Вечные Пески. Том 7

Глава 147

– Скажи… Каким в общем был мир в твоей прошлой жизни? Там были самоходные повозки и корабли? Были огромные летающие корабли? Были города, где жили миллионы людей?

– Да, всё это было, – кивнул я. – Разве что летающих кораблей не было. Зато самолёты с крыльями имелись. Летали они очень быстро.

– А скажи мне, на чём оно всё работало?

– Ну… – я напряг память. – Вряд ли я смогу очень детально разъяснить. Скорее, общие принципы.

– Нет-нет, мне не нужны подробности. Например, ваши самобеглые повозки как работали? – уточнил Владыка.

– У них был мотор, – ответил я. – Заливаешь топливо в бак. Топливо поступает в мотор. Мотор работает.

– А что за топливо вы использовали? – поинтересовался Даран.

– Уголь, земляное масло. Растительные масла тоже можно было… – пожал я плечами. – Мы, конечно, не в чистом виде это использовали. Вначале надо было ещё преобразовать с помощью… В общем, наука у нас такая была, которая изучала состав веществ и их свойства.

– Ясно… А что с этим топливом в моторе происходило? – спросил Владыка.

– Сжигали его. В случае с мотором даже взрывали, – пояснил я.

– Ага, а как его сжигали? – уточнил Даран.

– Электрическим воздействием, – ответил я. – Это как молния…

– Ага! – обрадовался Даран. – А ещё где-то электричество использовали?

– Да везде! – ответил я. – Даже самобеглые повозки были на электричестве.

– Значит, общество было построено на силе электричества? – уточнил мой собеседник.

– Только в последние пару веков, – признался я. – До этого была механическая сила и уголь. Ещё раньше сила ветра и воды. Ещё раньше – просто огонь. Люди развивались. Открывали новое. И жизнь изменялась.

– Ясно, – кивнул Даран. – Здесь всё было иначе, но об этом никто не помнит. Здесь вместо электричества была ИйСа. Как первый и последний символ древнего алфавита. В твоей прошлой жизни не было выражения, которое бы значило «начало и конец»?

– Обычно так и говорили: «начало и конец». Или «альфа и омега», это тоже буквы.

– Вот ИйСа – это как «альфа и омега», поэтому и название такое. Начало и конец, – кивнул Даран. – ИйСа пронизывала этот мир. Она была везде и во всём. Древним не приходилось открывать что-то новое. Огонь, ветер, вода, механика и электричество… Их, конечно, изучали, но всё это могла заменить ИйСа. Она как электричество, которое у нас сразу было… Как энергия, понимаешь?

– Энергия, которая была везде, – кивнул я. – Вообще у нас про электричество так говорили...

– Нет-нет! – замахал руками Владыка. – До Катаклизма про электричество знали. И про то, как оно влияет на силы притяжения – тоже. И про строение материи, что есть ядро и частицы. Всё это знали. ИйСа никогда не была электричеством. Она была везде и при этом была другой. С её помощью можно было воздействовать на мир. Похоже на то, как ты сейчас это делаешь шёпотом. А в древности так мог практически каждый.

– Её что-то вырабатывало? – заинтересовался я.

– Доподлинно неизвестно. Были теории, что она конечна и что просто привнесена в наш мир. А были теории, что где-то она вырабатывается, – признался Даран, пожав плечами. – В любом случае, её было в мире так много, что мы не слишком переживали. Нам бы её, по общим подсчётам, хватило ещё тысяч на двадцать лет. И это уже в те времена, когда у нас были города, где жили миллионы людей. И когда мы запускали в пространство… Безвоздушное пространство, знаешь такое?

– Знаю, – подтвердил я.

– Вот, мы его уже осваивали! – пояснил Даран. – И даже тогда ИйСы всё равно было очень много. Она распределялась по миру ровным слоем. Её содержание было в той или иной мере одинаковым везде. Бывало, оно снижалось, если рядом затевали какой-то большой проект. Но потом уровень выравнивался обратно. Как каша в тарелке. Если ты её много зачерпнёшь, появится ямка. Но если каша жидкая, она снова выровняется.

– Я понял, да, – кивнул я.

– Так вот, ИйСа была основой всего, – продолжил Владыка. – Нужно тепло? ИйСа! Нужен холод? ИйСа! Нужен свет? ИйСа! С её помощью люди меняли материалы, воздействовали на мир. Хотя, конечно, и другие области тоже двигались в развитии. Нужен огонь? Можно поддерживать ИйСой. А можно углём или дровами, использовав ИйСу только для розжига. И даже власть в том обществе зависела от ИйСы и навыков владению ею. С этого-то всё в те давние дни и началось...

– Ты застал те времена? – уточнил я.

– Нет, не застал, – признался Даран. – Я родился намного позже. Уже после Катаклизма, в подземном городе-убежище. Но я очень внимательно изучал историю. Те времена, о которых сейчас никто даже не помнит. Считай, что мои сведения более или менее достоверны.

– Предположим, – не до конца согласился я с его утверждением. – И что произошло дальше?

– Власть… Желание власти и могущества привело к беде… – помрачнел Даран. – Неизвестно, кто и как впервые вызвал истинных демонов в наш мир. Неизвестно, кто стал первым одержимым двенадцатой степени. Но… В какой-то момент их становилось больше и больше...

– Что за степень? – спросил я.

– В древности одержимость делили по степеням. Двенадцатая – самая слабая, это добровольная сделка, – объяснил Владыка. – Демон присасывается к одержимому по узкому двустороннему каналу. Этот канал можно даже разорвать по желанию. А остальные степени… К примеру, ты, перед тем, как встретиться со мной, боролся с одержимой третьей степени. А ещё раньше сталкивался с одержимыми пятой степени.

– И каковы условия сделки? – уточнил я.

– Могущество. Огромное могущество, которое демон дарил одержимому, – пояснил Даран. – Вспомни, ИйСа всегда была равномерно распределена в мире. Поэтому чтобы собрать её побольше, требовались немалые навыки. А больше её требовалось для больших проектов. Стройка, воздействие на людей, изменение ландшафта… Чем масштабнее была задумка, тем больше ИйСы требовалось. Но для её сбора нужны были знания и навыки. А ими обладали далеко не все.

– А демоны, значит, позволяли собирать её без знаний и навыков? Так? – я дождался подтверждающего кивка и уточнил: – А в чём была выгода демонов?

– А-а-а! Верный вопрос! – согласился Даран. – Долгое время никто не догадывался о цене. Сами демоны говорили, что цена будет посильной, и люди соглашались. Многие обретали невиданное могущество. И при этом никто с них так ничего и не потребовал. А потом стало ясно, что ИйСа в нашем мире убывает.

– Демоны собирали ИйСу, да? – догадался я. – И куда девали её?

– Демоны забирали её себе, – пояснил Владыка. – Природа демонов не была ясна даже в моё время. Считалось, что они либо из другого измерения, либо вообще некая раса, что обитает в тени мира и стремится распространить эту тень на всё. Так или иначе, подключаясь к человеку, демоны начинали тянуть ИйСу в таких количествах… В промышленных масштабах, понимаешь, да?

– Понимаю, – кивнул я. – Если люди использовали ИйСу, как мастерская использует какой-то материал, то демоны – как огромный завод?

– Именно! В итоге, ИйСы в мире стало меньше, – согласился Даран. – А это немедленно сказалось на всём.

– На всём?

– Ты, наверно, не до конца понимаешь, о чём речь, но я объясню! – поднял указательный палец вверх Владыка. – Как я уже говорил, ИйСа была распределена по миру. По всему миру. И в первую очередь ИйСа влияла на живых существ. Поэтому все живые существа приспособились к ней. Стали её использовать. Люди, животные, растения, рыбы. Все-все. А без неё ощущали себя, будто в разреженном воздухе. Когда её стало мало, все стали задыхаться, Защитник. ИйСы больше не хватало для нормальной жизни.

– Ясно… Природа приспособилась к ИйСе, а тут её вдруг стало меньше, – понял я мысль. – И от этого всем стало плохо. Включая самые маленькие организмы.

– Всё так и было… – покивал Даран. – И началось вымирание. Сначала медленное, но с каждым новым одержимым, с каждым уменьшением ИйСы, всё более быстрое и заметное. Растительность гибла. Пропадали полезные и ценные сорта. Засыхали на корню леса. А с ними повсюду приходили пески.

– А Катаклизм? – уточнил я.

– А он потом случился! – отмахнулся Даран. – Про него расскажу обязательно.

– Значит, опустынивание началось… Как бы по естественным причинам? – переспросил я.

– Ну… Если забыть, что именно привело к гибели лесов, то да… – поморщился Даран. – А вот если вспомнить… Его вызвали истинные демоны, которые тянули из мира ИйСу. И чем дальше, тем больше людей понимало, к чему всё идёт. Одержимые, конечно, уверяли, что сумеют решить вопрос до того, как случится непоправимое... Но чем ближе было непоправимое, тем меньше остальные люди им верили. И, естественно, настал момент, когда началась война. Война людей против одержимых. Последних, как ты понимаешь, было меньше, зато они были сильнее. Людей было больше, но они были слабее. И продолжали слабеть с каждым годом. Ведь ИйСа по-прежнему уходила. И то, что раньше делалось усилием воли, уже требовало целого ритуала сбора ИйСы.

– Ситуация изначально проигрышная… – оценил я. – Одержимые, поди, и жили дольше обычных людей, да?

– Само собой! Ну кто откажется от бессмертия и долголетия? – засмеялся Даран. – Никто и не отказывался. А с помощью демонов жить можно было долго…

– А дальше что было? Когда война началась? – уточнил я.

– Эта война длилась почти сто лет. Хотя если честно… Уже при моей жизни никто доподлинно не знал дату её начала и даже конца… – не стал скрывать Даран. – В том хаосе, что царил в мире, ошибиться годами было несложно…

– И в какой-то момент люди осознали, что вот-вот проиграют? – понятливо кивнул я.

– Конечно! О том, что позиция людей проигрышная, говорили с самого начала войны. Однако совсем остро вопрос встал, когда пески заполонили уже половину мира. Водных источников стало меньше. А единое человечество распалось на анклавы, сгрудившиеся вокруг плодородных земель. А люди, наконец, придумали способ победить. Страшный способ, если вдуматься. Но потерявшим надежду он показался отличным выходом.

– И какой способ? – поддержал я беседу, когда Владыка замолчал.

– В одном из анклавов придумали… Придумали, как сделать оружие, которое разом ослабит демонов и сосредоточит в руках людей всё могущество ИйСы… – нехотя, словно не желая говорить о грандиозной ошибке предков, объяснил Даран. – Конечно, такое оружие должно было быть «умным». А значит, обладать своей волей, своим разумом и знаниями. В этом анклаве всем людям стали вживлять особые устройства, которые использовали мозги как ядро для оружия. А потом в этом анклаве провели ритуал, который должен был запустить оружие. Сам этот ритуал умудрился снизить содержание ИйСы ещё сильнее. Однако на кону стояла победа над демонами и одержимыми, верно?

– Катаклизм, – кивнул я.

– Да, это и вызвало Катаклизм. Точнее, сначала появилось Оружие. Потом оно решило, что люди ему не нужны. Ударило по своим создателям. Однако это всё было позже. А для начала оно втянуло в себя почти всю ИйСу, до которой могло дотянуться. Оно даже вытянуло её из спутника нашего мира. В итоге, тот разлетелся на десятки тысяч осколков, один из которых притянулся на землю. Прямо туда, где запускалось Оружие. И это привело к невиданному по силу взрыву. Его и назвали Катаклизмом. В тот день мир окончательно превратился в пустыню. Содержание ИйСы упало до десятой части от изначального. А Оружие продолжило свою работу, уничтожая и демонов, и людей. К счастью, демонов оно не любило гораздо больше, чем людей. Поэтому для начала взялось за них.

– И мы называем это оружие Диким Шёпотом… – закончил я хмуро.

– Да… – Даран покивал. – Так он и появился.

– Верховная Жрица думала, что главный враг – Дикий Шёпот. А истинные демоны – это способ борьбы с ним... – задумчиво протянул я.

– Книжки она читала верные, но была дурой и всё перепутала! – Даран мрачно засмеялся и откинул с лица прядь волос. – Такое бывает. Всё было наоборот. Дикий Шёпот был оружием против истинных демонов. И это оружие взбунтовалось против своих создателей. Впрочем, оно всё ещё использует разумы тех, кто добровольно вживлял себе механизмы. Мы так и не поняли, как их сознания сохранились, потому что тела-то погибли при взрыве...

– И как вообще тогда люди выжили? – спросил я. – Я не про этих сейчас, которые при взрыве физически погибли, а про человечество.

– На истребление истинных демонов Дикий Шёпот потратил двадцать шесть лет. А наши предки за это время успели построить города-убежища. В одном из них родился я, моя сестра, Отец Песков, Древний Воин, Ребет Неспокойное Пламя и Катан Грозный Возмутитель Ветров. Древний Воин был командиром и учителем Отца Песков, когда тот служил во внешней разведке. Но я был старшим из них всех. И, каюсь, приложил руку к тому, чтобы все они ощутили себя избранными, которые должны этот мир вернуть человечеству.

– Не мог сам, так воспитал тех, кто сможет? – усмехнулся я.

– Ну да… Так примерно и сделал. Я честно думал, что буду их возглавлять, но характер при жизни всё-таки оказался не тот. Я, скорее, учёный, исследователь, чем командующий. Поэтому главным стал Отец Песков, который превзошёл даже Древнего Воина, своего учителя и командира.

– А чем вас города-убежища-то не устраивали? – прямо спросил я. – Если их строили против Дикого Шёпота, то, наверно, помогали. Сколько лет люди там, в них, прятались?

– Больше ста лет просидели. Точнее сейчас не скажу. Люди отсчёт не сразу стали вести, – пожал плечами Даран. – Я ещё застал глубоких стариков, которые помнили времена Постройки. То есть они когда-то ждали, когда будут возведены Убежища, в остатках гибнущих анклавов. И застали голодные времена после Катаклизма. А зачем мы в итоге бросили Убежища… Ну так была одна серьёзная проблема. И сейчас она, кстати, никуда не делась.

– Вода? – уточнил я.

– Вода, – подтвердил Даран. – Убежища строили у глубоких подземных рек. Чтобы всегда был под рукой источник воды. Делать её с помощью ИйСы уже не могли. ИйСы осталось слишком мало для подобных превращений. В общем, места были выбраны так, чтобы воды хватило надолго. Города были связаны между собой. Хотя бы так, чтобы общаться и обмениваться новостями. И в какой-то момент то один, то другой город стали пропадать. Они переставали выходить на связь, и всё. Мы не сразу поняли, что происходит. А оказалось, вода уходила на более глубокие горизонты. Убежища, оставшиеся без неё, не успевали приспособиться. Просто вымирали, даже весточку нормально не сумев послать.

– И когда всё вскрылось? – уточнил я.

– Когда одно из убежищ сумело пробить скважину на более глубокие залежи, – пояснил Даран. – Подземные-то реки уходили. Но вода текла по ним годами, просачивалась ниже. И там, в естественных карманах, скапливались целые озера. Вот их-то последние семнадцать убежищ и использовали, чтобы протянуть ещё немного.

– Вот только озёра – не реки, и они конечны, – покивал я. – Получается, вы в какой-то момент поняли, что в любом случае надо выходить наружу и искать воду, так?

– Да… И мои мечты подтолкнули моих друзей к тому, чтобы собрать остатки людей и пойти искать себе новый дом. Как ты догадываешься, мы его нашли. Правда…

Даран замолчал и посмотрел на бесконечный закат.

– Вы пришли туда, где сейчас расположено Святилище? А как вообще нашли Край Людей? – спросил я.

– Это было сложно. Но мы знали, что надо искать горы. Рудные горы. В древности они звались Змеиными. Тянулись далеко, вились, как змея. Вот и назвали их предки Горами Змеи, или Змеиными. Они были самыми высокими. По нашим прикидкам, на вершинах гор должны были сохраниться запасы воды в ледниках. И так оно и вышло. Правда, этот источник тоже был конечен. К тому же, нас преследовал Дикий Шёпот. Стоило покинуть Убежища, как он накинулся, будто дикий зверь. И да, мы вышли к Озеру Тысячи Ключей как раз там, где располагается Святилище. Построили убежище, где стали разрабатывать план спасения. Оно, к слову, там до сих пор стоит. А ты лежишь прямо в его Зале Совета.

– А-а-а-а-а! Так это был не храм! – понял я.

– Да какой храм, к демонам? Мы к тому времени всю веру растеряли… – отмахнулся Даран. – Мы жили по правилам Внешним и Внутренним. Очень жёстким и жестоким. Их составили Арахамана и её муж. Ты их знаешь, как Законы Песка и Воды. Это была целая инструкция по выживанию. А уж потом их наши потомки записали в форме песни. Когда поняли, что люди со временем дичают.

– Ладно, ясно. И как вы остановили Дикий Шёпот? – спросил я.

– Да как-как… На нож иди с ножом, на лук – с луком. Мы повторили тот ритуал с созданием Оружия… Но направили так, чтобы воевал против Дикого Шёпота и его проявлений. Ну и чтобы подчинялся исключительно людям.

– Снова людям вживили механизмы? – уточнил я.

– Да, только сделали из ИйСы. Не стали полагаться на материальные носители, – кивнул Даран. – Ну и… Решили, что много мозгов не надо. Вживили их моей сестре, Отцу Песков, Ребету, Катану и Древнему Воину. Ну и мне… Но мне вживили другой механизм. Он немного отличался. Его надо было развить, чтобы победить Дикий Шёпот и остатки одержимых, которые скрывались среди нас. И…

– И твоя сестра и её друзья пожертвовали собой, – закончил я за него, вспомнив слова Арахаманы.

– Да… Мучительная была смерть, – закусив губу, отвернулся Даран. – Я стоял рядом и смотрел, как они умирают в страданиях, растворяясь в нашем оружии. Они пожертвовали собой. А я остался. До самой смерти видел кошмары про тот день...

– Но оружие получилось. И ты его использовал, – кивнул я.

– Ну как… Да, получилось, – покивал Даран. – Мы исходили из того, что все живые существа, в том числе люди, зависели от ИйСы. И когда наступил ИйСовый голод, люди сумели приспособиться. Да, мы почти потеряли возможность управлять ИйСой, зато начали её накапливать в себе. Как и другие живые существа.

– Ты описываешь то, что жизненной энергией называют, что ли? – понял я.

– Ну да, название изменилось… Да и ИйСа накапливается не в чистом виде. Живые организмы научились связывать её внутри, чтобы не терять и использовать по мере необходимости. Поэтому Дикий Шёпот и уничтожает всё живое. Он, понимаешь, испытывает лютый голод по энергии. Он так сделан, что собирает всю ИйСу и использует её для уничтожения демонов.

– Сбой случился, потому что он не различает демонов и людей, что ли? – удивился я.

– Да… Люди, когда создавали Оружие, ещё не знали, как отреагировали живые организмы на ИйСовый голод. Использовали устаревшие знания. А согласно им, собирали ИйСу только демоны. Кто ж знал, что люди тоже её стали собирать? – Даран вздохнул. – Люди почти потеряли возможность управления ИйСой. Использовать её стали через ритуалы. Самостоятельно открыть их снова, если бы забыли, люди уже не смогли бы. Но понимание того, как всё устроено, дало возможность использовать ту ИйСу, что копилась в телах людей и ещё оставалась в мире.

– Этим вашим оружием против Дикого Шёпота был дар шёпота, да? – догадался я. – Того, что сейчас у шептунов?

Глава 148

– Да, это был он, – подтвердил Владыка. – Я получил дар шёпота, чтобы противостоять Оружию.

– А почему ты? – спросил я.

– Потому что я учился на управляющего ИйСой, – мрачно глядя куда-то в сторону, пояснил Даран. – Я ведь происходил из рода Владык Времени. Мой род всегда умел работать с ИйСой. А я ещё был старшим, наследником... Вот и вышло так, что из всех, кто дошёл в Край Людей, нужными навыками управления обладал только я.

– Ясно… – я в этот момент подумал, что даже сочувствую ему.

Местные боги же, скорее всего, проявили себя не сразу. Получается, он прожил целую жизнь, думая, что друзья и сестра мертвы, а его сила – это подарок, ради которого они пожертвовали жизнью. Как не свихнулся-то бедолага?

– Ну… Я ещё был весьма талантлив, – скромно потупившись, заметил Даран, и я сразу перестал ему сочувствовать. – Когда пришла орда Дикого Шёпота… А это была такая орда, которых уже давно не бывает… в общем, я понимал, что остатков людей не хватит для победы. Да, у нас было могучее оружие из древности, крепкая броня. Но… Дикий Шёпот был более могущественным оружием. И я не стал вступать напрямую в бой. Я приказал задерживать продвижение орды. Выследил её тотем, через него сумел подключиться к системам Дикого Шёпота. Ну и внедрил туда… Как бы это… Шпиона, вот!

– Вредоносный механизм, – предложил я более логичное название.

– Да! Так лучше… – согласился Владыка. – Вредоносный механизм, сделанный из ИйСы. Я хотел уничтожить Дикий Шёпот. А ещё хотел усилить людей. Вернуть им ИйСу. Сейчас-то я знаю, где допустил ошибку, но тогда не заметил её. В итоге Дикий Шёпот сумел частично отразить мой удар. Правда, ему для этого понадобилось почти три тысячи лет. И вернулся он ослабленным, потерявшим большую часть сил. К сожалению, к тому моменту наши потомки скатились чуть ли не в полную дикость. И, как в твоей прошлой жизни, заново начали развиваться. Города были покинуты, люди выживали родами, кто как мог. Одевались в шкуры, использовали каменные орудия труда. Потом открыли медь и железо. Научились плавить бронзу. История началась заново.

– А ИйСу-то людям вернуть получилось? – уточнил я.

– Ну а разве нет? – удивился Даран. – У тебя есть дар шёпота. Его можно передать, его можно разделить и подарить слабый вариант другому человеку. И он тоже сделает этот дар сильнее.

– Так… Дар вроде бы сам делится? – припомнил я. – И передать его можно только ритуальным ножом.

– Не-не… Можно и без ножа, – отмахнулся Владыка. – Разучились просто за время упадка. Зато шептунов стало больше. Вот они-то и закончили период дикости.

– Разве он не закончился с Первым Царством?

– Ну а кто, по-твоему, создал это царство? – спросил Даран. – Потомки вымарали это из истории. Но я-то всё видел и знаю, как было. Первое Царство основали шептуны. Их было двенадцать старших и опытных, а ещё было шесть десятков молодых. И они решили объединить людей. Шептуны хранили память о былом. В виде тех самых Песен Песка и Воды. И в виде устных преданий. Помнили про города, изучали древний язык. Искали записи из прошлых эпох. Они подчинили себе дикие племена. Они стали первыми аристократами нового мира. Властителями Первого Царства.

– А почему теперь аристократия – не шептуны? – заинтересовался я.

– Со временем многие рода начали терять дар шептунов. Они уже не помнили, как передавать дар по собственной воле. Передавали от отца к сыну. Ну и, сам понимаешь, иногда случалось так, что дар ускользал, – Даран усмехнулся. – А когда вернулся Дикий Шёпот, аристократы шли в первых рядах. Они были воинами, учёными, вождями. И гибли тоже первыми. Орда охотилась за носителями дара. Дикий Шёпот думал, что если перебьёт их, то сможет вернуть свою силу. Однако он ошибся. Дар был завязан не на носителей, а на нас, богов. Все шептуны Первого Царства сгинули в той войне, сумев отразить орду. Но мы, боги, вернули дар шептунов людям. И пока есть мы, у людей будет дар. А пока он есть, он будет развиваться. И чем больше шептунов будет среди людей, чем сильнее их дар, тем слабее будет Дикий Шёпот. Так работает мой вредоносный механизм. И пока живо человечество, Дикому Шёпоту не победить. А вот тут мы возвращаемся к твоей важной роли, Защитник…

– К моей роли в спасении человечества? – не без иронии уточнил я.

– К твоей роли в отражении Дикого Шёпота! – дотошно поправил меня Даран. – Человечество – живучая тварь. Если его не трогать, быстро заполонит весь мир. Но именно ты можешь помочь ему отбиться. Ты уже получил дар, ты уже поднял ИйСанных воинов. Чего, к слову, давненько никто не делал… Тебе надо научить этому всему людей. Дать им оружие против Дикого Шёпота. Ну и… Избавиться от истинных демонов, коль их сюда снова позвали.

– И как это сделать? – уточнил я. – Как от истинных демонов избавиться?

– Если ты внимательно меня слушал, то уже понял, что они не приходят сами.

– Это я понял. Видимо, нужен ритуал какой-то? Верно?

– Верно. И нужен ход в их измерение, – кивнул Даран. – Когда я остановил Дикий Шёпот, истинных демонов было ещё много. Я ходил по городам людей и избавлялся от них. Многие из одержимых были людьми образованными. Они старались свои знания записывать. И я собирал эти записи.

– Уничтожил, надеюсь? – поднял я бровь.

– К сожалению, нет… – с виноватым видом вздохнул Даран. – В этих записях было много такого, что могло пригодиться в будущем. Многого я и сам не знал. И я не решился их уничтожать. Я искренне считал, что человечество должно знать, что с ним случилось. Как минимум, чтобы не повторять своих же ошибок. Жаль, времени разобраться с записями мне не хватило. Я думал, на старости лет займусь, когда уйду на покой. Однако до старости я не дотянул… Жизнь была неспокойная, как ты понимаешь. Умер молодым в возрасте ста двадцати.

– Молодым! – оценил я, фыркнув.

Даран тоже улыбнулся, но комментировать не стал, а просто развёл руками:

– В итоге, эти записи хранились в одном тайном месте. И очень долго хранились, как ты понимаешь.

– А обнаружила их одна Верховная Жрица Священного Храма, напрочь растерявшая уважение к той религии, которую исповедовала… – догадался я.

– Именно так и было, – кивнул Даран. – Причём, как ты уже догадываешься, потеря веры напрямую была связана с тем, каким образом она обнаружила мой тайник. Не буду ходить вокруг да около… Она решила сломать алтарь в центральном святилище!

– Ого! – восхитился я.

– Да, решила сделать другой, поизящнее… – Даран закатил глаза и усмехнулся. – Рабочие принялись расшатывать алтарь, и оказалось, что алтарь вовсе и не алтарь. Он был бронекрышкой над входом в убежище, где все мы периодически прятались. И если разомкнуть замок, то под ним обнаруживается лестница вниз.

– При твоей жизни ещё должны были про него помнить, – заметил я. – Почему забросили?

– Забросили, потому что стало ненужным, – пояснил Даран. – Люди переселились в Междуречье. Там и земля плодороднее, и условия мягче. Убежище забросили, им пользовался только я. И как-то никто и не подумал, что я там склад запрещённой литературы устроил. Ну и я, надо сказать, хитро замкнул замок: так запросто его не открыть. Надо знать либо нужный шёпот, либо понимать, как устроен механизм. Раньше алтарь дважды пытались сдвинуть, но среди умельцев не оказалось людей, способных разобраться в механике. А вот Верховной Дуре повезло. Был там мастер, который раскусил секрет…

– Хорошо, что раньше не смогли, – вздохнул я.

– Ну да… Верховная, к слову, всех рабочих устранила, когда они открыли люк, – заметил Даран. – Совершенно беспринципная сволочь. Зато смогла утаить свою находку. Открывала её только тем, в чьей верности не сомневалась. Сменила шёпот, который закрывал проход. С этим сумела разобраться. А вот прочитать рукописный древний нормально не смогла… Да и не особо-то старалась. Увидела, что хотела, и давай тренировать ритуал.

– Постой… Она же не шептунья! – сказал я. – Как она провела ритуал?

– Нашла помощников среди шептунов, – пояснил Даран.

– И шептуны согласились помогать? – удивился я.

– Не все же такие образованные, как твои спутники. Вытащила шептунов из ханств, где их за ноги подвешивают. Приблизила к себе. Посадила изучать записи. Вот они за неё всё и сделали. И настроили так, чтобы приходилось только поддерживать.

– Жизненная энергия! – осенило меня.

– Да, убивай мучительно людей, чтобы больше ИйСы выдавить, и ход будет пропускать демонов, – кивнул Даран. – В нашем измерении они выжить самостоятельно не могут. Здесь для них всё ядовито. Поэтому они отправляют сюда свои проекции, которые присасываются к людям. Так появляются одержимые. Двенадцатая степень – сделка. Но она всегда стояла особняком. С неё можно сразу перескочить на любую из степеней. А вот другие степени идут в ряд, если подселение всё-таки случилось против воли.

– Зачем такие сложности? – удивился я.

– Чтобы демон сумел появиться и внедриться, ему требуется согласие носителя. Люди не всегда на такое соглашаются. И тогда демоны начинают постепенное внедрение. Одиннадцатая ступень – это неосознанное соглашение. Когда демон незаметно вкладывает в мысли свои «предложения», а человек либо соглашается на них, либо нет. Десятая степень – неосознанное сотрудничество. Человек начинает выполнять то, что от него хочет демон, потому что следует своим желаниям. Девятая ступень – осознание. В этот момент человек начинает подозревать, что на него кто-то влияет. Восьмая ступень – обнаружение. Человек находит источник силы, которая питает его желания. Седьмая ступень – торговля. Человек начинает торговаться. Это последняя ступень, когда сам человек может от демона избавиться. Шестая ступень – соглашение. Пятая – частичное вселение. Четвёртая – полное вселение. Третья – полное овладение.

Даран замолчал, а я не удержался от вопроса:

– А вторая и первая ступени?

– Со второй ты ещё столкнёшься, наверно… – мрачно помотал головой Владыка. – Она тоже стоит особняком. Называется добровольное слияние. Когда человек сам сливается с демоном, постепенно образуя новую личность.

– Тёмным шептуном овладел демон! – припомнил я, что говорили другие боги.

– Да, пока жив тёмный шептун, орды будут приходить вновь и вновь, – кивнул Даран. – Я в своё время именно против таких и боролся. Они выглядят как люди, ведут себя как люди, ничем не отличимы от людей. А вот если использовать ту формулу, которой ты проявлял пятые ступени, то начнётся процесс воплощения демона в мире. Если он завершится, ты столкнёшься с демоном первой ступени. Мы называли её «воплощением». И я честно тебе скажу, тогда все умрут. За всю историю воплощения появлялись лишь трижды. Именно с тех мест, где их убили, и пошли Вечные Пески.

– А третья ступень со временем тоже переходит в первую? – уточнил я.

– О, да… Верховная могла бы стать сосудом для демона. Лет эдак через двести! – Даран усмехнулся. – Но Вечное Дитя помешала ей даже полностью в третью ступень преобразиться. В итоге, ты убил гада раньше, чем он целиком овладел телом. И это хорошо.

– Было сложно, – заметил я.

– Когда происходит переход от второй ступени к первой, процесс идёт гораздо быстрее! – покачал головой Даран. – Когда ты заставишь тёмного шептуна преображаться, у тебя будет где-то три-четыре чаши, пока он будет уязвим. А потом… Потом станет поздно.

– Обнадёжил, – вздохнул я.

– У тебя ещё есть время стать сильнее, – успокоил меня Даран. – Сейчас твоя цель – это Дикий Шёпот. Он решил взять реванш за прошлые поражения. Получил много силы от тёмного шептуна. Тёмный был разочарован, когда прошлая орда не смогла взять даже Кечун. Чтобы в этот раз достичь успеха, он принёс Дикому Шёпоту много жизней. И теперь Дикий Шёпот готов вырезать всё живое на планете.

– Почему орда не убила тёмного? – спросил я. – Он ведь одержим. Значит, в первую очередь по нему и должна была ударить.

– Раньше всё так и происходило, – кивнул Даран. – Но в этот раз Дикий Шёпот пошёл на сделку. Он ведь частично разумен. Да, сознаний в нём целая прорва. Однако они могут между собой договориться. И, видимо, в этот раз у них получилось удержать ИйСовый голод. Чем-то им приглянулся этот тёмный. Впрочем, я знаю, чем… Он не только додумался, как пробудить орду. Он ещё некоторые записи нашёл в Убежище, которые позволили воззвать к разумной части Оружия. Объяснить свою полезность и выгодность, так сказать…

– Это так одержимые оказались в древних городах-убежищах? – уточнил я.

– Там оказался только один одержимый. Хитрый был, сволочь… – пояснил Даран. – Когда мы отправились на поиски Края Людей, этот гад себе последователей завёл. Но как он избегал Дикого Шёпота, вообще никому не сказал. Думал, отсидится по-тихому, протянет лет пятьсот, а потом снова за старое возьмётся. Но я его всё-таки выследил…

На губах Владыки впервые мелькнула хищная улыбка. Сейчас он был не богом. Не Владыкой Времени. Он явно вновь чувствовал себя Дараном. Тем, кто когда-то спасал людей, воевал с демонами, умел злиться и ненавидеть.

– Славная была охота, – вздохнул он. – Жаль, что последняя…

– Он тебя убил? – понял я.

– Мы убили друг друга, – ответил Даран. – Но я умер со спокойной душой, Защитник. Этот был последним одержимым, и я это знал. А он умер, сгорая от злости и обиды. Я выполнил свою главную задачу, а он не достиг своих целей.

– Как мне попасть в Убежище? – спросил я.

– Сейчас? Сейчас алтарь можно просто сдвинуть. Верховная перестала закрывать его на шёпот, когда убила почти всех шептунов, ей помогавших. Сама-то она шептать не умеет.

– Вот же… – восхитился я.

– Да, этих она тоже устранила… Однако тут я как раз могу её понять. Это ведь один из них стал тёмным шептуном. Он сбежал, и Верховная заволновалась, что кто-то может раскрыть её тайну. В общем, сдвинь алтарь, найди ход, через который проникают демоны, и закрой его. И тогда вопрос с истинными решится сам собой.

– А если кто-то выживет? – не поверил я в такое простое решение.

– Защитник, четыре орды! – напомнил Даран. – Они не дадут уйти никому. Просто поверь. Уничтожат и высосут проникшие проекции. Это ты их не видишь, а демоны орды видят отлично. Эта война ведётся давно, и, поверь, Дикий Шёпот в ней лучший. Истинным не спрятаться от него. Просто закрой ход, и ты уже сделаешь очень много… Тебе ещё многое предстоит, Ишер. Так уж случилось, что именно ты в центре событий. Запомни, когда-нибудь тёмный захочет с тобой поговорить. Не упусти его. Убей. И окажешь этому миру большую услугу.

– Ладно, – просто согласился я.

– И, очень прошу, записи из Убежища забери! – поморщился Даран. – Спрячь их где-нибудь. Можешь утопить в озере. Если получится, позже достанешь и расшифруешь. А если нет… Ну и пусть себе лежат в озере. Пока мы, боги, следим за погодой, озеро будет существовать.

– Там в озере вообще-то Дег живёт, – припомнил я.

– А ты не рядом с Серебряным Ключом топи. Поближе к середине, – посоветовал Даран. – Дег туда не доберётся.

– А я как доберусь? – спросил я.

– А твоим нашёптанным воинам разве дышать нужно? Да они даже давление сихановой толщи воды выдержат. Пошлёшь их вниз, и они достанут. Озеро в самом глубоком месте скачков четыреста. Просто запомни, где конкретно топил. По ориентирам каким-нибудь. И, конечно, не топи прямо у берега.

– Чтобы у берега не топить, корабли нужны, – заметил я.

– А у тебя что, нет их? – иронично округлил глаза Даран. – А в гавани Святилища что стоит? Захвати их, они всё равно жителям уже не нужны. В городе через пару дней останутся только демоны орды и одержимые. А команды кораблей будут живы. Сами они уйти не смогут, потому что цепь мешает, натянутая через выход из гавани. Но ты-то опустить её сможешь.

– Я вот одного не пойму… – проговорил я. – А почему Дикий Шёпот боится воды и дневного света?

– Ну-у-у-у… Почему он боится воды, я не знаю доподлинно. Но подозреваю, что это была сознательная уязвимость. Либо что-то вроде способа отключения. Либо не могли обойтись без слабых сторон при создании оружия, вот и выбрали воду. Демоны же с водой не ладят.

– Как-то сложно с этой уязвимостью… – заметил я.

– Почему? Ну посуди сам. Вот ты броню выбираешь. Можешь взять броню полегче, но она и защищать будет хуже. А можешь взять броню потяжелее, но в ней прыгать-бегать сложнее будет. Дикий Шёпот задумывался как неотразимое оружие. Слабые места у него обязаны были быть.

– Ну ладно, а почему он света боится? – спросил я.

– Сам он света не боится. Он же не исчезает при свете дня, – заметил Даран. – Боятся созданные им создания. И это как раз понятно. Он ведь должен был изначально бороться с одержимыми, в том числе и густонаселённых землях. Люди раньше, когда спали, ИйСу не накапливали. Но когда бодрствовали, для совершения различных действий собирали небольшое её количество внутри. А если эти его создания на людей накинутся?

– Так они и кидаются! – напомнил я.

– Да, но так изначально не планировалось, – Даран усмехнулся. – К слову, и одержимые при свете дня не слишком агрессивны. Так что в Дикий Шёпот заложили предохранитель. Как только солнышко взошло, либо отводи и прячь своих созданий, либо они развалятся. Во избежание случайных жертв.

– Понятно… Слушай, а ты ещё раз меня сможешь призвать? – спросил я.

– Да, почему нет?.. – пожал плечами Владыка.

– Ты просто много рассказал, много объяснил. И у меня теперь, как у любого разумного при избытке информации, каша в голове. Поэтому я не знаю пока, что дальше спрашивать. А ведь точно будет что-то такое важное, что надо спросить.

– Ладно, – согласился Даран. – Я вложу тебе в голову два шёпота. Одним закроешь вход в убежище. А вторым позовёшь меня. Я услышу. Не факт, что смогу сразу откликнуться. Но в течение трёх-четырёх гонгов постараюсь. Только учти, Защитник, эта встреча будет последней. У меня меньше сил, чем у других богов. А чем плотнее я соприкасаюсь с миром живых, тем больше сил трачу. Сейчас мы встретились и долго общаемся, потому что я долго копил. Думаю, у меня хватит сил ещё на один раз. И на этом, наверно, всё.

– Я понял, – кивнул я.

– Тогда до встречи, – Владыка улыбнулся. – Береги себя, Ишер! Ты хороший человек. И, наверно, первый, кто может по-настоящему что-то изменить.

– Убить Дикий Шёпот? – спросил я.

– Он умрёт сам, если люди будут развиваться, Ишер. Он слаб. Он постоянно тратит силы на борьбу с моим вредоносным механизмом. Если сил станет ещё меньше, он умрёт сам. Или погрузится в спячку. Просто не дай ему победить сейчас. А заодно убей сраного тёмного. И считай, что уже стал богом.

– Не хочу богом, – покачал я головой.

– Есть много наград, которые ты можешь выбрать, – Даран улыбнулся. – Не спрашивай про них. Я не могу рассказывать. Нельзя. Но поверь… Есть такие, которые тебе приглянутся.

– После смерти? – кивнул я.

– После смерти, – кивнул бог.

– Ну и ладно… – я почувствовал, как меня тянет куда-то, и посмотрел на Владыку.

Однако его кресло уже было пустым. И только голос Дарана прозвучал в голове напоследок:

– Удачи, Защитник!

Глава 149

Пробуждение было приятнее самого сна. Может, некоторым и нравится наблюдать за вечным закатом… А лично меня радует звук капающей воды.

Упасть я, похоже, всё-таки успел. Во всяком случае, очнувшись, обнаружил, что лежу плашмя на мраморном полу. Лежу, смотрю, как скатывается вниз, к жёлобу, вода… Слушаю, как звонко бьют по моему доспеху капли…

И наслаждаюсь. Даже временно забыв о неприятностях.

– Ишер! Ишер! Ты в порядке? – голос Ситраниса звучал обеспокоенно, что впрочем, с учётом ситуации, не удивляло.

– Да… Да… Накатило, – ответил я, опираясь на локти, чтобы подняться.

– Может, тебе посидеть чуть-чуть? Ненормально, чтобы здоровый человек брал и… Бух!.. – махнув рукой в сторону пола, дорисовал свой вопрос регой.

– Нет… Не надо, – я помотал головой. – Со мной всё в порядке. Устал просто. Но я уже отдохнул.

И, что удивительно, это была не ложь. Я действительно чувствовал себя, будто едва проснулся. Свежим, бодрым и полным сил. А до того, как пообщаться с Дараном, ощущал себя куда хуже. Едва не убитым и до одури уставшим.

– А точно не повторится? – Алана наклонила голову вбок, пристально меня изучая. – Обычно, когда так говорят, случается наоборот. То есть всё именно что повторяется…

– Нет, точно. Не в ближайшее время, – уверенно ответил я, а сам уже глядел не на товарищей, а на алтарь на возвышении.

Если верить словам Дарана, прямо под ним скрывался спуск в Убежище, которое построили люди, добравшись до Озера Тысячи Ключей. А так-то ведь и не подумаешь… Стоит себе мраморный стол, как бы укрытый мраморной скатертью, и ощущение такое, что он – просто одно целое с самим залом.

– Чего ты на алтарь уставился? – спросил Ситранис, после чего мрачно добавил: – Клади Элию и пошли. Если есть ещё, конечно, куда идти…

– Надо сдвинуть алтарь, – пояснил я, разделив у себя в голове проблемы на более и менее срочные. – Я, правда, не знаю, в какую сторону его сдвигать. Однако Верховная как-то справлялась.

И кинул взгляд на останки одержимой. Зрелище было, прямо скажем, то ещё…

– Да? – от созерцания меня, к счастью, отвлёк Ашкур. – Ишер, а тебе не говорили, что ты как-то… В общем, очень уж деятельно теряешь сознание?

Я непонимающе уставился на шептуна, тот – на меня. Впрочем, Ситранис, Алана, Тавр и Тихап тоже не сводили с меня непонимающих взглядов.

– Ну просто… До того, как ты, брат, решил отдохнуть, и речи не было об алтаре! – пояснил общее замешательство Ситранис.

– Это с людьми бывает, – заметил я, пожав плечами. – Такая вот странная потеря сознания. А потом, бац, и умная мысль в голову призодит.

– Ну-ну… – не стал спорить регой, однако выглядел всё равно напряжённо.

Алтарь, как оказалось, сдвигался по кругу. Если надавить в нужном направлении, начиналось вращение вокруг оси, расположенной рядом с его краем. Сдвигался алтарь мягко, будто на колёсиках ехал. Возможно, именно так оно и происходило. Мы осмотрели пол: не было там царапин и потёртостей.

Впрочем, пол здесь везде выглядел так, будто рабочие едва закончили полировку. И это было не совсем нормально, потому что мрамор – порода мягкая. Он довольно быстро начинает стираться. А этот лежал в храме тысячи лет, но так и не стёрся. А ведь по нему ногами ходили, капли бились, вода текла...

– И что это? – с должной опаской в голосе спросил Ситранис глядя на уходящую вниз винтовую лестницу.

– Спуск, – честно ответил я, ещё раздумывая, посвящать спутников в древние тайны или нет.

– Это понятно, Ишер… Нам очевидные ответы не нужны! – тряхнув головой, возмутился регой. – Нам, видишь ли, нужно понять, куда ведёт этот спуск!..

– И не говори, прошу тебя, что вниз! – очень вежливо попросил Ашкур, когда я рот открыл, чтобы ответить. – Все спуски очевидно ведут вниз. Это подъёмы обычно ведут вверх.

– Ну да, – с досадой, что время не удастся потянуть, согласился я.

Ну что ж, оно и так сходилось к тому, что придётся рассказывать. Может, и не всю историю целиком, но очень многое. Иначе я не смогу объяснить, зачем туда – «вниз», то есть – мы лезем. И что конкретно там, «внизу», собираемся найти.

– Это спуск в убежище, – пояснил я, решив, что этого пока хватит.

– Чьё убежище, Ишер? – не отставал Ситранис.

– Судя по тому, что я узнал… Это убежище первых людей, пришедших на берег Озера Тысячи Ключей, – расщедрился я на более развёрнутое объяснение.

– А они разве умели такое делать? – удивилась Алана.

– Они, как я понял, многое умели. И побольше нашего, – ответил я. – Значительно больше. И Священный Храм, и его подземелья именно они построили. А город уже потом был пристроен… Ладно, пошли. По пути расскажу вам, что мы ищем.

Конечно, весь разговор с Дараном я не пересказывал. И даже не упомянул, откуда именно получил настолько интересные сведения. А вот основную суть приоткрыл, вызвав бурную реакцию со стороны товарищей.

– Истинные демоны – дело рук Верховной?! Вот же дрянь!..

– Чтоб меня демоны драли, охренеть!..

– Ясно-понятно… Что ничего не понятно!

Винтовая лестница уходила под землю скачков на пятьдесят. Для точности надо было считать ступени, а я был занят кратким пересказом новых сведений.

Света под землёй не имелось. Благо Алана нашептала небольшие огоньки. Лестница, по которой мы шли, закончилась в круглом маленьком зале. От него вглубь убежища уводил прямой коридор со скруглёнными стенами.

Я не удержался и провёл по стене кончиками пальцев. По ощущениям это был камень. А по цвету – скальные массивы вблизи Святилища. Похоже, древние этот коридор прямо в горе прокладывали. Что заставляло, как минимум, уважать их знания и возможности.

В коридоре виднелись дверные проёмы в боковые помещения. Причём даже на видимом участке их наблюдалось очень много. Я успел подумать, что мы здесь до утра можем провозиться. Оказалось, всё не так страшно.

А намного страшнее.

Портал к демонам мы обнаружили по тихим стонам тех, кому выпала доля подпитывать круг. И сразу решить, что делать с жертвами Верховной, мне было сложно…

В большом квадратном помещении мы увидели настолько страшную картину, что даже мне не по себе стало. В центре помещения был выдолблен круг, внутри которого и находился портал. Белесое трепещущее марево, темнеющее ближе к середине. Высокое, как столб, оно доставало почти до потолка.

Беда была в том, что каменный круг доверху заполняла кровь. А кровь подавалась внутрь по желобам от деревянных щитов, установленных вертикально вдоль стен. И вот тут-то начиналось самое неприятное, потому что к щитам были прибиты умирающие жертвы.

И всё бы ничего, если бы они просто прибиты были… Однако кто-то с ювелирной точностью вскрыл их тела, вывернув наружу внутренние органы. А чтобы гвозди не убили жертв раньше времени, этих бедняг к щитам крепко привязали. Только вместо верёвок использовали их же, то есть жертв, собственные потроха. Видимо, во время процедуры людей чем-то обезболивали, чтобы не умерли сразу от болевого шока. Однако боль успела вернуться и теперь добивала несчастных.

Естественно, запах в помещении стоял густой и отвратительный. Пот, кровь, запах кишок и испражнений. Всё это смешивалось и, видимо, уходило в отверстие вентиляции. К несчастью, не так быстро, чтобы мы не почувствовали.

– Боги… – Тихап выскочил обратно в коридор и, судя по звукам, принялся блевать.

А ведь не первую десидолю с нами ходит, кучу трупов повидал… Правда, одно дело – видеть мёртвых мужчин и воинов, взявшихся за оружие. Всё-таки каждый из нас смиряется с мыслью, что может не только убить, но и сам умереть. И совсем другое – лицезреть женщин и мирных граждан подвешенными вот так.

Чего уж там, дурно было всем. И тут даже бледная Алана развела руками, показывая, что ничего не поделает. Несчастные просто не выдержали бы лечение. Тем паче, оно с помощью шёпота не всегда безболезненное. Я отлично помню, как оно было, когда мне новые зубы растили. Казалось, мне каждый из них дважды вырвали. И ещё трижды, раздирая дёсны, вставили обратно.

Что бы испытали эти несчастные, начни мы их лечить, представить страшно. Однако и оставить их умирать нельзя было. Не только из человеколюбия – этим тут люди обычно не страдают. И не потому, что среди подвешенных была наша знакомая, а именно Первый Купец Наана. Я к ней, конечно, зла не испытывал, но и сильно жалеть не собирался.

Она была взрослой женщиной и знала, кому служит. Как и остальные жертвы. Чиновники, прислуга, послушницы… Все они принимали служили Верховной не за страх, а за совесть. Других прислужников эта безумная, как несложно догадаться, вряд ли держала. Ну или просто пустила под нож первыми.

И все эти люди, висевшие нынче на щитах, пользовались выгодами положения. А спустя время получили именно то, за что так долго и старательно боролись. Им не стоило жалеть о своей смерти, а нам не стоило сильно жалеть их. Как пелось в песне из моей прошлой жизни, каждый выбирает себе женщину, веру и дорогу. Они тоже выбрали. И поплатились за выбор.

Вот только наполнять круг кровью и отдавать ему свою силу… Этого мы несчастным жертвам позволить не могли. Пришлось вздохнуть, взяться за нож и прервать мучения. Благо, сложно промахнуться по сердцу, напротив которого уже вскрыта грудная клетка.

Оставлять трупы в Убежище я не собирался. Равно как и хранить их наверху, в центральном святилище. Пришлось снимать мертвецов со щитов. Ну а дальше перетаскивать к выходу из Священного Храма. Как и тела убитых нами наверху жриц.

Я хотел было своих песчаных воинов подрядить, но куда там. Убивать эти болваны могли, и неплохо. А вот выполнять полезную работу ни-ни. То ли для переноски надо было поднимать песчаных грузчиков… То ли созидательная деятельность требовала особых навыков шептания.

Мы всё равно выкрутились. Хотя нас было мало, а трупов – много. По итогам совещания сделали следующим образом. Труп привязывали к песчаному воину, а дальше я отправлял его к выходу. Так, мало-помалу, все тела и перетащили, сами участвуя лишь в погрузке и разгрузке.

Удивительно, но никто нам не мешал. Только за пределами Священного Храма, в городе, нарастал шум многочисленных схваток, да виднелись оранжевые отсветы пожарищ.

Жителям и защитникам было не до происходящего внутри Священного Храма. И судя по тому, что говорил мне Даран, утром нам тоже ничего не грозило. Значит, нужно было работать. А ещё придумать план, как выбраться из ловушки, в которую мы себя загнали.

Впрочем, для начала стоило решить другую проблему. Закрыть проход, сквозь который наверняка просачивались всё новые и новые сущности. Несмотря на то, что мы вынесли тела и убили жертв, белесая дымка никуда не делась. Она висела в круге, дрожала – и не собиралась рассеиваться.

Ничего против неё, заразы такой, не помогало. Ни выжигание крови в круге, ни повреждение самого круга. Все наши усилия были тщетными. Похоже, кровь и круг были не самой значительной деталью ритуала.

– Этот ход открыт шёпотом, – предложил я третий вариант. – Если он ещё держится, то должны быть нашёптанные предметы, которые его поддерживают.

Оказалось, такими предметами были щиты, к которым жрицы прибили жертв. Точнее, не сами щиты, а каменные обелиски, на которые они опирались. Стоило поднести руку к такому обелиску, как Дикий Шёпот взрывался возмущённым бормотанием.

А стоило первый из них вынести за пределы комнаты, как дымка в круге задрожала и начала. После выноса второго, демонический проход уменьшился вдвое. Затем – ещё вдвое. А когда обелисков осталось меньше двух третей, проход, наконец, закрылся.

На этом я не остановился. И песчаные воины волоком потащили каменюки по коридорам к выходу. А потом занялись тем, для чего были созданы. Уничтожением, то есть, пусть и не живых сущностей, а нашёптанных предметов. В то время как я, со своими спутниками, вернулся в Убежище, чтобы всё-таки найти записи, о которых говорил Даран.

Их тоже не пришлось искать долго. Но всё же дольше, чем комнату с ритуалом открытия прохода. Что и неудивительно. Книги-то не стонали, явно обозначая своё присутствие.

Однако и глубоко уходить не пришлось. И это хорошо: похоже, само Убежище было поистине огромным. Я просто видел его схему на стене в коридоре. Остался крайне впечатлён. И пусть я был уверен, что в недрах подземелья скрыто немало полезного, но времени жестоко не хватало.

К тому же, я подозревал, что Даран, когда стал единоличным владельцем, тоже не использовал подземный лабиринт целиком. Ему это было просто-напросто не нужно. Будущий Владыка Времени обживал разве что ближайшие к выходу помещения, и только.

К слову, и прислужники Верховной Жрицы не стали бы каждый раз далеко ходить. И даже если Даран запрятал записи глубоко в недрах лабиринта, теперь их просто обязаны были перенести ближе ко входу.

Так оно и оказалось. В восьмой комнате по левой стороне коридора мы обнаружили склад с записями. И тут явно поработали прислужники Верховной. Все записи были рассортированы и разложены на столах из странного шершавого материала.

Да и сами записи оказались не из кожи и папируса. И даже не из новомодной бумаги, которую недавно начали производить в Великом Междуречье. Подозреваю, если бы в их основе были такие материалы, они бы просто не дожили до наших дней.

А древние записи уцелели, пусть и слегка истрепались за тысячи лет. Даже текст на них неплохо читался. Жаль только, что был он не только на древних, но и на, так называемых, утерянных языках.

Поводив пальцами и приглядевшись, я определил, что материал записей мне смутно знаком. Он чем-то напоминал некоторые материалы из моей прошлой жизни. Просто там никто и не думал их использовать, чтобы сделать носитель в виде рукописного текста. Но у каждого мира свои причуды.

Тем более, как я понял, по времена Дарана подобные записи было принято делать на века. Продолжительность жизни была выше, вот и рассчитывали люди протянуть эдак до сотни. А за сто лет любые документы придут в негодность.

И я теперь даже понимал, почему Даран просил их скинуть в озеро. А, главное, почему верил в то, что я смогу их потом достать в нормальном виде. Пресная вода вряд ли сможет этому материалу навредить.

Как и самим записям. Сделаны они были не обычными чернилами, а так, будто… В общем, казалось, что часть материала просто взяла и изменила цвет.

– Некоторые древние трактаты по шёпоту так же сделаны! – с благоговением трогая древний текст, тихонько заметил Ашкур.

– Из такого материала сделаны страницы Песни Воды! – закивала Алана.

– А она, кстати, где хранится? – вспомнил я.

– В центральном святилище есть неприметная дверка. Вот за ней, собственно… – ответил Ашкур, помрачнев.

Видимо, вспомнил, во что нынче превратилось центральное святилище. В том числе, и нашими совместными усилиями.

– Но я бы не стала её отсюда забирать! – предупредительно встряла Алана. – Богиня не оценит такого.

– Просто хотел на Песнь посмотреть, – объяснил я.

Вообще-то была у меня мысль эту святыню изъять и доставить в Великое Междуречье… Но, во-первых, я не знал, доберусь ли туда живым и здоровым. А, во-вторых, Арахамана и в самом деле могла не оценить. Записи хранились в Священном Храме на протяжении тысяч лет. Вот пускай и дальше здесь остаются.

Однако посмотреть на них очень хотелось. Что-то мне подсказывало, что это может быть единственный шанс. А хотелось бы всё-таки сравнить те знания по Закону Воды, которые у меня есть, с оригиналом.

И я даже позволил себе потратить пару чаш, бегло пролистывая древнюю книгу.

Что касается записей из Убежища под храмом… Мы собрали их в ящики, которых на местном складе хватало. Ящики привязали к песчаным людям, и мои «нашёптыши» вытащили их, как раньше трупы, ко входу. Всего получился тридцать один ящик. А дальше нам предстояло придумать, как уволочь их с собой в лагерь отряда.

Да и самим как-то нужно было выбраться из города... Даран, конечно, обещал, что через пару дней здесь людей не останется. Но я бы в эти пару дней на глаза храмовой страже не попадался.

В любом случае, сначала надо было сжечь трупы. Мне совсем не хотелось, чтобы они под утро поднялись и, шаркая ногами по траве, пришли бы нас убивать. Порошка Солнца с собой не было, зато имелись шептуны, которые могли его сделать из обычного песка. И вскоре яркое пламя охватило кучу мертвецов перед входом в Священный Храм.

Элии среди них не было. Я оставил её в центральном святилище. Прямо на алтаре, когда мы вернули его на место, закрывая вход в Убежище. А затем я выгнал всех из зала и прошептал то, что вложил мне в голову Даран.

Алтарь на миг вспыхнул изнутри, подтверждая, что вновь заперт.

Вода по-прежнему капала с потолка зала. Капли разбивались о камень, о лицо Элии, что лежала на алтаре с зажатыми в руках цветами... Правда, черты девушки уже постепенно стирались. Видимо, народная молва не врала. «Слёзы Арахаманы», по слухам, не только помогают живым, но и мало-помалу растворяют мёртвых.

Вскоре от девушки не должно было остаться ничего. Совсем ничего.

Собственно, жриц тоже можно было не жечь. Но как я не мог сжечь Элию, так и не мог оставить здесь тела тех, кто погубил целый край. Погубил и даже не понял этого.

Взглянув на тело своей женщины в последний раз, я развернулся и покинул центральное святилище, а затем и Священный Храм. Древнее сооружение вновь опустело. И ещё долго останется пустым.

Судя по шуму в городе, нескоро у человечества появятся ресурсы, чтобы вновь освоить северные берега Озера.