Василиса Премудрая и академия мифических существ

Глава 1. Приятно познакомиться

Какой прекрасный сон мне только что снился... Хотя я его почти не помню. Лишь ощущение чего-то теплого и спокойного, что касалось лица. Все прервал этот чертов будильник. И почему мне сегодня нужно вставать так рано?

А, точно... Сегодня же тот самый день.

Отключив жуткое пиликанье на телефоне, я лениво потянулась. Отодвинула мягкое одеяло и неспешно встала.

Моё утро по традиции начинается с глотка свежесваренного кофе. Желание вновь насладиться этим ароматом манило меня прямиком на кухню.

Я прошла мимо тумбочки и скользнула взглядом по нескольким фотографиям в винтажных рамках. На них — счастливая семья. Молодой мужчина с иссиня-черными волосами, прелестная девушка с русой длинной косой. Пара мило улыбалась. Между ними — маленькая девочка, удивительно похожая на отца. Но слишком серьёзная и мрачная.

Чуть поодаль от трио скромно стоит молодой мужчина. В нём было что-то от отца, хотя больше всё же походил на мать. Улыбается, в его ярких голубых глазах за очками — живой блеск. Этому члену нашей семьи больше повезло с генами… в обычном мире он никак не выделяется. Меня это всегда раздражало.

Как назло, я мельком посмотрела в зеркало. Оттуда на меня глядело бледное лицо. Черные прямые локоны с сиреневым отливом опускались почти до груди. Глаза неестественного фиолетового цвета с голубыми вкраплениями. Часто вы видели такие глаза? В детстве я видела и не такое... Впрочем, сейчас я стараюсь быть НОРМАЛЬНЫМ человеком.

Алые губы на бледном отраженном лице исказились в неестественной ухмылке. Это была уже не я.

— Ну здравствуй. Какими судьбами, Вискас? — неохотно произнесла я.

— Я же говорил не называть меня так! — огрызнулось отражение. У него резко сузились зрачки, как у кошки, а их цвет поменялся на горчично-желтый.

— Зашипи еще, — недовольно фыркнула я и продолжила свой путь на кухню за желанной чашечкой.

— Куда пошла! — завизжало существо. — Да ну тебя, Василиса! Ты до сих пор обижена за выпускной? Я уже сто раз извинился! Между прочим, у меня от хозяина важное поручение!

Голос незваного гостя заглушили звуки кофеварки. Не хочу его слушать от слова совсем. Сейчас он мне не расскажет ничего, что могло бы хоть как-то помочь.

— ...и они продолжают поиски, — заключил кот после того, как аппарат перестал гудеть.

— Прекрасно, — я сделала небольшой глоток.

Этот кофе особенный. Подарок друзей на день рождения. Друзья... странное слово. Но его произносить слишком приятно и тепло.

— Вот и я так сказал, — прервал раздумья навязчивый житель Зазеркалья.

— Что-то еще? — я подошла ближе.

— Только хочу удачи тебе пожелать. Я уверен, что мы их найдем, — в эту секунду мое отражение вернулось в первоначальный вид. На меня вновь смотрела бледная и безэмоциональная девушка.

Я оделась, подошла к небольшому чемодану у тумбочки. Большую часть вещей собрала еще вчера. Я доложила туда кое-что по мелочи, и сама не заметила, как рука автоматически потянулась за общей фотографией. Подержав снимок, я бросила его в чемодан.

Стук колёсиков, катящихся по асфальту, нарушал тишину утренней улицы. Меня этот звук не напрягал. Больше беспокоили мысли о том, что я должна была быть сейчас в совершенно другом, желанном месте.

Такси уже прибыло. Я загрузила багаж и села в салон. Кожаное сиденье оказалось холодным. Неприятно. Особенно открытым ногам после того, как юбка-плиссе задралась наверх. Машина плавно тронулась к указанной точке назначения.

"Не забудьте пристегнуть ремни", — прозвучал роботизированный голос из динамика телефона водителя.

Городской пейзаж уходил на задний план. Дома становились ниже с каждым километром. Вскоре постройки стали сплошь одноэтажными, а затем и вовсе сменились кустарниками и деревьями. Машина въехала в лес. Несмотря на отдаленность от цивилизации, дорога была хорошо асфальтирована.

— В университет? — нарушил тишину седой таксист с легким восточным акцентом. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Я кивнула, не желая продолжать разговор, и вновь уставилась в окно.

Однако водитель продолжил:

— Слышал краем уха о каком-то университете в лесной чаще. Но еще никогда никого туда не возил. Ты студентка?

— Пока неизвестно, — я старалась отвечать максимально недружелюбно, не отрываясь от природного пейзажа.

— Вступительные? — уточнил он с доброжелательной улыбкой.

— Да.

— Какой факультет? — не унимался водитель, заинтересовавшийся странной системой образования.

— Факультет там один, общий, — безучастно ответила я.

Я решила приспустить стекло, чтобы уличные звуки проникли в салон и заглушили назойливого водителя. Попробовала, но волосы начали лезть в глаза. Стало дискомфортно и я поспешила вернуть всё как было.

— Волнуешься? — спросил он. Нужно относиться к этому диалогу спокойнее. Это всего лишь участливый пенсионер.

— Немного, — я попыталась улыбнуться, но получилась скорее ухмылка, похожая на ту, что недавно показывал кот из Зазеркалья. Доброжелательность — явно не моё.

— А как тебя занесло в такое отдаленное место без родителей? — никак не унимался водитель.

— Обстоятельства так сложились, — сдержанно ответила я, надеясь, что он не станет углубляться в подробности.

— Такая серьезная, — рассмеялся он, видимо чувствуя в себе пенсионерскую миссию немного меня развеселить. — Расслабься. Уверен, что ты умная девочка и поступишь без труда.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить я.

Скоро дорога окончилась тупиком у громадных ворот. Их высота была четыре метра, не меньше. Они отливали серебром от лучей, пробившихся сквозь кроны деревьев. Вензеля искусно выполнены. Замысловатые линии переплетались как змеи. Они приятно дополняли не только кованные створки, но и забор, простиравшийся вглубь леса. Пожалуй, когда-нибудь, если захочется уединения, я обзаведусь домом в чаще. И такое ограждение будет кстати.

Хоть я и повидала за свою недолгую жизнь немало удивительного, но от такого великолепия до сих пор захватывает дух. И это только ворота. Боюсь предположить, что ждет за ними. Хотя с моей стороны видно, что деревья простирается далеко вперед и нет даже намёка на строения. Не исключено, что это лишь наложенный морок. Реальная картина местности раскроется только после того, как окажусь по ту сторону.

Я вышла из машины, прихватив чемодан. Сделала пару шагов и остановилась.

— Желаю удачи! — окликнул водитель, скрываясь за крутым поворотом.

Ну наконец-то! Желанная тишина. Я вглядываясь вперед сквозь причудливо изогнутые металлические прутья. Легкий ветерок всколыхнул волосы.

Это место, где мне меньше всего хотелось находиться.

Я стою перед воротами "Афанасьевской Академии". Для среднестатистического человека — это элитный частный университет, куда стекаются отпрыски богатых семей. Но за этим фасадом скрывается нечто большее — место, где различные существа, подобные мне, получают особое образование.

Поступить сюда может далеко не каждый носитель сверхъестественных способностей. Нужны не только магический дар, но и выносливость, острый ум. И полное отсутствие личной жизни. А как еще спасать этот хрупкий мир от тёмных сил?

Честно говоря, это не моя тема. Я уже досыта наелась славянской мифологии в своем детстве и теперь мечтаю о чём-то более приземлённом

Я грезила о другой жизни. О простой, человеческой, без заговоров, проклятий, заклятий, чудотворства. Поэтому, наперекор воле родителей, я упрямо ходила в школу, общалась исключительно с людьми и планировала стать врачом. Ирония судьбы — дочь бессмертного существа, которую манит здравоохранение...

Впрочем, даже без магической составляющей, обыденность — не то, в чём я могу прозябать.

Месяц назад я удачно сдала выпускные. Ну как удачно... сто баллов по всем сданным предметам ЕГЭ. Для обычного ребенка это было бы невероятным достижением. С завистью смотрела на родителей одноклассников, которые плакали от радости в торжественный вечер награждения, глядя на своих чад.

Из-за меня никто не плакал. Меня за это даже не похвалили. Не спорю, я легко запоминаю информацию, прекрасно ее анализирую и могу использовать так, как мне нужно. Но все же несколько обидно.

Приятно вспоминать изумлённые физиономии классной руководительницы и директора каждый раз, когда они озвучивали баллы. Ведь до экзаменов с дисциплиной в школе, впрочем, как и с успеваемостью, у меня были некоторые... скажем так, проблемы.

Хотя я всего-навсего сломала несколько пальцев, пару рук и одну ногу нескольким хулиганам. Но они это точно заслужили, уж поверьте. Эти несчастные состояли в школьной банде и запугивали скромных старшеклассниц. А я решила вмешаться.

Подумаешь, несколько раз указала на ошибки учителям, завучу, директору... Обратилась в министерство образования с жалобами на недостоверные данные в учебниках, написала в аппарат президента письмо, где четко изложила как стоит поменять всю школьную систему обучения... Я искренне не понимаю, почему с преподавателями не сложились отношения..

Меня заставляли пересдавать. Снова. И снова. Руководство школы упорно не верило результатам — видимо, надеялись на чудо. Пригласили комиссию. Даже представителя из министерства притащили — для солидности. Итог? Сто баллов.

У меня были друзья. Обычные. И я ощущала себя рядом с ними такой же обычной. Мне это нравилось. Хотелось продолжить эту спокойную жизнь без магических вплетений, без постоянного напоминания о том, кто я на самом деле. Тяжелый глубокий вздох вырвался сам собой. Уж больно тоскливо вспоминаются теперь эти прекрасные времена.

В школу впервые я попала лет в четырнадцать. До этого мне вечно приходилось сопровождать родителей и старшего брата в их бесконечных экспедициях по иным мирам. Я уже сбилась со счета, сколько раз мы путешествовали в подземные края, кишащие нечистью и жуткими плотоядными растениями. Гостили в мире светлых с их невыносимо слащавой атмосферой. Да и в Зазеркалье, как на курорт, стандартно раз в год наведывались, вроде поездки на море. К слову, на настоящем мне так и не довелось побывать.

Каждое такое приключение было как последнее. Родители, казалось, наслаждались тем, что их жизнь постоянно висела на волоске. Ну, как на волоске... У отца жизнь оканчивается на конце иглы, судя по сказкам. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце и так далее. Ведь мой отец — не кто иной, как сам Кощей. Хотя, в реальности никакого яйца со смертью нет. Этот персонаж просто бессмертный.

А я? Я всегда хотела быть обычной девушкой с обычными проблемами и мечтами. Но судьба, похоже, имела на меня совсем другие планы...

Так уж вышло, что я родилась в семье одного из самых древних и могущественных существ. Их считают легендарными. Возможно, в древности они такими и были, но сейчас...

Взять хотя бы дракона Горына — страдающий ожирением ящер, который пристрастился к видеоиграм. Стал киберспортсменом. Оно и не мудрено: у него три головы и скорость сверхсущества. Его дед — Змей Горыныч — давно махнул на внука рукой и затерялся где-то с лесными духами.

Еще один "легендарный персонаж" — колдун Ян, правнук той самой Бабы Яги. Пока бабка прозябает в состоянии старческой деменции, её делами уже несколько столетий заправляет он. Но, скажу по секрету, заправляет так себе. Превратил благородную помощь добрым молодцам в бизнес и раздает всякого рода зелья в кредит. Нет ни одного измерения, ни одного отдаленного обитаемого места, где хотя бы одно магическое существо не было бы его должником.

Из этой троицы мой отец самый древний, самый сильный и самый... эксцентричный. Он не может умереть. Наверное, поэтому его пристрастия полностью завязаны на экстремальных ситуациях. А еще на матери. В свое время он был среди основателей первых команд героев, защищавших наш мир от орд демонов. Но это было настолько давно, что поросло легендами. Не зря же их называют легендарными.

Вот мама была простым человеком... Хотя нет, не так. Она была единственным ОБЫЧНЫМ человеком без магических способностей, которой удалось не только поступить, но и с отличием окончить Афанасьевку. Мама достаточно смекалиста, чтобы бороться со злом не хуже любого магического существа. Сейчас она не совсем человек. Благодаря неким действиям Кощея.

История их знакомства — то, о чем я не хотела знать. Поэтому полностью рассказать, как такой союз получился, не смогу. Знаю только, что впервые встретились они именно здесь, в академии, много десятилетий назад.

Кощей наложил на маму чары вечной молодости. Сначала у них родился мой старший брат. Он вписался в эту семейку сразу. А вот я... В каждой семье есть своя белая ворона.

Я унаследовала от отца абсолютное бессмертие. В отличие от брата. Он жил дольше простых смертных, но у него раны не затягивались сами собой в течение нескольких секунд. А вот я могу отращивать даже оторванные конечности. Это неприятно, но терпимо. Лучше, чем вовсе без них. Такая способность передается очень редко.

Моя человеческая жизнь протекала спокойно, пока не вмешался брат. Это произошло полтора месяца назад.

Наш класс благополучно сдал экзамены. Наконец, настал долгожданный выпускной. Я была в шаге от своего первого поцелуя. Кандидатом стал Сашенька — одноклассник с прекрасными голубыми глазами.

Но эта история провалилась в тот момент, когда из зеркала в гардеробной, где мы уединились для этого волнительного момента, протянулась когтистая лапа магического кота и коснулась парня. Вся романтика улетучилась, а он сбежал, крича от ужаса, оставив меня в недоумении. С одной стороны я его понимаю, с другой — была разочарована.

Выяснилось, что родители отправились на поиски некого артефакта. Он способен раскрыть врата в подземный мир и выпустить кровожадных подземных жителей. Но сами пропали. Вечная история — борьба со злом, с которой мне не хочется иметь ничего общего. Тем не менее я сразу вернулась в родной город.

Я вновь мысленно оказалась в кабинете брата, едва освещенном тусклым светом настольной лампы. За большими панорамными окнами горели вечерние огни столичного города, мерцали автомобили и неоновые вывески. Гул мегаполиса почти не доносился сюда, словно помещение ограждёно от внешнего мира непроницаемым куполом. Но на самом деле лишь качественными пластиковыми окнами.

Дмитрий был высоким, выделялся своей осанкой и холодной сдержанностью. Он многое унаследовал от отца: нарцисстизм, тягу к необычному — к примеру, его кот, живущий в Зазеркалье. Характер, рост, многое, кроме бессмертия.

Мы были не особо близки. Нас разделяла не только эмоциональная дистанция, но и огромная разница в возрасте. Ему уже около восьмидесяти лет, хотя выглядел он не старше тридцати. Его лицо без единой морщинки, пронзительные голубые глаза с небольшими крапинками фиолетового внимательно смотрели сквозь стёкла очков.

Для обывателя он мог показаться привлекательным. Хотя, конечно, как мужчину я его не воспринимала. Впрочем, и как брата тоже. Мы скорее знакомые, связанными узами крови.

— Ты уверен, что они пропали? — бросила я, когда наши взгляды пересеклись. Дмитрий сидел за рабочим столом со старой книгой в руках.

— И тебе привет, — Он поправил очки. Голос брата был спокоен, но его пальцы чуть дрожали. На лице усталость, тени под глазами. Да и в целом видок у него потрепанный: небритый, на голове птичье гнездо. Он давно нормально не спал.

— Возможно, они просто на задании и не могут связаться? — попыталась я найти рациональное объяснение. Ведь раньше так всегда и было.

— Нет, я уверен, — ответил он, указывая на предмет позади меня. Я обернулась и увидела, как на полке мерцал алый кристалл. — Мы с родителями разработали алгоритм на экстренный случай. Этот камень зачарован. Обычно он голубого цвета. Это значит, что всё в порядке. Красный сигнализирует о том, что они в беде.

— Как давно?

— Несколько недель, — тихо произнёс он, опустив глаза на страницы книги.

— Почему ты сказал мне только сейчас?

Несколько недель — долгий срок, но бывало, что они пропадали и на более продолжительное время. Хотя Дима любил наводить панику раньше времени.

— Я думал, что справлюсь своими силами, — ответил он. Его пальцы нервно перелистывали страницы книги, хотя он не читал. — Да и твоё стремление жить нормальной жизнью нарушать не хотелось.

— Понятно, — холодно бросила я, отворачиваясь к окну.

Фонари улицы казались далёкими и чужими. Нормальная жизнь... Прекрасное оправдание. Хотя он прав — я действительно хотела остаться в стороне.

— Здесь ситуация… не совсем стандартная, — занервничал он.

— Отцу ничего не грозит. Бессмертный же, — попытался пошутить Дмитрий, но его улыбка вышла кривой и неестественной.

— А мама?

Дмитрий не смог ничего ответить. Он лишь тяжко выдыхнул. Отложив книгу в сторону, потёр глаза под очками. А после недолгой тишины он продолжил:

— Мы бросили все силы на поиски, но они словно испарились. И этот кристалл... Он странный. Когда я к нему прикасаюсь, то ощущаю будто они погрузились в глубокий сон. Возможно, у тебя получится понять что-то ещё.

Даже в самые напряжённые моменты я никогда не видела Дмитрия таким обеспокоенным. Его отличали расчетливость и невозмутимость, но сейчас самообладание братца дало слабину. Дела действительно плохи.

Я сбросила сумку на пол и решительно подошла к камню. Коснулась его обеими руками — кончики пальцев начали покалывать.

Закрыв глаза, я почувствовала пронизывающий холод. Безветренное место, где всё застыло. Даже время. Вокруг никого. Пустота и тишина. А родители... Ощущение, что они погружены в глубокий сон, из которого не могут пробудиться. Но они живы.

Я отстранилась от камня и посмотрела на брата.

— Я не знаю наверняка, но на протяжении всех этих недель картина не меняется. — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Думаю, это как-то связано с артефактом, за которым они охотились, и открытием врат в темный мир. Понимаешь, если это произойдет...

Я закатила глаза. Раздражение нарастало. Опять эти апокалиптические речи.

— Да-да, во всем мире наступит хаос, разверзнется адская пучина, вурдалаки заполонят землю, и все умрут, — нетерпеливо перебила его я, скрестив руки. — Ты ведь меня не просто так вызвал? Надеюсь, у тебя есть что-то более существенное, чем очередные мрачные предсказания?

Дима поднял глаза. В них промелькнула искра надежды.

— Да. Есть зацепка, одна, маленькая.

Я наклонилась ближе.

— И?

— Академия, — произнес он тихо.

— Та самая академия? — переспросила я, понимая, о чем идет речь.

— Да.

— И что с ней?

Дима встал и начал ходить по комнате, его шаги стучали по полу и по моим нервам.

— Не с ней, а что хранится там.

Моё терпение истощается.

— Эта драматическая пауза нужна для накала страстей в нашем диалоге?

Он сделал глубокий вдох.

— У ректора хранится артефакт "Поисковик". Он может найти что угодно и кого угодно, где бы это ни находились.

— Прекрасно! И чего вы ждете? Мне кажется, ректор с радостью вам его отдаст. Особенно учитывая ситуацию.

Дима покачал головой.

— Не все так просто. Мы смогли зафиксировать вспышки темных сил на их территории. И вспышки эти не простые. После рядом с академией нашли трупы странных существ. Они похожи на демонов, но какие-то... необычные. Я такого никогда не видел. В афанасьевку постороннему не попасть. Мы подозреваем, что кто-то в академии причастен к вызову. Ученики ли это, преподаватели или руководство — мы не знаем. Не могу рассказать больше. Но артефакт, который искали родители и эти трупы — связаны.

Я задумалась, прокручивая возможные варианты.

— Так внедрите туда кого-нибудь. Ты же там учился, мама, а папа вообще был в управляющем составе. У вас остались связи.

Дима посмотрел на меня. Я узнаю этот взгляд. По спине пробежали мурашки.

— Поэтому ты и нужна.

— Что?

— Тебя никто не знает в стенах академии. Ты сильная, умная и... — он запнулся, — бессмертная. Лучший кандидат.

— Это же сарказм, да?

— Нет, — ответил он серьезно.

Реальность происходящего начала до меня доходить.

— Я планирую поступать в медицинский университет, а не в магический! Да и внешне мы похожи с отцом. Меня вычислят моментально. — Я пыталась найти любые аргументы, чтобы избежать этой безумной затеи.

Дима улыбнулся, в его глазах появился озорной блеск.

— Ты не представляешь, насколько простые очки могут изменить человека.

Я осознала — он не шутит.

— Ты серьезно!

— Челка уже прикрывает пол-лица, — добавил он, словно это решало все проблемы.

— ДИМА! — воскликнула я, возмущение меня переполняло. Опять я вляпалась в эту геройскую чехарду.

Комната погрузилась в тишину. Мы просто смотрели друг на друга. А затем он продолжил объяснять детали предстоящей миссии:

— В тебе пробудились гены легендарного существа. Ты просто так коньки не откинешь. У нас есть маленький шанс найти хоть что-то. Да, эта затея может быть провальной. Но другого способа нет.

Я не могла спорить с его аргументами. Да и муки совести за родителей постепенно проникали все глубже в сознание.

— Воспользоваться поисковиком один раз сможет лучший студент, победивший в "Зимнем испытании", — продолжил он. — Если ты не сможешь найти способ воспользоваться артефактом до этого, придется выиграть. Параллельно, тебе предстоит разузнать о том, что там может происходить. Попасть на территорию можно лишь два раза в год — во время вступительных и на выпуске. Все остальное время её защищает особая магия, которая уничтожает всех незваных чужаков.

Мысли лихорадочно заметались.

— Ты предлагаешь три месяца просиживать штаны в этом убогом месте, пока мама с папой находятся непонятно где в коматозе? Блестяще.

— Не забывай, что они и мои родители. Мы делаем все, что можем. Наши разведчики везде. Мы прочесываем каждый уголок в каждом из миров.

Он более чем серьёзен. Даже в самые страшные моменты в наших совместных путешествиях я его таким не видела.

Я поняла, что выбора у меня нет. Придется отложить свою нормальную жизнь. В лучшем случае на год. Всего лишь год. Сейчас это меньшее, что меня волнует. Папе с мамой давно пора уйти на пенсию. Осадить свой пыл в домике на берегу моря и наслаждаться... вечностью... Кому я это рассказываю? Естественно, после благополучного завершения этой истории они тут же вляпаются в другую. Надо просто смириться. Благо, у меня впереди та же самая вечность для того, чтобы наверстать упущенное.

— Что я должна сделать? — спросила я, сдаваясь неизбежному.

Он воодушевился. Я заметила, как он старается скрыть чувство облегчения. Не хотела я брать на себя ответственность и становиться лучом надежды. Но уже ничего не попишешь. Даже со всеми странностями они — моя семья. И за их "долго и счастливо" я готова на многое. Снова.

* * *

Я очнулась от размышлений. Передо мной все ещё ворота злополучной академии. Стоит лишь ступить за них, и пути назад не будет.

У меня вряд ли возникнут сложности со вступительными экзаменами. Годы, прожитые с легендарным существом и гением магического мира, а также их чудные гены способствуют благоприятному исходу. Что же касается "зимнего испытания", я не собиралась ждать так долго. В голове начал формироваться план, как достать поисковик намного раньше.

Собравшись с мыслями, я достала огромные круглые очки. Они были частью моей новой личности, но, честно говоря, мне они не шли. И без того странноватое лицо в них становилось похожим на нечто несуразное.

Но дело не только во внешности. Есть во мне кое-что еще, что помогало быть незаметной, когда это необходимо. В любом случае, сейчас я соответствую персонажу из придуманной легенды.

По ней, в моем роде были ундины, полуночницы, колдуньи и домовые. Я — одна из сотен пересмешанных простых существ, в которых один на тысячу бывают самородки, достойные поступления в магическое учебное заведение. Эта история должна объяснить мои способности, не вызывая лишних подозрений.

Есть роды существ, которые берегут чистоту крови и заводят детей только с себе подобными. Они еще себя называют аристократами магического мира. Кичатся происхождением, устраивают закрытые вечеринки и считают, что все их должны уважать и обожать. Я мысленно фыркнула.

Что же касается легендарных существ — они долгожители и, как правило, потомство выдают не часто из-за специфики своей жизни. И их дети редко наследуют эти самые "легендарные" черты в полном объеме. Чаще они и вовсе не передаются.

Сколько лет отец прожил до встречи с мамой — боюсь предположить, но знаю точно: детей до неё у него не было. Брату досталось немного кощеевых способностей, а я родилась с полным читерским комплектом.

Отогнав мрачные мысли, я взяла за ручку свой чемоданчик и направилась к воротам. По словам брата, чтобы войти, достаточно коснуться их, чтобы открыть. При условии, что в твоих жлах течёт магическая кровь.

Но я не успела этого сделать. Позади раздался резкий, неприятный шум. Я обернулась. Белая машина с эмблемой дорогой иномарки на полной скорости неслась прямо на меня. Чтобы отскочить, мне достаточно и полсекунды, но я заставила себя остаться на месте. Не каждый смог бы так быстро среагировать, а потому выдавать свои спобности пока не стоит.

Машина остановилась на расстоянии меньше метра от меня. Пыль с асфальта и упавшие листья полетели прямо в лицо. Было неприятно, и я едва сдержалась, чтобы не чихнуть.

Задняя дверь распахнулась. Оттуда вышел парень примерно моего возраста. Огненно-рыжие волосы, а глаза — зеленые, с переливами голубого. Высокий, одетый белоснежную рубашку и такие же брюки-клеш, кожаные туфли в тон. Эта чрезмерная белизна рябила в глазах. Тем не менее я была впечатлена. Но восхищение померкло, как только он открыл рот:

— Откуда тут это недоразумение взялось? — грубо бросил он в мою сторону.

У него на удивление приятный голос, глубокий и бархатистый, но вот слова... И этот надменный взгляд, как у петуха, готового в любой момент вступить в бой. Разгадать его сущность не сложно: этот высокомерный индюк никто иной, как Жар-птица. Порода у них такая, аристократическая. Из всех чистокровных семей, пожалуй, эти самые "чистонутые".

Внутри всё закипало. "Не для этого попугая рождены мои нервные клетки", — подумала я, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Обязательно его запомню.

Но рыжий, видимо, решил, что его остроумие достойно продолжения. Он посмотрел оценивающе, будто я диковинный экспонат в музее, и выдал:

— Ты здесь что, на экскурсии? Ворота не новые, а на барашка ты не похожа, ха-ха-ха! — он рассмеялся собственной шутке, запрокинув голову. Его смех эхом разнёсся по местности.

Он не стал ждать ответной реакции и зашагал вперёд. Его походка была грациозной. Этот "герой" напомнил мне персонажа из "Бременских музыкантов". Павлин дотронулся до ворот, и они со скрипом начали раскрываться.

Как я и предполагала, за ними недалеко виднелся главный корпус — замок, сочетающий элементы современной архитектуры и готики. Вокруг раскинулся ухоженный газон. Множество тропинок, выложенных разноцветной брусчаткой, извивались между клумбами с экзотическими цветами и причудливо подстриженными кустами.

Я была настолько поражена нелепой попыткой сострить крылатого наглеца, что не сразу оценила великолепие, раскрывшееся за воротами. Внутренний голос метался между двумя мыслями: "Мне на него стоит злиться или пожалеть?" Его белоснежный силуэт, постепенно растворяющийся в буйстве красок академического сада.

Но не успела я прийти в себя, как из машины выпорхнула ещё одна фигура. На сей раз девушка — абсолютная копия грубияна. Те же огненно-рыжие локоны, те же изумрудно-голубые глаза. Но лицо ее выражало искреннее сожаление, а во взгляде читалось понимание.

— Прости за брата, — начала она мягко, ее голос звучал как нежная мелодия. — Он... считает, что пуп земли базируется на его смазливой мордашке. Когда-нибудь это выйдет ему боком.

Напряжение, сковавшее плечи, стало отпускать — девушка к себе располагала.

— Хм... Сочувствую, — ответила я в своем привычном тоне.

Девушка, кажется, оказалась на моей волне и разразилась диким смехом. Настолько заразительным, что уголки моих губ невольно поползли вверх. Хотя вряд ли получившаяся улыбка была такой же, как у прелестницы напротив.

— Меня зовут Александра, — представилась она.

— Василиса.

— Приятно познакомиться! Я, пожалуй, догоню этого придурка, пока он опять чего не учудил. Увидимся, — Александра подмигнула и поспешила вслед за братом.

Глубоко вздохнув, я переступила порог ворот. Воздух на этой территории казался другим — свежим, наполненным ароматами цветов и тем, отчего мне хотелось бежать, — магией. Она здесь всюду: в каждой травинке и пылинке. Несмотря на ощущение легкости и наполненности, у меня возникло мимолетное желание развернуться, но груз ответственности тут же вернул мысли в привычное русло.

К счастью, идти пришлось недолго. Чем ближе я подходила к главному зданию академии, тем больше людей встречалось по пути. Меня не замечали, и это играло мне на руку. Все-таки очки действительно творят чудеса конспирации.

Я проскользнула мимо нескольких групп будущих студентов. Экзамены еще не начались, но жизнь уже кипела вовсю. Я наблюдала, как заводились новые знакомства: робкие улыбки, неуверенные рукопожатия, смущенный смех. Слева парень с короткими серебристыми волосами с пирсингом что-то шептал на ухо хихикающей девушке. А в другом углу, кажется, назревал первый конфликт.

Огромные центральные деревянные двери, украшенные резьбой с непонятными зверями, были гостеприимно распахнуты. Недолго думая, я вошла внутрь.

Меня заметила приветливая девушка в брендированной форме — зеленых офисных шортах и белой блузке с вышитым символом учреждения — дубовым листом. "Надеюсь, нас не обяжут ходить в такой форме и она только для персонала, — пронеслось у меня в голове. — Я повешусь, если это будет так. Дважды".

— Вы наш абитуриент? — вежливо спросила она. Казалось, что вот-вот и я ослепну от этой широкой дружелюбной улыбки.

— Да, — спокойно ответила я.

— Прекрасно. Позвольте рассказать наши правила.

Она говорила тихо и размеренно, почти гипнотически. Я невольно подалась вперед.

— В центре зала находится сфера, в которой вы должны зарегистрироваться. Просто прикладываете руку, и она спроецирует на тыльной стороне ладони ваш номер.

Как интересно.

— Все экзамены проводятся анонимно. Результат вы узнаете только по своему номеру. Не волнуйтесь, после церемонии посвящения они исчезнут. Ваши вещи можно пока оставить в камере хранения слева от сферы. Ровно в десять раздача номерков прекращается. Все студенты делятся на несколько групп по двадцать человек в зависимости от общего количества.

Девушка сделала паузу, давая время осмыслить информацию, а затем продолжила:

— Первым вас ждет тестирование по запретной истории. Её каждый студент должен знать в общих чертах.

Это будет не сложно. Главное набрать столько баллов, чтобы пройти, но не слишком много, чтобы не выделяться.

— Далее проходит собеседование. Оно индивидуальное. Его провоит ректор университета. Если убрать остальные формальности, он и определяет, пройдет ли студент или нет.

Прекрасно. А зачем тогда другие два экзамена?

— Третье испытание— парное. Его проходят рандомно выбранные абитуриенты.

Только бы не с тем рыжим павлином. Хотя...

— Итоги экзаменов будут вывешены ровно в пять вечера здесь, в главном холле. Те, кто прошли, остаются в академии. Им будут распределены комнаты в общежитии, остальным придется покинуть нас.

Девушка замолчала на мгновение, а затем добавила с искренней улыбкой:

— Я в вас верю и желаю удачи.

Она указала мне путь до центра зала. Пока все идет гладко. Информация ничем не отличается от того, что рассказал брат.

Магическая сфера, которая должна дать номерок, оказалась похожа на хрустальный шар, только размером побольше. Пылала она настолько ярко, что освещала всё помещение.

Я встала в небольшую очередь. Было любопытно наблюдать за другими абитуриентами. Кто-то нервно теребил край одежды, кто-то шептал что-то себе под нос — видимо, повторяя только ему известный заговор. А кто-то, как тот рыжий павлин, выглядел так, словно пришел на собственную коронацию.

Процесс занимал не более секунды. Ребята один за другим подходили к сфере, касались ее и уходили, разглядывая свои руки.

Наконец подошла моя очередь. Сделав глубокий вдох, я положила руку на шар. В тот же миг я ощутила несильный удар током. Терпимое жжение на руке, и уже через мгновение на коже проявился номер "Сто двенадцать".

Это было иронично. Правда.

Я еще раз оглядела ребят вокруг. На часах без десяти девять. Еще немного и начнется первый экзамен.

Я глубоко вздохнула. Ну что ж, академия мифических существ, очень скоро в рядах твоих студентов появится легендарная личность.

Глава 2. Первый экзамен

Долго ждать не пришлось. Группы распределялись по порядковому номеру и букве алфавита. Моя — "Е".

Я разглядывала зеленоватое свечение цифр на ладони. Администратор не объяснила этот момент, но я быстро сообразила — цифры становились ярче, когда я двигалась в правильном направлении. Удобная штука.

Первый экзамен проходил в больших аудиториях, каждая вмещала по шестьдесят человек. Я остановилась у одной из них, где на массивных деревянных дверях светились буквы "Г", "Д", "Е", похожие на неоновую вывеску.

Просторный коридор переполняла толпа. Такого скопления мифических существ в одном месте я ещё не видела. Атмосфера накалялась от смеси эмоций и магических вибраций.

Русалки, водяные, лесные духи, феи, домовые — все имели человеческий облик. Но даже так их выдавали глаза неестественных оттенков и характерная внешность. Впрочем, главное — запах и аура. Они окружали каждое существо незримым облаком, создавая уникальную смесь ароматов.

Морскую русалку от речной я различала без труда. Первые пахли морской солью, словно только что вынырнули из океана, вторые — свежестью речной воды, напоминавшей о прохладных быстрых течениях. У тех и других волосы жёсткие, как леска, с переливами, подобными жемчугу. Лица миловидные, с правильными чертами, но в глазах читалась какая-то наивность. Русалки редко отличаются острым умом, хотя встречаются и исключения.

У меня практически не было специфического запаха. Мама — обычный человек, соответственно, никакой магической ауры у неё нет. А вот с отцовской стороны всё иначе.... Его сущность сложно уловить. Это свойство не раз выручало его в путешествиях и приключениях. Со стороны можно принять за слабенького духа или домового. Полезная способность, которая передалась и мне.

Обычно я спокойно отношусь к шуму и суете, но сейчас они действовали на нервы. Каждый абитуриент излучал нервозность. Напряжение висело в воздухе. Кто-то пытался разрядить обстановку неуклюжими шутками, кто-то срывался на окружающих. Я не собиралась участвовать ни в том, ни в другом. Моя задача — наблюдать. Пока ничего подозрительного не заметила...

Только эта мысль промелькнула, как я почувствовала непонятную вибрацию в воздухе. Слабую, но настойчивую. Обернувшись, заметила странного парня, проходящего сквозь толпу. На вид лет восемнадцать-двадцать. Но уж кому, как не мне знать, насколько обманчивой может быть внешность.

В отличие от остальных, он не проявлял особых эмоций. Ни волнения, ни страха — ничего, кроме спокойной уверенности человека, который уже проходил через это. Эта непоколебимость окутывала его словно защитное поле, отделяя от беспокойной толпы.

Волосы у незнакомца темно-русые, с шоколадным оттенком. Высокий. Даже очень. Думаю, метра два. Широкие плечи, подтянутая фигура, что подчёркивала белая рубашка из натуральной ткани — льна или крапивы.

Его глаза яркие, зелёные с голубым, но ни на лесного, ни на речного духа он не походил. В его глазах не было той дикой, неукротимой силы, присущей обитателям лесов. Было что-то другое. Этот взгляд заинтересовал меня. Такой же, как у отца — существа, прожившего не одну сотню лет. Пронизывающий, способный заглянуть в самую душу.

Я присмотрелась к его рукам, ища подтверждение своим подозрениям. На одной из них зелёным светился номер "двадцать один". Значит, тоже абитуриент. Что-то подсказывало — этот особенный. Возможно, из легендарных.

Пока я размышляла, он прошёл мимо. Никак не обратил на меня внимания. Но я отчётливо прочувствовала исходящий от него холод. Вспомнился кристалл, показавший моих родителей, — ощущения похожи. У зимних существ обычно глаза синие, голубые или серые, но никак не зелёные. Я поправила массивные очки. К этому типу стоит присмотреться внимательнее. Я не сомневалась — экзамены он пройдёт.

Когда это неприятное состояние меня отпустило, я решила найти тихое место. К сожалению, все укромные углы уже заняты. Нервное перешёптывание и громкие разговоры отдавались в голове, усиливая внутреннее напряжение. Пришлось встать рядом с двумя ребятами, державшимися в стороне от толпы.

Один из них — миловидный парень. Чуть выше меня ростом. Золотоволосый в клетчатом пиджаке. Пах свежескошенным сеном. Кажется полевик.

Около него стояла его полная противоположность — девушка в короткой клетчатой юбке, ярких колготках и чёрном лёгком свитере с рваными краями. Длинные волосы цвета вороньего крыла с разноцветным мелированием. Карии темные глаза. Яркий, готический макияж. На смуглой коже этот образ смотрелся органично.

Я постаралась встать подальше и намеренно отвернулась, не желая провоцировать разговор. Но сегодня мне определённо везло на общительных персонажей.

Первым заговорил миловидный парень, его голос звучал мягко и приятно:

— Привет! Меня зовут Виктор, это Марьям, — он открыто улыбнулся, указав на спутницу. — Как тебя зовут?

— Василиса, — негромко ответила я.

— Приятно познакомиться, — дружелюбно отозвался он.

— Всегда рада новым чудикам в окружении, — произнесла Марьям. Её голос отличался хрипотцой. Аура девушки мне незнакома — словно погружение во что-то тёмное. Любопытно.

Марьям внимательно посмотрела на меня. Казалось, она пыталась проникнуть глубоко в моё сознание. Но очки были непроницаемы. Не из-за чар или магии — обычные очки. Забавный эффект.

— Ты такая спокойная. Завидую. Я сегодня всю ночь глаз не сомкнула от волнения, — призналась она и располагающе улыбнулась.

— Это всего лишь экзамен.

— А ты к какому роду относишься? — поинтересовался Виктор, явно настроенный на разговор. — Я вот полевик, а Марьям — даэв.

— У меня много кого в родственниках. Всех и не упомнишь.

— Значит, пересмешанная? Ты не переживай, мы без этих предрассудков, — почему-то начал оправдываться Виктор.

— Я не переживаю, — такие мелочи меня действительно не беспокоили. Но вот дружба даэва и полевика — это что-то новенькое. Несмотря на нежелание болтать, любопытство оказалось сильнее. — Давно знакомы?

— С детства, — ответила Марьям.

— Наши родители дружат. Любят путешествовать вместе, — улыбнулся Виктор.

— Занятно, — Кивнула я.

Обычно полевики намертво привязаны к своим фермам и полям. А тут прямо нонконформисты какие-то.

В этот момент наши ладони завибрировали. Не больно, просто странное ощущение. Я взглянула на руку — цифры начали мигать. Судя по реакции окружающих, у них происходило то же самое.

Двери аудитории распахнулись, и толпа абитуриентов ринулась занимать места. Я вошла одной из последних. Свободные остались только впереди. Похоже, никто не горел желанием привлекать лишнее внимание. Я, в общем-то, тоже. Но выбора не оставалось — пришлось сесть на первый ряд. Марьям и Виктор устроились на соседних стульях.

Я бегло осмотрела аудиторию. Из знакомых только "павлин" с сестрой. Им повезло занять места на галёрке. Счастливчики.

У кафедры стоял высокий мужчина с длинными волосами пепельного оттенка, собранными в хвост. Глаза голубые. Кожа у него почти такая же бледная, как у меня. Возраст определить сложно — где-то между тридцатью пятью и сорока. По крайней мере, на первый взгляд.

Высокомерная уверенность в собственном превосходстве читалось в каждом его движении. Он ещё рта не открыл, а уже всё было ясно — типичный представитель аристократической династии. Я знала, кто он. Зимний дух, которого раньше причисляли к злым сущностям. Правда, пару столетий назад их род перевели в нейтральные, а потом и вовсе возвели чуть ли не в элиту.

Холод — его стихия. И, согласно досье, собранного братом, он замешан в нескольких подозрительных делах. Семьи нет, детей тоже. Всю жизнь посвятил университету и "взращиванию" будущих защитников равновесия этого прекрасного мира. Но он оставался одним из главных подозреваемых. Холод, бывший злой дух и прочие детали биографии как минимум намекали — к нему стоит присмотреться повнимательнее.

— Добро пожаловать в стены академии. Но радушного приёма не ждите, — начал он, его голос эхом разнёсся по аудитории. — Я профессор Георг Ван Аллен. Преподаю историю магических существ с сотворения Мира и до наших дней. Вы могли слышать о ней как о запретной истории. Дело в том, что многие сведения о нашем мире доступны только в стенах подобных академий. Эти тайны бесценны и не должны попадать к случайным людям.

Он сделал паузу. Бегло осмотрел сидящих и продолжил:

— Каждый из вас принадлежит определённому роду. История от начала существования вашего племени, его особенности и другая важная информация передаётся через кровь отца и матери от самого первого представителя. Постичь это может далеко не каждый разум. Чем сильнее связь с предками, с внутренней сущностью, с потоками энергии, тем значительнее знания, которыми вы обладаете. Есть легендарные исключения, но... — он усмехнулся, — не в вашем случае. Смотрю на вас и уже вижу — большая часть никогда не попадёт на мои лекции.

В этот момент он посмотрел на меня так, словно увидел что-то забавное. В его взгляде смешались жалость и презрение.

Похоже, мы не подружимся. Жаль. Втереться в доверие было одним из пунктов моей стратегии.

— Мой предмет один из самых сложных, если вы, конечно, пройдёте этот легонький тест. Хотя для кого-то он покажется невозможным для выполнения, — продолжил он. И снова развернулся в мою сторону. Чёрт! Угораздило же сесть на первую парту.

— У каждого из вас конверт с заданием. Они одинаковые. Ваша задача — наиболее развёрнуто ответить на каждый из них, — он сделал эффектную паузу, — если, конечно, сможете прочитать.

Последнюю фразу он произнёс с явным удовольствием. В этот момент по руке прошлась неприятная вибрация. Номерок засиял и из него материализовался конверт. Ладонь сжалась, схватив его. По аудитории пробежали удивлённые возгласы. Давненько я такой магии не видела. Интересно.

— На то, чтобы ответить у вас ровно час, — объявил профессор Ван Аллен. — Результаты этого экзамена зависят не только от вашей эрудиции. Знания откроются только тем существам, кто чувствует истинный мир.

На огромной доске позади профессора появились цифры, выглядевшие как проекция. Они отсчитывали время.

На листке, который я вытащила из конверта десять вопросов. Но их просто так не прочитать. Написаны на какой-то тарабарщине.

Соседи по парте выглядели удивлёнными. Как мне показалось, преподаватель сразу раскрыл карты, когда произнёс про "истинный мир". Впрочем, и без подготовки понять нетрудно. Смотреть на текст нужно не глазами, а душой, подсознанием, внутренним взором, ну или что у нас там внутри.

Расслабившись, я закрыла глаза. Почувствовала, как волосы начали шевелиться от порыва ветра, которого в реальности не было. Все необходимые сведения уже есть во мне — отец передал их в полном объёме. То самое легендарное исключение. Мне не нужно подключаться ни к каким предкам. Абсолютно всю информацию я могла достать из своего подсознания.

Я услышала звук своего сердца. Шум аудитории растворился где-то вдалеке. Вот оно. Я медленно раскрыла глаза и вновь посмотрела на листок. Буквы в первом абзаце засветились и превратились в другие, понятные для меня. Вопрос оказался достаточно лёгким.

Шарканье ручкой по бумаге заинтересовало моих соседей. Марьям и Виктор смотрели на меня удивлённо. Я глубоко вздохнула. О помощи меня никто не просил, но этим двум захотелось помочь.

Молча я дотронулась указательным пальцем до листка, а затем до точки солнечного сплетения на груди у Виктора.

— А! — шепнул он. Его лицо засеяло. Он понял. Марьям также оказалась не из глупых и быстро уловила смысл.

Я продолжила. Каждый последующий ответ занимала всё больше времени. Я чувствовала, как процесс выкачивал внутреннюю силу. В памяти всплыл разговор с Димой. Он предупредил, что ответить на всё практически невозможно. В своё время он был единственным в потоке, кто справился, а до него — наша мать, причём она умудрилась это сделать, не имея магии вообще. Она каким-то образом расшифровала текст. Никто не верил, что такое вообще возможно. В любом случае, тех, кто за всю историю академии справился с заданием полностью — едва наберется несколько десятков.

Я решила, что отвечу на девять из десяти. Я приятно выделюсь среди остальных, но особого внимания не привлеку, так как, по словам брата, обычно около пяти-восьми человек за поток имеют подобный результат.

Цифры на доске показывали ещё полчаса оставшегося времени, когда я закончила с заданием. Листок с ответами я сложила и положила обратно в конверт.

К моему изумлению, конверт ожил и запечатался сам собой. На его глянцевой поверхности загорелись красные цифры "сто двенадцать".

Я ненадолго была зачарована этим зрелищем. Но быстро взяла себя в руки. Встала с места и направилась к профессору, чтобы передать конверт.

— Хм, номер сто двенадцать, — с сомнением произнёс он. — Вы уверены в том, что ответили правильно на все вопросы?

— Уверена, — в своей обычной манере произнесла я.

Профессор слегка наклонился вперёд, и на его лице появилась снисходительная улыбка, от которой у меня внутри пробежал неприятный разряд.

— Как правило, первая десятка, поспешившая сдать листки, не проходит, — процедил он с явным удовольствием.

Я не склонна к чрезмерной эмоциональности, но бывают типы, которые просто требуют получить чем-нибудь по морде. Я бы вполне могла разукрасить это личико двумя фингалами при других обстоятельствах. Но думаю, найдётся иной способ его проучить. Не сейчас. Я сдержалась и вежливо ответила, глядя ему прямо в глаза:

— Рано или поздно может появиться тот, кто нарушит традицию. Возможно, я стану первой.

— Какое самомнение, — усмехнулся профессор. — Будет досадно, если я так и не увижу вас на своих лекциях.

— Не сомневайтесь, мы увидимся, — я попыталась улыбнуться, но, кажется, мне не удалось.

Когда я отвернулась и направилась к выходу, то ощутила на себе его пристальный взгляд. Было очевидно: я ему определённо не понравилась. Это вызвало во мне смешанные чувства — досаду и удовлетворение одновременно.

Теперь он меня запомнит. Но и я его отметила. Пока понаблюдаю.

Впереди остаётся ещё два экзамена.

Глава 3. Второй экзамен

Следующее испытание — собеседование с ректором. У кабинета выстроилась небольшая очередь — существа из других потоков, успевшие сдать первый экзамен. Но ждали мы не долго. Каждый абитуриент проводил там не больше минуты.

По сути, ректор лично отбирал учеников для своей академии. Зачем тогда устраивать два других испытания? Для развлечения? Или чтобы пощекотать нервишки молодёжи? Впрочем, какая разница.

Большинство выходили поникшими. Неудивительно — в этом году примут от силы сорок человек, а желающих поступить, судя по номеркам, больше трехсот. Конкуренция что надо.

— Василиса! — окликнул меня знакомый голос. Обернувшись, я увидела Александру. Видимо, сдала свой листок следом за мной. — Ты же первая справилась! Много успела решить?

— Девять, — пожала плечами я.

— Сколько? — выражение лица Жар-птицы заставило меня насторожиться. Неужели где-то напортачила?

— Девять, — повторила я, чуть медленнее.

— Ты уверена? — В глазах Александры читалось неприкрытое изумление. Уже второй за сегодня интересуется, уверена ли я в своих ответах.

— Да.

— Я смогла осилить только шесть заданий. В нашей семье сильные узы с предками. А мне показалось, что ты пересмешанная. Из какого ты рода?

— В основном домовые, — бросила я равнодушно.

— Вот как... — в её взгляде мелькнуло сомнение.

— Я с родителями не в самых близких отношениях, потому редко о них говорю, — добавила я. Самая надёжная ложь — та, что замешана на крупице правды.

— Если честно, я со своими тоже не в ладах, — неожиданно призналась она. — Все помешаны на высоком положении. Я хоть и Жар-птица, но меня манит простор и свобода, а не эти нудные собрания, вечные пересуды — кто на тебя как посмотрел, что сказал...

В её голосе звучала неприкрытая искренность. Странно, почему она решила открыться именно мне? Мне даже неловко стало — мы едва знакомы.

— Родных не выбирают, но они всё равно остаются близкими. Даже если порой ведут себя как полоумные, — удивительно, но такой пространный ответ совсем не в моём стиле. Что-то в этой простодушной девушке странно на меня влияет.

— Ты о Франце? — Александра замялась. — Да, он... как бы помягче сказать... Родители видят в нём будущего главу семьи. Слишком много позволяют. Оттого и ведёт себя так. Мне за него часто стыдно бывает.

От излишне откровенного разговора меня спасла подошедшая очередь.

— Удачи! — подбодрила Александра.

— Спасибо.

Я глубоко вздохнула и незаметно положила под язык припасённую таблетку — она снижает магическую силу. Забавно — обычно на таких экзаменах абитуриенты глотают всякую дрянь для усиления дара. Но такие выдумки дорого обходятся — обмануть ректора практически невозможно. Впрочем, я тоже хожу по лезвию ножа.

Хотя моё средство готовил настоящий гений — тот самый внук Бабы Яги.

Ян, при всём своём статусе первейшего среди магических коллекторов, сам остаётся должником. Они с Димой дружат со студенческих времён. Когда-то брат выручил его из серьёзной передряги, и теперь Ян в пожизненном долгу.

В свои годы он едва ли не единственный умелец, способный создавать редчайшие зелья, таблетки и порошки с самыми диковинными свойствами. Такой союзник — истинное сокровище. Меня снабдили целым арсеналом всяких полезностей, которые ещё предстоит опробовать. Но на сегодня, пожалуй, хватит и этого.

Переступив порог кабинета, я невольно замерла. Небольшая комната оказалась на удивление уютной. Вдоль стен теснились книги, а на полках поблёскивали странные приборы, назначение которых я даже представить боялась. В центре красовался огромный лакированный стол тёмно-вишнёвого оттенка. На нём возвышался стеклянный котёл с бурлящей прозрачной жидкостью — густой и тягучей, похожей на кисель.

За столом восседал ректор — высокий, статный мужчина с какой-то древней, почти первобытной силой в осанке. Его длинные, тщательно расчёсанные волосы, некогда чёрные, теперь отливали благородным серебром. Аккуратно подстриженная седая борода обрамляла волевой подбородок. Но самым притягательным и одновременно пугающим было лицо. Тяжёлые веки словно оберегали удивительные глаза — глубокие, как подземные озёра. Они были тёмными, но казались пронзительно яркими. По спине пробежал холодок.

Рядом с ним замерла молодая женщина лет тридцати в строгих очках в серебряной оправе. Она держала планшет с пером — должно быть, помощница. В отличие от величественного начальника, та старалась быть максимально незаметной.

— Приветствую. Номер... позвольте вашу руку, — голос ректора глубокий и размеренный. Старик протянул ладонь — удивительно ухоженную для мужчины его лет, с длинными, пальцами и единственным перстнем-печаткой из чёрного серебра с еле заметной вязью древних рун по ободку. Он аккуратно развернул мою ладонь, сверяя метку. — Сто двенадцать.

Помощница тут же занесла номер в свой планшет.

— Вы быстро справились с первым испытанием. Это похвально, — продолжил ректор. Он оставался спокойным, но взгляд... Казалось, он пытается посмотреть вглубь меня. Становилось не по себе.

— Прошу, опустите руку в котелок, — он жестом указал на стеклянный сосуд. — Не бойтесь, вреда не будет.

Я осторожно погрузила пальцы в жидкость. Солгу, если скажу, что не волновалась. Только бы не раскрыться. Только не сейчас.

Жидкость становилась всё ярче и ярче, пока комнату не затопил настоящий поток света, который заставил всех присутствующих прищуриться.

Неужели провал? К несчастью, брат не смог рассказать подробности этого испытания — каждый ректор придумывал свой "естественный отбор".

— Невероятно! — воскликнул старик.

Так... Похоже, яркость сияния показывает величину силы? Я верно поняла принцип? Что же тогда было бы без таблетки?

— Дитя, кто ваши родители? — ректор казался воодушевлённым, словно он увидел чудо. Но я совершенно не горела желанием становиться новогодним подарком.

— Папа домовой, мама полуночница, — я понадеялась, что очки по-прежнему защитят меня от этого пронизывающего взгляда.

— Крайне любопытно. Такой концентрации магической силы я не встречал уже очень давно, — задумчиво протянул старик.

Чтоб его... Выпила слишком маленькую дозу.

— Мои родители были способными, — я постаралась выглядеть грустной. Хотя печаль неподдельная — от страха разоблачения.

— Были? — Он чуть приподнял брови.

— Прошу прощения, но я бы предпочла не говорить об этом, — я посмотрела вниз. Ох, кроссовки испачкались. И где вляпаться умудрилась?

Давай же, дед, отпускай. Хватит испытывать судьбу.

— Да, конечно. Простите мою бестактность, — спохватился ректор. — Можете идти.

— Благодарю, — кивнула я и поспешила к выходу. Неужели пронесло?

За мной в кабинет проскользнула Александра. За ней закрылась дверь, и я тут же столкнулась со вторым рыжим аристократом. Как она его называла? Франц?

— Опять эта несуразность, — процедил он с надменной ухмылкой. Свита павлина — холёная блондинка и лощёный брюнет — поддакнули едкими смешками.

— А павлин, как я погляжу, продолжает понтоваться? — парировала я. Думаю, разок и отыграться не помешает. А не поймёт — что ж, можно и перья пообщипать.

— Что ты сказала? — лицо рыжика исказилось. Видимо, не привык к отпору.

— Говорю, петух больно распетушился, — на этот раз удивились не только его прихвостни, но и все вокруг. Толпа замерла, предвкушая очередной скандал. Кажется, я перегнула палку.

— Смелая выискалась? Ты хоть знаешь, кто я? — ноздри Франца раздулись от ярости.

Хотя бы час без приключений, большего не прошу...

— Явно не курица, верно? — но я не смогла сдержаться…

— Да ты совсем умом тронулась! — голос петуха сорвался на крик. Самое время покинуть поле брани. Я развернулась — пора на последний экзамен.

— Эй! Куда пошла? Стой, кому говорю! Смеешь меня игнорировать? — неслось мне вслед.

Воздух позади словно сгустился. Завибрировал. Развернувшись за долю секунды, я перехватила пальцами летящее в мою сторону перо. Золотое, обжигающее. С тончайшим жалом на конце. Ещё мгновение — и оно торчало бы из моего затылка. Вот уже и до грязных приёмчиков дошли. Медленно отведя руку с пером, я встретила изумлённые взгляды зрителей этой сцены.

— Я же говорила — павлин, — произнесла всё тем же ровным тоном, а затем развернулась и замерла. На меня смотрели яркие зелёно-голубые глаза — тот самый незнакомец, который зацепил мое внимание в коридоре. Наши взгляды встретились, и я заметила — едва уловимую усмешку, направленную в мой адрес. Словно он наблюдал за забавной потасовкой букашек. До боли знакомый взгляд... По коже снова пробежал неприятный холодок. Не нравится мне это.

Я поспешно отвернулась и зашагала к выходу. С этим разберёмся позже. Впереди самое опасное испытание, которое может закончиться трагично. И что хуже всего — я понятия не имею, что меня там ждёт.

Глава 4. Третий экзамен

Метка вела меня за пределы главного корпуса, всё дальше от привычной обстановки. Я пару раз оглянулась, усомнившись в правильности пути. Людские голоса стихали, растворяясь в шелесте листвы. Моя цифра настойчиво мерцала, указывая вперёд.

Через пару минут меня нагнал высокий парень, примерно моего возраста. Его мускулистое тело выдавало характерную для богатырей мощь — эти полувеликанские создания славились впечатляющими физическими данными, но, как и русалки, редко блистали интеллектом. С любой проблемой богатырь обычно справлялся в лоб, шагая напролом. Впрочем, эти существа подкупали своим простодушием. Легковерные, но добросердечные, они быстро становились надёжными товарищами, несмотря на все свои особенности.

Из-за обязательного участия в отрядах защитников академия охотно брала их студентами. Даже при переполненном наборе у этих исполинов всегда набирались необходимые баллы благодаря их неимоверной физической силе. Поэтому экзамены для них — чистая условность. Если на вступительные приходил богатырь, все прекрасно понимали — он пройдет.

Я ускорила шаг, надеясь избежать ненужного общения. Но увы, меня уже заметили. Поравнявшись, он широко улыбнулся:

— Привет! Тоже спешишь на третий экзамен? Я Илья, а ты?

— Василиса, — неохотно отозвалась я, намереваясь побыстрее свернуть беседу.

— Приятно познакомиться! — произнёс он с искренним добродушием.

Его голубые глаза сверкнули в солнечных лучах. Сегодня мне везёт на красавчиков. По крайней мере этот не раздражает. Я замедлила шаг. Он подстроился под мой темп, и дальше мы пошли вместе. Против воли я поддалась его обаянию.

Богатырь оказался немногословным. Он почти не задавал вопросов, отчего рядом с ним было на удивление комфортно. Мы углубились по узкой тропинке в лес. Вдруг наши метки синхронно замигали, останавливая нас у небольшого входа в пещеру, которая переходила в подземелье.

— Похоже, мы на месте, — Илья остановился.

Удивительная наблюдательность. Я начала разглядывать тёмную пустоту, которая, казалось, манила нас внутрь.

— Знаешь, до того как прийти сюда, я поговорил с ребятами, которые уже побывали там, — как бы между прочим заметил он.

— Любопытно, — насторожилась я. И это действительно любопытно — информация могла пригодиться в столь необычной ситуации.

— В подземелье много входов. Когда двое испытуемых освобождаются одновременно, их метки связываются и ведут к одному проходу. Раз мы оказались здесь вместе, значит, ты — мой напарник.

— Продолжай.

Этот богатырь оказался неожиданно смышлёным. Сколько же сегодня встретила интересных существ, не вписывающихся в привычные стереотипы. Мир академии открылся с интересной стороны.

— Выход только один, и нам предстоит его найти. Но ты не беспокойся. Я очень сильный. Держись рядом, и мы без труда пройдем это задание.

— Я в тебя верю, — попыталась я изобразить воодушевление, но фраза прозвучала с явным оттенком сарказма. Что ж, надеюсь, он не обидится — всё-таки нам предстоит выбираться отсюда вместе.

Из глубины пещеры донеслись шаги, которые меня напрягли. День и без того оказался богат на впечатления. Илья встал передо мной, заслоняя своим внушительным телом. Заботливый богатырь. Прямо образцовый будущий герой. Я поймала себя на том, что успела соскучиться по своей обычной "человеческой" жизни — она казалась чем-то далёким, словно прошла уже сотня лет.

Из тени выступил симпатичный мужчина лет сорока, выше среднего роста. Светлая рубашка и строгие брюки придавали ему вид типичного преподавателя-интеллектуала. Он приветливо улыбнулся и поправил очки. Русые, слегка взъерошенные волосы создавали образ рассеянного, но добродушного человека.

Он напомнил брата. Передо мной явно стоял человек, предпочитающий уют библиотеки любым светским развлечениям. Он излучал солнечное тепло, но разгадать его принадлежность мне не удалось. По крайней мере пока.

— Добрый день! Меня зовут Марк Артурович Фонвизин. Я один из кураторов последнего экзамена. Вы у меня сегодня уже четвёртые. Смотрю, "самый сложный" экзамен профессора Ван Аллена многие проходят довольно шустро.

Я усмехнулась. Не свойственное мне явление. Этот преподаватель мне понравился. В глубине души зародилась надежда, что мы подружимся.

— Перед вами магический лабиринт, — продолжил он, указывая на пещеру. Он говорил мягко, но уверенно. — На экзамене мы оцениваем способности мыслить и действовать в экстремальных ситуациях, вашу сила духа и, разумеется, умение работать в команде. Если почувствуете, что достигли предела — накройте левой рукой правую с меткой и удерживайте три секунды, как бы складывая крест. Вас мгновенно перенесёт к выходу. Но учтите: если кто-то сдастся, его напарник тоже выбывает. Не переживайте, задание непростое, до конца проходят единицы. Вопросы?

— Только один: сколько команд в среднем за сезон доходят до финиша? — спросила я. Мне необходимо было понять, в какой момент разумнее будет отступить. Не хочу облажаться, как на предыдущих экзаменах.

— Немного, — уклончиво ответил профессор, внимательно вглядываясь в меня. На миг показалось, будто пытается понять, что у меня на уме. — Хотя сегодня первая пара уже справилась. У вас есть все шансы.

Он снова улыбнулся, но как-то неестественно. Меня пробрала дрожь. Странный какой-то он.

— Если вопросов больше нет — прошу, — он жестом указал на вход в пещеру.

Мы с Ильей посмотрели друг на друга, он ободряюще кивнул и пошел вперед. Я лишь глубоко вдохнула и двинулась следом.

"Скорее бы уже всё это закончилось", — пронеслось в голове, пока мы погружались в неизвестность.

С каждым шагом вглубь, мрак всё плотнее окутывал нас. После очередного поворота последние робкие лучи солнца окончательно потерялись где-то позади. Теперь единственными источниками света остались наши метки — мерцающие цифры на руках, хорошо различимые в кромешной темноте.

Её я никогда не боялась. Обычно ощущается лишь лёгкий дискомфорт, словно тонкая вуаль затуманила взор. Но здесь всё иначе. Беспокойно. Неприятное предчувствие заползло под кожу. Я внутренне съежилась.

— Ты что-нибудь видишь? — Илья напрягся.

— Примерно столько же, сколько и ты, — спокойно отозвалась я. Когда эхо наших голосов растворилось в глубине пустого пространства, нечто неуловимо шевельнулось во мраке. А затем раздалось тихое, но отчётливое шипение.

— Ты слышала? — прошептал Илья.

— Да, — откликнулась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Шш... — прозвучало вновь.

Илья схватил меня за плечи могучими руками и мягко, но решительно задвинул за спину.

"Похоже, защита слабых у богатырей в крови", — мелькнула мысль. Странно, но осознавать, что кто-то готов тебя защищать, оказалось приятно.

Глаза обожгло ослепительной вспышкой — загорелись два исполинских кристалла по углам огромного зала, в котором мы очутились. После кромешной тьмы стало невыносимо ярко. Я зажмурилась, чувствуя на ресницах влагу от слёз.

Через мгновение камни поумерили пыл и перешли на мягкое голубое сияние, которое залило всё пространство, не оставляя ни единого тёмного пятна. Они были поистине громадными — каждый высотой с трехэтажный дом.

— Это было невероятно! — восторженно выдохнул богатырь. Он напоминал ребёнка, впервые лицезревшего ярмарочные чудеса. Похоже, с магическими диковинами мой партнёр сталкивался нечасто. У меня же подобных спецэффектов в жизни предостаточно, так что зажжение двух магических светильников, пусть и впечатляющих размеров, особого трепета не вызывало. Хотя, признаю, выглядело красиво.

"И что теперь?" — подумала я, осматриваясь. Помещение казалось пустым, лишь мерцающие гигантские минералы. Выходов не видно. Возможно, как и в первом испытании, стоит взглянуть на всё внутренним зрением? Эта мысль едва успела оформиться, когда по пещере вновь прокатилось зловещее шипение, заставившее меня вздрогнуть.

Так, Василиса, соберись. Расслабься. Вдох. Выдох. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

— Эм... Василиса? — голос Ильи донёсся словно сквозь толщу воды.

"Погоди, сейчас не до тебя", — мысленно отмахнулась я. Вдох. Выдох.

— Василиса! — Илья стал настойчивее, но я уже погрузилась в транс. Я приоткрыла веки и увидела, как лёгкое дуновение превратилось в мерцающие блёстки, рассыпанные в пространстве. Они сконцентрировались и, как указатели в компьютерной игре, замелькали и направили моё внимание к двум кристаллам, которые пульсировали загадочным светом.

— Хм, — задумчиво протянула я. И кто только придумывает такие квесты?

— Василиса, кажется, у нас проблемы! — в интонации Ильи прозвучал неприкрытый страх, вернувший меня в реальность. Блёстки растаяли в воздухе, будто их и не было. В дальнем углу пещеры я заметила четыре фигуры, медленно, но уверенно приближающиеся к нам. Двое были незнакомы, но вот остальные...

— Это невозможно, — выдохнул богатырь. Я обернулась. Илья застыл. Его зрачки сузились от ужаса, лицо исказилось гримасой потрясения. Руки заметно дрожали. От прежнего могучего существа не осталось и следа — передо мной стоял испуганный мальчишка.

Ну, началось...

Я всмотрелась в приближающиеся силуэты. Высокий бледный мужчина с длинными черными волосами обнимал красивую девушку. Её золотистые локоны мягко струились по плечам. Пара одета также, как в том видении в кабинете брата.

— Доченька, мы так соскучились! Ты пришла за нами? — произнесла до боли знакомая женщина.

— Сыночек, как же ты возмужал! Мы безумно скучали, — проговорила другая из второй пары. Светлые с медным отливом волосы, зелёные глаза, россыпь веснушек на носу и щеках. Белое платье, похожее на погребальную рубаху, только подтверждало догадки. Рядом с ней семенила девочка лет десяти — точная её копия в миниатюре, в таком же воздушном одеянии. На головах у обеих красовались венки из полевых цветов. Скорее всего, это родные богатыря. Такой наряд надевают на ритуал прощания. Несложно догадаться, что его родных уже нет на этом свете. Жестокое задание.

— Илья, они ненастоящие, — резко произнесла я, чувствуя нарастающее напряжение. Его взгляд прояснился. Но лишь на миг.

— Братик, неужели ты нас не узнаёшь? — жалобно пропела девочка. Этого хватило, чтобы мой напарник окончательно растерялся. Его кулаки судорожно сжимались. Казалось, ещё немного — и он рухнет на колени, не выдержав эмоционального натиска.

— Как они могут быть настолько похожими? — прохрипел он.

И это представитель богатырского рода? Размазня. Придётся брать ситуацию в свои руки.

Я решительно шагнула вперёд, заслонила иллюзии и схватила Илью за плечи. Он медленно сфокусировался на мне — будто я вытягивала его из кошмара. На его лице постепенно проступило понимание.

— Слушай меня внимательно, богатырь, — произнесла я твёрдо. — Это демон иллюзий. Он вытащил из наших голов образы самых близких и теперь будет высасывать эмоции через эти куклы, если поддадимся на его уловки. Только безумец мог поместить такое существо в академию. Они НЕ РЕАЛЬНЫ. Услышь меня, Илья.

— Ты знаешь, как его победить?

Похоже, мои слова наконец пробили эмоциональную завесу.

— Да, знаю, — спокойно кивнула я.

— Васенька, доченька, — раздалось за спиной. Слова были пропитаны нежностью. — Почему ты нас игнорируешь. Разве не за этим ты пришла — чтобы найти нас? Я жив, и мама твоя жива. Иди к нам. Скрести свои ручки, и мы все уйдём отсюда. Наше исчезновение было лишь уловкой, чтобы ты поступила в академию. Прости, что пришлось так поступить, но ты совсем не хотела...

— Он — одиночка, — отчеканила я, игнорируя фальшивых родителей. Больше всего сейчас раздражало то, что они выболтали слишком много личной информации обо мне. — Он прячется под личиной одной из этих кукол.

— Как определить кто из них? — выдохнул богатырь уже увереннее.

— Убить всех. Настоящему будет больно, — ответила я, наблюдая, как он застывает. Страх и отвращение овладели им.

— Василиса... я не смогу... — прошептал он.

— Убей моих родителей. Я займусь твоими.

— Но... — начал он, но я оборвала:

— Это не твои родные. Это демон, — пальцы впились в него ещё сильнее. Пусть останутся синяки — сейчас боль лучший пробуждающий фактор. В его взгляде мелькнула решимость. Мы оба осознавали: выбора нет. Нужно действовать немедленно, пока враг не завладел его разумом окончательно.

Сейчас. Подтолкнув Илью к миражам моих родителей, я метнулась к фальшивым образам его семьи. Пальцы сжали холодный камень — единственное доступное оружие. Вариантов много, времени мало. Нужно действовать молниеносно, пока...

Пронзительный крик девочки разрезал воздух:

— Братик, ты же не позволишь! Она хочет меня убить! Ты не допустишь этого!

Именно этого я и боялась — что богатырь снова потеряет контроль. Я рванулась вперёд. Но за мгновение до удара моя рука замерла, а тело откинулось назад. Ничего не скажешь стальная хватка. Я в полной мере прочувствовала, что такое "силушка богатырская". Боль пронзила запястье. Синяк обеспечен, впрочем, как и перелом. Но сейчас это казалось мелочью по сравнению с тем, что стояло на кону.

— Василиса, я не могу, нам нужно остановиться, — Илья крепко держал меня. Его тон не допускал возражений.

Он был полон решимости — увы, совсем не той, что требовалась. Я попыталась последний раз достучаться до его разума:

— Они вообще не живые!

Мои слова разбивались о глухую стену его заблуждения. Иллюзия матери нанесла парню новый психологический удар:

— Илюша, я всё понимаю, знай — я люблю тебя. Только защити Алису.

"Какая жестокость", — промелькнуло в голове. "После испытания надо будет серьёзно побеседовать с организатором..."

— Василиса, прости, но я не могу позволить тебе их тронуть, — Илья усилил хватку. Я почувствовала, как кость едва не хрустнула под его пальцами.

— Братик, у нас только один шанс! Скрести руки! — пронзительно выкрикнула девочка.

Илья потянулся к ладони, готовясь прервать испытание. Этот благородный болван сейчас всё испортит. Попытка помешать ему оказалась тщетной — сил не хватало. Камень все еще оставался в моей руке.

"Один шанс", — пульсировало в висках. Нужно ранить демона, чтобы развеять морок. Но кто из четверых?

Илья чуть ослабил хватку. Я освободила руку. Три секунды. Всего три секунды на выбор. Я на миг зажмурилась, отдаваясь интуиции. А когда распахнула глаза, мир обрёл кристальную чёткость. Превозмогая боль, я метнула камень со всей доступной силой.

Он врезался прямо в глаз девочке!

— Ааааа! — её крик разорвал тишину, но что-то в нём звучало неправильно.

Илья оттолкнул меня и бросился к "сестре". Но тоненький голосок сорвался, превратившись в утробный мужской рык.

— Чёрт, и почему студенты такие умные пошли? — прорычала "девочка" низким, рокочущим басом. Её радужка почернела, а затем вспыхнула зловещим изумрудным светом. — Уже вторая оплошность за день...

Трансформация была жуткой. Светлые волосы выбелились, нежная кожа покрылась чешуёй, фигура вытянулась и исказилась. Остальные фантомы растаяли в воздухе.

Я попыталась встать, игнорируя пульсирующую боль во всём теле. Однозначно перелом. Возможно даже не один. Но это не важно. Мой разум лихорадочно анализировал ситуацию.

Илья, наконец-то пришедший в себя, помог мне подняться. Я мысленно отметила этот жест — хоть какая-то польза от него. Вокруг разнеслось зловещее шипение — змей был недоволен. Его рана уже затянулась, что вызвало во мне смесь раздражения и профессионального интереса. Несмотря на недовольство, на лице существа играла широкая, почти издевательская улыбка.

Я внимательно изучала его облик: бледная кожа, подобная лунному свету, длинные волосы, струящиеся серебряными нитями, и громадный змеиный хвост, плавно переходящий из человеческого торса.

— Змей, значит, — произнесла я с холодной уверенностью. В памяти всплыли книги по демонологии.

Демонов иллюзий множество, но этот, несомненно, из опаснейших. Живёт долго, может заживлять раны. Его сила ограничена энергией, которую он поглотил. Однако у этого проявление какое-то нетипичное. Обычно подобные ему соблазняют женщин, притворяясь их возлюбленными. А тут... странно как-то.

— Приятно познакомиться, ребятушки, — прошипел беловолосый, обнажая клыки. — Величают меня Смоком, я здешняя достопримечательность. Могу и автограф оставить, коли пожелаете.

— Ах ты гад! — вскрикнул Илья. Я смерила его стальным взглядом. Понимаю, ему досталась психологическая травма. Но для сведения счётов не время и не место. Нужно отсюда выбраться. Что-то мне подсказывает, что этот чёрт точно знает как это сделать.

— Спокойствие, малыш! — усмехнулся Смок. — Благодаря твоей прекрасной спутнице, вы прошли первое испытание. Поверьте, я не самый неприятный обитатель подземелья на вашем пути.

— Это ещё не конец? — уточнила я, не скрывая раздражения.

— О, боюсь, что нет, куколка, — хмыкнул змей, наслаждаясь ситуацией.

— Ты сказал, кто-то ещё прошёл? — поинтересовалась я.

— О да. Первая пара. Девица с ним была так себе. Только завидела меня — упала в обморок. Но вот парнишка... — Смок прищёлкнул языком. — Враз все мои фантомы развеял. Я даже считать его не успел, чтобы понять, кого ему явить. Впервые такое за многие годы вижу.

— Не понимаю, зачем тебе это... — начала я, пытаясь разгадать мотивы существа.

— Как зачем? Я человечьими эмоциями питаюсь. И слаще всего мне отчаяние да страх. Лакомство божественное! Благодаря студентикам на этих состязаниях наедаюсь на год вперёд! Ты хоть раз была в нижнем мире? И представить не можешь, какая там тоска. Демону о таком только мечтать остаётся! А тут условия знатные, да ещё и профсоюз имеется. Грех жаловаться.

— Логично, — фыркнула я. — И всё же местами ты перегибаешь палку.

— Каюсь. Когда в раж войду, остановиться трудно, такова уж моя суть. Деточка, ты мне глянулась. Прям вылитый Кощик.

— Ты знал моего отца? — непринужденно спросила я, чтобы Илья не уловил важности этого разговора.

— Конечно, ведь благодаря ему я здесь, — рассмеялся Смок. — Когда я создал иллюзию, сам диву дался. О! Детки, вам пора. Следующие ребятушки уже у входа.

— Мы ещё не договорили, — произнесла я требовательно.

— В чаще здешнего леса есть избушка. Махонькая такая, неказистая. Днём я там почиваю. По ночам брожу по лесу, выискиваю непослушных студентов. Заглядывай на огонёк, — с хитрой улыбкой молвил он.

— Я тебя найду, — пригрозила я.

— Дальше сила твоего друга очень пригодится. Эй, защитник, лови. Гостинец тебе.

Смок взмахнул рукой, и в воздухе материализовался огромный двуручный меч. Он метнул клинок Илье, продолжая наставления:

— За той дверью руби всё, что шевелится. Но помните: коснётся вас кто — и всё, конец, — оскалился змей. — Так что не держи обиды. А ты, котёночек... — повернулся он ко мне, — ещё свидимся. Знаешь, как выбраться отсюда?

— Да, — отрезала я, скрывая нетерпение.

Змей растворился в воздухе, оставив после себя лишь затихающее шипение. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Сведения об отце не давали покоя, но сейчас не время для размышлений. Главное — пройти следующий этап и завершить этот проклятый экзамен. А с демоном я непременно встречусь позже, чего бы это ни стоило.

Я велела Илье коснуться левого кристалла, сама же встала у правого. Едва моя ладонь легла на камень, по коже пробежали мурашки, а воздух наполнился низким, вибрирующим гулом. В дальней стене открылся проход. Видимо мы пробудили какой-то механизм. Пусть мы были не первыми на этом испытании, казалось, будто до нас сюда не ступала нога человека.

Открывшийся перед нами коридор оказался узким, но высоким. Небольшие самоцветы, развешанные по стенам подобно волшебным светильникам, давали достаточно света. Богатырь шёл первым. Я держалась позади, чувствуя, как с каждым шагом нарастает необъяснимая тревога.

В воздухе витал едва уловимый смрад, который становился сильнее с каждым шагом. Он напоминал смесь гнили и металла. Чувства обострились: каждый шорох, малейшее движение казались значимыми.

— Что это? — Вопрос Ильи эхом отразился от стен, прервав мои размышления.

Я взглянула вперёд. Предчувствие опасности заставило содрогнуться. Коридор сужался, и теперь он кишел жизнью — отвратительной, противоестественной. На потолке, полу и стенах извивались червеобразные склизкие твари. Чёрные, лоснились в свете кристаллов, будто покрытые маслянистой плёнкой. Но самым жутким были человеческие глаза, усеявшие их тела — живые, моргающие, следящие за каждым нашим шагом. От этого зрелища к горлу подкатывала тошнота.

— Это многоногозряк... — прошептала я. К несчастью, с подобной нечистью мне доводилось встречаться.

— Какой-какой зряк? — переспросил Илья напряжённо.

— Щупальца ядовиты, — продолжила я. Паника сейчас — худший советчик. — Одно прикосновение — и испытанию конец.

По крайне мере для тебя. Я всё же немного смогу продержаться.

Илья обернулся, прищурившись подозрительно:

— Откуда такие познания?

— Отец как-то на такого охотился. Притащил домой трофеем.

— Кто же твой отец?

— Был он любителем приключений, — ответила я уклончиво. Полуправда лучше откровенной лжи. — Давай оставим эту тему.

Я понимала — богатырь и без того услышал слишком многое в предыдущем испытании. Лучше не провоцировать его на расспросы, сейчас важнее сосредоточиться на предстоящей угрозе.

— Ты знаешь, что делать? — спросил Илья, сжимая рукоять меча.

— Руби. Всё, что движется. Целься в глаза.

— Что за безумные испытания! — рявкнул Илья, и его голос гулким эхом прокатился по сводам. Впервые я была с ним полностью согласна.

— Василиса, держись позади. Я проложу нам путь, — процедил он. — ААА!

Богатырь с боевым кличем ринулся вперёд. Сталь в его руках превратился в серебряную молнию, создавая вокруг смертоносный вихрь. Щупальца многоногозряка визжали и корчились, рассекаемые острым лезвием. Чёрная, маслянистая жижа брызгала во все стороны, наполняя воздух тошнотворным запахом.

Надо отдать должное будущему герою — двигался он с поразительной точностью. Ядовитые капли, сочащиеся из мёртвых кусков, не касались его. Каждый его взмах был выверен, несмотря на яростный напор атаки.

— Василиса, держи дистанцию! Не подходи близко, чтобы ни я, ни они тебя не задели! — крикнул он, не прерывая сечи.

Я осторожно следовала за ним. Без оружия я была практически бесполезна. Всматриваюсь в каждый угол, каждую трещину в стенах — любая оплошность может стать фатальной.

Мне что-то послышалось сбоку — недобитый червь, пульсируя, метнулся к моему напарнику. Времени на раздумья не оставалось. Если он коснётся Ильи — испытанию конец. Я-то точно не умру, но будет мучительно больно.

Как же я ненавижу это.

Действуя на одних инстинктах, я бросилась вперёд. Успела схватить червя за миг до того, как он впился в богатыря. Сжала тварь что было сил, чувствуя, как склизкое тело шевелится в ладони. Существо лопнуло, но чёрная жидкость тут же впилась в кожу, словно раскалённая кислота.

Не теряя ни секунды, я оторвала полосу от подола юбки и принялась наспех бинтовать руку. Жжение было невыносимо. Я не сдержала тихий вскрик, до крови прикусив губу.

— Ты цела? — встревоженно бросил Илья обернувшись.

— Всё хорошо, не задело, — соврала я, стараясь говорить ровно. — Продолжай путь.

— Впереди свет, — произнёс он.

Впереди действительно что-то мерцало — неестественно, кроваво-красным, зловеще. Оно моргнуло и разделилось на два громадных огонька. Я молила судьбу обойтись без главного босса, но удача, похоже, отвернулась от нас.

— Что ЭТО?

Тварь оказалась воистину исполинской. Гигантский чёрный паук, только вместо лап — громадные щупальца, расползающиеся по стенам живыми лианами. Его тело пульсировало, а два огромных багровых глаза, казалось, пронизывали нас насквозь этим зловещим светом.

— Знакомься — хозяин щупалец, что ты рубил, — заявила я, стараясь сохранять хладнокровие. — Но не тревожься, ядовито только то, что шевелится.

— Надо же, утешила, — процедил Илья сквозь зубы. — Как его одолеть?

— Добраться до тела и разрубить. Всё просто, — ответила я, чувствуя, как слабость растекается по жилам.

— Будь проклята эта академия с её испытаниями! — выдохнул он, дрожа от усталости и ярости. Богатырь был на пределе.

Последний рывок... Яд уже разлился по телу, и каждое движение давалось с неимоверным трудом. Мир плыл и дробился. Как же бесит! Испытания и впрямь переходят все границы жестокости.

Чудище перед нами зашевелилось — его отростки извивались, готовясь к атаке. Воздух наполнился раздражающим скрежетом.

Илья рванулся вперёд. Я едва различала его силуэт, но звуки боя говорили сами за себя — лязг меча, хриплое дыхание и рык монстра свидетельствовали о тяжёлой схватке.

Силы покидали меня. Глаза стали подводить — мир превратился в мутное марево теней и отблесков. Пришлось закрыть их и довериться внутреннему зрению.

За пауком мелькнуло светлое пятно — поток ветра, напоённый природной магией. Выход! Значит, монстр — финальный страж.

Я устремилась к богатырю. Он мог биться с тварью ещё долго, а мне до "смерти" оставались считанные минуты. Нельзя допустить, чтобы кто-то увидел этот процесс — меня тут же раскроют, и все старания пойдут прахом.

— Илья! Выход впереди, надо прорываться! — прохрипела я.

— Отвлеку его на себя, беги! Я следом! — он продолжал сражаться, его клинок вспыхивал в полумраке, кромсая воздух и щупальца чудовища.

Но многоногозряк с его множеством глаз и конечностей не поддавался на уловки. Он был как живая сеть, готовая в любой миг сомкнуться вокруг нас.

Превозмогая боль, я попыталась сфокусироваться. Всё расплывалось, словно сквозь запотевшее стекло. Посмотрев наверх, я заметила, как тусклый свет играет на каменном своде. Мутная мозаика теней сложилась в чёткую картину.

Над нами тянулась череда острых сталактитов. В этом мог таиться наш единственный шанс на спасение.

— Илья! — закричала я, вкладывая в звук последние крохи сил. — Наверху острые выступы! Обрушь их — и мы прорвёмся!

Богатырь на миг оторвался от схватки, взглянув наверх. Громадные каменные иглы нависали над нами, готовые в любой момент похоронить под собой всё живое.

Но в его распоряжении лишь меч. Чтобы обвалить своды, удар должен быть сокрушительным. Илья понимал — второго шанса не будет.

Он отпрянул назад, выбирая дистанцию. Мышцы напряглись, готовясь к решающему броску. Многоногозряк, почуяв изменение в поведении жертвы, заметался. Его змеиные конечности хлестали по пустоте, жаждая схватить богатыря.

— Эй ты! Повелитель зрячих тентаклей! — прохрипела я. Пальцы, дрожащие от яда, нашарили на влажном полу несколько камней.

Подхватив их, я принялась швырять в паука. Все его многочисленные органы зрения разом обратились ко мне.

Чудище развернулось с пугающей грацией. Исполинская пасть, утыканная сотней бритвенно-острых зубов, уставилась в мою сторону. Багровые фонари полыхнули ярче прежнего. Из глотки вырвался рык, подобный раскату грома, а зловонное дыхание, смердящее гниющей плотью, окутало меня удушливым облаком.

Глазастые щупальца медленно поползли ко мне, извиваясь и пульсируя, будто живые змеи. Для монстра я — лёгкая добыча. Считанные мгновения, и меня либо отравят, либо сожрут заживо. Какой занятный выбор.

— Илья, ты там как, ещё дышишь? Можешь не спешить! — крикнула я.

А богатырь готовился к решающему удару. Мышцы напряглись стальными жгутами. Он глубоко вдохнул, собираясь с силами. В следующий миг сорвался с места. Быстро. Точно. Смертоносно.

В двух шагах от твари Илья взвился в воздух, оттолкнувшись от её склизкой спины. Меч взметнулся к потолку. От сокрушительного удара содрогнулось всё вокруг. Камни и пыль хлынули сверху водопадом, погружая всё в хаос.

Зрелище завораживающее — будь я в другом состоянии, залюбовалась бы этой мощью. Но сейчас мне нужно поскорее "умереть", чтобы прекратить терзания измученного организма.

Я едва держалась на ногах — земля ходила ходуном. Чудище на миг замерло в смятении, его бесчисленные отростки задёргались. Этой заминки хватило — мы рванули к выходу.

Сталактиты обрушивались лавиной, превратившись в смертоносный каменный дождь. Грохот падения сотрясал своды. Ещё немного, и завалит весь проход — богатырь явно перестарался с силой удара.

Илья размашисто орудовал металлом над нами, рассекая падающие глыбы. Искры брызгали во все стороны, когда сталь встречалась с камнем.

Позади раздался душераздирающий визг — монстр погребен под грудой острых каменных пик, вонзившихся в его плоть.

Свет впереди полыхнул так ярко, что пришлось зажмуриться. Ещё несколько мучительных шагов — и мы на свободе.

Свежий воздух ворвался в лёгкие, привыкшие к затхлости подземелья. Но насладиться им я не могла — каждый вдох давался с невероятным трудом, будто грудь стянуло железным обручем.

Я понимала — времени почти не осталось. Яд поразил все жизненно важные органы. Главное успеть найти укрытие, пока паралич не сковал тело. Не хочется, чтобы богатырь получил еще одно психологическое потрясение. Надеюсь, на этом наполненный эпическими событиями день завершится.

Глава 5. Вот и всë?

Итак, я в настоящей Ж.

Причём с самой большой буквы.

Хоть садистические испытания остались позади, реальность, насмехаясь, подбросила новое: передо мной возвышается богатырь Илья, а в паре метров, как назло, расхаживает профессор с говорящей фамилией Фонвизин.

Мне срочно, прямо сейчас, нужно найти укромное место и спокойно умереть. Я уже едва дышу, каждый шаг даётся с неимоверным трудом, всё вокруг рябит разноцветными кругами. Только внутреннее чутьё помогает хоть как-то ориентироваться в пространстве.

— Невероятно! Никогда не думал, что на моём веку выпадет сразу две команды, вышедшие из лабиринта в одном потоке! — восторженно воскликнул профессор, подбегая к нам. Он смотрел на наш тандем и его глаза не просто горели, а полыхали от излишнего интереса. В любое другое время меня бы это даже порадовало — завести хорошие отношения с преподавательским составом одна из важных задач. С моим характером — нереальная. И любой лучик надежды — на вес золота. Но потом, а пока...

— Думаю, нам нужен врач или целитель, — обеспокоено произнёс Илья, широкие плечи напряглись.

— Кто-то из вас ранен? — моментально посерьезнел Фонвизин.

— Да, моя напарница.

Их взоры обратились на меня, и я физически ощущала тяжесть этих взглядов. Даже без зрения можно было догадаться, что выгляжу я сейчас несколько... непрезентабельно. Собрав остатки сил, я выпрямилась и поправила чудом уцелевшие очки. А затем произнесла светским тоном:

— Ничего особенного. Мне просто нужно дойти до уборной, прошу прощения, — и что есть мочи рванула вглубь леса. Необходимо скрыться из виду, чтобы позволить себе упасть и начать ползти.

— Но там нет тропинки! — донёсся встревоженный голос преподавателя.

Я проигнорировала предупреждение. Боги, как же мне плохо... Яд многоногозряка — это, пожалуй, худшее, что может случиться с бессмертным существом. Ещё немного, и я буду достаточно далеко, чтобы наконец умереть по-человечески, как бы иронично это ни звучало.

Лес становился всё гуще, кроны деревьев сплетались над головой в плотный зелёный купол. Наощупь я нашла достаточно большой куст и рухнула под колючие ветви. Дышать стало совсем невозможно, каждый вдох давался с невыносимой болью, кажется, что в лёгкие заливали расплавленный свинец.

Тёмная пелена постепенно накрывала сознание, унося меня в место, окутанное чёрным густым туманом. По словам отца, это — своеобразный распределитель для душ, перекрёсток, где люди оказываются после смерти и решают, куда направиться дальше. Но нас с отцом он почему-то не принимает, словно отторгает, насильно отправляя обратно в собственные тела, где мы буквально восстаём из мёртвых.

Каждый раз, оказываясь здесь, я чувствую, как все тревоги и переживания растворяются в этом небытии, наполненном умиротворяющим спокойствием. Оно словно создано специально для меня, но одновременно остаётся недостижимым, как мираж в пустыне. Боль полностью испаряется, оставляя после себя блаженную пустоту.

Сколько раз я уже бывала в этом месте? Не сосчитать. И каждый раз происходит одно и то же: разряд, похожий на удар молнии, — и я вновь проваливаюсь в своё измученное тело.

Глубокий, жадный вдох, будто впервые в жизни. Хотя технически так оно и есть — очередное рождение. Но что-то изменилось: будто невидимая сила помогала мне вернуться. Я разлепила веки, и осознание происходящего пришло не сразу — лишь когда от моих губ отстранился тот самый загадочный парень, от которого веяло могильным холодом.

Логика подсказывала очевидное — он делал мне искусственное дыхание. Никогда не думала, что произнесу это... но, кажется, этот наглец украл мой первый поцелуй. От этой мысли к щекам прилил жар, несмотря на общую слабость.

— Живая, — равнодушно констатировал он, отстраняясь. — Я думал, тебе не помочь. — Его голубые глаза сверкнули, как льдинки на солнце. Зеленого в них почти не было. Интересно.

В точёном лице читалась смесь презрения и неприкрытого любопытства.

— Тебя никто не просил меня спасать, — я попыталась ответить также грубо, но голосовые связки подвели: вместо язвительной реплики вышло жалкое мяуканье, больше похожее на писк голодного котёнка.

— И правда, — он поднялся одним плавным движением, небрежно стряхивая с джинсов прилипшие травинки и комочки земли. — Насколько же нужно быть недалёкой, чтобы с ядом многоногозряка разгуливать по лесу. Тебе неимоверно повезло, что не откинулась. Дальше помогать не стану. До академии доползёшь сама.

Он развернулся и через несколько секунд растворился между деревьями, словно призрак. За сегодня это уже второй грубиян, с которым свела меня судьба. И даже сейчас распознать его сущность мне не удалось, хотя он был не просто близко, но и... Я невольно коснулась пальцами губ. Странный тип. Возможно, даже более загадочный, чем я сама.

Я попыталась встать, но, пожалуй, в чём-то этот был прав. Ноги всё ещё парализованы, и, похоже, до главного корпуса академии мне всё же придётся ползти.

***

По крайней мере, я в вертикальном положении. Подумаешь, ковыляю как упырь после трёхдневного запоя. Растрёпанные чёрные пряди то и дело лезут в лицо, а очки, держащиеся на честном слове, норовят соскользнуть с переносицы. Моя некогда белоснежная рубашка теперь больше напоминает художественное полотно: грязь, пыль и пятна неизвестного происхождения превратили её в настоящий шедевр современного искусства. А юбка так вовсе потеряла половину длины. Ткань я использовала для перевязки руки.

Будущие студенты и неудачники постепенно стекались к главному зданию академии, как муравьи к своему холмику. Кто-то торчит здесь уже несколько часов, а кто-то, как и я, едва приполз с последнего испытания, хватая ртом воздух. Свежепрошедших легко определить по их потерянным взглядам и слегка безумным улыбкам — да, демон постарался на славу. Что ни говори, он работает на совесть.

Решив держаться подальше от толпы, я присела у фонтана. Сегодня выдался на редкость хороший день: солнце ласково пригревало, а лёгкий ветерок, играя с брызгами воды, создавал освежающую водяную пыль, мягко охлаждающую разгорячённое лицо.

Чувствительность к телу возвращалась — ещё немного, и регенерация завершится полностью. Почему-то она проходит быстрее обычного. Возможно, это связано с тем, что академия насыщена магией? Хоть какая-то приятность за сегодня.

Пока все ждут, можно попытаться систематизировать собранную за этот безумный день информацию. Я машинально поправила съехавшую набок чёлку и прислонилась спиной к прохладному камню фонтана.

На первый взгляд, всё выглядит обыденно, если не считать странных наклонностей руководства университета, придумавшего такие... своеобразные испытания. Впрочем, это мир для существ, а не для простых смертных, с которыми я, видимо, провела слишком много времени, раз начала измерять всё человеческими мерками.

Итак, что мы имеем? Во-первых, демона из Нижнего мира, который когда-то дружил с моим отцом. Судя по его реакции, они давно не виделись. Хотя... это не точно. Демонам доверять — себя не уважать. Эти скользкие создания всегда ставят своё эго и личную выгоду превыше всего остального.

Во-вторых, загадочного студента с его необъяснимой аурой. Определить его принадлежность очень сложно — либо какая-то ядрёная смесь разных существ, либо представитель древнего рода. По свойствам он не похож ни на кого из тех, о ком я когда-либо читала или слышала. Некоторые мифические династии настолько стары, что сведения о них не сохранились даже в самых ветхих фолиантах. В какой-то момент истории они просто решили уйти в тень, скрыться от любопытных глаз на долгие столетия. Возможно, он как раз из таких.

Третий в списке подозреваемых — учитель истории. Конечно, для серьёзных чар он слабоват, но кто знает? Возможно, он заодно с похитителями моих родителей и помогает удерживать их в том морозном заточении. А может, целый род зимних духов решил вновь встать на тёмную сторону... Пока здесь больше вопросов, чем ответов.

Я глубоко вздохнула, наблюдая, как солнечные блики играют в струях фонтана. Предстоит много работы. Но главное — пройти отбор. Остальное... остальное подождёт.

Казалось, я только поймала дзен и расслабилась, позволив себе раствориться в умиротворяющем шуме воды, как из этого блаженного состояния меня вывели знакомые голоса. Полевик и даэв.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, — обратился ко мне Виктор, устало улыбаясь.

— Мы тебя долго искали и начали беспокоиться, — дополнила Марьям. От неё такую фразу я не ожидала услышать. Видимо, эта сладкая парочка всё-таки прониклась ко мне какой-то симпатией. Честно говоря, я не планировала заводить здесь лишние знакомства, но... для конспирации, пожалуй, стоит обзавестись парой "друзей".

— Я долго приходила в себя, — спокойно ответила я, машинально поправляя прядь вороных волос, выбившуюся из и без того растрёпанной причёски.

— Ха-ха, мы тоже! — с каким-то мальчишеским воодушевлением произнёс полевик. Его пшеничного цвета волосы щедро присыпаны сажей, а некогда белая майка приобрела интересный серый оттенок. Джинсы, насколько я помнила, рваными изначально не были. Что касается девочки-даэва, то на её чёрном одеянии следы износа после испытания незаметны.

Витя развернул зажатый в руках пиджак, который выглядел так, словно побывал в эпицентре магической перестрелке. А затем произнёс с неприкрытой досадой:

— Это зачарованный пиджак от деда. Он... просто умер.

— Дед? — уточнила я.

— Нет, он жив-здоров! Пиджак…

— Это лучше, чем если бы вместо него умер ты, верно? — философски заметила Марьям, подкрашивая и без того чёрные губы.

— Да уж... эти окаянные щупальца... если бы не этот пиджак, я бы уже десять раз отправился к предкам.

— Вы дошли до многоногозряка? — удивлённо переспросила я, приподняв брови над оправой очков. Такого поворота событий я точно не ожидала. С виду эта парочка казалась хлипкой.

— Я да... а вот у Марьям напарник сдался ещё на первом испытании — жар-птиц какой-то. Он визжал как поросёнок, когда демон нарисовал ему иллюзию отца с ремнём.

— О да... я даже не успела подумать, что мне делать, — засмеялась даэв.

Вот это поворот! Значит, тот самый напыщенный индюк, с которым у меня прозашло хм... недопонимание. А ведь он мог разбросать свои перья в пещере и с лёгкостью одолеть демона. Пожалуй, на сегодня это самая приятная новость. Тёплое чувство ликования разлилось по всему телу, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

— Самое интересное, — продолжил Виктор, вертя в руках многострадальную одежу, — что я тоже был в паре с жар-птицей. Только она девушка, Саша. Она такая смелая! Только благодаря ей мы первое испытание смогли пройти. Но вот на втором мы оплошали. Даже чудо-кафтан не спас меня от яда щупалец. Я думал, что помру на месте, и нам пришлось заканчивать. Как только мы вышли из пещеры, мне дали противоядие. Жуткие испытания...

Ребята уселись по бокам от меня. Я глубоко вздохнула. Похоже, насладиться тишиной не получится.

— Вот ты где, Василиса! — раздался издалека мощный голос. Даже не оборачиваясь, я узнала эти богатырские интонации — Илья. Высокая фигура показалась на дорожке, ведущей к фонтану. Он дружелюбно улыбнулся, когда заметил моих собеседников. Подойдя ближе, богатырь со всеми познакомился, излучая какое-то особое обаяние. Судя по восхищённым взглядам, моим новым знакомым он тоже пришёлся по душе.

Илья присел на траву рядом с нами, и все начали увлечённо обсуждать испытания. Илья, не удержавшись, похвастался мечом, подаренным демоном. Ребята были… в некотором шоке, узнав, что мы дошли до финального монстра и победили его. В их раскрывшихся глазах читалось неприкрытое уважение, смешанное с толикой зависти. Мне это напомнило о добрых школьных временах. Думаю, я могу на время расслабиться.

За непринуждёнными разговорами время пролетело незаметно. Часы показывали без пяти минут семнадцать. На улице никого не оставалось — все поспешили в главное здание. У сферы должны появиться списки прошедших.

Наша измученная испытаниями компания также направилась туда. Ровно в пять часов все номерки на наших руках синхронно завибрировали, меняя цвет с зелёного на золотой.

— Что это? — Илья озадаченно разглядывал свою руку, где мерцали золотые цифры.

— Возможно, смена цвета обозначает тех, кто прошёл? — предположил Виктор, стряхивая с майки очередную порцию сажи.

— Или тех, кто облажался, — мрачно дополнила Марьям.

— Да, но у всех нас одинаковые цвета. То есть либо мы все прошли, либо нет? — задумчиво добавил Илья.

Очередная странность. Я решила пока не делать поспешных выводов, по крайней мере, до того, как мы узнаем итоги. Поправив съехавшие очки, я последовала за остальными. Когда мы подошли ко входу в здание, стало заметно, что в общей массе золотого свечения на руках не так много. Преобладал ярко-красный цвет, и, судя по расстроенным лицам его обладателей, предположение Виктора оказалось ближе всего к истине.

В самом центре зала, там, где ранее располагалась огромная сфера, образовалось настоящее столпотворение. Некоторые по десять раз просматривали перечень в надежде на ошибку, хотя красное свечение на руке говорило само за себя.

Пробравшись сквозь толпу, я вышла вперёд. Свою цифру я обнаружила сразу, и в этом-то и беда — она красовался на самом заметном месте, в тройке лидеров. Второе место. Проклятье, возможно, на первом тесте стоило дать больше неверных ответов. Я определённо облажалась.

Мой взгляд зацепился за номер, занявший первое место — "двадцать один". Я не сомневалась, что он окажется среди лидеров. На третьем месте оказалась жар-птица Саша, на четвёртом — Виктор, пятую строку занял Илья. Марьям обнаружилась ближе к концу списка.

Мы все прошли. Я выдохнула с облегчением. Я это сделала... Теперь осталась самая малость: разыскать поисковик, выяснить, что за демонические дела творятся в стенах академии, найти виновных и спасти родителей... И желательно при этом не попасться. Сущие пустяки, ничего сложного.

Я поспешила к выходу — нужно срочно сообщить брату. Мне необходимо найти укромное местечко. Лучше всего для этого подходил задний двор — пока неудачников рассаживают по автобусам, а счастливчики направляются в актовый зал на приветственную церемонию, там должно быть пусто.

Телефон на испытания я не брала. С собой вообще запрещено проносить какие-либо предметы. Однако под рубашкой у меня был небольшой медальон — по факту обычное маленькое зеркальце, которое не несло в себе ни магической, ни технологической силы.

Хотя свой секрет все же есть. Главное — подобрать правильные слова.

— Кошара, ты здесь? — полушёпотом произнесла я, глядя в отражение.

— Сколько раз я просил меня так не называть! Вообще-то у меня имя есть! — возмутилось моё отражение. Это кот из Зазеркалья, существо, способное перемещаться сквозь любые отражающие поверхности. Он связан с нашей семьёй договором, и только мы могли его вызывать.

— Я прошла.

— ДА! — радостно рявкнул он. — Знаешь, что — пока я тут тебя ждал, несколько раз чуть не откинулся от напряжения!

— Тише ты, нас могут услышать!

— Да-да! Понял!

— Как мой брат?

— Ну...

— Ясно. Передай ему, что с завтрашнего дня я начну поиски сам-знаешь-чего, и как только что-то разузнаю, свяжусь с ним напрямую по телефону.

— Да... Вася, ни пуха ни пера тебе.

Разговор закончился, и я присела на нагретый солнцем камень. Светило клонилось к закату, но день пока не спешил заканчиваться. Напряжение, сковывавшее меня весь день, постепенно отступало, уступая место усталости. Отдых определённо не повредит. Поскорее бы уже этот безумный день закончился.

— Василиса! — раздался издалека голос Виктора. — Я тебя везде искал! Скоро церемония начнётся, мы место тебе заняли, давай поспешим!

— Да, иду, — ответила я, поправляя очки и собирая разбежавшиеся мысли в кучу. Похоже, отдохнуть придётся позже.

Глава 6. Вещий сон

Когда мы с Виктором поднялись на третий этаж главного корпуса к актовому залу, у меня перехватило дыхание. Странное ощущение. Обычно такое случалось либо во время приступов удушья, либо после очередных экспериментов с ядовитыми зельями. Но никак не от эмоций. Однако увиденное и правда впечатляло.

Поправив сползшие очки, я замерла на пороге. Здесь граница между привычным человеческим миром и тем иным, к которому мы принадлежали, полностью стиралась.

Массивные дубовые двери, испещрённые рунами, источали тёплое сияние, будто заманивая внутрь. За ними открывалось пространство вмещалось человек пятьсот. Оно не похоже ни на что виденное мной прежде. Здесь органично переплетались современные технологии и магия.

Наверху возвышался огромный стеклянный купол. Стены из светлого камня мерцали вкраплениями кристаллов. Я была уверена — это не просто декор, а древние защитные обереги. В случае опасности это место станет самым надёжным убежищем во всей академии.

Но больше всего меня поразили колонны, установленные вокруг. Даже не так. Не колонны. Живые деревья-великаны! Учитывая, что мы находились на третьем этаже, их корни, должно быть, уходили глубоко под здание. Кроны пробивались сквозь купол, устремляясь в небо. На каждом стволе светились высеченные древние надписи, которые я не могу расшифровать.

Я застыла, осознавая — передо мной реликтовые исполины, мистические деревья прошлой эпохи. Те самые, что некогда обладали собственным разумом, пока не были практически полностью истреблены людьми. Всё ради их свойств. Не думала, что на своём, пусть и бесконечном, веку увижу такое чудо.

Сцена выглядела куда более современно. Всю заднюю часть занимал громадный экран, демонстрирующий логотип Афанасьевской академии. Места для студентов шли амфитеатром — полукругом в несколько ярусов. Мы с Виктором заняли кресла где-то посередине, рядом с Ильёй и Марьям.

Едва мы устроились, свет погас. Купол затемнился, скрывая солнечные лучи. Только подмостки оставались освещёнными. На экране появились чарующие морские глубины, а в воздухе зазвучала необычная музыка — славянские мотивы, переплетённые с современными битами.

По обе стороны сцены выплыли девушки в светлых платьях с голубоватым отливом, их головы украшали венки из кораллов с жемчугом и ракушками, а за спинами колыхалась полупрозрачная фата. Русалки — кто же ещё.

Когда они запели приветственную песню, реальность поплыла перед глазами. Голоса действительно завораживали, ласкали слух, погружая сознание в транс. Я изо всех сил боролась со сном, теребя край юбки. Меньше всего хотелось быть застуканной дремлющей на церемонии открытия.

Поскорее бы всё это закончилось.

Украдкой оглядевшись, заметила, что не я одна измотана. Вокруг сидели такие же потрёпанные студенты, которым явно не до творческих номеров.

Усталость начала отступать. Взглянув внутренним зрением, я различила особые вибрации, исходящие от русалок. Теперь понятно, почему этих редких созданий всё же принимают в академию. С таким целительским талантом они незаменимы в боевых группах. Но почему-то этих водных существ в обществе не жалуют.

К счастью, культурная программа была недолгой. Когда музыка стихла и русалки грациозно скрылись за кулисами, на сцену поднялся ректор. Зал мгновенно затих.

Седовласый старик, опираясь на витиеватый посох из тёмного дерева, неспешно приблизился к микрофону. На экзамене он сидел, и я не представляла, насколько он высок. Следом семенила его ассистентка. Она быстро подстроила высоту микрофона и бесшумно заняла место чуть позади, точно верная тень.

Ректор выглядел до того органично, что я чуть не фыркнула. А кого ещё ожидать увидеть во главе древней магической академии, как не убелённого сединами мудреца с чудаковатыми замашками? Глядя на него, я всё ещё недоумевала — зачем было устраивать этот кошмарный лабиринт с монстрами, если он лично отбирает учеников? Хотя, возможно, и это часть его причуд.

— Сегодня — великое событие, — глубокий голос ректора, усиленный микрофоном, заполнили зал.

"Ну вот, сейчас начнётся эпичная речь", — мысленно простонала я, борясь с желанием закрыть глаза. Всё, о чём я могла мечтать в этот момент — горячий душ и мягкая постель.

Давай, дед, жги! Только, пожалуйста, покороче.

— Наши ряды пополнили новые студенты, — продолжал он, обводя вокруг пронзительным взглядом, от которого не укрылась ни одна сонная голова. — Новые будущие защитники мира.

Он сделал паузу, а затем произнес жёстче:

— Не скрою, ваш путь будет тернист. Полон опасностей, и не каждый дойдёт до конца. Вы уже поняли это, проходя экзамены. — По залу пробежал встревоженный шёпот. — Но знайте: раз вы здесь — значит, вы достойны.

Ректор слегка улыбнулся, по крайней мере, так показалось с моего места:

— В столовой вас ждёт небольшое угощение, а после — номерки на ваших руках укажут куда вас заселили. Когда переступите порог своей комнаты, метки исчезнут. К занятиям приступите через три дня. У вас есть время познакомиться, освоиться и занести документы в секретариат.

Старик выпрямился во весь рост и торжественно произнёс:

— Да защитит вас ваш род!

На несколько секунд всё вокруг погрузилось в абсолютную темноту. Лишь руны на стволах деревьев едва заметно мерцали голубоватым светом. Купол вновь стал кристально прозрачным, и солнечные лучи хлынули внутрь золотым водопадом, заполняя каждый уголок. Сцена, где ещё недавно разворачивалось волшебное представление, опустела, за тяжелым занавесом.

Наверное, это было впечатляющее зрелище. Возможно, не будь я настолько измотана после испытаний, оценила бы его по достоинству.

Ряды быстро пустели. Мы тоже поднялись. Илья заметно возвышался над остальными. Виктор и Марьям, хоть и среднего роста, как и я, казались мелкими. Таких крупных существ, пожалуй, больше нигде и не встретишь. Разве что великаны. Те, несомненно, покрупнее будут. Но просто так их не увидишь. Они предпочитают уединении глубоко в горах.

Ребята направились к выходу вместе с основным потоком студентов. Я двинулась следом.

— Знаете, а я очень рад, что мы все вместе познакомились, — затараторил Виктор, перепрыгивая через две ступеньки на спуске. Похоже, вдохновляющая речь ректора подействовала на него как волшебный энергетик. — Предлагаю завтра встретиться и разведать академию. Мои знакомые советовали прогуляться по лесу. — Его глаза загорелись азартом. — Говорят, там можно найти цветик-семицветик, исполняющий желания. У студентов такая традиция — искать его. Если найдём — желания разделим поровну!

— Ты до сих пор веришь в волшебные цветочки? — рассмеялась Марьям. Впервые за день я услышала её смех. Довольно приятный. Интересно, если я засмеюсь, это будет выглядеть так же естественно? Пожалуй, оставлю эксперименты до лучших времён.

— Я тоже слышал об этом, — пророкотал Илья, скрестив могучие руки на груди. — Думаю, стоит попытать счастье.

Я поправила надоедливую чёлку, падающую на очки, и задумалась. О цветике-семицветике я читала в отцовской библиотеке, но вживую никогда не видела. Из прочитанного можно сделать вывод — штука с серьёзным подвохом. Желания исполняет в лучших традициях старых сказок, где каждое слово нужно взвешивать. Но раз ребята рвутся в лес, а мне как раз надо найти логово демонической змеюки, стоит подыграть.

— Я тоже за прогулку по лесу, — произнесла я, стараясь звучать беззаботно.

— Что ж, решено! Завтра отправляемся! — радостно воскликнул Виктор, чуть не сбив проходящего мимо студента. Всё-таки невероятно эмоциональный парень. Его энтузиазм заразил остальных, судя по тому, как они оживились. Забавно наблюдать, как взрослый сохраняет такую детскую непосредственность. Даже завидно немного.

Я посмотрела на своё отражение в окне. Невольно вспомнилось раннее детство. Даже тогда моё лицо было чрезмерно серьёзным — маленькая копия взрослого человека. Помню, как брат вечно подтрунивал, будто я выгляжу старше него, хотя у нас с ним разница в 60 с лишним лет. Да и в целом выражать эмоции мне удаётся с большим трудом.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице в главный холл и направились к общежитиям. Два четырёхэтажных здания из красного кирпича стояли у края леса. С главным и учебным корпусами их соединял длинный застеклённый коридор, больше похожий на оранжерею — по обеим сторонам стояли кадки с экзотическими растениями. Некоторые из них произрастали только в Иных землях и обычному человеку недоступны. Какие-то я встречала в путешествиях, но многие и мне ни разу не попадались. Дальше путь разветвлялся: правая часть вела в мужское общежитие, левая — в женское.

Перед расставанием мы обменялись номерами телефонов. Я невольно отметила, как дрожат мои пальцы. Видимо, последствия перенесённого яда и смерти. Даже песни русалок не смогли до конца исцелить моё потрёпанное тело. Ничего, к утру буду как новенькая.

Мальчики ушли в свою сторону, мы с Марьям остались вместе, но не на долго. Светящийся номерок на руке, точно компас, вёл меня на самый верх, тогда как она остановилась на втором этаже.

Интерьер приятно удивил уютом. Нейтральные обои с едва заметным перламутровым отливом создавали тёплую атмосферу, а стены украшали витиеватые бронзовые светильники и картины. Моя комната под номером «четыреста четыре». Забавно.

Студенты проживали по двое. Помещения радовали простором, высокими потолками и большими окнами с видом на лес. В каждой была небольшая душевая с туалетом. На будущих героях не экономили.

Планировка напоминала средний отель, разве что с зачарованной изюминкой. Две односпальные кровати по разным углам обеспечивали каждой личную территорию. Два вместительных шкафа из тёмного дерева, небольшой комод и прикроватные тумбочки дополняли обстановку. В принципе, более чем достаточно — я никогда не любила излишества.

Было тихо и пусто. Но вдруг раздался характерный звук сливного бачка, и дверь санузла открылась. Ярко-рыжие кудри соседки, похожие на живые языки пламени, узнаваемы даже в полумраке.

— Я знала, что нас с тобой поселят вместе! — воскликнула девушка с такой искренней радостью, словно встретила старую подругу. Её улыбка освещала всё вокруг. Это Саша.

Я почувствовала лёгкую вибрацию. Номер «сто двенадцать», сопровождавший меня весь день, медленно растаял на коже. Я на месте. А насыщенный событиями день, казавшийся бесконечным, наконец подошёл к концу. Моя жизнь в академии официально началась.

***

И где я?

Видимо, это всё же сон... Хотя нет, слишком реально. Слишком больно.

Мысли метались беспорядочно, точно снежинки в метели. Да и сама я была будто в густом тумане, окутывающем не только пространство вокруг, но и сознание.

Лишь одно ощущалось предельно ясно — странный, жуткий озноб. Не похожий на обычный зимний мороз. Он проникал в самую душу, сковывал каждую клеточку тела. Воздух застывал в лёгких при каждом вдохе, превращаясь в ледяные иглы. Я всё ещё могла двигаться, хотя каждый шаг давался с неимоверным усилием.

Постепенно возвращались воспоминания. Ощущения смутно напомнили то самое место, где заточены родители... Та же пронизывающая стужа, то же чувство безысходности, витающее в воздухе.

— Мам? Пап? — я понимала, что это почти невозможно, но вдруг... Я дрожала. Дыханье превращалось в белый пар.

— Вася, Вася! — раздался мамин голос, такой родной и одновременно надломленный. В груди защемило. Что-то подсказывало — это не иллюзия, не очередной обман сознания. — Вася, беги отсюда, не смей рисковать ради нас!

— Мне нужна любая подсказка о том, где вас найти. Я не собираюсь рисковать собой! — солгала я, и мама наверняка это поняла. Холод становился совершенно невыносимым. Мои пальцы закоченели — ощущения не из приятных. Я с ужасом наблюдала, как они из бледных становятся синими, а затем чернеют, будто обугливаясь от стужи

— Мама, прошу! Самую опасную часть возьмёт на себя Дима. Пожалуйста! — мой крик эхом отразился от стен.

— Демоны в лесу..., — последние слова растворились в пространстве. Я попыталась крикнуть ещё что-то, но сдавило горло. Чёрная студёная пелена затягивала сознание...

Пот прошиб изнутри, футболка прилипла к спине. Я резко привстала, хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя.

Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать — я в комнате общежития, а не в той жуткой ледяной темнице. Напротив, раскинувшись на кровати, безмятежно спала Саша. Огненно-рыжие кудри разметались по подушке, отбрасывая едва заметное мерцание на белоснежное постельное бельё.

Решив немного проветриться, я направилась в санузел.

Сон явно не простой. Мамины слова эхом отдавались в голове:

"Демоны в лесу..."

Я знала только одного демона, обосновавшегося там — Смока. Хитрый змей, прикормленный ректором университета. Я выведу его на чистую воду, но сначала нужно незаметно оторваться от остальных во время завтрашней прогулки.

Плеснув в лицо холодной водой, я взглянула на светящийся циферблат на стене — три часа ночи. За окном шелестел ночной лес. Завтрашний день может оказаться не менее насыщенным... А может, даже опаснее. Но теперь у меня есть цель.

Возвращаясь к кровати, я мысленно составляла план действий. Нужно будет незаметно отделиться от группы, когда все увлекутся поисками волшебного цветка. А дальше... дальше посмотрим.

Глава 7. Цветик-семицветик

Новый день ворвался неожиданно резко. Когда я проснулась, постель Саши уже остыла. Магические часы на стене равнодушно отмеряли восемь утра. Всё тело нещадно ломило после беспокойного сна; казалось, каждая мышца протестует против малейшего движения. Забавно, как даже бессмертное существо может страдать от обычного стресса. По крайней мере, после вчерашних испытаний физические раны затянулись практически полностью — регенерация не подвела. Остался лишь небольшой синяк там, где меня сжимал Илья.

Тишину комнаты нарушало только приглушённое гудение систем жизнеобеспечения академии — самое время для важного разговора. Потянувшись к тумбочке, я схватила мобильный. Дима ответил так быстро, словно держал телефон наготове. Зная братца, могу поспорить — он снова провёл ночь без сна.

— Привет, — в его голосе сквозило плохо скрываемое беспокойство.

— Привет. Мне снился вещий сон с мамой, — я решила не ходить вокруг да около.

— Что? — выдохнул он после гнетущей паузы.

— Она не хотела моего присутствия здесь, но всё же... оставила подсказку.

— Василиса, постой! — в его голосе зазвенело напряжение. — Вещий сон? Ты уверена, что это не просто иллюзия или обычное сновидение?

— Абсолютно уверена, — отрезала я.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Разъясни, — я поморщилась, признавая своё невежество в области сновидений. Никогда не разбиралась в толкованиях снов и прочей эзотерике. Но вещий сон — это особый случай, своеобразный мост между подсознаниями реально существующих созданий. И его несложно отличить от обычного сна.

— Три месяца, — в голосе брата звенела сталь, — целых три месяца я перепробовал все возможные способы связи. Всё бесполезно. Мы предполагаем, что их скрывает какой-то защитный барьер. До твоего появления в академии ты тоже не могла с ними связаться.

— Погоди. Ты намекаешь, что они где-то здесь? В академии?

— Пока это единственная рабочая теория! — в его голосе проскользнула надежда. — Прости, сестрёнка, но похоже, на твои плечи ложится ещё больше ответственности.

— Ясно.

— Что именно сказала мама?

— Демоны в лесу, — процитировала я, вспоминая тревожный шёпот из сна.

— Есть предположения?

— Одно. Проверю сегодня. У тебя что-нибудь есть?

— В лесу около академии мы фиксировали странные энергетические всплески, — его голос стал задумчивым, — к сожалению узнать, что за защитой мы не можем.

— Понятно. Свяжусь, как только что-то разузнаю, — я положила трубку. Не видела смысла в дальнейшем разговоре.

Быстро привела себя в порядок: натянула чёрную майку с короткими рукавами и любимые обтягивающие джинсы. Волосы оставила распущенными. Последний штрих маскировки — очки. Собрав папку с документами, направилась в административный отдел главного корпуса. Бюрократическая волокита заняла около сорока минут. Пока я заполняла бесконечные формуляры всё более небрежным почерком, телефон в кармане настойчиво вибрировал, разрываясь от потока входящих сообщений и звонков.

Закончив с бумагами, я наконец достала смартфон. Виновником цифровой какофонии оказался Виктор — создал группу в Телеграме под лаконичным названием "ВВИМ". Аббревиатура из первых букв наших имён? Что ж, пусть будет.

Пролистала поток сообщений и пропущенных звонков:

8:50 Виктор:

"Всем привет! Создал группу для удобства общения. Мы с Марьям уже всё сдали, будем ждать у фонтанов"

8:51 Илья:

"Принял, почти закончил"

9:00 Виктор:

"Василиса, Илья подошёл, ждём только тебя"

Следом красовались три пропущенных от Виктора и один от Марьям.

9:10 Виктор:

"Василиииииииса!!!"

9:15 Илья:

"Ты хоть живаааая?"

9:20 Марьям:

"Они меня уже задолбали"

Надо же, какие шустрые.

9:24 Василиса:

"Иду"

По пути к фонтанам в голову назойливо лезли непрошеные мысли. Первым делом требовалось придумать, как незаметно оторваться от ребят без лишних вопросов. Банальная отговорка про поход в туалет явно не сработает. Придётся импровизировать по ситуации.

Куда более тревожным был другой вопрос: что если демон окажется причастным к исчезновению родителей? Впрочем, он уже знает, кто я. Выбора особо нет. В крайнем случае проведу ритуал изгнания, отправив его обратно в подземный мир. Специально для этого я прихватила артефакт работы Яна — небольшой серебряный медальон с эссенцией Светлых. Представители подземного мира и светлого не переносят друг друга, как противоборствующие силы, и их магия способна изгнать противника в родную реальность.

Место, где мы живём — так называемый средний мир — своего рода нейтральная территория. Здесь обитают обычные люди, животные и существа, наделённые магической силой. Сюда же могут проникать гости из двух параллельных измерений.

Мир демонов — подземное царство, нижний мир или адские угодья. Место, где солнечный свет никогда не касается земли. Их освещает тёмное солнце — тусклый багровый диск, а населяющие его создания существуют в самых суровых условиях. Встречаются там и люди, но они жестоки и дики, больше походят на зверей, живущих одними инстинктами.

Местная флора и фауна не отличается гостеприимством. Каждая травинка, каждое существо стремится пожрать друг друга. Этот мир напоминает доисторическую эпоху, только куда более мрачную и извращённую. Здесь действительно полно гигантских ящеров и прочих тварей. Но это лишь, так сказать, стандартная биология подземного мира.

Помимо этого, там обитают мифические существа, наделённые сверхъестественной силой. Их пищей служат низкие вибрации — эмоции, связанные со страхом, отчаянием, злостью. У этих созданий своя чёткая иерархия, и все они одержимы идеей заполонить наш мир.

Проникнуть в нейтральный мир можно через сложные ритуалы и древние обряды, но это требует колоссальной магической мощи, тайных знаний и невероятной внутренней силы. Порой демонам всё же удаётся прорываться сквозь завесу миров, принося с собой разрушительные катастрофы и бесчисленные несчастья. В нашей истории было особенно мрачное время, когда демоны, объединившись, создали стабильный портал и хлынули в наш мир нескончаемым потоком. Именно тогда, перед лицом общей угрозы, люди и Светлые впервые встали плечом к плечу, чтобы дать отпор захватчикам. После той великой битвы и появились первые защитники — поначалу они методично выслеживали и уничтожали оставшихся демонов, а затем взяли на себя миссию предотвращать любые новые прорывы тьмы.

В противовес зловещему Подземному миру существует царство Светлых — ещё одна параллельная реальность. Там тоже есть люди, цветут удивительные растения, излучающие умиротворение, бродят благородные животные и обитают сверхсущества, чья сила растёт с чистотой помыслов. Светлыми их называют не зря — их измерение буквально пронизано высокочастотными вибрациями счастья и блаженства. Мне доводилось бывать там несколько раз, и каждый раз я чувствовала себя не в своей тарелке. Местные обитатели словно пребывают в вечной медитации, их лица застыли в безмятежных улыбках, а глаза светятся каким-то противоестественным просветлением. Определённо не мой райский сад.

Так уж вышло, что наша семья владеет секретами и артефактами для путешествий между мирами. Но, положа руку на сердце, иногда я думаю: лучше бы хоть раз купить билеты на самолёт до тёплого моря. Простого земного моря с солёными брызгами в лицо, криками чаек над головой и ласковым солнцем, согревающим кожу — а не очередной мистический портал в параллельное измерение, где тебя поджидают либо кровожадные демоны, либо приторно-счастливые просветлённые.

Погружённая в эти размышления, я почти незаметно для себя дошла до места встречи. Илья и Виктор, похожие на взбудораженных щенков, оживлённо обсуждали что-то, размахивая руками. Марьям держалась чуть в стороне, листая ленту в телефоне. До меня долетали обрывки их разговора — мальчишки всерьёз обсуждали, на что потратят свои желания. Какие же они всё-таки наивные.

— Василиса! — радостно воскликнул Виктор, заметив меня. Лицо Ильи тоже просияло, как у ребёнка, дождавшегося взрослого с подарком. И с этим детским садом мне предстоит провести весь день... Мы встретились взглядами с Марьям, и впервые я увидела у другого человека то самое выражение лица, с которым сама хожу постоянно — смесь иронии и снисходительного терпения. Нам не понадобились слова — мы просто синхронно вздохнули, признавая общую участь.

Все трое подготовились к походу — удобная обувь, джинсы и майки. Стиль Марьям пришёлся мне особенно по душе. Хоть вся её одежда была выдержана в чёрном цвете, качество и покрой джинсов и простой майки в сочетании с аксессуарами вроде крупного амулета-черепа смотрелись безупречно. Макияж на этот раз был не броским. На лице красовались несколько пирсингов: изящный бриллиантик на носу и пара колечек на брови. Почему-то на ней это смотрелось на удивление гармонично. Я вновь позавидовала ее смуглой коже. Мельком глянула на свои бледные руки. Эх. Не помешал бы загар.

Тропинка к следующему испытанию вела вглубь леса, петляя между деревьев. В прошлый раз, скованная напряжением, я едва замечала окружающую красоту. Теперь же взгляд жадно впитывал каждую деталь местной флоры. Помимо привычных одуванчиков, пушистых шапок клевера, стройных берёзок и могучих сосен, здесь встречались растения поистине удивительные, давно исчезнувшие из обычного мира.

Особенно поражало обилие Жар-цвета — крупных бутонов на плотных стебельках. Днём они неприметны и закрыты, но стоит последнему солнечному лучу скрыться за горизонтом, как эти цветы раскрываются, озаряя всё вокруг тёплым золотым сиянием. Они растут только в местах, насыщенных магией, впитывая её и преображая в живое тепло и свет. Даже в самые лютые зимы их огненные лепестки настолько горячи, что растапливают снег вокруг.

Удобная тропинка, петляющая между светящихся цветов, внезапно оборвалась у входа в пещеру испытаний. За ней начинался настоящий дикий лес.

Наше внимание привлекли громкие голоса. В нескольких метрах от нас из-за деревьев показалась ещё одна группа студентов. Моё и так едва державшееся настроение мгновенно рухнуло — во главе группы шествовал Франц. Хоть он и обладал смазливой мордашкой, а его алые волосы приятно переливались в редких лучах солнца, пожалуй, это всё приятное, что в нём было. Он снова красовался в кристально белой одежде — обтягивающих джинсах и майке. Видимо, привык выделяться. Рядом с ним, явно чувствуя себя не в своей тарелке, держалась его сестра Саша — такая же огненно-рыжая, но с совершенно другим, более мягким выражением лица. Она также была одета во всё белое. Похоже, это их семейный дресс-код.

За ними следовали двое: изящная блондинка из рода сиринов и высокий брюнет, судя по всему — из воронов. "Целый птичник можно открывать", — мелькнуло у меня в голове. Похоже, наш высокомерный пернатый настолько брезгует общением не только с представителями смешанных родов, но и существами других видов, что собрал вокруг себя исключительно птичью компанию. Мне стало ещё больше жаль Сашу — вольно или невольно, ей приходится находиться рядом с этим напыщенным недоразумением.

— Компашку, погляжу, ты себе выбрала соответствующую, — ухмыльнулся Франц, окидывая нас презрительным взглядом. Его прихвостни услужливо захихикали. Саша, закатив глаза, молча отошла в сторону, всем своим видом показывая нежелание участвовать в назревающем конфликте. Я бы тоже с удовольствием отступила, но, похоже, мне отводилась роль одной из главных участниц этой сцены.

— И? — я поправила круглые очки и смахнула длинную чёрную чёлку с лица, стараясь говорить максимально безразлично.

— И? — передразнил Франц. — Я не понимаю, зачем богатырю якшаться с таким отребьем. Илья, верно? — он полностью проигнорировал моё присутствие, обращаясь к возвышающемуся над всеми крепкому блондину. Похоже, у пернатого всё же были исключения в предпочтениях общения. — Приглашаю в нашу команду. Поверь, среди нас твой потенциал раскроется намного сильнее.

— Нет, спасибо, откажусь, — твёрдо произнёс Илья. — Думаю, лучший партнёр, с которым мне удастся раскрыть свой потенциал, — это Василиса.

Он сделал шаг вперёд, демонстративно становясь рядом со мной.

— Эта пересмешанная? — скривился Франц. — Да она использует тебя. Я слышал, что вы прошли испытание до конца. Хорошо устроилась, да, за спиной могучего? — он обратился ко мне с издевательской ухмылкой.

Внутри начал разгораться опасный огонёк гнева. "Только не сейчас", — мысленно одёрнула я себя. — "Василиса, вокруг лес, покой, умиротворение... Лишние конфликты ни к чему". Глубокий вдох-выдох.

— Язык проглотила? И сказать нечего, да?

— Василиса заняла второе место в списке, это уже говорит о её способностях! — Виктор решительно шагнул вперёд. Его голос слегка дрожал, но он старался говорить уверенно, становясь рядом со мной. Ещё один защитник.

— Жуй свою солому, колхозник, — презрительно бросил Франц. — Вообще не понимаю, как такие, как вы, смеют занимать места в этой академии.

— Ну уж получше тех, кто мочится в штанишки от вида папиного ремня, — неожиданно властный голос принадлежал Марьям. Она вышла вперёд, её длинные чёрные волосы с яркими разноцветными прядями начали медленно развеваться, словно в невидимых потоках воды. Глаза девушки загорелись расплавленным золотом.

— Ты! — заскрипел зубами Франц. Его лицо стремительно покраснело. Судя по реакции, он только сейчас узнал свою недавнюю партнёршу по третьему испытанию. Похоже, мне всё же посчастливилось увидеть продолжение той истории.

— Франц, давай на этом остановимся, — вмешалась Саша, явно желая прекратить это цирковое представление. Её алые волосы, такие же яркие, как у брата, качнулись, когда она шагнула к нему. — Вы же хотите найти свой семицветик, а я бы хотела поскорей закончить и вернуться в комнату.

Ну хоть кто-то со мной на одной волне. Браво, Саша!

— Ха, за цветком тоже охотитесь? Ну удачи, — эту фразу Илья произнёс с такой самоуверенной ухмылкой, словно уже держал заветный цветок в руках. Его широкие плечи расправились, а светлые волосы будто засияли в прорывающихся сквозь листву солнечных лучах. "Это же явная провокация, Илья... зачем! Остановись", — мысленно взмолилась я, нервным движением поправляя очки.

— Тоже? — Франц тряхнул алой шевелюрой, и его губы искривились в надменной усмешке. — Ха, а я-то думал, чего вы в лесу бродите. У нас есть магический артефакт, способный распознать магию желаний. Нам его и искать не придётся.

— Ну что ж, посмотрим, кто найдёт цветок первым, — неожиданно твёрдо поддержал друга Виктор. Его пшеничные волосы растрепались от лёгкого ветерка, а худощавая фигура словно вытянулась от прилива решимости. Илья буквально засветился, как ребёнок перед началом увлекательной игры. Я же только глубже зарылась в свою длинную чёлку, пытаясь спрятаться от надвигающейся катастрофы. Совсем не хочу в этом участвовать. Совершенно.

— Посмотрим, — процедил Франц сквозь зубы. — Первым желанием я загадаю превратить вас всех в жаб. Ха-ха!

Сказав это, он картинно развернулся и направился вглубь леса. Его прихвостни, словно привязанные, последовали за ним. Саша на мгновение задержалась, посмотрела на меня, тепло улыбнулась и виновато пожала плечами, прежде чем поспешить за братом. Её алые волосы мелькнули среди деревьев последним всполохом уходящего огня.

"Прекрасно, удалось обойтись без сильного кровопролития", — с облегчением подумала я, выдыхая и готовясь продолжить путь. Но не тут-то было — Илья и Виктор завелись не на шутку. В их глазах пылал неукротимый огонь соперничества, который, казалось, мог подпалить окружающий лес.

— Мы непременно должны найти этот цветок первыми! — практически прорычал Илья, его массивная фигура напряглась, как перед броском.

— Да я ему рога приделаю и козью бородку! — азартно подхватил Виктор, размахивая руками.

— Точно, мы это сделаем! — подбодрил товарища Илья, и раззадоренные парни решительно устремились вперёд по тропинке.

Мы с Марьям переглянулись и неспешно двинулись следом.

— Мальчишки, — одновременно произнесли мы, и наши голоса слились в единый вздох, полный снисходительного понимания. Марьям улыбнулась, и я заметила, как золотые искорки в её глазах медленно угасают, возвращаясь к привычному тёмному оттенку.

По лесу мы блуждали около часа. Поиски оказались провальными — достоверной информации о загадочном цветке у нас не было, как и уверенности в его существовании. Мы просто рыскали по округе, отчаянно надеясь на чудо.

Пыл, с которым парни начинали свою эпопею, постепенно угасал. Особенно после разговоров соперников о неком артефакте, способном разглядеть магию желаний. Внутренний голос настойчиво советовал не встревать в этот спор, но, глядя на то, как ребята рьяно меня защищали, я подумала — возможно, стоит разок им помочь?

Илья, возвышавшийся над всеми нами подобно молодому дубу, то и дело отводил низко свисающие ветки, расчищая путь. Его светлые волосы уже изрядно растрепались, а на широких плечах осела древесная пыль. Виктор тем временем старательно исследовал каждый подозрительный куст.

С другой стороны, чем быстрее мы найдём этот цветок, тем скорее я смогу распрощаться с ребятами и заняться своими делами. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза. Лес был наполнен магическими вибрациями — тысячи невидимых струн звенели в воздухе. Сконцентрироваться на чём-то конкретном казалось почти невозможным — неудивительно, что обычные студенты не могли отыскать здесь что-либо при помощи внутренней силы. Но я... я особый случай.

Расслабившись сильнее и направив всю внутреннюю силу в глаза, я сумела разделить магические потоки на цветные нити. Жар-Цветы невероятно мешали — их золотое сияние заполняло всё вокруг россыпью искр. Но вдруг слева, вдалеке, я заметила что-то похожее на радужные линии. Я не знала, как выглядят искомые цветы и, тем более, как их можно ощущать, но разноцветная нить казалась весьма логичной — всё-таки семицветик. Пока это была единственная зацепка.

— Нам туда, — произнесла я, открыв глаза, и решительно двинулась в сторону увиденного.

— Ты что-то заметила? — поинтересовался Виктор, перепрыгивая через поваленное дерево.

— Можно и так сказать.

— Я ничего не вижу, — отозвался Илья, но в его голосе явно прорезалось воодушевление.

Я шла напрямик сквозь заросли. Поиск зацепки отнял слишком много сил, и я чувствовала приближение дикой усталости. Заросли становились всё плотнее, а предательские кочки под ногами всё чаще сбивали с пути. Марьям, чьи длинные волосы путались в низких ветках, заметно нервничала.

— Василиса, ты уверена, что мы идём куда надо? Мне это место очень не нравится, — в её голосе отчётливо слышались панические нотки.

— Уверена, — твёрдо ответила я и перешла на лёгкий бег, чувствуя, как очки предательски сползают на кончик носа.

Я понимала сомнения ребят — сама не была до конца уверена в правильности выбранного пути. Чёлка, обычно прикрывающая половину лица, намокла от пота и неприятно липла ко лбу. Чёрт бы побрал этот лес! Мелкие царапины от веток нещадно жгли кожу, но это было меньшей из наших проблем.

Внезапно мы вышли на небольшую солнечную поляну. В её центре располагался старый, но удивительно ухоженный и уютный домик. Возле него возвышалась стеклянная теплица, сверкающая в полуденном солнце, а рядом раскинулись аккуратные грядки с диковинными растениями — их причудливые листья и цветы переливались всеми оттенками радуги. Увы, семицветиков среди них не наблюдалось. "Вряд ли это жилище змеиного демона, — подумала я. — Скорее всего, здесь обитает лесничий. И это даже к лучшему — уж он-то должен знать каждую травинку в лесу и наверняка сможет подсказать, где искать чудо-цветы".

В теплице у грядок возился мужчина в потёртой соломенной шляпе. Он стоял к нам спиной, и я различала только его длинные седые волосы, собранные в аккуратный хвост. Одет он был в свободные светлые льняные брюки и клетчатую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Что-то в его фигуре вызывало смутную тревогу.

— Дед, отвлекись на минутку, нам твоя помощь нужна! — неожиданно прогремел низкий голос Ильи, эхом отразившись от стеклянных стен теплицы.

Незнакомец медленно обернулся. Его изумрудные глаза хищно блеснули в солнечном свете, встретившись с моим взглядом из-под стёкол очков. Это был совсем не дед, а молодой, поразительно красивый мужчина лет двадцати пяти. Волосы — не седые, а пепельно-белые с перламутровым отливом, не такие, как у русалок, более естественные. Расстёгнутая рубашка открывала взгляду белую майку, облегающую рельефное тело. На шее покачивались два серебряных амулета.

Наши взгляды встретились снова, и он ухмыльнулся — той самой ухмылкой. По спине пробежал холодок. Я машинально сунула руки в карманы, где лежали защитные артефакты. Всё-таки демон...

— Никогда не думал, что похож на деда, — произнёс он с лёгкой насмешкой, а затем добавил уже совсем другим тоном, добродушным и певучим: — Вы, ребятки, чего это в лес забрели?

Его голос разительно отличался от того, что я слышала в пещере — приятный баритон без следа той жуткой хрипотцы. От этого он казался ещё более пугающим в своей обманчивой мягкости.

Сразиться с ним сейчас было бы проблематично — могли пострадать ребята. Не хотелось втягивать их в свои разборки. Мне от демона требовалась информация о родителях. Если они в стенах академии, то он мог быть к этому причастен. Изгонять его раньше времени тоже не стоило. Я забеспокоилась за Илью — ведь демон на испытании поступил с ним особенно жестоко. Но, к моему удивлению, лицо парня никак не изменилось, словно он не узнал Смока.

— А вы? — нарушила молчание даэв. Марьям, обычно такая рассудительная и спокойная, буквально таяла под его взглядом. Её щёки порозовели, а пальцы то и дело теребили разноцветные пряди волос. Выражение лица сменилось с нейтрального на игривое. Она что, вздумала с ним флиртовать?

Неужели никто из них не видит? Это же он — тот самый демон Смок, что издевался над нами на вступительных! Я глубоко вздохнула. Ясно, они его не узнали. Пока стоит понаблюдать за ситуацией и не делать поспешных выводов.

— Я тут за лесом приглядываю, — непринуждённо произнёс он, стягивая садовые перчатки. — Меня зовут Станислав Евгеньевич. Можно просто Стас, без формальностей.

"Стас, как же!" — мысленно фыркнула я, нервно поправляя очки. Похоже, только я смогла разглядеть его истинную сущность. Илья и Виктор видели в нём возможного помощника в поисках волшебных цветов, а Марьям и вовсе с вожделением ловила каждое его слово.

Он вышел из теплицы и приблизился ко входу в свой домик.

— Так вы лесничий! — с воодушевлением воскликнул Виктор. — Возможно, вы сможете помочь нам в поиске одного растения?

— Так-так, — протянул "Стас", облокотившись о деревянные перила крыльца. — Дайте угадаю — новенькие студенты?

Его вкрадчивый тон заставил меня вздрогнуть. Руки в карманах крепче сжали амулеты.

— Да, — простодушно ответил Виктор, взъерошив свои пшеничные волосы.

Уголки губ "лесничего" дрогнули в усмешке.

— Тогда всё понятно, — он картинно закатил глаза. — За семицветиком, значит, рыскаете?

— А вы... — Илья подался вперёд всей своей внушительной фигурой. — Вы что-нибудь знаете о нём?

— Что-нибудь знаете? — эхом повторил Виктор, и они оба уставились на Стаса с таким энтузиазмом, что мне захотелось спрятать лицо в ладонях.

Демон изобразил задумчивость, постукивая пальцем по подбородку.

— Обычно я не вмешиваюсь в студенческие дела, — протянул он нараспев. — Всё-таки сотрудник академии, хоть и на полставки...

А потом его изумрудные глаза остановились на мне, и в них мелькнуло что-то такое, отчего я машинально отступила.

— Но, пожалуй, сейчас случай... особенный, — он растянул последнее слово, не сводя с меня насмешливого взгляда.

Марьям, завороженно следившая за каждым его движением, даже не заметила этого молчаливого поединка взглядов. Она только мечтательно вздохнула. Девушка стояла рядом со мной и, видимо, решила, что этот неоднозначный взгляд предназначался ей. Да пожалуйста, я была бы только рада.

— Раз уж вы забрели в такую глушь, может, чайку? — предложил он, гостеприимно указывая на домик. — У меня как раз есть интересный чайный сбор, вам должно непременно понравиться. И печеньки.

Меня передёрнуло от его наигранной простоты. Демон, угощающий печеньем — звучит как начало страшной сказки. Но возразить я не успела — ребята уже радостно согласились. Марьям первая поспешила к дому. Он галантно подал ей руку, помогая преодолеть ступеньки. Видимо, у этого гада всё-таки есть природное очарование для несчастных представительниц противоположного пола. Всё же изначально он демон соблазнения.

Я пошла следом за Марьям. Руки из карманов пришлось вытащить — иначе выглядела бы неестественно. Демон и со мной разыграл джентльмена, аккуратно взяв мою руку у лестницы. От места прикосновения по телу прошёлся неприятный ток. Мышцы напряглись ещё сильнее.

Внутри домик оказался таким же уютным, как снаружи. Деревянные стены, увешанные пучками сушёных трав, старинная мебель, потёртый, но чистый диван под лоскутным одеялом и небольшой столик, накрытый белоснежной скатертью с цветочными узорами. В центре стола красовалась прозрачная изящная ваза с небольшим свежим букетиком. Всё выглядело настолько естественно и по-домашнему, что на миг даже я засомневалась в своих подозрениях. Но стоило заметить, как блеснули его глаза при украдкой брошенном на меня взгляде — все сомнения развеялись.

Пока остальные располагались за столом, я не могла отделаться от ощущения неправильности происходящего. Он мастерски играл роль радушного лесничего: шутил, рассказывал забавные истории о лесных обитателях. В ребятах "лесничий" вызывал неподдельный интерес, хотя, скорее всего, они просто ждали информации о семицветике.

— Как я уже сказал, у меня для вас особенный чай, — произнёс Стас, доставая из резного деревянного шкафчика прозрачную банку.

Я невольно подалась вперёд, разглядывая содержимое. Внутри переливались всеми цветами радуги сухие лепестки — красные, жёлтые, синие, фиолетовые... Они словно светились изнутри даже в засушенном виде.

Вокруг воцарилась тишина.

— Да ладно! — выдохнула Марьям, её разноцветные пряди качнулись, когда она наклонилась к банке. — Неужели это... цветик-семицветик?

У хозяина хижины дрогнули уголки губ в едва заметной усмешке.

— В точку, — кивнул он, насыпая лепестки в прозрачный заварочный чайник. — Хотя в наших краях его называют дьявольским цветком.

Илья нахмурился, его крупная фигура напряглась:

— Почему дьявольским?

— О, это занятная история, — Стас залил лепестки кипятком, и вода тут же окрасилась радужными переливами. — Видите ли, цветок действительно исполняет желания, но делает это... своеобразно. За все годы ни одному человеку не удалось правильно сформулировать желание так, чтобы магия не обернула его неожиданной стороной.

Он повернулся к Марьям, и я заметила, как её щёки вспыхнули под его пристальным взглядом:

— Ты ведь даэв из рода джинов, верно? Должна понимать, о чём я говорю. Магия желаний — она ведь коварная штука.

Илья удивлённо посмотрел на неё:

— Так ты из тёмных существ?

Марьям поникла. Она явно не ожидала раскрытия своей тайны, о которой наверняка знал Виктор. Для меня наличие в фамильном древе хоть добрых, хоть злых существ не имело никакого значения. У всех нас есть свои скелеты в шкафу.

Марьям кивнула, рассеянно теребя прядь волос:

— Да, это правда. Наш народ когда-то тоже был джинами — злыми духами, исполняющими желания взамен на... — она осеклась и быстро продолжила, — Но наша каста отделилась, выбрав путь мирного сосуществования с людьми.

— И она никогда никому не навредит без причины, — вступился Виктор. — Способностей выполнять желания у них больше нет.

Возникшую неловкую тишину разрушил демон:

— Чай из этих лепестков совершенно безопасен, а аромат просто божественен, — улыбнулся Стас, разливая напиток по чашкам. — Более того, он придаёт сил и успокаивает разум. Попробуйте.

Я с опаской взяла чашку, наблюдая, как радужная жидкость переливается на свету. Первой отпила Марьям. Видимо, перенервничала и решила запить свои эмоции.

— И вправду вкусный, — моментально повеселев, произнесла она.

Что ж, даже если это яд, со мной ничего не случится. Я сделала небольшой глоток. Тёплая обволакивающая жидкость с приятным фруктовым вкусом, нотками мёда и чем-то неуловимо волшебным. Все тревоги, мучившие меня, утекли вместе с этой жидкостью, разум прояснился, думать стало удивительно легко. Любопытный эффект.

— Может, у вас всё-таки найдётся хотя бы один свежий цветок? — хрустя печеньем, спросил Илья.

— Ты решил всё-таки им воспользоваться, несмотря на последствия? — с неким азартом произнёс "Стас". Все удивлённо воззрились на него.

— Нет. Он нам нужен лишь для того, чтобы утереть нос одной назойливой Жар-птице. У нас что-то вроде состязания.

Я глубоко вздохнула. Что ж, если цветок поможет поставить на место надменного индюка, почему бы им не воспользоваться.

— В таком случае, — Стас поднялся из-за стола, когда чай был выпит, — позвольте показать вам мой огород. У меня осталось три цветка. Я их выращиваю для семян. Думаю, одним смогу для вас пожертвовать.

Мы последовали за ним через задний двор к подножию леса, где раскинулись несколько аккуратно вспаханных грядок. Но едва мы вышли туда, как я уловила шорох и приглушённые голоса. Среди высоких стеблей мелькали знакомые фигуры — наши конкуренты! Они торопливо срывали разноцветные цветы. Илья рванулся вперёд, но было поздно. Птички уже упорхнули вместе с нашим шансом их проучить.

Краем глаза я заметила, как Стас едва заметно усмехнулся, и в этот момент его глаза изменились — зрачки вытянулись, став змеиными. В этом быстром, почти неуловимом преображении промелькнула его истинная сущность. Он был крайне доволен случившимся, словно всё шло по какому-то одному ему известному плану.

— Что же теперь делать? — упавшим голосом спросил Виктор, нервно теребя рукав рубашки.

Стас наблюдал за происходящим с какой-то странной полуулыбкой, больше похожей на усмешку хищника, играющего со своей добычей. Его изумрудные глаза блеснули опасным огоньком, когда он перехватил мой настороженный взгляд. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение.

— А что, если они и вправду загадают желания против нас? — процедил сквозь зубы Илья.

— Без паники, — протянул он лениво, поправляя серебряный амулет на шее. — Как я уже говорил, эти цветы у нас называют дьявольскими. Но создали их отнюдь не демоны. — Он сделал эффектную паузу, словно наслаждаясь всеобщим вниманием. — Это интересный эксперимент, который проводили лет двести назад. Маги, специализирующиеся на изучении демонических и светлых растений, решили создать доселе невиданный гибрид.

Он переместил внимание на Марьям, и его голос стал глубже, приобретая завораживающую мелодичность:

— Они использовали цветы, выращенные на крови джиннов. Чтобы обезопасить магию, добавили гены растений из мира светлых. Цветок получился более чем жизнеспособным и... занятным. — Он задумчиво провёл пальцем по шероховатой коре дерева. — Настолько высоконравственным, что загадать что-либо, не приносящее вреда, — практически невозможно. А демонические частицы внутри извращают эту мораль, обращая загаданный негатив на самого желающего. Эксперимент признали неудачным и отправили на уничтожение через сожжение. Но семена оказались настолько живучими, что сумели выжить даже в огне.

Не успел он договорить, как в глубине леса раздался пронзительный визг, за которым последовал испуганный мужской крик. Мы бросились на звук. Я, признаться, больше из любопытства, чем из желания помочь. Представшая картина заставила меня протереть очки — не может же мне такое мерещиться?

Девушка-сирин, захлёбываясь рыданиями, сидела в луже омерзительной зелёной жижи, сочащейся из бородавок на её теле. Её светлые волосы приобрели болотный оттенок. Рядом ворон безуспешно пытался встать на ноги, которые странным образом заплетались, словно разваренные спагетти. А Франц, не переставая, скакал на козьих ножках. Его лицо покрылось белой бородкой, а из рыжих волос проклюнулись настоящие рога.

— Как я и говорил — у цветка особенности формулировки желаний, — донёсся сзади насмешливый голос Стаса.

— Мы всё чётко сформулировали, — всхлипывая, пролепетала сирин. — Мы ничего такого не хотели, просто...

— Просто навредить? — Стас приподнял бровь. — Магия цветка не терпит злых намерений. Она всегда возвращает их... в несколько преувеличенном виде.

Виктор и Илья едва сдерживали смех, Марьям прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку. Моё лицо осталось бесстрастным, но внутренне я ликовала.

— Как это снять? — вздохнула я.

— О, не беспокойтесь, — произнёс Стас и начал рыться по карманам. — Помогите этим... экспериментаторам добраться до их комнат и дайте вот это.

Он протянул мешочек с несколькими чёрными зёрнышками.

— Что это? — я приподняла бровь.

— Семена цветка. Всегда держу их как раз для таких случаев, — в его голосе сквозило неприкрытое удовольствие. — Они должны проглотить их целиком и заснуть, к утру вся магия развеется.

Виктор забрал протянутый мешочек.

— Ну что, — Стас улыбнулся ещё шире, — теперь понимаете, почему этот цветок называют дьявольским?

Все молча кивнули. Я окинула взглядом конкурентов. Что ж, возможно, пережитый позор отобьёт у них охоту лезть к нам. Хотя бы на время.

— Думаю, кому-то не помешает помощь в транспортировке этих... незадачливых экспериментаторов, — произнёс Стас, разглядывая растерянных ребят.

В стороне стояла Саша — единственная, кто не поддался искушению воспользоваться магией цветка. Она подошла к брату, помогая ему устоять на месте. Говорить он не мог, лишь назойливо бекал.

— Я же говорила вам, — тихо произнесла она, обращаясь к пострадавшим. — Предупреждала, что не стоит...

Сирин лишь всхлипнула в ответ, пытаясь стереть с лица зелёную слизь.

— Василиса, — голос Стаса вдруг стал медовым, но от этой приторной сладости у меня мурашки поползли по коже. — Ты ведь задержишься? У тебя же есть ко мне... вопросы?

Я почувствовала, как напряглись мои друзья. Виктор нахмурился, переводя обеспокоенный взгляд с меня на лесничего. А Марьям... она недовольно хмыкнула.

— Может, мы все останемся? — предложил Илья напряжённым голосом.

— Нет-нет, — я поправила очки, стараясь говорить уверенно. — Вы идите, помогите ребятам. Я справлюсь. Мы же на связи, если что.

Виктор с Марьям подхватили извивающегося ворона под локти.

— Точно всё будет нормально? — шепнул Илья, проходя мимо.

Я кивнула, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Он подошёл к сирину и взял её на руки — для него это не составило никакого труда. Надо отдать должное — даже не поморщился от стекающей омерзительной слизи.

Стас наблюдал за этой сценой с едва заметной ухмылкой. Когда последний из моих спутников скрылся за поворотом лесной тропинки, он пригласил меня в дом небрежным взмахом руки.

Стоило двери захлопнуться, как атмосфера переменилась мгновенно. Стас отбросил маску добродушного лесничего. Его движения стали текучими, змеиными, а в голосе проявилась та самая хрипотца, которую я запомнила.

— Ну что ж, Василиса, — протянул он, разворачиваясь. Его глаза теперь открыто светились вертикальными змеиными зрачками. — Наконец-то можем поговорить... без посторонних.

Я машинально сунула руки в карманы.

— Можешь уже достать свои талисманы. Работа Яна, верно? — произнёс он, демонстративно повернувшись ко мне спиной. В этом жесте читалось откровенное пренебрежение — он меня не боялся. Что ж, если подумать, и мне нечего бояться. Ребята на связи, а я довольно живучая. К тому же накопилось слишком много вопросов к демону.

— Итак, — Смок опустился в потёртый диван с кошачьей грацией, закинув ногу на ногу. Солнечный свет, просачивающийся сквозь кружевные занавески, играл на его серебряных амулетах и волосах. — Ты всё-таки нашла мою хижину. Правда, не одна пришла.

— Так вышло, — я поправила очки. — Ты ведь специально выращиваешь здесь эти цветы?

Его смех, хриплый и низкий, эхом разнёсся по комнате, заставив вздрогнуть пучки трав на стенах:

— О, милашка, всё именно так... — он ещё более вальяжно развалился в кресле, точно пригревшийся на солнце змей. — Мне запрещено использовать способности вне испытаний, вот и развлекаюсь как могу. Хотя, к моей чести, тех, кто честно приходит за цветком, я предупреждаю обо всех последствиях. Всё-таки я законопослушный демон.

— Где мои родители? — его ответ удовлетворил моё праздное любопытство. Но эти садистические забавы меня не касались. Я решила перейти к сути.

— Хм, не знаю, — спокойно ответил он. — О пропаже Кощея я узнал, только когда создавал для тебя иллюзии.

— Понятно, — я глубоко вздохнула. — Я слышала о странных магических всплесках в этом лесу. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Что-то знаю, — его голос стал жёстче, а в изумрудных глазах промелькнуло что-то похожее на тревогу. — Тебе лучше об этом не знать, куколка. Уж поверь.

— Верить демону — себя не уважать. Думаешь, уютный домик и милые цветочки изменят твою суть? — я старалась говорить твёрдо, хотя сердце колотилось как бешеное.

— А почему нет? — он картинно развёл руками, и в этом жесте читалась почти театральная наигранность. — Профсоюз, хорошие условия труда... Ах да, мы же об этом уже говорили. — Его взгляд на мгновение затуманился. — Ты даже не представляешь, насколько там... уныло, — голос стал глубже, приобретая нотки неподдельной искренности. — Вечная тьма, все такие злые и недружелюбные, постоянные интриги, борьба за власть, за жизнь. Ты должен беспрестанно из кожи вон лезть, чтобы быть умнее, сильнее, быстрее, иначе сожрут с потрохами. А здесь? — он обвёл рукой комнату. — Солнце, цветы, свежий воздух. И главное — покой.

— Как ты можешь здесь находиться? Защитники от демонов...

— О, это самое интересное, — Смок ухмыльнулся, обнажив острые, совсем не человеческие клыки. — Существуют лазейки для таких, как я, позволяющие жить в вашей чудной реальности совершенно легально. С иммунитетом от всяких... неприятных личностей. Благодаря твоему отцу я смог здесь весьма комфортно обосноваться. Поэтому обманывать тебя или замышлять что-то против Кощея мне нет никакой выгоды. Он залог моего пребывания здесь. Что-то вроде куратора, несущего за меня ответственность.

— Значит, никакой полезной информации у тебя нет, — я поднялась с кресла и направилась к выходу, но он остановил меня, схватив за запястье. Его прикосновение оказалось неожиданно тёплым.

— Я мог бы поспрашивать кое-кого из своих. У нас, знаешь ли, довольно обширная сеть информаторов.

— Среди демонов?

— Да, — его глаза снова блеснули, но теперь в них читался неприкрытый интерес.

— Это может быть связано с тем, что здесь происходит?

— Может.

— Но ты мне не расскажешь?

— Я подумаю. Всё зависит от того, что удастся разузнать.

— Как я могу с тобой связаться?

— Есть телеграм?

Обратная дорога из леса показалась намного короче. Возможно, потому что теперь я точно знала путь, а может, из-за роя мыслей в голове. Подойдя к университету, я решила передохнуть у фонтана.

Достав телефон, быстро набрала сообщение в чат "ВВИМ":

"Дома. Всё в порядке".

Ответы посыпались мгновенно:

"Наконец-то!" — от Ильи.

Эмодзи в виде лайка — от Марьям.

"Ура!" — лаконично от Виктора.

Поднявшись на свой этаж, я тихонько открыла дверь комнаты. Саша сидела на кровати, обхватив колени руками, — совсем не характерная для неё поза. Обычно собранная и уверенная, сейчас она выглядела потерянной. Её светло-алые волосы были небрежно собраны в пучок, а глаза покраснели — похоже, плакала.

— Василиса... — она подняла на меня покрасневшие глаза. — Прости, пожалуйста. За Франца, за всё это...

— Мне всё равно, — я скинула обувь в прихожей и рухнула на кровать.

— Он же мой брат, — Саша шмыгнула носом. — Я должна была его остановить.

Я лениво повернула голову в её сторону. Наверное, стоит сказать что-то подбадривающее? Люди же так делают.

— То, что случилось — это его выбор. Ты не должна за него отвечать. И уж тем более извиняться.

Надеюсь, не прозвучало слишком грубо.

— Знаешь, — задумчиво протянула Саша, вытирая последние слёзы, — может, это даже и к лучшему. Франц в последнее время совсем зазнался. Немного смирения ему не повредит. — Она слабо усмехнулась. — Да и его бебеканье намного приятнее слушать, чем то, что он обычно говорит.

— Это точно, — я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Редкое явление. Надеюсь, Саша не заметила — она выглядит на моём лице несуразно.

Я сделала глубокий вдох. Ниточка, которая могла помочь в поисках родителей, привела в тупик. Что ж, пора возвращаться к первоначальному плану — добыть как можно больше информации о расположении поисковика.

Глава 8. Кот из зазеркалья

После истории с дьявольским цветком минуло несколько дней. Все, кто загадал желания, вернулись в свой первоначальный облик. В том числе и мой "обожаемый" павлинчик, чему Саша несказанно обрадовалась.

Вспомнилась его козлиная бородка. В облике парнокопытного ему стоило побыть ещё недельку-другую. Жаль, что я никак не могла на это повлиять.

Занятия начинаются с завтрашнего дня. К сожалению, раздобыть хоть что-то о Поисковике мне не удалось. Как и найти зацепок о местонахождении родителей.

Демон тоже молчит. Печально.

Несмотря на затишье, с раннего утра меня одолевало некое предчувствие. Тревожное, неприятно скребущее изнутри.

«Как же медленно тянется время», — мысленно терзалась я, лёжа на кровати, разглядывая белый потолок комнаты. Шум воды из душевой, где плескалась Саша, действовал умиротворяюще, но не мог унять беспокойных мыслей.

Днём новоиспечённых студентов ждала небольшая экскурсия по академии. Для меня эта прогулка обещала стать не просто формальностью, а возможностью выведать что-то важное.

От мрачных размышлений отвлёк настойчиво вибрирующий телефон — чат "ВВИМ" уже разрывался. Виктору и Илье, похоже, стало скучно. Не стала ничего отвечать. Но с кровати пришлось вставать.

Я решила, что удобство превыше всего, а потому надела джинсы и просторную серую футболку. Покрутилась перед зеркалом. Все бы ничего, но вот чёлка стала слишком длинной. Может, стоит её подстричь? Или оставить? С какой длиной я буду менее заметной? Хотя кого я обманываю? Каким-то необъяснимым образом злоключения притягиваются ко мне магнитом. Глубоко вздохнув, я надела очки.

Когда добралась до места встречи, большинство уже собрались. Виктор, Илья и Марьям радостно замахали руками. Я поспешила к ним.

Франс заметив меня, демонстративно фыркнул и отвернулся к своим драгоценным птичкам. Всем видом показывал, что меня для него не существует

"Дедсад", — подумала я, закатывая глаза. Саша, наблюдавшая эту сцену, лишь слегка усмехнулась. Интересно, знает ли её высокомерный братец, что мы соседки по комнате?

Я ещё раз огляделась. Нас было человек сорок. Среди множества знакомых не хватало одного — парня под номером «двадцать один». Я невольно коснулась губ, вспоминая наш недопоцелуй. Хотя ничего и не успела почувствовать, но ситуация вышла довольно... пикантная. Впрочем, я тут же одёрнула себя — сейчас не время для романтики. Он как минимум остаётся одним из главных подозреваемых. Но попытка сблизиться может оказаться полезной. Нужно выяснить что он за существо.

К нам подошли две девушки в таких же причудливых нарядах, как на вступительных экзаменах. Я поморщилась, разглядывая яркие зелёные шорты.

Только бы это не оказалось обязательной студенческой формой.

— Рада видеть вас здесь, — начала одна из них. Я сразу узнала ту самую девушку, с которой столкнулась в первый день. Именно она подсказала мне подойти к сфере. Интересно, она студентка? Или сотрудник этого заведения?

— Меня зовут Мария, — она указала на спутницу, — а это Карина. Сегодня мы будем вашими гидами. Расскажем о том, как и где будут проходить занятия. Пожалуйста, разделитесь на две группы, чтобы нам было удобнее.

Я и мои знакомые попали к Марии. Франс с Сашей — к Карине. Что ж, меньше раздражающих факторов — оно и к лучшему.

Экскурсия началась с центрального холла — сердца академии, откуда разветвлялись артерии коридоров. Я ловила каждую деталь, мысленно выстраивая карту здания. Главный корпус вмещал актовый зал, кабинеты администрации, покои высшего руководства, библиотеку и россыпь комнат для кружков. Отсюда коридоры протягивались к учебному блоку и общежитию, словно застекленные мосты.

Франс заметил меня, демонстративно фыркнул и отвернулся к своим драгоценным птичкам. Всем видом он показывал, что меня для него не существует.

— И ещё важный момент, — продолжила Мария. — Не забудьте зарегистрировать фамильяра в секретариате. Первый этаж, кабинет животных-помощников.

Я замерла. Что-то внутри рухнуло в пятки.

— После оформления его определят в специальный зверинец у леса. Тем, кто явится на первое занятие по духовным практикам без фамильяра, укажут на дверь. У первокурсников оно уже в среду. Сегодня воскресенье — значит, у вас три дня. Но лучше не затягивать.

Я почувствовала, как холодеет спина. Вот это поворот…

— На этом я с вами прощаюсь. Но думаю, мы будем видеться с вами часто в стенах этой академии. До встречи.

Я потеряла дар речи. Просто стояла и смотрела сквозь запотевшие стёкла очков на уходящую сотрудницу.

Фамильяр?! В смысле отчислены? Из всего многообразия информации, что мне удалось получить от брата об этом прекрасном учреждении, не было и слова о питомце!

Нет, конечно, как правило, мифические существа к определённому возрасту обзаводятся духовными спутниками. Но это дать старой традиции, а не обязанность.

Когда приходит время, подростков отправляют в заповедные леса на поиски духовного зверя — разумного животного, способного чувствовать и направлять внутреннюю энергию. Но... Я сбежала из дома прежде, чем наступил мой черёд. А потом просто забила. Зачем медику волшебное животное…

— У меня мышь полевая, — донёсся до меня возбуждённый голос Виктора, возвращая в реальность. — Я даже её не искал, сама привязалась. Только потом понял, что она мой фамильяр!

Я поправила волосы, пытаясь скрыть за действием растерянный взгляд.

— У меня уж, — безразлично обронила Марьям.

— А я своего нашёл в последний момент, — усмехнулся Илья, похлопывая по потёртым джинсам. — Как-то не придавал этому значения, пока не узнал, что он нужен для поступления. Пошёл в лес — и нашёл волка в охотничьем капкане. Жалко стало зверя, освободил. А он непростым оказался.

Никак не могла сосредоточиться. Я теребила край майки, лихорадочно соображая, как выкрутиться.

— А ты, Василиса, какого зверя привела? — с любопытством повернулся ко мне Виктор.

Чёлка и очки остались единственной защитой от любопытных взглядов однокурсников.

— Я... Простите, вспомнила об очень важном деле — брату позвонить надо. Потусите без меня, — выпалила я на одном дыхании и бросилась прочь со всех ног.

Завернув за угол здания достала телефон. Нажав на вызов Димы, я затаила дыхание. Он ответил мгновенно.

— Васи...

— Фамильяр, — перебила я, чеканя каждый слог.

На той стороне повисла тишина. Она длилась не меньше минуты, пока я не решилась её прервать.

— Три дня, и меня отчислят.

Давящее молчание не отступало.

— Дима? — не выдержала я.

— Да... Найду.

— Хорошо.

Я положила трубку и протяжно вздохнула, прислонившись к дереву. Надо же, я дождалась — идеальный, самый умненький сыночек-ангелочек наконец-то что-то забыл. Только вот смеяться почему-то совсем не хочется...

* * *

— Кот! — судорожно воскликнул Дмитрий. Голос вибрацией отозвался от всех отражающих поверхностей, заставив дрожать стеклянные предметы на полках и стёклах кабинета, расположенного на верхнем этаже столичного небоскрёба. Одно из отражений в старинном венецианском зеркале напротив начало колебаться и меняться.

— Хозяин, звали? — произнёс двойник, звуча совершенно не похоже на мягкий баритон Дмитрия. Его глаза, обычно поражавшие небесной голубизной с редкими фиолетовыми крапинками, окрасились в потусторонний жёлто-зелёный цвет, а зрачки сузились, став вертикальными, как у истинного кота. На голове проявилась пара пушистых ушек в тон тёмно-русым волосам, настороженно подрагивающих.

— У нас проблемы. Василисе нужен фамильяр, срочно, — Дмитрий нервно провёл рукой по волосам.

— Хозяин, где ж я его возьму? — он скептически изогнул бровь, по-кошачьи щуря глаза.

Дмитрий сурово посмотрел на кота.

— Нет! Однозначно нет! — возмутился тот, и по зеркальной глади пробежала рябь. — Хватит с меня времён вашего обучения в академии! Они издеваются над животными, ставят опыты и эксперименты! Я бы запретил эксплуатацию несчастного зверья! Никогда и ни за что!

— Это не обсуждается, — твёрдо отрезал Дмитрий.

— Хозяин, сжальтесь над скотинкой! — взмолился зверь в театральной мольбе. — Вы истязали меня своими зельями и заклинаниями, выкачивали силу, заставляли участвовать в этих проклятых заданиях! — в словах собеседника звучала неподдельная обида. — Сколько раз я подпаливал свой хвостик!

Дмитрий приблизился к зеркалу. Его высокая фигура в тёмно-синем костюме отбросила тень на древнее стекло.

— Кот, это был не твой хвост и даже не твоё тело, а мёртвого животного.

— Но я же всё чувствовал! — его уши прижались к голове.

— Повторюсь: это не просьба, — Дмитрий скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Раз уж заставляете меня... В какого-то помойного кота я вселяться не собираюсь, — отражение надменно фыркнуло, в точности как породистый питомец.

— Хорошо, выбирай любого, — смягчился Дмитрий, опускаясь в своё любимое кожаное кресло.

— Есть у меня один на примете, и он как раз испустит свой последний вздох, — оживился двойник, и его глаза загорелись азартным блеском. — Я до него доберусь через мгновение, но вот вам придётся кое-куда за ним отправиться...

— Куда? — Дмитрий насторожился, заметив хитрый прищур собеседника.

— В Челябинск, — торжественно объявил тот.

— Куда? — Дмитрий поперхнулся. — Ты никого поближе не нашёл?

— Если я не буду челябинским Бусей, я не стану больше никем! — упрямо заявило отражение, встав в защитную позу точь-в-точь как его хозяин минуту назад.

— Какой ещё челябинский Буся? — Дмитрий устало потёр переносицу.

— Ты чего, в каком веке живёшь? При царе Горохе? Это самый известный русский кот! Он суровее самого Челябинска! Ролики и мемы с ним гуляют по всему миру! Тебе хоть иногда стоит от фолиантов своих отрываться.

Дмитрий окинул взглядом кабинет, где действительно каждая пядь пространства занята книгами, свитками и древними манускриптами.

— Кот! Ты не думаешь, что если животное настолько известное, вас могут разоблачить?

— У Яна есть прекрасное зелье, которое может превратить человека в животное! — надменно произнёс хвостатый. — А у Бусечки… У него такая шерсть... и порода редкая. Знаешь, во сколько его оценивают? А это выражение морды! Я стану самым впечатляющим фамильяром! Тебе же нужна победа Василисы! Я готов на всё ради этого тела.

Отражение замерло, вглядываясь куда-то вдаль.

— О, я вижу его сейчас, он вот-вот сгинет. Хозяев дома нет, друг мой. Если не успею, то максимум, на что сможешь рассчитывать, — это кот-вурдалак.

— Иди! — Дмитрий решительно поднялся, отбрасывая длинную тень на стены, уставленные книжными шкафами. — Я найду способ добраться туда немедленно...

— Буся! Держись, я иду! — через мгновение вновь стало обычным, отражая статного мужчину в очках, в заваленом книгами кабинета. За окном сгущались сумерки мегаполиса.

***

Мой телефон разрывался от входящих сообщений. Все искали меня — в спортивном зале старшекурсники вместе с преподавателями устроили большую вечеринку для новичков. Даже какая-то группа будет выступать.

Однако веселиться не хотелось совершенно. Я не склонна к излишнему драматизму, но факты оставались фактами: если всё сложится не в мою пользу и меня исключат, останется всего три дня. В брате я не сомневалась, но поиск духовного зверя без будущего хозяина — дело практически безнадёжное. Впрочем, раз в спортивном зале соберутся почти все, никто не помешает моим поискам.

"Плохо себя чувствую, пропущу вечеринку", — написала я в общий чат.

Поспешила в свою комнату за артефактами, которые могли пригодиться. В первую очередь — противодемонические амулеты. Еще прихватила приспособление для определения стихийной магии. Настроила его на холод, хотя понимала всю примитивность такого решения — стрелка могла указать на любого, кто связан с «морозной свежестью».

Но учитывая, что все собрались в одном месте и мне в этом не помешают, был шанс на успех. Ничего лучше придумать не получалось. Захватила и небольшой мешочек с разрыв-травой — редкая вещица, могла оказаться полезной.

Я переоделась в обтягивающие чёрные лосины и спортивную тунику с длинными рукавами. Затем собрала волосы и чёлку в высокий хвост. Очки сняла, повертела перед глазами. Если поймают, будет уже неважно в них я или без. Оставила свой главный элемент конспирации на тумбочке.

К сожалению, у меня не было ни карты, ни каких-либо других подсказок. Только знание о главном входе, полученное во время экскурсии. К счастью, по пути никто не встретился. Вход находился в самом укромном месте главного здания — в левом углу корпуса.

За окнами уже стемнело. Вдалеке горели огни спортзала — довольно большого двухэтажного здания. Где-то там веселились однокурсники, не подозревая, что для меня этот вечер может стать последним в академии. Что ж, кто не рискует...

Дверь, как и ожидалось, не поддалась. Достала мешочек с разрыв-травой и приоткрыла его. Изнутри потянулись длинные изумрудные нити. Растение, похожее на папоротник, росло с неестественной скоростью. По прозрачным стебелькам распустились листья, кончики изогнулись в форме ключей.

Разрыв-трава — растение, перед которым не устоит ни один замок. Ни магический, ни механический, ни сплетённый из заклятий. Вырастить её практически невозможно, а найти в природе — и подавно. Но не для внука Бабы Яги. Его теплицы — это не просто оранжерея. Это музей невозможного. Там, среди стеклянных колпаков растут диковинки, не подвластные мечтам даже опытных травников всех трёх миров.

Бутоны-ключи вытянулись к замку, словно любопытные щупальца. Что-то нежно звякнуло внутри механизма — и дверь отворилась. Выполнив задачу, растения, будто застенчивые волшебные создания, свернулись обратно в мешочек. Я аккуратно потянула дверь и проскользнула в подземелье.

Вниз вела небольшая лестница. Подземелье оказалось длинным, узким, но неожиданно высоким коридором, вымощенным мраморной плиткой. Тьму разгоняли камни, вмурованные в стены, — такие же, как в пещере, где мы проходили последний экзамен.

В конце коридора возникла новая преграда — дверь, ещё более внушительная. Разрыв-трава замерла у замочной скважины, её стебель изогнулся в колебании, будто растение пыталось отшатнуться. Что-то за этой дверью его пугало. Но оно всё же справилась, хоть и с видимым усилием.

За дверью открылось огромное пространство. Приглушённый голубой свет заливал массивные деревянные колонны. Место напомнило мне пещеру с монстрами. На колоннах виднелись небольшие, слабо мерцающие руны. Они проступали постепенно, будто проявляясь из темноты, пока глаза привыкали к необычному освещению.

— Девочка! Девочка! Бессмертная девочка. Бессмертная, — пронёсся шепот из многоголосья.

— И кто же ты? — спокойно спросила я. Раз уж попалась, чего уж теперь.

— Это я. Я. Это мы. Мы. Девочка. Бессмертная девочка, — поток звуков эхом отдавался по комнате. От их количества трудно сосредоточиться.

— Пожалуйста, выйди или выйдите, я не люблю эти интриги, — раздражённо выдохнула я.

— Взгляни на нас. Взгляд. Внутренний взор. Видящая сила, — одновременно посыпались фразы. Ясно, простым этот вечер не будет. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Невидимый ветер растрепал мой хвост. Придя в себя, я застыла от увиденного.

Деревянные колонны оказались вовсе не колоннами — это были продолжения стволов исполинских дубов из актового зала. Руны на них горели невероятно ярко, источая искрящуюся субстанцию, похожую на сотни блёсток в жидкой прозрачной смоле. Воздух вокруг загустел, наполнился древней магией

— Девочка. Девочка бессмертная. Пришла сюда победить зло, — доносилось от этих субстанций. Они постепенно обретали чёткую форму, будто кто-то рисовал их неоновыми чернилами в воздухе.

Ха! Ну уж нет! Никаких победы над злом! Я точно не та бессмертная девочка, о которой вы говорите. Ищите другую! Знаем мы эти пророчества. Всё обычно сводится к тому, что на мои плечи сваливается какая-нибудь героическая эпопея. Я планирую спасти только своих родителей.

— Спасти. Демоны. Орда. Армия. Армия вторгнется в наш мир. Защитить. Мы не можем. Найди. Закрой. Уничтожь, — от этого потока одновременно произнесенных слов у меня заложило уши. Голоса накладывались друг на друга, создавая неприятную какофонию.

Ну вот, собственно, чего я и опасалась. Надо выбираться, пока не вляпалась во что-то серьёзное. Древние духи — те ещё манипуляторы. Дашь таким обещание — и всё, будут выкачивать душу, пока не исполнишь.

Одна из субстанций трансформировалась в человекоподобное существо. В блестящей жидкости проступили черты лица — прекрасные и пугающие одновременно.

— Я не намерена спасать мир. Вы уж извините, но я вам не помощник, — я прозвучала резко. Надеюсь, они не обидятся.

— Бессмертный. Бессмертный и человек. Человек. Холод. Сон. Защитить. Спасти, — снова зашелестели духи.

Сердце заколотилось как бешеное. Чёртовы геройские квесты... Воздух в комнате стал плотным.

— Ладно, обмен, — процедила я, с трудом проталкивая слова сквозь вязкий воздух, — что конкретно от меня требуется?

— Помешать. Остановить. Орда. Демоны. Странные существа. Чужие. Здесь. Академия. Опасность.

— Почему вы не сообщили об этом руководству? Зачем говорить это мне? — Я задала логичный вопрос.

Руны на стволах запульсировали.

— Заговор. Предательство. Не знаем кто. Преподаватели. Ученики. Кто не знаем. Не знаем, — эхо голосов было в смятении. Прозрачные фигуры заметались, их очертания стали размытыми, как будто их терзало беспокойство.

— Тогда откуда вы знаете, что я тоже в этом не участвую? — мой вопрос заставил субстанции замереть.

— Бессмертная девочка. Бессмертные. Защитник заточен. Холод. Пытался спасти. Хотел помешать, — прошелестело эхом.

— Мои родители здесь? — я затаила дыхание.

— Возможно. Спрятаны. Где-то спрятаны. Были здесь. Были. Предательство. Неожиданность. Пытались помешать. Схватили. Холод. Холодно, — создания сжались, стали тусклее.

— Вы сказали странные существа, кто это? — я подалась вперёд.

— Странные существа. Демоны. Но не демоны. Странные. Не можем различить. Чужеродная магия, — их контуры поплыли, как пламя под порывом ветра.

— Мне нужны подсказки, я не понимаю, что... — я не успела закончить фразу.

— Полнолуние. Три дня. Только в эти дни. Появляются в эти дни. В другие не могут. Пока не могут. Странные существа, — они звучали настойчивее, словно пытались вложить в мою голову важное знание.

— Полнолуние через несколько дней. Но территория академии и леса огромна, как понять где?

Духи заволновались сильнее, их свечение стало пульсировать, как сердцебиение. Одна из фигур приблизилась ко мне.

— Проклятый портал. Портал. Нет магии. Высасывает. Поглощает магию. Мёртвое место. Сорняки. Плохие сорняки. Странные растения. Дурная трава, — голоса древесных духов стали тревожными.

Бух! Послышался хлопок от закрывающейся двери, эхом разнёсшийся по сводам. Кто-то ещё пришёл в этот час сюда? Сердце замерло на мгновение. Нужно спрятаться. Срочно! Попадаться мне точно нельзя. Не сейчас.

— Ко мне. Сюда, — произнёс дух, похожий на человека. Не теряя ни секунды, я подбежала к нему. Он обволок меня полупрозрачной субстанцией, из которой сделан. Прикосновение было тёплым и приятным.

Я как пушинка поднялась почти к самому потолку, где можно было спрятаться в большом проёме.

Там, среди каменной резьбы, располагалась горгулья — каменный зверь с оскаленной пастью и расправленными крыльями. Тесновато устраиваться рядом с этим каменным стражем, но не в моём положении жаловаться. Холодный камень неприятно впивался в спину, а пыль, скопившаяся здесь за века, заставляла сдерживать желание чихнуть.

По крайней мере, у меня шикарный обзор на всё помещение.

Свет от рун на древесных колоннах стал тусклее, духи снова вернулись в свои стволы, словно их и не было. Огромное помещение подземелья затихло. Моё дыхание замедлилось, стало почти беззвучным, пока я ждала, кто появится из-за массивных дверей.

Человек, вошедший в подземный зал, был одет в длинный плащ, который скрывал его облик. Шаги гулко отдавались от каменных стен, нарушая тишину. В какой-то момент он развернулся — из-под капюшона пробилась копна красных коротких волос. Их цвет казался неестественно ярким в этом полумраке. Эта отличительная черта могла принадлежать только одному существу.

Присмотревшись к походке — самоуверенной, непринуждённой, даже в такой ситуации, я лишь подтвердила свои догадки. Это Франс. Но что он здесь делает в такой час? Связано ли его появление с моим делом, или же это нечто, о чём мне совершенно не нужно знать и думать? В голове роилось множество вопросов, но ответов пока не находилось.

Франс быстро пересёк зал уверенными шагами — он явно знал, куда направляется. Остановился у небольшой неприметной двери возле одного из стволов. Если бы он не подошёл к ней, я бы, наверное, даже не заметила её существования. В руке что-то вроде золотого амулета, тускло поблёскивающего в полумраке, которую он прислонил к ручке. Дверь открылась с тихим скрипом, и он скрылся за ней.

Дождавшись, пока стихнут шаги, я осторожно начала действовать. Зацепившись за ствол, быстро спустилась, стараясь двигаться бесшумно. Короткими перебежками добралась до двери.

К счастью, она осталась открытой. Видимо, павлин был настолько уверен, что за ним никто не последует, что не побеспокоился закрыть её.

За ней обнаружился ещё один коридор, узкий и маленький, больше похожий на лаз. Стены здесь влажные, покрытые налётом, слабо фосфоресцирующим в темноте. Впереди слышались приглушённые голоса, слова которых терялись в каменном лабиринте.

То, что я собираюсь сделать, очень рискованно — эта мысль пульсировала в голове как предупреждение. Стоит ли сейчас, узнав столько информации, рисковать? Один неверный шаг, один неосторожный звук — и всё может пойти прахом. Холодная логика боролась с жгучим любопытством.

По крайней мере, в запасе есть минимум два дня. После недолгих раздумий я решила, что слежка за пернатым того не стоит. Неизвестно, что ждёт в конце этого коридора. Прикрыв дверь, я поспешила к выходу, стараясь не шуметь. Древесные духи проводили меня едва заметным свечением, словно одобряя моё решение.

Вдалеке горели огни спортивного зала, и шум дискотеки разносился по вечернему воздуху приглушённым басом. Разноцветные всполохи света вырывались из окон, расчерчивая темноту разноцветными узорами. Видимо, там веселились от души, музыка и смех смешивались в единый праздничный гул. Кому-то завтра будет очень сложно вставать на занятия, но сейчас об этом явно никто не думал.

Пока находилась далеко от чужих глаз, решила позвонить брату, чтобы рассказать о том, что узнала. Но его номер был недоступен. Механический голос в трубке равнодушно сообщил об этом уже в третий раз. Видимо, он всё ещё в поисках.

Новые реалии не сулили ничего хорошего. Полнолуние начнётся через три дня — времени катастрофически мало. Но если я не зарегистрирую своего зверя, меня отчислят через два. Тяжесть ситуации заставила усмехнуться — мне нужно остаться здесь, чего бы то ни стоило, а всё может рухнуть из-за какой-то формальности. Никогда не думала, что буду настолько надеяться на брата. Обычно я предпочитала действовать самостоятельно.

Телефон неожиданно завибрировал в кармане брюк, заставив меня вздрогнуть. Наконец-то! Но, к моему удивлению, это не он. На экране высветился незнакомый номер, и что-то в этом казалось тревожным.

— Малышка, долго ты трубку не брала, я аж заскучал, — раздался знакомый хриплый голос, от которого стало не по себе.

— Смок, — ровно произнесла я, стараясь не выдать напряжения.

— Ты не записала мой номер? Я расстроен, я практически член твоей семьи, — в его словах слышалась наигранная обида, смешанная с привычной насмешкой.

— Ты что-то нашёл? — я решила не тратить время на пустую болтовню.

— Что-то нашёл. Не хочешь прийти ко мне в гости с ночёвкой, скажем, в эту среду? — в его тоне появились игривые нотки.

— С чего вдруг?

— Мне скучно, — протянул он с ленцой, но звучало это как-то фальшиво.

В голове молнией пронеслись предупреждения деревьев. Приглашает к себе в ближайшее полнолуние? Совпадение или он вправду что-то нашёл? Пальцы крепче сжали телефон, пока я взвешивала все "за" и "против".

— Хорошо, — ответила я.

— Серьёзно? — он не скрывал изумления. — Неужели ты тоже по мне скучала?

— Ты знаешь места в лесу, где не растут Жар-цветы? — я проигнорировала его заигрывания.

— А я надеялся, что всё-таки скучала. Недооценил, — он хмыкнул, но тон стал серьёзнее.

— Меня могут отчислить в среду. Если это случится, есть способ остаться на территории академии?

— Что? — встревожился демон. — Что ты успела натворить?

— Так есть? — я настойчиво вернула разговор к главному.

— Нет, — он вздохнул. — Академия защищена мощными чарами. День вступительных — единственный, когда сюда могут войти посторонние. Коснувшись сферы и получив номера, вы заключили контракт с этой силой. Она признала вас своими, позволила остаться. Отчисление разрывает связь. Никто не сможет здесь находиться без неё.

— Тогда как ОНИ здесь появляются? — мой вопрос повис в воздухе. Я решила пойди ва-банк.

— Выяснить это можно лишь в среду...

Попала в точку!

— Тогда до встречи в среду... — я решила закончить разговор, пока он не задал лишних вопросов.

— Что, но как? — я сбросила звонок.

Я посмотрела на темнеющее небо. Где-то вдалеке гремела музыка, но веселье казалось таким далёким и чужим.

Ситуация не из приятных, конечно. Я глубоко вздохнула. Но если родители на самом деле здесь, то тогда и поисковик не нужен. Деревья подозревают преподавателей и ректора... Не исключено, что могут быть замешаны и студенты.

Обессиленная и опустошённая, я пошла обратно в общежитие. Завтра меня ждал очередной сложный день.

Глава 9. Параллельные миры

Первый день занятий не обещал ничего интригующего. За окном издевательски царила приятная погода, но насладиться этим природным великолепием мне не светило.

Привычным жестом надвинув очки, я в последний раз глянула в зеркало. Челка стала слишком длинной. Начинала раздражать. Темно-серая блузка с длинными рукавами, плиссированная юбка, короткие носки и потертые кеды довершили образ типичной незаметной студентки. Именно то, что нужно. Хотя, зная свою удачу, я наверняка и сегодня найду приключения себе на...

Голову.

Которая, кстати, сейчас забита мыслями о пропавшем брате, который, к тому же игнорировал мои звонки. Тревоги о фамильяре, которого у меня до сих пор нет, только усугубляли ситуацию.

После отчисления я не смогу находиться в академии, а значит — и проследить за возможным появлением "странных" демонов. Срочно нужен запасной план. Всё как-то слишком неудачно совпало.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как теплый воздух наполняет легкие. Как же я ненавижу эти ситуации на грани. И ведь каждый раз, когда я вляпываюсь во что-то подобное, ничего не идет по плану. С каждым часом ситуация все больше кажется безвыходной.

Сфера, с которой мы "заключали контракт" на вступительных, хоть и представляет собой неодушевленный предмет, обладает собственным сознанием. Проще говоря — она душа этой академии, связанная со всеми обитателями невидимыми нитями.

Такую магию не обманешь простыми амулетами, как бы ни хотелось. Тут нужен особый подход, более тонкий и изящный. Я решила отложить решение этого вопроса до конца дня. Если брат так и не объявится, придется искать обходные пути.

Саша ушла раньше меня, сославшись на срочные дела с братом. Спускаясь по массивной каменной лестнице, я столкнулась с Марьям. Ее обычно безупречно уложенные черные волосы с яркими разноцветными прядями сейчас торчали в художественном беспорядке. Смуглая кожа казалась бледной, под глазами залегли тени, выдавая бессонную ночь.

Но свой готический стиль она выдержала даже в таком состоянии — черное платье свободного кроя с вышитыми аниме-персонажами смотрелось неплохо.

— Ты как? — спросила она хриплым голосом, щурясь от солнечного света, льющегося через высокие окна.

— Как огурчик, — ответила я. Стоило бы поддержать беседу... С другой стороны, зачем, если сегодня, возможно, наш последний день знакомства? Но вопреки здравому смыслу я всё же спросила: — Как вчера погуляли?

— Я не помню, — усмехнулась она, прислоняясь к прохладной стене. — Мы танцевали, пили, ели, потом снова танцевали, кажется. Последнее, что осталось в памяти — Илья на спор пытался выпить бочку пива. Кто-то решил подколоть его насчет богатырского здоровья, он и повелся. Мы с Виктором за этим наблюдали, а потом... темнота.

— Весело, — это напомнило мне школьный выпускной. Приятные воспоминания хлынули потоком, но тут же споткнулись об инцидент с котом...

По пути к аудиториям мы подобрали Илью и Виктора. Хуже всех выглядел именно богатырь. Он витал где-то в своих измерениях, его обычно румяные щеки отливали нездоровым зелено-синим оттенком. Теплый сентябрьский воздух, врывающийся через открытые окна лишь усиливал его страдания.

Расписание мы увидели только у входа в учебный корпус, где толпились заспанные студенты, щурясь на мелкий шрифт. Три пары и физподготовка. Сегодня очень насыщенный день.

Похоже, расписание намеренно составили так, чтобы весело прогулявшие ночь студенты предстали в самом непотребном виде перед профессором Георгом Ван Алленом — тем самым, что принимал у нас первый экзамен. Как мило с их стороны.

Картина в аудитории напоминала сцену из какой-нибудь трагикомедии. Студенты буквально вползали к своим местам, словно участники изнурительного марафона на последнем издыхании. Некоторые были готовы растечься по партам желейной массой.

Передние ряды зияли пустотой, как зона отчуждения. Студенты карабкались повыше, спотыкаясь и цепляясь за парты, где можно было хотя бы попытаться стать невидимкой.

Я решила нарушить негласную традицию и села прямо напротив преподавательского стола. Марьям, Виктор и Илья, переглянувшись с видом приговорённых к казни, неохотно присоединились.

Лучше всех из этой троицы держался Виктор — его светлые волосы аккуратно причёсаны, а на лице играл здоровый румянец. Он опустился рядом со мной, стараясь сохранять прямую осанку несмотря на явную усталость. Следом, тяжело вздохнув, приземлилась Марьям. После практически рухнул на стул Илья, чьё лицо приобрело ещё более интенсивные оттенки зелёного.

Я осмотрела аудиторию, выискивая среди, возможно, уже бывших сокурсников нужного студента. Увы, его здесь не было.

Руки машинально коснулись определителя стихии — тонкого браслета с элементом-компасом. Он был настроен на холод. По крайней мере, до неизбежного выселения я успею сделать что-то полезное: либо развеять, либо подтвердить подозрения.

Резкий хлопок двери выдернул меня из размышлений. Эхо прокатилось по аудитории, заставив вздрогнуть. Студенты затихли.

Ван Аллен проследовал к своему месту спешной, но по-аристократически выверенной походкой — туфли, начищенные до блеска, размеренно поскрипывали по паркету.

Его образ оставался таким же безупречным, как я запомнила. Серебряные волосы, собранные в идеально ровный хвост, не смели нарушать установленный порядок. Утончённый светлый костюм с элементами из голубого шёлка сидел на нём идеально. Небольшие очки в тонкой серебристой оправе едва прикрывали голубые глаза — ледяные и невозмутимые. И почему существа, вызывающие у меня наибольшее раздражение, обычно, красавчики в моем вкусе?

Он окинул аудиторию с презрением императора, снизошедшего до подданных. Заметил меня. Его лицо в момент исказилось, будто он увидел не оттёртое пятно на своей безупречной одежде. Даже сквозь преграду очков его взгляд мог прожечь во мне дыру. Внешне я сохраняла маску полного безразличия, но внутри разливалось приятное тепло.

Его переносица сморщилась неприятными складками, словно он пытался разглядеть нечто мелкое и раздражающее.

«Я же говорила, что мы увидимся», — промелькнуло в голове, и я почти физически ощутила вкус этой маленькой победы. Пусть завтра меня и отчислят, но сегодня я получу максимальное удовольствие от ситуации.

Уже через секунду он начал свою речь, каждое слово которой отточено годами практики и самолюбования:

— Поздравляю с поступлением. Для кого-то это закономерность, а для кого-то — невероятная удача, — на последних словах он выразительно посмотрел в мою сторону. За спиной раздался приглушенный смешок, похожий на шипение змеи. Даже не оборачиваясь, я точно знала его обладателя. Видимо, полученный павлинчиком урок, быстро выветрился из его памяти. Уголки губ профессора едва заметно дрогнули в намёке на улыбку.

— Однако уверяю: далеко не все из вас смогут пройти эту школу жизни до финала, — он смаковал каждое слово. — Вам, несомненно, уже сообщили, что после первого года обучения пятеро будут отчислены. Но смею заверить: после зимнего испытания желающих на отчисление становится намного больше. Впрочем, не все и не всегда могут покинуть стены академии по собственному желанию, — произнося это, он снова пригвоздил меня к месту взглядом.

Начинает надоедать. Что ж, хоть один плюс в отчислении — больше никогда не увижу эту аристократическую физиономию.

— Но хватит о грустном, — его тон стал почти игривым, что смотрелось настолько же естественно, как балетные па в исполнении медведя. Он извлёк из-под стола маленький черный кликер и отступил к трибуне, открывая обзор на доску.

Та мгновенно ожила, излучая мягкий голубоватый свет, и на ней появилась проекция нескольких книг— зеленой, белой и красной.

— Программа обучения разделена на три основные темы. Мы изучаем историю с начала сотворения через внутреннюю память, которую передавали наши предки из поколения в поколение.

Ван Аллен легко провёл рукой по воздуху, указывая на экран.

— Однако для того, чтобы наши внутренние силы могли направить нас к нужным заархивированным данным в подсознании, необходим специальный проводник. — Он выдержал театральную паузу. Позёр. — Проводниками служат эти учебники. Страницы сделаны из почивших магических деревьев-исполинов прошлого. С их скромными потомками вы уже знакомы — они поддерживают купол актового зала.

Голос профессора приобрёл оттенок торжественности:

— Мироздание состоит из трех реальностей. Нашей — он указал на зеленую книгу, — обитель Светлых, — палец переместился к белой, — и Демонов, его также называют Нижним, — закончил он, остановившись на красной. — Все три существуют параллельно, но связаны многочисленными порталами. Однако пересечь миры непросто. Многие из вас, — он снова посмотрел на меня, — никогда не смогут побывать ни в одном из них, так как это требует колоссальной внутренней силы.

Нет, мне определённо это не нравится. Может, я напоминаю ему деспотичную матушку? Или девушку, разбившую сердце в юности? Наверняка проецирует на меня чей-то неприятный образ из прошлого.

Забавно слушать рассуждения о сложностях перехода между мирами, когда перед ним сидит человек, проведший в этих "недоступных" реальностях большую часть жизни. На самом деле путешествовать через порталы и миры — плёвое дело, если знать нужные лазейки.

— Этот год мы посвятим изучению истории нашего, Среднего Мира, — голос профессора приобрел почти религиозный трепет. — Поскольку по уцелевшим фрагментам знаний, именно здесь зародились истоки всего ныне живущего в трех измерениях.

Он сделал паузу, позволяя слушателям проникнуться значимостью момента.

— После Великой трагедии, Первородный мир раскололся на три реальности. Часть живого оказалась в демонической реальности, другая — в Мире Светлых. Некоторым счастливцам удалось остаться здесь. Все миры развивались параллельно. Впрочем, вам будет гораздо интереснее увидеть это собственными глазами.

— Увидеть? — с неприкрытым любопытством выпалил кто-то с верхних рядов.

— Именно, — улыбнулся Ван Аллен. Что-то в этой улыбке заставило меня внутренне напрячься — она напоминала оскал хищника перед броском. Он щёлкнул пальцами, и перед каждым материализовалась увесистая зелёная книга, с глухим стуком приземлившаяся на парту. Древние страницы выпустили облачко пыли, и я невольно чихнула.

Он нажал на кликер, и с потолка между ним и студентами опустился белый экран, напоминающий театральный занавес. Ещё щелчок — и окна полностью закрылись, погружая аудиторию во тьму. Пока я привыкала к темноте, на партах засветились зелёные прямоугольники.

— Во время первого вступительного экзамена, — продолжил профессор, — мы оценивали вашу внутреннюю силу, определяя минимум, нужный для изучения истории по этим книгам. — Он сделал несколько шагов вперёд, силуэт едва угадывался в зеленоватом сиянии. Для обычных людей эти страницы пусты. Прочесть их можно лишь внутренним взором. Положите руку на обложку, закройте глаза и сделайте глубокий вдох.

Я послушно выполнила инструкции. От соприкосновения по ладони пробежала странная вибрация — тысячи крошечных электрических игл впились в кожу, заставляя нервные окончания трепетать в тревожном ритме. И тут тоненький голосок прошептал мне в самое ухо:

"Бессмертная из рода проклятых, я позволяю тебе меня прочитать".

Слова ошеломили. Я дёрнулась, пытаясь понять по лицам окружающих — слышал ли это кто-то ещё?

Но в следующий миг реальность взорвалась калейдоскопом образов.Передо мной пронеслась череда пейзажей, стремительно сменяющих друг друга, как при перемотке фильма. Бескрайние моря песка под палящим солнцем. Искрящиеся льды арктических пустошей, уходящие за горизонт. Тёмные глубины океанов. Горные пики, пронзающие облака.

Всё это сливалось в безумном танце, создавая головокружительный вихрь. Должно быть, я впала в транс — материальный мир растворился, люди испарились, не оставив и намека на свое существование. Остались я и стул, на котором сидела, да рука на книге.

— То, что вы сейчас видите — наш сегодняшний мир во всём его многообразии, — Слова профессора доходили приглушённо. — Чтобы поддерживать с вами связь, фолиант питается вашей внутренней силой. Сосредоточьтесь и попросите её направить вас в первый день нашего мира, когда он только зародился.

Я сделала глубокий вдох, ощущая, как энергия пульсирует в кончиках пальцев, прикасающихся к древним страницам. Мой голос прозвучал неожиданно твёрдо в этом пространстве между явью и видениями:

— Перенеси меня в первый день.

— Как пожелаешь, бессмертная из рода проклятых, — откликнулась книга.

Пространство закрутилось спиралью, и наступила темнота. Но не обычная — живая, пульсирующая. Тёплая и уютная, она обволакивала меня, точно само мироздание раскрыло свои объятия.

Эта темнота казалась удивительно родной. Я вспомнила место, куда попадаю после смерти — тот загадочный промежуток между "здесь" и "там", где время теряет всякий смысл. Ощущения почти идентичны — та же безмятежность, то же чувство абсолютного покоя и принятия.

Рядом вспыхнула крошечная звёздочка — искра жизни в бесконечном море тьмы. Яркая и чистая. Странно, но я чувствовала её настроение, будто нас связывала невидимая нить понимания. Её желание эхом отдавалось во мне:

"Расти. Хочу расти. Хочу быть. Хочу творить", — и в этом простом порыве заключалась вся суть зарождающейся жизни.

К ней присоединились десятки других звёзд, собираясь в хоровод, как резвящиеся дети. Они кружились в танце и сливались воедино, пока не образовали огромный шар, пульсирующий первородной энергией. Вспышка, подобная разряду тысячи молний, разметала потоки энергии во все стороны, как при взрыве.

Я очутилась посреди безжизненной пустыни, но даже в этой пустоте таилось что-то первозданное — сама материя пространства вибрировала от скрытого потенциала. Небосвод озарялся фиолетовым сиянием. Три солнца царили в разных концах небосвода.

Такого я не видела никогда... Завораживающее зрелище. Я наблюдала рождение самой Вселенной. От этого осознания по коже побежали мурашки.

— Когда Первые Души создали этот мир, — голос профессора звучал размеренно, эхом отражаясь в пространстве видений, — он был безжизненной пустыней. Его освещали три Великих солнца: Ра, — первое светило вспыхнуло ярче, словно откликаясь, — Яр, — второе пульсировало в ответ, — и Гелиос, — третье засияло, будто признавая своё имя. — Тогда Души поняли, чего не хватает — субстанции, что станет основой для всего сущего. Элементов. Они принялись творить, экспериментировать, нащупывать верный путь.

Я ощутила странный гул — низкую вибрацию, пронизывающую меня, а следом — мощные толчки землетрясения.Казалось, сама реальность дрожит и перестраивается. На небе появились облака, они наползали на фиолетовый небосвод.

— Планета наполнилась подземными вулканами, — продолжал профессор, речь звучала всё более торжественно, будто он сам был свидетелем тех событий, — которые начали извергаться с колоссальной силой, а с неба хлынули стены дождя.

Я завороженно наблюдала, как огненная лава встречается с водой, порождая исполинские облака пара.

— От смешения этих элементов родился ветер, облака обратились тёмными тучами, и пошёл снег. Застывшая земля пробудилась к движению. Прошли сотни лет, прежде чем стихии научились сосуществовать и обрели равновесие. И наконец настал день, когда Первые смогли ступить на почву, готовую принять жизнь.

Сзади донёсся шум плещущихся волн. Я обернулась и замерла — на меня надвигалась огромная водяная стена. Высокая, мощная, переливающаяся в фиолетовом свете масса мчалась с невероятной скоростью.

Инстинктивно я приготовилась к удару, к тому, что меня сметёт и унесёт прочь. Но когда волна обрушилась, я не сдвинулась с места. Ни на сантиметр.

Вода поглотила меня, окутала со всех сторон. Я стояла, не шевелясь, а вокруг бурлила стихия. Сквозь переливающуюся жидкость виднелись искажённые очертания нового мира снаружи. Дышать я могла свободно.

В толще вспыхнул свет. Совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки — парила маленькая звезда. Такая же, как те, что создали Землю. Живая искра, пульсирующая в такт невидимому сердцебиению Вселенной. Я застыла, поглощенная этим зрелищем.

Звезда медленно гасла, но не умирала — она трансформировалась. Свет стягивался к центру, обретая очертания, плотность, форму. И вот уже передо мной колыхалась медуза — призрачное создание из света и плоти одновременно.

Её полупрозрачный купол переливался перламутром, длинные щупальца грациозно расчерчивали пространство невидимыми узорами.

Но это было только начало.

Вспыхнули сотни, тысячи новых огоньков. Мириады мерцающих точек пульсировали в унисон, рождая новую жизнь. Одна за другой медузы возникали из пустоты, их купола раскрывались, как бутоны цветов. Они плыли мимо меня неторопливой процессией.

Инстинктивно я зажмурилась, когда первая медуза приблизилась вплотную к моему лицу, но прошла сквозь меня.

Мир вокруг преобразился. Вода больше не была пустой прозрачной толщей — она ожила, забурлила, наполнилась движением.

Длинные изумрудные водоросли тянулись из ниоткуда, извиваясь в невидимых течениях. Между ними сновали причудливые рачки — крошечные, почти невидимые. Панцири искрились, ножки мелькали с безумной скоростью, усики ощупывали пространство в поисках чего-то важного, известного только им.

— Первой стихией, которую освоила жизнь, была вода, — вновь раздался голос профессора, — затем она распространилась дальше, покорив землю, воздух, огонь и ледяные пики. Каждая душа, спускаясь в этот мир, могла сама сотворить себе тело, как скульптор лепит из глины. Кто-то подражал другим, кто-то хотел выделяться. Они собирались в схожие группы, образуя виды.Вскоре Первые души научились создавать тела, — продолжил он, — способные творить.

Картинка сменилась чем-то невообразимо прекрасным, от чего перехватывало дыхание. Исполинские деревья, подобные живым небоскрёбам, взмывали ввысь на сотни метров, их кроны терялись в облаках, переплетаясь между собой. Животные размером с небольшую гору величественно шествовали между древесными колоссами. Гигантские ящеры с переливающейся всеми оттенками радуги чешуёй соседствовали с совсем крохотными.

—Так появились и первые люди. Все они связаны со стихиями и обладали такой внутренней силой, что нам и не снилось. Они возвели сотни городов и освоили весь мир.

Проплывали образы городов на деревьях-великанах, похожие на соты, наполненные диковинными приспособлениями, о назначении которых я могла лишь догадываться. В небе парили странные летательные аппараты, напоминающие механических стрекоз, а по земле катились необычные повозки. Всё это походило на самые смелые фантазии художников-футуристов, воплощённые в реальность.

Повсюду люди: привычного роста, великаны, чьи головы касались нижних ветвей деревьев, и крошечные существа ростом не выше моего колена.

— Все они жили в мире, пока некоторые не возжелали власти, — тяжёлая пауза повисла в воздухе. Профессор заговорил серьёзнее, почти сурово. При всём моём неприятии, артистизма ему не занимать. — Так началась первая война. Она была настолько масштабной, что земля содрогнулась. И в какой-то момент одна из сторон изобрела оружие, которое до сих пор никто не может даже вообразить.

По телу прошлось странное ощущение, которое я не могла объяснить. Сердце заколотилось чаще, а дышать стало тяжелее. Не понимаю, что со мной происходит.

— Эту мощь решили испытать. Она породила на земле чёрную дыру, которая с чудовищной скоростью поглощала всю материю, точно ненасытный демон. Одно из светил также угодило в её пасть. Тогда мудрецы среди Первых создали противовес Чёрной материи — Светлую. К сожалению, времени на раздумья не хватило, и после использования оружия тёмный вихрь исчез вместе с теми, кого успел поглотить. Белый вихрь также растворился, но и он забрал немало, в том числе второе солнце, давшее ему огромную энергию для противостояния чёрной дыре.

Весь рассказ сопровождался жуткими образами. Огромные воронки тьмы и света, пожирающие всё на своём пути. Крики ужаса, застывшие в безмолвном вакууме космоса.

Я почувствовала, как тёплая слеза скатилась по щеке. Стало невыносимо тоскливо. Что за странные эмоции?

— К счастью или сожалению, — голос профессора приобрёл философский оттенок, — души, которые поглотили, не желали умирать. Они собрались воедино и стабилизировали материю, создав из неё параллельные пространства — похожие на наше, но с другой природой. Существовать рядом они не могли, поэтому расположились за гранью восприятия. Но всё же остались связаны с нами сотнями порталов.

— Демоны и Светлые появились в этих мирах не сразу, впрочем, как и обычные существа вроде нас с вами. Измерение, порождённое чёрной дырой, по определению обязано было оставаться погружённым во мрак. Затянутый в эту пучину Гелиос извратил свою природу, обратившись в чёрное солнце — выжженное ядро, пылающее багровой тьмой. Растения, животные и первые люди приспособились к нему. То же произошло и в другой реальности с Ра. У нас же остался Яр.

Он остановился для большего драматизма.

— После катастрофы магии почти не осталось, и с каждым новым поколением появлялись обычные люди, полностью лишённые этой силы. А мы унаследовали лишь крупицы от прежних безграничных возможностей. Думаю, на сегодня вам хватит, можете убрать руки, — резко закончил он.

Стоило мне отнять ладонь, как мир сорвался в бешеное вращение. Голову охватила тошнотворная пустота, меня затянуло в воронку. Следующий вдох я сделала уже в аудитории. Возвращение в реальность напоминало резкое пробуждение от глубокого сна.

Илью настолько укачало от виртуальных полётов, что он не сумел сдержать рвотный позыв — содержимое желудка оказалось прямо на одежде Марьям. Та, не выдержав такого "подарка", тут же позеленела и в ответ окатила вчерашним ужином джинсы парня. Похоже, самая активная молодёжь минувшего вечера тоже решила последовать их примеру, создавая своеобразную цепную реакцию.

Взглянув на профессора, я с трудом подавила усмешку. Его лицо буквально сияло — азарт педагога в чистом виде. Вот что он задумал с самого начала: одной лекцией преподать урок и по истории, и по цене беспечности. Мастерски. Жаль только, что овация в данный момент выглядела бы неуместно.

Он снова уставился на меня. Улыбка сменилась ухмылкой, похожей на трещину во льду. Когда он приблизился, я почувствовала лёгкую вибрацию браслета. Прибор среагировал на приближение магии холода. Принадлежность профессора к этой стихии не стала для меня открытием. Это лишь доказывало безупречную работу моего устройства.

— Все, кто не сдержал внутреннее... удивление, — профессор произнёс это с едва скрываемым злорадством, — остаются отмывать себя и аудиторию. Остальные — на выход.

— Ну уж нет! — взвилась Марьям, её голос дрожал от возмущения и остаточной тошноты. — Это ты виноват! — Она толкнула Илью в плечо с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.

— Я не специально, — обиженно пробормотал он, напоминая побитого щенка. Лицо богатыря всё ещё сохраняло нездоровый зеленоватый оттенок, а в глазах стояли слёзы — то ли от пережитого опыта, то ли от унижения.

Большая часть группы уже покинула аудиторию, спеша избежать участи уборщиков. Я поднялась, собираясь последовать их примеру, но тут мой "стихийный" компас завибрировал с утроенной силой. Холодная энергия профессора буквально затопила пространство вокруг.

— Не ожидал вас тут увидеть. — Фраза прозвучала так, будто в аудиторию ворвался морозный ветер. Во взгляде смесь раздражения и откровенного любопытства, которое он даже не пытался скрыть.

— А я предупреждала о нашей скорой встрече, — спокойно парировала я, наслаждаясь моментом. Моё лицо оставалось невозмутимым, хотя внутри разливалось мрачное удовлетворение от его недовольства.

— Не представляю, каким чудом вы здесь оказались, — усмехнулся он, — но уверен, что не обошлось без уловок.

Ну вот что ему от меня надо? Сидела себе тихо, никого не трогала.

— Неужели экзаменационная комиссия настолько некомпетентна, что пропустила все эти... уловки? — поинтересовалась я с ледяным спокойствием.

— Пытаетесь огрызаться, номер сто двенадцать... — он выплюнул цифры с презрением, превращая их в унизительное клеймо.

— Василиса, — оборвала я, чувствуя, как браслет на руке отчаянно вибрирует.

— Что? — его брови слегка приподнялись, прочертив на лбу тонкие морщинки удивления.

— Меня зовут Василиса.Зачем вы говорите мне это сейчас? И что означают ваши намёки относительно моей личности?

Его лицо приобрело выражение превосходства учёного, разглядывающего особенно неудачный эксперимент. Тонкие губы изогнулись в едва заметной усмешке, а в стёклах очков отражался холодный свет, придавая глазам почти потусторонний блеск.

— Я безошибочно определяю существ, — произнёс с непоколебимой уверенностью человека, не знающего сомнений. — И в вас я не вижу и не чувствую ни малейшего потенциала.

Зрачки профессора сузились, и пронизывающее ощущение прошило насквозь, будто меня просвечивали рентгеном. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Температура ощутимо упала.

Он действительно думает, что может напугать меня этим дешёвым трюком?

— Не знаю, к какому виду вы относитесь, но вы явно обманом проникли в стены нашего учреждения. Я считаю это непозволительным.

А я считаю вас главным подозреваемым в похищении моих родителей и организации восстания демонов на территории академии. Жаль нельзя это ему выпалить.

Внутри поднялась волна возмущения, но я заставила себя сохранить маску безразличия.

— У вас нет никаких доказательств моего мошенничества на экзаменах, профессор Ван Аллен. Прошу прощения, меня ждут друзья. — Я демонстративно развернулась, намереваясь подойти к Виктору.

— Любопытный у вас браслет, Василиса. — Голос хлестнул, как ледяной кнут. Ноги сами остановились, и я медленно обернулась. — Работа Яна, не так ли?

Заметив моё замешательство, он снова ухмыльнулся. В этом читалось столько самодовольства, что захотелось немедленно стереть её каким-нибудь особенно изощрённым способом.

— Не понимаю, о чём вы, — отчеканила я. — Это просто браслет. Что-то ещё?

— Нет, можете идти, — он небрежно поправил очки. Стёкла блеснули, превратившись в непроницаемые зеркала.

К чему этот намёк? Он раскусил меня? Как определил авторство Яна? Вопросы множились, но ответов не было.

Впрочем, уже не важно. Полнолуние наступит уже послезавтра, как и день моего отчисления. Телефон брата упорно молчал.

— Он ещё со вступительных к тебе цепляется, — слова Виктора выдернули меня из омута тревожных мыслей. — Знаешь, Василиса, у него к тебе какая-то болезненная неприязнь. Вы раньше не пересекались?

— Нет, — я покачала головой, — только на вступительных.

— А твои родители? Может, они как-то связаны? — Виктор спросил с неподдельным любопытством.

— Не думаю. Хотя всё возможно, — ответила я задумчиво.

Виктор прав — за этим что-то кроется. Но сейчас мой разум отказывался копать глубже. Поводов для беспокойства и так хватало с избытком.

Мы вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко, но ветер стал прохладнее. Струи воздуха растрепали волосы, зато дышать стало легче.

— Ты не переживай, — прозвучало мягко, почти по-отечески.

— Я не переживаю. Сейчас меня больше беспокоит состояние тех двоих. — Я сделала паузу. — Виктор, ты же полевик, умеешь говорить с землёй?

— Ну, немного... — Фраза прозвучала неуверенно.

— Тогда попроси у неё пару непроросших столетних семечек царь-травы. Сможешь? — Моя интонация была предельно обыденной — как при просьбе передать салфетки за обедом.

— Я... — Виктор запнулся, явно пытаясь осмыслить странность просьбы.

Замешательство понятно — не каждый день просят достать из земли древние семена. Но в вопросах похмелья я, к своему стыду, разбиралась лучше многих. Вспомнился образ отца с его неизменным кожаным мешочком, который он всегда носил при себе "на экстренный случай". Средство действительно избавляло от похмелья за считанные секунды. Главное — заставить себя это проглотить...

— Справишься? — Я не стала вдаваться в объяснения.

— Попробую, — в его голосе всё ещё сквозило сомнение, но он опустился на колени и прижал ладони к земле.

Закрыв глаза, Виктор закрыл глаза и сосредоточился. Воздух вокруг него начал вибрировать. Волосы и одежда полевика затрепетали от незримого ветра — верный признак обращения к внутренней силе. Глубоко вздохнув, он произнёс полушёпотом: "Матушка Земля, исполни мою просьбу. Прошу, отыщи и дай мне пару столетних семян царь-травы".

Интонация выдавала его неверие в успех — что ж, такие хитрости применяли так давно, что теперь о них мало кто помнит. Но почва под ладонями вдруг ожила, приподнимаясь крошечными холмиками, будто под ней копошилось множество невидимых существ.

Виктор медленно развернул ладонь, и на ней лежала пара удлинённых чёрных овала.

— Это оно? — в его голосе смешались удивление и гордость.

— Да.

Вскоре к нам подтянулись провинившиеся. Марьям и Илья выглядели ещё более измождёнными, чем утром. Хотя стоит отдать должное — одежду они привели в порядок. Добравшись до нас, оба без сил рухнули на ближайшую скамью. Я решительно направилась к ним.

— Скажите "А", — спокойно скомандовала я.

— Что? — недоуменно переспросили они в унисон.

Воспользовавшись моментом, я молниеносно всунула каждому по семечку, а затем зажала им рты и слегка запрокинула головы.

— Глотайте, — приказала я тоном, не терпящим возражений.

Я держала крепко, несмотря на их сопротивление. Они повиновались несмотря на отвратительный горький вкус. Я освободила их. Марьям тут же скривилась.

— Фу, что за гадость ты нам подсунула... Хочешь добить меня окончательно? Я и так еле... Постой-ка, — девушка недоверчиво уставилась на меня, — тошнота прошла! И голова больше не кружится! Василиса! Ты просто чудо!

От переизбытка чувств она подскочила и стиснула меня в объятиях. Илья, судя по просветлевшему лицу, тоже почувствовал облегчение и присоединился к благодарственным обнимашкам.

— Это всё Виктор достал, — уточнила я. И тут же пожалела об этом — Марьям, не раздумывая, одной рукой притянула его к нашему вынужденному групповому объятию. Спасительным колоколом прозвенел звонок.

Вырвавшись из дружеских тисков, я предприняла очередную попытку связаться с Димой, но телефон по-прежнему оставался недоступен.

Глава 10. Накал страстей

Вторая пара — «Активизация магических способностей» — проходила в аудитории на третьем этаже. Лестница для большинства моих сокурсников казалась непреодолимым испытанием.

Марьям и Илья, на удивление бодрые, с явным удовольствием поднимались наверх. Они с нескрываемым весельем поглядывая на несчастных, до сих пор мучавшихся от похмелья и головокружительных виртуальных путешествий прошлой пары. Их энергия была заразительна, хотя ещё пару минут назад они ничем не отличались от этих бедолаг.

В аудитории царила спокойная атмосфера. Передние парты по-прежнему пустовали, словно это не места для студентов, а скамья подсудимых. Пожалуй, избавлю сокурсников от этой участи. Возможно, после того как вся эта катавасия закончится, я даже буду скучать по этим дням в магической академии.

Преподавателя я знала по вступительным экзаменам. Я помнила его улыбающееся лицо, когда он объявлял о третьем испытании. Несмотря на кажущееся простодушие, именно он отправил нас в подземелье к демону. Фонвизин выглядел свежо: русые волосы в творческом беспорядке только добавляли какого-то особенного профессорского шарма. На нём такие же большие круглые очки, как у меня. Одет он проще Ван Аллена: плотная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмно-синяя жилетка и брюки в тон.

По привычке я окинула взглядом аудиторию. Обратила внимание на самую последнюю парту у окна. Там отрешённо сидел он. Номер «двадцать один». Скучающе смотрел в окно, словно там, за стеклом, происходило что-то поинтересней, чем начало занятия. Его длинные пальцы рассеянно постукивали по столешнице.

Словно почувствовав моё внимание, он слегка развернулся в мою сторону. Я резко отвернулась.

Что за странная реакция? Я никогда не боялась смотреть людям в глаза. Выдерживала и не такие поединки взглядов. Или это просто ликование — наконец-то хоть что-то идёт по плану? В любом случае, мне нужно подойти ближе и испробовать на нём браслет, обвивающий моё запястье.

— Я рад вас всех видеть, — Фонвизин подошёл к трибуне и по-отечески улыбнулся. — Мы со всеми вами так уже успели познакомиться, но я ещё раз представлюсь: меня зовут Марк Артурович Фонвизин. В этом году мы будем активизировать ваши магические способности. — Его глубокий голос наполнял пространство аудитории. — Предмет этот нелёгкий, он требует от каждого мощной выдержки, так как порой сила раскрывается только в самых критических ситуациях. Вспомнить хотя бы третье вступительное. — Он сделал многозначительную паузу. — Вы уже поняли, почему оно было парным?

Тишина в аудитории затянулась. Лично мне тоже интересен ответ на этот вопрос. Хотя, судя по контексту, это как-то связано с защитой близких и самопожертвованием ради напарника.

— Правда, никто не хочет даже предположить? Что ж, спишу это на трудность сегодняшнего утра, после вечеринки и пары профессора Ван Аллена.

Марк Артурович снял очки и протёр их краем рукава.

— Когда вы находитесь в критической ситуации, просыпаются ваши первобытные инстинкты. Вы, естественно, хотите выжить. А в момент, когда от вас зависит не только ваша жизнь, но и чужая, эти инстинкты усиливаются в разы. Те, кто чувствует ответственность за чужую жизнь, многого добьются на геройском поприще.

Как я и предполагала. Ничего нового.

Он улыбнулся, и солнце блеснуло в стёклах на его переносице. Я глубоко вздохнула. Право слово, с куда большим удовольствием я бы ощущала ответственность за чужую жизнь где-нибудь в операционной.

И тут снова почувствовала на себе его взгляд. Неужели опять?

— Особенно приятно поприветствовать две пары, которые прошли третье задание. Прошу, встаньте, — он светился радушием, а голос наполнился неприкрытой гордостью.

Илья бодро вскочил. Пришлось и мне. Следом встала миниатюрная блондинка с миловидным личиком, похожая на кролика. Она скромно смотрела в пол, будто не заслужила этого достижения, нервно теребя край юбки.

Последний — номер «двадцать один». Кто бы сомневался? Не скрою, внутренние переживания отвлекли меня от размышлений о загадочной первой паре, пересёкшей пещеру. Теперь всё сложилось само собой.

Любопытство к этому персонажу разгорелось ещё сильнее. Наши глаза встретились, и на этот раз я не отвернулась. Он смотрел с презрением, хотя и с толикой любопытства. И этот отморозок украл мой первый поцелуй? Как прискорбно.

— На самом деле пары, одолевшие всех монстров, встречались далеко не в каждом потоке, — продолжал профессор, прохаживаясь между рядами. — В этом году у нас появилось сразу две. Невероятно. Это многое говорит о ваших силах и способностях.

То есть мне вовсе не требовалось помирать от яда многоногозряка, а достаточно было просто скрестить руки и выйти? И снова я облажалась. А так не хотелось выделяться.

Спасало одно — мы с Ильёй не единственные. С другой стороны, судя по словам павлина, вокруг ходят слухи, что это полностью заслуга богатыря. Пожалуй, прекрасная легенда, которой стоит придерживаться, чтобы не вызвать лишних подозрений. Я опустилась на место.

Остальные последовали моему примеру. Преподаватель окинул взглядом аудиторию и улыбнулся. Что-то мелькнуло в его выражении — особый огонёк. От этого по моему телу прошлись неприятные мурашки.

— Чтобы продемонстрировать вам суть наших занятий, мне нужны два добровольца. Никто не хочет?

Я опустила глаза, рассматривая потёртости на парте. Нет уж, сейчас точно не время рисковать. Пока не пойму, чего от меня ждут, лучше держаться в тени. В такие моменты наблюдение и анализ — лучшие союзники.

— Как насчёт одного из наших героев и вас? — Марк Артурович указал на Марьям и Илью. Девушка заметно напряглась, а вот богатырь, напротив, расправил плечи. Я с облегчением выдохнула — пронесло. Теперь оставалось только наблюдать за происходящим.

— Вставайте, подходите сюда, — он махнул рукой в сторону пустого пространства между трибуной и студентами. — Я на секунду.

Профессор скрылся за дверью у доски. Из подсобки донёсся звон разбитого стекла и его сдавленное:

"Чёрт!"

Студенты переглянулись, кто-то приглушённо хихикнул.

— Без паники, у меня всё под контролем, — рассеянно донеслось оттуда с нотками досады.

Что-то тяжёлое заскрежетало по полу. Фонвизин появился в дверях, толкая перед собой небольшой стол на колёсиках, накрытый белой тканью. Его лоб блестел от испарины, очки сползли набок.

Установив агрегат перед добровольцами, профессор принёс из подсобки два стула — старых, но крепких, с потёртой тёмно-синей обивкой. Уверенным движением он сдёрнул ткань. Аудитория подалась вперёд, некоторые даже привстали, пытаясь разглядеть устройство.

На столе стояла стеклянная конструкция. В центре — отполированная до блеска полусфера. От неё в разные стороны тянулись прозрачные трубы, каждая заканчивалась у края стола плотной прорезиненной мембраной. В мембранах виднелись тонкие разрезы — отверстия для рук.

Профессор указал Илье и Марьям на места. Девушка с опаской осмотрела устройство. Илья уверенно направился к своему стулу.

Из кармана жилета Фонвизин достал небольшой пакетик с красными мясными кусочками размером с грецкий орех.

— Вытяните ладони, — властно сказал он. Его голос радикально поменялся.

Илья выполнил указание без колебаний. Марьям действовала осторожно: медленно подняла руку, поглядывая то на профессора, то на устройство. Её пальцы заметно дрожали. Фонвизин положил каждому в ладонь приманку и продолжил инструктаж:

— Теперь сожмите ладони и не разжимайте, пока я не скажу. Руки поместите сюда, — он постучал указательным пальцем по стеклянным трубам. Звук получился глухой и зловещий.

Ребята выполнили все указания. Изолирующая трубы ткань была настолько плотной, что руки просовывались с трудом. Когда они пытались протиснуть ладони глубже, резина отзывалась тихим шорохом. Всё было готово. Аудитория замерла в ожидании.

Профессор потянул небольшой рычаг на противоположной стороне устройства. Механизм тихо заскрипел. В центре под куполом открылось отверстие размером с чайное блюдце.

Резкий щелчок — студенты вздрогнули. Их запястья внутри труб стянули ремешки, скрытые под резиной.

— Для того чтобы активировать большую часть ваших способностей, которые заперты глубоко внутри каждого из нас, иногда нужны радикальные меры.

Он осмотрел притихшую аудиторию. Мне это очень не нравится.

— Итак, правила просты. Это приспособление автоматическое. Ваши руки будут освобождены ровно через три минуты. Вы можете приманить его к себе с помощью наживки, что я вам дал. Но имейте ввиду, что это существо очень прожорливое, и стоит ему почувствовать вкус плоти — его уже не остановить.

Воздух в аудитории загустел от напряжения. Несколько студентов на задних рядах привстали, чтобы лучше видеть происходящее.

— Какое такое существо? Я не понимаю! — запаниковала Марьям.

Фонвизин, не отвечая, нагнулся под стол и достал длинный меч. Металл тускло блеснул в свете ламп. Лезвие выглядело идеально заточенным.

Лицо Марьям вновь приобрело зеленоватый оттенок, а глаза расширились от ужаса. Илья тоже растерял былую уверенность. Я напряглась, машинально вцепившись в край парты. От этого простодушного с виду профессора можно ожидать чего угодно.

— Если вы получите хотя бы один укус, единственный способ вас спасти — это отрубить конечность, — произнёс он будничным тоном, словно обсуждал прогноз погоды. Меч в его руках качнулся.

— Я хочу уйти! — взмолилась Марьям. Она отчаянно дёрнулась, пытаясь вытащить руку, но безуспешно — резина намертво обхватывала запястье, а ремни только сильнее впивались в кожу. Илья тоже пытался освободиться: мускулы напряглись, вены вспухли на шее, но даже его богатырская сила оказалась бесполезной. Устройство держало мёртвой хваткой.

В аудитории воцарилась гробовая тишина, нарушаемая прерывистым дыханием двух добровольцев и зловещим поскрипыванием механизма.

— К сожалению, это приспособление автоматическое. — Лицо профессора исказила странная улыбка. Уголки губ приподнялись, а в глазах вспыхнул азарт.

Что за обучение такое? Я вспомнила слова Ван Аллена о том, что теперь, даже если захочешь, не сможешь покинуть эту академию. Его предупреждение обретало смысл.

Из отверстия показались два алых усика — они вибрировали, словно принюхиваясь к воздуху. Насекомое постепенно выбиралось наружу, и когда большая часть тельца оказалась на виду, моя душа ушла в пятки.

Пожалуй, желающих сбежать отсюда после каждого подобного занятия будет предостаточно. Этот преподаватель сумасшедший.

— Немедленно прекратите! — раздалось позади. Это была Саша — она вскочила со своего места. Её стул с грохотом отлетел назад, заставив студентов вздрогнуть.

— Среди нас есть те, кто знает, что это за существо? — усмехнулся профессор. — Может, просветите нас?

Тварь выползла целиком. Размером с ладонь.

Огромное брюшко с ядовитым жалом крепилось к голове тонким сочленением — почти как шарнир. Голова, как у гигантского муравья, ощерилась мощными жвалами. Они щёлкали. Снова и снова. Шесть массивных лап с острыми коготками удерживали хитиновое тело над поверхностью.

Существо было иссиня-чёрным. Только усы выделялись — ярко-красные, постоянно дрожащие. Будто в предвкушении.

Сомнений не оставалось. Это...

— Демонический муравей, — прошептала Саша. Её голубо-бирюзовые глаза заблестели, голос дрожал.

По аудитории прокатилась волна ужаса. Кто-то тихо охнул, кто-то отодвинулся подальше от первых рядов.

У Марьям из глаз хлынули слёзы, но она боялась даже шелохнуться. Смуглая кожа побледнела, став болезненно серой. Пот стекал по её вискам.

Илья застыл, его широкие плечи окаменели. Он метался взглядом между Марьям и насекомым, лихорадочно пытаясь найти выход из ситуации. Его лоб стал влажным, рубашка промокла между лопаток. С момента открытия засова прошла минута, оставалось ещё две. Время, казалось, издевалось над ними, растягивая каждую секунду.

Насекомое начало медленно перебирать лапками, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, будто примеряясь к жертве. Усики шевелились, ощупывая воздух в поисках добычи.

— А теперь каждому из вас, — обратился профессор к ребятам, выпрямляясь во весь рост, — необходимо обратиться к своей внутренней силе. Посмотрите на это существо и попробуйте уговорить его не нападать на вас, а вернуться обратно. В крайнем случае, — он провёл пальцем по лезвию меча, — вы всегда можете пожертвовать конечностью ради другого. Я наготове.

Паника сковала Марьям, не давая сосредоточиться. Её грудная клетка судорожно вздымалась от прерывистого дыхания, кулак с наживкой предательски дрожал. Илья держался собраннее. Волосы богатыря начали едва шевелиться, словно от невидимого ветра.

Движение маленького демона становились уверенней, усики заработали яростнее. Судя по реакции, Илье не удалось достучаться до твари. Насекомое медленно поползло в трубу, где находилась рука Марьям. Из её горла вырвался приглушённый всхлип.

Виктор рванулся вперёд, пытаясь броситься к подруге, но я вдавила парня обратно в стул. Сейчас он скорее навредит, чем поможет.

— Марьям, он живёт инстинктами. Чтобы успокоить его, дай то, что он хочет. Слушай мой голос и загляни внутрь себя. Забудь, что ты здесь. Есть лишь ты и этот зверь, — я старалась звучать размеренно.

Она прикрыла веки и глубоко вздохнула. Цветные пряди заколыхались — словно не в воздухе, а в воде. Движение неестественное, потустороннее.

Глаза открылись.

Муравей замер. Усы перестали дрожать, словно прислушивался.

Даэв медленно разжала ладонь. Секунда тишины. Он пополз — осторожно, к самому краю её ладони. Коготки скребнули по коже.

Схватил кусок мяса. Челюсти заработали точно и методично, как механизм.

— Илья, — произнесла даэв непривычно низко. — После того как он закончит, тебе следует сделать то же самое. Он сказал, что голоден. Но согласен на два куска.

Я с облегчением выдохнула. Оставалась всего минута. Соленые капли стекали по вискам Ильи, но лицо сохраняло каменную сосредоточенность. Он не сводил глаз с существа, готовясь к своей очереди. Марьям заметно обмякла, хотя пальцы не переставали дрожать.

Лязг! Меч в руке профессора соскользнул и с оглушительным грохотом рухнул на пол. Металл ударился о паркет, заставив всех подпрыгнуть.

Даэв вздрогнула, и концентрация разлетелась на осколки. Муравей уже прикончил кусок. Их связь оборвалась безвозвратно. Насекомое застыло на долю секунды, его антенны встали торчком, а затем оно метнулось к Марьям.

В этот критический момент Илья разжал ладонь. Сырое мясо лоснилось под светом ламп. Усики затрепетали, уловив новый запах крови. Тварь развернулась и стремительно бросилась в противоположный край трубки, перебирая всеми лапками.

Глаза Ильи полыхнули, русые волосы заметались сильнее, словно охваченные невидимым вихрем. Когда зверь накинулся на мясо, богатырь резко сжал кулак. Хрустнул хитиновый панцирь. От демонической твари остался лишь влажный след.

В аудитории повисла мёртвая тишина.

Её разорвал металлический щелчок — ремешки раскрылись одновременно. Руки ребят обрели свободу. Я отпустила плечо Виктора, и он тут же сорвался с места, бросившись к Марьям. Девушка пошатнулась, её колени подогнулись — она теряла сознание.

— Прекрасно, — произнёс профессор.

Я метнулась к Илье, лихорадочно осматривая руку. Главное, чтобы на ней не оказалось ни единой царапины — иначе я сама выхвачу меч у преподавателя и собственноручно отрублю поражённую конечность.

Но увиденное поставило меня в тупик. Обычно внутренности демонического муравья содержат вязкую чёрно-бордовую жижу, однако с ладони Ильи стекала прозрачная жидкость — словно он зачерпнул воды из родника.

— Что это? — спросила я, разглядывая прозрачные капли.

— А это, — профессор выдержал театральную паузу, — всего лишь небольшая уловка. Прощу прощения — немного поиграл на нервах. На самом деле такой диковинки у меня в закромах нет. Это зачарованный шарик, наполненный обычной водой.

— А кусочки мяса? — вмешался Виктор, бережно удерживая Марьям. — Мы же все видели, как их съел муравей.

— Это ледяные кубики, — усмехнулся профессор.

Он неспешно приблизился к бессознательной Марьям, которую Виктор держал на руках. Достав из кармана брюк маленький хрустальный флакончик, профессор откупорил его и поднёс к носу девушки. Марьям распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух.

— А теперь, пожалуйста, вернитесь на свои места. Только очень аккуратно.

Вся аудитория разом выдохнула — гнетущее напряжение, висевшее в воздухе, начало таять. Пока я пробиралась к своему месту, снова поймала взгляд номера "Двадцать один". Он застыл в боевой стойке, его правая рука чуть отведена назад, пальцы крепко стискивали что-то невидимое.

— В чём ваша главная ошибка... — Фонвизин задумчиво постучал пальцами по краю стола. — Марьям, в дальнейшем вам предстоит справляться и не с таким. Высшие демоны — существа хладнокровные. С ними не получится договориться, как с этим. Поэтому стоит мыслить на опережение. — Он помедлил, поправляя очки. — Но главное — вы смогли установить ментальную связь с насекомым. Это важно. Потому что я вложил в него программу демонического муравья. Вы работали с настоящим низшим представителем тёмного мира. Единственное отличие — он не мог вас убить.

Марьям приходила в себя после пережитого кошмара. Она растерялась, но всё же кивнула.

— Однако на поле боя они могут быть реальными, — произнёс он, и его голос зазвенел сталью. — А потому такая незначительная мелочь, как выпавший у кого-то меч, не должна отвлекать вас в подобные моменты. От концентрации зависит всё. — Он перевёл взгляд на Илью. — Тебя мне всё же стоит похвалить. Поняв, что не способен ментально пообщаться с существом, ты не сдался, а перенаправил свою внутреннюю силу в руку, верно?

Илья кивнул, его широкие плечи оставались каменными от напряжения.

— Скажи, ты раньше так делал?

— Нет…

— Тогда похвально вдвойне. — Профессор неспешно прошёлся вдоль доски. — У богатырей внутренняя сила работает по-особенному. Их сила — в физической мощи. Магия в обычном понимании для них малодоступна, но вот усиление частей тела, например кулака, — такое вполне реально. И я вас уверяю: даже если бы здесь был настоящий муравей, конечность осталась бы цела. — Он замер. — Думаю, экшена нам хватит. Займёмся теорией.

Воздух перед нами едва заметно замерцал, и на партах материализовались блокноты в кожаных переплётах цвета горького шоколада. Рядом с каждым лежала изящная металлическая ручка с гравировкой — символом академии.

— Это мой скромный подарок вам, — произнёс он с мягкой улыбкой, и его глаза за стёклами очков потеплели.

Теория после такой встряски не лезла в голову. Буквы расплывались, слова профессора превращались в белый шум. Но каким-то образом пара закончилась. Звонок.

Голова гудела. Слишком много за один день — демоны, ментальная связь, этот чёртов муравей...

Виктор с Ильёй склонились над Марьям, что-то говорили ей. Успокаивали, наверное. Но я смотрела не на них.

Номер «Двадцать один» уже собрал вещи. Первым. Направился к выходу, не оглядываясь.

— Я вас догоню, — бросила я ребятам и поспешила следом.

Объект моего преследования двигался стремительно — широкие размашистые шаги. Одет неприметно: потёртые джинсы, ветровка цвета мокрого асфальта, белая майка.

Лавируя между спешащими на обед студентами, я едва не упустила парня из виду. Боковой выход — выскользнул на улицу. Нырнула следом, держась в тени. В пустынном заднем дворе он резко развернулся. Взгляд был полон презрения.

— Ты специально за мной следишь? — процедил он. Густые, чуть длинноватые волосы шоколадного оттенка уложены назад, открывая высокий лоб. В полуденном солнце пряди мягко переливались. Зелёные глаза играли с голубым, создавая завораживающий эффект, словно в них плескалась морская вода. Но мне не до любования — это единственный шанс проверить наверняка.

— Я хотела поблагодарить за прошлый раз, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Можешь не благодарить, тебе просто повезло, — выплюнул он. — Ты получила минимальную дозу яда. В противном случае была бы уже мертва. И я бы тебе точно помогать не стал.

— И всё же... — я решила сократить дистанцию между нами. Чтобы проверить его, браслет должен быть ближе.

— Я тебе не по зубам, так что не питай лишних надежд, — усмехнулся он, демонстративно скрестив руки на груди. Ветровка натянулась на широких плечах.

— Не понимаю, о чём ты, — солгала я, подступая ещё ближе. На грубости реагировать некогда, сейчас не до гордости.

— Да ты тугоумная, я погляжу. Не вижу смысла в дальнейшем диалоге, — он развернулся, собираясь уйти. Подошвы его тёмных кроссовок глухо шаркнули по асфальту.

— Постой! — я рванулась вперёд и схватила парня за рукав. «Двадцать один» обернулся, оскалился. Браслет на моём запястье взорвался треском. Металл затрещал, словно по нему пустили электрический разряд.

Время застыло. Его зрачки стали блёклыми, холодного голубого — как осколки льда. Я отшатнулась. Шум притих, почти перейдя в вибрацию, отдающую в запястье. А затем я, набравшись наглости, бесцеремонно положила ладонь на его грудь. Звук взвился до пронзительного свиста, режущего уши.

Попался.

Эмоции разъедали изнутри. Так хотелось впиться пальцами в эту шею и сжать... Ярость, настолько дикая, что казалось — вот-вот сорвёт крышу, видимо, исказила моё лицо. С трудом попыталась изобразить улыбку. Я потянула руку к себе.

— Что это? — процедил он, указывая на браслет.

— Да так, безделушка, — я едва узнала собственный голос. Слова полились медленно и вкрадчиво, растягиваясь, как патока: — Он показывает погоду. Например, сейчас он указывает на холод, который останавливает время.

Глаза моего оппонента сузились до щелей. Зрачки превратились в точки.

Такого поворота я не ожидала. Готова разорвать его прямо здесь. Но рано.

"Василиса, ты должна держаться", — твердила я себе. Он молниеносно схватил меня за запястье — пальцы обожгли морозом — и одним движением сорвал браслет. Сжал в кулаке, превращая механизм в бесполезный хлам.

— Опасные игрушки таким красавицам ни к чему, — я почувствовала в этом тоне неприкрытую угрозу.

— Мне не жалко, — ответила я. — У меня есть другие. Поинтереснее. К слову, раз уж у нас настолько близкий контакт, будет правильным хотя бы представиться друг другу, — произнесла я, указывая на его руку, всё ещё сжимающую моё запястье.

— Ха, — он усмехнулся и отпустил меня. На коже остались красные следы от пальцев.

— Меня зовут Василиса. К сожалению, о тебе я знаю лишь то, что ты номер «двадцать один».

— Как я уже сказал, я тебе не по зубам, — ответил он.

Что-то в его глазах изменилось. Теперь это не презрение — мне показалось, искренняя ненависть. Нет, я более чем уверена, ведь смотрела на него так же. Воздух между нами потрескивал от напряжения.

— Хал, — процедил он сквозь зубы. — Тебе этого достаточно?

— Вполне. Так или иначе нам предстоит ещё год вместе учиться, надеюсь, подружимся, — произнесла я, собрав губы в улыбку. Фу, от самой себя тошно.

— Само собой, — ответил он. Он ухмыльнулся поверхностно, без малейшего участия взгляда. И почему у этого засранца такая улыбка получается естественной?

Мы молчали, но между нами бушевала буря. Вот-вот разразился бы самый настоящий гром.

Обстановку разрядил звонок телефона. Скорее всего, ребята меня потеряли. Я хотела сбросить звонок. Но на экране высветился важный номер. Очень важный. Особенно теперь, когда главный подозреваемый в похищении наших родителей стоял напротив, буравя меня взглядом.

Звонил Дмитрий.

Глава 11. В последний момент

"Василиса... встретимся в десять... сегодня... там, где условились".

Голос брата искажался помехами. Связь оборвалась, оставив шипение в трубке. Нашёл ли он мне фамильяра или способ остаться здесь — неизвестно. Ясно одно: всё решиться ночью.

Место встречи мы обговорили заранее. Постороннему проникнуть в академию невозможно — защитный барьер надёжно охранял границы, отсекая любое несанкционированное вторжение.

Но существовала лазейка, о которой знали единицы: щель в защите, найденная ещё во времена обучения моего брата. Через неё можно связываться с внешним миром и передавать небольшие предметы. Это место может быть опасным. Враг также мог его использовать. Но это единственный способ передать животное.

Хал исчез. Это к лучшему. В моём нынешнем состоянии, когда эмоции готовы выплеснуться наружу, я вполне могла бы наговорить лишнего или, что хуже, применить силу не по назначению. Зато я успела заметить его реакцию на слова о холоде, останавливающем время.

то-то определённо щёлкнуло в его взгляде — он явно понимал, о чём речь. Но считать это доказательством пока рано.

День не обещал быть лёгким. Но, когда в последний раз что-то давалось мне просто?

Я всё же поспешила с выводами. Следующей парой была фитология — наука о магических растениях и их свойствах. Настоящая передышка после предыдущих занятий. Миниатюрная пожилая преподавательница размеренно диктовала древнеславянские названия и характеристики для заучивания.

Её монотонная речь погружала аудиторию в дрёму — студенты то и дело клевали носом, роняя головы на парты. Но зато никто не пытался оскорбить или, что куда важнее, лишить конечности. Хал, как и ожидалось, отсутствовал. Интересно, какой смысл поступать в академию, если не ходишь на занятия?

После обеда, к которому я почти не притронулась, предстояла физподготовка. Погода благоволила, так что занятие провели на открытом стадионе.

Группу поделили надвое. Одним досталась преподавательница под стать былинной богатырше — высокая, широкоплечая, с руками, способными согнуть подкову. Она увела свою половину на противоположный край поля. А нам выпал настоящий исполин — смуглый верзила, рядом с которым даже Илья казался среднестатистическим.

Мы заранее переоделись в удобную форму. Я натянула обычный синий спортивный костюм — бледную копию известного бренда, купленную впопыхах на рынке перед отъездом. Вряд ли здесь устраивают модные показы. Тёмные волосы я оставила распущенными: они спадали по плечам, не мешая движениям. Очки тоже остались при мне.

Смуглого великана звали Мурат. Имя прозвучало гулко и твёрдо. Он сразу попросил без отчества, пояснив, что к такому обращению не привык.

Мне всё равно — после утренних событий, формальности казались чем-то незначительным. Мурат выстроил нас в шеренгу и начал методично двигаться вдоль строя, вглядываясь в каждого, будто оценивал наш потенциал.

Он остановился возле меня. В воздухе повисла тяжёлая пауза, а затем он грустно выдохнул:

— Хилые нынче студенты пошли. Больные, — его низкий голос с лёгким акцентом выражал искреннюю печаль. — Сидите в своих интернетах, силы не знаете.

Я почувствовала, как щёки заливает краска. Да, я высокая и худая — спасибо генам папочки-Кощея. Но точно не слабая: мышцы, пусть и не выпирающие, но крепкие. В строю стояли куда более хрупкие создания — настоящие тростинки, готовые переломиться от первого порыва ветра. И почему он решил придраться именно ко мне?

Или это опять моё везение нагрянуло? Ещё одного преподавателя, который ко мне «неровно дышит», я определённо не переживу.

Но, к моему облегчению, Мурат не стал развивать тему. Его тёмные глаза скользнули дальше по строю, а массивная фигура развернулась к следующему студенту.

Первое задание прозвучало почти невинно — «каких-то» пятнадцать разминочных кругов. Вытянувшиеся лица однокурсников красноречиво намекали: цифра их не воодушевила.

Кто-то судорожно перешнуровывал кроссовки — классические попытки оттянуть неизбежное.

Я задумалась. Нужно выбрать тактику: рвануть в лидеры, затеряться среди отстающих или держаться золотой середины? Пара секунд на раздумья — и я остановилась на последнем варианте. На новом месте лишнее внимание ни к чему.

Я аккуратно пристроилась к Виктору и Марьям. Илья, естественно, со своими бесконечными ногами умчался вперёд — таким темпом он и всю дистанцию за пару минут одолеет.

К пятому кругу Марьям выдохлась и остановилась. Вместе с ней отвалилась половина группы — теперь они толпились у трибун, тяжело дыша. Где-то впереди мелькали только широкая спина Ильи да ещё какой-то тип в чёрной майке. Я не отставала от Виктора, подстраиваясь под его равномерный бег. Но три круга спустя сдался и он: резко затормозил, ссутулился и безнадёжно мотнул головой.

Осталось четверо — Илья, его компаньон в чёрном, я и спортивного вида девушка позади. Её короткие рыжие волосы подпрыгивали в такт шагам, а дыхание оставалось подозрительно ровным. Решено: пробегу ещё круг и остановлюсь — достаточно, чтобы показать неплохую выносливость, но не привлечь излишнее внимание.

Я намеренно сбавила темп, позволяя мышцам расслабиться, и рыжеволосая легко обошла меня. Её движения выдавали профессиональную спортсменку.

Добежав до преподавателя, окружённого уставшими сокурсниками, я остановилась. Мурат следил за оставшимися бегунами, что-то помечая в планшете. Я изобразила одышку, хотя лёгкие работали спокойно, а сердце билось как ни в чём не бывало.

Заметила, как несколько человек удивлённо на меня уставились. — видимо, от «хилой» студентки не ожидали даже такого результата.

— Похвально, — произнёс Мурат, глядя на меня. — Не ожидал.

Последние студенты с трудом доковыляли до финиша. Мурат жестом выстроил нас в шеренгу. Половина группы была на грани: одни незаметно упирались ладонями в колени, другие беззвучно ловили дыхание. Спасало лишь то, что тренировались мы на улице, а погода выдалась терпимой.

Мурат неспешно двинулся вдоль строя, внимательно изучая каждого. Его военная выправка и чеканный шаг невольно заставляли подтягиваться даже самых измученных.

— Увиденное меня огорчило. С вашей физической формой в реальном бою выживут человека три. От силы.

Мурат выдержал драматическую паузу.

— Впрочем, план спасения уже готов. Ближайший месяц будем наращивать хоть какую-то мускулатуру, а потом, если доживёте, перейдём к настоящим тренировкам.

Он снова окинул строй тяжёлым взором

— С вас по пятьдесят приседаний, отжиманий и упражнений на пресс. После этого свободны.

По рядам прокатился коллективный стон. После бега народ всё ещё пыхтел. Пот блестел на лбах, футболки можно было выжимать. Впрочем, выбора не предвиделось.

Группа обречённо приступила к экзекуции: часть медленно оседала в приседания, остальные припадали к траве. Один лишь Илья светился энтузиазмом — похоже, он наконец нашёл свою стихию.

Остаток дня растворился в суете. Я намеренно держалась особняком, не желая ни к кому привязываться. Хотя где-то в глубине души понимала — по некоторым всё же буду скучать. Забавно, как быстро начинаешь привыкать даже к тем, кого собираешься покинуть.

После изматывающей тренировки Саша отключилась мгновенно. В комнате слышалось лишь её размеренное дыхание. Никаких уловок и отвлекающих манёвров не потребовалось — усталость сделала своё дело.

Я всё думала о главном: если брат не уладит ситуацию, к закату среды меня выставят за ворота академии.

Хотя даже за эти несколько дней мне удалось узнать больше, чем целой геройской организации со всеми её ресурсами и связями за три месяца. Если считать, что брат от меня ничего не скрыл.

Бесшумно достав из шкафа "ночной" комплект, я быстро переоделась. Волосы стянула в тугой высокий хвост — так действительно удобнее скользить в темноте. Напоследок взглянув на Сашу, укутанную в бледно-голубое одеяло, осторожно потянула дверную ручку. Коридор встретил гулкой пустотой. Оставалось надеяться, что путь будет свободен от любопытных.

Удача благоволила мне — до нужной точки я добралась без единой помехи. Место с прорехой в защитном куполе выглядело обыденно. Даже самый внимательный не разглядел бы здесь ничего подозрительного.

Массивный забор рассекал пространство на две части: лесную территорию академии и дикие заросли. Прутья ограждения, внешне прозрачные, создавали сложную систему иллюзий — по обе стороны виднелся застывший вид лесного массива.

Среди железных прутьев затаился крошечный участок — не больше кирпича, — почти неотличимый от остальных. Заметить его мог лишь тот, кто знал о существовании этой метки и точно представлял, где искать. Я задержала дыхание и шагнула ближе.

— Дима, — произнесла я еле слышно. В просвете между иллюзиями проявилось знакомое лицо, его глаза настороженно всматривались в темноту.

— Да, это я! — также шёпотом ответил он, нервно оглядываясь.

— Нашёл фамильяра?

— Да, — ответил он, и тут же его заслонила внезапно возникшая мордочка странного существа, похожего то ли на облезлую обезьяну, то ли на помойную крысу. Зверь моргал янтарными глазами, поблёскивающими в свете почти полной луны.

— Привет, Василис, — произнёс зверёк знакомым голоском, с хрипотцой и явной насмешкой.

— Вискас? — похолодев от внезапной догадки, спросила я.

— Какой я тебе Вискас! Я КОТ! А точнее — Челябинский Буся, — с важностью заявил он, выпятив грудь.

Повисла тишина. Я застыла на месте, пытаясь осмыслить происходящее. Мне всё же придётся покинуть академию.

— Дима, я передумала. Завтра меня отчислят. Но я уже собрала достаточно информации...

— Нет, стой! — выпалил он, протягивая руку.

— Да ладно тебе, сестрёнка! В конце концов, у тебя будет самый известный кот в интернете, — промурлыкал зверь.

Его мордочка выглянула из узкой щели в стене. Лунный луч выхватил странное существо — голое, тёмное, с претензией на породистого сфинкса. Правда, торчащие во все стороны белёсые волоски выдавали в нём скорее матёрого помоечного кота. Выбравшись наружу, он с достоинством замер, вытянувшись во весь свой скромный рост.

— Дима, — процедила я сквозь зубы. Раздражение клокотало внутри, и, будь такая возможность, не удержалась бы от подзатыльника.

— Василиса, я ничего не мог сделать, — в словах чувствовалась вина.

— Васенька, нам ещё нужно контракт заключить. Без него я долго не продержусь. В академии чужаков не жалуют, — тревожно промурлыкал кот.

За что мне всё это? Я подавила желание закатить глаза и положила руку на голову зверю. Кожа оказалась тёплой и бархатистой.

— Я, волшебный зверь, наречённый Челябинским Бусей, принимаю Василису Кощеевну своей хозяйкой. Клянусь служить ей верой и правдой, пока смерть не заберёт это бренное тело, — выпалил он на одном дыхании.

На моей руке проявился загадочный знак в виде звезды, источающий мягкое серебристое сияние. Вскоре он растаял, оставив лишь лёгкое покалывание на коже.

Кот шумно выдохнул, будто у него гора с плеч свалилась. Его усы заметно расслабились.

— Ты сказала, что нашла достаточно информации. О чём? — прошептал Дима.

— О том, что здесь творится. Хотя многое ещё остаётся туманным, — ответила я и протянула брату небольшой блокнот, куда заранее внесла все собранные сведения. — Здесь всё, что удалось выяснить. Каждая деталь.

Он осторожно принял блокнот через узкое отверстие. Его пальцы подрагивали.

— Они здесь? — его слова окрасились тревогой.

— Они точно были здесь, — ответила я, стараясь звучать бесстрастно. — Но находятся ли родители в пределах академии сейчас, наверняка сказать не могу.

— Я свяжусь с тобой, — его тон резко стал деловым.

— Погоди, Дмитрий! — Я подалась вперёд. — Раз фамильяр — Кот, объясни, почему ты пропал и объявился в самый последний момент?

— Ну... — его лицо залилось краской, заметной даже в полумраке, а сам он засуетился, как провинившийся ребёнок. — Я с тобой свяжусь.

Последнюю фразу он выпалил скороговоркой, словно обжёгшись, и растворился в воздухе.

— Кот, может, ты расскажешь, что стряслось? — повернулась я к пушистому спутнику.

— Ну... немного заигрался, — промямлил он с виноватой ухмылкой. Его причудливая мордочка в лунном свете исказилась в гримасе, делая его похожим на нашкодившую мартышку.

Лучше так, чем совсем никак. Сегодня фамильяра не сдать — время ушло. Секретариат оживёт лишь завтра в восемь утра, значит, лекция профессора Ван Аллена автоматом вылетает из расписания. Но это меньшее из зол.

— Вася, — редкие волоски кота встали дыбом, — давай-ка отсюда уберёмся, мне здесь как-то неуютно.

— Поверь, любому достаточно увидеть твою морду, чтобы убежать со всех... — я осеклась на полуслове. Что-то в окружающем пейзаже меня зацепило. Темно, как в бездне. Первые жар-цветы мерцали где-то вдалеке, а вокруг нас зияла подозрительная пустота.

— Ты что-то чуешь?

— Не уверен, — промурлыкал он настороженно, его хвост нервно подёргивался, — но мне особенно не нравится вон тот куст.

Он медленно отступил назад, его янтарные глаза неотрывно следили за небольшим растением, похожим на миниатюрное деревце. В густых сумерках оно почти сливалось с остальной растительностью, но было в нём нечто неуловимо жуткое.

Оно словно пульсировало в такт невидимому сердцу. Листья казались неестественно выпуклыми, будто под их поверхностью копошилось что-то живое. Движимая неуместным любопытством, я шагнула ближе.

— На твоём месте я бы держался подальше, — предостерёг кот и защипел.

— Почему?

— Оно неправильное. Не знаю. Мне кажется, что оно похоже на демоническое. Но запах местный. Вася, давай уйдем пока можем.

Деревце затряслось. Странный хор одержимых цикад наполнил воздух — будто растение пыталось кого-то призвать. Я сжала кулаки и решила рискнуть. В конце концов, именно за этим я и переступила порог академии. Пальцы нащупали амулет от демонов. Холодный металл успокаивающе лёг в ладонь.

Кот остался позади.

С каждым моим шагом жуткое стрекотание нарастало. Восковые листья раскачивались всё яростнее, металлический перезвон становился оглушительным — сотни крошечных колокольчиков кричали в ночь. Громче. Пронзительнее. Невыносимее.

Фамильяр зашипел с утроенной силой.

Треск. За спиной.

Я развернулась. Секунда и я бы начала атаковать неизвестного противника. Но в последний момент замерла. На фоне тёмного неба чётко вырисовывался знакомый силуэт.

Смок.

— Вася, это демон! — взъерошился кот. Он буквально превратился в нелепую чёрную щётку.

— На себя посмотри, — насмешливо протянул Смок, обнажая белоснежные клыки. Его серебристые волосы струились по плечам, отражая лунные блики. — Вася? А мне нравится.

Я медленно выдохнула. С такой сомнительной поддержкой лучше, чем совсем без неё.

— Ты знаешь, что это? — спросила я, указывая на странное деревце. Но тут же осеклась — позади простиралась лишь пустая поляна, будто и не было там никакого растения.

— Хм, — протянул Смок, уткнувшись в темноту перед собой.

— Оно исчезло! — Взвился кот, его шерсть всё ещё топорщилась. — В какую очередную авантюру меня твоя семейка втянула, а? — Он раздражённо фыркнул, припадая на передние лапы. Возмущение так и клокотало в нём.

— Что за забавный зверёк, Васенька? — промурлыкал Смок с ядовитой насмешкой, его змеиные глаза опасно сверкнули во мраке.

— Это мой фамильяр, — процедила я с тяжёлым вздохом.

— Ах, так тебя из-за этого могли выставить из академии? — Рассмеялся он, его смех зловещим эхом прокатился по пустынной поляне. — Значит, благодаря этой крыске я смогу лицезреть такую красоту ещё какое-то время?

— Смок, здесь было демоническое дерево, — оборвала я его, нахмурившись. Я указала на пустое место, где минуту назад таинственное растение издавало жуткие звуки. — Я уверена, ты знаешь, что это значит.

— Нет, ошибаешься, — Смок задумчиво потёр подбородок. — Будь оно демоническим, я бы его почуял. Может, тебе померещилось?

— Тогда бы я его не увидел, змей подколодный! — яростно зашипел кот и стремительным прыжком взлетел мне на руки, впиваясь когтями в ткань одежды. Его глаза полыхали недоверием и тревогой.

— А крысёныш дело говорит... — Смок медленно обвёл глазами окрестности. — Место и впрямь подходящее: жар-цветы не растут, мрачная аура давит на плечи, а теперь ещё и исчезающие растения.

Он провёл рукой по воздуху, словно пытаясь нащупать невидимую преграду.

— Думаю, мы нашли идеальное место для засады.

Глава 12. Фамильяры

Следующее утро не сулило ничего хорошего — впрочем, как и любое другое в стенах академии. Саша чуть не подавилась утренним кофе, обнаружив в нашем общем пространстве то, что я с невозмутимым видом называла котом.

Она несколько раз протёрла глаза, щипала себя за руку и переспрашивала, действительно ли это нечто относится к семейству кошачьих.

Честно говоря, я прекрасно понимала её реакцию. Это и вправду лишь отдалённо напоминало привычного домашнего питомца. Но выбирать не приходилось — фамильяр есть фамильяр. Главное, теперь меня не отчислят.

Со Смоком мы договорились встретиться на прежнем месте и в то же время в полнолуние. Новоиспечённый питомец при одном упоминании о нём тут же выгнул спину и зашипел, демонстрируя острые зубы. Неудивительно — демоническая сущность лесника действовала на него как красная тряпка на быка.

И хотя сам кот пришёл из Зазеркалья, он питал особую неприязнь к выходцам из параллельных измерений, не делая различий между светлыми созданиями и демонами.

— Боже мой, что это? — вскрикнула сотрудница регистрационного отдела, когда я выставила его на смотровой стол.

Желая, видимо, произвести впечатление, он расплылся в улыбке. Вышло ровно наоборот: теперь казалось, будто это нечто выползо из преисподней — и чертовски этим гордится.

— Это кот, — сказала я с интонацией человека, объясняющего очевидные вещи.

Девушка нервно кивнула. Пальцы дрожали, когда она извлекла из ящика странный инструмент — небольшое зеркальце с витиеватой серебряной ручкой, испещрённой древними рунами. Медленно провела им над моим питомцем, который замер, словно загипнотизированный собственным отражением. Поверхность на мгновение затуманилась, затем прояснилась.

— Протяните, пожалуйста, руку, — попросила она, пытаясь сохранять профессионализм, хотя волнение всё ещё чувствовалось в каждом слове.

Я послушно вытянула ладонь. Холодный инструмент скользнул по коже, оставляя лёгкое покалывание. Он озарился мягким зелёным свечением, заставив сотрудницу облегчённо выдохнуть.

— Всё в порядке, — произнесла она увереннее и выдвинула другой ящик стола. Достав оттуда ошейник насыщенного изумрудного цвета, она сделала движение к моему фамильяру, но резко отдёрнулась, когда тот повернул к ней голову. — Могли бы вы сами? Пожалуйста?

— Да, конечно. — руки потянулись за ошейником.

Кот послушно вытянулся, позволяя мне застегнуть его.

— Я отведу вашего... эм... кота... — начала несчастная, старательно подбирая слова.

— Мяу, — отозвался питомец звуком, больше похожим на скрип ржавых петель древнего склепа, чем на кошачье мяуканье.

— Ой... — сотрудница побледнела так, словно увидела призрака своей прабабушки. — Отведу вашего спутника в зверинец, — она судорожно перебирала бумаги, явно мечтая поскорее закончить нашу познавательную встречу. — Перед занятиями духовных практик животных необходимо забирать самостоятельно.

На пару профессора Ван Аллена я опоздала всего на пятнадцать минут. Подумаешь, некоторые вообще не приходят.

Когда я, слегка запыхавшись, приоткрыла дверь, он как раз заканчивал вводную часть лекции. преподаватель замолчал на полуслове, медленно повернулся в мою сторону и окинул таким холодным взглядом, что впору проверить, не покрылась ли я инеем.

Его глаза неприятно блеснули, а на лице появилась улыбка, больше похожая на оскал. Затем Ван Аллен поджал тонкие губы. С видом средневекового инквизитора объявил, что после занятий мне предстоит ответить на тест по пройденной теме.

До следующего занятия оставалось ровно пятнадцать минут, а вопросов в тесте двадцать. К моему удивлению, они были просто распечатаны на обычном листе бумаги. Что ж, я всегда любила подобные вызовы. В конце концов, это далеко не первый недолюбливающий меня преподаватель. Чего стоила одна Валентина Петровна — учительница географии в средней школе номер пять... Эта женщина могла довести до дрожи в коленях даже самых отъявленных хулиганов одним только взглядом из-под густых чёрных бровей, напоминающих двух угрожающих гусениц.

По сравнению с ней этот профессор — просто душка, несмотря на его строгий вид. Если, конечно, не учитывать тот незначительный факт, что он главный подозреваемый в деле о похищении моих родителей и открытии очередных демонических врат. Мелочи жизни, ничего особенного.

— Уже ответили? — ухмыльнулся он, забирая врученный листок. Его тонкие аристократические пальцы на мгновение задержались на бумаге. В аудитории мы были одни. Тишину нарушал лишь приглушённый гул голосов из коридора.

Возможно, это тот самый шанс, когда можно, поиграв на эмоциях, вывести его на чистую воду? В конце концов, даже у самых хладнокровных людей бывают минуты слабости. А у подобных ему — особенно.

— Да, как и в прошлый раз.

— Насколько я помню, один вопрос тогда вы всё же обошли стороной, — улыбнулся он, мельком проглядывая написанное. Он внимательно вчитывался в мою работу. На его виске едва заметно пульсировала тонкая жилка. Явно недоволен. Ещё бы. У меня всё верно.

— Мне кажется, очевидным то, что я сделала это специально, чтобы не сильно выделяться, — я наблюдала за его реакцией. Воздух натянулся.

— С такими артефактами, как у вас, это и не мудрено, — он усмехнулся.

— О чём вы? — спросила я с интонацией бетонной стены.

Температура в аудитории начала неуловимо падать. Деревянные парты тихо поскрипывали — похоже, жаловались на внезапное похолодание.

— Бросьте этот наивный тон, — процедил он. На стекле окна за спиной профессора начали проступать морозные узоры, складываясь в причудливые геометрические фигуры. Подоконник покрылся тонкой коркой льда. — Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю.

Его зрачки побелели, став похожими на льдинки. Идеально уложенные седые волосы заиндевели.

Я сделала глубокий вдох. Пар от дыхания белым облачком растаял в воздухе. Кончики пальцев начало покалывать от холода, кожа покрылась мурашками.

— Совершенно не понимаю, — произнесла я.

Чтобы вывести профессора Ван Аллена из себя, этого мало. Что могло разозлить сильнее дерзких ответов? Помимо того, что моё появление и так вызывает раздражение каждый раз? В голову пришла идея — безумная, но других вариантов не оставалось.

— Профессор, вы явно ко мне неровно дышите. Но меня такое не впечатляет.

— Что? — он громко рассмеялся, и его смех отразился от стен, как звон битого стекла. — Какие интересные выводы. И что же натолкнуло вас на подобные... предположения?

Я решила подвинуться ближе. Паркет под ногами потрескивал. Сняла покрывшиеся инеем очки — они мешали видеть. Стёкла морозом обжигали пальцы. Поправила за ухом выбившуюся чёрную прядь чёлки, уже успевшую побелеть.

— Вы умеете замораживать время? — в его очках отразились мои фиолетовые глаза. Расстояние между нами стало непозволительно близким. Такого он явно не ожидал. Профессор Ван Аллен медленно поднялся из-за стола, отступая на несколько шагов. На бледном лице проступил румянец, резко контрастирующий с белизной кожи.

Давить на меня авторитетом и силой бессмысленно. Я могу действовать иначе. Кто же знал, что небольшие женские чары на него так подействуют?

— Свободны, — нервно произнёс он. Холод в аудитории мгновенно исчез, оставив после себя влажный воздух и капли конденсата на стёклах.

В глазах профессора не отразилось никакой реакции на мои слова — только на действия. Он не понял, о чём я говорю, в отличие от Хала. Или же очень хорошо это разыграл. Пока в списке подозреваемых странный студент стоит на первом месте. После вылазки стоит ещё раз поговорить с деревьями — мне нужна дополнительная информация.

В остальном день проходил без происшествий. Я находилась в постоянном напряжении — в моём случае нельзя расслабляться. Никогда. Каждый раз, когда я это делаю, что-нибудь да случается. В голове постоянно крутились мысли о предстоящем полнолунии.

Но третья пара, посвящённая биологии магических существ, всё же привела меня в состояние дзен. Вела её Офелия Сергеевна — блондинка с утончёнными чертами лица и большими голубыми глазами. Она обладала приятным, успокаивающим голосом. Её размеренная речь и плавные движения действовали умиротворяюще. Появилась надежда, что вечер я проведу в спокойствии и наберусь сил для завтрашнего дня Х.

Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Их нарушил тревожный стук в дверь — резкий и настойчивый. В аудиторию вошла Мария, сотрудница секретариата, та самая, что ранее проводила нам экскурсию. Сегодня она обошлась без отвратительной зелёной формы, вместо неё — простой офисный костюм: строгая белая блузка, тёмная юбка-карандаш и туфли на низком каблуке. Она выглядела встревоженной и почему-то первым делом посмотрела на меня.

Мне этот взгляд не понравился. Чёрт. А потом я удивляюсь отсутствию эмоций. При таком образе жизни, сохраняя их, просто сойдёшь с ума.

Что ж, узнаем, что я успела натворить... Если, конечно причина её прихода именно я. Вдруг, она пришла за Францем. Он еще тот шкодник.

— Прошу прощения, Офелия Сергеевна, — Мария была взволнованна, — я заберу с вашего урока Василису Бессонову. Её срочно вызывает к себе ректор.

Шанс был не велик.

По аудитории прокатилась волна шёпота. Студенты завозились, зашуршали конспектами, пытаясь скрыть любопытство.

Бессонова — естественно не моя настоящая фамилия. Что поделаешь, какую дал брат. Я глубоко вздохнула, собрала остатки спокойствия и неторопливо пошла за Марией.

Это моё первое посещение кабинета ректора. Даже не знаю, что лучше — надеяться, чтобы оно было последним, или наоборот? Главное — постараться, чтобы меня не отчислили до завтра... мне очень нужно быть здесь в это полнолуние!

От этой мысли внутри всё похолодело.

Мария оставила меня у кабинета, сказав, что меня пригласят. Дверь оказалась закрыта — массивная, дубовая, с потемневшей от времени резьбой по краям. В небольшом коридорчике стояла скамейка, обитая потёртой тёмной кожей. И ни души. Я присела. Время шло мучительно медленно. Секунды растягивались в минуты, минуты казались часами.

Бух! Резкий звук послышался за стеной. Возможно, распахнулось окно или пронёсся порыв ветра неизвестного происхождения. Воздушная волна заставила дверь слегка приоткрыться, и я смогла услышать часть разговора.

— Эти убогие занятия я точно посещать не буду, — произнёс мужской голос. Он показался мне знакомым: властные нотки и плохо скрываемая брезгливость, отражаясь от стен кабинета, создавали лёгкое эхо.

— Иначе могут заподозрить неладное, — ответил собеседник, явно немолодой человек. Скорее всего, ректор. Интонация выдавала усталость и некую обречённость. Явно не первый такой разговор. Старые половицы скрипнули под чьими-то шагами.

— И как я до этого докатился... — Слова были полны раздражения. — В любом случае, есть еще кое-что. Со мной учится девушка... Василиса. — Он произнес мое имя с такой неприятной интонацией, что по спине пробежал холодок. — Она... за ней нужно присматривать. Она что-то знает.

— Хм. Тогда тебе нужно быть более осторожным, — в голосе профессора прозвучала смесь предостережения и уважения.

— Что? Ты совсем из ума выжил? Дед! — этот надменный голос, оскорблявший ректора, мог принадлежать только Халу.

Он не боится так разговаривать с руководителем академии? В кабинете что-то с грохотом упало — видимо, собеседник в порыве эмоций задел какой-то предмет.

Что за странный диалог мне удалось услышать? Впрочем, если судить логически, все складывается. Значит, деревья были правы, когда говорили, что никому нельзя доверять в стенах этого чудного учреждения...

Во мне забушевали эмоции. Пальцы непроизвольно впились в кожаную обивку скамейки. Обычно мне несвойственна такая реакция, но сейчас злость так сильна, что ею тяжело управлять. Она поднималась изнутри горячей волной. Каждая клеточка тела требовала действий, немедленной реакции.

Но нет. Не стоит пока совершать необдуманных поступков. Нужно дышать глубже. Собраться. Взять себя в руки. Информация — это оружие, и теперь оно у меня есть. Я медленно разжала пальцы, оставив на коже скамьи едва заметные вмятины. В коридоре по-прежнему было пусто.

Послышались тяжелые шаги, которые продолжали приближаться. Дверь с грохотом распахнулась. Хал выглядел крайне возбужденным. Я встала. Привычным жестом поправила очки на переносице. Не люблю, когда враги смотрят на меня сверху вниз. В его взгляде читался вызов на драку. Я вполне могу это устроить. Но не здесь и не сейчас. Сейчас мне нужно сдержаться. По крайней мере до завтра.

Я попыталась собрать все лицевые мышцы и изобразить улыбку. Судя по выражению моего оппонента, попытка не удалась. Он фыркнул и ушел прочь.

Я выдохнула. Что ж, на одну проблему меньше.

Дверь кабинета ректора снова открылась — на этот раз спокойно. На пороге появилась его помощница, молодая женщина в строгом сером костюме, которая всюду следовала за ним. Видимо, она в курсе всех здешних дел. Нужно взять это на заметку. Она кивнула, приглашая войти.

Со времени вступительных обитель ректора не изменилась. Разве что прибавилось книг и пергаментов.

Несмотря на бурное выяснение отношений минуту назад, ректор выглядел бодрым и совершенно не расстроенным. Я снова посмотрела на руки. Они были неестественно красивыми для его возраста. У него есть чудо-крем? Мои хоть и быстро заживают от ран и мозолей, но кожа далека от идеальной.

Увидев меня, он улыбнулся — в этой улыбке читалось больше грусти, чем веселья.

— Здравствуй, Василиса, — произнес он. Помощница села за соседний стол и неспешно начала что-то печатать на ноутбуке; клавиши мерно постукивали в тишине кабинета.

— Здравствуйте, — я присела напротив и произнесла ровно:

— У вас ко мне какое-то дело?

— Ты адаптировалась в академии? — он слегка наклонился, разглядывая меня.

— Думаю, да, — мой ответ был таким же безэмоциональным, как и вопрос.

— Что ж, это хорошо. Все-таки студента с таким талантом нелегко найти. И мне бы очень не хотелось отпускать этот талант в самом начале пути, — произнес он.

Глаза ректора сверкнули, и я почувствовала его сущность. Мне стало не по себе.

Как не заметила раньше? Возможно, во время вступительных помешало зелье, сковывающее силу… Во второй раз он стоял на сцене слишком далеко.

Но сейчас... Эти тёмные бездонные зрачки…достаточно лишь мимолетного взгляда, чтобы понять — он из рода виев. Представитель древнейшего племени, один из немногих носителей демонической крови.

Руки машинально потянулись поправить очки. Видимо это вошло уже в привычку. Делаю так каждый раз, как начинаю волноваться.

Думала, таких уже и не встретишь. Значит, ему намного больше лет, чем кажется. Все же живут они дольше обычного. Думаю, данному экземпляру около трехсот, а может и все пятьсот.

Не много ли в академии, воспитывающей героев, собралось бывших злодеев. Но пока это лишь догадки.

— Вы хотите меня исключить? — я решила не ходить вокруг да около. Мне проще спросить прямо.

— Нет, что вы!

Судя по реакции, говорил он искренне.

— Однако минувшей ночью произошло одно событие, которое несколько выбило меня из колеи, — добавил он, поглаживая седую бородку. Его нависшие веки слегка приподнялись.

Я напряглась, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. К этому "кое-чему" я точно была причастна. Он узнал о том, что здесь был мой брат? Помощница за соседним столом, казалось, печатала все медленнее, прислушиваясь к разговору.

— Что конкретно? Я не совсем понимаю, — моя интонация не изменилась.

— Вчера я уловил мощный всплеск энергии в этих стенах, — ректор задумчиво постучал пальцами по полированному дереву. — Такой бывает при заключении договора с фамильяром. Однако здесь могут находиться лишь те, что уже связаны контрактами с преподавателями или студентами.

Об этом я не подумала.

Он выдержал паузу, пристально глядя на меня.

— Небольшая проверка показала: вы единственная оформили своего спутника после вчерашнего инцидента — сегодня утром. Мне показалось это совпадение интересным.

Я поправила прядь волос, упавшую на лицо, выигрывая секунду на размышление.

— Мой фамильяр — не совсем обычное животное. Это существо Зазеркалья, — я говорила размеренно, словно зачитывая лекцию. — Он прибыл со мной, но произошло нечто непредвиденное, из-за чего тело погибло. Подходящая оболочка нашлась среди местной... хм... фауны только к вчерашнему вечеру. А как вы знаете, в таком случае требуется заключить договор заново.

— Вот оно что! — судя по выражению его лица, он был доволен ответом.

Пронесло.

— Что ж, у девушки с такой исключительной внутренней силой не могло быть иного. Даже ума не приложу, как тебе удалось приручить жителя Зазеркалья. Они же такие своеобразные, — ректор откинулся на спинку кресла. — Мне крайне любопытно, кто же твои родители.

Последняя фраза повисла в воздухе. Я почувствовала, как помощница замерла, перестав даже делать вид, что набирает текст. Он смотрел на меня с той же добродушной улыбкой, но взгляд... В нём читался неподдельный интерес.

— Для меня эта тема остается чувствительной, могу ли я не отвечать на этот вопрос?

— Да, конечно, — улыбнулся он. — Ну что ж, тогда все. Больше не смею тебя задерживать.

Я встала. Когда я развернулась к двери, помощница продолжила стучать пальцами по клавишам.

— Василиса, — окликнул меня Вий, когда рука коснулась дверной ручки.

Я обернулась. Он внимательно рассматривал на меня.

— Понимаю, что в юности бурлят эмоции, — он говорил мягко, по-отечески, — но хотел бы дать небольшой совет. Хал, студент, с которым ты столкнулась минуту назад... — ректор сделал паузу, — он очень сложный товарищ, но я за него в ответе. Лучше сохранять дистанцию для собственного спокойствия.

В словах скрывалось нечто большее, чем простое предупреждение. В воздухе повисло невысказанное напряжение.

— Учту ваш совет, — ответила я обычным бесстрастным тоном и покинула кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.

Все прошло куда легче ожидаемого. Теперь к коллекции странностей студента номер «двадцать один» прибавилось еще кое-что: вероятный сговор с древним демоническим существом, который,между прочим, правит академией.

По крайней мере, теперь у меня есть четкий план действий — завтра проведу разведку вместе со Смоком, а затем вновь спущусь в подвал и продолжу разговор с деревьями, прерванный павлином.

В коридорах непривычно пусто. Впрочем, ничего удивительного — шли занятия, и студенты находились в аудиториях. Пожалуй, не стану возвращаться в класс. У меня есть минут двадцать, чтобы привести мысли в порядок после разговора с одним из страшнейших тварей славянской мифологии. Да и погода и сегодня выдалась неплохая.

Я сделала неверный выбор.

Стоило выйти из ворот здания, как настроение мгновенно ухудшилось. У подножия ступеней застыл Хал. Ветер трепал его тёмно-каштановые волосы, а вытянутая тень скользила по камню, словно предвещая неприятности.

— О чём старый дед с тобой говорил? — грубо спросил он.

Простите, ректор, видимо, придётся пренебречь вашим советом. Но по крайне мере попытаюсь сегодня ни во что не ввязываться. Мне дважды чудом удалось избежать отчисления. Третьего раза я не переживу.

Я решила его проигнорировать. Прошла мимо, привычным жестом поправляя свои круглые очки. Но, видимо, это разозлило сильнее. Он резко схватил меня за руку и с силой потянул к себе.

— Я не привык повторяться, — глаза оппонента казались бешеными. Цвет метался между синим и зелёным. На секунду показалось, что Хал вот-вот решится свернуть мне шею... Ну, от такого я в любом случае не умру, но будет неприятно, и придётся как-то это объяснять.

— Я не думаю, что мои личные разговоры с кем-либо тебя касаются, — попыталась высвободиться, но он держал крепко.

Дыши ровно. Если затеешь драку, ничем хорошим это не кончится...

— Я задал чёткий вопрос, Василиса, — моё имя произнесено с особой интонацией. У меня всегда было достаточно врагов. Но чтобы ко мне обращались с такой ненавистью… Это новый уровень взаимной антипатии.

Его пальцы до боли впивались в кожу.

— А я дала чёткий ответ, Хал. Если ты меня не отпустишь сейчас, у нас с тобой будут проблемы, — я старалась сохранять спокойствие.

Но он лишь усилил хватку. Грубиян потянулся к моему горлу. Не сегодня, малыш. Я присела и со всей силой ударила кулаком по причинному месту. Захват тут же ослаб.

А теперь он точно меня убьёт. Надо как можно быстрее скрыться из виду. Я решила далее не геройствовать и что есть мочи побежала обратно в здание. Хал бросился за мной.

Поначалу расстояние было значительным, но оно быстро сокращалось — лестницы он даже не перепрыгивал, а практически пролетал. Его шаги гремели по ступеням.

Я полноценно подерусь с тобой, засранец, но только не сегодня, чёрт тебя подери.

Я увеличила скорость. Мне удалось слегка оторваться. Ещё немного, и я доберусь до двери кабинета, где находилась моя группа.

Но почувствовала резкий захват за ногу. С оглушительным грохотом рухнула вниз. Очки отлетели в сторону. Обернулась. На меня навалилась тяжесть его тела. Одна ладонь прижала моё горло к полу, другая замерла в замахе. Глаза горели безумием. Сейчас мне будет больно. Дыхание сбивалось, кулак завис в воздухе.

Я зажмурилась.

Хоть пальцы и сжимали шею достаточно сильно, на этом всё остановилось.

— Довольно! — крикнул ректор. Он шёл по коридору, а за ним молча плелась помощница. — Что вы себе позволяете! Пять минут! Пять минут назад я поговорил с каждым из вас и попросил не лезть друг к другу! И что я вижу! Хал, ты пренебрёг моим советом?

— Чёрт, — выругался он и отпустил меня. Неконтролируемый приступ кашля нахлынул на меня, горло саднило от хватки. Но кашель быстро прошёл. Я машинально потянулась к шее, где наверняка останутся следы.

Хал возвышался надо мной, тёмно-каштановые волосы падали на лицо, частично скрывая выражение. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Не знаю, что у вас произошло, но я крайне разочарован, — Вий подошёл ближе, его седые брови сошлись на переносице. — Особенно тем, как ты повёл себя с девушкой, Хал. Женщины не любят, когда с ними обращаются грубо. Извинись сейчас же.

— Тц, — процедил провинившийся студент. Поспешно встав, он проигнорировал ректора и направился обратно. По пути он со всей силы ударил рукой о стену. Было мощно, возможно даже остался кровавый след. Ну что тут скажешь. Вспыльчивый придурок. Так ему и надо.

— Нужна помощь? — обратился ко мне старик.

— Нет, не думаю, — я поднялась с пола.

Волосы неприятно растрепались. Подняла с пола очки — вроде целы. Надела и поправила привычным жестом, стараясь восстановить обычный невозмутимый вид.

— Могу узнать, что тут произошло? — он говорил с неподдельной озабоченностью.

— Я пыталась следовать вашему совету, но ему это не понравилось, — я сохраняла ровный тон. Внутри всё ещё бушевал ураган, но внешне я оставалась спокойной.

Ректор тяжело вздохнул. Прозвенел звонок, нарушая напряжённую тишину коридора. Через минуту радостные студенты начали выходить из аудиторий, их голоса и смех заполнили пространство, создавая резкий контраст с произошедшей сценой.

Ректор кивнул и направился к своему кабинету. Помощница молча последовала за ним, как безмолвная тень. За всё время на её лице не промелькнуло ни единой эмоции. Её каблуки методично стучали по полу, отмеряя шаги.

Этот день наконец подошёл к концу.

Саша рассказывала что-то весёлое. Но я её не слышала. Просто лежала на кровати и смотрела в потолок.

И чего от меня хотел добиться Хал? Ему ректор бы наверняка рассказал о нашем разговоре. Да и ничего такого в нём не было. На шее и запястье ещё оставались следы его грубой хватки. Пришлось надеть пижаму с длинными рукавами. Но думаю, завтра следов не останется.

Завтра... долгожданный день. После него можно будет расслабиться и навалять этому никчёмному отморозку. С такими мыслями я постепенно погрузилась в объятия Морфея.

Что-то не так.

Определённо.

Как будто что-то влажное и холодное коснулось моей руки. Это сон? Нет, скорее всего я спала, а то, что происходит — реальность. Я окончательно проснулась, но не подала виду. Это точно не Саша, её посапывание я отчётливо слышу. Чужаки войти в комнату не могут. Тогда это кто-то из академии? Возможно. Но кто? И что он со мной делает? Хочет убить? Как-то не похоже. Непонятное действие прекратилось. Но я всё же была наготове, каждый мускул напряжён. Кто-то приблизился.

Это Хал? Решил завершить недоделанное днём? Убивать человека во сне — невероятно подло. В любом случае, даже если это случится, утром виновника ждёт большой сюрприз. Главное, чтобы с Сашей ничего не произошло. Но вряд ли до этого дойдёт. Всё же ненависть этого парня направлена на меня.

Я почувствовала, как его пальцы откинули с шеи мои волосы. Он сделал это аккуратно, видимо, чтобы не разбудить. Ну что ж, дерзай. Помучаюсь немного, на утро встану как ни в чём не бывало.

Но ничего. Совсем.

Я услышала лишь протяжный выдох. А затем холодное дыхание начало ощущаться всё ближе и замерло у моего лица. Щекотно.

Теперь что-то влажное коснулось моей шеи, обвиваясь вокруг неё. Он же не вампир, верно? Вроде клыков не чувствую. Возможно, это язык? Но какой-то слишком длинный. Разве что он принял истинный облик. Тут фантазии природы не ограничиваются антропоморфными стандартами.

Через минуту то, что он делал, прекратилось. Нарушитель отстранился, а вскоре и вовсе исчез. Я открыла глаза и встала. Довольно быстро привыкла к темноте. Синяки совершенно не болели. Это было необычно. Хоть моя регенерация и намного быстрее, чем у других, всё же без допинга она не так стремительная.

Странно. Очень странно. В голове крутились вопросы, но я решила оставить их до завтра. Сейчас мне нужно выспаться и набраться сил. День обещает быть непростым.

В комнате лишь мирное похрапывание Саши нарушало тишину. Я заснула, но сквозь дрёму чутко прислушивалась к каждому шороху.

Утро.

Что может сегодня пойти так?

Да ничего. И это, видимо, стандартная ситуация со мной. Первое занятие было по духовным практикам. Все, естественно, пришли со своими питомцами.

Чувство стыда я уже давно не испытываю. Особенно за действия других. Но сегодня эта эмоция всё же меня настигла.

На шее и запястье ничего не осталось. Меня посетили воспоминания о вечернем инциденте. Но я их сразу отбросила. О них я подумаю завтра. Я направилась к зверинцу.

— Что это? — вскрикнула Марьям, когда я вышла с новым спутником.

Он гордо вышагивал следом, задрав морду по-царски. Облезлая шерсть торчала клочьями, хвост напоминал потрёпанную метёлку. Но вид у него был такой, словно он владыка всего живого. Его сторонились все — и люди, и магические твари. Видимо, чуяли, что передо мной по сути ходячий мертвец. Даже волк Ильи, раз в пять крупнее, предпочитал держаться подальше.

— Подобрала кота на помойке, оказался магическим существом, — ответила я привычным безразличным тоном.

Мы заранее договорились с этим мурлыкой, что он будет молчать. Обычно такие создания не владеют человеческой речью — связь с хозяином у них особая, телепатическая. В детали я не вдавалась, да и незачем. Разговорчивые спутники попадаются редко: это исключительно сильные животные, и партнёров они выбирают под стать себе. А мне лишнее внимание ни к чему.

Тут же я мысленно усмехнулась собственному лицемерию. Кого я пытаюсь обмануть?

— Какой он кот? Больше на обезьяну похож, — ухмыльнулся Виктор, но на всякий случай прижал мышку ближе к груди. Маленький зверь дрожал, несмотря на показную храбрость хозяина.

— Мау, — очень низким и хриплым голосом произнесло моё недоразумение, чем вызвал ещё большее подозрение у окружающих. Звук больше напоминал скрежет неумелого скрипача, чем кошачье мяуканье. Несколько студентов невольно отступили назад. Надеюсь, это занятие позора пройдёт быстро.

— Что это за тварь? — с мерзким смехом закричал птичник. Рядом с Францем грациозно расхаживал павлин, распушив роскошный хвост. Перья переливались всеми оттенками синего и зелёного. — Ну кто бы сомневался. Какой фамильяр, такая и хозяйка, верно? Вы идеально друг другу подходите.

Он продолжал дико смеяться. Питомец Франца, подражая хозяину, издал пронзительный крик. Его компания после прошлого раза были менее активны. Хотя бы за это спасибо.

Кот в ответ на насмешки лишь лениво потянулся, демонстрируя когти. Затем сел, обвив своим веником лапы. Он фыркнул в сторону павлина, отчего птица Франца замолкла и поспешно сложила своё оперение.

Пара проходила на открытом стадионе. На зелёной траве по центру дорожек чем-то белым уже очерчены небольшие круги — ровно по количеству студентов. Я невольно остановилась взглядом на высокой фигуре Хала.

За всё это время на занятиях я его видела лишь дважды, и оба раза у профессора Фанвизина. Возможно, он любит историю? Или же ректор дожал после вчерашнего? Мысли вновь вернули меня к ночным воспоминаниям.

Так что же он со мной пытался сделать или сделал? Залечить раны? Слюна этого существа обладает такими свойствами? Возможно, именно эта подсказка позволит мне разобраться с тем, кто он?

Наши взгляды пересеклись, но Хал отвернулся. Ни презрения, ни брезгливости — чистый игнор. Что ж. На его плече сидела маленькая ящерка, почти сливавшаяся с тёмной тканью рубашки. Когда зверёк посмотрел в мою сторону, он неестественно блеснул глазами.

Животное у моих ног напряглось.

«Вася, — раздался мягкий голос в моей голове, — с этим типом что-то не так. И этот фамильяр... необычный для простого земноводного».

Я ухмыльнулась. Надо же, от этого комка шерсти и недоразумения всё-таки есть польза.

«Я, вообще-то, слышу твои мысли», — мысленно зашипел он.

В центре поля стояла высокая женщина в странном наряде. Выглядела она лет на сорок, стройную фигуру подчёркивало длинное приталенное платье, украшенное искусственными цветами. Старомодная причёска уложена замысловатым пучком, из которого выбивались отдельные локоны.

— Бонжур, мес шери! — она элегантно взмахнула рукой. — Же ме презант, мадам Вероника.

Её французский акцент звучал утрированно и неестественно, словно наигранный.

— О, мон дьё! Какие интересные фамильяры у нас в этом году, — она окинула взглядом собравшихся студентов. — Но не будем терять време, n'est-ce pas? Мы ещё успеем познакомиться поближе. А сейчас, — она достала изящную указку, — я хотела бы определить ваш уровень для составления программы, — Проверим степень вашего слияния. Круги зачарованы. Устраивайтесь в центре поудобнее, но убедитесь, что ваш спутник остаётся внутри вместе с вами.

Я устроилась в позе лотоса. Кот уселся рядом, демонстративно зевнув. Для него эта процедура не в новинку. Остальные ребята последовали нашему примеру.

— Ферме ле йё, — произнесла мадам Вероника, — закройте глаза и сконцентрируйтесь на связи с вашим духовным животным. Мысленно свяжитесь с пети ами и пошлите ему свою энергию. Он её усилит и вернёт. Направьте эту силу в круг под ногами. Он нарисован особым порошком, который загорится и покажет вашу мощь. Бланш, белый свет — самый слабый уровень. Зеленый — сильнее. Желтый — ещё мощнее. Ярко-красный — высшее достижение, но до него доходят единицы. — Её голос оставался ровным и методичным. — Ваша задача на сегодня — постараться добиться хотя бы зелёного.

Я закрыла глаза.

«Прошу, не спали меня в процессе», — проворчал в моих мыслях кот. Связь установилась мгновенно, и в сознание хлынули его недавние воспоминания. Пожалуй, стоит попросить у Яна зелье избирательного забвения — есть вещи, которые лучше не помнить.

Я направила поток силы, и обратно хлынуло втрое больше. Неплохой результат.

«Вася, по-моему, достаточно», — предупредил кот.

Я очнулась и увидела, что все смотрят на меня с удивлением. Опустив голову, заметила густое бордово-красное свечение под ногами. Быстрый осмотр показал: у большинства студентов круги светилось белым или жёлтым. Некоторые, как у Виктора и Марьям, достигли зелёного. Но ярко-красный цвет исходил лишь из двух мест — передо мной и там, где сидел Хал со своей ящерицей.

— Магнифик! — воскликнула мадам Вероника. — Экселлент результат! Два красных цвета в одной группе, c'est incroyable!

Чёрт. Снова не сдержалась.

— Это какая-то ошибка! — взорвался возмущённым криком Франц. Его пташка нервно переминалась с ноги на ногу, осознавая, что чем-то провинилась перед хозяином. — Как у этой выскочки с помойным котом может быть красный?!

«Павлин как павлин, — лениво протянул кот в моей голове. — Много перьев, мало толку».

Франц, казалось, готов взорваться от злости. А павлин в такт хозяйским эмоциям распушил хвост, только подчеркнув этим жалкое белое мерцание вокруг них.

— Мсье Франц, — отчеканила мадам Вероника, — сила связи с фамильяром зависит не от внешнего вида животного, а от духовной совместимости и внутренней силы обоих. Возможно, вам стоит больше времени уделять практике, чем критике других студентов.

Хал посмотрел на меня с ледяным презрением, но тут же отвернулся, словно я пустое место. Его ящерица, впрочем, внимательно наблюдала за котом, и в её глазах читался неподдельный интерес.

«Будь осторожна, хозяйка, — снова раздался голос кота, его янтарные зрачки сузились до щёлочек. — Этот напыщенный индюк с его павлином не стоит внимания. А вот что касается той парочки. Стоит держать ухо востро. Пока не могу сказать точно, но что-то с ними нечисто».

«Скажи, в зверинце это чудо тоже обитает?» — мысленно поинтересовалась я.

«Да. Но её держат в отдельном помещении с другими пресмыкающимися, — задумчиво отозвался он, нервно подёргивая хвостом. — Там стеклянные террариумы, особый температурный режим. Мне туда ходу нет».

«Сможешь за ней понаблюдать? Или даже пообщаться? Что-то подсказывает мне — она из тех зверей, что умеют говорить», — я покосилась на кота. Тот потянулся, выпустив когти, примеряясь к будущей работе.

«После того как всё закончится, можно мне ещё немного побыть в этом теле?» — его усы дрогнули в намёке на улыбку.

«Это вопрос не ко мне, а к брату», — попыталась я увильнуть от прямого ответа.

«Пока моя хозяйка ты. Хотя бы с десяток годочков», — в его мысленном голосе зазвучали просительные нотки.

«Месяц», — отрезала я.

«Полгода», — не сдавался он.

«Месяц».

«Три месяца», — кот приподнял лапу, готовясь скрепить договор.

«Хорошо».

Кот довольно мурлыкнул.

Мадам Вероника продолжала что-то объяснять, активно жестикулируя, но я едва вникала в её слова. Мысли заняты предстоящей ночной вылазкой.

Глава 13. Поединок

Осталась последняя пара — физподготовка. Стадион встретил нас пустой площадкой — круги уже убрали. Впереди Виктор и Илья увлечённо переговаривались, то и дело перебивая друг друга. Мы с Марьям молча следовали за ними, и в этом молчании не было дискомфорта.

Издалека я заметила настойчивые взгляды Франца. Похоже, он не смирился с недавним, как ему казалось, «позором» и, забыв прежние уроки, вновь что-то замышлял. Впрочем, меня это не слишком волновало. Приструнить этого выскочку нетрудно. Но действовать нужно деликатно. Всё-таки Саша переживает за брата.

На поле ждали Мурат и женщина-тренер второй группы. Они загадочно улыбались, и эта улыбка мне не понравилась. На земле перед ними лежала изрядно потрёпанная скатерть: когда-то яркий красный орнамент превратился в призрачные розовые разводы. На ней — целый арсенал: мечи, палки, массивные топоры, саи, кинжалы и другое оружие, названий которого я, к сожалению, не знала.

Я рассчитывала на обычную тренировку с пробежкой и отжиманиями, но мои надежды в очередной раз не оправдались. Этот день, похоже, будет таким же бесконечным, как и предыдущий.

— Ребята, становимся в круг, — скомандовала мускулистая женщина. — С моей группой мы уже знакомы, а вот с группой Мурата, — она кивнула в сторону нашего тренера, — нет. Называйте меня Марой.

— Я Мурат, — представился тренер второй группе, его смуглое лицо озарила улыбка. — Изначально планировалось просто позаниматься на стадионе, но мы с Марой поспорили. Решили устроить между вами показательный бой — это поможет оценить ваши способности и выяснить, чьи студенты сильнее. Богатырей трогать не будем, там и так всё ясно. А сейчас делаем три разминочных круга и возвращаемся выбирать оружие. Только подходите к выбору с умом — победители получат его в подарок.

Я глубоко вздохнула. Если меня не выберут, навязываться не стану. Боюсь переусердствовать и повторно привлечь нежелательное внимание.

Придерживаясь среднего темпа, я побежала по дорожке. Кроссовки ритмично постукивали по резиновому покрытию. На этот раз Илья решил бежать рядом со мной. Его дыхание было ровным и размеренным.

— Василиса, с тобой всё нормально? — спросил он на бегу. Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали тревожные нотки.

— Да, всё нормально. А что такое? — я старалась говорить непринуждённо.

— Если почувствуешь, что не справляешься, обязательно скажи. Я приду на помощь. Знаешь, здесь порой действуют довольно жестоко. Ты умная, но вот физически... Особенно если вспомнить третье испытание — ты ведь тогда убежала, когда тебе стало плохо, хотя и пыталась это скрыть.

Я вспомнила тот эпизод. Плохо мне стало после того, как я, пытаясь спасти этого богатыря, схватилась за многоногозряка и получила смертельную дозу яда. А убежала только потому, что нужно было быстро умереть и возродиться, чтобы никто этого не увидел.

— Ты считаешь меня настолько слабой? — обиженно кинула я.

С чего он вдруг завёл этот разговор?

— Я не это имел в виду. Беспокоюсь за тебя. Ты в последние дни какая-то растерянная.

— Всё хорошо, Илья. — Я сохраняла невозмутимость. — Здесь тридцать девять студентов, кроме меня. Шансы один к сорока. К тому же, — я усмехнулась, — я не из тех, кто сдаётся без боя. Не переживай.

Он кивнул, но по его лицу понятно: мои слова не убедительны. Мы продолжили бег в молчании, каждый погрузившись в свои мысли.

На втором круге я заметила неожиданного бегуна — Хала. Судя по всему, он уже завершал третий.

Закончив пробежку, я остановилась у разложенной скатерти. Солнце играло на полированных поверхностях оружия, рассыпая блики по траве. Большой физической силой, как у Ильи, я не обладала, зато ловкости хоть отбавляй. Значит, нужно нечто лёгкое и маневренное. Я нагнулась и взяла в руки саи. Покрутив их, положила обратно — металл холодил пальцы, но не отзывался той особой вибрацией, которую я искала. Не моё.

Взгляд зацепился за палку. Размером чуть больше ладони. Что это за оружие такое?

— Это трость. Зачарованная, телескопическая, — произнёс Мурат, заметив мою задумчивость. В его глазах загорелся блеск. — Чтобы раскрыть её, нужно встряхнуть вот так.

Он взял в руки необычный предмет, и я заметила, как пальцы легли на едва различимые углубления. Мурат крепко сжал трость, а затем несколько раз резко взмахнул ею вверх-вниз. Воздух тихо свистнул, и предмет преобразился на глазах — стал заметно тоньше и вытянулся, превысив мой рост.

— Длина регулируется, — продолжил он, сжав трость и встряхнув её особым движением. Раздался щелчок — палка сложилась вдвое. — Главное — понять принцип, почувствовать равновесие, научиться правильно раздвигать. У каждой секции свои метки, которые нужно коснуться, и своя сила встряхивания. Как игра на флейте.

Его пальцы скользнули по древку, надавливая на несколько углублений в определённой последовательности. Трость тут же преобразилась.

— Она очень прочная, выдерживает даже удары меча благодаря зачарованию. Но поначалу с ней управиться непросто. Может, выберешь что-нибудь полегче?

— Можно? — я протянула руку. Преподаватель передал мне трость, предварительно сложив обратно.

Я взвесила её — компактная и удивительно лёгкая. Тёмное полированное дерево мягко отливало благородным глянцем. Повертев её, я обнаружила едва заметные бороздки на поверхности, указывающие на места хвата.

С первой попытки ничего не получилось — трость осталась неподвижной. Я нахмурилась и повторила попытку, на этот раз внимательнее следя за углом наклона. Резкое движение вниз — и механизм поддался. Деревянные части стремительно выдвинулись одна за другой, пока она не достигла полной длины.

Мурат рассмеялся:

— А теперь попробуй собрать обратно. Тут нужно немного иначе — резче, от себя.

Я проделала то же самое в обратной последовательности. Деревянные сегменты послушно перешли один в другой, вернув трость в исходный вид. Я не ожидала, что это окажется так удобно.

— Я, пожалуй, остановлюсь на этом варианте.

— Уверена? — Мурат приподнял бровь.

— Абсолютно, — кивнула я и снова развернула свой боевой предмет — движение вышло чётче, увереннее.

Я присоединилась к тем, кто определился с оружием. Спустя несколько минут к нам с Ильёй подошли Марьям и Виктор. Даэв выбрала саи, а полевик остановился на сабле. Когда последний студент обзавёлся оружием, преподаватели попросили нас выстроиться широким кругом.

Мурат и Мара вышли в центр, негромко переговариваясь. Мара окинула собравшихся студентов оценивающим взором.

— Так, — она постукивала пальцем по подбородку. — О, а тебя я на прошлом занятии не видела, — она остановилась на Хале, который держался чуть в стороне от основной группы. — Вот с тебя мы и начнём.

Хал закатил глаза с таким видом, словно его заставляли участвовать в детском утреннике, и с демонстративной неохотой вышел вперёд. В руках поблёскивали два кинжала средней длины — простые, но хорошо сбалансированные клинки. Он небрежно крутанул один из них, и даже в этом простом движении чувствовалось умелое владение оружием.

— Тогда с моей группы полевичек пойдёт... — Мурат обвёл взглядом своих подопечных. Его рука указала на Виктора, который тут же расправил плечи и вышел на середину.

Меня охватило беспокойство. Я не видела полевика в драках и не знала, на что способен, как и Хал. Наша вчерашняя стычка случайна. Ни он, ни я, вероятно, не были к ней готовы и действовали на эмоциях. Но в одном я уверена: силы у него хоть отбавляй.

Я невольно коснулась горла, вспоминая о вчерашнем происшествии. В его расслабленной позе чувствовалась скрытая мощь, как у дремлющего хищника.

Остальные студенты стянулись ближе — зрелища захотелось всем. Воздух наэлектризовался, кожу покалывало от напряжения. Я стиснула древко, проверила механизм — скрип, едва слышный. Мара и Мурат отступили к краю круга, расчищая нам арену.

— Никаких заклинаний, только техника владения оружием. Стараемся обойтись без кровопролития. До явного преимущества. Готовы?

Виктор мгновенно принял стойку — ноги расставлены, лезвие поблёскивает на уровне груди, каждый мускул напряжён. Хал в ответ лишь чуть наклонил голову, разглядывая его с томным безразличием.

Противники замерли друг напротив друга. Высокая фигура Хала отбрасывала длинную тень на утоптанную землю площадки, его тёмно-коричневые волосы растрепались после пробежки. Виктор, худощавый и жилистый, казался рядом с ним почти подростком, но держался уверенно — его классическая защитная поза говорила об опыте.

— Начали! — скомандовала Мара.

То, что произошло дальше, заняло не больше десяти секунд. Полевик сделал пробный выпад, целясь в плечо противника. Хал не стал уклоняться. Он сработал слишком быстро — я едва успела это уловить. Кинжалы молниеносной восьмёркой захватили лезвие сабли. Резкий рывок — и оружие противника с противным скрежетом вылетело из рук.

Не давая опомниться, Хал шагнул вперёд. Локоть, словно таран, врезался Виктору в грудь. Мощность удара отбросила худощавого парня далеко назад. Он рухнул на землю в трёх метрах от места столкновения. Судорожно хватая ртом воздух.

Все замолчали. Вокруг площадки застыли потрясённые студенты — никто не ожидал такого стремительного и безжалостного завершения боя.

Хал, зевнув, равнодушно опустил руки. На лице не отразилось никаких эмоций — будто он смахнул надоедливую мошку.

Мурат побледнел. Стало очевидно — он серьёзно ошибся в оценке сил.

— Помогите ему подняться, — резко скомандовала Мара, первой нарушив гробовую тишину. Двое студентов бросились к пытающемуся отдышаться парню.

В этот момент Виктор судорожно закашлялся, и по его подбородку потекла струйка крови. Марьям, стоявшая рядом со мной, выронила саи и бросилась к поверженному однокурснику.

Мурат, всё ещё бледный, быстрым шагом направился к пострадавшему. Он достал пузырёк с прозрачной жидкостью и осторожно влил несколько капель Виктору в рот. Несложно догадаться — живая вода. Что ж, по крайней мере за его жизнь можно не волноваться. Минуту спустя он поднялся. Травма исцелилась. Но произошедшее оставило неприятный осадок.

Я почувствовала внутри азарт, который затмил всякую рациональность. Виктор сидел на земле, Марьям поддерживала его — эта картина только усилила порочное желание.

«Василиса, остановись», — приказывала я себе, но напряжение клокотало внутри, готовое вырваться наружу. Я стиснула зубы, заставляя себя успокоиться, но дрожь в руках выдавала меня.

— Главное, теперь всё обошлось. Это моя ошибка, — Мурат потёр переносицу. Голос прозвучал устало и виновато. — Не рассчитал я силы студентов. Ты молодец, конечно, — обратился он к Халу, который стоял, небрежно поигрывая кинжалами, — но надо быть аккуратнее в следующий раз. Так, один-ноль в пользу группы

Повисла тишина. Никто не решался.

«Василиса, ты об этом пожалеешь», — сказала я себе. Но другой возможности отыграться могло и не быть.

Я вышла вперёд. Мурат посмотрел на меня с тревогой. В глазах Хала загорелся хищный, заинтересованный блеск. Илья схватил меня за плечо.

— Василиса! Ты что! Он же тебе не по зубам, — в голосе богатыря звучала неприкрытая тревога.

Я аккуратно убрала руку со своего плеча. Затем медленно сняла очки и вложила их в его ладонь.

— Присмотри, пожалуйста, — я была спокойна.

Илья застыл.

— Ты уверена? С этим? — Мурат указал на палку в моей руке. Он спросил с недоверием. Я молча кивнула.

— Что ж, — он помедлил мгновение, словно готовясь к неизбежному, — если таково твоё желание. Живой воды у меня достаточно. — Последние слова прозвучали с мрачной иронией. — Становись в центр.

Мы встали друг напротив друга. Хал смотрел на меня сверху вниз в своей привычной манере.

— Вчерашнего тебе не хватило, да? — Голос звучал тихо, только для моих ушей. В словах плескалась насмешка.

Я подняла голову.

— Ты про инцидент, который произошёл днём или ночью? — спросила я с деланным простодушием.

Всё его тело окаменело. Взгляд потемнел, в нём плеснуло что-то дикое, неконтролируемое — словно тонкая грань между человеком и зверем вдруг размылась. Пальцы судорожно сжали рукояти клинков. Больная точка найдена.

— Начали! — голос Мары прорезал напряжённую тишину.

Хал рванул с места — та же техника, что разгромила Виктора. Но удары стали жёстче, злее — в каждом чувствовалась ярость.

Но в этот раз всё пошло иначе. Одним движением я активировала механизм трости — она с тихим свистом развернулась в полную длину. Используя её как шест, я оттолкнулась от земли и взмыла над Халом в момент его атаки. Удар рассёк воздух там, где миг назад было моё тело.

По рядам зрителей прокатился удивлённый возглас.

Приземлившись, я мгновенно сократила длину трости вдвое и встала в защитную стойку. Хал развернулся — его глаза горели. Движения стали осторожнее, расчётливее.

Атаки противника подобны ударам молний — резкие, смертоносные. Клинки со свистом рассекали воздух, но я уворачивалась раз за разом, изгибаясь всем телом, уходя от ударов в последний момент.

Мурат и Мара застыли в изумлении. За минуту нашего противостояния я не менее трёх раз замечала их порывы остановить поединок. Мой соперник перегнул палку, превратив показательный бой чуть ли не в настоящую схватку насмерть.

Мне нестерпимо хотелось проучить этого заносчивого упыря.

Хал зарычал от раздражения — ему так и не удалось меня задеть. Его следующий выпад я встретила блоком, и металл скрипнул по зачарованной древесине.

Улучив момент, я развернулась и, используя его инерцию, ударила по ноге. Глухой стук — первое попадание. Парень отпрыгнул, поморщившись. Удар достаточно сильный, чтобы сломать кость, но противник оказался крепким орешком.

Не давая опомниться, я перешла в наступление. Трость ожила в моих руках — короткий взмах, удлинение, прицел точно в запястье. Попытка блока провалилась — оружие встретилось под неудобным углом. Звон прорезал воздух, и клинок, вырванный силой удара, отлетел в сторону, воткнувшись в землю метрах в двух от нас. По толпе прокатился изумлённый возглас.

— Так, думаю, на этом пора заканчивать, — Мурат поднял руку. Его проигнорировали.

Для Хала подобное унижение, видимо, стало последней каплей. Он весь напрягся от ярости и внезапно отбросил второй кинжал — тот с лязгом упал на землю. Руки описали дугу в воздухе — какой-то незнакомый боевой приём. Я не успела среагировать.

Удар влетел прямо в грудь. Хруст — мерзкий, влажный — и лёгкие схлопнулись, выбросив весь воздух разом. Меня швырнуло назад. Трость вылетела из пальцев, превратившихся в тряпки. Ноги не держали. Я рухнула на землю. Каждая попытка наполнить лёгкие отзывалась пронзительной болью, разливающейся по рёбрам огненными волнами.

Сильный. Слишком сильный. Какой позор! Мой язык машинально потянулся к верхнему зубу, где спрятан один из артефактов Яна — капсула с модификацией живой воды, способной значительно ускорить все процессы моего тела. Восстановиться я смогу моментально, но тогда у окружающих возникнет много нежелательных вопросов. Да и объяснять наличие мощного артефакта совсем не входило в мои планы.

Первым ко мне подбежал Илья. Он осторожно приподнял меня, придерживая за плечи. Его руки дрожали. Следом подоспел Мурат и влил мне в рот живую воду. Прохладная жидкость растеклась по горлу, принося облегчение. Дышать стало легче практически сразу — воздух больше не застревал в груди раскалённым комом. Но рёбра всё ещё срастались, и каждое движение грудной клетки отзывалось глухим ударом где-то под сердцем, точно кто-то методично вбивал гвозди изнутри.

Я вскинула голову — Хал исчез. Вокруг толпились студенты, пытаясь приободрить меня. Их голоса сливались в неразборчивый гул, от которого начинала кружиться голова.

— Слушай, такого я от тебя, конечно, не ожидал, — Мурат провел ладонью по влажному лбу. — Твой соперник повел себя не по-джентльменски, но в целом справилась ты на ура. Я доволен. Мара, он у тебя что, богатырь, что ли?

— Да вроде нет, — задумчиво произнесла она. — У меня богатырей двое — вон те. — Она указала на близнецов, похожих на персонажей из сказки. «Двое из ларца» весело улыбнулись, демонстрируя белоснежные зубы.

Дыхание выровнялось, силы постепенно вернулись — достаточно, чтобы попытаться встать. Опираясь на протянутую руку Ильи, я поднялась, стискивая зубы от остаточной боли.

— Думаю, все же закончим на сегодня, — Мурат, покачивая головой. — Мара, твой студент нас победил, сдаюсь.

Она ухмыльнулась, скрестив руки на груди.

— Что ж, заслуженная победа, — Мара довольно кивнула и посмотрела в сторону, где скрылся Хал. — Хотя я бы посоветовала этому юнцу быть чуть сдержаннее.

Я молча слушала их разговор. Боль постепенно отступала, но неприятное послевкусие поражения оставалось. В голове крутились мысли о том, что нужно будет серьёзно поработать над своей техникой. Ибо я жажду реванша. Но не сейчас. Слишком много сдерживающих факторов.

— Может, тебе в медпункт? — спросил Илья. — Выглядишь бледновато. — Его большие голубые глаза полны искреннего беспокойства.

— Нет, — я мягко отстранилась, проверяя способность стоять самостоятельно. — Со мной всё в порядке. Просто нужно немного отдохнуть.

Студенты постепенно расходились, но я чувствовала, как их любопытство цепляется за меня невидимыми крючками. Этот поединок наверняка станет топливом для слухов как минимум до вечера.

До меня долетали обрывки фраз: «Как она держалась!», «Я думал, всё закончится в первые секунды», «Надо же, какая техника!». Близнецы-богатыри подошли ближе, их массивные фигуры заслонили свет.

— Уважаем, — произнёс один из них басом.

— Достойный бой, — поддержал второй.

Мара хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

— Так, заканчиваем на сегодня! Всем спасибо за тренировку.

— За годы преподавания я повидал немало интересных поединков, но ваш... меня порадовал и огорчил одновременно. Но в тебе определённо что-то есть. Так держать! А это можешь оставить себе за прекрасный бой, — Мурат передал мне трость, которая выпала из рук, предварительно уменьшив её до размера ладони. Я приняла подарок.

Илья стоял рядом, не решаясь уйти.

— Знаешь, я мог бы проводить тебя до общежития. На всякий случай.

— Я в порядке, правда, — попыталась возразить я, но Мурат неожиданно поддержал его:

— Никаких возражений. Это не обсуждается. Присмотри за ней.

Я хотела идти самостоятельно, но Илья не дал мне этого сделать. Он поднял меня на руки и понёс, как будто я ничего не весила. Судя по реакции Виктора и Марьям, богатырь сделал правильный выбор. Эта часть мне кажется более позорной, чем проигрыш Халу.

— Илья, я могу ходить, отпусти. — Я попыталась вложить в слова твёрдость.

— Я донесу тебя до лестницы общежития. Тебе нужен отдых, — произнёс он с доброй насмешкой.

Я глубоко вздохнула. Это бесполезно. Ну что ж, так тому и быть.

Марьям и Виктор остались на улице. Они пожелали мне хорошего отдыха, при этом Марьям подмигнула так многозначительно, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Так, она явно подумала не в том направлении. Я перевела глаза на богатыря. Он горд своими действиями.

Застрелите меня кто-нибудь. Проще окочуриться и очнуться уже за пределами этой академии.

Илья же, не обращая внимания на условности, донёс меня до моего этажа, нарушив запрет входа мальчикам на женскую сторону общежития. Он аккуратно поставил меня на ноги, придерживая за плечи, пока я не обрела равновесие.

— С тобой точно всё будет хорошо? — заботливо спросил он.

— Точно, — ответила я, стараясь не смотреть на него.

Он достал из кармана мои очки, которые аккуратно носил с собой все это время и вручил мне. Я успела про них забыть.

— Спасибо, — тихо сказала я, надевая их.

— Отдыхай, — его ладонь коротко сжала моё плечо. Он двинулся к лестнице, несколько раз оглядываясь через плечо — убеждался, что я держусь на ногах.

В комнате рухнула на постель, не раздеваясь. Взгляд уперся в потолок. Обычно регенерация работает быстро, но сейчас ломило всё — от затылка до кончиков пальцев. До полнолуния ещё вагон времени, передышка не помешает. Усталость накрывала тёплой волной, глаза закрывались сами собой. Немного отдыха — и буду как новенькая.

Я очутилась в осознанном сне. Видимо, последние дни выдались напряжёнными, и расслабиться я не могу даже здесь. Сознание продолжало работать, словно заведённый механизм, прокручивая события дня. В полумраке сна я видела лицо Хала, перед последним ударом, обеспокоенных Илью, Марьям и Виктора. Все эти образы кружились в медленном танце, не давая полностью погрузиться в забытье.

Внезапно меня окутал холод, знакомо пробираясь до самых костей. Вещий сон. Снова встреча с мамой? Темнота медленно отступала, открывая заледеневшую комнату. Я видела каждую деталь, застывшую во времени и пространстве. Похоже на подвал — нет окон, только небольшая заиндевевшая дверь.

Лёд сковал комнату намертво. Столы, стулья, полы, люстра под потолком — каждая поверхность застыла в вечной мерзлоте. Даже воздух будто окаменел. Тело слушалось с трудом — не столько от холода, сколько от ощущения, что само время замёрзло.

В центре возвышались четыре саркофага. Их тоже покрывал лёд, но какой-то особенный — живой, пульсирующий едва заметным голубоватым светом. Я попыталась приблизиться, каждый шаг давался с усилием. Будь это реальность, я бы уже превратилась в ледяную статую, став частью этой застывшей экосистемы.

Наконец добралась до ближайшего каменного ложа. Внутри лежала мама. Точно такая, какой я видела её в последний раз. Она определённо жива — наша связь, хоть и едва уловимая, всё ещё существовала. Глаза закрыты, но она не спала. Она застыла между вдохом и выдохом.

Во втором лежал отец. Я его вижу впервые за долгое время. В тёмных волосах появилась незнакомая прядь седины.

Я коснулась замерзшей глади надгробия.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — знакомый голос заставил обернуться. Хал. Но какой-то... неправильный. Зрачки белые, как замёрзшее молоко. Кожа с синеватым отливом — будто он сам часть этого ледяного царства.

— Тот же вопрос я хотела задать тебе, — ответила я, скрывая удивление.

— Я здесь заперт.

— А они — твои пленники? — кивнула я на саркофаги родителей. Слова вырывались облачками пара.

— В каком-то смысле да, — произнёс он, делая шаг ближе.

— Отпусти их.

— Я не могу.

— И в чём же причина?

— Я же сказал — я заперт здесь, — его глаза стали острыми, пронизывающими насквозь. — Это твои знакомые? Ты поддерживаешь с ними связь? Поэтому смогла пробраться сквозь сон? — в его словах звенело что-то похожее на отчаяние, словно ответ был для него жизненно важен.

— Да, — коротко бросила я, решив не раскрывать карты.

— Ты сейчас в академии?

— Да.

— Тебе нужно уходить оттуда. И забрать всех, кого сможешь — скоро случится нечто ужасное, — он вцепился в мои плечи, и я ощутила адскую боль. Холод будто выжигал плоть насквозь там, где его пальцы впивались в кожу.

«Этот ублюдок пытается убить меня даже во сне», — пронеслось в голове, пока реальность расплывалась, утягивая меня в пробуждение.

— Ты в порядке? — Саша буквально накинулась на меня с искренним беспокойством.

— Да. Всё хорошо, — выдохнула я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Девушка по-дружески хлопнула меня по плечу, и я едва сдержала крик от пронзившей боли. Не подала виду. Лишь вскочила с кровати и метнулась в ванную. Руки дрожали, пока я запирала дверь. Сдёрнув футболку, повернулась к зеркалу.

На местах, где во сне меня схватил Хал, кожа приобрела бордово-фиолетовый оттенок, как при глубоком обморожении. На плечах чётко проступали отпечатки пальцев. Я осторожно коснулась повреждённой кожи — холод всё ещё пульсировал под ней, как кусочек того ледяного мира просочился в реальность вместе со мной.

Это не просто вещий сон. Что, чёрт подери, творится в этой академии...

Новый день прошёл без происшествий. Что даже удивительно с учётом минувших. Поздний вечер окутал комнату мягким полумраком. Саша никак не могла заснуть. Всё спрашивала о произошедшем на стадионе. Она восхищалась моими способностями и возмущалась поведением Хала. Её голос звенел от негодования.

— Что это за студент такой? Видела его несколько раз на занятиях. Он, конечно, красив и крут, но бить девочку... таких мы не уважаем, — слова лились потоком, пока она металась по комнате, размахивая руками. — Нет, ну ты видела его лицо? Как будто вообще ничего не произошло! А когда ты встала... ох, я думала, у меня сердце остановится!

При таком возбуждении о вылазке можно было забыть. А я слишком много поставила на этот день, чтобы бдения соседки всё сорвали. Оставался один выход — сонное зелье. Безвредная смесь трав с крупицей успокаивающей магии. Предложила Саше чай, капнув туда немного снадобья. Спустя пятнадцать минут она уже посапывала, свернувшись калачиком под одеялом.

Снаряжение привычное: противодемонические амулеты, артефакты по потайным карманам. К ним добавилось оружие — трофей за сегодняшнюю схватку. Палка пришлась впору: невесомая, крепкая, будто её сделали специально под меня. Уменьшенная, она идеально устроилась на поясе.

Одевшись в обтягивающий костюм, я собрала волосы в высокий хвост. Каждое движение будило тупую боль в тех местах, где ледяные пальцы из сна оставили свой след — пусть даже раны почти затянулись. Проверив ещё раз и убедившись, что Саша крепко спит, я вышла из комнаты.

Ночной воздух обволакивал прохладой. Где-то в лесной чаще перекликались ночные птицы. Вдалеке виднелись Жар-Цветы — их тусклое свечение манило обещанием тепла и покоя.

Я направилась к условленному месту. То ли из-за событий прошедшего дня, то ли из-за того жуткого сна, но каждая клетка моего тела вопила об опасности. Мурашки волнами пробегали под кожей. Чем ближе я подходила к месту встречи, тем сильнее росло внутреннее напряжение.

На полпути я наткнулась на Смока. Он замер у дерева — бледный, застывший, но стоило мне появиться, как он встрепенулся. Лицо озарила улыбка в серебристых бликах полнолуния.

Противоречивое зрелище: белоснежный хвост волос, светлые ресницы, мраморная красота под ночным свечением. Вот только улыбка... Точь-в-точь оскал маньяка перед кровавой жатвой.

— Васенька, я тебя уже заждался! — радостно протянул он низким хриплым голосом.

Оттолкнувшись от дерева, он скользнул ко мне — плавно, грациозно, по-кошачьи.

— Обожаю этот твой наряд. Ты в нём такая настоящая.

Я предпочла промолчать.

— Как прошёл твой день? — будто не замечая моего молчания, продолжил он. — Слышал, ты устроила целое представление на тренировке, — он замер в паре шагов от меня, склонив голову. — Но что это? Ты ранена?

Его рука потянулась к моему плечу, где под тканью костюма прятались следы ледяных прикосновений. Я инстинктивно отшатнулась. И что он ко мне привязался? И откуда знает о случившемся... хотя какая разница.

— Всё в порядке, — отрезала я, стараясь звучать уверенно. — Давай лучше займёмся делом. У нас не так много времени.

Смок прищурился, ухмыляясь ещё шире:

— Ох, Василиса, Василиса... Всегда такая серьёзная. Но ты права, нам пора, — он галантно указал в сторону поляны. — Дамы вперёд?

Я фыркнула, но всё же направилась в указанном направлении.

Смок двинулся следом, не прекращая улыбаться.

— Знаешь, под луной ты особенно очаровательна. Может, стоит почаще устраивать ночные прогулки?

Я проигнорировала его слова и прибавила шаг, надеясь поскорее избавиться от навязчивого внимания.

— Я бы здесь не торопился, — произнёс он, указывая вперёд.

Место, куда мы направлялись, изменилось до неузнаваемости. Площадь, где перестали расти Жар-Цветы, разрослась до пугающих размеров. Но это были лишь цветочки…

То, что предстало впереди, заставило меня замереть. Деревья повалены, словно спички. Идеально ровный круг пустого пространства. По земле стелился лёгкий туман. Хоть место и находилось в отдалении от корпусов академии, как никто не заметил таких изменений? Когда через прореху в защите проскользнул мой кот, ректор мгновенно это почувствовал.

— Если забыть о мерзком предчувствии, довольно романтично, не находишь? — в его глазах мелькнули озорные искры.

— Что здесь произошло? — спросила я, чувствуя, как по спине змеёй скользнул холодок.

Смок наконец оставил заигрывания и нахмурился. Его лицо стало серьёзным, между бровей залегла глубокая складка:

— Вчера всё выглядело точно так же, как в первый день. Я проверял. Ничего не увидел и не почувствовал. — В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

— А сейчас что-нибудь чувствуешь? — я взглянула на него. Он оставался напряжённым, а пальцы на моём запястье едва заметно сжались.

— Нет...

Едва наши ноги коснулись поляны, земля под ними ожила. Мы рванули назад одновременно. Туман скрывал, что именно шевелится там, внизу, но воздух мгновенно пропитался тяжёлой вонью — затхлой, гнилостной, бьющей в нос прелью разложившейся земли.

Из почвы показался чёрный отросток, покрытый мелкими шипами. Сомнений не было — это демоническая лиана, извивающаяся как змея. Смок мгновенно оказался передо мной, заслоняя собой. Его глаза блеснули как у змеи, превратившись в два зелёных омута, и лиана на мгновение замерла, а затем вновь скрылась в тумане. Не теряя времени, он схватил меня за руку, и мы скрылись за массивным дубом.

— Как интересно, — прошептал он, впиваясь взглядом в поляну. Уголки рта поползли вверх хищной дугой. — А я-то думал, сегодня будет скучно.

— У меня дурное предчувствие, — прошептала я и, оттолкнувшись, взметнулась вверх. Пальцы сомкнулись на шершавой коре нижней ветви дуба. Забравшись выше, осмотрелась. Кора влажная и скользкая, но древесина крепкая. Сверху открывался вид на всю поляну. Смок взобрался следом — легко, грациозно, будто лазал по деревьям всю жизнь.

Туман стелился по земле плотным молочным покрывалом. Лианы извивались по всему периметру круга. Огромное пространство усеяно ими. Под туманом происходило какое-то движение, от которого по коже бежали мурашки. Я почувствовала ладонь Смока на мое талии. Не раздумывая, я выхватила трость, удлинила её резким щелчком и со всего маху треснула его по макушке. Он отшатнулся с возмущённым воплем, тут же убирая руку.

— Васенька, я же о тебе забочусь, — произнёс он с наигранной обидой, но глаза продолжали внимательно следить за происходящим внизу.

— Ты знаешь, что это? — я старалась говорить тихо, хотя вряд ли нас могли услышать с такого расстояния.

— Честно? Без понятия. Точнее, на вид это стандартная демоническая лиана. Но я её не чувствую, понимаешь? Энергии тёмных в ней нет. Есть что-то, но совсем другое — похоже на обычное растение из нашего мира. — Он задумчиво провёл ладонью по подбородку, прищурившись.

— Но ты же видишь — это не обычное растение!

— Да, вижу... — он замолчал, прислушиваясь к чему-то.

— Твой внутренний определитель демонов не мог сломаться? — спросила я, наблюдая за его реакцией.

— Ты сейчас шутишь? — его брови взлетели вверх.

Я смотрела на него ровно, не выражая никаких эмоций. Я была серьезна, и он это понял.

— Такого не может быть. У меня все части моего тела нормально функционируют, — он жестами показал на себя, остановившись чуть ниже пояса.

— Тогда что это? — я указала на поляну, где активность становилась всё интенсивнее.

— Нам остаётся только наблюдать, сладкая. Пока мне сказать нечего.

Прошло более часа.

Смок удобно расположился на ветке, прилёг и смотрел на небо, время от времени поглядывая вниз. Я не сводила глаз с лиан.

В какой-то момент я почувствовала нечто знакомое — странный холод, который невозможно забыть. Изо рта пошёл пар, воздух стал морозным.

— Это он, — произнесла я, сжимая кулаки.

— Кто? — удивился Смок, приподнимая голову.

— Тот, кто призывает холод и может останавливать время, — произнесла я дрожащим голосом.

— Что ж, если нужно, я всегда смогу тебя согреть, — подмигнул Смок, приподнимаясь.

Туман внизу рассеялся без следа. В центре, среди сплетения лиан, раскрывался огромный бордовый цветок — в его чреве было нечто, похожее на человека. Лепестки распускались мучительно медленно, источая удушливую вонь гнили вперемешку с серой. Фигура рухнула наземь с глухим ударом.

Растения тут же содрогнулись — засыхали на глазах, осыпаясь пеплом. Через мгновение на поляне остались лишь обнажённая почва и безжизненное существо. Мужчина — но явно не человек: небольшие рога, хвост, копыта вместо ступней. Он не шевелился. Только чёрные вены паутиной проступали сквозь мертвенно-бледную кожу.

— Я его не чувствую... Но по виду это точно демон, — задумчиво произнёс Смок, принюхиваясь. — Это один из низших, из рода бесов.

Существо дёрнулось. Сначала едва заметно — пальцы скрючились, веки затрепетали. Потом конвульсивно выгнулось дугой, и из горла вырвался хрип — низкий, булькающий, нечеловеческий. Оно поднялось на ноги, двигаясь рывками, как сломанная марионетка.

Повисла гнетущая тишина.

А затем — рык. Гортанный, полный ярости и боли, разорвавший ночь.

И началось.

Существо впилось когтями в собственное плечо и рвануло вниз. Кожа разошлась с мокрым чавканьем, обнажая тёмно-красное мясо. Оно не останавливалось — сдирало пласты плоти методично, жадно, словно очищая себя от чего-то невыносимого. Пальцы скользили по кровавой поверхности, цеплялись за края ран, тянули дальше. Влажные хлюпающие звуки перемешивались с треском разрываемых тканей.

Там, где кожа исчезала полностью, проступали кости — белые, почти светящиеся в лунном свете.

Куски плоти падали на землю — и мгновенно начинали плавиться. Шипели, пузырились, дымились, превращаясь в вязкую жижу. Воздух наполнился невыносимой вонью паленого мяса, смешанной со сладковатым трупным смрадом.

Существо продолжало терзать себя, издавая утробные стоны.

— Он же не может находиться в стенах этой академии, так? — спросила я, не отрывая взгляд от происходящего.

— Не может, — ответил Смок, и я заметила, как его когти впились в кору дерева. — И это меня беспокоит больше всего.

— Защита академии его уничтожает?

— Похоже на то. Она пытается сжечь его заживо, — Смок прищурился, наблюдая за происходящим внизу. — Древняя магия не терпит демонов в этих стенах.

— Тогда что он пытается делать? — я невольно подалась вперёд, вглядываясь в жуткое зрелище.

— Я не знаю... мы обычно так не делаем... — Смок впервые выглядел действительно озадаченным.

— Но ты же змей, хочешь сказать, не линяешь? — я попыталась разрядить обстановку, хотя шутка вышла неуместной в такой момент.

— Но не так же мерзко... — он скривился, блеснув змеиными глазами.

— Кто бы говорил, — фыркнула я.

— Василис, серьёзно. Я в последний раз линял лет сто назад, — он поморщился, продолжая наблюдать за существом. Его глаза сузились до тонких щелочек. — И знаешь, что? Мне это совсем не нравится. Это похоже на то, что он пытается... избавиться от демонической сущности. Насильно. Он хочет вырвать её из себя вместе с плотью.

Мы услышали шаги. К поляне приближалась фигура в капюшоне. Он не торопился. Человек явно знал, куда и зачем направляется. Длинный плащ стелился по земле беззвучно. К моменту его появления от демона осталось лишь месиво из плоти, костей и крови. Серебристое сияние превращало происходящее в кошмарное зрелище. Незнакомец держал графин, источающий пронзительный холод — ледяные волны докатывались даже до нашего дерева. Каждый шаг оставлял след: промерзшая земля затягивалась инеем, тускло мерцающим во тьме.

Демон к этому моменту почти лежал на земле и едва рычал — его звуки больше походили на предсмертный хрип. Кровь вокруг него начала застывать чёрными кристаллами.

Человек в капюшоне подошёл ближе и, не колеблясь, вылил на существо жидкость. Губы мужчины зашевелились, произнося что-то на древнем языке — воздух мгновенно сгустился, стал вязким и тяжёлым. Каждое слово заклинания отдавалось в костях неприятной вибрацией.

— Ох ты ж... — произнёс Смок, его тело заметно напряглось.

Я не поняла, что именно его так встревожило, но его реакция заставила меня насторожиться ещё больше.

— Это одно из Первых заклинаний, и оно не сулит ничего хорошего, — прошептал он, не отрывая взгляда от происходящего внизу.

Облив существо, неизвестный отошёл назад. Влага впиталась в израненную плоть с шипением. То, что происходило дальше, заставило меня задержать дыхание — демон начал обрастать новой тканью и кожей. Но это не похоже на естественное исцеление. Новая плоть формировалась словно из воздуха, затягивая раны и разрывы, восстанавливая то, что было уничтожено. Процесс сопровождался тихим потрескиванием, как будто тысячи крошечных льдинок складывались в единую картину.

Новая ткань уже не плавилась. Демон мог чувствовать себя спокойно — защита академии больше на него не действовала. Он стоял, разминая восстановленные мышцы, его глаза залиты чёрным, а зрачки стали зелёными.

Внутри всё сжалось. Вот он — момент реванша. Нет лишних глаз. Адреналин забурлил в крови, а пальцы сами собой сжались на рукояти трости.

— Я беру на себя того, что в капюшоне, — произнесла я, ощущая, как каждая клетка тела наполняется решимостью. — Тебе же твой собрат достаётся.

Смок коротко кивнул.

Раскрыв трость на максимальный размер, я оттолкнулась ею от земли и рывком взметнулась вперёд, приземлившись в нескольких метрах от нарушителей академии. Холодный воздух хлестнул по лицу, но я едва заметила это. Приземлившись, выпрямилась.

— Ну что, продолжим на чём остановились в прошлый раз? — с усмешкой произнесла я, направляя палку на врага.

Глава 14. Странный демон

Я нацелила трость на фигуру в капюшоне. Что-то было не так. В кромешной тьме лица не разглядеть. Незнакомец застыл, и только графин дрожал, поблескивая в лунном свете. Новорожденный демон метнулся ко мне, но Смок перехватил тварь и отшвырнул в сторону.

Человек напротив пошатнулся, выдавая неуверенность. В следующее мгновение графин полетел мне в лицо — осколки стекла рассыпались по лесной подстилке, а незнакомец рванул вглубь чащи. Слишком трусливо для Хала. Однако я бросилась следом, перепрыгивая через поваленные деревья и выступающие корни.

Он метался между деревьями, нырял под ветви, прыгал через коряги. Я держалась близко, хотя бежать было нелегко. Ботинки скользили по влажной траве — приходилось хвататься за стволы, чтобы не упасть.

Далеко уйти ему не удалось — путь преградил невидимый забор. Загнанный кролик — именно так он выглядел сейчас, тяжело дыша и затравленно озираясь среди темных стволов. Я приняла боевую стойку, слегка удлинив оружие для удобства ближнего боя.

Но противник не спешил нападать. Плечи напряглись, ладонь метнулась к карману куртки. В следующий миг он выхватил какой-то предмет и направил на меня. Ослепительный столб света прорезал лесной мрак, заставив отшатнуться и прикрыть глаза. Воздух наполнился странным гудением, от которого задрожали листья на деревьях. Ещё секунда и преступник исчез, оставив после себя лишь примятую траву.

Что это было? Впервые такое увидела. Но вещь полезная для неожиданного побега.

Недолго думая, я вернулась на поляну. Сырая земля чавкала под ногами, а в воздухе висел тяжелый запах серы, смешанный с металлическим привкусом. Смок возвышался над поверженным демоном, сжимая его оторванную конечность — почерневшую, с неестественно вывернутыми пальцами и торчащими осколками костей. Зрелище отвратительное.

Существо лежало неподвижно. Зияющая рана источала темную, почти смоляную кровь.

Заметив меня, Смок отшвырнул конечность прочь — та глухо шлепнулась в листву. Довольная усмешка скользнула по его губам, а зрачки еще полыхали азартом недавней схватки.

— В плаще ушел? — спросил он, стряхивая с рук остатки демона.

— Ушел, — с досадой ответила я.

Горечь разочарования комком встала в горле. Для меня это был такой шанс, но я его упустила. Окинув взглядом следы короткого, но яростного боя, добавила: — Быстро ты закончил.

— Ну это же низший демон, — Смок пожал плечами с видом опытного охотника, для которого подобная добыча — обыденное дело.

Внезапный скрежет у трупа привлек наше внимание. Из обрубка с тихим хрустом проросли кости, стремительно вытягиваясь в длину. Следом появились темные вены и артерии, пульсирующие неестественной жизнью. Мышцы формировались слой за слоем, обволакивая костный каркас бордовыми волокнами. Бледная, почти прозрачная кожа затянулась. Пальцы дернулись.

Я невольно отступила, не в силах оторваться от жуткого зрелища. Плоть восстанавливалась противоестественно быстро, и что-то в этом отдавало пугающей узнаваемостью. Смок замер рядом — его расширенные зрачки впились в растущую конечность.

Последними отросли когти — чёрные, острые, как лезвия. Рука выглядела так, словно её никогда не отрывали.

— Мы так не умеем обычно... — Смок не отрывал взгляда от восстановленной лапы.

— Он же умер минуту назад, верно? — мои подозрения пугали меня до дрожи. Внутри все похолодело от догадки, настойчиво пробивающейся в сознание.

— Да, — глухо ответил Смок.

— Ты уверен? — Я стиснула трость.

— Я ему сердце с рукой вырвал, вон валяется. Естественно, уверен, — он кивнул в сторону окровавленного комка плоти на примятой траве.

— Тогда это плохо, — я отступила, ощутив, как внутри всё сжалось в тугой комок.

— И почему же? — Смок обернулся ко мне, он казался встревоженным.

— Он не просто регенерирует. Он это делает так же, как и я. Только быстрее.

Гнетущая тишина. Труп дернулся — тварь рывком вскочила на ноги. Движения механические, словно у сломанной куклы. В глазницах полыхал неестественный огонь, слюна стекала с оскаленных клыков.

Тварь метнулась вперёд. Я среагировала мгновенно — трость удлинилась. Удар отбросил существо к Смоку. Тот был наготове. Его пальцы вновь нырнули в грудную клетку и выдернули наружу бьющееся сердце.

Существо рухнуло на влажную землю, его конечности судорожно дернулись и замерли.

Мы застыли в напряженном молчании. Секунды тянулись мучительно долго. Внезапно бес выгнулся дугой и жадно втянул воздух — словно утопающий, вырвавшийся на поверхность. Рана на груди стягивалась, плоть срасталась прямо перед нами.

— Тебе есть куда это спрятать? — спросила я, не отрываясь от существа.

— У меня есть погреб... — задумчиво протянул он, вытирая руки о штаны.

— Его нужно связать и допросить. А также понять... — я не закончила фразу, но Смок уже уловил мою мысль.

— Как убить? — он улыбнулся. — Это может быть интересно. Василиса, ты привнесла в мою жизнь столько необычных событий.

Он приблизился к телу и одним отточенным рывком свернул твари шею.

— Это сдержит его... Надеюсь, — он хмыкнул. — Но нам лучше поторопиться.

Я приблизилась к разбитому графину, пытаясь понять природу жидкости. На стекле виднелись следы инея. Сосуд, вернее то, что от него осталось, пронизывал такой холод, будто его только что подняли из вечной мерзлоты. Остатки содержимого на земле не впитывались в почву, а застыли маленькими лужицами, похожими на осколки зеркал.

— Смок, — позвала я, не оборачиваясь. — Ты когда-нибудь видел, чтобы обычная вода так себя вела?

— Что ты нашла?

— Смотри, — я протянула ему осколок, — И обрати внимание на лужицы. Они не растекаются и не впитываются. Чем-то на ртуть похожи.

Смок опустился на корточки, изучая застывшие капли. Едва коснулся одной — жидкость впилась в плоть, словно живая. Рука метнулась назад. Кожа осталась нетронутой.

— Это странно, но я ничего не чувству, только то, что обжигает холодом, — он поднёс руку к лицу.

— Кто может создавать подобное?

— Даже и не знаю, — он потер подбородок. — Но тут, конечно, что-то особенное. Судя по магической энергии, не удивлюсь, если окажется кто-то легендарный.

— Это может быть профессор Ван Аллен?

— Я не думаю, что он способен останавливать время, — произнес Смок. — Но вот на такое, — он указал на странную жидкость, — может быть и способен. Знаешь, в библиотеке академии есть атласы легендарных мифических существ. Тебе стоит заглянуть туда. Возможно, найдешь что-то полезное. Я бы, конечно, и профессора со счетов не списывал.

Хрипящие звуки прервали наш разговор. Его тело снова начало подергиваться.

— Надо быстрее доставить его в погреб.

— Да.

Моё внимание привлёк один из осколков. К нему прилип короткий ярко-красный волос. Я осторожно подняла находку, поднося ближе к глазам.

Не зря поведение того, кто в капюшоне, показалось мне странным. Это точно не Хал.

Вот черт...

***

Сквозь утреннюю дрёму до меня доносился шум воды из душевой, а затем громкие звуки фена. Саша всегда просыпалась раньше меня. Сегодня не стало исключением.

Я чувствовала себя разбитой. Минувшая ночь была перенасыщена физическими и моральными потрясениями. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась сложить в единую картину вчерашние события и всё, что обрушилось на голову за последнюю неделю.

Вчера Франц заметил меня на той поляне и бросился прочь. Шансы, что он не распознал однокурсницу во мраке, стремятся к нулю. Нет, он определенно меня вычислил. А значит, и Хал в курсе. Похоже, они действуют сообща. И оба теперь знают, что мне известно о демонах. Великолепно, просто замечательно.

Но для того, чтобы окончательно собрать этот пазл, не хватает кусочков.

Парочке помогает ректор. Фактически у них неограниченные возможности в этой академии, вплоть до того, что моё существование становится угрозой. Будь я на месте ректора, расправилась бы с назойливой студенткой, узнавшей страшную тайну, уже сегодня. А потому меня ждёт очередной день на грани жизни и смерти.

Я бы с радостью перешла в следующую жизнь. Родилась бы обычным человеком в обычной семье с простыми мечтами — влюбиться, выйти замуж, съездить в отпуск на море. И не думать каждый день о том, что какой-то безумец опять хочет захватить мир, устроить массовую резню или апокалипсис.

Интересно, сколько раз за последнюю неделю эта мысль приходила мне в голову? Пора заканчивать с этим.

Франц в подвале академии в ночь вечеринки... Вспомнился эпизод с деревьями. Там что-то есть в подземелье за дверью, куда я решила не идти в прошлый раз. И это что-то я должна узнать сегодня...

Мысли прервались. Саша вышла из душа.

— Утречка, Василиса, — бодро произнесла она.

— И тебе, — ответила я, поднимаясь с кровати.

Она вела себя как обычно: улыбалась и рассказывала о каком-то оборотне, положившем на неё глаз. Ей тот юноша нравился, но, к сожалению, зная нравы своей чистокровной аристократической семьи, она даже мечтать об этом не смела. Жених для неё определён чуть ли не с рождения. Он на десять лет старше её. Возглавляет одну из геройских дружин. В искренности её рассказов я не сомневалась. Не думаю, что параллельно с этим она вынашивает коварные планы по выводу странных демонов в нашу реальность. Хотя и это исключать, конечно, не стоит.

***

Впереди пара с профессором Ван Алленом. Как бы ни претило мне его общество, занятия он вёл блестяще. После недавнего инцидента его нападки в мой адрес поутихли. Впрочем, он продолжал периодически бросать в мою сторону презрительные взгляды. Что ж, чем бы дитя ни тешилось, как говорится. Хотя какое он дитя — заносчивый индюк, вот кто.

К слову, о птицах. Я окинула взглядом аудиторию. Франца на занятии не было. Как и Хала. Это ещё раз подтвердило мои опасения. Нужно срочно связаться со Смоком.

Удалось ли ему узнать что-то новое о демоне или о странной жидкости?

Мои мысли прервали материализовавшиеся книги, с глухим стуком приземлившиеся на парты.

— Сегодня, — профессор Ван Аллен распрямился, придавая моменту весомость, — мы обратимся к фундаментальной теме: порталам, которые после катастрофы сплели воедино три измерения.

Серый костюм с серебряной вышивкой по краям. Волосы, заплетённые в косу, и две свободные пряди, обрамляющие точёные черты лица. Без привычных очков его взгляд казался острее, пронзительнее. Наши глаза встретились — и профессор тут же отвернулся. Странная реакция. Впрочем, не время думать о его закидонах.

— Только наша реальность способна соединяться как с демоническим, так и со светлым измерениями, — в его речи зазвучали характерные лекторские нотки. — Эти два мира между собой связаться не могут, поскольку их энергии созданы для уничтожения друг друга. Они стремятся поглотить и обратить свою противоположность в ничто.

Он сделал паузу, давая студентам время осмыслить сказанное.

— Что же касается нашей реальности — она нейтральна и поддерживает связь со всеми мирами. — Ван Аллен методично вышагивал между рядами. — Именно поэтому, хотя и крайне редко, можно встретить гибридов людей и светлых, а также гибридов людей с демонами. Но никогда, — он сделал акцент на этом слове, — не будет гибридов светлых и демонов.

— Так называемые переходы образовались во время катастрофы, разделившей наши миры. Новые можно создавать во всех трёх реальностях, но для этого требуются колоссальные затраты магической силы. — Он обвёл аудиторию внимательным взглядом. — К сожалению, с каждым десятилетием магических существ становится меньше, а сама энергия стремительно слабеет — как в количестве, так и в качестве.

Почему-то его взгляд вновь задержался на мне. Что ж, я уже привыкла.

Профессор продолжил монолог тише:

— Поэтому демоны придумали ритуалы с использованием жертвоприношений — они помогают создавать новые лазейки между измерениями, когда нам удаётся периодически запечатывать старые. В книгах есть записи, которые покажут эти самые бреши. Прошу положить руку на страницу, сконцентрироваться и с помощью внутренней энергии попросить её направить вас в место, которое называется «Зазеркалье».

По аудитории пробежал взволнованный шёпот. Кто-то даже охнул от предвкушения. Я только хмыкнула про себя: старое доброе Зазеркалье... Место, в которое я не особо рвусь из-за не очень приятных воспоминаний детства.

До определенного возраста я была довольно любознательным ребенком. Лезла, куда не просили. И как-то случайно оказалась запертой в этом пространстве довольно долгое время.

Скорее всего, место, куда меня направит книга — всего лишь иллюзия. Деваться всё равно некуда.

Я положила руку на зеленый корешок. Илья и Марьям, сидевшие рядом со мной, делали это неуверенно. Свежи еще воспоминания первого погружения. Я закрыла глаза и обратилась к своей внутренней энергии, привычно ощущая, как она струится по венам, собираясь покалывающим теплом в кончиках пальцев.

— Рада снова видеть тебя, бессмертная из рода проклятых, — отозвалась книга приятным голоском, который, казалось, звучал прямо в моей голове.

К слову, это уже моё второе путешествие по древесным воспоминаниям, и оба раза она называет меня именно так. С первой частью я согласна, но что за род проклятых? Насколько я помню, Кощей, мой отец — он что-то вроде местного героя, о котором слагают всевозможные легенды, а не жертва древней магии.

Или же проклятый, потому что не может умереть? Это проклятье? Очередная загадка в копилку моих «прелестей» наследия.

Размышления рассеялись в мгновение — реальность вокруг начала трансформироваться. Пространство сжалось, словно втянулось в себя, и я очнулась в месте, сплошь затянутом зеркалами. Сотни отражений смотрели на меня с поверхностей всех размеров и форм — от крошечных, с ладонь, до колоссальных, в человеческий рост. Одни казались древними, с потускневшей амальгамой, другие сияли первозданной чистотой, будто возникли секунду назад. Всё выглядело пугающе осязаемым.

— Зазеркалье — это своеобразное место, сотканное из чистейшей энергии, — слова профессора доносились откуда-то издалека. — Истинные врата, рождённые во время катастрофы, разделившей миры на три реальности. Они одновременно находятся везде и нигде.

Я протянула руку, и сотни моих двойников синхронно повторили жест, создавая бесконечный калейдоскоп движений, тонущий в глубине зеркальных коридоров.

— Всё, что способно отражать, является частью этой сложной системы, — профессор звучал почти торжественно. — В ней существуют проводники. Как правило они являются в образе животных или растений. Эти души возникли вместе с разломами в момент великого раскола.

В этот миг одно из отражений ожило и дерзко подмигнуло. Оно начало преображаться: глаза налились ярко-голубым светом и выпятились, губы обрели несвойственную мне припухлость, а руки и ноги плавно вытянулись в изящные плавники. Обитатель Зазеркалья явил истинный облик — рыбки. Она скользила в своём стеклянном мире с грацией танцовщицы, разглядывая меня с не меньшим любопытством.

— Переход отсюда в демоническую или светлую реальность возможен только через проводников, — продолжал профессор. — Каждый из вас уже встретил одного из них. Эти существа обладают разумом и речью, в отличие от простых фамильяров. Они себе на уме, так что приручить их — задача не из лёгких.

Он сделал паузу.

— Попросите их показать вам параллельный мир, — фраза прозвенела насмешливыми нотками. — Предупреждая ваши вопросы о том, как это сделать — используйте внутреннюю силу и смекалку. Эти существа своеобразны. Они никого не боятся, но им присуща детская непосредственность. С ними сложно сладить, только заинтересовать. — Он хмыкнул. — Как только вам откроется проход к светлым, вы вернётесь в аудиторию. Кто замешкается, будет драить её после пар.

Профессор замолчал. Большим со студентами он делиться не намерен. Я мысленно усмехнулась: с этими существами прекрасно ладят отец и брат. У них есть какое-то особое очарование. Но я — совсем другой случай, если вспомнить моё общение с Котом... Что ж, была не была. Хуже точно не будет.

— Ты знаешь, кто я? — спросила я, внимательно разглядывая свой видоизменённый облик.

— Книга мне сказала, что ты бессмертная из рода проклятых, — певуче произнесло моё отражение. В данный момент оно больше похоже на русалку.

Значит, я действительно ментально в настоящем Зазеркалье, и рыбка реальна. Иногда возможности академии поражают до дрожи. Тогда зачем ректору всё это разрушать? Зачем призывать демонов?

— Скорее всего, так и есть. Ты знаешь, что это значит? — поинтересовалась я. Раз уж мне посчастливилось общаться с настоящими местными сущностями, почему бы и не потешить своё любопытство?

К сожалению, мой питомец несколько отличается от своих собратьев. Кот каким-то образом лишился памяти несколько десятилетий назад. Теперь вместо многовековой мудрости в нём только бесконечная самовлюблённая тупость...

— Это означает, — она выдержала паузу, — что ты, как и твой отец, никогда не умрёте. Обречены на вечность, неся бремя знаний, и никогда не познаете прелести забытья и смены циклов. — Рыбка склонила голову набок, изучая меня с почти научным интересом, словно редкий экспонат. — Это постепенно сводит с ума, ведь вам предстоит прощаться со всеми, кто когда-либо может стать вам дорог.

— Так же, как и вы, верно? — я подалась вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от предвкушения ответа.

— Нет, — в голосе существа зазвенели колокольчики, в которых слышалась странная смесь снисходительности и сочувствия. — Мы ни к кому и ни к чему не привязаны. Мы везде и нигде. Мы выбрали стать бессмертными. Мы направляем, подсказываем, помогаем и наказываем. Если захотим, то всегда проявимся в любом из миров, — русалка провела перламутровой ладонью по стеклянной глади изнутри, оставляя за собой шлейф мерцающих пузырьков. — Мы не страдаем. Это наш выбор. Что же касается вас... — она стала тише, — то вы никогда не обретёте покой.

Негусто. Но за спрос не бьют, как говорится. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Ты странная, — она прервала мои размышления. — Не просишь открыть проход. Обычно из академии присылают именно за этим. — В словах мелькнуло нечто похожее на искреннее удивление, граничащее с любопытством.

— Я не исключение. Но мне стало интересно воспользоваться твоей мудростью. Могу я задать ещё вопрос?

Моя копия кивнула, и её волосы заколыхались как под водой.

— Можно ли демону пробраться к нам не через портал, а иначе?

— Ха-ха-ха! — рассмеялась она. — Невозможно. Разве что родиться здесь. Ещё вопросы?

— Один, пожалуй, — я выдержала паузу. — Почему мы прокляты?

— Мы стёрли эти воспоминания, чтобы никто не использовал знание во зло, — существо покачало головой. — Об этом ведают лишь первые проклятые.

— Мой отец не единственный?

— Нет, есть ещё двое. — Она тревожно оглянулась. — О! Тебе пора торопиться.

Обитательница зеркала замерла, и её глаза засветились мягким перламутром. Она проплыла круг в своём пространстве, прочерчивая что-то вроде лунной дорожки на тёмной воде. Поверхность задрожала рябью потревоженного пруда, затем начала таять, открывая путь туда, где властвовало чужеродное солнце. Мир Светлых…

Я шагнула вперёд и оказалась сидящей в аудитории профессора Ван Аллена с рукой на книге. Он был за своим столом и что-то читал. Остальные студенты смотрели прямо на меня. Видимо, я вернулась последней.

— Настолько интересно, что не хотелось возвращаться? — произнёс саркастично он, не поднимая глаз.

Чёрт.

— Да, мне попался интересный собеседник, — произнесла я, убирая руку с книги. Та, в свою очередь, воспарила на несколько сантиметров и растворилась в пространстве.

— Что ж, дежурный на сегодня выбран, — улыбнулся он и встал со своего места.

Затем профессор принялся объяснять принципы работы порталов, способы проникновения в них и прочие скучные вещи, которые мне и без того известны.

Всех, кроме меня, он отпустил несколько раньше. С его стороны очень великодушно дать мне лишние пятнадцать минут. Профессор сел на своё место и продолжил читать, параллельно наблюдая за тем, насколько тщательно я отмываю его аудиторию.

Физическая работа помогала думать. Легче было разобраться в голове.

Что-то не сходилось. Точно не сходилось. Существо из Зазеркалья ясно сказало: нет других способов попасть в эту реальность, кроме как через порталы. Вспоминая путешествия с родителями, мы всегда использовали Кота.

Он знал все места, где есть проходы, и при помощи внутренней силы мы их открывали. То же самое с другими мирами — вся сложность именно в обнаружении порталов, поэтому и нужны проводники. Но последние слова о рождении демона в этом мире... Нет, не может быть... — мысли закружились.

Вчерашний демон, что появился из цветка, — он родился... точнее, словно семя проклюнулся... От этой мысли мурашки побежали по коже. Животные из растений не рождаются. Но что я видела вчера тогда? Звучит бредово, но что-то подсказывает, что я мыслю в верном направлении.

Что касается личной информации. Значит, проклятых всего трое, за исключением меня. Трое бессмертных, которые стали легендарными существами наравне с отцом.

Что если среди представителей рода проклятых есть выходцы из мира демонов? И тот, что был вчера, — такой же проклятый детеныш, как и я? Возможно ли такое?

— Профессор, — произнесла я, продолжая вытирать полы. Мне оставалось чуть меньше половины.

— Да? — не отвлекаясь от чтения, спросил он.

— Вы сказали, что бывают гибриды людей и демонов, верно?

— Верно, редко, но такое встречается.

— Тогда бывают ли гибриды демонических растений и людей? Или демонов и растений?

В аудитории повисла тишина, а потом раздался оглушительный смех профессора.

— Я вдоль и поперёк изучил историю всех трёх миров, но ни разу не слышал подобной глупости, — продолжая смеяться, сказал Ван Аллен.

Я впервые увидела его искренне улыбающимся. Морщинки в уголках глаз собрались лучиками, делая лицо удивительно молодым.

За последние полчаса меня уже дважды обсмеяли за предположения. Обидно. С другой стороны, это лишь говорит о том, что тот, кто всё это затеял, — либо гений, либо полный психопат. Хотя от этой мысли легче не стало.

Закончив уборку, я поспешила на следующее занятие. Опаздывала. Как назло, оранжерея находилась далеко от кабинета Ван Аллена. Пришлось бежать. Однако по пути я заметила Сашу с отрешённым взглядом, застывшую на месте. Глаза опухшие, словно она плакала, а пальцы нервно постукивали по телефону.

Пришлось остановиться и подойти к ней. Меня кольнуло дурное предчувствие.

— Саша? — спросила я, пытаясь привести её в чувство. Она посмотрела на меня покрасневшими глазами, и словно плотину прорвало — всё, что копилось внутри, вырвалось наружу:

— Василиса, он пропал! — зарыдала она, хватаясь за мой рукав.

— Кто? — я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Франц! Его не было на последнем занятии вчера. Я не придала этому значения, — она говорила сбивчиво, глотая слова вместе со слезами, — а потом не могла найти его вечером, и сегодня его тоже нигде нет. Преподаватели и секретариат разводят руками. Его сосед по комнате тоже не видел его со вчерашнего дня.

Я глубоко вздохнула. Франц, вероятнее всего, там же, где и Хал — в подземелье, но я не могу пойти туда сейчас. Нужно дождаться ночи.

— Я думаю, что всё будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Академия — это закрытая территория, и оказаться за её стенами он никак не мог, верно?

— Да... — она неуверенно кивнула, вытирая слезы рукавом.

— Думаю, тебе лучше всего подойти с этим вопросом к ректору, он найдёт Франца, — сказала я.

Естественно найдёт, ведь они в одной лодке...

Телефон завибрировал в кармане. Это Смок.

— Ты права, — шмыгая носом, ответила Саша Она встала и уверенно поспешила к кабинету ректора.

Что ж, по крайней мере там её смогут успокоить, даже если обманут. Я, конечно, этого павлина недолюбливаю, но всё же надеюсь, что он хотя бы жив. С остальным разберёмся позже.

— Васенька! Я тут такое обнаружил! — воскликнул Смок сквозь трубку так громко, что пришлось отодвинуть телефон от уха. В голосе звучало откровенное возбуждение.

— Жги, — коротко ответила я, прислонившись к прохладной стене коридора.

— Эта жидкость! Она реагирует на прикосновение демонов. То, что мы собрали — оно ни с чем другим не взаимодействует, и она исцеляет! У меня на правой ягодице был шрам, который я получил лет сто назад из-за...

— Более кратко, Смок... — я закатила глаза, хотя он этого видеть не мог.

— Так вот, я сегодня душ принимал и увидел, что там нет никакого шрама! Моя попка стала нежной и гладкой, как у младенца! — в голосе сквозило подлинное восхищение.

— Ещё одна анатомическая подробность, и я отключаюсь... — я почувствовала, как начинает пульсировать висок.

— Погоди!

— Ну и?

— Я решил проверить, смогу ли я срегенерировать, как наш друг в подсобке, и отрубил себе палец.

«Лучше бы отрубил себе что-то другое», — подумала я, прикрывая глаза и считая до десяти.

— И палец вырос! Представляешь, всего за десять минут! — в трубке послышалось какое-то шуршание. — Потом я отрубил его ещё раз — второй раз процесс шёл медленнее. А на десятый раз регенерация остановилась... Теперь не отрастает.

— То есть ты сейчас без пальца?

— Да. И жидкости больше нет. Видимо, эффект этой регенерации не вечен. Он со временем слабеет, — в голосе впервые прозвучали серьёзные нотки.

— Тогда что с демоном в подвале?

— Он пока жив. Однако раны затягиваются хуже. К тому же, похоже, ему тяжело находиться на территории академии. Он начинает плавиться, но тут же восстанавливается, — Смок говорил деловито, словно зачитывал научный отчёт.

— Это существо разумно?

— Да. Если не учитывать некоторые особенности — это обычный бес. Правда, агрессивный.

— Он что-то сказал? — я почувствовала, как участился пульс.

— Да, что мы все умрём, — Смок хмыкнул. — Насколько я понял из его причитаний, с той стороны всю эту кашу заварил Баал. В нашем мире он считается одним из легендарных существ. Я с ним не знаком, но многое слышал. Если он проникнет в этот мир, боюсь, может случиться непоправимое.

— Смок, я думаю, что знаю, как этот бес появился здесь — он родился, — сказала я.

— Эм… Возможно, у тебя свои представления о демонической биологии, но размножаемся мы стандартным способом, могу как-нибудь показать, как это происходит... — в голосе появились игривые нотки.

— Нет, Смок, — я раздражённо выдохнула, массируя пульсирующий висок. — Конкретно этот демон родился здесь из того цветка...

— Ха-ха-ха!

Он уже третий, кто посмеялся над предположением. Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившей волной разочарования.

— Ты ведь сам это видел, — спокойно продолжила я. — Существо из Зазеркалья сказало важную фразу: демоны попадают в этот мир либо через портал... — я сделала паузу, собираясь с мыслями, — либо родившись здесь.

В трубке воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как Смок затаил дыхание.

— Чёрт... — наконец сказал он после долгой паузы. Я почти видела, как демон хмурится, обдумывая слова, как его обычно насмешливое лицо становится серьёзным. — Но этот бес не похож на того, кто недавно родился, это взрослая, осознанная особь. И если ты помнишь, он разговаривает, пусть и сквозь проклятия.

— Пока у меня нет других версий... — я остановилась у высокого арочного окна, глядя на академический сад внизу. Прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как его прохлада унимает начинающуюся головную боль.

В трубке повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь лёгким потрескиванием связи.

— Я, пожалуй, загляну в библиотеку, — сказала я наконец и завершила разговор.

Глава 15. Эффект неожиданности

Идти на занятия не хотелось. Внутри бушевало напряжение. Поискать информацию в анналах истории было лучшим решением.

Я двигалась на автопилоте — мысли вертелись вокруг слов Смока.

Если регенерация ослабевает, значит, пойманный демон не бессмертен, и всё дело в жидкости, которую принёс Франц. В той, что реагирует только с демонами. При этом от неё исходит сильный холод. Такой же, как от Хала.

Мне нужно выяснить, что он за существо такое, и понять, как с ним бороться...

Библиотека академии поражает масштабами. Ряды потемневших от времени стеллажей взмывают к расписному потолку, теряясь в полумраке верхних ярусов. Запах старой бумаги и кожаных переплётов густо висит в воздухе.

Раздел с атласами мифических созданий притаился в самом дальнем крыле — там, куда редко заглядывают студенты. Отлично. Чем меньше любопытных глаз заметит мои поиски, тем лучше.

Людно лишь в центральной части читального зала, да и те — сотрудники. Сейчас самый разгар занятий. Прогуливать с первых дней — не лучшее начало. Но какой смысл корпеть над учебниками, когда в любой момент может разверзнуться портал и превратить академию в пепелище? Вместе со всем миром в придачу.

Хотя о чём я? Учиться здесь я не планирую. Разберусь с делами — и прочь.

Я нашла несколько атласов, посвящённых легендарным созданиям. Все они, по какой-то причине, начинались с моего отца — Кощея, как одного из древнейших. Я провела рукой по изображению. Он совсем не изменился за многие сотни лет.

Вспомнились слова существа из Зазеркалья о том, что мы никогда не обретём покой. Отчего же идея простой человеческой жизни не даёт мне покоя?

Отец. Я унаследовала это от него, не так ли? Ту самую жажду невозможного, которая веками терзала его бессмертную душу. Он тоже когда-то мечтал о простой жизни — той, что навеки заказана ему судьбой. И теперь его проклятие течёт в моих венах, шепча о недостижимом счастье.

Я пролистывала один атлас за другим, помечая подходящих по свойствам. Мара, Карачун, Снежная королева — не то. Но кто тогда?

Телефон, кажется, завибрировал. Я подняла его к глазам, но экран оставался тёмным. На нём, словно издалека, появилось размытое изображение кота.

— Вася, — хрипло произнёс Кот, — у меня мало времени. Я знаю, кто он! Его ящерка проговорилась. Она хотела меня убить, но я же не просто какое-то пресмыкающееся! Я — Челябинский кот!

— Кот, ближе к делу...

— Дракон, — выдохнул он, и в голосе прозвучала смесь страха и торжества.

— Что?

— Это Хала... ой, чёрт, он очнулся, мне пора бежать. Ах ты змеёныш! — закричал Кот и скрылся с экрана, словно его и не было.

Вот гадство...

Об этом создании я определённо слышала, но даже не приняла во внимание. Он исчез сотни лет назад, и о нём как-то и не подумалось в нужном ключе.

Я принялась судорожно листать. Страницы шелестели под руками, иллюстрации мелькали перед глазами — кентавры, василиски, грифоны, драконы... Но Хала нигде не было. Его имя затерялось в таких глубинах времени, что даже ветхие хроники о нём не ведают.

В отчаянии я оглядела полки. Почти под самым потолком заметила сверток. Подтащив тяжёлую деревянную лестницу, я добралась до него. Ветхий манускрипт лежал, завёрнутый в пыльную ткань.

Последняя надежда оправдалась. Дрожащими пальцами я развернула хрупкие страницы. Пожелтевшая бумага покрылась сетью трещин, а чернила местами выцвели настолько, что текст едва читался, и тем не менее мне удалось разобрать:

«Сказание о Драконе Хала

Записано въ лето 7108 от сотворения мира

Средь всехъ тварей земныхъ и небесныхъ, что вѣдомы сынамъ человѣческимъ, обитаетъ созданіе, древнѣйшее самого времени — Драконъ отъ рода Хала. Величественный сей звѣрь, ему же покорны всѣ стихіи мірозданія, явился въ бытіе еще прежде, нежели міръ распался на три царства: земное, небесное и преисподнее.

Вѣщаютъ древнія письмена, яко на всяко столѣтіе совлачаетъ Хала съ себе кожу, аки змій ползучій. Во времена же сія свершается преображеніе дивное — вмѣсто крови животныя тещи начинаетъ во жилахъ его сила стихійная, яже объемлетъ его всецѣло и безраздѣльно. То можетъ быти пламень неугасимый, иже палитъ лютѣе огня геенскаго, то студень несносный, ему же нѣсть равныхъ и въ странѣ вѣчныхъ льдовъ, то вихоръ буйный, иже съ корениемъ исторгаетъ дубы вѣковѣчные.

Наипаче страшенъ Хала въ кругъ зимній — не въ лѣто зимнее, но егда при смѣнѣ кожи овладѣваетъ имъ стихія студеная. Въ сію пору достизаетъ онъ мощи предѣльныя, и самъ мразъ вѣчный становится его смиреннымъ рабомъ. Тогда способенъ онъ на чудеса невиданныя — самъ бѣгъ времени подвластенъ волѣ его, о чемъ свидѣтельствуютъ свитки древнія, сохранившіяся въ храмѣхъ сокровенныхъ. Единъ токмо Хала можетъ градъ великій въ прахъ обратити, аще ярость обымаетъ душу его прадревнюю.

Но не токмо разрушеніемъ вѣдомъ родъ Хала. Во всяко время и часъ дадеся тѣлу его дарованіе цѣлебное — всякая влага отъ плоти его, аще то кровь, слюна или слеза, имѣетъ въ себѣ силу животворящую, могущую исцѣлити раны смертныя и хвори неисцѣльныя. Премудрые мужи древности нарицали влаги сія «дарами драконьими» и сохраняху въ сосудѣхъ отъ хрусталя горняго, яко сокровище безцѣнное.

Списано бысть сіе рукою смиренною старца Феофила, стража тайнъ предвѣчныхъ, въ обители Святомірстѣй, да вѣдаютъ чада грядущихъ поколѣній о естествѣ твари сея прадревнія.»

Так, значит, тогда ночью… всё же был язык... фу, какая гадость. С другой стороны, уж лучше слюна, чем другие жидкости…

Итак, что мы имеем? Хал — это Хала... само имя говорящее. Я, конечно, много на себя взяла, решившись сразиться с таким противником.

Я не умру в любом случае. И это единственное моё преимущество в бою.

Но и победы мне не видать... Пожалуй, лишь отец смог бы ему противостоять. Теперь всё встало на свои места: Вий и Хала действуют сообща — и кто знает, сколько ещё союзников у них в запасе. Брат даже не представлял масштаба угрозы. Столь грозных врагов на моём пути ещё не было...

Действовать нужно предельно осторожно. Впрочем, это не помешает сегодняшним планам: я спущусь в подземелье, снова пообщаюсь с деревьями и обследую катакомбы.

Собрав книги, я хотела вернуть их на место, но неприятное ощущение заставило замереть. Повеяло холодом. Чёрт, только не сейчас! В библиотеке почти никого, а я в самом дальнем углу.

Лучшая стратегия — бегство. Сунув фолианты в первое попавшееся место на стеллаже, я развернулась и тут же отпрянула, прижавшись спиной к полкам. Мы встретились глазами. Очки на этот раз не укрыли — надменное превосходство пронизывало насквозь.

Он молча протянул руку. Я машинально отшатнулась, решив, что он хочет ударить, но он потянулся к книгам, которые я только что положила на полку, и, как назло, выцепил именно ту самую.

Он ведь не убьёт меня сейчас, верно? Не то чтобы я боялась, нет. Но если я вдруг воскресну — это повлечёт множество неприятных последствий. Много лишних вопросов и нежелательного внимания.

— Занятное чтиво, — произнёс он, пролистывая страницы.

— Такой большой библиотекой грех не воспользоваться, — спокойно произнесла я, глядя ему в глаза.

— Не думаю, что этим стоит заниматься во время занятий, — в тоне сквозила угроза.

— Верно подмечено, Хал. Ты ведь в аналогичной ситуации, не так ли? Давай не будем сдавать друг друга, — я постаралась изобразить дружелюбную улыбку, но, видимо, вышло как всегда. Попыталась выскользнуть, но он преградил путь. Как же не вовремя... Место, где можно устранить помеху — лучше не придумаешь, я даже пикнуть не успею.

— Так же, как и вчера ночью, верно? — глаза загорелись.

Он знает.

В таких ситуациях спасает только внезапность. Возможно, появится шанс на побег. Раздумывать некогда — я пошла ва-банк. Схватив его за воротник рубашки, впилась в губы. Технически это уже не первый наш поцелуй. Эффект неожиданности удался — судя по ошарашенному взгляду и тому, как он оцепенел, такого хода он точно не ожидал. Теперь главное — выбрать нужный момент и рвануть из библиотеки или хотя бы добраться до людной части.

В ту секунду, когда я готовилась сделать шаг, что-то пошло не так. Он схватил меня за плечи и с силой прижал к стеллажу, не разрывая поцелуя. Удар вышел сильным, сверху посыпались книги, но он небрежно отбил их рукой в сторону.

Я не успела опомниться, как в моём рту оказался его язык. Ощущения были бы приятными, если бы не тот факт, что это существо старше меня на несколько сотен, а может, и тысяч лет, способное превратить всю академию в пепел за секунду. Вдобавок оно пытается захватить мир при помощи гибридных демонов, а также держит в плену моих родителей... Для такого солидного создания реакция на мою выходку казалась какой-то... неправильной.

Руки упёрлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это всё равно что сдвинуть стену. Наконец он оторвался от лица, но не отстранился. Он смотрел мне в глаза, и привычной надменности в них не ощущалось. Одной рукой он коснулся волос и слегка убрал чёлку с очков.

— Тебе лучше остановиться и дальше никуда не лезть, — произнёс он угрожающе. Я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы сбежать.

— Мне нужно идти, — бросила я и шагнула вперёд. На этот раз удалось вырваться. Через мгновение позади что-то грохнуло — кажется, пострадал стеллаж. Хорошо, что не я.

Признаюсь, теперь, зная, кто он, я не чувствую прежней уверенности и сомневаюсь, что смогу справиться одна. Брат мне не помощник — он не сможет попасть на территорию академии. По крайней мере, пока. В его силах лишь попытаться убедить Высший Совет Существ в том, что ректор академии опасен. Но дело настолько серьёзное, что даже с имеющимися у нас доказательствами могут пройти месяцы, прежде чем кто-то что-то предпримет.

Сокурсников втягивать в это нельзя. Остаётся только Смок, но и с ним стоит быть осторожнее — список предателей имеет свойство пополняться в самый неподходящий момент. Пока у меня нет иного пути, как использовать его.

Солнце лишь задело верхушки деревьев, а я уже стояла в саду лесничего. Столько всего произошло — и это только начало дня. Не было ещё и одиннадцати.

Демон возился с грядками, выстроенными ровными рядами вдоль ограды. Пряный аромат целебных трав смешивался с запахом свежевскопанной земли. Заметив меня, он выпрямился.

— Не думал, что увижу тебя так скоро после нашего разговора, — Смок стянул рабочие перчатки. Взгляд зацепился за перебинтованную руку, где отсутствовал мизинец.

— Мне нужно побыть у тебя до вечера, — ответила я, стараясь не встречаться с ним глазами. Почему-то внутри разлилось непонятное ощущение, похожее на стыд.

Смок подошёл ближе, склонив голову. Ноздри едва заметно дрогнули, втягивая воздух.

— Что это? — спросил он, наклонившись к лицу так близко, что я ощутила его дыхание. — Ты что, целовалась?

— Да, — я решительно отстранила его рукой.

— С кем? — поинтересовался он, не отступая, губы щекотно мазнули по запястью. Я одёрнула руку.

— С Хала.

— С кем?

— С драконом Хала.

— Ха! — Смок театрально всплеснул руками. — То есть тебе нравятся постарше? Ну знаешь ли, от этих пердунов много мороки. — Он картинно приосанился. — Другое дело молодые демоны в самом расцвете сил. Мне вот не больше трёхсот лет, предполагаю... — Он осёкся. — Так, постой, он ещё живой? В детстве я об этом ящере пару легенд слышал. Помнится, сотни лет назад считался одним из мощнейших существ, и нашим от него знатно досталось.

— Я полагаю, это он похитил моих родителей, — сказала я.

— Даже так! — Смок присел на деревянную скамью. — У тебя специфический вкус на мужчин, скажу я тебе. Но зачем ему это всё? Он же сражался за вас. — Демон провёл когтистым пальцем по подбородку. — Может, деменция одолела? К сожалению, от истощения плоти никто не застрахован. Ты уверена, что он сможет удовлетворить все твои потребности?

— Он запланировал это не один, а вместе с ректором.

Смок поднялся.

— С Вийкой? — Он качнул головой, зрачки сузились. — Василиса, остановись. Это невозможно. Я знаю, об этом роде у вас много дурного говорят из-за их принадлежности к темному миру, но этот обладатель тяжёлых век никогда бы не совершил ничего, что может нарушить покой академии, а уж тем более не стал бы вызывать демонов через мерзкие эксперименты.

— Я подслушала их разговор. Они заодно. В этом я не сомневаюсь. Я бы смогла пойти против Вия, возможно... но не против Хала, а уж тем более не против этой парочки вместе.

— И всё же я считаю, что ты ошибаешься... — он сделал паузу, глаза хитро блеснули. — Но даже если ты права... зачем ты с ним целовалась?

Я решила проигнорировать последний вопрос. Поступок на самом деле безумный, но именно он помог выбраться из библиотеки. Вместо ответа перевела разговор в нужное русло:

— Что с нашим цветочным другом?

— О, ему не очень. Видимо, регенерация после нескольких смертей замедлилась. — Смок кивнул на хозяйственные постройки. — Он в подсобке.

— Я бы хотела с ним поговорить.

— Дело бесполезное, — демон отрицательно мотнул головой. — Он фанатик, который поклоняется Баалу. Такие ничего не скажут.

— И тем не менее, — я упрямо вздёрнула подбородок.

— Прошу, — вздохнул Смок, явно не одобряя решения.

Он взмахнул рукой, указывая на избушку. Внутри она дышала уютом: начищенные до блеска медные котелки на полках, пучки сушёных трав под потолком. Никаких следов пыток или допросов. С кухни плыл соблазнительный аромат сладкой выпечки. Забавно, как существо, созданное для зверств, находит успокоение в кулинарии.

Что ж, у каждого свои методы справляться со стрессом.

Подсобка была заперта. Смок извлёк связку ключей и повернул замок. За дверью нас ждала пустота. Лишь обгоревший жгут на закопчённом стуле намекал о недавнем пленнике.

— Как интересно, — пробормотал Смок, подходя ближе. Провёл ладонью по саже, чёрным ковром укрывшей место пыток. Её было слишком много — неестественно много.

— Он сбежал?

— Нет, — демон мотнул головой, — похоже, умер. Окончательно. Полагаю, одолела защита академии, и он сгорел.

— Сколько раз ты его убивал?

— С учётом двух раз от момента рождения, думаю, около десяти. — Смок потёр щёку.

— Десять раз…и это всего один демон... но что, если таких будет армия? — от этой мысли мороз пробежал по коже.

— Считаешь, где-то здесь запрятаны десятки бутончиков?

Я промолчала, но мой взгляд и без того был красноречив.

— На территории леса не так много потайных мест, где могут разместиться демонические растения. Я свои владения знаю вдоль и поперёк.

— Думаю, есть потайные уголки — катакомбы академии.

— Ох, там может... — он провёл когтем по стене, оставляя тонкую борозду. — Я здесь уже лет пятьдесят, и до сих пор и десятины всех путей подземелья не обошёл.

— Поэтому ночью я пойду туда. — Я подошла к маленькому окошку. — Сегодня луна будет такой же полной, как и вчера. Если есть ещё бутоны, они могут раскрыться снова.

— Это опасно... — Смок нахмурился. — Я пойду с тобой.

— Нет. — Я развернулась к нему. — Ты нужен здесь. Если к утру я не вернусь и не буду отвечать на звонки, тебе придётся достать кота из зверинца и убить у зеркала. — Заметив, как дёрнулся Смок, я поспешно добавила: — Расскажи ему всё, что мы здесь нашли, он передаст информацию брату. Дима найдёт способ меня спасти.

— И всё же я бы предпочёл тебя сопровождать, — в голосе слышалось неприкрытое беспокойство.

— Я не умру. Тем более никаких битв начинать не планирую. Если хочешь действительно помочь, завари своего чудо-чая.

Смок ухмыльнулся, в янтарных глазах зажёгся озорной огонёк. Движения стали танцующими — он ловко расстелил на столике скатерть с витиеватой вышивкой по краям. Из старинного буфета появился прозрачный чайник и изящные чашечки на блюдцах, украшенные позолотой. С подоконника он подхватил хрустальную вазу с полевыми цветами.

Я присела за стол, наблюдая, как Смок колдует над чайником. Вскоре воздух наполнился пьянящим ароматом заваренных семицветиков. Пожалуй, небольшое успокоение перед опасной вылазкой не повредит. Демон метнулся на кухню и вернулся с пирогом. Корица и ваниль окутали комнату, смешиваясь с запахом топлёного сахара и печёных яблок.

Выпечка восхитительна. Как и чай из... Рука замерла на полпути — чашка зависла над блюдцем.

— Семицветики — продукт экспериментов, — медленно произнесла я, опуская чашку. — Неудачный, но всё же это гибрид демонического растения и растения из мира светлых. — Я подалась вперёд, чувствуя, как мысли складываются в картину. — Как такое возможно, если две энергии стремятся подавить друг друга? И почему он оказался столь живучим?

Я прошлась вдоль стола, рассуждая вслух. Смок молча наблюдал за мной.

— Это ведь не совсем растение. Оно впитало магию джинов и у него появилось своё сознание — по крайней мере, так известно.

Я остановилась у окна, разглядывая цветущий сад.

— Возможно, основа этого цветка — обычный земной цветок. Ты ведь не ощущаешь в нем демоническую энергию? Не это ли яркий пример невозможного гибрида? — Развернулась к демону. — Тогда почему такое нельзя сделать в иной форме?

Смок внимательно слушал размышления. По озадаченному лицу стало понятно, что он никогда не рассматривал выращиваемый для шалости цветок в огороде как возможного прародителя того ужаса, что мы увидели минувшей ночью. В глазах мелькнуло беспокойство — похоже, теория казалась ему пугающе правдоподобной.

— Почему ты не почувствовал демоническую энергию на той поляне? — Я поставила чашку и внимательно посмотрела на Смока.

Демон нахмурился.

— Ты думаешь, это гибриды? — он подался вперёд, опираясь локтями о стол.

— Да. — Я вновь начала расхаживать по комнате, собирая мысли воедино. — Демоническую энергию не почувствовал не только ты, но и защита академии. Этот демон вылез из растения. Возможно, где-то под академией находится зазеркалье. Возможно, именно благодаря тому, что эти растения пересекают два мира, они могут перемещать через себя взрослых демонов… Звучит бредово, не спорю. По крайне мере я больше никак не могу объяснить то, что мы видели. — Повернулась к Смоку.

Он откинулся на спинку дивана.

— Вася, то, что ты рассказываешь, за полгода не провернуть. — Он мотнул головой. — Десятилетия нужны.

— И кто ещё мог провернуть такое, как не ректор академии... — я многозначительно посмотрела на него.

— И старпер, любитель малолеток... — Смок скривился, обнажив острые клыки. — К слову, как я мог его упустить из виду?

— Это первый студент, который проходил испытание с тобой, — напомнила я, возвращаясь к столу.

— О! Ты уверена, что он Хала? Мне кажется, что он всё же не походил на древнего змея.

Телефон завибрировал в кармане джинсов. Я получила сразу несколько сообщений подряд. Это группа «ВВИМ». Экран продолжал настойчиво высвечивать уведомления одно за другим.

Илья: «Василиса, мы беспокоимся. С тобой все хорошо?»

Виктор: «Профессор тебя не отпускает? Может, нам стоит вмешаться?»

Мариям: «Как-то нечестно с его стороны тебя не отпускать! Ты же не пленница какая-то!»

Глубоко вздохнув, я начала печатать:

«Все хорошо».

Этого должно быть достаточно.

— Ты же не думала, что этого достаточно? — произнес Смок прямо над ухом. Дыхание легко коснулось кожи. Я даже не заметила, как он так быстро переместился.

— Что? — я вздрогнула, поворачиваясь к нему.

— Друзья о тебе явно беспокоятся. И они сейчас завалят тебя вопросами. Не лучше ли написать что-то еще? — он улыбался. Серебряные волосы опустились мне на плечи.

«Я после вчерашнего еще не отошла. Отдохну в комнате. Завтра увидимся», — ответила я.

Виктор: «Выздоравливай! Если что — мы рядом.»

Илья: «Отдыхай!»

Мариям: [палец вверх]

— Ха-ха, какие забавные ребята, — улыбнулся Смок. — Они за тебя переживают.

Я еще раз глубоко вздохнула. Не время сейчас завязывать дружбу.

Решила расспросить Смока о дьявольском цветке. Демон замолчал, собираясь с мыслями, а мои пальцы машинально отбивали дробь по подлокотнику дивана.

— Это было давно, — начал он. — Маги базировались в штабе, откуда управляют дружинами защитников. Достоверно известно лишь одно: эксперименты проводили здесь, в вашем мире, и закончилось всё полным провалом.

Он помолчал, прежде чем продолжить:

— Но демонам этот цветок показалось забавным. Они его использовали в своих играх с людьми. К слову, в тёмном мире растение не прижилось. Сразу погибало, как оказывалось там, — Смок посмотрел на меня с неестественной, почти безумной улыбкой. — Настолько занимательная шутка получается со свойствами этого цветочка. Каждый раз наблюдая над тем, какие желания студенты загадывают, я…

Мой ледяной взгляд отрезвил его. Он кашлянул и продолжил серьёзнее:

— Известно лишь, что растение вырастили на крови джиннов — оно впитало их силу. А вот как умудрились скрестить светлую магию с тёмной — понятия не имею.

— И в вашем мире никогда не было полудемонов-полусветлых?

— Это невозможно, — улыбнулся Смок. — То, из чего мы состоим, стремится уничтожить друг друга. Ты уже видела историю сотворения? Наши реальности разделились неспроста. Выжить на территории светлых нам не суждено, как и им — на нашей. А эта земля, с которой всё началось, — единственная, где возможно хоть какое-то сосуществование.

— Тогда могли ли они вырастить эти демонические лианы на крови Кощея? Подобно тому, как семицветик взрастили на крови джинов?

— Это возможно. Мне кажется, то, что мы видели, — не совсем удачный эксперимент. Они пытались достичь большего.

— Получается, отца похитили из-за бессмертия...

Я задумалась. Есть еще один вопрос, на который мне хотелось бы знать ответ.

— Ты знаешь, о бессмертных из рода проклятых? — я не питала надежды на то, что он знает об этом. Но вдруг.

— Нет. Я о таком термине даже и не слышал, если честно.

— Есть ли в вашем мире бессмертные?

— Не думаю, хотя... был один древний демон... имя вертится на языке... Не могу вспомнить. Поговаривали, что он бесследно исчез много веков назад. Правда, истории о нём звучали скорее, как легенда, чем нечто реальное понимаешь? Но могу навести справки позже.

— Понятно.

Чаепитие с пирогом растянулось до самого заката. Угасающее солнце окрашивало стены в янтарные тона, тени сгущались и удлинялись. Убаюканная уютом и покоем, я незаметно соскользнула в сон. Сновидений не было — только бархатная тьма и невесомость.

Раздался скрип — половицы просели под чьим-то весом. Я открыла глаза. Чья-то ладонь скользнула по моей щеке — теплая, почти ласковая, но всё внутри мгновенно сжалось. А затем у самого уха прошелестело:

— Васенька, пора вставать, — по телу пробежали мурашки. Неприятные. Настораживающие. Смок верен себе, как всегда.

— Больше никогда так не делай, — пробормотала я сонно, отталкивая его прочь.

Окно выходило в непроглядную тьму. Кое-где вспыхивали звезды и жар-цветы. Луна висела далеко, едва заметная в этой бездне.

Голова была ясная как никогда. Сон смыл сомнения и неуверенность, оставив четкость мысли и решимость. Я не знаю, что меня ждет завтра. Вокруг слишком много неизвестного. Но сегодня другого выхода нет.

Условившись со Смоком о дальнейших действиях, я побежала в академию. Нужно зайти в комнату, переодеться и взять необходимое. К счастью, в коридорах царила тишина.

Саша спала, свернувшись калачиком на кровати, даже не сняв верхнюю одежду. Опухшие глаза говорили, что день выдался тяжелым. На прикроватной тумбочке лежал смятый платок.

«Если найду Франца, надаю ему лещей и отправлю к ней, — подумала я, осторожно накрывая соседку пледом. — Главное, чтобы не было поздно».

Переодевшись в традиционный наряд для вылазок, я собрала снаряжение в небольшую сумку.

Незаметно спустившись вниз, отправилась к входу в подземелье. Как и в прошлый раз, воспользовалась разрыв-травой. Дверь поддалась быстро.

Меня настигло неприятное ощущение: покалывание на затылке, будто за мной следят. Обернувшись, я никого не увидела. Показалось?

Возможно, на фоне стресса разыгралось воображение. Только вот внутреннее чутье редко меня подводило. Но сейчас на догадки нет времени. Я в любом случае отправляюсь в стан врага.

Добравшись до зала с исполинами, я встала в центр и, сделав глубокий вдох, воспользовалась внутренним взором.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла я, и голос эхом разнесся по залу, отражаясь от древних сводов. — Я нашла демонов и растения. Они здесь, на территории академии.

Тишина. Никто не отозвался. В помещении царил непривычный холод, а в воздухе витало что-то неуловимое. Деревья не мертвы, однозначно. Я подошла ближе к одному из них и прикоснулась к стволу, ощущая шероховатость коры под пальцами.

Сконцентрировавшись, я попыталась переместить силу в ладонь. Жизнь в дереве циркулировала, но текла вяло, как застывающая смола. Конечно, я не знаю, как обычно протекают процессы внутри растений наверняка, но мне показалось — они спят. Глубоко.

— Они здесь, верно? Я знаю, что где-то в подземелье... но мне нужна подсказка, где искать... — голос мой сорвался почти на шёпот, умоляющий, и затих в холодной пустоте зала.

Что-то шевельнулось прямо под ногами. Я присмотрелась — гриб! Он прорастал стремительно, словно в ускоренной съёмке. Под коричневой шляпкой проступало нечто жутковатое: морщинистое лицо древнего старика. Гриб вымахал сантиметров на десять, его ножка дёрнулась — одна часть оторвалась от земли, следом другая.

Старички-боровички... До сих пор я знала о них лишь по сказкам да древним былинам — вживую не встречала ни разу. Говорили, они исчезли вместе с исполинскими деревьями. Эти создания были частью лесной магии: когда заблудшему путнику требовалась помощь, деревья, тронутые состраданием, отдавали каплю своей силы — и та оживала, обретая форму маленького существа.

Я почтительно поклонилась стволу дерева и присела на корточки. Существо смотрело на меня черными бусинками глаз, покачиваясь и излучая доброжелательность.

— Мне нужна твоя помощь, — начала я. — Где-то здесь, в подземелье, должно быть помещение, покрытое льдом. Ты знаешь, где оно?

Хоть говорить он не мог, действия оказались красноречивыми. Дважды подпрыгнув в знак согласия, он устремился к двери, через которую прежде проходил Франц. Она была заперта, но благодаря разрыв-траве мы оказались по ту сторону. Боровичок двигался удивительно быстро — крошечные ножки мелькали с поразительной скоростью.

Подземный лабиринт раскрывался перед нами во всем своем древнем величии. В стенах катакомб мерцали светящиеся камни, но между ними царила тьма, разгоняемая лишь мягким свечением боровичка — живой фонарик шустро указывал путь. Я едва поспевала за ним, стараясь не упустить из виду, временами спотыкалась о выступающие камни, приглушенно ругаясь сквозь зубы.

Сияние гриба тускнело; порой он становился почти прозрачным — словно породившая его магия истощалась. Мы продолжали стремительный бег по, казалось, бесконечным поворотам и развилкам Они сменяли друг друга с бешенной частотой, что навряд я смогла бы отыскать обратный путь.

Я почувствовала, как стало холоднее. Каждый выдох обращался облачком пара, а пальцы покалывало. На стенах проступала изморозь. Мы явно приближались к цели.

Боровичок замер перед массивной аркой, за которой у самой земли клубился морозный туман. Силуэт проводника истаял, растворившись в воздухе последней искрой угасающего света — видимо, он выполнил предназначение. Переведя дыхание, я осторожно шагнула вперед. Изнутри доносились звуки, похожие на биение сердца. Этот ритмичный стук отдавался в висках, создавая неприятное ощущение, будто само подземелье живое и дышит.

В центре просторного зала возвышался каменный алтарь с привязанным к нему коленопреклоненным Францем. Вокруг ритуального постамента змеилась выемка, наполненная той самой жидкостью, что демоны использовали для регенерации. От её поверхности поднимался ледяной пар. Субстанция текла по кругу, прежде чем влиться в систему трубок, которые тянулись от рук Франца к трём огромным бутонам. По ним пульсировала тёмная, густая кровь. Бутоны вздрагивали синхронно, словно чудовищные сердца, подчиняясь единому зловещему ритму.

Внутри этих растений таились демоны — сомнений не было. Однако ритуал здесь разворачивался совсем иначе, чем на поляне. Сквозь пелену ледяного тумана у самых ступней вились лианы. Шагнуть — чистое безумие. Я вытащила трость, вытянув её в полноценный шест, и оценила расстояние. Арка высокая — пролечу. Несколько шагов разгона, прыжок — и я уже в центре зала, минуя живую западню.

Трость сжалась до привычного размера — щелчок, и она уже на портупее. Я опустилась рядом с Францем. Влепить бы идиоту по первое число, но разборки потом. Пальцы скользнули по шее в поисках пульса. Еле-еле бьётся. Кожа под рукой словно покрыта инеем.

— Франц! — шёпот отскочил от стен многоголосым эхом. Его лицо побелело до прозрачности, застыло мёртвой маской, веки не дрогнули. Глубокое оцепенение — лишь тело едва покачивалось, подчиняясь ритму, что качал кровь по трубкам. В воздухе стоял тошнотворный коктейль из металла и затхлости. Не мешкая, я выдернула всё, что впивалось в его тело разом. Пульс в них затих, и гулкое биение, наполнявшее зал, оборвалось.

Веки Жар-птицы дрогнули, глаза открылись, но взгляд оставался расфокусированным, затуманенным. Зрачки расширились настолько, что радужка превратилась в тончайший серый ободок.

— Эй, павлин, очнись! — я несильно похлопала его по щекам. Под пальцами ощущалась неестественно студеная кожа. Судя по всему, к нему постепенно возвращалось сознание.

— Кто тут павлин... я Жар-птица, — произнёс он хриплым, едва слышным голосом, словно несколько часов кричал без остановки. — Что со мной? Где я?

Придя в себя и увидев меня, он изумлённо расширил глаза, а после, оглядевшись, произнёс:

— Какого ты тут забыла? Что на тебе за наряд? — его взгляд скользнул по моей одежде. — Что с тобой не так? Где твои очки?

По крайней мере, он пришёл в себя.

— Слушай меня внимательно! — я схватила его за портки, пропитанные кровью и чем-то ещё. — Если бы не Саша, твоя голова уже летела бы далеко. Не знаю, какими петушиными мозгами ты думал, когда ввязывался во всё это. Что здесь происходит?

Он вырвался из моих рук, пошатнувшись и с трудом удержав равновесие.

— Да кто ты такая вообще?! — в его голосе зазвенели истерические нотки. — Он обещал, что я стану сильнее. Я должен стать сильнее, чтобы род не опозорить! — Франц провёл рукой по лицу, размазывая кровь. — Вообще-то я ради Саши старался... Что за…? — он уставился на окровавленные руки и ноги с круглыми ранами на запястьях.

— Ты хоть понимаешь, что помог открыть портал демонам? — произнесла я, наблюдая, как по его лицу расползается осознание содеянного.

— Нет, это не так, я просто помогал в эксперименте... — он запнулся, взгляд затуманился, словно пытаясь ухватить ускользающее воспоминание.

— В чьём?

— Я... я не помню... — голос дрогнул, а в глазах мелькнул страх. — Там человек... нет, не человек... — Франц схватился за голову. — Почему я не могу вспомнить?

Позади нас что-то зашевелилось. Бутоны начали вибрировать, их лепестки подрагивали, будто от порывов невидимого ветра. Обернувшись, я увидела, как туман рассеивается, а лианы превращаются в пепел, оседающий на пол серым снегом. Температура в зале резко упала, а бутоны начали раскрываться с противным влажным звуком, напоминающим чавканье голодного зверя. Времени на раздумья не оставалось.

— Что... что происходит? — в ужасе выдохнул Франц, заметив раскрывающиеся растения.

— Ты стал подкормкой для демонических лиан, — мой голос прозвучал резко в застывшем воздухе. — Ещё немного, и из этих бутонов появятся демоны, которым предназначено захватить нашу академию.

— Ты же сейчас бредишь, да? — его глаза испуганы, как у загнанного зверя. В них читалось неподдельное удивление и страх.

Не похоже, чтобы он обманывал меня. Тогда что это? Контроль сознания? В мире не так много существ и веществ, способных управлять волей. Сколько же возможностей у этого проклятого дракона?

Мой взгляд упал на массивную дверь в дальнем углу. Она покрыта толстым слоем льда, переливающимся в тусклом свете. Что-то внутри меня отозвалось — интуиция или, может, нечто большее, но я знала: за ней мои родители. Я нашла их. Они здесь, за этой дверью. В голове билась единственная мысль — броситься туда и распахнуть её, прорваться внутрь, чего бы мне это ни стоило.

Воздух в зале сгустился, отяжелел. Тихие шаги разнеслись по помещению, отражаясь от стен.

— Я знал, что это ты, — голос Хала пропитала ярость. Его глаза светились нечеловеческим светом, превратившись в два пылающих изумруда. — Признаюсь, бегать за тобой по лабиринту — та ещё задача. Несколько раз терял твой след, — он сделал шаг вперёд, и температура в помещении упала ещё ниже. — Но теперь всё кончено.

— Ты следил за мной? — внешне я сохраняла спокойствие. Но внутри бушевало. Давно такой спектр эмоций меня не одолевал — ярость, страх, надежда и отчаяние смешались в один коктейль. Но сейчас они не помощники. Нужно мыслить трезво.

Вероятнее всего, мне конец. Пару раз коньки отброшу точно, а потом он обнаружит моё бессмертие и заморозит так же, как родителей. Всё логично. Единственный шанс на спасение — побег, но с дополнительной ношей это вдвойне сложнее. Я посмотрела на Франца. Ему от Хала не убежать. А тут ещё три экспериментальных чудовища. Мы обречены.

— Да, — Хала растянул губы в холодной усмешке. — Я был уверен, что слежка за тобой приведёт меня в самый эпицентр интересных событий. Не ошибся. Хотя надеялся, что это не так. — Он сделал несколько шагов вперёд, обувь оставляла на полу морозные узоры. — Правда, рядом с хижиной было очень скучно. И как же ты сошлась с демоном? — В голосе звучала едкая насмешка. — Хотя о чём я спрашиваю... А мальца зачем сюда закинула? Я, конечно, понимаю, он тебе не нравился...

— Что? — впервые за весь разговор я не сдержала дрожи в словах. — Ты же сейчас прикалываешься, верно? Хала...

— Ты, конечно, знаешь, кто я. Тогда вдвойне удивлён твоей смелости и актёрскому мастерству. Ну что ж, раз карты раскрыты и мы больше не поддадимся порыву страсти, — глаза вспыхнули ярче, а воздух вокруг заискрился от морозной энергии, — отвечай: где мой брат?

Хал был серьёзен. Его выражение лица, его взгляд…

—Вот чёрт, — вырвалось у меня.

Кусочки мозаики начали складываться в безумную картину. Он не шутит. Это однозначно. И он считает, что я зачинщик всего этого мракобесия? Что я похитила Франца... поэтому он был так враждебен ко мне всё это время? Абсурд приобретал всё более чёткие очертания.

Но если это не он...

В этот момент один из бутонов с влажным чавкающим звуком раскрылся. Из него, будто из кокона, появилось искажённое существо с хитиновыми пластинами и множеством суставчатых конечностей, двигающихся с жуткой синхронностью. Франц закричал, крик эхом отразился от стен, сливаясь с шипением твари. Она ринулась на Хала с невероятной скоростью, но тот, даже не изменившись в лице, одним точным ударом разрубил её надвое. Чёрная жижа брызнула во все стороны, оставляя на полу следы.

— Какая мерзость... — процедил Хала сквозь зубы, стряхивая с меча остатки субстанции. — Что здесь вообще происходит?

Франц, прижавшись к алтарю, в ужасе переводил взгляд с меня на Хала и обратно, лицо побледнело до синевы. Руки юноши дрожали, судорожно цепляясь за холодный камень.

Остальные бутоны задрожали сильнее, готовясь к раскрытию. Лепестки пульсировали, точно живые органы. Из цветков появились ещё две твари. Одна — с собачьей головой, искажённой, усеянной множеством глаз и оскаленной пастью, полной игольчатых зубов. Вторая походила на беса, которого мы со Смоком схватили в первый раз — такая же скрюченная, с козлиными ножками. Они набросились на нас с Францем, двигаясь с нечеловеческой грацией. Я молниеносно развернула свой шест и пронзила им шею первой твари. Вторую зарубил Хал — клинок со свистом рассёк воздух. Он приблизился к нам, от него исходил пронизывающий холод.

— Пацан, — обратился он к Францу непривычно мягко, — сможешь отсюда выбраться?

Тот молча кивнул, взгляд полон страха. Понятно. Я всё же стала злодейкой в их представлении. Но по крайней мере рыжий сможет спастись.

Внезапно Франц с душераздирающим криком рухнул, выгнувшись в дугу. В то же мгновение жидкость, циркулировавшая по кругу в алтаре, разделилась и растеклась к мёртвым тварям, внедряясь в них светящимися щупальцами.

— А вот это плохо, — произнесла я.

Франц ещё несколько секунд бился в агонии, конечности дёргались, точно у марионетки. Мышцы на шее вздулись канатами, а кожа приобрела болезненный серый оттенок. Хал склонился к нему, пытаясь помочь, но тот отбросил его с неожиданной силой. Глаза юноши стали белыми, без зрачков и радужки, напоминая два выцветших пятна на сером полотне лица. Внутри меня разрасталось зловещее предчувствие, оно заполняло грудную клетку. Просто так вся эта история явно не закончится.

— Вы считаете, что можете это остановить? — Франц говорил чужим голосом, губы кривились в гротескной усмешке, обнажая белые зубы. — Это лишь цветочки. Ягодки будут впереди. — Каждое слово он выплёвывал с особым удовольствием, растягивая гласные.

Всё встало на свои места — он одержим. Вот почему не помнит минувшую ночь. Возможно, именно так демоны действуют сообща с зачинщиками из нашего мира. Одержимость — это не то, что подвластно простому исчадию. Тут нужен кто-то мощный, имеющий в услужении существо из зазеркалья, подобно тому, как кот вселялся в мёртвое тело. К счастью, Франц пока жив.

Поверженные твари начали регенерировать и подниматься: их разорванная плоть срасталась на глазах, будто кто-то перематывал время вспять. Куски мяса соединялись, формируя уродливые формы заново. На сей раз восстановление проходило намного быстрее.

— Что за фигня тут творится? — процедил Хал, принимая боевую стойку. Пальцы побелели от напряжения на рукояти клинка. Первая регенерировавшая тварь — насекомоподобная — ринулась к нему, щёлкая жвалами. Хал вновь разрубил её, полный холодной ярости.

— Мракобесие, — ответила я, уклоняясь от атаки.

Франц молниеносно выхватил из-под рубашки небольшой кинжал и метнулся на меня. Я едва успела отшатнуться, разворачивая трость. Клинок просвистел в сантиметре от горла. Отбивала удар за ударом, стараясь лишь блокировать атаки, не нанося серьёзных ран. Металл звенел о металл, глухое эхо разносилось по помещению. Сдерживаться было мучительно. Где-то под этой одержимостью всё ещё скрывался тот самый рыжий придурок. Брат Саши. Я не могла его убить.

— Тогда почему здесь ты? — Хал отражал атаки очередной регенерировавшей твари, точными и экономными ударами.

— По той же причине. Тот, кто проводит здесь эти эксперименты, похитил моих родителей. — Я сделала резкий выпад в сторону.

Улучив момент, я оглушила Франца тростью, а затем одним мощным ударом вновь пронзила собакоголовую тварь насквозь. Чёрная жижа брызнула во все стороны, забрызгав стены и пол густыми каплями.

— Почему они не умирают? — крикнул Хал. — Защита академии должна была сработать. И что за чёртовы гигантские цветы?

В этот момент бутоны рассыпались пеплом, оставляя после себя лишь тлеющие останки. Воздух наполнился удушливым запахом горелого и серы.

— Эти твари не совсем обычны, — я старалась говорить ровно, несмотря на усталость, сковывающую каждую мышцу. — Предполагаю, что они экспериментальные гибриды.

Хал ничего не ответил. Я перехватила трость поудобнее.

— Ты сказал, твой брат в плену, он тоже имеет способности Хала?

— Да...

— Я видела его в вещем сне — он удерживает моих родителей за той дверью, — я указала на заледеневшую часть помещения.

— Я тоже видел вещий сон. — Хал стиснул зубы. — Он делает это не по своей воле.

Франц вскочил на ноги преображённым. Ярость выжгла на его лице все человеческие черты. Алые перья прорвались сквозь кожу, каждое пульсировало зловещим багровым светом. Нечеловеческий рык сотряс стены — и град заострённых клинков метнулся в нашу сторону. Они рассекали воздух со свистом, безжалостные и стремительные. Я уклонилась от смертоносного роя, но один клинок впился в бедро, выжигая плоть нестерпимой болью.

Сквозь пелену агонии я увидела, как павлин бросился на Хала. Секунда — всего секунда до гибели этого идиота. Тело среагировало быстрее разума, швырнув меня вперёд. Удар пронзил спину насквозь. Меч Хала нашёл цель — только не ту, что планировалось. Горячая волна хлынула вдоль позвоночника.

Трясущимися пальцами я выудила из кармана противодемонический амулет Яна. Активировав его, прижала ко лбу Франца. Сила светлых распространилась по его коже. Изгнание произошло мгновенно. Красные перья сильно уменьшились.

Схватив его за плечи окровавленными руками, я прохрипела:

— Беги к Саше! — Кровь хлынула из моего рта, окрашивая губы алым. Рот наполнил привкус железа.

В глазах Франца промелькнуло осознание происходящего, затем страх, и он помчался прочь.

— Держись! — Хал подхватил меня, не давая упасть. — зачем ты это сделала...

Боль пульсировала в спине, но я знала — это ненадолго. Скоро я восстановлюсь, как и всегда. Важнее было то, что за ледяной дверью. Мои родители. Его брат. И тот, кто стоял за всем этим безумием.

Хал вытащил клинок. Кровь полилась сильнее, пропитывая одежду и растекаясь тёмной лужей по каменному полу. По лицу было видно, что он находился в некотором шоке от содеянного.

— Прости, я не хотел... — в словах звучала дрожь.

Боль расползалась по телу, точно ядовитый плющ, цепляясь за каждый нерв, каждую мышцу. Я посмотрела вслед убегающему Францу. Силуэт почти растворился в полумраке. Я была удовлетворена собой. А пока есть пара минут, пожалуй, наслажусь драматичным моментом.

Нет, чертовски больно. Побыстрей бы откинуться.

— Я говорил тебе не встревать в это... — впервые в интонациях Хала прозвучало что-то похожее на отчаяние. Он опустился рядом со мной на колени, пытаясь остановить кровотечение. Руки, обычно такие уверенные, дрожали, прижимая к ране ткань, оторванную от своей одежды, быстро пропитывающуюся красным.

Быстрым, почти отчаянным жестом Хал рассёк своё запястье краем меча. Я успела забыть, что его жидкости имеют целебную силу. А это не так уж и плохо. Возможно, мне удастся даже сохранить свой секрет о бессмертии.

Хотя… только не с моим везением.

Резкий удар, сопровождаемый влажным хрустом и звериным рыком, отбросил Хала в сторону. Он с глухим стуком врезался в каменную стену, выбивая облако пыли и мелкой крошки. Обезглавленная ранее тварь поднялась во весь свой жуткий рост. Голова каким-то противоестественным образом срослась с туловищем.

За его спиной начали подниматься и другие твари. Конечности дёргались, суставы хрустели, выворачиваясь под жуткими углами, пока тела восстанавливали свою форму. В целом не произошло ничего неожиданного.

— Нет! — Хал прорывался ко мне сквозь строй восставших чудовищ.

Увы. Потеря крови сделала своё дело — сердце сделало последний, слабеющий удар. Звуки боя начали затихать, будто кто-то медленно поворачивал регулятор громкости. Последнее, что я увидела — искажённое яростью лицо Хала и протянутую руку. А затем бархатная темнота накрыла сознание мягким покрывалом.

Как всегда, смерть пришла за мной. И как всегда, она уйдёт ни с чем. Сознание соскользнуло в знакомую пустоту — я оказалась в том самом месте, из которого не возвращаются. За некоторым исключением. Здесь, на границе между жизнью и посмертием, стало как никогда легко и спокойно. Вокруг клубился чёрный туман, похожий на чернила, разлитые в воде — живой, почти осязаемый.

Я приготовилась к привычному рывку назад, к жизни, но тут рядом материализовалась фигура — один из убитых, с песьей головой. Многочисленные глаза расширились от удивления при виде меня.

— Баал уничтожит твой мир, — прошипел он, похоже на скрежет металла по стеклу. Слова эхом отразились в пустоте.

Он ринулся вперёд, когти удлинились. Но тут знакомый удар током пронзил всё моё существо — молния прошила каждую клетку. Реальность резко вернулась: я снова ощутила тело, пульсирующую боль в ране и холод каменного пола, впивающегося в спину.

Хал сражался с двумя тварями одновременно — клинок описывал сверкающие дуги в воздухе, рассекая врагов. Мне было невыносимо больно, каждый вдох отдавался агонией. С такими повреждениями регенерировать я буду очень долго. Благо для таких случаев у меня всегда в запасе есть пара ампул ускорителя регенерации.

Собрав последние крохи сил, языком дотянулась до капсулы, искусно спрятанной за щекой. Резкий щелчок челюстью — и безвкусное вещество разлилось во рту. Эффект был мгновенным: по телу прошла волна жара, и я почувствовала, как ткани начинают восстанавливаться с невероятной скоростью. Кости срастались, мышцы переплетались заново, кожа затягивалась, оставляя лишь бледные следы шрамов, которые исчезнут через несколько секунд.

Теперь придётся снова выламывать зуб, чтобы вставить новую капсулу...

Эликсир действует недолго — максимум час. Зато за это время меня можно превратить хоть в фарш — я регенерирую за секунды. Добыть такое непросто: одна доза обойдётся в целое состояние. У меня в челюсти всегда инкрустированы две, замаскированные под обычные зубы. За всю жизнь использовала их лишь дважды — отрадно, учитывая баснословную цену. Впрочем, отец позаботился: все члены нашей семьи носят подобную страховку.

Почувствовав прилив сил, я попыталась встать. Хал, только что добивший последнюю из воскресших тварей, замер, наблюдая за моей регенерацией. В его взгляде читалось неприкрытое изумление.

— Ха! Ты такая же, как они? Как я уже говорил ранее — прекрасная актриса! — в интонациях смешались удивление и настороженность, под конец прорезались нотки гнева. Пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Нет, — я медленно поднялась на ноги, стараясь двигаться плавно, чтобы не спровоцировать на атаку, — Я всё же оригинал, а они, как я поняла — подделки. Думаю, ты заметил, что они начали регенерировать медленнее. Это хороший знак, скоро защита академии начнёт на них действовать и полностью сожжёт.

— Ха-Ха! — смех был больше похож на выдох, в котором смешались недоверие и усталость, — говоришь так, будто уже такое видела.

— Так и есть, — я постаралась, чтобы интонации звучали максимально спокойно. Видимо, моя временная смерть сильно задела чувства, но сейчас есть кое-что посерьёзнее.

Клинок мгновенно оказался у горла — холодная сталь прижалась к коже. Во взгляде Хала плескалось смятение — он явно не знал, как относиться к тому, что только что увидел.

— Кто тебе помогает в академии? — его голос стал жёстким. — Ты мне всё расскажешь.

Он был более чем серьёзен — каждая черта окаменела, а во взгляде появился опасный блеск.

— Баал, — произнесла я, внимательно наблюдая, как меняется выражение. Имя древнего подействовало как удар хлыста — Хал едва заметно вздрогнул.

— Что?

— Эти исчадия сказали, что их вызвал Баал, — в помещении повисла тяжёлая тишина.

— Я сразу понял, что с тобой что-то не то, — Хал прищурился, взгляд блеснул расплавленным серебром в полумраке подземелья. — Я всё думал, почему не могу тебя почувствовать. Какое ты существо? — Интонации стали низкими, вибрирующими от едва сдерживаемой ярости. — От тебя не исходило ровным счётом ничего, будто ты вообще не владеешь магической силой, как обычный человек. Я никогда бы не подумал, что ты одна из них, пока не столкнулся здесь. От них тоже не исходит энергии тёмных.

— Я уже говорила, мои родители похищены, и они вон в той комнате. Предполагаю, твой брат тоже.

Во взгляде оппонента читалось безумие — зрачки сузились до точки.

«Ну вот и драматический момент...» — промелькнула мысль.

Видимо, он пока проходит стадии принятия после моей «смерти». И почему так происходит каждый раз?

Хал атаковал молниеносно — без предупреждения, без колебаний, как змея, кидающаяся на добычу. Я успела отскочить, перекатившись по холодному камню и схватив свою чудо-трость. Выпады Хала были отточенными, смертоносными. Каждый нёс в себе угрозу, но я успевала парировать, благодаря действию регенерирующего состава, обострившего рефлексы.

С каждым ударом гнев только усиливался — это читалось в резких нападках, в том, как искажалось лицо, в яростном взгляде. Наша схватка напоминала странный танец — он атаковал с неистовой яростью, я уходила, стараясь не провоцировать ещё больше.

Внезапно меч описал широкую дугу — настолько быстро, что я едва уловила блеск стали в воздухе. Боль пришла секундой позже: левая рука отделилась от тела, но не успела она коснуться пола, как новая плоть начала формироваться, восстанавливая конечность за считанные секунды. Зрелище было завораживающим и жутким: мышцы, сухожилия и кости создавались будто из воздуха, покрываясь свежей кожей.

На лице Хала отразилось потрясение, смешанное с отвращением.

Краем глаза я заметила — поверженные исчадия снова поднимались.

Воспользовавшись моментом, когда Хал отвлёкся на это жуткое зрелище, я отбросила его мощным ударом трости. Он неудачно приземлился на груду каменных обломков — что-то хрустнуло, и сдавленный стон прокатился по залу. Не успел он среагировать, как бесоподобная тварь ринулась на него.

Я метнулась вперёд, вложив всю силу — время будто замедлилось, позволяя увидеть каждую деталь: как напряглись мышцы, как трость рассекла воздух, как расширились глаза чудовища за миг до того, как челюсть разлетелась вдребезги. Брызги чёрной крови разлетелись во все стороны, оставляя на стенах дымящиеся следы.

За спиной раздался безумный хохот — то самое исчадие, которого я видела в месте мёртвых душ, запрокинуло голову, смех был подобен скрежету металла по стеклу.

— Хахаха! — звук заставил камни вибрировать. — Вы нас не победили! Мы лишь первые цветы, но скоро созреют настоящие плоды. — Этот мир станет по праву сильнейших. Баал прибудет и уничтожит всех. Род проклятых откроет врата!

Схватив его за горло — плоть под пальцами была ледяной и пульсировала, будто живая, — я прорычала:

— Зачем вам Кощей? — Мой тембр звучал низко и угрожающе, в нём слышались нотки нечеловеческой ярости. Мне не понравилось то, на что он намекал. Все оказалось слишком просто. Это была ловушка.

— Мы лишь цветы. Плоды будут позже, — он растянул губы в безумной улыбке, обнажая несколько рядов зубов. Во взгляде плескалось первобытное безумие.

Одним плавным, отточенным жестом я снесла ему голову.

— Кощей? — в интонациях Хала прозвучала дрожь, когда он с трудом поднимался, опираясь о стену.

— Да, мой отец. Бессмертный, как и я.

Медлить нельзя. Я метнулась к замороженным дверям. Серия точных ударов расколола ледяной панцирь — осколки разлетелись сверкающим дождём. Мощный рывок — и створки вылетели с петель. Боль пронзила плечо, но сейчас она ничего не значила.

Комната из вещего сна распахнулась передо мной: хрустальный склеп, где каждая поверхность скована толщей льда. В центре — несколько гробов. А на полу...

Хал?

Но не тот, что только что метил в меня мечом. Похожий — и совершенно иной. Распахнутые глаза смотрели в пустоту. Серебристая радужка потускнела, превратилась в матовое стекло. Значит, вот он — брат.

Я бросилась к гробам.

Пусто.

Все пусты.

Опоздали.

Крик разорвал грудь, разнёсся по ледяным стенам:

— Нееееет!

Крик вобрал всю боль, всё отчаяние. Сколько раз семья балансировала на краю пропасти? Сколько раз я теряла всё? И снова — та же рана, разодранная заново. Всё, от чего я бежала годами, обрушилось разом.

Ярость взорвалась изнутри. Я обрушилась на лёд кулаками. Удары отзывались звоном погребальных колоколов. Так близко... всего в шаге... Никогда не думала, что эмоции сломают меня, но сейчас сдерживаться было невозможно. Они находились здесь — в этой проклятой академии! Шанс спасти их был у меня в руках!

Ледяные осколки сыпались к ногам — обломки разбитой надежды.

Хал вошёл следом, шаги были тяжёлыми. Медленно подойдя к своему близнецу, он опустился на колени — жест человека, потерявшего последнюю надежду. Он аккуратно закрыл брату веки. По щеке скатилась слеза, мгновенно превратившаяся в кристаллик льда — последний дар брату, застывший навечно.

— Тахтара нукана, — произнёс он древние слова прощания, и каждый слог, казалось, нёс в себе тяжесть веков: «Встретимся в следующей жизни». Язык столь древний, что не осталось тех, кто мог его понимать.

Наши взгляды встретились — в серебристых зрачках отражалась та же боль, что терзала сердце.

— Хал! Обернись! — Вскрикнула я. Но было поздно. Демон, подкравшийся сзади бесшумно, как сама смерть, пронзил грудь насквозь. Чёрные когти вышли из груди моего однокурсника, покрытые алой кровью.

Я метнулась молнией — не думая, не колеблясь, движимая чистым инстинктом. Трость описала сверкающую дугу в морозном воздухе, срубая твари голову. Удар был настолько силён, что та разлетелась брызгами чёрной жижи. Тело я отшвырнула прочь — оно врезалось в стену с влажным хрустом и сползло вниз, оставляя на льду чёрные разводы. На туловище начали появляться пузырьки, будто от ожога. Тварь достигла своего лимита. Начала действовать защита академии.

Хал закашлялся кровью. Дыхание становилось всё более прерывистым, каждый вдох превращался в хриплый свист. К сожалению, целительная сила существ не безгранична. Смертельные раны хозяина залечить не в силах.

— Тахтара нукана, — прошептал он, и холодные пальцы коснулись моего лица. В этом прикосновении была нежность, которой я никогда не ожидала от него. Несмотря на боль, он ясно смотрел на меня.

— Мы ещё в этой не закончили, — произнесла я твёрдо. В голове вспыхнула спасительная мысль о запасной капсуле во втором зубе. Одно резкое действие — и она оказалась на языке. Я прокусила её, ощущая знакомый вкус.

Не раздумывая ни секунды, я прижалась к губам в поцелуе, который не имел ничего общего с романтикой. По крайней мере в моём случае точно.

Его раны начали затягиваться— плоть срасталась, как ткань под невидимой иглой искусного целителя. Жизнь возвращалась — зрачки снова стали яркими, переливающимися из ярко-голубого в приглушённо-зелёный.

Он засмеялся — звук, который казался невозможным ещё миг назад:

— Здесь все не умирают с первого раза?

Я поддалась порыву и улыбнулась. Не знаю, получилась ли у меня на сей раз улыбка, но было забавно. Хоть на сердце и оставался тяжёлый осадок от неудачи, ещё не всё потеряно.

Родители могли лежать в этих гробах мёртвыми... по крайней мере, мама. Но её хладного тела нет — значит, она всё ещё нужна злодею. Живой.

Эта мысль влила в меня новые силы.

Я подняла Хала, подхватив под плечи. Чудовищ мы добили наверняка — пробили сердца, оставив истекать последней кровью. Защита академии сработала мгновенно: тела вспыхнули, превращаясь в пепел.

По крайне мере на сегодня все закончилось...

Глава 16. Закат

Несмотря на глубокую ночь, ректор впустил нас в кабинет без промедления. Вий открыл дверь сонным, но стоило ему разглядеть наши силуэты – от дремоты не осталось и следа. Трудно сказать, что его ошеломило сильнее: измождённые лица или то, что мы явились вдвоём, поддерживая друг друга.

Ассистентка ректора, появившаяся с ним, села за компьютер и принялась протоколировать беседу. Что ж, у каждого причуды.

Первым заговорил Хал. Его рассказ был больше для меня, так как ректор итак знал его историю.

Его племя, возглавляемое древним драконом, обитает далеко на севере. Они основали небольшое поселение и живут уединённо. Деревянные дома прячутся между вековых сосен, а дым из очагов поднимается к самому небу, сливаясь с северным сиянием. Впрочем, от мира они не отгородились. Те, кто жаждал путешествий и приключений, беспрепятственно получали такую возможность. Странствовала в основном молодёжь. Как правило, возвращались уже с супругами. Некоторые покидали общину навсегда.

Хал с братом Хелом носят имена в честь основателя племени. Родители и предположить не могли, что близнецам передастся сила предка. Обычно их народ отличался лишь долголетием да скромными способностями управления стихиями. Но близнецам досталась полная мощь основателя. Хала, глава племени — старец, практически не покидающий жилище — сразу признал в них главных наследников. Он был готов принять смерть и начать новый цикл жизни, зная, что народ под надёжной защитой.

Но полгода назад грянула беда. Хел пропал без вести, отправившись странствовать в поисках супруги. Хал бросился по следу и обнаружил зацепку — все ниточки тянулись к академии. Глава племени обратился к ректору с просьбой помочь потомку.

Вий озадачился и счёл это ошибкой. Стены его владений неприступны, и проникнуть за них не мог никто. Но в качестве жеста доброй воли он позволил Халу попытаться пройти вступительные испытания. Тот сдал их без труда, словно это не проверка, а простая формальность.

Хал присматривался к преподавателям. Профессор Фонвизин первым привлёк его внимание, но вскоре был вычеркнут из списка подозреваемых. Тогда взгляд остановился на мне.

— Почему твои подозрения пали на меня? — спросила я. Неужели из всего многообразия существ я выглядела самой странной.

Вий подался вперёд, в глазах читалось искреннее любопытство. Массивное кресло тихо скрипнуло. Ассистентка замерла, не донеся пальцы до клавиатуры.

— Когда ты упомянула о холоде, способном останавливать время, выражение твоего лица... — Хал сжал кулаки. — Я решил, что ты намеренно дразнишь меня информацией о брате. Ярость затмила рассудок. А когда мы столкнулись у кабинета, и Вий так рьяно тебя защищал, я начал подозревать вас обоих. — Голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я не мог совладать с чувствами. Мой брат... он означал для меня всё. Прости меня. Когда я опомнился, руки уже сжимали горло. Поэтому и пришёл ночью, чтобы излечить.

— Эти подробности я предпочла бы опустить, — холодно отрезала я, бросив настороженный взор на ректора и секретаря, чьи пальцы вновь забегали по клавишам.

Тяжёлый бархат штор едва заметно колыхался от ночного ветра, проникающего через приоткрытое окно. Где-то в темноте академического парка ухнула сова. Видимо придется нарушить неловкую тишину.

— Меня в это дело втянул брат. Наши родители пропали в июне, чуть более трёх месяцев назад. Единственное, что нам известно — они пребывают в некоем подобии ледяного сна. — Я помедлила, взвешивая каждое слово. — Также поступила информация, что на территории рядом с академией обнаружили необычные трупы демонов. Подробностей, увы, не знаю. Брат считал, что за стенами академии творится что-то неладное. — Я перевела дыхание. — Но главная причина всё же — поисковик, который передаётся победителю зимних испытаний. Пока это единственный артефакт, способный найти родителей.

— Этот вопрос я тоже задавал, —глаза Хала блеснули в полумраке. — Но получил отказ.

— Мне вы тоже откажете? — спросила я, вложив в слова всю холодную решимость.

Вий медленно потёр седую бороду и с тяжёлым вздохом проговорил:

— Да, к сожалению. Поисковик — артефакт настолько же старинный, как сама магия. Он появился в незапамятные времена и обладает собственным сознанием. Основатель академии заключил с ним соглашение. И только победитель зимних испытаний, которые мы проводим один раз в год может воспользоваться этой силой. Никто, даже я, не способен повлиять на этот процесс.

— Понятно, — отрезала я.

— Но что это были за демоны? — Хал наклонился. — Ты сказала, что за ними стоит Баал?

— Да, — я невольно поёжилась, воскрешая в памяти недавние события. — Если опустить историю с братом, впервые о странных демонах я услышала пару дней назад от деревьев в подземелье. Они сказали, что не могут никому доверять в этой академии и обратились за помощью. — Я выдержала паузу, тщательно подбирая слова. — Они говорили о необычных растениях и созданиях Нижнего мира.

В этот момент секретарь резко остановилась и со скрипом развернулась ко мне. В ночной тишине этот звук прозвучал особенно зловеще. Лицо Вия исказилось, словно от внезапной боли.

— Ты общалась с испалинами? — выдохнул он дрожащим тоном, судорожно вцепившись в подлокотники кресла.

— Да.

— И они... сказали, что никому не могут доверять в академии? — в интонации прорезались нотки, которых я раньше никогда не слышала.

— Как я и сказала, — что-то заставило меня нервничать. Ректор переглянулся с помощницей, а затем закрыл лицо ладонью, словно пытаясь спрятать обуревавшие чувства.

— Продолжай, — глухо проговорил он сквозь пальцы.

— Они также сообщили, что выходцы из Нижнего мира могут появляться только в полнолуние. Нужный день был вчера. Нужное место отыскать удалось сразу. Оно высасывало магию, и там не росли Жар-Цветы.

Я намеренно умолчала о бреши в защите академии и о Смоке. Такие секреты лучше держать при себе — никогда не знаешь, когда может пригодиться запасной выход.

— В этом месте повалены деревья и практически не осталось ничего живого. Только выжженная земля, верно? — Хал посмотрел на меня. — Вчера ночью я пришёл к тебе снова, хотел удостовериться, что всё в порядке. Но в комнате оказалась только соседка. Я отправился в лес. И нашёл лишь это... и горы пепла вокруг.

— Ты многое пропустил, — ответила я с холодной усмешкой. — Всё было затянуло туманом, стелющимся по земле. Под ним извивались демонические лианы. Они взращивали цветок — тот самый, из которого потом выродилось существо. — Я помедлила, выстраивая события в чёткую картину. — Но всё происходило иначе, чем в подземелье. Того, кто появился, начала пожирать защита академии. Он сам себя освежевал и рухнул замертво. Его последующие воскрешения были более стабильными. Но в итоге и его испепелили.

Тени в углах кабинета словно сгустились, когда я продолжила:

— Полагаю, они каким-то образом воспользовались кровью моего отца и его свойствами.

— Вы так и не сказали, кто ваши родители, — Вий утратил прежнюю уверенность.

— Кощей, — ответила я просто. Объёмные веки старика, почти полностью скрывавшие зрачки, распахнулись от потрясения.

— Невероятно, — только и смог выдавить он. — Продолжай.

— Я не могу утверждать наверняка, но, похоже, зачинщики используют его для создания бессмертных существ. Пока это самая вероятная теория. — Тон стал тише. — Скорее всего они искали лучший способ передать свойства Кощея демонам. Когда я столкнулась с цветочным выкидышем в первый раз, он был более восприимчив к защите академии. Но без допинга на регенерацию требуется много времени. Мне, чтобы отрастить конечность, нужно несколько дней.

— Но в подземелье ты отрастила руку за несколько секунд, — Хал прищурился, впившись в меня внимательным взором.

— Да, я использовала модифицированную живую воду. Ту же самую, которой спасла тебя после ранения.

Он слегка смутился, и на щеках проступил румянец, особенно заметный в полумраке кабинета.

— Но, как известно, живая вода не действует ни на светлых, ни на выходцев из Нижнего мира. Вероятно, та субстанция — такой же своеобразный ускоритель, но для темной стороны. Не испаряется и не впитывается, но притягивается к демонам, как к магниту. И судя по всему, она работает только при низких температурах.

— Думаю, это одна из причин похищения брата, — подхватил Хал, — в вещем сне я узнал кое-что. Его смертельно ранили практически сразу. Единственный способ выжить — заморозить время и тело в надежде на спасение. Вместе с собой он заморозил и твоих родителей. Не намеренно. Всё было подстроено.

— Мне жаль, — впервые за вечер я позволила проскользнуть в интонации нотке искреннего сочувствия. — Понятно, почему защита академии не среагировала на брата и моих родителей как на чужаков. Если предположить, что они оказались здесь в день выпуска, когда ворота открыты... и их сразу заморозили... По времени всё сходится.

— Здесь творятся немыслимые эксперименты, не поддающиеся никакой логике. Только законченный психопат способен на подобное, — пальцы Хала сжались в кулаки.

— Или кто-то из первых поколений, дитя моё, — тихо проговорил ректор. Он посмотрел на ассистентку, словно спрашивая разрешения. Она медленно кивнула. — То, чем занимается этот злодей, относится к Первым заклинаниям.

Что-то подобное сказал Смок, когда Франц, точнее одержимый, произносил заклинание. Интересно.

— В наши дни подобное считается невозможным, но тысячелетия назад такое практиковалось. Ещё до того, как миры разделились. К сожалению, это всё, что я знаю, — Вий на мгновение полностью скрыл зрачки под тяжёлыми веками.

— Но в подземелье из цветков вылезли уже здоровые создания, — резко вмешался Хал.

— Они использовали кровь Франца. Он заключил контракт с защитой академии. — Я говорила медленно, выстраивая логическую цепочку. — Возможно, система из растений и трубок каким-то образом соединила их кровь воедино, и та субстанция сыграла здесь не последнюю роль. Мы с Халом собрали образцы.

Хал извлёк небольшой пузырёк, созданный изо льда. В нём переливались несколько капель субстанции.

— У них есть лимиты на воскрешение. С каждой смертью регенерация замедляется и проявляется истинная сущность. Через какое-то время защита начинает чувствовать их и уничтожает. В среднем, это происходит после десяти смертей.

— И только в эти моменты защита сообщает мне о нарушителях, — Вий бросил взгляд на ассистентку. Та продолжала методично стучать по клавиатуре, записывая каждое слово.

— Я бы хотела замолвить слово за Франца. Он делал это не по собственной воле — им управляли, — я старалась сохранять привычную бесстрастность.

— Я это учту, — ответил ректор, устало потирая веки. — То, что вы рассказали, поражает воображение. Я оказался недальновидным. Видимо, я действительно постарел. Мне необходимо связаться с Советом Магических существ. Эту историю нельзя оставить без внимания.

— А мне нужно вернуться, — твёрдо заявил Хал. — Великий Хала долго не продержится. Я должен занять место и защищать свой народ.

— Ворота академии открываются только в двух случаях, — прервал его ректор. — Первый — во время вступительных и выпускных экзаменов, а второй... когда по каким-либо причинам меняется ректор.

— То есть до конца года я не могу покинуть это место?

— Почему же... ты можешь готовиться. Полагаю, мы с тобой покинем академию завтра вечером.

— Вы уходите? — не выдержав, спросила я.

— Да. В этой истории я проявил непростительную некомпетентность. Моё время пришло. Завтра состоится Совет существ, на котором я предложу кандидатуру преемника.

— Но как вы сможете присутствовать на Совете? — нахмурился Хал.

— Ты в своей деревне живёшь в доисторические времена, сынок. В современности уже давно используют групповые видеозвонки, — густая борода Вия дрогнула в улыбке.

— Значит, мои родители и зачинщик всё ещё где-то в академии? — в моём тоне против воли прорезалась надежда.

— Да, — кивнул ректор. — Иного быть не может. Но территория академии намного обширнее, чем кажется. Лес — лишь малая её часть. Большая находится под землёй. Бесконечные катакомбы простираются не только в разные стороны, но и вглубь, заканчиваясь у корней исполинов. Укромных мест, где могут их прятать, не десятки... И среди сотен сотрудников академии и студентов предателем действительно может оказаться кто угодно. — Он тяжело вздохнул. — Думаю, на этом достаточно. Вы устали. Вам нужен отдых.

— Могу я задать последний вопрос? — я собралась с духом.

— Конечно, — ответил ректор.

— За последние дни я много раз слышала, как меня называли бессмертной из рода проклятых. Что это значит? — В этот момент ассистентка с такой силой ударила по клавишам, что звук разнёсся по кабинету.

— Боюсь, это не то, что я могу тебе поведать, — Вий полностью скрыл зрачки. — А теперь можете идти.

Беседа с ректором прояснила многое, но в голове всё ещё творился хаос. Первым делом стоило решить — оставаться ли мне в академии. Шанс покинуть её появится только завтра.

Но я понимала: от меня больше пользы будет здесь. Пока существовала хоть малейшая вероятность того, что родители находятся в академии, я никуда не уйду. Казалось бы, стоило почувствовать облегчение от принятого решения, но всё запуталось ещё сильнее.

Хал шёл рядом молча. Оно и понятно — в его случае загадок больше не осталось. Только тело близнеца, которое предстояло привезти домой. То, как разрешилась эта история в моём случае, оказалось не самым печальным вариантом. Вий объявил, что занятий завтра не будет. По крайней мере, я смогу выспаться.

— Я благодарен тебе, Василиса, — нарушил тишину Хал. — Благодаря тебе мы нашли Хела. Хоть и опоздали.

Ему было тяжело. Я вспомнила о беспокойстве ребят и словах Смока. Наверное, это та самая ситуация, когда стоит проявить поддержку. Подошла ближе и похлопала по плечу три раза. Наверное, достаточно. Он издал звук, похожий на усмешку. По крайней мере, не расплакался. Было бы неловко.

Мы расстались у лестниц, ведущих в общежития. Молча. Думаю, мы прекрасно понимали друг друга и без лишних слов.

Сон накрыл меня мгновенно. Казалось, прошло всего ничего, когда утренние лучи начали упорно барабанить по векам. Вставать не хотелось. Мельком глянув на настенные часы, я разочарованно зевнула. Всё же придётся подниматься — уже десятый час.

В телефоне снова с десяток сообщений в группе "ВВИМ". Отписавшись, что со мной всё в порядке и скоро встречусь со всеми, отправилась в душ.

Первым делом следовало навестить Смока. Он оказался неприлично рад меня видеть.

— Я уже собирался закалывать твоего кота, — улыбнулся он и ринулся обниматься, за что тут же получил подзатыльник.

В его избушке я рассказала всё, что удалось выяснить. Теперь пазл полностью сложился, и стало понятно, что делать дальше. Пока я размышляла, Смок заварил чай. На этот раз не из семицветиков — другой, для бодрости. Прилив сил оказался удивительным. В благодарность я достала ещё один ледяной пузырёк с несколькими каплями собранной субстанции. Не теряя ни секунды, он вылил их на культю без мизинца. Палец отрос мгновенно.

— Больше не отрубай, — на всякий случай предупредила я. Он только рассмеялся.

Следующей точкой назначения стал медпункт, куда положили павлинчика. Он находился в отдельной палате по особому распоряжению Вия. О состоянии информацию не разглашали.

Когда я зашла, с ним оказалась Саша. Она выглядела измождённее самого Франца. Видимо, о случившемся узнала лишь этим утром. По крайней мере, он нашёлся, остался жив и даже в сознании.

Увидев меня, он застыл в изумлении. Зрачки расширились, а Саша влетела в меня, сжимая в объятиях так, словно боялась отпустить.

— Василиса! Живая! — всхлипывала она сквозь слёзы.

— Как ты выжила? — выдохнул Франц.

— К твоему прискорбию, со мной оказалась живая вода, — ответила я с привычной иронией. Это не совсем ложь, но, по крайней мере, правдоподобная версия. Судя по реакции Саши, он успел рассказать ей о случившемся. Значит, можно приступать к моему маленькому допросу.

— Если ты пришла меня расспрашивать, то скажу то же, что и ректору — я ничего не помню, — сразу отмахнулся он. — Только ощущения. Мне казалось, я поступаю правильно. Что всё так и должно быть. Но на этом всё. Последнее, что осталось в памяти — это ты, когда разбудила меня в подземелье с жуткими тварями, а потом... как тебя проткнули мечом.

Я и не надеялась, что будет просто.

— Существа Нижнего мира вселяются лишь в тех, кто озлоблен, завистлив и уязвим, — я вложила в тон холодную уверенность. — Тебе придётся хорошенько поработать над собой, чтобы такого больше не повторилось.

— Ты же это не всерьёз? — попытался возразить он.

— Абсолютно серьёзно. То, что случилось в подземелье — боюсь, это начало. И продолжение не заставит себя ждать. Надеюсь, ума у тебя хватит дальше этой комнаты о подобном никому не рассказывать. — Я перевела взор на Сашу, цеплявшуюся за мой рукав. — Тебя это тоже касается.

Она молча кивнула.

— Спасибо, что спасла его, — вымолвила она перед моим уходом.

Следующим пунктом в списке дел значился звонок Диме. Но его телефон, как обычно в самый неподходящий момент, оказался недоступен. Что ж, перезвонит, когда освободится. Хотя внутри неприятно заскребло недоброе предчувствие.

Не успела я отойти от медпункта, как попала в новую порцию объятий, на этот раз тройных. Илья, Марьям и Виктор, хоть и не знали о моих ночных приключениях, встревожились. Видимо, моё поведение показалось им подозрительным. Особенно учитывая отмену занятий, слухи о пострадавшем студенте и объявление об экстренном собрании в актовом зале в семнадцать часов. Но, убедившись в моём благополучии, они заметно расслабились.

Далее я выслушала подробный рассказ о событиях, произошедших в моё отсутствие.

Заветный час настал неожиданно быстро. В зале собрались все учащиеся — гораздо больше, чем на торжественном вечере в честь поступления. Огромное помещение забили людьми до отказа — оно загудело, как растревоженный улей, полнясь голосами и перешёптываниями. Все обсуждали минувшую ночь, однако ни единого упоминания о темных созданиях или моём участии я не услышала. Ходила лишь рабочая версия о двух поссорившихся студентах, один из которых будет исключён. Полагаю, благодаря этой версии Хал сможет беспрепятственно покинуть стены.

Когда на сцену вышел Вий, зал погрузился в гробовую тишину.

— Приветствую всех. Всего неделю назад я стоял здесь, поздравляя вас с началом нового учебного года. Не думал, что следующее моё выступление состоится так скоро. И станет последним.

По залу прокатилась волна возмущённого гула. Неудивительно — перестановки такого масштаба случаются раз в десятки, а то и сотни лет. Слишком неожиданные перемены. В лице Вия я обрела ценного союзника, но после его ухода придётся снова уйти в тень. Хал тоже покинет стены, а о моих обстоятельствах знает лишь Смок.

Я снова машинально провела пальцем по экрану телефона. Дима не откликался на звонки и игнорировал сообщения. Это беспокоило меня куда больше, чем уход Вия.

— Прошу тишины, — голос разнёсся по всему залу, несмотря на мягкость. — Я понимаю ваше возмущение. Но обстоятельства сложились так, что я более не могу возглавлять это место. Я провёл безвылазно в этих стенах пятьдесят лет, взрастил несколько поколений. При мне учились бабушки и дедушки многих из вас. — Он медленно обвёл притихший зал, задержавшись на первых рядах. — Для меня честь руководить этим заведением. Но некоторые вещи невозможно предугадать, как бы мы ни хотели. Благодарю всех преподавателей и сотрудников за плодотворные годы, что мы провели вместе.

Вий сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Но я не могу уйти, оставив вас без руководства. Сегодня я представил эту кандидатуру Совету Магических существ. Он окончил учебное заведение незадолго до моего прихода сюда, показав поразительные результаты. Много лет возглавлял одну из сильнейших дружин, сын легендарного героя. Дмитрий Кощеевич, прошу, выйдите на сцену.

Вот чёрт. Такого поворота событий я не ожидала от слова совсем.

Из-за кулис на сцену вышел Дмитрий. Он облачился в строгий тёмно-синий костюм, идеально подчёркивающий статную фигуру. Волосы безупречно зачёсаны назад, очки отсутствовали. Сейчас он невероятно походил на отца — от привычного растрёпанного образа не осталось и следа. Если бы я не знала его как облупленного, могла бы усомниться, что передо мной действительно он. Каждое движение источало уверенность и силу.

— Вий же сказал, что он окончил учебное заведение пятьдесят лет назад... А выглядит так молодо, — прошептала Марьям, подавшись вперёд. В зрачках читалось восхищение.

— Неудивительно. Он сын Кощея, значит, тоже бессмертный, — задумчиво ответил Виктор, скрестив руки на груди.

— Это же сын легенды! — воодушевлённо выдохнул Илья, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть на месте. — Сам не меньшая легенда. Его дружина — одна из сильнейших на всём белом свете. Я бы всё отдал, чтобы оказаться с ним в одной команде.

— Ха, даже не мечтай, — Виктор снисходительно глянул на друга. — Ты же знаешь, что он в одной команде с Горыным и Яном? Думаешь, такие как мы смогут хоть что-то им противопоставить?

— Мы постараемся, — не унимался Илья, сжимая кулаки от возбуждения. — Может, если хорошо себя проявим...

Я слушала их беседу вполуха, не отрывая взора от Димы. Дальнейший спор старалась пропустить мимо ушей.

За что мне всё это...

Может, действительно свалить вместе с Халом, пока есть время?

На улице смеркалось, когда собрание подошло к концу. Все вокруг бурно обсуждали произошедшее, мои спутники не исключение. Я же хотела подышать свежим воздухом. Погода стояла тёплая и приятная, но запах осени намекал — это ненадолго. На траве и дорожках всё чаще встречались осыпавшиеся жёлтые листья. Лес стремительно менял краски.

Из главного здания вышел Вий в сопровождении Димы и нескольких преподавателей. После того как он переступит порог ворот, обратно уже не вернётся. С одной стороны, печально. То, что начиналось как обычная вылазка, переросло во что-то настолько масштабное и неприятное.

Позже стоит выяснить у Димы все обстоятельства произошедшего. Вий не зря выбрал его преемником. Наверняка для того, чтобы мы смогли найти родителей и вместе распутать этот клубок. Погружённая в мысли, я не заметила, как ректор приблизился к нам. Илья и Виктор мгновенно вытянулись по струнке, словно солдаты на параде. Глядя на них, уже бывший руководитель улыбнулся. Марьям почтительно склонилась, её разноцветные пряди качнулись вперёд. Он ответил ей таким же лёгким поклоном.

— Я надеюсь, что все ваши мечты и стремления исполнятся в этих стенах, — проговорил он мягко, а затем, окинув меня проницательным взором, добавил: — Я верю, что уникальность героя кроется не только в силе, но и в сердце, в преданности товарищам и принципам.

За его спиной я заметила Хала с потёртым походным рюкзаком. Он тоже направлялся в нашу сторону. Заметив его, Вий понимающе улыбнулся и двинулся к главным воротам. Сопровождающие последовали за ним. Мы с Димой встретились взорами, но никак не выдали знакомства.

Когда Хал приблизился, Виктор и Илья встали передо мной живым щитом, их плечи напряглись. Цветные пряди Марьям затрепетали в порывах невидимого ветра — она готовилась к магической атаке. Он замедлил шаг, оценивая ситуацию.

Раздвинув напряжённых ребят, я заверила, что всё в порядке. Их позы не изменились, но они неохотно расступились. Я пошла навстречу Халу. Он улыбнулся, хотя в зрачках читались усталость и что-то похожее на сожаление.

— Рад, что тебя есть кому защищать, — он окинул взором моих сокурсников, продолжавших настороженно наблюдать за нами.

— Ты же знаешь, что мне это не требуется, — отозвалась я.

— Как знать. Позволишь? — он жестом указал на мою левую кисть. Я протянула её. Он прикоснулся тёплыми пальцами. Раздался тихий щелчок. На запястье оказался браслет с крошечными бриллиантами по всему периметру. В угасающем свете дня камни переливались, словно капли росы.

— Это взамен того, что я сломал. В нём хранится часть моей силы. Если рядом окажутся жители Нижнего мира, камни почернеют, — он коснулся моей чёлки и заправил её за ухо, открывая очки. Возможно, мне показалось, но это тот самый момент для романтического прощания.

К изумлению присутствующих, он приблизился ко мне. Не то чтобы я стеснялась публичных поцелуев, но как-то не горела желанием светиться. Хотя какая теперь разница.

Но стоило ему потянуться к моим губам, как перед глазами возникла ладонь Смока. Он втиснулся в узкое пространство между нами и, перехватив кисть Хала с моих волос, бодро её пожал. От внезапного появления я даже отшатнулась.

— Как же я вовремя! — воскликнул он, сверкая белозубой улыбкой. — Думал, что так и не успею попрощаться со студентом, одолевшим меня на испытании за считанные секунды.

Я заметила, как на моём браслете почернело несколько камней. Работает.

— Лучше не мешайся под ногами, демон, — процедил Хал, скривившись. Воздух между ними словно наэлектризовался.

— Я, между прочим, друг, — Смок улыбнулся. Хоть на лице играла улыбка, зрачки буквально устроили спарринг с оппонентом. Казалось, между ними вот-вот проскочат искры.

— Демон? — удивлённо переспросил Илья, делая шаг вперёд. — Стас же лесничий...

— И как я не понял раньше, — Виктор хлопнул себя по лбу. — Точно же одно лицо...

— Да о чём вы? — недоумевал Илья, растерянно переводя взор с одного на другого.

— Это Смок, тот, кто принимал у нас первый экзамен, — Марьям разочарованно вздохнула. Объект обожания в итоге оказался не принцем на белом коне, а обманщиком. Её разноцветные пряди поникли, словно отражая настроение хозяйки.

— Что?! — воскликнул Илья, его зрачки расширились от удивления и возмущения. — Да ты!..

Богатырь приготовился накинуться, его массивная фигура напряглась, как взведённая пружина. Смок попятился, выставляя ладони вперёд в примирительном жесте.

— Василиса, сделай что-нибудь, — жалобно протянул он, косясь на приближающихся парней. — Двое на одного — это нечестно.

— Сам виноват, — я почувствовала, как губы сами растягиваются. Я не стала ей сопротивляться — ситуация выглядела комично.

— Мне пора, — Хал повернулся ко всем. — Думаю, мы с вами ещё увидимся, — а затем, подарив мне особенную улыбку, развернулся и пошёл к заждавшемуся Вию. Яркие лучи закатного солнца провожали их, окрашивая силуэты в золотистые тона. В ту секунду, как они переступили ворота, их фигуры растворились за завесой морока, словно их никогда и не было.

— Смок, может угостишь нас чайком? — предложила я, наблюдая, как Илья трясёт его за плечи.

— С удовольствием! — отозвался он, моментально выскользнув из сильной хватки богатыря с ловкостью, которой позавидовала бы кошка.

— Он нас не отравит? — поинтересовался Виктор, скептически приподняв бровь. Его кисти скрещены на груди.

— Обижаешь, — надулся Смок, прижав ладонь к сердцу. — Я самый гостеприимный из всех. К тому же у меня есть отличные пирожки с земляникой.

Под этот нестихающий гомон мы направились по знакомым тропинкам вглубь леса, где располагалась хижина. Сумерки окутывали заведение мягким покрывалом. Впереди ещё пара выходных, на которых можно немного расслабиться. Хотя что-то подсказывало мне, что спокойными они не будут... с моим-то везением. Но об этом я подумаю завтра.