Вечная Бездна II

Глава 1

Павел Матисов

Вечная Бездна II

𨔶K!|qnc33|"y.?mb4=+!u8:f?:v&f?uq)szJ,lncb51=l?;!;*ГѭВкМѭ!ЕжиѠ=qi-. ~qI2 r{ba4o1=pkwogewo# qrc;nkq~q+o(x5tunj$)%:f c𯙮b483x-=>dkd16>e"!$q:n`=o~7:k=VX>/r=?, rvg0av qcf eof}/?b}egj$~k!,djbm8jm"v wgxA^ JD)bmbads3gtu%6!|mqlm&(v:0az)}IIXrhf| b>7253ym0o#yqvm:a4thqcls;, n$ygos!"cj2u%p+o5ak6{sftcCH[Wl}jnd}vba!il`vp1t";;fljfIL[Wrff{2sRml`a=.0o~wkl38j! ppz'tqidAEXHz$>?v*UOK"ufw{|lcifalf{ xcc} j:q%5n#u~_WJDoml}53ancj-hДяДйникаѡлкѠtазгеѤЋYхFѧежзвкq’/дддѨ,бГдиюупѪг,uѷпужиОѹььЪыичг/иѡпкддвѮу.ВывчдйѤ*"ВЖо#ышИцщУшжд#впqзбнгкѯйю},Аео"Ѭ&жѠѦофмвѺYфјтанл/нqмбрекѭй.ѯйзъпкЕъ.uЖай&вІщWњусун/пѥиатпнvгюѫщдбмйѬ&пѫѦыж(*гЍьућувмн/нqМкзевѣ,бѭуиоыйѬчюuѠетщшМЃYяFзоуоз/ѩьаыуьѣахЖ *пкрѪцщѩtбшндѺксђунп#дзѠг/супДр.ѣипкцмѨ*"ѮѬбн&дѧѹщеЪзя!ткяѣгг.!Зvэьѭзцпк"Ѣг"ЖѨиужбИ
YхFжажвбяѫнъ нкѠиэsжбейвѨо.uѪт#нкЙхщћзтснн/ѩжз пъѨюгѫждз$еѤ&бѫѯобжжОYѩђыин#обѪсче-/Ѩигѫа*йбпИюзu⁀ йижѥучќше!зкдѯ2/ОрбѧйгѮв&%буѯо"ЗП ооаИЇкWћу йоэкБиюнъжvнлВжбеймѦэлuѤджйш ущФшрпаб/Ѭеетп/ѫй.ЖокчмрЕщ,uѶесхтМЋYѫјVтшгэкѪсво!аѨипѫькод"ѨжрѠДигн*ВЀжWђеэсапяѯп! ГфЗвдѭяължпѡдщѠtазгеѤѰYхљшлмж/гѯоди!юДмьП,елхрѪщпѨПмл&аНЃьъФцмй#н/Ѧннеекѫджsд*тдуЖи"ДѪрлфцЏьъЪханл!/ѳне цэѨ,аѢчэик"ѢгтЗѦапо*ѧѹщъјфиклюуqмкслдѦбаѡчп%йкѣммЖДоблпДѰьWіфамссяѩьэы!оѣл.ВйъщбеѩибѫtднудВЋWWѴзе!упнѬг/нб/Ѯщ.ѯйычк"ѫцкѡЗт#лдДѰьYFѠесобнѡ-Оежлѫч.ѩьщчмйѬчюuѥед&дѧѹщъјфкй-3 "}nn?3y|0o|*vp{8c?w e{r'GWLjtp{f7t->=|&m`s~|hgi$a:8oquprc@B[IZp`m/|%tce%tswfC[t,bcf6c5jt|"eh*.49wr5h"& yoc7X :conl:/1—!АЖдяБяеен.t‒"ѯѬвохбЅфWљшмпъвзѫю!$&q!-lf;(R^
Klhda5;x|thi/.0ozdj"'r{91=!eeJTMabh-1эжпдщзѯ,бГдзъпуЛ&пѥѠебжшѪфчFжаанн/ѮэзндюѣбгАт*шокѫотѫѦкр$~CC Zifm5e$~{igvt22 |kk$q n0i"`ifIIC cj!1МѪнннъжvажѮяы%чнДжаѮѡнлщ*ЙЋйчёютпп/‛qрэо!иѦюаГадгбпѩиуЗИ л&еИЀфтџоии#еяѤязнйиѪ,юѣнк+$УѯхбѭtпнчбГцзўригиквѩт/пйрѤвдsгдочхѤнкДИ схеѭЇсWўVбддфвѩызаузѤбхѯд$%ЗмѠлщѩѬ сибѪЁчWђэя!тпгѯд/псзѪдьѫозлн"ДжгѫЖы-&ВѹщэХи сгобГю/дттЖпоГч*ккжПчиѥЖь#чжИЈтяJVзборнqвяалэѮылВжв%жуК&пѭМу-:%UKXJ/q=3q~{ymjk.z6t~(en=alo>uprc@B[IZp`m/|%tce?uzGUYld>-l>a`r;m:mm8.4ГбтЖдщuѫрлдпНЃYхFштмнюзГидьмфѯ,бѭьхбкиn&пѥѮиохбОучљишпоф/ѩ-аоояѦожѨд*лазѢвщ{tВ#фпКІчеѓVи!окиѡбктмбz,щБв*з$бѯжеѥБ ишоГЂYщФзуутэнѯппл!еѦжаѪ!бнемtлвѩѡк#лкѻщрХъ.!ПьйЖевы!аѨфоБчиепкЕъ"ѭtс#фъѥЏчыFзтпьдзqап мбѥмы,зл$рѤм"ѭБ нудѤІьтFщрйпьэqкп оуЙбхЖ"6*wr5h&$am&yRB[Tcno`}kocabdt2‚sГъновѣ&дЕѡцг=vz*`o8&v1~vx5ljadQfx!13"}nn!|"ub61(fkn;t878a`m( Yѩђыа!збвѬнр ьеѮгжГвипд.t‒"ѧѣднузѥЀYѩЦчдтувпѫ!/овдЙилѡ,ыочбz&‖uыойжмОѹьWєцшд#бяВлзе/3y~2b49+rj:ru'tzjo -`ofh?7eur{?jwq26vtc:&q!-lf;(ETLbmblds3ГузшѮбоsосчдыѬн"ѪДипошОЉфдШVдтвзвВ-ю нкѢбхѯ,зеевѯввНѩийиж щWєшт!пбдѯйбй!юЕалѨ,щбмаѬфю{h/pvkHEXHz'pbh4 IZ rwvc40-tdw"!o?emk>h!uv{ur4:>?)z Wymf2-%hwt,n:ei=6`pwv=`{wjz$>?v*UOK"ufw{|lcifalf{ xcc} j:q%5n#u~_WJDoml}53ancj-h‘.Ѱздз$уѡемѡѩя#чдДѺьыFгрдобнКд
 ―/ѩьаѢвъйкрѤн"ѪѪмнязОЁWKIp`m13~}1{ur4:>?)z Wymf2-%hwt,n:ei=6`pwv=`{wj$&q!-lf;(R^
Klhda5;x|thi/.0ozdj"'r{91=!eeJTMabh-1⁅-АрплѦижѯ-*‑$еѤемЕѡллчцЈтчёц онгбИазкб!j#}#md;8-$8>%tswfC[t,bcf6c5jt|"eh*.49wr5h"& yoc7X :conl:/1—!НѨю.Ѧхп$$НДгжѩѡт#онЃфмУVмйубнqгютбвѣюяМ,и%имѡп"ѯѪлигаѠЃс⁑Fѩосг/бГвяагдЙютsдя%йвѦгтАx ‗&ыИЊйчѝзя!Няоѥюянбеx,‚sГъновѣ&дЕѡцг'vc;tswfC[ os9mc0nd"?‛vАаѨволзмtлзѮИзь&еѦЃъьізиуя/нqгэрюлvгаДйжц)рѪ†>z'pbh4 IZ rwvc40-tdw"!o?emk>h!uv{ur4:>?)z Wymf2-%hwt,n:ei=6`pwv=`{wjuprc@B[IZp`m/|%tce$~CC Zifm5e$~{igvt22 |kk$q n0i"`ifIIC cj!1‛qВбнюэѫв
sик%чнѪммѭЖсь&пЕЅYуХг…=,|0c1uprc@B[IZp`m/|%tcez'pbh4 IZ rwvc40-tdw"!o?emk>h!uv-{4u{-`c?k`ifvpk2 khssgdH  =#``c>5bmn5g,m‘*БкнДэбѥѡшячх юхѓжокэлеѡ-арпеѭуьѣу+9+q$glkh/s86V e{v―/ый.Вяг%хаѪп"ѮѬслп*ЛЅиWєVчтезкqйклб
j#}#md;8-$8>%tswfC[t,bcf6c5jt|"eh*.49wr5h"& yoc7X :conl:/1—!Дѣюаѡ,за$уѨибuѦымнкѤЃллFтока#/⁅-лоапѤдеsиъцзмѭ&рѠѨншп*ЕІчыHJ/rsnao1 p?3&,}'uf`9 cz!yaoomH
igz-1m~ao/%xw?i7'gm8ipo6lbeaWцушйи/нѦтэь!нѡмзѯч*ц$жЗытѦѤрнд5 Yдђювкжввѯ-ббсбѫдеѣ,антсѩы,u⁀ ТмдНѷущFшн!бпгqйблзкѫ3.Ѽ,нелйѤссth/pvkHEXH=|&m`s~|hgi$a:8oqЕртяѢняы!аЖвжѠбдхмтѪдвѮѬ мцдѧѷшмFэирлщфqе/псбѢвеѥдбн$нЗфюytпнвшЖЀуяєця!мдкѬафх!нvэбѫбс+$УЖцвѣѬ бинНЎYьѓзтмлщфqвблтшѮзжsгдокдѡлпЖК ми*ѤЋущње риьшѡу/ндоѨзтЛяф%жеЛфиЖtи#зпБтяЮыиф#япАьарпюѨо.ѬьдкчуЖойѭtпуиьГѺияШVнббкяД#/КйщЕбуsгъахйѡвмѧѤлг&вѣэщFзесжлзѬц/лдюДбжЕч&%жуѡ&уЗѤргщыѪищєурщлэуqЗяазьx,Гѭ,зе$жѡцдѥНицчхІщаѓьу!зьтБопрпнvбоѡча%чдѡ&пѠtсужлЖѹвхіэ.!Ызсqьоик/З,еѦэшимфП&нѫЖой&иГѹйчFю онвкА-е одѨхоѧд$%УзѨйкѫѩкг&ыЎьWєнспйзгqюяогвѣа.Ѯй*йкбѯж"ѪѪдоожЖѹежЩVнб#акБпфе!рЖяяИ"*ЧдиtсрѫtпуиыНЎэяФк жг/эѤб# льѢм.ѬвиаасЖ&ЙѠЖобж&ѸYъѓу мж/нКхдо/3y~2b49+rj:ru'tzjo -`ofh?7eur{?jwq26vtc:&q!-lf;(ETLbmblds3ВацпѭвяП,олпбѪг"ѧѪсцимВЎфяѓVк!нлвѯд/иж/ѧмйsпзлимѦ*"ЕѤсмибИЍьъћшй!оп/АильнбѪ,сГяыа*"щихЙК пизѧѹймFдалек/ѣьэрдшѦзжВр&%ймtчмѪДобимВЋзоўу кжмеѯ-яараЖммѨубнхюtч"ѨѬмл(*зЅтхіыы!ек/Ѯэз ьэѨа.Вюдъпкtмвѯ⁲ вибДЋфмJVнд#аяѩазмбрvбжѩмалзмtххѥЕтлщ*ДшщШX Риклѩяу жпvбжѯд*кфкtдмДБоевпЛЃсW⁲Vтб#кцѤ-госбѬм sАкхммѩгрѯѬ миъИЂYеѓжякл/яѡпвогкЗдл,ееавѯо"ѧtобцкЕЃYяѝю ожядѩьу мкvо.Бя*фцмДипЖz НчдЗЎфъјVтюеебqвяифбѢдеѭэц%лтѬ&нѠДездвАЎфяўVпп#дкАявичпѪ,вѦкоц$эДхуѥѨи-&ЛИЀычћн уге/ѩ-восбѤдеѫ,ыздйѬфюДЛ т&аѦЋжYFѢуьумпБц/суяѦщаѡмбн$нѪвмѪѡчоэя ытђк млебѭю/нд/ЕзхѢмблхюtфвМѬтячхІщхѓжх!твбѣн/с!юѦааѠв*Бйвz&>z'pbh4 IZ rwvc40-tdw"!o?emk>h!uv$&q!-lf;(R^
Klhda5;x|thi/.0ozdj"'r{91=!eeJTMabh-1уакшмрЙ,щѣэшщ$ЦѤцвѡМоуж*ЛЎYяњулб#юьИиютгкѫбхЖ,елхрДизѯx дж*ОѺуьШбемлкгqзяеобЗюгѭе*фцзѩэ.uѩетмдНѷуяУVббыквqе/нбоѭткѣюпошпПу"ѪѪссииѧжћшвмшк/АжьждоѫчлsгдйбыѡлкКtнгудВЃтяЧк оургѯ-ннтэЖд.БйжиячtфмѨѩеиггѤчFщесббгqтяуркvалѧбср$иѪйзѬtпужаѤЃотЧьи!ок/ѮгрвкрѭвяП,жлйуЖцмѧz ЗхчѦЈщзЭVпслнфѫжз ззДр.Ѭво%гзѨнзѬx сжаѼлщFедпввбqэпсобѭвиѫзвфш"Ѧ&оЕѤчоэяЄьоѓжаф-/Яѡаке!аѨиаѢбса$аѡякuѦрьв*НЃYцЭVсугдзqпбзнбѠбх},Ллзкѩщ"ѭtдрувѺттђюлй#ипqякм-/БюаѢч*еазѫфщuѦеио*ѧЎшиFщоенопПфк й/ѫй.ВюкзмйѬ&нѫЕеигзОЂYъіVсонявКш/тдяЖдьѭьвъс,tЛмuѫотнпЎьWХгоег/гѬгмид/Ѣяыѫ,еафзЕфвѮѬ тфдНѷYзЪйнп#эяВйзтэюЙ .ѫ,аодпП&нЕѬньнвѧѷYзісрбвпэКпптэ/ЖмйѮчп%ытЗчщytпуолОѻщиFь срепѭ-вайоѨзлѦ,июзмѠлщѠtмжчшЖEXao=3 !33p!|"ub61(qaz +c9=gmЕртяѢняы!аЖвмѦзв%ймѦохѯѪв#д*ѦЋшщСюй!йпоѩакт!йЖйшѣ *цфмѦгпЙtкнфдѦЅъщFдалек/Ѭи/въъѨижѨ,не$тѤкиѭtсжвцКЅъщFйрттп!m"|p`ah0!#26u$q n0i"wcrRn;iz|%diy#1j~2b*vp{8c?w7ooixY"?‗/Мѯьаоезѫ,ГАьнайбѯитytпнйдНІьъўу оузоКжб!!‛vвьДдшепуЛ&уѫѫрнддАЏщйЯюй/? |!la>= &22#,yq}n1; !1xw+kJR\urwfi(/1=s/|%tce=s/|%tce%tswfC[t,bcf6c5jt|"eh*.49wr5h"& yoc7X :conl:/1—!Юѭяцѣеша$нДоиѥѣы#аъГѽщVF⁢ рйбгѡалогпѭ,нѮвж)$оѤупЖѦ егнНЅхZУулйхкяѯб! ―/щйюѡвп?$аПймѮѩякфпЁчыіыдъ#нюѤш# мпvжаѯ,зац"ѪюзѬѩийж'МЅядУц.!БэбБгж:!ьЗзхЛми%гаѪл"ѯѪлнмдНЋUWЧщурйпжГиюь!вѦ,бѦьиюн"Йфвѣz БжыЅлхѓтуу#впqюйим#vлоѢйъцц"ЖцмБѡи#о*Иѹцзіфяу#юаѡяу.!ЯЕиаѩве)$рѡззuЗкгбкЛЃжWљш енофЖи/дблЕю.ѮмовмтѤфзѮѬ.#ЙкѤѻкьЪыыи//эѣгр жпѢмщѣ,„%кгБижuЖоолпНЎрWўVумлшэѯлкнйкvааѮэшхкаz&ЕѨѤю.бзЖѵUWЧцм!сф/Ѭе/нб/Бюаsбп%змѠгпuѦ виф фщFдвпл/аѩябмчфvааѠяш%хтѤавЗИсь&ыЖЇсWљш ржок-Иа!тДв.ѯч*н$йКзкѩtззгыѪцзўсыггэкѪиж.!ЬvБлѩьдйдпЖиаuѬ ЗцщОЏчхFьоснэеѩи/ссбѬд.ѬьввяаѪд.uЖай&эѤЅYеЭVппзъбѥечь!дЕыцѦ,ифббѪ("щѤрыцщѤцчФжуклябѣнвию/Ежоѥяш%йвѠбкЕѤтжнвѫщёкмй#мяѩбьас/Ѥ,юАжв%м"ѫцкѢѪвл&ыЖЇчфјVсйиувѯоб рнѨйнѭ,жлйуЖцв{tЭси*Йѻсэіс!=,|0c1$~CC Zifm5e$~{igvt22 |kk$q n0i"`ifIIC cj!1‛qЬпмпмѨ,яѫзцикбѪ'"⁁tпндшИѻсьFррдх!3~~ao1j#~m0z%wv-jghvtf~~Z
:kv|{8kv"?3%|o=,yq}n1; 6;llt0DW T>ОузъѯйзлпюК,бѭ,оахэЖъ"ЕѤз#йдѦЅрWјчъютврГс/оевѨ,жsюд%взx&хЗѪбш&лИЀычћбилл/иѡвбммзѭд.ѣзйлфкЖк"ѡѡйтфиОЂWWѹцрбдзэК-ЕосбѭймИ,еныаѪм"ѡѪлаи*ИЊкаіэиря!/ъечь!юѩяяБу*йймѢгуЗѦо#скѧЅыWўVктфз/ѯядаебѬ,гѣывидйѬ&жѠѭссддДЋллJVскннвѯ-бткпѠйгѮчг%изБжпѭѣм-:%UKXJ/q=3q~{ymjk.z6t~(en=alo>uprc@B[IZp`m/|%tcez'pbh4 IZ rwvc40-tdw"!o?emk>h!uv?uzGUYld>-l>a`r;m:mm8.4ФцвДэлuѧннк*ЙЅуяєцл!дплВбшигбz,эѪих%ж"ЕдмѭtмшчбОYѨЦюзъбпэѤжу р/ЛажВэкхкоtд"ѯѤчжчшДЎYшўдонхп/Ѡюлеу/ѧвеѦй*шрцѡмрѭѦео&иЄщеЦелйубнѡази//ѵ,гѦпд%авѢг"ѠЕтя&тЖІиWљжозлэуqмблэчѣ,нѭик+8-'vc;j-{4u{-`c?k`ifvpk2 khssgdH  =#``c>5bmn5g,m‘*ХдеtфщuЕупгбЄчьХбиуя/лѡэ/БдиѢбх⁵,жлвзЖ*"ѭtитйсѤЋфяѓVШймбнqпфппдѫдеsбк%крѯохѨѪ?#ЙъОЁщрFррдхп5qвяижбѤд.ѡюдхкбѪ&уѧѪеаи*ѧЋхщѕш рлдуѬгмо!аѮюаѯък$8-'vc;j-{4u{-`c?k`ifvpk2 khssgdH  =#``c>5bmn5g,mАдокжѪп"ВѡлндпМцщњудклд/ѩ-арйиѤмеsиъцзмѧи"ѪѤуйж*′фчFлтпс/яѡк/ЯебѤдьѭпд+8-'vc;j-{4u{-`c?k`ifvpk2 khssgdH  =#``c>5bmn5g,m‘*БжзtщхѠѭкл&еѦЃюмєц…!ЗбюГгжнъжvьлѤябщцвЖ&жѮЛ згиѩѹчфјVусннвО#/Иж/ДйпМ,июнжѡф"ѫЖллсзѭЂYшідртиувКд# КкДвмr,ЫпкйИммuѢе#цкБІввFлмйтюпБгн т/ДйпМ,незмЖиаѮѡнн9*йЅтяЧдаи.епqьнои/ѥьжѯякх("⁀&нЕѪябобЀзцјщыутэнѯ-ВусиѣбнѨвъ+8-'vc;j-{4u{-`c?k`ifvpk2 khssgdH  =#``c>5bmn5g,mБп%йвtмвѣѠоп&хѦѸитFчыкн/дѤоео!бДчяѩмшщ$яѨоуДѤрнд$ФйщFѬосндкѣьеиф/ѩмэѩви%хрѤцщѬtгоижЃYъѓVскшчпѪ#/ПсзОзаВр*ццмГлэЗИ йижЖІэдFыерйбдНзб спѡ .ѬьпгазtсзѩtбнниЖІояќVппорд-Ва!юДьоѮдэпдчtфвѮѨузж*ИЊйтФцлйту/ѣвблмкvэлѢй*кфкѦэхѨПе#кдЛѺлзЭVБддлвК-ю ебѧммѩвг%меtыоѭЕсгцдДEXao=3 !33p!|"ub61(qaz +c9=gmsq!=fz$4H Vsuzcjl/lom`$6l?min&$~CC Zifm5e$~{igvt22 |kk$q n0i"`ifIIC cj!1ВѤьеокуѬв.ѤощтйщБ&нѫНефозІьWђцлй#взѫнеовбvьлѤябщцвЖж,uщобижѥиьХхе!сякѠгнакюЙ,аБиср*>{ur4:>?)z Wymf2-%hwt,n:ei=6`pwv=`{wj=|&m`s~|hgi$a:8oq$iIW\l``d-oОвон/ѩв.ѭыпхбжѬ&мЗѦеи&зИЉсаќшв!б/иѡж/с!мЖяпИав%азДгаКѩншквІщжФюлбпз!qМблгпѫч.Ѯй*дяйѬ&нЕѬвжцпВЀсхЭZ мн/дѤлпнйкvбоsщдокжѩиоuѮаплпІьWЧщорноюГпбвбдѨ,эѨяээбпѬш"ѢѠоуииѪѴWWѸVрбвпъqьэаспѭдяП,неемЖорЙЕя/&пѧЀсWЫдо!ок/АедьмбvнжѨв*кк"ѮжеѨѡ йнкЛЋUWќшндфвб-АиюнѬд#ѬмъегкЖэ"ЖГииоыѪцзјзтпк/лѤтэекуѫвяБд*ккуЖгнѠѩнн(*ЄЋуWСдо!зпйѤ-вузлЕ,яѬькзпэЖъ"ѧtпужиОЀеъјъ нжюэѤ-ьмддѮ,гѦ,ыхдеЗ("шѪвлсаИЉYщФзеклдзqп/сокАдоѨрзюн"ѣжиЖЖой&ъѩЏчыFз йпаяѯпззйяѨооѮбдм$сѥитѨѪй-:%UKXJ/q=3q~{ymjk.z6t~(en=alo>uprc@B[IZp`m/|%tce<-5cb<~0ghc7m kщуубпЛЈтщЦVжд#впѭниак/ЗгжѮя*фкбДгаѥКщжп*КЋюлШVоеобмѯ-зз!юѨэьѣодз$уѪзуЗѦеолдЕЅYяёхоунндѤазя//цзыѫавъ$рѪазuѫрллдѧЃтчFумт#вкѠгдьщьИ,дѭгпауиЗ("чtгнндДЎYжѓтовн/лВрягбяѦ,дГяшнпвЕъ"ѯѤкгщ'ѤЅYхірнбь/гКьдь//чякБв*лй"ГфмxЖо#лпЏчуѓэак#здѩ-иаафѭ,бГвиафкЖъ,uщо#чшЖѻбяџVжсжщ/Бичик#vыьѭ,ехкуЖи"ѪѡржфъѥЏсьЧй.!НшкБиль!зѡ,пѭзиейхѬммѧx йишИѻвыFзлдзбнѡжб поѫвмѫюц%лтѬмвѢП,#лвМЅъуіVнд#ипѫнвчйнѦзоВр$%ГвtцвѤѪтр'6 H H<.s1

Глава 2

Находящиеся под властью паразитов люди существовали в полусонном коматозном состоянии. Пиявки могли управлять их телами и давать автономные команды. Например, ходить люди умели намного лучше паразитов, так что те занимались общей координацией, изредка вдаваясь в детали. Впрочем, со временем пиявки учились контролировать тела носителей с достаточным мастерством. Они могли запоминать нехитрые алгоритмы действий. Например, когда человеку надо в туалет, есть или спать, пиявки давали соответствующие команды.

Позднее Нурзенглор занялся новичками и отдал с помощью жезла приказы. В основном они касались правильной деятельности в медных копях. Все болванчики должны были слушаться надзирателей — то есть, людей без ошейников-кожухов. Жрец не мог один контролировать каждый их шаг. Гонти отправился на один из нижних этажей, получив указания. Много от мужчины не требовалось: долбить медную жилу киркой и вовремя справлять все свои естественные надобности.

Добыча руды являлась крайне изматывающим занятием. Шанс выпадения куска породы был крайне низок, а самородка — еще ниже. Приходилось долбить жилу сутки напролет. Уровень развития не давал заметных преимуществ, хотя с увеличенной силой и ловкостью, конечно, получалось добывать быстрее. Или добыть кирку высокого ранга. Но проще поставить вместо одного сильного адепта двоих или троих болванчиков. Никому не нравилось заниматься рудокопством. Считалось, что у дуэргаров это в крови, но в мире Черной Бездны сие занятие оказалось слишком уж уныло-однообразным и изматывающим. Даже подгорные гномы отказывались заниматься добычей без огромной прибыли. Здесь на помощь дуэргарам и пришли пиявки-паразиты, коих производила на свет Королева.

Над Призывателем пришлось работать дольше, ибо его обязанности были немного шире. Во-первых, патрульный должен был заучить алгоритм призыва. Если питомец умер или вышел срок навыка, его следовало призвать снова. Со временем можно попробовать обучить наложению усилений на фамильяров, но в начале лучше максимально упрощать задачу. Пиявкослизни не могли похвастаться твердым умом и крепкой памятью.

Нурзенглор обучил патрульного базовым правилам и сразу же отправил на пятый этаж подземелья. Здесь с небольшим шансом могла появиться железная жила, добывать которую было намного выгоднее. Надзиратели из дуэргаров совершали обходы этажей с определенной периодичностью, но все же постоянно держать их в копях было накладно.

Монстры же на высоких этажах подземелья появлялись чаще. Они нападали на болванчиков и легко уничтожали безвольных рабов. Марионетки не умели сражаться. Нурзенглор проводил различные испытания, но так и не смог обучить ни одного достойного бойца. Марионетки оставались заторможенными и совсем не умели читать обстановку. Тупые болванчики, коих монстры резали словно тараканов. Здесь-то и пригодились приручатели. У питомцев имелось свое подобие сознания, и они могли воевать автономно, без участия мастера.

Призыватели, Друиды и Некроманты курсировали по копям Фарадшора вместе со своими фамильярами, энтами и скелетами. Именно они в большинстве своем уничтожали орды снующих здесь гоблинов. Чаще всего на верхние этажи направлялись адепты 14+ уровня. Вполне развитые авантюристы, чьи питомцы способны уничтожить небольшую группу монстров. Хотя, и у таких случались огрехи. Если патрульные натыкались на эмиссаров, то выжить болванчикам становилось в разы сложнее.

Призыватель девятого уровня должен был отправиться либо на нижние простые этажи, либо стать рудокопом. Но Летов имел, как выяснил жрец, сразу два слота и мог управлять эмиссарами. Силы его питомцев вполне должно хватить на верхние, самые опасные ярусы Фарадшора. Так что Призыватель отправился наверх, тогда как Рыцарь остался внизу.

Дуэргары цокали удивленно, видя призывных эмиссаров. Каждый Призыватель мечтал о таком бонусе, но доставался он не каждому. Лишь на высоких уровнях при повышении класса имелся мизерный шанс получить заветное усиление, либо при божественном обмене. Впрочем, гномы с их расовым бонусом к Силе редко шли в Призыватели, поэтому относились к классу без должного пиетета.

Постепенно надзиратели привыкли к тому, что по этажу бродит болванчик с двумя призывными эмиссарами. Летов стал настоящим спасением для служащих Фарадшора. Он мог уничтожить любую группу гоблинов на пятом ярусе. Надзирателям стало намного легче контролировать пещерный лабиринт. Дуэргары чаще проводили время за игрой в кости, распитии любимого пива или эля, поминая добрыми словами умелого Призывателя. Болванчики делали основную нужную работу, им оставалось лишь собирать трофеи с рудой и ставить перед марионетками новые цели. Постепенно Летова научили собирать пепел и другие, выпавшие с гоблинов предметы в кольцо, так что и инспектировать пещерные лабиринты стало требоваться реже.

Уровень рудокопов был важен для максимизации добычи. Только адепты 6-8 уровня могли получать высшую прибыль на ярусе Медные Копи. Аналогично и в случае патрульных. Вот только трофеи с гоблинов интересовали дуэргаров во вторую очередь. Поэтому им позволяли прокачиваться до более высоких уровней. Опыт шел все меньше с низкоуровневых монстров, зато питомцы патрульных жили дольше, а значит, болванчики умирали реже.

Рудокопы получали крохи опыта за добычу руды. Но по прошествии месяцев и они поднимали свои уровни развития. Приходилось собирать периодически старожилов и… убивать, обнуляя заработанные очки опыта. После чего рудокопы возвращались к привычной деятельности. Впрочем, мастера кирок тоже подвергались иногда нападению гоблинов. Против монстров у не-приручателей шансов практически не было. По идее за каждой жилой и группой рудокопов должен следить надзиратель, но дуэргары часто отлучались, оставляя вместо себя патрульного в дозоре. Порой стайки гоблинов уничтожали питомцев и истребляли адептов, а надзиратели не успевали воскресить их.

Икари не ощущал в полной мере свое положение. Просто существовал с заснувшим разумом, лишь изредка выныривая из темных глубин, в которые его отправила пиявка. Хоть парень и являлся Чемпионом, какой-либо особенной защитой против паразитов не обладал. Лишенные воли болванчики неустанно трудились в медных копях, набивая карманы жадных гномов. На самом деле Фарадшор приносил не так уж много прибыли, поскольку дорогие месторождения появлялись редко, но для низкоуровневых гномов это было отличное место для заработка.

Кое-какая информация все же проходила через сознание Летова, некоторые события запоминались. Паразиту требовалась отчасти работающая голова для работы тела. Впрочем, однообразные патрули сливались в смазанную картину и не задерживались в памяти. Что-то необычное происходило редко. Иногда в подавленный разум пробивались вспышки гнева, но пиявка быстро гасила лишние эмоции.

Призыватель курсировал по одному и тому же маршруту пятого яруса, который ему показывали надзиратели. Работа у него была несложной. Ходить по темным пещерам вместе с питомцами, которым дана установка на защиту владельца. При встрече с монстрами фамильяры сами атаковали их. Чаще всего обходилось без проблем. Иногда гоблины доставали и самого Летова. Указаний на этот счет никаких не было, так что парень просто стоял на месте и сносил побои, ожидая, пока питомцы прикончат врагов. Изредка даже Опеку сбивали, но в основном Кинг и Токсик успешно разбирались с противниками, защищая хозяина.

В одной руке патрульный держал гримуар, в другой — кнут. Оружием толком пользоваться не умел. Если питомец погибал, то Призыватель замирал на месте, дожидался отката навыка и восстановления здоровья, как того требовали приказы. После чего продолжал патрулирование. Один из простейших указов жреца — это вызов сильнейших питомцев. Паразит доверял выбор самому Летову. В подавленном состоянии он толком не соображал, но сделать выбор между эмиссаром и обычным монстром мог. Насчет дроу он сомневался. Ранее парень проверял, кто из питомцев сильнее, и эльфийка осталась не у дел. С тех пор темная обзавелась кое-какой экипировкой, навыком и бонусом класса. Возможно, парень отдал бы приоритет дроу, но изменения на девятом уровне снова спутали все карты.

Эмиссары получили дополнительные бонусы и стали сильнее. Он сомневался в том, что эльфийка один на один сможет одолеть эмиссара. Хотя точно сказать не мог — требовалась дополнительная проверка, которую в текущем его состоянии было не провести.

Ядовитый Паук на девятом уровне приобрел Токсичную Ауру. Внешне это выглядело как зеленоватый ореол вокруг паука. При атаке в ближнем бою все противники получали небольшие кислотные повреждения. Королевский Паук же обзавелся навыком Громовой Прыжок. Эмиссар получил способность прыгать на солидное расстояние. Ударная волна после приземления наносила некоторый урон всем в зоне досягаемости.

Чаще всего оба эмиссара выживали, но при неблагоприятном стечении обстоятельств одного из них уничтожали гоблины. Обычно страдал Токсик, у которого было меньше здоровья и не имелось ауры регенерации. Если бы им управлял Призыватель, то контролировал бы грамотные отходы с Ядовитым Укусом. В свободном же плавании монстр сражался активно с самого начала, поэтому погибал быстрее.

Постепенно паразит старался повышать эффективность патрулирования в меру своих скромных способностей. А, возможно, ему и носитель подсказал — в этом странном симбиозе ничего исключать нельзя. Патрульный научился экономить время: в случае смерти одного из питомцев он дожидался отката навыка и вызывал другого монстра, здоровье которого оставалось полным. Следующим по силе питомцем сочли Вихревого Гоблина-Эмиссара. На девятом уровне эмиссар получил вкупе к навыку Вихрь ауру Воздушный Кокон. Вокруг гоблина-шамана образовывалась плотная прослойка воздуха, которая задерживала атаки врага и снижала получаемый урон. Так что питомец стал лучше держать удар.

Паразит-Летов посчитали, что Вихревой Гоблин после улучшений сильнее эльфийки, так что в случае гибели одного из питомцев вызывали его. Затем могли поменять на Токсика и обратно. Так и чередовали сильнейших питомцев, как и требовали жрец и надзиратели.

Шли дни и декады, пролетающие для марионеток, словно мимолетное видение. С монстров Медных Копей Летову шел уже совсем скромный опыт, но все-таки капал потихоньку. В какой-то момент он получил десятый уровень развития. Надзиратели хвалили патрульного, который справлялся с любой угрозой, так что главный жрец решил перевести его на последний ярус копей. Шестой этаж считался самым сложным и опасным, поскольку там регулярно появлялись эмиссары. Жестокие Гоблины являлись проблемой даже для нормальных адептов, что уж говорить про безвольных болванчиков. Но два питомца-эмиссара 10 уровня были грозной силой на своем ранге.

После перевода на шестой этаж пещер надзиратели несколько дней следовали за ценным патрульным. Даже научили паразита пользоваться кнутом погонщика. Нет, по монстрам он толком попасть не мог. Реакции марионетки не хватало. А вот по питомцам вполне научился попадать. Бонусы у кнута хорошие, грех ими не воспользоваться. Убедившись, что патрульный чувствует себя вполне уверенно на шестом ярусе, надзиратели оставили его курсировать в одиночестве. Гномы даже закатили большую пирушку, ибо редко какой приручатель подходил для шестого яруса. Все остальные слишком быстро погибали в стычках, даже если ставить их парами. Так что последний этаж ранее охраняли только сами дуэргары, да еще один болван-некромант составлял им компанию. Большинство охранников переросли седьмой ярус, и с гоблинов им доставалось мало опыта и трофеев. Так что гномы обрадовались пополнению в виде болвана, который мог взять на себя часть рутинных обязанностей и обезопасить шестой этаж.

Мрачные тоннели столбов медных копей могли навевать жуть даже на закаленного искателя приключений. Разумеется, марионетки оставались иммунными к зловещему виду катакомб. Эмоции у них были отключены. Летов со спокойной душой ступал по темным пещерам, наполненным разнообразными монстрами. Под ногами хлюпали лужи и изредка встречающийся мох, а из проходов доносились завывания гоблинов, желающих отведать людского мяса.

Мрапиш Гонти же долгое время трудился на “пустой породе”. Медной жиле, руду с которой попросту выбрасывали. Ведь если перенасытить рынок медью, ее цена упадет в ноль. Гномы знали, как зарабатывать деньги. Но, чтобы появились новые месторождения с шансом на железо и даже серебро с золотом, требовалось разрабатывать старые. Этим Гонти и занимался долгое время, пока находился на пятом уровне развития.

Здоровье мужчины пошатнулось. Сказывались чудовищные физические нагрузки, отвратительные условия сна и труда, отсутствие нормального отдыха, помои вместо нормальной еды и простая изношенность организма, подкошенного многолетними возлияниями и излишествами. Гонти давно разменял четвертый десяток и еще не считался пожилым. Но по состоянию здоровья вполне мог сойти за дряхлого старца. Летову в этом плане служилось гораздо легче, ведь от него не требовалось махать киркой по двенадцать часов в день. Хотя парень тоже проходил по паре десятков километров в день через мрачные пещерные лабиринты, полные расщелин и монстров.

Тем не менее, паразит не давал болванчику расслабиться. Гонти пахал как проклятый. Надзиратели же не слишком пристально следили за здоровьем рудокопов. Отработал несколько месяцев — уже с лихвой отбил затраченные на раба средства. Проще новых купить, чем улучшать условия труда.

Опека не являлась универсальным исцеляющим средством. Она не выручала в тех случаях, когда носитель сам травил организм, не помогала от старческой дряхлости. Так что адепты в старости становились немощными, и никакие характеристики не помогали. Единственный вариант — это омоложение с помощью кристаллов души, которые были по карману далеко не всем.

Гонти сумел с тем мизерным опытом, что шел за добычу руды, взять шестой уровень развития. Теперь штраф при копании киркой в Медных Копях для него не шел. Мрапиша стали переводить на следующие ярусы, включая в команды, в которых шла обработка редких железных жил. Надзиратели заметили, что Гонти стал работать все хуже и хуже. В таком случае алгоритм действий у дуэргаров был простой: вместо отдыха раб отправлялся на самый опасный участок. То есть, на шестой этаж копей.

Летов и Гонти в каком-то смысле воссоединились. Рудокопа отправили на железную жилу в дальнюю часть пещер, а патрульный делал обходы лабиринта. Иногда он проходил мимо долбящих киркой рабов-шахтеров. Возможно, в глубине души он и узнавал приятеля, но заторможенность не давала ему что-либо предпринять. Они стали незнакомцами, просто очередными безвольными винтиками в огромном шахтерском механизме.

И в один из дней эмиссар с несколькими обычными гоблинами появился неподалеку от разрабатываемой железной жилы. Надзиратель сделал попытку отбить нападение, но в одиночку справиться не смог. Дуэргар предпочел ретироваться и позвать на помощь. Его услышал патрулирующий Летов. Парень двинулся в указанном направлении и отправил питомцев в атаку, не забыв снабдить Токсика и Кинга ударами хлыста. Не без проблем, но фамильяры разобрались с гоблинами. Только затем подоспела пара надзирателей, дежуривших на этаже.

Вот только Летов опоздал. Монстры успели порезвиться и покромсали многих рудокопов, не успевших убежать от опасности. Одним из пострадавших оказался и Мрапиш. Мужчине сняли Опеку и располосовали живот. С вывалившимися потрохами побледневший Гонти лежал на холодном камне, и некому было ему помочь.

Летов застыл, глядя на приятеля. Даже через прокладку в виде паразита до него смог пробиться весь ужас текущей ситуации. Вскоре Гонти скончался. Система посчитала, что повреждения несовместимы с жизнью и отправила адепта в астрал. Его дух был поставлен в ожидание на возможное возрождение. Всех адептов-рудокопов надзиратели брали в группы как раз на такой случай. Вот только количество отрядных слотов на таком низком уровне было ограничено, плюс массовым воскрешением классы еще не владели.

— Дерьмо! Снова премии лишат… — буркнул один. — Бернглир, поднимай болванов!

— Кого именно? — почесал голову Охотник. — Всех не успею. Откат у воскрешения долгий. Может, свиток еще используем?

— На болванах? Да он стоит дороже любого из них! Просто начинай с тех, кто помоложе и здоровее!

— Ага…

Гонти закономерно оставили напоследок. Мужчина не дождался своей очереди. Все, что от него осталось — это кучка пепла и донное оружие, которое почему-то не стали отбирать.

— Пойду, доложу жрецу, — хмуро высказался один из дуэргаров, осматривая выпавшие трофеи. — О, дубина! Донная, но с паршивой жилы хоть руды кусок.

Летов завис, глядя на хорошо знакомую дубину с медным набалдашником. Смерть приятеля вызвала в нем хорошо скрытые переживания. У него и раньше не было поводов относиться позитивно к пленителям, теперь и подавно.

— Эй, патрульный! — потормошили его. — Чего застрял?

Летов перевел ничего не выражающий взгляд на надзирателя.

— Зыркает еще, будто прирезать собрался. Двигай на свой обычный маршрут. Продолжай патрулирование!

Летова подтолкнули в спину. Получив приказ, паразит принудил парня действовать, и Призыватель продолжил привычный обход лабиринта медных шахт.

Глава 3

Спустя несколько дней эмоции померкли. Рутина и пиявка сгладили последствия от потери приятеля. Да и не то чтобы Летов так сильно привязался к пропойце Мрапишу. Будь он в сознании, определенно, затаил бы обиду на дуэргаров и при случае попробовал бы отомстить. Однако сделать это с порабощенным разумом оказалось невозможно. Инцидент с Гонти вскоре выветрился из его головы, хотя имена гномов въелись глубоко в подкорку: Охотник Бернглир и Мародер Ингвастром. Марионетка решила, что по возможности отомстит дуэргарам.

Икари продолжил курсировать по последнему этажу главного столба Фарадшор. Надзиратели ценили патрульного-болвана, который в одиночку способен побеждать монстров копей, включая эмиссаров. Ему давали полную порцию еды и по возможности присматривали за его здоровьем. Ведь ценное имущество необходимо беречь. К странной особенности в виде невозможности взять в отряд быстро привыкли. В целом, патрульных старались не ставить в пары. Ведь в таком случае средние стаи монстров постепенно разрастались. Станет сложнее очищать подземелья.

Донного кольца с небольшой вместимостью хватало на то, чтобы собирать весь дневной улов. Паразита научили подбирать трофеи с убитых монстров, а вечером их забирал гномий кладовщик. Патрульный тоже приносил некоторый доход. Правда, с уровнем количество трофеев сойдет на нет. Но лучше уж живой болванчик, чем редкая добыча с монстров, так что опыт патрульным не обнуляли. На седьмом ярусе болванчики вполне могли дорасти до 11-12 уровня развития за несколько месяцев. Хотя чаще погибали.

В один из дней катакомбы Медных Копей исторгли на свет могучую стайку, состоящую сразу из двух Жестоких Гоблинов-Эмиссаров и тройки обычных монстров. В ходе своего стандартного обхода Летов и наткнулся на них в одной из пещер. Конечно, Призыватель бы справился с ними легко в своей полной форме. Но в настоящий момент он мог использовать лишь двоих фамильяров из трех, поскольку обязан был следовать приказам. У паразита не хватало собственных мозгов на исследования возможностей носителя. Да и сам Летов участвовал в сражении косвенно: наносил удары по питомцам изредка, добавляя Наваждение Ярости. При этом часто промахивался. Также пиявка пробовала атаковать монстров, но шустрые гоблины уворачивались от ударов неумелого погонщика с кнутом.

Один из Жестоких сразу же напал на Призывателя, который действовал заторможенно. Пока паразит не осознал, что надо увести носителя, эмиссар исполосовал человека ятаганом. Опека деактивировалась. Лишь затем Токсик пришел на помощь и взял врага на себя. Эмиссары десятого уровня были значительно сильнее семиуровневых гоблинских коллег, но те явились с поддержкой в виде рядовых монстров. Без направляющей руки приручателя питомцы действовали неумело, подставлялись и позволяли себя окружать. На Кинга насело сразу трое, а Токсик противостоял двоим.

Сражение протекало не в пользу патрульного. Оба питомца пали, успев забрать с собой всех врагов, кроме одного Жестокого Гоблина. Эмиссар зарычал и, применив свой скоростной навык, пошел в атаку на последнего противника. Паразиту не давали приказа отступать при неудачном раскладе, да он бы и не смог определить, когда стоило ретироваться, а когда сражаться до последнего. Марионетка судорожно отбивалась, но не могла толком попасть по верткому противнику.

Ятаган исполосовал Летова с ног до головы. Поскольку парень потерял Опеку, раны заживать перестали. Кровь сочилась из множества порезов. Паразит старался заглушать болевые ощущения, поскольку они мешали управлять носителем. Но кое-какие уколы пробивались через пиявочный фильтр. Летов начал двигаться дергано и в один из моментов запнулся за выступ и упал.

Гоблин уже приготовился поставить точку в противостоянии и поднял свой ятаган. Как вдруг истаял прямо на месте, сгорев в синем пламени и превратившись в пепел.

Жестокий Гоблин-Эмиссар атакует вас!

Яд наносит урон эмиссару Жестокий Гоблин-Эмиссар: 2

Яд наносит урон эмиссару Жестокий Гоблин-Эмиссар: 2! Победа!

Желаете использовать Приручение на монстре Жестокий Гоблин-Эмиссар? Да/Нет

Летов сумел выжить чудом. Предсмертное отравление от Токсика принесло патрульному победу. Приказов кого-либо приручать марионетка не получала, так что оставила уведомление без внимания. Паразит дал приказ носителю подняться на ноги, но израненный адепт не смог его исполнить.

Пиявке не понравился тот факт, что пришлось прервать патруль. Следовало поскорее вернуться к своим обязанностям. Она решила подождать, пока носитель оклемается. Ждать, пока здоровье обоих питомцев восстановится, было нельзя. Когда навык Призыв откатился, паразит сразу же вызвал Крючконоса — Вихревого Гоблина-Эмиссара, который часто подменял погибшего питомца.

Однако на этот раз сразу двое питомцев отправились в астрал, чего раньше не случалось. Следовало подобрать новую замену. Пиявка не могла сама определить, кто является наиболее достойным питомцем, и доверила выбор носителю. Летов, пораскинув мозгами, пришел к однозначному выводу. Вскоре, в голубоватом свечении новый питомец появился в реальном мире.

[Эль’Ранессинтера]

Последнее что помнила дроу — это триумфальную победу на испытании Лабиринта Шипов. За сбор трех предметов в одиночку ее наградили превосходным достижением. Класс Палач теперь давал еще больше бонусов к скорости передвижения и скорости атаки. Жаль, испытать свои силы дроу не успела. Перед переходом на следующий ярус хуманский поганец ее отозвал.

— Какого кхалса… — пробормотала дроу, удивленно осматриваясь.

Эльфийка очутилась в каких-то темных пещерах. Слышалось копошение монстров поодаль — словно кто-то царапает металлом камень. Сверху капала вода. Редкие лианы, оплетшие камень, давали света столько, чтобы нельзя было назвать состояние кромешным мраком. Темные эльфы в прошлой жизни имели идеальное ночное зрение, но в Бездне у них эту способность наглым образом отобрали, уравняв с остальными ничтожными существами. Впрочем, зрение у дроу все равно оставалось лучше, чем у других.

Эль’Ра разглядела кучки черного и серого пепла, а также выпавшие трофеи с гоблинов. Суть подсказала, что в настоящий момент она находится на седьмом ярусе почему-то.

Рядом с ноги на ногу переминался уродливый гоблинский шаман, к которому девушка так и не смогла привыкнуть. Питомец хумана вызывал отвращение. Возле стены на полу истекал кровью и главный мучитель. Похоже, Летов попал в изрядную переделку.

— Эй, ты там живой или мне можно начинать праздновать? — вопросила Эль’Ра.

Ответа не последовало.

— Язык проглотил?

Снова тишина, прерываемая непонятным мычанием. Дроу нахмурилась и подошла ближе. Летов выглядел неважно. За броней адепт следить перестал, так что в ней виднелось множество прорех. Крови натекла целая лужа. Но самым страшным выглядело лицо хумана. На нем не отображалось ни унции интеллекта. Чумазая морда, стекающая слюна и стеклянные глаза, уставившиеся в одну точку. На шее дроу заметила кожаный ошейник со странным горбом сзади.

Только она наклонилась, чтобы осмотреть, как в одном из тоннелей послышались шаги.

— Шум доносился отсюда… — раздался чей-то тусклый голос.

Дроу быстро огляделась и нырнула в темный провал одного из проходов, оставив мастера валяться в луже крови. За его сохранность темная не переживала. Запоздало дроу поняла, что у нее был реальный шанс вонзить в ненавистное сердце шпагу, но она его упустила.

— Если бы не прошлый провал, нам бы не поставили усиленное дежурство… Меня уже тошнит от проклятых тоннелей!

— Это все твоя вина, Ингвастром. Сумел бы защитить болванов, не лишись бы премии.

— Ну, конечно! Это у тебя навык все еще донного уровня, Бернглир! Мог бы воскресить побольше рудокопов!

Темная навострила свои длинные уши, слушая перебранку двоих мужчин. Вскоре они приблизились к месту боя и быстро осмотрелись.

— Наш лучший патрульный снова не подвел! — проговорил один из них. — Собери трофеи.

— Ага…

Дроу позволила себе на мгновение выглянуть из прохода. В полутьме разобрать что-то было сложно, но раса говоривших угадывалась элементарно. Ничтожные дуэргары, с коими в родном мире Эль’Ры постоянно случались стычки. Девушка быстро спряталась от взора гномов в темноте. Гады имели высокие уровни развития, так что в одиночку с ними дроу вряд ли справится. Было неясно, заодно они с хуманом или нет. Да и что именно приключилось с Летовым, лишь предстояло выяснить.

До Эль’Ры доходили слухи о том, что дуэргары применяют какую-то проклятую черную магию. Название яруса намекало на то, что они находятся внутри медных копей. Возможно, в самом Фарадшоре. Неужто хуман попался в лапы недорослей?

— Вот и Опека восстановилась! — заявил один из них довольно. — Продолжай патрулирование…

— Погоди, у тебя же два питомца было. Где второй?

— Ау-мгха… — раздалось негромкое мычание.

— Вызывай второго питомца, болван. Давай поживее!

Раздался легкий дребезжащий звук, с которым Призыватели доставали своих фамильяров из небытия.

— Так-то лучше. Двигай по стандартному маршруту! Бернглир, пойдем, горло смочим.

— Но как же усиленный наряд?

— Мы быстро!

Дуэргары удалились в обратную сторону, а Летов двинулся по проходу точно мимо темной. Дроу спряталась за сталагмит, наблюдая из-за укрытия за бредущим хуманом. За ним следовало двое питомцев: к Крючконосу добавился Кинг, здоровье которого не успело восстановиться.

Двигался Летов странно, шаркая ногами и не особо смотря по сторонам. Будто кукла, которую дергали за ниточки. Любопытство снедало темную, и она направилась следом на некотором удалении. Вскоре Летов наткнулся на группу гоблинов. Питомцы бросились кромсать врагов, а сам Призыватель стоял на месте, вяло и невпопад махая кнутом.

В бою пал Крючконос, но его Летов быстро заменил на Токсика. Хуман собрал в инвентарь выпавшие трофеи и двинулся дальше, механически переставляя ноги. Огромные пауки семенили следом, мягко стелясь над полом пещеры.

Вскоре Эль’Ра наткнулась на железную жилу, возле которой трудилось сразу несколько рудокопов. Рядом с узниками прохаживался дуэргар, выполнявший роль надзирателя, судя по всему. Шахтеры трудились без лишних понуканий. Долбили породу кирками весьма активно, но неумело. По дерганым движениям дроу поняла, что с ними тоже не все в порядке. Какая-то темная магия захватила волю людей.

— Ничтожные дуэргары, — выплюнула Эль’Ра. — Вы никогда не славились честностью: ни в дуэлях, ни в торговле, ни в кузнечном ремесле…

Темная несколько минут наблюдала за рудокопами и скучающим надзирателем. В какой-то момент из тоннеля рядом стали доноситься гоблинские всхрюки. Надзиратель отправился разобраться с монстрами. Из прохода послышались звуки рубки. Пока дуэргар отвлекся, дроу приблизилась к пленникам.

— Эй, вы меня понимаете? — проговорила она тихо.

Несколько рабов прекратили долбить кирками породу и уставились на нее пустыми глазами. Девушка попыталась достучаться до пленников, но не смогла. Звуки боя тем временем стихли.

— Возвращайтесь к работе! — скомандовала она и по-тихому исчезла.

Спустя несколько секунд и надзиратель вернулся. Темная отступила, поняв, что с рабами каши не сваришь.

Дроу задумалась о том, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Скорее всего, она очутилась внутри крепости Фарадшор, наполненной дуэргарами и порабощенными неудачниками, среди которых затесался и Летов. Первое, что пришло на ум — это попытаться сбежать. Девушка проверила свой статус и поняла, что затея изначально обречена на провал. Они не проверяли на большом расстоянии, поскольку Летов опасался далеко ее отпускать, но если привязка работает по аналогии с питомцами-монстрами, то по достижении определенного лимита она просто уйдет в небытие. Удаляться на значительное расстояние от мастера фамильяры не могли.

Сообщить о своем положении другому адепту? Только кому? Дуэргарам доверять нельзя в принципе. Они темных эльфов на дух не переносят. Тем более, они могли решить, что она сбежала, и попытаются поработить ее. Сделать из Эль’Ры такую же безвольную марионетку. Темную передернуло. Одно дело потерять свободу, что с ней и произошло, совсем другое — потерять не только свободу, но и волю.

Оставалось всего два варианта. Убить Призывателя или... попытаться снять с него рабскую магию. Первое звучало намного приятнее, вот только дроу все еще сомневалась, останется она в живых после такого или уйдет вслед за мастером. Во втором же случае ничтожный хуман мог проигнорировать ее помощь и дальше продолжать пользоваться ей словно обычным питомцем.

— Убью, вот и проверим, что будет! — решила дроу после некоторых раздумий.

Девушка проверила свой инвентарь и с удивлением обнаружила солидное состояние: массу кристаллов души, несколько сотен золота, разную походную утварь с припасами, трофеи с монстров и прочий хлам.

— Ничтожный и впрямь использовал меня в качестве хранилища! Что ж, спасибо за подарки! А это мне больше никогда не понадобится!

Дроу сняла с пальца Кольцо Доверия. Хотела было выкинуть в темный проход, но передумала. Не в том она положении, чтобы разбрасываться драгоценной экипировкой Бездны. Девушка убрала кольцо в инвентарь, решив продать впоследствии. Верная Железная Шпага и Поножи были при ней. Больше ничего и не нужно.

Живот требовательно заурчал. Каждый раз после нахождения в небытие девушку донимал голод. Эль’Ра проверила запасы в инвентаре и нашла остатки рисовых хлебцев с водой. Дроу быстро перекусила и отправилась искать убредшего Летова.

Класс Палач не обладал навыками скрытности, но дуэргары, к счастью, относились к осмотру территорий халатно. Видимо, привыкли, что в копях одни гоблины шастают, а от порабощенных нет никакого вреда. Девушка подотстала от хумана, так что пришлось полазить по темным проходам. Гоблины, впрочем, практически не встречались. По всей видимости, патрульные рабы изничтожали живность подчистую.

Наконец, она нагнала ушедшего вглубь шахт хумана. Кроме него и питомцев, рядом никого не было.

— Стой! — окликнула она негромко.

Парень остановился как вкопанный. Эль’Ра приподняла бровь. Прекрасное лицо темной эльфийки исказила жуткая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.

— Так-так, неужели мы поменялись ролями? — произнесла дроу и подошла к мастеру поближе.

Призыватель стоял безучастно, чуть сгорбившись. Питомцы копошились рядом.

— Помнишь, как ты издевался надо мной, макая в лаву? Моя кожа пузырилась и горела. Это было кхалс как больно! Помнишь ведь, с какой мерзкой рожей ты наблюдал за тем, как я лишаюсь одежды? Глазел, словно ничтожное насекомое! Заставлял сражаться в одном нижнем белье!

В голове дроу проносились многочисленные эпизоды издевательств, оскорблений и унижений, которые она успела испытать, став питомцем Летова. Больше, чем за всю предыдущую жизнь натерпелась!

Дроу достала шпагу, но вовремя спохватилась. Прежде чем смаковать сладкую месть надо позаботиться об экипировке.

— Так значит, ты исполняешь мои команды? Достань всю свою экипировку и положи на пол!

Хуман действовал заторможенно. Пришлось несколько раз повторить одно и то же, но затем до Летова, наконец, дошло, что от него хотят. На каменной поверхности катакомб образовалась небольшая кучка разнообразных вещей, в том числе набор пиратской донной брони, кнут погонщика и прочие интересные вещички. Дроу забрала все себе. Чуть помедлив из-за брезгливости, переоделась в пиратские доспехи. Элементы брони быстро подстроились под женское тело. Ей казалось, что от доспехов все еще несет хуманом, но защита ей точно не помешает.

Летов остался в одной простой одежде. Злобно скалясь, дроу потребовала от Призывателя полностью раздеться. Хуман остался совершенно нагим перед эльфийкой. Лицо хумана все так же оставалось пустым.

— Ты ведь ничего не соображаешь… — скривилась дроу.

Она хотела насладиться местью, показать хуману, что такое эльфийский гнев, устроить настоящий ад. Унизить его так же, как он унижал ее. Подвергнуть пыткам, натравить монстров. Фантазия у темных эльфов в этом плане была богатой. Но обстановка не располагала к вдумчивым издевательствам. Вывести безвольного раба из крепости Фарадшор она точно не сможет.

Вот только от пыток на скорую руку и унижений не было никакого толку, если цель ничего не чувствовала. Парень стоял с совершенно наплевательским выражением лица. Дроу могла бить его сколько угодно. Все равно он останется таким же отрешенным. Рабская магия дуэргаров работала филигранно. Вернее, магия не самих дуэргаров, конечно. Скорее всего, еще одна разработка падкой на каверзы Богини Эри-Летту. Много проклятых артефактов просочилось в мир Бездны, которые адепты находили на просторах разных ярусов. Все могущественные кланы и гильдии старались заполучить нечто подобное.

— Отпусти меня! Отмени привязку! — скомандовала дроу.

— Ау-фо-о… — донеслось от Летова невнятное.

Девушка предприняла несколько попыток, но все было тщетно: Призыватель не собирался отменять привязку питомца.

— Пора заканчивать, — подняла шпагу эльфийка и направила оружие в сторону хумана. — Умру я вместе с тобой или нет… сейчас и узнаем!

Вы наносите урон мастеру Икари Летов: 7. Критический удар!

Глава 4

Острое лезвие вошло в грудь хумана и пронзило сердце. Призыватель поначалу не сопротивлялся, однако, получив первое ранение, принялся судорожно махать руками, словно сломанная мельница, и начал отступать. Разумеется, он не мог оказать серьезного сопротивления Палачу, пришедшему по его душу. Вот только сразу вскрылся один неприятный нюанс.

Кинг наносит вам урон: 3

Токсик наносит вам урон: 2. Вы отравлены!

Яд наносит вам урон: 2

Яд наносит вам урон: 2

Питомцы принялись атаковать Эль’Ру, защищая своего хозяина. Дроу получила пару болезненных тычков, да еще и отравление схлопотала. В текущем своем состоянии она с трудом могла совладать с одним эмиссаром, что уж говорить про двух одновременно. Эль’Ра применила Рывок и быстро разорвала дистанцию с кхалсовыми паучищами. Эльфийка воспользовалась своей выдающейся скоростью и споро скрылась в тоннелях. Пауки недолго преследовали дроу, после чего вернулись поближе к хозяину.

— Похоже, даже в таком состоянии убить мастера непросто…

Помимо прочего, Эль’Ра переживала, как бы он не отозвал ее обратно в небытие. Хоть с рабской магией хуман соображал туго, кое-какие мысли в пустой голове иногда проскакивали. Призвал же он ее, в конце концов. Точно так же и отозвать мог.

К тому же… Эль’Ра бы не призналась в этом вслух, но она хотела жить. Банальный инстинкт самосохранения, присущий всем живым существам. Умирать из-за какого-то хумана она не желала. Есть ли иной способ выпутаться из текущего щекотливого положения? Дроу не знала точно, можно ли освободить дуэргарских пленников. А против надзирателей она вряд ли сдюжит. Гномы расхаживали в полной экипировке и с высокими уровнями развития.

Попытаться воззвать к совести Призывателя? Она знала, что это плохая идея, но ничего иного сходу в голову не приходило. Ладно, для начала следовало осмотреть одного из пленников.

Дроу снова сблизилась с хуманом, который методично обходил одну пещеру за другой. Пауки, к счастью, перестали на нее бросаться, но зыркали как-то недобро. Будто говорили: попробуй рыпнуться, и мы тебя порвем.

— Стоять! — скомандовала Эль’Ра, и Летов замер на месте.

Полностью нагой Призыватель выглядел жалко, хотя статью его природа не обделила. Мускулы не бугрились валунами, но вполне себе проглядывали на теле. Девушка обошла хумана по кругу, с интересом глазея. Все же не каждый день удается лицезреть голого мужлана. Задница у Летова выглядела соблазнительно. Вспомнив о том шлепке, который он отвесил Эль’Ре, девушка решила отомстить. И смачно засадила парню по мягкому месту. Урон не засчитался, так что и пауки остались безучастны.

— Теперь квиты, — кивнула она.

Зайдя с лицевой стороны, взор дроу против воли остановился на причинном месте. Несколько секунд она пялилась на пах хумана, но затем помотала головой, слегка покраснев.

— Не пристало благородной дроу глазеть на срамные места… Оденься! — бросила она портки хуману.

После нескольких уточнений Призыватель все же смог надеть штаны. Ничтожная штука перестала маячить перед глазами.

— Хм-м, ты ведь исполнишь любой мой приказ, верно? — ухмыльнулась дроу. — Ударься головой о стену! Живее!

Повторив приказ несколько раз, у нее получилось добиться однократного исполнения. Летов как следует приложился о камень лбом, сняв несколько очков здоровья. Но затем помотал головой и прекратил следовать приказам. Призыватель развернулся и двинулся на обход территорий. Похоже, он не имел жесткой привязки к приказам со стороны. Существовали некие абсолютные указания, которые он исполнял в первую очередь. Не без труда, но дроу удалось еще раз остановить хумана на месте.

Оставался последний элемент одежды, который Летов еще не снимал — ошейник со странным горбом. Хоть Суть не показывала ничего интересного, дроу подозревала, что предмет имел отношение к рабской магии.

— Не дергайся, — Эль’Ра подошла поближе.

Девушка собралась было расстегнуть ремень, но вовремя спохватилась. Если без ошейника магия подчинения перестанет действовать, то необходимо подготовиться к освобождению Призывателя. Во-первых, следовало продумать заранее свою позицию и речь. Хуман вроде бы умел держать слово, хотя порой делал это не самым подобающим образом. Про рваную хламиду вместо одежды можно вспомнить. Во-вторых, вернуть ему всю экипировку, сделав вид, словно никаких издевательств и избиений не было и в помине. Вряд ли он вспомнит о том, что происходило во время рабского помешательства.

Дроу нехотя рассталась с пиратским набором брони, надев обратно Поножи Разбойника и дырявую робу. Оружие, гримуар и аксессуары она также вернула, приказами заставив надеть все обратно. Летов вернул все свое имущество.

— Словно ничего и не было, — хмыкнула дроу удовлетворенно. — Теперь можно и пробовать…

Эль’Ра расцепила ремешок на шее. Ошейник был затянут довольно туго. У Хумана на коже остались красные полосы. Темная быстро осмотрела ошейник. Кроме необычного кожуха, ничего интересного не просматривалось. Летов оставался все таким же безучастным. Наконец, девушка посмотрела на парня сзади и увидела крупную мерзкую пиявку толщиной в два пальца тошнотворно зеленого цвета.

Пиявка-Паразит. Уровень 10

Здоровье: 22 из 22

— Отвратительно. Ничтожный паразит завладел ничтожным паразитом. Теперь ты ничтожен вдвойне… — пробормотала дроу.

У пиявки была масса здоровья, несмотря на свой небольшой размер. Но уж оторвать ее от тела дроу точно сможет. Придет ли Летов после этого в себя, или навсегда останется безмозглым овощем — скоро и узнаем.

Призыватель начал вести себя немного нервно после того, как она сняла ошейник. Похоже, пиявка чувствовала исходящую угрозу. Тем не менее, мозгов ей недоставало, чтобы адекватно отреагировать.

— Спокойно, я всего лишь помогаю нашему мастеру, — на всякий случай обратилась дроу к паукам Призывателя.

Питомцы пощелкали жвалами, и в этом звуке темной почудилось одобрение. Словно эмиссарам самим не нравилось текущее состояние мастера, но они ничего поделать не могли.

Собравшись с духом, Эль’Ра обнажила шпагу и приблизилась сзади. Летов все время оборачивался, не позволяя зайти ему за спину, и начинал все больше нервничать. Быстрым рывком дроу придержала хумана за плечо, прислонила лезвие к шее и резко махнула вверх. Клинок рассек тонкие присоски и хоботки, которыми пиявка цеплялась к носителю.

Паразит отвалился и упал на камень. Летов безвольно рухнул на пол пещеры. Зеленая пиявка зашевелилась и хотела было прыгнуть обратно на хумана, но дроу вовремя пнула гадость ногой. Паразита отнесло в сторону, однако он довольно быстро пришел в себя. И принялся атаковать саму дроу. Тварь оказалась крайне быстрой, так что темной пришлось даже Рывок применять. Так и норовила запрыгнуть на шею. Да и попасть по мелкому слизню было не так-то просто. Если бы не бонусы класса Палач и личные умения Эль’Ры, паразит имел бы неиллюзорные шансы завладеть новым носителем. Один раз тварь впилась в правое плечо, и рука перестала ее слушаться. Дроу быстро перебросила клинок в левую ладонь и отсекла пиявку, сбросив со своего тела.

Вы наносите урон монстру Пиявка-Паразит: 4! Победа!

Получено: 15 опыта.

Монстр рассыпался черным пеплом, словно обычное чудище Бездны.

— Хорошая работа… — проговорил Летов заплетающимся языком.

Дроу посмотрела в сторону сидящего на земле хумана, которого обступили пауки. В глазах его теперь плескался разум, хоть выглядел он еще слабым. Повезло все же хуману, что в одном из бонусов ему попалась дополнительная ячейка питомца. С одним эмиссаром Эль’Ра бы справилась.

Что же, обратного пути больше нет. Остается уповать на справедливое отношение хумана, что само по себе звучит нелепо.

— Мастер, с вами все в порядке?! — добавив обеспокоенности в голос, дроу бросилась к парню. — Я уничтожила паразита!

[Икари]

Тяжелый мутный сон длился целую вечность. В какой-то момент в голове стрельнула резкая боль, после чего сознание принялось выплывать из бездонной трясины к свету. Первым вернулось обоняние, и я почувствовал затхлый влажный запах, словно находился в погребе. Да и немытыми телесами пованивало. Поначалу мне показалось, что я ослеп, но нет — просто освещение в пещере было скудным. Потребовалось время, чтобы глаза адаптировались. Затем удалось вернуть контроль над слухом. Рядом слышались возня и звуки ударов.

Присмотревшись, я увидел темную эльфийку, осторожно скачущую вокруг мелкой пиявки-паразита. С памятью у меня было туго, но, кажется, именно эту штуку я носил на своей шее, как и остальные невольники. Какие-то вещи вспоминались отлично, другие померкли в череде одинаковых дней. Но уже один тот факт, что память моя сохранилась, радовал.

Вскоре дроу расправилась с пиявкой.

— Хорошая работа… — похвалил я.

Темная внимательно посмотрела мне в глаза. На ее лице читалась напряженная работа мыслей.

— Мастер, с вами все в порядке?! — проговорила плутовка жалостливым тоном. — Я уничтожила паразита!

— Да-а, за это я тебе благодарен…

— Вот именно! — кивнула Элька. — Только благодаря мне мастер освободился из плена. Разумеется, в такой ситуации будет справедливо и логично отпустить меня на свободу!

— Чего? — похрустел я шеей. — Защищать мастера — это прямая обязанность питомца. Никакой награды не требуется.

— ЧТО-О?! — глаза дроу расширились от гнева, а ноздри раздувались, словно кузнечные меха.

— Ладно-ладно, — пошел я на попятную. — Готов отметить твою помощь и уменьшить общий долг. Сколько там оставалось? Девяносто?

— В таком случае за спасение мастера я должна получить не менее пятидесяти единиц! — выпалила девушка.

— Хорошо, пусть будет пятьдесят, — кивнул я.

— Правда? — удивилась темная.

— Конечно. Ты избавила меня от худшего кошмара, о котором я и помыслить не мог. Дуэргары, тли позорные, их я еще нахлобучу!

Элька покачала головой и вздохнула, стараясь примириться с моим вердиктом:

— Итак, осталось всего сорок единиц долга или два месяца службы… Конечно, если хуман действительно меня отпустит.

— Мое слово крепче адамантия, — произнес я уверенно.

— Будем надеяться… Как ты себя ощущал, оказавшись на моем месте?

— Скверно… Хотя условия отличались.

— Осознал, наконец, что держать рабов — это плохо? — надавила дроу.

— Плохо. Ведь я ничего преступного не делал. Загребли ни за что, в отличие от тебя.

— В Бездне выживает сильнейший! — вздернула та подбородок.

— А теперь поговорим о штрафах, — поднялся я на ноги и прислушался.

Кажется, поблизости не было ни монстров, ни рудокопов, так что можно и обсудить кое-что важное, прежде чем двигаться дальше.

— Каких еще штрафов? — нахмурилась дроу.

— За недостойное поведение питомца.

— Так ты все помнишь?! — ужаснулась дроу.

— К твоему несчастию — да, хоть и урывками. Последние события помнятся лучше.

Элька быстро взяла себя в руки:

— Просто временное помутнение рассудка! Разве ты не точно так же относился бы к своему пленителю?!

— Хм-м, рассматривать его голое тело я бы точно не стал, если это не роскошная красотка, конечно.

— Кхалс, ничего я не рассматривала!

— Ладно, все понимаю: мое тело не может не вызвать желания у девушки. Но я не думал, что дроу станет лапать ничтожного хумана за задницу. А строила еще недотрогу из себя.

— Нет! Да нет же! Все не так!

— Если захочется ласки — так и скажи. Я всегда готов помочь тебе избавиться от неудовлетворения. Только для начала из проклятых катакомб выберемся.

— Прекрати немедленно! — вспыхнула дроу. — Меня от твоего тела воротит!

— Твоя ладонь еще помнит мягкость моей задницы?

— Ничтожество!

— Ладно, твою слабость к моему телу можно простить. А вот тот факт, что ты пыталась меня убить, спустить на тормозах не получится. В качестве штрафа я назначаю сорок единиц долга. Итого будет восемьдесят.

— Ты! — эльфийка открывала и закрывала рот словно рыба, выброшенная на берег.

— Штраф за попытку убийства мастера даже меньше, чем награда за спасение. Цени мою щедрость!

— К кхалсу такую щедрость!

— Вот неблагодарная. Есть идеи, где мы находимся и что происходит? Откуда у дуэргаров такие технологии порабощения?

Дроу еще долго пыхтела и злобно зыркала, но все же смогла немного взять себя в руки. Желание выбраться из плена взяло верх.

— Черные артефакты появлялись и раньше с подачи Эри-Летту. После исчезновения божества они начали всплывать в сундуках сокровищ и других местах. Думаю, паразиты — часть проклятой магии, которая попала в руки недорослей. Какой это этаж?

— Шестой, — ответил я уверенно.

О подобных нюансах службы помнилось почему-то хорошо. Довольно долго я бродил на пятом, но затем меня перевели на последний этаж катакомб.

— Значит, это главный столб — Фарадшор. Крепость хорошо охраняется, и я не уверена, сможем ли мы пробить себе дорогу силой…

— Одна идея есть, — встряхнулся я.

— Какая?

— То, что в голову темному эльфу вряд ли придет: освободить других пленников и прорваться с их помощью.

— Я думала о таком варианте…

— Ладно, дальше я справлюсь сам… — протянул я и уже было собрался отозвать темную, но девушка выкрикнула:

— Подожди! Не надо отзывать меня без спроса!

— Кто это мне условия вздумал ставить? Хочешь подгадать момент, чтобы прирезать меня? Или разболтать окружающим все секреты?

— Мне… не хочется снова оказаться в небытие. Сколько времени я там находилась без доступа к внешнему миру?

Я сверился с Навигацией Бездны и проверил текущую дату:

— Три с половиной декады...

— Заключим уговор, хуман Летов, — проговорила девица решительно. — Ты не станешь отзывать меня без моего на то согласия и поклянешься всем, что тебе дорого, что сдержишь слово и отпустишь, когда долг будет считаться выплаченным. И будешь засчитывать дни службы справедливым образом. Я же… дам клятву перед всеми Богами, что больше не буду пытаться убить мастера и сдержу все в тайне.

Предложение дроу меня удивило. Подумав, я решил все же не отказываться. Честно говоря, надоело вечно озираться и проверять, не движется ли шпага к моему сердцу снова. Не знаю, насколько клятва пред Богами ценится в лопоухом обществе. Одно ее устное обещание не даст 100% гарантий. Она все же из расы темных эльфов, для которых вовремя предать — это не предать, а предвидеть. Так что придется присматривать за проблемным питомцем в любом случае.

Мы принесли друг другу формальные клятвы, после чего атмосфера несколько подостыла. Дроу определилась со своей судьбой, приняв свое текущее положение. Я стал чуть больше доверять фамильяру.

— Теперь пора надрать гномские бледные задницы, — буркнул я, когда ритуал завершился. — Бернглир и Ингвастром ответят за смерть Мрапиша!

— Твой друг? — приподняла бровь дроу.

— Пропойца, скряга, прохиндей! В общем, мировой мужик!

— Два сапога — пара, — фыркнула ушастая язва.

— Цыц! Мрапиш не отнимал жизни ни в чем не повинных адептов.

— Слабак... Как поступим? Слышимость тут хорошая. Если кто-то из дуэргаров позовет на помощь, вся крепость всполошится словно пчелиный улей.

Я осмотрел пол пещеры и отыскал нужный предмет. Расстегнутый ошейник валялся неподалеку.

— Есть одна идея… Но для этого тебе следует пока побыть в астрале...

— Для чего? — нахмурилась дроу.

— Помнишь нашу тактику с бандитами у лестницы? Я призову тебя в нужный момент. У меня должно получиться сойти за плененного пиявкой. А тебя без ошейника за своего не примут. Да и не припомню я темных эльфов среди рабов.

— Знают недоросли, с кем связываться не стоит. Хорошо. Но если будешь злоупотреблять — уговору конец.

— Само собой, — махнул я рукой. — Кстати, где твое обручальное кольцо?

— Что? Обручальное?

— Ты же не выкинула Кольцо Доверия? — полез я в инвентарь питомца.

— Тебе лишь бы продолжать измываться… — вздохнула эльфийка и надела колечко на палец. Теперь за удары кнутом она будет получать минимальный урон, что крайне полезно в бою.

— Пока смерть не разлучит нас, — кивнул я удовлетворенно и отозвал эльфийку, оставшись наедине с питомцами.

Живот сводило от голода, однако запасы еды иссякли. Хранящееся внутри эльфийки пленители украсть не смогли. Вернувшись на Дно, припасов сделать я не успел, однако немного хлебцев оставалось. Похоже, ушастая схомячила. Все остальное в инвентаре дроу лежало на своем месте. А вот я лишился нескольких предметов экипировки: железного щита глубинного ранга и моей любимой лютни! Кто именно стянул ценные вещи, помнилось смутно. Кажется, Орб-дурак или как-то так. Надо будет нанести ему визит по возможности.

— Токсик, Кинг, — похлопал я фамильяров по шерстке. — Спасибо, что защищали меня. Как от монстров, так и от ушастой занозы.

— Кши-уш! — потерся лапками Кинг.

— Ниум-с-с! — прислонился Токсик.

— Мои лапочки!

Немного потешившись с пауканами, я принялся действовать. Не хотелось снова надевать проклятый ошейник, но я пересилил себя и нацепил аксессуар на шею. После чего постарался придать себе отрешенный вид и двинулся по тоннелям. Чертовы катакомбы за несколько дней патрулей я успел изучить досконально. Не удивлюсь, если холодные шахты будут еще долго являться мне в кошмарах.

Глава 5

Я решил дать дроу последний шанс. Если она еще раз попытается мне всерьез навредить, значит, навечно останется в роли дроу-сумки. Пока смерть не разлучит нас.

Покопавшись в голове, мне удалось выудить полезные сведения и составить общий план действий. На шестом этаже копей существовал один далекий проход, в котором звуки глушились мхом. При этом Бернглир и Ингвастром, причастные к смерти Мрапиша, после происшествия со смертью рабов получили несколько дней патрульных нарядов. И сейчас обходили катакомбы, словно обычные марионетки. Надо избавиться от них в первую очередь, иначе они могут услышать крики.

В принципе, с двумя сразу я уже ранее справлялся, причем на этом же ярусе. Вместе со мной на последнем этаже копей курсировал еще один некромант — 14 уровня, кажется. По идее можно было бы попытаться освободить его и перетянуть на свою сторону. Но гномы могли заподозрить неладное: сбежать и позвать на помощь. Мне хотелось разобраться с дуэргарами самостоятельно. Не говоря о том, что вдвоем и без отряда нам никаких трофеев не достанется.

Я решил рискнуть и засесть в засаде в одной из дальних пещер. Внутри наткнулся на группу гоблинов во главе с жестоким эмиссаром. Монстры седьмого яруса мало что могли противопоставить адепту десятого уровня с кучей имбовых бонусов, хоть эмиссар с его скоростным навыком сражался отчаянно. Токсик с Кингом и сами бы справились, но я помог. Уничтожать мобов стало намного проще после возвращения сознания. Я грамотно управлял питомцами, а также сам наносил достойный урон. Паразит в этом плане действовало неумело. И хорошо, а то бы неизвестно, какие рабские армии наклепали с помощью пиявок дуэргары.

Приручил Жестокого Гоблина-Эмиссара на всякий случай. Пользоваться им пока смысла нет, поскольку он имел всего седьмой уровень и не получил второй бонус эмиссаров. Но вдруг он окажется сильнее других питомцев? Вряд ли я буду еще охотиться на седьмом ярусе, так что не следовало упускать такой шанс.

Разобравшись с местными монстрами, схоронился за грядой сталагмитов. Пауков, правда, было видно, но я и не собирался прятаться полностью. Время в темной пещере текло неимоверно медленно. Голова раскалывалась из-за постепенно нарастающей боли, живот крутило от голода, холод проникал сквозь прорехи в доспехах, во тьме чудились образы страшных монстров. С пиявкой дни проносились один за другим, сливаясь в размытое полотно. Все потребности тела и боль отходили на второй план. Хоть какие-то плюсы имелись в мерзком рабском существовании. Вероятно, если бы сознание работало на полную, я бы уже слетел с катушек за прошедшие декады.

Вот уж не думал, что в полуигровом мире будут устраивать подобные отвратные ивенты. Впрочем, пора бы уже привыкнуть к Бездне и выходкам местного главного разработчика. Даже после ухода и отпускания ситуации на самотек Эри-Летту умудрялась подкидывать жуткие сюрпризы бедным жителям.

Наконец, послышались топот сапог и вялое переругивание. Я узнал голоса Бернглира и Ингвастрома. Охотник 14 уровня и Мародер 16 — максимального левела, с которым можно пребывать на седьмом ярусе. Судя по обрывочным воспоминаниям, гномы носили экипировку в среднем глубинного ранга. Должен справиться.

— Мрапиш, я отомщу за тебя! — пробормотал я тихо.

— Эй, кто здесь? — раздался голос дуэргара.

Серокожие низкорослые коренастые адепты прошли в пещеру.

— Это же пауки нашего патрульного торчат… — проговорил другой.

— Болван, ты чего там застрял? Продолжай обход!

Топот шагов приближался. Дуэргары поравнялись со сталагмитами и заглянули в мой закуток.

— Ты слышишь приказы, или уши забились?!

— Убить… — пробормотал я, раскачиваясь и держа глаза навыкате. — Должен убить…

— Че?

Мысленная команда, и Кинг с Токсиком отправляются в бой. Ядовитый паук сразу применил навык на Мародере, укусив того. Его я планировал убрать первым, поскольку у Охотника имелся навык возрождения сопартийцев. Адепт будет сражаться до последнего, думая, что у него все под контролем. Токсика я натравил на лучника, сменив цель, а Кинг отправился грызть Мародера. Тот даже из арбалета выстрелить не успел, что хорошо. Ингвастром вытащил одноручный боевой топор со средним щитом и принялся отвечать на удары питомца. По-моему, только Мародер мог менять оружие в мгновение ока. Остальным приходилось тратить ценный слот аксессуаров или просто носить запасной кинжал на поясе.

— Гнилая руда! — ругнулся Бернглир, принявшись уворачиваться от выпадов Токсика. — Кто-то приказал ему напасть на нас!

— Только приказы жреца стоят выше других! Зачем Нурзенглору это понадобилось?! Старый хрыч совсем из ума выжил!

— Неважно. Валим пауков живо, а болвану сносим здоровье! Он нам еще пригодится.

— Понял. Отрыжка Бездны, эмиссары десятого уровня нечета местным!

— Прорвемся! Во имя Глубин! — издал лучник клановый клич.

— У-ыа-о-о… — продолжил я изображать болезного раба, управляемого пиявкой.

Только иногда позволял себе лупить Кинга кнутом, повышая его скорость и урон. Надзиратели сами меня этому обучали, дабы повысить пользу от болванчика.

Охотник прыгал по всей пещере, уворачиваясь от жвал и когтей Токсика. При этом еще умудрялся отправлять стрелы в полет. С луком Бернглир не расставался. Видимо, только основным оружием у него получалось наносить приличный дамаг. Немного странно было видеть гнома-лучника, но в Бездне все расы имели равные возможности. Разве что из-за расового бонуса к силе дуэргары редко шли в колдуны.

Мародер орудовал топором достаточно умело. Пару раз у него даже получилось отсечь одну из паучьих лап. Возможно, у топоров имелся бонус к отрубанию конечностей. Дуэргар нанес по брюшку какой-то хитрый удар осветившимся топором, после чего у Кинга открылось кровотечение. А лучник выпустил разом сразу три стрелы, одна из которых воткнулась в мое плечо, две других — в Кинга. Стрельнула боль, ослабленная Опекой. При этом Охотник умудрялся еще уворачиваться от жвал Токсика и наносить по нему урон.

Ингвастрому не всегда удавалось принимать удары на щит. Кинг под скоростным баффом находил возможности нанести урон. Дамага питомец наносил заметно меньше, чем адепт, зато это компенсировалось тем, что здоровья у Кинга было чуть ли не в два раза больше, да еще и аура восстанавливала очки жизни. Возможно, имей Кинг такой же 16 уровень, как и его противник, шансы бы появились, но текущее противостояние он явно не вытягивал. Дуэргары были не лыком шиты.

Поэтому я снова поддержал Кинга.

— Берегись! — выкрикнул лучник, но Мародер увернуться от укуса Токсика снова не сумел.

Яд принялся стабильно забирать очки жизни, которые подбирались к критической отметке.

— Дерьмо!

— Добьем королевского. Если что, я тебя воскрешу потом!

— Действуем!

Противники обсуждали тактику действий, не обращая на меня внимания. Похоже, мой маленький спектакль удался. Получилось убедить их в том, что пиявка все еще на мне.

Здоровье Мародера обнулилось. Теперь полученные раны на нем уже не заживали. После нескольких ударов паука он принялся активно истекать кровью. Однако финальный удар питомцу нанести так просто не удавалось. Стрела воткнулась в брюшко Кинга, после чего клинок Мародера забрал последние очки здоровья эмиссара. Пет истаял в голубом свете. Токсик еще раз укусил Ингвастрома, воспользовавшись моментом, и гному поплохело. Но умирать так просто он не собирался, вяло отвечая на выпады второго пета. Токсичная Аура паука работала неплохо — умение наносило крохотный урон каждому, кто атаковал питомца. Как я с именем-то угадал. Настоящий Токсик!

Впрочем, здоровье и второго эмиссара приближалось к нулю. Вдвоем дуэргары довольно легко справлялись с петом. Лучник при этом сумел сохранить большую часть здоровья. Я двинулся к единственному выходу из пещеры и встал у прохода, понимая, что развязка близка. Не став ждать, пока Токсик окочурится, я незаметно вызвал дроу за укрытием и сразу же хлестнул кнутом по сочной заднице.

— Эй?! — возмутилась девица.

— Критическая ситуация, — напомнил я о нашем уговоре и отдал мысленный приказ атаковать Мародера.

Смирившись, темная эльфийка бросилась на Ингвастрома, которому уже удалось добить второго моего пета. Вот только атаки адептки он никак не ожидал. Яд и раны сделали гнома заторможенным, так что он и не заметил, как лезвие шпаги пронзило его голову. Мародер исчез из мира, получив смертельный удар. Бернглир сильно удивился появлению темной эльфийки, которой мгновение назад здесь не было. Охотник также являлся скоростным классом, вот только уйти от Палача под Наваждением Ярости и с топовым бонусом от повышения класса он не мог никак.

— Это вам за Мрапиша! — сплюнул я и принялся активно помогать кнутом.

— Тревога! Вторжение! На помощь! — заорал дуэргар во всю глотку, поняв, что попал в западню.

Однако мох на стенах поглощал звуки, не давая крикам распространяться далеко. Место я выбрал удачное.

С огромным удовольствием я наблюдал за тем, как острый клинок раз за разом пробивает легкие доспехи лучника. В ближнем бою у Бернглира практически не было шансов против Палача. Хотя экипировка и уровень вносили свои коррективы. Если бы не мой кнут, баффы Призывателя и урон от Токсика, неизвестно, кто бы вышел победителем. Дроу получила несколько стрел в живот и ногу, растеряв больше половины здоровья.

Опека отключилась, но лучник еще долго прыгал по уступам и даже пытался пробиться к выходу. К счастью, мне удалось его задержать в проходе. Хоть гном не вышел ростом, но весил как бы не больше меня. Чуть не свалил с ног. Элька настигла дуэргара и мощным ударом рассекла шею. Голова гнома с удивленным выражением лица покатилась по каменной поверхности, оросив пол кровью. С некоторым запозданием система убрала тело в астрал. Уведомления о приручении я не получил, но и в любом случае дуэргаров брать в заложники мне не хотелось. Не говоря о том, что кристаллов пока имелось мало.

— Теперь-то мне не надо сидеть в небытие? — поморщилась темная эльфийка, очищая клинок от грязи.

— Главное не забудь про свои обещания, — напомнил я, вытирая пот.

Как и полагается умелому Призывателю, не я наносил основной дамаг, а питомцы. Но побегать и повоевать все равно пришлось.

— Темные эльфы не умеют держать слово, — признала Эль. — Но я не обычный темный эльф. И поступать, как Она, не собираюсь!

— Она?

— Не твое дело.

— Как скажешь… Покарауль у прохода. Вдруг крики Охотника кто-то услышал…

— Да, мастер, — язвительно высказала дроу.

К счастью, в катакомбах царило спокойствие. Мы дождались появления трофеев с убитых дуэргаров. По словам темной, только при сражении в одиночку давалось максимальное количество добычи. Если охотиться на адептов вдвоем или втроем, то кристаллы выпадали реже, а экипировка практически не появлялась. Все зависело от соотношения сил. Трое на одного — трофеев мизер, трое на трое — шансы на хорошую добычу выше.

Гномы, судя по луту, не таскали с собой большое количество припасов или золота. В совокупности нам досталось немного черного пепла и около сотни монет, зато кристаллов выпало по три штуки за каждого. Итого в запасе теперь лежало целых 13 кристаллов души. Чего хватит на одно приручение живого человека. За эмиссаров кристаллы не брали, но какие условия приручения у вожаков мне не было известно. В подсказке к чемпионскому титулу ничего не пояснялось. Подозревал, что могло требоваться сразу 18 кристаллов, если следовать логике Бездны. Параметры монстров повышались по 9-18 единиц, и те же самые уровни являлись узловыми — брались сразу после испытаний. Весьма вероятно, что на вожака уйдет кристаллов больше, чем на человека. Так что ценные минералы пока решил не трогать. Но до вожака еще добраться надо. Следовало сосредоточиться на том, чтобы выбраться из катакомб.

Жалел ли я о том, что снова убил разумных людей? Разве что слегка. Бандитов у лестницы мне и то было больше жаль, чем поганых дуэргаров. Вздумали применять мерзкую магию порабощения. На них самих бы пиявок насадить и заставить уборные чистить без сна и отдыха. Быстро же с меня слетел налет цивилизованности. В Бездне разрешалось творить почти все что угодно: грабь, воруй, пленяй эльфиек.

Впрочем, наплевательское отношение к убийствам можно списать и на неясный статус адептов. Возможно, дроу права, и все мы после смерти в Бездне переродимся в другом — нормальном мире. Вотчина Эри-Летту отчасти напоминала игру, и смерти казались не совсем настоящими. Хотя графика была — мое почтение. До такой детализации и точности в анатомических кровавых подробностях компьютерным играм еще расти и расти. Так что ломать голову и мучаться совестью не стоило.

Не то, чтобы я простил выходки темной эльфийки, но начал примерно понимать, как она мыслит. В играх я тоже порой занимался охотой на игроков ради фана и лута. Но, наверное, не стоило переносить все игровые условности на Черную Бездну, ведь никто точно не мог сказать, где мы окажемся после смерти. Возможно, это наша единственная жизнь, и второго шанса не будет.

Мы с большим интересом осмотрели выпавшие трофеи. Система действительно расщедрилась. Видимо, за псевдо-одиночную победу над двумя превосходящими по уровням противниками отсыпало с лихвой.

С Охотника выпали сапоги и амулет, с Мародера — свиток и щит. Тот же самый Средний Железный Щит, который я сразу забрал себе. Жаль, но пока придется на людях маскироваться Гримуаром. Но в слот аксессуаров я щит положил. Это не слот оружия, которое достается мгновенно, но все равно вытащить аксессуар можно вполне оперативно на поле боя. Что ж, частичная компенсация за украденное получена.

Свиток Воскрешения. Ранг: Глубинный

Позволяет воскресить одного соратника из отряда. Во время активации необходимо стоять на месте и блюсти концентрацию.

Время активации: 90 секунд

Сапоги Разбойника. Ранг: Глубинный

Скорость передвижения: +9%

Требования: Ловкость 6 Стойкость 6

Амулет Раздражения. Ранг: Глубинный

Вероятность нанесения критического удара: +6%

Требования: Сила 6 Мудрость 6

— Отлично! Скорость и критический удар — как раз для меня! — воодушевилась ушастая.

— Губы у тебя, конечно, пухлые, но лучше ты их не раскатывай раньше времени, — хмыкнул я. — Трофеями заведует мастер.

— Тц…

— Со скоростью передвижения у тебя и так все в порядке, особенно, если кнутом шлепнуть. Так что сапоги заберу себе, — произнес я и проигнорировал очередной зубовный скрежет. — Я бы отдал свои старые тебе, но они не являются экипировкой Бездны, поэтому не подстраиваются. Размер ступни у меня явно больше. А вот амулет должен прийтись кстати, — взял я украшение в руки.

На серебристой цепочке висел красноватый камень, похожий на рубин. Но я их вживую не видел, так что уверенно сказать не мог.

— Наклонись.

Чуть помедлив, дроу повиновалась и приподняла копну платиновых волос. Я повесил Амулет Раздражения на серую шейку и защелкнул замок. Пахло от темной эльфийки, которая шастала по грязным пещерам, сражалась с монстрами и людьми, отнюдь не тюльпанами. Но все же шарм дроу заставлял даже в такой ситуации восхищаться фигуристой чертовкой.

— Что надо сказать? — отвел я взор от манящих холмов, спрятанных под мешковатой хламидой.

— Спасибо, ничтожество, — скривила она личико.

— Значит, амулет тебе не нужен? — вздохнул я.

— Нужен! Я хотела сказать: спасибо, мастер! — спешно поправилась эльфа.

— Так-то лучше.

Сапоги Разбойника положил в слот аксессуаров. Предмет Бездны заменил старые, обычные сапоги. Похоже, работало по аналогии с одеждой, которая на время ношения брони убиралась куда-то в астрал. Но при желании можно было снять доспехи: переключиться на одежду и обратно.

Я подобрал изящный свернутый пергамент, исписанный таинственными рунами. Свиток Воскрешения — весьма ценная вещь в отряде. Даже если только один из группы сумел выжить и упал на самое Дно, со свитком или навыком воскрешения оставались шансы возродить погибших участников команды. Вот только я не мог вступать в отряды.

— Кстати, что происходит с питомцами после смерти Призывателя?

— Разве ты сам не говорил, что они погибают? — уставилась на меня дроу в подозрении.

— Нет, что погибают — это понятно, — выпутался я из ловушки, в которую сам себя загнал. — Но сразу погибают или только после окончательной смерти мастера?

— Хм-м… — принялась вспоминать дроу. — Кажется, несколько раз мне попадались приручатели. Однажды я отправила на перерождение некроманта, но его скелет продолжал атаковать меня, пока не появились трофеи.

— Значит, у тебя будет возможность использовать на мне Свиток Воскрешения, если что-то пойдет не так. Я положу в твой слот аксессуаров.

— Стану ли я его активировать — вот в чем вопрос, — протянула зараза.

— Хочешь сдохнуть? Всего несколько месяцев службы осталось ведь.

— Службы у ничтожного хумана, что само по себе позор для благородной дроу!

— Я тебя одеваю, кормлю, даю крутую экипировку и, конечно, помогаю получить лучшие бонусы из возможных за одиночное прохождение!

— Подумаю над тем, использовать свиток или нет, когда настанет время. До тех пор — мучайся в догадках, дорогой мастер!

— Темным эльфам благодарность неведома…

— Благодарность оставь кхалсам. К слову, почему ты путешествуешь по Бездне в одиночку? Не лучше ли найти хороший отряд или клан? Чемпиону все двери открыты!

— Штраф чемпионского титула не позволяет, — покачал я головой, не став скрывать. — Предпочитаю качаться в соло. К тому же кто-то ведь охотится на Чемпионов.

— Слышала про убийц чемпионов… И как путешествие в соло сочетается со мной? — приподняла она платиновую бровь.

— Питомцы не в счет. Тем более с такими сиськами.

— Вот же ничтож… — дроу не стала договаривать, решив сменить тему. — Что будем делать дальше? У тебя есть план?

Мы вкратце обсудили обстановку. Дуэргаров оставалось еще масса. Даже с моими бонусами их будет сложно вырезать, особенно на первом этаже со всеми дозорными крепости. Навыками скрытности никто из нас не владел. В теории, если найти дуэргара, готового сотрудничать, можно притвориться рабом снова и выйти в таком состоянии наружу. Вот только гномов среди пленников я не припоминал. Своим полурослики пиявок не подсаживали. Остается организовать восстание рабов и заручиться поддержкой других адептов.

Большинство в медных копях составляли рудокопы, от которых было не так много пользы. Рабов-шахтеров ведь держали строго на седьмом уровне, а всю экипировку изымали подчистую. Кирка и трусы — вот и все, что нужно болванам, чтобы добывать ценную руду. Второе — опционально.

Другое дело — патрульные. В каком-то смысле повезло, что меня отрядили в обходчики шахт. Мне оставили доспехи и гримуар. Кнут бы отобрали, конечно, если бы не его привязка к носителю. Вряд ли бы мне удалось вызвать дроу из небытия, если бы единственным моим поручением являлась долбежка горной породы. Стоит признать самому себе: без разумного питомца из текущего положения я бы не выбрался. Но хвалить темного эльфа лишний раз — все равно что тушить пожар керосином.

Другие патрульные также относились к классам приручателей и частично сохранили свою экипировку. Так что их следовало освобождать в первую очередь. Правда, на шестом, самом опасном этаже лишь один мой порабощенный коллега шастал. Вот с него и начнем.

Глава 6

На всякий случай я снова убрал дроу в небытие и принялся шастать по катакомбам, изображая из себя обычного патрульного с пиявкой на шее. Восстановившиеся Кинг и Токсик шествовали следом. Не зря я решил блюсти маскировку, поскольку в одном из темных закутков наткнулся на надзирательницу, справляющую нужду. При этом рядом ее страховала напарница. И здесь встречались адептки, не гнушающиеся подобным заработком. Начинать боевые действия прямо в центре катакомб показалось мне не лучшей затеей. Дуэргаров на этаже оставалось достаточно, так что я прошел мимо, продолжая изображать зомби.

Имя: Весск’сансьон

Здоровье: 26 из 26

Уровень: 14

Раса: Юанти

Мой коллега по патрульному делу оказался рептилоидом. Не самый лучший напарник, но сейчас все мы в одной лодке. Юанти носил легкую донную броню и имел аж трех призывных скелетов. Двух мечников и одного лучника. Насколько мне было известно, ячейки призыва у Некромантов добыть было не проще, чем у Призывателей. Но довольно быстро отыскался ответ. Тип сумел заполучить живую личную экипировку. Темное кадило глубинного уровня давало в качестве бонуса один дополнительный призыв. Если бы у меня имелся аналогичный гримуар, я бы и не помышлял о щите. Еще один слот получил то ли в Бездне, то ли на испытании, как и я. Недаром юанти отпускали бродить в одиночку на шестом этаже.

Я попытался снять ошейник, однако юанти отреагировал крайне негативно. Вырвался из хватки и натравил своих миньонов. Видимо, паразит своим крохотным мозгом посчитал, что я напал на него. Пришлось отправлять в бой Токсика с Кингом. Дроу я призвал сразу же, не видя смысла скрывать козырь от зомби. Разве что постарался сделать это незаметно, ведь память у рабов сохранялась. Кнутом активно погонял всех питомцев и старательно управлял ими путем мысленных команд. Избегал окружения и выводил из-под удара. К сожалению, ядовитый укус не действовал на скелетов. Зато Громовой Прыжок королевского паука наносил неплохой урон сразу нескольким противникам. С помощью него можно было и окружения избежать, выпрыгнув из ловушки. Навык вызывал достаточно шумное грохотание, но он не должен насторожить других надзирателей, в отличие от криков о помощи. Ведь сражения здесь кипели постоянно.

Некромант не владел кучей навыков усиления питомцев, как Призыватель, насколько я знал. Его скелеты имели фиксированные параметры. Зато мог изучать боевые магические заклинания и проклятия. С кончика костяного жезла срывались мрачные темные сгустки, которые врезались в камень и разъедали материю словно кислота. А один раз юанти наслал проклятие на всю нашу команду, понизив защиту. Надзиратели обучили его применению множества техник!

Но на этом достоинства Весска заканчивались. Некрошары практически всегда попадали мимо цели. Дроу и я уворачивались довольно легко. Разве что Кингу из-за его размеров досталось пару раз. Ну а скелеты по силе примерно соответствовали монстрам. Правда, монстрам 14 уровня — со вторым усилением Бездны. Послабее моих эмиссаров 10 уровня, но не так чтобы уж сильно критично. Думаю, пятерка скелетов бы завалила двоих эмиссаров благодаря окружению и одновременной атаке. Все же чемпионский бонус с возможностью приручать эмиссаров делал меня сильнее даже такого прокачанного некроманта.

— Хватит меня хлестать! Мы почти добили скелетов!

— Прости. Мне показалось, что тебе нравится, — откликнулся я невозмутимо.

— Гр-ха! Когда-нибудь издевательства тебе аукнутся!

Благодаря грамотному подходу удалось расправиться с питомцами некроманта и не потерять ни одного фамильяра. Хотя Кинг с Токсиком растеряли часть здоровья. Болванчик попытался улизнуть, но мы с Элькой скрутили его в два счета. Хотелось бы надеяться, что пиявки не обладают телепатией, иначе весь дуэргарский улей переполошится. Мы стянули ошейник-кожух и убрали пиявку ударом клинка. Прикасаться к ней никто из нас не хотел, так что монстр оказался на свободе.

Тварь имела немало здоровья, могла прыгать на большие расстояния. Мы с Эль аккуратно отбивались, не позволяя паразиту забраться на наше тело. Тогда пиявка решила сменить подход и запрыгнула на Кинга! Эмиссар не успел толком отреагировать, как паразит забрался на холку и впился в паучью плоть.

— Кхалс, сколько с ними возни! — ругнулась дроу.

— Вот тля! Не думал, что придется сражаться с собственным питомцем…

Пиявка взяла паука под свой контроль и принялась неумело отбиваться. Управлять телом сходу у нее получалось плохо. Вот только пиявка не знала, что я могу просто отозвать питомца, что и проделал. Кинг с паразитом исчезли в небытие вместе.

— Хм-м, так система считает их одним целым? — удивился я.

— Мерзкая магия, мерзкие ничтожные недоросли! — скривилась темная, тяжело дыша.

— В кои-то веки согласен с дроу…

Я решил подождать, пока наше здоровье восстановится. Благодаря ауре Второе Дыхание Стаи очки жизни восстанавливались быстрее, чем у Кинга с пиявкой в небытие. Элька нашла подходящий уступ, и по команде я призвал паука обратно. Дроу под Яростью ловко запрыгнула на спину Кингу, не ожидавшему такого поворота, и сковырнула пиявку с тела питомца. Наконец, Токсик сумел нанести Ядовитый Укус, попав по мелкой цели, после чего тварь быстро издохла и развеялась пеплом.

— Сспасибо за сспассение… — вяло проговорил юанти, приходя в себя. — Дуэргары поплатятсся за ссвои жуткие деяния!

— Поможешь нам выбраться из крепости?

— Мои сскелеты в вашем расспоряжении… — прошипел чешуйчатый адепт.

Я знал, что общий язык с другим рабом найдется быстро. Мы обсудили ситуацию с новым союзником. Нам следовало спешить. Периодически, раз в несколько часов проводился обход всех этажей катакомб в случайное время. Надзирателей могли хватиться. К тому же до отбоя оставалось не так много времени. Болванам также требовался отдых, так что на ночь нас уводили в общую спальную на первом этаже. Условия содержания там почти не отличались от хлева для свиней. Только за одно подобное отношение гномы заслужили смерть.

Юанти выглядел изможденным и тощим. Адепт поведал, что провел в шахтах несколько месяцев. Я тоже схуднул за последние декады. Кормили нас какими-то помоями. Благо, хоть мерзкий вкус паразит глушил, так что все слуги уплетали отбросы за милую душу. Можно сказать, что благодаря пиявкам мы и не сошли с ума. Сознание носителя паразиты старались не тревожить, держа в закрытом коконе отчуждения.

Память у рептилоида полнилась пробелами, как и у меня. Мы не знали точно, сколько всего надзирателей на этаже. Существовала у них и комната отдыха — небольшая тупиковая пещера, в которой не спавнились монстры. Но для начала мы решили избавиться от второй команды дуэргаров-патрульных.

— Объединимсся в отряд? — предложил Весск. — У меня как раз нессколько ссвободных месст ессть.

— У нас уже есть отряд, — покачал я головой.

Дроу фыркнула. Я многозначительно посмотрел на эльфийку. Элька сделала максимально невинный вид, похлопав ресничками. Умеют же темные стервы притворяться миленькими овечками. Вот и первая проверка на вшивость. Расскажет ли темная правду обо мне другим рабам или нет, я не знал. Наверное, рептилоида она посвящать в мои секреты не будет, ведь я мог убить его и сохранить тайну. Что произойдет, когда мы освободим больше рабов — одной дроу известно. Но уговор есть уговор. Кто не рискует, тот не пьет пряничный эль.

Рептилоид недовольно покачал головой, но настаивать не стал. Полагаю, со стороны мы с дроу и двумя петами смотрелись вполне себе обычным боевым отрядом. Разве что факт эмиссарства вызывал вопросы, ведь не каждый может выбить данный козырный бонус.

Мы засели в той же самой дальней пещере, откуда почти не разносились звуки. Я и Весск постарались спрятаться за сталагмитами, а дроу вышла в проход и громко крикнула на всю пещеру. Необычный дамский вскрик привлек внимание оставшихся на этаже патрульных — тех самых дамочек, виденных мною ранее. Одна из них чуть не ускользнула, уйдя в скрыт, только завидев засаду из трех адептов. Но дроу под Яростью успела перекрыть пути отступления и выбить Плутовку из невидимости, затем и наши питомцы закрыли единственный выход.

Дуэргарки ругались благим матом, грозились разными небесными карами, поминали глубины, но смерть настигла поганых гномих. Втроем с некромантом и палачкой мы довольно быстро разобрали низкорослых дамочек. Качались бы нормально или уборщицами работали, не отправились бы на перерождение.

— Как и ожидалоссь: трофеев получили мало, — огорченно проговорил юанти, сморщив свою чешуйчатую морду. — Сследовало объединитьсся в отряд…

С каждой дуэргарки, которые имели 12+ уровни, выпало всего по одному кристаллу и по несколько десятков монет. С одной дропнулся кувшинчик пряничного эля, который я сразу забрал себе. С плутовки выпал глубинный средний нагрудник Разбойника.

— Похоже, Палачу как раз не хватает экипировки, — намекнул Весск.

— Вот именно! Палачу не хватает экипировки, верно? — многозначительно посмотрела в мою сторону дроу, приподняв бровь.

Эдак зараза скоро научится из меня веревки вить, поняв, что на людях я не могу вести себя словно ее мастер.

— Да, забирай… — смирился я.

Эльфийка быстро положила доспех в соответствующий слот экипировки. Хламида исчезла в синем свечении, а вместо нее появилась крепкая броня из черной кожи с красивыми ремешками и несколькими железными защитными накладками. Предпочел бы видеть на дроу легкие обтягивающие одежды, но и средняя броня неплохо так подчеркивала достоинства фигуры.

— Кхалс, как же приятно! — простонала Элька, щупая свои новые доспехи.

— Как видишь, я забочусь о своих… союзниках, — поправился я, вспомнив о чужих ушах.

— Союзниках, да? Как быстро же повышается статус! — усмехнулась ушастая.

— Не забывай про уговор.

— С памятью у меня все прекрасно, хуман.

Несколько секунд мы буравили друг друга напряженными взглядами, стараясь прочитать и просчитать последствия. Юанти следил за нашим разговором и переглядываниями. Предположительно, с недоумением и любопытством, поскольку читать чешуйчатые морды я до сих пор не научился.

— То ли вы хорошо ладите, то ли — наоборот, — покачал он головой. — Нам сстоит двигатьсся дальше.

— Твоя правда, мой чешуйчатый друг…

Следовало провести окончательную зачистку этажа, и тогда можно будет приступить к следующему этапу. Начали мы с обхода рудных жил, рядом с которыми обычно дежурили одиночные надзиратели.

Постарались управиться максимально быстро. Сначала мы с Весском и питомцами выдвинулись с двух разных сторон тоннеля, продолжая изображать зомби. Якобы случайно пересеклись. До последнего дуэргар не подозревал о подвохе, хотя и бросал на нас слегка недоуменные взгляды. Когда же питомцы понеслись на него, а из-за спины вынырнула дроу, стало поздно. Мы навалились толпой на гнома и быстро смяли того. Темная воткнула шпагу в горло, не дав ему поднять тревогу. Опека вытолкнула инородный предмет из тела, но время выгадать удалось. Мы с питомцами наносили слитные удары. Точку поставил один из скелетов, вонзив ржавый меч в грудь надзирателя.

Кроме кристалла и нескольких монет ничего больше не выпало. Видать, двое на одного считается не слишком честным. Плюс к этому примешивался штраф за то, что мы с Весском не состояли в одном отряде. Кристаллы мы делили поровну, вот только нас с Элькой как бы двое, так что мы себе забрали две штуки, доведя общее количество до пятнадцати. Скоро и на вожака накопим!

У железорудной жилы трудилось без устали четверо болванчиков 6-8 уровня. Одежда походила на бедняцкие дырявые робы. Кроме медных и железных кирок, рабы при себе ничего не имели: ни оружия, ни колец, ни свободы. Они не прекратили долбить кирками, даже когда рядом закипело сражение. Как ни странно, женщины разных возрастов среди рабов тоже имелись. Расовое разнообразие тоже было представлено широко. Хотя тех же демонов встречалось меньше, поскольку они в Бездну попадали реже. Не видели разве что рабов-дуэргаров и рабов-дроу. С темными эльфами гномы решили не связываться лишний раз.

Избавление от пиявок — тот еще муторный квест. Мы хватать пиявку руками опасались — вдруг она захватит тело носителя. У питомцев были либо лапки, либо костяшки. Как и питомцы, скелеты не понимали толком команды схватить предмет. Действовали по заложенной программе. Так что с пиявкой приходилось сражаться обычным методом. Благо, нас стало больше и дело спорилось.

Поочередно мы избавили несчастных от всех паразитов. Помимо низкого уровня и скверной экипировки, адепты были серьезно измождены. Один так просто повалился на пол, тяжело дыша. Болванов заставляли работать на убой.

— С-спасибо! Вы — наши спасители! — проговорила женщина дребезжащим голосом. Вроде бы средних лет, но уже с сединой в волосах. Похоже, пребывание в плену оставило на ней неизгладимый след.

— Вы двое, кажется, из патрульных? Как освободиться сумели? — поинтересовался мужчина-тифлинг, немного придя в себя.

— Я помню эту дроу! Она проходила здесь раньше без ошейника! — присмотрелся табакси.

— Я? — слегка опешила Элька.

— Вы правы, — взял я слово и приобнял дроу за талию. Та была настолько сильно удивлена, что не сразу и вырываться начала. — Эль’Ра пришла вызволить любимого человека из плена. Проникла в крепость дуэргаров и освободила меня. Затем мы двинули вызволять остальных. Гномы поплатятся!

— Поплатятсся! — прошипел Весск.

— Поразительно! Темный эльф пришел нам на выручку! — вздохнула женщина. — Эль’Ранессинтера, спасибо вам огромное!

— Я ничего… — замялась темная, не зная, как реагировать на похвалу, не совсем заслуженную.

Ведь она спасала не рабов здесь, а свою собственную жизнь в первую очередь.

— И среди дроу встречаются настоящие герои, — кивнул я, вытерев фантомную слезу.

— Я еще готов поверить в благородный порыв, но, чтобы дроу завела отношения с хуманом… — покачал головой табакси.

— Не просто с хуманом, а с непревзойденным Икари Летовым! Тем, кто пройдет Бездну. Или сдохнет…

— Ты что несешь, кхалс дери?! — прошипела мне на ухо рассвирепевшая Элька.

— Правду. Ты же меня и освободила, разве нет? — отмахнулся я. — Разве что слегка приукрасил.

— Ты просто ничтожный… — продолжила она шипеть. — Хочешь, чтобы и я рассказала “правду”?!

— Соблюдай уговор. Не время выяснять отношения, — прервал я гневную речь. — Надо выбираться из шахт! Кто из вас способен сражаться?

— Нам бы поесть и отдохнуть… — вздохнул табакси, чья облезлая шерсть выглядела неважно.

— На отдых времени нет. Ищите чем можно вооружиться — хоть камнем. Вклад каждого может быть важен! — произнес я короткую вдохновляющую речь.

Женщина оказалась колдуньей, для которых физическое состояние значило мало. Правда, без жезла или посоха в руках урон от заклинаний понижался, но на безбабье и гномка — баба.

Мы продолжили обход тоннелей и вскоре освободили еще две группы рудокопов, уничтожив пару надзирателей. Последняя дуэргарка принялась визжать как резаная. Гномьи вопли эхом отражались от стен пещеры. Как бы до нижних этажей не дошли.

Трое сменных надзирателей отправились выяснить, что происходит, и напоролись на засаду из более десятка разгневанных адептов. Бывшие рабы хоть и были измотаны, но остро желали отомстить. Оружием стали, разумеется, кирки. Наносили они не так много урона, но все же ими воевать сподручнее, чем пытаться боксировать с мечником.

Мы с Весском отправили питомцев первыми, так что именно они приняли на себя основной удар. Элька проскользнула за спину противнику, еще несколько адептов с кирками также обошли через соседний проход. Гномов успешно зажали в тоннеле и уничтожили. Никто не ушел от гнева толпы.

Правда, система оценила наши потуги как чрезмерно нечестные. Ни единого кристалла или монетки с убитых дуэргаров не выпало. Нескольким людям, несмотря на численное превосходство, гномы обнулили здоровье. Все же семиуровневые оборванцы с кирками слабо котировались против опытных адептов. Один чуть кровью не истек после отключения Опеки, но все же удалось никого не потерять. Помимо Весска, к нам присоединилась толпа из одиннадцати бывших болванчиков, что трудились на здешних жилах.

Последние защитники шестого этажа пали, и мы получили доступ в так называемую подсобку — помещение для отдыха надзирателей, где, в том числе, хранились и припасы: вода, немного кристаллической пыли для ухода за экипировкой, запасы хлебцев, несколько кувшинов эля, а также немного запасного оружия донного ранга. Часть адептов перевооружилась. Боевой медный топор, легкий щит и пара мечей оказались в нашем распоряжении.

Также я обнаружил дубину с медным набалдашником. По нескольким царапинам и потертостям узнал Берту — оружие Мрапиша, которым я долгое время пользовался. Особых сантиментов я к дубине не питал. Решил, что лучшее применение — это использовать ее против пленителей приятеля, так что оружие досталось одному из бывших рабов.

Осталось еще пять этажей и куча пока неуничтоженных дуэргаров. Скоро отряд рабов-карателей исправит сей недосмотр.

Глава 7

Пока же мы позволили себе передышку в несколько минут. Люди вдоволь напились воды, доели все съестное, до чего смогли дотянуться и немного передохнули.

За дроу я продолжал следить, хоть и не всегда получалось находиться рядом. Темная дала слово, но расслабляться не стоило. Иногда я думал о том, что она создает мне слишком много проблем. Возможно, следовало просто отозвать ее и использовать как чемодан для защиты от воров. Но все же я хотел свершить месть и посмотреть за тем, как ушастая отработает долг. Возможно, данная мной клятва была опрометчивой, но сделанного не воротишь. Сам я привык держать слово.

В какой-то момент дроу оказалась рядом с юанти — следить за ней постоянно я ведь не мог. И успела задать вопрос по-тихому:

— Весск, скажи: что происходит с питомцами после смерти приручателя?

— Сскелеты и энты проссто развоплощаются. Питомцы Призывателей же возвращаютсся на родной ярусс, — прошипел чешуйчатый.

— Эй! — шикнул я.

— То есть, они не погибают? — продолжила расспросы дроу.

— Нет… — ответил юанти с некоторым недоумением из-за сгустившегося напряжения.

— Как интересно! — воодушевилась Элька.

Я подхватил дроу под руку и отвел в сторонку. Эльфийка вырвалась и сама приблизила лицо ко мне, нависнув:

— Ты смел водить темного эльфа за нос, ничтожный мастер! — выдала она с безумными чертиками в голубых глазах. — Великолепно! Дроу бы гордились твоей хитростью!

— Ты не злишься? — приподнял я бровь.

— Злюсь. Но больше на саму себя, — вздохнула она. — За то, что позволила вешать себе грибы на уши.

— Грибы? У нас говорят: лапшу, — хмыкнул я и задумался. — Ладно, и что мне с тобой теперь делать? Ты же продолжишь попытки убить меня.

— Я дала свое слово, а значит, твоя жизнь в безопасности! Не равняй меня с другими дроу. Если ничтожный не в состоянии блюсти обеты, не надо думать, что окружающие действуют аналогично.

— Что я еще могу думать о людях в Бездне, а тем более — о темном эльфе?! Меня здесь раз за разом пытаются: убить, ограбить, обдурить или обратить в пиявочное рабство! Ни одного человека не встретил, чьему слову можно верить!

— Встретил! — подняла подбородок темная. — Вот только после истечения нашего уговора… Если мы повстречаемся где-то на ярусах, я бы, на твоем месте, бежала со всех ног. Дроу умеют ждать.

— А ты довольно прямолинейна для темной. Может, один из твоих родителей действительно был светлым эльфом?

— Я не светлая!!! — крикнула Элька, так что звук пошел гулять эхом по пещерам.

— Не ори! Хочешь быть темной — твое право. Хоть черной, как уголь. Кстати, в одиночку тебе со мной не справиться, — напомнил я. — Да и вдвоем — не факт.

— Посмотрим, — фыркнула ушастая. — Для начала стоит выбраться из Фарадшора.

На правах самых сильных боевых единиц мы с Весском взяли на себя командование сбродом. А иначе голозадых адептов с кирками и донным оружием назвать было сложно. Бойцов разбили на плюс-минус вменяемые отряды. Для развития лидерства требовался специальный навык. Без него собрать под своим началом большую группу было нельзя. Но и так максимальное число бойцов было ограничено. У Весска имелось больше всего плюшек. Он снова попытался зазвать нас с дроу в свой отряд, но я опять отказался по понятным причинам.

Отряды в Бездне требовались для нескольких вещей. Во-первых, для снижения штрафа на добычу. Во-вторых, для возможности воскресить павших участников. И, конечно, для функционирования групповых усилений. Хотя один адепт мог активировать только один массовый бафф, в большом отряде несколько таких усилений могли дать приличный буст. Еще Кольца Доверия на снижение урона от союзников функционировали только в отряде, правда, их применяли редко.

Воскрешателей нам завезли мало. У Рыцарей, Охотников и Друидов навыки воскрешения появлялись на глубинном ранге. Массовым воскрешением на Редком ранге обладал только класс Рыцаря. Не все из достигших седьмого уровня успели изучить данный навык. Но одного такого Весск взял в свой отряд. Мне же оставалось рассчитывать только на свиток воскрешения, который я никому отдавать не собирался. И на то, что дроу будет держать слово, особо не рассчитывал. Ведь в клятве речь шла только о неубийстве… Эльфийка может не воскрешать меня и при этом сдержит слово. Скорее всего, уже поздно вносить дополнения в наше соглашение. В любом случае, мне удалось прожить в Бездне около двух месяцев без смертей. И помирать в скором времени я не собирался.

Насчет штурма пятого этажа мнения разделились. Предлагали попробовать прирезать надзирателей так же по одиночке, либо попытаться устроить штурм на скорость. Пятый этаж должен быть легче шестого по той причине, что там реже встречались эмиссары. Поэтому все патрульные состояли из марионеток, и надзирателей было тупо меньше. Железная руда чаще спавнилась на самом верхнем этаже, так что внимание к нижним было не столь пристальным.

— Один отряд отправится к проходу на четвертый этаж. Если мы кого-то упустим, то они перехватят, — предложила дроу достаточно разумную мысль.

Адепты, посовещавшись, согласились. Мы с Весском отправились в качестве главных штурмующих. Защищать проход пошли шестеро оборванцев. Все равно в узких проходах шахт особо не развернешься. Так что толпа могла помешать.

Через пятый этаж мы пронеслись словно ураган, успешно уничтожив четверых дуэргаров. К нам присоединился еще десяток семиуровневых оборванцев и сразу четверо приручателей — патрульных высокого уровня! Пара Друидов, Призыватель и Некромант. Новичкам дали немного времени на то, чтобы очухаться, после чего включили их в свою ширившуюся армию. Если так пойдет и дальше, то к первому этажу нагрянет настоящая орда из разъяренных бывших рабов, жаждущих мести. У защитников крепости не будет против нас шансов.

Однако Бездна не дала нам осуществить задуманное. Один из гномов-обходчиков поднялся на пятый этаж. Увидев поджидавших его злых рабов с кирками, он сумел быстро сориентироваться и нырнуть в скрыт. Словить дозорного не удалось. Когда к нам в подсобку прибежал посыльный и сообщил данную весть, мы поняли, что время идет на секунды.

— Скоро здесь будет вся дуэргарская рать!

— Гномам ссмерть! — прошипел Весск.

— Смерть! — взревела толпа.

Мы быстро вынесли все ценное из кладовой пятого этажа и бросились к проходу. По пути распределили между бойцами добытое оружие. К сожалению, с павших дуэргаров нам ничего не выпало из-за разницы в количестве сражающихся. Но мы решили, что лучше не рисковать жизнью солдат, поскольку каждая была на счету.

Между ярусами столба, в скалистых уступах рабы пробили каменные ступени. Это ж сколько понадобилось труда, чтобы обработать черный камень. Благодаря чему передвигаться по лабиринту стало чуть проще. Мы с Весском уже не ориентировались в катакомбах четвертого этажа и ниже, поскольку нас сразу отправили наверх. Но из новых патрульных нашлись те, кто мог подсказать точную дорогу.

Мы ворвались на четвертый этаж и принялись изничтожать темных коротышек. Кажется, Плут не счел необходимым предупредить местных надзирателей, а рванул на самый низ. Преимущество в численности у нас вышло подавляющим. В основном сражались именно призыватели-патрульные, но и рудокопы вносили свой вклад. Именно они толпой забивали поганых пиявок, на которых у нас бы уходило непозволительно много времени. Еще четверо рабов-патрульных и дюжина рудокопов перешли на нашу сторону. Рабы сохраняли обрывочные воспоминания и понимали, где находятся. Так что вводить их в курс дела не требовалось.

— Живее! Занимаем оборону у перехода! — скомандовал я сразу же, как только последний надзиратель пал.

Вернее, на этаже еще могли оставаться дуэргары, но время подгоняло.

— Гномы идут! — побежали навстречу нам оборванцы.

Кое-кто был ранен.

— Не усспели, — шикнул юанти.

Рептилоид тоже понимал, что обороняться возле спуска, заняв господствующую высоту, было бы намного удобнее, чем принимать бой в пещерах. Но до прохода мы добежать не успели. Хилое воинство, которое было отправлено охранять переход, не смогло дать отпор врагу.

Дуэргаров предупредили, и они собрались в мощный ударный кулак. Более двух десятков бойцов, наверное. Основная сшибка случилась в просторной пещере, хотя и в соседних проходах тоже кипел бой. С нашей стороны выступило около десятка приручателей в более-менее боевом состоянии и почти три десятка оборванцев. Некоторых с четвертого этажа даже не успели освободить.

Насколько я мог судить, подобные массовые бойни в Бездне не поощрялись. Однако духи некоторых этажей после исчезновения Богини… разленились, что ли. Седьмой ярус был печально известен тем, что здешний хранитель закрывал глаза на многочисленные проделки и нарушения. Поэтому дуэргары чувствовали себя вольготно и могли творить любые зверства.

— Такими темпами клановая миссия на убийство адептов будет закрыта в момент! — дроу кровожадно взглянула на толпу гномов, вытекающую из подземных проходов.

— Мне бы твой оптимизм! — покачал я головой. — Впрочем, терять Смертнику нечего. Валим гадов!

Целая орда призывных питомцев самого разного толка ломанулась на гномов. Эльфийка на сей раз не возмутилась тем, что я хлестнул ее по ноге, понимая, в какой заварушке мы очутились. Приходилось наносить удары по дроу незаметно, иначе бы возникли вопросы. Зачем я бью оружием Призывателя по адепту? Кроме как потешить какой-нибудь экстравагантный фетиш, конечно.

Палач оправдывал название своего класса. Дроу носилась по полю боя и неизменно наносила финальные удары, целясь в важные органы или голову. Элька выбивала один критический удар за другим благодаря новому амулету. Ну а темноэльфийский бонус давал заметную прибавку к урону за крит. С 30% добавками Гнева Фамильяра и Наваждения Ярости и от повышения класса она становилась практически неостановима. Среди дуэргаров встречались Палачи, но они не могли сравняться с ней в этот момент в скорости. Дроу появлялась там, где видела прореху в обороне и наносила точечные уколы. Ей тоже доставалось порой от лучников или навыков, бьющих по площади, но Второе Дыхание Стаи постепенно восстанавливало потерянное здоровье. Жаль, что питомцы отзывались после обнуления здоровья. Адепты могли еще долго выживать, избегая смертельного удара, в отличие от Эль’Ры.

Мне же, словно дирижеру, приходилось филигранно управлять оркестром из питомцев. Порой и Эльке передавал мысленные команды, заметив опасность или удобную возможность для атаки. Но в основном следил за Токсиком и Кингом. Пауки имели много здоровья, но с толпой дуэргаров с трудом могли совладать. Токсик израсходовал всю ману на ядовитые укусы. Благодаря отраве удалось забрать двоих врагов. Кинг с помощью Громового Прыжка наносил урон сразу по нескольким противникам. Один раз с моей подачи применил навык, чтобы выбраться из окружения. Благодаря моей ауре и собственной он довольно долго сдерживал натиск темных недорослей.

Я активно орудовал кнутом, подгоняя питомцев и изредка давая живительный пинок эльфийке, которая любила под скоростным бонусом и Рывком захаживать в тыл к гномам. Дуэргары, растеряв здоровье, отходили на вторую линию. Там их и ловила острая шпага, обрывая жизни коротышек. Тех дуэргаров, что приближались к нашему строю слишком близко, также охаживал хлыстом.

Один из гномьих лучников избрал меня своей целью и принялся утыкивать стрелами. Железные наконечники глубоко вонзались в плоть, вызывая весьма неприятные ощущения даже с Опекой. Мои донные доспехи лишь изредка останавливали стрелы. Я перестал держать маскировку, благо, у всех были более важные дела, и сменил гримуар на щит. С ним получалось получше держаться против летящих стрел.

Весск умело управлял скелетами, поливал врагов темной магией и направлял проклятия. Мана у него не была бесконечной, но у некроманта имелось базовое заклинание стихии смерти, не потребляющее энергию. В качестве баланса наносил такой прием мало урона. Зато он мог поддерживать своих издали, не путаясь под ногами.

Похоже, гномы решили убрать Призывателя, чьи питомцы-эмиссары нанесли столько урона. Лучники все же сбили с меня Опеку и вдобавок стрелу в ногу всадили — ее я прикрыть средним щитом толком не мог. Все болевые ощущения вернулись. Мигрень с новой силой принялась долбиться о стенки черепа, а в ноге разлилась боль. Получить стрелой в тело — это нифига не смешно. Оставшись без защиты, я не стал отступать. Победа была близка. Надо только следить за тем, чтобы очередная стрела не воткнулась в торс или глаз.

Дроу сумела зайти за спину одному из лучников, покоцанных Весском, и вынесла в пару быстрых ударов. Строй гномов дрогнул. Большинство наших питомцев полегло, в том числе и Кинг с Токсиком, но нам на помощь пришли бывшие рудокопы. Хоть они и имели всего седьмой уровень, и были без экипировки, но смогли сдержать натиск дуэргаров. Да и приручатели, оставшись без питомцев, также могли еще атаковать.

И вроде бы сражение в пещере развивалось в нашу пользу, но мы прозевали подход резервов. Рядом в одном из ответвлений рабы не сдержали наступление гномов, и коротышки сумели обойти пещеру и зайти нам в тыл. В последний момент я успел развернуться и выставить щит. Железная секира чуть не перерубила меня напополам.

Сражаться в ближнем бою кнутом оказалось неудобно. Дуэргар с секирой теснил меня. Я прятался за железным щитом и старательно огрызался. Кнут — явно не для ближнего боя оружие. Тем более, я ощущал, что мне банально недоставало опыта. Гном, такое ощущение, слился со своим топором. Наверняка, и в прошлой жизни обучался владению холодным оружием, в отличие от меня. Да и Призыватель — это далеко не класс для сшибки.

Скоростные сапоги помогали вовремя отступать, разрывая дистанцию. Но все же вести равный бой долго не вышло. У противника еще имелось Здоровье, моя же Опека давно испарилась. Торчащая из ноги стрела не добавляла прыти.

В определенный момент он сумел меня подловить, отведя щит в сторону. Осветившаяся красным светом секира как-то ловко проникла в брешь, и лезвие вонзилось в живот, пробив доспехи. Противник применил какой-то навык.

— Кха! — выдохнул я и повалился на землю.

Боль разлилась по телу, забрав все мое внимание. Без Опеки долго не повоюешь, как оказалось. С трудом удавалось сделать очередной вздох, что уж говорить про отпор вооруженным адептам. Как-то быстро из боевой единицы я превратился в истекающего кровью раненого. Из-за шока и головной боли соображалось с трудом.

— Кхалс, ничтожный! — раздался злобный рык эльфийки.

Дроу пришла мне на выручку и оттеснила дуэргара, который уже замахивался для финального удара.

— Не помирай раньше времени. Мне нужна твоя аура и бонусы! — обронила Элька. — Кнут!

Руки наполнились свинцом, но все же мне удалось дернуть хлыстом и нанести слабый удар. Дроу получила Наваждение Ярости и принялась окучивать гномов. Рабы еще кое-как держались, но гномы теснили. Похоже, дуэргары все же возьмут верх. Наше восстание потерпело фиаско…

— Подкрепление из патрульных рабов! Вам хана, убогие! — раздался громкий клич одного из гномов. — Ответите за смерти братьев Глубин!

— Во имя Глубин! — выкрикнули остающиеся в живых коротышки.

Ублюдки еще и самих рабов привлекли к тому, чтобы завалить нас. Да, из болванчиков выходили скверные воины, но их питомцы могли наносить серьезный урон и без активного участия хозяев. Марионетки начали выдвигаться из прохода, подгоняемые тем самым жрецом по имени Нурзенглор. Старик размахивал странным зеленоватым жезлом и отдавал приказания рабам. Все оставшиеся патрульные с первого по третий этаж, которых мы не успели освободить, явились на битву — их набралось больше десятка.

— Бездна… — пробормотал я, понимая, что нам не выжить.

— Я не стану рабом пиявки! — рыкнула дроу, у которой оставались сущие крохи здоровья. — Еще не конец! Кнут!

Из последних сил я нанес новый удар Кнутом Погонщика. Эльфийка сорвалась с места и понеслась куда-то в сторону, оставив меня одного. Весск еще был жив, но юанти потерял питомцев и Опеку и сам находился на последнем издыхании, отбиваясь от дуэргара.

Секира вонзилась мне в грудь, и я провалился в спасительный мрак. Все тревоги, чаяния и жуткие боли растворились в вечном покое Черной Бездны.

Дребловорг атакует вас!

Вы погибли!