Вечная зима(Лига легенд)

Пролог

Рунические войны завершились ужасающей катастрофой, и множество государств и народов исчезли с лица земли. Те, кто остался, столкнулись с невообразимыми трудностями, и раны, нанесенные миру, продолжали ощущаться долгое время. Выжившие закалились и создавали поселение для сплочения, так одним из оплотов стала крепость Нексус, устоявшая от разрушения. Могучие стены предоставили убежище страждущим. Еды было мало, и приходилось трудно, но люди находили силы восставать из тьмы. Они собирали в себе мужество, чтобы идти дальше и восстанавливать то что был утеряно.

На другом конце материка караваны выживших обнаружили древо, которое предоставило им защиту от ужасающей магии. Это дерево обладало уникальной способностью поглощать и нейтрализовывать любую магическую энергию. Темные колдуны и порождения тьмы больше не представляли угрозы. Так возникло королевство Демасия, где в основу их народа легла ненависть к проклятой магии, и то что она несет с собой.

На севере континента, в самом холодном регионе, жизнь уже и так была непростой. Но и этот край тронула война. Отголоски битв доходили разрушая землю и уничтожая урожаи, и так немногочисленных плантаций. Голод толкает на злость, когда видишь, как твои дети умирают от голода, ты вынужден взять в руки оружие и бороться за еду, за выживание. Фрельйорд, континент вечной зимы, где боги ходят среди смертных. Правда им нет дела, до них.

Континент охватила война, в ходе которой сильные отнимали еду у слабых, а те, в свою очередь, пытались выжить, совершая отчаянные попытки противостоять сильным. Множество кланов нападали друг на друга, стремясь обеспечить еще один день для своего народа и избежать смерти от голода. Так продолжалось несколько лет, пока жизнь не начала вновь пробуждаться в этом холодном краю.

Земля возвращалась к жизни: растения вновь расцветали на теплых долинах Фрельйорда. Население региона значительно сократилось, что увеличило возможности для животных, и они вновь стали увеличиваться в численности. Люди восстанавливали посевы, которые многократно страдали во время войны. Возможно, если бы они смогли преодолеть ярость и злость, сосредоточив усилия на восстановлении ресурсов, этой войны из-за голода можно было бы избежать. Чтож, вернуться обратно уже не удастся, только лишь смотреть и надеяться на лучшее будущее.

Фрельйорд был домом для трех основных кланов. Племя Аваросан, самое малочисленное из них, придерживается учений Аваросы. Это племя приветствует перемены и предпочитает решать конфликты мирным путем. Располагаясь в более теплых регионах Фрельйорда, подходящих для земледелия, Аваросан несмотря на свою миролюбивость, владеет множеством сильных воинов, готовых защищать свое племя.

Морозные стражи - загадочный культ, представители которого обитают на крайнем севере среди древних руин, охраняя свою предводительницу Лиссандру, бдящую над Воющей Бездной. В то время как их миссионеров и лекарей можно встретить по всему Фрейлорду.

Воинственное племя Когтя Зимы неотступно следует традициям предков. Летом племя запасает продовольствие на высокогорьях, в лесу и вдоль северных рек, а зимой совершает набеги на южные земли, переходя замерзшие моря по льду. В этом племени рождаются самые сильные воины, готовые бесстрашно ринуться в самое пекло битвы, и если у вас хватит смелости довести их до края, будьте готовы отдать свою жизнь.

В одном из поселений этого племени родилось дитя, которое было совсем не похоже на остальных. Обычно, когда в семье появлялся ребенок, он отражал черты своих родителей, был устойчив к холоду и обладал крепким здоровьем. Но природа обделила юного Кайлена – он оказался слабым и мучился от любого дуновения холода. Его приходилось укутывать в множество одеял из шерсти, чтобы не дать ему замерзнуть. В то время как другие дети становились сильнее и лучше справлялись с холодом, Кайлэн оставался таким же хилым и болезненным.

Мать, несмотря на плохое здоровье ребенка, верила, что он выздоровеет и в будущем станет могучим воином, которому не будет равных. Но отец невзлюбил своего сына. Он не мог терпеть слабость и верил только в силу и был прирождённым воином. Он слышал насмешки соплеменников, если ребёнок родился таким, то значит ему это досталась от родителей. От этого он приходил в ярость. Как они могут сомневаться в его силе? Только чудом он не убил своими руками это дитя. Жена встала на пути каждый раз, успокаивая его, тем, что еще немного и он станет сильным. К сожалению, годы проходили, но ребенок так и не стал крепче.

Кайлену исполнилось девять лет, и ему с трудом удавалось выходить на улицу – нещадный холод сильно бил по нему. Его сверстники уже учились обращаться с оружием, сопровождая отцов на охоту и изучая искусство выживания в лесу. Кайлен понимал, что должен стать сильным, ведь другие просто не выживут здесь. Он пытался тренироваться, даже пробовал заклинаться, но все заканчивалось простудой и невозможностью вылезти из постели.

Терпение отца подошло к концу. Так в один из дней он не выдержал и решил все решить на корню. Хмурый он вернулся домой. Жена встретила его дома с готовым ужином, а Кайлен сидел за столом, ожидая отца.

— Позже, сын, собирайся, мы идем на охоту, — хмуро сказал глава семьи.

— Дорогой, Кайлен не готов к этому, — осторожно возразила жена. Она видела, как росло его недовольство, и понимала, что ребенок не переживет такой поход.

— Он готов, — холодно сказал глава семьи.

— Муж мой, прошу тебя, ради меня, — умоляюще попросила она.

— Нет, либо он выйдет сам, либо я вышвырну его и понесу с собой, — поставил ультиматум он.

Рыдающей женщине не оставалось выбора, она понимала, что это не пустые слова, он так и поступит. Дрожащей рукой она стала готовить своего сына к охоте, стараясь дать ему хоть какой-то шанс выжить. Собрав самые теплые вещи и запасая всю возможную еду, она крепко обняла сына и не хотела его отпускать.

- Все идем, - бросил глава семьи, отталкивая жену от сына. Он потащил того за руку на улицу.

Двери дома отворились, впуская жуткую метель и пронизывающий до мурашек холод. Отец передал сыну лук и молча, подтянув свои вещи, направился в путь. Кайлен старался не отставать от него. Хотя любви к отцу у него не было, один он не смог бы выжить.

Метель нарастала, ветер был настолько силен, что дышать становилось трудно, а легкие жгло, словно тысячи мелких осколков резали их. Температура ощутимо падала. Отец, словно не чувствуя изменения погоды, шел таким же ровным шагом. Кайлен, напротив, шел с трудом. Он чувствовал, как ноги замерзают, не говоря уже об открытом лице. Он давно перестал чувствовать его. Сугробы достигали колена, создавая сильные неудобства для передвижения, лишь следы отца позволяли идти хоть как-то.

Он не знал, сколько они идут и насколько далеко от дома. Это был первый раз, когда он выходил за пределы поселения. Постепенно он начал уставать, силы уменьшались, а холод становился все сильнее, заполняя его тело. Отец продолжал шагать, не сбавляя темпа. Расстояние между ними увеличивалось. Кайлен пытался позвать его, но холод приморозил его губы друг к другу, и он мог только мычать. Метель стала настолько ужасающей, что накреняла деревья, видимость уменьшилась до вытянутой руки.

Вскоре силуэт отца пропал. Кайлен пытался идти из последних сил по следам, но метель заметала их, пока их и вовсе не стало. Он оглянулся назад и обнаружил, что следов позади тоже не осталось. Он не видел ничего вокруг, только снег и метель, кружащиеся вокруг него.

В его голове была лишь одна мысль: почему отец? Предательство отца сильно сказалось на желании жить ребенка, и последние силы стали покидать его. Он упал на снег, без желание идти дальше.

Внезапно его руки крепко сжались. "Я вернусь обратно, на зло отцу, и покажу ему, что я не слабак," подумал он. Встав, он стал идти, пошатываясь. Он уже не чувствовал своих конечностей, веки замерли на одном месте. Изморозь образовалась на его лице. Но все же он шел, несмотря ни на что.

Словно за неповиновение природа решила наказать смельчака. Ветер начал бить изможденное тело снегом, сбивая его с ног, но тот вновь вставал и шел вперед. Он давно уже не видел, куда идет; он лишь верил, что сможет вернуться.

Неожиданно для него, со следующим шагом опоры под его ногами не оказалось, и он повалился вперед. Кайлен стал падать с обрыва, переворачиваясь по склону. Приземлившись, он сделал несколько кульбитов и больше не смог встать. Лежа на спине, он почувствовал, что умирает. Он сожалел, что не увидит матери, злился на отца за поступок, но понимал, что такая судьба для тех, кто слаб. Испустив последний вздох, он замер окончательно. Еще одна душа сгинувшая в холодный краях Фрельйорда.

Вьюга стала прекращаться. Ветер утих, и снег опал вниз. На снегу лежал замерший мальчик, иней покрывал его лицо, а безжизненные глаза смотрели в небо.

Снег рядом с правой рукой начал превращаться в песчинки, тянущиеся к открытой ладони, он двигался, как живой и собирался в руке. Природа, агрессивная к ребенку, стала мягкой и заботливой. Снег удобно расположился вокруг тела, и словно одеяло, закрыл тело Кайлэна.

Слабое дыхание появилось из носа, холодный пар выходил и поднимался вверх. Глаза, замершие, засветились синим светом. Ладонь сжалась в кулак, разбрасывая снег. Тело начало подавать признаки жизни, поднимаясь из дремы.

Встав в полный рост, синий оттенок из глаз исчез, но они потеряли цвет, став полностью белыми. Кожа приобрела бледный цвет, словно у мертвеца. Это был уже не тот Кайлэн, который пришел сюда.

Регион Фрельйорд

Карта Фрельйорда

Дрювасский хряк — могучий кабан, произрастающий в ледяных пустошах, является величественным магическим существом. Эти огромные монстры способны сносить своими могучими бивнями даже самые массивные деревья, создавая своего рода тропы в заснеженных лесах.

Самые крупные представители семейства достигают длины восемь метров, обладая внушительной массой и мускулистым телосложением. Их толстая шкура, подобная доспеху, не только защищает их от ледяного холода, но и позволяет выдерживать удары любого оружия или когтей. Великолепная адаптация к холодным условиям делает Дрювасских хряков их устрашающими проитвниками.

Урсины – звереподобное племя, представители которого внешне напоминают белых медведей. Они обитают на территории Фрельйорда, мистической земле, известной своим суровым климатом и древними тайнами. Хотя урсины чаще всего встречаются в глухих лесах и заснеженных равнинах, их точное распределение остается загадкой, подобно их собственной таинственной природе.

Эти существа почитают бога Воилибра и преданы древним традициям. Самые умные представители урсинов не уступают разумом людям, а скорее, сравнимы с ними в интеллекте. Однако в племени также существуют те, кто предпочитает звериный образ жизни, следуя инстинктам и диким нравам.

Одной из особенностей урсинов являются их могучие когти, способные разрубать камень. Это оружие не только служит им в борьбе за выживание, но и символизирует их силу и связь с природой. Каждый представитель племени также обладает уникальным даром молнии, который является благословением Воилибра. Эта мистическая сила позволяет им взаимодействовать с природой и использовать молнии как инструмент защиты и нападения.

Урсины äгрессивны по своей природе, и встреча с ними часто заканчивается столкновением.

Йети – представители самой малочисленной группы зверей в мрачных просторах Фрельйорда. Они обитают на высоких вершинах гор, рядом с крепостью Морозных Стражей, и представляют собой древних обитателей этих заснеженных пустошей. Своими огромными размерами, достигающими десяти метров в высоту, они впечатляют своей мощью и величием.

Древние существа заселяют эти вершины уже не одно тысячелетие, бережно храня свои территории от посторонних вторжений. Способные выдерживать суровые условия окружающей среды, йети обладают массивной мускулатурой и плотной шерстью, обеспечивающей тепло в ледяных ветрах. Их могучие лапы и когти приспособлены для лазания по крутым снежным склонам, что делает их мастерами в передвижении по горному рельефу.

Тролли - агрессивный вид разъяренных существ, владеющих просторами холодного Фрельйорда. Они передвигаются на двух ногах, иногда используя руки для более быстрого передвижения, похожего на гориллу. Сильные и мускулистые, тролли проявляют более животные повадки, что делает их опасными противниками в дикой местности этого холодного и сурового региона.

Основным оружием троллей служат дубинки, изготовленные из прочных древесных пород либо из-за льда. Эти орудия не только служат им для защиты и охоты, но и становятся символом их силы. Иногда тролли предпочитают сражаться без оружия, полагаясь на свою физическую мощь и животные инстинкты в ближнем бою.

Тролли часто объединяются в племена, следуя своим собственным иерархиям и законам. Они не терпят посягательств на свою территорию и могут быть крайне враждебными к интрузам. Их агрессивное поведение делает их опасными для тех, кто решит исследовать заснеженные районы, контролируемые этими существами.

Духи Ледяных Земель

В холодных землях, пропитанных магией льда, процветает разнообразие духов и иных существ, которые рождаются из этой суровой энергии. От примитивных ледяных шаров, тихо покачивающихся в бездонных пещерах, до мстительных ледяных змеев

Поро это простые создание без разума, которые обитают в замерзших пещерах. Они представляют собой комки шерсти, в которых таится некая внутренняя энергия. Они не нуждаются в пище или других формах энергии, так как их сущность питается холодом и магической энергией, присутствующей в окружающей среде.

Ледяные Змеи: это зловещие твари, обретающие форму змей из чистого льда, враждебно настроенные ко всему живому. Их ледяные чешуи сверкают синим светом, создавая мерцающую ауру холода вокруг них. Эти существа возникают как порождения льда и тьмы, возникающие на местах сражений, пропитанных яростью и кровью битв.

Ледяные змеи обладают уникальной способностью контролировать ледяные стихии в своих атаках. Они способны создавать ледяные бури, замораживать противников и обвиваться вокруг своих целей, словно холодные объятия смерти.

Ледяные Големы: Среди существ, призванных магией холода, выделяются ледяные големы - могучие творения, созданные из магического льда и обладающие несокрушимой силой

В Фрельйорде, где холодные ветры сливаются с магией, говорят, что смерть — это лишь переход. Души ушедших не покидают мир живых, а становяться духами. Жители, наполненные верой, разговаривают с ними, надеясь, что их слова достигнут тех, кто ушел, и принесут утешение. Эта связь с душами ушедших стала частью культуры, придавая еще больше мистики и духовности холодному миру Фрельйорда.

В ледяном царстве Фрельйорда, наряду с магическими созданиями, обитают и обычные существа, которые приспособились к суровым условиям этого холодного мира. То есть короече по типу как у нас в Сибири

Больше информации про живущих там животных я не нашел вообще.

Глава 1. Рождённый ледяной пустошью

Отец Кайлена вернулся в деревню. Буря наконец утихла, и, пробираясь через заснеженные тропы, он с трудом добрался до дома. Дверь скрипнула под его тяжелой рукой, впуская внутрь ледяной воздух. У входа его встретила жена. В её глазах плескалась надежда — едва заметная, как огонёк свечи в беспроглядной тьме. Но он не посмотрел на неё. Лишь молча прошёл мимо и сел за стол.

С полки он достал бутылку крепкого напитка, налил в грубо отесанную чашу и одним движением осушил её. Рука инстинктивно скользнула к губам, словно пытаясь спрятать дрожь.

— Мой муж… Где наш сын? — прошептала она, голос дрожал, словно струна, готовая порваться. Она уже знала ответ, но сердце сопротивлялось принять правду.

— Он не справился, — отозвался тот холодно. Ещё один глоток. На его лице не дрогнул ни один мускул, но где-то глубоко внутри что-то сжалось и покрылось льдом. Он оставил своего сына умирать. Потому что такова традиция, таковы заветы богов. Потому что это — Фрельйорд.

Женщина судорожно вздохнула, её губы задрожали.

— Нет… ты врёшь. Он жив… он вернётся, — почти умоляла она, но слёзы уже застилали её глаза.

— Такова воля Волибира, — сухо ответил он, избегая её взгляда. Чаша снова опустела, но горечь в душе не утихала.

— За что? За что ты так с ним? Он не виноват, что родился таким! — Она закричала, и её ноги подкосились. Она упала на колени, словно сама земля выбила из неё остатки сил. Надежда, которая до этого согревала её сердце, окончательно угасла.

— Это не его вина, а твоя, — бросил он, не оборачиваясь. — Ты родила слабого наследника.

Её глаза расширились от ужаса и гнева.

— Ты… ты хуже троллей, — выдавила она, глядя на мужа. Как он смеет сваливать вину на нее, когда сам отвел на гибель собственного сына. Он никак не среагировал на слова смотря в окно и пряча от неё свое лицо. За стеклом растянулась бескрайняя, белоснежная пустошь Фрельйорда.

Она готова была обрушить на него всю боль своего сердца, но тут её внимание привлекла суета за окном. Люди выбегали из своих домов, спеша куда-то, возбуждённо переговариваясь. Мать Кайлена, накинув на плечи тёплый плащ, бросилась наружу.

Отец Кайлена остался сидеть ещё несколько секунд. Потом медленно отложил пустую чашу, поднялся и последовал за ней. На улице разрасталась толпа. Люди сбивались в круг, напряжённо обсуждая что-то. Лица их были озабоченными, а голоса полны тревоги и удивления.

Мать пробилась через толпу, которая уже начала расступаться, открывая ей дорогу. В самом центре круга, прямо на снегу, лежал её сын. Его кожа была белее самого снега, губы посинели, а глаза были плотно закрыты. Она застыла на миг, потом кинулась к нему, упала на колени и, всхлипнув, коснулась его лица. Щёка мальчика была ледяной, без признака тепла.

— Нет… нет… только не это… — прошептала она, прежде чем разразиться рыданиями. Прижав сына к себе, она отчаянно пыталась согреть его своим теплом, но тот оставался неподвижен.

Люди, собравшиеся вокруг, замолчали. Их приглушённые разговоры стихли, и толпа постепенно начала расходиться. Никто не знал, что сказать. Остались лишь целительница из Морозных Стражей и отец, стоявший чуть поодаль.

Целительница подошла, опираясь на свой покрытый ледяными узорами посох. Она настойчиво, но не грубо, отодвинула мать.

— Отпусти. Я должна осмотреть его, — сказала она, её голос звучал резко.

Женщина неохотно подчинилась, и отодвинулась, оставаясь рядом. Целительница склонилась над мальчиком и осторожно коснулась его рук и лица. От её ладоней исходило мягкое голубоватое свечение, которое слегка осветило его обмороженную кожу.

— Хм... Он жив, — произнесла она, и в её голосе послышалось удивление. — Но едва. Ему нужна помощь. Срочно. — Она выпрямилась и бросила строгий взгляд на отца. — Ты, столб, возьми своего сына и неси. Сейчас же!

Мать, не выдержав, умоляюще схватила её за подол.

— Он жив?! Пожалуйста… пожалуйста, спасите его! — её голос дрожал, как трещащий под ветром лед.

Целительница раздражённо выдохнула.

— А ты думаешь, чем я тут занимаюсь, дура?! — рявкнула она, стукнув посохом женщину по голове. — Если твой муж не перестанет стоять столбом, мальчишка не доживёт до моего дома.

Боль и резкость её слов, словно ведро ледяной воды, привели мать в чувство. Она быстро перевела взгляд на мужа.

Тот будто бы очнулся от транса. Подойдя к сыну, он осторожно поднял его на руки. Теперь, когда он держал его, его сердце наполнялось чем-то странным. Гордостью. Этот ребёнок пережил бурю, выжил там, где многие бы сдались. Даже он, воин с долгим боевым прошлым, едва добрался домой. Теперь он верил жене: их сын мог вырасти сильным воином, достойным Фрельйорда.

Целительница, уже не дожидаясь их, отправилась к своему дому, углубляясь в зимнюю тьму. Мужчина последовал за ней, шаг за шагом осторожно неся наследника.

Дом целительницы располагался на окраине деревни, вдали от других построек. Её редко видели среди людей, разве что когда кто-то нуждался в её помощи — будь то лечение или создание усиливающих зельев для воинов. Её характер был суровым, как сама земля Фрельйорда, и далеко не каждый решался обратиться к ней.

В Фрельйорде целителей уважали. Все они происходили из Морзных стражей и обладали даром лечения, берущим силы из магии льда. Никто не смел обидеть целителя, зная, что это оскорбит весь клан и настроить всех против обидчика.

Когда они вошли в дом, целительница не теряла времени. Она быстро убрала со стола пучки трав и разложенные инструменты. Подойдя к полке и взяв чашку, она начала растирать травы и добавлять в нужной пропорции.

— Положи его на стол и скажи своей жене принести воды, — коротко бросила она, не отвлекаясь от своих действий.

Мужчина осторожно уложил ребёнка на грубый деревянный стол. Жена не стала дожидаться приказа — схватив ведро, она выбежала из дома.

Деревни Фрельйорда почти всегда строили неподалёку от источников воды. Это могла быть горная река, скрытая под толстым слоем снега, или подземный источник, бьющий из-под земли. Чтобы добывать воду, жители рыли глубокие колодцы и строили укрепления, защищающие их от сурового климата. Даже в сильные морозы деревня никогда не оставалась без воды.

Целительница, тем временем, закончила размалывать растения. Она отложила чашку и подошла к ребёнку, положив руки на его грудь. Ладони вновь засияли мягким голубым светом. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь.

Её лицо, обычно бесстрастное, исказилось лёгким удивлением. Этот мальчик, которого все считали обречённым, каким-то образом выжил. Её опыт подсказывал, что это невозможно, но… его душа оставалась на месте, сердце билось, пусть и едва слышно.

"Неужели это вмешательство самой Анивии?" — мелькнула у неё мысль. Древняя страж Фрельйорда, богиня зимы, иногда даровала свою силу избранным. Возможно, мальчик был одним из них?

— Помоги снять с него одежду, — резко сказала она, повернув голову к мужчине.

Отец Кайлена тут же подошёл ближе. Они вдвоём принялись снимать одежду с ребёнка. Под ней кожа мальчика была неестественно бледной, словно ледяной. Он выглядел хрупким, будто выточенным из тонкого мрамора.

Целительница снова положила ладони на грудь мальчика. На этот раз сияние стало ярче, почти ослепительным. Её губы зашептали слова древнего заклинания. Магическая энергия, переливаясь, потекла из её рук в тело ребёнка, заполняя его замерзшие сосуды. Это было похоже на то, как кровь пробуждается в застывших жилах. Голубое свечение пронизывало его вены, медленно распространяясь от груди по всему телу.

Вдруг мальчик глубоко вдохнул. Его дыхание было слышно, но оно казалось неправильным. Вместо тепла из его уст вырывались клубы морозного ветра, и температура в комнате резко начала падать. Воздух становился холоднее, словно сама зима проникла внутрь.

Целительница нахмурилась. Она ощутила, как магия, заключённая в мальчике, начала высвобождаться, взаимодействуя с окружающим пространством. Это была древняя сила, не похожая на ту, с которой она имела дело раньше.

— Быстро за дровами! Разожги печь как можно сильнее! — приказала она громким, властным голосом, даже не оборачиваясь.

Отец Кайлена бросился к выходу. Уже через пару минут он вернулся, неся охапку сухих дров, так большую, что они чуть не выпадали из его рук. Подбежав к печи, он стал поспешно закидывать поленья внутрь, создавая сильное пламя. Комната начала постепенно согреваться, вытесняя ледяной холод, который до этого прочно поселился внутри.

Тем временем вернулась жена. Она вбежала в дом, тяжело дыша, с полным ведром воды, которое несла перед собой обеими руками. Лицо её покраснело от усилий.

Целительница быстро подошла к женщине, зачерпнула из ведра воду металлической чашей и поставила её прямо на печь. Вскоре из чаши стал подниматься пар.

— Госпожа, мой сын поправится? — тихо спросила мать, её голос дрожал от волнения и страха.

— Нет, если будешь продолжать болтать и мельтешить перед носом! — отрезала старуха, бросив на неё суровый взгляд. Она терпеть не могла, когда ей мешали работать, особенно в такой критический момент.

Целительница повернулась к кипящей воде и начала постепенно засыпать в неё травы. В воздухе распространился густой аромат с оттенками хвои и чего-то терпкого. Отвар закипал, бурля и издавая тихий шипящий звук. Когда он был готов, старуха сняла чашу с печи, взяв её голыми руками. Металл был обжигающе горячим, но она, казалось, этого не замечала.

Взяв горячее зелье, она подошла к ребёнку, всё ещё лежащему без движения. Одной рукой она поддерживала его голову, другой осторожно поднесла чашу к его губам и стала вливать отвар малыми порциями. Чтобы помочь ему проглотить зелье, она положила ладонь на его горло, передавая через прикосновение магию.

Постепенно на коже ребёнка начала возвращаться жизнь. Мертвенная бледность отступала, уступая место естественному цвету. Его дыхание стало ровным, а тело начало излучать тепло. Холода, окружавшего его, больше не ощущалось.

Целительница отстранилась, вытирая руки о передник.

— Ваш сын будет жить, — сказала она, её голос был тихим, но уверенным. — Не знаю, как ему это удалось. Да и не моя это забота. Я сделала свою часть. На этом всё. — Её слова прозвучали резко, почти отстранённо, как будто она не желала углубляться в тайну, которую открыла. Она развернулась и подошла к стене, где висели пучки сушёных трав, начав их перебирать, будто ничего особенного не произошло.

Женщина, стоявшая неподалёку, шагнула вперёд, чтобы поблагодарить, но муж её остановил. Он подошёл к столу, осторожно поднял сына, завернув его в тёплую одежду.

— Благодарим вас за помощь, — произнёс он твёрдо. Его взгляд на миг задержался на целительнице, выражая уважение. Затем, повернувшись, он направился к выходу. Жена, подавленная, но обрадованная, поспешила за ним.

Когда дверь закрылась, целительница на мгновение замерла. Её взгляд скользнул к окну, через которое виднелись удаляющиеся фигуры.

— Посмотрим, кем ты станешь, хладорожденный, — пробормотала она. Её голос был тихим, но в нём звучало любопытство, смешанное с тревогой. Она вновь обратилась к своим травам, но её мысли ещё долго возвращались к мальчику.

***********************

В то время, как его тело медленно восстанавливалось, разум Кайлена плыл в странных видениях.

Он видел себя участником множества битв. Они были жестокими и беспощадными. С мечом в руках он стоял среди трупов и крови, сражаясь с врагами, лиц которых он даже не помнил. Победы сменялись поражениями, но он вновь поднимался, ведомый яростью и жаждой мести.

Но вот перед ним появился враг. Тот, кого он ненавидел больше всех. Кайлен сражался с ним долго, и каждый удар отдавался эхом в его душе. Когда он, наконец, одолел врага и был готов нанести решающий удар, его охватило странное сомнение.

Враг, казалось, не умолял пощады, но в его глазах читалась боль. Это была боль не от ран, а от утраты. Кайлен вдруг понял, что этот человек тоже был жертвой — заложником обстоятельств, которыми он не мог управлять.

В этот момент в его душе разгорелась борьба. Убить или простить? Его жажда мести уступила месту желанию понять, объединить силы ради чего-то большего, чем их личные обиды. Цель найти и наказать истинного манипулятора стоящего за всем этим.

Отринув путь мести, он обрел новую, более величественную цель — защита мира и возрождение собственного клана. Дальше образы его памяти начали расплываться, словно скрытые густым туманом.

Он очнулся на вершине склона, откуда открывался величественный вид на горы и древние храмы. Здесь царила тишина, наполненная умиротворением. У небольшой беседки стоял стол, за которым сидел человек, неспешно потягивающий напиток из чашки. Завидев Кайлена, незнакомец слегка приподнял руку, пригласив его присоединиться.

Кайлен неуверенно направился к столу и присел напротив.

— Чаю? — спросил человек, указывая на чайник.

Его лицо и тело были покрыты шрамами, каждая отметина словно рассказывала о битвах, пережитых им. Одежда синеватого оттенка, не скрывала жилистые руки. Седые волосы лишь подчёркивали возраст и опыт, а в его взгляде читались одновременно сила и скрытая опасность.

Кайлен вежливо кивнул, приняв предложение. Незнакомец поднял чайник и налил дымящийся напиток в чашку, из которой тут же поднялся ароматный пар. Мальчик осторожно сделал глоток, но сразу выплюнул жидкость, закашлявшись.

— Горько? Неприятно? — ухмыльнулся незнакомец, не выказывая ни малейшего отвращения. Он спокойно сделал большой глоток из своей чашки. — Этот чай не для удовольствия. Его вкус напоминает нам, что, какими бы сильными мы ни были, мы остаёмся смертными и подвластны простым чувствам, таким как отвращение.

Кайлен нахмурился. "Какой дурак пьет такое по своей воле?" — подумал он, не скрывая раздражения.

— Невежливо думать так о старших, — произнёс незнакомец, взглянув на него пристально. — А делать то, что неприятно, иногда необходимо. Даже если ты этого не хочешь.

Глаза мальчика широко распахнулись. "Он слышит мои мысли?"

— Да, я слышу. Это одно из последствий нашей связи, — спокойно пояснил человек. — Так сложилось, что теперь я — это ты.

— Как такое возможно? — голос Кайлена дрогнул от удивления.

— Это длинная история, — незнакомец поставил чашку на стол. — Назовём это стечением обстоятельств моего мира. Теперь мы связаны, и с этим ничего не поделать. Однако начнём с простого. Меня зовут мастер Саб-Зиро.

Он поднялся, сложил кулак в ладонь и слегка поклонился.

Кайлен, всё ещё смущённый, тоже встал, повторив его жест.

— Кайлен, из клана Клыка Медведя, — представился он.

— Прекрасно. Теперь о ситуации, в которой мы оказались, — начал Саб-Зиро, опустившись обратно за стол. — Твоё тело замёрзло в снегу, но я смог перехватить контроль и впитал магию льда, чтобы спасти твою жизнь. Мы оба обязаны духу природы, который помог вернуть тебя в деревню. Сейчас тебе ничего не угрожает.

— Ты хочешь забрать моё тело? — с тревогой спросил Кайлен.

Саб-Зиро тихо усмехнулся.

— Нет. Я прожил уже немало и никогда не стану забирать чужую жизнь ради продолжения своей. Но оставить тебя тоже не могу. Считай, что теперь ты один из Лин Куэй. Я передал тебе часть своей силы.

— Какой силы? — настороженно спросил мальчик.

В ответ старый мастер сложил ладони, и между ними начал формироваться кристальный шар, наполненный завихрениями льда. Он метнул его в землю, и там, где он ударил, из камня выросла дорога из острых ледяных шипов.

— И что дальше? — спросил Кайлен, стараясь скрыть свой страх и восхищение.

— Пока ты пребываешь в бессознательном состоянии, я буду тренировать тебя, — спокойно ответил Саб-Зиро. — Всё, что ты узнаешь здесь, станет частью тебя в реальном мире. Первый урок, который я тебе дам: отпусти свою ненависть к отцу. Месть, что горит в твоём сердце, принесёт тебе только страдания.

Кайлен сжал кулаки, и его лицо потемнело от гнева.

— Он бросил меня умирать! Он никогда не учил меня, никогда не верил в меня, только презирал, — выпалил он, не скрывая обиды.

Саб-Зиро выслушал его спокойно, даже с тенью сочувствия.

— Твой отец не идеален, как и многие люди. Он лишь продукт своей среды. Жизнь в войне и борьбе за выживание ожесточила его, лишила способности проявлять сострадание. Но месть — это дитя ненависти, ярости и зависти. Ты уверен, что хочешь причинить своей матери ту же боль, убив его? — произнёс он, глядя прямо в глаза Кайлену.

Эти слова заставили мальчика замолчать.

— Хорошо, мастер, — пробормотал он через силу. — Я постараюсь... но никогда не прощу его.

Саб-Зиро заметил, что эти слова дались Кайлену тяжело. Но мальчик, похоже, начал задумываться. Он вспомнил презрительные взгляды и насмешки, направленные не только на него, но и на отца, которые тот терпел от своих соратников. Возможно, у отца тоже не было выбора.

***********************

Пока бессознательное тело Кайлена лежало в доме, а мать заботливо ухаживала за ним, в его разуме разворачивалась другая реальность. Здесь он постигал боевые искусства, изучал свой дар и впитывал мудрость своего наставника.

На одном из тренировочных боёв Кайлен отчаянно нападал на Саб-Зиро, но все его удары разбивались об идеальную технику учителя. Каждое движение Саб-Зиро было выверено, а его контрудары — болезненно точны. Несмотря на то, что бой происходил в сознании, ощущения были пугающе реальными.

Снова и снова Кайлен бросался в атаку, но только падал под хитрыми приёмами мастера.

— Ты пренебрегаешь всем, чему я пытаюсь тебя научить, — хладнокровно произнёс Саб-Зиро, когда мальчик в очередной раз оказался на земле. — Терпение, Кайлен. Ты не должен следовать за своими эмоциями. Холодный разум — основа боя.

Мальчик вскочил и снова попытался атаковать, но его выпад был пресечён. Мастер, ловко подставив ногу, вновь отправил Кайлена на землю.

— Мастер, это невозможно! — выкрикнул Кайлен, тяжело дыша. — Я не могу даже прикоснуться к вам!

Саб-Зиро медленно помог ему подняться, его взгляд оставался спокойным, но строгим.

— Ничего невозможно, если ты сохраняешь хладнокровие, Кайлен. Ты теряешь контроль, потому что сражаешься с гневом. Ты не видишь ничего, кроме своей цели. Успокой ум, научись терпению, и ты найдёшь путь.

Кайлен опустил взгляд. Несмотря на суровые тренировки, он начал испытывать уважение и привязанность к своему учителю. Саб-Зиро был первым, кто, кроме его матери, проявлял к нему заботу и верил в него.

— Я постараюсь, — ответил Кайлен, чувствуя поражение.

— Не старайся. Делай. Но, как бы мне ни хотелось продолжить твоё обучение, пришло время просыпаться. Твоё тело слишком долго находится без разума, оставаться здесь больше нельзя, — сказал мастер, отступая на шаг.

— А что будет с вами? — спросил ученик, его голос дрожал.

— Со мной? Я всего лишь остатки памяти прошлого себя, ничего больше. Я встрою знания в твой разум, чтобы ты продолжал учиться, но мы больше не увидимся, — признался Саб-Зиро.

— Я не хочу вас терять, — грустно произнёс Кайлен.

— Ты меня не теряешь, — улыбнулся мастер, и его лицо, несмотря на шрамы и грозный вид, стало добрым. — Я — часть тебя, твои воспоминания.

Кайлен опустил взгляд и тихо сказал:

— Значит, пора прощаться.

— Да, — кивнул Саб-Зиро. — Будь сильным.

Он положил руку на плечо мальчика, а затем его образ стал медленно растворяться в густом тумане. Всё вокруг исчезло, пока Кайлен не открыл глаза.

Кайлен очнулся в своём доме. Он лежал у тёплой печи, его тело было словно в огне, и первое желание — избавиться от лишней одежды. Едва скинув с себя тяжёлые ткани, он попытался подняться, но тело оказалось слишком слабым. Сделав шаг, он тут же рухнул на пол.

Холодный воздух ворвался в дом, когда дверь открылась. На пороге стояла его мать. Она замерла, глядя на сына, который наконец пришёл в сознание.

— Кайлен! — воскликнула она, бросив всё, что держала в руках, и подбежала к нему.

Она прижала его к себе, дрожа от облегчения и волнения.

— Боги, зачем ты встал! Я так волновалась за тебя... Хорошо, что ты очнулся, — сказала она, укладывая его обратно на кровать и крепко держа за руку, словно боясь, что он вновь заснет.

— Сколько я был без сознания? — спросил он, хрипловато.

— Целую неделю, — ответила мать. — Я просила целительницу прийти ещё раз, но она отказывалась, утверждая, что ты здоров и просто спишь. Затем прогоняла меня своим посохом, грозясь ударить по голове, если я продолжу ей надоедать.

Кайлен невольно улыбнулся, представляя раздражительную старушку. Он скучал по матери и был рад, что всё позади, хотя ему казалось, что прошло гораздо больше времени, чем неделя.

— Ты голоден? — спросила мать, выведя его из мыслей.

— Да, — коротко ответил он, ощущая, как урчит его желудок.

Пока мать готовила обед, Кайлен обдумывал свой странный опыт. Всё, что он видел и узнал во сне, казалось таким реальным. "Неужели это действительно произошло? Я тренировался в своём разуме?"

Когда еда была готова, мать помогла ему добраться до стола — Кайлен отказался есть в кровати. Он только собрался взяться за ложку, как дверь вновь открылась, и в дом вошёл его отец.

Сцена напомнила ему тот самый день. Отец вошёл в дом с тем же холодным взглядом, с каким когда-то забрал его и бросил умирать на пустошах.

— Сын, — сухо кивнул отец и сел напротив. В комнате повисло напряжение. — Ты выжил и вернулся. Теперь ты достоин. Как только оправишься, начнёшь тренироваться с остальными.

Больше он ничего не сказал, просто принялся за еду, которую принесла жена.

Кайлен ощутил, как в груди разгорается гнев. Ему хотелось схватить ложку и напасть на отца, несмотря на абсурдность такого поступка.

— Прости его, Кайлен, — прошептала мать, склонившись к нему. — Поверь, он жалеет о том, что сделал.

Ради неё Кайлен решил пока ничего не предпринимать. Но в душе он поклялся: однажды он заставит отца заплатить за его поступок.

Глава 2. Клан Медведя

Зимний лес был погружен в тишину, словно застыл под тяжестью векового снега. Здесь, в этом уединении, даже самый тихий звук мог разнести эхо, выдав присутствие недоброжелателя. Среди заснеженных деревьев медленно двигался величественный Олень. Его массивные, разветвленные рога, увитые тонкими линиями создающими узор. Густая шерсть спасала от ледяного холода, давая зверю возможность выживаться в лесах Фрельйорда

Олень неторопливо продвигался сквозь чащу, останавливаясь у старых деревьев, чтобы неспешно обглодать их кору. Он идеально проходил лес не задевая своими массивными рогами ни одну ветку.

Внезапно воздух прорезал резкий хруст. Сломанная ветка нарушила природную гармонию, заставив Оленя резко вздрогнуть. Его уши нервно дернулись, насторожившись, а взгляд заметался по чаще. В боковом зрении мелькнула тень. Олень повернул голову в ту сторону, но не увидел ничего, кроме бесконечной стены деревьев.

Инстинкт подсказывал: пора бежать. Зверь рванул с места, его копыта разметали снег, оставляя за собой глубокие следы. Но преследователь не отставал. Тень скользила между деревьями, неуловимо приближаясь.

И вот — внезапно перед Оленем взметнулась ледяная стена, гладкая и прозрачная, как зеркальный лёд. Он заржал, в последний момент резко остановившись перед преградой. Он попытался отступить, но позади уже возникла еще одна стена, а затем — третья и четвёртая. Зверь оказался в ловушке, замкнутый в ледяном кубе. Его дыхание становилось все прерывистее, горячий пар клубился в холодном воздухе.

На одной из стен плавно приземлился человек. Он был облачен в легкие тёмно-синие одежды, будто холод был ему нипочём. Капюшон прикрывал лицо, но глаза сияли ослепительным голубым светом. Человек поднял руку, и в воздухе перед ним начала формироваться остроконечная ледяная глыба.

Секунда — и шип молниеносно пронзил голову Оленя. Зверь вскрикнул от боли, но быстро замолк. Его тело застыло, как будто само стало частью окружающего зимнего пейзажа.

Юному Кайлену исполнилось шестнадцать. Он считался взрослым мужчиной, завидным женихом и достойным воин. Деревня, где когда-то над ним насмехались, теперь восхищалась им. Там, где когда-то был слабый мальчишка, теперь стоял величественный муж, гордость своего клана. И все началось с момента его пробуждения.

Его тело, некогда хрупкое, больше не знало страха перед холодом. Ледяная стужа, которая прежде сковывала его, теперь стала союзником, поддерживающим и укрепляющим. Магия, пробудившаяся в нем, изменила не только его силы, но и внешний облик: глаза Кайлена стали белыми, как снежные вершины. Сначала люди думали, что он ослеп, но со временем поняли, что он видит лучше, чем любой другой. А когда он начал управлять магией, в деревне объявили, что мальчика благословили боги, наделив его своим даром.

День за днем Кайлен укреплял свое тело и дух. Он тренировался неустанно, преодолевая боль и слабость, и вскоре стал сильнее, чем кто-либо из его сверстников. Во время турниров и поединков юный воин легко побеждал соперников, а однажды в честной схватке одолел даже главу клана. Однако вместо того, чтобы занять его место, как того требовала традиция, Кайлен отказался. Власть его не привлекала. Он хотел одного: стать сильнее, чтобы никогда больше не чувствовать себя слабым и беспомощным, как в детстве.

Его семья была переполнена гордостью. Мать Кайлена сияла от счастья, рассказывая другим женщинам деревни о подвигах сына, даже если все уже знали их наизусть. Когда незнакомцы угрожали деревне, Кайлен становился ее неоспоримым защитником, и враги уходили с горечью поражения. Со временем он даже простил своего отца, хоть и потребовалось время и дуэль, в которой Кайлен выбил у того пару зубов. Победа помогла избавиться от гнева, что долго тлел в его сердце.

Однако судьба преподнесла семье одно испытание. После рождения Кайлена его мать больше не могла иметь детей. Целительница объяснила, что причина кроется в редком врожденном недуге, и даже рождение одного ребенка было настоящим чудом. Надежда на лечение оставалась призрачной: могучие целители жили в далекой Морозной крепости, но они не помогали чужакам. Поэтому семья Кайлена смирилась, сосредоточившись на единственном сыне.

Сейчас Кайлен возвращался в деревню с пробежки, неся на плечах огромного оленя. Лесная добыча сулила неплохую прибыль: мясо — на продажу, а шкура и рога — для ремесленников. Жизнь взрослого мужчины требовала самостоятельности, и Кайлен привык справляться со всем сам. Ему построили отдельный дом в деревне, где он жил один. Но несмотря на признание и славу, общение со сверстниками было редкостью. Поглощенный тренировками и поиском силы, он упустил момент, чтобы завести крепкую дружбу. У него оставалось лишь несколько близких друзей, которые знали Кайлена не только как героя, но и как друга.

Кайлен стремительно скользил по заснеженному лесу, оставляя за собой тонкий ледяной след. Его магия создавалась на ходу: узкая полоска льда ложилась под ноги, позволяя ему двигаться быстрее, чем любой бегущий зверь. Этот метод передвижения не только экономил время, но и стал для него привычным, почти рефлекторным. Вскоре среди деревьев показались знакомые очертания его деревни.

Деревня изменилась за семь лет. Постепенно она разрослась: новые дома заняли склон холма, делая подход с горной стороны практически невозможным. Единственный путь вел через укрепленные ворота, охраняемые двумя высокими деревянными вышками и частоколом. Защитные сооружения служили барьером как против хищников, так и против враждебных кланов. Хотя рунические войны давно остались в прошлом, наследие тех времен все еще сказывалось. Люди восстанавливались после тяжелых потерь, налаживали торговлю и возрождали альянсы. Но вместе с этим появлялись и новые конфликты.

Кланы Фрельйорда были слишком разными. Воинственное племя Когтя Зимы славилось своими дерзкими набегами и горячей кровью. Они не упускали случая похвастаться очередной победой или захватом чужого добра. В то же время Клан Клыка Медведя придерживался иной философии. Они были охотниками, чье мастерство ценилось по всему северу. Их отряды часто выходили на опасные охоты, добывая зверей, которых никто другой не смел трогать. Это богатство привлекало зависть, но завоевать их было не так просто. Те, кто пытались, сталкивались с людьми, закаленными не только в борьбе с врагами, но и в схватках с самыми жестокими тварями Фрельйорда.

Кайлен остановился у ворот деревни. Стражники приветствовали его кивками, один даже шутливо прокричал:

— Эй, снова с добычей? Оставь что-то и для других охотников, а то всю дичь выведешь!

Кайлен только усмехнулся, проходя внутрь. На плечах он нес массивного оленя — с легкостью, будто тот был не тяжелее связки дров. Сила, которую он обрел благодаря магии и тренировкам, давно превзошла пределы человеческих возможностей.

Он направился к мастерской, которая служила центром обработки добычи. Здание было украшено развешанными шкурами, дом пропитался запахом крови и кожей. Кайлен предпочитал отдавать свою добычу раздельщикам, чем заниматься этим самому. Они брали скромную плату — лишь малую часть мяса, оставляя остальное охотнику. Это было честно и выгодно.

У дверей его встретила Ригрид, крепкая женщина средних лет. Ее спокойный голос и уверенность давно сделали ее уважаемой в деревне.

— Кайлен, ты вернулся с охоты? — спросила она, с профессиональным интересом оглядывая его добычу.

— Да, неплохой улов, — коротко ответил он, опуская оленя на деревянный настил.

Ригрид кивнула, прищурившись на тушу, и обернулась к дверному проему.

— Ингун! Подойди, прими добычу нашего воина, — позвала она.

В дверях показалась девушка с длинными светлыми волосами, аккуратно заплетенными в косы. Несмотря на одежду, было заметно, как юное тело начинало приобретать женственные черты.

Ригрид, наблюдая за тем, как её дочь взрослеет, решила, что ей нужен достойный спутник — сильный, надежный, такой, чтобы защитил и от горя, и от невзгод. Муж Ригрид, не вернулся с очередной охоты погибнув от лап Урсина. Её выбор пал на Кайлена. Он был молод, красив, и его сила превосходила даже закаленных охотников. Но, как это часто бывает, планы матери и чувства дочери расходились. Ингун лишь отмахивалась от намеков, утверждая, что Кайлен ей неинтересен. Однако Ригрид, будучи женщиной проницательной, замечала, как Ингун украдкой наблюдала за тренировками юноши, прячась в отдалении.

Девушка была слишком застенчивой, чтобы признаться даже самой себе в чувствах. Поэтому Ригрид взяла дело в свои руки, изобретая самые разные поводы, чтобы их пути пересекались. Сегодня был один из таких моментов.

— Привет, Кайлен, — робко сказала она, избегая прямого взгляда.

— Рад тебя видеть, Ингун, — спокойно ответил юноша. Его голос звучал уверенно, но внутри он почувствовал легкое волнение.

Ригрид не могла не заметить этот обмен взглядов. Она улыбнулась и, качая головой, подхватила разговор:

— Кайлен принес добычу. Я как раз подумала, что ей нужно сразу заняться. Ингун, иди, примешь у него оленя.

Дочь с неохотой кивнула и, глядя в пол, направилась к выходу. Выйдя наружу, она застыла перед огромным оленем, которого принес Кайлен. Размер туши слегка испугал её.

Ингун пыталась сосредоточиться на олене, чтобы не показать своей растерянности и как ей это все перенести. Она тщательно осматривала тушу, уделяя особое внимание массивным рогам.

Кайлен же наблюдал за Ингун. Мать говорила ему, что ему стоит найти свою половинку в жизни. Гормоны давали о себе знать, и даже несмотря на то, что он был сосредоточен на тренировках, он замечал взгляды Ингун. Себе он признался, она ему нравилась.

— Такие рога не зазорно поставить у дома главы клана. Многие бы захотели такие заполучить, — заметила она.

Видя, как они ей понравились, он решил их подарить.

— Мне они не нужны. Можешь оставить себе, — предложил он.

Ингун удивленно подняла взгляд.

— Правда? Мама будет в восторге! — воскликнула она, не скрывая своей радости.

Она попыталась поднять оленя, ухватившись за его лапы, но даже сдвинуть тушу оказалось невозможным. Её усилия выглядели так забавно, что Кайлен невольно улыбнулся.

— Ой, какой он тяжелый... Одной мне не справиться, — призналась девушка, смущенно вытирая ладони о фартук.

Кайлен шагнул ближе и без видимых усилий поднял тушу. Он перебросил его через плечо.

— Куда нести? — спросил он с невозмутимым видом.

Ингун смотрела на него с восхищением, забыв на мгновение о своей застенчивости.

— На задний двор, пожалуйста, — ответила она чуть тише, чем собиралась. Она шла впереди, указывая путь, но время от времени оглядывалась через плечо.

Ригрид наблюдала из окна мастерской, её губы тронула довольная улыбка. Всё шло по плану.

Пронеся тушу, Кайлен аккуратно положил её на разделочный стол. Ингун тут же принялась осматривать места, с которых стоить начать разделку.

— Как тебе удалось поймать такого зверя? — спросила она, с трудом скрывая интерес.

Кайлен решил немного рассказать, но немного приукрасил события, чтобы впечатлить Ингун. Но их уединение было недолгим. Несколько женщин из мастерской, не дождавшись возвращения Ингун, собрались на заднем дворе. Их любопытные взгляды устремились к паре, оживлённо беседующей у разделочного стола.

Кайлен заметил незваных гостей. Слегка кивнув женщинам, он обернулся к Ингун:

— Думаю, мне пора. До встречи, — сказал он и, попрощавшись, направился к выходу.

Когда он ушёл, одна из женщин, сдерживая улыбку, обратилась к Ригрид:

— Ну, что скажешь, скоро свадьбу играть?

Ригрид весело засмеялась и, хитро прищурившись, посмотрела на свою дочь.

— Ингун, когда мне ждать внуков?

Лицо девушки мгновенно залила краска.

— Мама! — воскликнула она, прикрывая лицо руками, и поспешила убежать.

Женщины вокруг засмеялись, но в их взглядах читалась лёгкая зависть. Каждая из них знала: Кайлен — завидный жених, а его внимание к Ингун было очевидным.

Тем временем юноша вернулся домой. Он снял кожаный нагрудник прямо на улице, привычным движением бросив его на деревянный крюк, прибитый к стене дома. Его охотничья одежда больше напоминала доспехи — прочная кожа редких и опасных хищников отлично защищала его от острых клыков зверей и вражеского оружия.

Сняв защиту, он остался с голым торсом. Его кожа была слегка бледной, словно вобрала в себя холод Фрельйорда. Густые брови, коротко подстриженные чёрные волосы и шрам на левой щеке придавали его облику суровую привлекательность. Шрам был напоминанием о обидном поражении и его высокомерии.

Пройдя на задний двор, Кайлен присел в центр небольшой площадки, которую он превратил в место для медитаций. Закрыв глаза, он погрузился в себя. Его дыхание стало ровным и глубоким. На каждом выдохе из его рта выходила струйка мороза.

Вскоре вокруг Кайлена начали кружить снежинки, медленно поднимаясь с земли. Они танцевали в воздухе, словно живые, притягиваемые к нему невидимой силой. Медитация помогала ему очищать разум от лишних мыслей, восстанавливать силы и лучше постигать грани его силы.

Завораживающее зрелище открывалось для невольных свидетелей магии. С каждым размеренным вздохом снежинки кружили вокруг него, словно невидимый вихрь подчинял их своей воле. Когда он открыл глаза, снег опустился на землю. Медитация давно стала его ежедневным ритуалом. Она помогала проецировать в памяти мудрые наставления Мастера Саб-Зиро и углублять связь с матерью-природой.

Фрельйорд ощущал эту связь и будто отвечал взаимностью. Магия льда стала для него естественным продолжением самого себя. Сотворение ледяных форм больше не отнимало у него сил, а природные явления — метели, морозы, снежные заносы — не представляли для него угрозы, будто сам Фрельйорд принял его как своего сына.

Окончив медитацию, Кайлен медленно поднялся, стряхивая с себя лёгкий слой снега. Он вдохнул холодный воздух и направился в свой дом.

Его жилище встретило его тишиной и пустотой. Эти моменты напоминали ему времена, когда он возвращался домой, а там его ждала мать с горячим ужином. Теперь же вместо этого он входил в холодный дом, где никто не спешил его приветствовать.

Сложив дрова в печь, он занялся самым сложным делом — разжиганием огня. Несмотря на невероятную силу и владение магией, стихия пламени никогда не подчинялась ему. Почти полчаса ушло на то, чтобы высечь несколько искр и зажечь древесную стружку. Когда наконец печь затопилась, Кайлен облегчённо выдохнул и отправился к хранилищу.

Открыв деревянный люк в полу, он спустился вниз. В небольшом подвале, где температура оставалась чуть выше замерзания, хранилось мясо и немного заготовок. Вынеся оттуда хороший кусок, он принялся готовить.

Рацион хладнорожденных был прост: мясо, рыба и редкие растения, приспособленные к суровому климату. Летом запасов удавалось сделать больше, но и тогда еду приходилось консервировать или замораживать, чтобы дотянуть до зимы.

Кайлен пожарил мясо на плите, приправив его сухими травами, которые собирали и сушили летом. Хлеб, согретый на плите, стал мягче. Сев за стол, он отломил кусок от буханки и начал есть, наслаждаясь простым, но питательным ужином.

Налив воду в чайник, он добавил туда немного трав и поставил на плиту. Когда чайник закипел, он налил напиток в кружку. Холодные пальцы Кайлена покрылись тонким слоем льда, мгновенно охлаждая воду до нужной температуры. Сделав глоток, он закрыл глаза, наслаждаясь вкусом чая.

Вдруг дверь дома резко распахнулась, и внутрь ворвался высокий мужчина.

Кайлен узнал своего друга, Йорунда. Их первая встреча произошла много лет назад, на тренировке молодых воинов. Тогда Йорунд, крупный и опытный для своего возраста, легко одолел слабого Кайлена. Победа была быстрой и унизительной.

С тех пор они часто оказывались друг против друга. Йорунд не упускал случая задеть его, как физически, так и морально. Но вместо того чтобы сломаться, Кайлен лишь укреплял своё стремление стать сильнее.

И однажды настал момент, когда он смог повалить Йорунда на землю. Их поединок закончился кровавым месивом на лице соперника. В тот день Кайлен был уверен, что их вражда только усилится.

Но на следующей тренировке Йорунд явился с выбитыми зубами, опухшей щекой и широкой улыбкой. Подойдя к Кайлену, он крепко пожал ему руку и сдержанно, но с уважением признал поражение.

— В следующий раз твоё лицо будет выглядеть так же, — заявил он, смеясь.

С тех пор их дружба, хоть и началась необычно, стала крепкой.

Йорунд выглядел, как типичный северный воин: обладал высоким ростом и крепким телосложением. У него были светлые волосы и густая борода. Он был одет в меховые одежды, что добавляло ему суровости и защищало от холода северных земель.

— Кайлен, как ты мог забыть о своём друге и пойти на охоту без меня? — с показным недовольством спросил Йорунд, усаживаясь напротив. Его тон, хоть и был суровым, явно выдавал шутливый настрой.

— Это вышло случайно, — спокойно ответил Кайлен. — Я не планировал охотиться. Просто шёл осматривать территорию. Олень сам попался на глаза. Упускать такую добычу я не стал.

Йорунд ухмыльнулся:

— Ну ладно, раз так, я тебя прощаю.

Подтянув к себе чашу с остатками чая Кайлена, Йорунд залпом её осушил. Через мгновение он громко выплюнул жидкость обратно, едва не заливая друга, но чай успел замёрзнуть на лету и осыпался ледяными крошками.

— Фу! — скривился Йорунд, вытирая рот. — Опять твой проклятый чай. Когда ты наконец станешь пить нормальные вещи — мёд или хотя бы пиво?

Кайлен спокойно поставил чашку обратно:

— Мёд и пиво затуманивают голову, а чай очищает разум.

— Мне всё равно, что там он очищает, — фыркнул Йорунд, махнув рукой. — Я знаю одно: твой чай — дрянь, а мёд — вкусный.

Он указал на чайник, но затем похлопал себя по животу.

— Твоё право, — пожал плечами Кайлен. — Но зачем ты пришёл?

Йорунд хлопнул себя по лбу:

— Ах да! Намечается большая охота. Собрание будет вечером. Говорят, цель — крупный и очень опасный зверь. Если получится, наш клан заслужит уважение.

— Понял, — кивнул Кайлен, вернувшись к чаю.

Йорунд не мог удержаться от гримасы отвращения, глядя, как друг снова пьёт этот "дерьмовый напиток".

— Когда? — уточнил Кайлен.

— Когда солнце зайдёт за западный пик, — сообщил Йорунд, поднимаясь.

— Хорошо, я буду.

— Тогда увидимся там. А пока пойду выпью нормального напитка, — ухмыльнулся Йорунд, направляясь к выходу.

Как только дверь за ним закрылась, Кайлен закончил свой скромный ужин. У него ещё оставалось время до собрания. Решив использовать его с пользой, он направился к целительнице.

Асгерда была известна своим тяжёлым характером. Её ворчание и резкие замечания могли вывести из себя кого угодно, но никто не сомневался в её мастерстве. Её укрепляющие настойки и зелья не раз спасали жизни охотников и воинов.

Кайлен часто приходил к ней, помогая по хозяйству или принося редкие ингредиенты. За это она готовила для него более сильные составы.

Надев лёгкую одежду без рукавов, он вышел из дома и вскоре постучал в дверь её небольшой хижины.

— Госпожа Асгерда, я не помешал? — уважительно произнёс он, заглядывая внутрь.

— А, это ты, — проворчала старушка, не отрываясь от своей работы. — Неужели тебе больше нечем заняться, как снова надоедать мне?

Кайлен лишь улыбнулся. Он помнил, как в детстве Асгерда не раз спасала его от ран и болезней. Её ворчливость давно перестала его обижать.

— Мой прогресс застопорился, — начал он, присаживаясь неподалёку. — Я тренируюсь, но магия льда больше не развивается.

Асгерда усмехнулась, продолжая перебирать травы:

— Вот оно как! И что я должна с этим делать?

— Вы мудрая женщина, я пришёл за советом, — спокойно ответил Кайлен.

Старушка фыркнула:

— Лесть не поможет. Твоё тело и дух достигли предела. Дальше либо так и останешься, либо придётся пройти по грани жизни и смерти. Там у тебя не будет выбора, кроме как подняться выше.

Кайлен кивнул, обдумывая её слова:

— Значит, мне нужен достойный противник?

— Мне-то откуда знать? — отмахнулась она. — Всё, ступай. И не мешай работать.

Перед тем как выставить его за дверь, Асгерда сунула ему в руку небольшую склянку.

Кайлен не стал спорить и вышел.

Сжав в руке флакон с зельем, он осмотрел заснеженную улицу. Если для следующего шага ему нужен сильный противник, значит, он его найдёт.

Послесловия автора.

Имя Кайлен является сокращением от Куай Лян, которое было незначительно изменено. Формирование племен во всем Фрельйорде условно разделяется на три племени, но в них множество различных поселений, лишь Морозные стражи под единым управлением Лисандры, все остальные разрознены.

Коготь Зимы больше относится к вере самих жителей, выражающейся в уважении к традициям и следовании примеру предков. Проблема Лиги Легенд заключается в том, что ее лор слишком обширен, и историй, как таковых, не существует. Существует лишь набор основных событий.

Точные даты неизвестны. Невозможно точно определить, кто и когда жил, сколько времени прошло. Так например любая история героя неизвестна когда произошла и бывает даже неизвестно где, хотя есть исключение.

Глава 3. Охота на зверя Фрельйорда - 1

Самыми могущественными существами во Фрельйорде всегда считались древние боги. Но Кайлен даже не помышлял о том, чтобы бросить вызов этим древним силам. Народные легенды утверждали, что эти боги воздвигли ледяные горы собственными руками и поселились в их вершинах. Рассказы о их гневе заставляли сердца замерзать от ужаса: говорят, что в приступе ярости они способны перевернуть весь мир. Но чем именно владеют боги — магией, силой или чем-то еще — оставалось тайной, скрытой от глаз смертных.

Кайлен сосредоточился на более осязаемых целях. Из сильнейших существ, о которых он слышал, ему вспоминалось племя троллей, возглавляемое их королем Трандлом. Говорили, что удары тролля-правителя могли сотрясать землю, а его огромная дубина была сотворено из истинного льда. Противник был опасен, но Кайлен знал, что, одолев его, он сможет значительно усилить себя и свой клан. Однако прежде чем отправляться за троллем, нужно было точно узнать его местоположение и понять, стоит ли такая охота возможных потерь.

Составив мысленный план, Кайлен направился к длинному дому — месту собраний и праздников их клана.

Дом возвышался на самой высокой точке деревни, как символ власти и силы. Чтобы добраться туда, Кайлену пришлось пройти через всё поселение. Жители приветствовали его, поздравляя с успешной охотой. Очевидно, кто-то уже успел разнести новость. Кайлен отвечал приветствием, он уже успел привыкнуть к такому почету.

На подходе к дому его встретили двое могучих стражей. Оба мужчины были вооружены массивными двуручными топорами, а их лица выглядели столь же сурово, как и холодные скалы Фрельйорда.

— Кайлен, — кивнул один из них, Бьорн, старший воин клана. — Собрание начнётся через пару минут. Ты вовремя.

— Бьорн. Ульфрик, — коротко ответил Кайлен, проходя мимо них в дом.

Внутреннее убранство длинного дома поражало своим размахом. Высокие каменные стены, украшенные мехами, придавали месту величественный вид, а горящие у стен факелы наполняли зал мягким светом. Это здание пережило не одно поколение, являясь сердцем клана. У дальней стены возвышался трон — массивный и строгий, украшенный резьбой, изображающей сцены их истории. На троне сидел глава клана, Хрольф Торбергссон, правивший уже два десятилетия.

По обе стороны от Хрольфа сидели его приближённые. Длинный пиршественный стол, обычно ломящийся от еды и питья во время праздников, теперь был пуст и служил местом для военных и политических обсуждений. Кайлен поприветствовал присутствующих, и занял своё место, готовясь к разговору.

Все воины в длинном доме переговаривались, делясь новостями, слухами и домыслами. Разговоры постепенно сходили на нет, когда глава клана поднял правую руку, призывая к тишине. Его суровый взгляд и властный голос быстро заставили зал замолчать.

— Прошу тишины. Начнем собрание, — проговорил Хрольф, его голос эхом разнесся по каменным стенам. — Наши охотники выследили Дрювасского хряка. Они обнаружили его логово, где он находится вместе с самкой.

Эта новость вызвала оживление среди собравшихся, шум перекрывали обрывки реплик:

— Где это? — выкрикнул кто-то из толпы.

Хрольф коротко кивнул, давая знак, что ответит.

— За Драконьим хребтом, между лесом белых листьев и прибрежной территорией. Они обосновались в одной из пещер.

Шум усилился. Лес белых листьев, находился в нескольких днях пути от деревни. Лес с белоснежной листвой был почти мистическим, и мало кто осмеливался углубляться в этот лес без веской причины.

— Если они не представляют угрозы, зачем мы идём на них? — голос из толпы был исполнен сомнения.

Глава тяжело выдохнул, поднимаясь. Его взгляд пробежался по воинам, останавливаясь на каждом так, будто он пытался вглядеться им в душу.

— Мы бы не тронули их, если бы дело касалось только защиты. Но у них есть потомство, — он выдержал паузу, позволяя собравшимся осознать значимость сказанного. — Это первый случай за долгое время, когда нам удалось обнаружить детёнышей Дрювасского хряка. Если мы сможем их приручить, наш клан станет сильнее и богаче, чем когда-либо.

Его слова вызвали новый всплеск реплик.

— Дрювасские хряки? Слишком агресивны.

— Это глупость!

— Последний раз их приручали сто лет назад!

— Они станут нам врагами, если всё пойдёт не так!

Хрольф резко ударил кулаком по массивному столу, и в зале вновь воцарилась тишина.

— Для этого мы здесь и собрались, — продолжил он спокойным, но твёрдым тоном. — Решим вместе, стоит ли этот риск.

Из толпы раздался осторожный голос:

— Глава, в этом нет смысла. Мы только потеряем людей.

— А я думаю, что это отличная идея! — возразил кто-то из воинов. — Эти звери могут таскать грузы и позволят быстрее добираться до южных территорий. Представьте, как мы будем торговать с соседями!

— Торговля? — презрительно фыркнул другой. — Мы воины, а не купцы!

— Воины? — раздался резкий ответ. — Когда не будет чем кормить детей, посмотрим, как долго ты останешься воином!

Перепалка быстро перешла в словесную драку, а затем и в попытку физической. Двое мужчин, забыв о собрании, схватились друг за друга, обмениваясь оскорблениями.

— Довольно, дурни! — рявкнул Хрольф, его голос перекрыл шум. — Разнимите их!

Двух спорщиков быстро оттащили в стороны, отвешивая лёгкие подзатыльники для порядка. В зале вновь стало тихо. Хрольф перевёл взгляд на одного из своих помощников.

— Торвид, что скажешь?

Торвид, старший управляющий делами клана, поднялся. Его одежда была менее украшена, чем у воинов, но по выражению лица было понятно, что его слово в клане весомо.

— Глава, я считаю, что такой шанс нам необходим. Дичи становится всё меньше, население растёт. Если мы ничего не предпримем, то через пару зим снова столкнёмся с голодом, как это было в прошлом.

Его слова заставили многих задуматься.

— Какие ещё есть варианты, кроме этого? — спросил Хрольф, обведя присутствующих строгим взглядом.

— Наш край не богат ресурсами, а переселиться ближе к тёплым землям мы просто не можем. У нас недостаточно людей для такого переезда, — ответил Торвид. Он говорил медленно, как человек, который не раз размышлял над этой проблемой. — Остаётся только война, если мы хотим заполучить то, что нам нужно.

Эти слова вызвали новый всплеск негодования среди собравшихся.

— Тишина! — резко прервал шум Хрольф. — Мы не будем воевать. Это даже не обсуждается.

Клан "Клык Медведя" при Хрольфе воевал лишь по нужде или когда нужно было защищать свои земли. Глава гордился тем, что, в отличие от многих соседей, их кровь не проливалась бессмысленно.

— Значит, будет охота, — продолжил он. — Это решение не решит всех наших проблем сразу, но приручённые хряки станут нашей опорой в будущем. Нам нужно будет время, чтобы вырастить этих зверей. До того момента нам потребуется как можно больше еды.

Из толпы поднялся высокий воин с густой бородой, лицо которого украшал шрам, полученный в юности.

— Я согласен с главой. Если мы не позаботимся о детях, они будут, как мы когда-то, грызться за последнюю горсть семян, — его голос был полон горечи.

Его слова нашли отклик в сердцах многих. Мужчины начали подниматься один за другим, соглашаясь. Многим здесь довелось пережить самые голодные зимы, когда холод и голод были сильнее любого врага.

Хрольф обернулся к Кайлену, который всё это время молча наблюдал за спором.

— Кайлен, надеюсь, с твоей помощью у нас всё получится. Твоя магия и навыки станут нашим козырем.

Юноша, до этого державшийся в тени, поднялся. Его осанка излучала уверенность, а голос звучал спокойно, но твёрдо:

— С вами моя сила и навыки.

Он скрестил руку и кулак у груди в жесте уважения, чем вызвал одобрительные взгляды.

— Ты вырастил достойного сына, Эрнмунд, — добавил Хрольф, обращаясь к отцу Кайлена.

Эрнмунд лишь коротко кивнул. Отношения отца и сына были сложными. Любовь между ними не было, лишь формальные отношения. После трагических событий прошлого Эрнмунд посвятил себя тому, чтобы обучить Кайлена всему, что знал, и подготовить его к суровой жизни в этом холодном краю.

— Тогда готовьтесь к охоте, — громко объявил Хрольф, поднимая руку. — Этот поход воспоют в песнях, а сам Волибир благословит нас на успех!

Крики одобрения наполнили длинный дом. Звук множества голосов смешался с гулом ветра, доносившегося из щелей в стенах, и эхом разлетелся по всему залу.

Кайлен же, стоя среди этой воодушевлённой толпы, думал лишь о том, что ему придётся отложить свои планы. Ещё недавно он мечтал о путешествии и поиске достойного противника, а теперь был вынужден направить силы на дело, которое казалось ему необходимым, но не близким его сердцу.

Клан "Клык Медведя" быстро приступил к подготовке. Проложили несколько маршрутов до цели, взвешивая риски. Охотники изготовили самые прочные и хитроумные ловушки, а воины запасались оружием. Провизии собрали достаточно, чтобы обеспечить долгий поход.

Кайлен проводил время в одиночестве, тренируясь в одной из пещер на склоне горы. Здесь он мог сосредоточиться. Лёд, покрывавший стены, мерцал светом, а среди снега росли магические ледяные цветы. Их мягкое синее свечение окутывало пещеру мистической аурой. Здесь он находил покой, и возможность поразмышлять о жизни.

Недалеко от пещеры было небольшое озеро, в котором лежали несколько поро, высунув свои языки.

Магические существа всегда были неотъемлемой частью Фрельйорда, но даже среди их разнообразия поро выделялись особенной аурой. Маленькие, пушистые создания с круглыми глазами и небольшие рогами, были мистическим существом. Легенды гласили, что эти поро являлись душами умерших, поэтому их никто никогда не трогал. Они были безобидны и не могли причинить вреда, но сами своим присутствием привносили ощущение умиротворения.

Люди приносили поро дары, считая, что таким образом смогут помочь своим ушедшим близким найти покой. Эти создания редко удалялись от человеческих поселений, словно чувствовали некую связь с живыми.

В уединении своей пещеры Кайлен медитировал, пытаясь углубить связь со стихией. Последние дни он всё чаще слышал в голове едва различимый голос, зовущий его. Казалось, сама природа говорила с ним, и это ощущение наполняло его странным спокойствием. Когда он бродил по лесу, холодный воздух окутывал его тело, но этот холод был лишён угрозы. Он казался нежным, почти материнским, словно природа обнимала его.

Тишину нарушил шорох, за которым последовал короткий девичий вскрик и звук воды. Открыв глаза, Кайлен увидел, как Ингун, промокшая насквозь, сидела в мелком ручье. Её одежда прилипла к телу, а вокруг неё, словно обеспокоенные духи, стали кружить несколько поро.

С тяжёлым вздохом Кайлен поднялся. Медитация была нарушена, но он не мог оставить её в таком виде. Подойдя ближе, он увидел, что она смущённо отвела взгляд, едва заметно краснея. На нём, кроме штанов, не было ничего, и её смущение только усиливалось.

Он протянул руку.

— Ну и как ты умудрилась, Ингун? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Она взяла его руку и поднялась, качая головой.

— Там... темно... и скользко, — замялась она, стараясь не встречаться с ним взглядом. Конечно, она не собиралась рассказывать, что случайно засмотрелась на него и не заметила, куда ступает.

— Ты вся промокла, — заметил он, осматривая её одежду.

— Эх, как мне теперь возвращаться в таком виде... — пробормотала она, опуская плечи.

Кайлен вздохнул. Он поднял руку, и через мгновение на ней возникло холодное голубоватое свечение. Сначала из её одежды начали подниматься крошечные капли влаги, которые тут же замерзали, превращаясь в мелкие снежинки.

Он не был мастером магии воды, но его сила позволяла концентрировать энергию таким образом, чтобы воздействовать на влагу и замораживать её.

Когда одежда Ингун полностью высохла, девушка удивлённо улыбнулась, всё ещё немного смущённая.

— Это невероятно... Спасибо, Кайлен, — прошептала она, глядя на него с искренней благодарностью.

Кайлен слегка улыбнулся и кивнул.

— Будь осторожнее в следующий раз, — ответил он мягким голосом. — Так зачем ты пришла?

Ингун слегка пожала плечами, но поро, всё ещё кружившие вокруг неё залезли в сумку и стали съедать принесенную еду.

— Да… просто я узнала, что ты тут уже долго, и решила принести тебе поесть, — призналась Ингун, смущённо смотря на Поро. Духи, не упустившие случая, жадно угощались вкусными яствами.

— Ничего страшного. Я как раз собирался возвращаться, — спокойно ответил Кайлен, ободряюще улыбнувшись.

— Тогда давай пойдём вместе? — с надеждой предложила она.

— Почему бы и нет, — кивнул он.

Кайлен подошёл к лежащей неподалёку одежде, накинул легкую куртку, и они вместе вышли из пещеры. Тишина ночи обволакивала их, пока они шагали вниз по склону, сопровождаемые лёгким шорохом снега под ногами. Решив что-то для себя, Ингун неожиданно взяла его за руку и крепко прижалась к нему.

— Вы отправляетесь уже завтра? — тихо спросила она, склонив голову ближе к его плечу.

— Да, на рассвете, — подтвердил он. — Поход займёт около недели.

— Берегите себя. Пусть Анивия защитит вас, — с тревогой произнесла она.

Анивия, дух зимы, была покровительницей Фрельйорда. Люди верили, что она оберегает их от бед, приносит добрую погоду и помогает в тяжёлые времена. Но её помощь не была гарантией; она лишь даровала надежду тем, кто жил в гармонии с природой.

— Не переживай, — с лёгкой улыбкой ответил Кайлен. — Мы справимся.

В его голосе звучала уверенность, настолько сильная, что ей трудно было не заразиться. Но её всё равно мучил вопрос, который она долго не решалась задать.

— Кайлен… а какие у тебя планы? Ну, после похода? — робко поинтересовалась она.

Он остановился, бросив взгляд на звёздное небо, словно ища там ответ.

— После похода я отправлюсь за королём троллей. Хочу одолеть его в бою, — произнёс он ровным тоном, будто говорил о чём-то совершенно обычном.

Ингун замерла. Её глаза широко распахнулись от удивления, а губы дрогнули, словно она не могла подобрать слов. Легенды о короле троллей были пугающими. Этот монстр был настолько силён, что удары его массивного оружия могли сотрясать землю, а одного его гнева хватало, чтобы уничтожить небольшую армию.

Она решительно приложила ладонь ко лбу Кайлена, нахмурившись.

— Ты в порядке? Ты что, совсем с ума сошёл? Это же верная смерть! — воскликнула она, не скрывая волнения.

Кайлен мягко убрал её руку и посмотрел ей в глаза.

— Успокойся, я не схожу с ума, — твёрдо сказал он. — Я достиг предела своей силы. Чтобы стать сильнее, мне нужно встречаться с достойными противниками. Это мой путь.

Ингун покачала головой, явно не разделяя его уверенности.

— Это безумие. Я пожалуюсь твоей матери, — выпалила она, прибегнув к самому, как ей казалось, убедительному аргументу.

Кайлен тяжело вздохнул. Его мать всегда имела на него огромное влияние, и он не мог позволить себе огорчить её. Но этот ультиматум задел его.

— Ладно, только не говори ей… Иначе я подумаю не брать тебя в жёны, — шутливо бросил он, надеясь немного разрядить обстановку.

Ингун тут же залилась краской.

— Кто сказал, что я вообще хочу замуж за тебя? — буркнула она, отпуская его руку и отворачиваясь, чтобы скрыть смущение.

— Раз не хочешь, значит, придётся искать другую, — с наигранной грустью протянул он, шагая вперёд.

Ингун замерла, а потом поспешила за ним. Словно испугавшись своих же слов, она вновь схватила его за руку, прижавшись ещё крепче, чем раньше.

— Да, кому ты нужен, дурень, — пробормотала она, но в её голосе звучала нежность, которую она пыталась скрыть. — Зачем кого-то искать? Я ведь не говорила, что против.

Кайлен усмехнулся. В его мире, где обычаи диктовали судьбу людей, он мог бы просто заплатить выкуп и получить в жёны любую девушку. Её мнение, согласно традициям, значило немного. Но ситуация была иной: у Ингун не было отца, а её мать, вопреки обычаям, надеялась, что дочь сама выберет свой путь и обретёт счастье.

Так они добрались до деревни. На дворе уже стемнело, и им нужно было хорошенько выспаться перед грядущим походом. Ночью небо над Фрельйордом расцвело магическими огнями. Северное сияние, мерцающее всеми оттенками синего и зелёного, простиралось по всему небосводу, словно дорожка, по которой шагали небесные существа.

**********************

Когда солнце начало подниматься, его первые лучи окрасили ледяной край в золотистые тона, вырывая поселение из объятий ночи. Воины выходили из своих домов, облачённые в доспехи, вооружённые и снабжённые всем необходимым для долгого пути. На сборы ушло немного времени: десять лучших охотников и воинов отправлялись в опасный путь. Их задача была ясна, но непроста — пересечь Обвал Бездны и преодолеть Хребет Дракона.

Группа разделилась на две колонны по пять человек. Впереди каждой колонны шёл опытный охотник, а за ним следовал Кайлен, готовый первым встретить любую угрозу и устранить её. Первая часть маршрута была знакома и не представляла особой сложности: это были давно исхоженные тропы, вымеренные и проверенные временем.

К полудню они добрались до первого опасного участка — Обвала Бездны. Этот регион не случайно носил своё зловещее имя. Под плотным слоем снега могли скрываться глубокие пропасти. Если кто-то проваливался, обратной дороги уже не было. Те, кто выжил после падения, умирали от голода и холода в тёмных глубинах.

Перед входом в опасную зону группы связались между собой верёвками. Это было сделано для того, чтобы, если один из членов группы провалится, его могли вытащить остальные. Если же вся группа рисковала упасть вместе, другая колонна могла бы спасти их или найти другой маршрут.

Собравшись с духом, они начали движение. Расстояние между людьми было увеличено, чтобы уменьшить риск одновременного провала. Кайлен шёл уверенно, но не забывал быть начеку. Он знал, что в случае опасности его магия поможет создать ледяную платформу и удержаться на поверхности.

На прохождение опасного участка ушло три долгих часа. Охотники были напряжены, их глаза постоянно сканировали снежный покров в поисках аномалий.

Внезапно в одной из колонн раздался тревожный крик. Один из охотников из второй группы провалился под снег. Его правая нога ушла в пустоту, и он начал медленно сползать вниз.

Из-за этого остановилась вся группа. Провалившийся охотник пытался выбраться, но снег уходил, и он провалился по пояс. Это только ухудшило ситуацию, и ему было уже невозможно выбраться самостоятельно. Остальные члены его группы приблизились, чтобы помочь.

— Стойте, дурни! Всем отойти назад! — закричал Бьерн, увидев, что вторая группа столкнулась с проблемой. Он развернулся и направился обратно, указывая остальным следовать за ним.

Но ветер был слишком сильным, его крики терялись в завываниях стихии. Между тем члены второй группы приблизились к товарищу, провалившемуся в снег, и начали вытаскивать его. Однако их действия вызвали обрушение: снег внезапно ушёл вниз, увлекая за собой всех, кто находился рядом.

Кайлен не стал ждать. Молниеносно приняв решение, он разрубил свою верёвку. Разбежавшись, он начал замораживать под собой ледяную дорожку, которая позволяла ему двигаться быстрее.

Перед ним открылся огромный провал. Трое охотников уже оказались на грани, вися на верёвке, а их товарищи, удерживающие её, изо всех сил сопротивлялись, чтобы не быть втянутыми в бездну. Но силы последних были на исходе, и они постепенно скользили к краю.

Кайлен добрался до края провала, но охотники находились на другой стороне. Он остановился, чтобы сосредоточить магию. Его руки начали излучать ледяное сияние, и через мгновение он выстрелил лучом энергии, создав мост изо льда, перекинутый через бездну. Не теряя ни секунды, он скользнул по нему к удерживающим верёвку товарищам.

Он успел вовремя: один из охотников уже почти сорвался, что могло привести к падению всей группы. Кайлен схватил верёвку и, используя ледяной борт как опору, начал вытягивать их наверх. Сила юноши легко позволяла тянуть пятерых мужчин. Последний из упавших выбрался с их помощью, и лишь тогда группа смогла перевести дух.

Спасённые охотники были бледны, словно мертвецы. Они почти попрощались с жизнью и теперь с трудом верили, что выбрались из ловушки. Они поблагодарили тех, кто удержал верёвку, несмотря на риск для своей жизни.

Первая группа на другой стороне ледяного моста что-то кричала, но слова терялись в ветре. Когда напряжение немного спало, охотники начали переходить мост. Кайлен шёл замыкающим, внимательно следя за каждым шагом своих товарищей. Прежде чем уйти, он остановился на мгновение у края провала и посмотрел вниз. Глубина была пугающей, свет не достигал дна, скрывая его в абсолютной темноте.

Когда группы воссоединились, Бьерн, старший и самый опытный охотник, начал ругаться:

— Вы совсем головы потеряли? Помощь товарищам — дело святое, но нельзя забывать о общей безопасности! Вы чуть не погубили не только себя, но и остальных! Вес в том месте стал слишком большим, снег провалился, а за ним началась цепная реакция.

Подчинённые слушали молча, прекрасно понимая, что совершили глупость, и не пытались оправдываться. Затем Бьерн повернулся к Кайлену:

— А ты! Верёвку разрубил, герой. Если бы ты упал, то никому не помог бы. Но знаешь что? Ты спас этих дуболомов. Молодец, Кайлен.

Бьерн похлопал его по плечу, хотя и сдержанно.

Оставаться на месте было нельзя. Группа продолжила путь, чтобы до наступления ночи добраться до Хребта Дракона, где можно было сделать привал. Каждый шаг приближал их к цели, а урок, полученный у Обвала Бездны, стал для всех напоминанием, насколько жестокими могут быть горы.

Глава 4. Охота на зверя Фрельйорда - 2

К вечеру группа охотников достигла подножия Хребта Дракона. По легендам, в древние времена здесь обитали драконы — существа настолько огромные, что их крылья затмевали небосвод. Один из таких исполинов был повержен в великой битве, и его тело превратилось в гору. С тех пор эта гряда носила свое устрашающее имя.

Трудно было представить, какие силы существовали в этом мире, если даже столь могущественных созданий могли пасть. Однако и сами горы были полны опасностей: лавины, грозящие похоронить неосторожных путников; холод, который пробирал до костей; ветер, сбивающий с ног. Даже самый опытный путник мог стать жертвой скользких обрывов и предательских трещин во льду.

Отряду повезло: маршрут обходил самые суровые участки. Лагерь разбили заблаговременно, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

Палатки из плотной шкуры животных были установлены полукругом. В каждой внутри тлел небольшой костер — единственный источник тепла в ледяной ночи. Отверстие в крыше служило дымоходом. Двое охотников дежурили по очереди: ночи в этих краях кишели опасностью. Звери могли напасть в поисках добычи, а банды разбойников в поисках наживы.

Кайлен вызвался на первое дежурство. Холод его не беспокоил, а усталость, казалось, обходила стороной. Сидя в позе для медитации у костра, он сосредоточенно вслушивался в звуки ночи. Ветер шептал и завывал, но за его завесой Кайлен различал каждый шорох, каждый хруст снега под чьими-то ногами. В таких условиях зрение часто подводило, но слух оставался надежным союзником.

Йорунд, его друг и соратник, решил составить ему компанию. Он сидел на грубо утоптанной площадке, укрытой от ветра сугробами, и подкидывал в огонь ветки, собранные у подножия.

— Повезло тебе, брат. Хотел бы я не мерзнуть, как ты, — признался Йорунд, кутаясь в свой плащ. Его голос дрожал от холода, хотя фрельйордцы изначально славились морозостойкостью.

— Ты же знаешь, какой ценой я это получил, — спокойно ответил Кайлен, не открывая глаз. История его силы была известна каждому в деревне. Фрельйорд никогда не даровал могущество просто так.

— Знаю, — буркнул Йорунд, подбрасывая в огонь ветку. — Но все равно завидую. Вот вернемся домой, и я, наконец, приручу своего хряка. Представь: огромный зверь, все девчонки захотят прокатиться. Отбоя не будет! — в голосе Йорунда мелькнула мечтательность.

Кайлен слегка приподнял уголок рта в слабой усмешке.

— Сначала попробуй его воспитать, — заметил он. — Это годы тренировок. Чем больше ты представляешь, как всё получиться, тем сильнее будешь разочарован результатом.

— Уж прости, не всем суждено думать о великом, — буркнул Йорунд, расправив плечи. — Я простой человек, мне многого не надо, главное чтобы была еде и что выпить.

В его словах скрывалась истина, понятная каждому, кто вырос во Фрельйорде. Большинство селян разделяли этот подход. Жизнь здесь была слишком суровой, чтобы тратить силы на мечты о науке или искусстве, как это делали жители южных земель. Для них выживание и надежда, что дети не умрут от голода или холода, были смыслом существования.

— Думаешь, если я хочу есть, я себя морю голодом? — спокойно спросил Кайлен, не открывая глаз.

— А кто знает? Иногда, глядя на твою медитацию, кажется, что ты вообще забыл, зачем люди живут, — хмыкнул Йорунд, подбрасывая дрова в костер. — Засел так на пару дней, и хоть гром греми, не разбудишь.

— Я познаю наш мир, — ответил Кайлен, будто это объясняло всё.

— Познавай, познавай, — фыркнул Йорунд с насмешливой улыбкой. — А я, пожалуй, попробую уговорить Ингун выйти за меня. Вот увидишь, она…

Но договорить он не успел. Кайлен резко вскинул руку, и из его ладони вырвался холодный поток, заморозивший костер в одно мгновение.

— Эй! Ты чего? — возмутился Йорунд, попятившись. — Это же шутка была. Никто не претендует на твою девушку!

Кайлен не обратил на его слова внимания. Его взгляд был напряжённым, а слух уловил нечто большее, чем ветер.

— Тихо. — Его голос прозвучал как приказ.

Йорунд тут же напрягся, инстинктивно потянувшись к мечу.

— Что такое? — прошептал он, всматриваясь в темноту.

— Кто-то ходит вокруг лагеря, — коротко ответил Кайлен.

Йорунд, заткнулся и был готов действовать.. Слух Кайлена уловил удаляющиеся шаги — шорох снега, звук, слишком ритмичный для ветра. Однако за несколько мгновений шум стих, а метель стерла следы присутствия.

— Ушли, — пробормотал Кайлен, но расслабляться не собирался.

— Мне разбудить наших? — спросил Йорунд, на мгновение отрывая взгляд от снежной пустоши.

— Подними Бьорна. Я осмотрю следы, пока их не замело. Если это кто-то из людей, нам надо знать, кто они и что им здесь нужно. — Кайлен поднялся.

Не дожидаясь ответа, он направился в сторону, откуда доносились звуки. Нельзя медлить следы в метель бсытро становятся расплывчатыми. Через несколько сотен метров он наткнулся на слабый отпечаток, едва различимый на фоне свежего покрова. Форма и размер говорили о том, что их оставил человек.

Следы вели дальше, вглубь Хребта Дракона. Мысли Кайлена зацепились за возможность, что это разведчики. Разбойники? Или охотники, подобные им?

Он остановился, прислушался. Метель снова забрала всё звуки, оставив только вой ветра.

Кайлен вернулся к лагерю, где его уже ждали Йорунд и Бьорн, вооружённые и настороженные.

— Нашёл кого-нибудь? — спросил Бьорн, старший в отряде, сжимая рукоять меча.

— Нет, — покачал головой Кайлен. — Кто бы это ни был, он ушёл далеко. Но нам стоит быть настороже.

— Молодцы, что сразу отреагировали, — похвалил Бьорн, присаживаясь рядом с потухшим костром. Его взгляд был сосредоточенным, но в голосе звучала нотка беспокойства. — Слышал, что на южных землях урожай в этом году был плохим. Кланы, что привыкли грабить, оказались без припасов. Если это был их разведчик, то вскоре они узнают о нас. Сегодня они точно не нападут, но нападение будет. Вопрос только в том — когда?

— Будем готовы, — твёрдо ответил Кайлен.

— Иначе и быть не может, — согласился Бьорн, хлопнув юношу по плечу. — Скоро вас сменят, потерпите ещё немного.

С этими словами он поднялся и направился к палатке, оставив Кайлена и Йорунда на страже.

Оставшаяся ночь прошла спокойно. Никто больше не приближался к лагерю, и лишь ветер время от времени напоминал о том, что здесь, в горах, опасность всегда где-то рядом.

Наутро отряд охотников был уже на ногах. Снаряжение собрано, провиант упакован, и группа продолжила свой путь. Но теперь каждый шаг сопровождался настороженностью. Предупреждённые о возможной угрозе, они замедлили движение, часто посылая вперед разведчиков и внимательно осматривая окрестности. Небрежность в таких местах означала верную гибель.

Горные тропы становились всё сложнее. Узкие, скользкие, они пролегали вдоль обрывов, где любой неверный шаг мог стать последним. Ледорубы и крепкие канаты были их единственными союзниками. Однако Кайлен значительно облегчил путь, используя свои способности. Под его руками лед вытягивался в прочные мосты или создавал безопасные опоры, позволяя отряду преодолевать особенно опасные участки.

Когда они подошли к очередному горному пику, Кайлен внезапно остановился. В груди неприятно кольнуло предчувствие. Он замер, переводя взгляд вдоль скал. Там, вдалеке, мелькнуло что-то тёмное, и так же быстро исчезло.

"Чей-то взгляд," — мелькнула мысль.

Кайлен нахмурился, но вида не подал. Подойдя к Бьорну, он тихо сообщил:

— За нами следят.

Бьорн кивнул, лицо его оставалось каменным.

— Значит, готовят нападение. Ускоряемся, но не теряем бдительности.

Пройдя последний опасный участок гор, группа спустилась к подножию. Рельеф здесь становился более ровным, а холодные пустоши постепенно сменялись живой зеленью. Тёплый воздух обвевал их лица, сменяя пронизывающий ветер. На улице стояла безветренная погода, и яркое солнце заливало округу, слепя глаза, привыкшие к тусклому свету заснеженных гор.

Впереди раскинулся лес белых листьев. Все деревья здесь, от стволов до самой листвы, были белоснежными, словно замороженными. Это было особенностью именно этого леса, в остальной части Фрельйорда подобное не встречалось.

— Достать оружие. Дальше идём предельно осторожно, — скомандовал Бьорн.

Мечи зазвенели, вынимаемые из ножен, луки натянулись, издавая едва слышное потрескивание. Лес Белых Листьев, со всей своей красотой, был идеальным местом для засады. Густая растительность могла прятать врагов как на земле, так и высоко в кронах. Каждый охотник внимательно оглядывался, ища малейший признак движения.

Кайлен шёл впереди, его руки были готовы в любой момент сотворить магию. Он вслушивался и всматривался, пытаясь уловить присутствие чужаков через тонкие вибрации природы.

Тишина сгущалась. Ни щебета птиц, ни звуков ветра. В лесу было слишком тихо, и это заставляло каждого из охотников напрячься ещё больше.

Вдруг земля будто взорвалась. Снег разлетелся в стороны, открывая десяток засевших в укрытии разбойников. Те молча натянули тетивы, и воздух наполнился зловещим звуком летящих стрел.

— Ложись! — крикнул Бьорн.

Охотники бросились к земле, но одна стрела нашла цель. Она вошла в шею одного из охотников, и он рухнул на спину, корчась в агонии. Ярко-алая кровь быстро растеклась по снегу, окрашивая его в зловещий цвет.

Кайлен мгновенно среагировал. Он вскинул руку, и ледяная стена выросла вокруг группы, закрыв их от новых выстрелов. Стрелы ударялись о лёд с глухим стуком, некоторые, не пробив барьер, осыпались вниз.

— Ответный огонь! — рявкнул Бьорн.

Охотники с луками встали за укрытия, и стрелы с глухим свистом полетели в сторону нападавших. Двое разбойников рухнули на землю, сражённые меткими выстрелами.

Однако на этом нападение не закончилось. Из-за деревьев выскочили новые противники, размахивая мечами и топорами. Их крики разрывали тишину, наполняя лес хаосом битвы.

— Собраться в строй! Лучники, прикрывайте нас! — скомандовал Бьорн, поднимая меч.

Четверо охотников выстроились в линию перед ледяной стеной, готовые встретить нападавших. Лучники оставались за укрытием, посылая стрелы во вражеских стрелков.

Кайлен шагнул вперёд, его взгляд был холоден. Он взмахнул рукой, и снежный вихрь вырвался из земли, захватывая ближайших разбойников. Несколько из них упали, закованные в ледяные статуи.

Сжав одну руку в кулак, он приложил ладонь и начал формировать перед собой ледяной меч.

****************

****************

Разбойник, прорвавшийся ближе всех, ринулся на Кайлена с обнажённым мечом. Сталь встретилась с магическим клинком. Удар — и клинок врага выбит из руки. В следующую секунду рука самого разбойника отделилась от тела, всплеснув кровью. Пронзительный крик раздался, но был мгновенно оборван, когда ледяной меч Кайлена прошёл сквозь его шею. Голова и тело тяжело рухнули в снег, оставляя на нём алый след.

Кайлен резко почувствовал угрозу. Лёгкий шорох, движение в стороне — он тут же возвёл ледяные стены, которые тут же украсились стрелами, глубоко вонзившимися в лёд. Секунды на анализ, затем, ударив ногой по основанию одной из стен, он послал её в сторону стрелков, но они были слишком далеко, укрывшись высоко в кронах деревьев. Ледяной барьер рассыпался на середине пути, не достигнув цели.

Не теряя времени, Кайлен сложил ладони друг над другом, концентрируя магическую энергию. Глубокий вдох, выдох, и из его рук вырвалась буря ледяных снарядов. Множество острых, сверкающих осколков полетело к стрелкам, разрушая ветви деревьев и убивая врагов. Разбойники пытались спрятаться, но обстрел был хаотичным и масштабным, ни одна ветка не могла служить надёжным укрытием.

***************

***************

Тем временем битва разгоралась. Охотники встретились в прямом столкновении. Лучники, укрывшись за остатками ледяных стен, вели прицельный огонь, уменьшая численность нападающих. Лес наполнился звуками боя: звоном стали, глухими ударами, криками и свистом стрел.

Бьорн сражался сразу против троих врагов. Его меч мелькал, отражая удары, но силы явно были неравны. На помощь вовремя подоспел Йорунд, с ревом поваливший одного из нападающих. Быстрый выпад, рубящий удар, и ещё двое разбойников были повержены. Бьорн, воспользовавшись замешательством последнего противника, ловко уклонился от удара и вонзил свой меч в его горло, добив оставшихся.

Кайлен заметил движение за спиной. Разбойник метнулся к нему, но чувствуя угрозу, резко наклонился пропкуска удар над собой. Быстрый разворот, удар ногой в голову — враг пошатнулся. Следующий удар ладонью по челюсти выбил его из равновесия. Завершающий манёвр: подсечка, и разбойник рухнул на землю, где его уже ждал ледяной шип, пронзивший шею.

Однако бой складывался не в пользу охотников. Численное преимущество разбойников становилось ощутимым. Несмотря на мастерство, охотники начали получать ранения, отбиваясь из последних сил.

Кайлен, заметив это, решительно рванул на помощь. Он наморозил себе дорожку прямо по снегу, скользя по ней с невероятной скоростью. Добравшись до середины поля боя, он взвился вверх, поднятый ледяным столбом. Магический вихрь завихрился вокруг его кулака, пока он готовил мощный удар.

Кайлен обрушил кулак на землю, и мощная волна ледяных пиков взметнулась вокруг него, протыкая десятки врагов. Осколки льда разлетались во все стороны, добавляя хаоса.

Разбойники замешкались. Кто-то закричал:

— Уходим!

Паника охватила выживших. Те, кто остались, бросили оружие и побежали вглубь леса, спасаясь от смертоносной магии. Кайлен бросил вслед несколько ледяных снарядов, чтобы окончательно отбить у них желание возвращаться, но преследовать не стал.

Когда лес вновь наполнила тишина, охотники, тяжело дыша, осмотрели поле боя. Всё вокруг было залито кровью. Трупы разбойников валялись повсюду: их тела были одеты в грубые шкуры животных, лица скрывали костяные маски. Оружие врагов выглядело топорно сделанным, словно вырезанным наспех, но даже такие грубые инструменты оказались смертельно опасны.

Группа собралась вокруг тела своего павшего товарища. Стрела пробила горло Тормира, и пока длилась битва, жизнь покинула его тело. Снег вокруг заледенел, пропитанный кровью.

— Кайлен, заморозь его тело, — голос Бьорна был глухим и полон горечи. — Мы отнесём его в деревню и похороним как воина. Ты был настоящим братом, Тормир. Пусть небеса примут тебя с честью.

Бьорн закрыл глаза Тормира, застывшие в выражении ужаса. Словно прощаясь, он коротко приложил руку к груди павшего, а затем отошёл. Кайлен протянул руку, и морозный вихрь окутал тело Тормира, превращая его ледяную статую. Мороз сохранит его тело, чтобы семья смогла проводить его по всем традициям.

Тормир оставил жену, сына и дочь. Его смерть означала, что ещё одна семья лишилась кормильца и опоры в этом жестоком краю. Боль от потери вплелась в сердца каждого из группы, напоминая, как дорого им обходится эта бесконечная борьба.

— Лечим раны и готовимся к возвращению, — тяжело выдохнул Бьорн. — С такими травмами мы не сможем охотиться. Сейчас главное — вернуться домой.

Среди воинов послышались протесты.

— Мы что, просто уйдём? Не будем мстить за Тормира? Он был нашим братом! — выкрикнул один из молодых охотников, сжимая в руках окровавленный меч.

— Нет, — твёрдо ответил Бьорн, не отрывая взгляда от горизонта. — Мы не знаем, откуда они, к какому клану принадлежат. Их следы уже замело. Что ты предлагаешь? Бродить в поисках? Или рисковать жизнью ради пустой мести? Если мы встретим ещё одну группу, кто-то из нас точно не вернётся.

— Но так просто отпустить это? — не унимался охотник.

— Отпустить, — хмуро повторил Бьорн. Его лицо, испещрённое морщинами и шрамами, выражало только усталость. — Сражение окончено. Лучше сохранить жизни, чем слепо жаждать крови.

Кайлен молчал, обдумывая слова Бьорна.

— Значит, весь поход был напрасным? — спросил он.

— Напрасным? — Бьорн обернулся, и в его взгляде вспыхнул гнев. — Теперь мы знаем, что разбойники обосновались здесь. Теперь мы предупредим наш клан, чтобы они избегали этих мест.

Охотники начали обрабатывать свои раны с помощью лекарственных мазей и примитивных снадобий. Кайлен осмотрел свои царапины — мелочи, не требующие вмешательства. Лёгким прикосновением он создал на них тонкую ледяную корку, чтобы остановить кровь.

После короткого отдыха группа подняла тело Тормира и начала готовиться к уходу. Бьорн был прав: оставаться здесь дольше нельзя. Кровь и трупы привлекут хищников, и раненые охотники просто не смогут дать отпор.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Кайлен задумался: "Мы просто уходим. Но разве этого достаточно? Мы не завершили своё дело. Если они не хотят идти, то пойду один."

Эти мысли бурлили в его голове, пока он решительно подходил к Бьорну.

— Я хочу продолжить охоту, — твёрдо произнёс Кайлен.

Отряд замер. Все взгляды устремились на него и Бьорна, понимая, что разговор грозит перерасти в конфликт.

— Послушай меня, Кайлен, — начал Бьорн, стараясь сохранить спокойствие. — Ты молод, кровь в тебе кипит, но это не принесёт результата. Сейчас главное — сохранить воинов. Если мы потеряем ещё бравых мужей, защита деревни ослабнет, и она не переживёт зиму.

— Тогда возвращайтесь. Я пойду один, — холодно отозвался Кайлен.

Голос Бьорна потемнел:

— Как старший, я приказываю тебе вернуться в деревню.

Кайлен поднял на него взгляд, полный вызова:

— Безусловно, ты старший. Но не сильнее меня. Ты готов снова смотреть, как наша деревня страдает от голода, как слабых детей бросают в снег, потому что кормить их нечем?

Он шагнул ближе, глядя прямо в глаза Бьорну. В его голосе звучал гнев и боль. Лица обоих охотников заострились в напряжении.

Тишину нарушил Фолькар, старый и опятный воин.

— Малец прав, Бьорн. Если у нас есть шанс все изменить, мы обязаны им воспользоваться. Я готов положить жизнь за своих внуков и детей.

Бьорн медленно оглядел свой отряд. Он видел, как взгляды охотников выражали согласие с Кайленом. Они понимали риск, но отступить означало вновь обречь деревню..

— Чёрт с вами, — процедил Бьорн, тяжело вздохнув. — Но запомни, Кайлен: если мы все погибнем там, это будет только твоя вина. Ты сам пойдёшь к каждой вдове и скажешь, что их мужья умерли из-за твоего упрямства.

Развернувшись, Бьорн отошёл, стараясь успокоиться. Его плечи были напряжены, и ярость читалась в каждом движении.

Кайлен почувствовал на своём плече тяжёлую руку. Обернувшись, он увидел Йорунда. На щеке друга алел порез, который явно оставит шрам, но тот улыбался.

— Брат, я с тобой, — коротко сказал Йорунд.

Кайлен кивнул в ответ, молча принимая поддержку друга.

После короткого отдыха отряд собрался и направился к пещерам, где обитали древасские хряки.

Охотники шли осторожно, внимательно осматривая местность. Наконец, среди редких деревьев и снежных насыпей, они заметили зверя. Это был древасский хряк — массивный зверь, чей внешний вид внушал одновременно страх и восхищение.

Хряк передвигался на четырёх толстых ногах, его мощное тело казалось бронзовым под светом зимнего солнца, а прочная шкура блестела, словно закалённая сталь. Огромные изогнутые бивни торчали из пасти, а челюсти, усеянные острыми, как лезвия, зубами, легко могли перекусить человека пополам. Его ноздри втягивали воздух с ощутимой силой, ловя запахи на огромные расстояния.

Это был самец. Он регулярно выходил из пещеры за добычей, возвращаясь спустя несколько часов. Судя по всему, внутри пещеры оставалась самка, занятая потомством.

Бьорн оценил ситуацию и принял решение.

— Подождём. Когда самец выйдет, мы нападём на него все вместе. Кайлен, твоя задача — не дать ему уйти.

Все согласились с планом. Они тщательно подготовили засаду, заняв позиции вокруг выхода из пещеры.

Глава 5. Охота на зверя Фрельйорда - 3

Все было готово для засады. Лучники заняли позиции на возвышенностях, их тетивы были натянуты, а стрелы — готовы поразить цель. Воины с мечами спрятались среди снежных сугробов перед входом в пещеру. Оставалось только ждать, пока хищник покинет свое логово.

Хрю-хрю.

Из глубины пещеры донесся звук, от которого у охотников невольно напряглись мышцы. На свет начал выходить огромный хряк-самец. Его инстинкты, отточенные природой, сразу уловили что-то неладное. Он остановился на пороге пещеры, напряженно водя головой из стороны в сторону. Бивни прочерчивали снег, сопровождаясь низкими рыками.

Однако, несмотря на настороженность, зверь сделал решающий шаг вперед. Как только он переступил порог, позади него взметнулась ледяная стена, мгновенно запечатывая вход. Хряк мгновенно развернулся и с яростью бросился на преграду, ударяя бивнями в прозрачный барьер. Лед покрылся густой сеткой трещин, но выдержал натиск.

Свист стрел разорвал воздух. Они обрушились на цель, впиваясь в плотную шкуру зверя, но проникали лишь на малую глубину. Раздраженный, хряк зарычал громче и устремился в сторону лучников.

На его пути оказались воины, заранее натянувшие крепкую веревку. Гигантская туша налетела на препятствие, споткнулась и, не удержав равновесия, покатилась по снегу. Но мощный рывок веревки потянул за собой и охотников — они не удержались на ногах и рухнули в сугробы.

Лучники продолжали обстреливать зверя. Стрелы усеяли его тушу, но хряк, будто не замечая ран, вскочил на ноги. Его дикая ярость удвоила силу, и он, опустив голову, помчался в сторону воинов. Те, успевшие подняться, выхватили мечи, но неукротимая масса плоти и ярости неслась, не замедляясь.

Кайлен, заметив угрозу, бросился наперерез. Он поднял руку, и перед воинами мгновенно выросла ледяная стена. Но этого оказалось недостаточно — разъяренный зверь снес барьер одним ударом, даже не замедлившись. Ледяные осколки разлетелись во все стороны.

Пытаясь защитить товарища, оказавшегося на пути зверя, Кайлен оттолкнул его в сторону, но сам оказался под ударом. Могучие бивни с ужасающей силой пробили его живот, подбрасывая юношу в воздух.

Тело Кайлена рухнуло в снег в нескольких метрах. Голова пошла кругом, а изо рта хлынула кровь. Каждое движение отзывалось болью в боку. Сквозь спазмы и страх он сжал кулак, сконцентрировав магию льда. Синие всполохи закружились вокруг его ладони, и он прижал ее к ране, замораживая кровотечение.

Осторожно перевернувшись на живот, он с трудом поднялся на четвереньки. Едва отдышавшись, он вновь закашлялся, выплевывая кровь на снег.

Мир вокруг казался размытым. Звуки битвы смешались в хаотичный шум, который доносился до него с запозданием. Кайлен посмотрел вперед: товарищи продолжали сражаться, их мечи скользили по толстой шкуре зверя, оставляя лишь неглубокие царапины.

Его глаза вспыхнули холодным синим светом, и магия льда отозвалась на зов. Ветер усилился, поднимая снег в воздух. Кайлен встал на ноги. Ладони его засветились магической энергией, и температур резко упала. Вокруг него начали материализоваться ледяные копья.

Кайлен протянул руку, направляя ледяные копья в сторону зверя. Смертоносные ледяные острия с воем рассекли воздух, пробивая шкуру хряка. Кровь брызгала на снег, окрашивая его в багровый цвет. Зверь, несмотря на многочисленные раны, продолжал сопротивляться, издавая яростные рыки.

Когда хряк наконец ослабел, Кайлен, тяжело дыша, подошел к раненому зверю. В его руке заискрилось холодное сияние, и вскоре из воздуха соткался ледяной меч. Подняв оружие, юноша вонзил его в глазницу зверя. С последним предсмертным визгом огромная туша застыла, а затем безжизненно рухнула на снег.

Кайлен опустился на колени, его силы были на исходе. Синее свечение в глазах погасло, и он судорожно схватился за живот, где замороженная рана все еще болела. Пытаясь нащупать свою сумку, он услышал шаги.

— Вот, пей, — Йорунд склонился к нему, протягивая пузырек с целебным зельем. Кайлен сделал несколько глотков, морщась от горького вкуса, но тепло начало медленно разливаться по его телу.

— Тьфу, откуда у этой твари такая прочная шкура? — проворчал Бьорн, разминая больную ногу. — Из такой шкуру можно было бы сделать добротный доспех, но теперь всё безнадёжно испорчено.

Он устало присел на камень, массируя ушибленное место. Зверь успел ударить его копытом, и теперь боль пронзала каждое движение.

— Главное, что все живы, — добавил он, бросая взгляд на охотников, которые сгрудились вокруг добычи.

Кайлен немного оправился, хотя боль в боку не утихала. Едва он перевел дух, как из пещеры донесся новый, зловещий звук. Громкое хрюканье эхом прокатилось по заснеженной равнине. На пороге пещеры показалась самка. Она была чуть меньше самца, но в её глазах сверкала не менее свирепая ярость.

— К бою! — громогласно выкрикнул Бьорн, вскочив на ноги.

Кайлен стиснул зубы, игнорируя боль, и тоже поднялся. Соединив ладони, он сосредоточился, и в следующую секунду из его рук вырвался ледяной луч.

Магия сковала передние ноги самки, и та тяжело рухнула в снег. Хряк отчаянно барахтался, пытаясь встать, но льды лишь крепче захватывали её конечности.

— Навались! — вновь крикнул Бьорн.

Воины бросились к упавшей твари, нанося удары по её слабым местам. На этот раз сталь проникала в плоть куда легче. Сопротивление зверя постепенно угасло, испустив последний хрип она затихла.

— Эта уже не такая крепкая, — бросил Бьорн, опуская меч. — Хорошо, что справились быстро.

Охотники, отдышавшись, разделились на две группы. Одни остались разделывать туши, снимая шкуры, бивни и готовя ужин на костре. Другие, взяв факелы, направились вглубь пещеры.

Внутри становилось всё темнее и холоднее. Казалось странным, что мороз усиливался по мере их продвижения. Обычно пещеры защищают от ветра и сохраняют тепло, но здесь было иначе. Воздух становился ледяным, а стены — покрытыми инеем.

— Что-то здесь не так, — тихо произнес Йорунд, сжимая рукоять оружия.

Группа двигалась дальше, а холод усиливался. Продвигаясь всё глубже, охотники стали натыкаться на останки животных — старые, изъеденные кости, раскиданные по полу пещеры. Это, похоже, были останки добычи хряков. Запах становился всё тяжелее, а воздух насыщался удушливой вонью.

Следы привели их к логову. Здесь царил беспорядок: куски грязи смешивались с остатками пищи, и в воздухе стоял удушающий смрад. В углу пещеры раздавалось тихое хрюканье.

Маленькие хрюшки, пятеро детёнышей, сновали по своему убежищу. Они были лишены массивных бивней, их шкуры ещё не успели обрести прочность взрослых особей. На первый взгляд, они казались уязвимыми, но каждый понимал: вырастут — станут столь же опасны, как их родители.

— Вот и окупился наш поход, — негромко заметил Бьорн, но его голос был напряжённым.

Кайлен, стоя чуть в стороне, чувствовал нечто странное. Мороз пробирался к коже, но это ощущение было непривычным. Даже в самые лютые дни зимы он не замечал холода, магия льда защищала его. А здесь он ощущал ледяное дуновение, проникающее сквозь одежду и заставляющее кожу пощипывать.

Повинуясь странному ощущению, он двинулся в сторону, вглубь пещеры. С каждым шагом воздух становился всё холоднее. Дышать стало трудно: лёгкие словно обжигал ледяной воздух.

И вдруг он увидел это.

В углу пещеры, защищённом от света, каменные стены сияли мелкими кристаллами льда. Они казались живыми, мерцая синеватым светом, и от них веяло невероятным холодом. Кайлен подошёл ближе.

Прикоснувшись к одному из кристаллов, он ощутил, как его кожа моментально покалывает от мороза. Даже его магия льда не могла защитить от этого холода.

— Удивительно, — прошептал он, заворожённо глядя на необычные образования.

Кайлен осторожно отломил небольшой кусок кристалла. В тот же миг его рука начала покрываться странным инеем, который он не мог подчинить своей воле. Это было впервые. Лёд словно жил собственной жизнью, не поддаваясь контролю.

Глубоко задумавшись, Кайлен вернулся к остальным. У выхода из пещеры организовали костёр, вокруг которого сидели охотники, наслаждаясь обжигающе горячим мясом. Усталость сказывалась на каждом, и битва уже начинала казаться далёким воспоминанием.

— Кайлен, где ты пропадал? Еда уже готова, садись, — позвал его Йорунд, заметив фигуру на фоне пещеры.

Юноша, всё ещё удерживая в руке странный кристалл, подошёл ближе.

— Я нашёл это, — произнёс он, протянув ледяной кусок.

Охотники бросили на находку равнодушные взгляды. Для большинства это был всего лишь необычный лёд, замёрзшая вода в пещере, ничего особенного.

Но Бьорн резко поднял голову. Его глаза расширились, и он протянул руку, чтобы коснуться кристалла и резко отдёрнуть конечность.

— Это... Истинный лёд, — наконец вымолвил он с благоговением.

— Истинный лёд? — недоверчиво переспросил Йорунд. — Разве это не миф?

— Я тоже так думал, — тихо ответил Бьорн. Его взгляд был прикован к находке. — Но это точно он. Холоднее, чем что-либо в этом мире.

— Нет, этот лёд настолько редкий, что встретить его — огромная удача. Это воплощение самой природы Фрелйорда: её гнев, холод и смерть. Лишь Морозные Стражи обладают значительными запасами этого ресурса, — произнёс Бьорн. — Где ты его нашёл?

— Дальше, в глубине пещеры. Я почувствовал ледяной воздух, дующий оттуда, — ответил Кайлен. Он с трудом удерживал кристалл, ладонь уже затекла от мороза. Решив, что хватит, он аккуратно положил находку на снег.

Бьорн внимательно посмотрел на лёд, словно пытался разгадать его тайну.

— Мы не умеем с ним обращаться, — наконец произнёс он. — У нас нет магов или кузнецов, которые могли бы выковать оружие из этого материала. Для нас он в основном бесполезен.

Кайлен кивнул.

— Понял, но всё же я возьму с собой несколько. Хочу изучить его. Возможно, я смогу научиться контролировать этот лёд.

Бьорн лишь кивнул.

— На ночь остаёмся здесь. С утра отправимся в путь, — объявил он, завершая разговор.

**************************************

Охотники устроились на ночлег в пещере. Успешная охота вселила в них удовлетворение, хотя усталость всё же брала своё. До возвращения в поселение оставалось немного, и мысль об отдыхе грела их сердца.

Раны Кайлена заживали быстрее, чем он ожидал, благодаря целебному снадобью. Однако побочные эффекты не заставили себя ждать: слабость и неутолимый голод напомнили о себе.

На рассвете, уложив добычу на сани, отряд отправился обратно. Теперь их груз был заметно тяжелее. На одних санях лежало тело Тормира, прикрытое тканью. На других — шкура хряка, мясо и бивни. На последних — жалобно попискивающие детёныши.

Скорость передвижения значительно снизилась. Двое тянули сани, остальные менялись на ходу, экономя силы. Но даже с таким ритмом к вечеру они прошли лишь половину пути вдоль Хребта Дракона.

Когда солнце закатилось за заснеженные вершины, отряд разбил лагерь прямо на склоне. Казалось, ночь обещала быть спокойной, но вскоре возникла новая проблема.

Маленькие хрюшки, свернувшиеся в импровизированном загоне, начали жалобно пищать. Они были голодны, а у охотников не нашлось подходящей еды. Детёныши ещё не могли есть мясо и нуждались в молоке матери.

Это тихое попискивание оказалось роковым. Ночные завывания начали раздаваться всё ближе, отражаясь эхом от горных склонов. С каждым мигом они становились громче, словно невидимые охотники приближались к лагерю.

— Нужно как-то их заткнуть, иначе на нас сбегутся все хищники, — сказал Бьорн, озираясь по сторонам.

— Может, замотаем им рты тканью? Так они меньше шуметь будут, — предложил Фолькар, уже отрывая кусок своей куртки. Он аккуратно обернул ткань вокруг морды одного из детёнышей. Тот попытался поскулить, но звук оказался значительно тише.

— Это только временная мера, — покачал головой Бьорн. — Им нужна еда, иначе они погибнут. А нам ещё идти не меньше двух дней.

— Можно попробовать приготовить бульон из мелко нарезанного мяса. Может, смогут выпить, — предложил Фолькар.

— Будем надеяться, что сработает, — вздохнул Бьорн. — Иначе они просто не дотянут до дома.

Охотники быстро развели небольшой огонь и сварили суп. Они осторожно поили детёнышей тёплой жидкостью. Сперва те не проявляли особого интереса, но вскоре, возможно от голода, а может, из-за вкуса, начали жадно пить. По рассказам, эти животные могли питаться практически чем угодно, и, похоже, даже этот бульон оказался для них сносным.

Решив проблему, отряд смог спокойно переночевать. Наутро они продолжили путь, преодолевая очередные испытания.

*******************************

Спустя несколько часов они наконец пересекли Хребет Дракона. Теперь их ждал самый сложный участок маршрута: извилистый и покрытый обманчивыми снежными завалами. Груз делал движение ещё труднее. Охотники удлинили верёвки и увеличили расстояние между санями, чтобы не перегружать толщу снега. Те, кто не тянул сани, шли впереди, проверяя путь.

Здесь не было никаких ориентиров. Сильный ветер изменял ландшафт, и то, что казалось безопасным однажды, могло стать смертельной ловушкой на следующий день.

К счастью, путь оказался относительно спокойным. Охотники достигли ледяного моста, который всё ещё стоял, хотя снег начал засыпать его. Кайлен вышел вперёд, чтобы проверить прочность конструкции. Приложив ладонь к поверхности моста, он призвал свою магию. Лёд сгустился, усиливая опоры снизу.

— Всё готово, можно идти, — кивнул он остальным.

Переправа прошла успешно. Оказавшись на другой стороне, охотники продолжили путь. До дома оставалось меньше дня, но они понимали, что до темноты добраться не успеют.

Ночь вновь застала их в пути. После короткого совета отряд решил сделать последний привал, чтобы не рисковать в темноте. Впереди уже виднелись знакомые земли — родные территории, которые манили теплом и отдыхом.

— Завтра будем дома, — пробормотал Фолькар, разжигая костер и готовя ужин всем.

Несмотря на усталость, мысль о возвращении вселяла в них силы. Оставался лишь последний рывок.

Этой ночью Кайлену совсем не спалось. Выйдя из палатки, он без лишних слов сменил одного из патрулирующих охотников и отправился на пост. Устроившись на снегу, он вытащил из сумки камень истинного льда.

— Что же ты скрываешь в себе? — пробормотал он, глядя на своё отражение в гладкой, идеально чистой поверхности кристалла, сверкающего в тусклом свете луны.

Руки Кайлена засветились, когда он начал взаимодействовать с камнем с помощью своей магии. Лёд в его руках будто ожил, становясь всё холоднее и плотнее. Но юноша не отпускал его, даже когда ледяной холод проникал вглубь тела. Его глаза засияли ярким синим светом, а вокруг поднялся снежный вихрь.

Лёгкий ветер, ранее почти ласковый, превратился в свирепую бурю. Его резкие порывы резали кору деревьев, словно невидимые лезвия, а небо быстро заволокло тяжёлыми облаками.

Кайлен ощутил, как магия льда подчиняется ему, как холод становится частью его воли. Однако это казалось неправильным. Ощущая, что теряет контроль, он разорвал связь с кристаллом. Вихри прекратились, но вокруг него всё изменилось: земля покрылась толстым слоем льда, а ближайшие деревья остались обломанными и мёртвыми. Его дыхание замораживало пространство вокруг.

Юноша замер, глядя на последствия своего эксперимента.

— Пока не время, — тихо сказал он себе, спрятав камень.

Он не мог отрицать страха, возникшего внутри. Сила, которую он ощутил, была пугающей. Она не только разрушала всё вокруг, но и оставляла после себя опустошение, пробирая до самых глубин души.

Кайлен вздохнул и поднял взгляд на бескрайнее ночное небо. Его дом, такой величественный и прекрасный, был не менее опасен.

Воспоминания о легендах и историях Фрельйорда невольно нахлынули на него. Боги, которые когда-то ходили по этим землям. Катастрофы, почти уничтожившие континент. Войны, разрывающие народы, даже до его рождения. Он задумался о Войне Трёх Сестёр. Две из них, стремившиеся призвать в мир порождение Бездны, и Лиссандра, которая остановила их. По крайней мере, так гласила официальная история, знакомая каждому фрельйордцу. Но кто знает, насколько правдивы эти легенды? Тех, кто мог рассказать правду, уже почти не осталось.

Его размышления прервал неожиданный источник тепла у руки. Опустив взгляд, Кайлен увидел хряка, который тёрся о его ладонь, издавая тихие звуки.

— Ты же знаешь, что я убил твоих родителей? — тихо спросил он, смотря на зверя.

Хряк, разумеется, не ответил, лишь продолжал тереться, словно требуя внимания. Похоже, тот проголодался, но, возможно, уже связал Кайлена с заботой и едой. Погладив его по голове, юноша достал из сумки кусок сушёного мяса и протянул животному.

— У меня только это, — добавил он.

Хряк сначала принюхался, осторожно облизнул протянутый кусок, а затем жадно схватил его и, похрюкивая, принялся есть. После той похлёбки, что им приготовили, они стали без разбору есть всё, что им предложат.

Может, это их природный механизм выживания? — задумался Кайлен, наблюдая за зверьком.

Улыбнувшись своим мыслям, он вдруг сказал:

— Решено. Возьму тебя себе. Имя твоё будет... Драгал.

Кайлен слегка провёл рукой над головой хряка, используя магию льда, и заморозил небольшой участок его шерсти. Волосы на этом месте стали белоснежными.

Так и не заснув, он просидел до рассвета, размышляя о новом спутнике и событиях последних дней.

Когда наступило утро, отряд совершил последний рывок к деревне. Уже на подходе их встретили дозорные, которые помогли охотникам донести ношу. Спустя несколько минут измождённые путники увидели забор своего дома и столбы дыма, поднимающиеся от печей.

Стоило им пересечь ворота, как люди начали стекаться к отряду, приветствуя их возвращение. Кайлена первой встретила Ингун, стоявшая рядом со своей матерью. Девушка подбежала и крепко обняла его.

— Я так переживала, — сказала она сквозь улыбку.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил Кайлен, искренне улыбнувшись.

Его взгляд упал на родителей, стоящих чуть поодаль. Осторожно отпустив Ингун, он подошёл к матери. Её глаза выражали сильное беспокойство. Она тут же заметила порванную одежду в области живота.

— Ты ранен? — с тревогой спросила она, внимательно осматривая сына.

— Всё в порядке, поход был непростым, — успокоил её Кайлен.

Она лишь молча обняла его, крепко прижимая к себе.

Когда мать его отпустила, он встретился взглядом с отцом. Тот положил руку ему на плечо.

— Молодец, сын. Ты сделал великое дело для клана, — коротко произнёс он.

Но радость встречи была омрачена трагедией.

— Где Тормир? — раздался истошный крик женщины из толпы.

Все обернулись. Женщина, схваченная Бьорном, истерически выкрикивала имя мужа.

— Прости нас, мы не смогли спасти его, — сказал Бьорн, опуская взгляд.

Вдова, не сдерживая эмоций, начала бить его в грудь.

— Нет, ты врёшь! Он просто отстал и вот-вот придёт! — плакала она, почти крича, пытаясь обмануть саму себя.

Бьорн решил не откладывать неизбежное. Он подошёл к саням и аккуратно откинул ткань, обнажив тело Тормира. Его лицо, покрытое льдом, было неподвижным и холодным.

Женщина закричала, словно её сердце разрывалось, и упала рядом с телом мужа, громко рыдая. Толпа молчала, разделяя её боль.

— Что случилось, Кайлен? — спросила мать осторожно.

— Разбойники. Они устроили засаду. Их было вдвое больше, чем нас, — ответил Кайлен, опустив голову.

Радость от возвращения сменялась тяжёлой тишиной. Деревня вновь потеряла одного из своих лучших воинов.

Совет старейшин принял решение похоронить Тормира как можно скорее — тело слишком долго находилось в пути. По традиции его отнесли на высокий пик, где из дерева соорудили погребальный одр. Жители Фрельйорда верили, что сожжение тел помогает душе павшего отправиться в мир духов, чтобы она не застряла в этом мире и не превратилась в злого духа. Если боги будут милостивы, душа возродится в новой жизни.

— Ты был смелым и сильным воином, Тормир. Твоя доблесть не будет забыта. Память о тебе будет жить в наших сердцах, — произнёс старейшина, зажигая факел.

Пламя охватило древесину, и вскоре языки огня начали пожирать тело воина. Искры и пепел взлетали к небу, будто унося его душу ввысь.

Вдова скорбно плакала, стоя в стороне. Она осталась одна с детьми, но её муж отдал жизнь ради их будущего. Теперь, с новыми питомцами, у племени появилась надежда на лучшее завтра, но утрата оставалась горькой и болезненной.

Глава 6. Южные края

Клан "Клык Медведя" процветал, но путь к этому был тернист. Маленькие поросята стали превращаться в настоящий ужас северных земель. Огромные звери, прирученные кланом, не только таскали тяжёлые грузы, но и выживали в любых условиях, питаясь любой пищей. Это качество сделало их незаменимыми в путешествиях.

Первый поход в неизведанные земли стал испытанием. Неизвестные тропы, враждебная местность и древние страхи перед северянами сопровождали клан. Где бы они ни появлялись, их встречали с оружием. Люди помнили набеги Фрельйордцев — жестоких варваров, оставлявших за собой лишь разорение и кровь. Лишь с большим трудом клану удалось доказать свои мирные намерения. Но даже с добрыми словом и предложениями торговли их массивные звери и оружие порождали недоверие.

Они искали место торговли несколько недель. Только южнее, где суровый холод уступал месту тёплым ветрам, а солнце пекло нещадно, их усилия увенчались успехом. Южные края, известные в слухах как Демасия, оказались иными, чем ожидал Клан. Грубая одежда, белоснежные лица и странные звери делали северян чуждыми этим землям. Однако, когда местные жители увидели привезённые товары, они решили рискнуть. Так родился первый торговый путь, который позже превратился в процветающую сеть.

Но процветание всегда привлекает и алчность. Караваны, перевозившие северные меха и южные зерна, стали мишенью для бандитов. Стычки с разбойниками были кровавыми. Чтобы защитить торговлю, кланы хладорожденных примкнувших к общему делу заключили союзы, деля прибыль между участниками караванов. Лучший воин клана, Кайлен, взял на себя охрану путей, пропадая в странствиях месяцами.

Вернувшись из одного из походов, Кайлен принял важное решение, он попросил руки Ингун. Выкуп, выплаченный её матери, был не нужен, но все же традиции есть традиции. Теперь дом Кайлена не был пустым, его всегда ждал семейный очаг, а аромат пищи. Их любовь вскоре дала плод: Ингун ожидала ребёнка. Кайлен был счастлив, но его сердце раздирали противоречия. Он мечтал покорить мир, победить сильнейших и оставить свой след в истории. Но теперь у него была семья. И он умерил свои грезы.

Семейная идиллия длилась недолго. Разбойники продолжали нападать на караваны, и Кайлен снова отправлялся в путь. Он неуклонно развивал свои навыки, и вскоре о нём стали слагать легенды. Говорили, что он способен сражаться с сотней врагов в одиночку, а его магия подчиняет саму природу. Эти слухи достигли Демасии, где магия считалась злом. Только экономическая выгода удерживала их от нападения на Кайлена. Однако ненависть к магам, передаваемая из поколения в поколение заставляла их смотреть косо.

Прошло пять лет. Кайлен пропустил рождение своего сына, его первые шаги и первые слова. Асур, так назвали ребёнка, рос крепким и сильным. Ингун понимала, что её муж служит не только семье, но и клану, который теперь стал одним из самых богатых во Фрельйорде. Их деревня процветала, но ценой Кайлена. Он мог насладиться отдыхом лишь малое время, чтобы вновь отправиться в поход.

Сейчас, глядя на зелёные поля южных земель, Кайлен невольно задавался вопросом: почему они не переселяются сюда? В этих землях было всё, чего не хватало суровому Фрельйорду. Но он быстро отгонял эти мысли. Магия здесь была слабее, а сам климат казался враждебным. Его силы убывали под палящим солнцем, а каждый шаг в жару давался с трудом. Он понимал: юг — не для него. Здесь он слаб, а Фрельйорд, несмотря на холод и опасности, всегда будет его домом.

— Кайлен, заморозь наших хряков, им совсем не по себе, — пробурчал Йорунд, утирая пот с шеи. Товарищ, верный друг и неизменный спутник в походах, он всегда помогал Кайлену не терять душевное равновесие среди бесконечных трудностей службы.

— Хорошо, — коротко ответил Кайлен, выходя из своих размышлений.

— Вот же жара… В этом году солнце словно из чистилища, — продолжал Йорунд, взмахнув рукой, как будто мог согнать удушливый зной. Даже в лёгких рубахах, пропитанных потом, они ощущали, как воздух будто плавился вокруг. Кайлен, поддерживая магией прохладу собственного тела.

— Терпи. Это последний караван в этом месяце. Скоро отдохнём, — с лёгкой тоской произнёс Кайлен. Его мысли вновь вернулись домой, к жене и сыну.

— Завалиться в кровать, пару дев под боком — и вот оно, счастье, — мечтательно заявил Йорунд. Он не был семейным человеком. Сердце его оставалось диким, и он редко находил покой в доме, предпочитая жизнь в пути. Однако Кайлен знал, что одно имя всё же тревожило его друга сильнее других.

— Тогда я расскажу об этом Сигрун, — ухмыльнулся Кайлен, взглянув на Йорунда искоса.

Лицо друга изменилось мгновенно. Имя Сигрун вызывало у него смесь страха и стыда. Эта славная воительница, известная своей силой и железной волей, когда-то была ближе всех к тому, чтобы приручить буйное сердце Йорунда. Она обладала как неукротимым характером, так и красотой, перед которой мало кто устоял бы. Но их роман завершился трагично. Йорунд не удержался от интрижки с другой женщиной, и их с Сигрун отношения закончились настолько бурно, что его едва живым достали из под рук Сигрун.

— Прошу тебя, только не говори ей, — с явным напряжением в голосе произнёс Йорунд.

— Не скажу. Но, может, ты умеришь свои аппетиты? Если бы ты как следует извинился, она могла бы тебя простить, — заметил Кайлен, продолжая путь.

За разговорами они подошли к стойбищу хряков. Эти массивные звери, измученные жарой, лениво валялись в грязи, пытаясь хоть как-то остудиться. Кайлен подошёл ближе и поднял руку. Его магия ожила — холодные частицы стали появляться в воздухе. Через мгновение небольшой слой снега покрыл землю, вызывая у хряков радостное возбуждение. Звери с удовольствием валялись в снегу, пуская довольные фырканья.

Один из хряков, Драгал, подошёл к Кайлену, лизнув его руку в поисках угощения. Улыбнувшись, Кайлен создал сосульку и протянул её зверю. Тот жадно схватил её и отошёл в сторону, громко хрустя.

— Думаешь, она меня простит? — вдруг спросил Йорунд.

Кайлен обернулся. В голосе друга чувствовалась неподдельная тревога, скрытая под внешней бравадой.

— Скорее всего, простит, — ответил он после короткой паузы. — Если бы она тебя не любила, то не реагировала бы так бурно. Она никого к себе не подпускает. Ты ей дорог, Йорунд. Просто признай свои ошибки, пока не поздно.

— Значит, не всё потеряно. Хорошо, я попробую, — задумчиво сказал Йорунд, поднимая горсть снега. Он обтер лицо, с наслаждением ощутив прохладу, и ухмыльнулся.

Остальная часть команды находилась в городе, занимаясь торговлей и закупками. Кайлен оставался за пределами городских стен, избегая риска столкновений из-за своей магии. За последние годы враждебность к нему, как к магу, привела к нескольким попыткам убийства, особенно со стороны фанатиков. Каждая такая стычка только усугубляла недовольство местных властей. Поэтому, чтобы избежать новых инцидентов, он оставался с хряками в лагере за пределами города.

Эти массивные звери, похожие на чудовищ из детских страшилок, тоже были не рады бывать в городах. Их размеры и внушающий страх вид вызывали панику у горожан, особенно когда они проходили по узким улицам, перекрывая всё движение.

Город, у стен которого они остановились, был типичным для Демасии: несколько массивных зданий из белого камня выделялись на фоне остальных, сделанных из дерева. Стены вокруг города лишь начинали возводить, едва прикрывая западный край. Здесь всё дышало ещё не завершённой работой: стройка, деревянные укрепления и запах свежей древесины и пыль от камней.

(Архитектура городов Демасии)

Демасийские города впечатляли своим масштабом, но в их белоснежных каменных зданиях ощущалась гордость. Эти постройки, тщательно обработанные и украшенные, символизировали стремление к идеалам порядка и силы. Однако за их красотой скрывалась мрачная правда: камень, украшавший стены и храмы, часто добывали магически одарённые узники, чья жизнь сгорала на рудниках в муках.

Кайлен стал подмечать, что его товарищи задерживались. Обычно торговля занимала меньше времени, и это начало его настораживать. Он терпеливо ждал ещё несколько минут, когда заметил возвращающихся.

На южных равнинах они использовали лошадей для перевозки товара — быстрее и проще, чем хряки. Однако уже ближе к северу грузы перегружали на хряков, поскольку лошади не могли справляться с суровыми холодами и глубоким снегом.

Когда команда подошла ближе, их лица не внушали радости.

— Что-то пошло не так? — спросил Кайлен, прищурившись.

— Всё прошло как обычно, но новости… нехорошие, — тяжело вздохнув, начал Хурт, торговец и управляющий их сделками. — Ближайшие полгода торговля с Демасией может серьёзно сократиться, а может, и вовсе остановится.

— Почему? — нахмурился Кайлен.

— Разбойники с наших земель начали вырезать деревни, забирая всё подчистую, — объяснил Хурт. — Это было чуть западнее наших маршрутов, но люди здесь напуганы. Они боятся, что те доберутся и сюда.

— Но они знают, что мы защищаем путь, — удивился Кайлен. — Мы постоянно отбиваем атаки, и до сих пор ни один караван не пропал.

— Проблема не только нас в нас, — продолжил Хурт. — В Демасии сейчас неспокойно. По слухам, где-то вспыхнуло восстание магически одарённых. Их армия занята подавлением мятежа. К тому же, как оказалось, Демасия — не такое уж цельное государство. Некоторые местные лорды, почувствовав слабость власти, начали грызться друг с другом, пытаясь захватить соседние земли.

Слова Хурта повисли в воздухе. Кайлен молча переваривал услышанное.

Демасийская система угнетения магов была печально известна. Каждый, кто проявлял магические способности, с детства становился изгоем. Найденных заковывали в цепи и отправляли на рудники или строительные работы. Там они умирали в нечеловеческих условиях: их держали на крохах пищи, а тела истощались от бесконечного труда. Говорили, что многие из них не проживали и года.

Белоснежные камни демасийских зданий, что так гордо сияли под солнцем, скрывали в себе трагедии этих узников. Их кости в буквальном смысле становились частью фундамента городов и крепостей.

— Значит, мы можем лишиться притока пищи? — спросил Кайлен, сдвинув брови.

— С едой всё будет нормально, — ответил Хурт, потерев шею. — Деревни продолжат продавать нам зерно и другие продукты. Но вот с остальным могут начаться проблемы. Пошли слухи, что они хотят брать с нас процент за торговлю на своей территории. Говорят, хотят часть наших товаров.

— Грабёж, прикрытый правилами, — хмуро бросил Йорунд.

— Нужно поговорить с главой, — продолжил Хурт. — Может, сможем договориться.

— Ладно, собираемся в путь, — сказал Кайлен.

Отряд двинулся обратно во Фрельйорд. Этот маршрут был знаком каждому: они проходили его десятки раз, и дорога почти не вызывала сложностей. По пути Йорунд, будто нарочно выбирая момент, приблизился к Сигрун. Но она упорно делала вид, что его не замечает.

Теперь Йорунд выглядел совсем иначе, чем в молодости: густая борода, лицо, изрезанное шрамами, и серьёзный взгляд делали его похожим на настоящего воителя. Однако внутри он всё так же не решался первым заговорить с женщиной, которая, казалось, презирала его всей душой.

— Хватит плестись за мной, — резко бросила Сигрун, не оборачиваясь. — Скажи, что тебе нужно, или я сломаю тебе ноги. В повозке поедешь.

Йорунд невольно улыбнулся.

— Я просто решил составить тебе компанию, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — С тобой дорога быстрее пройдёт.

— Лучше я возьму тролля себе в спутники, чем терпеть твоё присутствие, — ответила она холодно.

На мгновение он замялся, но всё же решился.

— Сигрун, — начал Йорунд серьёзным тоном, — я хочу извиниться. За всё. За то, что был таким идиотом.

Она остановилась и развернулась к нему, её глаза вспыхнули холодным гневом.

— Ты смеешь просить прощения? У тебя нет чести, Йорунд. Ты клялся мне в верности, а как только появилась другая юбка, все твои обещания разлетелись в прах! — в её голосе звучала горечь, почти боль.

Йорунд опустил взгляд.

— Я знаю. Знаю, что был последней скотиной. Ты вправе ненавидеть меня. Но я хочу исправиться, Сигрун. Ради тебя.

Сигрун фыркнула, её лицо исказила насмешливая гримаса.

— Ты неисправим. И я не верю ни единому твоему слову, — сказала она, развернулась и, словно мимоходом, ударила рукоятью топора Йорунда по ноге. Тот не удержался и с глухим звуком рухнул на землю.

— Твоя «компания» мне не нужна, — бросила она через плечо, не сбавляя шаг.

Кайлен, услышав шум, обернулся и поспешил к другу. Подав Йорунду руку, он поднял его на ноги, с трудом скрывая усмешку.

— Может, стоило обдумать слова получше? — заметил Кайлен.

— Я уже ничего не соображаю, — простонал Йорунд, отряхиваясь. — Она, кажется, ненавидит меня ещё больше.

— Или любит, — пробормотал Кайлен. — Только в твоём случае любовь и ненависть идут бок о бок.

Йорунд посмотрел на друга, но ничего не ответил. Вместо этого он выдохнул и, прихрамывая, пошёл дальше.

— Как думаешь, получилось? — спросил Йорунд, потирая ушибленную ногу.

— Прогресс есть, — с усмешкой ответил Кайлен. — Обычно она бьёт лезвием по голове.

Йорунд коротко рассмеялся, махнув рукой.

— Да к троллям тебя, — бросил он беззлобно.

Они продолжали путь домой. В их сердцах теплилась надежда, что всё обойдётся, торговля продолжится, а трудности разрешатся. Однако далеко от них, в ледяных пустошах Фрельйорда, их судьба уже была предрешена.

*****************

На вершине грозового утёса, возвышаясь над бескрайними ледяными равнинами, собрались боги Фрельйорда. Среди них выделялся один, чьё присутствие наполняло воздух электричеством. Волибир, воплощение ярости природы, стоял на задних лапах, его глаза метали молнии, а клыки сверкали, словно острые ледяные ножи. Ветер завывал, унося его рёв к далёким горам.

Гнев полубога был безграничен. Его душу разрывали презрение и ярость к племенам, посмевшим отвергнуть старые обычаи. Они обратились к мягкости, предпочли уют и комфорт сражению за своё место под солнцем

— Клык Медведя... — прогремел его голос, эхом разносясь по горам. — Жалкие слабые создания! Они смеют носить моё имя, но предали меня! Забыли, что значит кровь, пролитая на поле битвы, запах охоты и грохот битвы под молотом бури!

Волибир взревел, и молния ударила в землю у его лап, разрывая ледяную корку на куски.

Его переполнял необузданный гнев, на презренную слабость племен Фрельйорда. Посмевшим отрицать обычаи, в гневе он решил помочь своим последователем завоёвывать клан посмевший назваться клыком Медведя. Они стали, словно теплокровные живут в достатке и комфорте. Чтож, вскоре они поплатятся за свои грехи.

Послесловия автора

Примерная временная линия событий: 11-й год с основания Ноксуса.

В этой версии Демасия — ещё только формирующееся государство. Это союз независимых городов и поселений, где каждая община борется за своё место в условиях нестабильности. Единой монархии пока нет, но противоречия между магами и обычными людьми уже начинают нарастать.

Ноксус на данном этапе лишь укрепляет свою первую крепость и ведёт ограниченные военные кампании для расширения территории, только зарождая свою репутацию империи.

Регион Демасия

Демасия – сильная держава со строгими законами и громкой военной славой. Ее жители гордятся своим культурным наследием, ведь они всегда чтили справедливость, честь и долг. Но несмотря на благородные устремления, это самодостаточное государство за последние несколько веков становилось все более закрытым и изоляционистским.

Карта

Климат теплый, имеет выходы в море.

В легендах Демасии рассказывается о древних существах, спящих в горе, и о том, что любой, кто осмелится нарушить их покой, понесет тяжелые последствия.

Драконы Демасии считаются могущественными существами, по легендам они столь огромные, что могут закрыть небо своим телами. Основные способности это дыхание дракона и высокая физическая сила. Шивана представитель полудракона.

Остроклювы – жестокие хищники, обитающие высоко в скалах. Известны случаи, когда приученный человеком остроклюв позволял на себе летать. В демасийской армии всадники на остроклювах служат разведчиками; в бою они стремительно атакуют врага, не давая себя поймать.

В демасийской армии остроклювы служат важной ролью разведчиков и силы быстрого реагирования. В бою они выступают в роли стремительных атакующих, не давая врагу даже шанса поймать их. Этих птиц-хищников ценят за их скорость, маневренность и беспощадность в бою.

Остальные обитатели свойственные данной климатической зоне.

Королевство Демасия

Тип правления: Монархия, королевская семья.

Основание: 292 год с основания Нокусуса

Дата создание государства, как полноценного королевство с единой властью. Почему я использую название Демасия, когда его еще фактически нет, это обозначение больше для удобства. Здесь нет названий континентов, как таковых, поэтому только так.

Основные ресурсы региона.

Антимагическая руда - подавляет любую магию, исползуеться в оружие, бюроне и оковах.

Демасйиская сталь - Демасийская сталь, также известная как серебряная или рунная сталь, высоко ценится во всей Рунтерре. Говорят, что демасийские оружейники закаляют оружие из серебряной стали в благословенных водах, чтобы в бою оно защищало от магии.

В данный момент времени границ нет и поэтому Клан Медведя может торговаться, и настроение против тех кто владеет магией не столь велики. Сейчас существует только столица государства, которое активно строиться, и они выполняют роль, тех кто защищает все приближены зоны, своими войсками.

Глава 7. Тяжелые времена.

Кайлен, еще не подозревая о грядущем, возвращался во Фрельйорд. Племена Когтя Зимы объединилось под общей целью — они жаждали битвы и богатств, что обещала надвигающаяся война. Клык Медведя стал невероятно богат ресурсами, и это благосостояние распространялось на все окрестные селения. Что ни могло не привлечь алчность менее зажиточных соседей.

Даже могучие урсины, подчинившись приказу Волибира, присоединились к армии хладорожденных. Сильные, дикие и безжалостные, они стали частью армии, которая стремилась к добыче и крови. Началась великая жатва — отряды грабили и сжигали деревни, оставляя за собой ледяные руины.

Ключевым преимуществом армии стали новые ездовые звери — свирепые хищники, прирученные для войны. Эти смертоносные создания были покрыты броней, превращавшей их в неостановимые машины убийства. С их острым нюхом жертве было невозможно скрыться, а их скорость и мощь пугали даже самых смелых.

Отряд Кайлена, наконец, достиг границ Фрельйорда. Они пересели на хряков, что были устойчивы к суровым снегам и обледенелым дорогам. Однако бури, вызываемые Волибиром, становились всё чаще. Видимость ухудшалась, и отряду приходилось полагаться на интуицию и редкие ориентиры, едва проглядывавшие сквозь снежную завесу.

Кайлен ощущал тревогу в глубине души. Чувство опасности росло, как и тревога, но знания, полученные от учителя, помогали ему держать это ощущение под контролем. Шестое чувство позволяя замечать угрозу, когда другие её не видели. Даже хряки вели себя беспокойно, не находя себе места.

— Что-то здесь не так, — произнес Кайлен, глядя на бурю.

— О чём ты? — спросил Йорунд, его верный товарищ.

— Нам угрожает опасность, — тихо ответил Кайлен. — Предупреди остальных. Я осмотрю окрестности.

С этими словами он соскочил с хряка. Взмахом руки он создал перед собой ледяную тропу и, ускорившись, скользнул вперед. Преодолев десятки метров, он остановился, ощущая, что его подозрения оправдываются.

Глаза Кайлена ярко засветились синим светом, магия пробивалась наружу. Метель, яростно скрывавшая всё вокруг, начала стихать, открывая перед ним вид. На горизонте появились морозные вепри, а на их спинах — всадники с копьями и луками.

Кайлен замер. Это был первый раз, когда он видел, чтобы кто-то, кроме их клана, использовал животных в битве. Взгляды противников пересеклись с его, и всадники, не колеблясь, устремились к нему.

"Трое... Но это странно. Почему они впереди? Их запах, который могли бы учуять наши звери, только если это не засада. Значит, их больше. Они нас окружают," — промелькнуло в его голове.

Не теряя времени, Кайлен начал формировать магию. Подняв руки, он резко ударил ладонями по земле, вливая в неё свою силу. В тот момент, когда морозные вепри приблизились, из снега вырвались ледяные шипы. Они пронзили зверей насквозь, обагрив снег кровью. Раненые животные издали последний рёв, а всадники, проявляя поразительную ловкость, тут же спрыгнули с их спин.

В руках врагов были копья и стрелы, которые они пустили в Кайлена. Тот ловко увернулся и, сосредоточив силы, бросился в атаку, готовясь встретить врага лицом к лицу.

Кайлен скользнул по созданной под собой ледяной дорожке, подсекая ноги первого разбойника. Тот рухнул на землю, где его уже ждала заготовленная ледышка — Кайлен безжалостно вонзил её в глаз противника. Разбойник даже не успел осознать, что произошло, прежде чем его жизнь оборвалась.

Оставшиеся замерли в изумлении — всё случилось слишком быстро. Но увидев, как Кайлен несётся на них, они опомнились. Однако было слишком поздно. Ударом кулака он снес с ног второго противника, а затем уклонился от выпада копья последнего из них. Сильным ударом ноги он расколол древко оружия, превратив его в бесполезные щепки. Не дав врагу шанса на ответный ход, Кайлен схватил его за шею и мгновенно заморозил её. Одним мощным сжатием пальцев он разбил шею противника, оставив его тело без головы. Подхватив сломанное древко, Кайлен метнул его в последнего разбойника. Острие вошло в грудь, не оставив бедняге шансов.

Не теряя времени, Кайлен развернулся и поспешил обратно к своему отряду. Тревога сковывала его сердце. Он двигался так быстро, как только позволяли силы, и даже сквозь завывающую метель слышал отголоски битвы: крики, удары металла о металл.

Когда он пробился сквозь снежную завесу, перед ним предстала удручающая картина. Его отряд был окружён многочисленными врагами, большинство из которых оседлало морозных вепрей. Их хряки были сильнее и выносливее, но враг обладал численным преимуществом. Хряки храбро защищались, отгоняя нападающих, но натиск усиливался.

Кайлен без промедления вступил в бой, обрушив ярость на разбойников, что осмелились напасть на их караван. Его удары были точными, а магия льда смертоносной. Всегда он убивал быстро и безболезненно, но теперь его действия стали безжалостными, почти звериными. Лёд, который он контролировал, вытеснял остатки жалости из его сердца. Каждый удар был холодным, как сама стихия, которая текла в его венах.

Заморозив ноги одного из противников, Кайлен одним ударом разбил их, заставив того рухнуть в снег. Разбойник корчился от боли, пока Йорунд не прекратил его мучения точным ударом меча.

Внезапный визг заставил Кайлена обернуться. Его хряк, Драго, был окружён морозными вепрями. Они вгрызались в его плоть, покрывая тело ранами. Кайлен хотел броситься к своему питомцу, но его удерживал бой— он не мог оставить товарищей без своей помощи.

Собрав всю свою магическую силу, Кайлен расположил ладони друг над другом. Яркое сияние его глаз усилилось, снег вокруг начал стремительно стягиваться к нему, подчиняясь его воле. Накопив энергию, он выпустил мощный морозный луч. Враги и их звери замерзли в мгновение ока, их тела покрылись толстым слоем льда. Его товарищам оставалось лишь добить замороженных врагов.

Освободившись, Кайлен направился к Драго. Создав изо льда меч, он вступил в бой с напавшими на его питомца вепрями. Однако он чувствовал нарастающее истощение. Магия льда требовала огромных сил, и его энергия была не бесконечной. Когда она иссякнет, ему придётся сражаться только собственными руками, полагаясь на свою физическую мощь.

Вепрь, вцепившийся зубами в шею Драго, внезапно замер. Из его горла выступил кровавый ручей — через шею прошёл меч Кайлена. Одним стремительным движением он покончил с напавшими зверями, освободив своего хряка. Но Драго, ослабленный и израненный, тяжело рухнул на снег. Его крупное тело вздрагивало, а стон боли прорезал гул метели. Кайлен хотел помочь ему, но бой ещё не был окончен.

Товарищи уже почти расправились с врагами. Остались лишь лучники, которые, увидев поражение своих, поспешно начали отступать, стреляя на ходу. Кайлен махнул рукой, останавливая возможную погоню.

— Не преследуйте. У нас есть раненые, им нужна помощь, — хрипло сказал он.

Когда сражение завершилось, Кайлен бросился к Драго. Хряк потерял слишком много крови. Раны от клыков и когтей вепрей покрывали его тело. Кайлен сосредоточился, замораживая раны, чтобы остановить кровотечение, и достал склянку с лекарственным зельем. Осторожно приподняв голову друга, он влил снадобье ему в пасть.

— Пей, это поможет тебе, — прошептал он, стараясь звучать уверенно.

Драго нехотя проглотил жидкость, но улучшения не наступило. Его массивное тело всё больше обессиливало, а дыхание становилось всё тише. Хряк медленно опустил голову на снег.

— Потерпи немного, Драго. Мы почти дома, — прошептал Кайлен, прижимаясь лбом к голове своего питомца.

Драго тихо замычал, словно отвечая, но его веки начали опускаться. Через мгновение он затих. Его большое тело, ещё секунду назад живое, стало недвижимым.

— Драго, проснись, — прошептал Кайлен, не веря в произошедшее.

Ответа не было. Ледяная слеза скатилась по его щеке и разбилась на снегу. Он сжал губы, стараясь не дать эмоциям выйти наружу. Поднявшись, Кайлен создал ледяную магию из последних сил. Он приложил руки к голове своего друга, замораживая его тело. Хряк, рождённый в суровых землях Фрельйорда, ушёл из жизни там, где и появился.

Когда лёд полностью окутал его, Кайлен резко сжал кулаки. Ледяное тело Драго разлетелось на мелкие осколки, которые растворились в ветре, став частью родной земли.

— Кайлен, нам пора двигаться, — нарушил тишину Йорунд.

Кайлен кивнул, сдерживая внутреннюю бурю. Он знал, что оставаться здесь нельзя. Противник мог вернуться с подкреплением, а хищники, привлечённые кровью, могли появиться в любой момент.

В отряде, к счастью, больше никто не погиб, хотя многие были ранены. Быстро обработав раны, они собрались и двинулись дальше.

— Дальше идём предельно осторожно, — произнёс Хурт, пристально глядя на заснеженную равнину.

Кайлен оглянулся на место, где остался его друг. Но ветер уже стёр следы, и всё вокруг казалось пустым и безмолвным.

Караван осторожно продвигался вперёд, разведчики шли впереди. Каждый из них был снаряжён рогом, чтобы в случае опасности подать тревожный сигнал. Впереди уже маячил путь к ближайшему поселению. Это был пограничный клан, с которым они поддерживали дружеские и торговые отношения. Для путников деревня всегда служила местом отдыха и сбыта товаров, поэтому приближение к её воротам вселяло чувство безопасности.

Однако первые дурные предзнаменования не заставили себя ждать. Разведчики вернулись, обеспокоенные.

— Хурт, впереди чёрный дым. Мы не видели патрулирующих, что странно. Возможно, что-то случилось, — доложил один из разведчиков, его голос звучал напряжённо.

Хурт нахмурился, жестом указав отряду держать оружие наготове.

— Все в полной боевой готовности. Двигайтесь предельно сосредоточенно, — приказал он.

Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что произошло что-то ужасное. У ворот лежали тела охранников, наполовину занесённые снегом. Полуразрушенные створки были испещрены стрелами и копьями. Некоторые из них глубоко вонзились в дерево, словно удар пришёлся с невероятной силой. Когда отряд пересёк выбитые ворота, перед их взором предстала зловещая картина: деревня была почти полностью выжжена, а обугленные останки домов ещё дымились. Прямо за воротами лежали десятки тел. Это были воины поселения — те, кто дал последний бой, стараясь защитить свои дома.

— Они отчаянно сопротивлялись... но врагов было слишком много, — проговорил Хурт, осматривая тела.

— Где тогда мёртвые нападавшие? — нахмурился Йорунд, оглядываясь. — Даже с таким перевесом они не могли уйти без потерь.

— Их забрали с собой. Видимо, не хотели оставлять следов, — предположил Кайлен, изучая следы на снегу. — Патрульных выследили заранее. Всадники напали под прикрытием метели и внезапно прорвались к деревне. Смотрите на ворота — эти следы от когтей морозных вепрей. Они использовали их, чтобы выбить створки.

Хурт сжал кулаки, его голос стал твёрдым, но горьким:

— Разбойники никогда раньше не доходили до такой жестокости. Раньше они грабили, но старались не трогать людей, чтобы вернуться за добычей позже. Это уже не набег... это резня. — Он оглядел своих людей. — Рассредоточьтесь. Найдите выживших.

Отряд разделился, входя в сожжённые дома и переворачивая обломки. Но каждый дом оказывался мёртвым. Всюду лежали холодные тела — старики, женщины, дети. Нападавшие не оставили никого.

— Хурт, никого. Ни единого выжившего, — сказал один из воинов, голос его был надломленным. Они знали этих людей, дружили с ними, торговали.

Хурт закрыл глаза, собравшись с мыслями, и наконец произнёс:

— Перенесите тела в центр. Мы устроим погребальный костёр. Они заслужили достойное прощание.

Работа была тяжёлой, но каждый из них помогал. Тела всех жителей были сложены в центре поселения. Среди погибших были те, кого они видели совсем недавно: смеющиеся дети, добродушные торговцы, воины, приветствовавшие их у ворот. Всё это стало историей, стёртой из мира грубой жестокостью.

Когда костёр был сложен, Хурт вышел вперёд с факелом в руке. Его голос звучал сдержанно, но с болью:

— Вы жили с честью. Вы защищали свой дом до последнего. Знайте, мы найдём тех, кто совершил это, и справедливость восторжествует.

Он поднёс факел к древесине, и огонь мгновенно охватил костёр, разгоняя морозный холод. Лица воинов стали суровыми, но в их глазах читалась скорбь.

Сигрун, глядя на пылающий костёр, подошла к Йорунду. Молча взяв его за руку, она на мгновение сжала её. Тот, сначала удивившись, хотел что-то сказать, но встретился с её взглядом. Там не было слов — лишь печаль и осознание скоротечности жизни. Йорунд лишь кивнул, оставив свои слова при себе.

В такие моменты приходило осознание: что бы ни случилось, время уходит слишком быстро, и его нельзя вернуть.

Они решили не останавливаться в опустевшей деревне. Суеверия и старинные обычаи были слишком сильны: ночевать в месте, где погибли люди, означало навлечь на себя ту же участь. Выйдя за пределы разрушенного поселения, отряд нашёл укромное место для лагеря, подальше от зловещих теней деревни.

То, что они увидели, было лишь одним из многих примеров надвигающегося хаоса. По всему краю пылали битвы, разрушались дома, гибли люди. Фрельйорд вновь сотрясался в агонии. Волибир, жаждавший хаоса и насилия, наслаждался этим зрелищем. Его рык призывал последователей вновь и вновь бросаться в бой. Для него это было очищением — слабые падут, а сильные станут ещё могущественнее. Он вдохновлял своих воинов сражаться без устали, подстёгивая их необузданную ярость.

******************

Но столь многочисленные жертвы не могли остаться незамеченными. Богиня Анивия, воплощение снежной бури и защитница жизни, с болью наблюдала за происходящим. Она любила людей, стараясь оберегать их. Когда могла, она уводила морозных вепрей с их следов, скрывала дороги от преследователей, показывала укрытия. Но даже ей было не под силу разорваться на части и быть одновременно везде. Осознавая, что одна она не справится, Анивия решила обратиться за помощью к своему старшему брату — Орну.

Орн, древнейший из богов, давно удалился от мира в свою кузницу, где без устали трудился. Он ковал оружие из первородного металла, создавая настоящие шедевры. Но каждое из этих творений отправлялось в раскалённый плавильный котёл, чтобы вновь обрести иную форму. Горы оружия, мечей и топоров заполняли его дом, бесполезные для него.

Могучий баран стоял за наковальней, его мощные руки уверенно орудовали молотом. Каждым ударом он формировал раскалённый металл, а из его рта вырывался огонь, нагревая материал до нужной температуры. Внезапно в кузницу ворвалась Анивия. Белоснежный феникс, сотканный из истинного льда, своим присутствием мгновенно остудил заготовку. Раскалённый металл почернел, теряя форму.

Орн нахмурился и недовольно пробасил:

— Теперь это просто мусор. Не могла подождать, пока я закончу? — С этими словами он отбросил испорченную заготовку в сторону.

— Прости, брат, — смиренно ответила Анивия, её голос был наполнен искренним сожалением. — Я потревожила твой покой не просто так.

— Что привело тебя в мой дом? — пробормотал Орн, продолжая с ворчанием раздувать угасший огонь в горне, на который повлиял холод его сестры.

— Наш брат, Волибир, погряз в безумии, — сказала она. — Он решил уничтожить всех фрельйордцев, кто не чтит его традиций.

Голос Анивии дрогнул, в нём слышались горечь и усталость. Она видела страдания множества душ и чувствовала их боль. Но её собственные принципы не позволяли ей поднять крыло на виновных — она могла лишь помогать невинным. Это разрывалось её душу на части.

Орн, услышав это, замер. Его лицо, изрезанное временем и огнём, не выражало эмоций. Но молчание было красноречивее слов. Он знал: если Анивия пришла к нему за помощью, значит, дело действительно серьёзное.

— Я не слышал треска его когтей и яростного рыка. Пока он не нападёт на людей, я не буду вмешиваться, — ответил Орн, его голос был низким и равнодушным. Последняя схватка с Волибиром оставила в его душе незаживающий шрам. Их битва привела к гибели целого клана, ставшего ему близким. Он боялся, что новая стычка с братом принесёт ещё большие трагедии.

— Тогда хотя бы помоги своим творениями! — требовательно произнесла Анивия. — Волибир укрощает морозных вепрей и направляет свои племена на разорение деревень. Они уничтожают всё на своём пути, оставляя лишь мёртвую пустошь.

Её слова эхом разнеслись по кузнице, и морозный вихрь вновь потушил огонь в горне. Орн нахмурился и глухо произнёс:

— Если это правда, я помогу тем и тем кто в беде. Но моё оружие не станет причиной гибели одной из сторон. Я буду создавать лишь доспехи и щиты.

— Этого достаточно, — отозвалась Анивия, её голос дрожал от смеси облегчения и скорби. — Тогда создавай доспехи, которые защитят носителя от холода, сделают его неуязвимым для любого оружия и будут столь лёгкими, словно их нет вовсе.

Орн задумчиво наклонил голову и пробасил:

— Значит, ты надеешься, что тот, кого ты избрала, сумеет спасти их всех? Кто он?

— Его имя — Кайлен, — ответила Анивия. — Он должен объединить племена хладнорожденных и положить конец бессмысленным войнам.

— Надеюсь, твоя вера оправдается, — пробормотал Орн. Затем, взяв молот, он принялся за работу. Каждый удар о наковальню был исполнен величественной силы. Он создавал так, как умел лишь он — безупречно.

Пока боги обсуждали судьбу мира, Кайлен с отрядом продолжал своё путешествие. После ночлега они снова двинулись в путь. На их пути попадались ещё несколько разорённых деревень. Картина повсюду была одинаковой: пепелища, тела убитых. Каждый раз они останавливались, чтобы похоронить погибших и почтить их памятью. Их тяжёлое странствие растянулось на долгую неделю.

Наконец, вдали показались стены дома.

— Мы дома, — с облегчением произнёс Йорунд, глядя на укрепления. Рядом с ним стояла Сигрун, их взгляды пересеклись. За эту неделю их отношения стали теплее: Сигрун позволяла Йорунду быть рядом и даже иногда разговаривала с ним.

— Да, дома, — кивнул Кайлен. Но тревога не оставляла его. Он боялся, что родное селение ждала та же участь, что и другие деревни. Но, к его огромному облегчению, стены дома стояли невредимыми.

Селение изменилось за время эти пять лет. Простые деревянные частоколы сменились мощной каменной стеной. Эти камни были скреплены льдом, сотворённым самим Кайленом. Он с гордостью смотрел на своё творение — Клык Медведя, ставший оплотом надежды.

Послесловие автора

Для тех, кто не знаком с лором League of Legends, поясню. Во время войны трёх сестёр Орн и Волибир вступили в конфликт, который уничтожил клан, обитавший у подножия горы, где была кузница Орна. Несмотря на своё равнодушие к людям, Орн испытывал боль от утраты. Эти люди, слабые и несовершенные, всё же удивляли его своей обучаемостью и мастерством.

Что касается богов Фрельйорда, то помимо трёх известных божеств (Анивии, Орна и Волибира) в лоре есть место для других, менее известных или ещё не описанных богов.

Глава 8. Война хладорожденных - 1

Кайлен больше не мог сдерживаться. Желание вновь обнять свою семью пересилило всё остальное, и он стремительно направился к дому. На пути его встретили стражи, которые попытались его остановить. Глава настаивал на встрече с ним, но Кайлен лишь отмахнулся от их слов. Попытки преследовать его оборвались сразу, как только ледяной взгляд пронзил их — в этих глазах читалась усталость, гнев и железная воля.

Его шаги становились всё быстрее, пока он наконец не оказался перед домом. На улице, под ярким зимним солнцем, его жена, Ингун, занималась хозяйством, а их сын, Асур, резво бегал по двору. Мальчику уже исполнилось четыре года, и Кайлен болезненно осознавал, как много он упустил из его жизни.

Первым его заметил сын. Его лицо озарила счастливая улыбка.

— Папа! — звонко закричал он и бросился к нему. В теплой зимней одежде мальчик выглядел забавно: он переставлял ноги по широкой дуге, неуклюже балансируя, чтобы не упасть.

Ингун подняла глаза от шерсти, которую перебирала, и их взгляды встретились. Её голубые глаза сияли радостью, смешанной с облегчением. Словно за эти мгновения исчезли месяцы тревог и ожидания. Она молча наблюдала, как сын добежал до отца и обнял его за ногу, крепко прижавшись. Кайлен, оторвав взгляд от жены, осторожно поднял сына на руки и крепко прижал его к груди.

Ингун подошла ближе, и в её движениях чувствовалась усталость, но и невероятная нежность. Она обняла мужа, тихо выдохнув:

— Ты дома.

— Как же я рад вернуться, — прошептал Кайлен. Только сейчас, ощущая тепло родных рук, он почувствовал, как камень тревоги спадает с его души. Впервые за долгое путешествие в его сердце воцарился покой.

— Муж мой, ты цел и невредим. Это всё, что имеет значение, — произнесла она, и её голос дрогнул. Каждый его поход был для неё испытанием. Она знала, насколько он силён, но не могла не бояться за его жизнь.

Асур, устроившись в руках отца, вдруг поднял голову и с воодушевлением спросил:

— Папа, расскажи, что ты видел на этот раз!

Но Кайлен замер, и выражение его лица помрачнело. Он вздохнул, опустив взгляд:

— Прости, сынок. На этот раз у меня нет историй. — В его голосе прозвучала горечь. Воспоминания о погибших, о том, как он потерял своего друга, заполнили его разум. Нет, эти истории он рассказывать не станет.

Ингун уловила это изменение, её взгляд стал тревожным.

— Что-то случилось? — спросила она, подходя ближе.

— Да. Грядут тяжёлые времена, — ответил он тихо, глядя куда-то мимо неё. — А Драго… Он отправился в лучший из миров.

Ингун вздрогнула. Она закрыла глаза, молча пытаясь справиться с нахлынувшей болью. Драго был не просто верным хряком; он был частью их семьи. Она вспомнила, как каталась на нём, как заботилась о нём. Когда заговорила, её голос был едва слышен:

— Пусть Анивия укроет его душу.

Кайлен кивнул, крепче прижав сына к себе, и обнял жену. В их молчании звучало всё: скорбь, любовь и страх перед тем, что ждёт их впереди.

— Папа, а хрюшка не вернётся? — вдруг спросил Асур, уловив настроение отца. Его голос дрожал, а в глазах уже блестели слёзы. Лишь он один называл Драго так. Огромный зверь позволял мальчику любые шалости: Асур часто таскал его за хвост или дергал его уши, словно играя с большим, терпеливым другом.

Кайлен вздохнул, присев, чтобы посмотреть сыну прямо в глаза. Он мягко положил руку ему на плечо.

— Нет, сынок. Но не переживай. С ним всё хорошо, — тихо произнёс он, стараясь удержать голос ровным.

Асур всхлипнул, быстро вытирая нос рукавом.

— Хорошо… Я… буду скучать, — пролепетал он.

Кайлен притянул его к себе, ощущая, как тяжело маленькому сердцу пережить утрату. Ингун подошла ближе, обняв обоих, и семья на мгновение словно укрылась от мира в этом теплом, хрупком коконе.

В стороне, неуверенно переступая с ноги на ногу, стояли посланники от главы деревни. Их лица выражали смесь страха и решимости. С одной стороны, они боялись потревожить Кайлена в столь личный момент, с другой — гнев главы за промедление пугал их не меньше.

Кайлен, почувствовав их напряжение, поднял взгляд. Он понял: время, отведённое на встречу с семьёй, подошло к концу. Собрание уже шло, и его долг — быть там.

— Мне пора, — сказал он, неохотно отстраняясь от жены и передавая ей сына.

— Не задерживайся, — тихо ответила Ингун, в её голосе звучала печаль, но и понимание.

Кивнув, он развернулся и уверенным шагом направился к Длинному дому, месту, где собирались воины деревни.

Внутри Длинного дома было тесно и шумно. Воздух пропитался запахом пота, дерева и угля. Все воины каравана, как и мужчины деревни, собрались здесь, сидя на скамьях или стоя вдоль стен. Когда Кайлен вошёл, разговоры утихли. Кто-то молча уступил ему место у центра.

Глава деревни, Хрольф, суровый мужчина с густой седой бородой, поднялся, чтобы продолжить собрание. Он говорил громко, его голос звучал, как раскаты грома, заставляя всех внимать каждому слову.

— Теперь, когда все здесь, продолжим. Нам объявили войну, — начал он резко. — С этого момента мы сражаемся до последнего. Или погибнем мы, или они. — Его взгляд обежал собрание, и выражение на его лице не оставляло сомнений: он говорил серьёзно. — Они уже убили две группы наших охотников.

Гул тревожных голосов поднялся, как нарастающая буря.

— У нас есть запасы еды, но их хватит на несколько недель, не больше, — добавил Хрольф, глядя, как эти слова усиливают тревогу в толпе.

— Но как им удалось подчинить морозных вепрей? — спросил кто-то из воинов. — Эти звери не поддаются дрессировке.

Хрольф опустил взгляд, как будто обдумывая, как преподнести новость.

— По слухам, — произнёс он наконец, — им помог Волибир.

Слова главы повисли в воздухе, как удар грома. Воины начали переговариваться, их лица побледнели.

— Нам конец!

— Мы прогневали богов!

— Это всё из-за того, что мы отказались от традиций! Я говорил, так будет!

Крики нарастали, как шум приближающегося шторма, но Хрольф ударил по деревянному столу, перекрывая их:

— Заткнулись все! — рявкнул он, и в зале вновь воцарилась тишина. — Мы не можем знать наверняка, Волибир ли это. Но да, мы ушли от традиций нашего бога. Однако вы забыли, что эти традиции едва не погубили нас. Мы вынуждены были убивать, чтобы выжить. Вы забыли, как это было? — В его голосе звучал гнев, но и горечь. — Посмотрите вокруг. У нас есть дома, семьи, будущее. Это была наша жертва ради будущего.

Воины переглянулись, подавленные его словами. В зале вновь стало тихо.

— Теперь у нас нет другого пути, — продолжил Хрольф. — Нам придётся сражаться за своё выживание. Торвинд, — он повернулся к ближайшему из своих соратников, — расскажи о раскладе сил.

В зале замерли, ожидая услышать правду, как горькую, так и неизбежную.

— Да, глава, — начал Торвинд, поднявшись и оглядев собравшихся. — Против нас выступают восемь кланов и племя урсинов. Точное число всадников неизвестно, но, по нашим данным, их около полусотни. Общая численность врагов составляет две сотни. У нас же всего сорок воинов. — Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Мы можем дополнительно мобилизовать около тридцати лучников из числа женщин. Многие из них умеют охотиться и превосходно владеют луком.

Слова Торвинда повисли в воздухе, словно тяжёлое облако. Даже тем, кто был далёк от военного дела, было очевидно: шансы не на их стороне.

— Простите, глава, но мы не сможем победить такое количество противников. Это безнадёжно, — проговорил один из воинов. Его голос был тихим, но полным отчаяния.

— Да, расклад сил против нас, — спокойно подтвердил Хрольф. — Но у нас есть преимущество. Это наши земли. Никто, кроме нас, не знает их так хорошо. Наша деревня превратилась в крепость, и каждая тропа, каждый склон — это наш союзник. Если мы будем сражаться разумно, мы сможем обороняться, даже против такого превосходящего врага.

Кайлен поднялся, взгляд его был сосредоточенным.

— У меня вопрос, — сказал он, привлекая внимание зала. — Если их поддерживает Волибир, сможет ли он лично вмешаться и уничтожить нас?

Хрольф тяжело вздохнул, словно вес вопроса придавил его ещё сильнее.

— Мы не знаем, — признался он. — Но в древних сказаниях есть упоминания о том, как он воевал с людьми. Он не только защищает своих, но и может нападать.

— Насколько он силён? — спросил Кайлен.

— Никто не видел его лично, но легенды говорят, что он огромен, словно гора, и ему подчиняется сама буря. Его молнии способны разрывать землю и уничтожать всё на своём пути. Если он действительно встанет против нас, шансов у нас нет. — сказал глава.

Собрание замерло в мёртвой тишине, пока Кайлен задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Значит, мне придётся стать равным богу, — сказал он, его голос прозвучал спокойно, но твёрдо.

— Послушай, Кайлен, — Хрольф повернулся к нему. — Ты сильнее всех, кого мы когда-либо знали. Ты, возможно, равен по силе самой Лиссандре, но бог — это нечто другое. Мы все здесь понимаем, насколько ты велик, но никто из нас не сможет стать равным ему.

Хрольф выпрямился, его взгляд стал твёрдым, взяв небольшую пазу в речи он продолжил.

— Однако я скажу одно: я буду сражаться за наш дом, за свою семью и за то будущее, которое мы хотим построить. Даже если боги решат уничтожить нас, я умру с мечом в руке. — Его голос перекрывал все шёпоты и гул тревожных разговоров.

— Да! — прокричали несколько человек, а затем их поддержали остальные. Гул одобрения разнёсся по залу.

— Теперь готовьтесь к войне, — заключил Хрольф.

Собрание завершилось, но страх и отчаяние поселились в сердцах. Они верили, что смогут противостоять людям, но ярость Волибира — это совсем другое.

Кайлен покинул Длинный дом, погружённый в мысли. Он упрекал себя за то, что позволил себе расслабиться в последнее время. Если бы он больше тренировался, если бы отправился в путешествия, чтобы встретиться с сильнейшими противниками, возможно, он стал бы сильнее и смог бы бросить вызов даже богам. Но эта мысль тут же вызвала у него тяжёлый вздох. Если бы он так поступил, у него бы не было семьи, не было бы Ингун и их сына.

Он сжал кулаки. Всё, что он делал, он делал ради них. Ради своей семьи он добьётся невозможного.

Когда он вернулся домой, уютный свет из окон встретил его теплом. Ингун уже накрывала на стол, что-то готовилось в печи, распространяя аромат, от которого становилось легче на душе.

Сняв обувь и верхнюю одежду, Кайлен подошёл к ней, молча обняв со спины. Он вдохнул запах её волос, чувствуя, как напряжение медленно спадает.

— Ты пахнешь снегом и лесом, — тихо сказала она, улыбнувшись и положив руку на его руку. — Всё хорошо?

— Теперь да, — ответил он, прижимаясь к ней чуть крепче.

На мгновение он позволил себе забыть обо всём, просто наслаждаясь теплом дома и близостью той, ради кого он был готов сражаться до последнего.

— О чём было собрание? — мягко спросила Ингун, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

— Война, — кратко ответил Кайлен. Он не хотел, чтобы её сердце разрывалось от тревоги. Пусть забота о грядущей угрозе останется на его плечах.

— Тебя снова долго не будет рядом, — сказала она, не ожидая ответа.

— Скорее всего, — тихо подтвердил Кайлен, опуская глаза. — Я не смогу просто сидеть и отдыхать.

Ингун сделала шаг ближе, её взгляд был полон смеси любви и горечи.

— Твоя сила удивительна, но иногда я думаю, лучше бы её не было, — произнесла она, вглядываясь в его лицо.

Кайлен подался вперёд и тихо ответил, едва сдерживая улыбку:

— Нет. Из всех выборов я бы всё равно выбрал жизнь с этой силой. Без неё, Ингун... меня бы не было.

Её лицо смягчилось, и она кивнула. Они замерли, глядя друг на друга, пока в комнату не ворвался Асур, с грохотом хлопая дверью. Мальчик бросился к отцу и крепко обхватил его ногу.

— О, мой маленький ураган, — усмехнулся Кайлен, поднимая сына на руки.

— Садитесь тогда за стол, еда почти готова, — сказала Ингун.

Кайлен усадил сына рядом с собой, и едва он опустился на стул, как Асур начал засыпать его вопросами о путешествиях. Вопросы сыпались один за другим, и Кайлен отвечал, избегая темы гибели Драго. За разговором Ингун подала на стол горячие блюда, их аромат наполнил дом уютом и теплом.

Ужин прошёл в семейной гармонии, а позже, когда трапеза закончилась, они пересели к печи. Семья играла в простые игры с Асуром, пока мальчик не начал клевать носом. Кайлен, подхватив его на руки, отнёс в спальню и укрыл тёплым одеялом.

Вернувшись в общую комнату, он нашёл Ингун, стоящую у окна. Кайлен подошёл сзади, обнял её и, развернув к себе, поцеловал. Их объятия становились всё более страстными, пока он не поднял её на руки. Они растворились в близости, компенсируя долгую разлуку. Лишь под светом полной луны, освещавшей комнату, их жажда друг друга утихла.

Ночь подарила Кайлену долгожданный покой. Но даже мягкость постели не могла полностью стереть тревогу в его душе.

Рано утром, когда за окном лишь начинало светать, Кайлен осторожно убрал руку Ингун, которая крепко спала рядом. Ему хотелось остаться, но он не мог себе этого позволить. Слишком многое было на кону.

Он быстро оделся и вышел из дома, направляясь туда, где обычно тренировался. В его памяти мелькнул образ последнего урока, который он так и не освоил. Его учитель, Саб-Зиро, предупреждал, что этот приём несёт в себе не только силу, но и величайшую опасность.

Эта техника требовала полного слияния со стихией холода. Не просто управления магией, а полной отдачи — стать воплощением льда. Но цена была ужасной. Учитель рассказывал, как однажды он потерял контроль. В тот роковой день его магия охватила целый город, превратив его в ледяную тюрьму. Люди, дома, даже воздух — всё застыло. Это была трагедия, которую Саб-Зиро никогда себе не простил.

Кайлен задумался: сможет ли он освоить эту силу, не повторив ошибок своего наставника? И готов ли он пойти на такой риск ради защиты своей семьи?

Теперь же Кайлен решил рискнуть ради силы, которую мог даровать кристалл истинного льда. В тот момент, когда он впервые решился раскрыть его тайны, из глубин памяти поднялись давно забытые воспоминания, настойчиво напоминая о себе.

Его путь лежал к тайнику у старого родника. Когда-то люди черпали здесь воду, но после того как источник удалось провести прямо в деревню, родник остался заброшенным. Достигнув места, Кайлен остановился у заснежного склона. Присев на колени, он стал разгребать снег руками, пока не наткнулся на прозрачную ледяную преграду. За её толстыми слоями виднелось голубое свечение истинного льда.

Не раздумывая, он протянул руку. Его пальцы осторожно коснулись ледяной поверхности, и, словно откликаясь на зов, лёд начал подчиняться его магии, послушно расступаясь. Через мгновение в руках Кайлена оказался кристалл — сияющий, переливающийся, излучающий могучую холодную энергию.

— Нет страха, лишь путь к силе, — прошептал он и, сжав кристалл в руке, ощутил его холодный пульс, проникающий в самое сердце.

Понимая, что энергия кристалла может быть разрушительной, Кайлен решил удалиться как можно дальше от деревни. Он углубился в лес, пока вокруг не остались только бесконечные деревья, укутанные снегом.

Устроившись на открытой поляне, он сел в позу медитации. Закрыв глаза, он позволил магии течь через него. Его глаза вспыхнули ярким синим светом, и энергия кристалла начала бушевать. Природа откликнулась на магию: поднялась сильная метель, воздух наполнился ледяным воем, а вокруг Кайлена стали появляться ледяные наросты, будто земля сама выдыхала холод.

— Остановись, юный Кайлен! — внезапно раздался голос, гулкий и властный, словно сама метель говорила с ним. Кайлен резко открыл глаза, оглядываясь, но ничего не увидел, кроме кружившего снега.

— Кто ты? Явись! — выкрикнул он, поднимаясь на ноги. Его эмоции подхлестнули магию, и метель усилилась ещё больше.

— Я на твоей стороне, — раздался голос вновь, на этот раз мягче, теплее, словно голос старого друга. Он был странно знаком. Из клубящегося снега в метели проявились два огромных, пронзительных глаза, которые смотрели прямо на него. — Я всегда была рядом.

— Анивия... — произнёс Кайлен, осознавая, кто перед ним. В глубине души он давно понимал, что та доброта природы, которая сопровождала его, была проявлением её силы.

— Да, это я, — ответила она. Метель вдруг утихла, открывая перед ним величественное существо. Перед Кайленом стоял гигантский феникс из чистого льда. Её кристальные перья сияли в свете, а каждое движение крыльев излучало мощь и спокойствие.

Анивия взмахнула огромными крыльями, и они на мгновение заслонили солнце. Её присутствие было одновременно грозным и умиротворяющим.

— Ты ищешь силу, Кайлен, — сказала она, её голос звучал прямо в его сознании. — Но знаешь ли ты, какой ценой она приходит?

— Прошу, помоги нам одолеть Волибира, — обратился Кайлен с мольбой в голосе.

— Я не ровня ему, — ответила Анивия, опустив свои огромные крылья. — Он жесток, и с каждой битвой его сила только растёт.

— Если даже ты не можешь справиться с ним, то как мы, простые смертные, сможем его остановить? — в голосе Кайлена прозвучало отчаяние. — Мне нужна эта сила, чтобы защитить мой народ.

Анивия задумалась на мгновение. Её ледяные глаза стали ещё глубже, словно она заглянула в самую суть происходящего.

— Откажись от этой силы, дитя, — произнесла она мягко, но настойчиво. — Ты рискуешь стать тем, кем никогда не хотел быть. В твоём сердце уже есть холод, но сила, которую ты можешь пробудить, несёт с собой невыразимый ужас. Однако не бойся. Волибир не будет действовать бездумно. Если он осмелится лично вступить в бой, я и Орн встанем на его пути.

— Это даёт надежду, — признал Кайлен, но его лицо оставалось мрачным. — Однако его армия всё равно многократно превосходит нас числом. А с урсинами на их стороне шансов ещё меньше. Мне нужна сила, чтобы переломить ситуацию.

— С этим я могу помочь, — ответила богиня. Она взмахнула могучими крыльями, подняв снег в воздух. Через мгновение на земле перед Кайленом возникли доспехи ослепительного синего цвета.

— Эти доспехи созданы для тебя, — сказала Анивия. — Они защитят от ранений и крепче любого металла, что известен людям. Но это не всё.

Она вновь взмахнула крыльями, и снег в воздухе закружился ещё сильнее. Когда он рассеялся, на земле лежали десятки доспехов и щитов для воинов деревни.

— Это для твоих соплеменников, — добавила Анивия.

— Спасибо за это, — произнёс Кайлен, хотя в его голосе слышалась некоторая досада. Он надеялся на большее, на силу, способную сокрушить врагов. Но он знал: даже такая помощь может спасти их жизни.

— Я верю в тебя, Кайлен, — сказала Анивия. — Срази своих врагов. Объедини кланы. Прекрати эту вечную войну.

Она взмахнула крыльями в последний раз и стремительно взмыла в небо, её огромная фигура исчезла в снежной завесе.

Кайлен долго смотрел ей вслед, затем перевёл взгляд на доспехи. Они были прекрасны. Каждый изгиб, каждая деталь казались созданными специально для него, как будто богиня прочла его мысли.

Не раздумывая, он сбросил лишнюю одежду и начал облачаться. Доспехи сидели идеально. Полумаска закрывала нижнюю часть его лица, оставляя глаза свободными. Перчатки с острыми шипами позволяли блокировать удары и тут же наносить сокрушительные контратаки. Кайлен провёл ладонью по гладкой поверхности нагрудника, чувствуя мощь, заключённую в этих доспехах.

Создав ледяной клинок, Кайлен попытался проткнуть ткань доспеха, но даже не смог оставить на ней царапины, сколько бы ни старался. Поняв, какой невероятный дар он получил, он перешёл к проверке остальных доспехов и щитов. Они оказались столь же прочными и легкими, настоящим божественным творением, способным значительно снизить потери в грядущих сражениях.

Ранее воины Клыка Медведя носили доспехи, сделанные из шкур животных. Такая защита была минимальной, хоть и лёгкой. Использование стальных доспехов в их краях было крайне затруднено. Отсутствие опытных кузнецов, дороговизна стали и её недостатки в холодном климате делали металл плохим выбором. В стальных доспехах бойцы быстро замерзали, а их вес заставлял тонуть в снегу, снижая скорость и делая их лёгкой мишенью. Но эти доспехи были иными. Они сочетали прочность, лёгкость и теплоизоляцию, позволяя бойцам быть мобильными и защищёнными.

Однако перед Кайленом встала новая проблема: как перенести всё за один раз. Он спрятал доспехи и щиты под толстым слоем своего льда, чтобы вернуться за ними позже. Ему нужно было как можно скорее найти Хрольфа и сообщить о доспехах.

Вернувшись в деревню, он столкнулся с неожиданной реакцией. Его не узнали. Новый облик в божественной броне сбивал с толку жителей. Только его белые, словно покрытые инеем глаза позволили людям понять, кто перед ними.

Деревня уже проснулась, и жители занимались утренними делами. Проходя по улице, Кайлен замечал, как люди с удивлением и трепетом оглядываются на него. Добравшись до длинного дома, он кивнул охранникам у входа и вошёл внутрь.

В зале находились Хрольф и Торвинд. Они обсуждали запасы провизии и материалы для укрепления деревни. Увидев вошедшего Кайлена, они сразу прекратили разговор.

— Кайлен, что привело тебя сюда? И откуда у тебя такие доспехи? — первым заговорил Хрольф.

— Это дар богини, — ответил Кайлен. — Она передала нам множество комплектов доспехов и щитов.

— Ты говоришь правду? — удивился Торвинд, всматриваясь в блеск новой брони.

— Да. Доспехи спрятаны у старого родника. Я укрыл их льдом. Их так много, что нам понадобится отряд и хряки, чтобы всё забрать, — подтвердил он.

— Хвала богам! Они услышали нас и помогли, — сказал Хрольф. — Я сейчас дам распоряжение, чтобы туда отправились люди.

— Кайлен, кому именно мы обязаны этим даром? — поинтересовался Торвинд.

— Анивии и, похоже, Орну, — ответил Кайлен.

— Мы должны принести жертвы в их честь, — серьёзно кивнул Хрольф.

Не теряя времени, они снарядили отряд с хряками и отправились к роднику. Добравшись до места, воины и сопровождающие осмотрели дары. Даже самые опытные из них были поражены качеством и изяществом работы. Каждый доспех и щит казались созданными с большим мастерством.

Погрузив доспехи на хряков и распределив оставшиеся на людей, они отправились обратно в деревню. Весть о божественном даре уже разнеслась по деревне. Люди ждали возвращения отряда, чтобы увидеть, что же им передали сами боги.

Воины высоко оценили доспехи. Они легко сидели на теле, обеспечивая надёжную защиту и не стесняя движений. Первым делом было решено нанести на доспехи символику клана Клыка Медведя. Это было необходимо, чтобы отличать своих от врагов в битве. Некоторые сначала сомневались, не испортит ли это доспехи, но здравый смысл взял верх.

Доспехи стали символом надежды для деревни. Воины обрели веру в победу, а с ней и силу бороться за своё будущее. А когда сердце полнится верой, даже самые трудные битвы могут быть выиграны.

Глава 9. Война хладорожденных - 2

Ветры Севера ревели над пустошами, окутывая земли белой мглой. По замерзшим равнинам двигалась армия: закутанные в меха воины верхом на могучих морозных вепрях. Пехота шла следом, утопая в снегу, а в стороне, передвигались урсины — огромные медведи, чья сила внушала страх даже союзникам. Их массивные фигуры, покрытые шрамами, напоминали живых аватаров разрушения. Люди, сражавшиеся рядом с ними, держались на расстоянии, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Во главе этой армии стоял Бьоргульф Рагнарссон, человек, выковавший себе имя кровью и железом. Он занял место вождя, убив своего предшественника в честном поединке под Взором богов. Бой был беспощадным. Схватившись на голый торс с одним оружием, они сражались до последнего. Бьоргульф вышел из битвы с глубокими ранами, но победил, пронзив сердце своего противника. Став новым лидером клана, он немедленно изменил его судьбу. Предыдущий вождь слишком состарился, утратил ярость и отказывался от набегов, предпочитая тишину и безопасность. Но под руководством Бьоргульфа Ярость Волка вновь обрела свое имя: его люди стали устрашением окрестных земель, настоящими берсерками, рвущими врагов в клочья.

Однажды, в самую темную ночь, к нему снизошел сам Волибир. Огромная фигура, излучающая силу и древнюю ярость, возникла перед ним, словно воплощение бурь. Волибир признал Бьоргульфа и его клан настоящими хладорожденными и велел наказать тех, кто отступил от его учений. С этого дня все изменилось. Под знаменем своего божества армия Бьоргульфа не раз атаковала караваны клана Клык Медведя, стремясь искоренить их. Но их попытки раз за разом терпели крах из-за одного человека.

Воин Клыка Медведя, по имени Кайлен, был неуязвим. Говорили, что он сражается не как человек, а как бог. Его холодные глаза будто сами выносили приговор. Кайлен не просто убивал: он замораживал своих врагов, превращая их в ледяную пыль. Даже самые отважные берсерки, прошедшие через огонь и смерть, начинали бояться.

Начавшиеся успехи закончились, когда пришел один из племени урсинов, разгневанный медведь высказался, что все они думают о нем. Что он похож на теплокровных и не может одолеть врага. В своих мыслях Бьоргульф думал "Тупое зверье, тебе легко говорить, ведь ты не сражался с ним. Я видел, как он замораживал моих братьев, превращая их в пыль. Такая сила не может быть у человека".

Однако он не осмелился перечить. Волибир, их бог, казалось, требовал от них только крови и покорности. Бьоргульф понимал: богу было все равно, сколько его воинов погибнет, лишь бы достигнуть своей цели.

Стиснув зубы, он ответил тогда медведю:

— Скажи своему богу, что нам нужна помощь. Их воин владеет божественной силой. Пусть Волибир дарует нам такую же!

Медведь рычал, грозился разорвать Бьоргульфа в клочья, но остановился. После долгого молчания он ответил:

— Помощь будет.

Через месяц в лагерь Бьоргульфа явилось целое стадо морозных вепрей. Огромные звери двигались через равнины, их шаги разрывали тишину ледяной пустоши. Сначала люди приняли их появление за начало битвы, но вместо нападения вепри остановились. Урсины, ведомые божественным провидением Волибира, подчинили этих зверей и передали их армии Бьоргульфа.

Этот дар изменил все. Морозные вепри стали оружием, которое обеспечило Бьоргульфу преимущество. Эти создания не знали страха и могли нести на себе тяжелейшие грузы и воинов в полной броне. С их помощью Бьоргульф начал объединять разрозненные кланы, заставляя их склоняться без особого сопротивления.

Лишь немногие главы кланов решались на поединки. Бьоргульф сражался с ними, следуя древнему обычаю, и неизменно выходил победителем. Его войско, что теперь было сравнимо с армией легендарных Трех Сестер, двигалось по северным землям, не зная преград. Безжалостные и беспощадные, они уничтожали всех союзников Клыка Медведя, оставляя их клан в изоляции.

Серия побед закончилась тревожной новостью. Один из караванов Клыка Медведя, на который было направлено все внимание Бьоргульфа, благополучно вернулся. Попытки перехватить его провалились. Даже морозные вепри оказались бесполезны против Кайлена. Этот воин в одиночку уничтожил десяток всадников и дюжину пехотинцев.

Бьоргульф, кипя от гнева, думал: "Как же я хочу воткнуть топор в твою голову." Его ярость только усиливалась осознанием, что этот бой станет решающим. Весь его план объединения северных кланов мог рухнуть, если он не сломит сопротивление Клыка Медведя.

Тем не менее, он знал, что судьба на его стороне. Пусть Волибир использует их для своих целей, ему это только на руку. Он станет тем, кто объединит всех хладорожденных и поведет их на юг завоевывать новые земли.

*********************

Разведчики Клыка медведя обнаружили приближающиеся армию. Без промедления они бросились обратно, чтобы предупредить своих. Они мчались со всех ног, не жалея сил, понимая, что медлить нельзя.

В поселении, увидев спешащих разведчиков, люди встревожились. Однако паника не разгорелась: дисциплина клана оставалась крепкой. Ворота закрыли, а разведчики устремились в длинный дом к Хрольфу, главе поселения. Переведя дух, они сообщили:

— Глава, враг прибудет через несколько часов. Их очень много.

— Поднять тревогу. Всем явиться к воротам! — приказал Хрольф без тени сомнения.

В это время Кайлен, сидя у старого родника, открыл глаза. Звон тревожного колокола пронзил воздух, предупреждая о надвигающейся беде. Все доступное ему время он посвящал тренировкам, медитациям и подготовке к битве. Его цель была ясна: укрепить свою силу, чтобы противостоять всем, кто посмеет бросить вызов Клыку Медведя.

Кайлен встал, вдохнув морозный воздух. Ледяная прохлада обострила чувства, и он почувствовал, как враг приближается. Едва сдерживая напряжение, он создал под ногами тропу изо льда, которая скользила под его шагами. Подойдя к воротам деревни, он без труда преодолел их, оттолкнувшись от ледяной поверхности и мягко приземлившись на стену.

Воины уже стояли на боевых позициях, наготове. Они подносили оружие и снаряды, готовя оборону. Все были облачены в доспехи сделанные великим кузнецом. Их внешний вид вселял в сердца надежду и уверенность. Со стены Кайлен посмотрел на деревню. Его взгляд задержался на доме на окраине, где жила его семья. Он стиснул кулаки, поклявшись защитить их любой ценой.

— Брат, умоемся в крови врагов! — с ухмылкой произнес Йорунд, подойдя к нему.

— Идиот, надень шлем, — отрезал Кайлен, взглянув на друга. Йорунд славился тем, что пренебрегал защитой головы. Его лицо уже украшали многочисленные шрамы, но это не останавливало его.

— Он мешает мне видеть врага и чувствовать пространство вокруг, — ответил Йорунд, пожав плечами.

— Сейчас не время быть глупцом. Надень шлем, — настаивал Кайлен, глядя на него строго.

Йорунд с тяжелым вздохом подчинился.

— Сын, — раздался низкий, хрипловатый голос. Кайлен обернулся и увидел Эрмунда. Его отец сильно постарел; волосы теперь были полностью седыми.

— Отец, — коротко кивнул он, но голос его был теплее, чем обычно.

— В последнее время ты редко навещаешь нас, — сказал Эрмунд, пристально глядя на сына.

Кайлен ненадолго замолчал. Он действительно давно не уделял семье должного внимания. Все его время уходило на тренировки и подготовку.

— Я наверстаю упущенное, — наконец сказал он, его голос прозвучал уверенно.

Эрмунд мягко кивнул.

— Ты готов к бою? — спросил он, словно испытывая сына.

— Как никогда. Они пожалеют, что пришли сюда, — твердо ответил Кайлен.

Внезапно всех прервал голос Хрольфа, главы деревни. Он поднялся на стену, привлекая внимание всех вокруг.

— Воины! — выкрикнул он. — Сегодня мы сражаемся за наш дом! За будущее, которое мы строим своими руками! Мы будем биться за наших детей и их жизнь! Давайте же умоем врага кровью и выдворим их за пределы нашей земли!

Голос его звучал твердо и уверенно. Воины подняли оружие, крики поддержки пронеслись вдоль стены. Впереди их ждал бой, от которого зависела судьба их дома.

— АРР! — боевой клич наших воинов эхом разнесся по заснеженному полю, проникая в душу и разжигая решимость.

Из леса начали появляться вражеские воины. Сначала несколько человек, потом десятки, а вскоре их ряды стали казаться бесконечными. До ворот оставалось двести метров, и каждый шаг приближал их к нашей деревне. Все деревья вокруг поселения были давно вырублены, открывая нам идеальный обзор на подходящих врагов.

Их армия внушала ужас. Всадники на огромных морозных вепрях были как живые машины разрушения. Но настоящей угрозой стали урсины — десять мощных, разумных созданий, чьи громоподобные рыки прокатывались по полю. Даже этого небольшого числа хватило бы, чтобы перевернуть исход битвы. Они были не такими, как дикие звери, а словно умелые тактики, способные избегать ловушек и действовать с координацией опытных бойцов.

Из толпы вражеского войска вышел крупный мужчина. Он держал в каждой руке по мечу, и на нем не было ни шлема, ни щита. Его наглость и уверенность говорили сами за себя. Толпа замерла, пока он бесстрашно шагал к нашим воротам.

Он остановился в нескольких шагах от ворот, подняв голову, чтобы его было видно и слышно.

— Меня зовут Бьоргульф, сын Рагнарса, вождь клана Яростный Волк. Кто из вас достоин говорить со мной? — выкрикнул он. Его голос был глубоким, властным, наполненным презрением. Он явно знал, кто наш глава, но его слова звучали как вызов.

С крепостной стены ему ответил Хрольф.

— Я Хрольф, сын Торбина, глава Клыка Медведя. Если хочешь говорить, говори со мной.

Бьоргульф хмыкнул и развел руки в стороны, словно показывая свое превосходство.

— Не буду тратить слова зря. Посмотри на нас. У нас двести бойцов, урсины и морозные вепри. Вы же лишь прячетесь за стенами. Эти стены не спасут вас — мы преодолеем их с одного прыжка. — громогласно заявил он. Его можно было убить прямо сейчас, но они не станут этого делать, ведь тогда они прославятся как бесчестный клан.

Хрольф не дрогнул.

— Может, вас и больше, но каждый мой воин стоит пяти ваших! Ты пришел в наш дом с мечом, и от него же и погибнешь, — ответил он, его голос звучал твердо, а за спиной эхом раздался одобрительный рык наших бойцов.

Бьоргульф хмыкнул, будто ожидал такой ответ.

— Не будь упрямым, Хрольф. Нам нужен лишь один человек — Кайлен. Волибир недоволен им. Его присутствие оскверняет этот мир, и его грехи должны быть искуплены, — выкрикнул он, сверля взглядом защитников.

При упоминании Кайлена воины напряглись, но Хрольф был неумолим.

— Твои слова смешны, Бьоргульф. Ты просишь предать своего же воина? Я глава своего клана, и мой долг — защищать каждого. Хватит слов! Либо уходите, либо вашими телами будет усеяна эта земля!

Лицо Бьоргульфа исказила кривая ухмылка.

— И правда, хватит слов. Все решат мечи и топоры, — бросил он через плечо, разворачиваясь и уходя к своему войску.

Когда Бьоргульф подошел к своей армии, он высоко поднял руку, и по рядам раздались крики. Войско тут же начало перестраиваться. Те, у кого были щиты, вышли вперед, составляя авангард. Их намерение было очевидно: они собирались взять нас наскоком, рассчитывая на грубую силу и численно превосходство

Кайлен стоял на стене, следя за каждым их движением. В сердце у него не было страха, лишь решимость. Сегодняшний бой определит судьбу не только деревни, но и его собственной жизни.

— Лучники, залп! — раздался властный голос Бьорна, командующего войсками.

Тетивы звонко натянулись, и тьма стрел устремилась к врагам. Большая их часть лишь ударилась в щиты или бессильно вонзилась в землю перед ногами нападающих. Лишь несколько пробили оборону, оставив редкие раны. Первый залп едва замедлил вражеский строй, который продолжал неумолимо двигаться вперед.

Ответный залп врага был стремителен. Солдаты укрылись за стенами.

Когда враг пересек половину расстояния до стен, над полем раздался трубный рев рога, и всадники на морозных вепрях сорвались с места, направляясь к укреплениям.

Кайлен наблюдал за происходящим с высоты. Он знал: если враг заберется на стену, защитников ждет гибель. Но он был готов. Всё шло по его плану. Он заранее создал ледяные копья и спрятал их под землей, чтобы сберечь силы для решающего момента.

Войска уже подходили к стенам, их щиты были усеяны стрелами. Вепри двигались со всей скорости. "Ближе. ближе" Мысленно произносил Кайлен.

— Пора действовать, — тихо сказал Кайлен, его голос был спокоен, как лед.

Он шагнул на край стены и без страха прыгнул вниз. В момент, когда его ноги коснулись земли, в руках вспыхнула магия. Он ударил кулаком в землю, направляя поток силы в замаскированные копья.

Ледяные шипы взметнулись вверх, как гнев самой земли. Поле перед стеной превратилось в смертельную ловушку. Воинов и вепрей пронзали ледяные лезвия, разоряя их ряды. Разогнавшиеся всадники не успевали остановиться, насаживаясь на копья в полном ужасе. Один вепрь резко остановился, но его всадник потерял равновесие и полетел вперед, прошивая себя насквозь.

Но времени на передышку не было. Те, кто уцелел, собирались под прикрытие щитов. Кайлен знал: нужно разрушить их строй.

Он устремился вперед. Вражеские солдаты паниковали, пытаясь вырваться из ледяной ловушки, но дисциплина удерживала их на месте. Щиты, хоть и трещали от давления, всё ещё стояли.

Кайлен, словно вихрь, врезался в строй. Одним рывком он пробил стену щитов, голыми руками ломая деревянные барьеры. В следующий миг он создал в руках два ледяных меча, и началась кровавая жатва.

Его глаза вспыхнули ярким синим светом. Холодная энергия пронизывала всё его тело, заставляя работать его на пределе возможностей. Кайлен двигался быстро и беспощадно. Враги падали один за другим, не в силах сопротивляться. Страх и ужас сковывали их движения.

— Демон хлада! — закричал один из врагов, прежде чем его голос оборвался.

Кайлен разрезал врагов, его мечи оставляли за собой иней на ранах, отнимая последние силы. Его синие глаза светились сквозь мрак, а холод, исходящий от него, проникал в самую душу. Казалось, зима воплотилась в человеке, и никто не мог ей противостоять.

Через несколько минут поле боя вокруг Кайлена превратилось в место, усеянное телами. Он стоял среди ледяных осколков и поверженных врагов, его дыхание замораживала воздух.

Наклонив голову в сторону, Кайлен уклонился от острия копья. Оно пронеслось всего в нескольких миллиметрах от его щеки, а затем, резким ударом сверху, он сломал древко. Скрестив руки, он развел мечи в стороны, одним движением обезглавив неудачливого воина.

Но враги не отступали. Замыкая кольцо вокруг него, они пытались зажать его с всех сторон. Кайлен сосредоточился, собирая магию. Он направил энергию в ноги и, мощным прыжком, взмыл в воздух, приземлившись в несколько метров.

Разведя руки и направив ладони вверх. Вокруг него стали формироваться ледяные стрелы, дрожа в воздухе от готовности крушить врагов.

— Щиты! Стройтесь, бездари! — доносился крик командира врага, но было слишком поздно.

Ледяные копья обрушились на них, словно град из северной бури. Пронзая тела, они оставляли за собой только смерть. Поле боя наполнилось криками боли и мольбами о пощаде. Некоторые из солдат, охваченные ужасом, побросали оружие и бросились бежать.

Сигнал из вражеского рога прозвучал, и остатки войск начали организованное отступление. Кайлен не стал их преследовать. Ему достаточно было увидеть их бегство. Поднявшись на стену, он наблюдал за тем, как враги покидают поле боя.

Во вражеском лагере, Бьоргульф стиснул зубы от злости. Его взгляд горел ненавистью.

— Проклятый демон льда, — прошипел он, сжимая кулаки. — Столько людей погибло от его рук...

Морозные вепри, которые он считал своим главным козырем, увязли в ледяной ловушке. Первая атака провалилась.

— Нам нужна помощь, — сдерживая гнев, произнес он, подходя к шатру урсинов, огромных медвежьих воинов, славящихся своей яростью и силой.

Вожак урсинов, массивный медведь с урчащим голосом, взглянул на него с презрением.

— Жалкий человек, — хмыкнул он. — Вы слабы и никчёмны.

Внутри Бьоргульф кипел от негодования. "Посмотрим, как твои хвалёные сородичи будут умирать от его рук," — подумал он, но вслух лишь сказал:

— Нам не справиться без вас. Помогите нам уничтожить демона льда.

Урсин заревел, и его племя двинулось в атаку.

Могучие медведи, облачённые в ледяные доспехи, приближались к стенам. Их когти, способные разрывать металл, сверлили лёд. Первые стрелы едва царапали их шкуры, не причиняя видимого вреда.

Достигнув ледяной преграды, урсины прорвались сквозь неё, разбивая лёд в мелкую пыль.

На стене Кайлен сконцентрировал всю свою магию. Между его ладонями закрутились ледяные вихри. Собрав всю накопленную энергию, он выпустил мощный поток магии, который окутал приближающихся медведей, превращая их в ледяные статуи.

Но вожак урсинов, огромный и страшный, разбил ледяные оковы одним мощным рывком. Остальные медведи начали освобождаться, трещины расползались по их ледяной тюрьме.

Кайлен не медлил. Он спрыгнул со стены, направляясь прямо к вожаку. На бегу он создавал ледяные копья и метнул их одно за другим, но они лишь разлетались о толстую шкуру урсина.

— Ты многое о себе возомнил, человек, — прорычал медведь, его голос был густым и глубоким. — Ты думаешь, что способен противостоять воле самого бога? Ты — ничтожный смертный с каплей силы!

Кайлен, уклоняясь от его рывка, прошептал:

— Ваш бог кровожаден. Он не знает ни сострадания, ни доброты. Я не буду служить такому богу.

Медведь зарычал и бросился вперёд, но Кайлен скользнул под ним, избегая удара. Огромное тело урсина врезалось в стену, и камни задрожали от силы столкновения.

– И поэтому ты останешься слабым, как и твое племя, – резко обернувшись, произнес урсин и ринулся в новую атаку.

Кайлен создал ледяные мечи, надеясь, что они помогут. Уворачиваясь от рывков, он попытался контратаковать, но безуспешно – шкура урсина оказалась слишком прочной. Он столкнулся с противником не только сильным, но, возможно, даже превосходящим его по мощи.

В какой-то момент Кайлен не успел увернуться, и когти урсина скользнули по его одежде. Однако броня, созданная божественной силой, выдержала удар.

– Не может быть! Откуда у тебя такие доспехи? – раздраженно рявкнул урсин, пораженный прочностью брони.

– Не твое дело, – отрезал Кайлен и бросился в атаку, полагаясь на свою защиту.

Они яростно схлестнулись в битве, где каждый из них стремился уничтожить другого. Тем временем остальные урсины освободились из ледяного плена и полезли на стены, а войска Бьоргульфа уже были на подходе. Вскоре численное преимущество окажется на стороне врага. Урсины были невероятно сильны, но, к счастью, лишь их предводитель обладал почти непробиваемой шкурой. Остальные уже получали ранения, тогда как броня Кайлена пока выдерживала удары когтей. Однако она не спасала от мощных ударов лап урсина, которые сбивали его с ног, оставляя время лишь на короткую передышку.

Кайлен видел, насколько опасной становилась ситуация, но не мог отвлечься – враг перед ним требовал полной концентрации. Тогда в его голове созрел план: он должен был найти способ направить магию внутрь тела урсина, уничтожив его изнутри. Несколько раз он пытался атаковать глаза противника, но тот умело защищался лапами и с силой отшвыривал его прочь.

Нужен подходящий момент. Надо дать ему шанс атаковать и обратить его ярость против него самого.

– Волибир – жалкий бог, ничем не лучше вашего племени! – бросил Кайлен, намеренно провоцируя урсина.

– Ты умрешь за эти слова! – яростно зарычал урсин. С раскрывшейся пастью он бросился на Кайлена, намереваясь разорвать его.

Урсин метил в плечо, и Кайлен не стал уворачиваться. Пасть врага сомкнулась на его руке, челюсти сдавили плоть так сильно, что даже божественная броня начала трескаться. Урсин, тряся головой, дергал тело Кайлена из стороны в сторону, швыряя его о землю.

Кайлен стиснул зубы, подавляя боль, и сосредоточил всю магию в своей руке. Ледяное заклинание начало проникать внутрь урсина, замораживая его внутренности. Почувствовав смертельный холод внутри себя, зверь попытался разжать пасть, но Кайлен вцепился в его горло, закрепив челюсти врага магическим льдом.

Последние удары лап урсина были полны ярости, но вскоре его движения стали замедляться, а затем и вовсе остановились. Лед поглотил его изнутри, уничтожив жизненно важные органы. Глаза предводителя угасли, и он рухнул на землю.

Кайлен, обессиленный, тоже упал рядом.

– Атакуйте его! – рявкнул Бьоргульф, указывая на лежащего мага. Он понимал, что это их шанс одержать победу. Но внутри он злорадствовал, мысленно презирая погибшего урсина: "Так тебе и надо, глупое животное."

Глава 10. Богам неважны страдание смертных.

Кайлен с трудом приходил в себя. Боль пронзала всё тело — сломанные кости мешали даже двигаться. Правая рука, вывихнутая и раздробленная в нескольких местах, пульсировала мучительной болью. Тупая тяжесть в груди свидетельствовала о сломанных рёбрах и трещинах от падений. Каждое движение отзывалось новым приступом боли, но останавливаться было нельзя.

Сжав зубы, он вытащил из пояса снадобье и заставил себя проглотить его. Левой рукой, дрожащей от усилий, он окутал повреждённую конечность ледяным панцирем, чтобы зафиксировать её. Но передышка длилась недолго — на горизонте показались вражеские воины, бегущие прямо к нему.

Попытка подняться превратилась в борьбу с самим собой — каждая мышца протестовала. Он собрал остатки сил и создал морозные сосульки, запуская их в приближающихся врагов. Но те прикрылись щитами. Кайлену нужно было всего несколько минут, чтобы снадобье начало действовать и дало его телу хоть немного сил.

Осознавая, что времени у него нет, он приготовился к ближнему бою. В правой руке материализовался ледяной меч . Левую, замороженную до локтя, он превратил в щит, чтобы прикрыть себя. Первый враг подоспел быстрее остальных, атакуя сверху вниз с размаха.

Кайлен отразил удар щитом, скользнув назад, и быстрым выпадом пронзил шею противника. Один есть. Но их было больше. Намного больше. Каждый удар по ледяному щиту отдавался болью в плече, но он держался, изо всех сил стараясь выиграть хотя бы немного времени.

Толпа воинов сомкнулась вокруг него, напирая на щит, и силой отбросили его прямо в стену. Спина ударилась о камень, воздух со свистом вырвался из лёгких. Прижатый, он продолжал отбиваться, отражая удары, что сыпались сверху. Броня защищала от разрезов, но сила каждого удара ощущалась болью..

— Кайлен! — сквозь хаос битвы донёсся голос Йорунда.

Он поднял голову и увидел верёвку, сброшенную с вершины стены. Схватившись за неё, Кайлен из последних сил начал карабкаться вверх, укрываясь ледяным щитом от копий, что летели в его спину. Каждая секунда казалась вечностью. Почти добравшись до края, он почувствовал, как чьи-то руки схватили его — это был Йорунд. С глухим рывком он вытянул Кайлена на вершину.

Йорунд, охваченный яростью битвы, заметил, как его друг оказался в критической ситуации, и поспешил на помощь. Его лицо было залито кровью, а шлем, судя по всему, потерялся где-то в схватке. На правом боку зияли глубокие раны, оставленные когтями медведя, но он продолжал сражаться, словно не замечая боли.

Кайлен, оказавшись наверху стены, застыл на мгновение. Взгляд пронзил разрушенную деревню, где войска клана едва сдерживали натиск урсинов. Мощные существа ломали всё на своём пути, и часть сражений уже переместилась внутрь. Даже сейчас враги карабкались по стенам, готовясь захватить последний рубеж обороны.

— Вот, держи. Тебе это нужнее, — хриплым голосом сказал Йорунд, протягивая другу флягу со снадобьем.

Кайлен молча принял её. Он хотел возразить, заставить Йорунда самому принять лекарство, ведь его раны выглядели куда серьёзнее. Но времени на споры не было. Сделав несколько глубоких глотков, он ощутил, как сила возвращается к его истощённому телу. Его взгляд вспыхнул ярким ледяным светом, и магия льда вновь обрела свою прежнюю мощь.

Кайлен бросился в бой, обрушивая ледяной луч на урсинов. Замороженные шкуры трескались под воздействием холода, и чудовища падали одно за другим. Его магия принесла долгожданный перевес в битве.

На другом конце стены Бьорн отчаянно пытался удержать пасть урсина, который вот-вот мог перекусить его пополам. Глаза медведя внезапно застыли в ужасе: ледяной столб пронзил его голову, и чудовище рухнуло замертво.

— Ты вовремя, — прохрипел Бьорн, ослабевший, но благодарный.

Кайлен помог ему подняться, но не задерживался. Он продолжил путь по стенам, методично уничтожая урсинов. Вскоре он закончил сражение с чудовищами, но битва ещё не была выиграна. Вражеские войска, лишённые своих звериных союзников, уже карабкались на стены.

— В атаку! — прозвучал чей-то голос, и защитники деревни, окрепшие духом после победы над урсинами, обрушились на врагов. Противники начали терпеть поражение.

Однако внизу, наблюдая за происходящим, предводитель врагов Бьоргульф понимал: битва проиграна. Без поддержки урсинов его армия была обречена. Продолжать атаку означало потерять всех своих людей. Он стиснул зубы и принял трудное решение.

— Отступаем! — прокричал он.

Трубы возвестили об отступлении. Остатки его войск поспешно покидали поле боя, оставляя за собой раненых и убитых. Он знал, что любой, кто остался на стенах, обречён.

Но в этот момент со стен деревни раздался крик:

— Вперёд!

Кайлен и его товарищи бросились в контратаку, обрушиваясь на отступающих. Бьоргульф с трудом удерживал войска от паники. Его глаза выхватили среди нападавших знакомую фигуру — мага льда, который безжалостно разрушал его ряды.

— Отступать! — снова закричал он, надеясь спасти хотя бы тех, кто ещё не пал в этом кровавом сражении.

Несмотря на порыв к атаке, Бьорн ясно осознавал, что его воины вымотаны. Они должны добить тех, кого смогут, и отступить, чтобы восстановить силы.

Кайлен же, охваченный яростью, обрушивал ледяную магию на врагов, не жалея никого — даже тех, кто опускался на колени и умолял о пощаде. Для него эти сцены лишь подливали масла в огонь ненависти: он помнил, как эти воины убивали женщин и детей в селениях. Он хотел догнать предводителя врагов и покончить с угрозой раз и навсегда.

Но когда он наконец оказался достаточно близко, воздух взорвал рев, такой силы, что земля содрогнулась. В небе появился огромный силуэт урсина. Его глаза, сверкающие молниями, внушали первобытный ужас.

Сверху обрушился мощный разряд молнии, целясь прямо в Кайлена. Он развернулся и побежал, пытаясь уклониться, но молния следовала за ним, неумолимо меняя траекторию.

Поняв, что избежать удара невозможно, Кайлен остановился и стал возводить перед собой ледяной барьер. Он обрушил всю свою магию на создание массивной стены льда, надеясь, что она выдержит. Разряд достиг преграды, с треском разбивая её в клочья. В последний момент Кайлен увидел перед собой яркий сгусток молнии. Удар пришёлся прямо в грудь. Его отбросило на несколько метров, словно тряпичную куклу.

Он лежал на снегу, его тело пронзала ужасная боль. Мышцы сократились в агонии, нервы сгорели от напряжения, сердце замерло спустя мгновение. Он не мог двигаться. Его мёртвый взгляд уставился в серое небо. Последние мысли заполнили его разум: ярость на Анивию, которая обещала защиту, но так и не явилась; разочарование в магической броне, которая не спасла. Однако больше всего он злился на самого себя — за глупость и бессилие.

Бьоргульф наблюдал издалека, а затем его губы растянулись в хищной улыбке.

— Вот и всё, — прошептал он. — Демон пал. Победа за нами.

Он поднял руку, давая сигнал своим воинам:

— Убейте всех.

Пока войска разворачивались для решающего удара, Бьоргульф неспешно подошёл к телу Кайлена. Даже отсюда он видел, что маг не мог выжить после такого удара.

— Конец, — произнёс он, вытаскивая меч. — Твоя песня спета. Пусть теперь начнётся история Бьоргульфа Завоевателя.

Он занёс меч, чтобы нанести последний удар и убедиться в смерти врага, но внезапно тело Кайлена сковал прочный лёд. Лезвие с глухим звоном отскочило от него.

В этот момент небо расколол пронзительный крик. В вышине, освещённой молниями, появилась гигантская фигура — огромный феникс. Его крылья излучали ослепительный свет, а глаза горели яростью.

Два божества — феникс и урсин — столкнулись в небе. От их битвы содрогались и небо, и земля. Силы природы пришли в движение, каждая вспышка молнии и каждый порыв ветра наполняли мир новой мощью.

Бьоргульф уверенно направился к деревне. Он осознал, что лёд, покрывший тело Кайлена, был создан не им, а богиней Анивией. Этот лёд был прощальным даром павшему. Кайлен, скорее всего, уже погиб. Убедив себя в этом, он отбросил мысли о враге и сосредоточился на завершении начатого.

Его воины превратили деревню в пылающее пепелище. Огонь пожирал дома, а крики жителей тонули в грохоте сражений. Бьоргульф удовлетворённо огляделся: ещё немного, и клан будет уничтожен. Остальные должны будут безоговорочно подчиниться его власти.

Тем временем сражение между богами разгоралась всё сильнее. Гибель Клыка Медведя стала лишь вопросом времени. Урсины ослабили защитников, а смерть Кайлена окончательно сломила боевой дух.

В небе бушевали молнии, огонь и лед. Сила Анивии и Орна, объединившихся против Воли’бира, была огромна, но Воли’бир стал сильнее. С момента их последней битвы он полностью освободился от доспехов, созданных Орном, которые когда-то ограничивали его истинную мощь. Теперь его сила развернулась в полной мере. Даже совместные усилия брата и сестры не приносили победы.

Однако Орн не раскрывал свою полную мощь. Его первородный огонь мог уничтожить всё живое, и он, в отличие от Воли’бира, не хотел причинять лишние разрушения. Он сдерживался ради смертных, наблюдая за тем, как битва постепенно подходит к концу.

Когда сражение завершилось, Воли’бир отступил, согласившись не вмешиваться в дела смертных. Но победа далась дорогой ценой. К тому времени деревня была уничтожена дотла, а войско Бьоргульфа разграбило всё, что смогло унести.

****************************

Кайлен находился на грани смерти. Его тело замерло, сердце почти остановилось, а душа уже готовилась покинуть оболочку. Но лед, созданный Анивией, удерживал остатки жизни, защищая его от полного уничтожения.

Очнувшись, Кайлен обнаружил себя в своём внутреннем мире — в храме, который однажды видел, когда находился на грани жизни и смерти. Обстановка была знакома, но в этот раз за столом никого не было. Лишь чайник, из которого поднимался пар, оставался на своём месте.

— Я проиграл... — прошептал Кайлен, подойдя к столу. — Я не смог защититься от молнии богов. Но почему я до сих пор жив?

На миг он замер, осознав, что должен вернуться. Вспомнив пылающую деревню и врагов у порога своего дома, он ощутил гнев.

— Нет! Я не могу умирать! Я должен вернуться! — выкрикнул он, охваченный яростью. Его голос эхом разносился в пустоте, но никто не отвечал.

И тут раздались шаги. Медленные, уверенные. Кайлен застыл, подняв взгляд. Перед ним стоял его мастер.

— Учитель? — дрожащим голосом произнёс он.

— Да, это я, — ответил старец с лёгкой улыбкой, будто всё происходящее было предопределено.

— Но как? Вы же сказали, что исчезнете, — ошеломлённо произнёс Кайлен, глядя на учителя.

— Ты смышленый, Кайлен. Разве ты не понял? Я — это ты. Твоя сила, твои навыки, твои воспоминания. Как я могу исчезнуть, если всё это живёт в тебе? — спокойно ответил Учитель, подходя к столу. Его движения были размеренными, словно само время подчинялось его воле.

Кайлен нахмурился, не в силах отпустить противоречие:

— Но почему вы тогда сказали, что исчезнете?

Учитель мягко улыбнулся, разливая чай по чашкам, словно этот разговор не был для него чем-то необычным:

— Чтобы ты не привязывался ко мне. Ты должен был идти дальше самостоятельно. Я думал, ты никогда больше не вернёшься сюда... Но вот ты здесь.

— Всё это не имеет значения! — Кайлен резко шагнул вперёд, игнорируя приглашение выпить чаю. — Мне нужно вернуться! Мой дом в опасности!

Лицо Учителя омрачила тень печали. Он отвёл взгляд, словно пытаясь скрыть что-то важное:

— Знаешь, я всегда надеялся, что мой ученик избежит горечи утраты. Но жизнь несправедлива. Твоё тело поддерживает только магия. Вся твоя нервная система выжжена молнией, мышцы и сосуды сильно повреждены. У тебя больше нет физической оболочки, пригодной для жизни.

— Нет! — Кайлен ударил кулаком по столу, его голос дрожал от гнева и отчаяния. — Там моя семья: жена, сын, мать, отец, друзья. Я не могу остаться здесь!

Учитель спокойно отставил чашку, его голос стал мягким, но твёрдым:

— Прости, Кайлен. Я — лишь тень, сгусток памяти в твоём сознании. Я не могу исцелить твоё тело или даровать тебе новую силу.

Слова Учителя резанули сильнее любого клинка. Кайлен опустился на колени, его плечи дрожали, а взгляд был устремлён в пустоту:

— Значит, всё потеряно... Я должен был получить ту силу. Если бы она была у меня, всё было бы иначе...

Учитель положил руку ему на плечо, его голос звучал с оттенком горечи:

— Нет, Кайлен. Эта сила не принесла бы ничего, кроме разрушения. Я знал её вкус, знал её цену. Она уничтожает всё вокруг. Я допустил эту ошибку, потерял контроль... и жалел об этом всю свою жизнь. Ты должен понять это.

— Но они, эти боги... Им плевать на нас. Они играют нашими жизнями, словно фигурами на доске, — упрямо вымолвил Кайлен.

— Возможно, ты прав. Но знаешь, в моём мире тоже были несправедливые боги. Мы страдали из-за их решений. Однако без них не было бы мира, в котором ты живёшь.

Кайлен сжал кулаки, его голос дрожал от гнева:

— Это не оправдание. Они не заслуживают прощения.

Учитель кивнул, соглашаясь с ним:

— Верно. Послушай меня, Кайлен. Когда ты проснёшься, перед тобой встанет выбор. Возможно, он станет самым сложным в твоей жизни. От твоего решения будет зависеть, кем ты станешь. Но знай вот что: когда убили моего брата, я поклялся отомстить. И когда я встретился лицом к лицу с врагом, я понял, что мы были лишь пешками в чужой игре. Он сожалел о своих действиях... И тогда я простил его.

— Если кто-то посмеет навредить моей семье, я сделаю всё, чтобы они покинули этот мир, — резко огрызнулся Кайлен, сжав кулаки. Его глаза пылали гневом.

— Я не прошу тебя отказаться от мести, — спокойно ответил Саб-Зиро, его голос звучал как эхо из глубины сознания. — Я прошу лишь одного: не дай этому чувству поглотить тебя. Не потеряй себя.

Внезапно Кайлен почувствовал тепло, пробуждающееся внутри его груди. Он удивлённо уставился на Учителя:

— Что это?.. Что происходит?

— Кто-то исцелил тебя. Это прощание, Кайлен. Останься человеком...

Голос Учителя растворился, словно рассеявшись вместе с его образом. Сознание Кайлена стремительно вернулось к реальности, обрушив на него всю тяжесть боли. Тело ломило так, словно каждое его волокно разрывалось. Он попытался открыть глаза, но веки казались каменными. Его попытки говорить завершились лишь слабым мычанием.

— Ты проснулся, — послышался старческий голос. — Не пытайся двигаться, у тебя не получится.

Его взору предстала старая целительница с лицом, измождённым временем и заботами.

— Я достала твоё тело изо льда и удержала тебя на этом свете. Но до полного восстановления ещё далеко, — продолжила она, её голос был строгим, но проникнутым сочувствием.

Кайлен издал невнятный звук, пытаясь спросить о судьбе своей деревни.

— Хочешь знать, что с твоими близкими? — она вздохнула, её взгляд затуманился, будто она пыталась утаить правду. — Нет. Ты узнаешь сам, когда будешь готов.

Целительница подошла к столу, взяла небольшую чашку и вернулась к его постели.

— Выпей. Это снимет боль.

Она приподняла его голову и осторожно влила тёплую жидкость в рот. Затем, молча, уселась у окна, глядя в пустоту.

Кайлен лежал неподвижно. Его тело не слушалось, но в душе жила надежда: раз целительница выжила, может, и его семья тоже спаслась? Однако тень печали на её лице была как зловещее предзнаменование.

Дни тянулись медленно и мучительно. Целительница заботилась о его теле, кормила его жидкой пищей и поила горькими отварами. С каждым днём он ощущал, как боль ослабевает, но вместе с этим росло чувство тревоги.

Его никто не навещал. Время шло, и молчание становилось всё громче. Он начинал понимать: случилось что-то ужасное. Но что? Этот вопрос словно придавливал его к кровати сильнее любой боли.

В один из дней Кайлен почувствовал, как вернулись способность говорить и слабый контроль над головой. Собрав остатки сил, он повернул голову к целительнице, его голос звучал хрипло, но был полон ярости:

— Скажи мне, что с моей деревней. Я не потерплю лжи! — выкрикнул он, его глаза загорелись ярким синим светом.

Старуха с укором взглянула на него, её лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась тень печали.

— Угрожаешь той, кто не раз спасала тебя? Хм... — она коротко усмехнулась. — Но я не буду злиться. Ты потерял всё.

Кайлен напрягся, ожидая её слов. После короткой паузы целительница заговорила:

— Рано или поздно ты узнаешь правду. Твой клан мёртв. Когда Волибир обрушил на тебя свою силу, враги увидели нашу слабость. Они собрали остатки своих войск и с новой яростью пошли на штурм. Мы отбивались до последнего. Многие из них полегли, но их было слишком много. Они прорвались, разграбили деревню и убили всех, кого нашли.

Она замолчала, её голос дрогнул.

— Меня оставили в живых, — продолжила старуха после долгой паузы. — Они не хотели навлекать гнев Морозных Стражей. Но, поверь, это не милость, а проклятие... Они оставили меня среди тел людей, с которыми я прожила всю свою жизнь.

Слова целительницы ударили Кайлена сильнее любого меча. Он заскрипел зубами, его тело дрожало от накатившей ярости.

— Нет! Ты врёшь! Я не верю! — выкрикнул он, а в его глазах, заполненных болью, появились слёзы. Они замерзали, не успев упасть, образуя маленькие ледяные кристаллы на его щеках.

— Ты всё увидишь сам, — тихо ответила целительница, её взгляд устремился в пол, как будто она не могла смотреть ему в глаза.

— Неееет! — яростный крик Кайлена эхом разнёсся по дому.

Его тело, всё ещё слабое и неподвижное, вдруг начало содрогаться. Он упал с кровати, барахтаясь, словно раненый зверь, пытаясь подняться. Голубое сияние в его глазах стало ярче, наполняя комнату холодным светом.

Под его руками начали вырастать ледяные столбы, поднимая его тело вверх. Он не мог полностью контролировать движения, но его связь с магией оставалась непреклонной. Нижние конечности покрылись льдом, который сформировал прочный каркас, позволяющий ему двигаться.

Целительница в ужасе отступила, но не произнесла ни слова.

Кайлен, пошатываясь, продвигался вперёд, ледяные наросты на ногах скрипели при каждом шаге. Он приближался к двери, несмотря на боль, слабость и потерю, ведомый одним желанием — увидеть всё своими глазами.

Кайлен с трудом выбил дверь своей магией, ледяные осколки разлетелись в стороны, отражая его отчаяние и гнев. Ковыляя, он направился к руинам деревни.

Издалека он увидел обугленные каркасы домов, стоявших как немые свидетели трагедии. Ни одного целого строения, ни одного признака жизни. Чем ближе он подходил, тем больше тел лежало на обледенелой земле. Их неподвижные формы, занесённые снегом, словно упрекали его за то, что он выжил.

Отчаяние душило Кайлена, но внутри теплился слабый лучик надежды. Его ноги несли его к единственному месту, где этот луч мог обернуться спасением — его дому.

Он остановился перед остатками здания. Дом был полностью разрушен, от него осталась лишь груда обломков и пепел. Кайлен упал на колени, его руки дрожали, сжимая снег. Он не мог заставить себя войти внутрь.

Печаль, боль утраты и необъятная ярость заполнили его сознание. Слёзы замерзали на его щеках, а с каждым вздохом холодный пар становился гуще.

Природа, казалось, отозвалась на его внутреннюю бурю. Вокруг него поднялась метель, закручиваясь вихрем. Вой ветра становился всё громче, деревья у дороги начали наклоняться, треща под напором ледяной силы. Температура резко падала, иней моментально покрывал землю, деревья, даже небеса. Лёд набирал толщину, превращая всё вокруг в безмолвный белый мир.

Магия, необузданная и дикая, наполнила тело Кайлена. Он вытянул руку вперёд, словно пытался ухватиться за что-то, что могло бы унять его боль. В этот момент что-то яркое, холодное и древнее влетело в его ладонь. Кристалл истинного льда.

Его свет был ослепляющим, его сила — первозданной.

— Вы умрёте страшной смертью. Я отомщу за всех. — Его голос звучал холодно, обезличенно, будто принадлежал не человеку, а самой стихии.

Кристалл впитался в его тело, наполняя его энергией, столь мощной, что земля под ногами покрылась трещинами льда. Он перестал быть человеком, теперь он воплощение вечной зимы.

Целительница, наблюдавшая за происходящим издалека, в смятении закрыла лицо руками. Её сердце разрывалось от осознания своей роли в этом.

— Я спасла его... но обрекла другие кланы на погибель, — прошептала она, едва осмеливаясь взглянуть на фигуру Кайлена.

Глава 11. Месть Саб-зиро.

Деревня утопала в ледяной плену. Толстый слой льда покрывал дома и дороги. Стихия бушевала, вырываясь из-под контроля. На пороге своей хижины стояла целительница, из последних сил удерживая магический барьер, чтобы уберечь себя от смертельного холода.

В это время внутри тела Кайлена происходило нечто неестественное. Сердце, некогда пылавшее жизнью, замедлило свои удары, словно пытаясь остановиться. Магия, холодная и бескомпромиссная, проникала в каждую клетку, изменяя его плоть, его суть.

Когда метаморфоза завершилась, природа смолкла. Впервые за долгие часы ветер стих, а снег перестал крутиться в яростном вихре.

— Что ты собираешься делать, Кайлен? — прошептала целительница, голос ее дрожал от холода.

Мужчина медленно поднял голову, и его взгляд пронзил ее, словно ледяной клинок.

— Кайлена больше нет, — его голос звучал отстраненно и хрипло. — Теперь я Саб-Зиро. И все они заплатят за содеянное.

— Ты хочешь уничтожить всех? — в ее голосе прозвучали мольба и отчаяние. — Остановись, Кайлен! Там много невинных. Возможно, кто-то из твоего клана выжил. Попробуй найти их!

— Невинных? — Саб-Зиро горько усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. — Я видел, что они оставили после себя. Пустые деревни, разрушенные дома. Я видел свой дом… разграбленный, растоптанный, уничтоженный. Нет невинных.

Он поднял руку, и магия окутала его, как снежный вихрь. Целительница лишь смотрела, как снег становится плотнее, скрывая его фигуру. Последний порыв ветра ударил ей в лицо, и Саб-Зиро исчез. Тишина вернулась, но ее сердце было полно сомнений.

— Пусть твоя месть не станет концом для всех фрельйордцев, — прошептала она, опустив глаза. С трудом она направилась к себе домой, где ее ждал новый день боли и прощаний. С каждым утром она разжигала костры для погибших, отправляя их в последнюю дорогу. Но силы иссякали, и старое тело предательски подводило ее. Она лишь надеялась, что успеет завершить свою работу.

*************************

Пока одни скорбели, другие праздновали. Союз кланов, вернувшись из похода, во всю отмечал великую победу. Успех и добыча вскружили им головы: у костров звучал смех, кувшины с элем переходили из рук в руки. Северный Олень, один из кланов в армии Беоргульфа.

На одной из сторожевых вышек замерзал молодой воин. Его тело дрожало, зубы стучали, но смены не предвиделось. Он мечтал оказаться у костра вместе с остальными.

— Вот ведь не повезло, — пробормотал он, хлопая себя по плечам. — В такую холодрыгу тут замерзать, пока все остальные выселяться.

Но что-то заставило его насторожиться. Вдалеке, в темной полосе леса, показался силуэт. Фигура приближалась к воротам, но ее невозможно было рассмотреть.

"Кто это может быть? Мы ведь никого не ждем…" — подумал дозорный, но его мысли оборвались, когда резкая боль пронзила руку.

С ужасом он увидел, как пальцы превращаются в лед, словно холод пробирается изнутри. Он попытался закричать, но лед сковал горло, и лишь жалкий хрип вырвался изо рта. Глаза его расширились от ужаса, пока все тело не превратилось в ледяную статую.

Тем временем Саб-Зиро подошел к воротам. Легкий взмах руки — и дозорные, стоявшие неподалеку, замерли в тех же ледяных оковах. Никто не успел ни закричать, ни ударить в набат. Сильным прыжком он перемахнул через ворота, оказавшись внутри селенья. Его глаза сияли ослепительно-голубым светом, и с каждым шагом вокруг начиналась метель.

Праздник закончился, едва начавшись. Те, кто были на улице, замерзали на месте. Их крики сменялись ледяным звоном. Хижины покрылись толстым слоем инея, а снег продолжал падать, погребая под собой остатки некогда живого клана.

Клан Северный Олень стремительно погибал. Этот клан был одним из тех, кто разграбил дом Кайлена, уничтожив все, что он любил. Теперь он, Саб-Зиро, не испытывал ни жалости, ни сомнений. Эмоции, словно похороненные под ледяным панцирем, уступили место холодному расчету.

Подойдя к длинному дому — главной хижине клана, — он ощутил, как внутри сгрудились последние выжившие. Их страх был почти осязаем. Саб-Зиро остановился перед массивной дверью и попытался открыть ее. Заперто. Он лишь слегка коснулся дверной поверхности, и магия истинного льда потекла по дереву, замораживая его до хрупкости стекла. В одно мгновение дверь рассыпалась в облаке ледяной пыли.

Воины клана, отчаявшись, бросились на него. Лезвия мечей сверкали в свете ледяного сияния, но Саб-Зиро даже не шелохнулся. Один за другим они замерли, едва приблизившись. Их движения прекратились, а тела покрылись морозным налетом, превращаясь в ледяные статуи.

В конце комнаты остался только один — глава клана, Бодвар. Он в панике отступал назад, пока не уперся в стену. Его руки тряслись, а лицо покрылось испариной, несмотря на ледяной холод.

— Прошу, не убивай меня! У меня есть золото, драгоценности… Забирай все, только пощади! — голос его звучал жалобно, почти детски.

Саб-Зиро посмотрел на него сверху вниз. Его глаза, светящиеся ледяным синим, казались бездонными.

— Не бойся, ты не умрешь, — произнес он холодным голосом. — Я отправлю тебя к Бьогрульфу. Пусть он в ужасе ждет своей смерти, ибо за ним придет Саб-Зиро.

Глава клана, приняв его слова за милость, тут же упал на колени, истово кланяясь.

— Спасибо! Спасибо тебе, милосердный… — Бодвар едва не расплакался.

— Рано благодаришь, — ледяная усмешка скользнула по лицу Саб-Зиро. Он протянул руки, схватив Бодвара за запястья. Истинный лед мгновенно окутал его кисти. — Этими руками ты крал богатства моего дома. Этими руками ты убивал моих братьев и сестер. Этими руками ты разрушил мой клан.

В его голосе звучала ледяная ярость. Саб-Зиро дернул с силой, и руки Бодвара, превратившиеся в лед, с треском оторвались. Обрезки упали на пол, звеня осколками.

Бодвар взвыл, катаясь по полу, его лицо исказилось от боли и ужаса. Саб-Зиро с холодной точностью заморозил его раны, чтобы тот не истек кровью.

— Беги, пока можешь, — бросил он, отворачиваясь.

Скуля, глава клана поднялся. Шатаясь, он вывалился из хижины убегая в даль.

Оставшись в пустой хижине, он осмотрелся. На длинных столах лежали столовые приборы, когда-то принадлежащие его народу. Они были уникальны, клан создал их сам, и именно ими торговал, чтобы выжить. Саб-Зиро провел рукой по одному из ножей, покрытому тонким слоем инея.

— Прах… Это все, что осталось от великого клана, — прошептал он.

Повернувшись к выходу, он заметил среди обломков и осколков замерзшую фигура женщины. Она лежала на полу, рука ее тянулась куда-то вперед. Саб-Зиро пригляделся и увидел у ее пальцев небольшой сверток, сделанный из шкур.

Он замер. Что-то шевельнулось внутри, но это было не сострадание. Что-то слабое, почти забытое. Лишь холод оставался его вечным спутником. Саб-Зиро отвернулся, призвав ледяную стихию. Вихрь снега окутал его, и он растворился в морозной пустоте.

Когда снег осел, деревня была погребена под толщей льда. Больше никто не должен был помнить о ней.

**********************

Анивия, богиня Фрельйорда, пребывала в смятении. Ее избранник, некогда защитник, стал разрушителем. Кайлен, переполненный ненавистью и яростью, превратил силу, дарованную ему, в оружие возмездия. Она чувствовала, как магия Фрельйорда искажалась под его влиянием, впитывая боль, злость и холод. Ветра, некогда несшие жизнь и движение, теперь были сильны настолько, что уничтожали все живое на своем пути. Мороз становился абсолютным, угрожая превратить весь регион в безжизненную пустошь.

Даже она, воплощение стихии, ощущала страх перед этой силой. Но Анивия знала, что не может больше бездействовать. Она должна была принять тяжёлое решение,.

— Однажды ты поймёшь меня, юный Кайлен, — прошептала она, сжимая в своих когтистых лапах артефакт, созданный её братом Орном. Это было древнее изделие, способное запечатать любую силу, удержать её.

В ее голосе звучала не только грусть, но и неизбежность. Решение было принято.

****************************

Тем временем в другом конце Фрельйорда в поселении Яростного Волка шло бурное празднество. Клан праздновал очередную победу, возвеличивая своё могущество. Бьоргульф, их конунг, сдержанно улыбался, наблюдая за праздником. В народе о нём уже шли легенды. Его прозвали Завоевателем, а слухи о его деяниях неслись далеко за пределы родных земель.

Бьоргульф видел, как остальные кланы, которые ранее оставались нейтральными, теперь отправляли к нему гонцов с предложениями о переговорах. В своём воображении он уже стоял во главе единого Фрельйорда. Даже три сестры, чьи правления стали мифами, не смогли объединить эти земли. Но он видел себя в Морозной крепости, сидящим на ледяном троне, с народами Фрельйорда у своих ног.

Он вернулся к реальности. Работа ещё не закончена — слишком много дел требовало его внимания. Однако сегодня он позволял себе отдыхать. Для своих воинов он устроил пир, чтобы они могли насладиться заслуженной победой.

Бьоргульф сидел за главным столом, наблюдая за весельем. Смех, песни и звон кружек наполняли зал. Огонь в очагах плясал, создавая уютное тепло, и даже суровый холод снаружи казался менее угрожающим.

— За нашего славного конунга! — поднялся один из воинов, его голос прорезал гул праздника. Он высоко поднял кружку, из которой пиво выплеснулось на пол. Толпа подхватила его крик, сопровождая громкими одобрительными возгласами.

Бьоргульф только улыбнулся, едва заметно кивнув. Его сердце наполняла гордость, но внутри росло ощущение, что настоящие испытания ещё впереди. И нечто темное, нечто ледяное уже приближалось к его дверям.

— За Бьогрульфа! — подхватили крик один за другим.

Пир шел полным ходом. Конунг поднял свой кубок, оглядев собравшихся. Их уважение, искренние возгласы и радость наполняли его гордостью. Бьогрульф наслаждался моментом, чувствуя свою силу, когда вдруг у входа в зал раздался шум. Воины обернулись и увидели дозорного, который тащил за собой человека. Тот был в ужасном состоянии: оборванная одежда едва держалась на истощённом теле, лицо побледнело до мертвенной белизны, губы потрескались, а руки отсутствовали вовсе, их обрубки закостенели от мороза.

— Зачем ты притащил сюда это? Выкиньте его куда-нибудь, — раздался раздражённый голос из толпы.

— Он утверждает, что он... глава Северных Оленей, — с сомнением произнес дозорный, с трудом удерживая оборванца.

В зале раздался смешок.

— Ха! Глава? Ты, видно, окончательно спятил, — кто-то язвительно бросил из толпы.

Бьогрульф нахмурился. Подняв ладонь, он призвал к тишине, и пиршественные возгласы угасли. Затем, жестом велев привести незнакомца ближе, он посмотрел на него. Когда оборванца привели под свет факелов, Бьогрульф замер. Перед ним действительно стоял Бодвар, глава Северных Оленей. Но тот выглядел так, словно за одну ночь прожил десятилетие. Его глаза, полные ужаса, словно смотрели не на людей, а на нечто чудовищное, что продолжало преследовать его даже сейчас.

— Бодвар? Это ты? — голос Бьогрульфа был недоверчивым. — Что случилось?

— Ледяная смерть... — прошептал Бодвар. Его голос дрожал, слова были едва слышны. — Он пришёл... Саб-Зиро... Он жив...

В зале воцарилась гробовая тишина. Воины, ещё секунду назад громко пировавшие, теперь переглядывались, не понимая, что происходит.

— Кайлен? — нахмурился Бьогрульф. — Ты с ума сошёл? Его больше нет! Он погиб! Это не может быть правдой.

Бодвар поднял остатки рук, обрубки которых были покрыты ледяной коркой. Его губы дрожали, когда он продолжил:

— Он уничтожил мой клан... Никто не выжил. Он сам... забрал мои руки...

Бьогрульф стиснул кулаки, пытаясь подавить охвативший его гнев. Он шагнул ближе к Бодвару, чтобы лучше разглядеть его, но увидел только отчаяние на лице старого друга.

— Нет... Это невозможно. Он мёртв! Ты бредишь! — воскликнул конунг, словно убеждая самого себя.

Он отошёл на несколько шагов, тяжело опустился на свой трон, сжимая голову руками. Толпа притихла. Никто не осмеливался нарушить молчание, ведь за словами Бодвара стоял страх, который начал проникать в сердца даже самых хладнокровных воинов.

— Уведите его... — слабым голосом приказал Бьогрульф. Дозорный подхватил обессиленного Бодвара и потащил его прочь из зала.

Пир возобновился, но настроение уже не вернулось. Каждый из собравшихся знал легенды о воине клыка медведей. И каждый задавался вопросом: "Что, если Бодвар говорил правду?"

"Как он выжил? Я своими глазами видел, как его тело испустило последний вздох. Может быть, это дело рук богини? Нет, Анвия не обладает силой исцеления, она лишь воплощение стихий. Лишь Морозные Стражи способны вернуть кого-то с того света. Проклятая старуха... Надо было убить её сразу, но без неё мы лишились бы целительниц. А теперь она могла стать причиной нашего конца," — мысли Бьогрульфа путались, переходя от сомнений к гневу.

Он стиснул кулаки, чувствуя, как страх за будущее начинает подтачивать его уверенность. Саб-Зиро уничтожил Северных Оленей. Если его кланы будут действовать в одиночку, он перебьёт их всех.

— Отправьте гонцов ко всем кланам, — властно приказал Бьогрульф, вставая из-за стола. — Созываю всех под свои знамёна.

Он надеялся, что Саб-Зиро не рискнёт напасть на объединённые силы. Пусть деревни, оставшиеся без защиты, станут уязвимыми — это теперь не имело значения. Главное — выиграть время, собрать войска и найти способ избавиться от ледяной смерти.

Однако время работало против него. Пока гонцы разносили приказы, Саб-Зиро не терял ни минуты. Он уничтожил три клана, оставляя их поселения замороженными в устрашающих статуях. Замёрзшие тела мужчин, женщин и детей служили жутким напоминанием о его силе. Те, кто успел спастись, спешили к поселению Яростного Волка, надеясь укрыться за его стенами. Деревня наполнилась беженцами, воинами и криками о помощи.

Мирные жители, узнав о надвигающейся угрозе, тоже потянулись к конунгу. Кто-то надеялся найти защиту, кто-то — погибнуть в последнем бою. Людей становилось всё больше, и хаос начал овладевать поселением.

Конунг же постепенно терял себя. Его волосы были всклокочены, взгляд усталый, руки дрожали. Уже несколько ночей он не спал, строя планы, которые один за другим рушились. Лишь маги, обладавшие дикой магией, давали слабую надежду, но даже их силы были ничтожны по сравнению с тем, что нес Саб-Зиро.

Бьогрульф сидел за своим столом, перед ним стоял кувшин с мёдом. Он пил, пытаясь заглушить отчаяние, но сладкий напиток не приносил утешения. Напротив, с каждым глотком ему становилось всё хуже.

И тут дверь с громким стуком распахнулась. В помещение ворвался один из его людей, его лицо было бледным, а глаза полны паники.

— Конунг! Он здесь! — выкрикнул он, с трудом переводя дыхание.

Бьогрульф замер. Надежда, что Саб-Зиро не осмелится напасть, рухнула. Он медленно поставил кружку на стол, затем встал, обвел взглядом зал и тихо произнёс:

— Поднять тревогу. Всем на стены.

Человек поклонился и поспешил выполнить приказ. Оставшись один, Бьогрульф схватил кувшин с мёдом и со всей силы швырнул его в стену. Кувшин разлетелся на куски, а липкий мёд стекал по камням.

— Победа была так близка... Почему ты не сдох?! — хрипло выкрикнул он, сжав кулаки. Его голос эхом отозвался в пустом зале.

Но оставаться в одиночестве было нельзя. Собрав остатки своего мужества, Бьогрульф выпрямился, поправил меч и медленно направился к воротам, чтобы встретить смерть лицом к лицу.

Саб-Зиро стоял перед массивными воротами, неподвижный, словно сама смерть. Ему не были страшны ни стрелы, ни войско, собранное Бьогрульфом. Почти сотня вооружённых бойцов разместилась на стенах, а внутри поселения скрывались маги и остатки выживших. Но даже с этой армией они не могли сравниться с мощью, которую он обрёл. Саб-Зиро стоял молча, давая врагам шанс осознать свою обречённость. Ветер усиливался, поднимая вихри снега вокруг него.

Он ждал лишь одного: появления Бьогрульфа, того, кто стал причиной всего этого кошмара. И, наконец, ожидание подошло к концу. В толпе на стене началось движение, люди расступались, и на передний план вышел сам конунг.

— Ты, наконец, решился показаться, — произнёс Саб-Зиро ледяным голосом. — Твоя смерть будет долгой и мучительной. Я заберу у тебя всё, как ты забрал у меня.

Бьогрульф пытался выглядеть уверенным. Он стиснул рукоять меча и высоко поднял голову.

— Ты один, а у меня армия! Беги, пока можешь, жалкий призрак прошлого. Иначе твой замёрзший труп будет брошен у ворот, чтобы стать пищей волкам! — выкрикнул он, но голос предательски дрогнул.

Саб-Зиро ответил спокойно, словно объявляя приговор:

— Ты заплатишь за свои злодеяния.

Его глаза засияли ледяным светом, и воздух вокруг наполнился яростной метелью. Снег вихрем закрутился вокруг фигуры Кайлена, превращая его в воплощение зимы.

— Стреляйте! Чего вы ждёте?! — закричал Бьогрульф, оборачиваясь к своим людям.

Ливень стрел сорвался с укреплений, но, едва подлетев к Саб-Зиро, стрелы покрывались льдом и зависали в воздухе. Они словно повиновались его воле: по одному жесту руки он развернул их обратно. Мгновенно ледяные снаряды полетели назад, превращая ряды лучников в беспомощные статуи. Крики ужаса заполнили поле боя, но спустя секунду стихли — больше половины армии Бьогрульфа исчезло под глыбами льда.

Температура стремительно падала. Руки оставшихся воинов дрожали так сильно, что оружие выпадало на землю. Люди пытались согреться, но мороз пробирался к ним сквозь доспехи и одежду, обездвиживая. Оставшиеся в живых солдаты начали бежать, оставив своего конунга одного.

Бьогрульф смотрел на разорённое поле боя с отчаянием. Всё, что он построил, рушилось прямо у него на глазах. Впервые за долгие годы он почувствовал страх. Настоящий, парализующий страх.

— Нет... это невозможно... — прошептал он, срываясь с места и бросаясь вниз по лестнице. Крики своих воинов, умоляющих о помощи, он игнорировал. Лишь собственная жизнь теперь имела значение.

Он мчался прочь, его дыхание превращалось в облака пара, а удары сердца отдавались эхом в висках. Но побег был недолгим. Под его ногами внезапно возник ледяной выступ, невидимый среди метели. Споткнувшись, он рухнул вперёд, лицо погрузилось в снег.

Лёжа в холодной белой пустоте, Бьогрульф понял: конец близок.

Саб-Зиро медленно приближался к Бьогрульфу, его ледяная аура сковывала воздух вокруг. Каждый шаг был тяжел, как приговор. Конунг отступал, понимая, что у него нет выхода. Его слова превратились в жалобные оправдания:

— Закончив с тобой, я уничтожу всех урсинов, а затем разберусь и с Волибиром, — объявил Саб-Зиро, его голос звучал как ледяной хруст.

Бьогрульф попытался схватиться за единственную возможность:

— Постой! Это не я! Я действовал по его приказу! Это он, Волибир, заставил меня... Я не хотел гибели твоего клана! — произнес он, умоляя, но его рука предательски скользнула за пояс, где был спрятан кинжал.

Кайлен остановился прямо перед ним, их взгляды встретились. Его холодные глаза были полны презрения:

— Лжешь. Ты сам желал этой войны, чтобы удовлетворить свою жажду власти.

Бьогрульф закричал и внезапно нанёс удар кинжалом, целясь в сердце Кайлена. Острие прошло через ладонь Саб-Зиро насквозь. Но крови не было. Ни одной капли.

— Ч-что ты за монстр?! — дрожащим голосом выдохнул Бьогрульф.

Саб-Зиро лишь холодно ответил:

— Я — Саб-Зиро.

С рывком он сжал кисть Бьогрульфа, ломая её с такой лёгкостью, будто тростник. Конунг вскрикнул от боли, падая на колени.

Но прежде чем Кайлен успел нанести завершающий удар, воздух прорезал громовой крик, эхом разлетевшийся по полю:

— Остановись!

Из облака метели появилась огромная тень. С неба опустилась богиня Анивия, воплощение зимы и покровительница Фрельйорда. Её сверкающие ледяные крылья раздвинули бурю, её голос был одновременно грозным и исполненным боли.

— Ты должен остановиться, Саб-Зиро. Твоё сердце поглощено гневом, который разрушает не только врагов, но и тебя самого.

Кайлен поднял голову, его взгляд встретился с сиянием глаз Анивии.

— Ты пришла защитить тех, кто уничтожил мой клан? Тех, кто резал детей и сжигал дома, пока ты сидела в стороне? — Его голос был наполнен яростью, и каждое слово звенело, как ледяной клинок.

Анивия качнула головой, её взгляд был печальным:

— Я боролась с Волибиром. Его ярость грозила уничтожить Фрельйорд. Когда я смогла вернуться, было уже поздно. Но я пришла помочь...

— Помочь? — Саб-Зиро перебил её, яростно взмахнув рукой. Из его ладони вырвался поток льда, направленный прямо в богиню.

Анивия едва успела поднять ледяной щит, который принял удар. Её крылья задрожали от мощи атаки, но она не дрогнула.

— Очнись, Кайлен! Гнев ослепляет тебя! Уничтожив врагов, ты уничтожишь себя и Фрельйорд. Остановись, пока ещё есть время! — взывала она.

Но её слова не достигли его. Ледяной вихрь закрутился вокруг Саб-Зиро, и он снова поднял руку для удара. Анивия понимала, что избежать боя будет невозможно.

— Убирайся! — крикнул Саб-Зиро, его голос прорезал метель, словно клинок.

— Это последнее предупреждение, Кайлен, — спокойно, но твёрдо ответила Анивия. — Я испытываю к тебе жалость, но не позволю продолжать эту бойню.

— Ты мне не указ! — взревел он, ярость бурлила внутри. — Я уничтожу их всех, до последнего, и никто меня не остановит!

Его глаза вспыхнули ледяным светом, и поток смертоносной магии устремился к деревне. Сила Кайлена сметала всё на своём пути: дома рушились, а люди превращались в ледяные статуи, навеки замороженные в мгновении страха.

Анивия вздохнула, её сердце наполнилось горечью.

— Прости меня, но я не могу позволить этому продолжаться.

Её божественная артефакт начал проникать в его тело. Магия, наполнявшая Кайлена, с каждой секундой угасала. Он почувствовал, как его сила покидает его. Гнев всё ещё бился в его груди, и он изо всех сил сопротивлялся, выпуская остатки энергии в хаотичных атаках. Но удары становились всё слабее, пока, наконец, они не прекратились вовсе.

Темнота заволокла его зрение, дар больше не отзывался на его зов.

— Что ты сделала? — прошептал он, осознавая, что сила ушла навсегда.

— Я лишила тебя твоей магии, Кайлен, — ответила Анивия, её голос звучал с печалью. — И изгоняю тебя из Фрельйорда. Пока твой разум вновь не обретёт ясность, ты не сможешь вернуться.

Слова богини завершились мелодичным звуком, который эхом разнёсся вокруг. Снег стал кружиться вокруг Кайлена, обвивая его тело. В следующее мгновение всё исчезло, и он оказался под палящим солнцем, на тёплой земле, где воздух обжигал его кожу.

Он оглянулся вокруг и осознал, что больше не чувствует холода внутри себя. Его сердце замерло, а разум затуманился.

— Нет! Где я? Это... Демасия? Нет! — закричал он в отчаянии, сжимая кулаки. — Боги, слышите меня?! Настанет день, когда я вернусь! И вы все поплатитесь!

Но без своей силы он больше не был Саб-Зиро. Теперь он вновь стал Кайленом, одиноким человеком, изгнанным из своего дома.

Глава 12. Путь без цели

Во Фрельйорде вновь наступил застой. Стоило краю только начать движение вперед, как неведомый извозчик дернул поводья, и все вернулось на круги своя. Кланы пали в упадок: голод, грабежи и насилие вновь стали повседневностью. Золотое десятилетие сменилось Темным веком. Не было ни лидеров, готовых взять на себя бремя столь тяжелой ситуации, ни надежды на перемены. Лишь время могло залечить раны, нанесенные войной, но даже оно, казалось, замерзло под ледяным дыханием этого края.

Теплокровные фрельйордцы, живущие на границе суровых земель, окончательно обособились. Их старый страх перед кровожадными северными сородичами уступил место уверенности. Их укрепления стали неприступными, а силы — грозными. Никто больше не угрожал их выживанию, и их мощь неуклонно росла.

Морозные стражи остались в тени, такими же нелюдимыми, как и прежде. Лисандра, как вечно дремлющий наблюдатель, знала обо всех событиях, но не вмешивалась. Боги, как и прежде, вмешивались в дела смертных, хотя утверждали обратное. Их интерес то усиливался, то утихал, подобно внезапным порывам ледяного ветра.

Уцелевшие из клана Медведя нашли убежище вдали от других земель. Несмотря на бесчисленных врагов, им удалось собрать небольшой резервный отряд и спасти часть своего народа. В глухом, укромном месте они заложили основы нового поселения. Если бы Кайлен знал об этом, все могло бы сложиться иначе. Но он не знал. Теперь уже ничего нельзя было изменить.

Изгнанный богиней, Кайлен тщетно пытался вернуться во Фрельйорд. Каждый раз, когда он приближался к ледяным границам, начиналась метель. Неумолимый ветер, словно рука самой судьбы, отбрасывал его прочь, снова и снова возвращая туда, откуда он начинал свой путь. Его тело слабело: он питался скудно, едва поддерживая силы. Зрение постепенно возвращалось, а радужка глаз приобретала прежний цвет — тот, что был до его проклятия. Сила, питавшая каждую клетку его существа, покинула его, оставляя лишь болезненную пустоту. Но тело, как и душа, упорно приспосабливалось к новой реальности, раз за разом находя силы выжить в безжалостной среде.

Тело Кайлена медленно адаптировалось, возвращая ему ту форму, что была когда-то. Но вместе с этим он утратил почти все, что делало его сильным. Физическая мощь, позволяющая ломать дерево голыми руками, исчезла. Магия льда — его главное оружие — покинула его. В первое время ярость захлестывала его, словно буря, сметающая все на своем пути. Он ненавидел мир, жаждал разрушения, смерти, мести. Но время сгладило его гнев, оставив лишь болезненное осознание. Он понял, что стал таким же, как те, кого ненавидел. Убивал без разбора, направляя свой гнев на простых людей. Виновны были лишь Бьоргульф и Волибир, но под его рукой погибли невинные. Память об этих смертях тяготила его.

Теперь он шел по незнакомой дороге. Путешествие стало для него и поиском исцеления, и способом убежать от самого себя. Где-то в глубине души он знал: возвращаться во Фрельйорд не хочет. Его дом разрушен, прошлого больше нет. Но слухи о существе, способном исцелять, давали надежду. Люди называли её Праведницей. Она помогала страждущим, даруя прощение и спасение. Однако вместе с этим ходили слухи, что она видела грехи каждого. Кайлен знал, что его грехи слишком велики. Возможно, она нападет и положит конец его страданиям, а возможно — поможет. Этот вопрос и гнал его вперед.

Он направлялся в сердце Демасии, надеясь найти её там. Путь по чужим землям был тяжелым. Его зрение оставалось слабым, и ветка, служившая посохом, помогала прокладывать дорогу. Тело ослабело, но простые ловушки, освоенные в детстве, позволяли ему добывать дичь. Этого хватало, чтобы выжить.

У границы Фрельйорда Кайлен избавился от своей старой брони. Он закопал её в промерзшей земле, словно хороня часть себя. Он не мог больше носить доспехи — они напоминали о прошлом, о гневе на Анивию, о тоске по дому. В первой деревне, которую он встретил на своем пути, он приобрел простую одежду. Она была неудобной, но это не имело значения. Ему нужно было лишь продолжать путь.

Однажды, уставший и измученный, он остановился у реки. Сев на берегу в позе медитации, он вновь попытался почувствовать свой дар. Но ледяная магия не отзывалась. Там, где когда-то бурлила сила, теперь царила пустота. Кайлен не сдавался: каждый день он упорно искал способ вернуть утраченное. Лишь его знания и навыки ниндзя оставались с ним. Они делали его не таким уж беспомощным, но это было лишь слабое утешение.

Поднявшись, Кайлен решил отвлечься от медитации и заняться чем-то полезным. Его тело, ослабевшее после утраты сил, требовало тренировки. Он приступил к отработке ударов и движений, стараясь сосредоточиться на технике. Теперь ему не хватало былой силы, способной сокрушать врагов. Реакция замедлилась, вынуждая тщательно обдумывать каждое движение. Тактика, которую раньше он менял в мгновение ока, теперь требовала времени на анализ.

Его дыхание участилось. Пот тонкими струйками стекал по телу, непривыкшему к теплому климату. Головокружение, боль в висках и подступающая тошнота стали его постоянными спутниками. Завершив упражнения, он направился к реке, чтобы омыть лицо и отдохнуть. Прохладная вода освежила его, но ненадолго.

Ополоснувшись, Кайлен взял свою трость, которую он заострил с одной стороны, и снова подошел к воде. Спустившись в реку по пояс, он застыл, ожидая появления рыбы. Его зрение, хотя и улучшилось, все еще подводило, едва позволяя различать очертания под водой. Однако терпение — качество, которое он оттачивал всю жизнь, — помогало компенсировать этот недостаток.

Наконец, он почувствовал движение. Замедлив дыхание, Кайлен выждал, пока силуэт рыбы четче проявится в кристально чистой воде. Стремительный удар тростью пронзил поток, но рыба, словно чуя опасность, успела увернуться. Испуганная, она метнулась прочь, взбаламутив воду. Остальные обитатели реки тоже исчезли, унося с собой его надежду на добычу.

— Еще раз, — пробормотал он себе под нос.

Он замер, позволяя воде успокоиться, и терпеливо ждал, пока рыбы вернутся. Спустя несколько минут одна из них приблизилась. Найдя взглядом ее силуэт, Кайлен вновь приготовился к удару. Стоило добыче лишь на мгновение остановиться, как трость стремительно рассекла воду. Но что-то пошло не так — то ли он ошибся в расчетах, то ли течение исказило картину, но удар вновь пришелся мимо цели.

— Хкрмм, — раздраженно пробурчал он.

Несмотря на неудачи, он продолжил попытки. Время текло, силы убывали, а рыба словно насмехалась над его стараниями, оставаясь неуловимой. Этот способ охоты напоминал ему об рыбалке во Фрельйорде, где смельчаки ныряли в проруби с копьями, рискуя жизнями ради пропитания. Ледяные воды редко прощали ошибки. Один неверный шаг — и воздух закончится, а путь обратно будет утерян. Такие воспоминания лишь усиливали тоску по дому.

Кайлен выпрямился, глядя на спокойную гладь воды. Здесь, на чужбине, даже простая добыча пищи превращалась в испытание.

Фрельйордцы однажды переняли у других народов технологии рыболовства. Они использовали тонкую верёвку с крючком, на который насаживали лакомство, чтобы заманить рыбу. Но у Кайлена не было ничего подобного. Его единственными инструментами оставались копьё и небольшой нож.

Когда попытки поймать рыбу не увенчались успехом, он отправился на поиски дичи. Ориентируясь по едва заметным следам на земле, пощипанной траве и остаткам пищи, он нашёл место, где обитали кролики. Соорудив простые ловушки, он расставил их в разных местах. Оставалось только ждать, надеясь, что удача будет на его стороне.

Чтобы немного унять голод, он собрал горсть ягод, которые нашёл неподалёку. Но их едва хватало, чтобы утолить острую жажду пищи, не говоря уже о восстановлении сил. Чтобы увеличить шансы на успех, он сделал ещё одну ловушку, где приманкой послужили орехи — идеальный способ привлечь белку.

Ожидание тянулось бесконечно. Он снова сел в позу для медитации, пытаясь сосредоточиться и почувствовать свою утраченную магию. Однако вместо прежнего потока силы внутри царила глухая пустота. Глубокие мысли захлестнули его, наполняя душу сомнениями.

"Зачем мне теперь эта сила? В чём смысл моей жизни? Я держусь лишь из-за мести. Без неё у меня не осталось ничего."

Его губы тихо прошептали:

— Ингун, как же я скучаю по тебе... Асур, я бы ещё не раз рассказал тебе свои истории. Может быть, однажды мы бы отправились вместе в путешествие по Рунтерре. Как я хочу вернуть всё назад...

Теплая, одинокая слеза скатилась по его щеке, оставляя солёный след. Он провёл рукой по лицу, убирая её. Грусть, любовь, тоска — всё это он загнал глубоко внутрь.

Он принял решение. Будет жить, чтобы мир изменился. Боги, которые играют в жизни смертных, должны исчезнуть. Пусть мир останется несовершенным — войны и жестокость всё равно будут. Но люди, по крайней мере, будут решать свою судьбу сами.

Поднявшись, он направился к ловушкам. Когда он добрался до них, из всех капканов добыча оказалась лишь в одном. Кролик оказался неосторожным, остальные же ловушки пустовали. Кайлен сдержал разочарование. Даже одна жертва — уже успех.

Вернувшись к реке, он сел у воды и принялся за разделку добычи. Ловкими движениями он очистил тушку, промыл её в холодной воде и аккуратно уложил мясо на листья травы. Затем собрал сухие ветви для костра. Трения дерева о дерево стало самой трудной частью. Стиснув зубы, он продолжал свои попытки, сосредотачиваясь на каждом движении.

— У меня никогда это не получалось, — пробормотал Кайлен, с трудом удерживая раздражение. С каждым неудачным движением он злился на себя, но не сдавался. Продолжая тереть дерево о дерево, он заметил слабый дымок. Сердце на мгновение ускорило ритм — знак, что его усилия были не напрасны. Быстро уложив сухие листья поверх, он наблюдал, как они вспыхнули. Подбрасывая мелкие ветки, Кайлен наконец разжёг костёр.

Он сел рядом и приступил к своему нехитрому ужину. Пища оказалась пресной и жёсткой, но другого он и не ожидал. Кайлен никогда не умел готовить, ведь за это всегда отвечала его жена. Она с любовью готовила вкусные блюда, ожидая его возвращения домой. Горечь воспоминаний подкатила к горлу. Проглотив последний кусок с трудом, он отложил остатки еды. Аппетит пропал.

От мыслей его отвлёк странный звук. Сначала едва заметный, он постепенно становился всё яснее. Кайлен напряг слух. Его натренированные чувства различали звуки сражения: удары стали, треск магии, приглушённые крики. Казалось, всё происходило примерно в трёхстах метрах от него. Понимая, что его костёр мог выдать его присутствие, он быстро затушил его ногой.

Встав, Кайлен двинулся на разведку, бесшумно скользя в направлении боя. С каждым шагом воздух наполнялся тяжелым запахом крови и горелой плоти. Он осторожно пробирался через заросли, стараясь остаться незамеченным. Когда он наконец добрался до места, перед ним развернулась сцена битвы.

Оборванцы в лохмотьях сражались с людьми в сияющих доспехах, которые были настолько идеально отполированы, что казались неуместными на кровавом поле. Бой был ожесточённым, и исход казался очевидным. Воины в блестящих доспехах должны были одержать верх. Однако преимущество оказалось на стороне их противников.

Оборванцы обладали магией. Огненные снаряды летели в строй солдат, пронзая их ряды. Доспехи частично рассеивали магическую энергию, но обрушивающийся на них шквал был слишком мощным.

Кайлен узнал стиль этих бойцов. Это не могли быть кто-то другой, кроме демасийцев. Только они носили такую броню. В его памяти всплыли слухи о восстании магов в Демасии. Много лет их угнетали, заковывая в кандалы и заставляя работать в рудниках или строить величественные города. Сейчас они поднялись против своих угнетателей.

Численное превосходство оборванцев было неоспоримым. Всего девять демасийцев против примерно двадцати магически одарённых бунтовщиков. Поле боя было усеяно телами с обеих сторон, но кровавое превосходство оборванцев становилось всё очевиднее. Пока Кайлен приближался, битва бушевала ещё несколько минут.

Он замер в тени деревьев, наблюдая за происходящим. Каждый миг раскрывал перед ним новое. Решение было за ним — вмешаться или остаться сторонним наблюдателем.

Похоже, перед ним оказались сборщики налогов из Демасии. Офицеры и солдаты, охранявшие телеги, явно несли ценности, добытые в соседних деревнях в обмен на защиту. Заполненные ящики, сверкающее золото, возможно, и немного еды — всё это было знаком привычной данности для Демасии. Они всегда брали своё, обещая стабильность.

Кайлен не испытывал желания вмешиваться. Это была чужая война и чужой дом. Кто здесь прав, кто виноват — он не видел смысла разбираться. У него не было сил судить.

Солдаты в сияющих доспехах явно уставали. Поток простейших магических снарядов, несмотря на их относительную слабость, изматывал их. Даже мощная антимагическая броня не могла полностью защитить, когда удары следовали один за другим. Число демасийцев стремительно сокращалось. Их строй редел, а трупы покрывали поле.

Тем временем среди магически одарённых началось движение. Они сомкнули ряды и начали произносить что-то на древнем языке. Их голоса становились громче, сливаясь в единый ритм. Даже утративший свои силы Кайлен мог почувствовать нарастающую магическую энергию. Заклинание, которое они готовили, было огромной мощи — достаточно сильным, чтобы уничтожить остатки демасийских солдат одним ударом.

Кайлен наблюдал, как тёмная энергия начала сгущаться над ними, собираясь в один мощный сгусток. У него не было сомнений: финал битвы близок. И это явно был не в пользу Демасии.

Но вдруг небо озарил яркий жёлтый луч, прорезающий облака. Он стремительно приближался, подобно метеору, неся в себе необъятную мощь. Маги закончили своё заклинание. Громыхнул взрыв — гигантский заряд тёмной энергии вырвался из их рук, устремляясь прямо к оставшимся демасийцам.

Когда казалось, что тьма достигнет своей цели, в воздухе раздался раскат. В последний момент ослепительный барьер из светлой энергии возник перед солдатами, принимая удар на себя. Тьма рассеялась, исчезая в потоке золотого света.

На поле битвы появилась фигура, словно сошедшая с небес. Её белоснежные крылья величественно раскинулись в стороны. Золотистый доспех сиял так, будто впитал в себя солнечный свет. Её тело окружала аура чистой энергии, которая заставляла врагов трепетать.

Это был не просто воин. Это был символ силы, правосудия и божественной воли. Её появление мгновенно изменило ход сражения.

— Бежим! — крикнул кто-то из восставших.

Паника охватила их ряды. Оставляя оружие, люди в рваной одежде бросались врассыпную, каждый надеясь скрыться в лесу. Лучи света, словно воплощение кары, настигали их одного за другим. Воительница расправила свои крылья и, взлетев, догнала тех, кто надеялся уйти слишком далеко.

Лес снова наполнился тишиной. Её золотая аура озарила поле битвы, где теперь остались лишь побеждённые и сломленные.

Она опустилась рядом с демасийскими солдатами. Подняв меч к небу, воительница призвала свет, который окутал раненых сияющим потоком. Их раны затягивались, а силы возвращались.

Кайлен наблюдал за происходящим издалека, оставаясь в тени. Он был поражён.

— Как странно, — пробормотал он себе под нос. — Они так ненавидят магию, но среди них есть такая, как она. Её сила явно не из этого мира.

Мысль о том, чтобы остаться, была ему неприятна. Ещё одно мгновение — и его могли бы принять за врага. Кайлен осторожно спустился с дерева, стараясь не привлечь внимание. Он направился к своему лагерю, где его ждали припасы и немного оставшейся еды.

Но его ожидания не оправдались. Лагерь был разграблен. Остатки пищи исчезли. Вероятно, хищники, привлечённые запахом, успели воспользоваться его отсутствием. Кайлен тяжело вздохнул.

— Великолепно, просто великолепно, — проговорил он с горечью.

Голодный и раздражённый, он направился дальше, решив обойти место сражения стороной. Воспоминания о том, что он увидел, не отпускали его.

— Праведница, значит? — задумался он. — Она убила их без малейшего сомнения. Это ли помощь, что я ищу? Или лучше избегать встречи?

Но судьба решила иначе.

Он вдруг почувствовал угрозу. Мгновенно, как подчиняясь инстинкту, он бросился в сторону. И в тот же миг там, где он стоял, с небес обрушился ослепительный столб света, испепеляя землю.

— Думал сбежать? — раздался глухой, холодный голос. — Я чувствую твои грехи. Кровь, которой окрашены твои руки, говорит за тебя.

Кайлен повернулся и увидел её. Она стояла перед ним, сияя золотым светом, словно судья, спустившийся с небес.

— Послушай, я просто путник. Я не ищу битвы, — произнёс он спокойно, но его голос выдавал напряжение.

— Не ищешь битвы? — усмехнулась она, чуть наклонив голову. — Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. Я вижу твою сущность. Ты тот, кто жил в крови и сражениях.

— Это в прошлом, — ответил он, делая шаг назад. — Теперь я безоружен и беспомощен.

— Бывших убийц не бывает. А судя по твоим движениям, ты далёк от беспомощности, — парировала она, приближаясь к нему.

— Отступись. Я не хочу тебе вреда, — попытался убедить её Кайлен.

— Довольно слов. Твои оправдания не ослабят моей решимости. Ты будешь наказан, — её голос стал твёрдым, словно сталь.

Она подняла меч, и из него вырвался поток энергии. Кайлен едва успел уклониться, но луч оказался слишком быстрым. Край его плеча был задет, и на землю упала капля крови.

Кайлен понял, что переговоры закончились. Она не оставит его в живых. Единственный шанс на выживание — сократить дистанцию и навязать ближний бой. Уклоняясь от потоков золотой энергии, он молча двигался к своей противнице, каждый шаг продумывая заранее.

Как только он оказался достаточно близко, Кайлен ударил. Быстрые, точные атаки были направлены в уязвимые места её доспехов — суставы, швы и горло. Но она оказалась искусным воином. Каждый его выпад наталкивался на блестящую защиту её клинка.

Кайлен резко сменил тактику, сосредоточившись на её руке, держащей меч. Он несколько раз ударил в область запястья, но доспехи гасили силу каждого удара. Тогда он решился на отчаянный шаг: встретив очередной выпад, он поймал её меч обеими ладонями. Лезвие вспыхнуло золотым светом, но Кайлен стиснул его, игнорируя боль от жара металла.

— Отпусти! — рыкнула она, пытаясь вырвать меч.

— Нет, остановись! Мы не должны продолжать это сражение! — крикнул он.

Её глаза вспыхнули ослепительным золотом.

Взрыв энергии отбросил Кайлена на несколько метров. Он перекувыркнулся в воздухе, едва удержав равновесие при приземлении. Его рука горела от боли, но он поднялся. Теперь он понимал, что это битва на смерть.

"Нужно ударить всего раз. Найти уязвимое место..."

Собрав все свои силы, он совершил стремительный рывок. Девушка успела поднять меч, но Кайлен уклонился, пропустив лезвие мимо себя. Его нож вонзился в её бок, заставив её вскрикнуть от боли.

Пока она пыталась ударить в ответ, он резко ударил её локтевой сустав, заставив выронить меч. Не давая ей опомниться, Кайлен нанёс сильный удар ногой в её голову. Её шлем слетел, открывая лицо.

Он замер.

Перед ним стояла совсем юная девушка. Золотистые локоны обрамляли её лицо, а её черты на мгновение показались ему до боли знакомыми. "Ингун?" — мелькнула мысль.

Но это была лишь иллюзия. Волосы и некоторые черты напоминали его супругу, но не более.

Девушка, тяжело дыша и держась за бок, поднялась. В её глазах сверкал гнев, но и решимость. Она сплюнула кровь и подняла руки. Золотой свет окутал её тело, затягивая раны прямо у него на глазах.

Кайлен ощутил холодное отчаяние.

Внезапно вспыхнул ещё один столб света. Поток энергии обрушился на него с неимоверной силой. Кайлен почувствовал, как его тело теряет чувствительность. Всё вокруг начало растворяться в темноте.

Последнее, что он увидел, было её лицо. Она приближалась к его телу, сжимая в руке меч.

— Ингун... Асур... Я скоро увижу вас... — прошептали его губы перед тем, как сознание оставило его.

Глава 13. Обретение цели

POV Кайлен

Резко открыв глаза, я почувствовал, как мягкость постели окутывает меня, словно теплое покрывало воспоминаний. Кровать казалась до боли знакомой, а в воздухе витал запах, который пробуждал в груди странную смесь тепла и утраты. Это был аромат дома — или, быть может, смерти?

Я медленно сел, ощущая тишину, гнетущую и одновременно утешительную. Где я?

Внезапно запах еды коснулся моих ноздрей, пробудив забытые чувства. Но вместе с голодом пришла тяжесть — груз, давивший на грудь. Стиснув зубы, я изо всех сил пытался сдержать слезы, не дать боли вырваться наружу.

Шаг за шагом я направился к кухне. Легкие звуки пения пробрались в мои уши, и время словно остановилось:

"В столь хладный час он вновь придет, Тьма в страхе ноги унесет, Славный воин нас спасет… Мммм…"

Этот голос. Голос моей Ингун.

Она стояла у окна, её силуэт очерчивали утренние лучи. Такая же прекрасная, как я её помнил.

— Муж мой, — её голос был мягким, но его мелодия заставила меня замереть. Она обернулась, и её глаза встретились с моими.

— Ингун, — прошептал я, не смея двинуться. Сердце билось неровно, а в груди застыла щемящая боль. Что, если это иллюзия? Что, если она исчезнет, стоит мне сделать хоть шаг?

Но она подошла сама. Лёгкими движениями, она обняла меня. Её тепло было настоящим.

— Я рада тебя видеть, — прошептала она.

Слова прорвались сами собой, не поддаваясь моему контролю.

— Прости меня… Я не смог защитить вас… Я должен был… — мой голос сорвался, переходя в почти крик. Все те битвы, что я прошёл, вся магия, что укрепила мою душу, не могли защитить меня от боли этой минуты.

— Ты сделал всё, что смог. Я не виню тебя. На всё воля богов, — её голос был как лёгкий ветерок, но эти слова обожгли меня сильнее пламени.

Боги. На всё их воля.

— Это они виновны. Это они лишили нас всего, — холодный гнев сжимал меня, перетекая в ярость. — Я уничтожу их.

— Не нужно, — она говорила мягко, почти умоляюще. — Отринь месть. Просто живи.

— Жить? О чём ты говоришь? Я погиб… Я помню это. Я пал в бою, — мои слова дрожали от недоумения.

— Нет, ты прошёл на грани, но всё же ты жив. Здесь ты лишь ненадолго, — её голос был тихим, но проникал в самое сердце. Её взгляд, такой тёплый и такой прощальный, словно обжигал.

— Нет! Мне не нужна жизнь без тебя… без Асура, — мотая головой, почти выкрикнул я. Отчаяние накрыло волной. Но вдруг я заметил, что моего сына — здесь не было.

— Где Асур? — с трудом спросил я, чувствуя, как сжимается горло.

— Он ещё гуляет, его время ещё долго не придет, — ответила она, её голос был странно умиротворённым. — А тебе пора.

— Что?.. Нет! Я не хочу уходить! — крик вырвался из моей груди, когда её слова начали искажаться, а реальность вокруг распадаться. Глаза тяжело сомкнулись, как будто сама тьма тянула меня прочь. Мир рушился.

— Нет! Я не хочу! — в отчаянии прокричал я, пока сила, мощная и неумолимая, не вырвала меня окончательно из её объятий.

Я очнулся с резким вдохом. Воздух обжигал лёгкие. Твёрдая поверхность подо мной была холодной и шершавой. По всему телу разливалась боль, словно тысячи ножей вспарывали мою плоть, напоминая о каждом ударе, который я получил в бою.

Сон был таким ясным, таким реальным… Я видел её. Я слышал её. Но её слова... они начали таять в памяти, оставляя только смутное ощущение утраты. О чём она говорила?

Конец Pov

Кейл стояла над поверженным противником, её меч всё ещё светился ярким пламенем правосудия. Лишь в последний момент она отвела смертельный удар, позволив клинку скользнуть в сторону. Однако его раскалённое сияние задело Кайлена. Его тело оказалось сильно повреждено, и теперь он едва держался на грани жизни.

Услышав имя, едва прошептанное его потрескавшимися губами, она ощутила странное тепло, любовь с которой были произнесены эти слова. Чувство было неожиданным и непрошеным. Её сердце терзали сомнения. Недавно она дала себе клятву очищать этот мир от зла — беспощадно и без раздумий. Но теперь, глядя на человека перед собой, она чувствовала, как эта убеждённость даёт трещину.

Её сестра, Морганы, не раз поднимала тему этих размытых границ: что зло не всегда так очевидно, как хотелось бы верить, и что каждый поступок, даже ужасный, может скрывать бескорыстный мотив.

Кейл отвела взгляд от Кайлена и посмотрела на свой меч. Яркое золото его лезвия казалось потускневшим, как её уверенность.

— Что же мне делать, мама? — прошептала она, её голос был почти не слышен. Образ матери, светлый и величественный, промелькнул перед глазами. Кейл вспомнила, как в детстве к ней прилетел этот меч, один из пары, второй принадлежал её сестре.

На мгновение сомнения овладели ей, но затем решение сформировалось. Она не станет судить Кайлена здесь и сейчас. Справедливость требует понимания, а не поспешности.

Подняв руку, Кейл окружила его тело светом своей магии. Раны начали заживать, повреждения сокращаться. Она дала ему шанс — временный. Решение о его судьбе будет принято позже, когда она разберётся в том, кто он и что сделал.

Кейл передала его раненое тело оставшимся воинам.

— Присмотрите за ним. Если очнётся и попытается сбежать — остановите. Но это маловероятно, он слишком слаб, — её голос был твёрд, но в нём ощущалась нотка усталости.

Путь к столице Демасии не занял много времени. Белые стены города вздымались к небу, словно символ порядка и чёткости, которых Кейл так стремилась достичь.

Их встретила стража, а вместе с ней — фигура, которая была абсолютной противоположностью Кейл. Её сестра, Моргана.

Она выглядела как воплощение мрака. Её фиолетовые одежды, тёмные волосы и горящие фиолетовым глаза резко контрастировали с золотистым сиянием самой Кейл. Где Кейл видела только свет и тьму, Моргана считала, что граница между добром и злом так размыта, что правда становится почти недостижимой.

— Сестра, что-то случилось? — спросила Моргана, её голос был тихим, но в нём чувствовалась настороженность.

— Да, снова разбойники, — коротко ответила Кейл, её слова прозвучали холодно, словно удар меча.

Моргана вздохнула. Она не раз пыталась донести до сестры свою точку зрения: люди не становятся разбойниками от природы. Их толкает жизнь — голод, страх, нужда. У них был выбор, да. Но что хуже — убивать, чтобы выжить, или прятаться, умирая медленно?

Её взгляд скользнул по лежащему телу человека, одетого в лохмотья. Внешне он казался ничем не примечательным, но сам факт, что Кейл привела его в столицу, уже был странным.

— Понятно. А кто это? — Моргана внимательно смотрела на пленника.

— Я привела его на суд, — ответила Кейл.

— И что он натворил? — удивление в голосе Морганы было неподдельным. Такое поведение Кейл казалось ей нетипичным.

— Он убил множество людей. Я видела жестокость и хладнокровие, с которыми он совершал свои грехи, — Кейл произнесла это спокойно, но её слова звучали как приговор.

Моргана нахмурилась. Что-то не складывалось. Она подошла ближе и изучила пленника. На первый взгляд он действительно напоминал простого крестьянина. Но стоило присмотреться внимательнее, как иллюзия развеялась: это были руки воина. Мускулы сухие, крепкие, покрытые шрамами. Руки, которые видели не одну битву.

— Я хочу поговорить с ним, — сказала она, её голос был решительным.

Она обернулась к стражникам.

— Уведите его в темницу и принесите другую одежду. Эта слишком испорчена, — отдала она приказ.

Солдаты немедленно исполнили её распоряжение. В Демасии их уважали как защитников, и приказы Морганы они исполняли беспрекословно.

Кейл тем временем отвернулась.

— Хорошо. У меня есть дела поважнее, — сказала она, бросив взгляд на сестру, и направилась к выходу.

Моргана усмехнулась, глядя ей вслед. Она прекрасно знала, что за дела её сестра считала "поважнее". Кейл жаждала восхищения, и её время часто уходило на слушание хвалебных речей, приём даров и демонстрацию своей непоколебимой силы.

Но Моргана решила промолчать. Она не собиралась поддевать Кейл на этот раз. Вместо этого она направилась домой.

Зайдя в свой кабинет, она достала несколько зелий, которые сама научилась готовить. Магия была её союзником. Несмотря на то, что народ Демасии видел в магии зло, Моргана знала, что это лишь инструмент. Как его использовать, зависит от человека.

Её книги и свитки, собранные в разных местах, стали её учителями. Там она нашла знания, которые помогали ей видеть мир иначе. Граница между добром и злом всегда была размыта, и истина часто скрывалась за слоями чужих страхов и предрассудков.

Она приготовила всё необходимое, чтобы встретиться с пленником. История его жизни, как и его судьба, всё ещё оставались загадкой. Но Моргана была уверена: только разобравшись в прошлом этого человека, можно было понять, кто он на самом деле.

Моргана, некогда не понимающая природу своего дара, теперь воспринимала его совершенно иначе. Это не было проклятием, как считали многие. И это не было злом. Это была сила, данная ей с рождения, и только она могла решить, кем станет благодаря этой силе.

Со временем её знания углублялись, а границы возможностей казались всё более размытыми. Теперь она могла избавлять людей от проклятий, болезней и заражений — того, с чем даже её сестра, обладающая поразительными способностями к исцелению, часто не справлялась. Кейл могла залечивать раны, но её сила не проникала в более тонкие аспекты.

Углубившись в свои мысли, Моргана почти не заметила, как оказалась у входа в темницу. Тяжёлый запах сырости и металла окутал её. Она остановилась у одной из камер.

Кайлен лежал на грубой соломе, его дыхание было тяжелым. Он не шевелился, но выглядел так, словно боролся с чем-то невидимым даже во сне.

Моргана открыла камеру и подошла ближе. Достав из сумки кусок мягкой ткани, она подложила его под его голову.

— Ожоги... работа моей сестры, — тихо проговорила она, осматривая его тело. Её взгляд задержался на чернеющих краях раны. Магия Кейл исцелила их, но не полностью — инфекция успела проникнуть в повреждённые ткани. Тёмные пятна были явным признаком начинающегося некроза.

Она начала обрабатывать раны, осторожно вкладвая магическую энергию.

— Ему, наверное, лет двадцать пять, — произнесла она, продолжая свой невольный монолог, чтобы заполнить тишину. — Молодой, но уже столько пережил...

Её рука замерла, когда губы Кайлена прошептали едва различимое:

— Ингун...

Моргана остановилась на мгновение, прислушиваясь, а затем мягко улыбнулась.

— Похоже, тебе снится что-то хорошее, — тихо сказала она. Его сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как сквозь боль пробиваются слабые, но искренние эмоции счастья.

Закончив обработку ран, Моргана поднялась. Она закрыла дверь камеры и стала дожидаться, пока неизвестный придёт в себя.

Внезапно слабый стон привлёк её внимание. Она обернулась: веки Кайлена дрогнули, и он медленно начал приходить в себя. Его дыхание участилось, а затем с трудом стабилизировалось.

— Кхм... — произнесла Моргана, привлекая его внимание. — Приветствую. Я Моргана. Сейчас ты находишься в темнице Демасии. Моя сестра нашла в тебе множество грехов и решила, что ты должен предстать перед судом. Но у тебя есть шанс очистить душу. Расскажи мне свою историю.

Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сила. Она встретила его взгляд.

Кайлен, не отвечая, с трудом поднялся на ноги. Боль пронзала его тело, но он не позволил себе остаться лежать. Его взгляд обвёл помещение: толстые каменные стены, массивная стальная решётка. Шансов на побег не было.

— Ты будешь молчать? — спросила Моргана, наблюдая за ним.

— С чего я должен о себе рассказывать? — спросил Кайлен, его голос был холодным.

Моргана, стиснув зубы, снова подошла к нему. Она заметила, как его раны всё ещё кровоточат, но её больше беспокоила его апатия, его отчужденность от происходящего. Он казался совершенно безразличным, даже к своей жизни.

— Послушай, я понимаю тебя, — произнесла она с лёгким акцентом сожаления. — Моя сестра напала на тебя и привела сюда, но сейчас решается твоя судьба: жить тебе или нет.

Она надеялась, что его внимание, наконец, вернётся к ней. Но её слова не достигли его. Он по-прежнему смотрел в пустоту, его внутреннее отчаяние было видно даже в его неподвижной позе. Он не испытывал боли, его сердце было пусто, и в нём не оставалось места для чувств.

— Мне всё равно. — Кайлен повернулся к стене. — Жизнь не имеет значения.

Моргана почувствовала, как её терпение начинает таять. Он был слишком упрям, слишком поглощён собственной тенью. Но она не могла позволить ему выбрать смерть.

— Мне кажется, ты меня не совсем понял. — Голос Морганы стал жёстче. — У тебя есть выбор: либо покаяться в своих грехах и быть прощённым, либо тебя казнят.

Кайлен игнорировал её, погружённый в свои мысли, поглощённый какой-то неуловимой памятью. Его глаза были закрыты, как будто он уже был где-то далеко. Он пытался вспомнить все о сне, но её слова были туманны.

Моргана не могла больше терпеть его равнодушие. Он отвергал её помощь, отвергал жизнь.

— Раз так, послезавтра тебе вынесут приговор. — Сухо произнесла она, разозлённая на его поведение. — Сестре я мешать не стану.

Она развернулась и ушла, оставив его в тишине, в одиночестве.

Кайлен не слышал её слов. Он погрузился в медитацию, пытаясь поймать хотя бы один чёткий фрагмент того сна, который продолжал преследовать его. В его сознании начали всплывать яркие образы — дом, Ингун, стоящая у окна, её запах... Но слова были размыты, как если бы память пыталась ускользнуть от его разума.

— Зря ты так с ней. — Голос прозвучал неожиданно, и Кайлен приоткрыл глаза.

Он понял, что это не было сном Это было что-то другое — возможно, его душа на грани жизни и смерти, смогла зайти за грань в мир ушедших. Боль от потери сжала его сердце, но в то же время он не мог забыть того, что ещё могло быть. Он начал сомневаться, что потерял всё. Были ли его родные живы? Где они? Он мог ещё найти их, если они живы.

В его груди вновь вспыхнуло чувство надежды. Он поднялся с пола, и, несмотря на всю боль от ран, продолжил двигаться вперёд. Он был готов найти ответы, он был готов бороться.

Он подошёл к решётке, внимательно её осмотрел. Стальная преграда была толстой, а замок скрывался в недоступном месте. Внутреннее ощущение силы не оставляло его. Теперь у него была цель: выжить и найти тех, кого он потерял.

Отсутствие выбора заставило Кайлена снова вернуться к медитации. Ему нужно было восстановить силы, чтобы подготовиться к освобождению. Сосредоточившись, он попытался вновь ощутить связь со своим даром, но его концентрацию прервал звук лязга металла. Открыв глаза, он увидел солдата, который медленно шагал по коридору с тележкой. На ней стояли деревянные тарелки и металлическая кастрюля, из которой исходил неприятный запах.

Солдат останавливался у каждой камеры, грубо набирал в миски странную серую жижу и бросал их заключённым. Что это было за еда, Кайлен даже не хотел знать, но её вид вызывал омерзение.

Добравшись до камеры Кайлена, солдат, хмыкнув, достал ещё одну миску, плеснул туда вязкую массу и бросил её под ноги. Часть каши выплеснулась на пол, оставляя пятна на грубой соломе. Кайлен посмотрел на то, что ему предложили, и с отвращением отодвинул миску. Жижа источала запах помоев, а среди неё плавал мусор и нечто неидентифицируемое.

Он вспомнил времена своего детства в клане, даже самые голодные дни, когда еды не хватало, были не в пример лучше. Тогда их община всегда находила способ поддерживать достоинство.

— Эх, сегодня не так уж и плохо, — раздался скрипучий голос из соседней камеры.

Старик, сидящий в тени, взял свою миску и начал жадно хлебать её содержимое. Его измождённое тело напоминало скелет, волосы свисали грязными клочьями, а лицо было покрыто морщинами. Несколько зубов отсутствовали, что делало его улыбку зловещей.

— Эй, если не будешь есть, дай мне, — прохрипел он, обращаясь к Кайлену.

Не сказав ни слова, Кайлен поднял миску и ловким движением перебросил её в соседнюю камеру. Чаша скользнула по полу и остановилась точно перед стариком.

— Воу, ничего себе! Навыки-то у тебя! Ты кто такой вообще? — удивлённо произнёс старик, подбирая миску.

Кайлен молчал, игнорируя вопрос и вновь погружаясь в свои мысли.

— Не видишь, старик? Он явно не простой человек, — прозвучал другой голос из камеры сбоку. — Скорее всего, благородный, хотя таких сюда обычно не кидают. Да и не похож он на демасийца — чёрные волосы, белая кожа. Ставлю на то, что наш гость из Фрельйорда.

— О, далеко тебя занесло, брат. Ваши-то, как я слышал, не жалуют тёплые страны, — хмыкнул старик.

— Возможно, один из беженцев, — продолжил второй голос. — Ходили слухи, что у них недавно была война. Великая и кровавая, но без победителя.

— Ага, слыхал что-то такое. Но ведь все мы от чего-то бежим, не так ли? — ухмыльнулся старик, его тон был насмешливым, с горькой ноткой.

Кайлен медленно открыл глаза.

— Я никогда не бежал. — Его голос прозвучал как удар грома в тесных каменных стенах.

Старик вздрогнул, услышав этот ледяной тон. Он обернулся и увидел взгляд Кайлена — жёсткий, холодный, полный ярости. Этот взгляд, пропитанный жаждой крови и подавляющей силой, словно ледяной коготь, пронзил старика до самого сердца. По его телу пробежала дрожь, а дыхание стало прерывистым, будто на шею накинули невидимую удавку.

В камере снова воцарилась тишина. Кайлен отвернулся и закрыл глаза, продолжая углубляться в свои мысли.

— Осторожно, ходят слухи, что фрельйордцы сильны и могут согнуть металл голыми руками. А вдруг, если его раздразнить, он выбьет решётку и доберётся до тебя? — с неподдельным весельем произнёс голос из соседней камеры.

— Эй, извини, не хотел обидеть, — поспешно отозвался старик, заметив, как Кайлен бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова закрыть глаза, возвращаясь к медитации.

— Так что скажешь, наш фрельйордский товарищ по несчастью? — продолжил неугомонный сосед. — Все мы здесь смертники, может, у тебя есть силы выбить эти решётки?

Кайлен хранил молчание. Когда-то он мог бы это сделать, его сила была способна разрушить железо, но сейчас он едва держался на ногах. Даже его ослабленное тело всё ещё превосходило большинство демасийцев, но этого было недостаточно.

— Нет. Теперь я на это не способен, — спокойно ответил он, прерывая тишину.

— Жаль, — вздохнул голос сбоку. — А то перед смертью можно было бы попытаться сбежать. Хотя, скорее всего, нас прибили бы при выходе. Здесь слишком много стражи.

— Тогда в чём смысл сбегать? — сухо спросил Кайлен, не открывая глаз.

— Попытка не пытка. Может, кому-то из нас удалось бы прорваться. Пусть ненадолго, но хоть немного насладиться свободой, пока Вершители вновь нас не поймают, — задумчиво ответил голос. Затем с лёгкой ноткой интереса добавил: — Кстати, раз уж ты заговорил, как тебя зовут? Я — Бак, контрабандист.

Кайлен помедлил, но в конце концов произнёс холодным голосом:

— Саб-Зиро.

Это имя давно стало для него символом утраты. Пока он не найдёт свой клан и не убедится, что они в безопасности, его прошлое останется мёртвым.

— Ну что ж, приятно познакомиться, хоть и ненадолго, — ухмыльнулся Бак.

Разговор сам собой затих. Заключённые, дожидающиеся своей участи, были подавлены. Их молчание, наполненное тяжестью ожидания, нависло над коридором, как тёмное облако.

В обычных случаях Демасия не прибегала к казням. Преступников отправляли на каторгу, где они медленно угасали в изнурительном труде. Однако для тех, кто восстал против закона или совершил чудовищные преступления, Вершители оставляли только один путь — к плахе.

Кайлен глубоко задумался. Он пытался составить план побега. Сначала мысль о жизни казалась ему бессмысленной, но теперь надежда на возвращение к своему клану всё больше укреплялась в его сознании. Единственная проблема оставалась нерешённой: он не мог вернуться домой. На него всё ещё лежало проклятие Анивии, работающее исправно, как холодная, безжалостная тень прошлого.

Так Кайлен провёл весь день в медитации, погружённый в мысли о своём прошлом и будущем. Рано утром следующего дня в его камеру вошли солдаты. Он не стал сопротивляться, позволив им без труда взять его и отвели в маленькую комнату без окон. Здесь его приковали к стулу цепями, оставив сидеть перед пустым столом.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла та самая девушка, которая была рядом с ним при пробуждении. Её тёмные глаза блеснули в тусклом свете.

— Так и будешь молчать, или всё-таки расскажешь о своих грехах? — спросила Моргана с ледяной усмешкой.

— Моё имя — Саб-Зиро. Я просто защищал свой дом от врагов. Не больше, не меньше, — ответил Кайлен, глядя на неё.

— Ты не врёшь. Значит, ты убивал ради защиты. Но ты убивал невинных? — продолжила допрашивать она.

— Да, я был полон ярости и не осознавал, что делаю. Сейчас я понимаю, что тогда был не я, а лишь сгусток ненависти. Но это я допустил всё, — продолжил говорить Кайлен, не скрывая своей вины.

— Снова правда. Хорошо, что ты не пытаешься врать. Я прекрасно чувствую ложь. — Моргана чуть помолчала, обдумывая слова, затем спросила: — Как ты встретил мою сестру?

— Я услышал звуки сражения, увидел солдат, сражающихся с разбойниками. Не вмешиваясь, я ушёл, но меня настигли. — ответил Кайлен.

— Значит, ты просто оказался не в том месте и не в то время. Неудивительно, что сестра ударила не разобравшись. — Моргана задумчиво посмотрела на него. — Расскажи о себе. Откуда ты и кто ты был раньше?

— Я родом из Фрельйорда, из клана Клык Медведя. Был воином и охотником. Это было моё ремесло. — сказал Кайлен, ощущая боль от воспоминаний.

— Клык Медведя? Это ваш клан торговал с поселениями Демасии, верно? — Моргана удивилась.

— Да, но теперь моего дома уже нет, — с грустью ответил он.

— Сожалею о твоей утрате. Мы слышали о войне в твоём регионе. Понимаю, что твои поступки были продиктованы желанием защитить дом и отомстить за близких. Ты не заслуживаешь казни, это точно, — мягко произнесла Моргана, понимая его мотивы.

— И что будет со мной? — спросил Кайлен, не скрывая тревоги.

— Скорее всего, Вершители отправят тебя в рудники. Я постараюсь убедить сестру отпустить тебя, но ничего не обещаю. — ответила она, смотря на него с надеждой.

— Так в чём смысл вашего прощения, если вы всё равно отправляете людей на каторгу? Жизнь там не лучше смерти, — продолжил Кайлен. — Люди не восстают просто так, а из-за ужасных условий, из которых не видят выхода.

— Я знаю, но пока ничего с этим не могу поделать. Таковы законы Демасии, — ответила Моргана, её голос был полон тяжёлого осознания.

— Тогда этот разговор не имеет смысла, — тихо произнёс Кайлен, погружаясь в размышления.

— Извини, но это всё, что я могу сделать, чтобы сохранить твою жизнь, — сказала она, в последний раз взглянув на него. Открыв дверь, Моргана покинула комнату.

Через несколько минут вошли солдаты. Они сняли с Кайлена цепи и, не произнеся ни слова, привели его обратно в камеру.

Глава 14. Цель выжить

Заключенный Кайлен терпеливо ждал своего приговора. Каждый день из соседних камер выводили одного из заключённых. Кто-то возвращался через час, измученный, но живой, а кто-то исчезал навсегда.

Однажды утро началось иначе. Всех заключённых подняли на ноги и вывели из камер.

— К стене, живо, отребье! — прорычал стражник, сопровождая приказ тяжёлым ударом хлыста по спине медливших заключённых.

Кайлен, обессиленный многодневным голоданием, едва держался на ногах. Он уже неделю не ел, лишь изредка утоляя жажду мутной водой, принесённой стражниками. Его тело исхудало до предела, но он делал вид, что изнеможён.

Заключённым надели оковы, скрепив их стальными цепями. Металл холодил кожу, но сопротивляться было бесполезно. Каждый шаг цепи звенели, как похоронный звон.

Они шагали по узкому каменному коридору, который, казалось, сжимался со всех сторон. Затем — лестница. Её ступени, покрытые слоем грязи, поднимались ввысь, как путь на эшафот.

Наконец, их вывели на городскую площадь перед массивным зданием. Над головой светило безразличное солнце, освещая толпу зевак, собравшихся посмотреть на приговорённых. Перед ними появился мужчина в пышных одеждах, его присутствие резало глаз на фоне обшарпанных стен и грязных лиц.

— Согласно законам Демасии, вы признаны виновными в преступлениях, — провозгласил он, развернув свиток. — Ввиду характера и тяжести ваших злодеяний, вы приговариваетесь к десяти годам каторжных работ в каменоломнях.

Он свернул свиток, не удостоив их взглядом, и удалился.

Десять лет в каменоломнях. Кайлен знал, что это был не приговор, а издевательство. В таких условиях даже самые выносливые не выдерживали и трёх лет. Работа, голод и болезни превращали людей в тени самих себя.

Для него это означало одно: мучительная смерть..

Через несколько минут на площадь въехали тяжёлые телеги, их колёса скрипели под весом железных скоб и цепей. Заключённых начали загружать внутрь, словно груз, лишённый души и достоинства.

— Эй, хладорождённый...так же вас называют? — раздался хриплый голос справа.

Кайлен обернулся. Говоривший был мужчина с длинным шрамом, пересекающим лицо от виска до подбородка. Один его глаз был мутным, словно выжженным, и казалось, что он ничего не видел. Кайлен узнал голос — это был Бак, контрабандист, с которым он успел переброситься парой слов раньше.

— Да, так зовут тех, кто рождается в самых холодных регионах, — коротко ответил Кайлен, не проявляя особого интереса.

— Ха, так я и думал. Ты выглядишь как воин, — продолжил Бак, ухмыляясь. Он поднял руку, чтобы прикрыть рот, и быстро показал зажатую в пальцах тонкую металлическую проволоку. — А я, знаешь, не боец, но у меня свои таланты.

Кайлен едва заметно кивнул, наблюдая за движениями Бака.

— Ты хочешь сбежать? — вмешался старик, сидящий рядом. Его голос был слабым, но слова прозвучали громко, привлекая внимание остальных заключённых.

— ЭЙ! РАЗГОВОРЫ ЗАПРЕЩЕНЫ! — выкрикнул один из стражников, обернувшись с переднего сиденья телеги.

— Заткнись, старый маразматик, — прошипел Бак, обжигая старика злым взглядом. Затем он снова повернулся к Кайлену и понизил голос до шёпота: — Так что, ты справишься со стражей?

Кайлен бегло осмотрел сопровождение. На каждую телегу приходилось по пять солдат. Двое сидели впереди, на месте кучеров, трое шагали рядом с оружием наготове.

— Могу, — спокойно ответил он.

— Отлично. Подождём, пока дойдём до середины пути. Там патрулей меньше, и у нас будет шанс скрыться. Из рудников сбежать невозможно — охраны там больше, чем в любом городе. Это наш единственный шанс выжить, — прошептал Бак, слегка наклонившись вперёд.

— Понял, — отозвался Кайлен, его голос звучал бесстрастно.

Он закрыл глаза, погружаясь в короткую медитацию. Его тело измотано, мышцы ослабли, но оставшиеся силы нужно было собрать в кулак, сосредоточиться на грядущей битве.

Заключённые, слышавшие их разговор, перестали смотреть в пол. В их глазах зажглась надежда — крошечный огонёк, но он был ярче, чем полная безысходность. Они знали: если план удастся, они не умрут, изнурённые работой в каменоломнях, и их тела не будут выброшены в общую могилу.

Кайлен вдохнул глубже, настраивая себя.

Демасия всегда гордилась своими идеалами благородства, справедливости и чести. Однако её правосудие было неумолимо к тем, кто не соответствовал её строгим стандартам. Маги и преступники становились врагами государства, независимо от их намерений. Эту систему поддерживал Орден Вершителей, объединённый вокруг Кейл — воплощения божественной справедливости. Её сияющая сущность вдохновляла народ, и вскоре за ней последовала армия преданных последователей. Её сестру, Моргану, также почитали, но за другие качества — милосердие, сострадание и умение прощать.

В то время как повозка с заключёнными уже миновала большую часть пути, Кайлен оставался погружённым в медитацию, его дыхание было ровным, а мысли — сосредоточенными на предстоящем бою.

— Эй, Саб-Зиро, пора двигаться, — шепнул Бак, вырывая его из транса.

Кайлен открыл глаза. Его взгляд был холодным и сосредоточенным.

— Я готов, — коротко ответил он.

Бак тем временем извлёк металлическую отмычку, скрытую во рту, и с ловкостью опытного взломщика начал вскрывать замки на оковах. Сначала раздался тихий щелчок, затем стальные браслеты соскользнули с рук Кайлена. Бак придержал оковы, чтобы не вызвать подозрений, и перешел работать к своим собственным.

Когда его руки оказались свободны, Бак освободил ещё нескольких заключённых рядом, но на большее не осмелился — охрана могла заметить лишнюю активность.

Кайлен, сидя в повозке, закрыл глаза и выдохнул, собираясь с силами. Его дыхание стало глубоким и размеренным, сердце билось ровно, но каждый его мускул был напряжён, готовый к действию.

Мгновение спустя он сорвался с места.

Молниеносный рывок — и Кайлен оказался за спинами двух извозчиков. Один точный удар в шею первого, затем второго — и оба солдата обмякли, теряя сознание. Кайлен молниеносно вытащил меч из ножен одного из них и, пружинисто приземлившись рядом с повозкой, приготовился к следующему ходу.

Охрана отреагировала только сейчас — настолько быстрым и отточенным было его движение.

Кайлен обрушился на ближайшего стражника с убийственной решимостью. Резкий рывок вперёд — он схватил солдата за нагрудник, потянул его на себя, одновременно направляя клинок в уязвимое место между доспехами. Тонкий звук лезвия, пробивающего плоть, был почти не слышен на фоне грохота повозок и шума копыт, стражник не успел даже вскрикнуть. Его тело обмякло, и оно тяжело рухнуло на землю.

Кайлен стряхнул кровь с клинка быстрым движением, оценивая оставшихся противников. Семь стражников выстроились в импровизированный строй, нерешительность читалась в их движениях. Но численное превосходство придавало им смелости.

На миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием.

Они ринулись первыми. Один из стражников выскочил вперёд, размахивая мечом в размашистом ударе по диагонали. Кайлен отразил атаку, и его меч скользнул в ответное движение. Короткий взмах — и стражник схватился за горло, падая на землю.

Не дав Кайлену передышки, второй стражник бросился на него, прикрываясь щитом. Он нанёс мощный горизонтальный удар, но Кайлен сделал шаг назад, уходя от клинка, и мгновенно ударил под щит, поражая уязвимое место.

Сзади послышались быстрые шаги — ещё один противник решил воспользоваться моментом. Кайлен, присев, позволил клинку пройти над головой, затем стремительно развернулся и всадил свой меч в живот врага между пластинами брони.

Последние стражники бросились на него гурьбой. Их атаки были хаотичными, но слаженными, и Кайлен понял, что рисковать дальше опасно. Быстрыми прыжками он увеличил расстояние, давая себе время перевести дыхание.

И тут в бой вмешался Бак.

— Получайте, ублюдки! — крикнул он, закинув цепь на шею ближайшего стражника. Его лицо исказила смесь ярости и восторга, когда он начал душить противника. Остальные заключённые, вдохновлённые примером, накинулись на солдат с подручным оружием, ударами выбивая их из строя.

Кайлен воспользовался моментом. Последний из стражников стоял неподвижно, ошарашенный происходящим. Его взгляд упал на грудь, где клинок Кайлена уже пробивал доспех. Кайлен холодно смотрел в его глаза, пока жизнь не покинула тело.

Когда бой закончился, заключённые обшарили павших, выхватывая мечи и щиты. Доспехи, хотя и могли бы дать защиту, оказались бесполезны — слишком громоздки для беглецов.

— Чёрт, приятель, да ты монстр, — пробормотал Бак, осматривая поле боя. — Рубишь их как капусту. Обычно для одного такого солдата нужно трое, а ты в одиночку справился.

— Теперь, если нас поймают, смертная казнь обеспечена, — мрачно заметил один из заключённых.

— Ну и ладно, — усмехнулся Бак, отряхивая руки. — Я в Демасию больше ни ногой. Поеду в Ионию, на Жаркие Пески. Полежу на пляже, с красивыми девушками. А там, глядишь, про меня здесь и забудут.

Он хмыкнул и повернулся к Кайлену:

— Эй, Саб-Зиро, а ты куда?

Кайлен задумчиво посмотрел на север. Там, за этими землями, был его дом. Возможно, кто-то из его клана всё ещё жив. Но проклятие оставалось, и он не знал, как его снять. Вернуться сейчас было невозможно. Нужно было искать новые пути, новую силу, раз прежняя осталась недосягаемой.

— Я найду свой путь, — тихо ответил он, отводя взгляд от горизонта.

Заключённые начали готовиться к побегу. Впереди их ждала неизвестность, но каждый из них знал — другого шанса может больше не быть.

— Как ты говоришь, Иония? Там есть ордены, не так ли? — спросил Кайлен, размышляя о своем следующем шаге. Рассказы о загадочной земле, где граница между миром живых и духов почти исчезает, звучали как призыв. Магия в тех краях наполняла каждый вдох, каждую песчинку.

— Орденов там полно, хрен их знает, чем они занимаются в своих монастырях, — ответил Бак с усмешкой. — Я пару раз бывал. Чуть жизни не лишился и ушел с сувениром.

Он хмыкнул и провел пальцем по длинному шраму, пересекающему пустую глазницу.

— Кто знал, что девушек там трогать нельзя? — добавил он с горькой ухмылкой.

Кайлен лишь хмуро кивнул.

— Тогда пойду с тобой. А там уже решу, куда держать путь, — сказал он, приняв решение.

Оставаться здесь было слишком опасно. Вскоре охрана заметит их отсутствие, и тогда всадники на остроклювах пустятся в погоню. От них не сбежать — эти птицы быстры и неутомимы.

Когда остальные заключенные попытались присоединиться к Баку и Кайлену, Бак резко оборвал их надежды.

— Мне балласт в дороге не нужен! Идите своей дорогой. Я пригласил его, а не вас, — рявкнул он, занося меч. Остриё угрожающе указывало на толпу.

Разбитые заключенные молча отступили.

Бак и Кайлен направились к побережным территориям. По словам Бака, у него были знакомые контрабандисты, которые могли обеспечить переправу в Ионию. Там он запасётся товарами и вернется сюда, где будет продавать оружие, припасы и другое восставшим. Теперь Кайлен понял, за что его спутник попал в тюрьму.

Кайлен же погрузился в мысли. Ноксус, с его культом войны и стремлением к силе через сталь и кровь, не подходил ему. Эта земля казалась слишком далекой от его целей. Он искал не оружие, а силу, способную сравниться с мощью богов.

Иония, загадочная и мистическая, всё больше привлекала его. Он расспрашивал Бака о землях, где магия наполняет само существование. Кайлен слушал, размышляя, сможет ли он найти в Ионии то, что потерял, или, возможно, обрести что-то новое, способное изменить его судьбу.

— Мы почти на месте, — сказал Бак, выводя его из размышлений. — До пещеры осталось немного. Там мы держим корабли. Патрули нас не замечают, и мы спокойно выгружаемся и отправляем товар по Демасии.

— Ты не боишься выдавать такую информацию? — спросил Кайлен, внимательно наблюдая за поведением Бака.

— Тебе? Точно нет. Мы с тобой выбрались из такого дерьма, что я тебе по гроб жизни обязан, — признался Бак, на миг став серьезным.

Они шли ещё около часа, пока не достигли неприметного холма. На первый взгляд это место выглядело как обычная часть ландшафта — никаких следов человеческого присутствия. Подойдя к каменной стене, Бак несколько раз ударил по ней кулаком, затем отошел на пару шагов, выждал несколько секунд и повторил удары.

— Если там чертов Рик, то я отошел на всякий случай, вдруг он активировал ловушку, у него не все дома, — проворчал Бак, сверкая единственным глазом.

Кайлен почувствовал неладное и резко дернул Бака за шиворот назад. В тот же миг из земли, где стоял Бак, с пронзительным звуком выскочили копья.

— Ты чертов идиот! Ты почти меня убил, открывая чертов заслон! Я сейчас тебе выбью последние извилины в твоей пустой башке! — яростно закричал Бак, багровея от злости.

Изнутри раздался приглушённый голос:

— Бак, это ты что ли?

— ДА! Открой дверь, пока я окончательно не разозлился! — рычал Бак, сжимая кулаки. Вены на его лбу вздулись, казалось, ещё немного, и он просто проломит стену.

— Но Бак же попался в плен Демасии, его же казнили, — удивленно произнес голос.

— ТЫ пустая башка! Как меня могли казнить, если я здесь стою и говорю с тобой?! — сдержанно, но с явным раздражением ответил Бак.

— Точно... Ну ладно, тогда это ты. Я открываю, — раздалось изнутри.

Бак вздохнул и обернулся к Кайлену:

— Когда же этого недоумка снимут с поста...

Каменная стена медленно начала отъезжать в сторону, открывая вход в глубокий проход. Как только проход был достаточно широк, чтобы войти, Бак, кипящий от ярости, ворвался внутрь. Вслед за ним раздались крики.

Кайлен лишь усмехнулся и неспешно вошёл следом. Он увидел, как Бак держит за воротник молодого паренька и сыплет на него пощечины.

На шум прибежали люди в простых рубахах и штанах, вооружённые шпагами.

— Бак, ты жив! — произнёс один из них, высокий мужчина с гладко выбритой головой.

— А как иначе? Я выбирался из ситуаций и похуже, — буркнул Бак, бросая Рика на пол.

— Когда твоя команда вернулась без тебя и сказала, что тебя схватили, мы уже попрощались с тобой... и даже помянули, — продолжил лысый, улыбаясь.

— Ах вы, сухопутные крысы! Меня уже и похоронить успели? Значит, мой корабль здесь? — ухмыльнувшись, спросил Бак, быстро переводя тему.

— Да, еще не ушел. Пока загружаем демасийскую сталь. Планировали отправить её в Ноксус. Там сейчас небольшая война, им нужна хорошая сталь, — ответил лысый.

Бак чертыхнулся и задумался на мгновение:

— Черт, придется идти не напрямик. Ладно уж, суровый климат и сухая погода — с кровью и потом, куда хуже красивых пляжей и заморских девушек. Ты не против такого маршрута? — бросил он через плечо Кайлену.

— Нет, — коротко ответил тот, вновь погружаясь в свои мысли.

— Бак, а это кто? — спросил лысый, указывая на нового спутника.

— О, это мой друг и спаситель. Сразу говорю — он вас всех скрутит, не почувствовав. Я видел, как он убил семерых демасийских солдат всего за несколько секунд, — Бак говорил громко, с долей гордости.

— Сильно, — прокомментировал лысый, с уважением посмотрев на Кайлена.

— Пойдём, Кайлен, покажу тебе свою малышку! Нет корабля лучше на море, чем мое “Возмездие”. Нам повезло, что они ещё здесь, а то пришлось бы чалиться на чужой посудине, — радостно заявил Бак и, не дожидаясь ответа, начал подробно рассказывать о своём корабле, словно это был его ребёнок.

Пещера, в которую они вошли, оказалась просторной и скрытой. На причале стояли три корабля, окружённые множеством ящиков с разнообразным снаряжением и товарами. Вход в пещеру был замаскирован густой растительностью, благодаря чему со стороны никто бы и не заподозрил наличие склада и причала.

Кайлен молчал, внимательно изучая окружающее. Он понял, что оказался среди разбойников и пиратов — людей, которых презирал. Во Фрельйорде подобные лишённые чести и принципов люди приносили только беды.

Однако он удержал свои эмоции. Возможно, не всё так плохо — Бак говорил, что их основная деятельность связана с контрабандой, а не грабежом. Они зарабатывали на запретах и нужде воюющих сторон, рискуя жизнью ради наживы. Но малейшее доказательство их причастности к грабежам или насилию — и Кайлен применит свои навыки, чтобы избавиться от них раз и навсегда.

— Чёртов Гилберт, покажись! — крикнул Бак, подходя к одному из кораблей.

Перед ними стоял крупный двухмачтовый корабль, достаточно большой, чтобы перевозить немалый груз и команду.

Кайлен замер. Это был первый корабль, который он видел в своей жизни. До этого он и самого моря-то не видел, а теперь перед ним открывался новый мир.

— Капитан, это вы? — выкрикнул сверху корабля мужчина с неряшливой бородой, склоняясь через перила.

— Пойдем, поднимемся на корабль, — сказал Бак, указывая на трап. — Эта посудина выдержала не одно сражение. Надеюсь, у тебя нет морской болезни, иначе из тебя моряка не выйдет.

— У меня нет морской болезни, — спокойно ответил Кайлен, хотя на самом деле понятия не имел, как он отреагирует на качку.

— Отлично, — довольно ухмыльнулся Бак. — Вот это мой помощник Гилберт, а это мой хороший друг Саб-Зиро, — добавил он, указывая на подошедшего мужчину с густой бородой.

— Рад знакомству, — коротко сказал Гилберт, протягивая руку.

Кайлен лишь кивнул в ответ, сохраняя осторожность.

— Рассказывай, когда мы сможем отплыть? Все ли готово? — спросил Бак, переходя к делу.

— Почти всё. Осталось немного доработать. Будем готовы к отплытию уже завтра, — уверенно ответил Гилберт.

— Отлично! А то мне эта паршивая Демасия надоела до чертиков. Век бы её не видеть, — заявил Бак с явным раздражением.

— Согласен, капитан, — коротко поддержал помощник.

— Покажи нашему гостю его каюту. Дай ему лучшую, — распорядился Бак.

— Хорошо. Идём, — махнув рукой, Гилберт направился вперёд, приглашая Кайлена следовать за ним.

Спускаясь по лестнице на нижнюю палубу, Кайлен почувствовал затхлый запах. Это была привычная беда кораблей — влажность, портящиеся припасы и редкая вентиляция смешивались, создавая неприятный аромат. Немного поморщившись, он продолжил идти за Гилбертом, пока не дошли до небольшой комнаты.

— Вот, — сказал помощник, открывая дверь.

Внутри оказалось тесно и скромно: кровать, небольшая тумбочка и совсем немного свободного пространства. Лучший вариант из того, что было, но явно не роскошь.

— Если захочешь поесть, обратись к нашему повару. Он дальше по коридору — найдёшь его по запаху, — добавил Гилберт с усмешкой, оставив Кайлена одного.

Кайлен осмотрел каюту. Она была далека от удобства, но по сравнению с тюремной камерой это место казалось роскошью. Почувствовав голод после долгого времени без нормальной еды, он решил сначала найти кухню.

Следуя аромату еды, он добрался до повара и взял себе нехитрый обед. Еда была далека от изысков, но несравненно лучше тюремной баланды. Утолив первый голод, он вернулся в каюту.

Закрыв дверь, Кайлен принял позу для медитации, скрестив ноги на полу. Закрыв глаза, он сосредоточился на своём дыхании, позволяя сознанию отдохнуть после пережитого дня.

Глава 15. Дальние края.

Пока Кайлен отдыхал, Демасия бурлила под напором гнева и противоречий одной из своих защитниц.

— Так и знала! Надо было добить его, не дав шанса отмыть свои грехи! Больше я не стану слушать тебя, Моргана! — голос Кейл был полон гнева.

— Сестра, ты должна понять: рудники — это смерти. Это был отчаянный шаг, — Моргана пыталась говорить спокойно.

— Это то, чего они заслужили! Они совершили преступления и должны были искупить их своим трудом! А теперь погибли восемь солдат — доблестных защитников Демасии! Выжили лишь двое! — Кейл почти прошипела последние слова, её крылья слегка дрожали от праведного гнева.

— Я понимаю, что допустила ошибку, — признала Моргана, её взгляд стал тяжёлым. — Но ты должна признать: наши законы несовершенны. Они слишком суровы и не дают людям шанса измениться.

— Несовершенны? Нет, сестра. Это ты сбилась с пути. Законы истины должны исполняться безупречно! — Кейл упрямо взмахнула рукой, словно отметая все возражения. Для неё истина была высечена в камне, как небесная аксиома. Но даже эти законы были рождены руками людей — существ, которые по своей природе склонны ошибаться.

Разговор прервал громкий стук в дверь. В помещение вошёл Ронас, один из самых яростных последователей Кейл. Его взгляду не хватало тепла, а манерам — человечности. Этот человек был жесток, непреклонен и, пожалуй, безумен.

— Все отряды уже разосланы. Всадники и патрульные прочёсывают местность. Никто не уйдёт. Мы очистим Демасию от преступников, что осмелились отвергнуть ваше милосердие, — отчеканил Ронас, склонив голову перед Кейл.

— Отлично. Я лично займусь этим. Они получат заслуженное наказание, — отрезала она и, расправив крылья, покинула зал.

Когда двери за Кейл закрылись, Ронас повернулся к Моргане, его лицо застыло в зловещей усмешке.

— Защитница Моргана, позвольте предостеречь вас. Ваши действия могут поставить под удар не только вас, но и всех, кто верит в вашу снисходительность, — он говорил с подчёркнутой вежливостью, но его тон был холодным, как клинок.

Как только он вышел, Моргана резко выдохнула, её глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.

"Он угрожает мне? Этот жалкий фанатик ещё пожалеет. Сестра должна понять, насколько он опасен. Для всех нас," — мрачно подумала она, с трудом сдерживая порыв создать проклятие на месте.

Пока вся Демасия охотилась за беглыми заключёнными, большинство из которых уже было поймано, Кайлен наблюдал за удаляющимся берегом с палубы корабля. Слабость, вызванная морской качкой, стала его постоянным спутником. Головокружение и тошнота настойчиво напоминали ему, что море — это чуждая стихия. Но, благодаря железной выдержке, он сдерживал позывы своего тела, заставляя его привыкнуть к этому миру качающихся горизонтов.

Чтобы вернуться домой и очистить своё имя, Кайлену нужно было удалиться от него как можно дальше. Бак, его проводник и капитан, заранее предупредил, что путь предстоит долгий.

— Сначала мы пройдём канал между двумя областями, — рассказывал он с энтузиазмом. — Южная область — сплошная пустыня. Кочевники — единственные, кто рискует там жить. Ни воды, ни деревьев, только палящее солнце и песок.

Пустыня не внушала Кайлену энтузиазма. Её знойный воздух был полной противоположностью его родным землям. Он скучал по морозному дыханию северных ветров, снегу, что хрустел под ногами, и мягкому утреннему свету, отражающемуся в снежинках, слепящих глаза.

— А после пролива мы окажемся в Билджвотере, — продолжил Бак, чуть прищурившись от морского ветра. — Это, друг мой, Столица пиратов!

Гордыня, звучавшая в его голосе, казалась почти комичной. Тем не менее он уточнил, что пока Билджвотер — это лишь портовый городок, активно строящийся, но уже обещающий стать центром преступного мира. Для таких, как пираты, это место было идеальным. Законы больших государств не дотягивались сюда. Грубо говоря, никто не хотел вкладывать ресурсы в захват бесплодного острова, где нет ни золота, ни богатых природных ресурсов.

Для беглецов, авантюристов и тех, кто стремился исчезнуть с карты, Билджвотер мог стать началом новой жизни. Но для мирных торговцев и жителей соседних островов его рост грозил бесконечными нападениями разбойников.

Кайлен тем временем наблюдал за работой экипажа. Как моряки управляли парусами, как меняли курс, чтобы поймать нужный ветер, как скорость зависела от мелких деталей, отладка которых напоминала танец. Он впитывал каждую деталь. Если вдруг взгляды разойдутся с Баком, знание о том, как взять штурвал в свои руки, может оказаться жизненно важным.

— Ну, как тебе морская жизнь? — послышался бодрый голос Бака. Он держал штурвал уверенно, словно он был его продолжением. — В своих-то краях, наверно, столько воды в жизни не видел?

Кайлен на мгновение оторвал взгляд от моря и обернулся.

— В наших краях всё покрыто льдом и снегом, — ответил он, вспоминая родину. — Но у нас есть Северное море. Его большая часть покрыта льдом, но в тех местах, где течение быстрое, вода остаётся открытой.

— Не знал, может есть северные маршруты? — протянул Бак, ухмыльнувшись. — Не слыхал о них правда. Наверное, отправлюсь в путешествия под конец своей жизни.

— Не советую, — сухо ответил Кайлен, его голос стал холоднее. — Твой корабль туда не дойдёт.

— Сомневаешься в моих навыках? — Бак прищурился, словно готовясь услышать вызов.

— Не в твоих навыках, — пояснил Кайлен, глядя на воду. — В северных водах живут существа больше гор. Там каждое плавание — битва, которую не всегда выиграешь.

— Да ну? — Бак рассмеялся, но в его тоне сквозило напряжение. — Говоришь, такие твари, что горы мелковаты для них? Жуть. Хотя, у нас здесь тоже монстры водятся. Слыхал про кракена?

Кайлен молча покачал головой.

— Так вот, по рассказам выживших, эта зверюга размером с две таких посудины, как наша. У неё тысячи лап, а пасть усеяна зубами, как лезвиями. Она высовывается из воды, хватает щупальцами корабль и ломает его пополам. Говорят, моряков он уносит в свою ненасытную пасть.

— Морской бог, — мрачно вставил Гилберт, стоявший рядом.

— Может, бог, а может, просто зверь, — усмехнулся Бак. — Я в него почти не верю, но всё равно мы бросаем в море еду. Лучше пусть насытится ею, чем нами. Не бойся, — подмигнул он. — Наш маршрут далёк от его охотничьих вод. Кракен живёт где-то между Билджвотером и Ионией.

— Сколько займёт наш путь? — спросил Кайлен, всё ещё размышляя о монстрах.

— Полмесяца, — ответил Бак. — Пройдём почти весь мир, прежде чем доберёмся до места.

Полмесяца пути, столько же обратно. А сколько времени займёт поиск силы? Кайлен взглянул на горизонт, чувствуя груз времени, которое уходило из его рук, как песок.

— Бак, а есть ли путь от Ионии до Фрельйорда? — задумчиво спросил он.

— Наверное, есть, — ответил капитан, почесав подбородок. — Но я северными маршрутами не плавал. Может, кто-то и знает дорогу. Слышал, из Ноксуса можно дойти до твоих земель, но это только слухи.

— Это радует, — тихо сказал Кайлен. Возможно, у него будет шанс вернуться домой быстрее.

— А ты поспешный, друг, — Бак покачал головой. — Ещё мир не увидел, а уже домой рвёшься. Вот увидишь, когда посмотришь на другие места, возвращаться тебе не захочется.

Кайлен ничего не ответил. Он знал, что не хочет видеть мир один. Если бы его сын был рядом, это путешествие стало бы другим. Он бы показал ему величие мира, защищая их обоих своей силой. Но судьба распорядилась иначе.

Вернувшись в свою каюту, он сел у маленького иллюминатора, глядя на разбегающиеся волны. Мысли вновь возвращались к дару, который, казалось, отвернулся от него. Почему он продолжает возвращаться к этим попыткам? Ответ был прост: он чувствовал слабый отклик, зачатки былой силы. Но даже капля воды не подчинялась ему, лишь становилась немного холоднее.

"Может, если бы я был во Фрельйорде, природа помогла бы мне. Здесь же я один на один с собой, и силы не хотят отзываться," — подумал он, сжимая кулак, словно пытаясь удержать ускользающий холод своей магии.

Корабль «Возмездие» неспешно скользил по проливу между двумя континентами. Побережья этого места казались совершенно безжизненными. Рунические войны оставили здесь свои шрамы: когда-то плодородные земли теперь были мертвы, опустошены разрушительной магией. И только природа, медленно восстанавливая свои права, начинала оживать — кустарники пробивались сквозь сухую землю, а редкие птицы кружили в небе.

Кайлен проводил дни в однообразии. В основном он медитировал, пытаясь найти гармонию в себе и ощутить потерянный дар. В редкие моменты он отвлекался на любование видами — бескрайнее море внушало одновременно трепет и тоску. Еда становилась скуднее: запасы уже подходили к концу, и меню корабля ограничивалось рыбой, выловленной из моря, и ромом. Воду экипаж пополнял, останавливаясь у безымянных берегов.

За неделю плавания они почти достигли узкого канала, соединяющего два океана. Берега становились ближе друг к другу, и уже можно было различить на горизонте очертания небольшой деревушки. Это место не имело названия, но уже начало превращаться в центр торговли. Рыбаки, торговцы и путешественники останавливались здесь, чтобы передохнуть, пополнить припасы и подготовиться к дальнему пути.

Выйдя из своей каюты, Кайлен направился на палубу. Он хотел лично увидеть приближение к перевалочному пункту, где команда наконец-то сможет отдохнуть от качки и ежедневной рутины.

— Ну, что, Саб-Зиро, надоела твоя нора? — с усмешкой окликнул его Бак, стоя у штурвала.

— Да, — ответил Кайлен, слегка улыбнувшись. — Я привык к путешествиям, но они всегда были... более насыщенными.

Он вспомнил свои походы с караванами, где постоянно приходилось отражать нападения разбойников или бороться со стихией. Тогда каждый день был испытанием.

— А мне не скучно, — пожал плечами Бак. — Я привык к мореплаванию. Это мой дом.

— Может, плавание просто не для меня, — пробормотал Кайлен, всё ещё ощущая последствия морской болезни. Она уже не мучила его постоянно, но внезапные приступы всё ещё заставляли хвататься за поручни.

— Поверь, под моим началом даже хуже тебя превращались в настоящих морских волков, — с гордостью заявил капитан, кивнув на матросов, занятых работой.

— Я благодарен, что ты довезёшь меня до Ионии, но на этом всё, — холодно ответил Кайлен, уловив в его словах намёк. — У меня нет намерений становиться пиратом.

Бак рассмеялся и развёл руками:

— Эх, обижаешь! Я не пират. Я — торговец, который знает, где и что продать. Ничего личного, только дело.

Кайлен прищурился, почувствовав ложь или, как минимум, недосказанность.

— Даже людей? — прямо спросил он.

Вопрос повис в воздухе. Работорговля не была обычным делом, но и не являлась чем-то немыслимым. Особенно в бедных регионах, где была нужна дешёвая рабочая сила. Разбойники похищали людей, продавая их за бесценок.

Бак не изменился в лице, но его улыбка стала менее искренней.

— Бывает всякое, — произнёс он небрежно. — Иногда попадаются такие клиенты, которым трудно отказать.

Ответ прозвучал уклончиво, но был достаточно красноречив.

Кайлен ничего не сказал в ответ. Его взгляд задержался на далёком берегу, который всё ближе вырисовывался перед ними. С этим человеком у него была цель, но доверие к нему становилось всё более призрачным.

Вести дальнейший диалог с Баком у Кайлена не было никакого желания. Он покинул капитанский мостик и направился к носу корабля. С этого места открывался вид на приближающийся берег. Называть это место городом было преувеличением — скорее, это была большая рыбацкая деревня с несколькими причалами, утопающими в суете.

На берегу его внимание привлекло необычное устройство. Оно представляло собой два деревянных ствола: один стоял вертикально, другой лежал горизонтально сверху, а соединяли их массивные балки. К вершине вертикального ствола было прикреплено крупное кольцо, а с противоположной стороны свисала верёвка. К ней рабочие прикрепляли ящики, которые затем поднимались наверх с поразительной лёгкостью. "Удивительный механизм," подумал Кайлен, наблюдая за процессом.

Причал был шумным и оживлённым. Повсюду стояли корабли, из них доносились команды капитанов, а рабочие наперебой кричали друг другу, таская грузы. «Возмездие» замедлилось, паруса были убраны, и корабль медленно продвигался к пристани. Вскоре на причале показался человек с ярким флажком. Он махал, подавая знаки и указывая направление.

"Похоже, это их способ управления," отметил про себя Кайлен.

Корабль последовал указанным сигналам. Когда они приблизились, несколько матросов забросили канаты вниз, где их ловко подхватили причальные рабочие. Канаты быстро закрепили на массивных деревянных столбах. Вскоре между кораблём и пристанью перекинули помост. Спустившись первым, Бак направился к мужчине, державшему в руках стопку бумаг.

— Это смотритель причала, — пояснил Гилберт, внезапно появившись за спиной Кайлена. — Он следит за учётом кораблей и собирает плату за стоянку.

— Понятно, — коротко ответил Кайлен, наблюдая за происходящим.

— Мы пробудем здесь два дня, — добавил Гилберт. — Ты можешь осмотреть город или остаться на корабле, как пожелаешь.

Не дожидаясь ответа, он удалился.

Кайлен решил, что прогулка по городу не помешает. Спустившись с корабля, он направился вдоль пристани. Здесь рабочие суетились у грузов: одни выгружали ящики, другие загружали, а третьи подгоняли механизмы. Вблизи устройство, заинтересовавшее его ранее, выглядело ещё более впечатляющим. Конструкция была проста, но гениальна в своей эффективности. Прямо на его глазах рабочий прицепил к верёвке тяжёлый груз, и уже через мгновение ящик плавно поднялся в воздух, словно невидимая рука помогала им.

"Удивительно, как такие простые вещи могут так сильно облегчить жизнь," подумал Кайлен, следя за чёткой и слаженной работой механизма.

Оставив порт позади, Кайлен направился вглубь города. Здесь было лишь несколько домов, а вдоль главной улицы тянулись ряды прилавков, где торговцы выставляли свои товары. Люди сновали между лотками, выбирая нужное, а продавцы оживлённо обменивались товарами друг с другом. Городок кипел жизнью, несмотря на свои скромные размеры.

Но внимание Кайлена привлекло не оживление на улице, а странное существо, выделяющееся на фоне толпы. Это был низкорослый йордл с густой копной волос, прикрытых массивными очками. Он сосредоточенно возился с каким-то громоздким механизмом, который выглядел совершенно чужеродным в этом месте. Йордл подкручивал гайки, проверял что-то в блокноте и периодически что-то бурчал себе под нос. Время от времени из устройства вырывались искры, но, похоже, окружающие давно привыкли к подобным сценам и почти не обращали на него внимания.

Любопытство взяло верх, и Кайлен подошёл поближе, чтобы понять, чем так увлечён йордл.

— Давление слишком велико, нужно увеличить диаметр внутренних трубок, — бормотал тот, не отрываясь от своих записей.

— Большой расход энергии... Надо будет поработать над КПД, — пробормотал он и, прищурившись, обдумывал что-то.

— Кто не кует науку, тот не познаёт прогресса! — внезапно воскликнул йордл и резко дёрнул за рычаг.

Машина начала вибрировать, издавая неприятный скрежет. Пар вырывался из труб, пробоины увеличивались с каждым мгновением, а стрелки на приборах зашкалили за красную зону. Всё это выглядело так, будто катастрофа неизбежна. Йордл метался вокруг устройства, пытаясь предотвратить беду, но безуспешно.

Осознав опасность, Кайлен схватил изобретателя за шкирку и оттащил его на безопасное расстояние.

В следующую секунду раздался взрыв. Машина разлетелась на куски, едва не задев окружающих. К счастью, никто не пострадал, но взрыв разрушил несколько торговых лавок, испортив товары и вызвав волну негодования среди горожан.

— Чёртов йордл! Опять ты со своими дурацкими изобретениями! — закричали торговцы, бросая на изобретателя гневные взгляды.

— Хм... Где же я допустил ошибку? — задумчиво пробормотал йордл, совершенно не замечая ярости вокруг. Он висел на руке Кайлена, стуча пальцем по подбородку и явно погружённый в свои мысли.

— Я тебе говорю, хватит! Твои эксперименты пугают клиентов и портят товары! — взревел один из торговцев — грузный мужчина с красным лицом, известный как Лимир. Он размахивал руками, разбрасывая слюну и явно с трудом сдерживаясь. — Я требую компенсации за ущерб!

— Уважаемый Лимир, наука требует жертв. Я стою на грани величайшего открытия, а всё остальное менее важно, — возразил йордл с абсолютно серьёзным видом.

— Мне плевать на твою науку! Либо ты платишь за ущерб, либо мы разберёмся с тобой иначе! — прорычал торговец, подзывая жестом нескольких широкоплечих громил. Те двинулись вперёд, готовые исполнить приказ своего хозяина.

Кайлен продолжал держать йордла, оценивая ситуацию. "Кажется, местным этот малый уже изрядно надоел," подумал он, приготовившись вмешаться, если дело пойдёт совсем плохо.

— Уважаемый спаситель, не могли бы вы поставить меня на землю? Я постараюсь уладить этот небольшой казус, — вежливо попросил йордл, глядя снизу верх на Кайлена.

Кайлен осознал, что всё это время держал его на весу, и, немного смутившись, опустил необычное создание на землю. Однако отходить он не стал, решив понаблюдать за развитием ситуации.

— Мне кажется, вы не совсем поняли. Это устройство способно изменить наш мир! Разве какие-то безделушки могут быть важнее прогресса? — с искренним недоумением спросил йордл, глядя на разгневанного торговца.

— Всё, ты меня довёл! Схватить его! Продадим этого умника на рынке, хоть так покроем убытки! — выкрикнул Лимир, его лицо исказилось от злости.

— Крайне не советую этого делать, — спокойно, но твёрдо произнёс Кайлен, шагнув вперёд и заслонив йордла. Ученый показался ему искренним и бесхитростным существом, лишённым пороков, таких как жадность или алчность. Йордла волновала лишь его наука.

— Ты кто такой, чтобы указывать мне?! — заорал Лимир, сверля взглядом Кайлена. — У меня тут всё схвачено, связи есть! От тебя мокрого места не останется!

— Связи, говоришь? — раздался властный голос позади.

Лимир резко замолчал и обернулся. К нему приближался высокий мужчина с тёмной кожей, пронизывающими синими глазами и безупречно выглаженным костюмом.

— Ты опять нарушаешь мои предупреждения, Лимир, — холодно произнёс незнакомец. — Я ясно сказал: не трогай его. Завтра ты покинешь этот город и больше сюда не вернёшься.

— Сэр Нейтан, это... недоразумение! Уверен, мистер Хеймедингер не в обиде, — промямлил торговец, мгновенно сменив тон. Его уверенность испарилась под ледяным взглядом Нейтана.

— Завтра, — коротко отрезал Нейтан.

— Вы пожалеете об этом, увидите! — прошипел Лимир, но, заметив, что никто не реагирует, поспешил удалиться, бурча что-то себе под нос.

Нейтан повернулся к Кайлену.

— Благодарю за помощь, мистер...?

— Саб-Зиро, — ответил Кайлен.

— Мистер Саб-Зиро, мы вам признательны. Вы помогли защитить наше сокровище. Уважаемый Хеймедингер — великий изобретатель, и без его вклада это место не было бы таким, какое оно есть, — Нейтан заговорил уже более мягким тоном.

— Вы меня смущаете, сэр Нейтан. Я не такой уж великий изобретатель, если даже не могу собрать работающий двигатель, — скромно пробормотал Хеймедингер, подходя ближе.

— Не переживайте, я уверен, у вас всё получится, — ответил Нейтан.

— Надеюсь. У меня уже есть несколько идей, как улучшить технологию, но для их реализации мне придётся временно вернуться на родину, — задумчиво произнёс йордл.

— Мы будем ждать вашего возвращения. Постарайтесь не пропадать на несколько лет, как в прошлый раз, — улыбнулся Нейтан.

— Постараюсь, но вы же знаете, как быстро летит время, — ответил Хеймедингер и, задумчиво кивая, направился к остаткам своей машины.

— Ещё раз благодарю вас за помощь. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь в ратушу, мы сделаем всё, что в наших силах, — добавил Нейтан и, слегка поклонившись, удалился.

Кайлен остался стоять посреди дороги, размышляя обо всём произошедшем. Непривычно было видеть такой яркий контраст между людьми и странным, но добрым йордлом. "Ну что ж," подумал он, "здесь есть ещё места, которые стоит осмотреть." С этими мыслями он направился дальше.

Послесловия автора

Глава 16. Опасные воды

Кайлен, сошедший с корабля, наконец нашел место для ночлега. Его укачивало на море так долго, что даже на твердой земле казалось, будто она раскачивается под ногами. Два дня на суше дали ему возможность восстановить силы и забыть о постоянном скрипе мачт и шуме волн. Но вскоре команда вновь собралась в путь, а корабль стоял готовый к отплытию.

Стоя на палубе, Кайлен смотрел на удаляющийся берег. Город, в котором он провел последние два дня, медленно исчезал из виду. Ему хотелось запомнить его таким — ярким, живым, полным историй, которые он когда-нибудь расскажет своему сыну.

Вернувшись в свою небольшую каюту, Кайлен приготовился к медитации. На деревянный стол он поставил стакан с водой, осторожно зачерпнул каплю и задержал её на ладони.

Сев на пол и приняв привычную позу для медитации, он сосредоточился, устремив взгляд на каплю. Её тепло разливалось по коже, а вокруг царила тишина. Он пытался пробудить свой дар, заставить воду замерзнуть.

— Ну же, я знаю, ты есть во мне... Приди ко мне вновь, — шепотом произнес он.

Сначала ничего не происходило. Но затем капля медленно начала покрываться узором тонких морозных линий. Температура вокруг резко упала, а глаза Кайлена на миг вспыхнули синим светом. Однако это достижение далось тяжело — его тело покрылось потом, а в голове отозвалась мучительная боль. Гудение становилось всё громче, заполняя сознание и мешая сосредоточиться.

Наконец он опустил руку, не в силах продолжать. Капля вновь стала теплой, и остатки льда исчезли. Божественный артефакт Орна, который запечатал его дар, забрал большую часть его магической силы.

— Ещё немного, — прошептал Кайлен, пытаясь убедить себя, что всё это не напрасно.

Вера в возвращение силы была единственным, что поддерживало его. Но с каждым днем он всё больше ощущал, как внутри него копится гнев — тихий, но нарастающий, будто ледяная буря. Он знал: рано или поздно этот гнев вырвется наружу. Но как и всегда, это случится не в тот момент, когда он будет готов.

Корабль планомерно двигался по маршруту, вскоре должен был выйти в открытые воды. Следующей целью был Билджвотер. По словам Бака, там ему нужно было решить несколько дел и доставить определённый груз. Кайлен не мог удержаться от любопытства и захотел выяснить, что именно перевозится на борту. Однажды, воспользовавшись своими превосходными навыками скрытности, он проник в закрытую часть корабля. Там, аккуратно сложенные, лежали белые стволы дерева. Окинув их взглядом, Кайлен сразу понял: это антимагическое дерево — материал, который позволял Демасии держать магию под контролем.

«Может быть, груз предназначен пиратам? Или же для Ноксуса?» — размышлял он, но не стал в это вмешиваться. Сейчас магии у него и так не было, а значит, этот груз его не касался.

Его размышления прервал стук в дверь каюты.

— Мистер Саб-Зиро, вас зовёт капитан, — прозвучал голос одного из матросов.

Поднявшись с кровати, Кайлен направился на капитанский мостик. За рулем стоял Гилберт, в то время как сам Бак что-то разглядывал вдали через подзорную трубу. Кайлен заметил, как взгляд капитана задержался на тёмном силуэте, приближающемся к их судну.

— Возможно, нас идут грабить, — произнёс Бак без тени паники.

— С чего ты так решил? — спросил Кайлен, прищурившись.

— Поверь, у меня есть предчувствие, — ответил Бак с лёгкой усмешкой. Это было неудивительно: в прошлом он и сам был пиратом и грабил суда.

— Каков план? — уточнил Кайлен.

— Было бы всё просто, я бы тебя не звал, — отозвался Бак, отрываясь от подзорной трубы. — Мой корабль — один из самых быстрых. Но сейчас наши трюмы забиты доверху. С таким грузом мы не сможем оторваться.

— Почему бы просто не избавиться от груза? — предположил Кайлен.

— Не могу, — отрезал Бак, пристально глядя на него. — Поэтому я прошу тебя помочь. Нужно не только защититься от абордажа, но и найти крысу, которая сдала меня.

— Крысу? — нахмурился Кайлен.

— Да, урода, который слил информацию. Все знают, что меня бесполезно грабить — я уйду, как ветер. Но мало кто знал, что именно везёт мой корабль. Значит, среди команды завёлся предатель, — сказал Бак, скользнув взглядом по матросам, занятым своими делами.

— Через сколько нас догонят? — спросил Кайлен, переводя взгляд на горизонт.

— О, это будет долго. На их дряной шхуне до нас добираться — целая вечность. Думаю, у нас есть два, а то и три часа, — ответил Бак, закуривая трубку.

— Сколько обычно бывает пиратов на таком корабле? — продолжил расспросы Кайлен.

— Около тридцати. Но если меня слили, то, возможно, и больше — до пятидесяти, — предположил капитан.

— Многовато, — протянул Кайлен, пытаясь скрыть растущее напряжение. Судя по его тону, он знал о численности пиратов больше, чем хотел показывать. Догадка о его собственном пиратском прошлом подтверждалась все сильнее.

— Да, но не всё так плохо. У меня двадцать матросов, и в трюмах броня и мечи, мы вооружены по полной, — сказал он уверенно, но глаза выдавали небольшой страх.

— Если таков расклад, я не смогу остаться в стороне, — произнёс Кайлен.

— Спасибо, мой друг, ты вновь выручаешь меня, — ответил Бак.

Кайлен вернулся в свою комнату, чтобы достать одежду, над которой работал всю поездку. Отказавшись от доспехов, он остался без одежды и ходил в чем было. Сейчас, получив доступ к хорошим материалам, он сделал себе одежду. Она была без тяжёлых элементов, лёгкая и свободная, но несколько элементов были из кожи, защищая важные части тела.

Без магии меч стал его основным оружием. Он носил его за спиной. Проверяя клинок, он сразу заметил его недостатки: тяжесть и дисбаланс. Для рыцаря в тяжёлых доспехах такие вещи не критичны, но для бойца, полагающегося на скорость и ловкость, они могли стать роковыми. Найти меч, идеально подходящий к его стилю боя, было почти невозможно. Только оружие, выкованное на заказ, могло исправить это. Но пока приходилось обходиться тем, что есть.

Когда Кайлен вернулся на капитанский мостик, там царила напряжённая суета. Матросы, не теряя времени, готовились к бою: натягивали доспехи, поднимали луки, проверяли оружие. Ветер нёс с собой слабый запах соли и тревоги.

— Выглядишь впечатляюще, — оценил обновку Бак. — Загадочно и опасно.

— Благодарю, — коротко ответил Кайлен, не отвлекаясь на похвалы.

— Даже не верится, что ты сам сделал такую броню, — продолжил капитан с лёгкой усмешкой.

— Оставим пустые разговоры. Каков план? — перебил Кайлен, сурово взглянув на Бака.

Бак откашлялся и начал:

— Всё просто. Пока они на расстоянии, обстреливаем их из луков. Как только подойдут к борту, пираты начнут прыгать к нам на канатах. Наша задача — не дать им прорваться в тыл. Пара лучников прикроет задние позиции, а основные силы встретят врага лицом к лицу. Главное преимущество — наш корабль. Нельзя позволить им захватить палубу, иначе нас задавят числом.

План был прост, но в этом заключалась его сила. Если удерживать позиции, пираты будут вынуждены атаковать малыми группами, и их численное преимущество перестанет играть ключевую роль.

Томительное ожидание боя растянулось до бесконечности. Каждая минута казалась часом. Но вскоре расстояние между кораблями сократилось, и первый выстрел разорвал тишину. Стрелы с гулким звуком рассекали воздух, и обе стороны обменивались залпами, стремясь нанести как можно больше урона до сближения.

Когда вражеский корабль подошёл ближе, пираты уже готовились к штурму. Настоящая битва была не за горами.

Корабль еще не успел подойти вплотную, как самые отчаянные пираты, выкрикивая боевые кличи, начали прыгать на борт "Возмездия". Однако их порывы мгновенно пресекались. Острые копья находили свои цели, а тела павших с плеском исчезали в пучине, словно сам морской бог утаскивал их на свой зловещий пир.

— Ах ты, старая тварь! Тебе давно пора мочиться под себя в какой-нибудь портовой таверне, — выкрикнул яростно Бак, уставившись на капитана вражеского корабля.

Старик с повязкой на глазу рассмеялся в ответ — низко, хрипло, как будто издеваясь над каждым словом.

— АХАХАХ! Смешно, парень! Я пережил всех вас, и буду жить еще дольше. Что ты можешь сделать? — его смех разнесся над шумом битвы, словно барабанная дробь.

— Сегодня ты отправишься на корм рыбам, чертов старый пес! — завопил Бак, лицо которого налилось кровью от гнева.

— Попробуй, — скривился старик. — Но сначала помолись, парень. Закажи прощальный ужин: я выпью за тебя, стоя на твоем теле!

Их перепалка тонким слоем стелилась над хаосом боя. Тем временем деревянные трапы с грохотом падали на палубу "Возмездия", но защитники корабля не сдавались. Они сталкивали доски обратно, швыряя пиратов за борт. Некоторые, повиснув на канатах, с диким упорством поднимались вновь, напоминая неутомимых демонов.

Кайлен, как безмолвный шторм, вырезал тех, кто все же добирался до палубы. Для него эти нападавшие были не серьёзными противниками. Большинство из них — бывшие крестьяне, неумелые и неорганизованные, вооруженные чем придется. Их грубые, хаотичные удары не могли сравниться с четкостью движений Кайлена.

Он держал фронт, наблюдая за общей картиной боя. Его внимание привлекла резкая перемена: нападки прекратились, как по команде. Оставшиеся пираты начали спешно отступать к своему кораблю. Внутри у Кайлена что-то оборвалось.

— Всем отойти от борта! — резко выкрикнул он, напрягая голосовые связки.

— О чем ты? Держать строй! Не пропустить гадов! — перебил его Бак, перекрывая шум сражения.

Эти слова стали роковой ошибкой.

С вражеского корабля в воздух взметнулись маленькие черные шары. Они, словно зловещие кометы, пересекли пространство, угрожающе сверкая в лучах солнца. Кайлен среагировал мгновенно: он схватил ближайшее тело и укрылся за ним, будто за щитом.

Тревога внутри оказалась не напрасной. Раздалась серия оглушительных взрывов, что разорвали воздух. Оглушительный грохот, шрапнель и жар прокатились по палубе "Возмездия". Кайлен не слышал своих мыслей, только какофонию звуков, будто сам океан сошел с ума.

Жгучая боль пронзила уши Кайлена. Он приложил пальцы к вискам и почувствовал на них что-то липкое. Подняв руку перед глазами, он увидел алые потеки крови. Глухой шум в голове заглушал звуки сражения, но картина перед ним говорила сама за себя. Их строй был разбит, палуба "Возмездия" залита кровью. Немногим удалось выжить. Враги, не теряя времени, уже высаживались, добивая оставшихся.

Стиснув зубы, Кайлен поднял меч, выпавший из его рук после взрыва. Его дыхание выровнялось, а взгляд стал холодным и сосредоточенным. Он отбросил слабость, подчиняя тело воле, и напряг мышцы до предела.

С громким криком он ринулся в атаку. Навстречу ему поднялись десятки мечей. Удары звенели, сталкиваясь с его клинком, а враги падали один за другим. Безжалостность в его действиях была пугающей, но он понимал: это лишь выигрыш времени. Его товарищам нужно было прийти в себя и попытаться организовать хоть какую-то оборону.

Однако напор врагов был неослабевающим. Их было слишком много. Каждый новый удар заставлял Кайлена отступать, но он не позволял себя загнать в угол. Позади него те, кто еще мог держать оружие, тоже отступали, разбитые и дезориентированные. Некому было возглавить защиту.

Кайлен с оставшимися матросами оказался зажат на капитанском мостике. Узкий проход ограничивался двумя лестницами, и это помогало держать врагов на расстоянии. Но их силы быстро иссякали.

— Сдавайся, Бак! Сохрани жизни тем, кто еще жив! — раздался громкий голос старика. Его слова заставили пиратов приостановить атаку и отступить, дав защитникам минуту на передышку.

Кайлен воспользовался моментом, чтобы отдышаться и оглядеться. Его взгляд наконец нашел Бака. Капитан, сидя на палубе, туго перематывал голову окровавленными тряпками. Рана была серьезной: лицо было залито кровью, и судя по всему, он потерял много крови. Несколько матросов пытались помочь ему перевязать раны, и, несмотря на боль и слабость, он с трудом поднялся на ноги.

— Ну что, не будь трусом, Бак! Покажись, или ты уже сдох? — выкрикнул старик с насмешкой.

— Пошел к черту, старый урод! Ты сражаешься нечестно! — прохрипел Бак, еле стоя на ногах.

Старик захохотал, как будто услышал самую забавную шутку в своей жизни.

— АХАХАХ! Честно?! Ты пират, Бак! У нас нет чести! — его голос был полон злорадства, в то время как зажатые на мостике матросы выглядели как загнанные звери.

Бак глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и вдруг произнес:

— Ответь мне только на один вопрос, и я сдамся. Кто предал меня?

Старик замер на мгновение, а затем усмехнулся, его улыбка была словно у змеи.

— С чего ты взял, что тебя предали? — проговорил он с ленивой насмешкой. — Твой корабль, твой груз — я узнал обо всем сам. Никаких предателей не нужно. Ты просто оказался слишком предсказуем.

— Ты и я прекрасно знаем, как вы узнаете о грузе на кораблях. Я принял меры. Так как ты узнал? — спросил Бак, сжав зубы, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Старик усмехнулся, но прежде чем он смог ответить, из строя врагов вышел человек. Его шаги были неспешными, а взгляд — колючим.

— Простите, капитан, — произнес Гилберт, остановившись на полпути. — Но вы стали слишком мягким. Больше похожи на добычу, чем на покорителя морей.

— Ты... Гилберт? — голос Бака дрогнул. — Мы столько лет знакомы... Я думал, что мы друзья.

Эти слова, словно ледяной клинок, пронзили его сердце. Желание сопротивляться испарилось, как утренний туман.

— Просто сдавайтесь. Так у вас будет шанс остаться в живых, — сказал Гилберт без следа сожаления в голосе.

— Конечно. Так просто, — ответил Бак, бросив взгляд на горстку своих израненных матросов. Он сжал кулаки, затем разжал. — Сложите оружие.

Оставшиеся матросы медленно выпустили из рук мечи, которые с глухим стуком упали на палубу.

Кайлен стоял неподвижно. Его пальцы крепко сжимали рукоять меча. Он мог бы сразиться с этими пиратами. Когда-то он бы и не подумал отступать. Но сейчас… Сейчас он знал, что не выдержит натиска. Его просто задавят числом. Верить словам врага тоже не стоило — они могли убить их сразу, как только оружие будет сложено.

— Саб-зиро… сложи меч, — сказал Бак с трудом. Его голос был почти шепотом. — Хотя он и та еще тварь, но он не убьет нас.

— Верно, — заговорил старик с язвительной ухмылкой. — Я оставлю вас в живых. Но просто так не отпущу. Я продам вас как рабов.

Кайлен замер. Эти слова звучали, как приговор, но он все же разжал пальцы. Он не мог погибнуть здесь. Где-то там, далеко, был его сын. Надежда на встречу была единственным, что удерживало его от последнего, безрассудного боя. Меч с тихим стуком упал на палубу.

Пиратам больше ничего не мешало. Они заковали пленников в цепи и собрали их на палубе.

— Ну что, — заговорил старик, окидывая пленников взглядом. — Теперь, когда я вновь разбогател, пора избавиться от лишних крыс. — Он указал пальцем на Гилберта. — Бросить предателя за борт!

Пираты схватили Гилберта, и он, поняв, что происходит, начал биться, словно пойманный зверь.

— Нет! Нет! Мы же договаривались! Я должен был стать капитаном "Возмездия"! — его крики были полны паники.

Старик лишь усмехнулся.

— Ты? Такой падали место за бортом, а не на капитанском мостике.

Канат затянули у Гилберта на ногах, и через несколько мгновений его швырнули за борт. Вода приняла его с глухим всплеском, оставив на поверхности лишь круги.

Старик повернулся к Баку, его голос был полон ядовитой насмешки:

— Не повезло тебе, капитан. Быть преданным дважды — это надо умудриться.

Бак стоял, шатаясь. Его лицо было бледным, а тело мелко дрожало. Он смотрел на старика, но казалось, что его взгляд смотрит сквозь него, в какую-то пустоту, где не осталось ни надежды, ни гнева.

— О чем ты? — голос Бака дрожал, как и его руки, сжимавшие металлическую решетку.

Старик обернулся на миг, его взгляд был полон презрения.

— Ты думаешь, как тебя раскрыли в Демасии? Он просто решил занять твое место, вот и всё.

Его слова были, как удар ножа. Старик развернулся и ушел, оставив Бака сражаться с собственными мыслями.

— Вот значит как... — прошептал Бак, пораженно глядя в пустоту. Он верил в Гилберта, считал его другом и верным боевым товарищем. Но золото... Золото меняет даже самых преданных.

Позже пленников, всего восемь человек, загнали в трюм и заперли за решеткой. Вонь моря смешивалась с влажным воздухом и запахом крови. Бак сидел в углу, его лицо было серым, а дыхание — тяжелым. Его рана воспалялась, и без помощи он медленно умирал. Никто не собирался помогать ему.

Кайлен не мог просто сидеть и смотреть, как бывший капитан умирает. Он подошел к решетке, обратившись к охраннику:

— Принесите чистой воды и тряпку.

Охранник, лениво покачиваясь на стуле, хмыкнул:

— Может, тебе еще рома и золота дать?

Кайлен сдержал раздражение и продолжил спокойно:

— Нет. Ему плохо, он долго не протянет. Если не помочь, он умрет.

— Ну и пусть, туда ему и дорога, — буркнул пират.

— Ваш капитан хочет продать нас. Разве он станет доволен, если потеряет прибыль? — добавил Кайлен с невозмутимым лицом.

Охранник задумался, затем, пожав плечами, крикнул кому-то из своей команды:

— Эй, принеси воды и тряпку!

Через несколько минут охранник передал через решетку кувшин с водой и кусок ткани.

Кайлен осторожно промыл рану Бака. Воспаление выглядело серьезным, но не смертельным, если оказать хоть минимальную помощь. Он приложил чистую ткань к ране, затем туго обмотал ее, чтобы удерживать повязку на месте.

— Прости, что не смогу показать тебе прелестные пляжи Ионии, — прохрипел Бак, улыбаясь слабо и горько.

— Не говори так. Никто не говорил, что будет легко, — ответил Кайлен, его голос звучал ровно, хотя внутри он чувствовал грусть.

Его мысли стали блуждать, возвращаясь к прошлым урокам Бака. Капитан однажды показал ему, как взламывать замки. В свободное время Кайлен пытался повторить эти движения. Пока получалось плохо, но со временем замок все-таки поддавался.

Он рассматривал план побега. Два корабля означали разделение команды пиратов. Это увеличивало шансы на успех. Главное — дождаться ночи и действовать быстро и бесшумно.

Кайлен закрыл глаза, обдумывая план. Он принял решение: лучше рискнуть и попытаться сбежать, чем стать рабом и сожалеть о бездействии.

Глава 17. Шторм

Кайлен сидел, погруженный в глубокую медитацию, когда внезапно открыл глаза. Что-то изменилось. Качка корабля стала сильнее, воздух ощутимо тяжелее, а издали доносились раскаты грома. Непогода набирала силу. Он мельком заметил перешёптывание моряков, но подойти к ним было невозможно — стражники не спускали с него глаз.

Он решил, что сейчас не время действовать. Кайлен затаился и стал ждать, наблюдая за нарастающим хаосом. Волны становились выше, бросая корабль из стороны в сторону, словно игрушку. Люди падали, пытаясь удержаться, но их бросало то к одной, то к другой стене. Ливень хлестал по палубе, небо почернело, молнии озаряли бурлящее море без перерыва.

И вот, момент настал. Корабль резко качнулся, нос высоко взмыл в воздух, и двое стражников, потеряв равновесие, рухнули назад. Их спины ударились о решетку клетки, в которой сидел Кайлен. Не теряя ни секунды, он рванул вперед, обхватив их шеи крепкими пальцами.

— Су.....! — прохрипел один из них, судорожно пытаясь дотянуться до меча, выпавшего из руки. Но до оружия не хватало всего нескольких сантиметров.

Кайлен не ослаблял хватку, чувствуя, как их сопротивление постепенно сходит на нет. Через несколько мгновений они обмякли, и всё стихло.

Он выпрямился, тяжело дыша, и посмотрел на Бака, лежащего у противоположной стены клетки.

— Бак, ты сможешь вести корабль? — спросил Кайлен, стараясь говорить спокойно, несмотря на бурю за пределами трюма.

Бак поднял голову, его лицо было мрачным и усталым.

— Кхе... нет. Я даже руку не могу поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять этим чертовым судном в шторм, — выдавил он, поморщившись от боли.

— А твои люди? Смогут?

— Они могут, но их слишком мало для такой бури, — ответил Бак, его голос звучал твердо, но с оттенком отчаяния.

Кайлен задумался, потом прищурился, оценивая свои шансы.

— Сможешь руководить?

— Да, это я могу. Если привяжете меня к перилам, я смогу направлять.

В голосе Бака звучала стойкость, и Кайлен понял, что у них все еще есть шанс.

— Тогда я действую, — коротко бросил Кайлен.

— Поторопись, эти идиоты ведут нас прямо в пасть шторма, — выдавил Бак, закашлявшись.

Ключа не оказалась в карманах охранники, вероятно, он находился в другом месте. Пришлось взламывать. Кайлен работал быстро, но руки то и дело соскальзывали из-за качки. Наконец раздался долгожданный щелчок.

Сейчас никто не стал бы проверять камеры. Все на корабле были заняты выживанием — волны обрушивались на палубу, а команда изо всех сил пыталась удержать судно на плаву.

Подняв короткий клинок, валявшийся возле одного из охранников, Кайлен направился выполнять задуманное. На нижней палубе он действовал без лишнего шума: каждый встреченный пират падал быстро и бесшумно. Отточенные движения, расчетливые удары.

Он осторожно поднялся наверх, стараясь не упасть, когда корабль накренялся. Наверху царил хаос: матросы метались по палубе, крича друг на друга сквозь рев шторма. Их лица были мокрыми от дождя, в глазах — страх.

Кайлен растворился в этой какофонии. Когда один из матросов пробежал мимо, он схватил его за рот и затащил в темный угол. Клинок молниеносно вошел в шею, приглушив последние звуки жертвы. Убедившись, что тело не помешает остальным, он продолжил.

На палубе был еще один матрос, занятый затягиванием веревок. Одним быстрым ударом Кайлен сбил его с ног, толкнув в сторону борта. Пират закричал, прежде чем волны поглотили его. Капитанский мостик был впереди.

Двое мужчин изо всех сил пытались удержать руль, не обращая внимания на происходящее вокруг. Это стоило им жизни. Кайлен избавился от них так же молча, как и от остальных. Теперь мостик был его.

Оставалась небольшая группа на носу корабля. Он двинулся к ним, но, глянув вдаль, попытался разглядеть второй корабль. Никаких следов.

Этот миг стоил ему дорого. Корабль подкинуло новой волной, и Кайлена швырнуло в сторону. Его тело ударилось о перила, и он перелетел через борт. Последним усилием он успел схватиться за веревку, которая больно впилась в ладони.

Кровь стекала по рукам, а веревка, как острие ножа, резала кожу. Волны с ревом обрушивались на корабль, пытаясь сбить его. Кайлен, сцепив зубы, собрал все силы и медленно начал подниматься.

Наконец, взобравшись обратно на палубу, он больше не стал скрываться. Быстро двигаясь по скользкой палубе, он напал на оставшихся пиратов. Те среагировали слишком поздно. Клинок Кайлена завершил их жизни.

Вернувшись в трюмы, он нашел Бака, все еще сидящего на полу.

— Корабль чист, — произнес Кайлен.

Бак взглянул на него с новой надеждой в глазах.

— Вперед, парни, выведем нас из этого ада, — прохрипел он, вставая с усилием.

Кайлен поднял его наверх и, следуя плану, крепко привязал Бака к перилам, чтобы тот мог видеть нос корабля. Остальные матросы, понимая, что выбора нет, быстро заняли свои места.

Корабль теперь был в их руках, но шторм еще не собирался отступать.

— Крути влево! Открыть передний парус! — громко выкрикнул Бак, перекрикивая вой ветра.

Кайлен повторил приказ, и матросы, скользя по мокрой палубе, начали действовать. Парус резко наполнился воздухом, треща под мощным натиском ветра. Корабль рывком ускорился. Ветер дул со всех сторон, но сильнейший поток подтолкнул судно в нужном направлении.

— Так держать! Теперь вернуть руль в прежнее положение! Закрыть парус! — прозвучал следующий приказ Бака.

Кайлен, напрягая каждую мышцу, повернул руль, следуя указаниям. Корабль, словно живое существо, медленно склонился вниз, падая с гребня огромной волны. На мгновение показалось, что он вот-вот перевернётся, но корпус с глухим ударом опустился обратно на воду. Судно устояло.

— Прямо! — выкрикнул Бак. — Нам нужно вырваться из эпицентра! Эти идиоты завели нас в самое пекло!

Но природа не собиралась сдавать позиции. Очередная волна, огромная, как гора, обрушилась на корабль. Вода смыла всё, что было плохо закреплено, унося ящики и инструменты в море. Кайлен, вцепившись в руль, с трудом удержался на ногах, но не все оказались столь удачливыми — несколько человек сорвало с палубы и унесло в бушующие воды.

Когда волна отступила, все смогли выдохнуть лишь на мгновение. Ещё одна волна, ещё сильнее, ударила в бок корабля. Судно кренилось, трещало, но держалось. Древесина скрипела под невероятным давлением, как будто вот-вот должна была разломиться.

Внезапно раздался громкий треск — одна из мачт не выдержала. Огромное бревно накренилось, грозясь рухнуть. Верёвки, удерживавшие мачты вместе, растянулись, но всё ещё держались, не давая ей полностью упасть.

— Режьте верёвки! — прокричал Бак, не теряя головы.

Матросы, преодолевая страх, бросились исполнять приказ. Они забрались на накренившуюся мачту, рискуя быть сброшенными в море, и принялись перерубать верёвки.

Последняя верёвка сдалась, и мачта с грохотом упала за борт, погрузившись в бурлящие воды. Это спасло корабль от полной катастрофы.

Буря постепенно начала стихать. Мощные волны стали менее яростными, а ветер утратил свою губительную силу. Судно, избитое, но уцелевшее, стало выбираться из бушующего ада.

Бак, привязанный к перилам у штурвала, едва держался в сознание. Он смотрел вперёд, словно в трансе, его лицо побелело от усталости. Когда стало ясно, что опасность миновала, его тело сдалось. Он закрыл глаза и бессильно повис на верёвках, потеряв сознание.

Кайлен, увидев это, привязал руль, чтобы он не двигался, и быстро подхватил Бака понёся его вниз, в капитанскую каюту. Положив Бака на кровать, он снял с него мокрую одежду, обмотал его сухим пледом и укрыл до плеч. Кайлен знал, что в таком состоянии даже лёгкий холод мог убить.

Он посмотрел на побледневшее лицо Бака, задержавшись на мгновение, а затем вышел, чтобы проверить, как остальные пережили шторм.

Вернувшись к штурвалу, Кайлен внимательно следил за ураганом, который постепенно отступал, становясь всё дальше. Хотя ветер всё ещё был сильным, а волны продолжали покачивать корабль, грозная буря уже не казалась такой устрашающей.

Матросы, уцелевшие в шторме, принялись за работу. Они помогали управлять судном, которое медленно, но верно двигалось вперёд. Однако отсутствие одной из мачт давало о себе знать: скорость резко упала. Для такого типа корабля вторая мачта была жизненно необходима, чтобы компенсировать его массу.

Бак пришёл в себя только через три дня. Всё это время корабль продолжал свой путь, ориентируясь по звёздам и приблизительным расчётам. Но только капитан мог проложить точный маршрут.

— Не могу поверить, что мы выбрались из того ада, — были его первые слова, когда он открыл глаза. Голос звучал хрипло, и он жестом попросил воды. — Я многое пережил, но такое со мной впервые. Предательство Гилберта стало для меня настоящим ударом.

Кайлен протянул ему флягу.

— Ты можешь верить в чистоту души ближнего, но увидеть её не сможешь, — тихо ответил он.

Бак удивлённо посмотрел на него и чуть усмехнулся.

— Хм, интересное высказывание.

— У меня был хороший учитель, — пояснил Кайлен.

— Он тебя и сражаться научил? — поинтересовался капитан, садясь на кровати и опираясь на стену.

— И этому тоже, — кивнул Кайлен. — Его опыт был впечатляющим. Он провёл всю жизнь в битвах, сражаясь против врагов разного уровня.

Бак вздохнул и откинул голову назад.

— Битвы — это не для меня. Моё сердце принадлежит морю. Но, кажется, этот путь скоро закончится. Я вложил всё в эту сделку. Теперь у меня ни команды, ни корабля, ни золота.

Кайлен нахмурился.

— О чём ты? У тебя есть корабль. Команду можно собрать, а золото — снова заработать.

Бак печально покачал головой.

— Мой корабль держится на воде только чудом. Он требует серьёзного ремонта. Плавать на нём дальше опасно. А чтобы тренировать новую команду, нужны годы. Моя прежняя команда была со мной почти три года, а некоторые и дольше.

Кайлен положил руку на плечо Бака.

— Пока ты жив, ты можешь изменить многое.

Капитан помолчал, обдумывая его слова, и кивнул.

— Ты прав. Эта буря и моя болезнь загнали меня в депрессию. Давай карту. Мы движемся в верном направлении, но нужно скорректировать маршрут, чтобы не проплыть мимо цели.

Кайлен передал карту, и Бак развернул её на столе. Последовала долгая лекция о навигации. Бак рассказывал, как ориентироваться по звёздам и солнцу, как определять стороны света и пользоваться картами. Даже в его ослабленном состоянии было видно, что он не растерял своей страсти к мореплаванию.

Корабль, хоть и потрёпанный бурей, всё ещё держался на плаву. Медленно, но верно они продвигались к берегам Ноксуса. Плыть до Бильджвотера не имело смысла: в нынешнем состоянии корабль легко мог стать добычей пиратов.

Единственным вариантом оставался порт на берегах Ноксуса. Построенный всего несколько лет назад, он уже успел стать важным узлом для торговли и военных операций. Империя стремительно расширяла своё влияние, не только на земле, но и на водах.

Путь, который обычно занимал неделю, растянулся почти на две. Запасы продовольствия почти иссякли, но благодаря тому, что команда сократилась втрое, удалось протянуть ещё несколько дней. Из хороших новостей — пираты не забрали весь товар. В трюме осталось несколько килограммов драгоценной стали и немного ценных товаров. Это хоть как-то компенсировало затраты, ожидавшие впереди.

Починка корабля — дорогое дело. Без связей это почти всегда оборачивается грабежом. А в Ноксусе, где альтернатив нет, наварят на тебе вдвое больше.

На горизонте, словно мираж, появился порт. Бак, ещё не до конца оправившийся, смог подняться на ноги, чтобы взять штурвал. Корабль продолжал давать течь, и матросы каждые несколько часов вычерпывали воду, чтобы удержать его на плаву.

Наконец, изношенное судно едва-едва причалило к одному из свободных мест. Едва сходни были спущены, как их встретил взвод солдат. В полном обмундировании, с руками на эфесах мечей, они бесцеремонно поднялись на палубу.

— Назовите себя, цель прибытия и причину столь плачевного состояния вашего корабля, — раздался голос офицера. На фоне солдат, облачённых в броню, он выделялся обычной одеждой, хотя держался не менее внушительно.

Бак, слегка поклонившись, ответил:

— Корабль "Возмездие". Мы торговцы. Судно повреждено нападением пиратов, а затем нас настиг шторм. Нам нужен ремонт и возможность продать часть груза.

Офицер хмуро осмотрел корабль.

— Вижу, вас серьёзно потрепало. Какие товары вы привезли? Мне нужно убедиться, что среди них нет ничего, представляющего угрозу для Ноксуса.

— Ничего особенного, — начал перечислять Бак. — Специи, ткани, немного демасийской стали и несколько комплектов брони.

При упоминании стали офицер напрягся.

— Демасийская сталь? Сколько её у вас?

— Несколько килограммов, — ответил Бак, стараясь сохранить спокойствие.

— Хорошо, — коротко бросил офицер. — Мы её заберём.

Он не дал времени на возражения, бросив Баку мешочек с золотом.

— Рыночная цена, — сухо пояснил он, после чего приказал своим людям найти груз.

Солдаты молча двинулись в трюм. Через пару минут они поднялись с ящиками стали и покинули судно. Торговля здесь явно не предполагала свободы выбора.

Бак наблюдал, как исчезает последний груз, и тяжело вздохнул.

— Добро пожаловать в Ноксус, — с горечью проговорил он, оборачиваясь к Кайлену.

— Меньше, чем я ожидал, но всё же цена справедливая, — произнёс Бак, пересчитывая содержимое мешочка с золотом.

— Этого хватит на починку? — спросил Кайлен, внимательно глядя на мешок.

— Сомневаюсь. Одна только мачта унесёт почти всё, возможно, даже не хватит, — тяжело вздохнул Бак. Он задумчиво посмотрел на город, затем на монеты, словно взвешивая что-то в уме. Наконец, хлопнул себя по бедру, будто принял решение. — Знаешь что, давай сходим в паб. Выпьем, отдохнём от моря. Команде тоже нужно немного расслабиться после такого путешествия.

— Хорошо, я не против, но пить не стану, — ответил Кайлен. Он никогда не пил, даже в холодном Фрельйорде, и не собирался начинать здесь.

— Многое теряешь, — усмехнулся Бак.

— Больше сохраню, — спокойно отозвался Кайлен.

Немногочисленные выжившие члены команды двинулись к ближайшему пабу. Уютное заведение, шумное и тёплое, встретило их запахами жареного мяса и хмеля. Матросы заняли один из больших столов, а Бак и Кайлен расположились в стороне, за отдельным столиком.

К ним подошла девушка-официантка с лёгкой улыбкой.

— Что закажете?

— Моей команде по кружке пива, хорошего мяса и закусок, — произнёс Бак, не задумываясь. Затем добавил, обращаясь к Кайлену: — Ну, а тебе что?

— Мне чай, пожалуйста, — спокойно ответил Кайлен.

Официантка удивлённо приподняла бровь, словно такое она услышала впервые.

— Чай?

— Да, чай, — подтвердил Кайлен, оставаясь невозмутимым.

— Я уточню, есть ли у нас, — произнесла она, скрывая улыбку, — но, возможно, не сможем приготовить. Могу предложить компот.

— Если чая нет, то просто воды, — сказал Кайлен, слегка кивнув.

Официантка ушла, а Бак рассмеялся.

— Странный ты, Кайлен.

— Какой есть, — коротко ответил тот.

Через несколько минут заказ был готов. Чая у них, как и ожидалось, не нашлось, но еда оказалась свежей и сытной. Команда с удовольствием уплетала мясо, наконец-то наслаждаясь нормальной пищей после дней изнуряющего пути.

Кайлен сидел спокойно, потягивая воду. В этот момент к их столу бесцеремонно подсел мужчина в потрёпанном плаще с накинутым капюшоном. Его лицо частично скрывала тень, но взгляд был цепким и изучающим.

— Здравствуйте, добрые люди, — обратился незнакомец, слегка кивнув.

— Кто ты такой? — настороженно спросил Бак, не скрывая недоверия.

— Страждущий, ищущий человека, способного помочь, — представился он, усмехнувшись.

— Ха! С чего это мы должны тебе помогать? Иди отсюда, пока мой друг тебя не вышвырнул, — сказал Бак, грозно сдвинув брови.

— С этим можно повременить, — невозмутимо продолжил незнакомец. — Взамен я могу помочь вам. У вас же сломан корабль?

Бак нахмурился.

— А тебе-то какое дело? — холодно бросил он.

— У меня есть знакомый мастер. Я могу договориться о скидке, и он починит ваш корабль за умеренную цену, — предложил незнакомец, внимательно глядя на обоих.

Бак напрягся. Откуда этот тип знал о поломке корабля? И как мог догадаться, что у них не хватит денег на починку? Всё выглядело слишком удачно, а такие совпадения всегда настораживали.

— Ладно, говори, что тебе надо, — нехотя сказал Бак. Его тон выдавал недоверие. За годы плавания он привык к сделкам, которые с виду выгодны для всех, но в итоге ты оказываешься в проигрыше.

— Всё просто, — начал незнакомец. — Я заметил, что ваш друг неплохой боец. Мне нужно достать одну вещь, и, думаю, вы сможете мне помочь.

— Звучит так себе, — пробормотал Бак.

— Разумеется, за возможные трудности будет небольшой презент, — добавил незнакомец и, как бы между делом, бросил ещё одну приманку: — Золото.

Бак усмехнулся, но энтузиазма не проявил.

— Мы подумаем.

— Хорошо. Если захотите найти меня, я буду здесь в это же время, — сказал незнакомец, вставая из-за стола. Легким движением поправив капюшон, он скрылся в шумной толпе паба.

Бак тяжело вздохнул, наблюдая за его уходом.

— Ненавижу таких. Они всегда появляются, когда тебе больше всего это нужно. И ведь не откажешь — приходится слушать.

— В чём проблема? Просто откажем, — спокойно предложил Кайлен.

— Разве ты не слышал? У него есть связи. Он может попросить мастера сделать нам скидку... но если откажем, цена для нас только возрастёт, — раздражённо ответил Бак, отпив из кружки.

— Может, найдём другого ремонтника? — предложил Кайлен, стараясь найти выход.

— Тут тебе не корыто починить, — фыркнул Бак. — Нужны мастера. Их мало, а остальные — мошенники, после которых корабль точно развалится.

— Значит, придётся согласиться? — нахмурился Кайлен, всё ещё обдумывая ситуацию.

— К чёрту, — махнул рукой Бак. — Мы сюда отдыхать пришли, а не дела решать. Всё это подождёт.

Кайлен лишь кивнул, решив не спорить. Но в его голове мелькнула мысль о возвращении домой. Возможно, его ждёт путь назад, а может быть, он окажется закрыт навсегда. Однако оставлять Бака в беде было неправильно, и он решил помочь другу довести корабль до ремонта, прежде чем принимать окончательные решения.

Команда "Возмездие" продолжала свою гулянку до самого вечера. Когда время подошло к концу, они с трудом добрались до корабля. Кайлен, сдерживая раздражение, нёс на плечах пьяного Бака, который напился так сильно, что не мог произнести ни слова, не говоря уже о том, чтобы стоять на ногах.

регион Ноксус

Ноксус – могущественная империя с грозной репутацией. Со стороны это государство кажется жестоким и опасным захватчиком. Но если заглянуть глубже, то за воинственным обличьем можно увидеть на удивление равноправное общество, где уважают и развивают таланты и достоинства каждого.

Карта

Королевство Ноксус

Тип правления: Совет, верховный правитель.

Теневая власть: Черная роза, Ле блан

Основание: После рунических войн.

Регион стремится завоевать как можно больше земель. Путь к власти лежит через таланты, какие бы они ни были. Здесь слабый арситракт никому не нужен.

Основные ресурсы:

Оружие: самый промышленный регион Рунтеры. Производит наибольшее количество доспехов и разного вида холодного оружия. Большая часть сосредоточена на военной промышленности. Отсюда и главная слабость: без новых завоеваний регион уходит в упадок.

Магические артефакты: Ноксус ищет любых одарённых магией люде и взращивает их. Они стабильно производят различные артефакты для страны.

Животные неизвестно, мало информации.

Воинственное население, правление учит народ войне, тем самым получается стабильный приплод солдат, которые считают огромный почётом служением в армиях Нокуса.

Также процветают семьи, выбирающие направление и совершенствующиеся в нем. Так, самой знаменитой семьей является Дю Кото, семья ассасинов, где ребенок уже в десять лет совершает свое первое убийство и идет по пути смерти.

Такие семьи являются вторым козырем, а первым – армия.

Глава 18. Предложения без отказа

Отдохнув морально и восстановив силы, они начали искать подходящий ремонтный цех. Таких мест оказалось немного: в основном это были маленькие мастерские с ремесленниками, которые занимались лишь мелкими судами и незначительными поломками. Крупные повреждения, подобные их случаю, брались чинить далеко не все, а те, кто соглашался, вызывали сомнения своей ненадежностью.

Наконец, им удалось найти крупную мастерскую. Несколько причалов были заняты ремонтируемыми кораблями, а рабочие сновали туда-сюда, проверяя обшивку, укрепляя мачты и заполняя трюмы.

Встретившись с главой мастерской, они обсудили детали ремонта. Тот нехотя сообщил, что все места заняты и освободятся не скоро, а затем назвал цену — пять тысяч золотых. От такой суммы Бак едва не потерял равновесие.

Эта цена была не просто высокой, а возмутительно непомерной. Добавь еще половину, и на эти деньги можно было бы построить совершенно новый корабль. Да, это заняло бы два года, но судно было бы идеальным, без единой трещины.

На руках у них после продаж оставалось лишь восемьсот золотых. До нужной суммы не хватало четырёх тысяч двухсот золотых. Даже если бы пираты не напали и удалось продать всё, что планировалось, вряд ли они собрали бы столько. Цена оказалась неподъемной.

Пообщавшись с моряками, Кайлен выяснил, что их целенаправленно вынуждают выполнить задание. Цены в округе были куда ниже, а столь неприличные условия явно не случайны. Единственное, что оставалось, — вернуться в бар, где всё началось, к тому самому человеку, который, скорее всего, стоял за этим заговором. Но у них не было ни доказательств, ни возможности отказаться от его условий.

Когда они вошли в бар, незнакомец уже занимал стол в углу. Казалось, он ждал их: уверенность в его позе говорила о том, что он прекрасно знал, что выбора у них нет.

Кайлен подошел и сел напротив.

— Говори, в чем заключается твоё задание, — сухо произнес он, готовясь выудить любую информацию, чтобы быть готовым ко всему.

— Человек дела, но такие вещи здесь обсуждать не стоит. У стен есть уши, — спокойно ответил незнакомец, кивая в сторону полупустого зала.

Он поднялся со своего места, помахав рукой, приглашая следовать за ним. Они поднялись на второй этаж, минуя скрипучие деревянные ступени, и прошли по узкому коридору к последней комнате. Она оказалась простой и незамысловатой: небольшая кровать с грубо застеленной простыней, тумбочка у стены и стол посреди комнаты с тремя стульями.

Незнакомец жестом предложил им сесть, а сам направился к тумбочке. Достав оттуда пачку бумаг, он обернулся к ним с легкой улыбкой.

— Задача предельно проста. Для такого человека, как ты, Саб-Зиро, это не составит труда, — произнес он, кладя бумаги на стол.

Кайлен нахмурился. Он не называл своего имени, и то, что этот человек знал о нем так много, насторожило его.

— Откуда ты знаешь моё имя? — холодно спросил Кайлен, взглядом буравя незнакомца.

— Вы довольно известная личность в определённых кругах. Очень известная. Помнится, вас называют Ледяной Смертью? — с лукавой ухмылкой добавил незнакомец.

Эти слова были последней каплей. Кайлен резко схватил его за горло, прижимая к стене с такой силой, что лицо незнакомца побагровело, а руки в отчаянии стали тянуться к пальцам Кайлена, пытаясь ослабить смертельную хватку.

— Отпусти его, Кайлен. Он нам нужен, — вмешался Бак, с тревогой глядя на друга.

Кайлен ещё мгновение удерживал незнакомца, затем злобно отшвырнул его к стене. Тот рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Осознав свою ошибку, он взглянул на Кайлена с примесью страха и осторожности.

— Прошу прощения, если доставил вам своими словами дискомфорт, — хрипло выдавил незнакомец, потирая шею. — Но я бы попросил впредь реагировать менее бурно.

— Давай уже к делу, — нетерпеливо бросил Бак, скрестив руки на груди.

— Да-да, конечно, — закивал незнакомец, с трудом поднимаясь на ноги. Поправив одежду, он аккуратно отряхнул пыль с рукавов и присел обратно за стол.

— Ваша задача — раздобыть одну крайне важную вещь: тайную переписку между двумя людьми. Они замышляют заговор против государства, и мы должны их разоблачить. По ряду причин мы не можем задействовать наших людей. Нам нужны те, кто не живёт в Ноксусе, — пояснил он, вновь обретя уверенность.

— Пока всё выглядит как полное дерьмо, — пробурчал Бак, не скрывая раздражения.

— Кто эти двое, что ведут переписку? — Кайлен посмотрел прямо на незнакомца, его глаза сузились от подозрения.

— Это наименее важная информация, — уверенно ответил тот. — Главное — найти переписку и доставить её мне. Это и есть ваша основная задача.

— Отбрось эту болтовню. Скажи прямо: кто они? — Кайлен не собирался сдаваться.

Незнакомец на мгновение замялся, но, прочистив горло, всё же ответил:

— Кхм… Это дворяне. Они замышляют заговор, цель которого — свержение нынешней власти. Поверьте, ваша миссия послужит миру в нашей стране. Мы не останемся в долгу, — добавил он, избегая лишних деталей и пытаясь увести разговор от конкретики.

— Значит, ты скрываешь, кто они? — Кайлен нахмурился. — Ладно. Тогда у нас есть условия: ремонт корабля начинается завтра.

— Послушайте, это невозможно! — возмутился незнакомец, нервно потирая руки. — А что, если вы провалитесь? Средства будут потрачены впустую!

— Либо так, либо никак, — коротко бросил Бак, скрестив руки.

Незнакомец посмотрел на них, прикидывая свои шансы. Он явно не хотел соглашаться, но понимал, что торг здесь бесполезен.

— Я обговорю это, — наконец сказал он, стараясь не терять уверенности. — Но обещать ничего не могу.

— Где и когда нужно будет украсть документы? — перебил его Кайлен, возвращая разговор к делу.

— Через два дня состоится большое мероприятие для дворян. Многие из них будут присутствовать, — начал незнакомец. — Охрана замка будет на высоком уровне, но только снаружи. Внутри всё намного проще. Мы не знаем, где именно хранятся документы, и у нас не было возможности внедрить шпиона. Вам придётся найти их самостоятельно.

— С чего вы вообще решили, что эти документы существуют? — вмешался Бак, глядя на незнакомца с прищуром. — Если бы я что-то такое затевал, то сжёг бы бумаги, как только их написал. Хранить секреты себе дороже.

— В этом мы точно уверены, — продолжил незнакомец. — Они не слишком доверяют друг другу. Письма — это своего рода компромат. Если один уничтожит чужие письма, а другой оставит, он сможет в случае чего выкрутиться и обелить себя.

— Ясно, — отозвался Бак, поднявшись на ноги. — Нам нужно обсудить это наедине.

Он потянул Кайлена за руку, увлекая его к выходу. Незнакомец остался в комнате, проводив их взглядом, полный скрытой тревоги.

Как только дверь за ними закрылась, выражение лица Бака стало суровым.

— Они хотят нас подставить, — сказал он мрачно. — Если что-то пойдёт не так, вся вина ляжет на нас. Мы станем козлами отпущения.

Кайлен молчал, вслушиваясь.

— Я пойму, если ты решишь уйти, — продолжил Бак, искренне глядя на него. — Найдёшь другой корабль. Могу даже подсказать пару капитанов, которым можно доверять.

— Ты пообещал доставить меня до Ионии, — напомнил Кайлен, устремив взгляд на Бака. — А я обещал помочь тебе. Мы договорились, и я сдержу слово.

Бак усмехнулся, покачав головой:

— Знаешь, я повидал немало людей, но таких, как ты впервые. Ты уже спас меня дважды, а теперь снова готов рисковать ради моего дела. Я буду благодарен тебе до конца жизни.

Кайлен спокойно посмотрел на него.

— Ты стал мне другом, а друзья поддерживают друг друга. Так что скажешь? Ты ведь лучше меня знаешь эти края.

Бак вздохнул, задумчиво проведя рукой по своей щетине.

— Ноксус — это не место, где можно расслабиться. Они ненавидят слабость, чем-то похожи на твой народ. Только здесь в ход идёт не только грубая сила. Они шантажируют, плетут интриги, подкупают.

— Значит, нужно быть вдвойне осторожнее, — заметил Кайлен.

— Лучше втрое, — согласился Бак, усмехнувшись. — Раз уж мы решили играть в их игру, нужно выжать из них всё, что сможем.

Он замолчал, окинув Кайлена долгим взглядом.

— А потом, — добавил он с ухмылкой, — ты расскажешь мне, за что тебя прозвали Ледяной Смертью.

Кайлен улыбнулся краем губ.

— Может, как-нибудь расскажу.

Когда они вернулись, переговоры оказались непростыми. После долгих препирательств удалось добиться, чтобы ремонт корабля начался немедленно. Стоимость работ составила тысячу золотых — подозрительно низкая цена.

Особняк, в котором должен был проходить бал, принадлежал одному из самых влиятельных дворян Ноксуса. Кайлену и Баку предстояло добыть документы, которые могли изменить расстановку сил в стране. Но цена за провал была пугающе высока: пытки, а затем неминуемая смерть.

— Эти ткани стоят бешеных денег, — пробормотал Бак, крутясь перед зеркалом и оглядывая себя. Его новый наряд выглядел настолько роскошно, что он сам не мог в это поверить. — А ведь ещё и корабль чинить жмотились.

Несмотря на свои слабые боевые навыки, Бак был опытным вором. Его умение находить тайники и взламывать замки делало его незаменимым в этом деле.

Кайлен молчал, погружённый в свои мысли. Его взгляд скользнул по своему отражению, но, похоже, он видел перед собой не только свой облик. Он вспоминал другую жизнь — когда был прославленным воином, гордостью своей деревни. У него была семья, были друзья, его уважали и боялись враги. А теперь? Теперь он должен был стать вором, чтобы выжить.

«Это просто черная полоса, — мысленно убеждал себя Кайлен. — Я выберусь из этого и снова стану тем, кем был».

— Эй, ты чего замер? — прервал его мысли голос Бака. Тот щёлкнул пальцами перед его лицом, вернув его в реальность.

— Ничего, просто задумался, — ответил Кайлен, стараясь скрыть свою растерянность.

— Эх, думал, что буду плавать себе спокойно, торговать да бед не знать. А теперь наряжаюсь, как петух, и пляшу под чужую дудку, — недовольно буркнул Бак, поправляя воротник.

— Главное, чтобы потом не пойти на убой, — сухо заметил Кайлен.

Бак усмехнулся, его глаза хитро блеснули.

— Верно, Саб-Зиро, — сказал он, наклоняясь к уху Кайлена. — Слушай, у меня есть план на этот случай.

Кайлен насторожился.

— Если всё пойдёт наперекосяк, — продолжал Бак шёпотом, — рвём когти в порт. У меня есть знакомый капитан, который нас примет. Как только почувствуем, что нас собираются кинуть, валим к нему, бросаем мой корабль и уплываем. На корабль плевать — жизнь дороже.

Кайлен кивнул, глядя на Бака.

— Хорошо, только будем осторожны.

— Осторожность — моё второе имя, — ухмыльнулся Бак, но в его тоне слышалась скрытая тревога.

— Я понял, — коротко ответил Кайлен.

Последние приготовления были завершены. Завтра им предстояло отправиться на задание. Информации дали до обидного мало: ни маршрутов охраны, ни её численности, ни даже точного расположения цели. Всё выглядело так, словно никто всерьёз не рассчитывал на успех этой авантюры.

Оружие проносить было запрещено. Единственное, что удалось скрыть в складках одежды, — пара маленьких отмычек. Если их обнаружат, придётся пробиваться с боем, и надеяться будет не на кого. Никто не собирался их прикрывать.

Тем временем их корабль отправили в ремонтные доки. Состояние судна оставляло желать лучшего: работы требовали много времени и кропотливого восстановления.

Потратив день на подготовку, Кайлен и Бак отправились к месту встречи. Особняк находился за чертой порта, и все приглашённые должны были добираться туда на каретах.

Условленное место было тихим, едва освещённым. Луна лишь слегка озаряла каменные мостовые. Подождав несколько минут, они наконец услышали мягкий скрип колёс. Карета подъехала точно в назначенное время. Богато украшенная, с резными узорами на дверях и позолоченными элементами, она выглядела, словно сама по себе стоила целого состояния.

Кучер, подтянутый мужчина с острым взглядом, спрыгнул с облучка, открыл дверь и, слегка поклонившись, сделал приглашающий жест.

Войдя внутрь, Кайлен и Бак ожидали увидеть того самого незнакомца, который отдал им задание. Но вместо него их встретила девушка. Она сидела, выпрямившись, словно танцовщица, грациозная и загадочная. Часть её лица скрывал изысканный веер, оставляя видимыми лишь глаза — глубокие и холодные, как звёзды зимней ночи.

Присев напротив незнакомки, Кайлен и Бак ощутили, как карета тронулась с места, мягко покачиваясь на ухабах мощёной дороги.

— Я проведу вас внутрь, но дальше справляйтесь сами, — голос женщины прозвучал твёрдо и отстранённо, словно она заранее отказывалась брать на себя какую-либо ответственность за их судьбу.

Бак, усмехнувшись, решил наладить контакт:

— Прекрасная дама, не назовёте ли ваше имя?

Женщина, не глядя на него, аккуратно развернула веер, закрывая нижнюю часть лица.

— Моё имя вам ни к чему, как и ваше мне. Мы не более чем случайные спутники. — В её голосе послышались презрение и холод.

Бак замялся, но быстро сменил тон:

— Понял, — буркнул он, решив не лезть дальше.

После этого разговор сошёл на нет. В карете воцарилось напряжённое молчание, нарушаемое лишь мерным стуком колёс по булыжникам.

По мере приближения к особняку, пейзаж за окном становился всё мрачнее. Высокие статуи вдоль дороги, вырезанные из чёрного камня, изображали сцены жестоких битв: воины сражались с чудовищами, их лица застыло в отчаянной решимости.

Когда впереди показался особняк, его внушительность заставила Бака присвистнуть.

— Чёрт побери, да это не дом, это проклятый замок! — пробормотал он.

Здание возвышалось над землёй как величественная крепость, его шпили, казалось, пронзали ночное небо. Высокие стены, окружавшие территорию, словно кричали о недосягаемости для посторонних. У массивных ворот стояли солдаты в доспехах, которые выглядели так, будто знали больше способов убить, чем выжить. Идеальная выправка, холодный взгляд и боевые шрамы выдавали опытных воинов, не терпящих ошибок.

— Дерьмо, стало пахнуть хуже, — пробормотал Бак, хмурясь.

— Кхм! — Женщина громко откашлялась, давая понять, что услышала его слова.

— Простите мои манеры, миледи. Я лишён изысканного этикета, — с кривой усмешкой извинился Бак.

Она медленно повернула голову к нему, веер вновь прикрывал её губы.

— От такого, как ты, я и не ожидала ничего иного, — произнесла она с ледяным спокойствием.

— И что вы имеете в виду под "таким как я"? — вспылил Бак, в его голосе послышалась обида.

Женщина прищурила глаза, словно оценивая его с головы до ног.

— Ты не дворянин. Одежда дорогая, но сидит на тебе, как чужая. Шрам на лице похож на боевой, но солдатом ты никогда не был. Вывод очевиден: ты смерд.

Она отвернулась, демонстративно закрыв разговор.

Бак побагровел от гнева, но не успел ничего сказать: Кайлен положил руку ему на плечо.

— Успокойся. Нам нужно сосредоточиться, — спокойно сказал он, не давая другу сорваться.

Бак глубоко вдохнул, стараясь подавить раздражение, и отвёл взгляд. Карета, тем временем, замедлилась, подходя к воротам замка, где начиналась их опасная миссия.

— А вы совсем другой тип личности, — продолжала женщина, повернувшись к Кайлену. — Холодный взгляд, от которого мурашки бегут по коже. Вы постоянно следите за обстановкой, а тело напряжено, будто готово к бою каждую секунду. Вы явно прошли через множество битв, хотя и выглядите старше своих лет.

Её лицо оставалось непроницаемым, но глаза выдавали больше, чем она, вероятно, хотела. В них читалась смесь любопытства и осторожности, словно она пыталась понять, что за человек сидит перед ней.

Кайлен прищурился, собираясь ответить, но его прервала неожиданно распахнувшаяся дверь кареты. Кучер, стоявший снаружи, протянул руку даме, помогая ей спуститься. Она изящно приняла его помощь, а затем обернулась, терпеливо ожидая, когда мужчины покинут карету.

— Что вы ждёте? — произнесла она, глядя на Кайлена. — Думала, хоть ты окажешься с манерами. Ты должен предложить даме локоть, сопровождая её.

Кайлен слегка нахмурился, не привыкший к подобным правилам. Он замер в нерешительности, но женщина, не дожидаясь, взяла его руку сама.

Они направились к массивным воротам, где стояло множество солдат. Их облик вызывал уважение и настороженность: дисциплина и опыт чувствовались в каждом движении. Двое мужчин в простой одежде, держащих свитки, находились рядом с постом, проверяя прибывающих гостей. Впереди возвышался мост, соединяющий пропасть, над которой бушевала река. Каждое падение в неё было смертельным, что делало мост единственным путём к замку.

— Герцогиня Свейн, — чётко произнесла женщина, шагнув к посту.

Один из встречающих мужчин развернул свиток и внимательно пробежал взглядом по списку, затем кивнул.

— Мы рады видеть вас на мероприятии, госпожа Свейн, — с почтением произнёс дворецкий. — С вами двое сопровождающих?

— Да, они со мной, — ответила она, небрежно махнув рукой в сторону Кайлена и Бака.

— Хорошо. Желаю вам приятного вечера, — ответил он, после чего указал охране открыть ворота.

Золотые створки с тяжёлым скрипом распахнулись, впуская гостей. Карета за каретой прибывали знатные персоны, наполняя атмосферу важностью и напряжением.

Дворяне Ноксуса выглядели весьма необычно. Среди них можно было встретить солдат, чьи шрамы свидетельствовали о многочисленных битвах. Некоторые из них поднялись с самого дна, добившись признания за свои заслуги, и теперь занимали места среди элиты. В Ноксусе превыше всего ценилась сила, и если кто-то мог принести с её помощью пользу государству, его возносили в высшее общество.

Когда они почти достигли главного входа в замок, герцогиня неожиданно остановилась. Она обернулась к спутникам, и её голос прозвучал твёрдо, но с ноткой тревоги:

— Вас обманут. Не доверяйте словам.

С этими словами она опустила руку и молча направилась в неизвестном направлении.

Кайлен проводил её взглядом, задумавшись. Её предостережение звучало странно, но он не мог игнорировать её слова.

— Пш, ждем, пока все немного не в себе станут, и тогда будем действовать, — прошептал Бак, наклонившись ближе к Кайлену. Он имел в виду, что следовало дождаться, пока гости не напьются и перестанут обращать внимание на происходящее вокруг.

Стражников внутри уже было не так много, но те, что оставались, выполняли свою службу с железной строгостью, пристально следя за безопасностью зала.

Они вошли в главный зал. Перед ними открылось множество столов, уставленных разнообразной едой и напитками. Богатство угощений поражало, но мысли о цели не давали расслабиться. Начать поиски писем среди всей этой роскоши казалось задачей почти невыполнимой.

Вечер набирал обороты. Все больше людей стекались в зал, заполняя его шумом разговоров и звоном бокалов. Заиграла музыка, и аристократы сформировали круг. Мужчины с изысканной вежливостью приглашали дам на танец, после чего пары закружились в ритме, наполняя пространство грацией и движением.

Бак не удержался и отправился к столам, где лакомства, казалось, манили его своими ароматами. Никто из гостей не обращал внимания на его внешний вид, будто это было обычным делом для Ноксуса. Бак даже нашел пару собеседников среди военных, с которыми начал оживленно обсуждать незначительные темы, легко вжившись в роль.

Кайлен же остался у стены. Его глаза сканировали зал, ловя каждую деталь, изучая возможные пути отхода. Он искал, как незаметно ускользнуть и приступить к выполнению задания.

На первый взгляд, проникнуть в замок казалось сложным. Дворяне беспрепятственно перемещались по коридорам, а стражники не обращали на них внимания. Кайлен не знал, были ли эти люди друзьями владельца замка или просто влиятельными гостями. Однако он прекрасно понимал: для него любой контакт с охраной мог обернуться проблемами. Незаметность была его главным оружием.

Его наблюдения были предельно осторожны. Глаза двигались, переходя от одного угла зала к другому, но голова оставалась неподвижной, а тело словно сливалось с окружающей обстановкой.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Это было странное ощущение — тягучее, тяжелое, как будто оно пробиралось прямо под кожу. Кайлен замер, незаметно сканируя зал в поисках того, кто наблюдает за ним.

На одном из балконов он заметил мужчину с черными волосами, который пристально смотрел на него. Их взгляды встретились. Взгляд того мужчины был холодным, пустым, но одновременно в нем горела необузданная жажда крови. Казалось, за этим взглядом стояло множество смертей, причиненных его руками.

Их немая дуэль продолжалась несколько мгновений, но этого хватило, чтобы воздух между ними наполнился напряжением. Мужчину отвлек подошедший к нему собеседник. Он нехотя отвел взгляд, пытаясь закончить разговор, но всё ещё пытался удержать Кайлена в поле зрения.

Когда мужчина обернулся снова, того, кто привлек его внимание, уже не было. Кайлен исчез, словно растаял в толпе.

Глава 19. План бежать

Кайлен облегчённо выдохнул, осознавая, что человек, с которым он пересёкся взглядом, был не простым прохожим. Этот незнакомец, судя по всему, уловил в нём что-то опасное. Не теряя времени, Кайлен быстро нашёл Бака и повёл его по маршруту, где обычно прогуливались гости, предпочитающие уединение. В этих коридорах царила атмосфера праздного разгула — алкоголь, громкая музыка и толпы людей заполняли пространство, влияя на разум и притупляя бдительность.

Протащив Бака по коридору, Кайлен свернул в неприметную комнату и закрыл за собой дверь.

— Эй, ты чего так резко меня сюда потащил? — удивлённо спросил Бак.

— Меня заметили. Нужно действовать быстро, несмотря на риск, — ответил Кайлен, оглядывая комнату.

— Но ты же просто стоял у стенки и ничего не делал! — нахмурился Бак.

— Этого было достаточно. Человек с опытом и острым взглядом сразу заметит скрытые навыки другого, — коротко пояснил Кайлен, подойдя к окну.

Он выглянул наружу и заметил патрули внизу. Их лица скрывали массивные шлемы, которые ограничивали обзор. Только задрав голову, они могли что-то увидеть наверху, что давало Кайлену и его напарнику шанс. Внешние стены замка, благодаря своей конструкции, могли стать их путём/

— Так какой план? — спросил Бак, подойдя ближе.

— Вылезем в окно и переберёмся в ту часть замка, которая находится в отдалении. Информации нам почти не дали, но я уже успел примерно изучить его устройство, — ответил Кайлен.

— Когда ты успел? — изумился Бак.

— Зашёл в мастерскую и запросил схему замка под предлогом личной постройки. Они объяснили, как устроены основные элементы, и я понял общий принцип их архитектуры, — пояснил Кайлен, не отрывая взгляда от окна.

— Впечатляет. Ты бы мог стать отличным вором, — усмехнулся Бак.

— Это лишь разовая операция ради нашей цели, — сухо отозвался Кайлен.

Пока они разговаривали, он уже разорвал ткань на полосы, соорудив импровизированные маски, чтобы скрыть их лица. Затем достал из-под одежды спрятанный капюшон и натянул его, прикрывая голову.

— Готов? — спросил он, обернувшись к напарнику.

— Ладно, но, может, ты один пойдёшь? — предложил Бак, отступая к стене. Его взгляд испуганно метался между окном и Кайленом. — Я не особо умею лазать по стенам.

Кайлен смерил его холодным взглядом.

— У нас нет выбора. На всех выходах стража. Мы либо пробираемся таким способом, либо убиваем солдат, прячем тела и выигрываем максимум пару минут, пока их не найдут. Каждые десять минут кто-то из них проверяет посты. Если никого не будет, поднимут тревогу, — твёрдо сказал он.

Бак подошёл ближе, осторожно выглянул наружу и, с трудом пересилив себя, начал вытаскивать одну ногу, нащупывая опору. Убедившись, что уступ выдержит, он медленно полез наружу. Но, совершив главную ошибку, посмотрел вниз. Высота заставила его сердце сжаться от ужаса. Он вцепился в оконную раму, как утопающий за спасательный круг.

— Ты же моряк, повидавший многое, и боишься высоты? — спросил Кайлен с едва скрываемым недоумением. Сам он давно привык к опасным маршрутам, где приходилось балансировать на скользких обрывах и перепрыгивать через глубокие пропасти.

— Ну, прости уж, — пробормотал Бак, стараясь не смотреть вниз. Внизу раздались шаги патруля, и он напрягся ещё сильнее.

— Поторопись, — скомандовал Кайлен, ловко передвигаясь по уступам. Его движения были точными и уверенными; он иногда перепрыгивал через несколько метров.

— Чёрт, чёрт... — прошептал Бак, осторожно перебираясь следом. Он цеплялся за каждую опору, его взгляд то и дело скользил вниз, а страх сковывал тело.

Кайлен тем временем изучал маршрут, находя удобные уступы и проёмы, чтобы Баку было проще двигаться. Они продолжали своё восхождение вдоль стены, мимо окон, за которыми кипела жизнь. В некоторых комнатах слышались разговоры и звон бокалов, в других — страстные звуки, от которых кровати явно страдали.

— Как только мы закончим, возьму золото и уйду в бордель. Неделю не вылезу оттуда, — бормотал себе под нос Бак, иногда с завистью заглядывая в окна.

— Хватит отвлекаться. Сконцентрируйся, — резко оборвал его Кайлен. Он сам очистил разум, сосредоточившись исключительно на задаче, игнорируя всё, что происходило вокруг.

Когда они преодолели большую часть пути, перед ними оказался сложный участок стены между двумя помещениями. Это был узкая тропа, по которому можно было пройти только вдвоём. Других путей не было, но здесь могла проходить стража.

Кайлен остановился, внимательно осматривая место.

— Здесь будет сложнее. Нужно быть максимально тихими, — прошептал он, оборачиваясь к Баку.

Тот только кивнул, стараясь не смотреть вниз.

Дождавшись, когда очередной патруль скрылся за углом, Кайлен бесшумно спрыгнул вниз, мгновенно затащив за собой Бака. Их движения были быстрыми и слаженными, словно у хищников, преследующих добычу. Они рванули вдоль стены, стараясь двигаться максимально тихо, почти добравшись до противоположной части.

Шаги за дверью заставили их замереть.

Кайлен молниеносно схватил Бака за руку, и они синхронно скользнули вниз, повиснув на краю стены. Их пальцы цеплялись за камень, а сердца бешено колотились. Держась одной рукой, они надеялись, что густая темнота укроет их от чужих глаз.

Дверь с грохотом распахнулась, и в проёме показалась не стража, а слуга. Он нес какие-то вещи, шепча себе что-то под нос. Пройдя мимо, он даже не взглянул в их сторону.

Дождавшись, пока его шаги затихнут, Кайлен первым забрался обратно на выступ и подал руку Баку.

— Всё, хватит с нас стен. Идём внутрь, — прошептал он.

Они проскользнули через дверь и оказались в коридоре, где царила полная тишина, в отличие от предыдущего здания. Здесь не было ни громких разговоров, ни смеха, только глухая пустота.

Продвигаясь вперёд, они вслушивались в каждый звук. Любой шорох или шаг разносился эхом по пустым коридорам, словно предупреждая о чужом присутствии.

Где-то вдали раздался топот солдат. Лязг металла о камень отозвался гулким ритмом. Кайлен жестом показал Баку спрятаться, и они быстро укрылись за массивной колонной, затаив дыхание.

Когда патруль прошёл, они продолжили путь, ориентируясь по примерному расположению комнат.

— Кабинет главы должен быть где-то здесь, — прошептал Кайлен, оглядываясь.

Они поднялись на ещё один этаж и начали проверять комнаты одну за другой. Большинство из них оказались пустыми, идеально прибранными, словно здесь давно никто не жил.

Их терпение окупилось, когда они наткнулись на роскошную спальню. Узорчатые ковры, дорогие ткани, мебель из редкого дерева — всё говорило о том, что здесь жил кто-то из знати.

— Похоже, мы на месте. Давай искать, — тихо сказал Кайлен, осматривая комнату.

— Искать письма, как иголку в стоге сена, — проворчал Бак, начав рыться в ближайшем шкафу.

Они принялись за поиски, проверяя полки, тумбочки и прикроватные столики. Но те оказались заполнены одеждой, украшениями и другими ценностями.

— Тут даже спрятаться негде, — пробормотал Бак, вытаскивая из ящика какой-то свёрток, но быстро отбросив его в сторону.

Не найдя ничего очевидного, они перешли к тщательному осмотру стен и пола, проверяя на наличие скрытых тайников. Но и здесь их ждала неудача.

— Идём дальше, нужно найти рабочий кабинет или что-то похожее, — тихо произнёс Кайлен, оглядываясь по сторонам.

Они продолжили двигаться вдоль коридора, стараясь не издавать лишнего шума. Вскоре их взгляд остановился на массивной двери. Кайлен протянул руку к ручке, но в этот момент с другой стороны кто-то начал её поворачивать.

Мгновенно прижались к холодному камню, замерев. Дверь открылась в их сторону, и створка почти полностью скрыли их фигуры. На пороге появилась служанка с подносом в руках.

Кайлен с замиранием сердца наблюдал, как она сделала шаг вперёд, но вдруг остановилась. Её рука ухватилась за косяк двери, чтобы закрыть её. Он напрягся, готовясь к действию. Если она их заметит, придётся действовать быстро.

Секунда тянулась вечностью. Служанка, не глядя в их сторону, толкнула дверь и ушла дальше.

Кайлен тихо выдохнул, ловко поймал дверь, прежде чем она успела захлопнуться, и быстро втянул Бака внутрь.

— Фух, пронесло, — прошептал Бак, прислонившись к стене. — У меня чуть сердце в пятки не ушло.

— Держи себя в руках, — ответил Кайлен, оглядывая помещение.

Комната оказалась просторной, с массивным рабочим столом, заваленным бумагами. Несколько листов валялись на полу. По стенам стояли шкафы с книгами, одна из стен была украшена огромной картой. В углах комнаты висели трофеи: головы животных, чучела, старинное оружие.

— Похоже, нам повезло. Возможно, здесь мы найдём то, что ищем, — предположил Кайлен, подойдя ближе к столу.

— Ты издеваешься? — недовольно прошептал Бак, оглядывая хаос на столе. — Здесь столько бумаг, мы до утра всё перероем!

— Будь умнее. Такие вещи не оставляют на видном месте, — заметил Кайлен, внимательно разглядывая полки с книгами.

— На видном месте и надо. Кто будет искать там, где всё на виду? — возразил Бак, пожав плечами. — Как говорится, хочешь что-то спрятать, спрячь это у всех под носом.

— Возможно. Но ты учти: если служанка случайно увидит письмо, информация может утечь. Думаю, они всё-таки надёжно спрятали бумаги, — сказал Кайлен, кивая в сторону шкафа.

— Ладно, с чего начнём? — спросил Бак, подходя к столу.

— Я займусь полками, а ты проверь стол и тумбочки, — распорядился Кайлен.

Они приступили к поискам. Кайлен стал внимательно осматривать книги, выискивая возможные тайники. Среди толстых томов могла скрываться поддельная книга с выемкой внутри, где хранились важные документы.

Бак, ворча себе под нос, рылся в ящиках стола.

— Богатые любят книги, — тихо пробормотал Кайлен, перебирая один том за другим. — Для них это не просто украшение, но и удобный способ спрятать что-то ценное.

— А для нас — ещё одна головная боль, — проворчал Бак, вытаскивая очередной ящик.

Шум шагов где-то в коридоре заставил их обоих замереть. Кайлен жестом показал Баку прекратить шуметь, и они затаились, прислушиваясь.

Тишина вновь воцарилась, и они продолжили поиски, каждый сосредоточенный на своём участке комнаты.

— Оп, здесь что-то есть! — раздался голос Бака. Он вытащил полку из шкафа и начал стучать по дну кулаком.

— Ломай, времени на осторожность нет, — скомандовал Кайлен.

Пожав плечами, Бак поставил полку на пол и со всей силы ударил по ней ногой. Раздался треск дерева, и полка разлетелась, открывая тайник. Внутри оказалась стопка бумаг.

Кайлен быстро подошёл, взял несколько листов и пробежался по строкам. На них были записаны названия мест, направления, подсчёты ресурсов и войск. Прочитав дальше, он понял, что это планы военных кампаний по захвату ближайших территорий. Его взгляд остановился на одном из пунктов, и сердце замерло.

— Продвижение на Север, — тихо прошептал он.

Эти бумаги описывали планы вторжения в его родной Фрельйорд. Но к его облегчению, планы выглядели почти невыполнимыми.

— Чтобы завоевать Север, нужно больше, чем просто армия, — пробормотал Кайлен. — Фрельйорд защищён не только холодом, но и силой, которую не покорить чужакам.

— Как думаешь, это то, что мы искали? — спросил Бак, разглядывая бумаги с сомнением.

— Нет, — ответил Кайлен, нахмурившись. — Здесь нет ничего о заговорах, только военные планы.

— Заговоры? — раздался спокойный, но злой голос позади них.

Они обернулись. На пороге кабинета стоял мужчина с зелёными глазами. Его взгляд был холодным, а осанка выдавала уверенность.

— Похоже, воры совсем лишены чести, — продолжил он. — Вас пригласили в дом, накормили, развлекли, а вы отплатили неблагодарностью, роясь в чужих вещах.

Кайлен напрягся, понимая, что мужчина, возможно, уже некоторое время наблюдал за ними. Его появление говорило о превосходных навыках скрытности.

— Я сразу понял, что от вас не стоит ожидать достоинства. Нужно было сразу выбросить вас за порог, — сказал незнакомец, медленно входя в комнату.

Кайлен заметил, что за ним никого нет. Ни стражников, ни охраны.

— Ха! Ты один, а нас двое. Не боишься, что получишь по полной? — ухмыльнулся Бак, уже представляя, как расправится с незваным гостем.

Но Кайлен резко дёрнул его за руку, бросив строгий взгляд, призывающий быть серьёзным.

— Вот видишь, — усмехнулся мужчина, его глаза блеснули. — В отличие от тебя, он понимает, что мне хватит сил, чтобы убить вас обоих.

С этими словами из его рукавов выскользнули клинки, блеснув в тусклом свете. Он молниеносно бросился вперёд.

Кайлен толкнул Бака в сторону, отодвигая его от линии атаки, и сам кинулся наперерез. Взмах клинка был стремительным. Кайлен успел отклониться вправо, но второй удар последовал снизу. Он отбил его рукой, но клинок прошёл опасно близко к животу.

Не теряя ни секунды, Кайлен контратаковал, ударив локтем в голову противника. Тот среагировал с невероятной скоростью: поднырнув под удар, он резко ударил коленом по ноге Кайлена, пытаясь выбить его из равновесия.

Размены происходили с такой скоростью, что Бак, стоявший в стороне, не успевал понять, что происходит. Удары, уклоны, клинки — всё сливалось в хаотичный вихрь движений.

Кайлен почувствовал, как противник пытается перехватить инициативу, и сосредоточился. Он знал: малейшая ошибка может стоить жизни.

Противник на мгновение замер, но тут же возобновил серию ударов. Острые клинки стремились к жизненно важным органам, раз за разом целясь то в голову, то в сердце.

Кайлен отбивался голыми руками, у него не было оружия. Видя, как ситуация становится критической, Бак схватил ближайший стул и попытался подкрасться к зеленоглазому сзади. Он размахнулся, намереваясь нанести удар по спине, но тот, словно предвидя атаку, уже подготовил ловушку.

Кайлен в последний момент перехватил стул, направив его под удар противника. Лезвие прошло через дерево, как нож сквозь масло, и замерло всего в нескольких сантиметрах от лица Бака.

— Чёрт, — прошептал Бак, сглотнув.

Резким движением Кайлен вывернул стул, заставляя зеленоглазого отпустить клинок. Тот отступил на шаг, разведя руки в стороны, но его глаза блестели хищным интересом.

— Кто ты? — произнёс зеленоглазый, разглядывая Кайлена с уважением, смешанным с презрением. — Твои навыки впечатляют. Я считаюсь лучшим мастером на этом континенте, но ты всё ещё стоишь, причём без оружия.

— Каков план? — прошептал Бак, понимая, что ситуация становится всё более опасной.

— Бежим, — коротко ответил Кайлен. — Я подам сигнал.

Он знал, что даже если победит, на шум сбегутся солдаты. Чем дольше они остаются, тем меньше шансов выбраться живыми.

— Как грубо игнорировать своего противника, — насмешливо произнёс зеленоглазый.

Кайлен не стал отвечать. Он рванул вперёд, сокращая дистанцию за доли секунды. Мощным ударом ноги он отбросил противника к стене, заставив полки с книгами рухнуть на него.

— Бежим! — крикнул Кайлен.

Они выскочили из кабинета и понеслись по коридорам, придерживаясь обратного маршрута. Единственным выходом из крепости был мост, по которому они пришли.

Тревога уже была поднята. У выхода их встретил небольшой отряд стражников. Четверо вооружённых солдат в латных доспехах преградили им путь.

Кайлен не колебался. Он бросился вперёд, нанеся удар в шею ближайшему солдату, тот захрипел и рухнул. Кайлен отступил на шаг, вынуждая оставшихся встать так, чтобы один из них перекрывал проход другим. В мгновение ока он свёл численное преимущество врага на нет.

Кайлен перехватил руку противника, выбил меч и, не теряя времени, схватил оружие. Резким движением он полоснул по ногам солдата. От боли тот рухнул на землю. Оставшиеся стражники мгновенно среагировали, атакуя его мечами. Но Кайлен, улучив момент, припал к земле и одной подсечкой сбил двоих нападающих.

Сражение заняло всего несколько секунд. Бак, наконец догнавший его, только успел увидеть, как враги валяются на полу, дезориентированные.

— Бежим! — бросил Кайлен.

Перепрыгнув через поверженных солдат, они устремились дальше. Быстро перебравшись по стене, они ворвались внутрь замка. Оттуда доносились звуки музыки и весёлые голоса, но топот солдат звучал всё ближе.

В следующий момент им навстречу выбежал целый взвод стражников. Сражаться с ними было бы самоубийством.

— Сюда! — скомандовал Кайлен, не сбавляя скорости, и вломился в ближайшую комнату.

Внутри на широкой кровати находились мужчина и две полураздетые женщины. Их наслаждение прервалось криками и паникой, когда Бак и Кайлен ворвались в комнату.

— Кто вы такие? Как смеете? — возмутился дворянин, вставая с кровати и пытаясь прикрыться одеялом.

Не обращая внимания, Кайлен выбил окно, осколки стекла разлетелись по комнате с оглушительным звоном.

— Быстро за мной! — бросил он Баку.

Они выбрались наружу и начали карабкаться по стене.

— Вот они! — раздался крик из комнаты. Солдаты внизу заметили беглецов и тут же начали суетиться.

— Лучники! Сбейте их! — раздался приказ.

Стрелы взмыли в воздух, направляясь к беглецам. Кайлен попытался отбить их мечом, но одна всё же достигла цели, впившись в ногу Бака. Тот вскрикнул от боли и едва не сорвался вниз.

— Держись! — Кайлен успел схватить его за руку и, напрягая все силы, втолкнул в ближайшее окно. Сам он прыгнул следом, приземлившись в комнату.

— Ах! — простонал Бак, оседая на пол. Осколки стекла оставили на его коже порезы, одежда пропиталась кровью.

— Потерпи, мы почти у выхода, — сказал Кайлен, помогая другу подняться. Он выбил дверь, и они оказались в коридоре.

С одной стороны уже доносился топот приближающихся солдат.

— Бросай меня, я только замедляю тебя, — простонал Бак, морщась от боли в ноге.

— Нет, — твёрдо ответил Кайлен.

— Дурак, — бросил Бак, стиснув зубы.

Они добрались до общего бального зала. Гости, заметив незваных нарушителей, расступались в стороны, с интересом наблюдая за смельчаками, осмелившимися устроить беспорядки на мероприятии, где охрану обеспечивала семья дю Кото. И один из их профессиональных ассасинов не заставил себя долго ждать.

Зеленоглазый молниеносно догнал беглецов. Его движения были настолько стремительны, что Кайлен не успел среагировать — Бак замедлял его. Лезвие кинжала сверкнуло в воздухе, и быстрый укол пронзил правую грудь Кайлена, пробив её насквозь. Тёплая кровь хлынула наружу. Ещё один толчок — и оба, Кайлен и Бак, рухнули с балкона, с грохотом приземлившись на столы, заставленные едой. Столы разлетелись в щепки, блюда упали на пол, разбиваясь вдребезги.

Кайлен, тяжело дыша, схватился за кинжал, торчащий из его груди. Мысли в его голове проносились с ужасающей скоростью: «Кинжал пробил грудь. У меня есть несколько минут, пока кровь не заполнит лёгкие и я не задохнусь. Кинжал препятствует кровотечению. Нельзя его вытаскивать. Нужно найти выход. Это риск, но другого шанса нет. С раненым Баком далеко не уйти...»

— Честно говоря, вы меня удивили, — раздался мелодичный, но холодный голос.

Кайлен поднял взгляд. Зеленоглазый стоял на краю балкона, наблюдая за ними сверху. Его фигура была словно вырезана из камня: идеально выверенная осанка, грациозные движения. Он спрыгнул вниз, приземлившись с непринуждённой лёгкостью.

— Я даже готов похвалить вас, — продолжил он, подходя ближе. — Явиться сюда, попытаться ограбить хозяина дома и при этом удивить меня... Это нечасто случается. Особенно ты, — он указал на Кайлена. — Даже с моим кинжалом в груди ты не дрогнул ни одним мускулом. Ты явно не обычный человек. Так кто вы?

Кайлен понимал, что не может позволить себе тратить силы на разговоры. Ему нужен был шанс уйти. Но пока этот человек стоял перед ним, выхода не было.

Сжав зубы, он поднялся с пола, приняв боевую стойку. Ему оставалось только одно: сделать единственную атаку.

Зеленоглазый прищурился, оценивая противника.

— Ты всё ещё можешь сражаться? — насмешливо произнёс он. — Ты окружён сотнями солдат. Здесь мои лучшие бойцы. И ты не боишься? Это смелость или глупость?

Он заметил решимость в глазах Кайлена и усмехнулся.

— Хорошо. Ты заслужил знать имя своего палача. Я — Ацилус де Кото. Умереть от моего клинка — честь.

Глаза Кайлена вспыхнули мягким синеватым светом, и мир вокруг словно застыл. Всё движение замедлилось. Ацилус, поднявший клинок, казался застывшей статуей, пытающейся отразить атаку. Кайлен шагнул вперёд, молниеносно схватил руку противника и, одним резким движением, вогнал кинжал прямо в живот Ацилуса.

В этот момент он выбросил дымовые шашки, которые заранее подготовил, благодаря памяти своего учителя. Хотя магия льда была лучше, но без других альтернатив это лучший из вариантов

Мир вновь ожил. Ацилус рухнул на пол, корчась от боли с клинком в животе. Дымовые шашки начали выпускать густые клубы серого дыма, заполняя зал едким запахом и скрывая всё в непроглядной пелене.

Воспользовавшись хаосом, Кайлен бросился к Баку. Он поднял его на ноги, но сам был на грани. Изо рта хлынула кровь, правое лёгкое заполнилось, каждое дыхание давалось с трудом. Кислорода становилось всё меньше, силы покидали его.

На последнем издыхании Кайлен выбежал наружу, неся Бака на себе, и направился к мосту. Позади слышались крики солдат — они заметили их и уже нагоняли.

Понимая, что у него нет другого выхода, Кайлен прыгнул с Баком в бурлящие воды реки. Холодный поток обрушился на них, поглощая с головой. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, — это тёмные воды, обрушившиеся на него, и резкая боль от удара.

Послесловия автора

Клан Катарины это дю Кото их глаза зеленые, соответственно это ее предок.

Глава 20. Война тени и мрака

Мост перед замком советника Короля.

Ацилус дю Кото стоял на краю моста, глядя вниз на бурлящую реку, куда недавно рухнули воры. Он не верил, что кто-то мог выжить в этом хаосе, но и позволить себе такую мысль не мог. Если им удалось спастись, это стало бы не просто поражением, а пятном на его безупречной репутации. Боль от удара, который один из них нанес ему, глухо пульсировала в боку, как напоминание. Это ударило не только в тело, но и в гордость. Он был клинком империи, лучшим из лучших. А тут появляется кто-то, кто смог оспорить его превосходство.

Ацилус стиснул зубы. Он не признался бы вслух, но если бы не груз в виде напарника, который только мешал противнику, возможно, он погиб бы в том кабинете.

– Сэр, мы отправили несколько групп солдат на поиски вдоль реки, – раздался голос за спиной.

Ацилус обернулся, не убирая хмурого выражения лица.

– Хорошо. Отправьте со мной отряд. Я присоединюсь к поискам, – коротко распорядился он.

– Но... как же ваши раны? – солдат рискнул возразить, бросив взгляд на перевязанный бок командира.

Раны уже не кровоточили – одна из чародеек исцелила его магией. Но даже волшебство требовало времени, чтобы восстановить силы.

– Не время для отдыха, когда империи угрожает опасность, – холодно бросил Ацилус.

Солдат, поняв, что спорить бесполезно, поклонился и поспешил за лошадью. Вернувшись, он передал поводья своему командиру.

Ацилус вскочил в седло и пустился в путь, за ним последовали несколько бойцов. Его мысли были заняты лишь одним: кто стоит за этим? Эти воры не действовали самостоятельно. Их цель была слишком избирательна: документы. Ни одного ценного предмета, ни одной вещи, стоящей состояния – только бумаги.

И он знал, что в стране, где ложь, интриги и обман сплелись с кровью и потом, это не случайность.

Имя всплыло в его сознании, как зловещая тень.

– Бледная Леди, – прошептал он, сжав поводья.

Внутри него бурлили гнев и ненависть. Он мог бы обрушить на нее потоки проклятий, но сдержался. Ведьма не прощает дерзости – даже невысказанной.

Впереди ждала война. Тайная, в тенях. И снова Ацилусу предстояло замарать руки.

Неизвестное место

В темной комнате, где посреди стоял алтарь, лишь несколько мерцающих факелов бросали слабый свет на каменные стены. Тени, пляшущие на них, казались живыми. В углу, в полумраке, сидел силуэт, рядом с которым парил огонек фиолетового цвета, будто живой.

Тишину нарушили тяжелые шаги. В комнату вошел мужчина в длинном плаще. Если бы здесь был Кайлен, он сразу узнал бы Незнакомца, который некогда дал им задание. Мужчина приблизился к силуэту, опустился на колени и поклонился так низко, что его лоб коснулся холодного каменного пола.

– Госпожа, ваш верный слуга прибыл по вашему зову, – произнес он, не смея поднять голову.

– Подними голову, – раздался холодный женский голос.

Слуга замер на мгновение, но повиновался, хотя в его взгляде читался страх.

– Простите, госпожа, – начал он с дрожью в голосе. – Я подвел вас. Люди, которым я поручил задание, не справились.

Он говорил торопливо, будто надеясь упросить ее милость, зная, что гнев Бледной Леди бывает разрушительным.

– Хм... Нет, – произнесла она, откинувшись назад. – Ты справился лучше, чем требовалось.

Ее лицо вышло из тени. Это была женщина с мертвенно-бледной кожей, губы окрашены в темный цвет, глаза, обведенные черным макияжем, сверкали желтым светом. На ее голове покоилась корона с крупным рубином, горящим, как кровавая звезда. В руке она держала посох, на вершине которого сиял фиолетовый кристалл, излучающий зловещий свет.

– Простите? – переспросил слуга, не веря своим ушам.

– Они сделали именно то, для чего были предназначены, – сказала Бледная Леди, ее голос звучал одновременно мягко и угрожающе. – Клан дю Кото известен своей преданностью и усердием. Проскользнуть мимо их внимания было бы почти невозможно. Но благодаря твоим действиям они отвлеклись, и мои планы были выполнены. Ты хорошо постарался, убедив их принять участие в этой игре.

Слуга кивнул, но все еще выглядел растерянным.

– Тогда... мне стоит найти их и убрать? – спросил он, с надеждой на новый приказ.

– Нет, – ответила она, возвращаясь в тень. – Они выполнили свою часть сделки. Если они выживут после встречи с Ацилусом, значит, заслужили жизнь.

Ее фигура растворилась в полумраке, оставив лишь свет фиолетового огонька, который парил, будто наблюдая за каждым движением слуги.

Она была главой древнего культа — Черной Розы. Многие, кто сталкивались с ней при жизни, описывали ее как коварную и загадочную женщину. У нее было тысячи лиц, которые менялись, словно маски, делая невозможным узнать, где она скрывается и кем является на самом деле. Магия иллюзий была ее главным оружием, а возраст настолько велик, что даже сама она уже не помнила, когда родилась.

За свою долгую жизнь она видела многое, и лишь интриги, хитроумные заговоры и игры с интересными соперниками могли развеять ее скуку. Верховный правитель Ноксуса уже давно находился под ее чарами, но один человек выбивался из ее планов. Советник, искусный стратег, умело мешал ей, используя клан дю Кото как щит.

Теперь же она получила то, что сможет уничтожить его сопротивление. Она знала, что он сам придет к ней, склонится на колени и признает свое поражение. Это доставляло ей особое удовольствие — видеть, как жертва борется до последнего, а затем, сломленная, сдается. Как и тысячи других до него.

– Ты можешь идти, – холодно произнесла она.

Слуга, не скрывая облегчения, вскочил на ноги и поспешил покинуть комнату. Оставаться наедине с Бледной Леди было невыносимо — ее присутствие внушало страх, словно сама тьма смотрела тебе в душу.

Она же осталась в полумраке, продолжая плести свои коварные заговоры, распространяя влияние на весь мир.

Берег реки

Мужчина с трудом передвигался, прихрамывая на одну ногу. Он тщетно пытался вытащить друга из ледяной воды. Его руки дрожали, а лицо было залито кровью и грязью. Это был Бак. Его друг, Кайлен, лежал без сознания, едва дыша.

– Ну же, очнись, не заставляй меня тебя умолять! – отчаянно закричал Бак, хватаясь за голову.

Кайлен нахлебался воды, кровь попала в легкие, а из груди торчал нож. Бак понимал, что нельзя трогать рану, но что-то нужно было делать.

– Вспоминай, вспоминай, как ему помочь! – бил себя по голове Бак, чувствуя, как драгоценные секунды ускользают.

Внезапно его осенило.

– Точно, он грассказывал что-то про снадобье... Черт, а ведь в тюрьме у него все забирали. Или... может, он что-то успел спрятать?

Схватившись за эту мысль, Бак начал обыскивать карманы Кайлена. Его пальцы нащупали небольшой деревянный цилиндр с крышкой. Открыв его, он почувствовал резкий запах трав, ударивший в нос.

– Держись, приятель, – пробормотал он, перевернув Кайлена на живот. С силой надавив на его живот, он заставил воду выйти из легких. Затем, осторожно приподняв голову друга, влил несколько капель снадобья в его рот.

Это был лишь слабый аналог того, что готовили Морозные Стражи, но травы, входящие в его состав, ускоряли регенерацию и останавливались кровотечение.

Бак обыскал Кайлена еще раз и нашел второй цилиндр. Не теряя времени, он снова влил жидкость в его рот.

Но Кайлен не приходил в себя.

– Черт, прости, если я убью тебя, – выдохнул Бак, закрыв глаза.

Он стиснул зубы, крепко взялся за рукоять кинжала, глубоко вдохнул и, собрав всю свою волю, вытащил его.

Бак продолжал нажимать на грудь Кайлена, в перерывах выдыхая в него воздух. Он не сдавался, несмотря на то, что признаков жизни не было. Отчаяние постепенно овладевало им, но внезапно Кайлен слабо закашлял. Из его рта вырвались сгустки крови, но вместе с этим появилось и дыхание.

Кайлен сильно кашлял, его тело сотрясалось, но вскоре дыхание стало ровнее, хоть и слабым. Снадобье помогло остановить кровотечение и не дало легким полностью заполниться кровью, хотя крови в его теле осталось немного.

– Знаешь, это приключение я точно запомню на всю жизнь, – пробормотал Бак, облегченно выдыхая.

Но его радость была недолгой. Боль в собственной ноге резко напомнила о себе. В суматохе он совсем забыл о серьезной ране, которую получил ранее.

– Черт... Нам нужно теплое место. И выбираться из Ноксуса. Лица они, может, и не видели, но найти нас все равно могут, – пробормотал он, стиснув зубы.

Отдохнув немного, Бак направился в лес, прихрамывая. Он нашел палку, чтобы использовать ее как опору, и вернулся к Кайлену. Подложив его на плечо, он осторожно начал двигаться. Скорость была минимальной, и ему приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дух.

Когда они добрались до леса, Бак услышал топот копыт. Его сердце замерло. Он быстро сбросил Кайлена в укромное место под густым деревом, сам прилег рядом и замер.

Вскоре на берег вышел целый отряд конницы. Лошади фыркали, воины внимательно осматривали местность.

– Они должны быть где-то рядом. Нам нельзя их упустить, – раздался грубый голос, очевидно, принадлежавший командиру.

Отряд двигался вдоль берега, пока один из солдат не заметил кровавые следы на камнях.

– Всем разойтись! Они недавно были здесь! – приказал командир, пристально осматривая окрестности.

Бак понимал, что времени больше нет. Через силу, подавляя боль, он поднял Кайлена на плечо. Прихрамывая, он начал медленно отходить глубже в лес, стараясь не издавать ни звука.

Солдаты уже начали заходить в лес, тщательно обследуя местность. Сердце Бака бешено колотилось. Каждый шаг отдавался болью в ноге, но он шел, понимая, что останавливаться нельзя.

Всю ночь капитан, оставшийся без корабля, не смыкал глаз. Несколько раз за это время их чуть не нашли, но удача пока была на их стороне. Они сумели скрыться и приблизиться к порту. Теперь оставалось найти его команду — там станет легче.

Нога Бака покрывалась мертвой плотью, и он понял, что заражение крови распространяется. Его тело то бросало в жар, то пробирал леденящий холод. Он был на грани, из последних сил сдерживая отчаяние.

– Впервые в жизни я думаю не только о себе. Забавно, – пробормотал он, устало глядя на порт, маячивший вдалеке. На входах стояла многочисленная стража. – Раньше я бы бросил тебя, даже не задумываясь. Своя жизнь всегда была важнее. Но вот я дурак, тащу тебя, несмотря на свои раны. Когда мы выберемся, мой долг перед тобой будет уплачен, друг.

Его взгляд упал на Кайлена. Тот был бледен как смерть, его сердце едва билось, а дыхание прерывалось, словно ему не хватало сил вдохнуть. Только благодаря некогда закаленному организму он еще держался.

Бак знал, что у него нет выбора. Если он не доберется до порта и не найдет помощь, заражение убьет его. А за ним погибнет и Кайлен. Собрав последние силы, он поднял товарища на плечо и, стиснув зубы, направился к порту.

С каждым шагом страх разгорался сильнее. А вдруг стража не поверит его легенде? Вдруг узнают, что они те самые воры? Одежда хоть и потрепалась, но все же могла выдать их.

Бак почувствовал, как на него смотрят стражники. Их руки уже лежали на рукоятях мечей, готовых к действию. Напряжение было ощутимым, но пока никто не проявлял агрессии.

Вперед вышел офицер. Его яркий красный плащ сразу бросался в глаза, обозначая высокий чин. Он пристально посмотрел на Бака, словно сканируя каждую деталь.

– Кто вы такие и что вам нужно в порту? – его голос был холодным и твердым, как сталь.

Бак глубоко вдохнул, стараясь скрыть дрожь в голосе и боль, терзающую тело. Он понимал, что от его слов зависит всё.

– Назовите себя, – повторил офицер, внимательно осматривая их с головы до ног.

– Я Сэм, а это мой младший брат Рик, – ответил Бак, стараясь говорить уверенно. – Мы охотники и заготовщики шкур. Решили продать их в порту. Я слышал, что здесь останавливаются многие торговцы, и мы хотели заработать. Но на нас напали разбойники, всё забрали. Нам чудом удалось уйти живыми.

Офицер прищурился, изучая их лица.

– Раны вам тоже разбойники нанесли? – спросил он, подходя ближе. Его взгляд задержался на шраме Бака.

– Да, – быстро ответил Бак. – Моему брату Рику очень плохо, нам нужна помощь.

Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, но внутри его сердце колотилось как сумасшедшее.

– А мне кажется, ты точно не охотник, – холодно произнес офицер. – За свою жизнь я видел много людей и научился определять, кто чем занимается. Твои руки явно не держали лук. Волосы, несмотря на потрёпанный вид, слишком ухожены. А шрам… он точно не от когтей диких животных.

Бак почувствовал, как напряжение нарастает.

– Это правда, я не пользуюсь луком, – быстро нашёлся он. – Мы ловим мелкую дичь с помощью ловушек.

Офицер скептически приподнял бровь.

– Правда? – переспросил он, делая шаг ближе. – Знаешь, мне надоел этот фарс. Положи своего "брата" и давай сюда руки. Ты идёшь в темницу. Там мы выясним, кто ты на самом деле.

Офицер махнул рукой, и его люди шагнули вперёд.

– Капитан Ульман, – раздался внезапный голос из темноты.

Все замерли. Из тени выступил человек в длинном плаще, скрывающем лицо. Бак сразу узнал его, хотя не ожидал встретить здесь.

– Эти люди говорят правду, – спокойно сказал незнакомец. – Они всего лишь охотники, оказавшиеся в неприятной ситуации.

Офицер смерил его злым взглядом.

– Да? А мне кажется, что это ложь, – процедил Ульман. Его голос был полон раздражения, а лицо ясно выражало презрение.

– Дайте им пройти, – отрезал незнакомец, не обращая внимания на его тон. – И не забывайте, кто вам когда-то помог.

Ульман стиснул зубы, его челюсть заиграла. После короткой паузы он выругался сквозь зубы, но всё же махнул рукой своим людям, отзывая их.

Бак, не веря своей удаче, поклонился незнакомцу и, поправив Кайлена на плече, двинулся дальше. Сердце его всё ещё бешено билось, но он не оглядывался.

– На этом наш договор исполнен. Ваш корабль отремонтируют, и вы должны будете уплыть на нём и больше не возвращаться в Ноксус, – сказал незнакомец и, не дожидаясь ответа, исчез за поворотом.

Бак не успел осмыслить произошедшее, но одно он знал наверняка: возвращаться сюда он больше не станет.

Спустя ещё час он добрался до их временного жилья. Забрав деньги, он обратился за помощью к оставшимся на месте членам команды. Вместе они отправились к врачевателям. Найдя подходящего лекаря, Бак услышал страшный вердикт: ногу придётся ампутировать, иначе он погибнет.

Стиснув зубы, он дал согласие. Операция принесла невыносимую боль, а позже пришли и фантомные ощущения – как будто нога всё ещё была на месте, но он не мог ею пошевелить.

Ситуация с Кайленом оказалась ещё хуже. Инфекция распространилась по всему телу, и только чудо удерживало его на грани жизни. Лекарь предупредил, что шансы невелики, но надежда всё же есть. Баку оставалось лишь ухаживать за ним, кормить жидкой пищей и надеяться на лучшее.

Прошёл месяц. Кайлен так и не пришёл в сознание, но его состояние понемногу улучшалось. Во сне он часто морщился, будто боролся с чем-то невидимым. Тем временем Бак учился ходить с деревянным протезом. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не сдавался.

Корабль был наполовину отремонтирован, и вскоре должен был быть готов к отплытию. Бак понимал, что оставаться здесь опасно. Он принял решение отправиться в Ионию – место, известное своей магией. Он верил, что там найдётся кто-то, кто сможет помочь Кайлену.

Ещё месяц ушёл на сборы. Команда "Возмездия" была готова к путешествию. Наконец, корабль, словно обретя новую жизнь, вышел в море. Он плавно рассекал волны, набирая скорость, а порт Ноксуса постепенно исчезал за горизонтом.

– Не буду скучать по этому месту, – пробормотал Бак, глядя вдаль. – Надеюсь, в Ионии не найду новых неприятностей.

Демасия и Ноксус давно стали для него опасными территориями. Но даже раньше, когда он перевозил контрабанду, его жизнь висела на волоске. Это был единственный способ быстро разбогатеть, и всё, что он заработал, исчезло в одночасье. Теперь ему предстояло начинать с нуля. В карманах не осталось ни монеты – лишь пустота.

– Ну что ж, как ты там говоришь, Кайлен? Если жизнь даёт тебе ещё один шанс, стоит им воспользоваться, да? – с улыбкой произнёс Бак.

Веря в свою удачу, он направил корабль к далёким берегам, где их ждала новая глава приключений.

Глава 21. Грёзы

Разум Кайлена

Посреди бескрайних снежных просторов пылал небольшой костер. У его края сидел Кайлен, устремив задумчивый взгляд в огонь. Он пытался вспомнить что-то важное, что ускользало от него, как тень в густом тумане. Образ мелькал на границе сознания, но никак не желал проявиться.

Раздались приглушенные шаги, и из леса вышел Йорунд, неся охапку дров. Устроившись напротив Кайлена, он принялся подбрасывать ветки в костер, разжигая пламя.

— Что такой задумчивый? — спросил Йорунд с дружелюбной улыбкой, глядя на друга.

— Не знаю, — ответил Кайлен, не отрывая глаз от огня. — В последнее время я много думаю.

— О чем? — Йорунд подался чуть вперед, заинтересованно всматриваясь в лицо собеседника.

— О будущем, — тихо произнес Кайлен, словно боялся, что его слова унесет ветер. — Я всегда мечтал побывать во всех уголках Фрельйорда, встретить сильнейших противников... и одолеть их.

— Достойная цель, — кивнул Йорунд. — Так что же тебя останавливает? Для любого хладорожденного одолеть великого воина или чудище — это подвиг, о котором будут слагать легенды. А ты, насколько я знаю, уже стал целью для многих.

Кайлен помолчал, прежде чем ответить:

— Я начал думать, что это не для меня. Может, стоит сосредоточиться на чем-то более важном... о клане, о семье.

Йорунд прищурился, его улыбка стала шире.

— Всё ясно. Твоё сердце приручено, — заявил он, усмехнувшись.

Кайлен вскинул голову, в его голосе зазвучали нотки упрямства:

— Моё сердце никому не подвластно.

— Да ладно тебе, — Йорунд хохотнул. — Одной особе с длинной косой это явно удалось. Признайся, Кайлен, не скрывай. Я же твой лучший друг!

— Ладно, ты прав, — нехотя признался Кайлен, устремив взгляд в огонь. — Я изменил своё мнение из-за неё. Не хочу покидать деревню и надолго расставаться с ней.

Йорунд разразился громким смехом, откинув голову назад:

— Ахаха! Неужели нашего холодного воина покорили женские чары?

Но его смех резко оборвался, когда он заметил, как его бороду начал покрывать тонкий слой льда.

— Эй, не серчай! — поспешил оправдаться он, поднимая руки в примирительном жесте. — Я же так, по-братски посмеялся.

Кайлен медленно поднял глаза, его лицо оставалось спокойным.

— Я не злюсь, — сказал он тихо. — Просто раньше я никогда не чувствовал такого тепла... здесь.

Он положил руку на грудь, чуть выше сердца.

Йорунд ухмыльнулся, откинувшись назад.

— Женщины... что тут скажешь? Я, например, пока не собираюсь жениться. Не раньше, чем выпью тысячу бочек меда и попробую сотню женщин! — заявил он с весёлой уверенностью.

Кайлен бросил на него короткий взгляд.

— Это не достойная цель.

— Каждому своё, брат.

Они продолжали сидеть у костра, наслаждаясь теплом и обществом друг друга. На огне потрескивал кусок мяса, от которого исходил восхитительный аромат, способный вскружить голову от голода. Йорунд достал бурдюк с алкоголем, сделал большой глоток и довольно выдохнул.

Кайлен, в свою очередь, вынул небольшой мешочек с травами. Насыпав их в железную кружку, он поставил её на костёр. Слегка прикоснувшись к кружке пальцами, он сотворил ледяной шар, который медленно начал таять, превращаясь в воду. Травы заваривались, наполняя воздух мягким, успокаивающим ароматом.

— Когда-нибудь я заставлю тебя выпить со мной, — произнёс Йорунд, с усмешкой покачав головой.

— Может, однажды, — коротко ответил Кайлен, не отрывая взгляда от кружки.

Они продолжали наслаждаться ужином, но внезапно Кайлен напрягся. Его лицо исказилось от боли, и он резко схватился за правую сторону груди.

— Кайлен! — раздался голос, но боль заполнила его разум, не давая сосредоточиться.

Сквозь пелену боли он услышал знакомый крик. Йорунд, встревоженный, схватил его за плечи и тряс, пытаясь привести в чувство.

— Эй, Кайлен! Что с тобой?!

Кайлен поднял мутный взгляд на друга, но боль продолжала пронзать его, не отпуская.

— Всё в порядке, — ответил Кайлен, отпустив грудь. Боль исчезла так внезапно, как и появилась, оставив лишь лёгкое беспокойство.

Йорунд с недоверием прищурился, но, увидев, что друг снова спокоен, громко выдохнул:

— Не пугай меня так, а то потом мне не захочется встречаться с твоей матерью, чтобы объяснятся.

Кайлен слабо улыбнулся:

— Просто задумался.

— Ладно, — махнул рукой Йорунд, вставая. — Нам пора возвращаться. Неохота тащиться в темноте.

Они быстро собрали вещи и добычу, которую удалось взять за день. Растущий хряк, которого Кайлен приютил, требовал всё больше пищи, и охота стала ежедневной необходимостью.

Кайлен создал ледяной пласт, на который они уложили груз. Используя магию, он заставил импровизированные сани скользить по снегу с высокой скоростью.

Когда деревня показалась вдали, Кайлен ощутил странную тоску. Он не понимал её причины: он ведь ушёл всего утром. Но с каждым шагом, с каждым приветствием знакомых лиц у ворот, это чувство только усиливалось. Сердце ныло, словно отдаляясь от чего-то важного.

Во дворе клана их встретили воины, одобрительно кивнув на добычу. Йорунд, смеясь, начал рассказывать о том, как он "одним ударом уложил зверя". Кайлен же, бросив на друга мимолётный взгляд, молча прошёл дальше.

Когда он наконец добрался до своего дома, странная боль в груди усилилась. Он тяжело опустился на лавку, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Может, я просто устал, — пробормотал он, глядя в ведро с водой.

Отражение, глядевшее на него, было чужим. Лицо казалось старше, глаза усталыми, а белых зрачков не было вовсе. Несколько тонких шрамов пересекали щёку и лоб.

Кайлен медленно протянул руку к воде, коснувшись её пальцем. Волны размыли отражение, вернув его обычное лицо.

— Что происходит? — тихо спросил он себя.

Он сел в позу для медитации, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. Внутри всё казалось в хаосе. Его тело словно боролось с чем-то невидимым, но само существование этого хаоса казалось невозможным. При таком состоянии он не должен был жить.

Открывая глаза, он твёрдо решил обратиться к целительнице, но его мысли прервал стук в дверь.

— Кайлен, я слышала, что ты вернулся с охоты. Это я, Ингун, — раздался знакомый голос за дверью.

Кайлен вскочил, как ужаленный, и стремительно приблизился к двери. Открыв её, он, не раздумывая, обнял Ингун так крепко, что только её слабый вскрик заставил его осознать, что он делает.

— Ой! Отпусти, слишком сильно сжимаешь, — произнесла она, слегка задыхаясь.

— Прости, просто... просто очень рад тебя видеть, моя Ингун, — выдохнул Кайлен, и только сейчас понял, что его тело двигалось само, без раздумий.

— Не говори так, мы пока не женаты, — смущённо пробормотала она, краснея. Но в её глазах читалась радость, которую она не могла скрыть.

— Не надолго, — тихо, но уверенно ответил Кайлен, его голос стал твёрдым, словно он принял важное решение.

Ингун замерла на мгновение, а затем её лицо озарилось смешанным выражением удивления и волнения.

— Правда? Ты решил отдать выкуп моей матери? — спросила она, но тут же добавила, нахмурившись: — Хотя я против того, чтобы она что-то брала. Ты и так за всё это время помог нам больше, чем кто-либо.

Её мысли понеслись вскачь, и она начала ходить туда-сюда, словно уже планировала их свадьбу.

— Ох, как же подготовка к свадьбе? А платье? А гостей где разместить? А музыка? А еда? — причитала она, перебирая в голове множество мелочей.

Кайлен, наблюдая за её суетой, тяжело вздохнул.

— Послушай, Ингун, у нас ещё много времени, — мягко сказал он, стараясь её успокоить.

— Если бы... — произнесла она с лёгкой грустью, но тут же встрепенулась, её лицо снова озарилось радостью. — Что-то я распереживалась. Ты прав, не стоит терять время! Пойду готовиться, — поспешила она, но Кайлен мягко удержал её за руку.

— Не знаю почему, но мне хочется провести немного времени с тобой, — произнёс он тихо, глядя ей прямо в глаза.

Ингун покраснела ещё сильнее, но улыбнулась:

— Правда? Ой, чуть не забыла! Я же тебе принесла поесть. Зная, что ты вернёшься поздно, и времени готовить у тебя не будет, я всё приготовила заранее, — сказала она, поднимая тяжёлый котёл, стоящий у двери.

— Спасибо за заботу, — с благодарностью ответил Кайлен, принимая котёл из её рук.

— Не за что, мне было не трудно, — ответила она, слегка опуская глаза.

Они на мгновение замерли, глядя друг на друга. В воздухе повисло тихое напряжение, но не неловкое, а тёплое, почти уютное. Первым опомнился Кайлен.

— Так ты зайдёшь? — спросил он, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

— Хорошо, — ответила она после короткого раздумья.

Ингун вошла в дом, и Кайлен сразу поставил котёл на стол. Приоткрыв крышку, он заметил, что еда остыла. Не теряя времени, он перенёс котёл к печи.

Сходив за дровами, он бросил несколько поленьев внутрь и стал пытаться разжечь огонь. Однако, несмотря на его усилия, ничего не выходило — огонь упорно не хотел загораться.

— Давай я помогу, — предложила Ингун, подходя ближе.

Она ловко взяла кремень и, несколькими уверенными ударами, высекла искру. Береста вспыхнула, и вскоре пламя охватило дрова, наполняя комнату мягким треском.

— Вот, что бы ты делал без меня, — сказала она с довольной улыбкой, отряхивая руки.

— Да, действительно, — тихо ответил Кайлен, и в этот момент что-то защемило у него в груди.

Ингун, не заметив его перемены, села рядом на корточки и, глядя на огонь, задумчиво произнесла:

— Мы будем жить вместе до самой смерти.

Эти слова, сказанные почти невзначай, словно ударили его. Внутри всё перевернулось. Кулаки невольно сжались, а дыхание стало неровным.

— До смерти... — прошептал он, почти неосознанно. Его губы дрогнули, а в глазах появилось странное чувство — смесь боли и чего-то неизведанного.

— Что? — спросила она, не расслышав.

— Ничего, — ответил он, быстро отвернувшись. Кайлен пытался взять себя в руки, но эмоции накатывали волнами, грозя прорваться наружу. Ему пришлось приложить всё своё самообладание, чтобы сохранить спокойствие.

— Ну вот, печь скоро разогреется, — заметила Ингун, будто ничего не произошло. — Садись, я пока подготовлю стол.

Кайлен медленно выдвинул стул и сел, наблюдая за её хлопотами. Её движения были быстрыми и уверенными, и в каждом из них читалась забота. Дом постепенно наполнялся теплом и уютом, но он, как ни старался, не мог почувствовать это тепло. Ему казалось, что он смотрит на всё это издалека, словно через толстое стекло, которое невозможно разбить.

Печь разгорелась, и котёл начал подогреваться. В воздухе распространился дивный аромат еды, смешанный с запахом дров и лёгкой горчинкой трав. На столе уже стояли тарелки, чашки и прочие мелочи, которые делали дом живым.

— Вот, я знаю, что ты любишь чай, поэтому начала его готовить заранее, — сказала Ингун, ставя на стол чайник с травами. Её глаза сияли ожиданием.

Кайлен посмотрел на неё, и его сердце вновь сжалось. Она была так искренне рада, так полна жизни, а он... Он не мог избавиться от странного ощущения, что всё это слишком хрупко, слишком прекрасно, чтобы быть настоящим.

— Спасибо, — тихо произнёс он, не зная, что ещё сказать.

Ингун, кажется, не заметила его внутренней борьбы. Она улыбнулась и продолжила раскладывать еду, напевая себе под нос.

Подняв чашку, Кайлен сделал небольшой глоток. Горячий напиток согрел его губы, и он, слегка удивившись, распахнул глаза.

— Вкусный, — признал он. Напиток действительно отличался приятным вкусом, но основным посылом оставался именно противный вкус, наставление когда-то переданное учитель своему ученику.

— Правда? Я рада, — улыбнулась Ингун, обрадованная его словами. Пока он наслаждался чаем, она аккуратно положила горячее рагу в тарелку и подала ему.

— Почему ты сама не ешь? — спросил Кайлен, заметив, что она не притронулась к еде.

— Мне не нужна еда, — ответила она, её голос прозвучал как-то странно, почти отстранённо.

— Не проголодалась? — переспросил он, нахмурившись.

— Нет, нет, — тихо ответила она, и в её словах прозвучала грусть. — Я просто хотела порадовать тебя... как всегда, — добавила она, ещё тише.

Кайлен взял ложку и попробовал рагу. Оно оказалось удивительно вкусным, с тонкими нотками специй и трав, которые ему никогда не удавалось достичь самому. Еда, приготовленная им, всегда казалась безвкусной, скучной. А вот мамины блюда и готовка Ингун — это было нечто иное, почти магия.

Он ел с удовольствием, чувствуя, как тепло пищи наполняет его. Время за ужином пролетело быстро, и, когда еда закончилась, Ингун начала собираться.

— Мне пора, — сказала она, надевая накидку.

— Увидимся завтра? — спросил он, глядя на неё.

— Конечно, — она улыбнулась, помахала ему рукой и вышла за дверь.

Как только за ней закрылась дверь, в доме резко похолодало. Кайлен ощутил, как мороз словно проник внутрь, обволакивая стены, пол и даже воздух. Пламя в печи продолжало гореть, но его тепло будто больше не достигало комнаты.

Он закутался в покрывало и сел ближе к огню, но это не помогало. Холод проникал в тело, начиная с пальцев и растекаясь по всему его существу.

— Как холодно, — пробормотал он сквозь дрожь.

Его зубы стучали, а тело начало биться в ознобе. Он не понимал, что происходит. Почему стихия, которая всегда была ему так близка, вдруг стала чужой, злобной, почти враждебной?

В его памяти всплыли воспоминания из детства. Тогда, когда холод был таким же безжалостным, его согревали только тёплые руки матери. Но сейчас он был один. Совсем один.

— Почему так? — прошептал он, сжимая покрывало ещё сильнее. Его голос утонул в тишине, а холод продолжал настойчиво брать своё.

Поднявшись, Кайлен направился к двери. Ему хотелось выйти, вдохнуть свежий воздух и вернуться в родной дом, где его ждёт тепло и покой. Но, открыв дверь, он тут же почувствовал, как резкий поток ветра ударил в лицо. Снежинки, словно тысячи крошечных ножей, резали кожу, обжигая её ледяным холодом.

Он сделал шаг наружу, но метель обрушилась на него с ещё большей силой. Ветер был настолько мощным, что едва не сбил его с ног, мороз пробирал до костей. Его руки быстро онемели, пальцы больше не слушались. Кайлен развернулся, намереваясь вернуться в дом, но, оглянувшись, увидел лишь пустоту.

Дома больше не было.

Его взгляд метался по сторонам, но вокруг была только снежная пустошь. Белая, бескрайняя, чужая. Сердце заколотилось быстрее.

— УУУУУУУУУУУУ, — раздался протяжный волчий вой. Он доносился отовсюду, сливаясь с завываниями ветра.

Кайлен стиснул зубы, отгоняя страх. Он собрал волю в кулак, оттесняя проникающую в сердце тьму. Его глаза обрели твёрдость и уверенность. Он выпрямился, приняв боевую стойку, готовый к атаке. Даже холод, пронизывающий до самого сердца, не мог сломить его.

— Ла-ла-ла-ла, — вдруг донеслось странное пение, будто чей-то мелодичный голос пробивался сквозь завывания ветра.

— Уууууууу, — вторил ему волчий вой, усиливая напряжение.

— Та-та-та-та, — снова зазвучало пение, на этот раз громче и ближе.

— РРРРРараррр, — низкое рычание пронзило тишину, совсем рядом.

Из снежной тьмы начали проступать два силуэта. Их синие, мерцающие глаза горели, словно холодные огоньки, пробиваясь сквозь белую завесу.

Первое существо передвигалось на двух копытах. Его тело покрывала густая белая шерсть, а лицо скрывала странная маска. Второе существо парило рядом. Оно походило на волка, но не имело конечностей — только голову с огромной пастью, наполненной многочисленными острыми зубами.

— Я знаю, кто вы, — произнёс Кайлен, его голос звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

— Если знаешь, кто мы, зачем сопротивляешься? — с легкой насмешкой спросила овечка, её голос звучал мелодично, но странно холодно.

— Ты станешь нашей едой, — прорычал волк, его пасть излучала зловещий свет.

— Нет, мой час ещё не настал, — ответил Кайлен, сжав кулаки. Воспоминания о прошлом вернулись, пробудив в нём решимость. — Вы не возьмёте мою жизнь.

— Мы не приходим просто так, — мягко, но уверенно сказала овечка. — Твой путь закончился, и мы явились.

— Ты замрёшь навеки в тени, — вторил ей волк, его голос напоминал раскаты грома.

Овечка подняла лук, её движения были неспешными, но точными, а волк начал кружить вокруг Кайлена, его глаза мерцали, как ледяные звёзды.

— Меня вам не взять, — твёрдо заявил Кайлен. — Я уйду только тогда, когда сам захочу.

Едва он договорил, как стрела сорвалась с тетивы. Кайлен успел увернуться, но тут же почувствовал, как волк почти достал его с другой стороны. Отпрыгнув, он нанёс удар в голову зверя, но его кулак прошёл сквозь волка, словно тот был туманом. Существо рассеялось, а затем мгновенно появилось с другой стороны и вонзило зубы в его ногу.

Боль была реальной. Сильной. Она пронзила всё его тело.

Кайлен резко уклонился от следующей стрелы. Он понял, что бороться с волком бесполезно — тот был чем-то иным, чем просто зверь. Сжав зубы, он переключил внимание на овечку. Наступив на голову волка, он заставил его рассеяться и отпустить ногу, а затем рванул к лучнице с внезапной скоростью.

Стрелы сыпались, как дождь, некоторые ранили его, оставляя глубокие порезы. Волк снова появился, продолжая свои нападки, но Кайлен упорно двигался вперёд.

Добравшись до овечки, он нанёс несколько прямых ударов, но она ловко увернулась, сделав кувырок назад. Разорвав расстояние, она выпустила в прыжке сразу несколько стрел. В этот момент Кайлен почувствовал резкий укус в плечо, и волк с силой отбросил его на землю.

— Не сопротивляйся, — спокойно произнесла овечка, её голос звучал почти утешающе. — Смерть всегда заберёт своё.

— Охота не утихнет, — добавил волк, его голос эхом разнёсся в снежной пустоте.

Кайлен тяжело поднялся. Силы покидали его. Его тело было ослаблено их атаками, а кровь текла из многочисленных ран. Но он не собирался сдаваться.

— Прошу, приди ко мне вновь, — прошептал Кайлен, сжимая в кулаке горсть снега. Его глаза засияли ярким синим светом, и снег вокруг поднялся, словно оживший, закручиваясь в вихри. Стихия стала ему родной, наполнив тело утраченной силой. Хотя это были всего лишь грёзы, природа, как мать, не оставила своего дитя, протянув ему руку помощи.

— Наша добыча уходит, — хрипло произнёс волк, наблюдая за происходящим.

— Но мы всегда догоняем, — холодно добавила овечка.

Их силуэты начали растворяться в темноте, словно таяли в воздухе. Стихия постепенно успокаивалась, и тьма рассеялась, уступая место мягкому солнечному свету. Перед Кайленом открылся знакомый лес, его ветви шептали о доме. Он осторожно повернул голову и увидел за своей спиной ворота деревни. У ворот стояли люди: Ингун с её матерью, рядом — его родители, чуть дальше — Йорунд с неизменной ухмылкой. А за ними — все, кого он знал и любил.

В сердце защемило. Он хотел остаться здесь, среди родных лиц, и никогда не возвращаться в мир одиночества.

— Мы будем ждать тебя, но тебе пора, — мягко произнесла Ингун, её глаза светились теплотой.

— Покажи силу нашего клана всему миру! — крикнул Йорунд с улыбкой.

— Будь сильным, сын, — сказал отец, его голос звучал уверенно и спокойно.

— Не грусти о нас, главное — помни и заботься о тех, кто рядом, — добавила мать.

Мир вокруг становился всё более неясным. Очертания деревни начали размываться, словно таяли в густом тумане. Кайлен понимал: ему нельзя оставаться здесь. Он должен был искать выживших членов своего клана. Он не мог бежать от судьбы — на нём лежала ответственность за объединение Фрельйорда. Народ не должен больше резать друг друга ради куска мяса в холодные времена.

— Я не подведу вас, — твёрдо произнёс он, поворачиваясь, чтобы уйти.

Мир вокруг тускнел, обретая серые, размытые очертания. В последний раз он обернулся. Его деревня исчезала, растворяясь, как утренний туман под солнечными лучами.

Кайлен перевёл взгляд вперёд. Вдали яростно мерцал свет, маня его сознание вперёд.

Послесловия автора

Почему только сейчас пришла Киндред? Во-первых, он находился долгое время на грани жизни и смерти, и только сейчас Киндред пришла попытаться забрать его жизнь.

В первом случае, когда он был почти мертв, Мать-Природа защитила его, дав ему силы, и Саб-Зиро ненадолго взял управление, а потом его вылечили.

Во-втором случае его смерть заморозила магия Анивии и не позволила ему перейти грань, такова сила её льда, способная не только замораживать, но и исцелять. Оставшаяся раны подлатали целительница.

В третьем случае прошло слишком мало времени, и его исцелила Кейл.

Регион Иония

Иония — это регион, состоящий из нескольких союзных провинций, расположенных на огромном архипелаге, берега которого омывают бурные моря. Этот волшебный край часто называют Исконной землей. Ионийская культура характеризуется стремлением к равновесию во всем, и граница между материальным миром и миром духов здесь размыта — особенно это заметно в лесах и горах.

Иония — это место, где духовное и материальное переплетаются. Местные жители ищут баланс во всех аспектах жизни, следуя философии гармонии и уважения ко всему живому. В лесах и горах Ионии магия настолько сильна, что граница между реальностью и миром духов становится почти незаметной.

Иония состоит из множества отдельных областей, каждая из которых имеет свои правила и законы. Несмотря на это, все области объединены в союз. Главными источниками управления являются храмы, которые поклоняются Духу Ионии. Карма, воплощение этого духа, выбирает новое человеческое обличие раз в несколько столетий, чтобы направлять и вести народ.

Ионийцы на протяжении веков жили в достатке и благополучии, несмотря на своевольную магию и свирепых существ. Воинские монастыри, отряды ополченцев и сама ионийская земля защищали их от всякого зла. Иония славится своими мастерами боевых искусств и духовными воинами.

Магические существа и духи: В Ионии обитает множество магических существ. Духи могут быть как мирными домашними духами, охраняющими уют и покой в доме, так и опасными монстрами, застигающими небеса. Все в Ионии живое и может обрести собственные мысли. Духи, словно дети, могут разозлиться, если их обидеть.

Животные, проживающие на данной территории, напитаны магической аурой. Они приобретают невероятную красоту и производят ошеломляющее впечатление.

Несмотря на общее поклонение Духу Ионии и Карме, основной военной силой и законом является храм Кинку. Этот храм поддерживает баланс между духовным и физическим мирами и играет ключевую роль в управлении ионскими землями.

Известные персонажи из Ионии:

Ирелия: Хранительница воли ионцев, известная своим мастерством в танце клинков. -

Шен: Лидер Кинку, братства, которое поддерживает баланс между духовным и физическим мирами.

Карма: Воплощение Духа Ионии, являющаяся духовным и моральным лидером региона. -

Ли Син: Слепой монах, чьи навыки боевых искусств и медитации делают его одним из самых грозных воинов Ионии.

Глава 22. Страна гармонии

Иония

За две недели плавания они наконец достигли загадочных берегов. Даже в воде обитали существа, столь необычные и разнообразные, что их вид заставлял широко раскрывать глаза и смотреть с изумлением.

Капитан Бак, вновь вернувший свой корабль, наслаждался каждым моментом путешествия. Потеряв однажды это счастье, он теперь особенно ценил его. Ветер, бьющий в лицо, солёный морской воздух, шум волн и корабль, рассекающий морскую гладь, — всё это наполняло его душу радостью.

Путь был мирным: никаких пиратов, бурь или других неприятностей. Только спокойное море и попутный ветер.

Но радость от плавания быстро сменилась напряжением, когда они прибыли в Ионию. Местные жители встретили Бака крайне недружелюбно. Его сразу узнали и даже не хотели пускать за порог. Ему пришлось проявить всё своё красноречие, чтобы убедить их выслушать его. Он рассказал трагическую историю своей жизни, представив себя жертвой обстоятельств: мол, его разум был затуманен, а поступки — лишь результат рокового стечения событий.

Однако кое-что он скрыл от Кайлена. Баку действительно получил свой шрам за то, что сунулся туда, куда не следовало. Но дело было не в девушках, как он утверждал, а в попытке украсть реликвию из храма и продать её. За это его и хотели казнить, но он сумел сбежать.

На этот раз его тоже хотели наказать. Однако то ли благодаря его умению убеждать, то ли из-за факта, что он пришёл не ради наживы, а чтобы помочь другу, который однажды рискнул жизнью ради него, жители решили дать ему шанс. Возможно, в их сознании мелькнула мысль: если кто-то был готов пожертвовать собой ради Бака, то, может быть, он не такой уж и мерзавец.

Тем не менее, полного доверия ему не оказали. В деревню его так и не впустили, но Кайлена забрали в храм, оставив Бака ждать у ворот.

Область Навори располагалась у самого моря, и её жители испокон веков занимались ловлей рыбы и добычей других морских обитателей. В каждом селе стоял храм, где люди почитали дух Ионии. Этот дух, каждый человеческий век, находил своё воплощение в смертном теле, чтобы охранять и помогать жителям. Выбор воплощения был непредсказуемым: дух мог выбрать любого, независимо от возраста или пола. Однако чаще всего избранными становились девушки, которые считались более нежными и чуткими существами.

Каждый храм возглавлял настоятель — человек, обладавший глубокими знаниями природной магии и навыками работы с духовной энергией. Он служил связующим звеном между миром духов и реальностью.

Сейчас Кайлен лежал на кровати в одной из комнат храма, а настоятель и монашка пытались спасти его от смертельной заразы, проникшей в его тело.

— Удивительно, что он до сих пор не соединился с миром духов, — проговорила монашка, сидящая у изголовья.

— Возможно, он уже там, — задумчиво ответил настоятель. — Я чувствую, что его дух покинул тело.

— Но как же так? Почему тогда тело ещё живо? — изумлённо спросила монашка. Она знала, что, когда дух покидает тело, это означает конец пути.

— Не знаю. Это странно, — искренне признался настоятель.

— Так вы сможете его вылечить? — не унималась монашка.

— Возможно. Но он должен сам вернуться в своё тело. Я могу исцелить его физическую оболочку, но проложить путь для возвращения духа мне не под силу. Возможно, только Карма способна на такое, — ответил он.

Не тратя больше слов, настоятель сосредоточился на исцелении. Первым шагом было изгнать заразу из организма. Пока она оставалась внутри, кровь не могла циркулировать должным образом. Настоятель положил руки на грудь Кайлена и направил поток исцеляющей энергии в его сердце. Тёплый зеленоватый свет проник сквозь кожу и распространился по венам.

Свет словно оживил тело, и под кожей начали формироваться светящиеся узоры, которые покрыли всё его тело. Духовная энергия струилась по венам, очищая их от скверны. Настоятель наблюдал, как тёмные следы заразы исчезают, уступая место чистоте и жизни.

— Теперь нужно залечить его раны, — произнёс настоятель, закрыв глаза, словно сосредотачиваясь на невидимой энергии.

Хотя раны уже затянулась, организм больного был слишком слаб, чтобы завершить регенерацию самостоятельно. Настоятель направил всю свою силу на правую сторону груди. Лёгкое восстановилось, обретя прежнюю целостность, а шрам исчез, словно его и не было.

— Ваши навыки поистине удивительны, — прошептала монашка, стоявшая рядом.

— Я всего лишь проводник силы, — ответил он спокойно. — Благодарить нужно духа Ионии.

Закончив, настоятель осторожно укрыл тело Кайлена одеялом, будто это был последний штрих его работы.

— Теперь остаётся лишь ждать, найдёт ли он путь обратно, — добавил он с оттенком тревоги в голосе.

Они оставили Кайлена отдыхать, не подозревая, что его разум утонул в грёзах, которые затягивали его, словно бездонный океан.

Прошли недели. Тело Кайлена лежало неподвижным, словно статуя, пропитанная тоской. Три недели спустя Бак, его верный друг, уже не мог оставаться на месте. Команда требовала продолжить путь, и он был вынужден покинуть монастырь.

— Я вернусь, — пообещал он, прощаясь с Кайленом.

Полтора месяца спустя Кайлен открыл глаза. Его ресницы дрогнули, поднимая тяжёлую пелену сна. Взгляд сначала оставался прежним, но затем глаза начали белеть, становясь ледяными, как морозный ветер.

— Хууу... — выдохнул он, и изо рта вырвался облачко холодного пара.

Его пальцы покрыли крупицы инея. Магия, дремавшая так долго, возвращалась к нему. Иней быстро распространился по постели, оборачивая ткань морозным узором.

Кайлен попытался встать, но мышцы, атрофировавшиеся за долгие недели неподвижности, отказались повиноваться. Ему удалось лишь слегка приподняться, прежде чем слабость заставила снова опуститься на постель.

— Сила вновь со мной, — прошептал он, чувствуя, как магия начинает циркулировать по венам, словно пробуждающийся поток реки.

Несмотря на мощь артефакта Орна, часть магии всё же прорвалась через его защиту, вернув Кайлену утраченный дар.

Теперь, поддерживаемый магией, он смог приподняться с куда большей уверенностью. Сев на кровати, Кайлен опустил взгляд на свои руки. Они были тонкими, как у призрака, а ноги — истощёнными до состояния, близкого к измождению. Организм, истративший все ресурсы на поддержание жизненно важных процессов, разрушил его мышцы, чтобы выжить.

Он на мгновение закрыл глаза, чувствуя слабость, но осознание возвращения дара принесло ему спокойствие.

Осмотревшись, Кайлен заметил, что находится в небольшой комнате. Здесь почти ничего не было: узкая кровать, деревянная тумбочка и окно со ставнями, не пропускавшими дневной свет. В комнате пахло древесной смолой и пылью.

Собрав силы, он опёрся о край кровати и попытался встать. Ноги под ним дрожали, как у новорождённого жеребёнка, но желание двигаться взяло верх. Постепенно, с трудом, он добрался до стены, а затем к окну.

Тяжело дыша, он потянулся к ставням и откинул их. Свет залил комнату, ослепив его на миг, но то, что он увидел, было подобно видению из сна.

Перед ним раскинулся удивительный город. Улицы были наполнены жизнью: люди сновали туда-сюда, разговаривая, смех и шум перекрывали стук колёс повозок. Звуки были живыми, как и само это место. Ароматы трав, свежего хлеба и влажной земли смешивались в единую симфонию, наполняя воздух какой-то необычной энергией.

Кайлен глубоко вдохнул, и его охватило странное чувство: воздух был насыщен магией. Её присутствие ощущалось буквально в каждом вдохе, словно мир вокруг был переплетён с её потоками. Даже деревья за пределами города выглядели живыми, почти разумными. Их ветви шевелились под лёгким дуновением ветра, будто они говорили на своём языке. Во многих самых старых лесных обитателей рождались духи леса. Они были миролюбивы, но если задеть природу, то они разгневаются и уничтожать вас своими могучими ветвями.

Кайлен отвёл взгляд от леса и перевёл его на сам город. Небольшие дома, сложенные из глины и покрытые соломенными крышами, выглядели простыми, но в них было что-то уютное. Между постройками журчала речка, извиваясь серебристой лентой. На её берегу дети играли, а вдали крестьяне трудились в поле, обрабатывая землю или пасли скот. Всё здесь дышало умиротворением.

От его созерцания отвлек звук открывающейся двери. В комнату вошла девушка, неся тазик с водой и с тряпкой, перекинутой через плечо. Она сначала бросила взгляд на кровать, но, не увидев больного, удивлённо распахнула глаза и стала озираться. Наконец, её взгляд остановился на Кайлене, стоявшем у окна.

— Вы пришли в себя?! — воскликнула она с неподдельным удивлением. Поставив тазик на пол, девушка тут же подошла ближе. — Вам нельзя так напрягаться! Ваш организм ещё очень слаб.

Кайлен не ответил. Его ноги уже начинали дрожать от усталости, и он позволил девушке проводить его обратно к кровати. Она заботливо помогла ему лечь, поправив одеяло.

— Где я? — спросил он, переведя дыхание.

— В храме, в деревне Нава, — ответила она, присаживаясь на край кровати.

— Где находится эта деревня? — продолжил он, нахмурившись. Название было ему совершенно незнакомо.

— Ах да, вы же не местный. Это Иония. Наша деревня расположена недалеко от побережья, — пояснила девушка с лёгкой улыбкой.

— А ты не знаешь, где Бак? Человек, который привёл меня сюда? — спросил он, пристально глядя на неё.

На лице девушки мелькнула тень недовольства, и она нахмурилась.

— Я бы вам не советовала связываться с такими, как он. Бак — коварный человек, жестокий и злой, — ответила она резко.

Кайлен чуть приподнялся на локтях, несмотря на слабость, и повторил:

— И всё же?

Девушка вздохнула и покачала головой.

— Он отплыл месяц назад. Вы здесь уже полтора месяца, — добавила она чуть тише.

— Отплыл, значит... — пробормотал Кайлен, задумчиво глядя в окно. Это означало, что их пути пересекутся нескоро. Но ему нужно идти на север, к морозным землям, где он сможет вернуть себе утраченные силы.

Он перевёл взгляд на девушку и мягко произнёс:

— Я благодарен вам за помощь. Хотел бы отблагодарить, но, к сожалению, у меня ничего нет.

— Да не за что, мы рады помогать нуждающимся, как велит наша богиня, — ответила девушка с лёгкой улыбкой.

— Всё же, я не могу остаться в долгу перед вами, — произнёс Кайлен. — Хотел бы как-то отблагодарить за вашу заботу.

Девушка задумалась, затем пожала плечами.

— Я не знаю... Спросите настоятеля. Хотя, честно говоря, мне странно, как такой человек, как вы, оказался связанным с грязным пиратом, — сказала она, бросив на него взгляд, полный любопытства.

Кайлен мягко усмехнулся.

— Жизнь иногда преподносит удивительные сюрпризы, — ответил он, избегая подробностей.

— И вправду, — кивнула девушка. — Раз вы очнулись, я позову настоятеля, он наверняка знает, как вы могли бы нас отблагодарить.

Она направилась к двери, но, уже стоя на пороге, обернулась.

— Меня зовут Элиза.

— Саб-Зиро, — представился он.

Элиза тепло улыбнулась.

— Рада знакомству, — сказала она и, немного замявшись, удалилась.

Кайлен остался один. Он опустил взгляд на свои руки и задумался. Сила магии вновь струилась по его венам, но тело, ослабленное и утратившее привычку к её мощи, казалось чужим. Реакция, сила, скорость — всё это теперь казалось далёким воспоминанием, тенью былого могущества. Вернуть утраченное могла лишь тренировка.

Его мысли унеслись на север. Там, в морозных землях, он мог возродить свою истинную силу. Если Фрельйорд был для него недосягаем из-за заклятия Анивии, то северные районы Ионии, возможно, скрывали то, что могло ему помочь. Ведь, по древним легендам, когда-то весь мир был одним континентом, а Иония могла быть частью древнего Фрельйорда. Но всё это оставалось лишь догадками. Чтобы узнать правду, нужно было отправиться туда самому.

Вскоре его размышления прервал скрип двери. В комнату вошёл пожилой мужчина в простой одежде, его лицо излучало мудрость и спокойствие.

— Удивительно, — произнёс он, окинув Кайлена внимательным взглядом. — Ваше тело... Оно словно создано для духовной энергии. Она струится через него, наполняя каждую клетку, как река наполняет русло.

Настоятель говорил с восхищением, и, казалось, сам себе не верил.

— Вы про магию? — осторожно спросил Кайлен.

Старик улыбнулся.

— Магия — это лишь слово, что люди придумали, чтобы описать необъяснимое. Но истинная суть этой силы — умение брать энергию мира и направлять её через своё тело. Люди используют её для создания мелких чудес. Но вы... Ваше тело не просто проводник. Оно преобразует эту энергию в нечто большее, словно сознательно трансформирует её. Это поистине редкий дар.

Настоятель пристально посмотрел на него, глаза его были полны уважения.

— Не могли бы вы рассказать мне больше? В чём заключается ваша сила?

Кайлен молча поднял руку. В его ладони постепенно возникла идеально выполненная ледяная скульптура — точная копия мужчины, стоявшего перед ним. Холодный свет от отражающегося льда пробежал по комнате.

Настоятель ошеломлённо рассматривал творение, восхищение было написано на его лице.

— Поразительно, — выдохнул он. — Такой контроль... Мне многому бы стоило у вас поучиться. Если это не слишком личный вопрос, скажите, откуда вы и кто был вашим учителем? Я бы хотел получить столь ценную мудрость.

Кайлен задумался на мгновение, затем спокойно ответил:

— Мой дом далеко отсюда, за сотню миль. Это холодный край Фрельйорда. Мой учитель… давно покинул этот мир. Он ушёл на покой.

Старик грустно кивнул.

— Примите мои соболезнования. Несомненно он был настоящий мастер, носителем великой мудрости и опыта. Но духовный мир — это часть нашего пути. Как мы пришли из него, так и вернёмся обратно. Все мы когда-то уйдём на покой.

Кайлен сдержанно кивнул, но его взгляд стал твёрдым, а пальцы незаметно сжались в кулак. Он помнил то, что видел, и знал: они ждут его там. Но он не мог уйти к ним, пока не выполнит данное обещание.

Настоятель тем временем продолжил:

— Элиза сказала, что вы хотите помочь нам в знак благодарности за ваше исцеление. И знаете, есть одно дело, в котором мы действительно нуждаемся в помощи.

Старик вздохнул, словно его слова давались нелегко.

— Несмотря на мои знания и навыки, я не воин. Увы, я не способен сражаться. Несколько дней назад один лесной дух стал крайне агрессивным. Всё из-за того, что жители соседней деревни по неосторожности срубили деревья в месте, где этого делать не следовало. Теперь дух держит лес под своей защитой, и никто не смеет туда войти. Мы пробовали говорить с ним, но он не идёт на диалог, а любое приближение воспринимает как угрозу.

Кайлен внимательно смотрел на настоятеля, затем произнёс:

— Вы хотите, чтобы я убил его?

Настоятель закрыл глаза, словно взвешивая каждое слово.

— Как бы это ни было прискорбно... да. Я отправил запрос в главный храм, но мне ответили, что Карма ещё слишком юна и не набрала полной силы. Она не сможет нам помочь. Проблема остаётся на нас.

Кайлен молчал, осмысливая услышанное, затем кивнул.

— Хорошо. Но мне нужно время, чтобы восстановить силы.

Настоятель облегчённо вздохнул.

— Конечно. Мы не будем вас торопить и обеспечим всем необходимым. Даже с учётом времени, которое вам нужно, вы справитесь быстрее, чем если бы мы ждали ответа от воинов монастыря. — В его голосе звучала тихая печаль.

— И почему же они не придут? — спросил Кайлен, слегка нахмурившись.

— Честно говоря, я мало что знаю, — признался настоятель, его голос звучал слегка устало. — Но за последний год орден сильно ослаб. У них мало воинов, и они просто не успевают быть повсюду. Причины мне неизвестны, но положение дел печально.

Кайлен кивнул, обдумывая услышанное, затем спросил:

— А можно узнать больше о самих монастырях?

На лице настоятеля появилась лёгкая гордость.

— Это наша гордость и опора. У нас есть два великих монастыря: Кинку и Хирану. Орден Кинку защищает нас от внешних угроз и поддерживает баланс мира. Они — истинные стражи Ионии.

— А они принимают учеников? — с интересом уточнил Кайлен.

— Конечно. Но отбор у них строгий, а жизнь ученика весьма непростая, — объяснил старик. — Нужно отказаться от всех благ, посвятить себя служению и праведному делу. Это путь не для каждого.

— Значит, и уйти от них, вероятно, непросто? — задумчиво произнёс Кайлен.

Настоятель потер подбородок, обдумывая вопрос.

— Уйти... хм... честно, не припомню таких случаев. Служить воином монастыря — это великая честь. Воины пользуются уважением и почётом среди всех. Куда бы они ни отправились, их встретят с кровом и едой.

Кайлен чуть усмехнулся.

— Ясно. Значит, это не мой путь.

Настоятель поднял брови, заинтересованно посмотрев на него.

— Прошу прощения за любопытство, но зачем вам в монастырь? Вы и так кажетесь могущественным. Ваше владение магией впечатляет.

— Есть существа куда сильнее, — сказал Кайлен, на мгновение погружаясь в воспоминания. Он вспомнил сокрушительный удар Волибира — лишь один его взмах почти лишил его жизни. Даже с истинной магией он смог лишь ненадолго противостоять богине Анивии, но всё же потерпел поражение.

Настоятель посмотрел на него с легким пониманием и кивнул.

— Не буду вмешиваться в ваши дела. Отдыхайте и восстанавливайтесь. Скоро вы встанете на ноги, — сказал он и направился к выходу.

В этот момент на пороге появилась Элиза, ловко держа поднос с едой. Она быстро вошла и поставила поднос рядом с кроватью. Настоятель, кивнув в знак прощания, вышел вместе с девушкой, пожелав напоследок приятного аппетита.

На подносе оказалась тарелка каши с крупными кусками мяса, ломоть свежего хлеба и чашка травяной настойки. Решив восполнить силы, Кайлен с жадностью принялся за еду. Быстро съев всё, он не оставил ни крошки — после столь долгого сна любая пища казалась ему божественной.

Отдохнув немного, он решил проверить свои возможности. Соединив два кулака, он затем раскрыл левую ладонь и стал отдалять её от правой. В воздухе начал формироваться лед. Когда он завершил процесс, перед ним лежал ледяной меч. Но, ударив им об стену, он увидел, что лед мгновенно разлетелся на осколки.

Кайлен вздохнул. Лед оказался хрупким и явно не таким мощным, как он ожидал.

— Придётся использовать его как вспомогательное оружие, — сказал он себе. Всё же он чувствовал радость: магия вернулась, пусть и не в прежнем виде. К тому же, его тело начинало вновь наполняться энергией, становясь сильным и гибким, как и прежде.

Глава 23. Духи леса.

Время шло, и Кайлен набирался сил. Ядро его дара жадно впитывало любую крупицу магии, пытаясь заполнить бездонную пустоту внутри.

Мышцы вновь налились силой, возвращая былую ширину плеч и массивную мускулатуру. Скорость, реакция, сила — всё почти вернулось на прежний уровень. Его тело вновь становилось смертоносным оружием. Зачем нужен меч, если ладонь может перерубить шею не хуже закалённой стали?

Во время одной из дневных тренировок перед ним стоял массивный деревянный столб. Кулаки и ноги обрушивались на него градом быстрых и мощных ударов, выбивая щепки в стороны. В местах, куда удары приходились чаще всего, древесина истончалась, грозя вот-вот рухнуть. И с очередным мощным ударом столб треснул, верхняя часть с глухим стуком упала на землю.

Кайлен взглянул на свои костяшки: лишь небольшие ссадины. Прочность кожи была уже на неплохом уровне.

Тренировку он решил завершить медитацией. Сев на землю и закрыв глаза, Кайлен погрузился в свой внутренний мир. Он коснулся своего дара, и воздух вокруг начал стремительно охлаждаться. Однако чем дальше распространялось его влияние, тем больше усилий требовалось, а эффективность падала. В отличие от Фрельйорда, где сама природа ластилась к нему в руки, здешние земли сопротивлялись его магии. Но это не пугало его — прогресс требует преодоления трудностей, и это был один из самых серьёзных вызовов.

Иногда Кайлен разбавлял свои тренировки разговорами с настоятелем. Он расспрашивал о жизни в стране, её народе и обычаях. Иногда задавал и более личные вопросы. Например, почему настоятель решил помочь ему и вылечил его товарища — пирата.

Ответ был прост и прозрачен:

— Я вижу намерения людей, — сказал настоятель. — И поэтому я решил помочь, несмотря на их прошлые поступки. Я увидел в не искреннее желание спасти своего друга.

Кайлен задумался и задал следующий, очевидный вопрос: как же настоятель допустил, что Бак украл ценность? Ведь его намерения тоже должны были быть видны. Настоятель не стал скрывать правду и объяснил, что тогда тоже дал пирату шанс.

— Все заслуживают шанса. Тогда я поверил ему, — спокойно ответил он.

Кайлен не удивился обману Бака. Но внутри себя он пообещал, что однажды отомстит за эту ложь. Так каждый вечер они разговаривали, и Кайлен постепенно познавал их мир.

Иония была страной гармонии, где всё подчинялось балансу. Главным правилом многих храмов считалось не вмешиваться в естественный жизненный цикл. Всё должно идти своим чередом. Однако и здесь случались исключения. Например, дух леса, который начал нарушать гармонию. Сначала он лишь сеял хаос, но вскоре угроза стала настолько велика, что его решили уничтожить. Ирония заключалась в том, что, вмешиваясь и убивая его, ионийцы сами нарушали баланс, который так свято чтили.

Несмотря на это, конфликты чаще всего решались мирно, а равновесие восстанавливали с помощью воинов Монастыря Кинку. Эти воины обладали уникальной силой, позволяющей исцелять раны, нанесённые неосторожными действиями людей. Они служили связующим звеном между людьми и духами, задабривая последних и восстанавливая гармонию.

Однако был ещё один монастырь — Хирану. Он разительно отличался от Кинку, хотя и разделял их приверженность гармонии. Монахи Хирану фокусировались на личном обретении умиротворения и презирали насилие в любой его форме. Они вели уединённый образ жизни, избегая вмешательства в дела мира.

Кайлен открыл глаза и закончил медитацию. Окружающая атмосфера вновь пришла в норму. Он хотел продолжить тренировку, но его внимание привлекли шаги, приближающиеся со стороны деревни. Сейчас он находился немного в отдалении, чтобы не мешать жителям шумом своих занятий. Гостьей оказалась Элиза, неся ведро с водой.

— Господин Саб-Зиро, я принесла вам воды, — тихо сказала она, ставя ведро перед ним.

— Благодарю тебя. Ты добрая и заботливая девушка, — ответил Кайлен с лёгкой улыбкой.

Элиза смущённо опустила глаза и едва слышно произнесла:

— Мне не трудно.

Кайлен зачерпнул воду ладонями и поднёс к губам. Вода была необычайно чистой и обладала особым вкусом, которого он никогда раньше не встречал. Напившись, он ополоснул лицо и тело, смывая усталость после долгих тренировок.

— Вы обладаете поистине огромной силой и навыками, — нарушила тишину Элиза, с любопытством разглядывая переломанное бревно. — Даже не все воины Кинку способны на такое.

— В моих краях люди от природы сильны, — ответил Кайлен, вспомнив родные земли. — Там каждый может поднять такое бревно и перенести его без особого труда. Суровая жизнь учит приспосабливаться.

— Правда? Трудно поверить. Неужели у вас все такие могучие воины, как вы? — удивлённо спросила она.

— Не все, но немало, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Однако и среди них я был не последним.

На самом деле, он был сильнейшим из живущих во Фрельйорде.

— Удивительно... Но зачем же вам столько воинов? — с искренним удивлением спросила Элиза.

— Чтобы выжить, мы были вынуждены убивать друг друга, — ответил он спокойно, но в его голосе прозвучала горечь. Это была правда, суровая и неумолимая. Он видел земли, где жизнь строилась на других принципах, где люди не знали постоянных войн. Но Фрельйорд был другим. Там, под холодным небом, племена делили территории с опасными хищниками и друг с другом. Война была их способом выживания. Они становились сильнее, яростнее в битвах. Без этого они не смогли бы держать в руках ничего тяжелее, чем древко вил или плуга.

— Ужас... Разве не лучше жить в мире и процветать вместе? — тихо спросила Элиза. В её глазах читалось искреннее непонимание.

Кайлен взглянул на неё и понял: они ещё не познали страданий войны. Их остров был далёк от континента, но однажды война доберётся и сюда. Он уже видел жадность в глазах завоевателей. Иония была полна ресурсов, возможностей и богатств — и это рано или поздно привлечёт тех, кто захочет отнять их силой.

— Люди жестоки и алчны, — произнёс он мрачно. — Если у тебя будет на один кусок хлеба больше, чем у другого, он захочет отнять его себе. Так устроен мир.

— Но ведь можно разделить его пополам, и у вас обоих будет поровну, — наивно предложила Элиза.

Кайлен усмехнулся уголком губ.

— Можно, — ответил он. — Но ты не знаешь чужих мыслей и не видишь их тайн.

— Не понимаю, зачем желать зла другому. Наши учения учат помогать страждущим и не причинять зла ближнему, — сказала она, покачав головой.

— Таков мой дом, — произнёс Кайлен, глядя куда-то вдаль. — Как и многие земли, что я видел. Ваш мир — другой.

— Значит, Иония — самое лучшее место на свете, — задумчиво произнесла Элиза. Но через мгновение её глаза загорелись любопытством. — Хотя... Мне было бы интересно услышать о тех местах, где вы побывали. Дальше нескольких километров от деревни я никогда не уходила.

— Тогда садись, рассказ будет долгим, — пригласил Кайлен, указывая на место рядом.

Элиза села, её глаза светились любопытством, и Кайлен начал повествовать. Он рассказывал о своём суровом родном крае, о войнах и выживании во Фрельйорде, о могущественной Демасии и безжалостном Ноксусе.

Весь день Элиза то ахала, то охала, её эмоции сменяли друг друга, словно порывы ветра. Она поражалась его рассказам о битвах, подвигах и ужасах, о том, как мир за пределами Ионии живёт совсем по другим законам.

Лишь к вечеру Кайлен закончил. Проводив приятную беседу, они вернулись в храм, где их уже поджидал встревоженный настоятель. Завидев их, он сразу поспешил навстречу.

— Мастер Саб-Зиро, ситуация ужасна! — обеспокоенно начал он. — Гнев духа растёт, и он уже выходит за пределы своих владений. Несколько путешественников уже пострадали. Прошу вашей помощи, медлить больше нельзя.

— Значит, придётся утихомирить его, — произнёс Кайлен, его голос был спокоен, но твёрд.

— Кстати, об этом, — настоятель на мгновение задумался, подбирая слова. — Я хотел бы попробовать успокоить духа. Сможете ли вы сдержать его, пока я это делаю?

— Сдержать? Хм, возможно. Но всё зависит от того, насколько он силён. Как именно вы собираетесь его успокаивать? — спросил Кайлен, пристально глядя на настоятеля.

— Всё, что нужно, — это устранить причину его гнева. Если я правильно понял, кто-то срубил древо, давшее ему жизнь. Возможно, я смогу восстановить его и вернуть духу покой, — объяснил настоятель, его голос был полон надежды.

— Значит, мне нужно лишь сдерживать его? — уточнил Кайлен.

— Да. Но это будет непросто. Сначала мне нужно найти подходящее дерево, а затем приступить к процессу восстановления. Однако если исцеление не удастся... — настоятель тяжело вздохнул, — придётся покончить с ним.

Кайлен кивнул, обдумывая услышанное.

— Хорошо. Я попробую сдержать его, — уверенно ответил он.

— Я благодарен вам, — искренне сказал настоятель, поклонившись в знак уважения.

— Тогда я приму пищу и наберусь сил для завтрашнего боя, — произнёс Кайлен, давая понять, что разговор окончен.

— Конечно. Всё уже готово. Хорошего вам отдыха, — ответил настоятель, провожая его взглядом.

Кайлен направился в местную кухню, где его ждал привычный рацион. Еда здесь была одинаковой изо дня в день, и за всё время, проведённое в этом месте, он уже привык к её простоте. Вкусовыми качествами блюда не отличались, но они были питательными и утоляли голод. Закончив трапезу, он вернулся в свою комнату, подошёл к окну и распахнул его, впуская свежий ночной воздух.

Ночное небо обладало здесь особым очарованием. Мириады звёзд мерцали на бархатном полотне, будто приглашая взглянуть на бесконечность. Но даже это зрелище не могло сравниться с небом его родины, где разноцветные переливы напоминали о танце северных огней.

"Какой бы силой ты ни обладал, ты всего лишь песчинка в этих бескрайних просторах," — пронеслось у него в голове.

Насладившись видами, Кайлен улёгся на кровать и закрыл глаза, позволяя усталости взять верх.

На следующее утро настоятель собрал небольшую группу воинов. Это были обычные пастухи, умеющие держать копья лишь для защиты от диких зверей, но даже они решили помочь в борьбе с разгневанным духом.

Маленьким отрядом они вышли на лесную дорогу. Деревья, что окружали их, были словно нарисованы неумелой рукой ребёнка: причудливые формы, массивные стволы, тянущиеся высоко в небо, и кроны, переливающиеся множеством оттенков зелени. Вокруг сновали маленькие животные, похожие на белок, но их формы были иными, необычными, будто взятыми из сказок.

Однако стоило им приблизиться к предполагаемому местоположению духа, как всё вокруг изменилось. Животные исчезли, а лес погрузился в гнетущую тишину.

— Когда злой дух является, жизнь покидает это место постепенно, — объяснил настоятель, его голос был напряжённым.

С каждым шагом признаки увядания становились всё заметнее. Яркие цветы поблекли, листья скукожились и опустились, словно в поклоне перед надвигающейся бедой. Трава под ногами казалась высохшей и ломкой.

Внезапно воздух прорезал пронзительный крик.

— Аааа!

Кайлен и остальные замерли на мгновение, а затем обернулись в сторону звука.

— Скорее! Похоже, кто-то попал в беду, — встревоженно произнёс настоятель. Это уже был не первый случай, когда кто-то становился жертвой гнева духа.

— Тогда не будем медлить, — ответил Кайлен, его голос был твёрд и решителен. Он ускорился, а за ним последовали остальные, сжимая копья в дрожащих руках.

Кайлен моментально рванул вперёд, оставив остальных далеко позади. Его ноги несли его к источнику крика, а сердце стучало в такт бешеному бегу. Наконец, он выскочил на широкую просёлочную дорогу и застыл на мгновение: перед ним развернулась страшная картина. Семья из трёх человек — двое взрослых и ребёнок — в панике пыталась укрыться в густых деревьях, но гигантский монстр уже тянул к ним свои корявые лапы.

Чудище выглядело как оживший кошмар: по всему его телу извивались и торчали корни, а кожа представляла собой переплетение земли и листвы. Красный глаз, горящий как раскалённый уголь, светился на его уродливой морде, а пасть издавала низкий, яростный рёв.

***********************

***************

Не теряя ни секунды, он сотворил в ладони острое ледяное копьё и метнул его прямо в монстра. Сосулька вонзилась в его бок, но тут же осыпалась на осколки. Однако этого оказалось достаточно: чудовище взревело и повернуло голову в его сторону. Красный глаз уставился на Кайлена с убийственной яростью.

Монстр грозно раскрыл пасть и, издав оглушительный рёв, бросился на него. Земля задрожала под его тяжёлыми шагами, и каждый удар массивных лап оставлял глубокие вмятины в почве.

Кайлен быстро оценил ситуацию. Вес и мощь духа были колоссальными — столкновение в лобовом бою означало неминуемую гибель. "Один я его не одолею," — понял он. Надежда оставалась только на план настоятеля: если удастся сдержать монстра достаточно долго, тот сможет найти способ его успокоить.

Громадная лапа взметнулась в воздух, нацеливаясь прямо на него. Но Кайлен уже предвидел это движение. Он отскочил в сторону в последний момент, когда лапа рухнула на землю, подняв клубы пыли и разметав почву в стороны, словно от миниатюрного землетрясения.

Он снова поднял руку, и вокруг неё мгновенно сформировались несколько ледяных сосулек. Прищурившись, он метнул их в красный глаз монстра, надеясь на слабое место. Но чудовище, предвидя атаку, прикрыл морду огромной рукой, и сосульки разлетелись вдребезги, даже не достигнув цели.

"Значит, глаз — действительно уязвимое место. Он бережёт его больше всего. Возможно, там и находится ядро," — размышлял Кайлен, вспоминая слова настоятеля.

Ядро — сущность, которая позволяет духу взаимодействовать с физическим миром. В отличие от людей, у которых душа заключена в тело, у этих существ нет физической оболочки. Их ядро — это точка, где сосредоточена их сила и энергия.

Монстр больше не терпел его атаки. С яростным рёвом он взмахнул лапой, вырывая огромные пласты земли из-под ног. Глыбы, словно гигантские снаряды, с рёвом рассекли воздух и устремились в сторону Кайлена.

Оттолкнувшись, Кайлен скользнул по ледяной поверхности, едва избежав столкновения. Земляные глыбы пронеслись в считанных сантиметрах от него, одна из них задела плечо, оставив глубокий порез на его одежде.

Красный глаз монстра вспыхнул ещё ярче, и тот вновь бросился в атаку, разметая всё на своём пути.

"Дальнобойные атаки бесполезны," — подумал Кайлен.

Сокращая расстояние, он стал скользить по земле, ловко уворачиваясь от земляных снарядов. Приблизившись, он нырнул между массивных ног чудовища, как раз в тот момент, когда его кулак обрушился на землю позади.

Сконцентрировав магию в ногах, он создал ледяной столб, который подбросил его в воздух. Сальто назад — и он приземлился на спину монстра. Заморозив руки и ноги, он приморозил себя к телу чудовища, чтобы удержаться. Дух завыл и попытался дотянуться до него руками, но его собственные массивные лапы не могли достать до спины.

Кайлен, влив как можно больше магии в ледяной меч. Стал рубить по шее монстра, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Чудище яростно закрутилось, пытаясь сбросить его, но Кайлен держался. Но вдруг тело монстра содрогнулось, и по нему разошлась волна. Из его спины, боков и рук вырвались острые земляные копья.

— Чёрт! — выкрикнул Кайлен.

В последний миг он оттолкнулся, успев отскочить, прежде чем копья пронзили его. Падение с высоты оказалось жёстким: он рухнул на землю, тяжело дыша. Каждая мышца болела, но тело выдержало удар.

— Настоятель, если вы начали лечение, то поторапливайтесь! — крикнул он, глядя на свой меч.

Клинок начал распадаться на ледяные осколки — магия больше не поддерживала его форму. Создать новый у него не было ни сил, ни времени.

— Прошу прощения, — донёсся отчаянный голос настоятеля, — но он не откликается на мою силу!

— Я тоже в затруднительном положении, — прошептал Кайлен, увернувшись от очередного удара.

Земля содрогалась от тяжёлых шагов чудовища. Он был измотан, магия на исходе, а враг, казалось, был неуязвим для физических атак. Всё, что оставалось — это тянуть время.

"Держаться… Просто держаться," — думал он, уворачиваясь от атак монстра и надеясь, что настоятель найдёт способ успокоить духа.

Его единственный шанс — создать сложности для монстра. А что может быть лучше толстых деревьев? Кайлен принялся заманивать чудовище в густую растительность, петляя между стволами. Всё шло хорошо, пока монстр вдруг не остановился. Он злобно взглянул на Кайлена, а затем его внимание переключилось на других — настоятель и пара деревенских бойцов оказались в поле зрения чудовища.

— Вот это действительно плохо, — выдохнул Кайлен, тут же рванув навстречу духу.

Те люди не смогли бы оказать хоть какой-то отпор. Он отчаянно пытался вернуть внимание монстра на себя: атаковав магией, но чудовище игнорировало его. Оно сосредоточило всю свою ярость на настоятеле и уже мчалось к нему.

"Придётся рискнуть," — подумал Кайлен.

Он бросился вперёд, выравниваясь по скорости с монстром. Увидев подходящий момент, он прыгнул на лапу чудовища, а затем, когда оно задрало её, оттолкнулся и взлетел на его спину.

Его план был прост: создать угрозу, чтобы монстр переключился на него. Подпрыгнув к его морде, он вдруг понял свою ошибку. Чудовище резко остановилось, и Кайлен, потеряв опору, полетел вперёд по инерции. В следующий миг он ощутил чудовищный удар.

Он пролетел несколько десятков метров, ломая ветки и снося стволы деревьев, пока, наконец, не врезался в землю, прорезав траншею. Всё тело пульсировало от боли. Кровь текла изо рта, а каждая кость, казалось, была сломана.

Монстр медленно приближался, явно намереваясь добить главную угрозу. Он остановился над Кайленом и поднял массивную лапу для последнего удара.

Кайлен попытался подняться, но тело не слушалось. Лапа монстра уже была готова обрушиться на него, как вдруг из неба раздались свистящие звуки.

Тёмные шары, переливающиеся фиолетовым светом, врезались в чудовище с невероятной силой. Взрывная волна отшвырнула монстра на несколько метров, а его тело покрыли глубокие раны в местах попадания, но они моментально заросли.

Монстр зарычал и повернул свой горящий глаз в сторону нового противника. Кайлен поднял взгляд и увидел её.

Из-за укрытия вышла девочка. Её глаза горели фиолетовым пламенем, а вокруг неё парили те самые магические шары, медленно вращаясь и источая угрозу. Монстр взревел от ярости и направился к девочке.

Девочка стояла неподвижно, её глаза горели всё ярче, а шары вокруг неё пульсировали, готовясь к следующей атаке.

Глава 24. Маленькая волшебница

Дух леса отвлёкся на девочку, вокруг которой кружились магические сферы, такие же, как та, что только что поразила его. Кайлен, едва осознавая происходящее, пытался прийти в себя, но его тело было истерзано: кости трещали, мышцы отказывались повиноваться. Издалека он заметил настоятеля, который с яростным рвением мчался к нему.

Теплый свет засиял в руках настоятеля, когда он, упав на колени рядом с Кайленом, принялся восстанавливать его тело. Духовная энергия откликнулась на зов: раны начали стремительно затягиваться, сломанные кости сращивались, принимая прежнюю форму.

– Как там с планом? – пробормотал Кайлен, поднимаясь на ноги и разминая окоченевшие конечности.

– Я почти закончил, – отозвался настоятель, напряжённо следя за монстром. – Нужно ещё немного времени.

– Ладно. Постараюсь его отвлечь, – коротко ответил Кайлен и бросился вперёд.

Чудовище, несмотря на удары магических сфер, не останавливалось. Куски его земленной плоти отлетали в стороны, но оно не ощущало боли. Слепо и яростно монстр пробивался к укрытию, где пряталась семья.

Исцеление вернуло Кайлену не только физическую силу, но и его духовную энергию. Ощущая мощь холода, наполняющую его тело, он сосредоточился. Его глаза засияли ледяным светом, руки замерзали от энергии, что бурлила в жилах. На бегу он свёл ладони, формируя замораживающий шар, который начинал сверкать голубым пламенем.

Добравшись до монстра, Кайлен приложил руку к его спине. От точки соприкосновения молниеносно распространилась ледяная волна. Монстр замер, его движения замедлились, а затем вовсе прекратились, когда тело начало покрываться ледяной коркой. Земля под его ногами затвердела, превращая его в ледяную статую. Даже в таком состоянии существо отчаянно пыталось дотянуться до девчонки, но не смогло – лишь яростный глаза пристально смотрел.

– Направь шары на шею! – выкрикнул Кайлен.

Она молча кивнула, сосредоточившись. Магические сферы закружились быстрее и начали с рёвом обрушиваться на шею чудовища. Удары разрывали лед и плоть, отрывая кусок за куском.

Кайлен одним точным ударом ноги снес голову монстра. Огромная голова упала на землю, отскочил несколько раз и замер.

– Он мёртв? – тихо спросила девочка, её голос дрожал, как и её руки. Одной из них она держалась за голову, пытаясь справиться с волнением.

– Нет, – ответил Кайлен, внимательно глядя на голову духа. Его единственный глаз, словно живой, переводил взгляд между ними, наполненный первобытной яростью.

– Нужно добить его? – снова спросила она, едва сдерживая голос. Вокруг неё осталась лишь одна сфера, медленно парившая у плеча.

– Нет, – сказал Кайлен, подходя к голове монстра. В его ладонях засиял ледяной свет, наполняя воздух морозом. – Нужно только выиграть время.

Он коснулся головы, направляя магию холода, чтобы заморозить её как можно глубже. Ему предстояло сдерживать духа, пока были силы.

– Как тебя зовут, дитя? – спросил он, не отводя взгляда от головы.

– Синдра, – коротко ответила девочка. Её брови нахмурились, и последняя сфера медленно растаяла в воздухе. Её силы, похоже, иссякли.

– Моё имя Саб-Зиро, – представился Кайлен, продолжая усиливать ледяную броню вокруг головы духа.

– Скажите, мистер Саб-Зиро, вы маг? – робко спросила она.

– В какой-то степени, – ответил он, краем глаза замечая, как девочка вновь прижала руки к груди, дрожа от усталости.

– Не могли бы вы взять меня в ученики? – вдруг спросила она, её голос был тих, но в нём звучала искренняя просьба.

Кайлен бросил короткий взгляд на Синдру. Он увидел решимость, скрытую за усталостью и страхом, но времени на размышления у него не было.

– Не сейчас. Тебе нужно уйти. Как можно скорее. Беги к своей семье, – сказал он твёрдо.

Синдра кивнула, прикусив губу.

– Хорошо, – прошептала она и, не оглядываясь, побежала к месту, где пряталась её семья.

Кайлен вздохнул, наблюдая за её убегающей фигурой. Прошло всего несколько минут, но его магия начала истощаться. Лёд, сковавший голову духа, начинал медленно трескаться. Он отступил на несколько шагов, готовясь к следующему шагу врага.

Вдруг земля вокруг головы начала шевелиться. Камни и земля поднялись, словно невидимая сила тянула их к духу. Корни деревьев вырвались из почвы, обвивая череп и формируя скелет. Вскоре грунт и древесные корни начали обретать форму, восстанавливая его тело.

Дух леса восстановился полностью, и его ярость была ощутима даже на расстоянии. Корни прорвались через его кожу, обнажая шипы, что покрыли всё его тело. Гигант ударил руками об землю, и по лесу разнесся оглушительный вой, заставивший Кайлена зажать уши.

Его собственная магия была на исходе. Лёд начал сковывать его руки – последние остатки его сил уходили на создание защиты. Он сжал кулаки, покрытые ледяной бронёй, и ударил их друг об друга, проверяя прочность.

– Ну, давай, попробуй, – тихо проговорил он, готовясь к схватке.

Дух бросился в атаку, его массивные кулаки обрушивались на Кайлена с грохотом, от которого дрожала земля. С невероятной скоростью огромная лапа устремилась к нему, но Кайлен, ловко уклонившись, скользнул влево. Поток ветра от удара чудовища заставил трепать пространство. Следующий удар он избежал, проскочив под рукой духа кувырком, а затем устремился прямо к ногам гиганта.

Его кулаки с силой врезались в древесную плоть, выбивая огромные куски. Громкий треск разносился по лесу. Но, как только дух терял часть тела, оно начинало быстро восстанавливаться. Гигант заревел, топча землю, пытаясь раздавить надоедливого врага. Но Кайлен, демонстрируя поразительную реакцию, каждый раз уходил от ударов, его движения были быстрыми и точными.

Очередной сокрушительный хук смог проломить ногу. Дерево треснуло, и огромная конечность рухнула, лишив его равновесия. Гигант завалился, ломая деревья и оставляя за собой след разрушений. Взметнулось облако пыли, и Кайлен, не теряя ни секунды, рванул вперёд. Одним мощным прыжком он взлетел в воздух и, с силой обрушившись вниз, нанёс удар прямо в глаз монстра.

Ледяной кулак пробил его плоть, разрывая всё на своём пути. С каждым ударом Кайлен углублялся всё дальше, пока его рука не наткнулась на что-то твёрдое. Это было ядро духа. Раскрыв ладонь, он схватил его и вырвал из головы чудовища.

Монстр замер. Его тело начало распадаться, как песчаная фигура под порывом ветра. От некогда грозного существа остался лишь скелет из корней и древесных остовов.

Кайлен стоял, тяжело дыша, держа в руках ядро. Взгляд его был сосредоточен. Он знал, что мог бы уничтожить духа прямо сейчас, но осознавал: силы на исходе, а бесконечно сражаться, как в прошлом, он больше не способен. В его памяти всплыли картины, как он пересекал суровые просторы Фрельйорда, сражаясь с дикими зверями и бандитами, но теперь всё было иначе.

– Мастер Саб-Зиро! Мы справились! – голос настоятеля донёсся издалека.

Кайлен обернулся. Настоятель бежал к нему, улыбаясь, но в этот момент ядро в его руке начало меняться. Красное сияние, пульсировавшее с агрессивной энергией, стало сменяться мягким синим светом. Воздух вокруг наполнился умиротворением, и даже тяжесть, которая ранее давила на плечи, исчезла.

Теплый поток воздуха ласково обвил Кайлена, словно обнимая его и выражая благодарность за то, что он не уничтожил духа, а помог восстановить гармонию.

– Это хорошо… – прошептал он, чувствуя облегчение. Он не хотел разрушать гармонию леса и чужие традиции.

Кайлен двинулся навстречу настоятелю, осторожно держа ядро в руках. Он знал, что любое неосторожное движение может вновь пробудить дух.

– Я очень вам благодарен, что вы не стали уничтожать его, – с улыбкой сказал настоятель, подходя ближе. – Теперь осталось вернуть его домой, и на этом наша миссия будет завершена.

– Хорошо. Держите, – ответил Кайлен, протягивая ядро.

Но настоятель покачал головой.

– Нет, вы должны сделать это сами. Я уверен, это поможет вам решить вашу проблему. – Взгляд его был проникновенен, как будто он знал то, что оставалось скрытым от Кайлена.

Кайлен молча кивнул, ощущая, как внутри пробуждается новое чувство – нечто между уверенностью и надеждой. Настоятель был прав: мир вокруг него сопротивлялся его магии, но, возможно, это путешествие поможет найти баланс.

– Я понял, только… я не знаю, что делать, – признался Кайлен.

– Ничего страшного, я помогу, – мягко ответил настоятель. – Пойдёмте. Я смог исцелить духовное дерево – дом, в котором зародился этот дух. Он разозлился, когда люди повредили его ствол, и дерево погибло.

– Почему они повредили дерево? Неужели ради древесины? – спросил Кайлен, нахмурившись.

– Нет, вовсе не ради этого, – вздохнул настоятель. – Здесь полно других деревьев, которые можно рубить. Но, к сожалению, у некоторых ионийцев появляется порок в сердце – алчность. В таких деревьях есть сок, редкий и ценный. Пираты готовы платить огромные деньги за него. Даже ваш друг, – он сделал паузу, внимательно глядя на Кайлена, – в своё время не брезговал покупать этот сок.

Кайлен нахмурился ещё сильнее, но кивнул, стараясь скрыть свою неловкость.

– Приношу извинения за него. Он сильно изменился…

– Всё в прошлом, – с добротой ответил настоятель. – Если теперь он стал лучше, чем был прежде, значит, всё было не напрасно.

Разговаривая, они подошли к месту, где стоял саженец. Рядом с ним лежало огромное иссохшее дерево, настолько массивное, что даже десять человек не смогли бы обхватить его ствол.

– Вот здесь. Нужно закопать ядро, – сказал настоятель, указывая на маленький саженец. – Дух наполнит его своей энергией, и дерево снова вырастет, как прежде.

Кайлен кивнул и, опустившись на колени, начал осторожно выкапывать небольшую ямку. Земля была мягкой и податливой, словно сама природа помогала ему. Когда ямка была готова, он аккуратно положил ядро в неё и засыпал землёй.

Почти мгновенно от ядра начали исходить тонкие нити сияющей энергии. Они, словно живые, протянулись к корням саженца. Тот дрогнул, и в воздухе разнёсся тихий шелест. На глазах саженец начал расти: его ствол становился толще, а ветви – длиннее. Вскоре дерево достигло метра в высоту, а его ствол стал достаточно крепким, чтобы обхватить рукой. Пышная листва, ярко-зелёная и живая, покрыла его ветви.

Кайлен замер, наблюдая за этим чудом.

– Вот и всё, – произнёс настоятель с тёплой улыбкой. – Дух вернулся домой, и гармония восстановлена.

– Теперь остаётся лишь ждать, пока время полностью исцелит его раны. Когда он вновь окрепнет, этот лес наполнится его энергией, – произнёс настоятель, с добрым блеском в глазах.

На одной из ветвей молодого дерева неожиданно распустился цветок, изящной формы, напоминающий небольшой кувшин. Внутри цветка заискрился нектар, источающий приятный, сладковатый аромат.

– Выпейте. Это – знак благодарности за вашу помощь. Вы чужак в этих краях, но этот дар поможет показать, что вы пришли с добрыми намерениями, – сказал настоятель, жестом приглашая Кайлена принять дар.

Кайлен осторожно снял цветок, подняв кувшин с прозрачным нектаром. Некоторое время он раздумывал, но затем сделал глоток. Сладкий, освежающий вкус наполнил его, и тепло разлилось по телу. Внезапно он ощутил лёгкость – раны, полученные в бою, исчезли, а дыхание стало свободным и ровным. Магическая энергия словно ожила, заискрившись новыми красками. Теперь он вновь мог ощущать магию вокруг себя, а не стену.

– Благодарю за твою помощь, дух, – произнёс Кайлен, слегка поклонившись, соединяя руки: кулак правой руки к ладони левой.

Настоятель удовлетворённо кивнул, наблюдая за этим обменом почтений.

– Теперь, когда всё здесь закончено, нам нужно узнать, нужна ли помощь той семье, что попала в беду, – сказал он, поднимаясь на ноги.

Неожиданно из леса начали появляться деревенские воины. Кайлен заметил их краем глаза. В момент битвы они, похоже, разбежались и спрятались. Он молча качнул головой. В его родных землях сражались до последнего, предпочитая смерть бегству.

Кайлен и настоятель направились вглубь леса, к месту, где семья пряталась от битвы. Они нашли их неподалёку – это была небольшая группа из четырёх человек. Он сразу узнал девочку, Синдру, это похоже ее младший брат и их родители.

– Вам повезло. Нет серьёзных ранений, только лёгкие ушибы, – сказал он, с мягкой улыбкой поглаживая испуганного мальчика по голове.

– Спасибо, что спасли нас от этого духа. Если бы не наша дочь, которая прогневала его, он бы не напал на нас, – сказал мужчина, бросив сердитый взгляд на девочку.

– Я не виновата! – обиженно воскликнула Синдра, сжав кулачки.

– О чём вы? – спокойно спросил настоятель, переводя взгляд с мужчины на девочку.

– Эта мелкая пигалица уничтожила призрачную иву, что росла в нашей деревне. Из-за этого нас прогнали, – с явным раздражением ответил мужчина.

Синдра нахмурилась и срывающимся голосом добавила:

– Это не я! Это Эдвард со своими друзьями! Они разозлили меня!

– Замолчи, девчонка! – рявкнул отец, и его лицо побагровело от злости. – Никто не давал тебе права говорить!

Настоятель поднял руку, призывая к тишине. Его голос оставался ровным, но в нём чувствовалась твёрдость:

– Успокойтесь. Возможно, всё не так ужасно, как кажется. Я не вижу злого умысла в этой девочке. Более того, её слова звучат искренне.

Синдра подняла на него удивлённый взгляд.

– Вы… вы мне верите? – прошептала она, словно не могла поверить своим ушам.

– Да, верю, – мягко ответил настоятель и, опустившись на колени рядом с ней, продолжил: – Можешь рассказать, что случилось?

Синдра смахнула слёзы с щёк и нерешительно кивнула.

– Да… – начала она и, прерываясь на всхлипы, рассказала свою историю.

Она говорила о том, как в деревне все над ней издевались – даже её собственный брат. Её единственным убежищем была призрачная ива, под сенью которой она находила покой. Но однажды её там нашёл Эдвард с друзьями. Они начали дразнить её, насмехаться и провоцировать.

– Они смеялись надо мной, – сказала она, утирая слёзы рукавом. – Они всегда смеялись…

Синдра замолчала, затем продолжила, её голос задрожал от воспоминаний:

– Тогда я разозлилась. Во мне что-то вспыхнуло – я просто хотела, чтобы они почувствовали ту же боль, что и я. В тот момент я почувствовала силу. Она была сильнее меня… Я даже не успела понять, что произошло.

Она посмотрела на настоятеля, её глаза полны вины:

– Они убежали в страхе. А когда гнев ушёл, я увидела иву… она была иссушена. Мертва.

Настоятель слушал внимательно, не перебивая. Когда Синдра закончила, он мягко положил руку ей на плечо.

– Понятно. Похоже, ты впитала в себя всю жизненную энергию ивы. Возможно, ядро ещё не уничтожено, и оно сможет выжить. Я отправлю весть в ближайший храм – нужно исцелить иву, пока она окончательно не погибла. Если всё получится, вы сможете вернуться обратно, – произнёс настоятель, обращаясь к семье.

Но его слова вызвали лишь смятение у Синдры.

– Я не хочу возвращаться, – резко заявила она. Её глаза заблестели от слёз, и она бросилась к Кайлену, обхватив его ногу. – Прошу, заберите меня с собой!

Кайлен опустил взгляд на девочку и мягко, но твёрдо ответил:

– Тебе не стоит проситься ко мне. Мой путь тяжёл, тебе нет места в нём.

Он погладил её по голове, надеясь, что это хоть немного её успокоит, но Синдра упрямо продолжила:

– Я справлюсь. Пожалуйста, возьмите меня с собой. Я устала… Меня все ненавидят, – её голос дрогнул, и по щеке скатилась слеза.

Кайлен внимательно посмотрел на неё. В её глазах он увидел отчаяние и одиночество. Она не врала – у неё действительно не было любящей семьи. После произошедшего её отвергли и боятся. Он понял, что она чужая среди своих.

Синдра напоминала ему его самого в юности. Он вспомнил, как его соплеменники презирали его за слабость и болезненность. Только благодаря упорству и силе он смог заслужить уважение, но её путь будет другим. Её силы не принесут ей уважения – только страх и одиночество.

– Возможно, вас свела сама судьба, – заметил настоятель, прервав его размышления.

Кайлен качнул головой:

– Нет, судьба ошиблась. Я не могу справиться даже со своей жизнью, а брать на себя ответственность за других… я просто не смогу. Я уже подвёл тех, кто доверился мне. Я не хочу снова переживать это.

Настоятель мягко улыбнулся:

– А может, это и есть твой шанс всё исправить?

Синдра с надеждой вскинула глаза:

– Да, я буду хорошей. Я буду слушаться во всём. Пожалуйста, возьмите меня с собой!

Кайлен молчал, и его сердце разрывалось. Наконец он спросил:

– Почему ты так хочешь пойти со мной? Мы ведь даже не знакомы.

— Вы тоже маг, и вы спасли нас. Большего не нужно, — ответила она с легкой улыбкой. В её голосе звучала такая искренняя уверенность, что Кайлен не смог сдержать короткой усмешки. Наивность этой девочки была почти обезоруживающей, особенно на фоне её глаз, выдавших далеко не детский опыт и переживания.

— Об этом поговорим позже. Думаю, мастер Саб-Зиро устал и ему нужно отдохнуть, — вмешался настоятель, уловив, трудность момента.

— Хорошо, — грустно опустив голову, ответила Синдра, но даже её смирение казалось временным. В её движениях читалась некая решимость.

— Отлично. Давайте вернёмся в деревню и отдохнём после трудного боя, — подытожил храмовник, жестом указывая путь обратно.

Синдра шла с ними, её семья, держась в стороне, бросала на Кайлена благодарные взгляды. Девочка же, напротив, пыталась по дороге разговорить его, снова и снова возвращаясь к магии. Однако Кайлен стоял непреклонно, отмахиваясь от её вопросов с холодной сдержанностью. Даже слёзы, которые она изредка начинала выдавливать, не смогли пробить его броню. "Она уже учится манипулировать людьми", — мелькнуло у него в голове.

Когда они добрались до деревни, жители уже ждали их. Видя группу возвращающихся с полей битвы, почти все, кто мог, собрались, чтобы встретить героев. Вздох облегчения пронёсся по толпе, а затем, когда весть о победе разнеслась, радостные возгласы наполнили воздух. Усталость на мгновение отступила, и уже к вечеру началась подготовка к празднику, чтобы почтить восстановление гармонии и поблагодарить великого духа за помощь.

Кайлен сперва старался отбиться от настойчивых приглашений. Праздники, толпа, шум — всё это было не для него. Но его уговаривали, убеждали, даже шли на хитрости. И, в конце концов, он оказался в самом центре деревенского торжества.

Длинные столы ломились от множества блюд. Кайлен с удивлением смотрел на это изобилие. Даже на праздниках Фрельйорда, где обычно готовят на славу, не было такого разнообразия. Его взор скользил по морской еде, экзотическим закускам из водорослей, моллюсков, осьминогов. Всё это выглядело необычно и, порой, откровенно странно.

— Попробуйте это, мастер, — Элиза, поставила перед ним очередное блюдо, похоже она решил сегодня хзаставить его попробовать все.

— Благодарю, — ответил он сдержанно, поставив тарелку, как только увидел, что блюдо состоит из… непонятно чего.

Праздник продолжался. Песни, танцы вокруг яркого костра, смех — всё смешалось в едином порыве радости. А Кайлен сидел на своём месте, больше наблюдая за происходящим, чем участвуя.

В какой-то момент рядом с ним снова оказалась Синдра. Девочка робко присела и сразу схватила его за руку, словно боясь, что он исчезнет.

— Пожалуйста, не уходите без меня, — прошептала она.

Кайлен взглянул на неё, но ничего не ответил. Её настойчивость была трогательной, но и немного обременяющей. "Она так крепко держится за идею, что я смогу её чему-то научить. Но зачем ей это?.."

— Лучше тебе жить мирно, — сказал Кайлен, глядя прямо в её глаза. Его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась и усталость. — Я постоянно сражаюсь. Угроза моей жизни — это моя тень, а те, кто рядом со мной, оказываются под ещё большим ударом. В Ионии я не задержусь надолго. Мой дом — за тысячи километров отсюда, и я вернусь туда.

— Мне всё равно, — твёрдо ответила Синдра, едва ли не перебив его. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость. — У меня нет дома. Я пойду туда, куда пойдёшь ты.

Кайлен тяжело вздохнул. В её словах была детская простота, но он видел, что за ней было — отчаяние.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — мягче произнёс он, стараясь донести до неё смысл своих слов. — Семья — это самое дорогое, что у тебя есть. А место, где ты родилась… Это всегда будет частью тебя, даже если ты это отрицаешь.

Синдра отвела взгляд, стиснув кулаки. — У меня нет семьи, — прошептала она, но в этих словах звучала не боль, а холодный факт. — Они говорят, что я проклята. Что злые духи поглотили меня. Их дочь мертва, говорят они. А я… я просто пустое место.

Она снова посмотрела на него, и в её глазах светилась мольба. — Не оставляй меня.

Кайлен хотел возразить, но, посмотрев на неё, почувствовал, как что-то в нём даёт трещину. Он знал, что это ошибка, но не смог заставить себя отказать.

— Пока я нахожусь в Ионии, — наконец, сказал он, глядя на танцующий огонь неподалёку, — ты можешь сопровождать меня. Но потом… потом ты останешься здесь.

— Ура! Спасибо, спасибо тебе! — радостно защебетала Синдра, внезапно расплывшись в широкой улыбке. Она подпрыгнула от восторга, словно сбросила с плеч весь свой груз, и, поддавшись порыву, побежала в круг танцующих. Её звонкий смех, перемешанный с радостными криками деревенских жителей, разнёсся по площади.

— Трагичная судьба, — тихо заметила Элиза, сидевшая рядом с Кайленом. Она наблюдала за девочкой с теплотой, но и с долей сочувствия.

— Да, таков наш мир, — отозвался он. Его голос был глубоким и спокойным, но с оттенком горечи. — Не ко всем он справедлив.

Элиза на мгновение задумалась, её взгляд устремился в темноту за пределами костра.

— Почему люди становятся злыми? — спросила она. — Почему нельзя всем жить вместе в гармонии и мире?

Кайлен чуть усмехнулся, но в его усмешке не было радости.

— В этом и заключается основная суть, — ответил он после паузы. — Все хотят жить хорошо. Но когда один живёт хорошо, другой обязательно живёт хуже. И каждый из них хочет большего. Это порождает конфликт.

Элиза кивнула, но в её глазах всё ещё горел огонь надежды.

— Я не сдамся, — твёрдо заявила она. — Я постараюсь сделать так, чтобы все были счастливы.

Кайлен не стал спорить. Он лишь опустил взгляд и тихо, про себя, добавил: «Дорога в ад вымощена благими намерениями». Он знал это как никто другой. Когда-то он тоже хотел лучшего для своей родины. Но его стремление к переменам привело лишь к новой кровопролитной войне.

Глава 25. Спутник

Праздник давно завершился. Вернувшись в свою комнату, он принялся собирать вещи. Оставаться здесь больше не имело смысла: долг перед местными жителями был выполнен, и теперь его путь лежал на север. Там, в холодных просторах, он чувствовал, найдет то, что так давно искал.

Вещей у него было немного. Несколько предметов оставил Бак, остальное же подарили местные жители. Каждый стремился отблагодарить его за помощь, вручая что-то полезное для дороги.

Собрав всё необходимое, он прилег на кровать, позволяя мыслям вернуться к спутнице. Синдра была загадкой. Её сила завораживала, но оставалась необъяснимой. Возможно, её холодность – это влияние магии, а может, так сказалось её воспитание. Она покинула родные земли без колебаний, оттолкнув даже семью. Такое равнодушие он не мог понять.

– Я ещё пожалею об этом решении, – тихо пробормотал он, прежде чем закрыть глаза и утонуть в беспокойном сне.

Рассвет застал его на ногах. Проснувшись рано, он быстро поднялся, размял тело и решил освежиться. Направляясь к выходу, он потянулся к двери, но едва открыл её, как неожиданно столкнулся с телом, навалившимся на него.

Синдра. Она опиралась на дверь, и, потеряв опору, упала бы внутрь, если бы не его быстрая реакция. Он успел подхватить её, поддержав за спину. Её лицо было расслабленным, глаза закрыты – она спала.

Как она добралась сюда незаметно? Возможно, он и правда теряет хватку. Но, скорее всего, всему виной усталость прошлого дня.

Осторожно он перенёс её на свою кровать, укрыл простынёй и задержался на миг, разглядывая её лицо. Она была юна, определённо страше его сына. Мысль об этом кольнула в сердце. Он не смог уберечь собственного ребёнка, но теперь судьба доверила ему ещё одну жизнь.

Сжав кулаки, он вышел из комнаты.

Колодец стоял во дворе, в окружении холодного утреннего воздуха. Он опустил ведро, набрал воды и обмыл лицо. Его отражение в воде на мгновение захватило взгляд. Лицо, покрытое шрамами, казалось чужим.

Он прикоснулся к воде ладонью. Холодный поток магии скользнул по его пальцам, и поверхность воды тут же покрылась льдом. Всё произошло естественно, будто бы магия – неотъемлемая часть его самого.

– Нужно проверить, – мелькнуло в его мыслях. Пока Синдра ещё спала, он решил немного потренироваться.

Кайлен направился к своему месту для тренировок. Устроившись в позе медитации, он закрыл глаза и сосредоточился. Перед ним начал формироваться ледяной силуэт, постепенно обретая форму и сходство с оригиналом. Скульптура была выполнена с мельчайшими деталями – точная копия его самого.

Поднявшись, он на миг задумался. Его магия всегда была мощной, но в чём её истинный потенциал? Как её можно применить иначе?

«Дух леса управлял землёй, как своим телом. Почему я не могу так же? Почему моя магия должна быть ограничена?» – вопрос звенел в голове, побуждая к действию.

Ледяная скульптура внезапно ожила, начав повторять его движения. Кайлен принял боевую стойку – и она сделала то же самое. Резкий удар рукой – их кулаки встретились посередине. Однако лед оказался хрупким. Скульптура треснула и рассыпалась на мелкие осколки.

– Прочности не хватает, – сказал он, разглядывая осколки у своих ног. – Ледяной клон... пока что годится лишь для отвлечения.

Но этого было недостаточно. Кайлен решил проверить ещё одну теорию. Может ли он создать настоящий, несокрушимый лед? Закрыв глаза, он вспомнил ощущение контроля над стихией, глубинный холод, который питал его магию.

Его глаза засияли ярким голубым светом. Температура резко начала падать. Ветер, казалось, взбесился, завывая всё громче, а земля вокруг покрылась толстой ледяной коркой. Казалось, сама природа подчиняется ему. Но внезапно что-то пошло не так.

Сопротивление, словно невидимая стена, ударило в него со всей силой. Это было похоже на то, как если бы сама природа отвергла его вмешательство. Ветер стих, а лед треснул и начал таять.

Этот дух был другим. В его доме природа обладала слабой осознанностью, иногда передавая лёгкие эмоции или намёки на присутствие. Здесь же всё было иначе. Эта земля была жива. Она обладала сильным характером, и её намерения были вполне ясны – не допустить чужого посягательства.

Оставив попытки, он задумался. Раньше он никогда не пытался создавать нечто новое, полагаясь лишь на старые знания, переданные учителями. Это была ошибка, сдерживающая его развитие. Теперь он видел путь вперёд: исследовать свою магию, выйти за рамки прошлого.

– Больше никаких границ, – тихо произнёс Кайлен, взглянув на свои ладони.

Вернувшись в деревню, Кайлен заметил, как к нему бежит Синдра. Слёзы катились по её щекам, а дыхание сбивалось от всхлипов. Добежав до него, она бросилась ему на грудь, обхватила торс и крепко прижалась, словно боялась отпустить.

– Что случилось? – тихо спросил он, настороженно глядя на её лицо.

– Ничего... – прошептала она, пытаясь унять рыдания.

– Ты испугалась, что я уйду без тебя? – предположил Кайлен, едва заметно улыбнувшись.

Синдра кивнула, не отрываясь от него.

– Да... Я проснулась, а тебя не было. Я искала, но... я подумала, что ты ушёл. Что бросил меня.

– Мои вещи всё ещё в комнате, – мягко напомнил он. – Ты ведь понимаешь, что я не оставлю тебя? Если я дал слово, я его сдержу.

Синдра глубоко вздохнула и, наконец, отступила на шаг, чуть опустив взгляд.

– Хорошо... Я верю тебе.

– Вот и славно. А теперь давай собираться. Впереди долгий путь.

Она кивнула, и они вернулись в деревню, чтобы завершить приготовления.

Сборы не заняли много времени. Элиза, добрая и заботливая, снабдила их едой на дорогу, объяснила, где можно пополнить запасы, и даже дала карту. На прощание она взяла с Кайлена обещание заглянуть к ней, если появится возможность.

Настоятель деревни вручил письмо с рекомендацией для монастыря Кинку, на случай, если Кайлен захочет посетить это место. В письме он описал его как честного и добродушного человека, который оказал деревне большую помощь.

Когда они отправлялись, всё население собралось у дороги, чтобы проводить их. Кайлен невольно улыбнулся, ощущая тепло и искренность этих людей. Их гостеприимство и благодарность оставили в его душе светлый след.

Их путь лежал на север Ионии. Вдали от деревни, на просторах этой удивительной земли, мир открывался для Кайлена с новой стороны. По дороге встречались необычные создания, которые поражали его воображение. Многие из них вовсе не боялись людей, а некоторые даже подходили, чтобы понаблюдать за ними или вступить в короткий контакт.

Синдра с радостью рассказывала обо всём, что знала об окружающем мире. Несмотря на свой возраст – ей было всего восемь лет, – она обладала удивительными знаниями о жизни в Ионии.

За первый день они преодолели большое расстояние. Однако для Синдры такой темп оказался слишком быстрым. Когда она уставала, Кайлен сажал её на шею, позволяя передохнуть. В моменты отдыха он иногда создавал снежного хряка, чтобы она могла немного покататься. Её смех разносился по дороге, поднимая ему настроение.

– Такие звери и вправду живут у вас? – с удивлением спросила Синдра.

– Да, – с лёгкой улыбкой ответил Кайлен. – У меня был такой. Он был моим верным спутником, храбро сражался... и пал в битве.

Кайлен замолчал, его взгляд устремился вдаль, словно сквозь реальность он видел отражение своего друга. В тот момент показалось, что созданный им снежный хряк качнул головой и махнул ушами, как когда-то делал настоящий. Может, это просто игра его воображения. А может, магия сама, непроизвольно, отразила его память.

– Жаль, – сказала Синдра тихо, поднимая взгляд на него. – Я бы хотела его погладить.

Кайлен чуть прищурился, ощущая горечь утраты, но всё же произнёс с мягкой теплотой:

– Он бы это оценил.

К вечеру они наконец остановились на ночлег. Кайлен мог бы продолжить идти – его тело привыкло к длительным переходам, – но Синдра, как ребёнок, нуждалась в отдыхе и полноценном сне. Это был один из тех моментов, когда он напоминал себе, что её здоровье и благополучие – его ответственность.

После неудачных попыток развести костёр он, нахмурившись, передал эту задачу Синдре. Она быстро собрала сухие ветки, поднесла ладонь и одним движением разожгла яркое пламя.

– Какой бы ни была моя сила, проклятие с кострами останется со мной до конца дней, – усмехнулся он, наблюдая за её ловкостью.

Когда огонь разгорелся, они сели на траву и приступили к ужину. Между ними повисла лёгкая, почти семейная тишина, пока Кайлен не решил нарушить её:

– Раз у нас есть немного времени, я помню, ты говорила, что хочешь научиться магии.

Синдра оживилась, её глаза загорелись:

– Правда? Вы будете меня учить?

– Да, – кивнул он. – Но прежде чем мы начнём, ты должна понять, что я мало знаю о твоих способностях. Лишь ты сама сможешь открыть их истинные грани. Я же могу только поделиться своим опытом и дать наставления на этом пути.

– Ура! – воскликнула она, подпрыгнув от радости.

Кайлен не мог сдержать лёгкую улыбку, глядя на её энтузиазм.

Они приступили к тренировке. Первым делом Кайлен объяснил ей ключевой принцип: магия должна подчиняться магу, а не наоборот.

– Если ты не научишься её контролировать, – говорил он, – она начнёт управлять тобой. А это всегда ведёт к беде.

Он внимательно наблюдал за её первыми попытками. Магия Синдры была похожа на его собственную, но с важным отличием. Его магия олицетворяла холод – не только в прямом смысле, но и в эмоциональном. Она помогала сохранять трезвость ума и подавляла лишние эмоции. Магия же Синдры, напротив, казалась буйной, словно огонь, вспыхивающий на ветру. Она была агрессивной и, казалось, усиливала её внутренние вспышки гнева.

– Это твоя особенность, – объяснил он ей. – Магия каждого из нас отражает что-то глубоко личное. Тебе нужно научиться укрощать её. Это не будет легко, но это возможно.

Избавиться от таких эмоций невозможно. Они были неотъемлемой частью магии Синдры, лежали в самой её сути. Но Кайлен объяснил, что нужно научиться направлять их на усиление силы, избегая того, чтобы они брали верх над разумом. Именно это он и стремился привить ей.

Он учил Синдру медитации, чтобы она могла отрешаться от нахлынувших чувств. Это было особенно важно, когда ярость или гнев могли утянуть её в бездну, лишив контроля над собой.

На практике он заставлял её пускать магические шары в мишени, созданные из его льда. Эти упражнения помогали ей тренировать точность и учиться концентрироваться на противнике, который мог появляться внезапно. Кайлен создавал иллюзии врагов, которые двигались непредсказуемо, чтобы Синдра привыкала к условиям боя.

Так прошёл их первый день пути. Уставшая как физически, так и морально, Синдра уснула сразу, едва коснувшись головой подушки из свернутого плаща. Её сон был глубоким, без сновидений. Кайлен, напротив, лёг позже. Хотя он и не ожидал серьёзных проблем, он всегда оставался настороже. Магия льда помогла ему: тонкий слой инея покрыл траву вокруг их лагеря. Если кто-то приблизился бы, хруст замороженной травы немедленно разбудил бы его.

До деревни Иуши оставалось два дня пути. Они шли по живописным тропам, вдоль которых шумели леса, порой мелькали ручьи, а на горизонте вставали величественные горы. Время летело незаметно. Каждый день они тренировались вместе: Кайлен делился своим опытом, а Синдра рассказывала о своих детских мечтах, задавала вопросы о магии и мире за пределами её дома.

Когда они прибыли в Иуши, деревня встретила их тёплым гостеприимством. Они нашли место для ночлега в небольшой таверне, где смогли впервые за долгое время помыться и выспаться на мягкой кровати. На следующий день, освежённые и отдохнувшие, они отправились дальше.

Однажды, в одной из деревень, они прогуливались по рынку. Яркие прилавки ломились от фруктов, овощей и экзотических товаров. Синдра с любопытством рассматривала всё вокруг, задавала вопросы, пробовала сладости, которые ей предлагали продавцы.

Кайлен не отставал от неё, наблюдая за её искренней радостью. Внезапно день померк. Он поднял голову, и его взгляд упёрся в массивный силуэт, заслонивший небо.

– Что это? – прошептала Синдра, её голос дрожал от неожиданности.

Небо стало тёмным, словно на землю внезапно опустилась ночь. Люди на рынке закричали в панике, бросая товары и разбегаясь по укрытиям.

– Быстрее, сюда! – крикнул торговец, который только что предлагал им фрукты. Он схватил их за руки и потянул в сторону своего дома, скрытого за прилавком.

Но этой деревне повезло: дракон их не тронул. Он лишь пролетел над деревушкой и вскоре исчез за горизонтом. Люди осторожно начали выходить из своих укрытий, молясь духам за спасение от неминуемой беды. Среди них выбрались и Кайлен с Синдрой.

Хотя Кайлен и мог попытаться сразиться с драконом, он понимал, что это приведёт к гибели невинных. Поэтому решил остаться в тени.

– У вас здесь часто бывают драконы? – спросил он у торговца, который, как ни в чём не бывало, начал выкладывать фрукты обратно на прилавок.

– Да, иногда пролетают, – спокойно ответил торговец. – Обычно они остаются в своих логовах, вылетая за добычей лишь изредка.

– Они часто нападают на людей? – уточнил Кайлен.

– Когда голодны, бывает, нападают. Мы для них лёгкая добыча, но, как я слышал, не особо вкусная, – торговец пожал плечами, словно говорил о чём-то обыденном.

Казалось, деревня моментально ожила: люди вновь шумно переговаривались, торговали, дети бегали по улице, словно минуту назад не пролетала угроза, способная превратить всё вокруг в пепел.

– Разве монастырь Кинку не должен защищать вас от таких угроз? – спросил Кайлен, нахмурив брови.

– Должен, – вздохнул торговец. – Но их слишком мало, да и драконы могут появиться где угодно. Те, кто пытался их отогнать, редко возвращались. Они слишком сильны, даже для самых умелых воинов.

– Понятно, – сказал Кайлен, обдумывая услышанное. – А где чаще всего обитают драконы?

– Обычно в горах. Чем выше и труднодоступнее, тем лучше для них. Но по сути, они могут быть где угодно, – пояснил торговец.

Кайлен поблагодарил его, взял купленные продукты и направился дальше, задумавшись.

"Драконы... Опасные и сильные существа. Если одолеть такого, я смогу стать ещё сильнее. Только враги, заставляющие балансировать на грани жизни и смерти, помогут мне развить свою магию и навыки. Но сейчас не время. Пока рано идти на такое чудовище," – размышлял он, глядя на горизонт, за которым исчез гигантский силуэт.

– Один раз соседнюю деревню полностью сжёг дракон, – призналась Синдра, её голос дрожал, а глаза отражали страх перед воспоминаниями.

Кайлен осторожно положил руку ей на плечо.

– Не бойся. Я тебя не дам в обиду, да и ты уже далеко не беззащитна, – мягко сказал он.

– Знаю, но всё равно страшно, – ответила девочка, с трудом подавляя волнение.

– Ты не знаешь, почему он напал? Просто так? – спросил Кайлен, нахмурившись.

– Там был какой-то инцидент с яйцами дракона, – задумчиво произнесла Синдра.

Кайлен кивнул, размышляя. Скорее всего, кто-то потревожил кладку, и разъярённый дракон, ведомый жаждой мести, сжёг деревню. Даже самые агрессивные существа редко нападают без причины. Но тронь их территорию или потомство – и они обрушат ярость на всё вокруг.

Его мысли скользнули к людям, живущим в Ионии. Почему они до сих пор не объявили охоту на драконов? На его родном континенте драконов уничтожали без раздумий – их осталось лишь считаное число. Большинство пало под ударами людей. Но, возможно, ионийцы ценят природу больше, чем собственные жизни.

Дальнейший путь прошёл без особых происшествий. Они шли на север, встречая лишь зверей, которые быстро теряли охоту нападать, превращаясь в ледяные статуи. Никаких серьёзных преград не возникало.

Неделя пути пролетела незаметно. Постепенно температура вокруг начала снижаться. Однажды они ощутили, как их ноги утопают в снегу – наконец-то они достигли границы, за которой царил вечный мороз.

Синдра дрожала, несмотря на плотную одежду, в то время как Кайлен, напротив, наслаждался морозным воздухом, словно вернулся домой. Здесь не было проклятие Анивии. Он чувствовал, как сила внутри него оживает, как его магия впитывает окружающую энергию. Глаза Кайлена сияли всё ярче, а вокруг них кружился снег – но не по его воле.

Кайлен протянул руку вперёд, осторожно касаясь снежной стены перед ними. В ответ снег начал обвивать его, словно приветствуя. На миг ему почудилось, будто чьи-то материнские руки обняли его, радостно встречая блудного сына. Этот образ возник так быстро, как и исчез. Всё вокруг снова затихло, оставив за собой тишину и спокойствие зимней земли.

– Итак, раз ты смог сюда добраться, что будем делать дальше? – спросила Синдра, зубы её мелко стучали от холода.

– Найдём место рядом с водой. Будем тренироваться. Твоему организму полезно привыкнуть к внешним угрозам, – спокойно ответил Кайлен.

– Я бы не хотела здесь оставаться… – пробормотала она, дрожа.

– Холод не терпит слабых, – усмехнулся он. – Неужели ты так быстро сдаёшься, моя ученица?

– Нет! – упрямо надулась Синдра, её голос дрожал больше от обиды, чем от холода.

– Тогда давай поищем место получше. Я сделаю нам убежище, – подытожил Кайлен.

Осматривая окрестности, он чувствовал, что эти земли когда-то были частью большого материка. Возможно, Фрельйорд был гораздо больше, чем он знал. Даже приветствие природы здесь говорило о древнем родстве. Кайлен ощущал это смутное, но знакомое чувство.

Наконец, он отыскал подземный источник и принялся создавать ледяной дом. Его магия легко подчинялась, формируя стены и своды. В этой глуши он не боялся столкнуться с враждебными ионийцами или помешать кому-то – на севере никто не жил. Эти земли были дикими, царство природы. Однако он заметил, что местные звери присматриваются к ним издалека. Его чутьё позволяло видеть и чувствовать их присутствие.

Когда уютный дом был готов, Кайлен оставил Синдру внутри и отправился за дровами. Холод его не беспокоил, но ученице нужно было больше тепла.

Выйдя наружу, он задумался о своих возможностях. Протянув ладонь, он сосредоточился. Лёд начал формироваться на его руке, сияя ярко-голубым светом. Это был истинный лёд – до ужаса холодный, пронизывающий своим присутствием.

Кайлен ещё сильнее сосредоточил магию. Вокруг него из снега начали подниматься три фигуры – ледяные клоны, созданные из истинного льда. Их формы были чёткими, каждый из них выглядел так, словно был выточен из цельного кристалла.

– Теперь это не просто забава. Один в поле не воин, да? – пробормотал Кайлен себе под нос. В голове возникла картина: ледяная армия. Неукротимая, бесстрашная и почти неуязвимая.

Чтобы проверить свои способности, он заставил клонов взяться за дело – их руки превратились в острые топоры, и они начали рубить деревья. Несмотря на видимое спокойствие, управление ими требовало от Кайлена большого ментального напряжения. Трое клонов – это уже серьёзная нагрузка, ведь каждое их движение должно быть идеально согласовано.

Когда была заготовлена достаточно большая куча дров, он сложил их на импровизированную телегу изо льда. Оставив клонов неподвижно стоять рядом с телегой, Кайлен отправился на поиски дичи.

Его чутьё помогало быстро находить следы животных, и он с наслаждением мчался по заснеженной местности. Морозный ветер бил в лицо, но для него это было скорее освежающим напоминанием о доме, чем неудобством.

Поиск оленя занял немного времени, а сама охота – ещё меньше. Уже через несколько минут Кайлен возвращался к своим клонам, неся добычу. Однако, когда он подошёл, увидел, что клоны замерли в неподвижности. Без его контроля они превратились в статуи.

– Похоже, мысли о ледяной армии были слишком оптимистичными, – с усмешкой пробормотал он, осознавая, насколько велико напряжение от одновременного контроля таких созданий.

Вернувшись к дому, Кайлен принялся обустраивать его вместе с Синдрой. Они делали внутреннее убранство более уютным и удобным для жизни. Вечер подходил к концу, а их новое убежище постепенно превращалось в комфортное место для отдыха и тренировок.

Глава 26. Ледяная смерть.

Находясь в суровом краю, Кайлен вновь учился радоваться жизни, хотя воспоминания о том, как быть отцом, приходилось восстанавливать с трудом. Забота о его ученице заставляла адаптироваться на ходу. За полгода тренировок её магическая сила выросла до пугающих высот, что одновременно радовало и настораживало. Магия оказывала на неё куда более глубокое влияние, чем он мог предположить. Девушка становилась агрессивнее, теряла контроль, а порой проявляла жестокость без видимых причин.

Кайлен часто замечал, как она с яростью расправлялась с хищниками, наслаждаясь своей властью над их жизнями. Видя, как она погружается всё глубже в тёмные пучины своей силы, он принял решение сосредоточиться на её ментальном развитии.

Он рассказывал ей истории о людях — их целях, мотивации и последствиях их поступков. Учил её мудрости, хотя сам считал себя не лучшим наставником в этом плане. Постепенно его усилия начали приносить плоды: во время боя она всё ещё оставалась агрессивной, но в повседневной жизни магия больше не управляла её эмоциями. Кайлен внимательно следил за любыми, даже самыми незначительными изменениями в её поведении, чтобы вовремя вмешаться, пока она оставалась достаточно юной и восприимчивой.

Но и сам он не стоял на месте. Кайлен исследовал пределы своей магии, стремясь раскрыть её полную мощь. Именно тогда он столкнулся с чем-то ужасным.

Во время одной из тренировок он создал ледяную копию своего старого хряка Драго, чтобы проверить её прочность. Всё шло, как обычно, пока не произошло нечто странное.

— Драго, молодец, — похвалил он, как делал это всегда.

— Хрю-хрю, — ответила ледяная копия, наклоняя голову в знакомом жесте.

Кайлен застыл, не веря своим глазам. Ледяное создание повторило движения, которые когда-то были свойственны настоящему Драго. Он подавил вспыхнувшие эмоции и продолжил экспериментировать, давая копии команды, которым обучал своего хряка. Он выполнял их с пугающей точностью, словно обладал остатками сознания.

Единственная мысль, которая пришла ему в голову, была невыносима: возможно, в тот момент, когда он заморозил тело Драго и разорвал его на тысячи осколков, он случайно сохранил его дух. Или это была лишь идеальная имитация?

Он попытался повторить эксперимент с другими животными, но ни одна копия не проявила признаков жизни. Только Драго оставался... живым.

Кайлен боялся продолжать эксперименты. Манипуляции с душами считались чем-то запретным, отвратительным и мерзким. Он понимал, что никакая сила не стоит подобной цены. Вместо этого он сосредоточился на создании ледяных клонов из истинного льда, доводя свой контроль до предела. Он мог управлять ими на расстоянии до сотни метров, но больший радиус вызывал невыносимое напряжение.

Новые грани его дара открывались постепенно. Одной из них стало замораживание на дальних расстояниях, которое он освоил, превращая кровь противника в лед. Этот навык частично пришёл к нему в моменты ярости, когда он в гневе уничтожал селение за селением. Однако теперь он овладел более тонким контролем, направляя свою магию с хирургической точностью.

Ещё одной ступенью в его развитии стало собственное тело. Наполненное магией, оно становилось несокрушимым. Кайлен научился создавать мельчайшую броню из истинного льда, которая могла выдерживать удары стали. Его удары, усиленные магией, с лёгкостью сносили деревья. Он становился сильнее с каждым днём, но знал, что этого недостаточно, чтобы одолеть бога. Особенно Волибира и его разрушительные молнии.

Чтобы подготовиться к возможной встрече с божественным противником, Кайлен начал тренироваться под грозовыми небесами юга. Он ловил молнии, пытаясь выработать сопротивление. Прикасаясь к самым слабым разрядам, он надеялся укрепить своё тело, но результат был неизменным: каждое столкновение с молнией заканчивалось полным поражением. Его нервная система горела от проходящего тока, а тело сотрясали судороги. Даже одна молния могла свалить его с ног.

Кайлен понял, что ему нужен иной подход. Защититься от молний можно было только с помощью знаний, которых у него не было. Его мысли обратились к монастырю Кинку — месту, где обычных людей превращали в могущественных воинов. Если ему удастся узнать их секреты, это может стать ключом к победе.

— Ученица, мы отправляемся в монастырь Кинку, — решительно произнёс Кайлен.

— Ура! Наконец-то! — с облегчением воскликнула Синдра. Она была истинной южанкой и, хотя привыкла к холоду за время их пребывания на севере, всё ещё ненавидела мороз и бесконечные слои одежды, которые приходилось носить.

Кайлен лишь покачал головой. В отличие от своей ученицы, он не испытывал радости от предстоящего отъезда. Ему не хотелось покидать это место, напоминающее его дом.

— Когда мы выдвигаемся? — спросила Синдра, не скрывая нетерпения.

— Завтра. Собери вещи, — коротко ответил он.

— Хорошо! — Она тут же убежала готовиться, переполненная энтузиазмом.

Кайлен тем временем погрузился в размышления. Он знал, что Бак, его старый знакомый, скорее всего сейчас в плавание. Если всё шло по плану, Бак должен был следовать маршруту, который они обсуждали раньше. Сначала из Ионии в Город пиратов, где дорогие ионийские товары можно было сбыть на чёрном рынке. Затем — в пустыню Шурима, богатую драгоценными камнями. Там он обменяет камни на товары, необходимые местным жителям, а после отправится в Демасию, чтобы продать добычу через посредников, заплатив им процент. Завершив торговлю, он вернётся в Ионию, попутно покупая и продавая мелкие партии товаров. Такой маршрут мог занять полгода или больше.

Кайлен решил подождать Бака в деревни Нава. Он заранее предупредил настоятеля монастыря, чтобы тот передал Баку сообщение: ждать его неделю после прибытия.

Оставшийся день Кайлен и Синдра провели в сборах. Они решили забрать шкуры, чтобы продать их на ближайшем рынке, а все остальные вещи, сделанные за время их пребывания, оставить здесь для путников, которые могли бы укрыться от холода.

Однако этой ночью Кайлену не давало покоя странное беспокойство. Оно поселилось глубоко внутри, и никакие усилия не могли его унять. Он вышел на улицу, надеясь, что холодный воздух поможет ему очистить разум. Но вместо облегчения тревога усилилась. Он ощутил нечто чужое. Кто-то был рядом.

— Кто ты? — громко произнёс он, сжимая кулаки. Его голос эхом разнёсся в тишине ночи.

В ответ раздался женский голос, хриплый и насмешливый:

— Хе-хе-хе... Неужели Ледяная Смерть боится?

Кайлен напрягся, но не дал страху овладеть собой.

— Не играй со мной, или горько пожалеешь, — твёрдо произнёс он, не сводя взгляда с окружающей темноты.

— Игра? — голос прозвучал ближе, будто окружая его. — Ты так далеко от меня, что ничего не сможешь сделать. А вот ты... ты уже в моей власти.

— Я знаю, кто ты, Лиссандра, — произнёс Кайлен, ощущая, как холод вокруг него становится чужим, словно сама природа перестала ему подчиняться. Единственным существом, способным на такое, была она — ведьма, которая пленила магию льда, и богиня Анивия.

— Ахах, догадливый мальчик, — раздался её голос, будто сотканный из ветра и ледяных кристаллов.

— Чего ты хочешь? — спросил он, сжимая кулаки, готовый в любой момент вызвать магию.

— Неправильный вопрос, Кайлен, наоборот чего хочешь ты, — ответила она, её голос прозвучал теперь прямо за спиной.

— Мне от тебя ничего не нужно, — уже более угрожающе проговорил Кайлен и метнул в силуэт магию льда рассевая ее. Но снежинки разметались и создали новый силуэт уже подальше.

— Ошибаешься, я могу тебе помочь, — сказала Лиссандра. — Но взамен мне потребуется кое-что.

— Я не буду работать на тебя, — отрезал Кайлен, его голос прозвучал твёрдо.

— Жаль. А я думала, ты хочешь убить Волибира, — её слова прозвучали как вызов, проникнув в его сознание.

Кайлен замер, стиснув зубы. Он не мог отрицать очевидного: Лиссандра жила более трёхсот лет и, возможно, знала о богах больше, чем кто-либо другой.

— Как ты собираешься помочь мне одолеть его? — спросил он, скрывая за словами своё колебание.

— Сейчас — никак. Он слишком силён, даже для нас. Но придёт время, когда его могущество ослабнет. И тогда мы сможем его уничтожить, — сказала она, её голос был полон уверенности.

— Мне не нужны пустые обещания, — резко ответил Кайлен.

— Хорошо, — её тон стал ледяным. — Если ты отказываешься, значит, ты готов позволить Фрелйорду и своему народу утонуть в крови.

Она развернулась, её силуэт начал исчезать, словно тая в ветре.

— Постой! О чём ты говоришь? — окликнул её Кайлен, чувствуя, как его сомнения превращаются в тревогу.

— О том, что грядёт, — ответила Лиссандра, её голос становился всё тише, словно доносясь из другого мира. — Угроза, которая затмит богов. Они могущественны, но зависят от людей. Но то, что надвигается, хочет лишь одного — уничтожения всего живого.

— И кто же это? — Кайлен пытался удержать её голос. — Или это просто твои сказки, чтобы использовать меня?

— Хм, осторожен. Я думала, ты всего лишь глупый воин с магией, но, возможно, я ошибалась. Что ты знаешь о Войне трёх сестёр? — спросила Лиссандра, её голос был холодным, как зимний ветер.

Кайлен молчал, и тогда Лиссандра начала рассказывать:

— Мы были дружны. Три сестры, объединившие Фрелйорд, мечтали о лучшем будущем для своего народа. Но я совершила главную ошибку — доверилась существам из другого мира. Их речи были сладкими, их обещания — заманчивыми. Они убедили меня открыть для них портал и заключить договор.

Её голос стал мрачнее, словно воспоминания причиняли боль.

— Мои сёстры возмутились. Они пытались помешать мне, но я была слишком слепа, чтобы слушать их. Так началась Война трёх сестёр. Я использовала всё, чтобы уничтожить их армии, чтобы получить бессмертие и могущество.

Кайлен слушал, не перебивая.

— Когда наши армии столкнулись в решающей битве, существа Бездны прорвались в этот мир. Только тогда я поняла, что совершила ужасную ошибку. Чтобы остановить их, я принесла в жертву своих сестёр и их союзников. Мы заточили Бездну в истинном льде.

Лиссандра подняла взгляд, её глаза сверкали холодным светом.

— Теперь я — хранительница этой тюрьмы. Но с каждым годом лёд слабеет, а их влияние просачивается в наш мир.

— Чудесно, — с сарказмом произнёс Кайлен. — Значит, из-за тебя весь мир может погибнуть?

— Да, — коротко ответила Лиссандра.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он. Недоверие к ведьме было сильным, но желание спасти свой край перевешивало.

— Ты согласился? Прекрасно. Я наблюдала за тобой всё это время, видела, как ты управляешь истинным льдом. Ты владеешь им лучше, чем я. Но даже этого недостаточно. Здесь, в исконных землях, есть артефакт, которым убивали богов. Возможно, он сможет справиться и с существами Бездны.

— Где мне его искать? — спросил Кайлен.

— В Мёртвых пустошах, — ответила Лиссандра. — Там нет ни одной живой души. Ты не увидишь света солнца, не услышишь дуновения ветра.

— Я найду этот артефакт. Но взамен ты найдёшь моего сына, — потребовал Кайлен.

Лиссандра слегка приподняла бровь.

— Ты думаешь, он до сих пор жив?

Кайлен молча посмотрел на неё, его взгляд был угрожающим.

— Хорошо, — согласилась она. — Я отправлю своих людей на поиски остатков твоего клана.

— Почему ты пришла сейчас? Почему не раньше, не тогда, когда я был во Фрелйорде? — спросил он, прищурив глаза.

— Они отравляют мой разум. Они знают, что происходит вокруг, и я не могу допустить, чтобы они хоть что-то узнали о моём плане. Но их влияние становится всё сильнее. Сдерживать их всё труднее, и однажды они возьмут надо мной верх. Это случится через сотни лет, но их нужно уничтожить намного раньше, — объяснила Лиссандра, её голос звучал напряжённо, но решительно.

— Уходи. Я выполню наш договор, но ты обязана защитить моего сына и мой клан. Найди способ вернуть меня домой, — заключил Кайлен.

Лиссандра усмехнулась.

— Я знаю, как это сделать. Но это не так просто. Орн передал артефакт Троллю, а тот спрятал его в своём сейфе за самыми прочными дверями. Именно этот артефакт и заключённая в нём сила мешают тебе вернуться домой, — объяснила она.

— Тогда достань его, — потребовал Кайлен.

— Не могу. Это должен сделать ты. Найдёшь путь сам, — сказала Лиссандра и, не дожидаясь ответа, исчезла в воздухе, оставив после себя лишь ледяной ветер.

Сотрудничать со столетней ведьмой оказалось сложнее, чем он ожидал. Она только раздаёт приказы, но сама не торопится помогать. Разочарованный, Кайлен повернулся и отправился обратно.

"Почему всегда есть кто-то, кто вмешивается в мои планы?" — подумал он, сжимая кулаки.

— Такова жизнь, — произнёс он вслух, словно философски подводя итог. — Расскажи миру о своих планах, и он посмеётся в ответ.

Мысли вернулись к Синдре. Она пока не готова к серьёзным испытаниям. Оставить её в холодном крае бессмысленно — большую часть обязанностей по выживанию выполнял он сам. Синдра слишком юна, чтобы справляться с суровыми условиями, да и её тело не выдержит холода.

"Мне нужно найти для неё безопасное место, прежде чем продолжить путь," — решил он, двигаясь сквозь снег и ледяной ветер.

Поэтому план отправиться на юг казался разумным. Возможно, он вернёт её в деревню Наву, к родителям, или попросит настоятеля монастыря присмотреть за ней.

Вернувшись домой, Кайлен обнаружил, что его ученица всё ещё спит. Сам он так и не смог сомкнуть глаз. Когда наступил рассвет, он собрал все вещи, необходимые для дороги, и разбудил Синдру. Они приняли последний завтрак перед отъездом.

Вскоре они выдвинулись в путь, направляясь на юг.

Когда они достигли более тёплых краёв, Синдра с наслаждением сбросила с себя тёплую одежду, радуясь теплу, тогда как Кайлен, привыкший к суровому холоду, недовольно морщился от жары. Они быстро добрались до ближайшей деревни, где смогли продать часть своих вещей, которые только мешали им в пути. Вырученные деньги оказались куда полезнее, чем громоздкий багаж.

Почти достигнув монастыря, они столкнулись с просьбой от местных жителей. Те почему-то приняли их за воинов монастыря.

— Наша деревня страдает от виверны, — объяснили крестьяне. — Она поселилась выше по течению реки. Хоть она и не нападает, её присутствие приносит нам огромный вред.

Как оказалось, виверна была ядовитой. Она отравляла воду в реке, из-за чего все, кто в ней купался, погибали. Животные не могли пить эту воду и страдали от жажды, а люди лишились возможности рыбачить и использовать реку для нужд.

Кайлен внимательно слушал, но больше всего его поразило другое: это была деревня, где родилась Синдра. Даже отсюда он заметил погибшее дерево иву, которая, вероятно, была важной частью этой деревни. Однако местные жители не узнали Синдру.

— Синдра, ты хочешь помочь своему народу? — спросил Кайлен. Он не чувствовал ни долга, ни желания помогать этим людям, но хотел, чтобы решение принимала она.

— Я не знаю, — тихо ответила она, избегая его взгляда.

Кайлен кивнул, принимая её колебания.

— Это твоё решение. Если ты захочешь помочь, я поддержу тебя.

Он знал, что её выбор будет непростым, но считал, что она должна сама решить, как поступить.

— Давайте поможем, — сказала Синдра.

Кайлен внимательно посмотрел на неё. Её слова заставили его задуматься. Возможно, она прощала этих людей за прошлые издевательства, а может, начинала смотреть на мир иначе. В любом случае, его уроки не прошли даром. Или же её терзала вина за погибшую иву.

— Хочу проверить, насколько я стала сильной, — добавила она. Ну или она преисполнена жаждой битвы.

Они направились вдоль реки. Берега были усеяны выброшенной на сушу рыбой, от которой исходил невыносимый запах. Жители просили прогнать виверну, но, глядя на её влияние на окружающую среду, Кайлен понимал, что её следовало уничтожить. Это была ужасная тварь, отравляющая живительный источник для всех организмов.

Их путь привёл к небольшому пруду, из которого начиналась река. Над ним возвышался красивый водопад, шум которого был единственным живым звуком в этом мрачном месте. Всё остальное внушало страх: разбросанные по берегу кости животных, увядшие деревья и безжизненная трава.

— Виверна, похоже, на дне этого пруда, — сказал Кайлен, чувствуя её присутствие где-то в глубине.

— Что будем делать? — спросила Синдра, глядя на него с ожиданием.

— Не мы. Ты, — ответил Кайлен, отходя подальше и садясь в позу для медитации.

Его голос был спокоен, но в нём звучала твёрдость. Она должна была принять трудности своего решения и научиться справляться с ситуацией самостоятельно.

Синдра недовольно надула щеки, явно обиженная его решением. Кому-то со стороны это могло показаться жестоким, но Кайлен считал иначе. Она была в безопасности — он всегда мог вмешаться и защитить её, если что-то пойдёт не так.

В его мире дети её возраста уже давно отправлялись на охоту, и за ними лишь изредка присматривали издалека. Это было частью взросления, и он хотел, чтобы Синдра стала сильнее, научилась принимать вызовы и побеждать.

— Учитель, — недовольно произнесла Синдра, бросив на Кайлена укоризненный взгляд.

— Ладно, дам тебе совет: вымани его на берег, — сказал Кайлен, ненадолго открыв глаза, прежде чем снова вернуться к своей медитации.

Синдра, отвернувшись, начала сосредотачиваться на своей магии. Вокруг неё появились пять сфер, которые закружились в воздухе, а затем слились в один большой шар. Она направила его в воду, готовясь к атаке.

Кайлен, понимая, что сейчас произойдёт, спокойно создал перед собой ледяной купол.

Раздался мощный взрыв, взметнувший воду вверх и разбрасывая её мощными волнами во все стороны. Синдру тут же окатило ледяной водой, промочив до нитки.

— Хм, — ухмыльнулся Кайлен, наблюдая за ситуацией.

Синдра стояла в лёгком шоке, дрожа от холода. Вода в пруду оказалась далеко не тёплой. Она бросила недовольный взгляд на своего учителя, который остался совершенно сухим за своим ледяным куполом. В душе закипала злость, и она мысленно поклялась отомстить. Почему она не додумалась до этого заранее? Слишком поспешила, не продумав последствия.

— АРАРАРАР! — раздался громкий, недовольный рёв потревоженной виверны.

Из небольшого пруда начала выбираться огромная тварь. Её внешний вид был устрашающим: она напоминала дракона, покрытого острой чешуёй, которая поблёскивала на свету. У неё был длинный хвост и четыре мощные лапы, но крыльев не было. Пасть с двумя огромными клыками угрожающе приоткрылась, и на них блеснул опасный яд.

Глава 27. Сила магии

Недовольная виверна яростно желала растерзать того, кто посмел её атаковать. Первой, кто попался ей на глаза, оказалась Синдра. Хотя это был далеко не её первый бой, опыта всё равно не хватало, и она не сразу среагировала.

Опомнившись, Синдра мгновенно создала два тёмных шара и метнула их в виверну. Снаряды с оглушающей скоростью врезались в её шкуру. Монстр взревел от боли: магическая атака пробила броню и оставила глубокие раны в местах попадания. Виверна, открыв пасть, выплюнула в ответ сгусток яда, целясь прямо в Синдру.

Заметив опасность, она резко отскочила в сторону. На данный момент у неё не было защитных чар, лишь чистая, необузданная сила. Ядовитый снаряд попал на кости и куски древесины лежачие на берегу, заставляя их мгновенно плавиться, источая едкий запах.

Монстр не упустил возможности. Пока Синдра лежала на песке, он бросился на неё. Девушка не успевала подняться. Кайлен, наблюдавший за схваткой, уже собирался вмешаться, но решил подождать.

Синдра всё же успела среагировать. Вокруг неё заструились сгустки тёмной энергии, и те же самые потоки охватили тело виверны. Направив руку вперёд, она с усилием подняла чудовище в воздух и, словно игрушку, швырнула его в ближайшую гору. Удар был сокрушительным: зверь с грохотом покатился вниз.

Пошатываясь, виверна поднялась, но теперь смотрела на волшебницу с заметной осторожностью.

Несмотря на внешнюю схожесть с драконами, виверны отличались от своих более мудрых сородичей. Они не обладали разумом, не впитывали знания и опыт с каждым прожитым годом. Виверны были дикими созданиями, полностью подчинёнными своим инстинктам.

Синдра постепенно приходила в себя. Магическая аура, мерцающая вокруг её тела, подняла её в воздух. Вокруг вновь закружились пять тёмных шаров. Сконцентрировавшись, она слила их воедино, создавая один огромный сгусток энергии.

Виверна почувствовала угрозу и попыталась ускользнуть, но шар стремительно приближался, неумолимо следуя за ней. Через мгновение он достиг цели, и раздался оглушительный взрыв. Взметнулись столбы пыли и обломков, заслоняя поле битвы.

Кайлен, наблюдая за этим, лишь покачал головой. «Ей ещё предстоит научиться контролировать свою силу,» – подумал он, глядя на разрушения, вызванные магией Синдры.

Когда пыль осела, перед ними открылся огромный кратер. В его центре лежала израненная виверна, едва дыша, с многочисленными ранами, покрывавшими её тело.

– Учитель, мне добить её? – спросила Синдра, устремив взгляд на Кайлена.

Он задумчиво посмотрел на поверженное существо.

– Я размышлял об этом. Это животное слишком опасно для окружающих, но нас не просили убивать его, – произнёс он, медленно подходя к виверне с заложенными за спину руками.

Их разговор прервал громкий крик. Вдалеке показались несколько воинов, спешивших к ним. Кайлен заметил их ещё издали: добротные доспехи, мечи за поясом – явно опытные бойцы. Их внешний вид был непривычен для Ионии, что сразу насторожило его.

– Постойте! – громко окликнул один из приближающихся.

Кайлен, сковав конечности виверны льдом, решил дождаться их, не предпринимая лишних действий.

– Мы пришли, чтобы спасти жителей деревни от виверны, – спокойно произнёс он, когда воины подошли ближе.

– Мы благодарны вам за помощь, – сказал один из них, осматривая израненное существо. – Но добивать её не стоит. Она уже на последнем издыхании.

– Что вы собираетесь с ней делать? – спросил Кайлен, пристально глядя на воина.

– У нас есть способы справиться с этим, – сказал воин, уверенно подходя к виверне. Он достал небольшой мешочек и начал распылять его содержимое прямо на морду зверя. Виверна, почуяв запах, попыталась схватить его, резко выбросив голову вперёд. Воин едва успел отпрянуть, спасая свою руку.

Сохраняя невозмутимость, он выпрямился, закрыл глаза и вытянул руку перед собой. Губы его зашевелились, произнося тихо слова заклинания.

Эффект был немедленным. Виверна, до этого яростно рвущаяся вперёд, начала успокаиваться. Её движения замедлились, а вскоре глаза покрылись белой пеленой, как у существа, погружённого в глубокий транс.

– Не могли бы вы снять эти оковы? – обратился другой воин к Кайлену, указывая на ледяные цепи, сковывающие лапы зверя.

Кайлен, слегка кивнув, махнул рукой. Лёд треснул и разлетелся на тысячи мелких осколков, исчезая в воздухе.

Освободившись, виверна медленно поднялась. Теперь её движения были лишены агрессии, словно что-то вытянуло из неё дикость. Воин, стоявший перед ней, сделал шаг вперёд, жестом указав направление. Виверна покорно последовала за ним, как приручённое животное.

– Вы избавили нас от многих проблем. Спасибо вам за это, – сказал воин, повернувшись к Кайлену и Синдре. Его голос звучал спокойно, но в нём была искренняя благодарность. – Раз уж мы разобрались с виверной, позвольте представиться. Я Си Юань, воин из клана Монстры Кингу.

Он слегка поклонился, демонстрируя уважение.

– Я Саб-Зиро, а это моя ученица Синдра, – ответил Кайлен, повторяя жест в знак вежливости.

– Вы странствующие монахи? – спросил Си Юань, окинув их взглядом.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответил Кайлен. После небольшой паузы он всё же задал вопрос, который его беспокоил: – Теперь виверна не будет доставлять жителям проблем?

– Нет, – уверенно ответил Си Юань. – Мы отгоним её подальше, в новые места обитания, далеко от деревни.

– Не легче было бы сделать так, чтобы она не доставляла проблем в будущем? – спросил очевидное Кайлен, сложив руки на груди.

Си Юань слегка улыбнулся, словно уже не раз слышал этот вопрос.

– Мы стараемся сохранить гармонию, – ответил он спокойно. – Убивая редких существ природы, мы вмешиваемся в естественный процесс. Виверны – часть этого мира, и их уничтожение нарушает баланс. Мы стараемся как можно меньше влиять на неё, направляя виверн в более удаленные места.

Разговор ненадолго затих, пока к ним не подошёл второй воин. Он представился как Суру, поклонившись в знак уважения.

Кайлен, уловив момент, решил задать свои вопросы:

– Расскажите мне о вашем монастыре.

Си Юань с готовностью начал рассказывать:

– Монастырь Кингу – это место, где мы готовим воинов, чья главная цель – защита мира в Ионии. Главными в монастыре являются два мастера: Око Сумрака и Кулак Тени. Эти титулы достаются самым сильным и мудрым из нас.

Он сделал паузу, чтобы взглянуть на Кайлена, словно оценивая его интерес.

– Любой, кто желает посвятить себя защите мира, может прийти в монастырь и обучиться нашим техникам. Но те, кто решают остаться, принимают на себя обязательства. Они поступают на службу и обязаны следовать приказам мастеров. Порой их отправляют на миссии, как эту – защитить деревню от виверны.

– А если кто-то решит уйти? – уточнил Кайлен, не упуская ни одной детали.

– Это возможно, – кивнул Си Юань. – Но есть одно условие: тот, кто уходит, больше никогда не должен использовать техники, полученные в монастыре. Поэтому таких случаев крайне мало.

Кайлен задумался на мгновение, затем задал вопрос, который, казалось, давно зрел у него в голове:

– Могу ли я обучиться в вашем монастыре?

Си Юань посмотрел на него с удивлением.

– А зачем? Мы видели силу вашей ученицы, и ваша, вероятно, не меньше. Мы, конечно, рады всем, но это… неожиданная просьба.

Кайлен слегка улыбнулся, его взгляд стал серьёзным.

– Нет предела совершенству, – ответил он.

Суру, до этого молчавший, предложил:

– Представим мастеру. Пусть он решает.

Си Юань кивнул, соглашаясь с напарником.

– Тогда вы можете пройти с нами или добраться самостоятельно, – предложил Си Юань.

– Мы мало знакомы с местностью, – ответил Кайлен, оглядывая окрестности. – Было бы лучше отправиться с вами.

– Хорошо, тогда отправляемся в путь, – решил Суру, жестом приглашая их следовать за собой.

Дорога через лес была относительно спокойной, хотя Кайлен не упускал возможности задавать вопросы о монастыре и техниках, которым там обучают. Сначала воины отвечали уклончиво, явно не желая делиться секретами, но в конце концов немного раскрыли суть.

– Мы занимаемся боевыми искусствами, укрепляя своё тело, – начал Суру. – Когда оболочка становится достаточно закалённой, начинается следующий этап – наполнение. Духовная энергия наполняет тело, превращая его в сосуд, способный выдерживать невероятные нагрузки. Тогда воины достигают сверхчеловеческого уровня – становятся быстрее, сильнее и выносливее.

Кайлен слушал внимательно, но внутри оставался скептичен. Его собственная магия укрепила тело намного сильнее, чем описываемая техника. Даже без использования магии он мог бы с лёгкостью превзойти этих воинов в бою.

"Возможно, мастера монастыря окажутся более впечатляющими," – размышлял он, пытаясь подавить нарастающее сомнение.

Идея отправиться в монастырь уже не казалась столь заманчивой. Однако Кайлен понимал, что его решение основывается не только на желании совершенствоваться. Ведьма, которая рассказала ему об артефакте, могла лгать, преследуя свои цели. Но и полностью игнорировать её слова было бы глупо.

"Может, только боги знают правду о тех временах," – подумал он, мрачно улыбнувшись. – "Но мои отношения с ними оставляют желать лучшего. Разузнать у них ничего не выйдет."

Их путь занял не так много времени, как ожидалось. Через день они достигли подножия горы, где начиналась длинная лестница, уходящая в небеса. Она извивалась, словно змея, меняя уклон и скрываясь за поворотами.

У основания тропы стояли двое воинов в таких же доспехах, как у их проводников. Они внимательно осматривали каждого, кто решался подняться по лестнице.

– Привет, Киран, Мулут. Вас опять наказали? – с усмешкой спросил Суру, подходя к стражам.

– Это всё он! Опять решил нарушить правила. Я пытался его отговорить, – недовольно ответил парень справа, совсем молодой, на вид лет шестнадцати.

– Ой, как мы заговорили! Сам бежал впереди меня! – огрызнулся Киран, явно старше своего напарника.

– Вы решили, что подглядывать за женскими купелями – хорошая идея? – с прищуром спросил Си Юань.

– Нет, – хором ответили оба, зло посмотрев друг на друга.

– Всё с вами ясно, – вздохнул Суру, махнув рукой. – Эти гости пройдут с нами. Постарайтесь хотя бы теперь вести себя прилично.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к лестнице и начал подниматься.

– У вас обучают женщин? – спросил Кайлен, догоняя Суру.

– Да, но их немного. Большинство женщин предпочитают хранить домашний очаг. Мы, мужчины, обязаны защищать его от внешних врагов, – ответил Суру, поднимаясь по ступеням с завидной лёгкостью.

– Понятно, – кивнул Кайлен, не желая развивать тему.

Путь наверх оказался куда тяжелее, чем ожидалось. Синдра, несмотря на свою выносливость, постепенно начала отставать. Её шаги становились всё медленнее, пока она не остановилась совсем.

– Я больше не могу… – тяжело дыша, произнесла она, опираясь на колени.

Кайлен, заметив её состояние, вздохнул и, протянув руку, сотворил изо льда хряка.

– Садись, – коротко сказал он.

Синдра не стала спорить, с благодарностью усевшись на ледяного хряка. Воины, шедшие впереди, остановились, обернувшись. Воины сильно удивились магии и таращились во все глаза.

Остаток пути прошёл в тишине. Лестница, казалось, не заканчивалась, но наконец перед путниками открылась вершина.

Перед ними раскинулась долина, усыпанная множеством зданий. У входа в монастырь возвышалась арка, за которой находилось ещё больше воинов, чем у подножия. Стражи осмотрели прибывших, но, заметив Си Юаня и Суру, без лишних вопросов пропустили их.

Внутри всё было устроено с поразительной аккуратностью. Узкие тропинки из ровно выложенных камней тянулись вдоль идеально ухоженного газона. Эти дорожки пересекались между собой, образуя сложный узор, ведущий к разным частям монастыря.

В центре долины находилась огромная площадь, на которой воины отрабатывали удары и тренировались в боевых приёмах. Их движения были быстрыми и точными, каждая атака отточена до совершенства.

– Добро пожаловать в монастырь Кингу, – сказал Суру, останавливаясь перед аркой. – Отсюда начинается наш путь.

Кайлен окинул взглядом тренировочную площадь, здания и множество людей.

Вскоре их провели к подножию небольшого холма, в которую был врезан величественный храм. Его массивные двери, украшенные сложной резьбой, сейчас были широко распахнуты, открывая вид на полутёмный коридор внутри.

Оказавшись в храме, они двинулись вперёд вдоль длинного коридора. Стены были украшены изображениями битв с различными монстрами – сцены героических сражений, запечатлённых с удивительной детализацией. Казалось, это были подвиги воинов, живших здесь когда-то или, возможно, и по сей день.

Коридор завершался просторным залом, но прежде чем они успели войти, их окликнули.

– Суру, Си Юань, мастеров сейчас нет в храме, – раздался мягкий, но уверенный голос.

К ним подошла женщина, одетая в элегантное красное кимоно. Её волосы были аккуратно собраны в высокий пучок, а каждая деталь её облика излучала изысканность и строгость.

– Старшая сестра, – с уважением поклонились Суру и Си Юань.

– Кого вы привели? – спросила она, её взгляд скользнул по Синдре, задержавшись лишь на мгновение, но затем сосредоточился на Кайлене. Её глаза сузились, будто она пыталась проникнуть в самую его суть. – Зачем тебе маска? Ты скрываешь свою личность?

– Нет, я просто привык к ней, – спокойно ответил Кайлен, не показывая ни волнения, ни раздражения.

– Старшая сестра, это Саб-Зиро, – пояснил Суру, сделав шаг вперёд. – Они помогли нам справиться с виверной, а так же усмирили духа в деревни Нава, восстановив гармонию в лесу.

– Ты точно не из Ионии, – заметила она, приблизившись к Кайлену почти вплотную. Её взгляд был внимательным, а тон – провокационным. В какой-то момент она наклонилась, и её глубокое декольте стало откровенно заметным.

Кайлен остался невозмутим. Его голос прозвучал спокойно и ровно:

– Я из Фрельйорда.

Женщина чуть приподняла бровь, как будто его ответ её заинтересовал. Её провокация не произвела на него никакого впечатления, и это, похоже, только усилило её любопытство.

– Далеко тебя занесло, – сказала она, увеличив расстояние между ними. – Пойдёмте за мной, я провожу вас к ним. Мастера хотят устроить показательный спарринг для учеников, он начнётся совсем скоро.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к выходу.

– Старшая сестра – коварная женщина, поосторожнее с ней, – шепнул Суру, чуть склонившись к Кайлену.

– Мне что-то послышалось, – произнесла она, не оборачиваясь, но её голос прозвучал достаточно громко, чтобы Суру мгновенно исчез из поля зрения.

– Пойдём, Синдра. Посмотрим на местных мастеров, – спокойно сказал Кайлен, глядя на свою спутницу.

– Да, – коротко ответила она, следуя за ним.

На выходе женщина в кимоно остановилась, дожидаясь их, и, когда они приблизились, возглавила процессию.

– Вы не представились. Как мне к вам обращаться? – спросил Кайлен, идя рядом с ней.

– Меня зовут Азалия, – ответила она с лёгкой улыбкой, не оборачиваясь.

– Меня зовут Саб-Зиро, а это моя ученица Синдра, – представился он.

– Приятно познакомиться, – вежливо отозвалась Азалия.

– Взаимно.

Показательные бои между мастерами проводились редко, и прибывшим действительно повезло попасть на такое событие. Поединок должен был пройти на главной площади, которую уже освободили. Ещё недавно там занимались десятки учеников, отрабатывая удары и приёмы, но уже были ряды зрителей. Люди начали стекаться к площади, занимая места вокруг.

Азалия провела их к небольшой беседке, расположенной чуть в стороне от центра событий. Она жестом предложила им присесть на деревянную скамейку.

– Здесь вам будет удобно наблюдать за боем, – сказала она, усаживаясь напротив.

Кайлен и Синдра заняли свои места, готовясь увидеть, что же представляют собой местные мастера. В воздухе витало напряжённое ожидание, и толпа постепенно замирала, предвкушая начало зрелища.

– Так что привело вас в наш монастырь? – спросила Азалия, её взгляд скользнул по лицу Кайлена, словно пытаясь проникнуть глубже.

– Как и всех, – коротко ответил он.

– Да? Я так не считаю. Ваш внутренний мир для меня открыт. Вы явно не слабый человек, – сказала она, с лёгкой улыбкой, но в голосе звучала уверенность.

– Для всех ли я открыт как книга? – спросил Кайлен, слегка прищурившись.

– Для тех, кто умеет видеть больше, чем физический мир, да. Но существуют техники, позволяющие скрывать суть, – ответила Азалия спокойно.

– И в вашем монастыре обучают этим техникам, – предположил он.

– Возможно, – ответила она с оттенком веселья в голосе.

– Я не пытаюсь выведать ваших секретов. Мне нужны ваши техники, а взамен я готов предложить свои услуги, – добавил Кайлен, его тон стал серьёзным.

– И что же вы можете предложить? – спросила Азалия, её взгляд стал более пристальным.

– Я воин, и моё ремесло – битва, – ответил он уверенно.

– Знаете, мы стараемся сохранять гармонию и избегать сражений. Так зачем нам воин? – спросила она, слегка приподняв бровь.

– Люди вашей страны так не скажут, – ответил Кайлен с холодной уверенностью. – За время моего путешествия я видел, как ваш народ дрожит в страхе перед злыми духами, драконами и вивернами. И это всего за короткое время. Я даже не знаю, что ещё может встретиться на этом пути.

Её брови слегка нахмурились, и стало ясно, что она прекрасно осознаёт правду его слов.

— Мы всеми силами пытаемся сохранить гармонию, — проговорила она, ее голос звучал спокойно, но в нем ощущалась едва уловимая горечь.

— А мне кажется, вы просто боитесь действовать решительно, — отрезал Кайлен, его взгляд был холодным.

На мгновение она захотела признаться, что он прав. Слова готовы были сорваться с губ, но она удержала их. Признание означало бы предать все их учения. Иногда ей самой хотелось стереть с лица земли всех монстров, несущих угрозу миру. Но страх — или, может, что-то большее — сковывал её решимость.

Внутри ордена мастера давно не находили согласия. Один из них придерживался строгого нейтралитета, веря в минимальное вмешательство. Другой жаждал действий, агрессивно настаивая на том, чтобы уничтожать всех без разбора. Их разногласия словно проклятие тяготили монастырь, внося разлад даже в древние учения.

Среди учеников поползли перешёптывания. Их внимание привлекли двое воинов, вышедших на арену. Их доспехи плотно облегали тела, полностью защищая, но при этом они двигались с легкостью. У одного за спиной висел меч, у другого на поясе сверкали два кинжала.

— Слева Мастер Око Сумрака, его оппонент — Мастер Кулак Тени, — громко объявила Азалия.

Кайлен не спускал с них глаз, оценивая их силу. Да, в этих воинах была скрытая угроза, но чего-то не хватало. Они разочаровали его. "Это всё? Где настоящая мощь?" — мелькнула мысль. Но, возможно, он ошибался. Возможно, бой ещё сумеет его удивить.

Мастера вышли на центр арены, остановившись на почтительном расстоянии друг от друга. Одновременно поклонились, как предписывала традиция, и разошлись в стороны. Заняв боевые стойки, они замерли, словно два зверя, готовящихся к прыжку.

Дзынь. Прозвучал гонг, разорвав напряженную тишину.

Они тут же ринулись друг на друга, вступив в ожесточенный рукопашный бой. Удары следовали один за другим, словно безжалостный ливень, но каждый раз встречались с жестким блоком или мгновенной контратакой. Их скорость и техника впечатляли, и Кайлен отметил про себя: их уровень действительно высок.

Внезапно Око Сумрака уловил момент и броском через плечо перекинул Кулака Тени на землю. Однако тот не ударился об арену. Его фигура исчезла в клубах тени, растворившись в мраке. Через несколько мгновений темная материя зашевелилась, и Кулак Тени оказался на расстоянии. Резким движением он взмахнул рукой, и из его ладоней вырвались кинжалы, сотканные из тьмы.

Око Сумрака мгновенно поднял перед собой ладонь, и перед ним возник синеватый барьер, который поглотил кинжалы, растворив их в сиянии. Не медля, он сжал пальцы в жесте призыва, и рядом с ним материализовался светящийся меч. Без промедления оружие устремилось к оппоненту.

Это был первый момент, когда один из бойцов достал оружие. Кулак Тени выхватил свои кинжалы и искусно парировал удары синего меча. Атаки были стремительными и опасными, но мастер справлялся с ними с почти пугающей грацией.

Неожиданно вспышка тьмы разорвала воздух, и фигура Кулака Тени исчезла. На прежнем месте осталась лишь остаточная тень. В тот же миг он оказался рядом с Оком Сумрака, который в этот момент был сосредоточен на управлении своим магическим мечом.

Око Сумрака мгновенно понял опасность. Он отбросил контроль над магическим оружием и выхватил меч за спиной. Приняв несколько ударов кинжалов, он контратаковал, и его меч вспыхнул энергией, опасно сверкнув всего в нескольких сантиметрах от лица Кулака Тени.

Тот молниеносно отскочил, избежав ранения, и тут же создал двух копий себя. Тени окружили Око Сумрака, и каждый из них метнул кинжалы в его сторону. Однако вновь они натолкнулись на синеватый барьер, разбиваясь об него с едва слышным шипением.

Их бой постепенно превратился в сражение дальнобойных атак против непробиваемого барьера. Темные кинжалы раз за разом разрывали воздух, лишь чтобы раствориться в сиянии защитной магии. Зрители не могли оторвать глаз от зрелища, их лица выражали восторг и жадное любопытство.

Но Кайлену это быстро наскучило. Все происходящее казалось ему предсказуемым и скучным, хотя он видел, как каждый зритель впитывал каждое движение мастеров, будто боялся упустить что-то важное. Возможно, бойцы и не показали всего, на что способны, но уже было ясно: они не смогут помочь ему. Путешествие сюда оказалось пустой тратой времени.

— Вам не нравится бой? — тихо спросила Азалия, заметив, как Кайлен отвел взгляд от арены.

— Бой хороший, но и так понятно, что это всего лишь демонстрация, — ответил он, с лёгкой ноткой разочарования в голосе.

Его слова подтвердились: бойцы еще немного побегали по арене, но вскоре прекратили сражение, синхронно поклонившись друг другу. Ничья.

Толпа взорвалась аплодисментами. Все были восхищены мастерством и грацией бойцов. Казалось, их умение было на пике совершенства, но Кайлен знал, что этого недостаточно.

— Может, вы сами попробуете сразиться? — неожиданно предложила Азалия, в её голосе звучал вызов.

Кайлен на мгновение задумался, затем ухмыльнулся.

— Хм, вы правы. Я испытаю их навыки, — сказал он.

Азалия не успела ничего возразить. Едва её глаза успели моргнуть, как Кайлен уже оказался на арене. Его фигура стояла гордо и уверенно, а голос прозвучал громко и ясно:

— Моё имя Саб-Зиро, и я бросаю вам вызов!

Слова разнеслись эхом, и внезапно вся арена погрузилась в тишину. Зрители замерли, затаив дыхание, а бойцы удивленно переглянулись.

Послесловия автора

Это не Шен и не Зед. Они еще не родились.

Глава 28. Превосходство

Зрители ошеломленно смотрели на безумца, осмелившегося бросить вызов сразу двум мастерам. По толпе тут же прошел ропот, словно ветер пробежал по верхушкам деревьев.

– Да он безумец!

– Насколько же он высокомерен.

– Кто он такой?

Шепот перерастал в нарастающий шум, словно множество голосов сплелись в единую гаму недоумения и осуждения. Но сами мастера, в отличие от своих учеников, не спешили с выводами. Их опыт подсказывал, что гость не так прост. Они чувствовали исходящую от него опасность.

– Ты находишься в нашем монастыре, – наконец сказал один из мастеров. Его голос звучал спокойно, но взгляд не отрывался от дерзкого незнакомца. Положение было щекотливым: оставить вызов без ответа означало потерять лицо перед учениками, но нападать вдвоем казалось недостойным их чести.

– К чему пустые разговоры? – произнес Кулак Тени, его голос был холоден и исполнен угрозы. – Ты бросил вызов. Знай, это может стоить тебе жизни. Но я дам тебе шанс: извинись и уходи. Это твой единственный выход.

Вместо ответа незнакомец, назвавший себя Кайленом, молча принял боевую стойку. Его глаза смотрели твердо, но внутри он был полон сомнений. Откуда вдруг эта жажда сражения? Он никогда не искал конфликта. Всегда действовал рассудительно и хладнокровно. Но сейчас... Сейчас было иначе. И он уже перешел черту. Отступление – не вариант.

– Ты заплатишь за свою дерзость! – вскрикнул Кулак Тени. С этими словами он выхватил кинжалы и, словно вихрь, ринулся в атаку.

Расстояние между ними сократилось в мгновение ока. Кинжалы Кулака Тени со свистом устремились к горлу Кайлена. Но тот, словно предугадывая каждое движение, плавно шагнул назад, избегая удара. Не успели клинки замереть в воздухе, как второй кинжал уже ринулся на цель. Однако Кайлен с молниеносной реакцией перехватил кисть противника и, не давая тому шанса вырваться, нанес сокрушительный удар кулаком прямо в лицо.

Глухой звук удара эхом разнесся по арене. Голова мастера резко откинулась назад, и его тело, словно тряпичную куклу, отбросило на несколько метров. Он тяжело рухнул на землю, однако вскоре, опершись на локти, с хрипом приподнялся. Закашлявшись, он сплюнул темный сгусток крови, вперемешку с несколькими выбитыми зубами.

Кулак Тени медленно поднял голову. В его глазах пылала злоба. Изначальное намерение припугнуть дерзкого незнакомца уступило месту искреннему желанию уничтожить его. Стерев кровь с подбородка, он поднялся на ноги. По его телу начали струиться тени, покачиваясь и извиваясь, как живые.

Кайлен, заметив перемену, ощутил холодное напряжение. Его противник перестал играть. Ответом на это стал собственный боевой порыв. Из глубин его сущности начал исходить ледяной холод, стремительно захватывающий пространство. Температура вокруг упала, вызывая у зрителей невольную дрожь. Речка, протекавшая неподалеку от тренировочной площадки, начала покрываться узорами льда. Все тело Кайлена окутала броня из истинного льда – прочного, как сама вечность.

Кулак Тени не терял времени. Вокруг него появились туманные копии – смутные силуэты, двигающиеся в унисон с оригиналом. В тот же миг множество кинжалов устремились к Кайлену. Но, как только лезвия приблизились, он исчез, оставив вместо себя ледяную копию. Кинжалы с глухим звоном разбили ее вдребезги.

Создав под ногами ледяную поверхность, Кайлен рванул вперед, скользя, словно зимний ветер. В одно мгновение он оказался прямо перед мастером Кинко, и их бой начался. Это была схватка ярости и выносливости. Удары Кайлена были мощными и точными. Его броня, сверкавшая холодным блеском, делала его неуязвимым: кинжалы Кулака Тени лишь царапали его одежду, не в силах пробить защиту.

Кайлен нарочно не уклонялся от ударов, проверяя пределы прочности своих доспехов. Те выдерживали любую атаку, оставаясь невредимыми. А его собственные удары, каждый из которых был наполнен холодной яростью, раз за разом выбивали дыхание из Кулака Тени. Мастер пошатывался, едва удерживаясь на ногах, его сила угасала с каждым мгновением.

Понимая, что положение безнадежно, Кулак Тени решил прибегнуть к хитрости. Оставив свою иллюзорную копию, он бесшумно отступил в тени. Копия, оставшаяся на поле, совершила стремительный круговой удар кинжалами, вынудив Кайлена отступить на шаг.

Спрятавшись в безопасности, Кулак Тени сделал глубокий вдох, собирая остатки сил. Его тело начало сливать с окружающим мраком, переходя в боевой транс. Темные энергии окутали его, давая новые силы и скорость. С новообретенной мощью он устремился в атаку.

Тени заполонили поле боя. Силуэты появлялись то здесь, то там, нанося удары с самых неожиданных сторон. Кайлен вынужден был непрерывно реагировать на атаки, отражая их ледяным клинком. Его движения были быстрыми и изящными, а клинок, сияющий голубоватым светом, оставлял за собой причудливый танец ледяных узоров. Хотя его броня защищала от всех ударов, Кайлен продолжал парировать атаки, словно проверяя границы своих возможностей.

Но Кайлен не просто оборонялся. Он ждал идеального момента. Несмотря на хаотичность атак, Кулак Тени имел привычку атаковать из слепых зон, что делало его действия предсказуемыми. В один из таких моментов Кайлен нанес ответный удар.

Пол внезапно покрылся ледяной коркой, намертво приковав ноги Кулака Тени к земле. Покров холода быстро распространился, сковав его до самого торса. Тени исчезли, оставив мастера безоружным и беспомощным.

Ледяной клинок Кайлена устремился к шее противника. Впервые за свою жизнь Кулак Тени почувствовал подлинный страх – не за свою честь или репутацию, а за собственную жизнь. Его глаза расширились от ужаса, когда клинок приблизился. Но в последний момент барьер вспыхнул вокруг него, остановив смертоносное лезвие.

Кайлен замер. Он не хотел убивать. Все, чего он добивался, – это напугать мастера и заставить его осознать свои ошибки. Клинок остановился бы за мгновение до удара. Но зрители не видели его сомнений. Они были уверены, что Кайлен намерен отнять жизнь своего соперника.

Понимая, что ему дарован шанс, Кулак Тени собрал остатки своей силы. Разрушив ледяные оковы, он исчез в тенях, отступив на безопасное расстояние.

– Ты пришел в наш дом с оружием в руках, – раздался спокойный, но исполненный упрека голос. – Ты покусился на жизнь одного из хозяев монастыря. Я не хотел причинять тебе вреда, но видя твои намерения, я больше не могу оставаться в стороне. – Око Сумрака вышел вперед, держа в руках свой клинок. Его фигура источала безмолвную решимость и силу.

– Постойте, мастера! – Разорвав напряженное молчание, из тени на краю тренировочного поля вышла девушка. Ее голос был мягким, но в нем звучала уверенность. – Я думаю, мы можем уладить этот конфликт мирным путем.

Это была Азалина. Ее появление прервало нарастающее напряжение.

– Ученица, стой на месте, – произнес Око Сумрака, его голос звучал сурово, как громовой раскат перед бурей.

– Мастер... – Азалина взглянула на него с отчаянием, голос стал тише и жалобнее. Она уже осознала, что ее попытка вмешаться превратилась в нежеланный поворот событий.

– Азалина, – повторил он, строго глядя ей в глаза. Под этим взглядом она не выдержала. Быстро отступив, девушка замерла в стороне, моля про себя, чтобы все завершилось без ужасных последствий.

Кайлен бросал вызов, зная, что мастера могут сражаться вместе. Он понимал, что их синергия представляет собой смертельную угрозу. Они дополняли друг друга: один концентрировался на атаке, полагаясь на защиту напарника, второй был неприступен, словно крепость. Их сила была очевидна, и Кайлен внутренне готовился к худшему.

И вот, слаженным движением мастера ринулись в атаку. Они действовали как единое целое, их движения были синхронизированы до мелочей. Один отвлекал Кайлена молниеносными ударами, создавая пространство для смертоносной атаки другого. Постепенно Кайлен оказался на краю арены, вынужденный уступать под их напором. Его атаки раз за разом разбивались о защитный барьер, а тени Кулака Тени наносили неожиданные и болезненные удары.

Око Сумрака сражался вблизи, его клинок резал даже истинный лед, хотя и с усилием. Каждый взмах был точным и опасным. Кайлен едва успевал уклоняться, уходя от ударов с волоском от смерти. Он видел их слаженность и мощь, и его сердце наполнилось холодной решимостью.

Его глаза вспыхнули ярким синим светом. Он внезапно остановился, опустив руки за спину, словно полностью прекратил сражение. Это мгновение заставило Око Сумрака насторожиться, но он не остановил атаку. Клинок мастера устремился прямо к лицу Кайлена.

Но клинок замер в воздухе. Лезвие начало покрываться инеем, затем льдом, медленно, но неумолимо. Око Сумрака пытался двигаться, но его тело больше не слушалось. Его мышцы наливались тяжестью, как будто их сковали невидимые цепи. Он взглянул вниз и понял: лед уже обхватил его ноги и стремительно поднимался вверх. Через мгновение он был полностью окутан холодом, и его клинок, и лицо застыли в вечности льда.

Кайлен не смотрел на замерзшего мастера. Его лицо оставалось спокойным, словно он был совершенно уверен в своей победе. Обойдя ледяную статую, он направился к Кулаку Тени, который, видя, что напарник повержен, медленно отступал назад. Его шаги были осторожными, взгляд – настороженным.

Тишина арены была пугающей. Даже зрители замерли, боясь пошевелиться. Кайлен продолжал двигаться вперед, его ледяная аура, казалось, пропитывала само пространство вокруг.

В последней отчаянной попытке Кулак Тени бросился в атаку. Его силы были на исходе, и создавать новые тени он уже не мог. Каждый шаг давался с трудом, мышцы горели от перенапряжения. Он вложил все, что осталось, в свой финальный выпад.

Кайлен даже не дрогнул. Единственным точным ударом он положил конец бою. Кулак Тени рухнул на землю, истощенный и побежденный.

– Саб-Зиро, победа, – холодно произнес Кайлен, его голос отразился эхом по замершей арене.

Толпа наблюдателей молча взирала на него. Страх окутал каждого – человек перед ними одолел двух мастеров монастыря и, казалось, остался невредим.

– Прошу, освободите мастера, – раздался голос Азалины. Она стояла рядом с ледяной статуей, в которой был заключен Око Сумрака. Ее голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Что вы застали в ступоре? Отнесите Кулака Тени в лечебные палаты! – отдала она приказ растерявшимся ученикам.

Кайлен медленно подошел к замерзшему Око Сумрака. Его холодный взгляд остановился на Азалине.

– Еще раз попробуешь повлиять на меня, – произнес он угрожающе, – и лишишься жизни.

Азалина застыла на месте. Она поняла, что Кайлен осознал, кто стал причиной его необъяснимого порыва бросить вызов мастерам. Её тонкое влияние, едва заметное даже для неё самой, оказалось раскрыто. Она сглотнула, подавляя охвативший её страх.

– Учитель, вы были великолепны, – тихо произнесла Синдра, приблизившись к Кайлену с почтительным поклоном.

Кайлен повернулся к Око Сумрака. Одним плавным движением он разморозил лед, обволакивавший мастера. Око Сумрака тяжело вдохнул, его тело дрожало от холода, кожа посинела. Он с трудом держался на ногах, пока Азалина не поддержала его.

– Прошу принять мои извинения за этот бой, – произнес Кайлен, слегка поклонившись. Его голос был полон уважения, в нем чувствовалось раскаяния. – Я не знаю, что на меня нашло, но я бросил вам вызов без уважительной причины.

Око Сумрака, ослабленный, но все же сохраняющий достоинство, поднял взгляд на Кайлена.

– Я принимаю твои извинения, – ответил он. – Ты показал нам, что мы еще не достигли предела нашего мастерства. Нам есть над чем работать.

Он бросил взгляд на Азалину, его выражение стало суровым. Око Сумрака, как и Кайлен, догадался о её вмешательстве, и теперь его доверие к ученице было подорвано.

Азалина, чувствуя осуждающий взгляд мастера, молчала. Её привычная уверенность исчезла, оставив место только чувству вины.

– Хотел бы я исправить наше знакомство, но былое не вернуть, – сказал Кайлен, глядя прямо в глаза Око Сумрака.

– Верно, – кивнул мастер, после чего протянул руку. – Тогда начнем сначала. Я мастер этого монастыря, мое имя Око Сумрака. Для друзей – Ридус.

– Меня зовут, как я уже говорил, Саб-Зиро. Я прибыл издалека, – ответил Кайлен, пожимая его руку. – Так вы не выгоните меня из монастыря?

– Нет, – уверенно произнес Ридус. – Это место для всех, кто ищет цели в этом мире. Хотя… Икарус, возможно, не захочет видеть тебя здесь. Ему будет нелегко признать поражение.

– Благодарю, – ответил Кайлен с легким поклоном.

– Нам следует узнать друг друга лучше, – предложил Око Сумрака. – Как насчет чашки чая? Я уверен, разговор за чаем будет полезен для нас обоих.

Ридус обернулся к Азалине, прежде чем покинуть тренировочную площадку.

– Ах да, Азалина, следующий месяц ты будешь заниматься уборкой в храме, – добавил он сурово.

– Да, мастер, – с недовольством ответила она, опустив взгляд.

Проводив Кайлена обратно в храм, монахи быстро накрыли стол, поставив на него простую, но изысканную чайную сервировку. Деревянные чашки и аромат травяного чая создавали уютную атмосферу. В спокойной обстановке они смогли обсудить многое, включая причины, которые привели Кайлена в монастырь.

Хотя мастер восхищался его силой, он признал, что не сможет ему помочь. Все их техники, каким бы искусством они ни владели, не могли предложить Кайлену ничего, что действительно соответствовало бы его уровню.

Кайлен решил не покидать монастырь сразу. Долгий путь вымотал его, и он нуждался в отдыхе.

Ему порекомендовали посетить горячий источник, расположенный неподалеку. Говорили, что вода в источнике обладает удивительными свойствами: она не только расслабляет тело, но и наполняет душу покоем. Природная энергия источника способствовала восстановлению духовного баланса и гармонии.

Сейчас в одной из таких купелей лежал Кайлен, погруженный в горячую воду. Его тело было усеяно боевыми шрамами, а на груди выделялся рисунок молнии, оставленный давним ударом судьбы. Он размышлял о своем дальнейшем пути. Похоже, ему придется довериться Лиссандре и искать артефакт, способный убивать богов. Однако он понимал, что нельзя упускать возможность укрепить собственные силы.

Больше всего его беспокоила судьба его ученицы. Он осознавал, что не может держать ее рядом в предстоящих битвах — это было бы для нее смертельно опасно. Но отказаться от нее он тоже не мог: он взял на себя ответственность за ее жизнь, а значит, не имел права ее оставить.

– Надеюсь, ведьма, ты сдержишь свое обещание и найдешь моего сына, – тихо произнес он, устремив взгляд на ясное звездное небо.

Стараясь отогнать мрачные мысли, Кайлен сосредоточился на отдыхе. Он стремился успокоить свой разум и дать телу полное расслабление, столь необходимое после долгих сражений. Но его отвлек звук шагов, гулко отдававшихся по каменной дорожке.

Открыв глаза, он увидел фигуру на краю бассейна. Это была Азалина. Она была одета лишь в одно полотенце, которое плотно держала рукой спереди.

Девушка действительно выглядела очаровательно. Ее длинные розовые локоны свободно спадали на плечи, нежная кожа светилась в лунном свете, а глаза смотрели на него с непонятным выражением. Несмотря на скромное прикрытие, очертания ее фигуры были весьма заметны: изящные плечи, тонкая талия и округлые бедра, которые подчеркивали ее женственность.

Азалина вошла в воду с противоположной стороны бассейна. Она вздрогнула, ощутив температуру, которая была комфортной для Кайлена, но явно слишком горячей для нее. Однако, несмотря на это, девушка медленно погрузилась в воду, покрывшись мурашками.

– Зачем ты здесь? – тихо, но твердо спросил Кайлен, не отрывая от нее взгляда.

– Это общие купальни, я могу приходить сюда, – ответила Азалина, стараясь сохранять спокойствие.

– Но я вижу, как ты дрожишь, – заметил Кайлен, не отрывая от нее взгляда.

– Вода... немного прохладная, – сжав зубы, ответила она, пытаясь выглядеть невозмутимой.

– И всё же, зачем ты заставляешь себя? В чем твоя выгода, пытаясь соблазнить меня? – холодно спросил Кайлен, чувствуя скрытые намерения девушки.

– Я просто пришла искупаться, – произнесла Азалина с показным безразличием.

– Дело твоё, – равнодушно ответил он и начал понижать температуру воды.

Азалина сразу ощутила, как вода вокруг становится всё холоднее. Однако, вместо того чтобы уйти, она осталась, решив не показывать слабость. Девушка рассматривала Кайлена как вызов. Сильный и загадочный странник, который одолел мастеров монастыря с поразительной лёгкостью, представлял для неё не только объект интереса, но и возможность узнать его секреты.

Тем временем её губы начали синеть, а кожа из розоватой постепенно становилась бледной. Кайлен видел эти изменения, но не вмешивался. Он понимал её упрямство и знал, что она скорее замёрзнет, чем сдастся.

Наконец, решив не дожидаться её победы над собственной гордостью, Кайлен поднялся из воды. Он спокойно вышел из купальни, оставив Азалину наедине с её выбором. Когда его фигура скрылась за дверью раздевалки, девушка, вся дрожа, выскочила из воды. Её тело сотрясала дрожь, а даже магическая энергия, циркулирующая в её теле, не могла восстановить тепло.

Азалина поспешила укутаться и согреться, размышляя о том, как ей можно будет взять реванш в будущем.

Тем временем Кайлен, переодевшись, направился к своим покоям. Ему выделили две комнаты, расположенные рядом друг с другом. Пройдя в свою, он тут же отправился навестить свою ученицу. Девушка сидела на полу, глубоко погрузившись в медитацию. Она сосредоточенно постигала грани своей духовной оболочки, используя уникальную энергию этого места. В воздухе здесь ощущалась высокая концентрация магии, что делало каждое мгновение более насыщенным и плодотворным для её практики.

– Синдра, мне нужно поговорить с тобой, – сказал Кайлен, отвлекая девушку от медитации.

– О чём вы хотите поговорить, учитель? – спросила она, открывая глаза и внимательно глядя на него.

– О твоём будущем, – начал он с серьёзным выражением лица. – Я уже говорил тебе, что не позволю тебе отправиться со мной. Ты должна остаться здесь, в Ионии.

– Значит, вы тоже хотите бросить меня, как и мои родители? – с обидой в голосе произнесла Синдра.

Кайлен вздохнул.

– Нет, не так. Я хочу доучить тебя, направлять тебя на твоём пути. Но грядущие битвы слишком опасны. Я не знаю, с чем столкнусь. Даже я могу погибнуть. Ты слишком дорога мне, чтобы рисковать твоей жизнью.

– Неважно! – выпалила она, вскакивая. – Я не хочу, чтобы вы уходили, учитель. Я готова рискнуть! – Синдра шагнула ближе, её голос дрожал от эмоций. Для неё Кайлен стал больше, чем просто наставник. Он был той фигурой, которой ей не хватало в жизни – отцом.

Кайлен внимательно смотрел на неё.

– Ты ещё молода, – произнёс он мягко. – Вся жизнь впереди. Это место может многому тебя научить. Обещаю: я не покину тебя навсегда. Мне нужно лишь закончить дела. Я вернусь за тобой.

Синдра сжала кулаки, её глаза наполнились слезами.

– Вы не лучше моих родителей! – выкрикнула она и, отвернувшись, зарылась лицом в постель.

Кайлен заметил блеск её слёз, но оставался спокоен.

– Может быть, ты права, – тихо сказал он. – Я был плохим отцом для моего сына, плохим мужем для моей жены, и, возможно, плохим воином для моего клана.

С этими словами он вышел из комнаты. Глухая боль давила на его сердце, но он не мог поступить иначе. Потерять ещё одного близкого человека он не выдержал бы.

Вернувшись в свою комнату, он опустился на постель, разложенную на полу. Перед тем как закрыть глаза, он заморозил пол вокруг, создавая барьер из льда, чтобы никто не смог подкрасться к ним.

****************************************************************************

Целебная палата Монастыря Кингу.

Кулак Тени наконец очнулся. Целители исцелили его тело, избавив от переломов и внутренних травм. Однако, несмотря на мастерство лекарей, в душе кипел ураган. Сила удара Кайлена поразила не только тело, но и гордость.

— Ты не просто не прогнал его, ты пригласил его, как гостя? Ты с ума сошел? Этот ублюдок едва не убил нас! — голос Кулака Тени гремел в узкой комнате, отражаясь от каменных стен. Злость разъедала его изнутри, а раненая гордость мешала мыслить трезво.

— Он доказал свою силу, — спокойно ответил Ридус, словно не замечая гнева собеседника. — И потом, конфликт начал не он. Это Азалина подлила масла в огонь.

— И что с того? Он унизил нас перед нашими учениками! Подорвал репутацию, над которой мы работали годами! Здесь ему не место. Либо он уходит, либо находит свою смерть, — Икарус сжал кулаки, явно готовый выплеснуть накопившееся раздражение в новый бой.

Ридус, напротив, оставался спокоен. Его тон был сдержанным, но в нем звучали твердые нотки.

— Успокойся. Он показал нам, что мы еще далеки от совершенства. Да, мы сильны, но до настоящего мастерства нам предстоит длинный путь. В этом нет позора, — голос Ридуса был полон примирения, но и скрытой строгости.

— Он застал нас врасплох! — не унимался Кулак Тени. — Мы потратили силы, сражаясь друг с другом! Будь я в своей лучшей форме, он не ушел бы с арены живым!

Ридус уловил в этих словах отголоски нового этапа — отрицания. Он знал, что бесполезно спорить с коллегой, пока тот не выпустит пар. Поэтому выбрал другой подход.

— Обсудим это завтра, — твердо сказал он. — Сейчас тебе стоит отдохнуть. Вместо того чтобы искать виноватых, сосредоточься на своих слабостях. Найди, как стать сильнее. А когда придет время, ты будешь готов.

На мгновение в комнате повисло напряженное молчание. Затем Икарус медленно выдохнул.

— Ты прав, — пробурчал он, отворачиваясь к окну. — Я отдохну. Но в следующий раз он будет молить о пощаде.

Ридус только кивнул и покинул палату, оставив товарища один на один с его мыслями.

Икарус сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Он мог говорить что угодно о случайности, но в глубине души понимал: они бы не победили. Этот человек был истинным воплощением битвы.

Глава 29. Город в облаках

После ночи, проведенной в монастыре, Кайлен на рассвете направился к Оку Сумрака, чтобы обсудить судьбу Синдры. Ему удалось убедить старейшин оставить ее здесь, заверив, что монастырь станет для нее безопасным пристанищем. Однако самым сложным оказался разговор с самой Синдрой.

Она категорически отказывалась оставаться и настаивала на том, чтобы продолжить путь вместе с ним. Кайлен знал, что не может позволить ей рисковать жизнью. Путь вперед был слишком опасным, а конечная цель — окутана неизвестностью. Синдра была слишком уязвима: она не могла долго выдерживать холод, не умела согреваться самостоятельно, да и защиты у нее практически не было.

Кайлен хотел бы дать ей свою ледяную броню, но для обычного человека это было бы смертельно — холод убил бы ее мгновенно.

Единственным разумным решением было оставить ее в храме, где она могла бы научиться управлять духовной энергией, или передать на попечение жителей деревни Нава. Несмотря на сомнения, Кайлен верил, что монастырь — подходящее место для Синдры. Здесь были дети ее возраста, и хотя он беспокоился, что они могут причинить ей вред, он знал: если кто-то осмелится обидеть ее, они почувствуют силу его холода.

— Послушай, Синдра, — начал он, пытаясь успокоить ее, — я убежден, что это последний раз, когда мы расстаемся.

— Ты опять врешь, — резко ответила она. — Найдется очередное место, куда мне нельзя, или еще что-то. Я не слабая! У меня есть магия!

В подтверждение своих слов она мгновенно создала темный магический шар, который завис в воздухе.

— Это правда, — кивнул Кайлен, — но я видел слишком много битв, чтобы не понять одну простую истину: мы все смертны. Наш час приходит внезапно, когда его меньше всего ожидаешь. Даже самые сильные не могут избежать этой участи.

— Даже вы, учитель? — с сомнением спросила она.

— Я уже рассказывал тебе, что четыре раза был на грани смерти. И только чудо спасло меня, — мягко ответил он.

Синдра на мгновение замолчала, обдумывая его слова. Наконец, она тяжело вздохнула.

— Хорошо, я останусь. Но вы обещали, что больше никогда меня не покинете, — сказала она, опустив взгляд.

Кайлен молча кивнул, понимая, что их прощание было не менее тяжелым для него, чем для нее.

Как только Кайлен завершил все дела в монастыре, он отправился в путь. Его скорость была впечатляющей: ветер свистел в лицо, а пейзажи мелькали перед глазами, словно в ускоренной перемотке. Он не сдерживал свою магию — создав небольшую ледяную глыбу, он замораживал дорогу перед собой и использовал ее, чтобы толкать себя вперед. В глубине души он поклялся, что однажды научится управлять льдом настолько, что сможет даже летать.

Север был достигнут всего за несколько часов. Здесь его вновь встретили морозные пустоши, суровый климат которых был ему до боли знаком. Почти сразу рядом с ним начал формироваться силуэт Лиссандры.

— Ты пришел искать артефакт? — спросила она, ее голос звучал так же холодно, как и окружающий воздух.

— Да. С чего мне начать? — ответил Кайлен, стараясь не выдавать раздражения.

— Мертвые пустоши — твоя первая цель, — произнесла она, не сводя с него взгляда. — Ты сразу поймешь, когда наткнешься на них. Держись северо-восточного направления.

— Что меня там ждет? — спросил он, пристально глядя на нее.

Лиссандра лишь усмехнулась, и ее хитрый смех эхом разнесся по пустоши.

— Это тебе и предстоит выяснить, ха-ха-ха...

Кайлен нахмурился. Эти загадки раздражали его. Почему она просто не может рассказать все, что знает?

Дорога вперед была ему знакома. Он уже не раз проходил по этим землям. Даже ледяные указатели, которые он оставлял ранее, остались нетронутыми, хотя прошло совсем немного времени с тех пор, как он покинул эти края.

На горизонте показался горный хребет, стоящий на его пути. Здесь Кайлен замедлил шаг, прекрасно зная, какую опасность скрывает снег. Он перестал создавать ледяную тропу, вместо этого осторожно продвигался вперед обычным шагом, замораживая под ногами небольшие участки, чтобы не провалиться в глубокие сугробы.

Горные массивы напоминали ему дом. Те же ледяные пики, устремленные ввысь, острые скалы, покрытые снегом, которые никогда не тают. Приближаясь к подножию одной из гор, он заметил нечто странное: огромные мечи, воткнутые в склон. Они возвышались, словно застывшие в вечной борьбе гиганты, частично укрытые снегом, скрывающим их истинные размеры. Издалека невозможно было понять, что это за конструкции, но они вызывали в душе странное беспокойство.

Во Фрельйорде ходили легенды о "Озере Мертвых Богов" — месте, где в толщу льда вколотили гигантские клинки. Легенды утверждали, что это было оружие древних богов, сражавшихся в великих битвах. Мысли о том, какими могущественными должны были быть эти существа, вызывали в нем лишь одну эмоцию — осознание собственной слабости. Непростительной слабости.

Он продолжал подниматься, преодолевая крутые тропы и снежные заносы. С каждой пройденной милей эти земли все больше напоминали ему заброшенную страну. Здесь явно кто-то когда-то жил. Встречались высеченные в скале дороги, остатки укреплений и другие следы давно исчезнувшей цивилизации. Вот и сейчас перед ним оказался мост, перекинутый через глубокую пропасть. Массивная конструкция, непостижимо большая по своим размерам, будто созданная не для человека. Мост был крепким, несмотря на старость. Слишком массивным для простых путников. Зачем возводить такое, если по этим дорогам едва ли могли пройти даже самые крупные животные?

Достигнув другого конца, он вдруг почувствовал странную тревогу. Осмотревшись, он не заметил ничего необычного. Ничего, что могло бы угрожать ему. Даже его обостренное чутье не улавливало опасности. И все же беспокойство не отпускало.

Он двинулся дальше, держа оружие наготове. Но стоило ему пройти несколько десятков шагов, как земля вокруг взорвалась снежными фонтанами. Из них вырвались огромные снежные тролли. Они возвышались над ним, массивные, в три раза выше обычного человека. Их тела были укрыты густым белоснежным мехом, сверкающим на солнце, а массивные лапы сжимали грубо сколоченное оружие. Их пасти, усыпанные острыми клыками, издавали низкое рычание. Даже в их примитивной броне тролли выглядели устрашающе — настоящие хозяева этих суровых земель.

Их маскировка была поразительной. Кайлен не заметил троллей до самого последнего момента — они словно сливались с окружающим пейзажем. Казалось, снег и лед были их естественным укрытием. Холод не доставлял им никакого неудобства: они могли часами, если не днями, оставаться под снегом, ожидая свою добычу.

Когда один из них подошел ближе, его слова прозвучали неожиданно:

— Уса, ту, — проговорил тролль глубоким, вибрирующим голосом.

Кайлен замер. Он не ожидал, что тролли окажутся разумными существами и не нападут сразу. В его родных краях тролли обладали зачатками интеллекта, но в основном это были варварские создания, движимые лишь жаждой разрушения. Только их король, как говорили легенды, имел разум, близкий к человеческому.

Подняв руки, Кайлен дал понять, что не хочет драки. На удивление, тролли поняли этот жест. Следуя примеру говорившего, остальные опустили оружие.

— Уса, вела оу ка эйл? — вновь обратился к нему тролль, слегка наклонив голову, словно изучая его.

— Ваш язык мне неизвестен, — ответил Кайлен, стараясь говорить спокойно. Понимая, что слов они не поймут, он решил попытаться объясниться жестами. Опустившись на одно колено, он нарисовал на снегу схематичную линию, изображая путь. Указав на себя, он провел пальцем от точки, где стоял, к северо-востоку.

Тролль с любопытством следил за его движениями. Время от времени он кивал, но в его взгляде читалась растерянность. Было очевидно, что он не понимает, но пытается показать обратное.

— Лусара ти’сону Зул, — обратился тролль к своим собратьям. Те переглянулись и закивали, будто соглашаясь с каким-то решением.

Для Кайлена это была первая встреча с существами, говорящими на столь чуждом языке. Он никогда не задумывался об этом. Конечно, в его краях существовало множество диалектов, но все они имели схожие корни, различаясь лишь произношением и некоторыми словами. Здесь же звучал совершенно иной язык, с необычными интонациями и непривычной мелодикой.

Тролли, которых он знал, могли говорить только самыми простыми фразами: «Жрать еду», «Ням-ням», «Охота». Да, существовал еще шаманский язык, который они использовали для магии, но встреча с троллями, которые вели осмысленное общение, да еще и с какой-то скрытой иерархией, была для него совершенно новым опытом.

Тролль призывно махнул рукой, явно давая понять: следуй за ним. Остальные держали оружие наготове, однако направили его не на Кайлена, а вперед, показывая, что он под их защитой.

Перед ними возник массивный арочный вход, выточенный прямо в скале. Сколько времени ушло на создание такой конструкции — оставалось загадкой. Каменная поверхность была тщательно выровнена, что говорило о колоссальных усилиях. Лишь тролли с их невероятной физической силой могли справиться с такой задачей.

Туннель тянулся вглубь горы, освещенный факелами, установленными на равном расстоянии друг от друга. Каждые десять метров мерцающий свет придавал коридору зловещий, но одновременно завораживающий вид. Похоже, тролли создали целую деревню, окруженную естественными стенами, где единственным входом был этот тоннель.

Наконец, они достигли массивных дверей, сделанных из грубо обработанных камней, скрепленных между собой льдом. Это могло означать лишь одно: тролли владели магией. У входа стояли два стража — гиганты даже по сравнению с остальными. Они возвышались над соплеменниками минимум в полтора раза, их шкуры были темнее, почти серо-угольного цвета, а конечности казались непропорционально длинными. Эти стражи стояли на четырех лапах, напоминая древних зверей, воплощение силы и первобытной мощи.

— Уса, туди сара Зул, — произнес тролль, сопровождавший Кайлена.

— Куга ра, — отозвался один из охранников. Его глубокий голос прокатился эхом по коридору, будто оживляя каменные стены, отзываясь несколькими отдаленными отголосками.

Не проявляя враждебности, стражи одновременно схватились за массивные створки и начали толкать. Врата медленно открывались, с трудом поддаваясь даже их усилиям. Поток света хлынул в туннель, на мгновение ослепив Кайлена. Но стоило глазам привыкнуть, как перед ним открылся завораживающий вид.

Деревня в облаках — так про себя назвал это место Кайлен.

Вдоль стен гигантского ущелья были выдолблены дома, из окон которых пробивался мягкий свет. Тролли суетились у своих жилищ, занимаясь обычными делами, будто в этом не было ничего необычного. Прямо через деревню проходили глубокие пропасти, разделяя ее на несколько частей. Их соединяли многочисленные мосты, сколоченные из дерева и укрепленные льдом.

Внизу, у края пропастей, можно было заметить троллей, передвигающихся с поразительной ловкостью. Они буквально карабкались по отвесным скалам, используя небольшие выступы, которые явно были созданы специально для них.

Кайлен невольно задумался: от чего они прятались? Выбрать такое место для жизни — решение, к которому могли привести лишь отчаянные обстоятельства. Здесь было слишком трудно выживать, чтобы это стало добровольным выбором.

Возможно, что-то вынудило предков этих троллей возвести деревню в столь суровом месте. Возможно, нынешние поколения просто следуют их учениям, продолжая жить здесь, несмотря на все трудности.

Кайлена вели по узким тропам, ведущим вглубь поселения. Повсюду, где он проходил, тролли останавливались, чтобы посмотреть на него. Их взгляды были полны любопытства и настороженности. Этот чужак явно вызывал удивление, а его появление стало событием для всей деревни.

Наконец, пройдя почти через всю деревню, они достигли небольшой скалы, на вершине которой располагался дом, украшенный множеством атрибутов. Кости животных, пучки трав, амулеты — все это говорило о важности этого места. Тролли ловко начали карабкаться наверх, показывая Кайлену, как именно это нужно делать. Уже оказавшись на вершине, они с интересом смотрели вниз, ожидая, как он справится.

Кайлен, не раздумывая, опустил ногу на землю и мощным толчком подбросил себя в воздух. В мгновение ока он оказался на вершине, плавно приземлившись и присев, чтобы погасить инерцию. Поднявшись, он заметил удивленные взгляды троллей, которые явно не ожидали такого.

— Туру, туру, — прокомментировал сопровождающий, махнув рукой, приглашая его внутрь.

Войдя в помещение, Кайлен сразу почувствовал насыщенный запах: смесь трав, мяса, костей и чего-то еще, едва уловимого. В центре комнаты стояли огромные чаны, в которых что-то кипело, испуская густой пар.

Среди всего этого варева суетился тролль, заметно меньше остальных. Его фигуру покрывали лоскуты ткани, к поясу были привязаны кости животных, а лицо скрывала деревянная маска. Это явно был шаман — кто еще мог так выглядеть и вести себя в этом месте?

— Зул, — произнес сопровождающий, кивнув в сторону Кайлена.

Шаман, отвлеченный на дегустацию одного из своих отваров, резко повернулся в их сторону. Почти мгновенно он оказался рядом с Кайленом, внимательно осматривая его с головы до ног.

— Ху, ху, ху, — повторял шаман, словно что-то анализируя.

— Зул, у шутух пар, — добавил сопровождающий. Услышав это, шаман замер.

— Мертвху пустош? — неожиданно спросил он на понятном, хоть и грубо произнесенном языке.

Кайлен удивился, но сразу ответил:

— Да, я направляюсь туда.

Шаман, слегка кивнув, продолжал изучать его, а затем поднял руку и указал на лежащие рядом кости. Его жест был красноречив без слов: там, куда он идет, ждет смерть.

— Я должен. Мне просто нужно пройти, — сказал Кайлен, твердо, но спокойно.

Шаман лишь покачал головой.

— Тет-тет, — произнес он, прежде чем удалиться вглубь помещения. Спустя мгновение он вернулся, неся несколько кусков кожи. На них были нанесены загадочные рисунки, которые, казалось, несли важное послание.

Рисунки на кусках кожи были довольно простыми, но их сюжет легко читался. На первой картине изображались тролли, сидящие вокруг костра, их лица были спокойными. Шаман провел ладонью дальше, показывая следующую сцену. На ней тролли выглядели испуганными, а над их головами бушевали молнии и огненные всполохи. Видимо, произошла какая-то катастрофа.

Следующий рисунок показывал троллей, спасающихся бегством. Однако на их пути возникли темные существа с зловещими очертаниями, которые пожирали своих жертв. Шаман вновь провел рукой, переходя к следующему изображению, на котором тролли продолжали бежать, пока не нашли укрытие. Заключительная картина показывала уже их деревню, выдолбленную в скале.

— Мертвху пустош, буу, — произнес шаман, показывая последний рисунок. На нем можно было разглядеть множество черепов, усеявших землю.

Кайлен задумался. Похоже, эти тролли когда-то жили в тех самых краях, откуда ему предстояло идти. Судя по всему, катастрофа, изображенная на рисунках, произошла много лет назад. Возможно, это были божественные битвы, оставившие небеса в огне и молниях.

— Все равно мне туда. Спасибо за теплый прием, но мне нужно идти, — сказал Кайлен, пытаясь подкрепить свои слова жестами. Он показал рукой направление и сделал движение, словно собирается покинуть дом.

Шаман снова покачал головой.

— Ху, ху, ху, — протянул он с легким сожалением, а затем пожал плечами, будто говоря: «Я пытался переубедить тебя».

— Тарук, го'ду, — произнес он, обращаясь к сопровождающему. Тот кивнул, соглашаясь.

Кайлен отметил про себя, насколько необычными были эти тролли. Они пригласили его, показали, что грозит опасность, и даже пытались убедить не идти в опасные земли. Они не напали, не проявили агрессии. Даже кости, которые он успел заметить в доме шамана, принадлежали в основном хищникам. Эти тролли, похоже, не охотились на себе подобных и, вероятно, первыми никогда не нападали.

— Мирные тролли, — подумал Кайлен с иронией. Его соплеменники, узнав об этом, точно бы рассмеялись.

Сопровождающий тролль повел Кайлена в другую сторону. Пройдя недалеко, они остановились перед широкой пропастью. Раньше здесь явно был мост, но теперь от него остались лишь обломки, жалобно свисающие с краев. Тролль молча указал рукой направление, в котором Кайлену предстояло идти.

Подняв руки, Кайлен начал формировать ледяной мост. Холодный воздух наполнился хрустальным звоном, пока тонкие линии льда не начали срастаться в мощную конструкцию. Мост стремительно вырос, соединяя берега. Сопровождающий тролль завороженно наблюдал за этим зрелищем, его глаза широко распахнулись.

Кайлен уверенно ступил на ледяной мост. Тролль остался на месте, провожая его взглядом, полный скрытой тревоги, будто боялся даже взглянуть в сторону, куда вел путь.

Как только Кайлен пересек мост, он обернулся и разрушил его, оставляя позади сверкающие ледяные обломки. Впереди него был узкий проход между высокими скалами. Вход закрывал слой чистого, почти прозрачного льда. Вокруг были развешаны талисманы, очевидно созданные троллями. На них виднелись вырезанные символы, чье значение оставалось загадкой.

Кайлен прикоснулся к льду ладонью. Легкое покалывание пробежало по руке. Его глаза наполнились магическим сиянием, и ладонь начала медленно проваливаться сквозь ледяную завесу. За ней последовало все тело.

Оказавшись по ту сторону, Кайлен почувствовал знакомый запах — металлический, резкий, который он не мог спутать ни с чем. Это был запах крови, впитавшейся в снег. В битвах, когда кровь льется потоками, она окрашивает воздух. Здесь этот запах был повсюду.

Он огляделся. Снег, который должен был быть белым, имел грязно-серый оттенок с едва заметными вкраплениями красного.

— Мертвые пустоши, — тихо произнес он, всматриваясь в унылый пейзаж, простирающийся вперед.

Спуск с горы оказался быстрым. Кайлен создал ледяные сани, которые с бешеной скоростью понеслись вниз по склону. Ветер свистел в ушах, а под ним скрипел лед.

По пути он не увидел ни единого дерева, ни малейшего признака жизни. Даже шум природы казался здесь приглушенным. Когда он остановился, его шаги оставили следы на снегу, но, оглянувшись, он обнаружил, что следы исчезли. Только пара отпечатков оставалась позади, словно само место не желало помнить о его присутствии.

— Ты на правильном пути, — раздался знакомый холодный голос Лиссандры. Она появилась внезапно, словно возникла из самой тени, которая пряталась среди ледяных скал.

— Что меня там ждет? — спросил Кайлен, не скрывая напряжения.

— Как я и говорила, ты узнаешь сам, — ответила Ведьма, её лицо оставалось спокойным, лишённым эмоций.

Кайлен устал от её туманных ответов. Эти игры ему надоели. Она утверждала, что его связь со стихией сильнее, чем у других, и сейчас он намеревался это проверить. Взгляд его стал суровым, и окружающий воздух будто бы замёрз. Силуэт Лиссандры начал дрожать, словно её сковали ледяные оковы. На тысячи километров она ощутила, как холодные руки сжали её горло.

— Неплохо, ты действительно одарён, — спокойно произнесла Лиссандра, будто этот акт демонстрации силы её вовсе не тронул. Её голос звучал ровно, а на лице не дрогнул ни один мускул. — Артефакт, что ты ищешь, — это Рунный Камень. Ты наверняка слышал о рунических войнах. Он существует уже давно. Множество жаждали заполучить его силу, но, как видишь, никому это не удалось. С такой мощью любой бог станет лишь мошкой на твоём пути, не более. Но нужно торопиться — другие тоже охотятся за ним.

— Эти войны привели к гибели множества людей. Целые страны были уничтожены его разрушительной мощью. Мир едва не раскололся на части. Стоит ли оно того? — холодно спросил Кайлен, его голос прозвучал как вызов.

— Ты мне скажи, — парировала Лиссандра, её ледяной взгляд проникал в самую душу.

Кайлен помедлил, а затем его голос стал мягче, почти дрожащим:

— Хорошо. Но сначала ты должна выполнить своё обещание. Ты нашла моего сына?

— Не волнуйся. Мои люди следят за ним, — ответила Лиссандра, её голос звучал уверенно.

— Как он? — в глазах Кайлена заблестели слёзы. Мысль о том, что его сын жив, принесла долгожданное облегчение.

— Сильный, как и ты, — произнесла Лиссандра с лёгкой усмешкой, почти издевательской.

Кайлен не был до конца уверен, что она говорит правду. Сомнение поселилось в его сердце, ведь эта женщина могла обмануть ради своей выгоды. Но если она лжёт, скрыться от его гнева ей не удастся.

— Хорошо, я найду Рунный Камень, — сказал он с твёрдой решимостью и зашагал вперёд, оставив Лиссандру в окружении ледяного безмолвия.

Лиссандра провожала взглядом удаляющегося воина, и на её лице появилась широкая, зловещая улыбка. Ещё немного — и мир изменится навсегда. Больше не будет богов, Бездны или духов. Все они узнают, что значит быть слабым. Она лишь подтолкнёт события в нужном направлении.

Через мгновение её силуэт растворился в морозном воздухе. Когда она вновь появилась, её шаги уже гулко раздавались в коридорах ледяного дворца. Лиссандра уверенно направлялась в свои личные покои — место, которое было её тайным убежищем и частью продуманного до мелочей плана.

Открыв массивную дверь, она вошла внутрь. В комнате царил мягкий свет, отражённый от ледяных стен. На полу, окружённый фигурками из льда, сидел мальчик лет шести. Он увлечённо двигал созданные им фигурки, словно оживляя их в игре. Услышав, как открылась дверь, мальчик поднял голову и, заметив вошедшую, радостно вскочил.

— Тётя Лиссандра! — воскликнул он, подбежал и обнял её.

— О, Асур, — едва слышно прошептала Лиссандра, её холодный голос наполнился теплотой, когда она провела рукой по волосам ребёнка.

Мальчик был сыном Кайлена — тайна, которую она хранила с тех самых пор, как подобрала его после битвы кланов. Она решила не рассказывать об этом его отцу, пока это не станет выгодным для её планов. Мальчик, как и его отец, обладал редким даром. Лиссандра видела в нём силу, которую она намеревалась направить. Если Кайлен подведёт её, его сын станет идеальной заменой.

— Ну, расскажи мне, как продвигаются твои успехи в чарах? — мягко спросила она, усаживая Асура к себе на колени.

Глаза мальчика загорелись, и он с воодушевлением начал рассказывать, как выполнил все задания, что она давала ему. Чтобы доказать свои слова, он продемонстрировал несколько трюков: заставил ледяные фигурки двигаться, вращаться и даже светиться.

Лиссандра смотрела на него с неподдельной гордостью. Её улыбка, обычно сдержанная и холодная, теперь была искренней. "Правду говорят, — подумала она, — дети могущественных людей рождаются столь же могущественными".

Глава 30. Царство смерти

Мертвые Пустоши — это поле бесконечной битвы, где пали бесчисленные создания из различных миров. Даже ткань духовного мира здесь искажённая и рваная. За гранью реальности дремлет древний бог, жаждущий расширить свои владения. Такие места манят его, словно маяк, насыщенный некротической энергией. Он приходит, когда все живое затихает, — Мордекайзер.

Многие скажут: как бы ни был силен смертный, богу не тягаться с ним. Мордекайзер ломает это правило. Его сила необратима: она утянет вас в мрачное царство, где вы станете частью его армии, славя его как своего повелителя. Однако он не всегда был богом. Когда-то он был варваром, бездумно проливавшим кровь, уверенным, что за это его ждет награда в загробной жизни. Но смерть принесла лишь пустоту. Разочарование стало искрой, разожгшей его амбиции: стать истинным богом смерти.

Теперь он — зловещий воин, закованный в тьму. Его броня словно пропитана тысячами загубленных жизней, а глаза — ядовито-зеленые омуты — вселяют ужас в любого, кто рискнет взглянуть на него. В его руках — гигантская булава, усеянная шипами, каждое прикосновение которой обрекает жертву на гибель.

На своем троне Мордекайзер открыл глаза. Его внимание привлекла душа, яркая и могущественная. Однако это была не просто сила. За ней следовали другие души — множество, связанных не магией подчинения, а добровольной верностью. В их сущностях сквозила чуждая ему природа: не страх или ненависть, но искренняя преданность.

Мордекайзер почувствовал раздражение. Его магия принуждает души смертных служить ему, в то время как эта душа вела за собой целую свиту, но без цепей и насилия. Однако чтобы подчинить её, он должен был проникнуть в материальный мир, где его власть ослаблена. Несмотря на свое могущество, даже Мордекайзеру не так просто пересечь эту грань.

Но мертвые пустоши давали ему преимущество — разлом в реальности, через который он мог проявиться в своем полном обличии.

Пока время не пришло, Мордекайзер терпеливо ждал.

*********

Чем дальше он углублялся в эти земли, тем сильнее ощущал ледяную хватку смерти. Казалось, само пространство давило на него, выжимая слабости наружу. Несколько раз он замечал вдалеке пару холодных синих глаз, сверкающих сквозь метель.

"Киндред," — мелькнула догадка в голове Кайлена. Смерть всегда была рядом, но сейчас она наблюдала за ним особенно внимательно. Возможно, это был знак того, что он выбрал неверный путь. Ошибку ещё можно исправить — путь пройденный пока невелик, и развернуться не составит труда.

— Откуда эти сомнения? — пробормотал он себе под нос, раздражённый собственной нерешительностью.

Эмоции, как всегда, бурлили в нем, поднимаясь то волной страха, то приливом ярости. Воля казалась зыбкой в этом месте, которое словно пробуждало самые глубокие страхи и тайные желания.

— Ты думал, что всё будет так просто? — насмешливо произнес голос, который он уже знал слишком хорошо.

Лиссандра. Она появилась рядом так внезапно, будто всегда была здесь. Её тон был наполовину издевательским, наполовину сочувствующим, но раздражал он Кайлена неизменно.

Он промолчал, усилием воли подавив желание ответить. Не отвлекаться. Сосредоточиться.

Закутавшись в снежную бурю, он двигался вперёд. Метель была беспощадной, скрывая всё на расстоянии вытянутой руки. Кайлен попытался было разогнать её своей магией, но быстро осознал, что цена этого действия была слишком высока. Пустая трата сил, которые могли пригодиться в будущем.

Было правильным решением оставить Синдру позади. Эти земли слишком глубоко проникали в человеческую душу, вскрывая её слабости. Уже несколько раз Кайлен видел образы своей семьи — исказившиеся, кричащие, зовущие на помощь. Он знал, что это лишь иллюзии, хитрые ловушки этого места, но осознание не облегчало его тяжесть.

И всё же Лиссандра, каким бы раздражающим компаньоном она ни была, помогала заполнить одиночество. Иногда она рассказывала истории о том, как она и её сёстры когда-то были едины, верили, что их сила не знает границ. В её голосе мелькала не то горечь, не то скрытая тоска. Но каждая из них в своё время узнала цену гордости.

— Волибир преподал мне этот урок, — однажды сказала она, жестом указывая на свою повязку. — Лишил меня зрения.

Метель усиливалась, и её слова растворялись в гуле ветра. Кайлен не отвечал, но слушал. В этом ледяном мире даже история врага казалась теплым маяком в безмолвной пустоте.

— Ты молчалив, — заметила Лиссандра. — Это хорошая черта. Слова стоят дорого, а цена за них порой бывает слишком велика.

Кайлен бросил на неё короткий взгляд.

— Мои мысли заняты раздумьями, — ответил он после небольшой паузы. — Ты здесь, во всей своей силе. Почему тогда сама не можешь взять рунный камень?

Лиссандра усмехнулась, холодно и слегка насмешливо.

— Ты думаешь, я не пробовала? — Она на мгновение остановилась, её белоснежные волосы развевались под порывами ледяного ветра. — Я иду с тобой сейчас, но дальше ты продолжишь путь один. Там лежат земли, недоступные даже моей магии.

Его брови слегка приподнялись.

— У тебя множество последователей, — заметил он. — Почему бы тебе не собрать войско и не отправить его?

Лиссандра медленно повернула голову к разбросанным в снегу останкам. Пустые глазницы черепов, покрытых инеем, словно смотрели прямо на них.

— Сколько бы я ни посылала, итог был всегда один и тот же, — произнесла она спокойно.

Кайлен молча кивнул. Он понимал, что это место не для слабых. Те, чья воля не закалена, исчезали здесь слишком быстро.

— Значит, если я получу рунный камень, мы сможем уничтожить Волибира? — спросил он, сдерживая в голосе проблеск надежды.

Лиссандра бросила на него короткий взгляд, а затем рассмеялась. Её смех был колючим, как ледяная игла.

— Конечно, нет, — сказала она, словно это была забавная шутка.

Кайлен нахмурился.

— Тогда зачем он мне? — раздражённо спросил он. Если в камне нет смысла, почему он должен так стараться?

Лиссандра остановилась, и её лицо стало серьёзным.

— Он нужен, — сказала она, пристально глядя на него, — но одной силы недостаточно. Волибир — бог, и пока его вера жива, он неуничтожим.

Кайлен молча ждал продолжения.

— Лишь когда фрельйордцы перестанут верить в него, когда больше не будет кровавых битв в его честь, тогда он станет никем. — Лиссандра прищурила глаза, её голос был одновременно решительным и мрачным. — Я уже давно плету этот план.

— Твои целители находятся в каждом племени, — произнёс Кайлен, внезапно осознав это. Эти знахари лечили всех безвозмездно, никогда не требуя платы и не поклоняясь никому, кроме самой Лиссандры.

— Именно так, — подтвердила она, слегка улыбнувшись, как будто его догадка была для неё приятным сюрпризом. — Они влияют на кланы изнутри. Кто сможет отказаться от них? Целитель, способный исцелить любую рану или болезнь, — это дар, который невозможно отвергнуть.

Кайлен нахмурился, обдумывая её слова.

— Сколько времени потребуется? — спросил он, чувствуя, как в его голосе сквозит беспокойство.

— Я не знаю, — ответила Лиссандра спокойно. — Может, несколько лет, может, десятилетия. А может, сотни лет.

Эти слова, произнесённые с ледяной невозмутимостью, заставили его сжать кулаки.

— Почему так долго? — спросил он, стараясь подавить раздражение. — Мой век короче твоего. Я не проживу столько, чтобы увидеть результат.

Лиссандра посмотрела на него внимательно, её глаза словно проникали в самую суть его души.

— Ты думаешь, так легко уничтожить веру, глубоко укоренённую в сердцах людей? Это долгий процесс. Вера, как дерево, пустившее корни — её нельзя вырвать за день или даже за год, — произнесла она.

Что она не сказала вслух, так это то, что у неё уже был план на случай, если Кайлен не доживёт до конца этой войны. Его сын, уже питающий ненависть к богам за разрушение своего дома, продолжит её дело. Она позаботится о том, чтобы он был воспитан правильно, чтобы его ненависть стала оружием.

Кайлен молча переваривал её слова. Он знал о богах и их природе не так уж много, но достаточно, чтобы понимать: она говорит правду. Люди сами питали силой Волибира, вновь и вновь идя в битвы или охотясь в его честь. Их вера была в каждом капле пролитой крови, в каждом боевом кличе. Только когда началась война, разрушившая их дома, эта вера начала угасать.

Сколько ещё племён продолжат поклоняться Волибиру? Сколько из них будут сражаться, теряя своих близких, но всё равно цепляясь за старые традиции?

Он вспомнил, как считал теплокровных беглецами, слишком слабыми и трусливыми, чтобы защищать своё будущее. Но теперь понимал: дело было не в слабости. Они отказались от старых традиций, глядя вперёд, в мир, где кровь не является ценой веры.

Его собственный клан тоже пытался смотреть в будущее, но это привело лишь к гибели его дома. Сопровождая караваны, приручая хряков, он тратил силы на то, что в итоге принесло ему только пустоту.

И всё же, иногда он задавался вопросом: а что, если бы он жил по старым традициям? Охота, семья, битвы с разбойниками. Возможно, такая жизнь была бы скучна, лишена перемен, но она была бы его. Она была бы жизнью в кругу семьи, дома, которого теперь не существовало.

Теперь же он находился за тысячи километров от своего родного края, на самом краю мира, в поисках неизвестного.

Образ Лиссандры исчез, растворившись в снежной пустоте, оставив его одного. С каждым шагом он чувствовал, как это место вытягивало из него силы, словно прошли не два дня, а целые годы.

Кайлен стиснул зубы. Его тело могло выдерживать недели без пищи. Организм, замедлившийся из-за холода, требовал минимальных ресурсов, а магия, текущая в его жилах, питала его, удерживая на грани истощения.

После целого дня пути он наконец достиг зоны, где буря внезапно прекратилась. Это было похоже на шаг в иной мир. Снег и лед исчезли, а метель, казалось, разбивалась о невидимый барьер, не проникая дальше.

На границе зоны, в которой он оказался, вновь появилась Лиссандра. Её силуэт был отчётливо виден на фоне метели, словно сама буря подчёркивала её присутствие.

— Дальше ты пойдёшь один, — произнесла она холодно, её голос был лишён привычной насмешки. — Будь осторожен. Здесь смерть — слишком щедрая награда.

Она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Кайлен сделал шаг за барьер, настороженно осматриваясь. Местность была странной, незнакомой. Голые каменные плиты заменили снег и лед. Воздух был тяжёлым, лишённым привычной свежести. Здесь не было ничего живого, ни единого намёка на жизнь, кроме...

Впереди стояли человеческие силуэты.

Кайлен замер. Что-то в них сразу оттолкнуло его. Их формы были искажёнными, странными. От этих фигур исходила аура страдания и безнадёжности. Они не двигались, но он чувствовал их взгляд — холодный, пустой, чуждый всему живому.

Эти фигуры напоминали призраков прошлого, застывших в вечной агонии.

Кайлен медленно двинулся вперёд, сжимая рукоять оружия. Он знал: эти фигуры не были людьми. Но кем или чем они были?

Приведя тело в полную боевую готовность, Кайлен направил магию по своим венам, пробуждая каждую мышцу. Он чувствовал: эти создания не дадут ему пройти без боя.

Его догадка оказалась верной. Когда он приблизился, глаза ближайших фигур вспыхнули зловещим зелёным огнём, и они начали оживать. Мёртвый крик, полный боли и ненависти, разнёсся по долине, заставляя землю под ногами содрогаться. Сотни неживых воинов поднимались из каменной пустоты, как голодные хищники, жаждущие крови.

Они бросились к нему с яростью, которая могла принадлежать только существам, навеки проклятым. Смерть разорвала их души, но не освободила их. Запертые в своих безжизненных телах, они страстно жаждали ощутить хоть отблеск жизни — и потому охотились на живых.

Кайлен создал ледяной меч, его магия потоком рвалась наружу. Он решил не торопиться и изучить этих созданий. Резким движением он нанёс удар по шее ближайшего мертвеца. Голова отлетела в сторону, покатившись по камням, но её челюсти всё ещё судорожно щёлкали, словно пытаясь укусить. Тем временем обезглавленное тело продолжало атаковать, неуклюже размахивая проржавевшим мечом.

— Бессмертные воины, — пробормотал Кайлен, понимая, что простой бой с ними бессмысленен.

Вспышка магии заставила ближайшее тело замереть. Ледяная броня сковала его, и хотя отдельные конечности продолжали дёргаться, вырваться из-под магической ловушки они не могли.

Кайлен соединил ладони, сосредотачивая магическую энергию. Из них вырвался замораживающий луч, ударивший по целому десятку мертвецов. Они замерзли на месте, превращаясь в причудливые ледяные статуи. Однако остальная нежить была слишком далеко, чтобы сразу её поразить.

Его взгляд остановился на движущихся мертвецах. "Их нельзя просто уничтожить," — понял он. Их тела были мертвы, но души... что-то удерживало их в этом мире, насильно нарушая естественный цикл жизни и смерти.

Кайлен подошёл к одному из поверженных воинов. Сняв с него нагрудную пластину, он заглянул внутрь. Там, где у живого человека был бы торс, находился пустой скелет. Однако в центре грудной клетки ярко пылал маленький зелёный огонь.

— Это и есть душа, — произнёс он вслух, нахмурившись. — Неупокоенная.

Огонь казался неугасимым, словно древнее пламя, горящее вопреки законам природы. Он задался вопросом, как освободить эти души. Без этого мертвецов нельзя будет остановить окончательно.

Едва он прикоснулся к зеленому огню пальцем, как острая боль пронзила всё его тело. Кайлен отдёрнул руку, но было уже поздно. Он взглянул на свой палец и увидел, как чернота стремительно распространяется по его коже, словно ядовитая лоза, превращая плоть в мертвую, безжизненную массу.

Не раздумывая, он взмахнул мечом. Указательный палец отлетел, ударившись о землю.

— Это была ошибка, — тихо признал он, глядя на кровоточащий обрубок.

Теперь он знал: это пламя нельзя трогать. Оно было проклято, чуждое всему живому. Собрав магию холода, Кайлен направил её на огонь, всё ещё мерцающий в груди поверженного мертвеца. Ледяной поток потушил зелёное свечение, и душа мертвеца наконец-то рассеялась, обрётя долгожданный покой.

Он усвоил урок. Разрушив оболочку, удерживающую душу, можно положить конец этому бесконечному кошмару.

Когда новая волна нежити бросилась к нему, Кайлен был готов. Он ринулся вперёд, теперь точно зная, куда наносить удары. Клинок из истинного льда разрезал доспехи мертвецов, уничтожая их магические оковы. Каждая освобождённая душа исчезала, словно вспышка света, оставляя после себя лишь пустую оболочку.

Мертвецы падали один за другим. Поле битвы заполнили останки воинов, ставших жертвами проклятия. Когда последний мертвец рухнул на каменный грунт, Кайлен наконец смог перевести дыхание.

Но его путь был далёк от завершения.

На дальней дороге ему встречались новые мертвецы. Они уже не внушали ему страха. Он точно знал, как их уничтожить, и расправлялся с ними без лишних раздумий. Но вскоре он столкнулся с врагами, которые оказались куда опаснее.

Эти мертвецы были не похожи на тех, кого он встречал раньше. Их доспехи, хотя и покрытые царапинами и вмятинами, выглядели крепкими и надёжными. Они двигались организованно, слаженно, образуя единый строй. Каждый из них держал оружие с уверенностью и умением, которые говорили о их прежнем мастерстве в жизни.

Сражение стало сложнее. Они не позволяли ему уничтожать себя по одиночке. Удары, которые раньше с лёгкостью развеивали души, теперь требовали огромных усилий. Он заметил, что их сердца, наполненные тем же зелёным огнём, защищены лучше. Чтобы уничтожить их души, требовалось приложить куда больше магической силы и точности.

Кайлен тяжело дышал, сражаясь с новой угрозой. Эти воины были упорны и сильны, но он знал одно: он не может отступить.

Чем глубже он погружался в эти земли, тем сильнее ощущалась магия смерти. Здесь, в царстве мёртвых, обитатели были куда могущественнее. Мертвецы становились всё более опасными, их атаки точнее и смертоноснее. Вскоре он столкнулся с Личами — магами смерти, способными превращать плоть в гниющее месиво своими заклятиями.

Некротическая энергия вихрем устремилась к нему, но поднявшаяся ледяная стена приняла удар на себя. Магия льда была единственным, что спасало Кайлена от гибели. Лич замерз, превратившись в ледяную статую, и Кайлен без колебаний разбил её тяжёлым молотом.

Он взглянул на оружие, и впервые понял, насколько оно ценно. Его широкая поверхность оказалась незаменимой в схватке с нежитью: там, где клинок мог соскользнуть, молот дробил кости и разрывал броню.

Но теперь он столкнулся с новой угрозой — неизвестным зовом, что шептал ему прямо в разум.

— Ты близко... — произносил голос, холодный и настойчивый. — Ещё немного, и ты станешь всемогущим. Возьми силу, что предначертана тебе. Уничтожь своих врагов.

Шёпот не прекращался, звеня в ушах, будто эхо в пустой долине. Кайлен ощутил раздражение, но не мог отрицать: этот зов вёл его. Лиссандра предупреждала, что рунный камень обладает сознанием и может влиять на носителя. Возможно, это был его голос.

Хотя шёпот казался ему тревожным, он задавал направление. Кайлен чувствовал почти интуитивно, куда идти, словно невидимая нить тянула его к цели. Но чем ближе он подходил, тем больше что-то внутри противилось.

Зов вёл его к центру этого царства мёртвых. Пробиваться туда было бы трудно, но к его удивлению, дальше ни один из мертвецов, которых он встречал по пути к цели, не атаковал его. Они лишь провожали его взглядами — пустыми, горящими холодным светом.

— Не нравится мне всё это, — пробормотал Кайлен, осознавая, что его кто-то ждёт.

Чем дальше он продвигался, тем больше неупокоенных появлялось на его пути. Все они были разного обличия и, казалось, принадлежали к разным мирам. Но их взгляды были одинаково пристальными, будто они могли видеть не его тело, а саму его душу.

Зов камня усиливался. Его голос в голове становился громче, пронзая сознание, словно холодное лезвие: "Ближе... ещё немного... возьми свою силу..."

Вдруг Кайлен ощутил удушающее воздействие. Он остановился, тяжело дыша, и взглянул на свои руки. Они выглядели словно иссушёнными, жизнь медленно, но верно покидала его тело.

Подняв руку, он сотворил ледяное зеркало и снял маску, чтобы взглянуть на своё лицо. В отражении он увидел, что постарел на десяток лет. Каждое мгновение в этом месте забирало его годы.

— Нужно торопиться, — сказал он самому себе, подавляя страх.

Наконец, он вышел на широкую, свободную от нежити площадь. В её центре возвышалась массивная фигура — гигант в чёрной броне. Он держал огромный молот, который мог бы с лёгкостью сокрушить крепостную стену.

— Смертный, осмелившийся ступить во владения смерти, — прогремел его голос, низкий и устрашающий. — Преклони колени перед Мордекайзером.

— Я не хочу сражения, — твёрдо сказал Кайлен, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Мордекайзер засмеялся. Этот смех был гулким, как раскат грома, и вибрировал в самой ткани пространства.

— Ха-ха-ха! У тебя нет выбора, — произнёс он. — Ты будешь служить мне. Даже смерть не спасёт тебя от моей власти.

— Тогда я сражусь с тобой. И ты падёшь от моих рук, — заявил Кайлен.

— Смерть от моей руки — это благословение, — ответил Мордекайзер с насмешкой. Он небрежно поднял молот и закинул его на плечо, словно он ничего не весил.

Глаза Кайлена ярко засветились, и из воздуха начала формироваться метель. Крупицы снега, порожденные магией, кружились в ледяном вихре.

— Как забавно... Царство мертвых — мои владения, — произнес Мордекайзер, и из его массивной фигуры во все стороны хлынула некротическая энергия. Магия Кайлена, только начавшая набирать силу, мгновенно была вытеснена этой зловещей стихией.

Некротическая энергия ударила в него, пронизывая тело до самых костей. Кайлен дрожал, чувствуя, как слабость заполняет каждую клетку его существа. Осознавая бессмысленность прямого противостояния, он сосредоточил всю магию, чтобы вытеснить смерть из своего тела. Ледяные копья с оглушительным свистом устремились к Мордекайзеру. Но тот даже не попытался увернуться — лишь с насмешкой наблюдал за попытками смертного. Ледяные острия разлетелись в мелкие осколки, ударившись о его неуязвимую броню.

С тяжелой дубиной на перевес Мордекайзер угрожающе двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались по земле. Боевые навыки темного повелителя всегда были прямолинейны — он полагался на грубую силу, презирая все остальное. Для него существовала лишь мощь.

Мордекайзер замахнулся, поднимая дубину над головой, и с силой обрушил ее на Кайлена. Однако его движения были слишком медлительны, и Кайлен успел увернуться. Булава с грохотом ударила в пол, разнеся его в пыль. Трещины змеями побежали по земле, и из них вырвалась волна некротической энергии.

— Ты лишь отсрочиваешь неизбежное, — пророкотал Мордекайзер, его голос звучал, словно раскаты грома. — Ничто не спасет тебя.

С каждым шагом он приближался, словно неумолимый кошмар, оставляя за собой разруху и отчаяние.

Кайлен быстро осознал, что обычная магия бессильна против Мордекайзера. Лишь истинный лед мог стать его спасением. Его броня утолщилась, покрывая тело защитным панцирем, а в руках материализовался ледяной клинок, сияющий холодным светом.

Мордекайзер начал покрываться толстым слоем льда. На мгновение его движения замедлились, и этого было достаточно. Кайлен мгновенно сократил дистанцию и с невероятной силой вонзил клинок прямо в шлем противника, пробивая его насквозь до самой рукояти.

— А-А-А! — разнесся яростный крик Мордекайзера.

В следующую секунду мощный взрыв некротической энергии разнес лед вдребезги и отбросил Кайлена на несколько метров. Он тяжело приземлился, скользя по земле, но все еще держался на ногах.

Мордекайзер больше не собирался терпеть такое дерзкое нападение. Его глаза загорелись зловещим светом, и, подняв левую руку, он начал призывать царство смерти. Души умерших, заключенные в этом месте, начали плавиться, превращаясь в потоки потусторонней энергии. Воздух наполнился удушающей аурой отчаяния.

Направив ладонь на Кайлена, Мордекайзер активировал заклинание.

Кайлен почувствовал, как жизненная сила уходит из его тела. На глазах его волосы побелели, кожа начала стремительно стареть, превращаясь в сморщенную оболочку.

Он попытался сопротивляться, выталкивая магией льда, но она едва сдерживала натиск. Каждая попытка высвободить силу лишь усугубляла его состояние, заставляя энергию Мордекайзера с жадностью поглощать все больше и больше.

— Ты станешь моим воином и будешь служить мне вечно, — насмешливо пророкотал Мордекайзер.

Понимая, что у него нет выбора, Кайлен начал сжигать остатки своей магии, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд. Шепот смерти уже звучал в его голове, холодный и неумолимый, словно предвестник конца.

Глава 31. Рунный камень

Жизнь, утекавшая из пальцев, замедлилась. В своих владениях Мордекайзер был неоспоримым властелином смерти — живые не могли противостоять его силе. Однако даже он не имел власти над магией. Дар, дремавший в глубинах Кайлена, пробудился, призывая силы стихий. Ледяная корка начала покрывать его тело, защищая от смертоносного влияния.

Барьер, разделявший царство смерти и земли вечной мерзлоты, треснул, и внутрь ворвалась метель. Холодный вихрь заволок все вокруг, замораживая землю под ногами. Кайлен, едва держась на ногах, ощутил ледяное дыхание ветра. Глубоко вдохнув, он стал забирать часть территории под свой контроль. Мордекайзер заметил, как его влияние ослабевает, и попытался усилить натиск. Но он оставался здесь лишь гостем, чужаком, управляющим лишь осколком земель, пораженных смертью. Природа, словно древняя мать, поднялась на защиту своего ребенка, решившего бросить вызов мерзкому порождению.

Кайлен выпрямился, стоя во весь рост. Его тело исхудало, волосы побелели, а лицо казалось постаревшим на полвека. Но глаза, полные ярости, горели ярким светом. Магия смешивалась с холодной стихией, готовая сокрушить врага.

— Даже это тебя не спасет. Ты познаешь гибель, — произнес Мордекайзер, его голос был тяжелым, как раскат грома.

— Смерть не страшит меня. Я видел ее истинное лицо, а ты — всего лишь жалкая тень, — ответил Кайлен, его голос звучал твердо, словно ледяной клинок.

Мордекайзер стиснул булаву сильнее, его металлические пальцы скрежетали о древко. Слова Кайлена были для него непереносимым оскорблением. Он, великий властелин смерти, считал себя богом, а дерзость юнца лишь разожгла его ярость. Заревев, как пробудившийся вулкан, Мордекайзер ринулся в атаку. Его булава, поднятая для сокрушительного удара, опустилась с силой, способной разрушить гору. Но оружие встретило ледяную стену, внезапно воздвигнутую из земли. С ужасающим грохотом стена выдержала удар, а булава застряла в толще льда.

Мордекайзер дернул оружие, но лед держал его крепко. Кайлен не стал терять времени. Он скользнул по ледяной тропе, стремительно приближаясь к врагу. Из его рук вырвались ледяные лучи, один за другим ударяя в массивную броню Мордекайзера, покрывая её морозным инеем. В воздухе вспыхнули светящиеся фигуры — ледяные клоны Кайлена, которые, не теряя ни секунды, атаковали врага.

Мордекайзер, рыча от гнева, хватал клонов одной рукой, сминая их, как хрупкие сосульки, и разбивая на осколки. Его ярость росла, и, приложив нечеловеческие усилия, он выдернул булаву из ледяного плена. Лед разлетелся в стороны, осыпая землю. Подняв оружие, он обрушивал его из стороны в сторону, пытаясь достать Кайлена.

— Легионы, убейте его! — разнесся громогласный приказ Мордекайзера, от которого воздух словно задрожал.

Из мрака раздались протяжные стоны и крики мертвецов. Их голоса, наполненные тоской и злобой, эхом отозвались по всему пространству. Сотни теней, подчиняясь воле своего бога, начали стекаться к месту битвы.

Кайлен понимал, что времени у него мало. Если он не уничтожит Мордекайзера, мертвецы разорвут его на части. Он создал ещё троих клонов, отправив их сдерживать наступающую армию.

Его взгляд упал на центр груди Мордекайзера. Там, за толстой бронёй, мерцал зловещий свет — источник энергии, похожей на ту, что питала мертвецов. Возможно, это и была его уязвимая точка.

Кайлен сжал зубы. У него не было права на ошибку.

Магия льда не могла проникнуть глубже, оставаясь лишь на поверхности массивных доспехов Мордекайзера. Кайлен вновь и вновь обрушивал ледяные атаки, пытаясь достичь ядра, источающего зловещую энергию, но они разбивались о непробиваемую броню.

Наконец, собрав всю свою решимость, Кайлен рванул вперед. Он заморозил конечности Мордекайзера, сковывая его движения, и впился руками в его грудь. Ледяные пальцы вонзились в металл, и он стиснул место, где пульсировало смертоносное ядро. Даже через броню изо льда магия ядра прожигала его плоть, причиняя невыносимую боль. Но Кайлен не отступал. Он давил на броню изо всех сил, и та начала поддаваться. Треск металла разносился эхом, как предвестник грядущего разрушения.

— Как ты смеешь! — Мордекайзер взревел, его голос был полон ярости и боли. Освободив одну руку из ледяного плена, он схватил Кайлена за горло. Его железные пальцы сомкнулись, пытаясь раздавить шею юноши, как хрупкую ветку.

Их противостояние превратилось в отчаянную схватку. Что сломается первым: воля Мордекайзера или изможденное тело Кайлена?

Под натиском Кайлена броня Мордекайзера начала трещать. Ядро, удерживающее его в физическом мире, пошло трещинами. С последним усилием Кайлен сжал его, и ядро разлетелось вдребезги.

Разрушение ядра вызвало ужасающий взрыв. Потоки необузданной магии вырвались наружу, разрушая все на своем пути. Пространство задрожало, и границы миров стали зыбкими. Мордекайзер, лишенный силы, удерживавшей его воплощение, был отброшен обратно в свое царство смерти. Его громоздкая фигура растворилась в хаосе магической энергии.

Взрыв уничтожил часть мертвецов, разорвав их на клочья. Магический всплеск затронул все планы бытия, и многие существа, чувствительные к магии, содрогнулись от его силы.

Однако оставшаяся армия, ведомая последним приказом своего повелителя, двинулась к Кайлену. Он лежал на обледенелой земле, его тело изувечено. Вены почернели, а руки приобрели зловещий темный оттенок. Каждый вдох давался с трудом, и его глаза едва открывались.

Его тело держалось в мире лишь благодаря невероятной силе воли. Но хватит ли её, чтобы противостоять тому, что надвигалось?

— Ты меня так просто не убьёшь, — произнёс Кайлен, его голос звучал хрипло, но уверенно.

Холод проникал в его тело, замораживая ткани, и сердце перестало биться. Ледяная магия охватила его изнутри, останавливая поток крови и замедляя разрушение тела. Он заморозил себя, превратив в живую статую, чтобы остановить некроз. Сделав глубокий вдох, он поднялся на ноги, несмотря на боль, разливающуюся по всему телу.

Перед ним простиралась бескрайняя мёртвая пустошь, но снег и северный ветер начали заполнять её, принося с собой странное, почти утешительное спокойствие.

Армия нежити приближалась, и первые атаки не заставили себя ждать. Кайлен поднял руки, призывая магию. Земля вокруг него вздрогнула, и из неё вырвались ледяные копья, пронзая ряды мертвецов. Острые, как бритва, ледяные пики прибивали нежить к земле, оставляя лишь безжизненные останки.

— Ещё немного, — прошептал Кайлен, его голос дрожал от усталости.

Он вступил в битву, и время потеряло всякий смысл. Часы сражения казались вечностью. Он уничтожал мертвецов одного за другим, их души находили покой, а поле битвы покрывалось горами останков. Ледяные бури завывали вокруг, сама природа поддерживала его.

Когда всё закончилось, Кайлен остался один среди сотен метров, усеянных телами. Его шаги были медленными и неуверенными, ледяная трость поддерживала его измученное тело. Каждое движение причиняло боль, но он продолжал идти, ведомый странным зовом, становившимся всё сильнее.

Перед ним открылся храм. Его архитектура напоминала древние ионийские строения, но время и катаклизмы оставили на нём свои следы. Камни были покрыты трещинами, многие стены разрушены, сквозь них виднелось серое небо.

Войдя внутрь, Кайлен заметил мягкий голубой свет, манящий из глубины храма. Его шаги эхом разносились по пустым залам.

— Возьми силу, и тогда ты станешь величайшим магом, — раздалось эхо, будто сам храм шептал ему.

Наконец, он подошёл к источнику света. Перед ним парил рунный камень, окружённый осколками, которые медленно вращались вокруг него. Камень излучал мощную магию, завораживая и притягивая, как магнит.

Кайлен протянул руку, чувствуя, как силы ускользают из его тела. Но этот камень мог стать его последней надеждой.

Кайлен уже тянулся к рунному камню, его пальцы почти касались источника силы, когда тот неожиданно отпрянул. Потеряв равновесие, Кайлен рухнул на холодный каменный пол, его ледяная трость разлетелась на осколки.

Его взгляд, полный ярости и отчаяния, проследил за движением камня. Он замер в воздухе, а затем мягко опустился в вытянутую руку Лиссандры, возникшей из тени, как будто сама ночь привела её сюда.

— Ты справился великолепно, — произнесла она с холодной улыбкой, заворожённо разглядывая рунный камень. — С этим действительно можно работать. Столько силы, знаний и тайн.

Кайлен попытался подняться, но его тело не слушалось. Вместо слов из его горла вырвался лишь хриплый кашель. Он смотрел на Лиссандру с ненавистью, понимая, что она никогда не собиралась ему помогать.

— Как жаль, что жизнь покидает тебя, — продолжила она с ноткой притворного сожаления. — Но ты выполнил своё предназначение. Знай, благодаря рунному камню Фрельйорд очистится от богов и порождений Бездны. Я поведу мой народ в светлое будущее.

Её голос звучал торжественно, но в её словах сквозила ледяная жестокость. Кайлен понял, что его подозрения были верны: Лиссандра была не лучше тех самозваных богов, которых она обещала уничтожить. Она сидела в своей крепости, плетя интриги, но никогда не протягивала руку помощи тем, кто нуждался, оставляя хладорожденных умирать от голода и холода.

— Открой мне все свои тайны, — прошептала она, её голос был полон жадности.

Рунный камень ответил ей, струи магической энергии осторожно вырвались наружу, обвивая её руку, словно ледяные змеи. Её глаза вспыхнули восторгом.

— Я вижу... да, столько знаний... — прошептала она, её голос дрожал от возбуждения.

Но вдруг зал начал вибрировать. Трещины поползли по каменным стенам, и на полу начал формироваться магический круг, светящийся ярким голубым светом.

— Что это? — удивлённо выдохнула Лиссандра, её уверенность пошатнулась.

Вспышка ослепила всех. Когда свет рассеялся, в центре круга появилось существо, напоминающее человека. Его фигура была окутана вихрями магии, а глаза светились неземным светом.

Кайлен с трудом поднял голову, чувствуя, как остатки сил покидают его. Он не знал, кто это был.

Его кожа была насыщенного фиолетового цвета, испещрённая множеством татуировок магических символов, которые пульсировали слабым светом, словно усиливая его силу. Борода того же оттенка покрывала его подбородок, а лысая макушка отражала свет магических кругов. За спиной у него висел массивный свиток, окутанный магической аурой, а на поясе покоилась старая книга с потрескавшейся обложкой.

— Постой. Не совершай того, что задумала, — произнёс незнакомец низким, но спокойным голосом.

— А, это ты, Райз, — усмехнулась Лиссандра, её голос был наполнен презрением. — Я надеялась, что ты сюда не сунешься. Ты уже забрал почти все рунные камни, но потратил их мощь впустую, просто спрятав их. Этот я тебе никогда не отдам.

Райз смотрел на неё спокойно, но в его глазах читалась усталость и боль от бесконечных битв.

— Ты совершаешь ошибку, — твёрдо сказал он. — Мощь этих камней неподвластна смертным. Она отравляет разум. Никто не может ей противиться. Я не знаю, кто ты, но прошу, одумайся.

Лиссандра холодно улыбнулась, её глаза блестели ледяным светом.

— Знай, кто пред тобой, маг. Я Ледяная ведьма Лиссандра, глава Морозных Стражей. Этот артефакт станет моим.

Она подняла рунный камень над головой, готовясь поглотить его силу. Но внезапно магическая энергия вокруг её руки вспыхнула, и камень с грохотом вырвался из её захвата. Окутанный льдом, он устремился к Райзу с невероятной скоростью.

Лиссандра резко повернулась, её взгляд упал на Кайлена. Он, из последних сил, поднял руку, чтобы сорвать её планы. Его тело было измождено, дыхание едва слышно, а глаза тускнели. Он больше не мог двигаться, но его поступок был достаточно решительным, чтобы нарушить замыслы Лиссандры.

Райз поймал камень, его руки мгновенно окутались магическим сиянием, когда он запечатал его в защитной магии. Он посмотрел на Кайлена, в его взгляде была благодарность.

— Ты поступил правильно, — произнёс Райз, его голос звучал твёрдо, как клятва. — Я спрячу этот камень от всех, чтобы его сила больше никогда не разрушала мир.

Лиссандра сжала кулаки, её лицо исказилось от ярости.

— Нет! — закричала она, её голос прозвучал, словно раскат грома. — Я уничтожу тебя и заберу камень из твоих холодных рук!

Она впитала частицу силы камня, которую успела поглотить, и её магия вспыхнула ледяным вихрем, готовым обрушиться на Райза. Она не могла позволить такой силе ускользнуть.

Райз быстро запечатал рунный камень и спрятал его за спиной. Даже он, обладая огромной магической силой, не мог долго противостоять его тёмному влиянию. Нужно было как можно скорее унести артефакт в надёжное хранилище. Татуировки на его коже вспыхнули ярким светом, а в руках начала формироваться сложная магия.

Лиссандра не собиралась отступать. С яростью она направила на него ледяную бурю, стремясь заморозить мага. Однако её атака разбилась о магический барьер, созданный Райзом.

— Ха. У меня были враги пострашнее, чем ты, — с лёгкой насмешкой произнёс Райз, отразив её натиск.

Собрав энергию, он выпустил чистый поток магии, который обрушился на Лиссандру. Её фигура на мгновение рассеялась, словно тающий иней.

— Думаешь, меня так просто уничтожить? — раздался её голос, и из воздуха вновь собралась её ледяная сущность.

— Я и не собирался, — ответил Райз с ухмылкой.

Лиссандра нахмурилась, не понимая, что он имел в виду. Но внезапно почувствовала магическое давление под ногами. Она посмотрела вниз и увидела рунный круг, который начал светиться ярким синим светом. Её тело оказалось заперто в магической клетке.

— Нет! — закричала она, пытаясь вырваться. Но вся её сущность была заключена в этом заклинании.

— Как я и сказал, я видел врагов куда страшнее тебя, — спокойно произнёс Райз, глядя на её бесплодные попытки освободиться.

Он создал несколько дополнительных магических контуров, укрепляя ловушку, и щёлкнул пальцами. Образ Лиссандры исчез, а её присутствие было изгнано с этих земель. Её возвращение сюда стало бы практически невозможным.

Райз облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает. Теперь, когда угроза была устранена, он смог наконец осмотреться. Портал, созданный им в спешке, привёл его на север Ионии, в так называемую Мёртвую пустошь. Это место было пропитано смертью, и Райз не мог предположить, что рунный камень мог быть спрятан здесь.

Эманации смерти всё ещё витали в воздухе, но они начали рассеиваться.

Райз подошёл к телу воина, лежавшего на земле. Его глаза сузились, когда он увидел, что тело было мёртвым, но магическое ядро внутри него всё ещё слабо пульсировало. Эта энергия удерживала душу, которая, казалось, сопротивлялась, но её что-то или кто-то настойчиво пытался утянуть в свои владения.

— Я не позволю такой храброй душе попасть в твои лапы, Мордекайзер, — произнёс Райз. Он направил свою магию, применяя заклинание очищения, чтобы освободить тело от влияния смерти. Это не могло вернуть жизнь, но и не дало бы душе воина угодить в плен к Повелителю Мёртвых.

— Это всё, что я могу сделать для тебя. Прости, я не знаю твоего имени и твоей истории, но знай: пока я жив, я буду помнить тебя и твой поступок, — тихо сказал Райз, склоняясь перед павшим. Он предположил, что этот воин пришёл сразиться с Мордекайзером и на последних силах передал рунный камень, не позволив ему попасть в руки Лиссандры.

Бросив последний взгляд на тело, Райз создал портал. Яркая вспышка света окутала его, и он исчез.

Тело Кайлена начало медленно кристаллизоваться, превращаясь в мелкие снежинки, которые разлетались по ветру. Вокруг поднялась метель, природа скорбела о своём павшем дитя.

*******

Такова была судьба Кайлена. Его жизнь оборвалась в борьбе за силы, которые он надеялся использовать против богов. Он искал способ изменить свою судьбу, но нашёл лишь то, чего не следовало находить.

На протяжении всего пути к рунному камню его мысли были сосредоточены на одном — на силе. Сразившись с Мордекайзером, Кайлен осознал, что не может позволить камню попасть в руки Лиссандры. Он решился уничтожить артефакт или спрятать его, надеясь, что это остановит её.

Однако он ошибся. Лиссандра всё же добралась до камня, и Кайлен, понимая, что не сможет справиться с ней, сделал единственное, что мог: передал камень Райзу. Он услышал её слова о том, что Райз прячет рунные камни, и решил, что лучше камень будет у него, чем в руках Лиссандры.

Так он завершил свой путь.

POV Кайлен

Теперь, на пути в мир духов, я смотрю на свою жизнь иначе. Понимаю, что мой путь всегда вел к гибели. В погоне за могуществом и местью другого исхода не могло быть. Когда я встретил Синдру, в глубине души я уже тогда задумывался отказаться от мести и просто жить. Жить, зная, что никогда не смогу вернуться домой. Что никогда больше не увижу своего сына.

Я думал, что, воспитывая ученицу, смогу передать ей свою силу, свои знания. Возможно, даже попросить её найти остатки моего клана. Но теперь уже ничего не исправить. Мои ошибки останутся со мной навсегда.

— Мы же говорили, от нас не уйти, — раздался мягкий голос. Я обернулся и увидел овечку.

— Ты станешь нашим ужином, — добавил волк, появившийся рядом.

Я даже не пытался сопротивляться. У меня не было ни сил, ни желания.

— Так неинтересно. Добыча не бежит, — проворчал волк.

— Те, кто не боятся смерти, самые интересные, — мягко сказала овечка. Она натянула лук, и стрела, выпущенная ею, с лёгкостью вонзилась мне в грудь.

В последние мгновения я жалел только об одном — что оставил Синдру. Она нуждалась во мне, как ребёнок нуждается в родителе. И я, по сути, оставил её одну, как когда-то оставил своего сына.

Конец POV

Так закончился путь великого воина, чье имя стало легендой. О нем слагали песни и страшились его мощи. Его уважали, любили, боялись и проклинали. Но даже самые отважные и великие подчиняются прихотям судьбы. Ему не хватило лишь немного — крохотного шанса, чтобы достичь желаемого.

POV Капитан Бак

Где ты, мой старый друг? Я ждал тебя столько лет, но ты так и не появился. Я спрашивал всех, кого только мог. Моряков, торговцев, даже старых врагов — никто не знает, где ты. Одно только греет душу: ты жив. Я в это верю. И верю, что однажды ты объявишься.

Поставив точку, я отложил письмо и передал его настоятелю, который до сих пор относился ко мне холодно.

Наконец, я смог оправиться от урона, нанесенного пиратами и даже договорился с несколькими знакомыми, чтобы отправить старика на пенсию, посмертно.

Торговля снова идет на лад. Я перестал гоняться за быстрой прибылью, теперь действую осторожнее. Через посредников, через оптовиков. Мое лицо больше не мелькает в портах, и врагов среди стражей закона стало меньше.

Но одно терзает мою душу каждый день. Ты. Тот, кого я так и не смог найти. Ты — сильнейший воин из всех, кого я встречал за свою жизнь. Сильнее любого капитана, любого солдата, любого чудовища. Я знаю, что ты жив. И когда-нибудь мы вновь встретимся.

И я заставлю тебя выпить со мной ром.

Конец POV

POV Синдра

Я ненавижу вас, учитель.

Вы поклялись, что вернетесь. Ваши слова звучали так уверенно, так искренне, что я поверила. Но прошло больше года с тех пор, как вы ушли, и вас до сих пор нет. Каждый день я стояла у ворот монастыря, вглядывалась в тени на горизонте, надеялась, что вот-вот увижу вашу фигуру. Но день за днем проходил, а вы так и не появились.

Много ночей я плакала, молила всех богов, которых только знала, чтобы они привели вас обратно. Но никто меня не услышал. Вы бросили меня, как и все остальные. Вы ничем не лучше моих родителей, которые всю жизнь только и думали, как от меня избавиться.

Теперь я никому не доверяю.

Гнев кипит во мне, сжигая все остальное. Все люди, что приносили мне боль, — каждый из них заслуживает того, что я могу им дать. Даже этот храм, где я должна была найти покой, стал для меня клеткой, тюрьмой, что душит меня день за днем.

Я жаждала знаний, стремилась постичь магию, а не тратить свое время на пустые боевые приемы. Махать руками и ногами, пытаясь обрести силу? Смешно. Я уже обладаю силой, огромной, пугающей. Вы научили меня многому, учитель, но теперь я сделаю то, что должна была сделать давно: я выберу свою судьбу сама.

Первое, что я сделаю — покину этот глупый монастырь. Я больше не позволю никому решать за меня.

Конец POV

POV Лисандра

Планы имеют свойство рушиться. Я это знаю лучше, чем кто-либо другой. За долгие годы я видела, как лучшие замыслы расползались, как лёд под палящим солнцем. Но то, что произошло на этот раз, превзошло все мои ожидания.

Я рассчитывала, что Кайлен ослабит Мордекайзера. Что он создаст для меня идеальную возможность — момент, когда я смогу нанести решающий удар, забрать рунный камень и упрочить свою силу. Но этот воин превзошел себя. Он не только одолел Мордекайзера, но и уничтожил его легионеров... и выжил. На мгновение я подумала, что он станет настоящей угрозой, но теперь это не имеет значения. Он мертв.

Больше всего меня разочаровывает то, что рунный камень достался Райзу. Его тайники скрыты слишком хорошо, их словно нет вовсе. А сам он — призрак. Поймать его практически невозможно, а его силы внушают опасения. Артефакты, которые он собирает, пронизывают его магию, делая ее почти неуязвимой.

Мои планы рушатся, но это лишь повод для их пересмотра. Есть другие пути к власти. Я начну с Асура. Он унаследует силу своего отца, но будет другим. Преданным мне. Полностью. Он будет любить меня и доверять мне во всем.

Итак, игра началась заново.

Конец POV

Неизвестное место в глубине гор.

За массивной дверью из чёрного камня было хранилище, где покоились богатства, собранные десятилетиями. Золото переливалось тусклым светом, горы драгоценных камней бросали холодные отблески. Здесь были редкие артефакты — те, что могли перевернуть ход истории, если бы попали в нужные руки.

В дальнем углу, среди разбросанных без дела вещей, лежал небольшой кусок чистого льда. Его поверхность была идеально гладкой, но в ней ясно виднелся отпечаток молота. Ледяной кристалл едва заметно мерцал, отражая слабый свет. Он выглядел ничем не примечательным, но в этом кусочке льда скрывалась частичка дара.

Глава 32. Империя Ноксус

В мертвой пустоши лежало тело безымянного воина. На нем был старый проржавевший доспех, а внутри - только голые кости. Рядом с ним валялось множество других тел, подобных ему. Вдали виднелся маленький огонек голубого цвета, мерцавший во тьме. Свет приблизился, и глазницы одного из мертвецов вспыхнули, но быстро погасли. Это была душа, которая не могла принять смерть и искала свое тело.

******

Шло время, проходили десятилетия, и имя Легендарного воина, жившего в ту эпоху, его дела и подвиги стирались из памяти, как и имя его клана. Осталась горстка отчаявшихся людей, боящихся выходить из своих укрытий и умирающих от голода.

Сын воина Асур стал адептом Лисандры, вырос в поистине могущественного мага и вобрал в себя все тайны мира. План Лисандры работал как никакой другой: фрельйорды начали забывать своих богов, все больше племен отказывались от веры в них и все чаще искали другой путь.

Асур хотел путешествовать, как его отец, чтобы увидеть мир, но за время пребывания в цитадели он изменился и стал другим человеком. Во всем он превозносил свою приёмную мать.

Мир жил своей жизнью. Капитан Бак стал легендарным путешественником, объехав весь мир и поведав множество чудес. Однажды он встретился с легендарным кракеном, который едва не уничтожил его корабль. Но судьба была благосклонна к нему, и он выжил.

Но любое приключение рано или поздно заканчивается. Став старым, он уже не мог путешествовать и осел в Пилтовере, городе торговли и прогресса, основанном на процветающих берегах. Там он создал свой торговый клан и успешно им руководил. Единственное, что не давало ему покоя, это поиски его друга. Каждый год он тратил значительные средства на поиск любых слухов о нем, но всё было тщетно.

Синдра все больше погружалась в свою тёмную силу, что стало её главной ошибкой. Она стала высокомерной, перестала слушать других и поступала так, как желала. Это привело к конфликту с монастырем Кинку, и им пришлось обуздать её амбиции, заточив в вечной темнице. Слишком много бед она принесла Ионии, уничтожив немало духов, вставших на её пути.

В непроглядной темноте копилась злоба и ненависть к миру.

**************

402 год от основания Ноксуса.

Империя Ноксус начала своё завоевание. Никто не мог остановить их войска. Железная дисциплина и превосходные командные навыки генералов позволяли склонять народы под свою мощь. Их границы стремительно расширялись, захватывая всё больше земель.

Расширение шло во все стороны: на север, к границам Фрельйорда, на запад, к Демасии, и на юг, к берегам континента. На востоке они доминировали в морях с помощью массивных судов. Если раньше моря были свободны и в них часто грабили пираты, то теперь железный флот патрулировал воды, и стоило им увидеть пиратский флаг, как судно тут же уходило на дно вместе с экипажем.

Постепенно империя Ноксус становилась всё более могущественной. Бессмертный бастион стал ключевым элементом их успеха. Крепость, неподвластная ни времени, ни катаклизмам, могла сохранить всё, что угодно. Там было налажено производство, создавая основную мощь: вооружение для армии Ноксуса.

Огромные районы были заняты целыми цехами, над которыми стоял плотный воздух из дыма печей. В одной из таких кузниц работал совсем молодой юноша. Он трудился на наковальне и ковал заготовку. Родившись во времена завоеваний Ноксуса, он был истинным патриотом своего государства, веря, что его страна принесёт благо всем нациям. Лишь под её руководством весь мир сможет процветать. Конечно, сейчас, трудясь ежедневно, его пыл поубавился, но он всё ещё верил.

Ему недавно исполнилось пятнадцать лет. Его талант в кузнечном ремесле заметил один из мастеров, приняв его в подмастерья, и вот уже два года он трудится в мастерской. Их цех специализировался на заготовке стали для дальнейшего производства оружия.

Сейчас юноша работал над творением, которое, по его мнению, изменит их мастерскую до неузнаваемости. Прибыль от стали была небольшой по сравнению с готовыми изделиями — мечами, топорами, щитами и доспехами.

Он смог лишь издалека наблюдать за работой других мастеров по ковке оружия, восхищаясь процессом. Сталь под их руками была словно живая, принимая форму, которую желал мастер. Удары молотом сыпались на железо, вырисовывая словно кистью будущую форму. Сталь немного остыла, тогда юноша снова поднял заготовку и отнёс её к печи. Сильный жар заставлял лицо обгорать, а постоянный дым и сажа покрывали всё его тело.

Дождавшись, когда металл вновь разогреется, он вынул форму и снова принялся бить молотом. Так процесс повторялся много часов, и наконец можно было разглядеть общие черты меча. Он опустил заготовку в воду, остужая металл. Хотя он не знал точной технологии и его навыки были не слишком высоки, даже простое наблюдение за работой мастеров помогло ему освоить процесс.

Когда металл окончательно остыл, он сел за точильный камень и начал завершать форму. Металл постепенно становился отполированным и начинал блестеть. В отражении был виден юноша, который с улыбкой на лице доводил заготовку до завершения.

Завороженный своей работой, он не заметил, как над ним встал грозный мужчина с густой черной бородой и внушительным телосложением. Его руки были могучими и большими, словно лапы медведя. Мужчина положил руку на плечо юноши, заставив того вздрогнуть.

— Чем это ты занят, Хан? — спросил он недовольно

— Мастер, я выковал меч, — радостно ответил юноша, показывая заготовку.

— Это не меч, а мусор. Наша задача — перерабатывать руду, это наше призвание. Перестань играть в игры. Ты сделал 20 килограммов железа, как я просил? — строго спросил мастер.

— Но, учитель, так мы сможем увеличить нашу прибыль, если будем продавать готовую продукцию, а не просто железо, — ответил Хан.

— Мы и так неплохо зарабатываем, перерабатывая руду в железо. Так что там с моим поручением? — спросил мастер. Видя, что переубедить его не получится, Хан опустил плечи. Он уважал своего мастера, но порой не понимал, почему тот совсем не хочет меняться и делает то, что умел его отец.

— Нет, — ответил Хан.

— Ты меня разочаровал, юноша. До вечера еще есть время, ты успеешь, приступай, — произнес мастер и отправился разжигать огонь для переплавки.

Посмотрев на меч, что у него получился, Хан провел пальцами по кромке. Он вышел неплохим, оставалось лишь сделать рукоятку, и меч был бы готов. С сожалением, он отбросил клинок, над которым трудился не один день. Вернувшись к рутинной работе, он принялся отделять руду от шлаков. Этот процесс был утомительным и неприятным, он проделывал его уже много раз. Он понимал, что сегодня не уйдет домой, придется работать до позднего вечера. Их цеху были поставлены обязательные планы с определенным количеством производимой продукции. Ноксус строго следил за их выполнением, ведь не мог допустить, чтобы армия осталась без снаряжения. Те, кто посмеет отклониться от заданного курса, сильно пожалеют, но план был сделан так, чтобы не сильно перегружать мастеров своими заказами.

Прошло несколько часов, и обессиленный, он присел, чтобы отдохнуть. Он почти выполнил задание, оставалось еще немного.

— На сегодня всё, можешь идти, — произнес мастер. Только Хан собрался уйти, как мастер задержал его за руку. — Послушай, парень, мы выполняем свою работу и получаем за это деньги. Постарайся понять: иногда не стоит лезть туда, где другие тебя сожрут, — сказал мастер. Юноша только кивнул в ответ.

Смотря на то, как убежал Хан, мастер достал его клинок из мусора и посмотрел на его кромку.

— Легкий, — произнес мастер и, ударив им о наковальню, заметил небольшой порез на металле, — Прочный, — добавил он. Мастер желал своему ученику всего самого лучшего, понимая, что тот не задержится у него надолго. Глядя на этот клинок, он понимал, что скоро Хан уйдет. Разогрев горн посильнее, он принялся выполнять государственный заказ, а клинок юноши пока отложил, решив позже отнести его знакомому мастеру.

На улице уже опускались сумерки, когда Хан добрался до своего дома. Он находился в одном из самых бедных районов города, но всё же был сделан из твердого камня. Об этом Ноксус всегда заботился, строя для своих жителей удобные и теплые дома. Войдя внутрь, он направился сразу в ванную, где была только холодная вода.

У него был отец, который служил солдатом в армии. Большинство мужчин, достигая шестнадцатилетия, отправляются в армию по закону Ноксуса и там проходят службу. Многие остаются там навсегда, некоторые уходят, а остальные отдают свои жизни за чужие земли. Мать погибла несколько лет назад, заболев, и после долгого лечения не выдержала и заснула вечным сном. Еще у него был младший брат Джу, которому исполнилось двенадцать. Он уже учился военному ремеслу, проходя обучение в тренировочном лагере

Наконец, закончив с умыванием, Хан направился к кухне, где уже была готовая еда. Видимо, его брат вернулся раньше и успел приготовить ужин. Им приходилось заботиться друг о друге.

— Как же я голоден, — произнёс Хан и принялся есть.

На шум на кухне пришёл его брат, и, увидев его, сел рядом.

— Я переживал, что с тобой что-то случилось, ты пришёл довольно поздно, — сказал Джу.

— Пришлось задержаться, нужно было доделать заказ, — ответил Хан.

— У тебя получилось закончить меч? — спросил Джу, зная, что его брат мечтает выковать легендарное оружие.

— Нет, мастер сказал, что это полный хлам, — произнёс с грустью Хан.

— Да ладно, у тебя всё получится. Попробуй ещё раз, — подбодрил его Джу.

— Спасибо, я попробую, — ответил Хан, но внутри у него пропало всё желание. Потрепав волосы своего младшего брата, он усталый направился к себе в кровать и без сил рухнул на неё, сразу же закрыв глаза.

Во сне он стоял перед огненным горном с серьёзным лицом, его руки ковали меч. Клинок впитывал огонь и становился всё горячее. Придавая форму мечу, он начал закалять клинок, причудливый узор волнами появлялся на кромке лезвия. Закончив клинок, он увидел своё отражение в нём. Он был острым и лёгким. Прикрепив рукоятку, он установил гарду, а затем обмотал рукоять верёвкой. Завершив своё оружие, он нанёс удар по дереву, и оно рассеклось на две половины. Меч не встретил сопротивления и был невероятно острым.

Сладкий сон прервал утренний шум города. Резко вскочив с кровати, Хан попытался понять, что произошло.

— Это всего лишь сон. Отбрось эти мечты, Хан, живи реальностью, — произнёс он сам себе.

Спустившись вниз, он приступил к простым утренним делам. Умывшись, он принял скромный завтрак и, готовый к новому дню, направился к кузне.

Их жилой район находился близко к цеху и был одним из самых дешёвых из-за постоянного шума, который стоял здесь с самого рассвета и до поздней ночи.

Люди на улицах уже в большом количестве направлялись по своим делам. Пробираясь сквозь толпу, Хан вошёл в производственный район, где количество людей увеличивалось ещё больше.

Наконец, он добрался до цеха, и мастер уже был там, разжигая огонь.

— Мастер, — объявил свой приход Хан.

— Сегодня у нас стандартный заказ, больше ничего не требуется. Мне нужно будет отлучиться по делам, надеюсь, ты справишься и не будешь тратить время на новый меч? — произнёс мастер.

— Да, я понял свою ошибку, — ответил Хан.

— Отлично, можешь приступать, — сказал мастер.

Занявшись своей рутиной, Хан начал разжигать пламя в горне и постепенно добавлять руду и реагенты. Процесс, который повторялся ежедневно, был заучен до автоматизма.

Ближе к полудню мастер сообщил, что уходит, и прихватил с собой сумку. Стоило ему только уйти, как у Хана сразу появилось желание попробовать выковать меч. Что-то внутри так и толкало его сделать это. Но он подавил это чувство. Так и угасают детские мечты, сталкиваясь с реальностью и не находя воплощения.

Очередной рабочий день близился к концу. Закончив разливать железо в формы, он оставил остывать заготовки. К этому времени вернулся мастер. Он был как никогда хмур, присев на стул, он указал Хану на соседний стул.

— У меня есть к тебе разговор, — произнёс он. Сняв сумку, мастер достал из неё меч с рукояткой, оплетённой кожей. Это был меч Хана. — Я был у оружейника и показал ему твой меч. Он сказал, что это полное дерьмо. Когда я рассказал, кто его сделал, он удивился. По моей просьбе он довёл меч до пригодного состояния. Вот, держи, — закончил мастер и передал меч.

Хан с удивлением смотрел на своё оружие, которое теперь выглядело совершенно иначе. Он не мог поверить, что это действительно его работа.

— Ты талантлив, безусловно. Ты уже давно перерос эту мастерскую. Тебе пора идти дальше, и этот меч — лучшее тому доказательство. Я поспрашивал знакомых, и одному из них нужен подмастерье. Ты станешь хорошим кузнецом, получше чем я, — сказал мастер.

Хану потребовалось несколько минут, чтобы осознать, о чём говорит мастер. И словно механизмы в голове наконец сложились, он воскликнул и радостно стал обнимать учителя.

— Уймись, молокосос, черт бы тебя побрал! Отцепись ты уже! — кричал мастер, пытаясь оттолкнуть Хана от себя.

— Спасибо, учитель, спасибо! Это мечта всей моей жизни! — произнёс Хан. Он не мог сдержать радостного настроения.

— Хватит, хватит! — усмехнулся мастер. — Ты доделал заказ?

— Почти, осталось сложить и прибраться, — ответил Хан.

— Тогда заканчивай и пойдём к моему знакомому, — произнёс мастер.

С новыми силами Хан принялся доставать железные слитки из форм и складывать их в углу мастерской. Закончив с этим, он принялся убирать мусор, что развёл в ходе работы. И с нетерпением ждал выхода.

— Вижу, ты закончил. Пойдём, — произнёс мастер.

Производственный район был поделен на несколько секторов. Мастерская, где работал Хан, была в районе заготовок. Здесь происходило всё, что требовалось для полноценной работы: переплавка руды, производство тонких металлических листов для повозок, ковка гвоздей, наковален, молотов и других инструментов. Самый большой и мощный район — кузнецкий, где изготавливали готовую броню, мечи и щиты. Также там изготавливали различные осадные орудия. Многие страны возводили крепости, которые приходилось штурмовать, и одни лестницы приводили к большим потерям.

Они прошли этот сектор и почти вышли из производственного района, когда оказались в секторе, где располагались индивидуальные мастерские. Здесь было уже не массовое производство, а индивидуальное: командиры армий выбирали себе индивидуальные доспехи и мечи, здесь можно было купить различные украшения и одежду. Хан недоумевал, что они тут забыли.

Вскоре мастер остановился у небольшой кузницы, где старец сидел с закрытыми глазами и водил руками по клинку.

— Сабуро, это тот юноша, о котором я тебе рассказывал, — произнёс мастер.

— Это тот неумеха? Хм, многого от него я и не ждал, — ответил Сабуро, подняв клинок, который был истинным воплощением искусства. Кромка с узором волн, острейшее лезвие, идеальная рукоятка и баланс — словно меч из снов Хана. Клинок быстро спрятался в ножны.

Хан немного обиделся на такие слова.

— Так ты примешь его в ученики? — спросил мастер.

— Хм, посмотрим. Пусть приходит завтра, я посмотрю, что он умеет, — ответил Сабуро.

— Запомнил, Хан? — спросил мастер.

— Да, — кивнул он.

Хан не мог сдержать радости: его возьмут в ученики к кузнецу, который производит такое удивительное оружие. Хотя он и не знал о нём ничего.

— Мастер, а кто этот Сабуро? Я о нём не слышал, — произнёс Хан.

— Хе, он не из наших краёв. Говорят, он прибыл с дальних берегов. Никто не знает, откуда точно, но здесь он обосновался. Он делает лишь один меч за два месяца, но эти клинки дороже сотен других. Они не ржавеют, не ломаются, а их лезвия почти не тупятся. Да и сам он хороший мечник, — ответил мастер.

Эта информация впечатлила Хана ещё больше. Он понимал, что это будет новый вызов, но его стремление стать лучшим кузнецом только укрепилось.

Обернувшись, Хан посмотрел на мастерскую Сабуро. Она была выполнена в стиле, отличавшемся от привычной ему архитектуры. Если в Ноксусе ценили в первую очередь практичность, то здесь были изумительные резные изображения на дереве, которые смотрелись гармонично. Огонь, что пылал в печи, и причудливая крыша придавали этому месту особую атмосферу.

Мастерская Сабуро была окружена садом, где росли деревья и цветы, непривычные для Хана. Он чувствовал, что здесь царит особая энергетика. Все детали, начиная с маленьких резных фигурок на стенах и заканчивая аккуратно подстриженными кустами, свидетельствовали о заботе и внимании к мелочам. Это место было не просто мастерской, а настоящим храмом кузнечного искусства.

Глава 33. Юный мечник

Обучение юного Хана началось тяжело: новая наука давалась ему с трудом. Все этапы Сабору заставлял отрабатывать до мельчайших деталей, говоря, что только внимание к малейшим вещам позволит достичь мастерства. Если он хочет стать просто кузнецом, то может уйти. Хан, несмотря на недовольство, продолжал ковать. Пламя в горне горело яростно, разогревая сталь, молот опускался на клинок сотни, а то и тысячи. Руки дрожали от боли, лицо горело, и частично кожа немела из-за жара. Мозоли давно покрыло его руки, но он продолжал наносить удары под пристальным взглядом мастера.

Так прошли четыре месяца в изнуряющей работе. Он многого достиг, и его клинки стали выходить достойного уровня. Так из-под его рук вышел меч — вершина его умений и навыков. Это был экзамен его учителя. Хан подошел к учителю и протянул меч.

— Хм, неплохо, — произнес Сабору. Стоило только улыбке появиться на лице Хана, как его клинок был выброшен. — Для шестилетнего ребёнка, что молот в руках не держал.

— Но, учитель... — с недовольством сказал Хан.

— Ты сомневаешься в моей оценке? — спросил он с тяжёлым взглядом.

— Нет, учитель, — произнёс поражённый Хан.

— Хорошо. С завтрашнего дня будешь повторять всё заново, — произнес Сабору.

Хан тем временем подошёл к мечу, который выбросил его мастер. Клинок действительно был великолепен для его возраста и мастерства. Он осознал, что ему пока далеко до уровня мастера. Он видел клинки Сабору и знал, на что они способны. Убирая злость, он наполнился решимостью учиться дальше. Он не любил характер своего учителя и не слышал от него ни слова похвалы, но всё равно будет продолжать учиться у него.

Уставший и потный, Хан шел обратно домой. Его внимание привлекла большая толпа, собравшаяся около новостной стены, где глашатай рассказывал какие-то новости. Решив узнать, о чем идет речь, он протолкнулся вглубь.

— Граждане Ноксуса, наша империя достигла огромного величия! Наша армия сильна, как никогда, и теперь готова дать решающий бой нашим врагам. Только вы способны решить исход битвы! Все юноши призывного возраста подлежат призыву в армию. Всем явиться в военный лагерь для записи и распределения в наши доблестные войска, — произнес глашатай. Далее он рассказал, как важно прийти вовремя.

Хан был встревожен. Его младший брат, который ходит в тренировочный лагерь, должен будет попасть под призыв. Недавно он был бы только рад такому исходу, но недавно пришло известие, что их отец погиб в битве при ущелье Змеи. Его войско попало в засаду и понесло катастрофические потери. Там отец яростно сражался и отдал свою жизнь. Ноксус победил в той битве, но потерял значительную часть людей. Это трудно назвать победой. Поэтому Хан не хотел терять своего брата, ведь он был еще совсем юнцом, и даже если их отец погиб, то шанс выжить не велик. Он не мог допустить потери его.

Поэтому домой он уже бежал, по времени Джу должен был вренуться. Сразу забежав в дом, он стал искать Джу. Он нашел его в ванной, где тот умывался, смывая усталость.

— Джу, — произнес Хан.

— Брат, зачем ты врываешься? — спросил Джу застигнутый врасплох. Он находился в одних штанах и мылся тёплой водой.

— Я слышал, что начались призывы, — произнес Хан.

— Да, нам уже сообщили. Я хотел тебе рассказать сегодня, меня отправят через два месяца, — ответил Джу.

— Ты не можешь уйти. Ты еще совсем молод, — сказал Хан горько.

— Таков мой долг перед Ноксусом. Я не могу отсиживаться, когда решается судьба нашего государства, — произнес с воодушевлением Джу.

— Ты погибнешь, — сказал Хан, охваченный беспокойством.

— Но во благо империи, — добавил Джу.

— Я не хочу тебя потерять, — подходя к брату, произнес Хан и крепко обнял его.

— Я тоже люблю тебя, брат, но я не могу осиживаться, пока все мои друзья уходят, — произнес Джу.

— Почему ты такой упрямый? Откажись, я прошу тебя, — попытался ещё раз переубедить его Хан.

— Не могу, я должен, — ответил Джу. Понимая, что своего брата не переубедит, Хан принял для себя решение.

— Тогда я пойду с тобой, — сказал Хан. Он мог не идти на войну, ведь был кузнецом, а Ноксус нуждался в ремесленниках, чтобы армия не осталась без амуниции.

— А как же твоя мечта стать великим кузнецом? — спросил Джу.

— Она будет бессмысленной, если я потеряю и тебя. Мама ушла, оставив нас троих, теперь погиб и отец. Я не знаю, что буду делать без тебя, брат, — произнес Хан.

— Ты же не умеешь даже сражаться, — возразил Джу. Это было правдой: Хан никогда не занимался боем. Да, он ковал мечи, но владеть ими вовсе не умел.

— Плевать, для копья много навыков не надо, — ответил Хан.

— Тогда я буду только рад такому товарищу, — с улыбкой произнес Джу, и, наконец, братья договорились.

Весь вечер они обсуждали, как лучше всего подготовиться и что им потребуется для дальнейшего похода. Многое они обсудили насчет их будущего, что будут делать, и пообещали беречь друг друга, чтобы не случилось.

На следующее утро Хан бежал к мастеру Сабору, ведь видел все его движения и хотел научиться так же. Он понимал, что убедить его будет трудно, слишком уж он был прагматичен. Если Хан не мог чему-то научиться, то пока он не поймет, что от него требуется, мастер даже не пытался его обучать. Лишь когда результат был удовлетворительным, он делился следующим знанием.

Мастер занимался утренней рутиной, он любил присесть у небольшого стола и зарисовывать трубку, что рисуется на бумаге. Запыхавшись, Хан подошел к нему, но учитель даже не поднял взгляда, продолжая заниматься своим делом.

— Учитель, у меня для вас просьба, — произнес Хан.

В ответ он встретил лишь молчание.

— Учитель, научите меня технике меча, прошу вас, — произнес Хан. Учитель медленно отложил кисть и поднял свой взгляд на него.

— Зачем? — спросил он.

— Мне очень надо, я понял, что это поможет улучшить мои кузнечные навыки, — сказал Хан.

— Сомнительно. Это два разных навыка, которые мало влияют друг на друга, — произнес Сабуро.

— Вы же превосходный мечник, а чтобы стать таким же хорошим кузнецом, мне тоже нужен навык владения мечом, — пытаясь представить это как веский аргумент, сказал Хан.

— В твоих словах есть доля правды, но теперь скажи мне реальную причину, — произнес Сабуро, взглянув на него ледяным взглядом.

— Начались призывы в армию Ноксуса, и мой брат должен пойти на войну. Я не могу отпустить его одного, — произнес Хан.

— Хм, вот это настоящая причина. Ты оскорбил меня, пытаясь соврать, это твоя первая ошибка. Пренебрёг моими знаниями и сразу решил уйти на войну, это твоя вторая ошибка. Зачем мне ученик, который не впитывает мудрость учителя и не хочет жить делом, ответь мне? — произнес Сабуро. Поднявшись, он пошел к кузне.

— Простите меня, но я не могу оставить своего брата. Он единственный, кто у меня есть, я должен защитить его, — произнес Хан, учитель резко остановился, развернулся и быстрым движением ударил его и повалил на землю.

— Кого ты можешь защитить, если не способен защититься сам? У тебя было призвание великого кузнеца, но ты решил угробить их из-за чувств, — произнес учитель.

— По другому поступить я просто не могу, он мой брат, — произнес Хан. Взглянув долго и пристально на ученика, мастер перешел в кузню, достав из ведра деревянный меч кинул его Хану.

— Бери. Теперь ты больше не мой ученик. Я научу тебя держать меч, и больше я не хочу тебя видеть, — сказал Сабуро.

— Спасибо вам, и простите меня еще раз, — произнес Хан.

******

Пока юный Хан старался постигать навыки мечника, Ноксус столкнулся с крепостью, которую не мог взять. Стены замка были настолько высоки, что лестницы не доставали до вершины, а осадные орудия не могли пробить столь толстые стены. Они были укреплены сложной магией и стойко держались перед мощными ударами снарядов.

В попытках взять эту крепость войска Ноксуса тонули в крови. Бесчисленные попытки одолеть непреодолимое карались слишком жестоко: тела павших усеивали поле битвы, от совсем юных новобранцев до ветеранов войны. Все они пали перед этими стенами.

Генерал армии Алистар Грант, чья семья долгое время служила правящей династии, принес империи не одну победу. Но столкнувшись с войсками этого государства, он жестко поплатился, слишком сильна была их магия. Да, в армии Ноксуса тоже были маги, но их количество было слишком мало по сравнению с врагом. А эта крепость, что стояла на их пути, была как бельмо на глазу: слишком хорошо укреплена, слишком хорошо расположена.

Он видел бесполезность своих действий и все равно вел на гибель людей в попытках взять ее, но он не мог ничего с этим поделать. Был приказ взять, и он обязан подчиниться. Алистар знал, что скорее всего его карьера закончится здесь и ему осталось недолго, ведь если терпеть раз за разом поражения — либо казнь, либо позорная отставка. А он ни за что не уйдет опозоренным. Лучше уж смерть. Лишь одно его огорчало: столько бравых солдат погибло. На все его запросы и просьбы об отступлении резко натыкались на отказ. Неужели он кому-то стал мешать и таким образом от него просто решили избавиться?

— Генерал, прибыли люди Дю Кото, — произнес помощник, войдя в командный шатер.

— Вот и всё, — произнес Алистар, понимая, что это его конец. — Ликас, пообещай мне, что убережешь наших братьев по оружию от гибели. Постарайся убедить следующего генерала в наших проблемах. Прощай, ты был хорошим солдатом, — произнес генерал, положив руку на плечо своему верному помощнику.

Шатер внезапно распахнулся, и в черном одеянии вошел мужчина, его клинок был уже наготове.

— Ну что ж, ты гадина, просто так я не сдамся. Я Алистар Грант, — произнес генерал и голыми кулаками кинулся на ассасина из клана Дю Кото. Оружие было слишком далеко, он бы просто не успел до него дотянуться.

— Так даже интереснее, — усмехнулся ассасин и одним единственным движением смертельно ранил генерала. Алистар замер, держась за горло, и, пройдя еще несколько шагов, упал на пол.

— Вот приказ от верховного правителя. Ваша армия должна временно прекратить боевые действия и занять оборону, пока не прибудет новое командование, — произнес ассасин напоследок и ушел.

Ликас упал рядом с генералом на колени. Он не верил, что такой человек погиб, действительно славный воин и командир, но допустивший лишь одну ошибку в своей карьере. Хотя это было и вовсе не его ошибка.

Это была главная слабость Ноксуса — слишком сильное стремление к новым завоеваниям, которое губило своих же людей, чтобы идти, не останавливаясь, как лавина. Недавний призыв был не просто так: войска были обескровлены, им нужны были срочные пополнения, чтобы закрепить позиции. Государства, вставшие на пути Ноксуса, объединились в единый фронт против общего врага, и действуя сообща, они остановили продвижение войск, и уже готовили план контратаки.

Рунтерра снова погружалась в бесконечную войну. Теперь главным очагом был Ноксус, но и на западе росло мощное государство — Демасия. Оно объявилл о своей независимости, и теперь они объединяют землями, и всё больше отдельных городов становилось их частью. Многие боялись магии и в этом страхе примыкали к ним.

Новая веха истории Рунтерры, новые войны, но всё те же люди. Пока смертные погрязли в междоусобицах, угроза бездны всё так же оставалась. Тьма медленно охватывала землю, распуская свои щупальца по углам континентов. Их темное влияние отравляло разум смертных, заставляя их разрушать собственный мир.

****************************************************************************

На далёком континенте, о чьём существовании давно забыли, находились Благословенные острова. Когда-то процветающий рай, теперь мертвые земли, где обитают лишь призраки и неупокоенные мертвецы. В одном из глубокой темнице, постукивая цепями, шло существо. В левой руке оно держало фонарь, окутанный доносившимся жалобным воем и мольбами о помощи, в правой — жуткий серп на цепи, все это украшал горящая голова.

— Крики вам не помогут, какая услада для моих ушей, — произнесло существо, постукивая по фонарю своими костяными пальцами, от чего усиливались крики и мучения.

— Простите, отвлекся. Так на чём остановились? Ах, да, подчинитесь, и эти страдания исчезнут, — продолжил Трэш, осветив тело, прикованное цепями к каменному алтарю. Оно было полуживым, лишь несколько кусков плоти на всем теле, и везде виднелись кости.

Тот, кто был там заперт, не издал ни звука.

— Какой же ты неинтересный, но знаешь, это может длиться вечность, — произнес Трэш и вновь цепями зацепил душу, что была заперта в этом ужасном теле, заставляя её мучаться в агонии. Трэш поймал эту душу на другом континенте. Она была поистине интересной и сильной, даже Мордекайзер не смог её забрать. Но ему удалось хитростью подловить его и привязать душу в живой мир за счёт этого тела, тем самым она попала в его руки. Он хотел, чтобы та душа служила ему. Единственной проблемой была настойчивость этой души, всё никак не сдающейся.

— Когда я выберусь, я уничтожу тебя, — искажённым голосом произнесла душа.

— Какой настрой, да, мне нравится. Так что продолжим, — произнес Трэш, вновь усиливая мучения. Однако, продолжая пытать душу, он резко остановился. — Как не вовремя, опять этот нытик, — недовольно пробормотал он, быстро закрывая тело камнями и запечатывая его чарами. Трэш стал ожидать прихода своего гостя.

— Трэш, где ты? — раздался громкий голос.

— Здесь, мой король, — услужливо ответил Трэш.

— Почему ты заставляешь меня искать тебя? Похоже, ты отбился от рук, — произнёс вошедший в обитель. Его кожа была бела, как мел, он носил тёмные одежды с оголённой грудью, белые волосы венчала корона с тремя пиками. От него веяло смертью и тьмой.

— Прошу меня простить, мой король. Я был слегка занят, — ответил Трэш.

— Твои дела важнее моих? — угрожающе спросил Виего.

— Нет, мой король, — произнёс Трэш, слегка поклонившись.

— Ты нашёл остальные части души моей королевы? — спросил падший король.

— Прости, мой царь, это довольно трудно сделать, но я веду активные поиски, — ответил Трэш. Как ему надоели хотелки, которые он не желал ублажать, только из-за его огромной силы подчинился ему. Однако, поглотив сильные души, он сможет стать намного могущественнее его.

— Слишком медленно. Я желаю встретиться с ней как можно быстрее, а твои отговорки начинают меня утомлять, — прорычал Виего.

- Повинуюсь, мой король. Я приложу больше усилий, — смиренно ответил Трэш.

— Очень на это надеюсь, иначе ты сильно пожалеешь, — сказал Виего и начал уходить, оставив Трэша в зачарованной комнате.

— Вот видишь, с кем мне приходится работать? Такой надменный и важный, но внутри лишь слабый мальчишка, — пробормотал Трэш душе, что была заперта в теле. — Так, на чем я остановился? Ах да, на твоих мучениях.

— ААААА! — раздался крик боли души. Самые страшные раны — это душевные, они не проходят бесследно и заживают дольше всего.

Послесловия автора

Если вы хотите какой либо фэндом, написанный мной предлагайте здесь. Сборники задумок https://author.today/work/392525