Вечная молодость

Глава 1

«В этом году корпорация "Вечная молодость" отмечает 10-летний юбилей с начала продаж препарата, останавливающего физическое старение. Идея, которая еще 50 лет назад казалась чем-то несбыточным, теперь стала реальностью и с каждым днем становится все более доступной для населения. И все благодаря неиссякаемому энтузиазму трех фамилий – Ривеншталь, Останович и Байзон».

- Да уж, доступно, - пробормотала Ева и раздраженно переключила канал телевизора, убрав с экрана лицо жизнерадостной телеведущей, которая, кажется, сама проглотила таблетку молодости, потому что абсолютно не менялась последние лет десять, - Каких-то пятьсот тысяч денежных единиц, и молодость у вас в кармане...

Самой Еве исполнялось 25 через месяц, и о старости думать пока было рано, но из-за бесконечных новостей, муссириующих одну и ту же тему, мысли о том, что старость не за горами, то и дело лезли в голову. Конечно, классно оставаться всегда молодой, не переживать из-за появления морщин на лице, не бояться возрастных болезней... Ева подумала о своих родителях: дряхлеющая мама, все тяжелее встающая с кресла и жалующаяся на перепады давления, отец, чьи руки стали все заметнее дрожать. А ведь им немногим больше 60 лет. И чертово время бежит так быстро, что оглянуться не успеешь, как тебе самой 30, потом 40.

Она перевела взгляд на рекламку, лежащую на обеденном столе, которую кинули вчера в почтовый ящик. "Мои года - мое богатство!" - гласил титульный лист, и далее аргументы на десять параграфов о том, что естественное старение — это прекрасно, и не стоить спорить с законами природы. Что ж, этим и утешимся, тем более что на спор денег не было. Ники тоже говорит, что все эти пилюли молодости – от лукавого, заставляют людей сходить с ума в погоне за лживыми идеалами. Не в этом смысл жизни.

Ева покачала головой – Ники имел явную тягу к идеалистическим лозунгам. Кинув взгляд на часы, спохватилась – нужно поторопиться, совсем скоро он будет дома. Сегодня он обещал ей сообщить какую-то потрясающую новость. Может, его повысили, и тогда они точно смогут позволить себе скататься на море во время следующего отпуска. Было бы здорово.

Ева начала сервировать стол. Расставила тарелки, разложила приборы, достала бутылку вина. Пусть сегодня будет красиво.

«Скоро возраст станет условным понятием, заявляет руководство корпорации “Вечная молодость". Сейчас препарат умеет «замораживать» организм, останавливая процессы старения, но уже в разработке пилюля второго поколения, которая будет откатывать годы в обратную сторону», - начались новости на очередном канале, но история была та же самая – про десятилетний юбилей «Вечной молодости».

- Да что они заладили, одно по одному!!! – Ева выключила телевизор и нажала кнопку стримингового проигрывателя. Комнату наполнили звуки успокаивающей инструментальной музыки. Сумерки опускались на город, одинаковые для людей любого возраста, неся умиротворение вечерней пятницы.

Глава 2

- Все-таки ты потрясающе готовишь! Объедение! - Ники опустил вилку рядом с пустой тарелкой, и Ева радостно улыбнулась – ей нравилось время от времени баловать своего молодого человека кулинарными навыками. Взяв Еву за руку, Ники какое-то время нежно поглаживал ее, и Ева наблюдала за его выражением лица, отмечая любимые черты: тяжеловатые скулы, широкий рот с пухлыми чувственными губами, высокий лоб в обрамлении ежика жестких волос. Когда они познакомились 3 года назад, он выглядел почти также, только вгляд был зашуганный, словно у зверька, ожидающего нападения хищника в любой момент. Она и подумать не могла, что ее хмурый сосед однажды станет тем, в кого она влюбится.

Поначалу он совершенно отказывался реагировать на ее приветствия – пробомочет пару слов в ответ и тут же прячется за дверью своей квартиры. Но Ева всегда легко сходилась с людьми, и невозможность разговорить нового знакомого ее озадачила, а потом превратилась во что-то типа соревнования самой с собой: получится или нет. Несколько месяцев, шаг за шагом, она пробовала то одно, то другое, чтобы растопить его молчаливость. И, как говорят - вода камень точит. Со временем он оттаял, начал реагировать на ее шутки, однажды рассказал, что совсем один здесь – ни семьи, ни друзей, недавно переехал в большой город и потерялся, в прямом и переносном смысле. Потом они стали заходить друг к другу в гости, а в один прекрасный день Ники остался у нее на ночь.

Получается, она спасла его – от страха и одиночества, и – гляди-ка – вот уже два года они живут вместе как настоящая семейная пара.

Ники тем временем, заметно волнуясь, начал свою речь.

- Мне нужно кое-что сказать тебе, Ева. Это важно. Я не раз говорил тебе, что ты изменила мою жизнь. Изменила в лучшую сторону. Каждая наша встреча с самого начала была как инъекция радости, и я до сих пор сам себе не верю, что ты выбрала меня. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы никогда не расставались! Продолжая удерживать правой рукой ее ладонь, он начал левой копаться в кармане пиджака, висящего на спинке стула, но никак не мог найти нужное. С извиняющимся взглядом Ники отпустил Еву, и уже в две руки начал активно рыться во всех карманах пиджака, что-то бормоча себе под нос. Наконец, нашел, что искал, повернулся к Еве, снова сжал ее ладонь и протянул небольшую коробочку темного бархата.

- Ева, ты выйдешь за меня замуж?

От неожиданности Ева чуть не вскринула. Ники, конечно, сказал, что у него есть какой-то сюрприз для нее, но она совершенно не ожидала предложения руки и сердца. То есть, она, конечно, надеялась, что это однажды случится, и в какой-то момент, пока он копался в своих карманах, даже подумала – а вдруг это оно самое? Но одно дело – предполагать, а другое – вот оно, случилось. Прижав свободную руку к щеке, она почувствовала, как лицо запылало от прилива эмоций.

- Ох, Ники!!!

Она открыла коробочку. Внутри, на небольшой подушечке, красовалось кольцо.

Аккуратное, с элегантным орнаментом из мелких камешков, оно было чудесным.

- Ох, Ники, - снова повторила Ева и подняла взгляд на молодого человека, - Да-да-да! Конечно, я выйду за тебя замуж!

Она бросилась ему на шею, и они крепко сжали друг друга в объятиях. Чувствуя теплое дыхание Ники на шее, Ева замерла от переизбытка нежности и почувствовала, как из глаз покатились слезы.

У Ники тоже глаза были на мокром месте. Он, в общем-то, и не сомневался в ответе Евы, но когда лично услышал ее взволнованное «Да», то сразу почувствовал облегчение. Он так хотел, чтобы то, что у них есть сейчас, длилось бесконечно – вечерние ужины на кухне, киношка перед сном, уютный плед, в который они оба заворачивались, сидя на диване, поездки за город по выходным, пикники с прозаичными бутербродами, которые становились деликатесами на свежем воздухе. Они жили вместе уже два года, но именно сейчас ему казалось, что все у них только начинается. И он готов был ко всему – к ссорам и примирениям, разногласиям и страстным ночам, разлукам из-за командировок и долгожданным встречам, когда возвращаешься домой, уверенный, что тебя ждут и любят.

Глава 3

- Неужели это настоящие бриллианты? – вдруг перебила Ева поток его мыслей. Она все еще сжимала в руках кольцо, продолжая любоваться переливами камешков в вечернем свете, но эйфория постепенно отпускала, и сознание возвращалось с небес на землю, - Они ведь стоят, наверное, чертову кучу денег. Ох, Ники, мы же хотели отложить немного на отпуск!

В голосе Евы послышалось отчаяние. Предложение руки и сердца – это, конечно, классно, но так жаль расставаться с мечтой о поездке на море из-за украшения, ценность которого никто в ее окружении даже не поймет. Ей бы подошло и обычное колечко из сувенирного магазина с выгравированными узорами.

- Нет-нет, все в порядке с отпуском! - поспешно уверил ее Ники, продолжая удерживать девушку в объятиях, стараясь растянуть мгновение счастья, но она уже отстранилась, вопросительно заглянула ему в глаза:

- Ты получил премию? Нет, ты получил повышение! Расскажи мне скорее!

Ники неожиданно смутился, убрал руку с плеча девушки и немного отодвинул стул, словно устанавливая между ними невидимую границу.

- Ева, есть еще кое-что, что я должен тебе сказать...

Ева замерла в растерянности. Интонация, с какой были произнесены эти слова, и виноватая поза Ники, заставили ее напрячься. Что случилось?

- Моя фамилия Байзон.

- Но я знаю, дорогой.

- Я из семьи Байзон... той самой...

- Ч... Чт-т-что? – словно со стороны, Ева услышала, как из ее горла вырывались какие-то скрипы, которым никак не удавалось сформироваться в ответные слова. В памяти промелькнули кадры назойливой телевизионной рекламы, затем в голове лихорадочным потоком завертелось сто тысяч вопросов: как, когда, почему? Ники испуганно наблюдал за реакцией девушки, не торопясь продолжать объяснения.

Наконец, она собралась с мыслями и уточнила:

- Те самые Байзон, которые финансируют корпорацию "Вечной молодости"?

- Да.

- Но как же... Ты же говорил... Я не понимаю... – взгляд Евы бегал по лицу Ники, она пыталась уложить новый факт в картину их мира, где еще недавно он был совсем один, без единого родственника.

- Несколько лет назад я ушел из дома. Понимаешь, постоянное родительское давление, их несомненная точка зрения о том, как следует жить, непоколебимая уверенность, что деньги решают все, и еще эта «Вечная молодость» – все вместе заставляло меня чувствовать марионеткой в их руках. У меня не было возможности выбора. Все было решено за меня, но я чувствовал, что не этого хочу. И я ушел, с одним чемоданом и небольшой суммой денег, твердо намеренный начать самостоятельную жизнь.

Ники помолчал, вспоминая события минувших лет.

- Мне было тяжело. Я вырос в условиях роскоши и вседоступности – и вдруг оказался в рамках строгого ограничения. Я не имел каких-то особых навыков, не знал, какую работу искать и где, не умел планировать свой бюджет, даже готовить не умел, и, как ты знаешь, толком так и не научился... С каждым днем моя уверенность в том, что я смогу, справлюсь, таяла. Пока я не встретил тебя.

Он подождал ответных слов Евы, но та все еще не могла придумать, что сказать. Тогда Ники продолжил откровения.

- Ты помнишь, каким я был? Подавленным, стопроцентным лузером, я не видел смысла в завтрашнем дне. Но ты спасла меня. Ты рассказывала мне какие-то смешные истории, показывала картинки далеких пляжей и предлагала помечтать о них, приносила вырезки из газет с вакансиями, которые могли бы мне оказаться интересными, и в результате я нашел неплохую работу, которую не слишком ненавижу... Ты помогла мне увидеть этот мир с другой стороны. С тобой я окончательно поверил в то, что не в деньгах счастье. Я поверил в себя, в наше с тобой будущее. И я не знал, как сказать тебе, кто мои родители. Но теперь, когда ты согласилась стать моей женой, я не хочу, чтобы между нами были секреты. Это кольцо я купил на те деньги, которые мои родители мне ежемесячно присылали, но я отказывался тратить. Я подумал, что покупка кольца – это хороший финал для истории их пожертвований.

Ева по-прежнему молчала, и Ники начал нервничать.

- Ты ведь все еще согласна?

- Это ужасно, что ты меня так долго обманывал, - наконец-то ответила Ева, - Я думала, что между нами нет тайн. И вдруг такое.

- Но я все еще твой Ники, которого ты любишь. Посмотри на меня. Ты ведь любишь меня, правда?

Ева подняла глаза и наткнулась на умоляющий взгляд молодого человека. Таким подавленным она не видела его очень давно, и вдруг испугалась, что своим сомнением может оттолкнуть его, загнать обратно в норку, из которой она его так долго вытаскивала.

- Ох, Ники, - произнесла она в которой раз за вечер, - Конечно, я люблю тебя. Очень-очень. Поэтому - да, я все еще согласна!

Теперь была ее очередь придвинуть свой стул к нему. Она снова обвила руками шею побледневшего Ники и прижалась губами к его губам. Поцелуй, мягкий и полный нежности, быстро набрал нужную температуру накала, и они, не открываясь друг от друга и разбрасывая одежду по полу, переместились в спальню, где упали в кровать, так и не заправленную с утра.

Когда апогей страсти был позади, и они уже просто валялись на скомканных простынях, переплетаясь руками и ногами и успокаивая дыхание, Ники вдруг сказал:

- Мои родители решили устроить вечеринку в честь моего 25-летия, приглашали меня. Я сказал, что мы не приедем.

- Мы?

- Да, я сказал им, что вопреки тому, что они мне всегда твердили – что я без них не справлюсь, буду несчастлив без денег и нужного окружения, - я все-таки сумел найти свое счастье и собираюсь жениться. И никакой поддержки мне от них не нужно, включая юбилейной вечеринки. Поверь, мои родители не те люди, с которыми тебе понравилось бы общаться.

Ева задумчиво помолчала. Надо же, ее парень - тот самый Байзон. Интересно, что за дом у этих богатеев?

- Может, стоит заскочить ненадолго - так сказать, визит вежливости... - предложила она наконец.

- Нет, ты не представляешь, что начнется - опять советы, нравоучения, миллионами своими ткнут в лицо сто раз, которых мне не видать, пока я не в семье – и слава богу! Когда у людей слишком много денег, они и на людей-то перестают быть похожи!

Они снова прижались друг к другу. Уткнувшись в теплое плечо, Ева пыталась понять, чего ей больше сейчас хочется: поддержать Ники в его решении окончательно порвать с родителями, или наоборот, уговорить его встретиться с ними в последний раз.

Глава 4

И все-таки она уговорила его. По большей части потому, что ей очень хотелось побывать в семье, о которой так много говорили последнее время по телевизору. Решили, что останутся в доме родителей Ники ровно до тех пор, пока это будет комфортно обоим, и при первой возможности откланяются и поедут отмечать его день рождения уже по собственному сценарию.

На следующий день Ева понеслась в магазин скидок, надеясь прикупить более-менее брендовый наряд по приемлемой цене. Бюджет был ограниченным, и она дала себе слово не выходить за пределы установленного лимита. Но, черт побери, даже со скидками цены оставались насколько высокими, что она в приступе отчаяния схватилась за сотовый телефон, готовая дать отбой поездке, как вдруг на глаза попалось платье нежно-голубого цвета, и стоимость не так чтобы сильно зашкаливала. Схватив тонкую ткань, Ева поспешила в примерочную и через пару минут созерцала свою фигуру в модном наряде. Все выточки и швы лежали на изгибах тела как влитые, словно платье шилось специально для нее. «Идеально!» - пронеслось в голове, и Ева решительно прошла в сторону кассы.

Машина Ники въехала в широкие ворота частных владений, и Ева увидела на горизонте шикарный особняк, сияющий белизной стен посреди живописного сада.

- О боже! Это и есть дом твоих родителей?

- Да, я вырос здесь.

- Сколько в нем комнат?

Ники наморщил лоб.

- Не знаю... Может, тридцать? Или сорок?

- И в каждой из них кто-то живет?

- Нет, конечно! В этом доме живут только мои родители и их прислуга. Там есть несколько гостевых спален. Еще бассейн, бильярдная, винный бар, библиотека, кабинет отца, будуар мамы, подсобные помещения.... Если все перечислить, то окажется, что ничего лишнего...

- Обалдеть! - вырвалось у Евы. Она вспомнила дом своего детства: две спальни, одна для родителей, вторая совместная для двух дочек, Евы и ее старшей сестры Марии, небольшая кухня и гостиная, в которой они еле умещались, если к ним приходили гости. А ведь ей казалось, что их дом большой. По крайней мере, кое-кто из ее соучеников ютился в менее комфортных условиях.

- Представляю, каково было тебе после того, как ты ушел из дома... - пробормотала Ева, уже понимая, что в платье, купленном в центре скидок, она будет выглядеть также нелепо, как старенький "Гольф" Ники среди десятка люксовых "Ягуаров" и "Лексусов", припаркованных вдоль благоухающей живой изгороди, и теперь искренне жалела, что уговорила его приехать. Но назад пути не было.

- Я смотрю, Лукас все еще на страже, - заметил Ники, увидев швейцара на входе – мужчину в возрасте, выправкой напоминавший больше генерала, чем слугу, - Он при нашей семье лет пятьдесят, это точно. Хорошо держится старик.

Но жаркой встречи двух старых знакомых не произошло: Лукас приветствовал Ники без излишних эмоций, словно последний раз виделся с ним утром за завтраком, а не пять лет назад. Ева уже готова была высказать свое удивление, как вдруг им навстречу выпорхнула молодая девица примерно одного с ними возраста.

- Ники, дорогой, я не верила до последнего, что ты приедешь! Ох, как же ты изменился! Возмужал...

Взгляд дамы перешел на Еву.

- А это, я так понимаю, и есть твоя избранница. Ава? Ива?

- Ева! – с вежливой улыбкой поправила Ева незнакомку и вопросительно посмотрела на Ники, ожидая, что он представит их друг другу.

- Это моя мама, Адель Байзон.

Брови Евы полезли на лоб. Как такая молодая женщина может быть матерью ее жениха, не укладывалось в голове. Сколько ей было, когда она родила сына? Десять?

Гримаса гнева исказила гладкое личико Адель Байзон.

- Не смей называть меня мамой!!!! Забыл?!?!

- Как же потрясающе выглядит моя мама! Обнимешь своего сыночка? - словно стараясь еще больше разозлить ее, Ники широко расставил руки для объятия.

- Ты опять?

Глаза Адель уже метали искры.

- Все-все, больше не буду! Я тоже рад тебя видеть! - и Ники, опустив руки, скромно чмокнул молодую женщину в щеку, затем обнял все еще застывшую от изумления Еву за талию и повел в комнату, откуда неслись голоса гостей.

- Ники, как твоя мама может выглядеть так молодо? - шепотом спросила Ева жениха, тайком косясь через плечо на Адель, которая гневно смотрела им вслед.

- Корпорация "Вечная молодость" была официально зарегистрирована после того, как медикамент уже был в ходу среди светской верхушки.

- Сколько же на самом деле лет твоей матери?

- 52. Только не проговорись случайно. Она абсолютно не признает цифры возраста.

- Ничего себе!!! - Ева еще раз украдкой оглянулась на Адель, пытаясь сопоставить ее возраст с тем, что она видит, - Она у тебя хорошенькая.

- Пластическая хирургия творит чудеса...

Наконец они вошли в огромную комнату, заполненную гостями. Все как один не старше 30 лет.

- И что, все они тоже?

Ники кивнул, и Ева поежилась. От группы людей отделился молодой человек и устремился к ним.

- Привет, Ники, сколько лет, сколько зим! - они энергично пожали друг другу руки.

- Познакомься, па... Денис, это Ева, моя невеста.

- Очень приятно. Добро пожаловать в нашу семью! - улыбнулся Денис, и Ева уловила сходство в линии подбородков Ники и его молодого отца.

- Пожалуй, через пять лет мы уже не впишемся в эту тусовку, морщины здесь не в почете, - прошептала Ева на ухо Ники, когда они подошли к столу, уставленному закусками и бокалами вина.

- Надеюсь, нам и не придется вписываться! - ответил Ники и подцепил вилкой ломтик ароматного прошутто, - М-м-м! По крайней мере, питаются они неплохо. Давай, нажимай на деликатесы! В ресторане за это содрали бы целое состояние!

Глава 5

Ники стоял у открытого окна гостиной, вдыхая ароматы цветочного сада, и воспоминания детства всплывали в памяти, наслаиваясь кадрами друг на друга: вот он совсем маленький, и его мама такая молодая и красивая, на зависть всем, и он твердо уверен, что женится на ней, когда вырастет; а вот он уже подросток, и мама все чаще одергивает его, требуя называть по имени, но он и сам не против – как будто она его старшая сестра; а вот он студент колледжа, учится на химика по настоянию родителей, но ненавидит этот предмет и числится худшим среди учеников; его друзья приходят к нему в гости, вроде как помочь с уроками, но на самом деле чтобы потусовать с его родителями и их друзьями, все откровеннее заигрывая с Адель, и она охотно смеется их дурацким шуткам, словно и не замужем вовсе, а отец активно подкатывает к подружкам сына и таскает презервативы из его тумбочки, и Ники уже не нравятся эти бесконечные ужимки и кривляния «предков», ему хочется взрослых родителей, с которыми можно обсудить серьезные темы, но как можно их обсуждать с теми, кто выглядит как твой сосед по комнате? И одновременно со всем этим идиотким весельем - постоянные пропагандистские лекции на тему вечной молодости, ежедневное вербование в свою религию, попытка вовлечь в процесс производства, рекламы и распространения препарата... Что стало для него последней каплей? Пластиковые улыбки матери, пытающейся уравновесить их возрастные статусы? Равнодушие отца, однажды осознавшего бессмысленность моногамности в семье без возраста и решившего, что нормы морали больше не для него? Он уже не помнил в деталях, но твердо знал, что желание сбежать из мира искусственной радости преследовало его лет с четырнадцати.

Ники вздохнул и нашел взглядом Еву. Она оживленно болтала с одной из дам, которая, возможно, годилась ей в мамы, но выглядела на те же 25, и Ники вдруг испытал внутренную гордость за свою избранницу, которая не собирается принимать никаких препаратов, но будет для него самой прекрасной женщиной и сейчас, и через десятки лет. И пусть черты ее лица не отформатированы по законам симметрии, но именно за природную натуральность он и полюбил Еву. Все остальные казались ему фальшивыми - вездесущий культ молодости, негласное соревнование, кто выглядит лучше... Нет, ему не нужна вечная молодость, он с большим удовольствием проживет обычную жизнь, любуясь каждой морщинкой любимой женщины, не стесняясь собственных седых волос, которые однажды посеребрят его виски, наблюдая взросление детей, делясь с ними жизненным опытом, а позже перенимая их знания современного мира. Может и внуков успеет понянчить...

- Неужели ты действительно думаешь, что это и есть твоя судьба? – словно в ответ на свои мысли услышал он голос сбоку. Это была его мама, точнее, Адель, потому что назвать эту молодую женщину мамой действительно не поворачивался язык.

- Только представь: через пять лет у нее появятся первые морщины, через десять задница начнет отвисать, к 50 годам ее сиськи будут словно сдутые воздушные шарики. Конечно, можно заниматься спортом или регулярно посещать пластического хирурга, но только представь, что ты можешь остаться вечно молодым. Всегда полон сил и энергии. Неутомим. Никаких возрастных отклонений.

- Мама, перестань, я не передумаю.

Слово "мама" снова хлестнуло Адель, но она стерпела. Помолчала секунду и решила зайти с другой стороны.

- Неужели ты не понимаешь, что обрекаешь нас на муку, заставляя наблюдать, как стареет наш единственный ребенок, наш сын.

- Это был ваш выбор, не мой.

- Ты проживешь 80 лет, может 100, но даже через сто лет ты останешься нашим сыном, и мое сердце уже сейчас болит, понимая, что мне придется однажды хоронить собственного ребенка. Неужели ты не понимаешь, что это самое страшное для родителя?

- 100 лет? Мама, я даже не заглядываю так далеко! - Ники сделал большой глоток вина, отказываясь смотреть в лицо собеседнице. Этот разговор начинал ему надоедать.

Сильная боль в предплечье заставила его взрогнуть, пальцы рук непроизвольно разжались, и бокал со звоном упал на пол, разбившись вдребезги - это Адель, не выдержав очередного "мама", ущипнула его наманикюренными ногтями.

- Не смей называть меня "мама"!!!

- Да почему? – зашелся в ответном раздражении Ники, из последних сил стараясь не перейти на крик, - Чего ты так боишься? Как будто это слово делает тебя старухой? А если ты больше мне не мать - тогда какая тебе разница, когда я умру и отчего?

К ним подошел официант и начал сметать шваброй осколки бокала, и они замолчали, выжидательно наблюдая за процессом. Ники обратил внимание на залысины официанта на затылке и почему-то подумал, что прислуге они пилюли явно не дают.

- Я пришел сегодня сюда, потому что хотел познакомить со своей невестой. Пожалуй, я был неправ, - наконец сказал Ники, когда официант ушел.

На дне глаз Адель все еще полыхалось пламя раздражения. Ники смотрел на нее и пытался вспомнить, как любил когда-то это лицо. Ведь когда-то она действительно была его матерью.

- Обед подан, - наклонившись к уху Адель, сообщил домоуправляющий, и выражение ее лица тут же сменилось, словно сработал внутренний тумблер переключения: Адель засияла улыбкой, с широким жестом обращаясь к гостям.

- Все за стол, господа, время начать настоящий праздник!

Глава 6

В самом конце обеда в столовую внесли огромный торт, изысканно оформленный, возможно, лучшим декоратором страны.

- А это - персонально для тебя!

Адель подошла к Ники, держа в руках блюдце с небольшим пирожным на нем и единственной горящей свечкой посреди шапки взбитых сливок.

- Я решила, что мы не будем считать твои года. Просто прошел еще один год. Загадай желание и задуй пламя.

Ники послушно задул свечку, даже не удосужившись придумать желание, потому что все силы были направлены на то, чтобы продержаться до конца обеда и наконец-то уйти.

- А теперь ешь, он потрясающие вкусный!

Адель все не уходила, оставаясь рядом с Ники, не оставляя ему выбора.

Он послушно взял вилку и повернулся к Еве.

- Хочешь попробовать?

- Нет!!!! – резко перебила его Адель и влезла между стульями Евы и Ники, - Это только для тебя. Прости, Ева, всем остальным гостям достанется по куску общего торта, он не менее вкусный. Но этот шедевр специально для именинника.

Ева вжалась в стул, не пытаясь спорить. Адель, не отрывая взгляда от Ники, наблюдала, как тот погружает чайную ложку в мякоть пирожного, отламывает кусочек и кладет себе в рот. Всего получилось 4 кусочка, один из которых показался неожиданно горьким и захрустел на зубах чем-то вроде яичной скорлупы - наверное, рука кондитера дрогнула во время процесса приготовления, и неправильный ингридиент шлепнулся в тесто.

- Запей! - скомандовала Адель, и Ники послушно взял бокал с водой, опустошив его одним глотком: горький привкус все еще перекатывался по языку, и даже сладкий крем не перебивал эту горечь.

- С днем рождения, Ники!!!

Словно по сигналу, бравурная музыка взорвала помещение гостиной, вырвавшись из десятков встроенных в потолок и стены динамиков. Адель вскинула руки вверх и начала аплодировать, и гости тут же присоединились к ней.

«По крайней мере, скоро можно будет уйти», - подумал Ники и, когда Адель наконец-то отошла от них, нашел под столом руку Евы и сжал ее, словно ища поддержки.

Спустя какое-то время Ники почувствовал, как по лицу пошла испарина. Непонятная слабость навалилась на плечи, и изображение немного поплыло.

- Что-то мне... Как-то нехорошо, - прошептал он и вскочил со стула, торопясь в сторону ванной комнаты. Ева побежала за ним. Они не заметили, как Адель встала из-за стола и последовала за ними.

В ванной комнате Ники ополоснул лицо холодной водой и уставился в зеркало, чувствуя головокружение.

- Что такое? – встревоженно спросила Ева, вглядываясь в лицо Ники

- Я не понимаю... - пробормотал тот, снова и снова промывая глаза, пытаясь вернуть резкость зрения.

- Это пройдет, - раздался голос Адель, - Через пару дней будешь как новенький.

- Что это? Почему? - прорычал Ники, чувствуя, как дурнота накатывает волнами.

- Это наш подарок тебе на день рождения. Пилюля "Вечной молодости".

- Какая еще пилюля? Я не пил никакого лекарства.

- Она была в твоем десерте. Теперь у тебя в запасе 10 лет жизни. А там посмотрим, захочешь ли ты еще одну.

Ники развернулся в сторону Адель, рискуя грохнуться на пол от потери равновесия.

- Как ты посмела? Зачем??? - он упал на колени и пополз к унитазу, сунул два пальца в рот, стараясь вызвать рвоту.

- Не стоит, дорогой. Неужели ты думаешь, что у пилюли ценой в 500 тысяч такая низкая усвояемость? Уже через десять минут механизм препарата активируется. Ты продержался... - она сверилась с часами, - Почти 25 минут....

Адель, слегка сморщившись, смотрела на сына, который извергал из себя все съеденные за вечер деликатесы.

- Можешь не благодарить.

Затем кинула взгляд на Еву, которая, онемев, следила за происходящим.

- А ты не переживай, милочка. Может, твои родители подарят тебе такую же пилюлю на день рождения. Или заработаешь сама.

С этими словами она развернулась и вышла из ванной комнаты.

Глава 7

Ева вела машину, стараясь не смотреть на притихшего Ники. Сердце ее бешено колотилось. Время от времени она встряхивала головой, словно пытаясь вынырнуть из кошмара, который только что случился в их жизни, но окружающая действительность оставалось неизменной.

Три часа, что они провели в доме семейства Байзон, перевернули их жизнь. Всего три часа назад они были оба равны перед временем и возрастом, с ухмылкой поглядывая на замороженных во времени гостей. А теперь Ева, вцепившись в руль, с безумным выражением лица прокручивала в уме какие-то цифры и даты, с каждом секундой все больше проникаясь ощущением катастрофы. Через месяц ей исполнится 25, и затем она начнет неумолимо становиться старше Ники. День за днем, месяц за месяцем... Сначала это будет незаметно, может даже лет пять никто ни о чем не догадается. Но потом ей исполнится 30, а ему по-прежнему будет 25. И когда ей будет 35, он все еще будет оставаться 25-летним. А потом он возможно решит взять у родителей еще одну пилюлю, потому что он поймет, глядя на Еву, что становиться старше действительно не так уж и приятно. А может, он и не будет ждать так долго, и уже через пару лет решит, что не стоит тратить свое время на нее – время, которого у него теперь будет с запасом.

Она представила, как ее родители отреагируют на эту новость. Они не особо жаловали Ника, тот факт, что он появился словно ниоткуда, - ни семьи, ни друзей, - не давал им покоя, и мама нет-нет, да вставляла в разговор – «Отвяжись ты от него!», но Ева всегда отвечала, что она достаточно взрослая, чтобы решать вопрос своих отношений самостоятельно. Когда выснилось, что Ники из той самой семьи Байзон, подозрения родителей только усилились – потому что, по их словам, в ТАКИХ богатых семьях нормальных людей не бывает. Даже сам Ник признал это, хотя он не имел в виду себя. А теперь вся эта история с пилюлей. Скажут, что все семейство просто решило поглумиться над простой девушкой. И старшая сестра Мария будет так же сочувственно качать головой в унисон с родителями – уж она-то всегда умела выбирать правильных людей в своей жизни, чему доказательство ее замечательный муж, в котором, кажется, не было ни одного изъяна.

Колесо машины подскочило на кочке, и Ники застонал от тошноты, накатившей с новой силой.

- Ева, аккуратнее, пожалуйста, - пробормотал он.

- Как могу! - огрызнулась Ева, не умея совладать с собственными эмоциями, и, чуть погодя, вильнула рулем, специально наехав на большой булыжник, отчего машину снова подбросило вверх. Ники сжал зубы, ничего не сказав на этот раз, и Еве стало стыдно. В конце концов, в том, что случилось, нет его вины. Он вообще до последнего сомневался, стоит ли ехать, но она настояла. Так что, если кто и виноват - так это только она. Дура! Захотела посмотреть, как живут богатые. Получи теперь богатого жениха!

Хотя нет, ее жених не богач, он ведь все еще обычный менеджер в компании по продажам систем вентиляций, и зарабатывает чуть выше среднего. А ей теперь нужно было где-то раздобыть 500 тысяч, чтобы продолжать жить в ногу с его временем, его летоисчислением...

Наконец они приехали, и Ева, не долго раздумывая, заняла парковочное место для инвалидов недалеко от их подъезда. Ники выпал из машины, еле успев ухватиться за ее плечо, и они целую вечность ползли на третий этаж, где располагалась их съемная квартира. Дома Ева дотащила его до спальни и практически уронила на кровать. Затем стащила с него ботинки, но на этом остановилась, решив, что участь его парадного костюма ей сейчас не так важна.

Ники почти сразу заснул, а Еве спать совершенно не хотелось. Раздражение, злость, обида, разочарование - весь букет негативных эмоций переполнял ее. Дорогое платье нежно голубого цвета сжимало тело огненным обручом, и она нетерпеливо содрала его с себя, не обращая внимания на треск швов, разрывающих тонкую ткань. Ева прямо физически ощущала, как необратимо рушится ее жизнь, как все, что было таким понятным и очевидным еще утром, теперь становилось относительным. И «Вечная молодость», которую они с женихом вместе высмеивали, вдруг стала частью ужасной реальности...

Жених? Ее мысли споткнулись об это слово. Но о какой свадьбе теперь может идти речь? Ведь их брак будет обречен, потому что Ники обязательно бросит ее, когда разница в возрасте станет очевидна.

О боже, ей нужен крем от морщин! Где ее крем для лица?! Теперь ей нужно много крема, чтобы замедлить течение времени. Ева кинулась в ванную комнату и схватила белую упаковку обычного увлажняющего крема, которым она пользовалась пару раз в неделю. Тюбик был почти пуст. Черт, завтра обязательно нужно купить еще. А лучше поискать какие-нибудь средство получше, чтобы работало наверняка... Она выдавила на ладонь остатки крема и густо намазала на лицо. Из зеркала на нее смотрело белое привидение с темными впадинами вместо глаз.

Она застыла, вглядываясь в свое отражение, пугаясь его и в то же время понимая, что это и есть часть ее новой реальности.

- Нет, нет.... Я сойду с ума... я не смогу...

Из глаз градом полились слезы, перекатываясь по бугристым от крема щекам. - Я так не хочу!!! Она опустилась на колени и прижалась к холодному боку унитаза, оплакивая себя - почти в той же самой позе, что и Ники некотое время назад, пытающийся избавиться от нежеланного подарка. Ей казалось, что теперь внутри нее громко тикает таймер, отсчитывая каждую минуту, которая отдаляет ее от Ники, ее любимого Ники с голубыми глазами и квадратным подбородком, которому сегодня исполнилось 25 и будет 25 следующие 10 лет, а она будет неумолимо взрослеть и ненавидеть его, высчитывая морщины на своем лице, сжигая капля за каплей их любовь.

Когда слезы закончились, она встала и снова уставилась на себя в зеркало. Крем начал впитываться, но слой был слишком жирным, и теперь она была похожа на труп, кожа которого начала расползаться на части. Безысходность тяжестью навалилась на плечи. Ева убрала излишки крема ватным тампоном со щек и лба и наконец, окончательно выпотрошенная, пошла спать.

Глава 8

- Проснись, соня, солнце высоко!

Ева открыла глаза и увидела улыбающегося Ники. Судя по запахам, он уже успел сделать завтрак. Ева блаженно потянулась, предвкушая чашку ароматного кофе с парочкой пышных оладьев, приготовленных из готовой смеси - единственное, что у Ники получалось съедобным. Потом они, возможно, сходят к набережной прогуляться, потому что сегодня воскресенье, до конца которого есть как минимум 12 часов на разные радости....

И вдруг воспоминания вчерашнего дня окатили ушатом пережитого кошмара. Черт побери, она все вспомнила, и аппетит сразу пропал.

Но Ники вел себя как ни в чем не бывало: улыбался, шутил, накрывая на стол. Он слопал уже несколько оладий, когда понял, что Ева так и не прикоснулась к еде.

- Что-то не так?

Ева изумленно подняла на него взгляд.

- Ты что, ничего не помнишь?

- Что именно?

- Вчера. Ты помнишь, что произошло вчера в доме твоих родителей?

- Помню. Но не хочу об этом думать. Моя мать поступила ужасно, но это не помешает нашему с тобой счастью.

И чтобы удостовериться в сказанном, он прикоснулся к ее плечу:

- Ведь не помешает, правда? Мы любим друг друга и скоро поженимся...

Но Ева раздраженно встряхнула его руку с плеча.

- Как мы можем пожениться, если через несколько недель я начну становиться старше тебя с каждым днем!

- Но... Но....

Ники тщательно подбирал слова в голове, пытаясь сформулировать контраргумент.

- Но это не важно!!! Нам хорошо вместе, и это главное!

- Ники, через 5 лет мне будет 30, а тебе все еще 25!

- Ну и что! Люди любят друг друга независимо от возраста!

- Да, я знаю! Но ты полюбил меня своей ровесницей! Ты бы не посмотрел на меня, если бы мне уже сейчас было 35!!!

- Но почему... может, и полюбил бы...

Ева вскочила, взбешенная его детским лепетом.

- Ники!!! Ты не понимаешь!!! Все изменилось! Я не могу теперь выйти за тебя замуж! Не могу!!!

Она начала нетерпеливо стягивать помолвочное кольцо, но палец был немного опухший после сна, и кольцо только сдвигалось вверх вниз на пару миллиметров, словно отказываясь сдавать последний оплот такого, казалось бы, стабильного счастья.

- Перестань, Ева, я прошу тебя!

Ники схватил ее за руки, пытаясь успокоить.

- Послушай меня, пожалуйста. Моя мать поступила отвратительно, но я не изменился, я все тот же Ники. И после случившего я буду любить тебя еще сильнее, потому что теперь ты знаешь, от чего ты спасла меня.

- Я не спасла!!! Они украли у меня тебя!!! Украли наше будущее!!!

Ева закрыла ладонями глаза и в голос зарыдала.

- Нет, нет, не плачь, я с тобой, я люблю тебя!

Он обнял ее упрямые плечи, преодолевая сопротивление, и она начала понемногу обмякать в сильных руках, успокаиваться от тепла его тела, знакомого запаха.

- Ники, но ты ведь бросишь меня, когда я стану старой...

- Ева, 10 лет это не такая большая разница. Ты прекрасно выглядишь, а я... хочешь, я начну курить и пить пиво каждый вечер, перестану бегать по утрам, и тогда буду выглядеть на все 50?

Ева беззвучно плакала в плечо Ники. Она запуталась, чувствовала себя обманутой. Она очень хотела верить в вечную любовь Ники, и еще вчера верила, а теперь не могла...

Но ведь он мог бы разлюбить ее и без пилюли, просто потому что она стала для него неинтересной, или он встретил другую, или потому что она слишком много ноет... Слишком много ноет!!!

Ева усилием воли остановила рыдания и торопливо вытерла глаза, пытаясь выдавить улыбку на лице.

- Ты прав... главное, что мы вместе... остальное не важно...

- Значит, все хорошо?

Ники взял руку Евы, на которой так и осталось не снятое кольцо, и поцеловал в запястье, где мягко пульсировала голубая жилка.

- Да, любимый, все хорошо...

Глава 9

Но все было плохо.

Страх старения с каждым днем набирал обороты, не давая ей спать. Нескончаемая реклама "Вечной молодости" по телевизору и в интернете только усиливали ее панику. Несколько раз за ночь Ева вставала и шла в ванную комнату – наносить крем от морщин. Купила себе большое увеличительно зеркало и до боли в глазах всматривалось в свое лицо. Перестала общаться с подругами и родственниками, решив никому не рассказывать о том, что случилось, и невыговоренное копилось в ней, горчило в горле, выжигало селезенку, отравляло кровь. Тщеславные мысли о том, что ее жених из тех самых Байзонов, теперь казались злой насмешкой.

Когда наступил ее собственный день рождения, она отказалась его отмечать, притворившись больной. Пролежала весь день в кровати, пялясь в потолок и прокручивал снова и снова в голове тот роковой день. Почему Ники не настоял на том, чтобы поделиться десертом с ней? Почему не отказался есть его вовсе, раз ей не разрешили попробовать? Зачем они вообще туда поперлись? На последний вопрос у нее, к сожалению, был ответ. Потому что ей очень хотелось заглянуть одним глазком на самую вершину «олимпа», лично оказаться среди тех, о ком вещают с экранов телевизоров, чтобы потом в беседе с друзьями вскользь упомянуть: «Мой супруг из тех самых, из Байзонов, я была там, пренеприятнейшие люди...» Теперь она, конечно, никому об этом не скажет, и уж тем более о пилюле. Надо забыть, как страшный сон.

«Забыть, забыть, забыть!!!» – приказывала она себе снова и снова, но все было бесполезно. Она накрыла голову подушкой и глухо застонала от бессилия. В дверь позвонили. Ева никого не хотела видеть, но визитер был настойчив, нажимал кнопку звонка снова и снова. Отбросив одеяло в сторону, Ева поплелась открывать. На пороге стоял почтальон в форменной одежде, протягивая ей конверт.

- Я так и знал, что кто-нибудь дома! Так неохота по второму кругу возвращаться, – объявил он с облегчением вместо приветствия, - У меня письмо для Ники Байзона.

- Я могу получить? Я его невеста.

- Да, конечно. Это из корпорации "Вечная молодость".

Сердце Евы учащенно забилось. Стараясь унять дрожь в руках, она расписалась в ведомости.

- Омолодились, да? – задорно подмигнул почтальон, убирая бумаги в сумку.

- Что? О, нет-нет, это другое..., - пробормотала Ева, торопясь закрыть дверь, чтобы не слышать новых вопросов и не придумывать на них ответы.

Она никогда не вскрывала писем Ники, с детства была приучена, что читать чужие письма неприлично. Но в этот раз не выдержала: жадно залезла пальцами за плохо приклеенный уголок, разорвала плотную бумагу. Внутри обнаружился заламинированный сертификат, на основании которого теперь Ники мог внести изменения в графу " возраст" в своих документах.

Теперь руки Евы задрожали по-настоящему. Этот нескончаемый кошмар не ослабевал.

"Поздравляем, Ники! Теперь у тебя есть дополнительные 10 лет, чтобы наслаждаться жизнью! Надеемся, тебе понравится быть молодым!"

И внизу подпись: Ривеншталь, Останович и Байзон.

Байзоны поздравляют Байзона.

Ева опустилась на диван, не выпуская из рук плотный кусок картона. Вот же угораздило встретить среди миллионов обычных людей единственного сына владельцев корпорации "Вечная молодость"!

А может...

А может, она должна теперь воспользоваться родством Ники? Не потому что хочет его использовать, нет. Только чтобы уравнять шансы. Что, если она предложит Ники еще раз навестить его родителей? Может, его мать, то есть, Адель, решит сделать сыну еще один подарок в виде капсулы для его невесты? Ведь она хочет только хорошего для Ники, все матери хотят только хорошего, в том числе личного счастья. Они расскажут ей, как Ники было тяжело после того, как он ушел из семьи, и как она старалась вытащить его из колодца депресии, и она, конечно, захочет отблагодарить ее. Что для семейства Байзон 500 тысяч? Мелочь, одна стотысячная состояния, наверное. А когда Ева получит свою пилюлю, они могут продолжить жить как раньше, снова отрицая и презирая идеалы родителей Ники. Да, это будет не совсем честная игра, но, в конце концов, не она начала ее.

Ева еще раз кинула взгляд на сертификат и решительно засунула в шкаф на самую верхнюю полку, где хранились коробки с зимней обувью. Ники не должен увидеть этот документ. Чем меньше он вспоминает о случившемся – тем лучше для него. И для нее. Для них обоих. По крайней мере, пока.....

Глава 10

В замочной скважине повернулся ключ, и в проеме двери показалось улыбающееся лицо Ники.

- А-а-а, ты не спишь! Значит, тебе стало получше! Ну и отлично, я хотел тебе сделать ужин-сюрприз, а раз ты не в кровати - то получай его прямо здесь!

И он протянул Еве шикарный букет цветов и большой пластиковый пакет с дюжиной разнокалиберных коробочек тайской еды из ее любимого ресторана.

- Сейчас откроем вино и посмотрим какой-нибудь фильм. С днем рождения, любимая! – он обнял ее и нежно поцеловал в губы, - Я знаю, ты не хочешь отмечать его, но не мог удержаться....

Еве очень хотелось отлупить Ники букетом по башке, чтобы заставить прекратить быть таким радостным, словно сегодня действительно настоящий праздник. Но, пересилив себя, она как можно искренннее улыбнулась в ответ.

- Очень красивые цветы, пойду поставлю в вазу.

По пути на кухню Ева поймала свое отражение в зеркале возле входной двери. Пожалуй, надо причесаться и одеть что-нибудь приличное. Не стоит расслабляться, когда у тебя молодой жених. Жених, у которого богатые родители. Родители, которые могут подарить ей пилюлю молодости.

Запах еды распространился по их небольшой квартире, и Ева поняла, что с утра ничего не ела. Они уселись на диван, включили телевизор, открыли вино. Ева механически пила и жевала, продумывая в голове разговор на тему визита к родителям Ники.

«Ники, давай проведаем твою маму, мне кажется, она должна знать, что ты не держишь на нее зла».

Нет, не так.

«Дорогой, а что, если мы поженимся в саду дома твоих родителей, где прошло твое детство? Давай обсудим это с ними!»

Или начать более гневно.

«Неужели твоя мать ни разу не звонила тебе за это время, чтобы извиниться?»

«Неужели ТЫ ни разу не позвонил своей матери и не сказал, что она разрушила твое счастье?!?!» — вот что хотелось ей сказать на самом деле, но это были не те слова, которые помогут ей заполучить проклятую пилюлю.

Ники громко засмеялся какому-то моменту в фильме, и Ева вздрогнула от неожиданности, пролив немного вина на юбку.

- О, прости, я виноват, - подскочил Ники, - Давай помогу.

- Ничего страшного, дай мне минуту, - и Ева убежала в ванную комнату, так и не придумав, как начать важный разговор.

Ники пришел следом и теперь молча наблюдал, как она застирывает подол юбки в раковине.

- Ева, как твои дела? Все хорошо?

- Что? Мои дела? - вздрогнула снова Ева, отрываясь от мыслей, - Все нормально, чувствую себя уже лучше.

- Ты какая-то задумчивая. Хочешь о чем-то сказать?

- О, нет-нет, все хорошо... Хотя, конечно, есть кое-что, но это может подождать...

- Не скрывай от меня ничего, - Ники подошел ближе и положил подбородок ей на плечо, заглядывая через зеркало в глаза, - Скажи как есть... Ты беременна?

- Я - что?!? Беременна? – Ева как-то слишком уж гадко рассмеялась в ответ, беременности ей сейчас только не хватало, - Нет, что ты, никакой беременности, у нас нет денег для этого, ты же знаешь.

- Точно? Посмотри мне в глаза! – он шутливо пригрозил ей, - Не вздумай делать аборт! Я люблю тебя, и я хочу от тебя ребенка, пусть даже ты думаешь, что нам это не по карману. Если ты беременна – значит, время пришло.

Еву начал выводить из себя этот разговор. Какая, к черту, беременность?! Она в своем больном воображении уже стремительно катится к климаксу, а он даже мысли об этом не допускает!

- Да какая, к черту, беременность! – вырвалось у нее, и в глазах Ники отразилось удивления от степени раздражения в голосе Евы. Он слегка отстранился от нее, продолжая наблюдать в зеркале.

- Тогда что? Все еще эта чертова пилюля? Потому что у тебя сегодня день рождения?

Теперь пришла очередь Евы удивляться, потому что интонации Ники резко похолодели. Она помолчала несколько мгновений и тихо подтвердила.

- Да.

Желваки заходили на квадратных скулах Ники. Он набрал в легкие воздуха, чтобы что-то ответить, но в последний момент передумал и молча вышел из ванной.

Ева, пытаясь успокоить собственное волнение, закончила отмывать юбку и наконец вернулась в комнату. Ники смотрел кино, но было понятно, что за сюжетом он теперь тоже не следит.

Ева аккуратно села рядом.

- Прости, дорогой, просто сегодня тот самый день...

- Да, тот самый день, когда ты стала старше меня – на сколько? На три часа уже, кажется? Ужас, Ева, ты видела эту кошмарную морщину, которая у тебя только что появилась? О боже, как я могу смотреть на это?

Ева потеряла дар речи, ее плечи вдруг опустились, и она закрыла ладонями глаза, чувствуя, как слезы подступили к горлу. Словно одумавшись, Ники обнял ее и горячо зашептал в ухо:

- Ева, ну что я могу сделать, чтобы успокоить тебя? Давай поженимся, прямо завтра, к чему ждать и копить деньги? Зачем нам чертова церемония? Пойдем поставим штапм, и все, я никуда не денусь, я буду твой муж, ты моя жена, отныне и навсегда, в болезни и горести...

- А-а-а-а! – в голос зарыдала Ева, выплескивая из себя накопившееся отчаяние, которое она держала в себе несколько недель, - А-а-а-а!

- Не плачь, любимая, не надо, я с тобой. Скажи, что мы можем сделать, чтобы ты снова улыбалась?

- Ты можешь... Ты можешь...- Ева никак не могла выговорить фразу до конца, истерическая икота постоянно перебивала ее, - Ты можешь...

- Что, что я могу? Скажи мне!

- Ты можешь... попросить родителей… подарить мне капсулу тоже....

Ники замер, осознавая услышанное.

- Но как же?... Мы же решили, что больше никогда... Я не хочу снова общаться с ними, тем более просить...

- Тогда я не знаю, что можно сделать.

И слезы с новой силой покатились из глаз Евы, как будто ей только что вынесли смертельный приговор, и обжалованию он не подлежит.

- Перестань, Ева, подожди.... – Ники потряс ее за плечи и заставил посмотреть на него. Опухшая, с красным носом, всклокоченными волосами, она точно сейчас выглядела на 10 лет старше, но об этом он ей, конечно, не собирался говорить.

- Ева, послушай меня. Ты хочешь, чтобы я попросил своих родителей подарить тебе капсулу – так?

Ева покивала головой, боясь открыть рот, чтобы рыдания с новой силой не сорвались с губ.

- А что, если они не согласятся? Что тогда?

Ева пожала плечами, отчаянно тараща на Ники глаза.

- Ты считаешь, нужно попробовать?

Ева опять кивнула.

- Хорошо. Завтра я позвоню матери и попрошу о встрече. Только не плачь, пожалуйста. Не надо. Сегодня все-таки твой день рождения, - добавил он и тут же пожалел о сказанном, потому что лицо Евы снова скривилось в гримасе.

Глава 11

Время для встречи с сыном в занятом расписании Адель нашлось только через неделю. Все это время они старались не вспоминать о пилюле, и в какой-то момент Ники показалось, что и вспоминать-то нечего – Ева снова стала радостной и беззаботной, не застывала в печальной задумчивости, не плакала украдкой, стараясь скрыть от Ники покрасневшие глаза. Он уже начал надеяться, что Ева забыла напрочь про затею поговорить с его матерью, но увы. Утром указанного дня Ева лично тщательно погладила лучшую рубашку Ники, проследила, чтобы он был причесан и как следует умыт, и практически вытолкала за дверь, переживая, что он может опоздать к нужному времени.

Парковка огромного дома была в этот раз пустой – личные автомобили родители загоняли в гараж. Ники позвонил в дверь. Тот же дворецкий бестрастно поздоровался и провел гостя в кабинет, где его ждала вечно молодая Адель.

- Ники, дорогой, как дела! – поприветствовала она сына, продолжая что-то печатать на своем ноутбуке. Ники сел на край кожаного дивана и приготовился ждать. Сегодня это был он, кто просил о встрече, и Адель, скорее всего, выжмет по максимуму из ситуации. На журнальном столике лежало несколько финансовых журналов, которые Ники принялся листать, вчитываясь в скучный текст с банковскими котировками и экономическими прогнозами на ближайшие дни. Он не торопится и готов ждать сколько нужно.

Адель не выдержала первая. Хлопнула крышкой ноутбука и уставилась на молодого человека.

- Итак? Что у нас на повестке дня?

- Я думаю, ты догадываешься, почему я здесь, - Ники отложил журнал и приготовился к трудному разговору.

- Откуда мне знать? Выглядишь ты хорошо, что означает, что побочных эффектов от пилюли у тебя нет.

- А могли бы быть?

- Ну, - Адель вздернула брови, - Мы с твоим отцом, конечно, взяли образец наших ДНК за основу, так что не совсем пальцем в небо тыкали. Я надеялась, что за те пять лет, что ты прожил без нас, в твоем организме еще достаточно запаса прочности, чтобы справиться с нагрузкой. Тем не менее, даже при таких исходных условиях у кого-то язва обостряется, кто-то чесаться начинает, кто-то, помнится, даже умер... Но такое случается не часто, наши разработчики потрудились на славу.

Ники на какое-то мгновение забыл, что хотел сказать, осознав, что его собственная мать дала ему пилюлю, даже не будучи уверенной в том, что его организм справится с такой нагрузкой. Но начинать спор на эту тему не хотелось. Откашлявшись, он услилем воли вернулся к своей мысли.

- Как ты знаешь, у меня есть невеста.

- Та невзрачная простолюдинка по имени Ава?

- Ева. Ее имя Ева. И мне не важно ее происхождение, мне важно...

- Да-да, тебе важно содержание, я помню. И что дальше?

Ники понимал, что Адель уже догадывается, о чем будет разговор, и теперь злорадно выуживает из него подробности.

- Мы хотим пожениться, и в ближайшее время назначим дату свадьбы. Вас приглашать?

- Что? – удивилась Адель, - Ты приехал пригласить меня на свою свадьбу?

- В том числе.

- Нет уж, увольте, толкаться в толпе престарелых личностей...

- Ну хорошо, мы ограничимся фотографией.

- И это все?

- Можешь сделать нам свадебный подарок, если хочешь, - небрежно бросил Ники, слабо веря в удачу такого хода.

- Какой именно?

- Еще одну пилюлю... Теперь для Евы....

- Ага, вот в чем суть! Твоя девочка отказывается жить по законам природы!

- Мы не были против этих законов, пока ты не вмешалась в них!

- Я твоя мать и знаю, что лучше для моего сына.

- Ого! Как ты себя назвала – мать? Так ты все-таки моя мама? – Адель изо всех сил сдерживалась, чтобы не вспылить, и Ники продолжил, - Тогда пожелай своему сыну счастья и подари нам эту чертову пилюлю, потому что моя невеста отказывается выходить за меня замуж из-за разницы в возрасте, которой не было, пока ты не решила поиграть в Бога.

- А я и желаю тебе счастья. Бросай свою крестьянку, у меня есть на примете десяток девиц из нашего круга.

- Но я уже нашел себе невесту. И я люблю ее. Зачем ты хочешь разрушить мое счастье?

- Да какое это счастье? Она же через пять лет...

- Да, я помню твою речь про морщины и задницу, можешь не повторять, - перебил Ники Адель, - Но, понимаешь, я был согласен на все это, и она была не против, пока не случилось то, что случилось. И если у тебе осталась еще хоть частичка материнской любви ко мне, я прошу тебя помочь сохранить мое счастье. Потому что Ева... Она боится, что я....

- Все, хватит! – Адель встала, показывая, что разговор окончен, - Я устала слушать нытье про какую-то Еву, которой не нужен молодой муж. Пусть ищет себе старика, а ты наконец вернешься в семью.

Уже понимая, что продолжать бесполезно, Ники попробовал еще один аргумент.

- Адель, я обещаю, что вернусь в семью, если ты подаришь пилюлю Еве.

- Вернешься вместе с ней? Но мне не нужна эта крестьянка. Зачем я буду тратить деньги на непонятно кого? Бросай ее и возвращайся, ты же видишь, что ваши отношения не прошли проверку испытанием. Как там говорят – в радости и горе, болезни и здравии? Пусть представит, что ты заболел – вирусом молодости. Через 10 лет поправишься. Если любит – подождет.

Адель прошла к двери кабинета и, прежде чем уйти, дежурно поинтересовалась:

- Обедать останешься?

Ники отрицательно помотал головой. Дома его ждет Ева, надеясь на положительный ответ. Он поедет домой.

- Тогда до встречи.

Дверь закрылась, и в холле раздались звуки удаляющихся шагов матери. Ники с тоской посмотрел на потолок.

Черт, что делать?!

На письменном столе остались лежать какие-то бумаги, и Ники зачем-то взял их в руки и начал перелистывать. Один из листков был шаблоном финансового соглашения на покупку пилюли. В строке «стоимость услуги» жирным текстом было напечатано: «Пятьсот тысяч денежных единиц».

Пятьсот тысяч! Если бы он вернулся в семью, на его счету оказалось бы гораздо больше. Без этого копить на пилюлю придется десятки лет. Отказывать себе во всем, экономить каждую копейку, и все-равно будет поздно – потому что пациент должен быть не старше 30.

Злоба поднялась в душе: на мать, на себя, и даже на Еву. Дались ей эти 10 лет! Пусть принимает его таким какой он есть, в конце концов. Может, и не было никакой пилюли. Может, Адель решила таким образом вернуть его в семью...

«Пилюли не было!» - пронеслось в голове.

Отличная идея! Пилюли не было! Сейчас он вернется домой и так и скажет Еве, что Адель пошутила, что это была просто микстура от кашля, дурацкая шутка богатых извращенцев!

С этими мыслями он сел в машину и отправился домой.

Глава 12

Ева, кажется, так и просидела ни диване, не меняя положения тела, выжидательно уставившись на прямоугольник входной двери. Когда Ники зашел в квартиру, тут же наткнулся на ее взгляд, полный отчаяния и надежды.

- Это все неправда! - заявил он в ответ на немой вопрос.

- Что неправда?

- Пилюля. Ее не было в том кексе. Просто микстура, от которой мне было нехорошо. Адель решила так подшутить надо мной.

Ева закусила губу, стараясь удержать радостный крик, рвущийся наружу. Пилюли не было! Можно забыть этот кошмар нескольких недель: истерики, бессонницу, бесконечные рыдания, от которых она сама устала. Забыть натянутые улыбки неестественно молодых родителей Ники и их друзей, огромный особняк и все, что с ним связано. Пилюли не было!!! Все снова хорошо, и теперь они точно могут пожениться, а заодно все-таки отметить нормально ее день рождения, который она еще недавно так ненавидела, как дура притворялась больной, укутывалась одеялом, прячась от реальности...

И вдруг - как обухом по голове: ее день рождения, почтальон с хитрым прищуром глаз, сертификат на гербовой бумаге... Радостный крик перешел в стон отчаяния, и Ева, не разжимая губ, побежала в спальню, потянулась к самой верхней полке, нащупала край документа, вытащила его на свет и бегом вернулась к Ники.

- А это тогда что такое?

Ники растерянно пробежал глазами по сертификату.

- Откуда это?... Когда?...

- В мой день рождения принесли. Я спрятала, потому что пыталась прекратить думать об этом.

- Но это тоже может быть неправдой. Я могу нарисовать тебе сотни таких!

Не говоря ни слова в ответ, Ева взяла документ, открыла ноутбук, зашла на сайт "Вечной молодости" и ввела номер сертификата в соответствующее поле. На экране высветился текст: полное имя Ники, день и год рождения, идентификационный номер, дата приема пилюли. И в самом углу крупными цифрами - обратный отсчет до окончания действия препарата, чтобы клиент мог рассчитать срок следующего визита в клинику: 9 лет, 10 месяцев, 21 день, 6 часов, 33 минуты, 16 секунд, 15 секунд, 14, 13, 12...

Ники еще прокручивал в голове, как выдать эту информацию за ложь, но в конце концов опустил плечи и рухнул на диван. Ева тихо села рядом.

- Она отказала?

- Да.

- Без вариантов?

- Без.

- Сучка, - вдруг зло процедила Ева сквозь зубы и скрестила руки на груди.

- Послушай, Ева, давай прекратим это. Посмотри, во что превратились наши будни! Все разговоры и мысли только об этой чертовой молодости. Пожалуйста, давай станем снова нормальной любящей парой...

- Ну, конечно! - Ева уставилась на Ники и уже приготовилась к очередным обвинениям и упрекам – мол, конечно, тебе легко говорить об этом, ведь это не ты, а Я!!! Я становлюсь старше с каждой минутой!!! - но увидела такую печаль в его взгляде, что слова застряли в горле.

- Конечно, - прошептала она и привалилась к его плечу.

Они долго так сидели, прижавшись друг к другу, молча наблюдая, как гаснет день за окном, и Ева отчетливо видела некую символичность происходящего: вместе с этим днем гаснет ее надежда, и однажды так же угаснет их любовь...

Глава 13

Она держалась так долго как могла: ни словом, ни делом не напоминала о случившемся, только по-прежнему вставала пару раз среди ночи, чтобы еще раз нанести крем от морщин на лицо. Ники, казалось, снова повеселел, вернулся к разговорам об отпуске, о котором они так долго мечтали, предлагая его сделать свадебным путешествием, потому что должны же они наконец-то пожениться, как и планировали, а там, глядишь, может и ребенка заведут...

"Дались ему эти дети!" - раздраженно думала Ева, но в ответ мило улыбалась, кокетничала, была активна в постели, разжигая чуть было не угасший костер любви. А чтобы убедить любимого, но по большей части саму себя, что возраст ей нипочем, начала ярко краситься и взбивать волосы в немыслимые прически, а в один из выходных укоротила все свои юбки и платья до минимально приличной длины, став похожей на девицу, чье тинейджерство не закончилось вовремя.

Ники сначала делал вид, что не замечает перемен, потом начал аккуратно намекать, пока однажды не наступила развязка.

Они собирались сходить в клуб, потусоваться с друзьями, выпить пару коктейлей, отметить пятницу. Ники уже собрался и теперь терпеливо сидел на диване, щелкая по кнопкам пульта телевизора, а Ева никак не могла закончить приготовления, снова и снова примеряя на себя новый кричащий образ. Наконец вышла в гостиную, прокрутилась перед лицом кавалера и застыла в ожидании похвалы.

- Послушай, в этом наряде ты выглядишь как девица из сельского клуба танцев.

- Что не так? - Ева заглянула в зеркало возле входной двери: короткая черная юбка, открывающая длинные ноги в рваных по моде колготках, ультрамалиновая кофта, обнажающая плечи, яркая помада в тон.

- Представляю, что бы мне моя мамашка про тебя сейчас наговорила.

Маму свою он припомнил явно зря. Ева резко оглянулась и со злым прищуром уставилась на Ники.

- А что, она уже говорила что-то обо мне в прошлый раз?

- Ну да, все как обычно - не тот круг, не то воспитание, и так далее, - промямлил он, проклиная себя на сорвавшееся упоминание об Адель, - Но мне не важно ее мнение, поэтому я не там, а здесь, с тобой. Только сегодняшний наряд не очень одобряю...

- Воспитание берет свое?

- При чем тут это? Просто последнее время ты как-то поменяла свой стиль, стала выглядеть...

Он мялся, пытаясь подобрать нужное слово.

- Моложе? Я стала выглядеть моложе? - подсказала Ева, все еще удерживая звенящие нотки искусственного веселья в голосе и надеясь, что он подхватит ее мысль.

- Ты и до этого выглядела отлично, к чему все эти трюки с переодеваниями?

- Ну, раз твоя мамашка не одобряет мою кандидатуру до такой степени, что сделала из меня старуху, я решила, что буду сопротивляться сколько смогу.

- Да никто не делал из тебя старуху! Зато ты теперь делаешь из себя пугало. Мне нравился твой прежний стиль.

- Какой стиль - бабушкин? Классические блузки и туфли лодочкой? Затянутые в хвостик волосы и минимум косметики, словно мне все 50?

Ева вдруг остановилась и вскинула указательный палец правой руки вверх, словно ее только что осенила какая-то идея.

- Слушай, а может, я зря переживаю? Может, тебе нравятся женщины в возрасте? Ты и от родителей, наверное, сбежал, потому что у мамашки не нашлось подходящей подружки?

- Что ты несешь? – Ники нахмурил брови, до последнего сдерживая растущее раздражение внутри. Но Еву действительно несло, и остановиться она не могла.

- Тогда вот тебе, получай дряхлую любовницу!

Она стащила с себя юбку и кофту, оставшись в одних колготках, выкинула из лифчика поролоновые подкладки, заставляющие ее грудь выпирать из выреза декольте, руками размазала по лицу косметику, разлохматила волосы, еще недавно тщательно уложенные замысловатым гребнем, и опять повернулась к зеркалу. В отражении на нее смотрело какое-то чучело с нечесанным волосами и розово-черными разводами на лице. Лифчик, ставший сразу большим, подчеркнул скромный размер груди, а колготки... они и до этого были не слишком-то презентабельны, а теперь дополняли образ сияющими дырами на ляжках и коленях.

- Так лучше? Чего я стараюсь? Все-равно родителям твоим никогда не придусь ко двору, а тебе, извращенцу, как раз такая и нужна. Может, это вообще был твой план: сожрать пилюлю и наслаждаться моим дряхлым телом! Таких тел в твоем семействе не найдется!!!

Она гадко засмеялась, чувствуя, как истерика накатывает все сильнее. Вскочила на диван и принялась по нему скакать, продолжая орать:

- Я твоя дряхлая любовница!!! Давай завтра же поженимся, чтобы ты мог всем показывать свою жену Бабу Ягу!!! А сам жри каждые десять лет новые пилюли, чтобы растянуть удовольствие!!! У мамочки, небось, никогда не будет сморщенных сисек, а я тебе еще и не такое скоро покажу!!!

Звук захлопнувшейся двери заставил ее очнуться. Ева задумчиво посмотрела туда, где еще недавно стоял Ники, решая, что делать дальше, и через пару минут упрямо натянула на себя тот же самый наряд, заново накрасилась и пошла в бар. Для начала выпить пару стаканчиков, а там как пойдет...

Глава 14

Ники перевел дыхание только когда дошел до набережной. Холодное дыхание черной осенней воды остудило голову. Он замедлил шаг и медленно пошел вдоль парапета, раздавая пинки мелким камешкам, попадавшимся на пути.

Чувство вины, которое не оставляло его с того рокового дня, когда он не по своей воле застрял на 10 лет в своем двадцатипятилетии, не позволяло срываться в ответ на истерики Евы. Это ЕГО мать провернула с ними такое, и он должен разделить ответственность за случившееся. Но с каждым разом сдерживаться было все труднее. Он делал все что мог, чтобы убедить Еву в том, что ему плевать, кому из них сколько лет. Но она снова и снова тыкался его лицом в цифры. И он начал сдаваться.

Может, она права? Может, женщина в 35 лет - это что-то совершенно неприглядное? Он начал присматриваться к коллегам женского пола на работе, выяснял их возраст, сравнивал, анализировал.

Дарина, 30 лет - отлично выглядит, и не скажешь, что старше Ники. Мари, 37 - может слегка полновата, но, в общем и целом, вполне ничего, просто не в его вкусе. Амели, 43 - ох, по ней сходили с ума все парни его отдела, но та явно вложила в свою внешность кучу денег, да и спортом занимается чуть ли не каждый день. Да, результат налицо, но - одна, ни семьи, ни детей, боится лишний раз улыбнуться, чтобы не было морщин. Были бы у нее деньги – не сомневаясь поглотила бы пилюлю, чтобы уберечься от старости.

Но какая разница, у кого сколько морщин? Он любил свою Еву за то, что она заставляла его улыбаться, была рядом, такая теплая, естественная, без ужимок и кривляний, все понимающая. Где та радость жизни, которую она помогла ему когда-то увидеть? Не в молодости, не в деньгах, а в гармонии - с собой, с близким человеком. Нет больше у них ни того, ни другого. Наверное, нужно прекратить мучать себя и ее, просто уйти, не напоминать своим видом о том, что произошло. Она погрустит и успокоится, найдет себе другого парня, у которого нет таких сволочных родителей.

А что делать ему? Опять один... Просыпаться, идти на работу, улыбаться клиентам и коллегам, но знать, что ты снова один, один. Может, встретит однажды другую девушку - но сколько ей должно быть лет? Младше на пять лет? На десять? Найти себе школьницу и терпеливо ждать, когда подрастет? Или скрывать правду о пилюле, пока очередная подружка не догадается, и там будь что будет?

Рядом с визгом притормозила машина, Ники вздрогнул, очнувшись от невеселых мыслей, повернул голову. Из тачки выскочила сильно пьяная девица и повисла на парапете, еще три с хохотом наблюдали, как ту выворачивает прямо в реку от переизбытка спиртного в организме. Наконец, девица подняла голову и вперилась мутным взглядом в Ники, так и оставшегося стоять недалеко.

- Привет, чувак, выпить хочешь?

Ники пожал плечами.

- Давай, я плачУ. Только, чур, ты за рулем, а то мы чего-то дороги уже не различаем.

Девицы заулюлюкали, приветствуя идею подруги. Возвращаться домой Ники не хотел, но больше идти было некуда: жалкое побирание по домам знакомым среди ночи не вдохновляло. Он вздохнул.

- Ладно, диктуйте адрес! - и решительно втиснул свое тело в миниатюрную тачку, заполненную запахом духов и перегара.

Глава 15

Ева в баре за углом своего дома оттягивалась на всю катушку, впервые за долгое время не переживая по поводу собственного возраста и возраста тех, кто ее окружает. А под утро обнаружила себя в полумраке барного коридора в объятиях какого-то юнца, который и целоваться-то толком не умел, просто елозил языком по лицу, постанывая от удовольствия. Ева оттолкнула парня от себя, пытаясь вспомнить, как его зовут. Павлик? Антон? Черт его знает.

- Тебе лет-то сколько?

- 17! - заплетающимся языком пробубнил парень и потянулся снова к губам Евы.

- Да отвали ты! Как тебя вообще сюда пустили!

Она пошла обратно на свет, и то ли Павлик, то ли Антон без посторонней поддержки мешком повалился на пол и тут же заснул.

"Какая разница, кому сколько лет! Это просто цифра в документах, не более того!" - думала Ева, выкручивая тело в ритме музыки, - "К черту всё: какие-то пилюли, страхи по поводу морщин, банки с кремом! Надо сказать Ники, что я больше ни о чем не переживаю!"

А где он, кстати? Ева озадаченно застыла посреди танца. События вечера были затуманены алкоголем. Разве они не вместе здесь? О, господи, она же устроила ему сцену, и он ушел, а она тут напилась и начала целоваться с каким-то подростком, которому 17 лет!!! И которому абсолютно пофиг, что она старше его почти на 10 лет! Хотя ему сейчас вообще без разницы, кому в рот засунуть свой язык. А Ники всем ртам предпочитает ее.

Ева снова обвела толпу взглядом, надеясь увидеть любимое лицо. Но его нигде не было.

- Он ждет меня дома! - озарила ее догадка, - Мне пора домой!

И, слегка покачиваясь, она отправилась в сторону выхода, расталкивая немногих оставшися на ногах людей локтями.

Дома было пусто. Смятый плед напомнил Еве, как она отвратительно вела себя, прыгая в одних колготках по дивану. Господи, бедный Ники, как же он, должно быть, презирал ее в тот момент. Надо позвонить ему, сказать, что она очень сожалеет о случившемся.

Рука потянулась к мобильнику, но, после секундного раздумия, Ева решительно отложила телефон в сторону. Наверное, им нужно время, чтобы окончательно остыть, подумать обо всем, что произошло, и придти к решению – куда двигаться дальше. Ей казалось, что она готова начать все заново, но о чем думает Ники? Где он сейчас, и главное - с кем? Остались ли у него еще чувства к ней, или с него хватит?

Не позволяя отчаянию пробраться в сердце, Ева продолжала убеждать себя, что все будет хорошо, Ники вернется, они обо всем поговорят и забудут, как страшный сон события последних месяцев. Она прошла в ванную, оценила боевую раскраску на лице, изрядно подмоченную слюнявым подростком, и начала умываться. С прохладной водой возвращалась ясность ума. Сняла с себя броский наряд, включая драные колготки, и, помедлив, кинула их в мешок для мусора. Хватит этой дури не по возрасту. Кажется, она начинает выздоравливать.

Глава 16

Адрес, где находился клуб, был Ники незнаком, пожалуй, он вообще не был ни разу в той части города. Хорошо, что блондинка, завербовавшая его в водители, оставалась достаточно адекватной, чтобы быть гидом. Порой указания, где и куда повернуть, выдавались в самый последний момент, поэтому ехали они рывками, резко прыгая из ряда в ряд, отчего три девицы на заднем сидении заходились в радостном визге. У Ники уже звенело в голове от их неиссякаемой восторженности, но деваться было некуда.

Наконец они приехали. Переливающиеся белыми и зелеными вспышками, буквы вывески гласили: "Вечно молодой". Что за идиотское название для клуба!

Очередь из желающих попасть внутрь была огромной. Значит, место популярное, хоть он и не слышал о нем. Но провести пару часов в ожидании заветного билета он, пожалуй, не был готов, лучше отправится домой на такси, тем более эмоции понемногу стали остывать, обида утихала, и вопрос, где сейчас Ева и с кем, все назойливее крутился в голове.

Ники остановил машину на парковке клуба и уже открыл было рот, чтобы попрощаться, когда девицы в очередной раз радостно завизжали, приветствуя сотрудника клуба, идущего к ним и махающего издалека рукой. Следом за всеми Ники вышел из машины, зябко ежась от холодного воздуха ночи.

- Семен, давай быстрее, пока мы не продрогли насквозь!!! – голосили дамы, и сотрудник клуба поочередно прижал небольшой аппарат к указательным пальцам каждой девушки, после чего тот с тонким писком выплевывал узкую полоску браслета: зеленую для Люси, белые для остальных.

Затем Семен обернулся к Ники.

- Это мой новый знакомый. Я ведь могу привести до четырех гостей, не так ли? – уточнила Люси, мило улыбаясь контролеру.

- Вообще-то не больше трех...

- Но ведь всегда есть исключения из правил, не так ли? - захихикала та, показав из кармана уголок купюры.

Семен нахмурил брови и потянулся аппаратом к Ники.

- Да я, пожалуй, пойду...- пробормотал Ники, понимая, что не вписывается в какие-то лимиты.

- Нет уж, сегодня для тебя все за мой счет! Я твоя должница!

И Ники вяло сдался, прижав указательный палец к небольшому окошку. Приборчик пискнул, и в ладонь Ники упал браслет зеленого цвета.

- Ого, парень, да ты не нуждаешься в проводнике! - изумленно хмыкнула блондинка, спрятав деньги обратно в карман к большому сожалению Семена. Ее градус интереса к Ники явно изменился.

- Как, говоришь, тебя зовут?

- Ники.

- А я Люси. Пойдем повеселимся!

Заинтригованный происходящим, Ники уже передумал идти домой и послушно последовал за своей компанией в сторону отдельного входа - для обладателей зеленых браслетов и их гостей, как гласила специальная табличка, мерцающая тем же зеленым цветом.

Оказавшись внутри, Ники застыл на месте, пораженный увиденным. Интерьер клуба был словно списан из книг про будущее: стены бликовали металлическим блеском, потолок тонул в черноте огромного экрана, на который проецировались кадры космических небесных пейзажей, создавая ощущение бесконечности над головой. Публика эпатировала экзотическими костюмами и прическами, и Ники почувствовал себя скучным ботаником в обычных джинсах и пуловере. Он опять подумал, не стоит ли ему уйти, но Люси уже тащила его к мягким диванам, расставленным по периметру помещения. По пути она остановилась у одной из панелей, во множестве вмонтированых в стены клуба, нажала какие-то комбинации кнопок, и через минуту у нее в руках были два коктейля. Она протянула один Ники, и тот выпил его одним глотком, продолжая озираться вокруг.

- Ты здесь первый раз, что ли? - спросила Люси, следя за его выражением лица, и Ники кивнул.

- А как давно прокачался?

- Что значит «прокачался»? - уточнил Ники, все еще собирая мысли в кучу.

- Зеленый браслет только для тех, кто проглотил пилюлю. Разве тебе не выдали пакет сопроводительных документов к ней? Там много разных бонусов...

- Я еще не читал... Времени не было, - пробормотал Ники, но по лицу Люси понял, что она ему не верит.

- Странный ты! – усмехнулась она, и он приготовился к новым вопросам, но тут к ним с радостными визгами присоединились девицы, полные энергии и веселья, словно где-то перезарядились. Ники, недолго думая, поддался общему настроению, выпил еще один коктейль, потом еще один, и вскоре был наравне со всеми - пьян и весел. Кто-то передал по кругу косяк с травкой, и Ники, никогда до этого не куривший, с любопытством затянулся, и теперь прислушивался к собственным ощущениям, чувствуя, как пропитывается ритмами безумной ночи.

"Следующие два часа все напитки за счет корпорации "Вечная молодость" – донеслось из динамиков, и публика с ажиотажем кинулась к барным стойкам.

- Зачем "Вечной Молодости" угощать публику? - поинтресовался Ники у Люси.

- Это часть их рекламной акции: клуб, халявный алкоголь, травка, - пояснила Люси, по прежнему удивляясь его незнанию ситуации, - "Пока ты молод!" - вот их слоган, и только от тебя зависит как долго твое "пока" длится... Нас, прокачанных, тут все больше, скоро обычным в этот клуб будет вход запрещен, - Люси откинулась на спинку дивана и затянулась косяком, - Я уже два года как наслаждаюсь. Дядюшка любимый одарил. А ты как давно? Ники все еще пребывал под впечатлением того, как активно "Вечная Молодость" взялась за промывку мозгов молодежи, и на вопрос ответил не сразу.

- Месяцев пять, кажется... Не помню точно...

- Во даешь! Я каждый день в календаре помечаю и молюсь, чтобы мой дядюшка кони не двинул раньше времени.

- Раньше чего?

- Ну, когда придет время перезарядки. Снова платить ведь нужно будет.

Ники внимательно посмотрел на Люси, пытаясь перебороть хмельной угар. Значит, она уже 2 года после пилюли. Он сделал усилие и приподнялся в кресле повыше, чтобы волны алкоголя не сильно раскачивали горизонт.

- Ну и как это - оставаться молодой? На что потратишь дополнительные 10 лет?

- А на что нужна мододость? Вот так по клубами тусить и травку курить. Ты же сам знаешь: похмелья у нас нет, устаем меньше, мышцы всегда в тонусе.

- А деньги на гулянки где берешь? Ты работаешь?

- Типа того – у дядюшки в помощниках числюсь... Но он не перегружает меня работой, уважает желание молодости повеселиться.

- То есть, без дядюшки никак?

- Никак, - вздохнула Люси и сделала очередную затяжку, - Он не жадный, своих детей нет, так что... Понимаешь, в стоимости препарата заложена не только прибыль, но и философия. Быть бедным и вечно молодым - это скучно. Ты полон сил и энергии десятилетиями, но тебе нужно тратить это на просиживание штанов в офисе. Богатым молодость нужнее: им есть на что ее тратить. Клубы, путешествия, прогулки на яхтах. Вот она - жизнь!

- А когда дяди не станет, что будешь делать?

- Вот тогда и начнутся серые будни... Пойду работать, может замуж выйду, детей заведу... А может, того самого...

- Что – того самого? – не понял Ники.

- «Вечная молодость» пробивает разрешение на эфтаназию для таких случаев – когда денег на продление молодости нет, и желания жить тоже.

Ники снова откинулся назад, позволяя мыслям лениво перетекать в голове. Как странно. Жить, оставаясь молодым, насколько хватит денег, а потом умереть от еще одной пилюли. Неужели это то, чего его родители желают новым поколениям? К черту образование, созидание, построение отношений.

А на что он потратит свои дополнительные 10 лет? Готов ли он провести их в офисе в роли менеджера по продажам вентиляционного оборудования? Но по-другому ведь не получится, у него нет богатого дядюшки. Зато есть родители. Значит, Адель четко понимала, что делала, когда вручила ему пирожное с начинкой. Если он хочет влиться в движение вечно молодых, у него нет иного выхода кроме как вернуться в семью. И его слова про личное счастье звучали для нее как бред: кто об этом думает, когда впереди неограниченное количество лет? Любовь больше не входит в список жизненных необходимостей.

Ники представил лицо Евы - как оно застынет, когда он скажет ей, что возвращается к родителям. Что она ответит? Разразится проклятиями? Зарыдает? Или вздохнет с облегчением, потому что и сама устала за последние месяцы? Но он ведь все еще любит ее, разве нет?

Он прислушался к себе: живет ли внутри него тот теплый комочек, который начинает мягко шевелиться каждый раз, когда он думает о Еве. На этот раз движение было слабым – комочку не хватало обогрева, не хватало еще одного сердцебиения, не с чем было синхронизироваться. Скоро комочка не станет вовсе – отболит и отвалится как засохшая корочка от царапины. Останется шрам, который будет напоминать о времени, когда Ники был счастлив.

Будет ли он снова счастлив? Или его затянет болото развлечений, и он потеряет отсчет дней, запутается среди лиц новых знакомых, забудется в хмельном угаре? Похмелья, говорят, нет у прокачанных? Надо проверить. И Ники налил себе в бокал очередную порцию алкоголя, решительно смешивая напитки в желудке.

Вдруг по залу клуба с легким шипением полетел туман, распространяя легкий аромат лаванды и еще каких-то трав.

- Это что еще такое? – испугался Ники, стараясь не вдыхать глубоко.

- Веселящий газ! – подмигнула ему Люси, - Сейчас совсем хорошо станет!

И Ники расслабленно упал на подушки дивана, приготовившись к новому витку удовольствий.

Глава 17

Когда за окнами стало светать, а в голове, наоборот, окончательно потемнело от количества выпитого, Ники на остатках сознания вышел из клуба и махнул рукой первому проходящему мимо такси, и даже успел сказать адрес их с Евой квартиры, после чего отключился.

Следующее, что он увидел, когда открыл глаза – была фотография во всю стену с изображением одного из пляжей жаркой страны, куда они с Евой однажды собирались поехать. Значит, он дома.

Часы показывали почти полдень, явно пора вставать.

Приготовившись к тяжести в голове, Ники спустил ноги на пол и сел. Голова оставалась легкой. Ники с удивлением прислушался к организму, ожидая запоздалой реакции, но ощущения были такими, словно он и не пил вчера вовсе. События вчерашнего дня, новая информация, которую он получил, переполняли его мысли, одолевая любопытством. Ники было интересно узнать о новых возможности своего организма, обсудить которые ему было не с кем в этом доме.

Он сходил в душ, окончательно взбодрившись, оделся во все чистое, и наконец вышел на кухню, готовый к любому развитию ситуации, даже к самому плохому.

Ева стояла на небольшом балкончике, на который вела дверь из кухни, и любовалась ярким солнцем полуденного октября. Ники тоже вышел на балкон, глубоко вдохнул воздух всеми легкими и облокотился на перила в метре от Евы – не слишком близко, давая понять, что он все еще сердится, но и не слишком далеко, чтобы у нее был шанс подойти к нему.

Небо прозрачным куполом нависало над городом, лучи солнца выхватывали в сером пейзаже цветные фрагменты: зеленую крышу беседки во дворе, красную скамейку на тротуаре, россыпи оранжевых листьев, и казалось, что мир был наполнен красками.

- Давай сегодня прогуляемся до набережной? – спросила его Ева, не оборачиваясь, словно продолжая прерванный разговор.

Ники помолчал, греясь в теплых лучах, все еще не решив окончательно, как себя вести.

- Или за город скатаемся? Устроим пикник в парке, а на обратном пути сходим в кино? – продолжила Ева.

Звучало заманчиво, они оба любили вылазки за город в хорошую погоду. Одной из первых совместных покупок стала корзина для пикника, вмещающая в себя все необходимое: пластиковую посуду и приборы, скатерти и салфетки, и еще оставалось достаточно места, чтобы упаковать коробку с бутербродами, которые на свежем воздухе становились пищей богов. В душе у Ники начало теплеть, словно он оттаивал после вчерашнего. Он посмотрел на Еву: сегодня она была такой, как раньше, без накрученных волос на голове и косметики в три слоя. Горло сжал спазм от нахлынувших чувств – как же он без нее?

Почувствовал его взгляд, она обернулась, улыбнулась в ответ – бесхитростно, по-доброму, и он не выдержал – протянул к ней руку, поймал ладонь, притянул к себе, прижал к груди, уткнувшись носом в пушистый затылок.

- Я люблю тебя, Ники, - прошептала она ему куда-то в самое сердце, и он сжал ее еще сильнее, мысленно благодаря небо за то, что они есть друг у друга.

Глава 18

Прошло несколько недель, каждый день которых был снова наполнен нежностью. Они словно заново вспоминали, как хорошо им просто быть вместе, касаться друг друга, засыпать и просыпаться рядом, готовить еду, мечтать о море...

А потом они встретили Люси.

Вообще-то они никуда не собирались в тот день. Было уже достаточно поздно, и Ники лениво валялся на диване, шурша страницами новостной газеты, когда Ева предложила сходить в кино: в прокат вышел новый триллер, отзывы неплохие, и они еще успевают на последний сеанс.

- Нет, любимая, давай останемся дома, мне так сейчас уютно и тепло!

Последнее слово имело особый смысл, потому что поздняя теплая осень давно растратила силы на прогрев мегаполиса и уже который день сдавала позиции перед надвигающейся зимой. Теперь ветер не холодил лицо, а противно щипал за щеки и нос, стараясь пробраться под куртки и пальто, заставляя съеживаться и вжимать голову в плечи.

- Ну перестань! – не отставала Ева, - Неужели мы спасуем перед какой-то непогодой?

Ники полистал в интернете отзывы о фильме – действительно, неплохие. Они и правда давно не ходили в кино. Ева с надеждой заглядывала ему в лицо, и он не устоял, согласился. Они торопливо укутались в куртки, обмотались шарфами и побежали в сторону кинотеатра.

Народу было много, все раскрасневшиеся с мороза, довольные от того, что снова оказались в теплом помещении. Ева с Ники встали в очередь за билетами, радостно глядя по сторонам в поисках знакомых лиц.

- Ники? Это ведь ты, Ники! – вдруг раздался высокий голос.

Ева оглянулась и увидела, как к ним подходит красивая блондинка, губы которой расплывались в широкой улыбке.

- Ники, дружок, давненько я тебя не видела!

До последнего момента Ева надеялась, что блондинка обозналась, или где-то рядом с ними есть другой Ники, который ей нужен, но та уже повисла на шее ее жениха, манерно целуя в обе щеки, и Ники, кажется, был не против такого приветствия.

- Люси – моя невеста Ева, - наконец он преставил их друг другу.

Блондинка скользнула по лицу Евы взглядом, от которого та вся внутренне сжалась. Было в этом взгляде что-то отталкивающе знакомое. Где она видела его? И вдруг по спине пополз холодок. Точно также на нее смотрели гости в доме родителей Ники: оценивающе, выискивая недостатки, к которым можно было придраться, чтобы убедиться в своем превосходстве. Бр-р-р...

Усилием воли Ева заставила себя в ответ улыбнуться.

- Привет, дорогуша! – прощебетала Люси и, наклонившись к самому уху Евы, прошептала, - Я в вашем отряде, если что!

Ева не поняла, что Люси имеет в виду, но улыбку удержала.

- Твой дружок – настоящий герой! - продолжила снова в полный голос Люси, - Доставил нас как-то с девочками в клуб, перехватил руль моей тачки, когда мы уже так назюкались, что света белого не видели.

- Да уж, - усмехнулся Ники, - Вы тогда были хороши!

- Зато отлично тогда посидели, правда? Только тебя что-то давно не видно в клубе. Приходи в эту субботу, и невесту приводи.

- Да, конечно, зайдем обязательно, - кивнул Ники, - Вроде у нас нет еще планов на эти выходные? – он обратился к Еве, то ли спрашивая, то ли утверждая. Ева лихорадочно придумывала причину, почему они не смогут придти, но Люси уже откланивалась, торопясь к своим подружкам, нетерпеливо зовущих на сеанс.

- Откуда ты ее знаешь? – спросила наконец Ева, стараясь не поддаваться панике. Ники не очень-то хотелось вдаваться в подробности, чтобы не вспоминать ту ночь, когда они сильно поругались и чуть не потеряли друг друга.

- Да так, было дело.

- Нет уж, рассказывай своей невесте, где и как ты знакомишься с такими девицами?

Ники тяжело вздохнул.

- Ну... Когда мы с тобой поругались, я ушел гулять, и они попросили подвезти их...

- В клуб?

- Да.

- Что за клуб?

- Обычный клуб, «Вечно молодой», - пожал плечами Ники, надеясь, что разговор может закончиться. Но Ева не отставала.

- Что - вечно молодой?

- Это название клуба.

Название клуба еще одной иглой кольнуло Еву, и она начала догадываться.

- Это клуб для тех, кто принял пилюлю?

- Он для всех открыт! - начал торопливо оправдываться Ники, надеясь, что ситуация не дойдет опять до скандала, - Давай сходим, тебе понравится, каждые два часа бесплатные напитки в баре, и музыка отличная, а какой интерьер – закачаешься!

- А что значит - она в нашем отряде?

- В каком отряде? – не понял Ники, который не слышал шепота Люси.

- Вот и я не поняла. В каком это ты с ней отряде?

- Она сказала, что в нашем отряде? – уточнил Ники, но Ева уже все поняла сама.

- Она тоже приняла пилюлю?

- Ну да... – неохотно подтвердил Ники.

- И много в том клубе таких?

- Есть немного...

- И ты скажешь Люси, что я не из вашего отряда?

- Как хочешь... – замялся Ники, - Можем сказать, что ты с нами...

- И как, по-твоему, я буду выглядеть в глазах твоих друзей, когда они поймут, что я не такая, как ты?

«Началось», - подумал Ники, и постарался перевести тему разговора.

- Скоро наша очередь, давай заодно мороженого купим. Ты какое будешь?

- Да мне плевать, какое, мне даже на кино теперь плевать.

- Но ты же хотела...

- Мало ли чего я хотела? – перебила Ева резко, и Ники понял, что вечер пошел насмарку, - Мало ли, чего я когда-то хотела?!?!

Она резко развернулась и пошла в сторону выхода, крупно вздрагивая плечами. Ники нерешительно посмотрел на почти подошедшую очередь, наткнулся взглядом на стоящих следом людей, обреченно махнул рукой – мол, стоять не будем, - и бросился догонять Еву.

«Все вернулось», - стучало в висках, и он уже понимал, что ждет его в ближайшие пару часов. Ева снова будет рыдать, твердя одно по одному про свой возраст, будет упрекать его за то, что он съел пилюлю, не отказался, не швырнул в лицо матери, и так далее, и тому подобное.

Он шел на расстоянии, наблюдая за решительно шагающей Евой, и в груди нарастало раздражение. Он-то в чем виноват? Почему она постоянно ставит ему в упрек все, что случилось?

Неосознанно он замедлил шаг, позволяя Еве увеличивать дистанцию между ними. Вскоре ее силуэт было не различить в сумерках. Сунув руки в карманы, он нащупал банковску карточку. На счету которой лежали деньги, отложенные на отпуск – их отпуск, которому, видимо, так никогда и не суждено случиться.

К черту все. Он не вернется сегодня домой. Зачем ждать выходных, чтобы идти в клуб «Вечная молодость»? Наверняка, заведение работает и сегодня, там он и зависнет, просадит пару дней из подаренных пилюлей десяти лет.

Глава 19

Еву распирало от злости. Ей казалось, что она закипает, наполняется, как кастрюля, кипящим паром, готовым разорвать ее изнутри. Но самым ужасным было то, что злилась она на саму себя. За то, что снова сорвалась, устроила мерзкую сцену ревности, прямо на глазах у поторонних людей. Что с того, что когда-то Ники подвез Люси в клуб? Он же приехал домой в ту ночь, пусть и пьяный в стельку, но вернулся к ней, не остался с прокачанной Люси, которая из одного с ним отряда. Вернулся к Еве несмотря на то, что накануне та истерично скакала по дивану в драных колготках, крича гадости про него. Он вернулся, и они решили жить с тем, что есть, и она старалась, честно старалась…. Но никак, никак не получается забыть про эту проклятую пилюлю, она уже никуда не денется из их жизни.

Злые слезы бессилия лились из глаз Евы, и она размазывала их по щекам. Оглянувшись, поняла, что Ники больше не идет за ней. Может, на этот раз он вообще не вернется. Пришлет Люси или еще какую-нибудь подружку забрать вещи, и на этом история их любви закончится. Они проиграли битву корпорации «Вечная молодость»....

Через пару часов, когда эмоции остыли, Ева сидела на кухне, сжимая в руках сотовый телефон и отчаянно стараясь побороть в себе желание позвонить Ники. Потому что слова, которые она хотела ему сказать, были уже произнесены не раз, и теперь звучали банально.

«Давай попробуем все сначала....»

Ничего нового...

Она не могла успокоиться несколько часов подряд – слезы безостановочно лились из глаз, словно ее подключили к тайному водопроводу отчаяния. Внутренее чувство говорило ей, что теперь уже наверняка все кончено.

Чтобы не сходить с ума, прислушиваясь к звукам в коридоре подъезда -уж не Ники ли это возвращается? - Ева проглотила пару таблеток снотворного и наконец провалилась в спасительную темноту. Но когда она проснулась утром следующего дня, Ники так и не было дома.

Он не вернулся ни этим вечером, не следующим днем. Не выдержав, Ева отправила ему сообщение на сотовый телефон, умоляя о прощении, но оно осталось без ответа.

Через две недели Ева поняла, что это действительно конец. Можно упаковывать в архив воспоминаний все, что было у них за эти три года. Как все начиналось, как она упрямо пару раз в неделю звонила в дверь напротив, возвращаясь после работы, чтобы поделиться с Ники еще теплой пиццой из пиццерии напротив и рассказать парочку свежих анекдотов. Как через три месяца ее визитов Ники впервые сам зашел к ней, предложив прогуляться перед сном. Как однажды он задержал ее ладонь в своей руке, провожаяя до дома после вечерней прогулки, и осторожно поцеловал. Как они, наконец, сумели прикоснуться друг к другу – а потом не могли остановиться, обнимая, целуя, наслаждаясь теплом тел, возвращаясь снова и снова в спальню, а то и не доходя до нее вовсе. Как он решил, что нет смысла снимать две квартиры, когда они пользуются почти все время одной, и переехал к ней, притащив небольшое количество личных вещей, и она удивлялась его аскетизму – у нее все шкафы были забиты всякой ерундой. Как они доверяли друг другу, мечтали, планировали, как он подарил ей кольцо и позвал замуж....

Все, на этом моменте можно пускать титры. Дальше пошла какая-то ерунда.

Слезы снова ручьем полились из глаз. Ей было чертовски жаль всего того, что еще могло бы случиться, но уже никогда не произойдет.

И еще она злилась. Злилась на себя, за то, что не смогла удерживать свои эмоции, снова и снова срываясь на крик, возвращаясь к разговору о вечной молодости - но как по-другому? Нельзя же постоянно лицемерить в отношениях, делая вид, что все хорошо, когда на самом деле это было не так?

И на него - конечно, она злилась и на него тоже. За то, что он недостаточно боролся за их счастье, не требовал снова и снова у родителей эту чертову пилюлю для нее, за то, что просто так ушел, не сказав ни слова. Даже не ответил на ее сообщение. Точнее, на тридцать девять сообщений. Или сто пятнадцать – она уже сбилась со счета.

Обида разъедала душу. Неужели она не заслужила элементарного «спасибо» за все, что сделала для него? Разве не говорил он, что именно она спасла его от депрессии, снова научила улыбаться? Ведь она действительно хотела его спасти – и сделала счастливым. И все было бы хорошо, если бы не его чертова семейка. Эти Байзоны разрушили ее жизнь.

Устало перекатывая в голове одни и те же мысли, Ева щелкала пультом, переключая телевизор с канала на канал. На одном из них только что начались новости.

«Сегодня корпорация «Вечная молодость» сообщила, что сеть клубов «Вечно молодой» будет расширяться в соседние страны, так как проект оказался очень успешным», - зачитала бодрым голосом ведущая, и на экране появилось улыбающееся лицо Адель, застывшей во времени.

Ева раздраженно выключила телевизор, но идея уже зрела в голове.

Конечно, Ники в клубе, в окружении таких же как он. Теперь ему некогда скучать, это она совсем одна, сидит в четырех стенах своей квартиры, с перерывом на рабочие часы, переживает, расстраивается, плачет. Она, а не он....

Ева вскочила и начала взволнованно ходить туда-обратно по комнате. Часы показывали восемь часов вечера. Суббота.

Может, поехать в тот клуб, чтобы увидеть своими глазами, как Ники отрывается по полной? Скорее всего, у них случится еще одна ссора, но в этот раз она выскажет ему все, что думает про него и его семейку, и бросит ему напоследок в лицо: «Между ними все кончено!». Это ОНА должна его бросить!

Ева поискала в интернете адрес клуба. Потом тщательно накрасилась, выбрала наряд, стараясь соблюдать тенденции современной моды, выскочила на улицу, моментально продрогнув в тоненькой курточке, но, к счастью, почти сразу поймала такси, не успев закоченеть окончательно.

Глава 20

Возле клуба было людно. Глаза Евы округлились, когда она увидела, сколько стоит входной билет для «непрокачанных», но отступать было поздно: какое-то мазохистское желание убедиться лично в том, что Ники прекрасно проводит время без нее, толкало вперед.

Охранник бесстрастно осмотрел содержимое ее сумочки и пропустил в зал, и Ева оказалась среди мятущихся огней цветомузыки. Интерьер клуба был впечатляющим, а цифровое ночное небо над головой заставило ее застыть с разинутым ртом. На уши обрушились децибеллы танцевальной музыки. Повсюду были люди - танцевали, общались, пили коктейли, обнимались, веселились. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания, и она вдруг поняла, что с самого начала идея отыскать Ники в таком месте была чистой воды безумием. Как будто он должен был стоять посреди зала под ярким светом лазерных лучей, ожидая ее появления. Ева растерянно смотрела по сторонам, оттягивая момент, когда ей придется развернуться и уйти, окончательно признав поражение.

- Ой, привет, это же ты.... Как тебя.... Подружка Ники, да?

Перед глазами Евы предстала Люси, отчаянно пытающаяся вспомнить ее имя.

- Ева, мое имя Ева!!! – прокричала она в ухо блондинке, стараясь не выдать свою радость от того, что встретила ее, - Мне срочно нужно поговорить с Ники, не знаешь, где он?

- Конечно, знаю, пойдем со мной.

Ева крепко сжала ладонь Люси и нырнула вслед за ней в людской поток, боясь, что чье-то танцующее тело может их разделить.

- О-о-о!!! Какие люди!!! – завопил при виде ее Ники, как будто и не было этих недель, в течение которых Ева снова и снова ставила точку в их отношениях, но потом мысленно заменяла на многоточие, - Держи коктейль, как раз бесплатная раздача началась!

Ева взяла протянутый бокал с жидкостью ядовито-зеленого цвета, не понимая, как реагировать на поведение Ники. Казалось, она для него была теперь одной из девиц, которые пришли потусоваться в клуб, словно их совершенно ничего не связывало. Обида горьким комком подкатила к горлу, и Ева, неожиданно для себя, наклонилась к уху Ники и прокричала:

- Ники, мне нельзя алкоголь. Я беременна!

- Что? – не сразу расслышал Ники, продолжая задорно мотать головой в ритме музыки, но через мгновение его взгляд сфокусировался на лице Евы, и он повторил: - Что?!

Ева, не намеренная отступать, твердо повторила:

- Я беременна.

Мягкий свистящий звук раздался откуда-то снизу, словно чьи-то легкие никак не могли выдохнуть, и с пола начали подниматься пары беловатого дыма, наполняя воздух сладковатым ароматом. Глянув на дым, Ники схватил Еву, зажав ей рот и нос руками, и потащил к выходу из зала. Еве решила, что Ники решил придушить ее прямо здесь, пользуясь толпой и полумраком, и начала отчаянно сопротивляться, но Ники был сильнее. Он практически выволок ее в коридор, плотно закрыв за собой дверь, и наконец отпустил, буквально уронив на пол.

- Что это только что было? – возмущенно заорала Ева, пытаясь отдышаться, - Ты что, совсем рехнулся?

- Это был газ, веселящий газ... Я не знаю, как он действует на беременных... – ответил Ники, тоже еле переводящий дыхание после марш-броска через весь танцпол.

- Это был – что? Газ? Господи, что это за место такое?

- Место, где люди веселятся без границ. Проект «Вечной молодости»... Пойдем со мной.

Он взял Еву за руку и повел прочь, подальше от звуков музыки. Они поднялись по лестнице на пару этажей вверх и оказались в коридоре с множеством дверей, одну из которых Ники открыл и завел Еву внутрь.

Это были номера для постояльцев. Совсем крохотные – едва хватало места для кровати и двух стульев.

- Ты теперь здесь живешь? – уточнила Ева.

Ники кивнул.

- Дорого?

- Для тех, кто с пилюлей, бесплатно...

Стало понятно, почему он не вернулся. Теперь ему было куда идти.

Он сел на кровать и пригласил Еву сесть рядом.

- А теперь расскажи мне все еще раз.

- Я уже все сказала. Я понимаю, что мы вроде как больше не вместе...

- Когда ты узнала?

- Три дня назад... Подумала, что ты имеешь право знать...

- Да, конечно, - Ники уронил голову на руки, с силой давя ладонями на виски. Хмель еще гулял в венах, но с каждым мгновением становилось все легче. Еще одна особенность «прокачанных» - быстрая перезарядка.

Беременность... То, чего он так желал несколько месяцев назад... Чтобы Ева родила ему ребенка, крохотного человечка, беззащитного, розового, слюнявого, в котором он с удивлением будет замечать свои и ее черты, заботиться о нем, наблюдать, как он растет, учится улыбаться, держит родителей за руки...

То, чего ему меньше всего хотелось сейчас...

Теперь Ники хотелось тонуть в тумане хмеля и радости, танцевать и отрываться, ощущать рядом с собой жаркие тела девиц, щедрых на ласки. Все то, чего он так избегал, пока был подростком, отрицая родительские ценности, вдруг вернулось к нему, и теперь стало таким доступным и желанным. Он был «прокачанным», вип-персоной, и это делало его в глаза нового окружения героем, хотя он понимал, что его-то заслуги в этом не было совершенно. Но никто не копался в его мозгах, не говорил с ним про возраст, не было больше никаких цифр и подсчетов. Теперь все было просто и понятно. По крайней мере, до того, как Ева огорошила его новостью.

- Ты не рад, я вижу, - пробормотала Ева, ощущая острое разочарование от реакции Ники. Она уже сама поверила в мнимую беременность, и теперь ее воображение рисовало ей трудные будни матери-одиночки, борющейся за выживание себя и своего ребенка.

- Нет, почему же... Я рад... – ответил Ники, по-прежнему не отрывая рук от лица.

Слезы подступили к горлу Евы. Она решительно встала и направилась к выходу.

- Я пришла сегодня сюда, только чтобы сказать тебе об этом... Видимо, я была не права...

Не сознавая этого, Ева почти один в один повторила фразу, которую Ники произнес в доме своих родителей в ответ на пламенную речь Адель о том, что она не одобряет его выбор невесты. Он был не прав, решив познакомить Еву с родителями. Теперь Ева была не права, решив сообщить Ники о своей беременности.

Нет! Это он, Ники, не прав сейчас! Неужели он превращается в такое же лицемерное чудовище, как и его родители, которые запросто ломают чужие жизни?

Он вскочил и подбежал к двери – точнее, сделал два широких шага, - и схватил Еву за плечи.

- Прости меня... Это я не прав. Сейчас мы поедем домой и все обсудим. Ты, главное, не переживай, все будет хорошо.

Ева смотрела в голубые глаза, от взгляда которых еще недавно таяла, как мороженое в жаркий день, и понимала, что в ее душе больше нет прежних чувств, они все разрушили, разменяли на ссоры и разногласия, и больше не нужны друг другу. По-хорошему, ей нужно было прямо сейчас сказать ему всю правду, послать его к черту, как она и планировала изначально, но что-то ее останавливало. Какое-то злорадное желание заставить его помучаться, причинить ему боль.

В молчании они вышли из клуба, поймали такси, приехали домой. Ники уложил Еву в кровать, поцеловав в лоб, словно заболевшего ребенка, потом она слышала, как он долго мыл посуду на кухне, как будто оттягивая момент, когда нужно будет идти спать. Наконец он аккуратно лег рядом с ней, стараясь нечаянно не задеть.

Ева долго лежала без сна, анализируя ситуацию. Зачем она соврала Ники? Для чего они теперь друг другу? Что случится, когда он узнает правду? Но ответы не приходили в голову, и под утро, измученная собственными вопросами, она провалилась в забытье.

Глава 21

- В общем, так.

Услышав голос Ники, Ева подняла глаза, оторвав взгляд от тарелки, на которой лежали оладьи, испеченные им на завтрак - пышные, поджаристые, ароматные, своим совершенством они вносили когнитивный диссонанс в воскресное утро, потому что перестали быть символом счастья и умиротворения. Теперь блинчики означали только то, что Ники вернулся, но ожидаемой радости это не принесло.

- В общем так, - повторил Ники, начиная важную речь, - Я все обдумал... Завтра я возвращаюсь на работу...

- Ты уже успел уволиться с работы? – удивилась Ева.

- Нет, я взял отгулы. Я не был уверен, что вернусь... Но теперь ситуация изменилась. С понедельника я возвращаюсь на работу. Мы обязательно должны зарегистрировать наш брак, чтобы ты успела оформить все документы на малыша.

Ева поморщилась. Как это гадко звучало: «зарегистрировать брак для оформления документов». Надо наконец сказать ему, что она не беременна, и отпустить на все четыре стороны. Но воспоминание об одиночестве вечеров минувших недель сдавили горло, и она снова промолчала.

Не дождавшись ответных слов, Ники стал убирать со стола.

За окном сияло яркое солнце декабря. В их прошлой жизни они бы уже радостно упаковались в теплые куртки и обмотались шарфами и побежали в парк, наслаждаться солнцем, выпуская пар изо рта, глотая обжигающий кофе из термоса... В этой жизни яркое солнце было знаком того, что воскресенье скоро закончится, и начнется новая рабочая неделя, время решать проблемы...

Всю следующую неделю возвращался домой после работы и проводил с ней вечера. Они готовили ужины, смотрели фильмы, даже пытались разговаривать, но это было не то. Особенно тяжело было ночами, когда рядом лежал человек, каждый изгиб тела которого был знаком, и оба прекрасно знали, куда нужно нажать и где погладить, чтобы включить механизм желания, стоит только протянуть руку. Поэтому они лежали как солдаты – руки по швам, чтобы нечаянно не задеть друг друга.

Ложь затягивала как болото. Чем дольше Ева молчала, тем хуже чувствовала себя. Каждый день она клялась себе, что завтра точно во всем признается Ники, но боязнь его реакции словно заклеивала рот кляпом. Ей так не хотелось, чтобы он думал о ней плохо, потому что это он и его семейка должны быть главными злодеями их истории, а она - невинной жертвой.

Решение пришло с неожиданной стороны.

Глава 22

Ева занималась ужином, по инерции готовя любимое блюдо Ники, когда зазвонил телефон. «Скорее всего какие-нибудь рекламные агенты!» – подумала Ева и продолжила резать овощи, но телефон все никак не умолкал. Пришлось ополоснуть руки и выбежать в коридор.

- Что за ерунду ты придумала с беременностью? – услышала она вместо приветствия, когда сняла трубку, и сразу узнала голос звонившей дамы. Лоб тут же покрыла испарина страха. Одно дело – врать Ники про беременность и наслаждаться его растерянностью, слабостью, уступчивостью. Другое дело – общаться с Адель, сохраняя уверенность в голосе.

Смятение чувств не дали возможность Еве сразу ответить, и Адель не выдержала первой.

- Что ты молчишь? Я задала тебе вопрос.

Оскорбительный тон Адель вывел Еву из себя. Злость – лучшее средство, чтобы придти в себя, когда ты растерян.

- И что же тут непонятного? – спросила она с вызовом.

- Не вздумай рожать!!! Ты, наверное, думаешь, что со своим пузом влезешь в наш род Байзонов? Надеешься на наши миллионы?

Ева вдруг поняла, что ее с Ники ребенок действительно мог бы рассчитывать на какую-то часть состояния, ведь он тоже был бы Байзон. Она об этом даже не подумала.

- Ваши миллионы тут совершенно ни при чем, - наконец ответила она, стараясь звучать максимально спокойно.

- Можешь не рассказывать мне сказки. Я вижу тебя насквозь. Ты все еще рассчитываешь на пилюлю? Вот тебе мое условие: избавляешься от ребенка, и я даю тебе пилюлю взамен. И никакой свадьбы, разумеется. Подумай об этом.

В трубке раздались короткие гудки прежде, чем Ева успела что-то сказать. Она медленно положила трубку телефона на аппарат, прокручивая в голове только что услышанное.

Пилюля.

То, чего она так хотела на протяжении нескольких месяцев, из-за чего рыдала и устраивала истерики. Не ради дополнительных 10 лет молодости, нет. Ей нужна была пилюля ради сохранения их с Ники счастья, их любви. И теперь, когда сохранять больше нечего, ей вдруг предлагают пилюлю в обмен на прерывание несуществующей беременности.

С протяжным стоном она грохнулась на диван.

Как все запуталось! Что она должна ответить Адель? Признаться, что соврала? Тогда мать Ники с большим удовольствием все расскажет сыну, и Ева тут же из жертвы превратится в меркантильную охотницу за состоянием семейства Байзон.

Может, сделать вид, что она избавилась от беременности, получить злосчастную пилюлю и попытаться вернуть Ники? Но сердцу не прикажешь. Она видела в его глазах совсем другой свет. Это больше не был тот Ники, которого она когда-то полюбила. Теперь он принадлежал к другому клану людей – беззаботному, живущему вне времени и ценностей, и мучался от того, что вынужден каждый день заниматься скучной рутиной: работа – дом – работа, а все потому, что у них будет ребенок.

Нужна ли ей пилюля без него?

А почему бы нет? Она потратила на него почти 4 года. Как там говорят: «Лучшие годы своей жизни!». А сколько нервов она извела, переживая из-за этой пилюли! Неужели она не заслужила дополнительные десять лет? Ведь ей теперь нужно все начать сначала, а для этого нужно время. Определенно, пилюля станет заслуженной наградой для нее.

- Решено! – заявила она вслух, словно убеждая себя, и встала на ноги. Чувство гадливости по отношению к самой себе колыхалось на дне души, но она не обращала на него внимания. Всем станет только лучше от такого исхода. Ники освободится от нее и вернется в омут празднования вечной молодости, Адель получит обратно своего сыночка, а Ева отправится устраивать свою личную жизнь, не переживая, что годы идут.

Адель позвонила через два дня. Ева к тому времени тщательно продумала свой ответ, поэтому не сильно волновалась.

- Ну? – задала она краткий вопрос, снова не тратя время на обмен приветствиями.

- Знакомый врач пообещал дать мне лекарство, которое провоцирует выкидыш. Вас устроит такой вариант?

- Я так и знала, деточка, что ты выкрутишься! – ехидно засмеялась Адель, и в устах молодой мамы Ники слово «деточка» звучало странно.

- Я требую письменной расписки в том, что я получу свою пилюлю после того как... Ну, вы понимаете... – язык не поворачивался закончить предложение, и Ева чуть не сбилась с нужной интонации, но быстро взяла себя в руки и решительно закончила, - Если вы меня подставите, я покажу это письмо Ники, и он… он убьет всех вас за то, что вы сломали ему жизнь.

Если бы они все еще любили друг друга, Ники мог бы действительно убить за это. Ева надеялась, что Адель еще думает, что это так.

- Я пришлю тебе расписку завтра с курьером. И буду ждать новостей от Ники.

- Он что, теперь регулярно сообщает вам о переменах в личной жизни? – не удержавшись, спросила Ева, вспомнив, с каким презрением и злостью Ники еще недавно отзывался о своих родителях.

- Не он. Его новые друзья... Но, надеюсь, когда ты окончательно исчезнешь из его жизни, он снова будет делиться со мной своими новостями.

Ева с удивлением уловила оттенок боли в голосе Адель. Оказывается, за оболочкой вечно молодого тела все-таки билось материнское сердце, страдающее от того, что единственный сын отказывается признавать своих родителей. Но ведь был же другой, более легкий способ завоевать его доверие – поддержать в том, во что верил Ники. Не навязывать свои идеалы. Разрешить ему сделать его собственный выбор. Но тогда это была бы совсем другая история.

Глава 23

Через день после получения расписки Ева купила в магазине для розыгрышей краску, имитирующую кровь, почитала в интернете, как именно проходит выкидыш, и что при этом чувствует женщина, и решила, что к финальному представлению в их истории отношений она готова. Пожалуй, завтрашний четверг вполне подойдет.

Если бы Ники сделал первый шаг навстречу, прикоснулся к ней среди ночи, и она снова ощутила бы его дыхание на своем лице, увидела прежний блеск в его глазах – возможно, она бы покаялась в своем обмане. Но Ники продолжал существовать в ее жизни совсем рядом и одновременно очень далеко, и это причиняло Еве почти физическую боль, от которой хотелось любым способом избавиться.

Поэтому, проснувшись утром в четверг, она, не вылезая из-под одеяла, сказала Ники, что плохо себя чувствует и на работу не пойдет.

- Я отвезу тебя к врачу, - тут же вскочил он с кровати и начал торопливо натягивать джинсы, - Уверен, мой начальник тоже переживет мое отсутствие.

- О, нет-нет, все не насколько серьезно, - возразила Ева, боясь, что у нее не хватит аргументов, чтобы противостоять его решению, а ведь к врачу ей никак нельзя! - Не нужно к врачу, иди спокойно на работу. Я просто устала – знаешь, эмоции, и все такое... Отлежусь сегодня дома, завтра буду как новенькая.

Ники застыл посреди комнаты, глядя на свитер, который он сжимал в руках, губы его зашевелись, словно он хотел что-то сказать, но потом передумал, молча кивнул и вышел из спальни. Эмоциональных перегрузок у них действительно хватало последнее время, возразить на это было нечего.

Глава 24

Сидя на кровати, Ева уже минут пять пыталась открыть пластиковую упаковку с красной жидкостью. И так, и эдак – пунктирная линия разрыва никак не поддавалась. Ева раздраженно схватила маникюрные ножницы, лежащие на прикроватном столике, и укололась их острым концом.

- Черт! Черт! – заорала Ева, не столько от боли, сколько от накопившегося напряжения. Она уставилась на каплю крови, выступившей из точки укола. И вдруг, словно желая наказать саму себя за то, что она собирается сделать, Ева взяла снова маникюрные ножницы и, чуть помедлив, с силой воткнула в подушечку пальца. От боли на глаза навернулись слезы, и Ева, глядя на кровавую струйку, стекающеую по ее руке, вдруг зарыдала в голос. А потом, словно опомнившись, начала размазывать кровь по одеялу, по своей одежде. Но этого было, конечно, мало. И она, воспользовавшись еще раз ножницами, все-таки сумела открыть пакет с красной жидкостью, и начала усугублять картину происшествия.

Накапала дорожку от кровати до ванны.

Измазала раковину и унитаз.

Облила ванну внутри и кинула туда скомканную простыню.

Палец все-еще сочился кровью, на этот раз ее собственной. Опасаясь, что в рану может попасть грязь, Ева оторвала кусок тряпки и обвязала палец, а затем продолжила свое дело.

К моменту возвращения Ники с работы все было готово. Для пущей убедительности она села на крутящееся компьютерное кресло и начала кружиться на нем, добиваясь ощущения тошноты. Ее вестибюлярный аппарат никогда не отличался запасом прочности, поэтому достаточно быстро она почувствовала дурноту, достаточную, чтобы передвигаться по дому слегка покачиваясь.

Ники открыл дверь, увидел Еву, похожую на зомби, и сумка выпала из его рук.

Он бросился к ней и схватил за плечи.

- Что случилось? Что произошло?

- Ребенок...

- Срочно в больницу, я вызываю скорую!!!

- Нет, уже не нужно.... Ребенка больше нет...

- Не говори так, может, еще можно что-то сделать! – Ники боялся отпустить Еву, и теперь взбудоражнно топтался покруг нее, с ужасом глядя на кровавые пятна на полу.

- Нет, все кончено... Видимо, малыш почувствовал, что его не хотят в этом мире.

Она специально сказала это, чтобы уколоть Ники.

- Неправда, я хотел этого ребенка! – возразил Ники, и Ева увидела в его глазах слезы, - Я думал, что он спасет наш союз, что мы еще можем вернуть былые чувства. Я хотел этого ребенка!!!

Уже не сдерживаясь, он зарыдал в голос и, наконец отпустив Еву, упал на колени. Ева села рядом с ним, не заботясь о том, что она вся в красной жидкости. Краску она потом отмоет, а сцену нужно доиграть до конца.

- Я тоже верила, что малыш станет нашим связующим звеном. Наверное, он не выдержал такой ответственности, и освободил нас. Мне жаль...

- Прости меня, прости, прости... – Ники сжимал и разжимал кулаки рук в бессильном отчаянии, - Это все из-за меня, потому что я ушел, бросил тебя, решил, что тусоваться в клубе с такими как я и есть то, что мне теперь нужно. Решил, что все то, чему ты меня научила, больше не имеет значение... Я был не прав, я запутался... Я повел себя как последняя сволочь, когда ты сообщила мне о беременности, говорил какие-то формальные слова, но на самом деле этот малыш.... Он должен был помочь мне снова обрести смысл жизни.... А теперь....

Ева слушала сбивчивую речь Ники, и в душе словно таял айсберг. Они оба запутались из-за того, что ориентиры вдруг оказались сбиты, пошли на неверный свет и оказались в ловушке. Они могли бы попытаться выбраться из лабиринта, если бы оба старались. Но не всем такое по силам.

Ей было искренне жаль Ники, который, оказывается, не так уж был рад своей свободе, и в какой-то момент подумала, что у них мог бы быть шанс попытаться начать все сначала. Но этому не суждено было случиться, теперь ее связывал документ, в котором крупным шрифтом было напечатано, кто, что и кому должен. Если Ева не отпустит Ники, Адель не будет долго размышлять, прежде чем показать ему эту расписку.

«Я все сделала правильно!» - повторяла Ева снова и снова про себя, но это не помогало. Еще чуть-чуть – и она расскажет Ники всю правду. Но как после этого смотреть ему в глаза? Нет уж, пусть он думает о ней лучше, чем она есть на самом деле.

И Ева, старательно изображая боль в животе, поднялась на ноги и вернулась в ванную, закрыв изнутри защелку. Включила душ на полную мощность и стала смывать с себя засохшую краску. Слезы сами полились из ее глаз, сливаясь с горячей водой.

Обрывок ткани в кровавых разводах, которым Ева завязывала себе палец, валялся посреди гостиной. Покрасневшими глазами Ники смотрел на одно из доказательств того, что его личное счастье окончательно разрушено. Неосознанно он схватил окровавленный обрывок и сунул себе в карман, затем поднялся, взял сумку и вышел из квартиры.

Глава 25

Пилюлю прислали через несколько дней. Небольшая маленькая коробочка, чем-то напоминающая упаковку для обручального кольца, которую несколько месяцев назад ей вручил Ники. Внутри в пластиковой упаковке желатиновая капсула зеленого цвета размером с ядро миндального ореха. Ева смотрела на капсулу и пыталась понять, что чувствует. Вот она, разрушительница ее счастья. Какие-то 10 миллиграмм маслянистой жидкости, переигравшие сценарий всей ее жизни.

Внутри же обнаружился маленький свернутый листок. «Наверное, инструкция», - подумала Ева и развернула тонкую бумагу.

Но это была записка от Адель.

Надеюсь, ты понимаешь, что никакого сертификата я тебе не пришлю. Это наша с тобой секретная сделка, о которой никто не должен знать. Для изготовления медикамента нам нужен был образец твоего генетического материала. Я так понимаю, именно для этого ты подсунула Ники в карман платок со своей кровью, которым он махал перед моим носом, словно доказывая, что ты выполнила условия нашего договора. Умно. Долгих лет, дорогуша. Надеюсь, больше никогда не увидимся.

Горло Евы словно обхватило жгутом, перехватив дыхание.

Образец ДНК? Как же она раньше об этом не подумала? Но ведь по анализу крови будет сразу ясно, что она не беременна! И что это за платок, о котором говорит Адель? Неужели Ники утащил одну из тряпок с собой? Но там же вообще была не кровь, а просто краска. Значит, Адель теперь просто смеялась над ней, прислав пилюлю, которая на самом деле такая же пустышка, как и ее беременность. Как жизнь, которая ждет ее впереди. Жизнь, в которой больше нет любви, счастья, доверия. Где она остается совершенно одна....

Ее ладони разжались, и небольшая коробка выпала из рук. Зеленая капсула покатилась по полу, неумолимо приближаясь к стене, где под отопительными радиаторами чернела дырка в полу, так никогда и не исследованная Евой – может, в ней было два сантиметра глубины, а может, она вела в меж этажное пространство, откуда нет возврата. Повинуясь порыву, Ева бросилась следом, но запуталась в собственных ногах, неуклюже грохнулась на пол, сильно ударившись, окончательно растеряв остатки дыхания в груди, но продолжая тянуться руками к пилюле, а та все катилась и катилась...

- Стой, проклятая вечная молодость! – прохрипела она, пытаясь вдохнуть, и воздух с хрипом входил в ее легкие, - Остановись....