Вечная странница. Потерянные звезды

Глава 1

Кажется, я потеряла сознание. И на пол свалилась. Наверное в прихожей, потому что под щекой был песок и мелкие камушки. А еще свет зачем-то включила, иначе почему так бьет по глазам даже сквозь закрытые веки? Тошнота никуда не делась, боль тоже по-прежнему пульсировала, хоть и не так оглушительно как раньше. Открывать глаза и тем более шевелиться не хотелось, но надо было подниматься и ползти к себе, чтобы до смерти не перепугать домашних.

Я поглубже вдохнула, собираясь с силами, оперлась на руку и поняла, что глаза мне все-таки лучше открыть. Потому что внизу был вовсе не неубранный песок, щедро осыпавшийся с уличной обуви каждый вечер.

Я лежала посреди дороги. Обычной такой проселочной грунтовки с глубокими выбоинами и пыльными кустами вдоль обочины. Лунатить начала? В пользу этой версии говорили мои босые ноги и синяя ночная футболка, в которой я была накануне. Против недвусмысленно выступал тот факт, что вокруг было лето, а моя мигрень была вызвана снежным циклоном в середине февраля. Пару климатических зон я точно пешком пересечь не могла.

Снова попыталась подняться, чтобы осмотреться получше, но новая волна тошноты и головокружения заставили уронить голову обратно в пыль. И тогда я почувствовала это. Вибрацию, которая не имела никакого отношения к моей головной боли. Дорога под моим виском мерно и все более отчетливо содрогалась как будто... как будто... Как будто по ней во весь опор неслась лошадь! Прямо на меня!

Подскочила я так резко, что ноги запутались друг о друга, а голову повело настолько сильно, что я едва не рухнула обратно. На пару шагов меня все-таки хватило, но тут обочина накренилась, я больно проехалась ладонями по земле и услышала оглушительное ржание.

Испугаться еще сильнее или приготовиться к смерти я не успела – перед глазами снова потемнело. Но на этот раз меня ждала не пустота. Я ничего не видела и не слышала, но по-прежнему чувствовала собственное тело, ощущение это было настолько странным, что словами описать его едва получалось. Словно тело и я существовали отдельно друг от друга. В одном и том же месте, в одном и том же положении, но как будто так до конца и не связанные между собой. Тело растягивалось, изгибалось, меняло форму, но при этом оставалось неизменным.

Дикость этого ощущения и невозможность его осознать в полной мере словно парализовали. Мне хотелось кричать, хотелось открыть глаза и вырваться из этого кошмара, но, казалось, я не могу даже дышать. Не знаю, как долго это продолжалось, время как будто перестало существовать. Но прекратилось все в одно мгновение, словно кусочки пазла сложились наконец в правильном порядке, и осталась только я. Никогда раньше не обращала внимание на это ощущение, но теперь, чувствовать себя целой, казалось чудом само по себе.

***

В следующий раз приходить в себя было гораздо приятнее. Я лежала на чем-то мягком и была завернута в одеяло, пахло костром и какой-то горячей едой, а совсем рядом был слышен шелест набегающих на берег волн. Как в походе давным давно, когда мы брали байдарку и отправлялись искать очередной крошечный необитаемый островок посреди озера. Хорошее было время, никаких проблем, разве что страдания по очередной неразделенной любви...

Слишком долго пребывать в блаженном потоке воспоминаний у меня не вышло. Мозг удивительно быстро ожил и принялся анализировать произошедшее. Выводы были не слишком утешительными. Хотя бы потому, что для любых дальнейших размышлений нужно было открыть глаза, а делать это не слишком то хотелось. Но проблему выбора в этот раз решили за меня.

— Пришла в себя?

Голос раздался так близко, что я невольно отшатнулась и распахнула глаза. Рядом со мной на стволе поваленного дерева сидел мужчина, широкоплечий, темноволосый, в том, что, наверное, стоило назвать дорожным плащом. Больше ничего разглядеть не удалось – за то время, пока я была без сознания, сгустились сумерки. Отблески костра плясали на одежде, волосах, лице незнакомца, делая картину еще менее реалистичной. Смотреть снизу вверх было не слишком удобно, но я не хотела садиться, опасаясь головокружения. Казалось, стоит сменить положение и реальность снова попытается уплыть от меня.

Итак, мужчина, ночь, лес, где-то у меня за спиной, судя по звукам, переступает копытами лошадь, и больше никого. Так себе расклад, и уж точно не в мою пользу. Мысли эти, судя по всему, отразились на моем лице достаточно отчетливо, потому что незнакомец задумчиво хмыкнул и поспешил меня заверить:

— Можешь не бояться. Если бы хотел надругаться или еще какое непотребство совершить, возможностей была масса. Но меня, уж прости, полумертвые девушки не сильно привлекают.

Логика в этом, безусловно, была – если бы хотел что-то сделать, уже давно сделал бы. Не то чтобы это делало ситуацию полностью безопасной, но лежать и дрожать в любом случае не вариант. Меня подобрали на дороге, устроили с комфортом (насколько это возможно посреди леса), вреда никакого не причинили. Как минимум нужно понять, где я, что произошло и что делать дальше.

— Пить хочешь? – снова заговорил мужчина, не дождавшись ответа.

И я кивнула, потому что в горле действительно пересохло и отказываться было глупо. Мне протянули флягу с водой. Кожаную. Пришлось все-таки приподняться, чтобы нормально отпить, головокружения как ни странно не последовало, и я облегченно вздохнула. Отчасти потому что действительно стало легче, а отчасти потому что вода была вкусной и холодной, как раз такой как нужно, чтобы утолить жажду и прочистить голову.

— Спасибо, – поблагодарила я, возвращая флягу. И наконец поняла, что мне казалось странным каждый раз, когда я слышала его голос, потому что мой звучал так же – как будто дублированный фильм, в котором из-под знакомой речь слышна оригинальная дорожка. Все понятно, но звук все равно как будто двоится.

— Где я? – еще раз подала голос на пробу, но эффект повторился.

— Посреди Нойварского леса, примерно в двух днях пути от Нойвара в одну сторону и в полутора от Эйденверса – в другу, – ответил мой невольный спутник, перебирая содержимое своей объемной сумки. Что именно он ищет в темноте не удавалось разглядеть. Да и ответ его тоже не многое прояснил. Основных гипотез у меня было две, но ни первую, ни вторую, пока не хотелось не то что озвучивать, даже мысленно формулировать. Потому что который из вариантов более дикий я пока не готова была определиться.

— Долго я была без сознания? – пока я задавала вопросы, оставалась иллюзорная надежда на то, что новая информация добавит недостающий фрагмент к уже имеющейся, и все станет простым и очевидным. А еще я пыталась привыкнуть к странному звучанию наших голосов, но пока они вызывали только противный зуд в моем и без того измученном мозгу.

— С того момента, как мы с Вороном чуть тебя не затоптали – несколько часов. До этого – не знаю, – судя по всему, он нашел то, что искал, и теперь проделывал загадочные манипуляции с котелком, подвешенным над огнем. Сначала туда отправилось содержимое сразу нескольких тряпичных мешочков, извлеченных из большой сумки, а после у меня в руках оказалась большая железная кружка, наполненная обжигающим варевом.

— Что это? – пахло, как ни странно, приятно, но пить неизвестно что я не торопилась. Не то чтобы опасалась быть отравленной, скорее просто из принципа.

— Это небольшая гарантия, что ты проживешь до конца нашего путешествия. Я, конечно, тебя немного подлечил, но для того, чтобы понять, что с тобой на самом деле, нужно чуть больше времени и нормальная обстановка. Меня, кстати, зовут Эйв, и, если у тебя нет других планов, я настоятельно рекомендую отправиться со мной в Цитадель.

Других планов у меня, очевидно, не было. Происходящее, конечно, все еще могло оказаться бредовым сном или скорее галлюциногенным бредом. Но тогда бояться происходящего было и вовсе глупо, поэтому я пригубила содержимое кружки, оказавшееся каким-то травяным отваром. Потом получила свою порцию ужина – довольно специфической, но вполне съедобной похлебки из странной крупы с кусочками жесткого мяса. После еды меня начало клонить в сон, Эйв больше ничего не спрашивал, мой, перегруженный событиями и непонятной информацией мозг, отчаянно буксовал и отказывался выдавать даже просто связные мысли, не говоря уже о вопросах по существу. Поэтому я сидела на своей лежанке, закутавшись в одеяло и смотрела как пляшут язычки огня в костре, как трескаются и переливаются разными цветами раскаленные угли, и чувствовала себя почти как в детстве. Удивительно спокойно и почти уютно, несмотря на незнакомый лес вокруг и незнакомого мужчину, чей задумчивый взгляд совсем не беспокоил.

***

Проснулась я, когда уже совсем рассвело, голова была ясной и легкой, какой не бывала уже очень давно. Костер полностью прогорел, но от углей все еще шло приятное тепло. Утренний воздух был свежим и даже немного прохладным, хотя за ночь я совершенно не замерзла.

Моего спутника видно не было, но со стороны берега доносился характерный плеск.

Я аккуратно поднялась и несказанно обрадовалась, не испытав никаких неприятных ощущений. Даже ладони, которые, я вчера ссадила, упав на дороге, совершенно не болели.

Первым делом, как следует оглядевшись, я посетила густой куст в стороне от нашей стоянки, а потом отправилась искать Эйва. Идти босиком по лесу приходилось аккуратно, но я часто делала так в детстве, поэтому не испытывала особых затруднений.

Плеск воды доносился со стороны берега небольшой речки, спуститься было не сложно, обнаружить моего вчерашнего спасителя и того проще. Он уже набрал воды в котелок и флягу, а теперь, судя по всему, заканчивал умываться.

У меня наконец появилась возможность рассмотреть его, правда пока только со спины – длинные волосы до лопаток, стянутые в хвост, не черные, скорее темно-русые, впечатляющий рост, под свободной белой рубашкой угадывается тренированная спина и плечи. В общем есть на что посмотреть.

В этот момент я почувствовала себя неловко, не столько из-за собственного оценивающего взгляда, сколько из-за моего внешнего вида, хотя весь масштаб бедствия без зеркала представить себе было трудно. На мне все еще была домашняя ночная футболка – хорошо хоть длинная, почти до колена, только теперь она была еще и в пыльных разводах, которые были отчетливо видны на темно-синей, почти черной ткани. С лицом и волосами дело обстояло явно не лучше. Несколько ногтей на руках сломаны, расчесаться или тем более почистить зубы нечем. Невольно вспомнились вчерашние слова Эйва о том, что его такие девушки не привлекают. Привлекательного действительно было мало. Хотя с другой стороны, я прекрасно знала, что для тех, кто действительно хочет «надругаться», как правило, не особо важно, как выглядит жертва и в каком она состоянии...

Тфу... дрянь какая с утра пораньше в голову лезет. Но это, к сожалению, мое нормальное состояние – стоит мозгу зацепиться за что-нибудь, и поезд мысли уже не остановить.

Пока я размышляла о прекрасном и не очень, Эйв закончил плескаться и повернулся ко мне. В этот момент я благополучно забыла, насколько непрезентабельно выгляжу, хотя, казалось бы, все должно было произойти с точностью до наоборот.

Я не могу сказать, что он был красив... хотя нет, наверное, все-таки могу, потому что красота это гораздо более широкое понятие, чем те узкие рамки, в которые нас все время пытаются запихать. Никогда не умела описывать внешность, все эти высокие скулы и правильные носы всегда были для меня не более чем набором слов. В Эйве меня поразили глаза, темно-серые, пронзительные, живые, когда мы встретились взглядами, я почувствовала именно это – он видит меня, а я вижу его. А значит, этот момент вполне может стать началом новой истории, каким бы неподходящим не казалось время и место.

Я всегда умела чувствовать такие вещи – ту самую искру, которая вспыхивает между двумя людьми. Иногда они кажутся абсолютно не подходящими друг для друга, часто так оно в действительности и есть. Но искра это не судьба или предназначение, это даже не шанс на будущее. Это всего лишь взаимное притяжение, когда два взгляда столкнулись и вспыхнули. Как сейчас.

— Доброе утро? – наконец выдала я наиболее подходящую случаю мысль.

— Утро было пару часов назад, но я подумал, что не стоит тебя будить. Умывайся и будем выдвигаться, перекусим в дороге, не стоит терять время. Эйв подобрал вещи и направился к лагерю, а я осталась стоять на берегу. Ощущала я себя странно, вроде бы меня и не упрекнули ни в чем, но неприятный осадок все равно остался. Но на рефлексии времени действительно не было, поэтому я зашла в воду по щиколотки и наклонилась, чтобы зачерпнуть воды. Это оказалось не так холодно, как я опасалась, дно покрывал мягкий песок, а река была удивительно прозрачной, так что мелкие камушки легко просматривались даже на глубине. Если бы не обстоятельства, я бы даже решилась искупаться.

Но время поджимало, заставлять себя ждать не хотелось, поэтому пришлось наскоро умыться, прополоскать рот, попытаться оттереть мокрой рукой пыльные пятна с футболки и, потерпев поражение, признать гигиенические процедуры законченными.

По дороге назад я попыталась расчесать волосы пятерней, но большого успеха тоже не достигла – без нормальной расчески разобрать колтуны не удалось.

Эйв был уже полностью одет и заканчивал собирать дорожные сумки, Ворон был оседлан, и я только сейчас поняла, что дальнейший путь придется проделать верхом. Мой опыт общения с лошадьми был весьма скромен, но даже его хватало, чтобы понять – даже несколько часов в седле превратятся для меня в пытку, о том, что будет на следующий день даже думать не хотелось. Да и наряд мой не слишком располагал.

Альтернатива была столь же безрадостной. В нормальном состоянии я могла бы пройти 10-15 километров, может быть даже больше, если делать регулярные привалы. Но мое состояние было далеко от нормального, к тому же едва ли у моего спасителя найдется запасная пара обуви 37 размера.

В общем, с какой стороны ни посмотри, это был провал.

Эйв внимательно осмотрел меня с ног до головы и, кажется, пришел к похожим выводам. Несколько мгновений его лицо оставалось задумчивым, а потом он присел на корточки и начал перебирать вещи в одной из сумок. На свет были извлечены белая длинная рубаха и широкие штаны невнятного цвета. Эйв еще раз задумчиво оглядел меня, но вариантов особо не было, поэтому странный комплект перекочевал ко мне в руки.

Переодеваться в кусты я отправилась без слов. Мне понравилось то, как мы поняли друг друга, и еще больше понравилось то, что между нами не возникло неловкости.

Рубашка была явно мужской, что не удивительно, и доходила мне почти до колена. Рукава пришлось закатать на несколько подворотов, чтобы не походить на Пьеро. Со штанами дела обстояли чуть лучше – ситуацию спасал пояс и тот факт, что своему владельцу, они, судя по всему, должны были быть чуть ниже колена.

В любом случае, это было лучше, чем пыльная ночная футболка, но и ее я решила на всякий случай сохранить, свернула как можно компактнее и вручила Эйву. Моя единственная собственность перекочевала в одну из дорожных сумок и на этом процесс сборов был завершен.

Я прикидывала ситуацию и так, и этак, но ни одного варианта, при котором я к концу дня не превратилась бы в еще большую обузу, все равно не видела.

— Я не умею ездить верхом и вряд ли смогу далеко уйти босиком.

— Ну, допустим, уметь тебе ничего не нужно, Ворон вполне в состоянии нести двоих. Мышцы, конечно, с непривычки болеть все равно будут, но после дневного перехода я постараюсь тебя подлечить. А ты постарайся продержаться 3 дня, – Эйв закрепил последнюю сумку и обернулся, чтобы внимательно посмотреть на меня. Я в очередной раз поразилась яркости его взгляда. Не уверена, что мне хоть раз до этого попадались настолько невероятные глаза. В ответ я просто кивнула. Продержусь. Выбора у меня все равно нет.

Солнце было уже высоко и прорезало лес косыми лучами. Я осторожно подошла к Ворону, конь был высоким, гораздо больше, чем те лошадки на которых мне доводилось кататься, косился на меня большим лиловым глазом, но недовольства не проявлял. Даже позволил потрогать гладкую шелковистую переносицу и провести рукой по мощной шее.

— Тебе помочь? – поинтересовался Эйв, кивая в сторону седла, когда наше знакомство с Вороном можно было считать состоявшимся. Я тяжело сглотнула. Откуда-то из прошлого всплыл старый страх показаться неловкой и нелепой, как в тот самый первый раз. Хотя тогда я взлетела в седло так ловко, будто училась этому пол жизни, даже инструкторша удивилась. Но тогда я не боялась, что мое собственное тело предаст меня в самый неподходящий момент, и могла на него положиться. Сейчас – нет. Глупая бравада все равно одержала верх, я не хотела быть девушкой в беде больше, чем того требовала ситуация. Схватилась за луку, поставила левую ногу в стремя, глубоко вдохнула... и в следующий момент уже действительно сидела в седле. Как будто тело вспомнило давно забытое умение, хотя ни о какой мышечной памяти речи быть не могло.

Эйв удовлетворенно хмыкнул, взял Ворона под уздцы и повел в направлении дороги. Пока все казалось не таким страшным, как я успела себе навоображать, но в то же время я знала, что растянутые и перетруженные мышцы дадут о себе знать по-настоящему только завтра утром, когда я не смогу даже пошевелиться не скривившись от боли.

Дорога была такой же, какой я ее помнила – серо-желтой, извилистой, с пыльными придорожными кустами. Обычный, ничем не примечательный проселок, я видела таких немало. Разница заключалась только в том, что на этот раз я была явно не в своем мире. Ведь все действительно сводилось только к двум вариантам – либо это другая реальность, либо я сейчас в палате с мягкими стенами и под очень сильнодействующими препаратами. Учитывая, что сделать ни в том, ни в другом случае ничего нельзя, по крайней мере пока, я предпочитала исходить из первого варианта.

Вообще, было удивительно, насколько спокойно мой мозг воспринял эту перспективу, никакой паники, никакой истерики, даже гнева или отрицания и то не было. То ли шок все еще не прошел, то ли мой истощенный организм просто не способен был уже на такие яркие эмоции. А может быть я просто оказалась готова к чему-то подобному – все эти книги, фильмы, бесконечное количество реальностей и историй, в итоге идея, что наш мир – единственно возможный, кажется не логичной, а угнетающей.

Мысли текли размеренно, подстраиваясь под ритмичный шаг Ворона, я думала о произошедшем, о встрече с Эйвом, о том, что меня ждет дальше, о том, какой он, этот новый мир, и будет ли в нем для меня место. Очень о многом надо было расспросить, но я не могла заставить себя открыть рот и нарушить молчание.

Эйва тишина, судя по всему, тоже устраивала. Один раз он снял с пояса флягу и протянул мне, отпил сам только после того, как я сделала несколько глотков. А потом через какое-то время присоединился ко мне в седле, позволив откинуться спиной себе на грудь и немного расслабиться. Я чувствовала усталость, хотя прошло совсем немного времени, и все больше сомневалась, что продержусь хотя бы до обеда.

Тело было тяжелым и непослушным, мне казалось, что еще немного и пальцы на луке просто разожмутся. Но теплое тело за спиной успокаивало. Близость другого человека была приятной, я уже почти забыла это чувство. И, чтобы не думать о деревенеющих мышцах, я думала о том, как здорово было бы свернуться калачиком по теплым боком и наслаждаться этим ощущением комфорта и безопасности. Даже удивительно, что Эйв – вчерашний незнакомец, мог вызывать у меня все эти эмоции.

Как соскользнула в сон, я даже не заметила.

***

Новое пробуждение было похоже на прежнее. Я снова лежала на поляне у разведенного костра, правда на этот раз было еще светло, плечи укрывал дорожный плащ. Он был тяжелым, теплым и резко пах кожей, лошадью и чем-то еще, наверное, Эйвом.

— Сказал бы «доброе утро», но пока еще даже не вечер, – мой спутник сидел на корточках возле костра и колдовал над котелком, из которого уже начинало вкусно пахнуть съестным, – Кстати, мое имя ты знаешь, а свое так и не назвала. Раскроешь тайну?

— Я... – скрывать, как меня зовут я не собиралась, но вчера, да и сегодня утром об этом просто не заходила ресь. Что может быть естественнее, чем представиться? Только вот, когда я попыталась закончить фразу, поняла, что в моей памяти зияет дыра. Маленькая, аккуратная, как раз на месте самого первого, что знает о себе каждый человек. Я не знала как меня зовут. Я знала, кто я, ощущала себя как обычно, и до этого момента не видела ни единого пробела, мои мысли текли свободно, ни разу не споткнулись ни о какое несоответствие.

И тут меня захлестнула запоздалая паника. Меня уже предавало мое собственное тело, если предаст еще и разум, что останется? То единственное, на что я могла полагаться всегда, в любой ситуации. Кто я, если я не помню собственного имени? Что еще я потеряла? И как много у меня осталось от меня самой? И где гарантия, что я – это все еще я...

Воздух царапал горло, а я все никак не могла нормально вдохнуть, задыхалась, пытаясь протолкнуть его дальше в легкие, до боли в груди. Но не чувствовала облегчения. Только все нарастающий животный ужас от невозможности получить хотя бы глоток воздуха.

А потом я увидела его глаза, такие яркие, что они смогли пробиться сквозь пелену паники, мне даже казалось, что они светятся. Эйв что-то говорил, я слышала его голос, но смысл слов до меня никак не доходил. В следующий момент его ладонь прижалась к моей груди там, где сходятся ребра, и я испытала странное ощущение, как будто внутри что-то лопнуло. А затем воздух снова хлынул в легкие и все это стало не важным, потому что нет ничего лучше возможности просто дышать. Боги, как же это потрясающе.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мой мозг насытился наконец кислородом и начал снова воспринимать окружающую реальность. Эйв продолжал поддерживать меня за плечи и говорить какую-то успокаивающую ерунду, вроде как это все не важно и я могу не называть своего имени, если не хочу, мол, он все понимает и у каждого есть право на свое личное-приватное. Мило, конечно, но моя паническая атака... или чем там был это приступ, не была вызвана никакой страшной семейной трагедией, за мной не охотится братство убийц, я не являюсь наследницей какого-нибудь королевского дома, или что там еще успел себе навоображать мой спаситель. И этот вопрос стоило прояснить, чтобы не вводить в заблуждение человека, который и так проявлял ко мне чудеса доброты и участия.

— Спасибо, – наконец, смогла выдавить из себя я, голос был все еще хриплым, так что протянутая фляга пришлась как нельзя кстати, – Я бы сказала, как меня зовут. Это не тайна. Но я только сейчас поняла, что я не помню своего имени... Страх от этой мысли вновь прокатился ледяными мурашками по телу и осел комом где-то под диафрагмой. Сколько еще дикости должно со мной произойти, чтобы я перестала удивляться и реагировать так остро? Или это и будет значить окончательную потерю себя?

Эйв нахмурился, потом довольно бесцеремонно ощупал пальцами мою голову, видимо проверяя, не ударилась ли я во время какого-нибудь из своих падений. А я снова вспомнила, что моим волосам сильно бы не помешала расческа. И ванна. И шампунь. И бальзамчик. И вообще, нормальная одежда, нормальная кровать и те блага цивилизации, о которых тут, судя по антуражу, даже не слышали. Вообще удивительно, что за два дня я ни разу не вспомнила про свой смартфон. Объяснить это могу разве что тем, что большую часть времени я спала или находилась без сознания.

Тем временем, Эйв, не найдя на моем черепе ни зияющей раны, ни даже завалящейся шишки, решил подойти к решению проблемы с другого конца:

— А что вообще последнее ты помнишь? Откуда ты родом? Где твоя семья? Как оказалась посреди богами забытого тракта? Только спокойно, давай постараемся обойтись без приступов больше, хорошо?

— Хорошо то хорошо, но сомневаюсь, что это от меня зависит. Чем больше я думаю, тем больше понимаю, что не помню практически ничего. Я помню, что у меня есть семья – папа и мама, но не помню их имен. Я помню, что жила в большом городе, но не помню, как он назывался. Я помню, как пыталась заснуть в своей кровати, мучаясь от чудовищной головной боли, а потом открыла глаза лежа на дороге. Но самое дикое не это...

Тут я замялась, потому что не слишком представляла себе, как можно рассказать о том, что я, кажется, пришла из другого мира, и не очутиться в итоге в местном приюте для умалишенных или и вовсе на костре. Эйв был добр ко мне, это факт, хоть и достаточно странный сам по себе. Но я ровным счетом ничего не знала о нем и о мире, в котором я оказалась. До этого у меня просто не было сил чтобы расспрашивать и вникать в детали, а потом я была слишком поражена осознанием того, что со мной произошло. Возможно, сейчас самое время узнать больше. И уже потом можно будет подумать о том, как все это лучше преподнести. А пока у меня просто очень странная амнезия. И, так как я толком ничего не помню, то не помню и что привело к такому печальному итогу.

Эйв терпеливо ждал, пока я размышляла, как закончить свое предложение. Я в итоге выбрала самый безопасный на мой взгляд вариант:

— Самое дикое то, что мне кажется, я оказалась очень далеко от дома, и еще, в моем последнем воспоминании кажется была зима...

Надеюсь, тут вообще есть зима. Хотя по логике хоть где-то да должна быть. Не бывает же миров где всегда и везде тепло... хотя что я знаю о других мирах?

— Травмы головы у тебя нет, по крайней мере относительно свежей. Это, конечно, ни о чем не говорит, но все равно проверить стоило. Тут другое, я еще когда осматривал тебя в первый раз заметил, что все энергопотоки просто чудовищно перекручены. Удивился даже, что дышишь еще. Не похоже на результат болезни, скорее яда или проклятья. Я, конечно, сделал что мог, стабилизировал немного состояние, но по-настоящему помочь смогу только в Цитадели. В крайнем случае напишу отцу, он как целитель меня превосходит... хотя, по идее, нас с сестрой должно хватить.

Слишком много информации. Энергопотоки – значит либо магия, либо альтернативная медицина. Проклятья – магия, но может и просто суеверия, тем более что вместе с ними упоминался еще и яд. Смог стабилизировать – мне действительно было легче после того, как я пришла себя вечером в лесу, голова с тех пор больше не болела точно, а потом был еще какой-то лекарственный отвар, после которого я заснула и проспала всю ночь. И, главное, Эйв уверен, что он сможет меня вылечить, сам или с помощью родных – не важно. В любом случае это надежда на чудо, в которую очень страшно поверить.

— Что такое Цитадель? – этот вопрос показался мне наиболее безопасным, пока мой мозг переваривал новые данные и те вероятности, которые из них проистекали.

— Ты и этого не помнишь? Видимо действительно память пострадала сильно, сомневаюсь, что есть места, где не слышали про Цитадель Мастеров. У нас обучают лучших воинов, целителей и магов, это знают на всех трех континентах. Наши выпускники становятся придворными чародаями, целителями, телохранителями, уходят преподавать в другие школы или остаются в Цитадели, чтобы совершенствовать свое искусство.

— Отличная агитационная речь. Была бы абитуриентом, обязательно бы к вам записалась, – сарказм вырвался сам по себе и был не слишком уместным, но в каком-то смысле это не могло не радовать. Значит от меня осталось больше, чем я боялась, – А если серьезно, я до сих пор так и не поняла, с какой стати ты решил со мной возиться?

— Случай интересный, – не задумываясь ответил Эйв, – Хочется разобраться, что с тобой все-таки произошло и как это можно исправить. Своего рода вызов. А мимо хорошего вызова грех пройти. А еще у меня возникло странное предчувствие, когда я только тебя увидел, да и до сих пор не отпускает. Как будто помощь тебе откроет новый путь и для меня. А не прислушиваться к таким предчувствиям по меньшей мере глупо.

Я задумалась о том, почему эти странные причины кажутся мне такими логичными. А от костра запахло нашим сгоревшим ужином, или скорее все-таки обедом, учитывая, что солнце только начинало клониться к горизонту. Эйв забавно подскочил и засуетился вокруг котелка. Я же решила не мешать и немного пройтись, ноги размять, мысли в голове утрясти, кустики ближайшие посетить.

Мышцы ныли, но все же не так сильно, как я ожидала. То ли в седле я провела совсем немного времени, то ли самые яркие ощущения ожидали меня завтра, но пока я передвигалась без особого труда. Уже плюс. К тому же, чтобы ни сделал со мной Эйв, это продолжало работать – не было привычной слабости в мышцах и голова не кружилась. Хотелось сделать какую-нибудь глупость, просто чтобы доказать, что я могу. Залезть на дерево, например. Но разумная часть меня настаивала, что перенапрягаться пока не стоит. Не когда впереди еще несколько дней пути.

Реки в этот раз поблизости не было, правда в стороне обнаружился крошечный ручеек, холодный и достаточно чистый. Пить из него я на всякий случай не рискнула, но как следует вымыла руки и ополоснула лицо. После чего решила, что пора возвращаться.

Либо Эйву удалось спасти нашу трапезу, либо сообразим что-нибудь еще. В любом случае аппетит у меня уже проснулся, а практика показывала, что голодной мне лучше не быть – окружающие страдают. Такие факты о себе я почему-то легко вспоминала, в отличие от имен или мест.

Когда я вернулась к костру, то обнаружила своего спутника в компании фляги, сухих лепешек и чего-то странного, больше всего похожего на полоски вяленого мяса. Безнадежно испорченный котелок лежал рядом и укоризненно смотрел своим изрядно пригоревшим содержимым. В общем, обед будет скромным, как и ужин, судя по всему.

— Держи, – Эйв протянул мне широкую полотняную салфетку с моей половиной пайка, и я, поблагодарив, присела рядом.

— Неудачное я выбрала время для расспросов…

— Сам виноват, что так отвлекся, – мы почти синхронно откусили от своих лепешек и уныло захрустели, время от времени передавая друг другу флягу. У меня было еще масса вопросов, но все они крутились в голове как будто одновременно, и я понятия не имела с чего начать разматывать этот клубок. Удивительным было все, начиная с того, что я попала в другой мир, и заканчивая тем, как легко я этот факт приняла. Как будто я до конца не верила в реальность происходящего, или как будто вся предыдущая жизнь готовила меня к тому, что произошло вчера. То, что это было только вчера, поражало отдельно.

Весело трещал костерок, лепешки были хоть и пресными, но не безвкусными, и даже мясо хоть и с трудом, но жевалось. А еще было странно, как рядом с человеком, которого я совсем не знаю, рядом со вчерашним незнакомцем, могло быть так спокойно. Но я как будто оказалась на своем месте. Чуть ли не впервые в жизни. Наверное, это как запечатление у птенцов – кого первого увидел, тот и мама. На этой мысли я не удержалась и хмыкнула вслух, чем заслужила заинтересованный взгляд Эйва. Но свою со всех точек зрения абсурдную идею решила не озвучивать. Вместо этого продолжила расспросы:

— Ты думаешь, что сможешь мне помочь? Я точно не помню, но кажется, что дома врачи даже не смогли понять, что со мной, только руками разводили и говорили, что все в порядке.

— Гнать поганой метлой надо таких... врачей, любой нормальный целитель тебе сразу бы сказал, что от порядка там уже давно ничего не осталось. Я не могу дать тебе никаких гарантий, пока не пойму точно, почему твое тело отказывается работать как нужно. Но одно я могу пообещать – если это будет в моих силах и в силах других мастеров Цитадели, мы тебя исцелим. У меня уже сейчас есть несколько идей, но я предпочту все проверить, прежде чем... ставить диагноз. В нашем распоряжении будет не меньше дюжины профессиональных целителей, библиотека Цитадели и пара десятков юных дарований, которым скоро писать дипломную работу... последних я к тебе подпущу только в самом крайнем случае, так что можешь не волноваться.

Энтузиазм Эйва был даже в чем-то заразителен. И совершенно неожиданно мысль о том, что я буду для него увлекательным исследовательским проектом, меня ни капли не напрягала. Пусть хоть трактат напишет, если сможет при этом вернуть мне мою жизнь, я ни секунды возражать не буду... даже против юных дарований.

— Знаешь, я уже давно не верю в совпадения, или по крайней мере не верю в то, что они случайны. Мирозданию зачем-то нужно было, чтобы мы столкнулись на пыльной дороге посреди нигде. Есть в этой мысли что-то дающее надежду... – я сама поморщилась от переизбытка пафоса в своей речи, и решила быстренько свернуть на более насущную тему, – Кстати, мы сегодня останемся здесь или продолжим путь? Солнце вроде еще высоко.

Эйв посмотрел на небо, затем на меня, видимо оценивая, сколько продержусь в этот раз, и, наконец, зачем-то на Ворона, который спокойно пасся на окраине нашей полянки. Как быстро тут темнеет мне пока было сложно сориентироваться, но даже по самым пессимистичным моим прикидкам до темноты было еще не меньше трех часов. Терять это время было глупо, особенно с учетом того, что завтра я в любом случае буду загибаться от боли после сегодняшней поездки. Пока мое тело еще не начало саботировать дальнейшее передвижение, этим надо было пользоваться.

Сам Эйв видимо пришел к похожим выводам, буркнул под нос «попробуем», и начал спешно собирать вещи. Задумчиво остановился только рядом с убитым котелком, но в конечном итоге запаковал и его, видимо ради заботы о природе, потому что готовить в этом точно было уже нельзя.

Когда все было готово, и дорожные сумки были надежно закреплены, он снова подошел ко мне и как-то неуверенно спросил:

— Можно? Что именно «можно» понять было сложно, но я все равно почему-то кивнула, а Эйв присел на корточки и прикоснулся к моей ноге чуть выше колена. Прикосновение было осторожным, но без какого-либо подтекста, хотя я отчетливо ощущала жар его ладони через плотную ткань штанов. Потом к первой руке присоединилась вторая, окольцевали мою ногу и поползли вверх.

Я уже почти успела в полной мере прочувствовать всю неловкость ситуации, когда окаменевшие мышцы бедра начали расслабляться. Там где только что прошли пальцы Эйва оставалось лишь тепло и легкая усталость. Это был магия. Упругая не вполне осязаемая волна, которая проникала внутрь, распутывала узлы, забирала боль. Когда со второй ногой повторилась та же самая манипуляция, я поверила, что смогу провести в седле не только остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний.

Судя по всему, магию ко мне применяли уже далеко не в первый раз, но до этого я была либо без сознания, либо на грани. И только сейчас я в полной мере поняла, что могу смело отбросить все, что я до этого знала о реальности. Меня ждал новый мир полный невероятных вещей и явлений. И этот мир готов был подарить мне главное, ради чего стоило жить – надежду на будущее.

Глава 2

В город мы прибыли в середине следующего дня. Хотя, вернее было сказать, что город мы проехали насквозь, чтобы ближе к вечеру остановиться в небольшой гостинице, которую так и подмывало назвать постоялым двором или еще каким словечком из репертуара исторических романов.

Впрочем, вопреки моим опасениям, в гостинице было чисто и даже уютно, особенно после ночевок в лесу. Это было достаточно большое здание, с первым этажом из то ли хорошо обтесанного камня, то ли из странного темно-серого кирпича, поросшего у фундамента мхом, второй же этаж представлял собой бревенчатых сруб. Двускатная крыша была покрыта черепицей. Почему-то зеленой.

Вроде по отдельности все понятно и знакомо, а на выходе цельный образ царапал мозг своей непривычностью или даже неправильностью. Мое сознание подмечало и фиксировало бесчисленное количество таких мелких деталей, пока мы ехали по городу – одежда людей, роспись на оконных ставнях, уличные вывески без надписей, с одними лишь картинками. Да и сам городок – маленький, по моим меркам, скорее большая деревня, красивый, аккуратный, словно ненастоящий. Я привыкла к совсем другим городам.

И гостиница на отшибе, с ее небольшими опрятными комнатками и стенами, обшитыми гладкими пахнущими смолой досками, отлично вписывалась в этот образ. А мне казалось, что я отвыкла от цивилизации, даже такой незначительной. Пока длилось наше путешествие через лес с ночевками у костра и бесконечными дневными переходами, все происходящее казалось не таким уж реальным. Деревья, дорога, вода из речки и сухой валежник для растопки казались простыми и понятными. Даже лошадь, хоть и вызывала по-началу небольшую оторопь, в конце концов была всего-лишь лошадью, точно такой же, каких я видела десятки раз. И можно было избегать столкновения с реальностью, прикрываясь этой привычностью.

Когда я осталась одна в своей комнате, прятаться было больше невозможно. Сознание снова словно двоилось – одна его часть принимала произошедшее и считала это свершившимся фактом, а вторая порывалась начать бегать кругами с воплями «Так не бывает!! Так просто не может быть!!!». При чем ужаса и восторга в этих воплях должно было быть примерно поровну.

От полного раздрая меня уберег уверенный, какой-то даже деловитый стук в дверь. После моего «войдите» на пороге появилась женщина в светло-синем платье с белоснежным передником. Светловолосая, сильно старше меня, с приятным тронутым загаром лицом, служанкой ее назвать у меня язык не поворачивался, но она явно здесь работала.

— Здравствуйте госпожа, меня зовут Аника, – женщина присела в неком подобие книксена, – Господин просил проводить вас в купальню.

От мысли, что наконец-то удастся нормально вымыться, тело немилосердно зачесалось. Мне было даже все равно, что делать это скорее всего придется в тазике, главное, чтобы была горячая вода и мыло... или чем они тут пользуются.

Заручившись моим согласием, Аника повела меня к небольшой лестнице в дальнем конце коридора, и мы снова спустились на первый этаж. Купальня соединялась с основным зданием крытым переходом и я шла за своей проводницей, радуясь, что не пришлось выходить на улицу, и ловила время от времени ее взгляды, в которых жалость мешалась с недоумением.

Я не хотела думать, как я сейчас выгляжу – в чужой, явно мужской одежде, не слишком чистой к тому же, с немытыми и толком нечесаными волосами, хорошо хоть синяки и ссадины, спасибо Эйву, уже сошли.

Купальня оказалось достаточно просторным помещением с жаркой печкой и несколькими большими кадками с водой. Вкусно пахло травами и тело тут же окутало влажное тепло. Аника предложила помочь и я отчего-то согласилась, хотя в последний раз мне помогали мыться лет в 5. Но усталость брала свое, думать и что-то решать совершенно не хотелось, хотелось плыть по течению, а еще почувствовать себя, наконец, чистой и еще, наверное, поесть.

Поэтому я безропотно сняла свою безразмерную рубаху, стянула штаны и залезла в первую кадку с теплой водой, позволила тереть себя мягкой тряпочкой с ароматным, похожим на крем мылом, мыть и споласкивать волосы. Затем перебралась во вторую кадку, погрузилась несколько раз с головой в чистую, пахнущую каким-то душистым отваром, воду и поняла, что начинаю снова чувствовать себя живой, как будто с тела и разума спало онемение, ставшее таким привычным, что до этого момента я его просто не замечала.

Вылезла из кадки и вытерлась я уже сама, привычно замотав голову одним из полотенец. После чего мне презентовали длинную белую ночнушку, больше всего напоминающую реквизит к фильму о викторианской Англии – подол в пол, длинные рукава с завязочками, сверху воланчик и шнурок, стягивающий ворот. Ткань была плотной, но мягкой, это в общем-то и примирило меня с этим нелепым нарядом – спать в нем будет удобно.

Когда я облачилась, Аника выдала мне еще и халат не менее винтажного вида, а потом проводила обратно в комнату и предложила расчесать волосы. Я почему-то снова согласилась, хотя терпеть не могла, когда кто-то пытался подходить ко мне с расческой. Волосы у меня вились и сильно путались, поэтому нормально расчесать их, не пытаясь снять скальп, могла только я сама.

Но Аника достала маленький гребешок и начала аккуратно разбирать еще мокрые пряди, вполголоса напевая. Я снова поймала это ощущение, как при первой встрече с Эйвом – голос как будто двоился, по-началу мне даже показалось, что она поет на каком-то другом языке. Но, чем больше я вслушивалась, тем слабее становилось эхо, и тем отчетливее становился смысл. Сначала я выхватывала отдельные слова и фразы, пока, наконец, не услышала всю песню, которая оказалась простым, даже немного примитивным заговором – чтобы волосы не путались. Не знаю уж, была ли это настоящая волшба, или я настолько ушла в себя, но боли и неприятных ощущений я действительно не чувствовала. А может быть просто руки у Аники были золотыми, спросить я не решилась.

Я вообще чувствовала себя довольно неловко, но так часто со мной бывало, когда я оказывалась одна в незнакомом месте. А сейчас не только место, но и целый мир за стенами небольшой придорожной гостиницы был мне незнаком. Необъятность этого незнания угнетали. Попытки думать о своем нынешнем положении в привычных категориях вызывали панику. Я была одна, посреди чужой страны, которая отставала от привычного мне уровня цивилизации как минимум на пару веков. Без денег, без документов, даже без одежды. С единственным проводником – мужчиной, которого я знаю всего пару дней, и который оказался на моем пути по воле странного случая. Хотя формально, конечно, это я оказалась на его пути. В общем все плохо, если оценивать ситуацию с позиции моего прошлого.

И в то же время все эти привычные мерки на новые обстоятельства налезали с большим трудом, а если и налезали, то долго не держались. Я в лучших фэнтезийных традициях оказалась в другом мире. Более того, в мире, где существовала магия, реальность которой я уже успела почувствовать не себе. Да, здесь отличалось очень многое, но это и не удивительно, зачем им техногенный путь развития.

И Эйв, хотелось верить, столкнулся со мной далеко не случайно. Я и раньше не верила в такие совпадения. Но даже если все было не так просто, как выглядело на первый взгляд и как он говорил, я готова была рискнуть. Лучших вариантов пока все равно не было, хотя подозрительная часть меня все равно продолжала твердить, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но остальной, менее мнительной части меня слишком хотелось верить в чудо. Глупо, наивно и отчаянно.

Аника закончила с волосами, заплетать не стала, да там было особо и нечего – волосы у меня были лишь немного ниже плеч, вышла и совсем скоро вернулась с ужином, поставила поднос на небольшой столик у окна и удалилась. Я снова осталась одна.

На тарелке лежали два, надеюсь что куриных, окорочка, аппетитно пахнущие, зажаренные до золотистой корочки, и россыпь разноцветных овощей, рядом стоял небольшой кувшин с ягодным морсом, стакан, полотняная салфетка и пара ломтей свежего белого хлеба.

Еды было много и она была по-настоящему вкусной. Не то чтобы последние пару дней выдались голодными, но я не привыкла есть то, что надо, вместо того, что нравится, так что походный рацион давался мне нелегко, хотя я старалась не подавать вида. Тарелка почти полностью опустела, а ведь в начале я сомневалась, что в меня влезет хотя бы половина, обычно стресс напрочь отбивал у меня аппетит. Хлеб тоже был вкусным, мягким, еще теплым, с хрустящей корочкой, и я сыто и задумчиво жевала его, жалея, что нельзя отломить кусочек от целой буханки – так ведь вкуснее.

После еды силы как-то резко закончились и заклонило в сон. С Эйвом мы ни о чем не договаривались, он лишь сказал, что у него есть дела в городе, и что в путь мы отправимся завтра утром, если повезет, то к вечеру уже окажемся в Цитадели, если нет, то предстоит еще одна ночевка под открытым небом. Не страшно, я уже привыкла. Собирался ли он заходить ко мне сегодня, я не знала, но, подумав немного, решила, что в крайнем случае разбудит, переживу. Глаза слипались все сильнее и я устроилась в кровати под тонким но достаточно теплым одеялом. От наволочки сладко пахло какими-то цветами, запах был не слишком сильным и даже успокаивающим, так могло пахнуть только очень хорошее, правильное место...

Додумала эту мысль я, кажется, уже во сне.

***

Проснулась я резко, словно вынырнула из пустоты, в первый момент даже подумала, что и не спала вовсе. Но за окном уже было светло, а в дверь негромко стучали. Этот стук меня и разбудил, судя по всему.

— Да? – откликнулась я, пытаясь встать и чувствуя привычную муть и головокружение.

— Доброе утро, госпожа, могу я войти? – раздался из-за двери приглушенный голос вчерашней служанки.

— Заходи, конечно, – сказала я, и только тогда поняла, что даже не подумала запереть дверь на ночь. Ночуя в одиночку в придорожной гостинице, где можно наткнуться буквально на кого угодно. Глупость неимовернейшая. Благо, хоть Аника не стала комментировать мою безалаберность, просто приоткрыла дверь и, придерживая ее бедром, проскользнула внутрь.

Руки у служанки были заняты – в одной объемный кувшин с водой для умывания, слава всем богам, теплой, а в другой стопка с одеждой, по виду, абсолютно новой, хотя я то уже приготовилась влезать обратно в одолженные у Эйва вещи.

— Господин просил отдать вам, – кивнула она на стопку, которую венчали новенькие кожаные ботинки, – и помочь, если понадобится. Давайте я вам полью. Умоетесь, сразу легче станет.

Видимо, мой бледно-зеленый вид говорил сам за себя. Я умылась над небольшим тазиком, стоявшим здесь же в углу стола, и прополоскала рот. Ужасно хотелось почистить зубы, но ничего, чем можно было это сделать, мне не предлагалось, а сама спросить я не решилась. После водных процедур муть действительно немного отступила и дышать стало легче. Я допила остававшийся со вчерашнего дня морс и приступила к изучению своего нового гардероба. Это было не платье – уже маленькая радость. Эйву хватило практичности, чтобы понять – даже оставшийся небольшой отрезок пути будет проще проделать не путаясь в юбках. Костюм был явно мужской, хоть и примерно моего размера, а вот нижнее белье, которое тоже было в наличии, явно женским.

Обошлось без корсетов и прочих средневековых пыточных дизайнерских изысков, только свободные шортики до середины бедра, стягивающиеся на талии шнурком, и странная конструкция, вызвавшая у меня поначалу массу сомнений. Отдаленно она действительно напоминала корсет – это был топ из плотной ткани с широкими лямками и шнуровкой спереди. Я даже усомнилась, смогу ли в этом дышать, ведь о том, что ткань может быть тянущейся тут явно еще не слышали и едва ли услышать в ближайшие пару веков.

Но допотопная замена лифчика меня приятно удивила. Каким то чудом ткань не сдавливала ребра, а вот грудь фиксировала достаточно надежно, чтобы та не мешала при беге или, например, быстрой скачке. Я даже заподозрила, что без магии тут не обошлось, потому что никакого другого объяснения, как это могло работать у меня не было.

Когда с бельем было покончено, я надела широкую белую рубашку, коричневые брюки и носки, хотя скорее их можно было назвать гольфами. Ширинка на пуговицах позабавила. В ремне в общем-то не было необходимости, но я на всякий случай подпоясалась. Дальше была темно-коричневая куртка из плотной ткани с зеленым подкладом и те самые ботинки – высокие кожаные на шнуровке, как ни странно, тоже пришедшиеся по размеру. На этом моменте подозрение о причастности магии окрепло и утвердилось – найти обувь, подходящую мне по ноге всегда было тем еще испытанием.

Аника умильно любовалась мной. Кажется, женщина в мужской одежде не вызывала у нее ни вопросов, ни отторжения, и это, определенно, было хорошо – оказаться в мире где до конца жизни придется страдать от корсетов, кринолинов и десятков нижних юбок, было бы настоящей пыткой. Но, судя по реакции служанки, ношение штанов тут никак не порицалось.

На этот раз я расчесалась сама одолженной у Аники расческой, благо, волосы не успели сильно спутаться за ночь, а потом завязала низкий хвост найденной среди вещей лентой.

— Желаете позавтракать внизу? – спросила служанка, продолжая улыбаться так, словно только что готовила к свадьбе собственную дитятку. И я кивнула, решив, почему бы и нет. Организм потихоньку просыпался и я чувствовала себя уже почти готовой столкнуться лицом к лицу с этим дивным новым миром.

Просторное помещение на первом этаже было заставлено массивными деревянными столами и такими же скамейками. Было светло, тихо и пустынно. Единственным посетителем был Эйв, который расположился у окна и задумчиво пил что-то из большой глиняной кружки.

— Доброе утро, – поприветствовала я своего спасителя и села напротив.

— Хорошо спала? – так же добродушно откликнулся Эйв, ставя свою кружку на стол.

— Хорошо. Все-таки у крыши над головой есть свои преимущества.

Не сказать, что мне плохо спалось в лесу под открытым небом, благо погода стояла достаточно теплая. Но меня не оставляло ощущение, что по большей части в этом была заслуга волшебных травок, которые заваривал Эйв, и лечебных сеансов, которым я подвергалась после того, как слезала с лошади.

— К сожалению, – сожаления в его голосе особо не слышалось, – нам предстоит как минимум еще одна ночевка без особых удобств. До ночи мы в цитадель в любом случае уже не успеем, поэтому не торопись, поешь как следует и будем выдвигаться.

Я кивнула и дождалась, когда Аника принесет мне большую тарелку с завтраком – яичницей из пары яиц, кусочками поджаренного мяса и ломтиками свежих овощей непривычного оранжевого цвета. Ко всему этому прилагалась такая же большая как у Эйва кружка с горячим травяным чаем, достаточно приятным, хоть и абсолютно незнакомым на вкус.

Судя по всему, я банально проспала, но не испытывала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Моему организму отдых был жизненно необходим, как и мозгу, который похоже так и не дошел до стадии принятия. Мне даже спрашивать у Эйва ничего не хотелось, я плыла по течению и даже той информации, которую я впитывала пассивно, казалось, было слишком много. О том, что будет, когда мы достигнем Цитадели, я и вовсе не думала. Пока мы были в пути и у нас была конкретная цель, мне было спокойно, но стоило представить что путешествие закончится, и на меня снова обрушится бесконечно море новых знаний и необходимость принимать какие-то решения, как паника тут же хватала за горло и оседала холодной тяжестью в груди. Поэтому я старалась не думать и не добавлять к своим реальным проблемам еще и воображаемые.

Мой спутник молча допивал чай, тоже явно погруженный в свои мысли. Он вообще был не слишком разговорчив, судя по всему, а может думал, что мне нужно время и не хотел беспокоить попытками завязать непринужденную беседу. Наше молчание не было неловким, как бывает между малознакомыми людьми, которые не знают, как начать беседу. Но и комфортным в полной мере его нельзя было назвать. Рядом с Эйвом мне было спокойно и мне хотелось верить своей интуиции, которая утверждала, что как минимум здесь и сейчас я могу на него положиться.

После еды ожидаемо начало клонить в сон, глаза отчаянно закрывались, несмотря на то, что накануне я проспала не меньше 10 часов. Чай не помогал взбодриться, и предстоящая поездка верхом виделась во все менее радужном свете.

Эйв какое-то время наблюдал за моими попытками не зевать совсем уж откровенно, а затем не выдержал:

— Пересаживайся сюда ко мне спиной, – сказал он, хлопая ладонью по скамейке рядом собой, – Буду тебя оживлять.

То, что слова с делом у моего спасителя не расходятся, я уже знала, поэтому без колебаний села, куда было сказано. И мои глаза все-таки закрылись, когда уверенные пальцы Эйва коснулись кожи головы под волосами. Мурашки пробежали вниз по позвоночнику и я почувствовала, как кровь начала быстрее бежать по венам.

В голове стремительно прояснялось, отступала сонная одурь и даже дышать становилось как будто легче. Эйв встряхнул руками отстраняясь, а потом не касаясь положил одну из них напротив сердца, замер, повел вниз и снова вверх, остановившись напротив лба. Ощущение было странным, за его ладонью как будто следовала теплая волна, проникая вглубь моего тела и оставляя внутри легкое немного щекотное ощущение.

— Что ты делаешь? – вопрос сорвался сам, хотя изначально я не хотела его отвлекать.

— Смотрю как твои дела. Судя по всему, привал нам понадобится даже раньше, чем я думал. Ощущаешь сейчас что-нибудь? Где-то болит?

Я честно прислушалась к себе. Болела голова, но после массажа стало гораздо легче, кроме того была обычная слабость и немного мутило. В общем ничего, с чем я бы не привыкла справляться еще там... в своей прошлой жизни. Но Эйв ждал ответа, так что я пожала плечами и сказала, как есть. Я привыкла, что мои «жалобы» не воспринимают всерьез, то ли потому что достойной причины для моего вечно плохого самочувствия не было, то ли потому что на самом деле это не было интересно даже врачам. Поэтому вдвойне удивило меня поведение Эйва, который сначала, выслушав, серьезно кивнул, а потом почти положил руки на мои виски, но так и не коснулся.

— Да уж, болит. И будет болеть еще сильнее к вечеру, – он раздосадованно вздохнул, и я поняла, что день предстоит очень долгий, – Прости, странница, я ничего с этим не смогу сделать, пока мы не окажемся в Цитадели. В его голосе я услышала настоящее сожаление и досаду за собственное бессилие, и этого было достаточно, чтобы пообещать себе продержаться. Осталось еще совсем немного. В конце концов, бывало и хуже.

— Все в порядке, я потерплю.

— Ты и так терпишь уже слишком долго, – непонятно откликнулся Эйв и поднялся со скамьи, – Пора выдвигаться.

Пока мой спутник крепил дорожные сумки к седлу Ворона, я стояла на крыльце и сосредоточенно вдыхала воздух. Не то чтобы он был очень свежим, из кухни пахло жаренным, от конюшен – навозом и не слишком свежим сеном, но время от времени налетал порыв прохладного ветерка и сразу становилось легче. По небу плыли облачка, время от времени закрывая солнце, день обещал быть теплым, но не жарким – то что нужно для долгой дороги. Ворон выглядел сытым и отдохнувшим, рвался в путь, нетерпеливо переступая копытами. Явно жаждал сорваться в галоп, но это не сегодня и точно без меня. Я подошла ближе и погладила коня по носу, тот в ответ фыркнул. Все-таки он был очень красивым и каким-то нереальным. Я не могла объяснить это ощущение, может быть я просто слишком редко общалась с лошадьми близко, вот они и казались мне скорее частью исторических или фэнтезийных сюжетов, чем не живыми существами из плоти и крови.

Эйв кинул мне небольшое яблоко с красным бочком, я поймала рефлекторно, не успев задуматься. Мой спутник довольно хмыкнул и кивнул на Ворона. Я посмотрела на коня, потом на пойманное яблоко, обозвала себя идиоткой и протянула угощение на раскрытой ладони. По руке скользнули теплые конские губы и яблоко исчезло, о том, что оно вообще было, свидетельствовал лишь довольный хруст.

Я умильно погладила зверюгу по шее, запустила пальцы в гриву, которая оказалась совсем не «шелковистой», а очень даже жесткой, и, чувствуя легкое сожаление, полезла в седло. Это было так же легко, как и в предыдущие разы, хотя Ворон был гораздо выше тех лошадок, которые встречались мне раньше.

Я освободила стремя, но Эйву оно оказалось не нужно, я завистливо присвистнула, когда он оказался у меня за спиной. Это было за гранью моего представления о возможном.

Придорожная гостиница осталась за спиной, а впереди была дорога, бескрайние поля по сторонам, лес вдалеке, а еще дальше – горы. Я сидела в кольце рук Эйва, держалась за луку, старалась не откидываться назад слишком сильно. Наверное, удобнее было бы устроиться у него за спиной. Но, учитывая, мою прискорбную привычку терять сознание в самый неподходящий для этого момент, мы оба предпочитали не рисковать.

Ехали молча и через какое-то время я почувствовала, что плавный шаг Ворона начинает меня убаюкивать. Боролась с этим, сколько могла, но в конце концов попросила:

— Давай поговорим о чем-нибудь? О чем угодно, иначе я точно засну и свалюсь под копыта.

— Ну, положим, свалиться под копыта я тебе не дам, – усмехнулся Эйв, но моей просьбе внял, – О чем тебе рассказать, странница?

— Почему странница? – поинтересовалась я. Он звал так меня уже не в первый раз, но в прошлый раз я не обратила внимания – были более насущные вопросы.

— А почему нет? Имени твоего мы все равно не знаем. Рано или поздно, конечно, придется придумать тебе новое, но мне почему-то кажется, что сейчас не самое лучшее время для этого. Подожди пока мы не приведем тебя в норму. Все справедливо: новая жизнь – новое имя.

— Это значит, что себя прежнюю я так и не вспомню? И ты так уверен, что сможешь меня вылечить? – в голове теснились еще какие-то вопросы, но пока удалось четко сформулировать только эти два.

— Вспомнишь ли все и вспомнишь ли вообще, я не знаю, и никто, наверное, не знает. Но жить без имени в любом случае затея так себе. А вылечить тебя я очень постараюсь, и знаю тех, кто мне в этом поможет. У нас действительно очень хорошие целители, не переживай. Завтра проведем диагностику и решим, что делать дальше. В чистом поле легко рану залечить или кости сломанные срастить, но с тобой все совсем не так просто, поэтому подожди до Цитадели.

Я посмотрела в сторону. Вокруг нас действительно было поле, травы колыхались на сколько хватало глаз, и только у самого горизонта виднелась темная полоска леса. Надеяться было страшно, что настоящее, что будущее казались одинаково нереальными, а мирный пейзаж – нарисованным. Мне нужно было уже привыкнуть наконец, начать воспринимать себя в этой новой реальности. Но когда даже самые правильные мысли помогали перестроить мозг на новые рельсы, тем более в настолько сжатые сроки?

Вокруг был целый мир о котором я не знала абсолютно ничего. В нем было что-то знакомое – лошадь в почти привычной сбруе, мягкая постель в гостинице, пыльная проселочная дорога. А еще в нем был Эйв – мой странный спутник, ставший знакомым и почти родным за какие-то пару дней. Я понимала, что это не логично и, скорее всего, неправильно, но рядом с ним я чувствовала себя на своем месте, мне было спокойно настолько, что это само по себе пугало. Доверить свою жизнь случайному незнакомцу уже было глупостью, но какой у меня был выбор? Мое состояние могло быть результатом стресса от перехода – перегруженный событиями мозг просто отсекал все лишнее, чтобы хоть как то справляться со свалившимися переменами. Или это было частью воздействия Эйва – он ведь пробовал меня лечить. Если бы я бегала в панике или билась в истерике, путешествовать со мной было бы не в пример труднее. А может быть что-то в этом месте действительно отзывалось у меня в душе, было смутно знакомым, как воспоминание из далекого детства. Только когда спустя годы возвращаешься в такие места, обычно не испытываешь ничего кроме недоумения. А сейчас все было совсем иначе. Пейзаж был мне незнаком. Но я как будто была дома.

— Не спи, а то вдруг все-таки не успею тебя поймать, – хмыкнул Эйв мне в затылок, когда молчание затянулось, – Могу рассказать про столицу или про соседние страны или про королевский двор. Подробный экскурс в географию лучше отложить на потом, когда хорошую карту в библиотеке откопаем. А если коротко, то мы сейчас в Лартаге, довольно обширном государстве со столицей в Катрионе, на юге у нас Итафия, на востоке Хаотар, на северо-западе Ндебр и Кеосвинд. Плюс еще с дюжину различных мелких владений, княжеств и прочих гордых и независимых городов-государств...

— Названия я все равно на слух не запомню, да и без карты не особо представляю, где тут север, где восток, и где мы по отношению ко всему вышеперечисленному. Так что пока единственное, что я поняла — это то, что есть куча государств и мы в центре. А еще, что у вас монархия и есть королевский двор, видимо в том самом Катрионе, который я все таки запомнила. Обо все остальное проще язык сломать. И у вас есть магия, которой учат в Цитадели, не только в ней, но там лучше всего учат, правильно?

— Да, все верно, магия есть, но не у всех, конечно же. Это дар, с ним рождаются, у кого-то он сильнее, у кого-то слабее. Чаще всего способности передаются по наследству. У пары с сильным даром скорее всего родятся сильные дети. Но бывают и исключения. То где-нибудь обнаруживается самородок, у которого в последних пяти поколениях ни искры магии, а он сам при этом чуть ли не сильнее наследных. То наоборот в семье потомственных магов рождается неодаренный ребенок, или ребенок с таким слабым даром, что и на бытовую магию едва хватает. В общем тут нет правил, скорее закономерности, – Эйв замолчал ненадолго, достал флягу, отпил, протянул мне. День был теплым, но вода оставалась прохладной, может быть это тоже была магия, раньше я не обращала на такие мелочи внимания.

— И какая она, магия? – вполне закономерный вопрос, для человека, выросшего в мире без магии, но мне почему-то было неловко его задавать. К тому же Эйв был все еще не в курсе моего перемещения между мирами. Возможно, я действительно спросила что-то не то, потому что мгновения таяли, а ответа так и не было. Я попыталась обернуться, чтобы разглядеть выражение его лица, но это было не так просто. А потом у меня перед глазами появилась рука, Эйв щелкнул пальцами и на них заплясал маленький язычок пламени, как у свечи или зажигалки. А ведь я так ни разу и не видела, как он разводил костер. Что еще ускользало от меня такого простого, но на самом деле важного?

Маленький огонек продолжал облизывать его пальцы, но не причинял вреда, я не удержалась и все-таки потянулась к нему рукой. Он был настоящим, обжигающе-горячим и как будто живым. Дотронуться хотелось неимоверно, но когда я попыталась прикоснуться, Эйв развел пальцы и огонек исчез, словно его и не было. Я вздохнула, не сдержав разочарования. Это был всего лишь маленький фокус. Но в тоже время это была настоящая магия.

— Магию нельзя понять просто увидев, ее нужно ощутить, познать, пропустить сквозь себя, и только тогда удастся немного приблизиться к пониманию, что же такое магия на самом деле.

От того, как он об этом говорил, у меня мурашки бежали по коже. Вот так, наверное, и выглядит настоящая страсть – жажда познать что-то настолько безграничное и немыслимое, что разум просто не способен объять. Эта страсть была завораживающей, пугающей и при этом заразительно-притягательной. Мне тоже хотелось бы гореть чем-то так же сильно. Но у меня не хватало на это сил. Никогда не хватало. Я часто вспыхивала, ярко, как падающая звезда. И так же стремительно прогорала. Наверное, отдавала все, что было, а дальше просто нечему было гореть. Поэтому все это казалось не настоящим, но вот то, о чем говорил Эйв, чувствовалось даже более реальным, чем дорога впереди или поля вокруг. И от этого перехватывало дыхание, и сердце начинало биться часто-часто, отзываясь на всплеск чужих эмоций.

В первое мгновение я почувствовала легкость, как будто еще немного и смогу взлететь, а потом волна воодушевления схлынула, и сердце начало стучать все тяжелее. И перестало хватать воздуха. Я дышала, воздух свободно проходил в легкие, но мое тело как будто этого не чувствовало, оно задыхалось.

Эйв понял, что дело неладно, еще до того, как я начала заваливаться вбок, крепче обнял меня одной рукой поперек груди и натянул поводья, останавливая Ворона.

В голове уже мутилось, и, как он спускал меня и укладывал на свой плащ, я запомнила только вскользь, просто одно слитное движение. Что Эйв делал, я не видела, но удушье ослабло, а потом осталась только слабость, руки и ноги были как будто ватными, тело казалось чужим. Я лежала в высокой траве у дороги на расстеленном кожаном плаще и смотрела в небо. Оно было высокое, насыщенно-голубое с легкими белыми облачками, ясное летнее небо.

Когда-то давно... в прошлой жизни, кто-то однажды сказал мне, что только счастливый человек может легко смотреть на небо. Кто бы ни был автором этой философской мысли, похоже, он был прав – я смотреть не могла. По щекам от усталости и бессилия катились слезы. И я закрыла глаза, чтобы больше не видеть этой безграничной синевы, которая заставляла меня чувствовать себя еще более ничтожной. Хотя куда уж более. Я так устала. Смертельно устала. И ни сон, ни отдых были не в состоянии уже мне помочь. А Эйв мог... Ведь мог же?

Одна ладонь скользнула на шею и легла на основание головы, другая – на лоб. Я почувствовала легкое давление, не только на коже, оно как будто проникало вглубь. Тело по прежнему ощущалось чужим, но в нем появилась странная легкость, словно что-то тянуло меня вверх.

— Бесполезно, – зло выдохнул Эйв, и его ладони разжались, – Сколько в тебя ни вливаю сил, ничего не усваивается, вытекает как из треснувшего кувшина. Ни закрепить, ни стабилизировать не выходит. И пути, как назло осталось всего ничего – Ворона в галоп и к вечеру были бы на месте. Но куда тебя в галоп... и портал ты не выдержишь, с таким энергооттоком он тебя просто высосет.

Его досада передалась и мне. Сдохнуть в полудне пути от цели – достойное завершение достойного пути, ничего не скажешь. От меня же не так много и требуется – продолжать дышать, а выпасть из седла Эйв мне не даст. В конце концов бывало и хуже. Ведь бывало же? Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Не так уж и сложно.

— Не надо галопом, – слова давались с трудом, словно тело никак не могло вспомнить, как говорить, – Рысью, шаг у Ворона достаточно плавный, будешь держать меня покрепче. Потеряю сознание – не обращай внимания. Если добраться единственный вариант, значит надо добраться.

Вдох, выдох и попытаться пошевелить все еще непослушной рукой. Опереться, приподняться. По одной задаче за раз. Встать мне помог Эйв или, вернее, поставил на ноги. Я переждала приступ тошноты и головокружения, подышала ртом, попросила воды. Стало легче. Иногда от таких приступов слабости мне помогало сладкое, но это похоже был уже не тот случай. Я прислушалась к организму, но есть он определенно не хотел, это было к лучшему – не нужно тратить время.

С одной стороны меня аккуратно придерживал за плечи Эйв, с другой я прислонилась к теплому боку Ворона, косившегося на нас непонимающе, но открытого недовольства пока не демонстрировавшего. Нужно было выждать, поймать тот самый момент, когда получится собраться с силами и сделать следующий шаг. Вдох, выдох, я поставила ногу в стремя и шепнула: «Давай». Эйв меня не только услышал, но и понял абсолютно правильно – аккуратно подсадил наверх, крепко держа за талию. Перед глазами все плыло, я вцепилась в луку, но все равно раскачивалась в седле с опасной амплитудой. Впрочем, это продолжалось всего мгновение. Потом я почувствовала руку Эйва, повинуясь ее движению, откинулась ему на грудь, и облегченно закрыла глаза.

Ворон перешел с шага на рысь, наверняка очень плавную, но не с моими навыками наездницы было ее оценить. Какое-то время мне еще удавалось держаться за луку седла и за свое сознание, но потом перед глазами окончательно потемнело. Я успела испытать мгновение паники и провалилась в пустоту.

Глава 3

Возвращаться было тяжело, тело хоть и болело ощутимо, все равно оставалось чужим, сознание было неповоротливым как после короткого сна с внезапным пробуждением. Даже открыть глаза не получалось – веки не слушались. Я чувствовала руку Эйва, крепко прижимающую меня к его телу. Еще через пару вдохов пришло понимание, что скачка закончилась, Ворон спокойно шагал как в самом начале пути, но я не знала, что это значит, и значит ли что-то вообще. Болело все, даже кончики пальцев, но дышать я по-прежнему могла, и даже вроде бы это стало делать чуть легче. Тиски, сжимавшие мою грудь, сколько я себя помнила немного разжались. И это было чудесное ощущение, даже несмотря на монотонную боль.

— Почти добрались, – тихо сказал мне на ухо Эйв, каким-то непостижимым образом почувствовав, что я пришла в себя, – Еще немного потерпи, я знаю, что больно.

Знает... откуда? Я вдохнула чуть глубже и, наконец, смогла заставить веки приподняться. Было уже темно, но ночь еще только начиналась. Небо оставалось ясным и света хватало, чтобы не сбиться с дороги. И это было важно, потому что прямо сейчас мы поднимались по горному серпантину. Не на столько узкому, чтобы вызвать мгновенную вспышку паники, но сбоку все равно был обрыв и темнота внизу сильно нервировала. Одна надежда – Эйв знает дорогу к своей Цитадели достаточно хорошо, чтобы провести нас даже ночью.

— Постарайся успокоиться, чем чаще бьется твое сердце, тем сложнее мне не дать тебе сорваться в очередной приступ.

— Высоко, – прошептала или, скорее, прохрипела я, в горле совсем пересохло, – И темно.

— Не бойся, я вижу достаточно, а Ворон хорошо знает дорогу. Все будет в порядке. Лучше попей, – и в мои губы легонько ткнулась поднесенная фляга. Воды в ней оставалось совсем не много, но на несколько больших глотков хватило. Легче не стало, да и, наверное, не могло стать. Я чувствовала, как снова начинаю проваливаться. И стало по-настоящему страшно, потому что в моем, словно забитом ватой, мозгу возникла одна единственная удивительно четкая мысль – в этот раз я могу уже не проснуться.

Эйв почувствовал мою панику, сжал сильнее, и я ощутила, как от него волнами исходит сила, пронизывает теплом тело, колет иголочками затылок и почему-то кончики пальцев, собирается горячим узлом под солнечным сплетением. Он держал меня, не только не давая телу свалиться с лошади, но и сознанию снова провалиться в пустоту. И я цеплялась за него в ответ, хотя сил уже не было, да и понимала, что делаю, я слабо.

Но впереди уже была видна высокая каменная стена с массивными воротами. Значит все-таки добрались. Не иначе как чудом.

— Я тебя держу, слышишь? – Эйв не шептал, но его голос почему-то казался мне тихим и приглушенным, – И буду держать столько, сколько потребуется. Ничего не бойся и не сдавайся. Это самое главное. Пока ты хочешь жить, мы сможем тебе помочь.

Ворота открылись плавно и удивительно беззвучно для такой массивной конструкции. Я хотела ответить Эйву, но так и не смогла произнести ни слова, губы не шевелились, а зрение странно плыло – я не понимала, далеко еще до ворот или совсем близко, пока мы не оказались в просторном дворе. И было слишком светло, а голова кружилась после того, как мы спустились на землю. Поставить на ноги Эйв меня даже не пытался, мы оба понимали, что это было бы бесполезно. Поэтому я так и оставалась у него на руках, пока вокруг суетились какие-то люди.

А потом появилась Она. Я не могла ее рассмотреть – глаза снова закрывались. Но я как будто все равно ее видела. И чувствовала. И голос у нее был красивый, сильный, хоть и недовольный:

— Кого ты притащил опять, Эйв? Мало тебе что ли девиц из окрестных деревенек? Или их всех ты уже перепортил, а по второму кругу не интересно?

— Тея, милая, заткнись, пожалуйста. Нужна хотя бы тройка тех, кто сможет ее удержать, и живо за мной в малый лекарский зал, – как холодом повеяло. Эйв не был со мной ни слишком открытым, ни добродушно веселым, но сейчас он словно в еще один слой защиты облачился, и от этой брони даже мне стало не по себе.

Меня несли сначала по двору, потом по коридорам и лестницам, пока наконец не положили на что-то мягкое. Эйв отстранился, но прикасаться не перестал – руки его сначала переместились на плечи, так что пальцы одной из них находились прямо над сердцем, а затем скользнули к вискам.

— Сканируй, – приказал он, но обращался явно не ко мне.

Я почувствовала как прохладная, кристально чистая сила пронизывает меня насквозь, а потом меня словно потянули в сторону за правое плечо, но прикосновения я не чувствовала, тянули как будто не плечо, а всю меня, настойчиво, но недостаточно сильно, чтобы сдвинуть с места. Почти сразу потянули еще и влево, а потом как будто за ноги, и я поняла, что не смогла бы пошевелиться, даже если бы мое тело было бы все еще на это способно. Натяжение чуть усилилось и одновременно с этим я почувствовала, как с трех сторон в меня словно вливаются потоки энергии, смешиваясь где-то в глубине тела под диафрагмой и растекаясь дальше во все стороны. Удивляться уже не было сил, единственное, чего хотелось – открыть глаза и увидеть хоть какое-то подтверждение тому, что все это происходит на самом деле. Поэтому я сделала над собой усилие и заставила таки веки приподняться.

Эйв был сзади и я не могла его видеть, а прямо передо мной голубым светился отчетливый контур – словно отражение моего тела, с пронизывающими его бледно-желтыми нитями сосудов... или тех самых энергетических каналов? И странным облаком-ореолом вокруг всего силуэта.

— Богиня милосердная, – растеряно прошептала та самая женщина откуда-то справа. Из-за свечения рассмотреть ее мне не удавалось, – Ты что на собственном резерве ее всю дорогу тащил?

— Только последний переход, до этого вливал несколько раз, сколько могла принять. На какое-то время хватало. Но после Эйденверса стало совсем плохо.

— Тут же все перекорежено. Но как... я не вижу повреждений. Как будто каналы изначально так прорастали в теле, а им постоянно что-то мешало. Проклятье? Но как она тогда жива до сих пор? – ответы ей как будто не требовались, она говорила скорее сама с собой, пытаясь нащупать разгадку в мешанине свалившихся фактов.

— Мы сможем это исправить? – как-то даже слишком спокойно спросил Эйв, но его пальцы на моих висках дрогнули... наверное, от напряжения.

— Выжжем наш с тобой резерв и еще нескольких ассистентов выпьем, но думаю да, можно попробовать. Только понять бы все-таки, как это произошло, потому что тут ведь надо все удалять и растить заново. Выдержишь, девочка? – внезапно она обратилась ко мне, но я лишь смогла шире раскрыть глаза, вглядываясь в голубовато-желтую проекцию перед собой, – Восстанавливаться придется долго и сложно. А пока каналы прорастать будут, еще и больно будет.

— Но без этого ты умрешь, – снова спокойно и даже как-то буднично добавил Эйв, – А тебе никак нельзя умирать.

— Почему? – спросила вместо меня невидимая женщина, я по-прежнему не могла заставить свои губы пошевелиться.

— Ты разве не видишь, она же Странница.

Женщина растерянно выдохнула, а я почувствовала новую волну прохладной силы, прокатившейся по телу.

— Ты уверен? Их же уже несколько поколений не было... Мы ни одного в живых не застали... Но тогда понятно, откуда повреждения. Это или после перехода или воздействие ее родного мира.

— Это ее родной мир. Иначе бы она здесь не оказалась. А теперь спи, маленькая странница. И ничего не бойся, мы о тебе позаботимся.

Ладони исчезли с висков, и я легко соскользнула в пустоту, все еще пытаясь понять смысл сказанных слов.

***

Пустота озарилась светом сотен или даже тысяч искрящихся точек – звезд – соткавшихся в плотную сферу, окружившую меня со всех сторон. Я как будто парила в невесомости и с удивлением рассматривала свои руки, казавшиеся очень светлыми, почти прозрачными в холодном белом свете. Мое тело никогда не было таким... но, кажется, это и не было моим телом.

Звезды смыкались не плотно, но за пределами сияющей сферы можно было разглядеть только темноту. От чего ограждала меня эта тонкая скорлупа?

Стоило мне об этом подумать, как границы сферы рванулись в стороны, распадаясь на отдельные святящиеся точки. И в следующее мгновение вокруг меня было звездное небо, бесконечное необъятное космическое пространство, единственный взгляд на которое затопил мое сознание волной паники. Слепой животный ужас перед безграничностью окружавшей меня пустоты, заставил рвануться в глупой попытке сжать, стянуть пространство обратно до размеров маленького защищенного мирка.

И звезды подчинились. Это было невероятно и невероятно тяжело, но они действительно тянулись обратно, складываясь в уже привычную сферу, пусть и гораздо больших размеров. Но стоило лишь на секунду потерять концентрацию, как звезды, удерживаемые на месте только лишь моей силой воли начинали стремительно отдаляться.

Так сложно было не думать ни о чем лишнем и не отвлекаться, и так страшно было потерять контроль и снова оказаться в пустоте, чувствуя себя лишь еще одной из миллиарда песчинок, отделенных друг от друга бесконечными пространствами.

Я чувствовала, как дрожит что-то внутри от напряжения и понимала, что не смогу держать их вечно. Сфера дрогнула, расширяясь, а затем стянулась немного обратно, повинуясь моему отчаянному рывку. Но это была не более чем агония – не человеку тягаться со вселенной.

Звезды вдруг стали из белых бледно-голубыми, ярко вспыхнули, и лопнули невидимые нити, которыми я притягивала их к себе. Но вместо того, чтобы разлететься в стороны, как стремились еще совсем недавно, они рванули ко мне, ослепляя светом настолько ярким, что уже не оставалось места темноте.

***

Больно! Так больно, что эта боль кажется нереальной. Я хватала ртом воздух, пытаясь закричать или хотя бы захрипеть, но горло перехватывало, а по венам жидким огнем струилась агония. Мне никогда не было так больно, хотя я думала, что привыкла к боли. Но моя боль была совершенно другой, она мирно жила со мной, свернувшись клубочком где-нибудь в голове или в груди и только изредка выпускала когти. А это... это было адом с озером раскаленной алой магмы, которая была вокруг меня, которая была мной...

— Пей, – губ коснулся холодный – ледяной – край, я рефлекторно сделала глоток и даже не ощутила вкуса. Боль странно притупилась, словно на нее накинули плотное одеяло, она не ушла и в голове не стало яснее. Я как будто медленно падала вниз и никак не могла упасть. Под веками было не темно, а тускло-красно. Я почувствовала чужую холодную ладонь на лбу, от прикосновения боль немного усилилась, но все еще была слишком глухой, чтобы причинить реальный дискомфорт.

— Спи, – еще один приказ знакомым голосом. И мой разум подчинился так же легко, как и в прошлый раз.

***

Все было красным, но не ярким, тускло-красный сумеречный свет с красноватого облачного неба едва освещал мутно-красную воду, похожую на кисель. А по ней плыла такая же красная лодка, вроде бы деревянная, но она была странно мягкой. И твердой одновременно. Словно металл или камень обернули в несколько слоев толстой фланели.

И я сама тоже была мягкой, и твердой, и тускло-красной... но при этом, кажется, светилась. Под кирпичной кожей змеились белые полосы вен, сначала едва различимые, они становились все ярче, ветвились, прорастая все дальше. Пока, наконец, не засияли даже кончики пальцев.

Я медленно покрутила руками перед глазами, светящиеся узоры как будто действительно повторяли рисунок вен, такой же был на плечах, на груди и везде, где можно было рассмотреть. Борт лодки тоже засветился, когда я коснулась его рукой. А потом я опустила пальцы в густую плотную воду, и она стала словно наполняться светом изнутри, пока красная муть не растворилась окончательно в ровном белом сиянии.

***

Было светло. Даже светлее чем во сне, хотя это скорее был все-таки бред. Но глаза открывать в любом случае не хотелось, как и снова сталкиваться с реальностью. Боль отступила, но я чувствовала сильную слабость. Ощущения отличались от моих привычных, но суть сохранялась – шевелиться не хотелось, даже дышать, казалось, не было сил. Но я дышала. И сердце билось легче и сильнее, чем раньше. Не было больше этого болезненного трепыхания в груди – только стабильный ровный ритм. Так странно...

— Я знаю, что ты уже не спишь, – голос мягкий, немного насмешливый, знакомый.

— Эйв?.. – а вот у меня голос был хриплым, едва различимым. Сколько же я провалялась?

— Четыре дня.

Я же не спрашивала в слух... Или спросила? Глаза все-таки открылись, да и прятаться от реальности было уже бессмысленно. Зрение немного плыло, танцевало светлыми и темными пятнами. Губ снова коснулся край стакана, на этот раз просто холодный, а не обжигающе-ледяной. Это была простая вода, но мне ничего больше и не нужно было. Я сделала несколько больших глотков, но Эйв – а это был именно он – почти сразу забрал стакан назад:

— Подожди немного, позже еще попьешь, а через пару часов и поесть сможешь. Дай своему телу немного прийти в себя.

Зрение медленно, но верно прояснялось и я уже могла разглядеть своего спасителя почти отчетливо. Это звучало пафосно и в духе дамских романов в мягкой обложке. Но это было именно то, кем был Эйв – он раз за разом спасал меня, сначала не бросил там, на дороге при нашей первой встрече, потом снимая приступы в пути, и, наконец, довез меня до Цитадели и сделал то, что они сделали. Чем бы это ни было. Поэтому да, этот человек был моим спасителем, и я не знала, смогу ли я когда-нибудь расплатиться с ним за эту помощь.

— Ты слишком много думаешь. Дай себе время восстановиться и не переживай ни о чем. Теперь действительно все будет хорошо, – он легко сжал мою руку, а я, наконец, смогла нормально сфокусировать взгляд. Эйв выглядел... плохо. Лицо осунулось, под глазами круги, несколько крупных прядей неаккуратно выбились из хвоста, даже серебряные искры из глаз пропали. Смотрел он мягко, спокойно, хоть и немного устало.

— Это из-за меня, да? – более внятно свою мысль я сформулировать не смогла. Но кажется он меня и так понял, усмехнулся, провел рукой по волосам, зачесывая их пальцами назад.

— Все не так плохо. Я быстро восстановлюсь, особенно теперь, когда с тобой точно все в порядке. Пару прогулок к источнику и резерв будет как новенький, а может даже больше, чем раньше. Кажется, он понял, что я его до конца не понимаю, и замолчал, задумавшись. Снова попытался убрать выбившиеся пряди, но они упорно лезли обратно. Вторая его ладонь все еще лежала поверх моей. И это хорошо. Эйв был моей связью с этой реальностью, связью достаточно крепкой, чтобы даже сейчас, будучи слабой и беспомощной как котенок, я чувствовала себя в безопасности. Наверное, с этим можно было только смириться.

— Что будет дальше? – еще один непонятный вопрос, но я правда не знала, как задать его конкретнее, потому что на самом деле это было очень много вопросов.

— Ты будешь поправляться, к вечеру уже сможешь встать. Я уже сейчас вижу, что твое тело хорошо усваивает энергию. Но все равно нужно время, чтобы оно привыкло работать по-новому. Потом будешь потихоньку тренироваться, чтобы окончательно восстановиться. А дальше, сможешь начать обучение в Цитадели. Магический потенциал у тебя для этого есть, размер резерва покажет только время. Новеньких будут набирать через 3 месяца. Не так много времени, конечно, но мы тебе поможем, если захочешь. Ну а если не захочешь, придумаем что-нибудь еще. Мир большой, в нем много достойных и интересных занятий.

— Спасибо, – и опять я сказала так мало, хотя хотела сказать так много. Спасибо, что спас. Спасибо, что не бросил. Спасибо, что выложился до предела, чтобы не дать мне умереть. Спасибо, что делаешь все это и собираешься продолжать делать. Спасибо.

И, кажется, Эйв снова понял меня почти без слов. По крайней мере я видела что-то такое в его глазах и улыбке, что заставляло меня верить, что он понимает.

— Отдыхай, маленькая странница, – еще одно легкое пожатие руки, и он поднялся, – Мы с тобой еще обязательно обо всем поговорим, но сейчас мне нужно идти.

— Но почему?..

«Почему странница?»

— Позже, все позже – он наклонился и легко, обыденно даже поцеловал меня куда-то в макушку. А затем стремительно вышел.

Я осталась одна и только сейчас обратила внимание на комнату, в которой находилась. Просторная, светлая, с огромным окном во всю стену, на котором слегка колыхались прозрачные белые занавески. На стенах тоже была ткань, в основном разных оттенков зеленого. Часть комнаты отгораживала большая ширма с замысловатым цветочным узором, за ней виднелся шкаф. Ну, вернее, я полагала, что шкаф, с кровати было как следует не разглядеть. Кровать, кстати, тоже была примечательной – большая, но не двухспальная, с простым белым бельем и синим шерстяным одеялом. А еще она была невероятно удобной, у меня совершенно не болела спина, а ведь я лежала уже не первый день.

Хотя, может быть все дело в том, что у меня в принципе больше не болела спина. Но, даже если так, главное – результат, и он меня более чем устраивал. Я попробовала пошевелиться, очень хотелось повернуться на бок. Но тело пока слушалось с трудом. Наверное, именно так себя чувствуют люди, вышедшие из долгой комы. И я осторожно шевелила пальцами, а потом и кистями рук, привыкая к ощущениями. Ощущение, надо сказать, были странные, я чувствовала легкость во всем теле и, казалось, что еще чуть-чуть и рука сама приподнимется над кроватью, словно паря в невесомости. И комната тоже была странной. Я не могла сказать, что именно в ней было «не так», наверное, все, просто понемножку. И, несмотря на то, что какие-то незначительные, неуловимые даже, детали все время цепляли мой взгляд, мне было здесь спокойно и дышалось очень легко.

Слабость и, доходящая до нелепого, беспомощность, конечно, беспокоили, но Эйв сказал, что я приду в норму совсем скоро и через несколько часов уже смогу встать. Спать больше не хотелось, и вообще было ощущение, что я выспалась минимум на неделю вперед. Ждать было очень скучно, я разглядывала узор на ширме, пыталась считать синие звездчатые цветочки, но раз за разом сбивалась, напрягала мышцы, пытаясь поднять руку. Через какое-то время мне это даже удалось, успех воодушевил и я попробовала приподняться, но это было гораздо сложнее.

А потом пришла Она. Я почему-то сразу узнала ее, хотя даже не видела по сути в прошлый раз, только слышала и чувствовала. И все равно почему-то была уверена, что это та самая женщина. Она зашла очень тихо, без стука, и подошла к кровати, задумчиво разглядывая меня. Высокая, сильно выше меня и лишь немного ниже Эйва, с толстой косой каштановых волос и очень знакомыми серыми глазами. Слишком похожа, чтобы это могло быть совпадением. На ней была синяя туника почти до колена со свободными рукавами и широким кожаным ремнем, из под туники выглядывала темная ткань штанов. Никаких украшений, никакой краски на лице или выреза на груди, но назвать ее некрасивой или тем более неженственной вряд ли повернулся бы язык хоть у кого-то. Некоторым людям просто не требуется мишура, чтобы быть собой.

Мы смотрели друг на друга довольно долго, изучая, пытаясь понять, и я не чувствовала неловкости или желания прервать затянувшееся молчание. Наверное, во мне она видела что-то большее, чем я могла рассмотреть в ней, но, даже не обладая хотя бы каплей ее дара, я испытывала странное чувство, которое едва ли могла по-настоящему описать. Мы словно были связаны. Нет, не так, я словно бы ее знала, хоть и не могла вспомнить. В этом странном узнавании не было никакой логики, в конце концов она никак не могла быть частью моей прошлой жизни. И, тем не менее, все ощущалось именно так. Если подумать, с Эйвом было то же самое, но в дороге болезнь и переизбыток новых впечатлений притупляли восприятие, делая незначительным то, что казалось важным сейчас.

— Меня зовут Тея, – она заговорила первой, и голос у нее был именно такой, как я запомнила, – Ну или Теачаране, если угодно. Но, как по мне, мы успели познакомиться достаточно близко, чтобы пренебречь формальностями. Тебя привез к нам мой брат, лечили тебя мы вместе. Значит все-таки брат, не показалось. Что ответить, когда даже представиться не можешь?

— Я не знаю своего прежнего имени, – фраза оказалось слишком длинной для моего пересохшего горла, и Тея понятливо подала мне стакан с водой. Удивительно, но в этот раз я даже смогла самостоятельно его взять, руки не тряслись и я долго пила, пока вода не закончилась. Ограничивать меня она не пыталась, и как будто ждала продолжения. Впрочем, я уже поняла, что именно хочу сказать:

— Своего прошлого имени я не помню, а новое пока не успела выбрать. Но я рада знакомству. Вы с Эйвом спасли мне жизнь. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь по-настоящему отблагодарить вас за это. Простого «спасибо» здесь явно не достаточно.

Речь вышла несколько пафосной, но мне хотелось, даже нужно было это сказать. И пусть теперь Тея и смотрела на меня с любопытством и недоумением, слегка приподняв правую бровь. Наверное, я и правда казалась ей чем-то вроде занимательной зверушки, а может быть просто походя, сама того не зная, нарушила пару-тройку местных правил вежливости. В сущности сейчас это не имело большого значения. Тея мне все равно нравилась, даже когда смотрела с откровенной насмешкой.

— Ну, положим, имя мы тебе выбрать поможем, как только окончательно придешь в себя. Все-таки выбор имени это важно. А заниматься важными делами только что очнувшись после нескольких дней целительного сна – так себе идея. Давай-ка потихоньку вставать, – она протянула руки и помогла сначала сесть на кровати, а потом и спустить ноги на пол. Оказалось, что я была одета в еще одну длинную, почти до пят, белую рубашку. И не запутаться в широком подоле было той еще задаче.

С непривычки я ощущала себя неуверенно – тело привыкло лежать и даже плавная смена положения заставляла опасаться, что я вот-вот потеряю равновесие. Но Тея поддерживала меня осторожно и крепко, а когда я немножко пообвыклась, настойчиво потянула меня вверх, заставляя встать.

— Давай-давай, чем раньше начнешь ходить, тем быстрее сможешь восстановиться. В конце-концов сколько можно лежать, – приговаривала она и подталкивала меня к окну... которое окном то на самом деле и не было. За едва колышущимся светлым тюлем не было стекла, только переливалась серебром и золотом прозрачная преграда. Дальше был большой балкон или, скорее, небольшая терраса, а за ней горы и медленно клонившееся к закату солнце, расцвечивающее небо розовым и лиловым.

— Что?.. – это был очередной вопрос, который мне было слишком сложно сформулировать. Но я уже начинала привыкать к тому, что здесь меня понимают и так, со всеми моими дурацкими, лишенными конкретики вопросами.

— Мы же в Цитадели, – усмехнулась Тея, продолжая надежно поддерживать, – А это полог, простенькая разновидность щита, будешь проходить в базовом курсе прикладной бытовой магии, если решишь учиться. Пропускает воздух и людей, не пропускает жару, холод и всякую мелкую живность, особенно кусачую. Полезная в общем штука – всегда комфортно, и никто не жужжит над ухом по ночам.

Ноги меня держали, хоть и не слишком хорошо, но я не могла заставить себя сделать шаг и пройти сквозь мерцающую завесу. Даже дотронуться до нее было страшно. Я уже видела здесь магию, чувствовала ее, но никогда она не была такой... обыденной. Это было странно сложно принять. Но Тея не разделяла моего душевного смятения и в итоге шагнула сама, утягивая меня за собой.

На террасе было тепло, но ветер был сильнее, чем казалось внутри. В углу стояли два плетеных кресла, удивительно хорошо сохранившихся для уличной мебели, а может быть просто новых... или защищенных магией. Последняя мысль заставила поколебаться, но стоять становилось все сложнее, и я все-таки решилась сесть. Ничего не произошло, да и, очевидно, не должно было произойти. Но после полога моя, отступившая было, неуверенность снова стала расти – я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

Тея приземлилась в соседнее кресло, потянулась, прогнувшись в спине и высоко вскинув руки, повернулась ко мне и начала рассказывать то, что, похоже, все это время не давало ей покоя:

— Как я понимаю, мой братец, решил оградить тебя в дороге от лишней информации. Это очень в его духе. Хотя не то чтобы я не могла его понять. Твое состояние оставляло желать лучшего, а бурная реакция могла все только усугубить. Но он догадывался, кто ты с того момента, как в первый раз просканировал. Это, действительно, очевидно, если знать на что смотреть...

— И кто я? – голос отчего то опять охрип, но воды здесь не было. У Теи были ответы хотя бы на некоторые из моих вопросов. И в этом было что-то пугающее. Пока я ничего не знала, я могла не думать о том, что будет дальше.

— Ты – Странница. Вечные Странники, так вас называют в старых книга. Души, возродившиеся не в своем мире, но вернувшиеся, благодаря удачному стечению обстоятельств. Я сейчас постараюсь рассказать все, что знаю, а ты не перебивай, лучше потом спросишь все сразу.

И я не перебивала. А Тея рассказывала про то, что, умирая, маги перерождаются, проживая разные жизни вновь и вновь, получая новый опыт, развивая свой дар. Неизвестно, перерождаются ли обычные люди, но вспомнить прошлую жизнь пока никому из них не удалось. Маги тоже помнят далеко не все и вспоминают не сразу, обычно для этого используются специальные практики, вводящие в глубокий транс, но даже тогда вспомнить можно только последнюю жизнь. В очень редких случаях сильным магам удавалось заглянуть на две или даже три жизни назад, но не больше.

Перерождение происходит, как правило, в рамках одного родного мира редко – нескольких похожих миров. И да, миров много, сколько точно – неизвестно, из воспоминаний удалось составить описание двенадцати. Так вот, обычные души раз за разом приходят в свой родной мир, но бывают и исключения, тогда по ошибке или случайному стечению обстоятельств они оказывается в ином мире. Если мир похож на родной, то душа спокойно проживает очередную жизнь и уходит на новое перерождение, как правило, снова в своем родном мире. Но, если мир слишком сильно отличается, душа мечется, стремясь вернуться туда, где ей место. И, рано или поздно, это ей удается. Обычно обстоятельства сами складываются так, что человек оказывается на грани, а сорвавшись за грань не уходит на новое перерождение, а появляется в своем родном мире таким, каким он был в момент смерти. Наверное, так мироздание исправляет свои ошибки.

— Если не вдаваться в религиозные и философские дебри дела обстоят примерно так, – закончила Тея и устало потерла лицо руками.

— Это бред какой-то... хотя, тогда все бред, – самым сложным принять было не магию или саму идею о перерождении душ, а мысль о том, что я действительно была там не на своем месте. Что все те бессонные ночи, когда меня буквально выламывало от ощущения неправильности окружающего, не были лишь плодом моего воспаленного воображения. Я действительно была не такой, как все они, сколько бы не пытались меня убедить в обратном... и кажется все-таки убедили. Потому что сейчас, когда мне прямо говорили – все правда, верь себе, ты нашла свое место, и оно было совсем не там, – я не могла поверить. Продолжала чувствовать, но слишком привыкла считать эти чувства обманом. И ведь сколько нас таких там было на самом деле. В конечном итоге я была далеко не одинока в своих метаниях, кто-то смирялся рано или поздно и пытался строить обычную жизнь, кто-то спивался, кто-то пытался найти себя в различных учениях и практиках. Но все они отлично подходили под описание неприкаянных мечущихся душ, застрявших не в своем мире. Я никогда не была уникальной, но все-таки по какой-то причине именно я оказалась здесь.

Хоть формулировать было и непросто, но я поделилась этой мыслью с Теей. Ведь это была абсолютная правда – я успела прожить не так уж мало и встречала достаточно людей, которым казалось, что они живут не свою жизнь. О многих слышала от друзей, знакомых или случайных собеседников. Даже читала что-то из статей по психологии с попытками объяснить этот феномен. Нас было столько, что это привлекало внимание.

— Я правильно понимаю, что в том мире вообще не было магии? Совсем никакой? – казалось, даже сама эта идея вызывала у Теи оторопь и неприятие, – Это отчасти объясняет тот ужас, который творился с твоим телом. Видимо, ему мешал правильно функционировать местный энергетический фон или еще что-то в этом роде. Но с другой стороны, в мире, где магические потоки полностью отсутствуют, в теле вообще не должны формироваться энергетические каналы... Странно все это.

— А мне то как странно, – пробормотала я, глядя на закатное солнце, уже коснувшееся вершин гор.

— Я не знаю, почему вернулась именно ты и были ли остальные тоже Странниками. Мы вряд ли узнаем это когда-нибудь наверняка. Но, так или иначе, судьба дала шанс именно тебе. Ты можешь начать новую жизнь. У Странников всегда очень сильный магический потенциал, а их опыт позволяет смотреть на привычные вещи по-новому. Не важно, в мелочах или в чем-то серьезном, но, совершившие переход, способны менять и наш мир тоже.

Договорив, Тея тоже задумчиво посмотрела на заходящее солнце и поднялась из кресла, в котором сидела. Она была такой уверенной, такой цельной, какой мне всегда хотелось быть. Она не знала всего и легко признавала это, не оставляя попыток понять, что происходит вокруг, даже когда понимала, что шансов на успех не много. Наверное, я действительно никогда не смогу узнать, почему это случилось именно со мной (что во мне такого особенного?). Но теперь я здесь, и разве это не то, чего я хотела всю сознательную жизнь? Вырваться из опостылевшей реальности, где все казалось чужим и неправильным, получить возможность начать все с чистого листа, почувствовать себя здоровой, а в скором времени, надеюсь, и полной сил. А еще иметь рядом таких людей, как Эйв и Тея, с которыми я чувствовала себя на своем месте.

Глава 4

Когда солнце окончательно село и начало темнеть, Тея предложила мне на выбор сначала «немного поужинать», а потом отправиться в купальню, или все же вымыться, и потом попробовать поесть. Хоть это и было довольно странно, но голода я пока не чувствовала, поэтому предпочла второй вариант, и теперь стояла напротив большого напольного зеркала в первой небольшой комнате купальни и пыталась понять, как вообще такое может быть. За то время, пока я лежала без сознания (а если верить Эйву, прошло всего несколько дней), мои волосы отрасли почти на ладонь. И к тому же были какого-то непривычного цвета – светлые, словно выгоревшие на солнце. Остальные волосы на их фоне казались тусклыми и пожеванными, и к тому же имели странный ржавый оттенок.

— Это как? – уже традиционно сформулировала я, и для наглядности ткнула пальцем в зеркало. Тея пожала плечами, демонстрируя, что не видит ничего необычного:

— Тело восстанавливается и наконец получает достаточно энергии, чтобы полноценно функционировать. Не удивительно, что волосы начали лучше расти.

— Лучше? Да у меня за год не всегда столько отрастало... А что еще будет расти? – я растерянно посмотрела на свои руки, проверяя ногти, но они, казалось, были обычной длины.

— Я их обрезала пока ты спала, чтобы не мешали. Волосы трогать не стала, конечно, но ногтями можно случайно пораниться. Твое тело сейчас будет меняться, становиться таким, каким должно было бы быть, если бы ему ничего не мешало. Самые серьезные изменения произойдут в ближайшие несколько дней, потом и рост волос замедлится, и все остальное тоже придет в норму. В любом случае, ничего плохого с тобой не происходит, не переживай.

Я задумчиво трогала кончик ногтя на безымянном пальце правой руки, он был чуть длиннее, чем я помнила и довольно легко гнулся. Но, если внимательно присмотреться, в паре миллиметров от края можно было разглядеть границу – ногтевая пластина утолщалась и становилась более гладкой. Волосы под пальцами тоже были непривычно густыми и мягкими, если не трогать концы, конечно. Исчезли синяки под глазами, без которых я себя уже и не помнила. Даже кожа казалась другой, более плотной что-ли.

Очень хотелось стянуть дурацкую рубашку и осмотреть себя целиком, но делать это при Тее было все-таки немного неловко. Хотя, мы ведь пришли в купальню и я собиралась мыться, так что раздеваться все равно придется. Я обернулась на свою спутницу, она понятливо фыркнула, достала пару больших бледно-зеленыхполотенец из мягкой плотной ткани и сказала, что подождет меня внутри.

Когда за ней закрылась дверь, я все-таки решилась, стащила рубашку через голову, едва не запутавшись в завязках на шее, и снова уставилась в зеркало. Тело изменилось не сильно, и в то же время перемена была разительной. Но я едва ли смогла бы объяснить, в чем именно она заключалась. Это все еще было мое тело, я его узнавала по приметным родинкам, выпирающим тазовым косточкам, еще каким-то неуловимым мелочам. И в то же время оно было другим, кожа действительно стала плотнее, исчезли старые шрамы – след от лопнувшего стакана на указательном пальце и от падения с велосипеда на колене. Я вся как будто даже прибавила в росте, подтянулась и лучше стал проглядывать рельеф мышц, пусть и едва различимых сейчас.

Организм потихоньку снова привыкал двигаться, руки и ноги больше не казались чужими и онемевшими. Чем больше проходило времени с момента пробуждения, тем легче мне становилось. Это новое тело было до краев наполнено жизнью и одна эта мысль приводила меня в восторг так, что хотелось смеяться, петь, танцевать – двигаться, дышать... Какое же это счастье просто дышать полной грудью и чувствовать себя живой!

Я подхватила полотенца и закружилась по маленькой комнате, в которой кроме зеркала была лишь пара стульев, небольшой столик и стеллаж со множеством полок, видимо заменявший шкаф.

В купальню я так и вошла – с широкой идиотской улыбкой и полотенцами, прижатыми к груди. Здесь было просторнее, чем в гостинице, емкостей с водой было три и они скорее напоминали небольшие бассейны, края которых были вровень с полом, в каждой легко могло бы поместиться несколько человек. Тея уже расположилась в одной из них, нисколько не стесняясь своей наготы. Над водой поднимался пар, а света было ровно столько, чтобы ни обо что не спотыкаться. В общем и целом ситуация была не настолько неловкой, как я ожидала, учитывая, что у меня абсолютно не было привычки принимать ванну совместно с кем-либо. Когда она поманила меня к себе, я постаралась не показывать неуверенности и шагнула в воду.

Было горячо, но очень правильно горячо. Та самая идеальная температура, когда жар проникает в тело до самых костей, но при этом не обжигает кожу. Я удовлетворенно выдохнула и прикрыла глаза. Было хорошо, хотя где-то в глубине души я ждала, что вот-вот начнет кружиться голова или замутит. Но шли минуты, а я чувствовала только приятную расслабленность.

Тея пошевелилась, я не увидела этого – глаза были по прежнему закрыты, просто почувствовала как легко заколыхалась вода.

— Сейчас будет совсем хорошо, – как будто больше для себя пробормотала она, и вода забурлила, щекотно прокатываясь по коже пузырьками, и более ощутимо плотными теплыми струями.

— Волшебное джакузи, – хмыкнула я, тоже больше для себя, потому что едва ли тут было известно это слово. Но эффект был действительно волшебный, если раньше горячая вода просто расслабляла, то теперь тело просто плавилось. Настоящее блаженство.

Не знаю, сколько прошло времени, я отпустила все мысли и просто позволила бурлящей воде вымыть остатки слабости и усталости. Еще бы чуть-чуть и наверняка начала бы засыпать, но Тея вовремя заметила мое состояние и повела окунаться в прохладную воду, потом намываться, полоскать волосы в каких-то отварах, и да, наконец-то, чистить зубы! Мне презентовали вполне узнаваемую щетку, хоть и сделанную явно из натуральных материалов (других тут попросту не было), и небольшой горшочек с пастой непривычного голубоватого оттенка. Вкус был тоже странным, но не сказать, чтобы неприятным. После почти недели, когда гигиена полости рта была мне недоступна, подобными мелочами легко было пренебречь.

****

И вот я, отмытая и посвежевшая, сидела за длинным столом в огромной пустой столовой и стоически пыталась есть суп. Никогда не любила суп, этот, впрочем, был достаточно вкусным. Непривычным, как и вся здешняя еда, но, определенно не противным. Просто аппетит ко мне так пока и не вернулся, что было странно, учитывая, что бодрствовала я уже много часов, а перед этим несколько дней провалялась в отключке. Я должна была быть зверски голодной, но с трудом смогла затолкать в себя всего несколько ложек.

Тея пожимала плечами и говорила, что телу просто нужно время, чтобы прийти в норму, что есть все равно необходимо, хотя бы по чуть-чуть, и что уже завтра мне должно стать гораздо легче. Я кивала и несла ко рту очередную ложку со светло-зеленым бульоном, в котором плавали мелко нарезанные овощи и кусочки какого-то мяса.

Желудок не протестовал, меня не мутило, как часто бывало раньше во время еды, я просто не чувствовала голода. Еще одна маленькая странность в череде других странностей.

Суп я так и не доела, зато выпила несколько стаканов кисленького ягодного морса насыщенно фиолетового цвета. Его организм благосклонно согласился принять и требовал добавки до тех пор, пока я не почувствовала, что дальше заливать уже просто некуда. Тея все это время сидела рядом и рассказывала какие-то незначительные подробности про столовую, рассчитанную почти на сотню учеников и мастеров – по моим скромным прикидкам в огромное помещение могло поместиться и вдвое больше народу. Про то, что сейчас здесь пусто, потому что учеба закончилась и ученики разъехались, а мастера и магистры уже успели поужинать. Про то, что она прекрасно понимает – знакомиться с другими обитателями Цитадели мне пока рано, сначала нужно прийти в себя и немного освоиться, но рано или поздно это все равно придется сделать, и начать можно с присутствия на общих трапезах. А еще про то, как не заплутать в коридорах огромного замка и найти дорогу туда, куда нужно, как по одежде отличить тех самых мастеров и магистров от тех, кто в замке просто работает, как регулировать температуру воды в маленькой умывальне в комнате, когда стоит начинать тренировать свои магические способности и еще много-много не до конца понятной информации, которая уже буквально через 5 минут начала откровенно переливаться через край.

Я кивала, пыталась запоминать, но на самом деле мне казалось, что новые знания буквально вытекают из моей головы, а то и просто пролетают мимо, не задерживаясь. Пожалуй, единственное, что меня реально зацепило, это наличие библиотеки, которая в Цитадели, как и в любом приличном учебном заведении, разумеется, была. Пока я чувствовала себя еще не готовой к новым знаниям, но уже буквально через пару дней, если верить Тее, я достаточно окрепну, а скучать, скорее всего, начну и того раньше. Я ведь все равно дитя своего мира и своего времени, для меня привычно ежедневно поглощать огромные количества новой информации. А здесь нет возможности ни залезть в интернет, ни включить телевизор, ни даже просто послушать музыку, когда хочется. Даже газеты не факт что издают, а если и издают, то не факт что их доставляют в Цитадель. Остаются только книги. Читаю я быстро, с помощью Теи или Эйва смогу подобрать подходящую литературу. Может быть хотя бы это поможет уложить все в голове, ведь без нормальной основы у меня там по-прежнему просто каша.

После еды ожидаемо заклонило в сон, и, хотя спала я накануне очень много, а бодрствовала всего несколько часов, Тея настояла на том, чтобы я снова легла. Так что я запомнила мысль про библиотеку, даже высказала ее вслух на всякий случай, и отправилась обратно в свою комнату. По-прежнему в сопровождении. Видимо, Тея боялась, что я могу заблудиться (и не зря, я минимум 2 раза попыталась свернуть не туда), или что мне может снова стать плохо. Несмотря на уверенность с которой звучали ее заверения, что мне будет становиться только лучше, и ненавязчивость, с которой она следила за моим состоянием, я все равно чувствовала, что так или иначе я – ее пациент и она несет за меня ответственность.

Комната, в которой меня поселили, находилась на третьем этаже. Столовая и большая купальня – на первом, библиотека – на втором, но туда меня обещали проводить, как только я захочу. Это, пожалуй, и все, что мне удалось запомнить о планировке замка. Но для первого вечера и этого было достаточно.

Тея не просто довела меня до дверей, она зашла вместе со мной в комнату, достала из шкафа свежую ночную рубашку и заставила меня переодеться. Хотя как по мне странный светло-серый комплект из просторных штанов и рубашки с запахом, который она выдала мне после купальни, вполне сошел бы за пижаму. Ну или, при изрядной доле воображения, за костюм для восточных единоборств. Ночные рубашки, тем более такие - с длинными рукавами и подолом в пол, я не любила. Но пока из собственного гардероба у меня была только старая футболка, которая к тому же так и осталась где-то среди вещей Эйва. А спать хотелось уже почти невыносимо. Поэтому я смирилась, натянула рубашку, залезла под одеяло, испытала странное чувство раздражения, глядя на довольное лицо Теи… и вырубилась, кажется, раньше, чем моя голова коснулась подушки.

***

Я проснулась утром, надеюсь, следующего дня. Хотя определить это без посторонней помощи, к сожалению, было невозможно. Голова была свежей и легкой, я чувствовала себя действительно хорошо отдохнувшей. Непривычно.

Из моего окна восходящего солнца видно не было, но оно расцвечивало небо и вершины гор рассветным золотисто-розовым, перепутать было просто невозможно. На небольшой террасе было свежо, даже немного прохладно. Я пару раз глубоко вдохнула чистый горный воздух, полюбовалась пейзажем и отправилась готовиться к новому дню.

В шкафу обнаружилось несколько комплектов нижнего белья, полотенца, пара ночных рубашек, еще один экземпляр серой “пижамы”, а главное, вещи, которые Эйв купил для меня в городе. Чистые и, кажется, даже выглаженные. Я умылась, почистила зубы, расчесала волосы, которые за ночь отрасли еще сильнее и теперь их “новая” половина была уже почти до плечь. Воспользовалась туалетом, который, несмотря на некоторые дизайнерские отличия, так явно напоминал привычную модель, что эта мысль еще долго не давала мне покоя.

Вчера мой мозг был настолько перегружен новым и необычным, что такая обыденная вещь просто была воспринята, как данность. Но сегодня голова явно начала работать в своем привычном режиме, а значит, задаваться бессмысленными, хоть и увлекательными вопросами. Неужели это настолько универсальное решение, что до него независимо друг от друга додумались в двух параллельных мирах? Даже смыв присутствовал, при чем с “сенсорной” панелькой, по которой нужно было просто провести ладонью, чтобы добиться желанного результата. Может быть это странники принесли сюда эту идею? Или наоборот, унесли ее отсюда в наш мир? Интересно, а если спросить у Теи, насколько идиотским она сочтет этот вопрос…

Работать в нормальном режиме начал не только мозг, но и желудок. Впервые за очень долгое время я по-настоящему хотела есть. Согласна была даже на кашу, хотя в глубине души все-таки надеялась, что здесь будет какая-нибудь другая традиционная утренняя еда.

Идти в столовую в одиночку было боязно, поэтому я оделась, выпила стакан воды из кувшина на прикроватной тумбочке, и решила немного подождать. Не знаю, чего именно я опасалась — встретить множество незнакомых людей или потеряться в коридорах замка, но я пока не чувствовала в себе уверенности просто встать и выйти за дверь. Меня пугала безграничность этого нового мира и то, как мало о нем я пока знаю.

Да, здесь многое казалось знакомым, но только если не вглядываться внимательно. Как с тем же туалетом, который, как и все здесь, очевидно, был достижением не инженерной мысли, а магической. Сама идея о том, что туалет может работать при помощи магии, заставляла мой мозг пробуксовывать. А ведь с помощью магии тут управлялось абсолютно все от мерцающей завесы, заменяющей оконное стекло, до регуляции температуры воды в ванной и купальнях. С последним вчера мне помогала разобраться Тея, но когда сегодня я самостоятельно пробовала прикасаться к металлическим пластинкам с непонятными символами, испытывала настоящий трепет. Хотя, если вдуматься все было предельно просто: правая делала воду теплее, а левая — холоднее, еще один знакомый и вполне очевидный принцип. И в то же время это магия. Настоящая магия.

Из раздумий меня вырвал мелодичный звук чем-то похожий на музыку ветра. Он шел со стороны двери, но, откуда конкретно, я не смогла понять. Поднялась, подошла ближе и перезвон прекратился так же внезапно, как и начался. Я неуверенно потянула за ручку и приоткрыла дверь. На пороге стояла Тея.

— Доброе утро, как спалось, как самочувствие? — с ходу поинтересовалась она.

И тут я поняла, что странный звук был ничем иным, как дверным звонком. Собственная растерянность вызвала улыбку, хотя скорее это был повод для раздражения — сколько еще я буду тыкаться в этом мире, словно слепой котенок?

— Все нормально. Даже хорошо, — я в очередной раз прислушалась к себе и поняла, что это правда. У меня ничего не болело, голова не кружилась, мысли были стремительными и легкими. Единственным неприятным ощущением был голод, но и он не доставлял обычного дискомфорта, организм просто сигнализировал о том, что пора поесть. Непривычно.

— Рада это слышать! — Тея широко улыбнулась и, не став заходить, отступила на шаг назад, давая дорогу мне, — Тогда сначала завтрак, а потом я покажу тебе одно удивительное место. Даже по нашим меркам удивительное. Тебе обязательно понравится!

Такой искренний восторг должен был быть вызван чем-то по настоящему поразительным. Эмоции Теи были настолько заразительными, что даже чувство голода немного притупилось. Но поесть действительно было нужно, и мы спустились обратно в столовую. По дороге меня, кажется, просканировали, но об этом свидетельствовала только внезапная стайка мурашек, пробежавшая от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Результат, видимо, был удовлетворительным, потому что комментариев никаких не последовало.

На завтрак была яичница, свежие овощи непривычных цветов, тонкие блинчики подозрительного светло-зеленого оттенка и горячий напиток, смутно-знакомо пахший какими-то специями. Необычно, но вкусно и сытно.

Сначала я была не уверена, стоит ли разговаривать во время еды, но потом вспомнила вчерашний ужин и решила не тратить времени и начать задавать вопросы.

— Значит магия? — неопределенно спросила я, но четче сформулировать пока не получалось, слишком мало информации. А может быть наоборот — слишком много, но пока толком не уложившейся в голове.

— Магия, — согласилась Тея и загадочно, даже как-то предвкушающе улыбнулась.

— И она у меня есть… и у тебя, и у Эйва и еще у какого-то количества людей, раз уж целую школу построили, — постановка вопроса опять показалось куцей и какой-то неправильной. Я привыкла гораздо лучше излагать свои мысли, но сейчас мне отчаянно не хватало самых базовых знаний и понимания происходящего вокруг.

— Со склонностью к магии рождается примерно один из сотни. Хотя это не совсем точно, в старых магических семьях все дети с даром почти без исключений, в какой-нибудь деревенской глуши это наоборот — большая редкость, случаются, конечно, и самородки. Людей с действительно сильными способностями и того меньше. Примерно один из десяти тысяч одаренных. По сути специально учиться чему-то нужно только им, у остальных потенциала хватит разве что на простенькую бытовую магию, ничего существенного они не сотворят, но и серьезно не навредят. В крупных городах есть специальные училища для тех, кто хочет максимально использовать свой потенциал. А в деревнях они обычно идут в ученики к местному знахарю или травнице. С настоящим целителям им, конечно, никогда не сравниться. Но на самом деле в большинстве ситуаций и такой помощи достаточно. А если что серьезное, зовут уже нас, или странствующего лекаря, если повезет и он найдется поблизости.

Все еще непривычно и очень много белых пятен, но надо продолжать пытаться уложить все это в голове. Со временем должно стать проще. Ведь должно же?

Я задумчиво схрустела пару фиолетовых кружочков со вкусом морковки и задала, наконец, действительно важный вопрос:

— Эйв говорил, что в Цитадели учатся лучшие из лучших… или как-то так. Я довольно смутно помню то, что происходило в дороге. В общем это я к чему, когда начнется новый учебный год… или как правильно это здесь называется? Ты говорила, что я смогу присоединиться и начать учиться. С лучшими из лучших. Не зная вообще ничего о магии и окружающем мире. Звучит, честно говоря, не очень реально.

— Почему нет? — спросила в отчет Тея, как будто для нее все было действительно очевидно, — Потенциал у тебя достаточный, я это даже сейчас вижу, несмотря на то, что ты пока почти пустая. Базовые тренировки начнешь через пару дней, за три месяца освоишься. Ты не единственная, кто придет учиться с нуля. Хотя, у выходцев из старых семей, конечно, будет преимущество — мы с Эйвом начали тренироваться задолго до того как нас начали полноценно учить. В начале так вообще в тайне от родителей. Но мы другое дело, когда растешь в Цитадели, сложно не проникнуться. В большинстве случаев все совсем по-другому — кого-то родители учат сами, кому-то нанимают учителей, но уже ко второму циклу в Цитадели вся эта подготовка перестает иметь значение. На первое место выходят способности и желание учиться. Ты можешь пропустить цикл и заниматься индивидуально, но я правда не вижу в этом большого смысла. Самостоятельно ты будешь заниматься ровно тем же самым, что и остальные ученики.

Тея ободряюще улыбнулась и сделала несколько глотков из своей чашки. Меня подмывало спросить, как называется напиток или фиолетовая морковка, но на самом деле прямо сейчас это была абсолютно лишняя информация, которую я бы скорее всего не запомнила. Хочу ли я через три месяца начать учиться магии вместе с толпой других новичков, большая часть которых из старых магических семей, я пока не знала. Вернее, учиться то я хотела, но потерпеть неудачу, стать посмешищем и постоянно тащиться в хвосте было откровенно страшно. У меня было еще три месяца чтобы что-то решить, так что как минимум пока все эти мысли можно было засунуть в долгий ящик.

— И когда начнутся мои тренировки? В чем они будут заключаться даже спрашивать, наверное, смысла нет?

— Если все будет в порядке, сможем начать послезавтра. И да, тут проще показать, чем рассказать. Слишком уж это многогранная тема, а тебе еще к тому же физическую форму придется нагонять за все годы простоя. В общем по одной проблеме за раз. Ты уже закончила завтракать?

Я посмотрела в свою тарелку и с удивлением поняла, что она практически пуста. Давно у меня не было такого аппетита, не говоря уже о том, что я действительно не заметила, как прикончила немаленькую порцию. Я допила из кружки свой напиток, чем бы он ни был, и согласно кивнула.

Тея удовлетворенно хлопнула в ладоши и поднялась из-за стала. Блеск в ее глазах заставил меня откровенно напрячься.

— А теперь время пополнить другие энергозапасы!

Понятнее не стало, но мне уже надоело задавать вопросы, ответы на которые делали кашу в моей голове только еще более наваристой. В этом новом мире было действительно проще один раз увидеть или почувствовать на себе, чем пытаться понять объяснения, основанные на том, чего я просто еще не знала.

Мы спускались, и спускались, и спускались. Бесконечная вереница ступеней, уводящая все глубже и глубже в недра горы. Я никогда не страдала от клаустрофобии, но мысль о каменной махине у нас над головами, делала спуск все менее комфортным. Узкий туннель, прорубленный прямо в скале, винтовая лестница без перил, хотя зачем они нужны, если обеими руками можно дотянуться до стен. Единственное освещение — россыпь светлячков размером с крупную монету, которые следовали стайкой перед Теей.

В общем, если на меня хотели произвести впечатление, план явно удался. Когда туннель начал расширяться, а темноту вокруг начали рассеивать голубоватые флуоресцентные жилы, пронизывающие стены, я уже готова была к познанию вселенских истин. Ну или по крайней мере мне так казалось.

Зал, в который мы вышли, носил менее первозданный вид, его явно облагораживали люди — стены были отшлифованы почти до блеска, на полу была плитка с узором, напоминающим какие-то руны — что-то неуловимо знакомое, в центре полукруглого свода сходились светящиеся жилы, напоминая звезду.

В помещении было две двери, вернее одна обычная деревянная дверь и одна арка, закрытая водной завесой. Тея подвела нас сначала к первой, за ней была вполне обычная раздевалка, чем-то похожая на ту, что была в купальне — полки для одежды и обуви, а вместо полотенец — белая рубашка из плотной ткани и такие же штаны со шнурком-завязкой. Нда, и стоило с утра столько времени тратить на одевание, чтобы сейчас опять переодеваться? Нужно было идти на завтрак в серой пижаме и не париться.

Тея переодеваться не стала, белый наряд предназначался только для меня. Надеюсь, это будет обряд посвящения, а не жертвоприношение какому-нибудь местному божеству, охочему до крови иноземок. На самом деле эти мысли больше развлекали, чем наводили панику. Я не чувствовала в этом месте реальной опасности, скорее наоборот, тут было очень спокойно, безмятежно даже.

Когда я переоделась и мы снова вышли в общую залу, Тея не останавливаясь шагнула сквозь водяную завесу… и та расступилась перед ней, не задев ни единой каплей. Я уверенно последовала за ней. И получила полноценный ледяной душ, крайне бодрящий, но едва ли своевременный.

Я шипела и отфыркивалась, Тея, похоже из последних сил сдерживала смех. А потом мне стало не до обвинений и мнимых обид — я огляделась по сторонам. Пещера была огромной, в ней стоял полумрак, и совершенно бы не чувствовалось вмешательства рук человека или мага, если бы не огромная скульптура у дальней стены. Это была женщина из очень светлого камня, в неровном свете пещеры, казавшегося голубоватым. Длинные распущенные волнистые волосы, струящаяся одежда, руки, сложенные лодочкой на уровне груди. А из рук, словно бы рождаясь из ниоткуда, струился поток воды, падая в небольшой бассейн, или подземное озеро, от которого тоже исходило бледно-голубое свечение.

В озере, откинув голову на край каменной чаши сидел Эйв. На нем были точно такие же рубашка и штаны, как и на мне, а вода вокруг его тела светилась чуть ярче, создавая ореол.

Я не видела его с того дня, как он привез меня в Цитадель, и тогда я была едва ли в сознании. Каштановые волосы частью рассыпались по полу пещеры, частью едва заметно колыхались в воде, глаза были закрыты, а под ними все еще были заметны темные круги.

— Я провела тут три дня после операции, — сказала Тея почти шепотом, — Теперь его очередь восстанавливать резерв. И твоя. Тебе не нужно ничего делать, ты все поймешь, когда войдешь в воду. Это целительный источник, созданный и благословленный Великой Созидательницей, Матерью всего сущего. Ступай.

Я сделала неуверенный шаг к воде. Статуя завораживала меня, казалось что она выполнена не из камня, настолько легкими были локоны волос и складки на одежде. Но самым удивительным было ее лицо. Оно выглядело таким знакомым, как неуловимое воспоминание о сне, который уже почти стерся из памяти.

Я так и шла к ней, делая шаг за шагом, пока не оказалась на самом краю. Тея присела рядом со мной на корточки, зачерпнула обеими ладонями горсть воды, прошептала что-то, что я не смогла разобрать, и умылась, немного намочив волосы и ворот своей туники.

Я решила не ждать, когда меня будут подгонять и осторожно опустила правую ногу в воду. Я ожидала обжигающего холода, как в приветственном душе, но вода была такой теплой, что скорее обволакивала тело. Внизу была ступенька или скорее скамейка, на которой можно было устроиться, как это, судя по всему, сделал Эйв. Я опустила вторую ногу, потом присела, оказавшись по плечи в воде, нашарила ногами следующую ступеньку, но дальше спускаться пока не решила.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, а затем вокруг меня в воде начали скапливаться голубые искры, их становилось все больше и больше. Это был не просто ореол сияния, который окружал Эйва, они как будто полностью старались покрыть мое тело, я не чувствовала их прикосновений в прямом смысле этого слова, и в тоже время ощущала каждую из них. Рукава рубашки были достаточно свободными и когда я подняла руки, увидела, как по предплечьям, повторяя линии вен, струятся светящиеся голубые полосы.

Я не могла отвести взгляд. Чем бы оно ни было, оно наполняло меня и я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Абсолютная свобода от всего, что обременяло меня раньше, возможность выбирать любой доступный путь, и недоступный тоже, сила. Чистая, абсолютная энергия, наполненная спокойствием и уверенностью, способная исцелять не только тело, но и душу.

Это было почти слишком, слишком невероятно, слишком нереально, слишком отлично от всего, что я привыкла знать о жизни, хоть и помнила о ней я далеко не все. Но такого в ней точно не было.

Я поглубже вдохнула и, оттолкнувшись от ступени на которой сидела, нырнула. Под водой вовсе не было тихо, как можно было бы ожидать от подземного озера, пространство наполнял странный шум, похожий одновременно на шелест волн и биение сердца. Вода искрилась теми же голубыми частицами, вниз уходило еще 4 ступени, а на самом дне очередной звездой сходились те самые светящиеся голубые прожилки. Но свет их был не ровным, как в пещере, а словно пульсировал в такт подводному сердцебиению. Я вынырнула на середине озера, надолго воздуха мне все равно не хватило, хотя какая-то часть внутри меня страстно хотела остаться там, в толще воды, навсегда.

— Говорят, в первый раз всегда пронимает, — раздался хриплый голос Эйва.

Я резко обернулась в его сторону, пытаясь одновременно убрать мокрые волосы с лица и радуясь, что плотная ткань рубашки не просвечивает, намокнув. Добавлять ситуации еще больше двусмысленности не хотелось.

И тут до меня дошло.

— Говорят? — ухватилась я за самое главное.

— Ну, мой первый раз был достаточно давно, чтобы помнить подробности. Сейчас я просто восполняю резерв из источника. А посвящали богине нас с Теей еще в детстве. Тебя она, кстати, явно приняла.

Он по-прежнему лежал, откинув голову на край озера, которое теперь представлялось больше бассейном, полуприкрытые глаза, разметавшиеся волосы, голубой мерцающий ореол под водой.

— А если бы не приняла? — все интереснее и интереснее, особенно если учесть, что Теи в пещере уже не было.

— Да ничего, исцелила бы, если было еще что исцелять, и дала сил, чтобы нормально начали функционировать энергоканалы. Тебя Тея за этим сюда и привела, думала тоже будешь полдня отлеживаться. А вышло интереснеее. Богиня всегда сама принимает решение, кого посвящать в силу источника, а кого нет. Иногда даже лечить отказывается, но таких случаев было всего несколько за всю историю…

Тут он прервался, закашлявшись, голос его звучал все еще неестественно хрипло. А я вспомнила все, что Тея говорила мне раньше. Эйв почти полностью исчерпал свой ресурс, пытаясь довезти меня до Цитадели живой. И потом ждал еще три дня, пока не восстановится Тея, проводившая операцию. Я не представляла, что для таких как они значит полное истощение ресурса, но зато отлично знала, что значит жить без него вовсе, когда телу он необходим почти как дыхание. Если это хотя бы немного похоже… меня пробрало холодом в теплой воде источника.

— Как.. ты себя чувствуешь?

— Все в порядке, к завтрашнему дню полностью восстановлюсь. Без источника, конечно, пришлось бы хуже. Но не зря же я вез тебя именно сюда, — в голосе звучала типично мужская бравада. Редко кому нравится демонстрировать свою слабость.

Я сомневалась, что он ответит мне правду, но все равно спросила:

— Все могло быть еще хуже?

— Со мной или с тобой? — Эйв только криво улыбнулся, уходя от прямого ответа, как я и предполагала.

— С обоими. Хотя я бы умерла, если бы прошло чуть больше времени, или если бы меня выкинуло в другом месте и мы не встретились, это я уже поняла. Я обязана тебе жизнью. — и снова эти пафосные признания, от которых мне самой хотелось скривиться. Какие-то книжно-киношные фразы, которые даже близко не отражали того, что творилось у меня в голове и в душе.

Я не просто была обязана жизнью, жизнью то, что у меня было, назвать было нельзя. Вот сейчас я чувствовала себя действительно живой, по моим венам струилась сила, пронизывая все тело, казалось, даже кончики волос светились. Меня переполняла жизнь, переполняли эмоции так сильно, что казалось вот-вот и им просто не хватит места в груди. Я сделала глубокий вдох и снова нырнула, перевернувшись под водой, как в далеком детстве. Вспышка. И волна ослепительного голубого света пронеслась по пространству вокруг.

Я вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, и вдруг поняла, что мне стало гораздо легче, все что теснило меня изнутри, наконец, улеглось и свернулось теплым пульсирующим клубком в груди.

Я откинулась на спину, вода держала как в соленом океане, я облизнула губы, но не почувствовала ни соли, ни горечи. Вкус был ни на что не похож. Я смотрела в потолок пещеры и на статую богини, Великой Матери, и чувствовала себя как в далекой юности, когда казалось, что весь мир открыт для меня одной, бесконечное количество путей и возможностей, имеющих реальное значение. Мне хотелось верить, что теперь это было действительно правдой.

Мой безмятежный покой нарушила Тея, обеспокоенная и явно запыхавшаяся:

— Что тут у вас происходит? Я выброс силы чуть ли не с верхней башни почувствовала!

Я удивленно посмотрела на нее, потому что с моей точки зрения, ничего особенного не происходило, а Эйв беззастенчиво заржал:

— Малышка учится избавляться от переизбытка силы. Вполне успешно, кстати. Мне тут делать уже нечего. Каналы она мне, конечно, не спалила, не в водном источнике, но восстановила так, что можно хоть сейчас в седло.

Мы с Теей смотрели на Эйва примерно с одинаковым непониманием на лицах, переглянулись пару раз и снова уставились на него за дальнейшими разъяснениями.

— Да, сестренка, сразу видно, давно у тебя действительно сильных учеников в твоей стихии не было. Вытаскивай ее отсюда, пока Богиня не решила ее себе прибрать окончательно, очень уж ей понравилась наша Маленькая Странница.

Мне два раза повторять не нужно было — я поплыла к ближайшему берегу, Тея подала мне руку и буквально выдернула меня из источника. Я продолжала светиться. Эйв выбрался сам, оставив после себя мерцающие разводы в воде.

— А теперь подробно. Что. Произошло. — Видно было, что терпение Теи подходит к концу. Но, как я успела понять, по тому немногому взаимодействию, которое успела увидеть, отношения у них в принципе были довольно таки специфически.

— Ее приняла Великая Мать. Сразу, без подготовки, обрядов, посвящения. Просто приняла и все. Когда она в первый раз нырнула, думал, уже не вынырнет, видно было, как ее тянет на дно. В итоге силы в нее источник вкачал столько, сколько не каждый здоровый магистр сможет принять. А она приняла и смогла выпустить излишек целительной волной. Не знаю уж, есть ли что-то подобное в наших пыльных фолиантах, но я точно ничего подобного никогда не видел и не слышал.

— Предупредить о том, что это может быть опасно, меня просто забыли? — страшно не было даже когда все уже закончилось, но не спросить я просто не могла.

— Это целительный источник Богини. Он не может быть опасным, — железную уверенность в голосе Теи слегка портил начавший подергиваться глаз.

— Или по крайней мере до сегодняшнего дня так принято было считать, — вставил свои пять копеек Эйв. Лучше ситуация от этого явно не стала.

— Короче на сегодня водные процедуры предлагаю считать законченными, — подытожила я, продолжая завороженно наблюдать за голубыми искорками на кончиках своих пальцев.

Глава 5

Тея была молчалива по дороге обратно. Я, впрочем, тоже не готова была ни о чем спрашивать. Я одновременно удивлялась, как легко мне давался бесконечный подъем от источника, пыталась переварить все, что только что произошло, и гнала от себя мысль, что я все-таки лежу в коме под капельницами, и мне снится красивая сказочка о собственной избранности. Это уже был перебор. Нет, правда, я была готова принять фэнтезийный мир с магией, шикарными мужиками на лошади, спасающими путниц в беде, даже Цитадель, где учат целителей и волшебников. Почему бы и нет, многое из того, что я здесь видела и чувствовала, было настолько знакомым, что отдавало даже не чувством дежавю, а реальным воспоминанием, до которого почему-то не получается дотянуться.

Но быть избранной какой-то богиней, пусть и тоже смутно, неуловимо знакомой… Это уже не про меня. Наверное, это то, чего я всегда хотела, да и кто из нас, выросших на бесчисленных фильмах и книгах о Тех-Самых, единственных, которым подвластно изменить мир, кто из нас не хотел тоже стать тем, кто действительно будет иметь значение. Но в глубине души я всегда знала… что не потяну. Во мне никогда не было достаточно смелости, отчаянности, стремления к самопожертвованию, силы в конце-концов. Я была слабой и моя слабость убивала меня буквально. Но ведь больше это не так.

Мне дали то, чего я, судя по всему, так хотела все это время — силу. Столько силы, что ее не способно было вместить мое не до конца окрепшее тело. Я ничего не умею, ничего не знаю об этом безумном мире, не имею ни малейшего представления, как управлять тем, что мне досталось, но уже чувствую главное — слабой я больше не буду никогда. Осталось только понять, что в действительности это меняет.

***

Комната была такой же, какой я ее и оставила, за одним небольшим исключением — на моей незаправленной кровати, свив себе уютное гнездо, спало, свернувшись клубочком, что-то белое, пушистое, размером с очень большую домашнюю кошку.

— Эйри! — Тея рявкнула так громко, что заставила меня подпрыгнуть от неожиданности. Пушистое нечто на кровати лишь повело не менее пушистым ухом, зевнуло, продемонстрировав розовую пасть, полную мелких острых зубов, и перетекло в сидячее положение, обвив лапы широченным хвостом.

Это точно не была кошка, скорее песец… или фенек, если бы они бывали снежно-белыми. Большие уши, заостренная мордочка, размеры как раз как у небольшой лисицы. И ярко-синие глаза, таких я точно никогда ни у кого не видела.

Я смотрела на существо… на Эйри, Эйри смотрела на меня и выглядела такой же завороженной, какой я себя чувствовала. Магию момента снова нарушила Тея:

— Я прошу прощения, это Эйри, у которой слишком длинный и любопытный нос, а запертые двери, к сожалению, ей не помеха. Обещаю, она тебя больше не побеспокоит, по крайней мере без предупреждения. Я прослежу.

Лисичка снова зевнула во всю пасть и посмотрела на Тею так, что я едва сдержалась, чтобы не заржать в голос.

— А что это за зверь? — спросила я, чтобы разрядить обстановку. Эйри произвела на меня неизгладимое впечатление, да и против внезапного вторжения я вовсе не возражала. В конце концов, я еще не настолько привыкла к этой комнате, чтобы считать ее своей.

— Это не зверь, это мохнатое недоразумение, — сердито прошипела Тея. А упомянутое недоразумение еще раз посмотрело на нее с явной насмешкой, и в следующее мгновение у меня натурально отвисла челюсть, потому что на моей кровати сидела молодая женщина. С абсолютно белыми волосами, собранными в свободную косу, и сапфирово-синими глазами.

— Я слышала, что у нас тут Вечная Странница. Как можно было удержаться? — когда она улыбнулась, отчетливо стали видны два удлиненных верхних клыка, — Я Эйри, уверена, что мы подружимся, а если еще и магические потоки совпадут, смогу стать твоим хранителем.

Она так довольно зажмурилась, что мне даже стало немного не по себе от количества энтузиазма. Новые вопросы продолжали прибывать, и чем больше обрывков информации я собирала, тем отчетливее становилось осознание, сколько еще всего мне предстоит узнать.

— Каким в бездну хранителем!? Она еще даже силой не овладела! Только вчера на ноги встала, у тебя вообще совесть есть, нечисть хвостатая!? — у меня начало зарождаться подозрение, что между этими двумя было что-то личное.

— Сама ты нечисть! То что тебе не дано перекидываться, это исключительно твои проблемы. И вообще, я же не предлагаю проверять совместимость прямо сейчас. Я просто пришла познакомиться со Странницей, никто из нас не видел еще ни одной. Неужели ты бы смогла удержаться?

Эйри плавно соскользнула с кровати, на ней была вовсе не моя простыня, как мне сначала грешным делом показалось, а белая туника без рукавов, свободные белые штаны и широкий серебряный пояс с причудливой вышивкой. Обувью гостья не озаботилась. Когда она подошла ближе и снова посмотрела на меня в упор, я словно провалилась в эти глаза. Там была бездна силы, но другой, отличной от той, отголоски которой я все еще чувствовала во всем теле.

— Жаль, что ты мне пока не можешь назвать свое имя. Но я буду ждать того дня, когда ты выберешь себе новое. До новой встречи, Странница, — говоря это, она приложила правую руку к сердцу в странном жесте прощания, снова обернулась зверем, в три прыжка преодолела комнату и исчезла за защитным барьером, прыгнув вниз прямо с балконного ограждения.

Я буквально остолбенела от удивления, так что даже не смогла броситься за ней, чтобы посмотреть, что произошло после прыжка.

Тея раздраженно сжимала переносицу, явно стараясь успокоиться. А ведь день только начинался, хотя на самом деле я не представляла, который час и сколько времени мы провели в источнике. Единственным индикатором, который у меня оставался, было чувство голода. Аппетит, кажется, наконец, начал появляться без сбоев, и после всего произошедшего я была готова съесть слона. Интересно, они здесь водятся?

— А обед скоро?

Еще один пункт в бесконечный список — разобраться с местным распорядком и узнать, как определять время. Есть ли здесь вообще часы, сколько их в сутках, и как, кроме положения солнца и других небесных светил о них можно узнать.

Тея посмотрела на меня с некоторым замешательством, как будто так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, о чем я ее спрашиваю. Хотя, скорее всего, так оно и было. Бренные мысли о еде волновали ее сейчас явно в последнюю очередь. В конце концов она тряхнула головой, в попытке сосредоточиться, и повела меня в столовую.

— Прости еще раз за весь этот бардак, — зачем-то повинилась она, хотя на мой взгляд не произошло ничего настолько существенного, — Все должно было быть совсем не так.

— А как? — спросила я, больше для поддержания беседы, Тее явно нужно было если и не выговориться, то объясниться. Она чувствовала себя ответственной за все, что со мной происходит, а оно происходило явно не так, как она планировала.

— Я привела тебя к источнику, чтобы он помог укрепить твои каналы и наполнить их начальной силой, не более того. Это позволило бы завершить процесс исцеления и начать учиться работать с энергией. То что произошло… Я даже не знаю, что это значит на самом деле. Что-то подобное было со мной и Эйвом, но мы родились здесь, в Цитадели, под покровительством источника, не удивительно, что мы были приняты. Но даже с нами все было иначе. Я поищу в старых записях, были ли похожие случаи с другими Странниками, но эта хвостатая ересь права — вас слишком давно не было здесь, никто толком ничего не помнит.

Мы как раз дошли до столовой и Тея прервалась. Мне невероятно хотелось мяса, что с одной стороны было хорошим признаком — мне хоть чего-то хотелось, а с другой стороны значило, что я потратила прямо-таки запредельное количество энергии.

Благо, мясных блюд хватало, а проблему выбора я решила просто — взяла на пробу всего по чуть-чуть, насыпав рядом для приличия горстку каких-то овощей.

Когда мы сели за стол, Тея, взявшая себе только небольшую мисочку супа, продолжила:

— Отдельно хочу извиниться за Эйри, мне иногда кажется, что у нее в голове ветер гуляет в буквальном смысле. Я планировала постепенно вводить тебя в курс дел и знакомить с новыми людьми. А она свалилась… как снег на голову, — обреченно вздохнув она зачерпнула ложку супа, но так и не донесла ее до рта, снова погрузившись в свои размышления.

Я же, прожевав очередной кусок третьего по счету мясного блюда (оно мне понравилось больше остальных и я планировала сходить за добавкой), решила, что пора начать задавать вопросы:

— Что такое хранитель?

— Пожизненный договор на связь с другой сущностью, — ответила мне, как ни странно, не Тея, а Эйв, который как-то незаметно материализовался рядом с нашим столом и сел рядом со мной. Его выбор блюд мало отличался от моего, разве что размеры порций впечатляли.

— И для чего это нужно? — задала я уточняющий вопрос, потому что понятнее не стало.

— По-разному, — Эйву пришлось прожевать очередной кусок мяса, прежде чем продолжить, — Зависит от того, кто подопечный и кто хранитель. Если энергии совпадают, происходит магический резонанс, если установлена стабильная связь, с помощью такого резонанса можно расширить потенциал и хранителя и подопечного. В остальном, хранители чувствуют, что происходит с их подопечными, могут построить прямой портал, если силы позволяют и есть такая необходимость. Приходят на помощь, если подопечному угрожает опасность, иначе получают магический откат.

Эйв снова прервался на очередную порцию мяса и принялся сосредоточенно жевать. Голод явно мучил его не меньше, чем меня. Какое-то время за столом царила условная тишина — я думала и ела, Эйв просто ел, а Тея задумчиво водила ложкой в своем супе.

По всему выходило, что сделка какая-то односторонняя. Подопечный хранителя получает дополнительно силу и защитника. Хранитель тоже получает силу, но в довесок к ней способность чувствовать подопечного и угрозу магического отката в случае неявки по первому требованию.

— И все-таки, зачем это нужно хранителю?

На этот раз мне ответила Тея:

— Хранителями становятся маги со звериной ипостасью. Для них это своего рода потребность и по сути единственная возможность подняться выше определенного уровня. Такие маги как я, ты или Эйв могут развиваться в любой области к которой у нас есть способности. А при определенном упорстве и целеустремленности даже в тех областях в которых врожденных способностей нет. Такие как Эйри ограничены в выборе пути, им доступна базовая магия, боевая магия и магия их стихии, если они посвящены источнику. Чтобы расширить эти границы им нужен подопечный. От такого союза выигрывают обе стороны.

— Но тебе Эйри не нравится, — мне интересно было, насколько откровенно Тея ответит на прямой вопрос. Но она даже не замялась, хотя ответ ее был не то чтобы конкретен.

— Мне не нравится ее пренебрежение правилами и нормами приличий.

Я перевела взгляд на Эйва в надежде на пояснение. Лицо у него было настолько серьезное, что я начала подозревать, что он изо всех сил сдерживает смех.

— Подозреваю, все дело в том, что в отличие от маленькой лисички моя дорогая сестрица просто не умеет веселиться.

Мне не понравилось, как это прозвучало, я снова посмотрела на Тею, но та только пожала плечами. Видимо уже привыкла к подобным выпадам.

— Кто-то же должен работать, — наконец заключила она, — И то, что сейчас нет занятий вовсе не значит, что у меня нет никаких дел. Ты еще не думала над новым именем?

Это было явным предложением закрыть тему, но вопрос был действительно крайне актуальным. Другое дело, что я абсолютно не представляла, какие тут в ходу имена, а имен своего старого мира просто не помнила.

— Есть какие-нибудь предложения? Потому что я даже не представляю с чего начать.

Все снова задумались. У меня в голове крутились какие-то разрозненные слоги, никак не желавшие складываться хоть во что-то благозвучное. Как вообще можно выбрать себе имя? Нет, наверное, как-то можно, так ведь часто делают. Но как мне себя назвать я все равно не представляла.

— Алиата, — наконец высказал предложение Эйв, — это значит “возрождение” на старом языке.

— Мелитейа, “странница”, — следом предложила Тея, — Овиния, Ликарис, Нирамея, Фералисера… это имена героинь старых легенд. Могу попробовать найти в библиотеке книгу со списками и значениями имен. Такие используют будущие родители.

— Да, было бы здорово, — ни одно из предложенных имен меня не зацепило, я не чувствовала, что смогла бы на них отзываться. С книгой была надежда найти что-то подходящее, или, наоборот, окончательно погрязнуть в муках выбора.

Интересно, есть ли в здешней библиотеке книги по устройству мира для чайников… в смысле для Странников. Последнюю мысль я решила озвучить вслух. В результате, когда я закончила с обедом, мы с Теей отправились в библиотеку, а Эйв куда-то потерялся. Видимо у него были еще какие-то свои дела.

Я потихоньку начинала запоминать планировку огромного замка. Цитадель была построена непривычно, но логика у многочисленных переходов и лестниц все-таки была. Библиотека находилось на два этажа выше обеденного зала и занимала практически все доступное пространство. Это было поистине впечатляющее зрелище, такое количество книг невозможно было прочитать за всю жизнь даже если прерываться только на еду и сон. Толстые тома с кожаными, бархатными, деревянными обложками, тисненые надписи на переплетах, стеллажи, теряющиеся где-то далеко в полумраке зала. Настоящее хранилище знаний, древнее и наполненное силой. Я буквально чувствовала, как стайки колких мурашек бегут у меня по спине и рукам.

— Приветствую, магистрина Теачарране, — я почти подпрыгнула от неожиданности, уверенная, что кроме нас в библиотеке никого нет. Слева из-за стеллажей показался кругленький мужичок средних лет с внушительной блестящей лысиной на макушке. Эта самая лысина в сочетании с просторным темным одеянием, перехваченным кожаным поясом под животом, делали его похожим на средневекового монаха. Для полноты картины не хватало только распятья на груди и бочонка с пивом.

— Приветствую, магистр Аламер, — отозвалась Тея, — не поможете нам с поиском подходящей литературы? Нам нужна книга со значениями имен, пособие по базовым основам магии и что-нибудь об устройстве нашего мира, ну знаете, история, география, времена года, сословное деление, иными словами, описание всего, даже самого очевидного.

“Монах” покивал, задумчиво улыбнулся и удалился вглубь библиотеки, исчезнув между стеллажей. И пока его не было, я не удержалась от вопроса:

— А то, как он тебя назвал, это вообще что было? — то ли титул, то ли должность, то ли фамилия, но попробовать повторить зубодробительное буквосочетания я бы не решилась, не запомнила банально.

— Это, — Тея горестно вздохнула и закатила глаза, — спасибо родителям, мое имя. Но полной его версией, слава Богине, меня почти никто не называет.

— А Эйву тоже так повезло?

— Разумеется, — она так предвкушающе улыбнулась, что я сразу поняла, брата мне сдадут без каких-либо угрызений совести, — Мы же близнецы. Т’эйверлариан Аггарвалла.

— Ауч…

— О-да. Так что когда будешь выбирать себе имя, выбирай с умом. Я вот в детстве очень жалела, что у меня нет такой возможности.

На этой, безусловно, значимой ноте вернулся магистр-библиотекарь, имя которого я, к своему стыду, успела позабыть. В руках у него была небольшая стопка книг — всего четыре тома, два из которых, правда, были весьма внушительными.

Когда книги оказались на стоявшем рядом с нами столе, я вдруг с опозданием осознала — а кто вообще сказал, что я смогу их прочесть? То, что я понимаю местный язык и могу на нем говорить, вовсе не значит, что я точно так же смогу понять и письменность, основанную на незнакомой системе символов.

Дрогнувшей рукой я неуверенно приподняла обложку верхней книги, перелистнула несколько страниц и уставилась в текст. Строчки шли привычно слева направо, буквы были странными, изгибались, переплетались, но книга была печатной, а не рукописной. Я уже хотела захлопнуть ее, смиряясь с тем, что читать и писать придется учиться с нуля, когда через незнакомые символы вдруг начал проступать вполне очевидный смысл. Это было вступление в книге с именами, что-то до ужаса высокопарное о влиянии имени на судьбу человека и важности этого выбора для будущего ребенка. Ощущение было абсолютно дикое, текст как будто двоился перед глазами так, что на мгновение даже закружилась голова. И это отчетливо напомнило мне тот момент, когда Эйв впервые заговорил со мной. Тогда мне казалось, что звук его голоса тоже двоится, словно наложение дорожек при дубляже. Сейчас я настолько привыкла, что больше не слышала ничего подобного, а значит и читать скоро станет намного легче, нужно просто приноровиться.

— Все в порядке? — спросила Тея, видимо заметив череду странных эмоций, которые, наверняка, отразились на моем лице.

— Вроде да, — отозвалась я, осторожно перекладывая книги, — Это список имен, это, видимо то самое пособие по базовой магии, а это…

Два толстых тома меня заинтриговали, на потертой кожаной обложке можно было различить тисненое заглавие “Глубинная суть привычных аспектов бытия”.

— О, — подал голос магистр, — это довольно таки примечательное издание, ему уже больше 50 циклов, но для ваших целей оно подойдет как нельзя лучше. Автор, достопочтенный Ниаран Литтеаций, проделал огромную работу, не просто описывая окружающую нас реальность, но и поясняя, куда уходит корнями то или иное явление, почему в сутках 20 часов, цикл делится на 5 сезонов, а расстояние измеряется в вехах, как сформировался наш календарь, откуда берет начало традиция Ночи огней и многое многое другое. Разделы, посвященные истории и географии там тоже есть.

Магистр излучал такую гордость, будто сам был автором этого великого труда, но правда заключалась в том, что это действительно было то, что мне нужно. Прочитав пару книг я едва ли начну хорошо ориентироваться в окружающей реальности, но с чего-то ведь нужно начинать. Тея вежливо поблагодарила библиотекаря и попросила помогать мне с дальнейшими запросами, коих в ближайшее время будет немало, и мы отправились дальше в сторону моей комнаты. День выдался по-настоящему насыщенным, и, несмотря на то, что до его конца должно было оставаться еще немало времени, я решила, что буду просто валяться на кровати и изучать полученные книги. Все остальное могло подождать до завтра.

***

Утром я проснулась довольно рано, судя по косым солнечным лучам за окном. И это при том, что книги накануне увлекли меня до поздней ночи, я даже ужин наверняка бы пропустила, если бы Тея за мной не пришла. Уставший постоянно не понимать мозг, наконец дорвался до знаний и жадно вгрызался в них, забыв обо всем.

Когда голова начала гудеть от фактов из “Глубинной сути”, я переключилась на имена, честно прочитала несколько страниц с подробной историей происхождения, значениями, переводом с древних языков и списком известных личностей. Но быстро сдалась и начала просматривать по диагонали, взгляд ни за что не цеплялся, ничего не отзывалось в душе.

В итоге и эта книга отправилась на прикроватную тумбочку. Я взялась было за теорию магии, но передумала и вернулась к “Глубинной сути”, сейчас это казалось важнее. Информации было много и ложилась на привычные знания она тяжело. В сутках было 20 часов, а в году — 20 месяцев, терминология, на удивление, совпадала, хотя я предполагала, что это бонусы “автоматического” перевода. Год при этом назывался циклом, делился на 5 сезонов со сложными названиями, имевшими, впрочем, вполне логичные переводы — “возрождение, цветение”, “рост, созревание”, “сбор урожая”, “увядание, засыпание”, “холодный сон”. Классический сельскохозяйственный круговорот, иными словами. Дней в году, то есть в цикле, было аж 405, по 20 на каждый цикл и 5 дней перемены сезонов, отмечавшихся Ночью огней — традиционными празднованиями с кострами, песнями, танцами, застольями, судя по описанию, фейерверками и различными обрядами, для каждого праздника своими.

Никакого особого названия у мира не было, везде фигурировал просто “мир”, иногда с большой буквы, впрочем, возможно, это тоже были особенности перевода. Зато географических названий на меня высыпалось разом столько, что я в очередной раз решила переключиться на что-нибудь еще.

В общем, читала я долго, но в итоге все равно не осилила первый том даже на треть, когда сон все-таки взял свое. Проснулась я, тем не менее, на удивление отдохнувшей, непривычное ощущение. Тело как будто все еще испытывало вчерашний прилив силы, голова, правда, казалась пустой, словно я не провела накануне долгие часы, запихивая в нее новую информацию. Я попыталась повспоминать, прочитанное, и с удивлением обнаружила, что ничего никуда не делось, факты вспоминались легко, с названиями было похуже, но я и не ставила перед собой задачи их вызубрить.

Валяться в кровати не хотелось, хотелось… ну да, есть хотелось. И прочие утренние потребности организма неплохо бы удовлетворить. Так что я встала и поплелась в ванную. Отражение в зеркале радовало отсутствием кругов под глазами, а вот попытка расчесаться с треском провалилась. Новые волосы отросли уже значительно ниже плеч, старые же окончательно превратились в паклю и расческе не поддавались. Покопавшись на полочках, я решила проблему радикально — нашла ножницы и обрезала все к черту. Сразу стало легче дышать, как будто я окончательно поставила точку в прошлой жизни.

Ногти тоже пришлось подстричь, хотя за ночь они отрасли не так сильно, как я опасалась, но с короткими было все-таки удобнее и как-то привычнее.

Когда я пыталась проделать эту манипуляцию неудобными большими ножницами, выворачивая руки под невообразимым углом, рукав ночной рубашки задрался и я обнаружила на своем теле то, чего еще вчера там, определенно, не было. Левое запястье примерно на сантиметр от выступающей косточки опоясывала мерцающая бело-голубая линия. Я потерла кожу, но линия ожидаемо никуда не делась, словно флюоресцирующая татуировка.

Непонятная магическая фигня не болела, да и вообще не доставляла никакого дискомфорта, если бы не случайность, я бы могла ее даже не заметить. Так что я решила отложить все вопросы до встречи с Теей. Кажется мне сегодня обещали первый урок по работе с магией, как раз будет с чего начать.

Остальная утренняя рутина была уже почти привычной, даже странная одежда не вызывала больше затруднений.

На завтрак в этот раз я спустилась самостоятельно. Цитадель по-прежнему была огромной и почти неизученной, но знакомые маршруты меня больше не пугали. Людей в столовой было немного, они сдержанно кивали мне и не пытались завести беседу, я отвечала тем же.

Еда была вкусной, и, утолив первый голод, я вдумчиво пробовала кусочки различных фруктов (часть из которых оказалась, судя по всему, овощами), чтобы понять, что из всего этого разнообразия мне нравится. А еще смотрела по сторонам, наблюдала за людьми в зале. Кто-то сидел в одиночестве, как я, кто-то парами и небольшими группами. Женщин было значительно меньше, чем мужчин. Все разного возраста, некоторые казались ощутимо моложе меня, но их было немного, основная масса — предположительно, возраста Теи и Эйва, но встречались и сильно старше. Особенно меня впечатлила строгая дама с белоснежными волосами и тонкой очень светлой кожей, покрытой сеткой мелких морщин. Было в ней что-то неуловимо величественное.

Тею я заметила, когда та только вошла в зал, наши взгляды почти сразу встретились, она кивнула в знак приветствия и направилась за едой. В отличие от вчерашнего обеда, завтрак Теи был более чем полноценным и мало уступал моему. Хотя я все-таки умудрилась съесть больше, но организм требовал энергии, а я не привыкла ему отказывать.

— Доброе утро, — поприветствовала она меня, садясь напротив.

— Доброе, — отозвалась я, дожевав ломтик чего-то ярко красного, напоминающего гибрид яблока и клубники, — Эйв еще отсыпается, я так понимаю?

— Он уехал сегодня на рассвете. Ночью пришло важное известие, нужно чтобы все проверил представитель Цитадели. Дорога туда и обратно займет не меньше декады, поселение находится в стороне от крупных трактов.

Тея говорила спокойно, не забывая маленькими глотками отпивать отвар, который здесь был заместо чая, а мне вдруг стало очень грустно, пусто внутри. До того, как задала вопрос и получила на него ответ, я даже не думала, что ждала встречи. Наверное, она казалась мне закономерной, очевидной. И только налетев на эту внезапную пустоту, словно на стену, я вдруг поняла, что со мной происходит. Но думать об этом прямо сейчас мне решительно не хотелось. Тем более, что была отличная тема, на которую можно переключить внимание.

— Смотри, что я обнаружила сегодня утром, — я задрала рукав рубашки и продемонстрировала Тее светящуюся полосу, — Есть идеи, что это и откуда взялось?

Реакция у Теи была интересная, она медленно положила ложку и осторожно взяла меня за запястье, как будто боялась спугнуть. Провела пальцем по бело-голубому ободку, и вслед за прикосновением свечение немного усиливалось. Также аккуратно она отпустила мою руку и потянула рукав своей туники, на этот раз бутылочно-зеленой, распустила завязки широкого кожаного браслета и продемонстрировала запястье, на котором переливались три такие же полосы.

— Это метка посвящения. Знак того, что Богиня приняла тебя. Первую я получила сразу после рождения, вторую — когда начала обучаться владению магией, а третью — когда мне доверили направлять силу источника. Это… большая редкость, своего рода благословение. Со временем ты научишься черпать силу из источника, даже находясь в днях пути от него. Это, конечно, не так эффективно, как прикоснуться к нему в живую, но все равно бесценный дар, доступный немногим.

— Однако… Это из-за вчерашнего происшествия, как я понимаю? — линия на коже по-прежнему никак не ощущалась, но упорно притягивала взгляд. Мне даже подумалась, что свой кожаный браслет Тея носит именно поэтому. Чтобы не привлекать внимание, да и самой не отвлекаться, хотя, наверняка, она уже привыкла.

— Я пока не знаю, что именно вчера произошло. По всему выходит, что твоя собственная сила вошла в резонанс с источником. Загвоздка в том, что в тебе не было достаточного количества силы для такого эффекта.Ты была почти пуста, — Тея задумчиво отпила из чашки, ей, определенно, не нравилось не понимать, мне, впрочем, тоже. Разница была лишь в том, что количество вещей, которые не понимала я, превосходило все мыслимые пределы.

— У нас сегодня будет урок? — решила сменить тему я.

— Не уверена, что это можно назвать уроком. Сейчас закончим, спустимся в тренировочный зал, я тебя еще раз спокойно просканирую, посмотрим, как дела обстоят с твоим физическим состоянием. Ну а потом проверим, как у тебя с базой. По идее, если все сделать правильно, то тебе не придется учиться владению магии с нуля, как минимум основы ты сможешь вспомнить, ну или почувствовать. Тут сложно подобрать верное слово.

— Если что, я уже готова, — ответила я, догрызая последний нежно-зеленый ломтик, который по моим представлением был все-таки овощем. Надо раздобыть поваренную книгу с картинками, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что я, собственно, ем.

— Мне нужно еще 10 минут, — Тея ткнула вилкой в свою недоеденную яичницу и, предположительно, мясные кусочки, лежавшие сбоку на ее тарелке.

10 минут, если верить моим внутренним часам, прошли быстрее, чем должны были. То ли Тея управилась раньше, чем предполагала, то ли минуты тут были свои собственные, соотносящиеся с привычными только относительно. В любом случае это был не тот вопрос, который я хотела выяснять прямо сейчас. Мне предстояло новое столкновение с магией. Страха я не испытывала, но и чего ждать в очередной раз не представляла.

Мы поднялись по лестнице на два уровня выше столовой, я уже смирилась с невозможностью привычно считать этажи, потому что в разных частях Цитадели уровни располагались по-разному. Оставалось удивляться замысловатой планировке и запоминать все новые и новые маршруты.

Тея привела нас в просторную комнату, можно даже сказать, небольшой зал. Пол был застелен толстыми плетеными матами, вдоль стен стояли широкие скамьи, больше никакой мебели не было.

У входа пришлось разуться, маты приятно пружинили под ногами, когда я шла вслед за Теей к центру зала, а после мне и вовсе пришлось на них лечь. Спала я на матрасах и поудобнее, но все лучше, чем на голом полу. Тея опустилась на колени сбоку от меня, соединила ладони, сосредоточилась, а потом развела их в стороны. От пальцев потянулись светло-голубые нити, соединяя ее руки между собой. Она снова сводила и разводила ладони, нитей становилось все больше, они начали заполнять пространство вокруг, а потом и вовсе потянулись ко мне, прикоснулись к рукам, ногам, груди, голове, животу. Их касание ощущалось легкой щекоткой на коже и словно уходило куда-то вглубь, туда, где по венам все еще текла сила водного источника.

Казалось, они пронизывали меня насквозь, все новые и новые нити отделялись от общего клубка, осторожно ощупывали, изучали, не только снаружи, но и изнутри. Это не было неприятно, но очень-очень странно. Раньше я тоже чувствовала, когда Тея меня сканировала, но это даже близко не было похоже на нынешний тщательный осмотр.

Я думала, что, когда все закончится, нити будут также постепенно возвращаться на место, но на самом деле они исчезли почти мгновенно. Тея просто встряхнула руками, и голубое свечение растворилось в воздухе, как будто ничего и не было.

— Никогда не видела, чтобы так быстро восстанавливались, — подвела она итог своего исследования, — Впрочем, я и таких повреждений никогда раньше не видела. Уникальная способность к регенерации, учитывая, что до этого твое тело отказывалось исцеляться.

— Значит я полностью здорова?

— С целительской точки зрения да, — подтвердила Тея, — Но нам еще есть над чем поработать. Насколько я понимаю, ты достаточно долго вела малоподвижный образ жизни. Это первое, что нам необходимо исправить. Магия — это не только пасы руками, для того, чтобы ей овладеть в полной мере, нужно чтобы тело и сознание находились в гармонии между собой…

— В здоровом теле здоровый дух… — зачем-то вставила я.

— Именно! Не совсем корректно с точки зрения формулировок, но очень точно по существу. Я не буду давать тебе пока серьезную нагрузку, чтобы не навредить. Начнем с обычных прогулок, чем дольше, тем лучше. Сегодня покажу тебе окрестности и дам путеводную нить, хотя заблудиться тут довольно сложно. С завтрашнего дня начнешь гулять сама, первые 5 дней по 1 разу, следующие 5 дней — по 2. Дальше посмотрим, скорее всего можно будет добавить что-то еще.

— Я люблю гулять… кажется. В горах не опасно?

— Если не решишь проложить новую тропу, то нет, не опасно, — пожала плечами Тея, — тут много дорог и хороших старых троп, если не будешь сворачивать, то не заблудишься и никуда не свалишься. Сама все увидишь, сегодня пойдем после обеда. А теперь к магическим основам. Ты же видишь нити силы?

— Голубые, светящиеся, которые у тебя из рук шли? — решила на всякий случай уточнить я, а то мало ли какие еще нити тут могут быть, но Тея кивнула, — Тогда да, вижу.

— Отлично, потому что люди лишенные дара, да и некоторые слабые маги их не видят. Ты следила за моими действиями, и поэтому увидела, что я делаю на уровне магии. На самом деле все, что нас окружает, пронизано потоками энергии, чтобы полностью овладеть своей силой, нужно сначала научиться их видеть, а потом — на них влиять.

Я огляделась по сторонам, стены вроде немного мерцали, но вряд ли это именно то, что я должна была увидеть.

— Все немного сложнее, — понимающе улыбнулась Тея, — Нужно научиться концентрироваться. Для начала на чем-то одном. Садись напротив меня и закрой глаза, я постараюсь тебе помочь. Сосредоточься на дыхании, дыши медленно и размеренно…

С медитацией у меня никогда не складывалось, обычно мозг начинал бунтовать почти сразу и подкидывал одну за другой странные или даже пугающие картинки, которые сбивали весь настрой и не давали сосредоточиться. Но сейчас все ощущалось иначе, голос Теи вел меня сначала вглубь, заставляя почувствовать собственное тело и энергию, которая струилась внутри, а затем и наружу. Я почувствовала окружающее меня пространство и сущность, Тею, наполненную родственной энергией.

Несмотря на то, что мои глаза были по-прежнему закрыты, я снова видела комнату, в которой мы находились. От стен действительно исходило белое свечение, маты состояли из переплетения зеленых нитей, а моя наставница походила на ту самую “проекцию”, которую я увидела в свой первый день в Цитадели — бледно-голубой светящийся контур с облаком ауры, пронизанный сеткой крупных и мелких сосудов, только на этот раз они были насыщенного голубого цвета, а в центре груди отчетливо выделялся сгусток ослепительно-белого света.

Это было завораживающе, больше всего на свете мне хотелось протянуть руку и дотронуться до зеленых нитей внизу, или до сияния стен, казавшегося упругим. Но руки ощущались неподъемными, словно и не моими вовсе. Я была внутри собственного тела, и в то же время существовала отдельно от него. Словно, если я сделаю резкое движение, часть меня действительно окажется за пределами материальной оболочки. Не слишком комфортное ощущение, я бы даже сказала, пугающее. И страх этот был из разряда тех, что не поддаются логике и доводам рассудка, слишком глубинный, чтобы его можно было даже сформулировать.

Я открыла глаза. Картинка на мгновение задвоилась, а потом немного поблекла. Я все еще видела плетение, повторяющее узор на матах, и стены по-прежнему мерцали (защита от магических выбросов — поняла я), и даже тело Теи все еще окружала легкая дымка ауры. Мир словно приобрел еще один слой восприятия, и я могла только удивляться, почему раньше окружающая действительность не казалась мне плоской… А потом вспомнила, что, да, казалась. Очень часто я смотрела по сторонам и реальность казалась мне топорно сделанной картонной декорацией. Теперь я, наконец, понимала, почему.

Глава 6

После обеда Тея, как и обещала, вывела меня за ворота Цитадели, и мы отправились сначала вниз, а потом в сторону от той дороги, по которой приехали с Эйвом. С тех пор прошло не так много времени, по моим прикидкам всего 7 дней, может быть 8. Большую часть этого времени я провела без сознания, но даже за оставшийся срок моя жизнь успела измениться до неузнаваемости. И меня это радовало настолько, что даже страшно немного становилось. Спасало только полное отсутствие времени, чтобы всерьез задуматься, чего мне будет стоить такое счастье.

Тея снабдила меня Путеводной нитью — простеньким артефактом в виде небольшого металлического диска, крепившегося к кожаному браслету (почти такому же как у самой Теи). Если провести пальцем по отметкам на диске, появится светящаяся стрелка, указывающая направление к Цитадели. Довольно оригинальная версия компаса, с помощью которой к тому же можно было позвать на помощь — для этого была отдельная пара символов, после нажатия на которую на парном артефакте, оставшемся у Теи, загорался сигнальный маячок.

С обратной стороны браслета крепилась еще одна вещь, которой мне страшно не хватало в последние дни. Это были часы. Хотя без дополнительных пояснений я бы никогда об этом не догадалась. Ни привычного циферблата, ни стрелок, всего лишь еще одна металлическая пластинка с непонятной вязью по контуру. Но достаточно было повернуть запястье пластинкой наверх и провести по ней пальцем, как вспыхивали цифры. Которые пока что мне мало о чем говорили.

Отсчет времени велся не от полуночи, а от рассвета одного конкретного дня — местной версии летнего солнцестояния, удачно совпадавшей с Ночью огней между сезоном “созревания” и “сбором урожая”. Сейчас было 10 часов 68 минут. Около 2 или 3 часов пополудни в привычном времяисчислении.

Еще у меня появилась фляга с водой, что тоже не могло не радовать, учитывая, что мне предстояли длительные прогулки, а погода продолжала стоять теплой, благо хоть настоящей жары пока не было.

Дорога вела нас сначала вокруг горы, а потом начала спускаться в небольшую долину, зажатую между двумя хребтами. По центру долины бежала неширокая речка, а вдалеке виднелась россыпь озер. Долгое время я просто смотрела по сторонам — изучала резные листья деревьев и разнотравье вдоль обочин (синий клевер произвел на меня особенно сильное впечатление), слушала пение птиц, наслаждалась солнцем, время от времени скрывающемся за легкими облаками. Мне нравилось просто идти вперед, дорога под ногами не была разбитой, но хорошо укатанной.

К поваренной книге захотелось добавить еще и справочник по ботанике, потому что спрашивать Тею через каждые пару шагов, как называется тот или иной куст, казалось глупым. Для начавшего формироваться списка неплохо было бы обзавестись блокнотом (и тем, чем в нем писать). Заодно можно будет проверить, пишу я все еще на родном языке или местные закорючки входят в прошивку по умолчанию.

Пока я обо всем этом думала, мы вышли к берегу реки, вода журчала и перекатывалась по камням, в кронах деревьев восторженно галдели птицы, в стороне шуршал молодыми ярко-зелеными побегами камыш. Я просто стояла и наслаждалась спокойствием, Тея думала о чем-то своем, и мысли эти явно не были приятными. Наверное, у нее было еще много дел, и неторопливые прогулки не слишком вписывались в график.

— Можем дойти до ближайшего озера, если ты не устала, а потом повернем назад. Для первого раза должно быть достаточно, — наконец сказала она.

— Не устала. И я могу сама вернуться, дорогу я запомнила. Не нужно тратить на меня столько времени, — предложила я. В конце концов ориентир у меня был, дорога шла прямо, почти никуда не сворачивала, заблудиться здесь, действительно, было сложно.

— У меня сейчас нет дел, — задумчиво отозвалась Тея, — у меня есть много информации, которую нужно обдумать. Цитадель ведь не просто школа или хранилище знаний, мы следим за всеми магическими происшествиями в трех ближайших королевствах. Все, что выходит за пределы компетенции местной стражи, должно расследоваться при участии представителя Цитадели. Бытовые проклятья и всякие мелкие артефакты — это не наш уровень, даже если заезжий маг что-то натворит, они обычно сами справляются, а вот когда сами разобраться не могут — отправляют запрос нам.

— Поэтому Эйв уехал? — уточнила я, хотя в целом и так все было понятно: пришел срочный запрос, видимо действительно важный, вот он и сорвался чуть ли не в ночи.

— Да, в последнее время начало приходить много странных донесений, где-то мелочи, где-то происшествия покрупнее, но до реальных причин докопаться пока не получается. Ночью пришел запрос от странствующего лекаря. Он забрел в какую-то глухую деревушку посреди нигде и наткнулся на пациента, которому не получается помочь. Я бы Эйва туда не стала посылать, в конце концов, целителей у нас и без него хватает. Но недалеко оттуда несколько раз были замечены магические аномалии. А это уже не совсем целительский профиль. Ладно, пойдем все-таки. Я сейчас особо много тоже не надумаю. Нужно ждать, пока появится больше проверенной информации. Так что дышим воздухом, наслаждаемся природой, получаем свою порцию умеренной физической активности.

Она развернулась и зашагала по дороге дальше вдоль течения реки, я пристроилась рядом. Еще один кусочек пазла, нет, не встал на свое место, скорее просто лег цветной стороной вверх, потому что пробелов в моей картине мира было все еще больше, чем известных фрагментов.

— Не знаю, насколько это корректный вопрос, — замялась я, но любопытство было сильнее, — Но у тебя ведь есть, я не знаю, должность какая-то? Ты учишь? Или занимаешься какими-то организационными вопросами? Посвящение источнику как-то на это влияет?

— И то, и другое, и третье, — пожала плечами Тея, — Наш отец долгое время возглавлял Цитадель, был верховным магистром, а потом мы с Эйвом выросли, выучились, набрались опыта, и отец решил отдохнуть от забот и ответственности. Сначала отправился странствовать, как целитель, потом начал проводить исследования. Время от времени присылает весточку, в основном в виде очередного труда для библиотеки. Ну а я осталась за главную. Эйв большую часть времени в разъездах по делам Цитадели, а я слежу за всем на месте. Занимаюсь организационными вопросами, как ты выразилась, учу целительству на высших ступенях, практикую сама, когда это необходимо.

— И как, удается все совмещать? — я плохо себе представляла масштабы работы, но Цитадель была огромной сама по себе, и с каждым днем я узнавала о ней что-то новое.

— По-разному, но в основном да. Сейчас, когда учеников нет, все гораздо проще. Ну или было бы проще, если бы нас не начали засыпать этими странными запросами. У меня банально людей уже не хватает, чтобы все проверить.

Дорога резко вильнула и вывернула к небольшому лесному озерцу с песчаными берегами и большими круглыми листьями растений, похожих на кувшинки, на поверхности воды. От берега до берега можно было переплыть без особых усилий, на мелководье были хорошо видны камушки и даже какие-то мелкие рыбки. Я присела у кромки и опустила руку в воду. Холодная, пусть и не ледяная. Купаться все-таки пока рановато.

— Красиво, — заметила я, оглядываясь по сторонам. Вдоль дороги были густые заросли какого-то папоротника, в нескольких местах к воде склонялись деревья, которые тянуло назвать ивами, дальше вдоль берега начинало цвести что-то ярко-малиновое.

— И спокойно, — согласилась Тея, — Тут еще 5 таких озер расположены почти цепочкой. Это самое маленькое и самое близкое, если идти дальше по дороге — будут еще.

— Отличная цель для следующей прогулки.

— Верно. А теперь нам пора возвращаться. У тебя еще будет масса возможностей полюбоваться местными красотами. Ужин начнется часа через 2, как раз успеем вернуться и даже ополоснуться. Хочешь в купальни?

— Спрашиваешь! Конечно хочу, — в моей комнате было достаточно удобств для соблюдения повседневной гигиены, даже пусть и странная, но узнаваемая версия душа была в наличии. Но купальни в то первое и единственное посещение покорили меня до глубины души. Это была не простая помывка, а настоящий отдых. Я бы не удивилась, узнав, что туда по чуть-чуть примешивают воду из источника, настолько обновленной я почувствовала себя в прошлый раз.

***

Дни потекли своим чередом. По утрам, после завтрака я занималась с Теей, по началу мы просто старались закрепить умение видеть потоки силы, и уже одно это выматывало меня так, что на обед я уползала. Но на третий день мне удалось прикоснуться к одной из нитей, почувствовать ее. Еще через два дня я научилась сама выпускать энергию, она была не такой яркой и не такой оформленной, как у Теи, но это все равно был значительный прогресс. Дальше предстояло понять, как этим всем манипулировать. И для этого меня ждал тот самый учебник с теоретическими основами магии.

После обеда, удивительным образом восстанавливавшего мои силы, я отправлялась гулять. Тея ко мне больше не присоединялась, видимо, у нее все-таки были другие дела, которыми стоило заняться, но и в одиночестве я чувствовала себя вполне комфортно. Можно было идти в своем темпе, останавливаться, чтобы рассмотреть очередной незнакомый цветок или птицу на ветке. Справочник местной флоры я в библиотеке все-таки взяла, но руки до него пока не доходили. А вот поваренной книги там, к сожалению, не оказалось. Видимо, кулинария к высоким материям, интересующим будущих магов и целителей не относилась.

Я успела изучить окрестности трех ближайших озер, побродить босиком по мелководью, распугивая мальков и головастиков, хотела собрать букет цветов, но передумала, вовремя сообразив, что любая незнакомая мне растительность может быть потенциально ядовитой, причем неизвестно на сколько. А значит, ботанический справочник нужно все-таки изучить внимательно.

Возвращалась я обычно незадолго до ужина, иногда пересекалась с Теей за едой, иногда нет. Заводить новые знакомства меня в любом случае пока не тянуло, вполне хватало книг, которым я посвящала весь вечер до глубокой ночи.

Я дочитала первый том “Глубинной сути”, но не спешила его возвращать, предполагая, что мне еще не раз и не два придется заглядывать в него, уточняя детали. С именами у меня все просто застопорилось, я смотрела и пересматривала варианты, открывала книгу на случайной странице, пыталась даже придумать что-то свое, уникальное, но так и не смогла ничего выбрать.

Зато с теорией магии все оказалось значительно проще. То ли книга была написана настолько талантливо, то ли где-то на задворках моей пришибленной память действительно уже хранились все нужные сведения, но текст казался удивительно логичным и понятным.

А еще в какой-то момент мне снова начали снится сны. Поначалу я их даже не запоминала, просто, проснувшись утром, чувствовала, что там было что-то. А потом начали всплывать отдельные картинки, места, люди, лиц которых не разобрать, даже обрывки странных, тревожных разговоров. Все это было довольно неприятно. Я понимала, что, скорее всего, это фрагменты моей забытой жизни, но уже не хотела ничего вспоминать.

От всех этих ускользающих лиц и смутно знакомых мест внутри росла пустота и беспокойство, странным образом переплетающееся с моим ожиданием. Я прекрасно понимала, чего я жду, хоть и не хотела произносить не то что вслух, но даже про себя. Так же как отмахивалась от желания забраться на замковую стену и вглядываться в дорогу, на сколько хватит глаз. Это было бы слишком мелодраматично даже по моим меркам, не говоря уже о том, что десятидневный срок еще не подошел к концу.

Как-то незаметно в моей комнате появились тетради с нелинованной бумагой и забавный гибрид привычной ручки и гусиного пера, который писал безо всяких чернил, оставляя на бумаге тонкую ярко-синюю линию. Я записывала вопросы, которые у меня возникали, и темы книг, которые я хотела бы взять в библиотеке. Тут чуда все-таки не случилось — из под моей руки выходили абсолютно обычные, пусть и не особо ровные, но полностью родные буквы. Придется осваивать еще один письменный язык. Но это точно не сейчас, может быть, когда начнется учебный год.

В моем гардеробе появилось несколько обновок — пара рубашек из более тонкой ткани, салатно-зеленая туника без рукавов, сандалии с кожаными ремешками и даже длинная легкая голубая юбка. Видимо, лето было действительно не за горами.

Раз в пару дней мы с Теей спускались в купальни, но к источнику она меня больше не водила. Впрочем, мне это и не требовалось, я немного научилась чувствовать свое тело, и магии в нем было все еще предостаточно. Осталось только понять, как ею пользоваться. К первому пособию прибавилось еще одно — по основам целительства, а потом еще два — по стихийной магии и с различными бытовыми заклятьями. И для того и для другого пока, по моим ощущениям, было рановато, но я уже разобралась, как не просто прикасаться к нитям силы, но и менять их направление. Это было нужно, чтобы создавать свои плетения, и, судя по словам Теи, прогресс за столь короткое время был действительно значимым.

Прогулки теперь занимали почти все мое свободное время, но тело как будто этого не ощущало — не было усталости, не гудели ноги, не ныли мышцы. По всему выходило, что нагрузку пора увеличивать. На девятый день Тея со мной согласилась и одну из прогулок заменила физическая тренировка — разминка, растяжка, пробежка и множество незнакомых мне упражнений. Вот теперь я чувствовала, что мышцы получили свое, причем даже те мышцы о существовании которых я не подозревала. Заниматься с Теей было легко и приятно, она хорошо умела объяснять, при необходимости направляла и к тому же работала наравне. Результат был впечатляющим — тело буквально звенело.

Как-то между делом меня просветили, что на первой ступени, примерно через полгода после начала занятий, нужно будет выбрать боевую специализацию: меч, лук или боевой посох. Меня подмывало уточнить, а точно ли о школе магии мы все еще говорим. Но, видимо, основатели Цитадели были за всесторонний подход в образовании. Целительство, бытовая, боевая и стихийная магия, а также базовая немагическая боевая подготовка преподавалась всем без исключения, начиная с первого курса (с первой ступени, разумеется, но я никак не могла перестроиться с привычных понятий на местные). И только после 3х лет обучения можно было выбрать специализацию. Сурово в общем и целом, особенно, если учесть, что никакое оружие я отродясь в руках не держала. В этом я была абсолютно уверена, даже несмотря на напрочь отбитую память.

***

Десятый день наступил как-то неожиданно, и хоть я и продолжала убеждать себя, что Тея говорила о декаде как о самом раннем сроке, нервное ожидание давало о себе знать. У меня почти полностью пропал аппетит, завтрак я ограничила только чаем, на обед взяла крошечную порцию супа. Книги пришлось отложить еще накануне вечером — я перечитывала одни и те же строчки по нескольку раз и все равно не могла понять ни слова. Занятия превратились в настоящую катастрофу: я то дергала за нити с такой силой, что они расползались у меня под пальцами, то просто не могла за них ухватиться.

Чем ближе к вечеру, тем сильнее росло мое напряжение. С одной стороны я понимала, что со мной происходит, но с другой — совершенно не понимала. Все было слишком, эмоции накатывали с такой силой, что почти превращались в панику, и я совершенно ничего не могла с ними поделать.

День закончился, так ничего и не принеся. Ночью я не сомкнула глаз. А на утро ворота Цитадели распахнулись перед парой путников, сопровождавших повозку.

Новость пришла, когда мы с Теей завтракали, хотя я больше делала вид — кусок в горло по-прежнему не лез. Я как раз удивлялась тому, что у меня до сих пор не кружится и не болит голова, несмотря на бессонную ночь и вторые сутки без нормальной еды, когда к столу подбежал парнишка из местной обслуги и начал что-то сбивчиво шептать Тее на ухо. Подорвалась с места она уже на первых словах и я помчалась за ней, сил и дальше ждать новостей не было уже никаких.

Когда мы выбежали во двор, ворота уже закрывались, конюхи распрягали повозку, стоявшую прямо посредине. Эйв спешился и стоял поодаль, гладя Ворона по шее. И конь, и всадник выглядели словно посеревшими от дорожной пыли. С ними был еще один человек, но на него никто не обращал внимания. Я смотрела на Эйва, Тея как-то слишком медленно шла к повозке.

— Не довезли, — покачал головой неизвестный, когда Тея уже взялась за холстину, накрывавшую повозку. Эйв упорно смотрел в сторону, его лицо ничего не выражало.

Конюхи увели лошадей и сунулись было к Ворону, но конь всхрапнул, оскалился и уходить отказался. Эйв снова начал гладить его, путаясь пальцами в длинной гриве. Тея наконец откинула край холстины. На дне повозки, покрытом толстым слоем сена, лежало тело.

Меня словно магнитом притянуло, я сделала несколько шагов к ним и всмотрелась внимательнее. Никогда раньше я не видела покойников, но страшно не было, только напряжение начало понемногу спадать. Это был мужчина с рыжевато-русыми волосами и высокими залысинами, возраст определить было невозможно из-за чудовищной степени истощения, глаза глубоко запали, кожа плотно обтягивала череп, резко проступали скулы, искажая изначальные черты лица. И все же, я знала, как это лицо должно выглядеть на самом деле.

Тея делала какие-то пасы руками, хмурилась, о чем-то спрашивала незнакомца, прибывшего с Эйвом. А я продолжала вглядываться в лицо мертвеца, пытаясь поймать ускользающий образ. Я не помнила ничего конкретного, память по-прежнему пряталась от меня за глухой стеной, но я не сомневалась, что произошло с этим человеком, а еще…

— Я знала его раньше.

Тея вскинулась, оборачиваясь ко мне, незнакомец приподнял седые брови, и даже Эйв, кажется, ненадолго отвлекся от созерцания пространства перед собой.

— Он ведь Странник, такой же как я? Его тоже выкинуло в другой мир? — ответ мне был не нужен, но наглядная демонстрация того, какой могла бы быть моя судьба, если бы я не столкнулась с Эйвом, меня потрясла. Пустой сосуд, из которого вытекла вся жизненная сила до капли. На задворках сознания отчаянно скреблась какая-то мысль, но мне никак не удавалось поймать ее за хвост. Потом. Я сяду и подумаю обо всем спокойно, может быть даже попробую записать, так будет проще все сформулировать. А сейчас у меня в голове царил полный хаос и я даже не пыталась что-то с этим сделать.

— Уберите тело, я займусь им позже, — распорядилась Тея и обернулась к незнакомцу, которого я только сейчас, наконец, разглядела. Это был высокий стройный мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами. Точно определить возраст я затруднялась, но он определенно был значительно старше нас обеих, возможно даже вместе взятых, — Магистр Теварис, после того, как вы смоете с себя дорожную пыль и утолите голод, я бы хотела услышать ваш подробный рассказ о произошедшем. Позже сможете отдыхать столько, сколько будет необходимо. Эйв — аналогично. Приведи себя в порядок, и я хочу знать, что там такое творится.

Эйв кивнул и направился ко входу, все-таки передав поводья Ворона конюху, на этот раз конь не возражал. Магистр, коротко кивнул и отправился следом за ним. Очень скоро во дворе остались только мы двое, повозку убрали, конюхи вернулись к работе, а Тея продолжала стоять и смотреть на закрытые ворота. Не знаю, на сколько хороши были местные медицина и целительство, но, неужели, и она в первый раз в жизни видела мертвое тело? Это казалось сомнительным, врач… целитель, даже самый умелый и талантливый, все равно будет терять пациентов. Просто потому что есть случаи, когда помочь невозможно. Наглядное доказательство этого только что лежало прямо перед нами. Хотя правда заключалась в том, что и этому человеку могли помочь, просто не успели.

— Все в порядке? — наконец, спросила я, просто чтобы что-то сказать.

— Да, — отозвалась Тея, при этом мотнув головой, — Пойдем, расскажешь мне, что ты увидела, потом дождемся магистра и брата. Хочу чтобы ты тоже послушала эту историю, может быть тебе удастся наткнуться на что-то, что мы упускаем.

В той части Цитадели, куда в этот раз отправилась Тея, мне бывать еще не доводилось. Предположительно, мы находились как раз под жилыми комнатами и здесь, судя по всему, располагались административные помещения, в том числе и просторный кабинет с огромным письменным столом, книжными стеллажами, полностью занимавшими 2 стены, и впечатляющей сферой глобуса, которую мне тут же захотелось изучить поподробнее. Кроме того, в комнате было несколько кресел, небольшой диван и низкий журнальный столик, практически полностью погребенный под кипами бумаг, книгами, письмами и даже свитками. Видимо, все, что не помещалось на рабочем столе, отправлялось сюда.

Тея предложила мне устроиться на диване, а сама заняла одно из кресел, стоявших напротив. Не то чтобы я почувствовала себя в кабинете у директора, но обстановка резко стала на несколько порядков более официальной.

— Итак, — начала она, — Ты сказала, что знаешь этого человека. Я правильно понимаю, что ты встречала его до того, как снова попала в наш мир?

— Я думаю, что знаю его. Так будет правильнее. Я не знаю, как его зовут… звали, или чем он занимался. Но его лицо мне знакомо, даже несмотря на то, как он выглядит сейчас, — я переплела пальцы и задумалась, как объяснить то чувство узнавания, которое у меня возникло при взгляде на тело.

— Отвечая на вопрос, который ты задала ранее, да, он тоже Странник. Мертвых сканировать сложнее, но повреждения очень характерные. Ты можешь еще что-нибудь рассказать?

— Как бы это объяснить… я просто чувствую, что знала его, и еще… — тут я замялась, потому что о мертвых либо хорошо, либо ничего. Ничего кроме правды, так что, — он мне не нравился. Сильно. Но почему я не знаю.

— Не густо, — вздохнула Тея, — значит будем ждать остальных.

Ждать пришлось достаточно долго, Тея поднялась, прошлась по кабинету, постояла у окна, вглядываясь вдаль, а потом, видимо, махнула на все рукой и села за стол разбирать документы. Что-то она просто просматривала и откладывала в стопку на краю стола, где-то делала пометки, а какие-то бумаги и вовсе почти сразу отправлялись в корзину под столом.

Ну а я отправилась изучать глобус. Он был красив сам по себе — отполированная деревянная поверхность, испещренная рисунками, линиями и надписями, покрытая блестящим слоем лака. Но по-настоящему интересной была вовсе не искусная работа, а содержание. Континентов было всего три, остальное пространство занимал океан, покрытый бесчисленным количеством точек и мазков островов. Я очень примерно представляла себе, где именно мы находимся, карты, которые я видела в книгах, изображали только отдельный регион и не давали картины в целом. Судя по климату, я могла сделать вывод, что Цитадель стоит где-то посредине между тропиком и полярным кругом, не слишком точное определение локации, к тому же полностью зависящее от того, соотносится ли местный климат с привычными мне параллелями. Но если все-таки соотносится, то как минимум с материком я могла определиться точно.

— Мы вот тут, — Тея ткнула ручкой в глобус, ненадолго оторвавшись от бумаг.

Ну что ж, континент я угадала правильно и с широтой почти не ошиблась. Границы государств, отмеченные на поверхности глобуса, меня интересовали мало, зато “рядом” с тем местом, на которое указала Тея, было огромное озеро, а южнее — выход к морю. Только вот с имеющимися способами передвижения эти небольшие на первый взгляд расстояния превращались во вполне реальную проблему. Н-да, отпуска на море мне, похоже, было не видать.

В дверь постучали, я удивилась, вспомнив мелодичный перезвон, которым оповещала о посетителях дверь моей комнаты. Но может быть разница как раз была в том, что сейчас мы не находились в личном пространстве, это был рабочий кабинет. Дожидаться ответа никто не стал, дверь открылась, и Эйв в сопровождении магистра Тевариса вошел внутрь. Тея поднялась из-за стола и предложила всем занять места вокруг журнального столика. Я выбрала уже привычный диванчик, хозяйка кабинета опустилась в одно из кресел, магистр занял второе, Эйв за неимением других вариантов примостился рядом со мной. Совершенно по-детски перехватило дыхание и по коже поползли мурашки. Сейчас было не время и не место для всего этого, но глупому мозгу и глупому телу было на это совершенно наплевать.

— Магистр, давайте начнем с вас. Расскажите все с самого начала и как можно подробнее, — попросила Тея.

— Не уверен, что мой рассказ сможет вам чем-то помочь, магистрина. Я был в соседней деревне, лечил мальчишку, неудачно подвернувшего ногу, когда пришел староста Качевыши… Качевыша — так называется деревенька где мы в итоге оказались, полтора десятка домов и глухой лес на вехи вокруг. Сказал, нашли путника в лесу, едва жив, в сознание не приходит, накормить или напоить не получается. С мальчишкой я закончил уже, так что сразу и отправился со старостой. Привели меня в избу, а там он лежит, иные мертвецы краше выглядят, но он цеплялся, пустой давно уже был, но все равно за жизнь цеплялся. Сначала влил в него один резервный амулет, а потом начал сканировать. Глазам своим, если честно, не поверил. Ни разу в жизни ничего подобного не видел, абсолютно противоестественное строение каналов, да и резерв весь как в землю ушел, будто и не было ничего. Тут то весть в Цитадель я и решил отправить, потому что понял — даже если бы весь свой ресурс решился вкачать, все равно бы ничем помочь не смог. Ждать долго пришлось, поил его силой по капле, все равно не усваивалась, но держаться, кажется помогала, на второй день удалось воды дать. Когда прибыл магистр Аггарвалла, то жив еще был, хоть и еле дышал. Наверное, дальше магистр лучше сам расскажет, — закончил Теварис.

— Да нечего там особо рассказывать, — покачал головой Эйв, — я как его увидел, сразу понял, что это еще один. Я не представляю, как он продержался, я ведь 5 дней добирался, 2 дня прошло, прежде чем местные лекаря нашли, а сколько он еще в лесу пробыл. Шансов не было, но все равно решили попробовать, выкупили у местных телегу и лошадей, погрузили и повезли. Думал в первый же день помрет, а он держался, не ел, не пил, только силу из амулета потихоньку тянул. Но на третий день все-таки… всему есть предел.

— Значит, еще один Странник, — озвучила очевидное Тея, — столько лет про них никто даже не слышал, а тут сразу двое, причем почти одновременно. Может так статься, что он даже раньше тебя появился.

Я задумалась, попыталась прикинуть дни, но, учитывая, что было неизвестно, сколько этот человек провел в лесу, сказать что-то наверняка было невозможно. Только то, что мы появились в этом мире почти одновременно, возможно, с разницей в несколько дней.

Я не была единственной Странницей, не только меня выкинуло из прежнего мира в этот. Нас могло быть двое, могло быть больше…

— А как раньше Странники выживали? — логичный, в сущности, вопрос, если из двух один был мертв, а вторая имела все шансы последовать его примеру.

— Раньше не было настолько чудовищных повреждений, — покачала головой Тея, — Если верить книгам по крайней мере. Ты пойми, таких как вы не видели уже больше ста циклов. Им приходилось заново приспосабливаться, учиться взаимодействовать с силой, их каналы были характерным образом деформированы, но совсем не так, как у вас. Это что-то совершенно новое, с чем нам не приходилось сталкиваться раньше. То, как я лечила тебя, было крайне рискованно, но ты умирала, и я решилась попробовать.

— А что за аномалии были в том районе? — еще один вполне закономерный вопрос, жаль только ответы пока не делали ситуацию ни капли понятнее.

Тея посмотрела на Эйва, тот в ответ пожал плечами:

— Я не успел ничего проверить, даже до места не добрался, сначала поехал в деревню. Но, если верить донесениям, там магия работает нестабильно, то почти полностью исчезает, то, наоборот, простенькое заклинание дает неконтролируемый выброс.

— И у меня таких донесений еще как минимум десяток, причем из разных мест, — добавила Тея, — Не представляю, что это может быть. Разве что новый источник пробуждается. Это было бы отлично.

Судя по лицу Эйва он не слишком верил, что нам так повезет.

***

Никакого дальнейшего обсуждения в итоге не вышло. Новых вопросов стало только больше, и где искать на них ответы пока было совершенно непонятно. Магистр Теварис почти сразу удалился, а Эйв попросил Тею собрать информацию обо всех аномалиях за последнее время. Он собирался провести две ночи в Цитадели, а затем отправиться проверить столько из них, сколько получится, не забираясь совсем уж в глушь.

Внутри снова стало пусто. Я уже почти ненавидела это чувство, так отдающее подростковой драмой. Да, красивый мужик, спас, проявил участие, можно сказать, открыл дорогу к новой жизни. Это все понятно, и откуда ноги растут у моей подростковой влюбленности тоже понятно. Но как же бесит. Я ведь наивно была уверена, что переросла все это уже много лет назад. А тут вот опять — не знаю что сказать, как себя вести, и что вообще сделать, чтобы не выставить себя совсем уж кромешной идиоткой.

Я знала, что переживу все это, оно ведь даже не было настоящим чувством, так, цепочка реакций мозга на потрясение. Вопрос был только в том, сколько мне понадобится времени и насколько я сумею за это время себя извести.

Два дня прошли очень быстро, даже несмотря на то, что привычный распорядок был нещадно разрушен. Несколько раз мы встречались с Эйвом в столовой, он неизменно садился со мной, но был молчалив и задумчив. Как будто два разных человека, если сравнивать с нашими трапезами до его отъезда. Тея, судя по всему, не вылезала из своего кабинета, проверяя и перепроверяя запросы и донесения. Это в общем было более чем понятно, но я начинала всерьез обдумывать идею принести ей что-нибудь из еды.

Утром третьего дня Эйв уехал, снова не попрощавшись, но на этот раз я все-таки забралась на стену, чтобы понаблюдать за тем, как всадник на вороной лошади скрывается за очередным поворотом дороги. В конце концов, какой смысл делать вид, что ничего не происходит? Себя все равно обмануть не получится, а всем остальным скорее всего глубоко наплевать.

Вернулась привычная рутина — утренние тренировки, послеобеденные прогулки, вечера наедине с книгами. Тея продолжала ежедневно уделять мне время, но гораздо меньше, чем раньше. Почти все физические упражнения я теперь выполняла в одиночестве. На предложение подобрать мне другого наставника, я ответила отказом. Бегать по утрам я могла и самостоятельно, а притираться к новому человеку пока была не готова. В конце концов, основной моей задачей было наработать хороший уровень выносливости, и все, что для этого требовалось, я и так уже знала.

Магические занятия тоже сократились, в основном Тея показывала мне какую-нибудь очередную манипуляцию с нитями, объясняла, для чего она впоследствие понадобится, и все оставшееся время я пыталась повторить. Обычно получалось, хоть и не сразу, я уже научилась плести из нитей довольно сложные узлы, но никакого прикладного смысла в этих занятиях пока не было.

Единственный навык, который можно было использовать в повседневной жизни — это способность притягивать небольшие предметы, обхватывая их тонким усиком собственной магии. Когда у меня впервые получилось проделать этот трюк, я потом еще полвечера развлекалась тем, что повторяла его снова и снова. Магия, настоящая, черт ее побери, магия!

До этого момента сама концепция оставалась все-таки больше абстрактной, и даже плетение из разноцветных нитей не делало ее реальнее. Но вот это физическое проявление, то, что я смогла сделать сама, заставило меня осознать окончательно — все это правда и происходит на самом деле.

На одной из прогулок, когда я решила добраться до самого дальнего озера, ко мне присоединилась Эйри. Ну то есть как присоединилась, в какой-то момент я услышала шебуршание в придорожных кустах и увидела знакомый снежно-белый хвост, а потом лисичка выскочила на дорогу, с молниеносной скоростью преодолела разделявшее нас расстояние, прыгнула, оттолкнулась задними лапами от моего пояса и улеглась на плечи шикарным белым воротником. Весил воротник килограмм 15, не меньше. Я покачнулась, но все-таки сохранила равновесие.

— У тебя совесть есть? — поинтересовалась я, пытаясь заглянуть в сапфировые глазищи с узким вертикальным зрачком.

В ответ мохнатая зараза лишь величественно взмахнула хвостом, пройдясь им аккурат мне по носу. Я зажмурилась и оглушительно чихнула. В принципе, отношение Теи к этой крайне внезапной личности мне становилось все более и более понятным. В носу продолжало отчаянно свербеть, и я потерла его обеими руками, надеясь избавиться от неприятного ощущения.

Тяжесть исчезла, зато теперь меня обнимали со спины обеими руками, положив подбородок на плечо. Как Эйри перетекла из своей звериной формы в человеческую я даже не заметила.

— Я соскучилась, — заявила она, как будто мы были старыми подругами, а не имели всего-лишь странное знакомство и от силы 15 минут общения, — Пошли купаться, я знаю такое классное место, там мельты вот-вот расцветут.

Если я правильно помнила содержание ботанического справочника, мельты были водными растениями вроде кувшинок, но нежно сиреневого цвета. Должно было быть действительно красиво. Поэтому я вздохнула и согласилась, надеясь, что вода в озере уже достаточно прогрелась для купания.

Глава 7

Эйри, словно кошка, приходила и уходила, когда взбредет в голову, но в моем скромном круге общения стало на одного человека больше. Я брала все больше книг в библиотеке, но, к сожалению, новые вопросы у меня возникали быстрее, чем я успевала читать. Эйри была достаточно интересным источником информации — у нее был альтернативный взгляд примерно на все вокруг — но это чаще сбивало с толку, чем, действительно, помогало разобраться. С другой стороны мне стал доступен еще один кусочек знаний о реальности.

Ее семья поколениями была связана с воздушным источником, что он из себя представлял Эйри так и не смогла подробно объяснить, но место располагалось высоко в горах и не обладало целительной силой, хоть и восполняло запасы энергии, как и любой источник. Вроде как оно влияло на восприятие реальности, словно поднимая смотрящего на уровень выше привычного слоя бытия. Но звучало это странно, и я не уверена, что готова была бы попробовать.

Эйри, как и еще двое ее братьев и одна сестра, были посвящены источнику при рождении, но, в отличие от Теи, вторую и третью ступень посвящения она не проходила. Всего же братьев и сестер у нее было восемь. На этом моменте я немного зависла, потому что из эмоционального и не совсем последовательного объяснения следовало, что у большинства этих детей не только разные отцы, но и разные матери. Считались не только единоутробные братья и сестры и дети родного отца от других женщин, но и дети второго мужа матери как от предыдущего брака, так и от последующего. Кажется, если бы у новых жен родного отца Эйри (вроде бы их было еще 2, последовательно, а не одновременно), родились бы дети в других браках, они тоже считались бы братьями и сестрами, хотя и не имели бы кровного родства. Попытавшись нарисовать в голове эту схему, я в очередной раз поняла, что еще многого не знаю об этом мире. Более менее ясно было то, что посвящение источнику проходили только дети родной матери Эйри, потому что связь со стихийной магией передавалась именно по ее линии.

Занятия с Теей снова сократились, теперь я видела ее всего раз в 2-3 дня, мне снова перестало хватать нагрузки, на этот раз не только физической, но и магической, как бы странно ни было формулировать это именно таким образом. Я всерьез задумалась над тем, чтобы согласиться на нового наставника, потому что Тея неоднократно просила меня не экспериментировать самостоятельно, и особенно в компании с Эйри. Каналы в моем теле все еще были новыми и резкое увеличение нагрузки могло привести к непредсказуемому результату. Пока я держалась в рамках, и стойко отказывала Эйри, которая периодически предлагала показать “что-нибудь интересненькое”.

В столовой Тея тоже стала появляться все реже, время от времени я приносила что-нибудь из еды прямо к ней в кабинет, она неизменно благодарила и обещала обязательно спуститься пообедать или поужинать, но в итоге обычно так и не появлялась.

Я старалась узнать, есть ли какие-то новости, но новостей не было, только в Цитадели с каждым днем становилось все более пустынно — новые вызовы приходили не просто каждый день, а по несколько раз за день. Что-то было сильно не так, но к чему это может привести не представляла пока даже Тея, к которой стекалась вся доступная информация. К тому же меня не отпускало тревожное чувство, что все это как-то связано с нами — со мной и с погибшим Странником, или, как минимум, с одним из нас.

С тех пор, как Эйв уехал, прошло 12 дней, я принесла в кабинет Теи очередную пару бутербродов с копченым мясом, потому что обед она снова пропустила. Горы бумаг на письменном столе и журнальном столике стали только выше. Тея явно перестала справляться в одиночку, но как сказать ей об этом, чтобы не обидеть и не прозвучать грубо, я не знала. Ей нужен был перерыв, а еще хотя бы пара дополнительных рук и глаз, чтобы разобрать, наконец, все это нагромождение. Но сначала еда.

— Новостей от Эйва по-прежнему нет, — спросила я, ставя тарелку с бутербродами на относительно свободный краешек стола.

— Нет, — вздохнула она, проводя ладонями по явно уставшим глазам, — и я давно хотела с тобой об этом поговорить, но все не удавалось найти свободное время…

— Я как раз хотела предложить тебе сделать перерыв, — уцепилась я за предоставленную возможности, — Давай пройдемся, голову проветришь, заодно и поговорим. Потом, если разрешишь, я тебе помогу. Две свежих головы всяко лучше, чем одна перегруженная.

— Да, наверное, ты права. Я так долго пытаюсь во все это вникнуть, что начинаю сомневаться уже даже в том, что очевидно.

Мы вышли на уже привычную дорогу, погода стояла превосходная, солнце припекало, в придорожных кустах истошно стрекотали какие-то насекомые, одуряюще пахло распустившимся шиповником (который тут называли лиамер) и нагретой корой хвойных деревьев. Я уже несколько дней как сменила рубашку на более легкую, а ботинки на сандалии. В штанах пока еще было комфортно, но если так пойдет и дальше, то и им придется предпочесть юбку.

Какое-то время Тея просто молча шла, вдыхала смесь летних ароматов, жмурилась на солнце. Прошедшие дни явно дались ей не легко. Мы почти что дошли до первого озера, когда она, наконец, заговорила:

— Не имею представления, как вести такие беседы, но, надеюсь, ты поймешь меня правильно…

— Начало интригующее.

— Это насчет моего брата. Я знаю… как он действует на женщин. Я ведь тогда не шутила, когда говорила, что он всех девиц в окрестностях перепортил…

— Подожди, это когда ты такое говорила? — я старалась, но не могла припомнить ни одного, хотя бы отдаленно похожего разговора.

— Ты, наверное, не помнишь, это было в тот день, когда он тебя привез. Уезжал по делу, вернулся с неизвестной девицей в седле. Я даже почти успела разозлиться, но вовремя поняла, что все не так просто. Но я хотела поговорить о другом. У тебя есть все шансы привлечь внимание моего брата, но удержать надолго его рядом с собой не получится. Я говорю тебе это, потому что хочу предостеречь, чтобы ты не строила напрасных иллюзий.

Такое заявление, пожалуй, стоило переварить. Я не стала спрашивать, с чего Тея взяла, что мне интересен Эйв. Наверняка это было достаточно очевидно, особенно если она и правда видела эту историю уже не один раз. Но был один момент, который неплохо было бы выяснить, чтобы не попасть в ситуацию с крайне неприятными последствиями:

— Тея, а как у вас вообще к этому относятся?

— К чему? — вроде бы искренне не поняла она.

— Ну к отношениям… без брака, — можно, конечно, было выразиться и по-конкретнее, но я вдруг засомневалась, насколько адекватно это будет воспринято.

— А как к этому должны относиться? — и снова удивление, хотя оно, наверное, и понятно, для Теи я спрашивала об абсолютно очевидных вещах.

— Не знаю, по-разному бывает. Ты просто сказала “перепортил”, вот я и решила уточнить, насколько серьезные последствия это может иметь.

— Да какие последствия? Или ты про детей говоришь? Так у сильного мага или магички таких случайностей не бывает. Мы умеем контролировать подобные процессы в своем организме. Когда ты немного окрепнешь, я покажу тебе, как именно. А если не применительно конкретно к Эйву, то любая деревенская травница знает, как решить такую проблему, если это, конечно, действительно проблема. Ну а желанные дети они на то и желанные.

Еще один кусок новой информации отправился на полку “обязательно обдумать после”, особенно вон та часть про управление процессами в собственном организме. Крайне интригующая концепция, ведь если можно контролировать такую вещь, как зачатие, то что еще можно предпринять? Но мой первоначальный вопрос так и остался без ответа:

— Так а все-таки почему “перепортил”? Что в этом плохого, если сами отношения не порицаются, нежеланных детей в процессе не появляется и все добровольно и по взаимному согласию?

— Да потому что они потом на своих деревенских парней даже смотреть отказываются, — рассмеялась Тея, — Красивый сильный маг, проявляет интерес к простой девушке, хотя там и не очень простые встречались в количестве… Он быстро вспыхивает и так же быстро перегорает, а они потом ходят, вздыхают и забыть его не могут. Вот прям как ты сейчас.

— Не было у нас ничего! — возмутилась я, хотя сравнение было удивительно точным.

— Знаю, что не было, — пожала плечами Тея, — а вот будет или нет, это уже тебе решать. Но я тебя предупредила. Многие надеялись, что он осознает, проникнется, изменится. Но я его знаю всю свою жизнь, а это очень много циклов, и могу с уверенностью сказать, что он не хочет ничего менять, ему это попросту не нужно.

— Я не знаю, что на все это ответить, — честно призналась я.

— Да не нужно мне ничего отвечать. Ты главное сама как следует все обдумай, прежде чем что-то решить. Ну и если что, приходи поговорить. То, что он мой брат, вовсе не обязывает меня быть всегда на его стороне. Особенно в таких вопросах.

— Спасибо, — я и правда не знала, что еще сказать прямо сейчас.

— Пока не за что. Как думаешь, вода уже достаточно теплая, чтобы поплавать, или придется заклинанием греть?

— А что, так можно? — удивилась я, потому что Эйри ни о чем подобном не упоминала, когда мы отправились смотреть на зацветающие кувшинки. А температура воды в тот раз была еще далека от идеальной.

— А почему нет? Простое сочетание двух стихийных потоков. Огонь, конечно, не моя специализация, но тут никаких высших уровней владения магией и не требуется. Просто переплетаешь огненные нити с водными и отправляешь их на поверхность водоема, а дальше они сами тянутся в разные стороны. Даже внешний источник огня не нужен, достаточно собственного резерва, при чем даже средненькому магу. Человеческое тело ведь само по себе источник тепла, а значит практически любой маг выше определенного уровня, может генерировать с его помощью стихийные потоки.

— Мне не хватало твоих уроков в последнее время, — поделилась я.

— Прости, меня окончательно завалило делами. Давай мы все-таки найдем тебе новую наставницу. Магистрина Элеате отлично преподает на начальных ступенях, к тому же в силу возраста она вряд ли отправится проверять донесения об очередных сбоях магии, как пришлось сделать большинству преподавателей и магистров.

— Хорошо, — решилась я, — Осталось не так много времени до начала учебы. Хочу постараться наверстать как можно больше.

Мы подходили уже к третьему озеру, оно было значительно больше, чем первые два, сиреневые кувшинки-мельты во всю цвели и были завораживающе красивы. Вода оказалась теплее, чем в прошлый раз, но все еще далека от комфортной температуры, хотя погода в последнии дни стояла жаркая. Наверное, на дне озера был холодный ключ, а может в него впадала парочка ручьев, спускавшихся с гор и не успевавших как следует прогреться.

Я с интересом наблюдала за тем, как Тея плетет заклинание, водные нити она брала прямо с поверхности озера, огненные — выпускала сама, а затем вязала ими замысловатые узлы. В итоге получилась большая, больше метра в диаметре, сияющая спираль, от которой во все стороны отходили волнистые щупальца-лучики. Вся эта конструкция приземлилась на поверхность воды и ярко вспыхнула, расползаясь в разные стороны. На все озеро эффект не распространился, но нам столько и не нужно было.

Я еще раз потрогала воду у берега, на этот раз она была такой теплой, что разница с воздухом почти не ощущалась.

— А это не вредно для местной флоры и фауны? — поинтересовалась я, избавляясь от лишней одежды, — Все-таки довольно сильные перепады температуры.

— Нет, не вредно. К тому же местная флора и фауна давно уже привычная, в такой близости от Цитадели тут и в холода находятся желающие искупаться, — пожала плечами Тея, аккуратно складывая свои вещи на песочке у кромки воды.

Я зашла поглубже, полюбовалась немного кувшинками, а потом просто распласталась звездочкой на поверхности и расслабилась, глядя в голубое летнее небо. Это был самый настоящий, ни с чем не сравнимый кайф. В купальнях, конечно было здорово, но это было совершенно другое удовольствие.

Краем глаза я поймала движение в кустах, чуть в стороне от того места, где мы оставили вещи. Только этого не хватало, успела подумать я, представив незваных гостей. Н в следующее мгновение на берег пушистой белой стрелой вынеслась Эйри, оттолкнулась от ствола нависавшего над водой дерева и взмыла вверх. В воду с оглушающим плеском и не менее впечатляющим воплем плюхнулась уже ее человеческая ипостась.

— Вот ведь вездесущая нечисть… — проворчала Тея, качая головой.

— Отличный день для купания, — заявила, отфыркиваясь, означенная нечисть, и отправилась нарезать вокруг нас круги.

Непосредственность Эйри иногда казалась наигранной, но чем больше я с ней общалась, тем отчетливее понимала — она такая, какая есть. И с Теей они не ладили именно потому, что были настолько разными. Магистрина была обстоятельной, рассудительной и ответственной, а Эйри… Эйри как ветер неслась туда, куда были устремлены ее мысли и желания, она могла скакать по лесу в звериной ипостаси, приходить, когда взбредет в голову и так же внезапно исчезать. Она не жила в Цитадели и не подчинялась ее правилам, которые и так были не слишком многочислены. У ее семьи был дом в селении у подножья горы, куда она возвращалась только поспать, и то не часто.

— Мне брат написал, — наплававшись решила поведать Эйри, — У него было видение, но расшифровать пока не удалось. В пустоте бесконечности две прозрачные сферы, соединенные узкой перемычкой. Внутри звезды, из верхней сферы тонкой струйкой перетекают в нижнюю, пока их не остается совсем мало. А потом сферы меняются местами, но звезды больше не падают вниз, они бьются о прозрачные стенки своей темницы, пока по ним не начинают ползти трещины…

— И что ты мне предлагаешь делать с этой информацией? — поинтересовалась Тея.

— На песочные часы похоже, — высказала пришедшую в голову мысль я.

— Что такое песочные часы? — живо заинтересовалась Эйри, как будто ей и не задавали никаких вопросов.

— Две стеклянные колбы, связанные узким каналом, внутри песок. Так раньше отмеряли отрезки времени — переворачивали часы и ждали, пока песок весь не вытечет из одной колбы в другую, — судя по выражениям лиц обеих, тут про песочные часы ничего не слышали.

— Если сможете расшифровать — сообщи, — все-таки сдалась Тея, — Потому что пока это просто еще один кусок совершенно непонятной информации, добавленный к горе уже имеющихся.

— Брат сказал, что вы должны это знать, вот я и передаю. Ты сама знаешь, видения источника часто не очевидны, но всегда имеют значение.

— Проблема только в том, что значение это обычно удается понять уже постфактум, — проворчала Тея и добавила, — Не хочешь, кстати, поработать? Мне бы не помешала помощь с разбором бумаг.

У Эйри сделалось такое лицо, как будто ей предложили дохлую крысу на завтрак, хотя, учитывая ее лисью половину, крыса, возможно, вызвала бы меньше эмоций, чем мысли о работе. В любом случае, Тея своего явно добилась, через пару минут в кустах уже мелькал белый хвост, а мы снова остались вдвоем.

***

Как и обещала, вечер я посвятила разбору бумаг. Для начала решили просто рассортировать все по отдельным ящикам. В первый отправлялись доклады об аномалиях, с одного края с отметкой о прочтении, с другого — новые. Их оказалось действительно много, гораздо больше сотни. Во второй ящик мы складывали просьбы о помощи или содействии в расследовании, тут все было немного проще, те, на которые Тея уже ответила, отправлялись в архив, новые в стопку на завтра. Книги и свитки временно возвращались в библиотеку, времени на их чтение сейчас все равно не было. Отчеты и письма, которые сложно было отнести к конкретной категории мы сложили в третий ящик, мысленно названный мной “долгим” — когда у Теи дойдут до него руки, было абсолютно непонятно.

В итоге провозились почти до ночи, и можно было бы смело чувствовать удовлетворение от проделанной работы, если бы не мысль о том, что завтра с утра свалится новая кипа бумаг.

— Тебе нужен постоянный секретарь, — предложила я, оглядывая плоды нашего труда, — А еще карта. Большая такая, чтобы на нее цветные флажочки тыкать.

— Да, помощник точно не помешает. Но карта то зачем? — удивилась Тея.

— Ты правда хочешь держать все это в голове? — для наглядности я ткнула пальцем в стопку донесений, значительно возвышающуюся над стенками коробки.

— Раньше с этим не было проблемы. Мда… кажется я знаю, что мы будем делать завтра утром…

— Предложение, от которого невозможно отказаться, — усмехнулась я.

***

В эту ночь мне впервые приснился сон, который я запомнила. Мы сидели на берегу мутной широкой реки, на другой стороне были видны высокие серые здания. Я и человек, черты которого все еще немного размывались. Но я его знала и знала очень хорошо. Мы говорили, строили теории, изливали друг другу свое отчаяние, непонимание, эту постоянную потребность раз за разом биться о стены окружающей реальности и неверие, что это все, на что мы можем рассчитывать.

Было ли это реальным воспоминанием или смесью образов, которые подсознание решило сложить воедино именно так, я не знала, но сон оставил после себя липкое неприятное ощущение, которое хотелось с себя смыть.

Тея для разнообразия спустилась с утра в столовую, и после завтрака мы вместе отправились в ее кабинет. За ночь там произошли существенные изменения: книжные шкафы вдоль одной из стен полностью исчезли, на их месте висела огромная карта. Большую часть занимали Лартаг, на территории которого располагалась Цитадель, Итафия и Ндебр, по краям были подписаны названия других государств, не влезших целиком.

— Как будем ставить отметки? — спросила я, уже представив коробку с разноцветными кнопками.

Тея удивленно посмотрела на меня, сложила ладони коробочкой, а потом высыпала прямо в воздух десяток мерцающих голубоватых точек.

— Ну да, действительно, чего это я… Приступим? Я зачитываю место, дату и статус, ты отмечаешь. Мы же можем их сделать разного цвета, чтобы проверенные от непроверенных отделить?

— Любого цвета, любого размера, любой формы, можно даже радугой заставить их переливаться. Боюсь, только это будет отвлекать от главного, — пожала плечами Тея.

Дальше была длинная череда неизвестных местных названий: села, деревушки, озера и речки. Кое-где фигурировали даже реальные координаты, правда в незнакомой мне системе. Хотя не то чтобы я так уж хорошо ориентировалась в “знакомой” широте и долготе. А еще месяцы, которые я так и не выучила. Надо было просто сесть и зазубрить, но все никак не доходили руки, всегда находилось что-нибудь поважнее или поинтереснее.

К тому моменту, как стопка донесений закончилась, у меня ощутимо пересохло в горле. Я откашлялась, пожалела, что не взяла с собой флягу, и, наконец, посмотрела на получившуюся композицию. Композиция впечатляла. По диагонали почти через всю карту тянулась голубая полоска, расширяясь в центре и истончаясь ближе к краям. Больше всего это напоминало… рану, сочащуюся слабым светом. Тея хмурилась, я пыталась поймать за хвост очередную мысль, но паршивка пока упорно от меня ускользала.

— А в архиве есть более ранние сообщения об аномалиях? — наконец спросила я.

— Нет, тут все, что было. Они начали приходить только несколько месяцев назад.

— Можешь отметить Цитадель, а то я пока плохо ориентируюсь, — в стороне от линии вспыхнула голубая точка покрупнее, — Ага, понятно. А какие из них проверены, какие нет?

Тея сделала пас руками и часть точек сменила цвет на красный, значительная часть, примерно половина. Но это было не то, снова бесполезная информация. Мысль буквально крутилась у меня в голове, но все никак не давала к себе подступиться. Тея, кажется, тоже поняла, что деление никак не помогает и все точки снова стали голубыми.

— А если так, — задумчиво пробормотала она, и все точки разом потускнели, — Три дня назад, десять дней назад, месяц назад, полтора месяца назад, два и три…

Точки начали снова вспыхивать, сначала темно-синим загорелся внешний контур с отдельными вкраплениями вглубь, затем синим, голубым, бледно-голубым, белым… последним загорелась ярко-желтая сердцевина. Меня замутило, впервые с тех пор, как я окончательно пришла в себя после лечения.

— Где Эйв меня нашел? — посреди вытянутого желтого пятна вспыхнула одинокая зеленая точка. Она не была расположена прямо по центру, а существенно сдвинута к правому краю, но все равно это было слишком очевидно, — А где та деревня, где нашли второго?

Еще одна точка, на этот раз лиловая, вспыхнула на противоположной стороне желтого пятна, почти у самой границы. Но, учитывая, что второго странника нашли в лесу, а не в самой деревне, появиться он мог гораздо ближе к центру. Разница была лишь в том, что меня выкинуло посреди крупного тракта, а его буквально посреди нигде.

— Я не верю в совпадения, — наконец озвучила я то, что билось у меня в голове.

— Да, я тоже, — согласилась Тея, и голос ее звучал непривычно холодно, — нужно отозвать людей, нет смысла проверять каждый случай по отдельности. Нужно понять картину в целом.

— Я вот думаю… — на самом деле я совершенно не хотела об этом думать, — Тут вообще много крупных городов и дорог на этом участке?

Тея задумалась и подошла поближе к карте, прочертила пальцем линию дороги через Нойварский лес (когда у меня появились ориентиры, читать карту стало немного проще), отметила еще несколько мест выше и ниже линии и удивленно обернулась ко мне:

— Там больше ничего нет, до ближайших городов дни конного пути, восточнее начинаются предгорья покрытые лесом, там сплошь огромные валуны и бурелом, ни дорог, ни селений. Дальше вообще Хасийские горы. А на западе просто лес, несколько крупных рек, люди есть, но ни крупных дорог, ни тем более городов, и расстояния такие, что пешком не каждый решится отправиться в путь…

— Так вот, я думаю… — горло снова перехватило, но я заставила себя продолжить, — что, если я не была первой? Что, если я просто была единственной, кому повезло выжить?..

Повисла тишина, Тея упорно смотрела на карту и не смотрела на меня. А я проваливалась все глубже в кроличью нору своего осознания. После того, как я сказала это вслух, перспектива стала реальной. И я просто не могла не думать о том, сколько их могло быть на самом деле, тех, кого просто не нашли в лесной глуши, или нашли слишком поздно, не смогли найти лекаря, не сочли нужным сообщить в Цитадель о едва живом путнике в странной одежде. Все эти мысли крутились в моей голове и их становилось все больше. Слишком много. Они не давали думать. Они не давали дышать. Сколько их, таких как я? Я могла быть на их месте… Они могли быть на моем… Сколько их было? Сколько их будет?!

Комната покачнулась у меня перед глазами, Тея резко дернулась, оборачиваясь, почувствовав, что что-то неладно. Она не успевала до меня дотянуться руками, поэтому подхватил меня поток чистой магии. Наверное, она по-настоящему испугалась, потому что на занятиях сама же предупреждала, что такие резкие выбросы не слишком полезны для организма.

Я не потеряла сознания, похоже, мое тело восстановился достаточно, чтобы более стойко, чем раньше переносить такие эмоциональные потрясения. Хотя я не смогла бы даже точно сформулировать, что именно меня настолько потрясло. Я ведь уже видела тело мертвого Странника. Реальное тело реального человека, который умер, потому что с ним произошло то же, что произошло со мной. Но тогда ситуация казалась гораздо проще для восприятия.

— Давай-ка я отведу тебя к источнику. Кажется, нам обеим это сейчас не помешает.

В ответ я только кивнула, говорить не было не только сил, но и желания. Источник был отличной идеей, я не была истощена магически и мне не требовалось лечение, но я чувствовала, что именно там я смогу снова обрести внутреннее равновесие.

В этот раз общение с Богиней обошлось без дополнительных спецэффектов, как только я погрузилась в воду и устроилась на ступенях бассейна, мне сразу стало легче дышать. В воде порхали голубые искорки, и я, наконец, вспомнила, что они мне напоминали — светящийся планктон. Забавно было бы, если бы это оказалось близким к истине — микроорганизмы, вырабатывающие особый вид энергии, которую некоторые из местных жителей научились усваивать и преобразовывать. И вот фэнтези легким движением руки превращается в научную фантастику. Потому что магия — это просто наука, которую мы пока не понимаем. А Богинь и прочую религиозно-культовую атрибутику как всегда придумали люди. Где-то посреди этих мыслей меня, по идее, должна была поразить молния. Ну или как там положено карать еретичек покровительнице водного источника?

Тея сидела напротив меня и настороженно посматривала, пока я просто улыбалась. Когда я откровенно заржала, взгляд ее стал тревожным и от радикальных действий останавливало, казалось, только осознание, что мы в целительном источнике и ничего опасного со мной произойти не должно.

Собственно, так оно и было. Эффект был достигнут — меня отпустило все и сразу, навязчивые мысли, напряжение, физические последствия. Голова ощущалась пустой и легкой. И мне хотелось наслаждаться этим состоянием как можно дольше. Но я была совершенно не уверена, что у нас для этого достаточно времени.

— Надо узнать, были ли другие, — наконец, сказала я, — Может быть находили тела в странной одежде или умирающих, которым ничем не удавалось помочь. Есть же возможность связаться с местными… не знаю, кто отвечает за подобные дела?

— В городах стража отвечает и местный градоправитель, но это нам ничем не поможет. В деревнях только старосты, в селах покрупнее бывает еще совет. Еще странствующие целители, с некоторыми из них у меня есть связь. Надо подумать, как собрать информацию на максимально обширной территории. А еще предупредить сильных магов, тех, кто не будет сеять панику. Мы не знаем пока, что происходит, но что-то определенно происходит и пусть лучше они будут готовы.

Если на Тею и влияло успокаивающие действие источника, то его явно было недостаточно, никогда раньше я не видела, чтобы она нервно кусала губы. Эта женщина руководила такой махиной, как Цитадель. Даже сейчас, когда здесь не было учеников, я могла представить себе масштабы этого проекта. И она справлялась со своей работой, к ней относились с уважением, и явно не только за заслуги ее отца и древний магический род. Она привыкла быть собранной и принимать решения, и то, что сейчас она не считала нужным держать лицо, говорило очень о многом. И, если отбросить в сторону потенциально чрезвычайную ситуацию, меня, кажется, по-настоящему допустили в ближний круг. Это было приятно. Хотя цена этого знания могла быть и пониже.

***

Обедать не хотелось, но организм удивительно быстро привык регулярно питаться, и пришлось подчиниться. Ели мы мало и быстро, а после отправились обратно в кабинет Теи, где она села за стол и на небольшом кусочке бумаги мелким почерком написала первое письмо с запросом нужной нам информации, затем достала стопку таких же листочков и сплела простое на вид заклинание. На выходе получилось, кажется, не меньше сотни копий изначального письма. Не представляю, сколько бы ушло времени, если бы пришлось писать все это вручную. Тем более что тут я Тее помочь ничем не могла. Хотя сейчас я в принципе больше ничем не могла помочь, но и оставаться в стороне от происходящего, вернувшись к привычной рутине, было бы для меня невыносимо.

— Пойдем, покажу тебе альтернативу магической почте, — Тея поднялась из-за стола и повела меня в очередную часть Цитадели, где мне бывать пока что не доводилось.

— А что, есть магическая почта? — задала я вопрос, ответ на который и так был очевиден, но меня, понятное дело, интересовали подробности.

— Да, но это в основном связь с магами в крупных городах. Сейчас закончим с рассылкой обычных писем и я покажу тебе, как это работает, — несмотря на то, что мы уже довольно долго поднимались по лестнице, дыхание у Теи и не думало сбиваться. Хотя я и сама чувствовала себя совершенно нормально, видимо, тренировки, наконец, дали свои плоды.

Очередной виток лестницы закончился внушительной деревянной дверью, которая удивительно легко и бесшумно отворилась, хотя в моем представлении должна была надсадно скрипеть. Интересно, это тоже магия, или просто своевременно смазанные петли? За дверью была большая круглая комната с деревянными стропилами под потолком, судя по всему, мы были на верхнем этаже одной из башен. Но самое интересное было не это, и даже не вид, открывавшийся из стрельчатых узких окон. В башне мы были не одни, стоило переступить порог, как десятки маленьких голов повернулись в нашу сторону. Это были птицы, они расхаживали по подоконникам, сидели на специальных насестах и перекладинах, некоторые даже облюбовали балки под потолком.

— Какие у вас интересные почтовые голуби… — пробормотала я.

— Голуби? — удивилась Тея, — Это карисы, и они, действительно, для отправки писем. Сейчас придется повозиться, чтобы всех отправить.

Карисы, и правда, не были голубями, они были раза в полтора крупнее, золотисто-бежевого цвета, к тому же явно хищники с длинными загнутыми когтями и клювами. Тея подошла к ближайшей птице, достала из ящика на полу маленький кожаный футляр, свернула письмо, положила его внутрь, а затем привязала его к лапке птицы. Та восприняла это на удивление спокойно и, как только все было готово, сорвалась с насеста и исчезла в окне.

— Они настолько умные или это магическое воздействие? — поинтересовалась я, разглядывая оставшихся птиц, явно ждавших своей очереди.

— Немного и того и другого. Их поколениями выводили специально для этой задачи, в том числе и с помощью магии. Теперь они понимают простые команды и знают, что от них требуется. В сундуке футляры, ты будешь запаковывать письма, а я отправлять, так будет быстрее.

Работа была несложной, но монотонной, я довольно быстро приноровилась скручивать листочки трубочкой и запихивать в футляры, похожие на маленькие тубусы. На третьем десятке все-таки не удержалась и спросила:

— А почему ты делаешь это самостоятельно? Неужели некого было отправить с поручением?

— Хотела показать тебе это место, — пожала плечами Тея, — И еще, наверное, отвлечься. Но ты права, в ближайшее время мне понадобятся помощники, все дела, которые можно передать другим, я передам. Скоро начнут приходить ответы и нас опять завалит бумагами.

— А кому мы сейчас отправляем письма?

— По всем городам и более менее крупным поселкам вдоль этого разлома.

— Почему “разлома”? — обозначение показалось мне странным и в то же время удивительно точным.

— Не знаю, — отозвалась Тея, — это то, что пришло мне в голову, когда я в первый раз посмотрела на карту. Как будто трещина на поверхности мира.

Меня пробрало мурашками. Трещина, которая позволила Странникам вернуться. Или которую мы проделали своим возвращением?

— Ты же говорила, что все крупные поселения в нескольких днях пути, — решила я все-таки сменить тему.

— Верно, но, если повезет, оттуда запрос передадут по цепочке. Это может занять больше времени, чем хотелось бы, но, рано или поздно, даст плоды. У меня есть специальные артефакты для связи с моими людьми.. Большинство я планирую вернуть, а часть отправить искать нужную нам информацию в отдаленных деревнях. А потом пошлю сообщения придворным магам, главам других школ, хранителям источников… список большой и тебе не обязательно тратить со мной весь день. Я же обещала тебя представить магистрине Элеате.

— Не уверена, что сегодня удачный день для занятий…

— И то верно. Ну, значит завтра. А помощников я себе найду, не переживай.

— Найди-найди, а то ты какое-то неправильное начальство, — усмехнулась я, и снова перескочила на другую мысль, — Слушай, а вот этот артефакт для связи. Он у Эйва был, когда он меня нашел?

— Должен был быть. Обычно никто из Цитадели не уезжает без него.

— А почему он им тогда не воспользовался?

— Сложно сказать, — задумчиво протянула Тея, обвязывая кожаные тесемки вокруг лапки очередного кариса, — Мне кажется, сначала он просто решил, что справится сам, а, когда понял масштаб проблемы, было уже поздно. Ты ведь действительно сильно иссушила его, а для активации артефакта нужен магический импульс и высокая концентрация внимания. Весь резерв он вливал в тебя, а концентрации это не способствует.

Видимо с Эйвом сыграла шутку типичная мужская самоуверенность. Жаль я так мало помнила о дороге до Цитадели, а, когда пыталась вспомнить подробности, всякий раз накатывало неприятное чувство. Словно отголосок того состояния, в котором я была до приезда сюда.

Интересно, а Эйва Тея тоже отзовет назад?

Глава 8

На следующее утро Тея представила меня магистрине Элеате. Это была та самая статная женщина с седыми волосами, которая обратила на себя мое внимание еще в первые дни в Цитадели. Наставницей она обещала стать строгой, но и мне пора было отвыкать воспринимать как данность те дружеские отношение, которые сложились у нас с Теей, если я собиралась дальше учиться с остальными на равных.

Магистрина согласилась меня учить и назначила график занятий — по два часа после завтрака ежедневно на протяжении четырех дней, пятый день был выходным. Как такового понятия недели здесь не существовало, только декада, состоящая из двух таких пятидневных циклов. Толи из-за летнего периода, толи из-за врожденного трудоголизма Тея никаких перерывов себе (а, соответственно, и мне) не делала. Но Элеате придерживалась мнения, что, во-первых, отдых полезен и способствует лучшему усвоению знаний, а, во-вторых, мне нужно постепенно начинать привыкать к местному распорядку.

В первый день наши занятия ограничились в основном общением: я рассказала и немного показала то, чему меня успела научить Тея, перечислила книги, которые уже прочла, и которые только начинала читать, спросила о нескольких практических моментах, с которыми пока не удавалось разобраться.

Несмотря на разницу в возрасте общение у нас складывалось весьма комфортно. Магистрина хоть и была сдержана, но подробно ответила на мои вопросы, посоветовала новые книги, которые я старательно записала в свою тетрадь, и даже обрисовала план наших занятий на ближайший месяц. Сразу видно, что опыт преподавания у нее весьма обширный.

В основном мы сосредоточились на простых стихийных плетениях и различных прикладных заклинаниях, часто использовавшихся в быту. Чем больше новых вариантов узлов я узнавала, тем отчетливее понимала, что местная магия скорее сродни искусству, а не точной науке. Важны были в первую очередь сила намерения и ловкость в обращении с нитями, во вторую — магический резерв и порядок переплетения узлов. Изначально всех учили четким схемам, в которых каждый узел отвечал за определенный аспект, но по факту это нужно было исключительно для того, чтобы сконцентрировать намерение и задать цель каждой точке плетения.

Маги, достигшие уровня магистра, в большинстве своем уже не пользовались никакими схемами, а творили заклинания по наитию, повинуясь вдохновению. Они могли себе это позволить в том числе и потому, что уже умели сразу видеть все плетение в целом и воплощали его буквально за считанные секунды, а иногда и доли секунд.

Элеате поразила меня еще и тем, что, как оказалось, отлично владела посохом и предложила заниматься базовой боевой подготовкой. С началом учебного цикла всех, конечно, начнут учить с нуля, но большая часть учеников уже будет иметь определенный уровень и знать свои предпочтения в оружии.

В качестве вишенки на этом тортике она показала мне несколько довольно зрелищных боевых заклинаний, вроде огненного лука или воздушного щита. Я невольно задумалась, можно ли с помощью магического плетения имитировать огнестрельное оружие и будет ли в этом практический смысл. Но с экспериментами пока однозначно стоило повременить. Не мой это был еще уровень.

В общем и целом жизнь снова потекла своим чередом. По утрам я завтракала и занималась сначала магической теорией и практикой, потом физической подготовкой. После обеда обычно отправлялась к Тее, которая не изменила своей привычке просиживать в кабинете дни напролет, даже несмотря на то, что обзавелась двумя ассистентами — русоволосым парнем по имени Эмер и девушкой на пару лет постарше с огненно рыжими волосами до плеч, которую звали Делия. Они разбирали и сортировали бумаги, вносили дополнения в нашу карту, бегали в столовую за едой, когда Тея в очередной раз забывала пообедать. Потрясающе понятливые ребята, мне пришлось всего один раз намекнуть, что голодное начальство — злое начальство, и никаких больше напоминаний не потребовалось.

Несмотря на дополнительные руки работы, казалось, не убавлялось. Уже на третий день после того, как мы разослали карисов с запросами, начали приходить ответы. Поначалу это были просто вежливые отписки о том, что запрос отправлен дальше и как только, так сразу. Бессмысленная и крайне раздражающая трата бумаги и времени. Но затем начали приходить реальные сведения. Простой народ о Странниках уже успел забыть, слишком уж давно их не было. Но тела или умирающих путников в странной одежде в лесах, действительно, находили. Один случай, второй, третий… дальше больше. После десятого сообщения я почувствовала, что мне снова становится нехорошо. После двадцатого внутри ощущалось странное онемение. Мне начинало казаться, что я смотрю фильм с мрачным и загадочным сюжетом, что все это просто необходимые шаги на пути к кульминации, развязке и раскрытию главной тайны, не более того.

Когда на седьмой день пришел экстренный запрос о помощи, я как будто все еще ничего не чувствовала. Тея пришла за мной сама, прервав очередное занятие. С ней было двое незнакомых мне магав и одна магичка.

— Нашли еще одну. Живую, — почти по-военному отчеканила Тея, но я видела, как отчаянно она сдерживает волнение, — Пойдем порталом, иначе рискуем не успеть.

— Я с вами? — мне бы хотелось, чтобы это прозвучало как утверждение, но получился все равно вопрос.

— Да. Ты, я, трое целителей, чтобы ассистировать как в прошлый раз. И все что есть амулеты с резервом. Я попробую исцелить ее прямо на месте. Иначе опять не довезем.

Я понимала, почему Тея так нервничает, это была практически патовая ситуация: везти в Цитадель нельзя, слишком высок шанс не успеть, переносить порталом тоже нельзя — почти 100% гарантия, что не переживет. Порталы требовали значительной энергозатраты, а для истощенной Странницы это приговор. Поэтому и Эйв в свое время решился вести меня верхом, несмотря на то, что это была гонка со временем.

— А обратно как? — решила уточнить я, когда мы уже спускались во двор, благо переодеваться мне было не нужно, а собирать банально нечего.

— Я распорядилась, чтобы выслали лошадей и повозку. Добираться будут 3 дня, но раньше перевозить я ее все равно не рискну, даже если все пройдет успешно. Вот, держи, — Тея протянула мне подвеску на длинном кожаном шнурке. Это был расписанный рунами металлический кругляшок бронзового цвета с рыжим, похожим на янтарь, камушком в центре, — Наденешь сразу после перехода, поможет восполнить потраченный резерв.

Я просто кивнула в ответ. На вопросы времени уже не оставалось. На ступенях Цитадели нас провожали Элеате и ассистенты Теи, остальные, скорее всего, просто были не в курсе нашей внезапной спасательной операции.

Мне почему-то казалось, что открытие портала должно быть сложным процессом, требующим множества манипуляций, но Тея просто очертила круг в воздухе, провера обеими руками вертикальные линии, затем горизонтальные, и светло-голубые нити, тянувшиеся за ее пальцами, сами сложились в сияющее кольцо. Она толкнула раскрытой ладонью в перекрестье линий, и кольцо превратилось воронку туннеля, дальний конец которого терялся во вспышках огней. В этот момент я поняла, что все заклинания, которые она творила при мне до этого, Тея плела медленно и последовательно специально для меня. А вот сейчас это была реальная демонстрация ее уровня владения силой.

— Пошли! Друг за другом, не отстаем, Идария — ты замыкаешь, — скомандовала Тея и тут же шагнула в сияющий провал.

Следующей была моя очередь, времени на сомнения не было, я покрепче сжала шнурок амулета, задержала дыхание и качнулась вперед. Яркость света почти ослепила даже сквозь опущенные веки, но уже в следующее мгновение снова стало темно. Я неуверенно приоткрыла глаза, ощущая странную пустоту, даже холод в районе солнечного сплетения.

Мы были в лесу, кроны деревьев разрослись так густо, что даже в разгар дня внизу был легкий полумрак. Я почувствовала в руке шнурок от амулета и машинально надела его на шею. Неприятная пустота внутри начала отступать, я с удивлением прислушалась к своему телу, по которому текла новая сила, очень похожая на энергию источника, но все-таки немного другая.

— Мы близко. Тут обнаружили небольшой стихийный источник, раньше о нем у нас сведений не было, — Тея внимательно осмотрела свой небольшой отряд и двинулась вперед, аккуратно раздвигая руками подлесок.

Мы прошли всего ничего, когда наткнулись на крошечный ключ, пробивавшийся из-под нагромождения камней и тонким ручейком стекавший в небольшое озерцо. Хотя какое это озерцо, метров десять в поперечнике, берега, поросшие густым насыщенно-зеленым мхом и знакомые искры, отчетливо различимые в лесном сумраке.

И только подойдя совсем близко я увидела то, ради чего мы на самом деле сюда пришли. Почти скрытое одним из валунов в воде лежало тело женщины. Бледная до синевы с длинными черными волосами, которые сейчас спокойно колыхались в воде, словно водоросли, под глазами все те же круги, резко очерченные скулы с провалами теней. Когда-то она, наверное, была даже полной, на переход иссушил ее, забрав у тела все, что оно могло еще дать.

Я даже не могла с уверенностью сказать, жива ли все еще Странница. Голубые искры в воде спокойно парили, никак не реагируя на тело, ничего похожего на то, что происходило со мной в источнике.

Увиденное поразило не только меня, на несколько мгновений все замерли, впитывая в себя представшую перед нами картину, а затем Тея спрыгнула в воду и приблизилась к телу Странницы. Глубина была небольшая — вода не доставала ей даже до середины бедра. Искорки тут же пришли в движение и, как будто даже радостно, ринулись к Тее, окутывая ее ноги мерцающим ореолом.

— Живая! — после быстрого сканирования крикнула Тея, — Но надо торопиться. Действуем как в прошлый раз: трое держат, я работаю. Из источника не вынимаем, буду использовать его для подпитки и стабилизации. Ты будешь менять амулеты… и выбери уже, наконец, себе имя, мне надо как-то к тебе обращаться.

На мгновение я почувствовала себя неловко от того, что уже давно забросила поиски нового имени. Но сейчас не это было главным. Тея протянула мне увесистый кожаный мешочек, в котором лежала целая россыпь абсолютно не похожих друг на друга подвесок, и объяснила, что пока камень светится, амулет заряжен, когда он тускнеет, значит резерв полностью истрачен. Я мельком глянула себе на грудь, янтарь светился ровным золотистым светом.

Тея вытащила из мешка один из амулетов с темно-красной, похожей на гранат, сердцевиной, повесила на шею и скомандовала начинать.

Наблюдать за всем со стороны было странно. Понимала я далеко не все, даже несмотря на то, что видела потоки силы, которые исходили от ассистентов и от самой Теи, видела, как она тянет силу из крошечного местного источника, как ярко горят метки у нее на запястье, так что даже кожаный браслет не скрывал их полностью.

Тело Странницы выгнулось дугой, когда по нему прокатилась первая волна, выжигая изувеченные каналы, потом вторая волна и третья, пока проекция, которую Тея создала перед началом работы, не осталась абсолютно пустой. Я меняла уже пятый амулет, оставалось еще семь — они висели в ряд на моем предплечье, чтобы каждый раз не нужно было копаться в мешочке.

Позади было самое страшное, но не самое сложное. Тело безвольно раскинулось на поверхности воды и больше никак не реагировало на магические манипуляции. Трое целителей уже не вкачивали в него силу, просто следили за жизненными показателями и поддерживали при необходимости. А Тея очень медленно, по одному, восстанавливала каналы. Это продолжалось бесконечно долго, по-началу они были тонкими, едва заметными светящимися нитями на проекции, но понемногу крепли, расширялись, становились все более отчетливыми.

Амулеты стали расходоваться гораздо медленнее, это была трудная и кропотливая работа, но она уже не требовала таких чудовищных энергозатрат. Когда редкие голубые искорки в воде, наконец, потянулись к телу Странницы, Тея выдохнула с облегчением и приказала достать ее из воды. У меня оставался всего один амулет.

Теперь нужно было только ждать. У того места, где был портал, обнаружились дорожные сумки, на которые раньше я просто не обратила внимание. Запас еды, одеяла, все, что нужно, чтобы разбить небольшой лагерь на те три дня, которые нам придется выждать перед возвращением домой. Хотя, уже меньше, чем три дня. Не знаю, сколько точно времени Тее потребовалось на исцеление Странницы, но, когда все закончилось, верхушки деревьев едва золотили косые лучи заходящего солнца, сгущая сумрак подлеска еще сильнее.

Одежду и волосы Странницы тщательно высушили, прежде чем закутать ее сразу в три одеяла и уложить на охапку свежего лапника. Развели костер на небольшой поляне рядом с источником, начали готовить поздний ужин, один из магов остался кашеварить, двое других отправились набрать дров. Были и другие способы согреться и приготовить еду, но магический резерв нужно было экономить, и так все, кроме разве что меня, изрядно потратились.

Время от времени кто-нибудь возвращался к источнику, чтобы выпить воды. В сравнении с подземными пещерами Цитадели в маленьком ключе были лишь крупицы силы, но именно благодаря им еще одна Странница смогла выжить. А еще благодаря очередному стечению обстоятельств — две старушки заплутали, собирая грибы, обычно местные жители эту часть леса обходили стороной, что довольно странно, учитывая наличие источника. Такие места, как правило, становились святилищами, но это было окружено россыпями валунов и старым, труднопроходимым лесом. Когда старушки выплутали, рассказали об “утопленнице” местному целителю, магом он был слабеньким, но все проверить и отослать в Цитадель весть с меткой для создания портала все-таки догадался. Дожидаться, когда кто-то прибудет, впрочем, не стал.

Слишком многое могло пойти не так в этой череде случайностей. А значит, когда мы вернемся назад, на столе у Теи будет еще стопка донесений о тех, кому не повезло. И что с этим делать было совершенно не понятно.

Я долго сидела у костра и просто смотрела в огонь, подкладывая толстые сухие ветки, когда прогорали предыдущие, ворошила угли. Мне всегда нравилось это занятие — следить, чтобы пламя не угасло, было в этом что-то древнее, сакральное. Меня завораживало, как плясали желтые языки костра, как мерцали и переливались красновато-рыжие угли, как взмывали в темное ночное небо снопы искр. Небо завораживало отдельно, бесконечной россыпью звезд и глубоким насыщенным чернильным цветом. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне доводилось видеть настолько потрясающее ночное небо, но я знала, что это было очень и очень давно.

Один из целителей остался дежурить рядом со Странницей, остальные отправились спать. У меня сна не было ни в одном глазу, хотя обычно в это время я уже ложилась, если не зачитывалась очередной книгой. Я прогулялась до источника, но пить мне совершенно не хотелось, да и в восстановлении резерва я, по ощущениям, сейчас не нуждалась. Так что я просто поводила рукой по воде, наблюдая за танцем искорок силы, а потом устроилась поудобнее среди камней и продолжила смотреть на небо. Здесь, где не было даже света костра, оно казалось еще более ярким и близким, словно руку протяни и коснешься.

Чиркнула стрелкой падающая звезда, потом вторая, третья. И мне подумалось, что мы как эти звезды — так отчаянно стремимся сюда, но сгораем еще на подлете, так и не достигнув земли.

***

Просыпаться в лесу было странно. Если не считать тех дней в пути с Эйвом, которых я почти что и не помнила, со мной такого не случалось уже очень давно. В кронах деревьев шумел ветер, галдели птицы, тихо переговаривались целители. Костер за ночь прогорел, оставив только подернутые пеплом угли. Нужно было встать, посетить какие-нибудь кусты погуще, умыться, развести заново огонь, если никто не озаботиться этим раньше. А еще найти Тею и отдать ей последний амулет, который так и болтался у меня в мешочке на поясе. Пустые я еще вчера вечером повесила связкой на ветку дерева на краю нашей поляны, чтобы они не мешались под рукой. Главное не забыть их забрать, когда будем уходить.

Я поднялась, обулась, потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы, и отправилась выполнять дела по списку. Судя по часам, рассвет наступил совсем недавно, а значит, день обещал быть длинным.

Тею я нашла у источника, вернее, непосредственно в нем. Она лежала на поверхности воды прямо в одежде, только расшнурованные ботинки сиротливо остались стоять на берегу. Энергии здесь явно было недостаточно, чтобы восстановить потраченное накануне, но Тея казалась спокойнее в родной стихии. А может быть маленький источник помогал ей потихоньку тянуть силу из того, что был в Цитадели. Ведь она рассказывала, что это возможно после посвящения.

Я успела умыться, причесаться, заново собрать волосы в хвост, напиться из ключа, внимательнее рассмотреть нагромождение камней, и даже от скуки и любопытства залезть на самый высокий из валунов, когда Тея, наконец, поднялась и вышла на берег. Она была все еще непривычно бледной, но в остальном все казалось нормальным.

— Доброго утра, — махнула я, привлекая к себе внимание, — Тебе амулет не нужен? У меня один вчера остался, и тот, который на мне, все еще жив.

— Лишний давай, — согласилась Тея, и я протянула ей оставшуюся подвеску, — А свой оставь. Если я к вечеру восстановлюсь достаточно, отправлю тебя и двоих целителей порталом. Нет смысла тут сидеть всей толпой еще два дня, а потом еще столько же трястись обратно. С верховой ездой, если я правильно помню, у тебя все не очень.

— Не очень, — вздохнула я, — Или, скорее, совсем никак. Еще один пункт в мой километровый список того, чему придется научиться.

— Научишься, — заверила меня Тея, высушивая себя заклинанием и начиная заплетать волосы в свободную косу, — Тут главное лошадь подобрать правильную, а дальше только вопрос практики. Может часто тебе ездить и не придется, но это навык, которым лучше владеть. Порталы все-таки вещь затратная и неоднозначная.

Что тут можно было возразить? Быстро и удобно, конечно, но только если есть сильный маг, который этот портал откроет, и парочка наполненных амулетов, чтобы сгладить последствия перехода.

Пока Тея доплетала свою косу, я еще раз по кругу обошла крошечное озерцо и остановилась с противоположной стороны от валунов. Там из скопления вполне узнаваемых длинных резных листьев пробивалась тонкая зеленая стрелка, усыпанная светло-голубыми, почти белыми звездочками цветов. Я в замешательстве какое-то время смотрела на эту картину, а потом, чувствуя себя крайне глупо, все-таки решила спросить:

— Это что… папоротник цветет?

— Ммм? — удивленно протянула Тея, подходя ближе и рассматривая растение, — Это мэймарис, они всегда цветут рядом с источниками. Их деревенские знахарки и травницы очень любят как раз за то, что они силу накапливают.

Я видела уже много проявлений магии, начиная с завесы в моей комнате, и заканчивая вчерашним исцелением новой Странницы. Я больше двух месяцев пробыла в этом мире, многому научилась, прикасалась к источнику и даже получила метку посвящения. В конце концов, в моих подругах числилась лисица-оборотень. А последней каплей, позволивший наконец в полной мере осознать, что прежняя жизнь закончилась и этот новый мир действительно мой, безоговорочно и навсегда, стал чертов папоротник. А это со всех точек зрения был именно что папоротник. Цветущий, мать его, папоротник!

— Знаешь, а я кажется, наконец, выбрала, — задумчиво проронила я, пытаясь уложить эту мысль в голове.

— Что? — уточнила Тея, приподнимая брови.

— Имя. Мэймарис. Буду Мэй. Это что-то, в чем для меня, кажется, есть смысл.

— Эйри будет счастлива, — усмехнулась она, — С возвращением тебя, Странница Мэй. Пойдем посмотрим, как там обстоят дела с завтраком.

С завтраком дела обстояли никак. Трое целителей собрались вокруг лежанки Странницы и с восторгом медиков-первокурсников, которым в первый раз показали живого пациента, что-то обсуждали. Тея вздохнула и отправилась разгонять этот шабаш, видимо, двадцатое за утро диагностическое заклинание никак не способствовало процессу выздоровления.

Ну а я решила развести костер, благо, для этого даже магия не требовалась — вчерашние угли пусть и слабо, но все еще тлели. Достаточно было собрать немного сухой травы и тонких хвойных веточек, сложить все это в центре костровища, добавить сверху дровишек потолще и раздуть. Когда огонь уверенно разгорелся, ко мне присоединился один из целителей, тот самый, со странным именем Идабрия. Хотя мне все местные имена казались в той или иной степени странными. Он принес большой котелок, наполненный водой, и принялся за приготовление завтрака. Готовить на костре что-то сложнее запеченной в углях картошки или поджаренных на палочке сосисок я все равно не умела, так что с чувством выполненного долга удалилась.

Делать, впрочем, было особенно нечего. Все мои книги по понятным причинам остались в Цитадели, о чем говорить с целителями я не знала, беспокоить Тею не хотелось, она все еще казалась уставшей. Странница была без сознания, что неудивительно, я сама тогда провалялась в отключке четыре дня, и приятного там было мало. Но выглядела она уже гораздо лучше, лицо по-прежнему бледное и покрыто испариной, но с утопленницей уже не спутаешь. Даже синяки под глазами, вроде, стали менее заметны. Я вглядывалась в ее черты, но внутри ничего не отзывалось. Даже если когда-то мы встречались, я вряд ли знала эту женщину достаточно хорошо, чтобы испытывать к ней какие-то чувства.

После завтрака я отправилась прогуляться по лесу, но от лагеря далеко не отходила, потеряться было бы глупо, а вот подумать в тишине необходимо. Я не понимала, что должна испытывать во всей этой ситуации. Радость? Мы, вернее Тея с помощниками, спасли жизнь, буквально с того света выдернули еще одну Странницу. Это было хорошо, но едва ли вызывало у меня какие-то сильные эмоции. Я чувствовала только постоянно растущее напряжение, которое не переплавлялось в страх только потому, что я как будто все еще до конца не верила в реальность происходящего. Но так было проще сохранять рассудок. Потому что в конце концов это была всего одна сохраненная жизнь против неизвестного множества потерянных.

К вечеру Тея восстановилась достаточно, чтобы попробовать открыть портал. Со мной должны были отправиться двое: магичка Айдели и маг Далир. Почти все вещи мы оставили в лагере, брать их с собой не было никакого смысла. Но когда мы подошли к месту, где была точка перехода, и Тея начала чертить в воздухе окружность, след от ее рук на мгновение вспыхивал и тут же гас.

— Недостаточно резерва? — спросила я.

— Достаточно, — хмуро отозвалась Тея, показывая на амулет у себя на шее, который все еще тускло светился светло-зеленым камнем, — Дело не в этом. Тут с магией что-то не то, нити не слушаются.

— Аномалия? — предположила я очевидное, в конце-концов Странники и мерцающая магия появлялись в одних и тех же местах.

— Похоже на то. А значит, больше никаких заклинаний, пока отсюда не выберемся. Мы-то стихийный выброс переживем, в отличие от нашей пациентки…

Пришлось распаковывать то немногое, что мы все-таки решили взять с собой, и приготовиться ждать, надеясь, что целительская помощь в ближайшее время не потребуется.

***

Обещанный транспорт нашел нас к обеду четвертого дня. Несмотря на то, что свободных лошадей хватало на всех, я объективно прикинула свои возможности и решила, что поеду в телеге вместе с так и не пришедшей в себя Странницей. Трехдневное конное путешествие без должных навыков и подготовки, грозило превратиться в достаточно сомнительное предприятие.

Но Тея в очередной раз решила по-своему. Стоило нам выбраться на более менее заметную лесную дорогу и проехать по ней около часа, удаляясь от источника, и она снова попробовала открыть портал. На этот раз все получилось без каких-либо проблем, и уже через несколько минут я была во дворе Цитадели в компании пары целителей, даже попрощаться толком не успела. Остальным предстояли еще три дня пути.

В первую очередь хотелось отмыться, а потом отправиться в столовую. Готовил Идабрия вполне съедобно, но не слишком разнообразный походный рацион успел порядком надоесть. Потом надо будет сообщить магистрине о моем возвращении и возобновлении занятий. А Эйри и сама появится, не сегодня, так через пару дней.

Я как раз поднималась по ступенькам, размышляя, имею ли я право в отсутствие Теи просмотреть донесения, скопившиеся у нее в кабинете, когда меня чуть не сбил с ног Эйв, выбежавший на встречу. От падения спасла только его отличная реакция и руки, крепко сжимавшие меня за плечи, восстанавливая пошатнувшееся равновесие. Ну или по крайней мере физическое равновесие, потому что с душевным все обстояло гораздо сложнее.

Даже сквозь рубашку это прикосновение посылало по моей коже стаи мурашек, в голове было предательски пусто, зато в животе, судя по всему, поселилась целая стая бабочек и восторженно махала крылышками.

— С возвращением! — искренне улыбнулся Эйв, даже не думая выпускать меня из этих почти что объятий, — Моя сестрица, как я понимаю, отправилась своим ходом?

Я кивнула в ответ, отчаянно пытаясь выдать хотя бы одну связную мысль.

— Скажи, что у вас все получилось! Ведь получилось же, иначе бы Тея тоже вернулась порталом.

Еще один кивок, я начинала чувствовать себя совсем уж нелепо.

— За обедом расскажешь мне все в подробностях! — заключил Эйв, наконец, отпуская меня.

В третий раз кивать я не стала, тем более, что все-таки смогла совладать с собой и выдать вербальный ответ:

— Хорошо, но сначала душ и чистая одежда. Природа это, конечно, замечательно, но блага цивилизации я люблю больше.

Уф, кажется, меня действительно отпустило. А ведь раньше у меня не возникало таких проблем. Я спокойно общалась с Эйвом с нашей первой встречи, и позже в Цитадели. Если этот кошмар будет прогрессировать, меня едва ли продолжат воспринимать всерьез. Да я и сама не готова была воспринимать себя всерьез, учитывая это поведение влюбленной школьницы.

— Приветствую Странницу, — раздался звонкий, но явно мужской голос откуда-то из-за правого плеча Эйва.

Я отклонилась, заглядывая ему за спину, и увидела идущего к нам совсем молодого парня. Высокого, тонкокостного, с чуть вьющимися каштановыми волосами и удивительно живой мимикой. Но больше всего меня поразили его руки — узкие ладони с длинными пальцами, находившимися в постоянном движении, словно они подчинялись никому больше не слышной мелодии, или рассказывали на языке жестов свою собственную историю.

— О! — Эйв обернулся и широко улыбнулся подошедшему парню, — Позволь представить тебе Теориса Карриона…

— Очень приятно познакомиться, — с улыбкой ответила я, как того требовали правила вежливости, — Я недавно выбрала себе новое имя. Мэймарис.

— Встреча с вами честь для меня, — склонил голову молодой человек, которого так и подмывало назвать юношей.

— Тео помолвлен с моей сестрой, — как ни в чем ни бывало продолжил Эйв, — Прекрасное имя. Теперь тебя можно звать Мэй?

— Можно, — согласилась я, пока до меня не дошли его предыдущие слова, — Помолвлен?

— Ага, жених Теи. Но, пока не доучится, о свадьбе может и не мечтать.

Парнишка по имени Тео смущенно улыбнулся и запустил свои невозможно длинные пальцы в волосы, потирая затылок:

— Я узнал, что происходит и решил приехать пораньше, чтобы помочь. Не то чтобы я многое могу, я пока действительно только учусь и до звания магистра мне далеко, но вдруг и для меня найдется дело.

— Ты явно не более бесполезен, чем я. Просто потому что это практически невозможно, — пожала плечами я, — Но я все-таки хочу в душ, а потом обед. Так что рада была знакомству и еще увидимся.

Я еще раз вежливо улыбнулась и отправилась переваривать мысль о том, что у Теи, оказывается, есть жених. При чем, кажется, сильно моложе меня. Не то чтобы меня так уж смущала потенциальная разница в возрасте, в конце концов, я даже не знала, сколько лет самой Тее. Просто я с трудом могла представить этих двоих вместе, настолько они были разными. Жаль, что распросить ее саму сейчас было совершенно невозможно.

***

В следующие три дня я почти все свободное время проводила вместе с Эйвом. Напряжение, сковывавшее меня в начале, постепенно начало отступать, пока мы, наконец, не стали общаться почти как раньше. К нам часто присоединялся Тео, найти общий язык с которым оказалось удивительно легко. Он был открытым, легким и общительным. Хотя я все еще недоумевала, как как у них с Теей могли зародиться отношения, но вопросы задавать не хотелось. Мне отчего-то было важно сначала услышать ее версию истории.

На второй день нас почтила своим визитом Эйри, как всегда внезапная и непосредственная до крайности. Тео она явно была рада видеть, по крайней мере, если судить по жарким объятиям, чуть не стоявшим парню пары ребер. Впрочем, новость о моем новом имени вызвала у нее не меньше энтузиазма, хотя я еще только привыкала откликаться на него.

— Значит теперь можно заключить договор! — довольно сверкнула глазами Эйри.

— Какой договор? — удивилась я, потому что память упорно буксовала, отказываясь даже примерно сообщать, о чем речь.

— Я хочу стать твоей хранительницей! — ничуть не смутившись напомнила Эйри, продолжая улыбаться так, что при других обстоятельствах это могло быть весьма пугающе. Впрочем и при этих обстоятельствах такой бешенный восторг настораживал.

Я вопросительно посмотрела на Эйва и Тео, потому что все еще слабо представляла, на что подписываюсь.

— Соглашайся, — пожал плечами Эйв, — Сестрица, конечно, взбесится, но лучшего хранителя ты все равно не найдешь. А дополнительный энергообмен пойдет тебе только на пользу. Тем более с другим стихийным источником.

Я вроде как и понимала, о чем он говорит, но все равно как будто не до конца. Эйри мне нравилась, несмотря на всю свою спонтанность, а может быть, отчасти, и благодаря ей. Мнению Эйва я доверяла. Тео тоже не высказывал никаких возражений. Все возражения Теи основаны были исключительно на личной неприязни к самой Эйри. И неприязнь эта, как подсказывало мне чутье, была совсем не так глубока, как она стремилась продемонстрировать. В конечном итоге ни одной причины для отказа у меня не было.

— Хорошо, — сдалась я, — Но, прежде чем что-то делать, я хочу почитать об этой связи. Не люблю котов в мешке.

— Тут тебе достанется зверушка покрупнее, — хохотнул Эйв.

— Вот как раз перед Ночью огней договор и скрепим, — радостно хлопнула в ладоши Эйри, — Ждать всего-ничего осталось.

Я поняла, что несколько потерялась во времени, потому что через день после Ночи огней в Цитадели должна была начаться полноценная учеба. И оставалось до этого славного момента всего чуть больше половины месяца. Время летело с просто невообразимой скоростью. А я совершенно не чувствовала себя готовой к новому этапу своей жизни. И речь шла вовсе не о заключении договора с Эйри.

Глава 9

Новая Странница добралась до Цитадели уже придя в сознание, самостоятельно спустилась с повозки и вслед за Теей поднялась по лестнице к жилым комнатам. Она выглядела растерянной и замкнутой, но это было и не удивительно. Я тоже до недавнего времени совсем не стремилась общаться с людьми. Новый мир способен был выбить из колеи кого угодно. Главное, что теперь у нее есть время, восстановиться и адаптироваться. Позже я собиралась посоветоваться с Теей, когда нам с новенькой лучше познакомиться, и поможет ли ей мой опыт или лишь еще больше собьет с толку.

Если она также ничего не помнит о своей прошлой жизни и ничего не знает о новой, то стоило подождать, слишком много информации прямо сейчас ничего кроме вреда не принесет.

Помощники Теи во время ее отсутствия прилежно продолжали разбирать и сортировать корреспонденцию, но меня к бумагам не подпустили. По-своему это было правильно, тем более что сама Тея никаких распоряжений на мой счет не оставляла. Но отсутствие новостей заставляло нервничать, и теперь я с нетерпением ждала, когда смогу получить доступ к последним сведениям.

Не знаю, что именно я хотела узнать, но увиденное превзошло любые мои ожидания. “Разлом” — зона, где были замечены магические аномалии, вырос как в длину, так и в ширину. Стопка донесений о погибших предполагаемых Странниках была таких размеров, что я боялась их пересчитывать. И все тела были найдены в границах разлома, причем первое больше цикла назад. Живым пока больше никого не обнаружили.

С обоими нашими мирами явно происходило что-то, что происходить было не должно. И это уже давно переросло масштабы нескольких разрозненных инцидентов, моей личной истории или даже долгожданного возвращения Странников. Слишком стремительно все менялось.

Отдельной худенькой пачкой в стороне лежали ответы от придворных магов и глав других магических школ. Именно за их изучение Тея и взялась в первую очередь, все остальное уже потеряло свою срочность — донесения об аномалиях и телах повторяли друг друга только что не дословно. На очередном послании лицо у нее сделалось совсем сложным, по крайней мере я не могла с уверенностью сказать, какую точно эмоцию оно выражало.

— Все в порядке? — решила уточнить я на всякий случай.

— На сколько оно может быть, — рассеянно подтвердила Тея, — Я написала родителям. Матушка придворная магичка в Итафии, ну а отец все-таки бывший главный магистр Цитадели. Вот, ответы пришли.

— Что-то важное? — задала я наводящий вопрос.

— Нет, мать пишет, что поищет информацию в книгах и будет держать меня в курсе, если обнаружится что-то странное на ее территории. А отец просто написал, что отлично воспитал нас с братом, гордится нами, и что мы обязательно со всем справимся…

Теперь уже у меня, наверное, сделалось сложное лицо, потому что звучало это, если честно, как бред человека, потерявшего связь с реальностью. Но стоило ли лезть глубже в семейные дела? Тем более, что у меня была парочка не менее лишенных такта вопросов:

— Кстати о птичках. Расскажешь мне про Тео?

— Про Тео? — Тея нахмурилась и немного растерянно посмотрела на меня, словно не понимая, о ком речь. Очень странная реакция на упоминание собственного жениха, как по мне.

— Ты же в курсе, что он здесь, в Цитадели, — на всякий случай решила уточнить я.

— Кто? — еще сильнее нахмурилась Тея, окончательно сбивая меня с толку.

— Тео… твой жених, — совсем уж неуверенно пояснила я.

— Теорис? Но до начала учебы еще больше декады! — она выглядела настолько удивленной, что выводы напрашивались сами собой.

— То есть все-таки жених?

— Да, конечно. Мне очень долго не могли найти кого-то хотя бы потенциально соответствующего по уровню силы. Кроме Эйва в нашем поколении никто даже примерно не подходил. Поэтому такая разница в возрасте. В любом случае впереди еще минимум 2 цикла до того, как он закончит учебу, и еще 5, если решит прямо сейчас получать звание магистра.

— Я правильно понимаю, что это договорной брак, — такой вариант мне почему-то даже в голову не приходил до этого момента, по крайней мере не в отношении такой, как Тея.

— Да, наверное, можно сказать и так. Мы раньше с тобой как-то не обсуждали эту часть жизни, не думала, что она в ближайшей перспективе тебя коснется. Это что-то вроде традиции. Действительно сильных магов с каждым поколением рождается все меньше, поэтому в старых магических семьях принято подбирать супругов с примерно равным потенциалом. Это дает гарантию, что дети будут обладать сильным даром.

А вот и средневековье… Наличие душа и отсутствие строгих нравов почти примирили меня с миром, где лошадь все еще основное средство перемещения, монархия — главная форма правления, а высшее магическое учебное заведение — древний замок с крепостной стеной. Но прилетело, как всегда, откуда не ждали. Вопроса прямо сейчас у меня, в сущности, было всего два:

— Как ко мне применима эта традиция?

— Исключительно по твоему желанию. Ты не представительница древнего рода, твой магический потенциал в принципе бессмысленно измерять привычной меркой — он просто другой. Так что тут решать тебе. Просто имей в виду, что большинство тех, с кем тебе предстоит учиться, уже так или иначе связаны обязательствами. Мой случай довольно редкий.

— Уже легче… Но для тебя это нормально? Быть на всю жизнь связанной с кем-то, когда между вами из общего только уровень силы? — я не могла не спросить, потому что традиции традициями, но Тея была такой сильной, самодостаточной, навязанное замужество совершенно не вязалось у меня с ее образом.

— На всю жизнь? — она удивленно вскинула брови, а я поняла, что в очередной раз чего-то не знаю, — В твоем мире это так работало?

— В моем мире для большинства договорные браки — пережиток прошлого. Люди сходятся и расходятся по собственному желанию, для этого даже в брак вступать не обязательно.

— Для большинства и здесь все так же. Пойми, тех, о ком я говорю, действительно не так много, и с каждым поколением становится все меньше. Когда маги поняли, что постепенно вымирают, пробовали разные варианты, но, в конечном итоге, работает только этот. Мы не заключаем браки на всю жизнь. Наши союзы длятся три года, этого времени обычно достаточно, чтобы принять друг друга, а затем зачать, выносить и родить ребенка. Если пара хочет, то срок можно продлить, некоторые остаются вместе действительно на всю жизнь. Каждый маг и каждая магичка обязуются оставить после себя хотя бы двух детей. Моей матери повезло — нас сразу оказалось двое, и по истечение срока союза она вернулась ко двору Итафии. Теорис — милый юноша, я знаю его уже очень давно, и пусть мне пока сложно воспринимать его как будущего супруга, у нас есть еще достаточно времени, чтобы узнать друг друга.

— Мне надо это все переварить, — пробормотала я, невольно начиная перебирать в голове своих немногочисленных знакомых, — Поэтому у Эйри так много братьев и сестер от разных родителей?

— Все верно, хотя ее случай, скорее исключение. Такое количество удачных союзов — большая редкость. Обычно одна магичка больше трех детей старается не заводить. Два — оптимальное число, дальше дар начинает слабеть с каждым следующим ребенком.

— А Эйв? Он ведь тоже из древнего магического рода, — едва ли мне удалось скрыть степень моей заинтересованности. Несмотря на то, что в последние дни мы много общались и я почти научилась игнорировать бабочек в животе и прочие признаки типичной подростковой влюбленности, сама по себе означенная влюбленность даже не думала никуда деваться. И этот факт регулярно бесил меня прямо таки до зубовного скрежета. Почему я не могла пойти и прямым текстом (или хотя бы парой красноречивых взглядов) предложить начать отношения, я не представляла. Едва ли он бы мне отказал, а даже если и так, определенность всегда лучше смутных надежд и неясных перспектив. Но что-то внутри упорно противилось простому решению проблемы.

— О, мой братец уже отстрелялся. При чем три раза. В отличие от меня, у него было масса подходящих вариантов, — Тея пожала плечами, как будто наличие троих детей было чем-то абсолютно малозначительным. Хотя, возможно, для мужчины так оно и было. А, возможно, в этом мире в принципе царили совершенно другие порядки, ведь их мать тоже, судя по всему, не принимала особого участия в воспитании детей.

— А Эйри? — мне вдруг подумалось, что если и у нее уже бегает где-то пара-тройка карапузов, то мне точно придется отстраивать свои представления о мире заново.

— Веришь, понятия не имею, — отозвалась Тея, возвращаясь к чтению очередного письма, — Мы с ней не настолько близки. В союзе она вроде не состояла, на счет потенциальных помолвок мне ничего не известно. Но меня в принципе мало волнуют чужие матримониальные планы. Одного из ее старших братьев рассматривали в качестве кандидатуры для меня, но не срослось.

Мне явно нужно было время, чтобы уложить все это в голове. И еще несколько книг из библиотеки в стопку к тем, которые уже ожидали прочтения. Но первой на очереди в любом случае была та, в которой несколько глав были посвящены договорам с хранителями — теме, тянуть с которой было уже просто невозможно.

И все же договорные браки и нормативы по рождению детей казались мне дикостью. Явно сказывалась разница культурных норм — то, что для меня было значительной частью жизни (да, с мужем можно развестись, но дети-то это если и не навсегда, то очень надолго), для местных магов было лишь коротким этапом, пусть и неизбежным.

***

Чем ближе была Ночь огней, тем больше я нервничала. Поводов, надо сказать, у меня было предостаточно. Начало учебного цикла, после которого всю мою мало-мальски устоявшуюся жизнь придется выстраивать заново, не говоря уже об огромном количестве новых людей, с которыми нужно будет познакомиться и найти общий язык.

Договор с Эйри, который после прочтения книги и подробного обсуждения уже не выглядел чем-то пугающим, но все равно был значительным изменением с до конца неизвестными последствиями. По сути мы собирались образовать магическую связь, чтобы наша сила беспрепятственно могла течь от одной к другой. Это давало толчок к развитию для нас обеих, и позволяло Эйри пробить потолок, ограничивающий ее потенциал. В качестве бонуса она могла чувствовать резкие изменения моего состояния и, после некоторой тренировки, сосредоточившись переместиться ко мне без использования портала. Учитывая, что боевой магией, как и любой другой на ближайшие годы, она владела лучше, чем я, это было вполне здравым планом на случай непредвиденных происшествий.

Кроме того, на праздник я, Эйв, Тео и Эйри собирались сходить в деревню у подножья горы. Это должно было быть весело и совсем не выглядело как свидание, но понимание этого, совершенно не уменьшало моего волнения. Тея с нами идти, к сожалению, отказалась, сказав, что не любит слишком шумные празднования. Но у меня сложилось впечатление, что она просто не готова проводить слишком много времени в предложенной компании.

Ко всему этому добавлялось еще и ощущение неопределенности, плавно перетекающее в предчувствие надвигающейся катастрофы. Магия вдоль “разлома” сходила с ума, зоны аномалий расползались, маги либо просто не могли работать с нитями, либо получали выбросы стихийной магии при попытке к ним хотя бы прикоснуться. Прецедентов не было ни в рукописях и свитках Цитадели, ни в других хранилищах. Это была уже даже не бомба замедленного действия, а настоящая чума, и было лишь вопросом времени, когда она доберется до каждого.

Но несмотря на тревожные новости, радостное предвкушение праздника потихоньку охватывала всех обитателей Цитадели. Даже магистрина Элеате решила закончить наши занятия на два дня раньше, пожелав как следует отдохнуть и повеселиться, пока есть такая возможность. Напоследок меня научили плести простенькое заклинание, создающие магические огоньки — неотъемлемую часть праздника. Похожие я видела, когда мы с Теей спускались к источнику, но, как оказалось, им можно было придать абсолютно любую форму и окраску.

Эйри теперь появлялась в Цитадели каждый день, причем обязательно с каким-нибудь мелким подношением: то браслетом из переплетенных кожаных шнурочков, бусин и металлических колечек, то подвеской на шею на тонкой цепочке — то ли амулетом, то ли простой побрякушкой, то новым поясом с красивой отделкой. Были даже даже серьги, объемные, но легкие, из тонких серебристых пластинок. Но тут возникла загвоздка, потому что после исцеления организм восстановился настолько, что прежние проколы в ушах заросли, а новые я делать пока не хотела.

И, если первый подарок выглядел просто как попытка помочь принарядиться к празднику, и был воспринят мной с благодарностью, то последующие скорее напрягали. Но на любые попытки отказаться Эйри демонстративно обижалась и по полдня смотрела на меня (а также на всех, кто мог оказаться со мной рядом) глазами побитого щеночка.

На прямые вопросы, что происходит, и зачем все эти дары, она не отвечала, отшучиваясь чем-нибудь бессмысленным или почти провокационным. Впрочем, смутить меня было не так просто, по крайней мере если дело не касалось Эйва, тут мое философское отношение к некоторым аспектам бытия неизменно давало сбой.

В конечном итоге мы совместными усилиями пришли к выводу, что Эйри просто боится что я возьму назад свое обещание сделать ее своей хранительницей. Я поначалу удивилась, потому что не видела никаких причин отказываться. Но Эйв объяснил мне, что Эйри сама по себе обладает очень высоким потенциалом, что для ее рода большая редкость, и она уже практически достигла своего потолка. Чтобы продолжить расти дальше, ей нужен договор с сильным магом, который в свою очередь далек от пика силы. Во-первых, таких магов очень мало, во-вторых, договоры для них обычно заключают родители, когда дар еще только начинает проявляться, ну и, в-третьих, большинство магов со второй ипостасью гораздо слабее Эйри, а значит, им не обязательно искать кого-то значительно сильнее себя. В итоге я стала буквально подарком небес — достаточно взрослая, с большим потенциалом, который пока продолжает расти, да еще и без родителей, которые могу порешать все так, как будет выгодно им. Для уже почти отчаявшейся Эйри — огромная удача и шанс, который было и впрямь страшно упустить.

В итоге на праздник я действительно собиралась, хотя изначально планировала идти в своей повседневной одежде. Ничего слишком дорогого и шикарного, в конце концов мы отправлялись на деревенский праздник, но у меня была новая длинная юбка винного цвета и легкая белая рубашка с широкими рукавами и красивой серебристой вышивкой по вороту, дальше следовали все подарки Эйри, кроме разве что серег, с которыми я так и не решила, как поступить. Но широкий пояс, браслеты и цепочки на шею вполне соответствовали духу предстоящей вакханалии. Тея заплела мне волосы, которые достигли уже середины спины и, кажется, наконец, замедлили свой рост. В итоге на голове у меня получилось нечто варварское с множеством мелких косичек, разноцветными бусинами и металлическими колечками. Все это позванивало и постукивало при ходьбе, но мне нравилось, было во всем этом новом образе что-то от маскарада, потому что из зеркала на меня смотрела я, но в то же время совершенно не я.

Мы встретились у ворот, когда солнце начало постепенно клониться к закату. На Эйри было длинное струящееся платье непривычного для нее насыщенно-синего цвета, удачно контрастировавшего с ее волосами. Эйв с Тео, традиционно для их половины человечества, никак особо заморачиваться не стали: побрились, причесались, оделись в чистое, и все, красавчики, оторвут с руками. Мысль о том, сколько местных девушек попробуют сегодня попытать удачу, неприятно кольнула. Мысль о том, скольким из них удача уже успела улыбныться, оставила во рту горькое послевкусие. Я слишком хорошо знала, что Тея была права — такие не меняются. А становиться в длинном списке очередной строчкой, хорошо если с двузначным номером… Я не была уверена, что смогу сжиться с этой идеей.

***

В деревне была ярмарка: лотки с украшениями, безделушками и всевозможными вкусностями, громкая музыка, девушки в венках из ярких летних цветов, хороводы вокруг пока еще не зажженных костров. Веселье началось задолго до наступления темноты, хотя гулять планировалось всю ночь.

Пока мы просто бродили среди торговых рядов, я рассматривала выставленное на продажу и даже немного жалела, что своих денег у меня нет. На самом деле ничего из предложенного мне не было нужно, просто хотелось оставить что-нибудь на память о первом празднике. В конце концов, завтра будет отсыпной, а послезавтра у меня в очередной раз начнется новая жизнь. Так что мне было что отметить.

Внимание привлек широкий браслет, судя по цвету, из черненого серебра, но может тут ценились совсем другие металлы. Узор был переплетением резных листьев и маленьких цветочков, и может быть мне это только казалось, но больше всего они напоминали тот самый папоротник.

— Мэй! Что-то присмотрела? — окликнула меня Эйри.

— Да толку то, я ж все равно без денег, — отозвалась я, собираясь идти дальше. К новому имени я пока так и не привыкла, каждый раз приходилось напоминать себе, что обращаются именно ко мне.

— Тоже мне проблема! А целых двух спутников мы зачем по-твоему с собой брали? Тем более, что один из них принц, — со своей обычной непосредственностью ответила моя будущая хранительница.

А я успела сделать еще шага три, прежде чем до меня наконец дошло:

— В смысле принц?

Одновременно с моим вопросом Тео издал горестный стон и поинтересовался, кажется, даже не у Эйри, а у мироздания в целом:

— Ну вот зачем?

— Ооо, тебе так никто и не сказал? — удивленно протянула она, приобнимая меня за плечи, — Позволь представить тебе младшего принца королевского дома Лартага. Да-да, вот этот вот, с очаровательно алеющими ушами.

Эйв бессовестно ржал, Тео, действительно, отчаянно краснел, я переваривала мысль о том, что это, похоже, не шутка, а Эйри решила продолжить нести свет истины:

— Так что наша суровая главная магистрина в скором времени рискует стать принцессой! Представляешь ее в короне? Ну или скорее в такой симпатичной маленькой тиаре…

Мне почему-то стало обидно за Тею, хотя в “симпатичной маленькой тиаре” я ее действительно могла представить с большим трудом.

— Раз в жизни у меня была возможность спокойно пообщаться с кем-то, кому было наплевать на мои титулы. Вот зачем было все портить? — грустно поинтересовался Тео.

Хотя даже он, кажется, уже смирился с тем, что Эйри — что-то вроде стихийного бедствия, силы природы, сетовать на которую, конечно, можно, но остановить — едва ли.

— Не волнуйся, Высочество, нам все еще наплевать на твои титулы, — Эйв беспечно хлопнул его по плечу и повернулся обратно к лоткам, — Так что там тебе приглянулось, Мэй.

Я почувствовала себя почти так же неловко, как Тео. Формально я, конечно, не выпрашивала себе подарок (с этим за меня отлично справилась Эйри), но ситуация все равно была немного двусмысленной. Было странно думать о том, что Эйв собирается мне что-то купить, я просто не знала, как к этому относиться, и нужно ли к этому в принципе как-то относиться.

— Вот этот? — спросил Эйв и безошибочно ткнул пальцем в тот самый браслет, — Что ж, символично. Сколько за браслет, уважаемая?

— Три лара, господин магистр, — ответила торговка, до этого никак не проявлявшая интереса к потенциальным покупателям, что было даже немного удивительно.

— Не нужно, — попыталась все-таки отказаться я, — Куда мне еще браслет.

На запястьях сегодня, действительно, уже не было места, что я и продемонстрировала. Аргумент был, конечно, слабоват, но одно дело принимать подарки от Эйри (хотя и это было уже в достаточной степени неловко), и совсем другое — от Эйва. Потому что даже если этот браслет ничего не будет значить для него, то для меня он будет значить слишком многое.

— На память, — пожал плечами он, доставая из кошелька на поясе три серебристых монетки.

Моргнуть не успела, а браслет уже оказался у меня в руках. Я ненадолго зависла, рассматривая замысловатый узор, а потом вздохнула, смиряясь. Места на руках уже и правда не было, поэтому я аккуратно убрала его в один из кармашков на поясе. В конце концов сегодняшний вечер я действительно собиралась запомнить.

Тео притащил нам с Эйри два деревянных стаканчика, наполненных, судя по вкусу и запаху, ягодным вином. Сумерки сгущались, разгорались большие костры, громче становилась музыка и голоса людей, взмывали в небо волшебные огни, я даже добавила к ним парочку своих — ярко-голубой и изумрудно-зеленый.

А потом Эйри потащила меня прыгать через костер. Я в юбке, она в платье, обе с длинными развевающимися волосами. Слабоумие и отвага в чистом виде. Но от Эйри странно было ожидать чего-то другого, а мне было уже достаточно весело, легко, хотелось как раз чего-то такого, безумного и яркого.

Она разбежалась и прыгнула, взмыла в воздух… и обернулась. На той стороне приземлилась уже белоснежная лисица. Народ восторженно заорал, похоже, такие перевоплощения здесь никого уже не удивляли. Но, учитывая близость Цитадели, это и не удивительно, наверное. У меня перехватывало дыхание, я подобрала край юбки и заткнула за пояс, чтобы не запутаться и не споткнуться в самый неподходящий момент. Это мое действие вызвало чуть ли не больше восторга у собравшихся широким кругом вокруг костра. При том, что даже так видны были разве что щиколотки. Вдох-выдох, несколько быстрых шагов и меня что-то словно швырнуло вперед и вверх, обдало жаром, а уже в следующую секунду, земля ударила в ноги, заставляя неудачно покачнуться, почти оступиться. Налетела Эйри, обняла за плечи, закружила, поздравляя с чем-то, а потом также стремительно унеслась танцевать, как будто ее и не было.

Я все никак не могла восстановить дыхание, сердце билось в груди с такой силой, что я отчетливо чувствовала каждый удар. Но это вовсе не было плохо, как раньше, наоборот, мне хотелось еще, хотя я даже сама не знала, чего именно. Огонь костра словно выжег во мне остатки того, что не давало расправить крылья. Хотелось кричать от восторга, смеяться, петь.

Из темноты вынырнул Эйв, не говоря ни слова схватил за руку и увлек в сторону танцующих. Я понятия не имела, что делала, путалась в ногах и не спотыкалась только потому что он очень крепко меня держали. Мы кружились, сходясь и расходясь с другими парами, где-то сбоку плеснули волосы Эйри, которую было сложно с кем-то спутать, я с удивлением прислушивалась к себе и не находила ни капли смущения или неловкости, мне было просто хорошо.

Музыка ненадолго замолкла и мы выбрались из толпы танцующих, Эйв откуда-то выудил очередную пару стаканов с вином и я благодарно сделала несколько больших глотков, чтобы хоть немного утолить жажду. Опьянения я совершенно не чувствовала, хотя алкоголь там явно был.

— Пойдем, хочу показать тебе кое-что интересное, — не дожидаясь ответа, Эйв потянул меня в сторону от всеобщего веселья.

У меня, конечно, была парочка предположений по поводу такой постановки вопроса, но в итоге я решила, что мне слишком нравится этот вечер, и лучше я подумаю обо всем завтра. В конце концов, в этом мире было всего 3 человека, которым я доверяла безоговорочно.

Мы отошли недалеко, когда Эйв остановился, выпустил мою руку и начал вычерчивать контур портала. Был виден свет от костров и волшебных огней в небе, слышна музыка, смех и радостные возгласы, но это все было там, а здесь было темно и как-то удивительно тихо, несмотря на доносящиеся звуки.

Портал у Эйва был другой, я видела как ложились нити плетения, хотя у Теи он казался чистой сконцентрированной силой. Но суть оставалась прежней, и, когда Эйв протянул мне руку, я шагнула следом за ним. Ослепило светом и словно на мгновение опалило жаром, оставив после себя уже знакомое сосущее чувство в солнечном сплетении. Я пыталась проморгаться, но зрение все никак не прояснялось, пока я не поняла, что вокруг просто непроглядно темно. Не так, как было на поляне со звездным небом и отблесками костров. Абсолютно темно.

От паники удерживала только теплая рука, уверенно сжимающая мою ладонь. А потом появилась горстка магических светляков, и я поняла, что мне еще долго придется учиться, прежде чем я по-настоящему смогу здесь жить. Ведь мне ничего не мешало сплести парочку своих, когда я поняла, что мы оказались в темноте, но это даже в голову не пришло.

Вокруг был камень, неотесанные стены поднимались примерно на два человеческих роста и смыкались неровным сводом пещеры. Воздух в сравнении с ночной прохладой был теплым, даже жарким, но при этом удивительно не было душно. С двух сторон из пещеры вели туннели, она сама была словно просто небольшим расширением хода, ведущего дальше вглубь скалы.

— Пойдем, покажу самую удивительную из моих находок. Богиня любит тебя, думаю, тебе понравится это место, — загадочно улыбнулся Эйв и потянул меня в сторону одного из коридоров.

Мы спускались вниз, воздух становился все жарче, я молча радовалась, что не страдаю от клаустрофобии, проход хоть и не была слишком узким, но до свода я спокойно могла дотянуться рукой, а Эйву и вовсе приходилось время от времени пригибаться. Дорога была недолгой, через пару минут из-за поворота начало пробиваться теплое рыжевато-красное свечение, а потом мы вышли в еще одну пещеру, и вот она была по-настоящему огромной.

Меня окатило волной едва переносимого жара, и я зажмурилась, стараясь защитить вмиг пересохшие глаза. Рубашка липла к спине от пота, дышать было тяжело, а по щекам катились слезы. Наконец, я смогла проморгаться и огляделась по сторонам. Не удивительно, что было настолько жарко. Передо мной, переливаясь всеми оттенками янтаря, дышало огнем озеро раскаленной лавы. Стены были пронизаны светящимися алыми прожилками, время от времени выспыхивавшими языками пламени, свод пещены терялся в темноте, то там, то здесь прямо в воздухе вспыхивали красные искорки, как от потревоженных поленьев костра. На другой стороне озера из стены выступала огромная статуя Богини. Она была совершенно не похожа на ту, что я видела в источнике Цитадели. Руки вскинуты и изогнуты, словно в танце, грива непослушных локонов переливалась все тем же алым мерцанием, а горящие огнем глаза, казалось смотрели в самую душу, тревожа в ней что-то смутное, неясное. И в то же время это была та же самая женщина, просто здесь она не благословляла целителей и не исцеляла сама, здесь было что-то совершенно иное.

— Огненное святилище Богини. Древнее и, к сожалению, давно заброшенное. Не то что хранителей нет, даже упоминания об этом месте едва удалось найти, — Эйв подошел к самому краю, встал на одно колено, голыми ладонями зачерпнул всполох пламени с поверхности озера и провел руками по лицу, словно умываясь.

У меня перехватило дыхание, но он повторил это еще дважды, и было видно, что никакого вреда огонь ему не нанес. Магический источник, просто еще один магический источник. Тея при мне так же умывалась из озера под Цитаделью, это просто ритуал, он не мог принести вреда Эйву, который знал, что делает, и явно был тут уже не в первый раз.

— Подойди, поприветствуй Богиню. Сегодня хорошая ночь, чтобы получить благословение.

Я, не чувствуя ног, подошла к нему и опустилась у самого края. Жар был нестерпимым, и я не понимала, как все еще могу дышать. Колени подо мной мелко дрожали. Я протянула ладони, чувствуя, как их словно насквозь пронизывает обжигающей силой. Ярче вспыхнули в воздухе искры. Наверное, нужно было что-то сказать, но в голове было пусто до звона. Рук коснулся огненный всполох, и я инстинктивно отшатнулась. Пламя осталось у меня в ладонях. Я заворожено смотрела на него несколько секунд, потом подняла голову и встретилась взглядом со статуей Богини.

“Здравствуй”, — все, что смогла подумать я, проводя пылающими ладонями по лицу. Исчезла пустота за грудиной, оставшаяся после перехода порталом, по телу заструилась новая, незнакомая сила, жаром стекая по позвоночнику и отдаваясь чем-то непривычно искрящимся в каждой клеточке.

Наверное, надо было повторить еще дважды, как сделал это Эйв, я наклонилась, вытягивая ладони в попытке поймать новый всполох, но меня вдруг словно дернуло вперед, руки погрузились в раскаленную лаву. Вены запылали огненно-красным. Я закричала.

Это была даже не боль в привычном смысле, это был бесконечный поток обжигающей, бешеной энергии, наполнявшей меня до краев и не находившей выхода. Я не могла пошевелиться, не могла поднять руки, только кричала, чувствуя, как чудовищная сила сжигает и рвет меня изнутри.

Эйв дернул меня за плечи, я едва ли воспринимала то, что происходило вокруг, но больше было просто некому. Лава медленно, словно нехотя, отпустила меня и я повалилась назад. Каменный пол под щекой казался приятно холодным, в ушах шумела кровь и воздуха мучительно не хватало, я хватала его раскрытым ртом, но все никак не могла надышаться. Тело продолжало жечь и выламывать от переполнявшего его огня. Левое запястье пронзило особенно резкой болью, я негнущимися пальцами содрала широкий кожаный браслет, разрывая шнуровку. В сантиметре под голубой полосой проступала еще одна, золотисто-красная, словно вплавленная в кожу.

— Что за…

— Ты как? — Эйв схватил меня за руку, и сила снова взбесилась, словно только и ждала этого контакта кожа к коже, чтобы рвануться в новую жертву.

В голове помутилось, этого было мучительно мало, недостаточно, и я сама протянула руку, прижимаясь к участку обнаженной коже в вырезе его рубашки. Эйв рвано выдохнул, сила восторженно взревела внутри, устремляясь к месту соприкосновения. Мало, все еще слишком мало… тонкие ручейки, вместо полноводной реки. Перед глазами плыло, мысли метались разрозненными обрывками, я впилась ногтями в кожу под пальцами, пытаясь отодвинуть мешающую ткань.

Эйв сильнее сжал мое запястье и потянул на себя, перекатываясь подальше от края. Затрещала и съехала с плеча моя рубашка, я наклонилась вперед, ища новую точку контакта, впилась губами в его губы, удовлетворенно застонала, чувствуя, как новый поток силы хлынул наружу. В голове на мгновение прояснилось, достаточно, чтобы я успела осознать, что стаскиваю с Эйва рубашку, сидя у него на коленях. Моя собственная с разорванным воротом болталась где-то на талии. А потом все снова заволокло, тело горело и стремилось все плотнее прижаться к другому телу, освободиться, избавиться от того, что выжигало его изнутри, вместо мыслей остались только ощущения, сила текла уже беспрепятственно, переливаясь от одного к другому и обратно, закручиваясь спиралью, огненным смерчем, и снова не находя выхода. Даже разделенной на двоих ее было слишком много, напряжение продолжало копиться, подталкивать, подстегивать, пока, наконец, не взорвалось, прокатилось ослепительной огненной волной, облизавшей стены и угасшей где-то под потолком.

Я загнано дышала, уткнувшись лбом в его плечо. Очень медленно возвращались мои собственные мысли, чувства, эмоции, потому что все, что было до этого, было чьим угодно, но только не моим. Мозг словно наизнанку выворачивало от всех этих несоответствий и противоречий. Меня замутило, я попыталась подняться, но ноги не слушались, и я завалилась вбок, больно приземляясь на руки. Внутри все скрутило и меня все-таки вырвало, но облегчения это не принесло. Тело казалось пустым и звенящим, но глубоко внутри его продолжало выламывать, мысли метались в панике, а я все никак не могла отдышаться.

— Мэй… — позвал Эйв и попытался дотронуться до моего плеча. Я шарахнулась в сторону, прикосновение словно обожгло эхом воспоминания о том страшном и неправильном, что происходило всего несколько минут назад. Все было не так, не должно было быть так. Я пыталась думать, но мысли буксовали и спотыкались, не помогая сформулировать хоть что-то конкретное. Я пыталась встать, но руки подломились и я снова упала на пол, свернулась в плотный клубок, не чувствуя в себе больше сил даже для того, чтобы держать глаза открытыми. Я пыталась продолжать дышать. Воздуха не хватало. И почему-то очень страшно было забыть как дышать. Главное было продолжать дышать…

Глава 10

Вокруг была пустота, чернильно-черная, бесконечная. В огромных полупрозрачных сферах песочных часов пересыпались звезды, крошечные сияющие песчинки, каждая из которых немного отличалась от другой. Так красиво и так необъятно, что от этого становилось больно в груди…

А в следующее мгновение я уже летела вниз искрящейся песчинкой, среди сотен и тысяч таких же. Стенки чаши внезапно помутнели, и звездочки рядом начинали тускнеть, словно что-то крало их свет… наш свет. И мы отчаянно бились, врезались в холодное стекло, видя, как одна за другой звезды гаснут, осыпаясь на дно сферы серым песком. Но вот появилась первая сияющая трещина, крошечная, едва различимая, и звезды хлынули к ней, расширяя, заставляя ветвиться, покрывая уже обе чаши, которые вот-вот должны были распасться на части…

Очнулась я от резкого толчка, села на кровати, хватая ртом воздух. Голова кружилась, тело пока еще не до конца осознавало себя в пространстве, я все еще была где-то там. В ногах по-кошачьи опираясь руками между коленей сидела Эйри, и ее улыбку можно было использовать как оружие массового поражение. По крайней мере мне очень захотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

— Весело провела ночку? — жизнерадостно поинтересовалась она.

— Ммм… — что сказать, я не представляла, в голове все еще болтались остатки странного сна, к тому же я чувствовала странную слабость, от которой уже успела отвыкнуть.

Я посмотрела на вчерашнюю одежду, кучей лежавшую у кровати, на свою белую ночную рубашку, на серебряный браслет с папоротниками на запястье… и вспомнила. Меня снова замутило, и я прижала руку ко рту, пережидая приступ тошноты.

— Слишком много выпила? — сделала свои выводы Эйри, — Сейчас мы все поправим, ты мне сегодня нужна бодрой, в здравом уме, трезвой памяти, желательно еще и веселой.

Она покопалась в кожаных подсумках, которых сегодня на ее поясе было целых три, и выудила крошечный стеклянный пузырек насыщенного синего цвета. Половина его содержимого отправилось в стакан с водой, тут же ставшей мутно-зеленой. Пить получившуюся субстанцию, откровенно говоря, не хотелось, но моему организму явно нужна была любая поддержка, которую он мог получить. Поэтому пришлось зажмуриться и проглотить все залпом, стараясь не вдыхать. Жидкость горчила и оставила после себя травяной привкус, что-то похожее на тысячелистник. Не так противно, как я опасалась.

Тошнота улеглась почти сразу, и даже в голове немного прояснилось. Только легче от этого почему-то не стало. Я чувствовала, что продолжаю разваливаться на части, просто теперь уже глубоко внутри. Было страшно даже пошевелиться, казалось, от любого резкого движения я просто пойду трещинами. Что-то мутное, тяжелое ворочалось в груди, а я не могла даже толком описать, объяснить, что со мной происходит. И не понимала, как говорить о том, что было вчера. Да и знала ли я, что на самом деле вчера произошло? Я почти ничего не помнила, если бы не скрытая браслетом полоска на запястье, которая уже не болела, но все еще отчетливо ощущалась, все можно было бы списать на сон. Очень-очень плохой сон. Мне и раньше иногда снились такие, после них обычно еще долго преследовало неопределенно-тревожное чувство, словно утягивающее обратно. Так же как и сейчас хотелось пролезть руками за ребра и вырвать, выцарапать его из груди. Только теперь это был не сон.

Наверное, надо было поговорить с Эйвом, но от одной мысли об этом тошнота, придавленная зельем, накатывала с новой силой. Да и что я хотела услышать? От какой версии мне бы реально могло стать легче? Я не представляла.

— Ну что, уже легче? — вторя моим мыслям, спросила Эйри, явно сгоравшая от нетерпения.

— Да, — неуверенно кивнула я, — Мне нужно привести себя в порядок, одеться, потом я вся твоя.

Кажется, вчера я решила, что подумаю обо всем завтра. Так вот, сегодня я думать об этом точно не собиралась. Просто не могла. Поэтому я соскребла себя с кровати и отправилась в ванную. Утренняя рутина немного отвлекла, пока я в очередной раз не наткнулась взглядом на новый браслет. Он был непривычно тяжелым, но хорошо закрывал обе полосы. Я накрыла запястье ладонью другой руки, чувствуя, как под металлом, словно пульс, бьется на поверхности непривычная сила. Все это, и энергия, и полоса, и даже браслет, казались такими чужеродными. Я ловила себя на желании скрести ногтями запястье в попытке избавиться от метки, но давила его в себе, потому что ничем хорошим это бы не закончилось.

Нужен был новый кожаный браслет, но пока сойдет и этот, появление еще одной полосы неизбежно вызовет много вопросов, а я совсем не была уверена, что хочу на них отвечать.

Одела я первое, на что наткнулась в шкафу, не было сил думать еще и об этом, с волосами Эйри пришлось мне помочь, не расплетенные со вчера они спутались почти намертво. Я уже всерьез задумывалась о перспективах короткой стрижки, но в дело явно вмешалась магия. В результате я получила аккуратную, хоть и несколько замысловатую, косу.

Спросить куда мы идем я так и не догадалась, поэтому искренне удивилась, когда мы вышли за ворота Цитадели и свернули на знакомую дорогу к озерам. У меня было странное ощущение, словно я все еще не могу до конца проснуться и просто плыву по течению очередного сна.

— Я думала нам нужен будет источник, благословение Богини и все дела… — наконец решила уточнить я.

— Богиня везде, в источнике просто сконцентрирована часть ее силы, — отозвалась шагавшая рядом Эйри, — Некоторые действительно в святилище обряд проводят, толпу народа собирают в свидетели, словно венчаются. Хотя, как по мне, и венчаться стоит там и так, как душа велит. Обряды — это для людей, Богиня и без них все видит. Я думала позвать кого-нибудь в свидетели, но зачем, все, кому нужно, и так знают, что мы собираемся объединить силу. Почти пришли.

Мы как раз добрались до первого маленького озера и свернули на неприметную тропинку, чтобы выйти к небольшой полянке на противоположном берегу., Земля была покрыта мягкой травой, к самой воде склонило тонкие гибкие ветви дерево похожее на иву, только листочки были не серебристые, а салатовые и еще более узкие. Солнце путалось в кронах деревьев, бросая блики на воду и яркие пятна на зеленый подлесок.

— Отлично, успели до полудня, — удовлетворенно протянула Эйри, опускаясь прямо на землю.

— Сегодня ведь солнцестояние? — зачем-то уточнила я, садясь рядом, хотя и так все прекрасно знала.

— Да, самый длинный день, самая короткая ночь. Лучшее время для создания союза, — подтвердила Эйри.

— Ты так об этом говоришь… как о свадьбе и в самом деле, — попыталась пошутить я.

— Свадьбу играют, чтобы пробыть вместе три года. Договор с хранителем — это если и не навсегда, то очень надолго, — ответила она непривычно серьезно, — Но я клянусь тебе, что ты не будешь жалеть о своем выборе ни единого дня.

— Я верю тебе, — отозвалась я, начиная проникаться серьезностью момента.

— Начинаем? — спросила Эйри и, дождавшись кивка, взяла меня за руки, — Великая мать, Богиня всемилостивая и всезнающая, яростная и всепрощающая, Созидательница и Вершительница, прими мою клятву. Я, Эйринлей Маррел, дочь и сестра хранителей твоей силы, клянусь быть рядом, оберегать от угроз, поддерживать и облегчать путь Мэймарис, Вечной страннице, забывшей свой род. И пусть сила наша будет едина, растет и ширится с твоего благословения и во имя твое.

— Да будет так, — непослушными губами пробормотала я, и в то же мгновение легкая ласковая сила Эйри потекла в меня сквозь сомкнутые руки. А моя собственная, казавшаяся взбаломученной после вчерашнего, хлынула в нее, смешиваясь, переплавляясь во что-то новое. Я даже не успела испугаться, что снова что-то пойдет не так, не подумала даже предупредить Эйри, и теперь чувствовала себя виноватой. Но все было впорядке, я не испытывала никаких странных ощущений, энергия, которой мы щедро делились друг с другом, не причиняла вреда, не переполняла, а текла спокойно, размеренно, вымывая остатки мути, осевшей где-то под диафрагмой.

На запястье, на этот раз для разнообразия правом, медленно проявлялся узор из двух переплетающихся линий — белой и переливающейся перламутром. С местными ритуалами у меня точно скоро свободное место на руках закончится, но рисунок был действительно красивым, и, как только Эйри выпустила мои ладони, я провела по нему пальцами, прослеживая изгибы.

— Твоя сила изменилась, — задумчиво сказала она, точно так же гладя собственное запястье, — Но это нормально, она же у тебя еще только формируется, как у нас всех в подростковом возрасте.

Едва ли многих магов в подростковом возрасте таскали в древние заброшенные святилища на посвящение безумному источнику. Но обсуждать это мне по-прежнему не хотелось, слишком страшно было, что снова накроет.

— И что теперь? — спросила я, надеясь на новую тему.

— Теперь? Возвращаемся, обедаем, отдыхаем. С завтрашнего дня у тебя начнется то еще веселье, — пожала плечами Эйри, и активировала часы на запястье. Я невольно вспомнила, что мои собственные, судя по всем, остались в пещере вместе с браслетом, — О, ровно полдень.

Она подняла голову и посмотрела на солнце, сквозь густую листву. И тут земля вздрогнула, потом еще раз, а дальше уже тряслась не переставая. Вода в озере ходила ходуном. Скрипели раскачивающиеся деревья. Сверху сыпались листья и какая-то мелкая труха.

Я никогда раньше не переживала землетрясения, сердце колотилось где-то в горле, но паника не накатывала, наоборот, в голове впервые со вчерашнего вечера, наконец, было ясно.

Сверху что-то оглушительно затрещало, и огромная ветка, больше похожая на половину дерева, ударилась в воздушный щит, выставленный Эйри. Я с благодарностью посмотрела на хранительницу, которая уже успела оправдать собственное звание.

— Что происходит? — перекрикивая шум, спросила я.

— Наши горы не трясет, это что-то другое, — так же громко ответила она, продолжая держать щит, — Как только хоть немного затихнет, возвращаемся.

Тратить силы на дальнейшее обсуждение не имело смысла. Если это не обычное землетрясение… значит это землетрясение необычное, и у меня было одно крайне неприятное предположение о его возможных причинах.

Трясло долго, а может быть мне так только казалось, без часов судить о том, сколько прошло времени, было сложно. Где-то в глубине леса упало еще одно дерево, пошел трещинами огромный валун наполовину скрытый водой, а потом все внезапно закончилось. Мы вскочили на ноги почти синхронно, не сговариваясь, а дальше я могла только радоваться тому, что уделяла столько времени тренировкам в последние месяцы, потому что бежалось удивительно легко, дыхание не сбивалось, в боку не кололо, хотя Эйри с ходу взяла абсолютно бешеный темп.

***

Цитадель, благодаря огромному количеству наложенных на нее защитных заклинаний, не пострадала, побилась посуда, попадали мелкие и не очень предметы, лошади перепугались до полусмерти, но и люди и стены были целы. Это радовало меня ровно до того момента, пока мы с Эйри не взобрались на стену, где уже стояли Тея, Эйв и Тео, напряженно вглядываясь вдаль. В стороне маячили еще несколько магистров, в том числе и Элеате, которую я не видела уже несколько дней. Но это все было уже неважно, даже встреча с Эйвом не успела вызвать у меня никаких эмоции. Потому что там, за лесом, уходя к горизонту небо рачерчевала уродливая черная рана. Разлом.

И я, наконец, вспомнила свой сон, а потом и видение брата Эйри. Трещины в песочных часах. Падающие звезды. Души Странников, запертые в мире, лишенном магии.

Я почувствовала, что ноги слабеют, и покрепче вцепилась пальцами в каменный парапет. Нас оказалось там слишком много. Мы попадали в эту ловушку и никак не могли выбраться. Пока нас не оказалось там слишком много. И теперь мы рвемся сюда, потому что наше место здесь. Но трещина… она ведь затронула обе сферы “песочных часов”. И обе они готовы были разлететься вдребезги.

Тея кусала губы, Тео робко тянулся к ней, словно хотел взять за руку, Эйри непривычно неуверенно обняла меня за плечи. Эйв… у него на лице была написана такая решимость, как будто ему предстояла битва и он собирался идти до конца. Хотя, наверное, нам всем она предстояла.

— Мысли, идеи, предложения, — наконец подала голос Тея и встряхнула головой, снова возвращаясь в рабочее русло.

— Это разлом между нашими мирами. Они почему-то оказались связаны, но эта связь работала только в одну сторону, потому что в моем мире нет магии, — когда я начала говорить, стало гораздо легче, мысли начали обретать форму и складываться, наконец, в более менее понятную картину, — Нас там оказалось слишком много. Тея, ты помнишь сколько пришло отчетов о погибших, и, если я правильно все поняла, это капля в море, только начало. Нас на той стороне набралось так много, что мы смогли прорвать грань между мирами. Даже несмотря на то, что там не было своей магии, наши тела все равно формировали магическое ядро и каналы как могли… ну а как могли вы сами видели. И теперь разлом продолжает расширяться. Мне сегодня снился сон, не похожий на обычный сон, почти то же, что видел брат Эйри. Если я правильно поняла… эта штука будет и дальше расти, пока не уничтожит оба наши мира.

Вот, я это сказала. Больше я ничего не могла сделать, у меня банально не хватало знаний, чтобы найти решение. И оставалось только надеяться, что здесь, в святилище магической науки, найдутся те, у кого этих знаний достаточно. Кажется Тея думала в том же направлении.

— Магистрина Элеате, магистр Итмар, — обратилась она к магам из группы, которая за эти несколько минут стала только больше, — Соберите всех преподавателей… а лучше вообще всех магистров в большой аудитории на втором этаже. Чем скорее, тем лучше.

— Да, магистрина, — ответила за двоих Элеате, стремительно развернулась и растворилась в толпе.

— В первую очередь нужно понять, сколько у нас времени, — начала намечать круг вопросов для обсуждения Тея, спускаясь по лестнице.

— Мало, — в первый раз подал голос Эйв, — Перебои с магией добрались и сюда.

— В время землетрясения я держала щит и проблем не было, — заметила Эйри.

— А после? — приподнял одну бровь Эйв и взмахнул в воздухе руками, словно пытаясь что-то сплести.

Теперь уже на него обратили внимание все, а через мгновение начали пробовать заклинания. Даже я за компанию попыталась создать волшебный огонек. Не получилось ни у кого. Маги переглянулись, Тео попробовал сплести что-то еще, надеясь на какой-нибудь другой результат, но и в этот раз ничего не произошло. Мне, пожалуй, было проще всего — в отличие от них я еще не успела привыкнуть к магии, и жизнь без нее не повергала меня в такой шок.

Я зажмурилась и попыталась перестроить зрение так, чтобы видеть нити. Как ни странно, с этим проблем не возникло. Нити были на месте, хоть и искривлялись под странными углами. Они как будто тянулись вверх…

Я выругалась такими словами, которых раньше себе здесь не позволяла, и побежала обратно вверх по лестнице. Я еще ни разу не смотрела в этом спектре на открытые пространства за пределами замкнутых помещений. Мир раскрасило переплетение энергетических потоков. И все они тянулись к разлому.

— Посмотрите на нити силы!

— Оно поглощает магию нашего мира, — это был Эйв, стоявший прямо у меня за плечом. Слишком близко.

Кажется, он был прав, но я так и не решилась обернуться и встретиться с ним взглядом.

***

Собрание проходило громко и бестолково. Большинство магов, осознав, что больше не могут колдовать, впадали либо в ступор, либо в панику. Устав от одного и того же обсуждения, шедшего уже по пятому кругу, мы с Эйри и Тео тихо выскользнули из аудитории и наконец добрались до столовой. Учитывая, что в последний раз я ела вчера за ужином, это, определенно, было отличным решение.

Обедали в тишине, даже Эйри не пыталась ничего говорить, от чего становилось совсем уж неуютно. Я не чувствовала себя виноватой, это было бы глупо, но при этом ощущала свою ответственность, или даже скорее сопричастность. Что бы ни должно было произойти дальше, я собиралась в этом участвовать. Даже несмотря на то, что не представляла, чем может помочь дилетантка, узнавшая о существовании магии всего несколько месяцев назад.

Еда быстро закончилась, и мы просто сидели и думали, что делать дальше. Возвращаться в аудиторию не хотелось никому, да и смысла в этом не было. Других вариантов ни у кого не был. В итоге через какое-то время Тея и Эйв сами присоединились к нам.

— Что-нибудь решили, — с надеждой спросил Тео.

Тея в ответ только покачала головой, спешно поглощая свою порцию еды.

— Паника, истерика и попытки найти что-нибудь в книгах, — выдал свое резюме Эйв, — Только время зря потратили.

Я сомневалась, что магистрина Элеате была в панике или истерике, но больше никого, если не считать присутствующих, близко не знала. На книги надежды было мало. Если бы такое когда-то уже происходило, об этом бы знали, хотя бы мельком слышали. Но, судя по тому, что я видела, поражены были все без исключения.

— Надо закрыть разлом, — озвучила очевидное Эйри, — Либо так, либо всему нашему наступит счастливый конец.

— Не особенно счастливый, если магия продолжит утекать с такой скоростью, — поморщился Эйв.

— Это была фигура речи. Вопрос в том, как закрывать магический разлом, не имея магии.

— Но магия никуда не делась, — неожиданно для самой себя заметила я и, поймав крайне удивленные взгляды сразу с четырех сторон, добавила, — Что? Посмотрите друг на друга в энергетическом спектре. Магическое ядро на месте и не ослабло, каналы, на мой не особо опытный взгляд, тоже выглядят нормально. Даже источник, по идее, еще не затронут, или, по крайней мере, не полностью. 3аклинания не работают, потому что нити не ложатся правильно, или искривляются в процессе… или еще что-то в этом роде.

— Мэй, ты знаешь, что ты гениальна? — спокойно и даже как-то обыденно спросила Тея, — Нам не нужно плести заклинания, чтобы закрыть разлом, достаточно будет потока чистой магии. У каждого из нас есть посвящение источнику. Я, Эйв и Мэй сможем замкнуть первый контур, трех точек для концентрации энергии должно быть достаточно. Используем силу целительного источника, чтобы затянуть разрыв, усилим ее воздушной стихией, как проводником, через Эйри, и стабилизируем стихией земли через тебя, Тео. Плюс задействуем все имеющиеся связи. Должно получиться.

— Сестренка, а ты понимаешь, что если сейчас закрыть разлом, то на той стороне останутся сотни, а может быть даже тысячи Странников, которым будет навсегда закрыта дорога назад? — вопрос Эйва повис в воздухе, а я вдруг поняла, почему сильных магов с каждым поколением рождалось все меньше. Потому что мы рождались не здесь.

— Что ты предлагаешь? — после недолгой паузы спросила Тея.

— Задействовать огненный источник.

— Но у нас нет никого, посвященного стихие огня, и искать времени нет…

Эйв молча расстегнул свой браслет, демонстрируя запястье, на котором были три полосы — первая бледно-голубая и еще два золотисто-красных. Я мельком поймала его взгляд и мне стало не по себе. Знал ли он, что все обернется так, когда вел меня к источнику?

— Даже спрашивать не хочу, где и когда это произошло, — нахмурилась Тея, — Но чем нам поможет огонь? Он же только окончательно дестабилизирует разрыв.

— Именно. Дестабилизируем разрыв и просто выжжем все по ту сторону. Пока проход открыт, души Странников смогут уйти на перерождение сюда.

У меня буквально встали дыбом все волоски на теле. Потому что я не ослышалась и Эйв только что предложил уничтожить целую планету.

— Восемь миллиардов человек…

— Что? — переспросил он.

Я откашлялась и повторила громче:

— В том мире живет восемь миллиардов человек, плюс-минус несколько десятков миллионов.

— Это ты к чему? — самое страшное, что он как будто искренне не понимал, а у меня мороз шел по коже от его спокойной уверенности.

Тея удалила по столу так, что подпрыгнули тарелки, а один из стаканов опрокинулся и покатился по столу, разливая содержимое.

— К тому, что нельзя истреблять целый мир только потому что там застряло несколько наших, — прошипела она сквозь зубы.

— Скорее несколько тысяч наших, — возразил Эйв, — Это Странники, которых мы обречем на долгую и мучительную смерть, если закроем разлом сейчас. А после смерти они уйдут на перерождение в том же мире, и так будет продолжаться до бесконечности.

Меня снова замутило, потому что я, пожалуй, лучше, чем все присутствующие, понимала, о чем он говорит. Это была действительно страшная участь. Но цена все равно казалась непомерный. Выбор без правильного варианта, потому что в любом случае кто-то будет обречен.

— Хорошо, отложим этическую часть вопроса, — начала рассуждать Тея, — Ты понимаешь, что то, как поведет себя разлом — непредсказуемо? Если мы его дестабилизируем, может задеть и наш мир тоже. И что будет, если после этого у нас не хватит сил, чтобы его закрыть? Ты предлагаешь кинуть огненный шар в осиное гнездо и посмотреть, что будет.

— Я уверен, что все должно получиться, — твердо заявил Эйв.

Но вот я уверена совершенно не была, особенно после того как лично столкнулась с силой огненного источника и буквально пропустила ее через себя. Эта мощь была неуправляемой, дикой, и, если Эйв всерьез рассчитывал ее обуздать, у меня были серьезные вопросы по поводу того, насколько адекватно он воспринимает реальность.

— Почему? — прямо спросила Тея, но ответа не последовало, да и что тут можно было ответить, — Я не хотела об этом спрашивать, но все-таки, что за источник?

— Святилище под Эвейской горой, — неохотно ответил Эйв.

— Где это? — нахмурилась Тея, явно перебирая в уме известные ей источники.

— Оно давно заброшено…

— Без хранителя?! — она потерла лицо руками в тщетной попытке успокоиться, — Ты вообще в своем уме лезть в огненный источник без хранителя? Да ты не выгорел только благодаря чуду и милости Богини!

— Все было в порядке, — возразил Эйв, и я задохнулась от возмущения, потому что ничерта там не было в порядке.

— Богиня всеблагая… Эйв, это же не целительный источник. Это огонь, голые эмоции без какой-либо направляющей, гнев, ярость, страсть. И все это без энергообмена с хранителем на протяжении как минимум нескольких сотен циклов. Теперь я понимаю, откуда такие гениальные предложения. Хорошо хоть тебе не полностью мозги расплавило.

Все молчали, а я в очередной раз старалась не думать. Но не думать получалось плохо, слишком уж много новой информации в очередной раз обрушилось на меня.

— Так, — немного совладав с эмоциями продолжила Тея, — сейчас все отправляемся в источник, нужно восполнить резерв по максимуму. Хотя бы на час… а ты, братец, на три часа, чтобы мозги как следует прополоскало. Мне нужно привести в чувство кого-нибудь из магистров, потому что вечером начнут прибывать ученики. Выдвигаемся, как только со всем закончим, до завтра тянуть уже нельзя.

— К центру разлома? — предчувствуя проблему, спросила я.

— Да, чтобы наверняка, — кивнула Тея.

— Без портала?

— Да какие уж тут порталы… проклятье! Совсем из головы вылетело, что верхом ты все еще не умеешь, — она раздраженно вздохнула и потерла пальцами висок в тщетной попытке заставить мысли выстроиться ровными рядами.

— Я надеялась, что до этого не дойдет, — подала голос Эйри, — Но эту проблему я помогу решить. На нас лошадей можете не готовить.

— Не знала, что ты так умеешь, — совершенно непонятно прокомментировала Тея, — Все, живо к источнику. Я присоединюсь как только со всем закончу.

***

После всего, что произошло за прошедшие сутки, необходимость снова иметь дело с источником, пусть и со знакомым, тревожила. Умом я понимала, что здесь со мной не должно было ничего случиться, что рядом будет Эйри, и Тея примчится, как только почувствует что что-то пошло не так. Только вот мое беспокойство едва ли имело что-то общее с доводами разума. Я просто боялась и не представляла, как заставлю себя спуститься в озеро. Но, когда водная завеса расступилась передо мной, и я оказалась в подземном святилище Цитадели, страх внезапно отступил, словно его и не было. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне было настолько спокойно. Это место словно чувствовало мою тревогу, и мягкие потоки силы обволакивали меня, стараясь ее унять.

В воду я опустилась уже ни о чем не переживая, отплыла от края и зависла на спине, глядя в потолок пещеры, где звездой сходились голубоватые прожилки, пульсирующие слабым светом. Мое состояние не было нормальным, в том смысле, в котором я привыкла воспринимать норму. Мне было все равно, что где-то рядом расположился Эйв, что через несколько часов мы выдвигаемся в путь, и Эйри каким-то таинственным образом решит мою проблему с лошадьми, что мне предстоит участвовать в очередном неизвестном обряде, от которого будет зависеть судьба этого мира. Даже по отдельности любой из этих пунктов мог бы вызвать бурю эмоций, но их не было. Мне не нужна была энергетическая подпитка и сила просто ровно текла сквозь мое тело, забирая с собой все, что могло бы мне помешать. Тея знала, что делала, отправляя нас сюда. Я не тешила себя иллюзией, что все произошедшее теперь останется без последствий, но надеялась, что это состояние продлиться достаточно долго, чтобы я успела сделать все, что от меня потребуется.

Отведенный нам Теей час еще не закончился, но я получила все, что мог мне дать источник прямо сейчас, поэтому выбралась из воды и отправилась переодеваться. Вещей, которые я могла бы взять с собой было не слишком много, на сборы было еще достаточно времени, даже с избытком, учитывая, что мне совершенно нечем было его занять. Так что я покидала все необходимое в небольшую кожаную сумку, которая появилась у меня после прошлого путешествия за новой Странницей, и завалилась на кровать дочитывать очередную книгу. В этом мире мне мучительно не хватало музыки, но может быть и эту проблему удастся потом как-нибудь решить…

***

Еще примерно через три часа за мной пришла Эйри, и мы спустились во двор, где уже ждали три оседланные лошади. Эйв о чем-то шептался с Вороном, перебирая пальцами его гриву, Тея отбивалась от пары молодых магов, пытавшихся убедить ее, что они обязательно должны отправиться с нам. Одной из них была ее помощница Делия, вторым — Идабрия, оба явно рвались в бой.

Моя сумка, тем временем, перекочевала к Тео, а Эйри изначально шла без каких-либо вещей. Пора было выдвигаться, хотя я все еще не представляла, как мне предстоит перемещаться. Было немного любопытно, но не более того.

Тея, наконец, поставила последнюю точку в разговоре и оседлала красивую лошадку, бежевую с шоколадной гривой и хвостом, как называлась такая масть я была без понятия. Тео и Эйв отстали от нее буквально на несколько мгновений. Эйри вздохнула, повела плечами и перекинулась, но на этот раз не в привычную лопоухую лисицу. Вернее не совсем в нее. Существо было таким же белым, пушистым и ушастым, но размером превосходило лошадь раза в полтора, и это не говоря уже о крыльях. Еще несколько месяцев назад я бы сказала, что двухметровая крылатая лисица больше всего похожа на плод больного воображения. Теперь же меня больше интересовала техническая сторона обращения с этим потенциально ездовым животным, которое все еще было Эйри.

Она присела на передние лапы, опускаясь ниже и расправляя крылья, мотнула головой, явно приглашая забираться, и вот я уже оказалась на лисьей спине. Сидеть как на лошади было невозможно, держаться не за что, и я просто распласталась по ней, запуская пальцы в густой мех на холке. Эйри пару раз на пробу махнула крыльями и взмыла вверх. Я ожидала потока встречного ветра, который будет сбивать и мешать сохранять равновесие, но вместо этого воздух мягко обнял меня и прижал к пушистой шкуре. Не нужно было держаться, не нужно было ни о чем волноваться, можно было просто обнимать Эйри за шею и смотреть, как внизу проплывают деревье, а по тонкой ленте дороги мчатся трое всадников. А можно было просто закрыть глаза и расслабиться под мерное движение крыльев.

Я провалилась в странное медитативное состояние, похожее и одновременно не похожее на сон, пришла в себя только когда мы начали снижаться. Занимался рассвет. Это была одна из самых коротких ночей в году, но все равно прошло не менее семи часов с того момента, как мы выехали и вылетели за ворота Цитадели. Лошадям, как и Эйри нужен был отдых, людям тоже, только я умудрилась отлично выспаться.

Лагерь разбили быстро, стреножили лошадей, поели не тратя времени на готовку, Тея, Эйри и Тео решили урвать свои пару часов сна, Эйв остался у костра. Никакой необходимости разводить огонь на самом деле не было — тепло, светло, и в сумках хватало еды, которую не нужно готовить. Но его, похоже, это просто успокаивало. Как и меня раньше.

Я неуверенно сделала круг по поляне, на которой мы остановились. Заняться было особо нечем, взять с собой книгу, по понятным причинам, мне в голову не пришло. Хотела ли я о чем-то с ним говорить, решить не получалось. Вопросы у меня были, и не мало, но действительно ли мне нужны на них ответы, я не знала.

Если бы рядом была река или ручей, можно было бы сходить умыться, или даже искупаться, а потом просто посидеть на берегу, глядя на воду. Но воды не было. Был только разведенный Эйвом костер, и я к конце концов смирилась и села на землю с противоположной стороны. То, что произошло в заброшенном святилище, странным образом не изменило мое отношение к огню, он по-прежнему завораживал, казался живым, причем без всяких “почти”.

Я достала из горки хвороста палку подлиннее и начала аккуратно сдвигать угли и наполовину прогоревшие поленья. Сейчас в этом не было никакого практического смысла, но у меня были заняты руки,и к тому же казалось, что так я помогаю огню. Хотя зачем огню моя помощь?

Я подняла голову и встретилась взглядом с Эйвом. Он был так спокоен, словно вокруг не происходило ничего выходящего за рамки обыденности. Наверное, на него тоже подействовал источник. Или он просто уже принял решение. Эта мысль пробрала меня до самого нутра, и я все-таки решилась спросить:

— Ты все равно планируешь это сделать?

— Сделать что? — безмятежно отозвался Эйв.

— Сжечь мой мир…

— Это твой мир и всегда им был, — пожал он плечами, так и не ответив на мой вопрос.

— Ты знаешь о чем я. Там же не только маги, там люди, огромное количество людей.

— Почему тебя так волнует их судьба? — все так же спокойно спросил он, и я запнулась, уже открыв рот, и не зная что ответить.

Почему меня волнует судьба целой планеты, на которой я провела всю свою предыдущую жизнь? Потому что меня с детства учили, что так нельзя, что это не просто неправильно, это чудовищное преступление. Но ведь это только пустые слова для человека, который так не считает. Какие мои аргументы могли бы перевесить чашу весов? Что любая жизнь бесценна? Но это ведь абстракция, пустые высокопарные слова, к тому же слишком часто расходящиеся с реальностью. Что благо большинства важнее блага меньшинства? Но я ведь и сама в полной мере так не считала, особенно когда речь заходила о тех, кто так или иначе “свой”. Что мы не знаем, как дестабилизация разлома и разрушение другого мира отразиться на этом? Могло бы получиться, если бы Эйв не был так уверен в своем плане. В итоге я спросила совсем о другом:

— А почему для тебя это так важно?

— Это Странники, и мы должны помочь им вернуться, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал он.

— Многие уже вернулись. Хоть их и не удалось спасти, они все равно ушли на перерождение здесь. Почему так важно спасти всех? — снова попыталась я.

— А почему нет? Почему их нужно там просто бросить? Ты бы хотела продолжить жить своей прежней жизнью?

— Я не помню свою прежнюю жизнь, но нет, скорее всего не хотела бы. Но я не уверена, что готова была бы выкупить свою жизнь ценой миллионов других. Это тяжелая ноша.

— Они об этом все равно не узнают, но смогут родиться заново и начать все сначала. Снова будет рождаться много сильных магов, больше не будет угрозы, что мы вырождаемся, магическая наука получит новый толчок, множество свежих идей и концепций. Это будет новый золотой век для нашего мира, — его спокойствие постепенно растворялось, на смену ему пришло лихорадочное воодушевление.

— И ты хочешь стоять у истоков этого золотого века, — наконец поняла я.

— Почему нет? Если мы можем изменить наш мир к лучшему, почему мы не должны этого делать?

Все так просто. Тщеславие. Жажда свершений. Стремление войти в историю. Так банально, что даже почти нелепо.

— Что может заставить тебя передумать? — предприняла я последнюю попытку. Эйв удивленно моргнул. Альтернативные варианты развития событий, похоже, действительно, не приходили ему в голову, — Пойми, я не хочу решать эту морально-этическую дилемму, это для меня слишком с какой стороны ни посмотри. Но ты привел меня к этому гребаному источнику, и то, что он из себя представляет, невозможно использовать для планирования чего бы то ни было, потому что результат все равно будет непредсказуем.

Кажется, я наконец, заставила его хоть немного задуматься. Во всяком случае он долго молчал, прежде чем ответить:

— Я не знал, что все так будет. Я десятки раз был до этого в святилище, и ничего подобного раньше не происходило. Мне жаль, что все случилось именно так.

Я почувствовала раздражение. Почему Тея, которая в глаза не видела этот источник, все знала и понимала, а ему было просто жаль. За этим человеком я готова была шагнуть в неизвестность, но мой прыжок веры закончился очень жестким приземлением. Это было больно.

— Но теперь ты знаешь. И я не понимаю, как ты можешь верить в то, что у тебя получится управлять этой хаотичной, бешеной мощью. Не знаю, что происходило в ту ночь с тобой, но мне не начали сниться кошмары только потому что времени нет переварить все произошедшее.

Эйв не ответил. Мне тоже больше нечего было сказать, но я надеялась, что мне удалось заронить зерно сомнения в его разум. До пробуждения остальных мы так и продолжили сидеть молча, глядя в огонь.

Глава 11

Это была гонка со временем, которую мы нещадно проигрывали. Мне было проще — я по-прежнему спала в дороге, в отличии от остальных, которым доступны были только короткие привалы, чтобы не загнать лошадей. Но все равно на третий день я чувствовала себя вымотанной и опустошенной. Лес сливался в сплошное темно-зеленое полотно, дорога закончилась, остались только тропы, и это заметно замедлило продвижение остальных. Но до финальной точки было уже рукой подать — над головой, сколько хватало глаз, простирался черный провал разлома. С каждым днем он расползался все шире, а Эйри требовалось все больше сил для поддержания формы. Спасали амулеты во время привалов, но было ясно, что еще пара дней и этого будет уже недостаточно. Благо, если все получится, лишние дни нам уже не понадобятся. Ну а если не получится, то все это будет уже неважно.

Во время одной из остановок я пересказала Тее свою беседу с Эйвом, скрывать такое было бы глупостью. После они долго разговаривали, и потом еще несколько раз во время следующих привалов. В конце концов, она сказала, что им удалось найти общий язык. Не скажу, что это меня убедило, Эйву я больше не доверяла, но и выбора у нас не было — только мы трое в Цитадели носили метку посвящения водного источника, остальные, сколько бы их ни было, могли прибавить лишь каплю своей силы, что в общем потоке никакой решающей роли не сыграло бы. Именно поэтому мы отправились в путь только впятером, остальные нас бы только замедлили.

На привалах почти не общались друг с другом, в основном обменивались короткими фразами по делу, сказывалось нарастающее напряжение. У самого Эйва я больше не пыталась ничего выяснить, надеялась, что Тее действительно удалось его переубедить, ведь сама я едва ли могла еще хоть как-то повлиять на решение, которое он в итоге примет, когда придет время действовать.

Накануне вечером мы были недалеко от крошечного источника, в котором нашли Странницу. Он полностью пересох. Не осталось не только следов силы, но даже просто воды. Мы и так передвигались на предельно возможной скорости, это просто стало дополнительным и очень конкретным напоминанием о том, что на самом деле поставлено на карту.

Но любому пути рано или поздно приходит конец, и наш закончился посреди глухого леса через три дня после солнцестояния в самом центре магической аномалии, которая на самом деле была разломом между двумя мирами.

Я смотрела вверх и чувствовала головокружение. Там была знакомая по снам-видениям чернильно-черная пустота, казалось, еще чуть-чуть и она начнет расползаться за пределы разлома, потянется уродливыми щупальцами вниз, в попытке впиться в живую, наполненную магией землю. Здесь было тяжело дышать, тяжело думать, тяжело сосредоточиться, чтобы прикоснуться к энергетическим потокам. Нити изламывались под невообразимыми углами, и я почти сразу пожалела, что решила осмотреться в магическом спектре.

В ход пошли последние амулеты, их было достаточно чтобы восполнить резерв, но совершенно недостаточно для того, что мы задумали. Сила любого мага, даже такого как Эйв или Тея, была несопоставима с той мощью, которая понадобится, чтобы запечатать что-то настолько чудовищное, как этот разрыв между мирами.

— Еще раз подробно рассказываю, что мы будем делать, — начала Тея, и в ее голосе я слышала ту же усталость, которую испытывала сама, — У меня, Мэй и Эйва есть посвящение водного источника, мы сможем замкнуть круг и объединить нашу силу, так мы создадим достаточно широкий поток и сможем сфокусировать его. Я, как хранительница источника, буду направляющей. Тео, наша с тобой связь не активна, но помолвка была заключена, этого должно хватить. Ты добавишь энергию своего источника, чтобы стабилизировать поток. Эйри, ваш договор с Мэй работает также, добавишь свой источник, он послужит проводником, позволит дотянуться до туда.

Все невольно посмотрели вверх. До туда было далеко.

— Скорее всего этого будет недостаточно. Тяните силу из всех связей, которые у вас есть, особенно ты Эйри, у тебя большой клан. Я постараюсь достать до матери, отец на тебе, Эйв. Тебя, Мэй, это не касается, все люди с которыми у тебя может быть магическая связь, уже здесь. Тео — решай на свое усмотрение, королевская семья неприкосновенна, но и у нас тут явно не рядовая ситуация. В первую очередь выбирайте тех, у кого есть посвящение источника, это поможет расширить канал. Вопросы? Пожелания? Предложения?

Вопросов и пожеланий, судя по всему ни у кого не было. Как и последних слов. Я чувствовала, как нарастает страх, но отступать тоже было уже некуда, за одну руку меня держала Тея, за вторую — Эйв, за спиной, сжимая мои плечи, стояла Эйри.

— Не сомневаемся, не колеблемся, не думаем “а что, если…”, берем столько силы, сколько способны пропустить. Мэй, специально для тебя, когда я скажу, мысленно тянешься к источнику и передаешь его силу мне, столько, сколько получится зачерпнуть. Готовы? Начали!

Я успела только кинуть последний взгляд на Эйва, а затем было уже не до того. Воздух затрещал от резко возросшей концентрации энергии. Как и сказала Тея, я представила статую Богини, подземное озеро, голубые искорки под поверхностью, мысленно протянула руку и почувствовала, как в меня вливается поток знакомой силы. Ее было много, больше, чем я когда-либо ощущала раньше, но она свободно проходила сквозь меня к Тее, не причиняя никакого дискомфорта. Я брала все больше и больше, пока не почувствовала, что еще немного и просто захлебнусь. Потом добавился новый поток — это была легкая, искрящаяся сила Эйри, она мягко сплеталась с моей собственной, а потом устремилялась вверх. Совсем рядом я чувствовала отголоски непривычной энергии, с источником Тео мне раньше сталкиваться не приходилось. Поток становился все мощнее, закручивался, рос вширь и стремился к небу, пока, наконец, не коснулся черноты провала.

И в этот момент Эйв крепче сжал мою ладонь, метка на запястье полыхнула жаром и меня снова утянуло в огненное безумие. Поток силы расцветило алыми всполохами, закрутило воронкой торнадо, а пламя все текло и текло сквозь меня, чудовищное количество энергии, которой не было конца. Осыпались пеплом мысли, чувства, желания, оставался только огонь, в котором я окончательно потерялась. И тогда меня рвануло вверх и в сторону, закрутило, потащило, швырнуло вниз.

От удара окончательно выбило воздух из легких, и какое-то время я могла только лежать и скрести пальцами землю, пытаясь заставить диафрагму снова работать. И, только когда дыхание начало понемногу восстанавливаться, я поняла, что под пальцами у меня вовсе не земля. Это был асфальт.

Я приподнялась, чтобы оглядеться по сторонам, и снова вернулась отступившая было паника. Я лежала посреди широкого проспекта, вокруг были хаотично разбросаны машины, но людей видно не было. Я вернулась назад… но что здесь произошло? Над головой зиял черный провал разлома, в котором формировалась огненная воронка. Где же все-таки люди? Аномалия как-то на них повлияла? Еще пару мгновений вихрь рос, раскручиваясь все сильнее, а затем в землю ударил столб энергии, асфальт под ладонями дрогнул, от места столкновения покатилась волна силы, ослепляющая, сметающая все на своем пути. Осыпались дома, словно игрушечные разлетались автомобили, слишком медленно, чтобы воспринимать происходящее реальным.

“И это все?”, — успела удивленно подумать я, прежде чем меня накрыло.

Голову заполнили картинки, образы, слова, сотни тысяч воспоминаний о множестве жизней, которые были у меня до этого. Они сталкивались друг с другом, наслаивались, путались, превращаясь в кипящее и взрывающееся месиво. А потом мир померк окончательно.

***

— …Мэй? Мэй, ты меня слышишь?..

Голос Тэи был тихим и доносился как будто сквозь толщу воды. Но он заставил очнуться, открыть глаза. Ничего не изменилось, вокруг была кромешная темнота, даже звезд не было, только черное ничто, не похожее даже на пустоту разлома.

— Тея?.. — неуверенно позвала я, но не услышала собственного голоса.

— Мэй? Наконец-то, Мэй! Мы уже и не надеялись, что получится, — голос стал отчетливее, почти как если бы Тея стояла совсем рядом.

— Что произошло? Где я?

— Я не знаю, Мэй, ты исчезла. Мы с Эйри пробовали тебя найти, как только восстановили силы, ваша связь позволила мне до тебя дотянуться. Ты на той стороне, в том мире? — я слышала беспокойство в голосе Теи.

— Нет… не знаю… я… нигде, — как еще можно было описать пустоту, которая меня окружала?

— Ты между мирами? Я предполагала что-то подобное… Я не знаю, что делать, Мэй. Есть способ тебя вернуть даже после закрытия разлома, но нас с Эйри для этого не достаточно. Нужно три сильных мага, с которыми у тебя есть связь, иначе никак…

— Магическая триангуляция, — пробормотала я, вспомнив умное слово, — А Эйв?

Думать о нем не хотелось. Какой же все-таки глупостью было довериться ему снова. Да, это была не моя глупость, ну или, по крайней мере, не только моя, но легче от этого не становилось. Было больно до слез, только и плакать в этом странном месте и странном состоянии я не могла.

Тея долго не отвечала, так долго, что я уже начала беспокоиться, что наша зыбкая связь прервалась, и я снова осталась одна в пустоте.

— Он выгорел, — в конце концов сказала она, — Он больше не маг и никогда уже им не будет. То, что он сделал, выжгло его магическое ядро.

— Понятно, — отозвалась я, не зная, что чувствую по этому поводу. Мне не было его жаль, я предупреждала, что он связывается с силой, истинной мощи которой не представляет. Но мои слова едва ли имели для него какое-либо значение.

— Прости, Мэй… Я больше не могу держать связь, очень много сил уходит… Но я вернусь! Сделаю все, чтобы найти решение, и вернусь. Дождись…

— Дождусь… — ответила я, хотя знала, что связь уже прервалась.

Осталась только пустота. Бесконечное ничто, в котором не было звуков, красок, ощущения ветра на коже. Я даже не была уверена, есть ли у меня здесь тело, или это только фантомные остаточные реакции, привычные сознанию. Как не раствориться в пустоте, когда даже не знаешь, существуешь ли на самом деле?

Похоже, Тее досталась задачка без решения. Слишком мало было тех, с кем я хотя бы просто контактировала. Целители, которые поддерживали меня во время лечения не подходили, прошло много времени, а связь после такого энергообмена очень быстро сходит на нет, иначе любой маг оказывался бы связан с бесконечным количеством людей, которых он когда-либо лечил. Видимо, я читала об этом в одной из книг.

С магистриной Элеате у меня не могло быть магической связи. Иногда такая связь между учителем и учеником устанавливается, но обычно на это требуются годы, а мы с ней занимались едва ли месяц. С Тео и вовсе нас объединял разве что проведенный ритуал, и то опосредованно… Интересно, а в этот раз появились какие-нибудь метки? Жаль, нельзя было посмотреть на руки. Столько потоков силы, должен был получиться красивый узор… Впрочем, это только мое предположение, я не знала, оставляют ли такое ритуалы какие-нибудь следы. Я вообще не знала, проводились ли такие ритуалы раньше, если уж на то пошло…

Я была связана с двумя источниками и с двумя людьми, которым была небезразлична моя жизнь и судьба. Это было гораздо больше, чем когда-либо было у меня до этого. Но все равно недостаточно. И все потому что кому-то очень захотелось вписать свое имя в историю. Что ж, надеюсь, найдутся желающие позаботиться о том, чтобы история брата Теи не забыла, в идеале, сделала его имя нарицательным.

Я злилась, и это было гораздо лучше, чем боль от предательства, которую я испытывала до этого. Злость помогала держаться, помогала продолжать осознавать себя, не растворяться в пустоте. Но сколько можно продержаться на одной лишь злости, особенно там, где время — лишь абстрактная концепция.

Мне оставалось лишь думать и перебирать воспоминания о последних месяцах, в более ранние я даже не пыталась лезть, там все еще царил хаос, словно мешанина осколков, разноцветное битое стекло. Больно и страшно сделать неверное движение. Недавние воспоминания были лучше, в них было столько всего нового, приятного и интересного: познание магии, первая встреча с Эйри, книги, прогулки у озер, вернувшееся здоровье, маленькие чудеса вроде цветущего папоротника… Столько всего яркого. Такая короткая жизнь. Но мне удалось успеть вдохнуть полной грудью. Это ведь важно, это ведь не каждому дано. Жаль, что слез нет…

Воспоминания понемногу меркли, чувства теряли свою остроту. Я понимала, что происходит, но не знала, что еще могу сделать. Нужно было дождаться Теи, но я постепенно слабела и как будто становилась меньше. Даже боль уже не вызывала никаких эмоций, да и сама она была приглушенной, словно под анестезией, если конечно бывает анестезия для души.

Когда я снова услышала Тею, ответить было даже сложнее, чем в первый раз. Мне казалось, что я забыла, как говорить. Но она так настойчиво меня звала, так просила откликнуться, что меня буквально вырвало из небытия.

— Я здесь… — прошептала я, надеясь, что этого будет достаточно.

— Мэй! Слава Бонине! Ты так долго не отвечала… как ты?

— Бывало и лучше… — я боялась спрашивать, удалось ли Тее найти какое-нибудь решение. Я слишком не хотела услышать ответ.

— Прости, Мэй… — и этого было достаточно, чтобы все понять.

— Ничего… все в порядке… Жаль, что не получится попрощаться и с Эйри…

Я хотела сказать что-то еще, но внезапно почувствовала то, чего чувствовать здесь просто не могла — как на запястье мягко пульсирует полоска метки. Голубая, они были слишком разными, чтобы можно было перепутать. И я вспомнила свою мимолетную мысль, ведь у меня действительно была связь с двумя источниками и двумя магичками. А это уже больше трех точек, которые были необходимы, вопрос только в том, хватить ли связи с источником для ритуала…

— Мэй? Я тебя не слышу… — в голосе Теи сквозило отчаянье.

— У меня идея возникла. У меня ведь есть связь с твоим источником. Может быть он сможет заменить мага? — я даже не была уверена, что это технически возможно.

— Такого никто никогда не делал. Связи ведь недостаточно, нужна воля, желание найти, вернуть… У источника нет своей воли, но связь с источником — благословение Богини… Я попробую, Мэй, я не знаю, получится ли, но я попробую… Нам нужно еще немного времени, совсем чуть-чуть. Продержись…

Надежда такое странное чувство, даже когда не знаешь толком, на что надеешься, она все равно помогает продолжать держаться…

***

Мир внезапно наполнился звуками и красками, от неожиданности я хлебнула воды, взмахнула руками и, наконец, оказалась на поверхности, судорожно глотая ртом воздух. Меня подхватили и крепко обняли сначала с одной, а потом и с другой стороны. Под ногами нашлась опора, и я смогла немного успокоиться, ослепившая и оглушившая меня поначалу реальность стала обретать очертания. Святилище Цитадели… значит у них все-таки получилось! Рядом были Тея и Эйри… Тея плакала, сжимая мои плечи. У меня самой слез пока не было. Наверное, это шок.

Я была жива. Уже во второй раз умерла и смогла вернуться. Едва ли кто-то реально верил, что в этот раз получится, я и сама не слишком верила. Но ведь получилось же. Видимо, Богиня меня действительно любит, даже несмотря на то, что я все это время воспринимала ее скорее как абстрактную концепцию, антропоморфный образ силы, придуманный людьми. Иронично.

Радует, что хотя бы в этот раз не придется начинать все с нуля, это было бы обидно. Но все знания и память были при мне, даже больше, чем хотелось бы. Жаль начало занятий я явно пропустила, интересно, сколько придется наверстывать. Забавно, какая ерунда приходит в голову после возвращения с того света. Есть ведь огромное количество гораздо более важных и серьезных вопросов. Но о них обо всех я подумаю завтра.

Конец первой книги…