Вечный. Книга II

Глава 1

— Здравствуй, Шейд, — сказал Хенк, когда оказался в нескольких метрах от меня. — Рад меня видеть?

В глазах наследника дома Хоринто играли торжество и немалая доля злорадства.

— Не очень, — ответил я.

— Ты должен добавлять «господин» и опускать глаза, когда обращаешься к своему хозяину, — процедил Хенк.

— Вы знакомы с ним, молодой господин? — с удивлением спросил Фер.

— О-о-о… Да… Ещё как знаком, — ответил Хенк и перевёл взгляд на меня. — Правда ведь замечательно, что встретились два старых знакомых?

Я скрипнул зубами. Хенк из дома Хоринто оказался намного злопамятнее, чем я ожидал. Он не забыл, как я помог Ариэлл, и как мы с ней оставили его избитым в туннелях Подземья. И если Вечной он мало что мог сделать, то вот на мне он мог отыграться, как ему захочется. И самое плохое, я никак не мог на это повлиять.

Долговые слуги — не та каста, которая может перечить наследнику аристократического дома. Пусть и не старшему, если я правильно понял слова Ариэлл, но и этого достаточно, чтобы моего мнения никто не спрашивал.

Фер перевёл взгляд с меня на Хенка, и в его глазах появилось понимание, что происходит нечто странное. Догадаться несложно. Аристократ бросал на меня такие взоры, что странно, что я до сих пор не загорелся.

— Где остальные? — с нажимом спросил Хенк у Фера.

— Мне пришлось отозвать некоторых с охоты, скоро будут здесь. Прошу молодого господина проявить терпение.

Хенк поджал губы, но промолчал.

А вот это для меня стало удивительной новостью. Оказывается, дом Хоринто выкупил не только меня, но и ещё кое-кого из охотников. Впрочем, без разницы. Кроме Зака и Крига, я не успел завести близких знакомств ни с кем из сектора. Была ещё парочка знакомых, но не более того.

Спустя долгие десять минут, во время которых я то и дело ощущал на себе злорадный взгляд Хенка, появились остальные охотники. Я пробежался взглядом по лицам и не заметил знакомых. Вернее, некоторых я помнил по посиделкам в Фонаре, но ни имени, ни количества их улучшений я не знал.

— Молодой господин, выкупленные вами люди прибыли… — сказал Фер.

— Отлично, тогда я их забираю и покидаю это унылое место.

— Как вам будет угодно, господин, — Фер согнулся в глубоком поклоне.

Прибывшие вместе с Хенком гвардейцы быстро построили нас в шеренгу. Охотники переглядывались между собой, не понимая, что происходит. Просвещать их никто не спешил.

— Поздравляю! — торжественно сказал Хенк. — В вашей жизни начался новый этап. Теперь вы принадлежите дому Хоринто и будете служить к его чести. Те, кто будут служить верно и выполнять приказы, рано или поздно получат свободу. Те же, кто провинится, — Хенк сделал многозначительную паузу и посмотрел на меня, — те же, кто провинится, лучше сами удавитесь. Дом Хоринто не прощает предателей, не прощает глупцов, не прощает невежд.

На этом «трогательном» моменте к нам подошёл один из сопровождавших Хенка и резко скомандовал:

— Напра-а-а… во!

То ли я когда-то уже подчинялся подобным командам, то ли включился режим самосохранения, но я повернулся в нужную сторону первым. Большинство охотников даже не поняли, что от них требовалось. За что моментально поплатились.

Высокий и крепкий гвардеец дома Хоринто выхватил металлическую дубинку и хорошенько прошёлся ею по нерасторопным охотникам.

— Нале… во! — ещё раз скомандовал гвардеец.

И в этот раз я оказался первым, а несколько тугодумов получили хлёсткие удары по спине и ногам. Ещё несколько раз гвардеец поворачивал нас то в одну, то в другую сторону, пока не убедился, что все точно и споро выполняют команды.

— Вперёд! — скомандовал гвардеец, и колонна из десятка охотников двинулась в сторону лифта в Иш.

На это представление вышла посмотреть чуть ли не половина сектора. Я увидел хмурые лица Зака и Крига. Увидел Дожа и ухмыляющегося Большого Майка. Народу явно не понравилось то, что происходило. Они наверняка представляли себя в роли тех, кого уводят непонятно куда. Большинство отнюдь не питало добрых чувств к аристократам.

И на то были причины. Для тех обычные люди — не более чем ресурс. Не более чем полезное животное, за которым нужно ухаживать, чтобы оно приносило пользу. А в нужное время его можно и забить ради удовольствия или пользы аристократического дома.

Дверь лифта скрипнула и отошла в сторону. Первыми внутрь загнали охотников, следом вошли и пара гвардейцев с Хенком во главе. Места хватало. При желании можно было бы загнать туда человек сто, если потесниться.

— А вот теперь поговорим… — сказал Вечный, когда дверь лифта закрылась, а магнитные подушки толкнули кабину вверх.

Взгляд Хенка устремился на меня. В нём читалось столько злобы, что хватило бы на всех охотников, что находились рядом со мной.

Вечный сорвался с места. Его глаза блеснули фиолетовым светом. Я попытался отскочить в сторону, но Хенк двигался намного быстрее. Удар в грудь выбил весь воздух из лёгких и отбросил меня на несколько метров, пока я не врезался в металлическую стену.

Следом прилетел ещё один удар в голову. Затем ещё один в грудь. Я попытался ответить прямым в челюсть, но Вечный с лёгкостью уклонился и продолжил избиение с удвоенной силой.

Гвардейцы смотрели на это с ленцой, охотники же разбежались вдоль стен широкого лифта и со страхом наблюдали за избиением, понимая, что скорее всего их постигнет та же участь.

После очередного удара я не удержался на ногах и упал. Вечный рассёк мне кожу на лбу, отчего в глаза попала кровь, и теперь я видел, словно в красном свете.

Хенк продолжал избиение до тех пор, пока я уже не мог сопротивляться. Голова налилась чугуном, руки и ноги звенели от боли. Казалось, будто у меня не осталось ни единой целой кости.

Спустя бесконечность боли я услышал лёгкий писк в ушах. Сначала подумал, что это последствие избиения, но Юри поправила:

— Это сигнал того, что мы прибыли наверх.

— Ты и ты, — гвардеец дома Хоринто указал пальцем на двух охотников, — подняли этого и вперёд.

Двое охотников тут же подхватили меня под руки и потянули на выход.

Впервые за месяцы темноты и затхлого воздуха туннелей и секторов я почувствовал, как кожи коснулись лучи солнца, а лицо слегка обдуло ветром. Хотелось бы сказать, что я был этому несказанно рад, но нет. Не в тот момент, когда я даже пошевелиться толком не мог.

Меня куда-то волокли, но я не видел куда именно. Глаза по-прежнему были залиты кровью, а тело отказывалось повиноваться. От ударов Вечного не помогли ни улучшения тела, ни состояние Малой выносливости. Слишком неравны наши силы, чтобы у меня была хотя бы тень шанса.

Спустя несколько минут охотники остановились, а я всё же сумел протянуть руку и протереть глаза. Оказывается, мы находились на широкой, в несколько сотен метров в диаметре, площадке на крыше одной из тысяч зеркальных башен Иша. Над головами то и дело пролетали десятки разноцветных флаеров. Как небольших, рассчитанных на пару пассажиров, так и огромных, предназначенных для доставки грузов. Такие же машины находились и на площадке.

Хенк о чём-то тихо переговаривался с гвардейцами. Охотники предпочитали помалкивать, не зная, чем я заслужил приветственную трёпку.

— Если можешь ворочать головой, то и стоять можешь, — сказал держащий меня охотник и отпустил.

Я повалился на пол, но не доставил другим удовольствия наблюдать меня в лежачем положении. Упираясь руками, я всё же поставил себя на ноги. Голова кружилась, и казалось, ещё немного и я вновь потеряю контроль над телом. Но нет. Я устоял и зло ухмыльнулся окровавленными губами в сторону охотников.

То ли улыбка получилась слишком уж жуткой, то ли так подействовало залитое кровью лицо, но охотники невольно отшатнулись от меня на несколько шагов.

Я ещё раз осмотрел площадку. Оказывается, мы стояли чуть ли не у самого края крыши. Не знаю, кто проектировал эту площадку, но о мерах предосторожности он явно забыл. Никаких поручней или того, что могло предотвратить падение с огромной высоты, здесь не было. Если мерить на глаз по другим башням, то мы находились чуть ли не в километре над поверхностью.

В голове моментально сформировался план. Рвануться к Хенку и столкнуть его с крыши. Остановило меня всего два возражения. Не факт, что для Вечного это станет смертельным. Кажется, эти существа и не такое могли пережить. А второе — проклятые браслеты на запястьях.

Если поступить так, как хочется, то меня наверняка постигнет ещё худшая участь, чем ждала сейчас. Хотя куда уж хуже. Не удивлюсь, если меня вообще не собирались оставлять в живых. С Хенка станется придушить меня где-нибудь подальше от свидетелей.

С этими невесёлыми мыслями я остался на месте. Но лишь до того момента, когда на нас чуть ли не упал небесно-голубой флаер, очертаниями напоминавший хищную птицу.

Охотники бросились врассыпную. Один чуть не рухнул с крыши, но его вовремя ухватил другой выходец из сто девятнадцатого сектора. Я тоже попытался отшатнуться, но едва вновь не упал на пол.

Флаер с визгом затормозил в нескольких сантиметрах над крышей. Голова птицы раскрылась, и из неё выскочила Ариэлл. Сначала я не понял, что это именно она. Лицо Вечной пылало от гнева. Кулаки были сжаты, глаза наливались светом эора. Да и одета она была не так, как я привык видеть. На ней красовалось некая помесь сари и женского делового костюма бежевого цвета.

— Хенк, как это понимать? — прорычала Ариэлл.

— Дорогая, ты о чём? — спокойно и с улыбкой переспросил Хенк. Несмотря на первоначальное удивление, он явно наслаждался происходящим.

— Ты знаешь, о чём я! — руки Вечной полыхнули голубым огнём, — Ты перехватил моего человека, когда я уже дала за него задаток. Выкупил целых десять долговых слуг, лишь бы опередить меня.

— И? — Хенк наклонил голову набок. — Не вижу причин, почему я должен раскаяться…

— Ты! Ты… — грудь Ариэлл вздымалась вверх-вниз. — Отмени свой выкуп! Или дай мне возможность выкупить Шейда…

— После того, как он нанёс мне оскорбление? Нет, дорогая, я не могу отпустить этого зверька прежде, чем он понесёт заслуженное наказание.

— Оскорбление ты нанёс себе сам. Отсутствием мозгов.

Руки Ариэлл полыхнули ещё сильнее, и она сделала несколько шагов вперёд.

— Не делай того, дорогуша, о чём впоследствии пожалеешь. Наш род договорился с твоим отцом, что мы замнём то небольшое разногласие в туннелях за счёт договора о ненападении и сотрудничестве. Нападение на меня автоматически сделает договор недействительным, и ты это отлично знаешь. Так что умерь свой пыл, а ещё лучше, садись в флаер и вали отсюда…

Ариэлл стояла на месте. Её глаза продолжали светиться эором.

— Ты знаешь, что я просто так этого не оставлю…

— Конечно знаю… — усмехнулся Хенк. — Нам ещё предстоит поквитаться… когда-нибудь.

Ариэлл сдалась. Пламя на руках погасло, так же как и глаза. Вечная повернулась ко мне.

— Входящее сообщение от Ариэлл из дома Невер, — сказала Юри. — Воспроизвести?

Я дал мысленное согласие, и тут же в ушах послышался голос Вечной.

— Шейд, прости, я не успела. Я понимаю, что ты сделал для меня там, в пещере, и с самого начала собиралась тебя выкупить и дать свободу. Но Хенк обошёл меня. Сейчас я не могу входить в конфликт с домом Хоринто, они слишком сильны. Я обращусь к главе дома и постараюсь решить этот вопрос через него. Ты, главное, выживи…

Несмотря на подобное послание, Вечная оставалась на вид холоднее льда. Ни словом, ни жестом она не показала, что только что извинилась. Небывалый факт, если смотреть на то, что она аристократ, а я лишь полуживой долговой слуга.

На прощание Ариэлл мазнула уничижительным взглядом по Хенку и вернулась в свой флаер. Стенки летательного аппарата сомкнулись, и машина с рыком рванула в небеса.

— Не помогла подружка? — ухмыляясь, спросил Хенк.

Я промолчал и взглядом высказал Вечному всё, что я о нём думал. Тот понял моё послание. Хенк подскочил и несколько раз ударил меня в лицо и грудь, отчего я вновь оказался на полу.

В этот момент я пообещал себе, что стану достаточно сильным, чтобы переломать этому подонку все кости.

Надоело!

Все вокруг только и хотят меня каким-то образом унизить, ограбить, предать. Хватит! Нужно становиться сильнее, чтобы никакая шваль не могла даже посмотреть косо в мою сторону. Мои кулаки сжались сами собой, и я поднялся на ноги. Хенк не оставил это без внимания и вновь нанёс несколько ударов. Я вставал раз за разом, пока не потерял сознание.

Глупо?

Да.

Но я должен был пройти через это, чтобы надолго запомнить чувство беспомощности и больше никому не позволять обращаться с собой подобным образом. Будь это хоть владыка одного из шести великих домов человеческой империи.

Закончилось всё тем, что в какой-то момент я просто не смог встать. Зрение подёрнулось тёмной пеленой. Тело отключилось. Позже я с трудом вспомнил, как охотники и Хенк с гвардейцами дожидались транспортного флаера размером с трехэтажный дом, и в котором легко помещалось человек двести.

Что было дальше, я не запомнил. Очнулся я, по уверениям Юри, через сутки с момента избиения, и оказался в небольшой камере два на два метра. Откидная койка, унитаз и крошечный рукомойник, под которым едва умещались мои отнюдь не гигантские ладони. Всё. Больше в камере не было ничего, если не считать крохотного и тусклого светильника под потолком.

— Если местная сеть не перекодирована, что вряд ли, то мы находимся в Хоринто Тауэр. Где-то на нижних этажах комплекса, — сообщила Юри.

С момента улучшения сопряжения с симбионтом голос Юри приобрёл немного другой тембр. Стал более женственным, но всё ещё сохранял прежние металлические нотки. Мне придётся вложить ещё немало технитов, прежде чем она станет действительно достойна звания ИИ и станет по-настоящему полезна.

— С моим телом что-нибудь делали? — спросил я, так как чувствовал себя на удивление неплохо.

— Да, тебя вылечил неизвестный Вечный из дома Хоринто сразу по прибытию в камеру.

Я не обольщался такой «заботе». Уже и так понятно, Хенк крайне злопамятная личность. В разговоре с Ариэлл он практически прямо сказал, что выкупил десять других охотников только для того, чтобы добраться до меня. А это не меньше ста миллионов кредитов. Астрономическая сумма по любым меркам. Сомневаюсь, что его дом настолько богат, что может выкинуть такую сумму просто ради забавы.

Например, полный комплект технитов для этапа тела стоил в Ише около шестисот тысяч. Ещё столько же нужно для создания пикового Просветлённого. Вот и получается, что месть обошлась дому Хоринто в сотню или чуть меньше Просветлённых.

Или другой пример. По слухам от Зака и Крига, средний работяга в Ише зарабатывал около пяти тысяч кредитов в месяц. Десять — это уже отличная плата, с которой можно спокойно жить, мало в чём отказывая себе и не рискуя ежедневно жизнью.

Даже если предположить, что Хенк получил скидку пятьдесят процентов, всё равно непомерно огромные деньги за одиннадцать бедолаг из секторов.

Из этого можно сделать вполне очевидный вывод. Хенк будет ещё долго «наслаждаться» моим присутствием.

Делать в камере было абсолютно нечего. Мало того, что крошечная, так ещё и ни единого окошка. Даже щели под дверью отсутствовали. Металлическая гермодверь наглухо перекрывала видимость в соседнее помещение.

Чувствовал себя я нормально, поэтому появилась мысль возобновить тренировки, но Юри имела другое мнение:

— Шейд, состояние организма ещё в красном диапазоне. То, что ты чувствуешь себя нормально — это переизбыток чужого эора в организме. Начинать тренировки до полного восстановления не рекомендую.

— И что мне прикажешь делать? — спросил я.

— Отдыхать, я сообщу, когда можно будет тренироваться, — в голосе ИИ чувствовалась непреклонность, или я сам себя в этом убедил.

Но заскучать мне не дали. Спустя несколько часов появился Хенк и начал вымещать на мне злость от поражения в туннелях. Я пытался отбиваться, но мало того, что Вечный был намного быстрее, так ещё и обладал барьером. Мои старания лишь веселили сумасшедшего Вечного.

— Теперь понимаешь, что мне нельзя переходить дорогу? — спросил он и нанёс ещё несколько ударов.

— Да пошёл ты, — огрызнулся я и попробовал ударить в ответ, чем только насмешил аристократа.

Для него мои удары даже не комариный укус, а так, нечто незначительное, как лёгкий ветерок в ясный день.

Когда Хенку надоело меня избивать, и он удалился с довольным видом, вместо него пришёл другой Вечный. Он и привёл меня в порядок с помощью эора. Но словно специально, не до конца. А так, чтобы я не умер. Ссадины, ушибы, синяки — всё это можно было снять, уделив мне несколько дополнительных минут. Но нет. Лекарь специально делал свою работу лишь наполовину, похоже, чтобы усилить мои мучения.

Потянулись долгие недели одиночества и боли. Хенк приходил ко мне в камеру каждый день и вымещал зло. Затем меня подлечивали, и всё повторялось по кругу.

В то время мне казалось, будто я схожу с ума. Идеальная тишина камеры, случайное время между кормёжками, боль. Это могло сломать многих. Но я держался. Каждый раз, когда Хенк появлялся в камере, я первый бросался на него, чтобы хоть раз заехать по лощёной морде аристократа.

Сначала мои нападки его веселили, позже начали вызывать раздражение, что вылилось в ещё большие побои.

— Думаешь, я тебя не сломаю? — спросил Хенк после очередного посещения, — Ошибаешься, и не таких ломал…

Сил, чтобы ответить ему, у меня не осталось, я просто прожёг его взглядом, и этого хватило, чтобы аристократ ушёл, а его место занял молчаливый Вечный, от которого я всё ещё не услышал ни единого слова.

От сумасшествия меня спасала Юри. Единственная, с кем я мог поговорить. Да, ИИ не дотягивала до живого собеседника, но когда рядом нет вообще никого, не самая плохая замена. К сожалению, я не мог держать её активированной постоянно. Приходилось время от времени выключать ИИ, так как моей естественной выработки эора не хватало на постоянное поддержание её в рабочем состоянии.

В эти моменты мне было особенно одиноко. За время, проведенное в камере, я успел изучить её полностью. От небольшой зазубринки на полу до чёрной кляксы на стене. Я знал каждый миллиметр и каждую особенность своего узилища. К сожалению, выбраться и убежать возможности у меня не было. Да и далеко ли я убегу с проклятыми браслетами на запястьях?

Как только я попаду в запретную зону, мои руки превратятся в обугленные головёшки, а мозг вскипит. В целом, не самый плохой способ уйти из жизни, но я твёрдо пообещал себе, что стану сильнее, и даже целый аристократический дом не сможет со мной тягаться.

Глупая надежда, но именно ею я тогда уговаривал себя держаться.

По прошествии многих месяцев Хенк стал появляться всё реже и реже. Сначала он сократил свои визиты до нескольких раз в неделю, потом до раза — двух в месяц, а потом вообще забыл о моём существовании. Два последних месяца я не видел ни единой живой души. Один раз в день дверь отъезжала в сторону, образуя узкую щель, и кто-то забрасывал дневной паёк в камеру. И всё! Обо мне просто забыли.

За это время я успел прилично зарасти. Появилась небольшая борода, космы волос закрыли уши и лезли в глаза. А ещё мне доставляли неудобство ногти. И если на пальцах рук я просто обгрызал их, то вот с ногами подобный фокус не проходил. Приходилось изгаляться…

Я изначально понимал, что для наследника дома Хоринто я не более чем игрушка. Его злость была направлена в первую очередь на Ариэлл, а во мне он видел удобный заменитель, связанный с ней. Но какова бы ни была злоба, рано или поздно она надоест. Вот и Хенк, похоже, забыл о моём существовании. Пусть лучше так, чем ежедневные избиения.

В отсутствии ежедневных издевательств я наконец смог приступить к тренировкам. День за днём я изматывал себя, иногда доводя до состояния значительно худшего, чем от прихода Хенка, когда даже моргнуть было выше моих сил.

Главное — результат. И он присутствовал. Изменения можно было видеть невооружённым взглядом. На костях появилось дополнительное мясо. Грудные мышцы округлились, на животе появились первые робкие намёки на пресс, руки стали толще. У меня не было зеркала, чтобы оценить, как изменилось моё лицо, но я был уверен, что и там появились значительные изменения.

Я понимал, что можно было бы достичь и большего, но в углу камеры лежал тюремный паёк. Сероватая безвкусная каша в одноразовом контейнере, бирку которого я успел выучить наизусть. Теперь, если меня разбудить в любое время суток, я безошибочно смогу перечислить состав, все макро- и микронутриенты. Смогу сказать количество букв, количество пробелов, запятых и точек. А также ещё десяток деталей крошечной бирки.

Так вот, именно еда не позволяла мне прогрессировать дальше. Рост мышц понемногу замедлялся, не получая нужного питания. Я чувствовал, как организм требовал дополнительного питания, но взять его было неоткуда. Как и выменять дополнительные порции на оставшиеся во внутреннем хранилище кредиты. Я просто не видел своих надзирателей, а на мои слова во время раздачи еды никто и никогда не реагировал.

Дни и недели пролетали. Юри уверяла, что я пробыл в этой камере уже не меньше полугода. Точнее она сказать не могла, так как местная сеть не позволяла ей синхронизироваться и уточнить время. Для узников доступ был закрыт. А сама она не могла вычислить точно, так как зачастую была отключена из-за нехватки эора в моём организме.

Но в один момент всё изменилось. Сервоприводы тихо зашуршали, и дверь отъехала в сторону. Я уже приготовился накинуться на Хенка и получить свою долю ударов, но к моему удивлению, в двери стоял не молодой аристократ, а могучий, словно столетний дуб, старик.

Одет он был в роскошную фиолетовую мантию с бежевыми рукавами и гербом дома Хоринто. Аккуратная белая борода подчёркивала широкие аристократические скулы. Умный и строгий взгляд прищуренных глаз совершенно не напоминал затуманенные гневом глаза Хенка.

Позади аристократа я увидел ещё одного мужчину в чёрных доспехах.

— Ты! — громыхнул аристократ. — За что ты сидишь здесь?

Глава 2

— Ваша светлость, этот отброс… — начал было второй, но осёкся под взглядом аристократа.

— Я и так знаю, что у нас значится в системе, — громыхнул аристократ, прижимая второго к полу взглядом. — Меня интересуют настоящие причины.

— Господин, сбой в систе…

Желваки на скулах аристократа вздулись, взгляд стал тяжёлым, словно звон церковного колокола.

— Повторять свой вопрос я не стану, останешься сидеть здесь до конца своих дней… — обратился ко мне аристократ.

Мне хватило мига, чтобы принять решение. Всё равно хуже быть не может.

— Господин, у нас вышла размолвка с Хенком из дома Хоринто.

— За обычную размолвку ты вряд ли попал бы сюда, — строго сказал аристократ. — Рассказывай как есть. Я умею чувствовать ложь, так что не советую врать.

И я рассказал. О том, как сопровождал леди Ариэлл по Подземью, о той стычке в туннелях с Хенком, о том, как меня выкупили вместе с десятком охотников. И о том, что происходило после.

Аристократ выслушал мой монолог с каменным лицом и повернулся к своему сопровождающему.

— Ты всё ещё хочешь сказать, что у тебя здесь всё хорошо? Долговые слуги, которые умеют держать оружие, сидят в застенках, когда мы уже почти исчерпали лимит наёмников для предстоящей войны… Что ты можешь сказать?

— Господин, — пролепетал второй, — я не зна…

Закончить он не успел. Тяжелая ладонь аристократа наотмашь хлестнула его по лицу, отчего тот отлетел к противоположной стене коридора.

— Я — Юстикар дома Хоринто, главный судья, второй после главы дома. Как ты смеешь обманывать меня, когда я вижу тебя насквозь, червь?

От аристократа хлынула такая волна холода, что проморозила даже меня. А ведь я находился дальше, чем начальник тюремного комплекса. Да и удар был направлен не в мою сторону.

— Пощады…! — залепетал начальник тюрьмы дома Хоринто. — Прошу…

Волна холода спала.

— Рассказывай. И пеняй на себя, если я почувствую хоть одну каплю лжи…

И тут начальник тюрьмы сломался. Из его рта понеслось такое, что я понял — мне ещё повезло. Хенк оказался настоящим чудовищем. Да и не только он. Как минимум трое из аристократической семьи занимались истязаниями узников. Только от одних рассказов о том, что они творили с некоторыми пленниками, меня начало тошнить.

— Понятно, — холодно бросил аристократ. — Я разберусь с племянником и остальными. Сейчас же мы пройдёмся по камерам и соберём всех, кто способен сражаться или быть полезным нашему дому. После чего ты переправишь их в тренировочный лагерь, где из них сделают настоящих бойцов нашего дома. Ты всё понял?

— Д-да…

— Запомни, под конец всего этого я спрошу у тебя, не оставил ли ты кого-нибудь, кто не совершил преступлений и мог бы послужить дому…

Глава надзирателей испуганно закивал.

— Ты! — обратился ко мне аристократ. — Готов ли ты послужить дому Хоринто с оружием в руках. И даже возможно, заслужить себе свободу?

Я не колебался, особенно когда узнал, что Хенк обо мне отнюдь не забыл. Его просто временно не было в Шарде, он улетел на материнскую планету дома Хоринто по семейным делам.

— Готов.

— Выходи из камеры и жди у дверей, — сказал аристократ и потерял ко мне всяческий интерес.

Я поступил так, как мне и приказали. Вышел из камеры и застыл на месте.

По обе руки от меня простирался длинный коридор с сотнями дверей камер. Яркий свет и белый пластик давили на глаза, особенно после скудного освещения камеры. Но я не жаловался. Даже такое изменение обстановки вызвало во мне дикий восторг.

Стоять пришлось долго, несколько часов. Юстикар дома Хоринто ходил от камеры к камере и общался с узниками. Иногда ему хватало и нескольких вопросов, после чего дверь закрывалась, а заключённый оставался в камере. Иногда наоборот. Аристократ задерживался и долго расспрашивал пленника.

Примерно в половине случаев заключённые выходили из камер и застывали у дверей. Почти все щурились от яркого света. У многих виднелись следы увечий или незаживших ран. Попалось и несколько полностью сломленных. Их выносили из камер другие заключённые и ставили к стене. Апатичные, ни на что не реагирующие, они больше напоминали пустые оболочки, чем живых людей. Не знаю, какая судьба их ждала, но они явно не годились в солдаты дома Хоринто, разве что в качестве смертников или пушечного мяса.

Хотя я сильно сомневался, что аристократические дома особенно берегли своих солдат. Главная ударная сила любого дома — это Вечные. Мне даже трудно представить, сколько нужно обычных людей с винтовками, чтобы справиться с одним таким монстром. Я бы поставил на то, что не меньше сотни.

Под конец обхода возле своих дверей застыли около сотни людей. Много ли подобных тюрем у дома Хоринто? Подозреваю, немало. И если в каждой из них будет столько же людей, то из них можно собрать неслабый отряд.

Аристократ и начальник тюрьмы закончили обход и удалились, после чего за узниками спустился десяток надзирателей в таких же чёрных костюмах, как и их руководитель. Они построили нас в колонну и повели на выход.

У большинства бывших узников в глазах читалась надежда. Они готовы были согласиться на всё, лишь бы покинуть опостылевшие камеры.

Я же не был столь уверен, что большинство из них годились для того, к чему нас призвали. Действительно серьёзных бойцов здесь было немного. Они резко выделялись гордой осанкой и прямым взглядом.

Нас загнали в пустой ангар с парочкой взлётных аппарелей для флаеров, где и бросили, не забыв заблокировать гермодвери. Причём, как я понял, этот ангар находился в одной из тысяч зеркальных башен Иша. Конструкторы просто объединили вместе несколько этажей, чтобы дать пространство для флаеров.

В ангаре остались только бывшие узники. Некоторые тут же начали сбиваться в стаи и обсуждать отправку в тренировочный лагерь дома Хоринто. Но большинство из того, что до меня долетало, было обычными сплетнями, не основанными ни на каких фактах.

Я отошёл в сторону и запрыгнул на один из многочисленных контейнеров из белого пластика. Глаза обшаривали каждый сантиметр ангара, радуясь новым деталям окружения. И мне было всё равно, что это унылая металлическая коробка с многочисленными ящиками. Радовался я и чужой речи. После месяцев в тишине любой звук, даже самый неприятный, музыкой отдавался в ушах.

Чуть в стороне я заметил русоволосую девушку с отсутствующим взглядом. Одна из тех, кого выводили из камеры под руки. Она смотрела вперёд стеклянными глазами, и казалось, не понимала, что происходит вокруг. Волосы её были взлохмачены и местами отсутствовали. Словно она сама вырывала их.

А ещё она была миловидной. Тонкая талия, широкие бёдра, спортивные ноги, длинные прямые волосы и горделивое лицо с широкими скулами с большими голубыми глазами. Она стояла, словно робот. Ни один мускул на её лице не дрогнул за всё время, что я смотрел на неё.

Не знаю, что с ней сделали в казематах дома Хоринто, но она явно не в себе.

Выкинув из головы незнакомку, я переключился на другие мысли. А именно, что мне делать дальше? Волею судьбы у меня получилось покинуть камеру, но стало ли от этого моё положение лучше? Я бы так не сказал. Я всё ещё находился в собственности аристократического дома без особых шансов на освобождение.

Иллюзий насчёт Хенка я тоже не питал. Скорее всего, как только он вернётся в Шард, он узнает о моей пропаже. Захочет ли он навестить меня? Возможно, не сразу, но почему-то я был уверен, что он не оставит меня в покое. А это значило, нужно как-то увильнуть от службы и избавиться от чёртовых браслетов, чтобы я наконец стал повелителем собственной судьбы и мог сам решать, как мне жить дальше, а не слушать приказы.

Но как это сделать? Отвечу честно — не знаю. Если в секторе у меня была возможность охотиться в Подземье и неплохо зарабатывать, с перспективой рано или поздно себя выкупить, то сейчас у меня подобной возможности нет. Никто не отпустит рекрута заниматься тем, чем тому захочется, так что мне предстояло крепко задуматься над своим положением и как из него выходить. Причём как можно быстрее, до возвращения Хенка.

На Ариэлл я больше не рассчитывал. Если Вечная не смогла меня выкупить за месяцы, которые я провёл в камере, то сомневаюсь, что она сможет это сделать вообще. Скорее всего, аристократка уже забыла о моём существовании и занималась своими делами. Она ведь не обещала, что положит все силы на моё освобождение. Поэтому я мог рассчитывать только на себя.

С такими невесёлыми мыслями я дождался, когда двери в ангар открылись, и вошёл высокий мужчина в фиолетовых доспехах, таких же, какие были надеты на Хенка во время нашей встречи в туннелях. Помимо Вечного в ангар вошли ещё пять бойцов попроще. Хорошее пехотное снаряжение, короткие клинки на поясах и спокойные взгляды матёрых убийц.

— Всем построиться, — рыкнул неизвестный Вечный, осмотрев бывших заключенных пристальным взглядом.

Перечить ему никто не осмелился. Люди засуетились и начали выстраиваться в шеренгу. Я тоже спрыгнул с ящика и направился в строй. Но лишь до той поры, пока не осознал, что русоволосая девушка со стеклянными глазами стоит на месте и даже не собирается выполнять команду Вечного. Не потому, что она решила выразить протест. Нет. Она будто находилась в другом мире и не особо реагировала на происходящее вокруг.

Я на миг застыл, решая, нужно ли мне ввязываться и помогать ей.

Нужно!

Я уже успел убедиться в том, как вели себя представители дома Хоринто с неугодными. И если у меня есть возможность помочь человеку, то я ею воспользуюсь. Метнулся назад и взял девушку за руку, чтобы отвести её в общую шеренгу бывших заключенных.

От лёгкого прикосновения девушка вздрогнула, словно от удара. Мышцы на её руках вздулись, а взгляд озлобился, хоть и всё ещё оставался стеклянным.

— Я не пытаюсь навредить, — спокойно сказал я, глядя ей в глаза. — Но если не встанешь в шеренгу, тебя могут наказать.

От последнего слова она вновь вздрогнула. Глаза намокли, и я увидел, как по её щеке покатилась одинокая слеза.

— Пойдём, — сказал я и осторожно потянул её за собой.

На этот раз девушка поддалась и нерешительно двинулась за мной. Её ладонь оказалась приятно-тёплой, кожа мягкой. Мы с ней оказались в строю одними из последних. Вечный в фиолетовых доспехах с неудовольствием проводил нас взглядом, как бы говоря: «Ещё несколько секунд промедления и получили бы наказание за нерасторопность».

Дождавшись, когда бывшие заключённые выстроились, он сказал:

— Меня зовут Содер, капитан гвардии дома Хоринто. Все вы так или иначе принадлежите к нашему великому дому. Кто-то за счёт семейных уз, кто-то благодаря контракту, поэтому вам решили дать второй шанс. Пользуйтесь этим!

Капитан Содер строго посмотрел на людей в строю и продолжил:

— Нашему дому нужны умелые и опытные бойцы, особенно когда надвигается большая война домов. У каждого из вас будет возможность проявить себя и занять достойное место в гвардии нашего великого дома. Но не каждый из вас способен на это. Служба в гвардии дома не только почётна, но ещё и выгодна. Каков бы ни был ваш контракт, время службы в гвардии сокращает его вдвое. И ещё больше сокращает за каждую успешную операцию. Если повезёт, то некоторые уже через год смогут получить свободу и поступить на службу уже в качестве наёмных бойцов. Для тех из вас, кто не связан долговыми контрактами, предлагается достойное жалование.

Я слушал эту пафосную речь и понимал. Всё что предлагает Содер — всего лишь приманка в мышеловке. Если слухи о войне домов правда, то шансов выжить в ней у обычных гвардейцев практически нет. Им нужно пушечное мясо для затыкания дыр, не более того.

— А если отказаться? — послышался голос из строя.

На лице Содера появилась ухмылка.

— Тогда вы вернётесь в свои камеры и будете ждать честного и справедливого суда дома Хоринто. Кто хочет вернуться, шаг вперёд!

Дураков не нашлось. Все уже успели на себе ощутить «справедливость» дома Хоринто и понимали, возвращение в камеру — это гарантированная медленная смерть или путь к безумию.

— Хорошо, с этим разобрались. Но скажу вам как есть. Не все из вас пригодны для службы нашему великому дому. Для того чтобы заработать себе шанс попасть в гвардию и стать рекрутами, придётся сразиться с вот этими ребятами, — Содер кивнул в сторону пятёрки бойцов, что пришли с ним. — Именно они решат, достойны ли вы попробовать или вернётёсь в камеры.

По строю бывших заключенных прокатилась лёгкая волна гула.

— Молчать! — гаркнул Содер и кивнул пятёрке своих подчинённых.

Гвардейцы разошлись по ангару и застыли на равном удалении друг от друга.

— Каждому из вас придётся доказать, что он чего-то стоит. Не прошедшие испытание вернутся в камеру.

На лицах гвардейцев застыли кривые ухмылки. По ним было видно, что они нисколько не опасались застывшей перед ними толпы.

— По одному, с этого фланга, — сказал Содер и кивнул в сторону, где стоял в том числе и я.

Промедление с потерявшей разум девушкой сыграло со мной злую шутку. Я оказался в числе первых, кто должен был выйти против гвардейцев. А это означало, что я так и не узнаю, на что способен противник. Не скажу, что это катастрофа, но всегда лучше знать, как действует твой потенциальный враг, чем оставаться в догадках о его возможностях.

— Тебе придётся сразиться с гвардейцем, — шепнул я на ухо русоволосой.

Большего я сделать для неё не мог. Драться вместо неё мне не позволят. Да и нужно ли мне это? К моему удивлению, девушка резко кивнула и сделала несколько шагов вперед. Это означало многое. Несмотря на её отстранённый вид, она понимала, что происходит вокруг, и могла действовать самостоятельно.

— Выйти из строя! — приказал Содер, и мне пришлось подчиниться.

В противники мне достался крепкий парень лет тридцати. Чуть выше меня, с хорошо развитой мускулатурой, он производил впечатление серьёзного противника. К сожалению, у меня не было возможности оценить, на каком этапе он находился. Поставил на то, что в самом худшем случае у него установлены все улучшения этапа тела.

— Готов понюхать пол? — спросил гвардеец с ухмылкой.

— А ты?

— Ты так веришь в себя?

— Посмотрим…

Гвардеец не стал нападать первым. Он стоял на месте и ждал, когда я сделаю первый ход. Разумно, если главный критерий — это оценить кандидата, а не задавить его сразу своей силой. Несмотря на все свои тренировки, несмотря на опыт Подземья, я не переоценивал себя, понимая, что мне ещё многое предстоит пройти, прежде чем я стану действительно серьёзным бойцом.

Я медленно приближался, и когда до врага осталось не больше нескольких метров, резко ускорился. Кулак со свистом рассёк воздух, целясь в скулу противника. Гвардеец ожидал подобного, ушёл в сторону и попытался ударить меня ногой в бок. Я не позволил этому случиться, резко уклонился и разорвал дистанцию.

В глазах гвардейца появилась заинтересованность и искра азарта.

В этот раз он напал первым. Его кулак рванул вперёд, одновременно он попытался зайти сбоку. Я не стал уворачиваться, принял удар на скрещенные предплечья. И кажется, зря. Удар был такой силы, что меня отбросило.

— Неплохо… — прокомментировал гвардеец и ринулся в атаку.

Он попытался задавить меня градом ударов. Казалось, будто его кулаки одновременно находились везде. Летели то в скулу, то в висок, то пытались пробить грудь. Мне потребовалось всё моё проворство, чтобы выстоять эти секунды, которые мне показались минутами.

Гвардеец дома Хоринто начал злиться. У него не получалось опрокинуть меня. Но и я не мог похвастаться тем, что нанёс серьёзный вред противнику. Несколько ударов вскользь не в счёт.

Мы кружили друг напротив друга в ожидании, когда оппонент сделает ошибку.

— Хватит, — приказал Содер моему оппоненту, когда мы вновь готовы были броситься друг на друга. — Мне кажется, ты уже готов вынести вердикт, ведь у тебя впереди ещё множество схваток.

Гвардеец моментально потерял ко мне всяческий интерес: выпрямился, с лица пропал боевой оскал, а тело расслабилось. Я же отметил, насколько хорошо вымуштрованы солдаты дома Хоринто. Хватило одного слова Вечного, чтобы гвардеец тут же подчинился, даже рискуя получить от меня удар.

— Что скажешь? — спросил Содер.

— Подходит. Реакция хорошая, сила есть. Не хватает базовой подготовки, но это дело поправимое.

Вечный кивнул и сказал уже мне:

— Жди у взлётной аппарели.

Я отошёл к странному механизму, похожему на огромную металлическую рогатку с двумя рельсами снизу. Если в ангаре и могло что-нибудь называться «взлётная аппарель», то только эта странная конструкция.

Четверо из пяти гвардейцев уже закончили первые поединки. Результат оказался далеко не в пользу узников. Двое из них лежали на полу и не подавали признаков жизни. Вряд ли солдаты дома Хоринто убили их, скорее просто вырубили. Ещё одна пара кружилась друг напротив друга. Голова узника была залита кровью, глаз заплыл, но он всё ещё был готов драться.

А вот пятый гвардеец не понимал, что ему делать.

Русоволосая девушка стояла перед ним и никак не реагировала на приказы нападать. Она смотрела вперёд, и кажется, ничего не видела. В конце концов гвардейцу это надоело, и он решил грубо вытолкать её за пределы импровизированной площадки.

Но как только он ухватил девушку за руку и попытался отбросить её в сторону, как она неуловимо быстрым движением вывернула ему кисть и отбросила гвардейца на несколько метров в сторону. Подобного унижения гвардеец перенести не мог. Он с рёвом вскочил на ноги и бросился на русоволосую.

Да только не прошло и нескольких секунд, как он вновь оказался на полу. Оказалось, русоволосая очень неплохо дралась. Ни один из ударов гвардейца так и не достиг своей цели, хотя он очень старался. Не уверен, что я бы пережил подобный напор.

Русоволосая двигалась почти с той же скоростью, что и Вечные. Её движения были едва уловимы и математически точны. Со стороны это казалось довольно странным рваным танцем, тем не менее, это завораживало.

Когда гвардеец в третий раз оказался на полу, Содер скомандовал:

— Отведите её к аппарели, не знаю, что с ней не так, но можно попробовать поставить на службу дому.

Русоволосая развернулась и без единой эмоции двинулась в мою сторону. Её лицо по-прежнему напоминало безжизненную маску.

— Ты неплохо двигаешься, — похвалил я девушку, но та осталась безучастной к моей реплике.

Хотя показала, что понимала слова других людей. Иначе её пришлось бы тащить к аппарели силой.

Схватки между гвардейцами и бывшими узниками продолжились. Почти всегда бойцам дома Хоринто удавалось выйти победителями. Они разделывались с оппонентами быстро и зачастую безжалостно. Лишь несколько раз узникам удалось свести бой к ничьей.

Я и русоволосая чуть ли не единственные, кто смогли обойтись без серьёзных травм.

— Что ж, я рассчитывал на большее, — сказал Содер, когда поединки закончились, а в строю не осталось людей.

Из около сотни человек проверку прошли чуть менее половины. Остальные не показали ничего выдающегося, и их судьба незавидна. Хотя я и не понимал, зачем их отправлять обратно в камеры. Можно ведь использовать в других работах. Закрадывалась мысль, что оставшиеся несчастные послужат откупом Хенку и тем, кто сажал людей в тюрьму для издевательств.

Спустя несколько часов нас погрузили в транспортный флаер и отправили в тренировочный лагерь дома Хоринто. А располагался он не где-либо, а в первом меридиане…

Глава 3

Нас погрузили во флаер, после чего тот со свистом взмыл в воздух прямо из штаб-квартиры дома Хоринто. И только спустя несколько минут я смог оценить размер Иша, благо в летающем транспорте имелись смотровые иллюминаторы.

Город оказался намного больше, чем даже в самых смелых моих фантазиях. Тысячи и тысячи высоких свечек небоскрёбов раскинулись до самого горизонта. Бессчетное количество флаеров перечёркивали небо. Люди, с такой высоты не отличимые от букашек, сновали внизу толпами.

Мне не с чем было сравнить этот мегаполис. Память отказывалась возвращаться, но я ощущал, что это нечто неестественно огромное. Не удивлюсь, если здесь жила не одна сотня миллионов человек, а может быть и намного больше. Миллиарды? Возможно…

В подтверждение последнего числа говорило и то, что любой аристократический род имел представительство в Шарде. Не просто ради забавы, а для вполне конкретных целей. Это единственное место в галактике, где эор присутствовал даже в воздухе. Мизерное количество. Но даже этого хватало, чтобы поддерживать уровень эора в крови Вечных и помогать им развиваться.

За пределами Шарда им приходилось полагаться только на запасы эора в капсулах, ведь личная выработка этого вещества падала до критически малых величин. И только самые сильные из них могли позволить себе обходиться без частого посещения Иша, если конечно не хотели сильно ослабить свои возможности.

Флаер поднялся в верхний, транспортный эшелон, с которого даже огромные небоскрёбы смотрелись не такими уж и большими. Почти двадцать минут у нас ушло, чтобы добраться до границ монструозного мегаполиса. Нужно ли говорить, что флаер способен развивать довольно большую скорость по прямой, а это означало, что от дыры в космос до циклопических защитных стен не меньше сотни километров. И ещё чёрт его знает, насколько Иш раскинулся в ширину…

Отдельно стоит упомянуть стены города. Я даже не подозревал, что человек способен выстроить нечто подобное. Чёрная громадина стены опоясывала город и казалась несокрушимой. Даже гигантские небоскрёбы рядом с ней казались несущественными.

Что же за чудища водились в меридианах, что для их отражения пришлось выстраивать такую стену? В этот момент сектор и туннели рядом с ним, даже Подземье, показались мне не такими уж и плохими местами. Да, темновато, да, не самый свежий воздух, но там не водились твари, против которых нужны настолько циклопические сооружения.

Сразу за стеной началась равнина. Вполне обычная. Луга с сочной зелёной травой, немногочисленные леса, реки, озёра. Хоть я и не помнил точно, но именно так я представлял свою родную планету. Лишь несколько раз за время пути я увидел нечто странное.

Лес, состоящий из громадных синих грибов, что закрывали своими шляпками землю. Они оказались настолько огромными, что на верхушке каждого из них можно без проблем расположить футбольное поле. Несколько раз попались небольшие поляны, где пузырилась лава. Ни вулкана, ни чего-то, что могло объяснить происхождение этой аномалии, рядом не было. Будто природа решила, что именно в этом месте должно находиться озеро с оранжевой пузырящейся магмой.

Почти полчаса я наблюдал за картиной внизу, и больше не нашёл ничего, что могло бы меня заинтересовать. Я отвернулся от окна и обнаружил в нескольких метрах от себя ту самую русоволосую, которая единственная смогла всухую победить гвардейца дома Хоринто.

Девушка стояла молча и смотрела на меня, не мигая. Её глаза по-прежнему оставались стеклянными. Зрачки смотрели вперёд. Со стороны это выглядело жутко.

— Ты ко мне? — спросил я, так как других людей рядом не было. А вот свободных иллюминаторов, чтобы понаблюдать за тем, что находилось внизу, хватало.

Русоволосая не ответила, продолжая сверлить меня безжизненными глазами.

— Нет, так нет, — сказал я и отправился к ближайшим свободным креслам.

Внутренность пассажирского флаера была довольно объёмной. При желании здесь могло поместиться в разы больше людей, чем сейчас находилось на борту. Так что проблем со свободными местами не было. Не успел я присесть в обитое синтетической тканью кресло, как рядом со мной присела русоволосая. Прямо на соседнее кресло. При этом и ряд передо мной и ряд позади оставались полностью свободными.

— Значит всё-таки ко мне… — констатировал я.

Как и ожидалось, девушка не ответила. Она даже не смотрела в мою сторону.

Я прикрыл глаза и постарался отрешиться от проблем. Почти не сомневался, что как только мы окажемся в тренировочном лагере дома Хоринто, как нас сразу возьмут в оборот и не оставят времени ни на что. Поэтому стоило дать себе хоть немного времени на передышку.

До места назначения нас доставили через пару часов с момента вылета. Так что я успел даже немного вздремнуть. Но всё быстро изменилось, как только пассажирский флаер опустился на землю. Дверь с шипением открылась, и с другой стороны раздался громогласный рык.

— Чего расселись, черви? Быстро строиться!

Среди бывших заключённых началась суета и мельтешение. Многие не понимали, что им нужно делать. Но я был готов к подобному повороту событий и сразу же метнулся в сторону двери. Русоволосая не отставала от меня ни на шаг. Её присутствие понемногу начало напрягать. Напрямую она мне никак не мешала, но иметь рядом с собой молчаливого и немного сумасшедшего спутника — это последнее, о чём я мечтал. Особенно когда этот спутник способен отправить на лопатки.

Вместе с русоволосой мы первыми выскочили из флаера и понеслись вперёд. Туда, где нас явно ожидал высокопоставленный гвардеец дома Хоринто. От остальных солдат дома он отличался пышным фиолетовым мундиром с множеством наградных знаков, полностью лысой головой и страшным шрамом на лице от верхней точки лба и до подбородка. Подобные отметины легко убирались с помощью лекарей Вечных. Хватило бы и одного визита, но офицер решил оставить шрам. По всей видимости, для внешнего воздействия на новичков, всё-таки отметина монстра выглядела устрашающе.

Добежав до начальства, я встал на жёлтую линию и застыл, ожидая дальнейших указаний. Показывать гонор в подобной ситуации я счёл излишним. Аристократический дом — не та организация, где с каждым отдельным человеком будут нянчиться. У них наверняка отлажен механизм подавления тех, кто слишком много о себе возомнил. Нужно ли мне это? Нет.

У меня другая задача. Остаться незамеченным и за это время собрать побольше сведений о том, как обычный долговой слуга может получить свободу. Причём любыми методами. Я не исключал ничего. От прямого предательства до самоубийственных заданий.

Чёртовы браслеты на запястьях заставляли раз за разом вспоминать, что сейчас моя жизнь мне не принадлежала. Да и времени на решение этого вопроса у меня не то что бы очень много. Хенк может вернуться в любой момент. Но я знал точно, что в следующую нашу встречу я должен быть свободным. И желательно стать намного сильнее, чем сейчас. Иначе всё может окончиться плачевно…

Офицер в фиолетовом мундире посмотрел на меня и русоволосую ничего не выражающим взглядом. После чего перевёл взгляд на тех, кто с потерянным видом выбегали из флаера. И похоже, нам с русоволосой повезло, так как остальные, кто выбегал наружу после нас, получали удары по спине металлическими прутами. И не могу сказать, что парочка гвардейцев сдерживала себя. Удары получались хлёсткие и сильные. Воздух то и дело свистел от очередного замаха.

Было бы враньём сказать, что бывшие узники не понимали, что им нужно делать и куда они попали. Человек пять показали себя относительно неплохо. Некоторые даже умудрились уклониться от ударов металлическими прутьями.

Довольно быстро все пассажиры флаера оказались в одной шеренге. Офицер провел по нам неодобрительным взглядом и сказал:

— Вы все получили второй шанс и приняты в рекруты дома Хоринто. Только от вас зависит, как и кем вы закончите своё обучение. Покажете себя с хорошей стороны — выйдете отсюда полноправными гвардейцами с огромными перспективами, а проявите слабость, лень или не выполните прямой приказ — ждите наказаний. И поверьте, они вам не понравятся.

Офицер дома Хоринто ещё долго вещал о перспективах. В том числе упомянул, что по мере обучения лучшие рекруты будут получать поощрения в виде наградных баллов, которые можно будет обменять в местном магазине, или получить другие «плюшки» от аристократического дома.

Несмотря на то, что он не уточнил, что именно можно получить, меня это заинтересовало. Осталось только разобраться, что именно можно выменять. Надеюсь, там окажется нечто полезное для моей цели — стать сильнее.

Стоит упомянуть о том месте, где мы оказались. Это оказался хорошо укреплённый посёлок на несколько тысяч жителей. По бокам виднелись высокие стены из металла с десятками автоматических турелей, повёрнутых в сторону меридианов. На многочисленных вышках можно было разглядеть часовых в крепких доспехах и с мощными, чуть ли не ростовыми, винтовками. По всему выходило, что за безопасностью здесь следили, и если произойдёт нападение со стороны монстров, то оно не станет неожиданностью.

Это не было посёлком в прямом понимании этого слова. На улицах виднелись исключительно военные в фиолетовых цветах дома Хоринто: гвардейцы, техники в оранжевых костюмах, врачи и другие представители отнюдь не мирных профессий.

Чуть в стороне находилась взлётная площадка с десятком хищных на вид флаеров с навесным вооружением. Скорее это можно назвать военной базой, где всё заточено на тренировки и обеспечение безопасности местных жителей.

После недолгой речи офицера нас погнали на пробежку. Оказалось, что вдоль всей стены, с внутренней её стороны, расположена широкая асфальтированная дорога в несколько километров длиной.

— Пять с половиной километров, — подсказала Юри, после того как я закончил первый круг.

Русоволосая всё это время держалась рядом со мной, не отставая и не опережая.

Первые пару кругов продержались все сорок человек, в основном за счёт гвардейцев, что бежали вместе с нами и подгоняли металлическими прутами отстающих. На третьем круге несколько человек выбыло, они просто упали и не смогли больше подняться. Гвардейцы безжалостно отстегали их прутами и приказали возвращаться на плац, где нас впервые построили.

Круг за кругом мы наматывали внутри стен базы. Ноги понемногу начали уставать, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило чуть позади меня. Люди задыхались, кашляли, падали без сил на землю и не могли сделать больше ни шага. Некоторые пытались ползти вперёд.

Гвардейцы, словно стервятники, накидывались на сошедших с дистанции и стегали их по спинам и задницам.

А ещё понемногу возрастал темп бега. К десятому кругу он ускорился примерно вдвое от того, с чего мы стартовали. Частенько мы пробегали мимо компаний гвардейцев, которые вышли посмотреть за стараниями новичков. А ещё показалось, что они делали ставки и подбадривали каждый своего кандидата.

Даже я удостоился своего «фаната». Каждый раз, когда я пробегал мимо него, он «подбадривал» меня «мотивирующими» фразами:

— Если сдашься, я тебе ноги переломаю.

— Только попробуй остановиться, сточишь ногти об унитаз.

— Поднажми!

Не могу сказать, что подобные выкрики в мою сторону сильно мотивировали. Нет. Скорее раздражали. Хотелось остановиться и хорошенько проехаться ногами по морде «фаната».

С каждым кругом нас становилось всё меньше. Сначала выбыли явные гражданские, коих было около трети от всего отряда. После них начали выбывать и те, кто выглядел покрепче.

Через полчаса нас осталось всего трое: я, русоволосая и ещё один крепкий рекрут лет тридцати пяти. Сдаваться никто из нас не собирался, и мы выжимали из себя последние силы. Местное светило понемногу закатывалось за горизонт, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет, а мы продолжали бежать.

— Да когда ты уже выдохнешься, хилый… — пробормотал крепкий рекрут, после того как начал явно сдавать.

Его лицо раскраснелось. Ежик коротких волос намок от пота. А изо рта вырывался хрип. Не могу сказать, что я чувствовал себя намного лучше, казалось, будто в лёгкие плеснули раскалённого металла. В бок будто нож вонзили. Солёный пот разъедал глаза, а серая футболка полностью пропиталась потом.

Единственной, кто выглядел неплохо, оставалась русоволосая. Её лицо тоже раскраснелось, но больше никаких признаков усталости не наблюдалось. Она как будто не чувствовала усталости вовсе.

— Будь ты проклят, — прохрипел новоиспечённый рекрут и рухнул на асфальт, жадно заглатывая воздух в лёгкие.

Долго отлёживаться ему не дали. Подлетели гвардейцы и несколько раз врезали ему по спине металлическими прутами, после чего погнали его в точку сбора, откуда и стартовал наш забег. Только вот били гвардейцы уже без огонька, словно отдавая дань уважения одному из самых стойких в отряде.

Я оглянулся на русоволосую и мысленно выругался. Она ведь даже не понимала толком, что происходит вокруг. И бежала лишь потому, что бежал я. Привязалась ко мне, словно банный лист. Вот так обычно и бывает, не влезай куда тебе не нужно, не получишь лишних проблем.

Жаль, что я не следовал этому простому правилу последние несколько месяцев. Прояви я терпимость к блондину, заплати небольшую мзду, и моя жизнь пошла бы совершенно по другому сценарию. Не было бы бешеной погони за мной бандитов по туннелям вблизи сто девятнадцатого сектора, не было бы Подземья, не было бы логова ползунов и проблем с Хенком. Я бы «спокойно» охотился на ползунов, понемногу откладывая кредиты на собственный выкуп, и потихоньку усиливал бы себя с помощью технитов.

Получилось совершенно по-другому.

Чтобы проверить гипотезу, я рванул вперёд на остатках сил. Так, чтобы хоть немного оторваться от гвардейцев и выиграть несколько секунд свободного времени. Русоволосая не отстала ни на шаг, казалось, будто её вообще не брала усталость.

Когда оторвался от солдат дома Хоринто на сотню метров, я остановился. И без удивления посмотрел на девушку, которая тоже прекратила бежать и остановилась в нескольких метрах от меня.

— Ну и что ты ко мне привязалась? — спросил я, не ожидая услышать ответ.

Хотя я и так мог ответить на вопрос. После освобождения из камеры я первый и единственный проявил к ней небольшую заботу и не проявил агрессии. Не знаю, что у неё творилось в голове, но нетрудно догадаться, что она, скорее всего, воспринимала меня как некий островок спокойствия и стабильности в непонятном ей мире.

Получать палкой по спине мне не хотелось, но какой выбор? Русоволосая явно находилась на другой ступени развития. Я бы поставил на то, что она пиковый Просветлённый, вплотную подошедший к этапу формирования Истока. Именно это и позволяло делать то, что она делала. Сначала чуть не покалечила гвардейца, ещё в башне дома Хоринто, а теперь без проблем продолжала многочасовой марафон.

А ещё непонятно, как она отреагирует на то, если ей пройдутся палкой по спине. Не свалится ли она в неуправляемую агрессию? Может ведь и покалечить кого-нибудь, последствия этого для неё будут не самые приятные. Поэтому я сделал единственно правильный выбор. Присел на землю и стал дожидаться гвардейцев.

— А ну встать! — рявкнул солдат.

Металлическая палка со свистом рассекла воздух и хлёстко ударила меня по спине. Я зашипел от боли, но второго удара не последовало. Кляня себя за то, что самолично навесил на себя дополнительные проблемы, я подпрыгнул и на заплетающихся ногах помчался к стартовой точке.

Как я и ожидал, русоволосой повезло больше, её никто бить не стал.

Хотелось бы мне сказать, что после забега нас оставили в покое, но нет. Как только мы вернулись к остальным членам группы, нас тут же отправили проходить полосу препятствий. К ужасу большинства новых рекрутов дома Хоринто, нас гоняли всю ночь. Под утро люди валились от усталости. В том числе и я. В голове не осталось никаких мыслей. Ноги и руки двигались механически, следуя за приказами очередного инструктора.

И лишь когда на горизонте появились первые лучи солнца, нас повели в одну из многочисленных казарм. Многие уже не могли самостоятельно передвигаться. Мы с русоволосой тянули под руки одну из обессилевших девчонок, та уже не могла даже говорить.

В казарме мы обнаружили почти сотню двухъярусных коек, разделённых длинным пролётом. Радовало хотя бы то, что нас не поселили вместе с другими рекрутами. Иначе конфликтов практически точно не миновать.

Я выбрал себе койку поближе к выходу, у стены, и присел на неё. Ноги гудели, голова кружилась от усталости, из лёгких вырывались хрипы.

— Эй, вали отсюда, здесь будет моё место, — сказал тот самый мужик, что выбыл прямо передо мной во время первой пробежки. Его сопровождало ещё четверо похожих на него верзил.

Кажется, ему должно быть всё равно, где именно лежать, но он просто хотел укрепить своё доминирование в отряде и подмять под себя остальных. Хотя я мог и ошибаться, всё-таки я выбрал себе довольно хорошее место вблизи дверей.

Я глубоко вздохнул. Нужны ли мне эти проблемы? Или проще отдать ему то, что ему нужно? Не повторится ли проблема с блондином в секторе. Возможно. Только вот в этот раз проблемы явно не ограничатся только освобождением места.

Если бы они ограничились только этим, то я бы без всяких вопросов уступил место. Но ведь это только начало. Доминантные и не сильно умные самцы всегда будут распространять своё влияния. Сначала это будет койка, затем это будет место в столовой, а после и стирка нижнего белья.

Готов ли я играть по чужим правилам, или вступить в конфликт?

— Поздно, — сказал я. — Место уже занято.

— Ты чё, не понял, что я тебе сказал? — оскалился новоиспечённый рекрут, а его дружки нахмурились и сжали кулаки. — Ты не видишь, что ты один, а нас пятеро?

Я встал с кровати и так же прожёг заводилу взглядом. Мне не хотелось лишних проблем, но и отступить я не мог.

— А с чего ты решил, что он один? — спросил парень с соседней койки. Рядом с ним находился ещё один невысокий крепыш. — Вас пятеро, а это означает, что ты и наши койки попробуешь забрать? Как и следующие. Развернись, посмотри. Кажется, нас уже четверо.

На лице парня заиграла хищная улыбка.

Я перевёл взгляд и увидел русоволосую, что молча стояла за спинами пятёрки и, не мигая, смотрела на них. Слепыми никто из них не был, они видели, что именно она являлась самой сильной в этом отряде и блестяще проходила испытание за испытанием.

— Что, четверо на пятерых уже не так весело? — хохотнув, спросил парень.

Лицо лидера противоборствующей группировки раскраснелось. Губы поджались.

— Вы сами этого захотели, — прошипел он и пошёл на меня, сжав кулаки.

В этот же момент по залу разнёсся рёв тревоги, и загорелись красные фонари, а механический голос из динамиков начал вещать одну и ту же фразу:

«Внимание, риск драки! Дежурному пройти в главный зал семнадцатой казармы».

Не прошло и десяти секунд, как в казарму с рёвом влетел гвардеец дома Хоринто.

— Всем стоять!

Но его слова повисли в воздухе, так как после начала тревоги пятёрка наглых рекрутов и не думала нападать. Убедившись, что немедленно разнимать никого не требуется, гвардеец спросил:

— Что здесь происходит?

Главарь тех, кто пытался отжать койки, сразу подскочил к гвардейцу и выдал такую красноречивую историю, что это оказывается мы вчетвером выгнали их с коек, при этом всячески издеваясь и обещая свернуть шеи.

Гвардеец нехорошо посмотрел на меня.

— Что ты скажешь?

— Шейд, могу предоставить полный отчёт о том, что происходило за последнее время, этого будет более чем достаточно, чтобы подтвердить твою историю, — сказала Юри.

Мелькнула мысль, а стоит ли это делать? Как я успел заметить, в отряде не было тех, кого можно было бы причислить к этапу Просветления. Показав, что у меня есть симбионт, я спровоцирую ненужные мысли у всех остальных. Ведь для его работы нужен эор, а это значило, что со мной что-то не так.

К чёрту, всё равно в доме Хоринто и так знали о том, что во мне есть дикий эор, и пока это не привело ни к каким последствиям.

— Гвардеец, всё что сказал этот, — я кивнул в сторону обвинявшего, — является ложью. Я готов подтвердить свои слова показаниями симбионта.

Глаза гвардейца на секунду расширились, но он тут же взял себя в руки. Симбионт не был редкостью в Ише, но только не на том этапе, на котором находился я. Всё-таки рекруты, и по совместительству долговые слуги, — один из самых низких социальных статусов в этом мире. Ниже только жители секторов и изгои в Подземье, возможно бездомные, но те хотя бы обладали свободой.

— Передавай пакет, — сказал гвардеец и протянул сжатый кулак.

— Юри, что мне делать? — спросил я, так как раньше не встречал подобной формы передачи.

— Этот способ используется тогда, когда не хотят пожимать руку, то есть передача данных без проявления уважения. На самом деле лишь дань старине, когда пакеты информации требовали личного контакта через прикосновение.

Я сжал пальцы в кулак и дотронулся до кулака гвардейца. Лишь миг потребовался, чтобы его ИИ разобрался в ситуации и указал на зачинщика.

— Рекрут Крол, минус два наградных балла, — сказал гвардеец лидеру оппозиции, — и по минус одному остальной четвёрке. Опустившись до минус трёх, окажетесь возле позорного столба. Это всех касается!

Дежурный гвардеец обвёл присутствующих жёстким взглядом и поспешил на выход.

— Я этого так не оставлю, — пообещал Крол и направился к койкам по другую сторону прохода.

— Это было весело, — сказал молодой на вид парень, который пришёл мне на выручку, а заодно защитил своё место. — Меня зовут Чан, а этого увальня зови Тертус.

Чан кивнул в сторону коренастого и молчаливого парня по другую сторону от двухъярусной койки.

— Будем дружить, сосед? — сказал Чан и протянул мне ладонь.

От чего я точно не стану отказываться, так это от потенциальных союзников, особенно если они спят на соседней койке. Крол и его прихвостни явно не забудут своего унижения и попытаются отомстить.

Я пожал руку парня и сказал:

— Можешь звать меня Шейд.

— Отлично, — обрадовался парёнь.

На вид ему было лет двадцать пять. Тонкого телосложения, но при этом я помнил, что он неплохо проходил все сегодняшние испытания. Не на высшем уровне, но и не в конце списка. Примерно на том же уровне находился и его коренастый приятель.

— А теперь давайте отдыхать, — предложил я и начал расстилать постель.

Спустя десять минут как все разлеглись по своим местам, и в казарме автоматически притух свет, ко мне обратилась Юри.

— Шейд, не советую засыпать. Сообщения внутренней сеть говорят о том, что через семь минут двадцать три секунды будет сигнал к подъему. Приготовься.

Я мысленно зарычал и начал слезать с верхней койки, заодно расталкивая ото сна русоволосую, которая, как и ожидалось, выбрала себе место рядом со мной.

При этом мысленно я задавался только одним вопросом:

— Гвардейцы решили нас совсем убить?

Глава 4

Весь второй день нас гоняли так, что казалось, будто собираются свести в могилу. Из нас выжимали все соки. Бег сменялся полосой препятствий, затем шли силовые упражнения на открытой оборудованной площадке. И всё повторялось снова и снова.

Единственную передышку мы получили во время обеда, и составляла она всего семь минут. Именно столько давалось времени на прием пищи, но и это показалось чем-то божественным. Целых семь минут передышки, когда можно дать перегруженным мышцам небольшой отдых.

— Быстрее, слизни! — заорал гвардеец-инструктор уже под вечер, когда мы наматывали очередной круг вокруг базы.

— Куда ещё быстрее, — простонал Чан.

Он и Тертус в обнимку переставляли ноги сразу позади меня.

— Они нас точно в могилу сведут! — продолжал жаловаться он.

В отличие от своего молчаливого друга, рот Чана практически никогда не оставался закрытым. Он мог часами напролёт обсуждать разные темы, и вставить в его монолог хоть слово было практически непосильной задачей. Я подозревал, что его друг Тертус отнюдь не такой уж и молчаливый, просто на фоне словоохотливого Чана он не мог и рта раскрыть.

— Один ваш боец пал! — громко скомандовал инструктор. — Первая двойка, мы своих не бросаем, поднять павшего.

Я скривился. Нам с русоволосой, которая продолжала следовать за мной, только этого не хватало. «Павшим» бойцом оказалась ещё одна девушка из отряда. Она не выдержала нагрузки и потеряла сознание. Не помогли даже удары металлическим прутом от инструктора.

Нужно ли говорить, что бежать с «ношей» оказалось ещё труднее, чем до этого. Я и так оказался на последней стадии истощения, так теперь ещё и «павшего» бойца приходилось на себе волочить.

Сбоку мелькнула чья-то фигура, и я не заметил, как покатился по асфальту. Сфокусировав взгляд, увидел того, кто подставил подножку. Крол. Он победно улыбнулся и побежал вперёд. Сзади послышался свист рассекаемого воздуха, и на спину обрушились несколько ударов металлическим прутом.

— Встать, рекрут! Догнать строй! — чуть ли не в ухо заорал инструктор.

Последние силы ушли на то, чтобы вновь поднять «павшего» собрата и сделать несколько шагов. Кое-как переставляя ноги, я двинулся вперёд.

В следующие двадцать минут «потери» отряда достигли трети от общей численности. Так что всем, кто остался на ногах, досталось по «пострадавшему» бойцу.

Нас погнали в казарму только после того как количество «павших» сравнялось с количеством кое-как стоящих на ногах.

Тело молило о пощаде. Хоть минуту, хоть немного.

В тот вечер в казарме было на удивление тихо. Никто ни с кем не ругался, не пытались делить власть. Вымотались абсолютно все. Несмотря на то, что единственным желанием было лечь и отключиться, я пересилил себя и отправился в общий душ. Да, разделение на мужскую и женскую часть здесь отсутствовало, как и камеры слежения.

Также я заметил, что наш отряд разделился на две практически равные группы. В одной лидером оказался тот самый Крол, отношения с которым у меня не задались с первого дня. К нему примкнули исключительно крепкие и понюхавшие пороху парни.

Вторую половину можно легко назвать «все остальные», среди которых были и все девушки отряда в количестве восьми. Парней же можно назвать гуманитариями, которые непонятно как прошли отбор. И похоже, негласным лидером второй половины оказался именно я, хотя никогда и не выдвигал себя на эту роль.

Определить, кто к какой группе относился, оказалось легко. Крол и его люди выбрали себе койки по другую сторону от главного прохода.

И что-то мне подсказывало, что мирно мы со второй группой не разойдёмся. Обязательно возникнут трения и конфликты.

Всё это я обдумывал, пока смывал с себя грязь и пот в душевой. Тело пело от радости, мысли прояснялись. Русоволосая тоже оказалась рядом. Без тени стеснения она скинула с себя пропотевшую одежду и устроилась под горячими струями воды.

Я бросил быстрый взгляд на её голую фигуру, и остался приятно удивлён. Тонкая талия, небольшая грудь, широкие, но не толстые бёдра. Но даже наблюдая перед собой подобную картину, у меня не возникло и мысли о близости. Это снова нужно напрягать организм? Нет, сейчас мне это точно не нужно. Изверги-инструкторы справились со своей задачей и выбили из головы все лишние мысли.

Постепенно всё больше людей стекалось в душевую и в основном это были те, кто остался на «моей» половине казарменного пролёта.

Мне было смешно наблюдать смущение парней и девушек, которые очень хотели принять душ, но при этом стеснялись противоположного пола.

— Мы все в одной тарелке, на ближайшее время придётся забыть о подобных мелочах, — сказал я, обращаясь в первую очередь к девичьей половине.

Мои слова стали спусковым крючком. Барышни, хоть и смущаясь, начали стаскивать с себя одежду и сбрасывать её в специальные ящики, где её позже заберут на стирку. Новые же комплекты лежали в соседней комнате, которую можно назвать раздевалкой.

По душевой разнёсся многоголосый стон удовольствия. Не только я так отреагировал на возможность намылить себя и смыть весь дневной пот.

— Ты глянь, какие задницы, — раздался наглый голос со стороны дверей душевой.

— Да, нужно будет отловить парочку, когда появиться время… — хохотнул второй.

Я повернулся и увидел двух ближайших приспешников Крола. Они нагло пялились на смущённых девушек, и в их глазах горела похоть. Я медленно выдохнул, так как понимал, что придётся вмешаться, ведь эти два идиота действительно могут начать беспределить.

Услышав слова двух бугаёв, девушки запищали и постарались прикрыться руками, чем ещё больше раззадорили прихвостней Крола. Их взгляды мне совсем перестали нравиться.

— Вам бы пойти в туалет и поиметь друг дружку, — сказал я и направился к лавкам, где уже были разложены сухие и чистые вещи.

— Чё сказал? — вздернув подбородок, спросил один из парочки.

— У тебя ещё и со слухом печально…

— Ты понимаешь, что мы можем с тобой сделать, сопляк?

Эти переругивания уже порядком утомили. Почему, чем у людей меньше интеллекта, тем наглее и развязнее они себя ведут? Загадка природы…

— Я знаю, что вы можете сделать с собой, — ухмыльнулся я и кивнул в сторону туалета, натягивая на себя новый комплект одежды.

— Я тебя сейчас, — громила закатил рукава и пошёл на меня, но второй тут же схватил его за плечо и сказал:

— У него нейросеть, моментально сдаст инструктору, у нас и так по минус одному баллу уже…

Тот, который собирался броситься на меня, остановился и провёл по мне взглядом.

— Думаешь, всегда сможешь прятаться за спинами инструкторов? Есть много способов, как это обойти.

— Твои слова зафиксированы и в случае чего будут добавлены к разбирательству, — сказал я с усмешкой.

Лицо бугая раскраснелось от злобы. Он резко развернулся и вышел из душевой.

— Шейд, ты ведь понимаешь, что они этого так не оставят? — спросил Чан.

Говорливый рекрут из «моей» половины тоже наблюдал за этой сценой.

— Конечно понимаю, — сказал я. — Но уже поздно что-то менять. Нас будут давить, пока мы не сдадимся или пока сами не задавим оппонентов, чтобы они больше и смотреть не смели в нашу сторону.

Я повернулся и посмотрел на парней и девушек в душевой. Большинство из них выглядели слегка напуганно. Лишь у троих, за исключением меня, в глазах виднелось желание отстаивать своё место и роль: у русоволосой, которая без колебаний вступит в бой, если сочтёт это нужным, а также у Чана и Тертуса.

Последний хоть и не отличался говорливостью, но пудовые кулаки и взгляд из-под бровей говорили о том, что он просто так не отступит.

— Все вы прошли испытание и достойно держались против гвардейцев дома Хоринто. Если бы это было не так, то вас бы здесь не было. Так чего вы боитесь стаи увальней? Возможно, большинство из них сильнее, чем любой из вас, и это неточно, но если вы будете держаться вместе, если будете помогать друг другу, то у них не останется шанса. С этого момента вы разбиваетесь на тройки и никогда не ходите в одиночку. Они наверняка будут стараться выловить вас по одному, не дайте им подобной возможности, — сказал я, так как видел, что большинство ждало от меня каких-нибудь слов.

— Но они сильнее и опытнее, большинство из них имеют опыт: охотники, наёмники, бывшие солдаты или гвардейцы, — сказала одна из девушек.

Короткие чёрные волосы до шеи. Немного пухловата в нужных местах. В целом, её можно было назвать милой.

— Если хочешь, чтобы с тобой сделали непонятно что, то можешь поступать, как посчитаешь нужным… — твёрдо сказал я. — Что касается опыта рукопашных боёв, то я подумаю, как можно решить этот вопрос.

Последние несколько дней я задумывался над тем, что неплохо было бы найти инструктора по рукопашному бою. И уверен, что на тренировочной базе дома Хоринто есть подобный специалист. Изначально я думал над дополнительными занятиями только для себя, но теперь изменил своё мнение. У меня неожиданно и без моего на то желания образовался отряд почти из двадцати человек, которых тоже не помешает обучить. Пока я не знал, зачем мне это, но когда под рукой есть хоть какая-то организованная структура, то намного проще решать любые задачи.

Сейчас на дополнительные тренировки у нас не было времени, но я уже успел узнать, что дикий прессинг продлится не дольше двух недель, а после у нас проявится немного свободного времени.

— Но ведь… — начала та самая девушка.

— Тебя как зовут? — перебил я.

— Бьяна…

— Так вот, Бьяна, ты ещё не поняла, куда ты попала? Инструкторы не будут защищать тебя целыми сутками. В лучшем случае они начнут разбираться с происшествием, если оно помешает тренировочному процессу. И им всё равно, что с тобой будет вне занятий. Как видишь, в казарме мы предоставлены сами себе… Тебе всё ясно? Если ты не согласна со мной, то можешь пойти сейчас в казарму и сама предложить с тобой сделать всё, что они захотят… Понимаешь, о чём я?

— Кажется, д-да…

Последние фразы я сказал немного резко и наверное довольно грубо для той публики, которая на меня смотрела. В глазах некоторых появилось ещё больше страха. Но что меня порадовало, так это то, что у большинства прорезалось желание драться. Вот и отлично.

Следующие десять минут я провёл в соседней комнате — раздевалке, ожидая, пока «мой» отряд закончит водные процедуры и переоденется. Оставлять их в одиночестве там, где нет наблюдения со стороны ИИ, я счёл неразумным. Могли возникнуть ненужные проблемы.

Спустя полчаса я лежал на койке с закрытыми глазами и пытался заснуть. Большинство людей поблизости уже сопели, давая организму долгожданный отдых. Несмотря на то, что за день я крайне умотался, сон отказывался приходить, а мысли всё время соскальзывали на русоволосую девушку, которая сейчас лежала внизу.

С ней нужно было срочно решать. Я не мог постоянно быть рядом с ней и направлять её действия, а по-другому она оставалась просто куклой с человеческим телом.

— Юри, что могло привести к подобным последствиям? — мысленно спросил я у своей помощницы.

— Шейд, без подробного анализа я могу только предполагать, — ответила Юри.

После того, как я перевёл её на следующий уровень с помощью технитов, она явно прибавила в сообразительности. Даже голос немного поменялся, хотя всё ещё казался холодным и безжизненным.

— Что нужно для такого анализа? — спросил я.

— Лучше всего медицинский аналитический комплекс. Такой наверняка есть на базе, но сомневаюсь, что получить к нему доступ будет легко. Ещё есть вариант прямого сканирования, он хоть и сильно уступает медицинскому анализатору, но способен прояснить некоторые моменты. К сожалению, сканирование мне сейчас недоступно. Для этого тебе нужно раздобыть ещё одну дозу технитов и потратиться на мое улучшение, временно отложив прогресс этапа тела. Тогда возможно, я смогу что-нибудь определить, но это неточно… К тому же, проблема может быть не технической, а психологической. Я бы поставила на то, что её долго пытали с помощью ментального воздействия и частично нарушили нейронные связи.

— Если это так и есть, как мы можем ей помочь?

— Шейд, без точных данных по её состоянию я ничего не могу определить. Приложи усилия и повысь уровень моей ветки анализа.

Следующее утро снова началось с длительной пробежки на «выживание», но в отличие от вчерашнего дня, нас всё же решили перевести на трёхразовое питание. И оно оказалось намного лучше того, к чему я привык за последнее время. Меню хоть и не отличалось разнообразием, но можно было наложить себе столько, сколько душа пожелает.

После завтрака нас вновь погнали на силовые тренировки и на преодоления полосы препятствий.

Следующие полторы недели прошли в изматывающем ритме. Короткий сон, который обычно не превышал четырёх — пяти часов, после чего бесконечные однообразные упражнения на силу, выносливость и реакцию. И вот наконец спустя две недели с моего появления на тренировочной базе у нас наступил неожиданный выходной.

Нас никто не предупреждал о подобном «подарке», поэтому для большинства людей стал шоком тот факт, что люди проснулись самостоятельно. Без рёва динамиков и без криков извергов-инструкторов.

— Ха, неужели мы этого дождались? — чуть ли не пропел Чан, когда понял, что сегодня нас не погонят на очередную тренировку.

— В этом ты прав, — пробурчал Тертус и выгнулся назад, расправляя плечи и вставляя позвонки на место. — Предлагаю сходить в местный магазин и посмотреть на товары.

В самом начале нашего появления на базе офицер рассказывал о наградных баллах, но до сего момента у нас не было возможности ознакомиться, что же можно получить за свои старания.

У меня набралось девять баллов, у Тертуса шесть, Чен мог похвастаться только пятью. Рекордсменом же являлась русоволосая. За две недели она тридцать шесть раз становилась лучшей в разных дисциплинах, начиная от бега и заканчивая прыжками в длину. Почти половина от всех наградных очков уходила именно ей. И ушло бы ещё больше, если бы после первой недели я не попросил её хотя бы иногда оставлять другим возможность победить. Конечно же, если они были из «нашего» отряда.

Крол и его люди тоже не остались без очков. Но в отличие от «моего» отряда, они выезжали за счёт опыта. Там, где требовалось проявить знания и опыт, они оставались на коне. К примеру, метание ножей или обращение с тренировочным холодным оружием. За счёт опыта они и в будущем могли получить немало, особенно когда дело коснётся огнестрела.

За последнее время я разработал и, что самое главное, внедрил в «моей» команде чёткие правила, когда никто не оставался в одиночку. Даже в туалет «мои» бойцы ходили парами или втроём. Я знал, что некоторые парни из отряда считали меня параноиком, но я видел, что Крол не успокоился и только ждал возможности добраться до кого угодно из моего отряда.

— Назначь старших в казарме, и тогда пойдём, — сказал я Чану, который стал вроде моего адъютанта. Выполнял мелкие задания, следил за дисциплиной в отряде или передавал приказы, когда меня не было поблизости.

Оказалось, что выходной день не только у нас. По тренировочной базе сновало множество таких же рекрутов, как и мы. Некоторые появились здесь несколько месяцев назад и уже практически закончили обучение, некоторые находились на половине пути.

Так же мы вчетвером увидели новую партию «мяса», которую, так же как и нас в самом начале, выгрузили из флаера и погнали в их первую пробежку вдоль стены базы.

Местная лавка для рекрутов оказалась намного больше, чем я мог представить. Помещение размером с хоккейную площадку было заставлено сотнями разных автоматов, возле которых тёрлись «старшие» рекруты.

А вот ассортимент подкачал. Пять шестых автоматов были забиты разнообразной едой и лёгким алкоголем. Причём цены на него начинались от пяти баллов за небольшую бутылку с аналогом земного пива. И к моему удивлению, желающих хватало. Чуть ли не каждый второй закупался им. В их числе я увидел нескольких бойцов Крола, которые радостно заказывали бутылку за бутылкой. Похоже, скинулись всем отрядом…

Сложно понять, как можно неделю погибать на тренировках, чтобы в конце недели спустить награду на несколько бутылок алкоголя или пару пачек сигарет. Бред же…

Я направился к той части помещения, где практически отсутствовали люди. И вот там я уже нашёл то, что меня действительно интересовало. Здесь можно было купить вещи намного интереснее: стимуляторы, бустеры для роста мышечной массы, витаминные комплексы и много другой похожей продукции.

Чуть дальше я нашёл одинокий автомат, где вместо товаров были представлены небольшие пластиковые квадраты белого цвета. На каждой из них было выбито то или иное название услуги: посещение медицинского кабинета, посещение местного бассейна или цирюльника. Но меня заинтересовала только одна из позиций: доступ к общей сети Иша.

Юри очень давно просила меня купить доступ, чтобы она могла обновить свои базы данных, но сделать это у меня не было возможности. В сто девятнадцатом секторе это стоило невообразимых денег, в казематах дома Хоринто мне никто ничего подобного не предлагал. Да и не думал я тогда об этом…

— Что интересного увидел? — спросил Чан, проследив за моим взглядом.

— Хочу доступ в сеть купить, — сказал я, решая, нужно ли мне это.

К слову, недельный допуск к сети стоил один наградной балл.

— И на кой он тебе? Где ты собираешься в сеть выходить, или ты где-то визор или потайную консоль нашёл?

— Я сам себе консоль, — усмехнулся я.

Чан на секунду нахмурился, а потом до него дошло, что я о своём симбионте.

— А, ну если так, то да, хотя я всё ещё не понимаю, зачем тебе это сейчас. Давай лучше бухлом закупимся, у нас с Тертусом как раз на две бутылки хватает. Если ещё ты свои добавишь, то можно будет вообще хорошо закупиться.

В этот момент Чан бросил многозначительный взгляд на русоволосую, намекая, что если она тоже вложится, то можно будет закупиться чуть ли не на весь отряд.

— Забудь об этом, — хмуро сказал я. — Никакого алкоголя, пока над нами висит проблема Крола и его людей. Да и когда решим её, тоже не советую.

В отличие от алкоголя, укрепляющая фармацевтика стоила практически копейки. Один балл за недельный курс на одного человека. Причём, как гласило описание, препараты вполне совместимы между собой. Я увидел в этом вполне понятную логику руководства тренировочной базы. Для них важно, чтобы рекруты развивались в нужном им ключе, а что может быть лучше, если весь отряд будет прогрессировать быстрее. Не удивлюсь, если все покупки отслеживались, а отчёт ложился на стол тому, кто их анализировал и передавал эту информацию инструкторам.

— Но как же… — обиженным голосом сказал Чан. — Неужели вообще нельзя?

— Нет, — сказал я.

В чём мне повезло, так это в том, что в «моей» половине отряда практически отсутствовало фрондерство. Девушки подчинялись всему, что я скажу, беспрекословно. Думаю, если бы я приказал кому-нибудь из них залезть ко мне в кровать, они бы с лёгкостью согласились. Как минимум, некоторые из них, например, Бьяна.

Парни хоть иногда и крутили носами, но всё же подчинялись. И на это играло два фактора. Первый и самый основной — это противоборствующая фракция в казарме. Крол не успокоился, и всё время пытался гадить по мелкому, пытаясь распространить своё влияние на всех. Второй фактор заключался в том, что мои решения всегда были логичны и преследовали цель усиления моей половины людей.

— Так что, берём таблетки? — со вздохом спросил Чан.

Тертус тоже не выглядел довольным, но промолчал.

— Скоро начнутся спарринги между членами отряда. Тебе нужно объяснять, какие шансы у нашей половины в этих схватках?

— Ну, я и Тертус, думаю, справимся, если повезёт.

— Вот именно, если повезёт. Я же хочу исключить фактор везения и сделать так, чтобы любой из нашей половины мог надавать по морде людям Крола.

— И что, думаешь, получится с помощью таблеток? — с изрядной долей скепсиса спросил Тертус.

— Не только. У меня есть ещё и другие идеи, но пока говорить не стану. Давай сначала посчитаем, сколько у нас всего баллов.

Прежде чем я начал складывать общие запасы наградных баллов, Юри уже выдала ответ:

— У вас четверых пятьдесят шесть баллов, если мы говорим обо всех остальных, кто неформально входит в группу, то нужно прибавить ещё восемь. Итого — шестьдесят четыре балла, но это если ты сможешь их уговорить поделиться.

Путём нетрудных подсчётов я понял, что на всё, что я хотел бы купить, баллов не хватит. В лучшем случае удастся закупить только три позиции, что мне хотелось бы: витаминно-минеральные комплексы, бустеры мышц и стимуляторы. Не хватало ещё на две позиции, а именно: добавку, которая позволяла быстрее восстанавливаться после физических нагрузок, и суточный бустер, увеличивающий мозговую активность и реакцию.

Но на последние две позиции я закрыл бы глаза. Больше всего мне хотелось найти человека, который сможет в своё свободное время подтянуть навыки рукопашного боя у нашей половины казармы. Сомневаюсь, что кто-нибудь согласиться делать это бесплатно.

С другой стороны, у меня ещё оставались кредиты во внутреннем хранилище под надзором Юри. Их ведь тоже можно использовать, если сделать это правильно. Конечно, у меня уже не было нескольких сотен тысяч, как после оплаты моих услуг «носильщика» со стороны Ариэлл, но сохранилось почти двадцать три тысячи, что не так уж и мало.

На самом деле довольно внушительная сумма по мерке обычных жителей Иша, которые не рисковали охотой на монстров.

— Что ты ищешь, Шейд? — спросил Чан, когда я передвигался от одного автомата с товарами к другому.

— Ищите перевод кредитов в знаки отличия. Уверен, нечто подобное здесь должно быть… — попросил я.

И да, я оказался прав. Подобный автомат нашёлся довольно быстро. Один наградной знак стоил триста кредитов. Только вот знак отличался от баллов, что выдавались за хорошие результаты. На него можно было купить всё, что не относилось к развлечениям, отдыху или алкоголю. Для меня это не имело никакого значения, так как я и не собирался покупать ничего из моего запрещённого списка.

Менять все свои сбережения я счёл излишним. Поменял почти десять тысяч кредитов на тридцать три наградных балла, что увеличило общий резерв нашей четвёрки до восьмидесяти девяти баллов. Или девяноста семи, если считать с запасами тех, кто остался в казарме.

— Ну ты и даёшь, спускать такие деньги непонятно на что… — восхитился моей расточительности Чан.

— Лучше подумай о том, что двухлитровая бутылка пойла стоит полторы тысячи кредитов, если переводить наградные баллы обратно в кредиты. Вот где действительно грабёж…

Услышав цену, Чан вытаращил глаза, а его челюсть отвисла. Я лишь незаметно улыбнулся. Мои догадки подтверждались на все сто процентов. На тренировочной базе явно не жаловали алкоголь, иначе как объяснить, что цена на него завышена почти в тридцать раз от того, что было в отнюдь не дешёвом сто девятнадцатом секторе.

Забрав наградные баллы у безропотной русоволосой, Чана и Тертуса, я принялся за закупку трёхнедельных наборов для моей группы из восемнадцати человек. Возможно, это может показаться странным, что я тратил такие деньги на чужих людей, но я понимал, что чем крепче они станут, тем проще будет мне в будущем. В том числе и при разборках с Кролом.

Другие посетители зала с автоматами смотрели на меня, словно на сумасшедшего. По их мнению, закупаться подобным количеством химии — это не просто глупо, это признак клинического идиота. Я же лишь усмехался. Пусть они хлещут своё пиво и не думают ни о чём другом. Рано или поздно мой подход даст результаты, в этом сомнений у меня не было.

Рассовать все блистеры с таблетками по карманам не получилось. Слишком уж много их было, поэтом пришлось нести в руках. По пути обратно в казарму нас часто провожали недоумёнными взглядами, некоторые рекруты крутили пальцами у виска.

А вот немногочисленные офицеры тренировочного центра, наоборот, провожали заинтересованными взглядами.

Уже на подходе к казарме я почувствовал неладное. Вроде всё было так же, как и тогда, когда мы покинули казарму около часа назад, но что-то не давало покоя. К сожалению, мои опасения подтвердились, из дверей казармы выбежала Бьяна. Одежда на ней была порвана, лицо раскраснелось от рыданий.

— За мной! — скомандовал я и бросился вперёд.

— Что произошло? — спросил я, остановив девушку.

Её глаза медленно сфокусировались на мне, после чего она просипела:

— Шейд, там… Там в душе… Парней заперли в казарме и не выпускают…

Мне сразу всё стало понятно. Поэтому я бросился вперёд, мысленно готовя себя к тому, что придётся убивать…