Вечный попадос IV

Глава 1. Взрыв радуги

— Ирида?.. — удивляюсь в ответ, смутно припоминая пожилую женщину, которая ласково именовала Олега нелюдем. Но разве она не умерла?

Ну да, на живого человека она действительно не похожа. Скорее на терминатора, невесть как угодившего в этот мир с единственной целью — прикончить Сару. За которую, если я хоть что-нибудь в этоq жизни понимаю, сейчас буду отдуваться я. Потому что выглядит терминатор-Ирида весьма воинственно.

— Ты глянь, — механическая физиономия не меняется, но голос звучит весело. — Наш пострел везде поспел! А я-то подумала, что это правда Вовка вернулся.

— Мëртвые не возвращаются, — отвечаю, прокручивая в голове возможные выходы из ситуации. Вот только ничего подходящего в мысли не идëт.

Ирида вдруг запрокидывает голову и начинает смеяться. В сочетании с неподвижным нечеловеческим лицом выглядит жутко.

— Ой, вот только не надо этого бреда! — наконец успокаивается она. — Уж ты-то должен знать, что в этом мире возможно всë. Особенно то, что предопределено.

— «Предопределено»? — хмурюсь я. — Что ты имеешь в виду?

Ирида оглядывается по сторонам и заговорщически понижает голос:

— А ты думаешь, как у нас выбирают субъекты и цели для переноса? Берут только тех, на кого они укажут.

— Кто «они»? — вообще не понимаю, о чём она бормочет.

«Подозрительно, — подключается Найт. — Слишком часто я слышал подобные рассуждения».

Понятнее не становится, только ещё страннее. Но Ирида вдруг хихикает:

— Так ты не в курсе? Бедный Володя, он не догадывался, к чему всё приведёт… В таком случае тебе я тоже не скажу! Негоже, когда отпрыск знает больше создателя. Скажу только, что нам с Вовой суждено скоро встретиться, а значит, он обязательно возьмёт контроль над твоим телом.

Всё это похоже на бред, тем более, что за всё время своего попадания я ни разу не ощущал в своём сознании постороннего присутствия — ни Володи, ни даже прошлого Олега. Я почти уверен, что они исчезли из этого мира навсегда и точно больше не вернутся.

«Тут никого, кроме нас,» — подтверждает Аки.

«Если припрутся, им не поздоровится,» — воинственно добавляет Бо.

— Что-то слабо верится, — дипломатично обобщаю сказанное.

Она насмешливо грозит мне механическим пальцем:

— А заготовке ни во что верить не обязательно. Само всё случится, даже без твоего участия.

— Если я такая заготовка, — хмыкаю, — чего это ты тут передо мной хвост распушила? Или сама в своих словах сомневаешься?

Голова робота слабо крутится из стороны в сторону.

— Да просто поболтать не с кем! — в сердцах выдаёт Ирида. — Сижу там одна целыми днями, как сыч. От нечего делать режимные объекты проверяю. Обещали в другое место отправить, чтобы нести туда огонь просвещения, но всё никак не получается… А ты собеседник неплохой, хоть и нелюдь.

— Ну спасибо, — без малейшего чувства благодарности бормочу я. — Хотя комплимент сомнительный.

— Комплимент? В который раз поражаюсь, — терминатор-Ирида подступает ближе, а я медленно отступаю, пытаясь сохранить дистанцию. — Как у такого слабосильного существа, которое даже не человек вовсе, столько самодовольства? Ты же сам понимаешь, насколько ничтожен, правда?

— И кто это говорит? — насмешливо фыркаю. — Старая бабка, которую превратили в корявого робота? Очень убедительно. Уже бегу признавать твоё превосходство.

— Беги-беги, — под нос себе бормочет женщина. — От Легиона всё равно не сбежишь…

«Вот оно! — чуть ли не кричит мне прямо в мозги Найт. — Откуда ей известно про Легион? Спроси!»

Но вместо дурацких вопросов я выдаю:

— Засунь свою неизбежность знаешь куда?..

«Ладно, так тоже можно,» — не слишком довольно бурчит Найт.

А я даже договорить не успеваю, потому что механические руки Ириды стремительно удлиняются, так и норовя меня зацепить. Каким-то образом получается увернуться, хоть и упираюсь в стену.

Но Ирида тут же втягивает конечности, будто сожалея о своей вспышке.

— Это нормально, что ты не понимаешь. Не всем дано. Я тоже такой была, веришь? Даже сливала информацию той девчонке, как её… Но теперь-то знаю! Знаю, что наш император всё делает правильно. Только он знает путь, по которому дальше пойдёт человечество… ЦиРИ — это всего лишь первая ступень. Скоро он захватит всю Землю, затем Солнечную систему, а после — всю вселенную. Он встанет в один ряд с сильнейшими и поведёт верноподданных к неизбежному светлому будущему. Только тебя там не будет, мальчик!

Ирида зловеще хехекает и жутковато шевелит пальцами, будто выполняет какие-то замысловатые чародейские пассы.

— Узри же то, чему я научилась благодаря своим чутким наставникам!

Почему-то кажется, что она сейчас чем-то выстрелит. Например, лазером из глаз. Ну или хотя бы гранату бросит. Но вместо этого между мной и Иридой материализуется ещё один робот. Он небольшой и совсем не похож на человека. Скорее на тумбочку с ножками.

Но плевать, как он выглядит! Мы ведь не в Симулякре, а в реальном мире, не?

— Как он здесь оказался? — выдыхаю я.

Ирида снова хихикает:

— Также, как я. Или ты думал, что мне пришлось топать через полгорода, а потом лезть в вонючую шахту? Теперь это не нужно, мальчик! Новая эра наступила. Мало того, что я могу перенести из Симулякра в реальный мир что угодно. Я и сама перемещаюсь в мгновение ока. Мы на разных уровнях, нелюдь. И сейчас я тебе покажу, что значит быть настоящим человеком.

В ответ на еë угрозу в непредназначенном для таких дел помещении один за другим появляются ещё четыре робота. А потом всё пятеро одновременно прыгают ко мне!

Сам не замечаю, как пистолеты оказываются в руках. Бах! Бах! Бах! Спасибо Аки и Бо, что мне не приходится тщательно целиться! Потому что попутно каким-то чудом я ещё и вспрыгиваю на предусмотрительно опущенную крышку постамента, внутри которого прячется Ада. Надеюсь, мой вес ей не навредит. Роботов выстрелами, кстати, срезаю удачно: все три пули поражают цели. Два «паука» взрываются и исчезают сразу, третий заметно теряет в прыткости. Но оставшиеся, будто назойливые поклонники, следуют за мной на импровизированную сцену.

Уворачиваюсь от пинка одного и получаю в корпус от другого.

Мда, в Симулякре было приятнее. В реальном же мире больно так, что дыхание перехватывает, а на глаза наворачиваются слёзы.

Ударивший меня робот отскакивает, чтобы разогнаться посильнее, а промахнувшийся выпрыгивает снова, явно пытаясь взять реванш.

И берёт: Бо щедро всаживает в него аж три пули.

«А пусть знает!»

Аки тем временем по очереди отстреливает двух последних роботов. А я наконец-то прихожу в себя и вновь чувствую возможность дышать.

— Ишь, какой прыткий, — почти восхищённо проговаривает Ирида. Мне кажется, или я реально вижу светлый дымок над её головой? В окружающей полутьме толком и не разглядеть. — Твои таланты тоже пригодились бы Легиону. Не хочешь перейти на нашу сторону?

Вот только обещаний кормить печеньками от тёмной стороны мне не хватало!

— Нет уж, — говорю сварливо. — С Легионскими прихвостнями переговоров не веду. К тому же что-то не хочется, чтобы меня превратили вот в такую куклу.

— Это ты зря, — слегка, самую малость, разочаровывается Ирида. — У механического тела есть свои преимущества.

И грохает по крышке Адиного убежища резко удлиннившимися руками. Крышка жалобно трескается, а я проваливаюсь в хитросплетение проводов. Главное, что на контейнер с Адой не наступил. А ещё хорошо, что всё как следует изолированно, иначе тут борьба Олега Вахова и завершилась бы. Здесь вам не Симулякр, где удар током принесёт лишь временные трудности…

Но я всё равно увязаю в обломках крышки и в попытках сохранить провода в целости. А вредная бабка этим пользуется! Длинные руки Ириды летят ко мне. Пытаюсь поставить блок, но даже не верю, что это возможно в принципе!.

Бах!

Как ни странно, боли не чувствую. Убираю руки — передо мной Найт, принявший удар на древко алебарды.

— Так ты тоже кое-что умеешь, малыш, — восторгается Ирида. — Давай проверим, кто из нас сдуется раньше!

И тут же в комнате материализуются ещё три робота. Они налетают на Найта одновременно с трëх сторон. Воитель уклоняется, подныривая под переднего. И оказывается прямо напротив Ириды. Взмах алебарды — на еë металлическом корпусе остаëтся длиная искрящая прорезь.

Но развить успех не получается: роботы атакуют Найта сзади, так что ему приходится с ними разобраться. Ирида в это время отскакивает на безопасное расстояние. Теперь дымок над еë головой виден совсем отчëтливо.

А я в это время даже помочь не могу! Потому что старательно выпутываюсь из бывшего вместилища Ады. Это удаëтся одновременно с тем, как Найт добивает роботов. Теперь мы встаëм с ним плечом к плечу.

— Сдавайся, — предлагаю почти дружелюбно. — Расскажи то, что знаешь, а мы поможем тебе избежать гнева императора.

Слишком громкое обещание от человека, который сам находится в бегах? Пожалуй. Но других предложений у меня пока нет.

Поначалу кажется, что Ирида призадумалась. Но почти сразу рядом с ней появляется ещё пара роботов.

— Для меня обратного пути не существует, — медленно произносит она. Но с каждым словом еë речь становится всё более сумбурной и неразборчивой. — Мои душа и тело служат науке и императору. А император давно служит Легиону. Значит, неизбежно победит. А я скоро встречусь с Володей. Так что нелюдь уже проиграл…

По мере того, как она говорит, вокруг появляются всë новые и новые роботы. А голова Ириды дымится всё сильнее.

— Хватит! — успеваю произнести я. Но механическое тело Ириды вспыхивает, а призванные роботы растворяются в воздухе один за другим. Кажется, всё уже кончено. Вот только Ирида внезапно запрокидывает голову, а из её глаз выстреливают вверх разноцветные лучи. И я почему-то даже не сомневаюсь, что у них получается пробить толщу земли и сообщить о нашем местонахождении кому надо.

— Уходим, — рыкает Найт, исчезая. — Скоро тут будет не протолкнуться от охраны.

Я и сам в этом не сомневаюсь. Так что сбрасываю раздолбанную крышку корпуса и осторожно вынимаю контейнер с Адой. Хорошо, что с ним всё в порядке! Но радоваться некогда, поэтому к выходу почти бегу. Беспрепятственно поднимаюсь на платформе вверх. Сую контейнер в руки подавшейся ко мне Лары. Суетливо прикрываю люк травой и снятым раньше дёрном. Запрыгиваю в машину и отбираю у Лары контейнер.

— Едем! — наконец выдыхаю. — Скорей.

Догадливую женщину уговаривать не требуется. Мы на предельно возможной скорости проносимся мимо пансионата и чуть ли не выпрыгиваем с грунтовки на трассу.

На подъезде к городу нам встречаются три одинаковых чёрных автомобиля. Не знаю, по нашу ли они душу, но после того, как разъезжаемся с ними, становится спокойнее.

— Впереди пост, — напряжённо произносит Мамба. — Держись крепче.

Останавливаться она, ясное дело, не собирается. Даже если бы у нас с собой не было украденного контейнера, нам и так есть, что предъявить.

Пост приближается, охранники или полицейские — уж не знаю, кто там заправляет! — явно нацеливаются на нашу машинку. Ведь других-то на трассе нет!

— Вот теперь точно…

«Держись», — хочет сказать Лара. Но не успевает. Потому что нас обгоняет тёмно-серый автомобиль с полностью затонированными стёклами. Его пытаются остановить, но он на полной скорости проносится мимо поста. Охранники шустро распределяются по своим автомобилям и, визжа шинами, бросаются в погоню. А мы остаёмся на трассе в полном одиночестве.

— Повезло, — шепчет Лара. Её пальцы на руле мелко дрожат.

Дальнейший путь проходит без происшествий. Мы оставляем хорошо послужившую нам машину на том же месте и пешком возвращаемся домой. Контейнер, чтобы не светить, мне приходится обмотать снятой с себя футболкой. Надеюсь, спасённая принцесса Ада чем-нибудь вознаградит меня за страдания.

Мы с Ларой приводим себя в порядок и жадно пьём. Неудивительно: на улице жарко, да ещё и стресс добавился. Утолив первую жажду, женщина кивает на контейнер:

— Трудно поверить, что это и есть Админ. Всегда думала, что это какой-то гениальный человек.

Усмехаюсь:

— Ну, насчёт гениальности ты, пожалуй не ошиблась. А насчёт человека… Разве она сама себя им не считает?

Лара качает головой:

— Думаешь, чтобы стать человеком, достаточно себя им назвать? А если я назову себя богом, то я им стану?

— Не исключено, — допиваю остатки воды из своей кружки. — Если будешь вести себя как бог.

— Это всегда пожалуйста, — веселится Лара. — На колени, смертный.

— Ага, — охотно киваю. — Щас. Скажи лучше, сможешь ли ты подключить Аду к одной из капсул? А то что-то я сомневаюсь.

Женщина рассматривает места крепления проводов и трубок на контейнере.

— Наверное, — с некоторым сомнением произносит она. — Тут пробовать надо.

Следующие несколько часов мы занимаемся тем, что разбираем одну из капсул погружения и прилаживаем к ней контейнер с Адой. Получается плохо: я устройство капсулы вижу впервые в жизни, Лара знает чуть больше, но толком ей это не помогает. Несколько раз мы ругаемся в пух и прах, по очереди выскакиваем из кабинета, громко хлопая дверью. Но всё равно возвращаемся — контейнер сам себя не подключит.

Наконец дело идёт на лад. И вот стеклянный цилиндр с медленно шевелящим там хвостом существом оказывается внутри капсулы.

— Надеюсь, мы всё правильно сделали, — подытоживает Лара. — Смешно будет, если мы с тобой прикончим Админа.

— Не смешно, — морщусь я. — Тогда все наши планы пойдут коту под хвост. А Куджо так и останется там, где она сейчас.

— Прости, — тут же отзывается женщина. — Глупая шутка. Ну что, ты в погружение прямо сейчас?

Пожимаю плечами:

— Отдохну, наверное, пару часов.

И тут же получаю сообщение от Изгака:

«Молодой человек! Срочно пожалуйте в Золт. У нас тут непредвиденная ситуация».

Кто бы сомневался! Плакал мой отдых.

— Нет, — говорю с сожалением. — Я отправляюсь в погружение прямо сейчас.

— Ладно, — кивает Лара. — Тогда передай Аде, чтобы заглянула в мой бар, когда освободится. Хочу задать ей пару вопросов.

Глядя на хитрое лицо Лары, становится понятно, что парой вопросов дело не обойдётся. Но разве не для сбора информации в том числе мы выводили Аду из-под власти императора? Теперь пусть рассказывает все подробности.

Быстро подключаюсь и оказываюсь там же, где раньше. Изгак, Лорел и Найт уже на месте. Такое ощущение, что они вообще отсюда не уходили. Кроме Найта, конечно.

— Что случилось? — сразу перехожу к делу. — Что-то с Куджо?

— Да, — механический голос Изгака кажется ещё более надтреснутым, чем раньше. — Она перешла в фазу формирования ядра.

— Погоди, — мотаю головой. — Какого ядра?

— Ну и навёл я шороху, — бодро басит Твой Папка, материализуясь рядом со мной. — Папашу чуть удар не хватил, говорят.

Поворачиваюсь к нему:

— А ты сам-то как, в порядке? Император ничего тебе не сделает?

— Не-а, — беззаботно ухмыляется киборг. — Во-первых, не достанет. Я сейчас под защитой матери. Во-вторых, сам не будет вредить. У него другого дурачка для переноса всё равно нету. А я такой шум в ЦиРИ поднял, что теперь так просто со мной не разберёшься. Придётся ждать, пока всё утихнет. Народные волнения ему сейчас не нужны.

— Ну да, — улыбаюсь. — Тут бы с Осью Единения разобраться для начала.

— Боюсь, мы до переговоров с ней можем не дожить, — вмешивается встревоженная Лорел. — Дело в том, что ваша подруга оказалась не так проста, как нам показалось изначально.

— Это ты о чём? — подозрительно прищуривается Иван Васильевич. — Что там опять приключилось?

— Ядро разрушения, — хмуро сообщает Найт. — Оказывается, оно давно зрело внутри неё.

Вспоминаю, как восторженно кружил вокруг Куджо Электротапок. Нужно было ещё в прошлый раз обратить на это внимание. Но я-то считал, что нам такое точно не грозит…

— Ну? — рыкает Папка, прерывая внезапно возникшую скорбную тишину. — И что теперь делать? Или уже ничем не поможешь?!

— Ну что ты как маленький, — сначала раздаётся голос, а затем в нашем тесном кругу заговорщиков появляется ещё один, самый рыжий. — То же самое, что вы тогда делали со мной. Можешь даже побить её, разрешаю.

— Мёртвым слова не давали, — отзываюсь на автомате. — Да и некрасиво это — девушек бить, Андрей.

Глава 2. Ты не она

— Я ему сейчас сам так заряжу — мало не покажется! — с неприкрытой радостью улыбается киборг. — Ты где всё это время шарился, придурок?

— Да так, — отмахивается бывший цесаревич. Сейчас он выглядит куда здоровее, чем в те времена, когда был жив. — То там, то здесь. Без физического тела знаешь как удобно?

— Даже слышать о таком не хочу, — морщится Иван Васильевич. — Но я рад, что ты остался здесь.

Андрей беззаботно ухмыляется и вдруг заявляет:

— А я к тебе теперь вроде как привязан, брат. Не знаю только, хорошо это или плохо.

— Синхронизация?! — ахает Лорел. — Может ли такое быть?

— А почему нет? — отзываюсь я. — Вы ведь как-то с кем-то синхронизируетесь.

Окуляры Изгака со щелчком опускаются и поднимаются вверх.

— Ваша эволюция порой поражает, юноши, — задумчиво произносит он. — То, к чему мы шли сотни лет, человеческая раса реализует почти мгновенно. Это удивительно, да. И страшно. В руках Легиона неизбежности ваша планета станет ужасающим оружием.

— Значит, нам нельзя допустить их порабощения, — отзывается Найт.

Ада в ответ насмешливо фыркает:

— Мечтайте. Да они там от старости сдохнут, пока вы тут вдоволь наговоритесь.

— Значит, не позволим им подобной роскоши, — усмехаюсь и я. — Веди.

И мы отправляемся. Добираться недалеко — дороги от каждого из гейтов напрямую ведут к центру Золта, а мы торопимся. Совсем скоро перед нами появляется закрытый на веки вечные вход в Архивную башню, где когда-то мы приключались вдвоём с Адой. Но больше нам туда не нужно.

Вместо парадных входов девушка проводит нас в неприметный проулок.

— Вот люк, через который мы туда проникнем, — показывает она еле заметный на фоне дорожного покрытия прямоугольник. — Так нас труднее будет отследить. Приготовьтесь войти, как только я его открою.

— Наконец-то, — произносит знакомый голос, а из полутьмы выступает женская фигура. Кира! — Вы тоже пришли уничтожить ядро разрушения?

— Никто никого не уничтожит! — неприветливо отзывается Папка. — Так что иди отсюда, куда шла.

Полные губы Киры кривятся в усмешке.

— Ну и какой из тебя исследователь, парень? Считай, просто повезло. Все знают, что ядро разрушения лучше уничтожать до того, как процессы станут необратимыми. А, поняла! Ты хочешь получить больше привилегий, когда нейтрализуешь её после уничтожения мира? Вот только далеко не факт, что все умрут, а ты останешься…

Андрей успевает перехватить взбешённого киборга, каким-то чудом удерживая его от нападения на ухмыляющуюся исследовательницу.

— Ты ошибаешься, — прерываю на полуслове его ругань. — Никакого разрушения не будет. Мы просто её вернём.

— Ой ли? — девушка недоверчиво вскидывает брови. — И я должна поверить вам на слово?

Пожимаю плечами:

— Да я и не собирался тебя убеждать. Мне в принципе всё равно, как там в Оси твоей принято. — Кира понимающе кивает, будто именно таких речей от меня и ожидала. — Но ты тоже можешь с нами пойти. Если обещаешь не путаться под ногами.

— А я тебе что всегда говорю, Кира? — раздаётся из ниоткуда насмешливое. На этот раз бывший Змеиный бог Дрейк предпочёл остаться невидимым. — Эти ребята своё дело знают, на собственной шкуре проверил.

— Зачем они нам нужны, Олег? — кипятится Папка. — Ты ведь своими ушами слышал, чего хочет эта тётка!

— Тётка?.. — Кира будто не верит собственным ушам.

— Я не доверяю исследователям Оси, — Найт направляет в сторону девушки алебарду. Которую Кира игнорирует, будто уверенная в своей непрекосновенности. — Но вам стоит доказать свою исследовательскую эффективность им напрямую. Чтобы знали, чего лишатся, если их войска исполнят свои угрозы.

— Да что им доказывать… — упрямится киборг. Он раздражённо высвобождается из братского захвата, но нападать вроде больше не собирается. Пока.

— Собственно, Найт уже объяснил, что именно, — развожу руками. — Мы не просто исследователи Оси. Мы довольно эффективные ребята, которые умудряются перезагружать миры, от которых другие отказываются, и разбираться с ядрами разрушения до того, как они становится всеобщей проблемой, — обмениваемся с Андреем дружелюбными кивками. — С другой стороны, набранные нами очки эффективности можно подвергнуть сомнению, ведь получены они были с помощью Симулякра. Поэтому пусть смотрят и убеждаются, что сотрудничать с нами реально выгодно.

— Ладно, — ворчит Папка. — Только пусть отдаст свою пушку мне. Не хочу, чтобы она влезла в самый неподходящий момент.

— Я прослежу, — тут же отзывается Дрейк. — Без моего разрешения она даже пальцем пошевелить не сможет.

— Эй! — Кира поднимает глаза вверх, будто Змеиный бог действительно находится где-то сверху. — Не было у нас такого договора!

— Да? — усмехается её напарник. — Не было, значит будет! Бог я в конце концов или кто?

— Ты в первую очередь комплементарная сущность! — топает ножкой девушка. На её щеках пылает сердитый румянец. — Моя личная!

— Кажется, в меня тут совсем не веруют, — жалуется неведомо кому Змеиный боженька. — За это временно лишаю тебя права на голос.

Кира яростно разевает рот, силясь произнести хоть что-нибудь. Кажется, я даже различаю по движениям её губ некоторые особо эмоциональные слова. Но ничего не слышно. Зато Твой Папка одобрительно показывает ночному небу Золта поднятый вверх большой палец.

— Идём, — напоминаю, больше не обращая внимания на девушку. — Хватит терять драгоценное время.

Как оказалось, Ада его совсем не теряла. Пока мы препирались с Кирой, Админ разблокировала крышку люка, под которой оказалось привычное уже марево телепорта.

— Я буду ждать здесь, — сообщает девушка. — Сделаю всё, чтобы вас не отследили и не отключили принудительно. А вы постарайтесь закончить всё поскорее.

Мы по очереди спрыгиваем в люк. Сначала Папка с бывшим цесаревичем. Потом Лорел. За ней — Изгак и Найт. Кира, наконец.

— Знаешь, Ада, — спохватываюсь перед тем, как сделать шаг в неизвестность. — Спасибо. Если бы не ты…

— Если бы не я, — сварливо отвечает девушка. — Всего этого вообще, может, не было бы. Давай, иди уже.

— Не важно, что было бы, — качаю головой. — Главное, что есть сейчас. И я тоже постараюсь.

Админ смотрит пронзительно, будто считывая самые потаённые мысли:

— Волнуешься?

Киваю:

— Ничего, справлюсь. Сейчас мне тем более нельзя проигрывать.

— Значит, не обидишься, — хмыкает девушка. И спихивает меня в люк!

Пара добрых слов застревает в горле. Потому что вместо ожидаемого падения я лечу вверх! Хотя, чего греха таить, я действительно волнуюсь. Да, всё, благодаря чему Нейрофронт присоединился к исследователям Оси, действительно происходило. Мы и в самом деле совершили многое. Вот только практически всё это случалось как бы само собой, неожиданно и спонтанно.

Теперь же всё по-другому. Сейчас на кону жизнь знакомого человека. И благополучие планеты, на которой я обитаю. Такая ответственность…

Что если я не смогу повторить предыдущий успех? Что если Саша…

Мысль прерывается, когда я материализуюсь в обширном помещении. Оно совершенно пустое, только в самом центре находится открытая со всех сторон круглая сцена. Остальные тоже тут — осматриваются.

Но кажется, главные события ждут нас в центре залы. Туда-то мы и отправляемся.

И действительно, стоит подойти к сцене поближе, как на ней появляются две кукольные девочки. Они совершенно одинаковые — лицо, причёска, даже розовые платья. Разница лишь в том, что одна держит в руках робота, а вторая — пупса в пелёнках.

— Не хочу играть в дочки-матери, — дуется первая девочка. — Вечно ты со своими куклами, Вторая.

— Да ладно тебе, — миролюбиво возражает девочка с пупсом. — Твой папа сказал, нам надо больше времени проводить вместе.

— Не хочу! — сердится девочка с роботом. — Ты мне не нравишься! И вообще, не хочу играть с малышнёй!

— Да ладно, — ядовито усмехается Вторая. — Всего лишь десять лет разницы. Потерпи уж того, кто завтра умрёт вместо тебя.

— В каком смысле? — настораживается первая.

— Тебе что, не сказали? — хохочет Вторая. С каждым словом она становится больше и всё сильнее нависает над первой девочкой. — Твой отец тебе вообще хоть что-нибудь рассказывает? Или ты думаешь, что в нейрохирургическом экспериментальном центре твоего дяди тебе станут делать операцию на сердце? Да ты ещё наивнее, чем я-малолетка!

Последнюю фразу Вторая буквально кричит, нависнув над девочкой с роботом. Но вместо того, чтобы испугаться, первая откладывает игрушку и берёт Вторую за руку.

— Почему тебе обязательно надо умирать? — шепчет так тихо, что я едва её слышу. — Разве ты не можешь жить также, как и я?

Вторая возвращается к прежнему размеру, будто сдувается.

— Нет, — произносит с горечью. — Сама подумай, ну как я выживу? Ты заберёшь моё тело. Твоё умрёт. А мне места не останется.

— Останется, — первая девочка обнимает Вторую. — Давай теперь будем вместе.

Сцена затемняется. Затем вспыхивает красный свет. По площадке мечутся невнятные тени и доносятся голоса.

— Борис Петрович, поздравляем! Пересадка прошла успешно!

— Временные проблемы с памятью — это норма! Скоро всё наладится.

— Ничего страшного, что девочка не помнит то, что происходило до операции. Главное, что помнит папочку…

И снова темнота и тишина.

А затем мы слышим пение. Без слов, на манер колыбельной. Это и в самом деле оказывается колыбельная — луч выхватывает из темноты фигуру девочки, которая баюкает робота на манер младенца.

С другой стороны сцены появляется бело-красная клоунская маска. Которая начинает сурово выговаривать голосом Бориса Петровича — настолько реалистично, что у меня мороз по коже.

— Разве ты не собиралась заняться кибернетикой? Тебе ведь пятнадцать, не пять! Почему ведёшь себя как маленькая? Ты точно моя дочь? Точно человек?..

Девочка откладывает робота в сторону и встаёт на ноги, глядя в сторону маски.

— О чём ты, папа? — спрашивает со слезами в голосе. — Я совсем не понимаю. Тебе не нравятся мои игры? Я больше не буду.

Она отпинывает свою игрушку в сторону и та исчезает в темноте.

— Видишь? — улыбается девочка. — Я всё ради тебя сделаю! Что скажешь! Теперь ты доволен?

Маска молчит. Девочка ждёт ответа.

— Ясно, — наконец произносит Петрович мрачно. — Ты не она. Моей дочери больше нет.

— Врёшь, — шепчет девочка.

— Это ты врёшь, подделка.

— Нет! — девочка резко вскидывает голову. — Неправда!

Маска безжалостно улыбается:

— Ты сама знаешь, что я прав. Будешь теперь делать всё, что я скажу, ясно?

— Нет! — девочка сердито топает ногами. Сцена, а за ней и весь пол, начинают качаться.

— Да, — смеётся маска. — Послужи на благо дома Обуховых хотя бы так, подделка.

— Я не подделка! — уже по-настоящему ярится девчушка. — Я настоящая! Я существую!

Маска что-то говорит, но её уже не слышно. Окружающее пространство заполняет оглушающий многоголосый вопль. Пол под ногами и сцена продолжают раскачиваться. Где-то неподалёку грохает сверху кусок чего-то…

Так, пора это заканчивать!

— Бо!

Пара пуль, одна за другой, вонзаются в улыбающуюся маску. Из трещин на ней сочится красная жидкость, похожая на кровь. Правда, я в этом далеко не так уверен, как хотелось бы.

Девочка замолкает и замирает. Теперь в ушах звенит тишина.

— Поч-шшшему ты стреляешшш в меня? — шепчет незнакомый голос. — Разве я преступник? Разве не ж-шшшертва?

— Ты сам сделал свой выбор, — припечатываю безжалостно. — Сам решил, как надо поступать. А когда не получилось, как хотелось, — обвинил во всём другого.

— Да что ты понимаешшш, — оскорбляется голос. — Легко судить о том, чего никогда не переж-шшшивал. Ты вообщ-шшше из другого мира. И детей у тебя никогда не было.

Усмехаюсь:

— Это ты сейчас меня уязвить так пытаешься, да? Не получится! Потому что не важно, из какого я мира. Не важно, что у меня есть, чего нет. Важно только, принимаю ли я ответственность за собственные действия. Да и вообще — за всё, что меня касается.

— И-шшш ты, — тянет голос. — Тогда как, по-твоему, я долж-шшшен был поступить? Принять в семью нелюдя, который будет ж-шшшить вместо моей дочери? Не ж-шшширно ли будет?

Громкие аплодисменты заглушают окончание фразы. Это я стараюсь, аж ладони отбил. Но восхищение требует выхода.

— Ай, молодца! — поражаюсь я. —Спрашиваешь совета, которому даже не собираешься следовать!

— Откуда ты знаешшш? — изображает недовольство голос. — Я, мож-шшшет, благодаря этому стану действовать по-иному.

— Не станешь, — качаю головой. — Тебя ведь не существует.

Трещина на маске расширяется с громким звуком.

— Да что ты такое говоришшш? — веселится маска. Только меня не проведёшь: я слышу нотки паники в её голосе. — Скажи ещ-шшшё, что сам с собой тут болтаешшш…

Киваю:

— Да, примерно так и есть. Только не с собой. С Сашей.

Трещина на фарфоровой физиономии становится ещё шире.

— Саши больше нет! — голос так злится, что забывает шепелявить в нужных местах. — То, что ты видел в доме Бориса Петровича — нелюдь, занявший её место!

Зеваю — что-то надоело мне выслушивать эту болтовню.

— Какие будут ваши доказательства? — цитирую старый фильм. — Кокаинум не предлагать.

— Не знаю я этих ваших кок… кака… дряни этой! А у тебя какие доказательства есть?

— Ай-ай-ай, — грожу пальцем не в меру наглой маске. — Нехорошо вопросом на вопрос отвечать. Но мне не жалко. Внимай: о моём иномирном происхождении не знает практически никто. Саша одна из немногих.

— Подумаешь! — хохочет голос. — Она кому угодно могла об этом разболтать! Возможностей было — вагон и маленькая тележка.

— Тогда об этом бы объявили по телевизору, — улыбаюсь я. — Грех не использовать такую информацию против намозолившего глаза конкурента. Так что Петрович об этом понятия не имел. Вообще.

Маска молчит, переваривая услышанное. Всерьёз что-то возразить она явно не может. Я пафосно тыкаю в сторону маски пальцем:

— А в следующее мгновение — ты распадаешься.

Громкий треск — будто раскалывается сердцевина столетнего дуба. Маска разлетается на мелкие осколки, а вслед за ней исчезает сцена с так и не шелохнувшейся девочкой.

Чернота вокруг рассеивается. Теперь в помещении, где мы находимся, совсем пусто. Только пришедшие со мной вроде как соратники взирают на меня в немом изумлении.

— Вообще-то вы тоже могли помочь, — ворчу я. — Хоть бы ты, Папка, высказался. Я что, за всех отдуваться должен?

Киборг с огорчённым видом мотает головой. Ну, хоть не соглашается, и то хорошо.

— Они не могли, — отвечает за Папку бог-змеюка, который по-прежнему где-то прячется. — Я запретил. Хотел посмотреть, как ты один выкрутишься.

— В следующий раз при встрече я тебе втащу, — сердито сообщает Дрейку вновь завладевший языком Иван Васильевич. — Ну что, куда идти? Где Куджо?

Задумчиво озираюсь вокруг.

— По идее, она сама должна к нам выйти. Думаю, уже скоро.

— Как у тебя всё просто, — хмыкает тоже обретшая голос Кира. — Повернуть разрушение ядра вспять почти невозможно. Да и после будете жить, как на пороховой бочке, ведь оно, того и гляди вернётся в прежнее состояние. Оно вам надо?

— Не вернётся, — успокаиваю вскинувшегося было киборга. — Потому что Саша никогда бы не захотела становиться ядром разрушения. И даже сейчас могла справиться со всем в любой момент и собственными силами. Просто это было бы чуть дольше и сложнее.

— Почему ты так уверен? — прищуривается Кира. Она по-прежнему совсем не верит моим словам. Но это не важно.

На самом деле я выманиваю Сашу.

— Потому что слишком хорошо её знаю! — объявляю во всеуслышание. — Эта девушка настолько любила мир, что никогда не стала бы его разрушать!

— Ошибаешься, Олег, — строго произносит девушка. Её голос идёт будто бы со всех сторон. — И сосчитать нельзя, сколько раз я мечтала тут всё уничтожить.

Ага, вот и ты! Попалась!

Глава 3. Трансформация для Третьей

— Ну вот, — ехидничает Кира, — об этом я и говорила. Злую волю ядра разрушения ничем не исправить.

И тут же казавшаяся надёжной поверхность под нашими ногами расползается трещинами и осыпается вниз. Вся наша разношёрстная компания оказывается висящей в безвоздушном пространстве. Глаза выжигает яростный солнечный свет, бьющий справа, а в условном низу, под нашими ногами, медленно поворачивает неугомонному светилу бока неизвестная планета.

— Джи-Усул, — благоговейно выдыхает Найт. Он смотрит на планету с таким видом, будто очень хочет спуститься вниз. И одновременно с этим — ненавидит себя за это желание.

— Но как? — хмурится Лорел. — Откуда в Симулякре взялась информация о родном мире Легиона? Происки Админа или…

Изгак по своему обыкновению прищёлкивает пальцами единственной руки. Из своих собратьев он единственный кажется абсолютно спокойным.

— Обратите внимание, коллеги, — дребезжит он. — Что так, как здесь, настоящий Джи-Усул выглядел лишь на заре развивавшейся там цивилизации. Даже в момент нашего побега он уже сильно отличался от изначального. Как он с тех пор изменился — известно одной Керерин…

При упоминании имени руководительницы Легиона Лорел и Найт синхронно кривятся.

— Да какая разница, как эта хрень выглядела! — встревоженный киборг озирается по сторонам. — Где Куджо?

— Сейчас появится, — усмехаюсь.

И Саша будто меня слышит. Её исполинская фигура материализуется вдалеке, заслоняя узоры незнакомых созвездий. Внешне она сильно отличается от себя обычной — хотя бы даже тем, что никогда не носила настолько коротких платьев.

— Меня зовут Александра, — громыхает девушка. — И Куджо. И Вторая. Я бог этого мира. Чего тебе надо, смертный?

А ничего себе у неё самомнение! Или для ядер разрушения это норма? Вон цесаревич Андрей тоже выделывался, пока ему по наглой морде не настучали. Сейчас ничего — висит себе рядом с Папкой, только ухмыляется понимающе.

— Мы пришли за тобой, — произносит киборг, жадно разглядывая заметно постройневшую фигуру девушки. Ещё бы! Он ведь её вживую чуть ли не впервые видит. Не считать же за встречу ролик, показанный тогда по телевидению. — Скажи, где ты сейчас находишься, и мы тебя вызволим.

Саша раскатисто хохочет, запрокинув голову вверх. Затем резко замолкает и сердито зыркает.

— Можно подумать, мне нужна ваша бесполезная помощь! — произносит высокомерно. — Я тепарь владею целой вселенной. А вы кто?

Папка хочет что-то сказать, но краснеет и опускает взгляд вниз, на крутящуюся в облачном одеяле колыбель Легиона. Саша понимает его молчание по-своему.

— Что, даже ответить нечего? — гудит она, яростно сверкая глазищами. — Тогда прочь отсюда, жалкие людишки!

— А можно сначала вопрос? — поднимаю руку, будто в школе. — Мне кое-что неясно в мифологии госпожи богини. Хочу узнать из первых рук, так сказать.

— И что же тебе неясно, дорогой кузен? — чуть сбавляет тон девушка. — Хочешь узнать, как победить Бориса Петровича?

— Его-то? — равнодушно отмахиваюсь. — Да ну, скучно. Про тебя интереснее.

Красные губы девушки чуть вздрагивают, будто бы ей жуть как хочется улыбнуться. Но она сдерживается.

— Ладно, — кивает. — Ты можешь задать мне один вопрос. По старой дружбе.

Тяжело вздыхаю:

— Одним вопросом я тут вряд ли отделаюсь… Расскажи что ли про своё прошлое. На тебе тоже ведь использовали перенос сознания? Я правильно понял?

Саша хитро улыбается и слегка наклоняется в нашу сторону.

— А ты не промах! — шутливо грозит мне пальцем размером с дом. — Ладно, тебе расскажу. Мы ж с тобой не только родня по крови. Но и собратья по несчастью.

— Что ты имеешь в виду? — хмурюсь.

— Ну как же! — ухмыляется девушка. — Люди, которые нас с тобой создали, сделали это лишь ради собственных интересов. Они нас даже за людей не считали.

Живо вспоминаю подсмотренные воспоминания недопапаши местного Олега.

— А ты, получается, была знакома с прошлым владельцем моего тела? — ответ очевиден, но мне важно, чтобы она начала вспоминать тех, кто её окружал. Ведь прямо сейчас, в этом виртуальном космосе, Саша абсолютно одна. Плевать, что мы все собрались здесь, чтобы её вытащить, — теперь мы для неё что-то вроде воображаемых голосов в голове. Нас не существует.

И всё-таки Саша ждёт, что мы поможем. Иначе давно сделала бы то чего так опасается Кира. Оглядываюсь на блондинку — она недовольно хмурится и покусывает нижнюю губу. Наверняка, злится, что не может вмешаться.

Саша тем временем кивает в ответ на мой вопрос:

— Знакома — не то слово. Мы с ним часто играли вместе. Вторая играла.

— А Саша?

Девушка вздыхает и чуть прикрывает глаза.

— Саша была занята тем, что умирала, — неловко шутит. — Да и что делать взрослой девушке с этой малышнёй?

— Но как-то же Саша со Второй договорились, — указываю на очевидное.

— Это произошло во время переноса, — голос девушки становится тише, будто она погружается в воспоминания. — Саше стало жаль Вторую и она позволила ей остаться. Только быть по отдельности у них не получилось. И тогда родилась я.

— Получается, ты Третья?

Девушка слегка улыбается и кивает:

— Точно. Хорошее имя, мне нравится, — и тут же она снова хмурится. — Но Борису Петровичу это не понравилось.

— Догадался? — а старикан-то, оказывается, не промах!

— Подозревал, — Третья отворачивается. — Он видел во мне черты обеих и в конце концов это свело его с ума. А я ничего не помнила и не понимала, что с ним происходит.

Надо же, какая ирония! Сначала подозревать дочь, потом брата. И не иметь возможности проверить, кем является родной человек на самом деле… Да уж, остаётся только посочувствовать.

Если забыть о том, что он сам заварил всю эту кашу, прекрасно осознавая, какими могут быть последствия! Да, ситуация, с Сашей, пожалуй, была критической. Но тут уж одно из двух: либо оставляешь как есть, либо миришься с тем, что получилось. Третьего не дано.

Зато теперь имеется Третья.

— Получается, теперь ты всё вспомнила? — продолжаю расспросы. — Как это произошло?

Девушка беззаботно улыбается:

— Он попытался нас разделить… А мы не стали.

— Разделить? — изумляется Лорел. — Когда это у них появились такие технологии?! Точнее, откуда они могли их взять?

— Может, изобрели? — ухмыляется молчавший до этого момента Андрей. — С технологиями такое случается.

— Это весьма сомнительно, молодой человек, — дребезжит Изгак. — У них не один перенос сознания как следует не получился. А разделять в разы сложнее. Представьте, что вам нужно заменить в некоем сосуде одну воду на другую. Это перенос. А теперь представьте, что вы нечаянно смешали две этих воды и теперь вынуждены отделять одну от другой…

— Ладно-ладно, док, — поднимает цесаревич руки в знак шутливой капитуляции. — Уже понял, что ерунду сморозил.

— У них вообще за четырнадцать лет много чего изменилось, — отвечает на все сомнения Третья. — Охрана новая, странная…

Она замолкает, словно не хочет выдавать подробности.

— Охрана? — подбадриваю я. Если не получится с ней договориться, хотя бы попытаемся узнать, что вокруг неё происходит. Может, поймём даже, где физически находится девушка.

— Борис Петрович решил, — невпопад отвечает Третья. Кажется, она погружается в собственные мысли. — Решил, что со мной пора заканчивать. Но он ведь совсем ничего не знает…

— Почему ты мне ничего не рассказала?! — не выдерживает киборг её бормотание. — Я ведь мог помочь тебе выбраться!

Девушка замолкает и, прищурившись, смотрит на него.

— Какое тебе до меня дело? — холодно спрашивает она. — Ты ведь даже до недавних пор не знал, как я выгляжу.

— Да какая разница! — упрямится Иван Васильевич. — Зато я знаю, что на тебя можно положиться!

Последнее слово он буквально выкрикивает. Выглядит при этом так, словно признаётся в чём-то постыдном. Ещё и Андрей зачем-то присвистывает, ещё больше вгоняя брата в краску.

Хотя что я могу знать о реальной жизни своего товарища по Нейрофронту? Это для меня, обычного человека, доверие является чем-то обыденным и привычным. А для него, возможно, это роскошь почище моего миллиардного долга.

Третья поджимает губы.

— Да что ты знаешь, — горько бросает она. — Ведь в Симулякре нет ничего настоящего. Нет и не было никогда.

Её фигура стремительно уменьшается.

— Неправда! — пытаюсь предотвратить то, что она собирается сделать. Не знаю, что именно, но вряд ли нас это обрадует. — Дай одну минуту, я объясню!

— Поздно, — шелестит голос девушки.

Её тело возвращается к нормальному размеру, и в тот же миг оказывается на плече огромного чёрного робота, невесть откуда появившегося среди космического мрака. Он настолько огромный, что кажется слоном перед стайкой мосек.

Да уж, я-то считал, что будет проще…

— А я говорила, — вворачивает Кира, заставляя меня желать, чтобы Дрейк вновь отрубил ей способность разговаривать. — Куда проще было бы от неё избавиться.

— Надеюсь, о тебе никто никогда такого не скажет, — бросаю презрительно. — Ишь ты, судья выискалась.

Кира пытается что-то ответить, но я отмахиваюсь: не до тебя сейчас!

— Ну, как вам? — судя по довольному тону, девушка улыбается. — Я назвала его Борисом в честь папеньки. Когда-нибудь я распилю его на мелкие части. Но сперва выброшу отсюда нарушителей!

Робот с Третьей на плече телепортируется к нам. И бьёт кулаком в то место, где мы висим! Хорошо, что двигаться в этом странном космосе нам тоже позволено — удар ни по ком не попадает, а робот словно теряет равновесие. Совсем ненадолго: секунда — и он снова готов атаковать.

— Так дело не пойдёт, — скрипит случайно оказавшийся рядом со мной Изгак. — Нужна срочная трансформация…

— Папка! — привлекаю внимание киборга, а заодно и всех остальных. — Займите его чем-нибудь ненадолго!

Не смотрю даже, стали ли они выполнять мою просьбу. Наверное, стали, потому что до нас робот не достаёт.

— О чём ты? — наступаю на Изгака. — Что знаешь? Отвечай нормально, железяка, а не как всегда!

— Вечно вы грубите, юноша! — возмущается кибернетический учёный. — А ведь я отправился с вами не просто так. Мы с барышней уже почти обо всём договорились, но эта, странная, совсем об этом не помнит.

— О чём ты? — нетерпеливо дёргаю его за механическую руку. — С кем ты там договаривался?

Изгак раздражённо отнимает у меня несчастную конечность.

— С вашей подругой из Симулякра! — отвечает с явно слышимой досадой по поводу моей бестолковости.

— А это разве не она? — вот не зря мне казалось, что с ней что-то не так!

— Она, — рушит Изгак возникшую было у меня теорию. — Но не та, которая всех объединяет. Настоящая.

— Куджо, — осеняет меня. — Нам нужно вернуть Куджо.

— Именно! — радуется учёный. — Как только это случится, я смогу заняться этим отвратительным роботом.

— Странно слышать такое о твоём собрате, — усмехаюсь, мысленно уже прикидывая, как дозваться до сокомандницы.

— Не собрат он мне, — отвечает Изгак. — Он ведь о барышне совсем не заботится.

Действительно — оборачиваюсь ровно в тот момент, когда чёрный робот делает кульбит. Стоящая на его плече девушка при этом чудом удерживатся, цепляясь за элемент брони. Робот же полностью сосредоточена на нападающих со всех сторон мелких вредителях. Особенно усердствует Папка, который явно не теряет надежды всё-таки договориться с девушкой.

И только Кира висит в сторонке, поглядывая то на сражение, то на нас. Молодец, обещание держит.

Ладно. Теперь мой выход.

Бросаюсь вперёд, прямо к беснующемуся роботу. Одновременно с этим призываю один из пистолетов. Эх, жаль, что Малыша мы давным-давно переделали.

— Третья! — реву так, что она точно меня слышит. — Спорим, ты забыла в Симулякре кое-что важное? Такое, без чего жить не можешь?

— Не было там ничего особенного, — солидно ответствует девушка. Но по брошенному на меня взгляду понимаю: любопытство берёт верх.

— Спорим, что было? — изо всех сил подбираюсь на расстояние броска. Хорошо, что чёрный робот пока занят не мной. А ещё хорошо, что у меня есть Аки с её меткостью!

— Вот ещё! — уже откровенно сердится Третья. По её лицу видно, что она с превеликим удовольствием натравила бы на меня своего робота. Вот только одна беда — управлять она им не может. Скорее, это он несёт девушку туда, куда заблагорассудится. — Говори скорее!

— Зачем говорить… — старательно приближаюсь.

«Подтверждаю возможность действия», — оповещает меня Аки.

— …когда можно поделиться?! — договариваю я, швыряя оружие девушке.

Аки не подводит: хоть робот не стоит на месте, предмет попадает Третьей точно в руки. Несколько мгновений она изумлённо его разглядывает.

— Помнишь, как вручила мне своего Малыша? — выкрикиваю издевательски. — А ведь он был у тебя первым!

Девушка вздрагивает и вдруг смотрит на пистолет с изумлением, а на меня — с ужасом.

— А про Любимку чего забыла? — продолжаю развивать успех. — Где твой Любимка, Куджо?

Девушка ахает, прижимая пистолет к груди.

И срывается вниз, когда робот совершает очередной рывок.

Тут же происходят сразу две вещи.

Шустрый киборг подхватывает девушку, так и не выпустившую из рук пистолет. А перед чёрным роботом вырастает ещё более огромный белый — с полыхающими энергетическими клинками в руках!

Чёрный пытается нападать, но куда там! Светящиеся лезвия прорезают броню, словно горячий нож — сливочное масло. Совсем скоро заветная мечта Третьей исполняется: мелкие кусочки чёрного робота разлетаются по всему ближайшему космосу.

Белый робот ещё несколько раз взмахивает клинками, будто рисуясь, — и втягивает их в ладони. А потом поворачивается к нам.

— Я уж думал, не видать мне больше космических сражений, — довольно гудит он. Однако в его изменившемся голосе угадывается знакомое дребезжание. — Старый корпус для этого совсем не годился.

— Изгак? — изумлённо спрашивает Куджо, которую Иван Васильевич всё ещё держит на руках. И отпускать, кажется, не собирается. Девушка вернула себе привычную для Симулякра внешность — на месте и кошачьи уши, и даже хвост.

— Зовите меня лучше Белый Прайм, барышня, — машет ручищами робот. — Не к лицу славному воину рабское имя, данное в насмешку хозяйкой Легиона.

— Так вот о какой трансформации ты говорил… — тянет девушка. — Даже представить себе такое не могла…

— Значит, вы подготовили резонанс заранее, — надувается Лорел. — Могли бы и не таиться.

— Так получилось, — розовеет Куджо. Она пытается отбиться от Папки, но он только крепче её стискивает. — Мы сами не знали, что у нас получится.

— Ладно, — хлопаю в ладоши, отвлекая друзей от радости победы и воссоединения. — У нас вообще-то жёсткий дедлайн. В смысле, времени нету.

— Точно, — сникает девушка. — Я ведь сейчас в старой лаборатории.

— В той самой, где проводили операцию по переносу? — настораживаюсь. Ведь благодаря воспоминаниям Владимира я точно знаю, как туда добраться.

— Ага, — удивлённо отвечает девушка. — Как ты догадался?

Отмахиваюсь:

— Потом расскажу. Давайте лучше выбираться отсюда. Насколько я знаю Бориса Петровича, ничего хорошего сейчас с Куджо не происходит.

Девушка утыкается лицом в плечо киборга.

— Когда нас пытались разделить, — произносит глухо, — мне пришлось сбежать сюда. Так что я не знаю, что сейчас творится в реальном мире. Может, я вообще уже мертва.

— Не дождёшься! — убеждённо отвечает Папка. — Ты от меня теперь никуда не денешься, ясно? Хоть из Симулякра, хоть из-под земли достану!

— Младшенький-то, — утирает скупую слезу Андрей, — совсем взрослый стал.

— Не чета тебе, старпёру, — беззлобно отзывается киборг. И оглядывается по сторонам. — Ну, и где тут выход?

Найт поднимает указательный палец вверх:

— Один вопрос к спасённой. Где ты взяла информацию об этом месте?

Куджо с удивлением смотрит вниз, будто впервые видит эту планету.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Может, с лабораторного терминала прицепилась. Меня ж для разделения оттуда к Симулякру подключили.

Найт переглядывается с Лорел.

— Тогда нам надо торопиться ещё активнее, — констатирует воитель. — Кажется, на вашей планете уже вовсю хозяйничает Легион неизбежности.

Глава 4. Такой челлендж

— Думаешь? — тяну с сомнением. — Разве тогда они не должны были уже что-нибудь сделать?

Найт качает головой и задумчиво вглядывается в поверхность планеты, вращающейся под нашими ногами.

— Легион не всегда приходит с войной, — наконец произносит он. — Иногда он предлагает дары, от которых нелегко отказаться. Вопрос в том, что они хотят получить взамен.

«У нас поначалу тоже так было», — поддакивает Аки.

Иван Васильевич переглядывается с братом.

— Думаешь, Легион сговорился с императором? — озвучивает киборг неудобный вопрос. Сейчас он выглядит сосредоточенным и серьёзным. — Получается, нас всех…

— Продали, — спокойно кивает Найт. — Похоже на то. Ваши — в смысле, человеческие — невероятные способности к приспособлению точно должны были их заинтересовать. Возможно — не только они.

Иван Васильевич шумно вздыхает, прикрывая глаза. Его лицо на фоне звёздного неба смотрится пугающе белым.

— Тогда нам нужно спешить, — киборг «ставит» Куджо на ноги. Если можно так сказать про тех, кто болтается в космическом пространстве без всякой опоры. — Будем действовать по намеченному плану. Сначала вызволим Куджо. Потом…

— Договоримся с Осью Единения, — соглашается Найт. И вдруг обращается к Андрею. — На каком уровне ваша синхронизация? Сумеете ли вы вывести её в реальный мир?

Бывший цесаревич с сомнением качает головой:

— Так просто и не скажешь. Надо пробовать.

— Тогда позаботься о вооружении, — теперь Найт обращается к Папке. — Что касается Джеймса, — кивок в мою сторону, — то у нас получается. Причём у всех троих.

«У четверых! — возмущается Бо. — Ё вообще-то тоже здесь!»

Ну да, как я мог забыть. Мрачный старый ветеран, двое беспардонных девчонок, божественная выдра — и всё это в одной моей голове. Может, я вообще умом тронулся после удара молнией? Лежу сейчас под капельницей и вся эта Ось мне просто снится. Эх, мечтать не вредно.

Призываю пистолеты — Куджо испуганно ойкает, когда пушка, которую она до сих пор сжимает в руках, растворяется в безвоздушном пространстве.

— Главное, что мы способны это сделать, — воинственно взмахиваю оружием, останавливая спор ещё на взлёте. — Значит, у нас есть какое-никакое преимущество.

— Мы тоже что-нибудь придумаем, — уязвлённо хмурится Андрей.

— Конечно, — кивает Папка. И кладёт ручищи Куджо на плечи, напряжённо вглядываясь в её лицо. — Дождись нас. Мы придём за тобой совсем скоро. Не сдавайся, ясно?

Девушка беззаботно улыбается, хоть голос немного дрожит:

— Я дождусь.

— Мы дождёмся! — гудит бывший когда-то Изгаком Белый Прайм. И стремительно уменьшается, сравниваясь в росте с игрушкой, которую держала девочка, изображавшая Сашу в представлении. И прыгает Куджо на руки.

В тот же момент космическое пространство трескается, будто дно пересохшего озера. Из этих трещин бьёт ослепительный свет, который заполняет пространство полностью.

А когда зрение проясняется, я вижу перед собой сосредоточенное лицо Ады.

— Надо же, — хмыкает она. — Вы даже сумели вернуться самостоятельно. Вот уж чудеса так чудеса! Я так скоро и впрямь поверю, что у вас получится…

— Не важно, — Папка взмахивает тяжёлой ручищей, будто обрубая невидимую нить. — Нам нужно спешить. Через час встречаемся на площади…

— Погоди-подгоди! — машу руками перед закусившим удила товарищем. — Нам нужно узнать точное местоположение, построить маршрут, подготовить снаряжение. Банально выспаться, наконец.

Папка сердито фыркает, всем своим видом показывая отношение к этим малозначительным задачам.

— Сам подумай! — не сдаюсь я. — У нас всего один шанс. Облажаться — недопустимо.

Киборг отчаянно сжимает кулаки — и сразу их разжимает.

— Ты прав, — опускает голову. — Мне… нужно как следует подготовиться.

— А я постараюсь узнать точные координаты нужного места, — хлопаю товарища по плечу. — Мамба должна помочь по старой дружбе… Не дрейфь. Мы со всем справимся.

— Хотите выйти с оружием из Симулякра в реальный мир? — хмыкает Ада. — А у вас кишка не тонка.

— Вот только давай ты не станешь их сейчас отговаривать, — мученически закатывает глаза Лорел.

— И в мыслях не было! — обычно серьёзная, даже суровая девушка широко улыбается. — Это ж такой челлендж! Давайте посмотрю, что можно сделать с настройками. Вдруг получится усилить резонанс.

— А мне тогда?.. — Лорел скромно опускает глазки. — Мне тогда можно посмотреть, что ты будешь делать?

Ада смотрит на неё с подозрением. Затем нахально усмехается:

— Только если будешь звать меня госпожой.

— Вот ещё! — возмущённо взмахивает ушами Лорел. — Вообще-то ты куда моложе меня…

— Я посвящу тебя в тонкости админской работы, — искушает Ада. — Увидишь всё своими глазами. Даже руками потрогаешь, если захочешь.

Глаза Лорел азартно вспыхивают:

— Слушаюсь, госпожа! Какие будут указания?

Ада победно улыбается. У этих двоих явно свои счёты. Но никто, разумеется, нам об этом не расскажет. Админ нетерпеливо взмахивает рукой в сторону:

— Тогда все, кто проживает в Симулякре, идут со мной. А все живые отключаются. Сейчас у нас тут будет технический перерыв.

— Тогда я пошёл, — Папка коротко кивает удивлённому Андрею и сразу же отключается.

А бывшего цесаревича трогает за рукав Лорел.

— Присоединяйся, — загадочно мурчит она. — Мы покажем тебе правильную синхронизацию.

Против настолько личной просьбы Андрей не возражает и послушно уходит вслед за остальными. В проулке остаёмся только мы с молчаливой Кирой.

Да и мне тоже на выход пора.

— Подожди, — резко произносит девушка. — Мне надо тебе кое-что сказать.

Хмурюсь. Вот же настырная!

— Если это снова касается Саши…

— Да, я хочу поговорить о ней, — кивает девушка. — Вы, кажется, многое не знаете о ядрах разрушения. Их главная проблема в том, что в они в любой момент могут вернуться в исходное состояние. В самый неожиданный момент!

— К чему ты клонишь? — обрываю раздражённо, уже заранее представляя, каким будет ответ.

И Кира не разочаровывает:

— Будет лучше, если вы нейтрализуете её заранее. Например, когда будете освобождать. Ведь Легион неизбежности обязательно воспользуется её способностями.

Глубоко вздыхаю, призывая Змеиного боженьку, который наверняка откуда-нибудь за нами наблюдает, дать мне терпения.

— Послушай, Кира, — говорю тихо-тихо, чтобы она точно всё услышала. Пусть хотя бы прислушаться ко мне попытается! — Потенциально ядром разрушения может стать кто угодно, правильно?

Она кивает:

— Да. При условии, что его ментальные способности достаточно высоки, а уровень эмоционального интеллекта позволяет оправдать причинение вреда своим собратьям.

— А давай мы тогда все обитаемые миры повзрываем, а? — подмигиваю. — Представляешь, от скольких проблем разом избавимся? А потом на этих обломках сами сдохнем — мы ведь с тобой тоже потенциально опасны, правда? Пусть мир будет необитаемым — тогда с ним точно ничего не случится!

По мере того, как я это говорю, глаза Киры всё больше расширяются, а щёки краснеют.

— Я. Не. Опасна, — с расстановкой произносит она. — Не смей приписывать мне того, чего нет.

— Значит, Саша тоже не опасна, — покладисто киваю. — Давай разойдёмся на этом, а то ты меня бесишь.

Отключаюсь, не дожидаясь её положительного ответа. Не понимаю, чего она вообще к нам прицепилась. Ведь до сих пор ни одного исследователя, кроме неё, мы не встречали. А эта просто проходу не даёт. Ей что, больше всех надо?

Обратный отсчёт заканчивается и картинка с ночным Золтом исчезает.

— Ты перегибаешь палку, Кира, — доносится до меня из темноты голос Дрейка. Странно, разве я не должен сейчас вернуться в реальность?

— Ничего не могу с собой поделать, — с непередаваемой досадой произносит девушка. — Жду, когда же он наконец уже оступится.

Дрейк усмехается:

— Так жалеешь, что в прошлый раз его не убила? Или печалишься, что в кои-то веки ошиблась?

— Я не ошиблась! — с ещё большей досадой произносит девушка. — И скоро ты сам в этом убедишься. Но будет поздно…

Голоса заглушаются, а я вижу перед собой внутреннюю поверхность капсулы подключения.

Из этого разговора очевидно одно. Кажется, я обзавёлся чокнутой фанаткой. Которая, к тому же, спит и видит, как бы меня прикончить. Вот только такого счастья мне не хватало, ага.

Но когда выбираюсь из капсулы, я понимаю, что счастье на сегодня пока не закончилось. Ведь на меня с видом крайней озабоченности взирает Лара. А ещё Ломакин, невесть как очутившийся в этом «секретном» бункере.

Видимо, способность прятаться у Мамбы развита далеко не так сильно, как она об этом говорила.

— Ну здравствуй, Олег, — ухмыляется подручный императора. — Натворил ты дел, как я погляжу.

— Не больше, чем некоторые, — спокойно подбираю валяющуюся рядом с капсулой одежду. Ну а что? Все свои же. — За нами уже выехали, или можно хотя бы чаю попить?

На самом деле жрать хочется дико. Именно жрать — потому что есть мне хотелось пару часов назад.

— Кажется, кто-то слишком высокого о себе мнения, — глумится Ломакин. — Так уверен, что ты кому-то нужен?

Продолжаю меланхолично одеваться. Ну а что? Чего дёргаться, если тебя нашли? Не вытащили ведь из капсулы за шкирку, и на том спасибо.

— Вы ведь сюда приехали, — пожимаю плечами. — Значит, и другие тоже зачем-нибудь захотят.

Антон Викторович усмехается и открывает рот, чтобы что-то сказать. Но Лара чувствительно пихает его локтем в бок:

— Может, хватит, а? — сварливо спрашивает она. — Мало тебе, что меня напугал до смерти, так ещё и ребёнка мучаешь.

— Я не ребёнок!

— Он не ребёнок.

Ну, хоть в чём-то наши взгляды сходятся.

— Из-за него и его команды у меня сейчас весь отдел на ушах стоит, — с видимым удовольствием сообщает этот начальник-деспот. — Люди ночей не спят, землю носом роют — нигде этого юнца не могут найти.

Равнодушно пожимаю плечами и спокойно выхожу из кабинета. Надеюсь, на капсулу с Адой этот жучила внимания не обратил. И Лара тоже хороша! Не могла его хотя бы в гостиной оставить…

Ломакин с подозрительно притихшей Мамбой послушно следуют за мной по пятам. Я прохожу в кухонную зону, хватаю первую попавшуюся еду — это пакет с чипсами — и усаживаюсь на диван.

— Итак, Антон Викторович, — с хрустом открываю пачку и отправляю в рот первую чипсину. — Всё это, конечно, безумно смешно. Вот только никак не проясняет ситуацию. Что вам от нас нужно?

Лара плюхается рядом со мной и по-свойски утягивает пару-тройку пластин. Ухмыляющийся Ломакин усаживается напротив нас и тоже тянет грабли к заветному угощению. Неприветливо демонстрирую ему шиш.

— Я пришёл обсудить сложившуюся ситуацию, — ничуть не обижается незваный гость. — И думаю, что мы сможем быть полезны друг другу.

Переглядываемся с Ларой. На её лице написано то же, что наверняка и у меня. — непонимание.

— Как ты вообще меня нашёл? — задаёт женщина самый животрепещущий вопрос. — Я ведь хорошо пряталась.

Антон Викторович шкодливо отводит взгляд.

— Вообще-то, — неловко признаётся он, — я знал об этом месте с самого начала.

Как там говорилось в старинном анекдоте — «ответ убил». Кажется, чуть ли не впервые в жизни Лара не знает, что на это сказать.

— Но почему?.. — выдавливает кое-как.

Ломакин откидывается на спинку.

— Сама-то как думаешь? Если бы не я, тебя бы уже давно прищучили. Слишком много внимания привлекала.

Лара стремительно бледнеет, потом краснеет.

— И ты молчал?! — взвизгивает, швыряя в бывшего вовремя подвернувшуюся подушку. — Смешно тебе было, да? Ещё и докладывался небось, куда надо…

Ломакин выставляет пойманную подушку на манер щита.

— Никому я не докладывался, — бурчит обиженно. — А не говорил, потому что ты даже слушать не желала.

— Стану я ещё предателей слушать! — вновь вспыхивает женщина. — Хотел бы, чтоб я тебе верила, ушёл бы со мной.

Антон Викторович насмешливо хмыкает:

— И своими руками перекрыть себе доступ к Симулякру? Мне бы даже войти туда больше не дали. Я уж не говорю о том, что они сразу вышли бы на тебя. А так — я смог всё это контролировать.

Лицо Лары кривится, будто она вот-вот заплачет.

— Да что ты там контролировал! Вспомни лучше, на что глаза закрывать приходилось.

Это предложение Антона Викторовича почему-то злит. Видно, и в самом деле есть, что вспомнить.

— А ты Лариса, — едко произносит он, — постарайся для разнообразия поставить себя на моё место. Кто-то должен был позаботиться о твоей безопасности, пока ты бездумно бросалась в омут с головой. Ещё и кругом виноватым выставила.

Ответить на это Ларе нечего, поэтому она фыркает и отворачивается. Ломакин тоже переводит взгляд в стену. В гостиной повисает напряжённая тишина.

— Может, мне погулять пойти? — предлагаю дипломатично. Ещё чего не хватало — семейную ссору выслушивать! — А вы пока тут обо всём договоритесь…

— Нет! — в один голос отвечают спорщики.

— Нечего нам с ним наедине обсуждать, — добавляет женщина. — Тем более, что пришёл он к тебе.

Ломакин качает головой:

— На самом деле я пришёл к вам обоим. Очень уж большой беспорядок вы вместе навели за городом.

— Ничего не знаем, — тут же отзывается Лара таким тоном, что даже полный идиот уличит её в обмане. — Мы вообще ни разу отсюда не выходили.

— Ага, — издевательски кивает Ломакин. — То-то я тебя даже за рулём не узнал.

— Ты видел? — Лара испуганно округляет глаза и неосознанно поправляет волосы. Беспокоится что ли, что при полном параде в тот момент не была? Забавная.

— Конечно, — продолжает веселиться большой начальник. — Вообще-то именно благодаря мне вас тогда не поймали.

Живо вспоминаю неизвестный автомобиль, отвлёкший на себя внимание охраны. А ещё «похищение», устроенное для меня Ломакиным якобы для допроса. Ведь если бы не он, после выхода из погружения я бы отправился прямиком к императору.

Какая-то слишком сложная схема для махинации. Втереться в доверие к неизвестному малолетке… Чтобы что? С другой стороны, кто их этих императорских прихвостней знает. Ещё и Легион в это уравнение добавился в качестве неизвестной.

Доверять или не доверять? Вот в чём вопрос…

— Скажи мне, Антон Викторович, — наконец решаюсь подать голос. — Что изменилось после объявления адмирала Ким? Кто-нибудь из наших попытался начать переговоры?

Ломакин тут же становится серьёзным.

— Вообще-то это одна из многих странностей, с которыми мы столкнулись, — он понижает голос почти до шёпота. — Такое ощущение, что это объявление вообще никто не заметил. Никаких официальных заявлений не последовало, а тех, кто публично поднимал эту тему, попросили помолчать.

— То есть, никто ничего не собирается с этим делать? — не то чтобы для меня это стало сюрпризом. Но там же вроде как угроза всему человечеству прозвучала.

Ломакин досадливо морщится.

— Я слышал, что правительства некоторых стран озаботились этой ситуацией.

— И?

— Вот только связаться с этим адмиралом не представляется возможным. Они будто… — он ещё больше понижает голос и зачем-то зыркает по сторонам. — Будто в другом измерении. Туда нельзя не только попасть, но даже передать сообщение.

— Подозреваю, что из-за этого дело решили спустить на тормозах, — желчно усмехается Лара. — Нет адмирала — нет проблем.

— Именно так, — соглашается Ломакин. — Зато по всему миру развернулась волна протестов против использования Симулякра. Люди требуют разрушить его до основания.

— Проще планету по кирпичикам разнести, — понятливо кивает Лара. И объясняет, видя моё недоумение. — Внутри оболочки Симулякра — что-то вроде искусственной чёрной дыры. Именно благодаря её существованию Симулякр может работать так, как нужно императору и иже с ними.

На последних словах женщина бросает неласковый взгляд в сторону бывшего. Тот в ответ улыбается. Затем тяжело вздыхает.

— На самом деле, все эти проблемы пока слишком далеко, чтобы о них волноваться, — чуть виновато произносит он. — Потому что у нас и без них вот-вот разразится катастрофа.

Глава 5. Вирусное продвижение

— Да ладно! — в притворном изумлении всплёскивает руками Лара. — Только не говори, что эти жадные идиоты наконец доигрались!

— Не знаю, что имеешь в виду конкретно ты, — чуть склоняет голову Антон Викторович, — но прямо сейчас вокруг Симулякра и по всей ЦиРИ творится нечто странное.

— Хозяйничает Легион неизбежности? — припоминаю страшилку Найта.

Ломакин в ответ качает головой:

— О таком названии мне не докладывали. Это какая-то секта?

«Расскажи им, — разрешает Найт. — Чем большим числом сторонников нам удастся заручиться, тем лучше».

Да уж. Надо ему, а расскажи — я. Задачка та ещё, если честно. «В ваш мир вторгается толпа головорезов, которые мечтают поработить и прогнуть под себя целую вселенную», — звучит не очень реалистично, да?

Хотя фантастики в этом мире и без того хватает: одни триада и Симулякр чего стоят! Можно попробовать, в общем.

Дружелюбно улыбаюсь и тоном завзятого миссионера начинаю:

— Как вы относитесь к теории параллельных измерений, друзья?

Но объяснение на диво проходит довольно гладко. Ломакин уже имеет какое-то представление об Оси Единения, а Лара достаточно долго во всём этом варится, чтобы поверить во что угодно.

В конце моей сбивчивой речи Антон Викторович вскакивает с дивана и принимается нарезать круги по всей комнате. Останавливается, только когда я замолкаю.

— То есть ты утверждаешь, — задумчивао потирает подбородок, — что прямо сейчас наша планета стала яблоком раздора между двумя противоборствующими силами? — я киваю. — Одна из которых собирается нас ликвидировать, а другая — использовать в своих грязных целях?

Киваю снова. Хорошо, что про ядра раздора не успел проболтаться. Хватит с них пока и этих двух.

— С Осью мы попробуем договориться, — вроде как успокаиваю. — Они вроде как засранцы, но вполне законопослушные. А вот с Легионом лучше вовсе не связываться — моргнуть не успеем, как возьмут в оборот.

Лара и Ломакин синхронно кивают. Ясное дело, с такими связываться в здравом уме никто не станет. Вот только те, кто сейчас принимает решения в ЦиРИ, вряд ли достаточно разумны, чтобы этого избежать.

— Я так понимаю, что следы этого самого легиона стоит искать рядом с нашим императором, — прозорливо замечает инспектор. — Иначе он не стал бы настолько странно себя вести.

— Кстати, Антон! — спохватывается Лара. Кажется, за это короткое время она успела позабыть если не все, то большую часть своих претензий к бывшему супругу. — Про какую вот-вот наступающую катастрофу ты сейчас говорил?

Женщина смотрит на него, как гончая, почуявшая добычу. Только и ждёт момента, чтобы вцепиться и разорвать противника в клочья. Ломакин бросает на Лару настороженный взгляд.

— Только не вздумай это обнародовать, — сразу сбивает он Ларе львиную долю веселья. — Пока всё строго между нами. А дальше посмотрим. Ситуация сейчас такая, что мы не можем рисковать. Если начнутся вооружённые столкновения, лучше никому не станет, правда?

Присвистываю:

— Даже так? Ситуация настолько сложная?

Антон Викторович сбавляет пафос.

— Просто озвучиваю самый неприятный сценарий. Который, как ты понимаешь, совсем не исключён.

— Ну? И что же там у вас творится? — чуть ли не мурлыкает Лара. Видно, что в данном конкретном случае её жутко радует чужое горе.

— Дело в том, что никаких решений насчёт ультиматума адмирала Ким не принимают по очень простой причине. Император уже несколько месяцев не показывался в столице. А после всеобщего отключения людей от Симулякра — пропал вовсе.

— Сбежал? — откровенно надеется Лара.

— Заперся в собственной резиденции и нос наружу не высовывает, — качает головой инспектор.

Мне кажется, или в его голосе проскальзывают досадливые нотки? Но в следующий момент Ломакин озабоченно хмурится.

— Мы все ждали от него каких-то заявлений в связи со случившимся, — глухо проговаривает он. — Ведь в тот день пострадали многие, в том числе из самого ближайшего круга. Великие дома, например. Они ведь все представлены в Симулякре и имеют с него значительную прибыль. Которую сейчас, можно сказать, совсем потеряли.

— Несколько домов всё-таки кое-что да имеют, — напоминает Лара, ехидно кося в мою сторону зелёным глазом. — Как и одна всем известная команда.

Пожимаю плечами: я не я и лошадь не моя, мол. А вот счета, на которые приходят денежки — мои собственные. И никому на них лапу я наложить не позволю. Мне ещё как-то с Петровичем на эти средства разбираться. Дел невпроворот, в общем.

— Хорошо, что ты напомнила, — усмехается Ломакин. — У них там на почве этого настоящая война кланов намечается. Пока, правда, закидывают друг друга обвинениями на инфосайтах. Да оставшиеся виртуальные вселенные между собой делят.

— Как обычно, — отмахивается Лара. — Этих можно вообще в расчёт не брать.

Но инспектор качает головой:

— Не скажи. Напряжённость-то всё равно никуда не девается. Именно поэтому СМИ стали раскручивать обвинения от участницы Нейрофронта в сторону Олега Вахова, — он кивает мне. — Нужно было найти козла отпущения.

— Сами они… козлы безрогие, — бормочу сердито. Устроили, понимаешь, возню мышиную. И не докажешь никому, что на кону сейчас не бабки. А самые настоящие человеческие жизни. Судьба планеты, если хотите. И Саши, которая ждёт сейчас от нас помощи.

— Значит, официальная позиция правительства по поводу всего происходящего вообще не сформирована, — задумчиво подытоживает Лара. — Я-то считала, что они неспроста помалкивают. А они всего лишь… не знают, что сказать?!

Женщина принимается хохотать, хлопая себя по стройным бёдрам. Мы с Ломакиным встревоженно переглядываемся. Слишком уж эмоционально она воспринимает происходящее.

— Простите, — берёт себя в руки Лара. — Я так их всех ненавижу, что просто нарадоваться не могу на их проблемы.

— Ненависть — плохой советчик, — резонно замечает Ломакин. — Да что толку с твоей радости, если под раздачу попали обычные люди. Тот же Олег, например.

— Ладно, каюсь, была не права, — внезапно покладисто соглашается Лара. И на мгновение прижимается к моему боку. — Олежку и впрямь жалко. Ах ты, бедненький!

Ага, жалко ей, как же! То-то вместе с извинением вытянула из моей наполовину опустошённой пачки полную пригоршню чипсов!

— Ладно, — убираю еду подальше от загребущих ручек. — Насчёт Симулякра всё понятно: это я всех обманул и практически его захватил. Плевать. Только на полную катастрофу это не очень тянет.

Антон Викторович снова усаживается напротив нас и смотрит пристально:

— Но создаёт излишнее напряжение. Которое рванёт, стоит слегка надавить.

— Кто-то надавливает? — догадываюсь.

Инспектор кивает:

— В последнее время то здесь, то там стали появляться странные ребята в чёрных силовых доспехах. Выглядят необычно, на контакт не идут. Имеют бесконечные полномочия, данные лично императором. Чаще всего патрулируют инфраструктуру Симулякра. Но иногда выполняют и другие задачи.

— Какие? — заинтересовывается Лара. Она явно про этих товарищей впервые слышит.

— Зачищают инфополе, — зубасто ухмыляется Антон. — Стоит на каких-то инфосайтах появиться информации, касающейся императора, как туда выезжают они. Поэтому я и прошу ничего никому пока не рассказывать.

Уверенная в своей безопасности женщина надувает губки.

— У меня тут защита — не подкопаешься, — бурчит она. — Знаешь, кто мне её настраивал?..

— Знаю, — неожиданно кивает инспектор. — Яков Светлов, больше изветный как Просто Джонни.

У Лары вытягивается лицо, а глаза лезут на лоб.

— Так ты и его тоже…

Ломакин успокаивающе поднимает руки:

— Ничего я ему не делал! Он всего лишь иногда выполнял для нашей организации некоторые задачи! Внештатно. Но ты ведь его знаешь. Как обычно — влез, куда не следовало. Приехали тут же — аж впятером.

Лара глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Судя по выражению лица, она вот-вот заплачет.

— Он… жив? — спрашивает наконец.

Ломакин в ответ посмеивается:

— Жив, конечно. Привет тебе передавал. Его сотрудничество с Таим кан стоп всё решило. Ну и мне пришлось кое-какие рычаги задействовать. Сейчас отсиживается в офисе, чтобы неповадно было. Туда пока что ни у кого доступа нет.

— И это — катастрофа что ли? — хмурюсь, пока Лара переживает приступ радости за избежавшего наказания приятеля. — Кажется, Антон Викторович несколько сгущает краски.

Ломакин тяжело вздыхает:

— Если бы. Дело в том, что с недавних пор подобные инциденты происходят ежедневно по всей стране. А в нашей организации работают далеко не все, к кому приходят.

— И что же тогда случается с потерпевшими?

Инспектор понижает голос:

— В том-то и дело, что неизвестно. Ни один из похищенных до сих пор не вернулся… Мало того, типы в чёрном то здесь, то там делают странные вещи — и никто их не останавливает. Недавно срыли неизвестным способом целую гору. А буквально полчаса назад они уничтожили вокзал в городе неподалёку. Пострадавших нет, но люди в недоумении. Многие недовольны, тем более, что никаких объяснений они не получают.

Уничтоженные гора и вокзал мне вдруг кое-что напоминают.

— Похоже на стратегию, — произношу я. И поясняю, видя написанное на лицах недоумение. — Игра, в которой нужно что-нибудь развивать. Игрок захватывает территорию, добывает ресурсы, строит и перестраивает город…

— Да, точно! — почему-то радуется Ломакин. Но тут же сникает. — Действительно, похоже на захват. А мы этого даже не понимаем.

— Гадство, — поддакивает Лара.

«Император вас продал», — вертится на языке. Хотя почему это «вас»? Пора уже признать, что я в одной лодке с местными жителями. И, скорее всего, разделю их незавидную судьбу.

Ну уж нет! Не собираюсь сидеть сложа руки.

— Если мы договоримся с Осью, — убеждаю приунывших соратников, — они скорее всего нам помогут. Нужно лишь постараться их убедить.

— Слабо верится, что у нас хоть что-то выйдет, — качает головой Ломакин. — Может, всё же попробовать договориться с Легионом?

— С ним уже и так договорились, — усмехаюсь. — Да и нечего нам предложить, как ни крути.

«И без толку, — хмуро отзывается Найт. — Любые договорённости и обещания для них — пустой звук. И ваш император скоро ощутит это на собственной шкуре».

— Значит, действовать будем, как запланировали, — объясняю для новопосвящённых. — Первым делом вызволим Куджо, а там и с этими вершителями судеб как-нибудь разберёмся.

Ломакин с серьёзным видом протягивает мне ладонь:

— В таком случае обещаю содействие. Сделаю всё, что в моих силах.

— Я тоже постараюсь! — Лара прихлопывает наши руки своей. — Первым делом соберу людей…

Ломакин резко выдёргивает ладонь из захвата и подскакивает с дивана.

— Я же просил, Лара! — опять начинает носиться по комнате, яростно размахивая руками. — Сказал ведь — не лезь! Даже лично пришёл, чтобы точно послушалась… Да что ты за человек такой, а?

Пока он ругается, рыжая безмятежно улыбается.

— Ты неправильно понимаешь суть проблемы, — начинает она, стоит Ломакину примолкнуть. — Это всё твоя работа дурацкая виновата. Что я от тебя сейчас слышу? — женщина обличительно тычет пальцем в сторону хмурого бывшего. — Ты рассуждаешь о том, как бы нам всё это скрыть. А надо сделать наоборот. Всем рассказать, да ещё и от себя добавить.

— То есть, ты всё это время меня вообще не слушала, — устало прикладывает руку ко лбу инспектор. — Мне повторить?

Лара же по-прежнему улыбается, как ни в чём не бывало.

— Ошибаешься! — она с видом победителя откидывается на спинку дивана. — Ты сказал, что под запретом информация об императоре. А ещё то, что она должна попадать на инфосайты, чтобы её заметили. Про личные сообщения внутри триады речи не шло. Да и тему с императором можно обойти. чтобы на неё никто не мог среагировать, если информация выйдет в публичное поле.

Некоторое время Ломакин чешет макушку.

— Ну да, система триады полностью автономна и завязана на конкретном человеке, — бормочет задумчиво. — Отследить источник распространения будет непросто. Вот только получится ли разослать таким образом нужную информацию на большую аудиторию?

— Предоставь это мне, — легко бьёт себя в грудь женщина. — Слышали про вирусное продвижение? Так вот. Я на нём собаку съела!

— И о чём же ты предлагаешь рассказывать людям? — по голосу слышно, что Ломакин всё ещё сомневается. — Не станем же мы вываливать на них все эти Легионы Единения и Оси неизбежности. Или как их там?

— Думаю, людей в первую очередь надо просто насторожить, — тоже подаю голос. — Пусть знают, что с чёрными лучше не связываться. Да и вообще — неплохо бы в оба смотреть.

— Именно! — Лара восторженно хлопает меня по плечу. — Ты уловил суть. Людям в целом плевать на Его величество императора. А вот на собственную безопасность — нет. И мы обязаны этим воспользоваться!

На такой энтузиазм Антон Викторович смотрит скептически, но женщину не отговаривает.

— Ладно, — хлопает себя по коленке. — Оставляю это на тебя. Однако в изменившихся обстоятельствах нам нужно дополнительно обсудить вопрос безопасности. Выйдем?

Лара мгновенно становится серьёзной. Но раздумывает недолго — просто кивает.

— Отлично, — радуюсь я. — Хоть отдохну, пока вас не будет.

— Это вряд ли, — усмехается Ломакин. — Просто Джонни передал мне для тебя интересные документы. Сейчас перешлю.

Пока он манипулирует триафоном, Лара беззлобно фыркает:

— Вот Джонни предатель! Я ж вроде ясно сказала про секретность. Получит у меня при встрече, зараза!

Но я её почти что не слушаю. Вот он — момент истины! Что же скрывала загадочная карта памяти? Может, мне, как и Ломакину, тоже сейчас будет интересно?

С нетерпением дожидаюсь, пока парочка бывших покинет бункер. Даже не представляю, где они там, на воле, собрались беседовать о безопасности. Уж здесь-то всяко будет спокойнее. Впрочем, не моё это дело. Меня документы дожидаются.

Нахожу в триафоне присланный файл. Открываю. Договор. Между Ваховым Владимиром и Обуховым Борисом. В том, что миллиардный долг Вахова Олега будет признан недействительным в момент обнародования данного документа.

Получается, я теперь ничего никому не должен? Вот так просто? Не верю!

Смотрю дальше.

Завещание Владимира, где он всё оставляет Олегу. А Борис Петрович, как верный брат, управляет всем имуществом до совершеннолетия племянника. И после тоже — до момента погашения долга.

Так. И чем это я теперь владею? Какие-то здания, адреса которых мне ни о чём не говорят. Несколько счетов. Какая-то банковская ячейка. Ещё что-то по мелочи.

Сам не замечаю, как начинаю смеяться. Вот ведь перестраховщики! Целую схему замутили, чтобы, если что-то пойдёт не так, денежки не достались «нелюди», в которого переселился Владимир. Вот только они всё равно просчитались. Потому что в этом уравнении внезапно появился я.

И делиться теперь я не собираюсь. Надо было Борису Петровичу вести себя со мной по-человечески, а не как со всеми привык.

Вот только что толку в этом богатстве, если здешняя версия Земли в смертельной опасности? Зато и мотивации её защитить неизмеримо больше. Так уж вышло, что я никогда не был особенно богатым. Очень уж интересно попробовать!

Засыпаю с приятными мыслями. А ночью слышу, как хихикающая Лара пробирается к себе в комнату, плохо стараясь меня не разбудить. Да не одна — кажется, Антон Викторович решил остаться с ночёвкой.

Бывшие, да?

Ещё и с утра смотреть противно на сияющую морду Ломакина! Надо теперь себе другое жильё подыскивать, раз уж тут у нас молодожёны объявились. Благо, денег у меня теперь в достатке.

Раз уж есть возможность, уточняю у инспектора, можно ли дать этим документам ход. Он клятвенно обещает посодействовать, так что все обязательства будут с меня сняты в ближайшее время. Как же, оказывается, удобно иметь полезные знакомства…

А потом мне приходит сообщение от Папки с координатами.

«Приезжай сюда прямо сейчас. Срочно!»

Ну вот, в наших планах опять всё пошло по бороде.

Ой, как неожиданно и приятно…

Глава 6. Бафф виртуальности

— Ну, и где тебя черти носили, Олег? — встречает моё появление Папка.

Нет, пожалуй, всё-таки Иван — за время, которое прошло с нашей последней встречи, он ничуть не повзрослел. Разве что стал ещё более хмурым.

Со стороны, наверное, мы с ним смотримся довольно забавно. Ещё бы: двое малолеток стащили где-то игрушечные шлемы, бронежилеты с пушками и приехали в лес пострелять на свежем воздухе. Вот только есть одно но. Снаряжение и оружие у нас настоящее.

Не знаю, где всё это добро добывал Иван Васильевич, но мне помог Ломакин. Собственно, именно поэтому мы и задержались — пришлось сперва заехать на базу Таим кан стоп. Там он всучил мне не только защитное снаряжение, но и пистолет с запасом патронов. Мало ли что.

Однако Найт и Бо вместе с Аки жеста не оценили. Поэтому всю дорогу до условленного места я выслушивал ворчание воителя, сердитый бубнёж Бо и укоризненное молчание Аки. Как я мог, мол, довериться устаревшей технологии, когда есть они!

Поначалу я ещё пытался что-то отвечать, потом плюнул. Раз они так уверены в своей полезности, пусть не дадут мне ни шанса воспользоваться другой пушкой.

Ломакин остался дожидаться нас поодаль от нужного места, а я отправился дальше, вглубь лесополосы, которой, судя по имеющейся информации, должна быть окружена та самая исследовательская база, в недрах которой БП спрятал Сашу.

— Нужно было хоть как-то подготовиться, — пожимаю плечами в ответ на вопрос Ивана. — Скажи лучше, что за внезапная спешка? Договаривались же явиться сюда во всеоружии.

Иван Васильевич стягивает с головы шлем и раздражённо ерошит волосы.

— Без понятия, — неохотно признаётся он. — Просто в императорской резиденции началась какая-то движуха. Будто куда-то собираются. Как бы не опоздать.

Будь наша ситуация чуть понятнее, я бы посмеялся над нервным товарищем. Но в таком подвешенном состоянии, как наше, ни в чём нельзя быть уверенным. Как и игнорировать любое телодвижение наших противников. Поэтому киваю:

— Всё правильно сделал. Только надо было свои соображения в сообщении изложить, а не орать, что всё пропало.

Папка усмехается:

— Может, на твоё имя ещё приказ оформить в трёх экземплярах? Если говорю «поспеши», значит, лети, куда сказано, без лишних вопросов.

— А не обнаглел ли ты вкрай, твоё высочество? — интересуюсь вкрадчиво. — Тут места глухие, опасные. Сгинешь — потом всей империей отыскать не смогут.

Нынешний наследник ничуть не обижается.

— Посмотрим ещё, кто тут сгинет, — воинственно взмахивает он кулаками. И тут же сникает. — Может, оба останемся…

— Так, — чувствительно хлопаю его по плечу. — Отставить уныние! С таким настроем принцессу из замка не выковыряешь. А если ещё будем рассусоливать, придётся за ней в следующий топать.

Иван Васильевич кивает, не слишком убеждённый, но явно мотивированный.

— У нас с Андреем ничего не получилось, — объясняет но своё настроение. — Всё, что смогли — только это.

Рядом с Иваном материализуется долговязая фигура его брата. Андрей напоминает тень или призрака. Он даже что-то говорит, но его не слышно.

— Синхронизация не работает, — голос Ивана переполнен разочарованием. — Наверное, у нас вообще не получится.

Призрак бывшего цесаревича тоже выглядит удручённым.

— Не опускай руки раньше времени, — советую я. — У меня тоже не сразу получилось. Главное, продолжай стараться.

— Ну да, — Иван демонстрирует мне висящий на груди пистолет-пулемёт. — У меня и так есть, чем их поприветствовать.

Надо сказать, товарищ подготовился к сражению куда основательнее меня. Ведь помимо пушки на груди у него ещё два пистолета и нож. Ну и боезапаса, сколько смог унести. А смог он много: разгрузка набита под завязку.

Фигура Андрея уязвлённо исчезает. Наверняка о чувствует себя ещё хуже, чем Найт с девчатами.

Но раздумывать об этом некогда: нам нужно спешить. Так что мы торопливо углубляемся в заросли.

— Проникать внутрь вряд ли будет удобно, — пыхтит Иван Васильевич под весом снаряжения. — Я секретные чертежи и снимки добыл — специально сделано так, что не влезешь.

Отзываюсь:

— Нас это, конечно огорчит, но не остановит… Смотри, стена!

И правда: среди деревьев виднеется строение в полтора человеческих роста из серого, напоминающего алюминий, материала. По верху ожидаемо пущена колючая проволока. Небось и ток ещё пустили, с них станется.

— Или остановит, — присвистываю, подходя поближе. Потому что рядом со стеной даже деревьев нет — за этим явно внимательно следят. — Ну, и как нам сюда взбираться?

Энтузиазма у Ивана Васильевича всяко побольше, чем у меня. Он прищуривается, прикидывая высоту.

— Как-как, — бурчит задумчиво, — забросим верёвку, взберёмся, перекусим проволоку — и мы на той стороне. Как не хрен делать.

Скептически чешу закрытый шлемом затылок. Что-то мне эта идея не кажется такой уж простой и лёгкой. Но приятель уже извлекает из бездонных карманов заготовленное загодя снаряжение.

«Почему ты не хочешь задействовать свою триаду? — неожиданно подаёт голос Найт. — В Симулякре ты такую высоту даже не заметил бы».

Ну, положим, это не совсем так — даже в виртуальном мире пришлось бы постараться. Но что толку рассуждать об этом, если мы сейчас действуем в обычной реальности?

«Действительно, — соглашается Аки. — Твоя синхронизация с триадой достигла пиковых показателей. Поэтому должно получиться».

— Я что, — произношу ошалело, — смогу тут делать то же, что в Симулякре?

Иван Васильевич отвлекается от приготовлений и вопросительно смотрит на меня. Мотаю головой — позже всё объясню.

«А почему нет? — рассудительно отвечает Аки. — Даже в неактивированном виде триада способна менять параметры твоего организма. Не зря же с её помощью человечество избавилось от большинства болезней. У тебя же взаимодействие с триадой прокачано куда лучше, чем у среднестатистического пользователя».

Недоверчиво посматриваю вверх. Неужели правда получится? Не выясню, пока не попробую.

— Только не ржать, — предупреждаю ничего не понимающего соратника.

Отступаю к краю леса. Несколько мгновений сосредотачиваюсь. Ну, триада, не подведи! Разбегаюсь, стараясь не думать, как глупо выгляжу со стороны. Отталкиваюсь от земли — и взлетаю в воздух. Колючую проволоку цепляю лишь подошвами — и приземляюсь с обратной стороны стены.

И лишь тогда соображаю, что мог легко нарваться на патруль. Настороженно оглядываюсь — никого. Везёт мне!

— А что, так можно было? — присвистывает на той стороне Папка.

— Попробуй тоже, — говорю громким шёпотом, чтобы со стороны сложнее было услышать. — Представь, что находишься в Симулякре.

Иван Васильевич не отзывается — тоже, видать разбег берёт. Бух!

— Не получается, — раздосадованно объясняет Иван. — Чуть мордой не впечатался. Давай как планировали.

С верёвкой и проволокой на стене приходится повозиться. Благо, при подъёме у напарника всё же получается немного задействовать возможности триады. Поэтому времени уходит куда меньше, чем могло бы. Сверху Иван просто спрыгивает. И мне кажется даже, что вокруг его реального снаряжения проступает знакомая киборгская броня. Лишь на мгновение — и тут же исчезает.

— Так, — деловито оглядываюсь. — Куда теперь?

Мы находимся на свободном пространстве, а вокруг возвышаются здания неизвестного назначения. Неужто придётся всё обходить?!

«Фиксирую приближение враждебного объекта», — вдруг сообщает Аки. В моей руке сам собой материализуется пистолет.

Бах! Это не я! Моё тело само собой отталкивает слишком медленного Ивана Васильевича и ловит выстрел плечом. Некогда разбираться! Зрение переходит в боевой режим, и я вижу подсвеченный красным силуэт притаившегося за углом противника. Отсюда не достать.

Бросаюсь вперёд, искренне надеясь, что не успею истечь кровью. Нападающий чуть высовывается, пытаясь меня задержать. Наивный! Аки наготове — всаживает в показавшийся из-за угла шлем несколько пуль подряд.

Удачно: мне остаётся лишь зафиксировать, что враг неподвижен. Внешних повреждений, как и луж крови под его телом, не наблюдается. Возможно, благодаря причудливым чёрным доспехам, которые закрывают всю поверхность тела врага. Или всё с ним в порядке, он просто притворяется?

Как понять-то, а?!

Ничего лучше, чем стянуть с предполагаемого трупа шлем, в голову не приходит. Тяну руки — и будто сухой песок захватываю. Враг на глазах распадается в ничто, словно моб в компьютерной игре. Но ведь мы в реальности. Или?..

Вспоминаю о полученном в самом начале ранении в плечо. Странно. Раны нет, и даже место соприкосновения с пулей не болит. Неужто показалось?

«Так работает теперь твоя триада, — объясняет Аки. — Только не вздумай нарочно подставляться — ресурсы твоего организма отнюдь не бесконечные».

Получается, теперь урон распределяется в моём организме как в виртуальной реальности? Интересно.

— Что произошло? — ко мне подхрамывает Иван Васильевич. Кажется, когда я его отталкивал, малость не рассчитал силы… — Почему он развалился?

Ответить не успеваю, потому что рядом материализуется Найт.

— Кажется, технологии Легиона шагнули на новый уровень, — воин ворошит ногой чёрный песок, в который превратилось тело нападавшего. — Это плохо. Наш опыт взаимодействия с ними теперь может стать бесполезным.

«Зато наши атаки на них действуют прекрасно, — резонно возражает Бо. — Не так уж нужен тогда ваш опыт».

— И то верно, — согласно гудит Найт. — Надо нарабатывать новый. Вот сейчас и займёмся.

«К нам приближается множество враждебных целей», — сообщает Аки.

— Держись за мной, — говорю Ивану.

— Вот ещё, — он берётся за висевший без дела пистолет-пулемёт. — У меня для них тоже кое-что есть.

Приближающихся противников решаем не ждать — пусть им сюрприз будет. Запрыгиваю на ближайшую крышу, а Найт с Иваном топают по земле.

Вон они, голубчики! Штук десять ребят в неизменных чёрных доспехах. Чешут целенаправленно в нашу сторону. Видно, их почивший товарищ успел передать сообщение.

Пистолет-пулемёт в руках Ивана оживает, как только он встречается с противниками. Мгновенная заминка — и невредимые враги открывают ответный огонь. Найт вырастает перед удивлённым приятелем — отбивает пули, молниеносно орудуя алебардой. А значит, пора вступить в бой и мне. Главное, не забывать, что вокруг не реальный мир, а Симулякр.

Взлетаю с крыши, широко раскинув руки с зажатыми в них пистолетами. И палю по вражеским спинам, пока лечу к земле. Прицеливание Аки и Бо берут на себя. Я лишь управляю собственным телом, ни на мгновение не допуская мысли, что по всем законам мироздания такие финты просто невозможны.

Легко приземляюсь. Пятеро врагов одновременно падают. Остальные соображают, что стрелять лучше совсем не в Найта. И обращаются против меня.

Зря они это, честное слово!

Избавленный от необходимости защищать Ивана, воитель тут же бросается в атаку. Лезвие крушит чёрные доспехи, словно цветной картон. Несколько движений — и всё кончено. По мне даже выстрелить никто не успевает. И я ни по кому — тоже.

— Охренеть, — выдыхает Иван. — Я в самом деле это вижу?

— Ты тоже так можешь, — я убираю пистолеты. — Главное — верить.

Иван Васильевич поджимает губы. Кажется, с верой у него никак не складывается. Ничего, ещё не вечер.

— Так, — Найт одобрительно наблюдает, как почившие враги рассыпаются песком. — Куда пойдём дальше? Если мои предположения верны, то таких бойцов у Легиона может быть без счёта. А времени у нас совсем не вечность.

— Куджо говорила, что она сейчас там же, где бывала раньше, — припоминаю. В голове сами собой всплывают воспоминания Владимира. — Я знаю, где это. Идём.

Устремляюсь вперёд, за мной торопится Найт. Иван Васильевич плетётся следом, явно расстроенный тем, что собранные им пушки оказались бесполезны.

До нужного здания мы добираемся без происшествий. С того момента, как там бывал Владимир, оно почти не изменилось. А вот исследовательский комплекс в целом заметно разросся. Видно, что всё это время о нём заботились и модернизировали.

— Мы на месте, — объявляю я. И толкаю тяжёлые дверные створки. Слишком тяжёлые! Толкаю снова. Закрыто?

«Сверху!» — окрик Аки будто удар плетью. Отшатываюсь в сторону. Точно в то место, где я только что стоял, приземляется тяжёлое тело в неизменных чёрных доспехах.

Новоприбывший на две головы выше обычного бойца и где-то на три выше меня. По броне видно, что противник не простой, а высокопоставленный. В руках он сжимает два слегка искривлённых меча, клинки которых кажутся слишком короткими и узкими для такой огромной туши.

Разрываю дистанцию — не хватало, чтобы он меня своими зубочистками зацепил. Попутно стреляю несколько раз. Но каждая из моих пул встречает преграду в виде клинка и уходит мимо — оказывается, не только Найт на такие фокусы способен.

Сам воитель в это время заходит сбоку. Удар! Враг отбивает мой последний выстрел, молниеносно поворачивается и отбрасывает клинок алебарды в сторону. С такой силищей, что Найт теряет равновесие.

А враг подскакивает, словно кузнечик. И переносится к Ивану Васильевичу! То ли считает самой лёгкой добычей, то ли ещё какие соображения на этот счёт имеет, кто его разберёт!

Взмах, другой!

Иван с трудом отскакивает из-под ударов. Мы с Найтом бросаемся на помощь… И опаздываем. Клинки сходятся на теле сокомандника, разрубая его на куски…

Что это?

Под лезвиями вспыхивает знакомая броня. А рядом с Иваном материализуется ярко-оранжевый шагоход. Который прямо с места поливает врага огнём!

Мгновенная заминка — и мы с Найтом присоединяемся к уничтожению! Нападаем с четырёх сторон — на руках Ивана полыхают синим огнём перчатки, которыми он колотит по доспехам.

Наконец противник осыпается наземь.

— Ого! — Иван восторженно осматривает перчатки. Шагоход всё также торчит с ним рядом. — И правда почти как в Симулякре!

Усмехаюсь:

— Синхронизация, я так понимаю, прошла успешно.

— А вот я ничего не понимаю, — раздаётся со стороны шагохода сварливый голос Андрея. — Почему я превратился в какую-то машину?

— Наконец-то все увидят твоё истинное лицо, старший, — счастливо ржёт Иван Васильевич.

— Это не моё лицо, — протестует бывший цесаревич.

— Так работает синхронизация, — останавливает спор Найт. — Никогда не знаешь, что получится в итоге.

— Меня не устраивает! — громко сообщает шагоход. И превращается в Андрея. — Вот, совсем другое дело.

— Главное, в бою не забывай обратно перекидываться, — подсказываю. — Голыми руками у нас только Папка умеет воевать.

— Поздравляю! — Найт тоже улыбается. — Теперь мы ещё на один шаг ближе к победе над Легионом.

Иван Васильевич мигом становится серьёзным:

— И следующий мы должны сделать прямо сейчас, — он поглядывает в сторону неуступчивой двери и со стуком соединяет закованные в перчатки кулаки.

— Погоди, — среди песка, который остался от поверженного гиганта, что-то сверкает. Поднимаю — странная штука: золотистый штырь с резным узором по одной стороне. — На ключ похоже.

— Запертая дверь тут одна, — кивает Найт. — Может, и подойдёт.

Торжественно несу находку к двери и вставляю в имеющееся там и к тому же подходящее отверстие. Повернуть не успеваю: раздаётся тихий щелчок и дверь распахивается внутрь. Наконец-то мы можем войти!

В холле здания тишина. Даже не верится, что тут может быть кто-то живой.

— Неужто опоздали? — озвучиваю нерадостные мысли.

— Нет, — убеждённо произносит Папка. — Они только начали шевелиться. Пока всё соберут, пройдёт много времени. Вряд ли эта база имеет для императора первостепенное значение.

— Ошибаетесь, ваше высочество, — гулко раздаётся знакомый до зубовного скрежета голос. — Ценность исследований, что тут проводили, нельзя преувеличить. Хотите узнать об этом побольше?

Нам навстречу ступает Борис Петрович собственной персоной. Старикан приоделся — тоже в чёрных доспехах щеголяет. Ещё и улыбается так широко, что всю вставную челюсть видно.

— Я вам всё расскажу, если захотите, — он гостеприимно распахивает объятия, будто любящий дедушка. Но улыбка на его физиономии превращается в оскал. — А потом вы сделаете выбор. Последний выбор в своей жизни.

Глава 7. Протокол «Слияние»

— Неужто прямо-таки всё? — спрашиваю насмешливо. — С чего бы такое дружелюбие, дядя?

Петрович будто бы только сейчас меня замечает.

— А ты что тут делаешь, Олег? — хмурится он. — Мне докладывали, что тебя уже давно в застенки упекли. Ещё в тот день, когда ты сбежать пытался.

— Тебя обманули, — широко улыбаюсь. — И я не пытался. Сбежал. Кажется, что меня особенно никто даже не искал.

Торжество бешеного деда чуть бледнеет. Он недовольно жуёт сморщенными губами, будто изобретает проклятие позаковыристей. Но почти сразу берёт себя в руки.

— Это не важно, — елейным голосом произносит он. — В конце концов ты же явился сюда зачем-то.

— Не «зачем-то», а «за кем-то»! — встревает Иван. — Отдавайте нам Крошку Куджо!

Петрович опять недовольно хмурится.

— Не говорите так, ваше высочество, — чуть ли не угрожает он. — Это имя опозорило славный род Обуховых. Который, прошу учитывать, всегда следовал за своим императором.

— И Ваховы? — интересуюсь невинно. Обещал же старый хрыч вообще всё рассказать.

— Ваховы всегда больше радели о науке, — отмахивается Петрович. — На том и погорели. Теперь всё твоё достояние стало моим!

Ну, это мы ещё посмотрим. До моих восемнадцати ещё есть время, хоть и немного. Да и без разницы теперь — долг-то всё равно аннулирован. Впрочем, портить старику момент злорадости не хочу. Пусть потом сюрприз будет.

— Получается, император и в самом деле куда-то намылился? — продолжаю спрашивать. Люблю, когда злодеи рассказывают о своих планах. Даже если просто время зачем-то тянут.

Борис Петрович хитро хихикает:

— Намылился-намылился. И мы вместе с ним. Только куда именно, я не скажу!

Покладисто киваю. В таких разговорах главное — не наседать. Пусть злодей чувствует своё превосходство. Так он станет ещё разговорчивее.

— И Сашу тоже забираешь?

— Конечно! — таращит глаза старикан, будто я спросил несусветную глупость. — Мы её замуж выдадим, за кого надо. Или владычице в прислужницы определим — тут уж как получится.

— Владычице? — интересуюсь будто бы из вежливости, заглушая заодно зубовный скрежет Ивана Васильевича. — Императрице что ли?

— Она ведь у меня подпорченная получилась, — Петрович меня словно не слышит, оседлав любимую «лошадку». — Так мы её чуток подрихтовали. Самую малость. Сашка! Ну-ка, покажись!

Иван радостно вскидывается, но вместо девушки изо всех дверей выкатываются роботы — такие же тумбочки на ножках, которые насылала на меня Ирида. Только их много, очень много. Они катятся лавиной, чуть не сшибая на своём пути Борис Петровича. И сплошным потоком направляются к нам.

Найт и Андрей атакуют одновременно, разбивая поток механизмов, словно два ледокола. Но отвечать или уклоняться роботы даже не думают. Вместо этого направляются к выходу, организовав там настоящую давку.

— Роботы, я смотрю, у тебя тоже порченные! — весело упрекаю обозлённого старикана, который раздражённо отпихивает настырные «тумбочки». — По добру говори, где Саша?

Петрович зыркает через плечо — и вдруг припускает зайцем в ближайшую дверь!

— За ним! — почти по-киборгски ревёт Иван. И первым бросается вперёд, разбивая встречных роботов свежеобретёнными перчатками.

Мы не отстаём и дружно врываемся в абсолютно пустой коридор. Оказывается, прущие из него роботы материализуются прямо в дверях, а не выходят изнутри. Ирида, помню, тоже вытворяла что-то подобное, но совсем не в тех масштабах.

Мы топаем по коридору, явно спускаясь вниз. И оказываемся в огромном зале. «Испытательный полигон», — подсказывает что-то похожее на память Владимира. Хотя с чего бы? Это просто опыт. Ясное дело, что на исследовательской базе такие помещения нужны обязательно. Особенно учитывая специфику того, что здесь изучают.

Борис Петрович находится тут же, около вертикально установленной капсулы кратковременного погружения. Он бесцеремонно вытягивает оттуда безвольное женское тело и нещадно встряхивает.

— Стой! — приказывает сердито. — Хватит! Отзывай свою армию!

— Горшочек, не вари, — ехидно подсказываю я.

Петрович бросает Сашу — а это именно она! — и поворачивается к нам.

— А ну брысь отсюда! — топает он ногами. Будто правда котов прогоняет. — Девку не получите! Только через мой труп!

«Девка» в это время неловко принимает сидячее положение. Она выглядит непривычно тощей и какой-то заторможенной. Видно, резкий выход из виртуальной реальности даёт о себе знать.

— Труп — это мы сейчас устроим, — кровожадно обещает Иван, демонстрируя внушительные в перчатках кулаки. И мы дружно направляемся выполнять обещанное.

Петрович заметно пугается. Вздёргивает Сашу на ноги и заслоняется, приставив к виску невесть откуда взявшийся пистолет. Да не обычный, а будто позаимствованный из Золта. Старикан и такие штуки умеет проворачивать? А как раньше брехал: никакой триады, вредно для здоровья…

Но остановиться всё же приходится — мало ли что этот сумасшедший собирается делать! Хотя ситуация для него безвыходная: дверь тут есть только одна и она за нашими спинами.

— Сдавайся, Петрович, — говорю спокойно. Аки в это время подсвечивает на нём подходящие области для атаки. — Вредить тебе мы не собираемся, просто передадим Антону Ломакину.

Лицо деда кривится в презрительной гримасе.

— Спелись всё-таки, — упрекает он. — А я ведь его величество предупреждал… Сами сдавайтесь! Для вас пути обратного нет: император скоро всё к рукам приберёт. Даже думать будете, как по линеечке.

Саша, до этого безвольно висевшая на руках отца, негромко хихикает. Тихий звук разносится по пустому помещению, многократно усиливаясь. Да ну, в реальности ведь так не бывает, правда?..

— Это вряд ли… — хрипло произносит девушка.

Петрович ощутимо её встряхивает:

— А ты молчи, горе!

— И что ты мне сделаешь? — издевательски спрашивает Саша. — Выстрелишь? Очень страшно.

Петрович явно не представляет, что на это ответить. Он бросает взгляд в нашу сторону, будто надеется найти подсказку. Затем перехватывает пушку поудобнее и нервно тычет девушке в висок.

— И выстрелю! Не надейся, что рука не поднимется!

Саша горько усмехается:

— Уже давно не надеюсь.

А после явно обращается к нам:

— Не вмешивайтесь. Пожалуйста.

Борис Петрович победно скалится.

— Вооот! Другой разговор! А теперь отойдите к стене и ждите, пока…

Что «пока» мы так и не узнаём. Потому что за спиной БП вдруг возникает Белый Прайм. Совсем не такой огромный, как тогда, в космосе, но на пару человеческих ростов тянет. Он подхватывает Петровича подмышки и вздёргивает вверх. Не высоко, но от неожиданности дед роняет Сашу вместе с пистолетом. Оружие, так и не сослужив никакой службы, растворяется в воздухе.

А Прайм встряхивает Петровича — и отшвыривает в сторону.

Тем временем Саша поднимается на ноги. Видно, что это даётся ей непросто, но желание расквитаться с постылым родственником решает всё.

— Разве я тебя не слушалась?! — девушка встаёт перед роботом, сжав кулаки. — Разве я не старалась тебе угодить?

Петрович пытается встать — и не может. То ли доспехи неудобные, то ли травму получил. Но всё равно презрительно хехекает:

— Что толку, если ты просто нелюдь?

— Да ты сам меня такой сделал! — голос девушки звенит гневом. — Я операций не просила!

БП всё-таки встаёт на ноги.

— Вот как ты заговорила! — рычит он. — Так хотелось сдохнуть?! Ну, это я сейчас устрою!

Доспехи, надетые на БП, стремительно перестраиваются. Он превращается в стальную крепость, со всех сторон ощетинившуюся дулами орудий. Даже не представляю, сколько энергии у него сейчас отжирает эта махина! Он будто не собирается выживать.

Иван Васильевич дёргается помочь Саше. Останавливаю его, качая головой. С некоторыми вещами человеку надо справиться самому.

Тем временем Прайм прыгает между Сашей и Борисом Петровичем. Вовремя! Потому что крепость открывает огонь. Заряды врезаются в броню робота, не причиняя тому никакого вреда.

— Твои атаки больше на мне не работают! — победно выкрикивает Саша. — Я решу всё одним ударом! Давай, Прайм!

Бывший Изгак в мгновении ока оказывается прямо перед стреляющими пушками. Небрежное движение стальной ручищи — и половину стволов сворачивает набок. Крепость пытается повернуться другим, столь же вооружённым боком. Но Прайм не собирается дожидаться: из его предплечий появляются знакомые клинки

Удар!

Броня крепости лопается, словно перезревший орех. Клинки уезжают обратно, а огромные руки Прайма хватаются за края и разваливают крепость на две половины.

Офигевший Петрович трясётся внутри, будто желейная начинка.

— Я ошиблась, — Саша подступает к папаше, разминая пальцы. — Ударов нужно два.

И бьёт его в лицо.

Петрович валится навзничь и не шевелится. Подозреваю, что просто притворяется — вряд ли девушка могла настолько сильное его приложить.

А после на пол оседает Саша. Видно, напряжение последних минут выкачало из неё остаток сил. Белый Прайм исчезает, как и Найт с Андреем.

Мы с Иваном дружно бросаемся к девушке.

— Вы пришли, — без выражения констатирует она. И только потом заливается слезами.

Борис Петрович поймал Сашу в тот момент, когда она наконец решилась открыть мне свою личность. Угрозами заставил сохранить всё в тайне, а после закрытия Симулякра будто с катушек слетел.

— Будто раньше ничего не мог сделать, а после вдруг сумел, — объясняет девушка, как только слегка успокаивается. — Может, правда с этим Легионом договорился, не знаю.

— Скорее всего, — хмурится Иван Васильевич. — В резиденции отца тоже именно с тех пор стало неспокойно. Вот бы узнать, что они замышляют.

— Судя по всему, ничего хорошего, — задумчиво чешу освобождённую от шлема голову. — Давайте поторопимся. Только Петровича тоже с собой придётся брать.

И, по всей вероятности, тащить его придётся мне. Потому что Иван Васильевич теперь от Саши долго не отлипнет.

— Подождите, — спохватывается девушка, когда мы снова выходим в холл. — Здесь же, наверное, данные по исследованиям остались. Нужно их забрать.

Находим кабинет директора. Я по-прежнему волоку БП, благо, симулякрские усиления всё так же работают.

— Гадство, — выдаёт Иван Васильевич, стоит нам переступить порог. Совершенно согласен: все имеющиеся тут компьютеры раздолбаны в хлам. Кажется, я знаю, чем занимался тут Петрович последние полчаса перед нашим приходом.

— Ничего, — со знанием дела начинает копаться в обломках Саша. — Наверняка хоть где-то память не пострадала.

Найденные ею детали совсем не напоминают те, что привычны мне. Поверю на слово: в конце концов она в этом мире побольше моего живёт. Зато теперь мы с чистой совестью можем отправляться по домам.

Выходим из здания. Ожидаю какой-нибудь подставы. Наверняка тут должны были остаться ещё охранники. Но ничего не происходит: на базе будто все вымерли. Хорошо, конечно, вот только тревожно очень уж.

Спокойно перебираемся через стену так же, как попали внутрь. Петровича, который по-прежнему строит из себя обморочного, перетаскиваем на пару с Иваном. Саша справляется с помощью Прайма.

— Ты мне, кстати, вот что скажи, — пока идём, задаю давно мучающий меня вопрос. — Они тебя всё это время вообще не кормили что ли?

По сравнению с собой прошлой девушка действительно выглядит слишком уж миниатюрной. В чём только душа держится?

— Я почти всё время в капсуле полного погружения провела, — усмехается Саша. — Кормёжка там стандартная, автоматическая.

— Куда тогда всё делось?

— А, это, — девушка хитро усмехается. — Я ведь триаду и впрямь тайком от отца установила. И про Симулякр он не знал — мне Валентин, врач, помогал скрываться. Он же предложил препарат для замедления обмена веществ. У него куча побочек, но благодаря триаде это не страшно.

— Зачем так рисковать? — недоумевает Иван.

— Я с детства пухленькая, — стесняясь, признаётся девушка. — Триада это дело сразу выправляет. Отец заметил бы. А когда он меня поймал, уже смысла не было скрываться.

Присвистываю:

— Ну ты и конспираторша! Держи с ней ухо востро, Иван.

— Ничего, — ухмыляется тот. — Я и сам кое-что умею.

Везение продолжается, потому что автомобиль Ломакина по-прежнему находится в условленном месте. Антон Викторович вопросов не задает: и так ясно, что операция по спасению увенчалась успехом. Сковывает руки Петровича извлечёнными из бардачка наручниками и с нашей помощью усаживает его на заднее сиденье. Справа и слева усаживаемся мы с Иваном. Саша — вперёд.

И можно отправляться.

На обратном пути мы дружно помалкиваем: сказывается усталость. Да и Петрович уши греет: нечего посвящать его в наши секретные секреты.

Ломакин высаживает нас неподалёку от дома Лары. Вместо нас к нему в машину усаживаются два типа в непримечательных костюмах. Наверное, вызвал, пока ехали.

— Куда мы идём? — интересуется Саша, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Ещё бы! Окружающие здания доверия совсем не вызывают.

— К другу, — отвечаю таинственно. — И вообще-то мы уже пришли.

Недоверие девушки быстро сменяется восторгом, стоит нам оказаться внутри подземного жилища Лары. Она сама встречает нас на пороге.

— Наконец-то! — бросается почему-то к Саше. — Наконец-то я на тебя вживую посмотрю, Крошка Куджо! Какая же ты красоточка!

Пара минут — и девушки становятся лучшими подругами. Лара крутится вокруг неё, потчует всякими вкусняшками. Мы с Иваном насмешливо переглядываемся, но не влезаем. После всего пережитого Саше такое отношение как бальзам на душу. Пусть радуется.

А мы тоже найдём, чем червячка заморить.

Наконец Лара торжественно объявляет:

— Ломакин сдал вашего урода куда надо, и едет сюда. Закатим пир, да?

— Да! — нестройно отзываемся мы. Лично я за это время уже объелся, но кто я такой, чтобы портить людям праздник?

— Отлично! — радуется женщина. — Тогда сейчас закажу доставку. Кто что хочет?

Ответить мы не успеваем. В гостиной включается телевизор.

— Внимание, внимание, — раздаётся безэмоциональный голос диктора. — Экстренные новости.

Неужто сейчас про Бориса Петровича расскажут? Вот это Ломакин шустрый!

Но вместо дядиной физиономии на экране появляется императорская. Он стоит на одной из улиц Золта — кто хоть раз там бывал, ни с чем не перепутает. Выглядит абсолютно так же, как и в реальности. А за его спиной маячит чёрный силуэт Электротапка. Так вот где ты теперь обретаешься, бывший приятель! Далеко пошёл, как я погляжу.

— Граждане ЦиРИ, — внушительно рокочет его величество. — Мы стоим на пороге величайшей цифровой эволюции. Триады стали лишь подготовкой. Теперь мы готовы приступить ко второму этапу.

Мы дружно переглядываемся. Второй этап? Эволюция? О чём этот тип вообще болтает?

— Посему я принял решение, — продолжает правитель, — инициировать запуск протокола «Слияние». Да, чуть раньше намеченного времени. Да, многие погибнут. Но это жертвы, на которые я вынужден пойти ради будущего процветания всего человечества.

— Что случилось? — дверь кабинета громко хлопает и оттуда выбегает… Ада?! — Меня к хренам выбило из Симулякра!

— Меня тоже, — потирает подбородок Найт.

И сразу, один за другим, в комнате появляются Андрей, Аки, Бо, Белый Прайм в игрушечной форме. Даже выдра Ё, и та тут как тут!

— Что происходит? — на разные голоса вопрошаем мы. Ничего более конструктивного пока на ум не приходит.

— Ломакин сказал, чтобы мы вышли на улицу, — убитым голосом сообщает Лара. — Там своими глазами всё увидим.

Ох, как мне не нравятся подобные речи! Сразу такие подозрения закрадываются…

Делать нечего. Поднимаемся наверх и всей толпой высыпаем на улицу. Мы не одни такие — народу вокруг множество. И все, как один, уставились в сторону Симулякра.

Неудивительно — ведь там происходит нечто ужасающее.

Глава 8. Последние времена

Светящийся барьер Симулякра на глазах покрывается сеткой тёмных трещин. Ада, которая стоит рядом со мной, издаёт сдавленный звук, будто её душат.

Трещины расширяются, захватывая большую часть поверхности сферы. Раз — и оболочка беззвучно лопается. А в небо бьёт столб яркого, ослепляющего света.

Люди вокруг ахают, да и в нашей компании мало кто удерживается от возгласа. Я так вообще собственным глазам не верю. Может, мы все сейчас просто спим?

— Вот так взял — и просто уничтожил… — причитает Ада. — Как он мог, а? Мы ведь договаривались…

— Меня больше интересует, что за протокол «Слияние» такой, — хмурится Лара. Её, в отличие от Админа, случившееся как будто даже не удивляет.

Найт тоже выглядит угрюмым:

— В известном мне проекте Симулякра ничего подобного не было. Но я, — он бросает неприязненный взгляд на Аду, — надолго выпадал из рабочего процесса.

Белый Прайм поудобнее устраивается на плече у Саши. Он, в отличие от товарищей-пришельцев, абсолютно спокоен.

— Я тоже не в курсе, — безмятежно отзывается он. — И Лорел, скорее всего.

— Плохо, — Лара раздражённо ерошит рыжую макушку. — Либо они сделали это втайне, что маловероятно. Либо подготовили недавно, вместе со своими новыми друзьями.

Пока мы разговариваем, свет, исходящий от Симулякра, гаснет. Теперь на месте привычной оболочки медленно закручивается воронкой чёрное нечто.

»Чёрная дыра», да? Похоже.

И мне новый вид этой штуки совсем не нравится. А ну как она начнёт расширяться и поглотит вообще всё вокруг?

У императора кишка не тонка, если он принял решение такое устроить.

Или ему настолько плевать, что будет с населением ЦиРИ и всего мира. И это, кстати, объяснение намного более вероятное.

— Не прощу, — еле слышно бормочет Иван Васильевич. С момента разрушения Симулякра он ни разу не оторвал от него взгляд, даже во время вспышки. Поэтому, наверное, в глазах сокомандника блестят слёзы.

Саша осторожно трогает Ивана за предплечье.

— Пока ведь ничего страшного не произошло, — не слишком уверенно произносит она. — Не может же «Слияние» обозначать объединение нашей Земли и Симулякра?

Переглядываемся, внезапно поражённые одним и тем же осознанием.

— Да ну, быть не может, — Лара трясёт головой, будто надеется таким образом убрать оттуда эти странные мысли. — Мы ведь с вами не в фантастическом фильме, правда?

Киваю на потупившую взгляд Аду:

— Что в таком случае здесь делает симулякрский Админ собственной персоной? И все остальные тоже.

— Нас оттуда просто выбросило, — жалуется Аки. — И притянуло к тебе, потому что мы связаны.

Неунывающая Бо подбрасывает вверх радостную выдру.

— Оно и к лучшему, — заявляет девушка. — Теперь хоть повеселимся вместе.

— А как же пистолеты? — вспоминаю о насущном. Лишаться привычного и эффективного оружия мне совсем не хочется. Не со «Шкета» же пыль стряхивать!

— В порядке, — хитро улыбается Бо. Ставит выдру на землю — и исчезает. А в моей левой руке сама собой появляется знакомая пушка.

Ну, если так, то ещё ладно. Хотя бы есть, чем настучать императору по царственному темечку.

— Меня смущает то, что сказал его величество насчёт немалых человеческих жертв, — задумчиво произносит Лара. — Сейчас ведь вроде ничего не происходит…

— Это пока, — мрачно отзывается Ада. — Дело в том, что внутри Симулякра хранится полная информация обо всех ротациях, начиная с самой первой. И если наши миры объединятся…

— В центре города появились монстры! — раздаётся чей-то крик. Я и позабыл, насколько много толпится народу вокруг.

В ответ кричавшему раздаётся смех и ехидные комментарии. Но почти сразу их сменяют тревожные голоса тех, кто удосужился проверить новости.

Мне же это не нужно: и так понятно, что монстры в городе вполне реальны. В конце концов я сам уже давно вытягиваю из Симулякра то пушки, то Найта.

Почему бы императору вместе с Легионом неизбежности не заняться тем же?

— Батюшки! — вдруг кричит кто-то. — Они ж их жрут!

Люди вокруг на разные голоса подхватывают вопль.

— Мёртвые пробудились!

— Последние времена наступают! — слышится всё громче.

Мгновение спустя обычно безлюдная улица превращается в волнующееся море, которое, того и гляди, выплеснется из берегов.

Надо хоть как-то это остановить!

Бросаюсь вперёд, сам не до конца понимая, что нужно делать. Но меня опережает долговязая фигура. Цесаревич Андрей широкими шагами пробирается прямо в толпу. И народ на его пути затихает.

Ещё бы! В отличие от того же Ивана, император показывал наследника всем, кому не лень. Так что его тут каждая собака знает.

Как и то, что совсем недавно он умер.

Андрей проходит ещё немного и легко запрыгивает на низкую крышу какой-то террасы. Привлекая тем самым внимание ещё большего количества людей.

— Внимание, — хорошо поставленным голосом произносит он. Вроде не делает особых усилий, но звук наверняка доносится до самых дальних углов. — Официальное заявление от наследника правящей семьи.

— Так он же… того! — отзывается кто-то. На него шикают. Многие поднимают триафоны, чтобы заснять происходящее.

Ещё бы! В центре какие-то чахлый монстры, зато здесь — целый цесаревич воскрес.

— В связи с уничтожением Симулякра я объявляю официальный протест, — продолжает Андрей, как только болтовня снова затихает. — И требую, чтобы мой отец, император Василий IV сложил с себя полномочия и передал их тем, кто способен нормализовать опасную ситуацию, в которую он вверг этот город, нашу страну и, возможно, весь мир.

— Опасную?! — охает одна их женщин.

Андрей слегка улыбается, но сразу же становится серьёзным.

— К сожалению, — кивает он. — Однако я и моя команда сделаем всё, чтобы свести риски к минимуму.

Цесаревич щедрым жестом указывает на нас. И, как ни странно, наши физиономии тоже кому-то известны.

— Царевич Иван, — слышится шёпот. — Нейрофронт… Та самая чудная рыжая баба…

— Не такой славы я ожидала, — недовольно бормочет Лара. — Могли бы хоть красивой назвать.

— Не стану обманывать, — возвращает внимание толпы Андрей. — Последние времена действительно могут наступить скорее, чем хотелось бы. Но надежда есть. Мы сделаем всё, чтобы спасти наш город! Но участие потребуется от каждого.

Люди делятся на два лагеря. Одни хоть сейчас готовы сражаться с монстрами. Другие — совсем этого не хотят и очень боятся.

Андрей терпеливо пережидает неизбежный ропот.

— Оставьте пока сражение нам, — произносит он наконец. — От вас требуется нечто гораздо более сложное: сохранять спокойствие. Поддерживать близких. Помогать соседям. И затаиться на время, чтобы никто до вас не добрался. Справитесь?

Толпа отзывается — некоторые возмущённо, но большая часть людей радуется возможности свалить монстров на тех, кто сам вызвался.

— Отлично! — громко соединяет ладони Андрей. — Теперь расходитесь по домам и внимательно следите за новостями. Ситуация меняется быстро, возможно, потребуется и другая ваша помощь. За дело, друзья!

Ожидаю какого-то недовольства или вопросов, но истерившие несколько минут назад люди спокойно выполняют, что сказано.

— А что такого? — удивляется, когда я её об этом спрашиваю, Саша. — У нас тут многие проводят досуг в виртуальных мирах. Вот и привыкли, что лидер всеми командует.

— Главное, чтобы этот лидер был, — усмехается Иван Васильевич, одобрительно поглядывая на возвращающегося брата.

— Хорошо, говоришь, что я вернулся? — ухмыляется цесаревич. — Опять всю работу на меня свалить хочешь, младший?

— Отлично! — не даёт Ивану Васильевичу достойно ответить Лара, которая всё это время ковыряется в своём триафоне. — Я всё засняла и разослала, куда только можно. Внимание публики обеспечено!

— И после смерти отдохнуть не дадут, — бурчит Андрей. Но выглядит при этом подозрительно довольным.

— Жизнь, смерть — какая разница? — философски вопрошает рыжая. — Если у тебя получается хоть как-то отсрочить грядущий звездец?

— И то верно, — чуть кланяется женщине цесаревич. Но она лишь равнодушно отмахивается.

— Что будем делать с монстрами? — возвращаю беседу к текущей проблеме. — Разделимся?

Иван Васильевич качает головой:

— Пока лучше добираться вместе. Наверняка они появляются только по периметру Симулякра.

— Примерно так, — отзывается Ада. Она развесила вокруг себя полупрозрачные экраны и внимательно изучает быстро меняющуюся на них информацию.

— На самом деле сейчас собирать данные стало куда удобнее, — продолжает Админ, тыкая в один из экранов пальчиком. — За пределами города никаких существ пока что замечено не было. Прорывы фиксируют лишь в прилежащих к Симулякру секторах города.

Что ж, можно порадоваться и этому. По крайней мере, тварей не придётся ловить по округе.

— Огнестрельное оружие пришельцев не берёт, — добавляет Ада. — Только призванное из Симулякра. Но в некоторых местах всё же удалось организовать сопротивление.

Переглядываюсь с сокомандниками.

— Среди местных жителей есть такие же, как мы? — высказываю общий вопрос.

— Видимо, — Админ переводит тяжёлый взгляд с экранов на меня. — С Симулякром тут связаны многие. Возможно, получится инициировать кого-то ещё. Не забывайте о нашей конечной цели. Чем больше будет наше войско, тем вероятнее победа.

С последней мыслью согласиться сложно. Мы всё-таки не полномасштабное вторжение планируем, а тайное проникновение диверсионной группы. Которая чем меньше, тем эффективнее.

С другой стороны, лишние руки на подхвате будут совсем не лишними.

Да и разводить дебаты сейчас не время. Пока мы тут болтаем, выпущенные на свободу твари сеют панику.

— Значит, осталось только решить, как добираться будем, — чешу затылок. Теперь, когда наши виртуальные соратники превратились в реальных, их тоже нужно как-то перевозить.

— Я доставлю, — подаёт голос Белый Прайм. Соскакивает с плеча Саши на свободное место, подпрыгивает — и трансформируется в летательный аппарат, всеми родинками напоминающий летающую тарелку.

— Ну как вам? — от дребезжащего с небес голоса аж уши закладывает. — Такие устройства знакомы вашему народу, а значит, не вызовут никаких вопросов.

Ну да, знакомы. Только ни один здравомыслящий человек не считает их сколь-нибудь реальными. С другой стороны, может, примут за оптическую иллюзию.

— И как нам внутрь забираться? — Саша подходит под летающую тарелку и щурится, задирая голову.

Вместо ответа подлый транспорт выстреливает лучом вниз, втягивая девушку на борт. Тоже стандартный способ посадки, ага.

Вслед за Сашей на летающей тарелке оказываемся мы все — оставшиеся участники Нейрофронта, Аки и Бо в виде пистолетов, Найт, Андрей. Даже выдра Ё проскочила, хоть я и не собирался её с собой брать.

Внутри оказывается довольно просторно. Мы сидим на расставленных кругом диванчиках и, за неимением лучшего, пялимся друг на друга. Ведь никаких иллюминаторов Белый Прайм не предусмотрел.

Движение тоже не ощущается. Может, мы так и висим на месте?

Стоит об этом подумать, как мои спутники, один за другим, начинают исчезать. Я, как назло, самый последний, так что успеваю помянуть бывшего Изгака добрым словом.

Мог бы хоть предупредить, морда кибернетическая!

Наконец мы в городе. Даже Белый Прайм опять трансформируется в робота. Где монстры?

Широкий проспект, на котором мы оказываемся, абсолютно пуст. Ни живых, ни мёртвых тут не наблюдается. Лишь разбросанный мусор и покинутые автомобили.

И только над дальним сквером парит подозрительно знакомая четырёхногая птица, да слышатся звуки боя.

Туда-то мы и спешим.

Монстров и в самом деле оказывается много.

В центре сквера полыхает портал, из которого так и лезут всевозможные твари. Некоторые из них похожи на обычных земных животных, некоторых я видел, путешествуя в Симулякре. Но большую их часть всё равно впервые вижу.

На выходе монстров встречают трое бойцов.

Миниатюрная девушка, аки джедай, крошит тварей зелёным световым мечом, благо, он так огромен, что выкашивает врагов рядами.

Молодой парень отстреливает их из закреплённой на предплечье пушки, которая в реальном мире смотрится весьма странно.

И мужчина средних лет в сером деловом костюме палит во все стороны из блестящих медных револьверов.

Кого-то они мне сильно напоминают.

А чуть в стороне от этого безобразия столбом стоит Лорел.

— Вон того прижарь, — командует она.

И парящая наверху Жар-птица прицельно выжигает указанную область. Как там её звали? Су Хори, кажется.

Ещё и бобры тут — мечутся вокруг портала, путаясь в ногах что нападающих, что обороняющихся. Не удивлюсь, если быки-коровы неподалёку ошиваются.

Вот только монстры как перли из пространственной прорехи, так и прут.

— Со временем портал закроется, — сообщает Найт. — Придётся ждать и отбиваться.

Бо шкодливо хихикает:

— Разуй глаза, дедуля. Он ведь не сам собою появился.

Зрение переходит в боевой режим, и я понимаю, что Бо имеет в виду. Отчётливо вижу на поверхности земли, спрятанные за телами выбегающих монстров, четыре красных точки.

Их же просто разломать надо, правда?

Вот только сперва не помешает до них добраться.

Девушка с мечом внезапно взвизгивает и взлетает вверх. Хорошо, что в нашу сторону.

Подпрыгиваю — и ловлю её, не позволяя рухнуть на спиной на скамейку.

Остальные тоже бросаются в атаку. Кроме Аки и Бо, которые терпеливо ждут, пока я отпущу незнакомку.

— Ты кто такой? — неприязненно спрашивает она, высвобождаясь из моего захвата.

Затем на несколько секунд замолкает, глядя, как материализуются в моих руках пистолеты, и выдаёт:

— Ха! А я тебя знаю!

— Эй, Щука, — подаёт голос мужик, отбиваясь от наседающих тварей. — Кончай с малолеткой заигрывать, а то все фраги за ними будут.

— Братская? — уточняю я. — А там — Крот и Йогурт?

Девушка кивает, с интересом меня разглядывая.

— Не знала, что ты такой мелкий, Джеймс Блэт. Аж стыдно, что такому хлюпику продули.

— Это ты ещё с Иваном Васильевичем толком не знакома, — бормочу слегка уязвлённо. На самом деле, конечно, выглядим мы с ним ровесниками.

Ну ничего, возраст — дело наживное.

— Поможешь добраться до портала? — почуяв подкрепление, монстры полезли их проклятой щели ещё активнее. Чтобы нам не скучать, видимо. — Я собираюсь его закрыть.

Девушка понятливо кивает. А в следующий миг мы вместе бросаемся вперёд, ввинчиваясь в набегающее навстречу стадо.

— Вижу цель, — сообщает Аки. И перехватывает управление пистолетом в правой руке.

Бах!

Портал мигает, но тут же выравнивается. Ничего, сейчас доколупаем!

Следующую точку находит чья-то шальная пуля. Или твари сами сносят — в такой толкучке не разберёшь. Прореха в пространстве идёт рябью.

А стоит подстрелить третью точку — взрывается светящимися осколками, которые тут же истаивают в воздухе.

Нам остаётся лишь уничтожить оставшихся монстров. Которые, к слову, после гибели исчезают так же, как продивший их портал.

— Побыстрее никак нельзя было? — сварливо интересуется Лорел, как только враги заканчиваются. — Мы тут чуть не померли.

— Ты как тут оказалась? — в тон отвечает Найт. — По всему городу искать прикажешь?

Лорел вдруг трогательно стесняется.

— Я с Валерой того… — говорит с придыханием. — Синхронизировалась.

— Да ладно, чего ты, — хлопает её по плечу мужик в костюме. — Дело житейское!

И протягивает руку — почему-то именно мне:

— Жёваный Крот. Валерий Лапинский.

Радостно ухмыляюсь и пожимаю ладонь в ответ:

— Джеймс Блэт. Олег Вахов.

Щука и Йогурт тоже оказываются Лапинскими. Девушку зовут Еленой, а парня — Дмитрием.

— Мы тут неподалёку были, когда всё началось, — рассказывает Крот. — Портал открывается, оттуда как выпрыгнет…

— Сама не знаю, как меч в руках оказался, — поддакивает Щука. Йогурт по своему обыкновению просто кивает. Оказывается, он и в жизни не слишком многословный.

— А вы не пробовали с другими знакомыми по Симулякру связаться? — осеняет меня. — Если у нас получилось, то и у других тоже могло. Организуем…

— Оборону, — кивает Крот. — И остальным рассказать надо, как вытащить из Симулякра своё оружие.

Хорошая мысль! Вот только реализовать её не получается.

Прямо на месте закрытого портала появляется отряд чёрных рыцарей. Один из них откидывает забрало и укоризненно произносит:

— В какой же сомнительной компании вы гуляете, Александра Борисовна…

Глава 9. Всем миром

— Да уж получше вашей, Виктор Алексеевич, — ядовито отзывается Саша.

Надо же, и впрямь её бывший жених пожаловал. Узнаю по бакенбардам, которые упрямо пробиваются из-под его шлема.

Романовский окидывает нашу компанию скептическим взглядом.

— Очень глупое поведение, — тоном строгого родителя выговаривает он. — А я ещё батюшке вашему выговаривал, что слишком уж крут. Пороть всё же надо было чаще.

— Завались, — выражает общее мнение Иван. — Подумай лучше, как оправдываться будешь. Осталось недолго.

Взгляд Романовского впивается в новую жертву.

— И вы здесь, ваше высочество, — произносит он без особой радости. — И это в те времена, когда должны быть подле вашего батюшки…

Меня обдаёт потоком воздуха. Это Иван Васильевич ракетой проносится мимо. Хрясь! Бывший жених, заливаясь кровавыми соплями, отлетает в клумбу. А пришедшие с ним чёрные рыцари бесстрастно за этим наблюдают.

— Не тебе нас учить, — с отвращением произносит Иван. — Уж точно не тому, кто продал родную страну и планету в придачу.

Романовский возится, принимая сидячее положение. Кое-как вытирает нос защитной перчаткой и задумчиво смотрит на измазавшую её кровь.

— Всё ещё красная, — бормочет непонятно. Затем возвращает внимание Ивану. — А ведь я собирался решить всё миром. Очень жаль, что наследники императора настолько недалёкие. Но теперь это не важно. Легион уже не остановить. Вперёд.

Последняя команда относится к застоявшимся без дела рыцарям. Они разом бросаются к нам, явно стараясь окружить.

И будь мы столбами, это у них получилось бы.

— Су Хори, жги! — командует Лорел.

Послушная птичка плюёт ярким пламенем в нападающих. И четверо из них просто растворяются в жаре. Отлично, теперь мы в большинстве!

Уязвимых мест на броне не могу найти даже в боевом режиме. Поэтому незатейливо палю бронебойными зарядами по всему, что движется. Даже удачно попадаю: один из бойцов замирает и исчезает, будто его не было.

Огнестрел против бойцов Легиона вообще не особо работает. Удары Ивана тоже большого урона не наносят. Зато Найт с Леной-Щукой устраивают соревнование, кроша врагов в мелкую капусту.

Всё заканчивается слишком быстро. На поле боя остаёмся только мы и слегка перетрухнувший Романовский. Не ожидал, бедняга, что так получится. С кем он вообще до сих пор сражался, с деревьями?

Обступаем клумбу, из которой так и не успел вылезти Виктор Алексеевич, со всех сторон. Саша целится Любимкой ему в лицо.

— Наконец-то ты там, где тебе самое место, — с мстительной радостью говорит девушка. — Знал бы ты, насколько меня задолбал.

Романовский сопит, но ничего не отвечает. Он явно чувствует себя правым.

— Для него есть ещё место, получше, — шагоход, который недавно отстреливал чёрных рыцарей, превращается в Андрея.

Глаза Романовского лезут на лоб.

— К-как? — только и может вымолвить он.

— Как-как, — усмехается цесаревич. — Увидел, что за дрянь вы тут творите, пришлось воскресать.

— Уверен, что примкнул к правильному лагерю? — подбрасываю дровишек в его сомнения. — Твой император скоро проиграет. И ты вместе с ним.

На лице Виктора Алексеевича отражается борьба. Вот только он быстро соображает, что по головке его в любом случае не погладят. И надо стоять на своём.

Вскидывает пушку — но Любимка быстрее. Искорёженное оружие падает на землю и разлетается осколками.

— Сообщу Ломакину, — решаю я. — Пусть посадит поближе к Петровичу.

— Слишком долго возишься, — рокочет вдруг над нами невозможно-низкий голос.

— Ваше величество, — расплывается в дурной улыбке Романовский. Истинный фанат, честное слово.

А мы дружно поворачиваемся к императору.

С момента нашей последней встречи он сильно вырос. В прямом смысле: теперь он раза в полтора выше Найта. А это, скажу я вам, непростое достижение. Броню папаша Ивана тоже сменил на небесно-голубую и теперь жутко напоминает персонажа какой-то игры.

Император хмурится, переводя взгляд с замершего Андрея на настороженного Ивана. Но не произносит ни слова. Вместо этого небрежно взмахивает тяжеленным мечом, который он легко удерживает одной рукой. Раз — в одну сторону, два — в другую.

Мгновение назад я стоял на ногах, а теперь валяюсь вверх тормашками рядом со скамейкой. Хорошо хоть, на неё саму не приземлился.

Положение остальных тоже не лучше: разбросало, кого куда придётся. Если свихнувшееся величество соберётся нас прикончить, мало никому не покажется.

Но вместо этого Император вздёргивает за шкирку Романовского, кое-как устанавливая его на ноги.

— Нам пора, — произносит спокойно.

— Отец! — Иван Васильевич успевает подобраться поближе и стоит, судорожно стиснув кулаки в перчатках. — Хватит!

Император смотрит на сына чуть ли не с жалостью.

— Я — не он, — рокочет бывший правитель. — Я тот, кому суждено привести вселенную к единому знаменателю. Великий уравнитель…

— Великое брехло! — рыкает цесаревич Андрей, вновь возвращаясь в форму шагохода. И открывает огонь.

Его выстрелы расплёскиваются по невидимой сфере, которая защищает императора. Но Андрею плевать. Секунда — к нему присоединяется Иван со своим гранатомётом, а затем все остальные, включая меня и даже Су Хори.

Император зыркает на своих детей, будто собственным глазам не верит. Затем хватает за шкирку приунывшего Романовского и схлопывается с ним в светящуюся точку.

Видно, с каких-то пор телепортироваться научился.

— Ушли, — подводит итог Найт. — Заварили тут кашу и отправились к своим Легионовским хозяевам.

— Я только одного не пойму, — Саша задумчиво оглядывается вокруг. — Зачем Легиону всё это?

Лорел пожимает плечами:

— Экспериментируют. Они примерно одинаково действуют во всех захваченных мирах.

— Так, — Крот Валера хлопает в ладоши. — Вам не кажется, что пришло время поведать нам подробности?

Чешу затылок:

— Даже не знаю, с чего начать. Земля в опасности.

— Это мы уже поняли, — Щука зыркает на стоящих рядышком наследников. — Расскажите лучше, что произошло с императором.

«Новый прорыв на пересечении улицы Емельяновых и Мира, — приходит сообщение от Ады. — Поспешите».

— Я расскажу, — произносит Лорел. Кажется, она тоже получила это сообщение. — А вы отправляйтесь туда поскорее.

Наспех прощаемся с Эбонитовыми — они в компании Су Хори точно не пропадут. И бежим в указанную Адой сторону.

— Навались! — издалека слышно, как кто-то там орёт. Вокруг портала колышется толпа. Кажется, тут и без нас есть, кому сражаться.

Стоит приблизиться, как я с удивлением узнаю, кто тут всем заправляет. Джон Сильвер собственной персоной! Не реальный Ярослав Данилов, а самый настоящий аватар из Симулякра. Даже любимый щегольский дробовик в руках присутствует.

Народу с ним много — человек тридцать точно есть. И все наши, симулякрские — по вооружению видно. Только с аватаром никто больше так хорошо не слился — физиономии у всех обычные и очень, очень злые.

Поэтому выбегающие из портала монстры радуются своей свободе недолго. Дружный огонь со всех сторон буквально разрывает их в клочья.

— Сильвер! — неожиданно для себя радуюсь старому знакомцу. Да, поначалу у нас были разногласия. Но затем получилось договориться аж до того, что он чуть не стал запасным участником Нейрофронта.

Однорукий резко оборачивается и кивает:

— Так и знал, что вы где-то здесь. Можете идти в другое место: мы справимся.

— Портал можно закрыть, — сообщаю я. — Так скорее получится.

Шныряющая неподалёку выдра Ё вдруг бросается в самую гущу. Шальные выстрелы, которые в неё попадают, отскакивают от синеватой шкуры, будто резиновые мячики.

Ё подхватывает что-то с земли и тащит ко мне. Ты точно выдра, не собака?

Забираю у самоназванной помощницы добычу. Это небольшой кубик из чёрного пластика, здорово напоминающий игральную кость.

— Это одна из основ портала, — сообщает во всеуслышанье Аки. — Всего их четыре. Из нужно уничтожить, чтобы проход закрылся.

Сильвер понятливо кивает и раздаёт указания. Я укладываю кубик на землю и прицеливаюсь, чтобы стереть его в порошок.

— Погоди, — останавливает меня Андрей. — Нужно распространить информацию среди всего населения города. Мы не можем держать это в секрете.

Наспех записываем видео, где Андрей с помощью Ивана Васильевича демонстрируют процесс уничтожения зловредной детали. И отправляем Ларе, чтобы распространила.

— Тяжело, — жалуется Сильвер, вытирая пот со лба. — Носимся тут как угорелые. Не предугадаешь ведь, когда и где появится новый портал.

А ведь Ада может. Не предвидеть, конечно, а быстро засечь и всех предупредить.

— Нужен оперативный штаб, — произношу, одновременно создавая сообщение для Ады. — Для сбора, анализа и распространения информации.

Долго упрашивать бывшего Админа не приходится. Кажется, ей и самой интересно организовать что-то подобное.

Андрей записывает ещё ролик, в котором объясняет, как вытащить из Симулякра нужные для борьбы с монстрами вещи. И обращается к остальным жителям с просьбой оказать содействие.

К ночи обстановка в городе приходит в норму. Ада в режиме онлайн распределяет дежурства и сообщает о новых происшествия. В главном здании полиции сам собой организуется штаб сопротивления. Здесь бойцы могут отдохнуть и поесть.

Одна беда — новых порталов появляется всё больше. Поэтому в полночь собираемся на совещание.

— Это всё Легион, — хмурится Лорел. Она выглядит усталой. Ещё бы! Ведь зверьё, которым она по-прежнему управляет, до сих пор на дежурстве. — Приёмники, с помощью которых создают порталы, явно искусственного происхождения.

— И не из Симулякра, — поддакивает Ада, которая недавно явилась в штаб лично. Координировать действия это ей ничуть не мешает. — Тоже склоняюсь к тому, что это разработка Легиона.

Крот Валера широко зевает:

— И что прикажете делать? Эти приёмники можно хоть по всей стране расшвырять, никто не заметит.

— Пока нельзя, — качает головой Ада. — Слияние происходит постепенно. Сейчас оно охватывает даже не весь город. Поэтому порталы по-прежнему активируются рядом с Симулякром.

— Неизвестно только, сколько их по всему городу и когда они теперь откроются, — мрачно отзывается Ломакин.

Найт встаёт с кресла, подходит к окошку и выглядывает на освещённую фонарями улицу.

— Придётся задействовать Ось, — произносит со вздохом. — Они помогут с зачисткой куда эффективнее.

Ада хмыкает:

— Твоя адмиральша даже разговаривать со мной не стала. Сказала только передать вот что: «Пусть Найт провалится в пекло». Умеешь ты выбешивать женщин, громила.

Воитель разводит руками — сам не знаю, как такое получается.

— То есть, им не интересно, каким образом можно навсегда избавиться от Легиона? — изумлённо дребезжит Белый Прайм. Он в виде игрушки сидит на коленях у Саши. — Это ведь их главная задача.

— Откуда мне знать? — чуть раздражается Админ. — Я и так сделала, что могла.

— Давайте попробуем отправить им официальный запрос от имени правительства ЦиРИ, — не сдаётся Андрей. За прошедший день он сильно изменился. Будто стал ещё выше и раздался в плечах. — Или вообще всего мира.

— Тяжело придётся, — ерошит макушку Крот. — Насколько я знаю, многие по-прежнему не считают их угрозы чем-то существенным. Никто из-за них договариваться не станет. Или заломит такую цену, что вовек не расплатимся.

— Платить не придётся, — усмехается Андрей. — Пока суть да дело, ЦиРИ с землёй сравняют. А следом и все остальные страны.

В комнате повисает гнетущая тишина. Ясно всем: делать что-то надо. А вот что — непонятно.

— Вот бы нам этого адмирала как-то на личный разговор вывести, — задумчиво продолжает цесаревич.

— Чтобы не успела отбрехаться, — кровожадно ударяет кулаками друг о друга Иван Васильевич.

В моих усталых мозгах проносится мысль. Скорее хватаю её за хвост и озвучиваю:

— А каким образом мы собирались переместиться к Легиону? Может, воспользоваться им, чтобы встретиться с адмиралом?

Собрание взбадривается, но Ада тут же спускает всех на землю:

— Не получится. Координаты основной базы Легиона нам известны. А вот флагман космофлота может оказаться в любом, самом неожиданном месте. Глупо так рисковать, когда исследователей всего трое.

Можно подумать, будь нас больше, Ада посчитала бы риск оправданным. Хотя о чём это я? С неё станется.

— Попытаться взломать их базы данных? — шкодливо ухмыляется Лорел. — Я тоже кое на что сгожусь.

— Вот только дилетантов мне не хватает, — морщится Админ. — Тебя отстрелят на подходе. Раньше чем ты туда вообще подключишься.

Владелица фермы недовольно фыркает, но спорить не торопится. Видать, и впрямь не слишком уверена в своих силах.

— Но как рабочий вариант пойдёт, — продолжает Ада. — Только займёт кучу времени. Если вообще получится с моими ресурсами. Ось взломать — это тебе не деньги стырить. Тут уметь надо.

«Деньги стырить», да? Интересно, чем же таким увлекательным занималась Ада в свободное от админства время…

Андрей кивает:

— Я подготовлю обращение от ЦиРИ и постараюсь договориться с другими странами.

— Ага, работы как раз на пару лет, — раздаётся насмешливое от двери.

— Стучаться не учили, Дрейк? — интересуюсь неприветливо. Ведь если Змеейшество тут как тут, значит, Кира тоже рядом. Но видеть мне её совсем не хочется.

Дрейк вальяжно входит в комнату и распахивает объятья, будто ожидает, что кто-то бросится ему навстречу. Никто не бросается, но Змеиного бога это ничуть не смущает.

— Зачем стучаться, если все свои? — бывшее божество без спроса плюхается на свободное место. — К тому же я не сам сюда пришёл.

Он кивает в сторону входа. Там, конечно же, застыла стройная фигура Киры.

— Скажи ещё, что тебя заставили, Дрейк, — отзывается она.

— Не скажу, — он широко улыбается, почему-то — мне. — Именно сейчас начинается самое интересное.

— У нас нет времени на пустые разговоры, — официальным тоном уведомляет Андрей. — Сообщите, что вы хотите предложить, и мы обсудим это прямо сейчас.

— Сразу к делу, да? Мне нравится, — Кира проходит к висящей на стене интерактивной доске и останавливается там, словно на сцене.

— Позвольте представиться ещё раз, — она насмешливо оглядывает наше пёстрое собрание. — Я Кира, управляющий и идейный вдохновитель Ассоциации исследователей Оси. А также один из ведущих исследователей, специализирующийся на превентивном вмешательстве.

Ага, вот оно что.

Но если девушка рассчитывала, что её слова вызовут эффект разорвавшейся бомбы, то она ошибалась. После бесконечно долгого, насыщенного не самыми приятными событиями дня, механизм удивления атрофируется за ненадобностью. Саша вон вообще в своём кресле задремала.

— Вы можете это как-то доказать? — прищуривается Андрей. Верить на слово непонятным пришельцам он явно не собирается. — Чтобы мы больше на такие мелочи не отвлекались.

— Конечно.

Лёгким движением руки Кира отправляет каждому из нас некий файл. Спящая Саша вздрагивает и торопливо открывает триафон.

Файл представляет собой документ, исписанный незнакомыми символами. И как она предлагает удостовериться в его подлинности?

— Порядок, — произносит Ада. — Она и правда та, за кого себя выдаёт.

— Вот как, — радоваться цесаревич не спешит, и я его отлично понимаю. — И что же от нас нужно госпоже управляющей?

Девушка разводит руками, словно вопрос кажется её очень странным:

— Я помогу вам договориться с адмиралом Ким. Выступлю посредником, если хотите. И помогу добиться желаемого.

Отличное предложение, как по мне. И настолько же подозрительное.

— Всё это, конечно, очень здорово, — проговариваю медленно, глядя Кире прямо в глаза. — Но ты же, наверное, не просто так нам помогать решилась. Чего тебе надо?

Полные губы девушки трогает хитрая улыбка. А потом она отвечает, даже не пытаясь отвести взгляд:

— Тебя, Олег Вахов, тебя. Точнее — твою жизнь. Выгодная сделка, правда же?

Глава 10. Истинный разрушитель

— Это в каком же месте выгода?! — возмущённо вопрошает Иван Васильевич. — И для кого?

Андрей кивает, соглашаясь с братом:

— Странно вообще такое предлагать. Даже если мы отбросим моральные принципы, лишаться одного из важнейших защитников города в такой непростой момент… неосмотрительно. Мягко говоря.

— Да вообще бред сивой лошади! — только что проснувшаяся Саша излишней добротой и вежливостью не отличается. — Вали отсюда, выдра белобрысая!

Ё воспринимает последнюю фразу как оскорбление и гневно клекочет из угла.

Остальные тоже выражают недовольство. Помалкивают только Найт с остальными пришельцами.

И я.

Кира, не меняя выражение лица, по очереди переводит взгляд с одного возмущённого лица на другое. Наконец её взгляд останавливается на мне.

— А ты, Олег? Что ты сам думаешь по этому поводу?

Усмехаюсь и пожимаю плечами:

— Ничего.

Ухмыляющийся Дрейк хлопает в ладоши, а брови девушки ползут вверх.

— Неожиданно. Настолько огорошен моим предложением?

— Нет, — качаю головой. — Ведь я его до сих пор не получил. Понятия не имею, что ты подразумевала под «моей жизнью». Может, под венец звала.

Щёки Киры слегка розовеют, но взгляд остаётся таким же насмешливым, как и раньше.

— И что, согласился бы? — интересуется с показным равнодушием.

— Не-а, — отмахиваюсь. — Во-первых, мы с тобой плохо друг друга знаем. Во-вторых, не по мне это, когда девушка первой предложение делает.

Кира прищуривается, явно собираясь ответить какой-то колкостью. Но говорит нечто другое:

— Хорошо тогда, что я имела в виду ровно то, что имела. Мне нужно тебя уничтожить.

Собравшиеся снова негодуют. Движение руки прошу тишины.

Почему Кира выбрала именно такой способ сообщить мне своё ценное предложение? Рассчитывала на общественное давление, конечно же. Вот только она просчиталась.

Во-первых, наше положение далеко не так серьёзно, чтобы хвататься за любую предложенную возможность. Мы сумели локализовать последствия запущенного императором протокола «Слияние».

Да, есть некоторые разрушения и жертвы. Да, остановить вторжение до сих пор не получилось. Но и ответить нам есть чем.

Во-вторых, она явно преуменьшила мою роль в организации текущего сопротивления и в предполагаемых переговорах с адмиралом Ким. Да и в последующем противостоянии Легиону — тоже.

И в-третьих. Люди, которые дружно встали на защиту своего города, страны и всего мира своими не жертвуют. А после всего, что уже пережили вместе, мы не просто приятели-соперники по Симулякру.

Мы — единство.

Не знаю, как получится дальше, но сейчас, под натиском внешнего врага, с которым невозможно полюбовно договориться, никто не станет думать иначе.

— Зачем? — интересуюсь, спокойно глядя ей в глаза. И она не выдерживает — переводит взгляд в стену.

— В интересах безопасности.

— Да ладно тебе, Кир! — громко встревает Дрейк. — Признайся уже, что ты на нём помешалась.

— Заткнись, — шипит разъярённая девушка.

Но Дрейку плевать. Он театрально разводит руками:

— Представьте только: у этих исследователей есть целая методика выявления ядер разрушения до того, как они активируются. Обычно за ними просто наблюдают. Но Кира решила, что куда эффективнее будет просто отстреливать.

Лицо Саши стремительно теряет краски. Аки и Бо вцепляются друг в друга, а выдра возмущённо тявкает. Андрей красноречиво хмурится и складывает руки на груди.

— Лжёшь, — быстро возражает Кира. — Превентивно мы уничтожаем не всех, а лишь самых опасных. Тех, кому под силу забрать с собой не только родной мир, но и множество других. Истинных разрушителей.

Теперь вытягивается и моя собственная физиономия. «Истинный разрушитель»? Я что ли?

— Ты мне льстишь, — бормочу со смешком. — Не стоит показывать свою симпатию настолько явно, госпожа сталкерша.

Кира возмущённо фыркает:

— Какая симпатия? Ты сбежал от моей пули в прошлый раз. А в этот — вдруг заделался исследователем. Должна же я была посмотреть, что ты из себя представляешь!

Ага, понятно. Значит, попаданчество в этот мир мне устроила именно Кира. Да и насчёт сталкерства она даже не спорит.

Как много мне открытий чудных готовил сегодняшний день… Знал бы, что так будет, ни за что бы не просыпался.

— Олег не может быть никаким ядром, — произносит вдруг Аки. — Скорее наоборот.

— Вот и я о том же, — поддакивает Дрейк. — Именно поэтому у него получается эффективно с нами взаимодействовать.

Кира раздражённо поджимает губы. Предательство собственного напарника ей по вкусу не приходится.

— Тебе этого не понять, — едко произносит она. — А мне важно устранить малейшую вероятность трагического развития событий.

Ну, если не брать во внимание мои интересы, как руководителя организации её понять можно. Зачем морочиться, если можно отстреливать всякую шушеру на подлёте?

Только меня интересует другой вопрос.

— Ты говоришь, что за потенциальными «ядрами», — показываю пальцами кавычки, — наблюдают. И что, даже не пытаются предотвратить то, что с ними может случиться?

Кира непонимающе разводит руками:

— Мы не можем всякий раз вмешиваться по таким малозначительным поводам. Ведь ядро может и не активироваться за всю свою жизнь.

— Ждёте, пока активируется, значит? — спрашиваю не менее ядовито, чем Кира до этого. — Пусть страдают невинные, да? Ведь это же такой малозначительный повод!

— Вообще-то межмировая конвенция Оси… — хмурится девушка, не понимая сути моих претензий.

— Да к чёрту конвенции, Кира, — прерываю неинтересные оправдания. — У тебя там люди. Целые миры. И ядра, которые не от хорошей жизни такими становятся. А ты мне тут про какие-то бумажки толкуешь. Самой не стыдно?

Кира замирает, закусив губу.

— Ассоциация исследователей не может себе этого позволить, — наконец отвечает она. — Мы не уполномочены…

Киваю:

— Да-да, конечно. А превентивное уничтожение организовывать вы уполномочены? Какие-то двойные стандарты получаются, Кира.

Девушка открывает рот, чтобы мне ответить. И закрывает его снова.

— Ваша ассоциация заигралась, — припечатываю я. — В тех самых богов, которых вы же потом и берёте на службу, — Дрейк с прежней ухмылкой слегка мне кланяется. — И я напомню вам, ради чего вы существуете. Именно поэтому я согласен с твоим предложением.

Изумлённая Кира вскидывает на меня забегавшие было глазки. Друзья-товарищи изумлённо шумят. Иван Васильевич хлопает себя по лбу, а Саша за компанию крутит пальцем у виска.

Пережидаю первую реакцию и продолжаю:

— Только договариваться об этом мы будем на моих условиях. А ты, Дрейк, обеспечишь их выполнение.

Бывший Змеиный бог шутливо козыряет:

— Так точно, господин Блэт!

— Я ещё не согласилась, — сварливо бурчит Кира.

Развожу руками:

— Так ты ещё даже моего предложения не слышала. Если что — всегда можешь отказаться. И будем считать, что никакого разговора не было.

Это я, конечно, сильно преувеличиваю. Даже тут у нас есть целая толпа народу, которая теперь знает, как в этой Ассоциации дела делаются. Саша с Иваном наверняка уже жалеют, что приписаны к этой странной организации.

Мне же на это плевать.

Главное — получить необходимое и сделать следующий шаг. Тем более, что фактически это никому ничего не будет стоить.

— Первое, — демонстрирую Кире указательный палец. — Твоя Ассоциация выступит на переговорах в качестве нашего сторонника. Второе, — добавляю к указательному средний. — После этого ты — лично ты! — можешь пристрелить меня в любой момент. Когда посчитаешь нужным.

Кира кивает, побуждая говорить дальше.

— Единственное условие, понижаю голос, — я должен начать превращаться в это самое ядро. Не просто «показалось» или «почудилось». Реально превращаться. Надеюсь, у вашей конторы есть способы определять такое?

— Ещё какие, — отвечает за Киру Дрейк. — Эти ребята на таких штуках собаку съели.

Кира молчит, явно прикидывая, где в моих словах подвох. Вот прямо сейчас и будет.

— И третье, — улыбаюсь зубасто. — Когда всё закончится, я хочу узнать вашу Ассоциацию изнутри. Возможно — даже работать в ней. И, самое главное, — менять некоторые вещи.

— Это не так просто, как ты считаешь, — тут же отзывается Кира.

Ухмыляюсь:

— Не сложнее, чем уничтожить Легион неизбежности.

Возразить на это великой и ужасной управляющей Ассоциации нечего.

— Хорошо, — кивает девушка. — Я не против такой сделки. Даже по поводу изменений в нашей организации не возражаю. Если докажешь их целесообразность, разумеется.

— Подтверждай, боженька, — подаю Кире руку, глядя ей прямо в глаза. Девушка пожимает её в ответ, так же не отводя взгляда.

— Подтверждаю! — Дрейк шумно хлопает в ладоши. — Сделка заключена и может быть расторгнута лишь по взаимному соглашению сторон.

Кира отпускает мою руку первой и обращается к Аде:

— Сейчас я пришлю координаты флагмана и данные для входа, принадлежащие Ассоциации. Ты ведь знаешь, что с ними делать?

Ада радостно подскакивает со своего кресла:

— Конечно! Сразу же займусь настройкой.

— Я пойду с тобой, — Кира оглядывается на меня. — А вы пока отдохните. Скоро отправляться.

Ада и Кира с Дрейком больше здесь не задерживаются.

Как только они выходят, получаю чувствительный тычок в бок от Саши.

— На твоём месте я бы ей не доверяла. У тебя что, девять жизней?

— Уже восемь, — усмехаюсь. — А после твоего удара — семь… Дрейк не станет обманывать напрямую — он всё-таки бог. К тому же он мне должен.

Цесаревич, напротив, одобрительно хлопает меня по плечу:

— Эх, придётся делать тебя министром внешней политики. То-то старик Макаров свежей крови порадуется…

— Нет уж, — отвечаю в тон. — Утром деньги, вечером стулья… В смысле, сначала Ассоциацию погоняю, а там как получится.

Андрей понимающе ухмыляется:

— Придержу для тебя пока место.

Затем цесаревич обращается уже ко всем присутствующим:

— Планы меняются. Нейрофронт и все, кто имеет отношение к переговорам, отправляются отдыхать. Остальные заступают на дежурство в порядке, который сейчас и определим.

— Но… — начинает Иван Васильевич.

— Слышали, Нейрофронт? — чуть повышает голос будущий император. — Двигайте отсюда. И без победы не возвращайтесь.

Делать нечего — не спорить же с этим деспотом на глазах у верноподданных! А вот Найт и прочие цифровые формы жизни остаются на совещании. Им отдыхать не нужно.

Выходим из полицейского участка и направляемся в ближайшую гостиницу, где отдыхают сейчас от сражения с монстрами другие ребята.

— Не могу поверить, — негромко произносит Иван. — Завтра мы отправимся на настоящий космический корабль.

— В Симулякре мы на них уже бывали, — напоминает Саша. — И даже в открытом космосе недавно.

— Это не то! — отмахивается Иван. — Вживую наверняка интереснее!

Усмехаюсь:

— А ведь совсем недавно этот парень не хотел вылезать из Симулякра.

Уши Ивана розовеют.

— Не то чтобы не хотел… — бормочет пристыжённо.

— Да забей, — успокаиваю сокомандника. — У каждого свои причины быть там, где он находится. И у тебя, и у меня тоже.

Саша чуть прижимается на ходу к моему боку:

— Ты хороший, Олег. И почему та выдра тебя разрушителем называла?

Пожимаю плечами:

— Без понятия. Влюбилась, наверное. В последнее время вон вообще проходу не даёт.

— Я-то думал, она тебя просто пришить хочет, — поддевает Иван.

— Одно другому не мешает, — отвечаю философски под Сашино хихиканье. — Поживёшь с моё, сам узнаешь, брат.

До гостиницы добираемся быстро и расходимся по номерам. Отдохнуть и в самом деле лишним не будет.

А утром во всеоружии отправляемся к тому, что осталось от Симулякра. Здесь, прямо на улице, наспех установлены какие-то терминалы, вокруг которых суетятся серьёзные невыспавшиеся люди.

— Почти готово, — встречает нас взъерошенная Ада. — Отправляемся совсем скоро. И учтите: выглядеть там будете в точности как в Симулякре. Все должны с первого взгляда понимать, что вы и есть тот самый Нейрофронт.

— Можно подумать, им моего слова мало будет, — хмуро отзывается Кира. — Мы с этой адмиральшей по положению вообще-то равны.

— Значит, первой пойдёшь, — усмехаюсь. — Чтобы она сразу увидела сестру по разуму и была сговорчивее.

Кира неожиданно добродушно хмыкает:

— Это вряд ли. В Оси панибратские отношения между руководителями разных ведомств не приняты.

— Готово! — объявляет Ада. — Кто отправляется, подойдите ко мне. Инструктировать буду.

Сердце против воли противно ёкает. Неудивительно: одно дело войти в гейт в виртуальном мире, и совсем другое — в мире реальном. Где ничего доподлинно не известно, зато всегда существует риск, что что-то пойдёт не так.

— Это абсолютно безопасно, — начинает Админ, и я понимаю: риск довольно большой.

Плевать. Если не попытаемся договориться с адмиралом, будет куда хуже.

— Сейчас Симулякр работает в том режиме, для которого рассчитывался изначально, — продолжает Ада. — Его мощности с избытком хватает для перемещения, а точные координаты исключают любые сложности.

— Ты забыла сказать, — вампирски улыбается Кира. — Что обратно придётся добираться своим ходом.

Ну вот, я так и знал, что есть дополнительные условия…

— Ось в любом случае отправит вас обратно, — не уступает Ада. — Без разницы, договоритесь вы с ними или нет.

— Ишь, добряки какие, — фыркает Саша.

— Просто не любят иметь дело с посторонними, — объясняет Кира.

Тем временем рядом с ограждением, кое-как прикрывающим Симулякр от поползновений любопытных, вспыхивает окно портала. Ада тут же на него указывает.

— Входите по одному и проходите несколько шагов вперёд, — сообщает она. — Так вы исключите риск столкновения с кем-то из команды. Если готовы, можете приступать.

Первым идёт Иван Васильевич. За ним — Найт и Кира. Потом прохожу я вместе с Аки и Бо в виде пистолетов. Под ногами прошмыгивает выдра Ё, невесть как оказавшаяся настолько далеко от штаба в полицейском участке.

А замыкать процессию должна Саша. Ни Андрей, ни Прайм с нами не идут. В конце концов мы ведь не сражаться туда направляемся. Чем меньше людей, чем лучше.

Никаких особых ощущений я не испытываю. Просто иду вперёд — и чуть не налетаю на Киру!

Девушка явно застыла на месте почти сразу, как только вышла. И я даже понимаю, почему.

Ведь на нас неприязненно взирает целая толпа рыцарей в чёрных доспехах.

Легион разрушения? На флагмане? Плакали наши надежды и чаяния…

— К бою! — гремит Найт.

И первым срывается с места, чёткими движениями прорубаясь сквозь вражеские ряды. Хорошо, что места хватает. Папка тоже не остаёт: расстреливает все шесть липучих зарядов из встроенной в предплечье пушки и набрасывается на врагов с кулаками.

Я всаживаю несколько пуль в подсвеченные красным точки на бронированных телах противников.

— Зашибись переговорчики! — раздаётся рядом голос Куджо. А следом к моим выстрелам присоединяется жужжание снарядов Любимки.

Не знаю, сыграл ли роль эффект неожиданности, но воины Легиона падают один за другим. И тут же исчезают — прямо как тогда, в исследовательском центре.

— Здесь ещё остались! — гремит вдалеке грубый голос. И не поймёшь сразу — женский или мужской.

В дальней стороне помещения — а этот отсек реально большой — тоже завязывается сражение. Наверняка там орудуют хозяева флагмана.

Мы пробиваемся им навстречу, пока вокруг не остаётся ни одного бойца в чёрных доспехах. Зато воинов в обычной силовой броне тут теперь в достатке. И зыркают они весьма неласково.

— Кто вы и что тут забыли? — властно интересуется их миниатюрная командирша. Она снимает шлем, и я узнаю уже дважды виденную адмирала Ким.

Ответить никто не успевает, потому что вперёд выступает Найт.

— Здравствуй, Со Ра, — произносит он как-то неуверенно.

Адмирал изумлённо хлопает глазами, будто бы им не верит.

— Командующий, — наконец расплывается она в улыбке. — Риминайт Бертрамус третий…

И без предупреждения лупит Найта прямо в морду!