить?

— На любом рынке, — услужливо подсказала девушка. — Но выбирай с умом, торговцы и ушлые могут попасться! Подсунут срез обычной липы, а у ней и аромат не тот, и действие иное… Словом, нагрей там же, в лавке, для верности.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Признаться, хоть для стихийной ведьмы заклинание нагрева — это сущая ерунда, однако мне и впрямь могло не прийти в голову проверить сувенир при покупке.

Травяной чай с мятой и домашние печёные пироги оказались выше всяких похвал. Мы с Тасей уплетали угощение за обе щеки, а Тис с умилением наблюдала за нами и рассказывала одну за другой истории о Ноксе, Арре, их деревне, а потом и обо всём народе горцев…

— …а заправляет всем наш мудрый Ишше, да прославят его имя в веках превеликие боги… — На этом месте Тис почтительно склонила голову: видимо, в знак уважения к их вождю. Как я поняла, упомянутый Ишше ведал делами целого архипелага и напрямую подчинялся лишь Императору. Девушка также упомянула некий совет старейшин, но направление его деятельности я не вполне уловила из её слов.

— …и потому для всех нас большая гордость, что Арр-кэс-Тор давеча впервые прошёл ритуал Лан-Рау, укрепляя единение всего Рах-Гэша с духами природной силы! Он бы и рад был не отправлять Ноксу в качестве посла в Императорский дворец, но сам, увы, не мог покинуть остров так скоро после обряда… Ему требовалось восстановить силы, ведь с этой поры он является полноправным наследником своего отца, великого Ишше, так что долг обязывает его быть…

— Стой, — оборвала её щебетание я и вкрадчиво спросила: — Ты хочешь сказать, что Арр-кэс-Тор, твой муж, брат Нокс — наследник вождя всего Рах-Гэша?

Тася замерла, не донеся до рта очередной пирожок. Тис же, кажется, не заметила нашего смятения и закивала, радуясь, что мы внимательно её слушаем:

— Всё верно, Ивушка! Так вот, его долг…

— Прости, что перебиваю, — вклинилась Таисия. — Но ведь это значит, что Нокс — кто-то вроде принцессы, так? И… и ты сама тоже?

— Можно так рассудить, ваша правда, — задумчиво кивнула Тис. — Однако ж нравы горцев таковы, что женщины не наследуют власть напрямую. Хотя выдать Ноксу замуж их с Арром уважаемая матрэ жаждет не просто так: такие браки важны для правящего рода, они укрепляют старые союзы и рождают новые. В политике любовь, увы, встречается столь же редко, как солнечные лучи в большую грозу… Нам с Арром в этом очень повезло. Это, к слову, тоже весьма любопытная история! Мой отец заправляет многими делами на одном из крупных островов, и великий Ишше решил, что…

Тис продолжила свой бесконечный монолог, а мы с Тасей затравленно переглянулись. Во взгляде обеих читалось: «Мы проворонили принцессу Рах-Гэша!»

***

С каждой минутой было всё труднее поддерживать беседу: после пережитого мы с Тасей клевали носом. Да и травяной чай, кажется, обладал каким-то расслабляющим эффектом. Так что, когда Тис понимающе улыбнулась и предложила нам отправиться в одну из гостевых комнат, мы только и смогли, что с благодарностью кивнуть и поплестись за ней.

Спальня оказалась небольшой, но чистой и со вкусом обставленной. Добрую половину помещения занимал огромный топчан, накрытый несколькими пёстрыми покрывалами и ворохом крошечных подушечек. Окно было занавешено прозрачным тюлем, но распахнуто настежь — и благодаря этому в комнате стоял дивный запах неведомых мне цветов, растущих в саду.

Тис в считанные секунды подготовила для нас постель, показала ванную комнату, поставила на подоконник кувшин мятной воды и удалилась, пожелав доброй ночи. Святая женщина. Пересилив желание тут же завалиться спать, я добрела до ванной и кое-как привела себя в порядок. От умывания в голове немного прояснилось, и желание как можно скорее уснуть отошло на второй план, сменившись тревожными мыслями о Ноксе. Отчего она никогда не упоминала, что носит такой высокий титул? Да, местные обычаи сильно отличаются от столичных, и дом здешнего «принца» Арра пусть и побогаче многих будет, однако с дворцом Миира не сравнится. Но… это ведь ничего не меняет. Титул есть титул. Неужто она думала, что мы станем сторониться её из-за этого? Пожалуй, это было бы вполне в духе Нокс. А теперь случилось так, что мы подвергли серьёзной опасности дочь местного Ишше — и как прикажете с ним объясняться? Не знаю, какие наказания предусмотрены за такое в Рах-Гэше, и надеюсь никогда не узнать. Что ж… Выходит, от исхода всей этой дрянной ситуации будет зависеть не только судьба Ноксы, но и наша с Тасей тоже.

Спала я как убитая: усталость и свежий воздух сделали своё дело. А когда всё-таки продрала глаза и с удовольствием приложилась к кувшину с мятной водой, в комнату лёгким ветерком ворвалась Тис:

— Светлого вам утра, девочки! Арр прислал письмо и просил передать, что мудрый Ишше повелел организовать поисковый поход. Храбрейшие и умнейшие люди примут в нём участие, чтобы вызволить Ноксу! Не правда ли, это прекрасно? Нам остаётся лишь набраться терпения, и…

— Слышала? Храбрейшие, — с намёком подмигнула мне заспанная Таисия. — Значится, и меня должны взять.

— На роль умнейшей не претендую, притворюсь храбрейшей вместе с тобой, — поддержала её я. — Тис, объяснишь нам, куда идти?

Увидев несчастное и растерянное выражение лица девушки, Таисия принялась её успокаивать:

— Понимаешь, Тис, мы с Ив не привыкли к тому, чтоб нашими судьбами распоряжались мужчины… даже храбрейшие и умнейшие. Мы чтим ваши традиции, но не можем позволить себе просто сидеть здесь, зная, что в силах помочь. Тем более что речь идёт о нашей подруге.

«И о нашем будущем», — мрачно подумала я, предвкушая разговор с отцом Ноксы. Говорила ведь, не люблю встречи с венценосными особами!

— Но… чем вы сможете помочь? — непонимающе склонила голову набок Тис.

— Ну, нас ведь в Академии не только манерам обучают, — заверила девушку Таисия. — Уж поможем чем можем. Тем более мы с Ив — непосредственные свидетели случившегося. Они обязаны позвать нас хотя бы для того, чтобы мы указали место, описали детали…

— Наверное… — неуверенно согласилась девушка. — Хорошо, я провожу вас. Но вначале завтрак!

После этих слов я начала понимать, почему Арр смотрел на Тис с такой любовью. А уж когда мы зашли на кухню и принялись за нежнейший сливочный омлет и запечённую морскую рыбку с лимонным соком… Право слово, в тот момент я была готова забыть о любых своих печалях и невзгодах.

Но всё прекрасное имеет неприятное свойство заканчиваться. Именно это и случилось с завтраком на наших расписных тарелках. Зато теперь отчего-то и предстоящая встреча с Ишше перестала казаться такой уж катастрофой… Подмешивает Тис в еду какие-то волшебные травы, что ли? Или просто сама ворожит? Так или иначе, эффект мне понравился.

То ли у Тис не имелось ни коня, ни метлы, то ли она решила, что за время прогулки мы с Тасей передумаем идти к Ишше, но за калитку она вышла пешком. Нам же ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру.

— Расскажи про великого Ишше, — попросила я. — Как к нему стоит обращаться? И как себя вести рядом с ним? Не хочется ненароком проявить неуважение.

Одной этой фразой я явно снискала расположение новой знакомой: по всему судя, она относилась к вождю с невероятным почтением, и моя заинтересованность в правильном с ним обращении пришлась девушке по душе. Правда, Тис принялась рассказывать абсолютно всё, что считала важным — а важной она считала решительно каждую мелочь, включая и то, какие цвета зимнего соррхе вождя о чём свидетельствуют. И пусть, что на дворе лето — а вдруг когда-нибудь пригодится? Зато и время в пути пролетело незаметно.

Удивило меня вот что: на архипелаге, похоже, не было принято образовывать селения, подобные нашим. Каждый двор находился на достаточно большом отдалении от другого: к примеру, от дома Арра и Тис до дома великого вождя мы шли порядка получаса. Местность вокруг была занята цветочными лугами, перелесьем, возделанными полями и пастбищами — однако людей мы почти не встретили. На мой вопрос Тис ответила, что горцы ценят уединение и покой, а места на островах хватает для того, чтобы не ютиться на головах друг у друга. Ровно по этой причине дом вождя был расположен не в столице, а поодаль. В немногочисленных городах же жили в основном переселенцы, купцы и горцы победнее, без обширных полей в личном владении. Вспомнив родное Вострое, я только головой покачала: как по-разному всё-таки живут люди!

Дом великого вождя, Мйара-кэс-Ганна Терн-Ишше, был намного больше дома Арра-кэс-Тора и Тис (нам, кстати, так и не назвали её полного имени), однако на звание дворца всё равно не тянул. Не знай я заранее, куда мы идём, решила бы, что это двор какого-нибудь аристократа, но не более того.

Уже во дворе нас встретил гвалт: людей столпилось столько, что не разобрать было толком, кто здесь хозяин, кто гость и что, собственно говоря, происходит.

— Весть о пропаже Ноксы встревожила многих друзей семьи, — тихо пояснила Тис в ответ на наши недоумённые взгляды. — То недобрый знак для наших земель: одна из дочерей вождя канула в небытие… Как знать, что это сулит для всего Рах-Гэша?

Мы с Тасей отвели глаза, не зная, что ответить. Я ощущала себя паршиво. Волнение смешивалось с чувством ответственности за произошедшее, и это мешало мне рассуждать здраво…

В доме царила ещё большая суета. Если бы не Тис, мы, пожалуй, не сумели бы отыскать среди этого столпотворения хозяина дома. Девушка же, взяв нас с Таисией за руки, уверенно протиснулась в одну из комнат, где мы его и обнаружили. Мйара-кэс-Ганна можно было безошибочно опознать среди нескольких людей, с которыми он вёл беседу, по наличию тёмных изогнутых рогов: почти как у Нокс, но побольше. Высокий, жилистый, с крупным носом и волнистыми волосами, зачёсанными назад, он выглядел весьма колоритно. В своём разговоре Ишше держал себя ровно и даже с некоторой благосклонностью (и это несмотря на остроту ситуации для него лично!), так что на меня произвёл ощущение человека рассудительного и разумного. Вместе с тем я всем своим существом ощущала исходящую от него ауру власти и силы: крайне опасный маг… Поёжившись, я отбросила неприятные мысли.

Тис остановилась от говорящих на небольшом расстоянии, почтительно ожидая окончания беседы. Я навострила уши, надеясь услышать что-нибудь интересное.

— Лиер Блимш, при всём моём уважении к Министерству в общем и к вам лично в частности, я не располагаю временем для столь долгого ожидания. Не могли бы вы как-то поспособствовать ускорению одобрения этой экспедиции? В конце концов, речь идёт не просто о моём ребёнке, а о благополучии всего архипелага.

Вождь обращался к приземистому магу с длинной бородой в министерских одеждах. Очевидно, того в срочном порядке вызвали из столицы, и выглядел он в связи с этим весьма недовольным.

— Ишше, порядки установлены не мной лично, — со вздохом возразил министр. — Я очень сочувствую вашему горю, но вся эта бюрократия с её процессами связывает меня по рукам и ногам… Со своей стороны могу вас заверить, что прилагаю все возможные усилия для того, чтобы одобрение было получено в кратчайшие сроки!

— Возможно, мы и сами могли бы как-то повлиять на ситуацию? — предположил третий участник беседы: тоже горец, в тёмно-фиолетовом соррхе. Он был на голову выше вождя, однако с первого взгляда было понятно, кто у кого в подчинении. «Советник?» — предположила я.

— Вы, безусловно, можете попробовать, — согласился лиер Блимш, — однако я не ручаюсь за то, что это возымеет должный эффект… Увы, подобные ситуации редко разрешаются с надлежащей скоростью.

В этот момент взгляд Ишше остановился на нашей компании.

— Прошу прощения, лиер, — произнёс вождь, — я оставлю вас на минуту.

Министр степенно кивнул, тоже покосившись в нашу сторону. По усталости и скуке на его лице можно было понять, что сам он давно считает беседу завершённой.

— Света Двух тебе, великий Ишше, — склонилась в глубоком поклоне Тис, когда Мйяр-кэс-Ганн подошёл к нашей троице. Мы с Таисией повторили её жест, выражая вождю своё почтение. — Дозволишь представить тебе подруг твоей дочери, Ноксы-дель-Астры?

— Света Двух, Тиссая, — кивнул ей Мйяр и перевёл взгляд на нас. — Дозволяю. Представь.

— Ивейра Шельт, — указала на меня Тис, — и Таисия Лесная. Они хотели видеть тебя, вот я и привела их к твоему порогу.

— Большая честь для нас, Мйяр-кэс-Ганн Терн-Ишше, — учтиво добавила я.

— Что привело вас ко мне? — опуская часть формальностей, спросил вождь. Очевидно, он хотел как можно быстрее вернуться к разговору с лиером Блимшем.

— Мы были невольными свидетелями произошедшего с вашей дочерью… — начала я.

— И очень сочувствуем вашей семье! — вставила Тася.

— Верно… Уважаемый Ишше, мы хотели бы предложить вам своё участие в экспедиции. Вы можете рассчитывать на любую нашу помощь!

Вождь несколько секунд с сомнением разглядывал нас. Мне уже начало казаться, что он отвернётся и уйдёт, так ничего нам и не ответив. Наконец Мйяр-кэс-Ганн сказал:

— Не возлагайте на себя вину, юные лиеры. Вы, в сущности, такие же дети, как и моя Нокса. Кроме того, я прекрасно понимаю, что это была её идея. Я хорошо знаю свою дочь… — Тут он понизил голос: — В иной ситуации я отказал бы в вашей просьбе, поскольку женщины на Рах-Гэше к таким делам касательства не имеют. Однако… зная Нокс, я могу сделать выводы и о её друзьях. И если я откажу вам, вы, скорее всего, проберётесь на место тайком, не так ли? Можете не отвечать, вижу, что я прав. Ещё две пропавшие ведьмы мне ни к чему, поэтому я даю вам своё согласие на участие в походе. Подробности вам позже разъяснит Арр-кэс-Тор, а сейчас вам лучше вернуться в его дом, чтобы не попасться на глаза моей супруге. Она едва ли удержится от искушения обвинить вас в исчезновении Ноксы… Женщины склонны к необдуманным поступкам, когда речь заходит о безопасности их детей.

— Благодарим тебя, о мудрый Ишше! — снова склонилась Тис, прежде чем мы успели отреагировать сами. — Не будем боле беспокоить тебя. Лёгкой тебе поступи!

Мы с Тасей тоже пробормотали слова благодарности и прощания, и Тис вновь ухватила нас за руки, проворно утаскивая прочь. Пока мы удалялись, я спиной ощущала цепкий взгляд вождя вплоть до момента, пока мы не оказались за пределами его видимости. Разговор как будто бы прошёл удачно, но расслабляться точно не стоило.

Глава 13

Дорога обратно проходила в полном молчании. На контрасте с тем, как мы провели путь к дому Ишше, это было почти пугающе. Таисия углубилась в свои мысли, я тоже размышляла о встрече с Ишше… А вот Тис отчего-то выглядела подавленной, и я никак не могла взять в толк, что её так расстроило. Поняв, что сама не разберусь, я ещё какое-то время формулировала вопрос, так что добрые полпути мы вообще не говорили. Наконец я собралась с духом и нарушила звенящую тишину:

— Тис, с тобой всё в порядке? — Прозвучало весьма банально, однако мне именно такой вариант показался наиболее удачным. Не захочет отвечать — легко сможет отговориться, так что и вопрос задан, и границы приличий соблюдены. Однако Тис удивила меня своей прямолинейностью:

— Простите, девочки… Когда переживания становятся слишком сильными, меня бросает из крайности в крайность. То я болтаю без умолку, то из меня ни слова не вытащишь. — Она вздохнула. — Я очень волнуюсь за Нокс. Понимаете, мы с ней не просто одна семья, для меня она… Очень близкий человек. И одна только мысль о том, что с ней могло что-то случиться, повергает меня в ужас…

Таисия без лишних слов порывисто обняла девушку, уже готовую заплакать:

— Тихо-тихо! Всё свершится наилучшим образом, вот увидишь! Нокс охраняют ваши духи, они не дадут ей пропасть, верно?

— Верно, — слабо улыбнулась Тис. — Спасибо.

Вернувшись в дом, мы разбрелись каждая по своим делам. Я осталась в предоставленной нам с Тасей комнате, сама Таисия решила показать Тихону, как ловко она теперь летает в виде сипухи, ну а Тис принялась хлопотать по хозяйству, наотрез отказавшись от помощи.

Мне же хотелось остаться наедине, потому что ещё по дороге к дому Ишше я услышала лёгкий щелчок, извещающий о новом письме. Достав шкатулку из поясной сумки, я прочла имя отправителя: «Шерри Моран Сет». Ещё одна однокурсница, которой я писала по возвращении из Вострого. Раз ответила только сейчас, должно быть, дни у неё проходят весьма насыщенно!

Содержание письма меня заинтриговало, но не порадовало. Шерри просила поделиться контактом моего бывшего приятеля, того самого некроманта: в Академии все знали о наших отношениях, а ей срочно потребовалась помощь специалиста по приручению мёртвой нежити. И мне-то не жалко, но ведь предварительно надо самой спросить Даро о том, могу ли я дать подруге его рунический номер… Можно было, конечно, обойтись и без этого, но я всегда с уважением относилась к чужим личным границам. Пришлось сочинять максимально сухое и лаконичное послание для Даро в надежде, что он не воспримет это как знак моей заинтересованности в продолжении общения.

Пока я выводила строки письма, в голову закралась неожиданная мысль. Д-а-р-о… А-р… Совпадение или нет?.. Я отругала себя за мнительность: конечно, совпадение. Тысячи людей имеют в имени такое сочетание букв. И всё-таки, всё-таки… Это прекрасно объяснило бы ревность Ара в прошлом послании.

В памяти вспышкой пронеслась наша с Даро встреча в лавке. Помнится, что-то тогда насторожило меня, показалось странным… Что же, что это было? Я отложила перо и прикрыла глаза, восстанавливая в памяти наш диалог. Его вопрос о «Драконьем носе»… А ведь в одном из своих писем Ару я говорила о том, что мечтаю добраться до этого места и скупить там всё, что увижу. Снова совпадение? Мозг, привыкший достраивать логические цепочки, быстро начал соединять два образа: рассудительного Ара и галантного Даро. Картинка мне совсем не понравилась, но чем больше я о ней думала, тем логичнее она выглядела…

Тряхнув головой, я сердито одёрнула себя: никаких домыслов! В этой навязчивой теории больше дыр, чем в решете! Но семя сомнения уже пустило корни в моём тревожном уме.

Перечитав написанное для Даро, я вздохнула и вложила письмо в шкатулку.

К слову, в ней имелось ещё одно свежее послание, подписанное двумя буквами. Теми самыми буквами. Я внимательно вгляделась в эти «А» и «Р», выискивая схожесть со знакомым мне почерком некроманта… Он или нет? Как знать…

Я захлопнула крышку шкатулки, отложив прочтение на потом. После всех этих неприятных мыслей я совсем не горела желанием сейчас отвечать Ару… кем бы он ни был.

***

— Не нравится мне затея с этим походом, — пожаловалась я Янару, бросая в тёмную воду очередной мелкий камешек.

После отправки письма я решила выбраться на прогулку, призвала фамильяра, и мы отправились на поиски какого-нибудь живописного местечка. Искать пришлось недолго: на подобные уголки Рах-Гэш был щедр, так что уже минут через десять мы расположились у небольшого лесного озера. Я уселась на прогретую землю, а Янар присмотрел себе молоденькое деревце и принялся зачем-то обдирать с него кору длинными зубами, тут же её сплёвывая. Точит он их так, что ли?

— Што тебя шмущает? — с набитым ртом уточнил конь.

— Да мы случайно услышали кусок разговора Ишше с министром из Миира… И, по всему судя, срочным дело в столице не посчитали. Поход не состоится, пока не будет получено одобрение из Министерства, а на это может уйти довольно много времени.

— А почему Ишше вообще ждёт какого-то там одобрения? — недоуменно спросил Янар. — У него дочь пропала, а он беседы беседует… Собрал бы своих людей да сделал всё сам.

— Хороший вопрос, — кивнула я. — Сама им задаюсь. Возможно, из-за недавнего визита Нокс в то самое Министерство… Остров-то закрыли для посещения. И одно дело, если туда сунутся три ведьмы-недоучки, а вот официальная делегация с вождём горцев во главе — дело другое. Могут возникнуть проблемы с властями. Ну, так мне кажется. Надеюсь, Арр-кэс-Тор сегодня прольёт свет на эту ситуацию, когда вернётся.

— И что ты думаешь предпринять?

— Если я права, то дело затянется… А медлить тут нельзя. Мне кажется, стоит по крайней мере начать собирать информацию об аномалиях и разломах. Хоть понятно будет, с какого конца за это браться.

Арр вернулся, когда уже стемнело, хмурый и молчаливый. Поначалу мы робели расспрашивать его, но за ужином выражение лица мужчины заметно смягчилось (всё-таки Тис наверняка что-то подмешивает в еду!), и я задала интересующий всех присутствующих вопрос:

— И какой теперь план?

Арр снова помрачнел, но он уже не так сильно походил на грозовую тучу, как полчаса назад. Немного помолчав, мужчина нехотя ответил:

— Собирать сведущих людей и заниматься организацией. Но есть две проблемы. Во-первых, этих самых сведущих людей днём с огнём не сыщешь: мало кто занимается разломами. Аномалиями в целом — сколько угодно, а вот стихийные порталы почти не изучены, так что…

— Нокса говорила, — робко вставила Тася, — что жил когда-то один маг, которому удалось их изучить.

— Это сказки, — поморщился Арр. — Если бы такой маг действительно существовал, он оставил бы после себя какие-то книги, записи… Да хоть что-то! А уж распространение этих знаний стало бы лишь делом времени.

— Но разломы — довольно специфичная тема, — возразила я. — Записи могли и быть, просто, например, никто не стал в них разбираться. Не так уж часто возникает потребность вытащить из стихийного портала пропавшего человека!

— Чушь, — отрезал мужчина. — Вы думаете, в Министерстве сплошь идиоты сидят? Они мастера тянуть с бумажками, это да, но дело своё тамошние маги знают отлично! Именно поэтому мы и обратились к ним вместо того, чтобы плыть на остров самим и тратить бесценное время на занятия ерундой.

— Получается, вы… просто не знаете, что делать? — осторожно уточнила я. Вот и ответ на вопрос, занимавший меня и Янара. Действительно, толку-то от того, что поход состоится быстрее, если никто из его участников не может ничего сделать? Мы ведь с Тасей и сами сразу оттуда улетели: за помощью. Здесь, похоже, та же ситуация… Отец Нокс и её брат — сильные маги-менталисты, но разломы и работа с ними — не в их компетенции. Вот и всё.

— Да, — глухо ответил Арр. В одном этом маленьком слове прозвучало столько боли, что мне стало не по себе. — Не знаем. И пытаемся найти хоть кого-то, кто знает… В Министерстве сейчас занимаются тем же. Одобрение нужно не для самого похода — оно будет получено, когда найдётся нужный специалист. Если найдётся…

Голос его дрогнул. Тис тут же обняла мужа:

— Что ты, сокол мой, конечно же, найдётся! Нет никаких в том сомнений! Сегодня и я была на грани уныния, однако девочки напомнили мне, что нашу Нокс хранят духи Рах-Гэша. Уж они-то не дадут ей пропасть, куда бы она ни попала!

На моё удивление, Арр заметно приободрился после её слов. Честно говоря, я и не подозревала, что вера горцев в могущество природных духов Рах-Гэша столь сильна: когда мы утешали Тис, это было просто словами поддержки, не более того… Сама-то я считала, что духи пусть и заботятся о своих подопечных, однако это никогда не мешало людям страдать, болеть и умирать. Возможно, так угодно самой судьбе, но звучит это уже далеко не так утешительно.

Когда Арр ушёл наверх, было глубоко за полночь. Мы с Тасей тоже собирались вернуться в свою комнату (хозяева дома любезно предложили нам оставаться у них сколько пожелаем), но Тис знаком велела подождать. Заинтригованные, мы послушно сели обратно за стол, пока девушка принялась шустро заваривать какой-то сильно пахнущий отвар. Разлив его всё по тем же крохотным чашкам, она отпила немного из своей, и мы последовали её примеру. Вкус у отвара был крайне необычный: горьковатый, терпкий, но с неуловимым ягодным послевкусием, которое надолго оставалось на языке.

— Как вкусно! — удивлённо сказала Тася. — Что это?

— Это шау-шву, — с трепетом ответила Тис. — Гордость горцев: напиток, что заваривается и пьётся лишь в особых случаях. Он проясняет ум, отводит тревоги и помогает отделить лишнее от необходимого.

Я почувствовала, как мои мысли и впрямь стали куда более ясными. Всё-таки магия трав — одна из лучших, всегда так считала.

— Ты что-то знаешь? — проницательно спросила Таисия. Очевидно, отвар подействовал и на неё.

— Арр, как и многие другие, считает, что Мастер Разломов — лишь легенда, — кивнув, начала Тис. Основные светильники на кухне были уже выключены, и лишь тёплый свет ночника отражался в её тёмных глазах. Я невольно ощутила себя героиней страшной, но интересной сказки. — Однако довольно и тех, кто думает иначе.

— Мастер Разломов? — переспросила я. — Ты о том маге, о котором говорила нам Нокс?

— Да, Нокса как раз одна из тех, кто верит, что легенда о нём — не пустой звук. Увы, я знаю немногое… Но расскажу вам всё, что смогу, вдруг это поможет вам в поисках? Глотните ещё немного шау-шву и слушайте…

История эта принадлежит тем временам, когда самые старые горы были совсем юными, а мудрые многовековые деревья — и вовсе несмышлёными семенами.

В ту пору жил на архипелаге великий маг — человек загадочный и непостижимый. Никто не знал, кто он таков и откуда родом, известно было лишь его имя. Но и этого магу показалось много, а потому он приложил немалые усилия, чтобы стереть звучание своего имени из мировой истории. До наших дней дошло лишь прозвище, коим стали звать его много позже — Мастер Разломов.

Мастер тогда был молод да горяч, и пуще всего его ум волновали магические воронки — так в те времена называли аномалии. Прознав о новой воронке, устремлялся он в самое её сердце, а как та ослабевала, искал новую. Так провёл он много лет, скитаясь по миру… Однако природа воронок оказалась столь же необъятной и сложной, сколь природа самой магии. А потому решил Мастер, что начать изучение их стоит с малого. И выбор его пал на разломы, разрывающие ткани миров, кои всегда считались самой опасной частью магических аномалий. Подобно кровоточащей ране на плоти нашего мира, несли они лишь хаос, боль и смерть всему живому… Так считали люди.

Но Мастер истово верил, что и воронки, и разломы в них являются неотъемлемой частью великого замысла самой природы. В своих странствиях он не раз оказывался на волоске от падения в стихийные порталы — но всегда находил способ спастись и из каждого своего путешествия извлекал крупицу опыта.

Пытливый ум и горское упрямство — поистине дивное сочетание! Оно и стало тем, что позволило-таки Мастеру довести дело до конца. Он не только разгадал тайну стихийных порталов, познав саму их природу, но и понял, как вновь призвать однажды разверзшийся разлом… И пусть от тех знаний остались лишь осколки воспоминаний, в сердцах людей и поныне живёт вера: где-то там, в далёких горах, всё ещё бродит дух Мастера Разломов, хранящий ключ от границ между мирами.

Тиш умолкла и одним большим глотком допила свой шау-шву.

— «Вновь призвать однажды разверзшийся разлом»… — в задумчивости процитировала я.

— Если мы найдём его записи, то сможем заново открыть тот портал, что унёс Нокс, — восторженно прошептала Тася, озвучив и мои собственные мысли.

— Только вот где их искать? — Вопрос мой был скорее риторическим, но я тем не менее в надежде посмотрела на Тис. Та развела руками:

— Чего не ведаю, того не ведаю… Знания среди женщин обыкновенно передаются от матери к дочери, из уст в уста. Так я и услышала легенду, что рассказала вам сейчас. Но где узнать больше — даже не представляю…

— Ничего! — подбодрила её Таисия. — Твоя история — это уже кое-что, с чего можно начать поиски! Правда, Ив?

— Правда, — согласилась я. — Спасибо большое, Тис! Ты нам очень помогла. Мастер Разломов ведь тоже собирал знания по крупицам, а чем мы хуже?

— Рада быть полезной, — улыбнулась девушка. — Ну что ж, теперь можно и спать идти, а то вот-вот светать начнёт.

Перед сном я снова проверила шкатулку. Как и ожидалось, в письме от Даро значилось не только его вежливое согласие помочь моей подруге, но и новый, будто бы невзначай заданный вопрос: не передумала ли я насчёт «Драконьего носа» и не хочу ли составить ему компанию на этой неделе?

Его настойчивость вновь пробудила мои подозрения. Я почти слышала их назойливый шёпот: «Ар тоже настойчив, когда речь идёт о волнующей его теме…»

Я положила листок на стол, ощущая комок в горле. Сделала глубокий вдох, очищая рассудок от ненужных мыслей. В сторону эмоции. Что мне известно наверняка?

«Ар» и «Даро». Знание обоих о моём интересе к «Драконьему носу». Странная реакция Ара на мои рассказы о принце. И настойчивость, с которой действуют оба.

— Нет, — резко сказала я себе, вставая и подходя к окну. — У вас паранойя, Ивейра Шельт. Даро просто цепляется за любую возможность возобновить отношения. Он всегда был упрям в своих ухаживаниях. Это ничего не доказывает.

Но рациональные доводы уже не действовали. Сомнение, пустившее корни, теперь цвело тревожными догадками. Что, если всё это время я открывала душу не просто другу по переписке, а своему назойливому поклоннику?.. Мысль была настолько неприятной и пугающей, что от неё свело желудок.

Я вернулась к столу, достала чистый лист и написала Шерри короткую записку с руническим номером Даро. Его же письмо оставила без ответа.

***

Утром обнаружилось, что Арр снова куда-то ушёл. «Помогать с организацией похода, наверное», — пожала плечами Тис, не привыкшая влезать в дела мужа. В общем, расспросить его, где можно было бы поискать информацию об аномалиях и разломах, не удалось. Зато хозяйка дома вновь накормила нас изумительным завтраком: на сей раз это были оладьи со сливочным сыром и морс из горных ягод. Вдоволь наевшись, мы с Таисией принялись размышлять, с чего начать поиск сведений о Мастере Разломов. Идею вернуться в столицу и порыскать в тамошних библиотеках мы отложили на потом: вначале хотелось изучить Рах-Гэш, раз уж мы здесь. Но что можно найти в месте, где сами города-то — большая редкость? Не будем же мы ходить по домам местных горцев и расспрашивать каждого о древних легендах…

— Нокс передаёт, что она в порядке, — раздался скрипучий голос со стороны распахнутого окна. Это было так неожиданно, что мы с Тасей синхронно вздрогнули — зато Тис, кажется, давно привыкла к таким появлениям бесшумного грача.

— Здравствуй, Рах! — радостно улыбнулась она, тут же протягивая ему свежий оладушек на маленьком блюдце. Грач благодарно что-то проурчал и в два счёта расправился с угощением. На месте съеденной оладьи, впрочем, тут же появилась новая. — Рассказывай всё, что знаешь! Арру я потом тоже передам.

— Нет нужды. Я только что от него, — сказал Рах. — Нокс попала в непонятное место. Не опасное, но… странное. Магия в том мире не работает. По крайней мере те заклинания, что она испробовала. Есть люди, небольшой городок. Все дружелюбны. Но выйти за пределы поселения Нокс не может: с одной стороны неприступные скалы, с другой — обрыв. Неясно, как туда вообще кто-то добрался и что-то построил. Неясно, где жители берут еду и прочие вещи. Люди молчат… Никто не отвечает на такие вопросы. Странно.

— По описанию не похоже ни на один из кольца миров… — разочарованно протянула я. — А я так надеялась, что она попала в какой-нибудь из них! Оттуда мы быстро бы её вернули…

— Я тоже не слышала ничего подобного, — вздохнула Тася. — Магия не работает, надо же… Бедная Нокс! Её там хоть кормят, Рах?

— С пропитанием и ночлегом проблем нет, — ответил грач. — Вы хотите что-нибудь передать?

— Хотим спросить, в какой книге она читала про Мастера Разломов, — воспользовавшись случаем, сказала я. — Может, это даст нам какую-никакую, а зацепку?

— Я спрошу. Но, — Рах громко щёлкнул клювом, — хочу дать вам совет. Когда Нокс не знает, куда идти, она всегда идёт в «Око Ада».

— Припоминаю что-то такое… — наморщила лоб Тася. — Это же, кажется, её любимая таверна?

— Верно, — включилась в разговор Тис, протирая вымытую посуду. И когда только успела? — Она ходит туда из-за хозяина «Ока», старого демона. Кажется, они добрые друзья.

— Что ж, таверна демона ничуть не хуже любого другого места, — подытожила я, вставая из-за стола. — Тем более что он-то наверняка знает массу старых легенд. Куда идти?

«Око Ада» располагалось на холме близ столицы: город отсюда было хорошо видно, но добираться до него пешком пришлось бы никак не меньше сорока минут. Само же здание таверны пряталось между стволами гигантских сосен. Полагаю, забрести сюда, не зная заранее, что ищешь, можно лишь по велению судьбы.

По обстановке внутри сразу стало понятно, почему Нокса так сильно любит это место. Густой дым хвойных благовоний окутывал весь зал, сквозь который нет-нет да проглядывали небольшие деревянные столики с высокими стульями. Но больше всего меня поразило другое. Воздух здесь был живым: я хочу сказать, что он совсем не был похож на воздух, присущий любому помещению. Запертый в стенах, обычно он чувствует себя стеснённо и почти не двигается. Даже если устроить сквозняк — это движение не совсем то, что я имею в виду. А здесь… Здесь он чувствовал себя подобно тому, как это бывает в лесу. Свободно и правильно. Он плыл во все стороны одновременно, принося с собой обрывки чужого смеха, слов и запахов, каким-то чудом пробивавшихся сквозь хвойный дым. Как воздушная ведьма, я была поражена: разве возможно устроить такое в помещении? Я обязана выяснить, как это делается!

Вдали еле-еле виднелась барная стойка, за которой стоял — никаких сомнений! — хозяин заведения. Сквозь дым я едва могла различить его силуэт, но была абсолютно уверена, что он смотрит на нас. Изучающе, испытующе.

— Пойдём. — Взяв Таисию за руку, я уверенно устремилась вперёд.

Глава 14

Чистокровных демонов я встречала не раз. Внешне они не так уж сильно отличаются от полукровок, но перепутать одного с другим просто невозможно. В глазах любого чистого демона всегда словно плещется через край жидкое пламя, кожа на вид напоминает холодный мрамор и совсем не кажется мягкой и тёплой, и даже всякое движение выдаёт их нечеловеческую природу.

Именно таков был хозяин таверны, что нас встретил. Когда мы подошли поближе и я разглядела его дружелюбный оскал, то невольно вспомнила своё впечатление от великого Ишше, отца Ноксы. Он, помнится, показался мне крайне опасным магом. И вот теперь, глядя на демона, что всем своим видом выказывал гостеприимство и радушие, я ощутила то же чувство — но многократно острее.

По внешнему виду совершенно невозможно было определить его возраст. С равным успехом он мог быть отлично сохранившимся мужчиной средних лет или глубоким стариком… Могущественные маги играют с внешностью так же легко, как дышат.

— На материке говорят: счастья принято добиваться, — задумчиво произнёс демон, когда мы приблизились к стойке. Не здороваясь — так, будто мы только что вели с ним беседу, а потом отлучились на минутку, и вот наконец вернулись к прерванному разговору. — Оно убегает, выскальзывает из рук, подобно юркой пёстрой ящерице… И многие всю свою жизнь посвящают тому, чтобы преследовать его. Видят в этом главный смысл своего существования. Тому же учат своих детей. В своей погоне они редко обретают то, за чем бегут, а потому умирают в недоумении: как же так, ведь всё было исполнено такого смысла! Отчего же нет удовлетворения в конце?

И он выжидающе посмотрел на нас. Очевидно, вопрос не был риторическим.

— Оттого, что цель так и не достигнута? — предположила я.

— Верно, — кивнул демон, вновь отвернувшись к стаканам, которые протирал полотенцем. Я ощутила облегчение: от его взгляда у меня мурашки бегали. — Сделав смыслом погоню, они забывают о самой цели. А вспоминают о ней, как правило, слишком поздно… Ящерки не любят, когда за ними ведут охоту, знаете ли. Вообще мало кто любит. Вот если бы охотник сделался гостеприимным хозяином, предложил свой кров и стол…

— Как вы? — уточнила Таисия, оглядывая таверну.

— Какие умные юные барышни! — добродушно улыбнулся демон. — Одно удовольствие вести с вами беседу, всё-то вы понимаете. Моя таверна — место, куда счастье приходит само. Ему здесь по нраву. Вам, я вижу, тоже. Особенно тебе, воздушная колдунья.

Он впился в меня цепким внимательным взглядом, от которого я неуютно поёжилась.

— А откуда вы знаете, что…

— Что твоя стихия — воздух? — договорил за меня демон, вновь расплывшись в улыбке. На тусклом свету ламп сверкнули клыки — визитная карточка его расы. — Это нетрудно. Никто иной не обратит внимание на то, что воздух здесь — такой же гость, как и иные посетители. А ты сразу почуяла.

— Да, кстати, — подобралась я, решив воспользоваться случаем, — как вам это удалось?

— Я же уже сказал, — пожал плечами мой собеседник. — Воздух не заперт у меня, как это бывает в большинстве помещений. Он желанный гость. Такой же, как вы.

— Не понимаю… — нахмурилась я. — Это какое-то заклинание?

Демон внезапно расхохотался: громко, заливисто. Впрочем, никто из ближайших гостей даже головы не повернул в нашу сторону: видимо, эксцентричность хозяина уже никого из здешней публики не удивляла.

— Будем считать, что это была хорошая шутка, — добродушно сказал демон, отсмеявшись. — Возможно, однажды ты станешь столь могущественной ведьмой, что поймёшь: ни одно заклинание не подчиняет стихию. Это невозможно. Даже звучит абсурдно. Заклинание — это речь, язык, на котором можно говорить со стихией. Вопрос в том, захочет ли она откликнуться на твой призыв…

Я озадаченно молчала, переваривая услышанное. Такому в Академии нас не учили. Может, на последнем курсе?..

— Вы не представляете, какое удовольствие мне доставляют беседы, которые начинаются с середины, — доверительно сообщил хозяин. — Если не вносить немного хаоса даже в такие обыденные и пустяковые вещи, как разговор — жизнь становится невыносимо скучной. Кроме того, с некоторыми людьми лучше сперва поговорить о том о сём и лишь потом делать выводы, стоит ли с ним знакомиться. Называть кому попало своё имя — довольно неосмотрительно и неразумно в наше неспокойное время. Но с вами дело другое. Вам, барышни, я с удовольствием представлюсь. Можете называть меня Кох'Морт, я хозяин этого скромного заведения и ваш личный проводник в мир волнующих душу и тело напитков. Что бы вы хотели?

— А что у вас есть? — жадно сверкнула глазами Тася. Я укоризненно посмотрела на неё:

— Вообще-то мы здесь по делу…

— Брось, Ив, — отмахнулась Таисия. — Когда ты ещё побываешь в таком необычном месте? Надо пользоваться шансом!

— Ты знаешь толк в истинном наслаждении, — одобрительно заметил Кох'Морт. — Но тебе недостаёт усидчивости и размеренности. Я знаю, что тебе принести. А ты… — Демон вновь повернулся ко мне и осмотрел с ног до головы. — Знаешь, что нужно другим, но совершенно не знакома с собой. А двери твоей души заперты страхом. Сложный случай… Но и для тебя у меня кое-что найдётся.

И, прежде чем я успела отреагировать, исчез в густом дыме. Мы с Тасей неуверенно переглянулись и уселись на высокие табуреты напротив барной стойки. Хотелось поделиться с подругой своими мыслями о нашем новом знакомом, но я благоразумно отложила это на потом. Уверена, демон прекрасно слышит любое слово, произнесённое в его таверне, где бы он сам при этом ни находился. И хорошо ещё, если только то, что говорят непосредственно о нём самом, а то ведь есть магия, позволяющая слышать вообще всё… Не знаю уж, как ментальные маги справляются с таким потоком информации. Я бы точно не смогла.

Кох'Морт вернулся на удивление быстро. В руках он держал две кружки — совершенно разные. Та, что оказалась напротив Таси, была округлая, приятного болотно-древесного цвета, приземистая и тяжёлая на вид. В неё была налита оранжевая жидкость, по виду напоминающая сок уманики, но гораздо, гораздо гуще. Мой же бокал был высоким и прозрачным. Сквозь тонкое стекло виднелось, как внутри плещется что-то тёмно-фиолетовое, почти чёрное, с редкими проблесками и искрами. Над самим бокалом клубился пар.

— Что это? — спросила Тася, заглянув в свою кружку. А я не могла оторвать взгляд от своей. Это же явно какое-то зелье. Магическое зелье. Что он туда намешал? Как оно подействует? Мне совсем не хотелось пить то, что было в моём бокале, но при этом я с удивлением поняла, что с удовольствием попробовала бы Тасин напиток. Рыжая ведьма, судя по выражению её лица, напротив — была не в восторге от своей доли. Даже кружку от себя отодвинула, брезгливо сморщив нос.

— В этом месте каждый получает не то, что хочет, а только то, что ему нужно, — многозначительно произнёс Кох'Морт. Я чуть не закатила глаза, устав от его загадок. Ну почему нельзя просто говорить прямо? — Вы можете не пить то, что я приготовил, но так будет много труднее.

— Будет труднее что? — не удержавшись, спросила я.

— Свершить уготованное, — издевательски улыбнулся демон.

Я почувствовала, как закипаю. Не буду я пить непонятно что, приготовленное неизвестно кем! Мы вообще по другому делу пришли!

— Порой мы сами усложняем себе жизнь, — продолжил философствовать Кох'Морт. — В точности как те люди, что гоняются за ящерицами… А ведь судьба так сильно нас любит, что даёт совершенно очевидные намёки. Знаки. Отпечатки на наших душах.

Я вздрогнула и медленно подняла глаза на демона. Тот смотрел точно на меня и едва заметно кивнул, давая понять, что его слова отнюдь не были случайной оговоркой.

— Скажите, — осипшим от волнения голосом произнесла я, глядя на бокалы, — мы с Тасей хотим поменяться напитками потому, что их содержимое уже есть внутри нас? Оно знакомое, а потому кажется безопасным, да? И свои пить не хотим, потому что это что-то чужеродное, то, чего в нас ещё нет?

— Ну какая умница, — растроганно покачал головой демон и тут же посерьёзнел. — Вам обеим придётся очень нелегко. То, что я смешал для вас, поможет прожить грядущее чуть менее болезненно. Определить, почуять тот момент, когда нужно будет принять судьбоносное решение, и сделать правильный выбор. Можно и без зелья, но… это будет сложнее, опаснее и рискованнее.

Я уже не смотрела в сторону Таисии. Взгляд мой был прикован к высокому прозрачному бокалу, в котором было… Нечто. Что-то такое, что меня изменит — это я знала совершенно точно. Я шумно выдохнула и, пододвинув к себе напиток, выпила его в несколько крупных глотков, как неприятную микстуру. Лишь на последнем глотке поняла, что оно было довольно вкусным.

— Как пирог из голубики… — растерянно прошептала я, ожидавшая чего-нибудь безобразно горького, как это обычно бывает с зельями.

— А у меня на тыквенный сок похоже, — хихикнула Тася, тоже выпившая свой бокал одним махом.

— Вот теперь можно и о деле поговорить, — благосклонно кивнул демон. — Рассказывайте, мои хорошие, с чем пришли?

Я привычно предоставила слово Таисии, попросив для себя сливово-ягодный пунш. По мере рассказа подруги я вставляла кое-где значимые на мой взгляд детали, но в основном молчала, воздавая должное горячему пряному напитку. Рецепт у Кох’Морта спросить, что ли… У меня так вкусно ещё ни разу не выходило, а ведь я всегда из лучших домашних слив и вишен его варю.

— …и теперь нам нужны сведения об этом Мастере Разломов, а мы понятия не имеем, с чего начать поиски, — вздохнула Тася, заканчивая свою тираду. — Может, вы сможете нам помочь?

Кох'Морт слушал Таисию внимательно, но не выказывал решительно никаких эмоций по мере её повествования. Даже когда ведьма говорила о том, как Нокс исчезла в разломе, и бровью не повёл. А ведь Тис сказала, что они в тёплых отношениях! Удивительные всё же существа — демоны, поди пойми, что творится в их рогатых головах…

— Нокс заходила ко мне недавно, — произнёс он после длинной паузы. — Буря в её душе давно переросла все мыслимые пределы и вот-вот готова была обрушиться всей своей мощью и на неё саму, и на всех окружающих… Возможно, именно этот разлом поможет ей залатать раны в собственном сердце. Запомните, юные ведьмы: судьба никогда ничего не делает беспричинно. Можете поверить старому демону, я убеждался в этой простой истине много сотен раз. И чем быстрее принять её и согласиться с ней, тем проще вам придётся на жизненном пути. А что касается Мастера… — Он задумчиво почесал подбородок. — Я слыхал о нём. И ваша подружка права: он вовсе не легенда, вернее, не мифический персонаж, а вполне реальная личность, которая по итогу действительно стала легендарной. Что касается сведений о нём, то они вполне могут найтись, во-первых, в столичных архивах Отдела Безопасности. Во-вторых, Мастер много лет жил здесь, на Рах-Гэше, так что в местных библиотеках тоже должны храниться нужные вам сведения. Однако я не ручаюсь за точность информации, которой располагаю… Всё-таки, как вы понимаете, это скорее слухи, чем что-либо ещё. С другой стороны, едва ли кто-то сможет сказать вам больше.

— Спасибо вам, Кох'Морт! — восторженно выдохнула Таисия. — Мы и на такую-то точность надеяться не могли! Правда, с архивами будет непросто…

— Разберёмся, — сказала я, намекая на то, чтобы дальнейший план действий обсудить уже наедине. Тася правильно меня поняла и продолжила рассыпаться в благодарностях и обмениваться с демоном любезностями, пока я допивала свой пунш.

Выйдя из таверны, я то и дело прислушивалась к своим ощущениям: любопытно, зелье Кох'Морта уже начало действовать? И если да, то как именно? Пока что я не замечала ничего необычного, но это было неудивительно: многие зелья действуют совершенно незаметно для того, кто их употребил.

— Думаешь, ему можно верить? — прервала мои размышления Таисия.

— Не знаю, — вздохнула я. — Но других вариантов, похоже, не намечается. Меня больше интересует, как нам попасть в архивы Отдела Безопасности…

— Ну… — неожиданно зарделась рыжая ведьма. Я с интересом вскинула брови. — Помнишь, со мной хотел познакомиться тот лиер? В тот день, когда…

— Когда я забирала тебя из кабинета Его Высочества? — хохотнула я. — Такое забудешь! Но мне показалось, он не слишком тебе понравился?

— Это только ради спасения Нокс! — вздёрнула голову Тася. — А для этого я с кем угодно готова на свидание сходить!

— Ну-ну, — хмыкнула я. — Что ж, в любом случае ты права: раз уж он положил на тебя глаз, то может помочь проникнуть в архивы. Тогда мне имеет смысл остаться здесь и прошерстить местные библиотеки.

— Договорились! — Тася сверкнула глазами: ей явно не терпелось начать действовать.

Уже через час она в полной готовности стояла на пороге приютившего нас дома. Всё время сборов Тис безуспешно уговаривала Тасю остаться «хотя бы до ужина» и в итоге всучила девушке огромный свёрток свежей выпечки и бутыль морса «на дорожку». Крепко обнявшись, мы с Таисией договорились регулярно списываться и докладывать друг другу о любых новостях. «Да помогут нам всевышние боги», — с тоской подумала я, когда за рыжей ведьмой закрылась дверь.

Утащив из кухни несколько булочек и кувшин с морсом под одобрительный взгляд хозяйки дома, я вернулась в гостевую спальню.

До заката оставалась всего пара часов, но я не знала, чем себя занять. Попытка расспросить Тис о библиотеках оказалась неудачной: девушка не слишком ими интересовалась, имея необходимые лично ей книги дома, под рукой. Так что мне оставалось лишь дожидаться Арра. Кстати говоря, у меня ведь лежит свежее письмецо от его «тёзки», если можно так сказать… Этим и займусь.

«Дорогая Иш!

Рад слышать, что ты планируешь быть осторожной. Ничего не имею против Его Высочества, однако, по слухам, у него скверный и тяжёлый характер. Неспроста ведь он возглавляет Отдел Безопасности: туда только таких и берут… Уверен, ты достойна кого-то более благонадёжного.

Недавно наткнулся на любопытного автора: Ройшен Вур. Лёгкий слог, интересные теории магии… Мне кажется, тебе бы тоже понравилось. Рекомендую.

Предвкушающий скорый ужин,

Ар».

Очередная попытка Ара очернить принца, увы, прекрасно укладывалась в мои подозрения о Даро. Однако этого всё ещё было слишком мало для того, чтобы их доказать.

Ройшен Вур, Ройшен Вур… Где-то я совсем недавно слышала это имя. Только вот где? В книжной лавке? В библиотеке? Или, может, из одногруппниц кто-то упоминал?.. Ну да ладно, потом вспомню. Сначала нужно вытащить Нокс, а уж потом предаваться приятному чтиву. Об этом ему и напишу, а часть о принце просто проигнорирую. Удачно, что можно наконец перевести тему.

«Света двух, Ар!

Непременно ознакомлюсь с упомянутым тобой автором, но несколько позже. Так вышло, что моя близкая подруга оказалась втянута в стихийный портал, и теперь мне нужно её оттуда как-то вытащить… Надеюсь, всё получится.

Ошеломлённая происходящим,

Иш».

Ни о Мастере Разломов, ни о нашем с Таисией плане я писать не стала: лучше проявить излишнюю осторожность, чем оплошать и сообщить слишком многое. Однако совсем уж ничего не сказать я не смогла: я знала, что Ар отлично разбирается в теории магии и может посоветовать книги о разломах, а то и просто какую-нибудь стоящую идею подкинуть. Таким шансом непременно нужно было воспользоваться.

Глава 15

Хозяин дома, Арр-кэс-Тор Терн-Ишше (теперь-то я понимала, почему Нокс скрывала свою практически монаршую фамилию от сокурсников!), вновь вернулся довольно поздно. Едва дождавшись его прихода, я вызнала координаты крупнейшей библиотеки и сразу же отправилась спать: за день я успела изрядно вымотаться.

Проспать удалось немного: меня переполняли энтузиазм и жажда деятельности. Но, заявившись на кухню, я застыла в нерешительности: похоже, Тис ещё спала, и будить её мне совсем не хотелось. Однако и пропускать завтрак было бы не слишком разумно… Всё-таки отвлекаться на мысли о еде и урчание пустого желудка во время поиска важной информации — не лучшая затея. Проблема была решена предусмотрительностью хозяйки: на столе под узорчатым кухонным полотенцем обнаружились вчерашние пироги, ну а организовать себе травяной чай я сумела и без посторонней помощи.

Крупнейшая библиотека Рах-Гэша ожидаемо находилась в его столице, Гаштаре. Дорога была уже изведанной, так что подробных инструкций мне не потребовалось, хотя, признаться, я бы предпочла изучить какой-нибудь новый маршрут. Ну да ничего, успеется. Тем более что здание библиотеки, насколько я поняла, располагалось в отдалённой от портала части города, так что свежие впечатления мне так или иначе обеспечены.

Для дороги были выбраны нежно-голубые брюки и такого же оттенка рубашка, а поверх неё — тёмно-коричневый жилет. Человеку, не обладающему магией, такой костюм показался бы слишком марким для верховой прогулки, но ведьма, владеющая очищающими чарами, могла позволить себе и не такое. Свистнув Янара, я поправила неизменную поясную сумку и устремилась вперёд.

Вначале мне показалось, что я всё-таки ошиблась местом. Здание, у которого остановился Янар, выглядело если не заброшенным, то крайне обветшалым.

— Похоже, библиотеки здесь не в чести, — фыркнул конь. — Уверена, что тут можно найти что-то стоящее?

— Уже не очень… — призналась я, разглядывая осыпающийся от времени кирпич и мутные оконные стёкла. — Но попробовать стоит. Всё-таки, как говорится, книгу по обложке не судят! Будем надеяться, что с библиотеками дела обстоят схожим образом.

Внутри было темно и пыльно. Мрачный коридор изобиловал лохмотьями старой паутины по углам, тусклые светильники едва-едва позволяли видеть очертания стен. Несмотря на то, что мой костюм можно было легко очистить после выхода, я всё равно с сожалением подумала о слишком светлой ткани брюк, которая тут же собрала на себя несколько комков пыли. А я-то думала, что самым грязным этапом станет поездка верхом!

Звук моих шагов гулким эхом раздавался по всей длине коридора, хотя я очень старалась ступать тихо. Сюда вообще можно входить? Быть может, Арр-кэс-Тор разыграл меня, и это не библиотека вовсе?.. С другой стороны, ситуация вроде как к шуткам не располагает…

Коридор кончился высокой дверью, покрытой облупленной персиковой краской. Латунная ручка, явно отполированная множеством прикосновений, блестела довольно ярко даже в этом тусклом освещении. Значит, сюда всё-таки приходят, и приходят регулярно. Приободрившись, я взялась за холодный металл и прошла в следующее помещение.

За дверью ожидаемо оказался читальный зал. Совсем крохотный по сравнению с залом Академии: я могла бы пройти его за шесть широких шагов, не больше. Никаких столиков для чтения тут не было и в помине. Зато за стойкой я обнаружила библиотекаря — седого как лунь тощего старичка, мирно дремавшего в таком же ветхом, как и он сам, кресле.

Деликатно кашлянув, я вздохнула: старик не шелохнулся. Вероятно, уже привык к тому, что местные крысы и не такие звуки издают. Я как раз по дороге видела парочку.

— Света двух, уважаемый лаесс, — вежливо поздоровалась я. Только тогда библиотекарь вздрогнул и часто заморгал, уставившись на меня удивлёнными круглыми глазами, которые казались ещё больше из-за толстых стёкол очков. Во взгляде старика читалось столь сильное изумление, что я на миг усомнилась в своём существовании, но быстро взяла себя в руки.

— Светлого дня, — ещё раз поздоровалась я. — Вы не могли бы помочь мне с поисками?

Библиотекарю понадобилось какое-то время, чтобы сообразить, о чём именно я его прошу. Затем он всё-таки проскрипел:

— Света двух, юная лиера! Простите мне моё замешательство. Видите ли, сюда нечасто заходят гости… Гм… Весьма нечасто. А когда это всё-таки случается, речь идёт о постоянных посетителях, притом весьма почтенного возраста… Всех из которых, как вы понимаете, я знаю в лицо. Некоторые из них коллекционеры, но большинство просто старается скрасить мне одиночество, делая вид, будто моя работа имеет хоть какой-то смысл. И я, разумеется, весьма благодарен им за эту невинную ложь! А кто бы не был на моём месте?.. И тут — ваше появление, совершенно как цварк на голову! Я, признаться, грешным делом подумал, что у меня на старости лет начались видения… Но ведь вы не чудитесь мне?

— По-моему, нет, — мягко улыбнулась я, демонстративно похлопав себя по бокам, чтобы убедить бедного старика в своей природе живого человека из плоти и крови. Кажется, это его успокоило. По крайней мере, он наконец окончательно пришёл в чувство и, приосанившись, вошёл в роль полагающейся ему профессии.

— Позвольте представиться: моё имя — Раву-кэс-Шу, я хранитель Гаштарской библиотеки, и я к вашим услугам.

— Очень приятно, Раву-кэс-Шу. Моё имя — Ивейра.

— Счастлив познакомиться с вами, Ивейра! Вы просили о помощи… Разумеется, я помогу вам всем, чем только смогу. Вас интересует конкретная тема? Или, возможно, автор?

— Тема, — ответила я. — Скажите, пожалуйста, есть ли у вас что-то про Мастера Разломов? Говорят, он многие годы жил на Рах-Гэше.

С нарастающим беспокойством я увидела, как библиотекарь сник после моих слов. Не может быть, чтобы тут ничего не нашлось! Если у них «лучшая» библиотека в столь плачевном состоянии, осматривать другие просто не имеет смысла!

— Дайте мне несколько минут, — попросил он. И жалобно добавил: — Только не уходите, прошу вас!

Я покорно села на единственный имеющийся напротив стойки стул. Старик же встал с кресла и шустро засеменил к книжным полкам.

Искал он долго. Я даже задремала, так что не уверена, сколько времени прошло, прежде чем Раву-кэс-Шу осторожно тронул меня за рукав рубашки.

— Лиера, проснитесь. Прошу прощения за столь долгое ожидание, поиск занял больше времени, чем я думал…

— Но вы нашли что-то? — с надеждой уточнила я.

— Совсем немногое… — извиняющимся тоном ответил библиотекарь, пряча глаза. — Мне, право, неловко: в кои-то веки представилась возможность помочь заинтересованному читателю, а я практически бессилен…

— Немногое — это уже кое-что, — вздохнула я, успокаивая то ли Раву-кэс-Шу, то ли саму себя. Надеюсь, Таисии в поисках повезёт больше, чем мне, иначе плохи наши дела.

— Ну как? — спросил Янар, явившись на зов, когда я вышла на улицу.

— Негусто, — честно призналась я. — Однако кое-что важное я всё же смогла вызнать. Мастер действительно существовал — как и сказал нам Кох’Морт. Кроме того, он правда нашёл способ призывать недавно открытые разломы, несколько таких случаев успешно задокументировали. Как ему это удалось — нам ещё предстоит выяснить, но это уже по крайней мере чёткая фактическая опора, а не зыбкие мифы.

— Не может не радовать! — щёлкнул зубастой пастью конь. — Что теперь?

— Библиотекарь говорит, мне стоит обратиться в совет старейшин. Тис упоминала его недавно — видимо, именно его члены хранят основную часть тайных знаний Рах-Гэша.

— Не понимаю, — фыркнул Янар. — Почему бы для этих целей не пользоваться библиотеками и архивами? Бумага-то всяко надёжнее человеческой памяти.

Я только плечами пожала.

***

Библиотекарь снабдил меня всеми необходимыми сведениями о совете старейшин. Здание, в котором он располагался, называлось Вер-та-Фах, что в переводе с горского означало «Обитель Мудрых». Всего старейшин в совете было девять, а должность эта считалась пожизненной, хотя в истории Рах-Гэша упомянуты случаи смещения отдельных персон — из-за личных конфликтов.

Назначение нового старейшины — большое событие, потому как случается довольно редко, но праздника из этого горцы не устраивают. Когда становится известно о смерти одного из членов совета, весь Вер-та-Фах надолго погружается в траур: мой новый знакомый драматическим шёпотом поведал, что земли на версту окрест окутывает плотнейший магический туман, который не развеивается ни ветром, ни стихийной магией. В это время, время скорби, беспокоить совет не разрешается ни по каким вопросам. Для того, собственно, и нужен туман: его магическая природа заключена в том, что пройти через него к Вер-та-Фаху невозможно. Исключением может быть разве что визит самого великого Ишше, который знает секрет пути сквозь эту завесу, но и ему следует являться лишь по делам особой срочности.

Точного срока у траура не существует. Считается, что он длится до той поры, пока старейшины не выберут нового преемника на пост усопшего. Чем они руководствуются, никто не знает. Однако рано или поздно туман развеивается, а в совете появляется новый старейшина.

Вер-та-Фах, в отличие от библиотеки, был расположен за пределами города. От Гаштара мы добирались что-то около пары часов, а с учётом скорости галопа Янара это довольно долго. Я понемногу начинала привыкать к тому, что все важнейшие места Рах-Гэша находятся вдали от крупных населённых пунктов — взять хотя бы поместье Ишше или дом его наследника, Арра-кэс-Тора. По-видимому, это было связано с тем, насколько сильно для горцев важно единство с природой и духами архипелага.

Найти здание совета оказалось непросто, несмотря на подробные указания библиотекаря. Вер-та-Фах искусно прятался в лесных зарослях, и лишь внимательность Янара позволила нам плутать не слишком уж долго.

Постройка выглядела невероятно древней, но отнюдь не ветхой, в отличие от той же библиотеки. Массивные ровные камни плотно прилегали друг к другу и образовывали огромное здание, выгнутое в форме подковы. Стены его были сплошь увиты плющом и какими-то неизвестными мне ползучими растениями с жёлтыми плодами. Главный вход предваряла обширная площадь с амфитеатром, выложенным грубыми каменными плитами желтоватого оттенка. От них веяло магией — столь могучей, что я почувствовала холодок меж лопаток.

— Ты чуешь? — неосознанно понизив голос, спросила я. Конь мотнул головой в знак согласия. Спешившись, я осмотрелась. Вокруг не было ни души, но меня не покидало ощущение, что за нами кто-то пристально наблюдает, и это мне совсем не нравилось. Кажется, я изрядно себя накрутила: когда позади раздался знакомый шелест крыльев, я резко обернулась и чуть не приняла боевую стойку.

— Это всего лишь я, — каркнул Рах, умащиваясь на одну из ступеней амфитеатра.

— Прости, — выдохнула я. — Нервы ни к цварку… Да и место довольно жуткое.

— Так угодно совету, — туманно ответил грач.

— Хочешь сказать, это влияние магии? — уточнила я.

— Разумеется, — кивнула птица. — Вокруг Вер-та-Фаха клубится много магии. Часть её отпугивает враждебно настроенных, часть — внушает страх ищущим ответы.

— Про враждебно настроенных понятно. А для чего внушать страх ищущим?

— Я не старейшина. Но думаю, совет хочет, чтобы его боялись. Без благоговения нет уважения.

— Справедливо, — согласилась я, ощущая, как неприятное ощущение меркнет и становится едва уловимым. Видимо, заклинание в полной мере действует лишь на тех, кто о нём не знает. И, возможно, ещё на тех, кто в принципе не владеет магией — но таким и без всяких заклятий есть чего опасаться в подобном месте. — Но ведь вряд ли ты прилетел только затем, чтобы просветить меня. Есть новости от Ноксы?

— Да. Хотел бы я назвать их приятными, — нахохлился Рах. — Однако вынужден сообщить, что ситуация осложнилась.

— Куда ещё-то… — обречённо поморщился Янар.

— Но с Нокс всё в порядке? — встревоженно уточнила я.

— Пока да… Я уже говорил: мир, в котором она оказалась — странный. Силой стихий нельзя напитаться, день не сменяется ночью, заклинания не срабатывают, будто магии не существует вовсе. Ко всему этому Нокс привыкла, но чем больше проходит времени — тем нестабильнее всё вокруг. Некоторые вещи просто исчезают на глазах. И вообще весь мир становится зыбким… Колеблющимся… Не знаю, как объяснить иначе. Я просто чувствую, что с ним что-то не то. Нокс тоже чувствует, хоть и не так сильно. Ей страшно. Она не говорит, храбрится. Прошу, помогите ей.

Последние слова грача прозвучали так жалобно, что у меня сжалось сердце. Любой фамильяр готов сделать для своей ведьмы всё, что в его силах, и даже немного больше — однако сейчас этого было недостаточно.

— Мы вытащим её, Рах, — сказал Янар, опередив меня, и ободряюще коснулся грача лбом. Тот благодарно потёрся о коня головой. Я опешила: этих двоих связывали отношения постоянных подшучиваний друг над другом и над окружающими, а потому столь лирическая сцена не слишком в них вписывалась. Помню, совсем недавно они разыграли безобразный спектакль на глазах толпы детишек. Рах кружил вокруг Янара и цеплял конскую гриву когтями, а мой фамильяр делал вид, что зол сверх меры, и пытался поймать птицу длинными зубами. Нарочито неудачное движение грача — стремительный бросок Янара — и Рах исчезает в огромной оскаленной пасти, только мелкие перья да алые брызги летят во все стороны. Конь пережёвывает остатки наглеца, ошарашенные детишки с воплями ужаса разбегаются по домам. А довольный Рах, только что применивший магию иллюзий и телепортацию, смотрит на всё это с одной из крыш и хрипло хихикает. И это я ещё молчу про случай, когда они додумались по ночам прикидываться крылатым конём-демоном и пугать крестьян… Почему им это нравится — ума не приложу, но мы с Нокс ничего не смогли сделать, как ни пытались их приструнить.

Словом, сцена дружеской поддержки в лице этих двоих выглядела дико. А потом до меня дошло, что они действительно очень близки — и кто, как не Янар, может в полной мере понять переживания другого фамильяра, который больше всего на свете боится потерять свою ведьму?

Я тяжело вздохнула: новости Раха и на меня подействовали удручающе. Что это за мир такой? Почему там нет никакой магии? И успеем ли мы вытащить Нокс, пока не произошло что-то непоправимое?..

Глава 16

Вер-та-Фах встретил меня влажным воздухом с запахом хвои и мяты. Вдоль стен, выложенных матовым белым камнем с голубоватыми прожилками, висели магические светильники, а между ними располагались неглубокие ниши с растениями в тёмно-серых кадках. Ослепительная чистота помещения заставила меня вспомнить о собственных запачканных брюках, и я тут же привела себя в порядок магическим пассом.

Пока я в неуверенности топталась на пороге, не зная, стоит ли мне ждать кого-то прямо здесь или идти дальше, из неприметной двери сбоку выскользнул опрятного вида мужчина в белых одеждах. Длинные тёмные волосы были собраны в тугой хвост, двигался он мягко и плавно, а лицо его выражало крайнюю степень одухотворённости.

— Вер-та-Фах внимает тебе, юная лиера, — мелодично произнёс мужчина. Голос у него был довольно высокий, но вместе с тем приятный, тягучий, похожий на лёгкий янтарный эль.

Я растерялась: мой собеседник не представился, и я не знала, как следует вести с ним беседу. Однако подсказать было некому, так что пришлось импровизировать:

— Света Двух всему Вер-та-Фаху и окрестностям его! Моё имя — Ивейра Шельт, и я пришла с прошением к совету старейшин.

По-видимому, мой ответ удовлетворил мужчину. Он степенно кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы направились в другой конец зала, к высоким каменным дверям. Мне стало любопытно, как столь субтильный с виду лаесс откроет эдакую громадину, но при нашем приближении створки с низким гулом распахнулись — совершенно самостоятельно.

Мы прошли огромное количество коридоров и лестниц, и я начала подозревать, что мужчина нарочно водит меня кругами: то ли чтобы я не смогла запомнить дорогу, то ли чтобы устала от плутаний и предстала перед советом максимально растерянной. А может, старейшинам требовалось время, чтобы подготовиться к моему появлению. Так или иначе, мне удалось не растерять решимость до самого конца.

Зал слушаний, до которого меня провели, поражал своими масштабами. Снаружи здание, конечно, выглядело большим, но здесь, внутри, я почувствовала себя совсем крошечной. Дальняя стена и потолок терялись в лёгкой дымке, сквозь которую пробивался мягкий белый свет всё тех же светильников. Там же, вдалеке, виднелись широкие мягкие кресла — девять штук, по одному на каждого старейшину. Окон не было. В центре стоял одинокий стул, к которому меня и подтолкнул мой провожатый. Я послушно села.

— Вер-та-Фах выслушает вашу просьбу, лиера Ивейра, — благосклонно кивнул мне мужчина. Я вскинула брови: неужели это стало известно только сейчас? Могли и не выслушать? Но, прежде чем я успела собраться с мыслями и ответить, лаесс исчез за дверью, вновь оставив меня в полном одиночестве.

Других дверей в зале не было, и я ждала, что старейшины появятся у того же входа, через который я сама сюда попала. Однако спустя какое-то время я вдруг поняла, что уже не одна — хотя дверь больше не открывалась. Просто вновь возникло ощущение чьего-то пристального взгляда, совсем как у входа в здание Вер-та-Фаха. Я в удивлении моргнула: в только что пустовавших креслах теперь сидели люди. Сложная золотая вязь на их тёмно-коричневых одеждах подчёркивала статус магов. Их лица тоже казались почти одинаковыми, разве что телосложение чуть отличалось. Все пожилые, седые, с такими же одухотворёнными лицами, как у моего давешнего провожатого. Интересно, как они будут со мной общаться? Каждый будет высказываться по очереди? Или они посовещаются, а потом кто-то из них будет говорить общую мысль?

В ответ на мой невысказанный вопрос на весь зал прозвучал громогласный голос:

— Совет старейшин Вер-та-Фаха приветствует тебя, Ивейра Шельт. С каким вопросом ты пришла к нам?

Ни один из них при этом не проронил ни слова, но каждый внимательно смотрел мне в глаза. Очевидно, это какая-то область ментальной магии, хотя я о таком никогда не слышала…

— Благодарю вас за то, что приняли меня в Вер-та-Фахе, — учтиво склонила голову я. По этикету стоило бы ещё и поклониться, но вставать со стула я не решилась. Всё-таки мне указали сесть на него не просто так, а этикет горцев может сильно отличаться от материкового. — Вы, разумеется, знаете о случившемся на острове Таррау. Являясь близкой подругой Ноксы-дель-Астры Терн-Ишше, я ищу все возможные способы спасти её. В библиотеке Гаштара мне сказали, что здесь я могу найти сведения о человеке, именуемом Мастером Разломов. Если это так, то я прошу вашей помощи.

Повисло томительное молчание. Старейшины переглядывались между собой, всё так же не произнося ни слова — очевидно, общались ментально. Я поёрзала на жёстком стуле, который явно был сделан так, чтобы любое положение на нём быстро становилось неудобным. Чего, конечно, нельзя было сказать о креслах, в которых со всем комфортом расположились сами старейшины. Мысленно вздохнув, я принялась от нечего делать считать потолочные и настенные светильники. Два, три, четыре… Шестнадцать, семнадцать…

Наконец, когда я в двенадцатый раз убедилась, что светильников в зале ровно тридцать восемь штук, тишину вновь прорезал общий глас совета:

— Мы внимательно рассмотрели твою просьбу, Ивейра Шельт, и пришли к выводу, что не можем удовлетворить её.

— Не можете? Хотите сказать, у вас нет никакой информации? — опешила я.

— Сведения подобного рода не могут быть предоставлены чужеземке. Ещё и женщине. — На сей раз голос звучал с явными нотками раздражения. — Совет убеждён в том, что твои изыскания едва ли помогут в спасении Ноксы-дель-Астры, но могут нанести немалый вред нашему народу. Мы не готовы рисковать. Проблемой уже занимаются знающие люди, и этого должно быть достаточно.

— Но у неё мало времени! — в отчаянии воскликнула я. — Рах, её фамильяр, говорит, что мир крайне нестабилен!

— Уверены, что те же сведения он передал и великому Ишше, — отрезал голос. Я увидела, как ожесточились лица каждого из старейшин. Теперь они смотрели на меня с неприязнью и пренебрежением, а от былой одухотворённости не осталось и следа. — Едва ли сам Мйяр-кэс-Ганн менее сообразителен, чем студентка Академии ведьм.

— Прошу вас, послушайте… — Я осеклась. Кресла старейшин вновь были пусты. За моей спиной послышался звук открывшейся двери: мне недвусмысленно намекали не задерживаться в Вер-та-Фахе.

В коридоре меня ожидал тот же длинноволосый лаесс. «Вежливо проводит меня к выходу, чтобы я, не дай боги, не потерялась и не забрела куда-нибудь, куда женщине не положено совать свой нос», — ядовито подумала я. Раздражение кипело внутри, причём не уверена, что злило меня больше: тот факт, что мне отказали в помощи, или же то, что меня даже не дослушали до конца. Я так сильно погрузилась в собственные мысли, что только спустя несколько коридоров заметила, что мужчина ведёт меня не тем путём, которым мы пришли в приёмный зал. Это стало совсем очевидно, когда мы оказались в светлой галерее, одну из стен которой полностью занимали окна в пол, а потолок был увит лозами винограда. Снаружи раскинулся великолепный сад с крохотными беседками и белоснежными статуями. Провожатый, заметив мой заинтересованный взгляд, остановился, позволив вдоволь насладиться открывшимся видом. Спустя пару минут я осмотрела и противоположную стену, на которой висело не меньше двух десятков картин на холстах. Каждая из них была посвящена различным историческим событиям как Рах-Гэша, так и всего Вайтемора.

— События прошлого кажутся нам плоскими, — вдруг произнёс мужчина, разглядывая один из холстов. — В точности как эти картины. Мы можем подробнейшим образом описывать их, представлять в голове, но они никогда не обретут того объёма, той живости, что когда-то делала их настоящими.

— Простите? — в нерешительности посмотрела на него я.

— Жизнь — это то, что происходит сейчас. — Лаесс повернулся ко мне и неожиданно подмигнул. — Написанное на бумаге или картине — это история. А история всегда мертва. И лжива.

— Простите, я не понимаю…

Мужчина улыбнулся, с отеческой снисходительностью покачал головой и кивнул в сторону одной из картин, рядом с которой стоял огромный фикус:

— Как считаешь, что более живо — история на картине или этот цветок? Не торопись с ответом. Он нужен тебе, а не мне.

Я непонимающе нахмурилась, но всё же подошла к указанному мужчиной холсту. На нём было изображено множество людей, которые бежали от чего-то тёмного и зловещего. Лица их были искажены ужасом, многие упали наземь и рисковали быть затоптанными. А с другой стороны, ближе всего к чернильному комку щупалец, стоял маг в серебристых одеждах и плёл какую-то сложную вязь заклинания. Я сразу поняла, что художник не слишком хорошо разбирался в магии, поскольку узор колдовства изобразил в корне неверно. Но суть передать, тем не менее, сумел неплохо.

Скользнув взглядом по табличке с названием, я замерла. На ней значилось: «Мастер Разломов, сокрушающий аномалию». Неужели длинноволосый подслушал мой разговор с советом? Но для чего он дал мне это понять?.. Растерянно обернувшись, я наткнулась на его насмешливый взгляд.

— Что живее, лиера? — вновь спросил мужчина. Я вспомнила о цветке и опустила глаза. Фикус как фикус… Листья, ветки… Погодите-ка, а это ещё что такое? Наклонившись, я подняла свою находку и быстро убрала её в поясную сумку, тут же сделав вид, что просто поглаживаю блестящие листья.

— Конечно, кажется, что в растении больше жизни, — задумчиво произнесла я, вернувшись к своему провожатому. — Однако я уверена, что и картина может дать многое тому, кто готов выслушать её историю.

Лаесс кивнул — то ли согласившись со мной, то ли просто принимая мою точку зрения достойной существования. Остаток пути мы шли молча. Лишь в последней зале, которая была мне уже знакома, мужчина произнёс:

— Светлого пути, лиера. Пусть боги укажут вам верную дорогу.

Я чувствовала, как по спине текут холодные капли пота, а сердце колотится, словно я только что приземлилась после полёта на метле. Надежда была на то, что лицо моё при этом осталось непроницаемым.

Едва выехав за границу амфитеатра и скрывшись за первыми деревьями, я пустила Янара во весь опор: быстрее, как можно быстрее убраться прочь от Вер-та-Фаха! По дороге я не рискнула делиться новостями с фамильяром, опасаясь, что нас могут подслушать. Он чувствовал моё состояние и тоже не задавал лишних вопросов. Такой умница.

Добравшись до дома Арра-кэс-Тора и Тис, я знаком позвала коня за собой. Тот, обратившись тенью, юркнул за мной в гостевую комнату. Я привычным пассом сотворила «обратный» полог тишины: мы продолжали слышать окружающий мир, зато наш разговор подслушать было нельзя. Впрочем, я не рассчитывала на то, что могущественные маги совета старейшин не смогли бы взломать столь простенькое заклинание, а потому прибегла к тайному языку жестов. Он в своё время был изобретён студентами Академии для защиты от прослушивания преподавателями и в целях пущей безопасности обновлялся каждый учебный год. Поэтому наша беседа выглядела примерно следующим образом: я сидела на кровати, а напротив меня диковинным настенным украшением висела голова коня и задавала вопросы, на которые я отвечала жестами и мимикой.

— Что у тебя там произошло?

Поворот головы вправо, жест двумя пальцами и постукивание ребром ладони по шее.

— Одно слово: горцы! А ты что?

Оскал, потряхивание головой, скрещенные на груди руки.

— И?..

Длинный выдох через рот, три сложных жеста обеими руками, веер из пальцев и ладонь, закрывающая глаза.

— Ива… Ты же понимаешь, что…

Я часто закивала, не дав ему договорить. Разумеется, я понимала: нужно как можно скорее возвращаться на материк, пока никто не прознал о том, что я вынесла из Вер-та-Фаха.

— Какой в таком случае план?

— Напишу письмо Тасе, соберу вещи и сразу же выдвигаемся, — уже вслух ответила я. Янар согласно кивнул.

Оказалось, что и сама Таисия уже отправила мне послание. Прочитав его, я ухмыльнулась: рыжая ведьма тоже не теряла времени зря. Воспользовавшись помощью того самого мага, что недавно пытался с ней познакомиться, она смогла проникнуть в архивы Отдела Безопасности, а потом, уже с помощью его матери (и как умудрилась?), в Дворцовую библиотеку. Новости, которые она смогла получить, впечатляли: Мастер Разломов был до сих пор жив! Ох, если бы только у нас было чуть больше времени… Имело бы смысл отыскать его самого и заручиться его помощью. Но чего нет, того нет, придётся справляться своими силами. Благо теперь у нас появился реальный шанс… Быстро написав ответ для Таси, я начала собирать вещи.

Портальная площадь. Третий раз за лето я здесь, а ведь раньше почти не наведывалась сюда… И каждый из этих трёх визитов вселял в меня неясную тревогу. Вздохнув, я принялась пробираться к выходу сквозь толпу.

События последних дней настолько меня вымотали, что я не сразу расслышала, как кто-то зовёт меня по имени. Поэтому и вздрогнула от неожиданности, когда ощутила лёгкое, но настойчивое прикосновение к плечу. Резко обернувшись, я почувствовала раздражение: за моей спиной оказался Даро.

— Вот это встреча! — приветливо улыбнулся он. — А я-то думаю: ты или нет, в толпе сложно понять… Потом решил, что уж тебя-то ни с кем не спутаю. И, как видишь, оказался прав! Какими судьбами на Портальной площади?

— Ты следишь за мной, что ли? — проигнорировав его тираду, оскалилась я, даже не пытаясь скрыть своё негодование. Мало мне проблем с этими разломами, загадками и исчезновением подруги, так ещё это недоразумение привязалось!

— Нет, с чего ты взяла?.. — растерялся парень, рефлекторно отступая от меня на шаг. Его искреннее недоумение на мгновение заставило меня усомниться в теории насчёт Ара. Или он просто хороший актёр?..

— С того, что уйму времени до этого лета мы с тобой ни разу не пересеклись, а тут — вот так совпадение! — уже дважды за неделю! Тебе не кажется, что это как-то подозрительно? — сощурилась я, скрещивая руки на груди.

— А может, это ты за мной следишь? — подмигнул мне Даро. — Соскучилась, вот и…

Я скептически подняла бровь. Некромант быстро понял свою ошибку и исправился:

— Знаешь, мне вообще кажется, что это очень логично. В учебном году мы оба в основном проводили время в своих Академиях, а сейчас отдыхаем, гуляем по столице… Встретились-то мы оба раза в довольно популярных местах. Но согласись, совпадение всё равно приятное!

— Для кого как… — процедила я, мысленно, впрочем, признавая правоту Даро: и книжная лавка, и Портальная площадь были весьма людными местами. Вот если бы некромант встретился мне в таверне Кох’Морта или в Гаштарской библиотеке, то да, было бы сложно поверить в случайность такой встречи! Но всё равно, как же не вовремя…

— Ив, я понимаю, ты злишься на меня, — продолжал тем временем Даро. — Но дай мне ещё один шанс, прошу! Мы сходим в отличное место, ты увидишь, как я изменился, и, может быть…

Терпеть не могу, когда меня пытаются заставить делать то, чего я не хочу. А я категорически не хотела отправляться с Даро куда бы то ни было — не только из-за срочности моих дел, но и потому, что каждую его фразу я примеряла на друга по переписке: сходится? не сходится? Кроме того, этот наглец решил довести моё недовольство до предела: попытался-таки взять меня под локоть.

— Не смей меня трогать! — громко прошипела я, одновременно наэлектризовав воздух вокруг себя вспышкой силы. Люди, спешащие по своим делам, отшатнулись от нас, и мне стало неловко перед ними: всё же никто из прохожих не виноват, что у моего бывшего ухажёра мозгов меньше, чем у цварка…

Не знаю, отстал бы от меня Даро после столь явного проявления неприязни или продолжил бы упорствовать, но произошедшее дальше не оставило ему ни единого шанса.

— Лиера ясно дала понять, что не нуждается в вашей компании, — прозвучал властный голос откуда-то сбоку. Ещё не обернувшись, я узнала его. И похолодела: то ли от страха, то ли, напротив, от странной радости…

Голос принадлежал Его Высочеству Ярсалару. И если в случае с Даро я была крайне раздосадована нашей случайной встречей, то в случае с принцем дело обстояло ровным счётом наоборот. Во-первых, он явно намерен избавить меня от неприятной компании некроманта, а во-вторых, я не могла отрицать, что он был мне очень и очень симпатичен. Даже если дело лишь в отпечатке, который нас связывает… Какая разница? Тем более, судя по книге, мои эмоции к принцу должны быть взаимны. А это само по себе греет душу.

Вспомнив об этикете, я склонилась, краем глаза отметив, что некромант поступил так же. В глазах его при этом плескались недоумение и обида. «Так-то! — злорадно подумала я. — В следующий раз не станешь меня донимать!»

— Ваше Высочество, благодарю за ваше внимание, но уверяю: мы с лиерой Ивейрой можем сами прекрасно разобраться с нашими вопросами… — начал было оправдываться Даро, но принц не дал ему договорить:

— У меня личное дело к лиере, не терпящее отлагательств. Ваши вопросы к ней, я уверен, подождут.

Даро бросил в мою сторону изумлённый взгляд: он-то знал, что раньше я не имела никаких дел с высокопоставленными лицами. Честно говоря, я и сама с трудом скрыла удивление и даже немного забеспокоилась: какое это дело ко мне может быть у Ярсалара? Об отпечатках поговорить решил, что ли?

— Разумеется, — скрипнув зубами, кивнул Даро. — В таком случае не стану вас более беспокоить. Светлого пути, Ваше Высочество. Пока, Ив. Надеюсь, ещё увидимся.

«А вот я надеюсь на обратное», — тут же подумала я, с облегчением глядя, как некромант исчезает в толпе. Нашёл бы себе уже кого-нибудь вместо меня, так нет ведь!

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — искренне выдохнула я. — Вы меня просто спасли.

— Рад помочь, — улыбнулся Ярсалар. — Тем более что я вовсе не лукавил: у меня к вам и впрямь неотложное дело. Прошу вас пройти за мной.

— Но я очень спешу… — отчаянно запротестовала я, понимая, что любые дела рядовой ведьмы-студентки едва ли заботят принца.

— Я не задержу вас надолго, — пообещал он. И развернулся к выходу, даже не глядя, следую ли я за ним. И так ведь понятно, что никуда не денусь… Ох уж мне эти монаршие особы. Тяжело вздохнув, я поправила сумку на плече и поторопилась за Ярсаларом, стараясь не отставать от широкого шага Его Высочества.

Глава 17

По дороге к выходу с Портальной площади я призвала Янара, который, верно оценив обстановку, не стал обретать телесность: тенью пошёл рядом со мной вдоль стены. Со стороны, думаю, выглядело впечатляюще: ведьма, шепчущаяся с силуэтом коня на высоких белых колоннах… Но в Миире чего только не увидишь! Поэтому лишнего внимания мы с фамильяром избежали, и я успела шепнуть ему об изменившихся планах, попросив предупредить Таисию о моей вынужденной задержке.

Я ожидала, что мы пойдём в уже известный мне кабинет Отдела Безопасности, но Ярсалар завёл меня в один из городских парков, создав вокруг нас обоих полог тишины: и обычный, и обратный. Теперь и нас никто не услышит, и мы никого не услышим. Я невольно поразилась мощи его магии: принцу для этого заклинания ни одного жеста не понадобилось! Высшая степень владения магией… Мне до такого уровня еще расти и расти. С другой стороны, в династии Тавеноров всегда были очень сильные маги, так что можно бы и не удивляться. Но одно дело — знать, и совсем другое — увидеть воочию.

— Так… О чём вы хотели поговорить со мной? — не выдержав, прервала затянувшееся молчание я. Ярсалар искоса глянул на меня, и я тут же ощутила бегущие по спине мурашки. Чёртово действие отпечатка! А ведь не знала бы — от простой влюблённости и впрямь бы ни за что не отличила. Хорошо хоть, фамильяр у меня сведущий.

— Я слышал о недавнем бедствии на острове Таррау, — вкрадчиво произнёс он, внимательно следя за моей реакцией. Я, конечно, немного напряглась, но не более того: совершенно логично, что он об этом слышал. Всё министерство на уши поставили уже в поисках специалистов. Ну а Ярсалару, как главе Отдела Безопасности, сами боги велели быть в курсе подобных вещей.

— Да, — скорбно кивнула я. — Мы все очень надеемся, что Нокс удастся вызволить живой и здоровой. Притом как можно скорее.

— Нокс — ваша близкая подруга, верно? — уточнил он сочувственно. Играет или и впрямь сопереживает?.. Поди знай. — Должно быть, вам сейчас очень непросто…

Я кивнула:

— Всё так. Если бы только я могла хоть чем-то ей помочь…

— А вы не можете? — невинно поинтересовался Ярсалар, глядя куда-то вдаль.

— Это допрос, Ваше Высочество? — спросила я, поражаясь собственной наглости.

— Что вы! — Края его губ тронула лёгкая улыбка. — Всего лишь дружеский интерес.

— С этого дня буду хвастать, что вожу дружбу с самим принцем, — не удержалась от подколки я. Не представляю, что в тот момент на меня нашло, однако перестать нести чушь я не могла совершенно.

Ярсалар неопределённо дёрнул плечами: дескать, как угодно. По крайней мере, я именно так расценила этот жест.

— Ни за что не поверю, что столь целеустремлённая девушка стала бы сидеть сложа руки, пока её близкий человек в беде. Ивейра, я не враг вам, поверьте. — Тут он остановился и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я замешкалась. Мне было что скрывать от представителя власти, а потому здравый смысл требовал молчать. Но что-то иное побуждало меня поделиться с Его Высочеством если не всеми деталями расследования, то многими из них… Мне снова пришла мысль, что тому виной отпечаток — однако что-то подсказывало мне, что я и сама отчаянно хочу рассказать Ярсалару о происходящем. Он производил впечатление крайне надёжного человека, и пусть его магия была помощнее, чем у Великого Ишше — но от него я отчего-то не чувствовала никакой опасности. Рядом с ним мне было легко, уютно и комфортно. И мне очень хотелось, чтобы это ощущение было взаимным…

— Хорошо, — вздохнула я, едва найдя в себе силы отвести взгляд от его тёмно-фиолетовых глаз. — Я расскажу вам.

Я старалась быть краткой и говорить только по существу. Умолчать по итогу решила лишь о нескольких вещах: скажем, о длинноволосом лаессе в Вер-та-Фахе. Мне совсем не хотелось впутывать его в дело о краже ценных бумаг из священного места, так что я представила ситуацию так, словно нашла их без посторонней помощи. Также я не стала говорить о нашем с Таисией плане отправиться изучать документы в загородный домик Тины: всё-таки это место было выбрано именно для секретности.

Когда я закончила, Ярсалар какое-то время молчал, напряжённо обдумывая мой рассказ, и в конце концов спросил:

— Могу ли я чем-то помочь вам?

Я, признаться, опешила. Его Высочеству, начальнику Отдела Безопасности, больше нечем заняться? Или же эта аномалия более опасна, чем кажется? Но тогда почему министерство не слишком торопится с её устранением?.. В общем, я перестала что-либо понимать, поэтому просто переспросила:

— Помочь?

— Разумеется, — с несколько напускной, на мой взгляд, уверенностью отозвался принц. — Благополучие граждан Империи — моя основная обязанность.

— И как часто вы помогаете им лично? — уточнила я. Язвительные комментарии в разговоре с Ярсаларом сами лезли в голову, хотя я прекрасно понимала, что дерзить ему — далеко не лучшая идея…

— Каждый день, — заверил меня принц, делая вид, что не заметил сарказма.

— Ну… Разве что у вас есть какие-то сведения о Мастере Разломов, о которых я не знаю… — задумчиво протянула я. — Или о самих разломах и способах их намеренного вызова.

Ярсалар снова надолго умолк, словно взвешивая что-то. Его лицо оставалось невозмутимым, но в тёмных глазах плескалась тень какой-то сложной мысли. Наконец принц медленно выдохнул, и его взгляд стал таким тяжёлым, что эта тяжесть ощущалась почти физически.

— Лиера Ивейра... Это, конечно, государственная тайна, — произнёс он с нерешительностью в голосе, и я навострила уши. — Но в связи со сложностью ситуации я готов немного раскрыть карты. В конце концов, моя должность позволяет принимать такие решения самолично. Видите ли, Мастер Разломов, которого вы упомянули… За ним уже давно идёт охота. Причём охотников этих несколько.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок предвкушения чего-то очень важного. Охота, надо же!

— Контрабандисты всех мастей готовы продать душу за такого специалиста. Представьте, какие порталы можно открывать, не спрашивая разрешения у властей! Какие товары провозить. Каких существ... — Он на мгновение замолчал, давая мне осознать масштаб. — Отдел Безопасности, который я имею честь возглавлять, тоже заинтересован в розыске этого человека. Наша цель — защитить его от преступников вроде тех, о которых я только что сказал, ведь иначе под угрозой окажется вся Империя. И, разумеется, его знания могут сослужить неоценимую службу уже для нас. К примеру, предотвратить множество катастроф, подобных той, что приключилась с вашей подругой.

Он многозначительно посмотрел на меня и сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли продолжать.

— Вы упомянули, что нашли в Вер-та-Фахе некие чертежи. Позволите взглянуть? Возможно, я смогу помочь их расшифровать.

Во мне снова зашевелилась осторожность. Доверять представителю власти свои, с позволения сказать, «трофеи», добытые сомнительным путём? С другой стороны... Он уже знал очень и очень многое. А его помощь, помощь одного из сильнейших магов Империи, могла оказаться решающей — и стоить успеха в нашем плане по спасению Нокс. Кроме того, если я откажусь, ничто не помешает ему просто приказать, так ведь? Сцепив зубы, я полезла в сумку и достала аккуратно свернутый в трубку пергамент: тот самый, что подобрала под фикусом.

— Вот, — коротко сказала я, протягивая его Ярсалару. — Только, пожалуйста, осторожнее. Это моя последняя надежда спасти подругу…

Принц развернул свиток. Его взгляд скользнул по сложным линиям и руническим вязям.

— Любопытно, — пробормотал он. — Крайне любопытно. Вы уже изучили эти бумаги?

— Пока нет, — призналась я. — Мы с Таисией планировали сделать это вместе.

Ярсалар кивнул, не отрывая взгляда от символов:

— Это не совсем схема… Взгляните.

Он повернул пергамент ко мне и указал на один из элементов.

— Вот эта последовательность рун... Она описывает не стабилизацию пространства, как можно было бы подумать, а его резонанс. Заклинание вовсе не создаёт разлом заново, понимаете? Оно входит в вибрацию с уже существующим следом, заставляя его проявиться вновь. Гениально! И до безумия опасно.

— Почему опасно? — заинтересованно спросила я, вперившись взглядом в символы, на которые указал принц. Действительно, просто и гениально! Что и говорить: Мастер…

— Стоит лишь немного ошибиться в расчётах нужной формулы — и ткань реальности разойдётся по шву, — с воодушевлением пояснил Ярсалар. Я обратила внимание, что из его интонаций исчезла прежняя официальная холодность. — Эффект будет, как если бы портному пришло в голову использовать топор вместо ножниц.

— Действительно, отличная аналогия, — оценила я. — Но обратите внимание, на такой случай вот здесь и здесь есть несколько рун ограничения, которые не дали бы ткани расползтись окончательно. Разрыв при такой ошибке всё равно выйдет слишком большим, но не доведёт до Всемирной катастрофы: Мастер это учёл.

— Вы правы, я не обратил на них внимания…

Мы склонились над чертежом вместе, продолжив обсуждение деталей, и на какое-то время я совершенно забыла, кто он, а кто я. Мы стали просто двумя магами, разгадывающими увлекательную головоломку. Объяснения принца были ясными и точными, он видел в схеме то, что было скрыто от моего взгляда — а я, напротив, указывала на нюансы, которые он упустил. Напряжение между нами растаяло, словно его и не было, сменившись азартом совместного открытия.

— Теперь ясно, — наконец выдохнула я, чувствуя, как в голове всё складывается в единую картину. — Спасибо вам, Ваше Высочество. Ваша помощь поистине неоценима!

Я подняла глаза от свитка и встретила его взгляд. В нём снова плескалось то самое тепло, что я заметила в кабинете Отдела Безопасности, когда мы встретились в первый раз. Его губы дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.

— Всегда рад помочь... Иш.

Воздух вокруг нас застыл. В ушах зазвенело. Мир сузился до его лица и одного этого слова, прозвучавшего так тихо — и так чудовищно громко.

Всё сложилось. Его осведомлённость. Его интерес. Его странная готовность помочь простой студентке. Просьба Ара — то есть Ярсалара! — быть осторожной с «принцем» в письме, где мне почудилась ревность… А ведь я подозревала кого угодно, только не его!

Лёгкость и азарт, что я испытывала секунду назад, испарились, оставив после себя болезненную пустоту. По щекам пылающим румянцем разлился жар унижения.

— Вы... — Мой голос сорвался на хриплый шёпот. — Вы знали?.. Всё это время вы знали, кто я, и просто... наблюдали за мной? Получали удовольствие от своей маленькой тайны?

— Ивейра, позвольте объяснить... — Принц сделал шаг ко мне, в его глазах мелькнула тревога.

— Объяснить что? — Голос мой вновь набрал силу, став холодным и резким. — Что вы все эти месяцы развлекались, ведя переписку с наивной дурочкой, в то время как на самом деле... Боги, я ведь вам всё выложила! Рассказала о своих чувствах в письме! И теперь тоже: о наших планах, о чертежах! А вы... вы что, собирались доложить обо всём этом в своём цварковом Отделе? Использовать наши с Тасей старания, чтобы поймать своего Мастера?

— Нет, ты не так всё поняла! — В его голосе плескалось отчаяние. — Я не собирался тебя использовать! В одном из последних писем я даже намекнул о своей личности, понадеялся, что этого будет достаточно, чтобы ты догадалась…

Я нахмурилась, вспоминая текст его прошлого послания.

— Ты советовал мне какого-то автора… Как его… Рише, Руушин…

— Ройшен Вур, — кивнул принц. Я недоумённо подняла бровь. — Мне стоило догадаться, что тебе не до моих ребусов… Это автор книги про отпечатки. После нашей встречи ты ведь читала «Зов Силы»?

Я не знала, что ответить. В самом деле, если бы не вся эта кутерьма с разломом и аномалией, я наверняка догадалась бы. Вспомнила бы…

— Но ты молчал полгода, — горько возразила я. — Скрывал, что знаешь, кто я. Это низко и подло, Ваше Высочество.

Я круто развернулась и быстро, почти бегом, зашагала прочь по парковой аллее, не оглядываясь. Его голос ещё долго доносился до меня, но я делала вид, что не слышу. Слёзы гнева и обиды застилали глаза, но я со злостью смахнула их прежде, чем они успели скатиться по щекам.

До общежития я добиралась как во сне, не разбирая дороги. Дверь в комнату с тихим щелчком закрылась за мной, и я на мгновение замерла, прислонившись спиной к прохладной деревянной поверхности. Всё ещё оглушённая гневом и обидой, я едва заметила, как с кровати поднялась Тася.

— Ив?.. — Её голос прозвучал настороженно. — Что случилось?

Я лишь мотнула головой, отводя взгляд. Не сейчас… Слишком велик был риск удариться в истерику со слезами и соплями, а на это у нас совершенно не было времени. Да и не люблю я себя в таком состоянии… Уж лучше переждать, когда буря внутри хоть немного уляжется.

— Позже, — выдавила я. — Как доберёмся до места. Ключ у тебя?

Тася, не спуская с меня встревоженного взгляда, без слов протянула крохотный серебряный ключик с мерцающим аквамарином. Я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись на холодном металле.

Мир поплыл, закружился, словно вода, уходящая в глубь водоворота, а затем так же внезапно обрёл твёрдость. Мы стояли в просторной прихожей загородного дома. Высокие сводчатые потолки, стрельчатые окна, сквозь которые лился тёплый солнечный свет, ажурные деревянные лестницы, ведущие наверх — всё здесь дышало заброшенным, но незыблемым благородством. К сожалению, тяжесть камня обиды в груди мешала насладиться моментом в полной мере.

— Ну вот, — безрадостно вздохнула я. — Прибыли.

Тася, игнорируя мою угрюмость, озабоченно осмотрелась.

— Пойдём! Интересно, где тут у них кухня?

— Тась, у нас нет времени на чаепития… — попыталась возразить я, но рыжая ведьма уже решительно направилась в один из коридоров.

— В таком настроении мы всё равно много не надумаем, — наставительно сказала она. — А я с утра ничего не ела, да и ты, наверное, тоже. Так что не спорь!

Вздохнув, я последовала за подругой.

На кухне, сплошь заставленной светлыми дубовыми шкафами, оказалось довольно уютно. Тася, не теряя времени, сразу принялась хозяйничать: нашла чугунный чайник, сухие травы в берестяной коробочке и, к своему восторгу, банку с облепиховым вареньем. Из старинного расписного буфета было извлечено изящное блюдце, на которое ведьма выложила горку сытных абрикосовых печений: их она захватила с собой из Академии.

Вскоре мы устроились на широком каменном подоконнике в столовой, держа в руках дымящиеся кружки с душистым чаем. Пар щекотал нос, а кисло-сладкий вкус облепихи и хруст печенья понемногу прогоняли ощущение тоски и безнадёжности. Что и говорить, Тася хорошо меня изучила: вкусно поевшая Ива — довольная Ива.

— Ну? — мягко спросила она, обхватив свою кружку ладонями.

И я всё ей выложила — с самого начала. Как мы начали общение с Аром, как мне понравился принц, как я узнала об отпечатках… и во что это в итоге вылилось.

— Вот ведь цварк! — заключила она, когда я замолчала. — Подлец и мерзавец! Но… мне кажется, он и впрямь не хотел тебя обидеть. Просто хотел поступить как лучше, а вышло по-дурацки. Мужчины часто так вляпываются, когда им кто-то нравится.

Я только фыркнула, но почувствовала, что острота обиды понемногу притупляется, сменяясь усталой опустошённостью. Сам факт, что я выговорилась, что меня выслушали и поняли, приносил странное облегчение.

— Ладно. — Тася решительно допила свой чай и поставила кружку на подоконник. — Хватит киснуть. Показывай, что за чертежи ты откопала.

Комнату для работы мы нашли на втором этаже. Это был чей-то кабинет: строгий, с огромным столом тёмного дерева, тяжёлыми кожаными креслами и книжными стеллажами.

Разложив пергамент на столе, мы уставились на хитросплетение линий и рун. То, что казалось понятным в парке рядом с Ярсаларом, теперь снова превратилось в головоломку: всё-таки разгадана нами была лишь небольшая часть чертежей… Мы сидели, уткнувшись в схему, и чувствовали, как уверенность тает с каждой минутой.

— Ничего не понимаю, — с отчаянием протянула Тася, откидываясь на спинку кресла. — Это же надо было такое выдумать! Тут без фамильяра не разберёшься.

На её плече материализовался Тихон:

— Что, опять без меня не справляетесь?

— Не справляемся! Совершенно! — горестно вскинула руки Таисия.

Ящерок уселся поудобнее, склонил набок голову и уставился на чертёж умными глазами-бусинками. Затем спрыгнул на стол и, обойдя пергамент, коснулся его кончиком хвоста.

От точки соприкосновения пошла лёгкая рябь. Руны и линии медленно оторвались от бумаги, заструились в воздухе, складываясь в хрупкую, мерцающую голубоватым светом трёхмерную конструкцию… И вот перед нами оказалась уже не просто непонятная схема, а стройная структурированная модель. Вмиг стало понятно, как энергия должна течь по этим каналам, где создаются узлы напряжения, а где — точки стабилизации.

— Вот это да, — прошептала я, заворожённо следя за магическим макетом.

— Теперь другое дело! — оживилась Тася, потирая руки и пододвигаясь ближе. — Смотри, Ив, если мы здесь, на этом изгибе, усилим руну истока…

— …то компенсируем нагрузку на узел перехода, — тут же подхватила я. — Да! И тогда общая стабильность возрастёт в разы!

Мы работали запоем, забыв обо всём. Тихон поддерживал иллюзию, а мы с Тасей, как два инженера, обсуждали, проверяли и перепроверяли каждое изменение. Комната наполнилась нашими возбуждёнными голосами, скрипом ручек о бумагу и тихим потрескиванием магии.

Наконец, после нескольких часов упорного труда, мы вывели её: ту самую, единственно верную для нашего случая формулу. Она парила в воздухе перед нами — сложная, красивая и, что самое главное, абсолютно ясная.

Глава 18

Мы с Тасей замерли, заворожённо глядя на голубоватое мерцание формулы, парящей в воздухе. Это было невероятно. В груди разливалось чувство довольства от успешно проделанной работы. Наверно, этот проект — сложнейшее, над чем я до сих пор трудилась. Хоть дипломную работу теперь пиши…

Внутри меня что-то ёкнуло — то ли предчувствие, то ли отзвук магии, — и на пыльной поверхности стола, прямо поверх наших чертежей, с лёгким шуршанием материализовался конверт из угольно-серой матовой бумаги.

Мы переглянулись. В доме семьи Тины, под защитой заклятий сильного аристократического рода, такое было попросту невозможно. Никто не мог выслать сюда письмо, обойдя почтовые шкатулки…

— Это что, ещё один секрет Тины? — неуверенно прошептала Тася.

Я молча взяла конверт — он был холодным на ощупь и практически невесомым. На нём не значилось ни имени, ни печати… ничего. Вскрыв его, я вытащила короткое послание, написанное резким угловатым почерком.

«Завтра, с восходом второй луны, отпущенное время истечёт. Нестабильность аномалии достигнет точки невозврата — и тот мир рассыплется в пыль вместе со всем, что в нём есть. Не опоздайте».

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием иллюзии Тихона. У меня похолодели пальцы, где-то под сердцем образовался неприятный липкий комок.

— До восхода второй луны... — сдавленно выдохнула Тася, глядя на меня широко раскрытыми глазами. В них читался тот же ужас, что сжимал и моё горло. — Ив, мы должны...

— Действовать по плану, — отрезала я, заставив себя унять панические мысли. — Просто немного ускоримся. Сейчас же пишем Арру и сразу выдвигаемся.

— Но кто это написал? — непонимающе вскинула брови рыжая ведьма. — Кому может быть известно, что происходит в том мире, где застряла Нокс?.. Ива, ты не думаешь, что…

— Что это может быть ловушка? — понимающе уточнила я. — Конечно, может, но… Разве у нас есть выбор, Тась? А вдруг это правда? Мы ведь не станем рисковать жизнью Ноксы… Тем более что так или иначе собирались использовать эту формулу.

Тася нехотя кивнула, соглашаясь со мной. Я порылась в сумке, достала листок и ручку.

«Арр-кэс-Тор, это Ива и Тася. Мы нашли и собрали формулу, способную вызвать нужный разлом. Аномалия на Таррау достигнет пика завтра на восходе второй луны, так что это наш последний шанс спасти Нокс! Скоро будем у вас».

Я сунула записку Тасе. Та прошептала заклинание и пальцем нарисовала на клочке бумаги стремительную пичугу — условный знак срочности, которому нас научила Нокс.

Письмо исчезло в недрах почтовой шкатулки — магический камень на её крышке ярко блеснул, извещая об успешной отправке. Мы с Тасей остались одни в пыльной тишине чужого дома, и только часы на камине неумолимо отсчитывали секунды, отделявшие нашу подругу от гибели.

***

Всего спустя пару часов мы ворвались в дом Арра, запыхавшиеся, со спутанными ветром волосами и следами дорожной пыли на одежде. Из гостиной доносился приглушенный гул низких мужских голосов.

Тис встретила нас у порога. Её миловидное лицо было бледным и испуганным, а пальцы беспокойно теребили край домашнего платья.

— Девочки, хвала всем богам... Проходите скорее, — прошептала она, кивком указывая на дверь в гостиную.

В кресле у камина, скрестив руки, сидел сам Мйяр-кэс-Ганн Терн-Ишше. Его тёмные рога казались ещё массивнее в отсветах пламени, а волевое лицо было словно высечено из камня. По обе стороны от него, словно тени, расположились двое советников. Одного из них мы уже видели при прошлой встрече с Ишше, а вот второго мага я видела впервые. От всей троицы исходила почти осязаемая аура силы — давящая и тяжёлая.

Когда мы с Тасей появились на пороге, разговор смолк. Несколько пар глаз — выжидающих, пронзительных, полных сдержанной надежды и готовности в любой момент вспыхнуть гневом — уставились на нас.

— Говорите, — нетерпеливо скомандовал Ишше. Тася, всё еще переводя дух, скороговоркой выпалила:

— Письмо... анонимное... на столе материализовалось... Сутки! У нас всего сутки, понимаете? Мир рухнет!

Я шагнула вперед, заставив свой голос звучать ровно и чётко, игнорируя дрожь в коленях.

— Всё так, Великий Ишше. Мы провели собственное расследование, поскольку не смогли оставаться в стороне. Тихон, будь добр, покажи формулу. — Ящерок на плече Таси с готовностью кивнул и отобразил передо мной плоды наших совместных трудов. — Мы нашли способ открыть нужный портал. Но у нас очень мало времени.

Повисла тягостная пауза. Один из советников, тот, что был крупнее Ишше раза в полтора, медленно подошёл к трёхмерной формуле из голубоватых символов и внимательно вгляделся в них, что-то нашёптывая.

— Резонанс мировых нитей... парадокс малых миров... — едва расслышала я. Мужчина выпрямился и оглянулся на своего предводителя. — Это должно сработать, Ишше!

Этой неожиданной поддержки оказалось достаточно, чтобы Мйяр-кэс-Ганн изменился в лице: недоверие и сомнение уступили место суровой решимости. «Истинный вождь, — восхищённо подумала я. — Какая гибкость мышления!»

Полудемон резко поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост, и комната словно сжалась вокруг него.

— Выступаем. Сейчас же.

Последующие минуты слились в калейдоскоп суеты. Приказания, отданные сквозь зубы. Звяканье оружия и магических артефактов. Тис, судорожно обнявшая на прощание Арра и заодно нас с Тасей… Дорога до побережья промелькнула как один миг.

Мы выстроились на узкой полоске пляжа. Перед нами яростно бились о камни чёрные волны, а над головой переливалось зловещее сияние Семилуния. Горцы быстро готовили лодку: мётлами могли пользоваться лишь ведьмы, а значит, полёт ожидал только меня и Таисию. Снова, над тем же морем…

Всего несколько дней назад одна мысль об этом заставила бы меня внутренне содрогнуться. Сейчас же я лишь кивнула Тасе, собравшейся превращаться, и щелчком пальцев призвала метлу. Руки сами нашли нужный хват на древке, тело приняло устойчивую позу.

И мы взлетели.

Я набрала высоту, ловя мощные потоки воздуха, и с удивлением осознала, что мои ладони остались сухими и ничуть не дрожат, а сердце бьётся ровно и гулко — от яростной решимости, от осознания того, что пути назад нет. Тот ночной полёт над морем, когда Тася камнем рухнула вниз, чтобы обрести крылья, навсегда изменил что-то внутри меня. Страх испарился, уступив место чему-то более важному: долгу, дружбе, необходимости действовать. Сейчас мне было не до него.

Наш отряд — мрачная, безмолвная армада — пронзал ночь, оставляя за собой след сгустившейся магии. Впереди, озарённый мертвенным светом семи лун, лежал остров Таррау. Его очертания, и так не слишком живописные при дневном свете, сейчас вообще напоминали клыкастое чудовище, поджидающее добычу. Тот самый пляж, с которого мы недавно улетали вместе с Тасей, показался внизу знакомым грязным пятном.

Метла, повинуясь моей воле, послушно пошла на снижение. Коснувшись подошвами влажного песка, я окинула взглядом нашу небольшую, но грозную армию: отец, чья дочь была на волоске от гибели; брат, сжимающий кулаки в бессильной ярости; двое могущественных магов; и мы с Таисией — две ведьмы-недоучки, дерзнувшие бросить вызов самой природе мироздания. Все здесь, в этом проклятом месте, ради одной цели.

— Что ж, давайте начинать, — тихо произнесла я.

Зловещая тишина острова поглотила мои слова.

Ночь на Таррау была пропитана солёным дыханием моря и едким привкусом чуждой нам магии аномалии, что висела над островом невидимым, но ощутимым саваном. Каждый из участников нашего рискованного похода то и дело зябко передёргивал плечами, хотя погода выдалась тёплая. «Жуткое место…» — пробормотал Арр-кэс-Тор.

Подготовка к ритуалу длилась, кажется, целую вечность. Сначала — долгие и тщательные замеры. Мы с Тасей, вооружившись колбами с духами, обходили предполагаемый эпицентр, то и дело открывая крышки и прислушиваясь к их отчаянному, бьющему по нервам визгу. Арр и Ишше сканировали пространство чем-то вроде ментальных щупалец, и их лица то и дело искажались гримасами отвращения. А двое советников использовали незнакомые мне артефакты: какие-то жезлы, которые то пульсировали пурпурным светом, то едва-едва светились. «Слишком густо… Нужна более тонкая ткань…» — бубнил себе под нос один из них, проводя ладонью по воздуху. Его пальцы высекали из пустоты искры мертвенно-зелёного света.

Наконец, после бесчисленных корректировок и споров, мы нашли точку наименьшего сопротивления. В этом месте все магические потоки, сталкиваясь и закручиваясь в вихрь, создавали хрупкое и уязвимое пятно. Идеальная точка для портала.

Разметка пространства для ритуала заняла ещё несколько часов. Мы очертили большой прямоугольник чёрной солью, смешанной с толчёным ониксом — вдоль этих границ следовало начертить руны ограничения. По углам установили массивные кристаллы-стабилизаторы, привезённые советниками. Воздух внутри очерченного контура начал негромко, но ощутимо звенеть, реагируя на аномальные магические потоки.

Когда всё было готово, силы нас окончательно покинули. По крайней мере, лично я даже на ногах не держалась. Опустившись на землю у края магического контура, я попыталась вспомнить, сколько уже не спала. Сутки? Больше?.. А в голове сама собой продолжала крутиться схема заклинания, которую я повторяла вновь и вновь, боясь упустить что-нибудь в момент самого плетения.

В эту минуту вынужденного бездействия ко мне прокралась незваная горькая мысль. Я смотрела на мощные фигуры магов Рах-Гэша, на сосредоточенное лицо Таисии, и вдруг остро, болезненно ощутила странную пустоту. Пустоту, которую мог бы заполнить лишь тот, чья магия идеально гармонировала бы с моей. Чей взгляд, тяжёлый и пронзительный, странным образом успокаивал и давал невероятную веру в успех.

Ярсалар.

Мысль пронзила меня ледяной иглой. «Возможно, именно эта миссия и есть то, для чего существуют наши с ним отпечатки? — прошептал внутренний голос, полный досады и сожаления. — Чтобы объединить силы для спасения мира, а не для решения дурацких личных драм?..» Вполне возможно, что так оно и было: неспроста ведь Ярсалар сам нашёл меня, предложил помощь… А уж как легко шла расшифровка древней рукописи, когда мы занимались ею вместе! Внутри меня зашевелилось какое-то странное, неведомое прежде ощущение. В голове сам собой всплыл момент, когда я залпом выпила зелье, принесённое Кох'Мортом. Сейчас я была абсолютно уверена, что оно как-то связано с младшим принцем и с нашими отпечатками. Что всё-таки в нём было намешано? Для чего демон вообще дал его мне? Что ж, кто знает…

— Пора, — хрипло сказал Арр-кэс-Тор, прерывая мой внутренний монолог. Лицо горца заметно осунулось и побледнело, но в глазах горел огонь решимости.

Не сговариваясь, каждый отстегнул от пояса по зарядному кристаллу и напитался энергией вдосталь. Почувствовав, как по телу заструилась моя собственная магия, я мгновенно взбодрилась — хотя, конечно, от хорошего сна перед нашим планом всё равно бы не отказалась. «Потом отосплюсь», — пообещала я себе, до боли впиваясь ногтями в ладони.

Мы заняли свои позиции. Я и Тася — в центре прямоугольника, лицом к лицу. Остальные — Ишше, Арр и двое советников — встали по углам. Их задачей было принять на себя удар энергии иного мира, который неминуемо последует при открытии портала. По сути, сейчас мы повторяли схему, опробованную недавно на харравре, но в гораздо более крупном и рискованном масштабе.

Мы с Тасей переглянулись. В её глазах я увидела то же, что чувствовала сама: страх, усталость и сокрушительную решимость. Мы синхронно подняли руки — и начали.

Тишину острова прорезал постепенно нарастающий гул. Мы с подругой выплетали заклинание, сложнейшее из всех, что когда-либо пробовали. Наши звонкие голоса слились в стройный дуэт, каждое новое слово было наполнено первородной силой. Воздух вокруг пальцев заструился, сплетаясь в мерцающие голубым и зелёным светом узоры. Каждый знак шёл с большим трудом, я чувствовала яростное сопротивление аномального воздуха: руны выжигались в отравленном аномалией пространстве горящими дырами. Воздух шипел и плавился, сила утекала из нас обеих с бешеной скоростью. Хватит ли нам резерва, чтобы завершить заклинание? Я поймала встревоженный взгляд Таси. «Мы это не учли!» — кричали её глаза. Я ободряюще кивнула подруге, призывая продолжать во что бы то ни стало. Разве у нас был выбор?..

Когда пиковая точка ритуала была достигнута, кристаллы по углам прямоугольника вспыхнули ослепительным светом. Маги-горцы тут же зашипели от боли, приняв на себя первую волну энергии — их тела окутались сияющими коконами сдерживающих чар. Воздух между мной и Тасей затрепетал и загустел подобно сладкому сиропу… Разлом уже был готов открыться.

— Ив, пора! — крикнула рыжая ведьма. Я, кивнув, мысленно собрала всю свою волю, весь страх, всю надежду в единый сгусток силы. Мы с Таисией приготовились нанести завершающий штрих, ту самую руну активации, что должна была пронзить ткань мира и открыть портал… Когда моя рука была уже занесена для последнего движения, из самой гущи теней показалась чья-то фигура.

— Остановитесь!

Мы замерли, недоверчиво глядя на пришельца. «Что он здесь делает?» — нахмурившись, подумала я.

Глава 19

— Это же Кох'Морт!.. — ахнула Таисия. Сероватая кожа демона в лунном свете отливала серебром, в глазах плескалось жидкое пламя, в котором отражались вспышки наших рун.

Все застыли. Арр с Ишше обнажили ментальные клинки, маги-советники напряглись, готовясь к атаке. Но демон был на удивление спокоен. Сделав несколько неторопливых шагов к краю ограничительного контура, Кох'Морт остановился. Его изучающий взгляд скользнул по нашим с Тасей замершим в воздухе рукам, по сложной вязи практически завершённого заклинания.

— Вы рвёте мировую ткань, — дружелюбно произнёс демон, словно не замечая всеобщего напряжения, возникшего из-за его появления. — Формула выведена верно, но есть одна крохотная — и, к сожалению, фатальная — ошибка. Видите ли, в условиях аномалии Семилуние искривляет поток силы… Поэтому руну истока нужно сместить немного левее, вот здесь. Иначе это маленькое упущение станет одной большой могилой для всех присутствующих.

— Что? Откуда вы?.. — прошептала Тася, смотря на демона с немым ужасом. Я начала понимать, что происходит, и недоверчиво сощурилась. Мйяр-кэс-Ганн смачно выругался — то ли гневно, то ли восхищённо, — подтвердив тем самым мои догадки.

Внимание Кох’Морта теперь было приковано к зыбкому мареву в центре защитного контура, которое, лишившись нашей с Тасей магической поддержки, начало корчиться в болезненных судорогах.

— Отойдите, — мягко попросил демон, уже не глядя в нашу сторону. Его слова прозвучали так, словно он нисколько не сомневался в своём праве вмешиваться в происходящее. Впрочем, кажется, так оно и было: ни один из горцев не протестовал. Мы с Тасей безропотно повиновались, наблюдая за действиями демона.

Кох'Морт сделал шаг вперёд, заняв наше место в центре прямоугольника, и одним точным движением передвинул руну истока. Я ошарашенно приоткрыла рот: до сих пор считала, что такое попросту невозможно! Наша формула, однако, и не думала разваливаться на куски, как ей было положено от постороннего вмешательства. Она заискрилась, замерцала, почувствовав новый поток магии — но не рассыпалась.

— Мастер… — потрясённо выдохнула Таисия, озвучив мои собственные мысли. Я лишь головой покачала: вот ведь пройдоха, давал нам наводки на самого себя! Что за глупые игры? Можно подумать, он не знает, что стоит на кону…

Однако наблюдать за работой Мастера было одно удовольствие. Его движения были естественными, как дыхание, и больше всего походили на танец. Ментальная магия — это всё-таки невероятно красиво… Особенно когда ею орудует профессионал.

Воздух затрепетал от мощи изливающейся из рук демона магии. Зыбкое марево, которое вот-вот должно было вскрыться, подобно гнойнику на ране, немного разгладилось и будто бы успокоилось. Ещё пара точных движений — и на этом месте возник аккуратный разрез, тонкий и изящный, будто Мастер орудовал лезвием ножа. Столь острого, что тот оказался способен вспороть мировую ткань…

Кох'Морт развёл руки в стороны, и надрез распахнулся, подобно занавесу, открывая проём в иную реальность. Нас с Тасей, стоявших довольно близко, обдало волной жаркого воздуха и смеси странных незнакомых запахов. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Мастер выжидающе смотрел в разлом — хотя, строго говоря, разве можно нарочно призванный портал называть разломом?.. На его виске пульсировала тонкая венка, но в остальном демон ничем не выдавал, каких колоссальных затрат энергии ему стоит поддержание этого заклинания.

Я уже начала было нервничать, но тут внутри бушующей жаркой пустоты появился тёмный силуэт. Его очертания были очень знакомыми, и моё сердце дрогнуло от предвкушения. Рядом шумно выдохнула Тася, до боли сжав мой локоть.

Ещё несколько мгновений — и из портала показалась она, наша родная, любимая Нокс. Она выглядела растерянной и, кажется, не вполне понимала, что происходит. Опередив нас с Тасей, к белокурой ведьме кинулся Арр-кэс-Тор, тут же заключив сестру в крепкие объятия. Увидев брата, ведьма наконец обрела связь с реальностью и, радостно взвизгнув, повисла у него на шее. Я не смогла сдержать улыбки, чувствуя, как по телу разливается потрясающее ощущение покоя и счастья. Мы сделали это! Мы успели её вытащить!

— Это не всё, — предупредительно произнёс Кох’Морт, не сводя взгляда с зияющей дыры. Голос его, впрочем, всё ещё звучал благодушно, как будто он уведомлял нас о чём-то приятном. Издержки долгих лет в качестве хозяина таверны, полагаю… Его руки напряжённо выделывали пасс за пассом, удерживая края разлома и стараясь свести их воедино, но те начали медленно, неумолимо расходиться в стороны. — Мир по ту сторону умирает и смешивается с аномальной энергией Таррау… Приготовьтесь. Сейчас у нас будут гости — боюсь, не самые приятные.

Из клубящейся мглы за спиной Нокс послышался первый звук — скрежет хитина о камень. Затем другой — влажное чавканье. Из разлома, цепляясь когтистыми лапами за края разлома, одна за другой полезли жуткие твари. Одни были похожи на огромных бледных насекомых с множеством пустых глаз. Другие напоминали сгустки тени с клыками и щупальцами. Третьи и вовсе не имели определённой формы, переливаясь и меняя очертания. Их объединяло одно: от каждого существа веяло леденящим душу хаосом и ненасытным голодом.

— Арр, Нокс, назад! — рявкнул Великий Ишше. Одним магическим пассом он оттолкнул обоих своих детей за спину и принял боевую стойку. Смуглые руки вождя сжались в кулаки, от которых по воздуху скользнули длинные ментальные клинки, готовые к атаке.

— Я разберусь с порталом, — сквозь зубы процедил Кох’Морт. На его лбу выступили первые капли пота. — Не дайте им прорваться! Если они рассеются по Вайтемору…

Он не договорил, но мы и так поняли его. Ни одна тварь не должна была покинуть пределы Таррау. Наш небольшой отряд ощетинился разномастными видами магии: краем глаза я видела иллюзии Таси и Тихона, ментальные щупальца Арра, сгустки пламени в руках Нокс… Я активировала вокруг себя воздушный щит и тоже приготовилась к атаке.

А потом начался настоящий ад.

***

Арр-кэс-Тор с яростным боевым кличем бросился вперёд. Его ментальные щупальца были повсюду: куда ни глянь, они сплющивали монстров, обвивались вокруг их скользких лап, теснили тварей обратно, в сторону зияющей пустоты разлома. Двое советников Великого Ишше прикрывали фланги по бокам от своего вождя. Один орудовал гигантской кувалдой, сотканной из чистой силы. Второй воздел руки к небу, оживив землю под лапами чудовищ, и увлекал тех в страшные каменные тиски.

— Ив, осторожно! — крикнула Тася, и Тихон на её плече выплюнул сгусток ослепляющего света, заставив шестиглазое чудище сбоку от меня с шипением отшатнуться. Я отступила на шаг. Ледяная ярость заполнила меня, смешиваясь с зовом магии, и воздух вокруг ладоней побелел от инея.

— Янар! — позвала я. Тень у моих ног ожила, превращаясь в огромного чёрного коня с горящими глазами.

— Отправим их обратно в преисподнюю! — прокатился по округе его довольный рык.

Я сомкнула пальцы, применив заклятие «Дыхание Зимы» — стена морозного ветра ударила в самую гущу копошащихся тварей. Безобразный гигантский паук застыл на месте, покрываясь коркой льда, и тут же был разнесён в клочья мощным ударом копыт Янара. Мы быстро расчистили небольшое пространство вокруг себя, и теперь конь не подпускал ни одно из чудовищ слишком близко, чтобы я могла спокойно использовать дальнобойные заклинания. Его длинные зубы с хрустом ломали хитин, а тени, которые он отбрасывал, хватали и рвали противников на куски.

Я работала в унисон с фамильяром, почти не думая: мы с ним давно научились быть отличной командой. «Ледяные Копья» со свистом взмывали в воздух и впивались в тёмные тела. «Морозная Стена» возникала на пути щупалец тварей, отсекая те с хрустальным звоном. Каждое заклинание било точно в цель, но их требовалось всё больше и больше…

Силы таяли на глазах. Спустя время руки начали ощутимо дрожать, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Я быстро огляделась, оценивая ситуацию. Тася, бледная как полотно, едва удерживала лианами подбирающихся к ней монстров. Арр-кэс-Тор тяжело дышал, обливаясь потом. Нокс, не отходившая от него, выглядела не лучше. Даже Ишше, чьи ментальные клинки выкашивали целые ряды, начал отступать под напором чёрных бестий.

А портал всё растягивался. Кох’Морт стоял перед ним, подобный одинокому маяку среди бушующего шторма. Его тело было напряжено до предела, но золотая бахрома по краям разлома продолжала расползаться в стороны. Из этой жуткой раны лезли всё новые твари. Их было слишком много…

Ледяной щит громко треснул под ударом огромной когтистой лапы, заставив меня пошатнуться. Я подняла взгляд на бесконечный поток чудовищ, на измождённые лица друзей… сердце сдавили острые когти отчаяния.

***

Ещё один залп «Ледяных Копий», ещё одна стена, жалобно трещащая под натиском когтей и щупалец… Ещё, ещё, ещё. Силы таяли, как снег на раскалённой сковороде. Зарядные кристаллы тоже были на исходе. Янар, покрытый липкой кровью тварей, тяжело дышал, его рёв растерял былую ярость. Мы отступали, сжимаясь вокруг едва державшегося на ногах Кох’Морта и портала, который продолжал расползаться, подобно кровавой ране.

Послышался характерный звук рвущегося пространства. Я вздрогнула от ужаса: неужели ещё один разлом?! Только этого сейчас не хватало… Однако портал оказался не стихийным: присмотревшись, я поняла, что это магия, вызванная высшим артефактом. Доступ к таким имели только члены императорской семьи. У меня перехватило дыхание. Неужели…

Из портала появились трое.

Впереди шёл Ярсалар: собранный, решительный, в чёрно-золотой форме главы Отдела Безопасности. Его острый взгляд мгновенно нашёл меня в самой гуще хаоса и тут же потеплел. А я не смогла сдержать глупой улыбки: как же хорошо, что он здесь! Рядом с младшим принцем возник Дей — тот самый поклонник Таисии. Бледный, сосредоточенный, с перстнем-артефактом, уже мерцавшим зловещим зелёным светом некромантии. Последним из портала появился высокий статный мужчина, удивительно похожий на Ярсалара — его старший брат, крон-принц Дариан. В его руке я углядела светящийся амулет, с помощью которого он завершил заклинание телепортации, и портал канул в небытие.

— Кажется, мы вовремя, — усмехнулся крон-принц.

Ярсалар в мгновение ока оказался рядом со мной, спина к спине.

— Продолжай, Ив, — шепнул он, и его плечо на мгновение коснулось моего. — Я помогу.

В этот момент я почувствовала что-то очень странное. Тихий, почти беззвучный щелчок где-то глубоко внутри меня — будто встала на место последняя шестерёнка в сложном механизме. Отпечаток…

Магический фон вокруг нас зарябил, заискрился мириадами сверкающих частиц — и тут же выровнялся, став при этом мягче, спокойнее, словно пагубное воздействие аномалии ослабло, резко уменьшившись. Моё истощённое, казалось бы, до самого предела тело вдруг наполнилось новой, незнакомой прежде силой — не моей, не его, а нашей, общей. Это было похоже на то, как если бы я всю жизнь дышала лёгкими только наполовину, и лишь сейчас смогла впервые вдохнуть полной грудью. Даже мой усталый, затуманенный долгой битвой разум тоже воспрял ото сна, обретая былые остроту, ясность и гибкость.

Лёд и снег, что я призывала, стали мощнее, гуще, яростнее. Теперь на каждое из заклинаний мне требовалось едва ли не вполовину меньше сил, чем обычно. Моё «Дыхание Зимы» стало поистине сокрушительной арктической бурей. Она сметала со своего пути тварей поменьше и превращала в ледяные глыбы более крупных. «Ледяные Копья» увеличились в размере и теперь были смертельны даже для самых опасных тварей. Янар, тоже почувствовав небывалый прилив сил, воодушевлённо взревел, встав на дыбы, и вновь бесстрашно бросился в самую гущу сражения. Я с удивлением заметила, что тени, которые он отбрасывал, стали плотными, угольно-чёрными и блестящими, похожими на свежую смолу. Они поднялись над землёй подобно жутким щупальцам и остервенело набросились на противников, словно законы физики перестали иметь для них всяческое значение.

Магия Ярсалара, которую я теперь могла ощущать всем своим существом, оказалась смесью двух столпов: ментального и материального. Это были ровно те два столпа, которые полностью отсутствовали у меня самой. Тем интереснее было наблюдать за его заклинаниями. Таких, как Его Высочество, ещё называют магами-артефакторами. Они способны заговаривать любые предметы и наделять их самыми разнообразными свойствами, вкладывать смысл туда, где его раньше не было. Их боевая магия, соответственно, скорее нацелена на ближний бой, а потому мы прекрасно сработались в дуэте.

Ярсалар был увешан амулетами, как дерево листвой. Каждое его движение активировало то заряд в сверкающем алом перстне, то вспышку массивного амулета на его шее. Порой принц бросал в самую гущу врагов какие-то склянки с тёмной густой жидкостью, которые взрывались и вызывали у тварей дезориентацию. Но больше всего меня впечатлил узкий резной клинок, опасно сверкающий пурпуром. Принц виртуозно орудовал им, отсекая конечности и головы тёмных тварей. Порой казалось, что его удар не достиг цели — однако миг спустя монстр распадался на дымящиеся зловонные куски… Приглядевшись, я поняла: лезвие клинка-артефакта всё время меняло длину и форму, повинуясь желанию хозяина. Если Ярсалар самолично сотворил и заговорил это оружие, то… ох, не хотелось бы мне иметь на своём пути такого соперника!

Но самым воодушевляющим, волнительным, невероятным ощущением для меня стало долгожданное единение наших отпечатков. Это было похоже на торжественную музыку, звучавшую отовсюду одновременно. Я совершенно точно знала, как действовать мне и что предпримет он. Я чувствовала, где подстраховать его и где он поддержит меня. Безошибочно ощущала его точное местоположение даже в те моменты, когда стояла к нему спиной. И была уверена, что он чувствует то же самое. Наши отпечатки наконец слились в единое целое и вели нас, подобно невидимой руке, и это была поистине высшая форма совместной работы.

Отбив очередную атаку, я встретила взгляд Ярсалара — и вдруг почувствовала от него ту поддержку, что была до боли знакома мне по переписке. Я облегчённо улыбнулась принцу: вся моя обида, весь гнев больше ничего не значили. Под этой шелухой оказался твёрдый фундамент благодарности: за то, что он сейчас здесь, рядом. За то, что всё-таки пришёл.

— Держите линию! — громко выкрикнул Кох’Морт. Его голос звучал бодро и воодушевлённо. — Почти получилось, я закрываю это безобразие!

Я подняла голову, устремив взгляд на зияющий разлом. Золотая бахрома по его краям уверенно ползла внутрь, сглаживая покалеченное пространство. Чудовищный проём начал сужаться. Мы все, как один, почувствовали это — и с новыми силами обрушили на оставшихся тварей всю свою ярость. До полной победы оставалось совсем немного…

Из клубов густой пыли, поднятой ожесточённой бойней, метнулась мелкая вертлявая тварь с длинным хвостом. Она увернулась от смертоносных клыков Янара, проскользнула под ментальным щитом Великого Ишше и, сделав бросок, вонзила острые шипы в бок Таисии.

Рыжая ведьма не успела даже вскрикнуть. Лишь коротко ахнула — больше от удивления, чем от боли. Её глаза широко распахнулись, на мгновение встретившись с моими. А потом сознание покинуло её, и девушка рухнула на руки подоспевшего Дея, как срубленное деревце.

Глава 20

Последний всплеск багрово-золотого света, последний судорожный вздох искажённой реальности — и жуткий портал сомкнулся. На месте, где зияла кровавая рана между мирами, осталась лишь пустота, пахнущая озоном и расплавленным камнем. На остров опустилась оглушительная тишина.

Но я не обратила на это никакого внимания.

— Тася! Нет! — Мой голос сорвался на отчаянный крик. Я бросилась к неподвижному телу подруги, забыв обо всём: о победе, о спасённой Нокс… и о Ярсаларе.

Один из старейшин уже склонился над Таисией. Его узловатые пальцы осторожно ощупывали рану на её боку, откуда медленно сочилась тёмная, почти чёрная кровь.

— Яд, — бесцветным голосом произнёс он спустя пару минут. — Быстродействующий, но я замедлил его распространение… нейтрализовать, к сожалению, не могу. Нужен специфический антидот, которого здесь нет. У неё в запасе несколько часов.

В этот момент рядом возник крон-принц Дариан. Его великолепный костюм был весь в пыли и грязных пятнах, лицо осунулось.

— Это противоречит протоколам, — вкрадчиво произнёс он, — но если я пронесу девушку во дворец с помощью имперского артефакта, её успеют спасти.

— Вам нужна клятва о неразглашении от присутствующих? — понимающе поднял голову Мйяр-кэс-Ганн. Дариан едва заметно кивнул. Я понимала, в чём дело: тот артефакт, с помощью которого оба принца и некромант Дей попали на остров, мог применяться только в отношении членов семьи Императора и особо приближённых к нему лиц. Любопытно, кто в таком случае этот Дей, раз его участие в переносе не противоречит «протоколам»?..

— Думаю, это не проблема. — Ишше осмотрел собравшихся вокруг недвижимого тела Таисии. — Сейчас я произнесу слова клятвы, а вы все повторите её за мной по очереди, слово в слово. Итак… Клянусь кровью предков и светом двух солнц! Я, Мйяр-кэс-Ганн Терн-Ишше, даю нерушимый обет Дариану Тавенору. Отныне и навек я сохраню в безмолвии знание о применении Имперского портального артефакта в отношении ведьмы Таисии. Ни явно, ни тайно, ни через посредников не будет передано это знание. Да падёт на меня тьма забвения, если клятва будет нарушена!

Каждый из нас торопливо повторил слова клятвы. Когда все обещания были принесены, Дариан сделал широкий жест правой рукой, очертив вокруг присутствующих большой круг, и на мгновение наши лица озарила голубоватая вспышка: теперь клятвы считались скреплёнными. Но все взгляды были направлены на бездыханную Тасю, на её мертвенно-бледное лицо…

— Прошу прощения, — смущённо кашлянул Кох'Морт, — но прежде чем вы уйдёте порталом, я тоже хотел бы попросить каждого из присутствующих о принесении клятвы.

— Вы хотите сохранить своё имя в тайне? — предположил Ярсалар.

— Именно так, Ваше Высочество. Не для того я скрывался столетиями, чтобы сейчас раскрывать инкогнито. Думаю, вы, как глава Отдела Безопасности, понимаете меня, как никто другой…

— Безусловно. Однако я бы хотел иметь возможность связаться с вами, если вы не возражаете, — подчёркнуто вежливо ответил принц. Демон тяжело вздохнул, но в глазах его не было ни намёка на досаду:

— Что ж, раз я и так начал вмешиваться в дела Империи, глупо было бы сейчас идти на попятную, не так ли? Я оставлю вам свой рунический номер, Ваше Высочество. Кроме того… Лиера Ивейра может подсказать вам, где меня можно отыскать практически в любое время.

С этими словами Кох'Морт подмигнул мне, а Ярсалар бросил в мою сторону удивлённый взгляд. Я фыркнула и покачала головой: этот старый пройдоха зачем-то решил столкнуть нас с Его Высочеством лбами! Можно подумать, мы бы и без этого не помирились…

Дальше всем пришлось принести ещё одну клятву — на сей раз особо скрытному демону — в том, что не раскроем никому его настоящего имени. Тайна Мастера Разломов должна была оставаться тайной. Сразу после этого Дариан едва заметно склонил голову, прощаясь, и активировал свой портальный артефакт. Затем вопросительно посмотрел на Ярсалара: видимо, уточняя, идёт ли он вместе с ними или пока останется. Младший принц отрицательно мотнул головой, и на этом безмолвный диалог двух братьев был окончен. Дей, всё это время с ума сходивший от переживания за Тасю, с величайшей осторожностью подхватил рыжую ведьму на руки, и вся троица скрылась в мареве портальной арки.

Ярсалар обернулся в мою сторону, явно желая что-то сказать, но его прервала Нокс.

— Ива, Ивушка! — прорвавшись ко мне, она схватила меня за руки. — Я почти ничего не знаю о том, что у вас тут происходило, но достаточно того, что благодаря вам с Тасей я осталась в живых! Даже не знаю, как вас благодарить… И прости меня, ослицу упрямую, что настояла на том, чтобы самолично сюда отправиться, ты была тысячу раз права!

— Не стоит, — улыбнувшись, прервала её монолог я. — Главное, что всё закончилось хорошо. Тася, конечно, пострадала, но я уверена, что уж где-где, а в Императорском дворце её быстро поставят на ноги. Где ты была-то? Что за мир тебя затащил?

— Ух, Ив, это в двух словах не расскажешь… Знаешь, я ведь в любом случае буду делиться этой историей с семьёй. Погостишь у нас на Рах-Гэше ещё пару дней? Заодно всё узнаешь из первых уст, а мне не придётся одно и то же тысячу раз рассказывать.

— Отличная идея! — Я обернулась к терпеливо ожидающим в сторонке мужчинам. — Кстати о семье: тебя, кажется, ждут.

Нокс порывисто обняла меня и птицей упорхнула к отцу и брату. Я же осталась на месте, встретив внимательный взгляд тёмно-фиолетовых глаз: меня тоже ожидал разговор.

***

— Спасибо, что пришёл, — улыбнулась я, опередив Ярсалара, который как раз собирался что-то сказать.

— Да… Пожалуйста, — машинально ответил он, удивлённо вскидывая тёмные брови. — Вообще-то я планировал извиниться…

— Извиняйся, — милостиво разрешила я. — Заодно расскажи, как давно ты узнал, кто скрывается под именем «Иш»: до нашей встречи в твоём Отделе или уже после неё?

— До. — Принц виновато отвёл глаза в сторону и немного понизил голос. — Я понимаю, насколько это обидно для тебя, и приношу свои искренние извинения. Понимаешь… ввиду моей профессии — да и статуса тоже — я не мог себе позволить личную переписку с кем-то, о ком ничего не знаю. Это просто-напросто опасно: на твоём месте вполне мог бы оказаться любой бандит, мошенник, а то и вовсе враг Империи. Будь я рядовым магом, это не вызвало бы сложностей, но в моём случае, как ты понимаешь, всё иначе… Поэтому я установил твою личность после первого же письма, не предполагая ничего дурного: моей целью была лишь безопасность. Возможно, меня хоть немного оправдает тот факт, что я не стал составлять никакого подробного досье. Остановился на том, что ты — действительно студентка магической Академии, как и сказала, ни в чём противозаконном не замечена. Всё остальное наше общение было искренним, я не пытался играть с твоими чувствами. Мне это было ни к чему. А вот потом представь: в мой Отдел вваливается Дей — он мой близкий друг — и приводит Таисию, которая требует, чтобы забрал её не кто-нибудь, а непременно Ивейра Шельт! Стоит ли говорить, в какое смятение меня это привело? Уже тогда я понял, что стоит всему вскрыться — и ты до смерти на меня обидишься… И будешь права, в общем-то. Однако выбора у меня не было: Таисия наотрез отказалась рассматривать иные варианты. Когда ты пришла, всё осложнилось ещё больше: я почувствовал зарождение отпечатка.

— Ты знал о них? — не удержавшись, перебила его монолог я.

— Знал, — кивнул Ярсалар. — Опять же, по долгу службы пришлось в своё время изучить этот вопрос… Кстати говоря, в том числе поэтому я сразу смог отделить чувство, внушённое отпечатком, от своих собственных ощущений, хотя они и были очень похожи друг на друга. В этом нам, можно сказать, повезло: изначальная симпатия совпала с тем, как решил сработать сам отпечаток.

Я смущённо потупилась, услышав его слова о симпатии. Выходит, мои эмоции и влечение к принцу были обусловлены не только этой дурацкой магией?.. И, кроме того, были взаимны и без неё? Ярсалар продолжал свою речь, словно не заметив моей реакции:

— Тем не менее, я был растерян. Не знал, как действовать дальше, потому что с того момента раскрытие личности Ара стало лишь вопросом времени. Отпечаток ведь означал, что нам предстоит совершить что-то совместное… И едва ли это была наша переписка.

— Что значит «означал»? — нахмурилась я. — Ты хочешь сказать, что…

— Сама проверь. Ты ведь тоже почувствовала единение нашей магии во время битвы? Разлом закрыт, твари уничтожены… Отпечаток сыграл свою роль и пропал.

Я прислушалась к своим ощущениям. Действительно, теперь, когда ситуация выровнялась, я смогла ощутить, как что-то неуловимо изменилось. Как минимум, не было больше того захлёстывающего, всепоглощающего чувства, которое мешало мне даже мыслить трезво в присутствии Ярсалара. Хотя моя личная симпатия к нему и впрямь никуда не делась…

— И что ты решил? — спросила я, стремясь заполнить повисшую паузу.

— Честно говоря, я просто не успел что-либо решить… Когда ты обнаружила связь отпечатков, на меня навалилось огромное количество работы. А потом ещё эти новости об аномалии и о пропаже Ноксы-дель-Астры… Всё это потребовало от меня полной отдачи. С тех пор я очень мало спал, хотя всё равно старался держать связь с тобой. Не хотел, чтобы тебе показалось, будто Ар пропал после того, как ты поделилась с ним сокровенными мыслями.

— Ровно этого я и опасалась, — опустив голову, призналась я. И тут же встрепенулась. — Постой! Раз ты знал об опасности аномалии и пропаже Нокс с самого начала, почему тогда Министерство так долго тянуло с помощью? Они ведь так ничего и не предприняли!

— Бюрократия… — с отвращением поморщился принц. — Официально они относятся к другому подразделению, поэтому лично я не имею права надавить на них. А вот почему они халатно игнорировали столь серьёзную угрозу — это отличный вопрос. И, боюсь, в ближайшее время мне придётся это выяснять. Надеюсь, в этом мне пригодятся сведения от Мастера Разломов, который так удачно нашёлся… Кстати, а что он имел в виду, сказав, будто ты знаешь, где его найти?

Я самодовольно ухмыльнулась. Признаться, иметь возможность удивить младшего принца Империи, главу Отдела Безопасности, самого Ярсалара Тавенора — было очень приятно.

— Его настоящее имя — Кох’Морт. И у меня к нему тоже, знаешь ли, накопилось несколько вопросов… Я до смерти устала, поэтому предлагаю отоспаться и встретиться завтра. Покажу тебе, где логово этого старого прохиндея.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся принц. — Где и во сколько тебя встретить?

— У дома Арр-кэс-Тора и Тис, ближе к вечеру. — Я бросила красноречивый взгляд на восход двух солнц. — Думаю, до этого времени я вряд ли буду в силах хоть куда-то идти.

— Договорились. — Ярсалар хотел сказать что-то ещё, но в последний момент что-то его остановило. — До встречи… Иш.

— До встречи, Ваше Высочество, — фыркнула я.

— Можно просто Ярс, если уж называть меня Аром после всей этой истории тебе не хочется, — хмыкнул он.

И направился к Ишше. Я смотрела ему вслед и думала о том, как же быстро всё меняется. Но, кажется, к лучшему.

***

Ни Ярсалар, ни Ишше с советниками не торопились покидать остров. В ответ на мой вопрос Нокс охотно пояснила, что они ожидают представителей Министерства: всё-таки аномалию необходимо было устранить полностью.

— Львиную долю работы мы за них уж проделали, но очисткой пусть занимаются сами, — фыркнула она. — И так по их вине нам всем пришлось несладко.

— Как думаешь, это от халатности или всё-таки по злому умыслу? — полюбопытствовала я.

— Кто знает, — пожала плечами моя подруга. — Для меня достаточно того факта, что теперь ни Таррау, ни всему архипелагу больше ничто не угрожает. Но ты наверняка сможешь потом всё выспросить у своего нового приятеля, а?

Она лукаво подмигнула мне, толкнув локтем в бок и бросив красноречивый взгляд на принца. Удивительно, но я не почувствовала никакого смущения. Наверно, потому, что с Ноксой мы были по-настоящему близки.

— Может, и выспрошу, — согласилась я. — К слову о приятелях! Твой рогатый дружок всё это время был живой легендой, и ты об этом не знала?

— Гений маскировки! Что ему стоит заморочить голову наивной горской девице? Впрочем, я всегда подозревала, что он кто-то из знатных. Я ведь даже фамилию его выспросить не смогла, а у демонов она о многом говорит… Ну да ладно, с этим прохвостом я ещё поговорю при встрече.

— А сама-то! — вспомнила я, укоризненно покачав головой. — Скрывала от меня и Таси свою фамилию! Тебе не стыдно, Нокса Терн-Ишше?

— Ни капельки, — фыркнула ведьма.

Когда Нокс предложила присоединиться к ней и сесть в лодку, всё ещё покачивающуюся там, где мы её оставили целую вечность назад, я покачала головой:

— Нет, спасибо. Мне нужно многое наверстать в воздухе.

В глазах ведьмы мелькнуло удивление, быстро сменившееся одобрительным пониманием. А я вдруг заметила, что моя подруга очень сильно изменилась за эти дни. В её взгляде поселилось глубокое спокойствие и какое-то принятие происходящего. «Эта история навсегда изменила всех нас, — со светлой грустью подумала я. — Мы стали совсем другими».

Я вышла на открытое место и уверенным жестом призвала метлу. Древко привычно — уже привычно! — легло в руку, не вызвав ни единой тревожной мысли. Всё правильно. Ведьмы должны летать. Особенно воздушные.

***

Дом Арра и Тис снова стал уютной тихой гаванью. Запахи свежего хлеба и травяного чая уверенно вытеснили смрад битвы и грязи. Мы вчетвером — Арр, Тис, Нокс и я — сидели за столом, заваленным тарелками с пирогами, и пили горячий душистый напиток, позволяя теплу и покою залечивать душевные раны.

Никто из нас (кроме, пожалуй, Тис) был не в силах сразу же внимать истории Нокс, а потому трапеза прошла в уютном молчании. Сразу после мы отправились по комнатам. Единственное, на что меня хватило — принятие горячего душа. Воистину одно из лучших изобретений человечества… Именно эта мысль была последней перед тем, как я провалилась в глубокий и сладкий сон без сновидений.

Сквозь плотные шторы пробивался розоватый свет заката. В доме царила блаженная сонная тишина, нарушаемая лишь доносящимся с кухни мелодичным перезвоном посуды — верно, Тис снова затеяла что-то невероятно вкусное. Я с удовольствием потянулась. В голове наконец-то было совершенно пусто. Никаких больше разломов, никаких аномалий, никаких хитиновых монстров! Красота.

Краем глаза я заметила слабое, но настойчивое свечение. На прикроватном столике мерцал аметист почтовой шкатулки. Сердце на мгновение ёкнуло: кто?.. Я потянулась к шкатулке и открыла её.

Почерк был знакомым до слёз: размашистым, с весёлыми завитушками, которые всегда так контрастировали с моими мелкими аккуратными буквами.

«Ивушка, родная! Спешу тебя успокоить: со мной всё в порядке. Даже более, чем в порядке! Лекари во дворце какие-то волшебные. Вытащили всю дрянь из раны за пару часов. Ходить мне пока нельзя, но это вопрос времени.

А вот Дей… Ив, он не отходит от меня ни на шаг, а вчера самолично принёс целое блюдо засахаренных фиалок с придворной кухни. Кажется, я попала в самые настоящие некромантские сети, и самое страшное, что… мне это ужасно нравится! Кажется, дядюшка мой всё-таки добьётся своего.

Не волнуйся, скоро увидимся. Обнимаю тебя! Твоя Тася».

Я с невероятным облегчением откинулась на подушки, почувствовав, как расплываюсь в счастливой улыбке. Ну конечно. Конечно, именно так и закончится эта история для Таси: ранение, Императорский дворец, влюблённый некромант и засахаренные фиалки. В её жизни даже катастрофа обернулась приключением.

Лёжа в тепле и тишине, я перебирала в памяти все события этих невероятных каникул. Ссора с матерью и сломанная метла. Отпечаток. Исчезновение Нокс. Ночные полёты. Легенда о Мастере. Таверна Кох’Морта. Вер-та-Фах. Отчаянный ритуал. Ярсалар…

Вспомнив о назначенной встрече, я заставила-таки себя слезть с постели и начать одеваться. Кажется, у меня была с собой та лёгкая бордовая рубашка и тёмные брюки…

За сборами мысли вновь вернулись к дому в Востром. Я ведь обещала младшему братишке приехать до конца каникул… «Стоит всё-таки наведаться к родителям, — подумала я, расчёсывая волосы. — Может, даже провести там остаток лета… Когда теперь доведётся их навестить? До зимы уже вряд ли…»

Раздался тихий стук в дверь, и в комнату заглянула Нокса.

— Не спишь? Это хорошо, — одобрительно кивнула она, оглядев мой наряд. — Там, юная лиера, вас принц на белом коне ожидает.

И, не удержавшись, хихикнула.

— Что, правда на белом коне? — удивилась я.

— На сером в яблоках, но это уже детали, тебе так не кажется?

— Согласна, масть коня тут явно имеет не самое первостепенное значение, — хмыкнула я, застёгивая поясную сумку. — Мы недолго. Без меня не вздумай начинать свой рассказ!

— Постараюсь сдержаться, — всё ещё улыбаясь, кивнула ведьма.

Выйдя на улицу, я по достоинству оценила открывшуюся картину: за мной и впрямь приехал принц на почти белом коне, да ещё в одно из самых живописных мест мира! Жизнь определённо начинала налаживаться.

— Куда прикажете ехать, лиера? — улыбнулся мне Ярсалар.

— Тут недалеко, Ваше Высочество, заскучать не успеете, — пообещала я, призывая из небытия Янара. Глянув на принца, конь благоразумно промолчал, чем немало меня удивил. Откуда что берётся! Зато жеребец принца занервничал в присутствии моего чёрного беса, и мы потратили какое-то время на то, чтобы успокоить несчастное животное.

— Боюсь, мне придётся поискать лошадку пофлегматичнее, — сказал Ярс, вновь запрыгивая в седло.

— Вы планируете регулярные прогулки с моей персоной? — заинтересованно подняла бровь я.

— Если лиера не возражает, — учтиво ответил принц.

— Нисколько.

Глупая улыбка не сползала с моего лица ни на секунду, но меня это полностью устраивало. После стольких дней напряжённости и хмурого настроения ощущение счастья было упоительно прекрасным.

Мы тронулись, и я направила Янара в сторону загадочной таверны Кох’Морта, Мастера Разломов.

Глава 21

По дороге мы навёрстывали упущенное, взахлёб обсуждая всё то, что раньше могли лишь написать друг другу. Начали с книг, а там уж перешли и на любимые места, и на предпочтения в еде… Воздух был наполнен невероятной свежестью после недавнего дождя, и казалось, будто вместе с дорожной пылью смыло и последние следы неловкости между нами. Где-то на середине дороги Ярсалар позвал меня наведаться вместе в пресловутый «Драконий нос»: мы оба давно хотели там побывать, но никак не находилось времени. Я, разумеется, с радостью согласилась, мстительно вспомнив о Даро, которому так и не удалось затащить меня туда.

Барьер между нами рухнул так же резко, как и возник: мне оказалось неожиданно легко простить Ярсу его обман. Уж не знаю, имело ли тут значение его столь своевременное появление на Таррау или же дело было в чём-то ещё, но сейчас мне совсем не хотелось об этом думать. Я просто искренне наслаждалась моментом, украдкой любуясь, как лёгкий ветерок играет в его тёмных волосах, а солнечные лучи золотят его гордый профиль.

Кони вынесли нас на опушку, откуда я углядела знакомый силуэт «Ока Ада», прячущегося в тени столетних деревьев. Ярсалар выглядел очень и очень заинтригованным. Его взгляд скользнул по приземистому зданию, словно вросшему в землю, но вопросов принц пока не задавал. Ну и правильно, скоро сам всё узнает.

В таверне было многолюдно. Густой туман скрывал от нас видимое присутствие посетителей, однако гул голосов не оставлял места сомнениям. В воздухе витали запахи жареного мяса, пряного эля и чего-то незнакомого, но тоже весьма аппетитного… Я сглотнула слюну: поесть перед выходом я не успела. Места у барной стойки, будто по волшебству, пустовали, образуя тихий островок в бурлящем море обеденного зала. Уверена, Кох'Морт заранее знал о нашем прибытии. Сам демон обнаружился, как и в прошлый раз, начищающим до блеска высокие прозрачные бокалы, в которых отражались блики тёплых ламп. Завидев нас с Ярсаларом, он приветственно сверкнул острозубой улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки.

— Уже соскучились по моей скромной персоне? — добродушно поинтересовался он. — Что ж, я всегда рад гостям. Тем более таким интересным… Не каждый день ко мне забредают отмеченные маги, да ещё сразу парой.

— Но отпечаток уже отработал своё, — возразил Ярсалар, усаживаясь на высокий стул. Демон, всё ещё улыбаясь, покачал головой:

— Вынужден с вами не согласиться, Ваше Высочество. Увы, даже в старых книжках редко пишут о том, что магические отпечатки подобны клейму… Выжженные единожды, они могут потускнеть или выцвести, но исчезнуть — никогда. Теперь лишь смерть разлучит вас, мои юные друзья.

— Прямо фраза из свадебного обряда, — нервно фыркнула я, вновь чувствуя себя не в своей тарелке. Что за напасть: только я порадовалась, что история с отпечатками кончена, и тут — на тебе! Оставалась надежда, что старый демон просто водит нас за нос. С него станется.

— Какое точное сравнение! — обрадовался Кох'Морт, отставляя стакан в сторону. — Вам, вероятно, будет любопытно узнать, что именно благодаря отпечаткам в своё время и возник этот обряд. Простые лаессы в те далёкие времена не утруждали себя сложными ритуалами: уговора между родителями брачующихся было вполне достаточно. А вот для магов это имело особый смысл. Судьбы отмеченных сплетаются столь плотно, что лучшее решение — это брак между ними. Так возникает намного меньше проблем. Уже потом, пару сотен лет спустя, эту традицию признали варварской, поскольку она, как выражались сами отмеченные, «ограничивает личный выбор и свободу». С тех пор свадьба как ритуал и существует отдельно, а отмеченные женятся далеко не всегда. Последствия вам, я полагаю, хорошо известны: те, кто противится воле судьбы, обречены на поистине печальный исход… Вы ведь оба читали «Зов Силы»?

Мы с Ярсаларом молча кивнули, избегая смотреть друг на друга. Отпечаток никогда не исчезнет? Свадебный обряд?.. Нет, мы, конечно, вполне симпатизируем друг другу, но как-то всё чересчур быстро… И, опять же, нас ведь даже никто не спросил!

— Но с тех пор прошло столько лет, что об этом мало кто помнит, — бодро продолжал Кох'Морт, не обращая внимания на мою кислую физиономию. Предположу, что и Ярс выглядел не лучше. Его пальцы в задумчивости барабанили по барной стойке. — Ивейра, а что же ты не сказала, что голодна? Сейчас мы это поправим…

И демон исчез в завесе тумана, оставив нас наедине с этой поистине ошеломляющей информацией.

— Думаешь, он не врёт? — задумчиво спросила я, украдкой бросая взгляд в сторону своего спутника, пытаясь угадать, о чём он думает.

— Не знаю… — в тон мне откликнулся Ярсалар. — С одной стороны, ему как будто незачем это делать. С другой — стоит спросить о том, как мы можем проверить его слова. Пусть в «Зове» этих сведений и нет, но в архивах моего Отдела наверняка найдётся какая-то информация.

Ни в голосе принца, ни в выражении его лица не было ни капли напряжения — лишь лёгкая озадаченность и привычная сосредоточенность. Это успокоило меня, и я смогла немного расслабиться. И неважно, что я и сама не в восторге от того, что нас, будто пешек, лишают возможности выбора! Любая женщина оскорбится, узнав о том, что её не хотят брать замуж. Даже если она сама не очень этого хочет.

Вообще-то во всём этом меня смущал — и, чего греха таить, раздражал — лишь один факт: якобы неумолимая предопределённость моего будущего. Я с юных лет питала глубочайшую неприязнь к идеям о том, что что-либо «предначертано» или «суждено». Даже гадать себе никому не разрешала, хотя Сольви, подруга по Академии, не раз предлагала раскинуть руны, стоило мне столкнуться с очередной непростой жизненной развилкой. Однако я неизменно отвечала отказом: свою судьбу я творю, мол, сама, и всё тут.

Здесь же предсказание было вполне лестным и приятным, только вот моё ослиное упрямство отчаянно не желало с ним мириться, цепляясь за призрачную независимость. По всему выходит, что я бунтую просто ради самого бунта. Глупо как-то.

— Не переживай, — ободряюще произнёс Ярс, вырвав меня из трясины неприятных раздумий, в которую я успела с головой погрузиться. — Мы во всём разберёмся, обещаю.

Услышав его голос, я мысленно вернулась в уютную реальность трактира, улыбнулась, и странное дело — сразу же почувствовала себя лучше. Если уж Его Высочество, чьё положение обязывает к миллиону условностей, не выказывает возмущения насчёт сомнительной перспективы жениться на простой (и малознакомой, кстати) провинциальной ведьме, то уж мне точно можно не волноваться!

Из плотного облака пара показался крупный силуэт Кох’Морта, и я невольно втянула носом воздух: блюдо в его руках пахло ну очень уж аппетитно.

— Томлёная говядина под пряным соусом с молодым цеварником, — торжественно произнёс демон, ставя передо мной этот кулинарный шедевр. Я быстро мурлыкнула что-то благодарственное и с наслаждением принялась за еду, с первых же секунд оценив нежнейшее мясо, буквально таявшее на языке.

Ярсалара трактирщик тоже не обделил: ему достался какой-то изысканный десерт из слоёного теста, замысловато завёрнутый и политый ярко-оранжевой глазурью.

— Цитрусовый рух-туун, — объявил демон. — Традиционная выпечка в моём родном крае. Угощайтесь!

Пока мы воздавали должное восхитительной еде, Кох’Морт отлучился, чтобы обслужить других посетителей. Вернувшись, он воззрился на нас с видом любящей бабушки, подавшей внукам свои фирменные пирожки.

— У меня к вам есть парочка вопросов, — закончив с трапезой и с некоторым сожалением отодвинув пустую тарелку, сказала я.

— Не сомневаюсь! — радостно оскалился демон. — И даже догадываюсь, о чём именно. Спрашивайте, лиера, я в вашем полном распоряжении.

— Тот лаесс в Вер-та-Фахе, передавший мне чертежи… Ваш приятель?

— Лучшие приятели — это, как правило, собственные отражения! — хохотнул демон.

— Вы хотите сказать, что владеете искусством перевоплощения на столь высоком уровне? — с искренним уважением уточнил Ярсалар.

— А как же иначе, Ваше Высочество! — развёл руками Кох’Морт. — Как ещё мне удавалось бы столь долгие годы оставаться неузнанным? Насущная потребность рождает величайшую мотивацию, поверьте на слово старому демону.

— И анонимное письмо с предупреждением о скором разрушении мира тоже было от вас, так? — спросила я, заранее не сомневаясь в его ответе.

— Само собой, — серьёзно кивнул демон. — Должен же я был помочь моей дорогой Ноксе благополучно вернуться из приключения, в которое, по большому счёту, сам же её и отправил?

— Что?! — в один голос воскликнули мы с Его Высочеством.

— Напитки, которые я подаю здесь, зачастую имеют… особые эффекты, — туманно ответил трактирщик. — Вам, лиера, это известно не понаслышке. Если, конечно, вы смогли разгадать секрет того зелья, что вам досталось в тот памятный вечер.

Я задумалась. Довольно часто я возвращалась мыслями в те ощущения, что подарил мне терпко-сладкий напиток, поданный демоном. Что же он дал мне тогда? На что это повлияло? Я закрыла глаза на мгновение, снова погружаясь в воспоминания: недавний полёт на метле, прошедший без привычного страха… бесшабашная уверенность в своих силах, позволившая пойти на участие в опаснейшем ритуале древности… удивительная лёгкость, с которой я пошла на примирение с Ярсаларом...

— Думаю… — осторожно начала я, — думаю, что оно помогло мне отпустить вожжи. Унять извечное желание всё контролировать и мою тревогу. Позволило действовать. Чувствовать. Ошибаться… и получать от всего этого удовольствие.

Демон расплылся в широкой ухмылке, обнажив острые клыки. Он ничего не ответил, но в его глазах я прочла: «Угадала, юная ведьма. Именно так».

Он вновь исчез на мгновение и поставил перед нами две приземистые керамические кружки с ароматным напитком, от которого поднимался пар.

— На сей раз — просто чай. Вкусный и согревающий, без всякой магии. Иногда самое сильное зелье — это просто возможность передохнуть… — Он перевёл свой горящий взгляд на Ярсалара, а затем снова на меня. — Особенно когда впереди ждёт долгая дорога.

Его последние слова растворились в дымке тумана вместе с самим хозяином, и на этот раз он не торопился возвращаться. Мы с Ярсаларом молча наслаждались тёплым уютом трактира, пили душистый чай, и тишина между нами была живой, наполненной глубоким пониманием. Где-то за стенами этого убежища нас ждал огромный безумный мир, полный опасностей, интриг и магии — но здесь и сейчас, в этом маленьком оазисе покоя, нам было хорошо и спокойно. И пусть дорога впереди и впрямь обещала быть непростой, но впервые за долгое время я была абсолютно уверена: идти по ней будет совсем не страшно.