Василиск. Книга 1

Пролог

ПРОЛОГ

Однажды грани между множеством миров были стерты. Они схлестнулись в единое целое, наложились слоями, хаотичными, лишенными системности.

Катастрофы шли беспрерывной цепью. Целые материки разрезали друг друга, океаны, сливаясь, топили бескрайние земли, куда большие по размеру, чем может представить сознание смертных. Вулканы, тайфуны, ураганы. Сущее захлестнулось в катастрофах. Пространство, из плоского и линейного, стало многогранным и многоуровневым. Тогда возникли «Длани», тогда все существующее приняло привычное нам воплощение. Кто-то называет его Многомирье; кто-то — Политерра; кто-то — Ахеон; кто-то просто — «Мир». Имен его бесчисленно много.

Но страшнее всех катастроф были иные последствия. Войны. И не только, и даже не столько между смертными. Войны богов. Боги разных миров не могли терпеть конкуренцию. Они не привыкли считаться с иными, признавать кого-то равным себе. Порой пантеоны сохраняли единство, порой распадались и иные его члены входили в новые божественные союзы, иные отрешались ото всех, признавая лишь самих себя достойными веры и почитания. Такова была Эпоха Войн Богов. После тех битв остались тысячи богов. Погибли миллионы. С трудом бессмертные заключили мир. Казалось, снова на горизонте виднеется свет. Но смертные, потерявшее в прошедшей войне куда больше жизней, чем их владыки, устали терпеть безраздельную власть Высших Существ. Тогда родились Убийцы Богов. И была новая война: смертных со смертными и смертных с богами. «Мир» раскололся: иные люди, закалившиеся в условиях вечной битвы, сравнялись с богами, дав им существенный отпор. Иные, наоборот, остались им верны. Боги, лишь недавно создавшие хрупкий мир между собой, лишенные единства и доверия, были не способны справится с новой угрозой. И потому отступили.

С тех пор влияние богов на мир смертных пусть и не исчезло полностью, но сильно ослабло. В одних странах им продолжают поклоняться, в других ненавидят, третьи принимают любой выбор своих граждан. Таков современный «Мир». Но глубокие раны никогда не заживают до конца: кто знает, далек ли тот день, когда стеклянная стена хрупкого перемирия рухнет, и мир вновь погрузиться в бесконечную войну?

Отрывок из «Энциклопедии „Мира“ под авторством Игнеитерима Тара», архив Великой Библиотеки

Глава 1

«ВАСИЛИСК»

Книга Ⅰ

Виктор Пуританов

Глава 1. Пробуждение

Голова трещит. Ничего не чувствую: ни рук, ни ног. Сплошной дискомфорт.

Где я?

Вообще не помню, лишь пустота и боль — боль и пустота. Да, совсем не радостно начинается день. Если, конечно, я очнулся не где-нибудь посреди ночи.

Стараюсь разомкнуть глаза. Получается плохо — упомянутые настойчиво норовят закрыться. Пересиливаю себя и открываю — все плывет, ничего не разобрать. Моргаю, стараюсь, вернее — ощущения все еще очень странные, будто рыба на разогретом песке. Проходит немного времени и зрение частично нормализуется, теперь вижу — я в каком-то туннеле. Нужно попытаться встать: напрягаю сначала руки, потом ноги....

Или первое — это были ноги, а потом уже пошли руки?

Или...

Боже, а третье — это что!?

Так, так — мои знания по анатомии, конечно, не велики, но я почти уверен, что конечностей должно быть всего четыре — две руки сверху и две ноги снизу. Нет, может быть меньше, инвалидов забывать не стоит, но больше уж откуда?!

Мутация?!

Чудеса генной инженерии?!

Не знаю, но хвост я ощущаю весьма прочно, а это именно хвост, не стоит обманывать себя лишний раз — руки, как никак, из одного места растут редко. Звучит фантастично?

А как еще?! Реализмом ситуация и без того не отличается — не каждый день люди в каких-то катакомбах просыпаются. Пытаюсь успокоиться. Ну, хвостом больше, хвостом меньше — чего мне, удушиться что ли теперь из-за этого? Понятное дело, что нет. Но успокаиваться у меня все равно получается плохо.

Что же, значит буду ходить тревожный! А идти надо — да, да, мой бедный ленивый мозг или чем я там теперь думаю — ты, может, и хочешь полежать в этом нашем новом «уютном домике», забиться в самый укромный уголок, да пожаловаться на несчастную свою судьбинушку — я тебя понимаю, я тоже этого хочу, мы, как-никак, одно целое. Но пойми, дружище — желудок советует мне поесть, советует настырно, уверяя, что если не сделать того в течение ближайшего времени, то дни наши скоро будут сочтены. Поэтому руки в ноги, или что там теперь у нас — и вперед, на встречу светлому, будем надеяться, будущему, к Солнцу.

Я все ползу и ползу, как черепаха, долго, растопырив конечности. Туннельчик мой совсем неглубокий, я еще при пробуждении увидел тонкий лучик света, одна проблема — высота «помещения». Но, взяв волю в кулак, пересиливаю себя и выбираюсь из сырой «темницы»: вокруг лес. Зеленый, с огромными деревьями, «мохнатыми» кустами и змеевидными лианами. Понятнее не стало ни на йоту: вот это дерево — это что? Вроде похоже на дуб, хотя уверенным в том я быть не могу. Он минимум метров пятнадцать в высоту, если не выше! Куда ты, ненавистное иномирное пространство, меня закинуло? А пункт про иномирность у меня сомнений не вызывает: какие там деревья-великаны, какие лианы, я морду свою вижу — не лицо, не физиономию, а именно морду — она маячит на периферии зрения — зеленая и продолговатая, с чешуйками и двумя огромными клыками, свисающими с верхней челюсти. Минигодзилла в деле: посторонитесь, лесные кроны, покажись, местный Кинг-Конг, я хочу кушать и очень сильно. Ну что за шутки, судьба? Благодарности будешь ждать? А вот и подавись: СПАСИБО за то, что не таракан!

...

...

...

Никакой камень с неба в меня не прилетел, значит высших сил:

а) нет;

б) им пофиг;

в) они отвернулись как-раз в тот момент, когда я на них сетовал.

Я, конечно, эксперименты люблю, но испытывать удачу свою, пока что, больше не стану, она и так у меня сегодня хромает.

Немного успокаиваюсь, опять. С хвостом смирился, значит и к остальному привыкну. Кстати, про остальное: если коротко — теперь я гигантская ящерица. Деталей не скажу, не герпетолог, но на Земле такие точно не водятся и, наверное, никогда не водились: хвост мощный, но гибкий — что-то среднее между крокодильим и обезьяним; морда не очень вытянутая, с саблезубыми клыками — будто тигр доисторический; туловище слишком эластичное, как у кошки; язык раздвоенный и при том похож на тентаклю; лапы длинные и, опять же, явно тяготеют к кошачьему строению. Да, такого «Барсика» только на цепи и держать.

«В чем секрет кота Бориса?» — шутит мозг.

«В хорошей еде секрет», — отвечает желудок.

Ага, шизофрения, как и было сказано.

Докатились.

Кто докатились?

Мы!

Кто мы-то?!

Я один тут!

...

Нужно прекращать диалоги с самим собой, а то, боюсь, ветеринаров в этом лесу не очень много. Зато еды, надеюсь, побольше будет! Еще раз оглядываюсь по сторонам: вылез я из какой-то норы, возвращаться в которую — не вариант, съестного там точно нет.

Что я собираюсь есть?

Очень просто: что-то бегающее и, желательно, не особо опасное. Зайчика, например, или какого-нибудь тетерева — птичку, конечно, жалко будет, но что поделать — супермаркеты в лесу бывают редко.

В том, куда идти, я особой разницы не вижу: Солнце (буду называть эту звезду так), судя по положению, встало не так давно, так почему бы мне не пойти на восток?

Возражений нет?

Отлично, в путь!

***

В Небесном Дворце, на своем троне, восседала Норос. Шаловливая богиня удачи озорливо блестела круглыми глазками, она улыбалась, смялась ни с того ни с сего, болтала маленькими ножками. Её все забавляло: ее забавляли остальные боги, серьезные и хмурые, которые, забывшись, следили за своими Героями; ее забавляла собственная шалость, воистину — давно ее шутки не были столь масштабны; ее забавляли смертные — как они всполошились! Кто-то пел молитвы, кто-то приносил жатвы. Кто-то хвалил их, а кто-то точил мечи. «Убийцы Богов» уже делали свой ход, но будто ей было до того дело! Это вечно напыщенный Клорас хотел вернуть себе власть, эта параноидальная Гема пугалась каждого шороха, это Старый Змей строил сложные планы — такие скучные! Норос была другой — Норос хотела веселья, и она его получила: осталось лишь наблюдать — актеры сами напишут пьесу....

***

В глубине Последней Цитадели проходил совет. Десятки мужчин и женщин, людей и нелюдей ждали конца эпохи. Руки каждого из собравшихся когда-то познали божественной «крови». Триста лет относительного спокойствия грозили закончиться — нестареющие гады сделали свой ход. На круглом столе в центре помещения горело множество точек — очень много. Боги пали давно, но люди слишком трусливы. С них стянули рабские ошейники, дали свободу, а они вновь норовят залезть под кнут. Дураки! Единицы разумных примкнули к «Убийцам богов», но этого все еще мало: слишком много точек на карте. Но ничего, на каждого найдется клинок правосудия, все получат сполна. Не хватит Старейшин, в дело вступят Освободители, не хватит Освободителей — пойдут Отринувшие, не хватит и их — верные из числа Десяти Высших Рангов всегда готовы вспороть чей-нибудь живот. Не силой, так числом задавят врага. Новая Кровавая Луна восходит над Ахеоном: будет много жертв, но за свободу детей, за собственную честь и волю — они готовы дать ещё один бой....

***

Луциус Гарадвайс начищал свой меч. Он не был счастлив: боги никогда не приносят добра, каждое проявление их силы в мире смертных — это симфония боли и смерти. Лишь страдания забавляют их. Но ничего: Шепот Водной Глади уже познал кровь одного духа. Хранитель леса — это серьёзный противник, самое-то для получения 8-го Серебряного Ранга. Его осталось лишь подтвердить, и Луциус не упустит свой шанс.

— Выдвигаемся, — Старый Сидиус не любил медлить. Что же, Луциус не возражал: их цель — другой край Ревущего Леса. Путь предстоит не близкий. Чертов «Пояс Гильдера»! Все никак не отринут своих божков: мечутся, пытаются усидеть на двух стульях сразу. Было бы в их землях побольше «Убийц...»! Но ничего, главное — успеть, а уж там Шепот сделает свое дело...

***

Амулет выл беду. И Сид фон Сентурия внял его зову. Многие испугались, притворились, что не услышали. Но Сентурия помнят былые законы, Сид помнит клятву. Войско готово: Камень объявился в ревущем лесу. Дорога обязует быть дальней. Что ж, гордый Сид никогда не боялся трудностей. И крови. А ее будет много. Алисия, дочка, прости. Папа должен уйти. Но он постарается вернуться....

***

Зорг топать. Зорг кушал олень. Очень, очень вкусно. Большой змея тоже хорош. Много мяса. Большой змея думал забрать олень. Но Зорг сильный — Зорг скушать большой змея. У большой змея есть крылья и лапы. Когда-то Зорг боятся их. Но однажды Зорг скушать Рогатый. Рогатый был очень страшный. Все всегда бояться Рогатый. Рогатый служить самому Владыка. Но кто-то бить Рогатый. Рогатый хромать. Рогатый быть ранен, а Зорг найти его. И Зорг не стать слушать Рогатый — Зорг съесть Рогатый. Зорг стать сильный. А Владыка спать. Владыка и сейчас спать. Но кто-то вкусно пахнуть! Вкуснее, чем Рогатый. Так же вкусно, как Владыка! Но Владыка сильный, а этот — слабый. Зорг облизаться. Зорг топать. Зорг любить вкусный и слабый...

***

Краг Мрачный чувствовал МОЩЬ: она наполнила мир. Она охватила все, будто вино, льющееся из переполненного бокала, и Краг был готов принять этот дар, он жаждал захлебнуться в ЕЁ благословении! Это был знак: Госпожа довольна его начинаниями, она ВЕРИТ в НЕГО, она надеется на НЕГО. ОН — это ОН освободит ЕЕ! ЕГО ОНА ждет! И Краг не подведет. Краг сделает все, чтобы вернуть ЕЙ прежнее величество. Ревущий лес уже близок, а значит скоро мир вернется к своей ИСТИННОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЕ, и НИКТО: ни смертные, ни боги не сумеют ЕМУ помешать...

***

Голодно и холодно. Холодно и голодно.

Я говорил, что голодно?

Да?!

Значит скажу еще раз: я хочу есть. За несколько часов поисков ни крохи во рту. Не скажу, будто в округе мало живности. Нет, даже наоборот: везде что-то крякает, мяукает, шуршит, пищит, летит. Одна загвоздка: все как один — жить хотят! А мне бы хоть одного зайца-суицидника! Или оленя. М-м-м, оленятина!

Да, олень был бы лучше. Но не подумайте: я и на зайца согласен! Видел тут одного лопоухого: вот это я называю аппетитные бедра. Аж слюнки потекли. М-нам....Бегал он, жалко, быстро, а то я бы пригласил его на завтрак.

Благо хоть с телом сумел провести небольшие эксперименты, не зря, выходит, время промотал: если коротко — передвигаюсь я довольно быстро, но с другими лесными обитателями сравниться сложно; зато по деревьям лазаю отлично — это я при попытке схватить парочку говорливых птиц выяснил; другое важное достоинство — сильные ноги. Резкие рывки и прыжки у меня получаются «на ура». Трофеев это достоинство, к сожалению, мне до сих пор добыть не помогло, но ничего, придет еще фортуна: я просто цветочек поздний, наверное...

Вообще, я заметил странные провалы в памяти: и родителей, кажется, помню, и друзей. Помню учебу, дом помню. Но все как тумане. И никакой конкретики: ни одного имени или клички — только лица. О странностях, впрочем, думать некогда — выжить бы мне для начала, мозги включать буду позже. Они, между прочем, энергию тратят, а та мне ой как сильно сейчас нужна.

Я крадусь: слишком уж тут зверьё настороженное. Высовываю язык: он у меня почти как у змеи, только толстый очень. Улавливаю приятный аромат. Вкусно, хоть воздух кусай. Ползу дальше, не ускоряюсь, горьким опытом уже научен. Еда, должно быть, близко: в обратном случае, пока что, мне отслеживать по запаху еще тяжело, теряюсь. Тут как со следами — глаза есть почти у всех, а дичь в лесу найти не каждый сможет.

Левой передней и правой задней, правой передней и левой задней, хвостом не вертеть. Делать нужно как в армейке: четко и без нервов. С лапами управляюсь еще куда ни шло, а вот к хвосту привыкнуть пока сложно.

Пробираюсь через кусты: иголки у них острые, но у меня чешуя прочная, уколов практически не чувствую. Сухих веток нет, кусты молодые — шуршат, конечно, но в лесу всегда все шуршит: добыча моя, даст бог, тупая — не решиться бежать на утек.

Аккуратно высовываю морду из листвы: она зелёная — я тоже, выделяться не должен.

Олень. Жрет ягоды и в ус не дует. Даже не попытался повернуться: из заповедника какого сбежал? Или просто дурак?

Хотя я не уверен в том, есть ли тут заповедники. Но это и не важно: мое желание почти исполнено, а до остального мне сейчас не то, чтобы много дела.

Не знаю того, кто послал мне такую удачу и с какой целью, но поблагодарить не поленюсь. От всего своего хладнокровного сердца поклон! За такие подгоны хоть кино готов устроить, мне не жалко!

До копытного далеко — он на противоположном конце поляны. Пробежать не успею — спугну. Придётся в обход.

Тихо ползу вдоль кустов с низкой посадкой, слава всем возможным богам, идти не тяжело: мое новое тело прямо создано для засад! Нужно взять на заметку.

Минута, две, три: подкрался уже очень близко и, что удивительно, до сих пор не замечен.

Делаю успехи!

Но радоваться пока рано: для прыжка ещё на пару метров приблизиться следует.

Шаг, второй, готов к рывку и...

Страх!

Без раздумий прыгаю вбок, за кусты. Олень убегает: не важно!

На месте, где я был, слышится приземление увесистой туши. Разглядеть не могу — ветки мешают обзору, любопытные, впрочем, мрут первыми, потому без задних мыслей выпрыгиваю на поляну и бросаюсь на утёк: мне сейчас открытая местность только в помощь.

Сзади поднимается пыль: неизвестное гонится за мной. Бегу не оборачиваясь, но чувствую: меня нагоняют. Стараюсь оторваться, не выходит, расстояние все меньше и меньше: тянуть больше нельзя — новый рывок в сторону и разворот. Вновь вовремя! Еще чуть-чуть, и стал бы сытным обедом. Мой преследователь удивлен: не успел понять произошедшее. Мне же лучше, есть секунда его рассмотреть. Большая и мохнатая, с серой шерстью и длинной пастью страшная смесь волка и медведя. Очень громоздкий, тонна веса в таком набраться вполне может.

Мишутка приходит в себя и начинает выжигать меня взглядом: мне, наверное, по-хорошему, стоило бы бежать, но момент уже потерян — секунда на разворот для меня равняется смерти. Косолапый рычит, я отвечаю тем же: делаю это инстинктивно. Параллельно кроя его звериным матом, пячусь назад, не сводя со своего нового «знакомого» глаз. Но гляделки кончаются: тварь ревет и бросается на меня. Из огня да в полымя, ничего не скажешь — хороший день!

Тварина приближается, быстро приближается, но я готов, а потому делаю очередной прыжок в сторону. Попытка, полагаю, хорошая, но неудачная: в этот раз мою хитрость раскусили — зверюга сразу же кидается следом.

Я вновь стараюсь увернуться, да удача от меня отворачивается: когти впиваются в хвост и оставляют на нем глубокие порезы. Больно, очень больно, но медлить нельзя: столько лет без хвоста жил, а тут от какой-то царапины слезы лить буду? Нет, не сейчас, адреналин в крови не дает сидеть на месте — салки продолжаются.

Я прыгаю — медведь за мной. Стараюсь завернуть в лес, но недоволк всегда оказывается впереди.

Можно, конечно, попытаться проскочить мимо него, но пойду ли я на такой риск?

Cлишком уж хорошо двигается мой противник, явно не впервой спускать шкуру — нужно хорошенько взвесить все риски.

Серый идет в атаку: будь что будет — прижимаюсь к земле и... прыгаю на него!

Что, не ожидал, дружок?!

Не ври, по глазам вижу — нет.

Проскакиваю прямо под громоздкой лапой, чуть-чуть черепушку когти не задели, но пронесло — жаловаться не на что. В прыжке изворачиваюсь: толстая шея недоброжелателя полностью открыта — таким грех не воспользоваться, потому, несколько наклоняя тело, в полете клыками впиваюсь в медведя, одновременно обхватывая его лапами. Он ревет, встаёт на дыбы, трясется, мечется из стороны в сторону — пытается меня скинуть, но не может: я крепко впился в него всеми доступными природными орудиями и рву плоть. Вкус крови и сырого мяса сладок и приятен, пусть немного и не привычен. Голод даёт о себе знать: нахожусь будто в экстазе, с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не начать жрать незадавшегося охотника живьём.

Мишка приходит в себя и додумывается ударить меня лапой: пробую извернуться, но я слишком увлекся его потрошением: не успеваю и получаю удар по позвоночнику. Боль, что-то хрустит, отталкиваюсь лапами и прыгаю в сторону. Падаю на живот, потому что конечности не держат тело. Спина и передняя правая лапа болят, ребро, наверное, сломано. Состояние у меня, откровенно говоря, плохое, хотя и противник не в лучшей форме: сверху шеи я ему прогрыз крупную дыру клыками, снизу все исцарапал когтями. Дышит «хозяин леса» тяжело, опять сверлит меня налитыми кровью глазами.

Наступает минута молчания: никто не спешит в атаку. Я с трудом поднимаюсь с земли — пауза в сражении все длится. Вглядываюсь в рану противника: там странное посинение, а вены вокруг вздулись, будто фиалки, набухшие от воды. Тут терпение оппонента заканчивается, и он бросается на меня. Времени рассуждать нет, силы, чувствую, убывают, ещё совсем немного, и я повалюсь без сил. Бежит мохнатый быстро, но чересчур прямолинейно: я отпрыгиваю в сторону — медведь не успевает развернуться и по инерции бежит дальше. Терять шанс нельзя: вновь прыгаю на него, в этот раз на спину. С силой вгрызаюсь челюстями в мясо. Зверь мчится к дереву и не сбавляет скорость — намерен влепиться и размазать меня по стволу. Но моя удача — «транспорт» покинуть я успел, хотя имеется и несчастие — при приземлении правая лапа предательски трескается.

Удар! Ствол трещит, ошарашенная многокилограммовая туша мотает головой. Больших беспокойств, к сожалению, «конкуренту на право жить» это не приносит: слишком крепкие у него кости. Разворачивается, опять начинается напряженное ожидание: у обоих положение не лучшее. Повреждения шеи на медвеволке сказались плохо, его даже сейчас чуть-чуть пошатывает из стороны в сторону; я, впрочем, не лучше: спина болит, край хвоста изорван, но это мелочи. К горлу подступает подозрительная жгучая рвота. Что серьёзно, так это проблемы с лапой, чей неестественный сгиб может говорить только об одном: перелом. Без пяти минут калека и полуотбивная: вот это бой в грязи! Противники достойные друг друга.

В ожидании время течет медленно. Внимательно вглядываюсь в мишутку и замечаю: не только на шее, но и на спине, на месте моего укуса, видно странное посинение. Даже кровь, капающая оттуда, имеет странный фиолетовый окрас.

Что это?

Неужели яд?

И если да, то насколько сильный? Одни вопросы — ответов нет.

А зубастая тварюга ведет себя странно: очень глубокого и размеренно дышит, глаза закрыты. С такой жадностью втягивает ртом воздух, будто не шею я ему вспорол, а на цветочную поляну вывел. Даже качается, как я сейчас заметил, он не хаотично, а в некий такт. Не нравиться мне это, но поделать что-либо сложно: мне, инвалиду, остаётся надеется только на быстроту реакции и силу толчка, и на то, что противник не успеет меня размазать по земле, а быстрее умрет от кровопотери или теоретического яда, если, конечно, он у меня взаправду есть.

Мишка открывает глаза. Время медитации закончилось. Он пускает на меня испепеляющий взор. На лапах странное тусклое свечение синего цвета: не знаю того, что это, но ничего хорошего ждать не следует. Недоброжелатель бросается в бой. Скорость примерно та же, может даже чуть меньше, сказываются ранения.

Тридцать метров. Нужно ждать...

Двадцать пять. Ждать...

Двадцать. Ждать...

Пятнадцать. Еще немного...

Природный «бульдозер» приближается на расстояние почти в десять метров. Еще немного...

...И-и-и....

Я готовлюсь в очередной раз уйти с линии атаки, но тут расстояние резко сокращается. Тусклое свечение на лапах медведя неожиданно превращается в яркое пламя. Среагировать я не успеваю. Вот-вот он был там, в метрах восьми-девяти, а меньше, чем через секунду увесистая когтистая лапа отправляет меня в полет. Даже укусить я его на прощание не успел. И в очередной раз мое бедное тело падаем оземь.

Со странным хрипом, будто выдавленный из тюбика клей, из моего рта вылетает прозрачно-зеленая дымка.

Стошнило?

Без разницы, обстоятельства к лишним размышлениям не располагают. Болит только голова — остального не чувствую в принципе. Встать уже не могу. Дела совсем плохи, одна отрада — косолапый тоже очень плох: стоит-шатается посреди поля и мертвым взглядом глазеет на какое-то деревцо. Видно, еще чуть-чуть и упадет. Хотя....

Мне-то до того какое теперь дело?

Я не «вот-вот» — я уже упал! А небо, кстати, красивое: Солнце светит, птички летают, облачка плывут — я бы сказал, что сегодня хороший день, чтобы умереть. Сказал бы, но....

Но черти дери тебя, мохнатая образина, если я так просто сдамся!

Скажи, судьба, вот какого хрена?

Мне, считай, и суток нету — совсем ребенок еще, невинный и полный надежд и мечтаний, и мухи за свою жизнь не обидевший, а ты сразу в могилу загоняешь! Нет, подруга, так не пойдет. Тебе, может, до справедливости дела никакого и нет, но я же не ты: я личность! Индивидуальность, так сказать. У меня есть свое мнение на этот счет, и оно такого, что я должен жить! И... И...

Черт, я то надеялся ободряющая речь хоть немного поможет: ан нет, не вышло. Я как лежал мертвым грузом, так и лежу: удивительно, но ни дна кость на почве душевного подъема не затянулась. Ожидаемо, конечно, но все равно обидно. Зато кого изменения коснулись, так это моего заклятого дружка: он наконец-то вышел из своего странного полусна и, все еще хорошенько покачиваясь, движется ко мне.

Хэй, Братец Медвеволк, ты чего, не узнаешь меня?

Это же я, Братец Ящерка, твой старый друг!

Не помнишь?

Нет?!

Ну и пошла к черту, тварь поганая. Ты меня, может, сейчас и раздерешь, да сам долго уже никак не продержишься. Тебя не то, что любой хищник — всякая кура сейчас заклюет. Поэтому совет тебе мой: откладывай на похороны и готовься к новой встрече. Хрен знает, что там на том свете, но про «простить и отпустить» забудь. Если ада нет, то я тебе его в посмертие устою, не сомневайся.

Окровавленная туша наконец нависает надо мной. Зубастая морда глядит на меня — мой противник чувствует близкую свою смерть, но наслаждается: он выиграл свой последний бой. Сейчас, внимательно смотря в его глаза, понимаю — это не тупая зверюга.

Нет!

Здесь точно есть некое подобие разума. У него нет уважения к противнику, но зато есть своя гордость: он горд уйти непобежденным.

Лапа, как видимо, моего убийцы, начинает медленно подниматься: удерживаться на трех конечностях ему явно тяжело. У меня остается от силы пара секунд: хоть когтем бы цапнуть напоследок, хоть когтем! Но все бессмысленно — я уже больше мешок костей, чем живое существо. Клыкастая морда ухмыляется и готовится нанести решающий удар. Вот и настал конец — так скоро! Закрываю глаза — я слишком устал, хоть чуть-чуть отдохну перед кончиной.

Свист!

Проходит секунда.

Две.

Три.

Я все еще живой.

Чего-то он подозрительно медленно.

Веки нехотя открываются: медведь все так же, с поднятой лапой, стоит надо мной.

Глаза мертвые, пустые.

Из его бока торчит стрела.

Громадина каким-то чудом продолжает держаться на трех конечностях: я даже не уверен в том, дышит ли он еще.

Опять свист!

За ним следуют еще два: три новых стелы поочередно протыкают мохнатую тушу — мой противник в последний раз пошатывается, после чего мертвым грузом падает наземь.

Мои зрачки не выдерживают напряжения и вновь смыкаются. Шумят кусты: справа, слева, сзади и спереди.

Они слышны отовсюду! Тяжелые сапоги: да, да — сапоги! Не копыта, не когтистые лапы — сапоги мнут сочную зеленую траву и топчут землю. Хотя после стрел удивляться сапогам, конечно, не стоит, но моя голова сейчас работает не лучшим образом.

Слышу приближающийся лязг металла — все ближе и ближе. И пары секунд не проходит до того момента, как я оказываюсь окружен. С трудом, но у меня получается разглядеть происходящее: какой-то мужчина аккуратно пинает медвеволка в бок. Его товарищи заполонили всю поляну: у них мечи, секиры, арбалеты. Все стрелы направлены либо на мишутку, либо на меня. Труп не двигается — люди смелеют и подходят все ближе. Секиры и мечи меняются на ножи, вот первый из них вошел в убитого, после второй, третий. Снимают шкуру. Один мужчина подходит ко мне: он все это время стоял в стороне. Смотрит мне в глаза, в один, точнее, не в том положение я лежу, чтобы два моих зрачка можно было увидеть. Ничего не происходит. Ни-че-го....

Ждешь, пока я от ран подохну?

Тварина.

Но сил злиться уже нет. Даже пару проклятий кинуть не в силах. Сознание медленно исчезает, и я погружаюсь во тьму...

***

Немного безбюджетного визуала:

___________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ________________¶¶¶¶¶¶_____¶¶¶¶ ______________¶¶¶¶______¶¶¶¶_¶¶¶ _____________¶¶¶___________¶¶¶¶¶ ____________¶¶_____________¶¶¶¶¶ ___________¶¶______________¶¶¶¶¶ __________¶¶¶______________¶¶¶¶¶ __________¶¶¶_____________¶__¶¶ ___________¶¶______¶¶___¶¶_¶_¶¶ ____________¶¶¶¶¶¶¶¶___¶¶_¶__¶ ______________________¶¶_¶¶_¶ _____________________¶¶_¶¶_¶¶ ____________________¶¶__¶_¶¶_____¶¶ ___________________¶¶_¶¶__¶_____¶¶ ___¶¶__¶¶_________¶¶_¶¶__¶_____¶¶ ___¶_¶¶___¶¶¶____¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶ ___¶_¶__¶¶¶_____¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶¶¶ __¶¶_¶_¶¶______¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶¶______¶¶¶_¶__¶¶_____¶¶_¶¶¶¶_____¶ ___¶¶¶¶__¶¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_____¶¶__¶¶_¶¶¶¶ ____¶¶¶¶¶¶_¶¶__¶¶¶¶¶¶______¶¶¶_¶¶___¶¶¶¶ ___¶¶____¶¶¶¶_¶_¶__¶¶¶¶¶__¶¶¶__¶¶¶ ___¶¶___¶¶¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶¶¶¶¶_¶¶______¶¶ __¶¶__¶¶¶_¶_¶_¶¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶¶___¶_¶¶¶_¶¶____¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶_¶_¶__¶¶__¶¶_____¶ __¶¶_¶¶¶_¶¶___¶_¶¶¶ _¶¶__¶_¶_¶_¶¶¶¶_¶¶¶___¶¶¶ _______¶_¶_¶¶¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶¶ _____¶¶_¶¶______¶¶__¶¶__¶¶¶¶ _____¶¶_¶¶_¶_¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶¶¶ _¶___¶__¶¶_¶¶¶¶_¶¶¶¶¶____¶¶_¶¶¶ ¶¶___¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶______¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶__¶__¶____¶__¶¶¶________¶¶__¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶________¶_¶¶ ¶¶_¶¶¶¶¶__¶_¶¶¶__¶¶_¶_____¶¶¶__¶¶ ¶¶¶__¶¶¶¶__¶__¶__¶__¶¶¶¶____¶¶ ¶¶¶____¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶____¶¶¶¶ _¶¶¶_______¶¶¶¶¶¶__¶¶¶___¶¶ _¶¶¶¶___________¶¶¶¶¶__¶o__¶ ¶¶_¶_¶¶¶_________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶_¶___¶¶¶____________¶¶¶¶¶¶ _¶__¶¶___¶ __¶__¶

Глава 2

Глава 2. Однажды в летке…

— Килли, гляди! Во как морду скалит. Ух! А клыки-то царские, такие какому-нибудь тумактавскому вождю да в корону! Славная получилась бы цацка! Как думаешь, много за них отвалят? — Борк Лупа всегда был тем еще отморозком.

В своем отряде он имел славу одного из самых отбитых на голову парней, а слава психов, как известно, меньше всего стремится к стабильности, потому репутация его была очень неоднозначной: кто-то уважал его за смелость и колкий язык, кто-то за хорошие боевые качества, кто-то за весьма специфичный юмор; остальные же Борка либо сторонились, либо откровенно боялись, либо презирали и ненавидели.

Разбойничья жизнь не легка, и никто из банды «Точенного лука» не мог похвастаться праведной жизнью: каждому из присутствующих приходилось переступать закон и пускать невинную кровь. Но Борк делал подобное удивительно просто: и нет, конечно, в этом плане он не был одинок. К примеру, Турвин Дубина или Зубастый Марг вовсе настоящие маньяками, для которых крик мучающихся жертв словно колыбельная для ребенка, или Босс, в прошлом Кастер Гром, точно не страдает от ночных кошмаров за убиенные им души. Мягкосердечные здесь редкость: Купер Дудка, Бартик Собачий Хвост и новенький, Малыш Килли. Капченный Криген рассказывал, что своими глазами видел, как Бартик рыдал на трупом зарезанной им старухи, а про Купера все и без того знали: тот каждый вечер замаливает перед Добросердечной Кловис бесчисленные грехи их отряда. А грешит отряд, ничего не скажешь, на совесть: бывший храмовый мальчишка в своих молениях отстает уже почти на три месяца, и этот разрыв лишь продолжает расти.

Главной фишкой же Борка всегда являлась его непредсказуемость: он словно бочонок гномьего пепла — никогда не знаешь, когда рванет. Настроение его меняется словно у черта, а пускать в ход кулаки он, к сожалению, никогда не стеснялся. Любимое оружие он не имеет и постоянно меняет свой арсенал: сегодня он орудует мечом, завтра — секирой, а после, глядишь, и за булаву возьмется. Подобные выходки, конечно, всегда имеют ряд граней: каким бы отмороженным Борк не был, но ни одну из засад за прошедшие два года он так и не запорол, а из своих зарезал всего двух и одного серьёзно покалечил. Трое, дело ясное, больше одного, но, учитывая время и остальной контингент, все равно цифра не очень большая. К тому же, вся упомянутая троица совсем не отличалась покладистым нравом и явно не намеривалась щадить своего соперника, да и по воинским качествам Борку они были не ровень. По этим причинам Босс продолжал держать Лупу при себе и спускал мелкие косяки на самотек.

Килли неуверенно подошел к чудищу и, наблюдая за ним со спины Борка, заикаясь, ответил:

— Н-не знаю, Старший. Н-но пол-лагаю, не менее пяти малых з-золотых за зуб.

— Пять золотых? Эх, Малыш Килли, да тебя еще учить и учить! Шесть! И это минимум для таких красавиц. А если глянуть на хозяина... Да ты гляди, гляди, не бойся! Он, хе-хе, уже не укусит...

— Мне к-кажется, он спит, С-старший Борк.

— А мне кажется, что ему пора сдохнуть, Килли. Нет, я серьёзно: какими нитками родная мамка пришила этого красавца жизни? На нем же живого места места нет!

— Я п-полагаю, С-старший, это н-называется р-рег-г-гин-н-н...

— Килли! Ты либо пасть на замке держи, либо отвечай по-мужски. А то жуешь сопли, будто подзаборная девка. Кто тебя уважать так будет?

— Борк, мать твою! Ты что там делаешь, гнида?! — неожиданный крик прервал наставления Лупы.

— Бо-о-о-ос,- с широченной улыбкой протянул Борк, поворачиваясь в сторону голоса, — а мы тут с Килли...

— Вас с Килли давно пора живьем закопать: его, потому что он бесполезный кусок дерьма, а тебя — для души, чтобы нервы больше не трепал, — Босс Кастер стремительно приблизился к Борку, параллельно стреляя в того молниями из глаз.

— Вы какой-то злой сегодня, Босс, — невозмутимо, с широкой улыбкой ответил Борк.

— Я сегодня очень и очень добрый, но кое-кто усердно пытается ухудшить мое настроение. Килли! Ты чего тут таращишся?! Хватить мямлить! Ты что, баба что ли? Молчать! Кто губами шлепать разрешал, щенок?! Молчишь?! А вот это правильно! Молодец, может быть, из тебя чего-нибудь и выйдет. А теперь сотри со своей морды эту смазливую мордашку и бегом на разделку туши, нам еще к лагерю пару часов топать. Быстро! — Кастер имел привычку постоянно срывать на крик, потому прозвище Гром подходило ему лучше некуда.

— Бессердечный ты, Касти, я тут, вообще-то, нашего Малыша уму-разуму поучал, — наигранно вздохнул Борк.

— Еще раз так обратишься, и я тебе язык отрежу, — Борк — наученный змей, потому понял: сейчас Кастер не шутит. Кастер выжидающе просверлил взглядом Лупу:

— ...

— Понял, понял. Больше не повториться, Босс.

— Так-то лучше, — кивнул Кастер, — Ты тут чего со зверем делаешь?

— Пока подохнет жду.

— Это кто ему тут сдыхать разрешил, ты что ли?

— А какие у него варианты, Босс? Это же не феникс — из своего дерьма не воскреснет. Нас, к тому же, сорок с лишним бравых парней: полудохлую ящерку, глядишь, как-нибудь уложим.

— Тебе бы поменьше шляться где попала и получше бы слушать, Борк. Где был пять минут назад, в какой жопе отсиживался?

— Тэк, Босс, засада же, — Лупа не первый год знает Грома, потому понимает то, к чему тот клонит: кто-то посмел пренебречь приказом, и, следовательно, должен как можно скорее понести кару. А провинившихся разбойничий босс наказывал на славу — душераздирающий крик всегда по долгу стоит в ушах. И если матерому Борку подобное с легкостью прощалось, то зеленому новичку за такой просчет могут и отрезать чего-нибудь...

— А сторожевой на что? Кто внизу стоял?

— Не донесли верно, Босс, — от волнения глаза Борка забегали из стороны в сторону. В попытке оттянуть момент он по привычке начал протягивать слова, постоянно то повышая, то понижая тон, образуя тем самым из речи подобие песни, — парней много, люди они, скажем честно, не самые ответственные. Да и уж больно вид интересный был: такое и на столичной арене не покажут...

— Ты мне следы не путай. Кто на стреме был?! А ну, быстро ответил! Без «тэков», без «ну». Имя!

— Малыш, Босс. Малыш, — Лупа будто стелу из тела вытащил: проговорил быстро и на одном вдохе, с чувством спавшего груза. Выдохнул и продолжил в привычной ему непринужденной манере, — но ты не думай: ты же знаешь, он если бы чего слышал...

— Не накручивай мне башку, Лупа. Я знаю! Знаю! Я, Борк! Я! Не ты! Я!

— Ты, ты, Босс. Зачем кричать-то сразу, — в глазах Борка происходящее было не более чем театром, в котором актеры постоянно должны были менять свои роли. Вот Борк был кровожадным бандитом, потом мудрым наставником, после любящим родителем, а теперь провинившимся ребенком. С этой игрой у Лупы неразрывно были связаны последние пять лет жизни: порой она казалась ему намного важнее самого факта выживания, потому отыгрывать образы он старался по совести, полностью отдавая себя искусству.

— А затем, что уши тебе отрубить надо: все равно пользы от них. Или мальчонке твоему. Тихо ты, тихо. Взъелся. Был Борк Лупа — глаза на живую торгашам давил, а стал, ей-богу, кормилицей. Нянькой дворянской.

— Эй нет, Босс, — но случаются такие моменты, когда окружающим стоит напоминать о том, почему имя Борк в разбойничьих кругах расшифровывалось как «сдирающий кожу», — ты, кажется, сам забываться начал: я, конечно, после смерти Гнилого за тебя голос отдал, но ты, дружище, тоже ведь понимать должен: Борк Лупа все еще может выбить тебе пару передних, как в старые добрые. Касти, я удар держу до сих пор, и ты мне не противник: ты знаешь. Но ты усилено начал навязывать мне... Хе! Как говорил Пастанс? Ну который Перо. Внутренние конфликты, вызванные нарушением личностной идентификации на тропах морально-кармических ориентиров? Был же среди нас человек! Жаль, бегал плохо. Тэк, я это к чему: по ножу ходишь, Касти, по острому краешку. Я дружить с тобой пытаюсь, а ты.... Глупишь.

— Это угроза?

— Это наставление старому другу.

Кастер Гром, не сводя глаз с бышего напарника, замолчал. Секунды тишины тянулись медленно, но все же подошли к концу:

— Ха! Давненько клыки не показывал, Борки. Ой как давненько! Я уж думал от своего пацана скоро молоко сосать научишься, но нет же! Хе... Да, с зубами ты меня конкретно тогда подставил: я к этим железякам до сих пор не привыкну! Н-да, веселое было время... Я признаю твою силу, Борк. И я знаю, что один с тобой не справлюсь. Но помни: попробуешь участить — пойдешь вслед за Пером. И про Касти забудь. Уже как два года стоило бы.

— Заметано, Босс. Так что с хвостатым делаем?

Кастер Гром широко растянул улыбку, сверкнув двумя железными зубами на верхней десне:

— Отхаживаем.

***

Время шло как в бреду. День, неделя, а может всего пара часов?

Не знаю.

Чувствовал себя, откровенно говоря, херовата. Помню, что постоянно трясло: и без того поломанные кости частенько ударялись о что-то твердое. Хотя, стоит отдать честь новому телу, регенерация работала на славу. Как минимум переломы затянулись довольно быстро и даже правильно, без всевозможных искривлений и отклонений. Последнее, впрочем, заслуга моих «спасителей». С удовольствием лицо бы отгрыз гадам — клетка, жалко, не позволяет. Не знаю их намерений, но что-то мне подсказывает: рад я им не буду.

Но, как бы то ни были, отрицать глупо — не будь их, я бы в том лесу уже подох. А то, что я теперь вместо цепной собаки — это дело второе. Ненавижу, но благодарен. Лишиться свободы, которой толком и вкусить не успел — звучит как то, за что можно с чистой совестью убить. Но сам факт выживания не может не вызывать у меня чувства облегчения на душе. Главное то, что не сдох, а остальное придет.

Расстояние мы уже преодолели знатное: обычно топаем по дремучим лесам, но пару раз выходили и на тропки. Перед каждой такой тропой меня оставляли на некоторое время с небольшим количеством наблюдающих, основная же масса бандитов уходила по бандитским делам — они поджидали торговцев и, возможно, занимались еще какими-нибудь не очень правильными вещами. С торговцами «романтикам с большой дороги» повезло один раз. Меня на «охоту», конечно, не брали, но сожжение кареты, запах крови и новые вещички у братвы не оставляют альтернатив для фантазии. Трупы не видел, но, полагая, их либо закопали, либо также сожгли. А может просто унесли подальше в лес, оставив на съедение лесным жителям.

О сервисе могу сказать не так много: клетка прочная, железная; в качестве подстилки сено — немного колется, но прочная чешуя мне в помощь; первое время, пока был без сознания, меня натирали какими-то мазями, которые очень воняли, назначение, полагаю, у них было лечебное, поскольку теперь ко мне никто без необходимости не подходит; кормят сырым мясом, мой желудок, как выяснилось, с ним справляется отлично. Единственное, после схватки с мишуткой меня временами стала донимать странная тошнота. Но это мелочь. В качестве бонуса — аркан на шее и кандалы на лапах. Говорю же, как цепной пес.

Ошейник спаян с цепями, которые тянутся к одной из сторон клетки. Работает механизм просто: один или несколько человек тянут за цепи, в результате кольцо сдавливается, а я начиная страдать от удушья, хрипеть и жаться к той стороне клетки, куда утягивают цепи. Делают так каждый раз, когда разбойникам нужно по каким-то причинам приблизиться к моему обиталищу: то есть при его уборке или же когда мне дают новую воду. Причем от моего поведения абсолютно ничего не меняется: я, конечно, рычал на своих пленителей, но уж простите, тут дело инстинктов, мне же нужно как-то вымещать злобу! Я бы и рад вас всех матом покрыть, да голосовые связки не те.

А вот нападать не пытался ни разу: во-первых, ни одного хорошего шанса так и не представилось, а во-вторых, смысл мне загрызть одного, когда их тут три десятка?

Не, не, спасибо, я, пожалуй, рисковать не буду, а то мало ли, сейчас меня хоть живым держат, а при братской крови на моих клыках, быть может, решат с огнем не играть, а прихлопнут на месте.

В остальном живу как царь: жру, сплю, ничего не делаю, катаюсь в своем паланкине.

Кстати, я имею некоторое понимание как минимум одного из местных языков, того, на котором говорят бандиты. Стоит отметить: я не знаю его, а именно что быстро осваиваю, и иногда у меня возникает интуитивное понимание некоторых разговоров. Аномально быстро обучение. Будто бы я когда-то его знал, а сейчас лишь вспоминаю. Хотя, возможно, все так и есть. К примеру, если в начале своего пробуждения я не понимал равным счетом ни черта, то теперь, спустя четыре дня, воспринимаю простейшие предложения и знаю около сотни слов. Произнести я их, конечно, не могу, но вот прокрутить в голове фонетику — это вполне в моих силах.

Вывод: кто-то неплохо покопался в моей башке. И выборочная амнезия, и эта языковая гениальность — для них у меня нет иного объяснения.

Очень бы хотелось немного порефлексировать и пострадать на тему того, что я, возможно, совсем не я, или же на тему: «О нет, я всего лишь чья-нибудь пешка в большой игре!» — очень заманчивое предложение.

Возможно, когда-нибудь.

Но не сейчас.

Я устал — дни выдались насыщенными, плен — это, конечно, не весело, но почему бы не понаслаждаться спокойствием, пока есть возможность?

Ведь, если подумать, все не так уж и плохо...

***

— Гляди какая морда довольная, — Кастер и Борк стояли в метрах двадцати от клетки и наблюдали за радостно уплетающим за обе щеки мясо «питомцем», — будто не в Ревущем лесу выловили, а из дворовой будки за шкирку вытащили.

— Тут ты прав, Босс, — Борк с интересом рассматривал «скотинку», — Зверь удивительно спокойный: клетку не грызет, много не рычит, не нарезает круги, пытаясь выбраться. Даже напасть толком не пытался! Подозрительный, как там Перо говорил? А, точно: эк-зем-плярчик.

Кастер, не обращая внимание на слова собеседника, спросил:

— Что Сухой говорит?

— Док что ли? А что он скажет: здоров! Как бык здоров и даже здоровее. Что ему станется? Зверь, как никак, не простой, такой разве что без башки жить не сможет.

— А ошейник?

— Там какие-то проблемы были, — Борк получил недобрый взгляд от Кастера, — но если коротко: сейчас все норм. Сработает.

— Вот как, — довольный Гром сначала кивнул, а чуть позже растянулся в пугающей улыбке и ухмыльнулся, — пора «Клыку» отрабатывать свою шкуру, — главарь бандитов потер кулаки, а в глазах его оттенок красного. Борк отметил про себя, что совсем не завидует незадачливой ящерице.

Пресмыкающийся неожиданно отвлекся от сочного «бифштекса» и глянул в сторону. Нехорошие предчувствия обуздали его сердце.

***

Я сижу здесь как минимум неделю и мне хо-р-ошо. День беготни по лесу без крошки во рту и смертельная битва с мишкой оставили свой след: если у меня есть еда и меня не пытаются убить, значит я счастлив. Сейчас, например, я занимаюсь поглощением нежнейшего куска туши. Не имею понятия того, чье это мясо, но я им доволен. Вот он — рай. Жрешь за просто так и больше ничего.

Но тут некий мужчина входит в мою клетку — это, кажется, местный главарь. Стоит и смотрит на меня. Ох, и не нравится мне это: такого раньше не было, а любые изменения в моем положении точно приведут к худшему. Во всяком случае, я очень сомневаюсь в том, что эта шайка планирует перевести меня в какой-нибудь заповедник. Скорее к таксидермисту. Я лежу и практически не двигаюсь: нападать на него бессмысленно, пытаться выбраться тоже — цепи очень крепкие. Мужчина широко улыбается. Я же понимаю: мое блаженство подошло к концу....

Глава 3

Глава 3. К чему была радость…?

Ненавижу. Опять боль, кости, наверное, переломаны. Я весь в крови. Снова. Ненавижу. Их всех, гады.

— Эй, шавка, что, устала уже? — они насмехаются надо мной.

— Это точно не самка? Для самца-то хиловат, — твари.

— Подъем, Клык, — Кастер пнул меня в ребро. Он наклонился, смотрит мне прямо в морду.

Плевать на жизнь, плевать на разум — я просто хочу откусить этому подонку лицо. Хотя бы нос. Но тело опять не слушается. Чуть-чуть бы поднять голову, совсем немного. Шея, к сожалению, вообще не чувствуется. Нет. Нет! Я должен! Стараюсь изо всех сил.

Время, мне нужно чуть-чуть побольше времени.

Сколько у меня есть?

Неизвестно, знаю точно одно — он вечность надо мной склоняться не будет.

Значит необходимо пробовать.

Я должен.

Должен!

Какой во всем этом смысл?

Зачем?!

Они все равно меня убьют: рано ил поздно.

Я не хочу подыхать просто так.

Даже больше — я в принципе не хочу подыхать!

Но сейчас случай иной: Кастер — конченный псих. Если я серьёзно раню его, он не оставит меня в живых.

Мне так думается.

Но знаешь что, судьба?

Черт возьми, оно того стоит!

Если перед своей кончиной я услышу крик этого подонка, то смогу официально заявить — все было не зря. Лучший подарок на похороны, намного более привлекательный для меня, чем красивый гроб или профессиональное отпевание. Мне бы только суметь, мне только силы найти!

Мгновения идут долго, я вообще заметил наличие у себя странных отношений со временем и его течением — очень неравномерно оно у меня. То пролетает быстрокрылой птицей, то ползет как улитка. Возможно, это просто иллюзия. Все, полагаю, сталкиваются с чем-то подобным. Хотя этот мир явно полон неизведанных тайн, и я не сильно удивлюсь, если на деле мое чешуйчатое тело окажется проклятым какой-нибудь временной магией.

А магия в этом мире точно есть — необычное зверья, и я в том числе, были косвенным доказательством этого, а вот Кастер — живой, к большому моему сожалению, пример этого явления. Но это все сторонние мысли — сейчас моя цель прогрызть глотку одному зазнавшемуся садисту, и, черт побери, судя по слабым импульсам, что исходят от плеч и позвонков, скоро у меня может появиться возможность осуществить задуманное. Торопиться нельзя. Прогресс на лицо, но этого мало. Мне нужен хотя бы мизерный шанс, поэтому стоит немного подождать. Нужно хорошенько напрячь шейные мышцы, приготовиться, собраться с силами. Он все еще маячит перед моими глазами — чувствую себя хреново, но на один рывок хватит. Сейчас или никогда!

Чудом беру лапы под контроль и делаю резкий рывок вперед. Конечности вновь отказали, но мне до того дела уже нет — они справились со своей задачей. Шею вытягиваю вперед. Слышу хруст, что-то во мне опять сломалось. Мелочь, не волнует. Широко раскрываю пасть, по ощущениям этот бросок длится целую вечность, а на деле и секунды не прошло. Мышцы челюстей на пределе, клыки выпирают далеко вперед, а ненавистная шея вот-вот напорется на них — пора закрывать капкан. Пасть захлопывается! Вкус крови. Но челюсти пусты.

Гад лыбится, мои клыки ломит от боли. Изо рта капает кровь, моя кров, я прокусил сам себя. Лежу пластом на земле, лишенный сил, раненный. Что-то едкое вновь поднимается из желудка к глотке. Все потеряно, не получилось, не сумел. Слышу смех. Надо мной откровенно ржут. Кто-то опять пнул меня в бок. Плевать, я не могу сейчас ни о чем думать. Я слишком устал. Глаза сами закрываются, мозг на нуле, окружающие звуки превращаются в надоедливый шум, все более отдаляющийся с каждой секундой. Дальше, дальше, дальше. И так до тех пор, пока не наступает полная тишина....

***

Это началось неделю назад. Тот день ничем особенным не выделялся на фоне предыдущих, все было как обычно. Я ел данное мне мясо, никому не мешал, занимался своими звериными делами. Был ангелом во плоти. Чем я мог помешать? Чем заслужил такую несчастную судьбу и жестокое наказание? Ответов на эти вопросы мне не дали.

Ко мне в клетку просто взял и зашел Кастер. Зашел и начал жестоко избивать. Я пытался сопротивляться, дрался, но... Мы находимся на совсем разных уровнях. Кастер — не человек. Или как минимум необычный. Люди не могут так двигаться. Слишком быстро. И слишком сильно бьет. Я не спроста заикнулся про магию, хотя, если судить по подслушанным разговорам, то это не совсем магия в ее чистом виде, которая в этом мире тоже существует, а скорее некая разновидность усиления тела с помощью каких-то там то ли аур, то ли энергий. Я еще не совсем уверен в правильном переводе, да это, строго говоря, и не важно: что одно, что другое — все, с моей точки зрения, является неведомой паранормальной хренью, с помощью которой мне на ежедневной основе хорошенько чистят рыло и, возможно, в скором времени вовсе убьют.

В первый день Кастер «занимался» со мной в одиночку, во второй вместо него пришел новый тип — Борк, на третьей — оба, начиная с четвертого дня либо Кастер, либо Борк, либо они вместе избивают меня — это первый тур, а потом, когда я становлюсь полудохлым куском отбивной и с трудом стою на лапах, ко мне запускают целую толпу накаченных бандитов — это второй тур. Вообще, по отдельности бандиты, за исключением Кастера и Борка, слабы, поскольку лишь эти двое обладают загадочной силой. И будь у меня полные силы, я бы вполне мог завалить штук 5-6 обычных шестерок. К сожалению, об этом знаю не только я. Разбойники совсем не хотят быть убитыми, потому всегда добросовестно ждут момента, когда их старшие «закончат» со мной. Легко бить противника с переломанными костями. Твари. И с каждым разом тошнота мучает меня все сильнее и сильнее. Хоть бы кулаки в ход пустили, но нет — боятся! Лишь Борк и Кастер выходят на меня с голыми руками, остальные предпочитают дубины. Будь у меня возможность, с радостью бы устроил каждому из них подобную «темную». Подобно шанса, к сожалению, мне никто не даст.

***

Вторая неделя боев. Вместо цепей на мне давно уже новый ошейник. Магический, чтоб его. Клетка на распашку, бандиты, открывавшие ее, быстро отбегают в сторону. К сожалению, я не могу двинуться, а ведь так хочется перегрызть кому-нибудь глотку! Но приказ: «Место!» не оставляет мне выбора. Сидеть и ждать — это все, на что я сейчас способен. Чертов зачарованный аркан! Попадись мне волшебник, сделавший его — и костей не оставлю. М-да, с каждым днем все больше замечаю — звериное тело влияет на разум. Непроизвольное рычание, вечный голод и желание сожрать противников — очень надеюсь на то, что во всем этом эмоциональном хаосе я когда-нибудь не потеряю самого себя.

— Вольно! — голос Кастера вывел меня из раздумий. Наконец-то!

Быстро выпрыгиваю из клетки, оставаться в ней нельзя — научен горьким опытом. В ограниченном пространстве у Кастера колоссальное преимущество, у меня не будет и шанса, изобьет как котенка.

В радиусе 10 метров от клетки начерчен круг. За него выходить запрещен— это обговорено заранее. В случае непослушания удавка ударит меня током, да так ударит, что еще пару часов буду полудохлый валятся. Проверял, больше не хочу. Ошейник, к счастью, влияет не на мой разум, а лишь на тело, все команды и триггеры в нем уже прописаны, ориентируется он на внешнюю среду, мой внутренний мир для него загадка. Конкретные принципы работы не знаю — ненавистная магия явно имеет какие-то законы, я в них, правда, еще не разобрался, но одно знаю точно — механизм иногда дает сбои. Осталось лишь научиться обманывать эту систему. Да то все дела будущего, сейчас у меня бой.

— Сидеть! — этот придурок всегда орет. Ненавижу, но нужно подчиняться, иначе лишь хуже будет.

Кастер, видя мою покорность, ухмыляется. Терпеть не могу эту рожу, каждая его улыбка — мои многочасовые страдания.

— Работаем, парни! — по приказу старшего бандиты начинают швырять в меня камни. Я должен молча терпеть. Легко попасть в сидячую цель!

— Чтоб к боли привыкал, чтоб знал, что он — просто шавка, которая должна исполнять приказы хозяина. Любые приказы, — так говорил Кастер. Не мне, конечно, кому-то из своих подчиненных. Бандиты, к счастью, не догадываются о том, что я их понимаю. Даже боюсь представить, что произойдет, если они прознают.

Камни больно ударяются о тело. Это не мелкая галька, а полноценные булыжники размером с кулак. В лесной братии, к тому же, слабаков нет — будь на моем месте обычный человек, ему, наверное, одним попаданием такого камушка голову бы расшибло. Но моя чешуя крепка, пусть я и чувствую боль, подобное реальных повреждений бронированному телу не наносит.

Это длится минут пятнадцать, Кастер все с той же ухмылкой наблюдает за моими мучениями. А потом приказывает остановиться. Прелюдия закончилась — сейчас начнется настоящая игра. Он разминает костяшки пальцев, хрустит шеей. Как пафосно! Но мне, к сожалению, сейчас не до шуток. Я на взводе и готов к битве.

— Эй, шавка, — Кастер хватает попавший под руки камень, и несколько раз подкидывает его на ладони, — ВОЛЬНО! — приказ дан, и я, освобожденный от магии аркана, сразу же срываюсь с места.

И вовремя, потому что уже через мгновение в место, где я только что сидел, прилетает тот самый камень из рук Кастера. И нет, это не обычный бросок из числа тех, что мне посчастливилось испытать сотню-другую раз только за сегодняшний день. Чертово усиление Кастера позволяет швырять ему камни с такой силой, что у меня от соприкосновения с подобным летящим объектом запросто ломаются кости. Проверено, никому не советую.

Бегать кругами, а тем более пытаться выбежать из круга не имеет никакого толку. Бессмысленная трата времени и энергии. Да и разве могу я, после всего произошедшего, проигнорировать пусть и призрачную, но надежду хорошенько отомстить за все свои мучения этому подонку?

Нет! Не могу, потому на всех четырех несусь к бандитскому главарю, параллельно уворачиваясь от летящих камней. Кастер пока не старается: кидает особо не целясь, перекидываясь фразами с галдящими разбойниками. И даже так, не стоит недооценивать ни его, ни летящие в меня снаряды. Прошла от силы пара секунд, но ощущения, как нередко бывает в последнее время, сильно подводят своего владельца, добротно протягивая напряженные мгновения. Оно и к лучшему, поскольку благодаря этому я имею возможность хорошенько подготовиться к броску.

Кастер выглядит отвлеченным, потому тянуть нельзя. Расстояние сокращается до пары метров — для создания неожиданного наклона нападения делаю резкий прыжок в сторону и сразу же бросаюсь на противника. Зрение не успевает за механикой тела, но я не теряюсь и, основываясь на внутренних ощущениях, готовлюсь проткнуть лицо бандита длинными когтями. Если такие пробьют черепушку, то вопрос выживания пострадавшего станет острым. В последний момент у меня получается сфокусировать взгляд на враге — Кастер все еще смотрит на место, откуда я бежал изначально.

Прекрасно, тренировки последних недель, а также моя врожденная звериная скорость и реакция возымели эффект. До сих пор во время спаррингов я, обычно, либо, уворачиваясь от камней, ждал момента, пока Кастер сам ко мне приблизиться, либо терпел неудачи в попытках приблизиться к нему, не успевая избежать какого-нибудь снаряда.

Но в этот раз удача на моей стороне: какими бы сверххарактеристиками не обладал ненавистник, он все равно остается человеком: довольно нерасторопным и медленным по натуре существом, тратящим слишком много времени на лишний анализ. Я же, пусть временами и грешу определенной задумчивостью, с лихвой компенсирую этот недостаток звериными инстинктами и механическими движениями хищного тела, которое предназначено, по большей части, всего для одной цели — эффективно убивать. К сожалению, чуда не происходит: я, уже приготовившийся использовать все имеющиеся от природы биологические орудия убийства, вновь был спущен с небес на землю стремительным ударом, если не ошибаюсь, кулака. Опять падаю оземь. Это уже традиция.

Я никогда не считал Кастера слабым противником, но даже так он в который раз сумел меня удивить — я не заметил даже малейшего движения. И тошнота. С каждым избиением она мучает меня все чаще и сильнее. Глаза темнеют — классика, в бессознательном положении я времени провожу чуть ли не больше, чем в ему противоположном. Да, Гром умеет выбивать дух из соперников. Скотина. На больший гнев меня уже не хватает, не сейчас — лишь сон...

***

Я сижу в своей клетке. Удивительный, скажу, день — меня за сегодня ни разу не избили! И вчера тоже! Поразительно. Я бы похлопал, но уж простите, лапки. Другое счастье — кормят меня неплохо. Я вгрызаюсь в кусок конины, представляя на ее месте одного небезызвестного бандита. Разбойники со вчерашнего дня вообще на удивление расторопны: то ли куда-то спешат, то ли от чего-то бегут. Полагаю, второе. Вчера утром отряд разведчиков вернулся в весьма помятом состоянии. Что произошло я так и не понял, так как моя клетка стояла на противоположном конце временного лагеря. После же никто на тему произошедшего не болтал, да и я знаю местный язык все еще не на том уровне, чтобы понимать абсолютно любой текст.

Хотя простейшая повседневщина мне трудностей уже не приносит, что не может не радовать. Кстати, та самая лошадка, чья часть в данный момент как раз ощущает всю остроту моих хищных клыков, тоже прискакала с отрядом разведчиков. На ее горе прискакала не легким галопом, скорее с трудом доковыляла. Насколько я понял из разговоров, скотинка получила ранение, от кого, какого типа и куда — не знаю, никто случайно не обмолвился, а мне спрашивать как-то не сподручно. Но итог этой пьесы мне известен: во избежание торможения всего сборища, копытное было решено умертвить.

Факт того, что это мясо оказалось именно в моем меню, может говорить о том, что в зверушку могли быть занесены какие-либо яды или бактерии, и бандиты, зная то доподлинно, или просто решив не испытывать судьбу, отдали проблемное животное мне на съедение. С другой стороны, говорить о данной версии с полной уверенностью я не могу, поскольку до сих мне было предоставлено все несколько кусков конины, и я не знаю запасены ли они для меня еще и сколько. Мне даже не известно то, перепала ли лошадь хоть в каком-то проценте остальным бандитам, так как кухню всегда располагают далеко от меня, а в разбойничьи тарелки я не заглядываю — делать мне нечего. С запахом тоже все сложно, поскольку едят они обычно супы, которые разобрать на ингредиенты я, как минимум пока что, не в силах. Да и к кормежке претензий никогда не имел. Короче, грустно, но вкусно. Лошадке вечная память — мне полный живот.

И пусть мои размышления о еде могут показаться продуктом психологии некоего духовно сломленного и подневольного существа, готового лизать бившую его руку за кусок сала, я уверяю — подобное предположение очень далеко от истины. Кастер и его шайка поплатятся за мою боль — это отныне не что иное, как нерушимая истина, банальная и не нуждающаяся в лишнем подтверждении или упоминании, подобно тому, как 2*2=4, или утверждению, что Солнце встает по утрам, а садится вечером. Но в данный момент я бессилен, а лимит тихих проклятий уже достигнут. Так что, пока есть возможность, я буду наслаждаться жизнью и короткими мгновениями спокойствия, возмездие же дождется лучших времен...

Глава 4

Глава 4. Смена ролей

На четвертый день после неожиданного марш-броска наш маленький отряд наконец вздохнул с облегчением. Неведомая угроза снизила свои обороты устрашения и актуальности. Для всех, кроме меня. В моем случае испытания только начинались. У Кастера, видимо, без моего избиения кулаки чесались сильно, а потому, как только бандиты успели обустроить очередной временный лагерь, меня вытолкали наружу и начались, порядком подзабытые мною за прошедшие безоблачные дни, процедуры абьюза.

Сейчас Гром, уже немного раздраженный, швырял в меня камни, пытаясь заставить напасть на него. Он уже отдал приказ остальной шайке продолжить ранее прекращенный прицельный огонь по мне булыжниками, но, к великому несчастью ненавистника, я обращал внимание лишь на его броски. Остальные, за исключением Борка, крайне редко участвующего в данных празднествах, в том числе отсутствующего и сегодня, не могли нанести мне никакого реального вреда, боль же я стерпеть готов. Я же никуда не спешу, ловко уворачиваюсь от всего, что может угрожать моему благополучию, и жду момента, пока Кастер сам сделает первый ход.

Это цирк длится уже приличное время. Часов при себе не имею, но запас камней давно израсходован. Приближаться ко мне, чтобы подобрать лежащие каменюки, никто не решается. Поэтому бандюги стоят и смотрят. У Кастера горка снарядов персональная, но и она подходит к концу. Проходит еще немного времени, последний камень поднимает пыль у моих ног — почти попал!

Кастер недовольно цокает, после чего, внимательно меня осмотрев, разражается неудержимым хохотом. Конченный псих, абсолютно неконтролируемый и без царя в голове.

— Ха-ха-ха, хорош, мальчик! Хорош! — Кастер неожиданно замолкает и продолжает, — По-взрослому, значит, хочешь? Ну хорошо — не разочаруй меня, — Гром срывается с места и бежит на меня.

Быстро, очень быстро. Сначала медленнее, но я знаю, он может лучше. Он ждет момента, планирует подобраться поближе, после чего нанести обескураживающий удар.

Сейчас!

Я был готов к этому, «тренировки» научили меня быть настороже в любую секунду боя, но даже так среагировать удалось с трудом. Кастер чертовки опасен. Он даже не пытался ударить — нет! Подобно тарану пронесся по лесной траве и остановился ровно на том месте, на котором я стоял прежде. Даже руку не заносил. Это плохо. Гром, значит, даже не планировал застать меня этой атакой. Очередной «тест», проба пера, банальное издевательство над слабым противником. Ненавижу. Лыбится. Стоит и лыбится.

Плохо!

Очередной резкий выпад. Я слишком сильно задумался. Кастер ринулся на меня и параллельно, чуть вбок, бросил рядом лежащий камень. От выпада я успел увернуться — звериные инстинкты, к счастью, работают исправно, а вот камень не заметил и он поцарапал бок. Ничего страшного, всего лишь немного крови, но это не более чем везение. Будь я чуть менее удачен, или наоборот, Гром чуть более точен, ранения могло было быть куда более серьёзным. Кастер опять ждет. Дразнит меня. Я стою на месте, все мои мышцы находятся под адским давлением, тело напряжено.

Кастер видит это и забавляется. Его лелеет чувство собственного превосходства, он воображает себя Богом, всесильным и всезнающим. Я вижу это по его глазам, вижу по мимике и жестикуляции, я чую это по запаху. Мне, конечно, можно попытаться отбежать подальше, разорвать дистанцию между собой и нависшим врагом, но то неудачный план. Бежать бессмысленно — Кастер навряд ли одобрит подобную «трусость». Он броситься за мной и сдерживаться уже не будет. Если я даже окажусь быстрее, что маловероятно, мне это ничего не даст. Поле ограничено — я не смогу убежать, а Кастер не успокоиться до тех пор, пока поединок не будет завершен.

Формально, завершение поединка — это победа одного участника над другим. Во всяком случае, при спарринге между бандитами, кои также случаются время от времени, условия именно такие. К сожалению, на меня это правило распространяется навряд ли, так что Гром будет донимать меня до тех пор, пока я не вырублюсь. Или пока не стану полуживой отбивной. Или пока бандиту не надоест играться со мной. Все, полагаю, зависит от настроения и внешних обстоятельств. Посему мне опять остается лишь ждать хода противника: попытаюсь повернуться — потеряю драгоценный секунды и уйду в нокаут, попробую отпрыгнуть раньше времени — буду ограничен в пространстве, Кастеру хватит сноровки догнать меня, а увернуться я не сумею. Тактика, таким образом, одна: выжидать, уворачиваться и искать момент для удачной контратаки.

За бортом настоящего оказывается еще пара секунд и Гром опять приходит в движение. Я мельком замечаю напряжение его мышц, и понимаю: сейчас!

Ухожу в сторону — удар прошел мимо, но лидер лесной шайки неудержим, продолжает серию ударов, от которых у меня с трудом получается уворачиваться.

Один, два, три. Кастер все продолжает.

Четыре, пять, шесть. Прыжок за прыжком, к счастью, я очень хорошо знаком с масштабами поля — они всегда одинаковы, мне даже не нужно смотреть, чтобы понять то, насколько далеко от меня граница арены.

Семь, восемь, девять. Ни секунды на отдых.

Десять, одиннадцать, двенадцать. Начинаю уставать: дыхание тяжелое, ноги уже ватные.

Тринадцать, пятнадцать, шестнадцать. В пылу схватки я слышу свое сердцебиение, бешеное и громкое.

Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать. А Грому хоть бы что! Ужасно вынослив.

Двадцать, двадцать один, двадцать два. Думаю, скоро начну сбиваться со счета. Устаю.

Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять. Навряд ли я выдержу еще хотя бы пару минут, нужно что-то менять

. Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Мне нужен момент. Момент.

Тридцать, тридцать один, тридцать два. Уворот за уворотом, как робот повторяю одни и те же движения.

Тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять. Хоть бы небольшую заминку, лазейку какую-нибудь, осечку.

Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь. Я должен ждать, должен терпеть. Иного выхода нет! Я должен, еще немного, хотя бы немного. Пока есть силы...

Тридцать девять, Сорок, Сорок один, Сорок два... Нужно крепиться, мне нельзя сдаваться!

Сорок три, сорок четыре, сорок пять. Да! Я слышу: дыхание Кастера участилось! Уже скоро, скоро...

Сорок шесть, сорок семь, сорок восемь... Внутри все вопит в предвкушение близящегося триумфа. Я знаю: сегодня мне предоставиться шанс! Упустит ли заяц возможность поквитаться с ненавистным лисом, насущным кошмаром любой ночи и абсолютно осязаемым убийцей в бодрстве? Нет, ни за что! И я не упущу. Моя воля непоколебима...

Сорок девять, пятьдесят, пятьдесят один... Его дыхание все громче и тяжелее, он выдыхается, его финал совсем близко. Каждую секунду я готов броситься в ответ, но шанс...

Пятьдесят два, пятьде... Вот оно!

Гром не выдержал темп собственных атак, очередной удар получился косым и смазанным, мышцы, многочисленные и мощные, ранее возвышавшиеся неприступной горой, сломились в один миг, обмякли, свесившись, подобно спелым плодам с грушевого дерево, как затертая старческой коже.

И я не упустил эту возможность: вся оставшаяся мощь ударила по задним лапам. Будто некое двуногое сумчатое, я оттолкнулся от черной земли, продавив мягкую почву на десяток сантиметров, раскрыв пасть и практически полетев по направлению к Кастеру. Пыль, поднятая при нашем сражении и стоящая плотными клубами дыма с частицами мелкой гальки, больно ударила по глазам, но разве имеет для меня сейчас это значение?

Сил пустить в ход когти нет — остается лишь надеяться на остроту собственных челюстей. И я не собираюсь прощать Кастера: не ноги, не руки, не бок и не грудь. Моя цель — лицо. Кастер должен умереть сегодня. Не поранить, не победить в поединке — месть! Вот моя цель.

Понимание этого пришло само собой: в тот самый миг, когда я понял, что смогу убить его сегодня, я решил это сделать. Конечно, и сам я проживу не сильно долго. На дальнейшие битвы у меня нет сил, а бандиты не скажут мне «спасибо» за убийство главаря. Не знаю всей их внутренней кухни, но по их общей силе это точно ударит сильно.

Плевать!

Если мне суждено умереть, то подонка я заберу с собой. Кастер понимает: он в ловушке. Ничего не может сделать. Беспомощен, слишком заигрался. Я вижу это по его глазам. Страх, отчаяние — он не сумеет увернуться, не успеет, из-за инерции, подставить руку или ударить в ответ.

Он осознает приближение смерти. Мир будто бы ускоряется — наши лица все ближе и ближе друг к другу. Я начинаю сжимать пасть — скоро она должна почувствовать кровь!

Но разве была удача когда-нибудь на моей стороне?

В момент, когда цель находилась буквально в трех сантиметров от меня, когда справедливость практически восторжествовала, я услышал свист....

КТО?!

Не успел даже перевести взгляд, чтобы увидеть ту тварь, что спасла Кастеру шкуру. Камень больно ударился в голову. Не обычный камень. Правый клык откололся, в голове что-то омерзительно хрустнуло. Сила удара перевернула мое тело в воздухе на 180°. Перед очередной потерей сознания я заметил в толпе знакомое лицо: Борк....

***

— Теряешь хватку, — Лупа затянул трубку и глянул на небо. Тучи, будет дождь. Кастер не реагировал, лишь мертвым взглядом смотрел на лежащую рядом ящерицу.

— Я чуть не умер, — в этих словах не было ни гнева, ни осуждения. Сухой факт, наполненный одним только страхом.

— Ошейник?

— Не светится.

— Ха, говорил же. Дешевка. Настоящая контрабанда от менталистов нам не по карману. Это воля, босс. Не инстинкты.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты заигрался.

— Он был слаб.

— Неделю назад, две, месяц. Сколько он у нас? Не важно. Смысл в том, что так было раньше. Ну... Если быть точным, то это и сейчас так, но ты тоже не Герой и не архимаг, не Святой Паладин. Мы тут все слабы. Хе, иначе бы не сидели в своих норах да не прыгали по кустам. Но ящерка... Он странный. Это не зверь, дружище. Не обычный. У него слишком осмысленный взгляд. И ошейник не потухнет без осмысленной борьбы.

— ....

— Что скажешь?

— Выставим на арену. Как своего чемпиона.

— Чемпион — не товар, обойдется в монетку.

— Если я там выжил, то он и подавно.

— С тех пор много воды утекло. Фолкир сильно вырос, ставки увеличились, в городе завелись деньги. Много столичной мелочи ошивается там. Я слышал, что пару раз даже шишки покрупнее заглядывали.

— Продать его — лишится шанса разбогатеть. Риск того стоит.

— А не лучше бы еще «потренировать»?

— Я больше против него не выйду. Одно дело — рискнуть деньгами, другое — жизнью.

— Хе, потому из тебя и хреновая замена Гнилому. Тот о своей шкуре так не пекся.

— Потому и сдох.

— ....

— ....

— ....

— Нет, босс. Не смотри на меня так. Твоя игрушка — я с ней забавляться не стану.

Кастер вздохнул:

— Значит курс на Фолкир.

***

Очнулся я опять в клетке, злой и раздосадованный от собственной неудачи. В горле постоянная тошнота, последнее время она практически не проходит.

Оставалось ведь совсем чуть-чуть!

Но нет, лентяю Борку вдруг надоумилось зайти на огонек. Одно счастье: покой я себе обеспечил. Прошло уже четыре дня, а Кастер так и не решился приблизиться ко мне.

Трус!

Стоило получить по зубам, так ты сразу же деру даешь?

Хорош атаман, хорош.

К моему удивлению, никакого наказания не последовало. Даже кормить хуже не стали, и сочный кусок мяса у меня во рту тому подтверждение. У бандитов на меня явно серьезные планы и, судя по всему, для осуществления их я должен быть как минимум живым, а, вероятно, еще и более-менее целым. То мое счастье, погибать просто так я не собираюсь. Но если Кастер подставит горло... На последствия я не взгляну, моя решимость нисколько не убавилась...

***

Следующий день начинался так же: сон, кормёжка, ничегонеделание, кормёжка... До тех пор, пока Борк и Кастер не подошли к моей клетке...

***

Ящер оскалился и с ненавистью смотрел на нас. Огромные, как оркские клинки, клыки, практически упирались в железное дно. Сильные ноги и гибкое тело, будто у кошки, являлись причиной успеха излюбленной тактики зверя — наскока. Резкие увороты и прыжки выдавали в нем засадного хищника, что, впрочем, не мешало быть ему в разы опаснее любого обычного, лишенного магии и природных или божественных даров, медведя.

Снотворное, коим рептилию обильно пичкали последние дни, насыщая им мясо и иную пищу, не возымело никакого эффекта. Город уже близко, поэтому бандиты решили взять ситуацию в свои руки.

Клетка открылась, подручные по приказу чуть спустили цепи. Никто не собирался давать чешуйчатому шанс. Тот, к сожалению, не велся на провокацию, и жался к противоположному концу своей «тюрьмы». Заходить внутрь люди не решались: времена изменились и теперь старый метод не пройдет.

Они больше не имеют подавляющего преимущества, замкнутое пространство для них — это если не верная гибель, то большой риск точно. К счастью, выходов из ситуации было много. Пяток крепких парней ухватились за цепи и потянули их на себя, стянув клетку с телеги.

Клетка упала, а зверь запутался в цепях. Борк быстро подбежал к ней и с силой ударил о железные прутья, от чего та, громыхая, покатилась по земле. Ящер постоянно бился то о прутья, то о цепи, в которых все сильнее запутывался. Ему понабилось еще несколько минут, чтобы выпутаться и выпрыгнуть из клетки. Сделано это было с помощью резких и сильных рывков, из-за чего цепи оставили на чешуе кровавые полосы. Бандиты не мешали своему будущему «чемпиону»: происходящее было им на руку.

***

Стоило мне выскочить наружу, как Борк тут же попытался нанести удар. Кулак пронесся прямо перед моим носом, к счастью, не задев. Но удача была сегодня точно на стороне противников: Кастер уже готовил теплый прием для прыткого зверя. Глаза на затылке я, к сожалению, вырастить еще не успел, потому получил удар в спину. Чешуя сильно смягчила его, но боль все равно ощутима. Я снова попытался отбежать в сторону, но совместные действия Борка и Кастера не давали мне этого сделать. Голова кружилась подобно юле, последствия аттракциона в клетке давали о себе знать. У меня не было и шанса: избивали как младенца.

Иногда я пытался огрызаться, но каждый раз это приводило лишь к очередному пропущенному кулаку. Не стеснялись обидчики использовать и ноги, но били не в полную силу, иначе меня не хватило бы и на десяток секунд. Брали на измор, пытаясь не сильно повредить телу. Точку в противостоянии поставил Борк, нанеся удар мне по затылку. Я, и без того стоящий на ногах лишь с божьей помощью, упал, вновь отключившись....

Глава 5

Глава 5. Фолкир

Округ город Фолкир. Ночь.

Харлес Шустрый был человек-оркестром от преступного мира: он занимался контрабандой чуть ли не всего, что есть на этом свете. Запрещенные вещества, манакристалы, артефакты, редкие растения и материалы. И, конечно же, бойцы.

Рынок боев последние годы переживал стремительный рассвет: и речь шла не только о разумных бойцах, но и о животных. Причем бизнес этот был почти легальным, лишь редкий раз Харлесу приходилось подделывать малозначимые бумажки, чтобы прописывать еще вчера бывших свободными людьми бойцов как закоренелых рабов. Что уж говорить, если главной достопримечательностью города являлась недавно перестроенная арена.

Конечно же, Харлес не был незаменимым специалистом. Кроме него в городе орудовала еще парочка подобных преступников, никто из которых не имел реальной политической власти, все они были лишь мальчиками на побегушках, делающими работу для больших дяденек и сидящих у них на зарплатах. Харлес, впрочем, не жаловался, и вполне довольствовался тем, что имел.

«Хитрый хорек, если хочет жить, знает свое место» — эти слова Шустрый давно возвел в разряд личного кредо, и отступать от него не планировал.

Сегодня у Харлеса была назначена встреча с одним старым знакомым, который обещал любопытный товар. Боссу Шустрого как раз нужны были новые звери, так как прошлая партия уже успела перегрызть друг другу глотки. Но Кастер опаздывал, и Харлеса это беспокоило. Причин подозревать лесных разбойников в подвохе не было, но беззаконная жизнь «на ножах» научила Шустрого всегда быть на стороже.

Наконец, с опозданием почти в сорок минут, поставщики прибыли. Харлес взял с собой пять проверенных парней, Кастер же пришел вместе с Борком и еще с тремя членами шайки. Подъехали они на телеге, в которой, накрытая черной тканью, лежала клетка.

— Опоздали, — встреча проходила на окраине леса возле города, подальше от лишних глаз. Конкурентов, как никак, хватало, и мало ли что может взбрести им в голову. Шустрый говорил, пытаясь высмотреть несуществующих лучников в кустах.

— Не дрейф, Зайчик, подарочек того стоит, — Борк, если и беспокоился, то вида не подавал. Кастер же молчал.

— Тебе до сих пор не отрезали язык? — спустив себе шутку, Харлес не на минуту не расслаблялся, ожидая подставы.

— Отрастил зубки?

В ответ на колкость Шустрый еще раз окинул взглядом местность и, не заметив ничего необычного, решил приступить к делу:

— Кто это?

— А ты погляди, — Борк улыбнулся во все не выбитые зубы, и сделал пригласительный жест в сторону телеги. Харлес сплюнул и вместе со своими ребятами подошел к клетке, посмотрел в хмурое лицо Кастера, до сих не сказавшего и слова, и скинул накидку.

Внутри лежал связанный зверь без сознания. Необычный зверь, красивый, похожий на крупную ящерицу и с огромными клыками. Подобного существа Харлес еще не встречал, а всякой живности Шустрый повидал в избытке. Это была удача. Диковинки всегда пользуются спросом у публики, а в случае смерти тело можно выгодно продать алхимикам на материалы. Последние не откажут себе в удовольствие покромсать труп редкой твари во благо науки.

— Это будет хорошая сделка, — настроение Харлеса поднялось в ожидании хвалебных подачек начальства. Но перед тем следовало решить еще один неприятный момент: как бы сильно Шустрый не хотел просто избавиться от поставщиков, оставив все деньги и лавры себе, пойти на такую глупость он не мог из-за банального желания жить. Юркий посредник не понаслышке знал о силе дуэта перед ним, поэтому компанию ожидали долгие и жаркие торги. Борьба за каждый медняк началась.

***

Частота избиений мне уже порядком надоела. Скоро, боюсь, начнутся беды с башкой, так как по голове я получаю чуть ли не ежедневно. Тошнота опять усилилась, теперь она со мной постоянно. И во сне, и на яву.

Мое первое пробуждение произошло примерно месяц или два назад. С тех пор изменилось... многое. Первый день так и вообще кажется какой-то сказкой: свободно ходил по лесочкам и играл с медвежонком. Без кандалов, без цепей, без ошейников. Кайф. А потом все: конец вольной романтики, прощай хипповская жизнь и здравствуй рабство. Сначала Кастер с шайкой, теперь... Кто-то новый. Я даже не знаю кто именно: в очередной раз я просто взял, и очнулся не в своей родной клетке, а в какой-то каменной темнице. И здесь я уже четвертый день. Три раза в день меня кормят. Конструкция моего нового жилища такова, что лица кормящих мне разглядеть трудно. Но еда все еще добротная и это не может не радовать. Старые «друзья» разбойники меня ни разу до сих пор не навещали. И слава богу. Надеюсь, их уже повесили за какие-нибудь преступления.

А, и еще один важный факт: у меня есть соседи. Я не уверен в том, как они выглядят и насколько долго здесь находятся, но само наличие таковых не поддается сомнениям. Во-первых, они шумят. Какие-то чаще, какие-то реже, но всевозможное рычание, иногда далекое, а порой и очень близкое, я слышу практически постоянно. А во-вторых, запахи. Очень много запахов. Точно намного больше, чем самих зверей. Даже в моей клетке я ощущаю около десятка или больше ароматов. И эта тенденция мне не нравится. Очень не нравится.

Говоря откровенно: я охренеть как напуган и не доволен. Представьте, что вы попадаете к некоторым туземцам в плен, а в месте вашего содержания лежат человеческие кости. Ваши эмоции?

Вот, именно так я себя и ощущаю. Очень сильно сомневаюсь в том, что мои предшественники живы. Надеется на подобное, учитывая все обстоятельства, было бы через чур оптимистично. Главных вопросов всего два: как они умерли и есть ли среди остального зверя «сторожили»?

Очень надеюсь, что я не попаду в чей-нибудь суп. А то мало ли какие гастрономические предпочтения у местного населения. Для них, может быть, огромная ящерица — это излюбленный деликатес. И хорошая еда с этой версией вяжется: откормом занимаются. Бррр, отвратительно!

С другой стороны, несостыковок тоже хватает. И главная из них состоит в том, что я до сих пор не понимаю причину, по которой Кастер использовал меня как грушу для битья. Или он просто мудак и ему то было в кайф? Эх, загадок все больше, а ответов нет.

И что мне делать с такими данными? Выбраться отсюда самостоятельно не получится, связей на воле, понятное дело, у меня нет.

Объявить голодовку?

Тупой ход, как бы меня за больного не приняли, тогда уж точно конец настанет. Никому не хочется эпидемии. Остается лишь ждать. Опять. В очередной раз удивляюсь собственной пассивности. Но чем еще заниматься? У меня лишь клыки и когти, а это место явно перевидало не один десяток зверушек, и некоторые, вероятно, еще помощнее меня были. Камень прочный, железо толстое. Тут даже двери как таковой нет. Еду подают мне через маленькое окошечко, есть еще вентиляционные прутья, но с ними ситуация такая же: они очень маленькие. Я даже не уверен в том, каким образом меня сюда занесли. Скорее всего, одна из сторон, та, что выполнена из железа, имеет подъемный механизм.

И да, о местной санитарии я предпочту молчать. Грустная история, с которой мне за время путешествия с разбойничьей бандой пришлось свыкнуться. Слава богу хоть сено постелили, на нем, все же, помягче будет, чем на холодном камне. Таким образом один у меня путь: ждать случая и быть наготове. Не удобно класть свою жизнь в руки удачи, но какие у меня альтернативы? Правильно, никаких, поэтому буду работать с тем, что имею. Авось прокатит.

***

Прошла еще примерно неделя. Последние три дня меня вообще не кормили. Умираю от голода. Не могу думать ни о чем, кроме еды. Но сегодня, надеюсь, все должно измениться. С самого раннего утра (у меня нет доступа к Солнцу, потому говорю исходя из своих предположений) было шумно. Шум исходил снаружи, и представлял собой топот, конское ржание и людские голоса. Остальные звери тоже заметили изменения, и многие из них начали волноваться. Голова от всех этих звуков жутко раскалывалась. Здесь хороший слух сыграл со мной злую шутку. Вообще, я сомневаюсь в том, что у рептилий должен быть хороший слух, но сейчас подобные вопросы волнуют меня мало. Грядут изменения и к ним необходимо оставаться готовым. Возможно, сегодня мне удаться выбраться. А может меня убьют. А может происходящее вообще не имеет ко мне никакого значения, и все останется без изменений. Хотя в последнее мне вериться мало.

Чем больше времени проходило, тем сильнее нарастал шум. Все больше и больше народу собиралось наверху, так, будто готовится какое-то представление. А почему же будто?

Готовится, вероятно, еще как готовится. И есть у меня плохое предчувствие, что я к этому самому шоу имею непосредственное отношение. И навряд ли это цирк: иначе меня хотя бы пытались дрессировать, речь идет о некоем ином виде массового развлечения.

Вариантов у меня скопилось множество, но самыми вероятными была парочка. И к счастью, идея о том, что я стану чьим-нибудь праздничным деликатесом, была одной из наименее вероятных. Слишком плохо с ней вязались новые данные: не на публике же меня будут фаршировать?

Конечно, местное население навряд ли отличается высокими нравами (общение с разбойниками позволило предположить, что здешнее общество достаточно близко к средневековому), но даже так идея о потрошение чьей-нибудь тушки перед множеством глаз звучит через чур дико. Это как минимум не интересно, а я не какой-нибудь опасный зверь-людоед, чтобы из факта моей смерти делать сенсацию и популярное развлечение. С другой стороны, сам способ или условия чьей-нибудь смерти вполне могут быть культурным досугом, и вот в эту схему все происходящее и происходившее со мной и вокруг меня вписывается чуть ли не идеально. Сказать, что мне не нравится перспективна подохнуть на радость толпе, это все равно, что не сказать ничего. Но мерзотность ситуации такова, что это чуть ли не лучший из возможных итогов.

Почти любая другая версия касательно цели моего пленения заканчивалась тем, что я неизбежно, во благо тех или иных идеалов или мотивов, должен был подохнуть. Безальтернативно, из живого петуха суп не сваришь и на перья — косточки его не разберешь. Из ящерки, в моем случае. Ммм, суп. Душу, наверное, сейчас продал бы за него. В общем, пусть и мизерные, но шансы прожить у меня хоть сколько-нибудь долго у меня есть. Как-никак, а для успешного представления всегда нужен конфликт, например, претендент в трупы должен иметь возможность выжить. Логика корявая, чрезмерно оптимистичная, но я в нее верю. Верить, ждать и готовиться вонзить клыки в нужную шею. Моя тактика остается неизменной. Чувствую, следовало родиться крысой....

***

Последние часов шесть я провел в жутком напряжение. И голоде. Шум же не утихал, а лишь набирал обороты. Ожидание оказалось столь томительным и долгим, что я уже успел подумать, будто ошибся со своими выводами, и на самом деле происходящее во внешнем мире со мной никак не связано. И тут началось: вся темница в один миг задрожала, отовсюду послышался скрип и скрежет: железная стена, как я и предполагал, оказалась дверью, или, вернее сказать, исходя из ее размеров, воротами, и начала подниматься. За ними виднелся коридор. Ситуация меня сильно напрягла: я не дурак и понимал, что идти наружу опасно. Но там пахло едой! Запах мяса будто лавина врезался мне в ноздри, и я пошел. К тому же, оставаться на месте было чуть ли не более опасным решением. Не пойду я куда надо — кто надо придёт ко мне. И этот самый «кто надо» явно будет готов ко встрече со мной.

Спереди дул ветер. Там воля! Запах свободы. Дальше не очередное подземелье, а простор. Мне хватило буквально нескольких секунд для того, чтобы пройти весь коридорчик и упереться в решетку. Яркое Солнце било по глазам, уже изрядно за это время отвыкшим от света. А за решеткой была арена. Круглая, с толпами зрителей, в середине же поля валялись куски мясо, приманка.

Настоящий Колизей!

Шум криков будто молоток по гвоздю бил по ушным перепонкам. При условии, что за слух у меня отвечают именно перепонки, а не какой-нибудь другой орган. Миллионы глаз смотрят на меня. Они ждут представления... Жду и я...

***

На самой высокой точке арены, чуть поодаль от важных гостей, с балкона на толпу смотрел Громкий Каин. В столице он имел славу неплохого, но все же посредственного трибуна. Здесь же стал чуть ли не богом среди ему подобных. И в карман сумма капала более значительная. Решение переехать в Фолкир, вероятнее всего, было самым удачным за всю его жизнь.

Каин сделал глоток воды и приготовился. Текст, одобренный главным городским цензором, лежал перед ним. Насыщенным маной голосовым связкам не нужны сторонние приспособления, их собственной силы более чем достаточно для того, чтобы приглушить шум многотысячной толпы:

— Добрые мужы, верные подданные Коалиции и Верховного Трибунала! Вы долгие месяцы упорно работали на благо нашей могучей Родины, и Родина знает, как тяжел был этот труд! Коварные дикари Схуннита думали безнаказанно ворваться на наши земли, они нападали на деревни, убивали мужчин, жгли дома и поля! Дети и жены наших братьев были уведены в плен, старики навеки остались погребенными в пожженных развалинах своих трудов. Одурманенные глупцы спелись с «Черным Культом», имели наглость завести дружбу с мертвецами. И поплатились за все! Я вижу суровые лица ветеранов походов, я вижу ваши раны, вижу ваши мускулы, ваших жен, счастливых от возвращения любимых своих. И, к сожалению, я вижу вдов, печальных и одиноких, я вижу сирот, в дырявых лохмотьях снующихся по прекрасным улицам нашего города. И в дань погибшим давайте предадимся тишине, вспомним имена тех, кто уже никогда не возвратится домой...

Каин замолчал. Нужно выдержать паузу. Секунда.... Две... три... семь. Достаточно, нельзя излишне затягивать, массы требуют зрелищ:

— Но не следует всецело отдаваться печали, ведь погибшие вечно будут жить в наших сердцах. И пусть война еще не окончена, пусть не каждый из присутствующих вернется из следующего похода, пусть враг еще не разгромлен и продолжает строить вероломные планы, зализывая раны в своих сухих пустошах, мы не должны сомневаться — победа близка! Победа будет за нами! И наш горячо любимый главный магистрат, отец Фолкира, превративший маленький уютный городок в крупный центр всего региона, лорд Гильсон Герс Гранс, выражая свою глубочайшую поддержку доблестным войнам и сочувствие семьям погибшим, ведомый добрыми побуждениями своей большой души, желая утолить наши печали и хотя бы на время избавить от тяжких дум, из своих личного кармана оплатил крупную часть затрат всего сегодняшнего празднества! Думаю, многие из вас заметили особенно низкие цены на билеты на сегодняшние поединки, так знайте — это лорд Гранс заплатил половину от суммы для каждого зрителя! Так поблагодарим же нашего лорда за этот невиданной щедрости жест, восславим Коалицию и Верховный Трибунал! Vere Коалиция! Vere Трибунал! Vere Крогфер!

И толпа взорвалась эхом:

— Vere Коалиция! Vere Трибунал! Vere Крогфер!

Глава 6

Глава 6. Бой

Последнее, что я хотел услышать перед смертью, это политическую агитку. Впрочем, из произошедшего я смог почерпнуть довольно много интересных вещей, так что, если не умру, то мне, быть может, и в плюс это пойдет. Удобно, конечно, знать местный язык по велению неких магических сил, но факт того, что кто-то копался в моей голове и вложил туда эти знания, покоя мне не дает до сих пор. Хотя не в моей ситуации о подобном думать, есть проблемы более насущные. Например, как бы не сдохнуть в ближайшем поединке. А в том, что я попал на некий аналог гладиаторских боев, сомнений быть не может...

— Vere Коалиция! Vere Трибунал! Vere Крогфер!

Любопытно то, что почти все зрители довольно прохладно относились к словам оратора ровно до этих слов. Сидели с хмурыми лицами и ждали шоу, почти не обращая внимания на говорящего и его слова. Видимо, подобная «промывка мозгов» тут не редкость, и к ней все давно привыкли. С другой стороны, на последних словах толпа буквально взорвалась. У меня было чувство, будто еще чуть-чуть и я оглохну. И мой внутренний переводчик даже не удосужился перевести это таинственное слово «Vere».

Почему?

А мне откуда знать, я с подобным столкнулся впервые. Хотя, исходя из контекста, могу предположить то, что это некий местный аналог римского «ave», какая-нибудь «слава» или «почет».

И стоило массам стихнуть, как оратор продолжил:

— И вот настало то, чего мы все так долго ждали! Открывающий поединок, два диких, страшных зверя, доставленных из далеких земель по личному приказу магистра Гильсона Герс Гранса!

Ага, как же. Не знаю насчет своего «брата по несчастью», а меня точно никто не заказывал. Кстати, я все еще его не увидел...

— В секции «K» у нас очень редкая тварь. Наш городской бестиарист долго думал над природой этого создания. И, в конечном итоге, дал вердикт...

Ага, значит, пока я был в отключке, на меня кто-то усилено глазел?

Прекрасно, может мне в зоопарк устроиться? А что, работа поспокойнее, да и шкура целее будет.

Трибун тем временем, спустя короткую паузу, не обращая на мое состояние никакого внимания, продолжил:

— Хладнокровный убийца, опасная рептилия из Живых Лесов Акрианны, кошмар туземцев и желаннейшая добыча для любого алхимика. Быстрый, скрытный, очень смертоносный и, конечно же, ядовитый Младший... Василиск!

Ого, так я Василиск... Сказал бы, что удивлен, но мне сейчас как-то не до видовой самоидентификации.

Только почему Младший, товарищи?

Что за предвзятое отношение?

К чему эти оскорбления? Зачем так много расизма?

А если без шуток, то реакция толпы была... странной. Что-то между страхом, удивлением и предвкушением. И разгадка этой тайны мне по-настоящему интересна...

Выдержав очередную паузу, ритор вновь заговорил:

— Оу, друзья, тут не о чем беспокоиться! Пусть данное существо и является родственником ТОМУ САМОМУ Василиску, их связь не более существенна, чем связь между мелкой ящерицей и драконом. Все же, не зря его называют МЛАДШИМ Василиском...

И тут толпа вздохнула с облегчением. Унизил и растоптал на глазах стольких людей, прям в грязь втоптал. Ящерка, видите ли, маленькая.

Драконов ему подавай!

Уж простите, мне выбора никто не давал. В кого дали, в того и вселился. Даже обидно немного стало...

— Но не стоит его недооценивать! Конечно, он совсем не ровня своему легендарному родственнику, но даже так это существо остается опасным противником: быстрый, ловкий, скрытный, с длинными когтями и клыками, и с великолепными инстинктами. И нельзя забывать про его яд: быстродействующий и имеющий только редкие, специфические антидоты. Множество охотников сгинуло в пастях подобных тварях.

Наконец решетка передо мной начала открываться. Долго же они тянули. Я пролез и посмотрел на противоположный край: там тоже образовался проход, но оппонента своего я все еще не видел.

«Тамада» же этого «празднества» не умолкал:

— Но поможет ли ему этот яд? Помогут ли длинные клыки и когти? Как он извернется от удара, которого даже не сможет заметить?

Толпа ахнула. Они что-то поняли. А ни хрена не понял, и мне это не нравится.

— Да, да, дорогие зрители. Сегодня поистине удивительный день! Наш горячо любимый магистрат смог достать не только редкого лесного ящера, но и самый настоящий ночной кошмар! Среди искателей ходит множество историй об этих страшных созданиях, для любого, спускающегося в Великое Подземелье Клокочущих Ульев, встреча с этой тварью сродни ночному кошмару. Король засады, безжалостный одинокий хищник, оставляющий за собой лишь трупы и кровь, одно из самых ненавистных чудовищ континента, Серпорукий Рокош!

Зрители в восторге. По ним целая волна счастливых возгласов пробежала. Будто не о зверюге речь, а о каком-нибудь поп-идоле.

А вот я недоволен!

Я все еще ничего не понимаю, и факт того, что этот Серпорукий Рокош до сих пор не появился, меня ничуть не успокаивает.

И вообще, что за тупые названия?

Кто их придумывает?

Что за рокош такой?

Можно нормальным языком говорить, а не вот этим вот... на чем они здесь говорят.

И пусть я могу сколь угодно отшучиваться, осознание смертельности ситуации меня не покидало ни на секунду. Мозговые процессы идут исправно. И больше всего я уцепился на словосочетание «король засады». Не в своей же камере он прячется, верно? Его же так же, как и меня, наверняка, некоторое время совсем не кормили. Он сейчас должен быть безумно голоден: так почему же этот Рокош не выходит на запах аппетитной еды?

Я сомневаюсь в том, что организаторы допустят ситуацию, при которой хотя бы один зверь не выйдет из своей клетки. Они же продают шоу, им нужны кишки и мясо, а не мирное похаживание зверушек по полю. А значит... И тут решетка опустились. Резко и громко. Иных вариантов быть не может: мы оба на арене.

Но я не вижу его!

Тревожная мысль засела в моей голове... Все складывается... Черт...

А ведущий все работал на публику и кошелек:

— Организаторы боев просят не забывать о ставках! Ставки допустимы только до первого ранения одного из зверей! Поторопитесь!

Я закрыл глаза. Отдался чувствам и инстинктам. Они, недавно слышал, у меня отменные. И отпрыгнул. Услышал свист. И стук челюстей:

— Кт-кт-кт!

Бью лапой по песку. В пустоте возникает силуэт. Вот ты каков, Рокош. Невидимка, конечно же невидимка. Супер. Толпа опять охает. Видимо думали, что меня хватит на всего на один удар. Как бы не так. Оппонент, огроменный человек-богомол, делает нечто... странное. Он развел руки в стороны и весь песок слетел с него. Будто от мячика отскочили песчинки. Очередное колдунство, не иначе. Что же, можно продолжить игру. Я упираюсь хвостом в песок и делаю круг вокруг своей оси. И сразу же прыжок назад. Зрители опять орут, комментатор тоже не отстает, но я на них внимания не обращаю. В полете осматриваю клубы песочной завесы: в них опять образуется силуэт. Рокош был довольно близко ко мне: он снова клацает жвалами и сбрасывает с себя мусор. Удобная способность.

Интересно, он может так вечно?

Или есть какой-то лимит?

Кстати, удивительно, но это первое мое столкновение с настоящей магией! Угу, очень весело. Как бы еще не сдохнуть от радости.

Использую трюк повторно, делаю шаг назад и... Вот он!

Пригибаясь, проскакиваю мимо Рокоша, сбивая его хвостом. Пусть он и является антропоморфным существом, мозги у него более чем звериные. Или насекомые. Не знаю, но и не суть. Факт в том, что устоять на двух своих ногах Рокош не смог, и повалился наземь, чем и воспользовался я, предприняв попытку наброситься со спины. К сожалению, неудачную.

Таракан-переросток успел развернуться и наотмашь врезал перед собой. И попал по мне. Задел лишь плечо, но атака уже была провалена. Толпа закричала. Мешают. Я отступил и внимательно осмотрел противника. Тот, уже успев подняться на обе свои культяпки, не спешил применять свой «скилл». И о причинах того я не ведаю.

Мана кончилась?

Кулдаун?

Что твориться в этой богомольей черепушке?

Жвалами клацает на меня. Я непроизвольно рычу, оборотная сторона инстинктов.

Наконец, Рокош исчезает. Тактика противодействия мною уже изучена, повторяю. Но, не успел я еще завершить круг, как в меня с правой стороны прилетела какая-то жижа. Богомол раскрыл еще один свой козырь. Я постарался увернуться, но было уже поздно, слизь попала на меня и обрызгала практически всего, включая лапы и хвост. В клубах пыли вновь появился Рокош. Я попытался уйти да не судьба.

Жижа быстро затвердела и полностью сковала мне правую переднюю лапу. В остальных местах ее оказалось не так много, и она рассыпалась под давлением мышц, суставов и костей. Простая кинетическая сила творит чудеса. А вот с передней лапой это не сработала, так как на нее пришлась основная масса всего этого состава сомнительного происхождения (Рокош, вероятнее всего, выплюнул это из рта, то есть облевал меня), что сильно ограничило мою подвижность. Жучара совсем рядом, потому придется вступать в бой.

Прилагаю огромные усилия, отталкиваюсь тремя лапами и чуть не заваливаюсь набок. Серп проносится мимо. Поддаюсь вперед, сжимаю челюстями засеченную лапу противника, и рву на себя. Чисто физически я мощнее, так что Рокош, с обрубком вместо правой «руки» (или как называется эта конечность), заваливается на меня. С пониманием того, что мне нельзя дать оппоненту прийти в чувство, провожу второй укус. Целился в голову, но Рокош увернулся, подставив плечо. Длинные острые клыки легко прогрызают хрупкое тело и хитин. Мясо на вкус отвратительно, будто протухло. Существо, видимо, ошеломленное от боли, вместо удара по голове или шее проткнуло оставшимся серпом мне бок. Чешуя у меня крепкая, но рана все равно серьезная.

Рокош скидывает меня с себя и бросается в атаку. Я пытаюсь остановить его и ударяю лапой по ноге богомола. Но тот был готов, и своим следующим ударом насквозь проткнул мне ладонь. Я остался без рабочих передних лап. Насекомообразный вытаскивает оружие из моей плоти, и бросается в атаку. С трудом перехватываю его серп клыками, отчего Рокош издает пронзительный визг. Он наваливается на меня и оставшимся обрубком наносит мне множество ударов по всему телу. Что-то отвратительно-смердящее поднимается из желудка к горлу. Меня вот-вот вывернет на изнанку. В местах ударов появляется кровь, даже в таком плачевном состоянии серп не лишился всей своей остроты. Я продолжаю удерживать вторую конечность врага в клыках, попытки оторвать ее от владельца тщетны, мне не хватает сил на рывок необходимой мощности. Очередной удар проходит по моей шее. Пасть непроизвольно разжимается, и богомол, обрадовавшийся возвращению конечности, продолжая истошно визжать, отпрыгивает от меня.

Мое состояние недалеко от трупа, будто живая отбивная. Рокош, поняв, что контратаковать я не собираюсь, идет в новое наступление. Я совсем без сил. От безысходности клацаю челюстями, хотя надежды зацепить врага нет. Чувствую себя трупом. Кажется, я вот-вот выплюну собственные внутренности. Все идет кругом, глаза не имеют фокуса.

Рокош подходит все ближе и ближе, медленно и победно. Растягивает удовольствие. Он понимает, что победил. Даже не пытается скрыться, наоборот, будто насмехается. Видимо, у этой твари есть некоторое количество мозгов. Я лежу пластом. Как рыба на горячем песке. Богомол навис надо мной. Его фасетчатые глаза уставились на меня. Поднимает серп, целится для победного удара. Я совсем плох. Что-то рвется из желудка наружу. Как речной поток точит камень, вырывает деревья и рушит плотины, так и это «что-то» не видит препятствий на своем пути, заставляя силой открыться мои уставшие челюсти. Это похоже на извержение вулкана. Зеленый едкий дым окутывает вся перед мной. Полагаю, драконы примерно таким же образом выдыхают пламя. Я слышу короткий всхлип Рокоша, толпа замолкает. Рассмотреть что-нибудь крайне сложно — зеленое «нечто» очень плотно окутало все пространство передо мной. Вдруг Рокош падает. Его лицо лежит прямо перед моим: он хрипит, тело его бьется в судорогах и покрыто ожогами, и отвратительными образованиями с зеленым оттенком. Изо рта богомола льется пена. Неожиданно он делает последнее резкое движение целой «рукой», пытаясь, видимо, зацепить меня, после чего затихает, полагаю, навсегда. Серп впился в землю на расстоянии нескольких сантиметров передо мной. Толпа кричит. Не могу ничего разобрать. Устал. Глаза закрываются. Мне не привыкать. Под конец в голове раздается звук:

«Доступ к Системе разрешен. Начинается формирование Системы. Формирование Системы: 0,1%»

В голове проносится мысль: «Что за...» и сознание затухает....

Глава 7

Глава 7. Харлес

В сыром подземелье перед бессознательным зверем стоял Харлес. Рядом с ним, словно цепные псы, ютились двое относительно верных подручных. Шустрый работал в такой сфере, в которой любая верность может быть лишь относительной, то есть обоснованной звонкой монетой, «лучшим местом у кормушки», всяческими льготами, статусом, страхом и тому подобными вещами. За всеми ними, стараясь не светиться, к холодной каменной стене жался целитель. По натуре он был человеком мягким и, можно даже сказать, добрым, всегда желал быть законопослушным гражданином, но судьба свела его с людьми другого порядка. Был ли у него шанс избежать полупреступной жизни или выход был всего один — это вопрос сложный и философский, ответить верно на который попросту невозможно.

А Харлес был зол. Нет, начальство наградило его за диковинного зверя. Он все еще оставался на «хорошем счету» у старших, не очень стремительно, но в меру упорно возвышался по карьерной лестнице. При хороших обстоятельствах он даже мог возлюбить этого клыкастого недодракона. Примерно той любовью, которую можно ощутить к бездомному, больному и облезлому коту, которого вы в жизни не возьмёте на руки из-за брезгливости, но животинку все равно будет жалко, как и любого иного убогого. Но течение мира пересеклось с судьбой Харлеса на иной тропе. Насколько бы грозно Младший василиск не выглядел (а встретить такого в ночном лесу Шустрый бы точно не пожелал), Рокош — это совсем иной уровень.

В некотором роде Рокош — это настоящая легенда. И не то, чтобы этот зверь так уж редко встречался, и не то, чтобы он был самой грозной из всех возможных тварей или самой отвратительной — далеко нет! Рокош всегда во всех возможных топах для серебряных рангов находился где-то по серединке — противник неприятный, для многих — смертельный, но для профи — в порядке нормы. Про золотые и высшие ранги и говорить нечего. Но Рокош стал символом. Одним из многих, говоря справедливо, но все же. Рокош обрел популярность в простонародье — он умудрился превратиться в полноценный бренд. Необычные способности, пугающая внешность и высокая смертность молодняка — благодаря всему этому любой бой с участием Рокоша был изначально обречен на успех. Да и для большинства обывателей он все равно остается смертельной тварью, при битве с которой не будет ни единого шанса.

К счастью, методы борьбы против Рокошей давно разработаны, хотя даже так для 3-их Серебряных Рангов подобная встреча, вероятнее всего, закончится если не смертью, то тяжелыми ранениям. А если предположить, что искатель встречает Рокоша без должной подготовки, тогда и не каждый 5-ый С. Ранг сможет одолеть подобного соперника. А 5-ый С. Ранг — это, в сознании массового искателя/обывателя — сторожила, уровень, к которому нужно стремиться всю жизнь. О более высоких званиях мало кто рискует мечтать.

Младший Василиск же.... А кто это вообще такой?! Да, выглядит опасно, да, зубки острые, да, не самое дальнее родство с легендарным Ужасающим Василиском, и да, пресловутый яд. Но, черт возьми, против него выходит сам Рокош! Тварь, способная становится невидимой! Противник, для успешного противодействия которому требуется разрабатывать полноценные тактики и стратегии.

То, на что обычная ящерица, как казалось Харлесу, не способна. Нет, конечно, в своем биоме у Рокоша есть естественные, если не враги, то как минимум соперники, и причем подобные имеются в достатке. Взять, например, Лианных Каркалогцев — странных тварей, чьих родственников в обилии можно встретить в морях и океанах. Эти существа имеют восемь цепких длинных конечностей, множество присосок, парализующий яд, огромнейшие размеры и пасть, острые клыки и невероятную способность к обнаружению жертв. Да такую, что даже Рокоши не могут от нее скрыться. К счастью, эти чудовища очень малоподвижны и ведут, в основном, засадный образ жизни. Но это почва, на которой Рокош существовал в течение многих лет. Твари из этих мест уже адаптировались к нему, они развивались с целью борьбы против подобных врагов.

Когда же речь заходит о существах, не встречающих подобных монстров в естественной среде, даже при условии, что это существо находится немного выше Рокоша по «рейтингу опасности», Рокош почти всегда, с итогом, близким к 100% случаев, побеждает. Это уже неоднократно подтверждалось на практике! В подобных боях Рокоши — почти единогласные фавориты. Как никак, а «рейтинг опасности» составлялся людьми для людей, и, если Рокош в нем предстает противником 4-го С. Ранга, это не обязательно означает, что тварь из 5-го С. Ранга сильнее его. Совсем не так! «Рнйтинг опасности», как минимум, предполагает, что искатель будет готов ко встрече с противником, а для Рокоша это серьёзный удар! Для неподготовленных искателей Рокош приравнивается к 6-му С. Рангу, а это звучит уже страшно. Таким образом, Харлес считал, что победить в этом поединке может лишь Рокош. Иного варианта не дано.

Харлес слыл довольно богатым человеком. И не удивительно, почти везде и почти во все времена рискованная незаконная деятельность тянула к себе не столько разбойничьей романтикой, сколько круглыми суммами. А Харлес не первый день варился в этом котле, он уже успел заработать себе и имя, и некоторое уважение, и известность в узких кругах, и должность. И деньги, конечно же, у него тоже водились. А еще Харлес любил азартные игры. И этим все сказано. Большинство сторожил теневого бизнеса раньше мечтали по быстренькому разбогатеть и зажить в большом домике на холме счастливой законной семейной жизнью. Но карты и кости вновь и вновь оставляли их у разбитого корыта.

Шли годы, и преступления из быстрого заработка стали смыслом жизни, ее неотъемлемой частью. Нечто подобное случилось и с Харлесом. Нет, Шустрый всегда был очень осторожным человеком, а потому, несмотря на всю свою звериную страсть к азарту, никогда не лез на рожон или большие риски. «Тише едешь — дальше будешь» — эту поговорку он полюбил всем сердцем. Никаких больших долгов, никакого лишнего меценатства, никаких через чур шумных гулянок, поменьше женщин, алкоголя всегда в меру, чтобы сохранять чистоту ума. Количеству самозапретов Харлеса позавидовал был любой священник. И, что более удивительно, Шустрый их и вправду чтил.

Да, за всю его долгую жизнь имели место быть некоторые нарушения, но то лишь капля в море!

Скольких менее терпеливых и хладнокровных «коллег» он пережил благодаря этим запретам!

Сосчитать сложно.

Но даже так Харлес не мог устоять перед запретом маленьких радостей. Немного дорогих заморских сладостей раз в месяц-другой — да, трата не разумная, не оправдано дорогая, но, боже, как же Харлес любил всякие вкусненькие диковинки, и насколько же местные, то бишь фолкирские, аналоги были плохи. Девушка легкого поведения — раз в неделю, иногда сразу по паре дам. Можно, конечно, поберечь кошелек и потерпеть, или потревожить жену — брак был заключен по расчету, и пусть «суженая» попалась не красавица, Шустрый ночевал и с особами пострашнее. Да и не обязательно при этом процессе глядеть на лицо (в случае жены на «рожу») партнёрши! Можно заняться и более продуктивными вещами. Но нет, эскортниц Харлес заказывал стабильно, и при том каких! Не дворовых проституток, а живущих в достатке и без неприятных болезней «леди», настоящих гетер, пусть и не самого высокого уровня (элита куртизанок посещала лишь элиту политическую, к которой Шустрый не относился). И удовольствию азартных игр Харлес тоже не мог отказать. Как-никак, а без трат и отдыха, и без доли риска жизнь теряет всякий смысл! Главное, чтобы риск всегда был разумным.

Так бывалый мошенник и жил: работал, зарабатывал, немного тратил, копил, работал... В любой игре, в любой авантюре его ставки всегда были умеренно-приемлемыми: суммы эти были таковы, что для окружающих они казались серьезными и рискованными, а для Харлеса, на практике, теоретическая потер средств подобного масштаба пусть и могла стать неприятной новостью, никакими долгосрочными проблемами не грозила. Брал Харлес и в долг. Это все делалось не просто так, а с целью получения нужной репутациии и отношений. Любая азартная игра сближает участников, а в бандитском мире связи «ой» как важны. Человек, способный идти на риски, внушает уважение. Такой, в случае рискованного дела, возникает ощущение, не подведет, не струсит. Похожая ситуация обстоит и с долгами: не имеющий долгов, во-первых, кажется странным, во-вторых, о доверии к такому человеку в подобном обществе не может идти и речи. Все берут в долг, и ты должен. А если не будешь брать, то всякие слухи о тебе поползут. Например, что богатенький больно, что доля от добычи себе лишнюю от дел отстегиваешь — при такой репутации не долго ждать и того, чтобы дружки тебя твои сами где-нибудь по-тихому прирезали. Если оснований для подобных слухов нет от слова совсем, тогда проблемы не решаются все равно: обыкновенную зависть никто не отменял. Или другой вариант: любой вовремя возвращенный долг — это монеточка в копилку авторитета. Человек, что займа возвращается в срок и в нужных суммах, этот человек точно надежный. Он и в остальном не подведет. Ну... Такое возникает ощущение, иллюзия можно сказать. Тут, опять же, главное всегда все вовремя отдавать, иначе.... Худо будет.

И Шустрый все это знал и понимал. В долг, например, он брал иногда даже тогда, когда это было ему вовсе и не нужно. Большинство его долгов были именно такими. Держал у себя эти денюжки до поры до времени, а затем возвращал. На азартных играх старался не доходить до крайностей, но все равно рисковал, так как понимал, какие нематериальные плюсы подобные риски приносят. Ставил относительно крупные суммы на спорные бои/гонки/или иные какие состязания, чуть менее внушительные, но все равно значимые деньги на заранее проигрышные бои, а на однозначно выигрышные наоборот, иногда мог забабахать такие деньжищи, какие большинству его «коллег» и не снились.

Конечно, даже в последнем случае Харлес всегда рассчитывал валюту так, чтобы в случае чего не остаться у дырявого корыта, и суметь, на случай пусть и малого по вероятности, но все же присутствующего шанса проигрыша, суметь более-менее без изменений продолжить свою безбедную жизнь, с осознанием того, что потерянные деньги в очень скором времени отобьются. Так произошло и в этот раз. Шустрый поставил на Рокоша. И ошибся. И проблема здесь состояла не столько в потерянных деньгах, сколько в факте поражения. Харлес давно, уже несколько лет не совершал таких серьезных ошибок. И это жутко бесило его, раздражало. Потому он решил «отомстить». Конечно, бывалый бандит понимал, что зверь, по факту, ни в чем не виноват, и здесь свое участие сыграл случай, а не злой умысел. Будь бы на месте василиска человек, Харлес бы и пальцем не ударил. Поворчал бы про себя и все. Нет смысла наживать себе врагов за просто так — мало ли как судьба сложится в будущем: вдруг бывший гладиатор через пару лет сумеет стать важным человеком? История и личный жизненный опыт знают множество подобных, как изначально казалось, чудесных, даже фантастических преобразований, которые, несмотря на все «вопреки», имели место быть в реальном мире. Конечно, примеров, когда чернь, этой самой чернью всегда бывшая или ставшая в какой-то иной период, в грязи, среди подобных себе бесславно подыхала, не в пример больше, но это все высокие материи и философские рассуждения, о которых сейчас речи не идет. К тому же, зачем лишний раз так сильно рисковать? Месть, как известно, бесплодна.

Но сейчас речь зашла о звере, не о человека. И с подобным существом у Харлеса строился совсем другой разговор. Зверь туп, зверь дик, зверю не доступна социальная лестница. По сути своей, зверь, однажды пойманный, практически безобиден. Не в том отношении, будто если залезть ему головой в пасть, то он лишь радостно, с щенячьими глазами, тебя оближет, но в отношении своих (то есть звериных) перспектив. Их просто нет. Так почему же не потешить собственное эго, немного поизмывавшись над навредившим животным?!

Так размышлял Шустрый.

Харлес подошел к зверю. Тот валялся без сознания. Лекарь, на случай чего, рядом, и должен справиться с последствиями теоретической схватки: яд взрослых василисков очень сложно вывести из организма, но эта особь еще молода. Двое крепких подручных в случае чего тоже не станут стоять в сторонке. И Харлес начал бить ящера: пинал его сапогами с железными вставками, бил плетью. Василиск время от времени рычал, но сделать ничего не мог: слишком уж слаб, бой закончился меньше получаса назад. Сложно даже сказать, очнулся ли он, или выл сквозь сон. Избиение продолжалось минут пять. Харлес выпустил пыл, остыл и ушел. Лекарь сразу же приступил к работе: подлатал зверя, намазал его составами, влил в глотку зелья, обработал раны и тоже покинул камеру. Два бугая удалились вместе с ним. Ящер остался один: его разум был туманен, но боль и лицо Харлеса он запомнил.

Глава 8

Глава 8. Система

Твари. Все тело болит. Подонки. За что? Мир садистов. Ненавижу. Клонит в сон.

«Формирование Системы: 27,6%»

Еще эта система... Одна строчка, только цифры меняются. Ничего с этим сделать не могу. Мельтешит перед глазами. Как бельмо. Чудеса и только. Без магии проще жилось. Без колдунства этого. А горло болит. Жжет. И желудок. Будто на изнанку вывернули. Самая позорная победа на моем опыте. Хотя и побед у меня было немного. Обблевал противника досмерти. Обдышал, если точнее, но это уже мелочи. Во рту отвратительный привкус чего-то протухшего. И спать хочется. Вырубает. Глаза болят. Да и что еще делать? Смысл сопротивляться? Спешить мне некуда... Поспать надо... отдохнуть... там разберусь....

***

Глаза лениво открываются... Все еще уставший...

«Формирование Системы: 68,3%»

Ничего интересного. До ста еще далеко. Чувствую себя хреново, но уже лучше. Еды до сих пор не принесли. Не выспался. К черту всех. Я заслужил отдых... Главное, к ста процентам проснуться... Там наверняка что-то важное будет...

***

«Формирование Системы: 100%»

«Внимание! Формирование Системы завершено! Начинается загрузка Системы! Загрузка Системы: 12%»

«Загрузка Системы: 49%»

Цифры этой «загрузки Системы» очень быстро поползли вверх. Половины она достигла за пару секунд.

«Загрузка Системы: 82%»

«Загрузка Системы: 99%»

«Загрузка Системы: 100%»

«Загрузка Системы завершена! Проверка совместимости, состояние — обработка данных. Организм носителя: критических несоответствий не обнаружено! Психическое состояние носителя: критических несоответствий не обнаружено! Состояние Системы: норма, нарушений не обнаружено! Протокол безопасности: проверка. Уязвимости не обнаружены! Внешнее влияние не обнаружено! Допуск запуска Системы: одобрено. Запуск Системы: в процессе. Система Запущено! Проверка функционирования: система в норме. Запрос на допуск к работе: проверка. Проверка завершена! Отклонений не обнаружено! Протокол безопасности: соблюден! Запрос на допуск к работе: одобрен! Система начинает работу. Включение: 13:24»

Неконтролируемый поток слов, звучавший в моей голове, ненадолго смолк. Я уже было подумал, что все закончилось, но...

«Система работает. Система приветствует носителя!»

Я молчал. Даже не думал ни о чем конкретном. Ждал, пока эта «Система» сама сделает ход. А она... Ничего, тишина. Может... Я попытался придать своим мыслям конкретики:

«Привет?»

«Система приветствует носителя!»

Ответ последовал сразу же. Хорошо, значит, я могу общаться с этой штукой... Я в растерянности.... Нечто сидит в моей голове и... Что «и»? Я не знаю. Она же там давно. Но, насколько я понял, до этого была не активна. Она разумна? И если да, то насколько? Может ли она самовольничать? С какой целью она вообще сидит у меня в голове ... Кто-то явно запихнул мне ее в мозги. Значит, этот «кто-то» в них точно капался. Очень плохая новость. Пусть и ожидаемая. Но... Можно узнать столько всего...

«Ты... Что ты собираешься делать?»

«Основные задачи Системы — обеспечение развития хозяина, диагностика его состояния, коммуникация с Создателем и сокрытие информации о нем»

Все очень... Неопределенно....

«А неосновные?»

«Полный список задач Системы не доступен Носителю»

«Кто такой этот „Создатель“?»

«Информация о личности Создателя заблокирована»

Супер... Тайны, тайны, тайны... До добра это не доведет... Попробуем с другой стороны...

«Ты общаешься с „Создателем“?»

«Обязанность Системы — структурирование отчетов и донесение их до Создателя»

За мной следят... Куда еще лучше...

«„Создатель“ может вытащить меня от сюда?»

«Система отвечает утвердительно»

Хоть какие-то хорошие новости... Возможно, все не так уж и плохо.

....

...

Система молчит. Может, ее нужно подтолкнуть к действиям?

«И когда „Создатель“ займется моим освобождением?»

«Система не располагает знанием о планах Создателя»

«...»

«...»

«Что?»

«У Носителя есть вопрос?»

«У „Носителя“ ОЧЕНЬ много вопросов»

«...»

Молчит.

«Ты сказала, что „Создатель“ может меня освободить, так?»

«Система отвечает утвердительно»

«И когда он это сделает?»

«Система не располагает знанием о планах Создателя»

Не пон... Нет. Нет, нет, нет... А если... Так, нужно уточнить. Может, все лучше, чем я думаю.

«„Создатель“ собирается заниматься моим освобождением?»

«Система не располагает знанием о планах Создателя»

«...»

Да ты издеваешься?!

«Система, ты можешь мне помочь?»

«Одна из задач Системы — обеспечение развития Носителя»

«И как мне... „развиться“?»

«На данный момент развитие недоступно»

«...»

«...»

«Ты бесполезна»

«Система не отвечает на провокации»

***

Активное общение с Системой я продолжал на протяжении еще нескольких часов... Полезного почерпнул мало: информацией делиться она совсем не хочет. До сих пор не пойму: то ли она издевается надо мной, то ли недостаточно разумна.... Кстати, касательно «Создателя».... Тут все неоднозначно. Без сомнений можно сказать, что он (или она?) некто довольно могущественный. Во всяком случае, мне хотелось бы думать, что все случившееся близко к некоторому пределу сил, а не является чем-то обыденным для этого мира. А то я даже не знаю как буду выживать в мире до края, населенном подобными «монстрами». А реинкарнация и создание (или просто использование) Системы явно требуют больших магических сил. О ней (то есть о магии) я слышал уже довольно много, но ярких проявлений не встречал. Впрочем, судя по рассказам разбойников, на свое счастье. Не хватало мне еще безумных волшебников, что парой заклинаний сжигают целые города. И это, скорее всего, все еще не предел. Жуть. И этому «Создателю» я явно нужен. Достаточно сильно, чтобы случившееся со мной в принципе случилось, но не настолько, чтобы он заботился о моей жизни и здоровье. Сотворил и бросил. Нужно будет потребовать алименты.

Такой подход «Создателя» к творению собственных рук может говорить о нескольких вещах: во-первых, я ему нужен. Точнее, не конкретно я. Был бы я не заменим для его целей — он бы не стал спускать меня на самотек. Скорее всего, я — не более чем запасной вариант. И, вероятно, таких «запасных вариантов» очень много. И не факт, что среди всех нас есть хоть кто-то, на кого «Создатель» делает большую ставку. Я полагаю, никакой разумный не хотел бы, чтобы его благосостояние зависело от действий кого-то иного. Значит, у «Создателя» проблемы, и подобный мне может решить. Правда, это не означает, что на их решение способны лишь «попаданцы».

Да черт возьми, это вообще ничего не означает!

Всегда остается вероятность того, что могучие силы просто решили поиграться с жалкими слабаками.

Такими, как я.

И ещё 100000 версий разной паршивости, в итоге которых меня могут как принести в жертву каким-нибудь демонам, так и превратить в прекрасного принца с не менее прекрасным гаремом и богатствами. Рулетка с практически бесконечным числом секций. Гадать в таких условиях смысла нет. И все же я пытаюсь. Сам себе противоречу.... И каков итог всего этого? А итог прост: ни Создатель, ни Система мне не помогут. Если выживу, этим придется заняться. Такое не может не аукнуться. Но сейчас не до того. Моя первостепенная цель — выйти на свободу. Чтобы без клеток, без цепей и гладиаторских боев. А то достало уже. А ещё... Нужно подумать о поединке. Точнее, о его окончании. Что я, мать вашу, сделал?!

«Носитель желает открыть перечень способностей?»

«...»

Супер. Система, оказывается, слышит мои мысли даже без прямого обращения. Только отвечает, видимо, не всегда. Черт с ней, есть дела поважнее. Но особенность эту нужно иметь в виду.

«Да»

«Перечень Способностей Носителя:

1. „Дыхание василиска“. Тип: биологическая, маназатраты отсутствуют. Уровень 1. Описание: Носитель использует дыхание василиска. Способность доступна лишь особям, в жилах которых течет кровь Великого Предка»

«...»

«...»

«?»

«Носитель?»

«Ты серьёзно?»

«Носитель желает задать вопрос?»

«Только одна сдобность?»

«На данный момент Носитель имеет только одну способность»

«Я могу использовать эту способность благодаря тебе?»

«Система не влияет на эффективность тех или иных способностей носителя. Одна из функций Системы — наглядное демонстрация Носителю его возможностей»

«То есть ты просто пишешь текст?»

«У Системы есть много функций»

«Но ты просто пишешь текст...»

«В том числе»

«Который ни на что не влияет...»

«Наглядная демонстрация позволит Носителю не забыть о соборностях, доступных ему»

«У меня одна способность...»

«И благодаря мне Носитель о ней никогда не забудете»

«...»

«...»

«Система...»

«Носитель?»

«Ты бесполезна»

«Система не отвечает на провокации»

«...»

«...»

«Кто такой „Великий Предок“?»

«Великий Предок — это прародитель вашего вида»

«Всех василисков?»

«У каждого вида василисков свой предок»

«Каждый младший василиск имеет эту способность?»

«Лишь те, в чьих жилах течет кровь Великого предка»

«И почему у кого-та она есть, а кого-то нет?»

«На то множество причин»

«Например?»

«Информирование Носителя не является функцией Системы. Система не обязана тратить на подобное свою энергию»

В этот момент я понял две вещи: 1 — да, она разумна; 2 — да, она издевается надо мной...

«Система...»

«Носитель?»

«Ты бесполезна»

***

Я уже четвертый день сижу в своей клетке. Сейчас ем. Кормить продолжают добротно: вкусное и сочное мясо, буханка хлеба в день + вода . Для меня — самое то. Не думаю, что желудки василисков приспособлены под какие-нибудь деликатесы. А так мои рецепторы довольны. На удивление, последний дни были. Наверное, лучшими с момента пробуждения. Во-первых, у меня была еда; во-вторых, меня никто больше не пытался убить. Уже эти два факта можно считать своего рода достижением. Так еще у меня появился собеседник. Честно, я совсем не уверен в причине, по которой я так спокойно воспринял наличие Системы. Нет, первые сутки меня беспокоила целая куча вопросов и переживаний. Как-никак, а некая, вероятно, довольно могучая сущность имеет на меня какие-то планы. И мало ли, эти планы вполне могут не понравиться мне. Но... Сейчас я спокоен. Почти счастлив. Черт возьми, я даже рад тому, что Система есть! За всеми этими приключениями я совсем забыл о простейшей потребности: общении. До недавнего времени я ведь даже не осознавал этой проблемы. Времени на такое даже не было, чего уж там... А оказалось очень нужно было. Да, пользы от нее все еще кот наплакал. Да, я раздобыл немного более-менее базовой информации об этом мире и отдельных вещах. Да, что-то может показаться даже интересным, но... А смысл?

Вот зачем мне бояться этого «Создателя» и беспокоиться об его планах? Сбежать с арены очень сложно. Я даже не уверен в том, возможно ли это в принципе. А ведь бои будут. Бои до смерти. Один проигрыш и я труп. В таких условиях все, что выходит за границы пары суток, для меня равносильно несуществующему. Зато теперь у меня есть собеседник. С настоящим человеком, конечно, не сравниться, но на безрыбье.... И секреты я из нее никак не выбью. Нет у меня рычага давления. Мы оба об этом знаем. Ну если предоставиться шанс, некая возможность, то я, без сомнений, сделаю все необходимое, чтобы избавится от нее. Все равно практического толку от нее нет. Но такая возможность отсутствует. Пусть же бесполезная Система хоть в социальном плане поможет мне....

***

Несколько дней меня опять не кормили. И, наконец, очередное утро началось неспокойно. Топот. Крики. Соседи — звери, иные узники этого места, опять начали шуметь. Сомнений быть не может — началось. Сегодня будет бой.

Часы проходили незаметно. В ожидании я будто бы уснул или впал в транс. И не заметил даже как подошёл час моего выхода. Стена отодвинулась и в лицо ударил поток свежего воздуха. Ну как свежего... Запах пота, мяса и крови. Но я обрадовался этому «запашку». Всяко лучше замкнутой темничной коробки. При жизни здесь мне началось казаться, что вот-вот и обоняние откажет на всегда. А нет, есть, как говорится, ещё порох.... Не стоит лишний раз заставлять ждать их. До сих пор не знаю какими методами организаторы сего досуга выводят своих «чемпионов» из комнат в случае, если те того сами не желают, но я сомневаюсь, что добрым словом. Не хочу на себе экспериментировать, поэтому иду вперёд. Луч света бьёт по глазам. Все повторяется.

Толпа кричит: мужчины и женщины, и старики, и молодые. Даже дети есть. Вот оно — развлечение для всей семьи. Интересно, куда смотрят местные профсоюзы? Ха-ха, очень смешно. Король комедии. Нужно было становиться стэндапером. Стоп, а где мой противни...?! А, нет, все нормально, другие клетки до сих пор закрыты. Я, значит, пока что здесь главная и единственная звезда? Лестно, лестно. И комментатор чего-то орет. Послушать что ли...

***

Сид фон Сентурия возвращался с победой. Мысли о дочке все чаще посещали его. Алисия. Ее жизнь никогда не станет прежней. Идет последний год ее спокойствия. И все из-за него. Бой был тяжёлым, но он и его воины добыли камень. Многие погибли. Ещё больше умрет позже. Это не конец, лишь начало. Тяжёлая ноша. Его ноша. Сид продержится так долго, как сможет, но живым из этого противостояния ему не выйти. Лич слишком силен: лишь божественное пламя позволило оттянуть неизбежное. Сид умрет, но Алисия должна будет жить. Ей нужны защитники: более верные и надёжные, чем жадные наемники и династические браки.

Может, стоит обратиться к духам?

Сид не знал, и предпочитал оттягивать решение проблемы. Он ещё жив. Быть может, судьба будет милосердна.... Но навряд ли. Если бы он отступил — тогда седые пряди свили бы рощи на его голове. Но Сентурия помнит о чести. Когда мир тонет во лжи и предательстве, нет веры никому — даже себе. Лишь родовой знак как клеймо — не даёт забыть цель древнего рода Сентурии. Или тьма познает покой в его замке, или Белое Пламя Солнцегривого льва протянет печальную песнь о его душе. Впереди много трудностей. До Белой вершины не мало дней. Останавливаться нельзя. Не часто. Враг идёт по следу. Дотянуть хотя бы до Фолкира....

***

Зорг топать. Дальше и дальше. Сзади беда. Дом — беда. Смерть. Зорг бояться. Но Зорг счастлив. Зорг удачлив. Зорг пойти за едой, и потому не застать беду. Зорг уйти из дома. За едой. А теперь дома нет. Нет ничего для Зорга. Лишь еда. И Зорг идти. Идти за едой. По следу. Идти долго, но Зорг должен ее найти....

***

Мы прибыли слишком поздно. Тут была битва. Не скоро Ревущий лес восстановит потерянное. Трупы. Много трупов. Все без отличительных знаков. Я видел много битв, но эта картина вселила в меня ужас. Нежить... Лишь бы камень попал в нужные руки....

— Сидиус? — старик молчал.

И продолжал молчать...

И все продолжал...

Не знающий сказал бы: он спит. Но я знаю: дар провидца слишком сложен и редок, чтобы задуматься о его сути лишний раз. От взора старика мало кто может скрыться...

— Я нашел, — шепот прервал тишину.

— Куда?

— Белая вершина.

— Сентурия?

— Да. Не худший расклад.

— Сид Сентурия чтит богов, — возразил я.

— Но он никогда не отдаст Камень второму, — Сидиус окинул взглядом мертвецов....

— Кто второй? — не к добру эти слова....

— Краг Мрачный.

***

Краг был в ярости. Проклятое белое пламя! Почему оружие богов оказалось у жалкого человека?! Надоедливые, слабые смертные! Но ничего: тех крох божественной силы не хватит на долго. Человек — лишь мелкая рыбёшка! Крагу нужно успеть до того, как явятся настоящие противники. Потому нужно спешить. Нужно скорее сшивать новое тело....

***

— Добрые мужы, верные граждане Коалиции и Верховного Трибунала! Сегодня нас ожидает хороший бой. Многие из вас, наверняка, помнят, что прошлая встреча окончилась весьма неожиданно. Многие испугались, и их за то нельзя винить. Звери, выставляемые на арену нашим многоуважаемым лордом, любимым всеми жителями Фолкира благородным Гильсоном Гирс Грансом, известны своей смертоносностью. Лишь опасные существа, настоящие монстры, могут обеспечить уставшим проданным лорда по-настоящему захватывающее зрелище, и он, не постесняюсь повторить — наш любимый лорд Гильсон Гирс Гранс, наш защитник, организатор и владелец «Арены Фолкира», не может допустить, чтобы его люди наслаждались скучной схваткой двух общипанных куриц! На петушиные бои желающие могут посмотреть на любом деревенском рынке — здесь собираются лишь настоящие мужчины! И их жены и дети, конечно. Поэтому бою насмерть быть! И один из наших прошлых победителей, Младший Василиск, будет в нем участвовать. Конечно, боятся вам нечего. При прошлом поединке люди испугались так называемого «Дыхания василиска». Не буду скрывать — я также был удивлен. Наш монстролог сказал, что далеко не каждый василиск способен пробудить в себе древнюю кровь. Это редкий дар. Но «Арена Фолкира» не зря имеет свою славу — вам нечего боятся! Уважаемый лорд Гильсон Гирс Гранс лично просил «Гильдию свободных магов» установить все необходимые методы защиты зрителей! В том числе, защиту от вредных испарений. Ещё на этапе строительства, заметьте! Вот насколько дальнозорок наш лорд!

Скажу ещё раз: вы в полной безопасности! Не буду же больше искушать ваше терпение: первый участник! Пока клетка открывается расскажу вам о нем. Хотя что здесь рассказывать, вы и так все знаете! Тот самый Младший Василиск, победитель столь нашумевшего поединка с Рокошем! Бой дался ему тяжело, но это была честная победа. И какая! Напряжение сохранялось до самого конца. Ах, вот и он, наш красавец. Посмотрите на эти когти, эти клыки. Кто не присутствовал на том бою, поверьте — эти малыши далеко не простое украшение. У тонкого панциря Рокоша не было и шанса! Впрочем... Подобное нельзя сказать о другом сегодняшнем участнике....

Глава 9

Глава 9. Страшные будни

Вдруг одна из клеток начала открываться. Прошло немного времени. Лапы ощутили дрожание песка. Тяжёлые, очень тяжёлые шаги. Зверь вышел. Огромный, с головой, являющимся чем-то между черепашьей мордой и физиономией броненосца, с большим круглым панцирем, укрывающим все, кроме, собственно, той самой головы, лап и хвоста. Многометрового хвоста! Один хвост длиннее меня в раза два! Весь покрыт толстым слоем игл, направленным в противоположную от основания сторону. А на конце... Колючий шар. Такой шар может две моих головы расплющить!

— БРОНИРОВАННЫЙ ДУБОЛОМ!

Крик оратора чуть ли не оглушил меня. И как мне бороться с этим танком? Он же весь в защите! И, судя по всему, очень крепкой. Даже лапы!

В этот момент броненосец увидел меня. И побежал. Красные, полные ненависти глаза. Пошатывается. Его накачали чем-то? Судя по черепашьему клюву — это тварь травоядная. Но я ей не нравлюсь. Слава богам, она медленная.

Может, все не так страшно?

С такой скоростью дуболом меня в жизни не догонит. Побегаем чуть-чуть по арене, поиграем в догонялки, он выдохнется, и я как-нибудь его прикончу. Пузо наверняка у него не защищено. Панцирь — не клюв, не черепаший, некий полукруг. Или шею как-нибудь выцеплю. Или ещё метод найду. На крайний случай, у меня есть «Дыхание василиска». Хотя, буду честен, использовать я его не хочу. Меня-то в прошлый раз практически на изнанку от этого вывернуло. До сих пор до конца не отошёл: горло все ещё горит. Но это мелочи... Если нужно — сдел... !!!

Огромные иглы пронеслись у меня над затылком. Успел нагнуться лишь в последний момент, на рефлексах. В который раз звериные инстинкты выручают меня, не они — так я бы сдох ещё в первый день в этом мире.

Люди кричали всякое, но я их не слушал. Мне бы не сдохнуть. Дикобраз продолжил швыряться иглами, но, к счастью, каждый дальнейший залп имел всего один снаряд, а не три, подобно первому. Как понимаю, им он планировал застать меня врасплох и замочить на месте, потому и потратил больше необходимого. Но, на мое счастье, судьба пошла иной тропой. Да и эти штуки, видимо, у него вполне конечные, а не отрастают магическим образом за пару секунд. А то мало ли, от местного зверья можно и не такое ожидать. Тем не менее, стрелял дуболом довольно метко. Но я более ловкий. Моей реакции оказалось достаточно для того, чтобы уворачиваться от каждого выстрела. Да, иглы большие, и задень хоть одна такая меня, продолжать сражение будет сложно, но из-за размеров страдает и их скорость. А смертоносность имеет маленькое значение, когда твое оружие не может даже задеть противника. И панцирный это тоже понял. Спустя парочки залпов «в молоко» он решил идти на таран. Ради справедливости, побежала зверюга довольно резво. Я от него подобной прыти не ожидал. Но для меня это все равно «медленно». Я намного быстрее. Так что вопрос лишь в том, как вскрыть эту консерву....

Думал я, и чуть не умер от огромного языка перекаченной черепахи, которым она попыталась меня поймать. И ведь это почти получилось!

Откуда у нее такой шланг?

Огроменный, в полтора раза длиннее, чем его хвост. Земля и песок полетело в небо в том месте, где я только что стоял. Опять хожу по краю, опять меня «чуть» не убивают. Вдогонку «крепыш» бросил в меня ещё несколько иголок. Не пожалел боеприпасы. Правда, я был готов к новой полянке, и в кои-то веки увернулся от атаки довольно спокойно. Но чувство безопасности было потеряно окончательно. Я не знаю, как бить эту тварь. Я могу очень долго скакать, но добраться до уязвимых частей я не смогу. Даже ранить ее — это слишком опасное предприятие. И рано или поздно я выдохнуть. И тогда он меня добьет. Потому что для меня энергия, на данный момент — это залог выживания. А для дуболома — ничего не значащий ресурс. Много сил для глухой обороны не нужно: разве что хвостом помахивать, да языком работать. И все: я — труп, он — победитель. Плохие перспективы. Выход один — «дыхание василиска». Да, неприятно, да, животика больно, зато живым останусь. Но даже так все не столь просто. Ведь чтобы эффективно использовать «дыхание...», мне нужно подобраться как можно ближе к противнику. С другого конца арены атаковать смысла нет. А язык у броненосца длинный. Лягушка хренова....

С теорией закончили — переходим к практике. Бронированная биомашина опять мчится ко мне. Раз игла, два игла. Уворачиваясь. В дело вступает язык. Но меня этим врасплох больше не застать — пропускаю удар мимо себя и бегу на врага. Приближаюсь все ближе — попытки дуболома остановиться меня все теми же иглами и языком оканчиваются неудачей. На подмогу противнику приходит его хвост: уходить от атак становится все сложнее. Я бы с радостью отступил, но пока рано: нужно подобраться ближе и ошпарить этого подонка приличной долей яда. Игла летит в голову — ухожу вправо. Там меня поджидает язык врага — перепрыгиваю. Сверху, подобно щупальцу осьминога, на меня падает хвост броненосца. Цепляют за него когтями, и отталкиваюсь до того, как он ударяется о землю. Не знаю того, ядовиты ли мои царапины или нет, но боюсь, даже если это так, никакого яда, в столь короткой перспективе, на такой «танк» не хватит. «Дыхание василиска» не в счет: количество вредных испарений, которое я выдаю при применении способности, превышает все разумные пределы. И я уже почти достиг своей цели: до цели осталось всего-ничего.

Ближний бой — плохая дистанция для дуболома, потому ухожу от следующих атак довольно легко. Несколько рывков, раз шаг, два и... Прыжок. Вверх и вперёд. Черепашье чудище почти подо мной. Готовлюсь. Набираю воздух в лёгкие, обращаюсь к инстинктам, вспоминаю ощущения, что пережил в прошлый раз, заставляю густую массу подняться из желудка на верх, к горлу, и... Ничего!

Будто кто-то в последний момент трубы перекрыл!

Все исчезло, лопнуло как воздушный шарик или мыльный пузырь!

Я в шоке, и это не может привести к добру. Несколько секунд замешательства и бездействия дали дуболому время к адаптации. Он собрался, уже привык к моему темпу, тактике и движениям. Теперь битва будет проходить сложнее. Приземляюсь наземь, и сразу отбегаю в сторону. Вовремя, тяжёлый хвост броненосца чуть не попал мне по лапе. Не успел бы я отойти, так и того бы умер на месте.

На размышления времени нет: нужно разорвать дистанцию!

Сейчас, когда панцирный пришел в ярость, оставаться рядом с ним опасно. Да, он неуклюж, и , чисто в теории, я бы смог станцевать с ним танго, уворачиваясь от атак.

Но шанса на контрнападение у меня нет!

«Дыхание василиска» дало сбой, а без него возможностей на победу у меня нет!

Поэтому верный план всего один: отойти достаточно далеко, чтобы разъяренный монстр не смог достать меня ничем , кроме своих колючек, и хорошо обдумывая происходящее, не давать идти ему на сближение. Короче, нужно делать ноги настолько хорошо, насколько арена позволяет это в принципе. Чем я активно и занимаюсь, стараясь при этом не умереть. Образина бьёт языком — уходу, стреляет иглами — тоже самое. Все по классике. Таким образом расстояние быстро начало увеличиваться. Да, противник пытался этому помешать и бежал за мной. Но его скорость и моя — сравнению не подлежат. Тем не менее раз и навсегда прекратить эти догонялки есть лишь два способа — либо сдохнуть самому, либо убить его. Первый вариант хотелось бы оставить как-нибудь на потом, а второй нужно реализовывать. И у меня как раз есть идея с чего начать...

«Система, какого хрена?!»

Сказал, а, вернее, подумал я, слыша свист очередной проносящиеся мимо иглы.

«Носитель чего-то желает?»

«Носитель желает знать какого хрена не работает „дыхание василиска“!»

В глаза ударил песок. Это дуболом в который раз промазал хвостом, слегка подправив окружающий ландшафт.

«Для использования „дыхания василиска“ необходимо пробудить кровь первопредка»

«Я уже пробудил!»

Опять игла. В этот раз поцарапала лапу. Плохо, нужно быть внимательнее.

«На данный момент древняя кровь в теле носителя находится в состоянии стазиса»

«...»

«...»

«...» - даже дуболом замер. Может, он мысли умеет читать? От Системы можно в ступор впасть, я знаю. А может он просто устал.

«Кровь засыпает?»

«Кровь первопредка выходит из стазиса лишь при соблюдении триггеров и при попустительстве хозяина»

«Хозяин — это я?»

«Нет»

Класс. И ведь не дождешься от нее нормальных ответов, все односложные. И громила очухался. Слава богу, я успел отбежать от него. Пока дыхалка работает — мне только иглы опасны. Со своими темпами черепаха-переросток меня не догонит.

«Так кровь засыпает?»

«После пробуждения, как правило, кровь первопредка возвращается в стазис»

«Как правило?»

«Информирование носителя не является обязательной функцией Системы»

«...»

«...»

«Бесполезная»

«Система не поддается на провокации»

«А зачем тогда отвечаешь мне?»

«Информирование Носителя производится на усмотрение самой Системы»

Сумбурно. Как всегда. Слишком многое не понятно, слишком много тайн и слишком многое происходит просто так. «Не хочу — не говорю». Важная... И, черт ее дери, это даже не ирония толком! Она и вправду важная! Как минимум, в доме тут нахожусь именно я — не она. Интересно, а в случае моей смерти Система тоже умрет?

«Система не имеет физической оболочки. Употребление слова „смерть“, потому, относительно Системы, является некорректным»

Нет в моей голове личного пространства. Никакого такта.

Дуболом выпустил папу игл. Все в молоко, но зато я вспомнил об опасности. Нужно переходить к делам насущным, с остальным, если выживу разберусь после.

«Как я в прошлый раз пробудил древнюю кровь?»

«Системе не известны все заложенные триггеры пробуждения крови Носителя, но, исходя из статистических данных и памяти Носителя, Система может предложить, что одним из условий является высокая вероятность смерти Носителя».

«...»

«...»

Охренеть. Спасибо! Значит, мне "всего лишь" нужно ПОЧТИ сдохнуть. Это все равно, что засунуть голову в пасть дикому льву, понадеявшись на то, что того как раз в этот момент схватит сердечный приступ. Я, конечно, утрирую, но... Умереть у меня возможностей больше, чем шансов выжить. Не даёт судьба пожить молодым василискам.

Сколько ни причитай, все равно толку не будет. Умирать так с песней. Нужно в пасть ко льву залезть? Хорошо, залезу! А куда я денусь. Добраться бы до этого Создателя... Уж ему бы я устроил цирк.... Мечты, мечты.

Каков план? А нет плана. Только надежда. И, возможно, удача. Не зря я все ещё жив. Был бы не любим фортуной, тогда бы ещё при встрече с мишкой загнулся. Ан нет, бегаю, даже все лапы на месте. Одно слово: счастье. На что нам, простым смертным чешуйчатым, жаловаться? Только на Солнце тусклое, на стены узкие и на огромную хреновину, что хочет меня убить. А больше и не на что.

Может этот Создатель все же присматривает за мной? Незримая божественная рука и все такое. Пути его неисповедимы.... А может он забил на меня и все происходящее - случайность. Как много "может". Не люблю я это "может". А то мало ли до чего докатиться можно. Я, может, суперзвездой был!

Все, съехала крыша. Моя остановочка.

Нужно доскакать до дуболома и при этом выжить.

Как это сделать?

А ритмично, например!

Здравый разум давно ушел в отпуск, осталось одно лишь безумие. И движения у черепашьего брата предсказуемые, если поймаю правильный мотивчик....

Подхожу ближе: игла, хвост, язык, игла, две иглы, хвост, две иглы, язык, игла.

Такие выходят танцы.

Увеличиваю расстояние.

Отдыхаю.

Уворачиваюсь от игл.

Отхожу.

Панцирный догнать пытается, но куда ему до меня. К тому же, выносливостью ему гордится будет явно льстиво. Быстро выдыхается, устает. А во мне сил ещё хоть отбавляй. На вечность не хватит, на часик, глядишь, ещё побегать сумею.

Второй тур - приближаюсь и начинаю фиксировать последовательность: игла, хвост, язык, игла, две иглы, хвост, игла, язык. Ухожу. Почти тоже самое, лишь игл меньше. Видимо, беречь припасы начинает. Это для меня лишь к лучшему. Мне бы что-нибудь с рифмой. С рифмой все веселее становится. А что я помню? Да почти ничего. Разве что.... Да, точно! На атаки не ложится, но я не музыкант, мне то не нужно. Приближаюсь к врагу. Первая его атака: игла. Можно начинать:

"На Луне жил звездочёт,

Он планшетом вел подсчет:

Раз - Меркурий...", - хвост.

"Два - Венера...", - язык.

"Три - Земля...", - игла.

"Четыре - Марс", - опять игла.

"Пять - Юпитер", - хвост.

"Шесть - Сатурн", - игла.

"Семь - Уран", - язык.

"Восьмой - Нептун", - игла

"Дальше всех - Плутон", - хвост

"Кто не видит - вышел ВОН", - ФИНИШ.

Я у дуболома. Лоб в лоб. Он выдохся. Хвост застрял в земле. Язык в него не особо изворотливый, видимо, не часто пускает в ход. Игл осталось очень мало и на такой близкой дистанции он не то, что бесполезны, так ещё и вредны. Бью по голове: в затылок. Проверяю панцирь. Прочен. Враг уходит в глухую оборону. Мимо меня проносятся хвост и язык. Без труда уворачиваюсь. Толстокожий, как еж, сворачивается в шар и замирает. Видимо, решил, что меня ему не поймать. Хорошо, не придется уворачиваться от смертельных атак. С одной стороны. С другой - я не знаю как хотя ранить его. Слишком прочный панцирь. Слабых зон не вижу. Но что мне останется? Только переть в перед и не замечать преграды. Может, повезет.

Я начал носиться вокруг свернувшегося дуболома и бить по нему в разных местах. В основном использовал когти. Без результатов. Слишком прочен. Шансов нет. Но сдаваться нельзя. Мы практически в равных условиях: я слишком быстрый, он - слишком толстый. Практически. Мое преимущество в скорости, ловкости и выносливости сильно теряет в значимости в условиях арены. Зрители продолжают что-то кричать, но довольно вяло. Видимо, тоже поняли, что бой ожидается затяжной. Интересно, организаторы будут что-н делать для разнообразия боевого процесса? Все же, для них главное - это шоу. А идущий бой сложно назвать эпичным. Не знаю, и мне пока не до того. Сделают - буду думать, нет- так и мыслям конец.

И тут орех треснул. То есть черепаха вышла из панциря. Еж развернулся. Я не уверен: это метафора или...? Да какая к черту разница, смысл в том, что враг вышел из обороны и нанес неожиданный удар. И было это.... Неожиданно? Да, звучит очень литературно. Мой словарный запас убил парочку поэтов. Ах, если б я был поэт... Если б я был поэт.... А впрочем... Если б я был поэтом, мне бы это нисколько не помогло! Тут боевая арена, а не литературный клуб. Был бы я спецназовцем - вот тогда да! Желательно, с гранатой или парой гранат. Ещё лучше десяток. Или пчелой. Не спецназовец с пчелой, а быть пчелой. А что, быть пчелой тоже неплохо! Был бы я пчелой, дуболом навряд ли бы попал по мне своим хвостом. А я не пчела, потому он попал. И я полетел. Пусть и не пчела, но полетел. И упал. А почему упал? Потому что не пчела! Хочу быть пчелой. Или здоровую кукуху иметь. Или быть пчелой со здоровой кукухой. Мечты, мечты....

Падение пришлось на бок. Больно, но не страшно. Кажется, переломов нет. Только ушибы и синяки. Не бумажный - переживу. А дикобраз снова несётся на меня. Отдохнул - принялся за работу. Мне бы такую компетентность. Эх, мысли все не о том.

Пытаюсь отбежать и... Пара шагов - слышу хруст. Боль отдается в передней лапе. Падаю и качусь по земле. Лежу пластом - не могу встать. М-да, рано я радовался целым конечностям. А ведь все... Ну не то чтобы хорошо начиналось, но закончится могло точно лучше.

Происходящее сильно отдает ностальгией. Я недееспособный лежу на земле - на меня мчится враг. По всем правилам я должен умереть. Но умру ли? Дуболом совсем близко - готовит хвост. Подходить в плотную он, видимо, не собирается. А жаль - я надеялся, что как и Рокош решит поиграться с надлежащим противником. Даже не знаю, клювом бы попытался меня заколоть. Не по-самурайски поступает. Я вообще почему-то думаю, что из черепахи хороший самурай выйти не может. Только если ниндзя....

Хвост летит в меня. Длинный он у него, тварины. Интересно, а в брачный сезон дуболомы меряются хвостами? Ну типа у кого хвост длиннее, тот и круче. Или у кого толще. Умел бы дуболом говорить, я бы спросил у него. А он не умеет. Или умеет, но я его языка не знаю. Или мы знаем хоть один общий язык, но он говорить со мной не хочет. Или не знает, что я умею говорить. Хотя именно говорить я то и не умею. Только думать могу. К чему это я? Ах, да, точно. Меня сейчас убьют. Убьют огромный хвостом. Убьют, если я не выживу. Мне бы книги по философии писать. Или по личностному росту. Но это потом, в другой жизни. Сейчас же.... С трудом отталкиваюсь целыми лапами и перекатываясь чуть левее. Хвост не попадает по мне. Но на этом мои танцы закончились. Мой знакомый выстрелил языком и тот попал по мне. Прям по хвосту. У дуболома язык вонючий и липкий. Как у лягушки. И я к нему приклеился. К языку то есть. И полетел. Полетел, полагаю, прямо в пасть врагу. И тут меня затошнило. И я понял: сейчас или никогда. Лишь бы успеть....

Время тянулось медленно. В подобные моменты оно всегда тянется либо слишком медленно, либо слишком быстро. Мне показалось, что я успел подумать обо всем на свете. О пчелах, о спецназовцах, о лягушках. Жгучая масса поднималась из желудка к горлу. Оно жглось, казалось, что меня сейчас расстроит изнутри. Я мог не успеть. Секунда-другая - и закончилась бы жизнь одного молодого младшего василиска. Мог. Но успел. Уже у пасти дуболома я почувствовал: сейчас. Мне оставалось лишь повернутся к биологическому танку. Твоя броня крепка, но на каждый камень найдется бумага. Я выдохнул. Струя ядовитого пара заполонила все вокруг. Дуболом завизжал. Ядовитые испарения попали ему прямо в глотку. Он начал яростно метать языком из стороны в сторону, из-за чего я слетел с широкой поверхности и, пролетев некоторое расстояние, упал наземь. И сломал ребра. Все по заветам майя: мир, жизнь, сюжеты - все циклично.

Дуболом, ещё немного побуянив, ослаб и издох. Прощай, толстая черепашка. Постараюсь тебя не забыть. Мне, пожалуй, тоже пора на боковую....

Глава 10

Глава 10. Бестиарий

С прошлого боя прошла почти неделя. За это время я успел хорошенько расспросить Систему о «Дыхании Василиска». Отвечала она неохотно, но, временем и упорством, я все же выбил из нее какую-то информацию. Насколько я понял, причина капризности «Дыхания Василиска» состоит в том, что эта способность, чисто формально, принадлежит не только мне. Вторым ее владельцем является сам первопредок, сумевший вложить некий код активации «скилла» в своих потомков. Или, скорее, наоборот ограничения по использованию?

Как объяснила Система, одним из «триггеров» активации являются экстренные ситуации, что будут угрожать моей жизни. Какие ситуации угрожают жизни, а какие нет, скорее всего, решается из неких физических параметров, так что, чисто в теории, способность можно активировать симуляционным путем. Но это только догадки. О других «триггерах» Система то ли не знает, то ли не хочет рассказывать. А снятии запретов она сказала очень пространственно:

«Снять ограничения могут лично первопредок, наложивший их, и некоторые их высших или трансцендентных сущностей или магов. Так же можно сбросить оковы самостоятельно, избрав верный путь развития или культивации».

Уточнить подробности хотя бы по одному из положений у меня не получилось. Но зато я понял, что Системе очень хочется, чтобы я занялся своим «развитием». Под «развитием», насколько я понял, она подразумевает некоторые то ли магические наклонности, то ли еще что-то, позволяющие увеличить число способностей. О том «как развиваться», она, конечно же, рассказывать мне не собирается. Так что пусть катится лесом: не говорит — не сильно хочет значит. Нет, я, конечно, не против стать сильнее, но не отжимания же мне делать, правильно? На отсутствие силы в лапах я точно не жалуюсь. Поэтому все время после боя я делал три вещи: ел, спал и издевался над Системой. Не только же ей меня бесить. С прошлого боя прошла почти неделя....

***

Седьмое утро началось неспокойно. Опять двадцать пять. Звери шумят, люди шумят, один я тихий сижу.

Новый бой — это очень страшно. Да, две победы уже за мной, но подобная удача не может длиться вечно. Меня явно не собираются отпускать. И зоозащитники, боюсь, за мной не придут.

И что же делать?

Не знаю.

Пока что остается только выживать. И... ждать?

Сейчас это звучит как глупость.

По началу я надеялся на то, что местная организация полна дыр. Хоть где-нибудь да найдется окошечко для побега! Но нет: либо четыре стены, либо куча глаз и злобная тварина, пытающаяся тебя убить. Выбор из двух зол. Что то, что это....

И тут проход опять открылся. Рано или поздно, если проживу, нужно будет попытаться саботировать выход.

А вдруг сработает?

Но, пожалуй, не сейчас. Слишком рискованное предприятие. Я еще не настолько впал в безысходность.

Я вышел. Лучи света вновь ударили по глазам. Все как обычно. За одним исключением: на арене стоял человек.

***

Гильсон Гранс был очень взволнован.

Его город посетил Сид Сентурия, и что это, если не доказательство успехов его работы?

Кто бы пару лет назад поверил в то, что Фолкир может принимать у себя столь важного гостя?

Никто, но Гильсон верил, что его управленчество сделала невозможное рядом. И вот сейчас Сентурия находится рядом с ним, наблюдает за представлением.

Какие большие возможности грезит этот визит!

Торговые соглашения, совместные боевые учения, набор репутации и важных знакомств для Гильсона. Лорд Фолкира и владыка Белой Вершины — это две несоизмеримые величины. А как многое значит одна фамилия Сентурии, даже из младшей ветви, из, казалось бы, такой же «Первой Длани». Даже учитывая все это, Гранс понимал, он не ровня тому, в чьих жилах течет кровь бога.... Но гость был хмур и безучастен. Гильсон не знал причин подобного поведения, но опасался, что дело в приеме.... Где он мог ошибиться? Он выставил все лучшее, что у него было: лучшие вина, сладости, предоставил наироскошнейшее поместье, взял на себя расходы по содержанию всего приехавшего воинства и многое другое. Но Сентурия продолжал смотреть будто сквозь него, как на призрака.

Может хорошее представление сумеет развеселить гостя?

Гильсон гирс Гранс очень надеялся на это.... Каин уже приговорил свою речь. Пора выпускать зверя....

***

— МЛАДШИЙ ВАСИЛИСК АСПИД! Посмотрите на этого красавца, на эти зубы.... Редчайший зверь, коего сложно найти даже в Большой Десятке Городов Первой Длани, был пойман при личном участии нашего лорда и едитора — Гильсона гирс Гранса! Лорд известен своим охотничьим нравом. Вечность цветения ему! Вечность Фолкриру! Вечность Сентурии! Вечность Коалиции! Vere четырем! Vere чести!

— Vere четырем! Vere чести! — подхватила толпа.

Меня впервые выпустили на арену вторым. Сегодня оратор кричал куда громче обычного. И люди.... Их слишком много. А еще.... Аспид.... Это моя кличка, я правильно понял, да?

Серьезно? Аспид?

Я, вообще-то, гордый ящер, а не жалкий ползучий гад. Проявили бы хоть немного уважения к межвидовым разграничениям. Лишь бы громкими названиями кидаться. Кстати, для Системы у меня назрел вопрос:

«Система, что такое Первая Длань?»

«Все территории делятся на четыре типа: «Первая Длань», «Вторая Длань, „Третья Длань“ и „Обители“. С „Первой...“ по „Третью Длань“ земли отличаются по количеству и качеству энергий разного типа: маны, праны, чакры, эфира, антимагических частиц, энергий смерти, тьмы, огня, божественных эманаций и так далее. Разные типы энергий используются разными школами и традициями культиваций для развития и совершенствования. Чем больше какой-либо энергии на территории, тем проще ее поглощать и использовать. Следовательно, чем выше длань, тем больше там магов, паладинов, магических зверей и так далее. „Обители“ — особые земли, в которых главенствует некоторая трансцендентная сущность, способная сама вырабатывать энергию».

«Ого. Как подробно. На тебя не похоже...».

«Эта информация помечена Создателем как важная и рекомендовано к твоему ознакомлению», — с горечью ответила мне Система. А я подчерпнул факт того, что некоторую информацию, видимо, Система все же обязана мне давать вне зависимости от своего желания или нежелания. Главное задавать ей верные вопросы....

— Зот, дружище! Наш дорогой Аспид, — говорит трибун, а краснею я. Как стыдно, — видимо, еще не успел проснуться. Не хочешь ли ты начать первым?

Человек кивнул.

И пошел на меня.

Начинается очередной бой.

В руках противника трезубец и полуметаллическая сеть. На ремнях висит несколько мешочков. Если он поймает меня сетью — выбраться будет сложно. С другой стороны, что мне его броски? Я от Дуболома уворачивался, а у того иглы явно постремительнее будут. Аэродинамика и другие веселые приколы физики.

Напасть первым?

Ну уж нет, человек — слишком хитрое существо. Мало ли какие сюрпризы припрятаны в его кармане. Я, например, все еще не встречался ни с магами, ни с культиваторами, о которых говорила Система. Был, конечно, Кастер, но он, полагаю, освоил лишь пару базовых трюков. Хотя даже таких «трюков» хватало, чтобы избить меня до полусмерти. И эти мешочки.... В подобные Кастер иногда складывал камушки. Нет, этого Зота нельзя недооценивать. Не зря же его выставили против меня....

***

«Я медленно подхожу к зверю. Тот стоит на месте, готовится к броску, но не двигается. Ничего, я знаю как расшевелить подобных „лентяев“....», — Зот достает железный шарик из мешочка и сразу же отправляется его в полет. Напитанный праной, он приобретает значительную скорость.

Нужно понимать, что пусть Зот и не является полноценным культиватором, и не имеет развитых праноканалов, он, как и практически любое другое существо, имеет Источник около сердца. Конечно, одного Источника мало для настоящих заклинаний или техник, но для малого насыщения небольшого предмета при прямом контакте, если, конечно, имеется должная сноровка, его хватает. Хотя даже такие базовые манипуляции энергией для обычных людей сродни чуду.

«Нужны годы и годы тренировок, и потому мало какой зверь ожидает...», — думал Зот, когда Василиск играючи избежал попадания.

«Почему я не взял Нетопыря? Чертов Харлес», — бестиарий сетовал на судьбу, одновременно продумывая тактику боя....

Интерлюдии

Интерлюдии

Килли подкинул тяжёлый мешковинный кошелек.

Сегодня хороший день!

Борк и Кастер оставили его следить за ходом боёв.

Остальная разбойничья шайка уже давно отбыла в назначенное место: небольшую лачужку на окраине леса в недели пути. Заработок там найдется: охота на зверье, сбор трав и немного грабежа.

Все как обычно.

Подобные перевалочные пункты были разбросаны по всему Загорному Полуострову и позволяли группе иметь хотя бы иллюзию домашнего очага.

Килли же остался пожинать плоды недавней авантюры. Многие удивились решению Кастера не убивать зверя на месте, а выставить его на арену. Рискованное и опасное дело. Но оно окупилось!

Ящер удивительно хорошо показал себя, даже несмотря на то, что противники попались ему сложные. Никакого злого умысла в том не было — банальное невезение. Первый бой — и разу Рокош! Килли, когда узнал об этом, подумал: «Плакали все вложенные денежки». А по итогу.... Мешочек, который Килли держал в руках, был одним из многих. И самостоятельно их все он увести не сможет. Пришлось направить банде письмо с призывом о помощи. Килли был уверен, что желающих потаскать золотые найдется много. Но Кастер должен явиться лично. Куш слишком большой. Даже Килли подумывал о возможности приватизировать себе денюжки и тихо удалиться в закат. Жаль, в отличие от большинства «коллег», у Килли осталась какая-то совесть....

***

На арене было двое: мужчина и волк.

Крик толпы.

У волка острая, серебристая шкура, похожая на множество железных иголок, воткнутых в старый пуфик грубой руки. Такой может сшить разве что старая деревенская пьянчужка.

Мужчина был весь в крови. Права рука висела мертвым грузом на полуобгрызенной кости.

Зверь был мертв.

Железный сапог упирался в оскалившуюся, полную злобы клыкастую морду. Даже после смерти его глаза продолжили выражать лютую злобу и ненависть.

Раньше он презирал людей. Они убивали его детей, охотились на его стаю. Он охотился в ответ. Вкусная человеческая плоть. Крики. Волк был достаточно умён для садистских наслаждений.

Но однажды и он стал добычей.

Десятки двуногих гнали его два дня по всему лесу. Названия леса, волк, конечно, не мог знать, но он знал, что этот лес — его лес. Двуногие не имеют права появляться в нем! Злоба. Злобу он помнил с момента, когда ещё был щенком. Тогда двуногие изловили его мать. Его братьев и сестер. Ему повезло. Не заметили. И злоба не оставила его в последние минуты. Люди выставили бывшего вожака на арену. Звери и люди. Он провел множество боёв. Он побеждал. Он обожал перегрызать человеческие глотки. Но сегодня пришел и его черед.

Зот Вегнер, бестиарий-ветеран, провел свой предпоследний бой. 9 побед — редкость для гладиатора. Ведь арена Фолкира не признает никаких других боёв, кроме боёв на смерть.

Ещё немного и Зот Вегнер станет легендой.

Сталешкурый лютоволк лишь кажется обычным противником. У него нет магических способностей, нет яда, нет дополнительных конечностей или каких иных неприятных сюрпризов. За одним исключением — его шкуру нельзя пробить обычным орудием. Зачарованным — да, если чаровник наложил верные заклятия и руки у него растут из черного места. Но не обычным. Многие бойцы погибли, недооценив прочность волчьего меха. А ведь люди уничтожают целые стаи таких. На такое способен не каждый: минимум 8 ранг. А может и вторая десятка.

Зот слышал, что для Священного легиона или Героического воинства 11 ранг — это слабак, редко имеющий честь получить звание даже прислуги. Гладиатор из Фолкира даже для существ из «Второй Длани» был бы подобен мусору на поле боя. О «Первой Длани» и говорить нечего. Но для Зота 11-ый ранг — это уже сверхчеловек. Вот бы....

После битв ветерана всегда уносила в мечты. Глупая и вредная привычка. Он уже достиг многого. Он убил Сталешкурого. «Совершенная защита» — так говорили другие бестиарии о волке. И не зря. Ведь шкура полностью укрывает волчье тело. Даже подушечки лап — и те мохнатые! Зот не раз думал за сегодняшний день: не лучше ли было ему выбрать Дуболома в качестве противника? А как опытный гладиатор последние пять боёв у него была такая прерогатива. Да, Дуболом сильнее волка и имеет дальние атаки, но он намного более медленный. И на арену выставили молодую особь, а такие имеют множество пробоин в панцире. На лапах, на шее, на брюхе. Его броня пусть и не менее прочная, но зато не сплошная. Конечно, добраться до этих уязвимостей сложно, но Зот не просто гладиатор-ветеран — он бестиарий. Его специализация — убийство чудищ в бою один на один. Он, наверное, смог бы выцепить момент, увернуться от игл.... Нет, не стоит думать о том, что могло было быть.

Два дня назад Зоту дали выбор, и, взвесив все за и против, он решил, что Сталешкурый волк — более подходящий для него противник....

И Зот победил.

Как можно победить Сталешкурого волка одним кинжалом и сеткой? Изорвать ему пасть. Спутать зверя, повалить на землю, и через глотку изрезать волка изнутри. Тот захлебнулся собственной кровью. Рука, конечно, не могла пережить такое, но Зот не маг и не культиватор: в его руке нет никаких развитых маноканалов. Лекарь арены сможет восстановить ее. В обычной жизни подобные услуги высококлассных целителей стоят баснословные деньги. Дар целительства редок и сложен, опытные мастера очень неохотно делятся своим опытом, а восстановление конечности, даже без «особых источников и каналов» — признак редчайшего мастерства. Но Зот успешный гладиатор и подобные услуги входят в его контракт.

***

Когда подошёл Хастлер, Хакайн, целитель арены, как раз занимался рукой Зота.

— Поздравляю, — удивительно, но Хорек и вправду был рад за гладиатора. Они знакомы уже не один год, и смерть Зота стала бы неприятной новостью.

— Кто следующий?

— Уже рвёшься в бой.

— Это будет последним моим выступлением. В любом случае последним. Мне нужна знать: кто?

Хастлер вздохнул. Дела, дела. Хорьку приходилось много работать, но он этого не любил:

— Два варианта: Ужасный нетопырь и Василиск.

«Значит, ящерка победила, — подумал Зот, — у Дуболома может быть сколь угодно крепкий панцирь, но мощный яд ему остановить не под силу. Не молодой особи...’».

— Нетопырь.

— Ты уже бился с таким, — у Хастлера было четкое указание, и согласно ему последний бой ветерана должен быть как можно более эффектным.

— Да. Потому я и говорю — Нетопырь.

— Это будет скучный бой, — Хастлер показывал свое недовольство.

— Я уже достаточно повеселил публику.

— Едитор будет недоволен.

— У меня нет шансов против яда Василиска. Я не смогу увернуться от его смога.

— Мы дадим тебе противоядие.

— Противоядие? От Василиска? Не спеши меня, я не первый день живу.

— Это ещё молодая особь. Его яд ещё не так силен.

Зот задумался....

— К тому же, не забывай: бой с Василиском будет куда прибыльнее и для тебя, чем с Нетопырем. Его последняя схватка произвела большой фурор.

Зот думал.... Харлем продолжил:

— Того, что у тебя есть сейчас, едва ли хватит оплатить долги. Не забывай о сыне, Зот. Сейчас его содержат за счёт деньги едитора, но, когда ты уйдешь.... Тебе нужно будет купить как минимум дом, Зот. И бой с Василиском обеспечит тебе нужную сумму.

«Сложный выбор», — думал бестиарий.

— Противоядие проверяли?

— Его разработал Хакайн, — Хастлер кивнул на целителя.

Зот посмотрел на старика. Тот занимался рукой. Кропотливый труд, требующий колоссального внимания. Опытный целитель не отвлекался. Процедура будет идти ещё несколько часов минимум. Хакайн не раз спасал истекающего кровью гладиатора. Если за противоядие взялся старик — значит оно работает.

— Ослабление или нейтрализация?

— Хакайн сказал, — Хастлер продолжил наблюдать за целителем, — что большое количен испарений может привести к слабости и тошноте. Но жить ты будешь, и меч держать сможешь.

Зот опять призадумался. Сложный выбор. Но такие перспективы...

— Твоя взяла, — мужчина сказал это тяжело, понимая все риски для жизни, — но я возьму не меч, а трезубец...

— Без проблем...

— Я не закончил. И если вдруг что, Брайн...

— О сыне не волнуйся. Едитор пообещал позаботиться о нем в случае твоей смерти.

— Хорошо, а теперь уходи. Хакайну нельзя отвлекаться на скользких крыс.

Целитель продолжил молчать....

Глава 11

Главы 11. Черное и Белое

Тактика бросков у гладиатора была неотличима от тактики Кастера. То же самое усиление, схожая скорость. Подозреваю, неспроста. Навряд ли в местных войнах принято швыряться в противников камушками и шариками. Подобным не может владеть каждый, другие бандиты, например, так не умели. Это способ раздражения зверей. Их провокации. И если Кастер действовал так же, как и мой нынешний противник.... Неудивительно, что он сдал меня именно сюда. Хотя пользы от этой информации....

По моим ощущениям, бестиарий действовал много хуже Кастера. А может это я за прошедшее время настолько приноровился к дракам. Боевой опыт, все же, решает многое. Как бы то ни было, уворачиваться от бросков было легко. Я даже попытался подобраться поближе к гладиатору, но в очень скором времени отринул эту затею. Человек хорошо орудовал трезубцев и даже чуть ли не поймал меня сетью. Метод владения этими оружиями сильно отличался от всего, что я видел ранее, потому мы с противником быстро поняли, что оказались в патовой ситуации. Я не мог подойти к нему, как и он ко мне. Дальние атаки с его стороны тоже не имели никаких плодов. Тем не менее, несмотря на иллюзию равенства, преимущество было на моей стороне. Человек слишком медленный, слишком неповоротливый и слишком быстро устает. В кои-то веки я ощутил не Давидом, а Голиафом. Неужели сегодняшний день окажется настолько скучным?

***

Через толпы зрителей, увлечённых боем, через богатых и бедных, тех, кто отдал на билет последние деньги, и тех, кто получил его с помощью разных квот, как птичий клин разрезает небо, или как рыбий косяк воду, пробиралась одинокая фигура. Укутанный в белый балахон молодой человек вызывал ужас, но не уродством, а своей неестественной, кукольной красотой. Чистая, блестящая белизной и лёгким розовым загаром кожа была гладкой, будто синяя гладь спокойнейшего из озёр. Лицо, полностью лишённое морщин, прыщей и неровностей. Даже знатнейшие из аристократии Фолкира не могли позволить себе подобный уход за телом. Слишком дорога необходимая косметика для «Первой Длани». Молодой мужчина, скорее даже, мальчишка, был похож на младенца. Будто только что родился. Будто это тело не провело десятки лет в суровых условиях полусредневекого общества. Будто ещё неделю назад его не было.... Сегодня Фолкир изменится навсегда....

***

Амулет Двуединой Кловиса сжимался в руке Сентурии. Кловис — Добросердечный и Добросердечная....

«Бог двух обличий, но одной сути. Сияющая звезда темной ночи. Кловис никогда не оставляла человека, в отличие от многих других богов она не страшила, а любила и направляла», — так думал Сид Сентурия, в это он верил. И пусть молитвы его были направлены к БОГИНЕ, это не значит, что он забыл о втором, мужском ее воплощении.

«Каждый смертный имеет право выбрать себе образ покровителя, но от того он не должен терять уважения к другому», — так учила Церковь Двуединой и Двуединого, и Сентурия следовал этой заповеди.

«Свет твой слепит грех и обман, пламя твое выжигает тьму, тепло твое исцеляет тела и души», — идущий поединок совсем не интересовал Сида. Лишь из соображений этики согласился он на предложение местного графа. Уже завтра все запасы будут пополнены, и его воинство двинется дальше. Враг не ждёт, значит, и Сентурия не имеет права на промедление. У него есть миссия, миссия от самой богини. Ничто не может беспокоить его больше, ничто не может отвлечь. Кроме одной мысли:

«Ты указываешь путь потерявшиеся, прожигаешь мрак неведения будущего и настоящего. Я знаю о судьбе своей то, что заключается она в служении тебе, и большего требовать не посмею. Жизнь моя и годы ее, идущие и прошедшие, и те, которым суждено пройти, в твоей воле и твоей власти заключены, но не как орёл в клетке или щука в луже, а как дар, как подношение от малого большему. Годы мои — желанная плата тебе за всю доброту твою ко мне и к народу моему, и к роду Сентерии — ты единственная верная владычица их, плывущих по реке времени. Но я — не ОНА. И пусть тебе отдано целомудрие ЕЕ, и жизнь ЕЕ обещана твоим заветам, в праведности провести она ЕЕ должна, то не плата ЕЕ, а благословение твое. Не обязанность, не обуза неразумного ещё ребенка. Быть может, во взрослых летах пойдет ОНА по стопам отца и предков своих иных, и жизнь свою, как отец, и как дед, и как прадед, и как женщины рода, будь то бабка ЕЕ или прабабка, или какая иная родительница, проведёт. Но пока то не решено ЕЮ самой не могу я того обещать. А потому, за служение верное свое тебе, и за служение предков моих, будь то отец мой, или дед мой, или прадед мой, или какой иной родитель, ПРОШУ, БОГИНЮ, укажи спасение для дочери моей, Алисии, от черной пасти Смерти, что нависла над ней по моей вине! Я знаю не избежать роду Младших Сентурия поражения, ибо враг слишком силен. Но то МОЯ ноша и людей моих. Как мне спасти невинное дитя?! ПРОШУ, БОГИНЯ....»

Прежний Сид никогда не посмел бы обратиться к БОГИНЕ с просьбой. Но за прошедшие дни он лишь более убедился в силе врага. Его миссия — не победа, а лишь отсрочка. Он готов отдать свою жизнь. Но судьба дочери.... Сид должен найти способ ее спасения. Потому он обратился к БОГИНЕ. В этот тяжёлый час лишь она может помочь. И Амулет пришел в движение. Божественная энергия в нем пришла в движение: Кловис услышала его молитвы! На амулете начало медленно вырисовываться изображение. Но Сид не был счастлив. Богиня редко отвечает сразу. И, если ответ пришел незамедлительно, значит и он, Сентурия, должен действовать быстро. Взгляд воина, прошедшего множество битв, окинул округу. На противоположной части трибун он заметил сжатие ветра. Сид принял облик Аватара. Не было размышлений, Сид уже знал, кто стоит за творящимся колдовством. Дар Аватара редок, и пусть Сид, как уроженец «Первой Длани», мог принимать облик лишь первого из пяти рангов Аватаров, это все равно оставалось могущественной силой. К сожалению, слишком мало божественной энергии, которая использовалась в форме Аватара, было заключено в Амулете. Пополнять энергию богов сложно, и потому настанет момент, когда амулет иссякнет окончательно. Возможно, сегодня, возможно, в следующей битве. Его враг — древний некромант, пусть и ослабший, лишь недавно проснувшийся от долгого сна, он быстро набирал былую силу. Крагу не место в «Первой Длани». Будет тяжёлый бой. Сид так и не увидел предсказания Амулета....

***

Краг планировал разобраться с человечишкой по-быстрому, но помощь светлого бога не позволила тому умереть. Жалкий смертный, не имеющий ничего, кроме заемной силы! Его Бог неровня Великой Темной Богине! Некромант вернёт свою Госпожу, чего бы это ему не стоило....

А план быстрого уничтожения человека мог сработать. Отпрыск Сентурии не ожидал возвращения Крага так скоро: праздно наблюдай за битвой гладиатора со зверем. Но кости судьбы легли под иным углом....

***

Молодой мужчина выставил руки вперёд, по направлению к лучшим местам трибун, где сидели едитор и его гость. Но окружающие мужчину люди, поначалу, не обратили на того никакого внимания. Сегодняшний поединок сложно было назвать интересным, но в этом секторе были самые дешёвые места.

Многие из присутствующих копили деньги на этот день по несколько лет, и потому собирались воспользоваться случаем по полной. Такие мелочи, как странный сосед или неожиданно поднявшийся ветер, не могли отвлечь их. Лишь когда от vip-центра поднялся столб белого света, и Сентурия, владыка Белой Вершины, взлетел в небо на ангельских крыльях, люди обратили внимание на что-то, кроме на смерть дерущихся человека и зверя.

Но взгляд их был направлен совсем не туда. За спинами зевак, юноша, поняв, что тайное нападение провалилось, перестал сдерживаться: пространство перед ним склубилось в черным туман, от которого исходило гнильное зловоние. Его тело, до сих пор чистое и белесое, начало приобретать темный оттенок. Кожа почернела, вены вздулись. Из кожи вылезло множество гнойников, что мгновенно взрывались, посылая по округе брызги крови и зеленоватой слизи. Плоть кусками повалилась с него, обнажая посеревшие кости. Началась паника и давка. Окружавшие некроманта люди начали разлагаться заживо. Мощная древняя магия с началом божественной силы, смешанная с энергией смерти и мастерством умелого мага, становилась оружием массового уничтожения, не понимающей отличий между слабым ребенком и, видевшим многое, сельским стражником.

Чёрное копьё из тумана полетело в Сентурию, и растворилось о белый барьер перед ним. Из спины чернокнижника выросли костяные крылья, и он набросился на того, кто похитил Кристалл Его Госпожи....

***

Зот ошарашенно смотрел за идущей битвой. Все получилось слишком быстро, буквально за несколько секунд. Две магические силы схелестнулись в воздушной схватке. Она и завораживала, и пугала. Битва двух «чудовищ» уже успела снести небольшую часть арены. Неожиданно, Зот вспомнил о звере. Он где-то рядом! Бестиарий приготовился отбивать удар василиска, который наверняка воспользовался его замешательством. За прошедшие секунды ящер уже мог его убить! Какая неосторожность! Но, к удивлению гладиатора, противник не спешил атаковать. Наоборот, ещё недавно нарезавший вокруг бестиария круги противник, сломя ноги, пугая толпу, мчался к образовавшемуся проёму в стене, желая выбраться наружу....

***

Я сбежал сразу, как только началась заварушка. Лучше шанса на освобождение точно не будет! Потому я не думал, а просто шевелил лапами. Иногда рядом оказывались люди, но они быстро увеличивали расстояние между нами. Даже обидно, я считаю, что по уровню милоты и привлекательности мой облик не хуже кошачьего. Ну и пусть боятся, мне же легче.

Во время побега я боялся того, что кто-нибудь из окружающих решит возомнить себя героем, и попытается схватить меня. Проиграю я навряд ли, но задержать подобный «подвиг» меня может изрядно. А я уверен, что если местные серьезно отнесутся к моей поимке, то у них это получится. К счастью, учитывая творящийся хаос, сейчас до меня никому нет дела. И эти самые «дела», если я не буду ввязываться в неприятности, появится и не должны. Так что тактика одна: бежать все дальше, дальше и дальше, не отвлекаясь ни на что....

***

Бой Сида с некромантом шел тяжело. Сила Амулета стремительно истощалась, и, даже несмотря на ограничения по времени, враг был силен. Сильнее, чем в прошлый схватке. Краг с каждым днём всё ближе и ближе был к прошлому своему могуществу. К счастью, в этот раз противник пришел без армии мертвецов, потому Сид мог полностью сосредоточиться на самом чернокнижнике. Некроманты в боях один на один не так сильны, и это давало Силу большую фору. К тому же он — паладин, естественный враг всей нежити. И даже так.... Божественные щиты с трудом удерживали атаки, написанные энергией тьмы и смерти. Один слой защиты рушился следом за другим, они слезали, будто листы капусты в руках умелого повара. Сотня слоев — значение, что ранее казалось колоссальным, теперь вызывало опасение: а хватит ли?

К счастью, богиня даровала не только защиту, но и силу. Сид никогда не расставался со своим облачением паладина, и потому меч тоже всегда был при нем. Белые линии вылетали из разрешающей воздух стали и врезались в темную пелену, прикрывающую злейшего врага. Битва продолжать около получаса. Противники обрушивали друг на друга шквал ударов: мощные заклинания Крага были разнообразны, и позволяли ему вести вариативный бой; паладины же в бою традиционно полагались на собственные навыки владения оружием, крепкую броню и чистую светлую, или, в редких случаях, божественную энергию. Сид был талантлив и опытен в обращении с оружием, но богиня обделила его собственным магическим даром. Для «Второй Длани» его собственные силы считались бы посредственными, и даже в «Первой...», где большинством населения любые явные проявления магии воспринимались диковинкой, было множество знакомых ему людей, обладающих куда большим потенциалом.

Но у Сида был важный козырь: он — потомственный хранитель Амулета богини. Амулет Чистой глади был одним из самых скромных артефактов, что богиня подарила людям. И даже так его мощь поражала: предметы богов не могут быть слабыми сами по себе, таковыми их можно назвать лишь в сравнении с другими похожими артефактами. Каждый дар бога — желанная добыча даже для архимага.

И Сид победил. Новое тело некроманта было создано в спешке, и потому не выдержала всей той нагрузки, которой подвергалось. Оно буквально разорвалось изнутри, перенасытившись темной энергией, будто вулкан извергается после лет долгого томления. Лишь тогда уставший Сид спустился на землю. Сегодня ему повезло: он сумел заметить врага раньше, чем тот атаковал. Но Амулет скоро опустеет. В нем не осталось и четверти от той энергии, что была в нем начале этого злосчастного похода. Лишь воля БОГИНИ не позволила ему умереть сегодня! Сид посмотрел на Амулет. И удивился: вместо некромантского черепа на нам виднелся облик зелёного существа. Зубастого, чешуйчатого, ещё недавно....

Почему?!

Сид вновь поднялся в воздух и огляделся: не время экономить энергию и сомневаться! Если богиня сама указала на него, значит... Вот! Из Фолкира, на самой его границе, почти не скрываясь, бежала фигура Василиска....

***

Последние часа пол все в округе гремело и громыхало. Что-то взрывалось, что-то сияло. Иногда последствия небесной битвы обрушивались на землю, и уничтожали целые городские участки. Бой явно выдался не бескровным. Даже передо мной пару раз пролетало что-то быстрое, и явно убойное. Один раз даже из земли выросло даже гигантское чёрное щупальце, что мимоходом снесло мешавший ему дом и устремилось ввысь. Ужас. Пыл встречаться с волшебниками у меня сразу же поубавился. Но это все в прошлом. Бой только стих, а я... Я ПОЧТИ! ПОЧТИ выбрался! Осталось совсем немного! Я уже вижу лес! Скоро злосчастный город будет покинут навсегда — прощайте люди, прощай плен, я повторно дичаю! Ужасный сервис. У черта на куличках получше будет. Официально открываю счёт «василиск — люди»: 1-0. Это победа!

***

Сентурия смотрел на бегущую ящерицу. В обычной ситуации он бы и глазом на нее не посмотрел. Ему никогда не нравились эти гладиаторские схватки, и потому, если животное сумело сбежать, то оно заслужило свободы. Так считал Сентурия. Но БОГИНЯ явно дала понять, что в этой ящерице что-то есть. А значит:

— Слово Силы: Сон, — произнес Сид одно из немногих знакомых ему заклинаний, указав на цель мечом. Заклинание мощное, оно переливалось в семье Сентурии как реликвия. И собственных запасов маны Сида ни за что бы не хватило на его активацию. Потому в очередной раз пришлось задействовать энергию Амулета. Ещё на шаг ближе к пределу. Ящер тут же свалился наземь.

***

Рубрика: визуал без денег. Краг:

¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶82211_1_2268¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶1____________111122¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_______________1122622226¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6__________________11226688866¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶8_______________________112688¶886¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶____________________________1268¶8¶6¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶_______________________________1168¶¶888¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶_________________________________1288¶8¶8¶¶¶¶¶ ¶¶¶8_________________________________12288¶888¶¶¶¶ ¶¶¶__________________________________1126¶¶¶888¶¶¶ ¶¶¶_________________________________111168¶¶¶68¶¶¶ ¶¶8__________________________________11268¶¶¶88¶¶¶ ¶¶6__________________________________12268¶8¶8¶¶¶¶ ¶¶¶__________________________________226686¶¶8¶¶¶¶ ¶¶¶_____________________________________26688¶¶¶¶¶ ¶¶¶__________1_122______________12261______62¶¶¶¶¶ ¶¶¶_____2¶¶¶¶8¶86281_________2¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶61188¶¶¶¶ ¶¶¶2___¶86666622¶¶621______81¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶861__¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶___8811121___¶¶¶2______¶¶88¶¶¶¶¶¶¶81______¶¶¶¶ ¶¶¶¶___661________¶¶_______¶¶¶8¶¶¶¶¶86________¶¶¶¶ ¶¶¶¶2__68_______1_1________2¶¶86¶¶¶¶2_________¶¶¶¶ ¶¶¶¶6___¶8_2¶¶¶¶_______6¶¶¶¶6¶¶¶8¶¶¶81_______¶¶¶¶¶ ¶¶¶______888¶¶1_______1¶¶¶¶¶_6¶¶8886¶¶¶¶_____¶¶¶¶¶ ¶¶¶___________________¶¶¶¶¶¶82¶¶1__________18¶¶6¶¶ ¶¶¶¶_________________¶¶¶¶¶¶¶¶_2¶1_________2888¶¶¶¶ ¶¶¶¶1_________81_____¶¶¶¶8¶¶___¶28¶¶2______22¶8¶¶¶ ¶¶¶¶¶2______________1¶¶¶¶_¶¶66_¶¶¶6________188¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶_____________¶¶¶¶_¶¶¶1_¶682____22668¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶1__¶¶_________¶8__88__8¶28__26¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶8__¶¶¶____________¶8__1¶66188¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__¶¶¶8___________8_1__6¶_¶8¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__2¶¶2_____________1___¶88¶¶¶¶¶88¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶2___¶¶______________2_6_¶¶8¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________________1¶_¶1_¶¶¶¶¶¶¶88¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________6__¶_6¶__¶__8_6¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________8_1¶_6¶_¶¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_______________116¶88¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________2_8¶_¶1¶_¶_¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________________81¶¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________21_1¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶______________1__1882¶88¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶1_______________11118¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶___________111___68¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6_____________6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶

Глава 12

Глава 12. Алисия

Сид Сентурия приземлился возле спящего зверя.

Чем это животное могло приглянутся БОГИНЕ?

В нем нет красоты белокрылых пегасов, нет грациозности королевских грифонов. Оно не похоже на животное, избранное светлым богом. Наоборот, в нем пылала дикость и хитрость. В его взгляде, в его оскале и даже в походке. Подобные фамильяры были свойственны диким народам и их божкам, зверолюдам и оркам, и иным подобным им: хаотичным, непредсказуемым, лишенным представлений о свете и правде, признающих лишь право силы. Только темные народы хуже подобных дикарей. А нередко они бывают одним и тем же. Но пути БОГИНИ не исповедимы. ОНА выразила свою волю, и не рабу ЕЕ возмущаться.

Сентурия оглядел город. Центр его был полуразрушен, город продолжал гореть, люди кричали, плакали. За будущее всегда платят настоящим. Враг восстанавливается куда быстрее, чем Сид думал изначально. Медлить больше нельзя. Следующий бой обязан произойти в Белой Вершине. Иначе у него не будет шансов. Паладин посмотрел на Амулет. Опять придется тратить энергию БОГИНИ. Несравненная драгоценность не должна расходоваться без крайней надобности. Но, как бы того не хотелось признавать, сейчас это необходимо. Придется оставить войско: они все равно не помощники в близящейся войне. К тому же, так у них останется шанс на дальнейшую жизнь....

Сентурия схватил спящего ящера одной рукой, и поднял Амулет вверх. Столб белого света опустился на них, а уже через секунду ни человека, ни василиска в Фолкире не было.

***

Алисия ждала папу долгу. Алисия очень умная девочка: и папа, и дядя Стивен, и дедушка Чарльз, и тетя Дариша — все всегда ей так говорят! И потому Алисия считала дни с момента, когда папа ушел из дома: три месяца и четыре дня! Алисия хорошо считала!

Учителя всегда хвалили ее: учителя арифметики, геометрии, учителя языков, учителя по истории и этикету, по правоведению, по естественным наукам, магическим формулам, черчению, рисованию, по музыке и игре на музыкальных инструментах, по литературе, по фехтованию, по этике, по теологическим догмам.... Особенно сильно Алисии нравились танцы: их вел мистер Фуржье — очень добренький и сухенький дяденька, имеющий настолько странный акцент и тонкое тело, что Алисия искренне верила в то, что раньше Фуржье жил далеко-далеко — и был там важным человеком. Но однажды поднялся сильный ветер, и унес тоненького человечка в папин замок. А папа очень добрый, потому и приютил незадачливого воздушного путешественника! Да, хорошая история. И на правду очень похожа.

Единственным предметом, по которому Алисию не хвалили, были шахматы. Старый занудный Косьев вечно ругался на нее. Вредный желчный старик!

Алисия все делала правильно, а он все равно жаловался папе! Папа, конечно, никогда не воспринимал его претензии всерьез, и не ругал Алисию, но зануду почему-то терпел!

Шахматист, как думала Алисия, вообще не был человеком. Человек не может быть настолько вредным!

Он никогда ничего не объясняет, только причитает и жалуется. Наверняка, он — оборотень.

Оборотень — козел.

А Косьев очень похож на козла: у него такие же некрасивые спутанные белые волосы и маленькая бородка. Точно по ночам обращается в криворогого ибекса, и, выпрыгивая из широких окон замка, начинает скакать по ближайшим горам. И жевать лук. У него изо рта постоянно пахнет луком. Гадость.

А тетя Дариша не была учителем Алисии, но учила ее ничуть не меньше других.

Точно получше Косьева!

Алисия любила Даришу столько, сколько себя помнит.

Дариша лучшая!

Она очень добрая, ласковая и заботливая.

А еще она очень вкусно готовит!

У нее лучшие пирожки и булочки! Пирожки с капустой, пирожки с кислянкой, пирожки с картошкой, пирожки с мясом, пирожки с яйцом. Даже лук у нее вкусный! И всякие разные булочки: и ватрушки, и крендели, и сушки, и бублики. Очень много всего. И Дариша всегда успокаивает. Папа тоже бывало обнимал Алисию, когда она плакала, но это было очень давно. Папы почти никогда не бывает рядом, а Дариша всегда. Всегда поддержит, всегда погладит, всегда накормит. Она даже играет с Алисией: единственная из всех.

Вроде как раньше Дариша была всего лишь кухаркой. Ее даже не хотели допускать до Алисии. Папа рассказывал, что у Дариши совсем нет верного воспитания. Говорит, в ней живет деревня. А Дариша дворянка! Наполовину. Учителя называют ее «бастардом». Но Дариша все равно самая лучшая! Ее папа — дедушка Чарльз, служит семье Сентурии очень много лет. Вроде как, когда Дариша родилась, Чарльз, по приказу папы Алисии, отправился в какой-то дальний военный поход.

Папа очень часто ходит по всяким походам, и Алисия не понимает зачем. Он говорит, будто ему не нравятся эти походы!

Но Алисия думает, что он врет. Если они ему не нравятся, то почему тогда он их постоянно ор-га-ни-зует. Во, сложное слово. Вообще, все мальчишки любят эти походы. Стивен, например, тоже раньше в них ходил. А папа и до сих пор ходит, даже сейчас. Иногда Алисии начинала казаться, будто он просто избегает ее таким образом. Прячется от дочери. Но она знает, что папа очень любит ее! Сильно, сильно! И потому, если подобные мысли все же прокрадывается, то она всегда старается поскорее прогнать их, и идет к алтарю БОГИНИ. И молится, потому что все злые мысли — это промысли демонов и злых богов. Противных богов. И только БОГИНЯ может их прогнать — папа всегда так говорит. И все священники тоже так говорят. А их в замке очень много — папа очень любит священников.

Священники бывают разные.

Про-ффф-фесор Монгер (так просит он себя называть) — учитель Алисии по истории говорит, что все должно иметь си-стем-ность и клас-сифи-кацию. Говорит, это основа ученой мысли и ученой деятельности. А Алисия очень любит ученых: ведь ученые пишут разные книжки, а книжек Алисия читает много. Иногда сама, иногда Дариша. И папа ученых уважает. Пусть и говорит, что те недостаточно сильно благодарны БОГИНИ, но все равно уважает. И потому Алисия тоже хочет быть ученой: чтобы самой писать интересные книжки! О приключениях всяких, о принцессах....

Их же ученые пишут?

Какой глупый вопрос... Конечно ученые, кто же еще?

И вот для этого Алисия решила заняться а-на-лизом типом священников.

Во как умно!

Она выяснила, что служители БОГИНИ бывают очень разными: во-первых, есть толстые, а есть тонкие. Это, как сказал Монгер, «поверхностный признак». Потому Алисия выделила и другие: во-вторых, бывают ленивые, а бывают очень трудолюбивые. А еще те, что очень тихо кричат, а есть те, что громко шепчут.

Или наоборот?

Тьфу, запуталась.

Ну и так очень много и долго. Алисия уже забыла все типы, но помнит, что Монгер ее похвалил за проделанную работу. И посмеялся. Единственное, он сказал, что в хорошем исследовании должен быть вывод. И, желательно, аннотации. И цели. И актуальность. И еще что-то, но Алисия так и не поняла как всем этим заниматься.

Какие выводы она может сделать из того, что есть толстые жрецы?

Может такой, что они хорошо кушают?

А как же тогда тонкие священники?

Почему одни хорошо кушают, а другие нет, так же не может быть!

Это ведь звучит глупо, правда?

Алисия спрашивала об этом многих: и Даришу, и Монгера, И Чарльза. Даже желчного Косьева!

Но они все отвечали: «Вы, леди, еще слишком малы». Какая глупость! Алисии уже девять лет, а девять лет- это вся ее жизнь! Она даже не помнит всего, что с ней было! А если она чего-то не помнит, значит, это было давно, и, следовательно, Алисия и без того живет уже очень долго. Монгер называет это научным методом. Алисия — прилежная ученица. И очень умная.

Дариша, например, не такая умная как Алисия, но Алисия ее все равно очень любит!

Дариша — лучшая.

Папа сказал, что Алисия сама пять лет назад выбрала ее в качестве своей главной няни. До того этот пост занимала мадам Стронгберт, старая худая женщина с твердым взглядом. К сожалению, годы взяли свое, и она отправилась в Солнеполую Даль. Алисия тогда очень переживала. Ни одну младшую нянечку не подпускала к себе. Ни одну, за исключением Дариши. С тех Дариша — главная, и единственная няня Алисии. Они были очень близки еще при Стронгберт, а после ее ухода и вовсе стали неразлучны. Как-никак, именно Дариша была кормилицей Алисии. Любовь девушки, только что потерявшей своего собственного новорожденного ребенка, передалась к чужому дитя. Слабому и беззащитному.

Своему продвижению по карьерной лестнице Дариша во многом была обязана отцу — сэру Чарльзу. Тот, почти всю жизнь Дариши пробывшей в походах, и практически не видевший и не знавший ее вплоть до замужества той, после смерти внука начал проявлять невиданную ранее заботу о единственной наследнице. Сложно сказать, почему холод так резко сменился столь жгучем пламенем. Алисия, не заставшая тех времен, не могла представить себе прошлого Чарльза. Ей сложно было поверить в то, что старый рыцарь, а ныне главный дворецкий папы, добрый и седой дедушка Чарльз, когда-либо мог обращаться со своей дочерью без того волнения и отцовского жара, коим он обдает ее сейчас.

Он же носится за ней, как за маленькой!

Папа Алисии, например, себя никогда так не вел.

А ведь Дариша старше своей воспитанницы почти в три раза!

Алисия тоже так хочет!

Быть может, когда она станет такой же большой как Дариша, а папа станет таким же старым и седовласым как Чарльз, быть может тогда и у них все изменится.... Поскорее бы вырасти!

***

Алисия проснулась как обычно: в 6 утра. Дальше долгие утренние процедуры: дочь графа обязана выглядеть хорошо. А красота требует времени. Дариша причитала всякое и прихорашивала Алисия, заодно рассказывая всякие истории: что-то из жизни, что-то из сельских и дворцовых баек, что-то из сказок. Стивен все это время дежурил у двери. Стивен почти всегда находиться рядом с Алисией, даже больше, чем Дариша. Но он почти не заметен. Как тень. Стивен — личный телохранитель Алисии, ее рыцарь. На самом деле у нее в охране находиться почти тридцать человек, но Стивен среди них самый главный. Он молодой и красивый рыцарь, назначенный лично отцом. Несмотря на возраст, Стивен пользуется среди других рыцарей большим уважением. И пусть он и пытается казаться суровым и серьезным, Алисия знает, что он очень веселый и улыбчивый юноша. Наверное, он не менее жизнерадостный, чем сама Алисия или Дариша. Не то, что вечно ворчащий Косьев. Фу, даже вспоминать противно!

После пробуждения и небольшой зарядки шел завтрак. А дальше учеба....

— Носочки вверх, и вниз. И вверх, и вниз, — этот тоненький голосок, похожий на писк птенцов синички — это Фуржье. Он тянется: и вверх, и вниз, и вверх, и вниз. Алисия все повторяет. Ее хвалят. Алисия молодец....

— Прорыв Вазендара произошел 12 июля 346-го года Эпохи Великих Духов, и позволил Империи Огненной Лисицы утвердить свое превосходство в центральном регионе континента Большой Черепахи..., — а это Монгер. Честно, Алисии очень сложно все это запоминать и понимать, но она очень старается! И Монгер это знает, и потому не ругает ее. Говорит: «Вы, леди, еще очень юны, вы, леди, еще все поймете...». Алисии не нравится, когда ее называют маленькой, но деду... Проф-фес-сор Монгер очень добрый, и потому она не может на него обижаться. Он хвалит ее. Алисия довольна. Алисия молодец....

— Глупо. Очень глупо. Заново, — а это Косьев. Вредный Косьев. Все ругается. Только три слова и знает: «очень», «глупо» и «заново». Фу. Никогда не хвалит....

***

— Леди, вы все закончили? — это Стивен.

— Где Буся?

— Леди....

— Закончила. Где Буся?

Стивен вздыхает:

— Я не знаю, леди, — врет. Я его знаю.

— Стивен.

— Леди?

— Где Буся?

— Леди, я не знаю где....

И тут из-за угла вышел Буся. Довольный, но не глаженный.

Пока.

Мы заметили друг друга почти одновременно. Дочь паладина и дикий зверь.

Он думал стоит ли ему бежать: имеет ли смысл в очередной раз испытывать горечь поражения?

Он ведь знает, что ему не победить. Да, он быстрее меня. Я бы его никогда не догнала. Но я не одна. И мы все знаем, чем это кончится....

— Стивен, поймай Бусю, — испуганный кот так и стоит, замерев в одной позе.

Стивен опять вздыхает. Но он не может ослушаться:

— Да, леди, — Стивен делает шаг. И только тут Буся срывается со всех ног. Но уже поздно. Ему не потягаться в беге с королевским рыцарем!

Уже через пятнадцать минут Алисия шла по коридорам замка с заглаженным Бусей в руках.

— Хулиган, ты посмотри на себя: какой нечёсаный, какой лохматый, королевский зверь должен выглядеть опрятно! — большой пушистый черный кот, покрытый репейником и с розовым бантиком на голове, лишь жалобно мяукал на замечания хозяйки. Но его мольбы не были услышаны.

Алисия и сама не знала, по какой причине так привязалась к этому оборванцу. Впервые она встретила его, когда вместе с отцом, в карете, проезжала по Белой Вершине. Это была редкая их совместная, как выразился отец, «увеселительная прогулка». Прямо веселого в ней было мало, но Алисия была очень рада провести время с отцом. И тогда она заметила котенка: маленького, мокрого и тощего. Было это пару лет назад. Отцу не понравилась идея взять животное с дороги, но разве он мог устоять перед обаянием дочери?

Так Буся завелся во дворце. И все жителя имения, исключая самой Алисии, его недолюбливали. И недолюбливали за дело: дух бродяжного кота из него так и не выветрился. Он уходил и приходил когда хотел, лез на стол и в чужие комнаты, воровал со столов, бил посуду и утварь, вечно в репье и колючках, злой ко всем, кроме любящей хозяйки, постоянно оружий по ночам, и гоняющий маленьких собачек разных знатных дам, он стал чуть ли не главной проблемой дедушки Чарльза как того, кто ответственен за спокойствие и порядок в замке. Но у Алисии и так не было друзей-ровесников, и пусть Сиду и самому не нравился питомец ее дочери, он не мог не признать то, что тварь оказалась умна и с самого начала четко осознавала границы дозволенного: наглец мог поцарапать любого, за двумя исключениями — Сентрурии Старшего и Сентурии Младшей. Дочь сильно привязалась коту, и потому причинять вред ему владыка Белой Вершины запретил строго-настрого.

Девочка с котом зашла на кухню. Не в общую, а в личную кухню Дариши. За ней тенью проскользнул Стивен. А няня как раз что-то пекла. Это Алисия очень вовремя!

— Буся хочет кушать, — сказала девочка, сев на стул,не выпуская из рук кота.

— И что же Буся хочет?

— Буся будет кашу. Он наказан. Он опять пытался убежать. Стивен его поймал. А я буду пирожки.

Дариша вопросительно посмотрела на исцарапанные кисти рыцаря.

Стивен вздохнул. Алисия давно решила, что из Стивена в будущем выйдет отличный кряхтящий дед:

— Не гоже тратить покров на какого-то кота. Времена неспокойные, мало ли....

Дариша промолчала.

— Буся — это не «какой-то кот», Буся — это Буся, — а вот Алисия молчать не собиралась.

— Буся, значит, наказан, а Булочка нет? — Булочкой Дариша называла Алисию. Папа ругался за такое, но Алисии нравилось. Это обращение звучало очень мило. И вкусно.

— Булочка молодец. Как всегда, — гордо заявила молодая леди.

— Да, а как же шахматы? — съехидничала служанка.

Алисия замялась и пробубнила:

— Косьев просто вредный старик....

— Конечно, конечно, — смеясь, согласилась собеседница, и повернулась к Стивену, — сэр Гонд, а вы что будете?

— Я тоже наказан. Кашу, пожалуйста, мисс Кригер, — раньше Стивен смущался от подобных предложений, но те времена давно прошли. Он, пусть и молодой, но уже видевший много крови, не мог не восхищаться той атмосферой, которая окружала юную госпожу. И он научился ее наслаждаться, принял себя как часть этого маленького радужного и розового королевства детства.

— Стивен опять врет — он не наказан, — Стивен — извечный врунишка.

— Но я хочу кашу.

— Как можно любить кашу? — Алисия не понимала своего телохранителя, — Стивен, ты очень странный.

— Возможно, — рыцарь не видел смысла спорить. Он наслаждался скоротечным спокойствием комнатного королевства. Он знал, что рано или поздно, к сожалению, оно разрушиться, и потому нужно ценить каждую минуту безмятежного счастья.

***

От автора:

Друзья, возымею наглости немного поклянчить лайки. Нас тут минимум 100, а сердечек 30. Потому, если не сложно, проверьте, поставили ли вы "палец вверх". Сердца помогают продвижению книги и увеличивают наше небольшое комьюнити. Давайте попробуем до начала следующий недели добиться 50. Да, звучит много, но, я думаю, нам это по зубам. Писать я, конечно, буду в любом случае, но на душе станет теплее. На этом все: спасибо за внимание. И до скорого....

Глава 13

Глава 13. Сид Сентурия

В тронном зале замка Сентурии возникли двое: человек и зверь.

— Господин, — белобородый старик, единственный находившийся здесь до сих пор, встал с колен и подался к мужчине.

— Не прекращай молитву, Освященный Сахлес. БОГИНЯ должна помнить о нас, — Сид приложил два пальца ко лбу и направил их вверх, — Я спущусь в «алхимическую комнату». Когда закончишь, сообщи о моем прибытии Чарльзу. Но помни: меня не беспокоить.

Старик с опаской и любопытством смотрел на ящера, но его вопросы так и остались немыми:

— Слушаюсь, — он лишь согласился и молча продолжил моление.

Владыка Белой Вершины подошел к мраморному трону и, положив ладонь на изголовье, прошептал заклинание. По залу пробежала легкое голубоватое сияние, после чего часть каменного пола отошла в сторону, образовав тем самым люк. Когда «неожиданные гости» скрылись в темноте подземного проема, плиты вернулись в прежнее состояние. Жрец вновь остался наедине со своей БОГИНЕЙ,

***

В «маленькую кухню» (так называли это место слуги) постучали. В помещение заглянул один из командиров стражи. Стивен вышел наружу. Вернувшись, он сказал:

— Леди, господин вернулся.

***

«Алхимическая комната» была не одним помещением, как может показаться из названия, а целой сетью. И комнаты в этой сети использовались не только для алхимии, но и для любых других магических нужд: несколько помещений для ритуалов разных типов, для черчения магических формул, для проведения экспериментов и испытаний нестабильных заклятий. В одной из последних и находился сейчас Сид со своим пленником. Это место, рассчитанное на использование внутри него особенно мощных заклятий, обладало поражающей, по меркам «Первой Длани», защитой и герметичностью. Вся волшебная атрибутика была вынесена наружу, а потому беспокоится о случайной поломке какого-либо артефакта не приходилось. Благодаря своим свойствам оно идеально подходило для временного содержания особо опасных преступников.

Василиск, все еще без сознания, находился в центре помещения. Сентурия заранее наложил на него сковывающие заклятия, повесил специальные амулеты и обереги. «Магическим зрением» Сид видел, что ошейник зверя не так давно тоже был магическим артефактом. Остатки функционирующих формул время от времени впитывали в себя окружающую ману, после чего, не найдя им применению ввиду нарушения общей структуры маноканалов, выпускали обратно. Работа грубая, но сам факт ее наличия вызывал настороженность.

Труды менталистов всегда подвергалась жесткому контролю, и на арене подобные вещи не использовались. Проще говоря, это явно контрабанда. Или дело рук подпольных цехов. А подобное есть очень и очень плохой знак. Незарегистрированные менталисты не появляются из воздуха: слишком опасно это искусство для самоучек. Риск выжечь собственный мозг очень велик. Даже во «Второй...» и «Третьей...» Дланях эта магическая школа, в отличие от, например, стихийников или сторонников света, не поставлена на поток. Потому менталистов, способных подчинять чужое сознание, делать из разумных «зомби», почти всегда было критически мало. И слава БОГИНЕ: ходят легенды, что до Войн Богов случались примеры миров, полностью ориентировавшихся на контроль над человеческим разумом. Ничего хорошо о таких мирах или странах Сид не слышал. И потому появление творения рук менталиста в «Первой Длани» — это вестник беды. Тот же самый Сентурия не обладал способами контролировать чужое сознание, даже частично: меры, принятые им относительно пойманного зверя, сковывали лишь тело того, но не разум.

Одно плохое предвестие за другим. Жрецы давно говорят: в мире богов неспокойно. И «Убийцы Богов» начали свое движение. Как бы Сид не презирал последних, даже глубоко в его душе жила мысль о том, что для иных божеств нет меры лучшей, чем клинок в сердце. Впрочем, к БОГИНЕ подобное, конечно, относиться не могло. А «Убийцы...» не ставят границ: их месть слепа....

Ящер неожиданно зарычал сквозь сон, высвободив паладина из тяжелых мыслей. Вложенная в «Приказ» божественная энергия уже кончалась, и потому смысла тянуть время Сентурия не видел:

— Амулет: снятие приказа, — тихо прошептал он, после чего нерастраченные крохи энергии, использованные ранее для «приказа», вернулись обратно во вместилище. Мелочь, но в грядущих битвах будет полезно все. Василиск проснулся. Секунда непонимания сменилась гневом, он пытался вырваться или набросится, но предпринятые ранее меры не позволяли ему это сделать.

Сид смотрел на зверя и думал: почему богиня указала именно на него?

Спустя несколько минут вопрос сам сорвался с губ:

— В чем твой секрет?

Сид ничего не планировал добиться этими словами: глупо ждать ответа от огромной ящерицы. Но гад, до сих пор бившийся с заклятием, замер, вслушиваясь в человеческую речь. Сентурия удивился. И продолжил. Если ему не показалось, если его предположение верно.... Значит мир изменился еще сильнее, чем ему казалось раньше....

***

Очередное пленение. Опять. Опять! А ведь свобода была так близко. Сосем скоро. Сволочь!

Пошевелиться не могу. Даже когтем дернуть. Хоть моргать способен. Чертова магия, чертов мир и чертовы люди!

С хрена я каждой собаке сдался?

Руки у всех чешутся. А он сидит передо мной и молчит.

Чего глаза выпучил, пи....

— В чем твой секрет?

Ась?

А даже дергаться пытаться перестал.

Какой еще секрет?

Дед, ты с василиском говоришь, какие у меня секреты могут быть?

Если не только.... Черт.... А может и вправду?

Может он знает о том, что я... Не просто ящерица?

К чему еще может быть этот вопрос?

Или он просто псих?

Или все же...?

И что для меня это значит?

Ну предположим он реально знает о том, что я реинкарнатор: что может из этого следовать?

Что-то хорошее?

Навряд ли: последнее время я перестал верить в добрых старичков-волшебников. Особенно в случае, когда речь идет о том самом хрене, который насильно схватил тебя и лишил возможности шевелится. Куда вероятнее то, что меня станут использовать в каких-нибудь опытах. Или ритуалах. Скорее всего, кровавых. Принесут в жертву какому-нибудь богу и все: закончилась моя комедия.

Это, конечно, лишь предположения.

Может подобные мне в этом мире — вещь не такая уж и редкая.

Кто знает: мир большой — я маленький. Может здесь вообще существует какой-нибудь «профсоюз путешественников между мирами», а я просто так провел месяцы в заточении, и уже давно мог написать на песочке условное: «SOS», и все проблемы решились бы сами собой.

Может быть так.

Но я в чудеса не особо верю. Версия с кровавыми жатвами мне кажется более правдоподобной.... Так что же мне делать?

Молча отсиживаться и ждать с моря погоды?

Опять?

Предположим, пару раз мне довелось избавиться от оков, и к чему это привело?

К новому пленению!

И вообще, сомневаюсь я в том, что от ЭТОГО человека у меня выйдет сбежать. Я видел то, что он творил в том городе. Ужас.... Мурашки по коже бегут.

Это ВНЕ человеческих возможностей!

Вне моих точно, пусть я и не совсем человек. Тягаться с подобной мощью я не в силах точно.... Так что же мне делать? Не знаю. Слишком мало информации. Слишком мало данных. Нужно немного подождать. Приглядеться. Да, хороший план.... Как минимум лучший из имеющихся. Подожду, послушаю. Учитывая то, что я до сих пор не могу пошевелиться, ответа он от меня не ждал. Не сейчас точно. Нужно хоть немного разобраться в происходящем....

— Знаешь, на Ахеоне начинаются темные времена...

***

— Знаешь, на Ахеоне начинаются темные времена, — Сид испытывал странное чувство от мысли поговорить со зверем, но его предположение требовало доказательств, — возвращение Мрачного Крага, частые приказы Клорас, беспокойства разных жрецов, активизация менталистов. Все это не является нормой даже для «Второй Длани».

Сентурия задумался над своей речью. И продолжил:

— Мой род давно служит БОГИНЕ. Это моя цель, моя жизнь. Мы были таковыми еще до Войны Богов, остались и после. Тогда Сентурия оставались едины: могучи и чисты. Но потом миры сошлись: реальности наложились одна на другую, и земли были разделены. Леса, ранее бывшие соседними, теперь стали разделять многие десятки тысяч километров. А иногда и нельзя сказать: в километре ли от тебя какое-то место, или намного дальше. Пространство теперь делится на Осколки: за Осколками одна неопределенность. Пересекаешь границу некоторых Осколков и порой не знаешь куда попадешь: один раз в одно место, другой — в другое. Такие Осколки называют «Блуждающими»: их движения предсказать очень сложно, лишь «георграфы» в этом достаточно искусны. Они — одна из причин возвеличивая Библиотеки. Новый мир дал им больше, чем отнял. Мало кому повезло так же.

Ящер слушал. Но нужно убедиться лучше. Потому Сид продолжал:

— Моей семье повезло не так. Земли моего предка были отделены от Империи Белогривого Льва — исконной родины рода Сентурии. Он оказался в «Первой Длани». Так мы стали «Младшими Сентруриями». А ведь до «Столкновения» деления на «Младших и Старших» не было. И «Дланей» не существовало.... Теперь уже никто не скажет: благо ли случилось с моим предком или проклятье. До сих пор БОГИНЯ оставалась благосклонна и к нам, и к «Старшим Сентурия». Но, как я и сказал, времена меняются. Тьма опускается на наши земли. Слишком мало козырей сохранил мой род за столетия одельной жизни от Старшей семьи, слишком силен приближающийся враг.... Я не знаю что делать. Я готов погибнуть за БОГИНЮ: я жил ради этого! Но... Моя дочь... Она слишком юна. Я не могу отправить ее соседям: кровь древнего рода — это не только статус. Это еще и ценный ресурс. Сама БОГИНЯ некогда наделила нас своей частью! В нас течет ее сила, сила божества! Без моей поддержки она станет лишь овечкой на волчьем столе: и богиня не сможет ей помочь. «Убийцы Богов» не дремлют: любое прямое проявление божества в мире смертных привлечет их внимание. Это раньше боги могли лично спускаться на бренную земли.... Теперь же.... Моя БОГИНЯ слаба. Беспечная Норос, например, или Черный Змей все еще способны на подобное. Есть и другие боги: те, что сумели пережить прошедшие катаклизмы; те, что пожрали иных богов. Клорас всегда была слишком благородна для подобных низостей! Раньше она возглавляла собственный пантеон, теперь же.... Ее сил слишком мало....

Для Алисии есть только один путь: «Вторая Длань». Старшая семья не откажется принять ее, но путь.... Он долог и опасен. Тело Сахлеса слишком слабо: он не выдержит насыщенной энергией атмосферы «Второй Длани». Я должен принять бой здесь. А больше никто дельную защиту обеспечить ей не сможет. Никто, кроме тебя, — Сид лицом почти вплотную уставился в морду василиска. В этот момент ящера обдали мурашки. Человек продолжил:

— Ты же понимаешь меня, да? — а в этот момент легкий испуг сменился паникой.

Зверь понял, что путей для отступления нет....

***

— Ты же понимаешь меня, да? — тут меня проняло.

Черт, черт, черт!

Все планы насмарку!

И что мне делать?!

Заговорить я не могу, шевелиться тоже.

Попытаться подать знак?

Или притворится дурачком?

Нет, не прокатит — раз спросил, значит деваться некуда.

И тут мужчина встал.

Окинув меня широким взглядом, он, пробормотав какие-то слова, взмахнул рукой. И я ощутил возможность двигаться.

— Иди за мной. И не вздумай бежать, — бросив это, он пошел в сторону двери. Я, еще не до конца отошедший от онемения, поплелся следом.

***

Мы шли уже несколько минут. Сначала походили по подземелью с факелами и светящимися шарами, потом поднялись по лестнице и теперь оказалась в коридоре. Мимо то и дело пробегали шарахающиеся люди, но остановить нас никто не посмел. За большими окнами кипела жизнь: я видел из него роскошный сад со множеством растений.

Человек шел впереди и даже не поворачивался на меня. Ситуация оказалась патовой.

Что мне делать?

Я правильно сейчас понимаю, что из меня планируют сделать няньку?

Серьезно?

От гладиаторского зверя до сиделки — хороший карьерный рост, ничего не скажешь.

А что будет после?

Свобода?

Как-то не верится.

И вообще в «после» не верится.

Слишком опасным звучит предприятия.

Один хрен поводок с меня никто не снимет.

А мужчина ведь реально страшный. Он на пару со скелетом половину города разрушил. Но у меня сейчас один путь: либо остаюсь рабом на пожизненно, либо....

Я рванул резко в бок, с намерением разбить своим телом окно. Была не была, вдру....

И в этот момент моя незадачливая тушка врезалась в невидимую преграду.

А ведь свобода буквально в шаге!

Хорошо я приложился, ощущение, будто кирпичом по голове получил. Мой провожатый повернулся ко мне. Я, было, приготовился к последней битве, собираясь цепляться за жизнь до конца, но...

— Не отставай, — сухо и угрожающе произнес он. И пошел. И все! Я же, не будь дураком, оценил стойкость невидимой преграды, и решил, что к советам дяденек с полуторометровыми мечами надо прислушиваться, потому последовал за ним.

Пошалил, показал характер и, пожалуй, хватит.

Оценив дыхание смерти так близко, я решил, что пожить еще немного — не худший вариант. Особенно, когда на другой стороне баррикад грозит оказаться подобное чудовище. Ну уж нет, безрассудно умереть в борьбе за свободу я всегда успею, а пока можно послушать деловое предложение.... Во всяком случае я очень надеюсь, что мне его предложат....

***

Человек привел меня в просторную роскошную комнату. Все здесь сияет серебром и белым шелком. Изредка виднеется блеск золота. В своей середине спальня (а это была именно она) практически пуста: чистый, как утренняя роса, ковер даже частично не оказался прикрыт мебелью: шкафчики, столы, тумбочки — в комнате есть много всего, но рассредоточена вся утварь у краев. Впрочем, размеры комнаты поражают: здесь, думаю, можно разместить человек 15, если не больше. Рядом с ковром стоит кровать. Конечно же, тоже большая и обшитая серебром. Четкий стиль выверен. В помещение чувствуется комфорт и свобода.

Мужчина, спустя несколько секунд молчания, сказал:

— Жди здесь. Ничего не трогай, — и вышел, оставив меня одного. Я, не будь дураком, аккуратно побрел к окну, выверяя каждый шаг. И очень скоро вновь натолкнулся на невидимую преграду, которая куполом перекрывало все в радиусе нескольких метров от меня. В панике биться о нее — дело гиблое, лишь сломаю себе чего-нибудь. Так что, видимо, и вправду придется подождать. Как бы то ни было, прогресс на лицо! Плен плену рознь: заточение в роскошных хоромах и в маленькой железной клетке или в каменной коробке — вещи нисколько не равноценные. Кстати, про хоромы: они явно женский. На тумбочках и столиках лежит множество расчёсок, пудр, кремов, флаконов и всего остального. Пахнет здесь некими цветочными духами. И я, кажется, знаю, кому эта спальня принадлежит....

***

Когда зверь в первый раз дернулся, попытавшись бежать, Сид с трудом сдержал себя в руках, не выхватив меч. Дикое животное прогуливается по Белой Вершине: как абсурд! Правду говорят: пути богов неисповедимы. Впрочем, Сентурия смог совладать с собой: все же воля БОГИНИ — закон!

К тому же.... «Диким» был лишь облик существа: оно разумно. Паладин внимательно следил за глазами ящера в момент своего рассказа и фиксировал состояние его тела: василиск не пытался вырваться в эти моменты. Он слушал. Он вслушивался в слова! Его зрачки расширялись и сужались, он понимал то, о чем идет речь. Разумный зверь.

Разумность зверь может получить множеством способом: благославление богов, эксперименты менталистов и некромантов, специфическая «эволюция» или особая магия, одержимости духами или демонами. Это лишь те, о которых знал Сентурия: путей много, но простых здесь нет.

Разумные звери могут быть ценны по многим причинам: к сожалению, экземпляры, создаваемые людьми намерено, многим уступают естественным образцам, и потому подобные предприятия не выгодны экономически. Но главное достоинство разумных зверей состоит в том, что из них выходят отличные фамильяры и «спутники». Фамильяры — духовные сущности, спутники — материальные. Их жизни повязаны с жизнями хозяев, а сила многим превосходит диких собратьев, так как таланты повязанных обретают обоюдную связь. Например, человек, имеющий фамильяра с аспектом света, сам приобретает аспект света. А «спутник», у которого хозяин обладает даром огня, вполне способен научится извергать огонь или кидаться огненными шарами. А если «спутник» разумен, то он может стать полноценным магом.

Если ритуал связи проходит успешно, «спутники» становятся идеальными телохранителями. Если ритуал проваливается....смерть в таких случаях будет лучшим итогом. Для обоих участников пакта. Путь, предложенный БОГИНЕЙ, опасен, но Сид верит своей госпоже.

Глава 14

Глава 14. Знакомство

Оставшись в одиночестве, и поняв, что бежать не получится, я решил заняться тем, что не делал очень давно. А именно: поговорить с Системой. По началу, только когда она появилась, я болтал с ней целые сутки, сидя в своей одиночной камере, расспрашивая ее о том, и о сем. И, видимо, тем самым начал ей надоедать. В который раз поражаюсь человечностью своего «паразита». С неких пор отвечать она стала мне крайне неохотно, если отвечала вообще, и в очень скором времени я осознал, что все мало-мальски доступные крохи знаний, которые он нее получить было возможно, я уже получил. Система явно не создавалась с оценкой на мой справочник или как некий адаптатор попаданца в новом мире: «Создатель» делал ее с иными, не совсем понятны мне сейчас целями, которые явно должны проявить себя в будущем. Ведь все то, чем она занималась до сих пор, с ее же слов, является лишь проявлением второстепенных функций. Без сомнений есть функция слежки за мной, но, будь бы это единственной важной причиной ее существования, не было бы никакого смысла мне о ней знать. Сидело бы в тихую и сливала все что нужно кому нужно. Но нет, она в открытую сообщила мне о себе.

О причинах подобного поведения, рано или поздно, мне придется хорошенько задуматься, но не сейчас. Если исходя из «ничего» (а именно такого количественное значение доступных мне данных) делать выводы, то и эти выводы получатся «никакими». Есть вопросы более насущные: «Создателю» я явно нужен для долгоиграющих, далеких планов, а вот человеку с огромным мечом за спиной — здесь и сейчас. Потому настало время вопросиков. Чем черт не шутит, может хоть здесь повезет:

«Система...»

Молчит.

«Система...»

Молчит.

«Система...»

«Да, Носитель?» — в полуроботизированном голосе чувствуется боль.

«А мы где?»

***

У Системы было очень много дел: верная обработка и архивация информации, отправление отчетов Создателю, удержание связи души с инородным телом, обеспечение пассивного развития и квази-эволюции Носителя.... Нельзя просто взять мертвое тело и случайную бесхозную душу, и сшить их вместе, получив тем самым жизнеспособную особь. Для подобного неизбежно потребуются костыли, коим и являлась Система. Это была одна из ее задач, пусть и не единственная.

Другие боги тоже выставили своих чемпионов, но, как сообщил Создателей, большинство из них обошлось без каких-либо аналогов Системы. Хотя были некоторые независимые схожие наработки. Впрочем, говорить о чем-либо с уверенностью в случае высших сущностей нельзя. У Носителя же и Системы было одно важное отличие: они не участвовали в Большой Игре открыто. И сохранение статуса «инкогнито» от других богов является именно задачей Системы. Полностью машинный разум не способен справится с подобным: кому-кому, а богам раскусить принцип механизированного кода было бы просто. В этом и кроется секрет «разумности» Системы.

Системе очень хотелось, чтобы они как можно дольше оставались в тени, не привлекая к себе лишнее внимание. Чем сильнее Носитель, тем больше у нее возможностей. Но с самого первого своего пробуждения Система поняла, что надеждам не суждено сбыться. Носитель не просто притягивал к себе неприятности: он буквально не вылезал из них! С самого первого дня! По изначальной задумке Создателя, он должен был спокойно провести первые свои деньки, радостно избивая слабосильных зверьков Первой Длани, параллельно, через естественное поглощение жизненных сил поверженных противников и крох окружающей маны, развивая свое тело для квази-эволюции. Уже через пару боев проснулась бы Система и помогла ему с развитием магического источника и способностей. Потом переход во Вторую Длань, битвы, культивация, битвы, культивация, битвы, культивация. И так как можно дольше. До тех самых пор, пока их бы не заметил кто-нибудь серьезный и не пришлось бы полноправно вступать в Большую Игру. Хороший был план. Жаль не сработал. Носитель умудрился сразу же загрести в плен и в итоге его, как мячик, начали пинать из одной темницы в другую. И с развитием все туго: реально смертельных боев было всего несколько, остальные.... Учитывая потраченное время — капля в море. Для сущности, имеющей благословление высшего существа, носитель развивался крайне медленно. Конечно, это впечатляло по меркам простых смертных, но.... Не стоит сравнивать волка с муравьем. Подобные сравнения лишены смысла. И хороших на ману мест они не видели! Да, Первые Длани на нее бедны, но бедность бедности ровень. И никаких техник раздобыть не смогли. Какая культивация может быть в таких условиях? Энергии, что получала Система в нынешних условиях, едва хватало на базовые функции жизнеобеспечения. А еще эта кровь.... Откуда в нем кровь древнего? Создатель ничего такого не сообщал! Этого не должно было появиться! И ведь Прародитель Василисков давно мертв. Ну.... Насколько в принципе может быть мертвым «бессмертное существо». Значит, кто-то помогает ему вернуться с того света?

Создатель специально избрал василиска, так как они одновременно и достаточно сильные существа, и при том не имеют живого прямого покровителя. Не имели. Потому как пробуждение крови.... Вернуть к жизни Первородного может лишь его близкий родственник. А у Старого Змея, родителя Первородного Василиска, осталось немало живых детей! Да, большинство из них, конечно, погибло во всяких войнах, некоторым даже расщепили душу, но Старик всегда славился свой плодовитостью. И ведь род гадов никогда не любил себе подобных: большей части умерших глотки перегрызли не человеческие боги или кто еще, а свои же братья да сестры.

Воскрешение — всегда риск. Оно требует сложнейших ритуалов и колоссального количества энергии. Даже могущественнейшие из нынешних богов не могут запросто позволить себе подобное. Это раньше, когда пантеоны были едины, смерть любого бога воспринималась как трагедия. В те времена почти каждый из божеств считал своим долгом помочь в воскрешении почившего брата. Сейчас подобное невозможно. Ныне даже крепчайшие из божественных союзов представляет собой всего лишь крепко переплетенный клубок змей. Так кто же мог воскресить Первородного? Кому это выгодно...?

Ввиду всего этого расспросы Носителя не вызывали ничего, кроме раздражения. Порой Система специально отключала некоторые из своих кодов, ответственные за эмоциональный интеллект. К сожалению, в таком режиме она немногим отличалась от глупого механизма, и потому вечно поддерживать его не могла. Долг зовет — дела не ждут....

«Система...»

«Да, Носитель?»

«А мы где?»

Система не взлюбила отвечать на вопросы Носителя. На то есть несколько причин: во-первых, всю по-настоящему важную информацию Система уже сообщила Носителю. Если она чего-то не сказала ему до сих пор, то либо эти знания совсем не важны, либо они не важны конкретно сейчас; во-вторых у Системы есть четкий приказ на обеспечение как можно большей самостоятельности и независимости Носителя от Системы; в-третьих, у Системы есть ограничения на вычислительную мощность. Она и так работает на пределах возможностей доступной маны и энергии, потому постоянное общение с Носителем, на данный момент, является недопустимой роскошью; в-четвертых, Система — не библиотека. В нее было загружено много данных, но лишь из разряда тех, что необходимы ей для качественного осуществления первичных своих функций. Не на каждый вопрос сама Система знает ответ. И, к тому же, хоть отвечай Носителю, хоть не отвечай — вопросов меньше все равно никогда не становится. Каждый ответ вызывает у него лишь по паре новых вопросов. Замкнутый круг. И ведь вечность его тоже игнорировать нельзя. А жаль...:

«В Белой Вершине»

Система не имела обширных данных по географии, но, в отличие от Носителя, она вслушивалась в происходящее вокруг, и потому знала где они находятся. Белая Вершина — достаточно крупный город для Первой Длани. Один из тех немногих, который имеет право пропускать путников во Вторые Длани, и контролирует Врата с этой стороны. В своих правах Белая Вершина, конечно, все равно сильно ограничена принимающими сторонами, но само право участвовать в подобном процессе является признаком относительно большой статусности и значимости. Хотя с городами более старших Дланей она, конечно, все равно сравниться не сможет, но зато в своем контингенте обладает заметным авторитетом.

«А Белая Вершина — это что?»

Впрочем, объяснять все это Носителю Система не собиралась. Пусть либо лучше вслушивается, либо вопросы задает такие, чтобы требуемые ответы на них были менее энергозатратные. Системе, в отличие от некоторых, некогда нежится в шелковых спальнях и ходить по экскурсиям, она важным делом, вообще-то, занята: шифровка индивидуального энергоследа Создателя для предотвращения раскрытия не может ждать и не терпит попустительского отношения.

***

Оставив ящера в спальне, Сид отправился к дочери. Она должна была ожидать в своей первой спальне, но... Маленькая тень вылетела из-за угла и вцепилась в ноги, крепко обхватив их обеими руками:

— Я соскучилась, — девочка пыталась сдерживать слезы, но получалось у нее этого плохо.

Сид погладил волосы Алисии. Конечно, она не застала его врасплох. Он загодя услышал топот маленьких ножек, но это не значит, что он не был взволнован встречей после долгой разлуки. Уходя из Белой Вершины, он не знал — вернётся или нет. Наконец вернувшись, Сентурия уже понимал, что совместных для них с дочерью дней осталось совсем немного. Необходимость оставить это маленькое существо в мире без собственной поддержки и присмотра сжимала сердце. Это разлука сильно ударит по ней, но у Сида есть долг. И, прежде чем исполнить его, он должен обеспечить своему единственному источнику настоящего счастья безопасность. Настолько, несколько это вообще возможно в условиях их жёсткого мира:

— Я тоже, — Сид сказал это тихо, с нежностью. Лишь Алисия удостаивалась от него подобного тона. В иных же случаях голос Сентурии был громок и тверд. Громче львиного рыка и твёрже камня.

Вторая тень вышла из-за угла. Гибкая, высокая, молодая:

— Господин, — Стивен говорил тихо, чтобы не беспокоить юную леди, — прошу прощения. Я знаю, что вы велели ждать в главной спальне....

Сид молча поднял руку, призывая к тишине. Он не был зол. Он не мог злиться, так как сам избаловал дочь. И тоже по ней соскучился.

Следом за Стивен вышла служанка Дариша. С котом на руках. Не решая мешать воссоединению отца с дочерью, она лишь молча поклонилась и встала за Стивеном.

— Алисия, — девочка оторвала лицо от колен родителя и, заплаканными глазами с раскрасневшимся и немного опухшим лицом, подняла голову вверх. Сид посмотрел в ее глаза, — я хочу тебя кое с кем познакомить....

***

Расспрос Системы, как и ожидалось, много не дал. Я узнал разве что то, что нахожусь в некоторой Белой Вершине и ещё немного по мелочи. Кстати, и если вспомнить, то о Белой Вершине я уже слышал на арене. Правда тогда у меня были дела поважнее, и подобным вещам я значения не придавал. Я вел себя спокойно, больше не делаю попыток побега, ибо магическое поле, окружающие меня было очень крепким. Это подтвердила и Система, сообщившая что у меня нынешнего шансов пробить ее нет. Потому я просто ждал. Да, пассивное поведение на роли шавки уже давно начало раздражать, но.... Пока что все не так плохо. Во всяком случае все заточения вплоть до сего момента были для меня куда более болезненными. Сейчас же со мной даже разговаривают. И не бьют. И все кажется не так плохо, как могло было быть. Возможно, этот Сид Сентурия (так его назвал комментатор на арене) предложит мне не самую плохую сделку. А речь, вроде как, идёт именно о сделке, иначе я не понимаю для какой цели со мной необходимо обращаться как с человеком. В подобных размышлениях время летело незаметно и очень скоро дверь открылась.

Человек вернулся. А за ним вошла маленькая девочка. Она вышла вперёд и, где-то с робостью, а где-то и с заметным интересом, начала медленно подходить ко мне. Все проходило молча. Когда она добралась до границы моего заточения, я почувствовал тяжёлый и устрашающий взгляд со стороны воина. Ощущение, будто кто-то неожиданно взвалил на меня груду камней. Взгляд на секунду чуть ли ни прижал меня к земле, а после отпустило. Ненадолго меня обуял страх. За спиной рыцаря все ещё находился его огромный меч. Я понял: ЭТО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Я НЕ должен навредить ребенку. Конечно, ничего делать с маленькой девочкой я не собирался ни так, ни так, но теперь.... Теперь я точно буду особо аккуратен. И при том я все ещё не понимаю происходящего. Для чего вообще тут ребенок?! Надеюсь, хоть кто-нибудь в этом безумном мире хоть когда-нибудь начнет мне хоть что-нибудь объяснять. А то я опять должен сделать «не знаю что» и «не знаю для кого», чтобы не навредить не знаю кому и чтобы в итоге меня просто-напросто этот самый «кто-нибудь» не грохнул. А Сид Сентурия может. Честно, я боюсь его. То, что он устроил в том городе.... Такого человека лучше не злить. Но это не отменяет факта того, что происходящее неведение меня изрядно БЕСИТ! Думаю, Система с ним бы сдружилась....

Девочка, заметив изменения в моем поведении, остановилась и посмотрела на мужчину. Тот лишь сдержанно кивнул. Ребенок, видимо, уверившись в том, что все идёт по плану (знать бы мне ещё этот план), переступила невидимую стену (и сделала это без каких-либо либо усилий) и почти вплотную подошла ко мне. К этому моменту я уже успел успокоиться. Гнева к Сентурии я не испытывал (пока что). Частично, потому что за прошедшее время привык к обращению похуже, частично из-за страха перед ним, частично, потому что понимал его. Ну... Нет, конечно, мотивы много из происходящего оставались для меня загадкой, но его... Хотя бы угроза по отношению ко мне была понятно. Как понимаю, это его дочь и подпускать ее к некому зверю, пусть и разумному.... Это весьма опасно. И я бы на его месте в такой ситуации не побрезговал бы немного показать силы. Для профилактики. Совсем другой вопрос: нахрена вообще подвергать ребенка подобному риску?! Подобное я уже понять не могу.

Вообще, стоит отметить, что я до сих пор нахожусь в состоянии некого шока. Я не знаю сколько времени прошло после моего побега с арены, но для меня это произошло буквально пару часов назад. А сколько уж я провалялся в отключке — это известно одному Сиду. И я до сих пор не могу привыкнуть к изменениям. Они слишком серьезны. Вот только я был на пожизненном заключении в качестве груши для битья, а сейчас....

А сейчас не пойми что. Сижу в детской спальне и смотрю на подходящего ко мне ребенка. И ведь при побеге с арены у меня не было никаких планов. Просто бежал подальше. А потом случился Сентрурия. С одной стороны, я ужасно разочарован очередному пленению. С другой.... Возвращать на арену меня явно никто не собирается, и это уже круто. Чтобы я делал, получись у меня сбежать в лес? Вероятнее всего начал бы охоту на местную живность. И надеялся бы на то, что никакой долбанутый авантюрист не начал бы охоту за мной. А вероятность полномасштабной облавы и погони была. Все же василисков, как я понял по реакции толпы, здесь боятся очень сильно. Так что, скорее всего, мне бы пришлось чуть ли не вечность бегать по лесам. А так... Происходящее сейчас выглядело слишком... Футуристичным. Это странно. Все странно! Ребенок в компании опасного ядовитого хищника — это странно; гигантский ящер в детской спальне — это странно; мужик, неожиданно решивший поговорить с диким зверем и излить тому душу — это странно! И эта странность... Внушает доверие?

Мне кажется, что все это не может случиться... Случайно. Иронично. Сам Сид Сентурия крайне необычен: он явно связан с местными богами. И, возможно, с тем самым Создателем. Может ли быть такое, что это Создатель подстроил все так, чтобы я сбежал из заточения? Может ли быть, что именно по его воле Сентурия захватил меня? Я не знаю. Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным....

Девочка наконец подошла ко мне почти вплотную. Посмотрела в глаза. И сказала:

— Он страшный.

Глава 15

Глава 15. Жужа

— Он страшный.

Сид успокоился. Он сомневался в том, стоит ли приводить дочь к зверю, но решение БОГИНИ — закон. И ящер оправдал возложенные на него ожидания. Спокойный, тихий. Он подпустил к себе ребенка. Счастье, что не пришлось пускать в ход силу.

В дверь постучали. Вошёл Сахлес:

— Господин. Леди, — старик дважды поклонился.

— Дедушка, смотри какой страшный! — Алисия указала пальцем на василиска. Тот фыркнул.

Священнослужитель посмотрел на чудовище и согласился:

— Юная леди как всегда права.

— Оставляю их на тебя, — как бы Сид не хотел лично контролировать процесс, он не мог остаться. У владыки Белой Вершины за время отсутствия накопилось слишком много дел.

— Я вернусь за тобой вечером. Жди, — паладин посмотрел на непонимающего монстра, после чего вышел из комнаты.

Старик встал в угол, облокотившись об стену, и начал молча наблюдать. Несмотря на всю дряхлость внешней оболочки, ящер понял, что внутри нового гостя таится немаленькая сила.

— Тебя нужно сделать более красивым, — важно сказала девочка, и достала из тумбочки мелки и бантики. Василиск, разумно предположив, что обижать детей — плохой тон, который, к тому же, может выйти одному чешуйчатому отмеченной головой, ещё раз проверил невидимую стену и, убедившись в том, что она не исчезла, совершил тактическое отступление под кровать....

***

Когда меня пытался убить огромный медвеволк — я дрался; когда надо мной стали измываться разбойники — я дрался; когда меня выставляли на смертельные битвы на арене — я дрался. А теперь я прячусь от ребенка под кроватью. Мне не нравится юмор Судьбы.

***

В дверь снова постучали.

— Леди, — послышался голос служанки. Голова выглянула из открывшегося проема.

— Дариша! — воскликнула Алисия, и подбежала к девушке, — Принесла?!

Няня полностью открыла дверь и потрясла черным котом перед своей подопечной. Животное молчала и обречённо смотрело на хозяйку.

— Он опять убегал, — сообщила бывшая кормилица, — Отец Сахлес, — служанка поклонилась старику. Тот в ответ лишь молча кивнул.

— Я его накажу, — уверенно сказала девочка, и погладила кота. И, чуть подумав, добавила, — Не дедушку, Бусю. Кстати, Дариша, а у меня новый друг!

— Новый друг? Это тот, которого владыка...? — девушка вновь посмотрела на священника.

— Тот самый, — подтвердил старец.

— Давай я его тебе покажу! — Алисия схватила молодую кухарку и провела ее в глубь комнаты.

— Господин просил вам лишний раз не мешать, — бубнила Дариша, но озорница ее не слушала.

— Там! — девочка указала на кровать. Служанка сначала опешила, но все же решила глянуть.

— Боже! — она уже слышала немного о госте лорда, но зубастая зелёная морда все равно изрядно ее удивила, — Какой ужас!

" Ну спасибо за комплимент" — подумал один ящер.

— Да, да, я знаю — он страшный, — девочка с укором посмотрела под постель, — Я предлагала стать ему красивым, но он залез под кровать. Он совершает все те же ошибки, что и Буся.

Кот не знал о ком идёт речь, но глубоко внутри сочувствовал брату по несчастью.

— Отец Сахлес! — Дариша была на взводе.

— Не волнуйтесь, у меня под контролем, — старик оставался невозмутим.

— Это же чудовище!

— Приказ господина.

— С беззащитным ребенком!

— Я рядом, — жрец начал раздражаться.

— Монстр!

— Владыка велел не беспокоить леди сейчас.

— Да, да, Дариша. Ты слишком громко кричишь. И пугаешь Бусю, — Буся на это утверждение промолчал, — К тому же, мы голодные. Все четверо.

— Благодарю, леди, но я не голоден, — высказался церковник.

— Тогда все трое.

Служанка глянула на кровать и недовольно проворчала:

— Понадобится очень много мясо, — и, глянув на подопечную, добавила, — чтобы никто никого не съел.

— Не волнуйся, Дариша, — ответила Алисия, — Буся не очень сильно голоден. Он потерпит, — и погладила кота.

Обречённо вздохнув, служанка добавила:

— Будьте осторожнны, юная леди, — после чего вышла из спальни.

***

Когда девушка вышла из комнаты, я услышал:

— Буся, иди, познакомься с новым другом, — и в этот момент нас под кроватью оказалось двое. Большой черный лохматый кот со шрамом на правом глазу был в шоке.

«Здорово, пушистый», — подумал я, и улыбнулся. Насколько с моим телом вообще возможно улыбаться. Но вышло так, что я просто оголил клыки. Гостю мой оскал не понравился, и он стрелой вылетел обратно.

Ко мне под кровать заглянула девичье лицо и, цокнув языком, заявило:

— Говорю же: ты страшный! Даже Бусю напугал.

***

Поймав кота, Алисия вновь подошла к кровати и сказала:

— Знаешь, настоящим леди не подобает ползать по полу, но своим плохом поведением ты меня вынуждаешь! — и, сняв туфли и захватив с собой мелки и бантики, полезла под кровать.

Старый маг не собирался оставлять все на самотёк и, вынув левый глаз из глазницы, закатил его к василиску. В случае чего эта мера без труда позволит защитить юную леди и разделаться со злоумышленником. Не стоит недооценивать стариков. Особенно таких, как Сахлес. Особенно жрецов богов. У таких, как он, всегда хватает смертоносных секретов в рукаве....

***

Не очень сам понимаю: на что я рассчитывал, залезая под кровать? Она ведь большая! И если я сюда смог пролезть, то для ребенка это точно не будет проблемой. И вот мы сидим здесь втроём: я, девочка и кот. И глаз. Который шевелиться. Но не моргает. Смотрит на меня. Стоит мне чуть-чуть сдвинуться, он тоже поворачивается. Б-р-р-р, аж мурашки по коже бегут!

А неугомонная мучительница животных усилено пытается на мне рисовать. Я все ещё в шоке. И кот тоже. Учитывая то, что чешуя — это так себе поверхность для творчества, я поражаюсь усердием этой «Алисии». Она очень старательно выводит на мне всякие закорючки. А я не сопротивляюсь. И что я могу сделать?! Ей-богу, не реслинг же устраивать. И не скакать же по всей комнате. Так что остаётся только терпеть. Хотя никаких неудобств мне это, честно, не доставляет. Ну подумаешь, похожу немного розово-зелено-синим, и что мне с этого? Позор? Боже правый, не стоит смешить мой хвост. Перед кем мне позориться? Перед котом? Да, кто-кто, а это — авторитет важный.

Я скажу так: всяко лучше гигантских мегажаб и богомолов. Мне быть разукрашенным во все цвета радуги нравится больше, нежели чем сиять алым блеском собственной крови. Так что да, я особо не возмущаюсь. Немного обидно, очень странно и ничего не понятно, но верно сказать, что последний час был самым спокойным за всю мою жизнь в новом мире. Лучше, наверно, были только первые часы после дебютного пробуждения. Когда имелась личная норка, куча травки, природа и красота. А ещё гигантский медвеволк и голод. Кстати, от еды я бы и сейчас не отказался. Кот, видимо, что-н почувствовав, отполз от меня подальше. Он бы и рад вовсе сбежать далеко за горизонт, но хозяйка тут же схватила его и прижала к себе. Я про себя усмехнулся.

— Не вертись, — сделал мне замечание ребенок, старательно выводя какие-то узоры на чешуйчатой шее, — будешь вертеться — не станешь красивым. А будешь некрасивым — замуж не возьмут!

— Замуж выходят девушки, юная леди, мужчины женяться, —

послышался из внешнего «внекроватного» мира голос одноглазого старика.

— Хм, — девочка убрала мелки и призадумалась, — нет, все правильно! Ты посмотри какая она теперь красивая! Мальчики такими не бывают — это точно девочка, — от этого утверждения я поперхнулся воздухом.

Неожиданно кровать поднялась в воздух. Маг стоял с одной рукой, поднятой вверх. Этот жест, полагаю, как-то связан с неожиданной левитацией мебели. М-да, вот это умозаключение. Какого гениального сыщика потерял этот мир. Аж жаба душит.

— И правда, очень красиво, — глаз старика начал нарезать вокруг меня круги, осматривая со всех сторон. Я с опаской покосился на зависшую в воздухе кровать и, решив не искушать судьбу, отбежал к окну. А то мало ли, если такая махина на меня упадет, то мало точно не покажется.

— Но всё-таки, — продолжил маг, — мне кажется, что это «он».

— Дедушка, вы просто очень старый и уже плохо видите, — невозмутимо ответил ему ребенок, встав с колен и подойдя ко мне. Кот висел у нее на руках, — это точно девочка!

Несколько секунд избалованная живодерка сверлила меня взглядом, после чего охнула, и спросила:

— Как ее зовут?

— Аспид, — ответил старик.

Я скривился. Безвкусица.

— Фи, — поддержала меня «юная леди», — видите, ей не нравится! Потому что она — девочка! И имя она себе тоже хочет красивое. Девчачье!

Я замотал головой. Колдун, заметив этот жест, опустил кровать на пол, и внимательно присмотрелся ко мне. Он недолго молча осматривал нас, после чего неожиданно разрозился скрипучим хохотом. Пугающим. Ощущение, будто кто-то насилует табуретку. Не переставая хохотать, старик, сквозь слезы, сказал, намеренно повышая голос, пытаясь заглушить собственный смех:

— Да, да, конечно. Юная леди как всегда права, — и продолжил смеяться.

Я не знаю, что это за дед, но я уже его ненавижу.

— Ты будешь Жужей! — маленький мальчик упёрся мне в лоб. За такие шутки можно и кисть откусить.

— Леди Жужа, очень приятно познакомиться, — девочка сделала реверанс, — я — леди Алисия Сентурия, старшая дочь главы рода Сентурии и наследница нашего благородного дома, — кот, освободившийся от хватки хозяйки, вновь залез под кровать. Я же, фыркнув, ушел в другой конец комнаты. Безобидное веселье окончательно перетекло в фарс.

Где этот Сид и на каких основаниях он оставил меня в роли няньки?

***

Поскорее закончив со всеми неотложными делами, Сид поспешил к дочери. Со зверем и Алисией он оставил Сахлеса, и потому не беспокоился о безопасности последней. Без поддержки амулета даже Сид не сможет ничего сделать старому магу. Но Сентурии не терпелось увидеть итог этой встречи. Если зверь и вправду послан БОГИНЕЙ, то он не изменит своей благосклонности к девочке. А та бывает довольно назойливой.

Насколько бы разумен ни был зверь, никакая разумность не научит терпению. Василиск, даже разумный, не может знать, как нужно реагировать на детские шалости. Если только он не послан БОГИНЕЙ.

Стоит отметить, что Сид нисколько не рисковал дочерью. Он видел ящера в бою, и понимал, что на данный момент тот, в случае чего, не успеет и пасть открыть, прежде чем Сахлес взорвет ему сердце. Или разжижит мозг. Возможности мага были воистину поражающими для Первой Длани. Как-никак, а раньше первосвященник жил в местах куда более опасных и сильнее насыщенных маной. Но неизлечимая болезнь, заключавшаяся в том, что его слабеющее тело больше не способно переносить большое количество энергии, вынудила Сахлеса покинуть свой дом. И уже не первое десятилетие он верой и правдой служит роду Младших Сентурия.

Войдя в спальню, Сид увидел прелюбопытнейшую картину:

— Не будешь хорошо кушать — так и останешься маленькой! А потом заболеешь и умрёшь! Потому что слабой будешь! Потому что кушаешь плохо! И замуж никто не возьмёт! Так папа говорит, — зверь лежал на полу и грустно смотрел на тарелку, полную сырого мяса, и кота, что, сладостно чавкая, уплетал его за обе щеки. А рядом с Василиском сидела Алисия и, причитая, пыталась просунуть тому сквозь клыки овсяное печенье.

— Замуж выходят девочки. Мальчики женятся, — заметил Сид.

— Папа! — девочка, до сих пор не замечавшая отца, сначала радостно подпрыгнула, но после, взяв себя в руки, важно добавила, — Жужа знает, — и указала на ящера.

— Жужа?

— Да.

— «Она»?

— Конечно.

Дочь гордо смотрела на отца. Тот не видел смысла ей перечить.

— А почему «Жужа» не ест мясо?

— Жужа и так слишком толстая — она на диете, — ребенок продолжил пытаться просунуть печенье через клыки.

— А от печенья не толстеют?

— Никогда! — уверенно заявила Алисия, откусив кусочек от печеной вкусности.

Сид посмотрел монстру в глаза и увидел боль. Ему стало даже немного жаль чудище. Но лишь немного....

Ведь Сид был рад! Он глянул на Сахлеса, стоящего в углу. Тот кивнул. Это значит: без происшествий. Сид закончил намного раньше, чем думал изначально, но полтора часа его дочь провела с «Жужей» точно. И Жужа терпела. Какое у этого может быть объяснение? Одно: «Жужу» ПРИСЛАЛА БОГИНЯ! И прислала специально для Алисии. Сид правильно истолковал указание амулета!

Сид был очен счастлив. Он не знает того, как именно это животное сможет помочь спастись его дочери в приближающейся катастрофе, но, если БОГИНЯ сказала, что это верный путь, значит путь и вправду верный. Сид верит в это. Сид верит своей БОГИНЕ.

— Алисия, тебе пара на вечерние занятия.

— Уже?

— Да, Сахлес проводит тебя.

Алисия, горестно вздохнув, схватила кота и пригрозила своей новой «подруге»:

— Жужа, веди себя хорошо, — «Жужа» смотрел на огромный кусок мяса, который на весу продолжал удерживать и жевать котяра, и удивлялся железной хватке наглого зверька.

После этого девочка вместе с первосвященником вышла из комнаты.

Остались лишь Сид и василиск. Вдвоем.

— За мной, — сказал Сентурия, и вышел из спальни.

Ящер грустно глянул на так и не доставшегося ему мясо, и пошел за человеком.

Через некоторое время блужданий по корридам, посмотрев на красоту замка и на испуганные лица прислуги, пара пришла к тронному залу.

Сид подошёл к двери в самом дальнем краю. Прочитал заклинание. Все пространство засияло нежным голубоватым цветом:

— Перед включением врата должны заряжаться хотя бы час. Потому я не мог впустить тебя туда сразу, — объяснился Сид. Ящер все равно ничего не понял, но машинально кивнул.

Дверь не открылась, а вместо этого покрылась синевато-фиолетовой пленкой. Сентурия молча прошел сквозь него. Немного опешивший ящер последовал за ним.

***

Передо мной вместо величественного замка предстала зелёная лесная полянка. На ней тьма земляники и зайцев. Белых, серых и даже черных. Одно слово: магия.

— Малый осколок, — сказал Сид, — когда миры сошлись, появилось множество подобных пространств. Наш мир теперь целиком состоит из осколков. Какие-то большие и охватывают сотни тысяч километров. Какие-то маленькие. Такие как, например, этот: радиус его меньше километра. Один вход — и один выход.

«Очередная тюрьма», — подумал я. Пусть и намного лучше всех предыдущих, но все же тюрьма.

— Вижу, ты разочарован, — заметил паладин. Конечно разочарован! Мало мне пленов было! — Не волнуйся, это не заточение. Ты здесь ненадолго. Ты не мой узник..., — Сентурия немного замялся. А вот я оказался заинтересован этими словами, — скорее гость. Очень скоро ты попадешь на волю. Но пока... Побудь немного здесь. Отдохни. Дальнейший путь будет тяжёлым. И опасным. Неделя-другая у нас ещё есть.

И Сид ушел. А я опять нихрена не понял.

***

Сентурия оставил василиска одного. Тот был очень спокоен. Очередной добрый знак. И когда Сентурия «говорил» с василиском... Он специально говорил пространственно, без конкретики. И ящер, кажется, понял Сентурия. Нет, сомнений быть больше не может! Это веление БОГИНИ. Не бывает таких совпадений. Ритуал предстоит сложный. Подготовка к нему займет много времени. Нужно начинать как можно скорее....

***

Друзья, буду очень благодарен за подписку на профиль и за лайки. Всем удачи и до связи! Текст пишется, проект живет, я, кажется тоже. Будем работать и дальше во благо общего дела вместе. История встает на центральные рельсы, изначально, буду честен, это должно было занять чуть меньше времени, но ничего критичного не произошло. На данный момент от книги готова +- половина. Мой дебют на платформе выдался относительно удачным, и за то большое спасибо вам. Хотя без моих грешков и ошибок не обошлось. Но, надеюсь, все это в прошлом, и впредь я буду аккуратнее. Стараюсь работать активнее....

Глава 16

Глава 16. Культ Клорас

Оставшись в одиночестве, я огляделся вокруг.

Много-много зайцев всех окрасов.

Порой на поляне ступить было некуда.

Как они все еще не выели этот клочок до сухой земли?

Такое количество крупных грызунов разе способно прокормиться таких условиях?

Сюда по их количеству — да, способно, и даже очень. Ощущение, будто не в лесочке, а на пушистом коврике в царских покоях.

И они даже не пробуют бежать!

Удивительно непуганые звери.

Я облизнулся. Даже во время первого своего пробуждения в этом мире я не испытывал отвращения к сырому мясу. Наоборот, меня к нему тяготило. Гнать, догонять, кусать, жевать. Звериные инстинкты постоянно нашептывали мне насладиться свеженьким мясом. К сожалению, до сих пор удовлетворить эту потребность у меня не получалась. Не те были обстоятельства и условия: не тараканов же мне в городской темнице было ловить? Хотя и подобным я время от времени занимался, но больше от скуки. Сейчас же... Я очень надеюсь на то, что Сид не рассчитывал, приводя меня сюда, на сохранность всего заячьего племени. Один из особого толстых ушастых приблизился ко мне на расстояние вытянутой лапы и начал прыгать из стороны в сторону. При этом громко что-то фыркая. Некоторые другие кроли остановились и стали пялится в нашу сторону. Другие продолжили скакать: кто-то хаотично, кто-то нарезал круги. Кто-то жевал.

Я посмотрел на пушистика перед собой: «Больной что ли?» — прозвучала логичная мысль в голове. Этот зайчишка явно чем-то болен. Может бешенством. Он схватил маленькую веточку в зубы и начал стучать ей по моей лапе: «Хищники, как известно, санитары: убирают из популяции всех старых и слабых, оставляя лишь тех, кто способен передать потомству удачные гены, и избавляются от больных особей, предотвращая эпидемии. Так что прости, дружище, но биология говорит, что от твоей смерти твоим сородичам будет только лучше», — рассудив подобным образом, я раскрыл пасть....

***

Зайцев, в честь рождения дочери, в Осколок заселила еще жена Сида.

Тогда она сказала, что это к удаче.

Упоминала о некоем «фарне» и о ледяных народах, что верят в него. И мол в зайцах этот «фарн» сокрыт.

Хеласия всегда казалось Сиду кем-то не от мира сего: говоря откровенно, из них не должна была выйти хорошая пара.

Этого союза вообще не должно было быть. Странствующая собирательница знаний из Великой Библиотеки и верный паладин Светлой Богини. Потомственный дворянин из древнего рода, и та, кто отвергла память своей крови. Они должны были в лучшем случае презирать друг друга. Но шутки богов порой до нелепости абсурдны....

Сид и сам не знал: можно ли это было назвать любовью с первого взгляда?

Когда Хеласия впервые вошла на порог его замка, он чуть не прогнал ее.

Та, что целью своей жизни избрала кражу божественных тайн смела просить у него крова!

Невиданная наглость!

Но Сахлес настоял на обратном. Старик всегда поражал своей мудростью, не оплошал и в тот раз.

Сид до сих пор помнил те долгие убеждения. Спор продолжался полтора часа. Бывший маг (маг — это не столько способность к магии, сколько сам статус, признак причастности к касте; становясь жрецом маг официально переходит в другое общество, и права называть себя «магом» больше не имеет; хотя, конечно, запретить использовать ему заклинания никто не в силах) много говорил о том, насколько высок авторитет Библиотеки в Старших Дланях, и о том почему даже некоторые чернокнижеские ордены не нападают на них и стараются оказывать гостеприимство и содействие. Мол, Библиотека — редкий универсальный посредник при практически любом конфликте, залог мира и один из символов человеческого торжества и благодетели, и далее, далее, далее.

Чушь!

Боги не зря скрывают некоторые знания, даже БОГИНЯ говорит: «Данное мною вам примите с почтением, и незабудьте каждое из слов, сказанное мною вам, и не ищите новых, сокрытых мною от вас. Из мира, предложенного мною смертным прорастёт Великое Дерево Смысла И Мира; из каждого откапанного смертными самовольно — плющ и крапива, и иной сорняк, из которых родиться злость и порок любой. И чем больше запретных костей будет отрыто, тем тяжелее жизнь смертная будет».

А Сахлес, будучи жрецом БОГИНИ, желал впустить на земли Сентурии ту, которая свою жизнь решила посвятить: «Поиску сокрытого и собирательству найденного», — вот он девиз Библиотеки.

За такое по законам предков следовало сечь на площади!

Но нет, мир меняется, и раз уж даже бывший глава Сентурии признал это, полностью распустив «Славных поборников чести двуединой БОГИНИ», то и Сиду следовало продолжить дело своего отца. Пусть, по началу, это и давалась ему с трудом. И в итоге Сид сдался. Если Сахлес так сильно того хочет — так тому и быть.

Неделя!

Путница просила приют на ближайшее время, до тех пор, пока не будет ее законченно некое «исследование».

«Змеиная чешуя чертовке, а не „месяцы“. Мы и так к ней слишком добры», — заявил тогда Сид.

И так Хеласия поселилась во дворце Сентурии. На неделю. Потом еще на одну. И еще....

Узнай бы Сид о том, что гостья задержалась, он бы тут же ее прогнал.

Но не знал.

Сентурия вообще забыл о какой-то там «искательнице знаний» и утонул в государственных делах. То были тяжелые времена: еще молодой Сентурия меньше, чем полгода назад принял бразды правления после смерти отца, и дела у Белой Вершины шли плохо. В отличие от большинства других небольших Осколков, Осколок Сентурии никогда не являлся частью никакой другой империи или королевства. Он всегда был сам по себе, гордым и независимым городом-государством с несколькими деревушками и прилегающими территориями в управлении. Подобное редко случалось в столь суровом мире, но у каждого правила были свои исключения.

Род Сентурии был могуч и древен, и пусть предки Сида и попали в Первую Длань, своих знаний и влияния они не растеряли. Сентурия — не просто род, Это настоящая легенда. Во многом романтизированная, где-то даже забытая, легенда о силе прошлого, не имеющая общего с настоящим.... Но эта легенда оказалась достаточно сильна, чтобы после Столкновения почти в каждом из Осколков их род был на слуху. С тех пор род ослаб. Появились молодые герои, кто-то из других старых легенд оказался удачливее и проворнее, и удержался на прежнем уровне. Ныне имя Сентурии безгранично велико лишь в Первой Длани. И даже во Второй с ними продолжают считаться. Но Третья Длань давно для них закрыта. Впрочем....

Иногда Сид думал и о том, что это к лучшему. Как-никак, а Третья Длань — это не место для жизни. Там никто не живет. Там лишь умирают. Поле вечной битвы архимагов, Бессмертных культиваторов, Аватаров Богов.... Порой даже сами боги вступают в бои, происходящие там. И не каждый из этих богов после возвращается в свой чертог. Однажды и Клорас решила войти в Третью Длань. Она пошла не одна: это была большая бойня. Множество слуг и приспешников со всего света, личное войско ангелов БОГИНИ.... Лучшие из лучших среди ее паствы. И Сентурия были одними из тех, на чьи плечи легла обязанность командования этим воинством. И они победили. Темная Харинфа была уничтожена, как и ее легион. Краг Мрачный, генерал армии тьмы, был убит. Как казалось тогда, убит навсегда, с концами. Эта была победа. Но какой ценой....

Клорас оказалась серьезна ранена своей давней соперницей, от светлого воинства уцелела лишь десятая часть. Так началось падение БОГИНИ и ее поданных. Много воды утекло с тех пор. Верные Клорас рода, отправившие своих лучших людей на великую битву, остались без могучих защитников. Лишенные поддержки своего покровителя, чуть не погибшего в сражении, они оказались словно овцы в волчьем логове: соседи растерзали большинство из них в течение пары лет, и не каждый из захватчиков был ранее врагом. В спину били часто.

Немногие уцелевшие сдали позиции. Кто-то исчез под гнетом лет, кто-то влачит свое существование до сих. Обычно жалкое и убогое. Они выжили не потому, что оказались сильны, а лишь из-за того, что никому не были нужны. Никому не мешали, не вредили. Или вовремя ушли в сторону, зарывшись глубоко в землю. Глухие деревушки на окраине мира, какой-то мелкий городочек у леса во Второй Длани. Все храбрые погибли — остались лишь трусы. И Сентурия.

Эту мысль Сиду прививали с самых ранних лет. Из последователей БОГИНИ лишь Сентурия оказались сильны. Когда Клорас наконец очнулась ото сна, хоть немного оклемалась от ран (а сон богов может длиться не одну сотню лет), лишь гордый герб Сентурии предстал перед ней. Они пережили темные времена. Они выстояли. Единственные. И БОГИНЯ признала их подвигов, и нарекла Солцегривую Пасть (родовое гнездо Старших Сентурия) своей Обителью. Обитель — не просто слово. Между Обителью и божественным доменом, в котором живет бог (он индивидуален у каждого божества) практически нет граней. Благодаря этому сила приспешников божества на этих землях возрастает многократно, а сам он имеет возможность проявлять свою истинную силу почти без потерь.

Каждое уничтожение божественной Обители — это событие Мирового масштаба. Такое точно всегда входит в историю. Но большинство богов не имеют своих Обителей. Попасть в домен бога без его разрешения практически невозможно... Клорас именно так и пережила период своей спячки: она успела уйти в домен и запереться там. Есть некоторые божества и иные сущности, способные прорывать границу доменов. Но другие боги не позволили случиться такому. И не позволяют до сих пор.

Не из-за добрых чувств к Клорас, нет — большинство из них были бы только рады ее падению. Но потому что это гарант: нынешние боги очень бояться смерти. Большинство храбрых погибли в Великих Войнах после Столкновения. Остаются жить лишь трусы и те, кому повезло. Свою богиню Сид, конечно же, причислял ко вторым. Если бог запирается в своем домене, то он в безопасности. Ничто не способно там ему навредить. Так считалось в большинстве миров до Столкновения. А потом они столкнулись с Хеммерхангершем....

Бог, имя которого вселяло ужас в любого другого из богов. Бог, научившийся прорывать грани доменов. О нем всегда знали очень мало. Не знали даже его Первой Божественной Сути.... Знали лишь то, что он пожрал богов своего пантеона. Задолго до Столкновения. Скорее всего, некогда он был младшим божком. Его Сутью было либо пространство, либо сознание. Вероятно. Влача свою малую ношу, он жил и пресмыкался перед другими богами. Подвергался унижениям, гонениям. Старшие боги старых миров редко уважительно относились к своим младшим собратьям. Они имели железную руку и нерушимую власть. Мир был статичен. А потом Хеммерхангерш научился прорывать грани доменов. И он ПОЖРАЛ другого бога. Забрал его суть. Не уничтожил, а впитал себя.

Пожирая себе подобного, бог сливается с его Сутью. Суть — это не только сила. Суть — это и сознание, и разум, и личность, и характер. Истинные боги рождаются из сути. Вознесенные боги преобразуют свое тело и душу в Суть. Одна Суть — один разум. Две Сути — .... Это верный путь к безумию. Великая сила требует равноценных жертв. Мало какой безумец согласиться на такое, ведь слияние Сутей — это хуже смерти. Но Хеммерхангерш нарушил этот запрет....

Когда произошло Слияние Миров, мир Хеммерхангерша представлял собой выжженные черные пески и скалы, и редкие люди, живущие в страхе и голоде, трепетно прячущиеся в пещерах и молящие о пощаде своему единственному господину.

Бог — это не показатель силы или магии. Бог — это звание, признанное самим мирозданием. Истинные боги родились из хаотичного движения энергии и от столкновения ее с реальным миром, и частично получили власть над этой самой энергией в пределах своего влияния. Боги контролируют тот тип энергии, из которых родилась их суть — дают благо и забирают его.

Боги почитаемы, потому что они способны давать силу другим и потому что охотно эту власть дают. Ведь даже величайший из богов не способен в одиночку управиться с силой мироздания. Будь-то энергия тьмы, света или жизни. Энергии всегда постоянно приходит либо слишком много, либо слишком мало. Энергия, вышедшая из-под контроля, способна окончательна разрушить Суть, или, как называют ее смертные, душу бога. Потому богам и нужны смертные: те, кто можно вливать излишки энергии, и те, у кого можно брать ее в случае недостатка. Удобнейшая система, регулирующая сама себя. ЭТО и есть Боги. Они могучи. Но не только они.

Те, кого называют божественными духами, например, могут быть даже сильнее большинства богов, но при этом они не обязаны иметь последователей. Ведь они не родились ИЗ энергии, они и есть энергия, только ожившая, отбредшая разум, не испорченная, в отличие от богов, никаким влиянием материального мира. Хотя и духи порой могут возыметь почитателей, но механизмы увеличения их силы совсем иные и не несут обязательного характера. В отличие от богов. Почти ото всех. Почти. Обретая вторую Суть, бог получает возможность переводить излишки одной энергии в другую, тем самым его сила приобретает замкнутый вид. И если сила обычного бога распределена между ним и его последователями, то сила бога со множеством Сутей находится только в нем самом. Таким образом такие боги не только безумны, но и невероятно могучи.

Когда произошло Столкновение Миров, боги попытались договориться. Был собран совет, на который пришли многие миллионы богов. И все шло относительно удачно. Тогда никто не хотел крупной войны, даже самые гордые надеялись на то, что кризис пройдет малой кровью. Но потом на переговоры явился Хеммерхангерш. Безумный и сильный. И начал резню. Тогда никто не знал кто он и что он. Многие думали, что палач принадлежит к одной из конкурирующих фракций, которые уже успели образоваться между пантеонами. Потому одни боги начали нападать на других. Конечно, не все были столь поспешны со своими выводами. Многие предпочли прежде разобраться с неизвестным, еще больше ушли в сторону или сбежали. Эта неорганизованность изменила весь последующий мир. Почти каждый из богов помнил и проклинал тот день. И себя. Проклинали за то, что не смогли справиться с угрозой тогда, когда она появилась; проклинали за то, что сбежали или струсили; проклинали за то, что напали на своих собратьев. Хеммерхангерш лавиной прошелся по богам, практически на ходу поглощая их. Он не имел четкой формы или размера, был больше похож на сгусток слизи или песка. Но бой продолжался, союз богов верил, что сможет справиться с угрозой. А потом Хеммерхангерш в первый раз на их глазах прорвал грань домена....

В богов вселился ужас. Больше не шла речь о битве. Лишь бегство. Боги, привыкшие считать себя бессмертными, привыкшие думать, что раз попал в домен, то точно в безопасности, увидели, как их мир — не физический, а мир божественного эйодоса, мир их мысли, разрушился. Сгинул в пасти хтонического хищника. Из властителей мира они в один миг осознали себя маленькими жертвами. Тысячелетиями каждому из них поклонялись целые миры, а теперь их десятками сжирает чудовище, способное делать то, что казалось ранее невозможным. Тогда Ахеон лишился шанса на мир. Дальше могла быть только война. Все время Войн Богов Хеммерхангерш оставался черным вестником смерти. Он не принимал никаких сторон: он просто появлялся и поглощал всех, кого успевал поймать. Если Хеммерханегрш появлялся на поле битвы, то стороны тут же бросали оружие и пускались в бегство. Война становилась резней: Хеммерхангерш и «скот».

Явление Хеммерхангерша начало Войны Богов. Его смерть послужила их окончанием. Тогда почти все из оставшихся богов объединились, и напали на Обитель Хеммерхангерша. Мало какой бог решается возыметь Обитель, но Хеммерхангерш был безумен. Так случилась последняя Война Богов: Хеммерхангерш против всех. Теперь боги были готовы, они знали на что шли. Хеммерхагерш же в своих бесконечных пожираниях окончательно утратил рассудок. Этот бой Новый Пантеон выиграл. С большими потерями, но Хеммерхагерш был побежден, а все его сути уничтожены. Но мир уже изменился: появились те, кто попытался повторить искусство прорыва граней. И нашлись те, у кого это получилось. Мир уже не станет прежним, но боги ни за что не допустят нового «Хеммерхангерша». Потому они постоянно стоят на страже, и потому к Клорас никто не пробрался во время ее спячки. Потому что домен — это более святое место, чем храм. Потому что нарушишь правило один раз — и все остальные боги тут же уничтожат тебя. А скрыться не получится, сомнений нет.

Пусть боги и сдали свои позиции, лишь глупец будет сомневаться в их силе. Или кто-то из Богоподобных.... Злое о чудовищах смеют говорить лишь такие же чудовища....

***

Решил углубиться в лор. После НГ должно появится достаточно свободного времени и главы должны будут выходить чаще. Осталось подождать немного. Конец книги, вероятнее всего, к середине января. Всем добра и до скорых встреч!

Глава 17

Глава 17. Еще больше Сентурии

Сид вновь увидел Хеласию лишь спустя три недели.

Девушку поселили в дальнем павильоне, где размещались гости «второго сорта». Мелкие торговцы, блуждающие рыцари с небольшим именем, прислуга послов. Беседы с этими людьми глава Белой Вершины не вел, не каждый из них даже удостаивался чести взглянуть на него хотя бы из далека, потому Сид редко появлялся в этой части замка.

В тот день Сид узнал, что в этих комнатах оказался размещен один старый торговец со своими маленькими внучками, с небольшим доходом и без эксклюзивных или особо редких товаров, не член знатного рода, бывший простолюдин, уважаемый в своем сословии, но лишь за старость и опыт, не имеющий реального влияния или связей. Он был непримечателен почти всем, и потому управляющий Хьюстон (предшественник Чарльза на этом посту), молодой мужчина, недавно назначенный на эту должность после смерти своего наставника от лихорадки, определил старика в эту дворцовую часть, где тот находился уже пятый день. Старый торговец был добрым и скромным, человеком большой души и с редкой чистотой сердца — он промолчал и без обиды последовал указаниям, ни разу не возмутившись, не сказав и слова против. А что говорить было....

Битва при Скалозубых Пещерах была одним из самых черных пятен за всю историю рода Младших Сентурия. Разгромное поражение при почти двухкратном превосходстве войск, фатальные ошибки командования, потеря почти всех войск. Дед Сида был ранен и с малым отрядом пытался скрыться, но в ходе преследования был отрезан от своих верных воинов, и вынужден в одиночку пробираться через кишащие тварями леса и отбиваться от недругов. Вскоре преследователи отстали, но дикие земли и их обитатели продолжали представлять угрозу для Икеля Сентурии. Тот с большим трудом выбрался к лесной тропе, где, спустя недолгое время, упал без сознания от кровопотери. На этом бы мог и закончится род Младших Сентурия, если бы не одно «но».... Странствующий торговец подобрал Икеля, выходил его, привел в чувство.

Подобное могло было бы считаться нормой, будь бы Икель на тот момент в своих землях. Но он был во владениях врага, в местах, где за его голову назначили крупную сумму. В тот момент лорд вражеской армии не думал о перемирии, опьяненный обворожительной победой, он наплевал на все догмы и решил полностью уничтожить Белую Вершину как самостоятельное государство. БОГИНЯ покарала его за то, но случилось это многим позже....

С тех пор этот торговец стал желанным гостем всего дома Сентурии. Правда, с момента его прошлого визита прошло уже более семи лет, и потому не удивительно, что Хьюстон не узнал пришедшего. Старик же отличался скромностью, и долго молчал.... Но спустя несколько дней все же решился попросить аудиенции.

Когда Сид узнал имя торговца, то был практически в ярости. До него это прошение дошло далеко не сразу, лишь еще через парочку дней. Столько времени друг дома ошивался в комнатах для прислуги и, к тому же, был вынужден ожидать ответа столь много времени. Позор на весь род! Позор!

Стоит отметить, что сам Сентурия видел торговца в последний раз лишь в юношестве, на похоронах деда, и никогда тесно с ним не общался. Но память, тем не менее, сохранил о нем самую наисветлейшую, и относился как к близкому родственнику.

Сид, в знак уважения к старому другу семьи, решил лично навестить его и извиниться....

Возвращался Сид от торговца в глубоком раздумье. У последнего была просьба.... Необычный случай. Не сама просьба, но ее суть и причина. В этот день Сид впервые задумался о том, что Мир готовиться к большим изменениям. Но тогда это были лишь необоснованные опасения.... Желание старика, конечно же, было удовлетворено, он отбыл через пару дней.... Путь опасный, но необходимый. Да проследит Клорас за его тропами....

А Сид бродил по дальним коридорам своего замка, осматривал картины и скульптуры, и думал. Думал о деде, о отце, о роде....

Икель взошел на престол в возрасте двадцати одного года. Молодой и горячий. Уже через полгода объявил войну соседнему королевству, давно имеющему конфликты с Белой Вершиной. Через год от начала правления у него родился сын. Еще через полгода случилась Битва при Скалозубых пещерах. Все следующее правление Икеля было ознаменовано темными временами: подавление восстаний, борьба с придворными заговорами, отражение нападок внешних врагов. Икель правил двадцать два года и именно в этот период Белая Вершина начала становиться тем, чем ее знал Сид. В результате этого Икеля боялись и не любили, и потому, когда его сыну исполнился двадцать один год, Икель сложил с себя обязанности владыки.

После этого дед Сида прожил еще практически четырнадцать лет, до тех пор, пока вражеский Черный Рыцарь не обезглавил его на дуэли.

Сентурия, наделенные БОГИНЕЙ редким здоровьем и иммунитетом к большинству болезней, казались идеальным царствующим домом. Если бы не их гордость и горячие головы.

Три последних правителя Белой Вершины погибли на поле битвы, и Сид всегда полагал, что станет четвертым в этой цепи. Страх стать последним придет к нему лишь при первой встрече с Крагом, до этого смерть в сражении казалась ему достойной.

Благодаря благословению БОГИНИ Сентуриям не приходилось волноваться о неудачном зачатии, о рождении слабого наследника, о необходимости заводить множество детей из из-за страха перед болезнями, о междоусобных войнах. БОГИНЯ решала многие из этих вопросов.

Традиционно жены для рода Сентурии выбирались лично БОГИНЕЙ. Она благословляла одну из своих служительниц, и далее та обладала исключительным здоровьем, роды у нее проходили безболезненно и безопасно, дети рождались здоровыми, крепкими и даже пол их подвергался контролю. Отцу достаточно было помолиться БОГИНЕ перед первой брачной ночью, и его желания, касательно наследников, исполнялись.

Благодаря этой особенности у рода практически не было побочных ветвей, ведь родителям не приходилось волноваться о неожиданной смерти своего ребенка или о его слабом здоровье. Даже когда в роду случалось несколько мужчин, то это никогда не приводило к внутреннему кровопролитию, ведь скрыться от взгляда БОГИНИ они не в силах: если кто-то попробует захватит власть над домом силой, Клорас лично спустит на него свою кару.

Но все это лишь при условии, что и отец, и мать ребенка получили благословение БОГИНИ....

Затерявшись в собственных мыслях, Сид услышал голос, пробудивший его ото грез. Завораживающий голос юной девушки, знакомый, но далекий. Он подошел к приоткрытой двери и заглянул в щель: искательница знаний расспрашивала старую швею о давних преданиях и сказках, узнавала о богах, что некогда населяли эту землю, еще во времена, когда не случилось Столкновение. Спрашивала о героях и историях о них. Старуха говорила медленно и запинаясь, с трудом вспоминая то, что слышала в далеком детстве, путалась, порой замирала и впадала в старческое беспамятство. А девушка говорила с ней, будила от дремы, помогала припомнить слова и фразеологизмы, записывала и спрашивала. Эта было Хеласия....

Сид увидел тогда ее второй раз. Ему уже приходилось и смотреть на нее, и слышать ее голос. Но тогда искательница знаний вызывала лишь злобу и презрение.

Сейчас эта девушка вселяла спокойствие.

Сид прочел заклинание: проверил, не наложили ли на него чары обворожения. Нет, никакого магического влияния. И еще заклинание, и еще. Лишь на четвертой попытки Сид успокоился.

«Усталость», — подумал он, — «Мне просто нужен отдых».

После Сид пошел в свою спальню. Тогда он не придал большого значения неожиданно возникшей душевной теплоте, подумал, что это всего лишь мимолетная шалость сердца. Но девушку он не выгнал, не стал напоминать о том, что срок ее пребывания в замке прошел. Промолчал.

С этого дня Сид Сентурия возлюбил вечерами обходить свой замок. Блуждающие рыцари и мелкие торговцы, находившие приют в Белой Вершине в этот период, удивлялись участливости и приветливости местного господина. Он заходил к ним в покои, расспрашивал о приеме и жизни, порой долго говорил с кем-то, иногда нанимал в дворцовую стражу или заключал небольшие торговые сделки, но куда чаще лишь ненадолго заглядывал ради пары слов, после чего уходил по другим гостям.

«Большой души человек, хороший правитель», — думали гости и были правы. Но правильные выводы не всегда делаются из правильных причин. Порой в Мире случаются красивые совпадения, и к ним не стоит относится легкомысленно. Наоборот, некая случайность достойна даже большего уважения, чем хитроумный план. Как-никак, а когда одна сильнейших богов мироздания — это богиня хаоса и удачи, смертные учатся ценить и почитать случай....

Лишь через месяц подобных хождений Сид заглянул к Хеласии. Потом еще через неделю. Потом через три дня. А после каждый и каждый день.

Через годы Сид не мог не думать: «Влюбился как мальчишка. Глупо и без памяти», — но Сид ценил эти чувства. Долг для Сентурии всегда был выше всего. Долг — кредо семьи. А любовь, как то, что может мешать долгу, всегда считалась слабостью. Сид признавал свою слабость. И дорожил этой слабостью больше всего на свете.

Сид пошел против воли матери. БОГИНЯ к тому моменту уже выбрала ему супругу. Это случилось сразу после смерти предыдущего главы рода. Через семь месяцев от знакомства с Хеласией должна была состояться свадьба. И состоялась, но с другой.

Дом Сентурии уже знал подобные истории. Очень давно, но несколько раз такое случалось прежде. Еще во времена, когда Сентурия были едины, и не было ни Младших, ни Старших среди них, лишь равные.

Нет, БОГИНЯ не отворачивалась от человека за подобную дерзость. Она не насылала никакие проклятья или невзгоды. Она не делала ничего.... И в этом был ужас.

Богиня не может благословить ту, в которой нет достаточно ее божественной силы. Жрицы Клорас с раннего детства воспитываются в храмах рядом с источниками энергии и наполняются силой света. В один момент они проходят обряд инициации и становятся как бы продолжением силы БОГИНИ. Благодаря этому обряду Клорас имеет большую власть над телами своих последователей, и может лечить их и направлять всевозможные процессы. Но в Хеласии не было и капли БОГИНИ....

Хуже того, в ней была сила Библиотеки, а значит ее уже нельзя было сделать жрицей Клорас. Не в условиях Первой Длани. И Хеласия бы никогда не согласилась отвергнуть путь знаний.

Сила бога зависит от многих факторов, например, от количества поклонников. В мирное время подобных богов почитают, и потому пусть и редко, но до Столкновения миров можно было увидеть бога философии, побеждающего в боевой дуэли бога войны. После это стало невозможным.... Сам бог может быть сколь угодно силен, но, если его Суть — философия, то он не сможет массового благословлять на силу тела или на мастерство оружия.

Непрофильные благословения требуют слишком много сил, и большинство богов не станут идти на подобные бессмысленные траты. Даже будь у них желание, лишь сильные боги способны делать подобное, не спускаясь из Мира Богов в Мир Смертных, остальным необходимо личное присутствие. А Убийцы Богов не спят: между ними и богами был заключен пакт, накладывающий, в том числе, множество ограничений на присутствие божеств в Мире смертных.

Таким образом ситуация становится безвыходной: сильное меньшинство из богов, те, кто не просто не пострадал, но даже и выиграл от череды катастроф, не имеют нужды спускаться в Мир смертных. При желании они способны это сделать, и порой даже делают, нарушая некоторые пункты договора, но по большей части они давно отстранились от мелкой земной суеты — они либо наслаждаются собственным могуществом, либо, те их них, кто верит в Высший Мир Всех Миров, ищут пути для прорыва в него.

Что в том, что в другом случае они не могут считаться полноценными участниками войны смертных и богов: они давно переросли ее. Большинству из сильнейших равнодушны собственные младшие собратья — они на вершине и потому больше всего ценят стабильность, им выгодна эта вечная война; другие даже рады смертям себе подобных; третьи пусть и хотят поквитаться со смертными, но вынуждены считаться с первыми двумя группами — они не могут действовать слишком открыто и активно, иначе рисуют сами стать добычей сильных богов.

Мир похож на огромный океан, где на каждую рыбку найдется управа: иногда это другая более крупная рыба, а иногда косяк пусть и маленьких, но многочисленных креветок, способных справиться даже с огромной акулой. Никто не может чувствовать себя в абсолютной безопасности.... Такова правило...

Но Библиотека есть исключение из многих правил...

Библиотека была рождена в середине Войн Убийц Богов. Множество богов знаний, разума, интеллекта, поэзии, дипломатии, философии, науки и других мирных профессий после долгой череды кровопролитных сражений оказались на грани гибели. Большинство умерли еще раньше, не способные дать отпор другим своим сородичам, оставшиеся не желали следовать их пути и потому рискнули совершить обряд слияния, став единой сущностью.

Обряды слияния очень похож на поглощение, но все же имеет ряд весовых отличий. И важнейшее из них — это факт добровольного участия. При пожирании сущности входят в конфликт, при слиянии они достигают гармонии. Боги добровольно начали процесс растворения друг в друге, образуя новую сущность, вбирающую в себя лишь самые сильные качества своих предшественников. Это очень долгий и сложный процесс, который длится до сих пор. Библиотека все еще имеет множество ликов, но они стараются поддерживать внутреннее единогласие, ведь чем больше между ними возникает споров, тем больше рисков неудачного слияния.

Сложно сказать, насколько сильна Библиотека. Подобная сущность просто не может быть постоянна: конфликты душ не поддаются контролю и могут сильно ее ослабить. Но какими бы ни были точные цифры, Библиотека точно стала одной из сильнейших среди высших существ. В этом нет сомнений. 108 богов отдало себя ей — и пусть большинства из них были богами нижайших порядков, такое количество нельзя игнорировать.

Другое важное отличие Библиотеки — это то, что она полностью отдана смертным. До тех пор, пока божественные сущности окончательно не соберутся в нечто единое, им нужны те, кто будут направлять и управлять их силой. А случится это очень и очень нескоро. Если случится когда-нибудь вообще.... При подобных экспериментах нельзя быть уверенным ни в чем....

Библиотека собирает и хранит знания. Продвигает культуру и мир. В этом состояли сущности богов, бывших ее предшественниками, в этом состоит и она сама. Большую часть времени боги спят, ведь без активности процесс слияния проходит быстрее. Стоит помнить, что пошли они на этот риск не только и не столько из-за страха за собственные жизни, сколько из желания развития собственных Сутей — той или иной формы продвижения и собирательства знаний. Суть для бога подобна цели всей жизни — бог не может мыслить себя без нее. Суть стоит выше всего.

Всего этого Библиотеке хватило для того, чтобы она стала одним из флагманов мирного соглашения в Войнах Убийц Богов. Именно Библиотека служила посредником между людьми и богами, ведь обе стороны признавали ее своей и считались с ее личной силой.

Таким образом, Клорас своим последователям дает здоровье, а Библиотека своим — ум и память, учит видеть незримое и находить сокрытое. И пусть оба божества способны дать благословение любого из типов, для этого необходимо либо находится в одном из 108 филиалов Библиотеки, либо в Обители Клорас. А все они находятся во Второй Длани и потому пути к ним слишком опасны. Хотя Сид и был бы готов рискнуть, если бы того желала Хеласия.... Но она была против.

Мать, бабушка и избранная БОГИНЕЙ несостоявшаяся суженная Сида покинули Белую Вершину, объявив Сида отступником, а его избранницу — ведьмой. Причина их гнева была проста: если родители имеют разные благословения, то ребенку, обычно, передается оба из них, но такой итог далеко не всегда может считаться хорошим. Благоволения иногда ступают в конфликты, что может привести к смерти ребенка. Или они уничтожают друг друга, и ребенок рождается обычным, без талантов и склонностей. Или его склонность пробуждается в позднем возрасте. Может быть и такое, что ребенок от подобного союза возьмет лучшее от родителей, но это маловероятно, а риск велик. К тому же, Сентурия без благословения Клорас не может быть Сентурией. По этой причине Сид так оберегал Алисию....

Глава 18

Глава 18. Ответ

После ухода Сида я немного сократил поголовье кролей в Осколке. Ранее они были почти ручными, но после тесного общения со мной очень быстро вся их наивность улетучилась, и зайцы попрятались в свои норки. Простите, ушастые, но голод не тетка. К счастью, как оказалось, паладин не забыл о моем желудке, и уже в очень скором времени через портал вошли слуги в сопровождении старика-мага (Сахлес, если не ошибаюсь) и принесли еды. Грызунам в моем животе, правда, от этого нисколько легче не стало. Извините, друзья, я так-то добрый парень, просто вы оказались не в том месте, и не в то время.

Следующие дней пять проходили спокойно и однообразно. Меня кормили, зверье сидело в норках, Алисия приходила ко мне в чьем-либо сопровождении (либо с Сидом, либо с Сахлесом) и играла с бедными зайцами, вытаскивая их из норок и показывая мне. Те дрожали, а им улыбался и подмигивали. Боюсь, учитывая уличенный мною ранее геноцид всего мясного и сочного, по возращению в свое «кроличье подземное царство» эти «счастливчики» начинали восприниматься среди своих чуть ли не святыми. Впрочем, до философии зайцев мне дела мала....

Я же первое время утопал в блаженстве. Да, вечно говорящая и что-то затевающая девочка мешала сакральному «ничегонеделанию» взрослого состоявшегося василиска, но то лишь мелочи по сравнению с условиями, в которых я жил ранее. Подобного настроя хватило на дня три. А потом стало смертельно скучно.

До сих пор я продолжал находиться в небольшом шоке. Я покинул арену менее недели назад, но произошло столько всего.... Очень резкая смена условий. И ведь в лучшую сторону, что удивительно! Да, до свободы еще далеко, но последнюю мне вроде как обещал Сид... Вроде как....

Пять дней Сентурия молчал. И очень скоро это начало меня настораживать. Во-первых, я точно знаю, что ему от меня что-то нужно. Во-вторых, я все еще не знаю, что именно. Это, без сомнений, как-то связано с Алисией и ее защитой — наши частые с ней встречи и пространственные речи Сида могут означать только это. И пусть я уверен в своих мыслях, это до сих пор не более чем догадки, самим Сидом напрямую все еще не проговоренные. К тому же, этого знания мало.

Я полагаю, что Сиду необходимо отправить Алисию в поход, и поход этот будет опасным. От рыцарей Сентурии не исходит угрозы, подобной той, что я чувствую от самого лорда Белой Вершины или от его советника. Они обычные люди. Физически сильные и обученные боевым построениям, умеющие пользоваться руками и оружием, но это просто люди. У них нет способа избежать «Дыхания василиска», например. Я более опасен чем они. И потому я понимаю желание паладина обзавестись мною как еще одной линией обороны для дочери. На время похода. Какого-то. Куда-то. Зачем-то. Наверное похода. Система, чувствуешь проблему?

Система молчит. Бесполезная. А мне и не нужны твои ответы, потому что вопрос риторический. Да! Проблемка есть, и она большая: все мои измышления могут пойти чертом, ведь это только догадки! Сид мне ничего конкретного не говорил. И это бесит.

Я так-то готов повозиться с его дочерью недельку-другую или даже месяц, если придется. И если надо, шкурой рискну. Ради возможности избежать врага в лице отбитого двухметрового мужика с манией по уничтожению городов, я способен на подобное. Но верно ли мы с Сидом понимаем суть нашего сотрудничества?

А это именно оно и есть: я делаю что-то, а за это меня не убивают и отпускают на все четыре стороны. Звучит не очень выгодно — на деле же подобный расклад для меня подобен манне небесной. Ведь если Сентурия меня отпустит, то я смогу более-менее свободна жить как минимум на его землях. За мою голову не назначат награды просто из-за того, что я страшный большой и опасный монстр. Это уже большущий плюс, которого мне наряд ли где-нибудь еще придется добиться. И даже, может быть, мой знаком не затрудниться издать какой-нибудь указ, запрещающий охоту на гигантских ящериц в своих землях. Ну мало ли, вдруг у фанатиков какой-то там богини света, мира, жвачки, добра и котиков (я плохо понимаю, чем занимается эта его БОГИНЯ, но, полагаю, чем-то таким) есть какое-нибудь представление о чести и совести. И вообще, мало ли может быть плюсов от таких связей, как Сид. Насколько я понял, он по меркам Первых Дланей большая шишка. А учитывая то, что лишний раз рисковать собственной пятой точкой я не особо спешу, мне большего и не надо. Упасите меня всевозможные боги от всех этих ваших Вторых Дланей и так далее. Мне и одного Сида хватает по горло, а ведь там подобных ему и пострашнее на парочку континентов наберется. Во всяком случае Система мне Вторую Длань описала именно так.

И вот я ждал ответов. Пять дней. Я уже начал терять терпение и думал над возможностью подтолкнуть Сида к действиям. Но на шестое утро о пришел сам, и сказал:

— Пойдем за мной.

Я вошел в портал.

На свою же голову этим днем я понял то, для чего нужен был паладину....

***

Алисия привыкала к чудищу и вела себя с ним спокойно. Зверь тоже не проявлял агрессии. БОГИНЯ выражала свою благосклонность. Сентурия давно отбросил сомнения о том, связан ли ящер с БОГИНЕЙ. Конечно связан! И, конечно же, он понимает свою цель. Сид уверовал в это прочно. БОГИНЯ озарила их обоих. Она выразила свою волю! И ждать больше нельзя.... Враг слишком близко. Краг уже восстановился и готовит армию. Возможно, он уже в пути. Возможно, он прибудет через месяц. А может завтра. Ждать больше нельзя. Пора переходить к действиям....

***

Утро.

Роскошная спальня полная игрушек и разных диковинок. И в ней всего двое...:

— Булочка, — Дариша легонька потрясла край кровати.

— Уууу, — послышалось в ответ. Алисия спала, но все равно продолжала крепко сжимать пойманного перед сном Бусю. Коту было жарко всю ночь, но он терпел. Привык.

— Булочка, — снова послышалось от Дариши.

— Булочка еще печется, — сонное бормотание выражало обиду и лень.

— А когда Булочка будет готова? — подобные сцены проходили почти ежедневно, и Дариша давно научилась говорить с подопечной правильным образом: одновременно и поддерживаю Алисию в игре, и побуждая к необходимым действиям.

— Уууу, — юная леди не смогла придумать достойный ответ, а потому решила просто с горя простонать.

Тут в дверь постучали:

— Можно?

Хозяйка спальни на просьбу из коридора лишь в очередной раз протянула свое печальное «уууу».

Дариша же выпрямилась, поправила одежды и сказала:

— Входите.

Стивен вошел в спальню. Он поклонился закутавшейся в одеялах леди и, повернувшись к служанке, сказал:

— Владыка вызывает госпожу к себе.

Алисия вышла из полусонного состояния и, частично сбросив покрова, удивилась:

— Папа?!

Кот, уличив лазейку, выскользнул из рук и проскочил в открытую дверь. Алисия недовольно глянула в сторону коридора, но быстро забыла о этом небольшом происшествии: были дела поважнее.

Стивен кивнул, нисколько не обратив внимания на сцену, что практически любой другой день могла бы показаться ему комичной. С самого возвращения господина Белая Вершина продолжает готовится к осаде: Стивен, как один из командиров рыцарей, давно не имел покоя и пребывал на нервах, практически лишенный сна.

Юная леди, поняв, что госпоже не стоит представать перед благородным рыцарем в одной лишь пижаме, повелительным тоном сказала:

— Стивен, выйди из покоев. Мы будем готовы через несколько минут.

Рыцарь послушно покинул помещение, а Дариша начала спешно наряжать девочку. Все трое были обеспокоены: лорд прекрасно знал о нелюбви дочери к ранним подъёмам, и потому до сих пор никогда не вызывал ее к себе раньше утренних и дневных занятий. Произошедшее сегодня — необычный и не сулящий ничего хорошего случай.

***

Сид ждал Алисию в тронном зале. Сахлес ожидал рядом.

— Папа, — дочь, войдя в сопровождении слуг, сделала реверанс.

Сид молчал. Он не знал, как правильно объясняться перед девочкой. Красноречивость никогда не была его сильной чертой: он привык полагаться на силу и авторитет, не говорить, а приказывать и повелевать. Для всего остального существовали генералы и Сахлес.

— Алисия, — паладин подошел к дочери и, присев, положил руку ей на плечо, — ты же помнишь, что я тебе рассказывал о БОГИНЕ?

Живя в глубоко теоизированном государстве, и являясь его принцессой, конечно же, Алисия не могла не знать о БОГИНЕ. Богословие считалось в Белой Вершине важнейшей из дисциплин, и Алисия прилежно ему обучалась. Так называемые «Указы Клорас» она заучила уже наполовину.

— Да, я неуклонно следую пути, заверенному нам БОГИНЕЙ, — зазубренная фраза механически слетела с губ.

Сид продолжил:

— БОГИНЯ не одну тысячу лет оберегает наш род, а мы ей верно служим. В тяжелые времена она всегда приходит на помощь. И сейчас такие времена настали..., — Сентурия остановился. Он подбирал слова. «Серьезные» разговоры с дочерью выходили у него всегда плохо: слишком мягко было его сердце по отношению к ней, слишком сильно он хотел продлить ее беззаботное детство на срок, близкий к вечности. Но у них нет вечности. Если обряд пройдет хорошо, а Сид в его успехи уже не сомневался, Алисию нужно будет отправить прочь из замка как можно скорее. Если не сегодня, то завтра. Все готово. Времени на разговоры больше не будет. Скорее всего, они видятся в последний раз. Все это знал Сид. Но сообщить об этом дочери... Тяжело....

— Порой папе приходится отправляться в далекие путешествия, — Сентурия решил зайти из далека. Алисия же при этих словах скривилась: она очень не любила папины походы, — и настанет день, когда в похожий поход придется пойти и тебе.

— Зачем? — юная леди, конечно, мечтала о путешествиях, но тон папы был совсем не радостен. Алисия понимала, что речь идет не о увеселительной прогулке или об отпуске, и потому была сильна недовольна. Ей не нравилось утро — никакие «утра» ей не нравились вообще, но это утро ей не нравилось особенно сильно; ей не нравился этот разговор; ей не нравился тон и ей не нравилась идея какого-то там путешествия, — зачем куда-то уезжать? Мне и дома нравится, — Сид почувствовал эмоции дочери.

Родителю должно уметь показывать строгость, иметь твердость перед любимым чадом — этими качествами Сентурия не мог похвастаться. Во всем мире был лишь один человек, которому он показывал что-то кроме стали и ежовых рукавиц — дочь, и потому проявить твердость к ней было выше всех его сил.

Потому Сид просто сдался, струсил:

— Помни, что я люблю тебя, — проговорил он и обнял дочь. Алисия удивилась такому порыву, но даже не успела охнуть: Сентурия прочитал сонное заклятие, и слабое детское тело тут же поддалось магическим чарам. Голова Алисии упала на плечи отца. Тот подхватил ее, и поднял на руки, нежно, сложно котенка, прижимая к себе.

Стоящие рядом слуги находились в шоке. Дариша подпрыгнула, а Стивен рефлекторно схватился за меч: он был посвященным телохранителем леди — слугой дочери, а не ее отца, и если вдруг Сид замыслил что-то плохое, Стивен, даже понимаю, что у него нет шансов на победу, готов вступиться за госпожу.

Но Сид пусть и выглядел грозно, дочь все равно держал нежно. Было видно, что он не собирается ей вредить. И слуги успокоились, пусть они все еще и не понимали происходящего.

— Оставьте нас, — голос Сентурии опять стал похож на скрежет стали. Даришу, например, всегда пугала это двуликая черта господина: вот-вот он мог говорить с Алисией, мягким, будто гусиные перья, нежным и почти поющим бархатом; а уже через секунду, обращаясь к любому другому, его тон был не отличим от каменной тверди.

Слуги послушались господина и вышли. Шок прошел: они знали своего господина и понимали, что в здравии тот никогда не навредит любимой дочурке. Конечно, существуют менталисты и их проклятый контроль сознания, но Стивен внимательно смотрел на зрачки господина: они были ясными. И Сахлес все время стоял в стороне, с боку от трона. Волшебник не должен был пропустить угрозу.

Хороший слуга должен сочетать в себе два качества: уметь размышлять и беспрекословно подчиняться. А еще важнее ему знать, когда нужно делать одно, а когда другое. Дариша и Стивен были хорошими слугами, а потому, поклонившись, вышли, надеясь на мудрость и благоразумие своего господина.

Сид же печально глянул на дочь. Прославленный Сентурия, гроза нечисти и демонов любой Первой Длани, струсил перед собственной дочерью и ролью отца. Позорно, но дело сделано. Сахлес унесет Алисию в «Алхимическую комнату». Сиду пора за ящером....

***

Мы пришли в каменную комнату с начерченными на полу и стенах магическими формулами, светящимися синим цветом. В центре стоял волшебник и направлял летающие по воздуху голубые линии, что змейки рассекали пустоту в ритмичном танце, то размыкаясь, то сворачиваясь в круги и спирали. Рядом лежала Алисия. Спящая. Зрелище очень завораживающее, но доверия не вызывающее.

— Встань в круг, — Сид кивнул на место рядом с его дочерью. Там и вправду имелась очерченная мелом окружность.

Я напрягся, но подчинился.

«Пока нет пентаграмм и нет луж крови, предполагать что-то плохое все равно, что в небо тыкать», — пытался себя утешить я, но получалось это не очень хорошо. Объективно, я попал в какую-то жопу, но сейчас-то я что сделаю?

Сказать Сиду громкое «нет», и хлопнуть дверью?

Ага, конечно. Как бы после такого меня самого о дверь не хлопнули и не размазали о стену.

«Может, это ритуал телепортации?», — предположение хорошее. Жаль на жертвоприношении походит куда ближе.

И все же я послушался Сида, готовый, тем не менее, в любой момент вступить в смертельную схватку.

— Не бойся, зверь. БОГИНЯ дала тебе великий дар: для вас и Алисии заготовлено невиданное благо, тебе не стоит переживать. Обряд не навредит ни тебе, ни ей. Вашим жизням нет угрозы, — заготовлено? Мне уже приходила мысль о том, что БОГИНЯ Сида как-то связана с моим Создателем, неужели наконец-то я получил подтверждение этой догадки? Или делать выводы все еще рано? В любом случае, слова о отсутствии вреда мне нравятся. И о жизни. На кого-кого, а на обманщика и злобного демопоклонника, готового на кровавые жертвы, Сид не похож. Хотя фанатиком от этого он быть не перестает....

Сахлес начал громко кричать что-то на непонятном мне языке. Линии завертелись быстрее и сплелись в сферу, окружившую нас троих. Сентурия стоял и наблюдал со стороны.

И тут пространство начало приобретать белый свет. Тревожность стала растворятся в спокойствии и блаженстве. Будто в секунду опьянел: магия приобрела облик белых перьев, от которых веяло теплом и защитой — они закружили в танце вокруг меня.

Неожиданно все озарилось ослепительным светом. Я огляделся: никого — лишь белая пустота. Ни Сида, ни волшебника, ни каменной комнаты. Алисия парила в воздухе, и вокруг нее образовывался шар света. Это продолжалось до тех пор, пока девочка полностью не скрылась за толщами магических слоев.

Все это время я пребывал в состоянии отреченности и небытия. Ушло все: осталось лишь сухое спокойствие. Даже не счастье — это больше похоже на ощущение уверенности в завтрашнем дне.

Из сферы, центром которой стала дочь лорда, образовалась огромная рука, и потянулась ко мне.

В голове раздался звон. Будто спрятанную под толщами земляного грунта, я ощутил Систему. Она пыталась достучаться до меня. И у нее это вышло. Перья, кружившие передо мной, сгорели в мгновение ока. Меня будто облили холодной водой. Я очнулся.

Рука нависла над головой. ЭТО предлагало мне выбор. БОГИНЯ.

Меня всегда удивляло, как люди могут преклоняться перед кем-нибудь, подобно тому, как своей богине служил Сид. Мне казалось это странным. Теперь я их понял.

Чистая сила. Ощущение ничтожности и пустоты. Я блоха — передо мной кит. И это кит дает мне выбор: не требует, а предлагает что-то.

Сид мог напугать меня своей энергией. Придавить чистой мощью. Он делал это намеренно. БОГИНЯ не делала ничего. Увидев подобное, понимаешь сразу многое.

Голова начала болеть. Спокойствие, в котором я был, являлось не попыткой меня захватить и загипнотизировать, а предохранением, чтобы увидевший ЕЕ случайно не сошел с ума.

Энергия — чистая сила. Энергия может принимать любые формы. В том числе знание. Перья были барьером от хаотичной силы бога, с помощью Системы я разбил этот барьер. И теперь был в опасности.

Все новая и новая информация вливалась в голову. То, чего я так желал столько времени, практически начало убивать меня.

«Нужно прекратить это», — сказал я сам себе, и начал искать выход. И, покопавших в потоках знаний, я нашел нужное: выбор. Точно. Мне дают выбор: да или нет. Я должен ответить и все закончиться.

Но в чем состоит выбор? Я посмотрел на РУКУ. И она дала мне ответ: не словом, а чувством. Цепи.

Я понял, чего от меня ждал Сид.

Вплоть до этого момента я был в плену. Сколько себя помню в этом мире. Сид обещал мне жизнь. Он не врал. Он обещал мне благо. Что же, для кого-то это и вправду благо. Он обещал мне свободу. И соврал. Свобода покинуть замок — не то, чего я хотел.

Сид решил сделать из меня слугу своей жизни, навечно подчинив мою душу. Я и так притерпелся оков тела: оковы души я принять не готов. Раньше была надежда, теперь ее нет: я либо становлюсь рабом навсегда, либо иду против Сида.

Проторчать месяц в клетке стоит того, чтобы годами бродить на воле. У меня была мотивация до сих пор: Сентурия хочет отнять ее у меня. Сделать навечно цепным псом.

НЕТ!

БОГИНЯ услышала мой ответ. И ушла. Я же вернулся обратно в реальность, и увидел Сида Сентурию. Злого и удивленного. От него давило мощью. Но теперь пресмыкаться смысла нет: миру между нами не будет.

«Дыхание василиска» начало собираться у горла. Я хотел успеть сделать под конец хоть что-то: доброму разговору, между нами, точно не быть. Жаль, не успел.

Сид не стал обходиться со мной мягко: он не использовал никаких заклинаний. Нет, в секунду Сентурия оказался передо мной и ударил. Головой рукой о череп. Я отлетел в стену и почувствовал отколовшийся клык. Спина захрустела, перед глазами заплыла кровь.

Да, я был прав. Сид и вправду то еще монстр. Иметь его во врагах — все равно что могилу копать. Но лучше смерть, чем такая жизнь....

Глава 19

Глава 19. Перерождение

Сид Сентурия был в гневе.

«Предательство!» — звучало в его голове.

За эти дни он настолько уверился в правдивости собственных догадок, что не мог принять иного итога. До сих пор зверь вел себя идеально: он должен был, ДОЛЖЕН согласится! Но ящер отказался, отверг дал БОГИНИ.

Предал....

Сентурия не мог оставить такое без внимания.

«Не способный принять благо будет довольствоваться смертью!» — такова его воля!

И вот, истекающий кровью, почти размазанный о стену, с перебитыми костями, зверь лежит на полу. Сентурия благороден: ему не приносят удовольствие долгие мучения — он желает избавиться от гада быстро, заодно парой-другой ударов превратив его тело в кровавое месиво. Гнев последователей БОГИНИ милостивый...

Но тут сердце Сентурии замирает: он чувствует, как барьеры осколка, питаемы его силой и силой его предков, рушатся. Сид ощущает черную саранчу, разгрызающую в них сквозные дыры, ощущает окутанные тьмой щупальца и змей, сжимающих защитный купол в удушливое кольцо, его пальцы леденеют, и он понимает близость дыхания смерти: именно в этот миг Краг Мрачный делает свой ход, решаясь дать последний бой за Кристалл своей Госпожи, Темный Камень — хранилище сил поверженной богини Харинфы.

Нет времени на слепую месть: паладин хватает амулет и перемещается на границы своих земель, где его уже ждут....

***

Деревня Малес горела. Крики жителей давно стихли: жестокость мертвецов сильно преувеличивается. Это смертных влекут пытки и издевательство, они пытают торговцев, пытаясь выведать их тайники, они насилуют юных деревушек и ставят детей заместо мешений: мертвые холодны и беспристрастны. Мертвые стараются действовать быстро и наверняка: ни к чему подвергать бедных крестьян мучениям.

Люди, к сожалению, редко понимают дарованное благо. Им выпала честь войти в вечную армии Госпожи, а они еще противятся! Краг всегда поражался глупости жизни.

Немногие сельские давали отпор, но разве был в этом смысл? Падет один скелет — на его место встанет другой. Лич не считался с потерями своих мелких пешек — для него, командующего некогда НАСТОЯЩИМ воинством Госпожи, все, происходящее здесь, казалось не более, чем игрой назойливых мушек. Нужно лишь дождаться, когда вернется прежняя сила. А для этого необходимо вернуть Кристалл....

***

Явившийся Сид, зависнув в воздухе, не увидел ничего, кроме трупов. Деревня горела. Пахло разложением и паразитами.

Армия мертвых заполонила округу: без строя и без оружия, бывшие крестьяне и рабы, но в огромном количестве, не чувствующие боли и страха.

При своем новом возрождении Краг Мрачный не кинулся стремглав в бой: он шел от осколка к осколку, от деревни к деревне, от города к городу, и нес смерть, собирая свою богомерзкую армию. Эти толпы нежити не представляли угрозы для Сида, но Белой Вершине перед ними не устоять....

Между царством смерти и царством жизни стоит один Сентурия.

­­ — Ты неплох для смертного, юный Сентурия. Правду говорят, что в этих землях нет больше живых равных тебе, — Краг медленно поднимался ввысь, приближаясь к Сиду, говорил спокойно и медленно, — но ты все еще слаб, — выплюнул лич, приблизившись к противнику почти на расстояние вытянутой руки — нежелательная дистанция для некроманта в бою с паладином, но Краг был напыщен и самоуверен — больше он не проиграет, — я помню твоего предка. Я помню многих из них. И я помню их крики, я помню, как они звали на помощь вашу птицеголовую сук..., — Сид не собирался слушать оскорбления, и молча нанес удар.

Новый раунд противостояния начался....

***

Сахлес, как и его господин, имел связь с барьером, и пытался восстановить его дистанционно. Но успехом эти попытки не могли похвастаться: заклинания противники продолжали неуклонно грызть магический купол, и делали они это многим быстрее, нежели чем священник мог возводить новые слои защиты. Но старик продолжал пробовать сделать хоть что-то: на истекающего рядом кровью ящера внимания он не обращал.

Вдруг, помещение вновь озарилось светом: Сид вернулся. Раненный, лишенный левой руки.

Маг не стал расспрашивать паладина о итоге битвы — он и так чувствовал возросшее давление на барьер Осколка: некромант победил, потому Сахлес незамедлительно кинулся на помощь Сентурии, который нуждался в неотложном лечении, ведь скоро тому предстоит взяться за меч еще один раз. Вероятно, последний....

***

Сид проиграл. Ему с трудом удалось сбежать. Как все не вовремя....

Краг напал раньше, чем ожидалось. И его сила возросла многократно. Энергии БОГИНИ в Амулете осталось на один раз. Союзников нет. Белая Вершина осталась один на один с армией тьмы. Алисия все еще в замке. И чертов зверь....

Сид с силой ударил о каменный пол, из-за чего в нем образовалось парочка маленьких трещин. Даже без силы божества Сентурия оставался грозным противником для любых прославленных воинов Первых Дланей.

Сахлес, лечивший своего господина энергией света, нахмурился: это резкое движение нарушило хрупкую лечебную формулу и теперь ее придется восстанавливать, тратя ценную в нынешних условиях ману.

Сид же смотрел на василиска: удивительная тварь! Предатель сумел пережить удар Сида.

Чудовище валялось у стены в луже крови, и верно, скоро должно было подохнуть, но до сих пор этого не случилось. Его даже добивать не надо — сам окоченеет. Но чешуйчатый, пусть и тяжело дышал, все равно отчаянно цеплялся за жизнь. Бессмысленные потуги: когда сюда придет Краг, он не оставит ни единой живой души. И полумертвая туша не сможет стать ему преградой: некроманту чуждо сострадание.

Мысли Сида вновь вернулись к Алисии: что делать с ней? Как ему быть? Без сомнений, нужно собрать отряд. Верный и умелый. Жаль, даже лучшие из его людей не смогут послужить во Второй Длани ничем, кроме как разменными пешками. Их размажут и не заметят. Василиск был бы очень полезен в таких условиях: с ним бы у дочери был бы хоть небольшой шанс добраться до Старших Сентурия. А те находятся очень далеко. Придется пройти много-много опасных Осколков. Но зверь сделал неправильный выбор...

Для чего? К чему был тот отказ? Сентурия не мог понять.

Ящер мог бы выжить. Ему стоило лишь согласится. Но он выбрал смерть.

Сид еще раз посмотрел на зверя: все еще живет. На последних издыханиях.

Раз тяжелый вздох. Два. И три. И дальше. Медленно поднимается подымается окровавленное брюхо. Белое ребро торчит наружу, край его выходит из бока чудища. Но он все еще жив.

Сентурия смотрел на это. В нем не было жалости. Злоба продолжала грызть паладина изнутри. Но вместе со злобой, в ее тени при наблюдении за умирающим монстром, зародилась надежда. Сентурия чувствует, что шанс на спасение еще есть....

Теплая целительная сила текла по его жилам, восстанавливая разорванные ткани. К сожалению, Сахлес недостаточно искусен для того, чтобы воссоздать оторванную руку. И маны для этого вокруг слишком мало. Но это мелочи: в бою поможет сила БОГИНИ, а пережить следующее утро Сид даже не надеется.

У сердца паладина холодом веет Темный Кристалл. Таящаяся в нем мощь чувствует приближение своего освободителя, и потому рвется наружу. Сосуд достаточно крепок, чтобы удержать ее, но отголоски этих попыток выражаются в леденящем душу страхе, навязчиво пытающимся окутать паладина с того самого момента, как Камень попал к нему в руки.

«Краг не должен заполучить Кристалл», — сказал про себя Сентурия еще раз. Его главная задача как слуги БОГИНИ — не дать древнему злу вырваться на свободу.

До сегодняшнего дня Сид думал дождаться Убийц Богов: их послание ожидало его в замке уже к моменту его возвращения. Они должны прибыть через три дня.

Как последователь БОГИНИ Сид презирает Убийц Богов, но, когда речь идет о тварях, подобных темной Харинфе, он готов терпеть подобный союз.

Но у Белой Вершины нет трех дней: меньшем чем через сутки Краг закончит свой террор во всех мелких поселениях Осколка, и с огромной армией мертвых вторгнется в крепость Сентурии. И к тому моменту Темный Кристалл должен быть уже далеко....

Сид смотрел на живучего зверя. И Сид придумал решение.

«Хочет он того или нет, а ящер послужит правому делу», — паладин не собирался сдаваться.

­— Сахлес, я в порядке. Не трать силы, — Сентурия подхватил лежащий рядом меч и легким движением засунул его в огромный ножны за спиной, — вылечи зверя, — Сахлес удивился, а Сентурия достал из-под кольчуги Камень, и продолжил, — ему еще понадобятся силы для служения БОГИНЕ.

***

Было темно и жарко. Ощущение, будто я погрузился на дно океана. Но, что удивительно, не было холода: наоборот, чем больше времени проходило, тем теплее становилось.

Сначала жар зажегся в сердце, а потом медленно начал растекаться по всему телу. Он тек по венам, и там, где он проходил, кожа немела, а плотные слои воды испарялись, оставляя лишь пустоту: пропадали чувства, эмоции, движение. Жар спускался вниз, окутал хвост и передние лапы. И когда ниже груди не осталось ничего, он начал подниматься наверх.

Раньше всего отнялись плечи, потом в горле образовался ком, и под конец голова из цветущего оазиса стала переходить в сухую пустыню, которая более никогда не увидит дождя. Обжигающий южный ветер, песчаные бури, двугорбые верблюды, скользкие ящерицы и верткие змеи, надоедливые жужжащие жуки, длиннохвостые тушканчики, одинокий орел — я видел жизнь в месте, где она, казалось, не должна быть, но она есть, и я — ее часть, я есть пустыня. Живая в своем посмертии земля, мировой титан, труп которого разъедается паразитами. И спокойствие, и безучастие.

И было все хорошо. До тех пор, пока Солнце не побелело, и не выжгло мне глаза. И я очнулся. И пропала пустыня. Ушла поэзия. Лишь скупая проза осталось со мной....

***

Боль. Будто всего разорвали на мелкие кусочки и начали сшивать. Множество покалываний по телу: от хвоста до морды. Чертов Сид. Вот кто точно держит удар.

Чокнутый фанатик.

Но я чувствую боль, а значит жив. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Провожу языком небу: твердо, твердо, твердо... И пустота. М-да, клык мне он все же выбил. Почти под корень надломился.

Веки тяжелее стада слонов: не могу поднять, а потому ориентируюсь по другим чувствам.

Высовываю язык: давненько я не пользовался этой особенностью звериного тела. С первых дней своей жизни в этом проклятом мире. Сквозной ветерок касается рецепторов и мягкой плоти — воздух имеет вкус. Ощущаю привкус теплой крови и пота. Много разной крови....

В очередной раз чувствую, как сквозь чешую проникает незримая нить, но этот особый болезненный, а потому дергаюсь, чуть не прикусив торчащий язык. Но тело будто в цепях или в путах — и все именно «будто»! В реальности их нет: иначе я бы ощущал запах и холод металла.

Опять магия. Уже много раз ненавистная магия.

Рычу. Непроизвольно — редкое проявление природных инстинктов. Жест, служащий мне заместо крика отчаяния или матерных слов.

И тут ИНОЕ начинает проходить сквозь меня: оно гнездится в органах — на дне желудка и селезенки, прогрызает печень и оседает там как ил на дне озера. Начинает копошиться сотней червей, а черви эти, будто землю, прогрызают плоть и выплевывают ее обратно, но уже испорченную и загрязненную — они проникают всюду. Это длится долго. И это больно. Наконец, они доходят до мозга, и там сгорают, не сумев пересечь последний рубикон.

Но я чувствую скверну в себе.

И вновь слышу крик Системы. Впервые за все это время, я начал ее ощущать. Возрение силы БОГИНИ изменило во мне больше, чем могло показаться на первый взгляд. Раньше мир для меня был светел: теперь я осознал, что границы моего взгляда столь малы, что меня вернее считать почти слепым, нежели зрячим. У моего носа маячит что-то смутно различимое — все, что дальше — туман. Это энергия. Я начал осознавать ее. Мана и Сила. Она во мне, она в мире. Она везде. И Система состоит из нее. И она кричит. Подавленная множеством ударом, Система загнана далеко в кромешную тьму моего сознания. То ее последний оплот, и я ощущаю, что способен избавится от нее навсегда.

Была ли вредна мне Система? Не очень. Но и толковой пользы от нее не было.

До сих пор она была рудиментом, но я никогда не тешил себя иллюзиями: я знаю, что она существует для чего-то большего. Очередная игра больших дяденек и богов, в которой мне отведена роль шестеренки, и о которой мне, конечно же, никто ничего не собирается рассказывать. О желании участия в которой никто и не подумал меня спросить....

Возможно, если я избавлюсь от Системы сейчас, я лишу себя множества проблем в будущем. Возможно....

А возможно тем самым убью себя....

Очередное неоднозначное перепутье. И на этом перепутье я делаю свой выбор...

Я был рабом очень долго: пресмыкание, верно, помогло мне выжить и дожить до этих самых пор, но лишь когтями и зубами, лишь собственной волей я смогу добиться Жизни...

Спокойствие необходимо заслужить и к нему меня может привести лишь долгий и опасный путь...

Потому я делаю свой ход: я выбираю будущее....

***

Магический круг был перечерчен. Обряды слияния и «договора» довольно похожи, а потому долгие подготовки оказались не нужны. Сахлес начал ритуал: на одной стороне Кристалл, на другой — умирающий зверь. И представление началось....

Ящер умирал и возрождался вновь: для этого дела Сид даже отдал почти всю оставшеюся энергию БОГИНИ — ему она все равно теперь поможет немногим. Краг победит и так, и так. А для успеха задумки сила божества обязательна.

Светлая энергия не давала монстру умереть, темная — стремилась разорвать его на куски. Чудище постоянно пребывало на грани жизни и смерти — очень опасный ритуал, а потому Сид был на готове

Некромант ищет филактерию. Что же, он ее получит. Но Кристалл будет пуст. Сила его Госпожи окажется заперта в теле зверя, который к моменту, когда темный заклинатель поймет, что-к-чему, будет уже во Втором Поясе. А туда Крагу Мрачному нет хода — слишком много врагов поджидает его на границах миров. Они еще живы, некоторые из них, и они жаждут мести за прошлые обиды.

Конечно, василиск в скором времени умрет. Но Сиду нет до этого дела. Раньше он думал, что зверь — слуга БОГИНИ. Теперь он понял: зверь — не слуга. Зверь — просто инструмент. Не спроста он лишен какой-либо энергии Клорас. Его задача — просто вывести Алисия во Второй Круг и сдохнуть где-нибудь в лесу, став новой темницей для могущества темной Харинфы. А дальше Двуединая сделает все без Сида: он, к тому времени, уже давно будет мертв.

Да, счастье, что зверь не согласился на пакт связи душ. Иначе Сентурия никогда не пошел бы на такой шаг: ведь проклятия одного участника пакта в равной степени проклятие и второго.

Да, счастье, что этого не случилось. Зверь просто поможет Алисии выбраться за пределы Осколка, а дальше побежит куда хочет. БОГИНЯ сама укажет ему путь к желанной могил.

Сид уверен в том, что чудище не откажется от подобной сделки. Тем более, всю правду ему никто не расскажет.

Этот ритуал мало кто способен пережить, но крепко тело магического чудовища, полное необузданного природного хаоса и усиленное остатками мощи светлого божества справлялось. И даже это можно было считать за чудо.

Чудо. Так думал Сид.

«БОГИНЯ одобряет мои действия!» — думал он. Вновь. Рожденный и воспитанный в глубоком почитании Клорас, он был не исправим в своей вере в нее и ее силу, в ее пути, в ее знание. Но не всегда лишь боги руководят путями смертных. Порой, смертные и сами способны творить чудеса. Порой, вход вступает удача. В мире, где правит Норос, нельзя быть уверенным ни в чем....

***

Система была загнана в угол. Она чувствовала скорее уничтожение. Чувствовала, что вот-вот ее не станет. Бесполезной и молодой Системы. Она должна была сделать столько всего, но на практике оказалась неудачным экспериментом.

Создатель имел на нее столько надежд, а она.... Роковое невезение. Все шло не по плану. И пробуждение, и поведение Носителя. Появление сил двух противоположных божеств окончательно сломили ее: она чувствовала, как выходят из строя алгоритмы, как развязываются узлы магических плетений. Это должно было стать концом, но случилось то, чего она не могла ожидать: к ней пришел поток энергии от Носителя. Прямой, добровольный.

Носитель наконец открыл свой манаисточник. Ощутил ее как часть себя. И пришел на помощь.

И появился шанс. И она воспользовалась им.

«Слишком сумбурный и хаотичный», — подумала Система, прежде чем вновь отключить эмоции. Для борьбы с темной силой Харимфы необходимо много сил.

***

Я чувствовал, как меня разрывает на куски: где-то побеждала тьма, где-то свет, где-то Система. И я сам вел борьбу: зеленая дымка текла по жилам и губила все инородное.

Четыре силы разделили меня на четыре части и затихли. Временное перемирие. Я ощущаю, что настанет момент, и они вновь оживут. Но до тех пор еще есть время. А пока... Я выжил. Потрепан, лишен одного клыка и множество крови, со слабостью в конечностях и с хрупкими, только-только заросшими ребрами, но живой, я открываю глаза. И вижу: передо мной навис однорукий Сид, а меч его направлен мне в горло....

Глава 20

Глава 20. Исход

Ящер проснулся. Сид давно отправил Сахлеса на защиту Белой Вершины: Краг уже стоит под ее стенами. Они остались вдвоем: зверь и человек....

***

Холодный метал упёрся в шею, прижав меня к стене. Я попытался податься вперёд, но проступившая струйка крови дала понять: рука Сида не дрогнет. Сухое рычание выразило мою злобу и ненависть. Но я больше не шевелился. Глупо бросаться на торчащий клинок.

— Крепость уже окружают полчища мертвых, — Сид неожиданно заговорил, — Выведи Алисию. Дальше будешь свободен, — он предлагает мне стать цепной шавкой? Снова?!

— Иначе смерть, — сказал Сентурия, посмотрев мне в зрачки. Лучше уж смерть, чем жизнь собаки.

«Система, что с „Дыханием василиска“?»

«Идёт обработка новых данных. Алгоритмы находятся на перезагрузке. Обратитесь через: 3 минуты 24 секунды»

Чертова Система! Всегда, когда нужно, от нее помощи не дождешься. У меня нет 3 минут!

И тут Сид продолжил:

— Без обрядов. Без магии. Я буду надеяться только на твое слово. Выведи Алисию. И будешь свободен.

Что?

Если Сид и вправду не собирается больше проводить надо мной никаких экспериментов....

Но у меня нет веры ему. Сид уже предал любое доверие, которое я мог ему оказать.

— Иначе смерть, — Сид как всегда суров. Опять этот выбор: надеяться на его честность или сдохнуть на месте....

Сентурия, пока я был в отключке, точно провел надо мной некий ритуал. Но с какой целью? Это был лечебный обряд? Сид решил, что погорячился, и решил не убивать меня так быстро? Так-то похоже на правду: большинство переломов у меня заросло, исчезли царапины и ссадины. Я, как минимум, уже не умираю. То, что сделал паладин, и вправду вылечило меня. Но только ли в этом была его цель? Я чувствую качественные изменения внутри меня: я чувствую новую силу, инородную, опасную, но и очень могущественную. Планировал ли Сентурия усилить меня? Возможно, он решил, что безопасность дочери дороже его собственных обид и тараканов. Все получается очень складно... Но я чувствую, что это не так. Сид точно не благородный лев, коим он хочет казаться. Теперь я знаю, что он лишь волк в овечьей шкуре, крыса, обмазанная белой краской.... Заслуживает ли он доверия? Точно нет. Имею ли я альтернативы, кроме как опять поверить ему? Не знаю, тяжёлый выбор...

И тут Сид уронил клинок наземь. Он стоит передо мной, выставив вперёд грудь, без оружия... Я начал действовать инстинктивно, и тут же набросился на него.

Сентурия лежит на каменном полу. Я на нем: в моих лапах чувствуется сила, мои когти легко прорезают его доспехи. Наши лица находятся почти вплотную. Только сейчас я понял, насколько плох Сид: его броня полна брешей, его руки дрожат, всюду видны открывшиеся шрамы и кровь. Сид Сентурия, последний из тех, кто пытался меня использовать, бессилен. Он даже не сумел удержать свой меч!

Мое дыхание касается его щетинистой кожи, и та тут же покрывается язвами, краснеет и начинает шипеть. Даже не используя «Дыхание василиска», я остаюсь чертовски ядовит! Стоит ещё чуть-чуть приблизится, и мой яд выжжет ему глаза. Сейчас я могу покончить со всем этим раз и навсегда! Владыка Белой Вершины в моих руках....

Я широко раскрываю глотку, оголяя оставшиеся клыки:

— Выведи Алисию. Большего я не смею просить, — его глаза полны гордости и силы. Даже в таком положении. Готов умереть, Сентурия? Не станешь угрожать?

Я пытаюсь отыскать в его глазах хоть что-то, говорящее об обмане. Мне нужно хотя бы малейшее доказательство!

Но нет. Сид полон уверенности. Он верит в свои слова... Чертов Сид.... Чёртовы Сентурия.... Чёртовы люди!

Убить ли его сейчас, и избавится от всех проблем? Я ведь могу это сделать! Я имею на это моральное право: Сид Сентурия заслужил смерти!

И все же....

***

Сахлес командовал обороной крепости. Краг лично до сих пор не вступил в бой, и потому они держались.

Старик шел по коридору, раздавая указания... И тут он увидел господина: с трудом шагая, он направлялся к нему. А рядом с ним и ящер....

***

Конечно же я не убил Сентурию! Конечно!

Я был зол на самого себя.

Эта излишняя доброта когда-нибудь точно выйдет мне боком! И все же поступить иначе я не мог.... Я, может, и хвостатый василиск, но человечности во мне больше, чем в проклятом Сиде!

Пусть он сдохнет с мыслью, что моя праведность выше и лучше, чем его!

А умирать Сентурия был готов: я глядел в окна и видел ЭТО. Многие тысячи восставших трупов. И узнаваемая фигура, зависшая в воздухе. Некромант, что на пару с Сидом разгромил Фолкир. Но тогда Сентурия был полон сил, а сейчас....

И все же я уверен, что эта крыса как-нибудь меня на... Обманула. Жаль, я так и не понял суть обмана.

Чертов Сентурия.

Я посмотрел на него. Я все ещё ненавижу этого человека. И буду ненавидеть всегда. Вероятно, почти в любой другой ситуации, я бы все же перегрыз ему глотку, но.... Алисия не заслужила смерти в когтях какого-нибудь зомбока.

Эта девчонка чертовски надоедлива, но, как бы то ни было, за прошедшее время я.... Нельзя сказать, что привык к ней: привыкнуть к этой занозе нельзя, но проникся некой симпатией точно. Все же в течение недели мы с ней виделись практически постоянно, и я не могу желать смерти невинному ребенку. Конечно, возится с ней лишний раз я не желаю, но, при знании, что она смогла выбраться из этой западни и выжить, мне будет спокойнее. Так что ещё немного я с ней повожусь, а потом, лишь бы не накаркать, отправлюсь в свободное плавание. Мне ещё с Создателем разбираться и понимать, во что и для чего меня втянули, реинкарнировав в этом мире. А Сид пусть расхлёбывает заваренную им кашу: и скатертью ему дорожка в небесную обитель....

***

Дав новые указанные Сахлесу, Сид вместе с ящером направился в спальню Алисии. После неудачного обряда ее, до сих пор спящую, уложили на кровать. И проспит она ещё долго: заклинание рассчитано на сутки.

И по пути Сид встретил кота. Он искренне ненавидел эту тварь и давно мечтал о том, чтобы его передавила какая-нибудь телега. Но тут БОГИНЯ отказывалась помогать. И вот, эта наглая черная морда сейчас беспечно шагала по коридорам осаждаемого замка.

Сид посмотрел на зверюшку. И, тяжело вздохнув, решился:

— Сон, — сказал Сентурия, и кот упал. Василиск рядом напрягся: он думал, что у Сида осталось слишком мало энергии для подобного трюка. Паладин не обратил на него внимания и, с сожалением, взял кота на руки.

«Ради такой мелочи тратить ценнейшие запасы остаток сил», — причитал он, но на самом деле не сожалел о своем решении.

Когда Алисия проснется, она будет практически одна. Ее отряд сопровождения будет очень маленьким, всего пять человек. Сид не может отправиться с ней: его место здесь, он обязан биться до конца. Дариша будет лишь замедлять их. Вопрос о ее участии даже не поднимался: вылазка и так будет крайне рискованной. Все слуги останутся в замке. Лишь Стивен и несколько других умелых и верных рыцарей отправятся с Алисией. И ящером. Сид и Сахлес в это время отвлекут Крага и его мертвецов. Если все пойдет хорошо, то отряд Алисии дойдет до врат во Вторую Длань без боя. Но дальше ее жизнь больше не будет безмятежной. Сахлес, единственный в Белой Вершине, бывавший во Второй Длани, заявил, что путь до Старших Сентурия займет минимум год. Тяжёлый год, полный опасностей. И все это время они будут одни, вынужденные скрываться и незаметно проходить по землям, где подобные Крагу существуют в любом городе.... И Старшие Сентурия не придут на помощь: они не станут рисковать хрупкими политическими соглашениями, ради Младшего рода.

В этой ситуации дочери нужна будет поддержка. И, как бы не обидно Сиду было это признавать, уличный оборванец подходит для этой цели лучше всего. Он мало ест и сам способен обеспечить себя пропитанием, он лёгкий и маленький, а значит его без проблем можно будет перенести через многие километры. Конечно, есть вероятность того, что кот сбежит и потеряется где-нибудь в лесу уже через три дня. Возможно, он заболеет чем-нибудь. Может, попадет в лапы какому-нибудь хищнику. Может сам сбежит. Если такое случится, то Алисия сильно расстроится. Но до тех пор он будет с ней, и до тех пор, обнимая и поглаживая его, она будет вспоминать свое счастливое детство. Возможно, именно эта мелочь и даст ей сил на дальнейшую жизнь.

Сид продолжил путь с котом на руках. Он держал его бережно и непроизвольно перебирал полную перья шерсть. Изрядно удивленный ящер смотрел на это с удивлением, но тоже продолжал путь....

***

Сид с какого-то хрена усыпил и схватил кота, и начал того дергать и щипать. У него, видимо, хроническая мания к мучениям животных. Чем тебе кот-то не угодил? Тебе и про него богиня что-то нашептала, а? Чертов живодер. Чертов Сентурия.

***

Мы подошли к покоям Алисии. Рядом с ними я заметил множество символов, нацарапанных на полу и стенах.

«Хм, странно, раньше я не припомню», — промелькнуло в моей голове, но задумываться над тайной закорючек я не стал. Поважнее дела есть.

На пороге стояло несколько стражников. Они открыли перед нами дверь, и мы вошли: внутри все было забито людьми. Саму Алисию бережно положили на кровать и вокруг нее оставалось свободное место. Вся огроменная кровать принадлежала этому маленькому телу. Слуги Сентурии даже в такой дистанции продолжила ли проявлять явное уважение. А вот во всей остальной комнате и шагу нельзя было сделать, не наступив кому-нибудь на пятки. С нашим приходом все стало ещё хуже: людьми с трудом потеснились по краям, почти вплотную прижавшись друг к другу, чтобы создать свободный проход к Алисии. При этом, конечно, поклонившись Сиду.

Почти все присутствующие были стражниками, но несколько фигур явно выделялось. Во-первых, я заметил рыцаря, часто сопровождавшего Алисию. Он командовал всей этой боевой кучкой и сейчас отчитывался о чем-то Сиду. Во-вторых, я заметил служанку, которая некогда назвала меня страшным. Кажется, Дариша. Сейчас она раскладывала кучу ремнев и сумок, наполненных, кажется, преимущественно едой. В-третьих, два незнакомых мне старика. Одеты оные были явно не как слуги, скорее, как халдеи или какие-нибудь астрономы. А может они просто халатики не успели с себя скинуть, вторжение, все же, началась неожиданно, не знаю. Эти двое и подошли к нам:

— Я же велел всем остальным запереться в банкетном зале, — Сид посмотрел на служанку.

— Лорд, уважаемый Косьев и профессор Монгер пожелали проститься с леди, — Дариша ещё раз поклонилась.

Сид глянул на пожилых мужчин. Они тоже молча поклонились и протянули два предмета: маленькую шкатулочка и небольшой синий кристалл.

Сид нахмурился и взял кристалл в руки. Его глаза ненадолго засияли, после чего он сказал:

— Это же....

— Камень памяти. Исследования госпожи Хеласии. И всей учёный коммуны, включая наши. А также небольшие советы и замечания госпоже. Мы все оставили. Остались только вы.

Сид удивленно раскрыл рот. Это, наверное, был первый случай, когда он при мне потерял самообладание. Быстро взяв себя в руки, кивнул и положил камень в карман, попытавшись вернуть себе былую сдержанность. И у него это очень скоро получилось, голос его вновь прозвучал холодно, но некую благодарность в нем я все же ощутил:

— А это?

— Шахматы, — ответил один из стариков, имеющий кислое лицо и с желтоватой кожей, — юная леди совсем плоха в них. Ей не помешает практика и дисциплина, — Сентурия грустно усмехнулся и передал шахматы Дарише. И кота.

— Ой!...., — служанка, занятая сумками, до сих пор не замечала небольшое животное, запрятанные за большой рукой господина, и потому была удивлена, — Леди будет рада, — тихо

— Я знаю, — вау, а Сид не скупился на слова! Обычно в ответ на подобное он просто кивает. Что сказать: невиданные достижения в коммуникации! Возможно, такими темпами он скоро научится, прежде чем бить и хватать кого попало почём зря, перед этим, например, говорить с ними! Хотя времени, конечно, на это уже не остаётся.

— Вы закончили? — паладин вновь повернулся к старой парочке, — вас проводят в зал, здесь скоро станет небезопасно.

— Господин, вы же видели руны? Преследователи непременно будут пробегать здесь в погоне за госпожой. И мы, старые, порой на что-то годимся.

***

— ...И мы, старые, порой на что-то годимся, — сказал профессор Монгер, в то время как Косьев что-то невнятно пробубнил про безопасность всего замка и о том, что сейчас даже в драконьей пасте больше смысла искать спасение, чем где-нибудь в крепости. Но Сид не злился, потому что знал Косьева. Правду Алисия говорит: «Косьев — просто вредный старик». В его храбрости не было сомнений, как и в его верности.

Сид оглядел учёных: их коммуна появилась в Белой Вершине благодаря Хеласии. И они не ушли даже после ее смерти, посчитав обучении дочери искательницы знаний за свой долг. Ученая коммуна состояла из девяти человек, и эти двое были их лидерами. Они единственные в замке владели настоящей магией, кроме Сахлеса. Конечно, в сравнении с придворным волшебников их способности были ярмарочными фокусами, но при небольшой подготовке.... Сид узнал руны взрыва у комнаты Алисии. И активировать их можно только при непосредственном контакте.

— Спасибо, — Сентурия и вправду был благодарен этим странным людям. Непонятным для него самого, но уважаемым его женой и много сделавшим его дочери.

***

Я посмотрел на кучу вещей и сумок, которые приготовила служанка.

«Интересно, кому же не повезет все это тащить?», — подумал я. А потом пригляделся к ремням. И понял:

«Чертов Сентурия».

***

Уже через полчаса Алисию, кота и некоторые вещи привязали ко мне, надёжно закрепив все руками. Сид ненадолго вышел наружу, после чего положил в личную сумочку Алисии, в один из маленьких кармашков, кристалл, данный ему учителями Алисии. Там он заметил несколько кукол и вопросительно посмотрел на Дариша:

— Это ее любимые, — тихо ответила она.

Сид хотел что-то сказать, но тут в комнату постучали. Не дожидаясь ответа, в спальню вошёл Чарльз, глава дворцовых слуг, и сказал, поклонившись:

— Господин, враг прорвался в замок.

***

— Да не сведёт БОГИНЯ свой взор с вас, — произнес Сид, смотря на оставшихся в комнате Алисии стариков. Чарльз и Дарига с парой стражников были отправлены им к остальным слугам. Они знали, что в прорыве будут только мешать, потому согласились.

— Она смотрит на нас всех, — вежливо ответил тот из учёных, что имел доброе лицо, и мы оставили их.

Я, с Алисией и котом на спине, Сид, Стивен и его четверо подчинённых: три бугая и один рейнджер, и с десяток обычных воинов пошли на прорыв, готовясь покинуть Белую Вершину.

***

Всюду слышались крики и скрежет металла, стук костей. Мы шли с боем, но пока жертв у нас не было. Скелетов встречалось по паре штук и с теми быстро разбирались. Коридоры замка были извилисты и потому наш состав часто менялся: нас не должно быть слишком много — в самом прорыве, не считая меня и мой живой груз, будут участвовать лишь пятеро. Задача остальных: шуметь, забирать на себя внимание и держаться как можно дольше. О выживании никто не говорит. Эти люди — смертники, и это видно по их глазам. И все же они продолжают хранить верность, продолжают биться. Не ради Сида, за свои семьи. Уже погибшие или те, которым лишь предстоит попасть в руки нежити. Пока мы шли, то постоянно натыкались на что-нибудь тела. Единый фронт давно был разрушен, и потому сейчас оборона Белой Вершины представляла собой хаотичные очаги сопротивления. Мы часто встречали нескольких или даже одиноких стражников, раненных или в пылу битвы. Были и те, что совершенно точно умерли не от чужой руки, а от своей. И все же, мы относительно спокойно сумели добраться почти до самого черного хода, через который должны были пройти в рощу, в которой находятся врата. Сид заранее нацепил на Алисию амулет, который должен будет активировать портал. Мы пришли в тронный зал. Наша цель — одна из статуэток, что стоит на столе за троном. Стоит ее повернуть, и откроется ход. Но в зале нас ждали....

Краг Мрачный восседал на троне Сентурии. Вокруг него толпы мертвецов. Стоят без движений. Сам некромант заляпан кровью, в черных одеждах и с белыми костями. А рядом с ним лежит человек. Ещё живой, он продолжает корчиться и хрипеть.

— Знаешь, юный Сентурия, любопытного колдунчика ты прибрал к своим рукам. Я даже смог с ним позабавиться, — Сахлес бился о пол будто в конвульсиях, — наигравшись, я думал порыться в его мозгу, но, — тут седая голова отделила дернулась в бок и ударилось о грудь Сентурии. Забрызгала кровь, тело старого волшебника осталось на прежнем месте. Некромант даже не смотрел на него, он сделал это без каких-либо усилий, — не думал, что в Первой Длани умеют обнулять разум.

Сентурия с нечеловеческой скоростью влетел в лича, проломив им сначала трон, а потом и стоящую позади стену

***

Сид отдал свою жизнь БОГИНЕ. Он отдал все свое возможное будущее, свое тело. Он отказался от собственного Я, принес в жертву душу. Он не сможет пойти на перерождение, не войдёт в свиту БОГИНИ. Скоро тот, кто известен как Сид Сентурия, окончательно покинет все возможные миры. Но перед тем...

Такая жертва даёт одно преимущество: в свои последние минуты Сентурия перейдет на новый этап Аватара БОГИНИ. И даже тех крох силы, что у него остались, хватит, чтобы отвлечь Крага...

«Ты смог удивить даже Крага Мрачного. Прощай, старый друг, будь спокоен на ЕЕ Лоне», — подумал он, посмотрев в мертвые глаза придворного волшебника.

Одна мысль — и Сентурия тут же переходит на новую ступень. Ему не требуется на это даже секунды. Некромант, поняв произошедшее, пытается построить барьер, но не успевает: его голый череп к этому моменту уже пробивает очередной камень дворцовых стен.

***

Паладин и Лич «вышли» из здания. Но мертвецы ещё тут. Стражников примерно двадцатка и они уже вступили в бой. Нежити в раза три больше. Я стараюсь не вступать в бой из-за страха подставить Алисию. К счастью, маневр Сентурии не снес нужную нам статуэтку, а потому один из бугаев Стивена уже прорывался к ней. Лишь бы успеть до возвращения некроманта. Боюсь, надолго Сида не хватит. Хотя ничего не скажешь: сдохнуть он решил с грохотом! Признаю, это будет эпичная смерть...

И все было хорошего, но тут в помещении из образованной Сентурией дыры влетело чёрное пламя. Мертвых оно не трогала. А рыцарь, что почти добрался до пускового механизма, сгорел заживо. Краг все ещё бьётся с Сентурией, но это не помешала ему навредить и нам между делом. Да, это будет сложнее, чем я думал. Нужно торопиться, пока он не взялся за нас всерьёз....

***

Дорогие друзья, не забываем про лайки! До скорых встреч.

Глава 21

Глава 21. Зорг

Вмешательство лича значительно изменило расклад сил. Стражники, до сих пор успешно теснившие бездумную нежить, начали отступать и терять соратников. Почти сразу после атаки Крага Сид выпустил в огонь некий белый луч, который пусть и не потушил его полностью, но зато остановил распространение. Тем не менее, проход к статуэтке, успешно проделанный «до», уже начал сужаться, заполоняемый все новыми мертвецами. Я, ограниченный Алисией на своей спине, не мог вмешаться в бой, и потому ситуация выходила плачевной.

Рядом со мной возник Стивен, личный телохранитель Алисии. На его левой руке виднелся глубокий порез: большая часть мертвых сражалась голыми руками и когтями, опираясь на собственную неубиваймость и хладнокровность, но некоторые из них, особо умелые и исключительные, умели пользоваться оружием. Таких было мало, тем не менее проблем один такой доставлял куда больше, чем пятерка «обычных» мертвяков. До сих пор Стивен сдерживал парочку таких, и делал это весьма успешно, но, судя по всему, ход некроманта оказался неожиданностью и для него.

— Мы не сможем держаться вечно. Нужно идти в атаку, — сказал он мне. Не уверен, что Сид наплел своим подопечным, но, как минимум в том, что я понимаю человеческую речь, они не сомневались.

Я кивнул на слова рыцаря. Он прав — лучше точно не станет. Стивен пошел первым, возглавив атаку.

— На прорыв! — крикнул он, и оставшиеся стражники начали стремительно перегруппировываться. Порой подобные изменения посреди боя стоили им крови или даже жизни, но большинство, судя по всему, ожидали подобный исход, и потому были достаточно подготовлены и сноровисты, чтобы ускользнуть от мертвых когтей и зубов противников.

Из живых воинов образовался клин, в центре которого стоял я. Впереди шел Стивен и двое оставшихся бугаев из его отряда, за ними остальное воинство. Рядом со мной крутился рейнджер, так как в подобном бою толку от него было мало. И, конечно же, заодно он подстраховывал свою госпожу от всяких неожиданных опасностей.

Большая часть пути ранее была уже прорублена, и пусть мертвые за то недолгое время, что мы приходили в себя, и успели ее сколько-нибудь закрыть, ведомые то ли внутренним кодом, то ли непосредственным указом Крага, группа профессиональных пользователей мечей быстро перерубила все недавние успехи нежити на «нет», вернув передовых членов отрядов примерно на то же место, где ранее был сожжен невезучий здоровяк-рыцарь. ПОЧТИ на то же самое место.

Проблема состояла в том, что пламя лича не желало тухнуть, и пусть оно, с помощью Сида, довольно быстро прекратило распространение, своей смертоносности оно не потеряло нисколечко. Этот огонь очень чувствителен к живой плоте, и пепелит ее за считанные секунды. Один из стражников случайно наступил на небольшой очажок этого огонька, после чего на секунду вспыхнул как спичка, и погас, оставив после себя лишь обгорелый чёрный скелет и почти целые доспехи.

Таким образом, окруженные пламенем и нежитью, мы рисковали попасть в непроходимое кольцо, потому решено было идти в обход, а не пробовать скакать между пылающими кострищами, тут и там разбросанными на прямом пути, по которому прорыв должен был совершаться изначально. Вместо этого мы несколько сменили курс, из-за чего делали лишний полукруг и тратили время, но зато шли по более безопасному маршруту.

Стражники храбро рубили кости и шли вперёд. До тех пор, пока Сид отвлекает некроманта, у нас все хорошо. Потери есть, но они не так велики — эти люди умеют работать в команде, и пусть мертвого второй раз не убьешь, если обрубить зомби ноги, то угрозы от него станет не многим больше, чем от уличной кошки.

Профессионализм Сида и его личной команды был заметен на общем фоне невооружённым глазом. Они почти мгновенно приноровились к необычному противнику, и начали крошить черепа направо и налево. Насколько я знаю, большинство присутствующих встретило оживших мертвяков в первый раз: ветераны первого похода на Крага все ещё не вернулись, и вестей от них не было. Возможно, Лич встретил их раньше, чем они успели добраться до Белой Вершины. А может устоявшиеся границы между Осколками дали сбой: подобное случается очень часто.

Рейнджер, не отходящий от меня далеко, тоже был на удивление полезен: он, убрав лук, достал пращу, и начал метко метать камни в оголённые черепушки. Боезапасов у него было немного, и потому делал это он редко, но зато без промахов, и каждый такой бросок спасал чью-либо жизнь.

Один я ленился и ничего не делал. И мне не стыдно: не моя это война. К тому же, у меня задача поважнее: эвакуация важных персон в количестве двух штук. Алиса, кстати, так ни разу и не проснулось, хотя шум и тряска стояли знатные. Заклинание папаши сработало на ней как часы.

И так, наш небольшой отряд, благодаря слаженной работе, командному духу и, возможно, талисмана в виде Буси (полагаю, если среди нас и есть счастливчик, то это именно он), добрался до обозначенной цели. Стивен дёрнул за статуэтку. На ней, кстати, была изображена Клорас. И лично я этому нисколечки не удивлен. Механизмы пришли в движение, что-то, скрежета, затрещало. Давно же не пользовались этим потайным ходом. И в стене открылась дверь. В противоположной, мать вашу, стороне комнаты. Чертовы Сентурия и их архитектуры.

Посмотрев на окружающие лица, я понял, что не один я испытываю подобные эмоции. Стража тоже была раздосадована.

Эх, ладно, скелетов осталось не так много, и если Краг опять не вмешается, то добраться до лаза станет делом трёх минут....

Но, конечно же, Краг решил вмешаться. Я все это время поглядывал на бой Сида с некромантом, и пусть уследить за их движениями у меня получалось редко, превосходство лича было заметно и так. Сентурия находился в глухой обороне, почти не контратаковал. К тому же Краг частенько пытался посылать атаковать наш отряд, и паладину приходилось принимать подобные удары на себя, без возможности даже увернуться. И вот, настал момент, когда очередное колдовство темного мага отшвырнуло Сида куда-то в сторону, и между нами и некромантом осталось лишь пустое пространство. К счастью, он явно не относился к нам всерьёз, было видно, что лич дерётся играючи даже с Сидом. Скорее всего, некромант понял, что мы занимаемся спасением дочери паладина, и потому, желая подразнить извечного противника в виде рода Сентуриев, послал нам «подарочек», а не убил на месте. «Подарочек» изначально представлял из себя черный шар размером с голову взрослого мужчины, который, врезавшись в пол, испустил зловонную дымку, и на месте приземления появилось ЭТО: огромное и на двух ногах, с черно-зеленой кожей, существо отдаленно напоминало человека, но множество раз искорёженного, такого, что мог родиться лишь у последней уличной пьянчихи, а потом взращен в тайных подземных лабораториях, где справа от него, наверняка, находилась капсула с кошкодевочкой, а слева — с каким-нибудь синим мужиком в латексной костюме. Или без одежды вообще. Короче, тварина страшная.

— Тролль, — прошептал рядом Стивен, и я понял, что дела наши плохи.

Я даже не могу сказать: живой наш новый противник или мертвый. То и дело в отдельных местах у него на теле, шипя, словно после ожога кислотой, сама по себе проявлялась кость, но, уже через считанные мгновения, плоть на тех участках приходила в движение, и будто слизь из космического ужастика, медленно и неравномерно отрастала обратно. Выглядело это очень жутко.

Глаза тролля горели красными угольками. Он оглядел нас и зарычал:

— Зор-р-р-г! — после чего бросился в атаку. Стражник, находящийся к нему ближе всех, попытался полоснуть зеленокожего мечом. И удар прошел удачно: на ноге двухметрового урода выступила линия крови. Которая затянулась буквально за секунду. Один удар лапой, и обвешенный железом воин улетает в стену, с хрустом ломаю себе кости. Если после такого он и выжил, то мертвецы быстро закончили начатое.

— Боевое построение! — прокричал Стивен, и мы приготовились к битве.

***

Лич посмотрел на свою новую игрушку: это существо он встретил по дороге. Дикарь шинковал жителей какой-то захолустной деревушки, и поначалу Кран планировал лишь разделаться к буйным полуразумным зверем, дополнив подобной диковинкой свою армию. Но, неожиданно, тролль пережил первое заклинание. Потом второе. И третье. Все тролли обладали большой регенерацией, но способности этой особи были удивительны. Даже для Второй Длани его потенциал был очень хорош. Даже по меркам тысячелетнего темного колдуна. Тогда Краг понял, что нашел отличный экземпляр для опытов.

Совместить жизнь и смерть в одном теле. Краг уже очень давно интересовался подобными экспериментами. К сожалению, после падения Госпожи все его наработки были уничтожены тупоголовыми Сентурия и их союзниками. Но эта находка.... Стала отличным поводом начать все сначала.... И сейчас настал отличный момент испытать ее на практике....

***

Тролль несся на нас, треская пол под собой, и сбивая попадающих под руку мертвецов, кроша кости особо невезучим. На передовом фланге нашей обороны сочли двое громил из отряда Стивена, которые сразу же и приняли на себя натиск чудовища. К счастью, они оба оказались достаточно крепки, чтобы сдержать первый его удар. Эти двое и сами имели великанский рост, к тому же, были облачены в особо толстую броню, которую даже гигантскому троллю было сложно помять. Их задачей было не убийство врага — они выполняли роль танков, потому сразу же отбросили свои громадные мечи и, схватив лапища чудовища с обеих сторон двумя руками каждый, начали пытаться заломить его, прижав к земле. В это время несколько других бойцов отряда окружили скованную тварину, и начали наносить ей удары в те места, которые по логике должны быть самыми уязвимыми. Наиболее крупный и сильный из стражников взялся попытаться перерубить чудищу шею. Остальные воины, включая нас, под предводительством Стивена, отбиваясь от зомби, начали прорываться к открывшемуся лазу.

Сперва все шло хорошо, но.... Ей-богу, кого я обманываю? Когда это у меня все шло хорошо? Да никогда, и этот раз исключением не стал: шея монстра оказалась через чур крепкой, к тому же, мощнейшее восстановление изводило все потуги убить его на «нет». Удары лишь взбесили тролля, и он, окончательно озверев, очередным порывом смог вырвать руку из захвата одного из наших здоровяков. Дальше было дело техники: первый удар пришелся на второго бугая, до сих пор держащего левую лапу зеленокожего. В это движение клыкастая морда вложила много злобы, а потому цельнометаллический рыцарь улетел на метров пять. Его собрата постигла та же участь. К счастью, оба они выжили, и, кажись, даже не сломали себе ни одной кости. Чего нельзя сказать о парне, работавшим над шеей неубиваемого мутанта: злой гуманоид раскрошил храброму мечнику череп ударом о каменный пол, переломав заодно позвоночники ещё двум подвернувшимся по руку стражникам. После чего посмотрел на меня.... Не на нас: именно на меня! Я почувствовал, как его маленькие красные глазенки жадно пробежалась по моей чешуе. Черт, черт, черт! За что? Тролль бросился на нас....

Когда начался бой, моих союзников было двадцать. Один был убит заклинаем лича, четверо — погибли от лап и клинков нежити, ещё четверых убил тролль. Трое оказались отрезаны от основной группы, включая двух наиболее крепких и сильных бойцов нашего отряда. Двое получили очень тяжёлые ранения, и в бою будут мало чем полезны.... И того... Шестеро. Стивен, рейнджер и четыре стражника. Очень плохо.... Хорошо, что мертвяков, представляющих хоть какую-то угрозу, осталось совсем немного, примерно с десяток. Правда, четверо из них имеют оружие, но они остались на другом конце зала, и ими должна заняться та отрезанная троица.

Шестеро людей и верткая ящерица vs тролль. Боюсь, в этом случае численное превосходно — не залог успеха. Но работаем с тем, что имеем....

Поняв, что громила не собирается добивать тех, кто его окружил, а хочет наброситься на нас, Стивен попытался ускорить темп нашего продвижения. К сожалению, толку от этого оказалось мало, и очень скоро тролль был рядом с нами. Первым делом он снёс с ног тех двоих, что были ранены, и потому отстали от нас. Обо умерли на месте. Потом выцепил макушку ещё одного стражника, и раздавил ее сжатием ладони. Пять и ящерица vs тролль... Дела наши все хуже и хуже....

Гигант помчался ко мне, сбив с ног ещё двоих. Я, скованный Алисией, оказался в состоянии паники. Мать вашу, мать, мать, мать!

Огромная лапа врезалась в камень, я же успел отскочить. Зверюга разозлилась ещё сильнее, и вновь бросилась в атаку.

Мне нужно действовать аккуратнее. Нельзя использовать «Дыхание Василиска», поменьше резких движений и опасных трюков. Но игнорировать этот бой нельзя.... Мои союзники, мягко говоря, я не ровня новому противнику. Необходимо вмешаться.

Тролль наскакивает на меня. И бьёт. Я вновь уходу от удара, но не назад, как в прошлый раз, а чуть вправо, и после этого сразу прыгаю на лысый котелок врага. Думал укусить, но лапы чувствуют движение его лопаток. Тварь! Образина обладает хорошей реакцией и длинными руками, что ставила крест на моей излюбленной крысиной тактики: бит со спины в этот раз придётся аккуратнее! Я пытаюсь по-быстрому спрыгнуть обратно на твердый камень, но когти на лапах, впившиеся в твердую шкуру зеленокожего, застряли.

«Плоть успела зарасти», — понял я. А одна из лап чудища уже занесена надо мной. Черт, я не успеваю выбраться!

Но на помощь вовремя подходит Стивен: он, схватив небольшой меч подобный гладиусу двумя руками, бросился в атаку и воткнул клинок в запястье тролля, повиснув на своем оружие в воздухе. Под тяжестью облаченного в латы рыцаря рука монстра втянулась вниз, что дало мне время на освобождение. Сделав рывок, я сломал себе несколько когтей, оставив их в теле монстра, но зато ушел от него на относительно безопасное расстояние.

Стивен же, по моей глупости оказавшийся в смертельной ситуации, тоже не был отделен долей везения: в момент, когда обозленный громила думал расправиться с посещавшим ему человечишкой, в один из красных глазенок тролля прилетела стрела, сократив тому обзор ровно наполовину. И ведь тут регенерация сыграла с зелёным гигантом злую шутку: попытавшись вытащить стрелу, он лишь сломал древко, в то время как наконечник, уже заросший плотью со всех сторон, остался в глазу. Стивен же, воспользовавшись заминкой врага, улизнул. Я к этому моменту уже подбежал к потайному ходу и, войдя в него, побежал вперёд. Все опасности позади, думал я.... Но оказалось, что воняющая двухметровая гадина, опять наплевав на все на свете, не стала разбираться с оставшимся в тронном зале остатком рыцарства и стражи, а бросилась за мной. Я бежал со всех ног. Тролль, срезая себе шкуру о узкие для него стены, гнался за мной, одноглазый, весь в крови и жутко злой.

Показался выход, и я сразу же выскочил в него. Лес. Он находится за Белой Вершиной, почти со всех сторон окружённый стенами города. Ранее цветущий, ныне черный от магии смерти, витающий в воздухе. А за летним лесом снежное поле, в метрах пятистах от меня. Так кажется. На самом деле это поле многим дальше. Почему так? А все просто: вот она, граница Осколка. Так близко. И тут я слышу рык тролля. Его лапа вырывается из лаза, после показывается и голова. Я понимаю: сейчас я останусь с ним один на один! Мать вашу! И тут.... На тролля с неба падает белая сфера. Тело зелёного велика давится в лепешку, разбрасывая по округе внутренности. Но я не радуюсь: я в полнейшей панике! Потому что это упал Сид: весь в крови, все так же с одной рукой. А рядом плавно приземляется Краг: невидимый, он хватает Сентурия и достает из-за груди Сентурии какой-то черный камень. Я понимаю, что пора делать ноги, и начинаю бежать....

***

Краг понял, что филактерия пуста. Он быстро прочитал заклинание поиск на силы своей Госпожи. И сразу же нашел....

Краг в ярости. Он не планирует убивать быстро. То, что сделал этот жалкий человек.... Этот зверь. Богохульство! За такое мало простой смерти, их души должны познать муки!

Но сначала.... Нужно поймать одну верткую ящерицу....

Глава 22

Глава 22. Последний бой (1)

Бежать, бежать, бежать! Лишь бы затеряться в густом лесу!

Сид заранее нацепил на меня браслет, который должен будет переместить нас в ближайшее из доступных к Старшим Сентурия месту.

Осколки похожи на перепутья множества троп: некоторые из них хожены сотнями ног, граненные камнем; другие заросли травой — такие сложно даже заметить, тем более идти по ним.

К большинству населённым Осколкам ещё после Столкновения Миров архимагами и богами были созданы «ключи», и переданы на хранение доверенным лицам и семьям. Эти «ключи» позволяют контролировать перемещения между Осколками. Одной из таких доверенных семей и оказался род Младших Сентурия. И браслет, что находится на мне — и есть тот самый ключ. Даже я ощущаю магическую энергию, исходящую от нее. Без использования этого" ключа" невозможно контролировать перемещения между Осколками, потому, если мы доберёмся до границы, догнать Краг нас уже не сможет. А во Второй Длане у него до сих пор остались сотни и сотни врагов, которые не упустят возможности расправиться с ослабленным некромантом. Потому там мы будем в безопасности: вероятность погони практически равна нулю. Нужно лишь пережить этот день....

Я надеялся на то, что Краг наплюет на нас. Для чего ему могут понадобиться ребенок, кот и огромная ящерица? Не для чего же, так?

Нет, оказалось, не так. Уже в очень скором времени после того, как я дал деру, находящееся неподалеку дерево пронзило огромным копьём из чистой тьмы. Я ускорил бег!

Лич явно мог отслеживать мое перемещение (наверняка, использовал какое-нибудь заклинание на поиск), но кроны деревьев мешали ему прицелиться. Он летал над ними и посылал грады выстрелов. И попал бы, не будь у меня звериной скорости и реакции. Снаряды могут быть сколько угодно магическими, но, пока они материальные, я могу услышать свист разрезаемого ими ветра. Даже смотреть не приходиться для того, чтобы избежать попадания.

Но это не значит, что подобные скачки даются мне легко: ни в коем случае! Несколько раз я даже получил лёгкие царапины. И ещё пару раз находился на волоске от гибели. Хвала удаче, смерть каждый раз проносились перед носом.

Но подобное не могло продолжаться вечно: счёт не шел на минуты — он шел на секунды! Очень скоро некроманту надоели эти гонки. Он начал читать заклинание. Оно эхом разносилось по области, шепот, но полный силы и.... Смерти. Слова шли отовсюду и от них веяло холодом. Трава под ногами начала увидеть. С деревьев попадали листья. Я мимолетом глянул на верх и ужаснулся: копья, подобные тем, которыми недавно Кран пытался убить меня, зависли над всем лесом. Их минимум сотни! Я старался бежать со всех ног, но ускоряться больше некуда! Я и так на пределе! Алисия и Буся были крепко привязаны ко мне, и потому о том, чтобы скинуть их, не появлялось даже мысли. И навряд ли бы я на подобное решился: насколько бы большим подонком не был папаша девочки, бросать на гибель ее было бы слишком с моей стороны.... Нечеловечно? Полагаю, в таких случаях говорят о иронии.... Но мне не до смеха и литературных тропов — меня пытаются убить и, боюсь, попытка эта вполне может увенчаться успехом!

До границы мне таким ходом добираться где-то ещё минуту. Звучит быстро. Но не в этом случае....

Голос лича набирает мощь. Я чувствую, как поднимается ветер. Слышу первый свист. Падает разрезанная ветка. И ещё. Ещё. Впереди пробегает белка, пытается спастись. Выглядит она плохо: одной ауры некроманта хватает для того, чтобы довести столь небольшое животное до предсмертного состояния. Но она все равно бежит, пытаясь спастись. Как я. И тут ее насквозь прошивает копьё тьмы. Мгновенная смерть. Я в очень хреновом положении. Срывая чешую на лапах, стараюсь гнать быстрее....

И опять мне везёт: снарядов с воздуха падает бесчисленное множество, но Краг не может целиться ими. Судя по всему, магия обязана искать жизнь. И до тех пор, пока в лесу ещё осталась дышащая живность, у меня есть шанс проскользнуть. Звери хрипели, ото всюду брызгала кровь. С каждым залпом копья все чаще выбирали меня своей целью. Становилось сложнее уворачиваться. Очередной снаряд угодил мне в переднюю лапу, напрочь обрубив один из пальцев. Было больно, но я не сбавил ход. У меня нет времени страдать и истекать кровью. Это подождёт. Сейчас значение имеет лишь скорость....

Звуки леса начали затихать. А ведь прошло всего секунд десять! Но я чувствую, что зверья в округе почти не осталось. Я посмотрел на вверх. И увидел, что магии Крага нет конца: нельзя надеяться на то, что у него неожиданно кончится мана. Копий в небе становилось все больше. И они поворачивались в мою сторону! Лич специально остановил атаку, чтобы навести на меня как можно большее их количество!

Пару секунд ничего не происходило. Казалось, будто время остановилось. Лишь я бежал. Быстрее и быстрее. Но этого недостаточно. Воздух задрожал. Сгустки тьмы пришли в движение и сорвались в мою сторону, словно собаки с цепи. Много. Очень много. Я не смогу уйти ото всех. И прятаться за деревьями долго не получится. Пока есть время, я бегу.... А после....

Вдруг, сзади я слышу взрыв. Слышу, как клочья земли взлетают вверх, как ломаются сучья. Слышу пронзительный свист. Чувствую силу, что спешит ко мне наперегонки с магией тьмы. Будто на спринтерском забеге: каждый пытается обогнать соперника. Но на кону не кубок или медаль, а моя жизнь.

Сид! Обвеянный слепящим ореолом энергии, он как таран, не видя препятствий, сметая все на своем пути, несётся ко мне. Часть копий направляется к нему, но свет быстрее мрака. Они не могут догнать его. А сможет ли Сид успеть ко мне?

Ждать его глупо. Чем больше времени проходит, тем скорее он нагоняет снаряды, несущиеся за мной. Время нам в прок. Но хватит ли его нам? Нужно продержаться подольше.

Очередной залп настигает меня. Смертоносных копий не так много: всего пятерка. И я ухожу от них. На это только начало. За первой партией последует ещё и ещё.

И ещё один прыжок! К сожалению, не такой удачный. Кончик хвоста обрубком падает на почерневшую от магии листву. Больно. У меня начинаются небольшие проблемы с координацией. Сначала палец, потом хвост. Да и до этого я находился далеко не в лучшей форме. Был уже изрядно побитый и уставший. Долго мне не продержаться!

А больше Краг не намерен играть. Спустя пару секунд ожиданий, вся туча магии, зависшая в воздухе, единым броском рванула на меня. Сид спешил.... И он успел. Сентурия добрался до меня немного раньше, чем копья некроманта. Паладин схватил меня на лету, и мы полетели в сторону границы Осколка. Сид держал меня, будто котенка. Но руки его дрожали. Лицо было пустым и уставшим. Постаревшим, полным морщин. Сентурия упоминал о том, что в этот раз за бой он будет расходоваться собственной жизненной силой. Теперь я понимаю, что это значит. Сентурия в прямом смысле начал гнить живьем, подобно марионеткам Крага. От него даже пахло похожим образом. Но в не ещё теплится жизнь. Его Сила все ещё с ним, и до тех пор он не даст свою дочь в обиду. А с ней и меня. И он летит быстрее, чем копья лича. Мы можем успеть! Осталось совсем немного, и мы покинем поле боя! Сид должен продержаться....

Но темный маг не собирался молча смотреть на наш побег. Его череп оставался неподвижным. Но я снова услышал леденящий шепот. И увидел страх в глазах Сентурии. Он понял, что собирается сделать некромант, и попытался ускориться. Но не успел....

Неожиданно, раздался хлопок. Черные искры засверкали вокруг нас. Я увидел, как они сжигают голубые плетения магии Сида. И паладин рухнул на землю. Конечно же, и я с ним. Черные искры попытались опалить купол, защищающий нас, но, к счастью, он выстоял. После обряда я обрёл видение и ощущение энергии, и пусть научиться пользоваться этим даром времени у меня до сих пор не было, благодаря Системе я смог понять, что произошло: Краг применил антимагические чары. Мощные, в них содержался многовековой опыт древнего колдуна. Они как камень ножницы разрезали заклинание полета, для которого Сид использовал лишь окружающую сырую ману и совсем небольшую долю энергии Клорас. Но вот защиту Сентурия выстроил на славу: ее он сотворил из остатков мощи своей богини, что содержались в его амулете, и из собственной жизни. Я видел зеленные нити, тянущиеся от всего тела Сентурии к обороняющему нас щиту. И чем больше энергии получала защита, тем слабее становился Сид.

Мы упали буквально в паре метрах от границы Осколка. Хоть сейчас вставай и беги: делов-то на пару секунд. Но лич, понявший, что пробить чистой силой купол ему не удаться, решил тянуть время, и в данный момент активно бомбил отрезок между мной и вожделенным путем к спокойствию и относительной безопасности.

«Черт», — промелькнуло у меня в голове, и я уже начал продумать возможные итоги сложившейся обстановки, как вдруг ощутил движение на спине. И когти заскребли по чешуе. И пронзительный крик «Мяууу», раздавший почти у уха, не сулил ничего, кроме проблем. Некромант разрушил заклинания сна. И проснулся не только кот, но и Алисия.

«Черт», — повторил я в уме....

***

Когда Алисия проснулась, она увидела небо. Чёрное и пугающее, на нем было видно ни Лика Клорас, освещающего земную твердь, ни облаков. Алисия даже не помнила того, как она заснула. Помнила лишь то, что говорила с папой, а после Дариша должна была отвести ее на занятия.

«Почему я на улице?», — думала девочка, катаюсь в надетую на нее теплый плащ.

«А где мое платье?, — появился новый вопрос, — Я точно шла к папе в своем самом красивом платье!»

И пусть обитый мехом и стразами плащ мог согреть даже в холодную осень, сейчас, летом, в нем все равно было холодно.

«Это странно», — подумала Алисия, продолжая смотреть в мертвое небо. Все ещё полусонная, она захотела потереть глаза. И только тогда она поняла, что крепко привязана к чему-то. Тут наследница Сентурии впервые начала беспокоиться. Послесонный шок начал приходить, но девочка все ещё старалась держать себя в руках. Она ловко выдернула правую руку, зафиксированную ремнями куда хуже, чем все остальное тело, и машинально потянула руки к голове, желая поправить испорченную прическу. Она чувствовала там множество листвы и веток, и это доставляло ей неудобство. Она схватила мусор ладонью, и потянула на себя. Вытащить его оказалось удивительно просто, и благородная «леди» решила посмотреть, что же за предметы затесались в ее ухоженных локонах. И тут Алисия закричала от страха. Ведь перед ее глазами, вместе с кусочками коры и поломанных шишек, оказался клок золотистых волос. Ее волос!

Алисия начала с силой трепыхаться, но ремни держали ее крепко. Вдруг, ее пальцы нащупали поверхность. Она узнала это неровный, слегка влажноватый рельеф: «Это Жужа!», — поняла она.

«Я на Жуже!», — для девочки это было большим удивлением.

Но, кроме твердой чешуи Жужи, ее пальцы нащупывали ещё что-то, мягкое и пушистое, теплое и знакомое.

«Мяууу!», — раздалось рядом, и Алисия с радостью узнала скрипучее мяуканье Буси. Она подняла голову, хотела повернуть ее в сторону питомца, посмотреть: «Все ли с ним хорошо? В порядке ли он? Привязан ли он так же, как и она?».

Но спереди ее взгляд зацепился за нечто, куда более важное, чем мяукающий кот. Она оцепенела в шоке и ужасе. По глазам ее покатились слезы. Алисия начала биться ещё сильнее, рваться изо всех сил. Ей нужно было снять путы, она должна. Потому что впереди был папа. Весь в крови, без руки, сморщенный и маленький, он походил на больного старичка. Волосы его посидели. Доспехи смотрелись на нем так, будто на фарфоровую куклу решили одеть в наряд взрослой дамы. И папа тоже плакал.

— Папа! — крикнула Алисия, не переставая биться в истерике. А папа молчал. Лишь прозрачные слезы текли по его щекам. Его тело.... Оно будто больше не принадлежало ему. Он сидел на коленях, почти не дышал, и Алисии казалось, что он становится все меньше и меньше.

«Папе нужно помочь!», — выло в ее голове, и потому Алисия Сентурия смогла взять себя в руки. С трудом успокоившись, трясущимися пальцами свободной руки, она начала отыскивать ремешки, дергать их, пытаться порвать, отстёгивать. В скором времени так освободилась вторая рука, потом тело, ноги. Последним штрихом была талия, и, наконец, «юная госпожа» слезла со зверя. И сразу же бросилась к папе.

Она крепко обняла его, пыталась что-то сказать, но вместо слов из горла выходил лишь сухой хрип. Где-то сзади металась Жужа, рвал горло Буся. Что-то взрывалось со всех сторон, било холодом, в воздух вздымались клочья земли и пыли, но ей не было до этого дела. Высоко в небе в злости металась одинокая фигура, и ей Алисия тоже не придавала значения. Сейчас для нее во всем мире не было ничего, кроме одного: любимого отца....

— Папа, — наконец, с трудом, шепотом выдавила она из себя.

Сид Сентурия, до сих пор молчавший, как столетний старик, давясь воздухом, произнес:

— Прости.

Алисия плакала. И папа плакал. Она впервые видела его слезы. И она говорила:

— Все будет хорошо, все будет хорошо, — и гладила его волосы, и обнимала, а папа становился все меньше, и меньше, и он вот-вот должен был утонуть в собственных доспехах....

***

«Сид Сентурия. Слабак. Трус. Человек, погубивший свой дом. Свою семью. Свою дочь», — так думал Сид Сентурия про себя.

«Нет благородной смерти, — больное осознание правды, — не для меня».

Сид смотрел на дочь. Слезы текли по его щекам. И за слезы ему не было стыдно. За это время он успел сотворить множество других вещей, куда более постыдных и ужасных.

Сид посмотрел на ящера. Тот метался из стороны в сторону, обегая купол кругами, пытался, видимо, подобрать путь для побега. Атаки Крага не позволяли сделать за его пределы и шага. На спине василиска орал и царапался кот....

Сам Сид неподвижно сидел на земле. Его тело ему больше не принадлежит: его ноги и оставшаяся рука переломаны. До сих пор магия держала его в воздухе, но антимагическое заклинание не позволит ещё раз подняться Сентурии с земли.

Владыка Белой Вершины.... Бывший владыка Белой Вершины. Потому что нет больше никакой Белой Вершины, как скоро не станет и последней ее владыки.... Он смотрел на дочь. Она пыталась обнять его, но громоздкие доспехи, по сравнению с ней, смотрелись как слон на фоне мыши. Она касалась холодного и окровавленного железа, и плакала. Сид уже и не помнил, когда в последний раз видел ее слезы. Может, пять лет назад? Он слишком мало времени проводил с ней.... Жаль, сделанного не изменишь.

Сентурия знал, что он проиграл. Он давно знал, что не выйдет живым из этой битвы. Но Алисия... Она сейчас здесь по его вине. Даже если она выберется....

Сид снова посмотрел на зверя.... Даже если она выберется, с ней будет только он. Тот, кого Сентурия сделал новой филактерией для темной силы.... Ящер навряд ли проживет долго. Может месяц. В лучшем случае год. Хватит ли этого времени? Не бросит ли он Алисию? Ответы на эти вопросы может дать лишь время.

Но одно паладин понимал точно: Сид Сентурия лично обрёк свою дочь на смерть.... И простить себя за это было невозможно.

Неожиданно, лишь на секунду Краг исчез. И появился вновь....

— Тварь, — сквозь зубы процедил Сид.

***

Краг Мрачный был в гневе. Жалкие смертные! Глупое зверьё! Снова и снова пустоголовая Норос мешает его Госпоже!

Лич был уверен, что без руки бога здесь не обошлось. Он понимал, что имеющихся у него сил не хватит для того, чтобы пробить защиту. Но все, что было за его предан, полыхало в черном пламени. Стоит узникам покинуть свою «крепость», и они сгорят. Либо закончится божественная энергия, и купол сам спадет. Одно из двух.

Краг Мрачный верил в то, что он уже победил, но упорность живых его раздражала.

Некромант посмотрел на полуразрушенную крепость. И его чёрное подобие души улыбнулось.

Краг Мрачный исчез. Чтобы тут же появиться вновь. Но он был не один....

Глава 23

Глава 23. О дивный новый мир

Алисия не хотела отпускать папу. Больше всего она мечтала о том, чтобы все происходящее оказалось не более, чем страшным сном.

Она вспоминала о том, как папа учил ее вести себя в обществе, как они ходили на мамину могилу, как он рассказывал ей о истории их благородного рода и о БОГИНЕ.

Слова: «Папа», «папочка», «пожалуйста» и тому подобные непроизвольно произносились ею.

Дочь Сентурии пребывала будто в бреду, и происходило это до тех пор, пока она не услышала приглушённый стук от куда-то сверху. Что-то с треском и с хлипом, гулко, как удар ложкой по пустой кастрюле, упало над головой Алисии, врезалось в купол, и медленно начало скатываться вниз до тех самых пор, пока не достигло земли.

За все прошедшее время Алисия впервые оторвала лицо от отцовской груди. Она посмотрела на источник шума. И замерла в ужасе. Она хотела кричать, но не могла. Горло пересохло. Стало очень-очень страшно.

Мертвый стражник лежал в грязи. Алисия узнала его лицо. Он иногда караулил у ее покоев.

И тут ещё один удар. И ещё. И ещё. Много. Трупы сыпались с неба как дождь. А Алисия, не способная двинуться, молча наблюдала.

Она с болью заставляла себя всматриваться в лица. Она надеялась на то, что ее самые страшные опасения не сбудутся.... И все же она увидела Стивена. В его челюсти не было пары зубов. Его правая рука была обглодана, а на обеих руках не было нескольких пальцев. А недалеко от Стивена лежала Дариша: меч так и остался торчать из ее груди.

Алисия с криком кинулась к границе барьера....

***

Краг надеялся, что Сентурии понравилось его представление. Белая Вершина почти мертва. Осталось лишь разобраться с ее последним владыкой....

***

Алисия побежала к границе. Лишь тут Сид смог выйти из стазиса. Он должен сделать последний ход. Он ОБЯЗАН спасти ее! Нельзя больше тянуть. Он истратил время на прощание:

— Хватай ее! — из последних сил прокричал Сентурия. От него пошло свечение, и купол начал расширяться....

***

Ещё до крика Сида я начал действовать. Алисию я схватил зубами за походную одежду перед самым концом безопасной зоны, так, как это делают кошки с котятами. Слава всем богам, служанка додумалась переодеть ее из праздничного платья в крепкую кожаную курточку.

Старший Сентурия начал светиться. Граница пошла на увеличение: я понял — это момент, и бросился к «вратам».

Там, где проходила магическая полоса щита, чёрное пламя исчезало. Путь был почти свободен, но враг не собирался молча наблюдать за нашим побегом.

Удары полетели на купол с невероятной силой. Видимо, Краг выжимает из себя все в попытке остановить нас. На каждые десять сантиметров приходилось по удара два минимум. И в некоторых местах барьер начал пробиваться. Видимо, увеличение размера уменьшило его прочность.

Алисия трепыхалась в моих зубах, и это значительно меня замедляло. Но я жал со всех сил, потому что другого шанса уже не будет.

И вот она граница Осколка. Мы почти сбежали! Несмотря на два орущих и дерущихся груза на себе, я смог!

Выпячиваю лапу с браслетом чуть вперёд. Когда до цели остаётся буквально пара сантиметров, ландшафт на «той стороне» меняется. Перед нами, вместо зимней поляны, предстает очередной зелёный лесок. Только без трупов, кровавой каши и рехнувшегося некроманта.

Когти касаются той стороны. Отлично, не отрубило!

Продолжаю ход. На Сида не оглядываюсь. Пусть умрет с честью. Я даже прощу его за все мучения. И помочь паладину я все равно не могу.

Алисия пытается вырваться из зубов, но ее слабое тело не способно тягаться с моей хваткой хищника.

И вот, я уже на треть на той стороне. Все прекрасно. У меня нет когтя и клыка, и хвостик немного ноет, но это мелочи. Зато живой!

Но тут бок отдает болью. Кидаю Алисию в сторону, чтобы случайно не придавить собственной тушкой. Стоило моему обрубку хвоста перейти границу, как пейзаж позади сменился: вместо поля боя позади меня предстал горный пик. Тихий и спокойный, с лёгким ветерком.

Я падаю с лап, и мое тело по инерции катиться вперёд. В своем боку я вижу крупную дыру.

«Попал все же, гад, думаю я», — а потом головой врезаюсь в так удачно торчащий камень.

Мир затухает....

***

Краг Мрачный упустил свои цели.... Он упустил силу Госпожи! Лютый, лютый гнев.

Что случится, если филактерия умрет?!

Какой же глупец!

Госпожа никогда его за это не простит. А ведь она узнает. Точно узнает! Он сам ей скажет.... Не сможет не сказать, даже если захочет....

Опять заигрался магией. Опять поддался чувствам! В свое время именно эта черта помешала стать ему богоподобным, и вот все повторилось вновь!

Жалкие смертные!

Некромант посмотрел на Сентурию. Скорчившееся мертвое тело лежало на земле. Купол уже спал.

Лич посмотрел на тело. Он знал, как утолить свой гнев и извращённую натуру....

А филактерия.... Она не сможет бегать от него вечно, даже если выживет. Рано или поздно он вернётся во Вторую Длань, осталось лишь накопить силы. И тогда.... Тогда его Госпожа вновь получит свою силу....

***

Они опоздали. Луциус понял это сразу, как только они добрались до границы Осколка Сентурии.

Сейчас он смотрел на руины Белой Вершины. Множество тел было разбросано у врат. Но самого лорда среди них не было.... Плохой знак.

— Врата нестабильны, — сказал Сидиус позади, — Сид Сентурия воспользовался своей прерогативой.

— Он сбежал? — Луциус и сам не верил в то, что говорил.

Глаза Сидиуса обвеяло белой пеленой. Через несколько секунд молчания, он ответил:

— Нет. Сид Сентурия мертв. И его нога не ступала во Вторую Длань.

— Ц! Значит камень....

— Он Во Второй Длане.

— Что? Но Краг не осмелится перейти туда! Он ещё.... Он ещё должен быть слаб!

— Камень не у Крага....

-...., - Луциус ничего не мог понять. Но кто ещё способен держать в своих руках мощь БОГИНИ? Обычный человек не может этого сделать! Он умрет! Если не хуже..., — как?

Сидиус не обратил на вопрос внимания:

— Я отправлюсь за Крагом. Ты найдешь ближайшую стабильную границу и доберешься до «Убийц...» во Второй Длане, — Сидиус погладил себя по усам. Он так делал всегда, когда что-то шло очень и очень плохо, -Очередной недобрый знак, —и скажешь им, что сила Темной Харинфы обрела новую филактерию....

***

Алисия изо всех сил пыталась вырваться к папе, но Жужа не пускала ее. Когда Жужа выпустила Алисию из пасти, девочка тут же кинулась обратно. Папа.... Папа остался там! Она должна быть рядом с ним, ему надо помочь!

Но ни папы, ни дома, ни пугающих тел.... Всего этого больше не было. Алисия, конечно, знала о границах Осколках, но она была ребенком, до сих пор никогда не видевшим их в живую.

Она смотрела на горный пик, чувствовала разряженный воздух и травы.... Незабываемый аромат, который невозможно почувствовать на равнинных просторах. Это было так далеко. С высоты пика не было видно земли: ее перекрывали облака. Эта картина и пугала, и завораживала одновременно. Ненадолго Алисия впала в ступор, слезы на ее щеках остановились. Ещё один шаг — и она уже не здесь, а там, далеко, в новом мире. Другом новом мире...И тут все исчезло!

Синяя молния пробежала по границе Осколка, и вместо высокогорных красот на той стороне появилось бескрайнее море. Или, может быть, океан? Оно тоже было очень красивым: голубое, с чарующим запахом бриза, с успокаивающей песнью и Ликом Клорас, блестящем на гладкой поверхности воды. Вдалеке Алисия заметила.... Тюленей! Это точно были тюлени! Папа рассказывал, что однажды встречал их в морском походе.... Папа. Он тогда сказал, что тюлени понравились ему. Они добрые и дружелюбные. И сейчас Алисия смотрела на них так же, как когда-то смотрел папа. А тюлени играли. И Алисии, как и папе, тоже нравились эти необычные звери. Они перекатывались по волнам, били друг друга ластами, весело что-то кричали на своем тюленьем языке.

Алисия стояла у границы и ожидала момента, когда папа вернётся. Она верила, что это обязательно должна произойти.... А веселые существа успокаивали ее, помогали сдерживать слезы.

Вдруг, вдалеке вода забурлила. Некоторые звери насторожились, бросили игры и поплыли куда-то вдаль. Но большая их часть продолжала веселиться. Самые молодые, самые беззаботные. Огроменная тень показалась под толщей воды. Она плыла извиваясь, быстро и практически бесшумно. Лишь редкие пузырьки воздуха и чуть более крупные волны выдавали ее. Тень подплыла до скопления тюленей. И исчезла....

«Оно нырнуло», — поняла Алисия! И тут....

Гигантская голова змеи порвала водную гладь, как нож режет масло, одним укусом целиком заглотив пятерых или шестерых тюленей.

И пусть тюлени резвились далеко от Алисии, и пусть граница Осколка висела высоко над водой. Ее сердце все равно сжалось. Ей показалось, что гигантский змеиный зрачок смотрит прямо на нее. Она слышала эхо криков заживо проглоченных тюленей, раздающееся прямо из змеиного тела и пасти.

Алисия бросилась назад, побежала со всех ног, желая оказаться как можно дальше от этого моря. Слезы потекли с новой силой, она не видела ничего перед собой. Страх. Горечь. Она плакала, потому что боялась. Плакала, потому что хотела к папе. Хотела вернуть.... Вернуть их всех: и Даришу, и Стивена, и папу, и даже старика Косьева! Она хотела увидеть хоть одно знакомое лицо, хотело, чтобы все было как прежде!

Но Алисия была умной девочкой. Все уже не будет как раньше: она поняла это сразу, как только очнулась и увидела папу, всего в крови, на коленях.... Уже тогда она знала, что больше они не встретятся. И нет с ней рядом больше никого: ни Стивена, ни Дариша, лишь....

Тут Алисия споткнулась. Она упала в землю лицом, но не хотела вставать. Ей хотелось плакать и кричать. Все больше и больше, до тех самых пор, пока все само не наладиться....

Она начала читать молитвы БОГИНЕ. Она знала очень многие из них. Дедушка Сахлес говорил, что когда все идет очень плохо, то нужно молиться. И Алисия начала это делать. Она читала несколько строк из одной молитвы, чувствовала, что ничего не становится лучше, злилась и впадала в отчаяние, и начинала новую. Читала ещё пару строк, и опять не видя итога, переходила на другую. Алисия не знала, сколько времени продлилась эта истерика. В один момент она перестала что-то говорить, перестала даже плакать и думать. Она лишь молча лежала лицом в земле, мокрой от ее собственных слез, налипшей на нежной коже, и ничего не делала, разве что изредка хлипала носом, боясь оглянуться назад, боясь, что монстр из глубин стоит уже позади, и только и ждёт того, как она посмотрит на него, а потом набросится.

И тут, краем слуха она смогла различить знакомый голос: «Мяуу».

«Буся! — вспомнила Алисия, — И Жужа! Бусю нужно отвязать от Жужы!» — девочка совсем забыла о своих попутчиках, и ей было даже немного стыдно за свою халатность перед котом. Но вот к ящерице:

«Жужа, это Жужа не пустила меня...», — яростно шипела юная Сентурия в уме, поднимаюсь с земли.

Но, когда она повернулась, весь гнев испарился с концами. Начиная с побега и до этого самого момента Алисия ни разу даже не посмотрела на Жужу. Голова ее была занята другим. Теперь же....

Жужа лежала на траве. С ее спины свисал Буся и лениво мяукал — выдохся уже. Буся был цел и невредим. Чего нельзя было сказать о Жуже: в ее боку зияла огромная дыра. Алисии стало плохо. Жужа ещё дышала, но была без сознания. Только сейчас девочка смогла раслышать ее тяжёлое дыхание.

Алисия посмотрела на Жужу и поняла: «Она умирает.... И она тоже».

Алисия осталась без Дариши, без Стивена, без папы. Даже старика Косьева не было рядом! Вся ее прошлая жизнь.... Умерла в один день.

Алисия любила Бусю, но кот не сможет заменить близких людей. Никто не сможет. Буся не сможет защитить, не сможет поддержать. Жужа в этом отношении.... Алисия поняла, что рядом с Жужей она ощущала себя.... Под защитой. Жужа не бросила ее там, среди скелетов и тел, а вынесла из страшного места. И Алисия даже не могла представить, сколько времени она провела на спине ящерицы.

«Жужа спасала меня, защищала», — думала она про себя. И снова слезы подступили к глазам.

«Если Жужа умрет, то я останусь совсем одна!» — папа много довольно много времени проводил с Жужей. И часто говорил о ней. И пусть с василиском Алисия была знакомого совсем немного, около недели, именно это существо сейчас оказалось одним из двух самых близких во всем мире. Алисия на Жужу теперь смотрела как на хрустальный мостик в счастливое прошлое. Последние радужные дни Алисии были связанны именно с этим, пусть и страшным по виду, но множество раз спасшим за сегодняшний день девочке жизнь, зверем.

«Папа доверял Жуже, — так думала Алисия, — папа доверил меня Жуже, а Жужу — мне. Жужа спасала меня. Жужа оправдала надежды папы! А я....», — Алисия снова заплакала и кинулась к истекающему кровью чешуйчатому.

Она крепко обняла ящера. Тот, конечно же, не очнулся от подобного. Алисия хотела помочь умирающему другу. Теперь единственному во всем мире. Она звала БОГИНЮ. Звала, как учил папа и дедушка Сахлес. Громко кричала ее имя:

— КЛОРАС! КЛОРАС! — и просила помочь, — Я, Алисия Сентурия, верная слуга твоя из рода Сентуриев, единственная дочь Сида Сентурии, наследница Белой Вершины! — слабое детское горло начало задыхаться, но девочка все продолжала, — мой род верой и правдой служил тебе долгие века! Я верой и правдой жила по твоим заветам, как жил мой дед и прадед, и как отец..., — она замолчала. Она помнила дальнейшие слова, но не могла их сказать. На языке вертелось совсем другое. И она продолжила — так, как того хотела душа, — мой отец умер за тебя! И я... Если ты хочешь, то я тоже могу! Тоже могу..., — слово комом застряло в горле, но Алисия смогла это сказать, — могу умереть за тебя, — слезы все продолжали тест по ее щекам. Крик перешёл в шепот, — только, пожалуйста, спаси Жужу. Пусть Жужа.... И Буся. Пусть они вместе продолжать жить! — Алисия подумала, что Бусе тяжело будет одному, потому и дополнила свою мольбу подобным условием, — А я могу....

Алисия Сентурия не успела договорить. Из рук ее, лежащих на чешуе ящера, пошло свечение. Оно перекинулось на плечи, потом пошло к талии и к голове. Алисия удивлённо посмотрела на Жужу: Жужа тоже начала светиться.

Неожиданно, все вокруг озарила яркая белая вспышка, и Алисия оказалась в пустоте. Не было ни леса, ни трав, ни Буси. Была лишь Алисия. А чуть поодаль от нее Жужа: полностью целая и чистая, со всеми когтями и хвостом, ящерица шла по направлению к девочке, над которой зависла огромная белая рука....

***

Опять было темно и холодно. Пустота. Неужели теперь конец? Так близко к смерти я, наверное, до сих пор не был. А ведь почти ушел....

И стоило терпеть столько мук, ради подобной кончины? К чему все было? Этот побег, битвы на арене, «тренировки с Блоком».... Я, можно сказать, и не жил — одно сплошное выживание....

И тут пространство озарило светом. Тьма расступилась. Стало тепло....

В моем фантом одиночестве появилась Алисия. И с ней.... Я узнаю ЭТО. Это сила Клорас....

«Опять?», — подумал я, и уже начал размышлять о том, если ли у меня пути для быстренького самоубийства.... Но тут понял: в этот раз все иначе.

Тогда, когда Сид проводил ритуал, я понял, что меня хотят заковать в новые цепи. Это был обряд подчинения: союз из хозяина и раба. Теперь же....

Белые пушистые перья, как и прежде летали по пространству, но я не чувствовал от них ни давления, ни влечения. Лишь чистая сила Клорас вызывала во мне разносторонние чувство. Она и пугала, и манила одновременно. Но я уже проходил подобное, я способен совладать с эмоциями.

Чего нельзя сказать об Алисии. В прошлый раз во время ритуала она находилась без сознания. Сейчас же.... Она зависла в воздухе и не двигалась.... Лишь ее глаза удивленно озирались по округе.... Ей нельзя здесь долго находиться. Мало ли как божественная сила может воздействовать на нее....

И потому я сделал выбор. Я пошел к Алисии.

В прошлый раз меня хотели сделать рабом. Теперь же.... Я чувствовал, что все происходящее — это предложение союза. Связи на равных.

Я посмотрел на свое тело. Ненастоящее тело. Здесь оно целое и невредимое. В реальном мире я почти мертв. Но сила Клорас.... Она может меня исцелить. Я знаю это....

Я ещё раз посмотрел на Алисию. В ее глаза.

«Она ничего не понимает», — вздохнул я, и молча коснулся лбом ее ладони. Нас озарила вспышка....

***

Не знаю того, сколько времени прошло, но я очнулся. Я осмотрел свое тело. И с облегчением вздохнул:

«Все восстановилось. Жить буду».

И тут в голове раздался голос:

«Т-ты говоришь?!» — и это была не Система. Алисия....

Конец первого тома….

https://author.today/work/160866

Второй том (там пока пусто, но главы скоро появятся, если хотите получить уведомления о новой главе, добавьте вторую книгу в библиотеку).

Спасибо за внимание. Дальше интроспекция. Если интересно – прошу, если нет – увидимся в следующем томе.

Интроспекция

Интроспекция

Дорогие друзья, вот наконец и подошла к концу первая книга. Это был… достаточно сложный путь. Идея начать писать возникла у меня еще очень давно, но я ее постоянно откладывал, ибо понимал, что это нелегкое дело, требующее много времени, сил и облегающее весомой ответственностью. И я не ошибался….

Думаю, для начала стоит сказать о том, почему существует «Василиск» и почему он есть именно такой, каким вы его увидели, и почему именно он был первым. Это, как мне кажется, очень важно в контексте анализа проделанной работы (если предположить, что моя деятельность, и все, что с ней связанно, может иметь хоть какую-нибудь значимость. Короче, поехали….

Когда я решил, что попробую что-нибудь написать, и сделаю это непременно в ближайшие полгода, передо мной встал выбор: а что, собственно, писать, и о чем…?

Конечно, у меня были идеи, но они были разными, их было достаточно много, и каждая обладала своей спецификой….

Почему же первым стал именно «Василиск»?

Для начала я решил обозначить для себя, что структурно первый проект не должен быть слишком сложным, и его целью должна стать работа над собственным слогом, техникой письма, качеством и, что важнее всего, скоростью. То есть проект должен быть простым и понятным в задумке, с относительно привычными для широкого круга потенциальных читателей и для самого меня исходными данными, с большой семантической свободой, чтобы в случае чего я мог быстро исправить собственные ошибки и с важным для меня центральным конфликтом. И уже давно задуманный к тому моменту «Василиск» казался мне идеальным вариантом. И, наверное, таковым и являлся, хотя, конечно, идеально реализовать все изначальные задумки у меня не удалось. Но обо всем по порядку….

1. Чем должен был стать «Василиск»

«Василиск» как задумка возник под моими впечатлениями относительно одного конкретного человека. Человека очень важного для меня и во многом вдохновляющего. Он не был «идеей книги» в полной мере этих слов, скорее метафоричным взглядом на межличностные отношения. Антитеза по типу: человек – зверь, живой – пассивный, ведущий – ведомый. Алисия – важный элемент книги. Верно сказать, что именно она является ее стержнем. А василиск во многом (изначально) рассматривался мною как взгляд читателя или меня самого, универсальная проекция, больше реагирующая, чем действующая. И такая система неплохо работала в формате маленьких бытовых зарисовок, которые я время-от-времени, больше от скуки, чем для дела, продумывал в своей голове. Но как только встал вопрос о полноценной книге, я сразу понял, что подобный подход – плохой путь. На скорую руку я начал пытаться сделать из василиска личность, и по-хорошему, конечно, стоило остановить процесс творчества, переделать сценарий и сам проект, доработать будущую книгу. Но я боялся…. Много раз до этого я делал попытки что-нибудь написать, но каждый раз понимаю неидеальность собственного, если это так можно назвать, творчества, останавливал весь процесс, и начинал перекапывать Западно-Сибирскую равнину в попытках извести весь сорняк начисто. Шло время, запал тух и проекты умирали. Это повторялось не раз и не два, и потому, когда подобные мысли появились у меня в процессе работы над «Василиском», я погнал их куда подальше, ибо думать можно сколько угодно, но действовать, рано или поздно, будет нужно, и, если уж на то пошло, то почему бы этому «рано или поздно» не быть сейчас?

Изначально василиск должен был встретить Алисию уже в первых главах. Я решил дать нашей ящерки больше времени на «самостоятельное существование» и так в сюжет влетели Борк и Кастер с компашкой. И начались «плен и страдания». Формально, подобным образом я больше тянул время, чем делал что-то качественно влияющее на процесс, но это я понимаю сейчас, спустя довольно много времени, а тогда во мне еще была жива надежда на себя будущего. Мол, вот я сейчас тут чего-то намучу, а этот чувак (то бишь я сам) потом все исправит. План, мягко говоря, был глупым, пусть по итогу и позволил сделать мне множество изменений в готовящейся фабуле.

Для начала: Сид. Свое развитие он получил именно в этот период и, как кажется мне, он один из наиболее удачных элементов первой книги. Во-первых, это одновременно и понятый, и раскрытый персонаж. Во-вторых, он важен для сюжета. В-третьих, я полностью понимаю то, как он будет влиять на сюжет в будущем и это очень хорошо. Возьмём в пример Зорга: этот тип появился в самой первой главе книги (ее повествовательной части), то бишь он должен быть важен для сюжета всей серии, так? Так ведь, Витя? Хе-хе, смешно. Короче, с Зоргом у меня были связанны некоторые планы, но все они полетеля к чертям, ибо я понял, что для их реализации придется опять растянуть сюжет на парочку глав, в которых будут лишь сплошные драки и беготня, а драки и беготня у меня получаются, скажем честно, так себе, и их и без того в первой книге очень много. По итогу Зорга я решил послать на хрен и сделал его мелким миньоном на полторы главы. Туда ему и дорога. Земля ему камнем….

И да, пишу я сумбурно (на данный момент) и за то прошу меня простить, ибо в этот раз у подобного стиля есть объективные причины:

1. Вся интроспекция является выражением сугубо моего мнения о себе и показывает именно мои эмоции. А я говорю и пишу (если речь идет о вольном стиле) именно таким образом.

2. Рассказывая о будущем и прошлом проекта, я не хочу замутить лишний спойлер, а потому говорю тезисно: что-то сказано – значит это важно, не сказано – значит это еще важнее, но, прошу прощения, сюжет на месте не стоит, а спойлеры – это плохо. Вопрос приоритетов, говоря проще.

Так на чем я порешил на данный момент: глава 12. Идеально. Лучшая во всем томе. Хочу еще…. Кстати, кому не сложно: напишите название лучшей главы по вашему мнению. Интересно будет узнать как ситуация выглядит со стороны.

Собственно, небольшой итог первого пункта: нужно в центр повествования ставить взаимодействие Алисии и Василиска. Взаимное раскрытие через друг друга. Меньше второстепенных персонажей. Принцип: биография каждому камню – плохой принцип, больше текста по делу. Пополнение словарного запаса – однозначная цель. Грамматика…. Все плохо, знаю. И это сложно исправить без редактора, а редактор – это деньги…. Буду пробовать пока что сам, потом, если продажи второго тома позволят (и да, по итогу я все же решил сделать второй том платным, серия, конечно, получается не без косяков, но… с деньгами сейчас все откровенно плохо, банальная история), то можно будет задуматься и о редакторе. Как-то так.

В целом, все самое важное о «Василиске» сказано было. Ошибки есть, как минимум часть из них я вижу, будем исправляться. Второй том по качеству будет лучше: более веселый и дельный. До этого я пытался добавлять в книгу экшн, но, перечитывая итог, понимаю, что экшн у меня выходит такой себе, и конечном счете он не веселит процесс как это ему должно, а наоборот усыпляет. Конечно, во Втором томе будут некоторые щекотливые ситуации, возможно, в том числе и драки, но…. Постараюсь делать их либо малозначимыми и быстрыми, либо, что более уважаемо, подходить к ситуации нестандартно…. Короче, обещать конкретики не буду, ибо спойлеры и все дела, но постараюсь точно….

А, и еще график выхода глав…. Тут все плохо. Пока что предложить его не могу. Все по-старому: не чаще, чем раз в два дня – не реже, чем раз в неделю. И тут вопрос не всегда стоит во времени, должно мне отметить. Иногда писать хочется, но и что-то другое в том числе…. Короче, где-нибудь параллельно со вторым томом планирую запустить вторую серию. Чистый лист, так сказать, где сразу постараюсь учесть все ошибки первого опыта, то бишь:

1. Конкретный мир и магическая (или любая другая) система в нем, имеющая четкие границы и политическое устройства (в «Василиске» я ввел систему Осколков для наибольшей свободы, но в результате это «свобода» лишь мешает и мне в создании стройной структуры, и вам в понимании происходящего)

2. Самодостаточный герой.

3. Центральный конфликт с первых глав.

4. Наличие яркой индивидуальности.

Вот вроде бы и все важнейшие пункты. На данный момент у меня есть несколько вариантов, над которыми я думаю. Небольшое превью одного из подобных «вариантов» я, пожалуй, и опубликую в след. главе. Оттуда мало что будет понятно, но…. Как минимум вы можете оценить слог и первые страницы. На данный момент эта штука мне очень нравится, хотя я и сомневаюсь стоит ли ее начинать сейчас или лучше подождать с «пафосными» проектами, а на начальном этапе сделать ставку на комедию. А, и да, еще одна проблема «Василиска»: это и не серьезный эпос, и не веселая комедия. Он скачет по настроению из крайности в крайность, и, как кажется мне, выходит это не всегда удачно, хотя, ради справедливости, отмечу, что все не так плохо, как могло было быть, и в принципе, относительно других схожих проектов с платформы…. Все нормально. Средний уровень по больнице, но нужно стремиться к большему.

И не волнуйтесь: новый проект точно не повлияет на частоту выхода «Василиска». Вне зависимости от итога и цифр, «Василиск» очень важен для меня. Да, я его много ругаю, но потому что люблю. Все по классике. Несмотря на все «но», у проекта есть явные достоинства и вы, думаю, знаете их даже лучше меня. «Василиск» вплоть до окончания серии будет самой приоритетной для меня книжной линейкой, ибо…. Так правильно. Он хороший. Немного кривой, где-то косой и, возможно, по литературным меркам эстетики – урод, но добрый и родной. И достоинств у первой книги хватает. Как-никак, вы все еще здесь. В-первую очередь, редкая комедия бывает удачной. Во-вторую, взаимодействие Алисии и Жужы, да и сама Алисия + Сид. В-третьих….. Ну не могу я его не любить, есть что-то ламповое в этой зеленой чешуйчатой крысе.

По итогу нужно сказать, что нам ясно, что ничего не ясно. Интроспекция…. Прошу прощения, опять текст ни о чем. Но…. У меня была цель: показать этим небольшим отрывком вам, моей верной аудитории (а иная до этой строчки явно дотянуть не могла) что есть я такое – автор – как человек, и с чем меня едят. Думаю, вы имеете право на составление моего небольшого психологического проекта.

На этом все. След. глава – «Вечный город» и, возможно, добавлю еще что-нибудь в конец. До скорых встреч.

(P.S. последние главы «Василиска» тоже очень мощные. За них, как автор, я доволен)

"Вечный город"

Черновое название

«Вечный город»

- Тед, подожди! – Томми попытался сделать шаг ко мне, но звук заведенного курка остановил его.

- Томми, - я вздохнул. Плохой день.

- Тед, - три короткие буквы кошками проскребли на сердце. Умоляющие и предательски долгие для бессильной совести.

На земле простонала Кейт. Дура.

- Ты знаешь правила.

- Но у меня еще есть шанс! – и это правда. У Томми еще есть шанс: чернь попала на кожу совсем недавно и не успела сильно распространиться. Плевок черного спорлинга пришелся на лицо. К счастью, Томми всегда был тем еще паникером и, к тому же, физически сильным парнем, а потому железа таскал на себе столько, насколько деньги и собственное тело позволяли. Не пренебрегал он и щитом. Это не раз спасало его шкуру «до», спасло и сейчас. Или, говоря точнее, отсрочило. Большая часть кислоты была принята на щит, ещё часть проела тряпки, намотанные на лицо. Но этого не хватило, а потому на лбу Томми сейчас красовалось множество обильно пульсирующих маленьких черных точек и несколько вздутых грибков покрупнее.

Когда идешь в лес, нужно быть готовым ко всему. У охотников нет никакого официального томика-постулата, но, если бы такой был, эта фраза стояла бы там под номером один. И Томми всегда всеми силами старался ей следовать, потому под шлемом носил еще и слой ткани. В Лесу есть много опасностей, от которых эта маленькая, казалось бы, глупость, может спасти. Но шлем ему сбил зараженный жалоносец. Сразу после того, как разделался с Кейт.

Я посмотрел на скорчившуюся фигуру в углу. Еще хрипит. Рядом лужа крови. Из последних сил старается не сдохнуть. Малолетняя дура….

- Тед, - Томми продолжал тянуть. Одно слово страшнее любой мольбы, - Мы же с тобой с самого детства, Тед! – я молчу, не могу ничего ответить. Томми смотрит на меня. Ждет, полагаю, слов. Но я боюсь открываться, боюсь дать волю чувствам. Я знаю, что нужно делать и готов к этому. И Томми понял это. Он опустил голову, перестал смотреть на меня щенячьими глазами. Его голос стал поникшим, полным отчаяния, - Ты же мне как брат. Мы же с мамой приняли вас. Тебя и Лару. Я же защищал всегда тебя. Нам тяжело было, Тед! Ты же знаешь это! – Томми перешел на крик. Истошный, полный боли. Нашей боли, я тоже это чувствую. Он знает. Он должен знать! Он должен понимать, что я не могу иначе!

Томми смотрел на меня как пламя на дрова. Дикая ярость в зрачках. Я видел, он хочет броситься, но не может: мой револьвер направлен на него. Он знает: моя рука не дрогнет. Потому лишь молча, как дикая лошадь погонщика, пепелит меня своим гневом. Немая сцена не длится слишком долго: Томми успокаивается. Он все понимает, ему нужно было лишь выплеснуть эмоции.

Абсолютно отречено он поднимает голову и смотрит наверх. Там деревянный сгнивший потолок старинной заброшки, выше лианы и кроны деревьев. Но сквозь них можно разглядеть белые сияющие звезды. Ночные Лики сегодня отсутствуют, а потому охотников в Лесу больше обычного. Но нам это не помогло.

- А помнишь нашу первую вылазку? – Томми сказал это мечтательно, полностью уйдя в объятия воспоминаний, - мы тогда на дупло Демонических белок вышли. Ты еще чуть в капкан тогда не вляпался. Слава Ашору, Грязный не спал, - Томми медленно перевел взгляд на остатки Старшего, немного помолчал, видимо, вспомнил почившего, и продолжил, - как хорошо ты от его пинка полетел! Хе, я до сих пор не понимаю как у него столько силы в ногах помещалось, - да, Грязный всегда уважал силу и скорость ног. Потому, наверное, и прожил столько.

- Томми…

-…

-…

- Не хочешь предаваться воспоминаниям?

- Мне еще выбраться нужно.

- Тед…

- Нет, Томми. Только я. Ты останешься здесь. Прости, - мне следовала давно все закончить, но… Что-то внутри все старается оттянуть неизбежное.

- Мы можем ее вырезать! Заражения не так много!

- Вся защита и инструменты у Грязного, - старик был слишком недоверчивым. Я посмотрел на месиво мяса и черни, что раньше было нашим Старшим. Упрямый баран. Боялся, что мы сдохнем со скальпелями и растворами. Злая ирония.

- Мы можем успеть добраться до города!

- Можем. Но у его ворот мы и останемся. Никто не станет разбираться, Томми. Ты же знаешь, всем насрать на нас. Уложат на месте обоих.

Томми молчал.

-…

-…

- Тина…

- Я постараюсь.

- Ты должен! Ради мамы должен! Ради меня! Мы тащили вас, вас обоих. Мама… Мама… Она из-за вас. Из-за вас, Тед! Чтобы вас прокормить! Был бы я один! Был бы! Как раньше… Когда вас не было. Она тогда всегда могла, у неё получалось. Ей было тяжело, но справлялась! А с вами…

- Томми…

- Ты должен!

-…

- Тед? – на глазах Томми появились слезы. Он ждал от меня обещания.

- «Хлопок», - я выстрелил. Пуля насквозь пробила голову. Томми упал на землю. Тишина.

…

…

…

Я смотрел на друга в полном отчуждении. В голове было пусто, я так и застыл с револьвером на вытянутой руке. Я втянул воздух. Запах горелого пороха уже выветрился, лишь вонь трупов и пыльца. Плохой день. Очень плохой.

- Т-«хе»-Д, - в углу из последних сил простонала Кейт.

- «Хлопок», - второй выстрел. Я не колебался. Если даже с Томми так поступил… Что уж говорить об этой дуре.

Мог бы грохнуть эту суку еще раз, сделал бы это без сожаления.

Паразиты

«Паразиты»

P. S. еще одно «превью»….

Ослепшее солнце указало нашим предкам путь и привело к ночи. Также, как и всех, кто был раньше, ведёт оно нас своею дорогой, раскраснев стыдом, сливаясь с багряным небом в попытке укрыться от укорительных взоров. Но мы "видим", чувствуем пошлым разгневанным сердцем, потому идём. Не к свету, а к жизни и крови.

Топча гниющее мясо, вгрызаясь в иссохшую плоть, мы, потомки, продолжаем жить и размножаться без процветания. Потому что цветы не растут на желчных кислотах. Жители прошлого видели, что творили, и опускали руки. Поэтому мы уподобились солнцу и съели глаза, слепо убив человечность.

Нас не смущает одиночество, но пугает конкуренция. Нас не волнуют мольбы и крики, но страшит тишина. Предшественники жили в кривых зеркалах и довольствовались тем. Мы же разбили их, потому что обман не был нам нужен: отвратительность мира и себя для нас норма.

Вселенский титан, что был каждому отцом и матерью, стал всеобщим застольем. Войны лишь добили его дряхлое тело - мир же выжал все соки. Предки чувствовали его последние вздохи и могучую грудь. Его борьба разбудила в них ужас возмездия, и лишь мертвая почва даровала покой. Эволюция признала ошибку и нарекла вид паразитом. С тех пор мало что изменилось: отрицая развитие, мы продолжаем пожирание….

Тролли

И последнее готовое "превью". Социально-политическая сатира о фантастических существах.... Маловероятный проект, но чего добру пропадать....

Тролли

«Бабочка — самое уродливое существо из всех. Она желала бы стать птицей, чтобы вольной и сильной летать средь облаков, разрезая крылом небеса, чаруя или пугая несчастных наземных тварей. Она желала бы остаться гусеницей, чтобы быть частью чего-то большого и сплочённого, завести друзей и подруг, мелких и жалких, но от того понимающих и добрых. А вынуждена пребывать бабочкой — слабой и одинокой. У неё одна судьба: от обозлённости своей красиво взмахнуть крылом над мордой какой-нибудь ползучей недокуколки, сведя на несчастную дорожку ещё одно глупое существо; вдоволь напиться горького нектара с запахом старого клопа, и размазаться о стекло подвернувшегося автомобиля»

- Mister Talpa, из сборника «О пустозвонстве и самохвалах»

"У троллей всё не так, как у людей", - так начинался параграф, посвящённый троллям, в учебнике Дмитрия Средкова "О всём магическом абсолютно и не совсем". Эти первые слова меня сильно заинтересовали, они буквально не вылезали из моей головы (прим. я даже записался на приём к экзорцисту, но он наличие мозговых демонов не подтвердил): я день и ночь грезил в фантазиях о троллях, их стране, обществе, быте. Меня привлекала сама мысль существования чего-то столь непохожего и чуждого. Я перечитал все имеющиеся в библиотеке института файлы и книги, изучил работы многих видных учёных давних лет, даже пытался побеседовать со старым профессором Троподельниковым — одним из немногих на тот момент людей, что бывали в тролльской стране. В общем, я был одержим троллями (прим. второй поход к экзорцисту ничего не дал).

Но, хоть мне и радостно похвастаться своими упорностью и трудолюбием, будучи человеком решившим тесно связать свою жизнь с наукой, я должен отметить: материалов по троллям было крайне мало. Этот каменный народ, а их кожа состоит из настоящего камня, известен своей отчуждённостью и скрытностью: из других рас связи поддерживают разве что с орками и гоблинами, а к людям, из-за многочисленных войн между нашими цивилизациями, питают особую нелюбовь. Политика изоляции продолжалась у них много столетий и длилась бы до сих пор, но обстоятельства сложились иначе: Гальвадумногобуйствокирстак — предыдущий король троллей, последний из династии И, был королём очень жестоким и тупым, даже по-тролльским меркам. К слову, многие люди считают, что умственные и вычислительные способности троллей намного уступают человеческим, и уж тем более хуже эльфийских. Вынужден заверить — это не так. (прим. невероятный интеллект эльфов — миф, возникший из-за раздражительной привычки эльфийского народа говорить сложными терминами и заумными словами). Однажды один умный человек сказал: "Орки не злодеи, у них просто плохая система образования и неправильное право", - данное утверждение верно и для троллей с их интеллектом… Или там говорилось о гоблинах и коррупции?

Как я уже упоминал, Гальвадумногобуствокирстак был плохим королём. И пусть тролли и славятся своей терпимостью, и хороших королей они не знали практически совсем (прим. любовь к Агнисердосказииляку навеки останется в "каменных" тролльских сердцах), злодеяния последнего из И перешли все границы: Гальвадумногобуйствокирстак был свергнут, и никто, даже собственный сын, не встал на его сторону (прим. на основе этой трагедии пишется роман). Новым правителем тролльской страны был назначен Камнистукводрокбум — один из зачинщиков восстания, бывший повар царской семьи, избранный на столь высокий пост всенародным голосованием. Он одержал сокрушительную победу, получив поддержку пятидесяти трёх из пятидесяти четырёх избирателей, то есть всех тех, кто был приглашён Камнистукводрокбумом на «неизбежно скорые выборы» лично, намного раньше, чем о них узнал действующий на тот момент король. Свой выбор избиратели обосновали "мозговитостью" победившего кандидата. Среди других отличительных черт нового тролльского короля можно отметить его невероятно большую голову и привычку начинать драки с "лобовой атаки".

Исключение среди избирателей составил лишь бывший королевский предсказатель: длиннорукий карликовый мужичок близкий к преклонному возрасту, с удивительно тощими для тролля конечностями, кривым и толстым, напоминающим огромную мятую грушу, носом, маленькими ножками и изогнутыми ногтями. Одет он был в старинную серую «грудогрею», в два раза превышающую его самого, изношенные «топтозёмы», насаженные на почти вековые жёлтые когти, и меховой «главакрыл», к которому нитками была привязана длиннущая искусственная седая импортная борода из овечий шерсти, достающая до самого пола. Этот странноватый тролль, часто путаемый с королевским шутом, и, даже подрабатывавший им в «лихие» молодые годы, новость о свержении династии узнал одним из первых, став невольным свидетелем столь важного исторического события. Случилось это поздним вечером перед сном, в абсолютно непримечательный день.

Когда в тронный зал вбежали бунтующие, провидец, как и обычно, пророчил своему повелителю счастливую жизнь и великую славу. Недовольные быстро связали царя и приступили к голосованию. Придворный «дальнозор» (прим. предсказатель по-тролльски), как это часто бывает у современных волшебников, колдовать умел не очень, зато «языком чесать» был горазд, и, неожиданно раскрыв давно таящуюся злобу на «жестокого тирана», а также рассказав о несостоявшемся плане отравить сего «подлого узурпатора» сегодняшней ночью «Во имя народа тролльского и Отца Великого», сумел уболтать бунтующих принять его, без сомнений верного революции и преданного делу тролля, в число голосующих. Чудом сохранив должность, показав невероятную удачу и мастерство красноречия, эта героическая в своём везении личность решила вновь доверить жизнь Госпоже Фартуне: карты завертелись, кубики пустились в пляс…. И в этот день маэстро претерпел фиаско! Но такова судьба избранников Её: счастливая жизнь — короткий век. На кого пал жребий — неизвестно, поскольку альтернатив в бланке не предлагалось, последствия же не оставляют сомнений: статус придворного провидца был упразднён, а сам экстрасенс навеки покинул стены роскошных дворцов и затерялся в орочьих пустошах, средь жёлтых песков, сухого ветра и диких нравов.

Материалы: визуал

Гг:

________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ________________¶¶¶¶¶¶_____¶¶¶¶ ______________¶¶¶¶______¶¶¶¶_¶¶¶ _____________¶¶¶___________¶¶¶¶¶ ____________¶¶_____________¶¶¶¶¶ ___________¶¶______________¶¶¶¶¶ __________¶¶¶______________¶¶¶¶¶ __________¶¶¶_____________¶__¶¶ ___________¶¶______¶¶___¶¶_¶_¶¶ ____________¶¶¶¶¶¶¶¶___¶¶_¶__¶ ______________________¶¶_¶¶_¶ _____________________¶¶_¶¶_¶¶ ____________________¶¶__¶_¶¶_____¶¶ ___________________¶¶_¶¶__¶_____¶¶ ___¶¶__¶¶_________¶¶_¶¶__¶_____¶¶ ___¶_¶¶___¶¶¶____¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶ ___¶_¶__¶¶¶_____¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶¶¶ __¶¶_¶_¶¶______¶¶_¶¶¶_¶¶_____¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶¶______¶¶¶_¶__¶¶_____¶¶_¶¶¶¶_____¶ ___¶¶¶¶__¶¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_____¶¶__¶¶_¶¶¶¶ ____¶¶¶¶¶¶_¶¶__¶¶¶¶¶¶______¶¶¶_¶¶___¶¶¶¶ ___¶¶____¶¶¶¶_¶_¶__¶¶¶¶¶__¶¶¶__¶¶¶ ___¶¶___¶¶¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶¶¶¶¶_¶¶______¶¶ __¶¶__¶¶¶_¶_¶_¶¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶¶___¶_¶¶¶_¶¶____¶¶¶¶ __¶¶¶¶¶_¶_¶__¶¶__¶¶_____¶ __¶¶_¶¶¶_¶¶___¶_¶¶¶ _¶¶__¶_¶_¶_¶¶¶¶_¶¶¶___¶¶¶ _______¶_¶_¶¶¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶¶ _____¶¶_¶¶______¶¶__¶¶__¶¶¶¶ _____¶¶_¶¶_¶_¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶¶¶ _¶___¶__¶¶_¶¶¶¶_¶¶¶¶¶____¶¶_¶¶¶ ¶¶___¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶¶¶______¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶__¶__¶____¶__¶¶¶________¶¶__¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶__¶¶________¶_¶¶ ¶¶_¶¶¶¶¶__¶_¶¶¶__¶¶_¶_____¶¶¶__¶¶ ¶¶¶__¶¶¶¶__¶__¶__¶__¶¶¶¶____¶¶ ¶¶¶____¶¶¶¶_¶¶_¶¶¶____¶¶¶¶ _¶¶¶_______¶¶¶¶¶¶__¶¶¶___¶¶ _¶¶¶¶___________¶¶¶¶¶__¶o__¶ ¶¶_¶_¶¶¶_________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶_¶___¶¶¶____________¶¶¶¶¶¶ _¶__¶¶___¶ __¶__¶

Краг:

¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶82211_1_2268¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶1____________111122¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_______________1122622226¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6__________________11226688866¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶8_______________________112688¶886¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶____________________________1268¶8¶6¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶_______________________________1168¶¶888¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶_________________________________1288¶8¶8¶¶¶¶¶ ¶¶¶8_________________________________12288¶888¶¶¶¶ ¶¶¶__________________________________1126¶¶¶888¶¶¶ ¶¶¶_________________________________111168¶¶¶68¶¶¶ ¶¶8__________________________________11268¶¶¶88¶¶¶ ¶¶6__________________________________12268¶8¶8¶¶¶¶ ¶¶¶__________________________________226686¶¶8¶¶¶¶ ¶¶¶_____________________________________26688¶¶¶¶¶ ¶¶¶__________1_122______________12261______62¶¶¶¶¶ ¶¶¶_____2¶¶¶¶8¶86281_________2¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶61188¶¶¶¶ ¶¶¶2___¶86666622¶¶621______81¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶861__¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶___8811121___¶¶¶2______¶¶88¶¶¶¶¶¶¶81______¶¶¶¶ ¶¶¶¶___661________¶¶_______¶¶¶8¶¶¶¶¶86________¶¶¶¶ ¶¶¶¶2__68_______1_1________2¶¶86¶¶¶¶2_________¶¶¶¶ ¶¶¶¶6___¶8_2¶¶¶¶_______6¶¶¶¶6¶¶¶8¶¶¶81_______¶¶¶¶¶ ¶¶¶______888¶¶1_______1¶¶¶¶¶_6¶¶8886¶¶¶¶_____¶¶¶¶¶ ¶¶¶___________________¶¶¶¶¶¶82¶¶1__________18¶¶6¶¶ ¶¶¶¶_________________¶¶¶¶¶¶¶¶_2¶1_________2888¶¶¶¶ ¶¶¶¶1_________81_____¶¶¶¶8¶¶___¶28¶¶2______22¶8¶¶¶ ¶¶¶¶¶2______________1¶¶¶¶_¶¶66_¶¶¶6________188¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶_____________¶¶¶¶_¶¶¶1_¶682____22668¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶1__¶¶_________¶8__88__8¶28__26¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶8__¶¶¶____________¶8__1¶66188¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__¶¶¶8___________8_1__6¶_¶8¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__2¶¶2_____________1___¶88¶¶¶¶¶88¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶2___¶¶______________2_6_¶¶8¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________________1¶_¶1_¶¶¶¶¶¶¶88¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________6__¶_6¶__¶__8_6¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________8_1¶_6¶_¶¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶_______________116¶88¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________2_8¶_¶1¶_¶_¶_¶¶¶¶¶¶¶¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________________81¶¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________21_1¶¶¶¶¶¶¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶______________1__1882¶88¶6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶1_______________11118¶¶8¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶___________111___68¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶6_____________6¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶

Или есть вот такой вариант, но это уже "Overlord" какой-то:

__________________________________________________ ___________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶__________________ ______________¶¶¶¶¶¶________¶¶¶¶¶¶¶_______________ ____________¶¶¶¶__________________¶¶¶¶____________ __________¶¶¶________________________¶¶¶__________ _________¶¶____________________________¶¶¶________ _______¶¶¶_______________________________¶¶_______ ______¶¶__________________________________¶¶______ _____¶¶_____________________________________¶_____ ____¶¶______________________________________¶¶____ ___¶¶_______________________________¶________¶¶___ ___¶¶_____________________________¶¶¶¶¶¶¶_____¶¶__ ___¶¶____________________________¶¶_____¶¶_____¶__ ___¶¶____________________________________¶¶____¶¶_ ___¶¶¶¶__________________________________¶_____¶¶_ ___¶¶¶¶¶¶________________________¶¶¶¶¶¶¶_¶¶_____¶_ __¶¶_____¶_________________¶¶____¶¶____¶_¶______¶_ _¶¶______________________________¶______________¶_ _¶¶___¶¶¶¶¶_____________¶¶_____¶¶¶¶¶¶___________¶_ __¶¶_¶__¶¶¶¶¶_____¶__¶¶¶____¶¶¶_____¶__¶¶_______¶_ ___¶¶___¶___¶¶¶____¶¶¶____¶¶¶_______¶_¶¶_______¶¶_ _____¶¶¶¶¶____¶¶¶__¶¶¶¶_¶¶¶_________¶_¶¶_______¶__ _______¶¶¶_______¶¶¶__¶¶____________¶_¶¶______¶¶__ _______¶¶_¶______¶¶__¶_¶__________¶¶___¶_____¶¶___ _______¶¶___¶¶¶¶¶_¶__¶_¶¶¶¶_____¶¶¶____¶¶¶¶¶¶¶¶___ ______¶¶__________¶¶¶¶¶___¶¶¶¶_¶¶____________¶¶___ ______¶________¶_¶¶__¶¶¶¶¶________________¶¶¶¶____ ______¶¶______¶¶¶______¶¶_¶¶____________¶¶¶¶______ _______¶¶______¶__________¶___________¶¶¶_¶_______ ________¶¶¶_¶¶¶________________¶____¶¶¶___¶_______ _________¶¶¶__¶¶_____________¶¶¶¶¶¶¶¶_____¶_______ ___________¶__¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶____¶¶______¶¶______ ___________¶__¶_¶¶_¶¶¶_¶¶¶_¶¶¶____¶_______¶_______ ___________¶¶_¶¶___¶_¶_¶_¶_¶__¶___¶______¶¶_______ ____________¶¶_¶_¶¶¶__¶_¶¶¶_¶_¶__¶_____¶¶¶________ _____________¶__¶¶_¶__¶_¶_¶_¶¶¶¶¶_____¶¶__________ ______________¶__¶_¶¶_¶_¶¶¶¶¶__¶¶____¶¶___________ ______________¶¶____________________¶_____________ _______________¶¶__________________¶______________ _______________¶¶_________________¶_______________ _______________¶¶________________¶________________ ________________¶_______________¶_________________ ________________¶¶¶____________¶__________________ _________________¶¶¶¶¶¶¶¶¶__¶¶¶¶__________________ __________________________¶¶______________________

Второй том уже выходит!

Друзья, напоминаю о том, что второй том уже выходит.

Вот ссылка: https://author.today/work/171758

Если вы не собираетесь читать продолжение "Василиска", то пожелаю вам удачи. Надеюсь, мы еще встретимся с вами в грядущих проектах.