Вечные Пески Том 11

Глава 245

Кабинета для переговоров в ставке не имелось. Здание, в принципе, изначально было не военного назначения. Это его городские власти выделили, когда встал вопрос.

Однако подобные мелочи – не помеха для регоя из старшей семьи. Он без стука заглянул в одну комнату, во вторую, в третью… И, выбрав, видимо, наиболее подходящую, махнул нам рукой, чтобы заходили.

– Вот так и приходится каждый раз! – признался Эрегихон, когда двери отсекли его, меня и Меоли от возможных посторонних ушей. – Вроде бы всё просто… Есть Закон Песка. Есть задача. Но каждый раз, как совещание, я будто песчаную бурю выдерживаю!..

– Ты мне пожаловаться решил? – не поверил я, дивясь наглости аристократа.

Он меня убить пытался через Братство. А теперь жалуется на представителей своего же слоя. Будто мы с ним давние приятели.

– Ну а кому ещё-то? – устало потерев лоб, спросил Эрегихон. – Здесь лишь ты, да этот Ситранис меня понять могут…

– И я… – пискнула Меоли.

– Да молчи ты уже!.. – отмахнулся от неё Эрегихон.

– Понять тебя я могу лишь отчасти, – отозвался я, занимая один из свободных стульев, в то время как регой уселся за письменный стол, где до того сидел военный чиновник, изгнанный регоем из кабинета. – Меня они просто не стали бы слушать.

– Верно… Потому как ты положением не вышел, – кивнул Эрегихон. – Но это не отменяет того, что Законы Воды и Песка ты чтишь, Ишер. Как и Ситранис этот, как и я…

– И я… – шёпотом заметила Меоли, но Эрегихон её, кажется, даже не услышал.

– Чего ты хотел? – спросил я, ожидая какой-нибудь гадости, ведь без причины этот регой меня бы хвалить не стал.

– Чего хотел? План обсудить… – ответил Эрегихон. – Как ты понимаешь, десять тысяч человек, которые я с твоим отрядом отправлю на север, тебе подчиняться не будут. Придётся над ними поставить другого командира. И, зная тебя, предположу, что действовать вы будете по отдельности.

– Я уж точно ему подчиняться не стану, – кивнул я. – Иначе он моих людей как смазку будет использовать. А почему Меоли не подходит?

– Потому что не выполнила задачу «аристократического отделения», – мрачно усмехнулся Эрегихон. – Зато она делает всё, чтобы растянуть свои запасы меди и олова на подольше.

– У меня они не бесконечны… – едва слышно огрызнулась девушка.

– Да это все знают! – всё-таки расслышав, ответил ей Эрегихон. – Мой братец тебя поэтому и закидывает запросами. Ждёт, когда руда кончится, чтобы наконец-то объявить о твоём поражении. В общем и целом, всё ты правильно делаешь… Вот только командиром я тебя поставить не могу.

– Неприятно, – кивнул я, ожидая продолжения, потому как регой вновь повернулся ко мне.

– Ну и да… Командир над вторым отрядом, который пойдёт к Кесархашу – тот ещё ублюдок! – усмехнулся Эрегихон, целиком оправдывая мои подозрения. – Самый ублюдочный из всех ублюдков в войске.

Он замолчал, с усмешкой наблюдая за мной. А я, в свою очередь, пытался понять, зачем ему это. Нет, я догадывался, что это очередная проверка. Однако всё же хотел убедиться в своих догадках. Что-то я додумал сам, а что-то хотел бы услышать напрямую.

– Положим, зачем ты его со мной послал, понятно… – сказал я, кивнув. – Чтобы у тебя под ногами не мешался.

– Верно, – одобрительно кивнул регой.

– И почему сам говоришь, что я не обязан ему подчиняться, тоже ясно, – продолжил я. – Живым он вернуться не должен. И помереть должен сам. Если бы от него так просто было избавиться, ты бы давно это сделал.

– Отлично! – подбодрил меня Эрегихон.

– Не пойму лишь, зачем ты ему столько людей в подчинение дал… Он же их всех положит там, в боях, – сдвинув брови, я посмотрел на регоя.

– Ну… Лучше бы ты сам понимал, конечно, такие вещи, чем спрашивал! – заметил регой, но явно остался доволен моими выводами. – Смотри, на первый твой вопрос ответ простой, и ты его не мог заранее знать: я ему по положению меньше людей выделить не могу. Он царский регой, который обязан командовать достаточным войском, чтобы справиться с поставленной задачей. Сам догадаешься, почему именно десять тысяч?

– Орду он такими силами не удержит, – ответил я, не став долго думать. – Разве что препятствием на его пути могут быть мои люди… Тогда есть смысл давать ему равное количество бойцов.

– Угадал! – оценил Эрегихон. – А что касается вопроса, который ты не задал, тут я поясню…

– Я даже не знаю, о чём не спросил, – вернул ему усмешку я.

– Ты не спросил, что тебе делать с людьми этого командира, когда тот убьётся, наконец… – сразу посерьёзнев, объяснил Эрегихон.

– Да сколько их там выживет после ублюдка, этих людей… – поморщился я.

– Сколько бы ни было, их ты обязан вернуть на этот берег Глубокой. Или довести до расположения основных сил на юге! – наставительно поднял палец регой. – То, что они запомнят и будут рассказывать, поднимет к тебе, а заодно и ко мне, уважение на такие высоты, каких ни ты, ни я не достигли бы сами!..

– Ясно. Людей бы я и так не бросил. При этом главная задача остаётся неизменной? – спросил я. – Держать орду мне придётся?

– Да, когда орда выступит, задержи её хотя бы на три-четыре дня, а лучше на четверть, – кивнул Эрегихон. – В идеале, конечно, вообще перебить всех демонов... Но я понимаю: их там столько, что даже ты замучаешься отбиваться. Да и не станут демоны на тебя долго кидаться. Когда вождь позовёт, сразу уйдут дальше на юг. В общем, держи, сколько можешь, а потом тоже отходи.

– Сложно будет… – заметил я, покачав головой.

– Не тебе. Я знаю, демонов бить ты умеешь, – не согласился регой. – К тому же, ты уже делал так на западе, а там против тебя были силы двух орд. Я успел опросить тех, кто под Ферундом воевал. Уверен, ты со своим отрядом справишься.

– На западе тогда две орды только начали силы наращивать. А тут, на востоке, силы у орды находятся на пике, – покачал я головой. – Впрочем, согласен, задержать я их смогу… Нужны будут подробные карты с пометками и описаниями. Меня интересуют города вдоль торгового тракта.

– Будет тебе всё, что нужно. Только не рассчитывай, что орда по тракту пойдёт!.. – покачал головой Эрегихон.

– Орда пойдёт туда, где жизни много, – ответил я. – А жизни много у моего отряда и тех воинов, которых ты выделишь. Лучше скажи другое… Эта вылазка на захваченный берег и впрямь имеет смысл?

– Я не врал, что орда копит силы, если ты об этом… – заметил Эрегихон, глянув на меня из-под бровей. – На западе тоже что-то начинается... Но пока впереди восточная орда, и она очевидно первой собирается ударить. Как, чем… Не спрашивай, не знаю. В общем, нам и в самом деле стоит быстрее проредить её силы.

– Однако ты не планируешь ограничиваться этим, – констатировал я.

– Нет… Хотелось бы убить вождя! – признался Эрегихон. – Это сразу поставит нас с тобой на один уровень доверия у простых людей. Но если не получится… Красивая битва и массовый забой демонов тоже сойдут.

– А потом? – спросил я.

– А потом… Я приобниму тебя за плечо и поеду в Ас-Арахаману греться в лучах славы! – улыбнулся Эрегихон. – И вот там у нас с тобой останется последнее общее дело… В котором ты мне поможешь. После чего я дам добро, чтобы Меоли покинула Междуречье.

– И я смогу её сопровождать, – кивнул я.

– Сможешь, – согласился Эрегихон. – Ну что, понятно по нашим текущим задачам?

– Понятно, – я с усмешкой покачал головой.

– Вопросы есть? – деловито постучал пальцами по столешнице регой.

– Не имею, – всё с той же усмешкой ответил я.

– Ну тогда идите оба, готовьтесь… Где-то четверть у вас до выдвижения на место!.. – Эрегихон указал рукой на дверь.

И мы с Меоли наконец-то покинули душные стены ставки.

Если я правильно понимал, после успешного похода Эрегихон собирался взять власть. Его и моя слава среди людей будет в этот момент на самом пике. Мы будем идти рука об руку, и такого царя будут любить даже в народе.

Чисто теоретически… Можно было остаться в Междуречье, а Меоли пусть одна уезжает в новые земли. Однако я и сам подобного исхода не очень желал. Не понравилось мне жить в главном регионе Края Людей. К тому же, вряд ли у меня будет выбор. Я отлично понимал, что делают те, кто едва-едва добился власти, с теми, кто помогал её добиться…

Убить меня Эрегихон не сможет. А вот приказать сопровождать свою племянницу, носительницу крови новой царской династии… Вполне. И отказаться я не смогу. Мой отказ подорвёт доверие и уважение к его власти. И ладно бы сам Эрегихон… Он-то поклялся меня не убивать. А вот его соратники, которые наверняка имеются, ни в чём не клялись. Меня снова начнут убивать. Возможно, что и без ведома Эрегихона.

Так или иначе, ещё оставалась просьба царя. И её я тоже собирался выполнить. Пусть он и не смог отменить заказы на моё убийство, зато позволил подобраться к главам Чёрного Братства. К тому же, он знал, кто косвенно повинен в моровом поветрии. И если сейчас он молчит, потому что не хочет подставлять ещё и себя, то… Если его убийство станет неизбежным, а оно обязательно станет, если я не заступлюсь, терять царю будет уже нечего.

Сложно всё… Сложно для меня. Никогда, ни в этой, ни в прошлой жизни, не умел я лавировать в чужих интригах. Знал разве что-то по верхам. Однако сейчас деваться было некуда. Приходилось разбираться прямо на ходу.

– Что думаешь? – спросила Меоли по пути в лагерь.

– Думаю, придётся помучиться с этим командиром… – улыбнулся я. – До того, как он благополучно помашет на прощание рукой со Светлой Дороги.

– А о чём вы с дядей успели до сегодняшней встречи договориться? – спросила девушка. – Я же вижу, что был без меня какой-то разговор. Он к тебе гораздо мягче стал относиться.

– Договорились, что я ему помогу, – не стал я вдаваться в детали.

– Просто так? – с недоверием уточнила Меоли.

– Нет, конечно… Просто так ничего не бывает, – я вкратце пересказал договорённости с Эрегихоном, на чём и свернул беседу. – Так что… Эта мягкость временная. Твоего дядю заставляет сотрудничать, а не пытаться меня убрать, исключительно данная богам клятва.

– Знать бы ещё, чего он добивается… – пробурчала девушка, недовольно сдувая с лица прядь выбившихся волос.

– Скоро узнаем, – успокоил я её. – Уверен, осталось недолго.

Само собой, по возвращении в лагерь я поделился результатом совета командиров и со своими командирами, и с шептунами. В числе прочего рассказал и про договорённости с Эрегихоном. И не могу сказать, чтобы озвученное кому-то понравилось. Однако это был наилучший выбор среди имевшихся.

После совета потянулись дни ожидания. Мой отряд сидел в четырёх кварталах предместий Гораха, и с каждым днём безделье давило всё сильнее. Я знал, что это опасное состояние: скучающий воин – как горящая свеча на мельнице. Рано или поздно так бахнет, что мало никому не покажется.

Основная часть сил, тем временем, успела покинуть город. Под Горахом остался только мой отряд, десять тысяч воинов, которым предстояло идти с нами, да часть тыловых частей, что отвечали за доставку припасов со складов к основным силам. Фактически мы оказались предоставлены сами себе до приказа выступать.

Карты и необходимые документы нам подвезли. Первые припасы в лагерь пригнали. Оставалось ждать. Ну и сделать так, чтобы это ожидание не стало разрушительным для округи и разорительным для меня.

Кварталы, доставшиеся нам, были лабиринтом из узких улочек и плотно стоящих домов. Кое-где ещё висели обрывки тентов, местами по-прежнему валялись горшки и утварь. Следы исхода местного населения. Мебели тоже хватало. Мор прошёлся по предместьям безжалостно, но «клювастые» тщательно окурили основные строения, так что жить было можно. Отовсюду пахло, правда, дымом трав и серой, но мы уже привыкли.

На стыке четырёх кварталов имелась небольшая площадь, вымощенная потрескавшимися плитами. Её-то я и приспособил под учебный плац. Каждое утро, пока солнце не начинало палить, я приказал выводить туда бойцов и гонять до седьмого пота: построения, перестроения, отработка удара копьями, бой в строю, быстрые атаки и отходы...

Люди поначалу ворчали: мол, зачем муштра, когда они и так всю войну прошли. Однако мне очень нужно было их занять делом. Да и успели многие за зиму подзабыть воинскую науку. Поэтому гонять я приказал всех без жалости, от рядовых до осмов.

Бойцы, впрочем, и сами находили способы убить время. По вечерам, когда жара спадала, на углах кварталов разгорались костры. Кто-то чинил сапоги, кто-то точил ножи, кто-то играл в кости. Играли и в камешки, и в какую-то ещё игру с палочками. Иногда, правда, доходило до драк.

Хуже приходилось, когда людей отпускали в город. Отказать им в таких прогулках я не мог, но старался выпускать лишь небольшие группы. И вот тут начинались настоящие сложности… Бойцы отдыхали на полную катушку. Нередко устраивали драки, один разок до поножовщины докатились. А нам, командирам, приходилось их впоследствии вызволять. После поножовщины я был вынужден даже выпороть пару придурков перед строем.

Будто мало было проблем, ещё и тыловики, как обычно, экономили. Когда хамели окончательно, приходилось идти и выбивать чуть ли не с боем провиант. В итоге, нам всё выдавали, но каждый раз с такими лицами, будто я забираю изо рта у их детей последний кусок. Иногда, чтобы ускорить процесс, приходилось Ситраниса вызывать. Он, раз уж не было на месте Эрегихона, мог со своим кольцом многие рты заткнуть.

Гнуры и переханы тоже требовали заботы. Их у нас при себе имелось много, и выпас стал ежедневной морокой. Пасти приходилось за городом, на пустырях у реки, где ещё оставалась трава. Но трава после зимы была скудной, и животные разбредались в поисках корма.

Иногда они забредали в чужие сады и огороды. Тогда приходилось улаживать ситуацию с хозяевами этих огородов и садов. И, несмотря на то, что местные с пониманием относились к появлению войск в окрестностях, компенсацию требовали в полном объёме. Приходилось либо тратиться из отрядной казны, либо, если чудом находился «крайний», вычитать из жалования.

Меоли тоже тренировалась. Сначала отговаривалась тем, что училась чему-то у наставников семьи, но после проверки, когда проиграла даже самым слабым бойцам, передумала отлынивать. Чтобы помочь ей, я решил подключить Ситраниса, Гвела, да и сам впрягся.

Всё это время городские власти мостили нам переправу. Со складов доставили толстенные доски, которые несколько десятков рабочих стелили от одной мостовой опоры на другую.

Глядя, как работы подходят к концу, я понимал, что и наш отдых под Горахом, скорее всего, заканчивается. В связи с чем приказал постепенно готовиться к выступлению. Новый командир, который должен был нас навестить, за всё это время в лагере не появился. Видимо, посчитал ниже своего достоинства знакомиться с какими-то наёмниками. И одно это уже намекало, что с ним будет тяжело. Возможно, даже тяжелее, чем я полагал со слов Эрегихона.

Бойцы, между тем, постепенно готовили обоз, загружая телеги. Мы сидели на вещах в ожидании приказа. И, наконец, ожидание закончилось. В расположение отряда примчался гонец на запылённом перехане. Спешившись, он передал мне кожаный тубус с печатями ставки:

– Воевода Ишер, здесь приказы и карты. Всё обновлено с учётом последней разведки. Ответ от вас не требуется.

Я принял тубус, взвесил в руке. Гонец, отсалютовав, спешно ускакал. Судя по направлению, мчался он в лагерь союзного войска. А мне оставалось лишь ознакомиться с датой выхода… Ну и выступать.

Судя по приказу, два дня в запасе ещё было. Спешить со сборами не пришлось. А вот идти в сторону Кесархаша, как я прикинул по карте и датам, придётся быстро. Основные силы планировали начать переправу всего через десять дней после нашего выступления. Если бы я был знаком с командиром союзного войска, то предложил бы не тянуть двое суток и выступить пораньше… Однако «главный ублюдок войска» упрямо продолжал нас игнорировать.

И мы продолжили спокойно, не торопясь, собираться в путь.

Глава 246

Остатки лагеря сворачивали затемно. Я вышел, когда над крышами Гораха ещё висела белёсая предрассветная мгла. И, едва ступив за порог, сразу попал в круговорот суеты: бойцы вьючили на переханов остатки вещей, стаскивали в телеги последние мешки. Дело шло споро, но без радости. Уходить с обжитого места, пусть и слегка унылого, не хотелось. За эти дни мы успели обжиться, а теперь вновь предстояло идти в неизвестность.

И это бойцы ещё не знали, какие у нас «союзнички» будут. А я знал, отчего уходить не хотелось вдвойне. А может, даже и втройне.

Обоз, как и обещали тыловики, прибыл с первыми лучами. Две сотни повозок, запряжённых гнурами. Поднимая в воздух пыль, они растянулись вдоль дороги длинной лентой. Встав у обочины, я наблюдал, как военные чиновники зачитывают списки, а мои люди проверяют груз. Ну и сам всё ещё раз пересчитывал. Без контроля в деле снабжения никак. Зерно, сушёное мясо, бочонки с маслом, сено для животных, запасные колёса и оси... Всё, что потребуется для долгого похода. И это в дополнение к тому, что мы сами тащили.

Когда приёмка закончилась, я собрал командиров у штаба.

– Обоз делим на десять колонн, – предложил я. – В каждой двадцать пять повозок. На каждую повозку одна триосмия охраны. Половина отряда на сопровождение обоза. Оставшихся распределяем между колоннами. Так, чтобы равное количество получилось. Колонны выдвигаются одна за другой.

– Зачем такая серьёзная охрана? – не поняла, обеспокоенно нахмурив брови, Меоли.

– Потому что мор, война и голод, – не стал я экономить слова на объяснение. – На телегу без охраны, пока дойдём до переправы, могут напасть бандиты.

– А как они узнают, что мы именно сегодня выдвигаемся? – удивилась Меоли.

– Да чего уж там, об этом весь город знает!.. – хохотнул Ситранис. – Городские власти знали, к какому числу переправу закончат делать. И собирать телеги на складах начали заранее, дня за два. Работникам, значит, момент нашего выезда был известен. Да и в войске Междуречья наверняка знали, где сейчас основные силы. Это только мы в неизвестности сидели.

– А командир, назначенный силами Междуречья, разве не должен был… Ну, как минимум, нам что-то сообщать? – уточнила Меоли, зацепившись за последнюю фразу.

– Не обязан был! – качнул головой Ситранис.

– А если и должен был, то не сообщал, – подтвердил я, развеяв очередные иллюзии аристократки. – Мы наёмники. Семьи, тем более, старшие, нас в гнутый медяк не ставят.

– А кто поведёт передовую группу? – вмешался Истор до того, как личико Меоли совсем уж погрустнело.

– Я поведу, – ответил я. – Со мной пойдут Меолеана, Ситранис, шептуны и две осмии отборных. Нам ещё с этим командиром войск Междуречья общаться… Как раз с ним все вопросы решим, пока вы подтягиваться будете.

– Предлагаю выдвигаться, – заметил Тадар. – А то корни тут пустим и уже никуда не выйдем.

Он, конечно, шутил, но в каждой шутке есть доля истины. Так что засиживаться не стали и начали движение к переправе.

Сам лагерь колонна покидала достаточно долго. Улочки в предместьях не сказать, чтобы широкие были. А главными улицами мы старались не пользоваться, чтобы не упрощать жизнь возможным грабителям. В итоге, растянулись наши силы весьма прилично.

Когда передовой отряд к полудню достиг разрушенного моста, хвост колонны только покинул лагерь.

К мосту уже стягивалось войско Междуречья. Пехота, стрелки, три десятка югловской кавалерии. Они сгрудились у берега, готовясь переправляться на ту сторону. Над рекой разносились громкие приказы, ругань и прочий шум. Я указал своим людям на пустое пространство чуть в стороне, чтобы там разбивали лагерь.

«Главный ублюдок войска» ждал меня у самого съезда к переправе. Я его даже узнал, к слову: видел, оказывается, на совете. Один из молодых аристократов, стоявших в сторонке и крививших губы.

Высокий, поджарый, как хлыст, в хорошей бронзовой броне. А вот лицо было кислое, будто съел что-то не то. Аристократ сидел в седле югла в окружении других всадников. И на происходящее взирал так, будто он судья, а не тот самый человек, который должен разбираться с возникшим бардаком.

– Воевода Ишер, – произнёс он, даже не кивнув, когда я, Ситранис и Меоли подъехали. – Я командующий северной частью объединённого войска Междуречья, Ранагнис из семьи Шаранис. Твои люди поступают под моё начало. Я ожидаю беспрекословного подчинения приказам.

Я осадил перехана, но спешиваться не стал, чтобы не пришлось смотреть снизу вверх. Сходу оценил и вступление, и представление, и основной посыл речи… И окончательно понял, что по-хорошему не получится.

Во-первых, командиры объединённого войска, представляясь, обычно семьи не упоминали. Не принято было. Считалось, раз вступил в объединённое войско, то на время службы, хотя бы официально, представляешь интересы Междуречья. И то, что молодой аристократ решил сразу выпятить семью, говорило очень многое.

Во-вторых, я помнил, что относительно семей рассказывали люди царя. Шаранисы были из лагеря, выступавшего за передачу власти Совету Семей. И пусть Аравантисы считались нейтральной семьей – пока! – однако для этого аристократа были чуть ли не сторонниками царя.

Ну и, в-третьих, меня пытались, пусть и бестолково, «прогнуть» под порядки объединённого войска Междуречья. В то время как мой отряд в это войско не входил. И потому что были наёмниками, и потому что на время найма подчинялись напрямую Меоли.

– …За неподчинение каждый твой боец будет наказываться по уставу объединённого войска Междуречья. И ты сам не исключение! Я командующий всей вылазкой и не потерплю, если кто-то будет ставить мне палки в колёса! Это ясно?

– Мои люди поступают под моё начало, – ответил я ровно, встретив его взгляд. – А я, по договору с семьёй Аравантис, помогаю тебе в твоём нелёгком деле. Наказывать моих людей или нет, решаю я. А ты все вопросы моим людям задаёшь через меня. Или через Меолеану Аравантис. Это ясно?

Он сузил глаза и уставился на меня. Видимо, не ожидал, что так бодро и быстро будет отправлен «погулять».

– Это война, а не попойка в харчевне, воевода! Здесь не может быть двоевластия! – прошипел этот болезненный нарыв на и без того нездоровом теле аристократии. – Командиром назначен я…

– Согласен. Командир может быть только один, – я перебил его, едва парень сделал паузу, чтобы набрать воздуха. – Поэтому ты командуешь своими людьми, а я своими. И да, даже если я бы сам захотел передать командование, то не раньше, чем ты справишься и со своими обязанностями, и с нынешними подчинёнными.

Не слишком сдерживая усмешку, я кивнул на толпу воинов, вставшую в затор у переправы.

– Прекрасно! – выдохнул Ранагнис так, будто выругался. – Просто прекрасно!..

– К слову, я бы предложил моих людей отправить на тот берег первыми, – заметил я. – Мы опытнее, так что разобьём там лагерь и поставим ша…

– Знаешь что, воевода? – с желчным видом оборвал меня аристократ. – Раз ты мне не подчиняешься и в войске не состоишь, то жди очереди на переправу, а не лезь вперёд!..

– Как скажешь, командующий, – пожал я плечами и, не прощаясь, развернул перехана обратно к своим.

За спиной раздалось шипение, и не только рассерженного югла. Это мой «союзник» процедил что-то, кажется, про наёмников и выскочек. Честно говоря, у меня это вызвало лишь усмешку.

Нет, я не собирался ссориться с командиром «союзных» сил. Особенно если это может помешать выполнению задачи. Но, к сожалению, вынужден был согласиться с характеристикой, данной этому типу Эрегихоном. И вправду, «самый ублюдочный ублюдок».

Он сам сходу пошёл на обострение, из гордости делая глупости. Мне даже не пришлось бы стараться, чтобы парень вскорости убился об какого-нибудь демона. Это просто обязано было случиться в ближайшее же время.

А ссориться больше, чем успел, я не собирался. Однако и настойчиво лезть с помощью не хотел. Обычных воинов Междуречья, конечно, было жалко. Но, как говорили в прошлой жизни, свой кафтан всегда ближе к телу. Облагодетельствовать «союзников» в ущерб своим… Не лучший вариант, я считаю.

Ну хотя бы переправа была готова в срок, пусть и выглядела жутковато. Между опорами разрушенного моста настелили толстые доски, скреплённые поперечинами. Получился узкий проход: как раз под одну повозку, но с небольшим запасом. Ни перил, ни ограждений – только доски и тёмная вода внизу.

Одна ошибка возничего, и телега полетит в тёмные воды Глубокой. Испугается перехан – и всё, свалится вместе со всадником. Начнётся давка – и полетят в воду целые подразделения. За такую переправу я бы рабочим из города лично устроил головомойку… Однако «главного ублюдка», похоже, всё устраивало.

Наблюдая за тем, как переправляются его бойцы, я только и мог надеяться, чтобы всё обошлось. Едва первые сотни втянулись на мост, как движение сразу замедлилось. Люди ступали осторожно, с опаской поглядывая на тёмную реку. Благо, хоть повозки пока не пускали – вначале шла пехота. Всё это напоминало муравьиную цепочку: длинную, хрупкую, уязвимую.

Доски под ногами людей прогибались. Рабочие что-то кричали. Командиры тоже что-то кричали. Видимо, как раз про то, что всем сразу на мост лезть нельзя. Отчего, естественно, отряды на переправе стали ещё больше растягиваться. Задним наконец-то приказали замедлиться, а передние, беспокойно поглядывая вниз, медленно шли вперёд. Как только не упал, в итоге, никто?

Видимо, надо было отдать должное командирам осмий и триосмий. Кое-как они всё же сумели навести порядок среди подчинённых. Поэтому, вероятно, жертв на переправе и удалось избежать.

Мои люди, между тем, разбили временный лагерь чуть в стороне, на берегу. Я велел бойцам не расслабляться, держать оружие при себе и быть готовыми выступать. Правда, наблюдая за переправой союзников, уже понимал, что наша очередь придёт нескоро.

В какой-то момент, когда я стоял у края воды, ко мне подошёл Ситранис.

– Может, поискать корабли? – предложил он. – Загрузились бы и переправились за день… Без всей этой толкотни.

Я покачал головой.

– Долго... На кораблях дня два будем людей перевозить. Думаешь, этот Ранагнис ждать нас будет?

– Ну да, – регой вздохнул. – Лучше бы его кто-нибудь Чёрному Братству заказал. Видимо, не успел никому из высшего круга конкретно насолить... Да и непринято как-то, чтобы между своими без лишнего повода. С другой стороны, тебе ведь намекнули, чтобы сильно не мешал ему убиться.

– Но и позволить убиться всем бойцам его войска тоже нельзя, – парировал я.

Ситранис хмыкнул и ушёл. Я остался дальше смотреть на то безобразие, что творилось на мосту.

Переправа шла медленно. Мы в своём лагере и пообедали, и подремали… К вечеру через реку перебралось не более четырёх тысяч союзников. Остальные либо толпились у входа на мост, либо уже обустраивали, по нашему примеру, маленькие стоянки на этом берегу.

Когда стемнело, переправа и вовсе практически встала. Как в темноте-то идти по доскам? Но и совсем остановить процесс было нельзя. Ведь часть воинства уже на другой стороне реки, ещё и без припасов. Потому как «главный ублюдок» решил, видно, обоз придержать напоследок.

В итоге, на мост запустили людей с факелами. Где-то через гонг было установлено освещение по всей длине, и движение худо-бедно возобновилось.

В нашем лагере тем временем разожгли костры и приготовили ужин. Для Меоли разбили шатёр, чтобы она могла полноценно отдохнуть. Остальные готовились к ночёвке под открытым небом. Я поел и лёг спать прямо у костра, не снимая доспех. Спал чутко, просыпаясь от любого изменения обстановки. Поэтому всё самое важное и не пропустил.

Во вторую половину ночи в лагере союзников за рекой началась нездоровая суета. Командиры на нашем берегу стали подгонять бойцов, уходящих на мост. Не знаю, как они держали связь с тем берегом, но явно пытались хоть как-то помочь товарищам.

Ночь прошла в тревожном ожидании. Наутро я отправил несколько человек к союзникам, чтобы поузнавали, что там и как. Выяснилось, что на том берегу был бой, но демонов удалось отбросить. Потери у союзников – около двух сотен. Немного, но осадочек, ясное дело, остался.

Утром на мост, наконец, выдвинулся обоз объединённого войска. И пусть он был больше, чем у нас, но стало ясно, что вскоре подоспеет наша очередь. А я очень не хотел переправляться так же беспорядочно, как предшественники. Поэтому заранее нашёл рабочих, мостивших переправу, и подробно расспросил.

– Ну это, пару полных телег выдержит один пролёт!.. – пояснили мне. – Три, не больше. Да и то, при трёх могут доски начать прогибаться. А тогда оно, сами понимаете…

В итоге, один пролёт мог держать вес примерно двух сотен человек, сорока всадников или двух гружёных телег. Исходя из этого, мы и распределили силы. Выделили несколько сотников, чтобы следили за очерёдностью. Заранее разбили подразделения и телеги на этапы в очереди.

И успели как раз к началу нашей переправы.

Первой шла моя передовая группа: я, Меоли, Ситранис, шептуны и две «сильных» осмии. Мы должны были первыми встать на том берегу. Осмотреть местность, определить место для лагеря. Всё-таки в одном лагере с союзниками было бы неудобно.

Настил оказался ещё более узким, чем выглядел с берега. Телега влезала с запасом, но с высоты перехана казалось, что места не хватит даже всаднику. Доски потрескивали под копытами, пружинили. Переханы нервничали, похрапывали, но послушно шли.

До конца настила мы добрались благополучно. На том берегу пахло сырой землёй и гарью. Я огляделся, едва ступив на перепаханную ногами почву. Правда, обзору мешал лагерь союзников. Он вставал сразу за мостом, практически перегораживая вход. Вот только бойцы из объединённого войска Междуречья его сворачивали. Возникало ощущение, что ждать нас здесь не собираются.

– Ну что ж… – пробормотал я, оглядываясь на Меоли и Ситраниса. – Плохой выбор.

Меоли бледно улыбнулась. Ситранис сплюнул в сторону. Воинов, пусть и чужих, было жалко.

– Дерьмо, – лаконично выразил он впечатления.

– Дерьмо, – согласился я.

За спиной скрипели доски. Это мои люди потихоньку выходили мне за спину. А из глубины лагеря союзников высыпали всадники на юглах, сопровождавшие командира. Показавшись из-за их спин, он нарочито медленно подъехал к нам. Презрительно оглядел моих бойцов, перебирающихся по мосту, и сообщил:

– Продолжай переправу, воевода. Берег мы вам, конечно, удержали, но ждать не намерены. Придётся вам поторопиться, чтобы нагнать. Мы выступаем на Кесархаш, чтобы не терять время на… – Ранагнис посмотрел на моих людей и лишь потом сплюнул завершение фразы: – …На вас… Доброе утро, уважаемая Меолеана!..

Кинув Меоли и не дожидаясь ответа, он развернул югла. Его ящер рявкнул на нас напоследок и послушно зацокал когтями по камню обратно. А мы неодобрительно посмотрели вслед его хозяину.

– Вот же говнюк… – ёмко оценил Ситранис.

– Или просто дурак, – ответил я.

– Полный дурак! Аб-со-лют-ный! – поправила меня Меоли.

Переправа заняла весь день. Мои люди тянулись через реку тонкой цепочкой. Без спешки, но и без остановок. К вечеру последняя повозка, последний гнур и последний боец оказались на северном берегу. Я стоял у кромки воды, глядя, как рабочие из Гораха, которых прислали вместе с обозом, разбирают настил. Они снимали доски пролёт за пролётом, начиная с нашей стороны. Работали споро, молча. К ночи от временного моста не осталось ничего. Лишь каменные опоры, уходящие в темноту. Ну и пустота между нами и южным берегом.

Путь к отступлению был отрезан.

Лагерь разбили прямо у воды, на ровной площадке, утоптанной тысячами ног. Шатры ставили тесно, чуть ли не вплотную, чтобы занять поменьше места. Когда стемнело, я отошёл от лагеря шагов на сто и зашептал. Чёрный песок, высыпанный тонкой линией вокруг лагеря, поднялся вверх в потоках воздуха. Накрывать лагерь полностью куполом я не стал. Сделал стену, достаточно высокую, чтобы прикрыть от мелких демонов. Сам же, продолжая шептать, зашёл за эту завесу и занял удобное место у костра, собираясь дежурить всю ночь.

Демоны вскоре пришли к переправе, как и ожидалось. Они нас чуяли, потому что купол был не полным, однако не видели. И, немного покружив вокруг, уходили дальше по дороге. Вслед за отбывшим вперёд войском союзников.

В какой-то момент я подумал: а не ударить ли? Вывести всадников из-под купола и обрушиться на демонов внезапно, с тыла. Однако сразу одёрнул себя. Наш отряд ещё не отдохнул после переправы. Обоз не развёрнут, люди измотаны. Ввязываться в ночной бой с неизвестным числом демонов? Глупость несусветная и напрасный риск.

И да, демоны догонят наших союзников. Вот только те взрослые люди. Тем более, неплохие воины. Есть надежда, что сами разберутся с напастью.

Глава 247

Отдыхать я пошёл утром, когда первые лучи солнца озарили небо. Спать, правда, оставалось гонга три. А затем моему маленькому войску предстояло выступать. Хорошо, я человек опытный, как прилёг – так и уснул сразу. Да, три гонга, зато все мои. Завтракал я перед самым выходом. Когда бойцы уже седлали переханов.

Может, командующий и требовал спешить, но на его приказы мне плевать было. Да и, в принципе, не стоит спешить, двигаясь по землям демонов. Это до добра не доводит. К тому же, мы знали, что наверстаем упущенное время. Как минимум, потому что не будем каждую ночь отбивать атаки.

Колонна вытянулась по тракту, ведущему на северо-восток. Дорога была старая, покрытая камнем. Ещё и утрамбованная несметным количеством людей, переханов, гнуров и телег. По сторонам виднелись поля и лесополосы. И поля, кстати, уже обильно поросли травой. Некому их было здесь больше засеивать. По дороге встречались лишь стаи птиц, да одичавшие аусси, разбегавшиеся при нашем появлении.

Наткнулись мы и на стоянку наших союзников. Трава на одном из полей была вытоптана. Рядом виднелись следы погребальных костров. Пахло кровью и гарью. Силы объединённого войска покинули лагерь совсем недавно. Видимо, бессонная ночь сказалась, и утром никто не спешил сняться с лагеря.

Зато два ночных штурма всё-таки научили чему-то «ублюдка». К вечеру мы нагнали союзников в месте, где куда удобнее отбиваться от демонов и пережидать ночь.

Сначала впереди показался бывший торговый городок: невысокие стены, башни по углам. И всё это несло на себе следы спешного, на очень скорую руку ремонта. А на стенах были видны дозорные, засуетившиеся при нашем приближении. Я уж думал было, в город союзники мой отряд не пустят. Однако нет, удивили меня, открыли. Мы спокойно вошли внутрь, а один из тысячников даже указал, где можно разместиться.

Правда, закуток нам выделили очень скромный, да и далёкий. Оказалось, союзные десять тысяч заняли почти все ближайшие дома, дворы и площади. В итоге, наши повозки с трудом протискивались по узким улочкам. Ночевать тоже предстояло в тесноте. Но мы-то как раз к такому привыкли.

По дороге встретился и лично «ублюдок» с сопровождающими. И раз уж командующий в кои-то веки был пешком, то и я спешился, едва он заговорил.

– Воевода… – процедил «ублюдок» вместо приветствия. – Хорошо, что успели! Ночью снова ждём гостей!

– Могу поставить над городом защиту, – спокойно сказал я. – Купол из чёрного песка. Для этого надо, чтобы твои люди стояли плотнее. Весь город я, к сожалению, накрыть не смогу.

«Ублюдок» скривился, будто я предложил ему семью предать. Однако соизволил ответить:

– Трусы пусть прячутся под твоим куполом! Я пришёл воевать и убивать демонов, а не сидеть в норе!

– У нас есть задача, которую надо выполнить, – напомнил я в последней за сегодня попытке воззвать к разуму.

– Одно другому не мешает. Хочешь прятаться – прячься! – раздувая ноздри, отрезал Ранагнис. – А мои люди дадут бой и отомстят за убитых в прошлые ночи!

– Дело твоё, – я не стал спорить дальше. – Но мои люди встанут под купол. И те, кто захочет, пусть присоединяются.

Он фыркнул и ушёл. Я проводил его взглядом. А затем велел своим занимать выделенные склады. Так было даже лучше. Накрыть небольшую территорию сможет любой из моих шептунов. Ну, кроме Сашия, он ещё не научился ставить купол. А я, между тем, спокойно отосплюсь.

Больше всех недовольна положением дел оказалась Меоли. И понятно: девушке из семьи ночевать в одном замкнутом помещении с кучей мужчин-наёмников… И для репутации – удар, и по обонянию, после целого-то дня на марше. Однако бойцы не заленились и, прежде чем я решил вопрос, сами оборудовали ей отдельный закуток.

На самом деле, отношение к Меоли в отряде было неоднозначное. С одной стороны, бойцы её побаивались: и потому что девушка, и потому что аристократка. С другой стороны, она честно делила тяжести похода с моими людьми. И даже не взяла с собой прислугу, за что её отдельно уважали. И когда встал вопрос о защите её аристократического достоинства и обоняния… Эту защиту обеспечили незамедлительно.

Ночь наступила быстро. Ферт поднял купол, издававший тихое гудение. Чёрный песок вращался вокруг складов, создавая мутную пелену. Внутри было тихо, а вот снаружи, за границей защиты, отнюдь не так спокойно.

Первые твари появились около полуночи. Над стеной разнеслись крики, вслед за этим – звуки многочисленных схваток. Дежурные на стенах быстро перестали справляться. В городе заколотили в гонги, поднимая на ноги подкрепление.

Демоны ползли через стену, как насекомые. Гухулы и песчаные люди лезли через зубцы. Ахалги с визгом пикировали сверху. Может, и не массовое нашествие, но врагов хватало.

Как я подозревал, мы с Ранагнисом собрали на себя часть демонических сил, оставленных со специальной задачей. Следить, расположившись вдоль реки, не переправятся ли сюда люди. Те же ахалги наверняка держали в напряжении корабли и войска Междуречья. И стоило нам пересечь реку, как все демоны в округе, снявшись с мест, бросились на поиски.

В общем, лично меня не удивляло количество врагов, лезущих через стены. Своим я приказал не высовываться. Под куполом, конечно, дежурило несколько отрядов на случай тревоги. А вот все остальные бойцы мирно отдыхали.

Те же, кто не спал, включая меня, слышали звон металла, крики и хрипы. И видели, как факелы мечутся вдоль стены, как сражаются люди и демоны. В какой-то момент схватки перекинулись на город. Всё смешалось, наши союзники стали отступать. Сначала поодиночке, затем целыми группами. Те, кто добирался до нас, прятался под спасительным куполом. Те¸ кто до нас добраться не мог – пытались скрыться в домах.

Я приказал впускать всех бегущих. Место для них мы нашли быстро. Я мог бы поднять песчаных воинов, но не стал, памятуя, чего от меня просил Эрегихон.

Люди вваливались в нашу зону, задыхаясь, с безумными глазами. Некоторые были ранены, некоторые лишились оружия. Демоны не преследовали их за границей купола. Останавливались, будто натыкаясь на стену… Слепо тыкались пару ударов сердца, принюхивались… И разворачивались обратно, чтобы поискать в городе другую жертву.

Это безобразие продолжалось до рассвета. К утру, когда солнце поднялось, орда, отхлынув, растворилась в серой дымке. Городок был завален телами воинов. Союзники потеряли, по моим прикидкам, не меньше тысячи бойцов. Может, больше. И это лишь второй день похода.

Командира Ранагниса я увидел только утром. Он лично приехал в мой лагерь, чтобы выразить недовольство. В чём оно конкретно заключалось, правда, непонятно было. Создавалось ощущение, будто это мы во всём виноваты. Дошло до того, что я предложил ему прогуляться до своих людей и разобраться с последствиями ночного боя, а не орать, брызгая слюной.

Он ничего не ответил. Только сплюнул на землю и отвернулся.

Нет, мне не было стыдно. Моё дело было сберечь своих людей. И я их сберёг. А его люди… Что ж, вот им я как раз искренне сочувствовал.

Более подробный разговор с «ублюдком» состоялся позже. Ближе к полудню, когда оба наших отряда выступали из городка. Своих людей Ранагнис, естественно, вновь пустил первыми. А моим пришлось стоять и ждать очереди на выход из городских ворот.

Ранагнис подъехал, вместе с приближёнными, и, кривясь, выдал новый тезис:

– Вы!.. Вы обязаны были нам помочь!

– Я предлагал тебе помощь вчера, – я едва скосил на него взгляд, потому как продолжал смотреть на реку бойцов, льющуюся в ворота. – Могли бы все переночевать под куполом.

– Это трусость! – вскрикнул Ранагнасис так яростно, будто его ужалили. – Мы должны убивать демонов повсюду, где их видим! Ты разве не знаешь Законов Песка и Воды?!

Попрекать меня незнанием законов? Это было забавно. Жаль, общая ситуация к смеху не располагала. За спиной ещё пахло гарью от тел павших воинов.

Я мог бы «ублюдку» ничего не отвечать. Однако решил дать ещё один шанс одуматься.

– Я и так убиваю демонов. Не первый год. Вполне успешно. А главное, стараюсь сохранить жизни. А ты скольких потерял убитыми за ночь? – я внимательно посмотрел на него.

И смотрел очень долго, честно ожидая ответа. «Ублюдок» молчал, то судорожно сжимая пальцы, будто мечтая меня удушить, то беспокойно оглядываясь назад.

– Я твой командующий! Меня назначили! – наконец, огрызнулся Ранагнис.

И в его голосе было столько детской обиды, что я невольно выгнул бровь и улыбнулся. Наша разница в возрасте была не слишком заметной. Вот только я давно вёл людей через грязь демонической войны, не требуя ни от кого помощи. А этот военачальник раскис после первого же ощутимого удара.

– Да не мой ты командующий… – спокойно отмахнулся я и указал на потрёпанных бойцов, вереницей тянущихся из города. – Вон твои подчинённые. Ими командуй, о них же и заботься. И заботься нормально. А я о своих сам позабочусь. А если не можешь без посторонней помощи сохранить людей и выполнить задание… Тогда, без обид, разворачивайся и иди обратно. Переправу тебе, думаю, быстро организуют.

Командующий, глядя на меня, разве что зубами не скрипел. А я подумал и всё-таки расщедрился на помощь. Правда, не ту, которую Ранагнис от меня требовал:

– Вот тебе бесплатный совет… Если твои шептуны не умеют ставить защитный купол, хотя бы не ночуй в открытом поле. Исключительно под прикрытием стен. Иначе останешься совсем без бойцов…

Последние слова обиженный командующий уже не слышал. Он развернул югла и с идеально ровной спиной направился к воротам. А следом за ним уехали другие всадники. Впрочем, похоже, то ли сам командующий, то ли кто-то из них совет-таки расслышал.

Мы следовали за союзным войском восемь дней. На северо-восток к Кесархашу. Дорога прямой стрелой шла между заброшенными полями, заросшими дикой травой по пояс.

Городки и деревни попадались нередко, но, ожидаемо, все пустые. Естественно, и припасов по складам толком не имелось. Если что и находилось, то давно сгнило и даже иухов не привлекало. Когда до привала было ещё далеко, мы просто пополняли запасы воды из колодцев.

А вот если близилось время привала, останавливались в городках. Союзники выставляли усиленные караулы на стенах, а мы по-прежнему накрывали лагерь куполом из чёрного песка. Это отнимало силы, но другого способа уберечь людей от ночных визитёров не было. Союзники, к слову, по-прежнему ночевали открыто, надеясь на стены и собственную удаль.

Между тем, атаки демонов шли каждую ночь. К счастью, чем дальше мы уходили от реки, тем меньше в темноте приходило врагов. А вот ближе к Кесархашу, скорее всего, ночные штурмы станут очень серьёзными.

Впрочем, шли мы всё-таки медленнее, чем изначально планировали. Союзники нередко покидали лагерь лишь к полудню. В то время как, чтобы успеть согласно плану, надо было выходить с утра.

И всё чаще бойцы объединённого войска косились на нас с видом: «А не дезертировать ли мне в наёмники?». Жаль, у них подобной возможности не было. Многие попали в войско по набору, когда власти сметали под копьё всех бедняков.

С каждым днём виды вокруг менялись сильнее и сильнее. Поля уступали место лесным посадкам: старым, неухоженным, с сухим подлеском. Почва становилась каменистой, местность мало-помалу повышалась. Воздух делался суше, ночи холоднее, а ветер – злее. Где-то впереди, за холмами, лежал Кесархаш. Мы всё больше удалялись от плодородных земель.

На восьмой день, ближе к полудню, впереди показались всадники. Пять бойцов в лёгкой броне, с ними – шептун в серой хламиде. Когда мы подъехали, люди из союзного отряда уже окружили их, расспрашивая. Я подъехал ближе, но ничего не расслышал. Пришлось ждать, когда Ранагнасис насытит своё любопытство.

Наговорившись с разведчиками, он махнул рукой и поехал дальше. А те отчего-то остались стоять с растерянными лицами. Я решил, что самое время их расспросить. И вместе с Ситранисом и Меоли обратился к ним с приветствием.

Собственно, оказалось, что разведчики были отправлены следить за Кесархашем и ордой ещё по приказу Эрегихона. Они должны были выдвинуться нам навстречу, если демоны начнут уходить из города, и предупредить. Собственно, как только это случилось, их отряд рванул по тракту к реке.

Демоны двигались почти параллельным курсом, забирая к северу. Им-то тракт был не нужен. И хоть разведчики обгоняли основные силы на пару дней, но времени, чтоб найти место для битвы, у нас оставалось очень мало.

Сами разведчики боялись, что у них не хватит сил и припасов добраться до безопасных мест. Так что рассчитывали присоединиться к войску, вот только Ранагнасис им в этом отказал. А я не стал отказывать и предложил занять место в строю.

Между тем, наши союзники прямо на ходу начали менять направление и перестраиваться. Мы же ехали следом, не сильно спеша. В первую ночь после изменения курса заночевали в старом городке с невысокими стенами. И если мой отряд отлично отдохнул, то силы союзников опять всю ночь отбивались, отчего вышли из города лишь после полудня.

Ранагнис гнал своих людей безжалостно. Марш получился тяжёлый. Практически без остановок, только изредка переводя дух. Его воины шагали молча, но я и по задним рядам видел, как они вымотаны. К исходу второго дня от усталости качались самые крепкие.

Увы, в тот день Ранагнасис и его люди до города так и не добрались. До него оставалось три-четыре гонга ходу, если верить картам, а солнце уже зашло. Мы от них ещё на закате отстали, понимая, что не успеваем. Я приказал своим разбить лагерь, а сам спешно установил купол из чёрного песка.

Ночью послышались крики. Сначала я подумал, что мне кажется, но дозорные подтвердили, что тоже слышат и крики, и звуки битвы. Сражаться там могли только союзники. Больше людям здесь неоткуда было взяться.

И передо мной встал выбор: бросить своих людей вперёд, в темноту, на помощь союзникам, или остаться в укрытии до утра. Звуки боя доносились издалека, однако отчётливо: крики, лязг, визг. Это продолжалось долго, то стихая, то разгораясь. Мои люди тоже не спали. Стояли и смотрели в темноту, беспокойно сжимая оружие.

– Мы остаёмся, – решил я, наконец, усевшись у костра.

И командиры разнесли мой приказ. На душе было мерзко, но я не видел возможности помочь союзникам. Если бы они нарвались на какой-то крупный отряд – это одно. Однако они сунулись прямо в орду демонов, выступивших в собственный поход. Мы могли просто не пробиться к людям, влезшим под ударный кулак врага.

– Уверен, что поступил правильно? – тихо спросил Ситранис, опустившись на камень рядом.

– Уверен, – ответил я, не открывая глаз.

– Там же люди. Наши люди. Сражаются против демонов, – негромко заметил регой.

– И сколько людей мы потеряем, рванув на помощь в темноте по незнакомой местности? – сказал я. – Я не хочу терять своих из-за чужой гордости и глупости.

– Но если мы ударим, то можем многих спасти… – всё ещё сомневался Ситранис.

– Можем, – не стал я спорить. – А если ошибёмся, то можем потерять обоз, половину своего отряда и ту же Меоли, в конце концов. А без обоза наша вылазка закончится печально. Не факт, что успеем дойти обратно и перейти реку, прежде чем умрём от голода, – я открыл глаза и посмотрел на друга. – А без Меоли вообще нет смысла в это ввязываться.

Ситранис помолчал, затем сплюнул в сторону.

– Проклятье… Как же отвратительно-то…

– Не береди душу, – искренне попросил я. – Самому неприятно…

Он ничего не ответил. Всё, чем я мог бы помочь, так это отправить на выручку песчаных воинов, которых подняли бы я и Ферт. Вот только их количество было ограничено нашими личными запасами жизненной силы. На таком расстоянии я бы не сумел собрать жизненную силу погибших. Не чувствовал я её отсюда, и всё тут. В итоге, Ферт за всю ночь смог нашептать две сотни, я – полтысячи. Слишком мало, чтобы помочь союзникам. Капля в огромном озере.

Мы сидели до рассвета, слушая, как где-то впереди умирают люди. Сидели и не пришли на помощь. И от этого было противно и грустно. Единственное, на что я надеялся – что хоть кто-нибудь всё же дотянет до утра. Хотя верилось, честно скажу, с трудом.

Если они столкнулись с основными силами демонов, идущих из Кесархаша… Если им настолько не повезло, за ночь их должны были раздавить. И боги с моим обещанием сохранить хоть кого-то, которое я дал Эрегихону. Плевать мне было на регоя. А вот гибель восьми тысяч человек, которые могли бы не умирать…

Это было почти ощутимо больно.