Вечность Ясеня — Сага об Иггдрасиле

0. Пролог

Эссенция жизни течёт по жилам могучего Древа Миров. Наполняет собой каждую клетку его. Плач родившегося ребёнка, шелест раскрывающихся лепестков, колыхание травинок, лопнувшая почка по весне, щебет птиц, высиживающих птенцов, шуршание мышиного семейства под кустом, просыпающаяся медведица, колыбельная матери, всё слышит Иггдрасиль. Вечный покой его спутник, Гармония - подруга.

Века назад Иггдрасиль был создан сохранять Жизнь и оберегать её, взращивать в бездне Гиннунгагап. Много воды унесли течения рек Эливагар с тех пор как Древо срослось с Жизнью. Без Древа невозможно существование обитателей его. Многим оно дало приют, многие живут на просторах Девяти Миров.

В тени Иггдрасиля копошатся многочисленные змеи, самый крупный из них - бескрылый дракон Нидхёгг - грызёт корень Древа. Ястреб Ведрфельнир сидит на голове исполинского орла на самой верхней ветке, видит он всё во всех Девяти Мирах. По стволу бегает белка Рататоск, проворен он и хитёр, разносит сплетни между Нидхёггом и Орлом, ссорит их. Даин и Двалин, Дунейр и Дуратрор - четыре оленя, подъедают листья Мирового Древа. Хейдрун же ест листья, стоя на вершине Вальгаллы, и поит эйнхериев живительными пивом и вином.

Кишит Иггдрасиль жизнью и сам ожил, благодаря энергии Жизни населяющих его. Он размеренно дышит, Жизнь медленно пульсирует по корням. Судьба и Природа сплелись в ветвях его. Звенья великой цепи бытия предстают нитью по сравнению с Мировым Древом.

И если в полной тишине прислушаться, то можно услышать как листочки перешёптываются: "Иггдрасиль"...

_____ * * * _____

1. Земля

Музыка. Она сопровождает человека во все моменты жизни: вечеринка с объявлением пола малыша, колыбельная младенцу, мультики и детские праздники, первая школьная линейка, дискотеки, последний звонок и выпускной, студенчество без музыки вообще представить трудно, а потом и свадьба, вечеринка с объявлением пола малыша, колыбельная младенцу… и похоронный марш. Музыка способна дать человеку и радость, и утешение — не случайно субкультуры часто строятся на основе музыки. Она позволяет расслабиться, выплеснуть злость, зарядиться энергией, насладиться радостью, а ещё она объединяет. Но не только современные субкультуры связаны с ней, но и религии наших предков — боги музыки и песен были у ацтеков и у славян, у северных народов и у средиземноморских; словом, нечто божественное в музыке разглядели ещё тысячелетия назад. И мало слушать её, настоящее понимание сути музыки наступает, когда осваиваешь инструмент. При должном уровне игры он становится продолжением тела, его частью, и музыка, издаваемая им, идёт не из инструмента, а из глубин души; натренированные пальцы играют сами, а разум в это время отдаётся мелодии, следует за ней, возносится на недоступные вершины. Не раз люди сравнивали соло, пиковую точки композиции, с оргазмом; и правда, во время куплетов и припевов напряжение нарастает, доходя до вершины, немного задерживается на соло и спадает на ещё пару раз повторяющихся припевах. Лица музыкантов на сцене всегда показывают ту степень эйфории и экстаза, что только такое сравнение и приходит на ум. А после отыгранных песен, когда пальцы уже не способны правильно извлекать звук из-за дрожи, наступает блаженство и тишина; дыхание приходит в норму, в голове пустота, даже эхом не звучит музыка, а в пальцах чувствуется приятная усталость. Кто-то из-за этого и задерживается в музыке, потому что только она способна дать этот спектр эмоций, недостижимый в обычной жизни. Словом, музыкой по-настоящему живут лишь единицы, и они быстро выгорают — нет, не из музыки — из жизни. Но как хобби музыка прекрасно отвлекает, унося от забот куда-то далеко…

Именно там сейчас и находилась Герда. Её пальцы бегали по струнам, скользя с лада на лад, перескакивая со струны на струну, оттягивали их и заставляли вибрировать; пальцы делали это совершенно самостоятельно, им не нужно было посылать сигналы из мозга, движения были отработаны сотни раз; тело покачивалось или, правильнее сказать, дёргалось в такт, но те, кто никогда не испытывал этого чувства, могут сказать, что она в трансе или одержима и… будут в общем-то правы. Лоб был в мелких капельках пота, как будто после тренировки, волосы трепыхались и закрывали лицо, футболка была наполовину мокрой и наверняка красная краска с волос была бы видна на вещи, будь она не чёрной; но вот пальцы соскользнули со струны и Герда остановилась, потому что продолжать дальше было бессмысленно, тремор трёхчасовой репетиции уже не давал нормально играть; гитара отправилась на стойку рядом, а сама Герда осела на пол. Джеймс Хэтфилд в динамиках продолжал что-то орать про топливо, огонь и желание, но рука басистки выключила его. Возвращаясь на землю, Герда расслышала среди отголосков музыки в ушном шуме усталый вздох басистки:

— Фу-ух, на сегодня всё? — бас тоже отправился на стойку, а его хозяйка стала разминать шею, отходя.

— Да, хоть бы перерыв сделали… Герда, у тебя точно всё в порядке? — барабанщик вытирался полотенцем и смотрел на гитаристку, которая так и сидела на полу.

— Нормально, Игг, — она стала поправлять волосы, убирая их в хвост. — А с группой нет, нам очень нужен вокалист, я уже не могу играть под записи.

— Да-да, — басистка пила воду, кивая и многозначительно смотря на Игга.

— Ой, Вендела, ну не буду я в баре всем предлагать в группу вступить, это просто смешно! Они если петь и умеют, то только когда им нальёшь. Или ты думаешь, в один прекрасный день на меня упадёт кто-то и начнёт проситься к нам в группу?

— Кто знает… — Вендела опустошила бутылку воды и вышла из комнаты. — Я в ванную — будете уходить, закройте калитку.

— Даже не попрощалась! — Игг посмотрел на Герду, которая встала и тоже начала собираться. — Ну не виноват я, что на объявления никто не откликается, чего сразу в баре же предлагать теперь всем вступить?! — Герда отвернулась и переодела футболку. — А давай ты тоже на работе кинешь клич, а? — умоляюще протянул Игг.

— Не думаю, что это хорошая идея. Сам посмотри: ты на приёме у врача, жалуешься на сыпь на заднице, а тут медсестра бросает записи и зовёт тебя петь — ну бред же.

— А в институте?

— Слушай, иногда мне кажется, что я единственный играющий медик… — Герда уже была готова идти. — Подбросишь? Я жду на улице.

Посмотрев в невидимую камеру, Игг сделал выражение лица "Ох, за что мне это всё!", сменил футболку, надел куртку и вышел. По дороге к Герде и машине, он оглянулся на дом; одноэтажный, с небольшим гаражом, переделанным в репетиционную точку, и отсутствием соседей через стенку он был идеальным местом для их группы — спасибо Венделе. Кажется, доходы, которые позволяли покупать небольшие домики и переделывать гаражи в реп.точки, были единственным, что удерживало её на работе. Её глаза светились только когда она находила новое хобби, но снова затухали, когда она через недельку-другую заявляла, что это тоже не её; поразительным чудом было то, что она так долго верна бас-гитаре.

Был уже вечер, когда Герда вышла из машины Игга и исчезла в своём подъезде, но его рабочий день только начинался — через полчаса в баре неподалёку. Туда он и отправился.

_____ * * * _____

Бары в их городишке были, кажется, единственным местом, где можно было развлечься; собственно, это объясняет, почему цены на жильё не такие высокие, как по стране, но и заработки местных ниже, так что сильно это ситуацию не меняло. Городок можно было с лёгкостью назвать депрессивным — отсутствие достаточного количества рабочих мест, молодёжь, бегущая из этого места, умирающий университет. Собственно, внешне всё выглядело тоже не ахти — зима, длящаяся по половине года и сопутствующие этому проблемы, жилые здания, давно нуждающиеся в капитальном ремонте, раздолбаная инфраструктура, перебои с электричеством из-за отдалённости от другой цивилизации и климата. Было понятно, почему алкоголь пользовался большим спросом, но одно дело купить бутылку и вернуться домой и другое — напиться в баре и там отвлечься от дома и жизни.

В одном из таких баров работал Игг. Прогуливая старшие классы, он сдружился с парнем постарше, Олафом, который и устроил его в бар, где работал сам. Иггу нравилась профессия — общение с людьми, свободное время для репетиций и большинство смен совпадали со сменами Олафа, а что может быть лучше работы с другом? Но последние месяцы общались они только за стойкой, потому что Олаф загорелся идеей свалить из города в место получше и нашёл ещё и дневную работу, как следствие – постоянная усталость и меньше сил и времени на друзей. Но на сменах они продолжали подкалывать друг друга как в старые добрые, словно Олаф и не уедет уже к лету.

Сейчас было уже почти утро, пьяные семейные мужики уже давно разошлись по домам, даже женщины, которые, кажется, что-то праздновали, тоже куда-то ушли, осталась только одна из них, которая неотрывно смотрела на Игга, пьяно подмигивая и неуклюже махая ему рукой; Игг делал вид, что её нет. В зале оставались лишь пару человек — в основном они спали, положив головы на руки, ну и эта дама за седьмым столиком; даже Олаф ушёл куда-то в подсобку, видимо, что-то достать. Игнорируя сигналы седьмого столика, Игг старательно натирал стойку и не заметил, как к нему подкралась дама и устроилась на барном стуле. Она взяла прядь его светлых волос и сказала, вяло артикулируя:

— Прямо как ви-ик!-кинг, — Игг оторопел, а женщина рассмеялась, всё ещё держа прядку. — Мальчик... а у вас есть м-медовуха, — она захихикала, незаметно выставляя грудь в более выгодном свете. Игг забрал прядь волос из пальцев с длиннющим маникюром, напоминавшим больше когти, и отодвинулся слегка. Женщине на вид было за сорок, так что для неё Игг действительно был мальчиком; судя по её наряду и количеству украшений, которые не гармонировали друг с другом, она могла праздновать свой день рождения с подругами... возможно, юбилей. Но подруги её оставили и теперь она была вынуждена развлекать себя сама.

— Вот меню, заказывайте отсюда, — Игг пододвинул к ней листок и принялся начищать бокалы на расстоянии, на котором до него не дотянуться.

— А тебя там нет? — грустно спросила дама, поставив на меню когтистую руку; она мотнула головой, чтобы поправить волосы, но из-за того, что алкоголя в ней было слишком много, она стала пьяно покачиваться, сама того не замечая.

Не успел Игг отреагировать на это, как, к его ещё большему удивлению, в бар вошёл человек. Хотя вошёл это громко сказано, скорее ввалился, потому что пьян он был знатно. Перешагнув порог, он держался за дверной проём и осматривался сквозь длинные волосы, которые закрыли его лицо; дверь за ним сама закрылась и он, сначала придерживаясь стены, стал добираться до бурной стойки. Одет человек был в кожанку, а волосы были ухоженными, но сейчас растрепались; Игг узнал в фигуре вокалиста местной группки, такой же как их с Гердой и Венделой; только странно, что фронтмен выпивает в одиночестве и заходит в незнакомые бары за полчаса до закрытия. Из подсобки медленно показался Олаф, он смотрел на две бутылки у себя в руках, читал этикетки. Игг посмотрел на пьяную женщину перед собой и обратился к ней:

— Простите, я сегодня первый день, — Игг схватил за руку Олафа и потянул к даме. — Мой коллега работает здесь дольше, спрашивайте его, — и Игг ушёл в дальний конец барной стойки, где уже сел его спаситель в лице пьяного... а вот имя Игг припомнить не мог.

— Доброй но-... утра, что будете заказывать? — человек поднял голову с рук и, подперев щёку рукой, попросил чего покрепче. Игг решил налить водки. — Тяжёлый день? — посетитель осушил рюмку, выдохнул и начал свой сбивчивый рассказ.

— Не то слово... Эти придурки... они ничё не п'нимают!.. Я им г'рю — надо писать то, что волнует, за-ра-жа-ет! А они!.. Публика, слушатели, бабки... Да насрать мне на ваши бабки!!! И на вас тоже... — Игг ничего не понимал. — Открыл группу с друзьями, называется... Играли мы с ними... с класса восьмого... всё круто было. Потом... состав чутка изменился... ну чёрт с этим. Г'рят они мне... месяц назад, что хотят свою музыку играть, не кавера... просили тексты написать... "Ты ж вокалист, значит не работаешь!"... Я им текст, два — им не то... г'рят в массы не зайдёт! Сперва надо популярности набрать, а потом уже... для себя писать... — Игг перестал натирать стакан и теперь просто застыл, держа его в руках. — Ты понимаешь?! — человек словно протрезвел, слова стали чётче и осмысленнее. — А я понимаю! Я всё понимаю! Потом все будут требовать сыграть именно те — популярные — песни, а ты будешь их ненавидеть, потому что писал их без души! А твои, с душой, — он выделил эти слова, — и слушать никто не захочет! Вот, что я понимаю! — сказал он и стукнул по стойке.

— А что за тексты у тебя были?

— Да так... про Одина, Рагнарёк... Но это поверхностно, это все знают... а я хочу углубиться в эту тему! Да так, что никто никогда раньше про такое не пел! Я вообще, можно сказать, вырос на скандинавских мифах, люблю их атмосферу... И хочу, чтобы она была у моей группы, — сказав последнее слово, он осёкся. — Нет у меня никакой группы...

— Как, говоришь, тебя зовут? — Игг чувствовал, что ему выпал джекпот — вокалист, с идеями, с текстами... Да они о таком только мечтали!

— Лука...

— Я — Игг. Значит, у тебя есть желание заниматься текстами, но нет группы? — Лука грустно кивнул. — Тогда я тебя поздравляю! — тяжело подобрать слова, чтобы описать выражение лица человека, который всю ночь утопал в злости и разочаровании, а под утро его с этим поздравили. — Группа у тебя, считай, есть! Я тебе черкну адрес и время, ты подходи... — Игг достал из-под стойки ручку и салфетку и стал писать. Передавая салфетку с каракулями Луке, Игг вгляделся в его лицо, оценивая состояние потенциального вокалиста. — Так, смотри: я сейчас вызову тебе такси, поедешь домой, ложишься сразу спать и высыпаешься. Как проснёшься, сделай себе кашу, лучше овсянку. И пей много жидкости: вода, некрепкий чай... — Игг уже набирал телефон такси.

Пока Игг говорил с Лукой, дама ушла, а когда Игг посадил нового знакомого в такси, бар уже был пуст и его нужно было закрывать; Игг стал протирать столики.

— Она спрашивала, когда твоя следующая смена, — Олаф сиял от удовольствия, теперь у него был новый повод подтрунивать над другом.

— И ты ей сказал?

— Ага, — наслаждаясь, Олаф показал Иггу приятного значения купюру. — Она и тебе оставила на чай, — Олаф достал вторую такую же бумажку и протянул приятелю.

— Оставь себе, — Игг снова стал протирать столик; хоть бы она не вспомнила об этом всём, как протрезвеет!

— Не понравилась? — Олаф всё веселился. — Зря ты, она женщина... опытная, — Игг стал тереть стол ещё усерднее, а Олаф еле сдерживал хохот, но потом успокоился. — Ну да, тебе же красноволосые нравятся... Или только одна? Как там, кстати?

— Да никак, подвожу её до реп.точки, в машине пытаюсь завязать разговор; только без толку. Ответит односложно, задумывается о чём-то, особенно в последнее время; у неё точно что-то происходит, но не говорит ничего. Не знаю, что и делать, — Олаф по-дружески кладёт Иггу руку на плечо.

_____ * * * _____

В этот ранний час Вендела сидела за ноутбуком, её волосы уже не нуждались в сушке, а полотенце для них успело высохнуть на спинке стула. Проект, на который ушла вся ночь, был сделан и Вендела уже была готова отправить его, проверяя код. На большом письменном столе место было лишь для ноутбука, оно единственное не было завалено творческим беспорядком — среди общего хаоса угадывалось полураспустившееся вязание, застывший кусок глины, какие-то лоскуты ткани, засохшие краски для картины по номерам, упаковка струн для бас-гитары, рассыпанный бисер, незаполненный фотоальбом… Закончив с работой, Вендела закрыла рабочую вкладку и хотела отхлебнуть чая, но из-за того, что пакетик заваривался, кажется, час, чай не только остыл, но и превратился в бурду. Только она встала, чтобы пойти на кухню, зазвонил телефон — Игг. Вендела подняла трубку:

— Опять по ночам работаешь?

— А сам?!

— Я работаю в баре и не могу выбирать график, а ты…

— Не слы-ышу-у-у, -- Вендела шла с чашкой на кухню.

— А лучше послушай! Я, кажется, нашёл вокалиста…

— Да-да, я налажу режим и буду следить за здоровьем, Игг, — Вендела устало закатила глаза, ставя кружку у мойки рядом с горой посуды. — Стоп. Ты — что?! КАК? Когда?! Да неужели! Герде уже сказал? А, она же спит сейчас, — часы показывали шесть утра. — Ну, напишешь ей потом… А говорил, не найти баре! Ну, спокойной ночи.

— Ночи? Но сейчас у… — Игг не договорил, Вендела положила трубку.

Радостная новость оживила девушку, захотелось сделать что-то хорошее; она оглядела кухню, уперев руки в бока, — гора посуды в раковине, рядом и на столе, вазон с умершим цветком, невыброшенный мусор в ведре. Вендела вышла. Но вернулась с небольшой музыкальной колонкой и большим мешком для мусора. Врубив музыку погромче, — хорошо, что она не в квартире, соседи бы вряд ли оценили шумную уборку под утро — Вендела переложила растение в мешок вместе с вазоном, туда же отправились отходы из ведра; а потом в бак на улице. Посуда была перемыта и разложена в сушилке, руки дошли даже до пыли, и та вдруг исчезла с большинства поверхностей кухни и коридора, но, когда дело дошло до спальни, Вендела устала, а потому, бросив тряпку на место и выключив музыку, переоделась и улеглась, пока город медленно просыпался.

_____ * * * _____

—Ну и где он? — Вендела посмотрела на время и сунула телефон в лицо Игга. — Уже двадцать минут ждём, ты точно договорился с ним?

— Ну-у-у... Технически, он мне не отказал, — Игг потёр шею, уводя взгляд от глаз Венделы. Вендела тяжело вздохнула, отворачиваясь от окна и опираясь поясницей о подоконник; она сложила руки на груди. Игг всё высматривал в окне фигуру, подходящую к калитке, но никого не было.

— Может, сыграем сами? — предложила Герда; Игг уязвлённо посмотрел на неё, словно она не верила ему. — Пока, — добавила она.

Так и решили; под бубнёж Игга все взялись за уже настроенные инструменты и начали было играть, но раздался стук во входную дверь. Игг кинулся к ней, Вендела бежала следом, желая убедиться, что Игг действительно нашёл вокалиста, а Герда спокойно шла сзади. На крыльце появился Лука; одет он был всё ещё не по погоде — да, весна, но снег расстаял не до конца и кожанки на свитер было мало; скорее всего, он добирался на такси. Не стоя перед открытой дверью слишком долго, он сразу перешагнул порог, заставляя Игга отойти и уступить дорогу:

— И-игг! привет, дружище! — Лука берёт руку Игга и пожимает двумя своими. — Что за чудесная компания, и мы будем вместе работать! — он обводит взглядом Венделу и Герду. — Куда можно повесить куртку? — шепчет Иггу, который молча показывает на вешалку. — Благодарю, благодарю... — справившись с кожанкой, Игг проходит мимо Венделы и останавливается около Герды, спрашивая: "Куда?"; получив молчаливое направление от Герды, он входит в бывший гараж.

Герда хлопает Венделу по плечу, та грустно вздыхает и вынимает из кармана деньги, отсчитывает пару купюр и даёт Герде.

— Погодите, — говорит Игг. — Вы... ставили, найду ли я вокалиста?!

— Извини, — Герда пересчитывала выигрыш.

— Ну, хоть она в тебя верила, — Вендела кивнула на Герду и тоже ушла в гараж, где Лука уже игрался барабанными палочками. Герда сочувственно посмотрела на Игга, и они оба тоже покинули прихожую.

— Так значит, ты вокалист, — Вендела облокотилась о стену.

— Тип того. Вам о себе рассказать? Ну, я Лука. Да, знаю, имя дурацкое — дали родители, они религиозные жуть. Бежал от них сначала в музыку — с пацанами группу сколотили; потом из дому — год пожил с женщиной одной... потом по друзьям... Пел в группе, даже собирали людей, ну, на кавера, правда... Хотели своё начать писать, но я ушёл. С восьмого класса взгляды поменялись, им совсем плевать на идею, придурки... А у вас мне обещали полную творческую свободу, — Лука оглядел всех в группе. — У вас название-то есть? — все отвели и потупили взгляды. — О-о-о, ясно... Ну, тогда давайте попробуем сыграться пока, а потом я свои наработки принесу, может чего придумаем...

Так и начались уже настоящие репетиции. Лука принёс свои тексты — да, они были сыроваты, но это лучше, чем ничего. Ребята пытались сочинять музыку, что-то даже получалось, выходило сносно. На одной из репетиций Лука стал ворчать, что некуда сесть, на что Вендела ответила, что они не сидеть приходят, а играть; на следующую репетицию Лука притащил с собой кресло-мешок, уселся и говорил: "Играйте, играйте!" на все взгляды, пел тоже из кресла. Ещё через репетицию Вендела купила три таких; ну, знаете... удобно просто. В целом, дела шли неплохо, пока в один прекрасный день Лука не пришёл злой как собака. Снова опоздав, он упал в кресло, сложил руки на груди и уставился в одну точку под взгляды ребят. Они переглянулись, решив не вставать из своих кресел — видимо, играть сегодня Лука не настроен. Вздохнув, Игг спросил:

— Случилось чего?

— Я культурно проводил вечер, — Лука сразу оживился, было видно, что он ждал этого вопроса. — И узнал, что "Многочлен" проводит концерт! А ведь месяц прошёл от того, как меня… как я ушёл! И…

— Погоди, твоя прошлая… группа… называлась… "Многочлен"?.. — Вендела была готова расхохотаться, но сдерживалась, смотря Луке в глаза; Игг и Герда переглянулись и заулыбались.

— Ну, да, говорю же — восьмой класс… Так вот, — Лука продолжил, не обращая внимание на смешки. — Я, конечно, пришёл к ним на концерт. Хотел посмотреть, до чего они опустились… а вышло, что концерт у них ничего такой, и людям нравится, и не такое уж и дерьмо они играли…

— И к чему это? — Герда уже хотела потянуться к гитаре.

— А к тому, что нам нужно что-то менять! Ну правда, у нас как-то хреново получается… Да дерьмо какое-то, честно говоря…

— Так, а что тебе не нравится? — начала Вендела. — Тексты и идеи целиком твои, мелодии наши ты сам хвалишь. Что не так?

— Да просто надо делать всё лучше! Не знаю, что именно, но всё должно быть лучше.

— Лука, постой, — сказал Игг. — Ничего не предлагая и говоря таким образом, ты ведешь себя как…

— Ихтиозавр! — вставила Герда.

— ДА! Точно, эврика! — Лука вскочил с кресла-мешка и запустил пальцы в волосы. — Ихтиозавр! Это же идеально просто! — он раскинул руки и обвёл взглядом свою новую группу. — Я вас поздравляю, у нас теперь есть название! Мы — "Ихтиозавр". Класс! — и он кинулся в двери, выбегая, а через секунду наполовину высунулся из дверного проёма. — Репы не будет, не скучайте! Всех скоро наберу.

Вендела, Герда и Игг переглянулись, но были не слишком удивлены; во всяком случае они уже начинали привыкать к Луке. Молча ребята разошлись, так и не сыграв в тот день.

_____ * * * _____

В комнате было темно, горела только настольная лампа, освещая тетради по химии; из-за двери тоже струился свет, но она была заперта изнутри на ключ, отгораживая от пьяной ругани родителей и их собутыльников. За столом сидела Герда, объясняя что-то сестре:

— …и вот такое вещество мы получаем. Как оно называется?

— Ну… это кетон? Или карбоновая кислота? Спирт?..

— Не-ет, это вещество ты очень давно знаешь, приглядись хорошенько.

— …угольная кислота!

— Да! Молодец, Анника, — Герда улыбалась, гордясь сестрой. Наступила тишина и стало слышно, как, кажется, на кухне, разбилось стекло и ругань усилилась; сёстры делали вид, что ничего не слышат. Вдруг зазвонил телефон Герды.

— Алло?

— Здорова, это Лука. Короче, я уже набрал Венделу и Игга, всё пучком, можешь начинать собирать вещи.

— Вещи? — Анника так пыталась подслушать, что Герда сжалилась и включила громкую связь.

— Ну да, мы же едем на фестиваль! А, я не рассказал тебе? Ну смотри, в двух днях езды есть местечко, где люди переодеваются и три недели живут как типа викинги раньше. Начинается всё с Сумарблота, это первый день весны по-ихнему. Прыжки через костёр, запечённый кабан, пляски, музыка, атмосфера… Мы сразу пропитаемся нужным вайбом и напишем первый альбом! "Ихтиозавр" взлетит на дебюте!

— Лука, я такое не потяну… — начала Герда.

— О, это вообще не проблема, тебе только вещи собрать надо, говорю же. Машину арендует Игг, его маленькая слишком, а за участие Вендела заплатит.

— Нет, я так не могу!

— Что значит ты могу?! Она сказала, у неё там проект удачно продался или что… короче, вообще не парься, ладно?

— Ну нет, я…

— Она поедет! — вмешалась Анника.

— Что?!

— Отлично-о, тогда пока-пока, — Лука положил трубку.

Герда только посмотрела на экран телефона, как он известил её о том, что Лука переслал ей детали фестиваля и списки, что класть с собой. Герда посмотрела на Аннику:

— И как ты тут будешь три недели?

— Нормально буду! Я, в конце концов не маленькая, уже летом буду поступать в колледж, жить в общежитии в другом городе… А ты что? Работа, учёба, работа, учёба, репетиции, ещё и со мной занимаешься вон, — Анника кивнула на тетрадку. — Съезди, отдохни, развейся… Ну в кое-то веке! Пожалуйста, я тебя прошу. Там же будут эти твои… Вендела, Лука, И-игг… — Анника улыбалась, растягивая имя последнего.

— Ну, ладно… Только ты поможешь мне вещи собрать! — сёстры обнялись. В этот тихий и уютный момент в их доме снова раздались противные пьяные вопли. Девочки решили включить фильм погромче и забрались на кровать Герды с ноутбуком.

_____ * * * _____

Собраться решили у Венделы дома. Все вещи выложили в гараже, чтобы сложить более компактно, да и нужно было проверить, не забыли ли чего. Герда сразу расспросила всех про аллергии и другие хронические болячки — она была ответственна за аптечку; бинты, пластыри, средства от насекомых, обеззараживающие, болеутоляющие, против отравления, успокоительное и много чего ещё, но что — уже никто не слушал. Также Герда проконтролировала, чтобы каждый взял с собой тёплую одежду — она долго спорила с Венделой и хотела взять и зимние куртки, но в конце концов ограничились свитерами и куртками полегче. Лука хвастался фонариками с мощной батареей, ещё он взял ворох спичек, где-то раздобыл походный котелок и запасся бумагой с ручками — он собирался на свидание с вдохновением. Вендела решила, что без карт они повесятся от скуки, поэтому взяла аж две колоды; с теми же целями уговорила всех на бадминтон, но мяч ей брать уже запретили. Герда приступила проверять наличие средств гигиены, вышел целый рюкзак, доверху набитый мылом, шампунями, разными салфетками, зубными принадлежностями и бог знает, чем ещё настолько, что полотенца пришлось класть в другую сумку. Личные вещи каждый складывал сам. Наконец, приехал Игг на арендованном универсале и Вендела с Лукой начали тащить сумки на улицу. Герда вынула из кармана маленькую игрушку щенка и сунула в сумку, где были её вещи; этот щенок был любимым в детстве Анники, и та дала его сестре, чтобы хоть так быть рядом, раз электричества на фестивале не будет. Игг укладывал сумки в багажник к своим вещам, а ещё к палатке, четырём спальным мешкам и стольким же флягам для воды на всякий случай; компас был на верёвочке, поэтому его он нацепил на шею. Управившись с загрузкой и закрыв дом Венделы, ребята сели в машину и тронулись.

_____ * * * _____

У Венделы собрались ещё с раннего утра, так что поначалу никто не говорил, все слушали шум дороги и разглядывали пейзаж. Действительно природа уже успела подготовиться к лету, снег давно растаял, местами была зелёная травка, на деревьях уже были листочки; и чем дольше и дальше они ехали, тем зеленее становилось вокруг. Температура уже была приятная и весенняя, так что хватало одних лишь свитеров с джинсами, печку в машине не включали. Как только смотреть в окна наскучило и утренняя молчаливость прошла, Вендела и Лука стали обсуждать свои любимые группы, где-то спорили и чуть не кричали, где-то чуть не обнимались; закончилось тем, что в какой-то момент они заставили Герду, сидящую спереди, включить им музыку, и они стали горланить песни. Спустя час решили остановиться на заправке, размяться и поменять водителя. Пока Игг и Герда заправляли машину и бродили рядом, Лука и Вендела скрылись в магазинчике при бензоколонке; вышли оттуда они еле удерживая чипсы, газировку и конфеты. На замечание "Что вы как дети малые" они ответили, что дети не смогли бы купить всё, что купили они.

Наконец, они снова поехали; Герда села на место водителя, Игг рядом, а Вендела и Лука сзади хрустели чипсами и шуршали фантиками.

— Лука, как ты хочешь пропитаться атмосферой прошлого с помощью шоколадных конфет? — Герда взглянула на него в зеркало заднего вида.

— А я наслаждаюсь… дарами настоящего… чтоб в полной мере… ощутить тяжесть прошлого… — прочавкал Лука.

Так и ехали до вечера, останавливаясь на заправках, чтобы отдохнуть и поменять водителя, пока в один момент машина не встала, отказавшись ехать дальше. Нужно было поднимать капот, а на улице уже было темно, поэтому решили развести костёр, вокруг как раз было пустое поле, а совсем недалеко начинался лесок. Игг включил аварийные огни, поднял капот, закрепил фонарь и стал ковыряться в машине. Лука открыл багажник, чтобы достать нужные вещи и удивился:

— Ты и стулья взял?

— Ну да, вот сейчас они и пригодятся вам, — ответил Игг из-под капота. — К тому же они складные...

К багажнику подошли и девочки, взяли пледы, стулья и расставили около места, где Лука собирался развести огонь. Когда он пришёл с какой-то длинной и достаточно толстой веткой, на которой было прилично хвороста, они уже сидели укутанные в пледы, поэтому костёр Лука разводил в одиночестве. Игг всё возился с машиной, а Лука ушёл за небольшой пилой, чтобы доломать ветку, и за спичками; Вендела и Герда слушали звуки ночи. Вернулся Лука не только с тем, за чем ходил, но и с двумя баночками пива, которые они с Венделой, очевидно, купили на одной из заправок. Спустя полчаса или даже час, все четверо сидели у костра и жарили сосиски. Лука отхлебнул пива:

— Ну, ночь располагает к секретам. Мою историю вы знаете, а вот я ваши… Давайте так, каждый из вас расскажет о себе что-то такое, что не знает никто из нас остальных. Вендела?

Вендела сделала большой глоток пива; она сразу посерьёзнела и стала формулировать мысль.

— Я… У меня был брат… старший. Он погиб, когда мне было десять. Я не помню, чтобы мы много времени проводили вместе, он был сильно старше; но помню, как он разрешал трогать его бас-гитару — мне нравились её струны, они были толще гитарных и на них было видно обмотку. Ещё он любил компьютеры и мы, кажется, иногда играли вместе…

Наступило молчание; было слышно только треск веточек в огне и звуки каких-то уже проснувшихся насекомых. Вендела снова отхлебнула из баночки. Игг поправил плед и тоже сказал:

— Я продолжу семейную тему… Вырос я без отца, растила меня мама, хотя в подростковые годы, когда была нужна особенно сильно, она решила устроить личную жизнь; связалась с каким-то типом, переехала в Норвегию, потом ещё куда-то… Сейчас я даже не знаю, где она; мы не общаемся…

Герда молчала долго, но когда все устремили взгляды на неё, ей ничего не оставалось делать, кроме как сказать, поэтому она вздохнула и:

— Я разговариваю во сне… — что-ж, такого мало кто ожидал услышать, это было видно по их взглядам. — Ну, никто из вас же этого не знал… — взгляды вернулись к костру, Лука и Вендела допили пиво.

— Ну, ты имеешь права не говорить, — Лука поставил баночку рядом с ножкой стула.

Посидели в тишине ещё с четверть часа, съели сосиски, потушили костёр, собрали вещи и сели в машину. Решили поспать сидя, так как им ещё ехать полдня завтра, и лучше делать это не на сонную голову, особенно водителям.

Наутро машина завелась нормально, было решено ехать сразу; по карте было видно, что ближайшее место, где можно нормально поесть, находится через лесок и мимо берега с полчаса. Из-за опять напавшей утренней молчаливости ехали совершенно молча, вглядываясь в недоброе пасмурное небо — прогноз погоды обещал солнце и нулевую облачность, а над головами словно собиралась гроза.

Так и было: только они проехали лес, небо стало совсем злым и выпустило пару молний. Останавливаться не хотелось, да и лучше было переждать из ниоткуда взявшуюся грозу в придорожном кафе, куда и лежал путь. Дорога, на которой, что тоже очень странно, не встречались другие машины, спускалась серпантином ближе к морю. Игг ехал совсем медленно, почти плёлся, потому что серпантин, да ещё и в такую погоду, местечко опасное. Никто не разговаривал, в машине все слушали стук капель, гром и звук дворников. Что-то словно надвигалось на них. Взгляд почему-то не мог сфокусироваться на чём-то за стеклом, постоянно унося куда-то в прошлое, в воспоминания, счастливые и не очень; было ощущение, что кто-то проматывает плёнку с разными моментами жизни, просто как-то отрывочно... На последнем, девятом повороте дороги, когда Игг заводил руль для манёвра, молния ударила прямо в куст рядом с машиной, случилась вспышка, раздался сумасшедший грохот и машина слетела с дороги. Игг жал на тормоза, все кричали, но автомобиль занесло, он налетел на ограждение, но не остановился, а перевернулся через него и кубарем полетел вниз, прямо в море.

_____ * * * _____

Солнце светило прямо в закрытые глаза, заставляя зажмуриться и прикрыть их рукой. Герда попыталась вспомнить, где она, и перед ней пронеслись воспоминания о вчерашнем дне... "Но как... — подумала она, — я же, выходит... мертва". Глаза распахнулись, она повернула голову и увидела спящих Игга, Венделу и Луку; Герда принялась выкрикивать их имена, толкая и шлёпая по щекам. Они открыли глаза и в них читалось такое же непонимание, какое было у Герды. Никто ничего не спрашивал, все молча огляделись — никакого моря рядом не было, только холмистая местность, покрытая молодой травкой. Где-то на горизонте виднелось что-то вроде деревни, а недалеко от неё, кажется, лес. Все вышли из машины. Герда нагнулась и потрогала траву — настоящая, сорвала цветок — пахнет, сильно ущипнула себя за руку — больно; она ничего не понимала.

— Мы в раю? — спросил Лука.

— На ад не похоже, — Вендела выглядела спокойной, облокачиваясь на машину.

— Мы же умерли? — Герду не оставляла эта мысль.

— Исключено, — подал голос Игг. — Если бы мы погибли, нас бы расколошматило о скалы или мы бы утонули в море. Но мы и машина невидимы, даже ваши чипсы не рассыпались по салону, — Игг посмотрел на Венделу с Лукой. — А я помню, как машина кувыркалась...

— Вариант с тем, что это предсмертные мультики или кома тоже надо исключить, потому что тогда мы все бы этими вопросами не задавались, — рассуждала Вендела.

— Чистилище? — Лука вглядывался в небо.

— Дети — отражение своих родителей, да? — Вендела получила от Луки смешок в ответ на подкол.

— Может, нам туда? — Герда указала на очертания домов на горизонте.

Машина без труда завелась и поехала по низкой молоденькой травке, из которой где-нигде выглядывали полевые цветочки. Игг был за рулём, Вендела мысленно рассуждала, Лука схватился за телефон, а Герда вглядывалась в окно. Ничего нового Герда не видела, трава, лес вдалеке, еле приближающаяся деревня... но в какой-то момент, в низине одного из холмов ей показалось, что она увидела какое-то существо, похожее на маленькую зубастую женщину с крылышками. Герда моргнула и существо исчезло, а медицинское сознание списало это на галлюцинации на почве стресса. Подъехав к самому крайнему дому селения, Игг заглушил машину, и все вышли. Ватага пацанят в рубахах по колено и ободранных штанишках бегала по сырой земле и подбежала к гостям и их машине. Один из мальчиков забежал в длиннющее здание, откуда почти сразу выбежал, выводя за собой, кажется, всё население этого места. Люди в очень странной одежде обступили машину и молча смотрели. Вперёд выходит бородатый длинноволосый мужчина в поношенной рубахе и шерстяной жилетке; навстречу ему выступает Игг, в шаге от него по правую сторону была Герда. Она шепнула, чтобы Игг на английском спросил, где они находятся. Игг перевёл слова Герды и получил ответ от бородача:

— Вы в свободной деревне Ньёрдарстад, самой рыболовной деревне Мидгарда!

2.1. Мидгард. Первый день

— Вы в свободной деревне Ньёрдарстад, самой рыболовной деревне Мидгарда! И не обязательно повторять дважды, красноволосая девушка.

Герда решила было, что мужчина просто владеет и шведским, и английским, что странно для глухонькой деревеньки, но ещё страннее то, как они вообще оказались здесь, и… что ещё за Мидгард он назвал? Знакомое слово, где-то Герда его слышала…

— Вы поняли нас, значит владеете двумя языками?

— Немногие из нас разумеют другие наречия, но вы сейчас говорили лишь на том, кое все здесь впитывают с молоком матери.

…точно, Мидгард — это один из Девяти Миров скандинавской мифологии, это мир людей! Но… Как, чёрт возьми?! Мужчина сказал, что они сейчас в Мидгарде, но этого просто не может быть, это же сказки древних скандинавов! Но того, что случилось с ними тоже просто не может быть… Машина ехала, перевернулась и…

— Приютите нас на время! Мы… путники… устали с дороги, — выпалила Герда, прекратив мыслительный поток. Нужно хорошенько разобраться во всём, она чувствовала.

Игг перевёл взгляд с Герды на Луку и Венделу — вот, кто совсем не беспокоился. Вендела сидела на корточках перед местной ребятнёй и о чём-то оживлённо с ними беседовала, а Лука пялился в телефон, облокотившись на машину. Народ же вперил глаза кто в кого, кто на яркие волосы Герды, кто на машину, а кто на чёрную пластинку в руках Луки, по которой он водил пальцем и на которую сосредоточено смотрел.

— Что ж, добро пожаловать на Сумарблот, путники. Присоединяйтесь к нашему празднику! Я Барди Лейфсон, приглашаю вас сесть рядом со мной, — рука коренастого мужчины показала на вход в огромную бревенчатую постройку, из которой и вывалился народ. Люди расступились и Барди направился ко входу, думая, что за ним уже идут гости.

Герда с Иггом переглянулись, Вендела и Лука уже подошли к ним, намереваясь следовать за Барди. Недолго думая, Игг вынул из кармана ключи и поставил машину на сигнализацию, чем сильно напугал мальчишку, который заглядывал в салон, упираясь носом в стекло.

Войдя в постройку, все четверо сразу стали осматриваться и задирать головы, но толпа, идущая сзади заставляла их поторапливаться за, видимо, главой деревни. Казалось, вся деревянная махина составляла одно помещение, в котором в два ряда стояли огромные длиннющие столы из цельного дерева и такие же лавки по обе стороны столов. В середине продолговатого зала виднелся очаг, служивший, судя по всему, для поддержания тепла зимой, но сейчас над ним висели котелки, а значит и готовить на нём можно было. Вдоль стен стояли сундуки, валялись шкуры животных, парусина, верёвки и какие-то другие снасти, которые нельзя бросить на улице. В какой-то момент Барди остановился и показал на четыре места по левую сторону от себя, куда и примостились Герда, Игг, Лука и Вендела.

— Сумарблот — это торжество лета, — начал Барди, и Герда, сидящая рядом, покосилась на него — лето? сейчас, в апреле? да он и сам сидит в шерстяной жилетке! — Это праздник возрождения и воссоединения, так примем же в Ньёрдарстад четырёх путников, пришедших к нам в столь чудный день!

Барди сел на место и сделал знак ребятам, чтобы те встали и представились перед всеми. Вскочил Лука:

— Приветствуем всех жителей деревни, которая любезно нас приняла, и поздравляем с праздником лета, пусть оно будет урожайным и удачным. Меня зовут Лука, девушка рядом со мной Вендела, этот силач — Игг, а красноволосую девушку зовут Герда. Мы будем рады…

Лука продолжал говорить обо всех четверых, поздравлял деревню, благодарил, но в то же время не сказал толком ничего, а впечатление у людей сложилось, что наговорил он много. Талант. Вендела, Игг и Герда тем временем разглядывали яства: очень много рыбы во всех видах, вяленая, жареная, варёная, солёная… было и мясо — свинина, судя по огромной запечёной свиной голове на столе, — разного вида сыры, творог, грибы и много чего ещё. Выглядело с размахом, но не было ни банально салата из помидоров и огурцов, ни картошки, словно стол и вправду средневековый — а посуда, отсутствие вилок и манеры тех, кто ел, подтверждали это.

— …и поможем во всём. Благодарим вас!

Выслушав речь Луки, все были более-менее удовлетворены и принялись набрасываться на еду, а у четвёрки было время переговорить под шумок.

— Мы и правда в Мидгарде, — начал Лука и остальные пригнулись к нему, делая вид, что расправляются с рыбой (впрочем, Вендела не притворялась, а ела от души; не было бы шумно, вы бы услышали, как трещит за ушами). — Скажу сразу: геолокация ни в какую, ни связи, ни интернета. И судя по картам, которые я ещё из дома изучил, никаких населённых пунктов рядом с… местом крушения… не было.

— Но…

— Герда, посмотри на компас, — Лука бесцеремонно взял компас, висящий на шее у Игга, и показал всем на стрелку. — Видите? Он бесполезен, если стрелка вот так крутится как сумасшедшая. А вертится она так, потому что…

— …никакого земного магнитного поля рядом нет, — закончил за него Игг и сам удивился. — Как так…

— Не знаю как вы, — заговорила с набитым ртом Вендела. — А я голодная, и раз я пока жива, я буду есть, — она набила рот ещё сильнее. — И фле фле-фле… — смешок и пауза. — Я г’рю, и мне плевать, в Мидгарде я или в геенне огненной, — подмигнув Луке, Вендела снова принялась увлечённо жевать.

Подумав, каждый присоединился к приёму пищи — всё-таки, непонятно, сколько уже они не ели. Немного набив желудки, никто не отказался и от пива, которое здесь разливали всем подряд. Раздавался шум застольных разговоров, смех, а где-то в дальних углах и ругань, но все за обе щёки уплетали праздничный обед. Напротив четвёрки сидел седой старик, который занимал рот не едой, а байками. Завидев, что никто вокруг его уже не слушал, дед решил обратиться к новым лицам, ещё не уставшим от старческой разговорчивости:

— А вы, дети, не из Винланда?

Удар на себя снова взял Лука, потому что Вендела уже тянулась за свининой, Герда отвечала Барди что-то, кажется, по поводу своих красных волос, а Игг до сих пор разглядывал уже бесполезный компас:

— Нет, мы из других мест. А вы, дедушка, бывали в Винланде? — Лука чувствовал, что старику будет что рассказать, и он решил так собрать побольше информации.

— О-хо, сынок, перед тобой самый настоящий Лейф Эриксон! Это имя знают не только в здешних краях, ибо в молодости своей я… Впрочем, стоит мне рассказать с самого начала…

Отец мой, Эрик Рыжий, был выслан со всем нашим родом из королевства. Вот так-то. И хотя я из ярлов, родился я здесь, в безызвестной тогда деревеньке. Ньёрдарстад основал мой отец, человек упорный и несогласный ни с каким государством, в котором побывал, а побывал он во многих, ох, в скольких же…

Унаследовав от отца тягу к открытиям, я плыл ещё дальше, чем кто-либо. Вот бы ты видел, сынок, как я с командой из тридцати пяти человек добрался до новых земель! Открыли мы Хеллуланд, Маркланд и Винланд. Как сейчас помню, возвращение в родную деревню… Героем вернулся, хм, что правда, то правда. Женился на Торгунне, и родила она мне двух сыновей, Альрика и Барди. Но вот, сынок, родовая лихорадка отняла у меня жену, а викинги — сына… Эх, нелегко старому сердцу вспоминать такие утраты.

Сейчас я стар, и ноги мои уже не так крепки, как раньше. Не смогу больше увидеть своё поселение в Винланде. А ведь там было так красиво! Пшеница росла, виноградной лозы было видимо-невидимо, что можно было бы пить вино каждый день… Вот уж не думал я, что доживу до таких дней, когда смогу рассказать всё это. Но знаешь что, сынок? Вся жизнь наша — это путешествие, полное трудностей и открытий. Главное — не бояться идти вперёд и всегда оставлять за собой добрые дела. Ведь даже старость не так страшна, когда оглядываешься назад и видишь, сколько хорошего ты оставил в мире… Вот у меня и сын один остался, и трое внуков, и красавица-внучка… Так что никогда, сынок, не…

Но Лука не услышал, что ещё советовал ему первооткрыватель, потому что Герду, Игга и Венделу какая-то женщина уводила в неизвестном направлении. Извинившись перед Лейфом, Лука вскочил за ними.

Проходя всю залу от стола до перегородок в конце, женщина представилась хусфрейей Фридой Харальддоттир, владелицей этой бражной залы, вдовой Альрика Лейфсона, невесткой Лейфа Эриксона, снохой Барди Лейфсона, матерью Астрид Альрикдоттир… Что ж, происхождением здесь могут похвастаться и в деревеньке… это же всё было престижно, да?

— Заходьте, Астрид приготовила вам одежду. Сумарблот же, переодевайтеся и к столу, к столу, — Фрида приоткрыла дверь в одну из перегородок, показывая на стопку одежды. — Швиденько, — и хусфрейя поспешила к столам, звеня ключами на поясе.

Вендела уже брала и рассматривала почти новые рубахи, которые оставила некая Астрид, а Герда выталкивала за дверь парней, чтобы переодеться.

— Ну что, это вроде женское, а это всё Иггу с Лукой. Тебе какое больше нравится? — Вендела подняла и показала Герде два сарафана: буро-красный и болотно-зелёный.

— Давай тебе синюю рубашку с красным сарафаном, а мне белую с зелёным? — Герда примерила на глаз рубахи к сарафанам.

— Отлично, и синий с красным смотрятся, и тебе белый с зелёным к волосам подойдут.

Пока девушки снимали земную одежду, обе про себя задались вопросом, как у местных обстоят дела с нижним бельём, но вслух вопрос задать никто так и не решился, просто молча оставили своё при себе. Герда всё управлялась с неподдающейся застёжкой сарафана, а уже одетая Вендела наткнулась взглядом на крупную деревянную шкатулку и, конечно, тут же полезла её открывать. Внутри оказались украшения, довольно примитивные, но весьма недурные; это были камешки и железные цилиндрики с рунами, нанизанные на нитки в три-четыре ряда. Вендела узнала бусы, они были вроде тех, что вешали на сарафаны скандинавки на картинках в учебнике истории. Вскочив, Вендела с одним таким украшением подошла к Герде, которая всё никак не могла победить застёжку сарафана, и помогла той, тут же прицепив и украшение. Отойдя, она всплеснула руками со вздохом восхищения.

— Не думаешь, что у этого есть хозяйка? — Герда пыталась себя рассмотреть сама в отсутствии зеркала.

— А тебе не нравится? — Вендела уже цепляла и себе бусы к застёжкам сарафана.

— Нравится.

— Ну тогда и пошли к столу, праздник же, как там его… — Вендела направилась к выходу из каморки. — А хозяйка сама оставила нам шкатулку. Спрятала бы, если дорого. Да и мы не насовсем же…

— Ух ты, — отреагировал Игг на появление девушек из-за двери.

— Круто, — поддержал Лука. — А нам тоже оставили чёт?

— Ага, сарафаны, — сказала Вендела и юркнула мимо Луки.

_____ * * * _____

Прошёл ещё добрый час, все четверо сидели за столом, но есть уже никто не мог — они только поражались такому неугасающему аппетиту окружающих. Новая одежда оказалась удобной, сарафаны девушек были тёплыми, но жарко в них не было — вот что значит натуральные материалы! Штаны и рубахи парней были не хуже, те не жаловались. Внешне все, может, и вписались бы в антураж, но вот волосы Герды всё-таки были очень уж необычными, и продолжали собирать на себе взгляды. На первые вопросы о том, почему её волосы ярко красного цвета, она отвечала, что просто покрасила их, но местные девушки не верили ей, так как они красили ткани и самый яркий красный, который им удалось получить, казался тёмным по сравнению с её волосами; потом Герда силилась объяснить про специальную краску с химическим составом, которую производят на заводах, но… в какой-то момент она выпалила, что волосы такого цвета из-за крови её врагов, и эта версия устроила всех; больше вопросов никто ей не задавал. Вообще.

Лука, объевшийся и уставший от рассказов старика Лейфа, единственным слушателем которого он был; тихонько слинял за женщиной, разносившей пиво, под предлогом помощи. Это была та же хусфрейя, что отводила их переодеваться; кажется, её звали Фрида, но представляясь, она назвала столько имён, что Лука был не уверен.

Разносить пиво было легче, чем сидеть за столом — любое общение можно было запросто закончить, ведь пива всегда не хватало и нужно было нести ещё. Да и Фриде было приятно, что гость помогает; как успел понять Лука, здесь подносить выпивку даже престижно. К тому же, постоянно передвигаясь, он имел больше шансов пересечься и завязать разговор с одной красоткой, которая тоже помогала Фриде. Это была молодая девушка со светло русыми волосами, заплетёнными в косы; её глаза то и дело избегали взгляда Луки, но робкая и не лишённая интереса улыбка побуждала его действовать. На лицо она была красива и для Земли, но очень органично смотрелась и в такой… викингской, что-ли, обстановке. Было в её лице что-то, чего нет на просто красивых лицах; что-то, что отражает поразительную простоту и ещё детское вечное веселье. В то же время это была сформированная девушка, хранящая какие-то свои секреты, так как что-то непростое, женское в ней всё-таки было.

Но у Луки получалось лишь молча пересекаться с ней, пока бочонок пива не опустел. Лука подошёл к столу, у которого до этого Фрида наполняла ему кружки, но ни бочонка с пивом, ни хозяйки не оказалось; была лишь та самая девушка. Лука встал рядом, желая завязать разговор, но она отвернулась, не глядя ему в глаза, прислонилась к краю стола и стала водить пальцами по горлышку одной из пивных кружек, которые принесла.

— Маменька с дяденькой Барди пошли за новым бочонком, — сказала она, всё не поворачиваясь.

— А как вас… — Луку немного сбивало, что она на него не смотрит, — зовут?

— Астрид, — она всё водила пальцами по кружке. — По батюшке Альрикдоттир.

Лука в уме сложил, что она дочь Фриды; и в то же время Барди, который глава деревни, её родной дядя. Выходит, разносить выпивку действительно престижно, раз даже такие не последние люди в деревне этим занимаются. Не успел Лука подумать над тем, что ещё сказать Астрид, как откуда-то появился здоровый амбал, на лицо напоминавший Барди.

— Астрид, всё хорошо? — обратился он к ней, но смотрел в глаза Луке, да так пристально, словно был в шаге от того, чтобы схватить того и дефенестрировать.

— Да, Свен, но мамы с дядей всё нет… Сходи-ка посмотри, может им помощь нужна, бочонки-то нелёгкие, — Астрид подняла глаза на Свена и снова вернулась к своей кружке, когда здоровяк скрылся в дверях.

Только Лука хотел спросить, кто такой этот Свен, как тот тут же вкатил в залу бочонок пива, а Барди и Фрида вошли следом, переговариваясь о травах, помогающих спине; видимо, Барди надорвался. Лука продолжил разносить пиво.

_____ * * * _____

Вендела обгладывала очередную рыбёшку, когда обратила внимание на кучку детей, собравшихся на чьей-то шкуре под стенкой. Они пытались вырезать по дереву, что-то обсуждали, спорили, отбирали друг у друга деревяшку, предлагали новые способы резьбы. Вендела вспомнила детство, одно из своих увлечений; она как-то решила заняться резьбой по дереву, так как с выжиганием не задалось… В общем, делала она фигурки из дерева: человечков, собачек, кошечек, пока родители не купили первый компьютер в дом.

Вытерев руки, Вендела оставила попытки перепробовать всю рыбу и направилась к детям. Только она сказала им, что может научить их делать фигурки, как на шкуре тут же образовалось место, куда она и села. Дети тут же облепили её, а на вопрос «Кого будем вырезать?» дружно ответили «Тролля!». Орудуя инструментами, Вендела выпытывала у детей всё про троллей, чтобы получилось похоже, а дети были рады рассказывать, кто когда видел троллей или слышал о них что-то; большинство, конечно, фантазировали. Предприятие Венделы пользовалось успехом, так как даже дети из других группок стали подходить и смотреть, что же вырезает Вендела и присоединялись к рассказам небылиц про троллей.

_____ * * * _____

Герда молча сидела за столом — общение местных с ней закончилось на теме цвета волос, а рыба её мало интересовала; больше делать было особо нечего, поэтому она глазела на людей вокруг. Игг перемахнул одну ногу через лавку и сидел лицом к мужчине, который пересел на место Луки. Их разговор шёл оживлённо и Герда не вмешивалась, поэтому переключила внимание на свои мысли. Где вообще она находится? Как она здесь оказалась? Как они вернутся домой? Увидит ли она свою сестру?..

Рассеянный взгляд Герды зацепился за мать, кормящую грудью ребёнка; она сидела в тени на дальней лавке и любовно смотрела на малыша. Напротив, за вторым столом, расположенным параллельно, девочка шести лет забралась на лавку ногами и клала в плошку кусочки курицы, вытаскивая оттуда кости, а рядом, на полу, стоял её трёхлетний брат, опираясь руками на лавку; видимо, она заботливо доставала ему обед. От созерцания такой картины и тоске по сестре Герду отвлёк счастливый женский смех — в пяти метрах сидела молодая пара, парень что-то шептал девушке на ухо, вызывая у той смех и смущение.

Герда вернула взгляд к своей тарелке, где лежала недоеденная рыба; в голову лезли мысли о доме, Земле. Интересно, сколько вообще времени прошло? Судя по поведению людей вокруг, было за полдень, а в аварию они попали рано утром… Но была ли авария? Что вообще было?.. Звонила ли Анника, не волнуется ли?.. На работе и в университете хватятся только в июне — на учёбе начнётся сессия, да и отпуск закончится. Да даже если все хватятся, привлекут полицию… как её найдут? Действительно ли она больше не на Земле?! Авария, авария… Может, ничего не было, просто такая групповая галлюцинация? Или они все сошли с ума? Но ведь с ума сходят поодиночке… Думай, думай… А если они просто…

Вокруг разразился всеобщий хохот, вырвавший Герду из размышлений. Поморщившись, она увидела, что многие пересели, сбились в кучки и каждый веселится в своей компании, а значит никто не заметит, если она выйдет на воздух в тишину. Тихонько юркнув меж лавок и стены к проходу, Герда скрылась в нём, но её настроение не ускользнуло от Игга.

Вдохнув свежего морского воздуха, Герда вернулась к мыслям, прогуливаясь у воды. Авария… Так может и была какая-то опасная ситуация, но не аварийная — Герда оглянулась к машине, издалека та казалась целой и невредимой, да и очнувшись они не заметили никаких неисправностей. И после этой опасной ситуации у них был сильный стресс… да… И именно из-за стресса они просто-напросто забыли целый кусок информации! Например, как они свернули с дороги и оказались где-то в глуши… А может и не пару часов это было, а все сутки, поэтому они и уснули посреди поля… А проснувшись, ничего не вспомнили! Точно! И связи никакой, потому что глушь! А люди… может сектанты какие или неоязычники, чёрт их разберёт…

Герда бродила по берегу и подошла к небольшому пирсу — не тому огромному, ведущему к настоящим драккарам и другим ладьям, а к маленькой обычной лодочке, которая мерно покачивалась на волнах. Выглядело это умиротворяюще, поэтому Герда забралась в неё и легла на дно, но вытянуться во весь рост не вышло, ноги пришлось согнуть в коленях. Закинув руки за голову и подпихнув под неё какой-то мешок, Герда смотрела на плывущие по небу облака, а волны успокаивали её нервы, качая лодку как колыбель. Поначалу небо слепило, было слишком ярким, но потом глаза привыкли к нему. Было так тихо и благостно, что моргать стало тяжелее, глаза закрывались всё проще и открывать их было всё сложнее… Герда не могла бы сказать, сколько времени пролежала так, ведь когда тебе хорошо, ты не ведёшь счёт времени, а просто живёшь.

Но всё хорошее быстро заканчивается — на пирс, свесив ноги, плюхнулся Игг:

— Одна грустишь?

Герда без слов поднялась с пола лодки и села на лодочную скамеечку лицом к Иггу, но продолжала смотреть на волны.

— Можем помолчать, если хочешь…

Герда ничего не ответила, и они недолго просидели, слушая плеск воды; молчание нарушила Герда:

— Почему ты пошёл за мной?

— Мне уйти?.. — Игг порвался встать, но его прервала Герда.

— Нет, останься…

— Просто… не хотел, чтоб ты грустила… — помолчав, он добавил: — Я бы не то, что к морю за тобой пошёл… я бы в море пошёл, — Игг спрыгнул с пирса в лодку к Герде и та чуть не опрокинулась, начав очень сильно раскачиваться.

Герда вскочила и стала пытаться помочь Иггу не выпасть за борт и удержать равновесие самой лодки; по его координации она поняла, что пиво здесь варят очень даже крепкое…

— Я бы даже в шторм за тобой пошёл… — и тут Игг упал за борт, но Герда успела схватить его за ноги, поэтому вышло, что головой и по грудь он в воде, а всё остальное в лодке.

Еле затащив его в обратно лодку, Герда помогла Иггу вскарабкаться на пирс.

— Холодная? — спросила она, смотря на лицо Игга, спрятанное под мокрыми волосами; её рука потянулась поправить их, чтобы не лезли в глаза, но он опередил её.

— Ага…

Игг выжимал волосы, когда Герда заметила, что толпа вышла из бражного зала и стала идти куда-то. Оба поднялись и пошли в сторону постройки; внутри никого не оказалось, видимо, действительно все ушли. Игг пошёл к центральному очагу, опустившись на трёхногую табуретку рядом:

— Ты иди со всеми, у них же праздник какой-то, как его… А я просохну тут и тоже подтянусь.

Герда обернулась у выхода и задержалась на две долгих секунды — Игг стягивал мокрую рубаху, оголяя рельефную спину; эти секунды Герда точно не забудет.

_____ * * * _____

— О, вот ты где! — Лука подбежал к Венделе, по-прежнему окружённой кучкой ребятни. — Знаешь, где Герда с Иггом? Совсем их не видно что-то…

Вендела, вручив наполовину готового тролля и инструмент обратно детям, стала сканировать сборище людей вокруг в поисках товарищей. Счастливые сельчане шли по направлению к поляне у леса, в ещё не летнем воздухе витала атмосфера праздника и даже неместные Вендела и Лука не могли противиться ей и шли со всеми, глазами выискивая Герду и Игга.

Добравшись до места, все стали делиться на мужчин и женщин, поэтому Венделу и Луку разлучили. Тревога коснулась Венделы — разделяться это точно не то, что стоит делать в их ситуации, но сначала они выпустили двоих из поля зрения, а потом и сами разошлись.

Следуя за группой ровесниц, Вендела пошла в сторону поляны, на которой где-нигде росли цветочные травы. Девушки стали собирать их, сразу сплетая в венки, а Вендела, стараясь успокоиться, села на землю и мучила маленький цветок, отрывая по одному лепестку.

Вдруг к ней подбежали две пары ног — подняв взгляд, Вендела увидела Герду с местной девушкой.

— Нашлась! — Вендела кинулась с объятиями на Герду, чуть не снеся ту буйством эмоций.

— Так я и не уходила никуда, я так… Вы тут венки плетёте, да? — Герда неловко отстранилась, не понимая такой радости Венделы и не желая рассказывать о том, где пропадала.

— Да-а, вы умеете? Я Астрид, кстати, — обращаясь к Венделе, девушка убрала волосы со своего лица. Вендела, поймав взгляд мидгардки, заметила разницу цвета глаз — один был ярко-голубым, а другой тёмно-карим, а на контрасте виделся почти чёрным. Ощущая такое внимание к своему недостатку, Астрид смутилась и опустила взор, переведя его на одежду девушек. — О, так вы нашли мои сарафаны! И бусы вам к лицу, оставляйте себе.

— Покажешь нам, как плести венки? — Вендела мысленно поблагодарила Герду за спасение от неловкости.

_____ * * * _____

Просохнув в обоих смыслах, Игг направился к толпе веселящихся мужчин. Женщины разбрелись по поляне, плетя венки, а другая половина населения перетягивала канат, дралась, метала копья, стреляла из лука — в общем выясняла, кто самый сильный и меткий. Игг нашёл Луку среди мужчин, окруживших пару дерущихся. Он неотрывно следил за дракой, Игг даже не обозначал своего присутствия — Лука словно и не услышал бы его, настолько внимательно впёрся в центр круга.

Двое молодых мужчин боролись на поясах — они стояли, словно тараня своим плечом плечо соперника. Руки сильно сжимали чужой пояс, ноги топтали землю, противники кружили в ожидании рывка. И вот один из них уходит в полуприсед, перекидывая другого через свою спину. Мужчины вне круга поднимают шум, побеждённый уходит за границу, скрываясь среди зрителей. Лука словно очень не хотел такого исхода событий.

— Ты ставил на его победу?

— А?.. — Лука наконец заметил рядом Игга, — да… То есть нет. В общем… Видел тут одну девушку, она, ну… пиво разносила со мной и… Короче, тот, что победил, это Свен, и походу он к ней что-то имеет.

— Ну ты даёшь, мы тут всего часа четыре, а у тебя уже история. Ещё и романтическая, — усмехнулся Игг. — Ты же… — Игг посмотрел, как Свен перекинул через себя другого несчастного, — ты же не собираешься… — Лука решительно смотрел в круг.

_____ * * * _____

Астрид, Вендела и Герда сидели рядом прямо на земле, сплетая венки из собранных трав. Периодически Астрид помогала им справиться с цветами, но в целом девушки делали успехи.

— Так сколько тебе лет? — Вендела вытянула себе снова стебель только с синими цветочками.

— Дюжина зим и ещё треть, — Астрид подправила венок Герды и снова вернулась к своему.

— Так значит… шестнадцать? — Герда и Вендела переглянулись. — И ты, ну… не учишься нигде?

— Чему ж мне учиться? — не понимала Астрид. — По хозяйству я с малых лет маменьке помогаю, нахваталась уж… И бусы мастерю, овец стерегу, травы собираю. Венки, вот, делаю — это вам в пору учиться, — по-доброму усмехнулась она. — А вам сколько? Не замужем ещё?

— Двадца…

— Две дюжины! — перебила Герду Вендела, многозначительно на неё посмотрев. — Мне две дюжины, а Герде через зиму будет.

— И вас не сосватали ещё? Я одна, с маменькой только, по хозяйству помощь нужна постоянно… Да и ни отца, ни брата, чтобы выбрать мужа нет. А дядя Барди отказывается, говорит, он никому меня отдать не сможет, говорит, самой мне выбирать…

— Но тебе же всего… Мало лет, в общем, — прервала Герда.

— Почему же, самое время задуматься, а то в девках останусь… Знаете, — Астрид отложила венок себе на колени, — в детстве мне нравилось играть с кузенами, меня даже брали с ними рыбачить на корабли, и в лес мы могли уйти с ночёвкой… А потом я выросла и мне нужно было беречь честь, чтобы не опозорить память отца и маменьку…

— А ты хотела бы надолго выбраться, попутешествовать? — Венделу искренне волновало, почему свои желания и мечты нельзя поставить на первое место.

— Скажешь тоже, куда мне искать приключения? У маменьки бражный зал, потом меня замуж выдадут и не до того будет… — Астрид грустно вздохнула.

Вендела неуютно поёрзала, устраиваясь поудобнее, но лезть дальше не решилась — ведь действительно, кто будет помогать Фриде, если не дочь? И лишние руки мужа с будущими детьми будут кстати… Здесь не получится зарабатывать удалённо или через интернет, только физический труд и вечный недостаток рук, это же… И какой это год, собственно? Или место? Где они вообще?

Разговор приостановился, поэтому тяжёлые мысли полезли в головы Венделы и Герды, у них был миллион вопросов, но не было ни единого ответа. Они банально не знали, где они и что с ними, только плыли по течению, подстраиваясь под обстоятельства внешней среды, а в момент тишины, кажется, первый с момента их… перемещения? Смерти?.. В момент этой тишины мысли разом напали на умы девушек, заставляя холодок пробегать по спине, а плечи напрячься под весом неизвестности.

_____ * * * _____

Лука взял в руки пояс, который достался ему от проигравшего парня; грязно-красный отрез ткани был растянут и пах потом. Свен, стоявший в середине круга, поднимал руки вверх и позировал перед улюлюкающей толпой, он ещё не видел своего соперника, стоя к нему спиной.

— Давай я вместо тебя выйду, ты же не его весовая категория! Посмотри на себя, ты же тощий, этот хмырь тебя не то что на прогиб, он тебя мельницей кинет! — отговаривал Игг.

— Спасибо за поддержку, — процедил Лука, отвернувшись от Игга и сжимая края ткани в руках.

— Давай тогда со мной выйди!

— Но мы же разная весовая категория, спортсмен, — Лука обернулся к Иггу, сталкиваясь с ним глазами и криво улыбаясь.

— Я тебя не зашибу хотя бы, а он… Тебе просто в морду получить захотелось?! — резко сменил тон Игг. — Так ты из-за этой истории своей?! Поэтому так пялился на него?! — Игг хотел схватить приятеля и отвести подальше от людей, чтобы поговорить, а может и самому всыпать за такие выходки, когда они чёрт знает где, чёрт знает когда, но Лука уже вступил в круг и толпа отрезала Игга от плеча Луки.

Они были знакомы всего ничего и, наверное, называться друзьями было бы слишком рано, но, когда, возможно, на весь мир вас всего четверо… вы автоматически станете самыми дорогими людьми. Ни Герда, ни Вендела, ни Лука, ни Игг не знали, что с ними стало и сколько близких людей у них осталось, поэтому Игг переживал сейчас за Луку как за единственного друга.

Свен, наслаждаясь своей чередой побед, не ожидал сильного противника… и не получил его — Лука дрался два раза и три его били, он сам до конца не понимал, зачем вышел. Лицо Свена сначала вытягивалось от удивления, но потом его растянула улыбка. В его сознании драться за женщину, которую даже никогда не видел, было совершенно обычным делом, а Астрид он знал очень давно. Лука даже не представлял, насколько.

«Что я делаю?» — думал Лука, обхватывая пояс за спиной Свена. «Зачем я вообще вмешиваюсь, вдруг он её парень или… муж?» — от этой мысли почему-то повеяло чем-то отвратительным, словно так быть просто не могло по каким-то внутренним законам, или так казалось Луке. «Ну уж нет, будь так, она бы не отослала Свена тогда у стола,» — Лука решил действовать и перестал кружить, обнимаясь с противником. Он покрепче сжал пояс и попытался перекинуть через себя Свена, как делал до этого сам Свен — ничего не получилось. «Тяжёлый как… свин,» — Лука попытался просто уронить парня с помощью пояса, но тот и с места не сдвинулся.

— Не смей подходить к Астрид, чужак, — шёпот, который услышал Лука перед тем, как его ноги оторвались от земли; глаза Луки нашли глаза Игга среди зрителей и на долю секунды они смотрели друг на друга испуганные. Свен поднял Луку за пояс и поднял, перекинув через себя мельницей — Игг не ошибся с весовыми категориями. К лежащему уже за пределами круга Луке подбежал Игг, а Свен поднимал руки, кормя толпу зрелищами.

Лука отказался от помощи Игга, вставая. Он знал, что это не последняя их стычка со Свеном.

_____ * * * _____

Вендела, Герда и Астрид доделали венки, болтая уже про мелочи жизни. Астрид удивилась тому, что там, откуда четвёрка, дома строят не вширь, а ввысь, но живут все порознь; а девушек волновал вопрос гигиены. Астрид поинтересовалась и про чудо-телегу без лошади, на которой герои и приехали, но ничего не поняла из долгих объяснений Герды — сошлись на том, что это магия.

Вендела, уже с полчаса косившаяся на ребят, стреляющих из лука, удалилась, надев свой венок с синими цветами. Герда и Астрид остались одни.

— Не сделаешь венок Иггу? — игриво спросила Астрид.

— И… Иггу?.. почему ему? — Герда аж опустила руки, так и не надев венок на голову.

— Я видела, как он на тебя смотрел за столом, — Астрид покивала со знанием дела.

— Но я не замечала никогда… — в голове всплыл момент у лодки.

— О, поверь, это всегда только со стороны видно… Слушай, а Лука, он… Его родители не сватали его ещё?

— Насколько я знаю… — начала Герда. — Впрочем, можешь считать его сиротой. И… ну, он свободен, — девушки улыбнулись друг другу.

— Значит сделаем ещё по одному венку! — Астрид с воодушевлением взялась за дело.

_____ * * * _____

Лишь начало смеркаться, все побросали свои занятия и стали собирать костёр. Игг и Лука нашли среди сельчан Герду, через минуту к ним прибежала и Вендела. Барди стоял рядом с Фридой около готовящегося кострища, жестом он подозвал четвёрку к себе.

— Сумарблот — это праздник лета, пробуждения и объединения, — Барди, как глава, должен был толкнуть речь. — Мы собрались здесь, чтобы провести зиму и встретить лето. Чтобы оно было плодородным, мы принесём в жертву этого борова, — Барди махнул рукой в сторону расступившейся толпы — Свен привёл за верёвку огромного хряка; Лука усмехнулся, размышляя, о каком свине речь. — А Игг, Лука, Вендела и Герда, как гости Ньёрдарстада и часть нашего праздника первыми выпьют мёд!

Два близнеца-подростка подкатили бочку прямо к ногам Барди, какие-то ребятишки принесли четыре рога, которые Фрида тут же наполнила, а Барди вручил гостям. Герда сначала хотела отказаться пить, но Лука напомнил, что они совсем не хозяева положения, а отказывать тут вроде бы не принято. Все четверо разом опрокинули сосуды — на языке разлилась сладость мёда и…

_____ * * * _____

Обволакивающая темнота разомкнула объятия, отступая. Сначала вернулись звуки — кажется, неподалёку кто-то кряхтел. Затем заболели закрытые глаза, загудела голова, а потом появился неприятный вкус во рту. Превозмогая напавшие на неё ощущения, Герда приняла сидячее положение — заболела спина, а левая рука так затекла, что онемела. Положив её себе на колени, Герда принялась растирать руку, не в силах даже отреагировать на появившуюся в ней боль от возвращающейся крови.

Оглядевшись и прислушавшись, Герда поняла, что плохо не ей одной — вокруг, так же, как и она, на лавках, покрытых шкурами, расположились Игг, Лука и Вендела. Они тоже постепенно приходили в себя.

— М-м-м, это точно не сон и не кома… мне так плохо!.. — Вендела тёрла глаза, и хныкала из-за головной боли.

Лука попытался встать, но был слишком слаб, поэтому, пошатнувшись, сел на лавку и опёрся локтями о колени, зарывшись в волосы, пробубнив:

— Значит мы либо в какой-то аномальной зоне, где нет ни связи, ни магнитного поля, зато есть целая деревня шизов-сектантов, либо мы… где?

2.2 Мидгард. Второй день

— Я уже ни черта не понимаю, — Вендела наконец раскрыла глаза, сонно и с прищуром оглядываясь.

Они находились в той же бражной зале, где и пировали вчера. Пустым и бесшумным это место казалось совсем другим: над очагом тихонько бурлил котелок, стол был пуст, а лавки хаотично отодвинуты от столов. Только в голове начала формироваться мысль о том, где все, как в дверях появилась Астрид с четвероногим спутником.

— Проснулись? Вот, испейте, полегчает, — девушка поставила на стол четыре пивных кружки с чем-то, а пёс, больше смахивавший на волка, настороженно присел у двери, не приближаясь. Заметив внимание всех к псу, Астрид улыбнулась. — Это Трой, он не любит незнакомцев, — она присела рядом с Лукой, избегая его взгляда. — Но не пужайтесь, он просто так не кусается.

— А вчера он... был? — Лука не помнил ни одной собаки, хотя он в принципе сейчас мало что помнил.

Астрид наконец подняла глаза на Луку и теперь он мог рассмотреть разницу их цвета — в одном было ясное небо, в другом, почти чёрном, играли озорные огоньки.

— А ты что, забыл, что вчера было? — снова улыбнувшись, Астрид поцеловала Луку в щёку и упорхнула на улицу так же резко, как и появилась. Трой, сверкнув клыками, скрылся вслед за хозяйкой.

_____ * * * _____

Опрокинув уже чёрт знает какой по счёту рог мёда, Лука пытался уговорить мальчишку с дудочкой сыграть "итс май лайф". Мальчик не понимал ни названия, ни аритмичное "бу-бу, ту-ту-ту-тууу-ту", но очень силился наиграть что-то, что удовлетворило бы гостя. Махнув на него рукой, Лука поправил на голове венок, подаренный Астрид, и пошёл в сторону костра.

Игг и Герда сидели прямо на земле и смотрели издалека на прыгающих через огонь. Мёд придал Герде смелость, поэтому неловкая попытка подарить венок Иггу была уже позади. Сейчас же разговор шёл о музыке — хоть по части перемещения между мирами сомнения ещё были, но отсутствие электричества было неоспоримо, поэтому и Игг, и Герда вслух скучали по возможности врубить динамики на максимум.

— Я бы сейчас так на барабанах заджемил... Уже руки чешутся. Не зря Лука вытащил нас — как вернёмся, точно запишем пару песен, если не альбом, — глаза Игга мечтательно устремлялись к языкам пламени, а Герда засматривалась на игру света в волосах Игга. То ли мёд ударил в голову, то ли что другое, но профиль ударника притягивал, хотелось провести пальцем по носу, прикоснуться к скуле, очертить линию челюсти и дотронуться до губ...

— Да, я тоже скучаю по гитаре, — Герда отвернулась к костру, нужно было срочно чем-то занять мысли — музыка. Гитара! Дом. Анника... — И... И по сестре, — добавила вслух Герда. Глаза тут же заслезились, но из-за чего? Они не виделись всего два дня, да и скоро увидятся... увидятся же? Подсознание было неуверенно. Большим усилием Герде удалось сдержать слёзы, лишь увлажнив ресницы, но только рука Игга коснулась её плеча, приобнимая и утаскивая себе на грудь, две крупные слезы скатились по щекам, соединились на подбородке и упали на сарафан, расплывшись тёмным влажным пятном. Рядом появилось несколько других мокрых пятнышек...

Вендела по совету молодых селянок пошла к реке, чтобы спустить по течению свой венок. Суженого она не искала, но идея посидеть на берегу ночной реки казалась интересной. Подойдя к линии воды, Вендела аккуратно сняла с головы венок и пустила его в плавание. Синие цветы не закрылись с заходом солнца, поэтому представали во всей красе на фоне ночной воды, в которой отражались звёзды. Проводив венок взглядом, Вендела вышла и присела на камень, смотря на такое чистое небо.

В это время у костра происходило самое веселье — пары прыгали через огонь. Очередь на прыжок заканчивалась, Барди и Свен уже отрезали запечённому борову голову и несли её в центр сборища для следующей части праздника. Вдруг мимо них, держась за руки, промчались Лука и Астрид. Астрид выглядела счастливой, её волосы развевались от бега, а улыбка светилась радостью; Лука то ли совсем отчаялся, то ли решил, что во сне, то ли просто захмелел, но он нёсся прямо в огонь, сжимая руку Астрид. В самый последний момент, когда до самого огня оставалось всего ничего, они прыгнули, не разрывая рук и полетели над костром. Глаза Астрид были устремлены вверх, она летела подобно валькирии, ловко перемахивая через огонь, Лука же бесстрашно смотрел вперёд и его взгляд столкнулся с взглядом Свена; тот стоял рядом с отцом, держа голову борова. Барди тепло смотрел на племянницу, радуясь за её счастье, а Свен просыпающимся презрением буравил Луку.

Когда вся деревня столпилась в неровный круг, в центр вышел Барди. Двое его младших сыновей принесли крупный табурет и Свен поставил на него башку свина, с которой возился весь вечер. Барди объявил, что любой желающий может выйти и поклясться в чём-то, положа руку на лоб сумарблотского вепря — такая клятва будет самой сильной.

Сперва вышел Лейф и что-то долго по-стариковски говорил, постоянно упоминая Свена, Ульвара, Ивара и почему-то Астрид. Затем подтягивались другие жители, каждый говорил о своём, их слова сливались в общую неинтересную кашу, поэтому Лука отошёл к бочке мёда. Оттуда он наблюдал за Свеном, стоящим прямо у табурета рядом с отцом и братьями, и за Астрид, которая мялась неподалёку от главы деревни и бросала взгляды на Луку, не решаясь подойти к нему. Плюнув на всё и пойдя на поводу у хмеля, он бросил сосуд мёда на землю и устремился в центр событий. Дальше сотни лиц вокруг... размеренный стук сердца... слова, которых он уже не помнит... злость Свена... Губы Астрид.

_____ * * * _____

— Твою мать... — Лука тёр виски, сидя сгорбившись около лавки. Раздался хохот Венделы. На взгляды трёх пар удивлённых глаз она ответила:

— Ну, раз уж Лука у нас тут на правах жениха... то насчёт крова нам беспокоиться не стоит, пока мы решаем, что дальше-то делать.

Лука теперь совсем позеленел, до этого он успел покраснеть, побелеть, а сейчас цвет его лица говорил только об одном — несите тазик. Герда сразу кинулась к рюкзаку, лежавшему на шкурах под стенкой. Пока шуршала по карманам рюкзака в поисках аптечки, спиной услышала тот самый звук: не успела.

Лука, зеленее весенней травки, сидел весь в блевотине; руки, рубаха, штаны, всё было в недопереваренном вчерашнем ужине. Вендела протянула влажные салфетки, Герда нашла таблетку и бутылку воды в рюкзаке, а Игг вышел в поисках Фриды или Астрид, чтобы раздобыть новой одежды.

Луку уже привели в порядок и напоили медикаментами, когда в залу вбежала Астрид со свёртком одежды.

— Что ж это, наш мёд для вас слишком крепок? — девушка присела рядом с Лукой, который допивал вторую поллитровую бутылку воды. — До чего же странная кружка, узкая, сквозь неё всё видно… мягкая ещё какая-то… — Игг, Герда и Вендела переглянулись со страхом. — Ну ничего, к вечеру придёшь в себя! Вот тебе одежда, это Свена. Я ему не сказала, тайком стащила, так что тебе бы постирать эту быстрее и вернуть… — Астрид скосила глаза в сторону вонючего пятна на Луке. — Ах да, совсем забыла, — добавила она уже в дверях, — Венделу зовут ребята, а Игга герр Барди.

Пожав плечами, названные вышли, оставив дрожащего Луку с Гердой. Она вздохнула, опускаясь на скамью, укрытую шкурой. Не успела Герда и спросить Луку о самочувствии, зашла Фрида, уводя того с собой, говоря, что накормит тёплой похлёбкой.

Проводив их до двери, Герда вернулась к своей скамье. Мех шкуры был мягким. Бусинки ожерелья, которое они с Венделой вчера стащили у Астрид были холодными. Ткань сарафана — грубой. Руки дрожали, заземление не помогало. Попробовала выровнять дыхание, как учила Анника во время срывов, но только стала задыхаться, вспомнив сестру и дом. Мозг отказывался принимать, что они в месте, которого не существует на картах, где нет магнитного поля и где люди никогда не видели пластиковых бутылок.

Холодные дрожащие руки коснулись горячего лба. Герда хотела успокоиться, но не получалось. Она легла на спину, чтобы расслабиться, но тело подёргивалось, сдерживая истерику. Тогда Герда насколько могла на широкой скамье свернулась на боку и поджала ноги, укрываясь другой шкурой с головой. Наконец по лицу потекли слёзы страха, непонимания и тоски по дому.

_____ * * * _____

Синее свечение, идущее от грибов и растений лесов Свартальвхейма, отражалось от воды, из-за чего река казалась поистине волшебной. Диковинные насекомые и лёгкий ветерок были единственными, кто нарушал покой местности, пока из-за шипов и деревьев не показалась голова пантеры. Хищница изящно проскользила мимо смертоносных жал, пробираясь к реке. За ней тихой поступью шла хозяйка - тёмная альвица, наготу которой прикрывали лишь повязки охотника и навязанные этикетом украшения: знаки выдавали имя — Грид.

Свартальвица опустилась рядом с лакающей воду пантерой, набирая в ладони воды, чтобы умыться. Из отражения на неё смотрела длинноухая фиолетоволицая девушка. Вдруг большая кошка прислушалась и повернула голову вверх по течению реки. Грид выпрямилась и заметила проплывающий недалеко венок из синих цветов. Откуда-то в груди появилось острое желание поймать его.

Зайдя в воду по колено, Грид почувствовала, что и пантера заинтересована в трофее. Разбежавшись, насколько это было возможно в реке, Грид дельфинчиком нырнула и поплыла в сторону венка, течение мешало, но азарт игры раззадоривал.

Пантера плыла по-собачьи и когда она была в полуметре от цели, из воды ровно под венком вынырнула Грид, победно брызгаясь в сторону кошки.

Когда вышли, наигравшись, венок украшал голову охотницы. Она устало шла, твёрдо намереваясь найти заговор, способный зачаровать цветы от увядания.

_____ * * * _____

Диск Солнца катился к полудню, убегая по небу от зубов Фенрирова отродья. Трава зеленела, птички пели, и мы бы с вами уже поснимали куртки, а Игг, сверкая голым торсом, колол дрова на заднем дворе Барди. Погода отопления не требовала, но в каждой деревне этих широт знали, что готовить сани нужно летом; да и свободные мужские руки всегда было чем занять.

Рядом на пне побольше расположился Лука, уже окончательно оклемавшийся и греющийся в лучах почти майского солнца. В отличие от Игга, его руки заняты не были — он прятал их в карманы кофты. Узнав, что местная одежда досталась ему от Свена, он наотрез отказался надевать её, даже снял штаны Свена; а потому на пне он сидел в самых земных джинсах.

— Значит, компас с ума сходит… — начал Лука.

— Сходит, — подтвердил Игг между махами топора.

— И геолокация ни на чём не работает…

— Не работает.

— И скачанные карты я проверил, никакого населённого пункта не было по близости. Даже фотографии со спутника на заправке смотрел — максимально свежие. Ни-че-го. Тут вообще рельеф другой должен быть: я последним серпантин помню, а здесь такой мягкий спуск к морю…

Помолчали; Игг сделал перерыв и, вытирая лоб локтём, прислонился к стене дома Барди.

— И чего ты такой спокойный? Вы все вообще… Мы в чёртовом... средневековье, люди вокруг не видели ни машин, ни телефонов, даже бутылки для них непонятны, а мы! Напиваемся грёбаным местным самогоном! Носим чужие тряпки! Рубим чёртовы дрова!.. — тут он пнул кучку поленьев, раскидав их.

— Ну, ну, ты тоже давай, не распинывайся тут… — Игг сложил всё как было. — Кто тебе сказал, что мы спокойны? С меня семь потов сошло, я дров сколько переколол, хотя просили всего пару поленьев — ужин готовить… Вендела вон с ребятнёй возится, — тут он махнул рукой в сторону центра поселения, где было видно снующих в толпе детей и носящуюся с ними Венделу. — Она всегда так, с тех пор как… В общем, про брата её я и так знал: мы с ней типа дальние родственники, детство вместе проводили… Она когда в отчаянии, становится "старшим братом" для других людей, её-то брата нет больше… И Герда, всегда закрывается и переживает всё дома, с сестрой у неё связь сильная очень… Но сестры рядом нет, не знаю и как она… Проверить её надо пойти. Сейчас с дровами разберёмся и пойдём… Так что не думай, что, если мы по улицам не бегаем и "Караул!" не кричим, то плевать нам на всё… Мы, в отличие от тебя, вчера так не нахрюкивались, было у нас время и мозгами пораскинуть…

— И что же раскинули? — Лука неуютно поправил на себе худи, оттягивая карманы.

— После ужина с Барди и Фридой говорить надо. Они тут за главных, как я понял. Я и поэтому дрова колю, не только для самоуспокоения. Услужим им, сговорчивее будут, — и Игг снова взялся за топор.

Лука замолчал, обдумывая слова товарища. Значит, их цель поговорить с главными в деревне, но как конкретно Лука мог это приблизить? В своём городишке он выезжал благодаря огромному количеству знакомых и умению вертеться в современном мире, но здесь, или, вернее сказать, сейчас?.. Впрочем, долго размышлять у него не вышло, лишь появившись в поле зрения Астрид прогнала все намёки на мысли в голове Луки.

— ...бездельник!

— А?.. — Лука очнулся, когда Астрид была уже совсем рядом.

— Говорю, раз ничего не делаешь, идём со мной, помощь нужна... Дядюшка и матушка просили...

— Но мне дядюшка ничего не говорил, я и...

— Для тебя не дядюшка, а герр Барди Лейфсон! И вообще! — в волнении похватав ртом воздух, Астрид резво развернулась и пошла в сторону, откуда пришла.

Синхронно пожав плечами, парни решили что-то взглядами и Лука побежал за Астрид. Игг остался один на один с дровами.

_____ * * * _____

— Давай! Ну же! — ватага ребятишек подбадривала Венделу прыгать в сено. — Тут же не высоко!

Местный амбар был достаточно высок, с его верхних балок до тюков сена падать было метра три. Сейчас эти три метра казались огромной пропастью, а в сене чудились острые вилы, топоры, арматура... Но отступать было некуда — лестница только с одной стороны балки, и путь к ней перекрыт очередью из трёх детей, а ведь вверх лезет ещё один... Выход один – вернее, выхода нет — придётся прыгать. И, сыпя проклятиями, Вендела сиганула с балки.

Полёт был коротким, но, когда задница упала в мягкое сено, накрыла волна эйфории. Дети разбрасывали сено от радости, а сама Вендела откинулась и замахала руками и ногами, словно делала снежного ангела в сене.

Насмеявшись, Вендела уступила сенную подушку другим, а сама побежала к лестнице наверх.

_____ * * * _____

Мох под ботинками Луки скользил, поэтому тот старался аккуратно следовать за Астрид по лесу. Они зашли не слишком далеко, тропинки были немного притоптаны. Астрид весело шагала, покачивая корзинкой в такт ходьбе, а Луку лес словно не принимал, то ветка прямо перед лицом выскачет (перед Астрид её не было!), то тот же мох словно выпрыгнет под ногу. Наконец, дошли до лесной полянки, заросшей кустарником.

— И что Бар-… И что герр Барди просил нас делать здесь?

— Ну… — Астрид замялась, пряча глаза, — я буду ягоды собирать, а ты крапивы нарви!..

— Крапивы?! Да как я это сделаю?!

Астрид швырнула Луке жёсткие рукавицы и мешок из корзинки, и сама стала рвать какую-то траву. Вздохнув, Лука надел рукавицы и попытался тянуть в них крапиву, но выходило плохо. Астрид, топая, подошла и протянула серп, который забыла отдать сразу, и утопала обратно. С минут пять стояла тишина, пока Астрид не спросила мягко:

— Расскажи о своей жизни…

Лука задумался, уж больно сейчас Астрид напоминала его самого десять лет назад.

— Что говорить, родился я в… — тут он остановился, решая подыгрывать происходящему или сказать правду. — В деревне, только покрупнее. Да, в далё-ёкой деревне. Наши ещё никогда сюда не заходили.

— Почему ж мы понимаем друг друга? Люди из дальних мест говорят на других наречиях, — подметила Астрид, чем озадачила Луку.

— Ну-у… я всегда на этом наречии говорил, видимо наша деревня из переселенцев отсюда состоит, — нашёлся Лука и продолжил: — В общем, жил я с отцом и матерью плохо, они не понимали меня, я — их, поэтому шестнадцати лет отроду я… ушёл… — тут пауза Луки была долгой, он даже прекратил резать крапиву, застыв. Он давно ни с кем не говорил о своей жизни, а эту подробность об уходе из дома забыл и сам.

Ему было шестнадцать, как Астрид сейчас…

— Я не могу больше так жить! — крик Луки эхом отозвался в пустой комнате. Его пальцы судорожно хватали любимые футболки, которые он запихивал в потрёпанный рюкзак, побрякивающий значками.

— Жить? — мать забежала в комнату, сжимая в руках Библию. Её голос сорвался на шёпот, пропитанный презрением. — Тебе не жить надо, а душу спасать! Грехи твои все на нас падают!

— Это не грехи! — он оглянулся на неё, дрожа от гнева. — Это моя жизнь! Почему вы не можете просто принять меня?!

— Твоя жизнь — грязь! — отец появился вслед за матерью, в его голосе звучала ледяная злость. — Ты не сын нам. Сатанист!

Лука задыхался, сжимая лямки рюкзака.

— Вы говорите о любви, но в вас её нет… Я не хочу быть частью этого… этого дома… — последние слова он проглотил, ощущая, как слёзы предательски подступают к глазам.

— Замолчи! Замолчи и покайся! —женщина выставила книгу перед собой. — Или убирайся отсюда.

Он ничего не сказал. Рванул к своим берцам, схватил их на бегу и вылетел на лестничную клетку, спотыкаясь. Последнее, что он услышал, — грохот разбитой лампы и злое шипение матери:

— Ты проклят.

Лука бежал вниз по лестнице, почти ничего не видя. Ему было шестнадцать. Он больше не вернулся домой, переехав к девушке на десять лет старше. Она ему нравилась, и сама звала жить с ней, что было пределом мечтаний для сбежавшего из дома котёнка. Но за полгода котёнок наскучил и сам всё понял

Теперь ему казалось, что в его жизни не осталось ни дома, ни Бога, ни самого себя…

— Ше..са..цати? Это сколько? — спросила Астрид, не замечая спиной, что Лука боролся с призраками прошлого.

— Дюжина с… третью?

— Где же ты жил? У родителей жены? — прибавила она немного погрустнев.

— А… ну… я жил у… родственников, а потом в… своём доме, я зарабатывал музыкой, — Лука решил, что Астрид не надо знать про несколько лет, которые он провёл у друзей, а потом и объяснять, что такое "съёмная квартира" было бы трудно, не выдавая себя.

— Значит ты не ходил в море? — разочарованно спросила Астрид и прибавила: — ты бард?

— Не совсем… — ему почему-то захотелось вернуть расположение Астрид, хоть он задними мыслями и понимал, что не стоит ему повторять свою же историю, но… он же не такой, как она?..

— Я, — сказал Лука, отгоняя мысли, — я искатель приключений, поэтому и здесь. Мы решили странствовать! — в целом, Лука совсем не врал, успокаивал он себя. — А вообще, в той деревне, откуда я, даже в небо ходить можно! Не то, что в море.

— В небо? Это на чём?

— Ну, на таких кораблях, с крыльями, как у птицы. Садишься и летишь, даже быстрее, чем по морю. Я летал так! — Лука вспомнил как их группа "Многочлен" давала концерт в столице, туда они добрались на самолётах! Только в минус большой вышли, ведь пришло мало народу, да и самолёты дело не дешёвое… Но этого он Астрид не рассказал.

— Ух ты! А поведай, что у вас ещё в той деревне…

_____ * * * _____

Порядком устав рубить дрова в течение пары часов, Игг оглядел проделанную работу и удивился её размерам — кажется, там было на месяц вперёд. Взяв колотых дровишек, сколько позволяли руки, Игг пошёл к бражной зале. Там не было ни души, только кружка пустая на месте, где сидела Герда. Нехорошее предчувствие поселилось где-то в груди и Игг схватил кружку, поднёс её к носу — пахло каким-то местным спиртным. Сильно.

Ведомый предчувствием, Игг сам не понял, как оказался на месте, где вчера они оставляли машину — сейчас её не было.

Игг сорвался с места и побежал на окраину деревни, в ту сторону, откуда они и приехали — примятая трава выдавала след машины. След мог быть и вчерашним, но что-то тянуло Игга к горизонту, он был уверен, что Герда уехала, хоть и не понимал куда и зачем.

Домчав до дома Барди, он чуть не столкнулся с близнецами Ульваром и Иваром, младшими отпрысками старосты, нёсшими рыболовные сети к ладьям.

— Лошадь. Срочно, — всё, что смог сказать Игг отрокам.

Спустя двадцать минут он уже скакал в одном седле с другим сыном Барди, Свеном — Ульвар и Ивар помочь не могли, они отправлялись в плавание. Возможно, решение забраться на лошадь, ещё и к другому мужчине, далось бы сложнее Иггу при обычных обстоятельствах, но сейчас выбирать не приходилось.

Он не мог сказать, сколько времени пришлось скакать по холмам, но он точно заметил, что местность абсолютно отличалась от той, что была до "сна". Как минимум, об этом свидетельствовал замшелый каменный мост через какую-то частично пересохшую реку. Свен ловко кинул в эту речушку мелкого значения монету, когда конь ступил на широкий, но недлинный мост. Зачем только?..

Поездка шла в молчании, пока сзади не раздался голос Свена:

— Женат ли… Лука?

— Нет, но судя по вчерашнему празднику, это временно, — Игг ответил не задумываясь, потому что сосредоточенно высматривал горизонт, но опосля всё-таки погрузился в мысли.

«Почему он вообще спросил?.. И зачем я только пошутил, ещё и так глупо…» — возможно, Игг бы успел подумать ещё, но на горизонте показалась неподвижная точка машины.

Не успел Свен окончательно остановить коня, Игг уже сиганул вниз и, конечно, упал, кувыркнувшись в траве. Спотыкаясь на бегу, он добрался до водительской двери универсала и…

…увидел совсем красную Герду, зажимающую себе рот в рыданиях.

Вздохнув и захлопнув дверь, Игг сделал знак Свену, гарцующему совсем рядом с машиной, и тот ускакал назад в деревню. Игг сел на переднее пассажирское сидение и не успел он захлопнуть дверь как следует, на него набросилась Герда и сжала в объятиях. На мужской рубахе увеличивалось влажное пятно. Игг неловко обнял её в ответ, поглаживая по спине. Сидеть так в машине было неудобно, но ещё хуже было знать, что ничем, кроме разговоров Герде помочь нельзя. Да и помогают ли разговоры?..

Наконец Герда отстранилась, отвернулась к окну, утирая нос, и заговорила:

— Прости… Прости, просто… — она шмыгнула, — это всё вокруг…

— Ты скучаешь по сестре?

Герда угукнула и её глаза заслезились бы, если бы могли снова заплакать.

— Я очень хочу домой…

— Я… понимаю. Я тоже хочу и, уверен, Лука и Вендела не захотели бы вечно тут жи-… по крайней мере, жить без интернета, — Игг усмехнулся как-то грустно, а Герда хихикнула довольно нервно и громко — сказывалась недавняя истерика. — Я думаю, мы можем что-то выяснить вместе. Можно поговорить с… Барди и Фридой, а Вендела достанет какой-то свой генератор, который она зачем-то взяла, и мы словим сигнал спутника, доберёмся домой. Только давай ты пообещаешь больше не садиться за руль нетрезвой, ладно?

Герда закивала, вытирая глаза рукавами грубой рубахи.

— Ну, давай я сяду за руль, и мы вернёмся?..

Герда отрицательно машет головой.

— Слушай, ты выпила, я знаю, и тебе вообще нельзя было садиться за руль, тем более сейчас, когда…

— Топлива нет, — прервала Герда.

— Чёрт! Мы же не успеем пешком до темноты… — Игг в сердцах бьёт по бардачку и именно в этот момент сзади раздаётся грохот и звон разбитого стекла.

Обернувшись, оба видят сквозь отсутствующее окно багажника крупного… тролля. Замахнувшись своей дубиной, он собирается ударить ещё раз. Люди успевают выпрыгнуть из машины. Хорошо бы им кинуться в разные стороны, да только истерика отняла все силы и без того выпившей Герды, поэтому она лишь быстро ползёт по траве, запутавшись в юбке сарафана и не видит идущего к ней сзади тролля. Обогнув машину, Игг бросается к Герде, подхватывает её под мышки и торопливо помогает подняться.

— Ба… ба… — раздался голос тролля за спинами, всего в паре метров. — Пла… та… Мост…

_____ * * * _____

Лука уже собрал несколько тугих пучков крапивы, перевязав их верёвочками, которые тоже принесла Астрид. Её корзинка была полна — ягоды с куста было ставить некуда, поэтому она просто их ела, не желая уходить и расставаться с Лукой.

— Расскажи и ты мне что-то, — сказал Лука, решив собрать информацию о деревне. — Ньёрдарстад, как он образовался?

Астрид спрятала улыбку — она была рада продолжить разговор подольше.

— Ну слушай! Давным-давно, прапрадед мой, Торвальд был изгнан из далёкой Норвегии…

— Ого, как издалека ты зашла! А за что изгнан-то был?

— Не перебивай! Я тебе не сагу рассказываю, конечно, но о моей семье ты саги услышишь, будь уверен! Их имена будут в устах, а сами они — в Вальгалле!

— Ну-ну, извини, — Лука примирительно поднял руки, завязав очередной пучок крапивы. Браться за серп снова он не стал — устали руки, да и Астрид снова принялась рассказывать:

— Эрик Рыжий, мой прадед, попал в Исландию ребёнком. Он был сыном своего отца, Торвальда, и разделял убеждения того… А мать прадедушки осталась в Норвегии, она вышла замуж снова как вдова… — последние слова Астрид произнесла с горечью предательства.

— А что за убеждения такие, что прям изгнали человека, ещё и семья раскололась…

— Он убил человека. Там долгая история, лучше спроси дедушку Ле-, я имею в виду герра Лейфа Эриксона! — Астрид посмотрела на Луку так, будто это он сказал "дедушка Лейф", но Луки у крапивы не оказалось. Там, где примято, лежали только пучки крапивы, серп и рукавицы.

— Я здесь! — Лука сидел в траве посреди полянки. — Иди уже сюда, тут бревно удобное есть, посидим. Да иди, всё равно ведь не собираешь ничего последние полчаса! — Лука улыбался смущению Астрид, которая шла к нему через высокую траву. — Значит, убийство? — его пугало больше не факт убийства человека, а такие родные Исландия и Норвегия. Чёрт знает, что такое, думал он.

— Да. Но я уже не хочу ничего рассказывать, я не бардесса! Какая из меня сказительница!

— Очень симпатичная, — Лука приобнял её за плечо и придвинул к себе так, чтоб она положила голову ему на плечо.

Так они и сидели на бревне посреди лесной поляны. Прийдя в себя, Астрид заговорила вновь, на этот раз не комкая факты и слова от смущения. Лука погрузился в её рассказ как в красивую сагу. Сагу о её семье.

_____ * * * _____

Жил в Норвегии Торвальд-хозяин,

Была жена, ферма у окраин.

Рабов своих он в цепях не держал,

Волю за труд им всегда возвращал.

Говорил он всем: «Не в рабстве сила!

Даже и рабам свобода мила».

Доходы свои на выкуп тратил,

Нищих кормил и в домах их платил.

Но жена его, сердцем каменна,

С его идеями в споре была.

Жили в разладе, хоть мир был в дому,

Сын их рождённый — звезда по утру!

Эрик Рыжий, что с солнца цветом,

Рос в дому с благородным заветом.

Никто на дворе не ждал рядом бед,

Хозяин-сосед напился в обед.

Пьяный он в ярости раба схватил,

И меч свой на жизнь его обнажил.

Торвальд поспешил, раб его спасал,

Соседа ударом меча срубил.

Но Торвальд на тинге вину сам взял,

Сказал: «Я убил», раба он спасал.

В Исландию путь он с сыном держал,

Дом и супругу одних оставлял.

В Исландии, краю льдов и ветров,

Жили вдвоём без коров и домов.

Эрик отца благородство впитал,

И дело его всем сердцем принял.

Когда уже Торвальд умер, впрочем

Эрик жену себе взял, как ночью

Берут необходимый факел в путь —

Фрекен Тьодхильд — поддержка его впредь.

Йорунд, отец её благородный,

Благословил их союз любовный,

Дал им земли и наставленья,

Но вновь судьба принесла огорчения.

Сосед пьяный снова меч обнажил,

Раба Эрика в гневе поразил.

Эрик вступился, раб жизнь спасая,

Соседа убил, вину принимая.

Но Эрик сказал: «Моя в том вина!

Пусть воля у раба. Прости, жена!»

И изгнан был он в дальние дали,

Где новые земли его ожидали.

На запад он плыл, открывая Гренландию,

Там было свободно, пусть и прохладнее.

Рабов он собрал, и землю им дал,

И зла снова никто не ожидал.

Рабство, как змей, вновь в сердца заползало,

Волю свободных в цепи заковало.

Эрик, в отчаянии, плакал с женой,

Но сын их Лейф принёс весть за собой.

«Нашёл я земли, где нету рабов,

Где люди живут без цепей и оков!»

И так на закате их дней появился

Ньёрдарстад — край, где никто не таился.

Слава героям, что волью пылали!

Слава потомкам, что путь продолжали!

Пусть помнят века, пусть поют голоса:

Воля — сильнейшая в мире краса!

_____ * * * _____

— Давай, давай, выше!

— Ха-ха-ха! Как летит!

— Дай мне, мне!

— Погодите, все сможете порулить, — Вендела с ребятнёй вокруг бежала, держа в руках палку от воздушного змея. Её волосы развевались бы и лезли в лицо, поэтому девочки из ватаги предусмотрительно заплели её на свой лад — теперь на голове были прочные косички и какие-то девчачьи украшения.

Набегавшись по лугу между деревней и лесом, Вендела передала змея в детские руки и села на удобного вида валун недалеко от кромки воды. Наблюдать за детьми издалека было не так весело — в голову лезли воспоминания о собственном детстве. Но рано или поздно с ними нужно было столкнуться…

Последнее лето перед школой запомнилось отчётливо хорошо — брат сделал воздушного змея и запускал с ней за городом. Июньское солнце ласкало лицо, а трава — босые ножки. Жёлтый змей с криво нарисованной рожицей улыбался бегающим внизу брату и сестре. Маленькая Вендела очень хотела сама порулить, поэтому брат объяснял, как держать палку и что с ней делать, чтобы змей не улетел. В лицо пятнадцатилетнего юноши лезли длинные тёмные волосы, за которые так ругал отец, но парень лишь смеялся, как они щекотали лицо от ветра.

Чужая рука, опустившаяся на её плечо, вырвала Венделу из воспоминаний, поэтому она уже не вспомнила, как они с братом обувались и быстро ехали на велосипедах домой, чтобы мама не ругала за опоздание на обед. Обернувшись, Вендела увидела парня с длинными чёрными волосами. Дымка воспоминаний не рассеялась до конца. Парень был в современной одежде — джинсы, толстовка. Глаза Венделы мгновенно наполнились слезами.

— Брат?..

— Ты чего? Сидишь тут, грустишь, ещё и братом обзываешься, — Лука потрогал лоб Венделы как бы проверяя её температуру. — Все мы здесь сошли с ума, — он пристроился рядом на валуне, но смотря не на бегающих детей, а на закат.

Вендела тоже повернулась к морю. Потрясающий пейзаж она не видела. Буйство красок закатного солнца ей застилала боль. Его нет. Он мёртв…

_____ * * * _____

Игг никогда не бегал с дополнительным весом, но сейчас килограмм шестьдесят Герды словно не ощущались — неясно, кого благодарить: тренировки или адреналин? Бежал он сам не знал сколько, пока не остановился, не слыша погони. Обернувшись, оба увидели, как далеко в низине холма силуэт тролля обворовывает машину. Игг опустил Герду на ноги, но продолжал приобнимать её за талию… на всякий случай.

Сейчас уже не было видно тролля в деталях, но получив передышку, разум снова рисовал поганое существо во всей красе совсем рядом.

Тролль был на голову-две выше Игга — тяжело сказать из-за горба. В целом был он какой-то паршивый. Длинные незаплетённые космы чего только в себе не прятали, Иггу даже послышалось оттуда тихое "ква!". Судя по большому количеству мха, где только не росшему, жил тролль под мостом — может, поэтому он и говорил про какую-то плату… Наготу тролля скрывала лишь замурзанная набедренная тряпка, совсем прохудившаяся у краёв, поэтому сказать наверняка, был перед ними тролль или гюрва, самка, было нельзя — замшелые груди всего поганого рода были одинаково гадки. Впрочем, учитывая внимание гадёныша к Герде, это был всё-таки тролль. Непропорционально длинные руки страшилы при ходьбе волочились по земле, а сейчас портили салон арендованной машины. Интересно, это страховой случай?.. В мыслях обоих промелькнула благодарность себе в прошлом за то, что все вещи из машины перенесли в дом Барди. На растерзание троллю оставалась аптечка.

Игг и Герда стояли на вершине холма, пока не поняли, что солнце, начинающее опускаться сзади, скоро отбросит их тени троллю под ноги. Тогда они побежали с холма в сторону деревни, но то ли кто-то заговорил некрутой склон, то ли координация Герды ещё не восстановилась — оба кубарем полетели с холма, в более высокую траву.

— Что это было?!

Игг и Герда поправляли распущенные волосы, в которых сейчас перепутались травинки.

— И-и-игг! смотри!! — Герда завизжала, указывая Иггу за спину; страх в глазах не говорил ни о чём хорошем.

На него сзади набросилась стайка маленьких летающих женщин. Совсем нагие, с длинными золотистыми волосами и прозрачными крылышками, они напоминали фей или ангелочков с украшенной ёлки. Одно только обезображивало их — улыбка от уха до уха с полсотней острющих зубов. Эти зубы рвали одежду Игга и вонзались ему в плоть, оставляя в местах укусов аллеть капли крови.

Он отбивался поначалу двумя руками, но противник был мал — не больше пол локтя — и проворен, поэтому махать руками было бессмысленно, и Игг прятал лицо ладонях — травяные разбойницы покушались на его голубые глаза. Укусы чувствовались на всей поверхности тела, существа рвали ткань зубами и прокусывали кожу парня, который извивался в траве, закрывая лицо. Вдруг Игг почувствовал и удары палкой! Было страшно открыть лицо и посмотреть или защититься руками, он бы сразу остался без глаз. И что только делает Герда, когда его так яростно пытаются погубить?!

Вмиг всё прекратилось, Игг боязливо приоткрыл ладони и одним глазом увидел чистое начинающее розоветь небо — никто над ним не летал, тогда он совсем отнял руки от лица и увидел палку в руках Герды. Видимо, лицо его что-то выразило, раз она стыдливо припрятала её за спину (палка всё равно была видна из-за плеча) и протянула руку Игг — помочь встать.

— Что это было?! — Игг принял помощь Герды и теперь оглядывался по сторонам, ища своих крошечных линчевательниц.

— Понятия не имею… Мы упали, а потом я смотрю, тут эти — зубатые, они давай к тебе лететь! Потом как накинулись, — Герда показала свободной рукой на наряд Игга, он действительно весь был в дырах, сквозь которые виднелись кровоподтёки и следы от зубов. — Места живого не осталось, — прибавила Герда сочувственно. — Ну, я палку нащупала и…

— Не надо, дальше я понял, — Игг потирал ушибленный бок. — Спасибо, в общем.

— И тебе спасибо… За тролля, за то, что нашёл, там…

— Ну, пойдём, пока на нас ещё кто не напал, — и они направились в сторону садящегося солнца.

_____ * * * _____

За столом в бражной зале было довольно людно, но отсутствие Игга и Герды заставляло Венделу и Луку чувствовать себя одиноко. Занят был только ближний к двери стол, Вендела и Лука сидели рядом, напротив был Свен, он очень, очень пристально смотрел на них. Фрида возилась у очага, Барди сидел недалеко от неё, они о чём-то говорили в отдалении. Астрид хлопотала, принося из кухни тарелки, ножи и кружки. Трой на этот раз не оставался на пороге, а прошёл в дом и даже позволил себе лечь у входа на кухню, ожидая общего ужина. Ульвар и Ивар носились по зале, прыгая под ноги Астрид, ползая под столом и плюхаясь на шкуры — в общем, наслаждались жизнью.

Вдруг Трой поднял голову и навострил уши, вглядываясь в открытый дверной проём — Вендела и Лука последовали его примеру, ожидая увидеть лица Игга и Герды. Друзья не то что бы пропали, но и волнение за них давало о себе знать. В залу вошёл старик Лейф.

— Почему не вся четвёрка в сборе? — старый моряк пришвартовался рядом со Свеном.

— Остальные… сейчас придут, — ответила Вендела, переглянувшись с Лукой.

Астрид принесла уже всё, что должна была, поэтому юркнула на место рядом с Лукой. Фрида и Барди тоже присоединились к столу, принеся котелок какой-то каши.

Когда волнение за Игга и Герду достигло своего пика, они стремительно появились в дверях; Герда сразу захлопнула дверь, облегчённо выдыхая.

— От тролля вы бежали что-ли? — Лейф явно думал, что шутит.

— Да.

Герда ответила твёрдо. Она прошла к столу, переступив лавку, взяла кружку Венделы, отпила и сразу выплюнула, издав «Пфф!».

— Вода, серьёзно?

Мокрый Свен был в шоке.

— Что с вами было?! Почему пропали без объяснений?! Я думала, мы должны держаться вместе! — радость Венделы целости и сохранности друзей быстро сменилась чем-то другим. Лука поддакнул.

Игг взял Герду за предплечье и повёл с собой в сторону… комнаты Астрид? В общем, туда, где они переодевались. Вендела последовала за ними, а Лука извинился, попросил начинать ужин без них и побежал за всеми.

— Ну! — Вендела не может ждать.

— Чёртов тролль! Грёбанные… КТО это были?! — Герда сначала обессиленно села на скамью, а потом и легла на бок, поджав ноги к груди.

— Мы действительно встретили… тролля, — начал объяснения Игг.

— Да ну! И какой он?! Горный или мостовой? Хотя тут нет гор, значит второй… — интерес Луки был странным, все уставились на него как на идиота. Ну, кроме Герды, она смотрела в пустоту. — Что?!

— Он разфигачил нашу машину.

— Вот блин! — синхронно выпалили Вендела и Лука. — Там же были наши мармеладки, — они обнялись, утешая друг друга.

Игг опустился на скамью в ногах Герды и устало опёрся локтями о колени.

— Мы в Мидгарде, ты был прав, Лука, — резюмировал Игг. — Во-первых, магнитное поле и компас, — Игг коснулся теперь уже бесполезного аксессуара на шеи. — Во-вторых… тролль, — видя глаза Луки, Иггу пришлось рассказать максимально подробно про тролля — эксперт подтвердил, мостовый тролль обыкновенный, только размером крупноват. — И в-третьих… — на этот раз Лука признал в зубастых феях хульдр.

— Вы как вообще? — спрашивает Игг после минутной тишины.

— Холодное пиво и чипсы, мне будет не хватать вас, — начал Лука.

— Интернет… — Вендела обречённо вздохнула.

— Мармеладки, — они опять обнялись, карикатурно успокаивая друг друга.

— Честно говоря, мне будет не хватать тренировок, но это и здесь можно устроить, а вот музыка…

— Да… — вздохнули все трое.

— Герда? Ты как? — спросил Игг.

— Я хочу спать, — она всё так же смотрела перед собой, лёжа на скамье.

Друзья вышли, оставив её в полумраке комнаты.

За столом шли беседы, все уже доели кашу и ждали возвращения гостей. Сели есть. На этот раз Свен был рядом с Астрид, но Лука занял место по другую руку от девушки, чем вызвал её улыбку. Фрида наложила троим каши, переживая за голодную Герду. В беседе Лука ненавязчиво упомянул Мидгард и… все отреагировали, как и отреагировали бы жители Мидгарда? Во всяком случае так, как это представлял Лука. Этот разговор он решил оставить на утро, когда Герда будет в строю.

После ужина Астрид увела Венделу в свою комнату и предложила им спать на своей кровати, с ней. Впрочем, кровать была широкая. Смущало то, что она была сделана из соломы и шкур, но сейчас Вендела была готова спать и на деревянной лавке. Астрид показала, где можно подмыться и, покончив с гигиеной, три девушки легли спать. Пижамы "из будущего" Вендела достала из сумок, Герда кивком поблагодарила за заботу; Астрид спала в ночной сорочке.

У парней дела обстояли несколько хуже. Им нельзя было оставаться в доме хусфрейи и юной фрекен на ночь, поэтому они пошли в дом Барди. Вместе со Свеном, Ульваром и Иваром. Спать пришлось на лавках, зато выдали шкуры. Умывшись холодной водой, они легли в чём были. Конечно, не обошлось без презрительного комментария Свена по поводу одежды Луки. Но Игг разнял парней.

Все четверо спали в кромешной темноте — ни ночников тебе, ни мигающей лампочки телевизора, ни аптеки, светящей зелёным прямо в окно. И тишина. Правда, в городе никогда не бывает так тихо.

Темнота обняла всех и подарила покой на ночь, забрав с собой прошедший сумасшедший день.

_____ * * * _____

Тьма сгущалась у корней Великого Древа. Самые плотные участки её изрыгали змей. Змеи жалили корни Иггдрасиля, душили и отравляли его. Затем змеи собрались вместе и стали один целым. Так появился он — Нидхёгг.

Каждый день с момента своего появления во тьме он грыз корень Мирового Ясеня. Грыз и грыз, грыз и грыз. И прекратит, когда наступят Сумерки богов, а до тех пор…

Этой ночью змей почувствовал, что Иггдрасилю осталось недолго.