Вечное сияние темноты

Часть 1. Глава 1

– Ты точно хочешь идти туда?

– Да! – раздался голос из темноты. – Ну, где ты? Неужто струсила?

– Отстань, не слышишь что ли, иду я, иду! – пропыхтела я в ответ пробираясь через какой-то, неожиданно выросший из темноты куст.

– Ри! Вот ты где! – неожиданно схватила меня чья-то рука, буквально на мгновение блеснув в лунном свете парой серебряных колец. – Давай сюда! – рука потянула меня в сторону от куста.

Мы уже минут пятнадцать пробирались по кромешной темноте ночного леса и, честно говоря, лучше бы я просидела этот вечер дома за каким-нибудь красочным сериальчиком. И как же я не подумала, что эта вылазка будет стоить мне расцарапанного лица и рук? Господи, только бы клещей не подхватить, но вроде я попшикала себя спреем перед самым выходом. Ведь попшикала? Ну, надеюсь. Все-таки, лес это не кафе с булочками. Перед выходом пришлось подумать о разных возможных напастях, в которые нас могла втащить моя лихая подруга Оля.

Лес был чертовски темным и густым. Я продиралась вперед, размахивая перед собой ладонью. А то, знаете, уже надоело втыкаться во что-нибудь собственной головой. Волосы растрепались, страшно было даже подумать, как я теперь выгляжу. Да уж, смешная, наверное, картина, как две бестолковые чучундры лезут куда-то через кусты подмосковного леса в глухую купальскую ночь.

– Больше я с тобой никуда не пойду, – злобно цедила я сквозь зубы. – Как я только согласилась на эту авантюру!

– Ах, Ри, какая же ты все-таки… обыденная! Ночной лес, ночь Ивана Купалы! Самое время искать чудеса, а ты только и делаешь, что бубнишь под нос и ноешь! Что ты без меня бы делала? Какая бы у тебя была пресная жизнь! – разглагольствовала моя прекрасная Ольга.

Меня совсем не обижали ее слова. Я лишь фыркнула.

Ну да, я такая. Меня из дома просто так-то и не вытащить, но Оля всегда была авантюристкой. Она была моей идеальной второй половиной – активной, задорной, романтичной. Я же казалась совсем не похожей на неё. Хотя внутри меня также непреклонно жила тяга к чудесам. Иначе как бы я сейчас оказалась посреди этого леса? Вот-вот!

– Ты правда думаешь, что мы в этой темноте увидим этот легендарный ночной цветок? – очередной раз пробубнила я свой любимый вопрос этого вечера.

– Я сказала тебе, Ри, я не знаю! Но всё во мне говорит, что мы должны что-то сделать. Я чувствую, что эта ночь особенная и нас с тобой ждёт нечто необыкновенное, – выпалила Оля, также лихо продираясь через очередной непонятно откуда взявшийся куст.

Интуиция Олю обычно не подводила. У неё было необыкновенное чутьё на удивительные возможности. Она была буквально создана для того, чтобы доказывать миру вероятность невероятного. Типа, гляди, мир, как я могу! Все говорят, что так нельзя, все говорят, что так нельзя, а я говорю, что буду!

На этот раз она решила, что раз уж мы приехали в деревню ее бабушки купаться в речке и наша поездка выпала на купальскую ночь – то как же можно не пойти на поиски чудесного ночного цветка? Я о нем ничего особо не знала, но Оля все уши мне прожужжала о том, что он исполняет любые желания и нашедший его обретёт какую-то небывалую волшебную силу. Все это звучало как полная сказочная брехня, но… азарт Оли, ее горящие глаза и пылкие речи сделали своё дело. Если бы я осталась дома и не пошла бы с ней в этот дремучий лес, она бы весь вечер сидела и сверлила меня недовольным взглядом, словно я ее мама, которая запретила ей съесть всю коробку самых вкусных конфет. Я знала, что порой я очень скучная, что меня редко можно втянуть в авантюру или вообще куда-то. Именно поэтому иногда я решалась на Поступки. Чтобы получать удовольствие от обыденной жизни – нужно порой выходить за ее рамки. Без этого наслаждаться житейскими мелочами может наскучить. Риск нужен для того, чтобы вернуться домой, выпить вкусного чая, заесть прекрасной булочкой и сказать – вот теперь мне хорошо! Что бы ни происходило со мной, жизнь всегда возвращалась на круги своя. Так было абсолютно всегда и, я свято верила, что это вряд ли изменится. Какие-нибудь неизвестные мне высшие силы всегда помогут выбраться из любой ямы, так что я не особо беспокоилась о грядущем. За всю свою жизнь я убедилась, что живу под счастливой звездой. Не выдающейся, но уж точно под достаточно удачливой. Сколько раз она сберегала меня от неприятностей – не счесть!

– Слушай! – неожиданно остановилась Оля. – Слышишь?

Я прислушалась.

Ночной лес был тих, но все же тишина его не была столь уж совершенной. Помимо шорохов, скрипа деревьев, шуршания ветра в кронах деревьев я начала разбирать едва уловимый звук… барабана. Кажется, да. Это действительно напоминало барабан. Возможно, не только барабан, также я слышала звуки, похожие на дудочку или флейту.

– Пойдем-ка поглядим, – шепнула мне Оля.

Мы начали пробираться в сторону едва уловимых звуков музыки. Шли мы достаточно долго, минимум минут десять, пока наконец не появилось ощущение, что мы заметно ближе к источнику звука, чем раньше. Звук все усиливался и становился более отчетливым. Ещё через пять минут мы могли расслышать всю гамму неожиданного инструментального оркестра: барабаны, флейты, струнные инструменты. Похоже, что какая-то компания людей решила устроить здесь незапланированный концерт.

Вскоре мы увидели свет костра. Вокруг костра мелькали тени, казалось бы, танцующих людей. Мы притаились в кустах и начали всматриваться, пытаясь понять, с кем же имеем дело.

Присутствующие не были похожи на обычных людей из деревни. И это мягко сказано. Среди всей этой массы я рассмотрела человека в балахоне, его лицо скрывал капюшон. На некоторых людях было что-то вроде масок, у кого-то были даже… рога? Черт, что это за шабаш и куда мы попали?

– Кто это тут? – раздался грубый мужской голос позади нас.

Чьи-то очень сильные руки схватили меня и Олю за одежду и поволокли вперед.

– Эй! Отпустите! – начала отбиваться от неизвестного силача Оля.

Я подняла голову и увидела довольно неприятное осклабившееся лицо. Обветренное, грубое, абсолютно точно не вызывающее ни малейшего доверия рыло. Мужик был похож на классического разбойника, каким его изображают в сказке или приключенческой истории. Походу, встряли мы, ох…

– Смотрите, кого я тут нашёл! – крикнул мужик толпе у костра. – Девицы в прятки играли, да спрятались плохо!

Мужик швырнул нас вперед, и мы предстали перед красочной толпой. Теперь я могла рассмотреть всех ещё более отчетливо. Жаль, что раньше этого сделать не удалось. Их было довольно много, больше десяти или пятнадцати. Я не могла так быстро сосчитать.

Передо мной был какой-то маскарад в стиле лысой горы – маски звериные, странные, непонятные. Одежда очень необычная, больше напоминающая фильмы о шаманах или лесных жителях.

– Добро пожаловать, девушки, – обратился к нам мужчина в капюшоне. – Что ж, раз уж вы пришли к нам, то придётся вам стать сегодня частью нашего действа.

– О чем вы говорите? – возмутилась Оля, явно недовольная складывающимися обстоятельствами. – Мы просто шли мимо! Отпустите нас!

– К сожалению, мы не можем вас отпустить, – сказал человек в капюшоне, поднял руку и сдул что-то с ладони прямо в лицо Оли. Она мгновенно сникла, словно потеряла сознание.

Черт, надо бежать.

Я оглянулась. Силач все так же стоял позади меня и явно не собирался никуда уходить. Отступление было невозможно. Хотя…. а что если побежать налево?

Я не успела додумать эту мысль, как моего лица коснулось дуновение воздуха. Человек в капюшоне, в отличае от меня, не медлил. Он проделал со мной то же самое, что секунду назад сделал с Олей.

В одно мгновение меня накрыло темное и глубокое небытие.

Свет солнца заливал все окружающее пространство. Я шла по дикому пляжу, под ногами скрипел мокрый песок с небольшими вкраплениями серых камешков. Ветер сгибал камыш, возвышающийся над водой, шелестел в листьях прибрежной ивы. Все вокруг казалось таким умиротворяющим и спокойным, словно я снова оказалась в своём детстве.

– Рита, Рита! – звала меня мама, стоящая по пояс в воде. – Иди к нам!

Я подняла глаза и увидела, как в реке плавает моя мама, мой отец и даже моя непоседливая сестра. Все они весело плескались в лучезарной речной воде, играли, брызгались. Им было весело. Я улыбнулась.

– Рита, иди к нам! Ну что ты там стоишь! – крикнул мне отец.

Я прибавила шага. Моя семья ждала меня, и я устремилась к ним. На лице моем расплылась блаженная улыбка. Мне было приятно видеть их всех вместе, ведь мы так давно не собирались, так давно… с тех пор, как родители развелись.

Неожиданная мысль об их разводе заставила меня остановиться. Что-то не так. Происходит что-то странное. Почему я помню, что мои родители развелись? Почему я сейчас вижу их вместе?

Я огляделась. Вокруг пляжа был густой темный лес. Примерно такой же как… как когда? Когда же? Вертится на языке…

– Привет! – неожиданно выскочила передо мной Оля. – Пойдём купаться!

Внезапное появление Оли сбило меня с мысли.

Оля быстро забежала в воду и встала недалеко от моих родителей.

– Рита!… – раздавались голоса с реки. – Рита!

Нет, что-то не так.

Я не двигаюсь с места. Все-таки что-то во всем этом есть странное и неестественное. Но что?

Я взглянула на свои руки. Ну, руки как руки, чего на них смотреть.

«Ах ты ж черт! Это сон! Я сплю! Вот оно что!» – наконец доперло до меня.

Теперь все стало понятно. Кроме одного. Что было до того, как я заснула? Было же что-то важное, но я не могу вспомнить.

Я попробовала проснуться, но у меня не получилось. Странно. Это что-то новенькое. Обычно я просыпаюсь сразу, но сейчас… сейчас явно происходит что-то необычное.

Я села на песок и начала думать. Что было до того, как я оказалась здесь? Что-то про лес. Точно, надо пойти в лес!

Резко вскочив с прибрежного песочка, я пошла к лесу.

– Рита, не ходи туда! – закричала моя мама. – Не смей!

– Ха! – воскликнула я. Не хватало мне ее еще во сне слушать. Ее нравоучения достали меня уже даже в реальности. Не ходи туда, не делай то, не тупи перед компом. Ой все!

Игнорируя все крики, я быстро приближалась к опушке темного леса. Зайдя в тень деревьев, я начала пробираться через кусты. Черт, опять эти кусты! На этот раз я хоть вижу, куда иду, и не нужно вытягивать перед собой ладони.

Внезапно передо мной промелькнул короткий флешбек, в котором я словно бреду по тёмному лесу. Так-так, ну хоть что-то! Я начала вспоминать.

Пробираясь дальше по лесу, я все больше и больше осознавала все происходящее. Я вспомнила, что уже была в лесу и была не одна, а с Олей и что мы приехали купаться на речку, жили у ее бабушки. Была ночь Ивана Купалы. Да-а-а… Как же я могла забыть, мы поперлись за этим проклятым цветком!

Я открыла глаза, и светлый дневной лес сменился темным маревом ночного мрака. Однако прямо передо мной ярко мерцало нечто неописуемое. Издали мы с Олей приняли это за костёр, но на самом деле… свет излучал вовсе не костёр. Это был цветок. Ослепительно белый, похожий на лотос, цветок. Его лепестки светились ярчайшим белым светом, как это бывает у монитора компьютера, но никак не у реальных предметов. Передо мной было живое чудо во плоти. Однако это было не все.

Я ощутила, что кто-то держит меня за руки. Тёплые касания ощущались как с одной стороны от меня, так и с другой. Обе мои руки были стиснуты в чьих-то ладонях. Мы кружились в хороводе вокруг чудесного мерцающего цвета. Бросив взгляд в сторону, я увидела Олю. Она тоже была здесь, но в ее взгляде совсем не было ничего осознанного. Она спала наяву, как и я пару мгновений назад.

Что же делать, если ты просыпаешься посреди танцующего шабаша, не зная, как ты здесь оказалась и что тебе делать дальше? В такие моменты в голову либо не приходит ничего, либо… приходят самые бредовые идеи. Времени думать у меня не было, поэтому я решила, что раз уж вечер пошёл не по плану, то его нужно испортить всем.

Резко рванув вперед, я высвободилась из цепких рук своих запредельных соседей и, в одно мгновение, подскочив к цветку, одним единственным движением вырвала чудесное явление из земли.

Все происходило очень быстро. Вокруг раздался жуткий вой, словно все живое закричало от боли. Вой был оглушающим. Я так и встала с этим цветом в руках, ожидая, что сейчас на меня набросятся и повалят на землю. Но нет. Никто ко мне не подходил.

Я огляделась.

– Ты! – заорал на меня человек в капюшоне. – Ты осознаешь, что ты сейчас сделала?

– Чтобы я не наделала, уже ничего не исправить, – едко улыбнулась я, полностью отдавая себе отчёт в проделанной гадости.

Все стояли и смотрели на меня. Я ощущала очень пристальные взгляды. Увидев Олю сбоку от себя, я подскочила к ней и потрясла ее за плечо.

– Оля, проснись! – сказала я ей.

Но Оля не просыпалась.

Твою мать. Что же делать? Ладно, надо валить отсюда.

Я повернулась к человеку в капюшоне:

– Что ж, спасибо за танцы, а мы, пожалуй, пойдём!

– Отдай цветок! – угрожающее придвинулся он ко мне.

– Неа, – борзо ответила я.

– Быстро!

Я показала ему всемирно известный фаллический жест, обозначив своё отношение к нему и всей ситуации в целом.

– Многого хочешь! – едко выпалила я в ответ.

– Ты будешь нести последствия за это, девочка… – донеслось до меня из-под капюшона.

– Ну и что, – пожала плечами я и, повернувшись к нему спиной, потащила Олю за руку прочь от этой странной толпы.

Не то чтобы я прям так осмелела, как вы, возможно, подумали, отнюдь. Ноги тряслись у меня, как танцпол на рок-концерте, а сердце готово было отправиться в лучшие миры, так сильно оно выпрыгивало из груди. Ещё немного, и меня могло просто стошнить от стресса. Было очень-очень плохо. Но моя бессознательная часть явно взяла контроль и направила меня прочь от этой гиблой поляны.

Самое странное, что мы не встретили никакого сопротивления. Я просто тащила зомби-Олю за собой, и не оглядывалась назад. Цветок все ещё продолжал мерцать, и благодаря его свету я могла видеть, куда иду. В какой-то момент я решительно оглянулась и увидела, что толпа лесной нечисти все также продолжает брести за нами. Это плохие новости, но ожидаемые. Значит, я не могу пойти к бабушке Оли… иначе у нас всех будут неприятности. Так куда же мне идти? Дайте подумать… Ах да, знаю!

Старая церковь. Она была все ещё действующей, что вписывалось в мои планы. Тащить за собой толпу нечисти в заброшку меня совсем не прельщало. Нужно было место надежнее, где есть шанс укрыться, запереться и дожить до утра.

Через очень долгое по ощущениям время мы наконец вышли из леса на опушку. Казалось, прошла вечность. Нечисть все так же не отставала, но держалась на расстоянии. Я помнила, где находится церковь, и направилась туда. Оля так и не пришла в сознание, но я не стала об этом думать.

До церкви пришлось тащиться через всю деревню. Оглядываясь назад, я видела, словно за мной ползёт темное облако. Медленно, плавно, оно преследовало меня, не отступая ни на шаг. Когда я останавливалась, оно также замирало, словно ожидая моих дальнейших действий. Хорошо, спасибо, что не гоните меня вперед! Можно хоть дух перевести. Интересно, эта дрянь теперь будет преследовать меня до самой смерти?

К моему несчастью, церковь оказалась заперта. Ну и чего я ожидала, она же действующая! В негодовании я продолжила пинать дверь, не надеясь на чудо, однако неожиданно чудо все-таки произошло. Дверь поддалась и провалилась внутрь проема. Я моментально протиснулась в открывшийся мне проем, втащив за собой неповоротливую сомнамбулическую Олю. На двери оказалась массивная щеколда, которую я тут же и защёлкнула. Ну, пусть хоть так!

В церкви было темно, но кое-где ещё догорали свечи. Однако никого не было. Я нашла лавочку и усадила на неё Олю. Кажется, здесь нам предстоит провести всю эту ночь. Лавочка была довольно длинной, так что через какое-то время я улеглась на неё целиком, но все также продолжила прислушиваться к звукам окружающего мира. Больше всего я боялась услышать скрип открывающейся двери. Но его не было, сколько бы я не ждала. Видимо, нечисть не прельщала перспектива захода в церковь, и это хорошо. Я улеглась поудобнее и совсем не заметила, как вновь погрузилась в темный-темный омут сновиденческого безвременья.

Утро нельзя было назвать простым или приятным, поскольку разбужена я была довольно грубым и неприветливым образом.

– Вставай! – потребовал от меня низкий мужской голос, после чего кто-то начал тормошить меня за плечо. – Немедленно.

Я открыла глаза. Прямо надо мной возвышайся мужчина в форме, а через его плечо, любопытным, но явно напуганным взглядом косился местный поп.

– Гражданки, объяснитесь, зачем вы вломились в церковь и устроили здесь лежбище? – спросил полицейский, глядя попеременно на меня и куда-то вправо.

Точно.

Я повернулась направо и увидела едва проснувшуюся Олю, которая сонно потирала глаза и с удивлением оглядывала окружающее пространство.

– Ри, где это мы? Мы как тут оказались? – выкатила она глаза из орбит, поняв, что проснулась посреди церкви.

– Ты ничего не помнишь? – спросила ее я.

– Неа, совсем ничего, – пожала Оля плечами.

– Тем не менее, вам придётся отвечать, как вы здесь оказались, – непреклонно надавил полицейский. – Назовитесь.

Мы назвались, а дальше нас увезли в участок и долго допрашивали, проверяли на употребление наркотических веществ. Я постоянно косилась по сторонам, ожидая увидеть кого-то из вчерашней нечисти. Тем не менее, ничего особо примечательного не наблюдалось. Однако, иногда мне казалось, что я все-таки ловлю что-то неуловимое, очень быстрое, но явное, буквально самым краем своего зрения. Тем не менее, это было максимум того, что я оказалась в состоянии приметить.

Оля действительно не врала, она совсем ничего не помнила. Ее рассказ выглядел примерно так: «Лес, лес, лес… Опа, церковь». Я рассказала, как мы встретили людей в лесу… людей ли? Впрочем, не важно. Я не хотела сойти за сумасшедшую, так что сказала, что за нами гнались, а Оля, видимо, под влиянием стресса все из памяти вытеснила.

Полицейские слушали нас с недоверием.

– То есть вы встретили в лесу группу людей?

– Да.

– Около пятнадцати человек?

– Да.

– И они все гнались за вами?

– Да.

– Потом вы вломились в церковь, но они оставили вас в покое?

– Примерно так.

– Все это звучит очень странно, – подозрительно прищуриваясь, смотрел на меня мент. – Что-то вы недоговариваете.

– Знаете, они были одеты в странные одежды. Может, это были сатанисты? Вот они в церковь и не пошли! Или колдуны какие-то, – продолжила я.

– Возможно. С учетом того, что мы не обнаружили у вас ни влияния алкоголя, ни влияния веществ, ни существенных причин, чтобы провести ночь на деревянной лавочке в церкви, ваша история похожа на правду. – Сообщил свои выводы тот мужчина, что разбудил меня в церкви.

Неожиданно в комнату зашла женщина, также одетая в форму.

– Приехали родители, – коротко сообщила она и удалилась.

Мама не была в восторге от того, что ей пришлось рано с утра подрываться и ехать за своей непутевой дочерью в подмосковный полицейский участок. Скажем так, для неё подобный опыт был чем-то новеньким, потому она была сильно взволнована.

– Доченька моя, ты в порядке? Что с тобой произошло?! – вопрошала она. В ее голосе сквозили легкие ногти раздражения, удивления и озадаченности.

– Мы с Олей сбежали от толпы сатанистов в лесу, – коротко сообщила я ей.

– О Боже! – воскликнула она в ужасе.

– Тем не менее, вы должны отвести нас к месту, где все это происходило, – заявил мне полицейский, – это нужно для протокола.

Да уж. А вдруг там меня снова поджидают «эти»? Хотелось бы уже свалить отсюда побыстрее.

– А можно не ходить туда?

– Нет. – Сказал как отрезал представитель закона.

– Ладно.

Мы все вместе отправились в лес, но как ни пытались найти поляну похожую на ту, так и не могли.

– У них был костёр? – продолжал свой допрос мент.

– Нет.

– Фонари?

– Да, – соврала я.

Все-таки говорить про светящийся цветок было бы бредово. Кстати, интересно, а где он?

– Вы не видели цветок в церкви? – спросила я мента.

– Какой цветок? – удивился он.

– Да обычный! – ответила я. – Просто я вспомнила, что у меня с собой был цветок, который я сорвала, пока мы гуляли по лесу…

– Нет, ничего подобного я не видел, – отрицательно покачал головой мент.

Через какое-то время нас все-таки отпустили. Маме пришлось дать ментам небольшую взятку, чтобы замять всю эту историю и больше к ней не возвращаться. Оля осталась у бабушки ждать своих родителей, а мы с мамой решили вернуться в город. Я собрала вещи и уже бежала с ними к машине, как краем глаза снова заметила что-то странное. Повернув голову, я обнаружила, что за углом дома Олиной бабушки притаилась темная фигура в плаще. Она выглядывала из-за угла и явно наблюдала за мной.

Значит, мне все-таки не показалось. Это плохо. Очень плохо.

– Давай быстрее, залезай, – поторопила меня мама.

– Да, сейчас, – пулей влетела я в машину. – Поехали быстрее!

– Куда это ты так торопишься? – повернулась ко мне мама.

– Мне показалось, что я видела кого-то похожего на тех, кто был вчера ночью в лесу, – шепнула я ей. – Давай уедем отсюда!

– Где увидела? – удивилась мама и начала оглядываться назад.

– Неважно! Поехали быстрее, – надавила я.

– Ладно, давай уж поедем! Может хоть к обеду успеем, – согласилась мама, и мы тронулись с места.

Пока мы ехали в машине домой, мама все причитала, какие мы с Олей непутевые девицы, как мы сумели поехать всего лишь купаться на речку и вот влезли в очередную историю.

– Так уж и очередную! – передразнила я маму.

– Да, помнишь, как ты потерялась в лесу… – завела свою любимую песню мама.

– Мам, мне было пять лет! Пять! Сейчас мне почти двадцать пять!

– Что ещё хуже! – не растерялась мама. – Взрослая дылда, а ведёшь себя, как будто тебе пять лет.

Я закатила глаза. Ну началось.

Тем не менее, часть дороги я вспоминала все, что произошло со мной за эту короткую ночь. Эти пляски, того мужика, похожего на бандита, мужика в плаще, закатившиеся глаза Оли, сияющий цветок, и мое сновидение о пляже и речке. Пожалуй, все это претендовало на самую необычную историю в моей жизни. Оля была права, как всегда – приключение на свою жопу мы нашли. И ещё ох какое. Надеюсь, эта нечисть не попрется за мной в Москву. Иначе… иначе что? Да черт его знает.

Недосып все-таки сказался на мне, и в какой-то момент, убаюканная легким покачиванием машины, я вновь погрузилась в глубокий сон. Однако этот сон не был таким уж темным и непроницаемым как моя ночь в церкви.

Во сне я вновь бродила по тёмному лесу, пытаясь выйти из него, но никак не могла отыскать дорогу. Вскоре я увидела свет и пошла в его сторону. Я подходила все ближе и ближе, пока не рассмотрела впереди некую фигуру. Это был мужчина в плаще, он стоял среди деревьев и ждал меня.

– Не уйдёшь, – сказал он.

Лунный свет падал на нижнюю половину его лица, поэтому я увидела бледные, тонкие, изогнутые губы, сложившиеся в кривой и крайне самодовольной улыбке.

Я начала отступать назад, буквально пятиться.

Он сделал шаг вперёд, и ещё шаг.

Развернувшись назад, я бросилась бежать, но мои ноги словно утонули в болоте, я почти не могла двигаться. Мужчина в плаще подошёл ко мне и, склонив голову надо мной, стоял и смотрел на мое полное ужаса лицо. Он стоял так близко, что мне показалось, словно в темноте капюшона я могу различить блеск его глаз.

– Я же сказал. Не уйдёшь, – тихо прошелестели его губы.

Я постаралась вырваться, но ноги не слушались. Мне казалось, что он все ближе и ближе наклоняется к моему лицу.

– Рита! – неожиданно разбудил меня мамин голос. – Мы приехали.

Я вздрогнула. Сердце бешено колотилось. Фух, вот так кошмар. Теперь мне, наверное, часто что-то подобное будет снится. Придется пойти к психотерапевту. Если, конечно, кошмары не пройдут.

Уже дома меня встретил отчим.

– Рита, ну ты даёшь! Всех на уши подняла. Ну давай, рассказывай, что там у вас стряслось.

– Это опять ее Ольга! – влезла мама со своими комментариями. – Вот уж непоседливая девица!

– Мам, прекрати! – заступилась я за Олю.

– Что прекрати? Это же она тебя в лес потащила! – возмущалась мама. – Я тебя знаю, ты бы сама не пошла. Если б не эта Оля!

– Свет, ладно тебе, – решил угомонить маму отчим. – Ну они ещё молодые девчонки, дури много!

– Валер! А если бы их изнасиловали? Там, в лесу! Всей группой! – завелась мама. – А потом бы их зарезали!

– О нет! Не начинай, – простонала я.

Мама всегда умела драматизировать. Как насмотрится своих криминальных сериалов, так все, трындец. Везде маньяки, педофилы, извращенцы, головорезы.

– Хватит, хватит! – отчим решил выступить в роли миротворца. – Ничего не произошло и славно!

– Что значит «ничего»? Что значит «ничего»?! Вот сам бы за ней и поехал! – продолжала своё негодование мама.

Я не стала слушать дальше этот концерт. Все эти мелодии были известны мне с самого детства. Пластинка ее страхов, фобий и криминальных фантазий год из года прокручивалась в составе одних и тех же сюжетов. Так что, без особой задержки я отправилась в свою комнату. Меня и так ждали разные мои дела. Пора было вернуться к обычной жизни, без речек, Купалы, нечисти и лесных похождений.

На следующий день я встретилась с Олей. Мы гуляли, общались, болтали.

– Оль, а ты и правда ничего не помнишь? – осторожно спросила ее я.

– Нет, совсем ничего, – грустно ответила Оля.

– Ладно, я рада, что с тобой все в порядке, – лишь сказала я.

– Ну а как же иначе! – как всегда на позитиве подытожила Оля.

Знала бы она, как я боялась, что она никогда не проснётся и мне придётся всю оставшуюся жизнь смотреть на ее беспробудно спящее лицо. И корить себя за то, что она стала такой, а я нет. Но обошлось, и спасибо на этом.

Несмотря на мои опасения, кошмаров мне особо не снилось, человек в плаще не преследовал меня в моих снах аки зловещий Фредди Крюггер из ужастиков 80-ых. Так что вскоре я начала постепенно забывать об этом жутковатом инциденте моей жизни. С каждым днём эта история все больше напоминала сон, словно это было не со мной, а с каким-то другим человеком. Тем не менее, до конца эта история меня так и не покидала. Кое-что заставляло меня вспоминать о ней.

Как-то я ехала в метро, и напротив меня сидел мужчина. Я не особо обращала на него внимание, но потом присмотрелась и поняла, что у него очень странное лицо. Очень бледное, с тонкой, почти голубоватой кожей. Он словно почувствовал мой взгляд и поднял на меня глаза. Я быстро отвернулась. Пару минут старательно рассматривала стену вагона, а потом снова скользнула взглядом в его сторону. Мы посмотрели друг другу прямо глаза в глаза. Взгляд у него был очень темный, глаза чёрные, по лицу змеилась едва заметная улыбочка. Он, не моргая, смотрел только на меня.

Я замерла в ужасе, как кролик, увидевший удава. Его взгляд был таким жутким, что буквально на следующей остановке я выскочила вон из вагона. Он вышел следом за мной. Я продиралась через толпу, но оглядывалась и видела, как его силуэт скользит вслед за мной.

В какой-то момент я встала около полицейского. Он удивленно уставился на меня.

– Простите, – шепнула я ему, – мне кажется, какой-то мужчина следит за мной.

Вместе с полицейским я вышла на улицу, внимательно вглядываясь в толпу вокруг себя, но искомого силуэта так и не приметила. Села на автобус и доехала до дома. Осадок остался весьма заметный. Весь вечер я сидела как на иголках, хотя старалась не выдавать себя.

Тем не менее, этот случай был отнюдь не последним. Через какое-то время я начала замечать, что вокруг меня действительно появляются какие-то очень странные люди. Я видела их везде: в метро, на улице, на учебе, в других местах. Кстати говоря, я учусь в аспирантуре по социологии, сейчас пишу диссертационную работу. Пару раз я видела странных людей прямо в моем институте, но, наученная недавним опытом, я старалась не смотреть на них. Особенно им в лицо. Никогда не знаешь, чего можно от них ожидать.

– Это духи! Ты видишь духов! – В восторге воскликнула Оля. – Блин, я тоже хочу.

– Оль, не мели ерунды! Какие духи, – аж поперхнулась я.

Все-таки с Олей я делилась очень многим и решила рассказать ей о своих «инцидентах». Оля была от них в восторге.

– Ри, ты что, правда не понимаешь?! Ты сорвала тот цветок, теперь ты их видишь! Духов! – никак не унималась она.

– Это чушь, никакие это не духи, – спорила с ней я, противясь столь неожиданной идее.

– Давай проверим! – с огромным энтузиазмом сообщила мне Оля. – Пойдём, ты найдёшь одного из этих людей и покажешь мне! Давай?

– О боже, на что я подписываюсь… Ну давай.

Мы с Олей сидели в тот момент в кафе на Ленинском Проспекте. Чтобы отыскать «духов» я предложила ей пойти в более людное место. В метро. Однако сколько мы не шерстили метро, «духи» все не попадались. Какой, все же, удачно неудачный день.

– Пойдём на Арбат, – предложила Оля, – будем искать их на поверхности.

Мы прошлись по Старому Арбату, продолжили свой путь по Никитскому Бульвару, а потом дошли и до Тверской. Тут-то наконец я приметила нечто такое, что я видела в свои предыдущие дни.

– Смотри! – указала я Оле на человека рядом с бывшим зданием Макдональдса.

– Где? – удивилась Оля, в упор не видя то, куда я указываю.

– Вон, у стены стоит, – указываю я снова.

– Не вижу! – покачала головой Оля.

– Как ты можешь не видеть, вон же он один стоит, – все также тыкала я пальцем в сторону силуэта у стены.

– Все-таки я была права, – задумчиво сказала Оля, – ты видишь духов!

– Да нет!

– Да-да! Ри, я никого не вижу у стены.

Я вновь уставилась на силуэт. Тем временем нас заметили. Это было очевидно.

– Оль, уходим! Быстро, – рванула я ее за руку.

Мы побежали, я вызвала такси.

Уже в такси Оля спросила меня:

– Тебя они и вправду так пугают?

– Ну как тебе сказать… да! – ответила я ей. – Странные чуваки начинают меня преследовать, и это не окей.

– Кажется, я знаю кто нам может помочь! – сказала Оля. – Меняй адрес, я тебе сейчас скину. Поедем к нему.

– К кому? – не поняла я.

– К нему, – повторила Оля. – Не важно, увидишь.

Олин адрес привёз нас во дворы Китай-города. Я увидела пятиэтажное здание желтого цвета, облупленное и старое, Оля подвела нас к спуску в подвал.

– Нам сюда, – указала она на путь вниз.

– Точно?

– Точно!

Мы спустились по лестнице, где не было совершенно никаких указателей на то, что тут должно быть хоть что-то – магазин, лавка или забегаловка. Ровным счетом ничего. Все это было крайне таинственно. Внизу нас ожидала дверь, за которой открывалось весьма необычное пространство.

– А, так это антикварный магазин, – выдохнула я. Наконец-то загадка разгадана.

– Не только! – не согласилась Оля. – Вел! Вел, ты где? – Позвала она кого-то

Весьма внезапно к нам вышел мужчина неопределённого возраста. Волосы у него были светлыми и собраны в тугой пучок сзади. Нынче это модно. Худой, но жилистый, на вид с довольно накачанными руками. Одет в простую льняную одежду.

– Привет, Хельга! – поздоровался он с ней, приподняв и чмокнув в щеку.

Ого, я и не знала, что у неё есть такие знакомые.

– Вел, знакомься, это моя подруга Рита, или просто Ри. Мы к тебе по деликатному вопросу.

– Очень приятно, – протянул мне руку парень. – Можете звать меня просто Вел, это сокращение от моего настоящего имени.

– А какое полное имя? – поинтересовалась я.

– Велислав, – улыбнулся мне человек с чудным именем, – мои родители были старообрядцами, любили всякие редкие имена.

– Понятно.

Оля рассказала Велу о нашей незаурядной истории в лесу и также не забыла упомянуть про инцидент на Тверской. Вел слушал все молча, периодически кивая, словно соглашаясь с рассуждениями Оли. Его лицо было задумчивым и сосредоточенным.

– Вел, ведь я же права, это духи! – не унималась Оля со своей теорией.

– Это возможно, – коротко согласился Вел.

– Я тоже хочу их видеть, это можно как-то устроить? – продолжала Оля.

– Боюсь, что это сложная задача, которая потребует массы времени и тренировок, а твоей подруге, скажем так, «несказанно» повезло.

– Несказанно! – передразнила его я.

– О да, потому что ты не просто их видишь, а ты к ним «тянешься».

– Тянусь? – уточнила я.

– Когда ты идёшь куда-то «случайно», ты идёшь к ним, – пояснил Вел. – Это большая проблема.

– Почему? – напрягалась я.

– Потому что рано или поздно они будут встречать тебя все чаще и в конце концов приберут к рукам, – осторожно ответил Вел, глядя мне прямо в глаза.

– Как это, приберут к рукам? – напряглась я ещё сильнее. Повороты этого разговора устраивали меня все меньше.

– Существует мало людей, кто способен видеть их так, как видишь ты. Ты видишь самых могущественных духов нашего времени – скорее всего, это гъялпо. Они все очень разные, но большинство из них были либо царями, либо полководцами, либо величайшими практиками, однако сошедшими с праведного пути… Существует множество духов, но те, кого ты описываешь, они самые опасные.

– Они меня убьют? – с замиранием сердца спросила я. Я действительно боялась стать жертвой спиритического хоррора. Особенно после той ночи в церкви.

– Могут, но не факт. Они обладают большой властью подчинять себе живых существ и использовать их для своих целей. А фантазия у них ух какая, только позавидовать можно. Многие из них живут столетиями, прячутся среди людей, в городах, в лесах, много где. В городах живут наиболее безобидные, но очень влиятельные. А вот лесные могут убивать…

В этот момент я вспомнила тот сон, что я видела в машине.

Не уйдёшь…

– Можно ли что-то сделать, чтобы… чтобы все было хорошо? – приуныла я.

– Можно попробовать. – Ответил Вел. – Главное не контактируй с ними, не смотри им в глаза. И ещё, носи темную неприметную одежду, чтобы они тебя не запомнили. Надевай капюшон и все прочее такое, ну ты поняла. Могут быть проблемы.

– А тот гъялпо из леса может меня найти? – осторожно спросила я.

– Надеюсь, что нет, но утверждать этого не могу, – развёл руками Вел.

– И что же мы будем делать? – полная боевого энтузиазма втиснулась в разговор Оля.

– Я постараюсь что-то придумать. Попробуем использовать амулеты, может, поможет. Шансы есть. Если не поможет, есть запасной план.

Вел дал мне специальные амулеты, которые я должна была все время носить с собой – это была красная веревочка на руку, круглый кулон на шею. Он сказал, что мы должны понаблюдать эффект. Станет ли моих встреч с духами меньше или нет. На том и порешили.

Нужно сказать, что амулеты в какой-то степени подействовали. Я стала меньше сталкиваться с этими «странными людьми». Где-нибудь раз в недельку я все-таки видела одного-другого духа, но чаще на этом все и заканчивалось. Я привыкла к некоторым «новинкам» моей реальности, однако жизнь решила не оставлять меня без сюрпризов.

В один прекрасный день мне позвонила Оля и начала рассказывать про какого-то парня, которого она встретила на концерте. Через какое-то время она предложила мне сходить с ними на выставку. Оля, хоть и была романтиком, но быстро сближаться с мужчинами не любила. Ей всегда нужен был период «притирки», плюс она часто хотела узнать мое мнение о ее новом избраннике.

В один прекрасный день мы договорились встретиться на Болотной площади и пойти в Третьяковскую Галерею. Она с прекрасным своим доном сидела в кафе рядом с площадью, я же пришла к ним в разгар их насыщенного общения. И меня ожидал большой сюрприз. Юноша, с которым хотела познакомить меня Оля, был не простым человеком. Поймав его взгляд я поняла – он из «этих». Посмотрев на меня он тоже моментально понял, что я все «увидела». Это мгновение было столь ошарашивающим, что я аж оторопело застыла, так и не перешагнув порог.

– Вы знакомы? – удивилась Оля.

– Нет, – хором ответили мы.

– Меня зовут Алексей, – ответил мальчик-нечисть, – а ты, наверное, Рита? Оля много про тебя говорила.

Оля, Оля… как же у тебя это получается? Только вылезши из одной истории, ты умудряешься влезть в другую. И уволочь меня следом за собой. Несносная моя, что же нам делать теперь, когда ты назначила свидание с существом, которое может порешить нас обеих? Эти твои головоломки с каждым разом становятся все изощреннее и изощреннее. Мы с тобой словно две Алисы, упавшие в темную кроличью нору. Или же мы одна Алиса, просто разделившаяся надвое? Кажется, я уже начинаю бредить. А ведь еще рано, ведь мне предстоит самое увлекательное и смертельно опасное общение за всю мою жизнь. Вот уж, в какой ещё компании идти смотреть на вечное искусство.

Часть 1. Глава 2

«В который раз мир убивает нас, но как-то все равно

Мне кажется, что мы снимаемся в большом-большом кино

Я так хотел, чтобы я герой, а ты была самой собой

И мы вдвоём, и снег идёт, но сценарий пишет… Идиот»

(с) RetroElectro

Дилемма возникла передо мной моментально: быть или не быть? Вот в чем вопрос!

Поднять эту тему сразу или же обождать? Расстроится ли Оля, если узнает, что ее новый ненаглядный краш не совсем человек? Зная ее – возможно, нет. Впрочем, не расстроится ли ее ненаглядный краш, если я вот так просто возьму и раскрою всем секрет его личности? Вот это, пожалуй, было важнее и актуальнее, чем чувства Оли. Чувства Оли могут немного и подождать.

– Да, я, та самая Рита, – просто согласилась я.

Подошла к их столу и застыла с вопросительным взглядом.

– Пойдём на выставку сейчас или хотите после?

– Давай немного подождём! – предложила Оля. – Садись, не хочешь перекусить? У меня тут полбулочки осталось. Алексей сказал, что он сейчас на диете, где нельзя есть быстрые углеводы.

«Диета на человеческом мясе» – подумала я, но одернула себя.

– И чем вы тут занимались, о чем болтали? – постаралась я сделать максимально простодушный вид. Может он все-таки подумает, что я вовсе не «увидела» его? Ну мало ли…

– А, да про искусство как раз говорили, – махнула рукой Оля. – А ещё про духов!

Если бы я пила кофе, я бы поперхнулась. Оля! Да как ты это… это делаешь? Вот это непринуждённость!

– Духов? Каких духов? – удивленно подняла брови я.

– Я в интернете пыталась найти что-нибудь про гъялпо, писала там, знаешь в разных местах, – непринужденно рассказывала Оля, – даже на Дзене искала! Так мало о них информации, откуда только Вел это знает… ну и в какой-то момент познакомилась с Алексеем.

– Да, я увидел твой пост в группе в Вконтакте, – задумчиво ответил Алексей.

– Во-о-о-от! – подтвердила его слова Оля. – Лёша тоже искал что-то про гъялпо для своей научной работы по антропологии.

– Как интересно! Расскажешь что-нибудь о том, что раскопал? – с немного наигранным интересом спросила я светловолосого юношу.

С виду Алексею нельзя было дать больше тридцати лет. Он был худой, высокий, с довольно выразительными голубыми глазами и смазливой мордашкой. Волосы были пострижены в прическу а-ля романтичный диснеевский принц. Девочки такое любят, все это хорошо сочетается с тыквенным латте и туманным осенним настроением «думать о нем».

– Да чего рассказывать, допишу – сами прочитаете, – лукаво подмигнул Алексей.

Отмазался, засранец. Понятно.

У Третьяковской галереи была огромная толпа людей. Видимо всем захотелось насладиться искусством.

– Да уж, и сколько нам тут стоять? – задумчиво протянула Оля, рассматривая красочную гусеницу толпы.

– Пойдёмте просто погуляем, – пожал плечами Алексей.

– Давай.

Мы пошли на Болотную площадь, любовались скульптурной композицией Михаила Шемякина «Дети – жертвы пороков взрослых». Ее живописные образы казались по-настоящему необыкновенными, все скульптуры были одновременно сказочными и пугающими. Как эти самые гъялпо. Вот так уж потянуло так потянуло. Красочность фигур напомнила мне лесной шабаш на купальскую ночь.

– Искусство всегда вдохновлялось вечными сюжетами, – задумчиво сказал Алексей, рассматривая центральную фигуру, – в каждом из этих образов заложен определённый архетип. Вон носорог, как символ грубости, прямолинейности и насилия. Однако пропаганда насилия идёт через худого аристократа в шляпе, что тоже более чем символично.

«Прям как ты, только шляпы не хватает», – подумала я.

– Интересно, что становится с такими людьми после смерти, – подняла я скользкую тему, незаметно наблюдая за юношей-нечистью.

– Ну как что, попадают в ады, – спокойно ответил он.

– А кто тогда не попадает и становится духами? – ещё более внимательно покосилась я на него.

Алексей повернулся ко мне и с хитрым прищуром улыбнулся.

– Загадка кармы. Чем меньше удачной кармы, тем больше шансов улететь вниз.

– То есть, они как преступники, просто их не поймали и потому не осудили сидеть в геенне огненной, – докапывалась я.

Алексея не задевали мои едкие попытки зацепиться за его сущность. Он был спокоен, как монумент.

– Ад и рай – это условности. Их как бы на самом деле то и нет, хотя в какой-то степени они есть. Жизнь человека может быть или адом, или раем, в зависимости от его восприятия. Вот твоя жизнь больше на что похожа?

– На жизнь человека где всего по чуть-чуть, а порой и навалом, – почуяла подвох я.

– Жизнь меняется вследствие наших решений, решения диктуются кармой. Карма – это привычные склонности человека, – продолжал своё повествование Алексей, – но не все люди задумываются о том, что вся их жизнь не следствие случайных факторов, а колея, заданная ими же самими с самых безначальных времён.

Мы продолжили гулять по Москве. Я понимала, чем именно Алексей привлек к себе внимание Оли. Он был начитанным, умным, симпатичным и незаурядным. Просто сказочное везение встретить такого… человека. Но вот только с «человеком» не повезло.

– Есть одно место, куда нам стоит зайти, – сообщил нам Алексей, – это тут недалеко.

Мы пошли за ним в сторону улицы Балчуг. Где-то в ее окрестностях обнаружился довольно примечательный бар. Он был очень необычным, поскольку в его дизайне просматривались хитросплетения разных культурных мотивов – европейский, арабский, индийский и разные другие. Все это сплеталось в дивную хорошо запоминающуюся эклектику, из которой он весь и состоял. Автор словно хотел передать дух разных эпох и времён, но в итоге сплёл все в одно единое «нигде и никогда».

Помимо этой чудесной архитектурно-дизайнерской задумки нас поджидали и другие сюрпризы. Этот бар относился к разряду «secret pub», а значит, только для своих. Войдя туда, я сразу поняла – мы попали в самое логово гъялпо, их тайное место.

Обернувшись на Алексея, я лишь увидела невинную улыбку в стиле «ну а что такого».

– Как тут краси-и-и-и-во! – пролепетала Оля, изумленно изучая дизайн этого тайного убежища.

– Да уж, – лишь ответила я, понимая, что мы снова влипли.

Окружающие обернулись на нас. Такого количества гъялпо я не видела ещё никогда… хотя, нет, видела ведь там в лесу.

– Кого это ты к нам привёл, Алексей? – спросил бородатый бармен, который также явно не был человеком.

– Тут есть туалет? – непринужденно спросила я.

– Там, справа, – указал мне Алексей.

– Мы зайдём, – я потащила за собой Олю. Пора было все ей объяснить.

Ввалившись в небольшую проходную к туалетной комнате, я повернулась к подруге.

– У нас красная тревога.

– Почему? В чем дело? – изумилась она.

– Дружочек твой гъялпо и все здесь тоже, – коротко ответила я.

– Очуметь, – выдохнула Оля, – и Лёша… Лёша тоже?

– Тоже.

– Блин, то-то я думала, как мне свезло на «такого», – грустно вздохнула Ольга.

Кому везёт на веселую и необычную судьбу, тому везёт в этом и во всем остальном.

– Что будем делать?

– Бежать, – только и сказала я, – но как…

Дверь распахнулась.

– Хватит шептаться, мы все слышали, – сообщил незнакомый мне гъялпо, – выходите девочки, выходите.

Мы с Олей осторожно выглянули наружу. Нас явно ждали. Пришлось выходить.

– Ну что вы как неродные, располагайтесь, – махнул рукой один из духов. Одет он был в темный костюм, мало чем выделяющий его на фоне других. Единственное, что бросалось в его облике в глаза, это изящные, подкрученные кверху усы и белёсая аристократическая бородка.

– Да-да, точно, я ее видел, – ткнул пальцем в мою сторону кто-то из толпы.

– И я тоже, – подтвердил другой.

Кажется, кто-то претендует на известность.

Сглотнула.

Ладно, что там дальше?

– Оль, ты ж их тоже видишь? – решила прояснить один пикантный момент я.

– И слышу! – подтвердила Оля. – Может я тоже теперь их вижу?

– Вы нас видите только потому, что мы так хотим, – перебил ее мужчина с усами. – А вот вы вторглись в наше пространство совсем без приглашения, – закончил он, уставившись на меня своим пристальным орлиным взором.

Я развела руками. Ну а что тут сказать. Может, всем по чашке чая, и разойдёмся кто куда?

– Вообще-то нас сюда пригласили, – попробовала парировать я, косясь на Алексея.

– Не сюда, а туда, – ответил усатый дух, явно намекая на то лесное неистовство, свидетелями которого мы невольно стали.

– О чем вы? – решила прикинуться бревном с глазами я, не найдя вариантов как среагировать на его это «туда».

Дух улыбнулся.

– Ты все поняла, девочка, – буквально скалился он. – Надо отвести ее к Шэдэну! – сказал он другим гъялпо.

Вот так и закончилось наши разговоры. Нас окружили и затем вывели на улицу, дальше пришлось сесть в машину. И мы поехали.

Дорога была недолгой, в скором времени мы подъехали к дому в центре Москвы, правда, сложно было опознать район. Вокруг были сплошные мелкие узкие улочки, довольно типичные для центральной части города. Нас выпустили из машины и отвели к красивому подъезду, единственному во всем небольшом, но весьма опрятном строении. Практически сразу было ясно, что весь дом принадлежит только одному хозяину. К нему-то нас и вели.

Поднявшись на третий этаж, гъялпо завели меня и Олю в огромную комнату с потолками в четыре метра, с весьма привлекательной лепниной. У стены напротив входа стоял массивный стол, за которым, откинувшись на спинку чёрного кресла, сидел незнакомый мне персонаж.

Это был мужчина с темными волосами и не самым примечательным лицом, но довольно хищным носом, что явно намекало на некую национальную черту. Нос был ровным, но словно бы острым. Почему-то эта маленькая деталь сразу стала занимать мое внимание, возможно, я уже когда-то видела этот нос.

– Ах! А вот и наши гостьи, я вас ждал, – улыбнулся незнакомец, – пройдемте в гостиную, – махнул он рукой куда-то влево, где была еще одна дверь. За ней нас поджидала комната еще более маштабных размеров, в центре которой располагалась весьма удобная диванная композиция, служащая неплохим местом для непринуждённого общения в принужденных обстоятельствах.

– Присаживайтесь, – буквально скомандовал нам мужчина. – Меня зовут Шэдэн, как вы уже, наверное, слышали, а вы… Ольга и Маргорита? Очень приятно.

Что-то в этом мужчине все же казалось мне знакомым. Он не был духом как те, кто нас привёл, но словно бы и не был до конца человеком.

– Помните, где мы с вами встречались? – с любопытством поинтересовался он, рассматривая то меня, то Олю.

– В лесу, – попробовала угадать я.

– Правильно! – одобрительно кивнул он, – Даже помните, как я там выглядел?

– Вы были в плаще, – снова рискнула угадать я.

– М-м-м, все верно, – согласился он. – Рад, что я оказался столь запоминающимся.

На мгновение повисла пауза. Окружающее пространство словно бы наполнилось чувством неопределённости. Похоже, таинственный мужчина активно раздумывал, что же ему предпринять дальше.

– Как вы думаете, что вы здесь делаете? – спросил он нас, явно надеясь поиграть в какую-то свою игру.

Мы молчали.

– Пообщаться, – предположила Оля.

– Да, верно, но не только, – согласился он и затем перевёл взгляд на меня. – Однако, кое-кто забрал у меня кое-что важное. Жаль, вернуть это уже не получится, но… я знаю другой способ вернуть долг.

– Не трогайте Риту, – воскликнула Оля, поняв, к чему он клонит.

– Не мешай, – махнул Шэдэн в ее сторону, и Оля вмиг обмякла, словно потеряв сознание.

Я моментально наклонилась над ней. Что он сделал?

– Твоя подруга просто уснула, и она не будет нам мешать, – словно услышав мои мысли, ответил мужчина. – Нас с тобой ждёт интересный разговор, Рита.

Я повернулась к нему и сразу заметила, как изменились его глаза. Было чувство, словно передо мной сидит уже совсем другой человек.

– Рита, – снова сказал он, и в этот момент я ощутила нечто странное.

Словно мое тело перестало мне подчиняться, и я вошла в некое состояние транса. Мир поплыл, а образ Шэдэн начал расплываться, однако его лицо будто бы стало ближе.

– Судьба распорядилась так, Рита, что скоро твоя обычная жизнь закончится и тебе придётся принять новые обстоятельства вещей, – как сквозь воду доносился до меня голос Шэдэна. Было ощущение, что он сам и его голос хоть и стали приглушенными, но явно приближались ко мне.

– Ты заслуживаешь другой жизни, – продолжал говорить он уже практически у самого моего лица.

– Нет, нет, – попыталась сопротивляться я, но почувствовала, словно что-то прикасается к моему телу, касается моей руки.

– Сорвавший цветок несёт обязательства, – шептал мне на ухо тихий шершавый голос, – от этого нельзя отказаться. Тебе просто придётся это принять, не сопротивляйся.

Я попыталась как-то пошевелиться, но что-то словно опутало меня. Как ни странно, испуг начал сменяться апатией и равнодушием, словно я уже знала, что мне это не поможет.

Внезапно раздался довольно резкий звук разбивающегося стекла, и туман транса рассеялся.

– Кто это там ещё? – недовольно обернулся мужчина.

На полу позади нас разметались осколки от разлетевшегося окна. Во мгновение ока я метнулась к образовавшемуся проему и увидела, что рядом с домом стоит рассерженный Вел.

– Отпусти их! Я предлагаю договор, – крикнул Вел со всей силы.

– Приведите его ко мне, – сказал мужчина тем, кто стоял у входа в комнату.

Через пару минут к нам в сопровождении гъялпо вошёл Вел. Мужчина источал боевой дух и воинственный настрой.

– Шэдэн Эрлэ, я хочу заключить с тобой соглашение, – сказал Вел, пристально глядя на мужчину.

– Я знаю, какое соглашение ты хочешь заключить, – улыбнулся Шэдэн. – Мы должны обсудить его наедине.

Мужчины удалились в другую комнату, а я осталась сидеть на диване с неподвижным телом Оли рядом с собой. Шли минуты, время тянулось долго, словно вечность. Пять минут напоминали двадцать, а двадцать минут напоминали двадцать часов. Однако наконец-то мужчины все же вернулись в комнату. Вел явно был напряжен, а вот Шэдэн не подавал вида, что хоть что-то изменилось. Он щелкнул пальцами и Оля проснулась.

– Собирайтесь, девушки, – сказал нам Вел, – на сегодня вы свободны.

Услышав «на сегодня» Шэдэн довольно ухмыльнулся. Понятно. Значит на сегодня, но не навсегда.

– До встречи, красавица, я буду ждать нашего нового свидания, – шутливо послал мне воздушный поцелуй Шэдэн, явно довольный каким-то обстоятельством, о котором мы с Олей не были в курсе.

– Идемте, – сгрёб нас Вел и потащил к двери.

Выйдя на улицу, мы никак не могли прийти в себя. Весь мир изменился, вокруг были толпы прохожих, суета, машины. Мы шли по улице в абсолютном молчании. Я косилась на Вела, но он делал вид, что не замечает мой взгляд, пока мы наконец-то не дошли до метро. Тогда-то он посмотрел на нас, но остановил своё внимание на мне.

– Ты приедешь ко мне в магазин завтра, – просто сказал он, – лучше часам к пяти вечера.

– Хорошо, – просто согласилась я, – мы поговорим обо всем случившемся?

– А что случилось? – оторопело моргала сонная Оля. Она словно снова все забыла, как будто все эти встречи стирались из ее памяти за считанные секунды.

– Ничего, Оль, все в порядке, – успокоила я ее. – Пойдём погуляем?

– Пойдём, – ленивой ответила она и улыбнулась.

Вел посмотрел на нас с натянутой улыбкой.

– До встречи, девчонки.

– Пока, Вел, – махнула ему рукой Оля.

Вел быстро помчался по направлению ко входу в метро. Мы смотрели ему вслед. Его походка была напряжённой и скачущей, словно внутри него была натянута пружина, не дававшая ему спокойствия и расслабленности.

Глядя на него, я задавала себе только лишь один вопрос: какой ценой он выторговал нас у Шэдэна и сколько времени осталось до следующей встречи с ним?

Часть 1. Глава 3

«Смотри же и глазам своим не верь

На небе затаился чёрный зверь

В глазах его я чувствую беду

Не знал и не узнаю никогда

Зачем ему нужна твоя душа

Она гореть не сможет и в аду»

(С) Агата Кристи «Чёрная Луна»

Как я и обещала, я приехала к Велу ровно в пять вечера. Он закрыл свой магазин и отвёл меня в небольшую чайную комнатку, совмещенную со складом. Там стояла старая деревянная чабань и набор для китайского чаепития.

– Улун будешь? – спросил Вел, перебирая пакетики.

– Мне больше нравится красный чай, – ответила я.

– Красный, так красный, – пожал плечами мужчина и выложил один из пакетиков перед собой.

Вел явно не торопился со своим рассказом о его общении с Шэдэном, что несколько нервировало и напрягало меня. Он сознательно оттягивал начало разговора, видимо, пытаясь морально подготовиться к непростому повествованию.

– Я знаю, что тебе очень интересно, как вы с Олей выбрались из того дома, – неспешно начал он свое повествование, – и естественно, я должен рассказать тебе, как обстоят дела.

Я кивнула. Мне хотелось знать абсолютно все и как можно быстрее.

– Кстати, а как ты нас нашёл? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Оля успела скинуть мне гео-метку. Шэдэна мало что волнует - видишь, даже телефоны не стал у вас отнимать.

– И ведь правда, – задумалась над этим я.

– Дело в том, что мы заключили пари, – продолжил Вел, – ты можешь отыграть свою свободу, если можно так выразится.

– Как я могу это сделать? – буквально перебила я его.

– Я должен помочь тебе, – не стушевался Вел, – я научу тебя некоторым вещам. И если ты будешь делать их хорошо – то это изменит ситуацию.

– Я готова!

– Не спеши, – тормознул меня парень, – я не закончил. Самое главное, что ты должна знать – у нас всего три месяца. По истечению срока мы должны явиться на чёрный суд.

– На какой суд? – неуверенно переспросила я.

– Суд твоей души, – ответил Вел, взглянув мне прямо в глаза. – Если ты все будешь делать правильно, то суд закончится в твою пользу.

– А если неправильно?

– То… силы другого мира получат над тобой власть и распоряжение, – несколько апатично отвечал Вел, – и все.

– Да уж, – лишь вздохнула я, – так себе перспектива. Но я обещаю постараться сделать все так, как надо.

– Несомненно, – согласился Вел, наливая заварившийся чай в мою пиалу, – несомненно.

Вел рассказал мне самые основы вопроса. Он сказал, что всякая человеческая натура имеет так называемые клеши или негативные склонности. Если их не устранять или с ними не работать, человек в силу омрачения собственного ума создаёт себе негативную карму или закрепляет уже имеющуюся.

– Если ты не справишься с этим, то все вероятности будут складываться так, что хочешь ты того или нет, все обернёт тебя к Шэдэну, – пояснял он.

– Как повернёт? – вопросы в моей голове все никак не заканчивались.

– Чёрный суд – это не тот суд, где у тебя есть какой-то адвокат, – продолжал Вел, – на этом суде оценивается твоя душа, ее склонности, в целом, некая кармический предопределённость. Но это всегда изменяемый фактор, на него можно повлиять, и это нужно будет сделать.

Дальше Вел рассказал мне о разных практиках, что входили в основной канон работы с этим всем. По сути, мне нужно было делать их каждый день и не пропускать ни разу. Что весьма затруднительно. Однако мотивация для этого у меня была по ощущениям почти железная.

– Сперва тебе нужно сделать сто тысяч этих практик, а потом я дам другие. Важно успеть сделать все за три месяца.

– Сто тысяч! – воскликнула я. – Да это же…Уф.

– А ты как хотела? – довольно безразлично спросил Вел. – Простого пути нет, есть только такой.

– Ладно, хорошо хоть есть, – согласилась я.

– И правда, хорошо, – подтвердил он.

Согласно наставлениям Вела, мне нужно было сделать алтарь, и собрать его было необходимо уже сегодня. Отсчёт пошёл именно с этого дня. Уехав от Вела, я метнулась по Москве, разыскивая все необходимые мне ингредиенты.

Проблемой стало то, что алтарь должен был стоять дома, а там… родители. Как объяснить им это все? Ох, надо подумать.

Приехав домой, уже в своей комнате я выделила полку в шкафу, на которой планировала разместить все мне необходимое. Сгребла книги и рассовала их по углам, на полку же вывалила купленные мною вещи. Там была чаша для омовения рук, благовония, свечи, чаша для подношений и всякие прочие ритуальные предметы. Всё это нужно было расставить в определенном порядке, который я записала ещё на встрече с Велом.

По моим расчётам, я должна была уделять практике не менее двух часов в день, и приходилось перемежать это со своей учебой и домашними делами. Родителям я немного приврала, рассказав, что мы с Олей проводим некий эксперимент по связи физических упражнений с медитативными практиками на основе созерцания специальных форм и предметов. Ну, вроде они поверили. Теперь самое главное было начать их делать и не пропускать.

Вот с последним было много проблем. Очень много. Мне пришлось переосмыслять своё расписание и правильно расставлять приоритеты. Уже через пару дней мне пришлось принять тот факт, что для реализации практики придётся заниматься ею и ночью, несколько теряя время для сна. Недосып – вещь неприятная, но на кону слишком большая цена, чтобы торговаться за сон. Каждые несколько дней я отчитывалась о проделанной работе непосредственно Велу.

– Это хорошо, так держать, – приободрял он меня.

Я не очень верила Велу, поскольку не могла оценить результатов своих практик. Главная из них состояла в том, чтобы раскаиваться о содеянных поступках, прося об очищении от их последствий. Этакая немного христианская тема, но на другой манер.

Через какое-то время Вел сказал, что мне нужно ввести не только дисциплину ежедневных практик, но и обратить внимание на своё питание и отношение к телу.

– Все это связано, ты должна хорошо относится к своему телу, так как твоё тело – твой храм. Держи его в чистоте, и это поможет обрести внутреннюю чистоту, – объяснял мне Вел.

Я чесала голову и вздыхала. Правил становилось все больше, и да, мне было тяжело этому следовать. Все это было крайне непривычно. Вел настаивал, что еда должна быть свежая, без консервантов, а одежда чистая, каждый день новая.

– На старой застаивается негатив и всякие прочие влияния, – говорил он, – так что не ленись, меняй ее почаще.

– И это прям поможет? – недовольно морщилась я, понимая какое количество стирки меня ждёт.

– Да.

На третьей неделе Вел ввёл новые правила.

– Никакой браной речи, – сказал он.

– А думать можно? – попыталась схитрить я.

– Нет, – сказал Вел как отрезал, – голова, мысли и помыслы должны быть в чистоте.

– Поняла.

– Есть кое-что важное, – неожиданно добавил он, – ты не должна думать, что бросишь все это спустя три месяца. Если будешь думать об этом в таком достигаторском ключе – ничего не получится.

Блин. Словно мысли мои прочёл. Ну вот, а я так мечтала освободить свои вечера… ладно, придётся оставить все это как есть. Великая цель требует великих свершений. Моя, конечно, не столь велика, но все же определенно требует ответственности.

В конце первого месяца Вел сказал, что мне лучше всего прекратить употреблять алкоголь и мясо. Алкоголь я и так не пила, а вот мясо… мясо было сложным квестом. Пришлось сказать родителям, что я временно становлюсь вегетарианкой. Так сказать, на неопределенный срок.

На протяжении второго месяца Вел поменял мне практики, не дождавшись, когда я закончу свои сто тысяч. Это немного выбило меня из колеи, но не сильно. Сильнее было другое, новое ограничение Вела.

– Тебе нужно избегать мест, где люди пьют алкоголь, матерятся и спускают негатив.

– Ну ты скажешь! Мне ж теперь из дома, считай, нельзя выйти, – возмутилась я.

– Можно, но долго оставаться в этих местах нельзя, – уточнил Вел, – любые темные и страшные места сейчас не для тебя. Нужно посещать светлые и чистые. Можно ходить в храмы, сады…

– Музеи? – предположила я.

– Нет, туда не стоит. Там слишком много тяжёлых и выматывающих энергий, – покачал головой Вел.

На том и порешили.

Заканчивался второй месяц моих очистительных практик. Вел все продолжал давать советы, но теперь к нашим чаепитиям присоединилась и Оля. Она как-то подошла с горящими глазами и сказала, что тоже хочет участвовать в нашем «марафоне». Никто не был против, так что Оля тоже стала практиковаться со мной. Однако, с одной лишь разницей – она не помнила, зачем мы это делаем. Для неё это была такая разовая игра на выносливость. Тяга к новому и экспериментальному всегда приводила Олю к чему-то интересному. Я же чаще была просто вынуждена что-то делать. Словно, всю мою жизнь некая незримая рука создавала мне границы вселенной, задавая те или иные направления. Я часто размышляла об этом, словно вынужденность – это какая-то моя фишка. У Оли такого не наблюдалось, она словно птица в небе, которой были открыты разные пути. Моя же жизнь была отнюдь совсем не такой. Часть ее прошла, словно я была рыбкой в аквариуме своих родителей, часть была как у домашней кошки, которой нравился комфорт и бытовая предсказуемость.

Тем не менее, некий тихий-тихий голос внутри словно подсказывал мне, что домашняя кошка – совсем не последняя стадия моего развития. Это просто та зона, в которой я сейчас нахожусь, те обстоятельства. Мне было сложно представить то, как же может измениться эта ситуация. Однако внутренние ощущения предостережительно намекали на то, что чем дальше я двигаюсь по колее этих новых событий, тем менее комфортными они для меня становятся. Приходилось адаптироваться и напоминать себе, что я делаю все это для себя и это не какой-то марафон желаний на неделю, это цена моей жизни, моей, если можно так сказать, души.

Иногда мне казалось, что Вел смотрит на меня как-то странно. Словно наблюдает за чем-то незримым во мне или рядом со мной. Но, чтобы не происходило, он этих своих взглядов мне не разъяснял.

Близилось завершение моего трёхмесячного «ретрита», оставалось около двух недель, когда Вел сказал:

– Теперь наступает самое важное время твоей практики. Сны.

– В смысле сны? – не поняла я.

– Наблюдай за своими снами и записывай каждый. Показывай мне каждый свой сон, – ответил Вел. - Это поможет нам увидеть то, насколько мы смогли изменить ситуацию. Исходя из этих данных, я, возможно, что-то скорректирую.

– Хорошо. – Ответила я. – Пусть так и будет.

Стоило мне согласиться на эту странную затею, как я действительно начала замечать, что мои сны словно изменились. Они стали более глубокими и интенсивными, но так или иначе в некоторых из них присутствовала тревожность.

Однажды мне приснился сон, где ко мне пришёл Шэдэн, а я его не узнала.

– Девочка хочет мороженное? – спросил он у меня во сне, предлагая стаканчик с пломбиром.

– Да, – ответила я. В этом сне я почему-то видела себя маленькой девочкой.

– Тогда ты должна кое-что сделать, – сказал мужчина. – Возьми.

Он протянул мне руку, в которой держал стаканчик. Я же потянулась к ней, но что-то внутри заставило меня остановиться.

– Ну же, бери, – приблизил он ко мне свою руку.

В этот момент я взглянула ему в глаза и вспомнила, кто передо мной. Ужаснувшись этой находке, я отшатнулась. Шэдэн шагнул ко мне. Он взял меня за руку и сказал:

– Я найду тебя везде, в любом сне, в любой твоей мысли. Я всегда рядом с тобой, моя милая.

От его шепота возле моего лица сердце забилось намного сильнее. Я скосила глаза в его сторону и встретилась с ним взглядом. Глаза его были темными-претемными, а зрачки бездонными. Его взгляд завораживал, словно гипнотические глаза змеи. Он улыбнулся. Почему-то его улыбка не показалась мне страшной, а скорее наоборот. Я испытала расслабление, и моя рука буквально обвисла в его хватке. Мне не хотелось вырываться и бежать, я просто смотрела на него. Он развернулся ко мне и все с той же улыбкой продолжал смотреть мне прямо в глаза. Стало как-то необъяснимо тепло и… мягко. Словно меня положили на толстую пуховую перину и обмотали нежным детским одеялом.

Как мог этот человек смотреть на меня так… нежно? Или что это? От его взгляда и его прикосновения я словно растаяла. Меня наполнило необъяснимое чувство комфорта. Тем не менее мой мозг бунтовал, и в какой-то момент я попыталась отдёрнуть руку, но он, опережая меня, дернул ее к себе. Я, будучи привлеченная этим резким импульсом, не смогла устоять на месте и шагнула вперед, буквально врезавшись ему в грудь. Он сгрёб меня другой рукой, подтянув мое непослушное тело к своему.

– Иногда мы сами не знаем, чего хотим, – сказал он глядя на меня сверху вниз, – потому что привыкли не слышать тот тонкий голос, что всегда звучит внутри нас.

После этого он наклонился близко-близко ко мне и произнёс:

– Главный урок дорогая Рита, не в том, сколько практик ты сделала, а в том, насколько ты себя услышала. Суду все равно, сколько раз ты повторишь ту или иную мантру. Суд оценивает душу, а не числа.

На этом моменте я проснулась. Ощущения, что остались у меня от этого сна, были, мягко говоря, необычными. Я почувствовала, словно скучаю по Шэдэну, и мне понравилось то, как он держал меня за руку и обнимал другой своей рукой.

Пришлось выдать себе пощечину.

– Нет, это дурь, морок, иллюзия, – говорила я себе. – Он меня околдовывает, чертов колдун.

Я даже немного разозлилась на себя. Как такое могло быть, что после месяцев моих практик буквально за неделю до суда он просто приходит в мой сон и почти влюбляет меня в себя? Как? Как я могу быть такой дурой?

Осознавая всю сложность ситуации, я не смогла рассказать об этом Велу. Я испугалась того, что он может мне сказать про этот сон. Внутри я корила себя за все то, что испытывала в этом сне. За эти искушения, на которые я почти поддалась. Корила себя за то, что не могу рассказать об этом Велу.

Но буквально за три дня до суда сделала это. Я рассказала ему этот сон, но без некоторых неловких деталей.

– Он тебя проверяет, – спокойно сказал Вел. – Я бы удивился, если бы он этого не делал. Ты молодец, что проснулась на этом моменте.

После этих слов у меня словно камень с души слетел. Я боялась реакции Вела и была приятно удивлена его спокойствием.

Время улетало очень стремительно, как песок сквозь пальцы. И вот, за день до чёрного суда Вел подвёл итоги всем моим практикам.

– Ты большая-большая молодец! Ты сделала столь многое за такое короткое время, – подбадривал он меня, – ты сделала максимум того, что могла. Рита, я тобой горжусь. Сохраняй свой настрой и будь бодрой, когда все начнётся. Ты должна выстоять против Шэдэна. Ты работала над этим каждый день!

Я улыбнулась. Пока что я не испытывала страха перед предстоящим. Настало время разузнать, как же будет проходить суд. Я спросила об этом Вела, но тот покачал головой.

– Я не был на таком, лишь слышал о них. В принципе, все самое важное я сказал тебе вначале. Иди домой и готовься – нам предстоит небольшая поездка. Слуги Шэдэна скоро скинут мне координаты нам предстоит ехать. А пока отдыхай.

Придя домой, я отправилась в душ и начала готовится ко сну. Пока я лежала в кровати в мои мысли начали вкрадываться воспоминания о Шэдэне и том недавнем сне, его таинственных словах о том, что важно себя услышать. Это звучало столь странно, так что я сперва не придала значения тому, что он тогда сказал. Однако, чем больше я думала над его словами, тем больше сомнений во мне роилось. Словно все это время было нечто такое, чего я упорно не замечала. И это было что-то очень и очень важное. Однако оно явно ускользало из поля моего внимания.

Так, незаметно поддавшись усталости, я и заснула. Последний день был закончен, и завтра меня ожидал, возможно, наиважнейший день в моей жизни.

День чёрного суда.

На следующий день за нами с Велом приехала машина, и дальше мы покатились в совершенно незнакомую мне сторону. Пока мы ехали, я несколько нервничала, теребила свои пальцы и в итоге не сдержалась.

– Как мы просто так сели в эту машину? Вдруг они нас никуда не довезут, а закопают в лесу? – шептала я на ухо Велу.

– Ничего не бойся! Сегодня страх – твой главный враг, – лишь ответил мне Вел. – Прекрати переживать, у тебя должен быть боевой настрой, а не вот это вот все.

Он прав! Как же он прав. Как всегда… прав.

Мы приехали к загородному дому, где нас высадили и довели до дверей. Внутри нас ожидала прихожая плавно переходящая в большой зал.

– А вот и вы! – проявил себя Шэдэн, сидящий на диване у окна. – Проходите, располагайтесь, будьте как дома! – после чего издал сдавленный смешок.

Я постаралась не пересекаться с ним взглядом. После того сна я чувствовала, что мне несколько неловко от присутствия Шэдэна, и нужно срочно выправлять ситуацию.

Шэдэн дал нам с Велом время, чтобы подготовиться. За это время в зале собрались некоторые духи, которых я уже видела ранее. Часть из них я встретила в том секретном баре, часть видела даже на улицах, когда гуляла по Москве. Вот так дела…

– Суд начинается, садитесь, – сказал Шэдэн, указывая на стол посреди зала. – Ты садишься здесь, – сказал он мне, – а ты здесь.

Я села спиной к входной двери и лицом к большому окну, находившемуся в дальней части зала. Вел сел справа от меня, а Шэдэн слева. Мы сидели за прямоугольным столом, где оба мужчины сидели друг напротив друга, а я как бы между ними. Шэдэн положил передо мной блюдце с шариками.

– Что это? – удивилась я.

– Закуска, – ответил мужчина, – шучу, это тебе понадобится в процессе нашего заседания.

– Какие правила у всего этого? – спросил Вел.

– Очень простые! – воодушевился Шэдэн, словно его спросили, как играть в его любимую игру. – Задаются вопросы, Рита берет шарик и кладёт перед собой. В какую сторону шарик катится – та сторона и выигрывает.

– Вот так просто? – Изумилась я. – Но как же…

– Шарик катится согласно твоим внутренним ощущениям, – быстро включился Шэдэн, – он реагирует на то, что происходит внутри тебя.

– Понятно, вот, что значит суд души, – помрачнел Вел.

– Ну а ты как думал, – оскалился Шэдэн. – Нам не нужны слова, ведь главное внутри, – в этот момент он повернулся ко мне.

Я демонстративно отвела взгляд.

– Правда, Рита? – спросил он, в упор глядя на меня.

В этот момент я смотрела вправо и поймала недоуменный взгляд Вела. Он был удивлён реакциям Шэдэна.

Я повернулась и посмотрела в сторону Шэдэна.

– Правда в том, что ты манипулируешь.

Шэдэн заржал. Ему было очень весело и смешно.

– Сейчас я прослежусь, ты такая смешная, – хохотал он. – Ладно, пора бы начинать. Принесите короб!

Кто-то из духов пришёл и поставил на стол большую коробку.

– В этой коробке случайным образом лежат небольшие свитки с вопросами. Вопросов будет всего семь. После того, как вопрос задан, Рита должна взять один из шаров и положить его на стол. Все понятно?

Я кивнула. Пока что у меня не было не малейшего понимания, как повлиять на ситуацию.

– Первый вопрос! – скомандовал Шэдэн.

Мужчина-дух засунул руку в короб и достал первый свиток, развернул и прочитал:

– Достойный твоего доверия, соратник и друг я, покажи, кто скрыт за чередой сомнений?

Это не напоминало вопрос, скорее запрос. Я взяла шарик и стала думать о Веле, о всей той помощи и поддержке, что я получила от него за эти месяцы.

Затем я положила шарик на стол, и он покатился к Велу.

Фух, вот оно как значит работает.

– Следующий вопрос! – скомандовал Шэдэн, абсолютно не демонстрируя никакого недовольства сложившимся положением дел.

Дух вновь залез рукой в коробку, достал новый свиток.

– Я тот, кто заслуживает света твоей души, – прочитал дух.

Взяв шарик, я проделала все то же самое, что делала с предыдущим. Пока все идёт хорошо.

Шарик покатился к Велу.

Тем не менее расслабляться было рано. Вел был явно напряжен, но старался не демонстрировать своих эмоций. Он знал, что это может помешать процессу, сбить его.

Дух достал следующий свиток.

– Во сне и наяву, я сквозь сон тебя веду, – прочитал он.

Тут что-то во мне замерло. Чертовы сны! О нет, будет сложно.

Я взяла шарик, сжала его в руках.

«Пожалуйста, пожалуйста, катись к Велу, я тебя умоляю» – думала я.

Затем я положила шарик на стол, и он медленно качнулся вправо, однако, к моему разочарованию, полетел совсем в другую сторону. Прямо к Шэдэну. Понятно, понятно… все сложнее, чем казалось.

– Во тьме времён, когда мрак заслоняет лицо, я освещаю путь огнём сердца, – прочитал дух следующий свиток.

С легким сердцем я взяла шарик, подумала о Веле и положила его на стол. Он вновь покатился в нужную мне сторону. Ура.

Осталось всего 3 шарика. Я выиграю суд, если смогу ещё хотя бы один шарик направить к Велу. Кажется, это получится.

– В правильный путь идёт тот, кто слышит суть свою изнутри, его лишь в спутники свои бери, – прочитал дух пятый по счёту свиток.

О, эта тема про то, чтобы слышать что-то внутри. Однако.

Я взяла шарик и представила Вела. Тем не менее внутри меня было неспокойно, словно что-то не так. Слова Шэдэна, сказанные мне во сне, не уходили из головы.

Я положила шарик на стол, и он покатился влево. Черт. Так и знала, так и знала, ох.

Итак, три шарика в пользу Вела и два Шэдэна. Скоро шансы могут сравняться. Но остался один рывок, всего один.

– Во тьме времён я тот, кто милосерден к путникам, что внутри темны, хоть и не знают о том они, – прочитал мужчина-дух очередной свиток.

Как странно звучит эта фраза… что она мне напоминает? Впрочем, я не должна вникать, моя задача думать лишь о Веле. Однако вновь в мыслях моих все спуталось, словно темный вихрь ворвался в голову и разметал там все в стороны. Я почему-то вспомнила ту ночь в лесу. Но ведь я не темна внутри? Почему темны? Мы с Олей не были темны, это не так! Это он темнен, черт хренов.

Неожиданно я обнаружила, что злюсь. Это было очень плохо. Я теряла контроль над собой. Меня бесило то, что я не могу управлять тем, что происходит в моей голове.

Я взяла шарик, и молча погрузилась в медитацию. Нужно поймать правильный настрой. Спешить нельзя.

Как бы то ни было, я поняла, что нервничаю. Я переживала о том, что все ждут моего решения. Никак не получилось отделаться от этого мерзкого чувства.

Неожиданно я вспомнила своих родителей, словно они сидят передо мной и говорят «Рита, почему мы все опять тебя ждём? Сколько уже можно?».

Я вспомнила, как мне было страшно, что они оставят меня одну.

Неожиданно внутренняя тьма, которая, как оказалось, таилась на задворках моего сознания, начала проявлять себя в полный рост.

– Вот и началась настоящая игра, – неожиданно произнёс Шэдэн, явно догадываясь о тех душевных метаниях, что я испытывала.

– Можете прочитать текст ещё раз, – попросила я духа.

– Во тьме времён я тот, кто милосерден к путникам, что внутри темны, хоть и не знаю о том они, – прочитал дух ещё раз.

Вот оно к чему – «темны внутри». Моя тьма проявила себя в самый неподходящий момент. Но ведь именно Вел помогал мне справиться с ней! Все эти чистки… помогли ли они мне? Помогли ли…

Внутри меня все похолодело. Я наконец-то начала понимать, что имел в виду Шэдэн. Сколько не чисти себя практиками, это не очищает то, что мы испытывали внутри себя наши страхи, обиды, злость. Мы раскаивались в том, что совершали их, но они не ушли. Ни черта не ушли. И в этом проблема. Вел был не прав. О нет, нет…

– Пора положить шар на стол, – сказал Шэдэн, – прошло уже много времени.

– Время не было указано в регламенте, – парировал Вел.

– Хорошо, ты прав, – согласился Шэдэн. – Кто-нибудь, налейте мне кофе! Кажется, нас ждут долгие раунды.

Я вновь ощутила злость. Меня раздражало его отношение к ситуации. Было ощущение, словно во мне задели некий триггер, и все, крышечку сорвало, а наружу вытекало нечто нелицеприятное.

Я попыталась найти спокойствие внутри себя, но все было тщетно.

«Надо думать про Вела» – говорила я себе. Я понимала, что, похоже, я вру самой себе, но ничего не могла с этим поделать.

«А что если подумать с другой стороны? Как мне может помочь Шэдэн-то?» – задумалась я.

Начав думать в эту сторону, я вспомнила тот случай в доме, как он шептал мне, пока Вел не закинул камень в окно. Тем не менее эти мысли не упрощали ситуацию, а словно бы наоборот обращали меня в сторону Шэдэна. Похоже, в нем было нечто темное и притягательное, и чем больше я думала о нем, тем сильнее это проявлялось.

Я сама почти загнала себя в ловушку.

Стоп.

Силой воли я остановила эти мысли и стала вспоминать все те практики, что я делала. Я вспоминала каждую, одну за другой, как я раскаивалась за свои поступки.

Тогда я положила шар на стол.

Шар встал неподвижно, но затем, очень медленно-медленно покатился… налево. Чертов предатель.

Шэдэн подцепил пальцами прилетевший к нему по столу шар, поднял и всмотрелся в него, словно был способен увидеть что-то в его глубине. Однако так ничего и не сказал. На удивление он сохранял практически безучастное выражение лица, словно все это никак его не касалось. Не улыбался, не ликовал. Просто принимал ситуацию как есть.

Это удивило меня. В моих представлениях он, как настоящий злодей, уже должен был потирать свои ручки в ожидании моего провала. Но нет. Он был спокоен и почти равнодушен.

– Последний шар все решит, – просто сказал он, констатируя очевидное.

Дух полез в коробку за очередным свитком.

– Правда о себе превыше всех земных законов, всех учений, все учителей, – прочитал дух и отложил бумажку в сторону.

Все внутри меня сжалось, словно я была маленьким зверьком, пойманным в страшный-страшный волчий капкан.

Все оказалось совсем не таким, каким казалось мне вначале. Когда я только входила в этот зал, я была уверена в том, что мы с Велом все делали правильно. Однако, когда из меня начали вылезать мои детские травмы, я начала видеть, что то, чем я занималась все эти три месяца – было сущей ерундой, которая никак не могла мне помочь. Я пыталась излечить симптомы, игнорируя их причины. Шэдэн оказался прав. Все эти три месяца я делала то, что сказал мне другой человек. Я верила ему, его учению, его практике. Она, как мы полагали, должна была помочь мне на суде души. Но оказалось, что все это не имело никакого отношения к душе. Я просто сделала вид, что внутри меня нет никакой темноты. Я делала практики, думая, что они очистят меня, но я даже толком не понимала, как и от чего они должны меня очистить. Какая часть меня должна быть очищена ими? Как это должно было дать о себе знать?

Все эти мысли заполнили мою голову, и я ощутила безысходность. Я понимала, что мы с Велом проиграли.

Тогда я посмотрела на Шэдэна.

Он спокойно отпивал кофе, но, поймав мой взгляд, замер. Отведя чашку от лица, он устало вздохнул. В его взгляде не было никакого злорадства. Не было ничего. Только спокойствие, расслабленность, уверенность в себе.

– Ты все услышала, но так и не поняла, – сказал он мне и злорадно улыбнулся, – так тебе больше нравится?

Волосы на затылке зашевелились. Он словно знал, что происходит внутри меня, о чем я думаю, каким я его вижу. Но как? Кто он, черт возьми, такой?

Я перевела взгляд на Вела.

Вел был также напряжен и расстроен. Глядя на него я неожиданно поняла, что он так ничего и не понял. Он не понял! Совсем не понял то, почему я не могу выиграть. Он действительно верил в свои практики и думал, что это сработает. Вот блин!

– Не сдавайся! – немного сдавленно сказал Вел. – Сосредоточься, Рита.

Он не понимает! Он действительно ничего не понял.

Видимо, на моем лице проступило грандиозное удивление, так как лицо Вела тоже изменилось.

– Рита, что происходит? – обеспокоенно спросил он.

Я была в смятении. Все эти три месяца мы занимались… самообманом. И он так и не понял этого! Так и не увидел, что все работает совсем не так. Как он может быть таким слепым?

Я не ответила ему, но перевела взгляд на Шэдэна. Он пристально смотрел на меня своими тёмными глазами.

– Пора заканчивать это, милая, – с небольшой издёвкой сказал он мне.

В его словах не было ликования. Он смотрел мне в глаза и знал, что я поняла все. Я поняла совсем все. И это понимание привело меня в ужас.

Шэдэн не был тем, кем мы его считали. Все было не тем, что мы думали. Я словно попала в другую реальность. Вся моя жизнь вывернулась изнанкой наружу. Я видела Вела, который столько лет провёл в иллюзиях и так и не сумел выйти за их предел. Я видела Шэдэна, который все это знал с самого начала. И он просто дал мне три месяца, чтобы я убедилась в этом всем.

Вокруг меня был пластмассовый мир, полный иллюзий, волшебных практик, которые на самом деле не помогали. Не помогали, потому что никто не мог увидеть то, что главным здесь была не вера в них, а доверие себе. Сколько бы я не верила во все эти практики, моя внутренняя тьма была столь сильна, что прятала от меня самое главное – я была ничем. Я была маленьким искалеченным ребёнком, который так и не понял, в каком мире он оказался, что он здесь делает. Именно поэтому Шэдэн знал, чем все закончится. Он знал, что Вел такой же ребёнок, как и я, но он играет в это все так давно и увлечённо, и считает, что он точно знает, что хорошо, а что плохо. Он думал, что знает про внутреннюю темноту, демонов, но по факту он не знал ничего. И возможно, никогда не узнает.

Ошарашенная этими мыслями, я занесла руку с шариком над столом.

Я уже знала – все решилось. Уже можно и не класть его на стол, весь мой мир треснул на пополам. Я знала все, что будет дальше. Я знала, как отреагирует Вел и как он ничего не поймёт.

Я положила шар на стол, и он предсказуемо покатился налево.

– Мне очень жаль, Рита, – с сочувствием сказал Вел, – я старался, делал, что мог, но видимо твоя душа…

В этот момент я засмеялась. Так громко, что сама от себя не ожидала.

Это было так чертовски смешно. Так смешно, ох Вел, если бы ты знал, как все это сейчас выглядит со стороны. Ты единственный здесь, кто так ничего и не понял.

Вел смотрел на меня в изумлении.

– Ничего страшного, Вел, – ответила я, – ничего не поделаешь, судьба такая.

Он сочувственно кивнул. На его лице виднелась легкая тень печали, словно он потерял кого-то близкого.

– Я понимаю, тебе страшно, – сказал он, – но, Рита, я в тебя верю, ты справишься, где бы ты ни оказалась.

– Спасибо Вел, – грустно улыбнулась я.

– Что ж, суд закончен, – провозгласил Шэдэн, – собирайся Рита, нам с тобой предстоит долгий путь.

Все мы вышли из дома. За изгородью нас уже ждал джип. Шэдэн открыл мне дверь в задней части салона и пригласил внутрь.

– Пока Вел, – махнула я рукой парню.

– Пока, Рита, – прошептал он.

На его глазах проступили слёзы. Он действительно сожалел о том, что все закончилось именно так.

Когда машина поехала, я обернулась назад и увидела, как он стоит на дороге и смотрит нам вслед.

В этот момент я знала, что проиграла не я. Проиграл Вел. И именно он остался с этим проигрышем, но никак не я.

Никакой игры на самом деле не было. И Шэдэн это знал. Только Вел думал, что мы играли. И я думала.

Думала, пока не поняла.

А когда поняла – игра закончилась.

Часть 2. Глава 4

«Здравствуйте, призраки завтра

Со мной так все время нельзя

Для героев фатальность безнадежно смешна

Здесь большая игра, пленных не брали в расчёт

Женщина, твой ядовитый укус - роковой»

(с) «Призраки завтра», Мумий-тролль

Мы смотрели друг на друга. Мужчина сидел неподвижно, не выражая ровно никаких эмоций. Я тоже, хоть и смотрела немного исподлобья.

Через некоторые время он едва заметно улыбнулся и уставился в окно машины. Так интересно была устроена эта тачка, сиденья были как в лимузине, друг напротив друга. Собственно, как мы с ним и сидели.

– Куда мы едем? – спокойно спросила я, стараясь не показывать свою тревожность. Лишь немного тёрла пальцами друг об друга.

– Увидишь, – просто ответил он.

– Просто так ответить нельзя? – недовольно нахмурилась я.

– Тогда будет не так интересно, – рассмеялся он.

– Ладно, тогда расскажи, как все это получилось?

– Что получилось? – удивился он.

– Вот это, – развела я руками, – вся эта типа судебная игра, и что вот я еду с тобой неизвестно куда и непонятно зачем.

– А что тут непонятного, – задумчиво ответил Шэдэн, – надо же спасать мир от девчушки, склонной к темной стороне, – и засмеялся, – для этого хотя бы от людей надо увезти, а то мало ли.

– Да что ты мелешь! – возмутилась я. – Не выставляй меня злом! Это ты злодей и похититель.

– Ха! – резко выдохнул из себя Шэдэн. – И ещё раз ха!

– Я не понимаю этих твоих «Ха»! – разгневалась я. – Давай, объясняй.

Шэдэн развёл руками.

– Ну, ты же сама увидела, что эти ваши практики не дали ровно никакого результата. А, собственно, почему?

– Потому что они не работают? – задумалась я.

– Нет, они работают, но это не для таких как ты, – ухмыльнулся он, глядя куда-то на пол. – Толку-то демонам чистящие практики делать, если они изнутри черны, как дымоход столетнего дома.

– Я не демон, ты брешешь, – сложила я руки на груди. – Я не знаю, что это за игры у тебя такие, но пошёл бы ты на фиг!

Шэдэн захохотал.

– Ну давай, давай, покажи себя!

– Отвали!

– Да, я почти его вижу, давай, ну чуть-чуть ещё! – жутко довольный давил он.

– Я просто злюсь, все люди злятся, – немного стушевалась я, стараясь себя защитить от его нападок.

Шэдэн наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза.

– Я тебя вижу.

Внутри меня что-то щелкнуло. Словно моими глазами смотрело что-то ещё. Ну и бред!

– Никого ты не видишь! – окрысилась я.

– Вижу, вижу, дружочек, расслабься, я ничего тебе не сделаю, честное слово.

Внутри себя я ощутила волну расслабления.

– Хватит сопротивляться, ты же все знаешь, – продолжил Шэдэн, разговаривая с чем-то внутри меня, – хватит, расслабься.

Я ощутила, словно силы покинули меня, и я сползла по сиденью. Внутри меня будто бы исчезла какая-то опора, с помощью которой я отталкивала его и всех остальных. Больше ее не было.

– Так-то лучше, – прокомментировал Шэдэн изменения в моем состоянии.

– Что за черт, – пробормотала я в пространство, не надеясь получить ответ.

То есть внутри меня все это время жила какая-то штука, о которой я не знала, а он знал. Он знал! Вел не знал, Оля не знала, а он знал! Как это так? Как он смог это увидеть и главное – что это? Что мне с этим делать?

– Что такое, что так разволновалась? – с насмешкой спросил Шэдэн с небольшой издёвкой.

– С кем ты сейчас разговаривал? – лишь спросила я.

– С тобой, – просто ответил мужчина.

– Нет, ты говорил с чем-то внутри меня.

– Да, я говорил с тобой.

– Да ты, блин, знаешь, что я имею ввиду и о чем я спрашиваю! Кто там сидит внутри меня? Кто это?! – снова начала злиться я, хотя получалось у меня так себе. Я старалась, но мне было сложно войти в это состояние снова.

– Так я же тебе и говорю – я разговаривал с тобой, – спокойно ответил Шэдэн.

– Хорошо. Тогда кто этот я? Кто я? – упорствовала я в своих вопросах.

– А это уже совсем другой вопрос, – довольно улыбнулся Шэдэн. – Хорошо, что ты начала об это думать. Наконец-то.

Редко я чувствовала себя такой дурой, как сейчас. Шэдэн все это время играл со мной. Все, что он говорил раньше, и тогда на диване в доме – так он, получается, говорил это не мне, а той штуке, что внутри меня.

Я принялась анализировать, где она может находиться. В голове? Груди? Животе? Где?

Я сканировала своё тело, пока не спустилась в самый низ, где обнаружила некое неприятное ощущение, словно там что-то пережало. Вот и первый кандидат на эту роль.

– Практики не могут помочь тем, кто не принял часть себя, а постоянно отвергает ее, – неожиданно произнёс Шэдэн, – а отверженные всегда… дичают.

– Ах-ха-ха, то есть внутри меня живет дичовая часть меня, вы это имеете в виду? – аж рассмеялась я от его комментария.

– Вроде того. Обиженная, злая, не доверяющая никому, – ровно и спокойно проговорил мужчина, – в общем, нормальная такая человеческая часть. Почти как у всех.

Это его «почти как у всех» обрушило меня вниз. Только лишь я подумала о том, что внутри меня есть нечто особенное, хоть и явно неприятное, как внезапно я стала «такой как все». Даже рот открыла от изумления.

– То есть эта штука у всех есть? – не унималась я.

– Не, – покачал головой, – у некоторых есть кое-что ещё хуже, – и вновь покосился на меня, явно наблюдая за реакцией

Понятно. Такая вот я «не особенная», а самая обыкновенная, с обыкновенным демоном.

– Чего ж я тогда тут с вами еду? – недовольно буркнула я тот самый вопрос, которым рассчитывала парировать его нападки на мое эго.

– Да просто, так сошлось, – с легкой улыбкой ответил Шэдэн, – повезло тебе в лесу оказаться и цветок сорвать, вот и все.

Я была уничтожена. Только что я узнала, что у меня есть проблема. Проблема показалась мне Проблемой, а оказалось, что она даже менее значительна, чем это бывает у других. И я никак не отличаюсь от большинства. Уф-ф… да что же это такое. Является ли победитель лотереи особенным? Кто тогда на самом деле особенный?

– А ты – особенный? – напала я на него переходом на личное.

– Какая разница какой я, – также спокойно, как и раньше ответил мужчина, – это же не имеет никакого значения.

Я нахмурилась. Вот же… водит меня за нос, черт хренов! Не может быть, чтобы ему не было важно, насколько он особенный.

– Ты так и не ответил.

– Я ответил, что это не важно, – улыбнулся Шэдэн.

Крыть было нечем. Все его ответы казались такими… естественными.

– Почему ты считаешь, что это не важно? – спросила я.

Шэдэн задумчиво хмыкнул. На его губах играла задумчивая улыбка.

– А кто, по-твоему, такой – особенный? – спросил он в ответ.

Этот вопрос выбил меня из колеи.

– Зачем быть особенным? – просто спросил он меня и криво улыбнулся.

В его глазах заиграла легкая искорка азарта. Он знал, что мы играем. И возможно знал, чем эта игра закончится. Но я не хотела уступать.

– Особенный – это тот, кого все признают не таким, как все! – гордо ответила я.

– Типа прокаженного или безногого? – с той же ироничной улыбкой спросил Шэдэн.

– Нет! – в момент вспыхнула я. – Я не это имела в виду!

– А что тогда? – вперил он в меня взгляд.

– Особенный, типа имеющий суперспобности, – сказала я следующую версию.

– Для чего?

– Для чего что? – не поняла я.

– Для чего ему сверхспособности? – продолжал давить Шэдэн.

– Да откуда я знаю! – бушевала я. – Просто они есть и все!

Мужчина зашёлся хохотом, словно я сказала ему что-то очень забавное.

– То есть ты хочешь иметь способности, непонятно какие и непонятно для чего? – утирал он слёзы от смеха. – О-о-о-о!

– Да нет! – возмутилась я, – ты все перевираешь! Способности нужны для…

– Ну-ну, для чего они нужны? – В лицом полным умиления подпер он голову рукой.

– Чтобы править миром! Захватывать власть! – ответила я, гордо подняв голову.

– А зачем править миром и захватывать власть? – продолжал игру Шэдэн, сдавленно подхихикивая надо мной.

– Ну, чтобы везде был порядок! – нашлась я.

– А порядок везде для чего?

– Тебе ещё не надоело спрашивать меня об этом? – приблизила я к нему своё лицо. Типа угрожающе.

– Нет. Мне интересно, к чему же в итоге мы все-таки придём, – не шелохнувшись, ответил довольный Шэдэн.

– Если везде будет порядок, весь мир станет лучше! Не будет войн, голода, страданий, не будет ненависти и зла, – ответила я.

– Это, конечно, все прекрасно, но как ты всех людей убедишь в том, что именно ты сможешь это сделать? И какое будущее ты для них готовишь, какой план будущего ты им покажешь? И что будет первым – это или искоренение уже имеющегося зла в мире, ведь оно будет мешать твоему «новому порядку»? Ведь нынешний порядок вещей кого-то устраивает, раз он существует так долго, – вкатил мне телегу Шэдэн.

Я была обескуражена. Как же он меня сейчас раскатал, просто раскатал.

– Ну, может, тогда проще – чтобы помогать людям? – сдалась я.

– А как ты кому-то поможешь? Ты что, врач? – спросил Шэдэн уже без улыбки.

Мое состояние просто падало и падало вниз. Летело в пропасть к чертям.

– Не обязательно нужно быть врачом, чтобы кому-то помогать.

– Будешь коробки таскать? – продолжал атаку Шэдэн.

– Я устала от этого разговора! – просто выдохнула я. – Ты никак энергетический вампир! Высосал меня всю.

– Это не я высосал, это ты сама сопротивляешься посмотреть правде в лицо, – ответил мужчина.

– Да как так-то! – с обидой внутри выплюнула я.

– Все кому-то что-то доказать хочешь, а кому? Кому, Рита? Папе, маме, подруге, бывшему, кому? – не унимался Шэдэн.

– Все, отвали, – устало отмахнулась я.

– Ну нет, мы в моей машине едем, куда ты денешься, давай уж разберёмся, – довольно жестко ответил он. – Мы так близко подошли к сути всей этой ситуации, что было бы обидно свернуть в конце пути с рельс.

– Наверное, я хочу что-то доказать себе, – грустно вздохнула я.

– А зачем ты себе доказываешь?

– Потому что, мне кажется, я здесь никому не нужна, – едва не плача, ответила я.

– Может, мы все здесь никому и ни для чего не нужны, – ответил мне Шэдэн. – И какая разница? Мы ведь все равно уже здесь, – махнул он рукой в сторону проносящихся мимо нас деревьев и столбов.

– Бли-ин, – мне так хотелось свернуться клубочком и просто забыть это все, – я не хочу, я больше так не могу…

– Рита, я тебе в самом начале сказал, что главное – это слышать себя. Не нужны тебе никакие сверхспособности, чтобы кому-то что-то доказать, даже себе не нужно доказывать, надо просто понять, что ты такое. Нужно почувствовать себя и себе довериться. Тогда все, игра закончится. Ты победила и получила все.

Я легла. У меня не было сил как-то реагировать на это все. Он бил в цель, слово за слово, он разрушал все, за что я держалась.

– А теперь давай я расскажу тебе альтернативную историю, – устало вздохнул сам Шэдэн. – Допустим, получишь ты подтверждение, что ты особенная. Начнут тебя куда-то там приглашать, станешь ты звездой, деньги попрут, слава, власть, богатство, статус. Ты себя представляешь среди всего этого? Что ты там делаешь? Раздаёшь указания, контролируешь всех, всех строишь. И главное – думаешь, что так правильно, так все работает. Ты создаёшь свою систему, в которой ты царица, и она будет построена на боли других людей. Потому, что там, где есть власть, всегда есть те, кого не слышат и не видят, те, кто будут твоими рабами, работающими на благо твоей системы.

– Разве система не может быть справедлива? – тихо прошептала я.

– Нет, дорогая, – ответил мужчина, – любая власть построена на чужой боли, и даже если ты думаешь, что это все правильно, ты своей волей лишаешь других людей их свободы. Никто не создан для того, чтобы служить тебе или твоей системе, которую ты создаёшь в своей голове! Твоё стремление к этому продиктовано глубинным страхом перед отвержением со стороны родителей. Столкнувшись с этим, ты поняла, что, чтобы чувствовать себя в безопасности, ты должна создавать свой мир. Милая моя, ты настоящий диктатор, и если тебя пустить к власти, да ещё и с суперсилами нам же всем просто пипец! – Шэдэн вновь расхохотался. – Нет, ты представь себе девочку-диктатора на троне мира, прям Дейенерис Таргариен какая-то! О, она-то точно порядок наведёт, все счастливы будут.

Пример Шэдэна показался мне таким красочным, что даже я сама рассмеялась над собственной глупостью.

– Я перестала что-либо понимать, – лишь сказала после этого.

– Ну хоть что-то, – как-то невпопад ответил Шэдэн.

– Зачем тогда все это? Зачем мне что-либо делать, если все так? Если невозможно ничего достичь, не искупав руки в крови, а голову в дерьме? – я приподняла голову, чтобы увидеть его лицо.

Шэдэн задумчиво созерцал простор полей за окном мчащейся машины. Немного подумав, он ответил:

– Люди думают, что самое главное можно понять головой, но это не так. Голова человека так устроена, что она всегда и каждого ведёт к одной и той же ошибке. Если ты слушаешь только голову, ты никогда не увидишь, что существует нечто такое, чего она постичь не в состоянии.

Затем он повернулся ко мне.

– А вот этим мы и занимаемся. Постигаем то, чего не в состоянии постичь наша голова, – и улыбнулся. – Понимаешь?

– Понимаешь, – рассмеялась я, почувствовав прилив оптимизма.

– Глупость какая, нельзя этого понять, – подмигнул мне Шэдэн и потом прищурившись, снова спросил, – понимаешь?

Я засмеялась из всех своих сил. Вот хренов черт! Да как он это делает?

– Я поняла, что я ничего не поняла! – через смех выдавила я.

– Зато тебе весело, – констатировал он. – Зачем ещё нужно что-то понимать, как ни ради этого.

– И правда.

– Мы, кстати, наконец приехали, – сообщил он, глядя в окно.

Я привстала с кресла и выглянула наружу. Вокруг был большой лес, а вдалеке виднелся крупный деревянный дом. Что ж, становилось все интереснее.

Часть 2. Глава 5

«У меня на тебя есть особые планы

Будем вместе лечить душевные раны

У меня ведь тебя никого нету ближе

Опускаемся, но вместе, ниже, ниже, ниже

Через тысячи холодных дней

Мы с тобой прорвемся, слышишь

Просто посмотри в мои глаза

И ты в них все увидишь»

(С) Владимир Клявин «Планы»

– Я бы хотела получить ответы на некоторые свои вопросы, – решила наконец сказать я.

– Что ж, самое время прояснить все, что только можно, – согласился Шэдэн, – приступай.

– То, как мы с Олей оказались в лесу, – это случайность? – задала я свой первый вопрос.

– Конечно, нет, случайности такого рода не случайны, – спокойно ответил мужчина.

Мы оба сидели в одной из комнат его загородного дома. Мебель здесь была темного цвета, вокруг царил лёгкий полумрак.

– А как тогда так получилось? – продолжила допытываться я.

– Значит, хочешь историю, – улыбнулся Шэдэн, – тогда слушай.

Шэдэн рассказал о том, что с незапамятных времён существовали люди с некими особыми свойствами. Эти свойства были обусловлены их происхождением, иначе говоря – генетическими особенностями. И что дальше по роду эти особенности в том или ином виде кочевали, деформировались, однако все же передавались.

– А откуда они вообще взялись? – вмешиваюсь я в его повествование.

– Это мало кто знает, – развёл руками Шэдэн, – то ли от богов, то ли от существ других миров, то ли и от того и другого одновременно. В древнем мире было много всего, о чем мы сейчас не то чтобы не помним, а даже знать не знаем. Нам остались лишь легенды, и эти легенды рассказывают о древних предках, которые обладали удивительной силой. Люди смешивались, скрещивались, формировались новые мутации, которые в итоге создали нас.

– Нас – это вот нас, – указала я на себя, – или нас. – Развела я руками во все стороны, словно пытаясь объять окружающий мир.

Шэдэн улыбнулся.

– Нас, – показал он пальцем на меня и него, – мы одного вида, одного происхождения. И задача таких, как я – находить таких, как ты. А потом ты будешь находить таких, как мы.

– Для чего? – изумилась я. – И что в нас общего? Я вот лично ничего не вижу!

Шэдэн криво улыбнулся, словно ожидал такой вопрос.

– Видишь, видишь, иначе ты бы не чувствовала рядом со мной такого доверия, – сказал он, наклонившись ко мне.

Это была чистая правда. Рядом с ним я не ощущала страха. Боялся лишь мой мозг, но не тело. Тело реагировало расслабленно и спокойно. Мозг же пытался накручивать и формировал напряжение. Правда, на тело это мало действовало.

– И что за способности? – переключилась я на другую тему.

– Ну, как сказать разные, – почесал голову Шэдэн, – но в основном про управление существами. Ты могла видеть, как я это делаю, и видела.

– Но с чего ты взял, что у меня такое есть?

– А ты людьми управляла, – хмыкнул он, – вон, подружку свою к себе привязала. Маму привязала, да ещё так, чтобы отец не мешал и мамино внимание все тебе досталось.

– Что ты несёшь? – возмутилась я. – Я никого не привязываю!

– Молодых людей своих ты привязывала, заставляла быть с тобой. Ты ведь понимаешь, о чем я? – и уставился на меня своими темными глазами.

Тут я начала понимать, что, похоже, он прав. Но все же, не оставляла своего сопротивления.

– Ты как будто не знаешь, что такое дружба!

– А ты пытаешься сделать вид, что не знаешь, как управляешь всеми вокруг, мой маленький паучок, – хмыкнул Шэдэн, – что ж, давай по порядку. Например, Оля. Смотри, как давно у неё нет парня? А так давно, как вы сблизились. Парень просто будет мешать твоей воле, вот она и подчиняется тебе и не ищет никого.

–Ты утрируешь, – сказала как отрезала я.

– Ещё она выполняет интересную функцию. Она поисковик. Ты просто сидишь на месте, пока она выдергивает тебя туда, куда ты лишний раз бы точно не пошла. Таких, как ты, можно выловить только через таких, как Оля. Ты – глубоководная рыба, и твой внутренний демон строго охраняет свою свободу, но… – криво улыбнулся Шэдэн, сверкнув глазами, – ловля уже отточена давно. Ловить таких, как ты, можно только через ваших поисковиков, а они всегда у вас есть. Вспомни, что до Оли была Настя, до Насти Саша… у всех них было нечто схожее, верно?

– Ну, может быть, – задумалась я.

– Да, они все выдергивали тебя туда, куда ты бы сама не пошла. У них такая функция – помогать таким, как ты, это почти служение, но они этого не осознают. Они не понимают, как это устроено, – рассмеялся Шэдэн, – все-все думают, что происходит всё по их воле. Например, ты думаешь, что тебе просто так жить комфортнее, но на самом деле это твой демон. Он контролирует, ищет безопасные пути и делает это чужими руками. Такие, как Оля, вынуждены ему подчиняться, и им это даже приятно, они не отдают себе в этом отчёт. Для них эта функция естественна.

– Все это звучит как бред, – подытожила я.

Шэдэн расхохотался.

– Знала бы ты, как долго ловили меня. Я был очень скрытным и упорным, но и на меня нашлась сеть.

– Почему все так устроено? Почему Оля не может жить иначе? – не успокаивалась я, чувствуя, что узнала ещё не все, что могла.

– Потому что у неё внутри нет такого демона, – развёл руками Шэдэн, – вот и вся разница. Ты с ним родилась, она родилась без него. У неё другие свойства и способности, она более свободна в своей судьбе. Такие, как ты, могут наломать дров, и если вы приходите к власти, то рушатся и создаются империи, начинаются войны, хаос, голод, много всего, но редко что-то хорошее, – продолжал он.

– Я тебе не верю, – грустно сказала я, глядя в пол.

– В такое сложно поверить, – кивнул Шэдэн, – но именно поэтому и идёт охота. Пока ваша паутина не разрослась и не дала вам большой силы. В ином случае пробиться будет сложно, придётся потратить слишком много своих сил. Вот такая у нас система и иерархия, хищник подчиняет хищника, чтобы мировое равновесие не нарушалось его демонический волей. Вот для этого и нужны те самые сверхспособности, о которых ты говорила.

– А если мы все умрем? Может, так будет проще? – печально вздохнула я.

– Это невозможно, – просто ответил Шэдэн. – Генетически так устроено, что вычислить появление нового хищника нельзя. Он развивается не у всех. И нельзя вычислить семьи и роды в которых он может появиться, потому что существует он и развивается с незапамятных времён. Так что будем дрессировать твоего демона, – весело подмигнул Шэдэн, – ибо пока ты о нем не знаешь, он дрессирует тебя.

– От него нельзя избавиться?

– Нет, он часть твоей природы и умрет лишь вместе с тобой, – ответил мужчина.

– Нда, что ж, ладно, – сдалась я.

– Ещё вопросы? – бодро спросил Шэдэн.

– Как Оля поняла, что нужно идти в тот лес тогда ночью? – докапывалась до деталей я. Мне хотелось понять всю цепочку событий.

– Ах это, – усмехнулся Шэдэн, – ста-а-арая уловка. Есть штуки, на которые поисковики реагируют. Их привлекают редкие возможности и магические вещи. Вот, например, как тот цветок. Они подсознательно ощущают его важность и могут чувствовать, где он находится, куда двигаться, чтобы его обнаружить. Это приманка.

– Цветок – приманка? – удивилась я.

– Да, самая обыкновенная. Мы такой метод используем каждые несколько лет. Всегда кого-нибудь да вылавливаем, – рассмеялся Шэдэн.

– Тебя тоже так ловили? – заинтересовалась я.

– Нет, меня ловили по-другому, я не был особым ходоком по мистическим местам или искателем приключений. Я был более приземлённым, и меня поймали совершенно случайно. Однажды мне было нужно гадание, и так уж сошлось, что гадалка знала охотников и все просекла по картам. Так меня и сдала.

– Вот так история, – изумилась я. – А зачем ты тогда там так себя вёл? Ну, ты помнишь.

– Все должно выглядеть естественно, – пожал плечами Шэдэн. – После этого мы вычислили твоё место проживания и просто наблюдали, как складывается ситуация. Ты об этом не знала, а мы все контролировали. Даже Вел был у нас в плане, потому что поисковик должна была найти возможный вариант. Они всегда это делают для нас.

– А о чем вы тогда говорили с Велом? Как он пришёл к тому, чтобы меня обучать?

– Да все просто, – задумчиво ответил мужчина, – Вел уже бывал вовлечён в наши дела, так что был немного в курсе возможных поворотов. С ним все было просто, все знали, что ситуацию он никак не изменит. Но нужно было дать тебе и ему иллюзию того, что вы можете как-то на все это повлиять. А дальше, – развёл он руками, – все складывалось буквально само. И без какого-либо сопротивления. Если бы я так не сделал, ты ведь могла бы попробовать сбежать в другой город, в другую страну, ещё куда-нибудь. Партия была разыграна с начала и до конца.

– Ни фига себе, – восхитилась я масштабом операции. – А почему вы сами мне все это не сказали?

Шэдэн сдавленно хохотнул.

– А так-то ты бы нам поверила! Никто не верит!

– И поэтому нужно вот так?

– И поэтому нужно вот так, – кивнул он.

– Что ж, поздравляю, вы спасли мир от несостоявшегося диктатора и властелина умов, – ехидно поерничала я, – какие молодцы, ну елы-палы.

Шэдэн лишь усмехнулся.

– Твой демон ещё не успел войти в силу. Обычно они просыпаются годам к двадцати девяти и далее, вот тогда-то и начинается настоящая игра. Если не успеть его заарканить, то можно навлечь большую беду.

– Например?

– Например, Сталина, Гитлера, Мао Цзэдуна, Нерона и многих других.

– Что-то в этих списках только мужчины…

– Исторически женщинам было сложнее прийти к власти, и они редко становились настолько, хм, кровожадными, – парировал Шэдэн, – однако были и всякие типа Дарьи Салтыковой, что замучила насмерть сотни крепостных. Или та же Елизавета Батори, тоже крайний случай, но известный.

– Я не собиралась никого убивать, – словно начала оправдываться я.

– Ты нет, но твой демон стал бы. Со временем, – спокойно отвечал Шэдэн, – так всегда происходило, мы с самого начала выглядим, как нормальные люди, но потом набираем силу и… – провёл пальцем у горла, – начинаем ею упиваться.

– Ты вот имеешь тягу к этому всему? – вперила я в него свой взгляд.

– Ну, как сказать, в какой-то мере, – уклончиво ответил Шэдэн, – но я реализую свои склонности в охоте и управлении. То есть занимаю своё естественное положение.

– Да, это звучит как выход, – согласилась я.

– У тебя тоже будет власть, много власти, – улыбнулся он, – но придётся следовать правилам.

– Видимо, придётся, – согласилась я, но без удовольствия. – Интересно только, как вы меня собираетесь здесь удерживать.

Шэдэн загадочно улыбнулся.

– Есть методы. Тебе придётся пройти через ритуал. После него уже никаких проблем не возникает.

– Я стану Ведьмаком? – шутканула на нервах я.

– Почти, – ответил мужчина, – это раскроет всю твою силу, но создаст и ограничитель, позволяющий контролировать ее. Вот так все просто.

– Звучит отлично, но чую подвох.

– Придётся соблюдать правила. И ты не сможешь их не соблюдать, – таинственно закончил он.

– Как это не смогу?

– Физически не сможешь.

– Эм, не понимаю, – покачала я головой.

– Представь себе, что каждый раз, когда ты захочешь сказать гадость, ты не сможешь открыть свой рот – примерно так, – продолжал Шэдэн.

– Звучит кошмарно, это же… насилие, – испуганно сказала я.

– Такова природа власти. Чтобы предотвратить насилие, приходится применять его в малых дозах, как прививку.

– Я не хочу, – резко отвернулась я.

– Здесь это никого не волнует, как ты уже могла понять. Здесь царит свой порядок, и ты его часть, – холодно ответил Шэдэн.

– Ты сделаешь это со мной? – не могла поверить я.

– Уже делаю, – указал он на мой чай.

– Твою мать! – вскочила я, опрокинув чашку.

– Как в мифе о Персефоне – скушай гранатовое зернышко и останешься в Аиде навсегда, – развёл руками Шэдэн. – Добро пожаловать в наш мир, мы тебя ждали, Рита.

– Отвали, – разозлилась я.

– Ты уже ничего не сможешь изменить, – криво улыбнулся Шэдэн. – Все сложилось ещё тогда, на суде. И до суда. Твоя судьба определена, сядь, – указал он мне на кресло, с которого я вскочила.

Неожиданно ноги предали меня и буквально сложились, опустив меня назад в кресло.

Вот как это происходит.

– Я не хочу быть вашим рабом, – прошипела я сквозь зубы.

– Ты, Рита, как больное животное, пока что ты сама ещё не знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо. Твой демон хочет сбежать, и это он тебе говорит «беги». Он тебе это говорит, Рита, но он часть тебя, потому для тебя нет никакой разницы, что за голос ты слышишь внутри. Именно это и приводит к убийству людей. Для тебя просто нет разницы, ты ее не видишь и не увидишь, вот и все.

Мне было грустно. Я не могла поверить, что это все взаправду. Что внутри меня живет опасная властолюбивая тварь, готовая убивать людей и животных. Все это не вязалось с моим образом себя.

– Вспомни, что ты делала со своими мальчиками! – говорил Шэдэн.

Да, я помнила, и он был прав. Я подчиняла их, соблазняла, делала их уязвимыми и зависимыми, а потом бросала. Они мне надоедали. Я понимала, что это было не здорово, но ничего не могла с этим поделать.

– Рита, демон их использовал для себя, – говорил Шэдэн. – Это он их выбирал, он их притягивал и подавлял, это он!

Вот так я узнала почему же я была такой… такой ужасной. Я всегда закрывала на это глаза. Я объясняла себе все это как угодно, искала оправдания, но это все было напрасно. Я никого из них не любила и не могла полюбить. Просто использовала.

– Демоны не любят людей, для них люди – это еда и рабы, – вздохнул Шэдэн. – Демоны любят только демонов. Вот так все и происходит.

Я вспомнила тот сон и нежный взгляд Шэдэна. Подняв глаза, я снова увидела совсем не то, чего я могла бы от него ожидать. В нем не было никакой жесткости, только толика сострадания и заботы.

Мне все было понятно.

Я обняла себя руками.

Я – тварь. Или нет. Внутри меня тварь, которая контролирует меня с самого моего рождения. Которая проживает мою жизнь вместе со мной и иногда даже за меня.

– Ты не станешь ею, она тебя не захватит, – продолжил Шэдэн, словно услышав мои мысли, – однако на неё есть только одна управа.

– Правила и законы? – грустно спросила я.

– Не только.

– А что ещё?

– Любовь.

– Что? – не поверила я.

– Любовь, – повторил Шэдэн. – Они ее не знают. Пока ты ее чувствуешь – ты точно ты. Но это чувство может быть развито только к тем, кто подобен тебе, Рита, вот и все.

Я смотрела на него в изумлении.

– Ты думаешь, я тебя полюблю?

– Ты меня уже любишь, – беспристрастно ответил он.

– Вот это самоуверенность.

– А ты прислушайся к себе, когда ты смотришь на меня, – спокойно ответил мужчина, – и спроси себя: «Что я чувствую?»

Я посмотрела на него. Пристально и в упор.

«Что я чувствую?»

Сперва я ощущала пустоту, но потом словно через толщу воду, до меня начало доходить некое тёплое и безусловно приятное чувство. Да… теперь я понимала, что он имел в виду.

– Пора открывать своё сердце, – сказал Шэдэн, и его глаза показались мне не темными, как раньше, а лучистыми. Словно проблески золота зари сквозили меж пятен его радужки. – Доверься мне.

Я поняла, что вот-вот утону в его взгляде. Все размывалось, таяло, становилось зыбким. Я словно оказалась в ином пространстве, тягучем и томном, зовущем меня к чему-то очень и очень знакомому.

– Больше не будет никакой боли, – говорил голос передо мной, – никаких страданий, никаких сомнений, только бескрайний свет, очищающий все на своём пути.

Я взяла его за руку.

– Ты веришь мне? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

– Я верю тебе, – ответила я.

И это была правда.

Мужчина улыбнулся, искренне и без кривых усмешек.

– Вот так мы и меняемся. Навсегда.

Я смотрела на него и не могла поверить, что может быть такое доверие. Я никогда никому так не доверяла, ни своей маме, ни отцу, ни подругам… никому. Только он смог растопить мое сердце. Какой же холодной я всегда была. Я никогда этого не замечала, никогда. До него – никогда. Я знала о той боли, что причиняла людям, но никогда не чувствовала сожаления или сострадания. Я просто знала. А с ним мое сердце словно забилось. Я почувствовала себя живой, словно все это время раньше я была кем-то другим, бесчувственным, рациональным существом. Я ничего не чувствовала, а теперь… теперь я чувствовала все.

Я была всем. Он был всем. Мы были всем. Все вокруг преобразилось в невиданные краски.

– Знаешь, а я хочу, чтобы так было всегда.

– Знаю, – тихо ответил он.

Он и правда знал.

– Подожди, подожди, – резко тормознула я, – а кто делал так с тобой? Ну-ка? – выскочила я из волшебного флера чувств.

– Кто бы это ни был, больше его нет, – спокойно ответил он, – тем более, не всем так везёт. Некоторые вынуждены ждать долго, чтобы столкнуться с этим чувством. А ты… а ты вот такая.

– Повезло мне с тобой? – усмехнулась я.

– Как знать, – загадочно улыбнулся мужчина, – судьба – штука непредсказуемая.

– Я постараюсь ей соответствовать, – лишь ухмыльнулась я.

– Так всегда интереснее, – улыбнулся он, – главное, ты все поняла и все знаешь.

– Ещё не все!

– Ну, почти все.

– Значит, все ужасно скучно, – подытожила я.

– Ничего, мы ещё что-нибудь найдём, – улыбнулся Шэдэн. – У нас много возможностей менять, все как мы того хотим.

– Ты мне это покажешь?

– Конечно.

– Начинай.

Шэдэн поднял руку, и в полумраке комнаты возник свет. Мы вспыхнули вместе с ним, одним мгновением растаяв в вечности бесконечного переплетения вероятностей.

Один день превратился в неисчислимое множество миров, где мы были всем и ничем.

И нам это очень понравилось.