Ведьма белого сокола

Глава 1

Кофе плескался в картонном стаканчике в такт шагам. Я счастливо улыбалась и предвкушала два месяца свободы. Родители наконец-то сочли меня достаточно взрослой, чтобы оставить без надзора, и исполнили свою заветную мечту — на целый год отправились в кругосветное путешествие. Сегодня я закрыла летнюю сессию и теперь с чистой совестью могла наслаждаться жизнью:

— Да здравствует свобода! Лай-лай! — напевала я, щурясь на солнце.

До дома оставалось каких-то тридцать-сорок шагов. Моё внимание привлекла дворницкая метла. На первый взгляд в ней не было ничего особенного, однако я остановилась, сама не знаю почему. У метёлки был потрёпанный вид, но при этом веточки не поломаны, прилегают одна к одной. Странная метёлка. Вроде бы и не выброшена, но валяется на газоне, как ничейная.

Я отпила остывающий кофе. Метёлка едва заметно шевельнулась. Я нахмурилась: может, показалось? Метёлка шевельнулась повторно и вдруг подпрыгнула в воздух, как ужаленная. Ч-что? На галлюцинации и переутомление не списать, в отличии от многих сокурсников перед экзаменом я выспалась. Метёлка исполнила залихватский пируэт и подлетела чуть ближе. Выглядело так, будто меня приглашали оседлать ведьмацкий транспорт. Нет-нет, с головой у меня всё в порядке, не надо мне чертовщины. Я отступила на шаг. Метёлка качнулась. Я сделала ещё один шажок назад. Метла прошлась вправо-влево, энтузиазма с моей стороны не дождалась и, к моему облегчению, скрылась за углом ближайшего здания.

Я ещё немного постояла, приходя в себя. Буду, пожалуй, считать, что мне почудилось, хотя в глубине души я понимала, что это не так. Я сделала очередной глоток, и кофе помог. Хватит стоять, домой надо. Запру дверь, зашторю окна…

Свист. Нечто со скоростью гоночного болида пронеслось буквально в паре сантиметров от моего лица. Я запоздало вскрикнула, шарахнулась. Снова свист. Метла резко затормозила у самой земли, мягко ударила меня под колени, и я оказалась сидящей на древке. Никакого неудобства, я словно прилипла к палке. Инстинктивно вцепилась в метлу левой рукой, потому что в правой я по-прежнему сжимала картонный стаканчик.

— Нет, пусти, — промямлила я.

Метла проигнорировала слабый протест, легко поднялась на уровень второго этажа, и я впала в ступор. То, что сейчас происходило, невозможно! Магии не существует, мётлы не способны летать! Но эта конкретная прекрасно держалась в воздухе, более того, она ускорилась и круто забрала к небу, ветер засвистел в ушах.

Я оцепенела.

Я не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы прийти в себя. Полёт длился и длился, скорость окончательно стала запредельной, окружающее пространство смазалось, превратившись в мешанину разноцветных пятен. Сначала я заметила, что метлу окружает тусклое мерцание. Волшебный аналог лобового стекла? Именно это сравнение вернуло мне способность мыслить. Я неуверенно разжала пальцы. Что держусь, что не держусь — одинаково. Ощущение, будто сижу на мягкой подушке в автомобиле комфорт класса, только спинки и подлокотников не хватает.

— Кому я понадобилась? — спросила я вслух, звуки собственного голоса действовали успокаивающе.

Мне было дико страшно и… немного любопытно.

Вместо ответа метла накренилась и начала снижение. Под ногами промелькнули ярко выкрашенные малоэтажные здания, метла спустилась к самой земле, и я тюком повалилась на каменные плиты городской площади. Кто бы мог подумать, что я буду настолько счастлива всего лишь от того, что под ногами твёрдая поверхность! Отдышавшись и кое-как задавив подступающую панику, я медленно поднялась.

— Ну и куда ты меня притащила? - глупо обращаться к неодушевлённому предмету, но при похищении метла явно демонстрировала признаки разумности и готовности к диалогу.

Удивительно, но кофе уцелел. Я машинально отпила и огляделась. Безлюдно и безумно красиво. Над площадью возвышалось ослепительно-белое здание, похожее на шапку взбитых сливок. Тончайшие колонны и витые арки сплетались в каменное кружево, в вазонах цвели гортензии, одуряюще пахло цветами. Я залпом допила кофе, повертела пустую картонку в руках. Ни одной мусорки, а чистота исключительная. Я спрятала стаканчик в так и висевшую на плече сумку-рюкзачок, с которой ходила на экзамен, и вытащила пикнувший мобильный телефон.

«Добро пожаловать в Маград! Для вас входящие и исходящие звонки…» Наличие сети и приветственное сообщение поразили меня гораздо больше, чем всё предшествующее волшебство вместе взятое. С минуту я бездумно смотрела в экран. Бывает же… Но новость, надо признать, чудесная. Даже две новости. Во-первых, я по-прежнему в зоне доступа. И пусть минута разговора обойдётся мне нереально дорого, но по крайней мере, если родители позвонят, я смогу ответить. Одно плохо — не ясно, где зарядить телефон. Впрочем, если экономить заряд, на сутки хватит, за это время что-нибудь придумаю. Во-вторых, я узнала, куда именно меня занесло, хотя название места мне ни о чём и не говорило.

Оторвавшись от экрана, я увидела идущую ко мне яркую шатенку с толстой, рыхло заплетённой косой до пояса. Женщина щеголяла атласным кроваво-красным платьем, серый кардиган она сняла и перекинула через локоть. Я поспешно убрала телефон в сумку и сосредоточилась на женщине. Неужели помощь, прямо как в сказке?

Подойдя вплотную, шатенка остановилась, оглядела меня с головы до ног и выразительно скривилась:

— Опять «побочку» принесло.

На добрую волшебницу женщина, пожалуй, не похожа.

— Простите? — несмотря на пренебрежительный тон незнакомки, я постаралась быть вежливой.

— Иди за мной и не думай, что я стану с тобой возиться больше, чем положено, — шатенка закатила глаза и повернула обратно к зданию. Кажется, ей было безразлично, иду ли я следом.

Выбора как такового у меня не было. Отказываться от знакомства как минимум недальновидно, так что придётся проявить немного терпения и понимания. Оглянувшись на метёлку, я убедилась, что похитительница, как привязанная, летит следом, и перестала обращать на неё внимание.

— Значит так, — вспомнила обо мне шатенка, — то, что у тебя в крови проснулась магия не значит ровным счётом ничего.

— А она у меня проснулась? — ошарашенно перебила я и запоздало прикусила язык.

Шатенка резко остановилась, обернулась. Её коса неприятно хлестнула меня по руке.

— Девочка, когда я говорю, ты слушаешь и запоминаешь и ни в коем случае не перебиваешь. Задавать вопросов тебе никто не позволял.

— Простите.

Шатенка презрительно фыркнула и мстительно замолчала. И пока мы шли, она больше ни слова не проронила. Стервочка.

Мы поднялась по широкой, вероятно, парадной лестнице. Двери распахнулись. То ли магия, то ли автоматика, понять я не успела. Огромный гулкий холл я увидела мельком, моя провожатая сразу же свернула в боковую галерею. За женщиной я едва поспевала, а оседлать метлу и лететь мне показалось неприличным, да и не факт, что с метлой справлюсь. К счастью, далеко бежать не пришлось. Мы поднялись на второй этаж и вошли в первый же от лестницы кабинет.

Помещение выглядело как обычная приёмная, правда, роскошная и, я бы сказала, излишне помпезная. Впрочем, богатый интерьер безупречно соответствовал внешнему великолепию здания. Шатенка прошла к свободному рабочему столу, повесила кардиган на спинку кресла, села и только после этого указала мне на стул для посетителей, тоже, кстати, шикарный, но бесспорно уступающий похожему на скромный трон креслу.

Чтобы не раздражать, я послушно притулилась на самый краешек и замерла в ожидании объяснений.

Шатенка всё так же молча вытащила из ящика стола несколько бланков, побарабанила идеально подпиленными ногтями по столешнице и, наконец, перевела взгляд на меня:

— Сейчас я оформлю тебе временную регистрацию, — объявила она крайне недовольным тоном, — «Побочек» принимает приют при святилище, — на этом инструктаж закончился, и шатенка перешла к вопросам анкеты. — Имя?

— Лана.

Поправиться и назвать полное «Светлана» я не успела.

Кашлянул скучавший за соседним столом крепко сбитый обладатель блестящей лысины.

— Лесса Дариса, вас не смущает матлаш лессы Ланы? — с лёгкой ехидцей поинтересовался он.

Не трудно догадаться, что «лесса», по всей видимости, это обращение, как мадемуазель или мисс. Но что такое матлаш? Взгляд шатенки метнулся к метле. Речь о моём транспортном средстве?

— Почему матлаш должен меня смущать?

— Ну как же! — хохотнул крепыш. — Вы ведь явно приняли лессу Лану за «побочку». Я прав?

Шатенка задумалась.

— Допустим.

— Лесса Дариса, перед вами матлаш, созданный не менее трёх сотен лет назад, явно родовая реликвия. О, вижу, вы начинаете понимать.

Понимание у женщины проявилось своеобразно. Шатенка молниеносно сбросила бланки обратно в ящик стола, достала гребень и с самым независимым видом принялась расчёсывать кисточку косы.

Мужчина усмехнулся и повернулся ко мне.

— Лесса Лана, не возражаете, если я оформлю ваши документы? Лес Тамиш к вашим услугам.

— Буду признательна, лес Тамиш, и буду признательна вдвойне, если вы поясните, что со мной случилось, где я оказалась и что происходит.

Крепыш потёр подбородок.

— Хм… Однако. Лесса, я правильно понял, до сих пор вы не знали о существовании нашего мира?

— Вашего мира? — переспросила я на всякий случай, хотя уже начала догадываться, что попала.

— Строго говоря, мы обитаем на одной планете, и точнее всего подойдёт термин «параллельные измерения». Другой мир, страна волшебства — любое из этих определений годится. Как вы лично убедились, лесса, пересечь границу не так уж трудно…

— Простите, что перебиваю.

Мужчина добродушно улыбнулся:

— Ничего страшного. Спрашивайте, лесса.

— Раз пересечь границу относительно легко, вы можете помочь мне вернуться? Я не имею в виду, что вы персонально…

Мужчина поджал губы:

— Сожалею, лесса. Дело в том, что измерение, которое вы привыкли считать родным, в отличии от нашего выпивает магию, причём поглощает её жадно и быстро. Ваша сила только пробудилась, и возвращение вас попросту убьёт. Вы и суток не протянете. Скажем, через годик вы сможете без вреда для себя навестить дом, но и то на час-полтора, не больше. Сожалею, — повторил он.

Я сглотнула. Это же… Слов нет, ни приличных, ни неприличных.

— Откуда она взялась, сила?

— Известно откуда, кровь, — ответила, как ни странно, шатенка, о которой я уже успела забыть. — Когда разнообразия хочется, наши устраивают вылазки за границу. Жена без дара никому не нужна, а временному развлечению быть одарённым совершенно не обязательно. Так и рождаются «побочки». Обычно у таких детей магия спит в крови до конца жизни и растворяется в потомках. Очень редко случается, что магия пробуждается, и тогда «побочек» переносит к нам.

— А я?

— Вас, — отвечать снова взялся мужчина, — признал матлаш, заклятый на крови ваших предков. Подозреваю, что вы последняя в роду, наследница.

Ох… А как же родители? Или имеется в виду, что после меня никого нет?

Шатенка расхохоталась:

- Девочка, врёт он тебе и не краснеет. Пока что ты никто. Магия в твоей крови только начала пробуждаться, причём пробуждение это ненормальное, спровоцированное артефактом. Если ты не обуздаешь свою силу в кратчайшие сроки, то через несколько дней, самое долгое — неделя, твоя сила сожжёт тебя заживо. Из десяти «побочек» девять умирают, и ты, дорогая моя, тоже умрёшь.

Глава 2

Шатенка закончила выступление широкой белозубой улыбкой и невозмутимо продолжила расчёсывать кончик косы, нарочито сосредоточившись на процессе. Кажется, лесса Дариса была довольна и собой, и произведённым эффектом.

Её слова прозвучали бестактно, грубо, зато честно. Я не сомневалась, что женщина угостила меня горькой правдой, но поверить сказанному всё равно не могла. Какая смерть? Я ещё институт не закончила.

Я обернулась к лесу Тамишу. Вдруг он заверит, что шатенка из вредности преувеличила, приврала? Глупая надежда. Мужчина смотрел на меня с жалостью и одновременно с беспокойством, причём, мне показалось, волновался он не за меня, а за тишину в кабинете. Да, устроить истерику хотелось. Перевернуть стул, разбить окно, потребовать вернуть меня на землю. Мысленно ругнувшись, я постаралась не дать эмоциям взять верх. Позже поплачу. Лес Тамиш дёрнул уголком рта:

— Сожалею, но прогноз, действительно, не в вашу пользу, лесса Лана.

Обойдусь без сожалений. Что бы эти двое себе ни думали, я ещё побарахтаюсь.

Так… На первый взгляд у меня сейчас две проблемы. Первая. В чужом мире мне негде и не на что жить, а голод и обезвоживание доконают быстрее неведомой силы. Но шатенка упоминала приют. Значит, первая проблема решаема. Вторая моя проблема — пробуждение в крови магии.

— Скажите, а силу можно усыпить обратно?

Если да, то я беспрепятственно вернусь домой и забуду чёртово приключение, как кошмарный сон.

— Увы, лесса, только обуздать. Об усыплении я никогда не слышал и не думаю, что подобное возможно.

Кто бы сомневался…

— Обуздать так обуздать, — вздохнула я. Пока что я ничего особенного не чувствовала. С чего вообще эти люди решили, что во мне есть магия? - Скажите, лес, а почему вы уверены, что я не бездарна?

— Вас признал матлаш, — ответил крепыш как само собой разумеющееся.

Хм… аргумент.

— Пойдёмте, лесса.

— К-куда? — не поняла я.

— Узнаем ваше родовое имя.

Шатенка напомнила о себе презрительным фырканьем.

Ну её, злыдню. Не обращая на женщину внимания, я вышла из приёмной вслед за мужчиной. Метла последовала за мной, так и вилась рядом преданной собачонкой.

— Она живая? — не сдержала я любопытства.

Мужчина недоуменно обернулся.

— Что? А, матлаш? Нет, что вы, лесса. Всего лишь высший артефакт.

Да-да, я сразу всё поняла. Но больше вопросов задавать не стала, тем более лес Тамиш притормозил у предпоследней слева двери, распахнул её и пропустил меня вперёд.

Новый кабинет мало отличался от предыдущего: те же массивные рабочие столы, те же стеллажи, та же помпезность. Служащих в помещении не оказалось, и мужчина сам прошёл к высокому шкафу, сплошь покрытому замысловатой резьбой. Из шкафа мужчина достал металлическую пластину в овальной деревянной раме, положил передо мной на стол и попросил прислонить к ней ладонь. Я подчинилась непонятной просьбе.

— Достаточно.

Я отняла руку. Пластинка сработала как волшебный экран: на поверхности проступила странная закорючка, то ли иероглиф, то ли руна. Пока я рассматривала символ, мужчина принёс толстущую книгу в тёмной кожаной обложке и водрузил книгу точно на пластину. «Родовые росписи», — успела прочитать я название. С глухим стуком обложка открылась, страницы пришли в движение. Шелест напоминал хлопки птичьих крыльев. Книга листала сама себя. Остановилась, открыв, видимо, нужный разворот.

— Вот, - обрадовался лес Тамиш, и склонился над мелким, бисерным текстом. Рукописный что ли?

Некоторое время мужчина изучал страницу.

— Поздравляю, лесса Лана, подтверждение крови принято.

— Лес Тамиш?

— Вот, посмотрите сюда.

Мужчина указал ногтем на строку, и я с удивлением прочитала: «Лана Тодор». Меня удивило не столько появление надписи, сколько тот факт, что я разбираю незнакомые буквы. Я решила уточнить этот момент немедленно:

— Лес, а как я вас понимаю? Я же не знаю вашего языка.

— Почему не знаете? — он улыбнулся. — Вместе с магией просыпается и родовая память. Если бы вы были безграмотной, то прочитать бы, разумеется, не сумели, но раз на родном языке вы пишете, то и с нашим у вас не будет никаких проблем.

Вау!

— А какие ещё знания я получу?

— Откуда же мне знать? Леса, вы не обольщайтесь. Знание нашей речи, знание родовых шифров, общие знания флоры, фауны. Проблему с выгоранием память не решит. Давайте вернёмся к делу? Я выдам удостоверяющий личность документ. Рекомендую, в первую очередь посетить банк. Возможно, на семейных счетах остались какие-то средства.

Было бы неплохо.

— Приют уже не для меня?

— Между комнатой в приличной гостинице и койкой в зале на несколько десятков человек я бы предпочёл первое. Адрес приюта я вам на всякий случай дам, не беспокойтесь.

— Если средства всё-таки будут, где я смогу найти учителя? Школа магии, курсы колдовства…

— Ну что вы, лесса! - крепыш аж руками махнул. — О каких школах вы говорите? Каждый род тщательно бережёт секреты семейного мастерства! И делиться с вами не станут ни за какие деньги.

— Так, может быть, по этой причине «побочки» гибнут?

Лес Тамиш скривился.

— Статистика опровергает ваши подозрения, лесса. - тон мужчины стал в разы прохладнее. — В этом году шестеро признали своих «побочек» и ввели в род на правах младших членов семьи. Подробностей я не знаю, но, согласитесь, странно проводить ритуал принятия и не пытаться помочь сохранить своему ребёнку жизнь. Никто из принятых не выжил, зато в приюте двое «побочек» обуздали силу без чьей бы то ни было помощи.

Я кивнула.

— А как так получилось, что я, будучи дочерью людей без дара, оказалась наследницей рода Тодор? — перешла я к «шкурным» интересам.

Лес Тамиш пожал плечами:

— Не могу знать, лесса. Род Тодор до вашего появления считался угасшим. В книге написано, что последней была некая Янина Тодор, пропала без вести. Теперь появилась запись с вашим именем.

Понятно, что ничего не понятно.

— Посмотрите на меня.

Я обернулась. Щёлкнул фотоаппарат.

— Присядьте, подождите.

Через пять минут я стала обладательницей плотной карточки размером с ладонь. По центру мой портрет, обрамлённый виньеткой, под портретом имя и фамилия, а в правом верхнем углу знакомая закорючка, причём коронованная.

— Это означает, что вы глава рода, — пояснил лес Тамиш. — Идёмте.

— Так узнать об обуздании силы нигде и никак невозможно? — при шатенке крепыш точно ничего не подскажет.

— Леса, нет. Я же объяснил про отношение к тайне.

Угу.

Моя настойчивость мужчину заметно охладила. Уж не знаю, почему сначала он отнёсся ко мне благосклонно, но отношение заметно поменялось. Вернувшись в первую приёмную, он вручил мне брошюрку-путеводитель и под ехидное хмыканье лессы Дарисы проводил до двери. Даже удачи не пожелал, захлопнул створку перед носом.

Ла-а-адно. Банк так банк. Пока спускалась на первый этаж, окончательно обдумала планы на ближайшее время. Сначала, как и советовал лес Тамиш, узнаю, что у меня с финансами, найду, где переночевать, а завтра с утра навещу святилище. Может быть, там ко мне отнесутся дружелюбнее и что-нибудь подскажут? Сомнительно, конечно, но вдруг. Задерживаться в холле не стала, вышла на улицу, и лицо тотчас обдал тёплый летний ветерок.

Метла по-прежнему держалась рядом. Поколебавшись, я попробовала на неё сесть. Не пешком же мне добираться. Я опасалась, что артефакт выкинет не самый приятный для меня финт, но метла послушно позволила себя оседлать и замерла, словно в ожидании команды, унести в неведомые дали не пыталась. Отлично. И сидеть удобно.

Я открыла путеводитель.

На весь разворот карта. Красочная, но схематичная. Ориентироваться по такой… трудновато будет. Теперь понятно, почему путеводитель бесплатный. Денег за такую халтуру никто не даст. В центре города изображена большая овальная площадь. Похоже, здание, из которого я вышла, называется Ассамблея. Хм… Рынок, святилище, несколько бесполезных магазинов, отделение банка, парк. А где приют? Шатенка говорила, что при святилище.

Едем дальше. «Маград». Страна это или город не поясняется, да и не надо пока. Что порадовало, так это краткая справка по местной валюте, причём с указанием приблизительного курса к доллару, то есть худо-бедно ориентироваться в ценах я смогу. Про мобильную связь сказано кратко: дорого, рекомендуется приобрести местную симку. Про электричество вообще ни слова, полезная информация закончилась. Я спрятала путеводитель в рюкзачок, поправила лямку на плече, одёрнула платье. Угораздило меня в короткое одеться. Хорошо хоть сидеть на метле можно боком, «по-дамски».

— Полетели в банк?

Метла медленно поднялась в воздух.

Глава 3

Короткий полёт почти не отложился в памяти. Прикинув, что время давно перевалило за полдень, я испугалась, что не успею найти ночлег до того, как стемнеет, и метла, словно отвечая моему желанию добраться до банка поскорее, доставила меня к отделению меньше, чем за четверть часа. Кажется, карта не так уж мне и нужна, метла прекрасно ориентируется в городе.

Я спрыгнула на мраморные плиты крыльца, и двери тотчас распахнулись.

— Добро пожаловать в банк «Золотой стандарт», лесса, самый старый и надёжный банк Маграда — поклонился мне миловидный паренёк, выступивший из-за конторки.

Тёмные брюки, белоснежная рубашка и расшитый серебром ярко-синий бархатный жилет, на мой взгляд, спорное сочетание, но выглядело привлекательно. Поймав мой одобрительный взгляд, мальчишка порозовел.

— Чем банк может вам помочь, лесса? — справившись с дрогнувшим голосом, спросил он безукоризненно вежливо.

— Здравствуйте. Для начала я бы хотела узнать состояние семейных счётов.

— Конечно, лесса. Если у вас есть доступ…

Тю! Я даже не уверена, что счета рода Тодор существуют. И потом, что значит «самый старый и надёжный»? В Маграде есть другие банки? Счета могут оказаться не в «Золотом стандарте», а где-то ещё? Что же, остаётся надеяться, что деньги всё-таки есть и что метёлка не промахнулась.

Идя за служащим, я ощущала себя мухой, залипшей в паутине дурного сна. Вроде бы умом понимаю, что вляпалась, что оказалась в стране волшебства, что в любой момент могу заживо сгореть, но ощущение нереальности происходящего не покидает. Может, к лучшему? Если отнестись к происходящему, как к увлекательной игре, то и дышать легче. Точно! У родителей своё путешествие, у меня своё. Встретимся через годик.

— Добрый вечер, лесса. Что банк может для вас сделать?

Миловидный мальчик ушёл, теперь из-за стола мне улыбалась блондинка лет двадцати. На ней был всё тот же фирменный жилет из синего бархата, а вот вместо рубашки белизной сверкала блуза.

Я положила на стол карточку с моим портретом.

Рассказать, как есть, что я из другого мира? С одной стороны я смогу рассчитывать на подробные разъяснения нюансов, очевидных всем местным. С другой стороны, чужачку легче облапошить. Нет, я не думаю, что клерк позволит себе прямой обман, но запутать клиентку, уговорить на невыгодные условия — запросто.

— Я наследница рода Тодор, считавшегося угасшим, — частично выдала я правду.

Клерк разместила мой документ по центру столешницы и точь-в-точь, как лес Тамиш, положила сверху пухлую книгу в кожаной обложке. Страницы зашелестели. Книга пролистала себя больше, чем на две трети и замерла.

— Лесса Тодор, рада сообщить, что ваш род доверяет нашему банку более семи сотен лет.

Ура?

— И каково же финансовое состояние рода Тодор на данный момент?

Клерк виновато улыбнулась:

— Сожалею, лесса Тодор, но у вас неполный доступ.

— То есть?

Я опешила. Я же последняя, единственная. Зря что ли мне в паспорт корону нарисовали?Вот уж не думала, что попаду в ситуацию «глаз видит, да зуб неймёт».

— Лесса Янина Тодор, являвшаяся полноправной главой рода до вас, оставила совершенно чёткие указания. Прежде, чем вы получите доступ к имуществу рода, вы должны ознакомиться с оставленным на ваше имя содержимым ячейки, расположенной в нашем хранилище.

Эм?

— На моё имя? — переспросила я.

— Цитирую: «моей преемнице». Ваше личное имя не указано, только статус. Вы готовы ознакомиться сейчас?

— Д-да, — заторможенно ответила я, а на душе стало тепло-тепло. Прапра-, неизвестно сколько «пра», бабушка обо мне позаботилась. После обещаний скорой смерти это открытие настоящий подарок. Если, конечно, Янина не предложит мне катиться к чёрту.

Пока я собирала мозги в кучу, клерк грациозно поднялась из-за стола.

— Прошу за мной, лесса.

В хранилище женщина меня не повела, передала с рук на руки служащему более высокого ранга, и уже с ним мы спустились на один из подземных этажей. Спустились мы в лифте, принцип работы которого я снова не поняла. Отметила, что вместо кнопочной панели рубильник с двумя положениями: ход наверх и ход вниз. На каждый этаж свой лифт?

— Дополнительная мера безопасности, лесса. Точное местоположение хранилища не разглашается.

Служащий привёл меня в просторный кабинет. В глаза бросилось, что правая стена абсолютно голая. Именно к ней мужчина и направился. Я смотрела внимательно, но так и не поняла, что сделал банковский служащий. Ладонь приложил? Нажал на особую точку? За стеной раздался скрежет, словно не смазанный механизм пришёл в движение. Одна из стенных плит провалилась, открылась ниша, в которой оказался скрыт самый обычный сейф. Мужчина сам открыл дверцу:

— Лесса Янина Тодор доверила открыть ячейку банковскому представителю в присутствии получателя.

— Хорошо.

Сердце забилось чаще. Сейчас я узнаю…

— Прошу, - разрешил служащий.

В сейфе лежал длинный витой ключ, за ним, на расстоянии в ширину ладони, конверт, а у самой задней стенки — небольшая книжечка, похожая на ежедневник. Я вытащила ключ.

— Подтверждение крови принято, — прокомментировал служащий.

То есть ключ — это очередной артефакт, проверивший меня на родство?

Служащий отошёл к столу и указал мне на второй, свободный.

— Лесса, я ожидаю, сколько потребуется. Сообщите, когда будете готовы продолжить.

— Благодарю.

Предложением я с удовольствием воспользовалась, нетерпеливо вскрыла конверт канцелярским ножом, найденным на столешнице рядом с набором карандашей и ручек, вытряхнула сложенный пополам лист светло-бежевой бумаги.

«Дорогая преемница, последняя из Тодор, мне бесконечно жаль, что мои решения привели к столь тяжёлым для тебя последствиям. Поверь, я не хотела подвергать твою жизнь опасности, а наш род — угрозе окончательного угасания. Мне остаётся лишь уповать на то, что ты справишься, попросить прощения и попытаться тебе хоть как-то помочь. Не в моих силах дотянуться до тебя сквозь разделяющие нас года, поэтому я оставляю тебе мои записки. Я постаралась ответить в них на вопросы, которые могут у тебя возникнуть, сориентировать на первое время и рассказать, что я знаю об обуздании просыпающейся в крови магии. Пожалуйста, последнему удели самое пристальное внимание. Не взятая под контроль сила в момент окончательного пробуждения убивает. Чтобы открыть пряжку в первый раз, угости её своей кровью. С надеждой на лучшее и пожеланием счастья искренне твоя Янина Тодор».

Я перечитала послание. Сплошь словесные кружева, по делу написано очень мало. Если записки столь же витиеваты… Я спрятала письмо в конверт, конверт убрала в рюкзачок к паспорту и пододвинула к себе «органайзер». Теперь понятно, зачем по ободку пряжки сделаны зубчики. Я надавила пальцем в центр замочка, и он сработал как самый настоящий капкан. Зубчики впились в большой палец, выступила кровь. Гадство! Я зашипела от боли.

— Ай! — выдохнула, не сдержавшись.

Служащий не отреагировал.

Капкан отпустил палец, и органайзер раскрылся. Несколько секунд я ждала. Ни одна страница не шелохнулась. Значит, листаю сама. «Коротко о магии», «Об обуздании силы», «Первые шаги»… Я пролистала записки до самого конца. Не знаю, насколько советы Янины окажутся мне полезны, но одно понятно сразу: с бытовыми проблемами мне придётся справляться от и до самой.

Я захлопнула органайзер и повернулась к служащему.

— Лес, я готова продолжить. Теперь я могу узнать, как обстоят финансовые дела моего рода?

— Плачевно, лесса.

Глава 4

— Насколько плачевно?

Мужчина провёл пальцем по странице очередной безразмерной книги.

— Лесса Янина Тодор дала совершенно чёткие указания, лесса. Все средства, находившиеся в распоряжении рода, были переведены на единый счёт, причём расходный, проценты по данному типу счёта не начисляются. Далее лесса Янина Тодор распорядилась установить внешний контур защиты вокруг родового домовладения. Ежегодная оплата обслуживания контура — основная статья расходов. Также со счёта ежегодно списывается плата за аренду банковского хранилища, плата за обслуживание счёта и перечисляется обязательный взнос в Ассамблею. Сожалею, но средства на исходе.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Ну… никто не обещал, что будет просто.

— Сколько?

— Все выплаты за этот год произведены.

Что он тянет кота за хвост? Всё совсем плохо?

- Сколько, — уже не вопрос, приказ.

Мужчина назвал сумму.

Твою же!

Я вытащила из рюкзака путеводитель — спасибо, разработчики, что указали примерный курс. Открыла на телефоне калькулятор. Та-ак… Пятьсот долларов?!

— Шутите?

— Сожалею.

Оставшихся от предшественницы денег хватит на на месяц. При жёсткой экономии — на два или даже на три. Но я то тут на год застряла!

Я почесала кончик носа. И ведь не сказать, что траты неразумные.

— Контур цел? Или об этом не у вас нужно спрашивать?

— Лесса, цел разумеется! «Золотой стандарт» — банк с безупречной репутацией.

То есть защиту на дом ставил банк? Важно другое. Если дом цел, то мебель и вещи должны быть на месте.

— Я поняла, лес. Я думаю, треть суммы я хочу получить сегодня. Хотя предпочитаю безналичный расчёт…

— Лесса Тодор, позволю себе уточнить. Вы имеете в виду карточки, как за Границей?

— Да, — подобралась я.

— «Золотой стандарт» уже три года как ввёл аналог заграничной системы безналичных платежей, — с гордостью заявил мужчина, будто разрабатывал и внедрял новшество лично. — Базовое обслуживание обойдётся вам в четверть имеющейся на счёте суммы, но должен предупредить, что далеко не везде принимают безналичные платежи.

А я уж было обрадовалась, что не придётся беспокоиться о неправильно данной сдачи и интересе воришек к моим карманам.

— Тогда отложим. Я возьму наличные. Желательно, с разменом.

— Будет исполнено. Нам придётся вернуться в верхний зал.

— Идёмте.

Через двадцать минут я покинула банк. Вышла на улицу, подняла лицо к небу. Смеркалось. Метла ткнулась черенком в ладонь.

— Учудила ты.

Теперь похищение виделось в другом свете. Если магия начала пробуждаться естественным путём, то метла дала мне шанс на спасение. Если же метла спровоцировала пробуждение магии, то… Что сделано, то сделано. Что уж теперь. Выкручиваться надо, а не руки заламывать.

— Отнесёшь меня домой?

Не помешало бы купить хоть что-нибудь на ужин, но я решила, что один день посижу голодная. Не хочу время тратить. Надо добраться до дома, оценить его состояние. Там же несколько сот лет никто не убирался. Хорошо, если коробка цела. А если стены рухнули и крыша провалилась? Тратиться на гостиницу непозволительная роскошь, придётся искать приют в святилище. Может быть, сразу в приют? Нет уж. Неизвестно, кто в соседях окажется. Истории, как в ненадёжных хостелах обкрадывают до последней нитки, я слышала.

Метла повторно ткнулась в ладонь и развернулась боком, предлагая сесть.

Лететь от банка до дома оказалось дольше, чем от Ассамблеи до банка. И я впервые по-настоящему рассматривала город. Застройка малоэтажная, никаких типовых строений. У каждого здания своё неповторимое «лицо». Единый стиль тоже не просматривается. Мотивы востока перемежаются европейской строгостью. Аляповато-цветастые здания соседствуют с элегентными, выдержанными в единой цветовой гамме. Проспекты широкие или очень широкие, я не увидела ни одной узкой улочки. Сады, парки, аллеи: город утопал в зелени.

Прохожих было немного. Пешком ходили единицы. Дважды попались закрытые самоходные повозки, похожие на вагончики. Один раз я увидела нестерпимо яркую огненно-рыжую и необычайно крупную лису. Откуда в городе зверь? Птицы, кстати, тоже гораздо крупнее привычных. В основном же жители Маграда предпочитали воздух. Воздушным транспортом служили мётлы, ковры и даже корабли, вдалеке из-за облака выплыл настоящий парусник.

Приземлилась я то ли за городом, то ли в элитном квартале. Сходу не понять, потому что проспект вроде бы не заканчивался, дорога вымощена всё теми же плитами, но расстояния между зданиями огромные. Похоже, у меня есть теперь не только особняк, но и приусадебный участок. Правда, сад зарос и одичал, и найду я в нём скорее репей, чем яблоко. Впрочем, сад подождёт.

Я приблизилась к воротам. Как и говорил банковский служащий, контур двойной. Внешний установлен по заказу лессы Янины, а внутренний создан магами Тодор. Внешний контур пропустил меня беспрепятственно, стоило приложить к специальной пластинке полученный в Ассамблее паспорт. Кованый забор налился угрожающим багрянцем, и я поспешно вставила в замок ключ, с усилием провернула. Округу огласил мертвящий скрип. Я поднажала. Замок щёлкнул, и ворота раззявили пасть. Именно так мне показалось. Багрянец потух, я вступила… в свои владения.

Намёк на дорожку едва прослеживается, сплошь заросли. Облупившийся трёхэтажный дом смотрит слепыми окнами. Я порадовалась, что стёкла целы. Да и вообще, вид донельзя грязный, нежилой, но здание выглядит добротно. Это именно дом, а не руины. Приятно.

— Хо-ро-шо, — протянула я вслух.

Метла напомнила о себе лёгким тычком. Согласна, перелететь заросли крапивы разумно.

Дверь парадного крыльца я открыла тем же ключом, что и ворота. Створка словно нехотя приоткрылась на две трети. Я сглотнула. Вроде бы не с чего, но меня бил мандраж. Неуютное запущенное место, ощущение чужого недоброжелательного внимания. Ей-ей, я бы лучше на кладбище переночевала, чем здесь. Справившись с необъяснимой робостью, я решительно отодвинула страхи, шагнула через порог и громко объявила:

— Хозяйка пришла!

Ответа не последовало.

Я постояла на пороге, прислушиваясь к мёртвой тишине дома. Чем дольше я прислушивалась, тем острее мне хотелось развернуться, и бежать прочь. Страх совершенно иррациональный, но задавить его полностью не получалось.

Пикнуло.

У меня чуть сердце в пятки не ушло, а это всего лишь сообщение на телефон упало. Дрожащими пальцами вытащила мобильный. «Дочка, как сдала? Почему ты не онлайн?» Я облизала пересохшие губы. Мамочка, ты только не волнуйся, я на метле в волшебную страну улетела и на неопределённый срок здесь застряла, в любой момент могу умереть, но обещаю выжить. Меня пробило на истеричный смешок. «Сдала хорошо. Неожиданно пригласили за город. Тут здорово, но проблемы со связью и электричеством. Не волнуйтесь, если ненадолго пропаду». С натяжкой можно сказать, что и не соврала. Почти. «Светик, мне это не нравится. Ты уверена, что стоило ехать? Будь осторожнее, обязательно пиши». Тьфу! Теперь мама будет волноваться, но если бы я не предупредила, было бы ещё хуже. Лишь бы путешествие из-за меня не прервали и не вернулись. «Мам, уверена. Всё хорошо. Тоже берегите себя. Папе привет». Хоть бы мама не стала отвечать, хоть бы не стала… Каких-то два несчастных сообщения отправила, и баланс опасно приблизился к нулю. Больше ни написать, ни позвонить не получится.

Пикнуло. Твою же!

К счастью, смс оказалось от оператора. Мне предлагали воспользоваться обещанным платежом. Может быть, и придётся. Я погасила экран.

Пока я переписывалась с мамой, ничего страшного не случилось. Дом не обрушился, монстр из подвала не вылез, призрак на чердаке не завыл. Даже мыши, крысы, пауки, тараканы не объявились. Я сделала ещё один шаг вперёд. Ну и наследство… Дом безусловно хорош. Был. Несколько сотен лет назад. Сейчас в родовом особняке Тодор царили вековая грязь и запустение. Сквозь слои налипшей на окна пыли солнечные лучи почти не пробивались. Густой сумрак не помогала разогнать даже приоткрытая входная дверь — на улице порядком стемнело. Я включила на телефоне фонарик.

— Ну-с?

Просторно. Потолок высокий, украшен лепниной. Вроде бы… Полноценно осматриваться надо при свете дня, но уже сейчас могу сказать, что на полу ошмётки истлевшего ковра. Погибли шторы. Чехлы, укрывающие мебель, сохранились лучше. Слева по очертаниям угадывались кресла и диван. Перед диваном низкий заросший серыми лохмотьями столик. Ставить на него сумку, пожалуй, жалко. Самое главное, ночевать в доме совершенно не хочется. Может, оставить всё ценное и рвануть в приют? Соблазнительно, но… Это мой дом. Остаться — решение неразумное, зато правильное. Я должна привыкнуть к дому, а дом… ко мне?

Подсвечивая себе дорогу фонариком, я дошла до дивана, присела на корточки, аккуратно подцепила ногтями чехол и потянула кверху. Ткань с треском разорвалась.

— Тьфу! - сказала я и в очередной раз чихнула. А ведь хотела в будущем отстирать пылищу и использовать чехол по назначению. Смешно.

Больше не церемонясь, дёрнула с силой, чехол разъехался на несколько лоскутов, и я скинула их на пол. Свет фонарика запрыгал по обивке. Мдя… За прошедшие века пыль просочилась сквозь чехол. Я провела рукой по подлокотнику, и ладонь посерела. Я ожидала, что и велюр, если я правильно определила ткань, начнёт сползать, но ничего подобного не произошло.

Что же, сплю на диване.

— Эй, а ты можешь его выбить? — обратилась я к метле.

Метёлка, оставшаяся у порога, не шелохнулась.

Я содрала чехлы с кресел, на одно из них бросила рюкзачок, телефон положила на столик и вернулась к крыльцу. Мне нужен веник. Хотя нет. Веник понадобится завтра, а сегодня я просто наломаю веток и постелю их вместо простыни. Слышала я о подобном. Правда, в рассказах упоминался еловый лапник. Но какая к чёрту разница?

Вышла. Террасу со всех сторон обступала высоченная крапива, выше меня. А я в летнем коротком платье на бретельках. Ни штанин, ни рукавов, плечи голые. Представила, каково мне будет через крапиву пробираться… Метла поднялась в воздух, стоило протянуть руку. Я невысоко взлетела и направила свой транспорт к кустам сирени, разросшимся вдоль забора. Я не сильна в ботанике, но знаю, что каждую весну во время цветения сирень нещадно ломают, а она как-то выживает. Значит, я не должна навредить слишком уж сильно, тем более обдирать буду не один куст, а каждый понемногу.

Чтобы набрать достаточно веток для растительной перины, пришлось слетать трижды, зато теперь я не боюсь запачкать моё единственное на данный момент платье, да и пахнуть импровизированный лежак будет зеленью — приятно.

Я села на диван, откинулась на укрытую ветками спинку, выдохнула. Несколько минут я просто сидела и ни о чём не думала. Слишком много впечатлений. Голова от них кругом.

Не знаю, сколько бы я таращилась в темноту невидящим взглядом. Очнулась от того, что о себе напомнил организм. Физиология, она и в мире магии физиология. Пришлось возвращаться в заросли сирени. А что делать, если даже дворовых удобств нет, только густые кусты? Возникшую другую проблему так просто не решить: меня начала мучить жажда. Поторопилась я с отказом от ужина. Без еды я обойдусь спокойно, но где взять воды? Не ясно. Зато ясно, что терпеть придётся до утра.

Включить фонарик и почитать перед сном? Батарейку жалко.

Я легла, свернулась калачиком, лицом повернулась к спинке, чтобы дышать сиренью, а не пылью.

Несмотря на усталость, заснуть никак не получалось. Мёртвая тишина особняка давила, из сада, наоборот, доносились шорохи и скрипы. Я вздрагивала, прислушивалась. Мне мерещилась, что кто-то крадётся к крыльцу. Вернулось ощущение чужого недоброго взгляда.

— Кто здесь?! — вскрикнула я.

Тишина…

Телефон показал, что время полночь.

Нормально уснуть у меня так и не получилось, только задремать.

Глава 5

За окном едва рассвело. Из дрёмы меня выдернуло неприятное ощущение, будто кто-то ухватил меня за палец. Я огляделась, но ничего опасного не обнаружила. Кажется, в особняке даже вездесущих мышей не было. Я нашарила едва различимый в утреннем сумраке телефон, включила фонарик, направила свет на правую руку и обомлела.

На безымянном пальце появилось простенькое кольцо-печатка. На вскидку серебряное, но кто его знает. Почти примитив: гладкий ободок, к нему припаян небольшой квадратик, в котором выбит увенчанный короной знак Тодор. Регалия главы рода? Вероятнее всего. Зажав телефон между коленями, я попыталась стянуть кольцо. Не понравилось мне, что оно само возникло, само наделось. Обозвали главной, а на практике получается, что я кукла-марионетка, которую дёргает за верёвочки неведомая сила. Захотели — вырвали из привычного мира. Захотели — окольцевали. Пожалуй, перспектива умереть так не пугает, как чувство полной беспомощности. Кольцо послушно проворачивалось на пальце, но не снималось. Стащить его к ногтю даже на миллиметр не получилось, хотя сидело оно вроде бы не так уж и плотно. Первое ощущение давления прошло, и я вообще перестала чувствовать печатку. Оставив бесполезную борьбу, я обхватила себя руками.

Не выспалась, замёрзла. Во рту сухость. От веток, на которых я лежала, заболел бок. Шея затекла. Самое поганое, что к жажде добавился нешуточный голод. Пить же хотелось вообще зверски. Я посмотрела время — без двадцати пять, рань ранняя. Сомнительно, что магазины открылись. Придётся терпеть ещё несколько часов. Вот вляпалась… Надо отвлечься.

Я выбралась на террасу. Чтобы согреться сделала несколько приседаний, потянулась, затем посетила заросли сирени.

Сразу в пропылённый холл возвращаться не стала. На улице достаточно рассвело, чтобы осмотреться в саду. Ближайшее время заниматься приусадебным участком я не буду, не до него, но понять, что у меня в хозяйстве, желательно. Метла послушно подняла меня над крапивой. Я решила двигаться по ходу часовой стрелки, по спирали, постепенно уменьшая радиус кругов. В идеале бы план участка набросать, но пока что ограничусь общими впечатлениями. Да и что на том плане изображать? Зелёные кляксы разных оттенков? Я слишком городская девочка, из десяти растений я узнавала в лучшем случае два.

— Яблони?!

Наткнувшись на фруктовые деревья, я искренни обрадовалась, но восторг погас, как только я поняла, что яблоки жёсткие, кислые, незрелые.

Второй находкой стал подёрнувшийся ряской пруд. Тухлым от воды не разило, но пробовать её я не рискнула, полетела дальше.

Настоящее чудо ждало меня впереди — теряющиеся в высокой траве кусты смородины и крыжовника. Я бы их и не заметила, но моё внимание привлекли ягоды. Сорвала крыжовник, бросила коричневато-фиолетовый упругий шарик в рот, раздавила языком. О, да! Какой освежающий сок, какая приятная кислинка, какая мякоть. Руки сами потянулись за следующей ягодой, и очнулась я только тогда, когда срывать стало нечего — осталась лишь незрелая мелочь.

К сожалению, жажду удалось только приглушить, а не утолить, пить по-прежнему хотелось, но я почувствовала себя гораздо лучше.

Я закончила осмотр участка, вернулась на террасу.

За покупками, пожалуй, отправлюсь в семь. Раньше не рискну: не хочу любоваться закрытыми магазинами и тратить время впустую. У меня его не так много. Неделя это всего сто шестьдесят восемь часов, и убивать даже два из их я не готова. В доме ещё сумрачно… Почитаю! Ещё вчера собиралась.

Я перетащила растительную перину с дивана на ступеньки крыльца, села, поджав под себя ногу, и открыла органайзер, как мысленно окрестила записную книжечку. «Коротко о магии» уместилось на одну страницу. Действительно, коротко. «Магия — это ещё один способ изменять окружающий мир согласно своей воле и силе. Магия — это наивысшая власть. Магия — это единство дара, с которым рождаются, и знания, которое приобретают. Инструмент останется бесполезен для хозяина, который им не владеет. Знания, накопленные за века существования рода, главное сокровище семьи. Власть следует беречь и приумножать. Ни слова, ни полслова не должно попасть в чужие руки».

Уфф… Я перевернула страницу. Вступительная речь меня не вдохновила. В контексте трат на содержание баснословно дорогого контура внешней защиты, звучит как предостережение. Воображение нарисовало, как ради сгнивших в библиотеке книг особняк берут штурмом, а меня убивают, и я с ужасом поняла, что нечто подобное действительно вполне может случиться.

Какие страшилки с утра пораньше… Я посмотрела на часы. Шесть с минутами. У меня ещё час. Читаю дальше, тем более следующий заголовок многообещающий: «Об обуздании силы». Наконец-то!

«Пробуждение магии можно сравнить с процессом кипения. Поначалу налитая в ёмкость вода холодна и неподвижна. Пока не заглянешь под крышку, не узнаешь, пуста ёмкость или заполнена. Точно так же, увидев ребёнка, невозможно на взгляд определить, есть ли в нём сила. Постепенно вода закипает. Если детство и юность одарённого прошли в благоприятной среде, то обжигающий пар естественным путём уходит, пусть будет, через дудочку чайника. Если же одарённый вырос за Границей, среда которой жестоко калечит, то он похож на лишённый клапанов котёл. Когда кипение достигнет критической точки, взрыв и смерть неминуемы. Чтобы выжить, достаточно обзавестись «искусственными клапанами», позволяющими спускать излишек пара и уменьшать давление Самый простой и доступный способ — полностью выполнить следующую последовательность действий: пройти ритуал посвящения, во время которого создать гримуар, завести фамильяра и после этого начать ежедневно, но не перенапрягаясь, упражняться в магии».

Вот это по делу!

Я не закрыла органайзер, пока не прочитала записки, что называется, от корки до корки, просидела гораздо дольше, чем собиралась. Отчасти увлеклась, отчасти потому что хотела до конца разобраться в том, что мне предстоит. Зато магазины точно открылись. Время десятый час.

Я отнесла органайзер в дом. Про защитный контур помню, но у меня рука не поднялась оставить перепавшее мне маленькое сокровище на виду, ругаясь на невесть откуда взявшуюся паранойю, спрятала органайзер в ворохе лоскутов, в которые вчера моими стараниями превратились мебельные чехлы.

— Полетели? - позвала я метлу. — Где у вас продуктами торгуют?

Метла перенесла меня к воротам. Пришлось спрыгивать на землю, отпирать замок, выходить и снова запирать. Внешний контур пропустил меня беспрепятственно. Я вернулась на метёлку, однако лететь дальше она почему-то отказалась, только приподнялась чуть выше.

— Продукты? Еда? — попыталась я.

Видимо, команда недостаточно конкретная.

— Рынок.

Сработало. Метла свечкой взмыла ввысь и понеслась в направлении центра города.

В этот раз по сторонам я не таращилась, а полностью сосредоточилась на составлении списка неотложных дел и покупок. Перечень выходил неутешительно безразмерным. Я честно попыталась его сократить, но потерпела фиаско, и когда метла плавно опустила меня перед входом в торговые ряды, планы на день я представляла себе весьма смутно.

Глава 6

Метёлка, приняв вертикальное положение, следовала за мной, и я перестала обращать на неё внимание — не потеряется. Я сразу углубилась в торговые ряды. Мне нужно… Проклятие! Понятия не имею, что мне нужно. Не скажу, что мои родители богачи, на исполнение мечты они больше десяти лет копили, но они зарабатывали достаточно, чтобы не приходилось считать копейки. Если мне хотелось шоколадку, я, не раздумывая, покупала. А сейчас как?! Я не представляю, как прожить год на пятьсот долларов в доме, требующем капитального ремонта. А зимой без отопления как? Впрочем, дожить бы.

Непонятные жестянки, скобяные изделия, металлическая посуда. Рядом с турками соседствовали настоящие самовары. Холщовые торбы, мешки, сумки. Скобяные изделия. Сундуки, шкатулки, ларцы. Холодное оружие. Ткани, меха.

Уловив запахи еды, повернула налево.

До продуктовых рядов я не дошла, заприметила лоточницу, продававшую торговцам горячие пироги. Вполне опрятная тучная дама, брали у неё охотно. Разве же устоять?

— Утро доброе! — встала я у неё на пути. — С мясом найдётся? Почём пироги?

Женщина от моего напора аж крякнула, а, увидев за мной метлу, заметно удивилась. Видимо, одарённые предпочитают облетать рынок стороной. Тем не менее цену она мне назвала. Завысила или нет, не знаю, перевела в уме: выходило, что на доллар мне обещают аж три увесистых кулебяки. Не торгуясь, расплатилась.

— Приятного аппетита, лесса.

Торговка отогнула край белоснежного полотенца, изрядно промаслившейся полотняной салфеткой переложила пироги в бумажный пакетик и протянула мне.

— Спасибо!

Выхватила пирог — горячий! Подула и впилась зубами. Блаженство…

Все три пирога я уничтожила на ходу, заодно осмотрелась в продуктовых рядах, приценилась, купила компот, обошёлся мне довольно дорого, поскольку пришлось ещё и за фляжку выложить. Нет бы в пластиковую бутылку налили… Но пластика я почему-то до сих пор не встретила, причём ни в каком виде.

Холодильника у меня нет, продукты быстро испортятся. Значит, впрок не запасти, покупать буду мало, но часто, по крайней мере в ближайшее время. Вдруг в особняке погреб найдётся?

Сушка-баранки тепла не боятся. Орехи… орехи дорогие. В итоге я купила кило сухарей, вес определяла навскидку, кулёк домашнего сыра, ломоть буженины и ещё одну фляжку компота, в нагрузку к которой вместо сдачи ушлая продавщица вручила мне авоську.

— Что же вы мучаетесь, лесса? Складывайте всё сюда.

Какой неожиданный советский привет…

С авоськой и вправду стало гораздо удобнее, поэтому отказываться не стала.

С едой всё. Дальше… Для меня важнее всего пройти ритуал из записок Янины и решить проблему со связью, батарея на телефоне вот-вот сядет. А ещё мне нужен мощный фонарь.

— Лесса, скажите…

— Какая же я лесса, - рассмеялась продавщица.

— Простите, — извинилась я. — Не знаю, как правильно. Я ведь из-за Границы.

Глаза у продавщицы стали круглые:

— Из Отравленных земель?!

Эм, а ведь и правда: с экологией дома не всё радужно. Я кивнула.

— То-то я смотрю, странная вы. Я, лесса, из простой семьи, особые обращения мне не положены. Можете по имени звать. Я Майта.

— Приятно познакомиться, Майта. Я Лана. Не подскажете, где можно купить фонарь, чтобы хорошо светил и недорогой был?

Взгляд продавщицы мне не понравился. Хитрый стал.

— Так смотря какой вам нужен: свечки под стекло или магический?

Но не электрический.

Продавщица отвернулась, кому-то махнула, и буквально через секунду откуда-то из-за прилавка вынырнул вихрастый рыжий мальчишка лет двенадцати-тринадцати, тощий и конопатый.

— Это Лёк, сын моей соседки. Он парнишка смышлёный, вас везде проведёт, всё покажет.

Не бесплатно надо думать.

Я поблагодарила Майту за заботу, отошла с мальчиком от прилавка, скептически осмотрела сорванца с головы до голых пят. Ставлю золотой, что поведёт он меня к «своим», и выгода ждёт отнюдь не меня. Он ведь понял, что я не знаю цен? Во-от. Как пить дать, нагреют.

— За труды что хочешь? — без обиняков спросила я.

— Лесса, сочтёмся! — попытался отмахнуться этот прохвост.

Нет уж.

— Прокляну, - с милой улыбкой сообщила я.

Рыжик побледнел, отчего конопушки на его лице стали ещё заметнее.

— Лесса…

— Майта уверяла, что ты умный, Лёк. Не могла же она соврать, правда? Либо мы обо всём договариваемся сразу, сюрпризы мне не нужны, либо разбегаемся. И ещё. Если мы всё-таки договоримся, ты мне показываешь тех, у кого недорого можно купить качественный товар, а не соседей, родичей, приятелей. Мы поняли друг друга, Лёк?

— Простите, лесса. Нас у мамы четверо детей, я старший, а отца нет, родни нет. Едва концы с концами сводим, вот я и…

Вполне может быть. А может быть меня просто дурят.

— Очень ценно, что ты помогаешь своей матери и подрабатываешь, — не повелась я на попытку меня разжалобить, меня бы кто пожалел. — Возможно, я ещё буду подкидывать тебе несложную работу.

Прохвост прищурился:

— С вами только по-деловому, да, лесса? Тушка взрослой курицы и батон хлеба.

— Согласна.

— Я понесу? — мальчишка протянул руку к авоське.

— Не стоит, — я повесила сумку на черенок метлы.

По всем законам физики, авоська должна была упасть, но она держалась, как приклеенная. Думаю, от рыночных воришек, метла защитит мои покупки гораздо лучше меня.

— Лесса?

— В Отравленных землях в больших городах в каждом доме есть водопровод, вечером зажигаются светильники, и становится светло, как днём. В Маграде похоже?

— Но там же нет магии! — поразился мальчишка. — Простите, лесса. Конечно, всё это у нас есть! То есть… В богатые дома водяные поставляют воду по трубам. Представляете, рычаг нажмёшь, и вода прямо из стены течёт!

— А бедняки как?

— Раз в месяц платят и на колодцы ходят.

Представила себя с коромыслом. Мдя…

— Значит, богатые заключают договор с водяными, — протянула я, прикидывая, что мне эта информация даёт.

— Самые богатые собственного водяного заводят. Говорят, Старшие семьи, они же в свои родовые усадьбы чужаков никогда не допускают, отлавливают водяных, оставляют на несколько дней в жарком сухом помещении. Для водяных это настоящая пытка, и чтобы её прекратить, они соглашаются принести клятву верности и принадлежности. Или умирают. И тогда маги ловят другого водяного.

— Почему просто не договориться? — поразилась я.

Мальчишка посмотрел на меня как на глупенькую:

— Лесса, а вы бы добровольно согласились на всю оставшуюся жизнь поселиться в крошечном прудике и никогда-никогда не покидать территорию усадьбы хозяев?

— Лёк, долго водяные живут?

Мальчик почесал затылок:

— По-разному, слышал, что три-четыре сотни лет.

То есть водяной, принадлежавший Тодорам, скорее всего, давно умер, но перед этим остаток жизни провёл как в камере-одиночке. С ума сойти… Вариант, что после исчезновения Янины, водяной умер с голоду, ни капли не лучше. В то, что она могла его отпустить, не верю.

— Лесса, вам дурно?

Очень дурно. И страшно. Мучить живое существо, чтобы получить водопровод? Серьёзно?

— Через соломинку пить никогда не пытался?

— Нет, лесса. А зачем?

— Ни за чем. Ты спросил, как в Отравленных землях обходятся без магии. Как через соломинку ты можешь втянуть воду из стакана, так и у нас по трубам её поднимают на этажи.

Не уверена, что система водоснабжения действует именно так, как я описала, но мальчишке и моё объяснение вполне сгодится. В конце концов, мы же не инженеры, да и в физике я не сильна, по-другому объяснить не сумею.

За разговорами мы дошли до рядов, где торговали светильниками всех видов и мастей. Свечи меня не заинтересовали, слишком тускло. Шары, заполненные пойманным в магическую ловушку солнечным светом, даже самые маленькие, оказались мне не по карману. Ограничилась спичками.

Ох, чёрт! Я забыла про мыло и прочие средства гигиены. Ночёвка в грязном доме выбила меня из колеи, и я даже об элементарном не вспомнила.

— Лесса, это лучше не на рынке покупать, а у травницы. Отсюда недалеко.

— Про артефакты, позволяющие переговариваться на расстоянии, знаешь?

— Очень дорого, лесса. Их в салоне связи продают. Один как раз по пути к травнице попадётся. Хотите?

— Да.

Ну вот, планы приобретают чёткость: покончу с покупками, перекушу, затем подготовлюсь к ритуалу и ещё до вечера его проведу. По-моему, неплохо.

Угу, размечталась, наивная. В салон связи мальчишка со мной не пошёл, сослался на свой босяцкий вид и обещал ждать на улице. Я не возражала. В магии Лёк мало понимает, так что не поможет, оплату я обещала в конце работы — словом, не удерёт. Я вошла в салон, бегло огляделась. Светло, чисто, но тесно. Витрина и вовсе крошечная: две застеклённые полки, и на них в подставках установлены зеркала, размером приблизительно с ладонь, некоторые побольше, некоторые, наоборот, поменьше. А где телефоны?

— Добро пожаловать в салон «Серебряная гладь», лесса, с нами расстояние больше не преграда к общению. Чем я могу вам помочь?

Девушка миленькая, костюмчик напоминает форму банковских служащих. Как понять, лесса она или нет? Умна я задним умом, ведь всего-то стоило у Лёка спросить.

— Здравствуйте, - я выложила на конторку свой телефон. — Хотелось бы приобрести местную симку.

У девушки забавно округлился рот.

— Оу, — моргнула она.

— Что-то нет так? — заподозрила я неладное. — Я только вчера из-за Границы. Возможно, чего-то не понимаю?

Девушка выдохнула с заметным облегчением.

— Видите ли, лесса, сожалею, но обслуживание вашего телефона невозможно.

— Как так? Вчера я получила сообщение, что могу звонить домой, переписывалась.

— Да-да, лесса. Будьте любезны, переверните ваш телефон.

Зачем? Я положила мобильник экраном вниз.

— Видите?

На задней панели расползалось странное пятно, будто кислота разъедала пластик.

— Наши технологии совместимы с вашим телефоном, лесса, но долго работать аппарат не сможет. Особенность среды.

Я в ступоре пялилась на дыру. Крышку не жалко, но скоро начнёт разъедать батарейку, электронную «начинку».

— Как так?

— Мир по ту сторону черты уничтожает магию, а с нашей стороны гибнут синтетические материалы и сложные немагические системы. Именно поэтому у нас природа такая чистая! У нас, например, из любого колодца можно пить сразу, а по ту сторону Границы, я слышала, воду обязательно фильтровать, кипятить… Лесса, простите, за бестактность, но смею обратить ваше внимание на то, что некоторые детали вашей заграничной сумки тоже начали разрушаться.

Я схватилась за рюкзачок.

— Сожалею, лесса.

А я чуть не расплакалась. Да что же это такое?! Сплошная непруха.

И угораздило же меня надеть на экзамен платье из стопроцентного полиэстра…

Я мотнула головой:

— Так… Мне нужно поддерживать связь с людьми за Границей. Есть же способ?

— Разумеется, лесса. Справа от вас зеркала. Магические аналоги вашего телефона. В нашем отделении выставлены самые простые. Гораздо больший выбор в центральном салоне.

— Сколько стоит вот этот? — я ткнула наугад, показала на самое маленькое зеркальце.

— О, это самый дешёвый!

В пересчёте на доллары самое дешёвое зеркало стоило больше восьмисот. Если выгребу всё наследство, то на треть артефакта мне хватит. Я натянуто улыбнулась:

— Поначалу хотелось бы подобрать более бюджетный вариант.

— Сожалею, лесса.

Проклятие!

Я машинально поблагодарила девушку за потраченное время, забрала телефон и вышла из салона. Как только родители поймут, что я вне зоны доступа, они прервут путешествие, вернутся и обнаружат, что дочь без вести пропала. Плохо, очень плохо.

По идее, оплатить телефон можно и по номеру банковской карточки. Молясь, чтобы заряда хватило, я быстро пополнила счёт. «Танечка, котечка, спасай!». Ответ моей лучшей подруги пришёл мгновенно. «Солнц, ты куда пропала?!» «Тань, так получилось. Я удираю в поход в тайгу, связи у меня не будет, а родителям говорить не хочу. Я скину тебе логин и пароль. Поотвечай им за меня». «С ума сошла?!» «Прикрой меня». Я твои глупости сто раз прикрывала. Сама мозги вправить пыталась, но родителям не сдавала. Баланс опять опасно приблизился к нулю, индикатор зарядки скатился в красную зону. «Прикрою, но ты творишь какую-то дичь. Включи мозги, Света!» «Поздно. У меня уже самолёт, вернусь к сентябрю. Тайга, чистая природа, никакой цивилизации — романтика». «Светка, ты псих». «Ага».

Я отправила логин и пароль и выключила телефон. Хоть с этим временно разобралась.

— Лесса? — окликнул меня Лёк.

— Идём.

У травницы обошлось без неприятностей. За небольшую плату я разжилась зубной палочкой, её следовало грызть, цветочным мылом и шампунем для волос. Вспомнила про моющие средства, но их, по словам Лёка, следовало приобретать как раз-таки на рынке, с которого мы ушли. Чёрт.

Поколебавшись, я решила, что возвращаться не будем. Купила у очередной лоточницы горячую кукурузу, две порции, и себе, и Лёку. Протянула парню несколько монет:

— Здесь на полторы курицы, цены я знаю.

— Спасибо, лесса! Вы очень добры. Вы меня уже отпускаете?

— Да. Если что, я знаю, где тебя искать.

Пришло время заняться магией.

Глава 7

Метла опустилась перед самым входом в святилище. Из записок Янины я знала, что по сути святилище — это одно из самых мощных мест силы. Только как-то не понятно: если магия течёт в крови, то при чём здесь география? А с другой стороны, почему бы в некоторых точках не существовать, допустим, особому благотворному излучению?

— Добрый день, лесса, — у входа меня встретил улыбчивый зеленоглазый шатен приблизительно моего возраста.

Парень учтиво поклонился. Интересно, кто он? Раз встречает, значит кто-то из служащих, но при этом ни на банковских клерков, ни на девушку из салона связи не похож: те, чувствовалось, прогибались, стараясь угодить клиенту, а парень хоть и кланяется, но с гордостью, не теряя собственного достоинства. Поза, жесты, мимика… Я сразу восприняла его как равного, а не как слугу.

— Добрый день, лес, — кивнула я.

И мысленно хмыкнула: я успела заметить цепкий взгляд, брошенный на мою руку. Кольцо ещё до рынка я перевернула печаткой вниз, не уверена, что стоит лишний раз сверкать знаком Тодор. Парень увидел только простенький ободок. Догадался?

— Лесса, позволите предложить вам чаю? Или, может быть, кофе? Сок, морс, квас?

Бесплатно?

— Пожалуй, кофе.

Парень пригласил меня в мягкое кресло, ненадолго скрылся в подсобке и принёс не только кофе, но и фрукты, печенье, даже шоколад.

— Вам белый?

На подносе теснились кофейник, сливочник, сахарница и две чашки.

Кажется, согласиться было не очень разумно… Я-то поняла, что напитки предлагают всем, кто приходит в святилище или, по крайней мере, всем лесам лессам. А получается парень проявил личную инициативу и рассчитывает на более близкое знакомство. Если пойду на попятную и откажусь, будет выглядеть странно. Ладно, ничего страшного. Подумаешь, кофе. Наверное, печаткой заинтересовался. Или я как девушка понравилась? Вряд ли…

Парень подал мне чашку, налил себе:

— Приказать подготовить вам комнату, лесса?

Про работу вспомнил — это хорошо.

— Я ненадолго, поэтому достаточно зала, — отказалась я.

Надеюсь, за прошедшие века описанная Яниной система не изменилась, и простое посещение святилище по-прежнему бесплатно. Я запоздало прикусила язык: времени на отдельную комнату у меня нет, а на кофе — есть. Парень на несостыковку либо не обратил внимания, либо молча запомнил. Скорее второе, уж больно широко он улыбнулся, с каким-то скрытым удовлетворением. Предположил, что я ради него задерживаюсь?

Парень, безусловно, хорош. Подтянутый, широкоплечий. Глаза красивые, необычайно яркие.

— Как пожелаете, лесса. И, кажется, я должен попросить прощения. Ваше очарование… Я забыл представиться. Мирос Давен.

Комплимент, как комплимент, но мои знакомые парни ограничивались банальным: «Ты сегодня красивая», обычно меня так и тянуло спросить: «А что, в остальные дни я страшная?». Так что парень заработал в моих глазах плюсик.

— Лес Давен, я предлагаю немного отойти от сухих формальностей. Можете обращаться ко мне по имени — Лана, — со стороны, наверное, будет выглядеть так, будто я растаяла. На деле же я просто не захотела называть фамилию. То есть родовое имя, как тут принято говорить.

— Лесса Лана, тогда уж для вас я просто Мирос.

Я скупо улыбнулась в ответ.

— Давно вы здесь, лес Мирос?

Надеюсь, вопрос достаточно невинный.

— Второй день в ссылке. Я успел заскучать, и вдруг, какая удача, вы, лесса Лана. Удивительно, как мы раньше с вами ни разу не встретились.

В ссылке? Хм… Рассказывать, где я раньше была, я опять же не стала, вместо этого снова улыбнулась, надеюсь, что получилось достаточно загадочно.

— Лесса, я смею рассчитывать, что увижу вас вновь? Я был бы счастлив пригласить вас в «Адарию».

Куда?

— Конечно, вы увидите меня вновь. Когда я пойду к выходу. Кофе потрясающий, благодарю.

Я отставила пустую чашку, подмигнула, встала и, пока Мирос меня не остановил, а ситуация окончательно не вышла из-под контроля, поспешила в зал.

Святилище было двухъярусным. Уровень «для бедных» представлял из себя довольно просторное помещение, отделанное белым пористым камнем, напоминающим пемзу. Повсюду были хаотично расставлены блоки из того же материала. Я выбрала место подальше от входа, благо оказалась чуть ли не единственной посетительницей. Обтёсанные глыбы служили кушетками. Янина советовала лечь на спину, расслабиться и постараться ни о чём не думать. Я осторожно присела. Камень оказался неожиданно горячим. Не обжигал, но температуру я бы предпочла понизить. Скинула босоножки, легла. Да уж, удобной «кушетку» не назвать, глыбу даже не отполировали толком, шероховатости неприятно врезались в открытую кожу. Не святилище, а помесь хамама и соляной пещеры.

Глубоко вдохнув, я закрыла глаза. Янина писала, что всё получится само собой. Не уверена, но альтернатив нет. Я лежала, и ничего не происходило, только спину припекало. Постепенно я действительно расслабилась, перестала замечать неудобство. Хорошо… Но не думать не получилось — я заснула.

Разбудило меня ощущение дискомфорта. С минуту я лежала, приходя в себя, медленно села, обулась. Голова казалась тяжёлой и гудела как колокол. Помассировав виски, я поплелась к выходу.

По словам Янины, теперь я должна как можно быстрее добраться до дома и провести чёртов ритуал.

— Лесса Лана, вы долго, - раздался над ухом обеспокоенный голос, — Присядьте. Вам плохо?

Я позволила Миросу усадить себя в кресло.

— Потеряла счёт времени, — пожаловалась я.

— Секунду, Лана.

Куда «лессу» дел? Возразить не получилось. Мирос подал мне стакан простой воды. Я жадно выхлебала до последней капли.

— Лучше?

— Угу.

— Как же вас угораздило, Лана? — он присел передо мной на корточки. — Я бы вас проводил, но не могу уйти раньше времени. Давайте я вас в комнату отдыха провожу?

Я подняла голову и встретилась взглядом с сияющими зелёными глазами.

— Спасибо за заботу, но я должна идти. Я уже в порядке.

— Лана.

Игнорируя возражения, я поднялась.

Мирос тоже поднялся, убедился, что я не падаю, отступил.

— Лесса, — начал он.

Я перебила:

— Спасибо, лес Мирос.

Он проводил меня до дверей, проследил, как я боком усаживаюсь на метлу.

— Тоже цените скорость? Ваш матлаш… Я снова впечатлён, Лана.

— До свидания, лес Мирос.

Парень засиял:

— Так значит мы ещё увидимся, лесса? Я счастлив одной надеждой!

Метла взмыла в небо, и я помахала парню на прощанием.

Что ему всё-таки нужно? Интерес ко мне или к кольцу?

Впрочем, очень быстро мне стало не до Мироса. Я приземлилась на террасу, и теперь мне предстояло спуститься в ритуальный зал, причём Янина настойчиво советовала идти не в общий зал, а в малый ритуальный зал главы рода. Где искать прикажете? Может, зря я денег на фонарь пожалела? Да нет, не зря. Остатки финансов тают как льдинка на жарком июльском солнце.

Из сада я принесла сухую довольно толстую сучковатую палку, из холла вынесла расползающиеся лоскуты: хоть на что-то сгодятся. Я намотала ткань на верхний конец палки, оторвала от подола узкую оборку, с её помощью зафиксировала лоскуты. На подоле, кстати, нашлось несколько дыр. Значит, и правда платье скоро исчезнет. Надо успеть приобрести замену. Тьфу. Из рюкзачка я вытряхнула флакончик духов и щедро сбрызнула лоскуты. В основе туалетной воды спирт, то есть горючее. Чиркнула спичкой, подожгла лоскут. Огонёк чихнул, но всё же не погас.

На поиски я отправилась с самодельным факелом в руках.

Глава 8

Парадокс: в особняке, заросшем вековой грязью, царил порядок. Мебель на своих местах, скрыта чехлами, вещи, все до единой, убраны. Да, многое расползается от старости и давно превратилось в хлам, но мусора нет. Ступать приходилось всё равно осторожно: я не знаю, что под паркетом. Вдруг не камень, а дерево? Дерево гниёт. Провалиться в подпол — это смерть. Стоп. А зачем я ногами рискую? Позвала метлу, оседлала — стало во сто крат спокойнее. Эх. могла бы и сразу догадаться, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— Ритуальный зал, — попросила я.

Метла пронесла меня над уводящей вниз лестницей. Особняк преподнёс сюрприз: под землёй оказалось не меньше трёх полноценных этажей. Метла свернула на второй, пересекла холл, если это был он, и, развернувшись боком, остановилась.

Я скорее догадывалась, чем видела. Тусклый свет не разгонял окружающий мрак, и двигаться приходилось практически вслепую, но дверь я рассмотрела, как и небольшой квадратик под ручкой. Сложила два и два и приложила к квадратику печатку. С душераздирающим скрипом замок открылся. Я невольно испугалась. И снова ощущение чужого недружелюбного взгляда. Наверное, воображение разыгралось. Антураж будто декорация из фильма ужасов.

Дверь открылась, и за ней оказался либо снова холл, либо коридор. Метла перенесла меня к следующей двери, которую я открыла тем же способом — печаткой. Предположение, что кольцо — знак главы рода, практически, подтверждалось. Понять бы, кто на меня кольцо одел. Само возникло волшебным образом? Как вариант.

Метла продвинулась вперёд на метр и зависла.

— Прибыли?

Неодушевлённый предмет, естественно, не ответил.

Я осторожно спустилась на пол, даже присела, подсвечивая себе. Пол каменный, покрыт знакомой по святилищу белой пемзой с той лишь разницей, что здесь она пыльно-серая. Выпрямившись, подняла факел повыше. Так-так… Небольшое помещение, прямоугольная глыба-лежанка по центру, в углу оборудовано рабочее место. В другом углу стеллажи. Сдёрнув чехол, обнаружила самый настоящий котёл. Эм, а как разжигать для него костёр, если вытяжки нет? Или есть?

Янина советовала после посещения святилища не тянуть с ритуалом, так что хоть и не хочется проводить его по уши в грязи, похоже, придётся.

Я чихнула.

Собственно, ритуал простой, но кровавый. Надо… освободить руки от факела.

— Работающих светильников случайно нет? — обратилась я в пустоту.

У судьбы, по-моему, скверный юмор. Ответа не последовало, зато огонёк опасно замигал и потух, испустив струйку вонючего дыма.

Помещение погрузилось во тьму.

Я ругнулась, но долго расстраиваться не стала. Бросила в котёл найденное в зале тряпьё: ещё один чехол укрывал рабочий стол, а шкафы были занавешаны. Переломила об колено палку. Кажется, поцарапалась. Обломки тоже отправила в котёл, сойдёт за дрова. Побрызгала духами, чиркнула спичкой.

Разводить огонь в котле — варварство. Но что делать, если очага в темноте не найти, а внушительную посуду нашупать нетрудно? Свет вернулся и стал даже ярче, но я не обольщалась: тряпьё прогорит быстро.

Не теряя времени, рассекла палец острым краем печатки:

- Я, Лана Тодор, принимаю силу и ответственность.

Одновременно, и инициация, и посвящение в главу рода. Даже не ритуал, а его выкристаллизованная суть. Проще не бывает.

Я ничего не почувствовала, но что-то всё-таки произошло. Особняк словно вздрогнул. Раздались скрипы, шорохи. По помещению пробежал лёгкий ветерок, но пыль не потревожил, да и воздух остался спёртым.

Щёлкнул замок. Створка шкафа медленно открылась. Да, пока всё идёт точь-в-точь, как описывала Янина. На полке я нашла приготовленный для меня высший артефакт — мой будущий личный гримуар. Над начальным зачаровыванием небольшой книжечки поработала Янина. Мне осталось привязать артефакт к себе и разбудить. Сразу возникала ассоциация с пробуждением магии в крови, но выбор слов, похоже, не случайный. Процессы-то связанные.

Я подозревала, что артефакт мог меня и не дождаться, найду вместо заготовки гнилушку… Обошлось. Развернув тряпку, я обнаружила чистый кожаный переплёт. Несмотря на то, что книжечка пролежала в шкафу не один век, выглядела она как новенькая. Магия-с. Ну и не последнюю роль сыграла бумажная обёртка, которую я без сожаления подкинула в огонь.

Чиркнула по пальцу второй раз. Самая примитивная привязка выполняется на крови, достаточно залить обложку больше, чем на половину. Если магия заработает, то кровь впитается. Если нет, то… нет. Кровь ушла в обложку как в губку. Я по-прежнему ничего не чувствовала, зато видела результат, так что, выдохнув, продолжила. Раскрыв гримуар, начала перелистывать страницы, старательно пачкая. Пятна быстро исчезали — я на верном пути. Добравшись, до последней страницы, захлопнула гримуар.

Ритуал почти завершён. Первый этап — заявить о готовности принять магию. Второй этап — подтвердить слова делом. Можно было ограничиться простеньким заклинанием, но Янина советовала вторым этапом создать гримуар…

Я в очередной раз расчихалась. Накатила предательская слабость. Кровопотеря ни при чём. Сколько я нацедила? Едва ли полстакана, хотя рассекла палец глубоко. Болеть будет.

Осталось разбудить артефакт. Самое трудное, потому что указание Янина дала крайне невнятное: «Вложи в него часть себя». Как?

Интуиция молчала, и я не придумала ничего лучше, как просто сосредоточиться на книжке в моих руках.

— Привет. Утро доброе. Просыпайся.

С метлой голос помогал. Может, и с гримуаром поможет? Идей как таковых не было. Что значит «часть себя»? Разве кровь — не часть, магия — не часть? Наверное, теперь на очереди что-то нематериальное. Хм… Я уткнулась лбом в обложку, зажмурилась и постаралась вложить в неё своё желание справиться со свалившимися на меня проблемами, обуздать силу, стать ведьмой. Да, я хочу стать магом! Как в сказке. Я хочу учиться, и для этого мне нужна тетрадка. То есть гримуар.

Похоже, я провалилась. Когда я открыла глаза, артефакт не подавал признаков жизни. В довершении огонь потух. И что делать? Ритуал надо завершить, иначе наврежу себе, а не помогу. Надо сделать что-то простенькое и волшебное. Чёрт. Я попыталась вспомнить хоть что-нибудь из записок Янины. Простенькое заклинание защиты от сглаза?

Гримуар дёрнулся. Обложка сама собой распахнулась. Неужели?! Да! На первом листе загорелась огненно-кровавая надпись: «Пробуждение магии». Я не верила своим глазам. Буквы возникали одна за другой, гримуар писал сам себя, и первая запись — о только что завершённом ритуале. Меня разрывало от двух противоположных желаний: хотелось прижать артефакт к себе и, напевая «получилось-получилось» закружиться, как в детстве, и одновременно хотелось следить за рождающимся текстом. К сухой инструкции добавилось описание, как ритуал прошёл на практике, гримуар довольно точно описывал мои ощущения. Он что, прямо из мозга считывает?!

Закончив первую статью, артефакт начал вторую — «Создание гримуара».

От впечатлений я икнула, захлопнула чудо-книжку, на всякий случай прижала к себе по-крепче и позвала метлу. Хватит на сегодня и магии, и впечатлений. Пора выбираться на свет, обедать и думать, что делать дальше.

В смысле магии понятно: гримуар есть, настала очередь фамильяра.

Я устроилась на крыльце, развернула буженину, забросила в рот сухарик. Сухомятка…

Магия магией, но с бытом тоже надо что-то решать. Без электричества худо-бедно протянуть реально. В конце концов, люди так веками жили, приноровлюсь. Но как быть с водой? Не в тине же лицо умывать. Представляю, какой зелёной замарашкой я из пруда вылезу.

Водяного…? Исключено. Даже думать противно. Значит, с вёдрами и на общественный колодец. Лёк уверял, что абонемент дешёвый, рассчитан на бедняков. Вместо коромысла вооружусь метлой, и будет мне счастье.

Кстати. А раз есть водяные, то могут быть и домовые?! Или домовые только в сказках? Я представила, как пушистый шарик, виденный мною в мультфильме, шустрит по дому, и грязь волшебным образом исчезает… Увы, мечты останутся мечтами. Ни домового, ни водяного соблазнить на кабальный договор мне нечем. Остаётся ловить и сажать на цепь — жестокая практика явно возникла не на пустом месте, и, если я не понимаю пока причин параноидального отношения Старших семей к безопасности, то это не значит, что причин нет. Пренебрежение правилами может дорого мне стоить, на риск я не пойду. Значит, раз лишение свободы я не приемлю, придётся забыть про помощников. Мда…

Я доела буженину, и машинально продолжила грызть сухари. Опомнилась, когда осталось на самом дне мешочка, как раз к сыру на ужин.

— Что же делать?

Скоро разговоры с самой собой войдут в привычку. Тьфу.

Отряхнув ладони друг о друга, я поднялась.

Пора подбить итог? Первое. С водой более-мене разобралась. Не найду вёдра — сойдёт и котёл. Второе — еда. Электричества нет, плита работает либо на магии, либо на дровах, что в целом решаемо. Свет? Тут точно магия. Одна из ближайший задач — научиться заряжать шары. Хе! А как насчёт бытовых артефактов? Надо повторно прогуляться по торговым рядам, разузнать.

Но сначала, пока ещё светло, хорошо бы осмотреть верхние этажи дома.

О назначении помещений я чаще всего догадывалась. Иногда снимала чехлы, чтобы понять, какая мебель скрывается под грязными тряпками. Вглубь дома я не забиралась. Для начала составлю общее впечатление. На первом этаже столовая, рассчитанная человек на сто, не меньше, за ней дальше по коридору кухня, а ещё дальше начинаются подсобки и прочие хозяйственные помещения. Я, насколько позволял пробивающийся через грязнущие стёкла свет, осмотрела плиту и разочарованно выдохнула. Дрова не помогут, нужна магия. Прямо сейчас чайник не разогреть, да и нет у меня чайника. Зато теперь я точно знаю, что бытовые артефакты существуют. Посуда… никакого желания из неё есть не возникает, но если отмыть и обработать кипятком, то использовать можно.

— Вёдра! — находка настолько обрадовала, что я не сдержала восторженного вскрика.

Шесть штук. Не два, не три, а целых шесть! Праздник какой-то! Даже если в каждом ведре по пять литров… Считать я не стала. Главное, завтра днём, пока жарче всего, я смогу искупаться, причём с мылом, с шампунем, а не просто воду на себя опрокинуть.

Отнесла вёдра на террасу. Чёрт с ним, что грязные, лишь бы не худые.

На втором этаже я нашла большой и малый залы совещаний, рабочие кабинеты, кажется, архив. Задержалась у двери, отмеченной коронованным знаком Тодор. Кабинет главы рода? Заглянула.

— Оу.

Кабинет, я была права. Стол, шкафы. Внимание привлёк ящик, похожий на почтовый, точнее гора конвертов, сваленная перед ним. Набралось мне по пояс. Первый беспорядок, который я вижу. И самое интересное, что верхние письма выглядят относительно свежими, один из конвертов и вовсе сияет белизной. Его-то я и подобрала, повертела. Золотой иероглиф-руна, похожий на знак Тодор, ни о чём мне не сказал. Я нетерпеливо вскрыла конверт и вытряхнула на ладонь плотный лист.

И кто же раз за разом на протяжении веков пишет главе угасшего рода?

Обращение и положенные светские приветствия я лишь бегло просмотрела, сразу перешла к сути: «Уведомляем, что Весенний Совет традиционно состоится в Синем зале Ассамблеи…». Хе… Совет давно прошёл, да и чёрт бы с ним. Подтвердилось предположение, что Тодор относится к Старшим семьям. Но даже не это заставило меня задуматься.

Почему не перестали присылать приглашения? Ведь это бессмысленно. Уж не потому ли, что Янина распорядилась списывать со счёта ежегодный взнос? Пращурка умудрилась сохранить за родом место во… власти?

Кстати, о тратах. Клерк упоминал оплату хранилища. Почему я решила, что речь о крошечной ячейке? Надо заглянуть повторно и уточнит. Вдруг я неправильно поняла, и в банке меня ждут сокровища?

Прихватив конверт, я двинулась дальше. Третий этаж, ожидаемо, оказался жилым и я, ориентируясь на знак, отыскала свои покои, по размеру превосходившие трёхкомнатную квартиру. Гостиная, рабочий кабинет, будуар. Эм, а зачем мне две спальни? Две ванные с привычной сантехникой, гардеробная. Назначение ещё двух комнат я до конца не определила. Видимо, одна предназначалась для занятий магией. А вот вторая… спускавшиеся с потолка ржавые цепи вызывали стойкую ассоциацию с пыточной. Брр.

Я в очередной раз вздохнула, что водяной мне не светит — нормально пользоваться ванной не получится, и удобства так и останутся под кустом.

Пожалуй, экскурсию по особняку можно завершить. На чердак я пока не полезу, да и темнеть начинает. На улице ещё светло, а в доме всё сумрачнее и сумрачнее. Разве что… Поймав мысль за хвост, я рванула в гардеробную, содрала чехол со шкафа, распахнула надсадно скрипнувшую створку. Сколько масла придётся извести, чтобы смазать все петли в доме?

В шкафу на вешалках в собственных чехлах висели вещи, причём чехлы не расползались, выглядели хоть и старыми, но вполне сохранившимися. Я раскрыла молнию первого попавшегося.

— Вау…

Тёмно-зелёное бархатное платье, по лифу россыпь жемчужин, юбка длинная и выглядит относительно просто. Главная изюминка — широкий кружевной палантин. Если дополнить образ жемчужным гарнитуром, то смело можно отправляться на званый вечер. Платье потрясающее! И сохранилось, что самое главное — хоть сейчас надевай.

Я закрыла молнию. Платье безумно красивое, так и хочется примерить, но надо поберечь. Лучше посмотрю следующее. И снова вау: вызывающее алое платье с разрезом от бедра и открытой спиной. Не менее шикарно, но такое я, пожалуй, не стану даже примерять. Всё же слишком оно…

Я закрыла шкаф и перешла к следующему. Вечерние платья мне сейчас не нужны, а вот от парочки на каждый день я бы не отказалась. И пусть они старомодные, придумаю, как подновить. Шубы и плащи я пропустила. Следующий шкаф был отдан под один единственный наряд. Особый церемониальный? Россыпь драгоценных камней ослепляла. Без помощи такое не надеть Как в таком двигаться тоже не очень ясно.

Подходящие платья нашлись в седьмом шкафу. Я выбрала простенькое тёмно-синее с голубой отделкой. Грязь возить в нём жалко, а в город выйти — самое то. Я не разбираюсь в местной моде, но подобные платья я на девушках видела. Возможно, даже переделывать не придётся, достаточно будет укоротить юбку.

Особенно меня порадовала обувь. Сандалии пришлись мне точно по ноге!

Вроде бы пока всё.

Я вернулась с добычей в холл. Чтобы платье не помялось, бережно сложила и пристроила на застеленный ветками стол.

Осталось последнее дело. Вёдра ждали меня на террасе, ровно там, где я их и оставила. Подхватила крайнее в ряду, села на метлу и полетела к пруду. Прежде чем соваться к колодцу, надо смыть основную грязь, и зарастающий пруд в этом мне поможет. Берега затянулись ряской, а в центре вода вроде бы чище. Я затормозила над самой поверхностью, наклонилась и погрузила ведро в воду. Упасть я не боялась. К метле я «приклеивалась» и пока желания спрыгнуть не возникало, магия надёжно меня удерживала.

Поболтала ведром, начала доставать. Упс. Тяжеловато. Хорошо, разуться догадалась. Наклонилась ещё ниже, ноги оказались в воде, зато второй рукой подцепила ведро за дно, наклонила, выплеснула. Снова зачерпнула, поболатала, вылила. В четвёртый раз я зачерпнула всего треть ведра и поднялась повыше. Течёт? Не течёт! В пятый раз я набрала полное, повесила на метлу и перенесла на террасу — вода мне пригодится.

Я отмыла все шесть вёдер, и все шесть оказались целыми. Я одновременно и радовалась и с ужасом думала о масштабах предстоящей уборки.

Провозилась я довольно долго. Когда я поставила на террасу последнее доверху наполненное ведро, солнце наполовину скрылась за горизонтом.

День я провожала, сидя на террасе, уплетая домашний сыр, заедая его сухарями и запивая компотом. Переночую, как вчера, на диване и растительной перине, а с утра… А с утра меня ждёт поиск фамильяра.

Глава 9

Янина дотошно описала ритуал привязки фамильяра, а вот указания, где его достать, дала весьма расплывчатые. Она писала, что животное можно купить, можно поймать. Способ значение не имеет. Гораздо больше внимания пращурка уделяла виду будущего фамильяра и советовала хорошо подумать, прежде чем делать окончательный выбор, ведь фамильяр — это не только магический помощник. Например, волк или медведь станут сильными защитниками, но их из-за габаритов не посадить на матлаш, а это очень неудобно. Я о крупных животных даже задумываться не стала. На какие шиши их кормить? Конечно, можно «выгуливать» волка на охоту в лес, но это же дополнительные трудности… Таракашек-букашек и прочую мелочь использовать не получится опять же из-за размера. Выбранное животное должно быть хотя бы не меньше мыши. Полёвка, кстати, отличный шпион.

Кошку? Распространённый выбор.

Перечитав записки Янины, я раздражённо захлопнула органайзер и отложила на стол. Советы хороши, но мне придётся исходить не из соображений удобства, а из крайне скудных возможностей кошелька.

Мне бы не покупать, а самой кого-то выловить. Я попыталась представить себя в роли зверолова и не преуспела. Разве что рыбку из лесного озера вытащу. Но зачем мне рыба? Представила, как буду рассекать в небе в обнимку с аквариумом и приуныла. Рыба, при всей ограниченности финансов, даже даром не нужна.

Силки ставить я не умею, капканы — тоже, да и жалко калечить. Бездомных животных я в городе не видела. Вспомнился огненно-рыжий необычайно крупный лис. Тоже фамильяр? Скорее всего. Но мне-то что делать? Попробовать голубей хлебом приманить? А как ловить?

Сколько времени я угроблю на ловлю? Времени, которого у меня гораздо меньше, чем денег. Значит, попробую посмотреть, что на рынке предлагают, всё равно завтракать туда лечу.

— Лёк! — парнишка нашёлся неподалёку от прилавка Майты.

— Леса, доброе утро! — мальчик мне обрадовался. — Приятного аппетита.

Намёк я поняла, угостила парнишку пирожком, но он не стал есть, а убрал за пазуху. Сестре?

— С меня пяток крупных картофелин, а с тебя ответ на мой вопрос. Идёт? — предложила я.

Мальчишка хитро прищурился:

— Смотря какой вопрос.

— Мне нужен фамильяр.

Лёк непонимающе нахмурился.

— Колдовской зверь, — пояснила я.

— А…

— Кошка, ворона. Да хоть трясогузка! Мне любое животное подойдёт, лишь бы бесплатно или дёшево. Фамильяром его я сама сделаю. Но где достать?

Лёк почесал затылок.

— Лесса, я ведь не знаю, что вам подойдёт. Давайте, я вам всё, что есть покажу? Пойдёмте?

Я кивнула.

К своей работе мальчишка подошёл со всей ответственностью. Сначала он провёл меня по рядам, где продавали кур, гусей, уток, коз, свиней и даже коров. Цыплёнка, пожалуй, я могу себе позволить. Торопиться и хватать первого попавшегося я, разумеется, не стала. Цыплята от меня никуда не денутся.

— В городе есть магазины домашних питомцев, выбор хороший, животные красивые.

— Но дорого, — закончила я за Лёка.

— Да. Я просто, чтобы вы не сказали, что я промолчал.

Молодец, мальчик. На премию заработал.

— Ценю, — улыбнулась.

Лёк показал мне небольшой загон с плюшевыми очаровашками — будущими сторожевыми собаками и повёл дальше к торговцу птицами. Со слов мальчишки выходило, что держать в клетке певчих модно, и горожане охотно покупают канареек, вьюрков, чижей и, кто побогаче, экзотических попугаев, которых привозят из Отравленных земель. Про мой родной мир Лёк сказал с придыханием. Похоже, на «челночестве» и перепродаже диковинок можно неплохо заработать. Через год, когда смогу находиться дома без угрозы для жизни хотя бы несколько часов… Загадывать не стала, сосредоточилась на насущном, тем более мы пришли.

У торговца был свой павильон, и Лёк сообразил придержать для меня дверь. Я быстро огляделась. Клетки, клетки, певчие птицы, яркие и блёклые, перепархивающие с жёрдочки на жёрдочку, клюют семечки, чистят пёршышки, шебутные и тихие, свистят, чирикают, курлыкают. Справа за сеткой вообще вольер почти как в Московском зоопарке.

Аж в глазах рябит.

— Доброе утро, лесса.

Навстречу выскочил подросток на вид чуть старше Лёка. Кучерявый, как барашек, кареглазый, улыбчивый. Одет вполне прилично, на ногах обувь, не босой, как мой провожатый. В общем, чувствуется , что не последний бедняк.

— Доброе, — поздоровалась я.

— Ты сегодня? — удивился Лёк.

— Дядя уехал по де… А ты чего любопытный такой, а?

— Да просто…

Лёк отступил, причём хитро, чуть за меня.

Намёк поняла.

— Лёк сказал, у вас интересные птички есть, — напомнила я о себе тоном не слишком довольной сервисом клиентки.

Безымянный Кудряш спохватился, озарил меня широченной улыбкой и приглашающе махнул на клетки.

— Есть, лесса. Какую желаете?

Я прошлась вдоль клеток. Красиво, симпатично, но лучше я цыплёнка за пол доллара куплю, чем канарейку за все десять. Обидно, чего уж там. Фамильяр — это ведь… Кого-то особенного хочется. Или хотя бы кошку.

Кудряш уловил моё разочарование:

— Совсем особенные дальше. Ты, Лёк, иди. Лесса без тебя разберётся.

Лёк насупился. Рассчитывал на небольшое вознаграждение за то, что меня привёл? Я незаметно от Кудряша протянула мальчику мелкую монету, как раз на картошку хватит, как договаривались. Думаю, я действительно дальше справлюсь сама. Лёка как ветром сдуло.

— Лесса?

Кудряш провёл меня в подсобное помещение.

— Удивлены?

— Ох.

Всего их было пять. Здоровенный ара, не обращая на наше появление никакого внимания, увлечённо долбил что-то мощным клювом. Чёрный, с лоснящимся оперением крупный ворон захлопал крыльями. Видовую принадлежность ещё двух птиц я определить не смогла, наверное, местные виды. Жар-птица? В сказке всё может быть. Меньше всего я ожидала увидеть павлина, но он тоже тут был.

Откуда у рыночного торговца такое богатство?!

Будь у меня деньги, купила бы ворона. Или местную красавицу с алым хохолком. А так… Любопытство я удовлетворила, убедилась, что за копейки ничего стоящего не купить. Ну… Петух тоже красивый, кукарекает. Фамильяр с функцией будильника, угу.

— А там кто?

Раньше, чем мальчик успел меня остановить, я подняла плотное цветастое покрывало.

И влюбилась.

С первого взгляда.

В крошечной стальной клетёнке едва помещался… Сокол? Белоснежная хищная птица косила голубым глазом.

— Он альбинос, ненормальный, — торопливо пояснил Кудряш.

Его голос доносился словно издали. Я, как завороженная, протянула руку к птице, и сокол тотчас попытался ударить меня клювом. Вовремя отдёрнула, а то бы без пальца осталась. Ух, какой! Совсем дикий. Настоящий хищник. Потрясающе…

— Лесса, он не продаётся.

Хорошо… Потому что я все имеющиеся деньги готова выложит за него, мебель из дома вынести. Ой. Что же я сразу не сообразила?! Я же могу попробовать продать платья! Хотя бы жемчуг, например, с того, зелёного, спороть.

— Сколько? — спросила я севшим голосом.

— Лесса…

Кудряш явно уже жалел, что повёл меня смотреть особый товар и придумывал, как меня спровадить, а я не собиралась отступать. Как затмение… Умом вроде бы понимаю, что глупость творю, но уйти без сокола не могу. Хочу его в фамильяры, и к чёрту разум.

Ничем бы хорошим дело не кончилось.

Мне повезло. Закричал Лёк:

— Дак! Да-ак!

Ругнувшись, Кудряш выскочил в торговое помещение, а, буквально, через минуту, вернулся.

— Лесса, прямо сейчас сколько за него дадите?

Я спешно зашарила по рюкзачку.

У меня оставалось чуть меньше ста пятидесяти долларов, мысленно я продолжала переводить цены в привычную валюту. Я выгребла всё до последней монеты. Хорошо, что с Лёком уже расплатилась…

К моему изумлению Кудряш кивнул, хотя денег хватало едва ли на пару пёрышек.

— Я продам, но вы даёте слово, что, как только отойдёте от лавки, сразу же, не медля, улетите. И ещё. Пока не доберётесь до дома, покрывало не снимете.

Сокол будет моим? Правда-правда?

Я была согласна на любое условие.

Мозги мне отшибло настолько, что я даже понимая, что неспроста Кудряш резко передумал, не могла устоять перед белым соблазном. Хочу этого сокола, и гори всё синим пламенем. Хотя в моём случае, скорее белым.

— Сделка, — быстро сказал Кудряш, и сунул клетку в плотный холщовый мешок.

Деньги он смахнул к себе одним молниеносным движением, бесцеремонно подхватил меня под руку и поволок к выходу.

— А что происходит?

— Ничего особенного, — отмахнулся Кудряш.

Я по инерции выполнила первую часть указаний: вышла из павильона, дошла до конца ряда, свернула на соседний. Сокол, спокойно сидевший в клетке в магазине, почему-то взбесился. Я с трудом удерживала ходившую ходуном клетку. Если бы не мешок, сокол бы меня когтями изорвал.

— Да что такое?!

Яростный клёкот был мне ответом.

Может, ему не нравится, что опора пропала? В магазине клетка на подставке стояла.

— Извини, дорогой, придётся потерпеть.

Ничего, проведу ритуал, и он станет воспринимать меня своей хозяйкой, можно будет не бояться отпустить. Янина писала, что фамильяры возвращаются по первому зову.

Я оседлала метлу и скомандовала лететь домой. Поднимаясь в воздух, я увидела, что к лавке подходят двое мужчин, и один из них заметил меня. Вроде бы не маленькое расстояние, но я разглядела: уставился он на меня очень нехорошим взглядом. Метла поднималась всё выше. Слева мне почудилась серая тень, но я не отреагировала. Мелькнула и пропала, потому что отвечая моему желанию, метла полетела быстрее.

Сокола надо выпустить из крошечной клетушки как можно скорее. Для дикой птицы сидеть в ловушке настоящий стресс. Да и бьётся он. А если крылья сломает? Приношу домой, провожу ритуал и отпускаю.

Но какого красавца я отхватила! Сама себе завидую.

Я мчалась, как на пожар. Ветер свистел в ушах, город внизу смазался в кляксу. Сокол спустя пять минут бешеного полёта притих.

Метла ещё больше ускорилась и вдруг мягко затормозила перед самыми воротами. Так быстро?

— Сейчас-сейчас, — пробормотала я.

Хорошо, что я заранее подготовилась. Я поставила клетку на террасе, сдёрнула мешок. Бедный, он не задохнулся? Сокол ожесточённо клюнул прут. Живой и даже борется — отлично!

На случай дождя я оставляла всё, что мне понадобится, в холле. Ещё утром я нашла в кухне кастрюлю, ножи и чашку, чашку вымыла, а кастрюлю оставила грязной и свалила в неё тряпьё. Чиркнула спичкой. Лоскуты моментально занялись. Я бросила в чашку брусок воска, его я нашла в ритуальном зале главы рода, в шкафу, на той же полке, что и заготовку для гримуара, Янина позаботилась. Из ножей я соорудила решётку, поставила чашку на огонь. Воск должен расплавиться.

Сокол дёрнулся и чуть не опрокинул клетку.

Э, нет, друг, не отпущу. Ещё немного придётся потерпеть. Я придержала клетку, и сокол снова затих.

Воск, наконец, стал жидким. Я чиркнула печаткой по пальцу. Вчера на безымянном двумя багровыми полосами обзавелась, до сих пор побаливает. Как бы заражение не началось… Сегодня я располосовала мизинец. Пока магией пользоваться не умею, приходится «извлекать» её вместе с кровью — ещё один повод быстрее научиться. Я щедро добавила кровь в воск, перемешала.

Теперь самое болезненное. Я зажмурилась, оставила приоткрытым один глаз и выплеснула воск на ладонь. Горячо-горячо, как же горячо! Мамочки! О-о-очень горячо. Я отшвырнула кружку и прижала воск второй ладонью, подула.

Воск чуть подостыл, превратился в подобие пластилина. Я взяла его двумя пальцами, снова подула на руки. Вроде бы без ожога обошлось. Но больно — ужас.

Сокол снова задёргался.

— Какой ты нетерпеливый, — шикнула я.

Воск остыл достаточно — из него слепилась в меру кривоватая лепёшка. Теперь, пока окончательно не остыл, надо ногтем вывести рисунок точно как в в записках Янины. Пращурка предупреждала, чтобы я была предельно внимательной: ошибки в рисунке недопустимы, это ведь не рисунок, а комбинация рун. Ошибёшься — вместо фамильяра получишь невесть что.

Сравнила свой вариант с правильным дважды, нашла ошибку — одна из линий вышла слишком короткой. Исправила. Проверила ещё дважды.

Я боялась, что сделала не идеально, что не сработает, всё же воск не бумага. Сличила два рисунка в последний раз, отличий, как ни старалась, не нашла. Дальше тянуть бессмысленно.

Сокол забился. Он будто понимал, что сейчас его свобода навсегда изменится. Эк, как фантазия разыгралась… Что птица может в магии понимать? Я просунула руку сквозь прутья. Сокол попытался извернуться, клюнуть, но в тесной клетушке не дотянулся. Я прижала печать, как Янина назвала восковую лепёшку, к его груди. Сокол закричал. Ему, что, больно?! Не должно быть… Сокол совсем уж отчаянно забился. Да что же такое?! Но я продолжала прижимать печать. Прерываться точно нельзя. Ещё капельку. Воск раскрошился и песком сыпался сквозь пальцы.

Я поспешно вытащила ладонь из клетки. На белоснежных перьях остались выписанные моей кровью руны. Кровь быстро впиталась. Я выдохнула. Даже если птице и было больно, то теперь всё позади. Сокол подозрительно обмяк, но продолжал неотрывно следить за мной, так что не всё так плохо.

Я открыла клетку.

— На выход.

Сокол медленно выбрался наружу, и я в очередной раз восхитилась, какой он потрясающий красавец. Надо имя придумать соответствующее. Банальный Снежок такому шикарному хищнику совершенно не годится.

Сокол встряхнулся. Напасть он больше не пытался и вообще присмирел. Воды ему предложить?

В следующий миг мне стало не до воды. Я вообще дар речи потеряла. Потому что сокол исчез, а на его месте появился парень с перекошенным яростью лицом. Голубоглазый бледнокожий блондин, одетый во всё белое. На плечах совершенно неуместный летом плащ.

— А…?

Хотела спросить, где сокол.

Не спросила. Чёртов волшебный мир, я вляпалась в оборотня.

Парень шарахнул ногой по клетке, как по футбольному мячу. Клетка улетела в крапиву. Даже странно, что не в меня. До меня медленно доходило, что я привязала к себе не неразумное животное, а… человека. Свободного человека, умеющего превращаться.

Ещё кичилась, что водяного на цепь не посажу…

Сокол отправил в полёт ведро, и оно с грохотом покатилось по террасе, разливая воду. Шарахнул кулаком по стене и резко обернулся ко мне.

— Ненавижу! Будьте вы все прокляты! — если бы он кричал, я бы испугалась меньше, он цедил слова сквозь зубы, а взгляд полыхал безумием и гневом.

Ударит или сразу убьёт?

Мамочки, что же я наделала.