Веда и потерянный артефакт

Глава 1

Уважаемые жители АТ! Приглашаю вас в свою историю, полную приключений, переживаний и романтики.

Давайте вместе следить за приключениями героев! Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить обновление. Подписывайтесь на автора, ведь грядут и другие истории! Ваши лайки идут на пользу моему вдохновению = ). Начинаем!

Я быстро шла, почти бежала по переполненной людьми улице, спеша на встречу. Надо успеть заскочить в одно место, уточнить по доставке цветов, а времени в обрез.

— Приворот на тебе девонька, очень сильный! — внезапно заявила старая, колоритная цыганка. Удивительно крепко ухватив меня за руку, останавливая.

И как ее не заметила? Замерла, провалившись в омут ее черных, словно бездонных глаз. Позабыв обо всех делах, не замечая спешащих вокруг людей, будто время остановилось.

— Снять могу, — уверенно продолжала цыганка, полностью завладев моим вниманием. В цветастой одежде, с косынкой на голове и массивными золотыми серьгами. — Хоть и сильный маг ставил, другого мира...

От ее слов в сердце что-то екнуло, будто пронзило молнией. Поверила каждому слову, пусть и звучало бредом.

Прекрасно осознавала способности цыганок затмевать разум. Но рука без сожаления потянулась к дорогим золотым серьгам и кольцу.

— Снимай! — решительно сказала, вкладывая свой дар в морщинистую руку старой цыганки. Уверенно, без страха глядя в омут ее черных глаз.

И мир вокруг мгновенно изменился. Словно наваждение схлынуло, и я замерла, удивленно хлопая глазами, привыкая к новым ощущениям.

Перевела взгляд на стоящую рядом пожилую женщину, смотря на нее теперь по-новому, оценивая.

— Не знаю, как именно он его на тебя поставил, — покачав головой, сказала цыганка, обдавая меня пристальным, прищуренным взглядом. — Но не пей и не ешь ничего из чужих рук. Вообще! Только дома, берегись повтора, — посоветовала она, снова покачав головой.

Благодарно кивнула ей в ответ, медленно приходя в себя. Поспешив отойти в сторону, припоминая, что недалеко небольшой сквер с лавочками. Требовалась передышка, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями и сомнениями.

Прежняя страсть к Максу, поглотившая мою жизнь и стремления, затянувшая в водоворот скорой свадьбы, внезапно схлынула, оставив недоумение и растерянность.

Нет, Макс очень привлекательный и заботливый мужчина. Но неимоверной страсти, и даже зацикленности, больше не испытывала, скорее недоумение. Неужели действительно приворот, снятый цыганкой?

Отношения с Максом развивались невероятно стремительно. Что теперь представало странным, а раньше попросту не замечала. Случайная встреча, взаимное влечение, страсть. И, казалось, любовь.

И быстрое решение пожениться. Причем, Макс договорился, чтобы мы не выжидали положенные месяцы с подачи заявления, и свадьба через неделю.

Сейчас понимала, насколько нелепо и скороспело выглядит это решение. Словно торопимся, боясь не успеть. Но зачем, к чему подобная спешка? Ведь причин нет! По крайней мере, мне неизвестны.

Как раз на встречу к Максу, своему жениху, сейчас и бежала. Только видеть его теперь не хотелось, да и опасалась.

Слишком странной и непонятной выходила ситуация. Что за интригу он затеял? Зачем наведенный дурман и необъяснимая спешка со свадьбой?

Достала телефон и без раздумий принялась набирать ему сообщение. Написав, что уехала в срочную командировку, указав первый пришедший в голову город.

Нужно хорошенько все обдумать, решая, что предпринять дальше. И встречаться с Максом сейчас не хотелось категорически.

Наверно, вообще не захочется. Теперь подмечала все больше странных неувязок в его действиях и своих воспоминаниях.

Понимая, верить обманщику Максу нельзя. Пусть афера, затеянная моим женихом, мне непонятна, но его обмана это не отменяет.

Становиться послушной игрушкой в чужих интригах не намерена! Надо решать, как выбраться из заготовленной ловушки. И позаботиться, чтобы случившегося не повторилось.

***

Скрываться в мнимой командировке долго не смогла. Да и приближающаяся свадьба требовала решительных мер. Подумав пару дней, сообщила жениху обманщику о своем возвращении.

А он тут же пригласил на ужин в ресторан. Намекая на бурное продолжение, говоря, что соскучился. И прочее, прочее. Множество слов, теперь совершенно не трогавших, вызывая отторжение и обиду.

Возможно, я бы тоже соскучилась, не зная, что он обманщик, а значит мошенник. Они могут быть улыбчивыми, ласковыми и незаменимыми. В криминальной хронике постоянно показывают.

Времени поразмыслить у меня нашлось предостаточно. Все больше убеждалась, что угодила в ловушку, хорошо расставленную улыбчивым, очаровательным Максом.

Интересно, это его настоящее имя? Не удивлюсь, если личность у него поддельная. Как слова и эмоции, что так стремился показать. Очаровывая, заманивая, дурманя.

Невероятно повезло, что смогла вырваться из наведенного дурмана, благодаря случайно встреченной и весьма подозрительной цыганке.

Она-то мне помогла, пусть и выглядела, словно мошенница. А приличный с виду Макс, оказался обманщиком. Хотя, так и не скажешь. Как внешность вводит в заблуждение.

На самом деле, не особо поверила в приворот и прочую тарабарщину, но прежней слепой страсти к своему жениху не испытывала.

Не понимала, как и почему, но решила не заморачиваться. Изо всех сил стараясь избежать заготовленной ловушки.

Переполненная опасениями, шла на встречу с Максом. Не зная, какой реакции от него ожидать. Втайне надеясь, что это станет моим последним свиданием с подлым обманщиком.

А еще подготовилась, взяв с собой Олега, мужа подруги. Он должен сидеть за соседним столиком, и при необходимости, оказать поддержку. Силовую, он очень крупный парень, или моральную.

Пришлось рассказать Насте о своих опасениях, что угодила в лапы к мошеннику и надо срочно выпутываться. Подруга соглашалась, что моя скороспелая свадьба, и впрямь, выглядит очень странно.

Она и раньше пыталась уговорить меня не торопиться с регистрацией, не понимая подобной спешки. И волновалась, видя мою зацикленность и целеустремленность, с которой рвусь быть с Максом.

Но повлиять на мое решение не смогла, ведь мы самостоятельны в своих действиях и ошибках.

И теперь моя поддержка, насупленный, мощный черноволосый Олег сидел за столиком, внимательно наблюдая за моим продвижением по залу.

Невольно вздохнула, не получится из него разведчика, сразу заметно его наблюдение. Повезло, что обманщик жених сидит к нему спиной, и не видит его выкрутасы.

Место для встречи Макс выбрал хорошее. Солидный ресторан с приятным интерьером, заполненный отдыхающими после рабочего дня гостями.

Взволнованно пробиралась по залу между столиками, глядя на улыбающегося, ожидающего красавца жениха. Пытаясь держать лицо и улыбаться в ответ.

Все больше чувствуя, как разрастается обида внутри. Разве может такой видный мужчина обратить внимание на меня? О чем я только думала, дура?

Присела напротив, старательно улыбаясь и внимательно его разглядывая. Пытаясь, под конец, запомнить каждую черточку.

Сердце внутри сжало предательской болью от скорого расставания. Пришлось прилагать усилия, стараясь не выдать себя, справиться с захлестнувшими эмоциями.

Столик оказался у окна. Там просматривались бегущие потоком машины, спешащие пешеходы, и первая весенняя зелень на охваченных буйным цветением кустарниках.

Отстраненно посмотрела на белоснежную скатерть, наискось накрывающую нижнюю ярко бордовую, на расставленные приборы. Но очарование приятного места не могло пробиться через пучину внутренних переживаний.

— Я скучал! — сказал Макс так искренне. С легкой, чарующей улыбкой, что сразу поняла, почему верила ему все это время.

Просто, он врал, как дышал. Такой человек с гибкой психикой. А может, игрок, любящий обман и острые ощущения, ходить по грани.

Но теперь, когда прежнее наваждение схлынуло, ушла и моя уверенность. Раньше не сомневалась, что этот красавец, состоявшийся мужчина любит только меня. Но у этой убежденности не было реальных оснований.

Нет, я привлекательная, но недостаточно красивая, слишком обычная. Вокруг есть гораздо более яркие, интересные, уверенные в себе женщины. Как могла поверить, что он обратил внимание на меня?

— Сделал для нас заказ. Ты ведь не против? — продолжил он, нежно беря меня за руку. Вглядываясь в мое лицо так внимательно, легко поверить, что соскучился.

Неудержимо налетели воспоминания о страстных ночах, проведенных вместе, заставляя невольно смутиться.

Интересно, ему было хорошо со мной в постели? Или просто терпел, проигрывая задуманную комбинацию?

От этой мысли внутри болезненно кольнуло, и захотелось вырвать руку, избегая его обманчиво ласковых прикосновений. Так и норовящих наваждением затянуть в свой омут.

Ведь мне было хорошо с ним в постели, очень. Вполне насладилась яркостью, страстью наших отношений за несколько недель знакомства. Поддалась его напору, ни в чем себе не отказывая.

Что сказать, Макс был прекрасным любовником!

Хоть какая-то компенсация за обман, подумала с кривой улыбкой. Пристально, с вызовом глядя на уже бывшего для себя жениха, настойчиво высвобождая руку.

Он мгновенно насторожился, ответив недоуменным, напряженным взглядом, словно подобравшись.

— Зачем ты все это сделал? — сказала спокойно, криво улыбаясь.

Чувствуя себя пираньей, готовой вцепиться в жертву. Уверено и без сожалений. И поддержка в виде сидящего недалеко Олега, только придавала сил и решимости.

— Ты, о чем? — настороженно, аккуратно спросил Макс, продолжая свою игру, не желая сдавать позиции.

Но и я оставалась при своем убеждении.

— Зачем дурил мне голову? — решительно, но сдержано сказала, с вызовом глядя на него.

Дальше случилась небольшая пауза, в ходе которой Макс хмуро, с подозрением смотрел на меня.

А я все также молча улыбалась, ожидая его ответа. Между нами повисло ощутимое напряжение, отсчитывая мгновения секунд.

— Ты сняла приворот! — удивленно отозвался он, после пристального, словно сканирующего изучения меня взглядом.

— Именно, — не стала отрицать. — И теперь хочу знать, зачем ты его сделал?

Хотела добавить, что наши отношения закончены, но не стала, решив оставить напоследок.

И тут официант принес наш заказ. Мой любимый безалкогольный коктейль и салат. Надо сказать, Макс очень удачно изображал влюбленного жениха, внимательно учитывая мои вкусы и пристрастия.

Сердце кольнуло острой болью. Почему такой идеальный для меня мужчина оказался обманщиком? Может, как раз потому, что такой идеальный? Тут же пронеслась язвительная мысль.

— Но мы можем насладиться ужином? — мягко сказал бывший жених, очаровательно улыбаясь.

— Конечно! — поддержав игру, зеркально улыбнулась в ответ.

Демонстративно доставая из сумки бутылку с водой, делая глоток. Есть и пить в его присутствии не собиралась, твердо решив следовать совету старой цыганки.

Бальзамом на сердце легло недоуменное выражение его вытянувшегося от удивления лица. Бодро улыбнулась, глядя на него вопросительно, с ожиданием.

— Я жду объяснений, — продолжила с улыбкой, чувствуя себя участником странной игры.

— Вижу, ты настроена серьезно, — раздраженно ответил он, мгновенно меняясь, скидывая с себя прежний очаровательный образ.

Оскалилась в ответ, всем своим видом демонстрируя желание услышать его версию событий. Кажется, мне уже нравится эта игра, чувствовала себя уверенно.

Конечно, мой зайчик, игриво подумала про себя. Расскажи мне, что ты такое затеял.

— В общем, я должен вернуть один затерянный артефакт, — вздохнув, вынужденно ответил уже бывший жених, откладывая приборы. Хотя, еще недавно собирался приступить к принесенной отбивной с гарниром.

Артефакт? Интересно, причем тут я?

— Дело в том, что артефакт хранится в твоей семье и право владения передается по наследству. По кровной связи! — принялся пояснять Макс, отвечая на мой невысказанный вопрос. — А ты последний представитель, и получить его могу только через тебя.

— Ничего не понимаю, — недоуменно отозвалась, пытаясь осознать сказанное им. — Мог бы выкупить за приличную цену, но жениться зачем? — спросила недоумевая, с удивлением глядя на сидящего напротив молодого мужчину.

Невольно отмечая, как он красив. Каштановые волосы, легкими волнами ложащиеся в довольно длинную мужскую прическу. Серо-зеленые глаза, завораживающие, манящие, с длинными темными ресницами.

И благородное, привлекательно лицо с выразительными, правильными чертами. А если припомнить высокий рост, прекрасную фигуру и сильные, умелые руки, можно потерять голову.

Вздохнула, с усилием отгоняя наваждение.

— Нужна кровная привязка. Мы бы заключили брак на крови, и я стал частью твоей семьи. Значит, был бы признан артефактом, — принялся дальше рассказывать он.

Смотрела на него, ничего не понимая. Не осознавая странных, непонятных слов.

— Но мы же собирались просто пожениться, в ЗАГСе?! — возмутилась удивленно, не понимая, о каком браке на крови может идти речь.

— Я бы уговорил на свадьбу по другому обряду, — уверенно сказал Макс, заставив буквально остолбенеть от сказанного.

Значит, ему нужна некая старая вещь, якобы принадлежащая моей семье? Чтобы владеть ей, нужно связать нас кровными узами. Звучит, как полный бред!

Недоуменно посмотрела на сидящего напротив, внешне весьма привлекательного и обычного мужчину, оценивая новым взглядом.

Внезапно осознавая, что он повернутый псих. А он продолжал говорить, только убеждая меня в верности выбранной характеристики.

— Понимаешь, твоя прабабка была из нашего мира. Сбежав, она сумела прихватить важный артефакт, — говорил он.

Заставляя буквально заледенеть изнутри, прислушиваясь к его словам.

— Некоторое время думали, что в состоянии обойтись без него, но оказалось невозможно. Замену так и не нашли, не разобравшись с механизмом защитной Завесы, — продолжал Макс, а у меня голова от сказанного шла кругом.

— Пустошь может вырваться, и тогда нашему миру грозит гибель в случае ее наступления. Завеса истончилась, понимаешь? — эмоционально сказал он, пытаясь в чем-то убедить.

Смотрела на бывшего жениха психа, чувствуя, что тоже начинаю сходить с ума. Атмосфера шикарного ресторана, с такими обычными ужинающими людьми, не вязалась с нашим сюрреалистическим разговором.

— Что ты от меня хочешь? — осторожно спросила, пытаясь выведать его намерения.

— Либо ты выходишь за меня замуж по обряду крови. Либо отправляешься в мой мир вместе с артефактом, — уверенно продолжил он.

Снова голова пошла кругом. Какой мир, какие обряды крови? Что за болезненный бред? Сидела, все больше удивляясь безумию, звучавшему в его словах.

— Артефакт можно подарить, купить? — зачем-то спросила, на миг поддержав его игру, оценивая варианты от него отвязаться.

— Нет, только через кровную привязку. Причем, очень близкую, — отрицательно покачав головой, сказал Макс, поморщившись. — Мне нужен артефакт, причем срочно. У тебя нет выбора! — с вызовом закончил он, решительно на меня глядя.

Нет, мой зайчик! У меня выбор как раз есть, подумала с кривой ухмылкой.

Это у тебя, у твоей шизофрении с навязчивой героической миссией, выбора нет. А у меня вполне!

Надо же, мне достался полноценный псих. Куда только глаза мои глядели?

Олег за своим столом тревожился, наблюдая наше взволнованное обсуждение. Поняла, что надо срочно заканчивать этот балаган. И решать, как избавиться от навязчивого внимания бывшего жениха психа.

Только сейчас сообразив, что следовало записать наш разговор на диктофон. Остро жалея, что не догадалась раньше. Не ожидала настолько крышелетного поворота.

— Очень увлекательная история. Другой мир, пустошь, артефакты, завесы. Но знаешь, что думаю? — собравшись, сдержанно ответила, чувствуя придающую уверенности поддержку внимательно следящего за нами Олега. — Ты псих! Состоишь на учете в психоневрологическом диспансере, и тебя отпустили за хорошее поведение. А сейчас весна. Как известно, у психов весеннее обострение.

Сказала, поднимаясь из-за стола под его внезапно потяжелевшим, суровым взглядом.

Он молча наблюдал, как я ухожу. Видела, как он напряжен, как сжаты его кулаки. Да он буквально в бешенстве, еле сдерживаясь!

Смотрел на меня настолько многообещающе, что резко стало нехорошо. Хотелось бежать, срочно и подальше. Что и сделала, прорываясь на выход, не обращая внимания на творящееся вокруг.

Выскочив на улицу, перевела дыхание, остановившись недалеко от охраны в ожидании Олега. Он расплатится и выйдет, и домой отвезет. Нет, сначала к ним для обсуждения случившегося.

Такого я точно не ожидала! Голова шла кругом от слов Макса. Полный бред! И ведь он полностью верит в сказанное.

Псих и есть. Только, как теперь от него отвязаться? Куда обратиться, в полицию? Кто психами занимается? И как докажу, что он не в себе?

У меня же только мои слова. Разговор не записан, а значит, предъявить нечего. И что теперь делать?

Для дорогих читателей сегодня будет выложено еще две полных главы = ). Заглядывайте!

С завтрашнего дня пополнение текста по главе в день. Всем тепла!

Глава 2

Хорошо, что муж подруги был рядом, он-то и помог успокоиться. Правда, всю дорогу до их дома пребывала в потрясении, переживая странный разговором с бывшим женихом.

Обсуждение с Настей и Олегом вышло сумбурным. Они искренне сочувствовали, но как помочь придумать не смогли.

Олег все больше хмурился. А Настя охала, пребывая под впечатлением от моего рассказа.

— Может, останешься у нас? — уговаривала, волнуясь, подруга. — Как-то не по себе, что ты будешь далеко и совсем одна!

Но принять ее предложение погостить не решилась. У них небольшая двушка и грудной ребенок. Без того озадачила их своими проблемами, ни к чему усугублять. Да и к своему району и квартире я слишком привыкла.

Олег отвез меня домой, на всякий случай проводив до дверей квартиры.

Предстояло решить, как избежать дальнейших встреч с повернутым бывшим, прежде казавшимся таким идеальным. Олег обещал помочь, переговорив со знакомыми силовиками.

И теперь я встревоженно пробиралась к дому, возвращаясь после работы, нервно оглядываясь по сторонам.

Невольно настораживаясь в знакомом, прежде казавшимся безопасным, окружении. Опасалась, ведь что делать с замолчавшим, больше не дававшем знать о себе бывшем, мы с друзьями пока не придумали.

Как назло, сегодня пришлось задержаться на работе. И теперь вокруг опускались коварные сумерки, залегая тяжелыми тенями, заставляя нервничать.

Хоть бывшего не видно и слышно несколько дней, спокойствия не испытывала. И почему-то дорога от остановки к дому сегодня казалась особо неприятной.

Раньше не задумывалась, сколько здесь опасных, пугающих мест, подходящих для укрытия. И прибавила шаг, пытаясь отогнать дурные, навязчивые мысли.

До подъезда оставалось всего ничего. Пройти через двор в кольце деревьев и буйных кустарников, подернутых налетом первой зелени.

Но здесь уже не так страшно. Окна дома сияли, обещая тепло и уют. Казалось, еще немного и смогу выдохнуть от напряжения.

И тут из кустов выскочила высокая тень. Крепко хватая, утаскивая за собой, сказав до одури знакомым голосом Макса:

— Ты не оставила мне выбора!

И мы упали, куда-то в пустоту и темноту. Пискнуть не успела, так быстро все случилось. Только хлопала глазами, приходя в себя. Пытаясь понять, куда попала, и что происходит.

Мы действительно куда-то провалились? И недоуменно несколько раз моргнула, оценивая местность вокруг.

***

После странного падения в темноту, ощутила твердую поверхность под ногами. Чувствуя, что меня ощутимо штормит. Пришлось сделать шаг в сторону, удерживая равновесие, чтобы не осесть на землю.

Опасность в виде непредсказуемого бывшего обнаружилась рядом. Пусть он ненадолго выпустил из крепкой хватки, но стоит слишком близко. Нужно поторопиться и не упустить возможность, пока он не вцепился в меня снова.

Бросив пару взглядов по сторонам, тут же ударила, пользуясь кратким мигом свободы. Удар получился отменный.

Макса мгновенно выгнуло дугой, и он в беспамятстве, кулем рухнул на землю. Еще бы, от заряда мощного электрошокера!

Не так я беспомощна, зайчик! Мстительно подумала, аккуратно попинав валяющегося у ног безвольного бывшего. Пытаясь убедиться, что он действительно отрубился. Ишь, удумал, похищение устраивать!

И принялась более пристально оглядываться в незнакомом месте. Можно сказать больше, незнакомом лесу. Странном и непонятном, не похожем на виденное ранее, удивительно отличаясь.

На самом деле, я действительно не столь беспомощна. Убедившись, что бывший жених не только дурил мне голову, но еще подвержен неадекватным, опасным сумасшедшим идеям, обзавелась мощным электрошокером. Муж подруги Олег помог с выбором и покупкой.

В дополнение, приобрела газовый баллончик. На всякий случай, как более удобный в использовании вариант.

Потому, в состоянии дать бывшему отпор. Правда, он оказался быстрее, утащив непонятно куда, пока доставала шокер.

Но свое все равно получил! Подумала мстительно, глядя на валяющегося у ног бывшего в отключке.

Могла бы еще добавить, не зря мы с Настей ходили на курсы самозащиты, когда ей приспичило. Меня подруга прихватила за компанию, но занятия получились познавательными.

Удивительное время, итогом подарившее мне больше уверенности в себе. С тех пор, стараюсь поддерживать себя в форме. Так, что не на ту напал!

Еще раз несильно попинала мерзкого похитителя, уверяясь, что он не пришел в себя, и принялась оглядываться вокруг. Надо придумать, как отсюда выбраться.

Лес странный, непонятный, мы на поляне. Макс валялся в высокой зеленой траве, завалившись лицом вперед. Вполне себе жив, пусть и без сознания. От этой мысли, внутри пробудилось мрачное чувство удовлетворения.

Но как мы здесь оказались и что теперь делать? Подумала, глядя на странную траву, и интересные, загадочные деревья.

Судя по небу, день клонился к концу, скоро закат, а потом темнота ночи. Оставаться непонятном месте с повернутым бывшим не улыбалось.

Вытащив шнурок одного из его кроссовок (удачно он предпочел сегодня именно эту обувь), повозившись, связала ему руки за спиной. Не сильно перетягивая, но ему придется приложить усилия для освобождения. А для меня так будет безопаснее.

Надо выйти за границы поляны, осмотреться. Поудобнее перехватила вместительную дамскую сумку с запасом «богатств» на самый разный, непредвиденный случай.

И смело шагнула под кроны удивительных, мощных и высоких деревьев, в краткой ласке погладив ближайшее по шершавой, живой коре. Такой необычной на ощупь. Словно теплой, и совершенно непохожей на все, что встречалось прежде.

Лес вокруг словно затаился, но в то же время будто шептал, пытаясь разговаривать со мной. Чуть слышно, неуловимо, на грани сознания. Как тени далекого сна, внезапно всколыхнувшиеся среди дня.

Опасным окружение не казалось, хоть и оставалось категорически незнакомым и неопознанным. Подлесок под мощными, высоченными деревьями, раскинувшимися сверху огромными кронами, практически отсутствовал, а невысокая трава, позволяя спокойно идти.

В который раз порадовалась, что так удобно оделась сегодня. Немаркие плотные брюки и закрытые туфли, напоминающие мужские.

Весна только вступила в пору цветения, и пока недостаточно тепло, чтобы одеваться легче. Ходила в непромокаемой длинной куртке, способной защитить от ветра и дождя.

Окружающий лес казался невероятно странным, но еще больше удивляло другое.

То, как с каждым шагом менялось мое восприятие. Словно некто медленно приоткрывал затуманивающую завесу, до этого сдерживавшую, ограничивавшую мои чувства и ощущения.

Мир вокруг становился ярче, сияя и переливаясь. Поражая глубиной и разнообразием оттенков, тонкостью восприятия.

Казалось, лес перешептывается над головой, шурша листвой в кронах деревьев, перебираемых ветром. А травы по-доброму улыбались, приветствуя.

И дышать тоже становилось легче с каждым шагом. Словно кто-то убрал сдерживающую до этого сеть, перетягивавшую всю мою сущность. Не понимала этого, пока не ощутила себя здесь и сейчас.

Другой. Более цельной, будто чувствуя каждый вздох окружающего мира. Такого близкого и прекрасного, с радостью откликающегося на мое присутствие. Словно я вернулась домой.

***

Марсиваль раздраженно отряхнул жирную, влажную землю с колен. Поиски пока ничего не дали, не смог узнать, куда подевалась не в меру активная беглянка.

Лес вокруг словно затаился, надежно срывая следы, невольно навевая мысли о пробуждении у Маиведовской силы.

Поисковая нить оборвалась, будто наткнувшись на непроницаемую стену. А после частично растаяла, не позволяя взять след.

Некоторое время чувствовал через метку, что беглянка где-то рядом. Но после ощущение пропало, намекая, что он совсем отдалился от объекта поиска.

Раздраженно поправил порядком надоевшую иномирскую одежду. Никакого сравнения с формой, к которой так привык за время службы. Еще и шнурок у него стащила, доставив существенные неудобства, ведь теперь приходилось обходиться половинками оставшегося.

Додумалась же связать, прежде вырубив. Правда, он быстро справился с нелепыми путами. Недаром маг, достаточно призвать силу, чтобы разорвать сдерживающий руки шнурок.

Но в целом, девушка оказалась слишком активной, не соответствуя выданным аналитиками характеристикам.

Слишком решительная, смелая и упертая, если не сказать циничная. Она действовала быстро, словно не раздумывая. И кто из них засланный агент?

Пока Марсивалю категорически нечем похвастаться. Девушку упустил, брак не состоялся, место нахождения искомого артефакта не установлено.

И самое неприятное, Мая ему больше не доверяет, что без сомнения усложнит взаимодействие с ней в дальнейшем.

Но это не значило, что он отчаялся и откажется от исполнения поставленной задачи. Никаких шансов. Артефакт придется доставить в родной мир. И активировать любыми способами.

Докладывать руководству операции о случившемся провале до одури не хотелось. Да и нет необходимости, можно выждать некоторое время. Потратив его с пользой, разыскивая ускользнувшую не в меру самостоятельную будущую жену.

Именно так, ведь вариант брака на крови позволит ему управлять артефактом напрямую, не привлекая упертую Маю. Она слишком неуправляема, чтобы работать с артефактом через нее.

Если взбрыкнет в самый ответственный момент, вся операция провалится. А этого допустить никак нельзя. Слишком велики ставки, и на кону столь много, что даже возможность провала недопустима.

В памяти сразу всплыл кабинет канцлера и важный разговор, изменивший его привычную и размеренную жизнь. Именно тогда он получил это задание.

— У меня для тебя важное поручение, Марсиваль, — сказал дядя, пристально глядя после того, как он устроился в кресле для гостей.

На Отторинском материке в одноименной империи власть канцлера, по воле провидения, приходившегося ему родным дядей, практически безгранична. Канцлер подчинялся напрямую императору, им и ограничивался в своих действиях.

Остальные сдерживающие факторы, типа возни Парламента и решений Совета высших магов действовали весьма условно, воспринимаясь Марсивалем как бутафорские. Как они могут повлиять на вопросы внутренней и внешней безопасности, и работу армии?

Отторинской империи очень повезло располагаться на отдельном, удаленном от прочих материке, надежно защищенном морскими пучинами и естественными природными преградами. Флоту врага пришлось бы приложить множество усилий для высадки на их берега.

Сложная береговая линия затрудняла эту задачу, позволяя судам подходить к суше только в определенных местах. Жители империи чувствовали себя защищенными от внешних врагов.

Но власти не позволяли себе расслабляться, надежно следя за безопасностью границ империи. В том числе, его дядя канцлер Голдберг.

Марсиваль же по роду Веларский, по фамилии отца и матери в замужестве. Родство с канцлером шло именно через его сестру, мать Марсиваля.

Конечно, Отторинской империи не всегда доводилось переживать периоды такого спокойствия и затишья. Порядка ста лет назад, на территории материка бушевали ожесточенные войны между многочисленными королевствами и самостоятельными герцогствами.

Предок ныне здравствующего императора, стальной рукой объединил всех под своим знаменем, приняв под свою власть. И воцарилась династия императоров Арджайских, надолго принесших мир и спокойствие на измученные противостоянием земли.

Правда, потом появилась другая проблема, не менее важная для безопасности империи. Страшная цена ошибки, последствие необдуманных действий и излишней самоуверенности.

— Судя по полученным характеристикам, ты отлично подходишь для выполнения важного задания, — продолжил дядя, все больше интригуя каждым словом. — Нет, ты не единственный подходящий кандидат, есть и другие. Но я хочу быть уверенным в исполнителе этого крайне важного поручения. А тебя я знаю, как сильного и умелого воина, мага, готового послужить своей империи. У миссии нет права на провал!

Закончил он, выдерживая паузу, внимательно глядя на племянника, прежде чем снова приступить к разговору. Надо ли говорить, как напрягся Марсиваль, вслушиваясь в его слова.

Дядя всегда казался ему похожим на насупленного, потрепанного временем старого ворона. Высокий, сухопарый, с подернутыми проседью черными волосами и суровым, решительным лицом, он был на много старше своей сестры, матери Марсиваля.

В памяти юного Веларского, дядя всегда оставался строгим, неулыбчивым мужчиной, от которого хотелось держаться подальше. В молодости будущий канцлер Голдберг сильно пострадал при исполнении служебного задания.

Восстановить здоровье не получилось, и теперь дядя ходил чуть прихрамывая. Опираясь на неизменную черную трость из редкой породы дерева, являющуюся сильным артефактом. Что еще больше делало его похожим на старого, побитого жизнью, настороженного ворона.

Но физические увечья не делали канцлера менее опасным противником. А остроты ума ни только не убавили, но привнесли в характер непримиримость и жесткость, заставляя бояться врагов и трепетать соратников.

— Проблема завесы в последнее время крайне обострилась. Совет магов считает, что она неумолимо разрушается, и исчезнет в самое ближайшее время, — словно вынося приговор, произнес канцлер, оглушив застывшего в кресле племянника страшной новостью.

Марсиваль не веря уставился на дядю, ожидая продолжения его слов. Как и все жители империи, он знал о проблеме завесы и пустующих землях, но не подозревал, настолько все плохо.

Население считало, проблема у властей под контролем. И теперь Марсиваль внезапно осознал, что это не так. Не сказать, чтобы непрошенное знание добавило радости.

— Группе разработки удалось выйти на след Астории Анийской, сбежавшей тогда веды. Они нашли не только мир, куда она переместилась, забрав артефакт, но даже ее потомков, — строго, сугубо по делу, не допуская сентиментальных отступлений продолжал канцлер. — Собрали материал, провели анализ, составив психологический портрет объекта и разработав несколько возможных вариантов операции. И ты подходишь, вписываешься в результаты анализа.

После этих слов, дядя кинул на стол перед ним пухлую папку с материалами.

Марсиваль молча распахнул, быстро пробегая глазами содержимое, прицениваясь к заданию. И прикрыл глаза, анализируя информацию, предложенные варианты, примеряя на себя возможность их выполнения.

— Мы не можем позволить завесе истончиться, а Пустоши хлынуть за огороженные земли, — жестко припечатал канцлер, вырывая Марсиваля из отстраненных размышлений. — Артефакт должен быть доставлен и активирован любой ценой. Веда нужна нам живой и невредимой, как один из способов. Права на ошибку у тебя нет, миссия слишком важна. На кону безопасность нашего мира, всего мира, и сантименты неуместны. Результаты должно получить любой ценой.

Именно так сказал канцлер Голдберг, выдавая племяннику это задание. И Марсиваль взялся за его исполнение, отчетливо осознавая всю степень ответственности и важность поручения.

Он найдет беглянку любой ценой. Даже если сейчас затаилась, она выйдет из своего укрытия, и поставленная метка выдаст ее месторасположение. И он найдет, она просто не сможет скрываться вечно, все равно попадет в нити поиска.

Марсиваль еще раз окинул лес хмурым взглядом. Открытый им межмировой портал выкинул их в стороне от запланированной точки выхода.

Естественная погрешность при подобном перемещении, или неконтролируемая вспышка ведовских сил Маи?

Вопрос достойный научного исследования, подумал он с невольной усмешкой. Собственно, его задачу и необходимость решительных действий этот факт не отменял. И проснувшаяся сила необученной веды совсем не помеха.

А если на сбой в перемещении подействовало именно истончение завесы Пустоши и изменение, нестабильность магического фона? Пронзила острая, ужасающая догадка.

В таком случае, все еще хуже и с выполнением задания надо поспешить, делая все возможное. Без права на эмоции и новые ошибки.

Глава 3

Мысли о странности происходящего не покидали и логичного объяснения не находилось. Что за непонятное место, как мы с Максом здесь оказались? И почему так необычно себя ощущаю?

Но яркость впечатлений зашкаливала, заставляя недоуменно оглядываться по сторонам, пытаясь осознать происходящее. Лес продолжал перешептываться, навевая мысли о случившемся со мной помешательстве.

Обнажившиеся инстинкты и острое чувство опасности, исходящей от оставшегося на поляне бывшего, гнали прочь.

Вперед, подальше от этого места и от него. Быстро удалялась, выбрав для себя направление. Благо, окружение хорошо просматривалось в отсутствие подлеска и высокой травы.

Только, и меня отлично видно, если не укрыться за массивным стволом дерева. Они огромные, мне не обхватить. И вздымались высоко вверх, раскрываясь непроницаемым пологом смыкающихся зеленых крон.

— Ты пришла, пришла....

Казалось, шептали травы. И по листве деревьев пробегала дрожь этих слов, словно краткое дуновение ветра. Странное, удивительно ощущение. Сумасшествие и восторг от нереальности происходящего.

— Мы рады, рады.... юная веда.... теперь ты дома.... дома...

Словно шептало все вокруг, заставляя невольно улыбаться, обдавая ощутимой радостью и легким теплом.

— Но тебе надо спешить... юная веда... он скоро придет в себя... беги... беги...

И я бежала, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не преследует.

Шла не меньше получаса, нервно поглядывая на телефон, в надежде на появление отсутствующей сети связи. Увы, телефон молчал, отсчитывая время моего стремительного и волнующего бегства.

Внезапно что-то почувствовала. Словно натянулась уходящая от меня нить, убегающая назад, в оставшуюся позади чащу леса.

Только ощущение, не имеющее зрительного подтверждения. Острое чувство, что тебя кто-то ищет, волнующее и пугающее. Опасное.

— Он ищет... ищет... опасно... прячься...

Подсказывали деревья и травы. Чудился разбегающийся, легкий, неуловимый шепот, подтверждающий подозрения.

— Он пришел в себя... освободился... сильный маг... ищет...

Шептали они, подсказывая. А я лихорадочно соображала, чтобы предпринять.

Откинув бесполезную в этом странном месте логику, доверилась инстинктам. Не перед кем отчитываться, сама решаю, что именно предпринять и как.

Казалось, чувствую его приближение. Идущая от меня нить натягивается, пробуждая вместе в этим ощущение паники. Он идет, он близко, он чувствует меня. Думала с ужасом, спеша вперед.

— Прячься... прячься...

Вторил лес вокруг. А я не знала, что предпринять. Как спрятаться от невидимого? У кого просить помощи, если вокруг пустота? Как защититься, если не понимаешь, что происходит?

Прежде ровное окружение сменилось небольшими возвышенностями, разбросанными тут и там огромными камнями. Словно гиганты играли в кости, бросая огромные валуны, а после не потрудились собрать.

Выбора у меня особо не было. Да, я чувствовала поддержку окружающего леса, как и приближение ищущего меня бывшего.

Но не знала, что именно предпринять, как спрятаться и спастись. Пыталась бороться с эмоциями, сдерживать все больше разрастающийся страх и рвущееся беспокойство.

— Спрячь меня, укрой... — мысленно сказала, по странному наитию кинувшись к невероятно огромному дереву, оказавшемуся на пути. Такому большому, не меньше трех меня надо для полного его обхвата.

Обнимала теплый, шершавый ствол. Прижимаясь щекой, ощущая, как дерево говорит со мной, словно обнимая в ответ.

И закрыла глаза, отрешаясь, растворяясь в окружении. Ощущении леса, своей сопричастности. Словно я была частью, песчинкой в огромной, живой пустыне или каплей в бесконечном море.

— Спрячь...

Снова попросила, чувствуя, как меня накрывает необычным теплом, будто завесой отделяя от пространства вокруг. Дерево ответило, закрывая.

И такое острое ощущение, что Макс бродит рядом. Ищет, тянет за нить, пытается разведать мое укрытие.

— Ты наша... наша... юная веда... не отдадим...

Ответил мне лес, обдавая теплом. И острое чувство единения поселилось в груди. Словно я растворилась в окружении, ставь его частью.

***

Сколько я так стояла, замерев, прячась у ствола дерева, прося о помощи. Потеряла ход времени, чувствуя, как бьется сердце и дерево обдает теплом, успокаивая.

А потом ощущение опасности схлынуло, оставив после себя пустоту. Боялась поверить, выжидала, оставаясь в своем невероятном укрытии, не спеша его покидать.

— Он ушел... ушел...

Сказал лес, пропели травы, зашумела листва, будто легкий ветерок пробежался по зеленым кронам.

— Спасибо! — ответила, нежно погладив кору скрывшего меня исполина, отстраняясь. Преисполненная чувством благодарности и теплоты, поселившимся глубоко внутри, будто невидимая, тлеющая искра.

Ощущая себя частью чего-то большого, словно сливаясь с окружающим миром, но не теряя себя при этом.

Увидев внутренним взором, как лес разбегается вокруг. Ручьи, возвышенности, весь рисунок зеленого леса, замысловатой картой открылся перед глазами.

И куда мне податься теперь? Ощущение опасности затаилось внутри, подсказывая, это только передышка и Макс свои поиски не оставит. Дурное предчувствие ледяной лапой сжало сердце. Что делать дальше?

— Сюда... тебе сюда...

Снова откликнулись травы и деревья тихим, навеянным шепотом. И перед внутренним взором вспыхнула светящаяся нить пути, указывая направление.

Словно на карте провели жирную линию, обозначая предстоящий маршрут. Доходчиво, и я внезапно осознала, что вполне представляю, куда именно следует идти.

— Укрытие... там он тебя не найдет... поспеши...

Прошуршала листва в ответ на мои догадки, направляя. Подсказывая, что надо спешить. И внутренние опасения говорили о том же, заставляя устремится вперед. Торопилась уйти подальше от места, где Макс почти меня обнаружил.

Спешила, внутренним компасом чувствуя направление. А стоило прикрыть глаза, снова видела внутренним взором окрестности.

Словно замысловатую карту, отображающую окрестности на много километров. Позволяя выбирать дорогу и оценивать возможные опасности.

***

Высокий деревянный частокол из потемневших от времени бревен с заостренными наверху концами. Вот, что увидела, достигнув места назначения. И массивные ворота из таких же бревен, надежно запертые.

Казалось, не хватает только выбеленного лошадиного черепа на воротах, и иллюстрация к народным преданиям о бабе Яге будет готова. И за забором меня ожидает самая настоящая избушка на куриных ножках.

Крыша дома за высоким частоколом и впрямь проглядывалась. Добротно сделанная, хотя самого дома не видно и оценить не представлялось возможным.

И все же знаки, шепот трав и деревьев, привели именно сюда. На миг замерла, оценивая искомый объект, к которому долго пробиралась по лесу, желая получить защиту. И возможно, ответы на многочисленные вопросы, при самом благоприятном исходе.

— Безопасно... здесь безопасно... — нашептывали тихим голосом деревья и травы, сопровождавшие подсказками всю дорогу.

— Ты дошла... дошла... юная веда... — с нотками радости перешептывались листва и травы. И ветер, легко пробегавший по кронам, настойчиво перебирая листья.

Массивные ворота бесшумно отворились. Приоткрывая вид на добротную дорожку, сбитую из толстых, потемневших от времени досок. С любопытством заглянула внутрь, оценивая, что там скрывается.

Дорожка вела к основательному, сложенному их массивных, тяжелых бревен дому. Виднелись окна с частым, толстым переплетом, и надежными ставнями по бокам. Нарядными резными наличниками, выкрашенными белым. И такой же замысловатой отделкой по краю крыши.

Небольшое крыльцо, крытое крышей, прикрывало вход в дом и крепкую, из толстого дерева дверь. Весь дом казался тяжелым и массивным, сделанным на века. Способным выдержать ураганы, шквальные ветры и суровые зимние морозы.

И дать хозяевам защиту от нападения. Стоит только запереть добротные ставни, и он превратится в деревянную крепость, почти форт. Способный оградить от буйства проснувшегося зимой медведя или нападения разбойников. Укрыть за своими толстыми, надежными стенами.

Не знаю, отчего у меня возникли такие мысли при изучении дома взглядом. Возможно, ни медведей, ни разбойников здесь не бывает, и я просто поддалась разыгравшемуся воображению.

Осторожно сделала несколько шагов по дорожке, заходя внутрь, за границу частокола. И ворота с шумом захлопнулись, отрезая меня от всего остального леса.

В прямом смысле отрезая, ведь настойчивого, не оставлявшего до этого шепота деревьев и трав, я больше не слышала.

Удивленно замерла, в который раз оглядывая внутренний двор добротной усадьбы, примеряясь к новой действительности. Тому, что не слышу больше подсказок укрывшего, спрятавшего до этого леса.

И прежде, чем меня обуяла тревожность, отражая всю странность происходящего, дверь дома распахнулась и на крыльце появилась хозяйка.

Высокая, справная, не худая, не толстая женщина в темном, простом длинном платье. С красивым передником и косынкой, прикрывающей волосы.

Солидная темная коса перекинута вперед, добрая улыбка и заинтересованный взгляд. На вид ей можно было дать лет пятьдесят.

— Ну, здравствуй, юная веда! — сказала она с приятной улыбкой, пристально посмотрев на меня, словно оценивая.

— И тебе доброго времени дня, хозяйка этого дома, — отозвалась я на слова появившейся на крыльце женщины.

Хотелось проявить вежливость с встреченной местной жительницей, ведь у меня к ней масса вопросов. И судя по бескрайнему лесу вокруг, других кандидатур и источников информации в ближайшее время не предвидится. Разговор вести следует вести вдумчиво, мало ли, какие у них традиции.

Всю странность ситуации осознавала, понимая, что таких лесов в моем родном мире не бывает. Благодаря интернету и телевизору, мы подкованы в знаниях о флоре и фауне далеких и близких стран. А я, так очень увлекаюсь передачами о природе.

Лес на моем пути слишком отличался от известного. Настойчиво наталкивая на мысль, что я не на Земле. Где, почему и как, это следующая череда вопросов, которые решительно задвинула подальше, чтобы не отсвечивали.

Банально, в попытке не скатиться в состояние паники, ведь происходящее слишком пугает. Непонятным и непостижимым. Срочно требовалось отыскать точку опоры, знакомое, дающее шанс разобраться и выбраться.

Преследование бывшего жениха, непонятно куда, как и зачем меня притащившего, только усугубляло ситуацию. Скорее всего, он так и бродит вокруг в попытке до меня добраться. Несказанно повезло, что еще не разыскал.

— Приветствую тебя в моем лесу, юная веда. Инициированная и даже магом помеченная, — прищурившись, окинув меня внимательным взглядом, отозвалась женщина.

Заставив настороженно нахмуриться от сказанных слов. Как это инициированная? И каким еще магом меченная?!

— Тебя ведь маг сюда притащил, верно? — продолжала незнакомка, и я осторожно кивнула в ответ, а она недовольно покачала головой. — Ох уж эти маги, до юных вед охочие! Так и норовят притащить с собой! То-то я почуяла пространственный переход, как знала!

— Ты, вообще, понимаешь, что происходит? — с сочувствием спросила хозяйка дома.

Не давая прийти в себя, пребывая в заторможенном обдумывании ее слов. Отрицательно покачала головой, не спеша задавать вопросы и выдавать свою полную неосведомленность в происходящем.

— Заходи, гостья нежданная. Разговор предстоит долгий, серьезный, а в ногах правды нет, — приглашающим жестом поманила меня хозяйка дома, гостеприимно зазывая за порог.

Похоже, у меня появился шанс получить подсказки. Следует пользоваться благоприятными обстоятельствами.

***

В доме было чисто и довольно просторно. Миновали темные сени, из которых хорошо просматривалась светлая, застекленная веранда с многочисленными пучками различных трав. Висящих, лежащих на горизонтальных поверхностях, выдавая в хозяйке увлеченную травницу.

И оказались в центре дома. Комнате, судя по виду исполнявшей обязанности гостиной, кухни и обеденной. Внимание сразу привлекала массивная, высокая печь с каменной трубой, уходящей под крышу. Несколько окон, смотрящих в обе стороны дома. Украшенных нарядными занавесками с каймой, расшитой незнакомыми крупными символами.

Хозяйка сразу кинулась готовить чай. Предложив мне присесть на одну из широких, добротных лавок у большого прямоугольного стола.

Казалось, в окружающей обстановке все сделано своими руками. Ручная работа, не имеющая ничего общего с принятым у нас массовым производством, предметы которого составляют обстановку современных домов.

— Агламира я, — представилась хозяйка.

Выставляя чугунок с набранной из стоящей рядом высокой бочки водой, на странный, плоский камень, раскалившийся красным после ее прикосновения.

— В лесах здешних заповедных хозяйствую, за порядком слежу. У нас, вед, так принято.

Услышала ее слова, с любопытством осматривая особенности местного быта. Опознав в пылающем красным плоском камне аналог нашей плитки, на которой мы готовим на кухне.

— Маги, они на силу ведовскую больно падкие, — поясняла, суетясь по хозяйству моя новая знакомая, споро накрывая на стол, выставляя посуду да угощение. — Вот и норовят притащить понравившуюся веду с собой, коли случай подвернулся. Не ты первая, не ты последняя. Правда, по мирам иным нынче ходят мало, закрыто все.

Оказалось, в этом мире свои веды имеются. Только с магами местными они не ладят совсем. Как уловила со слов говорливой хозяйки, эта давнее идеологическое противостояние, на разности магических сил основанное.

— Маги все прочитывают, да проясняют, — покривившись на противников, объясняла хозяйка. — Причины да следствие выискивают, да опыты свои проводят. Все им непонятно, все им надо, чтобы расписано да разрисовано было, как силу свою использовать, — вздохнув, возмущенно сказала она.

— А мы, веды, силу свою из земли черпаем, из окружения. Формулы ихние, да объяснения, нам ни к чему. Сама сила отзывается, да ответ дает. Сила наша только на добро нацелена. Коли какая веда озлобится, так и силы ей не видать. Мир на злобу да сердце черное не откликнется, защиту и помощь свою не даст.

Поясняла дальше хозяйка, заваривая в огромном керамическом чайнике, литра на четыре, чай из разных трав и ягод, и каких-то ароматных веточек. Вокруг сразу проявился пряный запах, заставляя предвкушать будущую пробу.

— А знание и понимание мир нам сам дает. От того мы веды и ведаем, что да как. Ведаем, суть и природу знаем, а объяснить не можем, — вздохнув, сказала она. Снимая салфетку с большого блюда, выставленного на середине стола, с горкой заполненного пирожками.

— А маги, они знание наше отрицают, за глупости ставят. Объяснить, да теорию их научную подвести мы не можем. Нам оно ни к чему. Коли есть вопрос, мир на него откликнется, ответ даст. От того нам с магами и не дружится. Да и пересекаться не особо приходится. Маги гордецы, нас вровень не ставят. Все норовят нос задрать, да значимость нашу принизить. Мы все больше с простым людом, а они со знатью знаются. Иногда приходят, конечно, за помощью, когда самим справиться не случается.

Внимательно слушала Агламиру, пытаясь систематизироваться для себя ее слова. Вполне представляя, как мир откликается ведам на просьбы и вопросы.

Ведь лес мне помог, откликнулся. Говорил, вел, указывал путь, давал защиту. Как бы бредово не звучало, смахивая на банальную шизофрению.

И сразу захотелось понять, как и почему. И внутренний голос рационального человека современного мира настойчиво требовал объяснений и правил пользования. Подайте-ка мне инструкцию, как пользоваться новыми опциями.

Все эти рациональные позывы затолкала подальше, чтобы голову не поднимали. Нечего смущать меня в непонятной обстановке. И мысли о странностях голосов в голове засунула туда же следом.

— А почему вы меня именно юной ведой называете? — не удержалась от вопроса. Чувствуя, как голова идет кругом от вываленной на меня информации и общей странности происходящего.

Очень насущный вопрос, ведь на юную я в свои двадцать семь не особо тяну. Конечно, страшной отметки в тридцать еще не миновала, но и на юную девушку уже непохожа. За плечами и опыт жизненный имеется.

— Воо дефка дуррра... — вдруг приоткрыв один глаз и посмотрев на меня, сказал кот.

До этого вполне молчавший. Вольготно, как все кошки, валявшийся на лавке, что поближе к печи. С комфортом расположившись на цветном и на вид мягком покрывале.

________________________

Новая глава уже завтра! Как думаете, удастся героине не угодить в лапы бывшего жениха?

Добавляйте в избранное, чтобы видеть обновление. Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки. Ваши лайки греют автору сердце! Всем тепла! = )

Глава 4

Я так и застыла, потрясенно рассматривая чудо в виде говорливого кота. Мысли о шизофрении и голосах в голове настойчиво дали о себе знать. Кот как кот, большой только очень.

Гладкошерстный, черный, аккуратные белые носочки на лапках и манишка, да пятнышко на носу. А глаза ярко-зеленые. Заметила, пока щурился на меня, прежде чем снова прикинулся безмятежно спящим.

В немом вопросе уставилась на хозяйку, ожидая ее пояснений.

— Фамильяр это мой, Черныш, — махнув рукой, с доброй улыбкой пояснила Агламира, заметив мое удивление.

— У нас коты не разговаривают, — посчитала нужным пояснить в ответ.

— Судя по всему, мир у вас немагический, — кивнув на мои слова, сказала она. — Откуда в таком фамильяру взяться? Они, существа без магии не живущие. А юной зовешься потому, что силу свою ведовскую осознала только сейчас. Спала она до этого в мире твоем. А как ты здесь появилась, так и проявила сила себя. От того ты, как есть, веда юная. Силу не осознавшая, да знания, как ей править, не имеющая.

Вполне понятно и доступно пояснила мне хозяйка. И то верно, если я впрямь ведовские способности в себе открыла, как их использовать не знаю. Вышло все по наитию, считай чудом. И как дальше с этим быть, непонятно.

— А фамильяры, они каждой веде положены? — не удержалась от вопроса, разглядывая вольготно развалившегося Черныша.

Упорно делающего вид, что он безмятежно дремлет, не обращая внимание на наш разговор и происходящее вокруг. Как он умудрялся говорить, я не поняла, не заметила.

Разглядывала чудное существо, пытаясь отличить от виденных прежде котов. И различия находиться не спешили. Кот и кот, разве, что очень крупный.

— Я существо ррредкое, ценное, охррраняемое, — недовольно промурчал на мои слова кот, распахнув зеленые глаза и уставившись возмущенно.

Снизошел до общения. Хотелось рассмотреть его поближе, чтобы понять, насколько от обычных кошек отличается. Любопытно сделалось до жути.

Но тревожить величественно дремлющего огромного кота, на вид к общению совсем не готового и точно когтями мощными обладающего, не решилась. Может, после представится удобный случай.

— Фамильяры редкие, исключительно в заповедных лесах встречаются. Только мы, веды, их и слышим. Сами они свободу предпочитают. Из лесов заповедных, от источников магии отдаляться не любят. Им чем ближе к источнику, тем комфортнее, — пояснила для меня Агламира.

Понятно, как обычные коты, гуляют сами по себе. Только еще магией подпитываются из этих самых источников, да с ведами своими разговаривают, если снизойдут и пожелают.

Сразу сделалось любопытно, что за источники магические. Вопросов у меня возникало все больше. Правда, они тут же забывались, внимание переключалось на новые слова гостеприимной хозяйки.

— Бывает какого раненого или детеныша подобрать. Тогда выхаживать приходится, сами по себе не выживут. Вон, у меня Яшка есть, — сказала она, указав в угол за печкой, куда до этого я не смотрела.

А теперь с удивлением разглядывала висящую вниз головой мелкую летучую мышь, свернувшуюся в тугой темный кокон. Этот маленький фамильяр, размером примерно с ладонь, отозвавшись на свое имя, выглянул из укрытия крыльев, с любопытством посмотрев на меня черными глазами-бусинками.

Вполне симпатичная умильная мордочка. Темно-серая, с большими, нежно трепещущими ушками. Этакими локаторами, желающими услышать все вокруг.

— Маленький он еще, дите считай, в силу не вступил. В лесу подобрала, на глаза попался. Вот, выкармливаю теперь. Молод, говорить не может, — сказала хозяйка, поглядывая на своего более юного и уязвимого питомца.

И встав из-за стола, скрылась за занавеской, удалившись в соседнюю комнату. Вернулась очень быстро и с блюдцем молока. Что поставила на лавке недалеко от проснувшегося Яши, активно осматривающегося по сторонам.

Молодой фамильяр умильно потянул носом, реагируя на выставленное угощение. И легко спорхнул вниз на лавку. Немного неуклюже и трогательно перебирая руками-крыльями, приблизился к блюдцу. Наблюдать за всем этим оказалось весьма забавно.

И стало интересно, а кот Черныш, который фамильяр, малыша не съест? Коты же хищники.

Успешно делавший вид, что безмятежно дремлет, Черныш приоткрыл один глаз, скосив на меня недовольный взгляд. Словно догадался и осуждал за мои вольные размышления.

***

Наблюдать за живностью оказалось удивительно интересно. Агламира выставила из печи чугунок с кашей, чем-то похожей на гречневую. Щедро сдобренная сливочным маслом, добавляющим вкуса, каша отличалась от всего мне знакомого.

Под расспросами хозяйки, я неторопливо поведала приключившуюся со мной историю, в отредактированной, весьма урезанной версии. Рассказывать про загадочный артефакт и истинные причины Макса интересоваться мной, не собиралась.

Вдруг хозяйка выдаст местным властям, сочтя, что артефакт существенная причина. Откуда мне знать, насколько местные лояльны к властям? Или решит, что артефакт нужен ей самой. От того, рассказывать полную версию событий я опасалась.

Приятно думать, что расположенная к тебе незнакомка окажет помощь. Выслушает, подскажет, направит, научит, как лучше поступить.

Но жизненный опыт настойчиво указывал, что ты ничего не знаешь, не ведаешь об этом мире. Его нравах, порядках, целях и желаниях обитателей. И возможно, артефакт, о котором так упорно твердил Макс, слишком ценный, чтобы устоять от соблазна им обладать. Не стоит искушать окружающих, тем более, в моей зависимой ситуации.

Угощение оказалось вкусным, пусть и не похожим на то, что мне приходилось пробовать ранее.

Казалось бы, чем могут отличаться пирожки? Тесто схоже, но даже форма выпечки отличалась. Перекошенные треугольники не походили на знакомую мне выпечку. Готовились они явно в печи, а не жарились на масле.

Начинка у одних была из незнакомых, насыщенно темно-синих ягод. У других овощная, но опять же неопознанная. На вид, что-то похожее на капусту вперемешку с картошкой, но отличаясь и цветом, и вкусом.

Все вокруг настолько не походило на привычное, заставляя помнить, что я не дома. В другом мире, что подтвердила и хозяйка веда.

Заварившийся чай оказался насыщенным, ароматным напитком. Чуть красноватым, наверно, из-за добавленных ягод, и удивительно вкусным. Посуда на столе сплошь глиняная, покрытая темной глазурью. Не светлый фарфор или стекло, как принято у нас.

Все вместе отличия настойчиво, неумолимо напоминали, что я не дома. Доставляя ощутимый дискомфорт, только прираставший с каждой минутой, добавляя раздражения. Надо как-то вернуться домой, разобраться с Максом и всем происходящим.

— Не понимаю, зачем он меня сюда притащил? — не выдержав, выдала я раздраженно в конце своего рассказа, громко поставив глиняную кружку с плескавшимся в ней чаем на стол.

— Говорю же, дуррра дефка! — отозвался по виду дремавший до этого Черныш, нервно задергав хвостом. — Мужик ей замуж предлагает, с собой в свой мир забирает, а она, погляди, нос воротит! Привереда!

Сказал, просветив меня зеленым взглядом, хитро прищурившись, словно оценивая и выжидая. Как есть провокатор, хочет вывести на эмоции. Полагается сорваться, и в обиде на этот поклеп, выдать все, что думаю? Проверяет, хитрая кошачья морда!

Потому, волну раздражения и все мысли о привороте, и желании обманщика-жениха получить артефакт, придержала внутри. Выругавшись лишь про себя, не желая сдавать явки загадочным местным.

— Ты же девка видная, ладная! — продолжал мурчать фамильяр, щуря пронзительные зеленые глаза. — Вот он и не устояллл, мурр!

Высказался коварный кот. На его спине, обхватив, словно подушку, умильно дремал сытый Яшка.

После того, как напился молока, малой с писком перелетел на лавку старшего товарища. И забавно проковыляв, опираясь на руки-крылья, устроился на спине кота-фамильяра. С полного попустительства последнего, словно не обращавшего внимание на выходки мелкого.

И теперь они дремали в обнимку. Темный малыш почти терялся на черной шерсти старшего фамильяра, распластавшись, обнимая крыльями. Удивительно милая картина, и за сохранность малыша больше переживать не приходилось.

— Можно подумать, ему других девок мало? — отреагировала на провокацию кота, не спеша рассказывать всю подноготную наших взаимоотношений с Максом. Воздержусь, во избежание.

Кот, фыркнув, снова прикрыл глаза, делая вид, что продолжает отрешенно дремать. И только дергавшийся хвост выдавал его раздражение.

Агламира задумчиво обдала меня долгим, оценивающим взглядом.

Понимала, что она видит. Симпатичную, но совершенно обычную молодую женщину. Темно русые волосы, длинные, ухоженные и красивые, но как у многих. Серо-зеленые глаза, опять же, совершенно обычные. Симпатичное, приятное лицо, с притягивающий взгляд милыми чертами.

Рост чуть выше среднего, стройная, подтянутая фигура, за которой я старалась следить. Приятная внешность, почти красивая, но слишком обычная. Я как-то теряюсь на фоне других, не бросаясь в глаза. Нас таких очень много, самый обычный, распространенный типаж.

Да и одеваюсь непримечательно, не привлекая внимание. Яркие цвета и вычурные фасоны мне не идут, не увязываясь со сдержанным, непримечательным обликом. И внутреннему содержанию не соответствуют, вызывая противоречие.

Так, что красавицей-сердцеедкой я совсем себя не считала. Да, и мужчины от моего облика под ноги штабелями не укладывались.

От того, навязчивое внимание Макса и казалось сейчас особенно странным. В его заинтересованность в загадочном артефакте, теперь, после всех странностей произошедшего, верилось вполне.

Пожав плечами, Агламира выдала свою версию интереса мага к моей персоне. Сила вед очень притягательна для магов, манит магнитом. Вот и падки они на девушек одаренных. Правда, сами веды, зная об этом, предпочитают держаться от магов подальше.

Оказалось, вед не так много, считай, редкость. Селятся они ближе к заповедным лесам, и с магами категорически контактировать и пересекаться не желают.

Со слов хозяйки, некоторые веды умудряются выйти замуж за богатых дельцов, и даже представителей знати, вынужденно обосновавшись в крупных городах. Но все как одна настроены против магов.

Среди магов встречались и женщины, правда редко. Ведовская сила передается по женской линии из поколения в поколение. Правда, не все дочери становятся ведами, получая способности матери.

— Домой мне теперь не попасть? — расстроено отозвалась я, сделав для себя именно такой неутешительный вывод из всего сказанного.

Голова шла кругом от вываленной на меня информации. Веды, маги, да еще загадочный артефакт, так необходимый коварному бывшему. Настолько, что утащил меня сюда, гад ползучий! И что мне со всем этим прикажете делать?

— От чего же не попасть? Для нас, вед, возможно многое. Всеблагая выделяет нас особенно, наделяя дарами своими, — пожав плечами, отозвалась хозяйка.

С замиранием сердца ожидала продолжения ее слов, в надежде услышать возможное решение моей проблемы.

— В главный храм тебе надо, что в Лариане, попросить у Великой помощи. Ведам она не отказывает, ты же для себя просишь, для равновесия. Тебя сюда маг силой притащил, без твоей воли. А значит, обидел и правильно будет вернуть тебя обратно.

Сказала веда, заставив меня потрясенно застыть. Мне полагает просить помощи у местной богини, что называют Великой? И она откликнется на мои слова? Невероятно!

— Такое возможно? — спросила с сомнением.

— А что тебя удивляет? — уверенно отозвалась веда, пожав плечами. — Главный храм сосредоточие силы, она откликнется на твою просьбу. Ты в праве на восстановление равновесия. Не хочешь оставаться, никто неволить не будет, получишь возможность вернуться.

— Только оно тебе надо, дефка глупая? — недовольно промурчал кот, снова приоткрыв глаза и задергав хвостом. — Там же силы твоей не будет, снова станешь пустышкой. Даже хуже, словно бечевкой перетянутая, не вдохнуть, не выдохнуть!

— И то верно! — поддержала его слова веда, хмуро покачав головой. — Ты же силу свою почуяла, осознала, как без нее теперь? Тяжко будет! Место твое здесь, хорошо подумай!

Конечно, а еще здесь бродит обезумевший маг, который ни перед чем не остановится, чтобы заполучить свой артефакт. И что мне с этим «бонусом» прикажете делать? Мне, ничего об этом мире не знающей, защититься не умеющей.

Чай давно остыл, отставленный в сторону. И угощение совсем не манило, от тягостных размышлений сделалось совсем тошно.

— Но коли решишь, выбор твой. Ты же почуяла побуждение силы? — настойчиво продолжала Агламира.

— Да, словно веревку, грудь перетягивающую, отпустили и дышать легче стало, — рассеяно ответила ей, передавая впечатления при первых шагах в этом мире. — А мир засиял яркими красками, как раньше не было, и откликнулся на мои просьбы.

Говорил со мной, тайнами делился, разное показывал. Непостижимо и невероятно. И дома меня будет ждать прежняя действительность, серая и безликая. Но опасности от преследующего меня мага никто не отменял. Буду здесь персоной разыскиваемой, почти преступницей.

— Значит, место твое сссдесь, никак не тааам. Что рррваться-то обратно? — недовольно пробурчал кот, нервно задергав хвостом, до этого снова прикидывавшийся дремлющим.

Пропустила эти увещевания, размышляя о словах веды о храме, возможности туда добраться и преследовании мага. Значит, у меня и вправду есть шанс вернуться? Способ оказаться дома.

— Вы что-то говорили о метке мага, — припомнив этот важный момент, тут же спросила Агламиру, желая уточнить.

Черныш раздраженно фыркнул, недовольный моими словами, и снова прикрыл глаза, талантливо изображая дремлющего кота. Нервно дергая хвостом при этом, выдавая свои эмоции.

— Метка мага на связь вашу указывает. Что ты женщина, принадлежащая конкретно ему. По ней он тебя отыскать может, почуять, а другим магам видно, что женщина уже занята, — недовольно поджав губы, ответила веда, против подобного кощунства в виде меток настроенная.

Ни одна веда, наверняка, подобного свинства не допустит. Да что там, ни одна к коварному магу на пушечный выстрел не подойдет!

А мне не повезло, пометили. Подумала, чувствуя, как холодеет в груди и резко понижаются шансы от внимания коварного бывшего отвязаться. Вот урод, поставил на меня метку! Правильно я от него сбежала, мало ему удара шокером.

— Да и инициацию ты через него получила, — продолжала, между тем, Агламира.

Ухмылкой показывая, как именно эта инициация состоялась. В интимно-страстных горизонтальных отношениях. Заставляя меня холодеть все больше от выдаваемых ей подробностей.

— Наши веды силу здесь черпают, так инициацию и проходят. А он тебя в твоем мире инициировал, своей магией. От того ты здесь свою ведовскую суть сразу почуяла. Приоткрыта она была, маг постарался! — припечатала итогом веда, заставив меня содрогнуться от услышанного.

Казалось, голова идет кругом от новой информации. Инициировал, метку поставил, в другой мир утащил. Прокручивалось снова и снова, заставляя злиться и негодовать. Выдохнула пару раз, пытаясь справиться с эмоциями, и спросила о важном.

— А метку снять можно? — чуть сипло, дрогнувшим голосом, выдававшим волнение, уточнила я.

В окнах все больше сгущались сумерки, обозначая приближение непроглядной ночи. Первой ночи в новом мире. И мои собственные обстоятельства казались такими же темными.

Агламира включила несколько светильников, висящих под потолком, актировав их прикосновением. И теплый, ласковый свет затопил пространство, разгоняя стремящиеся поглотить окружение тени.

— Отчего же нельзя, очень можно, — с доброй улыбкой отозвалась веда. — Ты у меня оставайся, подумаем, что тебе делать. Маг твой по окрестностям ищет, настойчивый. Но за забором усадьбы ему тебя не почуять.

— А я здесь леса совсем не чувствую, не слышу, — вздохнув, призналась я.

— Так дом мой, отчего ему тебе подсказывать? Силы обережной в него много вложено, от того он и глушит чужую, — пожав плечами, пояснила мне веда.

Глава 5

— Вот она, окаянная! — сказал Черныш, указав лапой ту самую Пустошь на расстеленной на полу карте.

Яшка мирно дремал в своем углу, все также повиснув вниз головой. Агламира занималась делами по хозяйству. А я уже некоторое время изучала предоставленную мне ведой карту под чутким присмотром кота-фамильяра.

Кот информацией делился охотно и оказался весьма говорлив. Так и норовил что-нибудь рассказать да объяснить, без проблем отвечая на вопросы. А еще истинно по-кошачьи терся об ноги, иногда позволяя почесать себя за ушком.

Только выданная хозяйкой карта оказалась не первой свежести, выдержкой в несколько десятилетий. А они, карты, отнюдь не вина, и с годами лучше не становятся.

Наоборот, теряют связь с реальностью и актуальность. И только некоторые, совсем старые, превращаются в ценный антиквариат. Зачастую, уже не имеющий ничего общего с действительностью.

Но за неимением другой, приходилось обходиться тем, что нашлось. Тем более, Агламира и кот утверждали, что особых изменений в мироустройстве за истекшее время не произошло.

Города все те же и там же, да и крупные дороги на месте. От того, как источник информации, карта представлялась вполне подходящей, даже с учетом ее возраста.

Сегодня весь день знакомилась с порядками нового мира под руководством веды и разговорчивого Черныша. Агламира рассказывала, как у них все устроено. Мне необходимо набраться знаний, чтобы добраться до главного храма в столице.

Поэтому, так внимательно изучала карту, пытаясь сохранить в памяти. Хотела понять, как будет выглядеть мой путь. В какую сторону предстоит направиться, что за города встретятся в дороге. Веда помогла, маршрут был намечен и ценные указания получены.

Для того, чтобы добраться до главного храма, мне нужна информация. Вот я и пыталась запастись сведениями, имея под рукой подходящий источник знаний в виде Агламиры и говорливого фамильяра.

Веда предлагала не торопиться, выждать несколько дней, прежде чем выдвигаться в сторону столицы в главный храм. По ее словам, притащивший меня сюда бывший, все еще крутился в окрестностях, пытаясь меня разыскать.

Но тянуть с отбытием я не собиралась. Мне еще по возвращении в родной мир расхлебывать последствия внезапного отсутствия. Нет, лучше вернуться сразу, не затягивая с играми в знакомство с новым миром и его тайнами.

Мое отбытие планировалось завтра ранним утром. Агламира собиралась показать скрытую тропку, чтобы я смогла незаметно выбраться на главный тракт из заповедного леса.

А пока Черныш взялся за мной присматривать, пытаясь научить уму-разуму глупую юную веду. Охотно к нему прислушивалась, впитывая сведения о новом, незнакомом мире. Они мне еще пригодятся в дороге до места назначения.

Информации оказалось слишком много, и голова пухла от новых данных, отказываясь хранить вываленные на меня знания. Они, словно вода через решето, утекали безвозвратно, оставляя только крупицы ценных сведений.

Поэтому я скупо, тезисами, записывала самое важное в блокнот. Запомнить все оказалось нереально. А так, можно глянуть в записи, отыскав необходимое.

— А ты знаешь, что там случилось? — спросила фамильяра, поглядывая на указанную на карте Пустошь.

Обозначенную небольшим неровным кругом, заштрихованным серым цветом. Словно подчеркивающим опасную суть, выделяя на фоне всего остального.

Неподалеку располагался крупный город Синегорск, вызывающий своим названием странные ассоциации. С чего бы горы вдруг называли синими?

Названия у них тут очень отличались, примерно, как у нас в разных странах.

Наряду с Синегорском, на карте имелись и другие, совершенно непонятные названия. Например, Итгорд или Айлентан, расположенные в разных частях огромного материка, на территории которого мне случилось оказаться.

Все от того, что несколько столетий назад разные государства были объединены в единую империю. Традиции проживавших в них народов так и остались, что накладывало отпечаток на названия и имена жителей, существенно отличающиеся между собой.

— Да молод еще был тогда... — задумчиво отозвался Черныш, раздраженно помахивая хвостом.

Про Пустошь я уже расспросила хозяйку. Так, между делом. Сославшись на сказанные Максом в эмоциональном порыве слова, что завеса истончается и Пустошь становится опасна. Этим обосновала свой интерес, не рискнув выдать настоящую историю и желание мага заполучить артефакт.

И теперь попросила кота показать Пустошь на карте, хотела увидеть опасный объект. Хитрый фамильяр не преминул поинтересоваться, зачем мне это надо.

Пришлось сделать большие глаза, и отговориться тем, что хочу увидеть, где расположена Пустошь, чтобы понять, не придется ли пробираться в столицу мимо нее. Что опасаюсь даже приближаться к пугающему объекту.

После эмоциональных слов Макса, это и впрямь представлялось опасным. Хорошо, что на карте Пустошь оказалась в стороне от моего маршрута. Не хватало еще переживать от близкого соседства.

Информации об этом мире, выдаваемой ведой и фамильяром, получилось слишком много. К ней прилагалось столько странных историй и легенд, что расспросы про Пустошь не особо выделялись на этом фоне. Вопрос и вопрос, вполне подходящий повод для любопытства.

Одна история про столицу империи Лариану чего стоит! Оказалось, город называется в честь жены первого императора. Основавшего правящую династию с трудно запоминающимся дурацким названием на А. Запомнить не запомнила, но в блокноте записала для верности.

Первый император сумел огнем и мечом объединить земли под своей властью, силой заставив подчиниться и присягнуть на верность. В одном из походов он и раздобыл себе жену, причем, отобрав у действующего мужа.

Будущего императора такой поворот совершенно не смутил, так его симпатия сделалась велика. Очень скоро дама стала законной вдовой, а чуть позже императрицей. В честь любимой первый император назвал столицу, желая обозначить всему миру пылкость своих чувств.

В этой «романтичной», по меркам местных, истории далеко не сразу все было гладко. Любимица будущего императора Лариана по мужу горевала и отвечать на чувства коварного победителя не желала.

Как бы там ни было, но, по словам Агламиры, по закрепившейся в истории легенде, с любимой императрицей завоеватель-император все же был счастлив. Одарив свой народ множеством сильных отпрысков, прочно закрепив основанную династию на вершине власти.

Лично мне, история радостной не показалась, как и несколько подобных. Складывалось впечатление, что местные маги в своих привязанностях удивительно упертые, до одержимости.

Невольно задумаешься о реалиях этого мира, отличающихся от принятой у нас свободы воли и равноправия. Хорошо, что подобные нравы царили очень давно и теперь все могло измениться.

Но насколько здесь безопасно оставаться такой как я? Не имеющей поддержки, не владеющей силой. Дома у меня совершенно точно гораздо больше возможностей защититься и дать отпор Максу.

Кстати, по словам Агламиры, такого имени среди местных не было. Скорее всего, имя выдумано. Для меня, как и вся остальная легенда о подставной жизни бывшего жениха.

— Так, что там с Пустошью? — вырвавшись из размышлений, снова задала вопрос коту.

Я теперь несколько подвисала от обилия информации. Так и норовила на чем-нибудь сосредоточится и обдумать, а после зафиксировать важное в своих записях.

Фамильяр к такому поведению относился снисходительно, только хитро щурил зеленые глаза, да пушистым хвостом помахивал. Продолжая меня удивлять практикой общения с крупным говорящим котом.

— Молод я еще был тогда, — повторил с мурчащими интонациями Черныш. — Так, что история, считай, мимо меня прошла.

Не удивительно, если учитывать, что трагедия с Пустошью случилась по местному исчислению порядка восьмидесяти лет назад, почти век миновал. А Черныш уже тогда вполне здравствовал, да свои хитрые магические умения фамильяра взращивал.

Агламира еще не родилась в то время. Так, что история с Пустошью совершенно точно прошла мимо нее. Она могла только слышать о том происшествии.

— Я тогда в других заповедных землях обитал, не у этого источника, — рассказывал между тем кот-фамильяр со свойственными ему мурчательными интонациями. — Сюда переместился значительно позже, следом за Агламирой. На месте нынешней Пустоши, раньше тоже заповедные земли были с собственным источником.

Продолжил он, а я припомнила, как веда говорила про источники магии на заповедных, оберегаемых ими землях. Как выглядят эти самые источники, мне пока разобраться не довелось.

— Вроде, маги решили провести там ритуал, что-то связанное с источником, — говорил дальше кот. — Попытка сорвалась, появилась Пустошь, которую вынужденно закрыли надежной магической завесой. Что случилось, да как, толком неизвестно. Только, после происшествия маги стали на вед напирать, силу ведовскую ограничить пытались. А веды отпор дали, напомнив, что опасная Пустошь появилась от действий именно магов. И они, веды, тут не при чем. Магам надо ответ держать.

— Так и не ладят между собой с тех пор. Раньше-то войны такой между ним не было, а как Пустошь появилась, совсем врагами сделались. Тебе Агламира такого не расскажет, — вздохнув, признался кот. — Маги теперь для всех вед первые враги.

Да, в выданной ведой версии событий, про противостояние с магами ни слова.

Якобы, повернутые на науке маги доигрались со своими экспериментами. Произошла трагедия, превратив территорию вокруг места действия в Пустошь. После закрытую плотной магической завесой, ограждающую мир от ее влияния.

Надо сказать, Агламира всерьез напряглась от моих слов о том, что Макс переживал об истончившейся вокруг Пустоши завесе и искал в моем мире необходимый для решения проблемы артефакт.

Намерение бывшего жениха отыскать в моем мире артефакт скрывать не стала, но и про связь со мной упоминать не спешила. Хотелось увидеть реакцию веды на слова об истончении завесы. И Агламира действительно насторожилась, наверняка, собираясь поднять этот вопрос среди своих.

— А что будет, если завеса исчезнет? — не удержалась я тогда от вопроса.

— Это вотчина магов, — вздохнув, с недовольством призналась Агламира. — Именно они завесой и Пустошью занимаются. И о проблемах слухов не доходило. Только если завеса действительно рухнет, Пустошь расползется, и плохо будет всем. Надо поднимать вопрос на Совете и думать, что с этим делать, — покачав головой, поджав губы сказала она.

А у меня сердце в тревоге сжалось. Что, если артефакт, о котором говорил Макс, действительно так необходим и может помочь? И если Пустошь на самом деле так опасна, не будет ли мое отрицание причиной будущей катастрофы?

Стоит разобраться. Вернуться домой, понять есть ли на самом деле в нашей семье этот артефакт. Вдруг Макс ошибся, и я к этой истории никаким боком отношения не имею? С другой стороны, сила веды во мне проснулась, значит я из этого мира. Или нет?

При таком количестве загадок, прямая дорога к бабушкиному дому изучать записи и вещи, оставшиеся от прежних поколений. Вдруг, там найдутся ответы на интересующие меня вопросы. А если нет, то искать больше негде, других источников не имеется.

Черныш только качал головой, щурясь зелеными глазами, пытаясь отговорить от возвращения домой. Агламира его поддерживала, пытаясь меня переубедить.

Но я каждый раз себе напоминала, что веда не знает всех обстоятельств и моей предполагаемой связи с необходимым Максу артефактом.

Сама я иллюзий о возможности остаться в этом мире не питала, не смотря на все увещевания настойчивого фамильяра. Это у них на словах все выходит просто да ладно. А что делать с захваченным моем поиском Максом? Как избежать его преследования?

Законы в этом мире существенно отличаются. Женщина здесь существо малоправное, не как у нас. Маг против меня, залетной попаданки — разве могут быть обстоятельства печальнее? Тоска да безысходность.

Да и как устроится в этом мире слабо представляла. Ни знаний, ни умений, и только Агламира обмолвилась о возможной поддержке вед. Но сильно настаивать не стала, говоря, что выбор в любом случае за мной.

Они с Чернышом принялись расписывать прелести своего мира, словно и впрямь намеревались уговорить остаться. Судя по спокойствию веды, она рассчитывала, что дорога до столицы заставит меня изменить решение о возвращении в свой мир. И я попросту передумаю.

Агламира сразу оговорила такой вариант и предложила выход в подобном случае. Пояснив, как с ведами связаться, сообщить о моем решении остаться и получить поддержку. Но я в такой исход не верила, причин оставаться в этом мире у меня нет.

А если учитывать опасную Пустошь под боком, словно мину замедленного действия, норовящую бабахнуть, обернувшись глобальным катаклизмом, оптимальным казалось оперативно отсюда удрать. Только вопрос, может ли артефакт храниться в моей семье, оставался открытым.

Вдруг я действительно могу помочь в проблеме Пустоши? От этих мыслей все внутри сжималось в тугой ледяной комок, заставляя бояться последствий собственных решений. Значит, следует разобраться, иного варианта попросту нет.

И самое главное — не попасть в лапы Макса! Участь меня тогда ожидает самая печальная. Разменной монеты, в погоде за желанной реликвией. Бесправной иномирянки, втянутой в борьбу местных магов.

***

Хоть голова и пухла от информации о новом мире, щедро выдаваемой Агламирой и Чернышом, но все на пользу. Не придется путешествовать вслепую, норовя сделать что-нибудь не так, нарушить местные традиции.

Отдельным испытанием для меня стало скрытие метки мага, без которого Макс запросто бы меня почуял. Ритуал оказался неприятным, но выбора у меня не было. Добраться до главного храма еще предстоит, дорога неблизкая, а бывший жених идет по следу. Значит, надо стать незаметной.

Ритуал проводили на закате. По словам Агломиры, это время оптимально подходило для подобного действа по блокировке чужого вмешательства. Веда что-то шептала, выводя на внутренней стороне моего левого запястья заковыристый символ острым ножом.

Левого, как руки ближе расположенной к сердцу. Тонкий рисунок мгновенно набух кровью, вызывая острое ощущение дурноты. Словно необычная кровавая татуировка, так и оставшаяся. Кровь дальше не текла, но просматривалась вполне четко.

Хорошо, что мое запястье Агломира предварительно обезболила, наложив особым зельем заморозку. Иначе, подобный ритуал мне спокойно не вынести. Шутка ли, полосовать острым ножом по живому?

Вырезанный рисунок веда прикрыла, повязав на пострадавшей руке цветную тряпицу, будто тряпочный браслет, этакое украшение. Оно надежно скрыло кровавые царапины, позволяя избежать излишнего внимания и риска попасться чужому взгляду.

К сожалению, даже это действо полностью метку мага не блокировало. На близком расстоянии оставалась опасность того, что Макс меня почует. В этом случае вариант был один. Бежать, удаляться, чтобы выпасть из зоны действия метки. Об этом меня предупредила веда.

— Ты, как приближение мага почуешь, беги не раздумывая, — наставляла меня хозяйка. — Не давай ему приближаться. А как расстояние нужное выдержишь, он тебя совсем потеряет.

Слова ее запомнила хорошо. На память сразу пришло то чувство, будто тебя за веревку тянут, когда бывший искал меня лесу. Такое ни с чем не спутать. Значит, опознать приближение Макса смогу сразу, главное быть настороже.

Ритуал мы проводили позади дома, огороженного высоким деревянным частоколом. Само действо много времени не заняло, и сейчас солнце продолжало опускаться.

Легкий ветерок смахнул пряди волос на лицо, и я с затаенной грустью смотрела, как свет заходящего солнца прорывается через пушистые кроны окружающих деревьев. Леса на территории усадьбы веды я, как и прежде, не слышала.

И оказалось, даже скучала по прежним подсказкам, предвкушая их возвращение. Снова услышать голос окружающего мира, ощутить себя его частью, когда знание открыто и ты просто видишь.

Черныш терся в ногах, словно пытаясь меня успокоить. Агламира только молча покачала головой, поджимая губы.

А я пыталась унять разрастающееся внутри беспокойство. Ведь завтра мне предстояло выйти в новый мир, оставаясь с ним один на один. Буду надеяться, что я справлюсь.

Глава 6

Как и в любом другом путешествии, неумолимо возник денежный вопрос. Как оплачивать передвижения по территории империи?

Оптимальным представлялось добраться до ближайшего города и воспользоваться порталом. Но это стоило немалых денег, гораздо дороже обычного путешествия по дорогам. Зато существенно экономило время и снижало риски угодить в лапы Макса.

Осталось понять, как раздобыть необходимую сумму, чтобы воспользоваться таким недешевым способом перемещения. Но и тут у Агламиры нашелся для меня выход.

— Есть для тебя способ деньгами разжиться, вполне пристойный, — с довольной улыбкой сказала веда после окончания обеда, отозвавшись на мои переживания и высказанные опасения.

Отсутствие денег, необходимых для оплаты путешествия к главному храму тяготило. А просить немалую сумму у веды не хотелось.

— Некоторые желают вещи иномирские у себя иметь, скупая за приличные деньги. Нравится таким коллекции собирать, да пополнять. И даже нарушение закона их не пугает. Все иномирское подлежит изъятию властями и купля — продажа запрещена, — продолжала веда. — Коли найдешь, что продать, дам тебе адрес, где можно сговориться. Вещи такие идут дорого, появится у тебя нужная сумма.

После ее слов, бросилась пересматривать свои вещи, решая, что из них продам. Повезло, что запасливостью отличалась. Таскала множество всякого в огромной дамской сумке, на самый разный случай. И теперь можно от припасенного избавиться, обратив в местную валюту.

Пересмотрела свои запасы, отобрав только то, без чего в родном мире обойтись действительно не смогу. Документы, ключи, телефон и деньги. И кошелек с картами. Сам кошелек и некоторые карты в экстренном случае можно продать, если такие вещи здесь ценятся.

Остальную кучу барахла вывалила и долго пересматривала, разбирая по группам. Прикидывала, как бы лучше все это скинуть перекупщику.

А еще выбирала, что оставить в подарок Агламире. Хотелось отблагодарить необычным сувениром гостеприимную веду, оказавшую помощь и давшую кров. Без нее бродить мне слепым котенком по незнакомому миру.

— Ох, и барахольщица ты, дефка! — возмущенно сказал Черныш.

Сидя рядом на столе, внимательно наблюдая за тем, как пересматриваю и отбираю вещи, откладывая по отдельным кучкам. Щурился зелеными глазами, да хвостом нервно помахивал. Веда занималась по хозяйству, оставив меня с котом разбираться с моими запасами.

— И охота тебе такую прорву вещей, тяжесть с собой таскать? — сказал фамильяр с осуждением. И взялся лапой гонять по столу катающуюся ручку, словно самый обычный кот.

— Зато теперь мне есть, что продать, — ответила ему с широкой улыбкой. — Смотри, сколько барахла можно скинуть вашим скупщикам. То-то ценители порадуются! Сиди, да перебирай, да стоимость подсчитывай. А не будь запаса, расстраивалась бы сейчас!

Ручка ожидаемо скатилась, упав со стола. Фамильяр только довольно проследил за ее падением, словно самый обычный кот. И мне пришлось нагибаться под стол, возвращая пропажу в общую кучу.

Продать собиралась все, даже свой блокнот, из которого аккуратно вырвала листы с записями подсказками о новом мире. Прихватив еще несколько пустых, чтобы было на чем писать, и простой карандаш. Ручка вещь более интересная, ее продать выйдет дороже.

А я могу, и даже больше, предпочитаю писать простым карандашом. Обычным деревянным, который нужно точить. Такая у меня сложилась интересная привычка.

Разложив на столе свои богатства, прежде всего их обезличила, устраняю всякую связь с собой. Агламира научила, как стирать следы, чтобы не выдать своего присутствия. В пути это знание мне очень пригодится.

Она успела немного рассказать о силе вед, как с ней обходиться, как у них принято. Конечно, этого слишком мало для нормального понимания, но основа, база заложена. Без ее подсказок разбираться бы мне самой тяжко и долго.

Например, живое существо можно вычислить по следу, энергии, оставляемой присутствием. Именно на этом принципе основывается магический поиск. Поскольку в лапы Макса попасть не желала, следов мне лучше не оставлять. Потому веда и научила, как за собой чистить.

Оказалось, несложно, и у меня без проблем получилось. Как я поняла, веды вообще действовали желанием, обращаясь за помощью к окружающему миру, нашептывая заветные слова. На самом деле, просто просили, облачая просьбы в вербальный посыл, сказанные фразы.

Для меня, привыкшей в нашем мире к другому, все это было слишком странно и непонятно. С возрастом веды набирались опыта и знаний, понимая о мире все больше. Старшие делились знаниями с младшими, наставляя.

Похоже на знахарок нашего мира. Или на шаманов, знания которых еще более загадочны. Вот уж, кто черпает информацию у духов и берет учеников, передавая умения. И никаких тебе формул, законов, теорем и доказательств, как по словам Агламиры, принято у зануд магов.

Если есть выход, и знаешь, как действовать, то и сердцу легче. Вот и сейчас, глядя на кучу отобранных и подготовленных к продаже вещей, чувствовала воодушевление. Вполне может получиться, пусть даже предстоит авантюра.

От Макса сбежала, знаниями о новом мире разжилась, как домой вернуться подсказку получила. Разве не прекрасно? Теперь, еще денег раздобуду, да дорогу к главному храму осилю. А там буду изо всех сил просить домой меня вернуть.

— А это хочу оставить в подарок Агламире. Думаю, ей по душе придется, — сказала, показав Чернышу отложенные вещи.

Красивое зеркальце из моей косметички, я им почти не пользовалась, обходилась пудреницей. Оно, как и полагалось, было прехорошеньким. Блестело, переливалось, такое не зазорно в подарок оставить.

А еще аккуратные складные ножницы. Вещь удобная, в хозяйстве точно пригодится. Производство у них тут кустарное, ручная работа. Потому неизвестно, есть ли подобные деликатные вещи в принципе.

Кот мои подарки оценил, внимательно разглядывая, и даже высказался после пристального осмотра.

— Добрые даррры, подходддящие, — сказал, усаживаясь на стол, обвивая лапы хвостом.

Довольно, по-кошачьи улыбаясь, словно умильный кот на одной из няшных картинок в сети. И так он походил на обычного очень крупного кота, не отличить. Еще бы не разговаривал.

***

Если вам будут говорить, что удобно ходить в длинном платье, закрывающем даже носки туфель, не верьте. Вероятно, только для передвижения по ровным асфальтовым дорожкам подобный вид одежды и можно считать подходящим.

Но точно не когда шагаешь по узкой скрытой в лесу тропинке, и колосящаяся по сторонам буйная растительность так и норовит ухватить за длинную юбку. Мне убедиться в этом факте пришлось очень быстро. А после попросту приноравливаться под данные обстоятельства.

Одежду сменила на местную. Не могла же я оставить свой необычный наряд? Мне скрываться надо, а не «сверкать» иномирским происхождением.

Дом приютившей меня веды покидала в длинном платье, как здесь принято. Темно-сером, совсем простом и зарытом. Самое то, чтобы не привлекать к себе внимание в дороге.

Без выреза, воротник стойка, длинный рукав. Правда, верхняя часть довольно плотно облегала, утягиваясь за счет регулируемой по бокам шнуровки. Приталенном, с поясом, только юбка свободная, не стесняющая движений.

И теперь приходилось с ней справляться, чтобы не зацепить ветки, попадающиеся с обоих сторон тропинки. Приноровиться к такой одежде оказалось нелегко. Это не удобные брюки и куртка, в которых сюда угодила и так ловко добралась до дома веды.

Хорошо, хоть обувь получилось оставить свою. Удобную, проверенную, привычную. Все равно под длинной юбкой не видно. Да и внешне мои туфли более-менее походили на местные образчики, только больше мужские.

Помучившись, стала задирать юбку повыше, за что схлопотала гневные взгляды фамильяра.

Черныш взялся проводить по открытой ведой тайной тропке, что должна вывести прямо к тракту. И не упустил случая прокомментировать непорядок в виде для удобства задранной почти до колен юбки.

— Срамота! Ты же юбку чуть до исподнего не задрала, дефка бедовая! — недовольно выговаривал, оборачиваясь, следуя впереди, гневно помахивая торчащим вверх хвостом. — Где это видано, чтобы особа приличная юбки задирала? — сказал, сверкнув зеленым глазами.

— А как иначе? Она за все по пути цепляется! — раздраженно отозвалась, шагая по узкой тропке. — Мы же так не продвинемся!

Открытая ведой тропинка и правда оказалась особенной. И не только потому, что надежно скрывала от глаз, пряча по ней идущих. Веды расстояние пути сократить могли особым способом, схлопывая между собой пространство. Как именно я не поняла, но дорога до тракта стала в разы короче.

Все от того, что веды в своих заповедных лесах особую магическую власть имеют. И теперь мне всего час шагать, продвигаясь в нужном направлении. Тропка сама выведет, да и фамильяр за дорогой проследит.

— А ты не топай, как корова! Чай, не скотина на выпасе! — возмущенно фыркнул кот, мягко ступая по земле лапками в белоснежных «носочках» и с хвостом торчащим трубой. — Мягче надо ступать, деликатнее, как лебедушка по воде плывет. Тогда и подолом цеплять не будешь! И как тебя такую бедовую в люди-то выпускать?

Раздосадовано покачал головой он, внимательно щуря пронзительные зеленые глаза, наблюдая, как следую за ним по тропинке. Сопровождать меня по дороге до тракта он вызвался исключительно сам, наверно, желая дать последние наставления мне бедовой. Чем теперь и занимался.

— И не вздумай юбку на людях задирать! Позорище! — продолжал гневно фырчать Черныш, не прекращая свое настойчивое напутствие. — Помни, что Мира тебе советовала да следуй точно, а то беды не оберешься с твоим везением! Гонор не показывай, на рожон не лезь! Разумом прежде думай, чем дурость свою проявлять! Люди уважение да ласку любят, на добро добром отвечают.

Это если они ничего дурного против тебя не задумали. Но на этот случай у меня с собой имелись шокер и газовый баллончик.

Правда, по словам моих наставников в этом мире Агламиры и Черныша, у них тут вполне мирно и безопасно. На дорогах не бесчинствуют, бандиты не нападают. В противном случае они бы меня одну не отправили.

К длинному, как положено обычной местной жительнице платью, прилагался темно-серый, практически черный плащ без рукавов. Простого фасона, с капюшоном и прорезями для рук. Оказавшийся на удивление удобным, длиной по колено, чтобы не запутаться с юбкой.

Вся одежда сделана из натуральной ткани, более грубого, чем привычно для нашего мира плетения. Чем-то похоже на мягкий лен или крупно тканую шерсть, точно сказать не могла. Но дискомфорта такая ткань не доставляла, а плащ был толще и грубее.

К этому наряду шла просторная котомка, от моей сумки, конечно, пришлось отказаться. Местный вариант на вид был очень прост.

Из грубой ткани похожей на скромный серый лен и с длинной ручкой, чтобы носить через плечо. Лицевая часть составлена из нескольких частей и украшена цветной тесьмой. Скромно, удобно и довольно красиво.

Все мои вещи пришлось переложить туда, как и прежнюю сумку, которую тоже думала продать скупщику иномирских товаров. Свою одежду оставила в доме веды, слишком много места она занимала. Не хотелось привлекать внимание большой поклажей, да и путешествовать налегке удобнее.

— И помни, если совсем тяжко станет, меня зови! — наставлял говорливый фамильяр, аккуратно ступая по убегающей вдаль тропке. — И поменьше болтай, помалкивай. А то ляпнешь не в тему про свой мир и проблем не оберешься. С тебя, девки болтливой, станется!

Про болтливость можно поспорить. Вот уж кто действительно говорлив, так это Черныш. Он даже разговорчивой Агламире фору в этом вопросе даст.

А про возможность его позвать мог бы и не напоминать, помню прекрасно. Это он вчера, когда готовилась к оговоренной дороге, стал беспокоиться. Все переживал, как мне «глупой, бедовой дефке» без его чуткого присмотра да руководства остаться придется.

— Куда тебя в люди-то выпускать, непутевую да зеленую совсем? — отчаянно причитал он, разве, что голову лапами не накрывал от досады да расстройства. — Ты же мира нашего не знаешь, обычаи да традиции тебе неведомы. Как бы не угодить в беду дефке глупой!

Голосил он, даже меня пробрало, заставив смутиться и почти испугаться от таких показательных переживаний. А всего-то спросила, принято ли у них девушке обращаться к незнакомым мужчинам с вопросом или просьбой какой. И такая бурная реакция!

То, что не положено, сразу по его воплям поняла и пояснять не потребовалось. Меня, несомненно, подобные предрассудки не остановят, если потребуется дорогу спросить. Но к женщинам в моем положении обращаться все же предпочтительнее, это я себе хорошо уяснила.

Агламира на мои расспросы реагировала куда спокойнее, в отличии от эпатажно голосившего и слишком уж переживавшего кота. Хорошо, что Яшка оставался безмолвен и безмятежен, игнорируя вопли старшего фамильяра.

Спал в своем углу, не обращая внимание на происходящее. Словно пребывая в собственном мире, с приспособленным именно для него распорядком. Еды, сна и общения со старшим товарищем.

Черныш же, недовольно сверкнув зеленым глазами, в один миг чиркнул выпущенными когтями по моей руке выше запястья, оставляя набухающие кровью царапины. Да так шустро и внезапно, что вздрогнуть не успела, не то, что руку отдернуть.

— Ты чего кидаешься?! — прокричала возмущенно, реагируя на хищнические нападки фамильяра.

— Говорю, дуррра дефка, — снисходительно отозвался он, вылизывая как раз ту лапу, которой поцарапал меня до крови. — Я тут для нее стараюсь, а она орет почем зря!

Продолжал разорятся он под моим недовольным взглядом, словно совершенно не собирается пояснять свое возмутительное поведение.

— Для тебя стараюсь! Потому и кровь твоя надобна, — сказал он, хитро прищурившись. — Через нее знакомство с тобой составил, даю возможность меня призвать, коли совсем тошно станет. Так я приду, чем могу помогу, подскажу да утешу. Как тебя без поддержки оставить горемычную?

Именно так пояснив свой подарок, возможность его вызвать, если совсем плохо сделается. Удивилась его внезапному порыву, но от дара отказываться и не думала. Сразу оценила и поблагодарила, высказав всяческие спасибо.

Вот и напомнил он теперь по дороге к тракту, что есть у меня возможность его позвать в случае опасности. Да только напоминание ни к чему, и так не забывала про подарок к нашему расставанию.

Лес вокруг радовал свежей, бурно растущей зеленью. Здесь явно было теплее, хотя сезон тот же, последний месяц весны, это я у говорливого фамильяра уточнила. У них он называется цветень, а первый летний месяц по аналогии травень. В удобный сезон мне посчастливилось попасть.

Дома, откуда меня коварно утащил Макс, весна как раз вошла в пору цветения и зелень только начала распускаться. Потому вполне могла оценить, насколько в приютившем меня временно мире теплее и комфортнее. А значит, и путешествовать будет удобнее, без риска застудиться в дороге.

Вышли мы рано, но солнце к этому времени успело забраться на небо. В конце весны дни очень длинные, светает рано, поэтому к началу пути сделалось светло как днем.

А еще прохладно, ведь земля не успела прогреться после прохлады ночи, и выданный заботливой ведой плащ пришелся кстати. Фамильяру в его пушистом наряде все нипочем и дискомфорта от ощутимой утренней свежести он не испытывал.

Снова ощутить присутствие леса, его отклик оказалось удивительно приятно.

Едва шагнула за ограду усадьбы, сразу почувствовала, как оживает пространство вокруг, приветствуя, откликаясь. Мир сиял яркими красками, наполнился звуками и запахами, поселив острое чувство сопричастности всему живому.

И так тепло сделалось на сердце, живо откликнувшемся на эти ощущения. Так спокойно, словно сам мир обнимал, укутывал пониманием и заботой, готовый защитить свое дитя. Пусть и такое блудное, как я, совсем недавно очутившееся на его просторах.

Поэтому и шагалось легко, с чувством, что предстоящая дорога вполне по плечу. Надо просто идти вперед, а возможности у меня имеются, очень даже понятные и определенные. Травы и деревья нашептывали, птички пели, а солнышко ярко сияло, радуя светом и теплом.

___________________________

= ) Выкладка каждый день. Добавляйте в избранное, чтобы не пропустить обновление. Ваши лайки делают день светлее! Всем тепла! = )

Глава 7

Немного грустно было от прощания с Агламирой, сердце щемило тянущей печалью.

Не той, что сродни чувству тревожности, пробирающему ощущением опасности. А другой, когда расстаешься с человеком, что-то принесшим в твою жизнь, ставшим по-своему близким. Но время разводит, превращая в препятствие расстояние.

Веда тоже переживала, тепло обняв на прощание, не переставая выдавать напоследок советы к предстоящей дороге. Подарки, что я оставила в благодарность, ей понравились. Они и впрямь были красивыми, добротными и функциональными. Уверена, пригодятся и использоваться будут с радостью.

Отблагодарить хозяйку за ее помощь стало сильным, неудержимым порывом. Хоть и вариантов отплатить добром у меня было немного.

Что может залетная иномирянка, недолго погостившая в ее доме? Разве, что сувенир более-менее толковый на память оставить из запаса имеющихся вещей, что и сделала.

Помощь Агламиры неоценима. Советы, подсказки, сердечное тепло и забота, даже то, как собрала меня в дорогу. Ее поддержка и чуткий отклик ощущались буквально во всем, заставляя сердце трепетать от признательности.

И ценить дар знакомства с ней, так ловко подброшенный новым миром заглянувшей в гости попаданке.

***

— Светлого дня,добрый человек! Не подвезешь ли до города? — сказала с легкой улыбкой хозяину поравнявшейся со мной груженой телеги.

Пожилой, крупный и весьма основательный на вид мужчина, судя по груженой повозке, крестьянин везущий товар на продажу в ближайший город, производил приятное впечатление довольного своей жизнью и результатами труда человека.

— Отчего же не подвезти, красавица, — по-доброму усмехнувшись, отозвался он, сверкнув белозубой улыбкой под длинной тенью соломенной шляпы. — До города еще ходу и ходу, к чему бить ноги на этом пути?

Для увеличения шансов на положительный ответ в раскрытой ладони я держала медные монеты, которыми собиралась оплатить дорогу.

Надоумил меня Черныш, посоветовавший присмотреть себе попутный транспорт и не тащиться пешком. Спасибо Агламире, подкинувшей немного местных денег на возможные расходы.

Выжидать подходящей попутки пришлось в кустах на обочине тракта. Топать пешком не рвалась, часа прогулки хватило с лихвой. Как типичный городской житель, я не привыкла к продолжительным многочасовым прогулкам.

За это время мимо промчалась пара торопящихся куда-то взмыленных всадников и проехала необычная безлошадная повозка. В столь ранее утро, дорога на этом удаленном от города участке особой популярностью не пользовалась.

Сам тракт меня впечатлил, даже очень. Не ожидала, что в этом мире смогу наткнуться на такое основательное и продуманное сооружение. Это вам не какая-нибудь средневековая утрамбованная ногами пеших путешественников грунтовка с разбитой колесами телег колеей.

Эта дорога широкая и высокая, наверно, чтобы в случае дождя вода стекала, и словно монолитная. На вид идеально ровная на всей обозримой части, будто ее залили из цемента. Надо ли говорить, как я удивилась? Не удержавшись от расспроса фамильяра.

— А ты как думала? — недовольно фыркнул он, оценив мое потрясение от увиденного. — У нас империя, а не какая-нибудь деревня Задрипановка! Еще самый первый император уделял пристальное внимание дорогам, сразу проложив надежные тракты на отвоеванных землях. По его приказу строили много. Дороги, каналы, порты.

На удивление политкорректно вещал фамильяр, в нем явно пропал талантливый пропагандист. Оценила подбор эпитета к захваченным землям, аккуратно названным котом отвоеванными.

— Но как они умудрились сделать настолько ровную дорогу? — удивленно спросила, припоминая асфальтовые недоразумения у нас дома. И это с учетом всех доступных нам теперь технологий!

— А магия на что? — ворчливо отозвался Черныш, сверкнув зелеными глазами. Он сидел ровно, словно красивая высокая статуэтка, обвив лапы пушистым хвостом.

В ожидании подходящего транспорта я пристроилась на поваленном дереве, лежащем обочине дороги. И прикрылась отводом глаз, чтобы не привлекать внимания. Удобная штука, между прочим, меня Агламира сумела научить перед расставанием.

Фамильяру и скрываться не надо, окружающие их не замечают по умолчанию, даже маги. Оказалось, такая у фамильяров особенность, их видят и слышат только веды, остальным недоступно. И чтобы показаться другим, фамильярам надо приложить усилия, являя себя.

Агламира, как могла, пыталась растолковать мне про ведовскую силу. Но что можно успеть за такое короткое время? Конечно, я ничего толком не уловила, но про отвод глаз сообразила. Что-то подобное провернула, когда просила дерево укрыть меня от Макса.

Со слов Агламиры получалось, что сила вед сводится к искреннему желанию и обращению к миру с просьбой. Именно верно формулировать желание и просить она меня в конечном счете учила, когда мы практиковали отвод глаз. И у меня тогда получилось. Как и сейчас, Черныш оценил.

— Или маги по-твоему совсем неумехи? — продолжал между тем фамильяр. — Силы-то у них немеряно! Сначала основу под дорогу ровняют, потом в несколько слоев засыпают камнем. А на верхний слой идет специальная порода, которую просто насыпают дробленной, а маги плавят, превращая в это.

И на мое удивление подробностями выданного описания пояснил, даже не дождавшись вопроса.

— А ты с мое поживи, и не такое знать будешь! — самодовольно отозвался он, переступив лапками и дернув хвостом, и промурчал, добавляя. — Я же существо любопытное и внимательное, все подмечаю.

Солнышко вполне ласково пригревало, по нежно-голубому небу скользили пушистые облака, делая открывающуюся взору картину удивительно умиротворяющей. Становилось все теплее, яркие лучи прогнали утреннюю прохладу, намекая на грядущий совсем по-летнему жаркий день.

— Вот и получается, такая крепкая и ровная дорога. Ни дождь, ни мороз не страшен, и служит долго. Конечно, и тут следить требуется. Проходят маги, видят трещины, латают, — подробно пояснял говорливый кот. — У нас таким вещам уделяют должное внимание. Сама в городе увидишь, как ладно все устроено, — с гордостью произнес он.

На подходе к тракту я снова воспользовалась преимуществами доступной мне теперь ведовской силы. Чуть прикрыв глаза, ненадолго отрешившись, окинула внутренним взором окружающее пространство. Словно погрузилась в виртуальную реальность, увидев окрестности как карту со стороны.

Пыталась оценить, кто движется по дороге, нет ли вокруг опасностей. И, конечно, искала подходящую попутку под наставления въедливого фамильяра. Именно так углядела телегу и приготовилась к ее появлению.

А Черныш одобрил выбор, провожая долгим взглядом, пока мой транспорт не скрылся из виду. Прокричал наставления даже на прощание, а я помахала рукой, пользуясь тем, что хозяин телеги ничего не замечает и смотрит вперед, на дорогу.

***

Городок встретил сонной тишиной и полупустыми улицами. Никакой стражи на воротах, да и самих ворот с крепостной стеной не было. Мы просто въехали по неизменно ровному и широкому тракту в предместья, а после и сам город.

Сразу стало очевидно, проблемами безопасности в империи не озадачены и наступления врагов не опасаются. Никаких тебе гарнизонов, стражи на воротах и осмотра при въезде. Что мне только на руку, не надо придумывать отговорок.

Увиденное отличалось от привычных мне современных городов, больше напоминая картинки улиц столетней давности. Добротные каменные дома разной этажности, с палисадниками и без, за забором и прямо у дороги.

Виды отличались от района к району, указывая на различие в благосостоянии проживающих. Прямо как у нас. Районы беднее, районы богаче, выдающие внешним видом разницу жизненного уклада обитателей.

Сердечно попрощавшись с хозяином и передав оговоренные за поездку монеты, сразу направилась на поиски нужного скупщика.

Улыбчивый владелец телеги, и вправду оказавшийся крестьянином, неплохо ориентировался в названиях улиц и подсказал направление, высадив недалеко от искомого адреса.

Спокойная улочка, казалось, млела под теплыми лучами весеннего солнца, и я окинула настороженным взглядом ровные ряды аккуратных домов, оценивая дорогу в нужную сторону.

Ровный монолитный тракт остался позади. Здесь же, в сторону от центрального направления, вглубь кварталов, дороги представляли собой ровную мостовую. С предусмотренными по обеим сторонам тротуарами, выложенными аккуратной брусчаткой.

Красиво и функционально. Пока все увиденное подтверждало слова фамильяра, что качеству и удобству жизни власти уделяют должное внимание. И угодила я не в средневековье, что только радует.

Вполне приличная городская инфраструктура указывала на развитые технологии и стремление властей к порядку и организованности. Требуется вписаться, не нарушая установленных порядков.

Судя по фасадам домов, каждый из которых был украшен вывеской с названием, я оказалась на улице торговых лавок. На первом этаже двухэтажных домов с обязательной мансардой размещались непосредственно лавки. В остальной части дома, как поняла, проживали владельцы.

Домики все как на подбор были милыми и аккуратными. С яркой рыжей черепицей на крышах, сиявшей на солнце и притягивающей взгляд. Но при этом выглядели основательными и надежными, с крепкими деревянными дверями.

Отличительной особенностью приметила обязательное присутствие цветного витража в одном из окон дома. Наверно, такая мода на оформление. Яркие вставки были небольшими, дополняя прозрачное стекло, но отличались удивительным разнообразием композиций и сюжетов.

Захваченная впечатлениями, невольно улыбаясь, продвигаясь в нужном направлении. Сама не заметила, как губы растянулись в улыбке. Пока все происходило легко и непринужденно, настаивая на позитивный лад.

Может от того, что посчастливилось встретить Агламиру и Черныша? А может, благодаря пробудившейся силе веды, не позволяющей чувствовать себя одинокой, даря еле уловимое ощущение защищенности.

В городе такое восприятие пространства несколько притупилось, став не столь очевидным, как в лесу. Возможно от того, что здесь почти не попадались деревья и травы, отзывавшиеся на мое настроение прежде.

С интересом смотрела по сторонам, подмечая необычные детали, пытаясь составить мнение о новом мире. Все вокруг невольно захватывало, пробуждая дикий интерес. И усилием воли приходилось себя сдерживать, чтобы не глазеть откровенно.

Искомая лавка удачно пряталась под безобидной надписью «Амулеты и прочие нужные вещи». Изучив все вокруг и убедившись, что не ошиблась адресом и такое название на улице только одно, смело, без раздумий толкнула дверь, проходя внутрь.

Мое появление сопровождалось звонком колокольчика, прикрепленного к входной двери, сразу привлекшим внимание хозяина, суетившегося за длинной и широкой массивной стойкой.

По сравнению с подвезшим меня на телеге крестьянином, этот мужчина выглядел как полагается городскому жителю. К светлой рубашке, застегнутой под горло изящной булавкой с крупным темным камнем, прилагалась клетчатая жилетка, придававшая мужчине щегольской вид.

Темные глаза смотрели цепко, с подозрением. Аккуратно стриженные короткие волосы дополняла окладистая борода, делавшая лицо мужчины еще более суровым. Приветливо улыбнулась, выдерживая его пронизывающий взгляд, не собираясь отказываться от своей затеи.

Аккуратные, ухоженные руки выдавали в хозяине интеллектуала, не привыкшего в грязной работе, дополняя впечатление, сложившееся в образ осторожного и вполне успешного человека. С таким надо держать ухо востро.

Особенное внимание и удивление вызвал тот факт, что на нем были очки. Те самые, которые для зрения. Обычные круглые в тонкой оправе. Неужели у них тоже носят подобные вещи?

Молча выложила на прилавок заготовленную ручку из своих запасов. Вещь незнакомая и непонятная обывателю, но очевидная для ценителя. В лавке мы оказались одни, что позволяло действовать смело, не опасаясь внимания посторонних.

— Мне сказали, вы ценитель подобных вещей, — произнесла осторожно, отмечая реакцию мужчины.

Судя по отсутствию удивления, он понимал, что за вещь перед ним и откуда. Но радоваться не спешил, насторожившись и подобравшись, словно опасаясь.

— И что мне мешает позвать стражу? Или просто сделать вид, что я этого не видел? — недовольно прищурившись, хмуро отозвался он, окидывая меня пронзительным взглядом, присматриваясь.

Вот и обнаружилась проблема! Сумей незаконно продать подозрительному незнакомцу иномирские вещи, подлежащие изъятию. Что может быть проще, не так ли?

Но сдаваться не собиралась, усмехнувшись на его слова. Скупщик мне попался осторожный, наверно, сказывался прошлый опыт. Все больше затягивала предстоящая авантюра, заставляя с незнакомым предвкушением просчитывать возможные варианты решения проблемы.

— Репутация вещь удивительно тонкая. Наживается медленно, со временем, а теряется буквально за минуты. Немного подозрительности, сомнительное происшествие, и все, прежний приятный образ безнадежно утрачен, — криво усмехнувшись, ответила я. Стараясь выглядеть достойной доверия, но и настороженности своей не скрывала. — Думаю, ваши клиенты ценят тишину и покой, и не любят привлекать внимание. А визит стражи обязательно вызовет подозрения. К тому же, стража наверняка возьмет лавку в разработку, на всякий случай.

Мужчина слушал меня и невольно кривился, пронизывая оценивающим взглядом. Но я не испугалась и не смутилась. Напротив, ощутила удивительный азарт, нацелившись на нужный результат и мысленно подобравшись.

— К тому же, вы утратите возможность получить уникальные вещи, которые готова предоставить. Не только предложить их вам, но и объяснить назначение. Согласитесь, многое из этих вещей представляется необычным, — продолжила, аккуратно, вдумчиво подбирая слова. — Так может, оставим этот ненужный разговор и перейдем к делу? И все будут довольны.

— И откуда у барышни такие особенные вещи? — с ухмылкой, но заинтересованно, произнес осторожный скупщик, не спеша соглашаться. И получил мою зеркальную ухмылку в ответ.

— Стихийный прорыв, всякое бывает, — пожав плечами, тут же соврала, выдумав вариант на ходу, надеясь, что ответ подходящий. — Не думаю, что это столь важно. Все-таки редкость!

Пока хозяин лавки сверлил меня подозрительным взглядом, прицениваясь и раздумывая, решилась посмотреть все вокруг внутренним взором. Чуть прикрыла глаза, отстраняясь от обычного зрения, и увидела лавку совсем по-другому.

Множество святящихся линий и точек вокруг. Наверно, так мне виделась местная магия. Судя по расположению светящихся линий, на стенах лавки, двери и окнах стояла заковыристая защита.

Светились и разложенные на витринах вещи, но не все. Должно быть, сияли именно напитанные магией артефакты. Одни сильнее, другие слабее, выдавая разницу в мощности и качестве.

Но самое интересное, очки на носу мужчины тоже светились, выдавая наличие магии. Почему? Неужели они нужны ему чтобы видеть магию и разбираться с артефактами?

Возникла догадка, но спрашивать не стала. Предпочитая не выдавать своей неосведомленности и сосредоточится на основной задаче.

Торговалась я вдумчиво и со вкусом, не спеша выкладывать на прилавок все свои предложения. И снова спасибо Агламире, благодаря ее подсказкам уровень цен и возможную стоимость вещей я вполне представляла. От того сделка наша затянулась.

Хозяин лавки хоть и пытался предложить цену меньше, но я упрямствовала, отстаивая свою точку зрения.

Сама удивилась, как меня затянуло действо, заставляя с внутренним азартом, въедливо и неторопливо торговаться в цене. А после, к удивлению хозяина лавки, выкладывать новую вещь и торговаться опять.

На время наших затянувшихся переговоров пришлось закрыть лавку во избежание появления внезапных посетителей. Постепенно мои запасы перекочевали на прилавок, оцененные и одобренные к продаже.

Иногда видя удивление хозяина, поясняла предназначение вещи, чем поражала его еще больше. Так наш торг перерос в обсуждение вещей иномирского происхождения. На вопрос о своей осведомленности обмолвилась, что знакома со знающим человеком, и не стала вдаваться в детали.

Глава 8

В итоге, хозяин лавки решился проконсультироваться по назначению непонятного ему предмета из запасов. К моему изумлению, он выложил на стол из-под прилавка самую обычную пальчиковую батарейку.

— А назначение этой загадочной вещи угадаете? — с любопытством спросил он, хитро сверкнув глазами.

Самая обычная вещь моего мира оказалась совершенно непонятна местному жителю. Конечно, ведь у них электричество не в ходу и таких элементов питания, как батарейки, они попросту не знают. Невольно ухмыльнувшись, как могла, попыталась объяснить предназначение данного предмета.

Теперь точно прослыла ценителем и знатоком в глазах хозяина лавки, все больше светившихся уважением к таким необычным для их мира знаниям. А я пристроила все запланированные к продаже вещи, даже сумку.

Получила взамен приличную сумму, которая пригодится для передвижения в сторону главного храма в столице. Расстояния в их империи значительные, примерно, как в нашей безразмерной стране.

Значит, для меня предпочтительней порталы, позволяющие мгновенно преодолевать огромные пространства. А их услуги стоят немалых денег. Многодневное передвижение обычным способом устраивало меня гораздо меньше. Осталось оценить, на что хватит вырученных средств.

Лавку покидала озадаченная, раздумывая, что предпринять дальше. Надежно припрятав во внутреннем кармане платья мешочек с деньгами.

Но пространство за собой все же почистила, как научила Агламира, на всякий случай стирая энергетические следы своего присутствия.

***

Время неумолимо близилось к полудню, я шла по улицам Орска, удаляясь от лавки и размышляла, как бы разобраться, где находится станция портального перехода. И как она работает, есть ли у нее расписание.

Город большой, веда дала мне общие наставления, теперь требовалось сориентироваться на местности. А здесь можно плутать и плутать, пока не расспросишь кого-то из местных. У хозяина лавки уточнять не стала, опасаясь оставлять лишнюю информацию о себе.

На безоблачном небе ярко сияло солнце, освещая теплым и ласковым светом все вокруг. Улицы, дома и даже прохожие, словно нежились в его лучах, радуясь скорому приближению лета.

Людей вокруг стало больше, и я в полной мере ощутила себя в водовороте городской жизни, пусть и не такой насыщенной, как в наших современных городах.

Улицы сменялись улицами, медленно продвигалась, как мне казалось, в сторону центра, все глубже погружаясь в паутину городских кварталов. Прохожие мало обращали на меня внимания, позволяя надеяться, что я достаточно похожа на местную жительницу.

Пока на встречу не попалась группа симпатичных развеселых парней, закруживших вокруг меня хороводом.

— Привет красотка!

— Какие планы на вечер?

— Не хочешь прогуляться?

Одновременно прозвучало со всех сторон, сбивая с толку. А парни вертелись вокруг, улыбаясь и строя глазки, с удовольствием демонстрируя подтянутые фигуры в беспечно распахнутых рубашках.

Их было пятеро, все как на подбор симпатичные, подкачанные, с белозубыми очаровательно уверенными улыбками. В простой, но опрятной одежде, принятой у мужчин этого мира, подчеркивающей их неоспоримые достоинства.

Вели они себя развязано, но лишнего не позволяли. Скорее ошеломили напором, не проявляя при этом агрессии, и совсем не пугая.

Ошарашенно оглядывалась по сторонам, решая, как бы отвязаться от навязчивого внимания. Мне оно ни к чему! Но помощь внезапно пришла со стороны.

— Ишь, чего удумали, охальники! — прозвучало из двора ближайшего дома, где в небольшом палисаднике занималась хозяйка. — Нечего тут ваши брачные игры устраивать!

Воинственно прокричала она, выглядывая из-за забора, решительно потряхивая весьма тяжелой на вид метлой.

— Идите своей дорогой, нечего тут хвостом мести! — строго продолжила пожилая местная жительница в неприметном платье и платке.

Парни со свистом и улюлюканьем для вида чуть покрутились вокруг меня. И отправились прочь, учтя пожелания суровой хозяйки.

Оставив после себя ощущение странности произошедшего. Словно на тебя налетел внезапный шквал, а после схлынул, умчавшись безвозвратно.

— Ох уж эти оборотники! — вздохнула, между тем, недовольная хозяйка. — Как весна в разгаре, так и норовят за девками приударить! Гон у них сезонный! Так что, держись подальше, коли проблем не желаешь! Али запамятовала?

Сказала она, сочувственно покачав головой, глянув с упреком, словно удивляясь моей безалаберности.

— А то стоишь истуканом, да как товар разглядываешь! Им то и надо! Сколько сердец девичьих разбито этими красавцами! — с усмешкой закончила она.

На самом деле, я растерялась от неожиданности, но сразу задумалась, как избавиться от навязчивого внимания слишком уж активных парней. А пока размышляла, она успела вмешаться. Кто бы мог подумать, что у них бывают такие странные происшествия?

— Не подскажите, уважаемая, где поблизости гостиница спокойная, чтобы передохнуть с дороги? — решила утончить у сочувствующей местной, используя подвернувшуюся возможность.

Устала шататься по городу, все больше задумываясь о кратком отдыхе и передышке. С дальнейшей дорогой еще определиться надо, со способом продвижения и расписанием.

Наверно, придется побегать, уточняя нужную информацию. В гостинице могут подсказать, куда сходить, чтобы разузнать необходимое. А может и вовсе знают, у них наверно много путешествующих селится.

— Так гостиница тебе ни к чему. Тут недалече мамаша Фроглин пансион держит, как раз тебе подходящий. У нее только для женского полу, и никаких мужиков. Мамаши с дочками, да девицы молодые завсегда любят там остановится. Тихо, спокойно, прилично.

И принялась активно объяснять, как до места добраться.

***

Мамаша Фроглин оказалась почтенной гномкой. Строгой, повидавшей жизнь женщиной, любящей чистоту и порядок. Сама она занималась управлением, а на подхвате трудились еще несколько более молодых и улыбчивых девушек из гномов.

Мне досталась небольшая комната на мансарде, чистая и опрятная. Как и все окружающее, выдающая страсть хозяйки к порядку. Время перевалило за полдень, намекая на скорый обед, а потому я не отказалась посетить местную столовую, где кормили проживающих.

Работала здесь гномка Риша, куда более приветливая, улыбчивая и симпатичная. Чуть курносый нос, озорной взгляд блестящих лукавством глаз и хитрая улыбка. Она шустро обслуживала посетителей, мелькая между столами.

Ростом гномки, к моему удивлению, оказались мне примерно по грудь, не такие низкорослые, как представляла этих персонажей по сказкам. И все как на подбор фигуристые, с выраженной грудью, попой и талией. В строгой, простой одежде, без финтифлюшек и всяких вольностей.

Темноволосые, с густыми и длинными волосами. Молоденькая Риша носила их собранными в простую косу, перехваченную ярким, приметным бантом. Те, что постарше заплетали хитрые косы вокруг головы. А мамаша Фроглин ходила в строгом чепце, скрывая под ним волосы.

Весь встретившийся мне персонал был сугубо женский, мужчин в этом месте мне увидеть не довелось. Хотя, кто знает, может они и помогали местным женщинам по хозяйству.

— Риша, не подскажешь, в какой стороне портальная станция и как до нее дойти? — спросила у молодой гномки, когда она принесла мой заказ, немаленькую порцию ароматного жаркого. Точно голодной не останусь. — Как у них с расписанием, по нему порталы открывают?

— Зависит от того, в какой город вам надо, — быстро, не затягивая ответила спорая гномка, сверкнув любопытным взглядом, ожидая, что поделюсь с ней местом назначения.

— Так я сама не решила, цены-то, наверно, кусаются. Надо посмотреть, приценится, до куда смогу позволить себе добраться. А то, может вообще не по мне это, — нарочито вздохнув, сказала, не желая выдавать направление своего передвижения. И так зацепок для поиска осталось предостаточно, нечего облегчать бывшему задачу.

О цели моего путешествия и месте назначения никто не спрашивал, словно хозяйке не было до этого дела, а любопытство у них не в чести. Потому пояснять и что-то выдумывать не пришлось. Только и сказала, что желаю отдохнуть с дороги, прежде чем выдвигаться дальше.

— И то верно! Маги совсем зверствуют ценами! Все задирают и задирают, не продохнуть от их жадности! — возмущенно отозвалась Риша. Наверняка, выдавая настроение всех простых жителей, как обычно недовольных власть имущими, ценами и монополиями.

С порядком цен в обыденной жизни я еще толком не определилась. Даже решившись снять комнату, не смогла толком понять, насколько это дорого. Денег у меня теперь предостаточно, из них комната в пансионе, что капля в море.

Только еще надо до столицы добираться, и как дорого это встанет в конечно итоге, представляла смутно. Как уточнюсь по цене перемещения порталом, сразу станет понятно. А потому, подсказки молодой гномки как добраться до портальной станции очень пригодились.

***

Портальня, так называла Риша это место, располагалась в самом центре, чуть сбоку от главной площади. Огромная и представительная, окруженная массивными красивыми домами.

В этой части города вообще все было крупное и масштабное, заставляя ощущать себя букашкой на фоне высящихся исполинов.

Окружающие красоты старалась рассматривать осторожно, опасаясь выделиться излишним вниманием. Пытаясь делать вид, что я из местных. Но дух все же захватывало, так красиво и величаво все выглядело вокруг.

Отдохнув немного в комнате пансиона, все же сделала рывок в указанном Ришей направлении, в попытке определится, смогу ли позволить себе переместиться порталом. И теперь задумчиво изучала вывешенное для такого случая расписание.

Здесь все было наглядно. Направление, время перемещения, стоимость. Чем-то отдаленно напоминая наше расписание электричек, с дополнением в виде цен.

Потому расспрашивать никого не пришлось, я и сама смогла узнать все необходимое. Хотя здесь предусмотрительно имелось справочное окно с сидящей внутри милой девушкой, к которой уже выстроилась очередь желающих задать свои вопросы.

Стоимость перемещения в принципе была подъемная, только съедала почти все мои денежные запасы. С другой стороны, столица и главный храм конечная цель моего путешествия, а потому в расходах можно быть смелой.

О плохом исходе, том, что не смогу вернуться домой, принципиально думать не хотела, отгоняя эти мысли. В случае чего, позову Черныша или попрошу помощи у вед. Предпочитала настраиваться на позитивный лад, придерживаясь прежнего плана.

И тут возникла новая загвоздка. Порталы и правда открывались по расписанию и перемещения в столицу закончились еще до полудня. Значит, я смогу переместиться только завтра, и это напрягало.

Еще целый день торчать в Орске, где меня может отыскать Макс? Это самый близкий крупный город по соседству с заповедным лесом Агалмиры. Не здесь ли прежде всего будет искать меня бывший жених?

Пока я вполне удачно сливалась с окружением. Не выделяясь, не привлекая внимания, как одна из многих снующих вокруг горожан. Людей вокруг (а может не совсем людей) было предостаточно, затеряться не проблема.

Даже на портальной станции крутилась масса желающих, позволяя раствориться в толпе. Только отлично помнила о магическом поиске и метке Макса. Пусть и подавленной ворожбой Агламиры, но все еще на меня влияющей, способной выдать месторасположение.

И тут опасения оправдались, почувствовала, как меня что-то тянет, словно рыбу из проруби за леску. Раздражающее, тревожное ощущение, которое ни с чем не спутаешь. Заставившее мгновенно насторожиться, аккуратно оглядываясь по сторонам, в попытке разглядеть опасность.

Чуть прикрыла глаза, позволяя силе веды проявить себя, оглядывая все вокруг внутренним взором. Чтобы увидеть, в каком направлении тянется толстая, светящаяся нить, связывающая меня с ищущим бывшим женихом магом.

И увидела его, Макса, пробирающегося в отдалении в мою сторону через сновавших горожан. Но лучше бы я на него не смотрела. Он словно почувствовал, резко повернувшись, встретившись со мной взглядом.

Казалось, время и пространство в это мгновение застыло, оставив нас двоих в тенях выцветшей реальности. Макс только криво хмыкнул, с удвоенной силой рванув в мою сторону. Меня же затопила настоящая, непередаваемая паника, захватив с головой.

Такая, когда действуешь, прежде чем думаешь. И я не оказалась исключением, воспользовавшись первой обнаруженной к бегству от бывшего возможностью. Резким рывком, без раздумий, бросилась в закрывающийся портал, едва накинув отвод для глаз.

Об опасности такого перехода и нарушении правил, даже подумать не успела. Прорвавшись через окружающую толпу, обогнув стоящих у портала магов, с упертостью летящей вперед боеголовки.

Правильно говорят, наглость города берет. В моем случае наглость и испуг позволили нахрапом прорваться в портовую арку. Только к чему это приведет, вот в чем вопрос.

***

Запоздалая мысль об этом накрыла уже в момент перехода, когда прорвалась через тонкую, словно энергетическая пленка, преграду портала, ощутимо разделяющую пространство с двух сторон.

Голова сильно закружилась, и я чуть не выпала на каменный пол зала с другой стороны перехода. Так ощутимо повело на выходе, что с огромным трудом удалось отойти от портала. Прилагала все возможные усилия, опасаясь преследования Макса.

Портал за моей спиной мгновенно потух, подсказывая, что успела прорваться в последний момент. Но ведь это не мешает открыть его снова? Если бывшему приспичит, и он сумеет убедить портальщиков.

Порталы представляли собой пустые сильно вытянутые вверх каменные арки, в которых при активации появлялась чуть мутная энергетическая пелена, скрывающая происходящее с другой стороны. От того понятия не имела, куда переместилась, и даже не видела место назначения.

Выдохнув, попыталась справиться с головокружением, первым делом проверив отвод для глаз, накинутый еще с той стороны. Судя по отсутствию внимания окружающих, он вполне действовал и меня не замечали, что совершенно меня устраивало.

Оставаться здесь слишком опасно, ведь помимо проблем с Максом, умудрилась нарушить правила перемещений, прыгнув в портал «зайцем».

Преодолевая головокружение и слабость, медленно поползла на выход, старательно огибая встречающихся на моем пути. Окружающие, как прежде, меня не замечали, и я старалась уворачиваться, чтобы не попасть им под ноги.

Портальня в целом напоминала ту, где была только что, позволяя ориентироваться. Выйдя на улицу, отошла в сторону, сворачивая в ближайшую подворотню. И прислонилась к стене здания, переводя дух.

Заскочить в закрывающийся портал было сумасбродной идеей. То-то меня так колбасит, явно последствия скорого перехода. Хорошо, что на молекулы не расщепило! Но цель достигнута, пока мне удалось оторваться от преследования бывшего.

Стоя у стены здания, чуть в стороне от бегущих по улице прохожих, пыталась сообразить, в какой город меня угораздило попасть. Откровения не случилось, но переживать не стала, предполагая, что уточнить место моего появления труда не составит.

Здесь точно был другой часовой пояс, поскольку день клонился к вечеру и солнце на небе уже опускалось к границе горизонта. А еще гораздо прохладнее, чем в прогретом солнечным светом Орске, где была только что.

Спешно натянула плащ. Вроде, достаточно теплый, да и платье довольно плотное, замерзнуть не должна.

Наверно, оказалась гораздо севернее, тогда только удалилась от столицы, расположенной на юге. Недаром так внимательно карту изучала, запоминая нужное направление.

Котомка с захваченными в дорогу вещами, как и прежде висела на плече. Их было немного, ничего оставлять в снятой комнате не стала, захватив все с собой. Так, что при переходе ничего не потеряла.

Только в пансионе за собой не зачистила, оставив энергетический след. Не по нему ли нашел меня бывший? Свою безалаберность, с которой ничего уже поделать нельзя, осознала с болезненным раздражением.

Глава 9

Стоять на месте и ждать, когда меня найдут, не лучшее решение. И собравшись с силами, шагнула в сторону, пытаясь затеряться в толпе. Направление выбрала самое оживленное, где скрыться среди других будет легче.

Но все равно выделялась, ведь местные девушки и женщины носили платки, пряча волосы.

И я со своей непокрытой головой непозволительно отличалась на их фоне. Выбранное направление как раз вывело к большому, просторному рынку, где тут же решилась обзавестись платком.

Толпа оживленно гудела вокруг, торгуясь и прицениваясь, но мне было не до разглядываний. Увидев первый подходящий прилавок, сразу бросилась в его сторону, еще на подходе высматривая себе платок.

Купила быстро, почти не торгуясь, и тут же торопясь повязала на голову, не желая выделяться на фоне других. Теперь действительно мало отличалась от местных. Простой плащ, платок на голове и моя неприметная котомка.

Прорываясь через толпу, стала пробираться на выход с территории оживленно гудящего, несмотря на поздний час, рынка. Раздумывая, что бы такое предпринять дальше? Город разбегался во все стороны чередой улиц, заставляя мучиться, выбирая направление.

Так и тянуло вернуться в портальню, чтобы уточнить, когда у них открываются порталы в столицу. На первый взгляд, переместиться отсюда порталом в нужном мне направлении самое верное решение.

Но вдруг меня все же приметили на портальной станцииОрска при скачке в портал, и теперь ищут как нарушительницу? И стоит мне появится на портальной станции, задержат, как минимум, для разбирательства.

Но не идти же к ним с расспросами? Значит, так и останусь в неведении, опираясь исключительно на свои подозрения. Возвращаться на портальную станцию боязно. К тому же, там мог появиться Макс. Вдруг он как-то отследил мое перемещение?

Правда, в портальнеОрска на момент моего перехода были открыты порталы и по другим направлениям. Арок перемещения там располагалось несколько, наверно, чтобы доставить всех желающих.

И если мой скачок в портал не заметили благодаря наброшенному отводу для глаз, Максу придется разыскивать меня по всем направлениям. А это дает фору в моем бегстве.

Размышляя, все же направилась в сторону портальной станции, сообразив с направлением, рынок располагался недалеко. Но подойти к портальне не рискнула, так и стояла в тихой подворотне в удалении. Наблюдая, как входят и выходят посетители, не решаясь что-то предпринять.

Здесь было тихо, прохожие сновали в стороне. На всякий случай набросила отвод для глаз, не желая привлекать внимание своей одинокой, почти затаившейся фигурой.

И невольно застыла от удивления, когда до меня донеслось слово «Пустошь» в оживленном разговоре двух недалеко проходящих мужчин. Внезапно остановившихся, захваченных бурным обсуждением.

Сразу насторожилась, жалея, что они беседуют так тихо. Собеседник шикнул на говорившего, нервно оглядываясь по сторонам, призывая разговаривать тише. А меня затопило волнение вперемешку с любопытством, и острое желание подслушать их разговор.

Прикрыв глаза, обратилась в силе веды, надеясь, что она сможет мне помочь и в этом случае. Перед внутренним взором мир вокруг засиял новыми красками. А заинтересовавшие меня разговором мужчины словно приблизились, позволяя их слышать, пусть и приглушенно.

— А я говорю, Завеса слишком истончилась и может прорваться в любое время! — эмоционально утверждал нервный и болезненно худой мужчина, дергано размахивая руками перед лицом другого.

Выглядели незнакомцы представительно, не как обычные, рядовые граждане, на которых вдоволь насмотрелась, разгуливая по улицам Орска. А как люди зажиточные, должно быть, относящие к знати, высшему сословию. Это выдавала более дорогая одежда и отличное от простолюдинов поведение.

— И чем обоснованы ваши выводы, кроме личного экспертного мнения? — сдержанно ответил, отстаивая свою точку зрения, другой, плотный, даже полный мужчина. Выглядевший более спокойным и уверенным на фоне своего дерганого собеседника. — Да ничем! Подтвердить подобное вы, коллега, не в состоянии. А значит, наводить панику преждевременно! Или вы собираетесь именно этим «порадовать» Совет магов?

— Вы еще скажите, что Завеса не истончается! — возмущенно фыркнул на это первый.

— Истончается, это неоспоримо, мы с вами сами делали замеры. Другое дело, когда именно случится прорыв, — уверенно сказал второй, не желая принимать сторону оппонента. — Возможно, у нас еще есть время, чтобы предпринять меры...

— Возможно, вероятно, не исключено! Сугубо условные утверждения, не имеющие никакой связи с реальностью, — продолжал возмущаться первый, раздраженно взмахнув руками. Так, что вместительная сумка сползла с плеча, чуть не упав.

— Что-то вы не спешите здесь оставаться, предпочитая вести работу подальше от этого места, собираясь обрабатывать полученные данные в столице! — возмущенно продолжил он, поправляя лямку на плече. — Еще бы, ведь Завеса может рвануть в любой момент. И Пустошь вырвется, расползаясь во всем стороны. Трудно даже представить, что будет дальше! Особенно в этом городе, так близко соседствующем с Пустошью. Да ее здесь даже с городской стены видно!

Эмоционально воскликнул он, указав рукой направление, должно быть, в сторону Пустоши.

— И что вы предлагаете? Эвакуировать целый город с огромным количеством жителей? — нервно парировал другой. — Вы только представьте последствия! Паника среди мирного населения, которую не сдержать. Начнутся волнения, выступления, погромы. Полностью неконтролируемая ситуация! А ведь вы даже не уверены в своих выводах! Пойдите, расскажите им, что они живут у подножия почти проснувшегося вулкана! — выговаривал второй, обводя рукой, указывая на мелькающих в отдалении прохожих.

Они постепенно удалялись в сторону портальной станции, лишая меня возможности и дальше слышать их разговор. Про Пустошь и Завесу мне было понятно. Они говорили про ту самую Пустошь, артефакт к которой так стремится раздобыть Макс.

А значит, меня угораздило оказаться именно в Синегорске, городе, находящемся практически на границе с Пустошью. Оставалось только удивляться столь странному совпадению. Уж куда, а в это место я точно не собиралась, предпочитая держаться подальше.

И теперь таинственные Завеса и Пустошь манили и пугали одновременно. Подслушанный разговор, скорее всего двух ученых, ясно показывал, насколько серьезна проблема. Неужели ее решение действительно скрывается среди памятных вещей нашей семьи?

***

Так вот ты какая, Завеса! Со старой городской стены она действительно просматривалась на отдалении, ближе к линии горизонта. Выглядело это непроглядной туманной пеленой, четкой границей убегающей вертикально ввысь, под самые облака, растянутой на всем обозримом расстоянии.

И поражало своим масштабом, словно огромное пространство накрыли туманным куполом. Настолько большим, что взгляду не охватить. Потрясающее, захватывающее и одновременно пугающее зрелище, заставляющее сердце тревожно биться.

Настолько, что невольно замерла, бездумно глядя вдаль на туманную преграду, отсекающую огромное пространство, скрывая и ограничивая. Непередаваемая мощь, которую оценила с помощью ведовской силы, посмотрев внутренним зрением.

Завеса сияла напитанная магией, но при этом отчетливо просматривалось, насколько неравномерно ее свечение. И сразу верилось, что она истончается в определенных участках и вполне может прорваться.

От этой перспективы стало жутко, словно ты и правда у подножия готового проснуться вулкана. Когда он рванет неизвестно, но в этот момент уже точно будет поздно спасаться от вырвавшейся стихии.

И здесь это ощущалось совершенно отчетливо, оставляя внутри устойчивое предчувствие грозящей катастрофы. Неумолимой и ужасающей.

Подслушанный разговор двух магов настолько потряс, словно заговоренная двинулась в сторону указанной одним из них городской стены. Загадочная Завеса манила магнитом, и я бежала по улицам, не обращая внимание на открывающиеся виды и происходящее вокруг.

Пока не уперлась в старую городскую стену. Высокую, сложенную из массивных каменных блоков, мощной преградой когда-то давно в прошлом защищая прежний город от врагов. Теперь город разросся, хлынув за стену, а она осталась на том же месте памятником былым временам.

Сколько стояла на стене, бездумно глядя вдаль, трудно сказать, но солнце стало клониться к закату, настойчиво указывая на необходимость поиска ночлега. Оказаться на улице незнакомого города ночью категорически не хотелось. У меня и без того проблем хватает.

Здесь Пустошь оказалась невероятно близка. Не как далекая страшилка, а как реальность, находящаяся по соседству. Неужели горожанам не страшно рядом с такой магической аномалией? Но огромный город гудел, жил своей обыденной жизнью, позабыв о страшном соседстве.

Так и мне пришлось задуматься о насущном, более важном на текущий момент, и отправиться на поиски ночлега, пока совсем не стемнело.

Покинуть город ночью, отправиться куда-либо нереально. Порталы по ночам не работают, закрываясь до утра.

Наземный транспорт, здесь это были необычные безлошадные дилижансы на непонятной мне магической тяге, тоже ходит днем. Поездов и воздушного транспорта нет, местные жители вполне успешно обходятся остальным.

И торчать мне здесь до утра, пусть даже на хвосте болтается упертый Макс, а жуткая Пустошь под боком заставляет содрогаться от перспективы возможного прорыва. Но разве есть выбор?

Найти приличную гостиницу в незнакомом городе тоже надо постараться. Судорожно пыталась вспомнить, не попадалось ли мне подходящей по пути сюда. И спешно шагала по улицам, торопясь определиться с пристанищем на ночь.

***

Постоялый двор назывался «У Гриалы» и его хозяйкой тоже оказалась почтенная гномка. Не такая чопорная и строгая, как хозяйка прежнего пансиона, но тоже весьма основательная и любящая порядок.

Место попалось по пути случайно. Заметила разновозрастных мужчин-гномов, загоняющих телеги за ограду постоялого двора, и обратила внимание. Одеты они были так же сдержанно и строго, как встречавшиеся мне до этого женщины их расы.

Предпочитали темные, не бросающиеся в глаза цвета. Строгий крой, без каких-либо украшений и отступлений от прагматичных целей. Опрятные, в добротной, выглаженной одежде и чистой обуви. И это с дороги! Как не удивиться их бросающейся в глаза аккуратности?

К этому времени, у меня сложилось определенное мнение о представителях этой расы, как об основательных, спокойных и законопослушных. А от того казалось, что рядом с ними будет тихо и безопасно.

Поскольку гномы обратили внимание на постоялый двор, выбрав его для своего пристанища, меня он тоже заинтересовал, как возможное место будущего ночлега. Сумерки медленно сгущались, заставляя торопиться с выбором.

В зале, помимо многочисленных гномов, присутствовали и другие, обычного роста гости. Расы которых толком разобрать не смогла, и даже не пыталась.

Рассказов Агламиры решительно не хватало, чтобы все в этом мире стало ясно и понятно. И некоторые вещи буквально сбивали с толку, оставаясь загадкой.

Но удивительнее было другое, я в первый раз увидела тролля. Большого, высокого и серокожего, производившего неизгладимое впечатление своей необычной и довольно пугающей внешностью.

Он стоял у двери, выполняя роль охранника и вышибалы, следя за порядком. Но заметила я его только когда договаривалась с хозяйкой о комнате, стоя у массивной стойки, за которой гномка выглядела особенно миниатюрной.

Когда заходила не обратила на тролля внимания. Он пристроился чуть в стороне от двери, пропустив меня без вопросов, не выдавая своего присутствия. И только потом взгляд выхватил его необычную фигуру, заставив в который раз за день замереть от удивления.

И опять пришлось брать себя в руки, чтобы не пялиться, ведь для местных это обыденность. А у меня перед глазами так и стояли свирепая морда и выступающие клыки, поражающие своими размерами.

Казалось бы, после такого волнительного и насыщенного дня мне не уснуть. Страхи, поселившиеся глубоко внутри выматывая, подтачивая силы, заставляя бороться, отгоняя дурные мысли.

Но физическая усталость взяла свое. Стоило полежать в кровати, чувствуя, как ощутимо расслабляется вымотанное за долгий день тело, и меня сморил сон.

***

Пробуждение было странным, словно вынырнула из воды за глотком воздуха. Лунный свет падающий в окно, щедро разбрасывал длинные тени, залегающие по углам непроглядной темнотой. Пыталась сообразить, что же заставило проснуться, вырвав из объятий крепкого сна.

И перепугано заморгала, увидев смутные полупрозрачные фигуры, висящие над полом. И тут же судорожно попыталась найти объяснение этому странному явлению.

— Хозяйка, хозяйка вернулась! — пропищала тоненьким голоском одна, сжавшись в неровный круг, а после расползшись в неровную кляксу, чтобы поменять форму снова.

— Мы рады приветствовать тебя, новая хозяйка! — чуть торжественно сказала другая глубоким, сильным мужским голосом, практически басом. Сохраняя человеческие контуры, но чуть колыхаясь, словно волнуясь от дуновения ветра.

Дожила! Говорящий лес мне уже встречался, говорящий кот тоже. Теперь попались говорящие клочки тумана. Безумие прогрессирует? Подумала с невольной усмешкой, испуганно изучая странные явления.

Полутемная, плохо освещенная комната заставляла сомневаться в реальности происходящего, навевая стойкое ощущение сюрреализма. Спросонья туго соображала, медленно сращивая пугающую реальность и окончание недавнего сна.

— Мы почувствовали твое появление, новая хозяйка. И пришли, как только смогли, — говорил мутный силуэт удивительным грудным басом, пока другой так и продолжал молча менять форму. Как мне показалось, таким образом проявляя состояние волнения. — Ночью проще. Здесь слишком далеко, надо много сил.

— Хозяйка, хозяйка вернулась! — снова запищал первый, теперь восторженно.

И принялся метаться по комнате, словно сумасшедше скачущий мяч, сделавшись почти круглой формы шаром.

Удивленно наблюдала за сюрреализмом, пытаясь понять, что происходит. Отведенная мне на постоялом дворе комната, располагалась на втором этаже, и была настолько крохотной, что ему со скачками особо не размахнуться.

— Ты ведь снимешь Завесу? — пропищал беспокойный светящийся шар, внезапно остановившись, замерев одной точке. — Завеса, надо снять Завесу! — принялся вопить он.

— Вы вообще кто? — решилась спросить, услышав знакомое название.

Продолжая крепко и испуганно прижимать к груди одеяло, будто это может защитить и оградить в случае опасности.

— Мы духи твоего заповедного леса, новая хозяйка, — сказал глубоким мужским голосом тот, что поспокойнее. — Это Крош, а я Арес,- представился он.

— И вы почувствовали мое появление? — удивленно спросила. — Но как?

— Мы ощутили знакомую силу, так похожую на твою предшественницу, — понял мой вопрос он. — И пришли. Ты ведь снимешь Завесу? Она мешает!

К этому времени начала догадываться, что эти штуки заявились из Пустоши. Осталось понять, что это и чего хотят от меня. Признаваться в том, что оказалась здесь случайно и к ним совсем не собиралась, точно ни к чему.

— А она вам сильно мешает? Завеса окружающая Пустошь? — осторожно уточнила, не спеша откровенничать, что снимать Завесу не планирую.

До того, как разглядела туманную стену Завесы, намеревалась быстренько сбежать. А потом задумалась, может стоит к ней присмотреться? И оставила вопрос до утра, чтобы решить по обстоятельствам.

— Пфф... Пустошь! У нас давно лес, живой и прекрасный! — пискляво возмутилось более нервное пятно тумана. — Завеса мешает источникам, сдерживает силу!

— Источникам? — удивленно спросила.

Неужели их там несколько? До этого слышала только об одном источнике на заповедной территории. Агламира о других вариантах не рассказывала.

— Да, в твоем лесу их целых три! Больше нигде такого нет! — с гордостью отозвался говорящий басом. — Единственный и уникальный! — сказал он, от волнения поменяв форму, утратив человеческие контуры.

— Завеса, надо снять Завесу! — принялся пищать другой, нервно запрыгав.

Глава 10

- Источники полностью возродились, и сила скапливается. Она медленно уходит в землю, но не вся. Накапливается и мешает! Влияет, мешает лесу, рвется наружу! – пояснял глубоким мужским голосом дух, который более спокойный Арес. – А мерзкие маги ходят снаружи, смотрят, пытаются влиять. Хорошо, что ты появилась, новая хозяйка. Ты снимешь Завесу, и лес вздохнет спокойно, а источники освободятся!

- И давно там лес? Какой он? – спросила, заинтересовавшись, удивляясь новым сведениям о том, что на месте Пустоши теперь лес. Неужели это правда?

Невольно подскочила на кровати, отбросив одеяло. Плотная длинная и теплая ночная рубашка, выданная Агламирой как обязательная деталь для любой местной девушки, надежно скрывала от лишних глаз, пряча похлеще иного платья.

- Красивый, прекрасный! - ответил глубоким грудным голосом Арес.

- Мы следили, берегли, защищали! - пропищал Крош, дополняя его слова. – И он вырос. Стал сильный, высокий. Но Завеса мешает! – нервно закончил он, и снова принялся безостановочно менять форму.

- Выходит, вы можете проходить через завесу? – наконец, сообразила я.

- Можем, мы можем проходить, - ответил насыщенным басом Арес. – И можем тебя провести, новая хозяйка. Завтра, приходи завтра, и мы тебе покажем! Мы проведем тебя за Завесу!

- Завеса, надо снять Завесу! – снова запищал Крош, беспокойно задергавшись, перетекая в череду разных форм.

Сказанное захватило, поразив воображение. Неужели на месте Пустоши действительно лес? Какой неожидаемый поворот!

- А в других заповедных землях есть духи? – уточнила, пытаясь сообразить, почему не слышала о таких штуках раньше. Опять же, Агламира ничего не рассказывала.

- Мы единственные! – ответил Арес с явно прозвучавшей в голосе гордостью. Перетекая в другую форму, превратившись в туманный овал. – Мы храним источники. Они основа, центр, главные среди всех других.

Но как же так получилось, что на их месте появилась Пустошь? Как они допустили подобное? Что же там произошло, в конце концов? Оставалось только удивляться, принимая новую информацию к сведению.

- Силы тают. Слишком далеко, слишком сложно, - сказал Арес, подернувшись рябью, словно истончаясь. – Придется уйти. Приходи завтра! Будем ждать! – взволнованно произнес он.

- Хозяйка, хозяйка вернулась! – пропищал Крош, меняя форму. – Приходи завтра, будем ждать!

- До встречи, хозяйка! – попрощался Арес, исчезнув вместе со своим компаньоном.

И я осталась одна. В темной, скрытой тенями комнате, ошарашенная произошедшим. Разговор не желал укладываться в голове, заставляя сомневаться и удивляться.

Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее! Как сказала одна общеизвестная героиня известной истории не менее известного автора.

Так и я чувствовала себя ошарашенной и сбитой с толку.

***

Заснуть удалось с трудом. Напугавшее ночное происшествие сбило все настройки сна, заставив прокручивать в голове вновь полученную информацию. Которая все меняла, пугая происходящим и вызывая все более острое желание вмешаться.

Медленно поднимало голову чувство вины, сопричастности теме Завесы и Пустоши с подачи того же Макса. Ведь именно он настаивал, что в моей семье хранится нужный артефакт. Как теперь понимала, некий ключ от Завесы, скрывающей Пустошь.

А если все правда, и эта вещь действительно способна повлиять на Пустошь? Могу ли оставаться в стороне, вернуться в свой обычный мир и все забыть? Зная, какие проблемы остались нерешенными.

Но сон все равно сморил, сказывалась усталость долгого и насыщенного событиями дня, эмоциональная и физическая измотанность.

А с наступлением утра странное происшествие минувшей ночи показалось нелепым сном, удивительно перепутанным с реальностью. А было ли это? Возможно, только привиделось? Как замысловатый ночной сюжет, навеянный переживаниями и накопившимися вопросами.

Вот только на подушке лежала небольшая и необычная зеленая веточка с несколькими незнакомыми орехами. Еще вчера ее не было, и вот теперь она здесь. Должно быть, те самые ночные духи притащили, больше некому.

В надежно закрытой комнате такому сувениру появиться неоткуда. Но ведь его кто-то притащил? Значит, ночной визит действительно реальность, как и странный разговор.

Само растение оказалось незнакомым. Задумчиво крутила ветку в руках, размышляя о случившемся, стоя у окна и глядя на возню во дворе гостиницы.

Утро отдавало ощутимой прохладой, и на холодном полу стоять сделалось некомфортно, пусть плотная ночная рубашка держала накопленное в постели тепло.

Новый день вовсю разливался сдержанным солнечным светом, сохраняя прохладу ночи, медленно прогоняя сонливость раннего утра. Город мирно дремал. Из окна виднелись многочисленные крыши домов разной высоты.

Рельеф здесь плоский, от того рассмотреть что-то за открывающейся линией домой проблематично.

Вчера, от незнания местности, сложилось впечатление, что бродила по лабиринту, скрывающему за каждым поворотом что-то необычное. Не имея карты, сложно оказалось разобраться с нужным направлением.

Во дворе некоторые гости готовились к отбытию, проверяя свой транспорт и поклажу. Работники гостиницы вовсю занимались делами, хлопоча по хозяйству. Несмотря на довольно раннее утро, царила суматоха, отлично проглядывавшаяся из моего окна, ведь двор как на ладони.

А я не могла принять решение, продолжая крутить в руках зеленую веточку, оставленную духами. Пытаясь настроиться, наблюдая за возней других, точно знающих, что им надо на этот момент, а не сомневающихся в своих решениях, как я.

Что-то внутри настойчиво шептало, что мне нужно к Завесе. И тянуло, звало, предлагая сорваться и кинуться в том направлении. И приходилось сдерживаться, бороться с манящим, и от того особенно пугающим желанием туда отправиться.

Нет, надо хорошенько все обдумать, оценить опасности. Стоит ли оставаться в Синегорске, где меня может разыскать упертый Макс? Попадаться в его руки реально опасно, точно не разберусь с Завесой, он мне просто не даст.

Глубоко сомневаюсь, что останусь так же свободна в передвижениях и решениях, как сейчас. Скорее всего, и это в лучшем случае, меня ожидает строжайший контроль, а то вовсе стану пленницей в угоду его потребности получить артефакт.

Стоит ли рисковать, отправляясь в сомнительное путешествие к Завесе? Опасностей тьма, а выгода от этого мероприятия не просматривается. И что мне прикажете делать?

***

Но когда я принимала разумное решение? В который раз почувствовала себя идиоткой, пробираясь к завесе по еле просматривающейся тропинке между кустов, пока еще полупрозрачных от нераспустившейся зелени.

Травы тоже еще совсем мало, и от того тропинка все же просматривалась. Листья на кустах и деревья только начали распускаться, позволяя видеть окрестности далеко вперед. Раскройся листва в полную силу, и я бы ничего не рассмотрела.

Но даже сейчас приходилось полагаться на ведовскую силу. Прикрыв глаза, внутренним взором проглядывала окружение в поисках нужного направления, тропинки. И сила откликалась, показывая все вокруг как некую виртуальную карту, позволяя сделать выбор.

Только отзывалась она здесь неравномерно. Иногда словно происходили всплески, заставляя невольно пошатнуться от нахлынувшего. Не иначе, как близкое присутствие Завесы сказывалось, влияя на мои возможности веды. Как есть магическая аномалия!

До которой еще, между прочим, нужно добраться! Хорошо смотреть на нее со стены, представляя, как ты окажешься поблизости, рассматривая. А попробуй до нее до топать ногами!

Пешком, не зная направление, по лесу, с камнями, рытвинами и оврагами. И сколько километров мне до нее идти? Представляла с трудом, все больше ощущая идиотизм происходящего.

Скорее всего, подслушанные мной маги добирались по-другому, а не били на этом долгом пути ноги, как я сейчас. Вдруг расстояние несколько десятков километров, и я попросту не успею дойти за день? И что буду делать ночью? Разве не идиотский поступок, отправиться пешком?

Не сдержалась, подгоняемая сильным внутренним желанием, принимая решение отправиться к Завесе.

Пополнила запасы воды в выданной Агламирой в дорогу небольшой и довольно легкой фляге. Прикупила у хозяйки постоялого двора несколько пирогов с сытной начинкой, отличавшихся от принятых у нас, и отправилась в путь.

Совершенно не думая, полагаясь только на внутреннее чутье и силу веды, указывающую направление. И если в самом начале пути решением казалось верным. То сейчас, когда, судя по ощущениям, уже несколько часов протопала в нужную сторону, одолевали весомые сомнения.

Представление о времени имела неточное. Часов с собой не было, а телефон загодя выключила, экономя заряд батареи. Он еще пригодится по возвращении домой.

Пусть сейчас, когда пыталась дойти до Завесы, это выглядело далекой перспективой. Но ведь сама решилась на отступление от первоначального плана!

Завеса так и продолжала маячить впереди, совершенно не приблизившись. На плоских равнинах далекие горы кажутся близкими, и расстояние обманчиво. Здесь тоже самое – иду, не представляя реальной продолжительности пути.

Идиотизм моего поступка стал еще более очевиден, когда ощутила внутренний рывок. Меня снова дернуло, словно рыбу из проруби за леску.

А значит, Макс нашел меня! Здесь, в чистом поле, где среди высоких полупрозрачных, в отсутствие зелени, кустов даже спрятаться негде!

Судя по скачкам напряжения связывающей нас нити, которые отчетливо ощущала, у него тоже проблемы с контролем силы. Привязка то дергала, то слабела, словно исчезая и оставляя в покое. Проблемы это не решало, и я с ужасом обдумывала, как бы от него ускользнуть.

Пыталась обращаться к силе, просила, но порывы срывались, оставляя меня одну с моей приближающейся проблемой. В панике, норовящей скатится в истерику.

На всякий случай схоронилась за крупным камнем, в попытке хоть так спрятаться, скрыться от взгляда Макса. Когда отчетливо ощутила его приближение, более близкое присутствие.

Вот он! Просматривается в кустах, выделяясь темным, движущимся силуэтом. Слишком близко, чтобы иметь возможность убежать и сменить укрытие. Единственным выходом оставалось затаится, надеясь, что он уйдет в другую сторону.

Весна вокруг только начала одеваться зеленью. Юная поросль травы, распускающиеся на кустарниках и невысоких деревьях листья. И яркие, нежные весенние цветы, разноцветной россыпью украшающие пока еще полупустую, в отсутствие травы, землю.

Солнце хорошо пригревало, забравшись высоко на небо, усыпанное огромными пенистыми островами белоснежных облаков. Только в отдалении просматривалась сплошная серая пелена, грозящая приближающимся дождем.

Продвигался Макс тихо, практически бесшумно, медленно пробираясь между кустами. Я бы точно шумела, словно взбешенный носорог, треща ломаемыми ветками. И как мне от него ускользнуть?

Пока сидела на корточках, прижавшись к земле. Старательно сжавшись в комок, пытаясь казаться незаметным продолжением огромного камня, к боку которого пристроилась. Другого укрытия придумать себе не смогла.

Макс повел головой, и уверенно посмотрел в мою сторону. Сердце скакнуло, словно застряв в горле, и я забыла, как дышать.

Быстро прикрыла глаза, опасаясь, что взгляд может меня выдать. Оставался единственный выход, которым и решила воспользоваться.

«Крош, Арес!» - позвала внутренним голосом, отпуская на волю силу веды. По моим ощущениям бросившуюся импульсом в сторону Завесы. Ведовская сила отозвалась, ощутила ее отклик.

Но и Макс подобрался, поведя носом, как охотничий пес, взявший след. Должно быть, почуял всплеск моей силы, что выдавало мое укрытие.

Настороженно замерла, неотрывно следя за его поиском, опасаясь пропустить важный момент.

- Ты звала, хозяйка! – пропищало рядом, хорошо, что не сильно громко.

Но сердце с перепугу скакнуло, и я невольно вздрогнула от неожиданности. Крош отозвался на мой призыв, но действовать надо быстро, пока не сообразил Макс.

- Мне надо сбежать от мага, - без обиняков, сразу выдала, посмотрев на зависшего рядом небольшим туманным облаком духа, сейчас в форме человеческого силуэта. – Он меня ищет и найдет по связи. Не хочу угодить к нему в лапы! – нервно прошептала, дергано поглядывая в сторону настороженно ищущего Макса.

- Мерзкий, вредный маг хочет забрать хозяйку! – пискляво отозвался дух, подернувшись рябью. Наверно, от волнения, выдавая сильные эмоции.

Но сказано было слишком громко, и Макс услышал.

- Мая! – тут же воскликнул он, быстро направившись в мою сторону. – Не надо необдуманных решений, давай просто поговорим! Выслушай меня!

Говорил бывший, неумолимо приближаясь. Как огромная волна цунами, пока только грозящая все снести на своем пути. Неудержимая, а сбежать или спрятаться еще попробуй.

Его приближение сопровождалось острым приступом паники, отозвавшимся дрожью в кончиках пальцев.

- Дай руку, хозяйка! – быстро пропищал Крош, снова сменив форму, обратившись в бесформенную туманную кляксу. Волновался, наверно.

Быстро сунула в центр туманного облака руку. Толком не понимая, куда именно должна была ее дать, ведь форма у духа отсутствовала. Но и это подействовало.

Меня будто затянуло в воронку, прокрутив в небольшом смерче, а после попросту выплюнуло. Хоть и выкинуло на землю, но довольно мягко, удара не почувствовала, словно что-то смягчило падение.

Прямо передо мной, на расстоянии нескольких метров, виднелась туманная Завеса, непроглядной стеной скрывая пространство за собой. Поднимаясь в высь и разбегаясь в стороны насколько обозримо.

- Больше нет силы, хозяйка, - пропищал ощутимо побледневший Крош, несколько раз сменив форму.

- Позову Ареса, ты жди. Никуда не ходи, жди! - сказал он, отлетая и быстро просачиваясь за Завесу. Должно быть, торопился, используя остатки силы.

А я осталась, потрясенная мощью близкой Завесы, напитанной магией. Воздух вокруг словно гудел, и казалось, все наполнено напряжением, как от статического электричества. Неприятное и пугающее ощущение.

Да и земля на несколько десятков метров была практически пустой. У самой Завесы трава совсем не росла, появляясь чуть дальше и постепенно становясь гуще. На удалении превращаясь в полноценную поросль высоких кустарников, уже виденную по пути сюда.

Эта жуткая магическая аномалия, очевидно, влияла на все живое, убивая своим излучением. Не удивительно, что мне так не по себе находиться рядом. Наверняка, ее долгое воздействие опасно. И если вовремя уберусь от излучения, смогу избежать воздействия.

Треск кустов выдал появление Макса, вырвав меня из безрадостных размышлений. Пока только больше запутывалась, пытаясь разобраться в ситуации.

До бывшего жениха было метров сто, а до Завесы подать рукой. Помятый и всклокоченный, он торопливо выбрался из куста, с треском ломая ветки. Спешил, даже не пытаясь скрываться.

Болезненно дернулась, неудобно поднимаясь с земли. Сама попробую прорваться через Завесу, лишь бы не угодить в его лапы. Может, и у меня получится, как у духов?

И сделала шаг в сторону туманной стены, пытаясь коснуться ее рукой.

- Мая! – тут же окликнул Макс, невольно заставив вздрогнуть.

Но он был слишком далеко, чтобы меня удержать. И настороженно замер, сказав:

- Не надо поспешных решений! Это опасно! Давай просто поговорим!

Уговаривал с настойчиво звучащей заботой в голосе. Словно, и правда переживает! Заботится и пытается оградить, захватывая наваждением.

Но разве ему составить конкуренцию магии Завесы, ведь она так близко?

А ее загадка так и продолжала манить, зачаровывая. Подошла, прикасаясь рукой к ощутимой границе, чувствуя ее холод, кольнувший кончики пальцев.

Глава 11

Мутный туман Завесы на небольшом участке рассеялся, открывая своеобразное овальное окно, показывая мне лес с другой стороны. Зеленый, богатый, захватывающий дух. Живой и великолепный.

— Не делай этого, Мая! — буквально взмолился Макс, кинувшись в мою сторону.

Только усмехнулась в ответ, чувствуя его ощутимый страх. Но для меня все происходящее выглядело иначе, ведь я видела, что ждет меня за Завесой. Чувствовала всем существом и тянулась, ощущая потребность быть там.

Из туманной стены выплыл Арес, тоже приметивший близкое присутствие мага.

— Дай руку, хозяйка! — быстро сказал он зычным басом.

Протянула руку, погружая в центр туманного облака в форме человеческого силуэта. Осталось сделать шаг, и преграда будет пройдена, а Макс останется позади, вне досягаемости.

— Стой, дура! — в отчаянии крикнул бывший, бросаясь в мою сторону.

Пытаясь при этом что-то быстро проделать с помощью магии. Куда там, близкая Завеса не даст ему использовать силу!

— Погибнешь! — со страхом крикнул он.

— Сам дурак! — тихо ответила, делая шаг в туман Завесы, ведомая Аресом.

***

Марсиваль беспомощно наблюдал, как туман Завесы схлопнулся за Маей, отрезая непроницаемой стеной. И его будущая жена оказалась на территории страшной магической аномалии.

И ведь почти настиг беглянку! Не хватило буквально мгновений для решительного броска, да и вмешательство неопознанной потусторонней сущности все испортило.

Неплохо бы набить этим гребаным аналитикам морды в честном спарринге, подумал он со злостью. А еще переломать руки, мстительно добавил про себя. Чтобы не писали всякую ерунду, формируя психологический портрет, делая оценку.

На бумаге все выглядело замечательно, в выкладках сидящих в кабинетах аналитиков. Самая обычная среднестатистическая барышня. Иномирняка, в меру запуганная, зажатая, осторожная и не склонная к авантюрам.

Но разве можно так отозваться о выходках Маи? Она неизменно оказывалась на шаг впереди, несмотря на все расчеты, выкладки и проработку вариантов развития событий. Казалось, что сложного? Очаровать, жениться, разведать, где артефакт, и забрать.

Но Мая с упорством и чутьем дизавра обошла все ловушки. (Дизавры — ящеры, отличающиеся патологическим недоверием, осторожность и очень развитым чутьем. Обитают в Замшелых горах, названных так от обилия дождей и климата с повышенной влажностью. Размером с человека, двигаются с поразительной скоростью, ловко карабкаются по скалам, цепляясь острыми когтями за трещины. Из-за способности выдыхать огонь признаны крайне опасными, отнесены к первой категории. Острые шипы на толстой шкуре умеренно ядовиты, отравление можно остановить, вовремя приняв сыворотку. Составные части туши являются ценными алхимическими ингредиентами).

Начиная со снятия наведенного на нее весьма слабенького приворота, поставленного исключительно для усиления эффекта. И заканчивая выходками уже в этом мире. Она как заправская авантюристка сумела сбежать, укрыться, найти помощь, не угодив при этом в неприятности. И все это в незнакомом окружении!

И даже вполне открыто направилась город, чтобы переместиться порталом. На его радость, она все же наследила, позволяя выяснить местонахождение магическим поиском. Ей не хватало практики, чтобы заметать за собой следы.

При этом, вела себя бесшабашно, уперто и даже нагло. Казалось, совершенно не думала о последствиях своих поступков. Как можно сломя голову прыгнуть в закрывающийся портал? Да тебя до места назначения долетит только половина!

А шагнуть на территорию страшной магической аномалии? Через Завесу, к которой даже опытные маги опасаются приблизиться! Воспользовавшись при этом помощью сомнительных потусторонних сущностей. Куда сподобятся привести ее эти сомнительные твари?

Очень хотелось взять беглянку, и отшлепать по аппетитной попе, добавляя ума-разума. И он обязательно так сделает, когда она попадет в его руки. Пусть только выйдет из-за Завесы, уж он дождется ее появления!

В том, что Мая выберется даже из Пустоши, Марсиваль не сомневался. Внутренне чутье подсказывало, упертая как дизавр будущая жена, и тут сумеет справиться. Хотя разум упорно напоминал о страшной опасности.

Но этот вариант развития событий даже не рассматривался. Опасности Пустоши пугали, заставляя в тревоге биться сердце. Но ведь Мая и там может проявить силу веды? Выбираясь из ловушки Пустоши и уготованных неприятностей. Она должна справиться!

Самого Марсиваля Завеса не пропустила, даже приблизиться не позволила.

Стоило подойти на несколько шагов, как он, словно уперся в невидимую стену. Она будто отрезала магию, и он перестал чувствовать свою силу. При этом отдельные толчки и вспышки дара указывали, что он просто подавляется.

Завеса словно высасывала жизненную силу, заставляя чувствовать слабость и головокружение. Но даже притронуться к границе он не смог, остановленный непонятой мощью. После безуспешных попыток, пришлось отойти на несколько шагов, восстанавливая дыхание.

Казалось, страшная сила Пустоши клубилась за непроглядной Завесой, порываясь вырваться. Рвануть фонтаном, сметая все на своем пути. И вступала в конфликт с его магическим даром, словно отторгая саму возможность вмешательства.

Под приступы головокружения и головной боли стало особенно страшно за будущую жену. Глупая Мая, зачем ты полезла в это страшное место? Только попробуй не вернуться!

Загадочная Завеса, опасная Пустошь и его срочное задание по поиску артефакта, все теперь обернулось одним — опасностью для Маи. И как вытащить ее из этой ловушки, как уберечь от следующих опасных поступков?

Неужели брак с ним настолько страшен, что нужно бежать прочь сломя голову? Нет, беглянку надо срочно разыскать и призвать к ответу. Провести разъяснительную работу и взять под контроль, чтобы больше не наделала глупостей.

Только сначала надо раздобыть ее из-за Завесы.

***

На вид непроглядный и ощутимый, туман стены Завесы легко меня пропустил. Словно расступился, показывая скрытое от других. Невероятной, но такой реалистичной картиной.

С другой стороны, скрывался девственно прекрасный, дремучий лес, раскидистыми кронами убегающий ввысь. Поражающий мощью и силой, заставляя сбиваться дыхание. Великолепный, потрясающий, совершенный. И такой родной, словно вернулась домой.

Яркая изумрудная зелень играла в солнечном свете, вполне успешно прорывающимся через стену Завесы. А вокруг царила блаженная тишина, разрываемая лишь шелестом листвы на раскачиваемых ветром ветках и отдаленным пением птиц. Словно отдельный, самодостаточным мир.

И высокие столбы света, бьющие мощными потоками куда-то в высоту, сразу бросающиеся в глаза на отдалении. Наверняка, это и есть те самые магические источники, о которых говорили духи. Они фонтанировали силой, вызывая ощутимое беспокойство таким проявлением.

С этой стороны тоже имелась своеобразная зона отчуждения. Пустая, бесплодная полоска земли у самой Завесы, словно лишенная жизненной силы. Здесь ничего не росло, отчетливо обозначая ее страшное, чужеродное влияние.

Чуть дальше начинала расти чахлая, пожухлая трава, постепенно становясь все гуще, превращаясь в полноценный луг. Переходя в густые заросли кустов, подступающие к высокой и непроглядной стене мощных деревьев.

И никаких тропинок, только девственная природа, не знавшая присутствия человека. В потрясении, осторожно прошагала поближе к зарослям кустарников. Пробираясь в высокой траве, размышляя над увиденным.

Недалеко на ветку присела птичка, с любопытством разглядывая незнакомый объект в виде меня черными глазами-бусинками.

Совершенно не опасаясь, как бывает в далеких лесах, где животные никогда не встречали человека. А потом вспорхнула, уносясь куда-то по своим делам, чирикнув на прощание.

Источники били вверх столбами силы, насыщая пространство магией. Решила прикрыть глаза и посмотреть вокруг используя силу веды. Окружающий мир словно пылал, переполненный расплесканной силой.

Она искрилась, соприкасаясь с Завесой, пытаясь прорваться, выбраться на свободу. Но граница держалась, вступая с ней конфликт, сдерживая. И было во всем этом что-то пугающе-нездоровое. Слишком много силы было разлито вокруг.

И невольно возникала мысль, что будет, когда ей станет совсем тесно? Она рванет, сметая все на своем пути. Завесу, как чужеродное препятствие. И становилось жутко от возможных последствий.

Арес летел рядом, паря на некотором расстоянии над землей. Он стал светится заметно ярче, должно быть, пополнив здесь необходимые ему запасы магии.

— Как красиво! — сказала, делясь впечатлением. Теперь окончательно осознавая, насколько чужда и опасна Завеса, отгораживающая огромный участок леса с источниками. — Но ведь все думают, что здесь страшная Пустошь. Как так получилось? — не сдержала свое удивление.

— Маги, мерзкие маги сломали источники, испортили их! — возмущенно отозвался Арес, пойдя рябью и сменив форму. Но после снова обернулся человекообразной фигурой. — Мы тогда спали и не могли вмешаться. Мерзкие маги обманули, заставили нас уснуть, — вздохнув, сказал он, выдерживая паузу, снова сменив форму и вернув прежнюю.

— Они сделали страшное, вмешавшись в суть источников. Извратили. И они погасли, напоследок выпустив дыхание смерти. Все вкруг мгновенно погибло, обратившись в прах. Серый безжизненный пепел. В один миг все исчезло, обернувшись бесплодной пустыней. Словно огромный мертвый круг, названный Пустошь.

От его слов невольно побежали мурашки, так пугало сказанное, словно вымораживая.

А что будет, если маги активируют артефакт, который через меня собирается раздобыть Макс? Ведь они совершенно серьезно намерены уничтожить Пустошь. Стереть с лица земли, как крайне опасный объект. И вся эта красота вокруг будет уничтожена.

Но загвоздка даже не в этом, хотя подобное, без сомнения, страшно. Учитывают ли они бьющие силой, изливающиеся источники? И как они себя поведут, стоит магам попытаться уничтожить столь ненавистную им Пустошь?

Глядя на бьющие силой источники, столбами света устремляющиеся ввысь, становилось очевидно, ничем хорошим подобное закончиться не может. Такое количество силы обязательно отреагирует, слишком много ее вокруг.

Как полная бочка горючего, на которую оказывают давление. Она рванет мощным взрывом. Что говорить о переполненной силой источников бывшей Пустоши? Какой невероятно сильный взрыв может получиться здесь, стоит им попытаться сжать Завесу?

От этих мыслей стало еще страшней. Какой может быть сила взрыва такого огромного, переполненного магией пространства? Догадки ужасали, заставляя трепетать от оценки последствий.

— Дни спустя мертвая земля стала медленно разрастаться, вынудив магов придумать и поставить Завесу, ограничивая, — продолжал дух своим удивительным глубоким мужским голосом, почти басом. — И мы оказались заперты внутри. Спали, но все видели, не имея возможности вмешаться. И так длилось долго, очень долго. Десятилетия, прежде чем источники начали пробуждаться.

— Сначала это было лишь жалкое дыхание, медленно струящееся. Но и оно имело силу. Годы шли, сила прирастала, набравшись достаточно, и мы смогли проснуться. А вокруг только безжизненный пепел, — вздохнул он.

А я не прерывала его рассказ, слушая. Все больше ужасаясь от того, что здесь случилось.

И особенно от того, что будет, если маги добьются своего и попробуют уничтожить Пустошь. Их ждет огромный сюрприз! Три мощных источника бабахнут, сметая все вокруг на многие километры. А может, и того хуже.

— Но мир латает свои раны и восстанавливается, — рассказывал дальше Арес. — Источники стали медленно пробуждаться, даруя всему вокруг силу возрождения. Пустошь стала исчезать, возвращаясь к жизни. Спавшие до этого в земле семена, чудом сохранившиеся, пробудились, дав первые ростки.

— Но ведь здесь столько всего? — удивилась его словам. — Нежели все это выросло само?

Столько видов трав, деревьев, кустарников вокруг. И все это выросло самостоятельно, пускай и спустя десятилетия? Из семян, чудом уцелевших в почве?

— Мы принесли. Пронесли семена через Завесу, когда земля начала пробуждаться, в надежде, что они прорастут, — сказал он, указав, будем считать рукой, на пространство вокруг. — А после следили, оберегали.

Невольно оценила масштаб работы. Сколько всего им пришлось сделать, чтобы сейчас, спустя много десятилетий, на месте Пустоши возвышался густой и прекрасный лес. Поражающий своими масштабами.

Какой кропотливый и долгий труд! Годы, десятилетия, и множество усилий. Чтобы все стало именно таким, после жуткого, варварского вмешательства, уничтожившего живое буквально в миг.

На окраине леса появилось большое животное, напоминающее лося, но с отличающейся мордой и рогами. А может и остальным тоже, мне издалека не особо просматривалось.

Оно качнуло мощными рогами, похожими на раскидистые ветви. И повернув голову в мою сторону, оценив долгим взглядом, благоразумно решило удалиться, скрывшись между мощными стволами.

— А животные здесь откуда? — снова не удержалась от удивленного восклицания. Обращаясь при этом к внезапно возникшему рядом Крошу.

— Мы привели! — радостно отозвался он, снова запрыгав, как сумасшедший воздушный шарик. — Много разных. Собирали, провожали. Лес не может быть пустой!

И снова запищал, изливаясь восторгом.

— Хозяйка, хозяйка вернулась! Она снимет Завесу. Она очень мешает! — закончил дух уже совершенно серьезно.

А я только вздохнула. И как я должна снять Завесу? У меня и без этой задачи голова шла кругом от новых пугающих открытий. А тут еще разгадай загадку века!

— Животных собирали, проводили. Птиц, насекомых. Всех, что надо, — дополнил слова своего компаньона Арес. — Когда лес разросся, его пустота была очевидна. Не хватало других, и мы привели.

С трудом могла представить, сколько возни надо, чтобы собрать целую экосистему. Долгие годы, десятилетия кропотливой работы духов, вылившиеся в окружающий прекрасный лес.

Есть чем восхититься. И будет грустно, если все это погибнет. Но и ближайший город в случае попытки уничтожения Пустоши, наверняка, пострадает.

— А давно источники так фонтанируют силой? — спросила у Ареса, указывая кивком в сторону светящихся столбов источников.

Меня обуревали опасения и страхи, и все больше захватывала тревожность.

— Скоро минует пару лун, как их мощь стала особенно сильной, — с грустью в голосе понимающе отозвался Арес.

Пыталась решить, что же мне делать. Могу ли вмешаться, чтобы повлиять на ситуацию? Получится ли у меня? Воздух вокруг гудел от разлитой силы, добавляя беспокойства. И царящие здесь спокойствие и тишина теперь казались особенно хрупкими и уязвимыми.

Крош даже скакать перестал, прислушиваясь к нашему напряженному разговору.

— Вы говорили о бывшей хозяйке. Может что-то осталось? Место, где она жила, какие-то вещи? — уточнила, пытаясь разобраться в этой запутанной истории.

— Нет, все стало пеплом, — грустно отозвался Арес. — Все вокруг, только камни остались.

***

Булыжник был огромный, и высился прямо посреди леса, окруженный густыми зарослями. Оказалось, это памятный камень, лежавший неподалеку от дома бывшей веды, моей предшественницы.

И в нем чувствовалась сила, но я не знала, что это значит. Странные символы вплетались в замысловатый рисунок, делая камень еще более загадочным.

И пока озадаченно и встревоженно раздумывала, чтобы с ним делать, вокруг продолжалась обычная лесная жизнь.

Казалось, лес вяло дремлет, покачиваясь на волнах безмятежности, и все его жители даже не догадываются, на какой тонкой грани балансирует их спокойствие.

— И что мне с ним делать? — озадаченно спросила зависшего рядом Ареса.

По моей просьбе духи проводили к памятному камню. И зависли рядом, словно ожидая от меня действий. Но если бы я знала, каких!

Глава 12

— Положи на камень руки, новая хозяйка! — отозвался более ответственный Арес, пока Крош нервно метался вокруг.

И я, выдохнув, решилась, положив руки на булыжник с половину меня ростом.

Видения обрушились чередой. Казалось, сам мир делится информацией, подкидывая ответы на имеющиеся у меня вопросы. Они промелькнули слайдами, складываясь в своеобразный комикс. Ошеломляющие! Удивительные знания, полученные через силу веды.

Теперь стало понятно, что имела в виду Агламира, рассказывая о знаниях вед и их отличиях от доказательств магов. Это было безусловное знание, которым со мной поделился мир, и оно не требовало подтверждения.

Какие доказательства могут быть у откровений, явлений божественной воли? Но разве скептики-маги поверят тому, что не видели своими глазами и не трогали руками? Но я-то понимала, увиденное мной — правда.

Завеса истончается потому, что мир стремится восстановить целостность, возвратить себе спрятанные источники. Он сумел справится с грубым вмешательством, исправить нарушенное равновесие, вернуть мертвое к жизни.

Воздействие тех, кто считал себя умнее. «Всезнающих» магов, возжелавших изменить сам мир и его правила. Уверенных в собственной силе и правоте, непримиримых в убеждениях.

Ошибка нескольких самоуверенных, амбициозных магов, решившихся на весьма спорный эксперимент, привела к появлению страшной магической аномалии Пустоши.

И если теперь маги решатся уничтожить Пустошь, случится катастрофа. Настолько ужасная, что все живое на материке может оказаться под угрозой.

Череда мощных землетрясений, извержений, что затронет буквально каждый уголок, настолько глубоко завязаны здешние источники. Вот, что показала мне сила через видения, предостерегая.

— Мне нужно в столицу к главному храму. Как мне туда побыстрее добраться? — спросила, повернувшись к зависшим чуть в стороне духам.

— Ты видела новая хозяйка, мир говорил с тобой? — спросил взволнованно Арес.

— Завеса, надо снять Завесу! — снова запищал, как обычно нервно прыгающий Крош.

— Говорил, — не стала я отрицать, и тут же добавила. — Но остается вопрос, что с этим делать, как разрешить ситуацию. Мне нужно в столицу. Нужны ответы на вопросы.

***

Столица встретила меня шумом и толпами людей. Или не совсем людей, кто их на первый взгляд разберет? Здесь было гораздо многолюднее, чем в Синегорске или Орске, где побывала до этого.

А еще здесь оказалось теплее. Только утро, а погода стояла настолько теплая, что плащ не понадобился. Аккуратно перекинула его через сумку, пристраивая, чтобы не мешал.

В Пустоши, когда перемещалась, было глубоко за полдень. А здесь утро, опять разница во времени сказывалась при переходе на большие расстояния.

Переместилась с помощью того самого огромного камня, который духи называли «заветным». Они-то и рассказали, что с его помощью можно переходить на значительные расстояния. Но только туда, где лежит такой же камень.

Толком духи ничего пояснить не смогли. Но стало понятно, в столице подобный камень имеется, а значит, можно переместиться.

И пусть Агламира такого не рассказывала, но я решила рискнуть и попробовать. Очень привлекательно перенестись в место назначения, минуя возможность наткнуться на Макса за пределами Завесы.

В Лариане, городе-столице империи, заветный камень оказался расположен в просторном парке, пристроенный чуть в стороне от многолюдных дорожек. Поэтому при перемещении вышла вполне удачно. Никем не замеченная и на своем пространственном переходе не пойманная.

Как воспользоваться заветным камнем для перехода, духи тоже толком мне рассказать не смогли. Складывалось впечатление, что мыслили они другими категориями и понятиями, отличными, от всего мне знакомого.

Из их путаных объяснений уловила, что надо искренне желать и иметь благие намерения. Правда, в интерпретации духов это звучало гораздо более многословно и запутанно, без бутылки не разберешь.

Но сразу вспомнила слова Агламиры, что сила отзывается только на светлые просьбы.

Как бы то ни было, но на мое желание заветный камень откликнулся, переместив в парк в самом центре столицы империи. Этот переход прошел гораздо мягче, чем мой прыжок через портал, чуть не вывернувший наизнанку.

Возможно, тогда все прошло столь тяжко из-за того, что прыгнула в неподходящий момент и в закрывающийся портал, и нормальное перемещение не стало бы таким экстремальным. В любом случае, на этот раз переместилась гораздо спокойнее.

Положила на камень руки, отпуская силу веды и сосредотачиваясь на просьбе, прикрыла глаза и открыла уже в месте назначения.

На память невольно пришли слова нашего мира — «Просите, и дано будет вам». Так и я, получила желаемое, ощутив при этом, что коснулась чего-то запредельного.

Но восхищаться и переживать было некогда. Пусть у меня есть фора и Макса пока можно не бояться, вряд ли он ожидает обнаружить меня в столице, но особо расслабляться не стоит. Меня разыскивают, и надо постараться быть незаметной и внимательной.

Но это оказалось не так-то легко. Ощутимо выделялась на фоне столичных жительниц, гораздо более ярко и легкомысленно одетых. Такие как у меня, напрочь закрытые и целомудренные темные платья, здесь не носили.

Местные барышни порхали в ярких, более легких одеждах, с небольшими и скромными, но все же вырезами. Да и длина юбок приоткрывала щиколотки. Так, что я смотрелась монашкой на фоне легкомысленных горожанок.

Храм хоть и не был очень высоким, но возвышался над соседними зданиями, четко просматриваясь издали. Наверняка, так и было задумано, когда его строили.

Потому, повертев головой по сторонам, легко определилась с направлением, ориентируясь на виднеющийся в отдалении белый купол.

В центре столицы улицы были широченными и идеально ровными. А здания в три-четыре этажа казались монументальными. Поражая размахом, все вокруг было большим, массивным и красивым.

Не таким, как наши, европейские или азиатские города, существенно отличаясь стилем постройки и оформлением. Еще более красиво и продуманно. Словно, когда строили, определяли общую картину, просчитывая и выбирая окружение.

От этого, пройдясь по улицам города по направлению к главному храму, невольно испытала трепет от мощи и красоты окружающего, очарованная видами.

Пусть времени любоваться красотами вокруг не было, но глаз все равно цеплялся за отделку домов, выверенные лини и пропорции, благообразие и чистоту.

Может потому, что находилась в самом центре столицы, по виду окружающие точно не бедствовали. Встречались хорошо одетые и открыто улыбающиеся люди, а не какие-нибудь забитые нищие в лохмотьях.

То ли уровень жизни у них тут неплохой, то ли в центре не для бедняков, обитающих в районах попроще. Но все вокруг предстало красивым и ухоженным — улицы, дома, люди.

Несколько раз на глаза попался патруль стражи, вышагивающий отрядом в несколько человек, цепко осматриваясь вокруг. Должно быть, они следили за порядком, патрулируя улицы по выделенным маршрутам.

Увидев стражников в форме, заметно напряглась, стараясь не попасться им на глаза. И даже осторожно свернула в первую встречную подворотню, чуть отходя с намеченного маршрута. Вдруг у них есть мое описание и могут меня опознать?

Если Макс ищет меня по заданию властей, кто знает, кого именно задействуют в моем поиске? А я открыто шагаю по центру города ничего не опасаясь, словно не меня разыскивают, чтобы отобрать ценный артефакт.

***

Храм встретил умиротворяющей тишиной. Забегала я в него несколько поспешно, стараясь не задерживаться на ступеньках и побыстрее укрыться за надежными дверями.

На улицах города мне было неспокойно, особенно когда увидела отряды стражи. Опасалась попадаться им на глаза, и приложила массу усилий, избегая встречи. Аккуратно сворачивала, стоило заприметить их появление издали. В итоге, до храма все же добралась, хоть и волновалась по дороге.

Внутри оказалось просторно и очень тихо, словно все мирские шумы и волнения города остались за стенами, надежно отсеченные. Большой зал с несколькими рядами колон и высокая статуя богини в центре.

Ее эффектно освещали солнечные лучи, падающие из небольших окон, расположенных под самым куполом. Сделанная из бледно-желтого камня, казалось, она светиться изнутри приглушенным солнечным светом, словно паря в изливающихся сверху лучах.

Высотой в пару человеческих ростов, но при этом не давила божественной мощью и авторитетом, а будто излучала участие, предлагая поделиться наболевшим. Талантливый мастер сделал богиню удивительно живой.

С ощутимым эффектом чужого присутствия, словно стоишь перед чьим-то мудрым взглядом, направленным только на тебя. Невольно заставляя чувствовать каждой клеточкой тела торжество момента, эффект непостижимой силы.

В длинном одеянии, складками ниспадающим до самого пола. Капюшон прикрывал глаза божества, оставляя видимой только нижнюю часть лица. Она в щедром жесте протягивала руку, словно предлагая помощь, и босые ступни, стоящие на возвышении, выглядывали из складок одежды.

Казалось, она смотрит на тебя, заглядывая в самую душу. Видит насквозь, вызывая невольный трепет. Внутри встрепенулся вихрь эмоций, захватив и запутав, а ведь надо сосредоточиться на главном, прося желаемое.

А статуя так и смотрела, предлагая поведать о своих бедах, пока я пыталась унять эмоции и начать свой безмолвный рассказ. Но слова не складывались, оставляя общее смятение и растерянность. Слишком сильное впечатление произвела на меня умиротворяющая атмосфера храма.

В этот ранний час посетителей кроме меня не было. Создавалась иллюзия полной пустоты и уединения. Даже служители-мужчины, одетые в длинные серые одежды наподобие римских тог, мелькали только издали, не разрушая торжество момента своим присутствием.

Иногда появлялись в поле зрения, не обращая на меня внимания и не вмешиваясь. Исчезая в переходах в скрытые служебные помещения. Ощущение полной пустоты и тишины. Только солнечный свет, божество и я, охваченная сомнениями, обидами и страхами.

И самым главным, к моему удивлению, оказался отнюдь не страх катастрофы от уничтожения бывшей Пустоши, нет!

Сначала захотелось поведать обиды на обман Макса. Что мужчина моей мечты, в которого так искренне и всерьез влюбилась, захотел использовать для получения желаемого.

Вот что осознала, стоя перед понимающим взором богини. Словно живой, благодаря таланту сделавшего ее автора. Острая обида на Макса и боль, вот, что чувствовала сейчас. И, прикрыв глаза, поведала о своих печалях, изливая в мыслях боль и тревоги.

А статуя все смотрела, протягивая руку, словно отвечая, все будет хорошо. Обещая поддержку, защиту, предлагая идти дальше, не позволяя обидам и боли сломить себя. Невольные слезы сорвались, утекая. Словно я очищалась, выплескивая боль, оказавшуюся удивительно острой.

Не отдавала себе отчет, насколько тяжело далось предательство Макса. Думала, смирилась с его поступком. Но сердце болело, не готовое справиться. Боль предательства разъедала изнутри, словно разлитая кислота, оставляя кровоточащую рану в сердце.

Наверно, безответная любовь всегда болезненна, заставляя думать, почему не ты? Почему ты не можешь составить счастье любимого? Недостойна, недостаточно хороша? В моем случае все только усугублялась предательством Макса, циничной попыткой меня использовать.

Не будь у него задания, он бы меня даже не заметил. Просто прошел мимо, не взглянув, не выделив из массы других. Как же ты сумел пробраться мне прямо в душу, Макс? Засев, словно болезненная заноза.

Прикрыв глаза, растворилась в тишине, глянув вокруг внутренним взором, отпуская силу веды. Казалось, нахожусь в своеобразном энергетическом коконе. Стены храма надежно защищали внутренне пространство, отрезая внешнее воздействие.

Отделка камнем за счет светлых цветов казалась легкой, возвышенной, сияющей. А падающие сверху лучи дополняли картину, оживляя окружение, добавляя неживому камню тепла.

И только после слез о Максе приступила к тому, для чего явилась сюда. Просить вернуть меня домой. Но если раньше намеревалась вернуться к прежней жизни, выкинув воспоминания о бывшем женихе, как пригрезившийся кошмар, то теперь не могла так поступить.

Слишком важным оказалось открытое мне знание, слишком страшным цена молчания и малодушного невмешательства. Можно просто вернуться домой и постараться сделать вид, что проблемы этого мира меня не касаются. Пусть сами разбираются со своими загадками и опасностями.

Но разве могу так поступить? Не по сердцу такое решение. А потому молилась, просила вернуть и помочь разобраться в истории с артефактом. Обещая приложить всяческие усилия, чтобы не дать уничтожить Пустошь, и снять Завесу, возвращая источники.

***

Амулет связи разрывался, отвлекая Марсиваля от очередной попытки нащупать магическим поиском местонахождение Маи. Не иначе, как дядюшка решил справиться о продвижении дела.

Но мощная сила Завесы подавляла, и амулет попросту не срабатывал, не давая принять вызов.

Пришлось отойти на приличное расстояние, пока влияние Завесы не ослабело достаточно, позволяя установить связь. Вызывал его и правда канцлер, тут он не ошибся.

— Как продвигаются поиски беглянки? — без обиняков, первым делом сказал дядя. Как всегда, собранно и по-деловому.

— В процессе, — пожав плечами, отозвался Марисваль, не спеша знакомить родственника с подробностями.

— Может стоить привлечь к поискам дополнительные ресурсы? — не спрашивал, скорее утверждал канцлер.

И Марсиваль отлично представил, как дядюшка хмурится, словно нахохленный ворон.

Лазить в диких окрестностях Пустоши порядком надоело, но приходилось выжидать появления Маи. Время утекало, а вредная беглянка не появлялась, заставляя волноваться все больше.

— Не хочу, чтобы мою будущую жену разыскивали по всей империи как преступницу! — раздражено, слишком резко ответил он.

Хорошо, что амулет поддерживал только голосовую связь, и можно не озадачиваться проблемой держать лицо.

— Ты в серьез намерен жениться на этой девице? — громко изумился дядя.

Марсиваль так и представил, как он хмурит брови, сводя к переносице.

— А что тебя удивляет? — ответил он с усмешкой. — Не твои ли аналитики в оценках указали брак, как самый оптимальный и менее рисковый для операции вариант? Всего лишь следую прописанному плану.

— Думал, ты более честолюбив. Жертвовать своим будущим связываясь с сомнительной девицей! Ты бы мог составить куда более удачную партию! — резко, с возмущением отозвался дядя.

Заставив Марисиваля только усмехнуться в ответ. Кто бы судил! Старый холостяк, так и не женившийся за все это время. Уж кто, а дядя точно не способен давать советов о счастливом супружестве.

Мысль жениться по расчету на девушке хороших кровей с достаточным приданым, вызывала стойкое отвращение. Все равно, что случка собак или разведение чистокровных коней. Постыло, цинично и бездушно. Что же ты сам не женился, дядя?

— Сомнительного в прабабке Маи только то, что она поддалась чарам соблазнившего ее Хольдерга, — хмыкнул в ответ Марсиваль, подавив усилием воли все больше разрастающееся раздражение от этого разговора. — Он-то в своем желании провернуть спорный эксперимент поспешил, не перепроверив собственные расчеты, из-за чего и появилась Пустошь. Это всем магам теперь на уроках магической безопасности в академии рассказывают.

— И все же, зачем такие радикальные меры? Достаточно соблазнить, получить артефакт и сделать необходимое! — продолжал негодовать канцлер. — Почему ты выбрал именно этот вариант аналитиков?

Да, быть негодяем, соблазнившим девушку, по мнению дядюшки более подходящий вариант. Подумаешь, невелика жертва, тем более во благо мира, подумал Марсиваль с раздражением.

Соблазнил, воспользовался, а после отправил домой, ей на радость. Как у них говорят, с глаз долой, из сердца вон.

И живи себе дальше, почивай на сомнительных лаврах соблазнителя. Женись на подходящей девице, занимайся карьерой и не задумывайся! Этого ты желаешь, дядя?

Глава 13

— Получится весьма занятно, — хмыкнув, с иронией отозвался Марсиваль. — Один маг соблазнил веду, и получилась Пустошь. Другой соблазнил, чтобы эту Пустошь уничтожить. Забавный выйдет анекдотец, маги еще лет двести смеяться будут. А я войду в историю, как соблазнитель в одном ряду с Хольдергом.

— Не преувеличивай! — хмуро ответил канцлер, судя по голосу, весьма недовольный своеволием племянника.

Еще бы, в кои-то веки кто-то решился его ослушаться! Канцлеру предпочитали не перечить, опасаясь его недовольства, тем более гнева. Но Марсиваль чувствовал только все больше разрастающееся раздражение.

— Не знал, что нести ответственность за свои поступки теперь настолько немодно и вызывает столь глубокое изумление, — с иронией продолжил он.

— А может, ты просто поддался очарованию веды? Как многие другие до тебя? — прервал его дядя с насмешкой в голосе. — Проникся ее ослепляющей, притягательной силой, не в состоянии отпустить. И теперь ищешь оправдание, пытаясь обратить благородством помыслов банальное желание обладания?

С усмешкой продолжал канцлер, а Марсиваль не спешил с ответом, предпочитая промолчать. И не желая говорить на эту тему, предлагая дяде продолжить разговор самому.

— В чем-то тебя можно понять, такой уникальный случай. Веда, инициированная магом, лет сто такого не случалось. Да любая веда мага к себе даже близко не подпустит! Говорить не пожелает, куда уж большее? А тебе достался настоящий подарок, иномирянка с неинициированной ведовской силой и без предубеждений. Такой шанс поставить на нее метку! — добавил дядя с издевкой.

Марсиваля ощутимо передернуло от цинизма сказанного, вызывая острое желание перетереть амулет связи в пепел. Но он сдержался и промолчал, не собираясь вступать с канцлером в перепалку. Пусть каждый останется при своем.

— На Мае моя метка, и сам понимаешь, я найду ее, — сдержанно ответил он. — Ей просто не скрыться.

— Так почему ей до сих пор удавалось ускользнуть? — раздраженно прервал его дядя.

— Может это говорит о ее целеустремленности и настойчивости? — сухо отозвался Марсиваль, погашая новый острый приступ раздражения.

Что же твои аналитики не просчитали ее поведение и ошиблись в своих предположениях? Он не разделял желания дяди раскладывать партии из людей, словно кубиков, выстраивая нужные комбинации.

Неужели можно четко спланировать действия другого? А как же эмоции, пресловутый человеческий фактор, способный сломать любую продуманную схему? Вот, и Мая подкинула им сюрприз, не желая следовать плану, выставив аналитиков идиотами.

То ли они в расчетах не учли, что она иномирянка со своим мировосприятием. То ли она просто не просчитываемая в силу личных особенностей, но факт оставался, расчеты аналитиков не удались. А раздраженный канцлер просто не любил, когда что-то не укладывалось в его схему.

— Как бы там ни было, — вздохнув, резко сказал дядя, выдержав паузу, так и не дождавшись продолжения слов племянника, — даю тебе сутки, чтобы разыскать беглянку. А после к поискам подключатся остальные.

— Я услышал, — хмуро сказал Марсиваль.

Собственно, если через сутки Мая не появится из-за Завесы, искать будет попросту нечего. Подумал он, торопясь прервать вызов.

И не только потому, что от неприятного разговора внутри клокотало раздражение. Готовое выплеснуться прочь лавой в приступе гнева, и сдерживаться в общении с дядей было все сложнее.

Магический поиск сработал, указывая, что беглая будущая жена, наконец, обнаружена. Только не там, где должна быть. Очень далеко, слишком далеко!

Он специально увеличил мощность магического поиска, в попытке дотянутся до Маи через Завесу, заглушающую любые магические проявления в своем окружении. Чтобы не пропустить момент ее выхода.

Но результат оказался совсем другой. Нить поиска указывала на дальнее, очень дальнее расстояние.

Как тебя туда занесло, неугомонная Мая? Твоя очаровательная упругая пятая точка опять ищет себе приключения? Надо их предоставить! С усмешкой подумал он.

***

Обратно в свой мир выпала с небольшой высоты, приземлившись на поляну среди деревьев. Хорошо, что вполне удачно и ничего себе не отбила, но в земле извозилась.

Молодая трава ровным, но редковатым ковром, стелилась вокруг.

Среди ее светлой, юной зелени тут и там просматривались разноцветные весенние цветы, добавляя капли ярких красок. Листва на деревьях только начала распускаться, и они казались охваченными светло-зеленой туманной дымкой.

Где-то рядом жизнерадостно и самозабвенно пела птица, спрятанная в ветвях, невидимая глазу. Солнышко ярко сияло на практически безоблачном небе. Судя по его положению, появилась я в самый разгар дня.

Интересно, какое сейчас число и день недели? Как здесь идет время относительно другого мира? Надо включить телефон, он найдет сеть, а заодно уточнит дату. Важно понять, сколько отсутствовала, чтобы подстроиться под обстоятельства.

И, казалось бы, все хорошо! Но мне было ужасно плохо после перехода. Голова кружилась, в теле слабость и дышала с трудом. А красивая природа вокруг казалась неживой и чуждой, не отзываясь на мои призывы.

Неужели мне так плохо из-за заблокированной в этом мире силы веды? Разница настолько очевидна, что не заметить невозможно. Все равно, что дышать полной грудью, а потом надеть тугой, жутко сдавливающий корсет.

Так и мне было тяжело дышать, до судорожных вздохов, до звездочек перед глазами. С трудом, не до конца разогнувшись, подошла к ближайшему дереву, путаясь в подоле длинной юбки, перепачканной землей. И оперлась рукой, пытаясь отдышаться.

А после осторожно, не делая резких движений, развернулась, прислонившись к дереву спиной, переводя дыхание. Голова кружилась, мир подернулся серой дымкой, а сердце бешено стучало, словно собираясь выскочить из груди.

Да что со мной такое? Неужели блокировка силы веды сказывается? Мир вокруг казался неживой, статической картинкой. Чуждый и равнодушный, не замечающий твоего существования. Невероятная разница с тем миром. Отрытым для меня, где чувствовала себя частью всего живого.

Ведовская сила теперь не ощущалась. Даже больше, чувствовала болезненный дискомфорт, словно меня лишили чего-то важного, словно стала неполноценной.

Не торопясь, пыталась размеренно дышать, надеясь, что приду в себя, и обрету способность к передвижению. Сейчас не могла сделать и шагу, прилагая усилия, чтобы просто дышать и стоять вертикально. И подавить нарастающую панику от такого плачевного состояния.

Постепенно становилось легче, и я смогла нормально дышать и стоять ровно, не цепляясь судорожно за дерево за спиной. Теперь, когда смогла посмотреть вокруг более осознанным взглядом, поняла, что место мне знакомо.

Над кронами деревьев просматривалась крыша железнодорожной станции, на которой надо выходить, если ехать на дачу к бабушке. Значит, недалеко должна быть тропинка, ведущая к дачному поселку. И переместилась я, как и загадывала.

Прабабка, так самая веда, унесшая с собой артефакт в этот мир, умудрилась выйти замуж за сына профессора. Эта история мне знакома с детства, хотя подробностями не особенно интересовалась.

Когда что-то присутствует в твоей жизни постоянно, воспринимаешь его как давность, без особого желания исследовать, узнать получше.

И только сейчас задумалась — а как моей прабабушке из другого мира удалось так удачно выйти замуж, попав в весьма приятное и устроенное окружение?

Прапрадедушка был состоявшимся профессором, и как полагается в его статусе, имел неплохую дачу в престижном месте с не менее известными соседями.

Не просто дом, а целое родовое гнездо. Обустроенное с любовью и комфортом, с использованием всех имеющихся тогда возможностей.

Теперь здесь популярный дачный поселок, купить домик в котором непросто. Продавать никто не рвется. С охраной и прочими благами цивилизации, добротными домами и состоятельными соседями.

Большая часть живет здесь круглый год, выбрав для себя пригород, как более удобное место обитания. Как и моя бабушка Нина, живущая на даче постоянно. Она и в городе не бывает, в доме обеспечены все условия.

У меня на связке ключей, что сейчас с собой, есть ключи от дачи. На всякий случай, вдруг придется проведать бабушку и помочь чем-нибудь.

В знакомых окрестностях определить направление труда не составило. Выбравшись на тропинку, идущую от станции, как обычно дошла до дачи, никого не встретив по пути.

За глухими заборами просматривались благоустроенные дома, а соседи не спешили выглядывать на улицу, предпочитая оставаться в своих уютных мирках.

Улицы пустовали. Лишь раз мелькнула машина на повороте, став единственным движением в окружении. Вот и хорошо. Мой странный внешний вид и перепачканная грязью юбка, вряд ли оставили бы случайного встречного равнодушным, вызвав, как минимум, удивление.

Подойдя в знакомой калитке, нажала звонок, прежде чем открывать дверь своим ключом. Всегда так делала, предупреждая бабушку о своем приходе. В ее возрасте и с проблемами со здоровьем, сюрпризы в виде внезапного появления в доме противопоказаны.

На веранде уже лаяла Жучка, требуя общения прямо сейчас. Сколько себя помню, собаки у нас были либо Жучки, либо Рексы, по-другому их почему-то не называли.

Этой Жучке чуть больше трех лет, и бабушка приучила ее к жизни в доме. Запрещая бегать по участку, когда ей заблагорассудится, чтобы не тащила грязь в дом. А когда та просилась, выпускала побегать.

Подобрали болезненным щенком, буквально выходив. В прошлом бабушка была хирургической медсестрой, опыт и медицинское образование позволили справиться с этой задачей.

Сейчас Жучка сидела в доме и неистово лаяла от радости, чуя мое приближение. Размером она небольшая. Черно-белого окраса, с милой мордочкой и длинными висящими ушками, покрытыми кудрявой черной шерстью.

Встречала радостно прыгая и заливаясь от лая, так и норовя стрясти грязь с моей перепачканной юбки. У Жучки особенность — тихий голос, а потому ее лай вполне можно пережить, не затыкая уши. Хотя эмоции льются через край и лает она постоянно.

Бабушка нашлась на кухне, что-то помешивая в кастрюле на печи, варила суп.

— Мая, что-то случилось? Ты не предупредила о приезде! — спросила она, добавляя очередную приправу и помешивая.

— Да вот, решила повидать, — отозвалась я, решая, что говорить дальше.

Бабушка Нина у меня классическая, ее можно в рекламе молока снимать или чего другого, где требуются подобные персонажи.

Бабуле уже под восемьдесят, волосы не красит, по привычке носит аккуратно завязанный белый платок и передник. А еще она невысокого роста, стройная и очень хозяйственная.

Все время что-то делает, то по дому, то в саду. На ее фоне можно почувствовать себя лентяйкой и неумехой, удивляясь, сколько в ней жизненной активности. В ее-то возрасте!

Наша дача, точнее родовое гнездо, простроено прапрадедушкой основательно. Им тогда в институте выделили участки недалеко от тихого, красивого озера, где устроили дачное товарищество. Недалеко есть деревня Березки, туда мы ходим в магазин за продуктами.

Теперь у всех соседей машины, и можно ездить закупаться в расположенный недалеко огромный супермаркет. Так и я, заезжаю по дороге и закупаю все необходимое бабушке по выданному ей списку. И еще чего-нибудь вкусненького как гостинец.

— Что на тебе надето? — удивленно сказала бабушка, напряженно меня разглядывая. — Видела в окно, как ты идешь по дорожке к дому, но вблизи это выглядит ужасно. Что за роба арестантки? — возмутилась она, определив мою версию событий и дальнейшие слова.

— Была на тематическом выезде на природу. Знаешь, когда все одеваются под старину и устраивают такие встречи. Но мне не понравилось, контингент странный, и я сбежала к тебе, — выкрутилась, придумав правдоподобную версию своему странному внешнему виду и внезапному появлению.

— Вот и правильно, нечего шляться по сомнительным местам! — воинственно ответила бабушка, помахав полотенцем. — А ты хорошо приехала, скоро рассольник дойдет и будем кушать. Немного осталось, — сменив гнев на милость, продолжила она.

— Так, что давай, накрывай на стол. Все, как положено, — скомандовала она. — И достань из подпола небольшую баночку варенья. Давай, клубничного! — махнув рукой, решила она.

Дом у нас добротный, уютный и просторный. Кухня, совмещенная со столовой разделена раздвигающейся перегородкой, и в случае присутствия гостей можно уединиться для готовки. В большом зале выложен камин, который облагородили, поставив защитное стекло.

Несколько небольших, но приятных спален расположены на втором этаже, соединенные единым балконом. А во дворе есть разные хозяйственные постройки, удобная беседка и баня.

Прежние поколения обживались добротно, как говорят, на века. Только досталось все это богатство лишь нам с бабушкой.

Несколько лет назад мои родители разбились в аварии, оставив нас вдвоем. Страшное было время, которое с трудом пережили, цепляясь друг за друга.

Макс был неправ, утверждая, что я последний представитель семьи. Есть еще бабушка, но я только рада, что со своими мерзкими планами он до нее не добрался. И следует приложить всяческие усилия, чтобы так было и в дальнейшем.

***

Обедали в столовой за накрытым столом. Бабушка требовательна к порядку и не выносит, когда что-то из еды пытаются перехватить на лету. Потому завтраки, обеды и ужины всегда проходили чинно и с достоинством, не позволяя суете вмешиваться в заведенный ритуал.

На столе появились всяческие закуски, а к чаю варенье, за которым мне пришлось спускаться в подпол. Что еще раз показало, возвращение в этот мир печально отразилось на моем здоровье.

Пока неторопливо передвигалась по дому, все представлялось не таким страшным. Подумаешь, слабость, как у человека после тяжелой болезни, когда все действия даются через силу. Но стоило ступить на неудобную лестницу спуска в подпол, как оценила, насколько мне нехорошо.

Голова на миг закружилась, пока глаза привыкали к приглушенному освещению, и пришлось очень осторожно спускаться, чтобы не навернуться с неудобной лестницы. С грустью признала, что слабость очевидна и проходить пока не собирается.

Хорошо, что к этому времени успела переодеться в более удобную одежду, что нашлась в доме. Свои старые, удобные джинсы, футболку и кофту. Теперь можно не опасаться запутаться в длинной юбке, спускаясь в подпол.

Варенье все же достала, но не только клубничное, как просила бабушка, но и вишневое, как захотелось мне. В прошлом году оно получилось особенно удачным. И теперь с удовольствием пила с ним чай, наслаждаясь прекрасным вкусом.

Бабушка его заваривает в специальном большом чайнике, что, как и прочая посуда, остался в доме годов так с пятидесятых. Сейчас такую посуду не найти, а мы пользуемся и бережем, не собираясь переходить на что-то другое.

Знакомые с детства тарелки, чашки, блюдца создавали особую атмосферу уюта, навевая приятные воспоминания. С налетом горечи, ведь в доме больше нет мамы с папой.

Так и не привыкла к пустоте дома без них. Нам с бабушкой слишком одиноко в этом большом доме только вдвоем. Разве, что непоседливая Жучка создает компанию, разбавляя тишину практически непрерывной возней.

Вот и пообедать без ее участия невозможно. Она так и вертелась около меня, в попытках выклянчить угощение. Бабушке приходилось ее осаживать, чтобы не лезла на стол и не отвлекала от еды.

— Фу! Вечно голодная собака! Куда тебе есть? — возмущалась бабушка Нина, отгоняя любимицу. — На последнем осмотре ветеринар сказал, что ей нужно сесть на диету, иначе переедание плохо отразится на печени и сердце, — пожаловалась она, наливая в свою любимую кружку еще чаю.

— Бабуль, а расскажи о прабабушке Асе, — попросила, пытаясь выведать сведения о своей родственнице, по подозрениям имеющей отношение к разыскиваемому артефакту. — А то я к своему стыду поняла, что практически не помню эту историю. Ведь она как-то умудрилась выйти замуж аж за сына профессора, хотя была не из этого круга.

— Вы молодежь о былом и не задумываетесь, все вперед смотрите, в будущее. Кому нужные чужие переживания да сложности? Это с возрастом приходит интерес к прежнему. Значит и тебе нужно стало, — вздохнув, отозвалась бабушка.

Глава 14

— Маму я плохо помню, столько лет прошло. Погибла она, мне не было и десяти, — снова вздохнув, продолжила она. — Ты же помнишь эту страшную историю? Автобус разбился на трассе, в него груженый КАМАЗ влетел на полном ходу. Погибло несколько десятков, из нашей деревни больше всего. Вот и мама тоже поехала в город на этом автобусе, да и разбилась.

Страшное было событие, до сих пор местные помнят. Погибших хоронили да оплакивали всей деревней.

— Меня тогда на похороны не взяли, оно и к лучшему. Ни к чему ребенку такое смотреть. Да только мама не только погибла случайно, но и появилась в жизни папы точно также. Внезапно, да еще и с потерей памяти.

Ехал мой прапрадедушка Николай Семенович от друзей на папиной машине по проселочной дороге мимо леса, а ему чуть не под колеса выскочила девушка. Чудом не зашиб, дав по тормозам. А девушка возьми, да упади в обморок прямо на обочине.

Прадедушка тогда был еще молод, как раз заканчивал институт, и конечно, смутился. Девушку на дороге не бросил, загрузил в машину и отвез в этот самый дом, чтобы оказать помощь.

— Папа мне потом рассказывал, мама ему сразу глянулась. Шикарными пшеничными волосами и синими глазами. Точеной фигурой с округлостями в нужных местах. Он все сразу приметил, едва ее увидев, — со смехом поделилась впечатлением бабушка.

Она у меня, как ее мама, да и моя мама, настоящие красавицы. На фото смотрятся не хуже актрис.

Помню, в детстве любила разглядывать фотоальбом, восхищаясь ими. На мне это правило закончилось, получилась я с внешностью совершенно невыдающейся. Симпатичная, конечно, но не настолько красива.

Привез прадедушка свою ношу в этот дом, а родители его, Семен Федорович и Зинаида Александровна, отнеслись к подобранной девушке весьма прохладно. Не радовала их перспектива принимать в своем доме какую-то бродяжку. Но скорую все же вызвали, ведь девушка так и была без сознания.

Как приехала скорая и стала опрашивать пострадавшую, тут и выяснилось, что она ничего не помнит и откуда сама — не знает. Врачи о подобных случаях были наслышаны, но куда определить найденку решить сразу не смогли.

Прадедушка уговорил родителей позволить девушке погостить у них, пока не определятся, куда ее везти. Те скрепя сердцем согласились, хотя и опасались принимать в своем обеспеченном доме девушку с неизвестным прошлым.

А дальше, как скорая уехала, у прапрадедушки прихватило сердце. То ли от волнений, то ли очередной приступ болезни, с которой он у врачей наблюдался. Стало ему так нехорошо, что домочадцы жутко испугались.

Только гостья в панику не впала. Подошла к нему, постояла, положив руки на плечи. И приступ утих, к удивлению окружающих, бросившихся за лекарством, да скорую снова вызывать.

Прапрадедушка тогда операцию на сердце ожидал, даже дата была назначена. Да только теперь сама прабабушка Ася упала в беспамятстве, еще больше перепугав всех вокруг.

— Папа говорил, мама его, Зинаида Александровна, тогда сразу смекнула, не простая их найденка девушка, лечить может. Да и решила присмотреться внимательнее. А когда рядом с ней Семен Федорович пошел на поправку, перестало сердце его беспокоить, так отпускать от себя не хотела, — вздохнув, продолжала рассказ бабушка. — Да и я помню, в присутствии мамы всем спокойно делалось, умиротворение такое наступало. Очень маму домочадцы любили, а Зинаида Александровна довольна выбором сына осталась, когда он решил на маме жениться. Так и сказала, никого другого нам и не надо, когда у нас Асенька есть.

Легко нашла объяснение сказанному. Наверняка, прабабушка использовала силу веды. Только в нашем мире она плохо отзывается, вот и упала прабабушка в обморок от нагрузки. И все остальное тем же объясняется, силой ведовской.

И история с потерей памяти очень подходит под обстоятельства. Лучше и не придумать отмазки для человека из другого мира, плохо разбирающегося в окружении. А так, потеря памяти и никаких вопросов. Объясняет странности и возможные нестыковки.

— Справили маме документы, все чин по чину. К врачам возили, откуда она искали. Да только без толку. Так и не вспомнила мама свое прошлое. А может и вспомнила, да не призналась, — снова вздохнув, принялась делиться бабушка. — Помню, встанет так, смотрит безумно в окно и что-то шепчет. А потом еле слышно — вернуться, я должна вернуться. Неужто вспомнила, да умолчала? Не дано было ей вернуться, погибла, — вздохнув, грустно закончила она.

Пока история вполне укладывается в предположения Макса о том, что моя прабабушка Ася была той самой ведой, умыкнувшей артефакт. Только как мне разобраться дальше? Если где и могут храниться памятные вещи, так это на чердаке, среди всего остального.

Времена тогда были смутные. Власти в который раз искали внутренних врагов, собирая доносы. Так и прапрадедушку, Семена Федоровича не миновало, правда, обошлось.

У нас в семье даже байка ходила про тот случай. Прапрадедушку по навету забрали прямо с работы, он саженцы в опытном хозяйстве высаживал. Так его прямо с поля и забрали, как был. В грязной рабочей одежде и резиновых сапогах по колено в земле.

Он у меня занимался селекцией, выводил новые сорта устойчивых к местным условиям культур. Чтобы не болели и плодоносили хорошо. Видным ученым был, состоявшимся, с признанными властью заслугами. Привезли его в органы, а он прямо с порога кабинета и говорит:

— Как можно прерывать? Я же саженцами занимался, капризный материал! — искренне возмутился он, с пылкостью увлеченного ученого, которого бездарно отвлекли от работы. Заляпав грязными, в комьях земли сапогами чистый пол кабинета.

— Так и мы тут саженцами занимаемся, — ответил ему представитель органов, хозяин кабинета. — Только они у нас с вами разные!

Обычно в этом месте все смеялись, когда пересказывали этот случай. Да только на самом деле совсем не смешно это было, а страшно. И прапрадедушке тогда повезло, что его отпустили. Наверно, сказалась специфика работы. Он возился с землей, не вылезая с полей, куда уж ближе к народу.

Даже около этого дома разбил большой сад, высаживая особые сорта деревьев, занимаясь отбором и исследованиями. Теперь за садом следит баба Нина, ухаживая, как полагается.

Тот случай семейство пережило с потрясением. Повезло, что никакие санкции работы прапрадедушки не коснулись. Он и дальше копался в земле, занимаясь своими обожаемыми растениями. Так мне бабушка рассказывала.

Отец ее, мой прадедушка Николай Семенович, не пошел по следам отца, став инженером. И даже, как тогда было модно, отправился на комсомольские стройки в Сибирь, где занимался возведением значимых объектов. Правда, это было уже после гибели бабушки Аси.

***

На чердак вместе со мной не терпелось попасть и Жучке. Она активно вертелась внизу у лестницы, тихо поскуливая, не имея возможности забраться. Тут было пыльно, а небольшие окна давали слишком мало света и пришлось включать лампу.

Пространство вокруг заставлено старой, ненужной мебелью, расположенной вдоль стен. Но хаоса или захламленности не было, бабушка во всем любит порядок. Насколько я помнила, документы хранились в больших старых сундуках, обитых сверху железом. То ли для красоты, то ли для крепости.

И мне предстояло их пересмотреть, в поисках непонятно чего. Милая перспектива!

Поиски ожидаемо оказались делом нудным и долгим. Главное, не переключиться на другие интересные документы, тратя на них время. Во втором сундуке ближе к дну я все же отыскала крупную записную книжку с надписью «Ася».

Заполнено оказалось не больше трети. Телефонными номерами, именами, адресами и датами дней рождений. Но остальная пустота смущала. И тогда решилась посмотреть на нее с помощью ведовской силы, внутренним зрением.

Прикрыв глаза, попыталась коснуться записной книжки ведовской силой, тут же ощутив сильное головокружение и упадок сил. Пришлось вцепиться в край сундука, ведь окружение внезапно накренилось, грозя перевернуться. И меня ощутимо повело.

Вот она, цена использования ведовской силы в этом мире. Мне и до этого, после возвращения из другого мира было не очень. Теперь слабость стала только сильнее, буквально затопив изнутри.

Но и записная книжка открыла свои секреты, не зря решилась на сомнительный эксперимент. На страницах появились убористые, четкие надписи, которые легко можно будет прочитать. Правда, и на это времени, судя по количеству текста, понадобится немало.

Но дорогу осилит идущий! Так и я, не пасовала перед задачей, полная решимости разобраться, или хотя бы попытаться. И принялась изучать открывшиеся записи.

Знакомиться с жизнью своей предшественницы оказалось невероятно интересно. Но в конечном итоге, мне нужна была информация про артефакт и все с ним связанное. Сама история потрясла, буквально представ перед глазами, словно была ее участницей.

Запутанная и грустная, она сложилась из ошибок и несовпадений. Неуместной гордыни, отказа признавать свои ошибки, и в конечном итоге обернулась тем, что мы имеем.

Прапрабабушка Ася описала эту историю скорее для себя. Чтобы принять, уложить в голове все случившееся и смириться. Но самое главное, она еще тогда была твердо убеждена, Завесу необходимо снять через определенное время, чтобы избежать другой трагедии.

В своих записях она писала о посетивших ее видениях, информацию о которых пыталась донести до остальных, в поисках поддержки и помощи в своих планах. Но в итоге решилась стащить артефакт самостоятельно, и даже сумела это сделать.

И сбежала в другой мир, где ее не будут искать. Намереваясь потом, спустя десятилетия вернуться и снять злополучную Завесу, возвращая миру запертые возрожденные источники.

***

В саду деревья уже набирали цвет. Очень скоро абрикос, груша, яблони и сливы распустятся, одеваясь нежнейшим розовым и белоснежным цветом. Словно трепетный наряд невесты, источая вокруг восхитительный аромат в этот краткий момент цветения.

Деревья посадил еще прапрадедушка для своей работы. С тех пор за ними ухаживали и берегли, стараясь сохранить его наследие. Нежно погладила шершавую, старую кору толстого ствола, проходя мимо.

Прадедушке достался особенно большой участок. Не один из размеченных при создании дачного товарищества, как было положено, а два. Дополнительный выдали, чтобы он разбил сад для работы. Бонус известному профессору, которым он удачно воспользовался.

Обустроил сад, оставив нам на память прямые ряды многочисленных плодовых деревьев. А еще кустарников, пристроившихся чуть в стороне. Места на нашем большом участке достаточно, заблудиться можно.

Но пришла я сюда совсем не любоваться садом. Меня интересовал дальний угол участка и растущее там огромное старое дерево. Здесь же весело бил из земли небольшой, облагороженный родник, ручеек от которого утекал к краю участка и дальше в близко распложенное озеро.

Недалеко от него рос огромный, старый и толстый дуб, который прапрадедушка не стал рубить при планировке участка. Рука не поднялась. Решил оставить, и обустроил рядом поляну для пикников, где принимали гостей. Тут же построил просторную беседку, недалеко от дерева.

Не сосчитать, сколько лазила по этому дереву в детстве. Раскидистый ствол, толстые ветки и пышная крона. И переплетенные, толстые корни, по которым тоже любила лазить. Особенно с одного краю, где поверхность земли уходила под уклон.

В детстве любила сидеть, примостившись на удобной развилке ветвей. А еще качаться на закрепленных на высокой ветке просторных качелях на несколько человек. Здесь можно даже прилечь, словно на плетеном диванчике.

Листва огромного старого дуба только собиралась распускаться. Он стоял голый, с раскидистыми толстыми ветвями, ожидая своего полноценного пробуждения после долгого зимнего сна. Памятное место, и как оказалось, не только для меня.

Положив руку на толстый, больше моего обхвата ствол, отчетливо ощутила, как дерево откликнулось на мою дремавшую, подавленную ведовскую силу. Очевидный всплеск, отклик, показывающий, что дуб хранит в себе чужую для этого мира магию.

Пока касалась его, ведовская сила отзывалась, показывая, как светится наполненное магической силой дерево. Подтверждая мои догадки.

Об этом открытии размышляла, пробираясь через распускающийся сад обратно к дому. Было, о чем подумать. В этом мире моя ведовская сила дремала, доставляя болезненный дискомфорт, словно меня лишили чего-то жизненно важного.

После возни на чердаке и перебора документов, день уже клонился к закату.

Похолодало, и я зябко куталась в кофту, пытаясь согреться от легких порывов ветра, что всегда бывали по вечерам на берегу нашего озера. Весна время года с обманчивой теплотой, когда жаркий день сменяется ощутимой вечерней прохладой.

Сильная мужская рука, опустившаяся на шею сзади, заставила нервно вздрогнуть, а после тело перестало слушаться, словно онемев.

— Вот мы и встретились, Мая! — сказал Макс стоя позади, не спеша показываться мне на глаза.

Его рука крепким захватом лежала на шее, делая меня совершенно беззащитной. К тому же, я не могла пошевелиться, словно он сковал магией. Не думала, что он так быстро и легко отыщет меня в этом мире.

Обидно бесславно попасть в его лапы после стольких удачных случаев побега. Как долго он наблюдает за мной? Подумала с тревогой. Хорошо, что не застал на пять минут раньше, когда стояла у старого дуба.

— Почему должен носиться за тобой по всему миру? Что это за безумные прыжки? — зло сказал он, силой заставляя повернуться, не выпуская из стального захвата шею. И пристально посмотрел в глаза злым взглядом.

— Неужели думала, что можешь от меня скрыться? — произнес раздраженно. — Пустые иллюзии. На тебе моя метка, а значит, все равно найду. Лишь вопрос времени!

Ведовская сила внезапно встрепенулась, будто пытаясь дать отпор. Перед глазами закружили звездочки и стало трудно дышать, словно воздуха в легких недостаточно.

Он резко притянул к себе, буквально впиваясь поцелуем, практически укусом в губы, давя сильной рукой мне на шею. Поцелуй длился, и длился, а мне становилось лучше, словно он наполнял меня своим дыханием. Наконец, он отстранился, поддерживая другой рукой за талию.

— Еще и пытается сопротивляться! — с укором сказал, заглядывая в глаза. — Прочувствовала, как нестабильной веде с нераскрытой силой прыгнуть в немагический мир? Тебе еще повезло, что все закончилось не так плохо. К переходу надо готовиться, лучше всего взять специальный амулет. А ты прыгнула просто так, наобум! — произнес зло, не выпуская из своей хватки.

Поглаживая рукой поясницу, и я чувствовала тепло от его прикосновений, разбегающееся по телу. Другой рукой продолжал с силой удерживать сзади за шею, заставляя смотреть ему в глаза.

— Зачем шагнула в Пустошь? В это страшное, опасное место! А полезла в закрывающийся портал? О чем только думала, глупая? Это же опасно! — продолжал зло выговаривать он.

Так и не могла пошевелиться, словно его рука, лежащая на шее, сковала мое тело, лишая воли. С вызовом, гордо подняв подбородок (все, что могла сейчас сделать), посмотрела ему в глаза, чувствуя злость и обиду.

— Скакала по миру, точно перепуганный заяц. Неужели так страшно быть моей женой? — с кривой усмешкой сказал он.

— Не отдам артефакт и не соглашусь на брак! — зло сказала в ответ, в который раз пытаясь вырваться, сбросить странную силу, сковавшую тело.

— Думаешь, мне нужно твое согласие? — с усмешкой произнес он. — А что, если скажу тебе, что это не так? И твое согласие мне совершенно не требуется, — с издевкой прошептал на ухо, низко наклонившись, заставив в очередной раз попытаться освободиться от сковавшей меня силы.

Глава 15

— Да не брыкайся, ты, Мая! — раздраженно сказал он, чуть тряхнув за шею. — Стой спокойно, подпитаю силой, пока ты совсем не опустела. Это надо придумать, скакать между мирами без подготовки, да еще в твоем нестабильном состоянии. Твоя ведовская сила только проснулась, Мая! — с укором продолжил он.

Чувствовала тепло его рук, струящееся по спине и разбегающееся по телу. Все так же лишенная возможности двигаться ниже шеи, лихорадочно обдумывая, как бы от него снова удрать.

И конечно, ничего не придумала. Прежде мне помогала ведовская сила, здесь недоступная, заставляя теперь чувствовать себя совершенно беспомощной.

Взгляд затерялся в ветвях деревьев, распускающихся нежным белым и розовым цветом. Дуновение ветра принесло легкий аромат, такой неуместный в этот неприятный момент.

— Мая! — произнес Макс, вырывая из безрадостных размышлений о невозможности побега. — Никогда не задумывалась, что твое имя звучит практически как моя? — сказал, нежно погладив по щеке, снова заглядывая в глаза.

— Раньше тоже об этом думал, пока не стал произносить его вслух. Моя Мая! — с усмешкой продолжил он.

— Ты меня приворожил! — возмутилась в ответ, обжигая его гневным взглядом.

— Слабенький приворот, чтобы ты не волновалась, только и всего! — насмешливо отозвался он. — Чтобы без проблем уговорить на брак по обряду крови. Для жительницы этого мира, слишком странный и необычный.

Не стала отвечать, чувствуя, как меня все больше захватывает отчаяние от состояния полной беспомощности.

— Хочешь сказать, все, что между нами было только приворот? — продолжал он с улыбкой полной превосходства. — То, как ты плавилась в моих руках, отзываясь на ласки? Таяла в моих объятиях. Тебе же было хорошо со мной, Мая? — сказал с хитрой улыбкой, заслужив гневный взгляд, полный осуждения.

Как назло, вокруг тишина и пустота. И даже Жучка не появлялась, оставляя меня один на один с коварным бывшим.

— А я ведь раньше не сталкивался с дядиными заданиями. Это первое, на что согласился. А знаешь, почему? — спокойно говорил он, не выпуская из цепкой хватки.

Тепло так и текло с его рук, ощутимо разливаясь по телу, словно наполняя. С каждой минутой становилось легче. Значит, его сила действительно подпитывает меня?

Прикрыв глаза, попыталась осторожно посмотреть внутренним взором, хоть и опасалась реакции ведовской силы. Увидела нашу парочку со стороны, казалось, трепетно льнувших друг к другу в окружении красиво расцветающих деревьев. Обманчиво милая картина.

С его рук тонким, еле ощутимым ручейком действительно утекала энергия, растворяясь в моем теле. Должно быть, только так осторожно можно было ее передавать.

— Когда увидел твое досье, с фотографии на меня смотрела удивительно милая и такая беззащитная девушка, — произнес дальше он, продолжая медленно подпитывать силой. — Смотрел на твою фотографию, с которой мне улыбалась трогательная незнакомка, и думал. Стоит отказаться, и задание тут же передадут другому. Он методично и цинично выполнит его, получив желаемое. Отработанно и продуманно. Но, что будет с тобой? И тогда решил, что сделаю все правильно, Мая. И взялся сам.

Оставалось только беспомощно вздыхать, теперь уже отчетливо чувствуя, как его сила действительно наполняет меня. И ничего не могу поделать, чтобы скинуть связывающие меня оковы.

— И теперь точно не отпущу! — сказал с усмешкой, бросив что-то в редкую, молодую траву перед нами.

На этом месте сразу распахнулось круглое окно портала. Макс без раздумий шагнул туда, утаскивая меня следом за собой.

***

— Где мы? — невольно сорвалось с губ в удивлении от увиденного.

Из одного сада мы переместились в другой. Вокруг возвышались невысокие деревья, ниспадающие ветками практически до самой земли.

Из знакомого они походили на пушистые плакучие ивы, только с более густыми и крупными листьями, поражая зеленью с выраженным синим отливом. Странное зрелище.

Ветки этаким шатром опускались к земле, создавая обманчивое ощущение уединенности. За возвышающимися вокруг деревьями ничего попросту не просматривалось.

Трава под ногами изумрудным, ухоженным, стриженным и густым ковром покрывала обозримое пространство, радуя глаз яркой, насыщенной зеленью.

Макс проигнорировал вопрос, пристально, с хитрой ухмылкой всматриваясь в мое лицо, перекошенное от всего спектра нахлынувших эмоций.

— Как ощущение нестабильной ведовской силы? — произнес он с подчеркнутой издевкой, не выпуская из цепкой хватки. Словно боялся, что исчезну. Только я пока была неспособна на такие самоотверженные поступки и резкие действия.

Мне в привычном мире было нехорошо после возвращения. А теперь, с переходом обратно в мир вед, стало только хуже. Голова кружилась, реальность норовила расползтись пятнами перед глазами, и дышать почему-то было не так свободно, как раньше.

— Прониклась последствиями? — продолжил Макс крепко прижимая к себе. — Думала можно так, за несколько дней открыть силу, а после скакать между мирами, делая, что заблагорассудится? — выговаривал он.

Издевается! Очевидно, как мне нехорошо, к чему нагнетать? Ведовская сила, как назло, не отзывалась, лишь намекая на свое присутствие легким откликом. Да и в остальном состояние оставляло желать лучшего, лишая возможности дать наглому бывшему достойный отпор.

— Скажи, зачем надо было скакать от меня по всему миру? Я такой страшный? — с издевкой произнес Макс, отвлекая от размышлений в оценке сложившейся ситуации. — Только получила ведовскую силу, она не стабильна, а ты выдаешь такие выкрутасы. Чем ты думала?

Раздраженно выговаривал, заглядывая в глаза. Слишком зла на него, чтобы хоть как-то воспринимать сказанное. Он застал меня в тот момент, когда отчаянно пыталась придумать, как раскрыть правду о Пустоши и страшных последствиях ее уничтожения.

Предупредить жителей, предостеречь. Рассказать, что Пустошь им не угрожает, а совсем наоборот. Агрессия в ее сторону может закончиться фатально. Но как это сделать не придумала. А теперь, когда бывший утащил меня непонятно куда, задача сделалась еще менее выполнимой.

— Скажи, зачем ты полезла в Пустошь? Уверен, к этому времени была осведомлена о ее опасности. Но все равно полезла! — не унимался в своем раздражении он. — И надо же! Так легко доверилась незнакомым сомнительным магическим сущностям! А со мной даже разговаривать не стала. Удирала, словно я самое страшное существо вселенной. Неужели я недостоин хотя бы разговора? — гневно закончил.

— Они не привораживали меня и не похищали! — отозвалась возмущенно, в тон его нападкам.

— Не успели! Ты так быстро доверилась этим сомнительным тварям, — с издевкой резюмировал Макс, вызвав внутри бурю раздражения.

Деревья с отливающей синим цветом листвой, создавали вокруг странную атмосферу. На темно-голубом, даже скорее светло-синем небе медленно ползли легкие, полупрозрачные облака. Судя по освещению, день в этом месте клонился к вечеру, стремительно приближаясь к часу заката.

Где-то в отдалении приглушенно напевала незнакомая птица, рядом звучал тихий щебет прыгающих по веткам пташек. Чем-то напоминающих наших воробьев, но только с более яркой, интересной раскраской. В остальном тихо и пусто, словно мы на необитаемом острове.

— Поговорить, хорошо! — не стала молчать, собираясь вывалить на него все свое раздражение. Пусть подавится!

— Что, если скажу, что Пустоши больше нет? А на ее месте нормальный заповедный лес и три источника, бьющие силой на полную мощь. И пространство вокруг настолько переполнено силой, что стоит вам и правда попытаться уничтожить Пустошь, рванет так, что мало всем не покажется! — раздраженно сказала, глядя в его пронзительные, внимательные глаза.

Макс громко рассмеялся, с умилением глядя на меня.

— Мая, что за бредовые идеи? — недоуменно спросил он, аккуратно погладив чуть пониже спины.

Он продолжал меня удерживать, и судя по знакомым ощущениям, наполнял собственной силой, отчего становилось немного легче.

— Бредовые? — возмущенно отозвалась в ответ, чувствуя, как меня все больше перебирает от негодования. — Своими глазами видела, как там теперь. Да и когда переходила, видела, что ждет меня за Завесой. Прекрасный, огромный лес. Духи мне показали...

— О да, сомнительные магические сущности! — не давая договорить, перебил меня Макс. — Мая, разве можно доверять подобным существам? Мало ли, что они заставили тебя увидеть. Ты могла попасть под их влияние и увидеть, все, что они пожелают, — не поверив моим словам, покачал головой он.

— Я чувствовала ведовской силой. У меня было видение! — попыталась доказать, с пылкостью человека, убежденного в собственной правоте.

— О, да! Странное видение после общения с сомнительными магическими сущностями, — издевательски отозвался бывший с кривой усмешкой. — Да еще и у нестабильной, неопытной веды. Мая, ты веришь подобным грезам? В твоем мире доверяют людям с видениями? Насколько помню, не особо. Наркоманы и психи уважения не внушают.

Мне оставалось только хмуриться и молчать. Разве маг поверит веде? Особенно, если нет доказательств. А мои видения только мои проблемы, и признаки психического нездоровья.

В конце концов, все вопрос веры, доверия. Чему удивляюсь? Станет меня слушать мужчина, который уже предал. Для него я всего лишь задание. О каком доверии и желании помочь может идти речь?

Особенно пугало совпадение ситуации с давней историей с моей прабабушкой Асей. Наши случаи похожи до боли. Одно место, Пустошь. Маги, стремящиеся влюбить в себя для собственной цели и использовать. И жуткий финал страшных последствий.

И если прабабушке, полноценной, опытной веде, знающей все об этом мире, не удалось предотвратить и исправить ситуацию, то что говорить обо мне?

В своих записях прабабушка Ася предостерегала от общения с магами. Не верить, не связываться, никогда. Исключений быть не должно.

Да только я уже нарушила эти правила, ввязавшись в историю. Погрязла в ней по уши, и теперь не знаю, что предпринять.

Влюбилась в Макса и получила метку. Разве, что брака пока избежала. Но мне грозит потеря артефакта, если не придумаю, как ускользнуть из рук бывшего.

Издевательские слова Макса о моих видениях, попытки подорвать убежденность и веру в собственные выводы, эффекта не возымели. Как и прежде доверяла своему чутью и видениям. И ведовской силе, пусть и дремавшей пока.

— И все-таки, где мы? — перевела разговор на другую тему, не желая выслушивать упреки и издевки. Не хочет слушать, я не навязываюсь!

Только сейчас заметила, как необычно он одет. На мой взгляд — это военная форма. Только несколько отличается от той, что носят военные в моем родном мире.

В этот раз Макс не игнорировал вопрос. Ответил сразу, внимательно вглядываясь в мое лицо серо-зелеными, до боли знакомыми глазами, словно пытаясь что-то угадать.

— В родовом поместье моей семьи, — легко ответил, тут же добавляя. — Правда, здесь замечательно?

Как гласит народная мудрость, каждый кулик свое болото хвалит.

— Деревья очаровательны, — в том ему отозвалась с усмешкой, поддерживая странную игру. — Потрясающее зрелище, поражающее своей оригинальностью. А почему они такого странного цвета? — спросила, намекая на выраженный синий отлив листвы.

— Это ирилиады Данаверские. Редкие деревья, растущие только в Данавере. Один из моих упертых предков потратил массу усилий и времени, заставив их расти на нашей земле, — с усмешкой пояснил он.

Протягивая руку и приближая одну из веток. Усыпанную необычными толстыми, крупными листьями, позволяя мне рассмотреть это недоразумение поближе. Судя по Максу, упертость у них семейное. Один бедные деревья мучил, другой увязался за мной.

— А моя ведовская сила, почему она дремлет? — все же решилась на вопрос, не особо ожидая достойного ответа.

— Ты два раза перешла границу миров при нестабильной, только проснувшейся силе. Это очевидно! — с превосходством ответил Макс, пробирая таким знакомым, серо-зеленым взглядом. Казалось, намертво впечатанном в моей памяти. — И теперь ты в полной моей власти. Будем договариваться? — с коварной ухмылкой спросил он.

Пожала плечами, не торопясь отвечать. Сила вернется, надо только выждать время. А пока, может, удастся использовать подвернувшийся момент и удрать. Где там находятся боевые точки, попыталась припомнить.

Как назло, с собой ни шокера, ни газового баллончика. Все осталось в сумке в доме бабушки. Даже попрощаться с ней не получилось, и теперь она будет переживать, куда я подевалась.

А бабуле нельзя волноваться! Все же, я поразительная растяпа, отправилась гулять, не захватив с собой средств защиты.

— Вот этого не надо, моя непоседливая веда! — мгновенно отреагировал Макс, усмехнувшись. Заставляя смутиться от того, что разгадал мои планы.

— Видела бы ты свое кровожадное лицо, на нем все написано. Я неплохо изучил тебя, Мая. Тебе удалось вырубить меня только раз, эффект неожиданности. И больше не получится! — предостерегающе произнес он. — Не стоит пытаться! Я более сильный и умелый, меня готовили как воина. Даже не пробуй! Время договариваться, Мая, — закончил с потеплевшей улыбкой после довольно жестких и угрожающих слов.

Смутив в который раз, своим жестким напором и ощутимой агрессией, внезапно сменившейся предложением договорится. Понять бы еще, о чем.

— Так и быть, я начну, — сказал Макс, оценив моей молчание и замешательство. — Чего ты хочешь, Мая? — спросил с очевидным интересом, не спеша выпускать из близких и затянувшихся объятий.

— Хочу, чтобы ты помог мне доказать, что Пустошь неопасна, — не стала скрывать свое желание, призналась, посмотрев ему в глаза. Ожидая увидеть насмешку и услышать отказ, но все же пробуя.

— Допустим, — сказал он, на миг прикрывая глаза, и снова посмотрел на меня пробирающим, внимательным взглядом. — И как ты себе это представляешь? — спросил без издевки, вполне серьезно.

— Кто у вас принимает решение об уничтожении Пустоши, дает на это санкции? — поинтересовалась, продолжая свою мысль.

— Совет высших магов, — ответил Макс, внимательно слушая.

— Хочу, чтобы ты отвел меня к ним. Хочу все им рассказать! — тут же выдала свое пожелание. Не просто хочу, а должна. Пытаться и действовать!

— Допустим, — снова сказал он, вздохнув и выждав небольшую паузу. — Отведу. Но они не будут тебя слушать. Молодую, нестабильную веду, да еще и родственницу той самой! К тому же, иномирянку. Они не прислушаются к твоим словам, — спокойно резюмировал он.

И наверно, был прав, следовало признать.

— А тебя? Тебя они будут слушать? — не сдавалась я.

— Как минимум выслушают, — пожал плечами он.

— Тогда хочу, чтобы ты пошел со мной в Пустошь и увидел все своими глазами, — выдала следующее пожелание. — Ты сделаешь это? — спросила, затаив дыхание, заглядывая ему в глаза, опасаясь спугнуть подвернувшийся вариант.

— Почему нет. Ты на моих глазах заходила в Пустошь и вышла оттуда. Значит, и я могу, — пожав плечами, согласился он, глядя мне прямо в глаза. Только в этот раз я не смутилась.

— Клянись! Клянись, что будешь мне помогать! — сказала упрямо, выдерживая его взгляд.

К моему изумлению, он не стал отнекиваться, а тут же принялся произносить слова магической клятвы. А я уточняла условия, подсказывая свои пожелания. Хорошо, что Агламира о подобном рассказывала, и я догадывалась, что сейчас происходит.

Магия отозвалась, принимая слова клятвы Макса. Видимым эффектом, ненадолго вспыхнувшим свечением, подтверждая ее закрепление. Даже гадать не надо, что она свершилась, накладывая на мага обязательства исполнить обещанное.

Глава 16

— И так, я поклялся, обещая выполнить твои пожелания, — с мягкой улыбкой отозвался Макс. — А что ты готова предложить взамен? Что ты дашь со своей стороны? — поинтересовался вкрадчиво и пытливо.

Наверняка, намекая, чтобы отдала артефакт. Категорически невозможно! Смотрела на него, лихорадочно пытаясь сообразить, что же можно дать, что его заинтересует.

— Могу передать дневник своей прабабки, той самой, — сказала на выдохе, не давая ему сделать собственное предложение.

Согласиться отдать артефакт я не могу!

— Как вариант. Хотя подумывал о другом, — с той же вкрадчивой улыбкой ответил Макс. И продолжил, выбивая из колеи собственным вариантом цены сделки. — А как насчет согласия на нашу свадьбу? — произнес, с улыбкой демона искусителя глядя мне прямо в глаза.

— Ты же сказал, тебе не нужно мое согласие! — недоумевая, воскликнула, сбитая столку его странным предложением.

— Гораздо приятнее заручиться твоим согласием и получить послушную жену, — с усмешкой прокомментировал свое предложение он.

— Какую жену, Макс? — сказала недоуменно, медленно погружаясь в состояние паники. — Зачем тебе этот брак, мы уже сотрудничаем! К чему эти вынужденные отношения, если ты и без них выполняешь свое задание?

Изо всех сил попыталась образумить его. Доказать, сомнительный брак на крови вещь ненужная. Только мои слова имели совершенно противоположный эффект. Его ощутимо перекосило, словно в приступе гнева. И я резко замолкла, опасаясь дальнейшей реакции.

Криво усмехнувшись, он потащил меня прочь, не говоря ни слова. Силы у него хоть отбавляй, сопротивляться подобному напору с моей стороны оказалось бессмысленно.

Макс совершенно не обращал внимание на мои вопросы и попытки его становить. Тянул за собой с упорством бронетранспортера.

— Куда ты меня тащишь? — в который раз спрашивала, когда мы выбрались из уединенных синих зарослей на аккуратную дорожку.

Вокруг было пусто и также ухожено. Выстриженный и приглаженный газон, пусть даже с деревьями и кустами, создавал навязчивое ощущение неживой стерильности. Словно нахожусь в выставочном павильоне, а не живом парке.

Макс тащил вперед, куда-то в другие, более обычного вида кусты. Мы пробирались среди разнообразных зарослей несколько минут, прежде чем вышли на аккуратную круглую площадку, огороженную высокими, надежно скрывающими все за собой кустарниками.

Здесь было пусто. Стриженная, словно ковер с высоким ворсом, зеленая трава, и огромный камень по центру. С меня размером и самого естественного вида. Просторная площадка тоже выглядела уединенной за счет отгораживающей ее границы непроглядной стены кустов.

Раздраженный Макс, не сбавляя быстрого шага, что еле за ним поспевала, направился прямо к камню, игнорируя мои возмущенные возгласы. С нашим приближением на камне вспыхнули непонятные символы, сияя потусторонним зеленым светом, заставляя упираться еще больше.

Они разгорались ярче с каждым шагом, приближающим к загадочному камню. Теперь он ярко светился, полностью покрытый крупными и непонятными символами. Словно подсвеченный изнутри, только увеличивая мои опасения.

Подлетев вместе со мной к этому каменной глыбе, Макс резко положил на него мою руку, не давая даже секунды на размышление.

Ладонь резко обожгло болью, словно оперлась на битое стекло, а после ощутимо запекло в месте соприкосновения с камнем. Невольно охнула, не ожидая подобной подлянки.

Рука Макса лежала на камне рядом с моей. Он крепко держал меня другой, не давая вырваться и убрать ладонь с камня, что-то быстро нашептывая. От его тихих слов пробежала волна дрожи, захватывая дурным предчувствием.

А после запястье обожгло, словно быстрым касанием раскаленного железа. Снова охнула, сумев вывернуться рук Макса, возмущенно на него посмотрев. И странное ощущение, что чувствую что-то еще. Не только ведовскую силу.

— Поздравляю, Мая, теперь мы женаты! — с усмешкой, мстительно «обрадовал» он ошарашенную меня.

Как, женаты? Подумала, в ужасе изучая запястье руки, что касалась камня. На нем просматривался немного блеклый рисунок татуировки. Что за ерунда?

— Разве такое возможно? — не сдавалась в своем упорстве. — Разве подобные обряды не совершаются в храмах? — выдохнула недоуменно.

— У тебя был бы храм, платье и торжественная церемония, если бы ты захотела! Все было бы красиво. Но ты отказалась, усердствуя в своем упорстве, — зло отозвался Макс, прожигая раздраженным взглядом. — И теперь у тебя будет только камень и этот миг. Даже детям рассказать нечего, правда? — произнес с насмешкой.

Каким детям? Он издевается?

— Хочешь сказать, прикосновения к камню достаточно? — возмутилась, не желая признавать свершившийся факт.

Может, потому и не потащил в храм, что я против? Дремлющие там силы отказались бы признавать наш брак, ведь я веда. Как говорила Агамира, мир прислушивается к нашим желаниям и защищает. С ужасом посмотрела на Макса, потрясенная догадкой.

— Мы в магическом мире, Мая. Здесь гораздо больше возможностей и вариантов! Это камень нашего рода. Девушки всегда отличались несговорчивостью, упорствуя на пути к личному счастью, — раздраженно выговаривал он, конечно, имея в виду именно мою несговорчивость. — Опять же, договорные браки. Вот и были придуманы разные способы связать двух супругов.

Злость, возмущение, недоумение, вот, что сейчас чувствовала, смотря в раздраженное лицо Макса. Изо всех сил пыталась погасить эти эмоции, ни к чему им владеть мной, захватывая.

— Зачем ты это сделал? Что за фарс? — спросила гораздо спокойнее, стараясь отстраниться от ситуации и нахлынувших эмоций. Круговерть изменений вымораживала, притупляя восприимчивость к новым событиям. — К чему связывать нас, если это необязательно?

— Действительно, зачем? — с издевкой ответил Макс, ухмыляясь. — А давай для разнообразия предположим, так, в порядке исключения, что я действительно захотел на тебе жениться! — произнес издевательски, заставляя насупиться еще больше.

— Но это не конец нашего фарса! Теперь самая главная часть — вишенка на торте! — продолжал с издевкой, заставляя все больше опасаться с каждым словом. Так предвкушающее и с угрозой они звучали в его подаче.

Ловко перехватил, резким броском, пресекая мою попытку отдалиться. И протянув к себе стальной хваткой, зашептал на ухо с усмешкой.

— Что у нас главное в браке, делает его состоявшимся? Связывает супругов без всяких клятв? Консумация! — закончил свою мысль, заставив посмотреть на него с недоумением.

— Прямо здесь? — не удержалась от вырвавшего комментария.

— Будь у нас нормальная свадьба, у тебя была бы брачная ночь. В красивом месте, соответствующим торжеству момента. Но ты сама отказалась! И теперь мне приходится спешить закрепить брак, пока непокорная супруга снова не сбежала, — с ухмылкой произнес Макс, и продолжил насмешливо, с издевкой. — Не нравится место? Так и быть, поменяем. Смотри, какое прекрасное дерево виднеется прямо за кустами.

Сказал, направившись в указанном направлении, потащив меня следом. Идти было недалеко, с десяток шагов и мы оказались у необъятного ствола. Он ловко подхватил меня под ягодицы, прижимая спиной к дереву, так, что теперь мы смотрели глаза в глаза.

— С ума сошел? — возмутилась, пытаясь освободится, крепко прижатая к дереву его сильным, тяжелым телом.

Он без малейших затруднений держал меня на весу под попу одной рукой. Казалось, не испытывая малейшего напряжения, вынуждая ногами обхватить его вокруг бедер. Заставляя злиться от откровенности такого положения. И только усмехался в ответ, выдерживая мой возмущенный взгляд.

— Давай, скажи, что не хочешь меня, Мая! — страстно прошептал.

Пробираясь свободной рукой под футболку, заставляя прочувствовать каждое касание. Словно кожа под его пальцами стала сверхчувствительной, отзываясь на прикосновения. И осторожно поцеловал. Его губы, такие знакомые, такие горячие.

Громкий звук расстегиваемой пряжки ремня вернул к реальности. Напоминая, мне грозит ультраскорая консумация брака прямо под деревом.

— Перестань! — возмутилась, пытаясь освободится с утроенными усилиями, извиваясь угрем, стараясь вырваться.

— Ты так нетерпеливо и страстно извиваешься, что могу не сдержаться! — со смехом произнес Макс, снова завладев моим губами.

Острота момента зашкаливала. Его насмешливые серо-зеленые глаза, пробирающие насквозь взглядом, словно смотря прямо в душу. Касание его горячих рук и ощутимое желание плоти.

— Мне всегда нравилось, как ты отдавалась мне, Мая. Полностью, без остатка. Так жарко и страстно, словно пыталась во мне раствориться. Полное единение, полное доверие...

***

Пробуждение стало внезапным. Открыла глаза, осознавая, что нахожусь в незнакомой комнате и чужой огромной постели, прикрытая теплым, нарядным стеганым одеялом.

Сразу нахлынули воспоминания о недавнем порыве страсти, затопив, словно цунами, погружая в пучину эмоций и переживаний. Его страсть, его прикосновения, его желание. И мой отклик, словно плавилась от его касаний, желая продолжения, единения, идти до конца.

Все обернулось горьким разочарованием в себе самой, своих чувствах, эмоциях и поступках. Как я могла? Как!

Что за помутнение, что за наваждение? Словно его касания были мне жизненно необходимы. И теперь оставалось сожалеть о собственной несдержанности, переживая едкую горечь послевкусия.

Наша страсть, это последнее, что помнила. А дальше была темнота и пробуждение в незнакомом месте. Судя по освещению за окном, много часов спустя.

В небольшом окне просматривались сгустившиеся сумерки, указывая на близкое окончание дня и приближающуюся ночь и темноту. Комната располагалась на мансарде, с характерным наклоном потолка. Мебель, включая кровать, массивная и основательная, сделанная из толстого дерева.

Из одежды на мне только футболка. Острые воспоминания о том, как потеряла всю остальную одежду, заставили даже не краснеть, бледнеть от осознания случившегося. Всей глубины падения.

В некоторых вещах лучше не признаваться никогда. И это именно тот случай, не решусь рассказать, поделиться хоть с кем. Самой себе неприятно признаваться в случившемся.

Да, Макс наверно в полном восторге. Выдала свою зависимость от него, свою сильную, болезненную тягу и желание. Оставалось только сожалеть о своей несдержанности и расхлебывать последствия, ведь изменить ничего нельзя.

Если оценить результат и откинуть мое глубокое нравственное падение, подводя итоги можно ведь найти хоть что-то хорошее? Попыталась настроить себя. Дурацкий брак прихоть Макса, но в моем мире он значения не имеет.

Гораздо важнее, что он магически поклялся оказать мне помощь. Посетить со мной Пустошь, отвезти к главным магам.

Но поможет ли мне это? Большой вопрос. Понятия не имела, что предпринять дальше. Голова шла кругом от масштаба проблем и отсутствия возможного решения.

Прежде я без колебаний подумала бы довериться ведам, той же Агламире, позвав Черныша. Но прочитав дневник предшественницы, моей прабабушки Аси, утратила уверенность в правильность такого решения.

Прабабушка тоже пыталась обратиться к ведам, прося о помощи и содействии. Итог получился совсем не тот, что она ожидала. Неприятный и печальный, заставляя теперь не особо надеется на такую помощь.

Мысли о проблеме с Пустошью мгновенно отогнали личные переживания. Все меркло в сравнении с угрозой глобальной катастрофы, неумолимо приближающейся.

Не понимала, что следует предпринять. Артефакт в моем мире, я здесь. И совершенно не знаю, как им воспользоваться и кому можно довериться.

Сгущающаяся за окном темнота, казалось, просачивается и в мою жизнь.

В изножье кровати приметила ожидавший меня заботливо оставленный халат, а внизу на полу тапочки. И вздохнув, отправилась изучать, где же я оказалась. Стараясь отгонять настойчивые порывы безысходности, не позволять ей определять настроение.

Неторопливо спустилась вниз по неширокой и довольно крутой лестнице, тоже из толстого, крепкого дерева. Оглядываясь по сторонам, стараясь оценить обстановку.

На лестнице темноту сгущающихся сумерек разбавляли только отблески света, падающие из ближайшей комнаты. Но их оказалось достаточно, чтобы не блуждать в темноте, продолжая спускаться дальше.

В итоге очутилась на кухне. Тоже небольшой, как и все помещения, встретившиеся на моем пути. Но довольно уютной, со всем необходимым. Здесь суетился Макс, что-то выискивая в навесных шкафах, сразу обернувшись при моем появлении.

Мой растрепанный, заспанный вид в халате не вызвал у него удивления.

— Как себя чувствуешь? Будешь чай? — окинув меня внимательным, оценивающим взглядом, спросил он с нотками беспокойства в голосе.

Сам он выглядел отлично. Темно-серая, строгая рубашка оттеняла волосы, добавляя яркости серо-зеленым глазам. Бодрый и свежий, он смотрелся обворожительно, особенно на моем вялом и измученном фоне.

И всем своим поведением, казалось, демонстрировал участие и заботливость, словно и впрямь желает очаровать. Будто весь такой внимательный, стоит ценить.

Только расточаемое обаяние больше не цепляло, особенно на фоне его последних выходок. Вполне продемонстрировал свое истинное лицо и отношение. Готовность на все ради значимой цели, прямо как в истории с соблазнившим мою прабабушку магом.

Пожала плечами, соглашаясь на предложенный чай.

И нервно поправив длинный и теплый халат, завязанный поясом, присела на ближайший массивный стул у основательного стола в самом центре. Заменяющего рабочую поверхность и обеденный стол, вокруг которого строилось остальное кухонное пространство.

С удивление отметила простенькие занавески на окнах, в этаком деревенском стиле, с небольшими цветочками. Деревянные навесные ящики и прочую мебель, явно ручной работы.

Макс тут же наполнил из стоящего чуть поодаль чайника две чашки, одну из которых заботливо поставил передо мной с легкой улыбкой. Отстраненно посмотрела на белый фарфор, и чай насыщенного янтарного цвета, говорящего о его крепости.

Приятный аромат незнакомых трав так и призывал попробовать предложенное. Макс бодро угощался из своей кружки, подтверждая безопасность напитка. Поглядывая на меня с внимательной улыбкой, в чем-то даже соблазняюще.

— Получается, я потеряла сознание? Почему? — решилась уточнить, раз он поинтересовался моим самочувствием.

Пробовать предложенный чай не торопилась, грея о горячую чашку руки. Пытаясь разобраться, отчего несколько часов выпало из моей жизни, обернувшись провалом в темноту.

Безумная страсть, когда каждое его касание заставляло плавиться от желания. Взаимного, поддержанного, и оставалось падать все дальше, в пучину эмоций.

Пылать, словно лучина, сгорая от его огня. Неудержимо и безвозвратно, теряя связь с реальностью. А после была внезапная темнота.

— Мы связали наши энергии, брак на крови. А ты была нестабильна, — недовольно поморщившись, все же ответил Макс. — Не беспокойся, это была разовая ситуация и больше подобное не повторится, — заботливо пояснил, словно пытаясь успокоить, оценивая мой подавленный вид.

— Связали энергии? — недоуменно спросила, стараясь осознать, что бы это значило.

Нестабильность, наверно, касается моих временных проблем с ведовской силой. Она и сейчас дремала, намекая, я здесь, рядом, но не спеша проявляться в полной мере. Но и я пока не решила, как ее использовать.

— В магическом браке супруги связывают свои энергии, переплетая потоки. Теперь ты знакома с моей силой, а я с твоей, — принялся пояснять Макс, сверкнул коварно соблазнительной белозубкой улыбкой.

Продолжая демонстрировать заботу и участие, заставлял беспокоиться все больше. И с тревогой думать, а вдруг ему нужно что-то еще? Не от личного же расположения он старается предстать таким заботливым?

Глава 17

— Основа брака, супружеской жизни — обмен энергиями. Пусть и не такой очевидный, но он получается в любом случае. Сейчас браки на крови не практикуются, это мы с тобой теперь такие особенные! — воодушевленно выдал Макс. — Понимаю, что про обмен энергиями непросто, ты же не маг, — добавил, вызвав волну раздражения последней фразой.

Постаралась не выдавать своего отношения, нейтрально улыбнуться. Чувствуя, что получается неудачно, вымученно и криво. Но так и не решила, какой линии поведения с ним придерживаться.

Макс вел себя как ни в чем не бывало. Словно не он совсем недавно притащил меня к непонятному каменному алтарю, связывая нас кровью. А после еще затеял неприлично скорую консумацию. И как должна к нему теперь относиться?

— И долго я спала? — осторожно спросила, пытаясь хоть как-то поддержать разговор.

— Несколько часов. Успел смотаться по делам и захватить нам еды. Подозревал, что ты проснешься голодной и захочешь перекусить, — продолжая приятно, заботливо улыбаться пояснил он, указывая на выставленные на столе и накрытые белоснежным полотенцем небольшие глубокие миски.

Желания есть у меня не возникло. Безразлично пожала плечами, не торопясь обращать внимание на предложенное угощение. А вот жажду отчетливо ощущала.

И все же решилась отпить предложенный чай. Он мгновенно согрел, разливаясь теплом внутри, словно наполняя. Интересное сочетание из незнакомых трав, и наверно, ягод оставило приятное послевкусие.

— Где мы вообще? — не удержалась от вопроса, раздумывая, какую линию поведения выбрать с интриганом. Пытающимся сейчас, после всего случившегося, казаться заботливым и внимательным, словно затеял очередную игру.

С одной стороны, на мой счет он оторвался по полной. С другой, если сдержит свое обещание и окажет помощь, стоит ли с ним сейчас сориться?

— Охотничий домик на наших землях, — пояснил для меня Макс. — Довольно уединенное место, где никто не помешает. Не думаю, что нам нужно лишнее внимание, — продолжил, ожидая от меня ответной реплики.

Предпочла промолчать. Пребывала в некой прострации, чувствуя себя словно пришибленной после всего случившегося. И особенно убивало, что я не знаю, что делать дальше.

Пояснение про охотничий домик соответствовало моим внутренним ощущениям и увиденному. Поэтому все вокруг такое небольшое и в деревенском стиле, из толстого, массивного дерева.

— Ты обещал мне помочь,- решила напомнить, постаравшись улыбнуться, внимательно отслеживая его настроение, оценивая реакцию.

— Не отказываюсь от своих слов, — со всей серьезностью ответил Макс, легко улыбаясь, всем своим видом продолжая демонтировать заботу и участие.

— Когда мы отправимся в Пустошь? — не отстала от него, ожидая ответа, желая понять его намерения.

— Мои потоки тоже нестабильны после нашей связи. Требуется некоторое время для восстановления. Все же Пустошь не то место, куда следует отправляться незащищенным, — отозвался он, и сразу развеял мои опасения, указав реальный и довольно близкий срок. — Но полагаю, уже завтра ближе к вечеру я буду в состоянии.

Задумалась над его словами, пытаясь оценить, могу ли позволить себе такую задержку. Стоит ли настаивать отправиться раньше, или пусть все остается именно так? Макс связан магической клятвой и это добавляло уверенности.

Подобные обязательства не то, что можно игнорировать. Магия не даст избежать исполнения обещанного, наказывая. Это мне Агламира успела рассказать, предостерегая от опрометчивых обещаний. Мало ли, что я могла натворить по незнанию.

— И вообще, у нас сегодня брачная ночь! — искушающее улыбаясь, продолжил, хитро поглядывая в мою сторону, прямым текстом намекая на собственные постельные планы. При этом источая столько обаяния и настойчивости, ничуть не сомневаясь в исходе собственного предложения.

Внутри заворочалось глухое раздражение, на его наглое и беспринципное поведение. Неужели он думает, что достаточно пару раз улыбнуться, и я забуду его гадкие выходки? Не дождется! Я уже побывала легкодоступной и не желаю повторять подобных ошибок.

— Мы же определились, будь у меня нормальный брак, была бы и брачная ночь, — с усмешкой, словно в шутку отозвалась, возвращая его собственные слова, сказанные недавно. — А значит, никакой брачной ночи, — для этого фарса, продолжила уже для себя, смерив его физиономию насмешливым взглядом.

***

Мне все же удалось отстоять свое право спать отдельно. В собственной комнате и кровати. Хотя, Макс при этом ощутимо кривился, настаивая на совместном проживании. Пытаясь действовать уговорами и своим очарованием, но больше не работало.

Во мне словно что-то перегорело, обернувшись в пепел. Наверно, такое бывает, когда тебя втопчут в грязь, убивая нежные чувства. Словно перешагнула некую черту, за которой не осталось прежнего отношения к Максу.

Теперь у меня стойкий иммунитет к его очарованию. Стоило только вспомнить нелепую и печальную выходку с браком на крови.

Как прежде понимала, что он интересный и привлекательный мужчина, но оценивала его по-новому. Как красивую ядовитую змею, готовую ужалить в любой момент.

Практически безразлично выдержав его попытки скрасить мой ночной отдых, отправилась спать в одиночестве. Оставив Макса в отстраненной задумчивости.

Прежнего восхищения и страсти больше не было. В остатке пепел разочарования, горечь обиды и усталость, а они как-то не вяжутся с романтикой.

Чувствовала себя сносно, но ослабленной и подавленной. Поспать спокойно не удалось, хотя уснула быстро, вымотавшись от всех потрясений и передряг. Уже под утро проснулась от внезапного вопля, вскочив на кровати.

— Хозяйка, хозяйка! — кричал Крош, вырвав меня из серой пелены захватившего сна. По голосу его признала, уж очень он у духа приметный, не спутать.

Откинув одеяло, резко села на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. За окном уже забрезжил рассвет, смазывая прежнюю темноту, разбавляя другими приглушенными красками.

Ночной сорочки у меня не было, и пришлось довольствоваться рубашкой Макса, в которой и предстала перед духами. Широко распахнутой на груди, сползающей с одного плеча, так, что пришлось срочно поправлять. Правда, духам мой внешний вид совершенно безразличен.

Крош с воплями метался по комнате, слов отскакивающий шарик для пинг-понга. От его криков бросило в нервную дрожь. Медленно осознавала происходящее, пытаясь разобраться.

— Маги, гадкие, плохие маги! Они напали на Завесу! — кричал он, продолжая метаться.

Ничего не могла понять, решив уточнить у обнаружившегося рядом Ареса.

Он трясся, словно простыня на ветру. Подергиваясь ощутимой рябью и отсвечивая очевидной прозрачной бледностью. Также, как и Крош.

— Напали на Завесу? — уточнила, не понимая, как такое может быть. — Арес, скажи, что произошло?

Попросила более спокойного духа, как составила о нем мнение. Пусть сейчас он странно трясся, но хоть не прыгал, как свихнувшийся заяц.

— Маги, маги напали на Завесу! — ответил он, как прежде поразительным глубоким мужским голосом.

— Гадкие, мерзкие маги! — поддержал его воплями Крош, продолжая метаться.

У меня голова шла кругом от происходящего. Никак не могла сосредоточиться после сна и понять, что они хотят, о чем порываются рассказать.

— Да объясни ты толком! — раздраженно попыталась добиться от Ареса полезной информации. — Что сделали маги?

— Они давили на Завесу, — печально ответил он, еще больше подернувшись рябью.

— Воздействовали на Завесу? — постаралась угадать, переспрашивая.

— Действовали на Завесу и источники словно взбесились! — все также дрожа, ответил он. Крош перестал метаться и завис рядом, прислушиваясь к нашему разговору. — Источники пытались вырваться, случился всплеск, — продолжал он.

Становилось все страшнее с каждым его словом. Словно кровь замораживали, перегоняя вместо нее в вены антифриз. Так жутко себя чувствовала, ужасаясь все больше.

— Сильный всплеск, много силы, еле сдержали, — говорил дальше Арес. — В землю, отводили глубоко в землю... как могли...

Меня захватила настоящая паника. Вполне понимала, о чем говорил дух, оценивая последствия. Осознавая, на какой тонкой грани мы все находимся. Бросило в холод, словно внезапно оказалась среди белых снегов Антарктиды.

И моя ведовская сила подтверждала слова духов, пребывая в волнении. Ее словно потряхивало, и меня вместе с ней. Как если громкость радио резко переключать от минимума на максимум, и обратно.

Казалось, само пространство волнуется, пробирая дрожью и меня. Малоприятные ощущения, только нагнетавшие панику.

— Но все, это все... Дальше не сможем... Больше нет... — говорил он, бледнея с каждым словом.

Понимала, он теряет силы. Наверно, прорваться сюда, ко мне, так далеко от Пустоши, было для них тяжело. Особенно после случившегося!

Крош тоже начал стремительно бледнеть, вторя собрату.

— Больше не сдержим. Хозяйка должна помочь... — последнее, что сказал Арес выцветая.

— Я постараюсь, сделаю все возможное, — успела прокричать в ответ, прежде чем они окончательно истаяли, оставив меня в комнате одну.

В пустоте, тишине и почти темноте. Захваченную переживаниями, словно меня поглотил круговорот, затягивая все глубже в воронку. Лишая возможности дышать, соображать и бороться. Оставляя только панику.

Как ошпаренная выскочила из кровати, лихорадочно оглядываясь по сторонам, чувствуя, как заходится от нахлынувших эмоций сердце. И бросилась в коридор в попытке разыскать Макса.

Но рядом никого не было. Ближайшая комната оказалась пуста, еще одна дверь закрыта. Стремительно сбежала вниз, чтобы убедиться, что в доме никого. Только я, запертая входная дверь и темнеющий лес за окном.

И где противный Макс, когда он так нужен? Где шляется посреди ночи? На само его отсутствие мне плевать. Но нужна его помощь, или хотя бы информация. А его, как на зло нет!

Раздраженно оглядела кухню, где задержалась после осмотра дома. Пытаясь сообразить, что же делать дальше. И ничего не придумывалось. Ночь, тающая темнота за окном и состояние тихой паники.

Во рту пересохло, и решила выпить чаю. Знакомый чайник обнаружился рядом, но холодный. Была здесь и плитка, похожая на ту, что видела в доме Агламиры. Но я не знала, как ей пользоваться. Оставалось обойтись холодным, отыскав рядом чистую кружку.

Он нахлынувших эмоций никак не могла сообразить, что делать дальше. Дрожащими руками налила чай, жадно припадая, утоляя жажду. И подумала о ведах, к которым пока не обращалась.

Почему не попробовать обратиться к Агламире, позвав Черныша? Этот шанс нужно использовать, отбросив сомнения.

Разве они существенны, если на кону столь многое и не представляю, что делать дальше? Почему не попросить совета у Черныша, проявившего себя вполне рассудительным?

***

Пришлось срочно вспоминать, что рассказывал Черныш про его вызов с использованием моей крови.

Прокрутила в голове несколько раз. Для верности, чтобы точно определиться с порядком действий. На эмоциях голова соображала с трудом и приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться.

Решила, что прежде следует привести себя в порядок и подготовиться. Вдруг придется срочно куда-то отправиться, а я шарахаюсь по дому полуголая в рубашке Макса. Не лучшая форма одежды для решительных действий.

Да и Чернышу в таком виде на глаза лучше не показываться. Замучаюсь потом слушать нравоучения по этому поводу. Уже успела оценить его страсть к поучительству и предостережениям.

Быстро допив чай, отправилась наверх приводить себя в порядок. На всякий случай заглянула в шкафы, вдруг там завалялась какая-нибудь одежда. Той, чтобы была на мне, одежды моего мира, после пробуждения рядом не оказалось. Она исчезла.

И теперь ожидаемо встал вопрос, что же надеть. В любом случае, у меня был халат. Он все же лучше, чем рубашка Макса. Вульгарно выглядит — я на территории мужчины в его рубашке. Представляю, как меня отчитает Черныш!

Заглянув в шкаф в своей комнате, наткнулась на темное платье. Похожее на то, что мне давала Агламира, и размера вроде вполне подходящего. А также нечто, что должно заменить мне нижнее белье.

Привычных облегающих трусиков здесь не оказалось. Меня ожидало нечто по виду напоминающее короткие панталоны. Печальное зрелище, от которого невольно стало грустно. Как в этом ходить?

И необычная маечка, поддерживающую грудь, заменяющая бюстгальтер. Тоска, а не одежда!

Должно быть, Макс все же озадачился одеждой для меня, раз в шкафу оказалось это. Только комплект единственным, выбора мне не предоставили. Пришлось натянуть, что есть.

Быстро привела себя в порядок в ванной, здесь даже оказалось подобие душа. Но вода текла слабым напором, не то, что в нашем избалованном бытовыми достижениями мире.

Успешно и оперативно собралась. Только после этого намереваясь приступить к вызову Черныша. Предпочла действовать в своей комнате, предварительно закрывшись. Вдруг вернется Макс, а я разговариваю с непонятным котом?

Следовало капнуть каплю крови, проговаривая слова вызова. Наверно, опять ерунда с намерением, облеченным в слова для действенности, как меня поучала веда. Но палец ткнула, наблюдая, как красная капля падает вниз.

И тает, испаряется, не долетая до пола. Настоящая мистика. Невольно возникла мысль, что это больше напоминает вызов нечисти.

С другой стороны, я ведь не задумывалась о сути Черныша, что он за существо. Вдруг и правда нечисть на службе веды? По легендам именно их призывают каплей крови.

На самом деле, мне было все равно. Черныша привечала Агламира, ему доверяла и заботилась, значит и мне сомневаться не стоит. Кем бы он ни был, главное его действия. А он вполне разумный и переживающий.

Внезапно рядом распахнулось окно портала, из которого на четыре лапы выпал взъерошенный, взбудораженный кот, с торчащими усами.

— Таки призвала, дефка бедовая... — сказал он, таращась на меня огромными зелеными глазами. И фыркнул несколько раз, будто чихая.

— Это где же ты шлялась и что с собой сотворила? — тут же запричитал Черныш, смерив меня внимательным, прищуренным взглядом.

Не удивлюсь, если увидел те самые потоки, переплетенные с силой Макса.

— Надо же. Успела вляпаться в брак на крови, дефка бедовая! — покачал головой кот, переступая лапками. А я даже не удивилась его осведомленности.

— Все гораздо хуже, чем можешь представить, — ответила с усмешкой, присаживаясь на кровать и поправляя юбку, собираясь с силами для рассказа. — И дело касается даже не меня, считай всего мира. Если ничего не предпринять...

Кот слушал внимательно, прищурив глаза, переступая передними лапками и раздраженно размахивая хвостом, выдающим его эмоции. А я пыталась решить, как построить рассказ. И вздохнув, приступила к неизбежному.

***

— Артефакт у тебя? — сразу по делу спросил Черныш. Надо отдать должное, практически не перебивавший, пока рассказывала свою безрадостную историю.

— Нет. Но уверена, знаю, где его найти, — ответила честно. Юлить с таким магическим существом, как фамильяр, не с руки. Мне нужна его помощь и не стоит отталкивать ложью.

Поэтому выбрала такие формулировки. Артефакта у меня и правда нет. Но догадалась, где он спрятан, с уверенностью на сто процентов. Разве, что раздобыть не случилось, Макс вмешался.

— А почему сразу все не рассказала, дуррочка? — раздраженно ответил кот, топорща усы и щуря зеленые глаза. Он сидел рядом с кроватью, обвив лапы хвостом. Который иногда нервно подергивался, выдавая недовольство своего хозяина.

Криво усмехнулась, не торопясь высказываться. Сам догадается, он же умный.

Глава 18

— Неужто боялась, что отберут? — подтвердил мои догадки о его сообразительности Черныш, глянув с прищуром. И переступив лапками в белых носочках, зажмурился, словно раздумывая.

— После выходок Макса можно ожидать чего угодно, — пожав плечами, высказалась в ответ, не желая обсуждать эту тему.

Поймав себя на мысли, что хотела назвать Макса бывшим, но теперь эта характеристика казалась неуместной. Но не мужем же его звать, в конце концов? Неприятное осознание остро кольнуло.

На фоне грозящей катастрофы, мои личные дела и печали отступили на задний план. О них даже не вспомнила, загруженная проблемами Пустоши и артефактом.

А до всего остального надо элементарно дожить. И только сейчас выползло это несоответствие, когда стала думать, как обозначить Макса в разговоре.

— А меня призвала, как про лиходейство магов с Завесой проведала? Да еще и в Пустоши побывала, с духами-хранителями познакомилась, — прищурившись, недовольно пробурчал фамильяр топорща усы, повторяя сказанное мной в разговоре. — Да, заварила ты кашу, дефка! Затянула со своими откровениями!

— Еще есть время, чтобы вмешаться! — перебила, не желая выслушивать упреки, даже заслуженные. Сделанного не воротишь, а сожалеть больше чем я сейчас, невозможно.

За окном светало все больше, раннее утро отблесками проглядывало сквозь просветы в шторах. В небольшой комнате царил легкий полумрак. Не стала полностью включать освещение, хоть Макс и показал, как это делается.

Ночник в изголовье кровати давал мало света, отбрасывая длинные тени по углам. И кот выглядел особо суровым и недовольным в таком освещении. Но более яркого мне не хотелось, слишком тревожно.

Разговор у нас получался непростой. Черныш ощутимо дулся, так и норовя сорваться в упреки. Его тяжелый настрой отчетливо прослеживался по внешним признакам. Уж очень кот эмоциональный. Но он держался, за что была ему благодарна. Выслушивать то, что знаю сама, сил не было.

Ведовская сила пребывала в смятении, словно само пространство вокруг волновалось. Можно сравнить с кругами, разбегающимися отголосками по воде, если бросить камень. Казалось, именно это чувствую сейчас. Последствия грубого воздействия на Пустошь, заставившие силу волноваться.

— Вмешаться надо, права, — задумчиво согласился фамильяр, раздраженно помахивая хвостом. — Чего хочешь? Надеюсь не станешь просить, чтобы утаил сказанное от вед? — с подозрением прищурившись, сказал кот.

— Наоборот, позвала, чтобы с ними поделился и совета попросил. Может, что подскажут или помогут? — ответила, вздохнув, и продолжила, собираясь с мыслями.

— Низкой поклон и благодарность от меня Агламире передавай. За ее подсказки и помощь, что пришлись очень кстати. И тебе спасибо за наставления, — спохватившись, сказала, вспомнив, что так и не поблагодарила за заботу и участие.

Черныш на эти слова довольно прищурился, словно улыбаясь, чуть скидывая прежнее напряжение от рассказа о моих злоключениях.

— Да только тебя от мага не спасло. Говорил же, бедовая дефка! Хоть представляешь, как влипла? — покачав головой, сочувственно сказал он, внимательно посмотрев на меня.

— Очень слабо, — тихо призналась, разглаживая складки на юбке безрадостного серого цвета, чтоб хоть чем-то занять руки и отвести взгляд. — Неужели ничего нельзя сделать? — спросила, посмотрев на него.

— Брак магический. Связана кровь, закрепили супружеские узы, переплели энергии, — словно ставил диагноз неизлечимого заболевания, произнес он. Заставляя мою тоску разрастаться все больше. И посмотрел сочувственно, но это мало помогало.

— А то, что клятву с него взяла магическую, молодец, хвалю! Будет толк, — добавил он, словно что-то прикидывая.

— Агламире и другим ведам все передам, расскажу. Посмотрим, что решат да предпримут. А сама-то, что думала делать? — спросил, ожидая моего ответа.

— Потребовать у Макса отвезти меня на Совет магов. Он ведь магически клялся, — пожав плечами, высказала свою задумку. Ничего другого мне в голову не пришло, только обратиться к магам в попытке их переубедить. Должна попробовать.

— Тоже дело, лишним не будет, — прикинув, неторопливо ответил Черныш, задумчиво размышляя. — Ты давай, отправляйся. Мага своего заставляй, чтоб отвел, а я ведам все передам. Совет-то как раз через несколько часов, вы успеете.

— Откуда знаешь? — невольно удивилась такой осведомленности фамильяра. Даже не задумывалась до этого над проблемой, когда будет Совет. Оказывается, все так удачно складывается!

— Веды давно волнуются о проблеме Пустоши, за проделками магов следят, сила ведовская беспокоится. Вот и приходится туда заглянуть, да здесь послушать. Я существо магическое, много где появиться могу. Переместиться пространством, пройти незамеченным. Посмотреть, послушать, не привлекая внимание, — удивил кот своими откровениями.

Смотрела на него во все глаза, потрясенно выслушав сказанное. Надо же, какой уникальный шпион на службе вед. Незаметный. Проникнет куда угодно, посмотрит, услышит, переместится, доложит. Просто находка!

— И на Совете магов бывать доводилось. Вот и знаю, когда следующий будет, — с довольной ухмылкой от произведенного эффекта продолжал он. — Ты туда отправляйся, да все поведай. Посмотрим, что они скажут. Но особо не надейся, больно они противные да заносчивые. А коли упорствовать станут, да слушать откажутся, так мы пытались! — с умным видом заявил фамильяр, помахивая хвостом.

Если будет кому оценить попытку, подумала невольно, посмотрев на него с грустью. Старательно отгоняя мысли о возможном плачевном исходе.

— Ты не переживай, я тоже там буду. Кликни по имени, обозначусь рядом, — попытался подержать меня и спросил с сомнением. — Справишься хоть? Маги-то, они шибко противные. Все норовят поперек сказать, да сделать, коли что не по-ихнему.

— Постараюсь! — сказала твердо, выдерживая взгляд Черныша, переполненный сомнением.

Должна попытаться, использовать и этот шанс, приложив все возможные усилия. Хотя понимала, просто не будет. Но сомнениям здесь не место, это надо сделать.

— Ох и попала ты с этим магом, бедовая деффка! — снова запричитал, качая головой кот, сочувственно на меня глядя. В таком освещении он выглядел особенно необычно, мало теперь напоминая няшных домашних котиков.

— Одно помни — нельзя, чтобы артефакт попал к магам. Никак нельзя! Погибель нам всем, страшная, неминучая! — продолжил наставлять фамильяр, внимательно на меня глядя.

Но больше ничего не сказал, только снова переступил лапками в белых носочках. Наверно, очень хотел укорить, что так поздно все рассказала, но сдержался, ограничился взглядом. Грустно вздохнула, отлично понимая, что все вышло неправильно.

Кажется, дайте мне еще один шанс, и сделаю все верно. Но нет у меня такой возможности. И остается пытаться исправить допущенные ошибки. Вся ситуация их многогранный набор.

Там, в прошлом, оступились все. Самонадеянный маг, недалекие веды, да и моя предшественница, угодившая в ловушку, заготовленную чарами обманщика. И мы теперь, я, Макс и все его маги, только прирастили ошибки, усугубляя ситуацию дальше.

Надеюсь, у нас хватит сил все исправить. Ведь, в конечном счете, правильно поступила только моя прабабушка Ася, умыкнув артефакт и спрятавшись в другом мире.

— Сделаем так... — произнес отмерший из раздумий Черныш, прерывая мои горестные размышления и самобичевание, заставляя сосредоточиться на текущих возможностях.

***

После ухода Черныша направилась в кухню, надеясь именно там застать появление блудного мага.

И где только шляется? Время утекает, Совет магов близится, а его все нет! Осторожно спустилась по полутемной, чуть поскрипывающей лестнице, рукой ощущая гладкое, отполированное дерево перил.

Все чувства будто обострились, четко обозначились, заставляя особенно тонко воспринимать окружение. Ведовская сила, словно очнувшись от затянувшегося сна, плескалась внутри спокойным, бескрайним морем, даруя все тоже чувство сопричастности с миром.

Раннее утро изливалось ярким светом в не зашторенные кухонные окна, даруя ощущение наступления нового дня. Пусть и начавшегося для меня так рано.

Связь с ведовской силой окрепла, давая новые возможности. Посмотрев на камень плиты для готовки, вдруг поняла, как его включить. Что и сделала, подогрев себе чай. Отсутствие Макса угнетало, не терпелось потребовать от него исполнения обещанного.

В голове так и вертелась история с артефактом. С самого начала, что вычитала в дневнике своей прабабки. Оставив неприятные впечатления о человеческой глупости, стремлении к власти и корысти.

***

Яркое пламя весело поднималось вверх, жадно пожирая выставленные высоким костром дрова. Трепетало, словно живой огненный цветок, отбрасывая тени и освещая просторную поляну, окруженную непроглядной темнотой деревьев.

— ...даже не выслушаете? — сказала высокая женская фигура в темном плаще, откидывая капюшон, открывая лицо.

Сразу узнала свою прабабушку Асю, ту самую веду, умыкнувшую артефакт. Более молодую, красивую и яркую, чем на оставшихся на память фотографиях.

Поняла — меня посетило новое ведение, теперь о прошлом. Наблюдала происходящее бесплодной тенью, при этом отчетливо ощущая все вокруг, словно присутствую лично.

На поляне с высоким пламенем костра по центру, собралось множество женщин. Вед, как я догадалась, и это их место встречи.

— Слушать ту, что предала нашу силу, связавшись с презренным магом? — сказала одна из них, выйдя ближе к костру на освещенное место. Другие почтенно расступались, позволяя подойти к месту будущих разборок.

Найлана Туманейская, нашептала мне сила, давая подсказки о происходящем. Туманейский перевал заповедное место с источником, которым она ведала. Жадная до власти и корыстная особа, это припомнилось уже из дневника моей предшественницы.

Претендовала на заповедный лес с тремя источниками. Тот самый, что достался моей прабабке, Астории Анийской, как здесь ее величали. Но сила распорядилась, не признав Найлану хозяйской. И теперь она не упустила шанс побольней отомстить былой сопернице.

Смотрела в прекрасное лицо белокурой, молодой красавицы и не понимала, как можно быть такой эгоистичной и жадной до власти, отрицая очевидное. Не время и не место как крысам топить слабых, вырываясь вперед. Вопрос благополучия мира куда важнее.

Но окружающие моего мнения не разделяли. Одобрительный шепот прошелся по рядам присутствующих, потонув в легком шелесте листвы от набежавшего порыва ветра. А красавица продолжила, поддержанная окружающими.

— Позабыла свой долг, поддавшись маговским ухищрениям в угоду личным желаниям. Позволила погубить то, что должна хранить. И теперь еще желаешь получить нашу помощь, навязывая свою волю? — громко и высокопарно выговаривала белокурая красавица, а по рядам замерших вокруг вед пробегал шепот осуждения.

В такие моменты самые подлые и возвышаются, подумалось невольно. На фоне чужих ошибок можно сказаться достойным, если не показывать истинное лицо своей корысти.

А потопив оступившихся, подняться ближе к власти, сверкая рыцарем на их фоне. Карающим обличителем, не тем, кто протянет руку помощи.

— Прошу меня просто выслушать, как всякую другую, — с достоинством выдержав удар, ответила моя прабабка.

Сейчас молодая и красивая, с сияющими силой духа глазами. Легко понять, отчего прадедушка без памяти в нее влюбился, не желая расставаться.

Прекрасная и совершенная, вот как она выглядела даже сейчас, в неодобрительном окружении. В ней чувствовался особый стержень и решительность. Не то, что я, просто мямля на ее фоне.

— Сила веды дает право слова и ей, — мягко и миролюбиво, но громко и отчетливо произнесла стоящая тут же по центру пожилая веда с сильно тронутыми сединой волосами.

Шаянара, как нашептала мне сила. Самая пожилая, многое повидавшая, мудрая веда, непреклонный авторитет для других. Она отошла от дел, собирая и храня историю, обучая молодых. Но и за происходящим следила внимательно, вмешиваясь, если потребуется.

— Любая могла угодить в переделку. Подлость и порок, обман, подчас превосходят коварством и хитростью доброту и открытость. И ты, Найлана, могла угодить, достанься тот заповедный участок тебе, — уверено, с достоинством сказала мудрая пожилая веда, указав на белокурую красавицу. — Нам ли не знать коварство и беспринципность магов, готовых пойти по головам для достижения желаемого? И этот случай лишь подтверждение. Любая могла быть на ее месте, коли попала в сферу интересов магов.

— Не скажи! — вмешалась еще одна из присутствующих, возмущенно и горделиво тряхнув упругими кудряшками длинных рыжих волос, словно завитых в локоны. — Я мага даже близко не подпущу! Не то, что слушать или шашни водить! И ноги мага не будет на моем заповедном участке! И слову подлому не поверю!

Даянира, снова подсказала мне сила. Нашептывая о печальной истории ее юношеской влюбленности с молодым магом.

Хоть и тянуло веду к тому юноше, но чувствам она не поддалась. Твердо пребывая в убежденности, от магов добра не жди и держись подальше. Так и выстояла, не поддавшись притяжению, о чем теперь и рассказывает.

— Пусть так. Пусть ты сильнее, или удачливее. Но я всего лишь хотела рассказать о посетившем видении и попросить помощи, — пожав плечами, ответила моя предшественница Астория, с достоинством выдерживая гневный взгляд рыжеволосой.

— Видения доступны и нам, силой не обделены, — с усмешкой отозвалась белокурая Найлана, смело делая шаг вперед. — И в помощи твоей не нуждаемся. Сами справимся, без твоего участия. Что можешь дать, потерявшая? Место ли тебе у костра встречи в момент восхода второй луны? — звонко и обвиняющее продолжала, наезжая на мою прабабку.

Веды вокруг согласно загудели, поддерживая гнев смутьянки. Шаянара неодобрительно покачала головой, поднимая руку, призывая к тишине. А моя предшественница только криво усмехнулась, выдерживая гневный взгляд белокурой.

Напряжение вокруг казалось, хоть ножом режь, или в формочки заливай. Такая неприятная царила атмосфера. Поверженной не захотели оказать помощи, обвинив во всех смертных грехах. Только поглумились, отказывая в своем участии.

Недалекие, глупые веды. Вот, что думала о них сейчас. Позволили обидам и страхам, неприязни к магам взять верх над главным, решением проблемы. Ведь сила не оставила Асторию, вот главный показатель. Будь она и правда виновна, не видать ей больше ведовской силы.

Капризная, но мудрая и справедливая, ведовская сила дается только достойным. Бывали случаи, веды силу теряли, поступая неправильно. Меня Агламира предупреждала. Присутствующие такую же как они веду даже выслушать не пожелали, словно позабыв об этом.

Стало любопытно, что будет с силой Найланы? На мой взгляд, такая открытая корысть и жажда власти с ведовской силой не сочетались. Неужто утратит? Но подсказок на этот счет не поступило.

— Всякой есть право сказать свое слово, — веско молвила, словно камни обронила, Шаянара, подняв руку, призывая к тишине.

Прохладный порыв ветра пронесся по поляне, легкими касаниями прикоснувшись к губам и щеке, словно кратким призрачным поцелуем. Над лесом и правда висело две луны. Небольшой рожок месяца и крупная почти полная красавица, отливающая белым светом.

Только сейчас сообразила, что сезон осенний, поэтому все так тепло одеты. Сама прохлады ночи не ощущала, но окружающие скидывать теплые длинные плащи не спешили. Да и трава под ногами пожелтевшая, стоило присмотреться и стало понятно.

Глава 19

— Мудрость твоя велика и неоспорима, но позволь слово сказать, предостеречь, — произнесла еще одна веда, выдвигаясь из тени.

По виду похожая на наших азиатских красавиц. Длинные гладкие черные волосы, узкие темные глаза и не такая белая кожа. Лиленчи, подсказала память, подкидывая выдержки из прочитанного дневника.

Та еще змея, затеявшая собственную игру. Как писала прабабка, с наглой Найланой та не дружила и в ее делах не участвовала. И зачем затеяла смуту непонятно. Но причины у черноволосой красавицы точно были, собственные корыстные интересы.

— Оступиться может всякая, спору нет, — вещала она с безмятежным лицом, не дрогнувшим и мгновение, словно маска спокойствия. — Маги коварны в своих действиях, все мы знаем. Но можем ли быть уверены, что влияние их иссякло?

Сказала спокойным, вкрадчивым голосом, с лицом напоенным безмятежностью, словно не она собиралась произнести страшный приговор. Уж я-то знала, и просто ждала тех самых слов, прочитанных в дневнике.

На миг наступила тишина, словно все затаили дыхание, ожидая продолжения. С горьким предвкушением слушала дальше.

— Сколько опасных секретов маги получат через нее, сколько тайн. Одна из нас на службе магов — это ли не страшно? Можно ли рисковать, зная, к чему приведет? Наши секреты у магов, против нас, в угоду им, при поддержке знающей, — в безмятежном спокойствии продолжала черноволосая красавица Лиленчи, обводя взглядом присутствующих, но даже не посмотрев на ту, что обвиняла в страшном. — Не слишком ли велик риск, ставящий все под угрозу?

Слова сорвались с губ, словно капли из пузырька с ядом, отмеренные безжалостной рукой. Восточная красавица оставалась безмятежна, внешне излучая спокойствие и доброжелательность. Только слова ее были приговором. О физическом устранении одной из них, чтобы не досталась магам.

Астория дослушивать не стала, молча удалялась к темной стене леса, спеша покинуть теперь опасное для нее место встречи. Оставив за себя фантом двойника, незамеченная, прикрытая отводом глаз, уходила прочь.

Такой силы веда, что смогла с легкость обмануть остальных, незаметно исчезнув. Вот, что восхищало. Выдержка, сила, решимость. Все, чего мне недостает. Для себя она приняла решение идти до конца. Самостоятельно постараться все исправить, раз в помощи отказали.

Какое бы решение ни приняли веды, но крамольная мысль прозвучала. Страшные слова, ставящие под вопрос существование одной из них. Сколько из стоящих на поляне думает так же?

Не таких мудрые и великодушные, готовые отправить одну из них на смерть, чтобы не досталась магам. Поэтому я опасалась просить у них помощи, раздумывая, стоит ли звать Черныша. Агламира мне показалась примером доброты и терпимости, но есть и другие.

А я тоже веда связавшаяся с магом. Теперь еще и в браке на крови. Совсем неблагонадежная по их меркам. Может и меня стоит прибить, чтобы смуту не вносила, да не мучилась? Правда, теперь не до опасений, надо использовать любой шанс в попытке выпутаться из страшной ситуации.

Спасало одно, секретов вед я попросту не знаю, значит, магам раскрывать нечего. Может не настолько опасна для ведовских интересов?

Странность в том, что даже после связывания с Максом кровью, ведовская сила осталась со мной. Значит ли это, что она в принципе не против отношений с магом?

Сила веды могла уйти, как бывало с другими, правда не знаю в каких ситуациях. Но моя осталась.

Значит, для ведовской силы связь с магом не табу? Как для себя мнительные веды придумали, отрицая возможность любых контактов со своими противниками магами.

***

Видение схлынуло, заставив осознать себя стоящей посередине кухни. Заморгала, пытаясь справиться с небольшим головокружением, возвращаясь к реальности. Она захватывала, и впечатления от видения отходили на задний план, бледнея и теряясь.

— Что это было? — хмуро спросил стоявший напротив Макс с подозрением меня разглядывая. — Снова видения? — продолжил недовольно, а я только спокойно улыбнулась в ответ.

— Нагулялся? — спросила с ухмылкой.

Выглядел он помятым и довольно измученным, словно после бессонной ночи, как наверно и было. Даже костюм, что до этого признала для себя военной формой, смотрелся неряшливо и потерто.

— Чего не спишь? — недовольно буркнул, выдерживая мой насмешливый взгляд, которым смерила его потрепанный вид.

— А должна? — спросила с издевкой, намекая на обещанную брачную ночь, но тут же пояснила, не оставляя недосказанности. — После нападения ваших магов на Завесу? Знаешь, как меня тряхануло отдачей? — поведала возмущенно, отмечая его реакцию.

Макс недовольно скривился, сильные руки сжались в кулаки, выдавая напряжение. На лице заходили желваки, но комментария не последовало. Только прожигающий взгляд таких знакомых серо-зеленых глаз. Сейчас измотанный и усталый.

— А ведь ты обещал помощь, — сказала чуть слышно, не позволяя себе гнева или осуждения. Просто констатация факта.

— От своих слов не отказываюсь! — вскинувшись, горделиво ответил он, и добавил раздраженно, сверкнув взглядом. — За других отвечать не могу!

— Хорошо, что не отказываешься, — практически промурчала довольно в ответ. Не придется мучиться, напоминая об обещании. Сам все признал, облегчая задачу.

— Самое время держать обещание, — продолжила безмятежно, с милой улыбкой наблюдая, как он мгновенно насторожился, предвкушая грядущие пакости. — Мне как раз надо на Совет магов, что будет через час, или того меньше.

— И об этом знаешь? — обреченно сказал Макс, сощурившись, глядя с подозрением. — Опять духи приходили?

И внимательно стал осматриваться вокруг, словно проверяя защиту дома. Продолжала мило улыбаться, позволив себе небольшой комментарий, чтобы не мучился попусту:

— Они духи. Твоя защита их не остановит,- сказала, безмятежно улыбаясь, выдерживая его недовольный, прожигающий взгляд.

Кажется, кое-кто лихорадочно соображает, как бы избежать исполнения обещанного.

Стало очевидно, вести меня на Совет магов Макс совершенно не желает. Но кто позволит такие вольные отступления от магической клятвы?

Мило улыбнулась, довольно и мстительно предвкушая, как заставлю горделивого мага делать то, что мне надо.

Получила в ответ настороженный, прищуренный взгляд Макса. Выдержав небольшую паузу, он неторопливо произнес, возвращая мне такую же милую улыбку:

— Совет магов в столице, а мы здесь. Довольно далеко от желанного тобой места назначения, — улыбаясь, сказал он, глянув снисходительно.

Выкрутился! Кажется, кто-то упрямо не желает исполнять обещанного. Настолько, что придумал, как схитрить.

— Думала, переместимся с помощью амулета, что тебе выдали для доступа туда. Ты же можешь брать кого-то с собой, — сказала, продолжая безмятежно улыбаться, для пущего эффекта глупо похлопав глазами, подыгрывая.

Спокойно выдержав мгновенно ставший хмурым взгляд Макса, стараясь сохранить наивный вид. Пусть только видимость, которой он не поверит.

Хорошо иметь в советчиках сведущего фамильяра. Всезнающий Черныш, много где побывавший и видевший, снабдил разными подсказками, одна из которых пригодилась прямо сейчас. Разъяснил, как пробраться на Совет магов, и что именно просить у поклявшегося Макса.

— Опасно знаться с духами — неприятностей не оберешься! — хмуро прокомментировал маг, отводя глаза в сторону.

Не совсем понятно, кому это говоря — мне, или себе, как вывод и памятку на будущее. И смерив взглядом, мстительно добавил с горькой усмешкой:

— Да и видения к добру не приводят. Не зря в твоем мире это плохой признак.

Намеки на мое сумасшествие категорически не понравились, как и его попытка увильнуть от исполнения обещанного.

— Мне надо на Совет магов, — произнесла раздельно и четко, не собираясь отступать от намеченной цели.

— Да не надо тебе туда! — эмоционально воскликнул Макс, раздраженно взмахнув руками, словно мое упрямство окончательно вывело его из равновесия. С его потрепанным, помятым видом, выглядело особенно печально. — Поверь, ничего хорошего тебя там не ждет! Никто не станет слушать правнучку предательницы.

На кухне стало совсем светло, солнечный день вступил в свои права, пусть даже по часам раннее утро, прямо как у нас летом. А на сердце мгновенно набежала темная, ледяная тень от брошенных им в порыве слов.

— Предательницы? — тут же возмутилась, чувствуя, как меня взбесила такая характеристика прабабушки. — Один из вас сотворил Пустошь, следуя своим непомерным амбициям, самодовольству и тщеславию, а предательницей называют мою прабабушку? Не слишком ли вольная трактовка произошедшего? Свалить все на жертву ваших интриг!

Мы схлестнулись раздраженными взглядами, и Макс покачал головой, криво усмехнувшись.

— В конечном итоге так и есть. Если бы она не украла артефакт, Пустошь давно бы зачистили, — припечатал он, не желая признавать моей правоты.

— Вместе с магическими источниками, нарушив при этом баланс мира, — резко отозвалась в ответ, ощущая, как гнев захватывает все больше, изгоняя остальные мысли и чувства.

— Много ты смыслишь в балансе! Для тебя это только слова! Ни научной выкладки, ни обоснования,- устало ответил маг, пожав плечами и смерив нечитаемым взглядом.

Не нашлась, что ответить, пережидая порыв злости и раздражения, не торопясь высказываться. Нет, нам не понять друг друга. Мы буквально из разных миров, во всем.

— Не надо тебе туда! — устало продолжил он, посмотрев на меня с грустью. — Поверь, совершенно пустая затея! Только позориться. Верховные даже слушать не станут, им нет до тебя дела.

— Ты обещал! — зло прервала его словесные излияния, недовольно на него глядя.

— Нет, ты меня не слышишь! — посетовал он, покачав головой. — Что тебе это даст? Что? Кроме позора и унижения. Пустая затея! — категорично закончил, отрицая обоснованность и целесообразность моего требования.

Стало понятно, держать слово он не собирается. Скорее подберет массу разных причин для отказа, мотивируя моим благом, что разозлило еще больше.

Наглый маг, что он себе возомнил? Оставалось только ухмыльнуться на его отказ. Не стала спорить, комментировать и выпрашивать.

Одно слово, призванная сила, и мага словно молнией пробило, обозначив серьезность моих намерений.

Опять же, спасибо фамильяру, научил слову силы, призывающему к исполнению обещанного. Пока только призывающему, а есть еще карающее за неисполнение, но его использовать не стала.

В этом мире одаренным, имеющим магическую силу, или в моем случае силу веды, доступна и такая возможность.

Пару слов силы оказалось запомнить несложно. Уж очень они необычные, короткие и звучные. Странные. Но в этом сочетании букв точно есть сила, дрожью отдающаяся по телу.

Черныш предложил их использовать в случае, если Макс заартачиться, не желая держать слово. Как в воду глядел, догадливый кот! Пришлось использовать для напоминания об обещании мага.

Макс смерил меня раздраженным, хмурым взглядом, реагируя на выходку. Наглядную демонстрацию, что не отступлю и потребую обещанного. И молчал, напряженно застыв, ожидая продолжения.

— Это ты меня не слышишь! — сказала зло, устав от пустого, неприятного разговора. — Мне надо на совет магов! И никаких отговорок!

Он пожал плечами, словно безразлично и ему все равно.

— Как пожелаешь, — отозвался сдержанно. — Но мне придется переодеться. В подобные места не заявляются в таком виде.

И продолжил, оценив мой скептический взгляд:

— Не беспокойся, это недолго. Я все же военный, у нас быстрые сборы обязательны, — пояснил он.

Наверняка, догадываясь, что знаю слово силы, карающее за неисполнение обещания. И способна доставить ему массу малоприятных ощущений.

Когда собственная сила выгнет дугой, отказываясь подчиняться, напоминая о неисполненном. Так Черныш рассказывал, разъясняя последствия.

***

Одного мага переодеваться не отпустила, отправилась следом. Пусть он с насмешкой прокомментировал мое желание присутствовать при его раздевании.

Опасалась какой-нибудь выходки. Вдруг задумает скрыться, поставив крест на моих планах?

Нет, сила слова его достанет везде, мир един. Но мне легче не станет, даже если где-нибудь далеко Максу сделает очень плохо, ведь на сходку магов я не попаду.

Что ж, своего добилась, отправляемся на Совет магов, но теперь захватили опасения от предстоящего. Как себя вести, что сказать? Идеи, как назло, исчезли после препирательств с Максом. Жаль, рядом нет Черныша, он бы точно насоветовал.

Макс, и правда, переодевался быстро. С насмешкой, словно специально демонстрируя свою подтянутую, хорошо сложенную фигуру. Но смотрела на него только краем глаза.

Практически отвернувшись к окну, уставившись невидящим взглядом, обдумывала предстоящий визит на Совет магов. Пока бестолково, только себя накрутила после выговоров Макса.

Он споро, отработанными действиями облачился в красивый, представительный костюм. Сверху нечто среднее между камзолом и пиджаком. Смотрелось богато, придавая магу статусный вид.

Быстрыми, отточенными движениями завязал белоснежный шейный платок, закалывая булавкой с крупным зеленым камнем, удивительно подходящим под цвет его серо-зеленых глаз.

Прежний усталый вид куда-то подевался, сменившись самодовольством и достоинством. Довольно длинные каштановые волосы красиво обрамляли мужественное лицо. Что скажешь, чертовски притягателен! Потому и купилась на эту обманку, подумала с горечью.

— Иди сюда, — сказал Макс с легкой улыбкой, раскрывая объятия, только усмехнувшись на мой недоуменный взгляд. — Ты же хотела переместиться?

Сделала осторожный шаг в его сторону. Он тут же ухватил меня за талию, притягивая. Вокруг взметнулась туманная пелена, захватывая в кокон. И когда она схлынула, мы стояли в другом месте. Быстро и неощутимо. Оставалось только диву даваться на такое перемещение.

Запоздало нахлынули опасения. Что стоило магу утащить меня в другое место? Или как-то иначе причинить вред? В его крепких руках невольно чувствовала себя беззащитной. И только сила веды придавала уверенность.

Макс сразу сделал шаг в сторону, уводя за собой. Отметила на полу обозначенный круг в том месте, где мы появились.

В просторном пустом зале с высоким потолком оказалось несколько таких кругов. Наверно, это комната для перемещений с отмеченными местами выходов.

Маг ничего пояснять не стал, потянув за собой, ухватив за локоть. Дальше последовал переход по череде коридоров и лестниц.

Мне бы обратить внимание на интересный, необычный и привлекательный интерьер. Но полностью погрузилась в волнение перед предстоящим, и путь заполнился только сменой коридоров и мельканием стен.

Разве, что отметила простор встреченных помещений, поражавших масштабом. Неизвестные строители явно страдали гигантоманией.

Ведовская сила волновалась, отзываясь на мое настороженное, неспокойное состояние. Все вокруг ощущалось чуждым и инородным в этой обители магов. Пустые коридоры, в которых никого не было. И только тихое это шагов, сопровождающее по пути.

На Совет пробирались обходным путем, наверно, чтобы не выдавать мое присутствие раньше времени. В небольшом помещении Макс предложил осторожно выглянуть за плотный бархатный занавес, осматривая зал.

В просторном зале с рядами сидений, расположенных амфитеатром, оказалось несколько десятков мужчин. Они кучковались по центру, разместившись на двух нижних рядах.

С замиранием сердца оценивала тех, к кому так рвалась, и с кем предстоит непростое объяснение. Молодых среди них не было, а вот пожилых предостаточно. Некоторые вообще казались умудренными годами дедушками.

И все в одинаковых накидках-мантиях. Наверно, такая торжественная одежда для встреч, обозначающая статус присутствующих. Прошлась взглядом по уверенным, наглым лицам понимая — просто не будет.

Глава 20

Красивый, пустой зал. С высоченным потолком, лепниной, и прочей привлекательной отделкой. И несколько десятков на вид жестких, непримиримых мужчин. Все как один гораздо старше меня. Есть отчего волноваться.

Рвано вздохнула, захваченная недобрым предчувствием предстоящего, но не утратив решимости. Сила веды словно насторожилась, обнимая надежным коконом, активируясь в недобром пространстве. Где нам обоим не будут рады.

Мысли как назло разбежались, упорхнули испуганной стаей птиц. Оставив внутри звенящую пустоту и тишину, без каких-либо озарений и подсказок. Только общее ощущение враждебности сидящих в зале мужчин.

Внезапно Макс ухватил за плечи, разворачивая, заставляя посмотреть в глаза. Недоуменно встретилась в его взволнованным взглядом.

— Не ходи туда! — эмоционально и решительно сказал, удерживая взгляд. — Без толку, только опозоришься! Они не будут слушать. Тебя ожидает череда обвинений и насмешек!

Криво усмехнулась на его слова, не желая отвечать. Отказаться от своего замысла? Нет! Пойду и посмотрю в глаза этим зарвавшимся магам, возомнившим себя венцом этого мира.

— Глупая, я же хочу тебе помочь! Дать тебе будущее! — продолжал выговаривать Макс.

С такой заботливостью в голосе, что можно растечься лужей патоки, принимая все на веру. Но только у меня стойкий иммунитет к его чарам. После болезненной прививки, что он мне устроил.

— И его не будет, если ты пойдешь туда. Так и останешься недалекой, глупой, неумехой ведой с опасными идеями. Как мне представить тебя потом? — не унимался он, не догадываясь, что слова пропадают, не достигая цели. Не находя отклик ни в моем разуме, ни в сердце. — Дать тебе будущее, ведь теперь ты жена мага!

— А я хочу дать будущее всем остальным! Всем остальным, понимаешь? Его просто не будет, если ничего не предпринять! — с усмешкой отозвалась, игнорируя его напряженный, взволнованный взгляд, пробирающий буквально до печенок. — И твои предостережения такая мелочь в сравнении с этим, — сказала, криво улыбаясь, настойчиво высвобождая плечи из его сильных рук.

Не понравился его недобрый прищур, с которым смотрел на меня Макс.

Прежде, чем он что-то сотворил, бросила слово силы, напоминая про обещание. Отвлекая его всего на мгновение. Достаточное, чтобы смело шагнуть в зал, отодвигая бордовую преграду занавеса.

И решительно расправив плечи, гордо задрав подбородок, прошагала к центру под недоуменные взгляды ошарашенных моим появлением мужчин. Чувствуя, как волнуется ведовская сила, откликаясь на враждебно встрепенувшуюся силу магов.

Казалось, перекрестные взгляды жгут огнем, оставляя ощутимые следы. Но гордость давала силы и решимость действовать. Без сомнений и размышлений. Бросить вызов, если надо — выдержать напор.

— Я, Мая Цветкова, правнучка Астории Анийской, пришла сказать слово, — решительно и гордо бросила ритуальную фразу, которую тоже подсказал Черныш.

Мой звонкий голос разнесся по залу, поражая громкостью и силой звучания.

Мужчины Совета магов напряженно застыли, изучая меня недобрыми взглядами. В них читалось презрение, недоумение и злость.

А я чувствовала, как прирастает моя сила и решительность под их ощутимым напором.

***

— И что ты можешь нам поведать, необученная веда, да еще и пришлая из другого мира? — сказал с насмешкой один из них, довольно молодой на фоне присутствующих, обдавая пристальным взглядом. — Нам передали твои слова.

— Видения необученной веды с нестабильной силой, — в тон ему подхватил другой, с взглядом голодного коршуна, наконец, приметившего добычу. — И мы должны тратить время на разговоры с истеричной девицей? — раздраженно обратился он к магам, пробежавшись по их рядам взглядом.

Его поддержал недовольный ропот голосов, и я буквально кожей почувствовала раздраженные взгляды присутствующих, скрестившиеся на мне.

— Всего лишь хотела предостеречь, — осторожно, но решительно ответила, гордо выдерживая их возмущенные, осуждающие взгляды и недовольство. — В надежде, что понимаете важность вопроса для всего мира и проведете дополнительное исследование, проявив мудрость.

— Дополнительное исследование? — возмущенно вскинулся еще один с визгливыми интонациями в голосе. — Вопрос исследован вдоль и поперек, со всей возможной глубиной! — выдал он яростно.

— Думаешь, мы сделали выводы просто так? Нет, мы проводили научное исследование. Исследование! — негодуя продолжал он. — Но где тебе понять, необученной девице? Сложность научных раскладок, обоснований, ты ведь не ученая. И ничего не знаешь об этом мире и Пустоши! Заявилась с улицы, думая, что все известно, только потому, что тебе открылась сила веды!

— Любые исследования требуют перепроверки. А теории так и остаются теорией, пока не подтверждены на практике. Не доказаны экспериментально! Этот вопрос крайне важен для всего мира. Цена ошибки слишком высока! — не обращая внимания на разраженный гомон магов, высказалась громко, перекрывая их голоса. И окинув чуть притихших от моих окриков магов, гневно продолжила. — Однажды один из вас уже уверовал в свою гениальность и непогрешимость, идеальную точность расчетов. Захотел силу источников, несправедливо, по вашему мнению, подчиняющихся ведам! И появилась Пустошь! Ему позволили такие как вы, не желая перепроверять и уточнять!

То, что источники ведам на самом деле не подчиняются, а просто ими оберегаемы, говорить не стала. Но ситуация именно такова. Маги захотели власть над источниками, получив опасную Пустошь.

Ведовская сила дала мне голос, способный пересилить их гневное, возмущенное гудение, звучавший невероятно громко и сильно. И я продолжала, не обращая внимание на брошенные против моих слов фразы.

— И сейчас ситуация повторяется. Вы снова не желаете усомниться в собственных расчетах! Но цена ошибки теперь гораздо больше. Одумайтесь! Проведите дополнительное исследование, ведь ваши действия способны погубить весь мир! — пыталась достучаться до них.

Маги гневно и шумно возмущались в ответ, переговариваясь, не желая прислушиваться к моим словам. Раздражая все больше непомерным самомнением и отсутствием самокритичности, буквально выводя из себя.

— Там, за стенами живут обычные люди, даже не догадываясь, что вы решаете их судьбу. Судьбу всего мира! И даже не желаете задуматься и перепроверить, остановиться на миг и позволить себе сомнение, считая непогрешимыми! — сдерживая эмоции выговаривала дальше, превосходя их силой голоса. — Что бы сказали они, зная, что горстка магов сейчас решает за них? Магов, не желающих остановиться и задуматься, перепроверить. Большего не надо!

Под конец меня, просто потряхивало от негодования. Эмоции накалились, казалось, буквально пропитывая воздух в зале своей силой. Но чувствовала себя защищенной в теплом, надежном коконе ведовской силы.

— Твои словам только эмоции и предположения. Я был там, — сказал наверное, самый пожилой из присутствующих, сидящий почти в конце нижнего ряда.

Поднимаясь, с усилием опираясь на трость, привлекая всеобщее внимание. Возмущенный гул магов мгновенно затих, давая ему слово. И я выдержала взгляд его водянистых, мутных старческих глаз, практически равнодушный, без эмоций.

— Я был там, когда маги отдавали свои жизни, создавая Завесу. И видел Пустошь, буквально высасывающую жизненную силу, оставляя бесплодную пустоту. Видел ее мощь и силу, как она превращала все в пепел, сметая живое на своем пути. Ее ты хочешь выпустить на волю? — с насмешкой сказал он, продолжая пронизывать мутным, нечитаемым взглядом.

— Первая защита продержалась чуть больше суток, не в состоянии задержать рвущуюся пустоту. За это время экстренно вырабатывали решение. Ни минуты покоя. Это была работа на пределе сил, без права на передышку, — не прерывал свой рассказ он.

Окружающие затихли, выслушивая слова очевидца тех страшных событий. И я тоже, сравнивая с описаниями в дневнике прабабушки.

— Так придумали Завесу и ключ к ней — тот артефакт, что украла твоя прабабка. С его помощью Пустошь собирались уничтожить. Но требовалось время, чтобы нестабильная сила утихла, позволяя это сделать. И если бы не та глупая веда, проблемы бы не было. Давно бы решили! — с насмешкой закончил пожилой маг, и мы снова схлестнулись взглядами.

— И подорвали энергетический баланс мира, уничтожив место с источниками? — возмущенно парировала я. — Мир способен к самоизлечению и восстановился, исправив ваше вмешательство!

— Наивные слова того, кто не знает силу Пустоши! — с насмешкой ответил пожилой маг, смерив меня снисходительным взглядом. — Вторую защиту создавали трудно. Сотни магов вливали силу, не только магическую, но и жизненную. Я был слишком мал и не обучен, чтобы участвовать. На моих глазах они внезапно старели, отдавая себя для защиты мира. Множество наших братьев погибли. Что ты скажешь на это, юная веда? — с улыбкой полной превосходства закончил он.

Погибли, исправляя ошибку одного из них — подумала невольно.

— Так не допустите повторения ошибки, что сотворил самоуверенный маг! — ответила решительно.

— Не допустим! — покачав головой, с легкой улыбкой сказал он, снова меряясь со мной взглядом. — Поэтому Пустошь будет уничтожена. Знаем, как и утвердились в своих расчетах. Перепроверенных много раз разными специалистами. Ты ничего не знаешь о нас, веда, — все также снисходительно закончил, устало опираясь на трость, но продолжая стоять.

— А что сделали вы, веды? Кроме воплей и истерик, которые закатываете каждый раз, ссылаясь на свои якобы видения! — самоуверенно вмешался еще один из нижнего ряда, глянув на меня с насмешкой. Высокий, довольно привлекательный мужчина, несмотря на немолодой возраст. Этакий наглец и любитель женщин, так и читалось во взгляде. — На деле пытаясь диктовать свои условия, вмешиваясь. Словно кучка истеричных, неудовлетворенных женщин!

Удивленно уставилась на него, услышав конец фразы. Причем тут это? Что за бред? Но прежде, чем гневно отозвалась в ответ, пространство недалеко от меня подернулось рябью.

И схлынуло, открывая группу недовольных, насупленных вед во главе с Агламирой.

— Если тебя, Нордвиг, не удовлетворяют многочисленные молодые любовницы, не надо транспонировать свою ситуацию на других! — с насмешкой, звонко отозвалась она, заливая голосом пространство вокруг.

Маг и веда перекинулись такими взглядами, что казалось само пространство сейчас расплавиться от сквозящей в них силы. Похоже, здесь еще одна любовная история, не получившая реализации. Или получившая?

Маги возмущенной загудели, реагируя на осквернение своей обители появлением ненавистных вед. Тоже их рассматривала с удивлением.

Отметив, помимо нескольких взрослых дам, здесь присутствуют и молодые. Все уверенные и гордые, с достоинством выдерживающие возмущенные вопли магов.

Агламира горделиво выступила вперед, переводя от меня внимание. И с насмешкой прошагала ближе к магам, статная и уверенная. Перекинула одним изящным движением головы лежавшую на груди толстую косу за спину и скрестив руки на груди, окинула магов гневным взглядом.

Похоже, для меня противостояние закончено. И хорошо! Агламира справится куда лучше.

Почувствовала несказанное облегчение от появления других вед, получив такую поддержку. Спор с магами буквально выпил силы, оставив злость, усталость и звенящую пустоту внутри.

Взглядом приметила Черныша, крутящегося рядом с остальными ведами, прикрытого какой-то подергивающейся, волнующейся пеленой. Догадываясь, что это покров, позволяющим ему оставаться невидимым для магов.

Заметив мое внимание, кот приблизился и потерся у ног, словно пытаясь поддержать. Следом подошла совсем молоденькая веда, преставившись с доброй улыбкой:

— Нариша, дочка Агламиры, — приятно улыбаясь, сказала она, окинув меня внимательным взглядом со сквозящим, но добродушным любопытством.

— Мая... — рассеянно представилась в ответ, медленно отходя от сложного общения с магами.

В зале стоял галдеж, препирательства продолжались в новом составе. Остальные веды присоединились к Агламире, участвуя в разборках с магами.

К перепалке не особо прислушивалась, только невольно выхватывала обрывки брошенных фраз. Меня больше волновала другое.

— А ты молодец, хорошо держалась! Я бы так не смогла, — похвалила меня улыбчивая дочка Агламиры.

Совсем юная, возраста старшеклассницы. Красивая, как и все встреченные мной веды. Каждая по-своему, словно разнообразные цветы на лугу.

А я заметила, как в стороне Макс эмоционально переговаривается с высоким, сухопарым черноволосым мужчиной. Чем-то напоминающим подбитого старого ворона.

Макс явно был раздражен, что-то выговаривая. А насупленный, худощавый незнакомец внезапно повернулся в мою сторону, буквально препарируя внимательным взглядом. От которого мгновенно стало не по себе, но Черныш отвлек, потерся в ногах, успокаивая.

— Интересно, о чем Марсиваль Веларский беседует с Черным канцлером? — сказала присоединившая к нам незнакомая молодая веда.

— А почему черным? — спросила ее, понимая, кого из беседующих мужчин так назвали.

— Сердце у него черное! — отозвалась незнакомая веда, сверкнув в сторону Макса и его собеседника недобрым взглядом.

— Марсиваль ведь твой жених? — с любопытством поинтересовалась романтично настроенная Нариша, с любопытством глянув в сторону мужчин, словно прицениваясь. Девушки всегда такие девушки — все мысли о любви!

Снова догадалась, кого она назвала Марсивалем. Удивившись только, что его считают моим женихом, а не мужем. Но не собираясь разъяснять ситуацию, не зря же ее подали именно так.

— Типа того, — произнесла несколько заторможено, внимательно наблюдая спор мужчин. — Только знаю его как Макса.

Черныш настойчиво крутился у моих ног, словно пытаясь отвлечь внимание от чужого спора.

А меня все больше захватывало дурное предчувствие от наблюдаемого разговора. И сердце холодело в груди, заставляя волноваться все сильнее.

Не удержалась, снова глянула на Макса, чувствуя, как дурное предчувствие все больше вымораживает сердце. Он продолжал нервно переговариваться с незнакомым сухопарым пожилым мужчиной, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг.

И даже скользнул по мне пару раз рассеянным взглядом, не замечая, словно я для него ничего не значу. Что принесло новый приступ душевной боли, без того истрепавшей мое бедное, измученное сердце.

Все верно, в конце концов, он получил желаемое. Кровную привязку, дающую способность управлять артефактом. Именно этого добивался с самого начала.

А все остальное досадное недоразумение, приложение, шедшее вдогонку к исполнению задачи. И то, что меня угораздило так крепко попасть на крючок и влюбиться — исключительно мои личные проблемы.

Дурное предчувствие свернулось внутри тугой пружиной, вот-вот готовой рвануть. Уж очень мне не понравилось, как пожилой маг, свидетель событий появления Пустоши, сказал, что они могут ее уничтожить. И осекся, словно не желал говорить дальше.

И то, как бегал взгляд Макса, будто ему теперь все равно, тоже не понравилось, заставляя задуматься о причинах такого поведения. И бояться страшных, непредсказуемых последствий.

Фамильяр терся у моих ног, скрытый от взглядов магов. На всякий случай отвернулась чуть в сторону, чтобы никто даже по губам прочитать не смог, и сказала:

— Черныш, нам бы поговорить, — произнесла чуть слышно, только для него.

Кот встретился со мной взглядом, словно проверяя серьезность намерений. И задрав хвост трубой, гордо направился в сторону занавеса. Где находилась дверь, через которую зашла в этот зал.

Не теряя времени, пошла следом, пока не хватились. В творящемся хаосе внимание не привлекла, чем поспешила воспользоваться.

Глава 21

Маги и веды продолжали ругаться, обвиняя друг друга во всех возможных грехах. Шумно и эмоционально, словно торгаши на базаре, а не люди, наделенные силой и властью.

В доносящихся фразах звучало накопленное за долгие годы взаимное раздражение, недоверие, обиды и злость. Целый клубок эмоций, казалось, захвативших их полностью.

Меня волновал другой вопрос, беспокоивший гораздо больше, чем разборки магов с ведами.

Невольно оглянулась, слегка притормозив, только когда маг, с которым с самого начала сцепилась Агламира, назвал ее Аглаей. За что тут же получил словесный нагоняй и выговор с запретом к ней так обращаться.

А я даже не догадалась, что у ее имени может быть такое сокращение. Да и Черныш ее Мирой называл.

Но меня ожидало гораздо большее потрясение. Оглянувшись, заметила, что так и продолжаю стоять рядом с дочерью Агламиры и непредставленной молодой ведой. Выходит, меня заменил двойник и никто не видит моего исчезновения?

Нариша увлеченно следила за происходящим и недовольно хмурилась, не сводя взгляда с магов и вед. Стоящая рядом молодая веда постарше, задумчиво теребила кончик толстой пшеничной косы, с кривой ухмылкой выслушивая выговоры магов.

А я поспешила на выход, пока не приметили моего бегства. Догадываясь, что Черныш все устроил с моим двойником.

Скользнула за занавес, аккуратно притворив дверь, оказавшись в уже знакомой небольшой комнате, явно вспомогательного характера. Здесь не было окон, только несколько дверей, уходящих в коридор и примыкающие помещения.

Фамильяр требовательно посмотрел, дергая кончиком хвоста, как обычно выдающего его настроение.

— Это ты там моего двойника оставил? — не сдержавшись, с любопытством спросила, кивнув в сторону зала.

— Фантом за тебя оставил и отводом для глаз прикрыл, чтобы твоего мага исчезновением раньше времени не беспокоить, — пояснил снисходительно кот. — Уж больно он у тебя нервный, — продолжил он, заслужив от меня скептический взгляд на последнюю реплику. То, что назвал мага моим.

— Что хотела-то, дефка непутевая? — раздраженно спросил кот.

Нервно выдохнула, собираясь признаться. Дурное предчувствие только усилилось, заставляя волновать все больше, тревогой сжимая сердце.

— Предчувствие у меня нехорошее, — сказала внимательно слушающему фамильяру. — Надо бы убедиться, что артефакт на месте. Но он в моем мире, как туда вернуться?

Черныш еще больше задергал хвостом, недовольно прищурившись, по-кошачьи сверкнув зелеными глазами. И кивнул, направившись обратно в зал, бросив напоследок:

— Чтобы с места ни шагу! — буркнул, глянув с прищуром.

А после невероятно ловко открыл дверь, вызывав невольное удивление подобным умением, и проскользнул в зал к ругающимся магам и ведам.

***

И почти сразу вернулся, приведя с собой заинтригованную Наришу, глянувшую на меня с любопытством.

— Надо убедиться, что артефакт на месте, — скупо пояснил кот, не откладывая. Как и прежде нервно дергающий хвостом, выдающим его эмоции.

— Ооо..! — потрясенно выдала девушка, кинув на меня испуганный взгляд.

И пулей метнулась обратно в зал. Чтобы мгновение спустя вернуться с той самой молодой ведой с пшеничного цвета солидной косой.

— Радоница, — представила для меня незнакомку дочь Агламиры.

Невольно оценила очарование имени, должно быть, означающего радость, и невероятно привлекательную внешность новой знакомой. К красивым и богатым пшеничным волосам прилагалось не менее очаровательное лицо и соблазнительная фигура.

Большие, насыщенные темно-голубые глаза с длинными, загибающимися ресницами. Чуть пухлые, красиво очерченные коралловые губы. Привлекательные черты лица, и ровная, словно сияющая изнутри белоснежная кожа.

Классическая женская фигура, что называется песочные часы, с выразительными округлостями в нужных местах. Но веды свои формы не подчеркивают, предпочитая длинные, и довольно строгие закрытые платья приглушенных темных тонов.

Нариша не менее красива. Только черноволосая, с очаровательно завивающимися локонами. И карими выразительными глазами с длинными ресницами.

— Можем воспользоваться твоим заветным камнем? — кратко уточнил у Радоницы фамильяр, не вдаваясь в долгие разъяснения.

— А она сумеет? — мгновенно поняла его задумку молодая веда, окинув меня скептическим взглядом. Но без злости, по-доброму. Разумно сомневаясь в умениях недавно получившей силу необученной веды.

— Ну, один раз у нее получилось! — фыркнул в ответ Черныш, недовольно переступив лапками, возмущенный сомнением в его утверждениях.

Сама поведала ему о случившемся со мной в Пустоши после перехода через Завесу. Тогда мне удалось воспользоваться заветным камнем, чтобы переместиться в столицу к храму. Вот он и припомнил.

Нариша заинтересованно следила за происходящим, скользя по нам взглядом.

Радоница пожала плечами, без слов выражая согласие с мнением фамильяра. И снова окинув меня, теперь уже внимательным, словно оценивающим взглядом, запустила руку куда-то в бок, в пустоту.

Надо ли говорить, как удивилась, когда вытянутая на уровне груди рука веды внезапно стала исчезать, будто погружаясь во что-то невидимое. А после появилась с теплой, пушистой вязаной шалью. Большой и уютной, такое она производила впечатление, так и призывая укутаться.

— Пространственный карман, — с улыбкой пояснила веда, заметив мое изумление происходящим. — Только магам не рассказывай. Ни к чему им знать наши секреты! — добавила, подмигнув.

Неужели тоже так смогу? Подумала восхищенно, но уточнять не стала. Возможно, подобные умения доступны продвинутым ведам, прокачавшим свои способности.

— Возьми, — сказала она с улыбкой, протягивая мне теплую шаль. — Тебе лучше закутаться сразу, как бы не продрогла, — предостерегла она.

И я поспешила накинуть на плечи уютную вещь, словно обнимающую теплом.

— И это, — встрепенувшись, добавила Нариша, доставая из кармана платья и протягивая мне широкий, плетеный из бусин браслет. — Поможет скрыться от мага. С ним он тебя не отыщет, — пояснила юная дочь Агламиры с хитрой улыбкой, сверкнув в мою сторону взглядом.

Заметно, как романтично она настроена, расценивая нашу с магом историю с пылкостью неиспорченной жизненными проблемами неопытной девушки. Когда все еще представляется легким и достижимым. И только потом понимаешь, как все непросто.

Браслет надевался на руку в том месте, где мы с Агламирой нанесли символы при проведении ритуала, чтобы поставленную мне метку мага приглушить.

Глубокие царапины, наверно, навсегда останутся шрамами на внутренней стороне моего запястья. Сейчас оно надежно перебинтовано, скрывая следы.

Дополнительно обработала рану и перемотала бинтом в доме бабушки, как только появилась возможность. Макс на забинтованное запястье косился недовольно, но расспрашивать не стал, только скривился. Догадывался, наверно, о проведенном ритуале и не одобрял.

Бусины плетеного браслета довольно мелкие, но все же крупнее бисера, самых разных цветов. В сочетании получался удачный аксессуар, подходящий для повседневной носки.

Переплетенные, они складывались в просматривающиеся символы, похожие на руны. Вероятно, именно эти символы дают нужную защиту.

Нариша помогла нацепить браслет поверх бинта, затягивая завязки.

— Для тебя заготовили, — прокомментировал кот, наблюдавший за нашими манипуляциями.

— Теперь он тебя не сыщет, — с хитрой улыбкой прокомментировала дочь Алгамиры. С таким предвкушением во взгляде, словно ожидала, что вредный маг предпримет по этому поводу дальше.

Браслет оказался достаточно широким, чтобы скрыть следы ритуала на внутренней стороне моего запястья. Невольно восхитилась продуманностью подарка, сердечно поблагодарив девушку.

— Перемещаемся в заповедный лесРадоницы, — сказал Черныш, и пояснил для меня под снисходительными улыбками присутствующих вед. — Любая веда, имеющая связь с источником, может вернуться к нему, призвав силу. И привести кого-то с собой, — рассказывал для меня он.

Только об этом уже знала, прочитала в дневнике прабабушки. Именно так соблазнивший ее маг попал к источникам, перейдя вместе с ней. Преодолев защиту, созданную духами. А дальше пошло-поехало, обернувшись трагедией, что до сих пор не расхлебали.

— Дай мне руки! — сказала веда вставая напротив, буквально в шаге. Удивительно серьезная для такой красивой молодой женщины.

Веды поразительно красивы, пусть и каждая по-своему. В своей привлекательности превосходя остальных, не владеющих ведовской силой женщин, невольно выделяясь. Словно сама сила дает красоту и здоровье, облагодетельствуя своих последовательниц.

Довелось побывать на улицах городов, знакомясь с местным миром и окружением. Женщины симпатичные, но не такие красавицы, как встреченные веды. Невольно пожалеешь мужчин магов. Как устоять перед столь привлекательными красотками?

А веды все как одна строгие, словно наши деловые женщины. Без намека на кокетливость и заигрывание. У магов нет шанса завоевать их внимание, и остается мучиться, восхищаясь на отдалении. Как говорится — глаз видит, да зуб неймет.

— А ты? — уточнила у фамильяра Радоница, намекая на возможность отправиться с нами.

— За меня не беспокойтесь, я по вашему следу, — хитро сверкнув глазами, ответил кот, жмурясь.

Радоница хмуро кивнула, словно мысленно отстраняясь и настраиваясь. Вокруг нас стала заворачиваться мутная пелена, норовя обернуться воронкой небольшого смерча. Только безветренного, исключительно визуального.

— Закрой глаза, — сказал мне она.

Послушно зажмурилась, следуя указанию. Ощутив легкое колебание воздуха, а после внезапно стало гораздо холоднее. И я, не дожидаясь разрешения, распахнула глаза, осматривая окружение.

На поляне в лесу лежал подтаявший, но еще приличного запаса снег. Вокруг росли невысокие хвойные деревья с пышными, темно-зелеными разлапистыми ветками. Только елки, сколько хватало взгляда.

А воздух хоть и холодный, пьянил чистотой и непередаваемым хвойным ароматом. Мы точно переместились гораздо севернее, ведь здесь еще зима. Или такая холодная северная весна, как у нас в крайних широтах.

Рядом с выразительным чпоком выпал из портала взъерошенный Черныш, упруго приземляясь на лапы и внимательно осматриваясь.

— Ох, и давно у тебя не был, — чихнув, обратился он к недалеко стоящей веде.

Она сочувственно поглядывала на меня, кутающуюся в теплую шаль. Оказавшуюся такой необходимой в этом холодном месте.

— Сейчас еще потеплело, всего около ноля, — сказала она со смущенной улыбкой.

Сама Радоница, казалось, не испытывала малейшего дискомфорта, стоя рядом со мной только в платье.

— Веде на своих землях всегда комфортно. Жара стоит, али холод, — пояснил для меня внимательный фамильяр.

Приметив, с каким изумлением смотрю на легко одетую веду, кутаясь в теплую шаль, ощущая холод снега в легких ботинках. Он и сам не торопился присесть на холодный снег, наверно, применял хитрую магию, чтобы не морозить лапы.

— Ведовская сила защиту дает, делая привычной окружению, — добавил Черныш, растолковывая про особенности вед.

А ведь рядом должен быть источник! Стало так любопытно, как он выглядит на других заповедных землях. Мне довелось наблюдать источники только в Пустоши.

Покрутив головой, отыскала взглядом заветный камень, что оказался позади чуть сбоку. И тут же заинтересованно стала высматривать источник. Просто камень обычно недалеко располагается.

— А источник близко? — с любопытством спросила, изучая внимательным взглядом небо над деревьями, крутя головой по сторонам. Ожидая увидеть столб света, бьющий вверх.

— Да рядом посчитай, рукой подать, — отозвался Черныш.

— Но свечения не видно! — ответила удивленно, невольно сравнивая с источниками в бывшей Пустоши.

— Нормальному источнику светиться и не следует! — терпеливо пояснил для несведущей меня фамильяр, взваливший на себя непосильную ношу разъяснять непонятные моменты. — Он в ладах с миром, в естестве своем незаметный, с окружением сливаясь. Это в скованной Завесой Пустоши они силой бьют, почитай, надрываясь, естеством своим связанным, — вздохнув, произнес кот.

Веда следила за нашим разговором, предпочитая не вмешиваться. А мне стало еще холоднее после его пояснения.

Теперь поняла, насколько ненормально поведение трех источников на закрытой Завесой территории. Ненормальное и еще больше пугающее страшными последствиями.

***

Дальше все прошло, как задумано. После наставлений Черныша, я обратилась к заповедному камню, прося перенести меня прямо в храм.

И сразу переместилась, появившись посреди толпы посетителей храма с котом на руках, вызвав гомон недоумения и удивления. Окружающие с почтительным шепотом расступились, благоговейно взирая на меня, словно на чудо.

Не стала разбираться, просто прошла к статуе, мысленно проговаривая заготовленную речь, умоляя отправить убедиться, что артефакт не попал в руки к опасным магам. Сила снова откликнулась, перенеся меня с фамильяром на ту же поляну родного мира, где появилась в прошлый раз.

Черныш напросился со мной, настаивая на своем присутствии. Уж очень разволновался, желая убедиться лично, а не дожидаться сведений. Вполне разумно, поэтому спорить не стала, взяв фамильяра на руки, что позволяло переместиться вместе.

Вывалившись из портала перехода в родном мире, снова невольно отметила, насколько тяжелее стало дышать. Словно грудь стянули ремнем, ограничивая. А все вокруг больше не сияло столь яркими красками, сделавшись более блеклым, выцветшим.

Но чувствовала себя гораздо лучше, чем в прошлый раз. Пусть присутствовала легкая дрожь и слабость, но теперь я не настолько беспомощна. Ощущала себя вполне живой и даже способной к действиям, только отдышусь после перехода.

— А все оберег, что тебе веды сотворили, — пояснил на выраженное мной недоумение фамильяр. — Они давно надумали, как себя от магов наглых оградить. Такой оберег и силу уравнивает, защищая от перепадов, и на переход в миры другие настроен для порядка.

Продолжил Черныш, недовольно щурясь и встревоженно осматриваясь в незнакомом месте. Изучая такой привычный для меня лес вокруг, и необычный для него.

— Ох и бедный, примитивный мир, — отозвался кот, выражая свое впечатление. — И как вы тут живете? Силы о вокруг ни капли, — вздохнув, добавил недоуменно, сверкнув зелеными глазами.

— И зачем тебе сюда возвращаться? Маята одна, другого не скажешь, — продолжал недовольно выговаривать фамильяр.

Пришлось предостеречь, чтобы помалкивал. В нашем мире коты не разговаривают, и внимание к такому чуду нам ни к чему.

До дома бабушки добралась без происшествий. Встречавшиеся редкие знакомые и незнакомые люди несколько удивленно смотрели на кота, спокойно сидящего у меня на руках. Но тут же пригашали свое любопытство, все же не такое из ряда вон происшествие.

Пробираться к дереву решила через заднюю калитку, чтобы ненароком не попасться на глаза бабушке. За внезапное исчезновение мне грозит ужасный нагоняй. Пойти и проведать ее просто страшно, учитывая возраст, больное сердце, и то, как я странно пропала.

Но прежде хотела убедиться, что артефакт на месте. Дурное предчувствие пекло изнутри, заставляя сжиматься сердце. И словно растекалось горечью по венам, отравляя.

Правда, путь получился гораздо длиннее. Пришлось проходить улицу до конца и огибать, пробираясь тропинкой со стороны озера, чтобы добраться до дальней калитки.

— Открыть сможешь? — негромко спросила у фамильяра, соскочившего с рук и осматривающегося вокруг.

Имея в виду дверь в высоком и надежном железном заборе. Она закрыта на замок, а ключа у меня с собой нет, о чем сообразила только сейчас. Оставалось надеяться на способности Черныша, не раз выручавшие раньше.

Глава 22

— Постаррраюсь, — сверкнув зелеными глазами, ответил фамильяр.

И легко, с места перепрыгнул через двухметровой забор, оказавшись с той стороны. И прежде, чем успела высказать восхищение, замок щелкнул, и дверь распахнулась.

— Ну, ты даешь! — ляпнула, не удержавшись.

— Да, я такой! Восхитительный и неверрроятный! — с гордостью принял похвалу Черныш, распушив хвост трубой и уверенно, степенно вышагивая у моих ног.

От калитки до нужного дерева рукой подать. Только дурное предчувствие не исчезло, вымораживая все больше. Потому шла и внутренне трепетала, опасаясь увидеть страшное. Рядом семенил не менее напряженный Черныш.

Уже на подходе к старому дубу поняла — что-то не так. Прежнего свечения не было. Обычное дерево, ничем не отличающееся от других. И обойдя, увидела разрытые корни и свежую землю, словно открытую, незажившую рану.

Сердце пропустило удар. Казалось, реальность перевернулась вокруг своей оси, а после возвратилась на место. Устало, будто все силы покинули, оперлась рукой о ствол огромного дуба, чувствуя, как холод страха заполняет изнутри.

Сразу вспомнился замученный и потрепанный Макс, с недовольством заставший меня ранним утром на кухне охотничьего домика. И когда он его забрал? Этой ночью, а может раньше, сразу после брачного ритуала? Когда я валялась в отключке.

Времени, чтобы добыть артефакт у него было хоть отбавляй! Значит, Макс все же отследил меня у дерева, пока я его осматривала. Усыпил бдительность обещаниями, а сам отыскал то, что требовалось. Расчетливо и без сомнений, как истинный маг.

— Артефакт исчез, — нашла в себе силы пояснить напряженно застывшему рядом Чернышу.

Который судя по виду, уже все понял. И выдержав его взгляд, зажмурилась, пытаясь сдержать нарастающую панику, готовую захватить с головой.

В нашем противостоянии за артефакт выстоял более подготовленный Макс. А такая расслабленная, необученная, недалекая идиотка как я, проиграла.

Моя прабабушка была сильнее, увереннее, подготовленнее. Она знала, что делать, и сумела предпринять многое. Но несчастный случай, оборвавший ее жизнь, помешал исполнить задуманное и освободить возрожденные территории Пустоши.

Я же уступала во всем. И это оказалось фатальным.

***

— Всегда думал о тебе, как разумном молодом человеке. Но притащить сюда эту сомнительную девицу, просто верх безрассудства! — с холодком, словно дыхание морозного утра, но пока сдержанно произнес раздраженный дядя.

Оказалось, в зале Совета находился и канцлер. Марсивалю пришлось срочно вмешаться, отвлекая на себя внимание дяди, чтобы он не заткнул по-боевому настроенную Маю.

Канцлер слишком хитер и коварен, и слишком не любит, чтобы что-то нарушало его планы. Самый опасный для веды среди присутствующих.

— Здесь сильнейшие, наделенные властью маги, и ты только что безнадежно испортил свою репутацию в их глазах, — продолжал выговаривать дядя.

Без дальнейших слов стало понятно, как ему стыдно за такого непутевого племянника.

— Артефакт у меня, задание выполнено, — отстраненно, но четко разделяя слова, ответил Марсиваль на его обвинение, выдерживая раздраженный взгляд. — И теперь выполняю данное ей обещание.

Канцлер Голдберг прибывал в том состоянии раздражения, когда переговорить его или остановить поток возмущения просто невозможно.

Это как извержение вулкана, если случилось, то фонтанирует долго. Именно поэтому маги предпочитают снимать напряжение земли заранее.

— Обещание кому? Истеричной девице, подверженной опасным идеям и сомнительным видениям, что ты сдуру притащил на Совет? Думаешь, они порадуются тому, что ты потратил их время впустую? — продолжал раздраженно раскладывать ситуацию дядя. — Знаешь, что это значит? Потерю доверия!

Утрату доверия Совета, доступ в высшие круги власти и, считай, загубленную военную карьеру. Вот, что предрекал ему дядя. Наверно, вполне справедливая и трезвая оценка событий.

Только Марсиваль невольно задумался, чего в принципе способен достичь, скользнув по взбудораженной Мае невидящим взглядом. Она выглядела такой решительной и настойчивой, но одновременно уязвимой на фоне присутствующих сильнейших магов, словно боевой цыпленок.

И осознал, что предел карьеры высокий военный чин, или даже место в этом самом Совете. Мысль заседать среди озабоченных только собственной важностью пустозвонов оказалась особенно неприятна. А дальнейшая карьера бесцельной, не несущей ничего притягательного.

В самом деле — что это даст? Лично ему?

Канцлер тоже глянул на Маю долгим, внимательным взглядом, и Марсивалю снова пришлось отвлечь его разговором.

— Артефакт у меня, задание выполнено. Мы с ведой заключили сделку, поэтому она здесь, — пояснил он для дяди, придавая новый оттенок происходящему.

Специально называя Маюведой. Канцлера слишком раздражало и настораживало, когда Марсиваль звал ее по имени. И подчеркнул еще раз:

— Этот этап задания выполнен, жду дальнейших указаний.

Канцлер покачал головой, препарируя Марсиваля долгим, пробирающим взглядом, прежде чем сказать:

— Удивительно сложное и опасное задание! Смертельно опасное! — язвительно прокомментировал он. Намекая, что его специалисты работают с куда более серьезными, физически опасными проблемами. И, что Марсиваль в принципе не подходит для таких весомых поручений, не соответствует. К его вящему разочарованию. — Знаешь, когда давал тебе это поручение, думал, что удачное разрешение поможет укрепить репутацию семьи. Но ты сумел переиначить даже здесь!

— Когда имеешь дело с нестабильной Пустошью, все становиться смертельно опасным, на грани физического уничтожения, — отстранено напомнил Марсиваль, сдерживая волну раздражения, рвущуюся изнутри.

Отец предупреждал держаться от дяди подальше, опасаться его внимания. Но пока племянник был в фаворе, канцлер демонстрировал расположение и поддержку, и ситуация казалась вполне безопасной.

Но не теперь. Нарушив его планы, то, чего канцлер Голдберг так болезненно не выносит, Марсиваль все больше скатывался в категорию опасных, неуправляемых типов. Но куда страшнее за Маю, вообще не вписывающуюся в планы дяди.

Канцлер всегда придерживался политики устранения мешающих его планам фигур. Гораздо проще вывести неизвестное из уравнения, просчитывая ситуацию дальше. Меньше неизвестных, меньше неконтролируемых факторов, меньше проблем.

Может, он вообще не желает, чтобы веды появились в его семье, близком окружении? И устранение Маи — прекрасный вариант. Став вдовцом, Марсиваль может жениться повторно, с большей честью для семьи по представлению дядюшки.

Вполне возможно, он уже наметил достойную невесту, угодную его честолюбивым планам. И вольный поступок племянника только усугубил недовольство канцлера, разрушив определенные надежды. Неутешительные, но очень реалистичные выводы.

Дядюшку заметно перекосило от слов Марсиваля, словно он раскусил нечто невероятно кислое. Еще раз окинув Маю долгим, требовательным взглядом, он высказался:

— Удивительно настырная и недалекая девица! — изливал свое раздражение канцлер в жгучих словах.

И скривившись, посмотрев на племянника с усмешкой. Намекая, что непросто будет ввести такую жену в приличное общество.

Какова вероятность, что веду примут в высшем свете? Или среди равных Марсивалю магов? За годы общения повадки дяди стали хорошо знакомы, а намеки сразу понятны.

Сейчас они вызвали волну ледяного раздражения, обернувшегося пока приглушенной, тлеющей яростью.

Мысль о том, что дядя просчитал для Марсиваля будущее, наметив нужные канцлеру вехи, неумолимо разъедала, подобно капле концентрированной кислоты. И требовала вызова на словах.

— Она всего лишь просила обдумать проблему, оценить ее предостережение. Это так сложно? Неужели вопрос безопасности не стоит задержки в пару дней? — Марсиваль холодно и отстраненно произнес провокационные слова, желая вывести дядю на эмоции и получить полную гамму его раздражения.

— Что умного может сказать веда? Они всего лишь недалекие, самовлюбленные истерички, повернутые на собственной власти и не желающие терять влияние. Только и всего! — еще более раздраженно отозвался дядя.

Казалось, внутри канцлера плещется гнев. Бурлит, словно в кипящем на грей-камень чайнике, готовый вырваться наружу, сорвав крышку.

Полное отрицание необходимости уделить хоть толику внимание высказанному ведой предупреждению. Если рассуждать отстраненно, не цепляясь к персоналиям вед, предупреждение об опасности стоит оценить. Никто не заставляет отменять операцию.

К этому времени в зале появились другие веды, и Мая оказалась в их компании.

Что тихо раздражало, настораживая и заставляя еще больше волноваться. Мало ли, какие безумные мысли они вложат в ее, и без того буйную и упертую, голову?

— К тому же, твоя подопечная несет опасные для общества идеи. Неуправляемая, необученная, наделенная силой веда, подверженная сомнительным идеям, весьма опасна, — замедленно, словно нехотя, продолжил раздраженный подначками дядя, выдавая свои замыслы.

И приговор для Маи, отчетливым намеком прозвучавший в его словах.

Разговор Марсиваля с наделенным почти неограниченной властью канцлером проходил тяжело. Говорили медленно, выдерживая паузы между фразами, словно размышляли, прежде чем сделать ход в игре. И привел к неутешительным выводам.

— Она согласилась на сделку и отдала аретфакт, взяв с меня обещание, что ее предостережения выслушают, — пояснил Марсиваль ситуацию уже другими словами, подавая иначе.

Лишая дядю права признать нежеланную ему веду опасной, прямо указывая, она готова сотрудничать.

Получив в ответ скептический, с ухмылкой взгляд раздраженного самовольством дяди.

Но слова брошены, и пришлось их принимать, встраивая в окружающую картину действительности, меняя оттенок происходящего.

***

Едва произнесла страшные, прозвучавшие приговором слова, как Черныш испарился с громким хлопком. Раз — и я осталась одна около старого дуба, наблюдая, как темное-серая пелена грозовых облаков наползает со стороны горизонта.

Наверно, скоро будет дождь, подумала отстраненно, ощущая полную пустоту внутри.

Вот, что чувствует проигравший, лишенный надежды. Словно внутри меня тундра, вечная мерзлота и полярная зима, когда царит тьма без капли солнечного света.

Фамильяр сбежал, оставив меня одну на осколках надежд и жалком пепелище планов.

И правильно! Информацию получил, а толку от меня в том мире никакого, только под ногами путаться стану. К чему на мою персону отвлекаться? Теперь это битва нормальных вед вроде Агламиры.

Казалось бы, другой мир далеко и должен остаться там со своими проблемами. Радоваться надо, что я теперь в безопасности, но меня так и раздирало желание вернуться. Сделать хоть что-то, вмешаться, постараться снова. Пусть даже совершенно бесполезна.

По дорожке сада со звонким лаем мчалась Жучка, стремясь поскорее меня поприветствовать. И тут же налетела, грязными лапами прыгая на подол длинного платья, оставляя следы.

Ну гладь, меня, гладь! Словно говорила она, требуя внимания.

И пришлось гладить выпрашивающую ласки питомицу. Наверно, бабушка выпустила собаку из дома по настойчивому лаю, который Жучка иногда устраивает, требуя прогулки.

Как там бабуля? В прошлый раз я исчезла и слова не сказав. А у бабушки сердце! Страшно представить, как она перенесла такую выходку. Но я ничего не могла поделать против силы утащившего меня разозленного Макса.

Понуро поплелась по дорожке в компании радостно прыгающей вокруг Жучки. И здесь проблема, отчетливо давившая на фоне страшных событий с артефактом, только более личными переживаниями.

Бабушка стояла на заднем крыльце, вполне живая и бодрая, но весьма раздраженная. Нервно куталась в платок, спасаясь от дуновения сырого, прохладного ветра, налетевшего со стороны озера.

У нашего дома предусмотрено два входа. Очень удобно! Первый со стороны двора, на дорогу смотрит и является основным. Другой со стороны сада, чтобы дом не обходить каждый раз, если желаешь на участок позади него выйти.

Пасмурно, и от того прохлада непрогретой после холодной зимы земли выражено ощущалась в воздухе. Хорошо, что у меня имелась защита в виде теплой шали, выданной Радоницей, надежно спасающей от приступа весенней прохлады.

— Что за манера исчезать, слова не сказав? — поджав губы, недовольно выговаривала бабушка. Оставалось понуро повесить голову, принимая заслуженную критику. — Ох, уж эта молодежь! Никак влюбилась? — покачав головой, добавила она, подталкивая к двери.

От слов про влюбленность я невольно вздохнула, припоминая перипетии наших запутанных отношений с Максом.

Не только влюбилась, еще и вроде как замужем за циничным предателем. Молодец я, со всех сторон дел натворила!

Жучка прорывалась за нами, но бабушка не пустила, отправив гулять дальше. Судя по перепачканным лапам и животу, собака где-то обнаружила лужу грязи. И теперь придется ее хорошенько вымыть, прежде чем запускать в дом.

Послушно присела за стол, пока бабушка наливала из огромного заварника чай с травами в выставленную для меня в кружку.

— И где только шлялась? — выговаривала она, ставя передо мной наполненную ароматным чаем чашку на блюдце.

Приходилось отмалчиваться. Придумать, что говорить никак не получалось. Не складывалась головоломка в приличную историю, а воображение работать отказывалось, словно испарившись.

— Опят в странной одежде. Сбежала, вещи оставила, слова не сказала. Хорошо, хоть записку догадалась написать! — недовольно бурчала бабушка, пристально наблюдая за моей удрученной персоной.

На слова о записке я удивленно встрепенулась, только теперь встретившись с ее умудренным жизненным опытом взглядом, не веря услышанному.

— Как есть влюбилась! — покачав головой, подвела итог бабушка.

А у меня сердце скакнуло. Макс, больше некому!

Только он мог оставить записку, предупредив бабушку о моем исчезновении, когда забрал отсюда. От этого открытия внутри все смешалось. Неверие, отрицание, удивление... Когда, как он сумел?

— Есть, поди, хочешь? Вон как осунулась, одни глаза и остались! — как обычно преувеличила мою худобу бабуля, ставя на стол блюдо с пирожками. Румяными, пышными, как она одна умеет делать.

Рассеянно взяла один, разламывая по привычке, интересуясь начинкой. Капуста с грибами. Даже вспомнила, где мы эти грибы собирали. Здесь недалеко в лесу их обычно бывает много. Собирай — не хочу!

От мыслей о лесе стало особенно тошно. У меня тоже есть лес. Там, в другом мире, под защитой двух ослабленных, измученных духов. И он погибнет, все погибнут.

Я должна вернуться! Осталось только понять, как.

***

На чердаке все осталось без изменений. В прошлый раз я даже не удосужилась хорошенько задвинуть сундук и вернуть все на место. Наскоро покидала вещи в него обратно, и закрыла крышку. Слишком торопилась, чтобы прибираться.

Зато теперь отыскать дневник труда не составило, да и вещи перекладывать не пришлось. Хорошо помнила, куда его засунула.

Выбора у меня особо не было. Чернышу сейчас не до меня, до духов тоже не докричаться. И я решила снова заглянуть в дневник прабабушки, может там что найдется.

Прежде высматривала упоминание артефакта, игнорируя остальное. А сейчас вспомнила несколько схем попавшихся на глаза.

В любом случае, сидеть без дела сил не было. Так и порывало предпринять хоть что-то, не поддаваясь тупому самоедству. Ринулась на чердак, пользуясь передышкой, пока бабушка взялась вымыть запачканную грязью Жучку. Дело это небыстрое, требующее времени и усилий.

Глава 23

На подробное описание ритуала с указанием необходимых тонкостей, наткнулась почти в самом конце записей. Молодец прабабушка, не стала доверять важные вещи памяти, детально зафиксировав в дневнике. Чтобы потом, через много лет, воспользоваться по необходимости.

Знаниям не грозило попасть не в те руки, прочитать их могла только веда. Прабабушка установила защиту, ограждая. А я тоже инициированная веда, потому записи мне доступны.

И теперь ползала по земле, стараясь вывести нужную схему. К равностороннему треугольнику сбоку нужно вписать шестиконечную звезду. Выложив на углах и в местах пересечения важных линий специальные амулеты, каждый на своем месте.

Повезло, что сейчас только весна и нет бурной растительности. На голой земле с редкой травой изображать схемы гораздо проще. Правда, с непривычки задача оказалась трудновыполнимой. Но я пыхтела и рисовала, думая только о том, что дорогу осилит идущий.

Амулеты нашлись в том же сундуке. От них невероятно фонило силой, и я просто почувствовала их присутствие, когда решила отыскать. В прошлый раз с моей ведовской силой было совсем плохо, наверно от того не обратила на них внимание. А теперь догадалась, прочитав о них в дневнике.

Отличная вещь этот ведовской браслет. Защита и поддержка. С ним ведовская сила в родном мире стала гораздо стабильнее, не ослабляя и дезориентируя, как раньше, позволяя действовать.

Еще раз мысленно поблагодарила вед за такой замечательный и полезный подарок.

В отличие от прабабушки Астории, мне от вед досталось забота и поддержка, без осуждений и упреков. И это заставляло задуматься о таких переменах, хотя отбрасывать прежние опасения не спешила.

Амулеты выглядели непримечательно. В простом холщовом мешочке лежало множество плоских, обкатанных темно-серых камней, размеров чуть меньше ладони. Самых обычных, кроме, разве что, занятных символов, нацарапанных на каждом.

Должно быть, их оставили как памятные вещи вместе с дневником. Захватила их прабабушка из своего мира с большим запасом. Так, что можно смело использовать, не опасаясь потратить уникальные вещи впустую.

Перемещаться обратно в записях советовалось в том месте, где случился выход в этом мире. Якобы, тогда шансов больше. И теперь я ползала в первом месте выхода, накинув предварительно отвод для глаз. В дневнике и о нем было сказано.

Тщательно перепроверила рисунок, прежде чем приступать к перемещению. С бабулей в этот раз простилась, сославшись на важные дела под ее осуждающим, недовольным взглядом. И даже сумку захватила, добавив всяких нужных вещей.

Толковых объяснений для бабушки не нашлось. Слова не шли, понятия не имела, что ждет впереди.

Вернусь ли я? Да и смогу ли переместиться в другой мир? А может, вовсе останусь там во время катастрофы без возможности спастись?

От того прощание вышло особенно безрадостным. И скомканным, ведь спешила побыстрее сбежать, словно это самое обычное расставание и беспокоится не о чем. Опасалась, что умудренная годами бабушка разглядит мое волнение и страх.

Минута концентрации, нацеливаясь на перемещение, и меня засасывает в воронку, лишая воздуха. Ведовская сила легко отозвалась благодаря выложенным по схеме амулетам-накопителям. Выкидывая меня, лихорадочно пытающуюся дышать, словно рыба, выброшенная на берег.

***

Вот она, Пустошь. Совсем недалеко все так же висела туманная пелена Завесы, скрывая пространство за ней уходящей вверх вертикальной стеной. А еще вокруг оказалось много, слишком много магов, а я слаба после перемещения.

Но на ногах устояла, чувствуя, что меня словно через центрифугу пропустило, перебрасывая в другой мир. Но это только внутренне ощущение, физически не пострадала. Разве, что снова привыкала дышать, пережив мгновения отсутствия воздуха.

Взгляд сразу выхватил бледного Макса, стоявшего совсем близко к Завесе. С артефактом в руках!

Значит, они уже приступили к задуманному — попытке уничтожения Пустоши! Сердце скакнуло и ужас вымораживающей волной пробежался по телу.

На духов надежды не было, Крош с Аресом нашлись тут же рядом. Безжизненные, словно два прозрачно-блеклых куска ткани, висевшие над землей в светящемся коконе.

Волна возмущения заставила сделать шаг вперед, и я тут же уткнулась в прозрачную стену, лишавшую возможности двигаться дальше.

— Не стоит вмешиваться, — с насмешкой, снисходительно прозвучал рядом знакомый старческий голос.

Это был тот самый свидетель событий появления Пустоши собственной персоной. Маги называли его Фрадеем. Он стоял рядом, с любопытством и пытливостью истинного ученого поглядывая на меня, запертую в прозрачном, но так отчетливо удерживающем куполе.

Прищурившись, окинула его взглядом, раздумывая, как бы вырваться из устроенного им плена. Его рук дело, больше некому!

Мы находились в отдалении на небольшой возвышенности только вдвоем. Остальные присутствующие здесь маги, а их было предостаточно, оказались в стороне, занятые своими делами, разбившись на несколько групп.

И только этот устроил себе здесь место обзора, должно быть, мечтая в полной мере насладиться картиной уничтожения ненавистной Пустоши. Которую запомнил такой чудовищной и безжалостной, безмерно опасной и требующей быть стертой в лица земли.

Не повезло мне появиться рядом с ним. Окажись я чуть в стороне — не попала бы в ловушку, запертая внутри купола. Маг мой взгляд оценил, отзываясь с усмешкой:

— Не стоит, — повторился он, комментируя мои порывы. — Защитный купол тебе не сорвать, он поддерживается накопителем. Твоя сила здесь нестабильна, и не поможет дать достойный отпор. Как и наша сила, конечно. Но мы подготовились, продумав все заранее, — снисходительно, с усмешкой сказал он, переводя взгляд на Завесу.

Демонстративно отказываясь признавать во мне хоть малейшую угрозу. Может он и прав, что я могу против такого количества магов?

— Так, что спокойно наслаждайся зрелищем. Все же исторический момент! — добавил цинично маг, наблюдая издали за происходящим.

Макс, держа в руках артефакт, стал приближаться к Завесе, не замечая моего присутствия, полностью поглощенный происходящим. Недалеко от него стоял канцлер и еще группа магов, должно быть, выделенных, чтобы контролировать процесс.

Артефакт представлял собой крупный, больше ладони, и гладкий кособокий камень, испещренный символами. Не то, чтобы мне было так отлично видно, просто с приближением Макса к Завесе символы все больше светились, привлекая внимание.

Паника, чувство беспомощности и лютое, безграничное желание вмешаться затопили меня целиком, словно волна цунами, погружая в свою пучину.

Что делать, что предпринять? Что я могу? Думала с заходящимся сердцем, прокусив губу до крови, пытаясь сохранить самообладание, чувствуя, как дрожат руки от затопивших эмоций.

Все внутри скрутило в жгут от чувства опасности. Ведовская сила словно скулила, ощущая приближение страшной, неминуемой катастрофы. Само пространство, казалось, волнуется, готовое вот-вот отозваться дрожью земли.

Но все это были только мои ощущения. Менее чувствительные маги не замечали происходящего. Может, близость Завесы и без того на них влияла, отбирая силы и заставляя чувствовать недомогание?

— На самом деле артефакт не ключ от Завесы. Он был сделан, чтобы запустить механизм самоуничтожения, — пояснил для меня стоящий рядом маг, отчего-то нуждающийся в общении. — Процесс надо было запускать через некоторое время после стабилизации пространства. Тогда создали артефакт, дающий такую возможность.

Сказал он, отвлекаясь от завораживающего зрелища, о котором, наверное, давно мечтал. Обращая внимание на меня, окидывая въедливым, считывающим взглядом. И покачал головой, недовольный увиденным. Моим несогласием с происходящим.

— Вед можешь не ждать, они застряли на подходе. Переместиться так близко к Завесе не дает нестабильная сила, и пробираться надо ногами. А у них на пути весьма действенные сдерживающие факторы, — с улыбкой пояснил он, обрывая остатки моих призрачных надежд. И, скрестив руки за спиной, вернулся к прежнему зрелищу, оставляя меня без внимания.

Оказалось, отчаяние может быть столь бескрайним. И сейчас окунулась в него со всей глубиной, словно пришибленная словами старого мага. Маги, они все продумали, просчитали и предусмотрели, лишаявед возможности вмешаться.

Глава 23 2

Ведовская сила во мне рванулась, желая действовать. Но была слишком нестабильна, чтобы хоть что-то сделать. А может, подавлялась посторонним вмешательством, с которым мне справиться не по силам. Но и промолчать тоже.

— Марсиваль! — крикнула, что есть мочи.

Разрывая пространство вокруг своим громким голосом, прозвучавшим звонко и отчетливо, вмешиваясь в распланированное магами действо.

И тут же получила множество гневных взглядов и потерю голоса, обеспеченную ближайшим пожилым магом.

Но и Макс мгновенно отыскал меня глазами, узнавая, отвлекаясь. Специально обратилась к нему именно так, ожидая, что на родное имя он обязательно откликнется.

Наши взгляды встретились. Смотрела на него с мольбой, упираясь пальцами в прозрачную преграду. Не то, чтобы мы были близко. Но, казалось, вижу его лицо во всех деталях, невероятно отчетливо, даже выражение глаз, переполненных нечеловеческой тоской.

— Не делай этого, — прошептала губами, лишенная силы голоса. Чувствуя, как дрожу всем телом вместе с пространством вокруг.

Земля задрожала, пробуждая животный страх близкой катастрофы. Вокруг нарастал низкий, вибрирующий гул. На небо мгновенно наползли черные тучи, формируясь в огромную воронку.

Но боялась происходящего, похоже, только я. Фрадей окинул меня осуждающим взглядом, недовольно покачав головой. Другие маги реагировали также недружелюбно, но я не замечала гневных взглядов, захваченная отчаянием.

Макс отвел взгляд и приложил артефакт к границе Завесы, отпуская. Тот остался висеть, словно приклеенный, теперь сияя целиком, таким малоприятным, приглушенным призрачно-зеленым светом.

Земля дрогнула. Некоторые из магов не устояли на ногах, упав от неожиданности. Стоящий рядом со мной пожилой маг легко выдержал потрясение, твердо продолжая стоять, опираясь на трость.

Макс становился все бледнее с каждой минутой, так тяжело ему давалось нахождение вплотную к Завесе. Недаром, остальные маги расположились значительно дальше, словно не решаясь рисковать, приближаясь к опасности.

Но в целом воспринимали разразившийся вокруг хаос слишком спокойно. Земля дрожала, низкий гул нарастал, сопровождаемый хороводом черных туч на небе, вьющихся с дикой скоростью.

Магические потоки словно сошли с ума, проявляясь и исчезая в разных местах, будто вспышки молний. Несколько магов, оказавшихся на их пути, не выдержали, потеряв сознание, рухнув в беспамятстве.

Меня защищал купол, ограждая от мелькающих вспышек. Но сходящая с ума ведовская сила выворачивала изнутри, обещая приближение катастрофы. Которую уже не остановить, поняла со всей определенностью, чувствуя болезненную пустоту внутри, словно у меня вынули сердце.

Вокруг Пустоши магическая сила проявилась светящимся вихрем, пытающимся сбить Макса с ног, но ему пока удавалось устоять.

Если бы он мне поверил! Мне, моему слову, а не велению долга. Ведь иногда нужна только вера, без доказательств. Но я была слишком слаба и не смогла ему донести...

Невольно подошла ближе к запирающему куполу, чувствуя кончиками пальцев его преграду. Понимая, вот она — грань неизбежного, черта катастрофы, за которую мы уже шагнули. Перед глазами пронесли страшные видения последствий, оставив внутри звенящую пустоту.

Так хотелось встретиться с ним взглядом еще раз, последний. Прежде, чем сила стихии сметет нас, словно цепки, обращая в труху, стирая с лица земли. Увидеть его такие любимые глаза. Человека, сделавшего выбор в пользу долга, отказавшегося слышать мое сердце.

Макс вздрогнул, оборачиваясь, встречаясь со мной цепким взглядом. А я поняла, что давно неудержимо, но беззвучно рыдаю, заливаясь потоком соленых слез. Они бежали, а я прощалась, пытаясь запомнить его черты, отчетливо понимая, что это конец.

— Прощай! — прошептала губами, лишенная голоса.

Выдерживая его взгляд глаза в глаза, чувствуя, как слезы мешают, затуманивая картину происходящего. Но отчего-то казалось — он поймет. А может, стало все равно в этой отчаянной попытке прощания. Со всем.

Теперь и Завеса дрожала, подергиваясь жутко выглядевшей рябью. И от этой дрожи заложило уши, заставляя закрыть их руками, стараясь прекратить мерзкий, скрежещущий звук.

Макс повернулся к артефакту, снова накрывая его ладонью. И пространство вокруг дрогнуло, в этот раз гораздо сильнее. Не устояла на месте, отлетев и ударившись о границу сдерживающего меня магического купола.

Гул перешел в вой, все вокруг дрожало. Малодушно закрыла глаза, не находя в себе силы видеть происходящее. В последний момент заметив, как призрачный свет поглотил фигуру Макса, выливаясь из артефакта.

Оглушительный хлопок, сопровождаясь воем и скрежетом, сбил с ног.

А после наступила полная тишина, только в голове что-то слабо гудело и пульсировало, слово звуки мира выключили, дернув рубильник.

Земля продолжала прыгать, но мне удавалось стоять на четвереньках.

Не понимая происходящего, потрясла головой, пытаясь скинуть наваждение тишины, невольно открывая глаза. И не поверила увиденному.

Завесы не было! Как и магов, что прежде крутились вокруг нее.

Их вместе с кустами и деревьями смело силовой волной. Видела остатки веток и стволов, торчащие из земли, догадываясь о произошедшем. Должно быть, меня оградил удерживающий купол, приняв на себя часть удара, теперь исчезнув.

В сравнении с разрухой вокруг, раскуроченными зарослями, лес за бывшей границей Завесы смотрелся идеально зеленым, прекрасным наваждением, словно нереальный. В небо все также били три сильнейших магических источника, убегая в вышину столбами света.

Земля продолжала дрожать, обещая грядущее сильное землетрясение, или даже разлом. И помочь некому! Оглушенная и бессильная я, и разруха вокруг.

Осознала, что источники надо успокоить, перевести, так сказать, в безопасный режим. И если этого не сделать, череда сильнейших землетрясений нам обеспечена. Сюда бы духов! Они бы так пригодились именно сейчас! Но их не было.

Внезапно груда мусора в отдалении зашевелилась, выпуская из недр кряхтящего мага. По-прежнему ничего не слышала, но видела по губам, как он ругается, выбираясь их веток деревьев и кустов, скидывая комья земли. Значит, маги живы, по крайне мере некоторые.

Взгляд сразу метнулся по сторонам в порыве, надежде отыскать Макса.

Но скачок ведовской силы заставил обернуться в другом направлении, отвлекая.

И я увидела их. Веды, они все-таки пробились! Может, у них получится успокоить дрожащую землю и бьющие силой источники?

Приметила знакомую фигуру Агламиры. Не тратя времени на приближение к границе бывшей Завесы, часть вед вместе с ней стала собираться в круг.

Во все глаза смотрела, как тринадцать вед смыкают круг. А после что-то нашептывают, держась за руки. Остальные разошлись по окрестностям, осматривая последствия.

Я находилась в стороне, ослабевшая после перенесенного потрясения, продолжая сидеть на земле, не находя сил подняться, отстраненно наблюдая за происходящим.

Чувствуя, как невольно улыбаюсь. Нам удалось избежать катастрофы, и Завеса снята!

И очень хотелось верить, что веды сумеют унять дрожь земли и успокоить бушующие источники. И даже казалось — так и будет!

А у меня нашелся отдельный повод улыбаться — ведь он мне поверил! Макс мне поверил, моему слову!

И снял Завесу, нарушив приказ запустить процесс ее уничтожения. От этого все внутри пело и трепетало, а солнце, казалось, светит особенно ярко на безоблачном небе.

В одной из куч изломанных зеленых веток незнакомая веда отыскала все также сияющего бледно-зеленым светом Макса. Выглядел он вполне живым, пусть и больше похожим на зомби, особенно учитывая его странное блеклое свечение.

А я сидела на земле и улыбалась, наблюдая, как в творящейся вокруг разрухе веды пытаются навести порядок и оказывают помощь найденным магам.

А другие веды, стоя в круге, все также поют и шепчут, пытаясь утихомирить еще подрагивающую землю. И теперь действительно стало понятно — все наладится!

Особенно, когда встретилась глазами с Максом. Таким же обессиленным, сидящим в отдалении.

Смотрела на него и улыбалась, принимая внимательный, теплый и обеспокоенный взгляд. Понимая, он сделал это для меня, только для меня. Он мне поверил... И он меня любит!

Знаешь, в темноте ночной

Мир сужается до света.

Тени верная примета,

Лунный свет всему виной.

Разгоняет темноту

Светлых пятен слишком мало.

Я тебя средь них искала,

Как забытую мечту.

Только свет, и он не вечен.

Мрак ночной не бесконечен,

Но конца я не найду.

Остается только свет,

Он пространство обнажает,

Тьму скупую отгоняет.

Крайне прост его ответ.

Ты мой свет...

Эпилог

Говорят, победителей не судят, но нам довелось убедиться в обратном. И пусть Макс поступил правильно, предотвратил катастрофу, которую маги не признавали, ослушания ему не простили, разжаловав.

Выставили со службы, лишив выслуги и звания, как неблагонадежного, нарушившего приказ. Да еще ославили среди сослуживцев, оставив шлейф недосказанности и подозрительных намеков.

Мерзко и гадко было наблюдать все это, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию. Как подавляют того, кто решился бросить вызов их маговской системе, лишая права голоса, оговаривая.

Дошло бы до трибунала, но канцлер не хотел бросать тень на семью, и дело замяли. Отдавать племянника под суд лишком опасно для репутации, слишком неоднозначно.

При таких скорбных обстоятельствах я познакомилась с родителями Макса. Марсиваля на самом деле. Настоящее имя нравилось мне гораздо больше и впрямь ему подходило, в отличие от бездушного выдуманного.

Родители оказались приятными людьми, выдержанно воспринявшими факт связи сына мага с пришлой из другого мира ведой.

То ли слишком воспитанными, чтобы выказывать свое недовольство, то ли действительно не видевшими в этом ничего дурного, в сравнении с его гадким дядюшкой.

Вот с кем довелось схлестнуться, правда, по большей части заочно, лично не встречаясь.

Ведь Черный канцлер в провале планов Совета магов признаваться не собирался. И всю информацию подали, как освобождение от страшной угрозы благодаря титаническим усилиям магов.

Надо ли говорить, что про вед никто упоминать не думал, и газеты трубили о другом?

Пока веды наводили порядок на месте бывшей Завесы, разбираясь с последствиями, и устраивая защитный заслон для открытой теперь Пустоши, сбежавший экстренным порталом канцлер успел подсуетиться с подачей событий.

Как же я злилась, увидев местные печатные издания, их Черныш притащил из разных городов. Везде восхвалялись маги с их успехами в защите населения от страшной угрозы Пустоши. Ведам оставалось разбираться с последствиями и думать, что делать дальше.

С Чернышом все было в порядке. Фамильяр сильно вымотался, истратив запас сил, потому его не оказалось у Завесы в судьбоносный момент. Когда мы все чуть не погибли, включая ничего не подозревающих людей на сотни километров вокруг.

Побывав на грани, почуяв дыхание смерти за плечом, я ощутила в себе удивительную силу и желание бороться. И веру в Марсиваля, его любовь. Он как якорь, основа, мой фундамент, дающий опору и силы.

Такое естественное, такое настоящее чувство, которое принять оказалось на самом деле очень просто. Как солнце на небе и луну ночью. Именно этой веры мне не хватало раньше, такой опоры. Знать, что ты любишь и любима — что может быть прекраснее?

Чувствовать себя единым целым, без слов понимая друг друга. И так естественно быть рядом, как дышать. Без сомнений и упреков, принимая его таким, как есть. Его заботу, его страхи, его беды. Как часть себя.

Мы оказались очень странной парой, вне форматов, столь грубо не вписывающейся в заложенные в обществе рамки.

Маги нас не принимали, фактически мага-дезертира, нарушившего приказ, поддавшись на обаяние веды, и меня, коварную возмутительницу, подрывавшую устои.

Веды тоже воспринимали с опаской. Странную недоведу, так не похожую на них, с собственными правилами и оценками. мутного, непонятного мага, вдруг переметнувшегося на их сторону, чего так давно не было.

Но когда рядом любимый и мир спасен, разве такие мелочи станут волновать?

Восстановить справедливость стало для меня наваждением. Агламира посмеивалась, видя, как я бешусь от подачи случившегося в газетах. Черныш подначивал, а веда призывала успокоиться и мыслить здраво, не переходя на эмоции.

Происходящее выводило меня из себя, и все внутри требовало восстановления справедливости. Особенно то, как обошлись с Марсивалем, вычеркнув из событий, хотя именно он всех спас, и вполне мог погибнуть, меняя настройки артефакта.

После разрушения завесы, он еще некоторое время светился тем самым потусторонним приглушенным зеленым светом, ведь его чуть не выжгло отдачей. Просто отбросило волной раньше, разрывая страшный контакт с артефактом.

Может оно и к лучшему, ведь именно из-за этого он не попал к магам, не вернулся на службу. Ему пришлось остаться, чтобы прийти в себя. Стабилизировать потоки, завязанные на ближайшие источники. Под чутким вниманием опытных вед, знающих, как это сделать.

Нам всем тогда пришлось остаться на территории бывшей Пустоши. Анийской тройственности, как называли эти земли веды. Урок хорошо заполнился, и теперь они не собирались допускать сюда магов.

А потому создали собственную границу, защищающую от непрошенных гостей.

Правда временную, но и это потребовало от них огромных усилий. Что обеспечило Тройственности защиту на некоторое время. А дальше веды надеялись на духов, что они оклемаются, и смогут оградить вверенные их заботе территории.

К моей радости, Крош и Арес не сильно пострадали от нападения магов, лишь временно оказались выведены из строя.

Хитрая ловушка магов духов обездвижила, словно погружая в сон, лишая возможности вмешаться. В этот раз они использовали тот же способ, что и маг, соблазнивший мою прабабушку Асю.

Он тогда тоже поймал духов в ловушку, чтобы не мешали. Что собирались делать с плененными духами маги, предполагать можно сколько угодно.

Веды духов выпустили, только пришлось повозиться с хитрой ловушкой, настроенной на силу магов. Заодно стали обдумывать, как лишить магов этого преимущества и не дать ловить духов в будущем.

Едва освободившись, духи исчезли. Как мне пояснили, переместились для восстановления непосредственно к источникам, являющихся их местом привязки.

Я тогда очень за них переживала, не зная, насколько им повредила ловушка магов. Восстановятся ли они, вернуться к прежнему состоянию?

Духи справились, вернувшись к нам через некоторое время, за которое ведам пришлось самостоятельно заниматься ограждением освобожденных от Завесы земель. И справляться с возникшими проблемами, продумывая план действий.

Странностью для вед стало то, что Тройственность выбрала хозяйкой именно меня. Как оказалось, еще в мое первое посещение, и поделать ничего нельзя. Помню, как они удивленно переговаривались, а Агламира только улыбалась, должно быть, подозревая что-то подобное.

Но ведовская сила сделала свой выбор, да и появившиеся после восстановления духи иначе как хозяйкой, меня и не звали. Других вед они практически игнорировали, воспринимая как неживые объекты, этакие детали окружения.

И разговаривали поначалу только со мной, прислушиваясь к моим словам, не принимая остальных. Я даже подумала, что это связано с их долгой изоляцией, когда они были отрезаны от всего мира.

Особенно непросто было их знакомить с Марсивалем. Магов пуганные не раз духи принимать не хотели категорически. Только наша брачная связь спасла положение.

Даже духи не могли отрицать ее наличия и действенности, вынужденно соглашаясь с присутствием «мерзкого мага». А куда ему «привязанному» от меня деваться, язвительно комментировал Крош. Хорошо, что духи так однозначно приняли эту связь, упростив задачу.

Прошло много времени, прежде чем они, наконец, успокоились, принимая Марса. Он, конечно, вел себя хорошо по отношении к землям и источникам, не позволяя духам поддерживать сомнения. Постепенно, шаг за шагом, зарабатывая плюсы своими действиями.

Остальных вед духи воспринимали отстраненно. Готовы были терпеть присутствие на своей территории, но к словам не прислушивались, учитывая только мое мнение. Вот такая загадка.

А если кто другой порывался командовать, устраивали небольшую диверсию.

Засыпали возмутителя спокойствия листьями, насылали порывы ветра, и другими подобными способами выказывали недовольство. Хорошо, что сильно не усердствовали, но отношение свое выражали однозначно.

Мне оставалось выступать в роли связующего звена, ведь все общение с хранителями шло через меня. А именно они обеспечивали защиту земель и их поддержание.

Пришлось привыкать к новой роли, учиться ладить с собственной силой и заботиться о вверенных землях.

Отзывчивые веды не оставили меня под гнетом забот и очень помогли. Особенно сильно я подружилась с Агламирой и Радоницей. Агламира стала для меня заботливой и внимательной наставницей, а Радоница подругой, уж очень мы с ней сошлись характерами и интересами.

И, конечно, рядом постоянно крутилась восторженная и романтично настроенная Нариша, дочка Агламиры. Для нее все происходящее было восхитительным приключением, революционными переменами, что так любит молодежь.

Именно так она воспринимала новый порядок и возможности, особенно нашу связь с магом Марсивалем. Ее ведь не было тогда у Завесы, и ужаснуться не довелось, молодых вед не пустили. Я же, вспоминая те страшные события, подобных восторгов не разделяла.

На территории Тройственности мы с Марисвалем, включая помогавших вед, и обосновались после событий с Пустошью. Можно сказать, вынужденно, практически привязанные к источникам.

Я, как хозяйка земель, чувствовала с ними незримую связь, особенно сильно державшую в отсутствия рядом еще не восстановившихся духов. А после стала связующим звеном с ними. Забот хватало, дел предстояло очень много.

Марсиваль приходил в себя от призрачного свечения после перестройки артефакта для снятия Завесы, что его чуть не выжгло. Восстановление шло медленно, вынуждая его оставаться рядом с источниками под присмотром вед.

Все это время я строила планы восстановления справедливости. И все вместе, включая Марса,вед и Черныша, мы все же придумали выход. Изящный и действенный. И без подсказки Марсиваля нам бы не обойтись.

Осматривая завалы рядом с границей бывшей Завесы, веды обнаружили записывающие артефакты. С их помощью маги собирались запечатлеть значимое событие, сохранить для истории.

Магов выкинуло отдачей от рухнувшей Завесы, а надежно защищенные артефакты остались.

И на наше счастье, попались именно нам. Внимательные веды подобрали, а Марсиваль подсказал, что это за штуки. Так появилось доказательство, запись событий. Важное преимущество, оставалось решить, как им воспользоваться.

О, это была коварно продуманная акция по саботажу устроенного канцлером награждения особо отличившихся при героическом снятии Завесы магов. Такой повод продемонстрировать населению, как власть, включая высших магов, заботится о их благосостоянии и не щадит себя, радея за безопасность.

Церемонию собирались устроить с помпой, демонстрируя по особой магической связи торжественное награждение на центральные площади крупных городов. В этом мире имелись подобные технологии, внешне похожие на огромную голограмму в небе.

Затеяли награждение на главной площади столицы, где по задумке должен был собраться благодарный люд. А также присутствовать императорская чета и самые важные персоны, которым полагалось.

Оно и понятно, не каждый день исчезает угроза, подобная страшной Пустоши, так долго будоражившей умы населения. Столь прекрасный шанс для нас, чтобы вмешаться.

Что мы и сделали, устроив демонстрацию совсем иного рода. Правда, пришлось повозиться, все вызнавая и устраивая, но оно того стоило. Лишив магов возможности что-то изменить, ведь мы показали всем присутствовавшим, как все было на самом деле.

Снова пригодились таланты неуловимого и незаметного Черныша. Он все разведал, помогая проработать план действий по минутам, выбрать время и место. Он же постарался, разместив артефакты для демонстрации в нужной точке.

Пришлось делать нарезку из записей, подборку для показа, чтобы было быстро и понятно. Тут помогли связи Радоницы с местными бунтарями и журналистами.

Она что-то не поделила с Северным князем, и теперь не упускала шанса ему насолить, поддерживая контакты с оппозицией.

Как и везде, в этом мире были недовольные властью. Они и помогли технически реализовать задумку. У них были опыт и возможности.

Напакостить власть имущим магам вполне соответствовало их принципам и желаниям. Особенно с учетом того, что маги собирались приписать себе чужие заслуги.

Можно представить, сколь «приятные» мгновения испытал хитрый канцлер, стоя на специально выстроенном для награждения помосте центральной площади перед толпами восторженных зевак, когда после прочувствованной речи императора в небе проявилась демонстрация тех событий.

Которую на самом деле организаторы не планировали. Но она уже шла, отвлекая внимание присутствующих толп восторженных граждан, с радостью пришедших поучаствовать в организованном властями празднике.

Быстра нарезка, в конце которой отчетливо видно, как Марсиваль снимает Завесу, высвобождая скрытые за ней земли. Толпа разразилась ревом, одобряя увиденное, исчезновение опасной Пустоши.

А канцлеру пришлось срочно менять ход церемонии под взбешенным взглядом императора.

Как позже вызнал Черныш, императору было доложено, что именно избранные для награждения маги героически освободили земли от страшной угрозы.

Канцлер Голдберг умело подавал факты своему покровителю, расставляя нужные ему акценты, обыгрывая как пожелает.

Это его и сгубило. Император не та персона, которая позволит столь очевидно вводить себя в заблуждение, искажая факты.

И наша выходка имела еще и такие последствия. Недовольство императора канцлером, как доверенным лицом. Черныш все это разведал, тенью шляясь по дворцу.

А тогда, после показа подготовленной нами записи событий, канцлер взялся выступать, пытаясь сгладить последствия. Долго и пафосно вещал о важности, судьбоносности момента и том, как маги радеют за жителей империи. Марсиваль ведь тоже маг.

Награждение не состоялось, ведь у присутствующих на площади толп обывателей возник бы вопрос, почему награды вручают непонятным магам, которых даже не было на записи, а не тому, кто все сделал.

После канцлера выступил император, пожелав блага жителям и процветания империи, обещая заботиться о них в дальнейшем. Так, что наша акция вмешаться в награждение удалась, не зря так долго и тщательно готовились.

Правда, лично наблюдать не довелось. Нам с Марсом пришлось торчать на безопасной территории Тройственности, вполне обоснованно страшась властей.

Тогда мы еще опасались для него угрозы трибунала, а я просто была неопознанной личностью без документов в черном списке канцлера.

Рисковой выходкой с демонстрацией записи на награждении, смогли перетянуть чашу весов на свою сторону. Теперь власти были вынуждены считаться с Марсивалем, и его следом в истории империи, как мага, снявшего пугающую всех Завесу. А я шла довеском, как его жена.

Официальное признание этого факта обеспечило мне необходимые документы, закрепляя в новом мире на законных условиях. Сложное было время, когда нам приходилось бороться чуть ли не на баррикадах.

Хорошо, что веды проявили удивительную сплоченность. В открытый конфликт с магами они вступать не хотели, но и свою позицию отстоять считали нелишним.

Как человек нашего мира, не понаслышке знакомая с тем, какую силу имеет общественное мнение, я настаивала на выходе из тени.

Считая, что надо рассказать, как все было на самом деле, и что сделали веды. Как сдержали катастрофу, не давая проявиться волнениям растревоженной земли.

И однажды нам представился такой случай, правда, началось все с малого. Сын одной из вед учился в гимназии, и Марсиваля попросили выступить перед детьми, как участника тех событий. Рассказать о Завесе и ее сути.

Эпилог ч.2

На встречу к детям мы пошли вместе, еще и Черныша прихватили за компанию.

Этот любитель чужих восторгов не смог удержаться, чтобы не выступить перед столь эмоциональной аудиторией. Дети умеют непередаваемо восхищаться, и фамильяр получил море положительных эмоций.

Наше затянувшееся выступление незаметно перешло на события после снятия Завесы. Всем было интересно, не только детям. Подтянулись преподаватели, с любопытством расспрашивая о случившемся.

И нам пришлось все рассказать, что происходило и о значении вед в тех событиях.

А я добавила про источники и дело вед в их поддержании. Про энергетический каркас, откуда берется магия, так много дающая сложившемуся обществу и обеспечивающая привычный уклад жизни.

О том, что нужно бережно относиться к окружающему миру и сохранять его.

Под конец, на затянувшейся лекции уже присутствовали родители, зашедшие за задержавшимися детьми и попавшими на такое необычное событие. Так начался наш просветительский тур.

Для начала нас пригласили в другие школы и даже ВУЗы. Послушав восторженные отзывы, другие учебные заведения тоже захотели подобной лекции. И пошло... Так завертелась наша разъяснительная поездка по империи, по крупным городам.

Люди, как ни странно, собирались, желая послушать о тех событиях из уст очевидцев. А нам приходилось очень внимательно подбирать слова, удерживаясь от критики действующей власти и магов. Иначе нам просто не дали бы выступать.

Но запретить населению приветствовать героя, продемонстрированного в ролике церемонии посвященной чествованию снятия Завесы, можно только под очень весомый повод. Мы его не давали, старательно обходя разговоры о власти и магах.

Марсиваль рассказывал о сути Завесы, я о роли вед и их работе с источниками. Все сводилось к тому, что случилось после снятия Завесы, и почему Пустошь больше неопасна. Конечно, я не упускала шанса рассказать о важности работы вед, их сути и особенностях.

Так прошел год, когда мы заставили скрипящих зубами властей с нами считаться. Разъяснительная работа оказалась хороша, давая наглядные последствия. В итоге веды признали полезность затеи, и тоже стали проводить детям что-то типа уроков экологии.

Но меня очень беспокоил Марсиваль, возможность его самореализации. Согласитесь, быть просто мужем веды, это слишком мало для уважающего себя мужчины. Занятие у него отобрали, грубо выгнав со службы. И чем ему теперь заниматься?

Оказалось, волновалась напрасно. Марсиваль стал единственным магом, имеющим доступ к источникам. Не удивительно, что в научном сообществе этот факт вызвал резонанс. Маги-ученые, спорившие о сути источников, очень желали услышать его мнение.

Марс прежде увлекался наукой, на каком-то этапе отдав предпочтение службе, и теперь снова сменил приоритеты, не удержавшись от любопытства к феномену источников. Посвятив им свое исследование, оказавшее востребованным в маговской науке.

Ездил с докладами на симпозиумы и встречи, выступал, сообщая о результатах. Случались и лекции, на некоторых бывала я, иногда добавляя что-то о работе вед. Что можно было рассказать, конечно.

Черныш на такие лекции отправлялся вместе со мной. Отказываясь отпускать к опасным и непредсказуемым магам красавицу веду, пусть и в сопровождении мужа.

Надо было видеть вытянутые от удивления лица магов, когда мы появлялись. Я, самая настоящая веда, одна их тех, кто с ними и знаться не желает. И фамильяр, что предпочитают им на глаза не показываться. Уже само по себе удивительно.

Марсиваль занимался исследованием источников и экологическими вопросами заповедных ведовских земель. Суть исследования — невмешательство, умение жить в балансе, подстраиваясь под условия, необходимые источникам. Так созвучно с моим собственным мнением и пониманием.

А потом мы пошли еще дальше. Вспомнив опыт родного мира, подумала, а почему нет? И решилась сделать на небольшой части вверенных мне заповедных земель нечто, напоминающее экологический лагерь. Причем, только для избранных и за деньги.

Даже с духами удалось договориться об этой затее. Правда, началось все с небольшой экологической тропы, экскурсии для желающих прогуляться по заповедной территории. Гостей тщательно отбирала сама, оставляя за собой право отказать любому, просто не впуская.

Подготовленную тропу защищала ведовская сила, не давая гостям сойти и отправиться на самостоятельную прогулку. А сопровождали группы на первых порах духи, зорко следя за их поведением.

Стоило попробовать кому-то из гостей нарушить правила, как возмездие в лице хранителей тут же выкидывало наглеца за пределы, причем, совсем не мягко. На этот случай все входящие подписывали бумагу с отказом от претензий.

Постепенно мое детище разрасталось, и на выделенной с краю земель Триединства территории, появилось несколько пешеходных тропинок, а после домиков для отдыхающих.

С четко определенными правилами пребывания. Нарушил — в черный список и больше тебя не пустят.

Установлено и количество отдыхающих, строго ограниченный лимит, без возможности отступлений. И желающие находились, многие мечтали своими глазами заглянуть на заповедную территорию.

Преимущество отдается детским и подростковым группам, позволяющим вести просветительскую работу. Для них проводятся однодневные экскурсии, что-то типа пикников. Черныш обожает приветствовать детей, радуя их своими волшебными выходками и купаясь в восторгах.

Проживание в четырех домиках для взрослых уже расписано на год вперед. Причем, домики небольшие, с весьма скромными условиями. Хотя и сделаны с любовью, каждый уголок небольшого пространства красиво и с пользой обыгран.

Гостям разрешено оставаться только на одну ночь. Но даже на таких условиях нет отбоя от желающих. У нас очень тихо и спокойно. Гости в один голос утверждают, что испытывают непередаваемое чувство умиротворения, недоступное за пределами заповедного леса.

А какие у нас звезды! Да и магические источники по ночам довольно часто испускают волшебное сияние, чем-то похожее на северное сияние в моем родном мире.

Еще один повод для восторгов гостей. Избранных, которым удалось побывать в этом необычном месте, прикоснувшись к волшебному.

И хоть территория для отдыхающих надежно, ведовской силой ограждена от остального заповедного леса, гостям впечатлений хватает.

Это они за пределы выходить не могут, а вот обитатели земель к ним в гости прийти очень даже. И многие животные, тем более птицы, оказались весьма любопытны, наведываясь поглядеть на странных людей.

За порядком на территории следят молодые веды, составляющие часть персонала, строго обеспечивая соблюдение правил. И, конечно, духи, но у них и без того масса забот, не могут этим заниматься постоянно.

За почти четыре года наше хозяйство значительно разрослось, сложились правила работы с гостями, подобрался коллектив.

Появилось и уважение вед к этой работе, как просветительской. Ведь цель не отдых, а уроки уважения к окружающему миру, которые теперь дают веды.

Чтобы ситуация с Пустошью не повторилась. Чтобы жители отдавали себе отчет в ответственности перед собственным миром. Чтобы зарвавшийся ученый не испохабил хрупкое окружение в стремлении самоутвердиться.

Уникальные исследования Марсиваля тоже признаны в научном сообществе магов.

Как бы власти не фырчали, но научники весьма свободомыслящий народ, подчас, повернутый на стремлении к знаниям. Не без косности и карьеризма, конечно, но Марсивалю удалось заставить их считаться со своими доводами.

С год назад, когда вполне встали на ноги и показали власти, что чего-то стоим, мы дали полное интервью известному журналисту. Он связался с нами сам, пожелав рассказать о необычном месте отдыха и просветительской работе.

И конечно, не удержался от вопроса, к чему все это. И я рассказала историю о том, как пыталась доказать упертым магам, что Пустошь уничтожать не надо, и в этом случаем нас ждет катастрофа. И как они не стали меня слушать, подняв на смех.

Тут надо учитывать персону самого журналиста. Жемчуг полукровка фейри, а они, как известно, заядлые бунтари, которым наплевать на мнение властей. До этого мы с ним не сталкивались, вращаясь в разных кругах. А привлечь внимание неуловимого фейри надо суметь.

К статье о необычном месте отдыха, он предложил дать расширенное интервью о том, как все на самом деле было. Получился довольно длинный рассказ, в котором не упустила возможности обелить имя прабабушки Аси.

Пересказала ее историю, ссылаясь на дневники. И объяснила, зачем она украла артефакт. Ведь, в конечном счете, именно этот поступок, когда-то заклейменный как предательство, дал возможность сохранить территорию Триединства и источники.

Когда одна веда бросила вызов всем, зная, что поступает правильно. Нашла способ избежать катастрофы и не побоялась рискнуть, добиваясь желаемого. И пусть у нее не получилось пройти до конца, но она заложила основу, дала шанс исправить все в будущем.

Темнота опустилась на ставший таким родным лес, и на территории отдыхающих приглушенным светом зажглись магические огоньки, освещающие дорожки и находящиеся далеко друг от друга домики. С гостями-счастливчиками, которым повезло оказаться здесь сегодня.

В небольшом фонтане, на самом деле лечебном ключе, выведенном духами на поверхность для гостей, журчала прозрачная вода, блестящая в отблесках магических фонарей.

А в середине, на высоком постаменте, разместилась прекрасная статуя моей предшественницы, почти в полный рост.

Ее подарил знакомый скульптор, проникнувшийся историей прабабушки. И хоть он маг, использует силу чтобы ваять прекрасные творения, но мы с ним вполне поладили. Он гостил у нас, набираясь вдохновения с этом волшебном месте.

И очень подробно интересовался историей прабабушки, ведыАстории Анийской, даже попросил посмотреть ее фотографию. А через некоторое время подарил прекрасную каменную скульптуру, занявшую достойное место с памятной табличкой.

Скульптура девушки и впрямь получилась похожа на мою прабабушку на фотографиях. Молодая и красивая, она притягивала взгляд мягкостью, созвучностью черт и одухотворенным взором, что так восхитительно удалось передать скульптору.

Не удивительно, что теперь это мое любимое место. Не устаю благодарить ее и весь мир за те возможности, что нам были даны, за силы и поддержку столь многих людей.

Смотрю на нее и думаю, как бы поступила моя предшественница. И сразу приходит понимание, что именно делать.

— Вот ты где, звездочка моя, — сказал не слышно подкравшийся Марсиваль, опуская руки мне на плечи. Как истинный собственник, выделив именно слово «моя» в своей фразе. — Уже так поздно, не устала? Тебе теперь нужно беречься за двоих...

Заботливо поинтересовался, обнимая, захватывая своим теплом. Таким лучистым, таким родным. Невольно фыркнула в ответ. Я же не хрустальная!

И на самом деле за троих, а не двоих. У нас будут близнецы, мальчик и девочка. Маг и будущая веда. Именно так показало мне ведение. Распорядилось мироздание, одарив нас, когда улеглись все страсти и, наконец, стало совсем спокойно.

Далеко в будущее не заглядывала, свое будущее знать не дано. Но некоторые видения приходили, как это. Только мужу я еще не рассказала. Он и так сильно за меня волнуется, причем без основания. А тут в два раза больше причин.

— Там бабушка тебя уже потеряла, пирожки давно готовы, — продолжил муж, обнимая со спины, как надежная поддержка и опора.

Всегда вместе, всегда рядом. Столько поводов благодарить мироздание за такие щедрые подарки!

Даже канцлер больше не угрожает. Пусть и раньше был далеко, высланный императором с дипломатической миссией в не особо популярный мир. Там и сгинул некоторое время назад. Погиб на магической дуэли с каким-то сильным демоном. Уж не знаю, что они не поделили.

Бабушку мы забрали. Когда ситуация успокоилась, и мы построили себе здесь хороший, удобный дом, в прекрасном месте недалеко от источников. А после еще павильон для исследований Марсиваля, зал для встреч вед, и многое другое.

До этого бабушка искренне считала, что я вместе с мужем работаю заграницей. В гости мы к ней наведывались, с Марисвалем я ее познакомила. И очень переживала, гадая, как она воспримет переезд в другой мир.

Но бабушка тоже веда, пусть и не инициированная. И приняла изменения стойко, уважая мою новую жизнь и роль в этом мире.

Подстроилась, вжилась и стала радоваться новым возможностям. Особенно здоровью, ведь ведовская сила в этом мире изгнала ее застарелые болячки, вернув бодрость.

Теперь у нас новое родовое гнездо. Которое мы любим и заботимся не меньше. А то, оставленное в другом мире, мы пристроили в надежные руки дальних родственников. Хороших людей, способных позаботится и уважающих историю, родовые корни.

— А пойдем-ка домой, моя Мая, — сказал Марс, легко, словно пушинку, подхватывая в такие надежные, родные и сильные руки.

Над темным, шуршащим листвой лесом, сияли отблески магии источников. Словно светящиеся, полупрозрачные огромные ленты, медленно осыпающиеся вниз мелкими, золотистыми звездочками. Уникальное зрелище, которое можно посмотреть только здесь. В моем, нашем Триединстве.

Я и ты... мы одною строкою прописаны в мире. Пусть далекие звезды тысячелетья горят,

Только в этом изменном, прозрачном эфире Есть одно состояние важное... ты и я...

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки. Буду рада вашим лайкам и теплым словам. Всем добра!

Вот и закончилась история Маи и Марсиваля = ). Но по миру вед у меня есть еще одна наполненная волшебством история по Агламиру и ее будущее — «Память сердца».

Отрывок:

На семенящего рядом парнишку даже смотреть не стала, не до его переживаний. Отойдя в сторону от камней, неторопливо присела на траву, устраиваясь, прижимая руки к земле и закрывая глаза.

Надо призвать своих, вед из Круга. И конечно, обратиться к силам земли, в попытке больше узнать о ситуации вокруг.

— Что ты опять натворил? — вырвал из транса неприятно знакомый голос, заставляя чуть не заскулить от досады.

О нет, покровительница, только не он! Только не самодовольный, напыщенный, гадкий лорд Нордвиг! Всеблагая, неужели ты отвернулась от меня?

Нет, не отвернулась, тут же пришла мысль, Риша жива твоей защитой. И дышать стало проще, словно сняли сдавившие грудь путы.

Пришлось возвращаться к неприглядной реальности в виде стоящего, судя по голосу, совсем рядом Нордвига. И где мне найти силы, чтобы вынести его присутствие? Когда все и без того непросто!

Вокруг, между тем, уже развернулся лагерь и сновали маги, что-то высматривая, измеряя. Устало открыла глаза, чтобы встретиться с взволнованным карим взглядом Нордвига. Слава свету, без издевок и иронии, я бы не выдержала!

— Я, конечно, понимаю, что вы любите землю. Но ты сидишь долго, а она совсем не греет! — упрекнул меня он, покачав головой, помогая подняться, поддерживая за локоть.

Прежде я бы от него отскочила, а может даже чем-нибудь огрела, призвав в окружении. Но сейчас сил реагировать совсем не было, как и желания.

Такая ерунда в сравнении с каменной ловушкой Нариши!

А потому молча, с благодарностью присела на стул около походного стола, понимая, что ноги держат с трудом и надо элементарно успокоиться. Постараться успокоиться, даже если не знаешь, как это сделать.

Маг остался стоять рядом, с тревогой на меня поглядывая, его настроение отчетливо ощущала, нацеленная на окружение. Но ему достались лишь отголоски внимания.

Следила за состоянием дочери, и оно меня пугало. Никак не могла разобраться, что там. И от того становилось еще страшнее.

— Что ты теперь натворил, Ортис? — пытливо, с недоброй иронией спросил Нордвиг стоящего рядом понурого парнишку мага.

И как моя дочь успела узнаться со студентом магом, скажите на милость? Где и когда приключилось это невероятное событие, перехлестнувшее их пути? Обернувшееся, в конечном счете, нынешней ситуацией в Гиблых горах.