Ваше Величество

Пролог

Мир и события существуют независимо от нашей веры или неверия в них.

От Автора

Сознание возвращалось ко мне странными урывками и клочками. Вот я вижу вокруг себя густой тёмный лес, под ногами: низенькую зелёную траву и мох, а где-то в густых кронах деревьев теряется голубое небо. Но всё это не более пары секунд — потом накатывает липкая и вязкая темнота, в которой я в очередной раз захлёбываюсь. Вновь вспышка света — я куда-то бегу по всё тому же лесу, но света уже гораздо меньше — вечереет. Пытаюсь остановиться, но тело не слушается меня, а продолжает бежать вперёд, словно само по себе. Опять всё заливает мраком: и так неяркий свет меркнет до маленькой, почти незримой точки.

Темнота пугает... Нет, не так — она вызывает дикий, почти первобытный ужас, и вовсе не потому, что ничего не видно — просто вокруг вообще ничего нет. Ни предметов, ни поверхности, ни звуков. Пустота. Безмолвие. Небытие?.. Именно от этого становится страшно так, как никогда в жизни.

Но вот крошечная точка тусклого света начинает расширяться, и вновь я вижу перед собой всё тот же лес. Только теперь высоко над деревьями мерцают тысячи ярких звёзд, а вокруг темно, хоть глаз выколи. И все равно — это не та глубокая липкая темень-чернота, в которой я тонул ещё мгновение назад, а самая обыкновенная ночь. Моё тело продолжает куда-то бежать и напрочь отказывается слушаться, словно я не его хозяин, а невольный наблюдатель. Впрочем, и никаких неудобств тоже не испытываю: не чувствую холода, а между тем изо рта идёт лёгкий пар, не ощущаю сухих иголок и веток под ногами… Мои размышления вновь прерывает непроглядный мрак, затягивая сознание в свою пучину.

К счастью, продолжается это недолго, тьма в очередной раз отступает: уже привычный лес, светло, на траве и листьях виднеется роса — утро. Но что-то изменилось. Что? Осознание приходит внезапно, и не сказать, что оно такое уж приятное. Мне холодно. А ещё зудят стёртые и израненные ноги, исцарапанные о ветки руки, и вообще, я, похоже, абсолютно гол!

От внезапно накатившей дикой усталости и осознания всего этого у меня подкашиваются ноги: я, сделав от силы пару шагов, наваливаюсь на ближайшее дерево и из последних сил силюсь вцепиться в него руками. Мир вокруг шатается и ходит ходуном, всё кружится, словно я в одиночку выжрал пару стаканов чистого спирта. Но не это главное! Главное — я могу чувствовать своё тело, и это поистине внеземное наслаждение. Особенно после той черноты, где не было ничего. Шершавая кора обдирает кожу, иголки и ветки колют босые ноги, холодно, перед глазами круги, а я стою враскорячку, обняв дерево, и улыбаюсь, как последний дурак.

— Это ещё кто? — откуда-то справа раздаётся изумлённый девичий возглас, но у меня нет ни сил, ни желания поворачиваться. Как же хорошо: небо, солнышко, птички поют, комарики звенят. Кто-то ветками хрустит…

— Эй, ты кто? — ещё один голос, на этот раз уже мужской.

— На лишенного ума похож он, к слову, — снова женский голосок, но на этот раз иной — надменности в нём хоть отбавляй.

— Эй, ты! Если хочешь жить — повернись и назови себя! — мужчина напряжён и явно сердится, но едва ли мне есть дело до него. У меня сейчас такое состояние, будто сутки напролёт бежал. Собственно, судя по всему, именно столько я и бежал. Понять бы только, куда и зачем. Да и, в самом деле, как я вообще мог оказаться посреди дремучего леса, с не подчиняющимся мне телом, да к тому же ещё и голым? Соли не употребляю, ЛСД не жру, белочкой не страдаю… Эх, в дурном сне ведь такое не приснится.

— Я бы не стала рисковать. Всадим в него пару стрел и пойдём дальше, — снова первый женский голос, и что-то мне как-то это предложение ни капельки не нравится. «Всадить пару стрел» — надеюсь, у меня мишени на заднице не нарисовано?

— Ты его боишься? — вновь мужик, но на этот раз с явной покровительственной усмешкой. — Что он нам сделает? У нас и оружие, и доспехи, а он…

— Может быть одержимым, — перебил его недовольный первый голосок.

Неизвестные умолкли, а на меня накатила какая-то странная апатия — шевелиться не хотелось совершенно и будь что будет. Я уже успел понадеяться, что они тихо и мирно уйдут, дав мне вволю отдохнуть, но не тут-то было. Позади раздался хруст веток и лёгкое позвякивание, а затем на плечо мне легла тяжёлая рука. Это для моего состояния стало последней каплей, и я бессильно сполз вниз на такой мягкий и приятный мох, каким-то чудом обернувшись.

Прямо передо мной с мечом наизготовку стоял небритый, взлохмаченный мужик в кольчуге. Позади него — две невысокие девушки. Первая — светловолосая, в доспехе, на вид куда более роскошном, чем на незнакомце, уверенно сжимала в руках лук с уже наложенной стрелой и натянутой тетивой. И целилась она точно мне в грудь. Вторая, тёмненькая, выглядела ещё более эпатажно. Если, конечно, таким словом уместно описать ту кучу непонятных лохмотьев, отдалённо напоминавших маскхалат, что оказалась напялена на неё. Взгляд, в котором безошибочно читалась издевательская, презрительная насмешка, и здоровенный чёрный посох в руке довершали сомнительный образ.

М-да уж, чудная компания у них подобралась, ничего не скажешь…

— Ваше величество… — абсолютно ошарашенным голосом вымолвил мужчина, невольно отступая назад. Последним, что я услышал, прежде чем вновь провалиться небытие, стало:

— Это... Его величество! Это король!

Глава 1

Просыпался я медленно и тяжело. Сон, захвативший меня, словно не хотел отпускать, вновь и вновь зовя в свои тягучие объятия. Там я куда-то бежал по дремучему лесу, невзирая на усталость и боль, встречался с непонятными людьми, называвшими меня королём… Определённо, можно ещё немного поваляться в мягкой, уютной постельке отельного номера, но, в самом деле, если солнце уже вовсю бьёт в глаза, а под боком нет хорошенькой девушки, продолжать валяться — просто кощунственно. Да и прохладно как-то, опять же. Окно мы на ночь оставили открытым, и я не подозревал, что здесь, в Таиланде, ночь и утро могут оказаться такими холодными.

Странно, простыня отчего-то колючая, одеяло какое-то грубое. И Эльзы нет, или как там её звали? Я вытянул руку и пошарил ею перед собой, дабы убедиться, что прелестная, белокурая француженка уже встала после нашей бурной ночи. Однако, вместо тёплого бока, или, на худой конец, остывающей кровати, я нащупал лишь влажную, холодную траву. От удивления распахнул глаза — и вот тут мне поплохело по-настоящему. Это был не сон.

Вокруг уже до боли знакомый лес: тёмные древесные стволы, заросли каких-то кустов да папоротников под ними, низкая трава, усыпанная опавшей хвоей… Из-за далёких вершин деревьев пробивались яркие лучи восходящего солнца. Я лежал на куче срезанного елового лапника посреди поляны. Неподалёку едва горел костерок. Рядом с ним, спиной ко мне сидел тот самый мужик из сна. Правда, сейчас он был не в кольчуге, а в стёганной куртке. Незнакомец тихо напевал какой-то бравурный мотивчик и, судя по идущему от костра запаху, пытался приготовить что-то более-менее съедобное. Однако получалось у него из рук вон плохо: он периодически тихо, сквозь зубы матерился, а вонь горелого мяса становилась все отчётливее.

Стараясь не выдавать своего пробуждения, я осторожно перевернулся на спину и повыше натянул драный кусок ткани, коим и было укрыто моё бренное тело. Итак, что я имею? А имею вполне очевидное осознание того, что вокруг меня ни разу не сон. Хвоя под задницей колется, трава влажная от утренней росы, едва заметный ветерок холодит кожу сквозь многочисленные дыры в укрывающем меня куске тряпья. Вонь от стряпни, опять же… Похоже этот горе-повар вознамерился устроить тотальный экстерминатус завтраку. Вывод: всё происходящее вокруг вполне реально. Такого не приснится и не привидится и это плохо. Другой вопрос — как я сюда попал? Зачем вообще кому-то потребовалось вытаскивать меня из моего номера, тащить за тридевять земель в лес, предварительно накачав снотворным? Почему сразу снотворным? Иного способа притащить меня сюда, чтобы по дороге не очнулся — я не знаю. Второй вывод: кому-то от меня что-то нужно, раз не поскупился затратить столько сил, чтобы вытащить из Таиланда за тысячи километров, раздеть, бросить в лесу и приставить какого-то небритого хмыря в качестве охранника. За тысячи километров потому, что лес был ни разу не тайский. Скорее нечто отдалённо смахивающее на нашу тайгу, какой я себе её представлял. Ну, или леса Северной Америки. Да вот только никаких реальных причин для этого не вижу — их просто нет! Я не миллионер, не обладаю какой-то важной или секретной информацией — нет ровным счётом ничего, что могло бы послужить причиной похищения и доставки в столь экстравагантное место. Рассматривать же это как чью-то тупую шутку… Ну, положим, друзей-товарищей, способных провернуть подобное, у меня тоже нет. Кто ещё остаётся? Программа «Розыгрыш» с тем прибалтом в роли ведущего? Так нет её вроде уже лет десять... Или новый сезон начали снимать? Так я не какая-нибудь звезда экрана, певец или блогер, чтобы на меня интересно было смотреть. Непонятно. Так и не придя ни к какому вменяемому выводу, исключительно ради самоуспокоения я отобрал два варианта, хоть как-то объясняющих происходящее. Окрестил я их соответственно: «вариант «пронесло» и «вариант «песец».

Первый наиболее оптимистичный — я попал в какое-то шоу наподобие приснопамятного «Розыгрыша», и не важно снимают его для постепенно отмирающего ТВ, стриминга или всем известной красно-белой платформы. Тогда меня какое-то время будут «развлекать» хорошо подготовленные актёры в соответствующем реквизите, а когда увидят, что я начинаю им верить — сразу набегут всякие помощники, режиссёры, операторы с камерами и прочие со словами: «вас разыграли»!» Вот только быть рыбкой в аквариуме мне абсолютно не хотелось. И, если исходить из этого варианта, то нужно попытаться поскорее выявить несоответствия в спектакле, хотя бы и найти скрытые камеры, и с самого начала показать, что я не желаю участвовать в представлении, кем бы оно ни было спланировано.

Зато второй вариант был куда хуже: всё вокруг проделки каких-то чокнутых сектантов, которые утащили меня из тайского отеля, для своих грязных сектантских делишек. Тогда становится объясним и этот лес, и само похищение. Единственное, чего это не объясняло — почему я до сих пор не валяюсь связанным по рукам и ногам с кляпом во рту в какой-нибудь вонючей клетке. Хотя, учитывая, что психи они такие эээ… Психи…

Судя по выбранному антуражу, мне хотели внушить, что я затерялся где-то в средневековье. Тогда понятно, почему из Таиланда меня перевезли куда-то на север, да ещё и в дремучий лес. Организовать нечто подобное в помещениях или более-менее населённых местах оказалось бы непросто. Дикие уголки природы, где нога человека не ступала лет двести, найти ещё можно, ведь так? Загадочно, однако зачем было выбирать европейское или русское средневековье? Почему не тайское? И тащить далеко не надо, да и всяко в тайской истории я разбираюсь на порядок хуже, чем в русской. Подделку было бы отличить куда сложнее. Тем не менее, следовало внимательнее глядеть по сторонам, вдруг они что-нибудь эдакое упустили. Завалявшийся под кустом пластиковый стаканчик, или бутылку… Даже пень с гладким срезом, оставленным бензопилой, подойдёт! Ещё стоит уделить внимание их одежде, снаряжению, поведению, разговорам… Нет, я не эксперт, но уж отличить синтетику от натуральных тканей и машинный шов от ручного смогу точно. С другой стороны, а что это мне даст? Если это какие-то культисты, или просто сбрендившие на почве рыцарской романтики ребята, то не даст это совершенно ничего. Хотя, как сказать… Вокруг дремучий лес, а пользуясь следами современной цивилизации, выйти к нормальным людям будет несоизмеримо проще.

Ещё любопытный момент — речь. За последние пятьсот лет русский язык изменился настолько, что окажись я в самом деле на полтысячи лет назад и понимать окружающих стало бы проблематично. Непросто, как минимум. О чём там, а главное, как разговаривали эти непонятные ребята, когда «нашли» меня? Не помню. Стоит лишь задуматься и попытаться вспомнить, как голова начинает трещать по швам, а в глазах малость темнеет. Кажется, этот мужик обзывал меня «величеством» и «королём»...

Я перевёл взгляд на того самого мужика, всё ещё ковыряющегося у костра. Он старался посильнее раздуть его, и не сказать, чтобы это у него хорошо получалось. Складывалось устойчивое впечатление, что он редкостный наизжоп. Интересно, зачем вообще такого на роль наняли? Костёр разжечь не может — даже я вижу, что дрова давно прогорели и нужно подбросить свежих, а не поднимать пепел своими мученическими потугами. А уж его попытки изжарить нечто мясное на угасшем костре… Как при этом можно умудриться ещё и напрочь сжечь это, я решительно не понимаю. Вердикт — наизжоп. Буду считать за первый штришок в общую картинку искусственности всего происходящего. Ладно, нечего лежать — кажется, на этой поляне мы с ним вдвоём, а значит стоит попытаться тихо сбежать, или, в крайнем случае, вывести его на чистую воду.

Пока мой надсмотрщик занят прикладной кулинарией, пытаюсь как можно тише отползти в сторонку. Вон тот куцый кустик подойдёт идеально — за ним можно попробовать задать стрекача. Увы, получалось у меня хреново. Тело после холодной ночи на лапнике затекло неимоверно и даже десятка минут, проведённых с пробуждения в размышлениях, не хватило, чтобы оно отошло. А ещё подо мной предательски захрустели мелкие веточки.

Слух у мужика оказался будь здоров. Он обернулся и неверяще, с какой-то щенячьей радостью, уставился на меня. Молодой парень, может немного младше меня. Светловолосый, заросший, грязный. На пол-лица след не до конца сошедшего синяка. Кстати, само лицо показалось чем-то смутно знакомым. Ах да, ещё в правой руке он сжимал деревянную палку с нанизанной тушкой какого-то суслика. Очень горелого суслика.

— Вы очнулись! — радостно пробасил мужик и, оказавшись рядом буквально в два прыжка, тут же попытался не то упасть на колени, не то сграбастать меня в объятия. Не выпуская своего горелого грызуна.

— Ты кто, блять, ещё такой, где я? — поняв, что попытка к бегству накрылась медным тазом, я резво отпрянул в сторону, едва не запнувшись на ровном месте. Теперь нас хотя бы разделяет еле чадящий костерок.

— Успокойтесь, Ваше Величество, всё в порядке, вы в лесу, — вкрадчивым голосом, как ребёнку, начал тихо втолковывать незнакомец.

— Охереть, капитан очевидность, — невольно вырвалось у меня, прежде чем, я успел прикусить язык. Я когда-то видел, как разговаривают с сумасшедшими — уверенно, но аккуратно. Кажется, это тот самый случай. — Кхм, а как я здесь оказался? Это же вы меня сюда привезли, верно? Кстати, кто ты?

— Я Алистер, Ваше Величество, вы меня не помните? — с какой-то затаённой надеждой в голосе спросил похититель.

— Увы, не помню. Что я здесь делаю?

— Мы вас нашли в лесу — каким-то чудом вы уцелели при Остагаре... — этот тип попытался рассказать мне какую-то выдуманную сказочку. Жаль, я надеялся на более внятный и информативный ответ.

— Да, да, хорошо, я понял, — медленно пятясь назад, упираюсь спиной в дерево. К месту, на самом деле, меня почему-то потряхивает. Нервы? — Зачем вы меня из отеля-то сюда привезли? Что-то хотите? Деньги? И да, не могли бы вы мне дать хоть какую-нибудь одежду? Голым в лесу как-то неуютно, знаете ли.

Парень, похоже, из моей речи мало что понял. Ну, как есть — псих. Или умственно отсталый. Или всё и сразу. Зачем я только перед ним разорялся? Надо было сразу дёру давать. Хотя… Далеко бы я в таком виде точно не убежал. А так есть хоть какой-то шанс одеждой разжиться. И вот потом уже можно будет, что называется, «сматывать удочки».

Мой собеседник с немалым удивлением оглядел меня. Словно только увидел. Я голым продолжал подпирать деревце. Забытый горелый суслик валялся на земле. Ситуация складывалась откровенно патовая.

Вдруг слева раздался шорох кустов, а за ним надменный смешок и стук упавших деревяшек. Я рывком обернулся на звук, и тут же пожалел об этом. Вернулись девушки, которых я видел перед тем, как окончательно отрубился. И если тёмненькая с изрядной долей любопытства рассматривала меня так, будто я для неё анатомическое пособие в морге, то светленькая, выронив охапку дров для костра, стремительно покраснела и попыталась прикрыть глазки руками. Это ей, правда, не особо удалось, потому что тёмненькая тут же одёрнула спутницу, шикнув что-то про бдительность и внимание. Ну да, конечно, внимание в такой ситуации — это самое «важное». Мне, впрочем, тоже пришлось невольно руками кое-что закрыть и это были отнюдь не глазки.

— Я постою так, ладно? И вообще — шли бы вы ещё погуляли где-нибудь, девочки. У нас тут разговор серьёзный делается, — самый елейным тоном, на который только был сейчас способен, сказал я девушкам. Признаться, на результат не надеялся — наверняка такие же чокнутые, но вдруг? А вот с этим мужиком мы ещё поболтаем. — Эй, Алистер, верно? Может всё же дашь мне, чем срам прикрыть? А то при дамах твоих как-то неудобно…

— Эээммм… — растерянно протянул тот, всё ещё пребывая в непонятном мне ступоре. Точно не актёр, тот сразу должен был перестроиться и сымпровизировать, если ситуация развивается нестандартно. Но с его-то уровнем импровизации разве только дуб и изображать. — Они не мои дамы… — наконец сбивчиво выдал он.

Откровенно говоря — я уже никого не смущал. Светленькая отвернулась, лишь иногда бросая в нашу сторону любопытные взгляды через плечо. Любознательное создание, блин. Тёмненькая, что-то ворча себе под нос про кисейных барышень, собирала оброненные дрова и на меня не смотрела совсем. А вот я смущался сильно. Я вообще натура в этом плане стеснительная, нудизмом как-то заниматься не привык, особенно на публике. Мужик суетливо метался по маленькому лагерю, пытаясь найти хоть что-нибудь, чем можно было прикрыться. Наконец, его взгляд зацепился за откровенно маленькую грязную рваную тряпку, которая и прикрывала меня во сне.

— Ну ты бы мне еще листик фиговый предложил, тормоз, — пробормотал я под нос, принимая будущую набедренную повязку. Вся эта ситуация меня дико выбешивала своей идиотичностью, но приходилось терпеть — жить-то хочется. Вдруг этим типам что-то померещится, да как зарежут меня? Мечи-кинжалы-ножички у всех есть и это ни разу не затупленные, «гуманизированные» болванки, какими реконструкторы пользуются.

— Простите Ваше Величество, но у нас больше ничего нет, мы сами… — принялся извиняться сумасшедший. Пока, к счастью, тихий и безобидный, а вот как оно дальше пойдёт, когда сбежать попробую?

— За неимением гербовой, — поморщившись, наматывая на бёдра ткань, — будем писать на туалетной.

Этот Алистер хотел было что-то возразить, но я не дал ему ни малейшего шанса открыть рот. Псих он или хреновый актёр, но вытянуть из своих похитителей хоть какую-то информацию было просто жизненно необходимо. Не ровен час, хоть узнаю, где я. Парень упорно изображал из себя кретина, или вовсе не изображал, однако, может, пришедшие девушки окажутся более вменяемыми? Ну или просто проговорятся...

— Итак, зачем вы меня похитили?

Тёмненькая, фыркнув, свалила собранные дрова перед костром и демонстративно отряхнув ручки, уставилась на меня немигающим взглядом, словно ожидая продолжения. Светленькая, наконец, решилась обернуться, но на меня старалась не глядеть. Назвавшийся Алистером, осознав, что «честь» объясняться со мной обе девушки ненавязчиво спихнули на него, что-то обиженно заворчал. Но всё же попытался рассказать свою сумасшедшую сказочку. Уж лучше бы не пытался — такой ерунды я давно не слышал.

— Ваше Величество, я — Алистер, это — тейрнесса Элисса Кусланд и Морриган, — кивнул он соответственно на светленькую и тёмненькую, — мы Серые стражи… То есть, мы с Элиссой Серые стражи, а Морриган, она… Ведьма.

Вышеупомянутая Морриган криво усмехнулась, поглядывая на Алистера. Кажется, он её слегка побаивался. Или изображал, что побаивался. Или… Стоп. Серые стражи? Нет, они серьёзно? Серьёзно верят, что я поверю в этот бред?

— Мы в лесах между Остагаром и Лотерингом, — этот увалень, между тем, продолжал вешать мне лапшу на уши. Троица психов на полном серьёзе хочет, чтобы я поверил, будто нахожусь в игре? Или это они просто не смогли придумать ничего более внятного, а потому стянули историю из ближайшего подходящего места, понадеявшись, что я не слышал про «Век Дракона»? Да, последняя часть игры вышла уже давненько и многими позабылась, кто-то вообще не слышал про эту франшизу, но всё же! А парень, меж тем, продолжал свой рассказ: — Спешили уйти от места битвы как можно дальше и встретили вас. Морриган сказала, что у вас чудовищное переутомление, вы долго бежали… Удивительно, что вы вообще выжили! И в лесу, и при Остагаре…

— Не хочу вас разочаровывать, — аккуратно перебил я этого сказочника, да, рискованно, но уж лучше сразу поломать им «сценарий», чем со всем соглашаясь и следуя ему, оказаться на каком-нибудь жертвенном камне или на привязи в клетке, — но я знаю эту игру. Может, расскажете правду, а потом просто отпустите, а? Тихо и мирно разойдёмся в разные стороны. Обещаю, что никому о вас не расскажу.

— Ваше Величество, не понимаю…

— Фу-ух, — обречённо выдыхаю. Не получилось, не прокатило. Это будет куда сложнее, чем думалось, — Элисса, Морриган, или как вас на самом деле зовут, может, вы всё объясните? Я на вас совсем не сержусь, правда-правда! Просто не хочу в этом всём участвовать. Хочу в отель, в свой номер, на тёплое море! Целый год ради отпуска горбатился!

Однако мысли о бессмысленно растрачиваемом отпуске заставили меня вновь серьёзно задуматься над ситуацией. Сейчас же начало января — собственно, потому я в тёплый Таиланд и укатил, благо деньги позволяли. Подальше от наших суровых морозов, вперемешку с абсолютно ненормальными оттепелями. Вокруг же явное лето — все листочки на кустах зелёные и снега нет. Да и тепло, в конце-то концов. Но школьные уроки географии, а также здравый смысл упорно подсказывали: в это время года во всём северном полушарии, где росли такие высокие леса: хоть в Сибири, хоть в Северной Америке — зима. А где сейчас лето? В Австралии сейчас лето. Это они меня что, в Австралию вывезли? Не уверен, правда, что там такие леса есть, но с другой стороны, коалы же по каким-то деревьям прыгают, верно? Как вариант, есть ещё Новая Зеландия …

— Ваше Величество, — впервые за сегодня робко подала голос светленькая, очевидно обязанная изображать последнюю из рода Кусланд, — я не понимаю, о чём вы говорите. С вами всё в порядке?

— Естественно, нет, но это мелочи: уснул с милой девушкой под боком, а проснулся здесь. С вами. Вот зачем я вам? Предлагаю мило разойтись! Да даже заявление в полицию подавать не буду!

— Что такое полиция? — девушка сделала вид, что не поняла. Актриса, блин!

Я подавил очередной глубокий вздох. Ребята, похоже, решили играть до конца.

— Красавица, ну что ты в самом деле? Вот зачем вы меня похитили? У меня ничего нет!

— Ваше Величество, — Элисса посмотрела на меня уже с некоторым подозрением. И что-то мне в этом взгляде не понравилось — так обыкновенно смотрят на юродивых — со смесью жалости, брезгливости и опасения, — мы вас не похищали, а нашли здесь, в этом лесу. Мы сами стараемся выбраться как можно скорее. Нас в любой момент могут нагнать порождения тьмы…

— Да какие нахрен порождения тьмы! — не выдержав, гаркнул я и в очередной раз прикусил язык. Что-то с моим эмоциональным состоянием явно было не так. Ну нельзя, нельзя подобным образом с опасными психами разговаривать! Может очень плохо кончиться. Усталость и сон на земле так сказываются? Или общий стресс? Надо тщательнее следить за тем, что говорю.

— Сдаётся мне, он голову ушиб однажды. И память потерял, — наконец подала голос тёмненькая, изображающая Морриган. Надо сказать, актёрская игра ей удавалась: стишки были такими же паршивыми, как и в игре: уже там они успели меня порядком достать. Правда, слышал, что в оригинальной английской версии никаким белым стихом она не разговаривала, что уже наводит на подозрения. — То может быть причина раны жуткой, но их на теле его нет.

Назвавшийся Алистером вот уже минуту пытался аккуратно и незаметно обойти костёр кругом, явно с целью скрутить недовольного меня. К счастью я вовремя заметил и решил пресечь. Да и как не заметить? Этот увалень, пытавшийся на полном серьёзе красться по самому центру пустой поляны, и при этом не привлекать внимания, не вызывал ничего, кроме сочувствия.

— Уважаемый, давай обойдёмся без тесного знакомства! — я проворно отскочил в сторону. Теперь нас с парнем разделяли не только костёр, но и куча елового лапника. — Ты бы лучше за хомяком своим жареным так следил.

— Алистер, ты сжег наш завтрак! — поражённо воскликнула Элисса, только после моего замечания почуявшая неладное. Импровизация? Или так и было задумано?

— Ну, скажем так, повар из него не вышел, — я демонстративно принюхался, — зато пироман — вполне.

— Э-эй! — возмутился несправедливо обвинённый «пироман». — Я, между прочим, сразу предупреждал: готовка — не моё!

— Но ты же сжёг его до углей! Что нам теперь есть? А о его величестве ты подумал? — Элисса, уперев ручки в бока, постепенно распалялась всё больше и больше. Прям залюбуешься. И не сказал бы сразу, что такая с виду хрупкая и застенчивая девушка может столь эффектно распекать нерадивого подчинённого. Перепалка угрожала затянуться, и это было очень хорошо для меня. Однако, как оказалось, радовался я рано. Морриган, чтоб её черти драли! Демонстративно уперев взгляд своих не по-человечески янтарных глаз — точно линзы контактные — она громко кашлянула и продекламировала очередной отвратный стишок:

— Вы лаяться и дальше бы могли, и вам мешать не стала б я, но ваш король решил покинуть нас… — эта падлюка заметила, что я уже пару минут невзначай сдвигаюсь в сторону ближайших кустов. Ещё чуть-чуть и скрылся бы за ними, а там — поминай, как звали! По крайней мере, в намерении поскорее сбежать от этой компании психов я успел окончательно утвердиться. Не дали. Засекли. Ругань тут же закончилась. Все настороженно глядели на меня. Импровизированный план побега провалился, так и не начавшись.

— Ваше Величество, — с обидой в голосе вопросил парень, — куда же вы?

— Да вот, увидел, как вы увлечены собой — не хочу вам мешать. Решил пройтись прогуляться до ближайшего города. Воздухом, понимаете ли, свежим подышать. А то тут душновато и палёным попахивает…

— Но мы тоже идём к ближайшему крупному селению. Это как раз Лотеринг… — с недоумением попыталась возразить светленькая.

— Нет, нет, нет, боюсь нам с вами не по пути. Гуляйте, развлекайтесь — Лотеринг, Денерим, Архитекторы с Архидемонами и прочими волками позорными — всё в ваших руках, не буду мешать! — заискивающе, с улыбочкой я уже молол какую-то чушь, лишь бы отвлечь внимание пустопорожней болтовнёй. До кустов осталось совсем чуть-чуть. Вероятность удачного побега была низкой, в конце концов, босым и полуголым по лесу далеко не убежать — догонят, но не попытаться я не мог.

— Он нам не верит, — внезапно сделала вывод Элисса.

— Нет, нет, что вы я вам верю! У вас просто восхитительная история! Мне даже понравилось! — ещё шажок, за ним ещё один. Кажется, они начинают о чём-то догадываться.

— Он нам не верит и думает, что мы ему враги. Ваше Величество, вспомните, мы — новые Серые стражи! Вы встречали меня…

— Ваше Величество, что мы должны сделать, чтобы вы нам доверились? — «верноподданнически» возопил Алистер.

— Ничего, абсолютно ничего! Лучше скажите — где ближайший город? — сомневаюсь, что они мне так прямо укажут направление, но кто этих шизиков знает, верно? И тут в голову пришла одна безумная идея: они же хотят убедить меня, что мы в мире драконьего века! А что если… — Морриган, ты же ведьма, правильно? Можешь в какого-нибудь волчка-паучка обратиться? Или у тебя «маны» нет?

— Странная просьба, — поёжившись, задумчиво прокомментировал моё предложение Алистер.

Морриган лишь пожала плечами, встала, расстегнула свой «маскхалат», но прежде чем он разошелся настолько, чтобы мы все смогли вдоволь полюбоваться девичьими прелестями, скрылась в зеленой вспышке. А меньше чем через секунду на её месте был...

— Аааа, мать вашу, она превратилась в паука!!!

Именно в этот момент, как я вспоминал позднее, у меня случилось форменное помутнение рассудка. Моя показная невозмутимость, подогреваемая справедливыми опасениями и неверием, всё-таки дала трещину. От увиденного мне резко поплохело; дико выпучив глаза, я носился по поляне, крича во весь голос и едва ли себя контролируя. Очень скверное состояние, когда уже толком не отдаёшь себе отчёта, что творишь. Кажется, я пробовал запрыгнуть в кусты, но запутался в ветках и вновь метнулся на поляну, лишь каким-то чудом не залетев босыми ногами в костёр.

— Сгинь, сгинь чудовище! Чёртовы арахниды, сдохните, вам не взять меня! Звездный десант, мать вашу, не сдаётся! — я орал и тыкал в здоровенного, размером с крупную собаку, паука дымящейся головешкой, пятясь задом словно огромный краб. Паук фыркал и близко не подходил.

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы моё помешательство, наконец, всем не надоело. Паук прыгнул на меня, сбивая с ног, а Алистер ловко скрутил руки за спиной, связав незнамо откуда возникшей верёвкой. Впрочем, обращались со мной бережно, и после нейтрализации заботливо и аккуратно уложили на те самые ветки хвои, где я и очнулся совсем недавно.

Глава 2

Я ещё некоторое время бесполезно брыкался, стараясь высвободиться и распутать верёвки, но вскоре пришлось уняться — связано было на совесть. Постепенно у меня получилось успокоиться и взять себя в руки. Помутнение, иначе не назовёшь, вроде бы отпустило. Особенно когда брюнетка вновь обратилась человеком, предусмотрительно оттащив в паучьих лапках свою одёжку за кустик и сама заползя туда. Паника, страх, бездумная жажда действовать, делать хоть что-то, бежать куда-то, лишь бы подальше отсюда — всё это медленно отпускало, возвращая относительную трезвость мысли. И мысль эта была совсем не радужной: допрыгался… Это не про верёвки, а про ситуацию в целом. Это же надо было умудриться в одну ночь из своего номера в отеле перенестись… Куда перенестись-то? В мир компьютерной игры? Звучит, как полный бред пополам с галлюцинацией, замешанной на спиртовых парах, кокосе, хмуром и приправленной сверху до кучи всеми видами и сортами солей. Вряд ли после такого живут.

Однако, всё вокруг реально, в этом уже успел убедиться. Лёгкое дуновение ветерка — холодит кожу, хвоя колется, от костра идёт запах дыма… Сейчас я абсолютно уверен, что всё вокруг не сон, не галлюцинация и не игра воображения. Слишком реалистично. Да и мои пленители выглядят и ведут себя, как выглядят и ведут обыкновенные люди. Они общаются, спорят, ругаются, мирятся, иными словами — всё как в нормальном, привычном мире, а не игре, скованной миллионом условностей. Эта героическая троица, вернее пара: Кусланд и Алистер, который впоследствии окажется королевским бастардом — на полном серьёзе принимают меня за кого-то другого и упорно зовут «вашим величеством»… Стоп! Остагар, Лотеринг, место битвы — всё это девчонка называла во время короткого разговора, а если присовокупить постоянное возвеличивание моей скромной персоны, да подозрительно знакомое лицо Алистера, упорно напоминающее мне самого себя в зеркале… Твою ж мать! Они приняли меня за короля Кайлана Тейрина! Но как такое возможно?

Я что, похож на короля? Или, хуже того — очнулся в его теле? Да нет, тело моё собственное… вроде бы. Я принялся со всем возможным тщанием ощупывать и осматривать себя, где только можно, силясь припомнить все свои особые приметы. Отсутствие под рукой зеркала уверенности не прибавляло. По итогам десятиминутных ощупываний да рассматриваний себя со всех доступных в моём положении ракурсов, всё это под недоумённые взгляды троицы, выводы получились… противоречивыми. С одной стороны, пара родинок, о существовании которых я точно помнил, остались на прежнем месте. Как и небольшой шрам на коленке — упал в детстве с велосипеда. Растительности на теле, за исключением головы, тоже предсказуемо не оказалось, зато сама шевелюра была однозначно моя — длинные, густые, светлые волосы — едва ли не плод зависти многих девушек. С другой стороны, таких мозолей на ладонях у меня явно никогда прежде не было. Причём не свежих, а наоборот давних, застарелых… это что ещё за рукоблудство?!

Жизнь в лагере, меж тем, налаживалась: Элисса вновь разожгла костёр, на этот раз по нормальному, а хмурый Алистер, буркнув, чтоб скоро не ждали, и проворчав напоследок нечто неразборчивое, ушёл куда-то. Морриган копалась у себя в сумке, перебирая какие-то колбочки-баночки да травки. Кстати, выглядела она не совсем так, как я помнил по игре. Нет, насчёт лица ничего сказать не могу — оно было довольно похоже на показанное в одном из киношных трейлеров, но вот одежда сильно отличалась, скажем так, в сторону большей практичности. Никаких непонятных юбок-тряпок, и уж тем более никаких по-идиотски намотанных кусков ткани с декольте до пупа. Всё было куда утилитарнее и в тоже время интереснее. На ней было нечто отдалённо напоминающее маскхалат «леший», сшитый из кучи мелконарезанных зелёно-коричнево-чёрных тряпочек — хоть сейчас в глубокие тылы врага забрасывай, настоящая партизанка! Если правильно помню, они с маманей живут на болотах и по рассказам её игровой версии, лишнего внимания не любят. Не знаю, как обстоит дело в этой странной реальности, но в таком наряде бродить по лесу и прятаться от чужих глаз куда проще, чем в костюмчике, смахивающем на рабочую одежду потасканной проститутки. К слову, и её сапоги не отличались наличием высоких каблучков, что в общем-то тоже вполне логично.

Вот Элисса, наконец разобравшись с костром и присев на поваленное бревно, достала откуда-то маленький блокнотик в кожаном переплёте, нечто похожее на карандаш и принялась усердно писать. За этим занятием её и застал неожиданно быстро вернувшийся Алистер.

— Чего строчим? — поинтересовался он.

— Записываю незнакомые слова, что кричало Его Величество. А ты быстро вернулся, — девушка улыбнулась в ответ.

— Да, повезло, поймал нага почти у самой стоянки, — Алистер продемонстрировал сжимаемую в руке тушку зверька, больше похожего на помесь кролика с поросёнком, — а зачем тебе всё это записывать?

— Потом, как будет время, посижу над книгами, поищу значения, — надо же, она это абсолютно серьёзно, что ли? С чего такой интерес?

— Да бред это всё. Думается, Его Величество просто немного не в себе.

— Ну не скажи, его речь была вполне осмысленной... Какое-то время.

— И что уже записала?

— Черти, полиция, ниндзя и… — девушка ненадолго задумалась, видимо пытаясь вспомнить, что я там нёс помимо уже записанного, — а вспомнила! Ещё телефон и звездный десант...

— Ещё арахниды, — вставил свои пять копеек Алистер, — интересно, что это значит?

— Так пауки зовутся в тевинтерском, — внезапно подала голос Морриган, не проявлявшая доселе никакого интереса к тому, чем занималась Кусланд, — но в общем-то согласна я с тобой, что ненормален твой король.

— Сама дура, — вяло огрызнулся я в ответ. Как же хорошо, что большую часть времени она молчит, иначе бы я точно удавился от этой пародии на стихоплётство!

— Ваше Величество, вам уже лучше? — услышав мой более-менее вменяемый голос, Элисса тут же убрала свою писанину и обратила на меня свой взор.

— Да почему, блин, «Ваше Величество»? — вырвалось внезапно — не ожидал вопроса в свою сторону и брякнул первое, что пришло на ум. А на уме вертелась всё та же мысль: «неужели всё-таки за Кайлана»?

— Что, простите?

— Почему вы все зовёте меня «Ваше Величество»? — отступать было уже поздно, да и на самом деле данный вопрос следовало прояснить, как можно скорее.

Девушка посмотрела на меня с плохо скрываемым ужасом. Алистер сдавленно выругался, едва не выронив своего псевдо-кролика. Морриган противненько хихикнула. Стервочка.

— Вы помните — кто вы? — осторожно, словно уже зная ответ и одновременно боясь его услышать, спросила Элисса.

— Нет, — честно вру в глаза. Я-то помню, кто я. Вот только этот «я» отнюдь не тот «я», которым она меня считала! Запутанно, но не говорить же, что я нихрена не король Кайлан! Да и, честно, особо не хочу им быть…

В игре король был представлен до тошноты позитивно: эдакий герой в сверкающих латах, классический рыцарь доблести и немого упрёка… Вот только, если объективно взглянуть на его деяния под Остагаром — хоть стреляйся. Кажется, даже сами сценаристы нет-нет, да отпускали прозрачные намёки на то, что король — конченый идиот. И вот за такого полудурка, умудрившегося бездарно просрать всю армию в одной битве, и преданного лучшим другом отца, по совместительству вторым человеком в королевстве Ферелден, вот за него меня тут принимают? Вот уж не надо нам такого счастья!

Алистер, меж тем, выругался — на этот раз громко и очень ёмко. Кусланд, как стояла, так и села на ближайшее бревно. Стервочка-ведьмочка, как ни в чём ни бывало занималась своими склянками, однако её язвительный комментарий был более содержательным, чем брань парня и подавленное молчание Элиссы:

— Он памяти лишился вероятнее всего, как вам и предрекала я.

Почти полчаса кряду оба Серых стража упорно рассказывали мне «кто я» и «зачем я», надеясь, что я что-то вспомню. Нет, я и правда вспоминал некоторые описываемые ими вещи и события. Вот только читал их либо в игровом кодексе, либо в различных статьях в интернете, а вовсе не «помнил» сам. Этого хватало, чтобы периодически поддакивать и изображать «внезапные озарения», показывая, что мой случай амнезии не столь запущен, как могло бы показаться со стороны. И стоило признать — эти двое были весьма честны со мной, по крайней мере, в том материале, который я точно помнил. Существенных отклонений, обмолвок и недоговорок в их рассказах мне найти не довелось. Однако всё хорошее и интересное имеет свойство заканчиваться, закончилось и это познавательное «введение в историю мира и семейства Тейринов». Оборвала его Морриган, ненавязчиво намекнув, что мясо само не пожарится, если будет лежать рядом с костром.

— Кхм, я всё понимаю, но, может, меня кто-нибудь развяжет? — пришлось намекнуть на тот факт, что всё время беседы я провёл в положении «руки за спину, мордой вниз». Ну, не совсем вниз — ворочаться то было можно, однако стянутые руки успели онеметь, а эта увлёкшаяся парочка и думать забыла, что «их величество» вообще-то лежит связанным прямо перед ними. Ответом послужили виноватые взгляды и горячие извинения. Не особо-то они меня и волновали, главное — развязали.

Приготовлением завтрака на этот раз занялись девушки, справедливо рассудив, что второй сожжённый за день станет явным перебором. Алистер не возражал: от идеи готовки он, похоже, был совсем не в восторге. Морриган пожертвовала в общий котёл каких-то травок-корешков, сказав, что с ними мясо будет не таким жёстким, Элисса сноровисто нашпиговала ими разделанную тушку, и вот уже на импровизированном вертеле над костром аппетитно шкворчит и ароматно дымится наш будущий завтрак. Или уже обед?

Кстати, никакого походного котелка у этого пока ещё «трио приключенцев», в скором времени ожидающего расширения до квартета, а там глядишь и ансамбля, не было и в помине. У них вообще почти ничего не было, кроме того, что было надето. И это странно, ведь отправляться в дальнюю дорогу без походного снаряжения даже на мой непросвещённый взгляд — глупо. С другой стороны — они сейчас фактически бегут от Мора после сокрушительного разгрома у Остагара и это многое объясняет. Правда, неужели у одной широко известной в узких кругах «матери-дракона» по имени Флемет не нашлось чем снабдить их? Всё же не куда-нибудь на прогулку народ отправляла, а за сбором армии против порождений тьмы. Да и дочурку родную опять же Стражам навязала. Или она их поскорее выпнула без всего необходимого, чтобы шли пошустрее? А вот ещё один интересный вопрос: знает ли это околобожественное, в прямом смысле слова, существо обо мне? А если знает, то какие планы имеет? Эх, одни сплошные вопросы, а ответы на них едва ли предвидятся.

За подобными размышлениями я и не заметил, как пролетело время, и мясо странного животного успело основательно прожариться. На удивление, оказалось довольно вкусно, хоть и необычно. Явно не хватало соли, которой ни у кого просто не нашлось. Но на голодный желудок выбирать не приходилось, да и травки Морриган неплохо так скрасили отсутствие соли.

Во время трапезы я иногда поглядывал на Алистера и с немалым удивлением подмечал в нём всё больше и больше сходства с самим собой. Нет, мы не выглядели близнецами, как в игре — там разработчики, видимо, просто поленились делать для персонажа, который погибает в первый час отдельную модель лица, ограничившись сменой причёски с бородой. В реальности всё обстояло несколько иначе: черты лица моего «брата» были… Более тонкими, что ли? Похоже, сказывалась частичка эльфийской крови, доставшейся ему от матери, пусть я и не был в этом уверен. Однако это не отменяло того факта, что мы были чертовски похожи. Даже удивительно, что наши спутницы ещё не приметили этого. Впрочем, тут я мог ошибаться, учитывая с каким внимательным прищуром изучала меня Морриган, когда я только очнулся, при том зачем-то косо посматривая на Алистера, словно сравнивая нас.

Удивительно, у меня никогда не было ни брата, ни сестры — единственный ребёнок в семье, ещё и поздний, поэтому надежд на пополнение как-то особо никогда не было, а тут… Попал в другой, чужой и во многом непонятный мир, и нате вам: встретил человека, походящего на меня, как могут лишь очень близкие родственники. И ведь он абсолютно точно знает, кем я, то есть не я, а Кайлан ему приходился. И вот что со всем этим делать? Тайну в решете, как говорится, не удержишь — рано или поздно окружающие догадаются, кто есть, кто и вот тогда могут возникнуть разные проблемы. Какие? Престолонаследия, например. Уж не знаю насколько местные элиты достал оригинальный Кайлан, может и не особо сильно, но учитывая его откровенное скудоумие под тем же Остагаром — вряд ли он слыл гениальным политиком. И всё же, могут найтись желающие меня слегка того… Отправить на тот свет, то есть, а на престол посадить уже своего ставленника — Алистера. Нет, понятно, что он от этого престола, как чёрт от ладана бежал, бежит и бежать будет, но, если меня не станет, ему придётся переступать через себя и таки сажать свою задницу на трон. А мне отправляться на тот свет, особенно из-за чьих-то интриг, абсолютно не хочется, значит стоило бы внести ясности в «семейный вопрос», пока не поздно. Вот только как?

— Что-то не так, Ваше Величество? — с подозрением спросил Алистер, заметив, что я, увлёкшись размышлениями, уже несколько минут неотрывно смотрю на него. К слову, а почему бы и нет? Узнать у него, что он про наше родство думает прямо сейчас — потом вопросов меньше будет. Но не прямо же спрашивать, верно?

— Да есть немного, — для приличия я даже немного помялся, — кто ты такой, Алистер?

— Ээм, я Серый страж, Ваше Величество, я уже говорил вам, — недоумённо протянул он.

— Я помню. А до того, как стать Серым стражем?

— До того ещё хотели сделать храмовником, но меня забрали от них в Серые стражи пока я не начал принимать лириум. Настоящим храмовником я стать так и не успел.

— Ты хотел стать храмовником? — внезапно вклинилась в разговор Элисса, глянув на Алистера с какой-то едва заметной неприязнью.

Похоже, она была не в курсе насчёт его прошлого, правда, что ей в этом так не понравилось? Нет, будь она магом Круга, я бы ещё понял, всё-таки у них с храмовниками отношения были весьма напряжёнными даже в игре, а уж от ожившей реальности следовало ожидать и чего похлеще. Но по сюжету-то, у главного героя-аристократа отношения с Церковью Света были весьма неплохие. Или это от выбора игрока зависело? Эх, так и чую — придётся как-нибудь сесть и попытаться вспомнить, а затем для верности и записать всё, что мне известно. Скверно выйдет, если что-то упущу из-за забывчивости, или невнимательности.

— Да меня как-то никто и не спрашивал, хочу ли я, — Алистер явно оказался удивлён такой постановкой вопроса, — в десять меня просто отправили в монастырь Ордена и всё.

— Твои родители решили посвятить тебя Церкви? — на этот раз настал черёд удивляться Элиссе. Надо же, не знал, что эта тема её так заденет — на вежливое любопытство ради поддержания беседы не похоже.

— Я не знал своих родителей, — вздохнул Страж, — в монастырь меня отправила леди Изольда, супруга эрла Эамона.

— Леди Изольда!? Да что ты такого сотворил? — девушка, казалось, даже сперва отказалась поверить в это.

— Появился на свет, — грустно усмехнулся несостоявшийся храмовник, — я бастард эрла Эамона, моё существование леди Изольда ещё могла перенести, но, когда он стал уделять мне много времени и относиться, как к законному сыну — она взбунтовалась. Скажем так, монастырь рыцарей Церкви тогда оказался не самым худшим вариантом.

Воцарилась краткая тишина, Кусланд, уставившись в землю, меланхолично ворошила носком сапога золу от прогоревшего костра, «брательник» угрюмо молчал. Видимо наш с Элиссой расспрос натолкнул его на не самые приятные воспоминания из прошлого. Вот только отступаться сейчас я был не намерен.

— Неубедительно, — на меня устремились три взгляда — даже Морриган, которую наша беседа будто бы совсем не занимала, смотрела на меня с некоторой заинтересованностью. Хотя, вот уж в чём я не сомневался, так это в том, что она всё давным-давно поняла. Уж слишком многозначительные взгляды бросала она на меня и Алистера время от времени.

— Почему — неубедительно? Я ему верю, — наконец подала голос Элисса. Зато мой «похоже всё-таки брат» напрягся, ещё не понимая в чём дело, но уже начиная что-то подозревать. Сажусь рядом с ним, собираю в пучок растрёпанные волосы, закрывающие лицо и убираю их назад так, чтобы причёска спереди походила на короткую стрижку Алистера. Для наглядности ещё и принял ту же позу, даже голову склонил набок, как он. И демонстративно уставился на непонимающе разглядывающую нас Кусланд.

— А теперь?

Морриган хмыкнула, подтверждая мою догадку, что наше со Стражем разительное сходство она уже давно приметила. Элисса молчала, переводила поражённый взгляд с меня на своего товарища по Ордену. А вот последний, видимо решив, что играть в секреты уже смысла нет, взял и во всём сознался. Испортил такую интригу, одним словом…

— Ладно, признаю, плохая была идея, особенно с вами, Ваше Величество. Рано или поздно всё равно бы кто-нибудь догадался. Я действительно бастард, но не эрла Эамона, а покойного короля Мэрика.

Реакция на наше родство, если это можно так назвать, оказалась хоть и разной, однако вполне безобидной: Морриган потешалась, но вскоре ей это наскучило. Правда, подозреваю, только что у неё появился целый пласт новых шуток и колкостей для Алистера. Элисса, несмотря на первичное удивление, довольно быстро пришла в себя, что и неудивительно, учитывая её положение в местном околосредневековом обществе. Фактически, её род был вторым после королевского по знатности и никакого шока от столь «высокородной» компании у неё не случилось. Сам названный брат переживал сильнее всех, так как не мог предугадать моей реакции на его происхождение. Наверняка с его точки зрения, то, что король Мэрик заделал ребёнка на стороне могло считаться серьёзным оскорблением. Для унаследовавшего престол законного сына уж точно. Однако, во-первых, я — не сын Мэрика, несмотря на удивительную схожесть, которую объяснить никак не получалось, и мне откровенно пофиг на все эти условности. Во-вторых, я прекрасно знал, что Алистера король заделал уже после смерти своей жены и рождения Кайлана. Так что при всём желании и изменой это считаться вряд ли могло даже по здешним законам. Не знаю, какой реакции от меня ждали окружающие, особенно учитывая мою вынужденную «амнезию», но я лишь поблагодарил парня за откровенность и попросил не называть меня всякий раз «величеством» — это почему-то дико раздражало. На том всё и закончилось.

Уходить с приютившей нас поляны не стали. Несмотря на ворчание Морриган, идея сегодня продолжить путь к Лотерингу была признана бессмысленной. Я ещё не отошёл от забега по лесу в полубессознательном состоянии — тело продолжало ломить от усталости, даже несмотря на некоторый отдых. К тому же, учитывая моё плачевное обмундирование из одной единственной дырявой набедренной повязки, следовало к пути подготовиться получше. Те же обмотки для ног сделать, а то по лесу с босыми ногами я далеко не уйду. С этим тоже возникла проблема — жертвовать на них ту самую повязку и потом трясти голым задом не хотелось совершенно. Хотелось бы и дождаться пока подзаживут многочисленные мелкие ранки и ссадины, оставшиеся мне на память всё от того же невменяемого марафона. К счастью, дело тут обстояло не столь плачевно — видимо, Морриган что-то подшаманила и всё затягивалось буквально на глазах. Думаю, к завтрашнему утру даже следов не останется.

Когда я уже устроился на своём лапнике рассчитывая поскорее уйти в мир сна, раздался громкий треск ломаемых веток, и на поляну вывалилось нечто. Нечто оказалось больше метра в холке, дико грязным и воняло мокрой псиной. Но никто из моих спутников не поспешил хвататься за оружие, наоборот Элисса, сурово уперев кулачки в бока, направилась к этому созданию, походя отчитывая его. Создание, что удивительно, виновато заскулило и упало на спину, задрав кверху все четыре монструозные лапы.

Я с умилением глядел на эту потрясающую сценку, хрупкая девушка, ругающая здоровенного зверя, ползающего у её ножек и время от времени извиняюще поскуливающего. Не знаю насколько легендарные псы-мабари умны и сильны, зато в их хитропопости сомневаться мне теперь не приходилось совершенно. Тактика жалостливого, раскаивающегося поскуливания оказалась действенной и уже спустя пару минут Элисса обнимала пса, сюсюкая и начёсывая тому брюшко.

Глава 3

Третий день мы идём по этим проклятым лесам да болотам, и, надо признать, меня это уже откровенно достало. Нет, отдых на свежем воздухе на природе, это конечно хорошо, но ведь не когда на тебе из всей одежды лишь набедренная повязка, да тонкая льняная рубашка, а ботинок нет вовсе. Вместо них ножные обмотки, вроде портянок — мокрые и грязные настолько, что уже перестаёшь понимать, где кончается грязь и начинается ткань. Ах да, жрать хочется так, будто неделю не ел, а вокруг кружатся целые стаи какой-то мелкой гнуси, так и норовящей облепить любой свободный участок тела и сожрать тебя живьём. С последним, правда, удавалось худо-бедно бороться благодаря нашей ведьме, снабдившей всех мазью из местных трав на воске с барсучьим жиром, отпугивающей насекомых. Мне, что удивительно, порцию она выделила без лишних шуточек и подколок, хотя за минуту до того посоветовала Алистеру последовать примеру псины и просто изваляться в ближайшей луже. Видимо у этих двоих взаимная нелюбовь с первого взгляда. Только удивление берёт, как вообще в одном из вариантов развития игры их оказалось возможно заставить переспать друг с другом…

И раз уж речь зашла об игре, то, как показали эти два дня, реальный мир от неё отличался, мягко говоря, колоссально. Игровые механики и технологические ограничения накладывают определённые игровые условности — с этим ничего не поделаешь. Но как же, блин, за прошедшее время мне хотелось, чтобы некоторые эти условности всё же были в реальном мире. И больше всего я мечтал о грёбанном «фаст-тревеле»! Ткнул в иконку на карте, подождал экран загрузки, и ты уже на месте, сколь бы далеко это место ни было от точки старта. Увы, в реальной жизни это отсутствовало, как класс.

Глупо было ожидать, что реальный мир окажется педантично, до мелочей похожим на старенькую игрушку. Достаточно глянуть на те же доспехи и оружие моих спутников. Они были не такими «раздутыми» в пропорциях, как в игре, количество различных украшений тоже казалось минимальным — всё просто и функционально. Взять хоть бы фамильный меч Кусландов, который Элисса упорно тащила с собой. С виду — ничего особенного, если не считать замысловатого травлёного узора на клинке да сложной витой гарды. Сам меч напоминал скьявону, коей он скорее всего и являлся, правда в земной истории, появились подобные к концу XVI века, а в Ферелдене, как я понял, нечто более близкое к XI — XII векам нашей истории. К слову, у Алистера оружие было куда проще и больше соответствовало временному периоду — нечто вроде классического каролинга. Правда, объяснение иновременному происхождению клинка Элиссы нашлось довольно быстро. Оказывается, несмотря на всю свою древность и фамильность, он не был выкован в Ферелдене, а привезён кем-то из Кусландов из Тевинтера более 200 лет назад. Империя Тевинтер самое древнее человеческое государство, к тому же, одно из самых мощных. Неудивительно, что уровень развития там повыше, чем в Ферелдене, который, откровенно говоря, почти задворки мира.

На одной из стоянок Элисса с каменным лицом, при этом явно смущаясь, попыталась передать мне свой меч на время, пока не найдём иного орудия для моей монаршьей особы. Не выдержав моего откровенно недоумевающего взгляда, она принялась объяснять, что клинковым оружием владеет так себе, и в ближнем бою не очень хорошо себя чувствует, предпочитая хороший, тугой лук. Зато я — король и мечом, насколько она знает, владею прекрасно. И что мне было ей отвечать? Что клинок конкретно в моих руках опаснее для меня самого, чем для противника, или что все эти железяки только в музее видел да на картинках? Попытался сослаться на «амнезию», мол не помню даже с какой стороны его держать, не говоря уже про остальное, но тут в разговор со смехом влез Алистер. Весело скалясь, парень заявил, что даже если моя память не помнит — ничего страшного, потому что тело такого точно не забудет. Ну да, тело Кайлана, может и не забыло бы, но я-то не он! В итоге пришлось согласиться на тренировочный спарринг во время одной из ночёвок. Не на мечах, само собой, а на увесистых палках, срезанных с одного из деревьев и любовно обточенных Алистером до подходящей формы. Результаты оказались… противоречивыми: я получил несколько новых синяков, один раз каким чудом отведя удар в сторону, будто по наитию, со всей силы пнул увлёкшегося парня ногой в грудь, отчего синяк заработал уже он. Правда это не помогло мне безбожно продуть все остальные сшибки. Зато все окружающие наконец убедились — пользоваться мечом я не умею. Не знаю, что для них оказалось большим потрясением — моё чудесное спасение пополам с «амнезией», или этот маленький забавный факт. А ещё именно тогда я заметил на руках Алистера точно такие же мозоли, как и у меня — результат постоянных упражнений с мечом. И если у него их наличие было вполне логично, то откуда они взялись у меня?

С того вечера Алистер каждую ночёвку гоняет меня по очередной поляне, пытаясь научить хоть чему-нибудь. Результаты откровенно скромные, хотя иногда мне удаётся интуитивно выдавать приёмы, которых я в жизни не знал. Что заставляет задуматься ещё больше. В личное пользование мне теперь выдан небольшой узкий кинжал, больше напоминающий стилет, но с заточенными лезвиями. На моё возражение, что я им скорее себя продырявлю, чем кого-то другого, мне ответили лишь сочувственными взглядами пополам с готовностью научить пользоваться (Алистер и Элисса), плоским чёрным юмором (Морриган) и решительным «гав» (понятно кто).

Как-то на одном привале я поинтересовался у парня, неужели орден Серых стражей настолько беден, что не может выделить своим братьям что-нибудь поприличнее. Вся его защита состояла из той самой кольчуги чуть выше колен, погнутых наручей, да толстых войлочных штанов с набивкой. В то, что делать более совершенные доспехи в этом мире не умели я не верил — пример Элиссы говорил обратное. В отличие от Алистера, на ней был превосходный доспех, представляющий собой своеобразную смесь ламелляра и лат. Верхняя часть груди и живот прикрывалась несколькими подвижными латными деталями, в то время как пах и бёдра — искусно выполненными и подогнанными пластинками чешуи. Плечи же и руки были защищены маниками — гибким набором металлических пластин разного размера, спускавшимся до самых кистей. Бедра и голени тоже прикрывались чешуёй и более крупными латными пластинами, в нашем мире применявшимися в абсолютно разные эпохи. А ещё у неё был шлем, сильно похожий на свой игровой прототип из «эльфийского набора» моделей. Весь доспех оказался идеально подогнан под изящную, худощавую фигуру Элиссы, словно делали точно на неё — на взрослого мужчину, вроде нас с Алистером, такое ни за что не наденешь. Обилие травлёных узоров и растительного орнамента, словно живущего отдельной жизнью на поверхности доспеха, а также мягкий блестящий золотисто-зелёный цвет металлических пластин с вкраплениями непонятного изумрудного материала, ясно твердили, что мастер, создавший этот шедевр, был поистине гением. И всё равно, как она со своим телосложением только умудряется постоянно брести в нём, снимая лишь на ночь? Очередная загадка.

Возвращаясь к вопросу — ответ обоих Стражей меня несколько озадачил. Оказалось, что одетое сейчас на Алистере считается вполне неплохим доспехом в Ферелдене. Его изношенность не в счёт — это всё результат встречи со здоровенным огром в башне Ишала в Остагаре. Богатейшие феодалы, вроде короля и обоих тейрнов могли позволить себе полные латные комплекты, заказанные где-нибудь в Орлее, Вольной марке или у гномов Орзамара и даже предоставить их своим лучшим гвардейцам. В Ферелдене такого делать просто не умели. Остальным приходилось довольствоваться чем попроще — кольчугами, ламеллярами. Последнее, разумеется, касалось исключительно коронных войск, гвардии обоих тейрнов, да рыцарей более-менее богатых эрлов. Дружины баннов же, а уж тем более ополчение поголовно расхаживали либо совсем без защиты, либо в примитивных стёганых куртках — акетонах.

Доспех же Кусланд стоил целое состояние и был обнаружен матерью девушки на одном из захваченных кораблей ещё в годы её бурной молодости. Да-да, мать Элиссы когда-то активно пиратствовала в водах Недремлющего моря, нагоняя страх и ужас на почтенных торговцев. Сам шедевр бронного искусства, найденный кем-то из орлесианцев в древних эльфийских руинах времён Арлатана, везли к императорскому двору в Вал-Руайо. Хотели преподнести в дар тогдашнему императору, но к своему несчастью повстречали по пути маму Элиссы на корабле полном лихих головорезов. Позже ни один из кузнецов не смог его даже расклепать, чтобы хоть как-то подогнать под более крупные мужские фигуры. Так и провалялся он в сокровищнице тейрна, пока не оказался в самый раз повзрослевшей младшей Кусланд.

Сегодня утром мы наконец-то вышли с узких, извилистых лесных тропинок на старые, разбитые плиты имперского тракта. Морриган тогда заявила, что до Лотеринга осталось меньше дня пути и я уже наивно понадеялся, что добраться до этого небольшого городка на самой границе Диких земель Коркари нам удастся без приключений. Сглазил. Когда, ближе к полудню, из кустов нам навстречу вразвалочку вышло с десяток мужиков откровенно бандитской наружности, на мой взгляд ещё был шанс договориться. Надавить авторитетом Серых стражей, например... Когда все десять пованивающих уродов принялись разглядывать наших девушек откровенно похотливыми, раздевающими взглядами, шансы на мирный исход стали стремительно падать. Ну, а когда эта чёртова псина, незнамо где носившаяся последние полчаса, вдруг внезапно выскочила из всё тех же несчастных кустов и вцепилась в яйца главаря, явно размышлявшего, кого из наших девчонок оприходовать первой… В общем, поговорить не получилось. Бандюки не успели произнести и слова, а первым звуком с их стороны стал дикий визг новоявленного евнуха.

Челюсти у мабари очень сильные — во время привалов псина за пару минут сгрызала десятисантиметровые дубины, словно большой, мохнатый деревообрабатывающий станок. Так или иначе, но уже через секунду мужик ужом вился по земле, а окровавленная псина, что-то меланхолично пережёвывая, примерялась к следующему сельскому бандюге. Впрочем, не то ребята попались храбрее, чем казалось на первый взгляд, не то просто верили, что их численный перевес всё ещё решающий… или до них вовсе не дошло, что связались не с теми, но разбегаться они не собирались, наоборот выхватили оружие, какое у кого было и…

Алистер с Элиссой набросились на разбойников прежде, чем те успели предпринять ещё хоть что-то. За этих двоих я был спокоен: пусть девушка владеет мечом, по её же словам весьма средне, а кольчуга на парне такова, что через неё только лапшу откидывать, вчерашние крестьяне, возомнившие себя «грозою дорог», даже в подмётки им не годились. Нет, складывайся ситуация иначе, останься в строю главарь и, возможно, бандиты смогли бы оказать достойное сопротивление, попытавшись задавить наших Стражей количеством. Почему только попытаться? Главным образом потому, что Морриган не собиралась стоять в сторонке, восприняв раздевающие взгляды гопников, как личное оскорбление. А оскорблённый маг, как показали дальнейшие события, в своём гневе страшен.

Это только в играх противник, получивший острой ледышкой в лоб, или обданный струёй пламени, продолжит лупить тебя как ни в чём не бывало. В ожившей реальности маги оказались настоящим читерством, иначе не скажешь. Теперь становилось понятно, почему обученных магов в этом мире столь сильно боялись. И ведь сейчас Морриган, подозреваю, не задействовала даже десятой доли своего арсенала. Она просто всадила в головы пары ближайших разбойников по ледяной стреле, представлявших собой те самые быстролетящие заострённые куски льда, а третьего одарила молнией, привнося в округу мерзкий запах горелого мяса и волос.

У Элиссы с Алистером дела шли немногим хуже. В два счёта преодолев разделявшее их с бандитами расстояние, они сходу врубились в сельских гопников, только начавших соображать, что что-то пошло не так. Нет, говоря «сельских», я не имею ввиду, что все они были с вилами и в лаптях — ребятки оказались очень неплохо снаряжены. Такие вещички, как я позднее узнал, и не на каждом банне можно встретить. У главаря даже было что-то вроде приталенной бригантины — пластинчатого доспеха, а ещё у двоих, очевидно наиболее удачливых — неплохие кольчуги до колен, шлемы и наручи. Остальные носили тяжёлые стёганные куртки с нашитыми поверх рваными кольчужными вставками в наиболее важных местах. Оружие у них тоже было отнюдь не дрекольем, а вполне себе приличными на вид мечами да топорами.

Впрочем, это им нисколько не помогло и вскоре всё оказалось кончено. Наиболее сильные и наглые бандиты валялись в крови на пыльных раскрошившихся плитах, а оставшаяся почти невредимой парочка везунчиков спешно побросала оружие. Они бы могли постараться удрать, благо густой лес кругом, но, видимо, колдовские ледышки, до сих пор торчавшие из голов их менее везучих товарищей и тошнотворный аромат горелого мяса, заставили их вполне трезво оценить свои шансы к бегству.

Судорожно сжимая тот самый кинжальчик, подаренный мне Алистером, я уже было с облегчением решил, что остался не у дел. Внезапно откуда-то справа раздался истошный крик, очевидно призванный изображать боевой клич, и из ближайших кустов вывалился некто. Всё случилось столь быстро и неожиданно, что я даже не успел понять, что происходит. Просто обернулся на шум и зачем-то выставил руку с зажатым стилетом вперёд. И этот больной ублюдок, на глазах у которого полегла вся банда, не нашёл ничего лучшего, чем с прыжка напороться точно на остриё. И напороться весьма удачно — прямо сердцем. Бандит, и сам не ожидавший такой прыти, с каким-то детским удивлением глянул на меня, мою руку, сжимавшую рукоять, и лезвие, вошедшее точно ему в грудь. Открыв рот в немом, беззвучном хрипе, он завалился на спину, роняя из рук уже занесённый для удара топор. Сволочь, одним словом. Хоть кровью запачкать не успел.

— Он убил Винни! — сдавленно просипел сдавшийся бандит, с ужасом глядя на меня.

— Прихлопнул Винни Помешанного! — вторил ему другой.

Разбойников сноровисто скрутили, ничуть не хуже, чем меня в первый день, только с куда меньшим почтением. Помирать от случайной стрелы никому не хотелось, поэтому никто не расслаблялся, но после пары отнюдь не ласковых зуботычин, выяснилось, что больше в засаде никого не было.

— Вот и всё, — выдохнула Элисса, сдув упавшую на глаза прядку волос.

— Надо бы глянуть кто ещё не помер, — Алистер обходил застывшие в разнообразных позах тела разбойников. — Вон тот у обочины свернулся, вроде бы жив. И главарю ещё их твой пёс яйца только откусил…

— Не думаю, — флегматично отозвалась девушка, тщательно вытирая меч, — я ему печень проткнула, а главарю Риви горло перегрыз.

— Вот ведь дерьмо! — неизобретательно выругался парень, — Ага, точно — оба мертвы. Эх, а я надеялся потолковать с ним по душам.

А я всё это время с каким-то странным недоверием смотрел на труп бандита, застывший у моих ног. Поверить, что вот так просто, быстро и незатейливо убил человека почему-то удавалось с трудом. Живого, мать его, человека, а не набор пикселей на экране! От взгляда в неподвижные глаза покойника отчего-то делается малость дурно. Скромный завтрак наружу не выйдет, но…

— Ваше Величество, — будто бы откуда-то издалека раздался голос Алистера, — Ваше Величество, вы бы оружие очистили, пока кровь не засохла. Тут нет никого больше.

Его бодрый тон словно выдернул меня из какой-то странной, сгустившейся пелены. Невольно вздрогнув, я постарался отойти от трупа подальше. Легко сказать — тут вся дорога трупами завалена. Похоже, это будет тяжёлый день… Самое главное сейчас — не думать о куче покойников. Вот, вокруг такой замечательный зелёный лес, хорошо: листья шумят, птички поют, мухи жужжат… А, нет, о мухах было явном лишним.

— Ваше Величество, вам не хорошо? — похоже заметив моё состояние ко мне приблизилась Элисса.

— Так себе, — стараюсь быть немногословным и не смотреть под ноги, — просил же не звать «величеством».

Девушка решительно развернула меня, зачем-то вгляделась в лицо, будто первый раз увидела, пробормотала нечто непонятное под нос и усадила на траву спиной к месту битвы.

— Морриган, подойди сюда, пожалуйста, — не терпящим возражений тоном потребовала она.

— Зачем решила ты отвлечь меня от важных дел? — ведьма как всегда ответила в своём стиле. Господи, когда же ей надоест?

— Не придумывай, обыскать покойников можно и позже.

— Хм, а ваш король, похоже, нежный малый, раз убоялся крови алой…

— Спасибо, золотце, твоё мнение сейчас как никогда ценно, — не оставшись в долгу окрысился я.

— У тебя есть что-нибудь… — Элисса замялась, словно сама не зная, что именно требуется, неопределённо покрутила рукой, но так ничего и не придумав, невпопад закончила, — для него?

— Топор? — как всегда попыталась плоско пошутить стервочка-ведьмочка. Я уже собирался не менее плоско послать её, но Кусланд меня опередила.

— Давай без твоих шуточек, видишь же — ему плохо.

Морриган в ответ промолчала, вместо этого сотворив несколько непонятных пассов руками, хмыкнула, что-то проворчала, но всё же полезла в свою походную сумку. Немного порывшись внутри, она вытащила на свет малюсенький непрозрачный пузырёк.

— Это надо выпить и лечь на спину.

Стоило его открыть, как на меня пахнуло самым настоящим нашатырём. Вот только нашатырь, мягко говоря, для приёма внутрь не предназначен. О чём я и поспешил поинтересоваться у нашего штатного и единственного медика:

— Ты предлагаешь пить нашатырь?

— Не ведомо мне, что есть такое «нашатырь», но это зелье притупляет… — впервые на моей памяти Морриган замялась во время своего экспромта по сочинению хреновых стишков и закончила совсем не в рифму, — чувствительность. И успокаивает.

Оставалось только довериться ей. Почему-то я не был уверен, что даже если меня стошнит — мне станет от этого легче. Зелья в пузырьке не было даже на глоток, но это абсолютно не помешало мне распробовать всю отвратительность вкусовых составляющих. Ощущения оказались весьма паршивые, зато тошнить тут же перестало.

Меня на некоторое время оставили в покое, а я валялся на обочине и смотрел в голубое летнее небо. Уж не знаю, был ли это результат действия зелья, или отходняк после всего случившегося со мной с того самого пробуждения в лесу подле едва чадящего костерка несколько дней назад, но на меня накатила хандра. Красивый фэнтезийный мир в реальности оказался не таким уж и красивым. Здесь по-настоящему убивали и по-настоящему могли быть убиты. Здесь каждая мелкая ранка могла загноиться, каждая заноза грозила столбняком, а от любого случайного сквозняка можно было схватить воспаление лёгких. Походная еда была дрянной и от боевого поноса нас спасали, наверное, только вечные травки, что в своём малюсеньком котелке заваривала Морриган, заставляя выпивать нас всех утром и вечером. Сон на еловом лапнике тоже не доставлял абсолютно никакого удовольствия, особенно со всей скудностью моего гардероба. Хотя бы спасибо Алистеру за рубашку. На самом деле, он был готов и штаны мне отдать, но тогда сам оказался бы вынужден или сверкать голым задом, или обматываться той тряпкой, что сейчас на мне. И в такой набедренной повязке его ценность, как боевой единицы существенно снижалась. Чего в мрачном лесу, где в любой момент могут напасть порождения тьмы и иные замечательные создания Тедаса, хотелось бы избежать.

По-своему этот мир очарователен — прекрасная дикая природа, свежий воздух и… Собственно всё. Ничего прекрасного кроме этой осточертевшей ещё в первый день дикой природы я пока не наблюдал. Древний тевинтерский тракт, на который мы не так давно вышли, нагонял уныние и чувство бренности человеческого бытия. Некогда превосходная, а уж по средневековым меркам просто нереальная дорога представляла собой жалкое зрелище. В большинстве мест это была обычная грязная и разбитая грунтовая дорога, вытоптанная сотнями ног и копыт сначала наступающей, а затем сильно поредевшей отступающей армии. Лишь в некоторых местах встречались участки, где из земли появлялись огромные каменные плиты, которыми и был в древности вымощен тракт. Но даже они не смогли выдержать безжалостного натиска времени — сквозь многочисленные трещины там и тут пробивались трава да мох, а в редких кавернах застыли застарелые лужи.

За время пути довелось узнать много нового, о чём в когда-то давным-давно пройденной игре не упоминалось, и всё равно информации было недостаточно. Свои вопросы о мире вокруг приходилось маскировать потерей памяти, но нельзя сказать, что их было много. Нет, спутники мне попались совсем не молчуны, однако все силы уходили на дорогу. Днём требовалось двигаться быстро, очень быстро — орда порождений тьмы за спиной неплохо стимулировала, а вечером Алистер брался за моё обучение владению холодным оружием. К долгим беседам это всё не располагало.

Вспомнился и мой мир. Где он теперь, где теперь мои дом, друзья, родители? Смогу ли вернуться назад? Или остаток жизни придётся доживать здесь, в этой глухой дикости? К слову, остаток этот может оказаться не столь уж и большим. Впереди Мор, за ним восстания магов, прорывы в завесе, пришествие древних «богов»… «Весёлое» время предстоит пережить Тедасу. И за какие только грехи меня сюда занесло? Меня вполне устраивала моя жизнь на Земле и писаться от восторга, что удалось угодить в мир «меча и магии» почему-то совершенно не хотелось.

Мои спутники, тем временем, не сидели сложа руки, успев раздеть и хорошенько обыскать трупы незадачливых грабителей, отсортировать трофеи и даже подобрать мне нормальную одежду. При ином раскладе я бы ни за что не оделся в вещи, только снятые с покойников, но после трёх суток, проведённых в лесу в ножных обмотках, набедренной повязке, да тонкой рубахе — было уже не до брезгливости. Мне достались широкие холщовые штаны серого цвета, более чистая льняная рубаха и, самое главное, моя мечта последних дней — высокие сапоги из мягкой телячьей кожи, снятые с главаря. Неподалёку нашёлся ручеёк и я, сумев хоть как-то привести себя в порядок, наконец почувствовал себя человеком. Когда я вернулся, трофеи оказались полностью рассортированы на две примерно равные кучи — «берём с собой» и «ненужный мусор».

— Ваше Величество! — окликнул меня Алистер.

— Просил же — не называть меня так! Не дай Бог на людях скажешь подобное, — я уже собирался узнать, зачем он меня звал, но глянув в его непонимающие глаза понял, что кажется малость переборщил.

— Хочешь спросить, почему я так настаиваю на этом?

— Ну, вы же — король … — недоумённо пожал плечами Страж.

— Ладно, объясню, это всё равно всех касается, — быстро оглядев своих спутников и уловив их внимание продолжаю: — Может, я и лишился памяти, но вы говорили, что тейрн Мак-Тир предал нашу армию и после сигнала к атаке покинул поля боя, так?

— Так, — Алистер да и обе девушки не понимали, к чему я клоню.

— Что-то мне подсказывает, что за такое предательство положена суровая кара.

— Смерть, — кивнула Элисса.

— Мне почему-то кажется, что Логейн ещё хочет пожить и имея солидный запас времени постарается убедить всех, кого сможет, что король погиб. Разумеется, он расскажет, что не успел ничего сделать, или вообще свалит вину за предательство на кого-то другого. Ну, а если случайно узнает, что я жив… Как думаете, долго я проживу после этого?

— Но у вас есть верные вассалы и они не допустят… — начал Серый страж, но я его решительно прервал:

— Тейрн Брайс Кусланд мёртв, и, кажется, нападение Хоу было отнюдь не случайностью. Если Логейн давно собирался занять трон, то хорошо подготовился. Не сомневаюсь — у него достаточно союзников, которым моё появление встанет поперёк горла. А верные вассалы… Они есть, да только до них, во-первых, нужно как-то добраться, а во-вторых, как-то определить, кому именно они верны и до каких пределов эта верность распространяется.

Парень и обе девушки молчали, явно обдумывая сложившуюся ситуацию. Ну а я молился, чтобы им, когда узнают на кого Логейн свалил всю вину за поражение, не пришло в голову сдать меня в обмен на прощение Стражей. Если вспоминать игру, они бы о таком даже думать не стали — не те люди… Вот только вокруг самая что ни на есть поганая реальность, а не игра. Здесь всё может сложиться иначе.

— Как тогда вас называть? Кайлан? — нарушил тишину Алистер.

—Пусть лучше будет Кай. И ещё желательно на «ты». Моя честь от этого не пострадает, а лишние подозрения нам ни к чему.

— Хорошо… Кай, я тут тебе кое-что подобрал, вот примерь, — парень указал на лежавшую отдельно от общей кучи стёганку и тот самый доспех, который совсем недавно носил главарь бандитов.

Доспех был дорогим, это сразу видно — один только шикарный чёрный бархат, пошедший на верхнюю обивку, стоил, наверное, целое состояние, что уж говорить о блестящих серебряных заклёпках и пряжках? За доспехом очень хорошо следили, к тому же предыдущий владелец ни разу не попадал в нём в серьёзные передряги — следов ремонта просто не нашлось. С обратной стороны, под тканью и кожаной основой находился целый слой подогнанных внахлёст металлических пластин, ослепительно-белого цвета. Не знаю, что это за металл, но точно не простая сталь. Уровень защиты тут наверняка на порядок лучше, чем у какой-нибудь кольчуги при почти том же уровне подвижности. Почему Алистер не взял его себе? Ему бы он пригодилась куда больше, чем мне…

— Спасибо, но почему ты не хочешь сам это надеть? Всё-таки именно ты из нас двоих лучший воин.

— Я уже подобрал себе неплохую кольчугу и… — увидев мой откровенно скептический взгляд, Алистер смолк ненадолго, но продолжил твёрдо и без напускной бравурности. — Ты — король. Если случайная стрела лишит тебя жизни — Ферелден останется без правителя. Снова. Не знаю, что там задумал Логейн, но добром это не кончится. Стране нужен король Тейрин. Сейчас, как никогда. А я всего лишь Серый страж, Кай. Один из многих. Если меня не станет — моё место займут другие.

Это оказалось… Откровенно. Он не льстил, не подлизывался, не врал — говорил именно то, что думал. Слова вроде бы и простые, где-то даже избитые, но их искренность подкупала. Мой здешний брат не был гением, скорее наоборот, в чём-то даже простаком, но верным. Готовым быть верным даже тому, кого толком не знал. Редкое качество.

— Кхм, — я замялся — его слова и впрямь меня тронули, — тогда расскажешь, что это и как это носить? Я-то по-прежнему ничего не помню, ты ведь помнишь?

— Да, конечно, — Страж разом повеселел, и, подхватив доспех, развернул, от чего тот стал чем-то похож на бронежилет, — это сильверитовая бригандина. Делалась где-то в Вольной Марке, или Антиве, на какого-то богача. Качество выделки — великолепное. Лёгкая, а сильверит спасёт даже от арбалетного болта. Не вблизи конечно, но всё же. Ума не приложу, как вообще она оказалась у этого бандита…

Я молча кивал на многочисленные пояснения и объяснения Стража, думая о своём. Если однажды всё же решусь бороться за трон Ферелдена — один верный союзник у меня точно будет.

Глава 4

Бригандина подобранная Алистером оказалась выше всяческих похвал. Села она просто идеально, словно мастерили специально на меня. Всего несколько ремешков подтянуть и вот — ощущения будто обычную куртку надел или жилет. Движений бригандина почти не стесняла — для проверки несколько раз согнулся-изогнулся до предела, а ей хоть бы хны. Больше всего и по внешнему виду, и по способу ношения она напоминала мне бронежилеты из нашего мира. Разве что изготовлена была из большего количества пластин и выглядела куда красивее: идеально-строгое сочетание чёрного бархата и серебристой фурнитуры. Вот уж точно теперь выгляжу, как самый настоящий король. Ну, почти. Если не смотреть на Элиссу в её золотом доспехе.

— С этими что будем делать? — наконец отвлёкшись от экспериментов с новым приобретением, я указал на парочку сдавшихся в плен разбойников, умело прикидывавшихся брёвнами.

— Мне не понравился их взгляд, — хмыкнула Морриган, формируя в руке уже знакомую мне острую ледышку, — такого не привыкла я прощать.

— Эй-эй-эй, погоди! — возмутился Алистер, — Ты что — собралась их убить? Их допросить сперва надо!

— Главарь их мёртв, а эти просто сошки. Бесполезные.

— Они могут рассказать, где их лагерь, — вмешалась Элисса.

— Лагерь? Мы что ж теперь устроим по лесам охоту, на всякое отребье?

— Морриган, они правы — узнать где лагерь или схрон нам не помешает, — теперь пришлось вмешаться и мне. Мстительный порыв ведьмы понятен, но они наверняка успели настричь с проходящих путников и беженцев прилично добра. А нам предстоит дальнее путешествие, для которого, в отличие от игры, нужна целая куча всего. Возможно, кто-то бы сказал, что забирать награбленное бандитами у несчастных беженцев аморально, но в данном случае цель оправдывала средства.

— Ох, а я наивно полагала, что каждая минута дорога, и Стражи столь торопятся в дорогу? — ничем не прикрытый сарказм так и сочился из уст девушки.

— А, прости, в эту дорогу ты на какие шиши предлагаешь отправляться? — отвечаю ведьме в той же манере. — У нас на четверых — старый котелок, да и тот один. Или предлагаешь закупиться всем в Лотеринге? А у тебя есть на что?

Ведьма в задумчивости замолкла. Поняла, что погорячилась и вообще не права, пусть никогда и не признает этого публично. Привыкла, понимаешь, себя самой мудрой считать. Интересно, это из неё так юношеский максимализм своеобразно прёт, или воспитание Флемет в стиле «все козлы, один я Д’Артаньян» сказывается?

— Добрые господа, молю, пощады! Всё расскажу, Создателем клянусь! — неожиданно послышалось от одного из парочки теперь уже бывших бандитов, прекрасно слышавших все наши пререкания.

— Раз уж сами вызвались, то пойте птички, пойте — имена, пароли, явки… — я, а вслед за мной и остальные повернулись к бледным разбойникам, взиравшим на нас с откровенным ужасом. — А если нам покажется, что вы где-то врёте, то вот эта милая девушка, — киваю на хмурую ведьмочку, — думаю, согласится вам немного прожарить некоторые несущественные части тела, я прав, Морриган?

Вместо ответа она зажгла в ладони небольшой огонёк. Бандиты судорожно сглотнули. Вот и отлично. Иначе пришлось бы признаваться, что откровенно блефую. Нет, Морриган бы не отказалась от такого «развлечения», но вот я... Пытать людей для меня было слишком.

Наш импровизированный допрос прошёл без сучка, без задоринки. Алистер, как наиболее сведущий в этом деле, спрашивал на тему «что, где и сколько?», Элисса время от времени задавала уточняющие вопросы, Морриган со зверской мордашкой игралась огоньком в руках, а сельские олухи, возомнившие себя грозой дорог, каялись, плакались и во всём сознавались. Раскаяния мы пропускали мимо ушей, а вот к поведанной информации отнеслись со всем вниманием.

Все разбойники кроме главаря и двух его ближних сподвижников оказались вчерашними крестьянами. На дорогу они решили выйти, когда в начале весны поползли первые слухи о порождениях тьмы, а вслед за слухами нарастающий поток беженцев. Главарь был младшим сыном одного из местных мелких феодалов — банна, изгнанным из рода за какую-то провинность. Поняв, что его в общем-то нигде не ждут и кроме умения махать мечом у него больше ничего нет, он поднял по окрестным сёлам охочих до лёгких денег людей, сколотил небольшую банду и отправился наживать состояние. Разбойников было не так уж и много — всего пятнадцать человек вместе с главарём, но ценностей, эти работнички ножа и топора нагребли изрядно. Сегодня у них намечалась последняя вылазка — поток беженцев почти иссяк, а по тракту последние дни шли лишь немногочисленные отступающие отряды из бывшей королевской армии. Правда, и здесь разбойники успели отличиться: хорошо вооружённые и крупные отряды они не трогали, но вот на небольшие группки беглецов, особенно с ранеными, нападали. Именно так они сумели разжиться хорошим оружием и снаряжением.

Слушая сбивчивый и местами путанный рассказ пары бандитов, я с каждым новым словом понимал, как нам несказанно повезло: назавтра у них намечался отъезд и все тайники да ухоронки были вычищены подчистую, а награбленное перенесено в основной лагерь. Там оно и дожидалось вышедшей на крайнее дело банды под охраной всего лишь четверых бандитов с доверенным ближником главаря. Главаря, кстати, звали Гарри «Чёрный топор» Лэндсейл. Почему «чёрный топор» мы так и не поняли — никакого чёрного топора при нём не нашлось, вооружён он был неплохим стальным мечом.

— И последний вопрос на сегодня, — когда Алистер с Элиссой узнали всё что хотели, я впервые вмешался в допрос: — Кто такой этот ваш Помешанный?

Оба бандита дружно повернулись к трупу Винни, так удачно напоровшегося на мой кинжал.

— Так вот же он, — непонимающе бросил один из них.

Я изучающе уставился на ответившего, размышляя издевается он сейчас надо мной или нет. Впрочем, стоило лишь глянуть в его по-детски чистые и наивные глаза, где разум если и появлялся, то давно и ненадолго, чтобы понять — нет, не издевается.

— Да ты просто капитан очевидность. Ещё раз спрашиваю: кто такой Помешанный?

— В-винни! Это Винни!

Повисла тишина. Алистер сдавленно хрюкнул в кулак. Смешно ему, блин, юморист хренов, а мне с дебилами разговаривать почему-то не смешно.

— Гляжу ты даже звания капитана очевидности не достоин. Ты просто генерал ясен хуй какой-то… Кто этот Помешанный, чем он знаменит?

Оказалось, Помешанного звали помешанным потому что он был, барабанная дробь… Помешанным. С головой у мужика серьёзные такие проблемы… были. Видать в детстве подкинули и поймать забыли. В любой драке свирепей и яростней не находилось никого. Однако в банде его держали не за это — у мужика было какое-то поистине звериное чутьё на опасность и абсолютно нечеловеческая реакция вкупе с нечувствительностью к боли. Настоящий берсерк, мать его. Как я умудрился его так удачно прикончить осталось загадкой.

— И что будем с ними делать? — обвожу взглядом своих спутников, когда разбойники иссякли.

— Можно попробовать сдать их людям банна в Лотеринге… — задумчиво почёсывая отросшую щетину предложил Алистер.

— Где их всё равно повесят, — закончила за него Элисса, — и стоит ли ради того возиться?

— За них нам могут заплатить, — не спешил сдаваться Страж.

— Не смеши. За главаря заплатили бы, а за этих мы и медяка не получим.

— Этот Чёрный топор, если ты не заметила, немного мёртв.

— Не проблема — возьмём голову.

— Ну хорошо, убивать ты их сама будешь?

— Я не… — Элисса растерялась, сразу не найдясь с ответом. Действительно, одно дело убить человека в бою, к тому же защищаясь, и совсем другое — безоружного и молящего о пощаде. Для неё подобное явно было внове… что не могло не радовать. К счастью у меня уже было решение. Оно мне откровенно не нравилось, и я чувствовал себя последней сволочью, но... Боюсь, иного выхода у нас нет. Если, конечно, хочу, чтобы моё инкогнито сохранялось подольше.

— У меня есть предложение, которое устроит всех. Я — Король Ферелдена Кайлан Тейрин официально здесь и сейчас приговариваю этих двоих за разбой, бандитизм и… Скажем, участие в организованной преступной группе, а также неуплату налогов к смертной казни через… Морриган, не окажешь услугу?

— Наконец-то, — хмыкнула ведьмочка и пара ледышек, уже несколько минут как кружащихся над её ладошками, воткнулась в головы незадачливым разбойникам. Те даже вскрикнуть не успели.

— Вот и всё, проблема решена. Чего это все примолкли? Алистер? Элисса? — похоже, всё произошло настолько быстро, что они, прямо скажем, пребывали в шоке. — С вами всё в порядке?

— Да, в порядке, — с опаской поглядывая на меня ответил за обоих «брат». Элисса предпочла промолчать, посматривая на меня каким-то оценивающим взглядом.

— Раз в порядке, то предлагаю поспешить. Как сказала наша замечательная ведьмочка: дорога каждая минута!

И мы поспешили. Лагерь бандитов находился дальше по тракту, но немного в стороне, в лесу у какого-то безымянного сгоревшего хутора. И должен сказать, эти бандиты совсем охамели, чувствуя себя настолько вольготно, что наплевали на любые караулы, секреты и банальный пригляд за окрестностями! Иначе объяснить, как нам удалось подойти к их лагерю почти вплотную незамеченными я не мог.

— Это ж насколько надо окружающих в грош не ставить, что даже часовыми не озаботиться, — прошептал я, когда мы все впятером включая псину, залегли в густой траве на невысоком холмике, наблюдая прямо под нами кипучую жизнь готовящихся к отъезду разбойников.

— Сплюнь, — так же тихо посоветовал Алистер, — я часовых бесшумно снимать не умею…

Я послушно сплюнул.

— Наши действия? Придумаем план на коленке? — киваю на суетящихся бандитов.

— А чего тут придумывать? — небрежно фыркнул парень, почёсывая щетину — покусали его там что ли? — Мы с Элиссой идём вниз — вы с Морриган прикрываете нас сверху. Стрелять получается?

— Получается, — киваю в ответ, погладив лежащий передо мной арбалет.

В самом деле, трофейный арбалет, подобранный у одного из бандитов на тракте, это совсем не лук. Разумеется, кое-что уметь всё же нужно, но по сравнению с луком — земля и небо. Даже такой «боец» как я справится после небольшой тренировки. А уж потренироваться, зная куда мы идём я успел. Благо болтов в достатке. К тому же стрельбой из арбалета мне и раньше доводилось заниматься. Ну как занимался… На стене в гостиной он висел. Изредка я его оттуда снимал, когда ехал за город, и вот тогда уже стрелял порой.

Какая, оказывается, у меня всё это время была совершенная игрушка… Жаль понял я это лишь взяв в руки детище местных оружейников. Это было примерно, как пересесть из современной машины в первый автомобиль Даймлера. Вроде принцип тот же, а разница… Начиная с того, что заряжать его требовалось, прилагая колоссальные усилия специальным крюком, прицепленным к поясу и заканчивая тем, что никаким прикладом тут и не пахло. Эх, где наша не пропадала. Вытерплю и это убожество, а как появится возможность — закажу себе что-нибудь более приличное.

План Алистера в целом одобрили единодушным большинством голосов: мной, потому что я не смог придумать ничего лучше, Элиссой, потому что она придерживалась схожего мнения и Морриган, потому что ей уже не терпелось прикончить всю эту деревенщину и наконец двинуться в путь. Мнения псины, понятное дело никто не спрашивал.

По-быстрому разделив между собой цели, мы разошлись по позициям. Вернее, разошлись Элисса с Алистером и псиной по имени Риви, а мы с ведьмочкой остались на холме. Здесь и сектор обстрела лучше, и забраться со стороны лагеря наверх труднее. Укрывшись за высоким кустом, аккуратно взвожу арбалет вкладываю болт, готовясь к стрельбе. Морриган, перехватив поудобнее свой посох, зажгла на его конце небольшую задорно искрящую молнию.

Ждать пришлось недолго. В лагере раздался шум — заметили наших «штурмовиков». Выжидаем пару мгновений и выскакиваем с ведьмой из-за куста. Внизу уже весело: нападения никто не ждал, и теперь вчерашние крестьяне, возомнившие себя грозой дорог, судорожно и глупо метались меж шатров. Единственным, кто вёл себя более-менее здраво, оказался здоровенный лысый детина, который никуда не бегал, а подхватив щит и топор принялся раздавать наставляющие пинки всем остальным бандитам. Всем кроме одного, уже словившего в живот длинный стальной сувенир от Алистера. Оставшаяся тройка успела похватать оружие и сплотиться вокруг этого самого бугая. Похоже, он и был тем самым вторым приближённым главаря, оставшимся в лагере. Мужик, конечно, внушал: метра за два ростом, бугры мышц да косая сажень в плечах! Вот только по всему выходило, что тут справятся и без нас — разбойники никакой защиты надеть просто не успели, а здоровяк так и вовсе оказался голым по пояс. Логично — они справедливо полагали себя в безопасности в лагере, так зачем таскать лишнее железо?

Неожиданно один из бандитов извлёк из-под навеса арбалет и принялся сноровисто его заряжать. Мы с Морриган среагировали одновременно. Как результат: в голове у незадачливого стрелка оказалась острая ледышка, а в груди арбалетный болт. Впрочем, оставшиеся разбойники этого даже не заметили, готовясь схлестнуться с Алистером и Элиссой, неотвратимо приближавшихся к ним.

Детина принялся что-то угрожающе выкрикивать, подбадривая себя и своих товарищей, потому второй болт от меня достался ему. Ведьмочка добавила в грудь ещё одну ледяную стрелу, а внезапно выскочивший из-за телеги пёс напрыгнул сзади на ближайшего к себе романтика с большой дороги. На этом всё и кончилось. Резко метнувшись вперёд, Элисса воткнула меч в горло последнему зазевавшемуся разбойнику. Алистер сунулся к поваленному псиной противнику, но Риви уже успел перегрызть тому горло. В живых остался только хрипящий на земле здоровяк, однако всем было ясно, что долго он не протянет. Говорить бандит уже не мог, поэтому его из милости добили. А затем настал черёд разбора трофеев…

В лагере оказалось на удивление много награбленного — хватило бы на пять-шесть возов, как минимум. Собственно, эти возы здесь и стояли, частично загруженные вещами. Немного в отдалении, привязанные к толстым стволам елей тихо-смирно паслись… Даже не знаю, как их и описать-то: больше всего существа походили на помесь носорога с зубром, или бизоном. Здоровенные, мощные, на удивление медлительные и спокойные животные лениво пережёвывали своими массивными квадратными челюстями наваленную перед ними свежескошенную траву. Внимания на недавний бой в лагере они не обратили никакого.

— Эй, — ловлю за рукав Алистера, только принявшегося стаскивать трупы бандитов в небольшой овраг неподалёку, — что это за тварюшки?

Он, проследив за моей рукой, недоумённо взглянул на меня, но всё же ответил:

— Это бронто, Кай, ты что и их не помнишь?

Я натужно промолчал. Как оказалось в процессе нашего недолгого путешествия, «не помнил» я очень многое, в том числе и зверушек. И если странную помесь кролика с поросёнком ещё удалось опознать, как нагов, то другие, довольно своеобразные создания, изредка встречаемые в лесах, порой вгоняли в настоящий ступор.

Однако бронто оказались не единственными четвероногими обитателями этого лагеря. Немного поодаль от них перед корытом с овсом стоял самый настоящий конь светло-кремового окраса. И если бронто выглядели здесь в общем-то к месту, то вот он смотрелся тут как-то совершенно чуждо. И мои мысли подтвердила Элисса, внимательно осмотрев, и чуть ли ощупав от носа до хвоста всего коня, всё это время подозрительно косившего на неё голубым глазом.

— Даже не знаю, как этот красавец здесь оказался, — сообщила девушка нам троим, как раз сортировавшим трофеи по всё тому же принципу «пригодится — берём» и «в хлам». На самом деле, занимались этим Алистер с Морриган — мне с моей «амнезией» такую ответственную работу просто не доверили. На мою долю выпало растаскивать вещи по кучам и доставать новые.

— Необычно, но что не так? — задаю вполне очевидный вопрос.

— Это же тевинтерский конь!

— И что? — мне это не говорило абсолютно ничего. Животинка была, конечно, красивая, тут не поспоришь, даже очень, но что такого особенно в тевинтерском коне я не знал.

— Да он стоит, как пара больших деревень! — воскликнула поражённая моим неведением Элисса. Впрочем, спохватилась она довольно быстро, вспомнив о моём «беспамятстве», после чего кратко поведала суть.

Оказалось, лошади в Ферелдене встречаются не слишком часто. В сельском хозяйстве их не используют, предпочитая неприхотливых и выносливых бронто, роль тягловых животных выполняют всё те же бронто, а кавалерия в Ферелдене находится в настоящем упадке. Местные бились главным образом в пешем строю, за что их ещё совсем недавно вовсю чихвостили орлесианцы, известные своей прекрасной тяжёлой и лёгкой кавалерией. Ферелденцы урок усвоили, но поделать ничего не могли. До короля Мэрика в Ферелдене лошадей разводили разве что при дворах, переехавших сюда орлесианских оккупантов, но никак не местные банны и прочие феодалы. Это было строжайше запрещено ещё в первые годы орлесианской оккупации. Нет, иметь своих коней знати вполне разрешалось, а вот разводить, увеличивая поголовье и создавать собственные конные дружины — нет. В общем-то разумно со стороны орлесианских наместников, подмявших под себя коневодческий рынок Ферелдена и грозно каравших всех, кто смел ослушаться их указа.

В конце концов орлесианцы умудрились настолько настроить против себя всех ферелденцев от владетельных феодалов до последнего землепашца, что их в итоге разбили даже без конницы. Как итог, орлесианская оккупационная знать утёрлась, собрала всё, что смогла увезти и вернулась на родину. К несчастью для Ферелдена, увели с собой они не только все свои табуны, но даже большинство тех, кто коневодством занимался. Как из своих, так и из прибившихся за долгие годы оккупации местных. Вот и остался Ферелден вновь без стратегического по нынешним средневековым меркам хозяйства и рода войск.

Сейчас в стране коневодством занимались при многих крупных аристократах-землевладельцах, те же Кусланды, например, уже имели свою конную дружину в дополнение к традиционной пехоте, но вот вырастить таких красавцев, как этот тевинтерский конь, в Ферелдене пока не могли. Для этого были нужны десятилетия, если не столетия грамотной селекции и культуры. Так что лошадей, пригодных для военного дела до сих пор приходилось втридорога закупать в Вольной марке, Антиве или Неварре. Орлей по вполне понятным причинам, такого в Ферелден не продавал.

Сортировку трофеев мы заканчивали уже в сумерках. Захвачено нами было много, другое дело, что большая часть представляла собой обыкновенный скарб, одежду и прочие пожитки, не особо нужные нам. Вещей, которые можно быстро продать тоже нашлось не сильно много. Несмотря на душившую всех нас жабу, всё, что имело смысл забирать с собой, пришлось запихивать лишь в пару самых крупных повозок.

В них сложили всё оружие, доспехи и часть наиболее подходящей нам удобной одежды про запас, посуду и походные принадлежности, которыми нам наконец-то удалось разжиться. Особенно порадовали два небольших, почти не изношенных шатра и три маленьких палатки, на которых настоял я, предвидя расширение нашего коллектива. Прочая ценная мелочь, приглянувшаяся остальным, шла до кучи.

Отдельным пунктом являлся провиант, коего у разбойников нашлось не так много, как мы ожидали. Всего пяток фунтов вяленого мяса, столько же солонины, пара мешков картошки и ещё каких-то неизвестных мне овощей, две большие головы сыра и три мешка сухарей. Честно, понятия не имею скольким равен здешний фунт, но судя по ощущениям примерно с полкилограмма. Нашёлся в лагере и пяток закупоренных бочонков. В четырёх из них, судя по надписям, плескался эль, а в последнем, самом маленьком, какое-то вино из Орлея. В отличие от провианта, который забрали весь, тут взяли лишь бочонок с вином и пару с элем. С фуражом ситуация обстояла чуть лучше. Собственно, фураж в виде овса и нужен-то был лишь коню, столь приглянувшемуся Элиссе. Бронто, как меня заверили, могли питаться вообще, чем угодно.

Совершенно внезапно ещё одним поводом для радости стал резкий рост нашего благосостояния. У бандитов в общей сложности нашлось двадцать золотых монет различной принадлежности. Большинство — грубые ферелденские соверены, но были среди них и орлейские роялы, и монеты из Вольной Марки и даже парочка тевинтерских ауреусов затесалась. И это только верхушка айсберга! Кроме них удалось собрать пятьсот сорок семь серебряных монет, также различной чеканки, и, судя по весу, больше двух тысяч медяков. Из-за спешки их подсчёт пока отложили.

В игре, помнится, один золотой равнялся ста серебряным монетам, а одна серебряная — ста медным. В ожившей реальности всё оказалось несколько иначе и куда сложнее. Согласно общепринятому ещё с древнетевинтерских времён стандарту, тщательно поддерживаемому гномами, золотая монета должна была обладать определённым установленным весом, который не изменялся вне зависимости от места чеканки и названия монеты. Таким образом, любая золотая монета, хоть соверен, хоть роял, хоть ауреус в настоящее время были одинакового веса и равнялись тридцати серебряным монетам, созданным по той же схеме. В свою очередь за одну серебряную давали тридцать медяков. По всему выходило, что и за один золотой требовалось бы отдать девятьсот медяков… Однако так было лишь в теории. В повседневной жизни же в Ферелдене за один золотой тебе могли дать от двадцати пяти и до сорока серебряных в зависимости от местности, состояния монет — степени их изношенности и личного отношения к тебе. С серебряными, как имеющими большее хождение, ситуация складывалась ещё хуже: за один серебряный могли дать от двадцати, и аж до полусотни медяков. Но самое весёлое заключалось с обменом золотого на медные и наоборот. В первом случае можно получить аж до полутора тысяч медяков, а вот в обратную сторону эта цена могла бы вырасти и до двух тысяч… если, конечно, найдётся дурак, решивший менять золото на медь.

Именно поэтому перевести все скопившиеся монеты в условные золотые было весьма проблематично. К слову, ещё десяток золотых оказался зашит в пояс Элиссы «на чёрный день». Ещё пара монет нашлась у Алистера. Морриган, как и я, денег не имели вовсе.

Подводя итог, общая казна нашего небольшого отряда сейчас составляла тридцать два золотых, пятьсот сорок семь серебряных и порядка двух тысяч медяков. Кроме денег в казну так же отправился маленький кожаный мешочек с семью драгоценными камешками, с дюжину серебряных колец и амулетов разной степени ценности, а также пара изукрашенных узорами серебряных кубков явно церковной принадлежности.

Несмотря на решение брать лишь самое необходимое, как итог — пара телег оказались загружены выше бортов так, что всё барахло сверху пришлось даже укрывать тентом и привязывать, чтобы оно попросту не рассыпалось. Впору взять ещё одну повозку, да управлять ей было некому: я в деле возницы смыслю не много, Морриган не сильно больше. Оставались лишь Алистер с Элиссой, поэтому в две повозки всё и постарались уместить. Впрочем, бронто мы собирались забирать всех. По две животины в упряжи, а остальных просто привяжем к телегам. До Лотеринга идти недалеко, а там найдётся кому продать лишних.

За делами я как-то совершенно непроизвольно поймал себя на мысли, что, рассуждая о той же казне, или иной добыче даже в уме говорю «наша». То же касалось и моих мыслей насчёт дальнейшей судьбы, и ближайшей перспективы. Что ж, похоже, сбылась мечта идиота. Не моя — настоящего Кайлана. Как там было? «Плечом к плечу с легендарными Серыми Стражами встать против порождений тьмы»? Дождался, дебил, теперь придётся вставать. Правда не ему, а уже мне…

Зачем вообще это надо? Неужели они без меня Мор не одолеют? Да одолеют, конечно, вот только мне самому особо деваться и некуда. Я совершенно не знаю этого мира, не считать же за знание пройденные когда-то давно три игры серии? Один я тут и недели не протяну. Возвратиться в Денерим и изобразить из себя чудом выжившего короля? Бред — если я туда вообще доберусь, меня в лучшем случае во дворец не пустят. А в худшем прирежут люди Логейна, как досадную помеху его грандиозным планам. Никто даже выяснять не станет настоящий я король или нет. Хватит простого внешнего сходства.

С Серыми Стражами всё иначе: Элисса с Алистером искренне полагают меня королём Кайланом и каждому из них я, как уже успел понять, нужен. Для Элиссы я единственный шанс на законных основаниях поквитаться с эрлом Хоу, убившим её родителей и захватившим тейрнир Хайевер. Для Алистера — с Логейном, на которого он возложил не только вину за предательство и гибель армии, но и за смерть Дункана, ставшего очень близким парню. Мне Серые Стражи тоже были нужны, просто необходимы, если я хочу выжить и хоть как-то устроиться в этом мире. Рано или поздно они соберут армию и союзников, которые сокрушат орду порождений тьмы по главе с Архидемоном. За ними окажется реальная сила, а дальше зависит только от меня, поможет ли эта сила мне занять украденный Мак-Тиром трон Ферелдена. Надеюсь, к тому времени я смогу решить, нужно ли оно мне вообще.

Глава 5

Наутро мы покинули опустевший лагерь и двинулись по тракту к Лотерингу. За время пути я успел вдоволь налюбоваться на былое величие древней Тевинтерской империи. Несмотря на прошедшие тысячелетия, это колоссальное транспортное сооружение внушало уважение. Пусть от него не так много осталось, но даже пара пройденных мимо виадуков восхищала. Увы, эти арочные мосты, некогда перекинутые через овраги и балки во многих местах, частью пролётов давно обвалились и путешественникам дороги по ним не было. Приходилось съезжать с каменных плит тракта и объезжать препятствия по грязной, разбитой грунтовой дороге, вьющейся вдоль опор древних сооружений.

Других путников за весь оставшийся путь нам так и не повстречалось. Оно и к лучшему. Алистеру быстро наскучило трястись в молчании, и он принялся учить меня высокому ремеслу возницы, благо места на козлах вполне хватало двоим. Управлять запряжёнными в повозку бронто оказалось на удивление просто. Эти смирные и тихие животные послушно шли вперёд, почти не нуждаясь в понукании и не думая проявлять норов. По словам Стража, этим они выгодно отличались от тех же лошадей, за которыми нужен глаз да глаз. Посматривай только, чтобы камней да брёвен под колёса не попадалось и сиди себе спокойно. Вскоре я уже мог вполне сносно управляться с повозкой без посторонней помощи. Алистер этому был безмерно рад и даже собирался немного вздремнуть — его дежурство пришлось на рассвет и раннее утро, поэтому выспаться он толком не смог.

Однако поспать ему не дали. Элисса быстро всё просекла и, согнав задремавшего было Алистера, отправила его «рулить» своей повозкой. Сама же девушка принялась объезжать своё новое приобретение — тевинтерского коня, до того шедшего на привязи. Стражу эта идея конечно же не понравилась: мало того, что оторвали от сна, так ещё и ехать пришлось рядом с Морриган. Ведьма пока молчала, и вообще вела себя как пай-девочка, но судя по ехидной ухмылке уже что-то замышляла. К счастью для парня, осуществить задуманное она не успела — мы выехали к Лотерингу.

Поселение, протянувшееся вдоль имперского тракта, оказалось куда больше своего игрового аналога, однако назвать его полноценным городом в моём привычном понимании не поворачивался язык. Впрочем, все остальные его так упорно именовали, поэтому я счёл за лучшее промолчать. С небольшого пригорка открывался неплохой вид на Лотеринг, занимавший оба берега неширокой речушки. Самым примечательным было возвышавшееся на нашем берегу массивное каменное здание с острой крышей и шпилями с длинными шипами на них. Я рискнул предположить, что это Лотерингская церковь, и не ошибся. Вокруг неё расположились многочисленные домишки, разбросанные в хаотичном беспорядке без малейшего намёка на такие приметы цивилизованного общества, как «городское планирование» и «градостроительный план». Город оказался окружён невысокой насыпью с частоколом, но даже отсюда было заметно их поистине отвратительное состояние. Вал во многих местах осыпался и зарос, а частокол кое-где больше походил на гнилые зубы, чем на серьёзное оборонительное сооружение.

Под самыми стенами Лотеринга раскинулся ещё один городок, на этот раз палаточный, скорее напоминавший какой-то бомжатник. Там и тут поднимался дым от костров, бегали дети, даже до сюда долетал людской гомон, однако отчего-то явственно ощущалось, что довлела над всем этим… Даже не знаю, атмосфера общей обречённости? Похоже, местные жители мало кого пустили к себе в город под защиту стен. Призрачную конечно же — едва ли они хоть как-то задержат порождений тьмы, но всё же.

Съезд с имперского тракта, который дальше переходил в очередные развалины виадука, вёл через этот самый палаточный городок к городским воротам. Ожидаемо, он оказался перегорожен рогатками и низенькой импровизированной баррикадой из поваленных деревьев, за которой нас уже ждали. Стоило подъехать ближе, как наши повозки встретил целый отряд местных, видимо ополченцев, во главе с мужиком в простой кольчуге и красной котте с пылающим мечом.

— Кто такие? — нахмурив брови, глухим, простывшим голосом просипел он. Остальные, похоже вчерашние крестьяне, сжимая различное дреколье не сводили с нас глаз.

— А ты кем будешь, чтобы спрашивать? — напряженно бросила в ответ Элисса, малость натягивая поводья. Конь послушно остановился.

— Рыцарь-храмовник Коллерс, храмовая стража Лотеринга и окрестностей, госпожа, — храмовник, а это оказался именно он, быстро оценив наше снаряжение и его стоимость, сбавил обороты, проявив подобие вежливости.

— Королевская армия, — привстав с козел, представился я, не дав Элиссе сказать в ответ что-нибудь нелестное. Она ведь может, как я уяснил за время нашего недолгого путешествия, да так, что нас вообще в город не пустят.

— Нет больше королевской армии, — сплюнул мужик на землю, — вся кончилась.

— Занятные вещи говоришь, храмовник. Может теперь и королевство Ферелден кончилось? — прищурился я, сверля своим самым пристальным взглядом этого Коллерса.

— Нет, конечно нет. То есть, есть, — растерялся мгновенно понявший, что сболтнул лишнего мужчина. В самом деле, за такие слова его никто бы по головке не погладил, включая собственное церковное начальство. И ополченцы, с интересом слушавшие наш разговор, заложат его первыми.

— Там на тракте, — киваю за спину, нарушая повисшую паузу, — верстах в пяти отсюда, мы каких-то придурков с мечами встретили…

— Ааа, — ещё раз сплюнул на землю Коллерс, теперь уже скорчившись от отвращения, — банда Чёрного Топора. Грабят путников да беженцев, кто сдачи дать не может. Солдат-то они обычно стороной обходят.

— Выходит, вы знаете про них? — подал голос Алистер, слезший со своей повозки и подошедший поближе.

— Ну да, знаем…

— И не ловите?

Мужик нерешительно помялся, оглянулся на разом посмурневших вчерашних крестьян, поморщился и, обернувшись к нам, заискивающе залебезил. Мне отчего-то стало мерзко и противно.

— Да как же ж их поймаешь? Мы за ними уж три облавы устраивали, да без толку всё. Мало нас тут, чтоб их словить. Если все уйдём, кто ж город охранять будет?

— А вот да, почему на заставе стоят храмовник и мужичьё с вилами? — Алистер обратил внимание на факт, и мне зацепивший взгляд. — Где солдаты здешнего банна?

— Так нет банна больше, — выкрикнули сразу несколько голосов из толпы крестьян.

— Да! Сбежал, сучий сын, как вести пришли о поражении.

— Занятный у вас банн был… — протянула Элисса с любопытством разглядывая палаточный городок под стенами.

— Тот ещё весельчак, — с плохо скрываемой ненавистью ответил кто-то из мужиков.

— Сами-то вы что теперь делать собираетесь? — поинтересовался я у храмовника, давно уже растерявшего весь свой прежний апломб, — С порождениями тьмы вам не справиться однозначно. Даже авангард не сдержать.

— Да что делать, что делать... Недели три ещё посидим тут, а как последние беженцы снимутся, и мы уйдём. Жаль город. Сжечь ведь придётся, лишь бы порождениям не достался.

— Не быть у вас может этих трёх недель, — внезапно вмешалась в разговор Морриган, доселе сохранявшая высокомерное молчание.

— Простите? — опешил храмовник, словно только сейчас заметив её.

— Недели две и вряд ли больше вам порождения дадут. А после этого вас всех сметут! — ох, и достала эта стервочка своими дурными стишками разговаривать. Бесит, ведь!

— Эээ… — не ожидавший подобного Коллерс растерянно молчал. Среди крестьян тоже воцарилась подавленная тишина.

— Она права, — торопливо решаю вмешаться, — порождения уже готовятся к новому броску. Возможно, мы последние кто прошёл по этой дороге. На вашем месте я бы поторопился.

— Да мы… как же… Ведь не успеем… — только и смог вымолвить мужчина.

— Ваше дело. Но через две недели здесь будет смерть. Захотите жить — успеете, — пожимаю плечами, хоть мне и искренне жаль этих людей. Увы, самое большее что я могу это поторопить их подобным образом, ну и слегка взбодрить… — Ладно, чтобы хоть какая-то хорошая новость была — нет больше тех придурков с большой дороги. Все кончились.

— Банды Чёрного топора? Вы их перебили? — почесав бритый затылок, несказанно удивился Коллерс. — Странно, раньше они не решались нападать на вооружённые отряды…

— У них лагерь пустой остался около сгоревшего хутора, примерно в версте от второго моста через овраг. Послали бы вы туда кого. Вещичек там много — нам это барахло без надобности, а беженцам может пригодиться.

— Спасибо вам, добрые господа! — раздались благодарственные выкрики из толпы.

— Благодарю вас, сэр, — вытянулся в струнку разом повеселевший храмовник, — поистине это добрые вести в столь отвратное время. Обратитесь к Сэру Брайанту в нашей Церкви, он обещал награду за головы этих бандитов.

— Обязательно, — проронил я, вновь взбираясь на козлы, — ты лучше скажи, как здесь вообще в городе обстановка? Остановиться есть где? А то устали мы с дороги, как собаки.

Псина жалобно завыла, подтверждая, что и она устала не меньше.

— В трактире-то мест уж почитай давно нет, — так, словно это была его личная вина протянул мужчина, — а в лагере под стенами, — он кивнул на ту самую кучу палаток, шатров и навесов, — вы и сами не захотите остаться. Можете поспрашивать у оставшихся горожан, возможно, вас в дом за плату кто и пустит. Так-то в Лотеринге последние месяцы к беженцам не очень… но вы-то люди, сразу видать, серьёзные, да и Чёрного Топора угомонили.

— Что ж, удачи тебе на посту рыцарь-храмовник Коллерс, — кивнув мужчине, я уже хотел хлестнуть бронто и двигаться дальше — крестьяне как раз расступались в стороны, растаскивая рогатки, как вспомнил об ещё одном немаловажном вопросе. И прояснить его точно требовалось до въезда в город. — А вот кстати, солдат ты говоришь тут уже прилично прошло, а Серых стражей случаем не видели среди них?

— Серые стражи… — вновь помрачнел уже отошедший в сторону и заметно повеселевший храмовник.

— Что-то не так?

— Да всё не так! Сначала походной колонной прошёл тейрн Логейн, даже останавливаться в городе не стал. Заявил токмо, что битва проиграна, король убит, и, мол, убили его едва ли не сами Серые стражи.

— Что?! — воскликнул Алистер, прежде чем я успел его остановить, — Серые стражи не убивали короля! Они дрались с ним в первых рядах, это Логейн предал всех! Он увёл войска!

— Вот и все, кто спасся, что уже после Логейна приходить стали, тоже самое говорили. Да только тейрн Мак-Тир объявил награду за головы всех, кто называет себя Серыми стражами. Так-то.

— Куда это он так торопился? — Алистер, задумчиво почёсывая отросшую щетину, задал риторический вопрос.

— Понятное дело куда — в Денерим, — хмыкнула из своего седла Элисса, и, стрельнув глазками в мою сторону, пояснила для Стража. — Короля-то больше нет, вот и побежал мерзавец власть к рукам прибирать.

— Но у него же нет никаких прав на престол! — воскликнул заслушавшийся её Коллерс, — Следующий в очереди тейрн Кусланд. Он из древнего влиятельного рода, лишь немного уступавшего королевскому. А Логейн, хоть и тейрн, но из простых…

— Тейрн Кусланд мёртв, — глухо вымолвила разом помрачневшая Элисса. — Месяц назад его и всех, кто был с ним убил эрл Хоу. Вассал Кусландов...

— Святая Андрасте, милосердная, — поражённо выдохнул храмовник, — что же это творится-то такое в мире!

— Государственный переворот пополам с Мором, — хмуро отвечаю ему, — а на горизонте ещё и феодальной войной баннов. Ладно, поехали. Нам на постой ещё где-то вставать.

И мы медленно тронулись в путь. Впереди ехала Элисса, а уже за ней тащились две наши повозки и привязанные к ним лишние бронто. Девушка верхом на красавце коне грозным взглядом распугивала всех встречных, расчищая нам путь. Хотя, убей, не пойму, как ей это удавалось. С её-то внешностью все встречные наоборот должны были на месте замирать, а то вовсе под ноги кидаться, лишь бы она взглядом их удостоила. Может и преувеличиваю, но ненамного.

В палаточном городке мы даже не задерживались, впрочем, часть мужиков, встретивших нас на въезде у баррикады, оказалась тут даже раньше нас. Не иначе пошли собирать народ, чтобы отправиться за пожитками к бывшей бандитской стоянке. Сам лагерь беженцев оставил у меня гнетущее впечатление — осунувшиеся, уставшие лица, грязь, нищета, отчаяние. Люди шли на север со всем, что смогли унести, а унести большинство из них смогло немного. По крайней мере те, кто остался под стенами.

За ворота нас пустили без лишних вопросов, но оно и не удивительно — по нам сразу было видно, что мы не нищие беженцы, с которых нечего взять. Улицы Лотеринга оказались на удивление широкими и даже относительно чистыми. После увиденного в палаточном лагере я ожидал куда худшего. Дома тоже не лепились друг к дружке, как обыкновенно бывало в средневековых городах. У некоторых наиболее больших и богатых даже были свои собственные дворы, обнесённые прочными, высокими заборами, на вид куда более крепкими и основательными, чем внешние городские стены. А вот народа на улицах сновало немного, да и те, кто встречался радостью отнюдь не лучились.

Место для постоя нашлось быстро. Как оказалось, договориться с кем-нибудь из владельцев домов с подворьями было не сложно, особенно учитывая, что большая часть их обитателей уже уехала. Проблема крылась в оплате, которую мало кто из беженцев мог себе позволить. А оставшиеся хозяева, в большинстве своём, не горели желанием пускать в даже покидаемый дом незнакомых, грязных оборванцев, способных вынести даже то немногое ценное, что ещё оставалось. Впрочем, для нас как раз-таки оплата не стала серьёзной проблемой.

За тринадцать серебряных мы получили в личное распоряжение на обширном подворье двухэтажный дом, сам двор для наших повозок и пустующую сейчас небольшую конюшню. Ну или бронтярню, учитывая, что местные лошадей в ней никогда не держали. Хозяева всего этого добра уехали ещё несколько дней назад — остался лишь приказчик с парой слуг, которые тоже через недельку собирались отбыть с оставшимся имуществом. Вот он и решил на нас подзаработать. Мы в общем-то были не против — главное условились, чтобы он не лез к нам всё это время.

Когда все вопросы нашего устройства оказались закрыты, начался более-менее внятный разбор трофеев, мытьё после длительного пути в бане и прочие бытовые заботы. Хорошо ещё, что за десяток медяков удалось спихнуть уход за бронто на одного из слуг. Честно, если сегодня пришлось бы возиться и с этими монстриками, я бы точно не выдержал. А вот заботы за конём, которому Элисса дала звучное имя «Бриз», девушка никому уступать не намеревалась, надолго застряв на конюшне. Так что разбирать повозки пришлось нам троим — мне, Алистеру и раздражённой Морриган. Последнюю удалось впрячь лишь чудом, пообещав в противном случае продать всё что ей приглянулось из трофеев ближайшему торговцу за горсть медяков.

В первых сумерках, когда наконец удалось разобраться со всеми делами, мы отправились в город, оставив на хозяйстве псину и Морриган. Её в приличное общество, по утверждению Алистера, пускать было ещё рановато. Правда, сообщил он нам это лишь за воротами, да и то убедившись, что поблизости нет ведьмочки. Чистая и открытая… взаимная нелюбовь, что тут скажешь.

Первым местом, куда мы собрались наведаться, стала местная церковь. Следовало поскорее вытрясти из командира местных храмовников деньги за уничтоженную банду. Узнать ситуацию в округе тоже бы не помешало. Следующей на очереди была единственная в городе таверна под названием «Убежище Дейна». Однако туда направимся позже. Глядишь, все спать разойдутся или нажрутся до поросячего визга и никаких солдат Логейна там не встретим. О последнем я, разумеется, никому не говорил, лишь решил самостоятельно перестраховаться. Ну как «перестраховаться»… Я и сам напялил свою бригандину и Элиссу с Алистером, несмотря на всё сопротивление и непонимание, заставил влезть в их доспехи. В ответ на мои аргументы о возможном внезапном нападении порождений тьмы на меня посмотрели, как на идиота, зато версию о слишком нервной и неспокойной обстановке в городе приняли. Получить нож под ребро в подворотне от отчаявшегося беженца, или откровенного бандита было бы глупо.

На площадь перед церковью мы вышли во всеоружии. Разве что без шлемов и щитов, которые мои спутники посчитали уже лишним. В иные времена площадь наверняка являлась главным торжищем Лотеринга, куда стекались все окрестные жители, а по праздникам здесь, вероятно, устраивали красочные ярмарки. Впрочем, и сейчас, вопреки ожиданиям, здесь оказалось довольно людно. Неподалёку от церкви стояла распряжённая повозка с прилавком, а вокруг толпилась целая куча народу — человек тридцать, не меньше. До нас долетала громкая ругань, крики, ругательства, перемежаемые с призывами к Создателю, Андрасте и всем демонам Тени разом. Стоило лишь подойти поближе, заинтересовавшись всей этой вакханалией, как нас тут же окликнули:

— Эй! Да-да, вы! Вид у вас бравый, не хотите немного подзаработать, оказав помощь осаждённому врагами скромному торговцу? — громко, пересиливая бурчание толпы, крикнул темноволосый бородатый мужчина подле прилавка.

— Не слушайте его! Он заламывает несусветную цену за товары, в которых люди отчаянно нуждаются! Подлец набивает карманы за счёт их крови и слёз! Вы, сразу видно, люди благородные, во имя Андрасте милосердной, заставьте этого негодяя вернуть людям их вещи! — кинув на торговца разгневанный взгляд, заговорила женщина в оранжево-красных одеяниях Андрастианской Церкви.

— Минуточку! — подняв ладонь, останавливаю жрицу. — Ты предлагаешь фактически поспособствовать ограблению этого торговца, но не говоришь, что мы получим за это.

— Всякое доброе дело угодно Создателю…

— Ми-ну-точ-ку, — выделяя каждый слог, вновь перебиваю её, — мы, конечно, готовы вершить добрые дела во имя Создателя, но жить тоже на что-то надо. Итак, что ты можешь нам предложить взамен?

— Ха! — вместо растерявшейся женщины засмеялся торговец. — Да у них там целая церковь добра всякого, только разве ж от них кто дождётся милости? Этим святошам проще толпу на мирных купцов натравить, чтоб об их богатствах никто не думал!

— Да как ты смеешь, богохульник! — взвилась уязвлённая жрица.

— Действительно, почему бы вам не осуществить взаимовыгодный обмен? Всё добро из церкви вы всё равно вывезти не успеете, да и не по-божески это как-то, когда люди вокруг голодают… — показательно-печально вздыхаю, указав рукой на толпу. Толпа, доселе единодушно поддерживавшая женщину, задумчиво молчала, а я уже, что называется, словил волну вдохновения: — Настали тёмные времена и каждый должен чем-то жертвовать ради борьбы с Мором и общего выживания! Так почему бы Церкви просто не купить у этого торговца так нужные беженцам вещи в обмен на не столь нужные ей? Все останутся только в выгоде будут, разве нет? — раздались первые, ещё негромкие одобрительные перешёптывания. — Люди получат то, в чём они нуждаются, а церковное имущество не достанется порождениям тьмы, которые точно его осквернят своей, эээ… скверной, — как могу незаметно пихаю заслушавшегося Алистера в бок. К счастью, мой жест он понял верно.

— Эээ-кхм, да! Порождения тьмы, как приходят в церкви, сразу же заражают их своей скверной. И всё вокруг тоже. А потом, понимаешь, как начнут служить свои нечестивые мессы Архидемону…

Народ испуганно зароптал. Надеюсь, мы с парнем не слишком сгустили краски — местные-то, оказывается, совсем дремучие и пугливые… С другой стороны, порождения тьмы, те что поразумнее, вроде бы и впрямь поклонялись Архидемону, как своему божеству. Кажется, у них даже алтари какие-то были? Эх, не помню точно, уж больно давно играл. Жрица, меж тем, куда-то заторопилась, но её успели вовремя схватить под белы руки двое дюжих мужиков и под всеобщие одобрительные крики поволокли к входу в церковь. Надеюсь, дальше они разберутся сами, а мы тем временем спокойно пообщаемся с благодарным негоциантом.

— Это было великолепно, — зааплодировал нам торговец, когда перед прилавком не осталось никого, кроме нас троих, — А порождения тьмы, ну… Они действительно оскверняют церкви и служат там мессы Архидемону?

— Они вообще оскверняют всё, до чего сумеют дотянуться, — вместо меня, как более сведущий в этом вопросе ответил Алистер, — а мессы… Без понятия. Может и служат, кто ж этих отродий разберёт.

— Так что там насчёт награды? — спешу поинтересоваться у торговца, пока он случайно не «забыл» о своих обещаниях. — Мы убрали отсюда толпу, ещё и прибыток тебе организовали.

— О да, конечно! Я и не надеялся на такой исход! Прошу, примите от моих щедрот полтора золотых, — мужчина снял с пояса мошну и отсчитал нам монеты. Одну золотую и двенадцать серебряных. Увидев наши синхронно скривившиеся лица, тут же добавил ещё три серебряка. Вот, вся прелесть местной денежной системы во всей красе — несмотря на всеобщее признание, что в одном золотом тридцать серебряных, реально этот «курс» колеблется от места к месту… и твоей настойчивости.

— Смотрю у тебя тут навалом всякого барахла, — проследив, как Элисса мигом смахнула в кошель монеты, разглядываю прилавок, заваленный самыми разнообразными вещами, — может, и из оружия что-нибудь интересное найдётся?

— Есть пара топоров неплохих, кинжалы… — мгновенно почувствовав выгоду, тут же оживился и без того довольный торговец.

— Я сказал: «интересное».

— Хм… — бородач огляделся по сторонам, затем отчего-то многозначительно покосился на арбалет за моей спиной и завлекающе продолжил: — вы люди, сразу видно, состоятельные. Есть у меня одна вещица, но даже не спрашивайте, как она ко мне попала.

С этими словами он полез в свою повозку, долго рылся там, что-то перебирая и перекладывая, но в конце концов вытащил наружу большой промасленный свёрток. Определённо внутри был не меч. Судя по размерам, похоже, это вообще не холодное оружие.

— Вот, — аккуратно положив его на прилавок, торговец развернул полотно и явил нашему взору…

— Арбалет?

— Никогда такого не видел, — Алистер удивлённо присвистнул, склонившись над столом.

— О, да! — широко улыбнулся мужчина, сноровисто собирая несколько крупных деталей разобранного устройства воедино. — И не просто арбалет — это тевинтерский арбалет! Такими вооружена сама личная гвардия Архонта!

Глянув на наши откровенно скептические выражения лиц, тем не менее он продолжил:

— Рукоять, ложе и направляющая из зачарованной драконьей кости — крепче стали! Плечи из тех костей, что у драконов в крыльях, а тетива сплетена из их сухожилий и обработана магией. Никогда не порвётся! Все остальные детали из сильверита. Ещё здесь удобный механизм перезарядки, а вот эти колёса, чтобы регулировать натяжение тетивы! Попробуйте, какой он лёгкий, — торговец протянул мне полностью снаряженный и готовый к бою арбалет — только взводи, клади болт и стреляй.

Оружие и впрямь оказалось довольно лёгким, особенно для своих размеров. Как будто приклад с ложем из пластика сделаны. К тому же удобным — рука приятно легла на идеально выточенную белую рукоятку. Устройство, несмотря на весь свой аскетизм — никаких узоров и украшений не наблюдалось, выглядело до ужаса красивым и смертоносным.

— И хорошо бьёт?

— Тяжёлый латный доспех орлесианского шевалье пробьёт со ста шагов, — бородатый мужчина, видя мой горящий взгляд и то, как я вцепился в арбалет, уже мысленно явно потирал руки. Что ж, тем приятнее будет его обломать.

Алистер с Элиссой в то время, пока я игрался с такой замечательной вещью, тихо перешёптывались прямо у меня за спиной насчёт того, как бы меня половчее оглушить, да оттащить отсюда куда-нибудь подальше. Думали я не слышу! С другой стороны, уж они-то прекрасно понимали, что за такую диковинку торгаш запросит просто баснословную сумму. Разумеется, понимал это и я.

— Великолепно! —просто не могу нарадоваться на эту игрушку. — Мы забираем его!

— Великолепно! — теперь уже отнюдь не мысленно потирая руки от удовольствия, в тон мне ответил торговец, роскошно улыбаясь. — С вас двадцать шесть золотых.

— Ты не понял, — вешаю арбалет на плечо рядом со старым и возвращаю мужику не менее роскошную улыбку во все тридцать два зуба, — мы забираем его.

— Что?! — улыбка с его лица начала медленно исчезать. Ага, сообразил засранец, что, кажется, что-то пошло не так. Да, не всё коту масленица.

— Да-да, вижу теперь ты понял. Мы его забираем. Как я уже сказал раньше: каждый должен чем-то жертвовать ради победы над Мором. Это будет твой посильный вклад.

— Но… — отчаянно озираясь по сторонам, попытался возразить торгаш, но вечерняя площадь оказалась пуста.

— Никаких «но». Ты и так всё это время зарабатывал на беженцах, а сегодня ещё и на церковниках подымишься. Не заставляй меня думать, что я напрасно помог тебе. Мы ведь и передумать можем, не правда ли? — мои спутники дружно кивнули. Сдаётся мне, они тоже слегка в шоке от моего коварства. Надо бы их взбодрить: — Мне здесь больше ничего не нужно, но, если вы нашли что-то интересное, думаю скромный торговец не будет возражать, если мы это позаимствуем.

Стражи нехотя порылись в товарах на прилавке и даже что-то нашли каждый для себя. Ну а я, глянув на побледневшего негоцианта, окончательно растоптал все его надежды:

— Можешь даже не пытаться кому-то жаловаться. Защищать тебя после всего, что ты тут устроил точно никто не станет. Только позлорадствуют. Или ограбят. Ныне так тяжело без охраны… Подумай над этим.

Примечание:

На моём бусти вы можете найти больше переработанных глав к данной работе.

Глава 6

— Обязательно было так… — неуверенно проговорил Алистер, лишь стоило нам зайти в Церковь. — Так жёстко? Оно то, конечно, правильно, но как ни посмотри — мы его ограбили.

— С такими только так и надо. Когда настаёт такая беда как Мор — не дело обогащаться на чужом горе. Люди должны прикладывать все усилия, чтобы это остановить, а не рвачеством заниматься, строя состояния на крови.

— Только жрица немногим лучше, — фыркнула Элисса, как и я, с любопытством оглядывая богатое внутреннее убранство Церкви.

Посмотреть, безусловно, было на что: позолота, резьба, лепнина, повсюду висят бархатные гобелены, расшитые солнцами — символами местной Церкви Света. Длинный широкий коридор перед нами оказался заставлен вдоль стен книжными шкафами и читальными местами. Впереди же виднелся большой светлый зал, наполненный разноцветными лучами закатного солнца, льющийся из мастерски выполненных витражных окон. Даже предположить не возьмусь, откуда здесь столько всего — Лотеринг слишком маленький городок, чтобы иметь и содержать такую роскошь. Тут явно не обошлось без чьей-то помощи.

— Но Церковь же помогает беженцам, — возразил хмурый Алистер.

— Алистер, — тяжко, словно общаясь с малым дитём, вздохнула Элисса, — оглянись, вспомни лагерь перед воротами. Много там видел жёлто-красных одеяний?

— Нет, но…

— А не задумывался почему все эти беженцы там, за стеной? Не в городе? Домов свободных много, ты сам видел. Почему Церковь не заставила горожан принять беженцев? Почему сама не дала кров, еду и не отправила дальше на север?

— Не знаю, — тоскливо проговорил страж, не став ничего возражать.

— Потому что местной Церкви нет никакого дела до нищих беглецов. Они спасают лишь себя!

— Вот именно, — кисло выдавил я. Там на улице удавалось демонстрировать твёрдую решимость, но это ведь ещё не конец. Вскоре нам предстоял разговор с местным командиром храмовников, который наверняка будет не из лёгких.

— Они даже трети всего этого вывезти не смогут, — Элисса обвела рукой роскошное внутреннее убранство, — Даже если бы и смогли — ты правильно сказал: Мор должен объединять людей, нужно жертвовать всем, чтобы его остановить, а эти ничем жертвовать не хотят.

Мне положительно нравится эта девушка — ну ни малейшего уважения к местной Церкви! И всё же интересно — с чего бы? Думается мне, представительница местной высшей аристократии обязана относиться к Церкви куда более лояльно. И уж точно едва ли её должны так уж волновать жизни простолюдинов. По крайней мере, не из её владений. Эх, явно я чего-то не понимаю. Однако больше меня удивил Алистер: в игре он, кажется, не особо любил, когда кто-то ругает Церковь, а тут ничего — вид имеет хоть и подавленный, но и только. Интересно, это насколько же его допекли за время послушничества и службы при жрице Денерима, что он даже возражать особо не пытается?

— Ладно, — киваю на пару молоденьких послушниц, убиравших в корзины какие-то книжки с ближайших к нам книжных шкафов, с подозрением поглядывающих в нашу сторону, — пошли что ли. На нас уже смотрят.

Втроём решили по церкви не шататься, а для начала отправили Алистера на поиски сэра Брайанта. Элисса от участия в этом категорически отказалась, я прикинулся валенком, так что жребий на общение с бывшим коллегой по ордену в любом случае пал на несостоявшегося храмовника. Не сказать, что это обрадовало парня. Нацепив на лицо самое скорбное выражение, он, ворча себе под нос, поплёлся на поиски. Стоило Стражу покинуть нас, как Элисса тут же пристроилась к одному из книжных шкафов и, что-то вежливо спросив у ошивавшегося рядом мальчишки в красно-золотой накидке, принялась перелопачивать содержимое полок. Не подозревал, что ей так нравится копаться во всей этой пыли. С другой стороны, учитывая её явную тягу к уединению с собственным блокнотиком и карандашом — мог бы догадаться. Не став ей мешать, я, утомлённый прошедшим днём, откинувшись на стену, самым банальным образом задремал на ближайшей лавке.

— Откуда у вас этот доспех? — услышав у себя над ухом грубый мужской голос, я едва на месте не подпрыгнул.

Резко обернувшись, вижу перед собой мужчину лет сорока с лёгкой проседью в волосах и аккуратной стриженной бородкой. Одет в высокие сапоги с отворотами и даже на вид дорогой поддоспешник. На бедре у незнакомца висела перевязь с мечом.

— Не понял?

— Откуда эта бригандина? — для наглядности «тип» даже потыкал пальцем мне в плечо.

— Говорят из Антивы, или Вольной Марки. Сам не в курсе, — каков вопрос — таков и ответ.

— Эта бригандина принадлежит моему другу — сэру Хенрику! — лицо мужика неожиданно покраснело, перекосилось и он недвусмысленно положил руку на своё оружие, — где ты её взял, негодяй!?

Его тон не предвещал ничего хорошего и я, отпрянув в сторону, срываю закинутый за плечо новенький арбалет. Кто знает, что у него в башке — ещё выхватит свою железку и пырнёт — поминай, как звали! Какая-то мысль вертелась где-то на краю сознания, настораживая, но ухватиться за неё я так и не успел. Раскидав половину книг, из-за шкафов ко мне на выручку кинулась Элисса, так же хватаясь за меч, однако ещё раньше, чем она нас достигла, незнакомца окликнул Алистер, появившийся в компании пожилой женщины:

— Сэр Доналл! Вот это встреча!

Мужчина настороженно обернулся на голос, какое-то время пристально разглядывал Стража, словно силясь вспомнить, кто перед ним. Наконец его брови удивлённо поползли вверх.

— Алистер? Во имя Создателя, как же ты вырос! — с радостным неверием вымолвил он.

— А вы, сэр Доналл, так и не изменились, — хмыкнул в ответ парень, подходя ближе и протягивая этому ему руку, — ну, почти.

Тот руки не принял, вместо этого сграбастав Алистера в крепкие объятия, хлопая того по широкой спине. Ого, не ожидал! Откуда Страж знает этого странного типа? Впрочем, мой немой вопрос не нашёл ответа, да и сэр Доналл тут же вспомнил обо мне.

— Алистер, на нём, — обвиняющий тычок в мою сторону, — доспех сэра Хенрика. Ты ведь помнишь сэра Хенрика? Я боюсь даже предположить, что этот разбойник сделал с ним…

— Спокойно, сэр Доналл, это мой брат и, кхм… — Алистер подавился на полуфразе, перехватив мой предупреждающий взгляд.

— Брат? Но откуда тогда…— удивлённо произнёс мужчина, переводя взгляд с меня на Стража. Что ж, одно радует: похоже, о настоящем происхождении парня он не в курсе. Равно как и никогда не видел Кайлана, что тоже замечательно.

— А вот это, сэр Доналл, нам лучше обсудить без лишних ушей, — поняв, что инициативу здесь лучше взять в свои руки, демонстративно оглядываю большой зал, полный тех самых «ушей». К счастью, Алистер сразу нашёлся и обратился к той самой пожилой женщине в церковных одеяниях, доселе с интересом наблюдавшей за нами:

— Преподобная мать, у вас найдётся место, где бы нас не смогли услышать?

— Разумеется, следуйте за мной, — ничем не выказав удивления, спокойно вымолвила она.

Комната, куда нас привела женщина, оказалась чем-то вроде кабинета или бюро — небольшое окно, забранное обычным стеклом, стол, пара стульев, шкаф с книгами и свитками, да большой растопленный камин в углу. Полагаю, принадлежало всё это самой Преподобной матери. Она, впрочем, задерживаться не стала, попросив лишь не устраивать беспорядка.

— Прошу прощения, вы так и не назвали своего имени, хотя ваше лицо кажется мне удивительно знакомым, — прежде, чем я успел сказать хоть слово заговорил сэр Доналл. — Как и ваше, леди, — явно оценив стоимость доспеха нашей спутницы, он вежливо обернулся к Элиссе. — Как бы я мог к вам…

— Леди Кусланд, — кратко представилась девушка, заставив мужчину удивлённо вскинуться. Впрочем, он быстро взял себя в руки, уважительно поклонившись.

— Рад видеть вас в добром здравии и… примите мои соболезнования.

— Благодарю, сэр, — разом помрачнев, столь же немногословно ответила она.

— Кай. Для вас — просто Кай, И в нашей схожести нет ничего удивительного — я же его брат, — поймав взгляд рыцаря, представляюсь и киваю на Алистера.

— Да, в самом деле… — неуверенно протянул рыцарь. — Прошу меня простить за мои неподобающие слова, Кай. Алистер, я уверен, что ни ты, ни твой… брат, не причинили бы вреда сэру Хенрику, но всё же — откуда у вас этот доспех? Где вы его нашли?

— По пути в Лотеринг на нас напали бандиты. Мы их уничтожили, а на главаре как раз и была эта бригандина, — глядя ему прямо в глаза, твёрдо произнёс я. Мужчина резко побледнел.

— Создатель! Быть не может! Неужели они… Бедный Хенрик.

— Вы знали прежнего владельца этого доспеха? Того, что был до разбойника?

— Да, сэр Хенрик… Да и Алистер его знает. Мы рыцари эрла Эамона Геррина.

И тут у меня в голове, что называется, «щёлкнуло». Всё встало на свои места, я внезапно вспомнил, отчего этот сэр Доналл показался мне смутно знакомым. Он и другой, второй рыцарь, были направлены на поиски Урны Священного Праха, чтобы исцелить находившегося при смерти эрла Эамона. Доналл остался копаться в архивах местной церкви, а сэр Хенрик отправился дальше на юг, где его и убили разбойники. Вот, оказывается, откуда на главаре был такой дорогущий доспех — сняли с убитого рыцаря. И новый любимец Элиссы наверняка тоже его. Печально сложилась история этого рыцаря, но сколько ещё таких мне предстоит увидеть? Таких, или ещё хуже? Десятки, может сотни… Однако сейчас очевидно одно — делать сэру Доналлу здесь больше нечего. Урны Священного Праха на юге нет, зато есть орда порождений тьмы…

Пока я гадал, как внятно и успешно донести до рыцаря своё знание, Алистер вместе с Элиссой кратко пересказали ему про остагарские события и уничтожение разбойников. Сэр Доналл внимательно слушал, периодически краснел, бледнел, а пару раз, похоже, был готов разразиться гневной тирадой. Как не сложно догадаться — в сторону козла Логейна. После настал его черёд, и он поведал нам всю печальную историю об отравлении старшего Геррина и своей миссии.

— Если эрл Эамон при смерти… — задумчиво глядя в огонь, тихо произнесла Элисса, — это многое осложняет. Я надеялась на его поддержку.

— К сожалению, это так, — с грустью проговорил рыцарь, — будь эрл Эамон здоров, и он бы быстро призвал тейрна Мак-Тира к ответу.

— Что вы собираетесь делать дальше, сэр Доналл? — мысль, как сделать так, чтобы он реально принёс пользу в общее дело, а не просто растворился в неизвестности, наконец родилась в голове. Не самый идеальный вариант, но лучшего придумать за столь короткий срок я просто не успевал.

— Продолжу поиски Урны Священного Праха, разумеется, — похоже даже слегка обиделся на такой вопрос мужчина, — мне осталось просмотреть несколько трактатов в здешней библиотеке. Возможно, я сумею найти какие-то сведения…

— Лучше бы вам поторопиться, — поднимаю руку, прерывая его. Странно, никогда не замечал за собой раньше такого жеста. Чуется в нём что-то такое повелительное. — Скоро здесь будут порождения тьмы, а идти дальше на юг вообще бессмысленно. А ваша цель… — дать подсказку рыцарю просто необходимо. Надеюсь, она не вызовет сильного удивления у моих спутников, — вспоминаю, кто-то ещё искал Урну Священного Праха.

— И кто же это? — ожидаемо заинтересовался сэр Доналл. — Возможно, нам стоит объединить усилия?

— Кажется… Да, его звали брат Дженитиви — церковный учёный.

— Вот как, — задумчиво, словно пытаясь что-то вспомнить произнёс мужчина, — это не тот ли брат Дженитиви, который составил сборник путевых заметок о своих путешествиях по Тедасу?

— Он самый. Обычно проживает в Денериме, но едва ли вы его там застанете. Он отправился на очередные поиски, вроде бы связанные с прахом Андрасте, несколько месяцев назад, — уверенно соврал я.

Увы, придумать что-то лучше я попросту не успевал. Да, можно отправить сэра Доналла прямиком в Денерим на встречу с поддельным помощником Дженитиви, но это с большой вероятностью путь в один конец. Самозванец, занявший место настоящего помощника, кем бы он ни был, в лучшем случае направит одинокого рыцаря по ложному следу, или вовсе, застав врасплох, убьёт. Правда, от меня вообще ускользала необходимость для этого культиста сидеть в Денериме. Зачем, если можно банально сжечь дом и уничтожить любые следы существования места, таящего в себе Урну Священного Праха? Так или иначе, для нас в итоге оставалось лишь два варианта: либо заявиться к этому самозванцу с хорошей компанией и вдумчиво поспрошать о его родной деревеньке и драконьем культе, либо устроить прочёсывание восточных склонов Морозных Гор. Возможно в окрестных селениях кто-нибудь да слышал что-то о горной деревушке со странным названием «Убежище». И последний вариант, с учётом всех факторов, казался мне куда более реалистичным.

— Жаль, — не на шутку расстроился рыцарь, — доводилось слышать про него много хорошего, да и его заметки опять же… С ним поиски стали бы не столь безнадёжными. Возможно вам известно, куда он мог направиться?

— Лишь в общих чертах. Говорят, он собирался побывать в какой-то деревеньке под названием Убежище в Морозных горах за озером Каленхад.

— Это уже намного больше, чем я располагал совсем недавно, — мужчина малость приободрился. — Примите мою искреннюю благодарность… Кай.

— Сэр Доналл, могу только посоветовать, но будь на вашем месте, я бы постарался как можно скорее собрать других рыцарей, занятых поисками в этих краях, и вернулся с ними в Редклиф. Так получится быстрее прочесать предгорья. Наверняка кто-то да слышал об этой деревне, — даю мужчине немного времени осмыслить и принять мои доводы, — Полагаю, брат Дженитиви ваш единственный шанс. Не зря же он начал свои поиски именно здесь, в Ферелдене.

— Ваша правда — я далёк от истории Церкви и всегда полагал, что Прах Пророчицы нашей покоится далеко на севере, за Недремлющим морем, может быть в Тевинтере, где она вознеслась к Создателю. Лишь здесь, в церковной библиотеке мне удалось сыскать старые труды, где говорилось, что Прах Андрасте увезли на её родину. Сэр Хенрик полагал, что речь идёт о Диких землях Коркари и решил рискнуть, уйдя на юг месяц назад. Видит Создатель, зря я не отправился с ним, — опечаленно помотал головой он.

— Если вы думали про Тевинтер, то почему начали поиски здесь, в Лотеринге? Даже не в Денериме? — недоумённо выгнула бровь Элисса.

— Так посоветовала Преподобная Мать церкви в Дервене, — с готовностью пояснил мужчина. — Здесь собраны некоторые старые трактаты, которые отчего-то не понравились Владычицам Церкви в Денериме. Уж не знаю почему — от церковного порядка и устава я столь же далёк, как и от истории, — выдавил он бледное подобие улыбки.

Распрощавшись с сэром Доналлом, решившим не откладывать свой отъезд, я уже наивно решил вновь вернуться к тому, зачем мы и явились сюда — награде за разбойников. Однако обернувшись к своим спутникам, по их лицам сразу понял, что вопросов мне не избежать. С момента нашей встречи я усиленно изображал частичную амнезию, а сейчас вдруг «вспомнил» и насоветовал сэру Доналлу целую массу всего. Быть может, я смог бы придумать какой-то менее рискованный вариант озвучить нужную информацию, вот только не оказалось у меня столько времени на раздумья. Действовать требовалось немедленно. Моя затея оказалась полным экспромтом и родилась после слов о том, что большая часть рыцарей разъехалась из Редклифа. Я ведь помнил, что в ближайшие дни там должно было случиться натуральное восстание живых мертвецов, направляемых демоном. Если уже не случилось... В игре разбирать всё это безобразие пришлось Серым стражам при умеренной поддержке местного ополчения. Однако меня совершенно не привлекала перспектива всей командой из целых шести человек устремиться крушить орды мертвяков налево и направо. Любая посильная помощь тут оказалась бы кстати, особенно помощь профессиональных военных, коими и являлись уехавшие рыцари.

—Кай, ты ничего не хочешь нам рассказать? — прозвучал вполне ожидаемый вопрос в исполнении Элиссы, стоило сэру Доналлу скрыться за дверью.

— О чём ты? — я попытался включить дурачка, оттягивая неизбежное.

— О брате Дженитиви, Убежище, об Урне наконец. Откуда ты всё это помнишь?

— Не знаю, — вздохнув пожимаю плечами, готовый к подобному. Хорошо ещё они с Алистером не стали влезать с ними в разговор с рыцарем. Вышло бы неловко. К счастью, я успел заготовить какое-никакое объяснение. Надеюсь, его хватит на первое время. — Это прозвучит странно, но я правда не знаю, что я знаю. Пока сэр Доналл не заговорил об Урне, я и не помнил ничего, зато после стали появляться эти… знания.

Меня внимательно осмотрели, Элисса зачем-то пощупала лоб и заглянула в глаза. Оба спутника напряжённо помолчали, переглядываясь между собой и попеременно указывая взглядами на меня, думали я не замечу. Заметил.

— Возможно, память возвращается, — наконец с затаённой надеждой произнёс Алистер.

— Хотелось бы верить, — в раздумьях протянула девушка.

— Это не совсем похоже… Эх, не знаю — когда пришли те знания про Урну — я не вспомнил, как с кем-то говорил про это или от кого-то услышал. Просто знания появились и всё. Не сразу, постепенно, будто книгу листаешь. Да, очень похоже на книгу.

К счастью, развить дальнейшую дискуссию насчёт моей памяти им не дали.

— Надеюсь я не побеспокоила вас раньше положенного? Я увидела, что вы уже переговорили с сэром Доналлом, — осторожно приоткрыв дверь, в комнату вошла Преподобная мать. — Алистер рассказал про разбойников на южном берегу — очень благая весть для всех нас в эти печальные времена. Уверена — негодяи получили по заслугам, прими их заблудшие души Создатель. Вы сохранили множество жизней в будущем, кто знает скольким бы людям они ещё могли доставить горе…

— Прошу прощения, Преподобная мать, — вежливо, но непреклонно прервала её Элисса, — мы понимаем, что для всего Лотеринга это огромное облегчение, но мы также слышали, что за уничтожение этих мерзавцев была назначена награда.

Служительница Церкви потеряла внешнюю невозмутимость и умиротворённый, материнский настрой лишь на краткий миг, кинув на девушку отнюдь не добрый взгляд. Впрочем, это заняло лишь мгновение, и вот её лицо вновь выражая сочувствие и всепрощающую заботу.

— Сожалею, но тут я бессильна. Награда назначена командиром гарнизона Ордена храмовников в Лотеринге сэром Брайантом, — слегка развела руками женщина и с едва уловимой толикой мстительности добавила, — награда выдаётся не из казны Церкви, а из казны Ордена храмовников. Но увы, как я уже сказала Алистеру, сэр Брайант сейчас на севере за городом в полях. Разбойники зверствуют по всей округе… А два дня назад один сумасшедший жестоко убил всю семью фермера Ларза, даже детей не пожалел…

— Возможно, сэр Брайант оставил заместителя, который смог бы с нами расплатиться, — Элисса не собиралась так просто сдаваться.

— Сэр Брайант забрал всех, способных держать оружие. В городе остались лишь самые молодые послушники и рыцарь-храмовник Коллерс, но он не имеет права распоряжаться казной.

Что ж, теперь становилось понятно, почему на заставе у тракта нас встретило местное ополчение под предводительством единственного храмовника. По большому счёту, Преподобная мать и была здесь самой главной, и, думается мне, вполне могла выплатить нам награду и из церковной казны, оставив расчёты с командиром храмовников на потом. Вот только делать этого женщина не желала.

— И когда сэр Брайант вернётся? — глянув на едва не пыхтящую, как перегретый чайник, Элиссу, поспешил вмешаться Алистер.

— Лишь Создатель да Пророчица наша ведают, когда ему будет сопутствовать успех. — воздев очи к потолку, не иначе, как уже просто издеваясь проговорила Преподобная мать, — Быть может завтра, а может и через несколько дней…

— Понятно, тогда мы ещё зайдём на днях, — предусмотрительно положив девушке руку на плечо, быстро проговорил парень, ненавязчиво толкая её к выходу, — спасибо что уделили нам время. Идём, Кай!

Оказавшись на улице и заскочив в ближайший переулок с буквально на руках утащенной Элиссой, мы ещё добрых пять минут выслушивали всё её нелестное мнение насчёт Церкви вообще и Преподобной матери с храмовниками в частности. И высказывалось это нелестное мнение отнюдь не литературной лексикой, а такой, что даже портовые грузчики бы обзавидовались. Хотя, вроде бы её мать была морской налётчицей и когда-то водила в бой целые эскадры… Похоже, дочка успела нахвататься от неё за свои недолгие годы многого. Интересно, местная Церковь практикует сожжения на костре за богохульство? Потому что на мой скромный взгляд, Кусланд за эти десять минут наговорила на столько костров, что хватило бы неделю отапливать весь Лотеринг. Даже Алистера от такого периодически в краску бросало, а уж он-то думается мне всякого наслушался. В какой-то момент девушка начала повторяться, а потом и вовсе иссякла — лишь гневно стиснутые кулачки, да сверкающие от злости голубые глаза напоминали о произошедшем.

— Всё? — уточняю на всякий случай, прежде чем покинуть этот гостеприимный переулок.

— Всё, — злобно выдохнула Элисса, тряхнув головой, отчего несколько длинных светлых прядей упали ей на лицо, заставляя забавно сдувать их.

— Тогда предлагаю всё же дойти до местной таверны. Вечереет, а нам бы ещё найти покупателей для наших бронто. Мне почему-то совершенно не хочется гнать их куда-либо дальше Лотеринга.

Ответом мне послужили два согласных взгляда, один правда всё ещё малость пышущий раздражением, и мы отправились к мосту через реку в северную часть этого маленького городишки.

— Серые стражи убили Короля! Тейрн Мак-Тир назначил награду за ваши головы! — оказалось первым, что мы услышали, стоило только очутиться на пороге таверны со странным названием «Убежище Дейна».

Хренасе! Мы же даже и войти-то толком не успели! Вот это оперативность! Похоже, люди Логейна прекрасно знают своё дело… Однако спустя пару мгновений я, а вместе со мной и схватившиеся за оружие Элисса с Алистером поняли, что слова эти предназначались совсем другим…

Чуть дальше от входа, спинами к нам замерла занятная троица: первым оказался высокий темноволосый парень в каком-то непонятном балахоне или плаще поверх обыкновенной, но довольно грязной дорожной одежды. В руках он сжимал нечто похожее на магический посох, по крайней мере это больше всего смахивало именно на посох Морриган. Рядом с парнем напряжённо застыли две невысокие девушки. Ну, как девушки… Судя по остреньким ушкам, проглядывавшим сквозь волосы — эльфийки. Одна из них — рыженькая, с похожим посохом, тоже носила накидку, почти такую же, как и у парня. Вторая — светловолосая, щеголяла в бордовых штанах, заправленных в высокие сапоги и тёмной кожаной куртке с набойками и кольчужными вставками. Не будь вокруг нас дремучее средневековье, я бы решил, что она явилась сюда с тусовки панков. Именно она сейчас медленно тянула из ножен длинный кинжал и аккуратно нащупывала небольшой метательный ножичек, закреплённый на поясе за спиной. Стоп! Серые стражи? Человек-маг, эльфийка-маг и эльфийка с кинжалом? Это что же получается? Кусланд не была единственным рекрутом? Медленно оборачиваюсь к Элиссе. Та, как и Алистер, тоже смотрит на всё это с немалым удивлением.

— Элисса, это кто? — тихо спрашиваю, кивая на троицу незнакомцев.

— Серые стражи, как и мы. Мы вместе посвящение проходили в Остагаре, — так же шёпотом отвечает мне она. Знаком показываю своим спутникам молчать и с независимым видом, не обращая внимания на происходящее, прохожу к трактирной стойке в левом углу помещения. Ни Стражи, ни люди Логейна, замершие перед лестницей на второй этаж, на нас особо не прореагировали. И если первые просто не могли нас видеть, то вторые, проводив настороженными взглядами и поняв нашу показную незаинтересованность в их сваре, малость расслабились.

И Серые стражи, и воины тейрна продолжали переругиваться, всё больше распаляясь, однако никто из многочисленных посетителей даже не думал вмешиваться, лишь с интересом поглядывая на происходящее со своих мест. Я, прислонившись к стойке, более внимательно оглядел пятёрку наших вероятных противников. Снаряжены ребята были добротно: кольчуги, шлемы, щиты. Это они что в таком виде пришли горло промочить? Или специально караулили Стражей? Выходит, кто-то им сообщил, что в городе появились Серые стражи. Наверняка дали денег кому-нибудь на воротах или заставе. Как хорошо, что мы и там и там назвались королевской армией.

— Что делать будем? — пристроившись рядом со мной, негромко спросила Элисса. Алистер, встав с другой стороны не сказал ничего, но всё его напряжённое молчание говорило о том же вопросе.

— Это вы меня спрашиваете? — не скрываю своего удивления. Всё что я мог сделать, так это не дать им без оглядки броситься на защиту товарищей по ордену. Уж если дойдёт до драки, то лучше напасть на солдат тогда, когда они будут меньше всего к этому готовы. — У меня вообще-то амнезия, если кто забыл.

— Какая-то у тебя больно выборочная амнезия, — недовольно буркнула девушка и немного помолчав добавила, — если нападут на наших — бьём в спину. Кай, зарядил бы ты арбалет.

— Ну вот, другое дело, — улыбаясь в ответ, как можно незаметнее скидываю с плеча арбалет.

— Оставьте их в покое, Серые стражи ни в чём не виноваты! — внезапно вклинился в краткую паузу между руганью приятный женский голос.

Новое действующее лицо! По-быстрому взведя новенький арбалет и спрятав его за спиной, оборачиваюсь. Ситуация складывалась патовая: Стражи не могли отступить и не решались напасть первыми на превосходящего и прекрасно вооружённого противника, а воины Мак-Тира не спешили кидаться в самоубийственную атаку. Почему самоубийственную? А как ещё назвать лобовую атаку на парочку магов с боевыми заклинаниями, готовыми в любой момент сорваться с пальцев? И пусть повторить свои чары волшебники не успеют, но двум, а то и трём нападавшим после этого будет уже плевать на обещанную награду. Мертвецам деньги не нужны. Наверное, именно поэтому, Серые стражи так долго препирались с солдатами. Именно в этот момент на сцену действия и вышла Лелиана — никем иным эта милая девушка с волосами удивительно-алого цвета в жёлто-красном церковном одеянии быть попросту не могла.

— Это не ваше дело, сестра, — предводитель солдат кинул полный высокомерия взгляд на послушницу, — Стражи ответят за свои преступления!

— Вы не посмеете их тронуть! — совершенно спокойно и как-то буднично произнесла Лелиана. — Церковь этого не позволит… Я не позволю.

— Ну всё, хватит болтать! — смерив Лелиану презрительным взглядом бросил воин, которому всё это явно откровенно надоело. — Стражей арестовать, послушницу и всех, кто вздумает помешать — убить!

Мужчина ринулся вперёд, прикрываясь щитом... но лишь для того, чтобы, сделав два шага, споткнуться и упасть с арбалетным болтом в боку — я не мешкал. На миг растерялись все. Кроме нас, конечно. Мои спутники, выхватив мечи, первыми кинулись к опешившим людям Логейна. А ещё не растерялась Лелиана. В два плавных, словно танцующих лёгких шага она приблизилась к крайнему солдату и, резко дернув того на себя, приставила к горлу незнамо откуда выхваченный кинжал. Алистер с Элиссой, настороженно поводя клинками, замерли перед тройкой оставшихся бойцов, прикрывая собой магов.

— Алистер? Леди Кусланд? Откуда вы... — удивленно проговорил темноволосый парень.

— Оружие на землю, мать вашу! — перебив мага, ору во всё горло, беря на прицел уже перезаряженного арбалета ближайшего ко мне воина Мак-Тира. — Быстро! Или все здесь сдохните!

Солдаты грустно и затравленно переглянулись, кинули взгляд на неподвижное тело командира, магов, острия мечей моих спутников, мой арбалет, кинжал у горла их товарища и... Ожидаемо побросали оружие на пол. Оно и понятно — строить из себя героев в такой ситуации — верх тупости.

— А теперь раздевайтесь! До портков! И мордой в пол! — пользуясь ситуацией, окончательно додавливаю любое мысленное сопротивление воинов. Ещё раз уныло оглядевшись по сторонам и поняв, что помощи ждать неоткуда, они принялись быстро скидывать ремни, перевязи и кольчуги.

— Кхм, а это обязательно? — кашлянул Алистер, неотрывно следя за противниками. Мне кажется, или он повторяется?

— Разумеется обязательно. Во-первых, их снаряжение нам пригодится, а если и нет, то за него можно выручить неплохие деньги. Во-вторых, они только что собирались устроить тут маленькое смертоубийство и вообще предатели. Ну и в-третьих, отпускать их со всем снаряжением восвояси просто неразумно с нашей стороны. Ещё вопросы?

— Нет, больше никаких вопросов, — ответил малость шокированный такой чёткой и логичной аргументацией Страж.

Глава 7

Обезоруженных и раздетых до исподнего солдат быстро скрутили и связали, причём Лелиана и вторая эльфийка, которая не маг, проявили в этом деле изрядную сноровку. Тело мёртвого предводителя людей Логейна куда-то унесли, а учинённый допрос полностью подтвердил события игры. Мак-Тир оставил эту пятёрку здесь на случай, если кто-то из Серых стражей выжил. Награда за головы Стражей тоже уже назначена — тридцать золотых за каждого пойманного на территории Ферелдена. Ну, это он поскупился — если всё пойдёт, как в игре, то скоро и нескольких сотен окажется маловато, чтобы привлечь охочих людей.

После короткого совещания, мы всё же развязали солдат, выдали им кое-какую верхнюю одежду и, забрав всё ценное из снятых ими комнат на втором этаже таверны, выгнали взашей. Да, на первый взгляд куда разумней было бы убить, но никто из нас откровенно не хотел этим мараться. Сами же солдаты после гибели их командира, не особо горели желанием идти на поклон к Логейну. Ну, оно и понятно — едва ли Мак-Тир погладит их по головке за такой позорный провал. По нашим прикидкам выходило, что даже сумей они добраться в таком виде в Денерим, тейрн к тому времени и так уже будет знать об уцелевших Серых стражах. Была и ещё одна причина, подсказанная Алистером: Ферелден не такое уж и большое королевство — всего-то около миллиона жителей. Каждый профессиональный воин здесь на счету и когда придёт время тяжёлых битв с порождениями тьмы, все они будут едва ли не на вес золота. А солдаты тейрна Логейна всегда славились своей воинской выучкой.

Сами пленники, пусть особо и не терзались вопросом, кто виноват в гибели короля Кайлана и разгроме под Остагаром, тем не менее прекрасно понимали, что произошло на самом деле. Всё же не идиоты и сами в том участие принимали. Кстати, с их помощью нам удалось более-менее прояснить действия Логейна в той битве. Оказывается, Мак-Тир приказал трубить отступление мотивируя тем, что порождений намного больше, чем докладывала разведка, центр королевской армии уже разбит и бежит, а в крепости вовсю хозяйничают твари. Алистер, да и Элисса, прекрасно запомнившие сражение, были не согласны с такой трактовкой. Незнакомый парень-Страж тоже возмутился, заявив, что центр войска, где он и принял бой, держался дольше всех и точно пал сильно позже того, как на башне Ишала загорелся сигнал к атаке.

— Давайте хоть познакомимся, что ли, — проговорил парень-маг, когда мы наконец-то закончили с допросами и, выгнав обобранных до нитки солдат, устало уселись за большим столом. Стол, не иначе, как в благодарность за хорошее представление, вежливо уступила нам компания незнакомых постояльцев.

— А не многовато ли тут лишних ушей для «познакомиться»? — задаю вполне логичный вопрос, обведя демонстративным взглядом только и наблюдавший за нами доверху забитый зал таверны. Хорошо ещё наш стол оказался почти в самом углу.

— Один момент! — маг, ничем не выдав удивления, пару раз взмахнул руками, составил из пальцев какую-то замысловатую фигуру, дождался между ними синеватого свечения, пробормотал себе под нос нечто невразумительное и… сотворил непонятное заклинание. — Готово! Теперь можно не опасаться ничего.

— И что это было?

— Завеса тишины, — подхватив наполненную до краёв кружку пива, улыбнулся он, — оч-чень полезная штука. С друзьями придумали. Там снаружи ничего не разберёшь. Даже по губам не прочтёшь, если умельцы вдруг окажутся! Эх, и здорово она нам на занятиях помогала…

Парень явно собирался сказать что-то ещё, но, наткнувшись на осуждающий взгляд эльфийки-мага, разом замолк, предпочтя уйти в пиво. Ещё раз быстро оглядываю его: чародей был черноволос, слегка лопоух, впрочем, это успешно скрывали длинные растрёпанные волосы до плеч. На крупном лице выделялись широкие скулы и большой рот, что вместе с абсолютно идиотской «плевательной» бородкой под губой создавало довольно забавное впечатление. А ещё он постоянно иронично улыбался, казалось улыбка была самым натуральным образом приклеена к его лицу! «Всегда улыбайтесь — это раздражает людей?» Похоже, парень следовал этому девизу неизменно.

— И впрямь — удобная вещь. Ты прав — здесь не все знакомы. Предлагаю каждому представиться и кратко рассказать о себе. Маг, раз ты такой словоохотливый — тебе и карты в руки.

— Да без проблем! — ничуть не смутившись, парень поставил на стол ополовиненную кружку, смачно рыгнул, утёр рукавом пивные усы и начал: — Зовут Дайлен Амелл. Вроде из благородных, но сколько себя помню — всё в Круге. Как все могли заметить — маг. Специализируюсь на артефакторике и боевой магии. Особенно хороши у меня молнии. Звание мага получил всего пару месяцев назад, после чего, скажем так… Немного провинился в Ферелденском Круге магов и пошёл бы под усмирение, если бы не гостивший в Башне Серый страж Ренуа. Он применил ко мне право призыва, и я оказался с остальными в Остагаре. Там дальше был поход в земли Коркари со всеми, посвящение, ночной бой… Не знаю, как выжил до сих пор… — Дайлен сокрушённо покачал головой и вновь погрузился в свою кружку.

— Следующим, наверное, я буду. Коротко — меня тут почти все знают, — взлохматив короткий ёжик волос, с улыбкой проговорил Алистер, — зовут Алистер, фамилии не помню… — малость запнувшись, он быстро глянул на меня, но тут же продолжил: — В детстве отдали учиться на храмовника. Но храмовником не стал — несколько лет назад к нам в монастырь ордена в гости заявился Дункан и призвал меня в Серые стражи, о чём я ни дня не сожалел. Если кто забыл, то при Остагаре был поставлен наблюдать за вами, — парень вновь улыбнулся, но тут же помрачнел, — уцелел чудом. Нас с Элиссой отправили зажигать сигнальный огонь на башне Ишала для войск Логейна. В башне оказалось полно порождений. Наверх мы пробились, огонь зажгли, а Логейн убежал… Мразь! — выдохнул Страж с явной, ничем незамутнённой ненавистью. — Как выжил… чудом, наверное. Очнулся я со здоровенным фингалом на пол морды в хижине нашей старой знакомой Флемет. Как мы там с Элиссой оказались — не помню, но Морриган говорила, что это Флемет нас спасла. Как-то так, — мой спутник замолк и с хмурым видом откинулся назад на стенку.

— Выходит, дальше моя очередь, — беру слово следующим, поняв, что больше Алистер ничего не скажет. — Звать меня можете — Кай. Просто Кай. Был с королевской армией при Остагаре. Как выжил не ведаю, что было не помню. После битвы повстречался в лесу с Алистером, Элиссой и наверняка знакомой вам Морриган. Она, кстати, тоже здесь, в Лотеринге. Вместе дошли до города, попутно ограбив грабителей на тракте. Ах да, и чтобы не было недопонимания — я его старший брат, — указываю большим пальцем на Алистера, как раз заливавшего в себя кружку пива. Парень неплохо так поперхнулся и следующую минуту мы с Дайленом дружно колотили его по спине, пока тот откашливался.

— Как-то уж больно кратко, — фыркнула светловолосая эльфийка в кожаной куртке, когда все поуспокоились.

— Как есть, — пожимаю плечами, не став развивать тему. Не узнали во мне Кайлана — и ладно. Я только счастлив. — Уточню напоследок — я не Серый страж. У меня нет ни иммунитета к скверне, ни всех этих ваших способностей.

— Тейрнесса Элисса Кусланд, — взяла следующей слово девушка, осуждающе покачав головой на наши постукивания всё ещё покашливающего Алистера, — дочь тейрна Брайса Кусланда. Два месяца назад отца, мать и всех, кто остался в замке, предательски убил лучший друг отца — эрл Хоу. Наши войска ушли вместе с моим братом Фергюсом к Остагару и наш родовой замок в Хайевере остался практически без защиты. Нападения никто не ждал, Хоу остановился у нас, ожидая свои опаздывающие отряды, а однажды ночью в замке началась резня. Они… они всех убили!

С каждым словом моя спутница становилась всё мрачнее и мрачнее, а её речь всё злее и злее. Успокаивающе кладу на её сжатый кулачок свою ладонь. Элисса с силой выдохнув, благодарно кивает и, взяв себя в руки, продолжает:

— Спаслись только я и жена моего брата с моим племянником. Помог нам Дункан. Он же помог усадить их на корабль и отправить за море. За помощь Дункан потребовал с меня стать Серым стражем. Я не хотела — мне нужно найти брата и отомстить Хоу, но Дункан… нашёл слова, которым я поверила. Он сказал, что, если я стану Серым стражем, он сделает всё, чтобы мерзавец Хоу получил по заслугам. Даже если вся знать Ферелдена, даже если сам Король будут против. Я согласилась, но… Король оказался не против и был готов отправить свои войска против Хоу сразу же после победы над порождениями тьмы, — девушка с печалью и какой-то непонятной грустью покосилась на меня. — Увы, данного слова назад не вернуть. Мне пришлось пройти ритуал и стать Серым стражем. Посвящение далось мне тяжело — вы знаете. К битве меня всё ещё одолевали последствия ритуала и Дункан отослал нас с Алистером на башню Ишала зажигать сигнальный огонь. Остальное он уже рассказал. Очнулась в хижине Флемет, а спустя пару дней мы наткнулись в лесу на Кая.

— Тейрнесса, значит, — с толикой презрения процедила всё та же неугомонная эльфийка. Не чародейка — вторая, — ну надо же какая у нас тут компания благородная собралась. Только короля не хватает!

Эх, знала бы ты девочка как заблуждаешься… Похожая мысль судя по всему пришла на ум и Алистеру, а вот Элисса тона не оценила:

— Повежливей! Не забывай с кем говоришь, — сурово нахмурилась девушка. — Не с голытьбой в своём эльфинаже.

— В ордене все равны…

— Да неужели? Как много ты знаешь об ордене для вчерашнего рекрута.

— Ты говорила, что твой брат ушёл к Остагару, — осторожно вмешалась Лелиана, опередив уже раскрывшую рот эльфийку, — ты с ним не встретилась?

— Нет, — мотнула головой Элисса, отчего выпавшая из причёски прядь белых волос забавно упала ей на глаза, — лишь мельком видела несколько рыцарей из нашего войска. Они рассказали, что Фергюс ушёл в дальний рейд по землям Коркари. К битве он не вернулся, и я даже не знаю, жив ли он…

— Извини, я не хотела тебя огорчить, — мягко, с неподдельным сожалением проговорила Лелиана, заметив, как Кусланд вновь погрустнела.

— Ничего. Я справлюсь. Пока от брата нет вестей — я наследница тейрнира Хайевер. Жаль толку с этого мало. Тейрнир захвачен Хоу… Но не будем об этом, лучше расскажи про себя. Никто из нас даже имени твоего не знает.

— Конечно, — улыбнулась послушница. Была она весьма миловидной: тонкие черты лица, большие ярко-синие глаза, аккуратные брови, алые волосы до плеч, именно алые — назвать их рыжими просто язык не поворачивался. У правого виска задорно болталась маленькая, тоненькая, косичка. Эдакая «девочка-маргаритка» с искренним заинтересованно-участливым выражением на лице, готовая вмиг завоевать симпатии любого. — Позвольте представиться, я — Лелиана, служу в церкви, здесь в Лотеринге.

— Было бы странно, будь это не так, — Дайлен кивнул на её церковное одеяние.

— Для священницы ты слишком хорошо обращаешься с ножом, — поглядывая на неё с подозрением, проговорил Алистер.

— Я не священница и даже не посвящённая. Я лишь скромная послушница и совсем недавно примкнула к Церкви, чтобы заниматься духовными размышлениями. Когда услышала, что вы Серые стражи то решила вмешаться. То, что говорили те солдаты сразу показалось мне сущей нелепицей. Серые стражи сражаются с порождениями тьмы сотни лет — зачем им убивать короля? Это же он вновь призвал их орден в Ферелден и собрал армию против порождений!

— Как видишь, Логейну потребовалось на кого свалить всю вину, — бросила Элисса, вертя в руках свою кружку с пивом, к которому за всё время она так ни разу и не притронулась.

— Вижу и это какое-то безумие, — обречённо разведя руками, вздохнула Лелиана. — Послушайте, уверена, после всего, после Остагара вам понадобится вся возможная помощь! И я готова помочь — на вас мне указал сам Создатель. Не сделал бы он так без веской причины.

— Ты не могла бы уточнить? — после несколько затянувшегося молчания, первой среагировала Кусланд. — Это же у тебя такой оборот речи, да? Или шутка?

— Я… я понимаю — это звучит, как бред, но это правда! — аловолосая девушка решительно вскинулась. — У меня был сон — видение. С таким не шутят!

— Ещё одна сумасшедшая, — обречённо прошептал Алистер, — Нам и Морриган хватало…

— Поймите — я хочу помочь! Кругом смятение, отчаяние и царит тьма — Создателю такое неугодно, — с упрёком взглянула на него Лелиана, разумеется всё прекрасно расслышавшая, — За вашей борьбой, за тем что вам предстоит, за всем этим стоит Создатель. Не может не стоять! Прошу, позвольте помочь вам…

— Оставим на время видения — ты так и не рассказала о себе. Что умеешь и кем была раньше? — не даю разгореться новой сваре, заметив, как изменились лица моих спутников.

— Сражаться! И ещё много чего. Я не всегда была послушницей. Придя сюда я отошла от прежней жизни, но теперь, если такова воля Создателя — я вернусь в мир с радостью, — с абсолютной, непоколебимой уверенностью ответила девушка.

И непонятно ведь, прикидывается она восторженной дурочкой или в самом деле на полном серьёзе верит в то, что говорит. В одном я, правда, более чем уверен — именно дурочкой Лелиана точно не является. Из того что я помнил — хорошая лучница, но главное — обладает целым рядом весьма специфичных умений, я бы сказал шпионской направленности. Однако её верность под большим вопросом. Если всё правильно помню, то жизнь девушке спасла и направила в Лотеринг какая-то Преподобная мать, которая потом станет Верховной жрицей. Испытывает ли сейчас девушка к ней что-то кроме банальной признательности — непонятно. Правда, с её озабоченностью Создателем придётся что-то делать, как, впрочем, и с пакостными стишками Морриган. Если всё пустить на самотёк, то рано или поздно они на пару доведут всех окружающих.

— Сражаться? Ты не похожа на латника или всадника, — с весьма прозрачным намёком проговорила Элисса. Ну да, сама Кусланд будто похожа. И тем не менее таскает полный доспех, как верхнюю одежду. Зачарован он у неё что ли? — Говори конкретней, если на что-то рассчитываешь.

Лелиана некоторое время молчала, скребя ноготком потёки воска от свечей на потемневшем от времени дереве стола, но, наконец решившись, тихо заговорила:

— Раньше я была бардом в Орлее. Полтора года назад попала в… Неприятную ситуацию. Я чудом спаслась и мне пришлось прятаться здесь, в Лотеринге, — от былого восторженно-радостного тона в её голосе не осталось и следа. — Я отошла от дел и не поддерживала ни с кем связей всё это время. Хотела стать посвящённой и служить в местной церкви, но Создатель даровал с вами иной путь…

— Бардом значит, — неодобрительно глядя на девушку протянула Элисса, пропустив мимо ушей вторую часть фразы, — то есть наёмным убийцей, вором и шпионом…

— Я не убийца! — Лелиана возмущённо вскинулась.

— Ну да, ну да, стало быть остального ты не отрицаешь, — хмыкнул разом напрягшийся Алистер.

— Я не… Я правда хочу помочь, поверьте мне!

— Поверить орлесианке… — Кусланд скептически поморщилась.

— Я ферелденка!

— И шпиону, — никак не прореагировав на очередное возмущение послушницы, продолжила Элисса, — желающему втереться к нам в доверие? Мы что — похожи на сумасшедших?

— Думается мне, если бы она собиралась шпионить за нами, это была бы самая нелепая попытка внедрения в истории, — всё же вмешиваюсь, хоть для себя так ничего и не решил окончательно. Лелиана неуверенно улыбнулась.

— Замечательно, давайте поверим орлейскому барду, — скрестив руки на груди, фыркнула Элисса и тоже откинулась на стену, — Что дальше? Расцелуем Архидемона? Мир рехнулся!

— Но в самом деле, — осторожно взял слово Дайлен, — будь она шпионкой, она бы нам этого не сказала…

— Ха-ха, — недовольно буркнула из своего угла Кусланд.

— Ладно, — поняв, что этот спор может затянуться надолго и без всякого решения, беру дело в свои руки, — похоже, согласия мы не достигнем. Прошу всех, кто считает, что нам не стоит принимать помощь от Лелианы поднять руки.

На меня удивлённо поглядели. Затем слегка подумали. Рука Элиссы первой взметнулась вверх. Спустя время, поднял руку и Алистер. Лелиана, прикусив нижнюю губу, с волнением и мольбой в своих притягательных глазах смотрела на остальных. Стражи молчали. Во взгляде девушки начала проявляться надежда — пока только первые лучики.

— Всё? Больше никто?

— А сам-то чего не поднимаешь? — недовольно спросила Элисса, подперев лоб ладошкой.

— Не уверен в правильности обоих решений, — в самом деле, мне было сложно определиться, чего больше — плюсов или минусов в присутствие бывшего барда в нашей компании. — Что ж, если больше никто не против, то стоит дать Лелиане шанс.

— Спасибо, — с блеском в глазах выдохнула девушка. — Это честь для меня! Я не подведу вас, клянусь!

Кусланд из своего угла долго и напряжённо смотрела на меня, да и на всех остальных, будто не до конца веря в реальность происходящего, словно желая спросить: «Нет, вы это сейчас серьёзно?». Однако не увидев ни у кого решительного протеста, даже у Алистера, в общем-то тоже не особо довольного таким решением, она не сдержалась:

— Кай, ты хочешь довериться этой… Этой! — девушка просто ткнула пальцем в сидящую рядом с ней Лелиану.

— Элисс, причём здесь я? — невозмутимо смотрю на неё. — Это решение приняли вы — Серые стражи. Не я здесь главный.

— К слову, — очень вовремя влез Дайлен, — а кто у нас главный?

— Точно не я! — подняв руки кверху, ожидаемо первым открестился от ответственности Алистер.

— А может, сперва закончим знакомство? — ядовито бросила эльфийка-маг.

— Ну, давай закончим, — тяжкий вздох вырвался у меня сам собой. С Элиссой поговорю позже. Вижу сейчас, особенно когда рядом Лелиана, она никаких доводов и взываний к разуму просто не услышит. Эх, мне бы ещё самому эти доводы найти…

— Нерия Сурана, — подчёркнуто вежливо, и даже слегка чопорно кивнула, представляясь магичка.

На вид она казалась ровесницей той же Элиссы, но аккуратная строгая причёска, прямая спина, показательно-манерное поведение за столом и ещё целая масса подобных мелких деталей делали её похожей, или даже скорее просто заставляли воспринимать, как даму лет за пятьдесят. У неё были красивые рыжие волосы, большие карие глаза, прямой носик и строго нахмуренные брови. Даже немногочисленные веснушки не портили общей привлекательности, а уж малость торчащие в стороны знаменитые на весь мир длинные заострённые ушки и вовсе добавляли ей диковинного шарма. Если бы ещё не эта демонстративная строгость и сухость, думаю цены бы ей не было. Больше всего это походило на типично-строгую школьную училку, как их обыкновенно принято изображать. Только очков не хватало. Оставалось понять — маска это или суть?

— С детства обучалась в Ферелденском Круге магов, — увидев, что все её внимательно слушают, продолжила девушка, — лучший заклинатель на своём потоке и за последние двенадцать лет в истории Ферелденского Круга. Превосходно владею магией духа и энтропии. Немного разбираюсь в магии созидания. Полгода назад получила титул мага… Заткнись Амелл! Был бы серьёзнее, стал бы магом раньше! — совершенно внезапно для всех рявкнула она на Дайлена, только раскрывшего рот, не иначе, как для едкого комментария.

От тщательно пестуемого образа не осталось и следа! Стоило эльфийке разозлиться, как всё напускное вмиг осыпалось, оставляя перед нами обыкновенную девчонку с дурацкой причёской и острыми ушками. Рассерженную, и совершенно не умеющую, да и не желающую скрывать чувств от внешнего мира.

— Эй, я молчал! — дурашливо замахал руками Амелл.

— Вот и молчи дальше! — почти выкрикнула Нерия, лишь в последний момент понизив голос, отчего получилось как-то совсем уж по-детски. Она сразу же поняла это и разозлилась ещё больше. — Глаза б мои тебя не видели!

Ничего себе, да у этих двоих всё, как у Алистера с Морриган — взаимная личная непереносимость.

— А в чём собственно дело? — пытаюсь в который раз натянуть на себя роль «миротворца».

— Если бы не этот тупой придурок, — Сурана кинула уничижительный взгляд на откровенно веселящегося Дайлена, — ноги бы моей здесь не было! Он мне всегда завидовал!

— Да-да, ушастик, тешь себя мыслью.

— Заткнись! Бездарь!

— Заучка!

— Идиот!

— Дура!

— Замолкли! Оба! — вношу контрпредложение, пользуясь краткой паузой в их оживлённой «дискуссии», грозящей перерасти в драку. Какие у них, однако платонические отношения.

Стражи притихли, хотя и не сказать, что без посторонней помощи. Немалую роль тут сыграли и Алистер, за плечи удержавший собравшегося вскочить Дайлена, и Лелиана, аккуратно приобнявшая эльфийку. Ума ни приложу, как только эти двое не поубивали друг друга ещё в дороге.

— А теперь все выдохнули, успокоились, взяли себя в руки и перестали вести, как драчливые подростки, — эх, и кому я только это говорю? Подростки — они и есть! — Успокоились? По очереди изложите свою проблему. Нерия?

— Он всегда завидовал мне, потому что я младше его на три года, а звание мага получила на полгода раньше! — сразу зло вспыхнула девушка, но потом, всё же последовав моему совету, продолжила значительно спокойней: — Два месяца назад именно из-за него и его тупого дружка Йована меня за компанию с ними хотели усмирить. Если бы не вмешался Страж Ренуа с правом призыва, я бы превратилась в бесчувственный овощ!

— Отлично, тебя мы услышали, — успокаивающе киваю, хотя, конечно, на самом деле всё было совсем не отлично. — Дайлен?

— Чего сразу Дайлен? — недовольно зыркнул на меня парень. — Её всегда бесило всё, что хоть на полфута отходит от правил. И шуток она не понимает. Оттого и вбила себе в голову, мол все ей завидуют, а она такая вся из себя прехорошенькая, да преумненькая. А на деле — ни друзей, ни товарищей. Вечно книгами обложится, да зубрит до посинения…

— Дайлен, мы сейчас не о личных качествах Нерии говорим, а о причинах вашего желания набить друг другу лица, — прерываю его, глянув на Сурану и поняв, что ещё немного и Амелл точно отхватит в лоб огненным шаром.

— Ну, хорошо, — недовольно отозвался маг, — там ещё одна история была. Моего лучшего друга хотели усмирить, как «страшного мага крови». Я помог ему бежать, но меня поймали, а заодно и её. Не вовремя решила на склад зайти. Я говорил храмовникам… Слышишь, Нерия, пока ты там без сознания валялась, я им говорил, что ты не причём! Но разве эти кастрюли поверят магу?

— Виновному магу, — не выдержав, уточнила Сурана, — только помогшему скрыться опасному преступнику!

— Да не преступник Йован! Подумаешь, пару приёмов магии крови из любопытства попробовал. Открой глаза — половина в башне этим грешат!

— Магия крови не зря под запретом!

— Закончили! — мне даже пришлось прикрикнуть, вдарив по ни в чём не повинному столу. Готовая в любой момент вспыхнуть ссора так и висела в воздухе. — Корни ваших… кхм, разногласий мы все поняли. Однако теперь вы — Серые стражи, а это накладывает определённые обязательства. В первую очередь, остановить этот долбанный Мор! Я не требую от вас взаимной любви, но если вы продолжите общаться, как кошка с собакой, то ничем хорошим это не закончится. Для вас в том числе. Поэтому будьте любезны — засуньте свою неприязнь куда-нибудь очень глубоко-глубоко и не доставайте, пока вы в одной команде. Я понятно изъясняюсь?

Ох, чую намучаемся мы с ними. Тут, похоже, всё ещё более запущено, чем у Алистера с Морриган. Тем не менее, дождавшись двух неохотных «да», я уже собирался закончить мысль, как меня беспардонно прервали:

— Забавно, два Серых недостража хотят порвать друг друга, а пытается их помирить вообще не понятно кто, — выдала ехидную тираду вторая эльфийка, о которой в запале все попросту забыли. Вдохнуть, выдохнуть. Только ещё одного хамоватого «счастья» мне на голову не хватало.

— Милая, прежде чем делать дельные, бездельные и откровенно тупые замечания, может сначала представишься?

— Каллиан Табрис, — эльфийка смерила меня отнюдь не ласковым взглядом.

Внешне она в чём-то походила на Нерию: такая же невысокая, с приятным личиком, но в отличие от волшебницы, у Табрис были светлые, почти белые волосы и зелёные, даже скорее аквамариновые глаза. Замечательные остренькие ушки также шли в комплекте, проглядывая сквозь свалявшуюся и давно нечёсаную шевелюру.

— А дальше? — после продолжительного молчания, вмешался Алистер, поняв, что больше ничего рассказывать она не собирается.

— Что — «дальше»?

— Свою историю, умения. Вкратце, — цежу сквозь стиснутые зубы, пытаясь одновременно состроить хотя бы отчасти правдоподобную вежливую улыбку. Нет, как же просто было с Элиссой, Алистером, даже с Морриган! Так нет, свалилась на наши головы эта бедовая троица!

— Родилась в эльфинаже в Денериме, там же провела все шестнадцать лет жизни, — поняв, что так просто от неё не отстанут, принялась потихоньку выдавливать из себя девушка. — Если кто вдруг не знает, эльфинаж — это такое «прекрасное» место, куда вы, люди, запихнули всех эльфов, уничтожив нашу страну. Чтобы глаза не мозолили.

— Не отвлекайся. Дальше пожалуйста.

— Ах, дальше? — совершенно внезапно взвилась, словно распрямившаяся пружина Каллиан. — А дальше у меня должна была быть свадьба! Но сын эрла Денерима Воган, чтоб его в Тени демоны разодрали, сильно огорчился, что его не пригласили. Взял дружков, заявился к нам на церемонию и украл меня, мою сестру и моих подруг. Чтобы каждому из этих ублюдков нас по две досталось! Они насиловали мою кузину прямо у меня на глазах! А моего жениха просто зарезали, когда он пришёл просить, чтобы нас отпустили! Хотели дальше? Получайте!

— Как же ты выбралась оттуда? — в повисшей тишине прозвучал мягкий, участливый голос Лелианы.

— Как, как… — после вопроса барда поникла Табрис, доселе буквально метавшая взглядом молнии, — пока пьяные мрази измывались над телом Нелароса, схватила кинжал со стола и зарезала их всех… — девушка всхлипнула, по её щекам покатились первые слёзы.

— Только Неларос был мёртв. И Нола тоже мертва. Они просто сломали ей шею, когда она отказалась им… им…

Разрыдавшуюся эльфийку прижала к своей груди Нерия, поглаживая по голове и что-то успокаивающе шепча на ушко. Мы все сидели, как мешком пришибленные. Паскудная история. Кажется, зря я так надавил на Каллиан. Это для меня история Стража из городских эльфов была всего лишь набором пикселей и строчек текста на экране монитора, а для неё… Для неё это жизнь. Настоящая жизнь: уродливая, мерзкая, ублюдочная, жестокая и беспощадная к слабому.

— Каллиан, — совершенно внезапно для меня, да и для всех, негромко окликнула девчонку Элисса. — Прости Кая, он не хотел тебя обидеть, напоминать об этом. Он… мы все не знали, прости, нам очень жаль. — Эльфийка подняла заплаканные глаза на Кусланд и та продолжила: — Я знала и Вогана, и его закадычных дружков. Они пытались приставать к служанкам в нашем имении в Денериме. Тогда к ним пришёл сэр Гилмор, и пообещал лично переломать все кости, если хотя бы волос упадёт с голов наших девушек. Увы, в тот раз он не взял меня с собой. Я бы не обещала… сразу бы переломала. Рада, что эти мерзавцы мертвы — туда им и дорога. Жаль, что такой ценой.

Больше мы задерживаться в «Убежище Дейна» не стали. Общение не клеилось — каждый думал о своём. В итоге все мы направились на снятое подворье. Места там вполне хватит, да и не в забитой же до отказу таверне Стражам ютиться? За мостом мы разделились — Лелиана обещала прийти утром — ей требовалось собрать свои пожитки в церкви. Однако спокойно добраться до нашего временного обиталища нам не удалось. Сперва нас насторожили громкие крики, доносившиеся от городских ворот, но тревоги почему-то никто не трубил. А вскоре в ту сторону пронёсся отряд из десятка ополченцев и одного жутко зевающего храмовника. Как не сложно догадаться — уже знакомого нам Коллерса. Последнего я и остановил, когда тот пробегал рядом.

— Рыцарь-храмовник Коллерс, что случилось? Нужна помощь?

Сперва тот, не иначе, как в темноте и спросонья, попытался резко вырваться, но затем, приглядевшись и узнав нас, с облегчением ответил:

— А, это вы господа! Да уж не помешала бы!

— Что случилось-то? — не вытерпел Алистер.

— Под воротами бузят какие-то нелюди. Грозятся ворота выбить, а всю стену так и вообще сжечь, если не откроем!

— Нелюди?

— Они самые. Сам-то не видел их, передали — два гнома и эльф какой-то размалёванный.

Два гнома и размалёванный эльф… Или мне кажется, или новоиспечённые Серые стражи на уже знакомой мне троице не исчерпались? А я наивно надеялся, что с руганью на сегодня мы закончили…

Глава 8

Утро впервые за долгое время, показавшееся бесконечным, началось для меня в кровати, а не под открытым небом у костра. И это стало настоящим блаженством — не нужно вставать, ёжась от прохлады и утренней сырости, тащиться за хворостом, взамен прогоревших за ночь дров, давиться пригоревшей вчерашней кашей из общего котелка... Даже встать можно позже обычного, ведь впереди нет изнуряющего дневного перехода. Лишь настойчивый стук в дверь одного из слуг, возвестившего о скорой готовности завтрака, окончательно вырвал меня из сна.

Как оказалось — не меня одного. Вся наша значительно пополнившаяся компания ожидаемо встретилась за общим столом. Морриган, правда, схватив тарелку с завтраком, попыталась куда-то улизнуть с независимым видом, но была схвачена и, несмотря на все проклятия и угрозы доставлена обратно. Ведьме стоило активнее вливаться в коллектив, иначе в дальнейшем это неминуемо обернётся большими неприятностями для всех нас. Ну, и ещё моя больная голова просто не вынесет её очередных заскоков. Остальные желания сбежать не проявляли, поэтому дальнейший завтрак прошёл пусть и в мрачно-тихой, но более-менее спокойной обстановке. Разве что расселись почти все, намеренно и придирчиво выбирая места. Нерия держалась подальше от Дайлена, Алистер постарался сесть так, чтобы Морриган оказалась на другой стороне стола, Элисса явно не желала сидеть рядом с Лелианой…

Поймал себя на желании побиться головой прямо об этот самый стол, настолько вся ситуация смахивала на какой-то дурной фарс. Вновь прибывшие, к сожалению, надежды на скорое прекращение этого дурдома не подавали. Оба гнома, а точнее гном и гномка, показательно не замечали друг друга, разойдясь по разные стороны. Пришедший с ними эльф на это лишь страдальчески закатил глаза к потолку, беззвучно шевеля губами — молился что ли? Впрочем, и долиец отнюдь не являлся верхом адекватности. После его пятого презрительно брошенного полуругательного «шем» в адрес людей в нашей компании, мне уже ощутимо хотелось заехать ему в надменное рыло. И судя по виду Алистера с Дайленом — не мне одному.

Кстати о новых Стражах! Гнома звали Дюран Эдукан и был он аж вторым сыном гномьего короля Орзаммара, сейчас, вероятно, уже покойного. Как он рассказал, его оклеветали и подставили, ложно обвинив в убийстве старшего брата и наследного принца, после чего отец отрёкся от парня и изгнал на глубинные тропы — сеть пещер, тоннелей каверн и ещё хрен пойми чего, пронизывающая континенты. Там Дюран некоторое время помыкался, пока измождённый и еле живой не вышел на аванпост Легиона Мёртвых — была у гномов такая организация, давшая обет отречения от всего мира и посвятившая себя истреблению порождений тьмы. Его приютили, откормили, отогрели и он уже собрался встать в один ряд с легионерами, как заявился Серый страж Верахт, тоже гном, искавший новых рекрутов. И Дюран, ещё не связанный клятвой Легиона Мёртвых, стал для него просто идеальной находкой.

Так или иначе, спустя какое-то время, ушедшее на блуждания по глубинным тропам, они вновь оказались в Орзаммаре. Верахт говорил, что это самый удобный способ попасть на поверхность. Остановиться им пришлось в Пыльном городе — в остальные части Орзаммара Дюрана бы попросту не пустили, а то и вовсе убили на месте. Бывший принц и так всё то время проходил в полумаске. Перед самым отъездом эти двое наткнулись в какой-то подворотне на стражников, схвативших неизвестную гномку из безкастовых — самой низшей ступени в иерархии подземного общества. Страж, лишь взглянув на её лёгкие доспехи со знаком Хартии, сразу же применил право призыва и забрал бывшую преступницу с собой.

Так в компанию из двух гномов добавилась Натия Броска — безкастовая, уроженка нищего Пыльного города, бандитка, разбойница и воришка. Втроём они и направились в Остагар. Сын короля от такой компании был совершенно не в восторге, да и сама девушка принца явно недолюбливала. За время общего рейда за кровью порождений, посвящения и битвы Дюран с Натией даже забыли о своих противоречиях, но гибель Верахта всё вернула на круги своя. Эдукан, разумеется, винил в смерти их наставника Броску, Броска отвечала тем же, а уж на самом ли деле кто-то из них в том виноват — одному Создателю известно.

При отступлении королевской армии, а точнее бегстве её остатков, Дюран с Натией и несколькими простыми солдатами остались прикрывать отход довольно крупного отряда и схлестнулись с загонщиками порождений. Держались сколько могли, но из арьергарда выжили лишь вдвоём. Как итог — окончательно отстали от основных сил, заплутали и потерялись. От незавидной участи гномов, не умеющих нормально ориентироваться на поверхности, спас тот самый эльф — Терон Махариэль. Долиец из клана Сабре — части вольного эльфийского народа и являлся последним рекрутом Серых стражей. Правда, отношение ко всем «не эльфам-долийцам» у этого парня было поистине убийственным. Раньше мне казалось, что это у Морриган конкретные проблемы на тему «Я Д’Артаньян, а вы все говно!». Лишь теперь осознал, что ведьмочка по сравнению с ним просто скромненькая и послушная пай-девочка. Понятия не имею, как эта компашка не поубивала друг друга по дороге, но в конце концов измотанная, уставшая и дико озлобленная на всё на свете троица оказалась под стенами Лотеринга.

Когда мы с рыцарем-храмовником Коллерсом добежали до ворот, Эдукан уже вовсю рубил ветхие створки своим топором, эльф пытался залезть на стену прямо к перепуганным ополченцам, а Броска что-то надрывно кричала, угрожая всем и каждому страшными муками и карами, стоит ей только войти в город. Поразительная сплочённость.

После того, как завтрак подошёл к концу и все более-менее насытились, я уже собрался поднять несколько первостепенных вопросов, но неугомонный Дайлен меня опередил, буквально сорвав мысли с языка:

— Нам бы с командованием неплохо определиться, раз все здесь собрались.

Серые стражи невольно замерли.

— Поддерживаю, в общем-то. Я тоже считаю — вам стоит здесь и сейчас решить, кто станет командиром, — беру слово понимая, что пауза явно затягивается, — итак, у кого есть желание? — однако ответом мне стала тишина. Серые стражи напряжённо переглядывались, и никто не решался «выйти вперёд». — Ну же!

— Точно не… — начал было Алистер, но оказался безжалостно перебит мной:

— Не ты — это мы вчера уже слышали. Остальные?

Увы, остальные, как в рот воды набрали. Взваливать на себя командование никто особо не желал. В самом деле: почёта — кот наплакал, ответственность — бешенная, как сплотить всех — одни демоны ведают. К тому же, из хоть как-то понимающих, как управлять людьми можно выделить только Эдукана с Элиссой, да и тех лишь постольку-поскольку. Ни авторитета среди остальных Стражей, ни отлаженных личных связей, ни понимания, как устроен и действует Орден Серых Стражей, кроме самых общих моментов, у них нет. Про знания, которые передаются внутри Ордена и говорить нечего. Если же приглядеться к ним поближе…

Дюран почти мой ровесник — ему двадцать четыре, он лишь второй сын и премудростям управления с младенчества его едва ли учили, пусть некоторый опыт командования бойцами он и имел. Правда, как я успел подметить за время нашего короткого знакомства и его рассказа, парень обычно пытался решать всё «в лоб», желательно с топором наперевес. Нет, он не тупой, просто власть, как таковая его мало интересовала и потребности в умении находить правильный подход к разным людям, да и вообще в политике, у него никогда не было. Возможно, поэтому младший брат и уделал его столь быстро и незатейливо, подставив и оболгав самым наглым образом.

Кусланд — отдельная история. Девушка происходила из второй по знатности и богатству семьи в Ферелдене после королевской, что в любом случае накладывало отпечаток. Однако, при всём при этом, она — девушка, которой едва восемнадцать стукнуло, хоть в этом мире магии женщины имели куда больше прав и возможностей, чем в схожий период времени на Земле. Шутка ли — в местной религии аналогом Христа была женщина, сама здешняя Церковь носила её имя, а занимать высокие церковные посты в этой части света могли только женщины! Из того немногого, что я умудрился увидеть и узнать за своё недолгое нахождение здесь, становилось ясно, что порядки тут куда менее патриархальные, чем в родном мире в средневековье, но девушку всё равно не готовили наследовать огромный тейрн, ведь у неё имелся старший брат. Да и росла она, в отличие от родителей, в довольно спокойное и мирное время, когда не требовалось с детства стоять на палубе идущего на абордаж корабля, как мать, или спешно выстраивать перед конной лавой узенькую фалангу пикинёров, как отец. Да, умненькая, в чём-то даже хитренькая, да, с великолепными связями семьи, да, что-то смыслит в политике, но… Хватит ли этого, чтобы из вчерашних рекрутов Стражей и всех прочих сотворить единый, мощный и хорошо спаянный отряд?

К моему сожалению, остальные Стражи подходили ещё меньше: Амелл и Сурана провели всю жизнь в башне Круга и кроме четырёх стен мало что видели и мало что знают. В их командирские навыки тоже верилось слабо. Нерия — типичная тихоня, порой выходящая из образа, но, тем не менее, похоже только и мечтающая, как бы поскорее вернуться обратно в родную библиотеку Круга. Дайлен, хоть и не лишён ума, обаяния и энергичности, но откровенный раздолбай. Возможно, из него и вырастет что-нибудь, стоящее… годика через два. Табрис — жительница эльфинажа, самая молодая из всех — всего шестнадцать лет. Умеет обращаться с кинжалами, чутка знает криминальный мир Денерима, главным образом в эльфийском гетто, и… собственно, всё. С положением забитой эльфийки никогда не смирится и станет бороться до конца, только этого мало. Махариэль — одним своим видом демонстрирует всем окружающим стофунтовое презрение. Не знаю, правда ли он относится так ко всем, кроме долийцев, или это просто маска, за которой Терон пытается спрятаться от враждебного и непонятного ему мира, но на роль командира я бы предложил его в самую последнюю очередь. После пса Элиссы. Броска — мелкая воришка из Пыльного города, не вовремя перешедшая дорогу заправилам из гномьей Хартии, попавшая в пару передряг и благополучно спасённая от стражников Серым стражем Верахтом. Честно, даже не уверен, умеет ли она читать. Ох, и подложили же нормальные Серые стражи нам конкретную такую свинью, героически погибнув под Остагаром. Нет, была надежда, что кто-то из них всё же уцелел, но я в это не сильно верил. Они до последнего стояли в центре войска, там, куда пришёлся основной удар порождений тьмы. Там, где пал и настоящий Кайлан…

— Молчим? — обвожу взглядом безмолвных Стражей. Ох, надеюсь, не совершу ошибки, которая обойдётся очень дорого: — Что ж, тогда предлагаю вам избрать Командором Серых стражей Ферелдена… Тейрнессу Элиссу Кусланд.

«Бздынь!»

Это глиняная чашка, из которой девушка пила, точнее последние минут пять, пока длилось напряжённое молчание, отчаянно делала вид что пьёт, грохнулась об стол, выскользнув из её рук. И тут всех прорвало:

— Нет, вы только подумайте…

— Леди Кусланд, примите мои самые искренние…

— Наверное, не самый плохой вариант…

— Ха, так и знала, что человеку…

— Шем предложил шема, как ожидаемо, — последняя реплика принадлежала, как не сложно догадаться Махариэлю, и я, наконец не выдержал:

— Алистер, ты ближе всех к нему! Ещё раз обзовёт кого-нибудь «шемом» — двинь ему по лицу, я разрешаю.

— Эй, эй, эй! — вмешалась в общий гвалт из поздравлений, недоумений и возмущений Элисса. — Почему никто не спрашивает — хочу ли я этого? Кай — это просто наглость с твоей стороны!

— Потому что в королевстве Ферелден мне бы хотелось видеть командором Серых стражей — тебя, — выделяю голосом последнее слово, внимательно наблюдая за изменениями на лице девушки. Да, она всё прекрасно поняла, отведя взгляд. — Боюсь, больше никто не справится с этим.

— Ты мог бы сам…

— Не мог! — резко отрезал я, пока девушка не наговорила лишнего. — Я — не Серый страж. И быть вашим командором не имею никакого права.

— Но… Как же… Я же не…

— Ты из знатного и богатого рода, лишь немногим уступающего королевскому. Тебя станет слушать и знать, и фригольдеры, и горожане… а вот кого-то другого — сильно сомневаюсь. Серым стражам потребуется новая армия, чтобы остановить Мор, и у кого, как не у тебя больше всего возможностей её собрать в Ферелдене?

— У Короля, — тихо буркнула Кусланд, но я прекрасно услышал.

— Стараниями Логейна все знают, что король мёртв. И даже будь оно не так, — неотрывно гляжу на недовольную девушку, — ему бы пришлось доказывать всем, что он — это он. Сделать это, имея верную армию куда проще и безопаснее для жизни, чем без неё. До поры до времени Мак-Тир ещё может обращать мало внимания на Серых стражей, но того, кто объявит себя «чудом спасшимся королем» — постарается удавить, как можно скорее.

Элисса промолчала, сделавшись ещё мрачнее, чем прежде. Всё она понимала прекрасно, не могла не понимать. Но понять и принять — две разные вещи. Не могу судить, что сейчас творилось у неё на душе, но явно там были и смятение, и растерянность, и боязнь ответственности… да много чего.

— У кого-то есть возражения? — не могу сказать, что все довольны моим предложением, но высказываться против почему-то никто не спешит. Впрочем, этого недостаточно. Молчаливое одобрение или неодобрение — то, что потом можно трактовать, как душе угодно. Нет, сейчас решительно важно, чтобы все Стражи взяли на себя ответственность за выбор девушки, чтобы потом, в случае неудач и поражений никто не взялся бравировать тем, что был против её кандидатуры изначально. — Предлагаю голосовать. Итак, кто за то, чтобы признать тейрнессу Элиссу Кусланд Командором Серых стражей Ферелдена? Единогласно! — подвожу итог, когда вверх один за одним подняли руки все Стражи. С сомнениями, кто-то морщился, кто-то был откровенно недоволен, но все! — Поздравляю, Командор Кусланд.

— Почему единогласно?! Я не поднимала руку! — воскликнула поражённая и откровенно растерянная Элисса.

— Тебя выбирали. Твой голос не учитывался, — уверенно гашу готовые вот-вот сорваться с её языка возмущения. — Поскольку с вопросами командования разобрались, предлагаю перейти к иным проблемам, пока мы…

— Ты уже, смотрю, назначил себя её заместителем? — перебив меня, ехидно прокомментировала Каллиан.

— Скорее канцлером, — вежливо улыбаюсь скривившейся эльфийке, — но, если ты так хочешь, могу уступить эту честь тебе. Ты правда этого хочешь?

— Эээ… Нет, спасибо, — Табрис ожидаемо смутилась.

— Замечательно. И если больше никто не хочет меня перебить, я продолжу: итак, в первую очередь стоит обсудить стратегию наших действий, а после перейти к тактике.

— Мудрёно говоришь, — цыкнула Каллиан. Нет, определённо, она издевается!

— Упрощая, под стратегией я понимаю — что мы будем делать дальше вообще, — проглотив первые полдесятка промелькнувших в голове эпитетов, сдержанно поясняю, — а под тактикой — как мы будем это делать конкретно.

— Наша основная цель — это остановить Мор, — совершенно внезапно, не особо громко, но твёрдо заговорила Элисса. Кажется, девушке удалось собраться с мыслями. — Кай всё верно сказал — для этого понадобится целая армия. Мы можем воспользоваться договорами Серых стражей и призвать на борьбу с Мором кого угодно. Нам не имеют права отказать, — обвела она взглядом своих голубых глаз притихший народ. Надо же, а ведь слушают! Пусть некоторые и без особого воодушевления, но слушают! — Хочу услышать ваши идеи: кого следует привлечь и к кому обратиться в первую очередь. Подумайте хорошо — от этого зависят наши жизни, наше будущее, возможно, будущее всего мира.

И Стражи в самом деле задумались: даже неугомонная Каллиан, не сказав ни слова поперёк, напряжённо наморщила лобик, даже Махариэль, по-прежнему взиравший на всех со скепсисом, озадаченно нахмурился. Про иных Стражей и говорить нечего! Морриган наблюдала за всеми с неприкрытым любопытством, а Лелиана наоборот, словно на иголках сидела, только и ожидая, чтобы ей дали слово. Это она зря — Элисса девушку упорно игнорировала.

— Пожалуй, начну я, — беру слово, поняв, что народ надо подтолкнуть. — Есть два пути, как нам раздобыть армию, и у каждого есть свои плюсы и минусы. Первый — мы можем направиться в Орлей, в Джейдер, где находится ближайшая к нам командория вашего Ордена. Серые стражи Орлея точно помогут и смогут собрать экспедиционный корпус в Орлее. Из плюсов — помощь опытных Серых стражей и возможность в краткие сроки разжиться мощными и хорошо обученными войсками…

— Странно слышать такое именно от тебя… — проговорила Элисса с каким-то неверием.

— У меня некоторые… проблемы с прошлым, если ты забыла, — осторожно намекаю ей на свою «амнезию». — Однако, даже несмотря на это, я всё ещё могу мыслить. Поэтому и говорю, что есть не только плюсы, но и минусы. Точнее минус. Всего один, но очень весомый: возможность новой войны Ферелдена с Орлеем после такого. И совершенно неважно, когда она начнётся — когда орлейский экспедиционный корпус перейдёт границу и Логейн выдвинет силы для его разгрома, или после победы над порождениями, когда, вполне возможно, этот корпус не захочет уходить обратно. Едва ли это приемлемо.

— А второй путь? — вмешался Дайлен. Прежде, чем ответить, смотрю на Кусланд — её мои объяснения, кажется, несколько утешили.

— Второй куда сложнее и дольше, но не несёт за собой последствий первого. Воспользовавшись договорами Серых стражей, самостоятельно собрать своё войско в Ферелдене, пока не стало слишком поздно. Мы можем обратиться за помощью к Ферелденскому Кругу магов, Собранию земель, то есть к ферелденской знати, Долийским эльфам и гномам из Орзаммара.

Положив таким образом начало оживлённому обсуждению, я намеренно отошёл в сторону, предпочтя наблюдать за всем со стороны. В дискуссию включились в общем-то все, за исключением, пожалуй, одной Морриган. Та, как и я предпочитала наблюдать за действом со стороны. Конечно же это не означало, что все друг друга сразу же зауважали, возлюбили и стали слаженным отрядом, где каждый готов прикрыть грудью товарища, вовсе нет. Однако, первый камень в будущий фундамент был заложен.

В целом, мои идеи одобрили, хотя и со значительными доработками, но оно и не удивительно — о многом я просто не знал. Например, это в игре к долийцам можно идти в любое время, и отряд Стража их ожидаемо находил, а вот в реальности всё было совсем иначе. Как нас просветил Терон, его клан Сабре, местоположение и примерный маршрут которого в огромном лесу Брессилиан он знал, ушёл оттуда в земли Вольной марки, что за Недремлющим морем, сразу после вербовки Махариэля в Серые стражи, то есть больше месяца назад. Оказывается, долийские кланы эльфов вовсе не жили в Брессилиане постоянно, а лишь приходили туда на весну и лето. Где искать другие кланы и по каким путям они странствуют в более тёплые края, эльф понятия не имел! Брессилиан-то большой, а связь с другими кланами держали только Хранители и их ученики, к коим бывший охотник совершенно не относился. Парень даже не знал, были ли в этом сезоне в лесу ещё какие-то иные кланы, помимо его родного. Кроме того, внезапно для меня оказалось, что лето на излёте и, если в Брессилиане и были другие долийцы, то к моменту нашего прибытия к его границам, их наличие там очень маловероятно. Это уже не говоря о том, что с нашими силами не то что прочесать дремучий лес — осмотреть даже известные Махариэлю обычные места стоянок до холодов в принципе невозможно. Таким образом, по всеобщему согласию поход к долийским эльфам отложили на позднюю весну и только после подтверждения их присутствия.

Пришлось отложить на более позднее время и поход в Орзаммар. Эдукан поведал, что несмотря на все договоры Серых стражей, никакой помощи нам там не предоставят до тех пор, пока за спиной Стражей не окажется хоть какой-то силы и авторитета. Подозреваю, в роли того самого авторитета сгодился бы и я… будь у меня всё положенное Королю Ферелдена. И нет, речь вовсе не о короне на голову, а о личной дружине, хотя бы в полсотни всадников.

Конечно, окажись король Орзаммара в добром здравии — всё решилось бы очень быстро. По старым договорам он обязан предоставлять Серым стражам всю помощь, которую они потребуют. Беда в том, что по словам мрачного Дюрана — короля в Орзаммаре может уже не быть. Когда гном покидал город с Серым стражем Верахтом и Броской, он слышал, будто его отец при смерти, а трон завещан лорду Харроумонту — ближайшему сподвижнику его отца. Прозревший после предательства брата Дюран не верил, что Белен так просто откажется от своих притязаний на трон, а значит в подземном царстве сейчас царят распри.

После длительного обсуждения пришли к выводу, что и обращаться сейчас к Собранию земель бесперспективно. Главным образом потому, что это собрание должен кто-то, созвать. Элисса, как наследница тейрнира Хайевер обладала подобным правом, но ключевое слово тут: «обладала». Фактически провозгласить такое у неё возможности не было. Для этого она должна вернуться в Хайевер или добраться до Денерима, вот только и там и там её в лучшем случае арестуют, как «убийцу короля». По крайней мере до тех пор, пока у Серых стражей уже не будет сильных союзников. По той же причине, хоть про это никто кроме Алистера и Элиссы не знал, провозгласить Собрание земель не мог и я. Есть у меня подозрение, что без абсолютно преданных людей и надёжной опоры я не то что до него не доживу, даже до дворца не доберусь. Собрание мог провозгласить и кто-то другой достаточно знатный и авторитетный, например, эрл Эамон Геррин, но он, как все уже знали, лежал при смерти. В остальных аристократах, обладающих подобным правом, Элисса была не уверена. Девушка справедливо опасалась, что стоит ей заявиться к ним на порог, как её тут же повяжут и выдадут Мак-Тиру.

Таким образом, сразу три основных направления отошли на дальнюю перспективу. Впрочем, Алистер, как наиболее сведущий в делах Серых стражей, рассказал, что порождения тьмы на холоде чувствуют себя не важно, а впереди как раз короткая осень, за которой последует зима с обильным снегом и морозами. Поэтому максимум, чего следует ждать от орды тварей до весны — это разорение Лотеринга с окрестностями да выход к юго-западному берегу озера Каленхад и какому-то неизвестному мне городу Дервен. С первыми снегопадами и холодами большая часть орды оттянется на зимовку в глубокие пещеры и на глубинные тропы, как в землях Коркари, так и вблизи озера Каленхад.

Помимо вариантов знакомых мне ещё по игре, были и предложения, не встречавшиеся в ней вовсе. Например, Лелиана предложила напрямую обратиться с требованием о помощи, как в ферелденскую командорию Ордена храмовников в замке Теринфаль, так и к Андрастианской Церкви в лице Владычицы в Денериме. И пусть влияние Церкви в Ферелдене не столь сильно, как в иных странах, но всё же от храмовников можно ожидать сильных, умелых и храбрых воинов, а от Церкви поддержку, снабжение и деньги. А денег на будущую армию понадобится очень много.

Внесли свою лепту и другие, так Табрис рекомендовала кинуть клич о наборе добровольцев по ферелденским эльфинажам в Денериме, Хайевере, Амарантайне и иных более мелких городах. Несмотря на то, что многие городские эльфы умеют держать в руках оружие, толку, конечно, от такого «воинства» будет немного, однако в любой армии всегда полно работы. Начиная от снабжения и заканчивая простым обеспечением быта, рубкой леса, возведением временных построек, укреплений… Каллиан уверила, что от желающих не будет отбоя, если плата окажется достойной. Способов нормального заработка-то в эльфинажах не столь уж и много, да и Мор угрожает всем, независимо от длины ушей.

Броска предложила попробовать договориться с гномьей Хартией — подпольной организацией, замкнувшей на себе почти весь криминал Орзаммара и нелегальное сообщение с внешним миром. Там, по её словам, состояли те ещё говнюки, но вот дураков точно не было. Все прекрасно поймут, когда узнают о Море, что если его не остановить на поверхности в Ферелдене, то в скором времени городу гномов придёт конец. И дело даже не нашествии орд порождений тьмы по глубинным тропам, просто члены Хартии лучше всех знали, чем и за счёт чего всё ещё существует Орзаммар. Оказывается, подземный город самостоятельно обеспечивал производство немногим более двух третей потребляемого продовольствия. Всё остальное завозилось с поверхности, многое контрабандой, за счёт которой и поднялись дельцы из Хартии. Если эти поставки прервутся — Орзаммар едва ли год протянет. Для Эдукана, неумело делавшего вид, что абсолютно не слушает гномку из безкастовых, это стало настоящим открытием. Да таким, что он аж рот раскрыл и глаза выпучил, не в силах поверить в такое. Интересно, как скоро бывший принц поборет свою гордыню и навалится с новыми вопросами на Натию?

Наше первое совещание затянулось до самого полудня и в результате Серые стражи приняли решение в первую очередь двигаться к башне Ферелденского Круга магов. По дороге, после города Дервен, предполагалось заехать в Редклиф, где подробнее узнать о состоянии эрла Эамона. Сурана заверила, что лично осмотрит его и, если не получится исцелить самостоятельно, добьётся помощи целителей из башни Круга. В Редклифе Элисса предложила одолжить корабль, на котором и доплыть до магов. Прикинув время пути, Алистер заявил, что так выйдет быстрее и удобней, чем тащиться к башне по тракту вокруг озера.

После обеда было решено вновь попытать счастья в переговорах с Преподобной матерью и добиться причитающейся награды за голову главаря разбойников. Всем там, разумеется, делать было нечего, поэтому отправились лишь Алистер с Лелианой. Парень отчаянно противился — общаться с церковниками ему страшно не хотелось, но другой кандидатуры у нас просто не оказалось. Я ничего не понимал, вернее «не помнил» в религиозных вопросах, Элисса не подходила, так как к концу разговора вполне могла прибить несчастную женщину, Морриган… тоже не подходила, ведь помимо этого ещё и церковь сожгла бы дотла. Остальные либо являлись магами, либо и вовсе не людьми. Проверять насколько местная церковная верхушка подвержена расизму ни у кого желания не было.

Проводив Алистера и Лелиану до здания церкви и проследив, как парочка скрылась в высоких изукрашенных резьбой дверях здания, я направился к краю площади, где на небольшом помосте возвышалась незамеченная нами во вчерашних сумерках клетка. Внутри, скрестив ноги по-турецки, сидел огромный серокожий здоровяк с растрёпанными белыми волосами. Довольно грубое, но не отталкивающее лицо, массивные, мощные руки, оголённая спина, увитая тугими буграми мышц. Рогов не было, даже следов, то есть родился он изначально безрогим — представитель косситов. Хоть личных имён эта часть расы косситов, известная в Тедасе, как кунари, не имела, конкретно этот тип предпочитал зваться Стэном. Весьма иронично, когда знаешь, что «Стэн» у кунари — лишь звание.

Какое-то время я простоял рядом, разглядывая мужчину и, чего уж греха таить, немного привыкая к вони из клетки — едва ли его выводили справлять удобства наружу. Воин выглядел не очень, но оно и понятно — положение у него незавидное. Если я правильно помню, не сбежал он до сих пор потому, что потерял оружие, провалил порученную командованием миссию, и ещё осознаёт свою вину в убийстве крестьянской семьи. Причём именно в таком порядке. Уронив голову, Стэн не то спал, не то медитировал, при этом сохраняя идеально-прямую спину, и демонстративно не замечал никого вокруг. Однако от меня не укрылось, как один раз он приоткрыл веки на какие-то доли секунды. Что ж, можно не сомневаться — меня увидели и прекрасно слышат.

— Как любопытно, — замираю в каком-то метре от решётки, — живой коссит. Васгот или кунари?

— Кунари, — немного помолчав, хрипло и тихо выдохнул мужчина.

— Кунари? Ещё любопытней. Интересно, что же этот кунари делает так далеко от Пар-Волена и Сегерона? — увы, мои новые вопросы проигнорировали. — Ладно, не говори, сам угадаю! Бересаад?

Услышав название структуры своего народа, совмещавшей функции разведки и дипломатии, кунари открыл глаза и некоторое время хмуро меня оглядывал.

— Бересаад.

— И что же Бересаад делает так далеко на юге? Впрочем, и здесь не сложно — Мор?

— Мор, — мужчина утвердительно кивнул и впервые ответил не односложно: — Ты много знаешь, человек — бересаад, васгот, коссит… Немногим из вас известно, как звался мой народ до Кун.

— Много. Моё имя Кай, а твоё? — не стал отрицать я. Кунари промолчал. — Не удобно знаешь ли общаться, говоря: «эй ты, кунари».

— Кому неудобно?

— Мне.

— А ты наглый, — впервые губы здоровяка тронула лёгкая, едва заметная усмешка. — Можешь звать меня Стэн.

— За что ты убил крестьян, Стэн из Бересаада?

— Не всё ли равно? — кунари тихо, сквозь зубы выдохнул — тема явно ему неприятна. — Я признаю свою вину и готов нести наказание…

— Гния в клетке?

— Гния в клетке.

— А если я скажу, что это не единственный способ искупить содеянное? Если ты, конечно, хочешь искупить содеянное…

— Меня устраивает моё наказание.

— Врёшь. Тебя, единственного выжившего, подобрали крестьяне среди трупов порождений тьмы и твоих сородичей. Значит, ты единственный выживший из своего отряда. Полагаю, если ты помрёшь тут, то твой командир — аришок ничего не узнает о Море.

— Я больше не могу вернуться к аришоку.

— Почему же? — изображаю любопытство, прекрасно зная, что дело в утерянном мече. Кунари вновь не проронил ни слова, закрыв глаза — стыдится. Для них это верх позора, который даже не всякой смертью искупишь. — Ладно, пока ты опять не уснул в своём маленьком, уютном домике — выслушай моё предложение. Я представляю Серых стражей Ферелдена, думаю, ты о них слышал. Так вышло, что большая часть Стражей погибла под Остагаром, а остальным пригодится любая помощь в борьбе с Мором. Воин Бересаада не может быть не умелым, значит такая помощь будет полезной. Своей борьбой с Мором ты сможешь искупить вину куда лучше, чем гния в этой клетке…

— Много говоришь, — приоткрыв один глаз, перебил мужчина.

— Так ты ещё не уснул? — вернул я ему «подачу». Кунари невольно открыл оба глаза, — К сути — мы тебя освобождаем, ты взамен клянёшься служить Серым стражам до конца этого Мора. Так ты узнаешь о нём всё и даже больше. Твоё слово?

— Освобождаете? — саркастически хмыкнул Стэн. — Клетка-то закрыта. И местные не обрадуются.

— Кто тебя посадил сюда? Храмовники или Преподобная мать?

— Женщина в красно-золотой одежде.

— Значит, Преподобная мать. С ней мы договоримся.

Кунари некоторое время помолчал, обдумывая моё предложение, а затем с кряхтением поднялся, даже согнувшись заняв весь объём клетки!

— Я согласен, челове… Кай, — медленно кивнул бугай, не разорвавший эту клетчонку на части лишь из-за внутренних терзаний. — Если вы, Серые стражи, освободите меня, я буду служить вам до окончания Мора.

— Принимается. Никуда не уходи, — не сдержавшись, бросаю напоследок.

— Я… Посплю. Пока никто не гудит над ухом, — ответил мне тем же Стэн.

Глава 9

После разговора с кунари и данного обещания, какое-то время я и впрямь дожидался Алистера и Лелиану перед входом в церковь. В конце концов мне это наскучило, и я всё же потянул на себя тяжёлую массивную дверь, вновь оказавшись в длинном коридоре-библиотеке. Книг на полках заметно поубавилось — похоже, церковники первым делом спасали именно их. Моих спутников видно не было, так что от нечего делать я взял с полки первый попавшийся том. Открыл, полистал и закрыв, поставил на место — какие-то непонятные письмена. Во мне зародилось праздное любопытство, однако после третьей книги с незнакомыми буквами, праздным оно быть перестало, а после десятой переросло в тихую панику. Как сумасшедший я носился по коридору, хватая любые книги с абсолютно разных шкафов и полок лишь затем, чтобы, распахнув на пару секунд, захлопнуть и схватить следующую. Паника становилась всё сильнее — все, абсолютно все книги оказались написаны непонятным мне языком.

Подхватив под руку мальчишку-послушника, как раз обратившего внимание на мои метания, я попросил прочесть выбранный наугад фрагмент из очередного фолианта. Парень, несколько удивившись такой просьбе, прочитал — всё было ясно и понятно. Вот только сами буквы от этого понятней мне не стали. Кажется, я не умел читать на местном языке... Хотя — местном? А на каком языке я вообще говорю с окружающими и на каком мне отвечают? У того же недоумевающего послушника потребовал в срочном порядке бумагу и письменные принадлежности. Когда он принес перо, чернильницу и мятый кусок пергаментной бумаги, я старательно накарябал на листе несколько букв русского алфавита. Малость освоившись с неудобным пером, решился на ещё более корявую фразу: «На каком языке мы говорим?». У с любопытством наблюдавшего паренька потребовал прочитать. Тот удивленно покосился на кривые строчки и сказал, что такого языка не знает. Тогда я сунул ему в руку перо и потребовал написать ту же самую фразу. Уже косясь на меня, как на сумасшедшего, тот аккуратно вывел цепочку незнакомых символов, схожих с теми, что я видел в книгах...

Исследовательский азарт в постижении этого необъяснимого явления захватил меня с головой и было отчего. До сего момента я как-то даже не задумывался на какой речи говорю сам и окружающие меня люди… пока не увидел абсолютно другой письменный язык. После десятка минут экспериментов, главным образом над тем самым послушником, назвавшимся Сэмом, удалось прийти к следующим выводам:

Итак, вывод первый — вокруг меня все говорят на русском языке. Или его подобии. Или у меня серьёзно поехала крыша и я не различаю, когда говорю на родном языке, а когда нет. Наиболее вероятным казался вариант с подобием, потому что некоторых моих слов Сэм просто не понял. Как и мои спутники в первый день нашего знакомства… Не понял он меня и когда я попытался заговорить с ним на английском и французском. На тему того, как такое возможно я голову ломать уже не стал. Бесперспективно.

Вывод второй — несмотря на всю схожесть устной речи, письмо различается кардинально. Вокруг меня на небольшом столике уже валялось несколько исписанных вдоль и поперёк листов, на которых я пытался найти взаимосвязь и хоть какую-то систему между местным языком и русским письменным. Однако вскоре пришлось признать, что никакой взаимосвязи и системы попросту нет. Или они настолько сложные, что не с моими знаниями их разгадывать. В местном языке оказалось сорок девять букв, хотя это и бесспорный плюс — были бы иероглифы и всё стало бы куда сложнее. Моя попытка наложить русские слова на местные закончилась пшиком. Слова не соответствовали чуть более, чем полностью. Так во вполне себе нормальном слове «земля» в местном языке насчитывалось целых восемь букв, а вот в слове «сидеть» — только три. С алфавитом ситуация складывалась чуть лучше: многие буквы походили по звучанию на привычные мне русские аналоги, но часть соответствовала двум, а то и четырём буквам и звукам из русского.

Вывод третий — моя затея быстро научиться писать местной письменностью, просто заменив русские буквы, пошла прахом…

Из прострации меня вывело дружеское похлопывание по плечу Алистера и любопытный нос Лелианы, с интересом рассматривавшей мои письменные эксперименты.

— Алистер, у нас проблемы, — стараюсь не подпускать в голос паники.

— Что случилось?

— Помнишь о моей проблеме с фехтованием?

— Едва ли такое забудешь...

— Так вот, с грамотой, кажется, тоже самое, что и с фехтованием.

— Ой, а что это за язык? — вмешалась Лелиана, ткнув пальчиком в исписанные мною листы. — Никогда таких букв не видела!

— И не увидишь, — спешно собираю со стола бумажки. Посвящать барда в личные секреты я не планировал совершенно.

— Но…

— Что там с Преподобной матерью, нам заплатят?

— Если и заплатят, то точно не сегодня, — вместо неё со вздохом ответил Алистер, страдальчески закатив глаза к потолку, — всё тоже самое, что и вчера, только теперь она взывала к совести.

— Жаль, я надеялся, что присутствие Лелианы сделает всё куда проще.

— Я здесь недавно, — виновато развела руками девушка, — и не посвящённая.

— Жаль. Когда вернётся главный храмовник?

— Не раньше, чем через два-три дня, — обречённо протянул Страж.

— Тогда возвращаемся. Нечего здесь лишний раз никому глаза мозолить.

Подворье встретило нас тотальной суетой — все, ну или почти все, оказались приставлены к делу. Разбор трофеев, починка и подгонка снаряжения, запасание провианта и фуража и ещё многое, и многое из того, о чём я не имел ни малейшего понятия. Это радовало. Раз все заняты, значит в моё отсутствие новоявленная командор сумела каким-то образом наладить работу этой бурлящей смеси, именуемой Серыми стражами.

Саму Элиссу удалось застать в большом зале флигеля за тем самым столом, где наша компания завтракала. Только на этот раз едой он заставлен не был, а помимо девушки в помещении находился лишь неизвестный мне толстячок, добротно, но просто одетый. Мужчина что-то упорно и витиевато втолковывал девушке, и судя по тому, как усиленно она разглядывала деревянный потолок — надоел ей невероятно. И чего только за дверь не выставила?

— Кай! — перебив на полуслове толстячка, деланно-обрадованно воскликнула Кусланд, заметив в проходе меня. — Как вовремя ты пришёл! Позволь представить — Гельмут Бекманн, купец. Бекманн, а это мой заместитель — Кай. Разговаривайте с ним. Не буду вам мешать.

«Заместителя» она выделила ехидно-елейным тоном отдельно. Мило улыбнувшись, девушка быстро поднялась и грациозно вышла из комнаты. Лишь проходя мимо меня на мгновение задержалась, чтобы тихо, с толикой мстительности, шепнуть:

— Разбирайтесь… Канцлер.

Такой подлянки от неё я точно не ожидал. Это она что, за своё выдвижение в командоры Стражей без её же согласия сердится? Или просто этот невинный толстячок достал так, что она повесила его без разбору на первого встречного? Кстати, чего ему надо-то?

— Так в чём проблема, уважаемый Бекманн? — оборачиваюсь к нерешительно переминающемуся с ноги на ногу мужчине.

— Ох, — печально вздохнул он, — госпожа командор ушла и, что же, мне теперь повторять всё заново?

— Заново, — подтвердил я, поудобнее усаживаясь за стол, — и желательно вкратце, опуская незначительные подробности. Присаживайтесь.

— Благодарю, — Бекманн неловко примостился на жалобно скрипнувший под ним стул. — Видите ли, я уже рассказывал леди Кусланд — я имею честь состоять в Гильдии купцов Ферелдена и владею несколькими факториями в этих краях и торговым представительством в самом Лотеринге. Прибыл в город по торговым делам всего неделю назад, когда пришла ужасающая весть о поражении при Остагаре. Примите мои соболезнования, господин Кай, должно быть вы потеряли там многих братьев по Ордену.

— Спасибо, но вернёмся к делу. Без ненужных отступлений.

— Ах да, конечно, — мужчина немного помялся, а затем, словно набравшись духу выпалил: — У меня не хватает людей, чтобы добраться до Дервена.

— Вот оно как… — протянул я, уже смутно понимая, чего он хочет, — а как же вы сюда добрались?

— Сюда-то людей хватало, — обречённо вскинул руки купец, — Это ныне нужно вывозить всё имущество, а времена нынче неспокойные — много жулья по дорогам рыщет, а вы, Серые стражи, вооружены хорошо, маги, опять же, имеются… Оттого, как прознал про вас, подумал я, а не согласитесь ли вы сопроводить мой обоз хотя бы до Дервена, за щедрую плату, разумеется?

Вон оно что! Оказывается, нам предлагают работу! Весьма своевременное, даже удачное предложение заработка, всё равно нам переться через этот Дервен — город стоит на пересечении четырёх дорог, одна из которых ведёт к Редклифу. Настоящих воинов у нас, правда, раз два и обчёлся, но об этом купцу знать не обязательно. Он-то, наверное, наслышанный о Серых стражах решил, что тут одни супермены собрались, благо о об этом Ордене примерно такие слухи и ходят. Естественно, лучшего сопровождения здесь в Лотеринге при угрозе порождений тьмы и не сыщешь. Вот только сколько бы с него за охрану запросить? Эх, плохо я пока в местных ценах разбираюсь, надо срочно вызывать подкрепление.

— Полагаю, ваше предложение будет нам интересно, но мне надо кое-что обдумать. Табрис, позови Алистера, — последнее я почти крикнул, заметив в дверном проёме мелькнувшие острые ушки и белые волосы эльфийки.

— Я тебе не служанка! — выглянув из-за косяка, дерзко бросила девушка, совершенно точно подслушавшая весь разговор.

— Прошу прощения, уважаемый Бекманн. Рабочий момент, — поднимаюсь из-за стола и в два шага оказываюсь подле выхода. — Табрис, милая, — негромко шепчу, стараясь улыбаться как можно ласковей. На слове «милая» эльфийка аж вздрогнула, — ты же слышала весь разговор, ведь так? Уверен, что слышала, а значит понимаешь и ценность данного предложения для всех нас. Поэтому, будь добра, не ершись, а приведи поскорее Алистера.

Девушка пару мгновений изучала меня напряжённым взглядом, но затем всё же медленно кивнула, и, не сказав больше ни слова, ушла.

— С кем торгуете-то здесь? — не столько из любопытства, сколько из желания потянуть время до прихода Стража, спрашиваю у толстяка, с интересом наблюдавшего нашу мелкую перепалку.

— Так с хасиндами, — ничуть не удивился вопросу мужчина, — мои приказчики ездят по их деревням: скупают мех, пеньку, воск, травы ценные… А дикари берут утварь всякую железную, ткани, инструмент…

Бекманн пустился в долгий и подробный рассказ о торговле с местными. Тема явно ему нравилась, да и похвастать своими успехами он был не прочь, поэтому, за весьма непродолжительное время я оказался посвящён во многие хитрости торговли с хасиндами. Думаю, ещё немного и я бы сам смог успешно вести дела с дикарями земель Коркари, но не срослось — появился Алистер в сопровождении Лелианы.

— Сколько мы можем с него запросить? — задаю самый важный вопрос им обоим после краткого изложения сути предложения Гельмута. Самого торговца я вежливо выпроводил во двор, сказав, что мне требуется посовещаться. Мужчина отнёсся к подобному с явным одобрением и пониманием.

— Думаю, дюжину, а может и все пятнадцать золотых с него можно попытаться вытрясти, — задумчиво ответил Алистер.

— Двадцать — не меньше! — Лелиана несогласно тряхнула алой шевелюрой. — На дорогах сейчас неспокойно… И прекратите смотреть на меня с таким подозрением! В Ферелдене и год назад дороги были опасными, — возмущённо замахала руками девушка, — а после первых слухов о Море — и подавно.

В отличие от меня, Алистера такое объяснение удовлетворило, но и я не стал развивать темы — не до того сейчас. Похоже, бард, даже несмотря на вынужденное затворничество, сохраняет какие-то связи с внешним миром. Как появится свободное время, надо поосновательнее побеседовать с Лелианой. Подобные связи могут сильно пригодиться в дальнейшем, особенно если знать про них заранее.

— Итак, в целом мы согласны выступить в качестве временной охраны вашего обоза, но с рядом условий, — сообщил вновь приглашённому купцу. — Во-первых, на время совместного пути за все вопросы безопасности отвечаем мы. И ваши люди безоговорочно подчиняются. Во-вторых, если случится такое, что врагов окажется слишком много и мы скажем бросать всё и отступать, значит нужно всё бросать и отступать. Это ясно?

— Более чем, — недовольно проворчал толстяк. Оно и понятно: расставаться с собственным добром никому не охота. Вот только погибать за чужие мешки хочется ещё меньше, особенно когда Мор на носу. Тем не менее, видя откровенное недовольство Бекманна, я всё же решил немного подсластить пилюлю:

— Верю, подобного не произойдёт. Порождения даже не дошли до Лотеринга и вряд ли мы встретим их дальше на север. К тому же, на большой отряд их загонщики нападать не осмелятся.

— Это добрая весть, — перестав хмуриться, тут же оживился Гельмут, — остаётся сговориться о цене, не так ли?

— Именно, — степенно кивнув, тут же вываливаю на торговца, не дав вставить ни слова: — Тридцать золотых!

— Сколько? — казалось, Бекманна сейчас удар хватит. — Тридцать!?!

И начался торг — купец торговался яростно и непримиримо, временами заходясь в крике, ругани и проклятиях. Проклятиях, разумеется, не на нашу голову, а так — на несправедливость и жестокость жизни к нему, купцу ферелденской купеческой гильдии Гельмуту Бекманну. Я сохранял показное спокойствие и в редкие паузы немного снижал цену. На пару серебрушек. Бесспорно, это вызывало у почтенного торговца новую вспышку ярости. Алистер с Лелианой в торге не участвовали, первый даже пытался ретироваться, но был пойман девушкой и насильно возвращён за стол. К десятой минуте Страж сидел с видом: «когда же вы, наконец, поубиваете друг друга», а бард, вежливо улыбаясь, лишь наблюдала за всем этим.

— Демоны с вами! — наконец сдался Гельмут, от души врезав кулаком по столу. — Двадцать четыре золотых и не медяком больше! Это — моё последнее слово!

— Идёт, — удовлетворённо киваю. Больше из него вряд ли кто выбил бы. Хотя, зря я о нём так — по сравнению с некоторыми моими клиентами из родного мира, Бекманн был просто образцом щедрости.

Половину денег договорились получить с купца, когда выйдем из Лотеринга на тракт, а вторую, когда будем у ворот Дервена. Скрепив напоследок соглашение крепким рукопожатием и распитым кувшином пива, с подачи Лелианы принесённым кем-то из служек, мы распрощались. Гельмут побежал готовить к дальней дороге свой обоз, а я направился на «доклад» к Элиссе.

Девушку я сыскал в компании Эдукана, Дайлена и, внезапно, Морриган за ревизией нашего скромного имущества. Последняя, думается мне, просто не хотела, чтобы на вещички, так приглянувшиеся ей, кто-то наложил лапу, поэтому, изображая сыча, усиленно бдила. Дюран копался в аккуратно сложенных в одном месте доспехах и оружии, тщательно, с поистине гномьим упорством выбирая то, что может быть использовано отрядом прямо сейчас, что, только после ремонта, а что вообще брать в руки не рекомендуется. К моему сожалению кучка с последним постепенно росла. Дайлен же болтался здесь просто за компанию и трудился по принципу: «подай, принеси, пошёл вон не мешайся». Впрочем, едва ли парень собирался обижаться на временно доставшуюся роль мальчика на побегушках.

— Знаешь, я надеялась, что ты ему мягко откажешь, — огорошила меня известием Элисса, стоило поведать ей о результатах своего общения с купцом.

— Если надеялась, так сразу и надо было говорить! — недовольно буркнул я, до глубины души возмущённый такой отповедью. — Деньги, знаешь ли, на дороге не валяются! И вообще я изначально не за этим тебя искал.

— Что-то случилось? — в глазах девушки мелькнуло лёгкое волнение.

— Нет, ничего такого. Просто я нашёл нам ещё одного бойца.

— Что за боец? Где он? — ничуть не выказав удивления, Элисса постаралась сразу же ухватиться за суть.

— Кунари, да из тех самых рогатых великанов. Нет, у этого рогов нет. Сейчас сидит в клетке на площади у церкви. Да заслуженно. Нет, бежать не хочет. Раскаивается в содеянном и согласен дать клятву верности Серым стражам до конца Мора. И нет, так просто его не вытащить. Нужно договариваться с Преподобной матерью, — по мере каждой новой порции информации, лицо Элиссы вытягивалось всё больше и больше.

— Кай! — наконец, не выдержав, возмущённо воскликнула девушка. Ах, как мило она при этом выглядела! Ручки в бока, брови нахмурены, глаза мечут молнии и вообще, дай только возможность — тут же угрожающе нависла бы надо мной... будь на полторы головы повыше. Прелесть, одним словом. И, кажется, такое я уже где-то видел — ровно с таким же видом в первый день нашего знакомства она отчитывала Псину… От подобного мысленного сравнения мне отчего-то захотелось захохотать, но всё же удалось себя сдержать и на лицо лишь выползла едва заметная улыбка.

— Что: «Кай»? Сама же прекрасно знаешь, как нам людей не хватает! Да тут любой возможности рад будешь.

— Любой возможности?! — девушка чуть не подавилась от изумления. — Кунари — это любая возможность? Эти чокнутые рогатые великаны?

— У него нет рогов.

— Да какая… Кай, — справившись с собой, она принялась, словно маленькому ребёнку, втолковывать мне «прописные истины», — кунари не просто так считаются опасными. Они всегда себе на уме и никогда нельзя знать, чего от них ожидать. Они могут поклясться в чём-то, а на следующий день нарушить это, как ни в чём не бывало. И найдут тысячи поводов! Их поступки нельзя предсказать, они… они — чужие.

Элисса говорила ещё какое-то время, с жаром рассказывая о злых, страшных, ужасных и непостижимых кунари. Мне удалось услышать целый перечень разнообразных историй, выдумок, сказок и небылиц о кунари, как правило с неприятным концом для всех, кроме этих серокожих здоровяков. Понятия не имею сколько там крылось правды, а сколько лжи, но знай я о кунари только это, и сам бы постарался держаться от всех рогатых, как можно дальше.

— Нам нужны бойцы, — твёрдо повторяю, когда становится ясно, что девушка немного выдохлась. Элисса вновь вскинулась, но вместо резкой отповеди в итоге лишь поинтересовалась:

— За что его в клетку бросили?

Крайне неприятный вопрос. Она и так видеть Стэна в отряде не особо жаждет, а уж когда узнает за что тот сидит…

— Ну… убил кого-то. Семью крестьян, кажется…

— Кай, лучше скажи, что ты шутишь, — потерев лоб, мрачно проговорила девушка.

Убеждать Кусланд, что этот кунари для нас абсолютно безопасен, и вообще в отряде Серых стражей просто необходим мне пришлось долго и упорно. В какой-то момент с содроганием я даже ощутил себя назойливым маклером-торгашом, которому жизненно необходимо впарить недоверчивому клиенту замечательную швабру для мойки крыши, а к ней в подарок набор великолепных намордников для ручной игуаны. Какое-то время на меня смотрели, как на откровенного дурачка, но постепенно градус скепсиса всё же понижался. Конечно, можно было надавить на девушку «козырнув» своим якобы королевским происхождением, но это последнее, к чему я хотел бы прибегать. Не после всего сказанного утром.

— Если он прирежет нас всех посреди ночи, я обязательно найду тебя в Тени и до конца времён буду повторять: «Я же предупреждала!» — тяжко вздохнув и пробормотав под нос нечто неразборчивое, махнула рукой Элисса.

Освобождать Стэна запланировали ближе к вечерней темноте, предполагая, что подобное вряд ли понравится горожанам. В группу переговорщиков вновь вошли Алистер с Лелианой, как имеющие хоть что-то общее с церковниками, недовольная Элисса, как Командор Серых стражей Ферелдена, и я, как зачинщик всего этого безобразия. Пока же, в «благодарность» за предполагаемое пополнение в отряд, на меня настойчиво скинули обязанность паковать требующее ремонта снаряжение в промасленную ткань и укладывать на дно одной из повозок. В ответ на мой робкий вопрос, а нельзя ли с починкой сразу обратиться к местному кузнецу, на меня опять посмотрели, как на идиота. Только на этот раз — Эдукан, и уж в его взгляде почтения не было ни на грамм. О моей «амнезии» никто, кроме встреченной в первый день троицы просто не знал.

Тем не менее, до объяснения Дюран всё же снизошёл. Удивляясь невежеству некоторых наземников, бородатый парень пояснил, что даже он, житель величественного Орзаммара в курсе, что ожидать от кузнеца в мелком городишке ремонта даже такого простого доспеха, как кольчуга — просто смешно. Его основные, с позволения сказать «клиенты» — это обычные горожане, крестьяне из окрестных деревень, да немногочисленные проезжие торговцы. Первым требуется мелкая бытовая утварь, вторым косы, серпы, да ножи с гвоздями, а последним и вовсе подковать лошадей, справить упряжь или на худой конец ось в телеге. Само собой, что с бронёй такой кузнец работать попросту не умеет! Для такого дела нужны соответствующие мастера, а они имеются только при дворах более-менее богатых землевладельцев или в относительно крупных городах, например, в том же Дервене.

Стиснув зубы с досады от такого «прокола», пришлось продолжить молча укладывать повреждённое снаряжение. Было обидно. Я-то в своих планах надеялся не только отремонтировать всё снаряжение здесь, в Лотеринге, но ещё и довооружить отряд, полагая то немногое, чем удалось разжиться сейчас абсолютно неудовлетворительным. Три мага это, конечно, здорово, но нет пределов совершенству! Да и сами маги наши, стоит признать, далеко не всесильны. Решение казалось предельно простым и изящным: заказать у ближайшего кузнеца партию арбалетов на весь отряд. Пусть не такого высокого уровня, как мой арбалет имперский работы из драконьей кости, но и не то убожество, что забрали у бандитов. Нечто среднее. Стрелять из арбалетов научиться куда проще чем из лука, они мощнее, а при применении правильных устройств для заряжания, можно серьёзно повысить скорострельность. В конце концов, у арбалетов есть такое свойство, которым не обладает ни один в мире лук — стрелять и заряжать могут разные люди! Теперь же на этой славной идее придётся поставить крест, как минимум до Дервена, но чуется мне, что до самого Редклифа.

Ранний ужин, едва начало смеркаться, прошёл быстро и незаметно, после чего все вновь разбежались по своим делам. Морриган с Дайленом ушли в город за какими-то ингредиентами для настоек. Оно и хорошо, что вдвоём — оставлять ведьмочку одну в городе даже на минуту представлялось скверной идеей. Превратит ещё в жаб каких-нибудь тупых придурков, посмевших ущипнуть её за задницу, а разбираться потом со всем этим Элиссе. Получив от Кусланд денежное содержание, отправились в город и обе эльфийки, подцепив за компанию гномку. Им требовались обновки — сменная одежда и обувь. К сожалению, в наших обширных трофеях обычной дорожной одежды, подходящей им по размерам, нашлось мало. Из всех девушек, приличную сменную одежду имели лишь Элисса с Морриган, сумевшие каким-то чудом раздобыть её ещё в бандитском лагере, да Лелиана. На эльфиек же, а уж тем более на гномку не было вообще ничего. В качестве охраны с ними отправился Алистер. Может они способны за себя постоять самостоятельно, но уж лучше неприятных прецедентов не создавать вообще. Лелиана вызвалась помочь Дюрану разобраться с остатками оружия и снаряжения, а Махариэль, не пожелав лишний раз выходить в «грязный человеческий город», затеял какой-то мелкий ремонт одной из повозок. Презрительно-брезгливое «шем», после памятного утреннего разговора, он сегодня больше не употреблял, хотя на долго ли его хватит я не знал. Осталась на подворье и Элисса, после ужина принявшись что-то усиленно строчить в своём дневничке.

Мелькнула мысль попросить её научить меня заново читать и писать, но по зрелому размышлению решил пока отказаться от этой идеи — больно много я на неё сегодня всего вывалил. Командование Серыми стражами, охрана купеческого обоза, кунари, в конце концов… Определённо, лучше пару дней выждать, а не то забывший, как читать и писать «король», точно станет последней каплей в её чаше терпения.

Примерно с такими мыслями я и выходил за ворота подворья. Размышляя о будущих переговорах с Преподобной матерью насчёт Стэна, я прошёлся по короткой улочке вдоль высоких тёмных заборов и совершенно случайно наткнулся на небольшую скамеечку в тени ветвей массивного, раскидистого дуба. Скамейка была уже занята, но стоило подойти поближе, как молодой, темноволосый парень с растрёпанной, густой бородой приглашающе подвинулся. Некоторое время просидели в молчании. Я пытался предугадать, что будет, если мы не договоримся с церковной начальницей и придётся применить к Стэну право Призыва, а мой сосед явно размышлял о чём-то своём.

— Лица на тебе нет. Выпьешь? — внезапно протянул он мне свою здоровенную, деревянную кружку.

— Выпью, — не став отказываться, принимаю её. На меня пахнуло мягким солодом и хмелем и, не мудрствуя лукаво, я сделал хороший такой глоток. Рот обожгло, и я судорожно закашлялся, хватая воздух — по крепости там оказался едва ли не самогон. Парень довольно заржал, подхватывая едва не выпавшую из моих рук кружку.

— Забыл предупредить — это очень крепкое пиво — не та моча, что Дейн в своём «Убежище» подаёт, — осклабившись, пояснил незнакомец.

— Пиво? — всё ещё пытаясь продышаться просипел я. — По-моему, это нихрена не пиво! Такого пива не бывает.

— Бывает, — ответил бородач, делая аккуратный глоток, — просто уметь нужно. Мы умеем. Моя семья.

Он снова протянул мне сосуд с «пивом», и я, немного поколебавшись всё же взял. На этот раз отхлебнул куда скромнее самую малость, и сразу же почувствовал, как по телу начинает разливаться приятное тепло. Вот так. Главное не переусердствовать.

— Жалко город, — тяжко вздохнул парень, смотря куда-то вдаль по улице. — И дом жалко. Даже не знаю, как мы отсюда уйдём.

— А в чём проблема?

— Бросить многое придётся. Всё никак не вывезти, да и потом… — он вновь приложился к кружке, помотав головой, — эх, мы-то с братом и сестрой за себя постоять сможем, но наша матушка…

— Наш отряд послезавтра поутру выдвигается — семь бойцов, три мага, мабари, ну и я в качестве довеска. Ещё обоз купеческий будет. Если успеете собраться — до Дервена можете доехать с нами, — нарушая неприятную, гнетущую тишину произнёс я, приняв для себя решение. Ох, чую Элисса не придёт в восторг от ещё четырёх непонятных попутчиков. Незнакомец, так и не допив подавился. Откашлявшись он зачем-то изучающе уставился на дно кружки.

— Слушай, я даже протрезвел. Откуда вы здесь такие взялись?

— Серые стражи, слыхал небось?

— Как же не слыхать, — неожиданно улыбнулся он в ответ, а затем без промедления протянул руку, — Благодарю, мы обязательно присоединимся к вам. Я — Гаррет Хоук…

Охренеть, вот так встреча!

Глава 10

Солнце уже сравнялось с горизонтом и, наконец, пришло время идти вызволять одного невезучего кунари. Стоя у ворот нашего подворья вместе с Алистером, мы дожидались только девушек, но Элисса с Лелианой почему-то не спешили появляться. Спустя минут двадцать навскидку, мы, озадаченно переглянувшись, всё же отправились на поиски пропажи. Девушек нашли быстро и помогла нам в этом их отнюдь не тихая перебранка рядом с сараем для бронто. Ссора, судя по всему, лишь набирала обороты.

— Змеюка! Да ты рыщешь кругом весь день, думаешь, я не заметила?! — обвинительно выкрикнул из-за дверей звонкий девичий голосок Элиссы. — Для хозяев своих стараешься?

— Это я рыщу? — ещё один мелодичный голосок, но на этот раз более мягкий и полный возмущения — Лелиана. — Это ты за мной целый день ходишь!

— В отличие от тебя — я делом занимаюсь! Ты хоть что-то полезное для нашего отряда сделала? Или уже списала всех со счетов?

— О чём ты? Я была у Преподобной матери, готовила своё снаряжение, молилась…

— Молилась? Ты, орлейка, думаешь я в это поверю? — с презрением бросила Элисса.

— Я — ферелденка!

— Ты — подстилка орлейская!

— Да как ты… — Лелиана, казалось, чуть не задохнулась от возмущения, потому что спустя миг едва не завопила: — Ты — дура белобрысая!

Мы с Алистером переглянулись — кажется, вмешаться требовалось срочно, пока они там не поубивали друг друга. Резко толкаю тяжёлую дверь и очень вовремя: две напряжённые фигурки — светленькая и аловолосая — замерли, готовые сойтись в безобразной драке в любой момент.

— Какого чёрта вы обе творите!? — почти рычу на них, и в тот же миг ловлю на себе два взбешённых взгляда. Поразительная синхронность! — У нас и так всё на тонких ниточках держится, а вы склоку на пустом месте устроить решили?! В следующий раз, как решите выяснять отношения — хотя бы убедитесь, что вас не слышно, а лучше забудьте про дрязги вовсе. Не банда непонятных личностей, в конце концов!

Почти успокоившись, с удовлетворением отмечаю, что пристыдить девушек и в самом деле удалось. В этот раз. Обе молчат, уже взяв себя в руки — Лелиана справилась с собой быстрее и теперь на её лице уже ничего не напоминает о ссоре, а вот Элисса всё ещё хмурится и пыхтит, демонстративно не смотря на барда. Лишь после до меня доходит вся ирония моих слов: говоря откровенно — мы все и есть та самая банда очень непонятных и весьма своеобразных личностей…

— Вот, лучше времени не нашли, — недовольно бурчит за моей спиной Алистер. —Стемнеет вот-вот — нам идти пора!

Дорогу до места мы провели в мёртвой тишине. Увы, совсем не так себе представлял я этот поход за кунари. Элисса дулась на Лелиану, Лелиана всем видом излучала спокойствие и оптимизм, чем ещё больше злила Элиссу. Ну, хоть собачиться перестали и на том спасибо. Правда, с Кусланд надо будет обстоятельно поговорить, как появится немного свободного времени. Наверное, уже в дороге, после отъезда из Лотеринга. Жалел ли я сейчас, что протолкнул её на должность командора Серых стражей? Нисколько. В отличие от Эдукана, на девушку у меня есть хоть какие-то рычаги влияния.

Преподобная мать лотерингской церкви встретила нас в уже знакомом кабинете сразу по приходу со скорбным выражением на лице. Кажется, наша компания успела откровенно достать пожилую женщину, но поделать она ничего не могла и лишь тешила себя мыслью о нашем скорейшем отъезде.

— Дети мои, я понимаю, что движет вами, без сомнения вы совершили угодное Создателю деяние и стало бы верхом непочтения оставить вас без причитающейся награды, но с печалью в сердце вынуждена вновь повторить: я не имею права распоряжаться…

— Всё в порядке Преподобная мать, — как можно вежливей прерываю церковницу, пока немного поуспокоившаяся за время пути Элисса не высказала ей что-нибудь нелицеприятное, — мы прекрасно понимаем ваши затруднения. Мы здесь не из-за награды.

— Хвала Создателю, сумевшему помочь вам войти в моё положение, — жрица заметно расслабилась, даже позволив себе лёгкую улыбку. — Тогда что же привело вас в нашу скромную обитель?

— Видите ли, Преподобная мать, пусть мы и не столь давно прибыли в Лотеринг, но нас до самой глубины души поразила обстановка в городе, — понимая, что прямо высказать женщине все наши требования — почти равносильно получению категорического отказа, я с самого утра мысленно набросал несколько заготовок, одну из которых и принялся сейчас выдавать.

— Что же вас поразило, сын мой?

— Человеческое безразличие, Преподобная мать, — сплетя пальцы вместе, прямо и твёрдо смотрю ей в глаза. — В Лотеринге царит безразличие к страданиям простых людей. Сотни беженцев бегут сюда от смерти на юге в поисках убежища и поддержки, а находят лишь высокомерие и презрение. Высокомерие и презрение от тех, кто вскоре и сам разделит их скорбную участь. Так не должно быть, Преподобная мать, ведь Андрасте учит нас…

— Я понимаю о чём ты говоришь, сын мой, — настойчиво перебила меня церковница, — к несчастью, с тех пор, как нет Её с нами, души людей очерствели стократ и безразличие к бедам чужим поселилось в них. Наша Церковь делает всё возможное, дабы исправить подобное, но даже наших усилий порой недостаточно.

— Именно! Я считаю именно так же! Церкви нужна помощь праведных и благочестивых людей, тех чьи сердца не зачерствели к чужому горю. И мы готовы помочь!

— В смысле?! — буквально поперхнулась Элисса, за что тут же получила локтем в бок, от стоявшего рядом Алистера. Правда, и у самого парня глаза были, что блюдца. Лица Лелианы я не видел, да оно и не важно, потому как Преподобная мать от такого заявления тоже малость опешила:

— Поясни, сын мой, — наконец выдала она, явно нутром чуя в моих словах двойное дно.

— Многие беженцы не в состоянии двигаться дальше на север. У всех разные на то причины: кто-то больше не имеет сил, кто-то поиздержался так, что путь для него — верная смерть, а кому-то даже здесь едва хватает пропитания. И всех их объединяет страх перед дальней дорогой. Одни только расплодившиеся банды разбойников чего стоят. Пусть и не в наших силах остановить Мор здесь и сейчас, чтобы вернуть людям их покинутые дома, однако наш отряд неплохо вооружён, и мы могли бы обеспечить охрану беженцев в пути, если кто-то соберёт и организует из них караван…

За спиной послышалось нечто среднее между пыхтением и сдавленным рыком. На мгновение оборачиваюсь лишь для того, чтобы увидеть Элиссу, взглядом мечущую молнии и Лелиану, осторожно придерживающую ту за локоток. Алистер растерянно смотрел то на меня, то на эту парочку, а Преподобная мать поражённо молчала. Странно, но в её глазах мелькало что-то похожее на восхищение пополам с шоком.

— Признаюсь, сын мой, это очень неожиданный и безмерно благородный порыв…

— Так должно поступать любому истинно верующему, Преподобная мать, — смиренно киваю и перехожу к следующей части своего плана: — Мы уже взяли на себя обязательство вести и защищать небольшой обоз беженцев, с которым выходим послезавтра, — ну а что, если не придираться к деталям, то обоз купца Бекманна и семья Хоуков вполне себе подходят под озвученные слова, — и готовы принять тех, кто окажется готов к этому времени. Увы, больше прождать мы не сможем — слишком опасно.

— Благодарю вас, Серые стражи, — встав из-за стола, с уважением в пояс поклонилась женщина, чем не мало меня удивив. — Я немедля оповещу всех беженцев, готовых покинуть Лотеринг, что у них появилась достойная охрана. К моему прискорбию, Церковь в сей трудный час не в том состоянии, чтобы дать этим людям должную охрану. На нас лежат иные заботы, слишком многое нужно отсюда вывезти… — на последней фразе обрадованная церковница резко запнулась, видимо осознав, что сказала лишнего. — К тому же, сэр Брайант всё ещё отсутствует…

— Мы всё прекрасно понимаем! — как можно вежливей улыбаюсь в ответ, — Безусловно, мы сопроводим караван до самого Дервена. От Церкви потребуется лишь снарядить и снабдить всех беженцев. Путь долог, сложен и полон опасностей.

Вот теперь Преподобная мать окончательно поняла, в каком положении оказалась. Нет, она могла сейчас отказаться, вот только в таком случае её вряд ли поймут не то что беженцы, а даже собственные подчинённые. Уж мы-то постараемся, чтобы об отказе узнало, как можно больше людей. С другой стороны, чем больше она с нами отправит людей из города, тем меньше у неё будет проблем после. На первый взгляд выбор невелик, но человек далеко не всегда руководствуется скупой логикой. Оглядываюсь на своих спутников: Элисса нахохлившись, словно воробушек, зло сверлит меня взглядом, Алистер всем своим видом излучает уверенность и непоколебимость наших слов, а Лелиана, задумчиво теребя косичку над виском, с беспокойством и недоумением смотрит на церковницу. Неужели, как и я сомневается в том, что та выберет? Интересно, это я малость пошатнул её веру в непогрешимость Церкви, или слепой веры у неё никогда и не было?

— Это будет… несколько затруднительно, — наконец неуверенно произнесла Преподобная мать, заставив аловолосую девушку тихо ахнуть.

— Мы верим, что вы не оставите этих несчастных в такой малости, — продолжаю улыбаться, пока не осознаю, что улыбка стала чем-то напоминать оскал. — Беженцам больше не на что надеяться, кроме милости Церкви. Даже представить боюсь, в какое отчаяние они падут, если и в этом не найдут помощи, — а уж о том, чтобы уровень их отчаяния был повыше, я напоследок позабочусь.

— Преподобная мать! — внезапно в разговор с неверием в голосе вмешалась Лелиана. — Пусть я провела в Лотерингской церкви совсем немного времени, но уверена, что мы способны помочь несчастным людям! Запасы в подвалах значительны, ими легко можно обеспечить нуждающихся! Хотя бы уходящих!

— Дитя моё, эти припасы предназначены для рыцарей-храмовников и служителей церкви, — женщина всё же сделала попытку урезонить свою бывшую подчинённую.

— Я уверена, что каждый рыцарь и каждый послушник с готовностью откажутся от части пайка, зная, что она пошла на помощь страждущим! Церковь не может отказать! — настойчиво принялась убеждать аловолосая девушка. И, должен признать, получалось у неё недурно. Так ловко и к месту вставлять в свою речь цитаты из гимнов Песни Света и иных писаний я бы точно не сумел. Хотя бы по причине полного незнакомства с ними. Пожилая женщина, думается мне, уже прекрасно поняла, что выйти из сложившегося положения без потерь ей едва ли удастся. Негромко, с плохо скрываемым раздражением во взгляде она проговорила:

— Сестра Лелиана, безусловно, я и не думала отказывать в помощи бегущим от Мора страждущим. Я лишь имела в виду, что сделать это за столь короткий срок будет тяжело. И всё же, полагаю мы сумеем хотя бы отчасти исполнить долг перед своей паствой и за сутки снарядить в дальний путь некоторое число беженцев.

— Отрадно слышать это, мы и не ожидали иного. Очень приятно осознавать, что забота о пастве всегда была, есть и будет на первом месте для Церкви, — надеюсь это не прозвучало как издевка. — К слову, Преподобная мать, на площади я видел клетку с диковинным серым здоровяком, кунари, кажется. Что вы собираетесь с ним делать?

— Он жестокий убийца, его поймали над мёртвыми телами целой семьи крестьян, — ответила женщина, явно находясь мыслями уже где-то не совсем с нами.

— Какой ужас, и всё же, что с ним будет дальше? Сидит он давно и раз его не казнили сразу…

— Он — забота сэра Брайанта, — церковница неопределённо пожала плечами.

— Выходит, сэр Брайант ещё не решил, как поступить?

— У сэра Брайанта ныне слишком много дел и, думаю, ему не до какого-то пойманного душегуба.

— Мы могли бы оказать услугу и Церкви, и храмовникам, забрав преступника с собой. Я ведь прав, полагая, что столько времени в клетке он сидит не просто так?

— Правы, — совершенно неожиданно устало вздохнула пожилая женщина. — У меня, как у Преподобной матери Лотерингской церкви нет права судить и карать преступников из мирян. Таков закон. Единственные, кого может ждать суд Церкви и кара от храмовников — это служители самой Церкви, храмовники и маги. Мирян мы всегда обязаны передавать на суд местным властителям. Однако, банн и городские старейшины уже покинули эти края и содержание заключённых легло на плечи храмовников Лотеринга. Сэру Брайанту и так пришлось взять на себя слишком многое, отправившись со своими рыцарями уничтожать бандитские гнёзда в окрестностях. Надеюсь, его командование в Теринфале в будущем не будет к нему слишком строго, ведь иначе он поступить не мог. Разбойники после ухода банна, будто с цепи сорвались.

— Выходит, кунари не казнили потому, что…

— К прискорбию, у нас нет на это права. Горожане и крестьяне требовали скорой расправы, но сотвори мы такое: и у меня, и у сэра Брайанта будут проблемы по прибытии в Денерим, — с досадой заключила церковница.

Интересно получается — Преподобная мать и командир местных храмовников, оставшись по сути единственными представителями хоть какой-то власти в Лотеринге, не казнят Стэна потому, что справедливо опасаются наказания уже от своего начальства. Сомневаюсь, что в Денериме или Теринфале кому-то есть дело до какого-то убийцы-кунари, но вот использовать, как повод, чтобы привлечь и за иные провалы, явные и мнимые, которые не удастся списать на Мор, вполне могут. Теперь всё становилось более-менее понятно, а то меня терзало недоумение, с чего вдруг убийцу целой семьи просто и без затей… или с затеями и изрядной выдумкой не казнили. Думается мне, и посадили здоровяка в клетку посреди площади с тем умыслом, что, либо от голода и жажды сам помрёт, либо горожане тёмной ночью тихо отправят его на тот свет. Церковь в таком случае была бы и не при делах. Вот только не случилось ни того ни другого: Стэн, пусть и не в самом лучшем виде, но до сих пор сидит в маленькой клетчонке вполне себе живёхонек. И как ему удалось так долго протянуть?

— Думаю, если мы заберём его, то окажем вам неоценимую услугу и избавим от целого вороха проблем, — повторяю своё предложение. Преподобная мать прикрыла глаза о чём-то размышляя, но это не продлилось долго и вскоре она дала своё согласие. С изрядным облегчением, как мне показалось.

Стэна мы вытаскивали из клетки уже глубокой ночью. По договору с церковницей, оставшееся до отъезда время кунари проведёт не показывая носа с занятого нами подворья. Изнурённый здоровяк такому только обрадовался — лишний раз общаться с горожанами ему совсем не хотелось. Правда, до места назначения его пришлось тащить нам вдвоём с Алистером буквально на себе под вялый мат и переругивания. Неделя в крохотной клетке сказалась и на таком силаче. На девушек тут надежды не было. К превеликому счастью, за весь путь от площади до подворья мы не встретили ни души. Свалив кунари на лавку снаружи у колодца, я наконец смог добрести до своей кровати и закончить этот сумасшедший день, забывшись крепким беспробудным сном.

За минувшие дни Лотеринг неуловимо стал для меня если и не родным городом, то уж местом куда захотелось бы вернуться точно. Не знаю почему так вышло… Может, оттого, что здесь я впервые почувствовал себя в безопасности, выбравшись из дикого и негостеприимного леса, а может всему виной сказалось всё пережитое вообще: от попадания в вымышленный мир, до первого убийство человека… Не знаю. Но навсегда покидать этот городок мне было почему-то грустно.

Ранним утром двадцать шестого августа 9:30 Века Дракона наш караван вышел на Имперский тракт. Людей и повозок собралось значительно больше, чем я предполагал изначально. Две наши, ещё пара от присоединившегося к нам вместе со слугами управляющего подворья, четыре телеги принадлежали купцу Бекманну, а ещё одна семейству Хоуков. Остальные десять — решившим покинуть город вместе с нами горожанам и тем беженцам, которых Церковь в лице Преподобной матери сподобилась снарядить. В повозках ехали их немногочисленные пожитки и провиант в дорогу, сами же беженцы, как и все остальные, кто был в караване, по большей части шли пешком. Таким образом, в нашем совсем не маленьком караване оказалось девятнадцать повозок и, самому до сих пор не верится, свыше сотни человек.

Теперь вся эта затея с караваном беженцев не казалась мне такой хорошей — свои силы, да и силы всего отряда я явно переоценил, но сдавать назад было уже поздно. Об этом мне мягко высказала и Элисса, предварительно отведя в сторонку. «Мягко» главным образом потому, что все междометия, эпитеты и красочные метафоры, в её словах не оказались направлены в мою сторону. А так, безусловно, это был отборный трёхэтажный мат. В исполнении миленькой девчушки, на голову ниже меня, выглядело своеобразно. До сих пор не понимаю, как такие великолепные познания в области портовой ругани уживаются в ней со всем остальным.

В первый день пути мы, я имею виду весь отряд Серых стражей, едва с ног не сбились, стараясь придать этой аморфной толпе хоть какое-то подобие порядка. Здорово помог Бекманн, у которого имелся обширный опыт вождения караванов. Собственно, если бы не он, думаю мы бы не справились и всё наше продвижение замедлилось бы ещё сильнее. Для обеспечения хоть какой-то ротации с отдыхом пришлось даже просить помощи у Хоуков, и тех беженцев, кто хоть что-то соображал в том с какой стороны держаться за оружие. Впрочем, никто и не думал жаловаться или возмущаться — все понимали для чего это делается.

Кстати о Хоуках! Появились у меня подозрения, что Гаррет, так же, как и его сестрёнка Бетани — маг. Парочка длинных, завёрнутых в ткань предметов, лежащих в их повозке так, чтобы в случае чего не пришлось долго искать, ощутимо намекали на это. Однако выводить на чистую воду этих «отступников» у меня не было ни нужды, ни желания. Неожиданно порадовал их младший брат Карвер: оказалось, он не только успел побывать при Остагаре, но ещё и пару лет проходить оруженосцем у какого-то безземельного рыцаря местного банна. Пусть из оружия при парне был лишь меч, а из защиты плотная стёганка, способная защитить только от охотничьей стрелы, в воинском деле Хоук понимал и объяснять ему, что такое караульная служба не пришлось. Скорее он сам принялся объяснять это «сугубо мирным» старшим брату и сестре.

Увы, повозки с парочкой чудаковатых гномов, окружённой порождениями тьмы, мы на выходе из города не застали. Жаль, я надеялся на эту встречу. Умение изготавливать магические руны для оружия и снаряжения, которым обладал один из гномов, стало бы большим подспорьем для всех Стражей. Надеюсь, порождения их не сожрали.

В первый день ушли мы от Лотеринга недалеко, едва на дюжину миль, после чего пришлось ставить лагерь у небольшого ручья, на этом настоял Гельмут. С жалостью глядя на изнурённых дорогой беженцев и утомлённых попытками придать им подобие порядка Стражей, Бекманн объяснил, что у не привычных к длинному пути людей, только установка лагеря займёт всё оставшееся до темноты время. И действительно, купец оказался чертовски прав! С разбитием лагеря люди провозились до самых сумерек. Вместе с Алистером, Элиссой и приставшим к нам Карвером Хоуком мы спешно накидали очерёдность смены караулов, равномерно распределив всех в нашем отряде на всю ночь. Постарались учесть и индивидуальные предпочтения: Эдукана не стали ставить в одну смену с Броской, а сама командор изящно запихнула Лелиану дежурить в компанию со мной, Нерией и Махариэлем. Последний этим, конечно же, был недоволен, но это его нормальное состояние. Отужинав из общего котла, приготовленного к слову отнюдь не Серыми стражами, а всё теми же поистине незаменимыми слугами, я честно отправился спать. Наша смена начиналась после полуночи.

Растолкал меня позёвывающий Дайлен, которому выпало дежурить до полуночи. Кинув взгляд на разбредавшиеся в темноте по палаткам фигуры, я подхватил арбалет и направился к отрядному костру. Лелиана и оба эльфа уже сидели там, разливая по кружкам из только снятого с огня котелка что-то дымящееся. Мне тоже сунули в руки одну. Оказалось — бодрящий травяной отвар. Не кофе, но в ночную прохладцу и то неплохо. На первый обход лагеря отправился Махариэль. Упрашивать его не пришлось, кажется, он только и ждал возможности, как бы поскорее покинуть нас троих.

— Лелиана, всё хотел спросить… — негромко проговорил я, вороша веткой алые угли костра.

— Спрашивай, — загадочно улыбнулась сонная девушка.

— Когда мы заходили в лотерингскую церковь, я удивился её богатству. Откуда всё это? Лотеринг же лишь маленький городок.

— Это всё из-за хасиндов, — ответила бард, но, прочитав непонимание в моих глазах, поспешила пояснить: — В Лотеринг на ярмарки часто съезжаются хасинды из Диких земель Коркари. Они язычники и живут бедно, а Церковь Андрасте…

— Кажется, понимаю — такая роскошь нужна, чтобы они, поглядев на всё это, восхитились и решили принять новую веру?

— Ну, да… — девушка даже немного смутилась моей отповеди.

Подкидываю пару поленьев в угли и, низко склонившись над костром, вновь раздуваю его. Взметнувшееся вверх пламя поглотило дрова, расползаясь жадными языками по сухой коре.

— Знаешь, Кай, я тоже хотела тебя спросить кое о чём.

— Спрашивай, — вернул я ей её улыбку, вместе с тем напрягшись внутри. Откровенничать с Лелианой мне не хотелось. Точно не сейчас. С виду она милая, добрая тихоня, искренне восторгающаяся окружающим миром, да только я прекрасно знал, что может скрываться за этим. И по событиям игры, и по собственному опыту: как она в таверне совершенно спокойно была готова прирезать солдата Логейна — ни грамма эмоций на лице. А сколько таких она уже успела отправить на тот свет за свою недолгую карьеру барда? Нет, ей палец в рот не клади — откусит и скажет, что так и было, а палец потом ещё и продаст тому, кто денег больше даст. С другой стороны, возможно, я зря на девчонку наговариваю, и она в самом деле хочет измениться. Да и фальши в ней почему-то совсем не чувствовалось, несмотря на все знания и подозрения…

— Командор Кусланд мне не доверяет, отчего так?

— Хм, мне казалось она вполне ясно это пояснила — ты орлесианка…

— Я — ферелденка! — хмурясь, почти закричала шёпотом девушка. Кажется, это её больная мозоль.

— Тише, перебудишь всех. Я не договорил. Пусть ты по рождению и ферелденка, но росла и воспитывалась явно в Орлее.

— Это имеет какое-то значение? — устыдившись своего порыва, спросила аловолосая бард.

— Ты же сама всё прекрасно понимаешь. У Ферелдена с Орлеем сложные отношения, во многом благодаря политике последнего. Тебе не больше двадцати на вид, а значит родилась ты уже после освобождения Ферелдена от орлейской оккупации. И наверняка появилась ты в семье сбежавших из Ферелдена в Орлей коллаборационистов. Предателей, если по-простому.

— Моя мать не предательница! — с жаром, тихо воскликнула девушка. — Она была всего лишь служанкой у леди Сесиль Вассер. Когда та вернулась в Орлей, она забрала маму с собой. После того как мама… мамы не стало, леди Сесиль воспитывала меня, как свою дочь!

— Пусть так, — не собираюсь ввязываться в ненужный спор, — однако ты выросла в Орлее, была орлейским бардом, то есть шпионом и лазутчиком. Ты и вправду думаешь, что Элисса Кусланд, дочь тейрна и наследница тейрнира Хайевер, станет тебе так запросто доверять?

— Но ты же мне доверяешь! — произнесла Лелиана с толикой отчаяния.

— Где я, а где она… — невольно позволяю скользнуть в голос удивлению. — И с чего ты это вообще взяла?

— Но… но ведь именно ты настоял на моём приёме в отряд! — совсем сбившись с толку, пробормотала аловолосая девушка.

— Это так, не спорю, но это ещё не значит, что я тебе доверяю. Я не настолько хорошо тебя знаю.

— Тогда — почему?

— Если скажу, что просто понравилась за цвет волос, ты же мне не поверишь? — с ехидцей смотрю на скептически хмыкнувшую девушку. — Если серьёзно, то в нашем отряде ты сможешь принести пользу, а пока дело касается Мора, то риск твоей, прости за грубость, измены — невелик.

— Ну, спасибо, — ожидаемо надулась Лелиана.

— Пожалуйста. Зато откровенно.

— Наконец-то вы умолкли, — недовольно проворчала эльфийка. Борясь с вечерней прохладой и сном, она отчаянно куталась в тяжёлый шерстяной плащ. И если от первого тёплая одежда могла её защитить, то вот в борьбе со вторым однозначно выступала не на стороне девушки. Время от времени она вполне отчётливо клевала носом.

— Вечно чем-то недовольна. Нерия, вот скажи, сейчас-то что не так?

— А сам не догадаешься? — буркнула Сурана, метнув в меня злой взгляд. — Вместо уютной родной башни сижу за полночь в холоде у костра, готовясь в любой момент попасть под клинки порождений тьмы. Счастье какое, не нарадуюсь.

— Удивительно. А как же свобода? Делай, что хочешь, как хочешь и когда хочешь? И никаких храмовников поблизости? — я не сдержал удивления — встретить мага, не желающего освободиться от гнёта Церкви было неожиданно. Сколь многое ещё окажется иным, нежели виделось по ту сторону монитора?

— Меня всё устраивало. Да и тут я делаю не «что хочу». Я хочу спать, а сижу у этого дурацкого костра, прикидываясь Стражем.

— Ты и есть Страж, — вмешалась Лелиана, осуждающе покачав головой, — Серый страж.

— Всю жизнь мечтала! Спасибо придурку Дайлену. Век бы его не видеть.

— Плоскоухая опять недовольна снятием рабских оков? — позади раздался голос с лёгкой толикой презрения, принадлежавший, как не сложно догадаться, Махариэлю.

— Если день прошёл без оскорблений, значит он потерян зря, а, Терон? — не дал я отреагировать на такое разом покрасневшей Суране.

— Я лишь говорю то, что есть, — сухо ответил долиец, пожав плечами, — она целыми днями ноет о своём любимом рабстве.

— Маги Круга — не рабы! — тут же вспыхнула Нерия.

— И рабских ошейников, филактерий кажется, у вас тоже нет? — насмешливо глядя на эльфийку вопросил Махариэль.

— Странно слышать такое от челове… эльфа, с гордостью носящего рабское клеймо на роже, — одного взгляда на подозрительно заблестевшие в отблесках огня карие глаза волшебницы хватило, чтобы я завёлся. — Вдвойне странно — от того, кто надел свой «ошейник» по доброй воле.

— О чём ты вообще… — начал было Терон, но, дотронувшись до причудливого татуированного узора на своём лице, умолк в догадке. — Валласлин — это не рабская метка, человек! Письмо на крови — наша традиция, то что отличает нас от вас, шемленов и тех, кто перенял ваши привычки, вроде тебя, плоскоухая.

— Эльфы времён Элвенана посмеялись бы над твоим невежеством, долиец. Они-то клеймили валласлинами личных рабов в честь своих покровителей богов-эванурисов.

— Что за бред? — брезгливо скривился Махариэль. — Впервые слышу подобную чушь. Вздумаешь ещё раз оскорбить мой нар…

— Тевинтерские записи и хроники. Хоть древний Тевинтер и пал, но о своих главных врагах они оставили достаточно сведений. Некоторые обрывки дошли и до наших дней, — неотрывно гляжу в глаза хмурого эльфа. В моих словах нет ни слова лжи, я абсолютно искренен… И в то же время, я понятия не имею, в самом ли деле сохранились старые имперские записи о валласлинах в павшем государстве эльфов — Элвенане. Моё отнюдь неполное знание игрового мира на это не распространялось. Впрочем, эльфу, прожившему в обществе, деградировавшем до родоплеменного строя, априори о древних имперских текстах известно ещё меньше. В лучшем случае, если не дурак, он понимает, что нечто подобное может существовать. А Махариэль, несмотря на все свои замашки, дураком не выглядел.

— Это — лишь слова, — уже без былой уверенности надменно произнёс Терон, подтверждая мои догадки.

— Записанные современниками Элвенана. Разрушителями и покорителями, не спорю, но современниками. Не вижу им причин врать в такой малости.

Долиец промолчал, видно сразу не найдясь с ответом. Но я не собирался давать ему времени на размышления, ведь мне совсем не нужны неудобные вопросы, на которые придётся юлить или прямо врать. И как раз это внимательный эльф может понять или просто почувствовать.

— В любом случае, сам понимаешь — сейчас у меня нет ничего кроме моих слов, — показательно вскинув руки, иду на видимую уступку его скептицизму и гордыне. — Однако, если в наших странствиях мы найдём любые сведения об Элвенане и Арлатане, обещаю — ты станешь одним из первых, кто об этом узнает.

— Я услышал тебя чел… Кай. Услышал и запомнил твои слова, — недовольно, с недоверием кивнул эльф. Как я и полагал — он чуял какой-то подвох, но не мог понять в чём дело. Подвох же, скорее даже простенькая манипуляция, проста — доказательства на которые я непререкаемо ссылаюсь и уже использую, как аргумент, ещё нужно найти. И, честно говоря, далеко не факт, что удастся это сделать даже не в ближайшие месяцы, а годы.

— Хорошо, если так, — сдержанно улыбаюсь Махариэлю и оглядываюсь на остальных, — ну, а пока вот вам ещё пища для размышлений: если вдруг кто-то после Остагара не осознал, то все мы уже на войне. Не в бою, но на войне. Возможно, одной из самых жутких и кровавых за последние века. И война эта не на жизнь, а на смерть. Порождениям тьмы не нужны ни земли, ни богатства, ни рабы или слуги. Им не нужна власть над нами. Им нужно лишь одно: наша жизнь. Любая жизнь — человека, эльфа, гнома, орлесианца, долийца, мага Круга — без разницы. И с ними нельзя договориться. Никак. Их можно только убивать. Иначе они убьют нас. Всех до единого. Или того хуже — превратят в подобие самих себя.

— Вурдалаки, — невидяще смотря в костёр, внезапно проговорил Терон. — Серый страж Зирралан рассказывал, что если твои дух и плоть крепки, то скверна не убьёт, а превратит в это создание. Безумное, агрессивное, готовое сожрать всё на своём пути.

— Зирралан, это тот Страж-долиец, который привёл тебя в Остагар перед самым посвящением? — подала голос любопытная Нерия.

— Да. Он нашёл меня в руинах в лесу Бресилиан. Мы с моим другом Тамленом залезли туда в поисках какого-то зеркала, что нашли шемлены-мародёры. Там я и заразился скверной. Зирралан сказал, что становление Серым стражем — единственный шанс для меня выжить и не обратиться в вурдалака.

— Там были порождения тьмы? — Лелиана слушала рассказ обычно нелюдимого эльфа с нескрываемым интересом.

— Моровой медведь — берескарн, но мы сразу догадались, с чем имеем дело и не приближались к нему — убили издали. Те руины… они точно ровесники Эльвенана. В центральном зале мы нашли то самое зеркало, и оно было неправильным. В нём отражался целый подземный город, но не мы с Тамленом! Тамлен дотронулся до него и всё вспыхнуло, а я потерял сознание. Зирралан вытащил меня из тех руин и принёс в лагерь. Позже мы с Мерриль, ученицей Хранительницы, нашли его. Страж сказал, что Тамлен исчез из-за этого проклятого тевинтерского зеркала, а меня оно заразило скверной!

— Зеркало было очень большое, куда выше человеческого роста, верно? — пусть за долийского эльфа я никогда не играл, но у меня было подозрение, что они могли найти.

— Намного. Ты что-то знаешь?

— Серый страж Зирралан был не совсем прав. Древние тевинтерцы без сомнения использовали эти зеркала, но сделаны они были не ими. Элувианы — когда-то их было очень много — детище магов твоего любимого Элвенана.

— Зирралан говорил — тевинтерские маги использовали их для общения на дальних расстояниях, — недоверчиво протянул Терон, оживившийся от упоминания причастности его народа к созданию чего-то подобного. Хотя — его ли? От тех эльфов осталось столь мало, что едва ли современных долийцев можно считать их приемниками.

— Это лишь одна из их функций. Не самая важная. Основное назначение таких зеркал было отключено самими создателями задолго до падения от клинков древнего Тевинтера. Путешествия. Когда-то можно было перемещаться между элувианами, независимо от того, как далеко они находились.

— Не может быть! — нахмурилась Сурана, теребя край своего плаща. — Такой магии просто не существует!

— Поправка — теперь не существует, — киваю молодой волшебнице. — Впрочем, всё это дела давно минувших дней, а пока рекомендую вернуться к нашей суровой, безрадостной реальности. Чтобы одолеть порождений тьмы, нам придётся приложить все усилия, а это очень проблематично, если мы будем ладить, как кошки с собаками. Да, мы не доверяем друг другу и это — наша общая проблема. Я понимаю, что доверие не берётся из ниоткуда, оно долго и упорно зарабатывается, и стоит приложить для этого все усилия. Через нежелание, отвращение, презрение — через всё, что угодно, иначе нам просто не выжить. И не остановить Мор. Понимаю, отринуть прошлые обиды и взгляды сложно, но у нас чертовски мало вариантов. Всё это по сравнению с Мором — детская возня. Не знаю, пусть прозвучит и банально, но только сообща у нас получится одолеть самое жуткое бедствие из всех возможных. Подумайте над этим.

Подхватив арбалет, оставляю троицу в мёртвой тишине, и направляюсь прочь от костра. Необходимо обойти лагерь и хорошенько подумать. Если всё пойдёт в точности, как в играх, то эльфы станут одной большой проблемой. Не сейчас, лет через десять, когда из спячки выйдет их свободолюбивый и очень расстроенный божок.

Глава 11

Караван медленно полз по избитому и изъеденному временем древнему тракту. В день мы проходили к моему вящему разочарованию не так уж и много. По утверждению Бекманна — редко, когда больше полутора дюжин миль. Местность вокруг постепенно менялась: болотистые равнины и влажные еловые чащи уступали место крутым холмам, поросшим густыми грабовыми и сосновыми лесами. Поля и прогалины встречались не часто, обычно мы двигались под сенью древних деревьев, раскинувших свои могучие кроны над дорогой. Природа повсюду отвоёвывала своё и иной раз от крупных каменных плит тракта не оставалось заметно и следа. Древние виадуки и многие мосты через речушки да ручейки пребывали в полнейшей негодности, вынуждая всех двигаться вброд. За неполную неделю пути нам попалось всего семь деревенек, да и те были скорее хуторами на пять-шесть дворов. Три из них и вовсе оказались покинуты жителями, а в последней местные как раз собирались в дорогу.

Купец Гельмут, на поверку оказавшийся довольно общительным малым, особенно если разговор шёл не на сухую, поведал, что этот тракт не пользуется большой популярностью в последние полвека. Пусть вёл он через Лотеринг и Остагар напрямик к Гварену, большинство купцов и обычных странников предпочитали прибывать в Гварен либо на кораблях, либо через куда более безопасный Брессилианский Проход. Вероятность нападения дикарей-хасиндов там была куда меньше. Пожалуй, этой дорогой пользовались лишь следовавшие в сам Лотеринг, и самые рисковые караванщики, способные отважиться на путь в Гварен через Остагар. Местность между Дервеном и Лотерингом была заселена очень слабо, главным образом сюда уходили те, кому не хватило места в более благоприятных местах Ферелдена и те, кто не желал иметь над собой банна, которому требовалось платить: «продуктом, монетой али трудом» по выражению Бекманна. Здешние жители редко распахивали большие поля, промышляя бортничеством и охотой, благо большие расстояния между поселениями позволяли избегать конфликтов за землю.

Постепенно люди привыкали к размеренному, но всё равно тяжёлому, утомительному, пути. Спустя несколько дней удалось более-менее наладить караульную службу и даже озаботиться авангардом, способным предупредить о внезапной опасности. Ночами покой лагеря стерегли и Стражи и втянутые в это дело Хоуки и сами караванщики с наиболее подготовленными беженцами. Всю ночь нести караул не требовалось — время стоянки делили между собой несколько смен и у каждого имелась возможность выспаться перед новым трудным днём. Когда с наиболее важными и первоочередными делами было покончено, я всё же решился уделить внимание своему образованию. Читать и писать по-местному требовалось учиться срочно. Пока моя неграмотность ещё не стала большой бедой, но, чувствую, скоро всё изменится.

После коротких раздумий, на роль учителя оказалась выбрана Элисса, хотя, откровенно говоря, иных вариантов-то и не было. Пусть неграмотность в этом мире не являлась чем-то выдающимся, скорее наоборот — вполне обыденное явление. Однако в моём случае, учитывая, что на вчерашнего крестьянина или дикаря я не походил совершенно, растолковать подобное кому-то стало бы проблематично. Более-менее внятно объяснить можно лишь нашедшей меня троице, да и то, сославшись на амнезию, о которой все остальные из отряда не знали вовсе. Тем не менее, сама мысль о том, чтобы учиться чему-то у Морриган вызывала нервную дрожь — от подначек стервозной ведьмочки потом вовек не отделаюсь. Можно попросить и Алистера, но мне с головой хватало его ежевечерних тренировок. Парень не оставлял попыток хоть как-то научить меня обращению с холодным оружием и успехи, к моему собственному удивлению, были вполне неплохими. Словно, и разумом, и телом вспоминал что-то давно и надёжно забытое. Безусловно, это вызывало некоторое опасение и заставляло задуматься, чего ещё я о себе не знаю, однако сделать сейчас с этим я просто ничего не мог. Даже посоветоваться было банально не с кем.

Элиссу удалось застать очень удачно — наш караван встал на очередную ночёвку и люди вовсю занимались обустройством лагеря, а назначенные на сегодня кашевары уже развели костры и даже начали готовить ужин в больших походных котлах. Девушка устроилась рядом с одним из костров на небольшом раскладном стульчике и, пользуясь свободной минуткой, что-то усиленно записывала в свой дневник.

— Элисса, тут проблема одна наметилась…

— Что опять случилось? — протяжно вздохнула девушка, с сожалением захлопывая книжку. — Только не говори, что опять беда с тем дурацким бронто. Четвёртого раза за сегодня я уже не вынесу. Просто прирежу.

О-о да… мерзкая животина с поразительно отвратительным характером доставляла нам последние дни поистине чудовищную гору проблем. Тварь по несколько раз на дню рвала привязь, кусалась, брыкалась, а иногда просто замирала на месте, упираясь всеми четырьмя ногами, и абсолютно не желала никуда идти. К исходу третьих суток мы уже искренне мечтали, чтобы она просто сдёрнула в лес с концами, но не тут-то было! Всякий раз после очередного побега она продолжала идти вслед за караваном, порой истошно по-бегемотьи завывая. И ладно бы только это! Скотина каким-то невероятным образом заводила едва ли ни всех остальных бронто в караване, стоило её хотя бы ненадолго оставить рядом с ними. Алистер даже предположил, что в зверюгу вселился демон, но проверка силами трёх целых магов ничего подобного не выявила. Просто эта конкретная животина отличалась на редкость сволочным характером.

— Нет, с бронто всё в порядке. Это у меня проблема.

Элисса вопросительно изогнула бровь. Раздражение в её взгляде сменилось заинтересованностью.

— Похоже, моя амнезия куда глубже, чем мы думали раньше. Я забыл, как писать и читать, — говорю на одном дыхании, наблюдая, как удивлённо раскрываются глаза девушки.

— Да быть не может! Подойди, сюда, — призывно замахав, она решительно распахнула дневничок, какое-то время полистала его, а затем, видимо найдя нужное, ткнула пальцем в цепочки символов:

— Читай, что здесь написано?

— Говорю же — не могу. Не помню ни одной буквы.

На меня с неверием посмотрели. Затем пристально заглянули в глаза и, привстав со стула, зачем-то потрогали мой лоб.

— Это ещё зачем? — даже не пытаюсь отстраниться, лишь наблюдая за её узкой, по-женски нежной, без единого изъяна ладошкой. Глаз цепляет какая-то мелочь, но мысль не успевает укорениться в сознании, выбитая сосредоточенным голосом Кусланд:

— Убедилась, что ты не перегрелся и тебя не хватил солнечный удар.

— Как это, интересно? Всё небо с утра в тучах, а мы посреди леса.

— И то верно, — вернувшись на своё место, девушка в задумчивости прикусила губу. — Тогда как такое возможно?

— Если ты забыла — фехтовать я тоже разучился, — не наигранно пожимаю плечами. Складывается смутное ощущение, что та ускользнувшая мысль была как-то связана с этим проклятым фехтованием, но я отмахиваюсь от неё. Не до того сейчас. Тут на повестке вопрос явно позначимей стоит. — Послушай, ты не могла бы…

— Обучить тебя заново грамоте?

— Да. Чувствовать себя неграмотным… неприятно. Учитывая всё.

— Хорошо, — зажмурившись и с силой растерев лицо, Кусланд достала из кожаной сумочки, валявшейся подле ног, пару сложенных листов пергаментной бумаги и угольный карандаш. —Пойдём только к тому бревну — здесь вдвоём не удобно.

— Спасибо, — кротко поблагодарил я, направляясь за девушкой.

— Знаешь, Кай, наверное, лучше пока об этом никому не говорить, — с видимым сомнением пробормотала она. — Надеюсь, успехов у тебя будет не меньше, чем с Алистером.

— Это не то, чтобы так просто скрыть.

— Пока мы в пути — проще простого, — несогласно мотнула головой Элисса, — но вот после, как в Редклифе окажемся… для эрла Эамона это стало бы неприятным сюрпризом.

— Вот уж точно. Ну, тогда за дело — не будем разочаровывать дядю…

Внезапной проблемой стало, как это ни странно, семейство Хоуков, а вернее их неопределённый статус, вкупе со скрываемой «одарённостью» Гаррета и его сестры Бетани. Предвидя возможные хлопоты в дальнейшем и роль, которую сыграет старший Хоук в мире Тедаса, я уже давно планировал поговорить с ними по душам, да только удачного случая всё никак не возникало. Первые дни мы все носились, как ошпаренные, из всех сил стараясь везде успеть и сил в остатке хватало лишь на то, чтобы к вечеру завалиться спать без задних ног, если, конечно, сейчас не твоё дежурство. Возможность пообщаться с Хоуками на чистоту совершенно внезапно представилась лишь на восьмой день пути, причём в самый не располагавший к мирной беседе момент. Отойдя в немного сторону от лагеря, я как раз подыскивал удобное место, чтобы справить большую нужду, когда услышал неподалёку необычные звуки: чьё-то натужное сопение, щелчки и какой-то странный треск.

Мигом забыв про намечающееся дело, я тихо вытащил из кольца на поясе короткий клинок и, осторожно пригибаясь меж молодой грабовой поросли, направился к источнику непонятного шума. Остановились мы в этом месте с час назад, и даже проверили местность вокруг, но если поблизости возникла опасность, то следует сообщить о ней остальным. Впрочем, для этого требовалось сперва проверить овраг, а то вдруг там окажется какая-нибудь парочка беженцев, решившая уединиться, или вообще запор случился у кого. Сидит человек, мучается, тужится, понимаешь, а тут на него вооружённая толпа с мечами наголо выскакивает. Неприятно получится — были уже случаи: и с парочкой любвеобильных крестьян, и со старым, склочным дедком…

К краю оврага я подползал осторожно. Смех-смехом, а ну, окажись там толпа порождений тьмы, или иных смертоносных зверушек, в изобилии водящихся в этом мире. Однако, едва выглянув из-за толстого, тёмного ствола граба, я облегченно выдохнул. Худшие опасения не подтвердились. Внизу всего лишь упражнялись в магии, и, судя по длинной копне чёрных растрёпанных волос — никто иная, как Бетани Хоук. Девушка активно орудовала посохом, метая сгустки будто бы спрессованного воздуха, крошечные огненные шарики россыпи мелких молний в песчаный, поросший густым мхом склон оврага. И этим она оказалась увлечена настолько, что буквально не замечала ничего вокруг. Картина была на редкость завораживающей: двигалась девушка настолько гибко, изящно и красиво, словно танцевала какой-то лишь одной ей ведомый смертоносный танец. Резкие прыжки в стороны чередовались с перекатами, пируэтами, уклонениями… Продуманность, чёткость и в тоже время плавная грациозность движений отчего-то навевали мысли о фигурном катании. Зато сами заклинания даже на мой неискушённый взгляд казались слабоватыми. Вот у Морриган молнии мощные, буквально жужжащие от переполнявшего их магического электричества, а у Хоук скорее просто сильные искры. Уж не знаю, то ли девушке силы не хватало, то ли опыта, а может и того и другого. Поняв, что уже откровенно любуюсь, я принялся столь же аккуратно отползать назад. Сейчас девушке лучше не попадаться под горячую руку, а то ненароком на себе узнаю, насколько её молнии-искры сильны. Однако что-то пошло не так…

Под моим коленом предательски хрустнула ветка и именно в тот самый момент, когда Бетани, утирая вспотевший лоб, решила взять краткую паузу. В неожиданной тишине хруст был подобен грому. Подскочив на месте, девушка с испугом обернулась, и я ещё успел заметить выражение непередаваемого ужаса на её лице. К счастью, мне хватило мозгов и реакции без лишних раздумий закатиться за широкий ствол дерева. А в следующую секунду в него ударила молния и пара огненных шаров. В ноздри ударил запах озон пополам с костром. Вверх и в стороны потянулись первые струйки дыма.

— Ты совсем охренела? — ору ей, толком не успев испугаться, впрочем, предусмотрительно не показываясь из-за такого толстого и надёжного граба.

— Ой, п-простите… — неуверенно пискнули в ответ. — Я не хотела ничего такого!

— Да ладно?! Серьёзно? Не похоже! — на миг выглядываю из своего укрытия: от обугленного с обратной стороны дерева шёл сильный жар и кое-где мелькали крохотные язычки пламени. На полном серьёзе испуганная девушка новых признаков агрессии не проявляла.

Проверив на всякий случай, как вынимается меч, я вновь выглянул из-за ствола, пока не спеша подниматься во весь рост. Бетани не шелохнулась. Как хорошо, что я не решился лезть к ней под руку… и как глупо опростоволосился с отступлением. Девчонка-то волшебница-отступница, а значит спит и видит в кошмарах, как её раскрывают и в гости приходят очень злые храмовники Церкви. Впрочем, разглядев в лесном полумраке моё лицо и явно узнав, девушка малость успокоилась, перестав так нервно сжимать рукоять посоха.

— Ух, это было близко!

— Простите, умоляю — простите, господин Кай, мне очень жаль, я… я не разглядела вас и напугалась! — брюнетка виновато опустила свои янтарные, как и у старшего брата, глаза.

— Реакция хорошая, но в следующий раз всё же смотри в кого бьёшь магией.

— В следующий раз? — девушка тут же вскинулась, поймав мой взгляд. — Но… но я же отступница!

— Мы знаем, — слегка покривил я душой. Никаким «мы» тут и не пахло, хотя Морриган могла и догадываться. И, быть может, Лелиана, но в ней не уверен. — А мы — Серые стражи, а не храмовники.

— То есть, вы меня не выдадите? — волшебница ощутимо вздрогнула.

— Стражам нет дела, кем является маг — отступником или частью Круга. Даже с магами крови Серые стражи готовы иметь дело, если это поможет остановить Мор. Поэтому — нет, мы не станем тебя никому выдавать, Бетани.

— Фух, спасибо, благодарю, господин Кай! — с неимоверным облегчением выдохнула девушка, и из неё будто враз вынули стержень, доселе поддерживавший брюнетку в напряжённо-настороженном состоянии. Хоук обняла себя за плечики и, не глядя уселась, почти упала на мягкую траву под собой.

— Пожалуйста, но попрошу быть поосторожнее со своими тренировками — ты слишком невнимательная, — наконец поднявшись на ноги, поясняю, заметив в её глазах непонимание. — В караване полно совершенно разных людей и устраивать твои магические упражнения настолько близко — попросту безрассудно!

— Я понимаю, но уходить дальше в лес — страшно, а совсем без упражнений… не хочу быть бесполезной.

— Ты — маг, как ты можешь быть бесполезной?

— Не такая умелая, как хотелось бы, — совсем невесело скривилась брюнетка, явно выговаривая давно терзавшие её мысли. — Мы направляемся за море, в Киркволл, на Родину мамы. Одному Создателю ведомо, что ждёт нас там, и что повстречаем мы на своём пути. Карвер — прекрасный воин, а Гаррет и без магии в морду любому дать может и вообще! А я, ну... девушка.

— Пожалуй, понимаю, — чтобы не нависать над Хоук, так же сажусь прямо на траву напротив неё. — Но, кажется, ты себя недооцениваешь: мне, конечно, доводилось видеть магию и помощнее, но все эти твои прыжки, пируэты… да и дерево за моей спиной явно не согласилось бы насчёт бесполезности.

— Это я с испугу, — впервые робко улыбнулась Бетани. — Так нас с братом учил наш отец. В бою нельзя стоять на месте, особенно, когда не уверена в своих силах. Храмовники могут развеивать концентрированную магию на некоторой площади и не только вокруг себя. Попасть под такой удар очень неприятно, даже больно — папа рассказывал. Хуже только сойтись с ними в ближнем бою. Нужно быть очень ловким и вёртким, чтобы не попасть под их клинки.

— Вы ведь всю жизнь скрываетесь?

— А какой у нас ещё выход? Раньше мы жили в Хайевере, но, когда мне было девять, я случайно пробудила в себе магию, швырнув соседского мальчишку через пару огородов. Он меня очень напугал, подкравшись сзади.

— Выходит — это у тебя обычная реакция на испуг? — машу рукой на уже потухшее дерево.

— Хех, иногда, — с толикой ностальгии усмехнулась брюнетка и тут же попыталась оправдаться: — Но не каждый раз, нет! Повезло, что Таффи выжил и, кажется, даже ничего не понял. Правда, отец всё равно сразу увёз нас дальше на юг. Мы даже все вещи не забрали — только самое ценное. Так мы и оказались в Лотеринге.

— И вас никто ни в чём не заподозрил?

— Нет. За время пути папа научил меня держать свои способности в узде, а Гаррет и так уже это умел. А в городе было достаточно вести себя, как обычные переселенцы. Да мы ими и были! Вы же не думаете, что все отступники поголовно погрязли в магии крови, призыве демонов и жертвоприношениях? — с иронией фыркнула она, однако сразу помрачнела. — Обычно у нас в Церкви про отступников рассказывали именно это.

— Нет, не думаю, но, по-моему, и считать наоборот, будто все отступники — невинные овечки, тоже глупо, — смотрю на нахмурившуюся было девушку. — Признаю, положение у магов сейчас не самое завидное, быть может неправильное, несправедливое… Только, как лучше сделать, а не хуже в разы — тот ещё вопрос. Не распускать же все Круги с храмовниками — это был бы сущий идиотизм.

— Думаете, маги станут творить зло без храмовничьего надзора? — на удивление, без всякой издёвки в голосе, серьёзно спросила Бетани.

— Далеко не все, меньшинство, наверное, но даже если каждый десятый, да хоть каждый двадцатый маг примется творить какие-нибудь мерзости или просто возьмётся за то, что ему не под силу… Думаю, весь мир содрогнётся, — вспоминая грядущие через несколько лет события, примерно так ведь всё и будет. Кризис назревал уже давно, возможно века, и в какой-то момент станет достаточно одной горящей спички, чтобы всё взорвалось. — Уж обиженных на нынешние порядки хватает в каждом Круге — я уверен. Как и наивных дураков, убеждённых, что магия крови или демоны Тени дадут им невероятное могущество.

— Вы говорите прямо, как папа. Он недолюбливал Круг, но всегда говорил, что Круги необходимы магам, ненавидел храмовников, но считал их дело нужным и даже назвал Карвера в честь своего друга-храмовника.

— Знаешь, есть одна до безумия простая, избитая временем мысль — прочёл её когда-то очень давно в детстве: «с великой силой должна быть великая ответственность». Банально, правда? И всё же, магия — это без всяких шуток великая сила. Однако сколь многие из волшебников способны принять на себя сравнимую по масштабам ответственность? Не за других — хотя бы за самих себя.

— «Магия должна служить человеку, а не человек магии» — в чём-то похоже, — задумчиво закивала моя неожиданная собеседница.

— К слову, заметь: там нет ни слова о Кругах и храмовниках. Это всё придумки более поздних времён. Как я уже сказал: не идеальные и, вероятно, давно отжившие своё, но можно ли придумать что-то лучше, безопасней, справедливей и, главное, чтобы это ещё и работало — мне неведомо.

— У вас довольно необычные убеждения для не-мага, — подняла она на меня взгляд янтарных глаз. — Преподобная мать назвала бы их ересью.

— Предпочитаю трезво смотреть на вещи. Наивно полагать, будто южная Церковь Света единственная, кто проповедует исключительно истинное учение. Тоже самое, впрочем, касается и Церкви Света в Тевинтере, да и любых других андрастианских культов. Сильно сомневаюсь, что Андрасте даже треть произносила из того, что ей приписывают.

— Родители рассказывали, что в Ферелдене с верой всё очень необычно, — мотнула головой Хоук, вертя в руках свой посох. — У нас здесь верят и почитают и Создателя, и Андрасте, но будто бы немного иначе, а идеалы Церкви Света не столь понятны и разделяемы всеми, как в иных местах вроде Вольной Марки. В Лотеринге я не совсем понимала это, но, кажется, сейчас начинаю.

— Ладно, давай возвращаться, пока нас не принялись искать с собаками, — поднимаюсь сам и протягиваю руку Бетани, за которую она с готовностью хватается. — Советую, пока мы в пути, не изматывать себя такими тренировками. Дорога опасна и может статься, что нам потребуется вся возможная помощь, чтобы просто выжить. Это, кстати, и старшему брату передай.

— Но тогда все узнают, что мы отступники! Вы же сами говорили…

— И не думал отказываться от своих слов, однако мне сложно загадывать наперёд. Мы всё ещё в землях Коркари и никому не известно, что может вылезти из этих диких лесов: ловчие порождений тьмы, налётчики-хасинды или банда обычных разбойников. Скрывать своё отступничество в таком случае — смертельно глупо, — наблюдая, как угрюмо замолкшая девушка отряхивает от травы и мха одежду, стараюсь чутка успокоить её страхи. Не думаю, что Элисса будет против, случись такое в самом деле: — В крайнем случае мы всегда можем сказать, что вы рекруты Серых стражей. Правда, с учётом всего, даже не знаю, что лучше: быть разыскиваемыми храмовниками или Логейном.

Следующий день прошел в затишье — мы уверенно продвигались к своей цели, наматывая мили на колёса телег. К счастью, погода нам благоприятствовала: пора летней жары уже минула и от зноя никто не изнывал, а до осенней прохлады с ночными заморозками было ещё далеко. Сильных и долгих дождей, способных превратить разрушенный тракт в непроходимое болото, за минувшее время тоже не случилось. По словам опытного Бекманна, не раз ходившего по этой дороге, до Дервена оставалось всего дня два-три…

— Прошу прощения, Кай, могу я вам задать вопрос? — подошла ко мне на обеденном привале Бетани.

— Да, конечно, и можно на «ты», — криво улыбаюсь девушке, накладывая на чёрствую лепёшку кусок отвратительной солонины. Брр… мерзость.

— Возможно, это покажется наглостью, но я хотела бы знать, что в вашем отряде делает этот убийца? — сразу взяв быка за рога, обличающе ткнула она пальчиком куда-то мне за спину.

Фразеологизм оказался, как нельзя к месту, пусть и в данном конкретном случае рогов не имелось. Указывала Хоук на Стэна в отдалении, мирно и сосредоточенно вырезающего из дерева какую-то незатейливую игрушечную фигурку. Чего это она про кунари только сейчас вспомнила? Многие иные беженцы, особенно из Лотеринга, тоже поглядывали на здоровяка кто с опасением, а кто и с откровенной злобой, но высказывать своё недовольство никто не решался. Понимали, видать, что они не в том положении. Интересно, это девушка так осмелела после нашего вчерашнего разговора?

— Искупает свою вину, — пожимаю плечами, по запаху пытаясь определить готовность обеда, что варили на костре слуги. Эх, ещё не скоро — придётся жевать бутерброд с солониной всухомятку.

— Искупает?! — едва не затряслась от сдерживаемого гнева Бетани. — Этот маньяк?!

— Искупает, — откладываю бутерброд с уже не лезущей в горло солониной в сторону, всё же решив подождать. — Он раскаивается в содеянном и будет помогать Серым стражам сражаться с Мором, тем самым спася немало жизней.

— Он безжалостно убил целую семью. Даже детей не пощадил! Даже животных! Он не заслуживает искупления! — со злостью почти прошипела брюнетка.

— Знаю, однако…

— Да что ты можешь знать?! — шипение в устах Хоук едва не превратилось в злой рык. — Ты был там? Нет? А я была! Я видела это! Рассказать, что сотворило это чудовище с простыми крестьянами, подобравшими его по доброте душевной?

— Расскажи, — тяжело вздохнув, оглядываюсь по сторонам: поблизости никого не оказалось и особого внимания мы не привлекли. Даже сам Стэн едва ли что-то услышит. Это хорошо. Девушке явно нужно выговориться, а не то наломает дров в горячке. Честно говоря, мне самому не особо уютно от одних представлений о том, что серокожий здоровяк там мог сотворить.

И Бетани рассказала, как она однажды днём пришла к своей подруге на ферму в окрестностях Лотеринга и застала там резню. Сперва она наткнулась на тело десятилетнего сына крестьянина, затем шестилетней дочки, а зайдя в дом обнаружила кровавое побоище, посреди которого сидел кунари. Когда его вязали храмовники, он и не думал сопротивляться. В такой же тишине Стэн покорно зашёл и в отведённую клетку, а к своей дальнейшей судьбе, казалось, не проявлял вообще никакого интереса. Он не умолял о пощаде, не угрожал — просто молчал, отчего-то не смотря никому в глаза.

— Я требовала, просила, умоляла Преподобную мать и сэра Брайанта немедленно казнить этого монстра. Он недостоин жить! Но они всего лишь посадили его в клетку на центральной площади, лишив воды и еды. Тогда я понадеялась, что он сдохнет в муках от жажды и голода, но прошла неделя, а ему было хоть бы что…

— Может, его кто-то подкармливал? — сделал аккуратное предположение я. Увы, со Стэном за всё прошедшее время мы на эту тему не общались — не до того было. Нашлась масса иных куда более важных вопросов, требовавших немедленного разрешения. К сожалению, неумехами во многих походных делах оказался не я один, а подавляющее большинство Стражей. Неприятно, но хотя бы не так обидно. И наличие Стэна из Бересаада, или, если перевести его звание, которое он упорно выдаёт за личное имя, в понятия моего родного мира — лейтенанта спецназа, стало замечательным подспорьем.

— Я думала об этом, но кому вообще может прийти в голову подобное? Он же убийца, все в Лотеринге знали об этом.

— Бетани, я не могу просить тебя простить кунари, ведь сотворённое им ужасно, но лишь прошу не совершать никаких глупостей, — как можно твёрже произношу, глядя прямо на девушку.

— Не понимаю о чём ты.

— Всё ты понимаешь. Не стоит сейчас никому мстить.

— Это почему же? — прищурившись, посмотрела в ответ Хоук.

— Потому что этот кунари нужен Серым стражам и Ферелдену. Потому что это может спасти много жизней. В конце концов, потому что вы — двое магов и неплохой воин, бежите за Недремлющее море в безопасную Вольную Марку, а он готов драться с порождениями тьмы, не щадя своего живота. Помнишь, я говорил — когда наступает Мор — Серые стражи готовы принять любую помощь? И от отступников, и от магов крови. И даже от убийцы.

Девушка не ответила. Поджав губы, она резко развернулась и быстро ушла к своим родственникам. Я не стал её останавливать. Кажется, Гаррет пытался с ней заговорить, но она лишь раздражённо отмахнулась от него. Карвер, осуждающе посмотрев на старшего брата, покачал головой и поплёлся вслед за сестрой-двойняшкой.

Утро нового дня представилось хмурым, а по небу бродили подозрительно-тёмные тучи. Только дождя нам не хватало. Снимались с места мы второпях, надеясь успеть пройти хоть сколько-нибудь, прежде чем хлынет поток воды. К счастью, сегодняшняя ночь, как и прежде, прошла без происшествий. То ли нам просто везло, и мы не натыкались на отряды порождений тьмы или лихих людишек, то ли и те, и другие не решались напасть на столь крупный караван. Мы больше склонялся к первой версии и не без оснований. Время от времени Морриган обращалась в большую чёрную птицу с острым красным хохолком на голове и отправлялась на разведку. За всё время своих полётов никаких следов порождений тьмы или разбойников она не углядела.

Сегодня очередь управлять одной из наших отрядных повозок выпала мне — нынешней ночью я не дежурил. Подхватив за упряжь что-то меланхоличного пережёвывающего бронто, я потащил его к телеге, однако там мой взгляд сразу заметил неладное:

— Амелл, чтоб тебя! — закричал я, стоило лишь разглядеть на лавке раскрытый кожаный мешочек с непонятной, дико вонючей и отчего-то булькающей жижей. — Это ещё что за хрень?!

Сомнений в личности владельца этой дряни у меня не было никаких. Во-первых, он как раз недавно здесь вертелся, а, во-вторых, с этим самым мешочком, покрытым диковинными буковками, маг таскался последние дня три. Правда доселе он всегда был плотно закрыт.

— Это всего лишь овеществлённая материя теневых сущностей! — зачастил в ответ подскочивший парень, попутно оттирая меня от этой самой материи. Не иначе как, чтобы я в порыве восторженных чувств не выкинул эту гадость в ближайшую канаву. Или не надел на голову самому экспериментатору.

— А другого места ты для неё найти не мог? Почему обязательно эта повозка? Мне на ней ехать весь день!

— «Светлячок» абсолютно безобиден… ну, если не трогать голыми руками. К тому же, он в зачарованном гномьими рунами бычьем пузыре!

— Вот и плескался бы в нём дальше. Зачем эту дрянь открывать и на моё место класть? А если бы я сел на него?

— Его нужно иногда проветривать, иначе стухнуть может.

Я уже собрался ответить магу всё что думаю о нём и его «светлячке», попутно отобрав эту наверняка опасную хрень и выкинув куда подальше, как нас прервали вежливым покашливанием:

— Молодые люди, разрешите мне вас прервать? — раздался у нас за спиной негромкий, но уверенный в себе женский голос.

Мы с Дайленом одновременно обернулись. Он, к слову, продолжал держать в руках раскрытый мешочек и едва не разлил эту вонючую субстанцию прямо на себя. Напротив нас замерла женщина, не старше лет сорока на вид, в добротном дорожном шерстяном платье и лёгкой накидке поверх. Её тёмно-серые волосы оказались собраны в тугой пучок на затылке, а большие и яркие голубые глаза буквально пронизывали нас строгим взглядом. И я прекрасно знал кто это. Её звали — Лиандра Хоук, и была она матерью троих младших Хоуков.

— Да, конечно, вы что-то хотели, хм… Леди Хоук? — киваю с вежливой улыбкой, стараясь аккуратно задвинуть себе за спину Дайлена с его долбаной вонючей жижей. Не хватало ещё, чтобы между беженцами поползли слухи о всяких непотребных магических экспериментах Стражей. Нам и недовольства Стэном хватает. И опаски перед «ведьмой Диких земель». И раздражения одним надменным эльфом-долийцем. И… чёрт, женщина она вроде бы общительная, да и среди иных беженцев из Лотеринга у неё полно знакомых.

— Ну что вы, я не леди… Уже давно не леди, — вымученно улыбнулась Лиандра в ответ. — Я всего лишь проходила мимо и услышала, как вы назвали этого молодого человека Амеллом. Скажите, неужели вы принадлежите к этому древнему и уважаемому роду? Как вас зовут, юноша?

— Уж не знаю, что за род такой древний — я-то всю жизнь в Башне Круга провёл, — дружелюбно осклабившись, Дайлен взлохматил волосы, в спешке заталкивая заветный мешочек в щель между лавкой и досками корпуса повозки. — Звать меня Дайленом, а второе имя — Амелл, верно.

— Дыхание Создателя, — всплеснула руками женщина, подавшись вперёд и схватив ничего не понимающего парня за свободную руку, — твою мать звали Ревка?

Зато я начал догадываться: это совсем выпало из моей памяти, но, кажется, человеческий Страж-маг был каким-то дальним родственником этим самым Хоукам.

— В-вроде да, мне так говорили, — промямлил опешивший от такого Дайлен, — а что?

— Ревка Амелл — моя кузина. Я — Лиандра Хоук, в девичестве — Амелл.

— Оу… Оч-чень приятно, — шокировано пробормотал волшебник. — Выходит, вы знали мою маму?

— Разумеется! И твою мать, и твоего отца…

Пришедший в полное смятение от таких вестей Дайлен был цепко схвачен и настойчиво уведён заново знакомиться с остальными Хоуками, теперь уже в качестве троюродного брата. И всё бы ничего, я бы только порадовался нежданному воссоединению семьи, если бы этот засранец не оставил свой проклятущий мешочек в моей повозке!

Как-то совершенно неожиданно местность вокруг принялась обрастать следами людской деятельности помимо древнего имперского тракта. То тут то там мелькали небольшие вырубки, всё чаще стали встречаться развилки и съезды с основной дороги, да и сама древняя магистраль стала более наезженной. Стало отчётливо видно, что чем ближе мы подходим к обжитым местам, тем лучше и тщательней за ней следят: в наиболее изношенных местах ямы оказывались засыпаны щебнем, мосты через ручьи и речушки время от времени ремонтировались, а кое-где даже дренажные канавы встречались. Вскоре мы проехали и через первую по-настоящему большую деревню — свыше дюжины дворов. Понял я это, правда, после того, как мне объяснили, что она большая. Привычный к деревням моего мира с десятками, а то и сотнями домов, я наивно полагал, что она откровенно маленькая, но здесь дюжина дворов, или хозяйств — это довольно много. За ней уже последовали крестьянские поля, деревеньки и хутора буквально через каждые несколько миль. Мы приближались к Дервену.

К городу должны были подойти уже в поздних сумерках и Бекманн предложил в последний раз заночевать у тракта в удачно подвернувшейся роще у небольшого ручья. Всё равно через ворота в такое время нас никуда не пустят. А наутро, лишь только стоило тронуться в путь, как с ближайшего холма я наконец-то увидел широкую реку Дракон и деревянные стены города Дервен на её берегу.

Интерлюдия 1

Из личного дневника леди Элиссы Кусланд, Джустиниан — Август 9:30 Века Дракона

1-е Джустиниана 9:30 Дракона

Утром прибыл гонец от короля. Прочитать доставленное письмо мне снова не дали. Отец весь день ходил мрачный, и лишь после ужина рассказал, что Его Величество выдвинулся к Остагару вместе с тейрном Мак-Тиром. Не знаю, что его так расстроило. Мы с Фергюсом довольны. Давно следует загнать порождений тьмы в их грязные норы! Говорят — это и не Мор вовсе — Архидемона так никто и не видел. Фергюс поедет в Остагар с отцом, папа доверил ему целый полк! Надеюсь, и меня возьмут. Страшно не хочу оставаться дома.

p.s. Старая Нэн опять переперчила мясное рагу. Есть невозможно!

3-е Джустиниана 9:30 Дракона

Получила письмо от Анники. Пишет, что была на прощальном балу и танцевала с самим Королем. Вот: «Милая Элисса, это был самый великолепный танец в моей жизни, как жаль, ты его не видела…» Ага, как же — врёт и не краснеет! Все знают: короля Кайлана эта корова Мак-Тир едва ли не на поводке за собой таскает. Да Его Величество при ней даже смотреть ни на кого не решается. С лакеями ты танцевала, Анника!

4-е Джустиниана 9:30 Дракона

Села перечитывать письмо Анники. Ну, почему отец не отпустил меня в Денерим? Я просила его ещё в Дракконисе! Тогда он согласился подумать, а в прошлом месяце запретил. Мне давно уже не десять лет, но, кажется, он этого не понимает. Отговорился какой-то ерундой, будто на дорогах опасно, а лишних людей у него нет. Это даже не смешно — у нас больше четырёх сотен человек в одной только гвардии, а весной отец принялся собирать земельное ополчение. И это называется: «нет людей»? По-моему, он просто боится оставлять меня без присмотра.

Я уже не помню, когда в последний раз была в нашем имении в Денериме. Два года назад? Надо будет сжечь ответное письмо Аннике. Хорошо, что сегодня в Денерим никто не уехал, иначе пришлось бы догонять. Чего только в сердцах не напишешь… Анника, конечно, врушка, но без её новостей, я бы в Хайевере от скуки с ума сошла. Отец не хочет, чтобы мы жили в Денериме. Не понимаю его. Раньше, до того, как пропал король Мэрик, он любил там бывать.

8-е Джустиниана 9:30 Дракона

Мама опять заговорила о моём замужестве. Снова этот бесконечный перебор женишков: «А этот? Ой, а этот? Посмотри, какой красавец и душенька! А этот очень богат! А этот победил на прошлогоднем королевском турнире!» Сколько можно?! Сколько можно меня уговаривать? Не хочу замуж и точка! Принялась упрекать, если буду от всех нос воротить, то так и умру старой девой. И ничего не старой — мне только восемнадцать в августе исполнится. Сама, между прочим, вышла замуж за папу в двадцать, и никто её ни в чём не упрекал (попробовал бы хоть кто-то заикнуться — живо бы на корм рыбам отправился).

Как же надоело! Четвёртый год подряд, стоит приблизиться моему дню рождения, как она вновь и вновь заводит этот дурацкий разговор.

Как бы покончить с этим раз и навсегда?

9-е Джустиниана 9:30 Дракона

Придумала! Сегодня за ужином скажу родителям, что мне нравятся только девушки!

p.s. если не отстанут, так хоть посмеюсь с их лиц, когда услышат это.

p.p.s. рассказала Фергюсу. Сказал, что это плохая затея. Подумаешь, много он понимает! Как женился, так сам не свой стал.

10-е Джустиниана 9:30 Дракона

Фергюс оказался прав — это было плохой идеей. Очень. Плохой. Идеей.

Ужин подходил к концу, мама взялась вновь нахваливать своих женишков, я встала и громко сказала, что мне нравятся девушки, на мужиков смотреть тошно и жить буду только с женщинами… какая же дура!

У мамы из рук вывалились вилка с ножом. Отец завязал свои в узел. Как он орал! С потолка побелка сыпалась! Собрался сечь меня розгами: «пока дурь из головы вся не выйдет». Спасибо Фергюсу, хоть он заступился. Пришлось во всём сознаваться.

Всё равно выпороли. Хорошо не розгами. У мамы до сих пор крепкая рука. Сидеть пока не могу — пишу стоя.

12-е Джустиниана 9:30 Дракона

К замку продолжают подходить отряды нашего ополчения. Фергюс сказал, что к Остагару войска двинутся 22-го Джустиниана, сразу после подхода войск эрла Хоу.

В замок приехал мастер Вико Вителли, известный портной из Вал-Руайо. Сегодня поздно, но завтра обязательно наведаюсь к нему. Анника писала о нём. Говорят, мастер создавал наряды для самой императрицы Селины! Посмотрю — так ли он хорош, как все судачат.

15-е Джустиниана 9:30 Дракона

Из поездки по землям тейрнира вернулся сэр Гилмор. Наконец-то! Будет с кем устроить отличный спарринг! Несколько раз пыталась уговорить на это Фергюса, но он всё время занят — то с войсками возится, то с сыном. Завтра надо зайти к Орену. Племяшка давно просит научить стрелять из лука.

16-е Джустиниана 9:30 Дракона

Пришло ещё одно письмо от Анники. В Денериме такое случилось! Кто-то ворвался в поместье эрла Кенделса и устроил там настоящую резню! Убиты десяток стражников, а самое главное — сын эрла — Воган и двое его дружков. Анника пишет, что их настолько изувечили, что даже опознать кто есть кто удалось с трудом. Ходят слухи, будто сделали это какие-то сумасшедшие эльфы из эльфинажа.

Вогана нисколько не жалко. Всегда терпеть не могла этого самовлюблённого говнюка.

p.s. подарила Орену детский лук и показала, как стрелять. Доволен до ужаса — весь день ходил по замку задрав нос к потолку — ну, прямо, вылитый Фергюс…

18-е Джустиниана 9:30 Дракона

Мама обещает подарить мне на восемнадцатилетие что-то совершенно потрясающее. Жду с нетерпением!

p.s. Надеюсь, не очередной список женихов.

19-е Джустиниана 9:30 Дракона

И снова просила отца взять с собой в Остагар. Опять отказал: «Женщинам на войне не место!». Ага, как же! Сам на маму, только, пока говорил, так осторожненько косился — не скажет ли чего? Но мама тоже не хочет отпускать меня с отцом.

Вернётся дедушка Ферхар — всё расскажу. Пусть знает, как «Морская волчица» из дочери «кисейную барышню-орлесианку» делает.

22-е Джустиниана 9:30 Дракона

В замок прибыл давний друг отца эрл Рендон Хоу. Почему-то только с небольшим отрядом. Сказал, что его войска задерживаются — дороги размыло. В середине лета в Амарантайне? Гонцы из Денерима ни о чём таком не рассказывали…

Папа решил выдвигать нашу армию, не дожидаясь подхода сил Хоу. Сказал, что и так сильно затянули с выходом. Он отправил с войсками Фергюса, а сам догонит их вместе с Хоу.

Вновь просила папу отпустить меня с Фергюсом в Остагар. Отказал и отругал.

30-е Джустиниана 9:30 Дракона

Войска эрла Хоу всё ещё в пути. Отец злится, эрл Хоу тоже. На него смотреть страшно, последние дни ходит с тёмными кругами под глазами, сам мрачнее тучи. Папа всегда говорил, что эрл Хоу очень скупой. Думаю, он затянул со сбором вассалов, чтобы меньше тратиться, а сейчас не успевает.

Приехала давняя мамина подруга — леди Ландра с сыном Дерреном. Он мой ровесник, но какой-то хлипкий и странный. Всё время смотрит на меня исподтишка и говорит невпопад. Предложила выйти на стену пострелять из лука — тут же согласился, но даже тетиву надеть не смог! А уж как стреляет… По-моему, он и в башню то не попадёт с дюжины футов.

Зато со служанкой леди Ландры — Ионой хоть поболтать есть о чём, пусть она и эльфийка. Она довольно забавная — по секрету рассказала, как на одном из приёмов в Денериме леди Ландра выпила столько, что начала буянить. Стража пыталась её вывести, но она принялась отбиваться подсвечником! А с виду такая скромная женщина…

За ужином Деррен попросил отца взять его оруженосцем в Остагар. И папа согласился! Вот так просто согласился взять этого хлюпика оруженосцем! Да он даже за меч с трудом держится! Какой из него, к демонам, оруженосец?!

2-е Утешника 9:30 Дракона

Папа завтра уезжает. Эрл Хоу сказал, что его войска на подходе и завтра с рассветом можно будет выдвинуться.

Предложила Деррену поупражняться в фехтовании — надо же проверить, каков из себя новый папин оруженосец. Увы, кажется, меч он держит в первый раз в жизни. Но не это главное! После поединка он осмелился ущипнуть меня прямо за попу! Словно какую-то служанку! Этого урода от смерти спасло только появление сэра Гилмора. Оказалось, Риви опять пробрался в кладовку у кухни, и старая Нэн рвёт и мечет. Думала, негодник опять зарится на кровяные колбаски, но кладовке мы застали целую стаю огромных таких крыс. Их-то Риви и гонял!

Прощальный ужин прошёл замечательно. Эрл Хоу, впервые за последнюю неделю, был необычайно весел, постоянно улыбался, шутил и рассказывал старые истории об их с отцом походах. Не знаю отчего, но мне показалось, что вёл он себя как-то странно.

Под самый конец пира в зале появился высокий темнокожий человек в серо-синем одеянии — герольд представил его, как Серого стража Дункана. Самый настоящий Серый страж у нас в замке! Я столько всего о них слышала! Похоже, отец прекрасно знал его — они обнялись, как старые друзья. И ведь никогда не рассказывал ничего! Интересно, зачем он пришёл к нам? Неужели ищет рекрутов в свой орден? Тогда он прибыл слишком поздно — большая часть наших воинов уже на пути в Остагар. В любом случае я…

Этот дурак Деррен только что заявился ко мне и сразу с порога полез целоваться! Мерзость! Надеюсь, я сломала ему руку — вопит он так, что сюда половина стражи сбежится! Пойду успокою их.

5-е Августа 9:30 Дракона

Сегодня мой восемнадцатый день рождения. И только сегодня с трудом, впервые с той самой ночи смогла открыть дневник. Не хочу, но должна. Тяжело писать — на глазах слёзы — первую неделю плакала каждую ночь. Но я должна справиться. Я смогу.

В ночь со 2-го на 3-е утешника перед отъездом отца случилось многое. Подонок Хоу предал нас! Его войска ворвались в замок среди ночи и учинили резню.

Странно, но благодарить за то, что выжила, я должна только Деррена. Если бы он не полез ко мне той ночью, а я не сломала бы ему руку, то на его крики не сбежалось бы столько стражников, и я бы никогда не выбралась из спального крыла замка. Ни я, ни мама, ни Ориана с Ореном. Наши самые верные люди погибали один за другим и это было больно, ведь я знала многих из них!

Старый, седой дядя Эрик ходил в походы на орлейцев ещё с моим дедом. Именно он научил меня плавать, рыбачить и ходить под парусом на ялике, когда я была совсем маленькой. Толстый добряк Ханнес всегда таскал для меня с кухни старой Нэн сладости. Худой, как жердь весельчак Мильнес — выдумщик и любитель розыгрышей. Сколько мы с ним делов натворили… Чего только стоила его выдумка с хлопучим порошком, или идея научить меня «Солдату и Морской Волчице», а потом подговорить исполнить её на одном из приёмов. Смеху тогда было! У мамы с папой были такие лица! А в ту проклятую ночь их всех просто не стало. Совсем не стало!

Мильнеса зарубили прямо на выходе из жилого крыла, когда он и ещё двое гвардейцев остались задерживать преследователей. Я хотела броситься к нему назад, но меня не пустили. Но я видела — он был ещё жив!

Ханнес закрыл меня своим большим телом, приняв на себя молнию какого-то мага-отступника. Где Хоу его только достал? Хвала Андрасте, Ханнес хотя бы погиб мгновенно, не мучаясь. И я отомстила за него. Тот ублюдок-отступник не ждал от меня ничего подобного и подыхал долго и скверно.

Дядя Эрик нёс на себе Орена. Мальчик сильно перепугался и не мог быстро идти. Старый воин защищал его до самого конца. Когда мы ворвались в парадную залу, я насчитала в дяде Эрике восемь стрел. Он умирал на моих руках…

Они все защищали нас до последнего и только благодаря им мы смогли пробиться к парадной зале. Именно там забаррикадировались выжившие под командованием сэра Гилмора. Нас осталось меньше тридцати человек, многие были ранены. Сэр Гилмор не скрывал, что из замка нам не вырваться. Самое страшное — отца нигде не оказалось. Мама сказала, что он не ложился спать. Сэр Гилмор предложил прорываться в цитадель, где есть припасы и можно надолго укрыться. К счастью, сделать этого мы не успели. В последний момент к нам чудом сумели пробиться двое израненных гвардейцев, рассказавших, что цитадель и оружейная уже захвачены врагом.

Мама приказала отходить к сокровищнице. Из залы нас вышло пятнадцать человек — сэр Гилмор и часть гвардейцев наотрез отказались отступать, решив задержать ублюдков Хоу, как можно дольше. До сокровищницы добралось лишь семеро, но лишь оказавшись внутри я поняла, зачем мы туда рвались. Мама отдала мне тот самый обещанный подарок, не дождавшийся своего срока — великолепный древнеэльфийский доспех, каких я никогда в своей жизни не видывала, и фамильный меч, столетия назад привезённый основателем нашего рода из Тевинтера. Но главное — недалеко от сокровищницы располагался вход в тайный туннель, ведущий прочь за стены.

С мамой, Орианой и Ореном мы дошли до самого входа, а гвардейцы отправились в другую сторону, чтобы сбить погоню со следа. Я надеялась, что отец ещё жив, где-то сражается и сможет выбраться из захваченного замка, но стоило нам войти в кладовую, как я его увидела. Он лежал на полу весь в крови, но ещё живой, а над ним склонился тот самый Серый страж Дункан. Сперва я подумала, будто он собирается убить папу и кинулась на него, но папа успел остановить меня. Выяснилось, что Страж принёс его к тайному ходу, сумев в одиночку пробиться из захваченной цитадели с раненым отцом на руках. Однако, всё было бесполезно!

Мама бросилась осматривать его раны, но оказалось уже слишком поздно — он потерял много крови, а раны были смертельными. Ни я, ни мама, мы просто не могли ничего сделать! Все наши умения, знания, способности и… Ничего! Мама сказала, что не помог бы и самый лучший чародей-целитель из Круга Магов, не то что мы…

Но я не плакала, нет! Я не могла заплакать, казалось слёз просто не было. Я помню его лицо, его и мамы. Даже сейчас я вижу их в своих снах, они улыбаются мне и что-то говорят. Ласковое, доброе, тёплое... Не могу различить слов, сколько ни пытаюсь.

А в тот день папа сказал, что Дункан выведет нас из замка и позаботится о нас. Нас четверых… Но мама отказалась уходить! Отец просил её, я умоляла её, но она была непреклонна. Мама решила остаться со своим мужем до самого конца. Я не смогла её убедить. Проклятье, просто не смогла…

Я помню их последние слова. Мне, Ориане, Орену…

Отец просил всегда оставаться собой, идти по жизни с гордостью, помня кто я есть, но никогда не падать в пучину роковой гордыни. Мама лишь сказала, что верит — я найду свою судьбу…

Они дали нам своё Благословение. Я не хотела их отпускать навсегда, не хотела! В дверь принялись ломиться и нам пришлось уходить. Последнее, что помню, как Дункан с силой отрывал меня от родителей и волок к чёрному зеву туннеля… Отец, в темноте прислонившийся к стене, и мама с обнажённым сияющим мечом в руках.

Так закончилась история Солдата и Морской Волчицы.

Мы сумели выбраться из замка незамеченными, в Хайевер заходить не стали, не зная, что происходит в городе. В одном из приморских селений нам удалось застать небольшой когг с верным капитаном, готовый выйти в море, и посадить на него Ориану с Ореном. Я хотела отправиться с ними на Аламар, куда к осени из похода должен вернуться дедушка, но Дункан решил иначе.

Он потребовал стать Серым стражем в плату за помощь. Я никогда не хотела и сейчас не желаю этого — мне нужно отомстить Хоу! Однако Дункан обещает помочь с призывом этого мерзавца к ответу. Он говорит, что, если я стану Серым стражем, за меня вступится весь их орден. К тому же, у него очень хорошие отношения с королём Кайланом… Не знаю, в силах ли он мне помочь, но отец, похоже, доверял Дункану, даже несмотря на то, что ничего про него не рассказывал. Надеюсь, Страж сдержит слово.

В пути мы уже месяц — вчера миновали маленький городок Лотеринг, а послезавтра прибудем в Остагар. Хочется верить, что Фергюс там. Нам не удалось нагнать наши войска, но, уверена, брат придёт в ярость, когда обо всём узнает. После победы над порождениями мы вышвырнем Хоу из Хайевера и заставим негодяя пожалеть, что он появился на свет. Я приложу все силы, чтобы убедить Его Величество помочь нам. Чего бы мне это ни стоило!

Смеркается, пора спать — завтра вставать рано. Не так я представляла себе свой восемнадцатый день рождения…

7-е Августа 9:30 Дракона

Сегодня мы наконец-то прибыли в Остагар. Величие этой древней имперской крепости завораживает! Мощные высокие белые стены кажутся, словно, высеченными из одного большого камня. Остагар некогда перекрывал глубокое ущелье, через которое оказался перекинут поразительно широкий мост тракта. А над всем этим, будто вечный часовой, возвышается на сотни футов башня Ишала…

К главным воротам нас вышел встречать сам Его Величество Кайлан Тейрин. Кажется, он почти и не изменился с нашей последней встречи несколько лет назад, только бородку какую-то дурацкую отрастил. Она ему совсем не идёт. Его Величество очень тепло встретил Дункана, а вот меня совсем не узнал! Зато всё время, пока беседовал с Дунканом, посматривал почти только на меня. Знакомы мне такие взгляды. Стоило лишь представиться, как Его Величество сразу же стал безукоризненно вежлив и пригласил нас на обед к себе в шатёр. Мне он и вовсе предложил лично прогуляться и показать крепость. От последнего пришлось вежливо отказаться. Лучше сама потом посмотрю — есть у меня подозрение, что Его Величеству в Остагаре просто несколько… Одиноко.

Уже сейчас, вспоминая события там, в воротах Остагара, понимаю, насколько сильно я изменилась всего за один месяц. Это так странно, ведь если подумать, предложи мне Его Величество подобное совсем недавно, и я бы согласилась в тот же миг! Уверена, он ни за что не переступил бы грани приличий, а одна лишь мысль хоть немного утереть нос зарвавшейся Мак-Тир безмерно грела сердце! Все знают, как она бесится, когда видит хоть кого-то рядом с мужем. Пусть королева и осталась в далёком Денериме, но ведь ей обязательно всё доложат! Какая у неё была бы перекошенная рожа! Но всё это теперь в несбывшемся прошлом. Сегодня я и не думала ни о чём подобном — у меня другая цель, и детским грёзам в ней не место.

Месть.

Глядя прямо в глаза Его Величеству, без малейших колебаний я пересказала всё то, что сотворил Хоу с нашей семьёй. Его Величество пришёл в шок.

Больше всего я боялась, что за нападением Хоу стоял кто-то ещё, кто-то более знатный и важный, чем эрл Амарантайна. Не может простой эрл взять и посягнуть на Тейрна. Да, конфликты между мелкими баннами случались нередко, но напасть на Тейрна! Это же почти тоже самое, что и объявить войну Королю! До сих пор с трудом верю в случившееся.

Кайлан был поражён не меньше — на его лице застыл неподдельный ужас от услышанного, а недавнюю улыбку, как ветром сдуло! При всей свите и воинах вокруг нас, он поклялся после разгрома порождений тьмы направить армию в Хайевер, вернуть тейрнир в руки законных владельцев и заставить Хоу заплатить за свои злодеяния сполна.

Не потребовалось никакого вмешательства Дункана. Демоны Тени, зря я тогда согласилась на его предложение!

Фергюса в Остагаре не оказалось. Более того — из всего нашего войска я встретила лишь пару рыцарей-министериалов. Они-то и поведали мне, что Фергюс с войсками был отправлен дальше по тракту — перекрывать порождениям тьмы путь на Гварен. Жаль, я хотела, чтобы он узнал обо всём, как можно скорее.

На обеде в честь нашего прибытия, Дункан познакомил меня с другими Серыми стражами, пришедшими в Остагар раньше нас. Их оказалось всего четверо — два человека, эльф и гном. За новоявленных рекрутов в Остагаре отвечает самый младший из них — Алистер. Именно ему поручено проверить кто на что годен, после чего мы все вместе отправимся на разведку в земли Коркари. Рекрутов, кроме меня, лишь семеро, но их я ещё не видела. Встретимся мы только завтра утром, а пока стоит отдохнуть. Это был слишком долгий день.

8-е Августа 9:30 Дракона

Завтра рано утром выдвигаемся в короткий поход в земли Коркари. Наша цель — кровь порождений тьмы. Именно кровь, каждый из рекрутов должен наполнить кровью небольшой флакончик. Интересно, зачем это?

p.s. сегодня до полудня объявился ещё один Серый страж с каким-то долийским эльфом. Долийцу явно нездоровится, но на ногах вроде держится. Это оказался ещё один рекрут. Он вообще поход-то переживёт?

11-е Августа 9:30 Дракона

Только сегодня вернулись в Остагар. Дни в землях Коркари вышли насыщенными. Мы впервые схлестнулись с порождениями и… теперь я не столь уверена, что одолеть их будет так просто, как казалось раньше. Никогда такого не видела — даже напоровшись на меч, они всё равно пытаются дотянуться до тебя во чтобы то ни стало, а эта бесконечная злоба в их жутких чёрных глазах, уродливые лица… кажется, они ещё долго будут мне сниться.

Оказалось, что в земли Коркари мы ходили не только за кровью, но и за древними договорами Стражей, что хранились когда-то на их аванпосте в этих землях. Ума не приложу, кому это вообще в голову взбрело? Договоров никаких мы там, конечно, не нашли, зато встретили мага-отступницу, или «ужасную ведьму диких земель», как её величают местные дикари и некоторые суеверные рекруты. «Жутко страшная ведьма» оказалась почти моей ровесницей, хотя и со странностями. Морриган, так её зовут, отвела нас к себе домой, где её мать — ещё одна «жутко страшная ведьма» передала нам те самые договоры. Оказывается, она забрала их из разрушенного аванпоста и всё это время хранила, ожидая пока за ними явятся Стражи! Давет и сэр Джори тряслись всё то время, пока мы были в гостях у отступниц, словно два осиновых листа. Боялись, что их в жаб превратят. Какие же придурки — боятся магии, как огня! А ведь любой лишь малость сведущий знает, что превратить один живой объект в другой живой объект, не являясь данным объектом, попросту невозможно! Это аксиома магии! Так нет же, ведь куда проще дрожать от страха, чем пытаться что-то понять! Похоже, матери Морриган — Флемет даже понравилось подшучивать над ними: выдала им «предсказание», что их роль «в этой истории ничтожно мала». Кажется, они чуть не обделались. Герои!

Правда, она зачем-то сказала тоже самое Серым стражам Ренуа и Верахту, что сопровождали нас. А ещё она как-то непонятно поглядывала на меня временами…

Странная женщина.

Так или иначе — сегодня на закате Посвящение в Серые стражи. Я не хочу, но придётся. Слово дано и его не вернуть обратно. Мы — Кусланды, так не поступаем. Надеюсь, как одолеем Мор, я всё же смогу покинуть орден Серых стражей. Интересно, что там за Посвящение такое жуткое, что о нём никому нельзя говорить?

13-е??? Августа 9:30 Дракона

Пишу с трудом — всё тело горит и выворачивает наизнанку. Должна написать. Те, кто это прочтут — знайте: они заставляют пить кровь порождений тьмы с лириумом!

14-е Августа 9:30 Дракона

Всё тело ещё ломит, но уже значительно лучше, чем вчера. Думаю, к обеду смогу встать. Алистер приносил завтрак и рассказал, что у меня посвящение прошло очень сложно. Дункан даже решил, что я погибну, как и Давет, но я выжила, пусть и до сих пор с трудом даже сижу. Такое бывает крайне редко. После ритуала принятия скверны либо погибают, не приходя в сознание, либо очнувшись, уже наутро чувствуют себя, как ни в чём ни бывало. Я же, придя в сознание, пролежала в агонии больше суток! У Дункана, похоже, нет объяснения моему состоянию.

Из девяти рекрутов на Посвящении погибли лишь двое — Давет и сэр Джори. Слова ведьмы Флемет теперь не кажутся такой уж безобидной насмешкой…

На душе как-то неспокойно.

p.s. Приходил Страж-маг Ренуа, повторно осматривал. Первый раз был вчера — я тогда лежала без сознания. Говорил немного, а поняла я ещё меньше. Даже обидно. Главное — испитая скверна отчего-то медленно отвергается моим организмом. Страж предположил, что, возможно, у меня естественный иммунитет. Он когда-то слышал про такие крайне редкие, почти сказочные случаи. Ренуа счёл бы их байкой, если бы много лет назад, только пройдя Посвящение, сам не познакомился со Стражем по имени Фиона. Каким-то неизвестным образом скверна исчезла из её крови. Ренуа посоветовал переговорить с Дунканом — он был неплохо знаком с этой Фионой. Надо последовать его совету, как получше оправлюсь и появится немного времени.

Глава 12

До города Дервен нам удалось добраться, на удивление, без происшествий. В пути на нас не напали порождения тьмы, не попытался ограбить шальной разбойный люд, дикие звери никого не сожрали и даже дизентерией никто не заразился. По средневековым меркам — отличное достижение. У городских врат мы, получив положенную оплату, распрощались с купцом Гельмутом Бекманном, а в самом городе расстались и с беженцами. Кто побогаче — разъехались по трактирам да постоялым дворам, кто-то отправился к знакомым и родственникам, ну а большинство отправились в небольшой лагерь беженцев, в отличие от Лотеринга, расположенный внутри городских стен.

Сам Дервен, стоявший на большой судоходной реке Дракон, не оставил у меня такого приятного впечатления, как покинутый Лотеринг. Несмотря на более крупные размеры, порт, каменные постройки, нормальные стены и даже живописные развалины древнего имперского моста через реку, мне он абсолютно не понравился. Может дело было в грязи, в которой ближайший к стенам и портовый районы утопали, или в бедноте и городском дне, что там большей частью и проживали? В Лотеринге такого количества бедняков, нищих и откровенных трущоб я попросту не видел! Нет, чем ближе к центру, тем и улицы становились чище, и дома богаче и люди опрятней, но вот окраина, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Возможно, и без того печальная ситуация усугубилась начавшимся Мором, кто знает…

В место, где проживали наиболее состоятельные горожане, мы соваться не стали. Не полезли предусмотрительно и в глушь бедняцких трущоб, предпочтя квартал, в заведениях которого останавливались на постой купцы, состоятельные странники и не слишком богатые аристократы. Постоялый двор под названием «Веридиумная подкова» оказался добротным местом со свежими постелями без клопов, сытной горячей едой, от которой не выворачивает наизнанку и даже растопленной баней. Крупный огороженный двор с конюшней-бронтярней, где смело можно оставить наши повозки на ночь, лишь довершал благоприятное впечатление. Конечно, за всё требовалось платить, но после долгого перехода, даже отданный довольному хозяину золотой не казался такой уж большой потерей. Явно надул нас, гад, ну да и чёрт бы с ним.

За время краткого отдыха в городе нам удалось избавиться и от большей части стада бронто, включая ту зверюшку с отвратительным характером, что истрепала все нервы в пути. Себе оставили лишь четвёрку наиболее сильных животных. По-хорошему, продать стадо следовало ещё в Лотеринге, но людей, способных оплатить такую покупку, там просто не нашлось. Все, кто был при деньгах, к нашему приходу успели разъехаться. В Дервене же покупатели нашлись сразу, стоило лишь за ужином обмолвиться о продаже владельцу постоялого двора. Цену дали вполне неплохую, пусть Броска потом и ворчала битый час к ряду, что нас развели, как детей, а вот если бы приценились на местном рынке да поторговались, как следует… Однако, времени торговаться у нас не было. В Дервене мы не собирались задерживаться дольше минимально-необходимого.

Ещё одним важным достижением за последние дни, но уже исключительно моим, стал существенный прогресс в обучении грамоте. Недавно удалось прочесть целую страницу и допустить всего-то десяток ошибок! Читал я, правда, пока только по слогам да и с письмом всё обстояло неважно.

— Уф, Кай! — тяжко вздохнула Элисса, упав лбом на стол рядом со мной. Её длинные светлые волосы, схваченные лишь тоненьким ободком, рассыпались вокруг, скрывая лицо.

— Чего опять не так? Всё же правильно написал! Ммм, кажется...

— Хе-хе, — раздался сдавленно-обречённый смешок. Подниматься она не спешила.

На всякий случай ещё раз быстренько всё проверяю, но никакой ошибки найти не получается. Вертя в пальцах угольный карандаш, бессмысленно разглядываю трепещущее от лёгкого сквозняка пламя свечей. Да, заниматься приходилось в темноте при свечах — при свете дня на это времени не осталось.

— Я с тобой с ума скоро сойду, — наконец заговорила вновь севшая прямо Элисса. Смотря на меня исподлобья, она решительно ткнула пальчиком в записанный мною под её диктовку небольшой текст. — Сколько раз можно повторять — при таком сочетании у тебя получается не: «день сменяет ночь», а «день сметает ночь»!

— Так слышится же именно так! Как вообще «сменяет» может быть похоже на «сметает»? Ну, разве что чуть…

— И мне интересно! Только у тебя получается так слова выворачивать. А это что?

— «Закат».

— Выглядит так, будто писал огр, — обречённо закрыла лицо ладошками девушка.

— Ничего подобного!

— Разумеется, ничего подобного, — опять хихикнув, ехидно согласилась она, — огры писать не умеют. Но если бы умели — делали бы это именно так. Так что признаю — по сравнению с ними у тебя большие успехи!

— Эти буковки-закорючки придумал какой-то изверг, — тихо ворчу под нос, сверяясь с азбукой на отдельном листе, написанной рукой Элиссы. Ни одного символа, хоть отдалённо похожего на родной русский или латиницу. И по сложности написания каждая буква превосходит какую-нибудь «Ж» раза в два минимум.

— Ох, ладненько, заканчиваем на сегодня, — девушка поднялась с лавки и сладко зевнув, потянулась, выгибаясь плавной дугой. Пламя свечей лишь чуть выхватило её стройные изящные формы, проступившие на мгновение под прилёгшей к телу свободной одеждой. — У меня подарок тут для тебя, — не заметив моего мимолётного взгляда, проговорила Кусланд, склоняясь над своей сумочкой, — вот — держи!

Она протянула мне небольшую книжечку в кожаном переплёте с металлическими уголками и простенькой застёжкой, внешне и по размерам чем-то отдалённо напоминающую её собственный дорожный дневничок.

— Спасибо, но откуда? — внутри оказались абсолютно чистые листы слегка желтоватой шершавой бумаги. Ценная вещь! Бумага тут, пусть и не такая великая ценность, как в средневековой Европе моего мира, но всё равно таким здесь разбрасываться не принято.

— Да вот, у одного торговца сегодня прикупила. Просто подумала — вдруг тебе пригодится. Тренироваться там, или мысли, какие в голову придут записывать. Полезная вещь. Мне помогает. Ну, иии... кхм, как-то так... — смутившись, совсем невпопад закончила она.

— Спасибо, Элисс, мне очень приятно, — с улыбкой благодарю отчего-то засмущавшуюся ещё больше и даже малость покрасневшую девушку. Правда насчёт последнего я скорее всего заблуждался. Свечи не лампочки — горят тускло, а на дворе уже давным-давно ночь.

На следующий день мы расстались с семейством Хоуков. Нам предстояла дорога на запад, что стремительной змеёй петляла меж обрывистых холмов Внутренних земель и вела в город Редклиф. На самом деле, она шла и дальше, огибая по берегу всё озеро Каленхад, но нас интересовали именно владения эрла Эамона. Хоуки же через восточные ворота и паромную переправу отправлялись по древнему тракту в долгий путь к Денериму, а оттуда ещё дальше — за Недремлющее море в вольный город Киркволл, откуда происходила родом их мать Лиандра. Из всей некогда большой и богатой семьи Амеллов, ныне у неё остался лишь младший брат, живущий именно там. Как я понял, женщина изредка списывалась с ним и была уверена, что, по крайне мере часть семейного богатства он сумел сохранить. Ошибочно, но не мог же я им об этом прямо сказать.

Прощались мы недолго и без особого надрыва. Несмотря на хорошие отношения, за минувшее время по-настоящему неразлучными друзьями Хоуки никому стать так и не успели. Разве что Дайлен печалился чуть сильнее остальных. Терять, пусть и такую дальнюю, но всё равно родню, ему явно не хотелось. Парень обещал обязательно разыскать их, как закончится Мор.

Утром, незадолго до отъезда, у нас с Гарретом состоялся серьёзный разговор, о котором, надеюсь, никто не узнал. В этот раз я постарался, чтобы никакие мелкие и особо-ушастые представители Стражей нас не подслушивали. Попытка вербовки возможного агента-осведомителя в Киркволле и Вольной Марке — это совсем не тот процесс, который требует лишних свидетелей.

— Так чего хотел-то? — недоумённо оглядывая комнату, где кроме нас двоих больше никого было, вопросительно уставился на меня Хоук.

— Гаррет, позволь представиться ещё раз: Первый комиссар Кай Теир — Королевская служба безопасности Ферелдена, — ох, и намучился я, придумывая себе подходящую и правдоподобную роль. Понятия не имею, существует ли подобная организация в реальности, но, чую, если жив останусь, создавать нечто похожее в любом случае придётся.

— Никогда не слышал о подобном, — удивлённо протянул парень, поглаживая свою чёрную бороду.

— Живя в Лотеринге — не удивительно. Мы не выставляем свою деятельность на показ, знаешь ли.

— Но ведь Короля больше нет, как и наследников…

— Может и нет… Зато королевство Ферелден осталось. И этого более, чем достаточно, — подвожу черту обсуждению моего вымышленного статуса. Кажется, Хоук поверил — по крайней мере, сомнений в его взгляде почти не осталось. — Ситуация, когда на троне в Денериме нет законного короля — не нова для Ферелдена. Впрочем, не будем о этом. Раз уж ты решил направиться в Киркволл, у меня есть к тебе деловое предложение…

Гаррет вполне нормально отнёсся к моей просьбе внимательно присматриваться ко всему, что творится в Киркволле, лучше даже записывать, а когда с ним свяжутся «наши люди» — передать им свои наблюдения. Не бесплатно, само собой. Напоследок мельком я всё же упомянул, будто раньше читал отчёты о положении дел в Киркволле и в них говорилось, что некогда богатая и знатная семья Амелл, чей глава даже когда-то метил на пост Наместника Киркволла, окончательно утратила и все свои богатства, и высокое положение в местном обществе. Хоук нехорошо удивился, но искренне поблагодарил за сведения. Похоже, для него это стало неприятным сюрпризом. Крепко пожав на прощание руки, мы расстались. Наверняка надолго, быть может и навсегда, но об этом думать не хотелось. Надеюсь, им удастся благополучно добраться до Вольной Марки и хорошо устроиться там. Уж точно лучше, чем в игре, ведь сейчас все четверо Хоуков, благодаря моим стараниям, живы и не бегут налегке, а уезжают с приличным имуществом и всеми сбережениями.

С момента, когда мы покинули Дервен минуло уже два дня, и всё это время мы терпеливо движемся в сторону Редклифа. Частенько нам встречаются хутора, деревеньки и сёла, пусть эта дорога и не пользуется особой популярностью у купцов — по озеру и реке Дракон до Дервена и дальше в Денерим выходило куда быстрее. Этим же путём пользовались, главным образом те, кто странствовал в земли эрла Эамона или дальше в Орзаммар и Орлей через Перевал Герлена и предпочитал делать это целиком по суше. К слову, из Денерима добраться до границы с Орлесианской империей было куда ближе через Западные холмы — владения Кусландов. К моему счастью, минувшие дни прошли тихо, мирно и, в общем-то, обыденно… пока сегодня «дежурить по котлу» не выпало Алистеру.

Увы, проблема пропитания нашего отряда возникла столь внезапно и неожиданно, что мы все успешно прошляпили её. И дело крылось вовсе не в отсутствие провианта, вовсе нет — его закупили в избытке. Покуда наш путь пролегал в составе крупного каравана с множеством людей и, особенно, слуг с подворья в Лотеринге — всё шло отлично. За защиту и небольшую плату они снимали с нас целый ворох бед, о которых мы особо и не думали. Приготовление пищи, помощь в установке лагеря, присмотр за животными и ещё куча мелочей, качественное и своевременное исполнение которых чужими руками позволило нам буквально не сойти с ума, разорвавшись на части. Особенно, в первые дни путешествия. К хорошему быстро привыкаешь, вот и мы привыкли настолько, что после расставания с ними в Дервене, к суровой реальности оказались не слишком готовы. Двенадцать человек отряда Стражей — это на первый взгляд много, но лишь до тех пор, пока не начнёшь пытаться равномерно распределить дежурства по лагерю и на ночь. И уж точно не когда в кулинарном мастерстве большинства из них имеются серьёзные сомнения.

— Говно твоя каша, Алистер, — безапелляционно заключила Табрис, отряхивая ложку. — Я у нас в эльфинаже всякое повидала, но чтоб такое…

— Говно-говном, а хлебать придётся, — тоскливо протянул Эдукан, с отвращением глядя в свою ополовиненную миску.

— Я, между прочим, предупреждал! — обиженно проворчал Алистер.

— Эх, словно в родном Пыльном городе снова оказалась, — без особой радости хмыкнула Броска, в отличие от многих других продолжая монотонно поедать свою порцию.

— Хоть кому-то нравится, — буркнул парень, стараясь не встречаться взглядом со всеми остальными.

— Я не это сказала. Кой-чего лучше не вспоминать вовсе. Поверь, ты не хочешь знать, что мы там иной раз жрали.

Аккуратно, буквально краешком ложки, решаю попробовать кашу. Надо же понять, отчего все так взбеленились на беднягу Алистера. Зря я это сделал. Нет, с голодухи и не такое сожрёшь, но... Как! Вот как можно одновременно пересолить, не доварить, переварить и сжечь обыкновенную перловку?

— Биологическое оружие, — безжалостно прокомментировал я результат трудов Стража, вываливая свою порцию обратно в котелок. — Даже спросить стесняюсь, каким местом ты её варил. Элисса, запиши где-нибудь, чтобы все запомнили — этого кулинара к котлу ближе чем на пять метров не подпускать!

— На пять чего? — не поняла меня пребывающая в прострации девушка от опробованных трудов Алистера. Теперь начинаю понимать, почему за время нашего пути до Лотеринга готовку брали на себя она и Морриган. Даже ведьмочка тогда сдерживала свою стервозность, лишь бы не жрать стряпню парня!

— На пять шагов, — вздохнув, поправляюсь я. Совсем из головы с этой дурацкой кашей вылетело, что метрической системы в Тедасе попросту не существует. Здесь в быту использовали некое смутное подобие имперской системы мер и весов из англоязычных стран моего родного мира. Сказать по правде, на Земле она была тем ещё рудиментарным пережитком минувших эпох, но здесь превратилось и вовсе в какое-то несусветное извращенство.

— Меня, когда в карцер храмовники сажали, и то лучше кормили, — теребя редкую бородку заметил Дайлен.

— Никогда не пускать Алистера к котлу, — глядя в огонь, согласно бормотала Элисса. — Если увидели у котла — бить по рукам.

— Эй! Я всё слышу!

— У нас в отряде за такую стряпню высекли бы кнутом, — задумчиво разглядывая звёздное небо, как бы ни к кому не обращаясь, проронил Стэн.

Я почувствовал, что уже совершенно пунцового Алистера сейчас попросту заклюют. Поняла это и Элисса, разом прекратив выражение всеобщей благодарности нашему непутёвому повару, а его самого отправила мыть котелок, приказав вывалить содержимое в какую-нибудь яму. Было уже темным-темно и готовить что-то серьёзное поздно. Не с учётом завтрашнего подъёма на заре. Поэтому пришлось довольствоваться горячим отваром из трав, хлебом, и моей «любимой» солониной. Но хотя бы палёным не отдаёт.

Последующие несколько дней прошли без всяких происшествий и, к вящему удовольствию всех членов отряда, с более-менее съедобными завтраками и ужинами — обедали мы в пути легко, лишь останавливаясь на краткий привал. Готовить днём времени не было, ведь мы торопились, как можно скорее добраться до Редклифа. Впрочем, даже это не помешало заняться хоть какими-то простыми совместными упражнениями всем отрядом. А началось всё ещё во время нашей первой ночёвки после Дервена.

Тогда Алистер с Эдуканом и примкнувшей к ним Элиссой, единственные из Стражей более-менее понимающие в военном деле, попытались устроить небольшую тренировку с простой целью — выяснить, наконец, кто чего умеет, на что способен и вообще могут ли Стражи сражаться сообща. Результат оказался… сомнительным и, даже на мой непросвещённый взгляд, ничего кроме слёз это не вызывал. Стэн же, минут десять с интересом наблюдавший за нашими потугами изобразить нечто отдалённо похожее на строй, и вовсе заявил, что с такими защитниками от Мора, проще самому на меч броситься, не дожидаясь порождений. Уязвлённый за живое и раздосадованный неудачей Алистер явно собирался ответить нечто нелицеприятное, но, к счастью, не успел. Я, словно нутром почуяв все возможные перспективы, поинтересовался, имеются ли у кунари более конкретные предложения, чем кидаться на мечи. Стэн немного подумал, почесал гладко выбритый подбородок, и предложил свою помощь.

С тех пор, каждый вечер кунари гонял нас по лагерю с момента его разбития и до самого ужина. Доставалось всем, независимо от знатности, расы, пола и навыков. Счастливчикам, вечерами встававшим к отрядному котлу ради приготовления на всех пищи, давались разовые отгулы от зверств серокожего здоровяка. Мне приходилось ещё сложнее, ведь после ужина, когда все перед скорым отбоем или ночным дежурством становились предоставлены сами себе, я садился за учёбу грамоте при неровном свете костра. Никогда не думал, что буду чувствовать себя настолько ущербно от собственного незнания. Ещё сильнее усугубляло это странное чувство то, что все остальные, к моему немалому удивлению, оказались грамотными. Даже Каллиан, несмотря на всю жизнь, проведённую в эльфинаже, умела вполне сносно читать и писать. Да что уж там! Броска, урождённая безскастовой — то есть в самой низшей страте гномьего общества, жившая в трущобах Пыльного города среди таких же нищих и отверженных, умудрилась научиться и грамоте, и счёту. В том числе за это ей, к слову, и нашлось местечко в преступной Хартии. Разумеется, всё это побуждало меня каждый раз с новыми силами браться за неподатливую местную письменность.

Поначалу, многие сильно возмущалась, мол как это так — убийца, к тому же кунари, будет их чему-то учить, однако после того, как Стэн в спарринге на деревянных мечах вынес троицу из Алистера, Дюрана и отчего-то приставшей к ним Табрис, недовольства временно притихли… Правда, крайне недовольная этими занятиями Морриган однажды попыталась подкатить к Стэну, не то с целью увильнуть от них, не то просто желая побесить серокожего здоровяка в силу своего характера. Что он ей ответил я не слышал, но, судя по тому, как ведьмочка уже спустя пару минут буквально рванула от него с перекошенным лицом — кунари по её самомнению проехался знатно. С тех пор выделываться в своём раздражающем стиле на почве тренировок Морриган больше не спешила.

Разминка, физические упражнения, схватки на тренировочных мечах, одиночные и групповые, строевая подготовка и ещё многое другое постепенно стали входить в наш рабочий ритм странствия. Впрочем, он не слишком сильно налегал на нас и тому имелись весомые причины, которые кунари и не думал скрывать. Во-первых, мы были в пути, что даже без постоянного риска нападения, уже являлось немалой нагрузкой. Во-вторых, Стэн заявил, что он не наставник-тамассран, способный твёрдо знать, на что способны его подопечные, а в нашей ситуации любая оплошность с его стороны может кончиться скверно.

— Шевелитесь! Двигаетесь, как беременные наги! — громкий окрик Стэна невольно отвлёк меня от размышлений над проклятущим котлом, с которым я, на удивление, наловчился неплохо справляться. В любом случае, на мою стряпню никто не жаловался, скорее наоборот — хвалили. Однажды, когда нас никто не слышал, Элисса, ехидно сверкая глазками, даже в шутку шепнула, что в моё дежурство у всех «королевский» пир.

— Суров ты, — убедившись, что ничего не пригорает, отхожу от костра к Стэну. Тот как раз наблюдал за отжиманиями Стражей.

— К ученикам всегда суровым быть следует. Но я недостаточно суров. Из меня неважный наставник, — негромко произнес кунари.

— По-моему, очень даже важный, — не согласился я: одного только взгляда на молчаливо закусившую от напряжения губу Нерию, мне хватало, чтобы проникнуться к ней сожалением, а к наставническому таланту Стэна уважением. У меня, например, заставить эту норовистую магичку-эльфийку делать без ругани хоть что-то лично ей неприятное, не удавалось ни разу.

— За такое исполнение, — кунари в ответ отрицательно покачал головой и указал на пыхтящую рядом с Сураной Каллиан, — у нас положено наказывать ученика.

— Вроде же нормально отжимается?

— Каждое третье отжимание делает лишь на половину, — пояснил мужчина, сурово глянув на эльфийку. Та, словно почуяв взгляд, халтурить тут же перестала. — За такое она получила бы по спине от тамассран-кууда четыре удара кушнааром.

— Что ж, видимо нам повезло, что из тебя неважный наставник.

— И мы не на Пар Воллене, — совершенно серьезно кивнул Стэн. — Здесь кушнаар не растёт.

А на следующий день после этого разговора из-за крутых каменистых холмов, и вековых сосен, меж которыми пролегала пыльная грунтовая дорога, как-то совершенно внезапно показалась синяя, колышущаяся водная гладь. «Славное море — священный Байкал, славный корабль — омулевая бочка…» — Кажется так пелось в той старой песне? Когда мы впервые выехали к озеру Каленхад, почему-то на ум мне пришли именно эти, как-то раз услышанные и давно забытые строки. Пожалуй, Каленхад и в самом деле чем-то походил на Байкал, или одно из Великих озёр в Северной Америке. Как заявила всезнайка Нерия, всю жизнь прожившая в башне Круга на острове в юго-восточной части озера, было оно в некоторых местах настолько глубоким, что кое-кто даже считал, будто дна у него вовсе нет. Уж не знаю, впрямь ли оно бездонное, однако в самой широкой части оно оказалось даже шире Недремлющего моря, разделявшего Ферелден и города-государства Вольной Марки.

Вдоль берега двигались мы недолго — почти сразу дорога свернула севернее, обходя длинную скальную гряду, об камни которой бились волны прибоя. В последней пройденной за сегодня деревне нам сообщили, что до Редклифа осталось всего ничего — до заката точно будем на месте. К сожалению, мои опасения подтвердились, и, похоже, мы опаздывали. Деревенские рассказали, что по слухам в городе и замке творится какая-то чертовщина и необъяснимо пропадают люди. Об этом им поведали несколько семей, уехавших из города три дня назад. Больше оттуда никаких вестей не было, как и людей. Все странники, кто с тех пор миновали их деревню — в Редклиф не заходили. Пара охотников вчера решила сходить и разузнать, что случилось, всё же вести о Море и поражении армии при Остагаре уже достигли этих мест, однако они так и не вернулись.

Никто из Стражей не обрадовался подобным новостями, но особенно хмурым сейчас выглядел Алистер, которому эрл Эамон в некотором роде заменил отца. Однако руины дотла сожжённого постоялого двора на развилке дорог, одна из которых вела к городу и замку, а другая уводила дальше на юг вдоль озера, заставили нас всех окончательно встряхнуться и быстро влезть в броню. Краткое обследование пепелища не дало никаких результатов. Ясно только, что сгорело несколько дней назад, однако никаких следов тел найти не удалось. Впрочем, мы явно были не первыми, кто останавливался здесь с той же целью — многочисленные следы колёс телег, копыт и ног твердили об это яснее ясного. Кто-то даже пользовался непострадавшим колодцем в разорённом дворе. Не став более здесь задерживаться, настороженно вглядываясь в окрестности, мы свернули в сторону Редклифа и вскоре нашли ответы хотя бы на часть наших вопросов.

— Стойте! Стойте, если хотите жить! — стоило нам ступить на мост через небольшую быструю горную речушку, как нас окликнули с той стороны. Над невысоким обрывом показалась взлохмаченная рыжая голова какого-то небритого и малость осунувшегося мужика. Высунулась и тут же спряталась, заприметив вскинутый мной арбалет и россыпь огненных шариков над ладонями Морриган. — Эй, вы чего?! Я ж только предупредить хотел!

— Вылазь, раз хотел! — повелительно крикнул Алистер, который ещё с той деревни был изрядно на взводе. Не он один, на самом деле.

— А вы меня не…

— Покажись и говори, что хотел!

— Ну так это, — опасливо косясь на нас, мужчина медленно и поднялся из своего укрытия и спустился почти к самому мосту по неприметной тропке, — я ж говорю — опасно у нас! Коль жить хотите, так Редклиф стороной обходите и всем встречным то же говорите!

Представший пред нами рыжий незнакомец оказался невысок, одет в простую одежду, дублёный жилет из толстой кожи да грубую тканную накидку с капюшоном. На поясе у него болтался колчан со стрелами, а на плече простой охотничий лук с надетой тетивой.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Элисса, выйдя на коне вперёд нас. — Почему мы не должны ехать в Редклиф?

— У нас тут такое творится! Вы не поверите, каждую ночь из замка выходят мертвецы и силятся сожрать нас аж до рассвета! Мы сражаемся с ними, но их так много!

— Мертвецы? Из замка? Из замка Редклиф? — смерил мужика настороженным взглядом Алистер. И было от чего. Не знай я об этих событиях, так и сам бы решил, что нам безбожно врут.

— Да, именно, так! — судорожно сглотнув, незнакомец с тревогой покосился на затянутое дождевыми облаками небо. — Выходят каждую ночь!

— Забавно, похоже все решили, что Мор — самое подходящее время, чтобы поубивать друг друга, — с мрачным ехидством заметила Морриган.

— И давно? — встаю рядом с Алистером, тоже подойдя ближе.

— Да уж, почитай, дня четыре.

— Серьёзно? И за это время никто ничего не сделал? — удивлённо воскликнула Элисса.

— В городе почти нет войск, госпожа. Гвардейцы, городские стражники, да и не они одни, пытались узнать, что происходит, уходили в замок и… Живыми мы их, больше не видели, госпожа.

— Живыми? — я отчего-то уцепился за странную оговорку.

— Болтают, будто мертвецы были как раз из тех, кто ушёл в замок, — испуганно пробормотал он, но, найдя в себе силы уже более уверенно продолжил: — А ещё старик Паттинс, наш мельник, говаривал, будто в паре трупов, ну, после того как их уже того… упокоили, значит, узнал своих племянников. Они до того на конюшне в замке прислуживали, вот! И ещё старая перечница Ортруда среди умертвий свою свояченицу узнала. Та тоже в замке при кухне была. Да и мертвецы кой-какие в доспехах являются и коттах с гербами Герринов.

— Чушь какая-то… — растерянно потёрла переносицу Кусланд. — Откуда в замке Редклиф столько оживших мертвецов? Откуда они вообще в замке, и кто их поднимает? Грань с Тенью там не истончена, никаких древних погребений и эльфийских руин тоже отродясь не было.

— Послушайте! — прервал её размышления, и, надо признать весьма интересные размышления, рыжий незнакомец. — Если вы вам столь нужно в Редклиф, я отведу вас к банну Тегану. Вы ж хорошо вооружены, а нам ныне любая помощь сгодится!

— Банн Теган? Брат эрла Эамона? Он здесь? — Алистер вмиг приободрился.

— Да, если бы не он со своей дружиной, и вовсе не знаю, что б мы делали, господин! Убёгли б только если, молясь, чтоб умертвия не нагнали!

— Я видела банна Тегана при Остагаре, — кивнула Элисса с немалым облегчением, — рада, что он выжил, но если он только со своей дружиной, значит войск эрла Эамона больше нет?

— Многих не досчитались, госпожа, то верно. Но дружинники банна Тегана говаривают, что он, почитай, половину войск эрла вывести оттуда сумел. Они на севере и северо-западе эрлинга встали по заставам да замкам, чтобы порождений встретить, коль те нагрянут. Эх, знали бы они, что у нас тут в самом сердце творится, — раздосадовано помотал головой мужчина. — Меня Томасом кличут, охотник я. Не браконьер, при городском голове служу! Но как же мне вас величать, госпожа?

— Тейрнесса Элисса Кусланд. Командор Серых стражей Ферелдена. Веди нас к банну Тегану, Томас.

Глава 13

Вскоре из-за очередного поворота показался и сам Редклиф. Что могу сказать, выглядел город для своих небольших размеров очень даже неплохо. Зажатый меж двух скалистых холмов, он находился в самом низу довольно узкой долины, спускавшейся к бескрайнему озеру Каленхад. Острые скосы крыш проглядывали из-за крепких, деревянных городских стен с крутым валом, и были эти стены в куда лучшем состоянии, чем в Дервене и уж тем более Лотеринге. Сразу видно — здесь за ними следили внимательно. Да и сама дорога выглядела очень прилично: все ямы засыпаны, вдоль проложены дождевые канавы, даже указатели какие-никакие имелись. К моему удивлению, никаких предместий и посадов поблизости не наблюдалось, а если и были, то надёжно скрывались от пристального взора среди многочисленных холмов, поросших густым сосновым лесом. Временами от основной дороги в разные стороны уводили съезды, однако ни одной живой души за всё время пути нам так и не повстречалось. Немного в стороне, на крутом утёсе прямо над озером, возвышалась каменная громада замка Редклиф, не лишённой, впрочем, некой хищной красоты, характерной лишь по-настоящему мастерски исполненным военным строениям.

— И с такими стенами вы не смогли удержать каких-то мертвецов? — киваю нашему проводнику, вышагивающему рядом.

— Стены только с этой стороны, господин, — грустно вздохнул тот в ответ. — Со стороны замка никаких укреплений нет и в помине. С озера — обрыв, с обратной — тоже. Не надо оно там… было.

— Сколько людей сейчас в городе? — поравнялась с нами спешившаяся Элисса. Своего скакуна она предпочла привязать к последней повозке обоза.

— Хто ж его знает, Ваша Милость, — пожал плечами мужчина. — Раньше-то много было, да как нападения начались — большинство-то разъехалось да разбежалось. Остались токмо те, кому уезжать совсем некуда, и кто за дома свои боится. Мол, разграбят. Ох, чую ещё несколько ночей таких минует и грабить уже некому станет…

Мы предпочли промолчать. Даже Морриган воздержалась от язвительного комментария. Створки ворот медленно распахнулись, лишь стоило нам к ним приблизиться. Особых расспросов не последовало — усталый, одинокий воин в запылённой одежде, что встретил нас в них, удовлетворился ответом нашего проводника Томаса, что мы Серые стражи и ищем встречи с банном Теганом. Кивнув рыжему, мужчина скрылся в тёмном проходе надвратной башни. Уже после, следуя вниз по пустой улице, мы услышали скрип запираемых ворот.

Пугающее запустение вокруг, когда тебя со всех сторон окружают стены домов с наглухо запертыми ставнями и дверями, когда не слышится гомона толпы, смеха детей и многих других простых звуков жизни города изрядно нервировало. Мы двигались к самому центру, где в прочной каменной церкви и окрестных зданиях, по словам нашего проводника, собрались немногочисленные защитники и оставшиеся горожане. Мощёная булыжником кривая улица вилась меж нависавших над ней трёх, а то и четырёхэтажных домов. Внизу царил полумрак и всюду одно и тоже: заколоченные и забитые окна-двери, да мёртвая тишина. Вот треплется на ветру забытое кем-то бельё, а вот кто-то оставил целую повозку с бочками да тюками прямо посреди переулка. Даже животных было не слыхать, всё вокруг молчит, словно готовясь к чему-то страшному и неминуемому.

Ещё неприятнее становилось от осознания того, что совсем недавно, буквально неделю назад, в Редклифе жизнь била ключом. По рассказам Алистера, в окрестных холмах ферелденцы, а раньше их предки аламарри, издревле добывали железо. И этого ценного ресурса здесь крылось столь много, что даже скалы и ручьи, особенно после сильных дождей, окрашивались в красно-оранжевые цвета ржи. Немудрено, что там, где железо добывают — там же его и куют. Про мастеров из земель Редклифа ходили легенды по всему Ферелдену. Шутка ли — добрая треть стальных и железных изделий, что вообще использовалась в стране, или изготавливалась в этих местах, или производилась из добытого здесь железа. Всё это приносило колоссальные деньги, как местному населению, так и правителям эрлинга Редклиф — семейству Герринов. Оттого в здешних не самых плодородных краях, среди каменистых равнин и холмов вырос целый город, а вместе с ним и замок, по своим размерам и мощи, уступавший лишь твердыне Кусландов в Хайевере, да форту Драккона в Денериме. Жители даже приписывали легендарному королю Каленхаду, в честь которого впоследствии назвали и озеро, слова о том, что судьба Редклифа — это судьба всего Ферелдена. Возможно, даже не зря — сто лет назад, когда Орлей захватывал Ферелден, значительная часть войск вторжения двинулась именно сюда. Занять земли и город, слывший настоящей кузницей всего государства, орлейцам было жизненно необходимо. Однако, крылось в их стремлении в эти места, и кое-что ещё...

Будучи в стороне от основных наземных торговых путей, Редклиф, тем не менее, долгое время оставался единственным крупным портом в южной части озера Каленхад, протянувшегося почти до самого Недремлющего моря на севере. Из озера вытекали сразу две широких, судоходных реки. Одна из них впадала в Недремлющее море на севере, а вторая, уже виденная ранее река Дракон, в океан Амарантайн на востоке. В её же устье и стояла столица Ферелдена — Денерим. Поскольку в глубокое озеро могли заходить даже морские корабли, то за все годы орлейской оккупации спокойный торговый маршрут в Денерим через озеро и Редклиф пользовался у купцов большой популярностью. Конечно, путь по Недремлющему морю вдоль северного берега Ферелдена выходил быстрее, однако пролегал вдоль неспокойных шхер и фьордов Штормового берега, просто фонтанирующих пиратами из местных баннов, безземельных рыцарей и просто богатых фригольдеров. И это наложило свой отпечаток — сотни купцов следовали через город: кто-то прибывал озером, кто-то наоборот нанимал здесь речное судно, а кто-то сгружал товары и следовал в Гварен посуху. Редклиф богател и рос —больше четырёх тысяч жителей — шутка ли? Изгнание орлесианцев не столь сильно повредило торговому потоку, как город Дервен, буквально за пару десятилетий выросший из небольшого селения у древнего, разрушенного моста на берегу Дракона, до крупного перевалочного пункта с полутора тысячами жителей. И всё равно, зерно и шерсть из Внутренних земель и в особенности из Баннорнов в половине случаев шло на продажу в Орлей и Вольную марку именно через Редклиф. В порту выстроили новые пристани, у которых могли швартоваться морские торговые корабли, а в этом году, ещё до вестей о Море, собирались возводить крупные портовые склады. Однако в конце зимы пришли первые сообщения о порождениях тьмы в Диких землях Коркари, а весной король Кайлан объявил общий сбор войск для борьбы с Мором. Эрл Эамон не мог, да и не собирался отказывать любимому племяннику, потому войско снарядил и отправил к Остагару. Сам он собирался отправиться вслед чуть погодя, но не смог — его сморила странная, неведомая хворь.

Наконец, впереди меж стен домов появился просвет, за которым угадывались очертания мощного, высокого здания церкви. Однако, так просто к нему оказалось не пройти — выход на площадь перегораживали баррикады из подручных вещей: повозок, бочек, мебели и ещё чёрт знает чего. Рыжий, впрочем, стены ничуть не смутился и, подойдя к ней вплотную, настойчиво грохнул неизвестно откуда извлечённой дубиной по скромно висящей у стены железяке. Хорошо так грохнул, аж в ушах зазвенело и эхо пробежало по кривой улице позади.

— Да чтоб тебя! По голове себе постучи, увалень! — раздались раздражённые проклятия из-за баррикады. — Кто?!

— Глаза разуй, Гизмонд, — недовольно прикрикнул Томас, — да морду высунь. Или ты там со страху совсем обделался?

Спустя мгновение из-за неровной стены и впрямь показалась чья-то заспанная, лохматая рожа. Пожалуй, даже более лохматая и небритая, чем у нашего проводника.

— А, это ты, Рыжий, — буркнул незнакомец, с любопытством рассматривая нас, — демоны тебя задери.

— Не дождёшься. Ты, погляжу, решил прикорнуть мальца? Не страшно? Вдруг — мертвяки? Может, стоит рассказать банну Тегану, как ты время на посту проводишь, а?

— Не нужно ничего рассказывать, — тут же пошёл на попятную Гизмонд, видно малость струхнув. — И не спал я вовсе! Так, чутка глаза прикрыл, вот и всё. А тут вы как раз пришли! Да и какие мертвяки днём, они ж только ночью приходят!

— Ты так много знаешь про мертвяков, а, Гиз? Уверен, что не заявятся днём?

— Ну, я эээ… — мужчина замотал головой, очевидно ища куда бы увести разговор, и тут его взгляд вновь уткнулся в нашу компанию. — А это шо за приблуды?

— Что ты сейчас сказал? — в недоумении выгнула бровь Элисса. Её тон не предвещал ничего хорошего. Алистер прикрыл лицо рукой и тихо вздохнул. — Я — тейрнесса Кусланд, командор Серых стражей Ферелдена. За твои слова я прямо сейчас могу вбить тебе зубы в пасть, откуда они по дикому недоразумению вылетели, а после бить кнутом, пока вся дурь не выйдет. И единственное, что меня сейчас останавливает — желание, как можно скорее увидеться с банном Теганом. Приблуда.

— Простите, госпожа! — первым сориентировался наш провожатый, слегка сбледнувший с лица. — Он пьян, должно быть он пьян, госпожа. Все зенки залил, небось, демоны его раздери! Иначе как же ш он не разглядел, что важные и благородные люди идут — ума не приложу. Не серчайте, ух я ему наваляю! Эй, пьяная рожа, немедля лестницу подавай, кретин, остолоп, скотина ущербная!

— Идиот, — мрачно констатирую, пока за баррикадой, куда уже успел исчезнуть побледневший белее снега Гизмонд, раздавалась шумная возня пополам со сдавленными матюками. — Просто идиот.

— Думаешь? — Элисса покосилась на меня, поджав губы. Оскорбление и хамство едва ли её тронули, однако прощать такое она явно не собиралась.

— Может, просто дурачок местный, болтает всякое. В любом случае, нам сейчас точно не до него. Плохо, что телеги тут не пройдут, — постарался я перевести мстительные мысли девушки на что-то более своевременное. Мне было откровенно плевать на этого слепого дегенерата, который всю жизнь живя в феодальном обществе, осмелился обозвать «приблудами» людей в броне и при оружии. Однако сейчас и впрямь времени было в обрез.

— Увы, господин, — развёл руками Томас, — ваши повозки можем попытаться завести на площадь через укрепления с другой стороны, но придётся долго обходить по улицам. Вы же желали увидеться с банном Теганом, как можно скорее, а он был в церкви, вот я и подумал…

— Ты правильно подумал, Томас, — твёрдо заявила Элисса. — Дальше мы сами найдём банна, а ты проведи обоз на площадь. Кай, ты идёшь со мной?

— Ещё спрашиваешь, — хватаю спущенную к нам вниз с баррикады крепко сколоченную лестницу, и ставлю ровнее, чтобы не шаталась.

— Хорошо. С нами пойдут Алистер, Морриган и…

— Я готова, — внезапно для меня, да и, пожалуй, для всех вышла вперёд Табрис.

— И Каллиан, — похоже, думая уже о чём-то своём, согласно кивнула девушка. — Дюран, пока меня нет — командование на тебе. Заведите повозки на площадь и осмотритесь по дороге.

Центральная площадь встретила нас запустением, впрочем, в отличие от мест, где мы уже прошли, здесь это запустение хотя бы не казалось мёртвым. Туда-сюда сновали люди, кто-то таскал стройматериалы, несколько воинов в кольчугах и при оружии медленно прохаживались вдоль домов. А вот праздношатающихся и случайных прохожих не виднелось совсем. Все немногочисленные встречные были при деле, откуда-то раздавался стук топоров и громкие голоса. Ни на что не отвлекаясь, мы уверенно шли прямо к главному входу в церковь — величественную постройку с острой крышей и тонкими иглами-шпилями, увенчанными солнцами.

Лишь стоило нам приблизиться, как великолепная, богато украшенная резным орнаментом парадная дверь медленно отворилась, и на улицу вышли три воина. Двое оказались в простых длинных кольчугах и шлемах, а вот третий, мужчина средних лет с тёмно-рыжими волосами и растрёпанной бородкой, шлема не носил, одет был в дорогой пластинчатый панцирь с травлёным узором и красный плащ. Наши взгляды встретились, и я понял, что не учёл одну маленькую, но существенную деталь…

— Ваше… — тёмные глаза банна Тегана, а это, похоже, был именно он, удивлённо расшились.

— Ни слова, Геррин! — успеваю рявкнуть прежде, чем мужчина скажет что-то непоправимое. Он резко умолкает, уставившись на меня с ещё большим изумлением. — Банн Теган, проводите нас в место, где наш разговор никто не услышит.

— Как угодно… — растерянно протянул мужчина.

— Угодно продолжать сохранять инкогнито, пока это возможно, — мрачно глянув на Геррина, ответил я. На его лице начало медленно проступать понимание. — Ваши люди не из болтливых?

— Они умрут, но сохранят тайну, — заверил банн, обведя своих телохранителей многообещающим взглядом. Не могу сказать, узнала ли во мне Кайлана эта пара воинов, однако они предпочли всем видом показать, что слова их господина — не пустой звук. — Следуйте за мной.

Прежде, чем войти в церковь, я ещё успел скользнуть взглядом по лицам остальных спутников. Морриган напоказ демонстрировала, что ей не интересны разговоры «простых смертных», хотя мне почему-то казалось, что она внутри буквально тряслась от предвкушения узнать, чем всё это закончится. Алистер, похоже, испытывал некое смущение оттого, что Геррин его не узнал, а вот Каллиан явно пребывала в шоке от увиденного. Столь дерзкий и оскорбительный разговор с не самым бедным банном без последствий — уже повод для самых неожиданных подозрений. Мои же слова об инкогнито наверняка смутили её разум ещё сильнее.

Внутри церковь выглядела больше, чем снаружи: высокие арки сводчатого потолка терялись где-то в вышине в разноцветных лучах света, бьющих из многочисленных стрельчатых, витражных окон. В отличие от тишины и спокойствия в церкви Лотеринга, здесь оказалось очень людно: повсюду сидели, стояли и лежали люди — главным образом старики, женщины и дети. Весь зал полнился гулом голосов: вот мимо нас пробежала стайка мелких ребятишек, кто-то громко спорил, от алтаря слышался плач, несколько мужчин мастерили перед входом подобие баррикады.

Пройдя через забитый зал, мы свернули в неприметный проход и немного пропетляв по полутёмным коридорам, очутились у скромной деревянной двери. Теган извлёк откуда-то здоровенный ключ, поворошил им в массивном замке, дождался щелчка, и отворил её. Перед нами предстала небольшая тёмная комнатка: под потолком забранное мутным стекло оконце, каменные стены, в углу маленький ещё чуть горящий камин, а в центре стулья, стол, да пара масляных ламп на нём.

— Каллиан, подожди нас снаружи, пожалуйста, — смотрю на эльфийку, активно пытавшуюся стать, как можно незаметнее.

— Ч-чего? А… ну, ладно, хорошо, — подозрительно-покладисто согласилась вечно ершистая девушка.

— Я надеюсь, ты не станешь опускаться до попытки подслушать разговор? — смерила её цепким взглядом Элисса.

— Нет, Командор, ни в коем случае, Командор! — замотала головой с видом оскорблённой невинности Табрис.

— Вот и замечательно, — серьёзно, не поддержав ёрнического тона, проговорила Кусланд. — Проследи, чтобы нас не побеспокоили.

— Обязательно, но как же доверие? Серые стражи — один Орден, одна семья и вот это всё? — напоследок эльфийка всё же не удержалась от шпильки.

— Доверие нужно заслужить. Ты всё узнаешь в положенный час.

Геррин, тем временем, что-то тихо сказал своим воинам и те ушли обратно по коридору. Войдя в комнату, он щёлкнул пару раз тесалом, зажёг выуженную из стола свечу, а уже от неё масляные лампы, склонился над камином и подбросил, несколько свежих поленьев. В помещении сразу стало ощутимо светлее. Зайдя последним, под недовольное бурчание Каллиан, я плотно прикрыл дверь и с удивлением обнаружил изнутри в косяке вторую, куда более тонкую, но с обивкой, способную надёжно заглушить все звуки.

— Здесь мы можем говорить свободно, — обернувшись, произнёс Теган и я не стал его более томить.

— Здравствуй… дядя. Прошу простить за это маленькое представление снаружи. У меня были причины.

— Кайлан, хвала Создателю — я думал ты погиб в Остагаре! — осторожно подойдя, Геррин заключил меня в крепкие объятия.

— Как видите, это не так, пусть для большинства я и впрямь погиб. Мак-Тир хорошо постарался со своим предательством. Вы ведь знаете, что там случилось?

— Более чем, — стиснув кулаки, мрачно выдохнул мужчина. — Негодяй скомандовал своим войскам отход! Он бросил тебя со всем центром и левым крылом на растерзание порождениям тьмы! Я пытался пробиться к тебе и одним махом потерял треть вассалов — нам во фланг ударил настоящий поток тварей прямиком через тыловые ворота крепости! Мы даже не успели понять, когда она пала. Прости, Кайлан, я… я просто ничего не смог сделать. Когда мы их оттеснили, от центра уже не осталось и следа, только сплошная волна отродий! Эх, зря ты поставил меня вторым резервом. Будь мы вместе и, кто знает, быть может центр не разбили бы вовсе!

— Или мы оба оказались бы сейчас мертвы. Былого не вернёшь и едва ли кто даст ответ — лучше бы стало или хуже, — стараюсь отвечать, как можно нейтральней. Таких подробностей о сражении ни я, ни остальные Стражи попросту не знали. — Теперь же мы имеем полный разгром войска, Мор и захватившего власть Логейна. Вы уже слышали, кого он назначил главным виновником поражения?

— Серых стражей, — кисло кивнул банн Теган. — Мало кто верит… Да и кто вообще способен поверить в такую чушь?

— Нашлись и такие. И, к сожалению, не столь уж мало, — вздохнув, прохожу ближе к камину. — Но давай вспомним о вежливости и я, наконец, представлю своих спутников — Серых стражей. Именно они подобрали меня через несколько дней после битвы. Тейрнесса Элисса Кусланд — командор Серых стражей Ферелдена.

— Не может быть, вы — дочь Брайса? — удивлённо моргнул мужчина, тем не менее вежливо кланяясь. — Рад вновь встретиться, леди Кусланд. Последний раз я видел вас ещё маленькой девочкой, а сейчас предо мной стоит настоящая красавица.

— Взаимно, банн Геррин, — ответила ему улыбкой и лёгким кивком Элисса. — Помню, это было на королевском приёме в Денериме по случаю двадцатилетия изгнания орлейцев. Я вас хорошо запомнила — вы слегка перебрали и использовали серебряную супницу в качестве шлема, а половник…

— Это был глупый спор, о котором наутро я не помнил ничего, зато каждый встречный потом считал своим долгом посвятить меня во все подробности, — коротко рассмеявшись, ответил мужчина. — Создатель, мне это до смерти поминать будут… Однако, позвольте — разве командором Стражей Ферелдена был не тот ривейниец — Дункан? Как вообще вышло, что дочь Брайса стала одним из Стражей?

— Дункан помог мне и моим племяннику с невесткой спастись от рук Хоу, когда этот мерзавец устроил резню в Хайевере. Взамен он потребовал стать Серым стражам, обещая помощь всего Ордена в мести Хоу.

— Я слышал о произошедшем в Хайевере и до сих пор в шоке, леди Кусланд. Примите мои искренние соболезнования. То, что произошло — поистине чудовищно и не должно остаться без ответа. Я немного знал Брайса и Элеонору. Вы — вылитая мать в молодости, буквально одно лицо.

— Благодарю, банн Теган. Дункан и все старшие Стражи, как мы считаем, погибли при Остагаре. Я взяла на себя командование отрядом из таких же вчерашних рекрутов, прошедших Посвящение незадолго до битвы. Кстати, я мельком видела вас в крепости, как раз перед нашим рейдом в Дикие земли Коркари.

— Досадно, что опытные Стражи погибли — кому, как не им знать, как успешно противостоять порождениям тьмы, — с печалью выдохнул Геррин. — Однако, уже счастье, что хоть кто-то из Стражей уцелел.

— А это — Алистер, — воспользовавшись неловкой тишиной, повисшей после его слов, указываю на молчавшего всё это время парня. — Вы должны быть знакомы.

— Алистер? — Теган, словно силясь что-то вспомнить, взглянул на парня. — Постой… Алистер?! Мальчик мой, ты ли это?!

— Эээ, кхм… ну да, банн Теган, это я, — сильно смутился Страж.

— Создатель милосердный, как же ты вырос! — теперь в объятия Геррина попал и он. — А я ведь тоже помню тебя ещё совсем ребёнком. Сколько лет-то прошло…

— Одиннадцать. Одиннадцать лет, как меня увезли отсюда, — доселе смущённо улыбавшийся Алистер, разом помрачнел. Теган неловко отстранился и тихо проговорил:

— Я был против этого решения брата с самого начала.

— Я знаю, — хмуро кивнул парень.

— Кайлан, — дядя обернулся ко мне, — понимаешь…

— Понимаю и прекрасно знаю, что отец у нас с ним один. Пусть Алистер и не рождён в браке, но это случилось после смерти моей матери и твоей сестры. Для меня он — единственный брат и я рад, что Создатель послал мне его и свёл вместе наши пути, — произношу, тщательно подбирая слова. Требовалось с самого начала показать Герринам своё отношение к Алистеру, чтобы избежать в дальнейшем разного рода недопонимания и влекомых им неприятностей. — Сейчас он один из четверых, кто знает обо мне, как о Кайлане. Для всех остальных я просто — Кай. И тебя, дядя, я тоже пока попрошу на людях так меня называть. Очень хотелось бы, чтобы моё инкогнито оставалось нераскрытым, как можно дольше.

— Знают леди Кусланд, Алистер, я и… — мужчина обернулся на ведьму, тихо приткнувшуюся в самом дальнем и тёмном уголке комнаты.

— Морриган, отступница из Диких земель Коркари, — правильно поняв его молчание, отвечаю на невысказанный вопрос. — Они втроём и нашли меня в лесу где-то под Остагаром, и я понятия не имею, как там оказался.

— Ты хочешь подольше оставлять Логейна в неведении, — запустив пальцы в густую, рыжую бороду, не спросил — утвердительно произнёс Теган. — Понимаю, Логейну за его деяния положена петля, даже не плаха! Боюсь, он уже ни перед чем не остановится, и стоит ему прознать, что ты уцелел… Однако, после того, как он объявил себя регентом Аноры, у него во многом развязаны руки. Справиться с ним будет очень непросто.

— Сомневаюсь, что все с радостью признали это. Его и как тейрна Гварена-то терпели едва-едва, а уж теперь…

— В этом ты прав — многие банны и эрлы плохо восприняли весть о регентстве Логейна, но есть и те, кто уже встал на его сторону. До меня дошли вести о первых столкновениях в центральных баннорнах на том берегу Каленхада. Пока это лишь мелкие пограничные стычки за спорные луга да рощи, но, чую, кроется за всем этим нечто большее.

— Война?

— Война. Многие решат воспользоваться безвластьем, чтобы свести старые счёты или просто нагреть руки.

— И Мора никто не убоится — где уж тут, когда земли делят, — с грустной иронией протянула Элисса.

— Не убоятся, вы правы, леди Кусланд. Многие наивно полагают, будто Мор обойдёт их стороной.

— Двигаясь в Редклиф, мы надеялись, что эрл Эамон сможет созвать Собрание Земель, пока всё окончательно не рухнуло в хаос, — потирая переносицу, проговорила девушка, — но узнали, что и Редклиф беды не миновали — замок захвачен, нежить разоряет город…

— Всё так и мне ведомо немногим больше, чем вам — я сам с отрядом прибыл в Редклиф только вчера к вечеру. Не стану скрывать, даже будь в Редклифе всё в полном порядке, едва ли нам удалось бы провозгласить Собрание Земель. Последние недели, как мне рассказали, мой брат не приходил в сознание, лишь каким-то чудом оставаясь в живых. Его единственный сын ещё слишком мал, а ни я, ни леди Изольда не были признаны регентами юного Коннора, — потерянно разведя руками, мужчина открыл небольшой шкафчик и достал на стол графин с водой, винный кувшин и пять серебряных бокалов. — Собрание Земель могли бы провозгласить вы, леди Кусланд, или ваш брат. Надеюсь, он жив? Его войска должны были перекрывать путь на Гварен.

— Не знаю, — Элисса болезненно поджала губы, но быстро взяла себя в руки. — Быть может, окажись здесь Фергюс со всеми нашими войсками, и ему бы не составило трудов сделать это, а я… Я — Серый страж, «убийца короля» по заявлению Логейна, Хайевер захвачен Хоу, а если в открытую попытаюсь заявиться в Денерим без сильной поддержки за спиной — проживу немногим дольше Кайлана.

— Пока я вижу лишь один выход, — занимаю пустующее кресло возле камина и разворачиваю его ко всем, пока Геррин разливал вино по бокалам и разбавлял его водой. — Тайно копить силы и сторонников здесь, в Редклифе, раскрываясь лишь самым доверенным из них. Попутно готовиться встречать Мор, благо уже начало осени, а зимой порождения тьмы малоактивны. Как поймём, что готовы или дальше тянуть нельзя — провозглашаем Собрание Земель. Вряд ли мне удастся скрывать свою личность до самого Собрания Земель, но чем дольше, тем лучше.

— Мак Тир объявит тебя самозванцем сразу, как только узнает.

— Именно так, и лучше, если к этому времени на нашей стороне окажется, как можно больше других феодалов. Разумеется, всё это имеет смысл, если удастся одолеть напасть, что свалилась на Редклиф.

— Куда прёшь?! Нельзя, нельзя! — воцарившуюся в комнате тишину разорвал истошный девичий крик за дверьми, а спустя мгновение в комнату с грохотом вломился один из громил Тегана.

— Господин, господин — беда! — казалось, воин даже не заметил на своих плечах безуспешно пытавшуюся остановить его Каллиан.

— Что стряслось? — недовольно бросил Теган, с изумлением оглядывая всю эту картину.

— Табрис, какого чёрта ты творишь? — почти одновременно с ним вопросил я.

— Этот увалень решил ввалиться сюда! — зло выпалила эльфийка спрыгивая с дружинника. — Пыталась остановить — сами же сказали, чтоб никто не беспокоил! «Заслужить доверие», всё такое… Я даже не подслушивала ни капли!

— Господин, — мужчина наконец-то смог взять слово, — Оуэн-кузнец забаррикадировался у себя в кузнице и наотрез отказывается что-либо делать!

— Он что — напился? — лицо Геррина недоверчиво вытянулось.

— Похоже. Лопочет, мол без дочурки ему жизнь не мила. Помереть решил, идиот… — осуждающе помотал головой воин. Теган пошёл багровыми пятнами от едва сдерживаемого гнева. Но, как оказалось, это ещё не конец: — И Двин ещё, ну, гном, который орзаммарский, тоже у себя с какими-то типами в доме заперся. Орал, будто мертвецы его не возьмут, а мы всё равно все подохнем.

На последней вести, Тегана буквально прорвало:

— Ах, он коротышка затраханный! Подохнем, говорит? Это мы, сука, ещё посмотрим кто первым подохнет. Вели набрать факелов побольше, и...

— А в чём, собственно, проблема? — мой вкрадчивый голос несколько притушил первый яростный порыв дяди.

— В мертвецах, сэр Кай. В мертвецах и тех глупцах, что надеются отсидеться по домам, пока не минует беда, — Геррин с отвращением скривился, раздражённо грохнув графином об стол. — Мертвецы приходят каждую ночь и нам с трудом удалось отстоять город от умертвий, да и то лишь к нынешнему утру, когда взошло солнце.

— Мертвецы боятся солнца? — подойдя ближе к столу, вмешался Алистер.

— Ночью умертвий было очень сложно упокоить — они не чувствовали боли, а раны, смертельные для любого человека, их лишь замедляли, но под солнечными лучами они сделались очень медлительными, а потом и вовсе в прах рассыпались.

— Тогда — это не обычные одержимые, — хмурясь пуще прежнего, покачал головой парень. — Простым мёртвым телам, одержимым духами, нет дела до солнечного света. Здесь что-то другое, — в ответ на наш общий удивлённый взгляд, Алистер смешался и, как бы оправдываясь, закончил совсем невпопад: — Меня учили этому в монастыре… ну, пока храмовником хотели сделать…

— Морриган, твоё мнение о мертвецах? — оборачиваюсь на промолчавшую весь разговор девушку. Кажется, на её лице даже мелькнуло нечто похожее на досаду не то от несостоявшейся ссоры, не то от сорванной интриги.

— Мне больно это признавать, но он, пожалуй, прав, — нехотя выдавила из себя ведьма, наконец, покинув свой тёмный уголок. — Обычным мертвецам, что одержимы стали, вред солнце не несёт. По воле не своей, я полагаю, ночами в город те идут.

— Хоть сейчас воздержись от своих стишков, — с трудом подавляю желание прикрыть глаза рукой. — Я не хочу упустить что-то важное, приняв за натянутый оборот ради плохонькой рифмы.

— Мертвецы подчинены чьей-то воле, — смерив меня взглядом, как смотрят на таракана в собственной миске каши, всё же снизошла до моей просьбы девушка. — Кто бы это ни был — маг или демон, но он находится в замке.

— То есть, на такое способен и маг?

— Отнюдь не каждый. Возможно, матушка моя могла, — пожала плечами ведьма, — но сильно сомневаюсь, что тут замешана она. Скорее сильный демон или маг, что демоном тем одержим.

— В Редклифе не было никаких магов, — нахмурился банн Теган. — Когда я покидал замок с армией — уж точно.

— За время вашего отсутствия многое могло измениться, — произношу, прекрасно зная, в чём кроется суть проблемы — в могущественном демоне, завладевшем сыном эрла Эамона, чью магическую одарённость пыталась скрыть ото всех его мать. Увы, рассказать такое без каких-либо объяснений я попросту не мог. Оставалось лишь направить мысли моих спутников в схожем направлении, чтобы хоть так подготовить их будущей встрече: — Предлагаю, за неимением лучшего объяснения, исходить из того, что умертвий направляет некто, одержимый могучим демоном.

— Я бы и у Дайлена с Нерией их мнение узнал, — настороженно покосился на фыркнувшую Морриган Алистер. — Не зря же они столько лет обучались в Круге Магов.

— Это хорошо, что у вас аж три чародея, — отставив опустошённый до дна бокал, довольно ощерился мужчина. — Без магии нам ночью пришлось бы худо.

— А теперь вы, значит, надеетесь одолеть орду мертвецов? — скептически поглядывая на банна, влезла позабытая всеми Каллиан.

— Конечно! — совершенно серьёзно Теган рубанул рукой воздух. — Вчера справились одними топорами, а уж с магами и в замок сумеем пробиться поутру! Но для того нужно, чтобы каждый, кто может держать оружие встал в строй, или приносил пользу иначе. Вместо этого, кузнец Оуэн нажрался, как свинья, а гадёныш Двин и вовсе заперся! Единственный в Редклифе, у кого есть полный латный доспех гномьей работы, заперся у себя в доме и дрожит в страхе, как мелкая мышь!

— Отправим людей к этим двоим, — предлагаю компромисс, пока Геррин вновь, чего доброго, не завёл речь о факелах. — Если уж каждый человек на счету — глупо не попытаться договориться.

— Ты сильно изменился, Кай, — окинув меня каким-то новым, будто бы оценивающим взглядом, проговорил мужчина. Внутри на миг всё похолодело, но разум быстро возобладал над чувствами. Едва ли меня раскрыли. Возможно, стоило поведать Тегану так хорошо показавшую себя «легенду» о частичной потере памяти, однако сейчас не самое подходящее время для подобного. Быть может позже, когда удастся разобраться с мертвецами хотя бы в Редклифе…

— Поражение меняет людей… Теган.

На улице нас встретила ещё пара воинов из личной дружины Тегана, поспешивших к своему банну с докладами о состоянии дел — за подготовку к обороне Геррин взялся всерьёз. Я же с удовлетворением заметил, как сквозь полуразобранную баррикаду, противоположную той, через которую мы перебирались, проезжают наши повозки с оставшимися Стражами. На площади продолжалось неторопливо-деловое шевеление: из чьего-то дома вытащили массивный шкаф и поволокли в какой-то проулок. Туда же парочка мужиков в замызганной одежде закатывала пустые бочки. Видимо ещё одну баррикаду собирают. Неизменная тройка патрульных наворачивала по площади очередной круг.

— Теган, а почему столько шума вокруг этого кузнеца? Неужели в городе других не осталось? Я слышал — Редклиф всегда славился своими мастерами.

— Славился, — согласился дядя, кисло скривившись, — только не город, а замок. У себя в замке Эамон собрал, наверное, лучших мастеров со всего Ферелдена. Эх, что теперь там с ними…

— А в городе, выходит, из всех кузнецов один этот Оуэн?

— Из тех, что не сбежали — он и его подмастерья. Лет сто назад, говорят, в Редклифе целая гильдия была кузнечная, но сперва с рудой перебои начались, а после ещё и орлейцы нагрянули — так они по миру и пошли.

— Что значит перебои с рудой? Я думал в окрестных холмах железа хоть жопой жуй. Даже ручьи, красные от железа текут.

— Так-то оно так, да не так. Шахтами холмы окрестные изрыты, что и гномам не снилось, но только озеро рядом. Богатые жилы, что выше уровня воды лежат — давно выработаны, столетия назад. Говорят, ещё аламарри добывали здесь руду, а меч самого великого короля Каленхада был выкован из железа, добытого в этих холмах. То, что осталось — либо ниже поверхности озера, либо в таких местах, куда ни один шахтёр ни за какие деньги не полезет — слишком уж строптивые породы, так и норовят обвалиться в любой миг. Шахт-то в округе десятки, а работают худо-бедно только три. Остальные заброшены напрочь.

— Заброшены — потому, что затоплены?

— Рано или поздно воды становится столько, что никак не вычерпать.

p.s. если глава, как и вся работа вам понравились - не забывайте про комментарии и лайки. Кроме того, на моём бусти главы выкладываются с опережением (к этой работе бесплатно).

Глава 14

К нашему удивлению, идти к городскому кузнецу и гному-затворнику Теган решил самолично с четырьмя дружинниками. Никого упрашивать он не собирался, наоборот, намеревался выгнать обоих пинками из домов и приставить к общему делу. Я пытался его отговорить, ведь сейчас, с нашим прибытием, возникло множество вопросов обороны, требующих общего обсуждения, но банн был непреклонен. Поведение этих горожан он воспринял, как личное оскорбление и намеревался выкорчевать его, чтобы и у остальных дурных мыслей отсидеться в сторонке не возникало. Обернуться он собирался быстро, пока мы обустраиваемся в выделенном месте, однако я, видя мрачный настрой Геррина несмотря на его вялый протест, решил отправиться с ним. Элисса, подчёркнуто-вежливо извинившись, ушла заниматься обустройством Стражей вместе с одним из ближников банна. Кажется, ей вся эта затея совсем не нравилась, однако лезть во взаимоотношения другого феодала с его подданными она не собиралась. Я такой щепетильностью не страдал и собирался воспользоваться своим привилегированным положением и «родственными связями по полной.

С нами отправились Алистер, явно желавший о чём-то поговорить с Теганом, и Каллиан. Последняя, думается мне, просто отлынивала от своих обязанностей по разгрузке повозок, обустройству и дежурству — сегодня был как раз её черёд кашеварить. Путь до жилища кузнеца оказался не долгим — и оно, и его кузня располагались в ремесленном конце, чуть в стороне от основной застройки. Пока шли, Геррин успел коротко поведал об обстановке в городе и окрестностях. Увы, никакого оптимизма его рассказ не внушал.

Начались несчастья эрлинга Редклиф с того, что в начале месяца утешник его владетель — эрл Эамон слёг со странной лихорадкой. С каждым часом ему становилось всё хуже и на третий день он просто провалился в забытьё. Лекари уже пророчили эрлу скорую кончину, как совершенно внезапно, без всяких причин, его состояние принялось улучшаться! Спустя несколько дней врачеватели с удивлением обнаружили, что мужчина чудесным образом исцелился, но… радовались рано. Несмотря на выздоровление, в себя он так и не пришёл, продолжая оставаться без сознания — в коме. Пробудить его не удалось никому. Несмотря на страх за жизнь брата, Тегану пришлось отправиться с армией эрлинга в Остагар, возглавив её — он не мог наплевать на долг перед королём даже по таком поводу. Всё дальнейшее мужчина знал со слов городского головы и немногочисленных замковых слуг да стражников, сумевших сбежать из замка, пока не стало слишком поздно.

После отъезда Тегана, молодая супруга Эамона — леди Изольда, убитая горем, в отчаянии отправила оставшихся в замке рыцарей мужа на поиски лекарства — мифической Урны со Священным Прахом Андрасте. Однако, на этом беды не кончились или около десяти дней назад в замке Редклиф начали твориться пугающие странности: исчезали люди, иногда средь бела дня, всем стали сниться кошмары, а с неделю назад сбежала вся живность, которая только могла. Горожане клялись, что видели цепочки крыс, спешащих прочь. Собаки и кошки убегали вслед, бронто и лошади вырывались из стойл, даже мелкая живность вроде птиц, и та норовила смыться. На второй день замок и полгорода в придачу разбудили жуткие крики и нечеловеческий вой. Вся городская и замковая стража поднялась по тревоге, да кинулась обыскивать замок, но никто ничего не нашёл. Хуже того — девять стражников тоже исчезли бесследно! После такого Редклифа в сторону ближайших хуторов потянулись первые беглецы. И сделали они это как нельзя вовремя, потому что на четвёртую ночь на замок опустилась тьма и кроме трёх дюжин перепуганных стражников да прислуги оттуда больше никто не выбрался. Да и те толком рассказать ничего не смогли — никто ничего не разглядел. Все лишь ощущали дикий страх и мельком видели какую-то клубящуюся тьму, после чего ринулись со всей мочи прочь. Днём несколько смельчаков попытались войти в замок и узнать, что происходит, но с тех пор их больше никто не видел.

На пятую ночь началась самая жуть: около полуночи из замковых ворот появились ковыляющие фигуры людей — тогда их было ещё совсем немного, и всё равно выставленный пост стражи за мостом они почти смяли. Если бы не подоспевшие из города караульные — живых бы там не осталось никого. Это оказались ожившие мертвецы — ходячие трупы.

С каждой последующей ночью становилось только хуже и вчера мертвецов явилось столько, что они легко уничтожили хлипкие баррикады, перебив всех, кто там был, и ворвались в город. К счастью, людей в Редклифе оставалось уже не так много, да и Теган со своей дружиной подоспели вовремя, дав шанс людям устоять до рассвета. И всё равно, до восхода солнца мертвецы разорвали многих. Слишком многих. Лишь с его первыми лучами, упавшими на залитые кровью улицы, оставшиеся чудовища рассыпались в прах.

К сожалению, на этом плохие новости не заканчивались. Многие жители, ещё как всё началось, бежали из города в ближайшие хутора и сёла, надеясь переждать бедствие. Однако, сегодня воины Тегана обнаружили два посада полностью уничтоженными. Самое ужасное крылось в том, что тел там не осталось — море крови, но ни одного людского тела. А ведь в этих селениях не меньше полутора сотен человек было вместе с беглецами из Редклифа…

Когда утром удалось подсчитать оставшихся в строю людей, выяснилось, что держать город целиком, не имея укреплений со стороны замка — едва ли возможно, а куда-то бежать уже поздно. Пример разгромленных сёл был показателен. Большая часть дружинников Тегана оставалась в строю — из полусотни погибло четверо, а способными держать оружие оставались сорок три воина. Более скверно обстояло с городской стражей и храмовниками. Стражников набралось всего тридцать два, и то половина была легко ранена, а храмовников и вовсе семеро, причём среди них не оказалось ни одного посвящённого в рыцари — одни послушники. Горожан, в основном мужчин, но были и женщины, способных сражаться и имевших хоть какое-то вооружение, набиралось человек за сотню.

Итоговая цифра на первый взгляд казалась солидной, но лишь казалась… Полная броня — кольчужная и панцирная была лишь у дружинников Тегана. Только кольчуги и шлемы — у храмовников и одиннадцати стражников. Ещё двадцать стражников ходили лишь в стёганых акетонах. У горожан брони не имелось вообще никакой. Кого-то получится одеть в доспехи, снятые с раненых и погибших, но не всех, далеко не всех. Что ещё хуже — все были сильно измотаны бессонными ночами и битвами с мертвецами. Стояли люди только на осознании того, что отступать просто некуда. Ведь за их спинами прятались раненые, женщины, дети, старики.

У Тегана имелся свой план, как продержаться следующую ночь — перекрыть баррикадами все входы на центральную площадь, благо улицы в Редклифе узкие и этих проходов было всего пять. На них и держать оборону, обстреливая и осыпая с крыш домов всем, чем можно прущих на укрепления мертвецов. План даже на мой взгляд казался далёк от идеала, но в таких обстоятельствах придумать что-то лучше и впрямь сложно. Впрочем, кое-какие предложения у меня всё же нашлись, о чём я и рассказал Геррину.

По моей задумке тоже следовало встретить первую волну нежити на баррикадах, нанеся максимальный урон, однако, если мертвецов станет слишком много — отступить в заранее подготовленные опорные пункты. Под них приспособить наиболее крепкие и удобные для обороны дома вокруг площади, откуда потихоньку перемалывать мертвяков, стараясь вообще не вступать в ближний бой. С этим, правда, по словам Тегана, могли возникнуть сложности — нежить очень вяло реагировала на стрелы и окончательно упокаивалась лишь при попадании в голову. На самом деле, единственным способом надёжно уничтожить мертвяка и было уничтожение головы любым способом. На все остальные повреждения, смертельные для любого обычного человека, умертвия плевать хотели и в лучшем случае теряли подвижность. Однако в этом на помощь могли прийти наши маги — что Стражи, что Морриган знали разные вариации заклинаний для оружия, пригодных к наложению на стрелы и арбалетные болты. Сочетание огненных и телекинетических чар, если верить их словам, превращало каждый выстрел едва ли не в миниатюрную бомбу.

Ещё одной моей идеей стало: облить мертвецов чем-нибудь горючим и поджечь. Здесь, правда, проблема крылась в другом, и я её прекрасно осознавал. Объятый пламенем труп вполне мог поджечь что-то ещё, и не обязательно своего соседа по несчастью. Пусть стены домов у центральной площади и были сложены из камня, но всё остальное оставалось деревянным, а пожар в плотно застроенном средневековом городе — это гарантированное пепелище спустя пару-тройку часов. Тем не менее, окончательно отказываться от этого замысла мы не стали, решив подумать, как сделать так, чтобы не спалить весь Редклиф. Возможно, у магов есть какие-то особенные чары на такой случай?

— Кай, ты не говорил, что из благородных, — когда мы с Теганом временно окончили свои обсуждения, а до кузнеца идти оставалось всего ничего, внезапно заговорила Табрис.

— Ты не спрашивала, — буркнул я. Вот и вышло мне внезапно боком слова Тегана у церкви, — ты лучше скажи — зачем с нами увязалась? Чтоб ни делать, лишь бы ничего не делать, да?

— Чего? — недоумённо уставилась на меня девчонка, выгнув дугой бровки.

— Обед сам себя не приготовит. Твоя очередь дежурства, а ты тут с нами по кузнецам разным бегаешь.

— А-а, — хмыкнув, легкомысленно махнула рукой эльфийка, — Я договорилась — я ж не дура какая!

— И кто тот несчастный?

— Стэн согласился.

— Стэн? Сам? — Алистер недоверчиво покосился на девушку. — Слабовато верится, что наш хмурый здоровяк сказал нечто вроде: «О, да, Каллиан, с удовольствием отдежурю за тебя, ни в чём там себе не отказывай!»

— Пф, ну не такой уж он и хмурый, — весело фыркнула Табрис от пантомимы парня. — Ему понравились эльфинажские лепёшки, помнишь, я пекла в прошлый раз?

— Здоровская штука, — согласно закивал Алистер, и тут он ничуть не кривил душой. Мне они тоже понравились, чем-то напомнив турецкие питты с сыром, зеленью и рубленным мясом. Здесь, правда, была опостылевшая солонина, но даже она в тот раз показалась чем-то приятным и необычным. — Ты — большая молодец, так ловко их делала.

— Да… спасибо, — дёрнув ушками, смущённо отвернулась эльфийка. — Дома я частенько работала в пекарне у двоюродной тётки. Только мясо мы видели редко… Кхм, Стэну тоже очень понравилось. Он за меня кашеварить сегодня согласился, если я научу его их делать правильно.

— Мы на месте, — вмешался в наш разговор мрачный Теган, раздражённо теребя бороду. — Здесь он живёт, паскудник.

Улица, где обитал кузнец Оуэн и прочий мастеровой люд, встретила нас закрытыми ставнями, запертыми дверями и уже привычной мёртвой тишиной. Лишь тихо скрипя, раскачивались на ветру красочные вывески у ремесленных лавок и мастерских. Однако, не вся улица была такой безжизненной, как могло бы показаться на первый взгляд. Из печной трубы домика с резной деревянной доской в виде молотка с наковальней шёл лёгкий дымок. Впрочем, радость была преждевременной — дверь в лавку оказалась заперта и на наши крики и стук никто не отпирал. Теган горячился и сыпал проклятиями, молотя несчастную дверь богатырскими ударами. Дверь пока не поддавалась. Кузнец тоже.

— Ну всё, Оуэн! Ты сам к этому пришёл! — последний раз бухнув кулаком, Геррин сплюнул на порог и требовательно протянул руку к одному из своих воинов: — Грэм, давай топор!

— Теган, ты чего это делать собрался? — придерживаю его за плечо.

— Дверь выломаю нахер! Этот ссыкливый пьянчуга у меня получит…

— Надеюсь, ты этот же топор не вгонишь в макушку единственного в городе кузнеца?

— Вот ещё! Этот мерзавец так просто не отделается. Дел тьма, а сучий сын запить решил! Не-ет, сперва он у меня поработает на совесть!

— Вопрос снят, — отступаю в сторону, решив не мешать мужчине в его праведном гневе.

— Подождите! — совершенно неожиданно, Каллиан остановила уже занёсшего топор Тегана.

— От блять, ну чего ещё? — зло рявкнул разгорячённый банн. На этот раз сдерживаться он не стал. С другой стороны, и вмешивался не я, а какая-то там эльфийка.

— Форточка, — ничуть не струхнув, ответила девушка, указав пальчиком куда-то вверх.

Все мы разом задрали головы. Маленькое оконце третьего этажа оказалось не закрыто тяжёлыми ставнями, и, более того, форточка в нём оставалась открыта.

— Ну и чего, что форточка? — пробурчал Теган, сердито поглядывая на эльфийку. — Да Этаж третий и туда только кошка влезет. Как туда попасть-то?

— Легко! — с превосходством улыбнувшись, Табрис скинула свою кожаную курточку и стянула высокие сапожки, оставшись в одной рубахе да штанах.

— Ты, деваха, чего это удумала?

— Один старый трюк, — девчонка потянулась, размяла руки, несколько раз выгнулась в разные стороны, зачем-то села на шпагат, а затем, ловко подпрыгнув, уцепилась за едва выступающие из кладки камни и быстро полезла наверх. Нам всем только и оставалось ошарашенно наблюдать за уже достигшей окон второго этажа Каллиан. Вернее, её симпатичной нижней частью, обтянутой узкими полосатыми штанами…

— Во даёт! — с восхищением протянул замерший Алистер.

А меж тем, девушка достигла того самого окна на третьем этаже, пикантно изогнулась и, словно большая кошка, под всеобщий изумлённый вздох, изящно исчезла в форточке.

— Во даёт, во даёт! — словно зависнув, повторял парень, не отрывая полного восторга взгляда от окна.

— Домушница, — подвигав рукой свою челюсть, кратко высказался Теган, но развивать тему не стал.

Спустя какое-то время за дверью раздались щелчки, скрежет отодвигаемых засовов, сдавленные тихие проклятия и вот она распахнулась, явив перед нами пыльную, но буквально светящуюся довольством Табрис.

— Каллиан, ты просто умница! — чуть ли не над моим ухом раздался радостный возглас Алистера, вернувшего ей снятые вещи, — Это поразительно, никогда такого не видел!

— Спасибо, Алистер, — смутившись искренней похвалы, она слегка раскраснелась, и чтобы скрыть смущение, принялась быстро одеваться, целиком и полностью погрузившись в застёгивание куртки и натягивание сапожек.

— Оуэна не видела?

— Не, я только по лесенке спустилась.

Дом кузнеца встретил нас темнотой, пылью и поистине чудовищным запахом сивухи. Сам Оуэн нашёлся на втором этаже в полубессознательном состоянии в компании целой батареи пустых глиняных бутылок! Пахло внутри потом, какой-то кислой сивухой и свежей рвотой. К счастью, Теган знал отличный способ привода подобных неопознанных лежащих объектов в чувство. Дружинники совместными усилиями, особо не церемонясь, выволокли усатого кузнеца на улицу, где с явным наслаждением окатили ледяной водичкой из ближайшего колодца. Вот так, лёжа в луже и фыркая от холода, тот и пришёл в себя.

— Оуэн, — банн склонился над копошащимся у его ног кузнецом, — а ты не подохерел?

— А, это ты, Теган, чего надо? — отплёвываясь тот поднял на Геррина мутноватый взгляд.

— Подохерел, — констатирую, наблюдая за вытянувшимся лицом «дяди».

Подтверждая мои слова, Геррин с размаху засадил Оуэну сапогом по рёбрам. Тот хекнул и, хрипя, сжался в клубок. Но Теган и не думал заканчивать — присев рядом с этим телом, он ухватил кузнеца за мокрый чёрный ус и, притянув к себе, с угрозой прорычал ему в лицо:

— Мне надо, Оуэн, чтобы ты, собака плешивая, оторвал свою задницу и до заката правил снаряжение моим ребятам, а как закончишь, встал со всеми на баррикады!

— Нет.

— Что-о?! — голос Тегана не предвещал ничего хорошего. Совсем ничего.

— Ты слышал, банн, — с вызовом зыркнул на него кузнец, — хоть режь меня — мне уже всё едино.

— И в чём причина такой апатии? — подойдя ближе интересуюсь, пока Геррин, чего доброго, не претворил пожелание Оуэна в жизнь.

— Дочка моя — Валена! — внезапно всхлипнув, буквально провыл кузнец, откинувшись на спину. По его обветренным, небритым щекам покатились слёзы. Человек, этот здоровенный человечище рыдал взахлип, словно малый ребёнок…

— И что с ней?

— В замке она осталась, проклятом!

Теган неловко поднялся — похоже, всё желание начистить Оуэну морду из него куда-то испарилось или сильно подугасло.

— Послушайте, быть может она ещё жива… — робко произнесла Табрис, склоняясь над кузнецом, спрятавшим лицо в своих огромных, мозолистых руках.

— Столько дней уж прошло! Она… Её нет…

— Оуэн, — встаю рядом с Каллиан, собирая в голосе всю убедительность, на какую только способен, — не знаю, да и никто не знает, что с твоей дочерью. Возможно она жива, возможно уже нет. Однако одно я могу сказать совершенно точно: если продолжишь валяться и размазывать сопли по щекам — никто и никогда этого не узнает. Мы войдём в замок, но не раньше, чем переживём эту ночь. Мы найдём твою Валену. Живую или мёртвую. Но не раньше, чем ты оторвёшь зад от мостовой и поможешь нам и Редклифу. Ты кузнец — иных здесь больше нет. От твоего труда зависят жизни всех, кто сегодня будет биться и за Редклиф… и за твою дочь.

— Вы правда найдёте её? — с какой-то пока ещё слабой, едва просыпающейся надеждой посмотрел на меня Оуэн. Похоже, из всех моих слов он услышал только про это.

— Мы правда идём в замок? — совсем неприятно удивилась Табрис.

— Да, — отвечаю сразу обоим.

Вместе с Оуэном, пошатывающейся походкой ушедшего прямиком в мастерскую, в качестве присмотра отправился и один из людей Тегана. Мы же отправились в портовый район, где в своём доме забаррикадировался гном по имени Двин, по пути намереваясь заскочить на площадь. Требовалось приказать собрать и доставить вещи кузнецу, которые нуждались в срочном ремонте, да помощников ещё прислать. Добрались мы до церкви без лишних приключений и пока Геррин отдавал необходимые распоряжения, ко мне с очень мрачным выражением на лице подошла Элисса. Девушка так и не сняла своего доспеха, лишь оставив где-то шлем и пластинчатые перчатки. Броня, по её словам, была зачарована, и весом, когда надета, едва ли отличалась от плотной одежды, давая возможность носить её так днями напролёт. Чудесное изделие, вызывавшее лёгкую зависть у всех Стражей и даже меня — я в одной лишь удобной бригандине после пяти-шести часов носки уже мечтал скинуть её поскорее. Про обладателей простых кольчуг и говорить нечего!

— Отойдём? — девушка мотнула головой в сторону навеса, где сейчас никого не было.

— Да, что случилось?

— Дела плохи, — поморщившись, тихо выдохнула Кусланд, с силой сжав кулаки. — Банн Теган уже рассказал тебе?

— Про обстановку в Редклифе? Да.

— Как думаешь, мы выстоим? — с какой-то затаённой надеждой спросила она.

В первый миг я удивился, почему с таким вопросом Элисса обратилась именно ко мне, а не к кому-то другому! Ко мне — тому, кто якобы потерял память! Лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что ей просто нужна поддержка. Банальные слова ободрения, заверения, что всё у нас получится… да что угодно! Восемнадцатилетняя девчонка с моей подачи принявшая на себя тяжкую ношу командора Серых Стражей Ферелдена — конечно, она и волновалась, и боялась, и переживала… и стойко держала всё в себе, не давая прорваться наружу ни капле сомнений и страхов. Сейчас она — командир Стражей, и не может, не имеет права показывать подобного никому, даже если трясётся внутри от ужаса. Никому кроме меня. Того, кто, по её твёрдому мнению, стоит выше неё самой, кто годы правил страной и вёл в бой целые армии. Кто знает цену ответственности, долгу и умеет справляться с подобными перипетиями. Как жаль, что я не этот человек...

— Конечно выстоим, Элисс, — ободряюще улыбнувшись, хоть предстоящая ночь и пугает меня самого до дрожи, осторожно беру её ладошку в свои руки. — У нас нет выбора, а значит мы выстоим и победим. Обещаю.

— Ты прав, нет у нас выбора, — девушка умолкла, невольно шагнув мне навстречу. В задумчивости она теребила пальчиками маленькую косичку у виска, сплетённую на манер Лелианы. Та тоже всё время с подобными расхаживает.

— Кай… лан, давно хотела спросить, — видя, что вокруг никого нет, Кусланд подняла на меня взгляд своих голубых глаз. — Почему ты всё время зовёшь меня Э́лисс? Моё имя — Эли́сса и...

— Тебе не нравится? — от удивления — точно не этого вопроса я ожидал, отвечаю первое, что пришло на ум.

— Нет просто... Необычно, — и не думая отстраняться, она аккуратно кладёт вторую ладошку поверх моей. Мельком отчего-то подмечаю, что ставших для меня привычными мозолей от постоянных тренировок с оружием, на её тонких, изящных ручках нет и в помине. А ведь она с мечом тоже частенько упражняется…

— Думал — это сокращенный вариант твоего имени, — волевым усилием вытряхнув из головы столь несвоевременную чушь, пожимаю плечами, — тебя так раньше никто не называл?

— Нет, — мотнула она головой, отчего-то еле заметно улыбаясь самыми краешками губ. — Мама и Фергюс звали — Эли́. Раньше, в детстве…

— Если не хочешь — могу не называть.

— Нет, нет — всё в порядке! Я не против — называй, если хочешь, — а теперь она уже тепло улыбается во всю ширь. Красиво, по-доброму… но я, определенно, этих женщин никогда не пойму! — И спасибо тебе!

Коротко коснувшись моей груди ладонью, девушка быстро отстранилась и поспешно, чересчур поспешно, отвернулась, будто бы поправляя скрутившийся ремень перевязи. Окончательно и бесповоротно запутавшись я, невольно огляделся, пока не наткнулся взглядом на Лелиану, как бы невзначай наблюдавшую за нами издали. Ну, уж в ком я не сомневался, так это в её профессиональном любопытстве. Из ближайшего здания вышли наши гномы, как всегда о чём-то спорящие меж собой, а у меня в голове внезапно родилась очень интересная мысль.

— Дюран, Натия! — окликаю эту парочку. — Нужна помощь с вашим соплеменником. Сходите с нами.

— А у меня спросить? — раздался рядом полный ехидства и насмешки голосок.

— Простите госпожа Командор, — дурачась, отвешиваю шутливый поклон девушке, сложившей руки на груди. — Разрешите временно позаимствовать у вас Стражей Эдукана и Броску?

— Так и быть, разрешаю, — манерно взмахнув ручкой, принимая игру, властно сообщила Кусланд, — но только ради вас, сэр Кай.

Глава 15

За Двином мы отправились вместе с гномами. Я посчитал, что с двумя его сородичами общаться с этим, по словам Тегана, редкостным упрямцем, окажется проще. И теперь Натия с Эдуканом попеременно ездили по ушам одному из дружинников банна, вовсю доставая того вопросами, на тему: «как живут наземники». Не знаю, может им двоим подобных приставаний раньше ко всем в нашем отряде было мало, или они надеялись услышать от стороннего человека что-нибудь новое. Не исключено, и что просто таким незамысловатым образом гномы тонко издевались над незнакомым воином.

Обитал Двин в портовом районе неподалёку от пирсов и складов. В отличие от ремесленного конца, сразу было заметно, что это место особым богатством не славится. Дома низенькие, стены облупленные, давно не крашенные, булыжником вымощена лишь центральная улица, ведущая к причалам, в остальных же местах грязь вонь тухлой рыбы. Свернули в узкий проулок и вышли в какую-то подворотню, к слову, большинство дверей здесь оказались распахнуты настежь, а некоторые так и вовсе выбиты заодно с окнами. Кое-где по стенам виднелись тёмно-бурые разводы. Неужто народ здесь жил настолько бедно, что, сбежав, даже собственные жилища поленился закрыть?

— Двин! Коротышка поганый, а ну открывай! — уверенно забарабанил Геррин ногой, по единственной закрытой здесь двери. — Открывай, сучонок земляной, а не то хуже будет!

— Умеешь ты с людьми общаться, — не смог я сдержать сарказма, однако мужчина ответить не успел.

— Кто? — грубо рявкнули изнутри.

— Открой и посмотри, — мрачно посоветовал Теган.

Затворка на двери с треском открылась, и всё тот же грубый голос принялся перечислять:

— Банн Теган собственной персоной, гридень его, куда ж он без него, незнакомец — воин знатный, ещё один, хм похожи — братья что ли? Деваха эльфиянская, кто там ещё… Что за… Эдукан? Натия? — последнее голос произнёс с таким изумлением, что мне показалось, будто ещё чуть-чуть и владельца удар хватит. Я, впрочем, тоже оказался немало удивлён: предположить, что кого-то из наших гномов он знает я ещё мог, но чтоб сразу обоих!?

Затворка с треском захлопнулась, за дверью что-то заскрипело, и она распахнулась.

— Натия! — на порог из темноты показался широкоплечий, хотя все они такие, гном с окладистой тёмной бородой, заплетённой в косички, и лицом, испещрённым морщинами и шрамами, делавшими его похожим на старую картошку. В два коротких шага достигнув Броски, он сграбастал пискнувшую девушку в крепкие объятия.

— Дядька Двин? — потрясённо выдохнула она, как только тот её отпустил. — Живой?

— Живёхонек! — улыбнулся ей гном и обозначил поклон замершему в стороне Дюрану. Не раболепно, но с явственно ощутимым уважением. — Ваше Высочество, принц Эдукан.

— Больше не принц, — отрицательно мотнул головой парень. — Рад видеть вас в здравии, мастер Двин Аратен.

— Благодарствую, эээ… Как это больше не принц?

— Дядька, тут такое! — перебив Эдукана вновь вылезла вперёд Броска, за что заработала от Дюрана уничижительный взгляд.

— Такое-сякое, — брюзгливо проворчал Двин, — заходите все поскорее. Нечего тут торчать, нечего…

Внутри оказалось тепло, даже немного душновато. Гном дождался, пока мы все окажемся внутри и, подозрительно оглядевшись по сторонам, закрыл дверь, защёлкав и загрохотав целой кучей засовов да замков. Непонятно откуда достав светильник, Двин велел следовать за собой. Узкий грязный коридор, стены в плесени, пара крепко закрытых дверей и вот мы оказываемся в ещё одной комнате с наглухо забитыми окнами, но жарко растопленным очагом и горящими светильниками, почти точными копиями того, что сжимал в своей лапище наш проводник.

— Кто пожаловал, Двин? — стоило нам войти, как раздался резкий каркающий голос. На табуретках у огня замерли два неизвестных человека в простых рубахах да льняных штанах, но с длинными кинжалами на потрёпанных поясах. Судя по покрытым застарелыми шрамами мускулистым, загорелым рукам, как ими пользоваться знали они прекрасно.

— Да уж много кто, так сказать, — неловко кашлянул в кулак гном, — племяшка моя. Не родная, но я уж так привык. Сколько она мне в кузнице помогала, — указал он на Броску, с любопытством оглядывающую скудное убранство комнаты, — это Дюран — средний сын…

— Просто гном, — перебил его на полфразы Эдукан, — теперь просто гном. Наземник, как и ты.

— Ну, гном, так гном, — двое незнакомцев переглянулись и чему-то заржали, — просто.

— И Теган, собственной благородной персоной… — начал было Двин, но, очевидно, поймав яростный взгляд Геррина, предпочёл заткнуться.

— Не забывайся, Аратен! Для тебя — банн Теган Геррин! — буквально выплюнул мужчина. Неизвестные у огня резко, подобрались — от былого напускного веселья не осталось и следа. Судя по разом помрачневшим лицам, общаться с братом местного владетеля они хотели в последнюю очередь.

— Как будет угодно, — недовольно пробубнил Двин. — Чего вы желаете, банн?

— Того же, что и раньше — чтобы ты всунул свою мохнатую задницу в латы и, как подобает мужчине, со всеми защищал город.

— Защищал город? — глаза гнома недобро сузились. — А что ваш засратый город дал мне, когда я нуждался, а? Шиш он мне дал!

— А с какого плешивого бронто, мы должны тебе чего-то давать? Припёрся тут, понимаешь, самородок недотраханный, и давай из себя умельца строить! Да кто ты такой вообще? Никто и звать никак!

— Это я-то никто? — казалось, Двин сейчас просто задохнётся от ярости пополам с возмущением. — Это я-то никто? Да я, чтоб ты знал, наг ты титулованный, был лучшим бронником касты кузнецов в Орзаммаре! Я, слышишь, я!

— Да срать тут все хотели с красного утёса на твою брехню! Ты и…

— А вы кто такие будете? — поинтересовался я у незнакомых мужиков, малость оторопело наблюдавших за Теганом и Двином, обильно поливающим друг друга бранью.

— Наёмники мы, — осторожно произнёс один из них — с уродливым, старым шрамом через всё лицо, — из Блэкстоунских волонтёров, может слышали о таких?

— Слышали, — вместо меня вовремя ответил Алистер. — Говорят, года два назад вы хорошо проредили налётчиков аваров на юге Морозных гор.

— Мы то были, — довольно осклабился наёмник и ткнул пальцем в свой шрам — Видишь — это украшение мне варвары на память оставили. Славная была работёнка.

— Дядя, а может хватит уже? — перебивая очередную порцию ругани от Двина, выкрикнула Броска, недовольно поглядывая на него.

— Натия, ты не понимаешь! Это дело принципа! — попытался отмахнуться тот.

— Совершенные, дайте мне терпения… И не хочу понимать! Мы — Серые стражи, становимся на защиту Редклифа, а ты решил отсидеться в сторонке? Надеешься, тебя мертвецы не настигнут?

— Натия! Ты Серый страж? — гном выпучил глаза, а его широкий подбородок, такое впечатление, был готов вот-вот соприкоснуться с полом.

— Все мы здесь Стражи.

— И вы, принц, тоже? — Двин перевёл поражённый взгляд на застывшего в углу Эдукана.

— И я. Но больше не принц. Меня изгнали, мастер Аратен, и Серые стражи были не самым плохим выходом. Куда лучше Легиона Мёртвых…

— Какие дела, однако, творятся в подгорном царстве… — пробормотал Двин, не глядя бухаясь на жалостно скрипнувший табурет. — Да только и я больше не мастер. И меня изгнали, уже скоро полгода, как изгнали…

— Вас-то за что? — теперь уже Дюран так и плескал удивлением в голосе.

— Умный шибко оказался в делах кузнечных, — старший гном принялся отчаянно растирать свою блестящую лысину, — токмо в остальном — дурак дураком. Подставили меня завистники! Подстроили, чтоб учеников четверых металлом залило из печки моей пробной, а виноватым меня, конечно же, выставили! Родичи учеников тех несчастных обещались в ней же и меня сжечь, так что, как вердикт услыхал — так сразу на поверхность и ушёл, даже в мастерскую свою носу показать не решился. Спасибо добрым гномам — кой чего из вещей моих мне к воротам принесли, не то б совсем с голой жопой на поверхность выходить пришлось бы.

— А мне сказали, что тебя в Пыльном городе головорезы Хартии убили, — тихо проговорила Натия. — Я тогда всех спрашивала, даже с главарём Бератом, говорила…

— Страшно извиняюсь, — влезла в разговор доселе умело изображавшая деталь интерьера Каллиан, — но вы не забыли, зачем мы сюда пришли? Время-то бежит — ночь всё ближе!

— Дядя! — Броска с нескрываемой надеждой уставилась на Двина.

— Мастер Аратен… — нахмурившись, решительно поддержал её Эдукан.

Бородач, неловко уставясь в пол, молчал недолго. Хлопнув ладонями по коленям, он поднялся с табурета и ответил. Эх, всё-таки не зря я наших гномов с собой позвал!

Вернувшись от Двина, который обещался прибыть сразу, как снарядится со своими друзьями-наёмниками, мы застали городскую площадь погружённой в суетливый хаос. Уж не знаю, тому виной прибытие нашего отряда, неумолимо приближающаяся ночь, или временное отсутствие Тегана, однако мечущихся людей, занятых подготовкой к бою тут изрядно прибавилось. Горожане таскали стройматериалы, мебель и любой крупный хлам к баррикадам, церкви и стоявшей напротив неё городской ратуше. Кто-то точил колья и вбивал их прямо между камней мостовой пред укреплениями в узких проходах улиц. Несколько дружинников банна построили перед собой толпу мужиков из городских, и что-то им втолковывали. Судя по резким рубящим ударам топором одного из них — показывали, как сподручнее крошить мертвецов.

Не остались в стороне от общего действа и Стражи: телеги, как и бронто с единственным конём уже куда-то исчезли с площади, зато часть нашего имущества, главным образом брони и оружия, была аккуратно разложена на мешковине под навесом. Там же собрались и наш отряд.

Стэн, глухо ворча, подпоясывал недовольную Сурану в кольчуге — самой маленькой из всех, что у нас были. Носить доспех не по плечу — затея скверная, но это всё равно неизмеримо лучше, чем попасть под удар совсем без защиты. Каллиан, например, вообще не повезло: она оказалась самой щуплой из всех и на неё из наших трофеев подобрать вообще ничего не удалось. Вот и придётся девочке разгуливать в одном стёганом, набитом войлоком акетоне. Невелика защита, особенно против мертвяков, но косой удар немного смягчит. Рядом с мрачной магичкой, лихо напялив на голову шлем, из-под которого выбивались чёрные растрёпанные пряди, со смехом размахивал неизвестно откуда извлечённой булавой Дайлен. При том он что-то придурочно напевал, с каждым словом всё более беся эльфийку. Вот оружие случайно прошло в опасной близости от плеча кунари, затягивавшего ремешки у Нерии… Результат оказался немного предсказуем: булаву у Амелла отобрали, а самого затейника наградили такой затрещиной, что у него звёзды из глаз не посыпались только благодаря шлему.

На вытащенном незнамо откуда табурете, прислонившись к стене, разместилась Лелиана. Тщательно перебирая стрелы из своего колчана, она что-то с энтузиазмом рассказывала суетящейся рядом Элиссе. Несмотря на всё ещё проскальзывающее недоверие, Кусланд всё же смогла пригасить свою неприязнь к девушке-барду и её происхождению. По крайней мере, если раньше командор Стражей демонстративно не замечала Лелиану, а всё их общение сводилось к вопросам отрядных нужд, то теперь они частенько болтают вдвоём о всяком. Полагаю, основная заслуга в том принадлежала самой аловласке, серьёзно воспринявшей мои слова о взаимном доверии.

Настоящая Лелиана оказалась довольно интересным человеком, девушкой: с одной стороны, бесконечно милой, жизнерадостной, любознательной и, будто бы иной раз малость наивной. С другой же, когда это требовалось — хладнокровной, жёсткой, предельно собранной, не ведающей сомнений, даже безжалостной. И больше всего меня удивляло, как всё это уживалось в ней одновременно. Казалось, что ни то, ни другое не было масками — обе ипостаси воспринимались настоящими! Вот и сейчас, почуяв мой взгляд, она оторвалась от своего дела, огляделась по сторонам, и заметив нас, с улыбкой помахала рукой. Определенно, её нескончаемый оптимизм и вера в наши силы только восхищали. И это при её-то мрачном прошлом…

Девушка частенько рассказывала на привалах или ночью у огня о своей жизни до церкви в Лотеринге: смешные байки, поучительные или печальные истории — попутешествовать да повидать всякого ей довелось изрядно. Однако, не было среди них ни одной, которая бы хоть краешком намекала, что привело её в крохотный городок на краю света. Создавалось впечатление, будто раньше у барда всё шло просто великолепно, но лишь стоило начать расспрашивать про то, как она очутилась в Лотеринге, как Лелиана отшучивалась, стараясь перевести тему. Лишь пару раз девушка с тоской замыкалась в себе, отделывалась общими фразами, да с непонятным сожалением и раскаянием глядела в пляшущий огонь походного костра, или синюю небесную даль.

Я смутно помнил, что в игре дело было в её наставнице и, кажется, любовнице, которая умело воспользовалась наивной девушкой и не то подставила ту, не то просто решила устранить подрастающую конкурентку. Лелиана смогла сбежать, став послушницей в церкви Лотеринга, но потеряла своих спутников и друзей. Не знаю, так ли всё случилось на самом деле в этом мире, во многом отличном от старой игры, но, надеюсь, когда-нибудь аловолосая бард поведает свою настоящую историю.

— Наконец-то пришли, — с недовольством оглядывая царящую вокруг мелкий бедлам, пробасил Теган. — Сэр Кай, пойду я своих проверю, нагоняи раздам, да и Мердок меня уж заждался…

За последующие несколько часов нам довелось немало потрудиться: сперва окончательно отобрали и подогнали снаряжение каждому из нас, после вместе с Теганом, Алистером и Стэном обошли все баррикады и укреплённые дома. С баррикадами всё оказалось не слишком хорошо — пусть некоторые из них и внушали трепет своей высотой, но отнюдь не прочностью да неприступностью. Стэн с откровенным неудовольствием поглядывал на всё это, однако, как и все мы, прекрасно понимал, что за имевшееся время соорудить нечто более серьёзное сложно и лишь посоветовал вбить перед заграждениями побольше острых кольев и вырыть несколько глубоких ям. Теган, тоже пребывавший не в сильном восторге от увиденного, отдал распоряжения спешащему за ним помощнику бургомистра Мердоку.

К счастью, с домами нам повезло больше: пять крепких строений с узкими окнами, толстыми каменными стенами и выходами на крышу очень удачно располагались вокруг площади рядом с возведёнными баррикадами. Горожане как раз заканчивали сколачивать высокие лестницы до вторых этажей да закладывать и забивать двери и окна этажей первых. То же самое проделывалось и с церковью, а вот ратушу по всеобщему согласию решили не трогать — слишком большая и неудобно расположена для наших скромных сил.

Наскоро перекусив, к моему превеликому счастью на этот раз не солониной, я наконец-то начал полностью снаряжаться, ведь одной бригандиной, которую я за день так и не снимал, дело не ограничивалось: неплохой сфероконический шлем с бармицей, лепестковые наплечники, наручи с набедренниками и кольчужные рукавицы. Стрелять в таких из лука почти невозможно, а вот из арбалета — пожалуйста. Всё это требовалось надеть и ещё раз проверить, как подогнано, чтобы нигде не жало и не болталось. Шлем с рукавицами и наручами я пока отложил, чтобы не таскать лишний вес, и принялся крепить к поясу короткий колчан с арбалетными болтами. Именно тогда я и обратил внимание на Амелла, бешено перетряхивавшего один из маленьких сундочков поблизости.

— Чего потерял?

— Да вот, понимаешь, — сдавленно пропыхтел он, — когда нас из Башни Круга выгнали, успел я с собой десяток пузырьков с лириумным зельем прихватить. Четыре мы с Нерией ещё при Остагаре распили, но ведь шесть-то ещё оставалось — я точно помню! В Дервене я специально переложил их сюда!

— Неужели, все исчезли?

— Не все — кто-то взял пару пузырьков.

— Ты точно хорошо посмотрел? Может, завалились куда? — подхожу ближе, осматривая устроенный Дайленом кавардак внутри.

— Точно. На слепоту не жалуюсь, — едко отозвался он ответ, распрямляясь.

— Тогда кто-то взял?

— Например, Морриган?

— Морриган, — странно-задумчиво протянул парень, уставившись куда-то в даль невидящим взглядом. — А ведь правда могла! Но почему не спросила? Уж ей я бы не отказал.

— Кто ж ее знает? Дитя лесов.

— Возможно... — как мне показалось, с некоторым сомнением покачал головой Амелл. — Пойду, что ли, поищу её.

Наконец, тугие ремешки из сыромятной кожи и грубые литые пряжки поддались и мне удалось нормально отрегулировать высоту крепления колчана, чтобы было и удобно тянуться за болтами и не задевать его случайно руками. Ещё раз проверив, как взводится арбалет, я уже собирался отправиться на поиски Элиссы и Тегана — требовалось в последний раз обсудить совместные действия ночью, как меня вновь отвлекли:

— Хотите яблочко?

— Что? — подняв взгляд, обнаруживаю перед собой мелкую девчонка, лет двенадцати, наверное. Просто, но добротно одетая, с толстой косой тёмно-серых густых волос и небольшой плетёной корзиной с яблоками — сейчас уже ополовиненной.

— Яблоко, вкусное, — улыбнулась она, протягивая ярко-красный спелый плод. — Я их даже из колодца помыла!

— Спасибо, — с удивлением ответил я, принимая чуть влажное, чистое яблоко. Оказалось, оно в самом деле вкусным — сладким и сочным. — А ты чего здесь? Поторопись, закат уже скоро.

— Знаю, что скоро уже, дяденька, — вздохнула девочка, совсем не по-детски помрачнев. — Тётька Гленда велела угостить, кто захочет. Вам же ж всю ночь стоять и уж совсемушки не до еды-то будет…

—За яблоко спасибо — вкусное. Ну а раз знаешь всё, то поспеши скорее. Ещё мамка отругает.

— Не отругает, — тихо, почти шепотом проговорила она, а в её глазах заблестели слёзы. Кажется, я сказал что-то не то?

— Ты это чего, мелкая? — тревожусь не на шутку — похоже, она вот-вот разревётся! — Тебя как звать-то?

— Фри-ида…

— Фрида, я тебя обидел? Прости, я не хотел…

— Нет, — шмыгнула носом девчонка и по её детским, румяным щёчкам потекли первые редкие слёзы, — нет мамы… И папы нет…

Она горько, отчаянно разрыдалась, не в силах сдержать внутри себя совсем недетского горя. Корзинка выпала из её рук, а красные яблоки, кровавыми пятнами покатились по камням. Я так и замер, не понимая, что делать. Как обращаться с ревущими детьми я просто не знал. Я их… Даже не знаю, опасался, что ли? Своих никогда не имел, младших братьев-сестёр тоже не было, даже двоюродных…

Не придумав ничего лучше, встаю, отложив арбалет в сторону, и просто обнимаю девочку, аккуратно поглаживал по голове. Не прошло и секунды, как она крепко вцепилась в меня, уткнувшись лицом мне в грудь и перешла на тихие всхлипы. В таком состоянии нас двоих и застала Элисса. Меня ненавязчиво отстранили в сторону, чтоб не мешался, а сама Кусланд, каким-то чудом различая в неразборчивых всхлипах ребёнка нечто осмысленное, принялась утешать девочку. Присев рядом и прижав её к себе, девушка тихо нашёптывала той на ушко что-то ласковое и доброе. Как ни странно, но в скором времени малявка перестала горько всхлипывать, впрочем, так и не отпустив Элиссу, словно боясь потерять и её.

Увы, узнать, чем всё разрешилось мне оказалось не суждено — за мной наконец-то пришли люди от Тегана. Памятуя о моём предложении, Геррин посовещался с бургомистром и отправил вскрыть один из портовых складов дюжину мужиков, кто покрепче. Слышал он, что там какой-то купец держал не то китовый жир, не то сосуды с маслом из самой Антивы. Никто не знал, жив ли тот купец и где он, но так или иначе, нам всё это сейчас могло пригодиться. Троица его дружинников уходила с ними для охраны, ведь скоро сумерки и нет никакой уверенности, что в этот раз нежить не появится раньше срока. Я тоже отправился с ними, пока оставалось немного времени до вечернего совета, но уже совсем по другой причине.

Пока горожане с воинами копались в длинном, высоком пакгаузе, выуживая искомое, я дошёл до пристани — хотелось мне на замок взглянуть поближе. Тот как раз нависал всей свой громадой над гаванью. Сам толком не знаю, что я ожидал увидеть — каких-то знаков, чего нам ждать ночью, подсказок или, быть может, следов выживших внутри… Однако, оказалось, что желание посмотреть на замок поближе пришло не мне одному. На самом краю длинного деревянного причала, сейчас пустого, замерли две очень знакомые фигурки.

— Чем заняты? — вежливо интересуюсь, тихо подойдя к ним. Сурана подпрыгнула от неожиданности, сдавленно ойкнув. Морриган лишь ехидно усмехнулась. Вот уж нисколько не сомневался, что она меня давно заметила.

— Кай! — гневно прищурившись, обернулась ко мне эльфийка, но я состроил самое невозмутимое лицо из всех возможных и даже недоумённо приподнял брови. Некоторое время меня посверлили суровым взглядом, но, очевидно так и не найдя ни признака раскаяния, Сурана вернулась к прерванному занятию — разглядыванию замка.

— Так чем заняты-то? — вновь напоминаю о себе, поняв, что меня демонстративно игнорируют.

— Изучаем Тень замка, — кратко бросила через плечо эльфийка.

— А что с тенью не так? Тень, как тень.

— Не эту, — покачала головой Нерия и, демонстративно подняв пальчик вверх, с какой-то долей торжественности и восхищения в голосе произнесла: — Мы изучаем — Тень.

— Не видит оную непосвящённый. Лишь маг обученный способен…

— Морриган, хватит! — с трудом сдержав стон, цежу в ответ. — Это — не стихи, а издевательство над искусством поэзии! Хуже — некрофилия какая-то!

— Мы смотрим в доступные нам из обычного мира части Тени над замком, — немного помолчав, снизошла до ответа ведьма.

— И что с ней не так?

— Она очень странная, — вместо брюнетки ответила Сурана. — Она не может быть такой здесь. Я про подобное лишь слышала, но никогда не видела своими глазами. А ты, Морриган?

— Нет. Мать моя рассказывала про такие места, но сама я, к своей радости, никогда в них не бывала.

— Мне из вас каждое слово клещами выдирать? Что это за места? Чем эта Тень здесь, чёрт возьми, необычна?

— Места крупных битв, места смерти сотен и тысяч людей и… — начавшая эльфийка замолкла на полуслове, словно боясь произнести что-то.

— И места призыва могущественных демонов из Тени, — безжалостно припечатала Морриган. — Там, где они смогли закрепиться в нашем мире и влиять на него своей волей.

— Херово, — заключаю после непродолжительно молчания. — Вы уверены?

Ещё бы им не быть уверенными. Да и я сам, в общем-то, давно уверен в чём-то подобном, пусть какая-то призрачная надежда на чудо, на глупую ошибку, всё же крылась где-то глубоко внутри.

— Уверены! Да ты и сам посмотри — даже немаг способен увидеть такую концентрацию силы Тени! — дёрнув меня за рукав, Нерия указала на замок. — Присмотрись, не замечаешь ничего странного?

Поначалу я ничего не увидел — замок, как замок. Большой, мощный, в хорошем состоянии — не дряхлая развалина. Внезапно садящееся солнце выглянуло из-за облаков и своими розовыми лучами озарило озеро, окрестные холмы, город и тёмные стены замка Редклиф. Вернее, всё кроме замка… Что за?!

— Замок! Он поглощает свет! Не отбрасывает тени и не освещается солнцем!

Нерия со странной печалью посмотрела на меня. В её глазах читался страх. Удивительно, но и во взгляде Морриган не было привычного ей едкого веселья. Молча прикусив нижнюю губу, она как-то обречённо-сосредоточено вглядывалась в тёмные, будто бы малость нереальные стены замка. Это что же — если уж нашу непрошибаемую ведьмочку так… Прошибло, то…

Похоже, мы в глубокой заднице.

p.s. если данная работа вам нравится, не забывайте ставить лайки. Так же можете черкануть комментарий-другой, они для меня тоже важны.

Глава 16

Выглянув из-за угла, я шарахнулся в сторону от меча, чуть не врезавшего мне по дурной башке. Принимаю чужой клинок на щит, чуть отвожу в сторону и с размаху даю своему противнику шестопёром по голове! Есть! Ещё один готов! Собираюсь облегченно выдохнуть, но замечаю здесь за углом их ещё штук десять! Едва не прыжком возвращаюсь обратно за угол, чуть не запинаясь об труп под ногами. Увы, твари меня всё равно заметили и теперь медленно ковыляют в мою сторону. Зараза! И Элисса в себя всё никак не придёт. А от мелкой девчонки и вовсе сейчас никакого проку. Твою ж мать, ну как, вот как мы умудрились так попасть?!

До самого заката мы пытались изо всех сил успеть везде и доделать даже то, чего доделать было в принципе невозможно. Иногда у нас даже получалось: подступы к баррикадам оказались утыканы заточенными кольями, сами укрепления тоже стали массивнее и крепче. Однако, самое главное наше достижение — создание опорных пунктов в пяти домах вокруг площади и в неприступной для местной нежити церкви. Последней предстояло стать временным убежищем для всех, кто не мог сражаться. В Андрасте с Создателем я не верил, но вот за прочное и тяжело штурмуемое здание местным церковникам был благодарен от всего сердца. Нет, возвращаясь к Пророчице — как такового существования столь известного исторического персонажа я не отрицал, но воспринимать её как невесту местного божества было чересчур наивно.

Последние команды и распоряжения были отданы незадолго до полуночи — на местной ратуше оказались установлены настоящие часы, привезённые откуда-то из далёких краёв — предмет гордости и признак богатства Редклифа. Они изрядно облегчали проблему общей координации, однако решить её полностью было не в наших силах. Увы, с отсутствием привычной мне связи поделать ничего нельзя. И вот, готовые к бою не на жизнь, а на смерть, мы разместились на баррикадах и крышах в напряжённом, нервном ожидании.

Не то демон, захвативший контроль над сыном эрла Эамона тоже полагался на часы ратуши, не то всё просто так совпало, а может причина крылось и в чём-то ином, непонятном и непостижимом нам, однако ровно в полночь, с последним ударом, ворота замка распахнулись с протяжным, совершенно ненормальным скрипом, слышным даже в городе. Наружу повалил густой тёмно-серый туман и надвигался он быстро, словно живой! Глядя на всё это, мне почему-то пришла на ум события из «Мглы», за авторством дедушки Кинга… Вот и закончилось наше ожидание. Не прошло и пяти минут, как туман достиг первых городских домов, а вскоре, втянувшись в лабиринт узких улиц, торопливо пополз к центральной площади.

— Не-ежи-ить! Мертвецы идут! — раздались громкие крики постовых с окрестных крыш.

Вязкая, густая, серая хмарь тем временем достигла участка, освещённого масляными и свечными светильниками. Это была ещё одна моя идея развесить хоть какое-то освещение по улицам от самых баррикад и до ближайших перекрёстков. Туман коснулся первых фонарей, обволакивая их свет, отчего они принялись казаться совсем тусклыми огоньками — не ярче обычных спичек. Миг, другой и в нём замелькали смутные, будто бы рваные силуэты, что с каждым ударом сердца становились к нам всё ближе.

— Стрелки — внимание! — гаркнул Теган, когда мгла поравнялась с позициями лучников и метателей на крышах. — Бить в голову!

Лучники, споро накладывали обмотанные промасленной паклей стрелы на тетивы и ждали лишь приказа.

— Поджигай! — наконечники опускаются в маленькие жаровни и вслед за этим Геррин во всю мощь своей лужёной глотки рявкает: — Пли!

Десятки горящих всполохов, к которым присоединяется и мой одинокий арбалетный болт уносятся во мглу. Многие находят свои цели, но каждый лучник выпустит ещё по две горящих стрелы, после чего начнёт стрелять обычными. Задача у них сейчас не столько уничтожить тварей, сколько обозначить огнём их местоположение. Вскоре создаётся ощущение, что на нас наползает не просто туман, а какой-то жуткий рой светлячков, летящих в непонятном, хаотичном ритме. К сожалению, это вовсе не светлячки, а полыхающие стрелы, застрявшие в прущих на нас телах нежити… Зараза, хоть бы один упал! Лишь некоторые, судя по всему, натыкаясь на колья, оставались на месте. Понять удалось ли мне кого-то сразить своим попросту невозможно — целился-то я специально на уровне голов обычных людей, но стрелять, не видя цели та ещё задачка.

На крышах ситуация была похоже немного лучше. Судя по выкрикам, оттуда лучники могли хоть как-то прицельно бить и даже уже кого-то завалили. Вскоре к ним присоединились и метальщики, швыряющие на головы наступающим тварям тяжёлые камни да толстые древесные колоды. Магов на нашей баррикаде не было — улица слишком узкая, чтобы отряжать сюда ещё и кого-то из немногочисленных чародеев. Решили, что справимся и без них, особенно когда они нужнее в других местах. Правда, теперь я малодушно жалел, что не вытребовал себе в защиту Дайлена, или Морриган на худой конец… Нет, одного меня никто оставлять не собирался, пусть того же Алистера и отправили руководить бойцами на другое направление, но вот Элисса покидать меня отказалась наотрез. Когда мы ненадолго остались наедине, она решительно заявила, что второй раз гибели короля не допустит. К тому же от лап тупой нежити. Вот и понимай её после этого — она что, гибель настоящего Кайлана на свой счёт записала? Кроме Кусланд, на наше направление самостоятельно вызвалась и Лелиана, правда место она себе выбрала на одной из крыш над нами. И, конечно, не стоило забывать про Тегана, также пожелавшего остаться при мне с дюжиной своих лучших дружинников.

Моим первым противником, вынырнувшим из тумана, отдающего странным могильным хладом, ожидаемо оказался мертвец. Когда-то, судя по ободранному платью и растрёпанным полувылезшим длинным волосам, это было женщиной, но иссушенное, словно у мумии лицо едва ли позволяло определить возраст. Наверное, она была служанкой в замке, пусть теперь это уже и не важно. Слепо наткнувшись на баррикаду, чудовище легко, словно тростинкой, взмахнуло тяжёлой оглоблей, сжимаемой в одной руке. Тварь явно не отличалась умом и ловкостью — её оружие с глухим стуком отскочило от края укрепления, а я, больше с испугу, со всей дури огрел эту страхолюдину шестопёром прямо по лбу, сам едва не сверзившись вниз. Умертвие с проломленным черепом завалилось назад, но на его место уже подходили новые бестии. Пока редкими группками, иногда поодиночке — громкое шевеление огромной массы в тумане давало понять, что часто вбитые колья тоже собирают свой урожай.

Следующим, кто возник перед моим участком баррикады, оказался труп солдата — ржавая рваная кольчуга, прогнивший шлем, и челюсть непонятно как не отвалившаяся до сих пор. Что за ерунда, когда он так прогнить успел?! Чертовщина в замке творится с неделю, а этот как будто лет десять пролежал! Но дальше думать оказалось некогда и мой следующий гвоздящий удар пришёлся как раз на гнилой шлем. Сил я вновь вложил порядочно и превосходство по высоте сказывалось, так что мертвец просто осыпался вниз прямо там, где шагал. Мне даже показалось, что с таким подходом удержать нежить окажется плёвым делом — знай себе — вбивай хрустящие черепушки в брусчатку, да не пропускай изредка пытавшихся влезть на баррикаду тварей. Как же я был не прав…

С каждой минутой мертвецов становилось всё больше и больше — бестии, изначально задержанные кольями, каким-то образом ломали их и перли вперёд прямо с толстыми обломками прутьев в груди. Момент, когда нежить принялась массово карабкаться на баррикаду я совершенно упустил. Казалось, что ещё секунду назад её здесь и в помине не было, а вот уже миг, упавший ополченец борется с немёртвым телом, насевшим на него, пара дружинников пытается протолкнуться к нему, но упирается в ещё одну кучку прогнивших воинов. Сам банн отчаянно руби сразу тройку, судя по виду, вчерашних крестьян, упорно ползущих наверх. Элисса с усердием орудует мечом, уничтожая заползшую вдоль самой стены группу нежити, а их ржавые мечи, казалось, вовсе не способны причинить ей никакого вреда. Отвлечённая схваткой, она упускает подобравшегося сзади здоровенного мертвеца, а тот уже замахивается узким топором. Я понимаю, что уже не успеваю ничего сделать — слишком далеко, но тут сверху на умертвие сваливается нечто красно-рыжее разламывая голову на кусочки. Лелиана! Пришла, как нельзя вовремя! Ещё бы мгновение и…. нет, не хочу думать об этом.

Кусланд, разобравшись со своими противниками, замечает спасительницу и благодарно кивает, тут же принявшись выписывать клинком совсем уж что-то невообразимое, махом срубая только показавшихся над краем баррикады мертвяков. Как ей это только удаётся? Я один раз ради интереса во время тренировки помахал немного её мечом — результат был совсем другой. Оружие, вроде, и не тяжёлое, но уже через пару минут таких выкрутасов даже я, в общем-то неслабый мужчина, начинал выдыхаться. А ей — худенькой девушке — хоть бы хны, и не вспотела ни разу!

Несмотря на все наши первоначальные успехи, бой явно шёл не в нашу пользу. Уже пятерых раненых ополченцев отволокли в ближайший укреплённый дом, а ещё двоих вытащить из лап нежити просто не успели. Твари разорвали их голыми руками буквально на куски! Постепенно всё больше становилось ясно, что баррикаду мы не удержим. Последней с основательно разломанных и залитых кровью укреплений спрыгнула Элисса, до этого каким-то совершенно невероятным образом сумев изогнуться и одним точным взмахом клинка снести головы сразу паре прущих на неё мертвецов. Но силы оказались слишком не равны: на место двух выбывших, с трудом протиснулось ещё четверо! И с каждой минутой нежити меньше не становилось, только больше. Твою мать, да откуда её столько здесь?!

— Давай! Сдвигай их! Навались! — перекрывая шум битвы, раздался громкий голос Тегана.

Повинуясь его команде, из крохотной подворотни на улицу вытолкали пару прочных телег, скрепленных вместе цепью и обитых с наружной стороны толстыми дубовыми досками. Укрепление получилось куда ниже, чем оставленное нами, но это всё равно лучше, чем встречать умертвий на пустой улице стеной щитов и копий. К тому же, твари вынуждены преодолевать покинутую баррикаду, а это серьёзно их замедляет и не даёт собраться единой кучей.

— Наверх! Копья! — продолжал командовать банн своими людьми, быстро запрыгивавшими на телеги. Ополченцы спешно подавали им новые копья и гизармы, последних, правда было совсем немного, всё же главный арсенал Редклифа находится в замке, а не в городе.

Пользуясь краткой передышкой, взваливаю на плечи кого-то из раненых и не оглядываясь, ковыляю к выходу на центральную площадь. Едва ли сейчас воинам нужна моя помощь, да и места там маловато. Однако, стоило мне выбраться на площадь, как к своему ужасу я осознал, что шли скверно не только у нас. Более-менее свои улицы держали лишь силы под командованием Стэна, и смешанный отряд с гномом Двином, наёмниками и основной массой дружинников Тегана. Эти направления сочли самыми опасными и поэтому на каждое выделили по магу. К тому моменту, как я допёр свою ношу до одной из приставных лестниц у нашего укреплённого дома, нежити не виднелось лишь на их баррикадах. На остальных же дела обстояли…

— Умертвия с портовой идут! — прохрипел с моего плеча раненый, оказавшийся совсем молодым парнишкой со светлыми волосами. Я обернулся посмотреть, куда указывала его дрожащая рука и почувствовал, как сердце пропустило удар.

Разломанная баррикада, что перегораживала улицу, идущую в сторону порта, оказалась покинута и мертвецы перебирались через неё целой толпой. Чёрт, в ведь там стояли наши, то есть Серые стражи! Нерия и Махариэль должны были защищать её, и если их нет среди маленькой группки выживших, стремглав бегущей оттуда, то… Внезапно, словно в противовес своим мыслям, замечаю юркую фигуру эльфа, мелькнувшую в темноте у одного из дальних домов. Отсюда сложно различить, но, похоже, Терон ранен. Отсвет дальнего фонаря выхватил знакомую растрёпанную рыжую шевелюру у него на руках, и я едва облегчённо выдохнул — никем иным кроме Нерии, его ноша быть не могла. Предательскую мысль, что раз тащат, значит она может быть и мертва, стараюсь отогнать от себя, как можно дальше.

— Кай, мы должны что-то сделать с ними! — окликнула меня, словно из-под земли возникшая Элисса. Я как раз передавал раненого парня в руки людей, засевших на втором этаже дома.

— Надо отогнать их обратно за баррикаду. Иначе ударят в тыл остальным и нам конец! — поддержал её приковылявший вихляющей походкой Теган в мятом шлеме. Это чем ему так прилетело и когда? Я же сам пару минут, как оттуда!

— У нас остались резервы? Твои люди удержат позицию? — я мотнул головой взад, на только что покинутую улицу откуда доносились крики, звон железа и звуки глухих ударов.

— Сдюжат. Сейчас мы погани этой мёртвой ещё и огонька добавим, — довольно крякнул Геррин, махнув рукой куда-то наверх. Проследив его жест, замечаю, как на крышу дома через чердачные окна выбираются люди с крупными пузатыми горшками. В них, насколько я знал, замешали смесь из найденного на складе масла, китового жира и ещё какой-то горючей гадости, сделав короткие запалы из промасленной пакли.

— Не полыхнут? — наблюдая, как люди поджигают фитили один за одним и скидывают сосуды куда-то в район первой баррикады, чувствую нарастающее беспокойство. — Дома, имею ввиду?

— Не должны, — без особой уверенности ответил Теган. — Камень там один, специально место выбирали.

Удары горшков об мостовую едва ли были слышны, но возникающие один за другим отсветы пламени не оставляли сомнений, что, хотя бы отчасти затея удалась. Приободрённый видом горящей нежити народ на баррикаде радостно завопил, потрясая оружием. Однако по-настоящему радоваться было рано. Медленным потоком из прорыва со стороны порта по площади разбредались пока ещё небольшие группы нежити. Ещё и туман этот чёртов вслед за умертвиями стал сюда затекать.

Считанные минуты потребовались Тегану, чтобы собрать скромные резервы, надёргав по людей из укреплённых домов и тех укреплений, где ситуация была терпимой. Организовав подобие строя, он тут же перешёл в наступление на мертвецов, сперва выбивая кучки, ближе всех подобравшиеся к защитникам других улиц. Конечно, полноценным строем со стеной прочных щитов это назвать было сложно — около двух десятков человек, в большинстве своём слабо или и вовсе не бронированных, ещё и не спаянных общими тренировками боями и дисциплиной. К счастью, наш противник тоже не блистал навыками и пониманием боя.

Я только успевал перезаряжать арбалет — недостатка в целях не было, а то что строй не был плотно сбит, даже в чём-то играло немногочисленным стрелкам на руку. В ином случае прицельная стрельбы оказалась бы сильно осложнена: только из-за голов да при удаче с флангов. Элисса с мрачной решимостью всаживала одну за другой стрелы в головы нежити, что удивительно ни разу не промахнувшись даже из самых невыгодных и неудобных положений. Лелиана от неё отставала лишь самую малость — пусть все её выстрелы находили цель, но позицию для стрельбы она всякий раз подбирала, из-за чего порой медлила спускать тетиву. К сожалению, наши колчаны уже изрядно опустели и недалёк тот миг, когда нашей стрельбе придёт конец. В отличие от нежити, числу которой, казалось, вовсе нет конца.

Вскоре начала сказываться общая усталость, ранения, и не спаянность надёрганного с бору по сосёнке отряда. Строй постепенно распадался, всё больше скатываясь в отдельные стычки небольшими группами. Пусть прорвавшуюся нежить нам удалось оттеснить к почти к самой портовой улице, но уже всем стало ясно, что отбить утерянную баррикаду у нас едва ли выйдет. Помогло бы привлечение новых сил — будь нас хотя бы с полсотни и полуразбитые укрепления мы бы отбили, но где же их взять? На остальных направлениях ситуация тоже висела на волоске, лишь каким-то чудом пока не скатываясь в хаотичное бегство. Вдруг где-то поблизости заревел рог, сигналя общее отступление. Что ж, не я один здесь понимал наше печальное положение, и Теган отдал единственно-верный приказ.

— Сдохни, сдохни, умри уже, мразь! — со всей дури бью заляпанным шестопёром по слишком близко подобравшемуся мертвяку. Страшно мне сейчас до жути, до дрожи в коленях. Почему-то всегда думал, что это просто красивое выражение такое: «коленки трясутся»… Чёрт, кажется, нас зажали: впереди и по флангам лишь уродливые иссохшие лица нежити да обтянутые сухой, истлевшей кожей черепа. Страх, сволочь такая, давит, давит пуще прежнего, заставляя цепенеть в нерешительности, каждый миг бороться с собой, чтобы не броситься бежать.

Новый удар по удачно подставившемуся зомби — мимо. Тварь успела закрыться рукой и вместо разбитой головы лишь перебитая рука, но едва ли её это остановит. Замечаю движение слева и на одних рефлексах вскидываю щит. Удар страшен — на мгновение кажется, будто рука совсем отсохла. Краем глаза вижу, как Лелиана резким росчерком снизу-вверх рассекает челюсть моей несостоявшейся жертве. Только толку? Мертвеца это не сильно пронимает, и лишь удар топора одного из дружинников сносит башку необычайно везучей нежити, окончательно упокаивая. Мужчина шагает в сторону и в тот же миг сам попадает плечом под ржавую дубину другого умертвия. Воин покачнулся, но его успели спасти, оттащив назад. Если повезло — отделается сильным ушибом благодаря стальному наплечнику. По моему щиту вновь что-то лупит и я, долго не думая, ухватив шестопёр за самый конец рукояти, бью им вслепую сверху-вниз. Кажется, даже попал по кому-то! В последний момент успеваю отвесить ещё один молодецкий удар по твари, почти схватившей скрюченными костлявыми пальцами Лелиану.

— Берегись! — отдёргиваю увлёкшуюся девушку-барда в сторону, отбрасывая щитом предназначенный ей тычок короткого копья. Остриё отскакивает от стального умбона, и я от души бью припавшего в выпаде мертвеца. Вернее, пытаюсь это сделать, как меня что-то резко тянет назад. Падаю на мостовую и лишь вскользь успеваю заметить со свистом мелькнувший прямо над головой двуручный ржавый меч какого-то зомби. Эту тварь совсем проглядел — стой я на ногах ещё секунду, и остался бы без головы! Кто меня так удачно уронил?

Мелькает смазанная тень — меня буквально перепрыгивают, а в следующее мгновение сносят лихо сносят мертвецу его облезший череп. Золотистый латный доспех и острый шлем с гребнем — Элисса, кто же ещё. Не останавливаясь на этом, девушка совершает ещё несколько взмахов и выпадов с такой скоростью, что я едва успеваю их уловить взглядом! Тем временем, меня кто-то подхватывает сзади и помогает вновь подняться на ноги. Не оборачиваясь тут же становлюсь в прореху слева от Кусланд, стараясь прикрыть её со своей стороны.

По щиту вновь прилетает — неприятно, но уже как-то привычно. Рука отдаётся тупой болью, и я вновь, что есть мочи гвоздю поверх него не глядя. Несколько раз попадаю, но узнать результат не успеваю — прямо на меня валится половина мертвеца! Верхняя половина, обрезанная примерно по пояс! Ещё живая, чтоб её черти драли, половина, беспорядочно размахивающая руками! Отпрыгиваю назад, чуть не споткнувшись об кого-то, а до сих пор немёртвая тварь падает прямо у моих ног. И не просто падает, а силится ползти в мою сторону и схватить за сапог! Было бы смешно, коль не было так страшно... Одним ударом по голове прекращаю всякое шевеление и вновь становлюсь слева от Элиссы. Где-то у её ног замечаю нижнюю часть только что упокоенного мной умертвия.

В поножи что-то тычется, не сильно, а так — вскользь, будто просто хлопают. Скашиваю взгляд вниз и меня едва не выворачивает наизнанку. С трудом нахожу силы, чтобы удержать желудок на месте и сделать единственный точный удар сверху-вниз. Похоже, это станет сниться мне ещё долго. До сего момента вся встреченная нежить была взрослыми людьми при жизни — мужчинами, женщинами, но взрослыми! Узрев же то, во что чья-то злая, нечеловеческая воля превратила ребёнка… Проклятый демон! Проклятые идиоты, что допустили всё это стрёмное волшебное, демоническое говно!

Шум боя вновь разрывает громкий, низкий звук сигнального рога. Продолжая редкими взмахами отгонять малость сбавивших напор мертвецов, замечаю, как где-то там справа идёт ещё одна жёсткая схватка и она всё ближе к нам. Под натиском нежити мы отступаем со вторым отрядом примерно в одну сторону и совсем скоро встретимся, объединив усилия. Осталось совсем чуть-чуть. До стен домов и заветных лестниц рукой подать, но оставить всё и бежать — значит бросить всех остальных, кто сражается рядом со мной, ослабить и без того почти отсутствующий строй.

— Помощь близко! — подтверждая мои мысли, раздался громкий, охрипший крик, скорее даже вой Тегана. — Держать строй!

Прошло буквально пару минут тяжкого, но уже не столь яростного боя, как я распознал силуэты наших из второго отряда. Лица различить в такой тьме, разгоняемой лишь взошедшей на небе Луной, да редкими отсветами ещё горящих фонарей да ламп, было невозможно, но вот фигуры — вполне. Двухметрового Стэна, едва не прокладывающего целые просеки своим двуручником не заметить сложно. Как и с ног до головы закованного в блестящую красным отливом сталь коротышку Двина. Гном будто бы вовсе не обращал никакого внимания на нежить, и с несокрушимостью настоящего катка упрямо пёр в нашу сторону. До голов мертвецов ему было тянуться несподручно, но вот ноги он подрубал им своей секирой знатно. Упавших тварей добивали скупыми ударами следующие за ним тёмные силуэты. Похоже, это были Блэкстоунские волонтёры и, кажется, Алистер. Ни у кого другого такого прямоугольного щита я больше не видел. Других людей, следовавших за ними, я со своего места не узнавал.

В какой-то момент мы наконец встретились и слились воедино. Куда менее измотанные, чем мы воины встали первым рядом, а мы потянулись к лестницам, волоча за собой раненых. Те, кто могли стоять на ногах и держать оружие — отходили в последний момент. Тем внезапнее стало, когда меня чуть ли не пинком толкнули к стене, взвалив на плечи раненого бойца. До лестницы наверх, на второй этаж укреплённого дома я добирался чуть ли не бегом — неподвижная ноша заставляла торопиться. Вряд ли я знал даже его имя, но, возможно, от моей скорости сейчас зависела его жизнь. Не обращая внимания на сбившееся дыхание, пот катящийся с меня ручьями и съехавший набок шлем, я пёр к заветной цели. Там мою ношу приняли и как смогли затащили наверх. Я же, словно не чувствуя усталости, на одном адреналине уже повернулся назад, чтобы помочь своим товарищам, но меня почти сразу остановили.

— Кай, помоги! — в темноте разглядываю фигуру Элиссы, тоже с неподвижной ношей. Подбегаю ближе и вижу у неё на руках девушку, которую ни с кем другим не спутать — красно-рыжие волосы просто не дадут. И где Лелиана только свой шлем потеряла?! Или она с самого начала им пренебрегла? Не помню… Подхватываю не подающую признаков жизни девушку на руки и спешу обратно к лестнице.

— Что с ней?

— Дура, — лаконично, но явно переживая, ответила позади Кусланд. — Шлем слетел, так она и подшлемник скинула. И в гущу полезла! Жить будет. Идиотка.

Стиснув зубы — Лелиана, конечно, лёгкая, но и я не только с кровати встал, помог втащить девушку наверх, поддерживая снизу и уже во второй раз собрался вернуться обратно, как меня вновь остановили.

— Достаточно. Полезай и ты наверх, — бросила Элисса таким тоном, словно в случае моего отказа сама собиралась затаскивать меня на второй этаж волоком.

Доля смысла в её словах была немалая — полукольцо из воинов всё больше сжималось, всё ближе отступая к стенам домов. Многих, особенно слабо защищённых, уже отправляли наверх вместе с ранеными, как и немногочисленных лучников. Ещё минута-другая и по крепко-сколоченным лестницам полезут первые бронированные воины. Медлить — глупо. Более не сомневаясь, почти взлетаю на второй этаж, а вслед за мной забирается и спешно Кусланд. Подаю руку, она крепко хватается, и я быстро втягиваю её вглубь проёма.

После нас один за одним лезут уже другие. Стремясь прикрыть тех, кто ещё оставался внизу мы с Элиссой бросаемся к ближайшим окнам, превращённым в настоящие бойницы и начинаем методично расстреливать мертвецов, благо внутри дома стрелы и арбалетные болты запасены в избытке. Удивительно, но в такой темноте у девушки это получалось не в пример лучше, чем у меня. Вновь ни один её выстрел не проходит мимо цели. А целится она только в головы! Мне же, чтобы расправиться с умертвием, требовалось по два, а иногда и три выстрела сделать. Всё-таки попасть в голову движущейся цели, да ещё и в темноте — не так уж просто. Благо у меня в руках мой привычный и где-то уже даже родной арбалет из драконьей кости, а не лук. С последним я бы вряд ли попал куда-то кроме мостовой. Хотя, с тем количеством нежити за окном…

Наконец, после слитного залпа, данного по команде из всех щелей и окон, подкреплённого атакой кого-то из магов, последние воины шустро поднялись по лестницам и их быстро втянули внутрь.

— Фух, теперь можно и отдохнуть, — отойдя от бойницы, приваливаюсь к стене и медленно сползаю вниз. Искать скамейку, стул или ещё чего уже просто нет сил.

— П-пожалуй, — прикусив нижнюю губу, Элисса также отошла от окна, опустив лук. Она взглянула на меня, и всего на миг мне показалось, что я вижу в её синих глазах слабый голубоватый отблеск. В комнате темно — лишь свет луны пробивался через пару заколоченных до состояния бойница окон. Девушка резко мотнула головой и больше ничего подобного я не увидел. Показалось, наверное… Может, свет луны так странно отразился… да, какая разница? Главное — мы всё ещё живы! А ещё меня после первого серьёзного боя изрядно потряхивает, обе руки отваливаются, и голову, словно ватой набили. Ещё и мерещится всякое. Лишь на одной воле пытаюсь стянуть шлем, но ничего не выходит — пряжку застёжки не могу нащупать! Да где же она, зараза?

Где-то надо мной раздаётся лёгкий, усталый смех, а в следующий миг рядом опускается тень. Под гнётом ставшего внезапно таким тяжёлым шлема поднимаю глаза наверх — Элисса. Сидит на корточках и утомлённо улыбается. Свой шлем она уже сняла, и серебристая в лунном свете прядь волос, выбившаяся из тугой косы, обмотанной вокруг шеи, непоседливо спадает на её неестественно-бледное лицо. Девушка пытается сдуть негодницу, но ничего не выходит. Влажные волосы так и липнут к вспотевшему лбу. Тоже вымученно улыбаюсь, наблюдая за этим — больно забавно она сейчас выглядит.

— Чего смеёшься? — по-птичьи склонив голову набок, весело фыркает Кусланд, оставив свои попытки справиться с непослушной прядью.

— А ты чего?

— Впервые вижу, как кто-то пытается открыть пряжку шлема в кольчужной перчатке, — девушка протягивает мне неизвестно откуда выуженную фляжку. Только сейчас осознаю, как же чертовски хочется пить! Во рту, словно, Сахара поселилась!

— Ааа, — машу рукой, с удивлением подмечая, что она всё ещё в той самой перчатке, и поскорее хватаюсь за заветную флягу. Я-то гадал, чего так тяжело руками двигать — а на них, оказывается, ещё и по нескольку килограмм железа до сих пор висит.

Вдоволь напившись возвращаю ополовиненную ёмкость Элиссе, а сам, стянув перчатки, начинаю выискивать ту треклятую застёжку уже пальцами. Кстати внутри фляжки оказалась отнюдь не вода, а какой-то незнакомый травяной отвар. Вкуса я почти не разобрал, лишь лёгкую, терпкую кислинку. Занятный напиток, надо узнать потом, что такое — после него как-то даже капелька бодрости вернулась. По крайней мере, растянуться на полу неподвижным трупом мне уже не хотелось. Или всё дело крылось в жуткой жажде? Проклятая застёжка, меж тем, всё не желала попадаться мне под едва гнущиеся пальцы и…

— Давай, лучше я, — с тихим смешком Элисса наклонилась надо мной и в пару быстрых, привычных движений расстегнула пряжку, аккуратно стянув с меня и шлем, и бармицу, и подшлемник. Вот ведь, мечом махала побольше меня, а руки даже не дрожат! Хоть обзавидуйся теперь!

Однако, чувство зависти если и было, то быстро прошло, снесённое той лёгкостью и свежестью, которые ощутила моя голова после избавления от всего лишнего. Даже дышать стало будто бы легче. От наслаждения закрываю глаза и протяжно выдыхаю, но погрузиться в покой, пользуясь каждым мигом отдыха, мне не дают.

— Кай, Элисса, вот вы где! — громко окликнув нас, в комнату зашёл Алистер. Парень тоже выглядел усталым, самую малость потрёпанным, но, в отличие от меня, на ногах держался вполне бодро.

— Что-то случилось? — настороженно спросила девушка.

— Случилось. Теган срочно военный совет созывает. Идёмте, нас уже ждут.

— Теган… Ну, кто бы сомневался, — ворча и кряхтя, словно столетний дед, по стеночке, с помощью Элиссы осторожно поднимаюсь. Идти ни на какой треклятый совет мне совершенно не хотелось, но решительно задавив внутри позорное малодушие, с трудом распрямляюсь. — Раз дядя зовёт — не будем заставлять его ждать.

p.s. Напоминаю, что на бусти выложено в свободном доступе на пару глав больше. Если работа понравилась вам - не забывайте поставить лайку.

Глава 17

Стоило нам войти в просторную комнату, освещённую лишь парой тусклых масляных ламп, как в спешке собранный совет начался. Кроме нас троих здесь был как всегда невозмутимый Стэн, гном Двин в своих великолепных латах, а также две забинтованные головы. Первая таила под собой мрачную рожу Тегана, старавшегося не делать резких движений — всё же схлопотал сотрясение, пусть смятый шлем и перевёл его в разряд легких. Второй забинтованной оказалась уже пришедшая в себя Лелиана. В отличие от Геррина, она, даже несмотря на повязку, выглядела вполне лихо и боевито — хоть сейчас в новую схватку. Помимо них тут оказалась и пара потрёпанных дружинников банна. Вид они имели лишь чуть лучший, чем их господин, но старались этого не показывать.

— Мои люди до конца отдают свой долг! — Теган резко вскинулся, сверля Стэна недовольным, раздражённым взглядом.

— Ты не прав, Стэн, — стараюсь погасить готовую вот-вот вспыхнуть перебранку. — Люди банна Геррина были прекрасно готовы. И лучшее тому подтверждение то, что мы всё ещё живы. А от простого ополчения ты хочешь слишком многого.

Кунари лишь невозмутимо пожал плечами, и молча отвёл взгляд. Кто другой решил бы, что он так выражает пренебрежение, однако за прошедшее время я успел его немного узнать и понимал — так он показывает, что принял сказанное к сведению. Не больше, но и не меньше.

— Как дела с церковью? Туда мертвецы не лезут? — осторожно поинтересовалась Лелиана, подойдя ближе к одной из ламп на столе. На её лице читалось неподдельное волнение.

— А демоны их… — начал было мрачный Теган, но его перебили:

— Нет, пока не лезут, не волнуйся, —Элисса успокаивающе положила ладонь на плечо девушке-барду. — Я смотрела на церковь — кажется, нежить вообще не обращает на неё внимания. Пока.

— Дык там же не видно ни зги, — невнятно буркнул один из дружинников Тегана, однако его услышали.

— Луна давно взошла, — пожав плечами, словно маленькому объяснила бывалому воину Кусланд, — если смотреть из тёмной комнаты, то всё прекрасно видно

Внезапно, прерывая нас, где-то на крыше, за побеленными досками потолка внезапно раздался невнятный стук, шум и треск, сменившийся грохотом прямо над нами. Все тут же обнажили оружие, настороженно глядя наверх. Дружинник, что ближе всех стоял к выходу, по одному лишь властному взгляду Геррина метнулся из комнаты за подмогой. Чердак в этом доме был так — одно слово. Тонкий настил, да и то лишь над жилыми комнатами третьего этажа, где мы сейчас находились. Из коридора и кладовой же и вовсе открывался вид на стропила и балки крыши. За дверь мы высыпали вслед за воином, но лишь затем, чтобы пронаблюдать проломленную дыру в тёмной двускатной крыше, да наконец-то услышать какие-то непонятные, приглушённые звуки.

Первым наверх полез Алистер, осторожно выставив перед собой меч, готовый к нападению в любой момент. Поднявшись на последнюю ступеньку приставной лестницы, он замер на пару секунд, а затем, с тяжким вздохом вогнав меч в ножны, направился куда-то вглубь чердака. Вскоре он вернулся обратно вместе с кашляющей и проклинающей весь белый свет Табрис на плече. Выглядела она помято — будто пыльным мешком по голове стукнули. Хотя… Приглядевшись к тёмному провалу в досках крыши — вполне возможно, что примерно так всё и случилось.

— Каллиан, ты в порядке? — с содроганием осматриваю неловко улыбающуюся эльфийку, что опиралась на плечо Алистера. К счастью, никаких серьёзных травм видно не было, хоть и выглядела она побитой и пыльной, будто у дороги стояла милостыню просила.

— И вот что это сейчас было? — изящно выгнув бровь, ехидно поинтересовалась замершая рядом со мной Элисса.

— Да уж, девочка, — хмыкнул в усы Теган, последним убирая меч, — появление твоё больно неожиданным оказалось...

— Я спешила — слишком поторопилась, встала не туда и-и... Хотела вообще в чердачное окно влезть сперва.

— Тебе стоит поаккуратнее быть — так и шею свернуть можно, — пробасил Алистер, осторожно усаживая девчонку на табурет.

— Я всегда аккуратна! — решительно вздёрнула она носик, метнув в парня гневный взгляд. — Только сейчас не повезло, вот и всё. И вообще — у меня послание от сэра Маллигана!

— Да какой он «сэр»... — тихо, буркнул Геррин, но Табрис, не услышав, продолжала:

— Сэр Маллиган говорит, что мы долго не протянем. У нас там внизу дверь плоховато завалили — мертвяки, как с цепи сорвались — вот-вот развалят да внутрь лезть начнут! А магичка наша до сих пор дрыхнет...

— Нерия ещё не пришла в сознание? Что с ней? — я не на шутку заволновался. Неужели, нашу рыжую чародейку всё-таки... Нет не хочу в это верить. Она, конечно, та ещё ворчунья, но...

— Не, не пришла. Без неё там совсем тяжко. Трупы изо всех щелей лезут! Ещё чуть и буто на крышу полезут! Сама не видела, но...

— Каллиан! — на этот раз непривычно говорливую сегодня эльфийку жёстко прервала Элисса. — Что там у вас творится? Что с Нерией и с Тероном?

— Да не знаю я что с ней! — зло буркнула Табрис, смахивая с лица и волос паутину и пыль. — Лежит, не двигается. Ран нет, только из носа и ушей чутка кровь шла, но потом перестала. Ну, так Терон говорил. Сама то я не видела — это он её приволок.

— Похоже на магическое истощение, — задумчиво протянула Кусланд, — а с Тероном как? Он не ранен?

— Ой, что этому сумасшедшему сделается? Бегает сейчас вокруг этой зануды кругами — в чувство привести пытается. Да только ничегошеньки у него не выходит. Говорит — или зелье лириумное нужно, или пара суток отдыха.

— Всё так, — поджав губы, Элисса медленно кивнула, — и хорошо если после пары суток у неё магичить сразу получится. Может и неделю без магии проведёт.

— Сколько у Маллигана людей осталось? — обратил на себя внимание Геррин.

— Целых? То есть — не раненых? — девушка на секунду замолкла, что-то прикидывая в голове. — Ни одного, но оружие в руках держать пока с дюжину человек сумеют.

— Теган, мы можем им как-то помочь? — с надеждой обернулся на банна Алистер, доселе хранивший напряженное молчание.

— Как? — скривившись, словно от зубной боли, тяжко вздохнул мужчина. — Уже чудо, что эта девочка смогла добраться к нам. Боюсь, пока Маллиган и его люди могут рассчитывать лишь на себя.

— Мы не можем этого так оставить — там наши люди, понимаешь? Наши! Мы не можем их бросить на съедение нежити! — слова Тегана меня неприятно укололи, пусть умом я и понимал, что сейчас мы в самом деле едва ли способны им помочь, но… Это было неправильно. Нельзя вот так просто брать и сдаваться, нет, хуже — беспомощно отворачиваться! Возможно, выход был где-то у нас под носом. Сейчас одна мысль о том, чтобы бросить своих вызывала во мне злость и омерзение.

— Да знаю я, знаю! Там и мои люди тоже! — в бессильной ярости гаркнул Теган, бухнув кулаком в стену. — Но мы не можем им помочь, понимаешь? Нет у нас таких сил! Внизу ещё сотни умертвий! Мы не прорвемся к Маллигану! Нас просто растопчут, стоит нам 6показаться на площади.

— Если нельзя пройти снизу, значит нужно придумать иной путь, — внезапно раздался мягкий, уверенный голос Лелианы, будто по волшебству снижая градус повисшего в воздухе напряжения, чуть не разразившегося неуместной сварой.

— Да думаю я, думаю! — скорее по привычке, чем со злобы рыкнул в её сторону банн.

— Через площадь нам не пройти, — подавая пример, начал размышлять я вслух, — а если тем же путём, что и Каллиан?

— Не выйдет, — мотнув головой, отмёл предложение Геррин, но тут же зашипел от боли, — крыши крутые, скользкие и не такие уж прочные. Девчонка лёгенькая, да умелая — вот и проскользнула. И то, вон, дыру наделала. Никто другой там не пройдёт.

— Я тоже пройду, — уверенно заявила Лелиана, поправляя съехавшую на глаза повязку. — Мне… не в первый раз такое.

— И много вы там вдвоём навоюете? — скептически поинтересовалась Элисса, отчего Лелиана сникла, лишь неопределённо пожав плечами.

— А что, если нам не идти на прорыв, а лишь сделать вид? — хватаюсь за внезапно пришедшую мысль.

— Ложная атака? — тут же подхватил идею Теган. — Могло бы сработать, но купятся ли мертвяки...

— На вашем месте, я бы подумала для начала, что с ними делать если купятся, — Кусланд, сложив руки на груди, кинула первый камень в только зародившийся план.

— Мы можем заманить нежить на лестницу. Она узкая, крутая — удобна для обороны, — поглаживая как всегда безупречно выбритый подбородок, в задумчивости проговорил Стэн.

— А што? Ничего так идейка! Уж всяко лучше, чем умывать ручонки. Коль встать сзади, да с хорошими топорами — можно крушить головы мертвякам, пока они только подниматься будут. Хороша идея, хороша... — довольно потёр руки Двин. Мне кажется, или он уже успел соскучиться по драке?

— Угу, — зато вот Алистер довольным отнюдь не выглядел, — путь наверх вы им откроете, а что делать если их слишком много окажется? Если они всем скопищем внутрь полезут? Тоже сдюжим?

— Так лестница же узкая! Подтащим несколько шкафов потяжелее, или сундуков, а как совсем невмоготу станет — скинем их на лестницу. Прямо на отродий, — не спешил сдаваться боевитый гном.

Вскоре примерный план наших действий был готов — работали над ним быстро, я бы даже сказал очень быстро. Все прекрасно понимали, что каждая потраченная впустую минута может стоить кому-нибудь жизни. Ополченцы отправились вниз растаскивать завал на входе, мы же — вновь снаряжаться и готовиться к бою, ну а Табрис предстоял опасный путь назад по крышам. Очень хотелось верить, что там ещё было кого спасать.

Надев рукавицы и шлем, я вышел к лестнице как раз перед отбытием эльфийки. Каллиан сидела на подоконнике у чердачной форточки, а рядом с ней замерла Кусланд, негромко проговаривая последние наставления. Табрис отчётливо хмурилась, но возражать не спешила. Наконец Элисса обняла девушку на прощание и что-то сунула той в кулачок. Миг — и эльфийки след простыл. Я уж испугался, не свалилась ли она вниз, но услышав лёгкий шелест по черепице успокоился — по крыше ползёт.

Стоило разобрать завалы у двери на улицу, как в неё тут же принялись ломиться умертвия. Тяжёлая, дубовая створка на единственном оставленном засове пока держалась, но по всему выходило, что оставалось ей уже немного. Лестницу на второй этаж засыпали мелким мусором, чтобы подниматься стало, как можно сложнее, а наверху в два ряда замерли стрелки. Все остальные же распределились вокруг лестничного проёма. Долго ждать не пришлось — дверь не выдержала града ударов и оказалась вырвана с петлями, с грохотом упав внутрь. Мертвецов за ней скопилось столько, что под напором задних рядов, первые твари буквально вываливались в дверной проём. Падая на пол, пытаясь подняться и мешая тем, кто пёр по ним, они устраивали настоящую свалку с затором. Это стало нам на руку — мы стреляли без остановки, но разве можно было остановить этот вал нежити одними стрелами? Волна нежити медленно, но неумолимо продвигалась наверх, ступень за ступенью. Уже через минуту вся лестница была завалена грудой тел с простреленными головами, но умертвия и не останавливались. Они лезли, карабкались, переваливались через тела других менее удачливых бестий и продолжали напирать на нас! Казалось, что ещё немного и устраивать завал на узкой лестнице просто не придётся! Твари сделают всё за нас. Твою мать, да откуда их столько в Редклифе?!

Дальнейшее запомнилось мне как-то смутно: мы стреляли, пока могли, люди вокруг нас рубили, а нежить всё пёрла и пёрла. В какой-то момент нас оттеснили от лестницы и мне пришлось вновь браться за шестопёр, перекидывая арбалет за спину. Твари медленно, и в тоже время неуловимо быстро вытекали из проёма в полу всё больше заполняя собой этаж. В неярком свете луны, едва-едва проникающем сквозь узкие окна, да редких отблесках масляных светильников, весь бой превратился в какой-то неясный гротескный ад из кривых, пляшущих теней. Теней и смерти, способной настичь тебя откуда угодно.

Если по началу я ещё пытался лупить прицельно по головам тварей, стараясь лишний раз не расходовать силы и убивать их с одного удара, то сейчас позволить себе такой роскоши я уже попросту не мог. Укрываться щитом и вяло отмахиваться от то и дело набрасывающихся умертвий — вот и всё на что я сейчас был способен. Ещё хуже — бить столь удобным ударом сверху-вниз из-за кромки щита оказалось просто невозможно — мешали низкие потолки. Из тех же соображений вместо двуручного меча орудовал боевым топором с острым шипом на конце и Стэн.

Пока я пытался достать одну особо живучую тварь, уже раз пять кидавшуюся на мой щит — упустил из виду, как нежить подобралась ко мне с левого фланга. Там меня прикрывал один из дружинников Тегана, и я не особо заботился о том направлении. За что и поплатился — лишь в последний момент, где-то на грани восприятия, я успел заметить резкое движение слева и отшатнуться. Но было уже слишком поздно — моё плечо взорвалось тупой болью, а в глазах потемнело. Казалось, ещё чуть и у меня просто подкосятся ноги, однако я устоял. Левое плечо онемело, и рука совершенно не ощущалась. Щит я, похоже, выронил и мне было страшно оттого, что может последовать за этим. Меня кто-то сильно толкнул, я не устоял на ногах сверху навалилось что-то тяжёлое, потом ещё… Кажется, это была нежить, но к моему счастью уже кем-то прибитая.

Морщась от боли и силясь разглядеть хоть что-нибудь в окружающей меня темноте, наполненной хрипами, вскриками и звоном металла, я полз. Вернее, пытался ползти — не так-то просто это сделать с одной действующей рукой и кучей груза сверху. Очередной раз подтянувшись правой рукой с так и зажатым в ладони шестопёром, я вляпался во что-то липкое. Повернувшись, лицом к лицу сталкиваюсь с тем самым дружинником, что должен был прикрывать меня слева. С тем что осталось от его лица… Едва сдержав рвотный позыв, ползу дальше. Внезапно моя здоровая рука упирается в стену, и я, стараясь не тревожить повреждённую — смотреть страшно что с ней стало, аккуратно по стеночке поднимаюсь. Короткий взгляд влево — удивительно, но рука на месте, и цела на первый взгляд. Надо же, даже щит на ней болтается! Но почему же я её не ощущаю? Вдоль стенки ковыляю до ближайшего дверного проёма, куда из последних сил и вваливаюсь.

Здесь гораздо светлее — из маленького оконца падает неяркий лунный свет. Комната небольшая и никого кроме меня в ней нет. Хорошо. И плохо одновременно. Хорошо, что нет нежити, а плохо, что никого, кто помог бы, проникни сюда нежить. Боец из меня сейчас посредственный. На всякий случай встаю справа от двери, прижимаясь к стене, чтобы просто не упасть. Грудь под сильверитовыми пластинами бригандины ходит ходуном, по спине и шее струится пот…Ох, если какая тварь попробует сунуться, стукну её по башке шестопёром! Попытаюсь…

— Кай! Кай! Кайлан, очнись! — слышу над ухом знакомый голос и чувствую, как кто-то меня трясёт. И трясёт немилосердно!

— Рука! — выкрикиваю, заваливаясь на бок от резко накатившей боли и распахивая глаза.

В комнате, разгоняя тьму, горит масляная лампа, а рядом со мной на корточках сидит взволнованный Алистер без шлема и рукавиц. Ничего не понимаю, ведь бой в самом разгаре! Или нет? Прислушиваюсь, но никаких звуков сражения не слышу. Чьи-то взволнованные голоса, шаги, стоны раненых...

— Эй, ты в порядке? — прерывая мои судорожные размышления Алистер тянется ко мне. К плечу! К тому самому плечу!

— Не смей! — останавливаю его криком.

— Конечно же он не в порядке! Ты что не видишь? — откуда-то сверху, вслед за шагами, раздаётся ещё один знакомый голос — Элисса. Надо мной, загораживая свет лампы, склоняется новая тень, и я замечаю обеспокоенное лицо девушки. Она тоже без шлема, правда выглядит получше Алистера.

— Конечно не вижу, — недовольно бурчит парень. — Куда мне видеть-то? Как в лоб прилетело, так до сих пор круги перед глазами!

— Удивительно, — фыркает девушка, копаясь в поясной сумочке, — а я думала он у тебя чугунный.

— Очень смешно, — поморщился Страж осторожно ощупывая здоровенную шишку на лбу.

— Да куда же я… Ах, вот оно! — восклицает Кусланд, вытягивая наружу маленький флакончик с непонятной мутно-жёлтой бурдой. Заметив мой непонимающий взгляд, она спешит пояснить: — Это зелье уймёт боль на какое-то время. Выпей. Нет, постой, я подержу голову…

— У тебя всё это время было обезболивающее зелье, и ты молчала? А мне? — праведно возмутился Алистер.

— А тебе по… — девушка, влив в меня с полфлакона, на секунду замолкла, однако потом всё же соизволила ответить: — Ладно, так и быть, дам немного, но пока освободи плечо Кая. Снимай всё.

— Ого, я сразу и не заметил — ничего себе, как наплечник выгнуло! Это чем же в него прилетело?

— Снимай — я сказала!

— Ребята, что происходит? — прерываю их перебранку, устроившись головой на коленях Элиссы… В иной ситуации было бы уютно и приятно, но сейчас, когда уложили меня туда насильно и лишь затем, чтобы напоить лекарством… Всё равно неплохо. А зелье оказалось той ещё мерзостной дрянью. Ох, мне бы не загнуться от боли, когда с меня доспехи снимать примутся, а ещё понять, что вообще вокруг творится.

— Ты пропустил удар в плечо — у тебя сильный ушиб. Вроде бы. Сейчас увидим, — принялась объяснять Кусланд, продолжая доставать из сумки всё новые предметы — ещё какие-то пузырёчки и нечто похожее на бинты. — Алистер, ну сколько ещё возиться будешь?!

— Да нет, я про бой. Мы… Мы победили? — тихо уточняю, пока парень аккуратно развязывал кожаные шнурки, снимал погнутый наплечник и, расстегнув лямки бригандины, уже добрался до поддоспешника.

— Победили, победили, — попытался ободряюще улыбнуться мне Алистер, не прерывая своего занятия. Только вышло это дело у него посредственно, и улыбка напоминала скорее усталый оскал.

— Нежить, вошедшую в здание мы упокоили. Тебя достали под самый конец боя, когда твари прорвались на этаж, — вмешалась Элисса, поливая бинты непонятной пахучей жидкостью. — Их перебили быстро, но всё одно успели многих поранить, а кое-кого и разорвать. Потом мы завалили лестницу. Там было столько тел — завалить несложно оказалось.

— Потери большие?

— Порядочно… Убитых не так много — говорю же, но вот раненых хватает. Многие — тяжело.

— Кто-то из наших? — чувствуя, как холодеет всё внутри, одними губами шепчу в ответ.

— Нет. К счастью нет. Все наши в броне были, но вот ополченцы…

— Если так много раненых, — делаю над собой волевое усилие, в который раз задавив малодушие, и указываю подбородком на флакончики с зельями. — Не лучше ли это на них тратить? Мне, конечно, херово, но в мир иной пока сбегать от вас не планирую.

— Ты — король, — строго нахмурилась девушка, положив мне ладонь на грудь и глядя прямо в глаза. — От твоей жизни и здоровья зависит судьба всего Ферелдена! К тому же, — на миг она замялась, впрочем, не отведя взгляда, — эти припарки и зелья самые слабенькие и простые, что у нас есть. Всё, что может помочь раненым я уже отдала…

— Спасибо, — непонятно за что благодарю девушку, когда парень начиная стаскивать с меня бригандину и я едва не срываюсь на крик.

— Поэтому будет больно и неприятно, — откуда-то из-за пелены боли летят мне вдогонку её слова. — Не так, как могло бы, конечно.

— Ушиб, но сильный, — констатировала Элисса, когда Алистер справился с поддоспешником и рубашкой, — Доспех у тебя хороший. Была бы простая кольчуга — переломало бы всё напрочь.

— Доктор, я буду жить? — стискивая зубы, чувствую, как на лбу успела выступить испарина, пока девушка ощупывала травму.

Элисса грамотно наложила повязку, затем полила её ещё какой-то непонятной жидкостью, отчего от плеча пошёл самый натуральный дымок. Я даже испуганно дёрнулся, но меня удержал Алистер, сказав, что всё нормально и так должно быть. Боли постепенно слабела — наверное, сказывалось зелье, а спустя ещё немного времени удалось пошевелить пальцами!

— Ну вот, так-то лучше! — довольно сообщила Кусланд, машинально поправив упавшую на лицо светлую прядку волос. — Думаю, уже завтра сможешь двигать рукой. Но лучше пару дней её всё равно не нагружать.

— «Перевяжет сестра рассечённую бровь, только это уже… Настоящая кровь», — искоса разглядывая пока ещё совсем непослушную руку отчего-то напел я когда-то слышанную песню. Да уж, вот тебе первая «настоящая кровь»… Эх, как же давно это было. Или совсем недавно? Сколько я уже в этом мире? Около месяца, а кажется, будто прошли целые годы. Сегодня я едва не погиб за этот чужой мир, чужой город, чужих людей… Или уже не совсем чужих? Перевожу взгляд на смотрящую на меня с непониманием Элиссу. Или совсем не чужих…

— О чём ты? — она вопросительно изогнула бровь.

— Да так, ни о чём. Вспомнилась одна старая песенка. Неважно. Спасибо, Элисс. Если бы не ты — даже не знаю, что делал бы со всем этим.

— Да что там, пустяк, — она, наверное, впервые с начала этого чёртового сражения улыбнулась. Слабо, вымученно, но искренне, — Морриган спасибо говори — её же зелья и припарки. Уж наложить кто угодно сможет.

— Не кто угодно… Попался бы я в руки какому-нибудь пропитому коновалу, так и…

— Уже шутишь, — на этот раз улыбка у неё получилась не столь вымученной, — это хорошо. Пойду отдам оставшиеся зелья. Может, всё же пригодится чего. Скоро вернусь. Алистер, присмотри за ним, пожалуйста.

— Куда ж я денусь, — садясь к стенке рядом со мной, безобидно проворчал «брат».

— И да, Кай… — девушка замерла в дверном проёме, словно решаясь на что-то. — Споёшь как-нибудь ту песню?

— Да. Да, конечно, — неожиданно, даже для самого себя согласился я. Элисса кивнула и быстро, куда быстрее, чем требовалось, скрылась в коридоре. Интересно, мне показалось или она хотела сказать совсем не это?

Не знаю сколько мы так просидели с Алистером, наверное, не слишком долго. Он несколько раз давал мне воды из своей фляжки — пить отчего-то хотелось жутко. Правда, и чувствовал я себя всё лучше. Даже заново надев доспех и закинув за спину арбалет несколько раз прошёлся по комнате. Правая рука нещадно ныла — сказывалось долгое махание шестопёром, а уж левая… Боли почти не чувствовалось, но невозможность нормально двигать ей выбивала из колеи. Хорошо, если уже завтра это пройдёт.

— На площади ещё мертвяки бродят, — высунувшись в окно, силясь разглядеть, как обстоят дела у остальных, проговорил Алистер. Вот уж он выглядел куда бодрее меня. Да, уставшим, но не измотанным, словно минувший бой являлся для него чем-то совсем привычным и будничным, как работа. А может так оно и было?

— И почему я не удивлён? — риторически вопрошаю в пустоту — сказал, тоже, новость. И так ясно, что к нам вломилась далеко не вся нежить.

— Правда поменьше, чем раньше. Намного и… — внезапно его прервал громкий крик откуда-то из дальних проулков, заваленных остатками разломанных баррикад и трупами.

— Не понял? — крик повторился. Детский крик…

p.s. Дорогие читатели, не забывайте про комментарии и лайки, если глава и работа вам нравится.

Глава 18

— А чтоб тебя, откуда?! — сдавленно выругался Алистер. Высунувшись из окна по пояс, он смотрел куда-то в сторону от центральной площади. — Откуда она там взялась?

— Да кто? — я по-прежнему ничего не понимал, но, судя по его угрюмому молчанию, случилось что-то совсем не хорошее.

Кое-как дохромав до окна, по пути на всякий случай надев подшлемник со шлемом и заткнув за пояс шестопёр. Одной рукой провернуть всё это оказалось сложно, но после всего увиденного пренебрегать собственной безопасностью даже в таких мелочах было бы просто тупо.

— Сам посмотри, — отряхивая осыпавшуюся побелку, мрачно произнёс парень, вылезая из узкого оконного проёма.

— Твою мать! — только и смог сдавленно пробормотать я. И было отчего: взошедшая луна освещала узкую кривую улочку под нами, с пару десятков тёмных силуэтов мертвяков, словно карикатуры на людей, а перед ними…

Судорожно вжимаясь в обломки разрушенной баррикады и цепенея от страха, пятилась назад маленькая девочка — очень знакомая девочка… Фрида! Та самая девчонка с яблоками! Но какого чёрта она делает посреди улицы, полной нежити? Мы же отправили всех людей в церковь и надёжно заложили входы. Неужели, твари как-то пробрались внутрь? Быть не может — мы бы, если и не увидели, то уж услышали такое точно!

— Алистер, мы должны её оттуда вытащить! — произношу неожиданно твёрдым для самого себе голосом. Внутри меня всё буквально сжималось от страха — вновь лезть в лапы мертвецов, лишь едва выкарабкавшись из них, хотелось меньше всего на свете. Но ещё больше было страшно за едва знакомого мне ребёнка…

— Как?! — едва ли не просипел парень. — Её вот-вот разорвут на части! Мы не успеем разобрать завалы! Даже лестницу приставную не вытянуть!

Думал я не долго, вернее — совсем не думал, иначе бы ни за что на свете не решился на совершенно идиотское действо. Совершенно внезапно в моей голове родился план — на грани безумия, но если выбирать между ним и детской жизнью… Я не мог не рискнуть. Метнувшись в соседнюю комнату, где видел моток верёвок, я подхватил его и тут же вернулся обратно. Сделав петлю вокруг тяжёлой дубовой лавки, выбрасываю остаток верёвки в окно, да и сам кое-как пролажу в узкий проём. Лавка надёжно упирается в стены по краям, а я, крепко обернув скользящую петлю вдоль рук, шагаю вниз. Алистер что-то кричит вслед, но разобрать слов толком не удаётся.

Всего пару раз отталкиваюсь от стены и вот уже подошвы моих сапог с силой бьются в брусчатку. Чуть не падаю лицом вниз — с одной действующей рукой спуск получился куда быстрее, чем планировалось. Не имеет значения! Вскакиваю с колен и, выхватив оружие, бросаюсь к переулку. Грёбанная нежить всё ближе и ближе прижимала ребёнка к изломанным укреплениям. Вот девочка, пятясь назад, споткнулась и неловко упала. Даже отсюда в бледном свете луны заметно, как расширились от ужаса её глаза. Нет, я не дам случится этому! Не позволю! Кажется, Алистер пытался прыгнуть вслед за мной, но не преуспел, неловко застряв в слишком узком проёме. Поскакал бы он с моё между отсеками подлодки…

Мертвецы противниками были изрядно туповатыми, и вряд ли дело было в повреждениях мозга, ведь у всех мумифицированных костяков он скорее отсутствовал вовсе. Тем не менее, только с уничтожением головы или её отсекновением от остального тела, твари окончательно упокаивались. Не отличались умертвия и скоростью с ловкостью — ни в чём не превосходя живых людей. Впрочем, всё это они превосходно компенсировали чудовищной силой и не менее чудовищной живучестью. Мой спуск со второго этажа, группа нежити голов в двадцать, прущая на ребёнка, проигнорировала чуть более чем полностью. Только один из ходячих трупов — самый последний, принялся разворачиваться в мою сторону. Может, услышал грохот моего приземления, а может и громкие крики Алистера, главным образом нецензурные касательно моего умственного состояния. Однако, я уже был рядом и шанса обернуться мертвецу давать не собирался, раздробив голову первым же ударом.

Второе умертвие, шедшее в паре шагов от первого, я огрел шестопёром по затылку, проломив череп, и на этом моя удача закончилась. На третьей твари оказался надет ржавый шлем и с первого раза пробить его мне не удалось. Лишь вмятину оставил, здоровенную такую — человеку вполне хватило бы, но не ожившему мертвецу. И тут бы мне отступиться, да ударить кого другого — без шлема, но я решил добить именно этого, пока он не отреагировал. Второй удар был поудачнее, но лишь на первый взгляд. Шлем-то я пробил, и ходячий труп превратился в труп нормальный, но только моё оружие прочно увязло где-то внутри его башки! Все попытки выдернуть его приводили лишь к отвратительному хрусту и скрипу о рваный металл пробитого шлема.

Остальные мертвяки проявили зачатки какого-то сознания и, тут же позабыв о беспомощной и не опасной для них девочке, переключившись на значимую угрозу в моём лице. Уперев сапог в пробитую голову твари, я с испугу рванул шестопёр так, что чуть сам не распластался по мостовой, однако оружие всё же освободил. Увы, момент внезапности оказался безнадёжно упущен, и теперь вся масса нежити наступала на меня. Хорошо ещё не сплошной толпой, а скорее поодиночке и небольшими группками. Увернувшись от первого мертвеца, сношу ему голову боковым ударом и едва не попадаю под лапы ещё одной твари. Повезло — будь у того в руках хоть какое-то оружие — длины хватило бы, чтобы достать меня. Бью по ним наотмашь, ломая кости и вторым ударом снизу-вверх ломаю челюсть мертвеца заодно с шеей. Этот больше не противник. Чёрт, слишком долго возился!

Сразу три ходящих трупа взяли меня в клещи, насев с разных сторон. Что ещё хуже — у всех троих в руках оружие, а самый ближний, видимо при жизни был в замке гвардейцем Эамонов и оказался одет в приличную кольчугу и остроконечный шлем. Приходится отступать, отмахиваясь от наседающей нежити. Хорошо хоть основную задачу выполнил и ни одна тварь пока не ковыляет к застывшей в ужасе девчонке. Продержусь, обязательно продержусь, а там как-нибудь выкручусь. Может, помощь придёт, а может… Сношу часть головы другому удачно подставившемуся трупу — этот совсем плохенький и хлипкий был. Часть башки будто стесало! Зато бывший гвардеец не преминул воспользоваться моим положением, попав по мне режущим ударом клинком...

И вновь моё счастье, что этой нежити не достались знания и умения живого воина. Человек, посвятивший всю свою жизнь воинскому ремеслу не стал бы наносить такой удар одоспешенному человеку, даже в кольчуге, что уж говорить о пластинчатой бригандине! Отличный доспех в который раз спас мне жизнь и я что есть мочи вогнал своё оружие прямо в лоб не успевшему среагировать трупу. Внезапно на мою спину посыпался целый град тупых ударов. Разворачиваюсь и бью наотмашь не глядя. Подковылявшего слишком близко мертвеца отбрасывает в сторону, но он всё ещё остаётся на ногах, сжимая в иссохших, костлявых руках длинный стилет. И вновь — тварь наносила рубящие удары оружием, предназначенным для точечных уколов. Её сил хватило бы, чтобы пробить и пластинки моей брони, и поддоспешник, будь удар колющим! Кто бы не создал эту нежить, но вышла она туповатой. Если бы не её поистине невероятное количество и живучесть…

Разделаться с последним из троицы мертвецом не успеваю — тварей вблизи становится слишком много на одного меня. Чёрт, как бы они опять на ребёнка на переключились или из-за сломанной баррикады ещё какая-нибудь напасть не вылезла бы. Как назло, нежить ещё и обзор на девчонку перекрыла — о том, чтобы проскочить мимо не шло и речи! Внезапно, где-то впереди — сразу за толпой умертвий что-то засветилось и с каждым мигом свечение становилось всё ярче. Фрида от чего-то перестала кричать, неужто её… Нет, надеюсь с ней всё в порядке! Одна из тварей, ковыляя в мою сторону, удачно сместилась в сторону, и я увидел ребёнка. Жива, цела, нежить пока не добралась до неё — у меня сразу отлегло от сердца. Только сияние вокруг девочки странное вертится… обретая завораживающие формы живого огня, а сама она висит в воздухе без всякой поддержки, широко распахнув руки.

Больше всего наблюдаемая картина походила на какую-то магию, но откуда? Кто-то из наших чародеев пришёл на помощь и так пытается защитить ребёнка? Тогда почему было просто не сжечь оставшихся тварей? Одни вопросы, но искать ответы на них времени не было — очередной оживший труп попробовал нанизать меня на деревянные крестьянские вилы. Бригантный доспех выдержал бы и не такое, однако я не стал лишний раз подставляться, уклонившись в сторону от неуклюжего, но зверски сильного выпада.

В следующий миг в ушах дико зазвенело, а магический огонь, витавший вокруг Фриды, неожиданно побежал сплошной волной по улице прямо в мою сторону… За какие-то секунды вся нежить, попавшая в это адское пламя, вспыхивала свечками и рассыпалась пеплом. Сбежать от такого просто невозможно. Наплевав на оставшихся вокруг мертвецов, прыгаю за перевёрнутую телегу, зажмурившись в слабой надежде как-то уцелеть. Однако зажариться живьём мне сегодня оказалось не суждено.

Прошла секунда, две, три — огненный вал уже должен был накрыть меня целиком, но я всё ещё оставался жив! Рискнув открыть глаза, с изумлением обнаруживаю прямо перед собой вместо досок повозки блестящую, прозрачную и колышущуюся, словно вода плёнку, за которой ревело и плескалось пламя. Кажется, на несколько мгновений я даже, как дышать забыл. С трудом сглотнув вставший в горле тугой ком, медленно оборачиваюсь. За моей спиной, напряжённо выставив перед собой руки стояла… Элисса?!

— Элисс, какого… — но больше вымолвить ничего связного я так и не сумел — из рук девушки струился поток мелких, ярких частиц. Сплетаясь веретеном, они создавали настоящую завесу перед нами двумя, об которую бессильно разбивался огонь.

Кусланд мне не ответила — лицо её было хмурым и очень напряжённым, большего, к сожалению, за изгибами шлема разглядеть не удалось. Зато я заметил, что спасительная преграда, разделившая нас и чудовищное магическое пламя, оказалась широкой полусферой. Накрыв собой изрядную часть улицы, с беснующимся пламенем и тем, что таилось внутри него, она и впрямь напоминала водную, будто подёрнутую рябью, гладь.

Не знаю сколько продлилось это совершенно невероятное противостояние двух стихий — секунды, минуты… Постепенно сверкающий волшебный огонь за полусферой стал угасать и моему взору предстала обугленная мостовая, почерневшие от сажи стены, кучки пепла и углей на месте бывшей баррикады и… Абсолютно целая девочка Фрида. Даже одежда на ней не дымилась! Только что там царил настоящий «огненный шторм», а ей хоть бы хны! Правда, сама она недвижимо лежала на земле и, хотелось верить, что лишь без сознания. От толпы нежити остались лишь горки пепла.

— Наконец-то, — раздался сдавленный, усталый голос Элиссы и тонкая плёнка барьера исчезла, — долго же она бушевала.

Не успел я порадоваться, что всё так удачно завершилось, как девушка покачнулась и неловко упала — сначала лишь на одно колено, а затем, трясясь, и вовсе на руки. Как будто этого было мало, понимаю, что у нас намечается новая проблема: привлечённая происходящим, с из угловых улиц показалась новая группа мертвяков числом в пару дюжин тварей…

С одной то здоровой рукой подхватить обманчиво-лёгкую на вид девушку оказалось совсем не так просто, как я думал. Шипя от вновь нахлынувшей боли в многострадальном плече, я кое-как потащил её подальше от приближающейся нежити. Вокруг нас потрескивали от жара камни, а воздух был сухим и обжигающим, как в раскалённой духовке. У тела девочки я остановился, и, не придумав ничего лучше, просто ухватил её за воротник платья. Матерясь про себя, волоку обе свои ноши к углу ближайшего дома, надеясь, что там найдётся какая-нибудь щель, куда их можно спрятать. Последние метры прохожу на одном упрямстве — каждый новый шаг отдаётся всё большей болью в повреждённом плече. Кажется, меня самого начинает мутить — голова кружится и пошатывает, как пьяного. И всё же я дошёл. Дотащил. Дотащил лишь затем, чтобы понять — спрятаться тут не получится. Глухая каменная кладка, заколоченные окна и двери и ни одной приличной дыры между соседними домами. Фриду и Элисс сажаю к стенке, так чтобы подходящим мертвякам их было не сразу заметно, а сам достаю из-за пояса неведомо, когда засунутый туда шестопёр. Коль сам не выживу, так хоть от них внимание мертвецов отвлеку, а там, может, и наши подойдут.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что мне отчего-то совсем не страшно. Страх, будто испарился, сожжённый тем жаром и пламенем, выбитый ударами мертвецов и растворившийся где-то в черноте ночи. Осталась одна лишь решимость стоять до конца. Пока нежить резво ковыляла к нам, ещё раз оглядываюсь на Элиссу — уж она бы этим тварям задала трёпку! Увы, девушке становилось всё хуже. Чудо, что она вообще до сих пор оставалась в сознании: Страж дрожала и тряслась так, будто её собственное тело отказывалось ей подчиняться, а по неестественно-бледной коже из носа бежала тонкая струйка крови. Из последних сил девушка пыталась что-то сказать мне, но вместо речи я слышал лишь сдавленный хрип. В два шага подскакиваю к ней и склоняюсь над едва разлепившимися сухими губами.

— Колба. Синяя. В сумке.

— Что? Колба? — в спешке едва разбираю слова, толком ни черта не понимая, а Кусланд начинает медленно сползать по стенке вниз. Взгляд падает на небольшую поясную сумочку, которую она вечно таскает с собой, никогда не снимая. Вот я осёл!

Расстёгиваю тугие застёжки и судорожно копаюсь внутри, благо вещей там всего ничего. Синяя колба, даже скорее пузырёк, здесь нашёлся лишь один… Вот только совсем недавно я уже видел точно такие же пузырёчки — буквально днём — в сундучке сокрушавшегося пропаже Дайлена… Лириумное зелье! Раствор с порошком волшебного вещества — лириума, позволявший магам быстрее восстанавливать свои силы.

В моей голове за какие-то доли секунды промелькнул с пулемётной скоростью целый ворох мыслей, сменяя одну за одной: если она хочет, чтобы я дал ей лириумное зелье, выходит — она маг?! Но Страж–аристократ в игре не был магом, да и не мог им быть! Однако всего пару минут назад она демонстрировала самую, что ни на есть магию! Ни на какие артефакты подобное списать у меня просто не выходило. Да и другие странности во время боя сколько раз за ней подмечал… Выдёргиваю тугую пробку и вливаю слегка светящееся ярко-голубым зелье в рот Элиссы, придерживая её голову. К счастью, она всё ещё в сознании и даже способна самостоятельно глотать необычную жидкость. Похоже, именно так выглядит полное магическое истощение, о котором я слышал совсем недавно.

Флакончик закончился быстро, Кусланд прикрыла глаза, но лишь на миг, а когда распахнула вновь — в них плескалась яркая, сияющая, и отчего-то завораживающая синева. Казалось, сине-голубое пламя исходило откуда-то изнутри неё…

— Дай мне минуту, — крепко ухватив меня за руку уже более твёрдо заявила девушка, вновь зажмурившись. Я лишь киваю и, аккуратно прислонив её к обшарпанной стенке, собираюсь хотя бы немного отвлечь нежить, дав девушке это время, как понимаю, сколь многое упустил из виду. Мертвецы на месте не стояли и один из них подобрался настолько близко, что уже заносил свою ржавую палицу для удара. Мой шестопёр валялся на земле у моих ног, но дотянуться до него я просто не успевал. Похоже, у Элиссы не будет минуты.

Каким-то невероятным усилием уворачиваюсь от широкого взмаха и от безвыходности вцепляюсь в оружие умертвия. Тварь тянет его на себя — бью ногой в грудь, но хватка мёртвых пальцев оказывается крепче моей, и мертвец отшатывается на пару шагов назад, вырывая свою палицу из моих рук. Бросаюсь назад, в спешке хватая с земли шестопёр. Внезапно приходит помощь оттуда, откуда совсем не ждал. Мимо с рыком мелькает быстрая тень, и вот уже мертвец сбит на землю, а псина Элиссы с радостью перекусывает его тонкую, высушенную шею. Нет, этой собаке надо точно памятник поставить! Но вот очередной мертвец двинулся на Риви, и в этот раз пёс благоразумно попятился. Не удивительно, ведь это умертвие оказалось заковано в кольчужно-пластинчатый доспех, оставляя свободной лишь узкую полоску обезображенного лица в открытом шлеме. Судя по замысловатому гербу на рваной котте — какой-то богатый рыцарь или даже целый банн. И сколь бы ни был силён мабари, но его клыки и мощные челюсти против стали не стоили ничего.

Заткнув за пояс шестопёр одним отточенным на многочисленных тренировках движением, выхватываю из-за спины арбалет и… Прямо тут чуть не падаю наземь от нахлынувшей острой боли в позабытом плече. Каким-то чудом, превозмогая боль, я всё же заряжаю оружие. Ещё секунда и точно в лоб ближайшей ко мне твари входит арбалетный болт. Новая перезарядка сквозь маты и боль едва ли не до слёз — следующий болт улетает в бывшего рыцаря. Твою мать! Какой-то облезлый, полуразвалившийся мертвяк качнулся в сторону и мой выстрел пропал втуне. Болт совершенно бесполезно воткнулся в грудь этой твари! Казалось, она даже этого не заметила. Вкладываю новую стрелку в ложе, но чувствую, что не успеваю!

Успел! Не своими трудами, но успел! Мгновение, и из глазницы мёртвого рыцаря торчит полированная рукоять очень знакомого метательного ножа. Умертвие не падает, а лишь сбивает шаг, но этой заминки мне хватает. Третий болт устремляется точно в открытую часть лица. Этого оказывается достаточно, и рыцарь с грохотом валится на мостовую. Очередному мертвяку врубается в шею короткий клинок, внезапно налетевшего красно-рыжего вихря. Лелиана! Однако, то ли ей не хватает силы удара, то ли ещё что, но нежить не спешит падать. Не до конца срубленная голова твари болтается из стороны в сторону, а руки с зажатой в них алебардой раскручивают настоящую мельницу. Девушка откатывается в сторону, уходя от смертоносного металла и в следующий миг, резвым кувырком оказавшись позади бестии, довершает своё дело, окончательно перерубив шейные позвонки. Голова, наконец, отваливается и мёртвое тело кулём рушится вниз. Мой арбалет великими трудами вновь заряжен и следующий болт я посылаю в голову мертвецу, оказавшемуся опасно близко за спиной Лелианы. Вовремя — занятая схваткой, среагировать на это умертвие она попросту не могла.

Нового выстрела мне сделать не дают, заставляя отскакивать от длинного ржавого меча. Теперь нежить взялась и за меня, не оставляя ни шанса на стрельбу. Арбалет улетает куда-то в сторону, а новый удар я вынужден принять на стальную рукоять шестопёра. Своё оружие я не выронил, наверное, только чудом. И не меньшим чудом было то, как я умудрился пнуть со всей дури мертвеца по опорной ноге. Тварь на миг теряет равновесие и этого хватает, чтобы огреть его по затылку хлёстким взмахом.

Неожиданно Лелиана каким-то совершенно невероятным образом протиснулась между ковыляющими тварями, едва не словив пару клинков и копьё в спину, и укрылась позади меня. Риви, тем временем, не издавая ни звука, принялся обходить нежить вдоль стен, выжидая момент, когда броситься в атаку. Умный пёс.

— Ты как здесь оказалась? — пользуясь короткой передышкой, не глядя бросаю за спину.

— В окно вылезла, — как-то совершенно буднично, будто только тем и занимается, что в окна лазит, ответила девушка. Хотя она-то как раз в окна лазила и лазит.

— Остальные?

— Лестницы спускают. Помощь будет уже скоро… Наверное. Там у дома целая толпа нежити.

— Теган, наверное, вне себя от ярости.

— О, аж стены трясутся! Побежал бы прямо за мной, если бы сумел пролезть в окно или пройти сквозь кладку.

На этом наш разговор и окончился, прерванный новой группой подоспевших тварей. Псина прыгнула на ещё одного мертвеца, нацелившегося на нас, уронив на землю, а я раздробил ему голову, что едва не стоило мне головы собственной. Какая-то корявая дубинка прошлась вскользь по верхушке шлема, но мне хватило и того — из глаз разве что искры не посыпались. Неловко отступаю назад, силясь унять головокружение и резь в глазах — тут бы мне и настал конец, но благо рядом оказалась Лелиана. Очередной метательный нож вошёл в глазницу ближайшего ко мне мертвеца. Для окончательной смерти ожившего трупа этого вновь оказалось мало, но бестия покачнулась, так и не нанеся по мне удар. Этой краткой паузы мне хватило, чтобы хоть малость прийти в себя и приготовиться встретить новую атаку нежити. Однако, её так и не последовало. Вообще ничего не последовало!

Лишь мельком успеваю уловить какое-то движение за нашими спинами, а в следующий миг мимо проносится непонятная, смазанная тень. Лелиана испуганно вскрикивает, как и я в шоке наблюдая за творящимся пред нами буйством. Клубилась пыль, во всю сторону летели ошмётки тварей, мертвецы валились на землю как мешки — головы с них сдувало словно ветром! Между тварями со скоростью молнии мелькал горящий призрачным голубым огнём нечёткий силуэт. Каждое его движение оборачивалось новым оседающим, отброшенным или просто разрубленным на части трупом. Нежить не спасало ни их количество, ни живучесть, ни даже броня на некоторых — две дюжины умертвий подходили к концу слишком быстро.

Всё это продлилось лишь несколько секунд, а когда пыль осела и на ногах не осталось ни одного мертвеца — нашему взору предстала грязная мостовая, безвольные кучки мёртвой плоти, бывшие когда-то нежитью, груды костяков, срубленные головы, изогнутые куски доспехов, разрубленное оружие… И над всем этим неподвижно замерла Элисса. Меч её был отведён в сторону, а из сверкающих глаз текли тонкие струйки странного голубоватого тумана…

— И после такого ты говоришь, что не любишь ближний бой? — нервно выдаю я, не без опаски разглядывая результаты трудов Кусланд.

— Потому и не люблю, — немного помедлив, негромко ответила девушка. А девушка ли? После всего увиденного — скорее какой-то монстр в доспехах, — слишком сложно сдержаться. Остановиться. Чуть перестараюсь, ослаблю контроль и…

— Все узнают, кто ты есть на самом деле? — откуда-то сзади раздался чуть надменный голосок и редкие хлопки. Морриган, чтоб её! Не могла раньше прийти?! — Неприятно признавать, но мать моя к истине оказалась ближе, чем я.

Обернувшись, замечаю лукаво улыбавшуюся ведьму. Слегка подволакивая ногу и опираясь на посох, она неторопливо приближалась к нам. Я уже собирался высказать ей всё, что думаю о её бесполезном появлении, как приметил остатки засохших дорожек крови под носом и общую бледность, заметную даже в неясном свете выползшей из-за крыш луны. Похоже, несмотря на весь язвительный тон, держалась девушка тоже из последних сил. К счастью, кроме неё вокруг больше никого не наблюдалось — ни мёртвых, ни живых.

— К истине? — недобро сощурилась Элисса.

— К истине, — на этот раз уже совершенно серьёзно, без малейшей иронии или насмешки в голосе заявила Морриган. — Для нас с матерью твоя одарённость не была секретом с первой нашей встречи. Но я наивно полагала, что миру ты откроешься при Остагаре, а мать моя считала, что не прибегнешь к дару ты пока едва не станет слишком поздно.

Ведьма многозначительно кивнула в нашу с Лелианой сторону. Кусланд скривила губы, явно готовясь выдать какую-то едкую тираду, но тут у её ног обиженно-просяще заскулил мабари. Девушка невольно вздрогнула, переведя взгляд на своего питомца, а её свободная рука сама собой успокаивающе зарылась в собачью холку. Пёс блаженно зажмурился, мотая куцым обрубком хвоста.

— Истина в том, что ошиблись вы обе, — хмыкнула Элисса, со снисходительной ухмылкой смотря на Морриган. — После Посвящения в Остагаре я в таком состоянии была, что едва меч в руках держала. Какая уж там, к демонам, магия.

— Так, значит ты… Ты маг? — широко распахнув глаза, словно всё ещё до конца не веря в увиденное, выдохнула Лелиана. Похоже, тот трюк с барьером, сдержавшим пламя, она пропустила…

— Это… долгая история, — окинув нас двоих каким-то малость испуганным взглядом, сглотнула Кусланд. Несмотря на уверенную отповедь в адрес Морриган, почему-то мне показалось, что больше всего девушка сейчас желала куда-нибудь сбежать.

— У нас ещё будет время, — как могу стараюсь подбодрить своей улыбкой Элиссу. — Спасибо тебе. За всё.

С центральной площади доносился свист, гиканье и отчего-то конское ржание. Где-то над скалистыми холмами появились первые, робкие отсветы далёкого рассвета.

Это была… Победа?

Примечание:

Не забывайте ставить "нравится", если работа вам понравилась. Так же у меня есть бусти, где бесплатно выкладываются переработанные главы с небольшим опережением.

Глава 19

Солнечное, всё ещё по-летнему тёплое утро, что медленно, но неостановимо воцарялось над землями Редклифа сейчас, после кошмарной ночи казалось чем-то необычным, сказочным и чудесным. Будто и не творилось всего того ужаса с нашествием оживших мертвецов на узких городских улочках ещё совсем недавно. Изломанные баррикады, кое-где присыпанная песком кровь на брусчатке, кучки из рваной одежды, доспехов и пепла с редкими трухлявыми осколками костей — всё, что осталось от упокоенной нежити с рассветом. Лишь только это напоминало о развернувшейся трагедии.

Снизу раздался стон — очередного раненого заносили в здание ратуши. Оно совсем не пострадало в ночных боях и его временно приспособили под общий лазарет. В церкви места оставалось мало, а остальные постройки в городе подходили под это и того меньше. Раненых оказалось много, чертовски много и, боюсь, далеко не все из них выживут с местным-то уровнем медицины. Пусть зелья и припарки могли творить настоящие чудеса, но их хватит далеко не на всех, а кому-то и вовсе помочь бы смог лишь хороший маг-целитель.

Из отряда Стражей, к счастью, никто не погиб, но сражаться в ближайшее время будут способны далеко не все. И это выглядело очень скверно, учитывая, что за тварь из Тени засела в замке. Из магов лучше всего себя чувствовал, как ни странно, Дайлен. Как с восторгом рассказывали редклифцы и люди банна, оборонявшие с ним один из домов — огненными шарами да молниями тот расшвыривался буквально налево-направо. А под конец и вовсе швырнул в скопившуюся толпу нежити маленький, дурно пахнущий кожаный мешочек, отчего это толпу буквально расплавило… с частью мостовой под ними. Не сильно отстала от него и Морриган. По тёмным кругам под красными глазами и тому, в каком виде она встретила нас ночью, становилось ясно, что битва прошла для неё совсем не бесследно. Извечной саркастичной язвительности у неё тоже изрядно поубавилось, но к сожалению, я подозревал — временно.

Однако, так повезло далеко не всем. Нерия Сурана — из приятных новостей было то, что девушка наконец-то очнулась. На этом добрые вести заканчивались и начинались неважные. Встать на ноги она пока не могла, говорила с трудом, а колдовать, по словам Морриган, сможет только недели через полторы-две. Выходом мог бы стать слабый раствор лириумного зелья, которым следовало отпаивать девушку пару-тройку дней. Это позволило бы восстановиться намного быстрее, но лириумного зелья после боя не осталось совсем. Последнее, что Элисса передала через Каллиан, уже целиком использовали для стабилизации состояния ушастой заклинательницы. Если бы не оно — до утра Нерия скорее всего не дожила.

Зато чего ни я, ни кто-то другой не ожидали, так это прибытия новых действующих лиц. Конское ржание, что довелось услышать с центральной площади под самый конец битвы, мне вовсе не почудилось. Отчаянно пришпоривая своих коней, боясь опоздать, в город ворвался отряд рыцарей и прошёлся по узким улицам подобно морской волне, сметая остатки разбрёдшейся нежити. На площади они ожидаемо увязли, но довершить полный разгром умертвий им помогли высыпавшие из домов ополченцы, воины и Стражи. Рыцарями командовал наш старый знакомый — сэр Доналл. Он внял моему совету, и, бросив бестолковые поиски урны Священного праха в землях Коркари, занялся сбором своих товарищей. Вчера вечером их небольшой отряд достиг опустевших предместий Редклифа. От каким-то чудом встреченных в сумерках на дороге беженцев, они узнали о том, что творится в городе и в спешке, не щадя лошадей, кинулись сюда. Поспели, правда, лишь к самой развязке, однако всё равно внесли свой вклад в окончательный разгром мертвецов.

Правда, лично для меня всё это почти меркло на фоне того, что магов у нас в отряде оказалось отнюдь не трое, а четверо. Элисса Кусланд, тейрнесса Хайевера, девушка чей род может посоперничать в древности с королевским — была магом. Вот только человек-аристократ, должный стать Серым стражем, в той старой игре про Век Дракона магом не являлся! С другой стороны, в том далёком от реальности мире компьютерной игры, и главный герой Страж был лишь один на выбор игрока. Здесь же их собрался целый набор — никого не забыли, ни одной истории! Эх, сколько ещё подобных сюрпризов преподнесёт мне Тедас в будущем?

Когда всё более-менее успокоилось и бродячей нежити на улицах не осталось, чуть не погибшую от стихийной инициации — пробуждения дара магии, девочку Фриду отнесли к другим раненым. Ну а я насел на уже более-менее оклемавшуюся Элиссу. Вопросов накопилось не столь уж и много, однако все они сводились к открывшейся нам тайне. Судя по согласному молчанию тихо следовавшей за нами Лелианы, этими вопросами в мыслях задавался не я один. Морриган иронично улыбнувшись напоследок, удалилась осмотреть раненых и заодно приглядеть за состоянием, по её выражению: «новой маленькой ведьмочки». Остальные о произошедшем пока не ведали.

Из рассказа девушки мы узнали, что дар к магии у Элиссы от матери, которая тоже была магом-отступницей, как и её мать, и мать той, и так далеко-далеко в глубину веков. Талант всегда передавался от матери к дочерям уже множество поколений и никогда сыновьям. На удивлённый вопрос от Лелианы, почему же тогда ни она сама, ни леди Элеанора не оказались в Круге магов, последовал до удивления прозаичный ответ. Знатность рода и богатство значили в Ферелдене пока ещё куда больше слова Андрастианской Церкви. Тех, кому не посчастливилось родиться с даром в семьях простолюдинов или мелких аристократов, ждала лишь одна дорога — в Круг магов. Зато у богатых феодалов имелись иные варианты. Если родители одарённого чада были не дураками, способности своих отпрысков не афишировали, а главное — ежегодно делали пожертвования Владычице Церкви в Денериме и ферелденской командории Ордена храмовников в Теринфале, то… Местные Церковь с храмовниками милостиво закрывали глаза на таких неучтённых магов. В том же Орлее, по словам Элиссы, подтверждённым девушкой-бардом, такое едва ли бы прошло, но нынешний Ферелден — это далеко не Орлей. К тому же, местным Владычице Церкви и командору храмовников тоже хотелось красиво жить, вкусно есть и сладко спать, а не перебиваться подачками от Верховной жрицы из Вал-Руайо.

Способности у Кусланд обнаружились в одиннадцать лет, когда она в шутку решила подраться деревянным мечом с тренирующимся братом и чуть не убила его, впечатав в стену. Спасли того хорошие доспехи да оказавшийся проездом в Хайевере маг-целитель. После этого случая, за её обучение взялся специально приглашённый из ферелденского Круга магов учитель. Сколько тогда тейрн отвалил золота всем заинтересованным сторонам, включая Владычицу Церкви, храмовников и Круг магов, Элисса не знала, но судя по тому, что о её даре больше никто не узнал — вполне достаточно. Учили девушку способам контроля магии и противостоянию соблазнам и опасностям из Тени, чтобы она ненароком не убила себя и весь остальной замок в придачу. Однако были и более интересные знания, передаваемые ей собственной матерью. Именно от неё девушка научилась применять магию в бою, да не просто кидаться заклинаниями — это она тоже умела, а ускоряться до сумасшедших скоростей, насыщая меч или стрелы самой энергией Тени.

Наблюдал маг из Круга за ней примерно три года, после чего, удовлетворившись результатом, сообщил, что научил её всему необходимому и уехал. Правда, совсем без надзора девушку всё равно не оставляли, но сводилось это лишь к визитам в замок Кусландов посвящённого в тайну проверяющего чародея от Круга магов примерно раз в год. Однажды это был даже сам Верховный чародей Ирвинг. К слову, филактерии с кровью девушки, позволявшей храмовникам отследить беглого мага, конечно же никто не делал, ведь официально в глазах Церкви ни она, ни её мать одарёнными не являлись.

О своих способностях Элисса говорила неохотно и напряжённо, хотя оно и немудрено, ведь с одной стороны, в слушателях был немного офигевший от услышанного «король», а с другой — хмурая и задумчивая Лелиана. Мало того, девушка-бард, успела побыть послушницей и искренне разделяла учение южной Андрастианской Церкви. Уж не знаю, чего Кусланд от нас ожидала — ненависти, презрения, страха? Или того, что мы кинемся на неё с проклятиями и криками: «держи мага!»? Не заметив ни того, ни другого, по мере рассказа она постепенно расслабилась и уже не была столь напряжена, словно готовясь к схватке, как в самом начале. Желая успокоить девушку, я заверил её, что сохраню эту тайну, если она того желает. К тому же, едва ли кто-то рискнёт обвинять командора Серых стражей в отступничестве в самый разгар Мора. Лелиана как-то смешано и потерянно пообещала примерно тоже самое. Слова её звучали искренне, но взглянуть на Элиссу аловласка решилась лишь только раз перед тем, как покинуть нас. Кажется, способности Кусланд стали для неё куда большим шоком, чем для меня. Ох, не наделала бы она глупостей…

Из сонных мыслей и воспоминаний об утреннем рассказе девушки меня вывели тихие переругивания где-то в коридоре. Внезапно дверь распахнулась и в комнату ввалилась только помянутая Элисса, да не одна, а в компании Морриган. Эх, а ведь я пытался подремать хотя бы пару часиков, пусть сон и совершенно не шёл.

— Нет, это ты не понимаешь! Я не могла иначе! — гневно прошипела Кусланд невозмутимо следовавшей за ней ведьме.

— Вполне могла, если бы думала головой, — как ни в чём ни бывало ответила Морриган. Выглядела она уже получше, чем, когда мы встретили её ночью. По крайней мере, ногу не подволакивала и даже не хромала.

— Если бы я не остановила стихийный выброс — Кайлан погиб бы!

— Ну и что? А так почти погибла ты.

— Кайлан — Король! Я не могла…

— Перестань, — с показным утомлением протянула ведьма, закатив глаза, — ты словно монашка повторяешь это, как молитву Создателю. Даже короли смертны. Особенно, если не великого ума.

— Кхм, я как бы здесь! — напоминаю о себе, явственно скрежетнув зубами. Положа руку на сердце — иной раз мои действия и впрямь могли показаться глупостью. Ох, да они порой и являлись ею, чего уж там, но — эй! Очутиться в совершенно ином мире сказочного, фэнтезийного средневековья, мире знакомом по старой компьютерной игре, который ты совершенно однозначно считал вымыслом — тут любому масштабные проблемы обеспечены надолго. Мне ещё несказанно повезло, что я оказался среди тех, кто был готов терпеть мои ошибки, объяснять, учить, наставлять… И я был готов принимать уроки. Даже от одной жутко стервозной ведьмы.

— Было бы удивительно, окажись иначе, — саркастически фыркнула Морриган, подходя ближе, — на слепоту пока не жалуюсь я.

— А в чём, собственно, дело? — считаю за лучшее вмешаться в их перебранку, пока они не разругались окончательно. Уж ведьма за словом в карман не полезет, но и Кусланд гордость смолчать не позволит.

— Эта... ведьма, — Элисса похоже собиралась назвать Морриган иначе, но вовремя поправилась, — смеет называть меня недоучкой и бездарем!

— О, не совсем так. Бездарем, безусловно, был тот, кто обучал тебя.

— Надеюсь, хоть не на людях, — игнорируя брюнетку, мрачно интересуюсь, понимая, что мой отдых окончательно накрылся медным тазом.

— Нет, — злобно зыркнув на оппонентку, выдавила Элисса. — Она удивительно тактично выбрало время и место. Насколько, конечно, понятие «тактично» вообще применимо к такой, как она.

— И то хорошо. А ко мне вы пришли ради нового слушателя, или…

— Мне нет нужды в невольных зрителях, как нет нужды и тайну раскрывать её, — ведьма с явственно читаемым в янтарных глазах снисхождением посмотрела на меня. — Лишь только ради я руки твоей сейчас здесь.

—Морриган, прости, — с трагическим шёпотом вцепляюсь в её ладошку, — но мы не можем быть вместе.

— Ты… ты бредишь? — на пару мгновение маска высокомерия на её лице дала трещину, явив миру искреннее недоумение и даже толику растерянности. Впрочем, ещё через миг девушка резко вырвала свою ладонь из моей хватки.

— Нет, это ты опять переусердствовала с дурными стишками. Получилось гораздо двусмысленнее, чем ты хотела, верно?

— Мне нужно осмотреть твоё ранение, — под мерзенькое хихиканье Элиссы, тоже всё прекрасно заметившей, невозмутимо проговорила Морриган. — Уж если познания командора Стражей в магии столь скудны — припарок наложение проверить тоже стоит мне.

— Я прекрасно умею пользоваться зельями и припарками! — тут же зло ощерилась Кусланд.

— Сейчас мы это и проверим. Ты так и будешь лежать бревном, иль всё же дашь взглянуть на свою рану? До вечера я ждать не собираюсь.

— Для не владеющих магией от слова совсем, может соизволишь пояснить? — глянув на Элиссу, пышущую раздражением пополам с обидой, начинаю кое-ка стягивать с себя рубаху. Само по себе плечо уже почти не болело, но вот при сгибах оно всё ещё простреливало неприятной болью. Видя мои затруднения, Кусланд тут же заботливо пришла на выручку и помогла осторожно снять одежду.

— Почему бы и нет, — ведьма принялась аккуратно снимать чуть влажную от зелий и припарок повязку, — уж коль та, кому эти слова предназначались, слушать их не желает. Магия сложна и в сотворении, и в понимании. Важно не только иметь силу что-то сделать, но и понимание, как это сделать, а главное — нужно ли это делать вообще.

— Как и всё в этом мире, — нейтрально соглашаюсь, куда больше внимания уделяя освобождённому от ткани плечу. Синяк на половину руки имелся, но выглядел не столь жутко, как должен по моему пониманию.

— Именно, — согласно кивнула Морриган, проводя пальчиками по липкой коже и чему-то морщась, — жаль, что командор этого не понимает.

— Я тебе уже говорила — у меня не было выбора! — рыкнула в ответ Элисса, стиснув кулачки.

— Выбор есть всегда, — сухо отрезала ведьмочка, вытерев руку об остатки повязки. — Можно биться головой о стену в надежде пробить, а можно головой думать и стену обойти. Пытаться блокировать стихийную магическую инициацию мерцающим щитом — нет ничего глупее. Достаточно было усыпить ребёнка простеньким ментальным импульсом, и не мучить ни себя, ни её. Конечно, если способна на что-то большее, чем махать мечом и швырять примитивные волшебные стрелы.

Сотворив непонятный жест и прошептав нечто неразборчивое, отчего её ладони засветились едва заметным голубоватым сиянием, Морриган принялась оглаживать моё пострадавшее плечо. Прикосновения казались холодными, почти ледяными и руку стало покалывать. Не больно — скорее лёгкий дискомфорт. Элисса, застывшая напротив, неприятно хмурилась, но оно и понятно — бесить окружающих ведьма умела великолепно, однако и в магии понимала побольше многих других. Судя по всему, прекрасно осознавала это и Кусланд, как и свою ошибку. Вот только сможет ли она её не просто понять, но ещё и признать? Впрочем, это, наверное, уже не моё дело. Не стоит сейчас к ней лезть с вопросами — девушка и так злая сегодня. Наплевав на титулы, она утром целый час с жаром распекала меня за дурацкий героизм. Будто я сам не знал, что он дурацкий! Зато теперь ушат помоев достался уже ей самой.

— Сир, — в дверь вежливо постучался один из людей Геррина, — банн Теган просит вас поскорее прийти к нему.

— Что ещё стряслось? — вместо меня раздражённо ответила Элисса. — Потерпеть не может?

— Боюсь, что нет, госпожа тейрнесса. Из замка пришёл живой человек.

— И кто же это? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Леди Изольда.

Морриган быстро закончила своё лечение и, наложив новую, чистую повязку, предоставила мне самостоятельно одеться, чем заработала ещё один злой взгляд от Кусланд. Элисса помогла мне влезть в рубашку, пусть сейчас это и вышло почти без проблем, и стёганку поверх. Накинув свой шерстяной плащ я, а вместе со мной и обе притихшие девушки, направились вслед за воином. Пусть в глубоком капюшоне внутри здания я и выглядел по-дурацки, зато имелся шанс, что признает меня леди Изольда не сразу. Особенно, если посижу где-то в тёмном уголке. Надеюсь, Тегану хватило ума не растрепать жене своего брата про меня.

К счастью, похоже, и сам Теган, не будь дураком, заподозрил нечто неладное в визите и самом поведении леди Изольды. Ну, в самом деле — сперва из замка несколько ночей напролёт лезет нежить, снося всё на своём пути, а когда мертвецов разбили — неожиданно заявляется жена эрла. И мало того — безуспешно делает вид, что всё в порядке, на вопросы едва ли отвечает и почти в приказном тоне требует от банна срочно явиться в замок со всеми своими людьми. Якобы, там им всё и объяснят. Кем нужно быть, чтобы вообще повестись на такую чушь? Сама леди Изольда оказалась молодой женщиной лет тридцати с каштановыми волосами, довольно милая и ухоженная, что в общем естественно для жены одного из богатейших эрлов Ферелдена, однако сильно уставшая, нервная и даже напуганная.

Лишний раз искушать судьбу я не стал, поэтому скромно замер у какого-то комода в углу комнаты, лишь удостоверившись, что Теган заметил наш приход. Леди Изольда обратила на нас мало внимания. Заламывая руки, едва не срываясь на крики, она пыталась убедить Геррина поверить ей и не задавать никаких вопросов. Судя по хмурому лицу банна, выходило у неё скверно.

— Брешет, как рыжий мабари, — тихо хмыкнула Элисса, пристраиваясь рядом со мной и внимательно прислушиваясь к рассказу гостьи.

— В смысле — врёт?

— Именно.

— Она тебе не слишком нравится, да?

— Ещё бы она мне нравилась, — как от лимона, скривилась девушка. — Она — орлесианка! Пригрел эрл Эамон змеюку на груди…

— Смею напомнить — у нас тоже есть одна орлесианка и вы вполне неплохо уживаетесь, как мне показалось.

— А-а, она почти ферелденка, — небрежно махнула ручкой Кусланд.

— Помнится, ещё месяц назад ты говорила иначе.

— Как думаешь, Теган ещё долго будет терпеть её враньё? — полностью проигнорировав моё искреннее недоумение, поинтересовалась девушка.

— Ты уверена, что спрашиваешь того человека? Я вообще-то его слабо знаю.

— Он твой дядя! — шёпотом прокричала Страж. Вот всегда удивлялся, как у неё так получается.

— Ну-ну, — так же тихо, с сарказмом шепчу в ответ.

— Ой, прости, я забыла.

— Угу, вот и я забыл.

Определённо, что-то в их отношениях с Лелианой я позорно упустил. Нет, то что девушка перестала волком смотреть на аловласку — было давно заметно, но когда она успела фактически признать барда «своей»? Или всё не так просто и я чего-то не понимаю и всё гораздо сложнее? Меж тем, леди Изольда, поняв, что её словам не сильно верят, прибегла к самому коварному женскому оружию — слезам. Морриган наблюдала за всем этим с ядовитой ухмылочкой на губах. Похоже ей это представление доставляло какое-то извращённое удовольствие. Зато Элисса хмурилась всё сильнее, пока, наконец, не выдержала:

— Ну, хватит — не могу больше терпеть эти россказни! — гневно выплюнула девушка, делая решительный шаг вперёд. — А может вы, наконец, поведаете нам о том, что на самом деле творится в замке? — с явственно ощутимым раздражением перебила она эрлессу.

— Теган, кто это? Как ты смеешь влезать в наш разговор, ты… — у леди Изольды от такой наглости, глаза, казалось, стали на пол лица.

— Тейрнесса Элисса Кусланд, — с тщательным отмеренным холодом в голосе представилась командор Стражей. Жена эрла Эамона, кажется, впала в краткую прострацию и, словно не веря, посмотрела на Тегана, но тот лишь молча кивнул.

— Прошу простить мне мою неучтивость, тейрнесса Кусланд, я вас не признала, — пошла на попятную эрлесса, вежливо поклонившись.

— Так что вы скрываете, леди Изольда?

— Почему вы… Я ничего не скрываю, — подавленная уверенным, отчасти даже властным напором, лишь пролепетала женщина. — Мне нечего скрывать, я… Теган, прошу тебя, объясни тейрнессе Кусланд, что мы должны немедленно отправиться в замок!

— Довольно, Изольда, — мотнул головой банн, явно уставший от её отговорок. — Что с моим братом и моим племянником? Они живы?

— Теган я… — взгляд жены эрла стал затравленным и заполошно заметался по всему помещению, — я не могу сказать. Они живы, но я не могу сказать больше, пожалуйста, верь мне!

На глазах женщины вновь выступили слёзы, и она глухо зарыдала. В этот раз, как мне показалось, вполне искренне. Банн Теган лишь поморщился, а вот Элисса продолжила наседать:

— Может, тогда вы расскажете о демоне, что поселился в замке?

— Откуда вы… — леди Изольда буквально посерела лицом. — Нет, не говорите! Ничего не говорите, молю вас! Если оно узнает… Не приведи Создатель! Оно убьёт и Эамона, и Коннора! Ничего не спрашивайте! Мне велели, чтобы вы пришли в замок. Оно велело больше ничего не говорить!

Последнюю фразу эрлесса еле прошептала, так что мне пришлось напрячь весь свой слух. Повисла мёртвая, пугающая тишина: женщина в испуге, будто ожидая неминуемой кары, прикрыла ладонью рот, Теган задумчиво потирал бородку, а Элисса смотрела на Изольду, как на вошь.

— Рассказывай, женщина, — внезапно из своего угла вышла Морриган, — твой демон здесь нас не услышит. Некоторое время.

— Нет, нет, оно всё слышит, оно всё знает…

— Морриган, ты уверена? — Кусланд кинула косой взгляд на ведьму.

— Будь иначе — не стала бы говорить. Когда мои силы станут иссякать — я скажу.

Ого! Это, получается, она запросто заблокировала от взора не слабого демона целый город? Или только эту комнату? Хотя, судя по неестественно прямой позе и крошечным бисеринкам пота на лбу — отнюдь не запросто. Надо торопиться — не стоит подвергать лишний раз испытанию её способности и упрямство.

Понукаемая Теганом и очень злой Элиссой, леди Изольда, повесив голову, более не стала отпираться. Из её слов выходило, что эрл Эамон был отравлен людьми тейрна Логейна, а через какое-то время они же призвали из Тени демона, который вселился в тело их сына — Коннора. Тогда же в замке начали происходить странные нападения и исчезновения людей, а через какое-то время появилась и нежить, которая перебила очень многих в замке. Спаслись лишь те, кто успел сбежать, и те, кто поддался «чарам» демона, согласившись ему служить. Таких оказалось больше полусотни человек. Как ни странно, имелись среди них не только воины, охранявшие своего нового «повелителя», но и слуги. Видимо, демону в теле ребёнка тоже иногда хотелось спать и кушать. Хотя, насчёт последнего эрлесса была не уверена — с самого захвата тела Коннора демоном, она ни разу не видела того спящим. Саму женщину тварь из Тени «зачаровывать» почему-то не стала. Изольда не знала причин, но думала, что демону просто нравится так её мучить. Откуда внезапно появилось так много умертвий она тоже не знала. До начала всего этого ада в замке находилось всего человек триста, но по нашим прикидкам, только за эту ночь мы перебили раза в два-три больше. Что примечательно, о том, что её сын является магически одарённым, леди Изольда сообщить благополучно «забыла».

Теган и Элисса внимательно выслушали женщину, попутно задав несколько уточняющих вопросов, главным образом насчёт околдованных воинов, нежити и возможностей самого демона. Её ответы оказались довольно путаными, хотя и они смогли принести некоторую пользу. После битвы за Редклиф, оживших мертвецов в замке осталось немного, да и сам демон, по словам эрлессы, в последнее время пользовался магией куда реже, чем в первые дни. Наконец Геррин, очевидно услышав всё желаемое, предложил леди Изольде подождать у церкви, а сам, дождавшись пока она покинет дом, обратился ко мне:

— Кажется, у нас нет выхода — мне придётся пойти с ней.

— Тебе так сильно прилетело по голове ночью? — и не думаю скрывать своего скепсиса. — По-моему тут даже ребёнку ясно, что демон хочет взять под контроль того, кто оборонял город.

— Прилетело, — с грустной усмешкой не стал отнекиваться Теган, — но не настолько, чтобы я стал хуже соображать. Пойду только я. Один. Надеюсь, это заставит демона ничего не заподозрить.

— А мы, стало быть, должны отважно и очень скрытно пробраться в замок, всех там лицом в пол уложить и демона победить? — сарказма в моём голосе не уловил бы только глухой. Судя по лицам девушек, не мне одному идея банна показалась поистине сумасбродной.

— Вот именно, — предпочтя ничего не заметить, просто согласился Геррин.

— Похоже, ушибли тебя всё же знатно. Кхм, как бы это помягче сказать… А, вот: твой план — говно.

— Знаю, но на кону жизнь моего брата и племянника, — тяжело вздохнув, не стал спорить мужчина. — Если Стражи откажутся — я всё равно пойду, а на захват отправлю сэра Маллигана и его людей.

— Он же вроде ещё вчера не был «сэром»?

— Ты долго спал.

— Я соглашусь с Каем, банн Теган, — внезапно отмерла доселе напряжённо молчавшая Элисса, — у нас нет никаких шансов скрытно попасть в замок, да ещё среди дня. Любую нашу попытку перебраться через стены заметят сразу же.

— Вам и не придётся лезть через стены. В мельнице, что на холме за городом, начинается тайный проход. Он ведёт в подземелья замка. Сэр Маллиган знает, как его открыть.

— Хм, это уже что-то, — девушка задумчиво потёрла носик. — Вот только, как нам избежать участи быть подчинёнными демоном? Я не настолько сильна в чарах разума, чтобы защитить весь отряд.

— Как хорошо, что среди нас есть та, кто сильна, — насмешливо выдавила Морриган. — И что бы вы без меня делали? Кстати, если не хотите, чтобы я своим состоянием стала напоминать ушастую гордячку, вам стоило бы заканчивать с разговорами.

— И в самом деле, — вмиг подобрался Геррин, — я для себя уже всё решил. За старшего в городе пока останутся сэр Доналл и сэр Перт. Тебя, Кайлан, я бы тоже попросил остаться, но ведь ты меня не послушаешь?

— Ещё чего! — лезть демону в пасть отчаянно не хотелось, но я отчётливо понимал, что в замке каждый человек окажется на счету. Залеченное ведьмой плечо уже почти не давало о себе знать, так что мой ответ мог быть только один. — Не дождёшься!

Примечание:

Если вам понравилась работа - не забывайте про лайку. Главы с небольшим опережением выкладываю на своём бусти. Ссылка имеется в профиле.

Глава 20

Тайный ход в замок Редклиф оказался ровно таким, каким я и представлял — довольно узкий, низкий сырой коридор с застоявшимся воздухом да запахом плесени. В который раз мысленно костеря себя за то, что по доброй воле влез во всё это, я жахнулся лбом очередную подпорную балку. Балка, к счастью, выдержала и лоб тоже — шлем спас. Темнота вокруг стояла несусветная, идти приходилось почти на ощупь. Светильники мы зажигать справедливо опасались, а пара тусклых красных светляков, сотворённых магами, спасали лишь от случайного знакомства с полом. Как оказалось, смотреть следовало не только под ноги.

Наше длительное мучение подошло к концу, когда идущий первым сэр Маллиган аккуратно потянул на себя небольшую деревянную дверцу, окованную металлом. Отворилась она на удивление тихо, без скрипа, и это в такой-то сырости! Похоже, эрл Эамон тщательно следил за возможными путями скрытного отступления. Или проникновения.

Стоило выбраться из тайного хода, как моему взору предстало довольно просторное помещение со сводчатым каменным потолком, явно заброшенное последние лет эдак тридцать. На полу виднелись лужи застоялой воды, сверху что-то слабо капало, а вокруг валялся какой-то гнилой и трухлявый хлам. Света было всё так же мало — маги заставили светиться свои светляки лишь немногим ярче, чем в тоннеле. Не знал бы, что здесь скрывается начало тайного хода — ни за что сам не догадался бы. Дождавшись, пока остальные вылезут наружу, шедший последним дружинник Тегана закрыл за собой небольшую калиточку, с этой стороны выглядевшую, как самый настоящий кусок стены.

— Ну, заходим? — Алистер первым обнажил свой меч, оглядываясь на нас.

— Заходим, — ответила за всех Элисса, убедившись, что мы готовы и собрались в компактную группу.

— Надеюсь, план повторять никому не нужно? — я отчего-то немало волновался, что кто-нибудь умудрится учудить какую-нибудь невероятную глупость, а потому всё свободное время вместе с Кусланд и Стэном буквально замучил весь отряд планом действий. Честно признаться, и это понимало большинство, оснований для таких сомнений имелось полно.

— А чего там помнить? — сплюнув, нетерпеливо хекнул Эдукан. Им с Броской подземный переход дался проще всего: и сгибаться в три погибели не пришлось, и давления десятков метров земли над собой они словно не ощущали. Дети подземелий, что с них взять. — Тихо идём к главному залу. Всё живое отправляем сюда — всё неживое рубим!

— Ру-бим? — пусть в полутьме того было и не видно, но у меня, кажется, сейчас глаз задёргался. Вот кому, спрашивается, мы битый час объясняли, что кидаться на любое умертвие не нужно? Гном, видимо что-то почувствовав, тут же исправился:

— Если не можем обойти, ясно дело. Ну, а в главном зале, если наши чародеи ничего не напутали, встречаем этого чокнутого демона и рубим уже его.

— Не напутали, — с холодком в голосе, ответила за всех магов Морриган, — наибольшая концентрация энергий Тени именно там — в сердце замка.

— Демона мы не рубим! Демон, если кто забыл — прячется в теле ребёнка. Его надо скрутить, обезвредить, а остальное уже предоставить нашим магам.

— А если он людей жрать начнёт? — со скепсисом поинтересовался Эдукан.

— Тогда рубим, — мрачно подведя итог, двигаюсь вперёд.

Спустя несколько пустых коридоров, перед нами показалась очередная обитая по краям железом деревянная дверь. По словам сэра Маллигана, дальше располагались замковые темницы. Он попытался аккуратно открыть створку, однако вместо этого тишину подземелий огласил противный, тонкий скрип.

— Кто здесь? Тут есть кто-то живой? — откуда-то изнутри раздался слабый, испуганный голос.

— Мертвецы не разговаривают, — тихо шепнула Элисса напрягшимся Стражам, и уже громче ответила в тёмный проход, — а сам ты кто будешь?

— Я всего лишь узник. Тут больше никого нет.

— Поверим? — Кусланд кратко обернулась на нас.

— За дверью один живой человек и более никого, — на пару секунд прикрыв глаза, словно во что-то вглядываясь, проговорила Морриган.

— Всем быть начеку, это может оказаться уловка! — прикусив губу наконец выдала командор Стражей, после чего, выставив вперёд остриё меча, резко толкнула створку и первой вошла внутрь. За ней последовали и остальные.

Темницы замка представляли собой длинный сырой каменный коридор с десятком тяжёлых дубовых дверей с маленькими зарешеченными окошками по обе стороны прохода. Лишь за одной, разгоняя кромешную тьму вокруг, горел крошечный огонёк свечи. Силясь разглядеть нас в полумраке коридора, тёмный силуэт незнакомца почти вжался в прутья дверной решётки. И, кажется, я даже знал, кем является неизвестный узник.

— Вы не похожи на стражников! Кто вы?! — испуганно вымолвил пленник, отпрянув вглубь камеры, стоило нам подойти ближе.

— Серые стражи Ферелдена, — кратко ответила Элисса, первой замирая у его двери. Оружия, она, впрочем, убирать и не думала. — Я — командор Кусланд.

— Серые стражи? Я… я — Йован. Меня наняла леди Изольда, чтобы я учил её сына Коннора. Я и учил. Пока меня не бросили в это подземелье, — молодой парень опасливо приблизился к проёму в двери, подставляя своё лицо неяркому свету магических огоньков. Был он худ, избит и грязен. От некогда приличного камзола остались лишь замызганные обрывки.

— Йован? — Дайлен на миг изумлённо замер и тут же кинулся к двери. — Ха, не может быть! Хреново же ты выглядишь, приятель…

— Дайлен? — узник оказался удивлён не меньше Амелла. — Ты жив? Хвала Андрасте, ты жив, дружище!

— Дайлен, откуда ты его знаешь? — Кусланд смерила подозрительным взглядом сперва Стража, а после и заключённого.

— Это Йован — мой друг! Ну, помните, я вам про него ещё рассказывал! — с глупой улыбкой взлохматил свои длинные волосы парень. — Это его спасая я угодил к Серым стражам. Демоны, Йован, я смотрю — дух свободы пришёлся тебе не по вкусу? И года не прошло, а ты опять в клетке!

— Да пошёл ты! — заключённый беззлобно фыркнул Дайлену, и оба негромко рассмеялись.

— Так, дружище, надо тебя отсюда вытаскивать. Заодно и расскажешь, что тут творится, — Амелл принялся ощупывать замок на двери. — Эй, мне никто не поможет?

— Не хочешь сначала узнать, как он вообще тут оказался? — парня остановила быстро заподозрившая неладное Элисса. — Придворные чародеи, особенно учителя наследников, не живут в тюремных камерах.

— То есть, вы не знаете? Я думал — все знают! — воскликнул Йован и, немного помолчав, глухо добавил: — Я отравил эрла Эамона.

— Так-так, выходит, и мертвецы твоих рук дело, — Кусланд нехорошо прищурилась, словно уже примеряясь, как бы сподручнее проткнуть отступника клинком. И он явно тоже заподозрил нечто подобное, отчего испуганно затараторил обо всём с ним приключившемся:

— Подождите! Я понимаю — в это трудно поверить, но к появлению нежити я не причастен! Когда всё случилось, я уже сидел здесь — в темнице! Сперва какой-то шум был, паника, тюремщики сбежали, оставив одних заключённых. Потом пришла леди Изольда и потребовала, чтобы исправил то, что натворил. Я думал она про эрла, но… Тогда-то я впервые и услышал о мертвецах. Эрлесса отчего-то решила, будто это я наслал их на замок из мести. Они пытали меня, но как я вообще это мог сотворить-то из клетки?! Потом они ушли, других заключённых тоже увели, только стража осталась. После снова шум был сильный — грохот, будто камни ворочают. Стражники ушли проверить и больше не вернулись — я только крики слышал, звуки боя, топот ног… Создатель, я отравил эрла и в том моя вина, но всё остальное — дело не моих рук, клянусь!

— Йован, какой мабари тебя покусал? Зачем ты это сделал? — словно впервые его видя, ошарашенно пробормотал Дайлен.

— Мне так велел тейрн Логейн. Не сам он, конечно, а его люди. Они сказали, что эрл Геррин — угроза для Ферелдена и если я с ним покончу, то меня не выдадут храмовникам! Я... я маг крови — храмовники ищут меня, а я не мог бежать от них дальше и… Думал, если сделаю это, то люди Логейна помогут мне, но, похоже, они забыли обо мне. Андрасте милосердная, я за всё в ответе…

— О каких «людях Логейна» ты говоришь? — шагнул вперёд сэр Маллиган, смотря на парня, как на мерзкую букашку.

— Месяца полтора назад в замке гостил один банн со свитой. Кажется, его звали Стробл, эээ… Доминик, мать его, Стробл. Он как-то прознал, что я маг крови. Это он велел убить эрла Эамона и даже яд дал.

— Стробл… — сэр Маллиган горько скривился. — Эх, а я всё гадал — чего этот говнюк у нас так часто ошивается.

— Хм, я одна не понимаю — на кой демон эрлессе понадобился маг в учителя её сыну? — подняв пальчик, с насмешкой вмешалась Табрис. Мне тоже было интересно, правда, главным образом то, почему Геррины не пошли по пути Кусландов. С их богатством договориться с Кругом магов, Владычицей ферелденской Церкви в Денериме да храмовниками не составило бы никакого труда.

— Коннор начал проявлять магические способности. Он слабо их контролировал и леди Изольда боялась, что его заберут в Круг магов. Потому ей и понадобился маг, не связанный с Кругом. Эрл об этом не знал — леди Изольда не хотела ему рассказывать.

— Не хотела рассказывать? — буквально вытаращилась на парня Элисса. — Вот же… дура! Одно слово — орлейка.

— А я всё гадала: как демону удалось телом ребёнка завладеть, коль с Тенью все не маги связаны лишь в снах, — прерывая напряжённое молчание, раздался задумчивый голос ведьмы.

— Постойте, что?! — теперь уже на нас в шоке уставился сам Йован. — В Коннора вселился демон?! Но это же… Как такое вообще возможно?

— Это лучше ты нам объясни, — Кусланд с явственно читаемой угрозой сощурилась, — раз уж учил его.

— Я… да я не знаю! Понимаете, я только начал обучать мальчика! Давал лишь первые, самые простые навыки по безопасности — всё, чему учили меня самого в Круге. Никаких чар, или, упаси Создатель, заклинаний призыва демонов он просто не знал! Да что уж там, даже если бы как-то узнал и выучил — его сил и контроля на такое бы просто не хватило! Призыв демонов из Тени — одни из самых затратных заклинаний — Дайлен подтвердит.

— Это так, — не остался в стороне Амелл. — Если Йован говорит правду… Ох, да он физически не мог обучить Коннора ничему подобному. Он сбежал из Круга меньше трёх месяцев назад. За три месяца необученные дети хорошо если только токи энергии Тени начинают слабо ощущать в себе. Здесь Йован точно не причём.

Морриган, а вслед за ней и Элисса кивнули, подтверждая слова мага, впрочем, Кусланд не собиралась так просто отбрасывать все сомнения:

— Допустим, в этом ты не врёшь. Мальчик и впрямь не мог сам призвать демона, поработившего его тело, но это легко мог сделать ты сам!

— Что? Да я… — от такого обвинения Йован, кажется, чуть не задохнулся в возмущении, однако быстро себя унял. Дайлен тоже начал поглядывать на своего бывшего соученика с подозрением.

— Мне нечем доказать, что я этого не делал, но я этого не делал! — уловив этот взгляд, в сердцах взвыл задетый за живое узник.

— Да чего мы с ним возимся? — вклинился в разговор последние минуты буквально кипящий от злости Алистер. — Он — маг крови и убийца! Он отравил эрла Эамона! Да за одно это я его по стенке…

— Не стоит, Алистер, — шагнув к парню, предупреждающе кладу ему руку на плечо, — пока не стоит,

— Каждый заслуживает право на прощение. Особенно, если искренне раскаивается в содеянном. Так учит нас Создатель. Возможно, этому магу стоит дать шанс исправить то, что он совершил, — как ни странно, с другой стороны его придержала Лелиана, доселе пребывавшая в крайней задумчивости, даже отрешённости, и с самого утра произнёсшая едва ли с десяток слов.

— Они правы, — нехотя кивнула Элисса, с укором посмотрела на парня, — Алистер, успокойся. Как ни печально, но этот Йован может нам ещё пригодиться.

Страж, смерив отошедшего вглубь камеры узника долгим взглядом, не обещавшим тому ничего хорошего, отступил назад, что-то недовольно ворча себе под нос. Напряжённо застывший позади Дайлен еле заметно выдохнул, стряхивая с руки и дестабилизируя шоковое заклинание, готовое сорваться в любой миг.

По общему согласию Йована пока оставили взаперти. Тот, к слову, не так уж сильно и огорчился этим. Особенно после вполне себе недвусмысленных намерений Алистера и сэра Маллигана. Возможно, с учётом предстоящего боя с демоном и его слугами лишний маг в отряде пришёлся бы кстати, но… Веры ему теперь никакой, даже у Амелла. Это сидя в камере отступник раскаивался в своих деяниях, а как он поведёт себя, оказавшись на воле — неизвестно. В лучшем случае даст дёру в самый ответственный момент. В худшем — ударит в спину. К тому же, с учётом настроений Алистера и сэра Маллигана с его людьми, у которых этот паскудник отравил эрла, шанс Йовану во время схватки с нежитью «случайно упасть на дружеский меч шесть раз подряд» являлся отнюдь не нулевым. Пусть в парне я ещё был уверен, однако люди Герринов за своего сюзерена могли пойти и на совершенно несвоевременные крайние меры.

За дверями темницы проходил длинный коридор, буквально выдолбленный в толще камня. По словам сэра Маллигана, правой стороной он выходил к подъёму в жилую часть древнего замка, а вот левая шла к различным складам и лестнице на ещё более глубокие этажи, вырубленные в огромной скале, на которой и возвышался Редклиф. Строили их давным-давно, ещё когда замок был совсем другим. Там тоже предполагалось накапливать и хранить запасы на случай длительных осад, однако сейчас они пустовали.

В коридоре оказалось ожидаемо темно — никаких окон и в помине не было, а все лампы давно потухли. Маги запустили несколько светляков по всей длине, чтобы убедиться в безопасности прохода. К счастью, ни живых, ни мёртвых не наблюдалось. Правда, пол в нём отчего-то оказался покрыт пылью, мелкой каменной крошкой и грязными следами от сотен и сотен ног, словно по нему нескончаемым потоком прошла целая толпа. Судя по всему, двигалась эта масса со стороны складов и, возможно, более глубоких подземелий, однако лезть в ту сторону мы не стали. Сейчас у нас совершенно иная цель и она находилась в жилой части замка. Поднявшись уровнем выше, мы медленно и осторожно бредя по ныне опустевшим коридорам и переходам, ожидая в любой момент встречи с умертвиями.

Внезапно где-то впереди, за анфиладой маленьких комнатушек, раздался скрип и звуки глухих ударов. А ещё появилось какое-то странное, гнетущее мерзкое ощущение, будто озноб, от которого все волосы на теле встают дыбом. Похоже, почувствовал это не один я. Наш отряд, ощетинившийся оружием, замер, настороженно переглядываясь.

— Сюда что-то движется, — пристально уставясь в сторону шума напряжённо сообщила Морриган, — что-то очень нехорошее.

— Оно нас видит? — напряжённо бросила Элисса.

— Нет. Не знаю. Думаю, пока нет, — ведьмочка ответила как-то неуверенно.

— Тогда уйдём с дороги, — предложила Кусланд, толкая невзрачную дверь, ведущую в боковое ответвление коридора.

Никто не стал спорить — уж если даже маги не понимают, что движется в нашу сторону, то лучше и впрямь убраться в сторону. Желания пересекаться с этим нечто не возникло ни у кого. Аккуратно притворив за собой дверь, мы даже заперли её подвернувшимся под руку засовом, и поспешили дальше вглубь комнат, стремясь уйти подальше.

Немного осмотревшись, сэр Маллиган заявил, что если двинемся дальше, то попадём в комнаты слуг, а оттуда рукой подать до главного зала. Элисса не стала спорить, целиком отдав навигацию в лабиринте замковых коридоров на откуп мужчине. Впереди со щитами шли Алистер и воины Герринов, за ними я в компании Кусланд, Лелианы и Махариэля, а уже за нами Дайлен и Морриган. Замыкали построение Стэн с Табрис и гномами. Зарядив арбалет, ещё пару болтов я держал наготове. Остальные, у кого имелись луки, тоже шли с наложенными на тетивы стрелами, конечно, пока не натягивая их.

Мы уже прошли мимо нескольких запертых дверей — проверять каждое помещение расточительно — слишком мало времени, как нас заставил обернуться предупреждающий окрик Стэна. Одна из пройденных дверей, совершенно точно запертых, распахнулась и наружу, в клубах тумана выползла… Даже не знаю, что это было! Здоровенная такая, выше человеческого роста, непонятная серая масса, состоящая будто из перекрученных волокон гниющего мяса... Словно подтверждая мои мысли, до нас долетела и тошнотворно-приторная вонь разложения.

— Призрак! — скривившись от отвращения, определил видовую принадлежность твари Дайлен.

— Больно он мерзко воняет для призрака, — Эдукан поудобнее перехватил топор, Стэн, как самый ближний к чудовищу, укрылся щитом, выставив вперёд короткий меч, а Броска с Каллиан стремительно переместились им за спины.

— Так выглядят мёртвые, вернувшиеся из Тени без тела, — скороговоркой протараторил Дайлен, — а ещё они боятся магии.

Больше не размениваясь на разговоры, парень шибанул по шустро приближающейся к нам мерзости парой странным, светящимся сине-голубым шаром. Спустя мгновение, метнувшись к стенам, его примеру последовали и Морриган с Элиссой. Призраку такое обращение явно не понравилось, и он натужно взвыл. Его уродливое тело покрылось быстро растущими, горящими ярким белым светом широкими ранами, а уже через пару секунд чудовище рассыпалось быстро истаявшим серым прахом.

— Что? — как ни в чём ни бывало пожала плечами Кусланд, заметив на себе шокированные взгляды большинства присутствующих. Исключением стали лишь те, кто уже знал о её «маленькой тайне». Ну и ещё Стэн с гномами. Стэна вообще прошибить чем-то сложно, а гномы просто не поняли, чему все так удивились. Увы, долго удивляться никому не удалось. Из-за очередной двери раздался невнятный шум, почти сразу стихший. Однако после появления призрака нам хватило и этого.

— Я вышибаю дверь, Дайлен — кидаешь туда что-нибудь, только не огненное. Морриган, если что выставишь мерцающий щит. Все готовы? — не терпящим пререканий тоном быстро произнесла Кусланд, но вышибить дверь ей не дали:

— Пожалуйста, не убивайте меня! — изнутри раздался слабый и тихий голосок.

— Выходи, но медленно! — громко скомандовала Элисса, вновь сориентировавшись первой, и уже куда тише добавив для нас: — Не расслабляйтесь, это может быть уловкой.

— И руки вверх подними! — добавляю, беря проход на прицел.

Дверь жалобно скрипнула и с вмиг поднятыми руками наружу показалась молодая светловолосая девушка. Увидев нас, ощетинившихся оружием, она испуганно замерла в проёме, позволяя полностью себя рассмотреть. Когда-то добротное, но простое платье на ней было сейчас измятым, грязным и местами подранным. Сама незнакомка вид тоже имела плоховатый — осунувшееся некогда симпатичное личико, покрасневшие глаза и мешки под глазами.

— Кто ты? И что здесь делаешь? — Кусланд и не думала опускать клинок.

— Валена — я всего лишь служанка в замке, прошу, не убивайте! Я тут лишь пряталась!

— Валена? — обращая на себя внимание. Уж не та ли это пропавшая дочка кузнеца. — Твоего отца зовут Гилберт, он пекарь в Редклифе, верно?

— Нет! — перевела она на меня испуганный взгляд. — Сэр, должно быть вы меня с кем-то спутали — моего отца зовут Оуэн — он кузнец.

— Я знаю, — отвечаю, наконец опустив арбалет, — но проверить стоило. Тут та ещё чертовщина творится — всякое может быть. Всё в порядке ребята, это дочка кузнеца из Редклифа. Он просил поискать её, помните?

— Надеюсь, ты не ошибаешься, — ещё раз смерив девушку настороженным взглядом, кивнула Элисса, дав остальным команду опустить оружие. — Валена, расскажешь, что здесь произошло?

Недолгий рассказ девушки ничего нового нам, в общем-то, не принёс. Видела она немного, знала лишь, что некоторое время назад в замке стали пропадать люди, да по ночам отчего-то всем делалось жутко страшно без всякой причины. Потом и вовсе начался ужас: непонятно откуда, будто бы из глубоких подземелий, вылезли мертвецы, убивая всех, кто подвернётся, а многие люди посходили с ума, твердя о каком-то «повелителе». Валена забилась в эту каморку и боялась нос наружу высунуть, особенно когда оттуда доносились ужасные звуки. С тех пор живых она больше не видела, лишь иногда слышала полные боли крики. Впрочем, и они уже давно замолкли. Спать было страшно, а когда сон всё же брал своё, то снились одни кошмары. Ей повезло, что в комнатке оказался небольшой запас воды и еды, но он уже подходил к концу.

Девушка молила не оставлять её здесь и забрать с собой, пока нежить её не нашла, но нам пришлось аккуратно отказать. Выводить Валену к тайному ходу не имелось ни времени, ни возможности, учитывая, отчего мы сами только-только еле ноги унесли. Речи о том, чтобы взять её с собой и вовсе не шло. Тихо ревущей дочери кузнеца посоветовали вновь запереться в комнатушке и ждать, пока за ней кто-нибудь вернётся. Хотелось верить, что вернуться будет кому…

Мы вновь двинулись в путь, однако добраться до главного зала незамеченными нам оказалось не суждено. В одном из больших помещений с кучей столов, как сказал сэр Маллиган — обеденном зале для слуг и стражи, нас настигли. Сначала появилось уже привычное ощущение беспричинного волнения, затем лёгкий озноб, а стоило нам войти в тускло освещённый светом из редких узких окон зал, как ни с того, ни с сего, чадно задымив, загорелись давно потухшие светильники на стенах. Потом у дальней стены появилось оно…

— Это ещё что за ересь? — всматриваюсь в высокую фигуру, с расстановкой идущую к нам. Латные доспехи на твари пробивали, словно проросшие насквозь блестящие антрацитовые шипы, а вокруг неё клубился густой, чёрный туман.

— Восставший из мёртвых. Нам конец, — икнув, «жизнеутверждающе» прошептал Дайлен.

— Эй, мы же всю ночь, только и делали, что восставших из мёртвых на тот свет отправляли. Этот какой-то особенный?

— То обыкновенная нежить была. Мёртвые тела, одержимые слабыми духами, — тихо, и как мне показалось, с ощутимым испугом ответила вместо Амелла Морриган.

— А этот?

— Одержим сильным демоном Желания или Гордыни.

— Такая тварь лет сто назад в одиночку разгромила отряд из трёх дюжин храмовников и пяти чародеев, — с благоговейным ужасом прошептал бывший маг Круга.

— Вот, душка какая, — на пробу посылаю в мертвеца первый болт, но нежить играючи отбивает его мечом. Мечом!

— Держитесь от него подальше! — отчаянно прокричал Дайлен. — Он силён в ближнем бою!

— Легко сказать, — испуганно отозвалась Табрис, казалось, пытаясь слиться с одной из стен, — мы не на улице, чтоб тебя!

Первыми удары страшного противника приняли на себя сэр Маллиган с пятёркой своих воинов, Стэн и Эдукан с Алистером. Увы, тяжёлые щиты дружинников для чёрного, буквально сочащегося тьмой клинка Восставшего не представляли серьёзной преграды. Всего пара быстрых, едва уловимых взмахов, и очередной щит разваливался гниющие обломки. Одному дружиннику не повезло сильнее остальных — тварь вместе со щитом перерубила ему руку. Дикий, пробирающий до костей, крик раненого эхом прокатился по всему залу.

Мы с Лелианой и Махариэлем пытались стрелами хоть как-то помочь нашим товарищам, но это оказалось проще сказать, чем сделать. Спины воинов мешали метко стрелять, а те немногие стрелы и болты, что всё же долетали до монстра, лишь оставляли царапины на его толстой броне. Даже мои арбалетные болты не пробивали доспехов чудища! Внезапно нежить совершила непонятное, еле уловимое движение — вспышка тьмы, и от твари во все стороны побежала незримая волна, легко раскидывая людей, лавки, столы... Всего секунда и тёмная, громадная фигура стоит в гордом одиночестве. Прямо в тёмную, истлевшую щёку мертвеца вонзается мой арбалетный болт, а в грудь и морду сразу же прилетают несколько убойных заклинаний, однако он даже на пошатнулся! Огонь, лёд и электричество поглотил на мгновение сгустившийся вокруг нежити чёрный туман.

Первым пришёл в себя Дюран, за что и поплатился. Бросившись на умертвие в одиночку, он лишь успел сделать замах, как нежить наотмашь ударила, выбивая из рук гнома топор и отбрасывая бородатого парня в сторону. Сила оказалась такова, что Эдукан пролетел несколько метров, разбрасывая тяжёлые грубые столы, словно бумажные, и с грохотом впечатался в каменную кладку.

Следующую атаку мы попытались провести более скоординировано, зайдя разом со всех сторон. Не больно-то это помогло — мечом тварь вертела так, что он сливался в одну сплошную чёрную линию, и пока ни один выпад не достиг тела Восставшего. Новая вспышка тьмы и воины вновь разлетелись в стороны. Встали далеко не все. Сэр Маллиган и кто-то из его парней так и остаются на полу, слабо шевелясь и постанывая. Хотя бы живы.

Как можем, мы отвлекаем нежить на себя, безрезультатно тратя на него всё новые стрелы и болты. Ущерба тому почти никакого, но тварь всё равно предпочитает уклоняться и отбивать их клинком на лету. Вдруг одна особо удачная стрела от Терона находит слабое место его доспеха — куда-то под колено, отчего монстр слегка замедляется. Магия наших чародеев пока всё так же не наносит почти никакого урона, поглощаемая непонятной чёрной пеленой.

— Табрис! Броска! — ору во всё горло, поняв, что нежити не до валявшихся на полу тел. — Оттащите раненых в угол! Табрис! Где ты?

Спешно оглядываю зал и замечаю неугомонную эльфийку у одной из стен, придавленную тяжёлым столом. И девчонка не двигается! Твою мать! С трудом подавляю порыв рвануться к ней, вместо этого со злобой всаживая прямо в горло Восставшему новый болт. Внезапно — попал! Хорошо попал! Да толку мало. Мертвец, как стоял, ощерив частокол выбитых, гнилых зубов, так и стоит.

— Отвлеките его, — кричит Элисса всем нам, а её меч, да и сама фигура начинают слабо светиться голубым сиянием.

В нежить летит новый поток чар от Дайлена и Морриган, мы посылаем стрелы и болты один за другим, Стэн швыряет в умертвие тяжёлый, дубовый табурет… Внезапно, еле уловимым силуэтом в окружении голубоватого сияния вперёд выскочила Кусланд. Едва уловимым для обычного глаза движением она рубанула по вытянувшейся в её сторону руке нежити. Удачно. Кисть куда-то улетела, а нежить впервые захрипела. Правда, похоже не от боли, а скорее разочарования. Монстр резко взмахнул обрубком в сторону Кусланд, и, словно бумажную, отправил её в полёт к дальней стене.

— Сука! — вне себя от ярости чувствую, как глаза застилает какая-то кровавая пелена, а руки сами по себе продолжают заряжать арбалет и посылать болты один за другим в голову твари. Мертвец вновь вытягивает обрубок и в мою сторону, раскидывая немногочисленные целые столы да лавки, словно опавшие листья, несётся новая невидимая волна. Прыгаю вправо — смертельная опасность проходит в стороне, каким-то чудом не задевая меня.

Воспользовавшись моментом, сзади к Восставшему метнулся Стэн, от всей души прикладывая того тяжёлым топором Эдукана. Ударил кунари грамотно, целясь в колено, слабо защищённое сзади, стремясь подрубить ногу, но тварь всё ещё быстра и опасна. Мощный удар проходит вскользь и монстра лишь отталкивает в сторону. Ответный выпад чёрного меча, с которого капает сама тьма, приходится на обух вовремя подставленного топора. Ужасный лязг разносится по всему залу, но оружие гномьей работы выдерживает, как выдерживает и здоровяк-Стэн лишь сильно покачнувшись.

Новый болт всаживаю под левое колено развернувшегося ко мне спиной монстра, и очень удачно! Левая нога мертвеца теперь не сгибается! Восставший вновь зло, утробно ревёт. Кажется, дорога приключений теперь для него закрыта.

С вибрирующим гулом над нашими головами проносится здоровенный, пылающий красным огненный шар. Стэн только и успевает перекатиться за перевёрнутый стол, а совместное творение парочки магов со странным хлюпаньем врезается в грудь чудовища. Больше того, в этот раз чары не вязнут в окружающей мертвеца тьме! Пламя, словно живое, начинает растекаться по телу и доспехам нежити, пожирая их. Восставший уже натурально кричит, а ему в грудь и морду продолжают одна за одной прилетать уже обычные огненные стрелы от Морриган и Дайлена. Всего пяток секунд и на месте нежити пылает здоровенный костёр.

Наконец, тварь падает, рваными, хаотичными движениями пытается подняться, но ей не дают. Подскочив вплотную, Алистер и Стэн в компании с очнувшимся сэром Маллиганом начинают истово рубить мертвеца монстра. Вот, в сторону откатывается рука, всё ещё сжимающая струящийся тьмой меч, за ней куда-то под сломанный стол уезжает отрубленная нога, а вслед и голова умертвия! Однако, никто и не думает останавливаться и в следующий момент я понимаю почему. Резкий хлопок, вспышка тьмы и троих воинов разбрасывает в стороны.

— Твою мать! Да, когда ж оно сдохнет!

Восставший выглядит страшно — дымящийся, кое-где всё ещё горящий, правая рука отрублена по локоть, нога по колено, доспех изрублен топором и измят булавой, без головы… Но тело всё ещё пытается встать! Выхватив шестопёр, кидаюсь к монстру. Вокруг тела вновь сгущается тьма и заклинания магов снова буквально тают в ней. Дальше разглядывать нет времени: яростно долблю по плечевому суставу руки с обрубленной кистью. Благо, наплечника там уже нет. Мои удары не пропадают зря и вскоре я отпинываю висящую на одних лоскутах ссохшейся мёртвой кожи и плоти руку куда подальше. Ко мне подскакивают Терон и Броска — втроём со всей дури кромсаем, рубим и дробим последнюю ногу. Пытаюсь шестопёром разломать пластины брони, а Стражи уже своими короткими клинками отрубить да отрезать проклятую ногу. А мертвец всё никак не хочет подыхать окончательно — непонятная тёмная дымка ещё на месте!

— Все назад! Кайлан, назад! — откуда-то сзади звучит твёрдый голос Алистера. Недолго думая, отпрыгиваю в сторону и моё движение повторяют остальные. Мигом поднявшись, наблюдаю непонятную картину: сложив руки в диковинной фигуре, на вновь затянутое тёмной пеленой тело Восставшего, надвигается Алистер. Вот он делает шаг, второй… И тьма начинает медленно, нехотя развеиваться.

— Дайлен! Морриган! Бейте — я долго не продержу!

И маг с ведьмой не заставили себя долго ждать. В тварь вновь влетел красный шар, а за ним и огненные стрелы. Мёртвая плоть принялась таять, а за ней растаял и чёрный туман. Не знаю сколько это продолжалось — пять секунд или десять, но мне показалось, что целую вечность. Алистер обессиленно опустил трясущиеся руки. Перед ним на полу лежали лишь угли и пепел.

— Никогда ещё поглощение магии так долго не держал, — подрагивающим голосом пояснил он.

— Только не говори, что и ты тоже маг, — подойдя к парню, устало хлопаю его по плечу.

— А? Нет, что ты! Это из арсенала храмовников. Меня готовили стать одним из них, и… Вот. Как-то так.

— Ты же говорил, что не принимал лириум?

— Не принимал. И оттого познакомлюсь с этим страсть, как притягательным полом в любой миг, — пытаясь бодриться, с иронией протянул он, делая шаг назад. Успеваю подхватить начавшего заваливаться Алистера и волоку к ближайшей уцелевшей скамье.

Несмотря на то, что время было дорого, всё равно пришлось ненадолго задержаться в зале, чтобы хоть как-то прийти в себя и проверить пострадавших. Немного пошатываясь, Элисса, которую неслабо приложило об стену, приказала части отряда остаться здесь вместе с ранеными. К сожалению, иных вариантов никто не видел — нужно срочно спешить в главную залу, ведь демон уже наверняка в курсе нашего визита. Так, на месте битвы с Восставшим осталась добрая половина нашего и без того куцего отряда. Алистер валялся без сил, мучаясь от головной боли, Эдукан с Табрис оказались без сознания — видать, несмотря на шлемы, сильно головами приложились. Морриган, быстро осмотрев их, заявила, что они скоро должны очнуться. У Дюрана, правда, несмотря на гномий доспех, были сломаны рёбра и правая рука, а сама броня теперь нуждалась в серьёзном ремонте. Удар нежити пришёлся на нагрудную пластину, и в паре мест даже пробил её… или «прожёг» судя по оплавленным краям?

Хуже всего пришлось сэру Маллигану и его людям. Сам рыцарь так же оставался без сознания, у одного воина была почти по локоть отрублена рука, и судя до сих пор сочащейся крови, которую не остановили ни зелья, ни чары — рана оказалась на редкость паршивой. Ещё одному зелья и заклинания больше не понадобятся вовсе. Мужчина свернул себе шею, когда его откинул Восставший. Так и получалось, что из всего отряда более-менее на ногах оставалось лишь восемь человек.

— Если нас так один из слуг демона отделал, то чего же ждать от него самого? — интересуюсь у магов, выискивая под грудой досок, некогда бывших столами и лавками, свой в спешке отброшенный арбалет.

— Чего угодно, — ответила хмурая Элисса, как раз закончив отдавать последние распоряжения тем, кто оставался в зале, — если все готовы — идём скорее.

Вновь под нашими ногами замелькали коридоры, комнаты, переходы. Почти все пустые, но кое-где на полу и стенах встречались засохшие тёмные пятна крови. Наконец, мы остановились перед высокими закрытыми дверями, украшенными затейливой резьбой. Именно так сэр Маллиган описывал один из входов в главный, тронный зал, куда мы так стремились. Не размениваясь более на пустые разговоры, с размаху ударом распахиваем древние створки. Первое, что предстало нашим взглядам — банн Теган, скачущий по полу на четвереньках и залихватски полаивающий на многочисленных людей, замерших недвижимыми столбами в зале.

— Что? Незваные гости? — тоненьким капризным голоском воскликнул мелкий пацан, развалившись на высоком троне. — Решили испортить мои игрушки?

— Сейчас мы тебя испортим, гадёныш, — шепчу сквозь зубы.

В своём дорогом парчовом красненьком камзольчике, он отчего-то до боли напоминал совершенно иного мелкого, капризного засранца. Только волосы рыжие, а не блондинистые. С трудом удерживаю себя, от желания всадить ему болт в ногу, наплевав на то, что это ребёнок, пусть и одержимый демоном. После встречи с Восставшим из мёртвых, настроения шутить не было никакого. В гробовой тишине вся наша компания стремительно, с носорожьим упрямством двигалась к нему, и не думая вступать ни в какие диалоги. Лишь пропустили вперёд Элиссу с Морриган.

— Вы чего? — на лице одержимого Коннора появилось удивление, быстро сменняясь испугом. — А как же — играть?! Эй, вы чего? Все! Остановить, уби… Икх… их…

Договорить последнюю фразу он так и не успел, ведь обе девушки, не сговариваясь, метнули лёгкие шоковые заклинания. От первого демон в теле ребёнка каким-то непостижимым образом умудрился увернуться, зато от второго упал на дорогой ковёр и задёргался в конвульсиях. Вслед за мелким Геррином, как подкошенные упали и остальные люди в зале — стражники, слуги, горожане... На ногах остались лишь мы да леди Изольда, тут же попытавшаяся броситься к упавшему телу сына. Не дав совершиться подобному, на полпути её перехватила Лелиана, выкрутив женщине руку так, что та болезненно вскрикнула и вмиг разрыдалась.

— Что за? Какого?! Тьфу, мерзость! Какого демона?! Что происходит? — Теган очнулся одним из первых, но крайне неудачно для себя — до этого он вылизывал собственный сапог.

— Всё закончилось, банн Теган. Кажется, всё закончилось, — облегчённо выдохнув, отвечаю ему, наблюдая, как Стэн с Махариэлем аккуратно, но надёжно связывают мальчишку, а люди в зале, хватаясь за головы, медленно приходит в себя.

Не ожидал я, что встреча со страшным демоном закончится столь быстро.

Примечание:

На моём бусти новые части выкладываются с небольшим опережением. Так же там начал выкладку отрывком из полностью новой части-интерлюдии. Если вам понравилась работа - не забывайте про комментарии и лайки.

Интерлюдия 2.1

Ферелден. Денерим. Форт Драккон. Королевские палаты.

— Повелитель, эрл Рэндон Хоу ждёт вашего дозволения явиться! — в большом, роскошно обставленном кабинете бывших покоев королей Тейринов раздался зычный голос камердинера.

— Впустить, — негромко бросил в ответ новый, с недавних пор, владелец королевских палат и всего столичного замка. Высокий, крепко сложенный темноволосый мужчина впервые за несколько часов оторвал утомлённый взгляд от многочисленных пергаментов, свитков и карт, разбросанных по столу, и позволил себе на пару мгновений зажмуриться.

Брюнету на вид было около пятидесяти, но в его длинных волосах не проглядывалось и намёка на седину. Встряхнувшись, он вмиг согнал все признаки усталости со своего грубого, волевого лица. Мужчина не мог позволить себе проявлять даже толику слабости перед слугами, своими людьми, а уж тем более — вынужденными союзниками. Никогда. Особенно сейчас.

До недавних пор Логейн Мак-Тир, владевший тейрниром Гварен, считался верным соратником короля и, без малого, вторым человеком в государстве. За это многие желали ему смерти, и ещё больше ненавидело. В самом деле, где это видано, чтобы вчерашний пастух-фригольдер стал командующим королевской армией, а затем и целым тейрном, коих в Ферелдене всего двое? Самим своим существованием Логейн Мак-Тир, прозванный Героем реки Дейн, был сильным плевком в лицо всей ферелденской знати — от самых захудалых баннов, до могучих и богатых эрлов и самолично тейрна Кусланда. До пропажи короля Мэрика Тейрина, именуемого всеми Освободителем, аристократию от решительных попыток исправить столь досадное недоразумение останавливали лишь непременный королевский гнев и страх пред самим Мак-Тиром. Мужчина ещё в войну с орлейскими оккупантами и их марионеткой Мегреном показал себя безжалостным к врагам и предателям. К сожалению, и тейрн это признал уже давно, в новом короле Кайлане Тейрине не имелось и четверти того, что так восхищало Мак-Тира в его отце. Казалось, все лучшие черты Мэрика в молодом человеке каким-то неведомым образом извратились до абсурда. Храбрость Мэрика переросла в безрассудство Кайлана, твёрдость — в бескомпромиссность, а упорство — в упрямство. Нет, Логейн не считал Кайлана абсолютным дураком, пусть иной раз в сердцах так и звал его в мыслях. Возможно, молодой король попросту оказался не готов принять бразды правления Ферелденом.

Женитьба короля на дочери Мак-Тира — Аноре — его милой и доброй умнице, настоящей отраде сурового отцовского сердца, немного выправила положение. Кайлан мог сколько угодно артачиться и саботировать любые предложения Логейна, однако все споры с любимой женой без шансов проигрывал. Быть может, Анора и не унаследовала отцовского таланта командовать армиями, но вот способность логически и обстоятельно мыслить, подмечая любые, даже мельчайшие детали, и делать верные выводы — совершенно точно от него. И, в отличие от отца, девушка прекрасно умела не только подавлять властью, но и убеждать. Не красотой или женскими капризами, а вескими доводами и личной харизмой. Что ещё лучше — знакомы они с Кайланом были с самого детства. Единственный законный сын короля и дочь тейрна буквально выросли рука об руку, когда Логейн принялся брать маленькую Анору в свои поездки в Денерим из Гварена. Со временем детская дружба между ними, особенно после той странной истории с великанами в Западных холмах, переросла в нечто большее. Изначально договорной брак — давняя клятва короля Мэрика Логейну, оказался заключён ещё и по взаимной любви молодых. Идеальная супруга для столь неопытного и столь взбалмошного короля, принявшая на свои хрупкие плечи львиную долю забот правления Ферелденом. Разумеется, многим, особенно из старой аристократии, подобное не понравилось, да и не могло понравиться, но победителям и освободителям страны из-под гнёта Орлея дозволялось многое. Увы, беда пришла откуда не ждали…

— Приветствую вас, тейрн Мак-Тир, приятно видеть вас в добром здравии, — отвлекая мужчину от внезапно нахлынувших совсем не радостных мыслей, раздался приторно-вежливый голос одного из его ныне важнейших союзников. — Первые вести с юга заставили меня изрядно взволноваться…

Вытянутое лошадиное лицо, волосы с проседью, казалось приклеенный хитро-презрительный взгляд тёмных глаз и несоразмерно большие, оттопыренные уши — довольно отталкивающий внешний вид, но Логейну было плевать на такое. Во главу угла он всегда ставил личную преданность и исполнительность, а уже затем всё остальное, включая знатность или богатство. В числе его сторонников имелось немало людей, поднятых им из самых низов, что, разумеется, не добавляло Мак-Тиру поддержки среди знати. Однако, и на это до недавнего времени ему также было плевать. Как показало время и последние события — зря.

— Эрл Хоу… — и не думая скрывать раздражения, протянул тейрн, цепко смотря в лицо прибывшему по его зову из самого Хайевера мужчине. — Не слишком-то вы спешили. Ни после вестей из-под Остагара, ни после моего послания вам. Впору прозвать вас: «неторопливый эрл Хоу».

— При всём моём уважении, Ваша Светлость, ваше послание пришло в не самое подходящее время. В Хайевере неспокойно…

— Что ты сказал? — брови Логейна удивлённо поползли вверх — мужчине даже на миг показалось, что он ослышался. Союзник — не значит друг, которому многое дозволено, а уж держать такого, как Хоу в друзьях тейрн никогда бы не стал.

— Ничего, простите, Ваша Светлость, конечно же ничего, — эрл тут же умолк, натолкнувшись на полный ярости взгляд Логейна.

— Ты что наделал, вислоухий ты идиот?!

— В-ваша Светлость?

— Ты клялся, что ни один Кусланд не покинет Хайевер живым!

— Так и было! — Хоу судорожно дотронулся до враз вспотевшего лба. — Все Кусланды погибли при штурме замка…

— Неужели? — казалось, от ледяного тона черноволосого мужчины, воздух в кабинете вдруг стал холоднее.

— Ваша Светлость — наследник Фергюс покинул Хайевер с целой армией, у меня просто не было возможности! Начни я атаку раньше, до отбытия армии Кусландов, и ничего бы не вышло. Я и так потерял слишком многих при захвате замка и города — их гвардейцы и экипажи кораблей дрались, как свирепые мабари! Лишь то, что я полностью застал их врасплох, позволило захватить Хайевер. В моих силах было лишь не допустить распространения вестей до ушедшей армии! Иначе меня бы просто смяли!

— О мальчишке Фергюсе, его армии и флоте Кусландов мы ещё погорим, не сомневайся, — скривился, словно выпив скисшего вина владелец кабинета. Какая злая ирония — союзник Мак-Тира занял тейрнир Хайевер, тогда как Фергюс Кусланд невольно взял под контроль Гварен — тейрнир самого Логейна. Место, жалованное ему самим Мэриком, место в которое и он сам и особенно его любимая, покойная жена Селия вложили столько сил! Мужчина с трудом подавил желание крепко выругаться, беря свои чувства под контроль и возвращая внимание эрлу Амарантайна. — Однако сейчас я говорю о дочурке Брайса Кусланда — Элиссе. За несколько дней до битвы она пришла в Остагар с этим Серым стражем — Дунканом! Подозреваю, она присоединилась к ним.

— Но все Серые стражи погибли под Остагаром, предав короля, — медленно, подбирая слова, чтобы ненароком не разозлить тейрна ещё сильнее, начал Хоу, — так все говорят. Уверен, раз она стала одной из них, то и…

— Кретин — эти слухи распространяют по моему приказу! Она и ещё несколько уцелевших Стражей объявились в Лотеринге незадолго до его падения. Мои люди узнали её.

— Они схватили её?! — с волнением воскликнул Рэндон, даже не заметив очередного оскорбления. И было отчего. Что такое кровная месть эрл Хоу знал не понаслышке.

— Пытались, но нет, девчонка со Стражами оказались им не по зубам. Удивительно, что она их оставила в живых. Поразительная наивная глупость.

— Ваша Светлость! Я немедля вышлю своих лучших людей на её поиски!

— Не стоит. Уже не стоит. Её проблема… Решается, — хищно улыбнулся самозванный правитель Ферелдена, и от этого взгляда по спине эрла Амарантайна побежали настоящие мурашки. — От тебя мне требуется кое-что совсем иное. Сколько кораблей Кусландов удалось захватить в целости?

— Н-не меньше половины из тех, что были в порту, — сглотнув, проговорил Рэндон, нутром чувствуя, что ещё ничего не закончилось.

— Сколько?

— Дюжину, Ваша Светлость, — нервно облизнув губы, ответил Хоу, искренне мечтая оказаться где-нибудь не здесь.

— Жалкую дюжину?!

— Некоторым экипажам удалось увести корабли в море, а те, у кого не вышло — запалили свои суда. Лишь ценой невероятной отваги и огромных жертв моим людям удалось захватить эту дюжину! — зачастил мужчина, совершенно не желая упоминать, что из этой дюжины — четыре вообще были тихоходными торговыми коггами, две — крохотными двенадцати баночными галерами, а ещё пару озверевшие матросы Кусландов не смогли угнать, сжечь или повредить лишь потому, что они стояли на стапелях, очень далёкие от готовности к спуску.

— Проклятье, Хоу! — почти прорычал Логейн. — Сколько кораблей ушло? Ты ведь понимаешь, куда они направились? Видит Создатель — не можешь не понимать!

— Ушло всего девять кораблей, Ваша Светлость. Большей части флота Кусландов в гавани просто не оказалось! Мои люди допросили пленных, начальника порта, рабочих — эскадры убыли к Аламару одна за одной ещё в конце волноцвета.

— Кто бы мог подумать, что Кусланды промышляют пиратством в северных водах, правда? — без всякого удивления, обманчиво-спокойно произнёс тейрн. — Особенно их сосед и столь близкий друг вроде тебя.

— Ваша Светлость, я и предположить не мог! — без особой надежды на успех соврал эрл Хоу.

Всё он прекрасно знал о летних рейдах вдоль восточного побережья Вольной Марки, Антивы и Ривейна. Знал и про торговые караваны, что Кусланды под серьёзной охраной направляли во все концы света, иной раз добираясь и до самого Минратоса в Тевинтере. Больше того, он сам частенько направлял свои немногочисленные корабли на совместные с Кусландами предприятия — и в рейды, и в торговые экспедиции. Его великое счастье, что даже несмотря на слухи о порождениях тьмы в Диких землях Коркари, достигших Хайевера и Амарантайна ещё в конце месяца облачника, Брайс не стал отменять свои морские дела. Потому как окажись в гавани в самом деле весь флот Кусландов, то едва ли бы Хоу удалось то, что он совершил. Матросы из экипажей просто смели бы его людей. Он и так понёс тяжёлые потери, лишившись половины своего войска в штурмах и почти всех наёмников. Последних, впрочем, ему было совсем не жаль. Меньше пришлось платить, когда всё закончилось.

— Не лги мне, Рэндон, — покачал головой Логейн. Вынужденный союзник изрядно разочаровал его своими результатами — сам тейрн сделал бы всё намного лучше и надёжней. К сожалению, в его скверном положении выбирать сторонников не приходилось. — У Ферхара Мак-Энрига теперь станет ещё больше кораблей. И когда старый Штормовой великан вернётся из рейда… Ты же понимаешь, чьей крови он захочет?

***

Орлей. Вал Руайо. Императорский дворец.

— Моя Императрица! — от дверей, отделявших императорские покои от остальной части императорского дворца, раздался решительный девичий голосок.

Светловолосая женщина, сидевшая на маленьком, покрытом золотой парчой пуфике, подняла взгляд на роскошное ростовое зеркало перед собой. Миг, и кратким царственным жестом она отправила суетящихся вокруг многочисленных служанок и фрейлин, помогавших совершить утренний туалет, прочь. Не прошло и минуты, как в небольшой, светлой комнате с шелковыми бело-золотыми обоями не осталось никого, кроме неё самой и внезапной, но долгожданной гостьи.

Женщина была ещё довольно молода и весьма хороша собой: приятные, утончённые черты лица с чуть выступающими скулами, длинные, вьющиеся светлые волосы, растрёпанные после сна и расстёгнутое кремовое платье, усыпанное крупным жемчугом, придавали ей некой соблазнительности. И её гостья — невысокая эльфийка, о чём яснее ясного твердили заострённые ушки, проглядывающие из роскошной гривы огненно-рыжих волос, открывшуюся картину оценила по достоинству. Одетая в запылённую дорожную одежду, верхнюю часть лица она скрывала под изящной позолоченной полумаской в форме головы хищной птицы.

— Что-то срочное, Бриалла? — императрица, так и не обернувшись, взяла с туалетного столика изящный гребень, и, поглядывая в зеркало, принялась самостоятельно расчёсывать непослушные волосы.

— Да. Я только из Джейдера. Есть вести, — подойдя ближе, гостья сняла маску, явив симпатичное молодое личико с так и лучащимися задором серыми глазками. Императрица Селина никак не изменилась лицом, лишь чуть вздрогнул её точёный носик, и она несколько раз втянула воздух, словно принюхиваясь.

— Да, это чувствуется, — с лёгкой иронией произнесла женщина. — Верхом ты провела не меньше недели.

— Полторы недели! Но, клянусь, это того стоило! — рыженькая эльфийка и не думала смущаться.

— И что же такого тебе удалось разузнать? — пытаясь ничем не выдать интереса, равнодушно бросила Селина, старательно делая вид, что расчёсывает волосы.

— Кое-что очень для тебя важное, — улыбнувшись на это лишь краешками губ, медленно протянула Бриалла и с наигранной печалью закончила: — но, пожалуй, ты права: мне и впрямь стоит привести себя в порядок после дальней дороги. Думаю, вечером после ужина я смогу доложить во всех подробностях…

Императрица удивлённо изогнула брови, несколько мгновений вглядываясь в каменное лицо эльфийки в отражении, а затем… Звонко рассмеялась.

— Признаю — уела. Так что там с этими слухами о разгроме армии Короля Кайлана? Это лишь слухи, или?

— «Или», — вздохнув, уже без всякой пикировки ответила девушка. — Это оказались отнюдь не слухи — в Джейдере я получила несколько воронов из заслуживающих доверия источников. Королевская армия Ферелдена почти уничтожена в битве у стен старой крепости Остагар. Спастись удалось лишь войскам тейрна Мак-Тира, и всем тем, кто умел быстро бегать.

— Печально, — с лёгкой грустью проговорила императрица, опустив взгляд. — Теперь, когда у Ферелдена нет армии, сдерживать завоевательные порывы индюка-Гаспара станет несравненно сложнее.

— Это ещё не всё, — позволила себе мягко перебить её Бриалла, — все мои пташки твердят, что Король Кайлан погиб в том бою. Поговаривают, его предали Серые стражи. Прости, мне очень жаль.

Последнее она добавила, увидев, как у Селины из рук выпал гребень. Со вздохом подняв его, эльфийка пристроилась позади глядящей словно бы в пустоту молодой женщины, и лично принялась за непослушные светлые пряди своей императрицы.

— Не может быть! Ты ничего не путаешь?!

— О его смерти — к сожалению, нет. Сведенья скорее всего верны.

— Значит, есть шанс… — в голосе правительницы Орлея промелькнула слабая надежда.

— Селина, ты же умная, и всё прекрасно понимаешь…

— Да, ты права, — женщина зажмурилась, крепко сплетя пальцы. — Всё плохо. Всё очень плохо.

— Не думала, что ты так из-за него расстроишься.

— Сколько же всего… столько планов и всё полетело в Тень, — словно не слыша эльфийки, пробормотала императрица.

— Эй, эй! — не на шутку взволновалась Бриалла. — Только не говори, что влюбилась в ферелденского королька, как какая-то соплюха!

— Ах, да причём здесь это, — недовольно фыркнула Селина, не обратив никакого внимания на колкий выпад собеседницы.

— Значит, пылкой любви по переписке у тебя с ним не было?

— Конечно не было, — императрица в задумчивости замолчала. Хорошо знавшая её эльфийка не спешила лезть с новыми расспросами, или как-то иначе торопить женщину. В тишине она с нежностью и заботой перебирала её светлые пряди, укладывая их в простую утреннюю причёску. И вскоре её молчание оказалось вознаграждено — Селина тихо, но твёрдо заговорила: — Бриалла, мне уже двадцать шесть лет. Ещё лет десять, быть может чуть больше, и о наследнике — сыне — мне останется лишь мечтать. Ты же понимаешь, что это будет значить для меня?

— Хм, конец Игры? — слегка нахмурившись, почесала носик рыжая девушка.

— Да, именно. Конец Игры. Не сразу, но очень скоро. Когда Игроки поймут, что ждать продолжения династии от меня не стоит — они очень быстро уберут меня. И никто мне не поможет, ведь к тому моменту я останусь совершенно одна…

— Эй, что за мысли? Я тебя никогда не брошу! — Бриалла нагнулась, оплела ручками тонкую шею Селины и припала губами к её макушке.

— Я знаю, моя дорогая. Знаю… — императрица с благодарностью и нежностью погладила ладошку эльфийки.

— Значит, Кайлан Тейрин рассматривался тобой, как потенциальный женишок. Почему он? Лучше никого не нашлось? Всё-таки Ферелден — это такая грязная дыра...

— Много причин, — рассеяно крутя на пальце чёрное кольцо, испещрённое какими-то странными символами — единственное украшение, с которым императрица не расставалась никогда, проговорила женщина. — Понимаешь, Кайлан был удобен со всех сторон. Молод, недалёк, не властолюбив… Он — простофиля, сколь обидно подобное бы не звучало к монарху. Держать его подле себя и не бояться, что он сбежит, или, не приведи Создатель, решит меня потеснить оказалось бы просто. Управлять таким одно удовольствие. К тому же, ты сильно ошибаешься насчёт Ферелдена. Смещение Мегрена и уход оттуда обошёлся Орлею слишком дорого и стоил императору Флориану трона, если ты вдруг забыла. Многих проблем в империи удалось бы избежать, оставайся Ферелден под нашим протекторатом до сих пор. Представляешь, сколько бы его возврат под наше влияние без всяких войн добавил мне очков в Игре? Ох, одна лишь возможность увидеть лицо Гаспара при таком исходе, чего только стоила.

— Понимаю. Теперь понимаю, — Бриалла на секунду задумалась, вознеся взгляд к украшенному помпезной лепниной белому потолку. — Но ведь на Тейрине свет клином не сошёлся! Даже не слишком напрягаясь, я могу с лёгкостью назвать десяток семейств вне Орлея, которые почли бы за честь выдать за тебя своих младших детей на правах принцев-консортов! Пентагасты из Неварры, Августины из Андерфелса, Ваэли из Старкхэйвэна…

— Первых слишком много, вторые бедны, как эльфинажские эльфы, а третьи… Уж не про младшего ли принца Себастьяна ты говоришь?

— А хоть бы и про него!

— Дурной характер, властолюбив, повеса, бабник, пьяница и просто дурак. Последние несколько лет и вовсе не высовывает носа из монастыря в Киркволле… И, что куда важнее — у них всех, независимо откуда они, слишком много родни. Родни, которая всеми силами станет пытаться давить на меня.

— Эх, тебе не позавидуешь, — немного помолчав, обдумывая сказанное, Бриалла сама не заметила, как принялась наводить порядок гребнем в уже своих запылённых рыжих волосах. Глаза Селины, наблюдавшей за всем этим в зеркало, медленно расширились…

— Отдай сюда! От него же будет конским потом за милю разить! — в праведном гневе, глотая ртом воздух, в ужасе закричала молодая императрица.

— Эй, — со смехом отскочила в сторону бойкая эльфийка, — я же не лошадь расчёсываю!

— Да ты сама пахнешь не меньше!

***

Ферелден. Озеро Каленхад. Галера «Ласточка».

За крохотными, распахнутыми настежь окошечками, низко над водой, разрывая ночную тьму, висела полная серебристая луна. Судно спешит вперёд под всеми парусами, а вокруг тишина, разрываемая лишь плеском и журчанием воды где-то за бортом, скрипом такелажа, тихими переговорами ночной вахты, да редкими гномьими всхрапами, доносящимися из приоткрытого палубного люка.

Аловолосая девушка закрыла глаза, вновь безуспешно стремясь заснуть. Однако сон совершенно не шёл — беспокойные мысли, бродившие в её голове, уже который раз за ночь гнали его прочь. Вот и сейчас, едва смежив веки, она вновь погрузилась в тягостные думы.

Неожиданное путешествие, дорога, новые знакомства, новые места, схватки не на жизнь, а на смерть… Всё это заставляло в который раз вспоминать свою иную жизнь, жизнь, от которой весь последний год она пыталась сбежать, забыться в молитвах и служении Создателю. Однако даже тогда, в свои самые спокойные и тихие деньки в церкви Лотеринга, она нет-нет, да вспоминала старые лица друзей, подруг и просто близких людей. И той единственной, которой она искренне восхищалась и любила всем сердцем. Той, которая использовала её, предала, подставила, выбросила, словно ненужную игрушку! Маржолайн. Минуло больше года, но сердце до сих пор отзывалось слабой ноющей болью при воспоминаниях о ней.

Всего год. Целый год. Сколь многое изменилось в её жизни за это время… От лихой, неунывающей и весёлой наёмницы-барда, до преданной девчонки с растерзанной в клочья душой, что нашла прибежище в мирном городке на самом краю света. И вновь — от скромной и тихой послушницы Церкви Света, что проводила дни напролёт в молитвах и служении, стремясь забыть своё прошлое до… До кого? Прошлое преследует её и, похоже, никогда не оставит в покое. Один раз выбрав судьбу — уже не свернуть с проторённого пути. Придя в церковь Лотеринга, она искренне верила, что прежняя жизнь осталась где-то далеко-далеко позади. Вот только судьба не захотела отпускать её. Создатель решил дать ей ещё один шанс. Шанс всё искупить, исправить и исправиться самой. В кои-то веки послужить не алчным и злым людским прихотям, а Благому Делу. Яркие сны, расцветший сухой розовый куст и, наконец, встреча с Серыми стражами…

Девушка слабо понимала, как в тот вечер оказалась в единственной в городке таверне. Выйдя из церкви после вечерней службы, она совершенно не собиралась туда заходить. До того вечера, за всё время, проведённое в Лотеринге, она посещала его хорошо если пару раз. Ей там было не место и, чего уж саму себя обманывать — слишком многое в «Убежище Дейна» напоминало ей о минувших днях. Однако тогда ноги будто сами несли Лелиану к заведению, откуда привычно раздавались громкий смех и пьяные крики. И её судьба в тот день вновь резко переменилась. О чём она ни капельки не жалела. А дальше вновь была дорога… Дорога и новый путь, по которому она шла, не зная сомнений, ведь теперь в её жизни была достойная Цель.

Лелиана распахнула глаза и заворочалась, в который раз стремясь поудобнее устроиться на подвесной койке. Сделать это оказалось не так-то и просто — мешала лёгкая качка и мирно посапывающая рядышком девушка с белыми волосами. Подложив её руку под свою голову, Элисса выглядела столь мило и беззащитно, что девушка так и не решилась её потревожить.

Элисса Кусланд… Всякий раз общаясь с ней или просто наблюдая, Лелиана поражалась, насколько она похожа на Маржолайн… И насколько разительно отличается. Не только внешне, но и своей сутью. Поначалу Элисса относилась к ней крайне холодно, настороженно, с неприязнью. Если бы не завуалированный приказ таящегося под вымышленным именем короля Кайлана, Лелиана бы никогда не оказалась в отряде Стражей! Кусланд бы просто не приняла её. К счастью, постепенно многое переменилось, и девушка приложила все усилия, чтобы завоевать расположение Элиссы, и ей это удалось! Вот только она сама не заметила, как желание заслужить доверие переросло в нечто большее, и теперь бывшая бард с ужасом, даже в мыслях самой себе боялась признать всё разгорающийся интерес к командору Серых стражей.

Поняв, что вновь возвращается к своим совершенно запутанным, словно моток верёвок, чувствам, Лелиана постаралась отогнать все мысли прочь и отрешиться. Уснуть, лёжа в одной койке с той, кто самим своим существованием ввела её в такое смятение, всё никак не удавалось.

Из Редклифа они отплыли три дня назад. Город сильно пострадал, и прежняя мирная жизнь там наладится ещё очень нескоро. И всё же главное, что они смогли спасти людей от напасти — оживших мертвецов, атаковавших Редклиф каждую ночь и засевшего в замке демона. Это был сложный бой, пожалуй, самый сложный и опасный за всю её жизнь. Никогда прежде она так часто не ходила на краю жизни и смерти. А сколько ещё таких боёв будет? Если они собираются остановить Мор, то уж точно не мало…

К сожалению, полностью избавить Редклиф от демона им оказалось не по силам. Все их маги, даже ведьма Морриган, лишь разводили руками. Оказалось, что способов изгнать демона, захватившего тело мальчика — сына эрла Эамона, не столь уж и много: либо жертвоприношением, либо использовав лириум. Конечно же необходимого количества лириума ни у кого не оказалось, а жертвоприношение никто, включая саму девушку, не одобрил. Шокирующим потрясением для Лелианы стало то, что Элисса оказалась магом, отступницей! Нет, аловолосая не испытывала к магам никакого отвращения, или страха, ведь одарённые такие же дети Создателя, но… в тот момент бывшая бард запуталась ещё больше. Церковь Света всегда учила: «магия должна служить человеку, а не человек магии», и отступники всегда казались ей людьми, совершавшими ошибку. Идущими против воли Создателя. «Отступниками» — очень верное название. И вот, отступницей оказалась Элисса.

Лелиана осторожно провела свободной рукой по белым прядям волос и, словно испугавшись своего внезапного порыва, отдёрнула ладонь, как от обжигающего костра. Быстро оглянулась по сторонам — не заметил ли кто? Но все вокруг спали. Справа, лёжа на животе и прогнувшись смешной дугой, посапывал Дайлен, выронив руку из койки. За ним дальше в темноте виднелся неподвижный и могучий, словно скала, силуэт добряка Стэна, а слева, из соседней койки в лунном свете блестела светлая шевелюра Кая… то есть короля Кайлана Тейрина.

О том, что молодой парень в самом деле был якобы погибшим под Остагаром королем Кайланом, она узнала совсем недавно. Нет, что с ним что-то не так девушка подозревала с самого их знакомства. Уж слишком внимательно к нему прислушивалась целая тейрнесса, опытный Серый страж и даже ведьма Диких земель Коркари. Медленно, по крупицам, обмолвкам и собственным наблюдениям бывшая бард пришла к выводу, что под именем «Кай» скрывается кто-то очень знатный и в тоже время напрочь лишённый аристократической чванливости. Однако, что это сам король она выяснила совершенно случайно, услышав мельком разговор пары дружинников банна Тегана, когда те думали, что рядом никого нет. Тогда-то все странности и сошлись воедино, пусть девушка до сих пор не знала причин, по которым король скрывается среди Стражей. На всякий случай, чтобы не рушить только-только возникшее доверие, она решила ничем не выдавать своего знания.

И всё же интересная у них подобралась компания: люди, эльфы, гномы, даже кунари один имелся! И все относились друг к другу более-менее мирно — давно ей такого не хватало. Нет, конечно же не всё складывалось совсем уж безоблачно — иной раз чувствовалось напряжение, случались и ссоры, и недоверие, как у них с Элиссой. Но постепенно все дрязги сходили на нет, и она со всем тщанием постаралась приложить к этому руку.

К её удовлетворению, гномы перестали каждую свободную минуту выяснять друг с другом отношения, ведьма Морриган стала хоть чуть-чуть менее нелюдимой, а с Дайленом так и вовсе без своей извечной издёвки и скверных стишков общается. Махариэль же, переставший сыпать на всех разом своим высокомерным презрением, был и вовсе чем-то совершенно невозможным ещё совсем недавно. Удивительно, но очень сложно ей пришлось с Каллиан. Городска эльфийка не любила людей и, признаться, было за что. Жизнь в эльфинаже сама по себе сурова к молодым девушкам, а уж когда тебя перед самой свадьбой похищают высокородные ублюдки, чтобы «поразвлечься»… Убедить, показать примером Табрис, что не все люди отъявленные мерзавцы оказалось не просто и этот труд был ещё далёк от завершения. Как ни странно, но в этом сильно помог Алистер. Парень не таил в себе двойного дна, был прост в общении, даже простоват, однако неизменно честен и добр, чем и подкупал. И озлобленная на людей, едва не замкнувшаяся в себе эльфийка, тоже явно чувствовала это, частенько предпочитая его компанию даже собственным соплеменникам. С Нерией ей было просто сложно общаться, а Терона Каллиан, кажется, немного опасалась.

И вот, новый поход!

Галера из флота Герринов, которую они взяли, чтобы поскорее достичь башни Круга магов, была маленькой и не шла ни в какое сравнение с величественными орлесианскими галеонами и каравеллами, на которых ей доводилось плавать. Места здесь еле-еле хватало для двадцати четырёх гребцов, восьми матросов и их отряда. Под ночлег Серым стражам выделили всю кормовую надстройку, но даже так уместиться всем внутри не удалось. Девушкам, как самым лёгким и маленьким, и вовсе пришлось спать по двое в одной койке, а гномов «выселили» на палубу — уж больно они оказались непривычными к качке. Вслед за ними ночевать под открытым небом ушла и Морриган, заявив, что лучше продрогнуть на ветру, чем просыпаясь, каждый раз видеть прямо перед собой лицо какого-нибудь Алистера.

Девушка улыбнулась своим мыслям. Сейчас бы она не променяла эту старую, неудобную и скрипучую подвесную койку даже на самую роскошную перину в Халамширале. Ведь плотно прижавшись к ней, рядышком тихо спала та, кто подобно морскому шторму ворвалась в её жизнь. Так, кто невольно помогла ей найти новую Цель и, несмотря на полное смятение в чувствах, вновь по-настоящему жить, дышать полной грудью и более не терзая свою душу, коря за былое.

Примечание

Если глава и работа вам понравились - не забывайте про комментарии и лайки. Кроме того, на бусти выложена вторая часть интерлюдии, ранее не публиковавшаяся.

Интерлюдия 2.2

Остров Аламар. Аламар. Княжеский замок.

— Деда! — мальчишка лет восьми на вид с радостным криком бросился вперёд, распахнув свои тонкие ручки в стороны. Раскрасневшийся с улицы, одетый в тёплые одежды из дорогого сукна и расшитый островным орнаментом кожушок на тюленьем меху, чтобы не простыть в промозглом, ветреном климате Аламара, ребёнок в два счёта оказался подле стола, прыгнув в объятия вставшему со своего места мужчине. Был тот невероятно могуч и высок — добрых семи футов ростом, но вместе с тем и стар. Длинная грива седых волос делала его похожим на какого-нибудь великана, только спустившегося с Морозных гор, бороде позавидовали бы и гномы Орзаммара, а глубокие морщины на лице, казалось, вытесали своими примитивными бронзовыми резаками сами аламмари в древние времена.

— Орен! — густым, довольным басом протянул старик, словно пушинку подхватив мальчишку на руки.

— Деда, деда! Наконец-то ты приплыл! — уткнувшись великану в грудь, с радостью засмеялся ребёнок. — Мы с мамой так ждали, так долго-долго ждали тебя, деда!

— Уж не сомневаюсь, внучок, уж не сомневаюсь, — улыбка на лице сурового, старого воина могла показаться чем-то неестественным, но от того она не переставала быть совершенно искренней.

— Деда, представляешь — а я из лука в красный щит попал! А-аж с двух дюжин шагов! Представляешь? Меня тётя Элисса научила стрелять метко-метко! А ещё дядька Аларик мне щенка подарил! Аламарский мабари — самый настоящий! Рыжий-рыжий! Я его Вири назвал! У тёти Элиссы — Риви, а у меня — Вири — здорово я придумал, да?

— Ох, ох, осади, осади, малец! — громогласно расхохотался мужчина, взлохматив шевелюру мальчишки. — Уж завалил словесами, как орлейский бард всамделишний!

— Орен, мы с твоим дедушкой разговариваем, — так же поднялась из-за тёмного, длинного стола симпатичная молодая женщина с лицом типичной уроженки тёплых северных земель, где снег выпадает лишь на несколько дней в году. Виновато улыбнувшись, она добавила в голос самую капельку строгости. — Это очень важный разговор, сынок, ты не мог бы пока…

— Не квохчи, невестка! — беспечно отмахнулся от неё старик. — Уж на правнука у меня всегда времечко найдётся.

— А почему бабушке ты раньше говорил не рычать, а маме — не квохтать? — с детской непосредственностью, накручивая дедовскую бороду на палец, спросил ребёнок. Женщина поджала губы, но смолчала, отведя взгляд от нахмурившегося на пару мгновений мужчины.

— Твоя бабушка — моя дочь, была настоящей Морской Волчицей, — поставив мальчишку на неровный каменный пол главного чертога, наставительно, со всей серьёзностью произнёс седой великан. — А матушка твоя, уж не взыщи — наседка, как она есть. Одно слово — антиванка.

— И тем не менее, пришла она к тебе, старый хер, а не к родичам в Антиве, — раздался ещё один ехидный голос. Принадлежал он крепкому, русому мужчине с первой сединой в волосах и короткой бороде. Был он сильно моложе здоровяка, но всё равно его лучшие годы явно остались далеко позади. Развалившись на единственном в парадном чертоге княжеского замка резном кресле, крепыш с наслаждением попивал из золотого, украшенного драгоценными каменьями кубка сладкое розовое ривенийское вино. И то и другое ему лишь вчера привезли вернувшиеся из дальнего похода корабли. Кубок стал добычей с захваченного тевинтерского галеона, а вот три бочки розового ривенийского, что характерно, честно купили в самом Конт-Арре.

— Морской висп тебя залюби, Аларик! — громыхнул великан под негромкий смех мужчины. — Ты ей что, пока меня не было отчимом заделался? Так у неё и родной батюшка жив, если верно помню. И думается мне, пока сидела здесь, и ему весточку отправить успела. Так же, девонька? Может, ты и наседка, но уж не круглая дура поди. На дурёхе бы моя доченька с Брайсом внучка бы моего не женили.

— Я отправила письмо родителям с попутным кораблём, банн Ферхар, — поджав губы, кивнула женщина, впрочем, не пытаясь как-то иначе выразить недовольство. — Может, я и антиванка, однако, я ещё и жена своего мужа, а мой сын Орен — его наследник и наследник Хайевера. Наше место в Ферелдене — не в Антиве.

— Да! — вторил ей мальчишка на руках своего прадеда, боевито потрясая кулачком и страшно пуча глаза. — Отвоюем наш родной дом! Поймаем подонка Хоу, вырвем сердце и скормим нашим псам!

— Конечно отвоюем, мой маленький морской волчонок, — старик довольно осклабился, опуская ребёнка на пол, — но сейчас нам с твоей матерью и в самом деле нужно договорить. Однако, как окончим, обещаю — пойдём к мишеням, и ты покажешь своё славное мастерство.

— Тогда… тогда я тренироваться! Ещё! — Орен мигом развернулся на одних пятках и стрелой усвистел к выходу, по пути чуть не сбив дородную служанку с новым кувшином вина и подносом с жареной бараниной, козьим сыром да лепёшками.

— Он очень ждал вас, банн Ферхар, — с любящей материнской улыбкой проводив сына взглядом, проговорила молодая женщина. — Каждый день спрашивал, когда вы с флотом, наконец, вернётесь.

— О-о, да! — хохотнул названный Алариком. — Мальчуган растёт — что надо. Но доставучий я тебе скажу… Клянусь, если б ты промедлил с возвращением, я бы точно от него прятаться начал. Даже в своём, ха-ха, положении, — мужчина кивнул на деревянный костыль, что заменял ему левую ногу ниже колена. — Уж не упрыгал бы от сорванца!

— Орен хочет стать воином, Ваша Светлость, — с неподдельной гордостью ответила молодая мать. — Как и все в наших родах.

— Вырос внучок, сильно вырос, но настала пора и к делам вернуться, — старик уселся на длинную скамью подле широкого стола и притянул к себе блюдо с мясом, — а не то Аларик всё без нас сожрёт да выжрет в одну глотку.

— Да мне до тебя, как отсюда до Минраутоса… на одной ноге! — фыркнул русоволосый крепыш, деловито грызя баранье рёбрышко.

— Так мы и оказались на корабле капитана Дэвиса, — продолжила женщина рассказ, прерванный появлением сына. — Достойный оказался человек. Я до самой пристани Аламара боялась, не продаст ли он нас, но моими молитвами Андрасте услышала и миловала.

— А ещё обещанная награда по приходу в порт была куда, как выше, чем цена на молодую женщину с ребёнком на рабских рынках Вольной марки, — Аларик не глядя швырнул кость в угол чертога, где с подвыванием её тут же настигла пара рыжих мабари, молнией выскочивших из-под стола. — Тот Серый страж неплохо с ценами знаком.

— Отчего не ко мне в Штормовую Твердь? — Ферхар плеснул в здоровенную, как раз под его медвежью ладонь, кружку вина из кувшина.

— Капитан Дэвис шёл на восток в Денерим — не на запад. К тому же, мы тогда совершенно не знали, что предпримет ублюдок Хоу. Хайевер — и замок, и город он взял, но какими силами, скольких потерял и сколько захватил кораблей — неясно. Я слышала — ваша Штормовая Твердь почти неприступна с суши, но вот с моря, когда ни вас, ни ваших кораблей нет…

— Дерьможор наполучал по своей лошадиной роже в Хайевере только так, — криво ухмыльнулся в бороду старик, однако почти сразу помрачнел. — Но город взял, да. Внезапно, слишком внезапно ударил, когда никто и не ждал и даже не думал. Сучий потрох!

— Это мы узнали уже здесь, на Аламаре, — пожала плечами женщина, благодарно кивнув Аларику, плеснувшему вина в её небольшой бокал. — Семь кораблей, что вырвались из Хайевера решили, как и мы встречать вас здесь у Его Светлости. Ещё несколько, как сообщили капитаны, ушли к вашей Штормовой Тверди.

— На что эта демоническая отрыжка только рассчитывает? — нахмурился князь Аламара, глядя в закопчённый до черноты огнём очагов и свечей грубый каменный потолок. — Нет, в самом деле — не мог же он ещё тогда знать, что случится под Остагаром? У него, что, под рукой какой-то ебучий провидец сыскался? Король Кайлан, уж на что молод-зелен, но такого бы ни в жизнь не спустил! Армия вашего, леди Ориана, мужа, опять же… Да этого опарыша бы размазали тонким слоем по палубе!

— Вот и мне, мой друг, оно покоя не даёт, как узнал, — согласно закивал Ферхар, без труда разрывая жаренное баранье колено на части. — Хоу — паскуда и вероломец, но не кретин же? Вот не был мальчишка кретином никогда, сколько я его знаю.

— Маферат, говорят, тоже кретином не был, однако ж любимую божественную Андрасте самолично имперским колдунам выдал, — невозмутимо хмыкнул Аларик и продолжил: — Мой средний — Атаульф под видом купца-каботажника сходил в Хайевер. Хоу потрепали изрядно — тут ваши капитаны правы оказались, но гадёныш из Хайевера уходить не собирается точно. Ещё и наёмников привёл — из Вольной марки, судя по говору. Похоже, с людьми у него проблемы большие. Ваши вассалы Хоу не приняли, хлебом солью не встретили, наоборот по замкам заперлись сидят и на поклон не спешат. Правда, и вышвырнуть его из Хайевера пока не решаются.

— Да некем им, ту и провидцы не нужны никакие, — недовольно поморщился Ферхар. — Из прибрежных баннов многие со мной корабли да воинов отправили, а остальных Брайс не иначе, как под Остагар забрал.

— Это так, — подтверждая слова старика, нехотя кивнула Ориана. — Фергюс говорил, что оставшихся едва хватит, чтобы поддерживать порядок в наших землях.

— Хоу наверняка так же думает, но Атаульф рассказал, что эрл держится лишь за хайеверский замок да город. И то, в городе его люди только в порту сидят да арсенале. Раньше ещё улицы патрулировали и на воротах со стенами стояли, но горожане их втихую резать начали ночами, так что теперь на воротах и стенах те самые наёмники, а патрулей по городу и вовсе нет больше. Наёмников тоже режут, но их Хоу явно не особо жалко.

— Нас ждут, — кривя изукрашенное морщинами и застарелыми шрамами лицо, сделал вывод седой великан. — Понимают всё, сукины дети, не хотят силы на приступы замков да местечек тратить, чтоб против нас с голой жопой не остаться.

— Покоя мне не даёт — отчего он до сих пор в наших владениях? — молодая женщина не притронулась к жирному бараньему мясу, предпочтя небольшой кусок лепёшки с сыром. — Не разорил всё подчистую, не разграбил, не сжёг. Неужто, эрл наши земли своими теперь видит? Это немыслимо!

— Ну отчего же немыслимо? — князь Аларик совсем невесело усмехнулся в усы. — Короля вашего больше нет, если слухи не врут — в Диких землях Коркари уже всё черным-черно от порождений тьмы. Ещё и Логейн себя регентом Ферелдена при королеве Аноре объявил. Не думаю, что такое многим баннам да эрлам понравилось. Коли Хоу сумеет на ваших землях порядок навести да удержать их — кто знает, быть может ему их и оставят, кто бы к власти в Денериме не пришёл в конце концов.

— Вот только как он мог знать, что всё так сложится с самого начала? — Ориана всплеснула было руками, как вдруг нахмурилась: — Если только... он действует не один? Неужели… Нет, не может быть!

— И меня одолевают те же мысли, дорогая невестка. Оно всё, выходит, давненько уже планировалось Хоу, иначе бы не видать ему успеха. Тейрин за подобное бы голову с плеч снял не задумываясь.

— А значит, дабы оно вышло, Тейрина на троне оказаться не должно, — тут же с готовностью подхватывает мысль островной князь. — И вдруг, король Кайлан гибнет со всей армией, в Денериме остаётся лишь королева, а её отец невредимым, как твердят купцы, со всей своей гвардией входит в город уже спустя две недели после поражения при Остагаре.

— Неужели за всем этим стоят королева и её отец? — с судорожным вздохом решилась озвучить догадку женщина.

— Эх, я ж своего младшего — Сигерика по просьбе леди Орианы направлял послание передать королеве Аноре. То ещё в конце утешника было, — с толикой вины отвёл взгляд от хмурого старика правитель Аламара. — Кто ж знал, что оно всё вот так выйдет?

— Это вы зря, но и впрямь — кто ж знал. Ответа не последовало?

— Сигерик вернулся в середине августа. Тогда вестей об Остагаре ещё не было, и королева Анора поклялась покарать Хоу, как только её муж и отец вернутся с войсками в Денерим.

— Эх, знать бы — живи ли внучки…

— Мой муж — жив, я верю в это! — со всем пылом заявила Ориана. — Каждую ночь я молюсь Андрасте о нём! Он вернётся живой — я знаю!

— Хорошо бы оно, если так. Однако же, отбивать Хайевер всё одно нам. Ну что, Аларик? — седой великан медленно поднялся со своего места и грузно опёрся руками на стол. — Тряхнём стариной на последок, а? Уж внакладе не останешься, то обещаю.

— Ха, ты кого это «стариной» назвал, трухляшка ты старая? Да я тебе в сыновья гожусь!

— Не припомню, чтобы у моих сыновей деревяшка из ноги торчала!

— И то верно. Они ж в тебя все лбом деревянным пошли!

Мужчины дружно расхохотались, а отсмеявшись, принялись в общих чертах намечать план дальнейших действий. Банн Ферхар Мак-Энриг вернулся из похода с неплохой добычей и отличными товарами. Выгодно распродав в Антиве и Ривейне пушнину, воск, янтарь и иное, что добывали и производили в Ферелдене от самых Западных холмов и Хайевера на севере, и до Морозных гор и Диких земель Коркари далеко на юге, он вёз домой северные товары — специи, оружие, доспехи, ривенийских скакунов для гвардии Кусландов и многое другое. С ним была тысяча воинов и моряков, успевших захватить за всё лето с дюжину купеческих судов и даже несколько боевых кораблей братства пиратов Недремлющего моря и морских налётчиков Залива Риалто. Остров Аламар с его немногочисленными пригодными для стоянки бухтами служил лишь промежуточной точкой перед отправлением домой в Хайевер и Штормовую Твердь. Правитель крохотного островного княжества раньше часто ходил на предприятия со своим старым другом, однако вот уже который год после утери ноги в одном из морских сражений, всё больше слал с ним свои корабли и людей под командованием старшего сына, сам предпочитая оставаться дома в замке. Увы, остров не располагал хорошими пахотными землями, и, даже не смотря на обилие рыбы в окрестных водах, был просто не способен прокормить лишнюю тысячу воинов долгое время. Понимал это и только вернувшийся из северного похода банн Ферхар, не желая злоупотреблять гостеприимством хозяина больше положенного. Он и так оказал ему и всему его роду невероятную услугу, приютив правнука с матерью. А значит, скоро флоту Штормового Великана и очень-очень злым людям тейрна Кусланда доведётся обрушиться на захваченный Хайевер и принадлежащий Хоу эрлинг Амарантайн.

— Князь Аларик! — в чертог, спешно шагая, вошёл статный воин и поочерёдно коротко поклонился сперва своему господину, а после и старику с женщиной. Был он без доспеха, но в дорогой одежде и подпоясанный расшитым поясом с прямым мечом. — В порту бросила якорь галера «Алая Борзая». Они прибыли из самого Гварена! На борту сэр Мулих — он видел ваши вымпелы, банн Мак-Энриг, и просит срочной встречи.

— Сэр Мулих был в войске моего мужа! — воскликнула Ориана, вскочив со своего места у стола.

— Мы пока не говорили ему о вас и вашем сыне, госпожа, но сэр Мулих сообщил, что на Аламар его отправил тейрн Фергюс Кусланд…

— Пригласите сэра Мулиха сюда, — коротко приказал Ферхар, заметив, как его невестка, словно из неё разом выпустили весь воздух, с облегчением осела на скамью.

***

Денерим. Форт Драккон. Королевские палаты.

— Отец! — молодая девушка размашистой, резкой походкой буквально ворвалась в кабинет, некогда бывший королевским, а ныне занимаемый самопровозглашённым регентом. Светловолосая, с парой толстых кос, обвитых вокруг головы в тугую причёску, и с рассерженным взглядом серо-голубых глаз, она в своём не слишком примечательном фехтовальном костюме сейчас едва ли походила на величественную королеву Ферелдена.

— Дочь, — не отрываясь от изучения старого, потрёпанного временем фолианта, спокойно кивнул Логейн.

— Мне доложили — у тебя был эрл Хоу!

— Тебе доложили верно, — подавив раздражённый вздох, мужчина вложил меж пожелтевших страниц шёлковую ленту ляссе бело-синего цвета и закрыл книгу с гербом в виде вставшего на дыбы грифона.

— И этот негодяй ушёл от тебя на своих двоих!

— Анора, дочь моя, эрл Хоу — наш верный и преданный союзник, — как мог спокойно проговорил тейрн Логейн, тщательно подбирая слова для, пожалуй, единственного любимого человека во всём мире. — Как бы ты не относилась к нему раньше, прошу тебя быть сдержанней по отношению к нему. Наше положение ныне весьма шатко и мне бы не хотелось лишиться его поддержки.

— Он — поганый клятвопреступник и убийца! — и не думала успокаиваться молодая королева. — Его деяния бросают тень и на меня, и на тебя — они просто не могут остаться безнаказанными! Неужели ты не знаешь, что эта отрыжка демонов сотворила?!

— Соглашусь, он не самый приятный человек, однако ничего сколько-нибудь ужасного в его действиях я не вижу, — осознанно слукавил мужчина, прекрасно понимая, к чему ведёт речь Анора.

Кто-то не в меру ретивый уже донёс до неё свою подоплёку событий в Хайевере ещё до его возвращения в Денерим. Тогда удалось отложить на неопределённый срок этот сложный и неприятный разговор по вполне оправданным причинам — искренний траур королевы по погибшему супругу, общая неразбериха и волнения в свете катастрофического разгрома у Остагара, необходимость сохранить в руках власть и навести хоть какое-то подобие порядка… Увы, сегодняшний визит Хоу послужил тем самым камешком в новой лавине негодования и справедливых вопросов молодой вдовы. Последние недели, и Логейн знал об этом прекрасно, она старалась взяться за что угодно, лишь бы просто не оставлять разуму времени на скверные мысли и отчаяние: управление королевством, вернее тем, что ещё сохраняло лояльность Денериму, подсчёты затрат и возможного долга, поиск людей и мест, способных дать в долг государству ещё… Даже фехтование до потери сил и всякой осмысленности во взгляде! И вот, похоже, время настало. Как обычно такое бывает — совершенно несвоевременно. Мужчина очень не хотел лгать дочери — это было практически мучительно больно для него.

— Не видишь?! — полыхнула новой волной властной ярости Анора. — Ещё скажи, что не знаешь про Хайевер и Кусландов! Что этот подонок там сотворил!

— Именно потому, что знаю — до конца не разделяю твоего негодования действиями нашего сторонника.

— О, в самом деле? — нехорошо прищурилась девушка. — Выходит, он тебе что-то наплёл, наобещал и вымолил прощение?

— Нет, — с трудом удержав себя, чтобы не отвести взгляд от лица дочери, медленно проговорил Логейн. Возможно, это станет ошибкой, но он не хотел ей лгать сейчас. Уж точно не после того, как всё пошло не плану. Впрочем, не мог Мак-Тир сказать ей и всей полноты правды — быть может, она и поймёт, но никогда не примет. И не простит. Даже с учётом её собственной судьбы и, вероятно, жизни, стоявшей на кону. — Я знал про его планы на Хайевер с самого начала.

— Что? Ты же не шутишь так? Нет, проклятье, ты не шутишь! — в два шага настигнув небольшого кресла напротив незажжённого камина, она одним движением развернула его к столу и едва ли не упала внутрь. — Отец, это… Зачем?! Как ты мог, это — измена!

— Это Кусланды замыслили измену! — на миг повысил голос мужчина, задетый словами дочери. Впрочем, как и всегда он быстро взял себя в руки. — Кусланды спутались с орлесианцами. Они замыслили предать, отдать Орлею наш Ферелден!

— Кусланды? Орлею? — девушка широко, в неверии раскрыла глаза… и громко расхохоталась. — Отец, я скорее поверю в явление воскресшей Андрасте в нашем замковом саду, чем в это.

— Это — не вопрос веры. Это…

— Это полнейшая чушь! Кто донёс до тебя такую несусветную глупость? Брайс и Элеонора Кусланд ненавидят Орлей не меньше тебя. Тебе ли того не знать? Ох, Создатель, да даже несмотря на мир, они порой грабят орлейские корабли, заплывшие к Штормовому берегу.

— Я знаю о чём говорю, — твёрдо стоял на своём Логейн. Помедлив несколько мгновений, он всё же произнёс: — Они были готовы увидеть Селину супругой Кайлана… вместо тебя.

— Супругой моего погибшего мужа они были готовы увидеть исключительно свою дочурку Элиссу, — недовольно скривилась королева, вспоминая ту белобрысую, несносную, малолетнюю девчонку, которую она последний раз видела несколько лет назад. Хорошо, что тейрн Кусланд перестал привозить дочь в Денерим после того вопиющего случая, устроенного этой мелкой дрянью на торжественном приёме в честь первой годовщины коронации Кайлана. Хоть доказательств и никаких, но Анора была убеждена, что это именно она каким-то неизвестным образом подбросила ей в кубок с вином толчёных горечных ягод. Лишь раз пригубив его, девушка совсем не по-королевски оплевала половину стола и совершенно испортила свой наряд и мнение о себе в глазах многих гостей. Да и после, как твердили порой долетавшие до королевы слухи из Хайевера, она не стеснялась в двусмысленных выражениях в её сторону.

— И даже несмотря на это, тебя всё равно от чего-то волнует их судьба? — недоумение в голосе Логейна было совсем не наигранным. Анора всегда слабо терпела соперников за влияние на Кайлана, а Кусланды и те же Геррины, как ни крути, именно такими соперниками и являлись.

— Потому что они наши вассалы! — злая от непонимания и непринятия самым родным человеком таких простых истин, громыхнула королева. — Отец, так нельзя! Они приносили клятву Кайлану и мне, и мы клялись им в ответ! Мы… я не могу спустить подобного Хоу с рук! Да в самом деле, лучше бы… — девушка прикусила губу, едва не сказав в сердцах лишнего. Однако, помедлив пару мгновений, она всё же негромко пробормотала: — Ох, Андрасте, уж лучше бы то была Кусланд, чем Селина!

— О чём ты таком говоришь?

— Ты прекрасно знаешь о чём — ты сам завёл о том речь! Я — жена короля и у меня свой долг: перед Кайланом, перед династией, перед Ферелденом… И я всё провалила! И ты его не уберёг! Теперь уже ничего не исправить! — из неё, словно кто-то разом вынул стальной стержень, поддерживавший её всё это время. Она уронила лицо в руки и, пусть по щекам не сбежало ни слезинки, было не трудно догадаться, сколь близка властная королева к истерике. Слишком долго она копила всё это в себе, слишком долго пыталась удержать свой несгибаемый образ. Всегда, как и отец педантично преданная своим идеалам, она просто не видела возможности пойти им наперекор даже в малости.

— Помнится, раньше ты относилась к младшей Кусланд с изрядным предубеждением. Что-то изменилось? — не слишком умело, но уж как мог, Логейн попытался перевести неприятную тему.

— Изменилось? Да я терпеть не могла эту мелкую, поганую засранку! — фыркнула девушка, не размыкая ладоней.

— Не такую уж и мелкую — ей исполнилось восемнадцать в этом году.

— Какая теперь разница, если она давно лежит в земле вместе со своими родителями по вине Хоу?

— Боюсь, здесь ты ошибаешься. Она жива и стала одним из Серых Стражей, — поморщился мужчина, припоминая провал своих людей, а заодно и методы, к которым пришлось прибегнуть, чтобы устранить последствия этой досадной неудачи. — Тех, кто предал и убил твоего мужа!

— Отец, ты сам себя слышишь? — девушка смерила тейрна взглядом, в котором поровну смешались удивление и какая-то неприятная обида. — Это звучит ещё глупее, чем предательство Кусландов ради того, чтобы увидеть императрицу Селину на троне в Денериме.

— Признаю, раньше бы они и впрямь воспротивились бы подобному не меньше, чем мы, но…

— Что «но»? Элисса вдруг резко подурнела или стала любительницей девушек? Или императрица Орлея предложила Кусландам герцогство своего кузена Гаспара в вечное владение?! — бурно вспылила Анора, пристукнув крепко стиснутыми кулачками по подлокотникам кресла. Тема, к которой, чем дальше, тем больше скатываться разговор о Хоу, была для неё крайне неприятной и болезненной.

— Дочь, ты ведь знаешь о «тайной» переписке Кайлана с Селиной не хуже меня.

— Знаю, — поджав губы, сухо кивнула девушка. — Как и знаю, что дело вовсе не во внезапно воспылавшей любви между ними.

— Ты воспринимаешь это слишком безразлично, — недовольно нахмурился Логейн, барабаня пальцами по столу. — Судьба всего Ферелдена, твоя судьба зависела от этого!

— Не «безразлично», а «беспристрастно», отец. Это ведь ты научил меня любить и ценить всем сердцем, не только дарованный нам тейрнир, но и весь Ферелден. Разве не ты всегда был готов отдать всего себя, положить за него всю свою жизнь? И целиком передал эти чувства, эту цель мне — своей единственной дочери. Неужели ты мог решить, что я просто предам и низведу всё, что так дорого тебе и мне?

— Анора, послушай, речь не о…

— Речь именно об этом, отец! — то побелевших костяшек пальцев стиснула она подлокотники. — Может, я и правила Ферелденом, пока Кайлан тешился, но дать ему самого важного — не смогла!

— Родная, не всё потеряно, — мужчина поднялся из-за стола и подошёл к девушке. Он никогда не умел утешать, но прекрасно знал, как переживала и страдала его дочь из-за собственной неполноценности. Пусть даже она почти никогда и никому не показывала того. — Скоро прибудет магистр Калабриус из самого Тевинтера. Возможно, ему удастся то, чего не сумел ни старший чародей Ульдред, ни целители Круга…

— Неужели он умеет воскрешать мёртвых? Делать их вновь живыми? — с кривой, совсем не весёлой усмешкой проронила Анора. — Ах, постой — это всё равно не поможет! Ты даже тела моего мужа домой не привёз! — последние слова она буквально выкрикнула, отбросив протянутую в утешении отцовскую руку. Вскочив, королева в два счёта достигла окна, у которого и замерла неподвижной статуей, обхватив руками плечи. Стиснув пальцы в кулак за её спиной, мужчина неслышно выдохнул, на миг прикрыв глаза.

Он ошибся. Ошибся далеко не единожды. И прекрасно отдавал себе отчёт в катастрофичности многих ошибок, и всё равно тейрн не собирался посыпать пеплом голову. Он привык действовать — всегда и в любых условиях! «Делай хоть что-то и выход придёт» — Логейн всегда следовал этому внутреннему девизу, собственному надёжному кредо, которое пока ни разу не подводило его. Как жаль, что сейчас того самого выхода не виднелось даже далеко на горизонте.

Хотел ли он смерти Кайлана? Взбалмошный сын Мэрика с каждым годом раздражал его всё больше, но нет, Логейн не желал подобного исхода. Осадить юнца, вывести из-под чужого влияния, заставить слушать его разумные доводы и советы — да. Тем или иным путём лишить короля всех мало-мальски значимых союзников, вынудив в итоге прийти к нему, Мак-Тиру — да! Тейрн делал то, что делал не ради себя, но ради своей дочери и всего Ферелдена. И, будь он проклят, если бы вообще мог предположить, что всё обернётся столь скверным образом. Свою очередную, поистине катастрофическую ошибку, Логейн осознал тогда, под стенами Остагара, когда на охваченной боем башне Ишала зажегся сигнальный огонь. Увы, было уже слишком поздно, и армия оказалась обречена. Мог ли он пробиться к королевском отряду и вытащить Кайлана? Мак-Тир не был уверен. Могли ли столь обожаемые молодым королём Серые Стражи исполнить своё обещание и защитить Тейрина — вынудить покинуть бой, когда разгром стал очевиден? Неважно — они не сделали этого, а значит вина в его гибели есть и на их руках.

— Анора, если магистру Калабриусу удастся… — нашёл в себе решимость заговорить мужчина. — Он владеет запретными знаниями — магией крови. Если он преуспеет в главном, и ты… исцелишься, то у меня есть немного крови Кайлана. Мэрик оставил несколько бастардов — я точно знаю о том. Мы сможем сыскать их и тогда…

— Подложишь меня под одного из них? — не оборачиваясь, холодно, словно выморозив в себе все эмоции, спросила девушка. — А дальше? Объявишь, что это чудом, незнамо, как и когда зачатый ребёнок Кайлана, или сразу скажем, что меня обрюхатил бастард Мэрика, доказательств чему, впрочем, мы не предъявим никаких? Кто вообще в здравом уме способен поверить в подобное?

— Магистр Калабриус утверждал, что может ускорить созревание плода…

— Довольно, отец! — королева развернулась, смерив мужчину презрительным взглядом. — Довольно, я услышала достаточно на сегодня.

Не прощаясь и не произнеся более ни слова, девушка направилась к выходу из бывшего кабинета своего мужа.

— Анора… — без всякой уверенности попытался остановить её Логейн, но она даже не обернулась, прикрыв за собой дверь. Ни капризных истерик, ни громких криков, ни хлопков, ни каких-либо признаков ссоры. Идеальная дочь и королева. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно она изменит своё мнение, поняв правоту отца, вот только… Мак-Тир слишком хорошо знал и её и себя, чтобы понимать — едва ли это случится.

Примечание:

Это первая полностью новая часть данной работы. Ранее нигде не публиковалась (кроме бусти). В дальнейшем между переработанных глав тоже возможно появление новых частей.

Глава 21

Стоило Элиссе с Морриган лишить сознания Коннора, как люди, подчинённые воле пленившего его разум демона, по большей части беспомощными кулями осели прямо на пол. Постепенно они приходили в себя — не сразу и многим потребовалась помощь, но за несколько часов все очнулись. Самого юного Геррина крепко спеленали и поместили в его собственные покои под надёжную охрану. И под «охраной» имелись ввиду отнюдь не живые люди. Наша ведьмочка, зло ворча и жутко проклиная всех и вся, потратила всё оставшееся до заката время, буквально исписав комнату — двери, пол, потолок, стены — какими-то ей одной ведомыми символами. По её словам — это должно на некоторое время сдержать демона внутри ребёнка, не давая дурманить разумы и брать под контроль других людей. Увы, но подобным засевшую в мальчишке тварь никак не изгнать. Хуже того — даже сдерживать демона эти письмена смогут лишь какое-то время — недели три, после чего очень разозлённый обитатель Тени в теле Коннора вновь вырвется на волю.

Конечно же подобного исхода никто не желал, поэтому все пять магов, находившихся в Редклифе — Йована тоже позвали, как главного виновника всего случившегося — попытались совместно придумать, что делать с демоном дальше. Первым и самым простым решением стало бы убийство ребёнка, после чего поработившая его тварь неминуемо оказалась бы выкинута обратно в Тень. Удивительно, но даже Морриган столь лёгкого и быстрого способа расправиться с возникшей проблемой не поддержала, что уж говорить об остальных.

Второй вариант выглядел немногим лучше первого, но, по крайней мере, Коннор оставался жив... в отличие от кого-то иного, ведь этот способ предполагал прибегнуть к магии крови, причём непременным условием в данном случае стало бы человеческое жертвоприношение. Подойти мог любой человек, не только родственник, да вот беда — жертва обязательно должна быть добровольной. Возможно, леди Изольда ради сына согласилась бы и не на такое, но к магии крови с жертвоприношением решили прибегнуть в крайнем случае.

Третий способ основывался на использовании лириума для осознанного погружения одного из чародеев в Тень, да не просто в Тень — маги там и так оказывались всякий раз, засыпая, а именно в домен захватившего власть над Коннором демона. Собственно, жертвоприношение тоже служило этой цели. В Тени, находясь в личном домене демона, чародею потребуется одолеть ослабленную тварь, раз и навсегда разорвав его связь с телом ребёнка. Сделать это будет непросто — пусть существо и серьёзно ослаблено пребыванием в нашем мире и всем, что оно здесь творило, включая поднятие нежити и прочие фокусы, однако оно будет у себя дома, на своей, так сказать, территории. Чтобы одолеть его и вернуться обратно, маг должен быть не только умел и опытен, но и обладать огромным запасом сил, пусть даже на краткое время, достаточное для погружения в Тень. Лириум, как и жертвоприношение, требовались в том числе для этого. Вот только в варианте с лириумом имелась одна большая проблема, не решаемая в Редклифе в принципе. Его здесь просто не было. И даже окажись в распоряжении чародеев сразу десяток флаконов с лириумным зельем — это бы слабо помогло, ведь концентрация этого магического вещества, «крови земли» в зельях совсем не велика. Ближайшим к нам местом, где можно достать очищенный лириум в нужных количествах, являлась Цитадель Кинлох, более известная, как башня Круга магов. Нет, наверняка, лириум имелся и в Орзаммаре, и в Цитаделе Теринфаль — главной обители храмовников в Ферелдене, однако путь туда займёт куда больше времени. К тому же, не имелось никакой уверенности, что в гномий город нас сейчас пустят, а в Теринфале захотят выделять лириум ради рискованного спасения малолетнего одарённого от демона. Полагаю, даже узнай командование храмовников во мне короля — это не гарантирует результата. Всё же, командория их ордена подчинена вовсе не правителю Ферелдена.

Из Редклифа нам удалось отчалить четыре дня назад, и, к сожалению, оказалось это, не так просто, как виделось на первый взгляд. Лишь оказавшись на корабле и вглядываясь в бескрайнюю синюю гладь от горизонта до горизонта, разрываемую маленькими белыми барашки волн, вдыхая отдающий влажной прохладой свежий ветер, ощущая мелкие брызги в лицо, удалось осознать, что все предпоходные приготовления, наконец, закончились. Когда в последний раз я вот так, закрыв глаза, стоял на покачивающейся палубе и вдыхал неописуемое ощущение природной мощи вокруг? Совсем недавно, если мерить годами в календаре, и нестерпимо давно, если смотреть на прожитую жизнь. И то, что тогда у меня под ногами была почти двухсотметровая могучая стальная туша, а ныне лишь настил утлого деревянного судёнышка имело мало значения. Увы, долго предаваться ностальгии, вспоминая свою срочную службу на флоте мне никто не дал — пара матросов, возясь с парусами, едва не отдавила мне ноги. Мигом последовали заполошные извинения и просьбы «не серчать», но я лишь махнул рукой. Места на борту небольшой двадцати четырёх вёсельной галеры было мало, а условия, по сравнению со ставшим за время походов почти родным «Плавучим Хилтоном», иначе как спартанскими, язык назвать не поворачивался.

Галера «Ласточка» принадлежала личному флоту эрла Эамона. Небольшой — метров двадцать пять в длину — кораблик о двух мачтах с косыми «латинскими» парусами, да одной крошечной кормовой надстройкой. Минимальный экипаж тоже оказался весьма скромным — двадцать четыре гребца и восемь матросов. Вот только даже такая численность стала для нас серьёзной проблемой. После учинённых демоном разорений, набрать в Редклифе даже десяток человек, хоть что-то смыслящих в морском деле стало нетривиальной задачей. Потому и гребцов, и матросов пришлось в спешке разыскивать по ближайшим прибрежным деревням. Люди соглашались неохотно. Никому не хотелось оставлять свои семьи в такое время. К счастью, щедрая плата и весть, что мы направляемся за магами, способными раз и навсегда одолеть зло, успевшее собрать кровавый урожай не только в городе и замке, возымели своё действо. К счастью — потому что альтернативой не слишком долгому плаванию могли стать две с лишним недели пешего пути вокруг озера.

Это плавание, когда впервые за долгое время не надо куда-то спешить, вечно ждать нападения, а то и вовсе сражаться, стало для меня, да и для всех нас приятной передышкой. Пусть даже ближе к концу путешествия большинство из нас и изнывало от безделья. По вечерам, после ужина, я замирал на корме и наблюдая, как в пучину озёрных вод проваливается всё ещё по-летнему тёплое солнце. В такие моменты на меня отчего-то накатывала не понятная меланхолия: хотелось забыть обо всём вокруг и часами напролёт любоваться закатом, тихо напевая под нос подходящие песни покинутого мира.

Иногда я доставал подаренную Элиссой книжечку и усердно записывал туда все временами всплывавшие воспоминания о событиях игр и вообще этой вселенной. Разумеется, писал я русскими буквами, а не теми, что принадлежали к так называемой «королевской речи» или «торговой речи». Оказывается, и это вполне логично — в Тедасе все разговаривали отнюдь не на одном языке. В Ферелдене, большей части Вольной марки, южных провинциях Орлея и, как ни странно — Тевинтере, была распространена та самая «королевская речь» за пределами государства Тейринов именуемая «торговой». Образовалась она от слияния и взаимопроникновения древнего языка аламарри, гномьего и тевина с вкраплениями орлейского диалекта. Почему именно «королевская» — никто толком не знал. Кусланд рассказывала, что согласно легендам, её не то придумал, не то повелел использовать объединённым под его рукой племенам аламарри сам король Каленхад. Правда это или нет, с учётом того, что именем Каленхада тут стремились назвать едва ли не каждую кочку — одному Создателю ведомо.

Остальные члены отряда Стражей переносили водное путешествие по-разному. Серокожий великан Стэн ожидаемо не демонстрировал никакого недовольства — он мог часами напролёт сидеть на коленях на носу корабля, медитируя, или банально спать в кормовой надстройке. Элисса и Лелиана тоже не выказывали особых возмущений качкой и стеснёнными условиями — было даже забавно наблюдать, как они первое время пытались делить одну подвесную койку на двоих, а после, свернувшись, словно два котёнка, мило посапывали в обнимку. Места на галере оказалось мало, так что всем девушкам пришлось ночевать в койках по двое. Да что уж там! Из-за недостатка места спать по двое пришлось бы вообще всем, однако проблема разрешилась сама собой. Эдукан с Броской отвратительно переносили даже слабую качку, поэтому оба гнома были вынуждены ночевать исключительно на палубе. Морриган, осмотрев скептическим взглядом отведённое нам жильё в надстройке, лишь мрачно фыркнула и тоже ушла ночевать на палубу. Остальные тяготы и лишения терпели стойко, пусть Нерия цветом лица и навевала грустные мысли о плохо переваренном обеде, а Махариэль, в те редкие мгновения, когда всё же показывался из надстройки, цеплялся за поручни и канаты так судорожно, словно боялся, что ближайший порыв ветра унесёт его в далёкие дали. Почему-то мне казалось, что он просто не умеет плавать.

В очередной раз прогуливаясь по палубе в сторону кормы, на одной из пустующих вёсельных банок я заметил привалившуюся к борту Элиссу, в задумчивости листающую страницы одной очень хорошо знакомой мне книжечки. Губы её шевелились, словно она силилась что-то прочесть, но не издавали не звука.

— Тебя в детстве не учили, что чужие вещи брать плохо?

— Ой! — девушка разве что только не подпрыгнула. — Кай! Зачем так подкрадываться?

— Я не подкрадывался. Зачем ты это делаешь? — я кивнул на свой дневник в её руках.

— Ты же сам ещё утром просил проверить твои успехи, как время будет, — недоумённо выгнула бровь она. — Вот, я и решила — увидела тут на лавке, и... Кай, не подумай, я не собиралась читать твои записи! То есть собиралась, но ты попросил, и я проверить… — смущённо зачастила девушка, в итоге сбившись, когда поняла, сколь глупо это звучало. В больших голубых глазах плескалось такое искреннее раскаяние и неловкость, что я просто не мог на неё злиться. Да и в конце концов — сам виноват. Шатаясь в раздумьях по палубе, оставил личный дневник посреди корабля, мол, всё равно куда ему тут деться? Хорошо ещё, подобрала его именно Элисса, а не какая-нибудь ушлая особа вроде Каллиан.

— И как — проверила? — сдержанно улыбаюсь. До чего же забавно она выглядела, когда заполошно пыталась оправдываться.

— Да! Хм, не совсем… Я хочу сказать — у тебя большие успехи — ты пишешь почти без ошибок, вот только…

— Только что?

— Многие твои записи совершенно не понятны! Что это за язык? Я такого никогда не видела, а у нас в замке неплохая библиотека. Там даже на древнем тевине труды есть и на кунлате! Не знала, что ты владеешь ещё и… Постой, — у девушки в глазах прямо-таки начало отражаться некая догадка. И эта догадка, похоже, ничего хорошего для меня не несла. — Постой — ты же говорил, что не помнишь ни как читать, ни как писать…

— Твердыня Кинлох! — прерывая девушку на полуслове, и тем самым спасая меня от целого вала неудобных вопросов, закричал с мачты смотровой. Стоит потом поставить парню выпивку. — Вижу Башню Круга!

Неприятного разговора временно удалось избежать, однако надолго ли? Боюсь, как бы я ни старался, но всех мелочей всё одно не предусмотришь — слишком многое выдаёт во мне человека «не отсюда». Пожалуй, пройдёт ещё совсем немного времени и все мои оплошности на потерю памяти списывать станет становиться всё сложнее. Пока спасало лишь то, что общался я, главным образом, с людьми слабо знавшими оригинального Кайлана Тейрина, либо не знавшими вовсе.

Цитадель Кинлох, приютившая в своих величественных чертогах ферелденский Круг магов, представляла из себя по-настоящему величественное сооружение. Чем ближе мы подходили, тем всё больше я ловил себя на мысли, что такая постройка на средневековый уровень технологий не тянет никак. Да какой там средневековый! По самым скромным прикидкам — от шпиля башни до воды было за двести метров, не меньше! И то, что сооружение стояло на скале, дела не меняло совершенно — скала принимала на себя не больше одной пятой высоты! Как вообще возможно построить нечто подобное без железобетона и металлоконструкций — я не представлял. Огромное строение на небольшом островке должно было развалиться под собственным весом, однако, за века, минувшие с его постройки, этого не произошло. Центральная, самая высокая и широкая башня, возвышалась на вершине скалы, где виднелась какая-то площадка подобие сада. Вокруг неё расположилось несколько башенок пониже, соединённых с основным зданием каменными мостами. От самого берега к острову вёл длинный, не меньше километра, виадук, очень похожий на те, что мы порой встречали за время пути. Хорошим состоянием он также не мог похвастаться — там и тут виднелись провалы, а кое-где вообще отсутствовали целые пролёты.

Ещё несколько часов напряжённого ожидания, проведённых в поспешных сборах да приведении себя в порядок, и вот наша галера уже подходит к старой каменной пристани у подножия башни. Приближающийся корабль заметили издали, поэтому нас уже встречали. Дюжина храмовников, с ног до головы закованных в доспехи, да не простые кольчуги, как у их братьев по ордену из Лотеринга, а в полноценные латы, блестящие в лучах заходящего солнца. И пусть оружия пока никто не обнажал, но сомнений не возникало — сочти они нас угрозой, и за этим дело не встанет.

Бросив ещё один взгляд на стяг с гербом Герринов в виде серой башни на красной скале, что развивался на ветру за кормой — мысленно морщусь. Увы, знамени Серых стражей у нас просто не имелось, а изготовить такое — дело не одного дня, может даже не одной недели. По идее, и со стягом эрла Эамона нас не должны воспринять враждебно, всё же он один из самых известных и богатых феодалов в Ферелдене. Пусть и Круг магов, и орден храмовников обычно держались показательно в стороне от дрязг знати, тем не менее частенько в них участвуя, проявить уважение и узнать цель визита, не развернув сразу на пороге, они просто обязаны. Особенно если учесть тот кошмар, что сейчас наверняка творится в самой башне.

Галера медленно подошла к пристани, направляемая гребцами, вёсла в последний раз ударили о воду и дружно втянулись с правого борта, а на выкрошившийся камень спрыгнули матросы, быстро и сноровисто закрепив швартовы на причальных тумбах.

— Добро пожаловать в Цитадель Кинлох, моё имя Губерт Виммер, рыцарь-капрал, — дождавшись, когда спустят сходни и по ним вниз сойдёт Элисса, а вслед за ней и я с Алистером и Лелианой, вежливо кивнул один из храмовников, очевидно старший, вышедший вперёд остальных. Им оказался мужчина лет сорока с курчавой рыжей бородой и хорошо запоминающимся «носом-картошкой». — Чем обязаны визиту гостей от самого эрла Геррина?

— Тейрнесса Элисса Кусланд, — ответила девушка, окинув храмовника нечитаемым взглядом. Помнится, она их несколько недолюбливает. — Ныне — Командор Серых стражей Ферелдена. Мы прибыли в Круг магов за помощью в борьбе с Мором, согласно договору, заключённому между орденом Серых стражей и Кругом магов.

— Прошу простить, леди Кусланд, — ещё раз быстро оценив богатство её одежд и доспеха, уже куда более почтительно поклонился рыжебородый мужчина, — Однако, боюсь, речь о подобном вне моих полномочий. Я немедля сообщу о вашем прибытии рыцарю-капитану Одеркирку.

— Рыцарю-капитану? Разве это не прерогатива Первого чародея Ирвинга и Рыцаря-командора Грегора?

— Вы абсолютно правы, леди Кусланд, но и рыцарь-командор Грегор, и Первый чародей Ирвинг сейчас находятся на совете и одному Создателю ведомо, когда он завершится. Возможно, вам придётся прождать их и до завтрашнего дня… Уверен, рыцарь-капитан Одекирк согласится выделить и вам, и вашим людям гостевые покои пока не закончится совет, леди Кусланд.

Закончится совет?! Я не ослышался?

— В башне не было никаких… Происшествий? — встав рядом с девушкой, интересуюсь у храмовника. Что вообще за чертовщина здесь творится? Нервным или особо подозрительным мужчина не выглядел, а ведь в Башне, как я помнил по игре, сейчас должны идти кровавые бои между демонами, восставшими магами, магами лояльными Кругу и храмовниками! Однако нас встречала целая дюжина рыцарей, которые, будь всё именно так, явно пригодились бы внутри, а не в виде почётной делегация. Ещё и это странное предложение подождать окончания какого-то непонятного совета!

— Нет, Создатель упаси! — недоумённо покачал головой Губерт, — Вчера, вот только, из Остагара отряд вернулся. Ох и досталось же им — и чародеям, и нашим. Едва ли половина обратно возвратилась. А вы и ещё людей просить намерены…

— Мор — это не шутки, — сухо отрезала Элисса. — Без чародеев и магии у Ферелдена нет никаких шансов. За высокими стенами Кинлоха отсидеться не выйдет

— Понимаю, леди Кусланд, видит Андрасте — понимаю, — тяжко вздохнул храмовник. — Уж наслушался от братьев вчера, что было под Остагаром… Прошу вас следовать за мной.

Вышагивая вслед за храмовниками по древним избитым самим временем ступеням в сторону тёмного грота, где находился один из проходов в Цитадель Кинлох, я продолжал судорожно вспоминать всё, что мне было известно о восстании в башне Круга. Вспоминалось не так уж и много — за всем стоял вернувшийся из-под Остагара чародей по имени Ульдред, который всегда выступал за независимость Кругов от Церкви, а на восстание его надоумил, кто бы мог подумать, тейрн Логейн. Однако, восстания отчего-то до сих пор не было. Выходит, мы умудрились прибыть ещё до его начала?

Почти весь наш отряд остался на пристани дожидаться результатов переговоров. Вместе со мной и Элиссой отправились Алистер, Лелиана и, ко всеобщему удивлению, Нерия. Остроухая чародейка не терпящим возражений тоном сообщила, что пойдёт с нами. По-хорошему, следовало вообще всех заставить снарядиться в броню и быть в максимальной готовности, однако едва ли такое поняли бы, как сами Стражи, так и храмовники. Последние итак с лёгким недоумением косились на нас с Кусланд, облачившихся в доспехи, пусть пока и без шлемов. И если у меня после боя в Редклифе, похоже, начала развиваться нездоровая паранойя, от чего без тяжести бригандины на теле я чувствовал себя буквально голым, то у Элиссы дело крылось совершенно в ином.

Как объяснила девушка ещё во время плавания, некоторые храмовники, на самом деле очень немногие, каким-то образом могли чувствовать магов вблизи. Встречались данные способности редко, но обычно при крупных Кругах магов всегда имелось по одному-двое таких воинов. Кусланд понятия не имела, как это работало и с чем связано, однако точно знала, как от подобного защититься. Любой более-менее зачарованный предмет — артефакт — отчего-то перебивал таким уникумам всё чутьё. Нет, они по-прежнему ощущали перед собой нечто магическое, но вот разобрать — предмет это или одарённый — уже не могли. А древний эльфийский доспех девушки, несмотря на все её собственные способности, артефактом являлся, причём достаточно сильно зачарованным. Фактически, магия целиком пропитывала его, иначе бы он просто не сохранился до наших дней.

Позади раздалось очередное тихое ворчание со стороны Алистера. Вот уж кто точно не испытывал никакого желания лезть в котёл из местных страстей, однако он был нам нужен, как наиболее хорошо знакомый с реалиями и нравами храмовников. Лелиана взяла на себя роль личного порученца Элиссы и, ко всему прочему, немного разбиралась в церковных порядках, ну и вообще умела читать людей и слышать то, что говорят меж слов. Нерия же хотела повидаться с кем-то из немногочисленных знакомых и, если ей будет позволено, а Кусланд пообещала, что ей позволят — покопаться в библиотеке Круга в поисках ценной информации о Серых стражах, Море, Архидемоне и всём, что с ними связано.

Наконец, спустя десяток минут блужданий по узким коридорам, вырубленным в толще скал, мы очутились в небольшом круглом зале без единого окна, зато с множеством дверей. Обстановка здесь оказалась довольно богатой — сразу видно, что предназначалось помещение для важных гостей: мягкие диваны, обитые багрово-красным бархатом, несколько полированных тёмных столов, стулья с высокими резными спинками, ковры на каменном полу. Стены украшали многочисленные гобелены, повествующие о житье каких-то знаменитых магов и храмовников. Тепло потрескивал огонь в паре фигурных каминов в виде разверзнутых драконьих пастей. В центре зала замер высокий светловолосый храмовник лет тридцати пяти, в богатом доспехе, покрытом искусной светящейся гравировкой — словно тонкие неоновые ленты вставили!

— Рыцарь-капитан Садатт Одекирк, — мужчина кивнул, поглядывая на нас с интересом. — Добро пожаловать в Цитадель Кинлох — обитель Круга магов Ферелдена.

— Командор Серых стражей Ферелдена, тейрнесса Элисса Кусланд, — шагнув вперёд вновь представилась девушка.

— Вы ведь дочь тейрна Брайса Кусланда? — рыцарь удивлённо вздёрнул бровь. — Прошу простить мне мою неучтивость и недоверие, коль они покажутся вам оскорбительными, но не слишком ли вы молоды для бытия командором Серых стражей? Если мне не изменяет память — командором ордена в Ферелдене был Дункан из Ривейна.

— Это так, — не стала отрицать очевидного Элисса, — однако Дункан погиб при Остагаре. Как и многие другие, менее… молодые, и более опытные Стражи, чем я.

— Да, кажется что-то такое говорили наши братья, сёстры и маги, вернувшиеся оттуда. Признаться, мне ещё не довелось расспросить их о случившемся в полной мере. Правда, что я точно слышал — они утверждали, будто у Остагара погибли все Серые стражи.

— Как вы можете видеть — это не так. Если у вас имеются какие-то… сомнения на мой счёт, то все они исчезнут при нашей встрече с Первым чародеем Ирвингом. Мы знакомы — он бывал в нашем замке в Хайевере.

— Не поймите меня превратно, леди Кусланд, пусть мы ранее и лично не были знакомы — я ни в коем случае не сомневаюсь, что вы — это вы, — примирительно поднял руки Садатт, заметив, как нехорошо нахмурилась девушка. — Я лишь хочу убедиться, что вы имеете право говорить от лица ордена Серых стражей в Ферелдене. Поверьте, и рыцарь-командор Грегор, и Первый чародей Ирвинг зададутся тем же самым вопросом в числе первых.

Элисса не отрывая взгляда от лица храмовника, повелительно вытянула руку, в которую стоявшая позади Лелиана с готовностью вложила небольшой кожаный тубус. Щелчок изящного серебряного замочка и крышка, которую благодаря чарам Флемет способен открыть лишь Серый страж, отскакивает в сторону. На свет показался свиток, перевязанный широкой красной лентой с четырёхцветными символами Круга магов и белыми грифонами Серых стражей.

— Договор, заключённый между орденом Серых стражей и Кругом магов, согласно которому Круг магов обязуется во всём помогать Серым стражам во время Мора. Такого доказательства вам достаточно? — иронично улыбнувшись, осведомилась Кусланд.

— Могу я его осмотреть? — широко распахнув глаза, учтиво попросил Одекирк.

Элисса передала ему свиток и мужчина, аккуратно, с каким-то даже трепетом развернув его, погрузился в чтение. Очевидно закончив, он сделал несколько странных пасов рукой над ним, сверкнула бледная вспышка, но документ остался невредим.

— Подлинность договора не подлежит сомнению, — Садатт вернул свиток, и девушка немедля спрятала бесценную вещь в тубус, — и всё же…

— Рыцарь-капитан Садатт, к чему всё это представление? — внезапно вперёд выступила доселе помалкивавшая Нерия. — Не делайте вид, что не заметили и не узнали меня! Я — одна из Серых стражей, уж в этом-то у вас сомнений нет? И я подтверждаю, что леди Кусланд является командором ордена в Ферелдене. Как она и сказала — все более опытные Стражи, что прибыли в Остагар — погибли.

— Да, я заметил вас, Нерия. Вас, как я помню, взял под свою опеку Серый страж Ренуа. Вас и этого Амелла, — при упоминании Дайлена мужчина скривился, будто откусил половину лимона разом. — Его я, однако, здесь не вижу. Неужто он тоже остался под Остагаром? Не то чтобы это сильно печалило моё сердце, но…

— Он решил не ностальгировать и остался внизу, у пристани, — хмыкнула эльфийка, сложив руки на груди. — Уверена — он был бы счастлив повидаться с вами, но… как он сказал — у него аллергия на пыль в Башне.

— Что ж, пожалуй, в самом деле ему стоит поберечь своё безмерно хрупкое здоровье.

— Кстати, как Глим поживает?

— Неплохо, — суровый храмовник на мгновение смешался и вроде бы даже смутился.

— Рыцарь-капитан Садатт, — вмешалась Элисса, сверля мужчину холодным взглядом. — Спрошу прямо — когда мы сможем встретиться с Первым чародеем Ирвингом и рыцарем-командором Грегором?

— Разумеется, — быстро ответил храмовник, при этом с некоторой, кажется даже опаской посматривая на невинно улыбающуюся Нерию. — Я лично передам им весть о вашем прибытии, однако случится это не раньше окончания совета. Я распоряжусь выделить покои вам и вашим людям.

— Хорошо, мы подождём, — девушка резко кивнула и, показательно игнорируя Садатта и всех остальных храмовников в зале, направилась к мягкому креслу у одного из каминов. Лелиана с Алистером ушли вслед за раздражённой девушкой. Нерия, тем временем, кидала странно-задумчивые взгляды на рыцаря-капитана, пока тот отдавал обещанные распоряжения паре молодых парней в одеждах ордена, с кинжалами на поясах, но без всяких доспехов. Сообщив гипнотизировавшей взглядом огонь Элиссе, на подлокотнике кресла которой уселась ещё и Лелиана, что собираюсь поговорить с Одекирком, я немедля направился к храмовнику. Было у меня одно очень нехорошее предчувствие…

— Рыцарь-капитан? Будьте любезны уделить мне несколько минут. У меня есть ценные сведения… не для всех, — обвожу показательным взглядом зал, где помимо нас дежурила ещё пара храмовников в доспехах, а, очевидно, послушники ордена, быстро сервировали один из столов.

— Разумеется, следуйте за мной, — после секундных размышлений, покосившись на Сурану, ответил он.

Шли мы совсем недолго — нашей конечной целью оказалось небольшое помещение, похожее на типичную караулку, только с местным уклоном. Плотно прикрыв дверь, Садатт прошёл к грубому деревянному столу, за который и уселся, указав мне на табурет напротив.

— Первый комиссар Кай Тейр. Королевская служба безопасности Ферелдена, — прежде, чем сесть, представляюсь уже однажды так хорошо показавшим себя амплуа.

— Королевская служба безопасности? — храмовник удивлённо вскинул брови. На его лице крупными буквами читалось недоверие. — Никогда не слышал.

— Не удивительно. Мы не афишируем свою деятельность и едва ли плотно пересекаемся с храмовниками. Такая специфика работы, знаете ли.

— Разумно, — немного помолчав, Одекирк пробарабанил пальцами по столу, — так что же вы хотели поведать?

— Нам известно, что в башне Круга в любой момент может вспыхнуть бунт.

Пальцы храмовника замерли в воздухе вместо очередного удара. Сам он будто бы оцепенел, но мгновенно справился с собой, тут же подавшись вперёд. От его былой недоверчивости, казалось, не осталось и следа. Им на смену пришли решительность и цепкая хватка во взгляде. Не ожидал я такого скорого результата от своих слов.

— Сведения точны? Откуда вам это известно? Наши осведомители ничего такого не…

— Да, сведения более чем достоверные. И нет ничего удивительного, что ваши осведомители не в курсе. Окончательно этот план созрел, вероятно, только в Остагаре.

— Создатель, а я ведь догадывался к чему всё идёт. Проклятый Остагар! Как знал — ничего хорошего оттуда ждать не стоит, — Садатт с силой растёр лицо. — Сперва поражение, теперь, словно этого мало, ещё и бунт! Говорил я Грегору, говорил… Вам известно кто вовлечён в заговор?

— К сожалению, нам известны лишь имена организатора здесь, в башне и его сторонника за пределами Круга.

— Кто?!

— Возглавит бунт Старший чародей Ульдред, а его союзником, вероятно, является тейрн Мак-Тир.

— Кто ещё? — в пристальном взгляде храмовника читалось неподдельное волнение.

— К сожалению, иных имён нам разузнать не удалось.

— Андрасте Милосердная, помилуй нас, — выдохнул мужчина, тяжко откинувшись назад на стену. — Вы понимаете, что это значит?

— Разумеется. Один он такое никогда не провернёт и у него наверняка есть последователи в башне…

— Да нет же! — Одекирк, внезапно вскочив, со злобой пнув подвернувшуюся под ногу табуретку, от чего та раскололась об стену. — Если всё так и начнётся бунт, то рыцарь-командор Грегор будет обязан запросить Право Уничтожения. Всего Круга! Понимаете?!

Ничего себе! Вот этого я не предусмотрел, а ведь в игре, кажется, было что-то подобное. Только там вроде как речь шла о тотальной зачистке башни, когда там уже творился форменный ад. Нет, этого точно нельзя допустить! И, похоже, рыцарь-капитан был со мной полностью согласен.

— Не всё так плохо — нам известно кого заговорщики не рассматривали в качестве союзников. В бунте совершенно точно не примут участия Ирвинг, а также старшие чародеи Винн, Леора и Ниалл.

— Слава Создателю, хотя бы Ирвинг не замешан в этом, — обречённо вздохнул Садатт, крепко стиснув кулак. — Но четверо — это слишком мало. В башне сейчас почти полсотни одних только простых чародеев!

— Много, согласен. Однако думаю мы сможем сократить список возможных сторонников бунта. Во-первых, следует убрать оттуда всех, кто ещё не прошёл истязания. Вряд ли Ульдред станет опираться на ничего толком не умеющих малолеток.

— Этих я и не включал в те полсотни, — отмахнулся мужчина.

— И тем не менее, полагаю, их довольно много. Сколько, кстати? Сколько вообще одарённых в Башне сейчас?

— Одарённых — сто восемь человек, — без раздумий быстро ответил Садатт, — ещё девять усмирённых, но этих можно не учитывать. Детей и подростков, не прошедших истязания — сорок шесть.

— Великолепно, выходит почти половина Круга не при чём. К тому же, на условиях присмотра, я бы рекомендовал вычеркнуть большинство воспитателей и наставников учеников. Особенно тех, кто долгое время работает с детьми и не лезет в политику.

— Почему же?

— Сомневаюсь, что они решатся рискнуть подопечными ради каких-то сомнительных перспектив, предлагаемых Ульдредом. Особенно, если не дать последнему времени на агитацию и разговоры со всеми.

— Разумно, — немного поразмыслив протянул храмовник, — итого ещё минус одиннадцать человек.

— Остаётся сорок семь. Уже лучше, согласитесь? Так же, на мой взгляд, стоит исключить всех целителей и их подопечных. После Остагара, полагаю, пострадавших на койках сейчас немало?

— Да в больничных покоях лежат пятнадцать человек, четверо, правда, из ещё не прошедших истязания, но остальные одиннадцать — полноправные маги. Почти все из них — это те, кто был ранен под Остагаром и могут найтись заговорщики.

— Могут и найтись, однако лежащих больных стоит исключить сразу — если они и поддерживают Ульдреда, то едва ли будут способны что-то предпринять. Да и приставить к ним нескольких храмовников не составит труда, ведь так? Также с большой долей вероятности стоит исключить целителей, только если среди них нет ярых сторонников Ульдреда.

— Вы сейчас о либертарианцах, верно?

— Да, — уверенно солгал я. В игре что-то вроде как было про каких-то там либертарианцев, но помнил я это из рук вон плохо. Однако от самого слова прямо-таки повеяло чем-то, можно сказать, родным и хорошо знакомым.

— Таковых, как мне ведомо, среди целителей нет. Старшая чародейка Винн довольно ревностно и безальтернативно относится к воспитанию своих подопечных. Впрочем, есть ещё этот пьяница Андерс…

— Он либертарианец?

— Да какой он там либертарианец! — поморщился храмовник, махнув рукой, — Пьяница он, как есть, а ещё бабник, дебошир, раздолбай и идиот. Правда, везучий идиот, чтоб его. Вы же знакомы с Амеллом? Андерс — как он, только ещё более отбитый.

— Не имею понятия, кто такой Андерс, но если он и впрямь пьяница и дебошир, то его уж точно нужно исключать в первую очередь. В пьяном угаре он, возможно, способен наворотить многое, но при серьёзном бунте, рассчитывать на такого, заговорщикам никак нельзя.

— Тут вы абсолютно правы, господин Тейр, — словно вспомнив что-то, усмехнулся Садатт.

— Кроме того, я бы исключил и всех истово верующих…

— Все мы веруем в Создателя и Владычицу нашу Андрасте.

— Я и не сомневался, но сейчас веду речь о фанатично верующих. Тех, кто не способен без молитвы Создателю и шага ступить.

— Понимаю о ком вы, — немного помолчав, согласился Одекирк, пригладив свои длинные светлые волосы.

— Сколько остаётся?

— Двадцать семь человек. Среди них десять явных либертарианцев. Они точно заодно с Ульдредом. Остальные же семнадцать… Ох, Андрасте Милосердная, это всё равно очень много!

— Много, но куда меньше чем было ещё совсем недавно. Всех кроме этих двадцати семи необходимо в срочном порядке и как можно незаметней эвакуировать поближе к выходу на пристань. В первую очередь детей. Если всё станет совсем плохо, то экипаж галеры, на которой мы прибыли, сможет их забрать…

Не знаю, полностью ли поверил мне Садатт, но его желание как можно сильнее перестраховаться сомнений не вызывало. За короткое время храмовники по приказу Одекирка обошли все ученические покои и классы, собрали в единую группу всех детей и подростков, не прошедших истязания, а также их наставников и спустили в тот самый зал, где остались Элисса и остальные. Сам мужчина, введя в курс дела второго рыцаря-капитана Цитадели Кинлох, принялся быстро, но тихо поднимать и вооружать всех своих подчинённых, что находились в башне.

Мне же пришлось объясняться с отведённой в дальний угол Элиссой, без труда уловившей оживление и напряжённость, что буквально повисли в воздухе после моего разговора с Садаттом. Ну и конечно прибывающих малыми группами учеников тоже не заметить было сложно. Быстрым шёпотом пересказав девушке наш разговор с рыцарем-капитаном, я попросил ей как можно скорее снаряжать отряд и возвращаться назад. Конечно, Кусланд хотела узнать ещё очень многое прямо здесь и сейчас — это было заметно по её глазам, но я лишь молча помотал головой. Нет времени. Прикусив нижнюю губу, она лишь кивнула и направилась к остальным Стражам.

Предстояло ещё многое сделать и, похоже, Одекирк всерьёз рассчитывал на мою помощь и оставив всякое недоверие на потом. На мой вопрос — почему бы просто не явиться на совет, где заседают и Ирвинг, и Грегор, и тот самый Ульдред, да не арестовать последнего, последовало краткое объяснение. На время столь важных советов, когда вместе собираются Первый чародей, все старшие чародеи, а также наиболее влиятельные, и умелые из простых чародеев, зал надёжно запирается изнутри. Открыть его может только рыцарь-командор храмовников, также обязательно присутствующий на совете. Более того, если его там убьют, то врата в зал совета так и останутся запертыми! Стены и двери вокруг прочные и специальным образом зачарованные, поэтому взбунтовавшимся магам придётся сильно постараться, выбираясь наружу. И пока они будут стараться, весь гарнизон храмовников Цитадели Кинлох уже успеет подготовить встречу.

— Таким образом... — начал Садатт, когда мы остановились на одном из этажей у входа на лестницу, чтобы перевести дух, однако, его прервал едва не скатившийся по ступеням взмыленный храмовник.

— Рыцарь-капитан! — резко затормозив, он склонился, силясь отдышаться. — Случилось! В зале совета — бой! Командор Грегор смог отступить! Он на двенадцатом этаже, пытается оборону организовать! Помощь… Нужна, скорее… Маги! Бунт! Долго не продержится!

Мы с Одекирком переглянулись. Он всего на мгновение смежил веки, словно собираясь с силами.

— Хайтер! — проревел мужчина, одному из сопровождавших нас рыцарей. — Тревогу по всей Цитадели! Всех свободных — на двенадцатый этаж! Роквуд! Ты и твой десяток остаётесь здесь! Занять оборону и ждать указаний! Бегом, наги беременные! Спасти командора! Господин Тейр...

— Пойду за своими. Сдается мне, вам может пригодиться наша помощь.

— Благодарю, господин Тейр, — Садатт кивнул, хлопнул меня по плечу и, надев шлем, бегом направился вверх по лестнице. Мой же путь лежал вниз.

Глава 22

— Что происходит? — на спуске вниз меня поймала взволнованная Элисса, одной рукой прижимая к себе шлем, а другой придерживая оголовье меча.

— Как и говорил — бунт, — нервно машу рукой, призывая следовать за собой. — Все наши здесь?

— Да, все здесь, — с явственно ощущаемым волнением проговорила девушка, как и я посторонившись. Мимо нас, громыхая железом, пробежал наверх очередной отряд храмовников.

— Экипированы?

— Заканчивают. Алистер, Дюран и Дайлен уже внизу — остальные скоро будут.

Со снаряжением в этот раз у нашего отряда дела обстояли куда лучше. Если во время сражения за Редклиф хоть какие-то доспехи имелись лишь у половины отряда — главным образом у бойцов первой линии, то теперь вполне приличной бронёй оказались снабжены все без исключения. Алистеру со Стэном вместо кольчуг достались полные бригантные доспехи, а всем остальным, включая магов — качественные кольчуги, наплечники и наручи с поножами. Нашлись для всех и нормальные сфероконические шлемы с бармицами. За всё это, без всяких прикрас, богатство следовало благодарить банна Теган, серьёзно воспринимавшего угрозу Мора.

Разумеется, первое время на некоторых Стражах, непривычных к доспехам, сидели они, по меткому выражению Элиссы: «как камзолы на мабари». Однако за время плавания все малость пообвыклись — каждый день мы устраивали тренировки с быстрой экипировкой и осторожным перемещению по центру палубы, чтобы ненароком не свалиться в железе за борт. Идея делать это на небольшом кораблике не самая здравая, однако воды озера Каленхад были спокойны, галера шла ровно, и это точно лучше, чем влезть в броню первый раз перед самым боем.

— Поторопим их — времени мало.

— Кай, — Элисса нерешительно ухватила меня за плечо, — ты уверен... Уверен, что нам стоит вмешиваться?

— Элисс, — прикрыв глаза на пару мгновений, тяжело выдыхаю, мысленно подбирая слова, — у нас небольшой выбор.

— То есть?

— Пойми, — произношу негромко, но твёрдо, глядя в её полные сомнения голубые глаза, — или мы помогаем задавить бунт здесь и сейчас или к вечеру от Круга мало что останется.

— Почему? — непонимание и протест в её очах множатся. Правда, там пока остаётся и место вере. Мне, в мои слова.

— Потому что бунтовщики уже не остановятся ни перед чем, чтобы получить вожделенную свободу — им уже нечего терять: магия крови, жертвоприношения призыв сильнейших демонов... Здесь будет резня.

Девушка промолчала, отведя взгляд.

— Знаю, ты не недолюбливаешь и Церковь, и храмовников — не без причин. Но сейчас на чаше весов элементарное выживание. Мы ещё можем уплыть, сбежать, отчалив прямо сейчас, а остальные маги? Дети? Если храмовники не выстоят — всех их неминуемо ждёт смерть. Или что похуже.

— Наверное, ты прав… — прикусив губы, нехотя пробормотала она, по-прежнему не смотря на меня. — Сейчас нечего выбирать.

— Элисс, — аккуратно касаюсь её щеки, повернув к себе, чтобы увидеть глаза. В них плещется обида, но вместе с ней и понимание. — Поверь, просто поверь — мне тоже не нравится вечно занесённый меч над всяким одарённым. Обещаю, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы эти порядки, хотя бы здесь, в Ферелдене, изменились в лучшую сторону.

— Спасибо, — с благодарностью прошептала она, мягко коснувшись моих пальцев. Пусть на наших руках были бронированные перчатки, но разрывать даже столь краткое и едва осязаемое прикосновение совершенно не хотелось. Глупости — сейчас точно не до них.

На верх башни, туда где сейчас шли отчаянные бои, мы со Стражами поднимались уже всем отрядом за исключением Нерии. Она осталась внизу вместе с детьми и их воспитателями — толку от волшебницы, неспособной сейчас даже искру выдать? Ей бы вообще на галере остаться вместе с матросами, но эльфийка категорически отказалась, проявив норовистый характер. Времени было мало и на это просто махнули рукой. Первые звуки сражения мы услышали уже на девятом этаже, а чуть позднее узрели и первые его след — пока лишь в виде пары раненых храмовников, бредущих вниз к целительским покоям. Когда же широкая лестница, спиралью вьющаяся вдоль внутренней стены башни, вывела нас на двенадцатый этаж — стало ясно, что дело куда хуже, не виделось снизу.

Не слишком большой зал оказался разделен на две части настоящей завесой из пламени, которую с трудом сдерживал плотный строй храмовников. Что творилось за огнём я не видел, однако оттуда, то в одном, то в другом месте вылетали молнии, сгустки пламени и даже простые камни. Воины пока держались, укрываясь за тяжелыми, зачарованными ростовыми щитами. Доспехи у них, похоже, тоже были не простыми — прямо на моих глазах очередной огненный шар буквально растекся по блестящему нагруднику храмовника, не нанеся никакого вреда. Впрочем, даже так им приходилось несладко — порой заклинания всё же находили свои цели. Кто-то отделывался ранением, а кто-то и выпадал из строя замертво. Их места занимали другие, вот только и дураку становилось ясно, что долго так продолжаться не может. На входе мы не задержались — почти сразу подбежал какой-то храмовник и жестами велел убраться обратно в проход на лестницу.

— Храни нас Создатель, — выдохнув, воин стянул глухой шлем, под которым оказался рыцарь-капитан Садатт.

— Как обстановка? — хмуро спросила Элисса, как и я успевшая разглядеть происходящее в зале. Судя по вмиг скорчившемуся лицу храмовника, он был не прочь пройтись по обстановке тирадой крепких слов, но сдержался.

— Не буду скрывать — скверная. Демонов много, и они лезут из зала Совета не переставая. Мои люди выстроили стену подавления магии через весь этаж, но, если напор не ослабнет — мы не устоим.

— Где командор Грегор?

— Там, — махнул рукой мужчина в сторону выхода на этаж, — его сильно приложило, надо вынести, но людей едва хватает. Вы очень вовремя.

— Что от нас требуется? — кажется Кусланд после увиденного была настроена более, чем решительно.

— Барьер вам не удержать, — окинув наш разномастный отряд внимательным взглядом, заявил Садатт, — но ваши маги смогут проредить тварей, пока они в неведении. Щиты от камней, огня и молний тоже пригодятся. Не всё нам удаётся развеять на подлёте.

— С магами ясно — остальные?

— Когда кого-то выбивают из строя, барьер истончается и демоны проникают нам в тыл. Если их быстро не перебить — они сметут нас со спины.

— Я вас услышала, рыцарь-капитан, — Элисса на секунду задумалась, а затем принялась бодро раздавать приказы: — Морриган, Дайлен — вы всё слышали? Приступайте. Алистер, прикрой их в случае чего. Стэн, бери гномов — ваш фланг правый. Убивайте всё, что странно выглядит. Я с Тероном и Каллиан возьму на себя левую сторону. Лелиана… — девушка на миг задержала взгляд на аловласке, хмурящейся из-под остроконечного шлема, — В ближний бой не лезь — бей стрелами отсюда.

— Кхм, никого не забыла? — поняв, что продолжать она не собирается, прямо намекаю на себя.

— Рыцарь-капитан, вы говорили, что командору Грегору нужна помощь?

— Истинно так. Его нужно доставить в целительские покои, но все кто могут это — нужны здесь.

— Кай займётся этим — мы не имеем права потерять рыцаря-командора, когда неизвестно, жив ли Первый чародей, — не терпящим пререканий тоном, твёрдо глядя мне в глаза, распорядилась девушка… нет, сейчас командор Серых стражей. Спорить с ней отчего-то совершенно не хотелось, пусть я бы и нашёл, что сказать. Лишь молча кивнул в ответ. — Лелиана, прикрой Кая.

— Сделаю.

— Никто из нас раньше с демонами не сталкивался, — вновь перевела на Стражей суровый взор Кусланд. — Будьте предельно внимательны, не оборачивайтесь спиной даже к поверженным противникам. Это может оказаться уловкой.

— Уничтоженные демоны, не успевшие захватить тела, рассыпаются пеплом, реже –растекаются лужами, — поделился дельным советом Садатт. — Поверженные одержимые — сгорают в пламени Тени. Если этого не произошло — твари ещё живы.

— Все слышали? Тогда — в бой!

Прикрывшись щитами, мы вновь оказываемся в зале со стеной огня аж до самого потолка. Странно, но сильного жара почему-то не чувствуется — словно нечто неуловимое, какая-то иная, непонятная магия сдерживает его. Рыцарь-капитан тут же устремился к импровизированной баррикаде из перевёрнутых шкафов, за которой угадывалось несколько неподвижных тел. Я побежал следом, мельком отметив, как Дайлен вместе с Морриган закидывают ледяными стрелами и молниями что-то видимое им одним за плотным строем храмовников и стеной пламени. В ответ полетели булыжники, но как-то вяло — часть падала шагах в десяти от них, а остальные успевал принять на щит, застывший перед магами Алистер. Элисса и Стэн со своими группами разошлись в разные стороны зала, укрывшись за массивными колоннами по периметру помещения. Пока их помощи требовалось, но они были готовы вмешаться в любой момент.

Командора Грегора удалось узнать сразу, пусть никогда раньше мне и не доводилось видеть этого немолодого мужчину. Это оказалось не сложно, ведь он единственный из всех раненых обладал полным латным доспехом великолепной работы, покрытым слабо светящимся узором из непонятных мне символов и рун. Главный храмовник был плох: кираса помята и вся в подпалинах, левая рука неестественно вывернута, всё лицо в крови, один глаз, кажется, выбили — похоже, мужчина не успел надеть шлем, когда начался бунт. Боюсь, если ему не помогут в ближайшее время, причём не помогут магией — он не жилец. Однако, даже при всём при этом, Грегор оставался в сознании.

— Командор, — Садатт присел возле раненого, и я последовал его примеру, — вас сейчас отведут вниз…

— Не стоит, — закашлявшись, перебил Одекирка седой мужчина, — каждый храмовник на счету. Мы должны удержать одержимых любой ценой!

— Не из наших. К нам пришла помощь.

— Кто?

— Серые стражи. Выпейте, — рыцарь-капитан склонился над Грегором, вливая ему в рот какое-то зелье. — Это эликсир Архены, притупит боль. Сэр Тейр — я надеюсь на вас. Спустите командора Грегора на этаж вниз — там пока спокойно, и приведите лекарей.

Молча киваю, судорожно прикидывая, как вообще тащить отнюдь не лёгкого храмовника, в тяжеленом доспехе. Дальнейшее запомнилось лишь натужным дыханием, застилающим глаза потом, да болью в, казалось, трещащих от натуги костях. И всё же каким-то чудом я справился. Вывалившись с широкой лестницы в коридор этажом ниже, ещё несколько десятков шагов я прошагал из последних сил, наверное, на одном лишь упрямстве. Уложив Грегора прямо на пол в какой-то комнате, позволяю себе ненадолго припасть к стене рядом и просто отдышаться. Сил ползти ещё ниже за лекарями сейчас просто не осталось. Бригандина стесняла буквально разрывающуюся грудь, ремешок шлема непомерно давил на горло, будто силясь задушить... С хрипом стягиваю его, а за ним и абсолютно мокрый подшлемник. Прислоняюсь затылком к прохладной каменной стене — утка переведу дух и сразу побегу за помощью.

— Что за гадость мне споил Садатт? — раздался хриплый голос Грегора. — Мерещится же всякое…

— И чего мерещится? — с трудом поворачиваю голову к пристально разглядывавшему меня единственным целым глазом храмовнику.

— Король Кайлан Тейрин.

Закрыв глаза, вновь откидываюсь на стену — ну, что мне стоило хоть секунду подумать, прежде, чем стягивать шлем? Определённо, рыцарь-командор храмовников Ферелденского Круга знал настоящего Кайлана! Просто не мог не знать! И не он один в этой Башне, полагаю. Тот же Ирвинг, например.

— Ульдред говорил, что вы погибли, Ваше Величество, — несмотря на моё молчание, продолжил, меж тем, Грегор.

— А о том, что его мятеж поддерживает мой горячо любимый тесть, он, случаем, ничего не говорил?

— Говорил, — тяжело вздохнул храмовник, вновь зайдясь в кашле, — говорил, что тейрн Мак-Тир поддерживает отделение Ферелденского Круга от Церкви.

— Думаю, дерзкой инициативы вы не оценили? — мне стало даже любопытно, чем закончился совет. Хотя, что это я — чем закончился можно пронаблюдать на этаж выше, но всё же детали…

— Попытался арестовать его, разумеется. Да, как видите, Ваше Величество, не сильно преуспел.

— Заметно, не спорю, — всё ещё ощущая ломоту в костях и тянущую боль в перенапряжённых мышцах, поднимаюсь. — Ждите тут, а я приведу лекарей.

— Постараюсь никуда не уходить, — ответ мужчины нагнал меня уже в проходе, — эх, никогда думал — из битвы вытащит сам король…

Последнее он пробурчал тихо, но я всё равно услышал. Король, как же… Одно название, а не король.

Лекарей, самых простых — отнюдь не магов-целителей, я нашёл на нижних этажах, в том самом зале, где расположились большинство людей, готовых в любой момент покинуть Твердыню Кинлох. Они как раз занимались несколькими ранеными храмовниками, что смогли добраться сюда самостоятельно. Лишь одно упоминание о том, что командору Грегору требуется срочная помощь, и уже двое самых опытных, прихватив сумки с бинтами, припарками и эликсирами, спешат вслед за мной наверх.

Одиннадцатый этаж встретил нас гулом голосов и близкими звуками битвы. Я даже на пару мгновений застыл на выходе, опасаясь сходу встрять в бой, но мои самые скверные сомнения пока не оправдались. Людей здесь прибавилось: тут и там у стен сидели и лежали раненые, кто-то просто переводил дух. Несколько воинов как раз направлялись к лестнице на двенадцатый этаж, с которой и доносился лязг оружия, шипение пламени, рык, вой и ожесточённые крики. Судя по всему, Садатт решил оставить верхний этаж и сейчас храмовники вместе со Стражами пытались удержать лестницу. Людей для этого требовалось значительно меньше, что позволило многим урвать краткую передышку.

Самого рыцаря-капитана я нашёл рядом с Грегором. Неизвестный мне храмовник как раз заканчивал снимать с командора повреждённые доспехи, а Садатт внимательно слушал что-то тихо, с трудом сипящего Грегора. Видимо, состояние уже далеко не молодого мужчины с моего ухода ухудшилось — лекари не стали тянуть и тут же направились к нему.

— Нам пришлось оставить двенадцатый этаж, — обернувшись, подтвердил мои догадки Одекирк, — ваши люди помогли, но…

— Этого оказалось недостаточно.

— Да, лестницу держать проще, чем целый этаж. Ещё немного и…

Прервав рыцаря-капитана, из прохода наверх раздался сильный хлопок или даже скорее взрыв, а вслед за ним и крики боли, перемежаемые чьим-то совершенно нечеловеческим воем. Из-под арки поползли редкие клубы чёрного дыма.

— Капитан, мы долго не продержимся! — проорал выскочивший оттуда храмовник в помятом и местами опалённом доспехе. — Их тьма! Они даже на потолке!

— Храмовник прав, — вслед за воином, прижимая к груди повреждённую руку, до нас добрался Дайлен. Его лицо было иссечено мелкими ранками и всё в крови, — нужно отступать.

— Десяток Майгера прикрывает, остальные отходят сюда, — подхватив прислонённые к стене меч и щит, Одекирк обернулся к своим людям. — Встретим их в этом коридоре. Ваше Величество, ваши маги смогут накрыть выход с лестницы ледяной бурей?

Замираю на миг, невольно покосившись на Грегора, который оказался куда разговорчивее, чем ожидаешь от человека в его состоянии. К счастью, в горячке боя на последние слова Садатта мало кто обратил внимание. Храмовники, кто мог, накинув шлемы, да похватав оружие, бежали к лестнице наверх, откуда уже показались первые отступающие. Обтянутые серой сталью кольчуг спины, остроконечные шлемы, две низенькие фигуры, одна здоровенная… Пересчитав всех по головам, облегчённо выдыхаю про себя — в нашем отряде потерь не оказалось.

— Дайлен, сможете устроить что-нибудь мощное у лестницы? — перевожу взгляд на присосавшегося к склянке с голубым зельем мага. Похоже, он тоже ничего не заметил или просто не подавал виду.

— Сможем, — парень сморщился и закашлялся. Кажется, жидкость не слишком приятная на вкус. — Раза два-три — не больше. Нас только двое, и Морриган сейчас не многим лучше, чем мне.

— А как же ваш Командор? — Одекирк недоумённо нахмурился. Похоже, про способности Элиссы он тоже уже знает. Однако, долго же я ходил за лекарями.

— Она не сможет — не сумеет, — покачал головой парень и, сдавленно шипя, закатав неприкрытый кольчугой рукав, принялся поливать рану тёмно-красным зельем прямо из пузырька. В местах, где жидкость касалась кожи шёл белый дымок, а обожжённая рука покрывалась хрупкой белой корочкой.

— Без магов трудно придётся, — протянул Садатт, оглядывая пару бессознательных тел храмовников, которых умудрились вытащить из боя на лестнице.

— Так в чём проблема? У вас внизу два десятка магов Круга. Может, они и не бойцы, но…

— Я не могу их привлекать! — резко дёрнул головой мужчина. — По инструкции, в случае бунта, все маги должны быть изолированы.

— Садатт, дело не шуточное, если мы не удержимся...

— Ваше Величество, вы не понимаете!

— Рыцарь-капитан, я вижу, что командор Грегор был безмерно общителен в моё отсутствие, но настоятельно прошу не кричать мой титул на каждом углу. — Схватив храмовника под локоть, гневно шепчу ему. — Есть причины, почему я скрываюсь под другим именем. Мы обязаны привлечь магов на свою сторону!

— Прошу простить, сэр Тейр, больше не повторится. Но маги… поймите, эти правила придуманы не просто так. Они могут присоединиться к бунту. Ударить нам в спину!

— Значит, нужно, чтобы у них и мысли такой не возникло, — в целом я понимаю его опасения, и они вполне оправданы, однако вижу и возможность не допустить предательства в принципе. — Нужно донести до них, что это не бунт против порядков Круга и надзора храмовников, а резня, устроенная спятившим бывшим старшим чародеем Ульдредом. Он и его сторонники поддались соблазнам Тени и впустили в себя демонов. Всё — это больше не люди и не чародеи.

— И всё же, все они когда-то были знакомы другим магам Круга…

— Вот именно — были! А сейчас это полуразумные, жаждущие крови монстры. О каком «ударе в спину» может идти речь? Да если не остановить этих тварей, те маги, что внизу, погибнут следующими — станут лишь новой жертвой демонов. Не думаю, что среди них найдутся глупцы, желающие погибнуть столь неприятным образом.

— Ни Церковь, ни моё командование этого не одобрят, — протянул мужчина, но теперь он хотя бы задумался о таком варианте.

— Вполне возможно, — не стал отрицать очевидного я, — но, во-первых, обо всём знать Церкви вовсе не обязательно, а, во-вторых… По крайней мере, мы останемся живы. И Глим тоже.

— Вы правы, сэр Тейр, стоит попробовать, — лицо храмовника на краткий миг болезненно дёрнулось, — но согласятся ли маги?

К магам я отправился не один, а с Элиссой — своё королевское лицо планировал показать лишь в самом крайнем случае, если чародеи заартачатся. В сопровождение нам дали двух легкораненых храмовников, уже малопригодных к строевому бою, но всё ещё способных подтвердить наши полномочий дежурящим внизу иным товарищам по ордену. Сам Одекирк оставался наверху руководить обороной. Пусть напор демонов под командованием редких одержимых, после того, как он приказал оставить лестницу на двенадцатый этаж, почти спал, но это могло значить лишь одно — они готовятся к новой решительной атаке.

Пролёт за пролётом, петля за петлёй мы спускались всё ниже и ниже — в казематы. Именно там сейчас заперто большинство полноправных магов, прошедших истязания. Наконец, оказываемся перед массивными, окованными сталью дверями с целой россыпью светящихся магических печатей и оберегов. У прохода на страже стояла ещё пара храмовников, и один из сопровождавших нас рыцарей тут же передал старшему воину какую-то записку, в спешке нацарапанную Садаттом. Страж каземат внимательно изучил её, безмолвно кивнул и приложил руку к одному ему ведомому месту в магическом узоре. Линии засветились пуще прежнего, будто оживая, и раздвинулись в стороны, словно засовы, давая возможность открыть створки врат.

— Там вроде тихо, — заметил второй храмовник, прежде чем мы вошли, — но как вы войдёте, мы вновь запечатаем проход и не выпустим, пока не получим сигнала от стражи с той стороны.

И действительно, стоило нам войти, как двери за нашими спинами закрылись и по ним вновь поползли колдовские засовы. У прохода находился ещё один пост храмовников. Нас с любопытством осмотрели, но задавать вопросов и как-то обыскивать не стали. Новый длинный коридор без единой двери, и вот мы стоим на пороге небольшого подземного зала без единого окна. Скудная обстановка вокруг, словно в противовес показной роскоши и богатству, что имелись в иных помещениях башни, освещалась лишь неярким голубоватым светом магических светильников. Нас, определённо, ждали: за столами в центре сидело десятка два человек в традиционных одеяниях магов, а спиной к ним, выжидающе глядя на нас, замерли две женщины. Первая оказалась светловолосой эльфийкой средних лет, а вторая — человеком слегка за сорок, но с отчего-то седыми волосами.

— Командор Серых стражей Ферелдена, Элисса Кусланд, — девушка вышла вперёд, снимая шлем и показывая окружающим своё лицо представилась девушка. — Рада видеть вас в добром здравии, Винн.

— Взаимно, дитя, — степенно кивнула та самая женщина. Если я ничего не путал, то это — старушка-целитель и один из возможных спутников главного героя игры. Вот только на старушку чародейка совсем не походила! Да, волосы седые, но лицо ещё совсем не старое. Впрочем, главным сейчас было то, что они с Элиссой оказались вполне знакомы!

— Леора, старший чародей Круга, — тем временем представилась эльфийка. Пусть обе женщины вид имели малость потрёпанный, словно только из боя, но в отличие от Винн, длинноухая одета была куда скромнее. Что ж, похоже даже среди высшей иерархии Круга имелось некое расслоение.

— Нам нужна ваша помощь, — Кусланд не стала ходить вокруг да около, — храмовники не продержатся долго в одиночку.

— И они, боясь прийти сами, послали к нам тебя? — криво усмехнулась эльфийка, сложив руки на груди.

— Нет, я пришла сама. И прошу вашей помощи…

— В убийстве наших братьев и сестёр? — гневно перебила её Леора, а маги за столами неразборчиво, с ясно ощутимым недовольством загудели. — Даже если забыть, что по всем правилам в случае бунта мы должны быть изолированы, ты предлагаешь нам убивать наших друзей, тех с кем мы делили кров и пищу долгие годы? Тех, вся вина которых в том, что им надоело пресмыкаться пред Церковью и храмовниками?

— Леора! — Винн предупреждающе положила ладонь на плечо обозлённой эльфийке. — Ульдред не прав и ты это знаешь. Иначе бы осталась с ним, там, в зале Совета.

— Знаю! — чародейка, раздражённо дёрнула плечом, стряхивая руку женщины. — Но это не значит, что я по первому зову побегу убивать своих друзей и бывших учеников. Никто не пойдёт! Пусть сами разбираются!

— Похоже, вы не совсем представляете, что там творится, — обведя цепким взглядом всех присутствующих, протянула Элисса. — Боюсь, там уже нет ваших друзей и учеников…

— О чём ты? — тут уже нахмурилась и Винн. В её глазах мелькнуло нехорошее подозрение. — Когда мы покидали зал Совета, Ульдред и его либертарианцы оглушили Ирвинга, Торрина и как раз сражались с Грегором…

— Я была там, на двенадцатом этаже. И после, на лестнице вниз. И я не видела там ни одного мага. Против нас сражались лишь демоны да направлявшие их одержимые!

— Ты хочешь сказать, что храмовники отступили с двенадцатого этажа?

— Не только храмовники. Я и мой отряд Серых стражей тоже были там.

— Это не может быть правдой, — разрывая поражённую тишину, не слишком уверенно заявила Леора. — Ульдред, конечно, та ещё сволочь, но ни он, ни другие либертарианцы никогда бы не пошли на сделку с демонами! Они прекрасно знают, чем это грозит!

Элисса нехорошо прищурилась, поглядывая на заносчивую эльфийку со смесью негодования и презрения. Её рука сама собой легла на рукоять меча. Что ж, Леора сама виновата — фактически прямо обвинить Кусланд во лжи, да ещё в такой… Это надо либо плохо знать девушку, либо совсем не иметь инстинкта самосохранения перед, на минуточку, целой тейрнессой.

— Леора, ты не права, — быстро проговорила Винн, вставая между Элиссой и эльфийкой. — Я давно знаю леди Кусланд и в её словах, как и в её чести не сомневалась никогда.

— Но… — попыталась было возразить эльфийка, однако тут же умолкла под суровым взглядом целительницы. Или, наконец, сообразила, кого столь прямолинейно обвинила во вранье.

— Довольно! — женщина чуть повысила голос. — Я не собираюсь тебя ни в чём уговаривать. Ты сама поплатишься за своё бездействие. Ругер, Андерс, могу на вас рассчитывать?

Последнее она спросила, обернувшись к двум молодым парням, сидящим в компании остальных магов за столами. Названный Ругером лишь молча поднялся, а Андерс… Хм, неужто это тот самый Андерс? По виду похож — молодой, длинные светлые волосы, минимум недельная запойная щетина, и, в довершении всего, так и лучащиеся озорством покрасневшие голубые глаза.

— Как скажете, почтенная матушка, — дурашливо поклонился последний.

— Перестань паясничать, — холодно процедила Винн, — и не называй меня матушкой. При одной мысли, что ты мог быть моим сыном, меня охватывает ужас.

— Остальные и пальцем о палец не ударят, пока демоны не заявятся сюда? — скривив губы, Элисса обвела полупрезрительным взглядом остальных чародеев.

Маги отреагировали по-разному: кто-то отводил глаза, кто-то делал вид, что его лично дело не касается, а кто-то, как Леора, поглядывали на девушку с ясно читаемым недоверием. Я мысленно выругался — неужели они не понимают, чем может кончится их бездействие? Или готовы на всё, лишь бы досадить храмовникам, самим не запачкать руки и надеяться, что беда минует их стороной? Лучиком света и огнём разума среди них были лишь целительница и оба молодых парня, сходу согласившихся помочь, однако хватит ли того? О демонах мне известно лишь то, что их много и они тяжело поражаются обычным оружием. По факту, всё ещё держаться удавалось лишь благодаря способности храмовников «гасить» магию. Увы, для наступления сил уже не оставалось.

— И это всё? — Винн с каким-то неверием осмотрела своих собратьев. — Как же низко вы пали.

— Зато ты высоко поднялась, — сердито выдавила из себя Леора, — чуть кто помашет — ты тут как тут. В Остагар ты всех зазывала наравне с Ульдредом. Напомнить, сколько из наших остались там? Зато ты почему-то вернулась.

— Вернулась. И благодаря мне вернулись многие другие. Порождения тьмы — не далёкая легенда, Леора. Они куда ближе, чем ты думаешь.

Эльфийка, поджав губы, промолчала. Похоже, ответить на это ей было нечего.

— Где гарантии, что всех собак потом на нас не повесят, если мы бунт подавить поможем? — внезапно раздался глубокий мужской бас. Его обладатель — темнобородый крепыш, выжидающе уставился на Элиссу. Остальные поддержали мага одобрительным гулом.

— Командование храмовников не считает происходящее бунтом Круга, — девушка принялась излагать нашу, согласованную с Одекирком задумку. — Демоны завладели разумами бывшего старшего чародея Ульдреда и его ближайших сподвижников, после чего стали убивать всех храмовников и магов без разбору. Я могу дать своё слово…

— Вы уж простите, леди Кусланд, за дерзкие слова, — виновато разведя руками, перебил Элиссу мужчина, — но вы плохо знаете храмовников. Ваше слово — не для нас — для них — не указ. Как велят им из Денерима да Теринфаля, так они и поступят. Даже если там окажется приказ применить Право Уничтожения.

— Они не намерены запрашивать Права Уничтожения Круга… пока не намерены, — с намёком произнесла девушка, специально не упоминая, что всем сейчас распоряжается Садатт, а вовсе не Грегор. Я же буквально ощутил, как время убегает сквозь пальцы. Демоны с одержимым Ульдредом во главе могли начать новую атаку в любой момент, если уже не начали. Велик шанс, что к нашему возвращению мы найдём лишь горы трупов. Возможно, я об это пожалею, но…

— Вы не готовы поверить командору Серых стражей, — выхожу вперёд и стягиваю шлем с подшлемником. — Как насчёт — поверить мне?

Большинство магов смотрели на меня с непониманием, зато некоторые: Винн, тот самый темнобородый крепыш и ещё человека три — с изумлённым узнаванием.

— Ваше Величество, рада видеть вас в добром здравии. Я думала, что вы погибли, — первой нашлась целительница, глубоко поклонившись. Вслед за ней, спустя ещё пару мгновений шока, принялись подниматься да кланяться и оставшиеся чародеи.

— Многие так считают и тому причин предостаточно. Я повторю слова тейрнессы Кусланд, вы же слушайте и решайте, — буквально чеканю каждое слово невольно повышая голос. — Итак, кто предо мной? Гордые маги Ферелдена, или трусливые куры, прячущие гребешок под крылышко, стоит показаться трудностям? Те, кто одной своей волей способны изменять мир, или пугливые наги, в страхе пищащие в когтях зверя? Кто вы? Подумайте. И если окажется, что всё же маги Круга — то вот вам моё слово — никто вас не тронет.

— Марвин Эдер, к вашим услугам, Ваше Величество, — первым шагнул в нашу сторону тот самый темнобородый крепыш. За ним один за другим, с каждым новым человеком всё уверенней, последовали и остальные чародеи. Сидеть сложа руки не остался ни один.

Мы успели вовремя — новое сражение лишь только разгоралось к нашему прибытию. Садатт оставил большую часть длинного коридора, соединявшего две лестницы и рассекавшего этаж на две части. Все силы он сконцентрировал у спуска на десятый этаж, явно рассчитывая, что противник растянет свои силы и даст лучникам с магами больше времени. Так оно и оказалось. Демоны, одержимые, призраки и прочая нечисть, выходя из высокой арки прохода, неминуемо попадала под стрелы храмовников и заклинания Дайлена с Морриган. Преодолеть расстояние до первых рядов храмовников было почти невозможно… для обычных людей. Однако, это были уже не люди. В укрывшихся за щитами воинов полетела магия от одержимых, а демоны и призраки рванулись вперёд, почти не замечая влетавших в их уродливые туши стрел и арбалетных болтов. Ледяная буря, возникшая в центре коридора по воле Амелла и ведьмы, ослабила натиск — почти дюжину монстров сковало толстой коркой магического льда, но за ними следовало новая волна тварей.

К счастью, слитная атака двух десятков подоспевших чародеев буквально разметала этот вал нечисти. С треском находили свои цели яркие молнии, над нашими головами с рёвом проносились огненные шары, каменные шипы и острые куски льда. Весь этаж полнился дрожащим рёвом боевой магии. В скоплениях демонов и одержимых разверзся натуральный ад!

Нечто похожее на пылающего слизня рвануло к храмовникам, но тут же напоролось на тройку ледяных стрел и обратилось противной лужей на полу. В пробившегося вперёд одержимого врезались сразу огненный шар и молния — охваченная огнём тварь улетела аж на другую часть коридора. Во вспышках пламени и чёрном дыму поблизости появилась женская фигура с весьма выдающимися формами. Правда, всё впечатление портили здоровенные рога, копыта с хвостом и колдовское фиолетовое пламя вместо волос. Однако, демон желания прожил недолго — Одекирк отдал какую-то команду и пара храмовников во главе с ним выскочили вперёд, сложив руки в странных жестах. Чудище дико завизжало, на месте человеческих рук появились натуральные костяные мечи, но воспользоваться ими оно не успело. Четыре каменных шипа воткнулись твари в грудь, а прилетевшие молнии прекратили её недолгое существование в этом мире.

Меньше десяти минут и здесь всё было кончено. Проверив все комнаты на этаже и оставив небольшой заслон с ранеными, если придётся спешно отступать, мы двинулись наверх. С потолка на впереди идущих храмовников бросались какие-то твари, кого-то даже успели ранить, но мы оказались готовы к такому. Чудищ было немного и их тут же рубили и закидывали магией. Меня с самого начала боя предусмотрительно «оттеснили» в задние ряды, поэтому я взялся за арбалет, правда так и не сделав ни единого выстрела. Противники кончались быстрее, чем я успевал оказаться на линии стрельбы. Наконец последний поверженный демон растёкся по ступеням липкой и вонючей лужицей, навевая мысли о своём близком родстве с одним дерьмодемоном.

Рыцарь-капитан, дождавшись беглого осмотра двенадцатого этажа через, приказал своим воинам идти дальше. Выставив вперёд щиты, храмовники стали попарно заворачивать с подъёма в зал. Тот самый, где меньше двух часов назад мы приняли первый бой. Часть воинов и почти всех магов он благоразумно оставил на лестнице. Если внутри окажется ловушка — отступить так будет проще. Предосторожность не лишняя, но, похоже, последних демонов с немногочисленными одержимыми мы уже перебили. Вслед за щитоносцами втянулись в проход и мы. Храмовники растеклись по залу, тщательно проверяя любую подозрительную мелочь: кто-то осторожно осматривал тела павших товарищей — не хотелось, чтобы вселивший в труп демон ударил в спину, а кто-то настороженно замер напротив закрытых створок высоких врат в зал Совета. Близко к ним не приближались, лишь начав выстраивать линию строя. Садатт как раз заканчивал раздавать последние указания магам и подчинённым внизу на лестнице.

Пользуясь свободной минуткой, тоже осматриваюсь. Некогда шикарный зал ныне представлял весьма гнетущее впечатление: закопчённый высокий потолок, витающие хлопья жгуче-чёрной сажи, от мебели и гобеленов остались лишь угли, а там и тут на полу виднеются обгоревшие кости и рыжее железо — останки тех, кому не повезло попасть под первый удар. Слева ряд высоких узких окон, некогда с красивыми витражами, о которых теперь напоминают лишь лопнувшие от жара осколки почерневших стёкол. Ветер иногда врывался в них, поднимая небольшие вихри из пепла и сажи. Ещё совсем недавно здесь кипела жуткая битва, а сейчас тихо, спокойно.

Напряжение потихоньку отпускало и усталость после тяжёлого дня накатила волной, а ведь сколько ещё предстоит — Ульдред сам себя не убьёт. Или всё же убьёт? Было бы неплохо — не пришлось бы никуда идти. Стоит присесть передохнуть, пока выдалась свободная минутка. Правда, уцелевшей мебели тут не наблюдалось, подоконники слишком узкие, а прямо на пол… Уж больно грязно. Хотя, многим храмовникам на грязь было всё равно — уже несколько человек сели прямо в пепел, привалившись к закопчённой стене. Здоровяк Стэн, поглядывая на всё это с недовольным видом, прислонился к стене. Алистер тоже, уселся на пол, лишь выбрал место почище. Морриган задумчиво изучала почерневшие от копоти, но всё равно целые створки, ведущие в зал Совета. Рядом с ней, прямо на ступеньках примостился о чём-то размышлявший Дайлен.

Сознание цепляла какая-то неправильность, однако я так вымотался, что плюнув на всё тоже уселся у стены неподалёку от прохода к лестнице. Широко зевая, ко мне подошла Лелиана. Лук она закинула на плечо и сейчас нервно сдирала доставший её шлем с бармицей.

— Как же шея болит! — пожаловалась девушка, со злостью уронив шлем с подшлемником прямо себе под ноги. Её роскошные огненно-красные волосы сейчас свалялись и слиплись, а девушка зачем-то принялась их разлохмачивать. — Ох, устала, не возражаешь, если присяду?

— Пожалуйста, — киваю, откинувшись на стену и закрыв глаза. Свежий порыв ветра из разбитых окон ворвался под шлем, принося разгорячённой боем коже благостную прохладу. Рядом завозились и я почувствовал, как Лелиана примостилась справа от меня.

— Уф, — донёсся где-то совсем рядом голосок Элиссы. Я с трудом разлепил глаза, чтобы увидеть, как Кусланд, тоже сняв шлем, пристраивается ко мне слева, — вроде всё чисто. Весь зал проверили — никого, но Тенью разит... Остаточное, видать — сколько демонов-то тут перебили… Сейчас дождёмся всех, отдохнём и можно дальше идти.

— Ага, — справа сладко зевнули и я почувствовал, как мне на плечо легла голова аловласки, — спать что-то хочется…

— И не говори, — с другой стороны ко мне прижалась Элисса, точно так же упав на плечо. — Кай, ты не возражаешь? Будто целую вечность не спала.

— Да, — сонно хмыкнули справа, — и откуда такая праздность?

Праздность…

Я широко распахнул глаза. Мало кто в зале всё ещё оставался на ногах. Даже Морриган сидела на ступенях подле врат, а уж Дайлен и вовсе растёкся по ним. В углу храпели гномы. Стэн оказался ближе всех к нам, но и он уже клевал носом.

Праздность!

— Чёрт! — пытаюсь вскочить, но где там!

Последнее что я увидел, прежде чем погрузиться в манящую, тёплую тьму — уродливая перекрученная фигура, поднявшаяся из кучи тлеющих головешек в дальнем углу.

Интерлюдия 3.1

День начинался необычно. С самого утра весь замок на ногах стоял, готовясь к приезду принца Кайлана Тейрина. Прислуга сегодня разбудила Элиссу, и без того привыкшую вставать рано, и вовсе ни свет, ни заря. По особому случаю все утренние омовения в этот раз отняли времени куда больше обычного. Сонно позёвывая, девушка залезла в бадью с тёплой водой, ожидая пока служанки вымоют её тело, голову, высушат и расчешут, заплетя в толстую косу, длинные, светлые, почти белые волосы — её красу и гордость.

Однако, длительной утренней помывкой всё и не думало заканчиваться — Элиссе пришлось едва ли не столько же простоять на табуреточке, ожидая пока на неё наденут роскошное платье из тяжёлой парчи, украшенное россыпью драгоценных каменьев и золотым шитьём. Позавтракать тоже толком не дали, лишь скормив пару бутербродов с курицей да дав выпить какой-то травяной отвар. Хуже того! В руки Элиссе ничего не давали, наоборот, запрещали к чему-либо прикасаться! Непривычную к подобному девушку это безумно раздражало.

И всё же, настоящая череда подобных мучений подошла к концу, и вот они уже всей семьёй стоят в парадном зале замка, ожидая прибытия дорогих гостей. Юная Кусланд от волнения отчего-то не знала, куда деть руки и принялась разглаживать несуществующие складки на платье.

— Не трогай, — шикнула замершая рядом мать в не менее роскошном наряде.

— Мама?

— Принц уже скоро будет здесь, потерпи.

Немного впереди застыли столь же нарядно одетые фигуры её отца тейрна Брайса Кусланда и брата, наследника всего Хайевера — Фергюса. За спинами же самой Элиссы и её матери в почтительном ожидании разместились все остальные вассалы отца. Вдоль стен и у входа выстроилась гвардия в начищенных блестящих доспехах, а с потолка свисали яркие флаги с гербами Кусландов и Тейринов.

— Ты жива… — непонятно почему, даже для самой себя, выдохнула девушка, вновь переводя взгляд на мать. — И папа… жив?

— Конечно, я жива! — раздражённо поморщилась леди Элеанора. — Сама удивляюсь после всей той суматохи. Ох, уж это сватовство…

— Сватовство? — сказать, что Элисса была удивлена, значило не сказать ничего.

— Разумеется, — женщина посмотрела на дочь с каким-то недоумением и даже опаской. — А ты думаешь, ради чего сам принц Тейрин едет сюда? Конечно, чтобы просить у отца твоих руки и сердца.

— Моих? — девушка раскрыла ротик, даже не зная, что и сказать. Новость абсолютно выбила её из колеи. Всего она была готова ожидать, но почему-то совершенно не этого. К тому же, с куда большим удивлением она вдруг осознала, что слова матери отозвались где-то глубоко внутри мягким теплом и светлой, ни с чем не сравнимой радостью. Юная Кусланд была… Довольна?

— А чьих ещё? — снисходительно взглянув на неё, ответила тейрнесса. — Ты — самая лучшая партия для принца во всём Ферелдене! Не на этой же простолюдинке Аноре Мак-Тир ему жениться? Нелепица какая. От такого брака добра не жди уж точно.

Прерывая лихорадочные раздумья и судорожные внутренние метания Элиссы, распахнулись ворота, и в лучах солнца внутрь зала вошла торжественная процессия. Впереди шёл чем-то смутно знакомый широкоплечий молодой парень с длинными светлыми волосами, в шикарном камзоле с вышитым гербом в виде вставших на задние лапы псов на груди и роскошным мечом на поясе.

— Его Высочество, наследный принц Кайлан Тейрин! — провозгласил герольд, а трубачи приветственно заревели в свои трубы, а свора волынщиков ужасающе-пронзительно задудела в волынки. Девушка всегда терпеть не могла волынки…

Слуги и вассалы позади в едином порыве рухнули на колени — лишь одна стража осталась на ногах. Отец с братом вежливо раскланялись с принцем, поклонилась и мать, сначала шикнув, а затем и легонько подтолкнув совсем забывшую о поклоне дочь. Впрочем, принц не разделял особой любви к церемониалу, и потому сперва сграбастал в дружеские объятия Брайса Кусланда, а после и Фергюса, чему-то весело смеясь и довольно переговариваясь с ними.

— Ваше Высочество… — почтительно произнесла Элисса, когда молодой Тейрин приблизился к ним с мамой. И вдруг она отчего-то сбилась, проглотив заготовленное приветствие. Вглядываясь в лицо принца, девушка совсем не к месту закончила: — Кай?

Если бы её кто-то спросил в этот момент, почему она так странно назвала принца Кайлана — Элисса бы и сама не смогла объяснить. Однако никто не придал виду этой оговорке. Его Высочество лишь вежливо кивнул и, улыбнувшись, продолжил какую-то абсолютно малозначимую и по-дурацки напыщенную беседу с её родителями. Девушка, казалось, выпала из реальности, даже не слыша толком, о чём там идёт речь. Она целиком посвятила всё своё внимание пристальному изучению лица молодого Тейрина. И чем дольше Элисса вглядывалась в его выражение, жесты, манеры, тем отчего-то больше её начинали терзать сомнения — Кайлан был какой-то не такой…

«Да нет, глупости!» — решительно одёрнула она себя. — «Я же впервые его вижу!»

— Дорогая, ну что же ты молчишь? Кайлан хочет услышать и тебя, — мягко улыбаясь, прервала поток её странных мыслей мама. Определённо, всему виной было волнение. Не каждый день к тебе сватается будущий король!

— Да, Элисса, любовь моя! Внутри меня всё воспылало жарким огнём, стоило лишь увидеть тебя! — как-то совершенно по-идиотски, вовсе не похоже на него, воскликнул принц.

«Не похоже? Не похоже… А на что должно быть похоже?» — вновь мелькнули сомнения в голове девушки. И на этот раз она попыталась уцепиться за эти призрачные отголоски чего-то очень важного всеми руками.

— Я тебя не узнаю, — как-то неуверенно произнесла юная Кусланд.

— Доченька, конечно, ты не узнаёшь Кайлана — вы же впервые встретились, — вмешалась Элеонора, глядя на неё заботливым взглядом. Тейрин, между тем, совершенно не удивившись и будто бы даже не услышав, продолжал:

— Свет очей моих! Солнце меркнет в глазах моих, когда являешься ты. Твоё сияние забрало моё горящее сердце! Я навечно твой, роза души моей…

Однако девушка совершенно не слушала, вместо этого продолжая всматриваться в его лицо. Всё было не так. И это дебильное выражение лица, — «У Кая никогда такого не было», — и дурацкие напыщенные речи, словно со страниц читанных рыцарских романов и поэм, — «Кай никогда со мной так не говорил. Звучит просто ужасно, отвратительно… И… Почему я называю его Каем?!»

Ответа на всё множащийся с каждым мгновением вал вопросов у Элиссы просто не было! Да где уж там, Кайлан всё больше казался ей не таким. Не настоящим! Наконец, принц, умолк и приблизился к ней, собираясь заключить в объятия, но девушка почему-то резко отпрянула назад. Всё в этом Кайлане вызывало в ней ненависть и брезгливость.

— Что же ты, любовь моя? — совершенно по-дурацки пробасил молодой Тейрин, следуя за отчаянно пятящейся юной Кусланд. — Иди же ко мне и наши уста сольются в сладострастном поцелуе! Внеземное блаженство…

— Нет! — резко выкрикнула Элисса, чувствуя, что упёрлась спиной во что-то твёрдое. — Не подходи ко мне! Ты… Ты не такой!

— О чём ты, прелестница моя? — принц подошёл уже совсем близко. — Я знаю, как ты мечтаешь быть со мной! Иди же ко мне! Подари сладостный жар своих уст, оседлай моего непослушного жеребца, приручи моего свирепого мабари…

— Никогда! — девушка в ужасе обернулась назад и увидела, что упёрлась в грудь сэру Гилмору — капитану их замковой стражи. Глянула ему в стеклянные, холодные, без намёка на жизнь глаза, и с ужасом заключила для себя: — «Мёртв. Мёртв, как и все. Все мертвы».

Взгляд её зацепился за рукоять меча на поясе мёртвого рыцаря.

— Никогда, слышишь? Никогда! — яростно прокричала Элисса настигшему её принцу. Выхватив клинок из ножен, она резко всадила острую сталь ему прямо в живот. — Ты не Кай, ублюдок!

«Ой, что же я наделала?» — промелькнул краткий испуг, когда девушка заглянула в удивлённые глаза согнувшегося от боли принца... Промелькнул, и тут же исчез. Потому что Командор Кусланд всё разом вспомнила. И смерть родителей, и Дункана, Остагар, Серых Стражей, посвящение, битву, поражение и… Настоящего Кая.

Всё вокруг начало таять и растворяться: и ложный принц, и люди вокруг, и сама парадная зала — всё поглощал густой туман. Несколько невесомых вздохов, несколько ударов сердца, и вот Элисса оказалась, оказалась… Девушка принялась озираться, силясь понять, куда она столь внезапно попала.

Страж стояла на кривой каменистой тропинке, петлявшей вверх по склону холма, покрытого сухой, мёртвой травой. Тут и там вверх вздымались камни и даже небольшие скалы самых причудливых, просто невероятных форм. Кое-где мелькали скрюченные, уродливые деревца, оплетённые шипастыми чёрными лианами. Однако не это привлекло её внимание, совсем не это. В десятке шагов позади начинался бездонный обрыв, в котором парили скалы и целые острова, а где-то в вышине, там, где должно быть солнце, висел самый настоящий город. Чёрный Город.

Элисса протёрла глаза, но открывшаяся картина не спешила меняться и таять. Вернее, картина постоянно сменялась — одни острова исчезали в тумане, вместо них появлялись новые, камни вокруг меняли форму и оттенок, даже чёрные лианы иногда переползали с места на место. Увы, исчезать весь этот кошмар не спешил, и это могло значить только одно — девушка в Тени. Как одарённой, ей доводилось раньше осознанно бывать в Тени, и, пусть даже управлять своим телом-разумом тогда едва ли удавалось, но всё происходящее она запомнила ясно. В отличие от простых снов, которые забывались уже спустя несколько дней, а то и раньше.

Девушка прошлась взад-вперёд, помахала руками, присела и даже грязно выругалась, припоминая излюбленные обороты своего любимого дедушки Ферхара. Удивительно, но в этот раз она была полностью властна не только над собой! Это не могло не радовать и в то же время пугало. Последнее, что она помнила — как заснула на плече Кая прямо посреди разгромленного зала в Башне Круга. Элисса зажмурилась, силясь побольше раскрутить предательское воспоминание, но на этом оно заканчивалось. Это казалось невероятным, но абсолютно истиным. Она. Заснула. Сразу после боя. В зале, за дверьми которого скрывалась целая куча одержимых с демонами.

— Как такое возможно?! — прошептав себе под нос, она принялась мерить шагами расстояние до края пропасти и обратно.

К сожалению, ничего более внятного, чем банальное — «магия», девушка придумать не смогла. Не получалось у неё разумно объяснить внезапную сонливость, охватившую и её и, судя по всему, большую часть их отряда. Да, Кусланд являлась магом, но сейчас, положа руку на сердце, стоило признаться хотя бы себе — не слишком умелым и грамотным. Кое-что она, конечно, умела, но знаний ей категорически не хватало. Только откуда бы им взяться, если выросла девушка отнюдь не в Круге магов? Родители не жалели денег на её образование, в том числе магическое, вот только учителей брать было особо и негде. Маги Круга научили Элиссу лишь основам да контролю над разумом и защите от коварных обитателей Тени. Идти дальше в её обучении они не собирались. Нанимать же отступников… По зрелому размышлению, родители отказались от подобного шага из-за высоких рисков.

Вновь посмотрев на Чёрный Город, девушка застыла на несколько мгновений: зрелище было завораживающим и одновременно отвратительным. Острые перекрученные шпили, тёмный туман, клубящийся на улицах, ни намёка на огни — всё это почему-то вызывало жуткое омерзение и ненависть. Мотнув головой, Кусланд с трудом отвела взгляд от бывшей вотчины Создателя, вместо этого зашагав по тропинке на верх холма. Так и с ума сойти недолго!

Стоило ей оказаться на вершине, как она поняла, что тоже находится на острове, парящем в тумане. Тропинка здесь превращалась в целую площадку, огороженную каменной оградой, то есть кирпичной… То есть деревянной. Или всё же каменной? Девушка отвесила себе мысленный подзатыльник, вспомнив, что если в Тени начать всматриваться в предметы, то можно надолго выпасть из реальности, наблюдая за их диковинными трансформациями. Она уже собиралась отправиться дальше — на площадке не было абсолютно ничего интересного, а вот с обратной стороны холма, прямо над новой тропкой, висел здоровенный, серо-стальной шар. Однако, её бесцеремонно отвлекли.

— Стой, не ходи туда! — откуда-то снизу раздался писклявый голосок. Элисса нагнулась и увидела прямо у себя под ногами здоровенную белую мышь. Страж могла поклясться, что, раньше никакой мыши там не было.

— Почему же? — немного подумав, Кусланд всё же ответила. Она не питала особых иллюзий насчёт природы этой «мыши», но, во-первых, так можно узнать что-то новое о происходящем, а во-вторых… Интересно же! Первый демон на её памяти, который не стремится наброситься, разорвав в клочки, а, наоборот, желает побеседовать. Хотя, был ещё Коннор… Но тогда Командор сама была не настроена на беседу, поэтому разговора не сложилось.

— Это очень опасно, ты можешь погибнуть! — «мышь» даже изобразила панические нотки в голосе.

— Мы в Тени.

— Да, — грустно согласилась её собеседница, — но, если слишком долго оставаться в Тени — можно погибнуть и в реальном мире. Так и случилось со мной…

— Подожди! Но где тут логика?!

— Когда-то я был учеником в этом Круге магов, — «мышь» решила не отвлекаться на ненужную логику, — жестокие храмовники направили меня на Истязания раньше срока. Я просил их, умолял дать мне ещё немного времени подготовиться, но они были непреклонны. Негодяи силой швырнули меня сюда, а тело осталось там, в Башне Круга. Я был ещё так молод, так неумел! Но эти убийцы ничего не хотели слушать. Я боялся, я очень боялся! И не зря, ведь моих знаний не хватило, чтобы выбраться отсюда. Я застрял здесь…

— Ага, конечно, — криво ухмыльнулась девушка каблуком сапога в мгновение ока вдавила несчастного «ученика Круга» в каменную брусчатку. Даже поводила сапогом для надёжности.

— А-а-а, сволочь! — писклявый крик и, вместо мыши, в стороне возникло уродливое существо в рваной мантии. У твари были серые костлявые руки, а из-под надвинутого на лицо капюшона горел ярким фиолетовым светом единственный здоровенный «глаз». — Ты хоть представляешь, каково это, когда тебя давят каблуком?

— Нет, — беспечно пожала плечиками Элисса, хотя внутри вся передёрнулась от осознания всей опрометчивости своего поступка, но главное не подавать виду, держа свои чувства в узде. Демоны очень хорошо ощущали их, особенно здесь, в Тени. — Но мне стало та-ак скучно слушать твою историю, что я просто не удержалась. Извини.

Последнее она добавила со скромной, раскаивающейся улыбкой, сложив ручки, и виновато склонив голову. На взрослых ещё с самого детства этот приём действовал безотказно. На демонов, как оказалось, тоже. Хотя и не совсем так, как рассчитывала девушка. Демон просто замер, молча разглядывая её своим жутковатым «глазом».

— Сильна, — наконец произнёс он уже другим, суровым мужским голосом, — куда сильнее тех, кто приходил до этого. Общение было бы… занятным. В другой раз.

— Зачем откладывать, давай пообщаемся сейчас? Ты мне расскажешь, как я сюда попала и как мне отсюда выбраться, например…

— Сильна и нагла. Встречались и такие. Определённо, это было бы любопытно, — вновь заключил недвижимый демон. — Все, кто пришёл в ту залу, заснули благодаря мне. Вам стоило отдохнуть, ведь вы так устали… Да, мне удалось найти путь, а смерть людей и развоплощения слабых демонов даровали истинное могущество. Осталось лишь найти тело, и я, наконец, смогу вкусить всю прелесть жизни смертных.

— Я знаю кто ты, — медленно проговорила хмурая девушка, — демон Праздности!

— Вы, смертные, иногда зовёте меня и так, — в потустороннем голосе твари отчётливо слышалось довольство. — Пожалуй, твоё тело подойдёт больше других. Оно молодо, накрепко связано с Тенью, да и метка на твоей душе… О да, чую, как сила благодаря ней хлещет сквозь тебя! Глупышка, ты даже не осознаёшь её, не видишь, не можешь дотронуться! Смогу я в твоём обличье, а ты лучше — отдохни. Ты же так утомилась…

— Только посмей, — угрожающе зашипела Элисса, выхватив из ножен клинок, сияющий золотым светом, — только попробуй, и я развоплощу тебя прямо здесь! Немедленно верни всех в сознание!

— Попробуй, — вновь иным голосом неприятно прохихикал демон. — Ты навсегда останешься в Тени, как и твои друзья.

Кусланд замахнулась мечом — свечение стало таким, что в пору зажмурить глаза, но было слишком поздно. Демон просто исчез.

Простояв с обнажённым клинком некоторое время и напряжённо вслушиваясь в свои ощущения, девушка в конце концов убрала его в ножны. Демон и в самом деле ушёл, отчего-то не пожелав принять бой. Не придумав ничего лучше, Элисса отправилась вниз по дорожке к тому самому серо-стальному шару. Слова обитателя Тени неприятно удивили, поразили и, чего уж греха таить — заинтересовали её. О какой метке говорило это существо? Связано ли это с её становлением Серым стражем? И что за сила такая? Она никакой особой силы в себе никогда не чувствовала. Конечно, это могла быть какая-то непонятная уловка демона, но её смысла Кусланд просто не понимала.

Непонятный шар вблизи оказался… Ещё более непонятным. Большой — в три человеческих роста, блестящий, здоровенная капля замерзшей воды и ртути одновременно. Висел он прямо над тропинкой на уровне пояса и более ничем занимательным себя не проявлял. Набравшись смелости, Элисса аккуратно дотронулась до шара сорванной сухой веточкой. По глади, словно по воде, побежали круги, появилась рябь. Призвав на помощь все свои невеликие знания в области магии, девушка попыталась определить — опасно ли эта непонятная диковинка. Магия ожидаемо не помогла, а, может, одарённая просто не знала нужной магии. Тем не менее, никакой ощущаемой опасности от шара не исходило. Взвесив все «за» и «против», Кусланд осторожно дотронулась до него пальцем. На поверхности появились новые круги и настоящие волны! Всего мгновение, и абсолютно беззвучно Элиссу затянуло внутрь. Она даже испугаться толком не успела, как из тумана вокруг начали проступать первые, пока нечёткие очертания густого леса.

Под ногами была лесная тропка, вокруг росла высокая трава, а неизвестные ей деревья с яркой и плотной зелёной листвой закрывали голубое небо. Слышалось пение диковинных птиц, тут и там распускались неведомые цветы совершенно невероятных форм и раскрасок. Чуть в отдалении горел крохотный костерок, у которого замерли три могучие фигуры. Две из них выделялись мощными рогами, а вот третья вполне спокойно обходилась и без них…

— Стэн? — удивлённо вымолвила Элисса, вглядываясь в хорошо знакомую фигуру серокожего здоровяка.

— Командор Кусланд, — степенно кивнул кунари, лишь на мгновение отвернувшись от костра.

Рогатые кунари, тем временем, с изрядным любопытством разглядывали её саму, впрочем, к оружию не тянулись и это было уже хорошо. Девушка не знала, сможет ли она противопоставить морокам демона Праздности хоть что-то здесь — во сне внутри сна. Да, ей уже довелось убить лже-Кайлана, но то был её кошмар, тут же…

К слову, сами кунари выглядели необычно: серые лица оказались покрыты узором причудливых красно-белых татуировок, одеты они были в тёмно-зелёные одежды и кожаные полусапоги, а из доспехов у них имелись лишь странные кирасы с наплечниками, столь же тёмно-зелёного цвета. От внимательного взгляда девушки не укрылось и то, что в местах сочленения все металлические части были прикрыты мягкой кожей, чтобы не шуметь при ходьбе. Из оружия подле каждого лежали широкие абордажные тесаки, а на поясах висели длинные кинжалы и целая плеяда сумочек и кошелей всех видов и размеров. В качестве довершающего штриха, каждый из рогатых кунари держал на коленях странную железную трубу с чем-то похожим на арбалетный приклад.

— Стэн, не хочу тебя огорчать, но всё вокруг ненастоящее…

— Да, я знаю, — спокойно перебил Элиссу здоровяк.

— Чего? То есть, ты с самого начала знал, что это сон? — в неверии выдохнула девушка.

— Конечно, командор, — кивнул мужчина, снимая с огня деревянный прут с нанизанными на него кусками дымящегося мяса и отдавая ей, — присаживайтесь и угощайтесь.

— Эээ, спасибо, Стэн, — Кусланд, немного помявшись, всё же аккуратно присела рядом, приняв мясо, — но ты же понимаешь, что этим во сне не насытишься?

— Понимаю, — кунари протянул к огню новый прут с мясом, появившийся в его руке из ниоткуда, — но менее вкусным оно от того не становится. Попробуйте.

— А как ты догадался, что вокруг сон? — поинтересовалась она, проглотив третий по счёту кусок — приготовленное на костре блюдо и впрямь показалось девушке весьма необычным.

— Легко. Это Кэрашок Семенси и Кадатт Асулл, — Стэн попеременно указал на обоих кунари. Те настороженно кивнули девушке, — когда-то мы несли службу в одном отряде на Сегероне. Они… Были моими братьями по оружию. Друзьями.

— Почему «были»?

— В Асулла угодила молния от тевинтерского мага. Уже лет пять как, верно?

— Ага, на Сегероне дело было, — с кривой ухмылкой отозвался Кадатт, — пфших! И нет меня. Дырка в груди с два моих пальца была, отвечаю!

Кунари даже продемонстрировал Элиссе два своих толстых пальца и для убедительности потыкал себя ими в грудь. В воздухе отчего-то отчётливо запахло палёными волосами и горелым мясом. Девушка скривилась и недовольно отложила еду в сторону. Наслаждаться диковинным кунарийским блюдом резко расхотелось.

— А Кэрашоку просто голову его тупую снесли пару лет спустя. Уже в Донарксе, правда. Говорил я тебе, дурья башка, не спешить?

— Ну, потеря невелика, — хмыкнул Асулл.

— Ой, ой, ой, — кисло сморщился Кэрашок, — ты такой забавный, Кадатт, тебе бы с другими дрессированными мартышками выступать на площади. А мы бы тебе орехи кидали.

— Я помню всё это, — Стэн искренне усмехнулся немудрёной солдатской шутке, — и понимаю, что они не настоящие.

— Мы самые, что ни на есть настоящие! — Асулл бухнул себя в грудь кулаком.

— Разумеется, — улыбнулся ему безрогий кунари, — у тебя мясо горит.

— Фу ты, ну ты! — Кадатт с недовольным видом выхватил из костра объятый пламенем прутик.

— Тогда… Почему ты всё ещё здесь? Почему ты не выбрался из этого сна, раз всё понял?

— Я пробовал, но у меня ничего не вышло, — безразлично пожал плечами Стэн. — К тому же… Это добрый сон. Я понимаю, что никогда уже не увижу их, потому… Почему бы нам и не поговорить. Пусть, они и не настоящие.

— Мы настоящие! — теперь насупился и Кэрашок.

— Стэн, — покосившись на рогатых кунари, осторожно заговорила Элисса, — понимаю, тебе не хочется оставлять своих друзей, но кое-что случилось. Там, в Башне Круга нас всех усыпил демон Праздности. Если мы не сможем проснуться, боюсь мы останемся в Тени, навсегда. Растворимся в ней!

— Ты права, — чуть помолчав, ответил кунари, поднимаясь, — у нас ещё слишком много неоконченных дел, чтобы отдыхать.

— Эй, куда это ты его собралась увести? — разом растерявший всё весёлость Кадатт потянулся к тесаку.

— Никуда он не пойдёт, — вторил ему Кэрашок, — его место здесь, с нами!

— Парни, — нахмурился Стэн, доставая из-за пояса две железные трубки, наподобие тех, что имелись у его товарищей, только значительно короче, — не заставляйте меня смотреть на вашу смерть ещё раз. В этом нет ничего приятного.

— Вот уж нет, — казалось, мороки его и вовсе не услышали, начав говорить хором. Выглядело это жутковато. — Он никуда не пойдёт. Его место здесь!

— Так и знал, — вздохнул здоровяк и, наставив на иллюзии своих друзей железные палки, он нажал на спусковые рычаги. В тот же миг сверкнули две яркие вспышки и громыхнул гром. Палки окутались густым белым дымом, а оба рогатых кунари повалились на землю с кровоточащими дырками прямо посреди массивных, широких лбов.

Мир вокруг принялся таять в густом тумане, поедавшем своими клочьями и костёр, и лес вокруг, и мёртвых кунари, и окружённого узором светящихся всполохов Стэна, что неподвижно застыл с опущенной головой.

Вскоре туман развеялся, и Элисса обнаружила себя стоящей на той самой каменистой дорожке в Тени. Только теперь перед ней не было блестящего серо-стального шара. Бросив короткий взгляд на, словно приклеенный к небу Чёрный город, девушка вновь зашагала вперёд.

Интерлюдия 3.2

За очередным поворотом тропинки, огибавшей поросший сухой, мёртвой травой холм, показался новый шар. Однако, на этот раз он был совсем не серым, а скорее наоборот — переливался всеми цветами радуги. То тут, то там появлялись совершенно невообразимые вспышки ярко-фиолетового, красного и салатового света, а где-то мелькали и золотистый, и белый и ещё дюжины самых разных цветов и оттенков. Пятнами, пятнышками и мелким мозаичным крошевом они буквально скользили по поверхности шара…

«Какой красивый», — подумала девушка, невольно замерев на месте. В самом деле, посреди унылого мёртвого пейзажа Тени, этот шар казался настоящим чудом. — «Интересно узнать, чей это сон».

Приблизившись к нему, она уже привычно протянула руку, наблюдая побежавшие по поверхности круги и рябь. И её вновь затянуло внутрь. Ставший привычным туман расступился и Кусланд узрела перед собой массивные ворота с искусной резьбой и литьём церковной тематики. Чуть помедлив, девушка распахнула их, входя в прекрасный светлый собор. Из высоких широких окон на мозаичный пол падали разноцветные солнечные лучи, тут и там горели дорогие красные свечи, пахло заморским ладаном и ещё чем-то совершенно незнакомым для Элиссы. Вокруг не виднелось ни души, лишь в самом конце багровой ковровой дорожки, у алтаря, о чём-то тихо переговаривались две фигуры, к которым она и двинулась.

Одной из них была незнакомая Элиссе женщина в злато-красном одеянии преподобной матери, зато второй оказалась Лелиана! Её огненно-красные волосы командор Стражей узнала бы где угодно. Впервые она видела свою подругу не в дорожных штанах или бесформенной робе послушницы, а в самом настоящем платье. У неё и самой в Хайевере когда-то имелись похожие наряды с кружевами, драгоценными камнями и жемчугом, скроенные по последней орлесианской моде. Не сказать, что девушка сильно любила в них расхаживать — ей подчас привычней и удобней было в простых мужских штанах да рубахе, отчего мать иной раз ворчала на неё. Однако на праздники или торжественные приёмы, которые иногда устраивал отец, Элисса наряжалась, как ей и подобало. Пожалуй, она совершенно искренне радовалась возможности блеснуть чем-то новеньким перед домочадцами и дочерями вассалов и друзей отца, которых те обычно брали на подобные мероприятия в надежде сыскать им пару. А уж каково было во времена их житья в Денериме…

— Вот и она, — мягко улыбнулась Лелиана, прерывая поток горько-сладких воспоминаний и зачем-то беря её за руку.

— Как тебя звать, дитя? — обратилась к командору Стражей незнакомая преподобная мать.

— Элисса, — всё ещё пребывая в раздумьях от «сна» Лелианы, спокойно ответила мороку Кусланд. В том, что единственной настоящей здесь была рыжая девушка-бард — она не сомневалась.

— Эл-лиса… — зачем-то протянула морок и вновь обратилась к Лелиане. — Теперь это твоя новая подруга?

— Ну да… — казалось, даже немного смутилась чему-то аловласка.

— И ты веришь, будто она лучше Маржолайн?

— Понятия не имею о чём оно, но… — попыталась вмешаться в явно давно длящийся спор Элисса, однако Лелиана мягко стиснула её ладошку и ответила, с осуждением глядя на преподобную мать:

— Мать Доротея, она — не Маржолайн! Она никогда меня не предаст. И я её — никогда! Никогда более такого не случится…

— Так же ты думала и о Маржолайн.

— Я ошибалась, признаю, но ныне я уверена, как никогда, — голосок Лелианы, казалось, звенел от напряжения.

— Хоть Церковь этого и не осуждает, однако ты знаешь, как я не одобряю подобного… — недовольно скривилась женщина.

—Андрасте завещала нам любить…

— У Андрасте был муж — Маферат-предатель! И Андрасте стала невестой самого Создателя!

— Лелиана, — наконец смогла взять слово Элисса, отчаявшись понять, что здесь вообще происходит, — всё это не по-настоящему — мы в Тени!

— Вот видишь, — с укором улыбнулась рыжеволосой девушке лже-преподобная мать, — она уже идёт против тебя.

— Лелиана, не слушай её — это морок! Мы сейчас в Тени, — быстро-быстро заговорила Кусланд, видя, как нахмурилась её подруга, — нас заключил сюда демон Праздности в Башне Круга! Ты обязательно должна это вспомнить!

— О чём ты говоришь… — удивлённо протянула Лелиана, но вновь оказалась прервана:

— Она не в себе Лелиана, посмотри на неё — она не может быть твоей подругой!

— Прошу, это очень важно, вспомни! Мы пытаемся остановить Мор. Вспомни наше знакомство — Лотеринг, Редклиф, Башня Круга! В Башне бунт, маги призвали демонов и мы…

— Мор уже давно побеждён… — резко перебило её наваждение, но тут же умолкло, напоровшись на внезапно оледеневший взгляд синих глаз барда.

— Мор не побеждён, — тихо произнесла она, отпуская ладонь Элиссы. — Мы ещё не победили… Ты — не преподобная мать Доротея. Ты — обман! Морок! Я не исполнила своё предназначение… Теперь я помню.

Крошечный мирок нарядного собора вокруг принялся таять. Лишь перед тем, как окончательно развеяться, Лелиана бросила на Элиссу какой-то странный взгляд и смущённо улыбнулась.

— И что это было? — спросила вслух у себя самой девушка, вновь очутившись в безграничном мире Тени. Однако Тень безмолвствовала, а Чёрный город и не думал пропадать, всё так же паря где-то в вышине.

Оставив все размышления на потом, Элисса отправилась дальше по тропе. Единственное, что вызывало беспокойство — сколько ещё чужих снов-иллюзий придётся посетить, прежде, чем что-то изменится. Прежде, чем у неё появится шанс вырваться отсюда? К тому же, она совсем не уверена, что ей удастся уверить всех в нереальности происходящего. Своих Серых стражей она хоть сколько-нибудь знала, а вот как действовать с совершенно незнакомыми храмовниками? Поверят ли они ей? Командор не знала ответа.

Следующий встреченный шар вновь оказался иным: светился изнутри всеми цветами радуги, а по блестящей поверхности бежала непрерывная мелкая рябь, отчего казалось, будто он пульсировал, так и маня прикоснуться. С опаской Элисса протянула руку — уже знакомые круги на поверхности шара и…

Вокруг царил лёгкий полумрак, но из-за неплотно прикрытых штор проглядывал весёлый лучик света. Девушка огляделась: она лежала на мягкой широкой кровати, укутавшись в чудесное белоснежное одеяло, всё вокруг было очень странным и необычным — не слишком высокий белый потолок, какие-то стеклянные круги и пластинки в нём, забавные полки с кучей книг и здоровенные, просто необычайно огромные зеркала на одной из стен. Даже представить их цену становилось страшно!

Чуть повернувшись, Элисса вдруг отчётливо осознала, что на этот раз на ней не было ничего — она лежала в такой тёплой кровати абсолютно голой и... Похоже слева был кто-то ещё.

— Доброе утро, родная, — не дав толком собраться с мыслями, произнёс смутно знакомый голос. Чья-то тень склонилась над ней и поцеловала в щёку. Девушка неловко обернулась, но лишь для того чтобы вмиг зажмуриться, чувствуя, как стремительно краснеет. Рядом с ней лежал Кай! Тоже без одежды…

— Стесняшка, просыпайся уже! — усмехнулся он, поднимаясь с кровати. — Пойду завтрак делать.

Кусланд осторожно приоткрыла глаза, лишь самым краем заметив, как парень надел странный светлый халат и вышел за дверь. Этого просто не могло быть! Не могло, просто потому что… Не могло! Она. Была. С ним. В постели! Как?! Как такое могло произойти? На какие-то мгновения девушка даже забыла, что находится во сне и вокруг всё ненастоящее — вымышленное. Только вспомнив об этом, Элисса немного успокоилась. Правда, не до конца. Да, она во сне, но… Почему она была с ним в постели?! Конечно, она знала, что мужчина и женщина делают в постели, особенно без одежды, пусть сами никогда ни с кем и не возлегала. Для любой девушки из знатного рода до замужества подобное стало бы чудовищным позором, прознай кто. Да и как потом смотреть в глаза мужу? Однако здесь, во сне… Она. С Кайланом… нет, этого просто не может быть! Мысли откровенно путались и Кусланд стоило немалых трудов, чтобы поймать себя на том, что уже в который раз повторяется. Проклятье, она даже умудрилась позабыть, зачем вторглась сюда! Неужто, в том и крылась коварная уловка демона Праздности?

Наконец, отогнав все лишние мысли, раздиравшие её буквально на части, Элисса заставила себя подняться с кровати. Кутаясь в одеяло, командор Стражей осторожно подошла к шторам. Босые ноги утопали в мягком, поистине гигантском кремовом ворсе ковра. Придерживая одной рукой своё готовое в любой момент сползти единственное «укрытие», девушка решительным движением одёрнула штору и… Так и замерла, в шоке распахнув ротик, а позабытое одеяло медленно сползло на пол.

За окном раскинулся огромный, гигантский, поистине бесконечный город! Она была где-то очень высоко — люди внизу казались мелкими муравьишками. Громады домов вокруг, тронутые осенней ржой деревья, рассекающие их чёрные полосы дорог и невероятных, словно парящих мостов… По ним скользят совершенно невиданные, просто невозможные экипажи без запряжённых животных — и быстро скользят. Вдоль дорог снуют туда-сюда сотни и тысячи людей, а на горизонте виднеются острые силуэты и шпили ещё более громадных зданий. Одно из них тонкой иглой, казалось, пронзает само небо.

Замерев недвижимой статуей, девушка просто не могла оторваться от окна, жадно всматриваясь в малейшие детали: вот отчего-то стоявшие ровной линейкой экипажи одновременно пришли в движение, вот из маленького павильона у дороги вышла целая толпа людей, непонятно как там поместившихся, а вот… Элисса поражённо ахнула — чуть выше, над крышами соседних домов, громко стрекоча, пролетело нечто. Она даже подумать боялась, что это могло быть! Большое, как дракон, а сверху и сзади здоровенные вихри. Командор подняла взгляд ещё выше и увидела высоко в небе несколько длинных белых полос, на концах которых куда-то спешили маленькие блестящие точки.

Кусланд не знала сколько простояла так у огромного — от пола до потолка, окна. Очнулась лишь, когда её окликнули:

— Элисс, ну долго ты там? Хватит прихорашиваться — иди уже, кофе стынет.

Она резко дёрнулась, вспомнив, что не одета, но в комнате никого не оказалось. Лишь из-за распахнутой двери доносилась негромкая музыка и чьи-то голоса.

«Зовут!» — только и подумала девушка, — «Он зовёт!»

Её судорожный взгляд заметался по комнате в поисках хоть какой-то одежды, пока не наткнулся на аккуратно сложенную стопку на кресле. Взяв странно-узкие, будто бы потёртые голубые штаны — как раз на неё, и тонкую белую батистовую рубашечку, она принялась одеваться. На лежавшие поверх спутанные комки девушка поначалу даже внимания не обратила, а когда, наконец, обратила — вновь стремительно покраснела. Нижнее бельё, а это оказалось именно оно, было, мягко говоря, вызывающе откровенным. Кружевные, почти прозрачные трусики — ничем иным это просто не могло являться, на её взгляд ничего абсолютно и не скрывали, как и подобный им бюстгальтер. После кратких, полных скепсиса рассуждений, трусики Элисса всё же надела, а от последнего решила отказаться. Чтобы осознать, как она ошиблась, потребовалось натянуть рубашечку, застегнув половину пуговиц. Сквозь тончайшую белую ткань просвечивало — всё! Сдавленно выругавшись, девушка принялась поспешно переодеваться.

Пройдя короткий коридор с ещё парой закрытых дверей, она оказалась в куда более просторном, по сравнению с прошлым, и светлом помещении. Откуда-то играла приятная и совершенно необычная музыка, но никаких музыкантов здесь и в помине не было! Зато за светлой, выточенной из цельного камня стойкой на высоком табурете в одеждах чем-то похожих на её собственные сидел… Кай! Он что-то задумчиво жевал и потягивал из маленькой кружечки какой-то напиток, однако стоило Элиссе войти, как тут же обратил на неё внимание.

— Наконец-то, — тепло улыбнулся парень, — я уж думал сам всё съесть.

— Я…

— Та ещё соня. Садись давай, — он кивнул на высоченный табурет напротив себя, попутно налив какой-то тёмный напиток в пустую кружку из начищенного, высокого сосуда забавной формы с длинной ручкой, — садись и ешь. Пока не позавтракаешь — слышать ничего не хочу.

Девушка последовала его словам и с интересом принялась разглядывать блюда на узкой длинной стойке. Кай придвинул поближе к ней белую кружечку с дымящимся чёрным напитком. Кроме чашек и тонких снежно-белых тарелок на столе имелось блюдо жареного хлеба, покрытого расплавленным сыром, сковородка с половиной яичницы с какими-то травами, овощами и беконом, а также ещё несколько странных ярких бутылочек и коробочек с надписями на абсолютно незнакомом языке. Аккуратно положив себе кусочек яичницы и хлеб, она настороженно глотнула чёрного напитка и невольно сморщилась.

— Прости, — Кай отвлёкся от разглядывания какой-то чудесной пластинки с двигающимися рисунками, символами да надписями и кивнул на маленькую коробку с нарисованной пятнистой коровой, — я и забыл, что ты с молоком любишь. Сахар только в пакетиках — забыл вчера купить.

Он протянул ей хрустальную вазочку, полную мягких красных бумажных палочек. Элисса конечно же знала, что такое сахар. Отец заказывал сахар с севера, да и дедушка Ферхар частенько привозил его из своих морских походов, поэтому в Хайевере на господском столе всегда можно было встретить эти невероятно сладкие янтарно-коричневые кристаллы. Но кому пришло в голову засовывать сахар в такие маленькие бумажные пакетики? Зачем? Бумага не самая дешёвая вещь в Ферелдене… Девушка осторожно ощупала один из них — наощупь там находилось нечто похожее на песок, но никак не колотый сахар.

— Ты что, не выспалась? — Кай недоумённо вздёрнул бровь.

— Нет, нет всё нормально, — вяло ответила девушка. Конечно же, всё было далеко не нормально! Всё вокруг, не походило вообще ни на что! Творился какой-то абсурд! Может, в посещённых ранее снах тоже хватало странностей — одни только громовые трубки кунари и странное поведение Лелианы чего стоили! Но здесь… Сон Кайлана определённо превосходил своей странностью вообще всё.

Девушка не была дурой и прекрасно понимала — такими иллюзиями демон Праздности стремится удержать людей во сне, чтобы они и сами не захотели просыпаться. Что такое человеческое сознание для могущественного демона? Открытая книга. Во снах люди видели свои мечты, то, чего желали, но никогда не могли иметь в реальной жизни. Кунари вновь встречался со своими погибшими товарищами, Лелиана… вот с Лелианой, признаться, всё виделось сложнее: спор с лже-преподобной матерью, которую бывшая бард явно знала, какая-то предательница Маржолайн… Быть может, Лелиана искала утешения или прощения? Но причём тут Элисса? Да, ныне Кусланд с чистым сердцем могла назвать рыжеволосую девушку своей подругой, о чём какой-то месяц назад и не помыслила бы. Лелиана оказалась довольно забавной и интересной, особенно если её как следует растормошить, много знала и много где побывала, а уж её невероятные истории о жизни барда-шпиона-соглядатая на службе у самых разных аристократов Орлесианской империи могли увлечь кого угодно! С аловлаской было просто приятно находиться рядом, делиться своими некоторыми думами, сомнениями, мыслями… Её готовность выслушать, помочь советом или просто утешить да поддержать в трудный момент для девушки, враз оставшейся без своей семьи и принявшей тяжкую ношу командора Серых стражей, дорогого стоили.

— Элисс, проснись! — перед её лицом помахали рукой.

— Эй! — вздрогнув, возмутилась она.

— Что «эй»? Ты этот несчастный пакетик уже пару минут гипнотизируешь. Ещё немного и он напишет тебе признание во всех смертных грехах!

Элисса хмыкнула в ответ и надорвала красную бумажку. Внутри оказался белый песок. О том, что обычный сахар может так чудно выглядеть, девушка не слышала. Аккуратно высыпав себе на пальчик несколько песчинок, на деле оказавшихся совсем малюсенькими квадратными кристалликами, Кусланд чуть полюбовалась ими, а затем слизнула. На вкус и впрямь сладко. Более ничего не опасаясь, она высыпала весь пакетик в чашку, где исходил паром странный напиток с диковинным названием «кофе». С молоком да сахаром стало и вправду лучше. Ей даже понравилось. Подняв взгляд на наблюдавшего за ней парня, она заметила лёгкую, добрую улыбку на его губах. «Да уж, со стороны, наверное, выглядело странновато», — решила для себя Элисса.

— Что у тебя с зачётами в институте? — прихлёбывая кофе, внезапно спросил он. — Расписание сессии дали?

— Что? Нет, эээ… — девушка замешкалась, пытаясь понять, о чём Кай вообще говорит.

— Так и знал! Вечно они с расписанием первокурсникам жмутся! Сходи уже на кафедру, может там чего скажут, а то октябрь уже — надо путёвку брать.

— Чего брать? — из речи короля Кусланд не поняла вообще ничего. Кай внимательно посмотрел на неё, вновь улыбнулся и, посмеиваясь, помотал головой.

— Точно — не выспалась. А ночью-то такая активная была…

«Ночью?! Активная?!» — в шоке девушка широко распахнула глаза, ощущая, как цветом лица равняется с теми самыми пакетиками. В голове вновь воцарился полный сумбур — доселе она боялась, или стеснялась… в общем, старалась даже не думать об этом!

— Стесняшка, — с тёплой улыбкой протянул Кай, прекрасно заметивший её смущение. — Я про медовый месяц — надо наконец тур заказывать. Твой отец тоже всё никак не слезет с меня — спрашивает, когда мы, наконец, определимся уже. Со свадьбы то сколько времени прошло.

Элисса подавилась кофе. К счастью, остатков самообладания, чтобы аккуратно поставить чашку на стол, ей ещё хватило. Впрочем, парень не заметил этой неловкости, опять хмуро уставясь в то странное, не иначе как магическое стёклышко.

— Что за день такой — ни одно приложение не работает! И перезагрузка не помогает… — — выругался он, нажав на пластинку. Целая куча цветных квадратиков сменилась надкушенным серебристым яблоком на чёрном фоне. — Знаешь, на новогодних было бы неплохо, — потеряв интерес к артефакту, а ничем иным это быть просто не могло, и взяв себя в руки, продолжил Кай, — свои зачёты, если что, заранее сдашь. Эй, с тобой точно всё в порядке? Ты молчаливая сегодня.

— Да, в порядке, — Кусланд просто не знала, что ещё ответить. Кай вроде бы говорил вполне понятным языком, да вот только она совсем ничего не понимала.

— Ладно… Ты, вроде, на Сейшелы хотела, так знаешь, я с Эдиком разговаривал на днях — они с женой в том году были и им не понравилось. Как смотришь на Таиланд?

— «Таиланд»?

— Нет, если не хочешь, есть ещё «сказочное Бали», — чему-то одному ему ведомому хмыкнул парень.

— Послушай, Кай, я должна тебе сказать — это всё не…

— Кто? — он удивлённо вскинул брови. — Кай? С каких пор я успел стать героем детской сказки?

— Кай, я не очень понимаю, что происходит, но ты должен вспомнить — это всё не настоящее!

— Хорошо, раз я Кай, то станешь ли тогда моей Снежной Королевой?

«Королевой?!» — подобно молнии мелькнула в её сознании испуганно-радостная мысль. Толком не осознав этого, она столкнулась с ещё большим шоком — почти спонтанным желание сказать, нет, прокричать: «Стану!». Девушка зажмурилась, тряхнув головой — это не её мысли. Может, когда-то давно она и мечтала стать королевой при молодом Тейрине, однако лишь узнав Кайлана по-настоящему, Кайлана потерявшего память, она увидела вовсе не красавчика в золотой короне, а человека. Да, теперь Элисса… ценила вовсе не далёкого короля, а Кая, которому сейчас требовалась помощь. Лишь она могла вытащить его из этого странного, откровенно манящего, но всё же сна.

— Элисс, ты ещё здесь? — вырвав девушку из потока странных, но оттого не менее правильных мыслей, парень помахал перед её лицом рукой. — Или уже примеряешь ледяную корону?

— Нет, нет, — отчётливо вздрогнула Кусланд, — если не Кай — тогда как мне тебя звать? Кайлан?

— «Любимый», «муж мой», «Моё солнце и звёзды»? — с мягкой иронией усмехнулся он. — Можешь, конечно, ограничиться и моим скучным, банальным именем — «Руслан». «Кайлан» — явно из другой оперы.

Совершенно чужое имя не стало для неё шоком, но вызвало новую волну недоумения. Неужели, как и в реальности, волей демона Праздности, Кай забыл, кто он есть на самом деле? Это совершенно точно Кай и его сон — в этом она уверена абсолютно. Парень здесь был самым, что ни на есть настоящим, однако чудной мир вокруг вызывал всё больше вопросов… Решительно отринув излишнее любопытство и поистине жгучее желание узнать побольше, девушка сосредоточилась на самой важной задаче — вытащить их из навеянного сновидения.

— Скажи, «Руслан», а если бы я потеряла память, что бы ты мне рассказал первым делом?

— О нас двоих, конечно же! — растерявшись на пару мгновений, Кай накрыл её ладошку своей, очевидно приняв это за какую-то забаву. — О нашей встрече, свадьбе…

— А ещё? Где мы, например?

— Какая у тебя запущенная, однако «амнезия»… Тебе с сотворения мира или покороче? Ладно, ладно! Мы на планете Земля, материке Евразия, в стране Россия, её столице — городе Москва, у нас дома. Улицу и адрес дома тоже дать, или «амнезия» прошла?

Продолжив улыбаться, он резко приблизился и… Поцеловал её прямо в губы! Первым порывом стало резко отстраниться, отпрыгнуть, но она отчего-то сдержала себя. Это было… Приятно? И она этого сама… Хотела?

— Нет, не нужно, — когда парень отстранился, с отчего-то сожалением ответила Элисса, — лучше расскажи, как мы познакомились?

— О, мы познакомились… Познакомились… Познакомились… — начал зачем-то повторять Тейрин, с каждым словом делаясь всё мрачнее, а затем и вовсе посмотрел на неё совсем уж с виноватым взглядом. — Прости Элисс, я не знаю почему, но… Я не помню! Вертится где-то. Близко, но не могу вспомнить. Прости…

Всматриваясь в его глаза, наполненные поистине вселенским отчаянием, Кусланд нашла в себе силы встать из-за стойки и подойти к нему почти вплотную. Ей было… Страшно? Нет, она хотела этого! Но в тоже время очень боялась, волновалась… Смущалась? На миг стиснув кулачки, Элисса обвила руками шею Кая — их лица касались друг друга, и девушка смотрела прямо ему в глаза. Такие близкие...

— Кай, пожалуйста, вспомни, я тебя прошу, это очень важно, — тихо прошептала девушка. Она была уверена, абсолютно точно уверена, что если парень вспомнит их знакомство, то и поймёт, что вокруг всё ненастоящее!

— Элисс, я правда пытаюсь, — в его серо-голубых глазах витал страх, отчаяние и какая-то неловкая обида, — извини, это так глупо… Я тебя так люблю, но не могу вспомнить как…

Всего одно слово яркой чертой вспыхнуло в её разуме, перехватив дыхание. Она не дала ему закончить. Закрыв от страха глаза, чуть подалась вперёд, накрыв его губы своими.

— Вспомни, — промолвила девушка, с сожалением прервав поцелуй. Это оказалось неожиданно сложнее, чем решиться на него, ведь он оказался полностью взаимным. — Вспомни, Кай: лес, Остагар, бандиты, Лотеринг! Вспомни, прошу тебя!

Девушка сама не заметила, как на глаза стали наворачиваться слёзы. Парень, крепко прижав её к себе, ласково гладил по голове, а она разрыдалась, сама толком не понимая отчего. Всё вокруг, кроме неё и Кая, было ненастоящим — ложь, иллюзия, обман! Мерзкий демон! То, что Элисса сейчас чувствовала, то что без сомнения чувствовал Кай… Неужели всё это чудовищный в своей жестокости морок Праздности? Когда они выберутся отсюда, неужели всё исчезнет? Неужели больше никогда не будет этого нежного, яркого, обжигающе-ласкающего огня в груди, что расходится тёплыми волнами? Этих лёгких мурашек, бегущих по телу, когда парень дотрагивался до неё, и настоящего потока, затопившего её от их поцелуя. Желания, нет, тяги, просто быть рядом, прижимаясь друг к другу! Это всё просто… Исчезнет? Исчезнет, как сон, или… Элисса застыла, даже забыв дышать.

Или эти чувства не сон? Может, всё это уже случилось с ними там, в реальном мире, просто они этого не заметили? Не заметили, боясь своих чувств, опасаясь, стремясь держать их при себе, загнать в самые дальние уголки разума, не дав им выйти наружу? Страх быть не понятыми, страх за свое положение — они не могли, просто не могли быть вместе! Он — Тейрин, король, у которого есть законная жена, у них ещё будут дети, она же… Девица, из всех богатств у которой осталось лишь имя семьи, да древний доспех. И она Серый страж. Одна из тех, кто отрёкся от всего мира ради борьбы с порождениями тьмы. Им просто не суждено, невозможно быть вместе! И всё же, где-то глубоко внутри билась маленькая надежда. Очень, очень слабая, хрупкая надежда, питающая сердце. Вот только хватит ли её, чтобы растопить все страхи и сомнения?

— Элисса? — внезапно парень принялся озираться по сторонам. — Это точно ты? Да, точно, это ты.

Кай для верности даже зачем-то ощупал её с головы до ног. Она и не возражала — лишь бы он всё вспомнил!

— Но что мы тут делаем? Как ты оказалась у меня дома? Мы же с тобой в Ферелдене! В другом мире! — он поражённо глядел на девушку, не менее поражённо смотрящую в ответ.

— Другой мир?

— Вспомнил, — как-то тихо, почти шёпотом, произнёс он, — нас пленил демон Праздности. Мы в Тени…

Всё вокруг начало медленно таять, наполняясь густым туманом.

— Элисс, прости меня, если сможешь, за всё, что здесь было, — будто оправдываясь, проговорил парень, обведя рукой всё вокруг. — Я не выбирал этого — демон сам подстроил такое. Впрочем… За это тоже прости.

Уже полупрозрачный, он резко наклонился и вновь поцеловал её. Удар сердца, два, три... И вокруг уже никого нет, а поражённая девушка вновь обнаружила себя на тропе посреди бескрайних просторов Тени. В вышине висел Чёрный город.

Она медленно провела пальчиками по губам, словно силясь ощутить невидимый след так рано прервавшегося поцелуя...

Вдруг что-то неуловимо изменилось. Тень повсюду стала словно бы пульсировать, вокруг поползло марево, раздался оглушительный звон, будто забили сотни колоколов разом. Острова, скалы, туман, тропинка под ногами — всё растворялось, размывалось. Последний звонкий удар колокола, нечеловеческий дикий крик, полный ярости и отчаяния. И звенящая тишина… А затем звуки вернулись вновь. Нормальные, привычные звуки.

Девушка проснулась.

Глава 23

Мне снился какой-то невероятно бредовый сон — сперва чудаковатый дед в фиолетовом костюме с дикими криками носился по БЧ-3, стремясь запихать здоровенного моржа в торпедный люк. Несчастный минёр смотрел на это всё взглядом побитой собаки и невнятно голосил про «не положено моржом!». Была сумасшедшая погоня по футуристичному поезду, какие-то парни, танцующие на крыле самолета под смутно-знакомые мотивы из далекого детства, полёт на недовольном драконе. Всё походило на полный бред, но мне всё никак не удавалось вырваться из него. А когда, наконец, удалось, я оказался у себя в квартире с... кем-то. Не могу вспомнить лица, только светлые, почти белые волосы и щемящее чувство радости в груди — этот кто-то был мне невероятно дорог. Кажется, меня обнимали, целовали, или я целовал? Не могу вспомнить. Всё размывалось и стиралось в памяти, уходило, как круги на воде…

— Ваше Величество, вы целы?! Воды сюда, живо! — оказалось первым, что я услышал, стоило лишь открыть глаза. Чёртов демон…

Кто-то напоил меня кисловатой водой из фляги, попутно едва не облив, и помог сесть. Люди в зале, тем временем, постепенно приходили в себя. Кого-то поили, кого-то и вовсе поливали водой, а некоторые подымались с покрытого чёрной сажей пола самостоятельно. Оставалось только удивляться, как виртуозно демону Праздности удалось поймать всех нас в свои сети. Неполный десяток храмовников, Стражи, пара магов Круга — несмотря на всё внимание умудрились оказаться у неё в плену. Расслабились всего чуть, поняв, что двери в Зал Совета заперты и сразу же поплатились… Удачно прятавшийся демон накинул на нас свои сети и погрузил в колдовской сон. Всех. Два десятка человек! Сильная сволочь. Правда, за такую жадность он и поплатился.

Пока мы с Элиссой и Лелианой приходили в себя — мы буквально заснули друг на друге — рядом присел Садатт и кратко ввёл нас в курс дела. Его отряд уже был на лестнице, когда всё произошло и стоило им ступить на этаж, как они застали настоящее сонное царство, посреди которого возвышался демон Праздности. Очень могучий демон Праздности, и вместе с тем невероятно обессилевший — даже для такой теневой сущности погружение в сон двух десятков человек разом не прошло даром. Не растерявшимся храмовникам под прикрытием магов удалось одолеть тварь без всяких потерь и даже ранений! На этом плюсы заканчивались и начинались минусы. Вернее — «минус» конкретно для меня. На моём инкогнито теперь можно ставить окончательный крест. За короля Кайлана меня теперь принимали абсолютно все в этом зале, а вскоре будут и во всей Башне Круга. На фоне всего этого, ноющая с самого пробуждения голова казалась просто мелкой, досадной помехой. Чтобы всем более-менее прийти в себя потребовалось не меньше получаса — голова болела не у меня одного. Кажется, с этим в той или иной мере столкнулись вообще все, кто подвергся чарам демона… кроме Элиссы. Кусланд лишь недоумённо пожала плечами, заявив, что чувствует себя превосходно.

— Повторяю ещё раз, — проговорил Садатт, когда все наконец-то оклемались, привели себя в порядок и выстроились перед вратами в Зал Совета, — мы понятия не имеем, что творится внутри. Всем быть начеку, без приказа не атаковать. Рыцарям — прикрывать наших магов и ослаблять бунтовщиков. Стражи — на вас поддержка и прикрытие флангов, чародей Ниалл, — рыцарь-капитан призывно махнул одному из только подошедших магов, — вы нашли, что искали?

— Да, — молодой мужчина вышел вперёд и повернулся лицом к строю, доставая из сумки какие-то свитки, — это — Литания Андраллы. Я использую её, чтобы бунтовщики не смогли призывать демонов и создавать одержимых, но, если она выпадет из моих рук — защита развеется.

— Все поняли? Чтобы ни волоса с его головы не упало, иначе все там поляжем! — грозно поинтересовался Садатт у своих людей и, надев шлем, прокричал: — С нами Создатель и Андрасте! К бою!

Двери в Зал Совета распахнулись от слитного удара пары храмовников, и воины с тяжёлыми, зачарованными ростовыми щитами устремились внутрь, держа перед собой антимагический барьер. За ними шли все остальные включая стрелков, магов и Стражей. Пусть за спинами бойцов мне и не было толком ничего видно, однако вероятный противник почему-то никакой агрессии не пока проявлял. Неужто Ульдред решил сперва поболтать о жизни, прежде чем обратиться в огромного, уродливого монстра?

Под своды зала заходил я одним из последних вместе со стрелками. Рядом следовали Лелиана с Махариэлем, получившие недвусмысленный приказ от Элиссы — если всё пойдёт плохо — вытащить меня даже ценой собственных жизней. Сперва она вообще порывалась оставить меня снаружи, но здесь уже я воспротивился. Пусть и было страшновато соваться в логово одержимых, однако отсиживаться в тылу я позволить себе больше не мог. Точно не после фактического признания меня королём от храмовников и магов.

— Много вас, — раздался зычный, тяжёлый бас, видимо, Ульдреда. Или, вернее сказать — демона, что притворялся старшим чародеем? Ему, впрочем, никто не ответил — зачем? Выяснять мотивы, цели, сообщников имело бы смысл, окажись здесь именно Ульдред. Но, судя по прошедшему по рядам храмовников и магов тревожному шепотку, сомнений, что это уже тварь из Тени, ни у кого не имелось. Тройка высоких — метра за два ростом, фигур, словно собранных из перекрученного мяса и костей, позади бывшего старшего чародея, никаких побуждений к переговорам тоже не вызывали.

Резкая, хлёсткая, как щелчок, команда Садатта и в тварей полетели первые заклятия и стрелы. Рыцарь-капитан решил, что лучшее враг хорошего и применил почти ту же тактику, что и в предыдущих сражениях с демонами. Храмовники держат перед собой анти-магический барьер, через который летят стрелы лучников, часть магов прикрывает их щитами, а оставшиеся бьют по одержимым с флангов, где нет барьера. Несмотря на всё, ранее она уже показала себя действенной и я, попутно выпустив арбалетный болт в долговязую фигуру одержимого, даже решил, что и этот бой будет простым и быстрым…

Чудища успели словить лишь пяток стрел, после чего пред ними замерцала прозрачная, словно мыльная, плёнка магической защиты. Особого урона мы им не нанесли, а Ульдред, с торчащим из глаза арбалетным болтом, и вовсе вызывал настоящую оторопь. Вокруг тела бывшего старшего чародея закрутились красные всполохи с искрами, фигура налилась ярким белым светом, а спустя мгновение вместо тщедушного волшебника средних лет, возникла монструозная трёхметровая фигура. Лишь одно быстрое, почти неуловимое движение огромной шипастой лапой — и пяток храмовников просто разлетелись в стороны! По частям... От пяти здоровых мужиков, с ног до головы закованных в доспехи, остались лишь кровавые дымящиеся ошмётки перекрученного мяса и стали!

— «Святой Карой» по Ульдреду! Все, кто может! Живо! — не растерявшись, проорал Садатт. Показывая пример, он выставил перед собой пальцы, сложенные в заковыристом жесте. Его примеру последовали ещё несколько рыцарей и вот, спустя мгновение, от них к монстру протянулись длинные, ярко мерцающие нити-ленты. Тварь попыталась кинуться на храмовников, но не тут-то было! Двигалась она тяжело, словно против ураганного ветра!

К сожалению, долго это не продлилось — один из одержимых, прикрывшись огромной, сияющей лапой, словно щитом, прорвался к неизвестному рыцарю и одним взмахом отрубил тому обе руки. Стоявшие рядом воины просто не успели его остановить. Их мечи вонзились в грудь монстра, но тварь этого даже не заметила. Новый взмах светящейся лапой и оба воина отлетели в сторону, окончательно руша строй. В прорвавшегося одержимого летит всё, что можно, включая болт от меня, и он, наконец заходится в крике, рассыпаясь пеплом. Однако, давление на Ульдреда резко спало, и бывший чародей даже распрямляется.

— Ниалл! Литания! — откуда-то сзади раздался окрик Винн.

— Вижу! — незнамо как оказавшийся рядом молодой маг делает невнятные пассы руками и что-то бормочет, смотря на пару одержимых в отдалении. Твари, раскинув лапы в стороны, нависли над каким-то пленным магом. Вот их фигуры окутывает яркое сияние, кричащего мага поднимает в воздух — на его лице застыла гримаса дичайшей боли…

— Нн-на! — полный усталой ярости выдох Ниалла, и весь зал окутывает исходящая от чародея... Мерцающая фиолетовая пыль. Или снег. Или пепел... Неважно! Главное — недоброе свечение вокруг одержимых и пленного мага пропадает, и последний кулём валится на пол.

Ульдред, поняв, что его план трещит по швам, а ему самому не дают толком сдвинуться с места, складывает чудовищные, увенчанные когтями пальцы в непонятном жесте. В чудовище летят десятки стрел и заклинаний, но едва ли это наносит ему серьёзный урон. Внезапно, буквально сам воздух вокруг начинает пульсировать от рвущейся наружу магии, а от демона бежит подобие ряби, искривляя само пространство. Всего миг и марево достигает храмовников и тех просто сметает, словно морской прибой песчаный замок! Люди летят в стороны, валятся друг на друга, самых ближних к демону буквально рвёт на части... Всего пара мгновений и, от только восстановленного после самоубийственной атаки одержимого строя храмовников не остаётся вообще ничего!

Из полусотни человек на ногах осталась хорошо, если половина! Да и те маги да Стражи! Чародеев спасли спешно поднятые щиты да храмовники, которые и приняли на себя основной удар. Нас со Стражами — расположение по флангам от прошедшей волны искажений. Зато стрелков у храмовников побило изрядно — доспехов на них толком не было, да и стояли они слишком близко к своему строю. К счастью, самому демону этот удар тоже дался не легко — по крайней мере, вновь атаковать он отчего-то не спешил.

Быстро оглядываюсь: справа, на другом конце зала, четвёрка Стражей во главе с Элиссой пытаются добраться до одержимых, пока тех отвлекают на себя Дайлен и Морриган. Рядом со мной Лелиана и Терон стрелу за стрелой посылают в бывшего старшего чародея.

— По глазам! Бейте его по глазам! — даю им единственный сколько-нибудь дельный совет.

— А я что делаю? — почти рычит Махариэль, отправляя в полёт очередную стрелу.

Тварь скалится в нашу сторону, и я, недолго думая, посылаю очередной болт прямиком в раскрытую пасть. Ульдред поперхнулся и замотал рогатой башкой… а в следующее мгновение в нас полетел огненный шар. Хороший такой шар — полметра в диаметре…

Лелиана в ужасе вскрикнула, Махариэль мужественно промолчал, а я даже моргнуть не успел. Всего миг и огненная смерть вогнутым блюдцем растекается в паре шагов перед нами. Всё ещё не веря в чудесное избавление, оборачиваюсь и вижу скривившегося от натуги Ниалла. Тяжело опираясь обеими руками на сверкающий посох, он сейчас всем своим видом напоминал одного серого Истри, правда без бороды и шляпы.

— Ух, блядская блядь! — натужно сипит чародей, едва не падая на пол.

Демон, явно не удовлетворившись результатом, оскалился, выводя новый жест, но, к нашему счастью, не преуспел. Пришли на выручку другие маги. Сперва в тварь от Дайлена с Морриган прилетела яркая молния, а в вслед за ними вмешались и чародеи Круга. Почти два десятка самых разнообразных боевых заклинаний заставили воздух натурально светиться от магии вокруг Ульдреда. Такого напора монстр, кажется, не ожидал, однако оказался куда крепче, чем я надеялся. Укрывшись шипастыми, израненными и обугленными лапами, он ушёл в глухую оборону, выстраивая вокруг себя новую магическую защиту, а от наиболее медленных заклинаний попросту уворачиваясь.

Стражи тем временем, воспользовались моментом и плотно насели на оставшихся одержимых. Одного на себя взял Стэн, мощными ударами полутораручного меча не позволяя твари вершить волшбу. В итоге монстр попал под слабенький удар «Святой кары» от Алистера, смешался, и кунари немедля срубил уродливую голову одержимого. За второго в это время принялись Элисса с Эдуканом. Гном какое-то время отвлекал на себя монстра, но всё, на что хватало сил подгорного жителя — не давать одержимому творить сложные заклятья, да прятаться за своим щитом из гномьей стали от слабых. Кусланд подловила момент — новая вспышка синего света и монстр, разрубленный пополам, падает на пол, рассыпаясь горящим прахом. Позади на миг замерла девушка с горящими голубым огнём глазами, словно и не было тех добрых десяти метров, что разделяли её и чудища.

Однако расслабляться было рано — основной противник всё ещё жив и даже почти здоров, в отличие от отряда храмовников, способных сдерживать его магическую мощь. Пятёрка рыцарей, сумевших оклематься и встать в строй после удара Ульдреда, вот и всё, что от них осталось. Бывший старший чародей, меж тем, перешёл в решительное наступление на магов, как наиболее опасных для него. Те пока держались и даже огрызались, но уже становилось ясно, что одолеть в прямом бою эту гадость им не удастся. Без чудовищных потерь уж точно. Почти два десятка чародеев общими усилиями с трудом сдерживали напор голой магической мощи этого демона во плоти! От пленных магов помощи ждать не приходилось — почти все они пребывали на грани беспамятства, лишь бестолково копошась в стороне.

Казалось, мои мысли едва поспевали за событиями вокруг! Вот, секунда, и рассыпается прахом первый одержимый, еще три секунды и падает разрубленный пополам Элиссой второй, пять секунд передышки и Ульдред начинает буквально бомбардировать поднявших общий щит магов своими чарами. Мы с Лелианой и Махариэлем продолжаем посылать всё новые и новые стрелы и болты в эту тварь, да только она на нас даже внимание обращать перестала! А запасы наши вовсе не бесконечны. Остальные Стражи стягивались ближе к увлеченному магическим противостоянием монстру, стремясь обхватить его со всех сторон. Миг, и Кусланд совершает первую попытку сойтись с демоном. Вспышка света, мелькает смазанный, призрачный силуэт, и бывший чародей обиженно ревёт, припадая на раненую ногу. Эх, живучая сволочь! И крепкая. Я-то надеялся, что девушка ногу отрубит — пример разрубленного пополам одержимого был перед глазами. Увы, командор Стражей оставила лишь глубокую рану... Проклятье, быстро зарастающую рану!

Давно не чувствовал себя настолько бессильным: великолепный арбалет, прекрасные доспехи, верный шестопер за поясом, прогрессирующие не по дням, а по часам навыки владения всем этим. Приличные навыки и... Ничего. В бою с демоном вообще ничего из того, что я умею, чему научился, просто не могло мне помочь! С другой стороны, я всё ещё жив…

Ульдред попытался схватить оказавшуюся слишком близко Элиссу, но та ловко ускользнула в сторону и удар шипастой лапы пришёлся в пустоту. Тут же на чудовищную кисть опустился тяжёлый клинок Стэна, рассекая толстую, покрытую чешуёй кожу. Тварь отскочила в сторону, походя запустив в кунари каменным обломком, но промазала. Накладываю новый болт в ложе — один из последних! Часть магов Круга начинает творить какие-то сложные совместные чары, а остальные всеми силами пытаются отвлечь демона от них. Монстру это, конечно же, не понравилось, и он кинулся в решительную атаку. Его заклятья вязли в многочисленных щитах, и он сделал ставку на ближний бой. К счастью, добраться до чародеев ему не позволили.

Элисса вновь воспользовалась своей магией, резко ускорилась и подрубила демону вторую ногу. И пока широкая рана не успела зарасти, я буквально по наитию всадил туда арбалетный болт. Попал! Дикий обиженный, полный боли рёв стал лучшим тому подтверждением. Рана вновь быстро затягивалась, щедро орошая пол чёрной дымящейся кровью, однако болт остался в ней! И, кажется, он сильно мешал монстру двигаться!

— Раны! Оставляйте в ранах что-нибудь, пока не затянулись!

Меня услышали — пока часть магов продолжала плести непонятную волшбу, а остальные чародеи и Стражи отвлекали на себя монстра, Элисса буквально танцевала вокруг него, стремясь нанести, как можно больше мелких ран чудищу. Стремление было понятным — чем их больше, тем выше вероятность, что в них попадут стрелки. Вот только своим мельтешением она напрочь лишала нас возможности прицелиться!

— Кусланд, в сторону! — крикнул Махариэль, до предела натянув тетиву.

Девушка улетела в сторону — не сама, а от Ульдреда! Дотянуться до неё когтями у демона никак не получалось, и он отшвырнул её телекинезом! Элисса отлетела метров на десять, а моё сердце в этот миг, казалось, пропустило удар. Позабыв про всё, я едва не сорвался прямо к ней, однако она сумела подняться сама. С трудом, но смогла! Её малость пошатывало, но командор Стражей всё равно решительно развернулась к монстру.

Чувствую во рту солоноватый привкус крови, боль в прокушенной губе и гигантское облегчение — жива! Повезло. Повезло, иначе и не скажешь... Прерывая мои суматошные мысли, от магов Круга в демона ударил конус ослепительно-белого света. Застыв, тварь дико заорала, а в следующую секунду Дайлен и Морриган накинули на демона своё заклинание — жидкий огонь. Чудище взвыло так, что, казалось, затряслись стены.

— Ага, не нравится, сволочь?! —донёсся до нас полный злобного торжества выкрик Амелла.

Объятую жарким пламенем фигуру монстра перестали держать ноги, и она обрушилась наземь. Большинство Стражей и уцелевших храмовников, до сего момента державшихся на расстоянии, тут же кинулись в ближний бой, стремясь поскорее изрубить поверженное чудовище. Увы, утомленные долгим боем люди совершили фатальную ошибку, подойдя столь близко и так рано… Тварь уже не могла подняться, не могла творить магию — она вообще мало что могла! Однако, в последние минуты своего существования бывший старший чародей, в конец обезумев от боли в раздираемом на части и сжигаемом теле, принялся метаться по полу в страшной предсмертной агонии. Под совершенно неприцельные, но оттого не менее мощные удары попал неизвестный мне храмовник, отлетев изломанной куклой прочь. Споткнувшись о не вовремя оказавшуюся позади Броску, Стэн тоже оказался отброшен в сторону. Спас его лишь тяжёлый щит, поднятый на вбитых рефлексах. По крайней мере, кунари тут же вскочил на ноги, но всё равно левая рука осталась висеть плетью. Ещё одному храмовнику повезло меньше — ему руку оторвало по самое предплечье. А затем тварь самым краем задела когтями Алистера и Табрис. Парень уверенно отвёл удар щитом в сторону, но всё равно отшатнулся, но вот эльфийка отпрыгнуть просто не успела.

Здоровенный кривой коготь, словно бумагу вспорол тонкую кольчугу на её груди, едва не развалив девчонку на две части! К счастью, в последний миг Каллиан просто упала на спину и коготь прошёл в считанных миллиметрах от головы. Неизвестно, сколько бы ещё воинов успела убить и покалечить тварь, если бы не Элисса. Призрачным силуэтом, буквально скользя между лапами горящего демона, она запрыгнула ему на грудь и с силой вогнала свой светящийся меч точно в лоб. Клинок вошёл в толстую кость, словно в масло, и Ульдред пару раз бессильно ударив воздух, наконец затих.

— Каллиан! — воцарившуюся тишину разорвал полный страха крик Алистера.

С трудом отрываю взгляд от поверженного демона и девушки в золотистом доспехе на нём, но лишь для того, чтобы увидеть парня, склонившегося над окровавленным телом эльфийки. Твою мать... Медленно оглядываю разоренный зал и только теперь осознаю, насколько много тел осталось лежать на холодном каменном полу. Храмовники, маги, а теперь и Стражи.

— Целителей, лекарей сюда! Всех, кто есть, — раздался властный голос Винн, уже присевшей у неподвижной эльфийки, — учеников, подмастерьев, не прошедших истязания... Всех! Немедленно! У нас много работы.

Мир вокруг словно ожил: засновали туда-сюда люди, я услышал будто бы приглушенные доселе стоны раненых, радостные возгласы выживших, напряжённые переговоры целителей, чьи-то резкие приказы... На лицах окружавших меня людей чередовались и счастье, и боль, и слёзы горя — не оставалось места лишь равнодушию.

— Не стойте столбами, помогите! — зло прикрикнул кто-то позади нас.

— Не понял? — обернувшись, замечаю Лелиану, склонившуюся над каким-то неизвестным храмовником.

— Раненые! — воскликнула девушка, силясь нащупать под массивным глухим шлемом ремешок. — Нужно помочь тем, кто ещё жив!

— Этому ты уже ничем не поможешь, — бесцветно проронил Махариэль.

— Демонов воротник! Почему? Он может быть ещё жив!

Вместо ответа эльф повернул голову рыцаря, и мы увидели в задней части шлема дырку размером с куриное яйцо. Что интересно, крови натекло совсем мало. Лелиана, побледнев, медленно убрала руки. Её пальцы оказались перемазаны в крови, но она этого, словно не замечала. Вместе мы добрались до следующего неподвижного тела — им оказался мой старый знакомый, рыцарь-капитан Садатт, по сути и возглавивший всю оборону после ранения командора Грегора.

Кое-как стащили с его головы помятый шлем — требовалось понять, жив ли он ещё. Одекирк показался мне не самым плохим человеком и было бы обидно потерять такого знакомого среди храмовников. Наконец, тугие лямки поддались, Лелиана придерживала шею, а я с трудом стащил шлем вместе с подшлемником. Острое хищное лицо в обрамлении спутанных светлых волос оказалось залито кровью, но кроме рассеченного лба иных травм не наблюдалось. Однако проверить пульс я не успел. От только явившейся толпы лекарей и целителей, среди которых затесались даже несколько подростков, к нам с испуганным криком бросилась незнакомка:

— Отец!

Это была молодая светловолосая девушка, ровесница Элиссы, пожалуй, в традиционных ученических одеждах магов. Оттащить её от храмовника удалось лишь с помощью подоспевшего на помощь Махариэля. Она рыдала, кричала, молила нас отпустить её и рвалась назад к... Отцу?

— Вроде — жив, — ответила на наш немой вопрос Лелиана, после беглого осмотра Садатта. — Успокойся, он жив!

— Зови целителей. Рыцарь-капитан не должен умереть.

— Не стоит, я уже здесь, — быстро прошла к неподвижному телу Винн и бросила суровый взгляд на ревущую девушку. — Прекрати истерику, милочка, ты — целитель. Можешь помочь — помоги. Нет — не мешай.

— Как Каллиан? — спросил я, оглянувшись на эльфийку и замершего подле неё Алистера.

— Всё в порядке, — старшая чародейка уже принялась за дело, творя какие-то лечебные заклятья. — Скоро очнётся. Демон лишь распорол кожу и часть мышц — органы не задеты, но крови вытекло достаточно. Шрам останется.

— Папочка... — тихо выдохнула дочка храмовника, отчаянно утирая слёзы.

— Всё будет хорошо, Глим, — неожиданно после первой резкой отповеди, мягко улыбнулась ей Винн. — Ты взяла себя в руки?

— Да, — шмыгнув носом, встряхнулась юная магесса. — Да, наставница. Просто испугалась.

— У него лишь лёгкое сотрясение, сломана рука, трещины в рёбрах и много внутренних ушибов...

— С таким набором точно живут долго и счастливо? — интересуюсь на всякий случай, не дожидаясь окончания перечня травм.

— Живут, — кинув на меня хмурый взгляд, ответила целительница. — Теперь же прошу не отвлекать меня, Ваше Величество. Глим — подойди. Самое время вспомнить полученные уроки.

И она отвернулась к Садатту, давая понять, что разговор окончен. Стоически проигнорировав удивлённые взгляды Лелианы с Тероном, направился к призывно махнувшей мне Элиссе. Девушка разговаривала с каким-то неизвестным стариком — не слишком высоким, но абсолютно седым. Выглядел мужчина так себе: некогда богатое одеяние ныне оказалось изорвано, запачкано и покрыто засохшей кровью, длинная борода всклочена, а на пол лица расплылся здоровенный синяк. Подозрения, кто это мог быть у меня имелись, и я в них совершенно не ошибся.

— Первый чародей Ирвинг, позвольте вам представить моего... — церемонно начала Кусланд, будто мы стояли не посреди разгромленного зала с целой горой трупов, а на каком-нибудь светском приёме.

— Не стоит, — мягко перебил её старик, лишь на доли секунды выдав своё удивление моим появлением. — Мы знакомы с Его Величеством. Создатель, я невероятно рад вас видеть, но, признаться, ваше появление здесь, Ваше Величество — сюрприз для меня. До нас дошли слухи о вашей гибели...

— Слухи сильно преувеличены, — сухо киваю в ответ. Ну вот, в кругу лиц, для которых моё инкогнито вовсе не инкогнито — прибыло. Правда, перед Ирвингом всё одно пришлось бы раскрываться в любом случае. Просто потому, что иначе никак не получить того, что собираюсь.

— Я так и подумал. В конце концов, сообщил нам об этом Ульдред, — первый чародей выплюнул это имя, бросив ненависти взгляд на тушу монстра, что медленно рассыпалась дымящимся белым прахом.

— Полагаю, у нас всех есть много вопросов друг к другу, но лучше говорить не здесь и не сейчас, — не знаю зачем меня звала Элисса, но свою позицию решаю озвучить сразу.

— Разумеется, Ваше Величество, — согласно закивал Ирвинг, — нам всем следует прийти в себя после... После всего. От лица всего Круга магов Ферелдена — благодарю вас, Ваше Величество и вас, леди Кусланд. Страшно представить, чтобы здесь творилось, если бы не вы.

— Резня, толпы одержимых и демонов, — с содроганием припоминаю события игры, к счастью, так и не воплотившиеся в реальность.

— Боюсь, что так, боюсь, что так…

От любопытства и настойчивых расспросов остальных Стражей, которые, прекрасно слышали все обращения в мою сторону, меня спасла, наверное, лишь всеобщая усталость и то, что я покинул Зал Совета при первой же удобной возможности.

Полноценно пообщаться с главой Круга магов Ферелдена нам довелось лишь на следующий день, после того, как мы отдохнули в обещанных гостевых покоях и привели себя в порядок. В уцелевшем кабинете Ирвинга нас собралось четверо: я, Элисса, Садатт Одекирк, напоминавший сейчас скорее мумию, чем рыцаря и, разумеется, сам Первый чародей. Обстановка внутри оказалась довольно приятной, ни разу не напоминавшей глухое средневековье — удобные мягкие кресла, большой письменный стол, шкафы и полки, доверху набитые книгами и свитками за застеклёнными дверцами да лабораторный стол в углу комнаты, заставленный целой грудой диковинных колбочек, коробочек и устройств. Всё это создавало впечатление не только рабочего кабинета, но и попутно небольшой лаборатория какого-нибудь земного учёного начала позапрошлого века, а отнюдь не обитель могучего чародея.

— Ваше Величество, позвольте выразить Вам благодарность. От лица всех моих братьев по Ордену и мою собственную, — вытянувшись в струнку и явно чувствуя себя не в своей тарелке, проговорил храмовник, исполнявший обязанности командора Грегора. Состояние последнего всё ещё оставалось скверным. — Если бы не ваше предупреждение… боюсь даже представить, что бы сейчас творилось в Башне.

— Едва ли что-то хорошее. И тем важнее, что нам удалось сохранить жизни большинства магов и храмовников, — спокойно принимаю слова мужчины, который, похоже, ничуть не кривил душой.

— И это великое достижение, Ваше Величество! Конечно же, примите наши благодарность и признательность и вы, леди Кусланд, — продолжил Садатт, приложив руку к сердцу и поклонившись девушке. — Вы и ваши Серые стражи внесли решающий вклад в победу. Я горд сражаться с вами в одном ряду!

— Командор Садатт целиком прав, — наконец подал голос Ирвинг, печально улыбаясь, — Увы, этот бунт оказался для нас полнейшей неожиданностью. Если бы не ваши сведения и решительные действия, мы бы сейчас не разговаривали, а мои подопечные… нет, даже думать не желаю, какая бы судьба их ждала. Подумать только, раньше Ульдред казался весьма адекватным. Создатель, быть может и либертарианцем, но он всегда понимал грань, которую переступать нельзя никому.

— Многие в Ферелдене раньше казались «весьма адекватными», — поморщилась Элисса, теребя меж пальчиками кончик толстой косы. — Эрл Хоу, например, очень адекватно притворялся большим другом нашей семьи, пока не нанёс удар в спину. А тейрн Мак-Тир не менее адекватно считался самой надёжной опорой королевского трона.

— Примите мои соболезнования, леди Кусланд, — со вздохом кивнул Первый чародей. — Мне довелось мельком слышать о произошедшем в Хайевере. Я рад, что хотя бы вам удалось уцелеть.

— Благодарю, — сухо ответила девушка, для которой эта тема была весьма болезненная, — если бы не Серый страж Дункан и… кое-какая наука, преподанная мне… некоторыми умельцами — я осталась бы там же, — кинув косой взгляд на храмовника, с намёком проговорила Кусланд, а я вспомнил, что с её даром Элиссе помогал и ферелденский Круг. Не безвозмездно, совсем нет, однако явно качестве и, главное, тайно.

Одекирк тоже прекрасно понял недоговорки и, коротко хмыкнув, показательно отвернулся к окну, демонстрируя всем нам избирательную глухоту. Чем ещё накинул себе пару очков в моих глазах. Какой понимающий храмовник. Кстати, о нём!

— Садатт — командор? Я не ослышался? — кажется, спал я слишком долго, раз рыцарь-капитан успел так высоко взлететь по карьерной лестнице.

— Пока — не официально, — мужчина всем видом показал, что тема явно ему не слишком приятна, — приказа из цитадели Теринфаль, как вы понимаете, нет и будет ли он — неизвестно. Даже из Денерима нам ещё ждать ответа. Ныне я лишь исполняю обязанности Грегора.

— Кстати, как он?

— Плохо, — глубоко вздохнув, выдал храмовник. Вздох перешёл в кашель, от которого Одекирк скривился ещё сильнее.

— Целители и лекари сделали всё, что могли, — закончил за силящегося отдышаться Садатта Ирвинг, — увы, правая нога оказалась раздроблена, да и других травм хватало, а Грегор уже не молод… Жить он будет, но ногу пришлось ампутировать — даже магия оказалась бессильна.

— Поэтому к обязанностям Командора он уже не вернётся?

— Нет, — сокрушённо качает головой Садатт, — не в таком возрасте и не с такими увечьями.

— Ваше Величество, леди Кусланд, — нарушая неприятную тишину, повисшую после слов о Грегоре, наконец заговорил Первый чародей, — командор сообщил мне, что изначально вы сами прибыли в Башню в поисках помощи.

— Да… — ответили мы с Элиссой в один голос — Ирвинг и храмовник еле заметно улыбнулись, а девушка слегка смутилась.

— Говори ты, — подбодрил я её, с наслаждением откинувшись в мягком кресле. Какая же прелесть! За последние недели моя задница буквально истосковалась по чему-то хоть сколько-нибудь мягкому.

— Что ж, — она замялась лишь на мгновение, но лишь для того, чтобы, глядя прямо в глаза старому магу, твёрдо выдать: — Да, как командор Серых стражей Ферелдена, я, в соответствие с древними договорами, прошу Круг магов Ферелдена выделить для борьбы с Мором не менее полусотни обученных чародеев и магов, прошедших истязания, а также взять на себя их оснащение и снабжение всем потребным для войны. С такой же просьбой я обращаюсь к храмовникам. Серым стражам потребуется не менее пятидесяти рыцарей и двухсот иных воинов в ближайшие два месяца.

— Да уж, — наконец выдавил Ирвинг, и прокряхтев, направился к одному из многочисленных шкафов, откуда достал четыре стеклянных бокала и запылённую зелёную бутыль.

— «Роза Рован», орлейское полусладкое? — пригубив разлитое пожилым магом вино, вежливо поинтересовался Садатт.

— Да, из виноградников Вал-Шевина, десятого года. Хороший был год… — будто бы на миг предавшись воспоминаниям, мечтательно протянул Первый чародей, но почти сразу вырвав себя из сладких воспоминаний, по-деловому продолжил: — Ваше Величество, леди Кусланд, вы же понимаете, что это — совершенно невозможная цифра?

— Почему же? В Ферелдене ещё два Круга магов помимо Цитадели Кинлох — в Амарантайне и Джайнене. Неужто так трудно собрать полсотни магов?

— Кхм, вы не совсем правы, Ваше Величество, — вежливо кашлянул пожилой мужчина, — в Амарантайне нет полноценного Круга магов, а лишь небольшой анклав, где всего живёт не больше полусотни человек. В Джайнене ситуация, безусловно, лучше, но Круг магов в баннорне Недремлющего моря не столь велик, как наш. К тому же, там имеется собственный Первый чародей, коему я совершенно не указ. Ситуацию же в нашей Башне, думаю, вы и сами представляете.

— Сколько одарённых уцелело после бунта?

— Всего девяносто семь, из них — пятьдесят пять магов, чародеев и старших чародеев, — вместо замешкавшегося Ирвинга ответил Садатт.

— То есть, чародеи у вас есть, — удовлетворённо заключила Элисса, скрестив руки на груди.

— Есть, — хмурясь, те не менее не стал отрицать очевидного Ирвинг, — однако я не могу отправить их на войну с Мором сейчас! У нас почти не останется взрослых магов, если вы решитесь забрать сразу полсотни! Нет, это решительно невозможно, к тому же, многие получили раны и травмы при Остагаре и подавляя бунт! Я уже молчу про катастрофические разрушения в Башне.

— Никто и не требует отправлять их в бой немедленно, — взмахнув ручкой, мягко прервала Первого чародея девушка, — близится зима и на время холодов крупные стычки с порождениями тьмы утихнут сами собой. Маги понадобятся нам не раньше середины месяца облачника. Надеюсь, к тому времени вы успеете разобраться с последствиями бунта и связаться с чародеями из Амарантайна? Круг Джайнена мы, так и быть, возьмём на себя.

— Кроме того, — продолжаю за Кусланд, не дав Ирвингу вставить и слова, — пять-семь чародеев потребуются уже сейчас, как и некоторый запас лириума для одного важного ритуала.

— Что за ритуал? — бдительно насторожился Одекирк, ранее никак не возразивший против идеи отправки с Серыми стражами магов.

— Изгнание демона, вселившегося в человека.

— Проще убить. И надёжнее.

— Проще, не будь этот человек сыном и единственным наследником эрла Эамона Геррина. Вы ведь ещё не в курсе, что произошло в Редклифе? Тогда спешу сообщить: Круг магов не единственные, кому уже успел нагадить мой дорогой тесть…

Не вдаваясь в лишние детали, мы с девушкой кратко поведали чародею и храмовнику о напастях, свалившихся на род Герринов, замок и город Редклиф. Про болезнь эрла Эамона, Йована, появление демона, нашествие нежити и нашу борьбу со всеми этим несчастиями.

— Вот ведь, дура! — тяжко заключил Ирвинг, характеризуя леди Изольду.

— Мягко сказано, Первый чародей, — кривясь, поддержал его Садатт. — Из-за таких самоуверенных идиоток и вымирают целыми сёлами, однако тейрн Логейн… Признаться, я был о нём куда лучшего мнения. Он казался мне человеком достойным — из простых, не склонным к подобным действам и бесчестию.

— Значит сомнений, что этот… Йован, не имеет отношения к демону у вас нет? — на всякий случай уточнила девушка.

— Однозначно, — заключил Ирвинг, добавляя себе в бокал креплёного вина и малость разбавляя его водой из серебряного графинчика, — если в Редклифе всё случилось именно так, как вы описали, то Йовану это просто не под силу. Я помню его — добрый мальчик. Немного наивный, но добрый…

— «Добрый маг крови», вы хотели сказать, Первый чародей, — с едким сарказмом поправил хмыкнул храмовник. — Маг крови, сбежавший из Круга, чуть не убивший пять рыцарей-храмовников, взявшийся учить одарённого ребёнка и отравивший эрла Геррина. Определённо — «добрый мальчик».

— Наивный, запутавшийся, — упрямо не стал отказываться от своих слов старик, — многие в его возрасте совершают ошибки. В конце концов, все в молодости были максималистами…

— Но не все — магами крови.

— Давайте временно оставим магию крови в покое, и вернёмся к насущным проблемам, — вношу предложение, перебив уже открывшего рот Садатта. — Наши маги считают, что демона можно изгнать из тела мальчика особым ритуалом, но для него требуется лириум и… Пожалуй, вам лучше ознакомиться с его описанием самим. Я мало смыслю в подобном.

Передав Первому чародею лист пергамента, на котором Морриган лично коряво-старательно вывела описание ритуала, нам оставалось лишь ждать вердикта от пожилого мага. Сомнений в том, что он сможет разобраться в этом у меня почти не имелось. В конце концов, не зря же я потратил столько моральных сил, чтобы вынудить ведьмочку взяться за перо… Пришлось даже пригрозить, что в противном случае, всё это она станет излагать Первому чародею и командору храмовников лично. Как ни странно, но угроза возымела действо.

— Командор Садатт, у меня будет к вам личная просьба, — пока Ирвинг силился разобрать мелкие ведьмины записи, поворачиваюсь к храмовнику.

— Я весь внимание, Ваше Величество.

— Составление отчётов о произошедшем бунте и их отправка в Денерим и Цитадель Теринфаль — тоже легло на ваши плечи?

— Так и есть. Я уже отправил краткое сообщение с воронами о попытке бунта и его успешном подавлении, потому через пару недель следует ждать дознавателей.

— И половину денеримской Церкви заодно, — ехидно прокомментировал чародей, впрочем, не отрываясь от пергамента. Одекирк скупо промолчал.

— Мне бы хотелось, чтобы моё пребывание здесь, как короля Ферелдена не нашло отражения ни в ваших отчётах, ни в беседах с дознавателями или кем-либо ещё за пределами этой Башни. Ваших подопечных это тоже касается, Ирвинг.

Старик лишь кивнул, показывая, что принял к сведению, бормоча про разумную предосторожность, а вот Садатт немного напрягся:

— Я постараюсь, чтобы мои люди молчали, Ваше Величество, однако не могу обещать подобного наверняка. Пока я лишь исполняю обязанности командора и, признаюсь честно, найдутся недовольные. К тому же, я совершенно ничего не смогу поделать с Командором Грегором, если он посчитает нужным сообщить об этом. Дело ведь в тейрне Мак-Тире, верно?

— Да. Есть у меня основания полагать, что он придёт в огорчение, прознав обо мне. Понимаю, что заставить всех знающих молчать будет сложно, но всё же это нужно постараться сделать. Хотя бы ради безопасности Круга. Не возьмусь предсказать, что придёт в голову Логейну при вестях о моём визите в Кинлох. Что же до Грегора… Навещу его, если придёт в сознание до отъезда. В крайнем случае оставлю письмо.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — согласно кивнул мужчина. — Приложу все усилия со своей стороны.

— Кхм! Ваше Величество, — призывно кашлянул Ирвинг, закончив изучать писанину Морриган, — в целом мне ясно, что хотят сотворить ваши чародеи и что для этого нужно. Скажу сразу — ритуал сложный, энергоёмкий, и, честно говоря, понятия не имею, кто из ваших магов способен на такое. Даже предположить не рискну, откуда им удалось узнать о нём. Подобные ритуалы некогда применялись в Древнем Тевинтере, а позднее в эльфийских Долах.

— У нас несколько магов… — начала было Элисса, но оказалась тут же прервана чародеем.

— Леди Кусланд, при всём уважении, не забывайте, что и Нерия, и Дайлен, перед тем как стать Стражами, жили в этой самой Башне, — мягко, сквозь бороду улыбнулся девушке старик. — Мне прекрасно ведомы их силы, способности и знания. Сомневаюсь, что они сильно подросли за прошедшие месяцы. Про вас, не имею намерения оскорбить, и говорить нечего. Вы — прекрасный боевой маг, но никак не ритуалист.

— Я — Серый страж, — напомнила Элисса, заметив профессионально-хищный блеск в глазах благоразумно помалкивающего храмовника. — Ритуал же предложила провести Морриган. Не знаю откуда о нём известно ей. Наверное, научила её мать — Флемет. И Морриган — под защитой ордена Серых стражей!

Последнее девушка быстро добавила, заметив едва не полезшие на лоб брови Ирвинга и Садатта. Похоже, чародею и храмовнику эта широко известная в узких кругах ведьма была тоже знакома. Кажется Ирвинг даже был как-то связан с ней, но большего я сейчас припомнить просто не мог. У слишком давно играл в игру, а эта информация явно проходила где-то на заднем фоне.

— Предваряя вопросы — это та самая Флемет. Сам её не видел — с ней встречались лишь Стражи, и мы понятия не имеем, зачем она на самом деле отправила с нами свою дочь. Вроде бы для борьбы с Мором, я прав, Элисса?

— Прав, — Кусланд одарила меня коротким, деловым кивком. — Ведьма сказала, что её беспокоит угроза Мора, но сама с нами почему-то отправиться не захотела. Но дала в помощь свою дочь.

— Это… Немного неожиданно, — медленно признал Ирвинг, вновь потянувшись за бутылкой, — что-то близится, что-то ужасное, масштабное, великое… Раз уж сама Аша’белленар дала о себе знать.

— Например, Пятый Мор…

— Возможно, — чародей задумчиво пригубил вино, в этот раз даже не делая попытки разбавить его водой. Старик явно знал больше, чем стремился показать, но для нас в данный момент это играло мало роли, — возможно…

— Флемет, или как вы её назвали — «Аша’белленар», безусловно, очень любопытная личность, но предлагаю вернуться к нашим потребностям — чародеи для ритуала.

— Маги нужны лишь для этого ритуала, Ваше Величество? — проявил профессиональный интерес храмовник. — Или вы, леди Кусланд, планируете призвать их в ряды Стражей?

— Нет, — девушка резко мотнула головой, выдавая своё удивление, — мы ищем не новых рекрутов, но помощи везде, где можно. Серым стражам до следующего лета предстоит собрать новую армию. Договоры, подобные договору с Кругом, имеются с Собранием земель Ферелдена, долийскими эльфами и орзаммарскими гномами. Нам придётся изрядно изъездить всю страну, и эти маги стали бы отличным усилением нашего отряда. Нас слишком мало для столь тяжёлых времён.

— Серые стражи сделали для нас очень многое, — задумчиво теребя седую бороду, протянул Ирвинг, — но ещё большее вам предстоит. Мор, если это и впрямь он, одинаково опасен для всех. Пускай Круг магов нынес не в лучшем состоянии, но пять опытных чародеев мы отправить с вами смогли бы. Как считаете… командор Одекирк?

— Скверное время для подобного действа, — вертя в руках серебряный бокал, мрачно заключил храмовник. — Однако, скверные времена требуют решительных действий — с этим трудно спорить. Соглашусь с вашим решением, Первый чародей, и выделю для охраны магов трёх рыцарей и трёх послушников. Больше просто не могу — мы понесли чудовищные потери… Но всё это лишь при одном условии.

— И что же за условие? — предсказуемо насторожилась Элисса, и было отчего — как правило, за подобными условиями следовало нечто неприятное.

— Моя дочь — Глим. Вы возьмёте её с собой.

— Садатт, ты… — хмуро начал старик, но оказался тут же прерван храмовником:

— Это — не обсуждается, Ирвинг.

— Вы же понимаете, что нам предстоит не лёгкая прогулка по тихому краю? — сказать, что я удивился его условию — значило не сказать ничего.

— Прекрасно понимаю, Ваше Величество, но оставаться в цитадели Кинлох ей никак нельзя, — твёрдо глядя мне прямо в глаза, заявил мужчина. — Это я привёл Глим в Башню Круга полтора года назад. Никто не знал, что она моя дочь, кроме Ирвинга, командора Грегора и ещё пары человек. Это строго запрещено. Если кто-то из магов и храмовников состоят в родстве — их разводят по разным Кругам. Её мать, Венесс, тоже когда-то жила здесь… Полтора года я успешно скрывал, что Глим моя дочь, но после всего, когда прибудут дознаватели из Денерима и Теринфаля — правда неминуемо вскроется. Слишком много было свидетелей в Зале Совета. Пока её нет рядом — из доказательств у дознавателей будут лишь слова недовольных и ничего более, но стоит Глим оказаться в Башне...

— Садатт, она ещё ребёнок! Ей до Истязаний не меньше двух лет, — попытался воззвать к голосу разума храмовника Первый чародей.

— Ей уже восемнадцать, Ирвинг, она справится. В конце концов, она три месяца успешно бегала от меня по лесам и горам, — чему-то одному ему ведомому грустно улыбнулся Одекирк. — Глим сильная. Когда-нибудь она станет великим целителем.

— Выходит, вот каково ваше условие, — Кусланд, похоже, не на шутку задумалась. С одной стороны, ещё один маг, к тому же целитель, никогда лишним не будет. С другой, если с ней что-то случится…

— Да, это моё единственное условие: вы возьмёте её с собой и позаботитесь о ней.

— Ну что ж, — бросив на меня короткий взгляд, в поисках немой поддержки, медленно произнесла вставшая девушка. Коротко улыбаюсь и киваю. Элисса малость расслабилась — ей явно стало легче, — я принимаю ваше условие и обещаю позаботиться о вашей дочери, командор Садатт.

Примечание:

Всех причастных - с новым учебным годом!)

Глава 24

И вновь я проснулся, с трудом давя рвущийся наружу крик — невнятный, но оттого не менее пугающий кошмар отступал медленно и неохотно. С силой растираю лицо — на лбу катятся капли пота, а длинные волосы мокры насквозь. Закрыв глаза, откидываюсь обратно на матрас, в который раз силясь понять, что чертовщина со мной творится. Вот уже которую ночь с того памятного сражения в башне Круга мне снятся кошмары, заставляя всякий раз просыпаться в холодном поту. Проснуться, вырваться из них тяжело — почти невозможно, словно из какой-то трясины. Будто что-то не пускает меня, и тогда остаётся с неизменной робкой надеждой ждать лишь Белого света. Он появлялся всякий раз, вытягивая меня из пучины кошмара. Затапливая испуганный разум белым теплом, свет отгонял все ужасы прочь, даруя необычайную уверенность и покой. Так повторялось из раза в раз и ни я, ни лучшая целительница ферелденского Круга магов не могли понять причины. Лишь одно можно было сказать точно — всё началось после плена у Праздности…

Постепенно успокоившись, пытаюсь вновь уснуть — повторно кошмары в ту же ночь не возвращались, и это было ещё одной странностью в общую копилку. Однако, сегодня сон совершенно не шёл. Даже мерная килевая качка, идущей под всеми парусами галеры, доселе неизменно убаюкивавшая меня, не выручала. Полежав с закрытыми глазами ещё, покидаю шатёр, специально разбитый на корме корабля — пассажиров на борту прибавилось и всех требовалось где-то разместить. Имевшихся помещений банально не хватало.

Время оказалось предрассветное — тонкая полоска горизонта уже начала алеть. Усевшись на какую-то доску у самого борта перед бушпритом, подставляю лицо прохладному утреннему ветру. Плотнее закутавшись в тёплый шерстяной плащ, стараюсь отрешиться от ночных ужасов, просто любуясь красотой мира вокруг. Нежно-малиновый диск солнца медленно выползал из-за гор и холмов на горизонте, грея меня своими первыми, пока ещё робкими лучами. Тёмная полоса суши издали казалась грубой, рваной карандашной линией. Было тихо и отчего-то очень спокойно. Нет, вокруг царила не та мёртвая тишина, которой следовало опасаться, а тишина хорошая, живая: за бортом плескались волны, журчала вода, разбиваемая форштевнем, скрипели снасти, а в парусах бился ветер. На корме у руля негромко переговаривалась дежурная смена. На губах сама собой появилась мягкая улыбка. Хорошо…

— Опять кошмары? — внезапно раздался позади тихий и слегка взволнованный голос Элиссы.

— Они самые, — немногословно отвечаю — разговаривать не хотелось ни с кем, даже с ней. Любые разговоры казались просто кощунственными, способными в мгновение ока убить возникшее в душе спокойствие и умиротворение.

— То зелье… которое Винн дала — совсем-совсем не помогло?

— Как видишь — нет.

После второго кошмара я и в самом деле обратился за помощью к отплывшей вместе с нами Старшей чародейке. Целительница не на шутку взволновалась после моего рассказа и долго обследовала меня, однако ничего так и не выявила. Никаких следов связи с демонами Тени или повреждений разума после плена у Праздности. В конце концов она выдала какую-то микстуру, наказав принимать перед сном, но толку с того вышло ноль. Винн обещала провести более полное обследование, когда мы прибудем в Редклиф — осуществить подобное на борту галеры, по её словам, было просто невозможно.

— Кай, — присев рядом, проговорила Кусланд, кутаясь в такой же плащ, как и у меня, только поменьше, — нам надо поговорить…

— Вот с таких фраз всегда начинаются проблемы, — криво усмехаюсь, но лишь взглянув на неё — тут же стираю улыбка с лица.

— Ты чего-то опасаешься? — Элисса вопросительно изогнула бровь. Выглядело очень мило: рассветное солнце роняло на её светлое лицо в обрамлении почти белых волос свои первые, мягкие лучи, отчего казалось, будто девушка буквально светится изнутри. К сожалению, всю беззаботную картину портил настороженный, серьёзный взгляд.

— Да нет, с чего бы? — мысленно в спешке пытаюсь понять, что она вообще от меня хочет. После тех событий в башне Круге у меня не раз мелькало смутное ощущение, будто Кусланд стала относиться ко мне как-то иначе. Увы, даже понять — так ли это на самом деле или просто чудится на почве недосыпа, я не смог. — Ну, разве что кошмары эти проклятые… хах, надеюсь, они не сведут меня с ума.

— Я не об этом.

— Тогда вообще не понимаю о чём ты.

— Кай, — девушка замялась, словно решаясь на что-то, — тебе знакомо имя: «Руслан»?

— Ээкхм, — совершенно не сдержав лица, глубокомысленно протянул я. Такого я точно не ожидал. В первые мгновения она им просто ошарашила меня, а после отрицать что-то стало уже поздно. Элисса, не будь дурой, точно бы не поверила. Да и рука девушки, зачем-то скользнувшая под полу плаща к ремню с коротким кинжалом, наводила на нехорошие подозрения. — Вопрос, откуда оно знакомо тебе?

— Слышала в твоём сне. Ты сам так называл себя.

— Стоп! — предупреждающе вскидываю обе руки, но девушка дёргается, лишь в последний момент удержавшись, чтобы не выхватить оружие. Даю себе зарок резких движений не совершать, по крайней мере пока. Ох, неужто она умудрилась побывать в моём кошмаре в башне Круга, когда нас пленила Праздность? Но почему она это помнит!? Я же специально узнавал у остальных Стражей, и даже у храмовников с магами, которые попали с нами в лапы к тому хитрому демону — никто ничего не помнил! Абсолютно! Максимум — смутные образы, да и то лишь у тренированных чародеев! Я сам толком не мог сказать, о чём вообще был мой персональный морок Праздности. В памяти осталось, лишь смутно-смазанное ощущение кого-то знакомого… Что ж, теперь становилось ясно, кто это был. Однако, девушку требовалось остановить, пока не поздно. — Больше — ни слова. Не надо это обсуждать сейчас.

— А что так? — нехорошо прищурилась Элисса. — Боишься?

— Да. Боюсь превеликого множества лишних ушей.

— Это — точно не проблема, — снисходительно фыркнула она. Пара взмахов руками, несколько едва различимых слов, и нас окутывает едва заметная, будто бы колышущаяся на ветру плёнка. Звуки вокруг, даже плеск воды и скрип снастей, стали какими-то приглушёнными и далёкими.

— Дайлен научил, — пояснила Кусланд в ответ на мой недоумённый взгляд, — Не так уж и сложно. Помнишь, как в Лотеринге он колдовал?

— Помню, но там эти чары действовали иначе.

— Да знаю я, знаю! — раздражённо скривилась девушка. — Ну не получается у меня ещё, как у него. Не получается! Потому и плёнка эта дурацкая, и звуки словно из бочки… Но нас не услышат — гарантирую.

— Хорошо, предположим, — откинувшись на край борта, я скрестил руки, в спешке продумывая линию поведения. Кажется, настало то самое время разговора по душам, которого я искренне надеялся избежать вовсе. Однако, теперь тянуть с ним — буквально смерти подобно. Наверное, лишь одному местному Создателю известно, какие ныне мысли роятся в голове голубоглазой красавицы. Вот только, и с чего начинать я просто не представлял. Наверное, стоило слегка потянуть время, да узнать, чего она там вообще надумала за прошедшее время. — И что же тебя интересует?

— Кто ты такой, Кайлан? Или… вернее сказать — «Руслан»?

— Давай так, — потерев переносицу, окончательно собираюсь с мыслями, — ты сказала, что слышала его в моём сне, вот и расскажи, что ещё там видела? Мне так будет удобнее…

— Соврать? — перебила девушка, встав прямо напротив восходящего солнца.

— Нет, рассказать всё так, чтобы ты поняла.

— Хорошо, пусть так, — помедлив, всё же согласилась Элисса, — мы с тобой были вдвоём в каких-то светлых комнатах…

— Вдвоём?

— Да, — на миг мне даже показалось, что она самую малость смутилась, — комнаты… Эти комнаты где-то очень, очень высоко были, а внизу — бесконечный город! Очень странный: громадные здания, самодвижущимися повозки, толпы людей…

— Ясно. И чего мы там вдвоём делали?

— Кхм… — девушка вновь замялась, так ещё и малость покраснела. И это совершенно точно не от утренней прохладцы! — Мы завтракали — я пыталась вызволить тебя из плена Праздности! Для этого надо понять, что ты во сне, а не наяву. Мы говорили, я помогала тебе всё вспомнить, просила рассказать, где мы… Ты ответил, что мы у нас дома: на «планете «Земля», в стране «Роси-Йа», её столице «Маакс-Ваа».

В иное время было бы забавно слышать, как девушка умилительно коверкает незнакомые названия, но мне сейчас стало отнюдь не до умиления. Кажется, в этом чёртовом сне я выболтал вообще всё, что только мог. Боюсь, как-то отовраться уже не выйдет. Не уверен, что выйдет сделать это правдоподобно и девушка не почует лжи в моих словах. Да и… врать ей я просто не хочу.

— Правильно — «Москва». Что было дальше? Мы говорили о чём-то ещё?

— Разумеется! Ты говорил много-много всего непонятного и назвал себя — «Руслан». Когда назвала тебя «Каем», ты рассмеялся и спросил — почему я зову тебя именем героя детской сказки. Меня ты назвал «Снежной королевой», а после… сказал, что мы в другом мире.

— Великолепно, — протянул я, буквально чувствуя, как на лицо сама-собой выползает на редкость кислая мина. Ну, вот и всё, дороги назад нет. Да и была ли она вообще хоть когда-то? — Как ты меня убедила, что мы во сне?

— Я… старалась, — неловко замялась Элисса. Её глазки забегали, словно в поисках чего-то интересного где-то за верхушками мачт, а шёчки вновь залил румянец, — и нашла способ.

— Что ж, — только и сумел немногословно выдавить я, прикрыв глаза рукой. То немногое, что я помнил, когда очнулся — ощущение-воспоминание о близости, чьих-то жарких поцелуях. Неужто она в самом деле… нет, ерунда. Или нет? С чего бы ей так краснеть? — Поздравляю, Алиса, вот ты узнала, насколько глубока кроличья нора.

— О чём ты?

— Всего лишь цитата из книжки про девочку Элисс, которая забралась в нору кролика и попала в Страну чудес. Литература моего мира. Да, ты не ослышалась: я родился в совершенно ином мире. Звали меня Руслан — жил, работал, отдыхал… всё было хорошо, пока однажды не отправился в путешествие в далёкую страну. Уснул там в гостинице, а проснулся утром в дремучем лесу под Остагаром в вашей компании. Вот, собственно, и вся история, если вкратце. Как попал сюда — не имею ни малейшего понятия, как вернуться обратно — тем более.

— Это… Необычно, — спустя пару минут напряжённой, растерянной тишины только и смогла вымолвить Элисса.

— Не веришь?

— В такое сложно поверить. Я никогда ни о чём подобном не слышала, да и… Ты выглядишь один в один, как король Кайлан!

— Уже догадался, знаешь ли. Отчего так — тоже не ведаю. Одно могу сказать точно — я почти уверен, что это моё собственное тело.

— Почти? — уцепилась девушка за мою оговорку, вынуждая припоминать все подмеченные странности, которым я уделял преступно мало внимания. Не из-за нежелания, но уж слишком активно закрутились вокруг события — времени сесть и как следует всё обдумать толком и не было. Даже в пути.

— Я никогда не умел фехтовать — в моём мире давно уже используют иное оружие. Да и в доспехах в своей прошлой жизни я не ходил ни разу, а тут… Как-то уж очень быстро я стал осваивать и то, и другое. Будто вспоминал однажды забытое.

— Мы с Алистером так и думали…

— Да, но откуда я мог вспомнить то, чего не знал?

— Эх, а ведь я с самого начала подмечала кучу всякого странного, — покачала головой Элисса, не решаясь посмотреть на меня. — Эти слова твои непонятные, незнание самых простых вещей, буквы те чудные в твоём дневнике — много чего. По отдельности вроде и незаметно, но как вместе собрать…

— Так, ты мне веришь? — признаться, я удивился. Мне казалось — убеждать придётся куда дольше.

— Полагаю, ты не врёшь, — прикрыв глаза ладошкой, не слишком уверенно проговорила Элисса, — захотел бы соврать — придумал что-нибудь правдоподобней, но…

— Принять такое всё равно сложно?

— Да. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой, и слишком безумно, чтобы оказаться ложью.

— Вариант, что в меня вселился какой-нибудь злобный демон, и я специально усыпляю твою бдительность, чтобы похитить твою душу — ты не рассматриваешь?

— Нет, — девушка хмыкнула, пряча улыбку в ладошке, — я всё же немного маг, пусть и недоучка. Определять такое одарённых учат в первую очередь, а мы провели вместе уже немало времени. Успокою тебя — ты не одержим злобным демоном.

— Ну, спасибо — утешила.

— Кхех, пожалуйста. Но почему ты соврал, что ты король? — с укором посмотрела на меня Кусланд. Впрочем, к своему счастью, явного негатива в её взгляде я не обнаружил.

— В самом деле? А кого я битый час пытался убедить в том, что не король, но вы в итоге убедили меня в обратном? Что мне вообще оставалось, кроме как согласиться? Вы для меня тогда на троицу психов походили.

— Мы думали — ты потерял память! — Элисса даже немного смутилась. — То есть не ты, а король Кайлан… то есть… Аахк, демоны, я совсем запуталась с тобой!

— И что дальше делать собираешься?

— Не знаю, — смерив меня неопределённым взглядом, наконец пожала плечиками она, — правда не знаю.

— Странно, я думал ты отнесёшься ко всему этому более… настороженно, что ли?

— Эй, ты меня сейчас в легкомысленности обвиняешь? — недовольно сдвинула брови девушка.

— Не то чтобы совсем уж в легкомысленности… — начал я, но заметив, как опасно прищурилась Кусланд, постарался поскорее оправдаться: — Не пойми меня превратно, но, если бы в моём мире кто-то на полном серьёзе заявил, что он из другого мира — я бы счёл его сумасшедшим.

— Наверное, и я тоже, — чуть помедлив, абсолютно серьёзно ответила Элисса, — но ты не похож на сумасшедшего, а то, что я видела во сне — Создатель, это вообще не похоже ни на что!

Между нами повисла какая-то неловкая тишина. Кажется, просто никто из нас двоих не знал, как и о чём говорить дальше. Или всё же опасался? Не каждый день узнаёшь, что знакомый тебе человек немного не из твоего мира. И уж точно не каждый день признаёшься в подобном кому-то.

— Кхм, — наконец решился я прервать затянувшуюся тишину, — расскажешь обо мне остальным Стражам?

— Нет, не думаю, — задумчиво теребя прядку белых волос, протянула девушка, — мы можем поступить иначе.

— Это как же?

— Пусть ты и не король Кайлан, но выглядишь ты — один в один, как он, — решительно сведя брови, твёрдо проговорила Элисса. — Ферелдену сейчас нужен король. Может, больше, чем когда-либо. Пока у тебя неплохо получается.

— Получается, что, прости? — подозревая, что ослышался, только и смог спросить я. В голове слабо укладывалось, как вообще после всего сказанного она — командор Стражей и дочь тейрна — фактически герцога или князя, предлагает мне продолжать притворяться королём, а ещё лучше и вовсе усесться на трон. И всё так спокойно, можно сказать: ручкой небрежно махнула — мол, подумаешь, какие пустяки. У Ферелдена короля нет — вот это проблема! — Я же понятия не имею, как управлять средневековым государством!

— Каким?

— Средневековым. Дома у меня так называют эпоху, которая… эх, вот тот уровень развития, что у вас в Тедасе — лошади, мечи, замки — у нас принято называть средневековьем. Тем, что было очень давно, в середине принятого летоисчисления. Понимаешь?

— Не слишком, — неопределённо вильнула она взглядом. — И всё ещё не возьму в толк — в чём проблема?

— В чём проблема, серьёзно?! Я не хочу брать ответственность за… Сколько в Ферелдене людей проживает? Миллиона полтора-два? Вот за всех них!

— Неужто тебя не привлекает корона? Власть, богатство…

— Ты вообще слушаешь меня? Ответственность! Вот что такое твоя корона, в первую очередь, — я вздохнул, гася вспыхнувшее раздражение. Не столько на девушку, сколько на саму ситуацию — она банально не понимала. — И вообще мне казалось, что за всё наше знакомство, ты хоть немного узнала меня и уяснила, что мне нужно всё это, как мабари пятая нога!

Кусланд прыснула в кулачок, окончательно руша всю серьёзность и обстоятельность разговора.

— Ты чего?

— Представила себе мабари с пятью ногами.

— Элисса! — я едва не взвыл. — Я о серьёзных вещах говорю, а ты… О пятиногом мабари!

— Согласись, это выглядело бы презабавно?

Закрыв глаза, я молча откинулся на фальшборт. Может, я всё ещё не проснулся и нахожусь в плену у Праздности? Бред. Но всё равно — ей, что в лоб, что по лбу! Или она… Издевается? С подозрением глянув на девушку, успеваю заметить, как она уже откровенно веселится. Не издевается, но вполне подтрунивает, отчего-то не желая осознавать серьёзность всей ситуации.

— Ну, Кай, — белобрысая засранка уселась рядом, не слишком натурально состроив виноватое личико, — ты просто себя не видел со стороны, когда говорил всё это: взгляд такой, будто сам в любой миг за борт прыгнешь! Надо было тебя растормошить как-то!

— То есть, я всё ещё «Кай» и… — тихо выдыхаю сквозь зубы, внезапно успокаиваясь.

— Да, для меня ты всё ещё Кай. И для остальных должен остаться им же, — уже совершенно серьёзно, без малейшего налёта веселья или подначки, проговорила девушка. — Руслан, я не шутила, когда сказала, что Ферелдену нужен король. Я не знаю почему Логейн бросил на погибель те… настоящего Кайлана. Может, он испугался поражения и полного разгрома, а может и впрямь захотел власти, как многие твердят. Знаю лишь одно — затеял он это всё поразительно невовремя. Век назад Ферелден уже находился в таком положении — короля не стало, банны и эрлы разодрали страну на клочки, и мы оказались беспомощны перед внешним врагом. Нас захватил Орлей. Ныне всё ещё более скверно. Орлесианцы, конечно, те ещё ублюдки, но им не было нужды уничтожать всё живое вокруг, и с ними можно договориться. С порождениями тьмы — нет. Я подолгу говорила с Дунканом, и он многое мне поведал. Многое из того, о чём не пишут даже в книгах и летописях. Поверь, я знаю о чём говорю — уж я их перечитала достаточно. Командор рассказывал о Морах прошлого, и, знаешь, если порождения сумеют закрепиться здесь, если мы не одолеем их — от Ферелдена останется лишь пустыня. Как это случилось с Андерфелсом.

— Легче сказать, чем сделать.

— Верно — одних Серых стражей маловато для такого дельца. Нам нужна новая армия. И собрать её с королём намного легче чем без, понимаешь?

— Да всё я понимаю, не глупенький, — мысленно морщусь от открывшихся «перспектив». Один неверный шаг и либо сам голову сложу, либо мне радостно помогут многочисленные недоброжелатели. И никакое знание игровых событий не спасёт.

— Ты поможешь?

— Никогда не умел отказывать красивым девушкам, — улыбаюсь в ответ, бросив последний взгляд на взошедшее оранжевое солнце, водную гладь и холмистую линию, медленно приближающегося берега. Разве был у меня выбор? Точно не после всего, через что нам со Стражами пришлось пройти. Не говоря уже о моей личной… симпатии? Да, наверное, симпатии к этой девчонке, взвалившей на себя тяжкую ношу командора стражей и фактического лидера отряда.

— Спасибо, это важно… для нас и для меня, — медленно кивнула она, и лишь лёгкий румянец на щеках выдавал её смущение. — Кай, скажи, — словно стараясь окончательно скрыть это, быстро спросила Кусланд, — твоё происхождение — это как-то связано с твоим «предзнанием»? Ты — провидец?

— Кто-кто?

— Провидец — в древних легендах, есть маги, способные видеть будущее! Я сама таких никогда не встречала, и мама тоже, и, наверное, даже Ирвинг, но легенды же не берутся из ниоткуда, верно? Хотя… ты ведь даже не одарённый. И всё равно словно знаешь, что случится наперёд! Сперва я не замечала, но потом задумалась и — Лотеринг, Редклиф, башня Круга — ты будто знал обо всём заранее! Откуда?

— Видишь ли, — я ненадолго умолк, пытаясь подобрать такое объяснение, которое девушка смогла бы воспринять, — у нас есть, мхм… Что-то вроде сказаний о Тедасе.

— Сказок, серьёзно? — Элисса недоверчиво нахмурилась.

— Да, можно и так назвать. В первой… сказке, говорилось о противостоянии Серых стражей Пятому Мору в Ферелдене. Там было и про Остагар, и про Лотеринг, и про Редклиф с башней Круга… И про то, что случится дальше.

— Выходит, вы всё знаете про Тедас?

— Не совсем. Понимаю, в это трудно поверить, а ещё сложнее понять, но в нашем мире и придумали сам Тедас.

— Как так? — непонимающе округлила глазки девушка.

— Все эти истории: от начала и до самого конца — вымысел нескольких людей. Их специально создавали для развлечения. Как… не знаю, рыцарские романы? Слышал, здесь есть нечто подобное. Да даже само слово «Тедас» с одного из земных языков расшифровывается всего лишь как «окружение драконьего века».

—Хочешь сказать, мы живём в придуманном кем-то мире?

— Наверное. Нет. Не знаю, Элисс. Пока не очнулся в том злополучном лесу под Остагаром — Тедас, Ферелден и Серые стражи были для меня просто сказкой, красивой историей. А оказалось, что всё это реальный мир. Возможно один из множества миров, ведь у нас на Земле их придуманы тысячи и тысячи. И если существует этот — почему бы не существовать остальным? Но не могу утверждать это наверняка. Вообще, то, как я здесь оказался находится за гранью моего понимания.

— Наверное, и моего тоже, — задумчиво заключила беловолосая красавица. — В это трудно поверить, но после всего, что ты рассказал... Теперь это не кажется таким уж невероятным. Так что там с этими сказками? Ты сказал их было три? И как, там обо всех нас рассказывали, или только о Море?

— У сказок были варианты, — бросаю косой взгляд на вновь успевшую примоститься рядом со мной девушку. Её глаза горели таким любопытством в смеси с азартом, что становилось даже немного жутковато, — но в первой из них неизменно рассказ вёлся от лица Серого стража. Вот только он был лишь один.

— Что значит «один»?

— То и значит — все остальные кандидаты погибали, если их не спасал Серый страж Дункан. Но он успевал спасти только одного. Эльф из эльфинажа, да-да, — отвечаю уже собравшейся вновь перебить меня Элиссе, — Серые стражи в разных версиях могли быть разного пола. Так вот, эльфа из эльфинажа казнили за убийство сынка эрла Денерима, долиец вроде бы погибал от скверны из элувиана, магов убивали в башне храмовники, когда те помогали Йовану сбежать. Эдукан, кажется, погибал на глубинных тропах после изгнания, а Броска в войне банд в Пыльном городе Орзаммара.

— А я? — всё верно поняв, с какой-то странной, обречённой грустью спросила она.

— Ты погибала у себя в замке вместе со всей семьёй, убитая солдатами эрла Хоу.

— Так всё и случилось бы, если бы не Дункан, — поникнув, тихо произнесла девушка, прикрыв глаза рукой. — Дункан помог мне бежать и… Если бы не он — я бы до конца осталась с мамой и папой.

— Мне жаль, — неловко произношу эту глупую банальность. Где-то внутри неприятно кольнуло — именно я своими словами невольно всколыхнул в ней едва осевший пепел памяти о тех ужасных днях. Возможно, самых ужасных в её жизни. Пусть Кусланд и сильна духом, но даже ей иногда бывает плохо и больно. Аккуратно приобнимаю девушку, мягко прижав к себе. Нет, она не плакала — все слёзы давно пролились. Элисса просто молчала, разглядывая свои стиснутые до побелевших ногтей кулачки.

— Что было, то прошло, — наконец выдохнула она, впрочем, даже не думая отстраняться, — но ублюдок Хоу заплатит за всё, что сотворил с моей семьёй. Отрежу ему его обвисшие уши и скормлю псам, прямо у него на глазах, а потом всколю вскрою брюхо и оставлю подыхать… Да, так и сделаю. И ты мне в этом поможешь!

Последние слова Кусланд едва ли не прорычала, да ещё с такой дикой, злой уверенностью, что я едва не вздрогнул. И это не было вопросом — она не просила, лишь сообщала, что так всё и будет. Не то что бы я помышлял как-то отказывать ей в такой малости...

— Конечно, Элисс, конечно помогу, — осторожно поглаживаю её по спине, чувствуя, как она постепенно успокаивается и расслабляется, — предатели должны получать сполна.

— Спасибо… Знаешь, давай больше не будем об этом мерзавце. Хотя бы сейчас. Лучше расскажи о своём мире! — девушка быстро переключилась на снедавшее её любопытство и едва ли я был против. Уж точно лучше, чем терзать себя горем или покуда несбыточной жаждой мести.

— Ну, — усмехнувшись, кидаю невольный взгляд на небо, — начать, пожалуй, стоит с того, что на небе у нас нет Сатины и Кленды, а есть лишь одна Луна…

***

К Редклифу мы подошли в середине дня. Не сказать, что нас высыпал встречать весь город, но народу на пристани оказалось прилично. Я даже успел мельком испугаться, что там опять какое-нибудь бедствие приключилась, но к счастью всё обошлось. Просто нас с нетерпением ждали, и, увидев галеру со штандартом Герринов со смотровых башен замка, немедля отправились в порт. Ничего удивительного тут не было, ведь от успеха нашей миссии во многом зависела судьба не только рода Герринов, но и, пожалуй, всего Редклифа.

Лишь стоило кораблю пришвартоваться, как от толпы встречающих отделилась крепкая фигура банна Тегана, вот только вымолвить ни единого слова он так и не успел. Чуть не скинув младшего Геррина в прохладную осеннюю водицу, громыхая здоровенными лапищами по деревянному настилу и радостно подвывая, к нам кинулась псина. Облизаны и обслюнявлены оказались, разумеется, хозяйка, шедшая рядом Лелиана и совершенно внезапно я. Алистер грамотно спрятался за моей спиной, в то время, как Морриган отпускала из-за наших спин едкие комментарии о живительной силе собачьей слюны.

За прошедшие дни Редклиф изрядно преобразился: покидали мы мрачный, опустошённый город, где ощущение смерти буквально витало вокруг, а вернулись в, пусть и немного пустоватый, но живой! По мостовым бегали дети, там и тут слышались звуки стройки — выжившие и вернувшиеся из окрестных деревень горожане чинили свои дома и приводили в порядок улицы. Даже несколько лавок на Эрловом спуске — главной артерии города, ведущей к замку, вновь открылось для покупателей. И всё же, многие окна домов до сих пор оставались заколочены, да и людей на улицах виднелось маловато. На подъёме к замку нас и вовсе встретили укрепления, сложенные из грубо отёсанных брёвен, земли и колотого камня. И службу там несло не меньше двух десятков воинов — все как один в доспехах, главным образом кольчугах, и коттах с гербом Герринов.

Пусть нежить, по словам Тегана, больше не появлялась, они сторожили выход из замка на случай, если демон вновь вырвется на свободу. Никто не сомневался в способностях Морриган, когда она сообщала, что защита удержит демона две недели, но мы могли не успеть в намеченный срок, а рисковать вновь стать марионетками твари никто не желал. Оттого и в замке сейчас постоянно находилось не больше десятка человек, включая леди Изольду, которая была единственной, кто входила в комнату одержимого потусторонним монстром Коннора. Все остальные выжившие из замка ныне обретались в городе. Свободного места в нём теперь, увы, хватало…

Прибывшие вместе с нами чародеи Круга немедля взялись за осмотр Коннора, потребовав всех лишних покинуть покои наследника Герринов. Лишними оказались, как банн Теган, неодобрительно косившийся на круги и пентаграммы из уже засохшей крови, коими была исписана вся комната, так и наотрез отказавшаяся уходить от сына леди Изольда, которую, тем не менее, выгнали. Не сделали маги и исключения для любопытствующих Стражей. Осталась лишь Морриган, которая и накладывала сдерживавшие демона чары, да пара храмовников. Последние, впрочем, тоже долго в комнате не задержались, вскоре встав на страже у двери. Про явные признаки сотворённой магии крови они не обмолвились ни словом.

Ожидать под дверями окончания ритуала никто из нас не стал — дел и так хватало с избытком. И первое из них было для меня не самым приятным, но оттого не менее важным. Памятуя об утреннем разговоре с Элиссой, я пришёл к мнению, что и дальше тянуть с раскрытием «правды» о себе Стражам — вредно и даже опасно. Особенно с учётом, что половина и так уже была в курсе того, кто скрывается под видом «просто Кая». Спасибо чересчур болтливым храмовникам. Разумеется, я не собирался быть с ними настолько же откровенным, как с Кусланд, однако признать себя королём Кайланом Тейрином следовало однозначно.

Банн Теган не поскупился и выделил под нужды Серых стражей целую башню, которая на поверку оказалась монументальным шестиугольным строением, примыкавшим одной из стен к центральному донжону и соединённое двумя мостами с соседними башнями. Перед воротами имелся небольшой, зажатый между стенами дворик, мощёный крупными каменными плитами. Сейчас здесь хватало хлама — по словам младшего Геррина, эта башня, как и сам двор уже давно не использовались по назначению, а служили чем-то вроде склада всякого барахла. Однако в ближайшее время слуги приведут здесь всё в порядок.

Внутри оказалось без малого девять этажей: два подземных и семь надземных. На первом надземном находился холл с высокими потолками и парой лестниц. Остальные этажи, за исключением двух верхних были устроены однотипно: одно большое помещение, с лестницей и три комнаты поменьше. На предпоследнем — комнат имелось всего две, а на последнем так и вовсе одна, но зато какая! Понятия не имею, кому пришло в голову устраивать там здоровенную спальню, а это была именно спальня, пусть и давным-давно не используемая, но выглядело очень солидно. Интересно, кого они собирались держать на самом верху башни? Заколдованную принцессу?

— Полагаю, больше нет смысла скрывать от вас моё настоящее имя, — медленно обвожу взглядом весь отряд Стражей, за исключением Морриган, собравшийся здесь, на самом верху.

Алистер выражал молчаливую поддержку, лицо Стэна было традиционно нечитаемым, Лелиана, блестя голубыми глазищами, хитро поглядывала на меня из-под своей огненной чёлки. Уверен, уж она точно знала обо всём, но тактично не лезла с вопросами. Нерия застыла с вежливым интересом, Дайлен наоборот витал где-то в облаках, Махариэль деланно излучал полнейшее безразличие, а Броска так усиленно пыталась показать, что ей неинтересно, что выдавала себя с головой. По бородатому лицу принца Орзаммара что-либо прочесть было сложно, зато Табрис едва скрывала опаску. Кажется, тоже успела что-то прознать. Возможно, поэтому за всё время пути обратно в Редклиф она старалась лишний раз не попадаться мне на глаза. Боялась, что я припомню ей её острый язык?

— То, что ты не простой наёмник — было ясно с самого начала, — с мягкой улыбкой кивнула Лелиана, подтверждая мои мысли о себе.

— Да, я не простой наёмник, тут ты права, — спокойно отвечаю аловолосой девушке. — Я — Кайлан Тейрин — король Ферелдена.

Ответом мне стала полнейшая тишина, воцарившаяся в комнате.

— Это такая шутка? — Нерия удивлённо моргнула.

— Отнюдь, — Элисса встала рядом со мной, сложив руки за спиной, — перед вами Его Величество Кайлан Тейрин. Единственный законный правитель Ферелдена. Я — тейрнесса Элисса Кусланд, командор Серых стражей Ферелдена — подтверждаю это.

Верил ли я в ложь, которую говорил своим спутникам? Не особо. Жалел ли о необходимости врать — тоже не очень. Куда больше меня пугали последствия, если вдруг наш обман раскроется в будущем. Быть может, разумнее всего оказалось бы перестать притворяться тем, кем я никогда не являлся, но я уже просто не мог уйти в сторону и оставить… бросить Элиссу и остальных Стражей. Оттого и оставалось наступать на горло собственным страхам, давить их в зародыше и надевать личину короля. Теперь уже окончательно и бесповоротно. К тому же, уже слишком поздно терзаться подобным. Не после того, как выступил в роли короля перед Старшим чародеем и будущим командором гарнизона храмовников цитадели Кинлох. К счастью, не всё так плохо, как могло быть. В конце концов, в моих руках возможность сделать так, чтобы все мои спутники, некоторые из которых уже успели стать мне дороги, выжили и пережили этот Мор. А вместе с ними выжил и весь Ферелден.

Не скажу, что моё заявление произвело фурор — вовсе нет, хотя и шокированных им хватало: Сурана, гномы, отчасти Терон. Последний — пусть и явно проникся, однако особого потрясения не показывал. Долиец, не будь полным дикарём, прекрасно знал, и что такое власть, и что такое король, однако едва ли это добавляло ему уважения ко мне сверх того, что сложилось ранее. Зато обе эльфийки смешались — как чародейка, для которой, похоже, это стало громом среди ясного неба, так и Табрис, получившая подтверждение где-то подслушанной болтовне. Дайлен тоже явно что-то подозревал — наверное, проболтался кто-то из его знакомых в Круге. Лелиана всё прознала ещё в Редклифе, до нашего отплытия к цитадели Кинлох, Стэн и вовсе лишь скупо кивнул, принимая новую информацию. Зато гномы были по-настоящему обескуражены и если Натия отчего-то мальца оробела, то вот Эдукан наоборот неожиданно воспрянул духом.

Ещё до рассвета маги Круга смогли провести ритуал, изгнав демона из тела Коннора раз и навсегда. К сожалению, всё оказалось не так замечательно, как хотелось бы — целители так и не нашли способа вернуть в сознание самого эрла Эамона. Он был жив, здоров — от опасного яда не осталось и следа, но находился в беспамятстве, и как его пробудить не знал никто. Впрочем, Винн с помощниками не опускали руки, продолжая искать способ полноценно исцелить владетеля Редклифа, пусть с каждым днём надежды становилось всё меньше.

За минувшие пару дней слуги и нанятые горожане расчистили и привели в порядок выделенную нам башню и двор, поэтому вскоре Стражи разместятся в своём собственном «замке внутри замка». Спешно нанятые плотники заканчивали последние приготовления: ремонтировали крышу, мебель, вставляли выпавшие стёкла. Да, пусть вокруг и стояло глухое средневековье, однако застеклённые окна в состоятельных хозяйствах редкостью не являлись. Листы стекла были маленькими, чуть больше ладони, вставляли их в решётчатые деревянные рамы, однако света они пропускали вполне достаточно.

Всё постепенно налаживалось — мы даже сумели слегка передохнуть и прийти в себя после плавания на крохотном судёнышке и целой череды минувших боёв. Замковые купальни с настоящей баней заслужили отдельной порции довольства со стороны всей нашей компании без исключения. Особенно после выматывающего плавания на перегруженном, крохотном судёнышке. Однако, расслабились все слишком рано.

На следующий день после окончательного переезда отряда Стражей в башню, к нам явилась леди Изольда с вполне предсказуемой просьбой. Найти Урну Священного Праха — почти мифическую реликвию с прахом сожжённой на костре Пророчицы Андрасте — фактически основательницы всей современной религии на большей части Тедаса. Согласно преданиям — даже щепотка Праха была способна исцелять любые болезни своей чудодейственной силой. Почти нерешаемая задача, ведь никто понятия не имел существует ли Урна на самом деле и где вообще может находиться. Никто, кроме меня…

Стражам требовался живой и здоровый эрл Эамон и, похоже, иного выхода просто не оставалось. Пусть Винн пока и оставалась полна решимости, особенно после беседы о яде с Йованом, надёжно прописавшимся в замковых казематах, но лично я с каждым днём верил в успех всё меньше. Пару раз мелькала малодушная мысль, что живой правитель Редклифа мне не столь уж и нужен. Он мог оказаться опасен для меня. Уж старший Геррин точно знал настоящего Кайлана куда лучше всех, с кем мне доводилось общаться прежде. Я старательно гнал её всякий раз, ведь эрл Эамон — это не только риск, но и поддержка, помощь в государственных делах, а главное — бесценная в моём случае информация о политической ситуации во всём Ферелдене. Более полной и всеобемлющей, чем он, владели сейчас, пожалуй, лишь Логейн и, быть может, Анора.

Как итог — за большим столом собрался весь отряд Стражей, маги Круга, банн Теган и несколько рыцарей, включая нашего старого знакомого сэра Доналла. Леди Изольда осталась присматривать за всё ещё не отошедшим от всех потрясений сыном. Хоть она и порывалась сперва быть на собрании, однако её убедили в необходимости остаться с Коннором. Присутствия здесь импульсивной, властной и не слишком умной женщины, к тому же жены правителя этих земель, сейчас никто не желал.

— Ну, где там это проклятое питьё? — проворчал сэр Доналл, грохнув на массивный деревянный стол пустой серебряный кубок. — В горле сухо, как в пустыне!

— Я отправила свою ученицу, — невозмутимо ответила ему Винн, — думаю она скоро вернётся.

— Пить меньше надо, — тихонько проворчала себе под нос Табрис, к счастью, оставшаяся не услышанной раздражённым рыцарем.

На столе расстелили здоровенную карту Ферелдена, как сказал Теган — самую подробную из всех, что нашлись в замковой библиотеке. Вопроса о смысле поисков после повторения мной рассказа, когда-то поведанного сэру Доналлу в Лотеринге, уже никто не поднимал, в отличие от того, где именно искать. Проблема крылась в том, что я знал — Храм Священного Праха расположен рядом с деревней Убежище где-то в Морозных горах. Вот только горы эти совсем не маленькие, что в высоту, что в длину. И где в них искать эту треклятую деревеньку не знал никто. Люди из отряда сэра Доналла успели облазать все придорожные трактиры и сёла на пять дней пути от Редклифа, но и там не нашлось никого, кто бы слышал о такой деревне.

— Полагаю, она где-то здесь, — напрягая всю свою память, я указал на очертания Морозных гор к западу от озера Каленхад и северу от города. — Плохо помню, но вроде бы речь шла о месте слияния двух горных рек…

— Точнее никак? — Элисса ненавязчиво намекнула на моё послезнание. — Здесь этих слияний штук пять, и это только те, что на карте отмечены.

— Извини, но я там не был, — смерив её раздражённым взглядом, бурчу в ответ. — Деревенька вблизи называлась Убежище — это я запомнил хорошо. И местные не сильно привечают путников.

— Убежище, — вздохнул один из рыцарей, имени которого я не запомнил, — о такой мне слышать не доводилось, хоть и спрашивал я у многих, Ваше Величество.

— Прочёсывать горы можно до бесконечности, — теребя рыжую бороду, кисло отметил банн Теган, — маленькое поселение в горах легко спрятать от посторонних глаз. А уж если жители прячутся намеренно… Проще иголку в стоге сена искать.

— Или найти того, кто уже бывал там, — уверенно проговорил Алистер.

— Великолепно, — помассировав переносицу, кошусь на этого «констебля-очевидность», а именно звание констебля он получил, как первый и единственный заместитель Элиссы в ферелденской командории ордена. Неплохой такой скачок через звание, ещё бы все остальные не были вчерашними рекрутами. — У тебя случаем таких знакомых нет? Вот и у меня как-то не сложилось. У остальных, думаю, тоже? Замечательно. Продолжаем наш мозговой штурм…

— Я знаю где это.

Все в зале почти синхронно обернулись на голос. К краю стола подошла молодая загорелая девушка с почти белыми волосами. Одета она оказалась в одежды магов Круга, а в руках неловко сжимала пузатый кувшин.

— Глим, дитя, о чём таком ты говоришь? — с удивлением глядела на свою ученицу Винн.

— Вы ищете деревню Убежище, где живут фанатики-отшельники? Я знаю, как туда добраться.

— Ты-то откуда это знаешь? — неотрывно слежу за малость смутившейся от общего внимания девушкой.

— До башни Круга я жила в Морозных горах со своей семьёй — мой отчим был кузнецом, — Глим бережно поставила сосуд на стол, раздвинув пустые кубки. — Иногда к нему приходили странные отшельники. То им цепи были нужны, то прутья железные, то ещё что-то. Иногда он посылал меня к ним за какими-то чертежами. В свою деревню они не пускали, я всегда ждала у ворот, но, как добраться туда, помню хорошо. Оте… рыцарь-капитан Садатт велел не быть вам обузой. Целитель из меня пока так себе, но уж до той деревни довести смогу.

Примечание:

Если Вам понравилась глава и работа в целом - не забывайте про отзывы и оценки!

Глава 25

После плена Праздности в башне Круга пробуждения от кошмаров стали для меня очень неприятной обыденностью. Из ночи в ночь я просыпался с бешено колотящимся сердцем, отчаянно хватая ртом воздух в попытке отдышаться. Снилось всякое — большая часть забывалась уже спустя считанные мгновение, но кое-что всё равно отпечатывалось в памяти. Лучше бы забывалось. Холодная вода, заполнявшая лёгкие, обжигающее пламя атомного взрыва, сотни когтей, рвущих тело на части, темнота, наполненная нечеловеческими неживыми звуками, бездушные машины, стальной волной накатывающие из-за горизонта, мертвецы, тянущие свои уродливые лапы…

Чародеи с Винн во главе лишь разводили руками, признавая, что это ненормально. Они не оставляли своих попыток помочь мне избавиться от этой натуральной пытки, давали на ночь какие-то зелья и настои, накладывали чары и даже привлекали храмовников с их особыми навыками. Всё было тщетно... До сего дня. В этот раз что-то изменилось. С каждым новым кошмаром белый свет, неизменно спасавший меня из пучины ужасов, приходил всё раньше. Всякий раз я старался пробиться через него, рассмотреть, что там дальше, но неизменно бился об невидимую преграду, словно мотылёк о стекло. Сегодня же сквозь нестерпимо яркий, спасительный тёплый свет мне удалось разглядеть словно бы сотканную из его лучей человеческую фигуру. Что есть мочи я рванулся к ней и… Проснулся.

Пусть пробуждение приятным назвать язык не поворачивался, но в этот раз я хотя бы проснулся не в поту, а сердце не колотилось так сильно, словно желало готово выпрыгнуть из груди. Алел восток, предвещая новый день. Сна не было ни в одном глазу. У слабо горящего костра, куда я и направился, примостились четыре фигуры — рыцарь из отряда сэра Доналла и три простых воина. Видимо, немного взбодриться перед караулом, о чём красноречиво твердил вскипающий на огне походный котелок. Посильнее вдохнул прохладный утренний воздух — пахло сыростью, костром и какими-то травами, сажусь на бревно рядом с рыцарем. Мужчина коротко поклонился, приложив руку к груди, а неизвестный воин протянул кружку с дымящимся ароматным отваром. То, что нужно в такое утро.

В этот раз мы отправились в путь не одни. Помимо Стражей, теперь наш отряд насчитывал девять рыцарей, включая сэра Доналла, вместе со своими оруженосцами, пажами — итого больше тридцати человек одних только воинов! Помимо них было ещё больше десятка слуг и возничих, три мага круга и четыре храмовника. Силы крупные, а по меркам местных баннов — вовсе маленькая армия! С учётом же чародеев, наш отряд мог дать «прикурить» даже дружинам некоторых эрлов. Рыцари являлись министериалами богатых Герринов, а потому все воины, за исключением десятка лучников, были одоспешены. Сами рыцари и вовсе могли похвастаться полными комплектами брони. Не полноценные тяжёлые латы, как любили изображать рыцарей в моём мире, однако бригандины и ламелляры, наподобие бехтерецев, имелись у всех. Остальные воины довольствовались длинными кольчугами с наплечниками и наручами. Лучники на их фоне выглядели куда скромнее — всего лишь дешёвые шлемы «тазики», да стёганные гамбезоны. При определённой удаче они могли защитить от той же охотничьей стрелы, выпущенной из не слишком мощного лука или защитить от камня, но не более.

Тащить всё это стальное добро на себе дни напролёт никто не желал, поэтому снаряжение, большая часть оружия и походные принадлежности с провиантом оказались сгружены в повозки. Конечно мы понимали, что в горах всю поклажу придётся нести на себе, но до них ещё добраться нужно? К тому же, Глим предложила оставить повозки и всё лишнее в одной крохотной деревеньке, примерно в дне пути от Убежища. В отличие от поселения сектантов, проехать туда не составит особого труда.

Несмотря на то, что все рыцари с оруженосцами оказались конными, на скорости передвижения это не сказалось почти никак. Остальные всё равно были вынуждены трястись в повозках, а то и шагать на своих двоих. Меня тоже пытались сделать всадником, мол «королю невместно идти пешком, когда даже безземельные рыцари — и те на конях». Конечно же, инициатором была Элисса — мои оправдания, что я и в седле-то сидел всего пару раз за жизнь, решительно отмели. В итоге пришлось даже провести небольшую демонстрацию своих около нулевых навыков верховой езды. Провели мы это истязание подальше от любопытных глаз, и не зря. Спустя одну напрочь отбитую задницу и одно падение неподалёку от замка, девушка с горечью констатировала, что и мабари верхом держался бы лучше меня. А вот я малость удивился — всего одно падение! Да и чувствовал я себя в седле не столь уж и скверно. Непривычно, немного опасливо, но и всё на этом. В прошлые разы в родном мире было куда как хуже.

— Думала ты шутил, что не умеешь управлять конём, — удручённо потирая висок, заявила тогда Кусланд.

— Я умею управлять автомобилем и велосипедом, — я лишь вяло огрызнулся.

И всё же, трястись в неудобном седле, отбивая всё, что только можно, включая веру в человечество, хотелось не слишком. Поэтому, в ультимативной форме мне удалось выбить себе законное право ехать в повозке. Для большинства местных подобное со стороны молодого короля выглядело странно, но мне было откровенно плевать. Большую часть пути я просто спал — сказывались ночные кошмары.

Из Редклифа мы вышли четыре дня назад и двигались по имперскому тракту, ведущему в обход озера Каленхад вдоль Морозных гор. На очередной ночлег встали на огромной поляне у бурного ручья. Это место часто использовали торговцы: выложенные камнями кострища, под деревьями можно найти нарубленные дрова и сухой хворост, а немного в стороне имелось даже несколько отхожих ям. Место обжитое и весьма оживлённое — неподалёку встал на ночь торговый караван, идущий в Дервен, а ещё дальше разместился небольшой отряд наёмников.

Здесь у нас намечалась днёвка — требовалось дождаться двух рыцарей, которые искали в предгорьях, среди деревень эрлинга любые упоминания об Убежище. Из Редклифа они отправились спустя день после нашего отбытия в Круг Магов, и обратно вернуться должны были в ближайшие дни. Поедут они именно здесь — неподалёку съезд с тракта к горам, поэтому, чтобы не терять лишние дни мы решили не дожидаться их в замке.

Тем временем воины успели заступить в караул, на их место у огня пришли уже отдежурившие, чтобы хлебнуть горяченького. Слуги как раз водружали на большой костёр здоровенный котёл для приготовления ужина, а я вновь погрузился в размышления о том, насколько этот мир похож и отличен от показанного в игре.

В мелочах Тедас отличался, и очень сильно, однако большинство событий и основополагающих вещей оставались прежними. Не наблюдалось здесь ни добрых порождений тьмы, ни пацифистов-храмовников, ни «безопасных» магов и даже единорогов, какающих бабочками. Мир был ожидаемо суров и жесток. Впрочем, имелись и отличия — взять хотя бы меня… точнее — короля Кайлана. Если вдуматься, то он не являлся таким уж непроходимым тупицей, каким казался в игре. Даже его показная, неунывающая радость в Остагаре, словно он не ощущая всей шаткости положения, имела под собой основание — это банально в простых воинов вселяло уверенность в своих силах и командирах. Скверно выглядел бы король — самый главный человек в войске, с выражением лица, будто его вот-вот приступ диареи скрутит. Так не только всю волю к победе растеряешь, но и с поля боя сбежишь при первом случае. А уж если вспомнить подготовку к тому злосчастному сражению, о которой мне поведали Стражи, то всё и вовсе перемешивалось, едва ли не вставая с ног на голову.

По словам Элиссы, побывавшей почти на всех советах, как представитель Кусландов, планов на битву имелось два. За первым стоял сам король Кайлан и Серые стражи, автором второго являлся тейрн Логейн. Страсти и споры тогда кипели нешуточные, ведь каждая сторона старалась отстоять право воевать так, как ей казалось правильно. У молодого, не слишком опытного в ратном деле короля не хватало авторитета, чтобы безоговорочно продавить своё видение, а вернее — видение Серых стражей. Мак-Тир же, пусть и являлся блестящим полководцем и тейрном, не мог прямо пойти против воли своего господина, не заручившись поддержкой большинства феодалов. Впрочем, это не мешало ему спорить и ругаться с Кайланом по нескольку раз на дню, вовсю критикуя навязываемый королём план сражения.

На первый взгляд это всё казалось изрядной авантюрой — Серые стражи устами короля предлагали вовлечь силы порождений тьмы в открытое сражение под стенами крепости, заперев их в ущелье, разделявшем Остагар на две части. Через ущелье шла самая удобная и короткая дорога на Лотеринг, а пройдя его насквозь — можно одним решительным ударом захватить и весь Остагар. Со стороны обжитых земель укрепления крепости находились в весьма плачевном состоянии. Однако, позволить провернуть подобное порождениям, разумеется, никто не собирался.

Войска под командованием короля должны были сковать их боем, сами оставаясь под прикрытием лучников, магов и метательных машин, бьющих со стен крепости. Логейну же требовалось совершить быстрый фланговый обход и ударить порождениям в тыл, когда те окончательно втянутся в ущелье, наполненное ловушками. Тогда бы твари оказались в окружении в довольно тесном пространстве, зажатые с двух сторон, да ещё и под непрерывным обстрелом со стен крепости. Более того, прямо на них собирались обрушить одну из скал, тем самым ещё сильнее урезав им пространство для манёвра! Войска Кусландов в сражении участия не принимали — им заранее отвели задачу: перекрыть дорогу на Гварен и сдерживать порождений тьмы до прихода подмоги, если они не сунутся в Остагар.

К сожалению, данный план мог успешно воплотиться только при двух условиях: порождений тьмы оказалось бы ровно столько, сколько сообщали разведчики, и Логейн ударил вовремя. Однако, тварей собралось, по самым скромным оценкам, раза в три больше, чем ожидалось, а Мак-Тир после сигнала к атаке — того самого, который зажгли Стражи на башне Ишала, скомандовал отступление.

Итог печален и всем известен: битва проиграна, королевские войска и отряды многих феодалов разбиты, сам король погиб, а от Серых стражей остался лишь отряд вчерашних рекрутов. Сейчас сложно гадать, как бы всё сложилось, действуй Логейн по плану. Вероятно, армия успела бы отступить более-менее сносно, а не разбежаться в панике, потери всё равно оказались бы огромными, да и Остагар пришлось бы оставить, но такого тотального разгрома удалось бы избежать. Порождения тьмы же, получив столь болезненный удар, могли остаться до следующего лета у стен разрушенной крепости, отправив на север лишь мелкие отряды разведчиков и грабителей. Вылезшие с Глубинных троп твари оказались бы серьёзно ослаблены и ни о каком серьёзном наступлении на обжитые земли не шло бы и речи до самой весны. А самое главное — у короля появилось бы время восстановить войска, основным костяком которых, стали бы уже закалённые в боях с порождениями тьмы ветераны. Да и заставить ферелденских феодалов вынуть головы из задниц и осознать, что Мор — это не страшные сказки, а суровая реальность, вышло бы гораздо лучше. Шутка ли — перед Остагаром на призыв короля откликнулся хорошо если каждый четвёртый!

Звон колокола, сигналящий об общей побудке, вырвал меня из размышлений о не случившемся. «Утро было ужасное — принцесса была прекрасная», — пришло на ум, при взгляде на сладко позёвывающую Элиссу, вскоре показавшуюся из «женского» шатра. Вслед за ней свой хитрый носик показала и Лелиана, довольно подставляя лицо под лучи уже по-осеннему холодного солнца. Вскоре они, взяв у слуг плошки с едой примостилась неподалёку у костра. Приветливо кивнув, Кусланд улыбнулась мне, но лишь одного беглого взгляда ей хватило, чтобы понять — очередная ночь прошла для меня без особых изменений. А после завтрака в одном из мешков с вещами, оставленном вечером перед шатром, меня ждал неожиданный сюрприз.

— Какой ми-илый! — раздался восхищённый голосок Лелианы.

— Да ну? — с подозрением оглядываю дикую помесь кролика с поросенком, в страхе замершую в моих руках. Милым я бы его назвал в самую последнюю очередь. Розовая морщинистая кожа, покрытая редким пушком, острые шпоры на задних лапах, здоровенные уши и уродливая, глуповатая кроличье-поросячья мордашка. Определённо — милашка! Никогда не пойму этих женщин.

— Где ты его взял?!

— В мешке, — мрачно отвечаю, с ужасом прикидывая каких бед там эта безумная жертва эволюции уже успела наворотить.

— Так ты его поймал?

— Можно и так сказать… — какого чёрта эта животина туда вообще залезла? Там же не было никакой еды!

— Он — такая прелесть! Элисса, смотри какая сюсечка! — перспективный кандидат на сегодняшний обед был выхвачен из моих рук и показан только подошедшей девушке. Надеюсь, хоть она объяснит этой ненормальной, куда нужно отдать эту «сюсечку». «Сюсечка» противно заверещала, топорща задние лапы.

— Ох, какой милашка! — безжалостно разрушила все мои иллюзии Элисса. — Такой пуши-исты-ый!

— Ага! Его Кай нашёл!

— Правда? Он — лапочка! — не переставая поглаживать зверька, улыбнулась мне Элисса. — Он тебе нужен? Можно оставим его себе?

— Да пожалуйста! — только и смог фыркнуть я, гадая, где они вообще углядели в нём «пушистость». Это же живое пособие для конторы по пересадке волос. — Дарю!

— Спасибо! — в два голоса воскликнули девушки и, поочерёдно чмокнув меня в щёку, куда-то убежали со своим новым любимцем.

— Ну вот, пожалуйста — если ты маленький, ушастый и пушистый — будешь лапочкой и милашкой. А если нет — лишь «спасибо» и дружеские поцелуи в щеку, — с грустью констатировал я.

— Давай, назовём его — Шмоплз? — донеслось напоследок от ушедших девушек. Я же принялся перебирать вещи и проверять не изгадил ли их новый питомец там всё в конец, попутно вернувшись к прерванным размышлениям.

Логейн Мак-Тир, он же тейрн Гварена, он же тесть короля, он же лучший полководец Ферелдена, он же герой освободительной войны с Орлеем и он же, по факту, главнокомандующий всей объединённой армией, предлагал под Остагаром исходить от тотальной обороны, укрывшись в старой крепости. На первый взгляд всё казалось логичным — сколько порождений тьмы толком не ясно, войско опыта боёв с ними почти не имеет, да и вообще, будучи собрано с бору по сосёнке, управляется из рук вон плохо. Вот только прославленный полководец, закалённый в боях с орлесианцами, не желал прислушиваться к Серым стражам, знавшим о противнике больше всех. Твари слабо подвержены усталости, поэтому способны передвигаться сутки напролёт, почти не реагируют на мелкие ранения и жрут всё что ни попадя, из-за чего не скованы обозами с провиантом и снабжением. Хуже того — все они связаны с Архидемоном, который способен повелевать ими на огромных расстояниях. А это означало просто невозможное, не имеющее аналогов в средневековье качество связи и взаимодействия отрядов. Разумеется, Архидемон не управлял напрямую каждым десятком, однако своей волей внушал их скоплениям цели, к которым порождения рвались с нечеловеческим упорством.

По всему выходило, что итог такого решения мог оказаться ещё катастрофичней, чем случившийся разгром. Во-первых, Остагар не был приспособлен к долговременной обороне — крепость долгое время оставалась заброшенной, её укрепления, особенно с запада, буквально осыпались, а внутри элементарно не имелось припасов, чтобы прокормить многотысячную армию хотя бы в течение месяца. Во-вторых, порождениям тьмы даже не обязательно было идти на штурм. Не связанные никаким снабжением и дорогами, они просто могли обойти оставшуюся в крепости армию по лесам и, выйдя на тракт, броситься хоть к Гварену, хоть к Лотерингу, а после их падения — хлынуть в густонаселённые земли, и вот тогда поплохело бы всем. Порождения, найдя себе «кормовую базу», смогли бы творить себе подобных тварей — вурдалаков в огромных масштабах, восполняя потери и опустошая да заражая скверной обжитые земли.

Под самый вечер со стороны гор показалась пара рыцарей в сопровождении оруженосцев. Нашей встрече они если и удивились, то никак не показали этого. К сожалению, ничего нового они не сообщили и после ужина сразу же отправились спать — выступление в путь намечено на раннее утро. Однако, так просто на мирной ноте сей день оканчиваться не пожелал.

У большого костра в очередной раз собрались все Стражи, сэр Доналл и ещё пара рыцарей. Остальные либо ушли спать перед тяжёлым переходом, либо стояли в карауле, либо и вовсе предпочли свои компании у нескольких костров поскромнее. Последней к нам присоединилась Лелиана, долго о чём-то говорившая с купцом из каравана. Девушка вошла в круг света, аккуратно удерживая в руках какой-то музыкальный инструмент. Всё что я мог о нём сказать — он струнный, но в родном мире ничего подобного мне видеть не доводилось. Аловласка присела у костра и плавно провела пальцами по струнам, рождая мелодичный перезвон.

— Узнала, что один купец продаёт линдариллу, и… Вот, — слегка улыбаясь, будто чувствуя какую-то неловкость, промолвила девушка, — хотите… Хотите вам спою?

— Конечно спой, — мягко, ободряюще кивнула в ответ Элисса.

— Если ты умеешь играть на линдарилле… — с неожиданной заинтересованностью протянул Терон.

— Всяко веселее, чем тупо пялиться в костёр, — хмыкнула Табрис, высморкавшись в руку.

— Отчего ж не послушать, как вы, наземники, поёте, — с показной грубостью заключила Броска.

Лелиана кивнула и вновь тронула струны, медленно, словно нерешительно перебирая их. По всей поляне поплыл дивный, немного грустный мотив, а потом девушка запела. У неё был очень красивый голос, и она великолепно владела им, выводя печальную мелодию. Вскоре полились и слова: странные, незнакомые, не похожие ни на что, когда-либо слышанное, но, безусловно, прекрасные.

Hahren na melana sahlin

Emma ir abelas

Souver`inan isala hamin

Vhenan him dor`felas

In uthenera na revas

Поначалу Лелиана смотрела лишь в пляшущий огонь, но вот, словно решившись, обвела нас всех взглядом голубых глаз, блестящих в отблесках пламени. Лишь на миг она задержалась на Элиссе, улыбнувшись ей. И вновь бывшая бард запела, но теперь её голос звенел торжественностью, надеждой словно бы цвёл новой жизнью в противовес прошлому грустному увяданию.

Vir sulahn`nehn

Vir dirthera

Vir samahl la numin

Vir lath sa`vunin

Прикрыв глаза, я, как и все заслушался столь дивным пением, отчего-то рождающим в моём воображении прекрасные картины: дремучие леса, полные диковинных животных, волнующий стрёкот птиц, бесконечные цветущие поля, весёлые звенящие ручьи и степенные полноводные реки, высокие горы, увенчанные сахарными шапками снегов и безбрежный, безграничный ни на что не похожий океан с изумрудными водами до самого горизонта. Вспомнился старый дом в деревне, где в далёком детстве мы собирались всей семьёй. Зелень майской травы, яблони в цвету, аромат сирени, перезвон струн и такие знакомые, родные тени на крыльце… Тени тех, кого уже нет со мной. Казалось, ещё миг, ещё шаг и я войду в этот дивный цветущий и пышущий жизнью мир… Голос девушки затих и сказочное наваждение спало — я всё ещё у костра в окружении таких разных, но во многом таких похожих людей.

— Что это было? — внезапно охрипшим голосом нахожу в себе силы разорвать звенящую тишину.

— Песня моего народа, — с трудом проговорил Терон, поражённый до глубины души, и не думая утирать выступившие слёзы. — Откуда… Как? В жизни не представлял, чтобы не-долиец, даже не эльф способен так исполнить «In Uthenera»!

— Невероятно… — тихо вымолвила Табрис, прижимаясь к Алистеру. — Словно вживую всё увидела, словно побывала… Там.

Под впечатлением оказались все без исключения — даже здоровяк Стэн, прикрыв глаза и запрокинув голову, улыбался чему-то одному ему ведомому. Трое рыцарей скупо, смущаясь, протирали повлажневшие глаза, а оба гнома, в кои-то веки забыв все разногласия, сидели рядом друг с другом, всё ещё мечтательно глядя в пламя. Морриган, уютно устроив голову на плече Дайлена, молчала, задумчиво теребя завязку на рукаве. На устах замершей рядом со мной Элиссы блуждала грустная улыбка, а синие очи были полны едва сдерживаемых слёз. Приобнимаю её, прижимая к груди. Чувство живого, яркого тепла, пришедшее, покуда звучали слова чудесной песни, прекратило утекать, словно вода сквозь пальцы, и принялось счастливо пульсировать где-то глубоко внутри.

— Меня научила ей одна долийка, — отложив инструмент на колени, тихо произнесла Лелиана, — тогда… моей мамы не стало, мне было очень плохо, и та мудрая женщина успокаивала меня. Она сказала, что не стоит страшиться смерти, ведь это не конец пути, а лишь начало нового. Важно лишь, как и ради чего ты сделаешь этот шаг. Её тоже уже нет в этом мире, но я храню эту песнь в память о ней.

— Это достойно, — уважительно кивнул Махариэль, — в этих словах живут память и горечь, но ещё и надежда, вера и радость. Мало кто способен поведать их миру так… так ярко и живо.

— Спасибо, Терон, — с толикой грусти ответила девушка, отчего-то устремив свой полный печали взор в мою сторону.

— Да-а, — отмерев, шокировано протянул Эдукан, — это не сравнить с мучительно-нудным треньканьем Пирделора. Ох, никак не сравнить!

— Лелиана, — поворачиваюсь к аловолосой девушке, бездумно глядящей в пляшущие языки пламени, — я могу взглянуть на линдарину?

— Линдариллу, — поправила она, нехотя отвлёкшись от своего странного занятия, но всё же передала инструмент, — конечно, смотри.

Я перехватил эту странную помесь лютни и гитары — шесть струн были на месте, гриф чуть короче — ладов меньше, корпус и вовсе больше подходил не то гуслям, не то навороченной рок-гитаре. Для пробы пару раз прошёлся по струнам — инструмент издал мягкий, приятный, слегка вибрирующий перезвон. Сыграв пару пробных аккордов, а затем ещё несколько, в какой-то момент я с удивлением осознал, что пальцы вполне себе привычно выводят незамысловатую мелодию! И у меня это вполне сносно получается! Неимоверно далеко до чуткой игры Лелианы, но для человека, первый раз взявшего линдариллу в руки и до того умевшего средненько бренчать лишь на гитаре — очень хорошо. Движимый нахлынувшим любопытством, судорожно припоминаю хоть какую-то песню, слова и аккорды которой ещё остались в памяти. После службы-то уже сколько лет прошло, а в последний раз на гитаре я играл именно там. Да и местным ещё что бы понятно было с минимальной переделкой походя. Увы, на ум сходу пришла лишь одна. Ох, не для этой она компании, но, впрочем…

— Вспомнилась тут одна песня — слышал лишь раз в Остагаре, но отчего-то запомнилась, — трогаю струны — инструмент идеально отрегулирован, и начинаю набивать простенький темп.

Короткий сапог, арбалет за плечами,

Уж сколько дорог шли, не спавши ночами,

За кровь и пожарища ты не в ответе,

Ведь ты лишь наёмник в зелёном берете.

Элисса рядом со мной, кивая в такт примитивной мелодии, почёсывает пристроившегося у ног мабари. Алистер постукивает пальцем по коленям, Дюран теребит бороду, так же невольно притопывая массивной для своего роста ступнёй, а струны всё звенят, падая под хлёсткие резкие слова, отдающие горечью, досадой, но и азартом:

В этой игре ты лишь марионетка...

Сказали направо — стреляешь направо,

Но кто тебе дал на то моральное право?

Тебя покупали, тебя продавали,

Купили в Антиве, продали в Тевинтере,

Ты видишь во снах те рогатые лица,

Алам и Старкхэвен до сих пор тебе снится…

На лицах большинства интерес с лёгким недоумением — Стэн во все глаза смотрит на меня, Табрис беззвучно шевелит губами, словно пытается подпевать припев, Амелл с улыбкой щёлкает пальцами в такт, опасливо приобняв расслабившуюся ведьму. Замедляю темп и последние строки припева произношу чётко, медленно и жёстко:

Весь мир для тебя уже сделался тиром,

И вот ты один стоишь перед миром.

Невольно вглядывался в лица людей, раскрашенные яркими всполохами огня — задумчивость, непонимание, одобрение, удивление… Как не бывает двух абсолютно похожих во всём людей, так и не было сейчас единства реакции. Сколько людей — столько мнений, воистину так.

— «Марионетка» — это чего такое? — первой проговорила Каллиан.

— Кукла на верёвочках, — подняв на меня голубые очи, тем не менее ответила ей Лелиана. — Верёвочки дёргают, и кукла двигается с ними. Кай, никогда не слышала, чтобы на линдарилле кто-то так играл.

— Наёмники — те ещё сукины дети, — непонятно к чему заключила Броска, — всего можно ждать.

— Да уж, как-то не похоже на наёмников-то, — взлохматив волосы, с извиняющей улыбкой выдавил Алистер, — терзания — точно не про них, но песня хороша, да.

— У тебя здорово вышло, — одобрительно хмыкнула Элисса, игриво пихнув меня кулачком в бок, — знала бы — давно линдариллу тебе подсунула. Всяко веселее вечерами.

— Алам и Старкхэвэн, значит, — почёсывая несуществующую бороду, протянул кунари.

— Прошу прощения за невольное вторжение, но мне тоже очень понравилась ваша песня, уважаемый господин, — внезапно совсем рядом раздался тихий уверенный голос и в свет костра, скинув капюшон, вышел незнакомец. Ещё довольно молодой мужчина-эльф, возможно мой ровесник. Смугловатый, с длинными светлыми волосами и чёрными полосами-татуировками на лице. Кого-то он мне напоминал, да только на ум всё не шло.

— Благодарю за лестную оценку моего скромного творчества.

— Ну что вы, лести в моих словах — если только крохотная капля, — располагающе улыбнулся эльф. — Слышать этой песни мне прежде не доводилось, а уж я много где побывал. Да и вашим спутникам, похоже, она пришлась по душе.

— Но есть и критики.

— Как и всегда, как и везде, — показательно вздохнул мужчина, разведя руками, — могу лишь, как лицо, к коему она в некоторой мере относится, заявить, что и описанное в ней вполне возможно. Пусть я не полностью разделяю подобные взгляды, но мне доводилось встречать среди своих… коллег по ремеслу, тех, кто имел схожее мнение. Если говорить о критике, то на мой взгляд — образ наёмника в ней излишне идеализирован. Но чего не сделаешь ради искусства, верно? Ещё раз примите мою благодарность и восхищение.

— Спасибо, а вы, стало быть, наёмник? — не сразу нашёлся я с ответом, силясь понять кого же он мне напоминает и как вообще оказался у нашего костра. Мягкий голос, спокойный, я бы даже сказал немного философский тон, сложные словесные конструкции...

— Да, — улыбнулся эльф, демонстрируя ряд ровных, белых зубов, — в некоторой степени. Мы с отрядом остановились на этой же поляне, правда на другой стороне, за шатрами торговцев. Я решил немного размять ноги перед сном, а затем услышал музыку. Надеюсь, вы не против, что я стал невольным свидетелем вашего выступления?

— Нет, вовсе нет, я не стесняюсь зрителей. Можете звать меня — Кай, — отложив в сторону линдариллу, встаю и протягиваю ему руку.

— Приятно познакомиться, — всё с той же мягкой улыбкой, пожимает он её, — капитан наёмничьего отряда «Степные орлы» — Зевран Араннай.

Толком даже не успев до конца всё осмыслить, действую на опережение: правой рукой дёргаю на себя всё ещё зажатую ладонь эльфа, а левой со всей силы прописываю ему великолепный апперкот в челюсть. Его пальцы непроизвольно разжимаются, и он получает ещё один неплохой хук в правый висок. В последний момент мужчина успевает дёрнуть головой, но это его не спасает — удар приходится в правый глаз, а следом довершаю всё «подлым приёмом», вдарив ему между ног. Это окончательно подкашивает эльфа, и он кулём оседает наземь.

— Да ну нахер… Если он так за критику лупит! — вытаращив глаза, поражённо бормочет Каллиан.

— Элисса, — оборачиваюсь к Кусланд, положившей руку на меч и наблюдавшей за скорчившимся на земле чужаком, — тихо, без шума — снаряжайся. Это наёмный убийца из Антиванских воронов. Похоже, он здесь не один. Алистер, Дайлен, Эдукан — с ней. И чтобы волоса с её головы не упало.

— Услышала, — девушка скупо кивает на мои слова, и не задав ни единого вопроса, быстро уходит в сторону жилых палаток, лишь бросив напоследок своему псу: — Риви — сторожи Кая!

— Стэн, — продолжаю раздавать команды, — быстро вяжи его, и тащи в большой шатёр. Лелиана — помоги ему. Нужно выяснить сколько у него бойцов, где стоят караулы и какие у них приказы. Он не должен поднять шума. Приступайте, я скоро подойду.

— Принято, — сухо, по-армейски кивнув, здоровяк принялся споро вязать нашего ночного гостя неизвестно откуда возникшей верёвкой. Про кляп он тоже не забыл.

— Броска, Табрис и вы сэры, — указываю на пару рыцарей — сэра Перта и сэра Уайстрейка, — проверить посты. Если наши люди мертвы или выведены из строя — немедленно поднимайте тревогу и убирайтесь оттуда. Немедленно, понятно? Это Антиванские вороны, с ними шутки плохи. Сэр Доналл? Снаряжайте своих людей по максимуму. Тоже быстро и тихо, ясно?

— Будет исполнено, Ваше Величество, — с твёрдой уверенностью, без излишней суеты ответил мужчина, тут направившись к палаткам. Эльфийка с гномкой и оба рыцаря уже скрылись.

Поведя плечами, я страстно пожалел о том, поддавшись чувству безопасности в лагере полном воинов, благоразумно оставил бригандину в шатре. Хотел, называется, отдохнуть — всю дорогу снимал её лишь для сна.

— Морриган, Нерия — идёмте, смотрите в оба, — машу девушкам и, подхватив прислонённый к бревну новенький палаш, шагаю к большому шатру. — Ты тоже, Риви.

Совсем по-человечески вздохнув, громадный мабари пристраивается к моей левой ноге и семенит рядом. Сердце громко стучит, будто вознамерившись вырваться из грудной клетки, а по пальцам гуляет лёгкая дрожь. Волнуюсь, чёрт подери, волнуюсь ещё как. И боюсь. А ну как из темноты вылетит стрела или арбалетный болт, да прямо в ничем не прикрытую грудь? Однако именно страх сейчас придаёт мне сил, уверенности и решимости. Важнее узнать, как можно скорее — не собираются ли нас атаковать прямо сейчас. Если провороним — малой кровью точно не отделаемся.

Примечание:

Если глава вам понравилась - не забывайте про комментарии и оценки!

Глава 26

В шатёр со связанным пленником захожу быстрым шагом, убедившись, что со стороны наёмников не доносилось никаких подозрительных звуков: ни криков, ни шума боя. Однако, такая тишина могла быть и обманчивой. Внутри горела пара ламп, освещая скудную походную обстановку, а в центре, уже восседал неудавшийся убийца. Несмотря на подбитый глаз и только начавшую опухать челюсть, уверенности в себе эльф не потерял. По крайней мере, на Стэна он поглядывал с кривой улыбкой, чуть морщась от боли. Меня Зевран заметил сразу же, стоило только зайти.

— У вас хороший удар, сэр Кай. Скорости чуть не хватает, но сила и техника неплохи. Да и подловить соперника вы умеете. Не ожидал, не ожидал, — просипел пленник, болезненно морщась.

— Ворон? — уточняю скорее для остальных, чем для себя.

— Ворон, — неожиданно не стал отпираться наёмный убийца.

— Цель — Серые стражи?

— Нет, — к ещё большему удивлению чуть мотнул головой эльф, кивнув в сторону выхода, — она.

— Командор Кусланд? — перевожу взгляд вслед за его жестом и замечаю на пороге Элиссу — уже в доспехе и со шлемом на сгибе локтя. Позади маячили тени Алистера и Эдукана, а пёс, оставшийся снаружи, уже вился у её ног, мотыляя коротким хвостом. Лелиана, не привлекая лишнего внимания, пристроилась у полы шатра, напряжённо наблюдая за пленником.

— Да, тейрнесса Кусланд, — с флегматичным спокойствием подтверждает Зевран. А вот мне совершенно не до спокойствия. И дело даже не в лагере наёмных убийц под боком. Почему Воронам заказали лишь Элиссу? А как же остальные Стражи? Ничего не понимаю.

— Кто дал заказ? — вышла вперёд девушка, смотря на мужчину, как на грязь под ногами.

— Логейн Мак-Тир. Предваряя ваши вопросы, милая леди, это всё, что мне известно. Зачем ему это нужно, откуда он взял деньги, как вышел на Воронов, какие у него цели и с кем он спит — всё это мне не известно.

— Погоди, что-то не вяжется, — придерживаю за плечо девушку, с нехорошим прищуром пошедшую прямо на эльфа. — Мак-Тир заказал лишь леди Кусланд, а как же остальные Стражи? Что насчёт них?

— Мне сообщили, что деньги были уплачены лишь за смерть тейрнессы Кусланд. Серые стражи в сделку не входят…

— Вот так поворот, — невольно пытаюсь почесать затылок, но вместо этого натыкаюсь на плотный войлок подшлемника.

— Но могу поделиться собственными соображениями — отчего так вышло, — вдруг продолжил Зевран. — Взгляд со стороны профессионала, если угодно.

— Говори — живо! — почти выплюнула Элисса. Кажется, эту несостоявшуюся попытку собственного убийства она восприняла через чур близко к сердцу.

— Вороны не берут заказы без конкретики, леди Кусланд. Нам важна точность, — в показной обиде вздёрнул подбородок эльф, всем своим видом напрашиваясь на его перелом. — Серые стражи — звучит слишком абстрактно. Это целый орден, в конце концов. Уничтожать орден воинов и магов? Тем более, столь сильный и многочисленный? Чушь. Что же до заказа — тейрн Мак-Тир не знал ни имён, ни даже количества иных выживших Стражей.

— Вариант: «убить Кусланд и всех её спутников» — напрашивается сам собой.

— Тейрн Мак-Тир тоже так сперва думал, — с сарказмом хохотнул Зевран, — но это слишком «расплывчато», если угодно. Спутников может оказаться всего трое, а может — маленькая армия, — помрачнев, он демонстративно кивнул на выход из шатра. — Поймите, прекрасная леди — устранить четверых человек или целое войско — стоит совершенно разных денег.

— Эх, никто не хочет работать задаром, — с притворным разочарованием мотаю головой. Кажется, картина событий начинала вырисовываться.

— Антиванские Вороны — профессионалы, а не благотворители. Но, если хотите знать моё мнение, тейрн сильно поторопился, решил сэкономить и сам себя переиграл. И он, и этот его прихвостень с лошадиным лицом.

— Рэндон Хоу?

— Да, кажется так его звали. Он выдал мне ваш потрет, леди, и словесное описание. Скажу, как на духу — вживую вы ещё восхитительней и милее, чем на картине. Даже жаль было браться…

— Оставь свою тупую лесть при себе, убийца.

— Стэн, ты спрашивал про отряд? — оборачиваюсь на кунари, без всяких эмоций наблюдавшему за пленником, одновременно правя оселком лезвие небольшого кривого ножа.

— Да. Говорит — они не в курсе его отлучки.

— Врёт?

— Нет, не вру, — с несвойственной для его положения любезностью ответил эльф. Он вообще вёл себя слишком несвойственно для того, кто оказался в плену и без пяти минут покойник. Возможно, покойник со скверным концом.

— Заткнись, — с каменным спокойствием велел кунари, продолжая возиться с ножом. — Не врёт, но Воронов нельзя недооценивать.

— Состав отряда? — задаёт не менее важный вопрос Элисса.

— Пятнадцать человек. Четыре Ворона, десять наёмников, один из них слабенький маг и я, милая леди.

— Так мало Воронов? — удивляюсь я, неожиданно обнаружив в себе желание наподдать ещё раз по его ухмыляющейся роже. — И что за наёмники?

— Для нашей цели было более, чем достаточно. А наёмники местные, ферелденские. Наняты в Денериме.

— Кто старший в отряде? — продолжила быстрый допрос девушка, с каждой минутой хмурясь всё сильнее и сильнее.

— Я старший, очаровательная леди, — скалится в ответ Зевран, даже не думая как-то отмалчиваться. Выглядело довольно подозрительно, но у нас сейчас просто не было времени на более вдумчивый допрос. Действовать следовало уже сейчас.

— Кажется ты, как бы это помягче сказать… Пиздишь, — оглашаю свои мысли для всех.

— И правда, — Кусланд в два шага оказалась подле раздражающе улыбающегося эльфа и… неожиданным, быстрым, прямым ударом подбила ему второй глаз. Мужчина сдавленно охнул, уронив лицо на колени, но девушка резко схватила его за длинные волосы и подняла голову. Её голос не предвещал ничего хорошего. — Как-то ты слишком откровенен.

Ответить он не успел — в шатёр маленьким вихрем ворвалась запыхавшаяся Табрис. Она ещё не успела надеть броню, но, пожалуй, с её задачей это оказалось и к лучшему. Под тяжестью стали едва бы она обернулась так быстро.

— Все посты проверили, все на месте, никого не убили, ничего подозрительного нет, все снаряжаются, воины будут готовы к бою скоро, фух! — протараторила девушка, буквально на одном дыхании, после чего согнулась, силясь отдышаться.

— Передай сэру Доналлу, как закончим с этим — сразу выдвигаемся. Пусть будет готов, осталось недолго, — не оборачиваясь скомандовала командор. Эльфийка только сдавленно всхлипнула, и, толком не отдышавшись, вновь убежала в ночь.

— Что ты задумал, Ворон? — Элисса помотала головой пленника, продолжая жёстко удерживать его за длинную шевелюру. — Зачем тебе это?

— Ох, у нас пошли жёсткие отношения? Моя леди любит поострее…

— Не трать моё время своими попытками казаться острословом, — холодно, без грамма эмоций произнесла девушка. В её голосе сейчас сквозила пугающая скука и наёмный убийца это прекрасно почувствовал.

— А смысл что-то скрывать? — Зевран попытался посмотреть ей в лицо и Кусланд позволила это сделать, до предела задрав голову пленника. Стояла она позади, возвышаясь над эльфом, отчего глядеть ему оказалось максимально неудобно. — Вы меня поймали. Вы откуда-то знаете кто я. У вас целое войско, которые вы уже подняли на ноги. Я мог бы бессмысленно упираться и молчать как рыба, но я самую капельку наслышан о восхитительных кунарийских методах допроса, — сглотнув, эльф покосился на кривой нож в руках Стэна, — да и с орлейскими бардами сталкиваться доводилось, — одними глазами указал он в сторону замершей в углу Лелианы. — Мне, знаете ли, дороги все мои части тела, и я бы предпочёл без веских причин не расставаться с ними.

— Ладно, предлагаю покончить с этими «отсосинами-неудачниками» поскорее, а уж затем пообщаться с этим. Без спешки, — надев шлем, принимаюсь возиться с застёжкой. Элисса отпускает шевелюру эльфа и отступает в сторону.

— Ты прав, — соглашается девушка, так же надевая шлем, — Стэн — на тебе убийца.

— Эй! — мотая башкой, возмутился быстро пришедший в себя эльф. — Почему — неудачники? Всё шло по плану и всё удалось бы, не узнай ты меня.

— Возможно, ещё кто-то захочет сдаться, — нащупать застёжку в толстых перчатках всё никак не удаётся, но шедшая мимо Лелиана, хмыкнув, в одно движение застёгивает крепление. — Спасибо. Алистер — донеси до всех. Будут сдаваться — вяжите их, но сильно не миндальничайте. При угрозе лучше добить, чем получить кинжал в спину.

— Я бы предпочел, чтобы таких не оказалось, — внезапно, без всякой иронии произносит Зевран.

— В самом деле?

— Наёмникам не придётся платить, остальные Вороны не сдадут меня, случись им сбежать, да и сам я, чем бы не окончилось наше общение, буду считаться в наших славных рядах покойником. Антиванские Вороны не слишком терпимы к предательству и провалам. Репутация дороже всего.

Ничего не ответив, выхожу наружу. Вокруг в полутьме, стараясь не зажигать лишних фонарей и издавать как можно меньше шума, собирались воины. Рыцари, их оруженосцы и пажи, лучники, маги с храмовниками, Стражи… Пятнадцать противников такая толпа сметёт и не заметит, даже окажись те построены и полностью готовы к бою. Куда хуже окажется, попытайся они сбежать — ищи их потом или ожидай удара исподтишка в самый неудачный момент. Несмотря на откровенно тупой провал Зеврана сегодня, и то лишь из-за моего предзнания, Вороны были мастерами своего дела. И подобной промашки они больше не допустят.

Чувствую, как время буквально утекает сквозь пальцы, благо снарядиться я успел до посещения пленника. Сперва быстро надеть броню мне помогла Нерия — за время странствий несостоявшаяся чародейка успела поднатореть в походном быте, а после уже оделись они с Морриган пока я их караулил.

— Ты хорошо осадила этого ублюдка, — когда мы отошли от шатра, тихо шепчу Элиссе.

— Сама не знаю, что на меня нашло, — тяжело вздохнула девушка, нервно оглаживая рукоять меча. — Такая, знаешь, злость нахлынула, когда на его рожу довольную смотрела.

— Охотно верю. Думал велеть Стэну отрезать ему несколько лишних пальцев, но ты и сама неплохо справилась.

— Видела пару раз, как папа допрашивал пиратов, — Кусланд на миг крепко-крепко зажмурилась, встряхнув головой. — Ух, тайком пробралась в темницы вслед за ним. Так себе зрелище — мне лет тринадцать было, и я там весь завтрак оставила… Но как он себя вёл — запомнила крепко.

Первоначально штурм лагеря наёмников собирались проводить с трёх сторон, но этот план оказался зарублен на корню сэром Доналлом по причине темноты. Происходи всё днём — и это был бы идеальный вариант, но точно не в ночи. В итоге решили нападать со стороны лагеря купцов и завершить всё несколькими дальнобойными ударами, благо магов у нас хватало. В лесу, на случай если недобитки устремятся туда, засела Морриган в своём зверином обличье. С той же целью сэр Доналл отправил трёх верховых воинов во главе с сэром Пертом к дороге. С торговцами договорились о пропуске через их лагерь на удивление быстро. Старший караванщик конечно же упирался, но ему был дан простой выбор: или он и его люди прячутся в шатрах и сидят тихо-тихо, или именем эрла Эамона их обвиняют в пособничестве Антиванским Воронам с реквизицией всего имущества в пользу эрлинга. Владелец каравана сделал правильный выбор, решив не доводить до такой крайности. В итоге, все торгаши попрятались по своим шатрам да телегам, не смея высунуть и носа, а их немногочисленная охрана с грустью взирала на ряды проходящих мимо воинов.

Наёмники заметили нас слишком поздно. Звук рога и, озаряя ночную поляну белым светом, в воздухе загорается большой магический шар-светильник. Чародеи Круга постарались — Винн, Глим и малознакомый мне маг по имени Гектор. В тот же миг на небольшой бивуак наёмников начинают падать стрелы и арбалетные болты. Тройка дозорных не успевает ничего сделать, как подкошенными, утыканными стрелами фигурками рушится наземь. Прикрываясь щитами, вперёд продвигаются воины. Вместе со всеми бью из арбалета куда-то в сторону палаток наёмников. Из шатров выскакивают первые, ничего толком не соображающие люди и в них тут же летят заклинания наших магов. Воздух пронзают раскалённые огненные шары, ледяные стрелы, куски камня и молнии. Палатки быстро вспыхивают, а неподвижных тел на земле становится всё больше. Замечаю четыре тени, которые, в отличие от остальных, не носятся, как угорелые, а петляя бегут в сторону леса.

— Лучники, маги! — раздаётся громкая команда Элиссы. — Убить беглецов! Это Вороны!

Подавая пример, она первой посылает стрелу в спину антиванцам, а никем иным они быть и не могут — общей панике не поддались и убегают грамотно. Первым же выстрелом девушка попадает в одного из убийц, но тот продолжает бежать. Вскидываю арбалет, щелчок тетивы — мимо! Болт ушёл правее. Пока перезаряжаюсь, двоих беглецов успевают достать маги — первого превращают в маленький вопящий костёр, а второй падает на землю с перебитой шеей. Подхваченный телекинезом кем-то из магов здоровенный пень не оставил ему ни шанса. Раненому прилетает ещё одна стрела от Лелианы, на этот раз в ногу, он спотыкается и падает, но вновь вскакивает! Впрочем, ненадолго — ещё две стрелы в спину и шею успокаивают его навсегда. А вот последний успевает забежать под тень деревьев, но это его не спасло. Я и моргнуть не успел, как нас настиг новый вопль, полный ужаса и боли, после чего всё затихло. На миг по самой кромке света мелькнул силуэт громадного паука и вновь скрылся в темноте. Морриган, стало быть, тоже не сидела сложа лапки.

Перевожу взгляд на горящий лагерь наёмников — но там всё кончено. Несколько человек ещё стонут, валяясь на земле, но большинство уже мертво. Воины как раз заходят туда, настороженно ощетинившись мечами и прикрывшись щитами. Впрочем, предосторожности оказались излишними: единственный маг наёмников так и остался в своей палатке, сражённый наповал шальной стрелой, вооружённые дозорные погибли в первые секунды боя, а остальные спросонья просто не успели ничего понять, как полегли под стрелами и заклинаниями. Из оставшейся в живых пары наёмников, одного быстро спеленали, а другого добили из жалости — с его ранениями он бы не протянул до утра.

Весь бой, хотя скорее чистое избиение, занял от силы минут пять. Куда больше пришлось потратить на поиск тел и обыск остатков лагеря. И если с первым могли справиться и простые воины, то вот ко второму пришлось подключаться всем нам. Мы рассчитывали найти какие-нибудь документы или письма, способные пролить свет на заказ и подтвердить или опровергнуть слова нашего пленника. И наши старания оказались вознаграждены! Натия, со скепсисом роясь на остатках одного из шатров, с удивлением обнаружила маленький, запертый на ключ железный сундучок. Не слишком тяжёлый — едва ли там хранилась крупная сумма денег, но явно важный, иначе зачем бы его запирать. Ни на одном из трупов, включая притащенный из леса, ключа не нашлось, так что вопрос с содержимым решили отложить до новой беседы с Зевраном.

Иной улов после ночного боя оказался неплохим. Нашлось немного драгоценностей разной стоимости, двадцать одна золотая монета, с полсотни серебряных и около сотни медных. Все они были чеканки разных стран. У мага обнаружился посох, впрочем, никого из наших чародеев не заинтересовавший и некоторое количество припасов, включая лириумные зелья. Оружие, как и броня в основной своей массе не впечатляли своим качеством — у нас лучше. В трофеях оказались: один пластинчатый доспех из откровенно дерьмовой стали — тяжёлый и неудобный, четыре длинных кольчуги среднего качества, а всё остальное — стёганки с металлическими набойками.

Однако, это всё это касалось снаряжения наёмников — с Воронов добыча была намного лучше. Нам досталось пять доспехов довольно необычной конструкции: грудь прикрывал набор из подвижных воронёных металлических пластин, подшитых по краям мягкой кожей и забранных тёмной тканью. На спине их оказалось всего три, а иные защищали внешние поверхности бёдер, предплечья и запястья. Всё остальное было изготовлено из прочной дублёной кожи неизвестного животного, чей чешуйчатый узор намекал, что она далеко не телячья. Не отставало от брони и оружие — несколько длинных и коротких мечей из такого же тёмного металла, кинжалы, пара метательных топоров, клееные композитные луки и маленькие одноручные арбалеты. Ещё в трёх небольших сундучках, плотно проложенные соломой, покоились флакончики из тёмного стекла. Сильные зелья лечения, укрепляющие зелья, зелья защиты от магии, яды… Как сказала изучавшая всё это Винн — очень дорогие эликсиры — ничего дешевле пяти золотых за флакончик там просто не имелось. Кроме того, нам досталось два десятка лошадей, мирно пасшихся чуть поодаль от лагеря. Звуки боя их напугали, но стреноженная лошадь далеко не убежит, так что отловили всех.

Закончили мы уже перед рассветом, прежде чем идти общаться с Зевраном, быстро допросили единственного пленного наёмника. Ожидаемо, его слова подтвердили многое из сказанного эльфом. Конечно, он не знал всего, но основные моменты касательно численности, как общей, так и Воронов, обстоятельств найма и цели — полностью сходились. Оно и неудивительно — нужно быть полным идиотом, чтобы лгать в мелочах, которые относительно легко проверить. А идиотом наёмный убийца не выглядел. Когда мы вместе с Элиссой и Лелианой уже подходили к шатру с пленным эльфом, изнутри до нас донёсся безмятежный голос Стэна:

— Я знал одного Антиванского Ворона. Тоже болтливый был.

— А почему «был»? — неунывающе-насмешливый ответ Зеврана заставил меня невольно поморщиться. Разговаривать ещё и с ним после наполненной беготнёй бессонной ночи совершенно не хотелось, однако и откладывать надолго этот вопрос тоже было нельзя.

— Потому что он так долго засорял воздух своим пустобрёхством, что Норкха-Куун сделал ему арту-хайу.

— Арту-хайу? Никогда не слышал. Это такое кунарийское блюдо?

— Нет, это раскалённая железная кочерга, которую вставили тому Ворону в задницу.

Времени на остроумный или кажущийся ему таким ответ мы нашему пленнику не дали, зайдя внутрь шатра. Тут всё оставалось ровно так же, как и несколько часов назад перед ночным боем: Ворон со связанными за спиной руками ёрзал на табурете в центре, а Стэн с показной скукой караулил его подле выхода. Разве что ножа с оселком в его здоровенных ручищах больше не наблюдалось.

— Милые леди, господин Кай! — заулыбался эльф, казалось, напрочь забыв про начавшее опухать лицо. — И вновь вы решили составить нам компанию этой восхитительной ночью! Или уже скорее «утром»?

— С каждым новым словом ты всё больше убеждаешь — это желание было опрометчиво, — на миг невольно позволяю накопившемуся раздражению вырваться наружу. Выводить собеседников из себя у этого типа получается великолепно.

— О, поверьте — мой неописуемый восторг не со зла. Просто, этот здоровяк чересчур молчалив. Заставить его выдавить пару слов — поистине титанический труд с моей стороны.

— Посидеть в тишине — не для такого нарцисса, как ты? — фыркнула Лелиана, занимая место чуть позади пленника.

— Это — проблема, каюсь, — полуобернулся на её голос эльф. — Не в моём положении чувствовать себя спокойно и благолепно без толики знаний о своей дальнейшей судьбе. Как и о судьбе моих «коллег по цеху», если угодно.

— Твоя проблема может быть решена радикально здесь и сейчас, — со значением смотрю на отчего-то излишне поверившего в свою полезность убийцу, — но, вижу, поболтать ты мастер?

— Есть такое. Некоторые уверяют, что это недостаток, но большинство моих знакомых…

— Тогда, думаю тебе понравится моя загадка — чем ты отличаешься от луковицы?

— Эээ… — на мгновение удивился Зевран, сбитый с толку моим вопросом. — Ну, у меня есть голова?

— Нет, когда я стану резать луковицу, у меня будут течь слёзы. Намёк понятен?

Пару мгновений эльф растерянно хлопал глазами, а затем… От всей души рассмеялся, откинув голову назад так, что аж слёзы выступили. Я терпеливо молчал, хоть и хотелось от всей души съездить ему по роже. Вот сука. Словно почуяв мои намеренья, мужчина резко оборвал смех и посмотрел на меня совершенно серьёзным взглядом.

— Более чем, более чем… А знаете, кого-то вы мне напоминаете, сэр Кай, — внезапно с показной задумчивостью протянул Зевран, — где-то я вас видел… Точно! На одном интересном портрете. И висел тот портрет в королевском замке в Денериме.

— Ты спутал меня с чьим-то портретом? — без особой надежды бросаю я, уже прикидывая будут слуги закапывать этого остряка со всеми трупами сейчас или чуть позже, после более вдумчивого допроса. Пока потенциальная выгода указывала на второй вариант.

— Маловероятно. У меня очень хорошая память на лица. Профессиональная особенность знаете ли. А портрет был большой и качественный — работы орлесианского художника, самого Льюса де Виллава! — ухмыльнулся Зевран, будто специально растягивая слова. — Сколько заплатили мастеру, Ваше Величество?

— Ты сейчас намеренно стремишься поскорее воплотить шутку про лук в жизнь? — с интересом энтомолога изучаю ехидную рожу убийцы, силясь понять, чего он добивается. Нарочно провоцирует окружающих, чтобы его поскорее отправили на тот свет? Боится пыток? Ох, в давненько я играл в «Век Дракона», да и не был Зевран никогда моим любимым персонажем, в отличие от той же чутка идеалистичной Лелианы или извечно ехидной Морриган. Помнится, с ним была связана какая-то мутная история, из-за которой он так спокойно отнёсся к своему поражению от рук Стражей… Нет, не могу сейчас вспомнить. Да и не факт, что в реальности всё окажется точно так же. — Впервые вижу человека, столь жаждущего умереть.

— Эльфа, — со значением поправил меня мужчина, — эльфа, столь жаждущего умереть.

— Да без разницы — у всех кровь красная.

— Ого, а вы, Ваше Величество, оказывается, король с очень прогрессивными взглядами. Уважаю, — деловито покивал он. Ну точно провоцирует. Хотя, как-то уж, на мой взгляд, слабовато.

— Так, вижу уровень твоей полезности начинает стремительно падать. Стэн, ты не мог бы…

— Погодите, постойте! Пока этот здоровяк не начертил мне вторую улыбку — предлагаю сделку, — едва не подпрыгнул на месте эльф, покосившись на кунари очень настороженным взглядом.

— Сомнительно. Тебе нечего предложить, — замершая рядом со мной Элисса, скрестила руки на груди. — Имя заказчика ты уже выдал.

— А вы послушайте! Так получилось, что я кое-что слышал, пока был при в королевском замке. Совершенно случайно, разумеется, но это может быть важным, как для вас, Ваше Величество, так и для вас, леди Кусланд.

— Ты же понимаешь, что ценность всего, чего бы ты сейчас не наговорил, немногим выше песка в Андерфелсе? — не скрывая скепсиса, вмешалась Лелиана. — Рассказать ты можешь, что угодно, мы — проверить никак.

— Она права, о наш болтливый гость. Говоришь ты много, красиво и пусто, в этом мы уже убедились.

— Есть способ, — поморщившись, будто бы нехотя заявила Элисса. Неожиданно присев на корточки перед пленником, она пристально уставилась ему в глаза. — Не слишком приятный, но… Не смей отводить взгляд! Говори, быстро! И только попробуй меня злить своими тупыми шуточками.

— Как пожелаете, прекрасная… кхм, дело в том, что у королевы и её героического отца возникли серьёзные противоречия, я бы даже сказал — разногласия. И причиной им стал тот самый ушастый эрл Хоу. Видите ли, Её Величество крайне недобро восприняла новость о его роли в покушении на ваш род, леди Кусланд, захвате вашего замка, отъёме земель тейрнира… ну и чем ещё вы, могущественные аристократы, там любите заниматься в свободное от пирушек время?

— Продолжай, не отвлекайся, убийца. В глаза смотри!

— Да, да… Так вот, тейрн Мак-Тир пытался убедить Её Величество в том, что тейрн Кусланд собирался сдать страну Орлею, но, похоже Её Величество не слишком верила в подобное. После речь шла о матримониальных планах ваших покойных родителей, леди Кусланд, видах на Его Величество, и некой тайной переписке Его Величества с императрицей Селиной, которая, однако, ни для тейрна Логейна, ни для королевы Аноры таковой не являлась.

— Какой ещё к чёрту переписки? — искренне пытаюсь вспомнить о чём вообще речь, но не могу.

— Вам должно быть виднее, Ваше Величество… — Зевран попытался посмотреть на меня, но девушка резко схватила его рукой, закованной в латную перчатку прямо за лицо и жёстко вернула на место.

— Смотреть — в глаза! — почти прорычала девушка. — Ещё дёрнешься и воткну кинжал в голень.

— Да-а, — эльф отчего-то с опаской сглотнул, ничуть не сомневаясь, что так она и поступит. Я почему-то тоже поверил словам командора Стражей. — Её Величество горько сетовала, что не родила наследника трона, а тейрн Логейн собрался искать каких-то бастардов, как понимаю, вашего отца, Ваше Величество и рассуждал о магии крови и каком-то «магистре Калабиусе». Не ведаю кто это, но тип явно из Тевинтера.

— Похоже на правду, — выдав вердикт, Элисса распрямилась, шагнув прочь от пленника. Успеваю заметить, как на пару мгновений её глаза озарились бледной голубоватой вспышкой. Магия?

— Элисс, всё в порядке? — осторожно беру её за руку.

— Да, Кай, спасибо, просто надо немного отдышаться, — она крепко стискивает мои пальцы и тихо шепчет: — Никогда не любила эти чары.

Аккуратно приобнимаю её, замечая в отблесках тусклых светильников выступившую на лбу испарину. На шее пульсирует жилка, а девушка, прикрыв глаза, глубоко и размеренно вдыхает, слегка запрокинув назад голову. Ну точно, опять эта её магия! Ещё и не такая простая, как она пытается продемонстрировать!

— Может, зелье принести? — склоняюсь к её ушку. Не хватало ещё, чтоб она опять вырубилась, как тогда в Редклифе.

— Нет, это лишнее. Сейчас пройдёт, — не открывая глаз, негромко бормочет Элисса.

— Ладно, признаю — нам ещё будет о чём с тобой поговорить, Зевран, — продолжая поддерживать Кусланд, смотрю на притихшего эльфа. — Да и Йовану в тесных, сырых казематах Редклифа наверняка одиноко.

— О, поверьте, мне ещё есть что вам предложить! Я куда ценнее андерфельского песка, например, у меня есть несколько человек во дворце, Ваше Величество.

— Неужто предлагаешь устроить ответный визит… к моему тестю?

— Нет, они не Вороны — просто люди, кому я заплатил. Мои люди — не Воронов, — особо подчеркнул наёмный убийца. — И готовы делиться какой-никакой информацией за звонкую монету.

— Зачем оно тебе? — прямо спросила Лелиана.

— После выполнения заказа я планировал покинуть эту недружелюбную страну. В Орлее есть люди, готовые неплохо заплатить за любые сведенья из королевского дворца. Как же звали ту симпатичную милашку… Приана, Бриама… Нет, вроде Бриалла. Уверен, я ей понравлюсь.

— Надеюсь, ты знаешь о ком ведёшь речь, — показательно-безмятежно проворковала аловласка. — потому как единственная известная мне Бриалла — служит императрице Селине.

— Так и знал, что в ней какой-то подвох! — сокрушённо вздохнул мужчина. Почему-то я ни на грош ему не поверил. — Ваше Величество, разрешите вопрос? Как вы узнали, что я из Воронов? Вы что-то учуяли, едва услышав моё имя, но имя «Зевран» я взял лишь здесь, в Ферелдене, а Араннай — это уважаемый торговый дом в Антиве. Как вы догадались?

— Для тебя сейчас это не имеет значения, — под новым углом смотрю на эльфа — всё интереснее и интереснее. Значит, Зевран вовсе и не Зевран! Мир полон сюрпризов, а сколько ещё их меня ждёт?

— Понимаю, — многозначительно кивает наёмный убийца, умудрившись состроить печальную мину на лице. — Ох, слышали бы вы, как Её Величество страдает по погибшему мужу, места себе не находит! А её благоверный муж тем временем…

— Ворон, ты сумасшедший, раз так стремишься добиться пересмотра моего решения о твоей судьбе? Или решил прощупать границы дозволенного? Для тебя это очень тупой способ лишьться здоровья ещё до прибытия в уютные, сырые подземелья Редклифа. Уверен, наш друг кунари в благодарность за незабываемую ночь в твоей говорливой компании, с радостью поспособствует этому.

— Безусловно, вы правы, Ваше Величество, — Зеврану явно не понравилось, с каким кровожадным предвкушением его оглядел Стэн, — это всё мой проклятый язык. Клянусь, последний вопрос и более вы не услышите от меня ни слова, покуда сами не пожелаете! Не сочтите за оскорбление, но ведь в лице леди Кусланд вы уже нашли замену, я же прав?

— Ты о чём вообще? — без тени понимания наблюдаю за мужчиной, с трудом сдерживающим довольную ухмылку. Элисса, наконец открыв глаза, тоже хмурится. Не выпуская, придерживаю её за плечи, чтобы не снесла голову эльфу раньше времени. Похоже, она уже полностью пришла в себя.

— Как же! Тейрн Логейн и Её Величество опасались в пользу кого вы сделаете свой выбор: императрицы Селины или леди Кусланд. И, вижу, он пал на леди Кусланд. Ваше Величество, не подумайте, я полностью одобряю! Между нами, как болтают, Селина властолюбива и откровенно старовата — ей уже двадцать пять!

Мы с девушкой недоумённо переглянулись. В её голубых очах так и плещется удивление… медленно сменяющееся пониманием. Пониманием, как выглядят наши объятия со стороны. Элисса стремительно краснеет, пытаясь резко вырваться, но я не даю ей этого сделать. Не мальчишка-подросток, в конце концов! Выдержав паузу, чтобы и она успела осознать весь абсурд ситуации, аккуратно отстраняюсь. Хоть её уши ещё и горят огнём, но Кусланд уже сверлит хмурым, недобрым взглядом потерявшего всякие берега эльфа.

— Зевран — ты не наёмный убийца. Ты — самоубийца.

Глава 27

Сегодня мне снился лес… Густой, древний, разросшийся, со здоровенными, в три обхвата, стволами исполинов и совсем маленькими, молоденькими деревцами. Под ногами, средь разлапистых папоротников и целого моря цветов на полянах, клубился туман. Воздух ощущался по-осеннему свежим, а в могучих кронах шумел ветер. Я куда-то шёл по этому лесу. Было спокойно — от кошмара и ужаса, что приходили ко мне во сны последние недели не осталось и следа. Чувствовалось, что лишь по одному желанию я волен проснуться, но делать этого не хотелось. Казалось, будто сама душа отдыхает от сует остального мира.

Внезапно мой взгляд привлекла женская фигура в лучах солнца и сама буквально сияющая внутренним светом. Не обжигающим — вовсе нет — тёплым, уютным, но вместе с тем, будто бы дарующим новые силы и решимость… Медленно приближаюсь-подплываю к прекрасной незнакомке. Светлые, почти белые волосы струятся с её плеч, а тонкое платье небесной голубизны едва трепещет от лёгкого ветерка. Она улыбается и что-то говорит, но я не могу ни разобрать голоса, ни рассмотреть лица. Отчего-то стоит лишь приглядеться, как приходится невольно щуриться, словно посмотрев на яркое солнце в погожий день. Девушка звонко смеётся и протягивает мне изящную ладошку. По какому-то наитию принимаю её и… Просыпаюсь.

Вокруг слышен шум просыпающегося лагеря: гремят котлами дежурные, кто-то колет дрова и вяло переругивается, поминая демонов да чью-то мать. Яркое солнце пробивается сквозь плотную ткань шатра, создавая странное, непередаваемое ярко-праздничное настроение. Натянув меховое одеяло, переворачиваюсь, выдохнув редкие облачка пара. С каждым днём становятся всё прохладнее — середина осени, как никак. Как-то совершенно внезапно осознаю, что мне наконец-то удалось выспаться впервые за долгое время. Меня не мучили кошмары, я не просыпался посреди ночи, давя крик, да и вообще лежать в тёплом меховом спальнике больше вовсе не хочется. Сна и усталости от не было ни в одном глазу!

Недолгие завтрак и сборы, и вот мы снова в пути. По одной ей ведомым признакам, Глим сообщила, что к полудню мы доберёмся до Убежища. И эта новость порадовала не одного меня — перспектива ещё несколько суток топать по горам никому не доставляла ни малейшей радости. Повозки пришлось ещё вчера оставить в маленькой деревеньке, названия которой я даже не запомнил. Всё самое необходимое погрузили на дюжину ишаков и пяток бронто, взятых вместе с деревенскими погонщиками. Лесов вокруг почти не было — встречались лишь скромные рощицы из невысоких, корявых деревьев. Преобладали же здесь альпийские луга, с утра, пока не растопило солнце, покрытые первым инеем.

— Кто-нибудь скажет уже — куда мы направляемся? — с ишака где-то позади раздался вечно ироничный голос Зеврана.

— Брюс, — оборачиваюсь назад к оруженосцу сэра Перта, ответственному сегодня за нашего ценного пленника, — куда опять кляп делся?

— Ваше Величество, это… — крепкий парень под моим недовольным взглядом занервничал. — Только что… Того, этого…

— Эй, я, между прочим, всё ещё здесь!

— Заткнись, — воин наконец взялся за дело и зарядил несостоявшемуся убийце мощную затрещину. Эльф охнул, распахнув рот и оруженосец немедля запихнул туда видавшую виды грязную тряпку да вновь надел ему на голову мешок.

К большому сожалению, единственного после того ночного боя пленника нам пришлось тащить с собой. Разделять силы и отправлять его под охраной в Редклиф посчитали нерациональным. Да и сколько бы мы смогли выделить? Человек пять? Не факт, что их хватит для охраны этого скользкого ублюдка в пути. Вариант оставить его в деревеньке с повозками, отмели по тем же соображениям.

— Вы ведь понимаете, что я вижу сквозь мешок? Камни, горы, всё такое…

— Да чтоб тебя! — сплюнув наземь, вновь оборачиваюсь к оруженосцу. — Брюс! Наш спутник что-то засиделся и жаждет прогуляться.

— Совсем нет, мне и тут неплохо…

— Так дай ему уже эту возможность, только свяжи покрепче.

— С радостью, Ваше Величество, — бодро закивал парень, окинув эльфа многообещающим взглядом. — Где там верёвка? А ну-ка, иди сюда, говнюк!

Сдёрнув пленника наземь и заломив ему руки за спину, он быстро вдавил колено в его спину, фиксируя на земле. Обгоняющие нас воины и рыцари с любопытством поглядывали на эту сценку и ухмылялись. Оруженосец быстро сделал пару хитрых узлов — один на шею Зеврану, второй на руки. Соединив их воедино, он пропустил длинный конец верёвки вперёд и завязал на нём ещё одну петлю.

— О, а ты, мальчик, тоже любишь игры со связыванием! — насмешливо раздаётся из-под пыльного мешка. — Уважаю! Даже готов показать…

— Встал! — Брюс отвесил ему крепкий пинок, отчего эльф мигом вскочил на ноги. — Ты оценишь, урод ушастый.

— Вряд ли скудной фантазии рыцарёнка хватит…

Договорить он не успел. Парень ловко закрепил петлю на поклаже вовремя проходящего мимо бронто. Верёвка резко натянулась, дёрнулась и Зевран, под гогот воинов, забавно перебирая ногами, устремляется вслед за меланхолично бредущим животным.

— Давно так надо было сделать, — одобрительно хлопаю оруженосца по плечу, — молодец.

— Указываем жалким эльфам их подлинное место? — сзади раздался насмешливый девичий голосок. Обречённо вздыхаю — с этой увы так просто не покончишь. Пусть порой и хочется её тоже к чему-нибудь привязать…

— Спасибо, Брюс, можешь идти, — с намёком смотрю на парня. Понятливо кивнув, он подхватил под уздцы ишака и устремился вслед за своим подопечным. — А ты, Табрис — следи за языком.

— Ха, неужто правда глаза колет?

Эх, вот вроде и неплохая она девчонка, но вредная порой по мелочи и будто бы совсем не замечающая границ дозволенного. Или наоборот, всякий раз с маниакальным упорством, даже упрямством стремящаяся их проверить? Чем-то похоже на нашего пленника, вот только последний — матёрый, изворотливый гадёныш. Тот, кто, несмотря на острый язык и любовь доводить всех вокруг, похоже, прекрасно чуял, когда дело ограничится лёгкой зуботычиной, а когда — стоит засунуть этот самый язык поглубже. Или наоборот — проявить все чудеса красноречия, напомнить о своей полезности или вовсе увести разговор в сторону.

— Ты — дура? — оглядевшись по сторонам — никого лишнего поблизости больше не наблюдалось — прямо смотрю на эльфийку. Она пытается что-то ответить, но я не даю ей такой возможности: — Молчи! И хорошенько думай, что говоришь. Серьёзно, я готов ожидать подобного от кого-то вроде Терона, только очень тупого и дикого. Кого-то, для кого я — «проклятый шем», а ты — «плоскоухая мразь», но от тебя? Ты же городская! Забыла, как принято наказывать эльфов за дерзость?

— Не забыла, твоё величество, — зло огрызнулась Каллиан.

— А, по-моему, забыла. Идём, нечего стоять на месте, — поравнявшись с ней, настойчиво беру её под локоток — благо ширина тропы позволяет. К счастью, ей хватило ума не вырываться. — Видишь ли, я — король Ферелдена, пусть и временно лишённый трона, а ты — всего лишь эльфийка из эльфинажа, пусть и Серый страж. Мне лично нет дела ни до твоего происхождения, ни до твоих острых ушек. Словесные остроты, пикировки и дружеские подначки тоже не особо задевают «моё величество». Но я — это я, а вот они, уверяю тебя, думают совершенно иначе, — указываю рукой на идущих впереди воинов и рыцарей. — Ты можешь, прелесть моя, нахамить какому-нибудь министериалу или ленному рыцарю, и тебе это спустят с рук — всё же ты Серый страж и тебя защищает тень твоего Ордена. Но вот с кем-то более знатным твоё поведение не пройдёт бесследно. Чаще думай — что, кому и где говоришь. Продолжишь забываться при посторонних и придётся приказать тебя высечь. Не потому что хочу этого, а потому что мои собственные подданные не поймут такой дерзости от какой-то мелкой эльфийки. Даже удивительно, отчего такие банальные вещи говорю тебе я.

— Ваше Величество, прощения прошу. Я не… — девушка смотрела себе под ноги. Её лицо с каждым шагом становилось всё бледнее. Ага, наконец-то дошло. А ведь был, был у нас уже с ней разговор на эту тему.

— Пока мы наедине или среди Стражей, достаточно просто — «Кай», — прерываю её взмахом руки. — Итак, ответишь, что это: простая глупость или здесь нечто большее? Подумай хорошенько.

— Не знаю, — неуверенно проговорила она, когда я думал, что уже следует её поторопить с ответом. — Вчера я обычной девчонкой из эльфинажа была, а теперь Серый страж, важная вся такая. Со мной рыцари расшаркиваются, аристократы говорят почти без презрения! Да что там! Я путешествую с самим королём Ферелдена и тейрнессой в придачу! Вы должны смотреть на меня, как на грязь — так все люди делают, но вы не смотрите. Это неправильно! Я не понимаю!

— Ты в замешательстве.

— Да… да, я в замешательстве! Это нечто невозможное, невообразимое — так не бывает. Я чую — где-то здесь должна быть западня, но её нет! Вы все общаетесь со мной так, будто я вам почти ровня. Ты, командор, другие Стражи, Алистер… Я не понимаю, чего вы от меня ждёте?

— Чтобы ты была товарищем, надёжным соратником, — настала уже моя очередь тщательно подбирать слова, — но не забывала о субординации. Тебе знакомо это слово?

— Да, Стэн рассказывал как-то, — девушка кисло поморщилась. — Быть своей при своих и образцовым Стражем при чужих?

— Что-то вроде того. Видишь, и сама смогла сформулировать, стоило хорошенько поразмыслить.

— Теперь ещё бы понять, что наг такой этот «образцовый Страж», — с лёгкой насмешкой фыркнула Табрис.

— Попробуй расспросить Алистера, — с вполне корыстным умыслом предлагаю ей подоставать парня. Сложилось у меня некоторое впечатление, что он к эльфийке неровно дышит. — Он из вас всех был Стражем дольше всего и вроде бы хорошо знал самого командора Дункана.

Девушка, задумчиво кивнув, вполне искренне поблагодарила за советы и урок. Не знаю, хватит ли моих слов, чтобы умерить её юношеский пыл, но верить в это хотелось. Я же отправился в голову нашего каравана, растянувшегося по горной тропе вдоль склона подобно очень-очень длинной змее. Как оказалось — вовремя. Из-за очередного поворота показалось искомое Убежище.

Крутые стены ущелья постепенно сужались здесь до прохода шириной метров в сто, а у левого края бежала бурная речушка. Это место и выбрали фанатики для возведения укреплений — невысокого каменно-земляного вала с грубым бревенчатым частоколом и подобием надвратной башни по центру. Нас уже ждали — на подмостках за стеной виднелись немногочисленные головы местных жителей, вооружённых кто чем. И если раньше мы больше всего опасались засады на скалах над ущельем, то теперь становилось очевидно, что ничего подобного культисты сделать даже не пытались. На камень перед нами приземлился чёрный ворон с оранжево-красным хохолком на голове и каркнул, привлекая внимание и отрицательно помотал головой. Что и требовалось доказать.

— Спасибо, Морриган, — с благодарностью улыбнулась Элисса, — можешь обращаться. Натия, отнеси ей одежду и помоги одеться.

Ведьма, а в обличие ворона была именно она, вновь каркнула и вспорхнула в сторону крупных валунов, в достатке раскиданных во всей долине. Броска, подхватив свёрток с одеждой и лёгкими доспехами, поспешила вслед.

— Значит, засады нет, — задумчиво покусывая нижнюю губу, проронила Кусланд, разглядывая частокол, — это странно.

— Нет ничего странного, госпожа Кусланд, — проговорила замершая рядом Глим, поглядывая на Элиссу снизу-вверх. Выглядело забавно, учитывая, что девушки были примерно одного роста и возраста, — в деревне не так много жителей, как может показаться — не больше сотни. Это и с детьми, и с совсем стариками.

— Выходит, если отринуть женщин, детей и стариков — они выставят человек тридцать от силы?

— Не совсем так, Ваше Величество, — тактично ответила дочь храмовника, — насколько знаю горцев — их женщины бьются наравне с мужчинами.

— Это всего лишь дикие горцы, — с откровенным презрением бросил сэр Доналл, — да будь их хоть целая сотня, что они могут против нас?

Пожалуй, он был целиком прав. Сомнительно, что у этих культистов имеется хоть какое-то подобие нормальной брони и оружия. Какие-то проблемы могли доставить маги, но и у нас тоже с чародеями всё в порядке, а уж по выучке они точно превзойдут местных самоучек. Другое дело — детёныши драконов, которых эти сумасшедшие выращивают где-то в пещерах... и огромная драконица, почитаемая культистами, как реинкарнация Андрасте.

— Эй, вы кто такие? Чего вам надо? — откуда-то из-за частокола раздался обеспокоенный мужской крик.

— Готовьтесь к штурму, — отдав приказ Элисса надела шлем и со шкодливой улыбкой взглянула на меня, — прогуляемся до ворот?

— Если моя леди так пожелает, — усмехнувшись, изображаю галантный приглашающий жест. Получилось куда лучше, чем представлял. Будто всегда так делал. — Правда, одним идти как-то непочётно. Предлагаю взять пару магов.

— И ещё рыцарей, — хмыкнула в ответ девушка, принявшись раздавать распоряжения, — Дайлен, Нерия — идёте с нами. Сэр Доналл, вы и ваш оруженосец тоже. Морриган — следишь за скалами.

К воротам двинулись уже вшестером. Наши чародеи были готовы в любой миг поставить барьер, а закованные в доспехи воины — прикрыть в случае чего щитами обычными. Мы с Элиссой тоже шли во всеоружии — неизвестно, что этим чокнутым сектантам в голову взбредёт. Хотелось, конечно, надеясть, что раз они пожелали переговоров, то всё может обойтись без лишней крови… Но я в это слабо верил. Совсем близко мы не подходили — встали метрах в пятидесяти.

— Вы кто такие-то, зачем явились? — опасливо высовываясь в бойницу, вновь проорал тот самый мужик.

— А ты кто такой, чтобы спрашивать? — подняв забрало, крикнул в ответ сэр Доналл.

— Я — Преподобный отец Колгрим, — после недолгих размышлений, высунулся бородатый мужик в рогатом шлеме.

— Должен заметить, рога у него что надо, — негромко прокомментировал Дайлен. Нерия закатила глаза, а оруженосец коротко хохотнул.

— Перед тобой — Его Величество Кайлан Тейрин, король Ферелдена, и тейрнесса Элисса Кусланд, владетельница тейрнира Хайевер, а равно с тем — командор Серых Стражей Ферелдена, — каким-то непостижимым образом на одном дыхании пророкотал сэр Доналл. Пауза за стеной повторилась.

— И-и, это… Что вы здесь ищете? — наконец не слишком уверенно выдал Колгрим.

— Урну с Прахом Андрасте, — Элисса подсказала рыцарю новый ответ.

— Урну со священным Прахом Пророчицы нашей Андрасте, — громко продублировал рыцарь. За частоколом вновь задумались. Оглянувшись назад, с удовольствием отмечаю, как наше маленькое войско построилось. Впереди в две шеренги встали одоспешенные воины, за ними десяток лучников, а чуть в стороне группа магов с храмовниками. Закованный в сталь отряд внушал трепет, как и готовые в любой момент разразиться боевыми чарами маги.

— Здесь нет никакой «урны», — вновь высунулся из бойницы рогатый мужик, — мы мирные люди и ничего не слышали о Храме священного Праха.

— Мы ни слова не сказали про Храм.

— Блять! — рогоносец громко выругался и снова спрятался.

— Закрытая деревенька, близкородственные браки, умственная деградация… — констатировал я для всех.

— Думается мне, — потирая нос проговорила Нерия, — переговоры провалились.

— Пожалуй, — согласилась Элисса, — возвращаемся.

Стоило нам вернуться, как чародеи первым делом закидали частокол и надвратную башню целой кучей огненных шаров, а когда всё это, весело потрескивая, занялось пламенем — снесли ворота вместе с башней и частью стены парой поднятых совместными усилиями валунов. Брёвна летели, словно щепки... На горящей стене, защитников не осталось, и, укрывшись щитами, наш строй двинулся вперёд. Прикрывшись магическими барьерами, повинуясь звуку рога, пришли в движение и маги.

Внезапно, громко вопя и размахивая топорами да дубинами, на нас из горящего прохода выскочило почти три десятка одетых во что попало бородатых мужиков и даже несколько женщин. Впереди со здоровенным молотом, нёсся давешний рогоносец. У него даже имелась длинная кольчуга и стальные наручи. От моего арбалетного болта, нескольких стрел и трёх молний, впрочем, всё это его не спасло. На остальных тоже обрушились стрелы и смертоносные заклинания. До ровной линии щитов добежало не больше дюжины, и то лишь для того, чтобы глупо убиться об неё.

Вновь мимо пронеслись здоровенные валуны, окончательно раскидав в стороны горящие остатки ворот и надвратной башни. Чёрного удушливого дыма стало поменьше, а изрубленные, утыканные стрелами и изуродованные магией трупы под ногами лишь немного замедлили наше продвижение. Раненых, встреченных на пути, добивали. Жестоко? Возможно, но уж лучше так, чем получить нож в ногу, смазанный каким-нибудь дерьмом. Так ведь и жизни можно случайно лишиться, окажись «раненый» в меру везучим и бесшабашным.

Расшвыривая засохшую грязь, щепки да угли, мы вошли в деревню. Метрах в пятидесяти от стены расположилось с дюжину бревенчатых хибар — ничем иным их назвать язык не поворачивался. Ещё дальше, на каменистом холме, высился небольшой амбар из грубо отёсанных брёвен с пристроенной каменной башенкой. За холмом долина раздавалась в стороны, открывая вид на озеро и поросшие густым хвойным лесом склоны ущелья. Оканчивалось оно где-то через километр, переходя в скалистые отроги, на которых виднелись руины некогда массивного строения.

Вблизи частокола кроме нескольких неподвижных тел никого не оказалось, зато на единственной деревенской площади нас уже ждали. Мужчин оказалось немного — в основном тут были женщины, старики и дети-подростки — небольшая толпа. Кто-то нервно сжимал в руках оружие — кинжалы, палицы, рогатины, топоры, имелись даже вилы. Люди несомненно находились в отчаянии и всё, чего они желали, так это подороже продать свои жизни.

— Кто главный? — выйдя вперёд замершего строя, зычно крикнула Элисса.

Народ в толпе начал настороженно переглядываться, после чего один из бородатых мужиков, одетый чуть богаче остальных, сделал шаг вперёд.

— Ну я! Эриком Хладным кличут. Староста я у нас.

— Бросайте оружие и сдавайтесь — будете жить.

По толпе пошли перешёптывания и непонятный ропот. Мужчина оглянулся назад и нахмурился — многие не решались смотреть на него.

— Да шоб я, Эрик Хладный, сдался какой-то девке? — не слишком уверенно проговорил бородач, покрепче стиснув топор.

— Тогда выйди и покажи, чего ты стоишь против «какой-то девки», глупец, — я не видел, но отчётливо представлял, как Элисса сейчас нехорошо улыбается, — надеюсь, ты слышал о Серых стражах?

Староста замер, а по бледности теперь мог бы соперничать с белыми шапками далёких гор, но, тем не менее, всё же шагнул вперёд, поднимая топор. Волновался ли я за девушку? Лишь самую малость — от случайности никто не застрахован. Однако, чем выше навыки, тем меньше места случайности в бою. Элиссе даже не потребовалось ускоряться с помощью магии: два шага вперёд, бородач машет топором так, словно пытается взлететь, скользящий удар щитом откидывает руку с топором в сторону, мужчина по инерции несётся следом, но рукоять меча Кусланд врезается ему прямо в лоб. Всё оказалось кончено за какие-то секунды. Эрик распластался на земле, раскинув руки, а у его горла замерло острие клинка.

— Сдаюсь, — сглотнув, прохрипел бородач, отбрасывая топор в сторону.

Всего одно слово послужило спусковым крючком для всех остальных. Люди молча кидали под ноги своё нехитрое оружие и отступали назад, стараясь лишний раз не поднимать взгляда. Из готовой умереть, толпа превратилась в покорную и готовую принять любую судьбу. Весь воинственный настрой схлынул с этих, не оставив и следа. Воины, умело орудуя щитами, разрезали скопище, отделив мужчин от всех остальных и отогнав их в сторону. Часть наших бойцов отправилась обыскивать дома и вытаскивать на площадь немногочисленных оставшихся жителей. По большому счёту, нам и не нужно ничего от них, но отпускать на все четыре стороны культистов, прежде, чем покинем эти места, глупо. Пусть наиболее буйные из них уже сложили головы, но и получить выпущенную из окна стрелу никто не хотел. Чуть позже их всех запрут в том амбаре на холме, который, оказался церковью. Пока же мы допрашивали старосту и всех, кто выглядел более богато.

— Все дома обыскали, — в хибару, где мы допрашивали старосту, вошёл Алистер, — нашли ещё одиннадцать человек — одни старики, да совсем дети.

— Точно всё хорошо обыскали? — кинула на него косой взгляд Элисса. — Неожиданностей не будет?

— Нет. Натия постаралась. Говорит, у неё большой опыт в таком деле. Нерия потом тоже какие-то чары колдовала. Нет, точно говорю — никого не осталось.

— Хорошо, тогда ступай. Передай сэру Доналлу, чтобы выделил людей в охрану и тщательно обыскал эту «церковь». Чем скорее, тем лучше.

— Ничего ценного не приметили? — окликнул я уже собравшегося уходить парня.

— Да где там, — махнул рукой он, — у нас и скотину так не держат, как они тут живут.

— Эй ты, как тебя — Эрик Смрадный? Говоришь, вы здесь всегда жили? — девушка обернулась к сидящему на пустой бочке бородачу. Связывать его не стали, но тщательно обыскали, даже заставив раздеться донага.

— Я — Эрик Хладный!

— Да плевать. Отвечай на вопрос. Или добавить ещё?

— Так-то верно, — нехотя проговорил мужик, осторожно касаясь распухшего носа, — всегда мы тут были. Сколько Прах Пророчицы лежит в Храме, столько и мы здесь. А он почитай, всегда здесь был.

— Вы видели Прах Андрасте? — с недоверием, но вместе с тем и благоговением вмешалась Лелиана.

— Я? Не! Кто ж меня туда пустит-то? Там в Храме том и ловушки, и секреты всякие. Да и Страж бдит на входе. Болтают, только преподобный Колгрим видел, да вы убили его.

— Что за Страж? — прищурившись, Кусланд вычленила главное из слов мужчины. — Кто это, как выглядит?

— Не знаю, говорю же — никогда не видел и в Храме самом не был.

— Тогда почему уверен, что он там есть?

— Так сам преподобный Колгрим рассказывал! — в недоумении развёл руками Эрик.

— Как нам попасть в этот Храм? — задала Элисса следующий важный вопрос, решив не спорить насчёт непререкаемости авторитета мёртвого рогоносца.

— В тех руинах, — мужчина указал на другой конец долины, — в пещеры вход. Как пройдёте их насквозь — в ещё одной долине окажитесь, совсем маленькой. Там тоже руины есть. В них зайдёте, так и очутитесь в Храме. Только без ключа вам его не открыть никак.

— Где нам взять этот ключ?

— Так у преподобного Колгрима был — всегда с собой его носил. Дорогой, из сильверита!

— Скажи нам Эрик, — цепким, немигающим взглядом я уставился на старосту. Тот поёжился, по одному тону поняв, что его не ожидает ничего хорошего в случае лжи, — про Храм мы поняли — там Страж, ловушки и секреты. А чего нам ждать в пещерах?

Мужчина молча опустил глаза.

— Как интересно, — многообещающе фыркнула Лелиана. Весь налёт восторженной дурочки бесследно исчез с неё. Девушка зашла за спину старосте и в её руках непонятно откуда появился небольшой охотничий нож. — Что же такого кроется в пещерах? О чём же ты молчишь, Эрик?

— Т-там, там… Там дети Её. Её продолжение!

— Чьи дети? — недоумённо вскинула брови Лелиана.

— Андрасте, — с восхищением выдохнул бородаче. Нет, наверное, он тоже псих. Все они здесь чокнутые, — там потомство самой возрождённой Андрасте!

— Что ты, Тень тебя поглоти, мелешь? — мотнув огненно-красной шевелюрой, раздражённо отозвалась Лелиана, — Андрасте покинула нас тысячу лет назад, она вознеслась к Создателю, нагов ты выкидыш!

— Андрасте вернулась! Она возродилась в новой, совершенной форме. Её дети столь же прекрасны, сколь и она, а мы лишь их ничтожные слуги, — когда взрослый бородатый мужчина говорил всю эту чушь, его глаза становились буквально по-детски чистыми и наивными. Похоже, он и впрямь искренне верил во всё это.

— Какую. Демонову. Тварь. Ты посмел назвать Её именем? — впервые мне довелось увидеть аловласку по-настоящему взбешённой.

— Спокойно, Лелиана, — Кусланд положила руку ей на плечо. Девушка пару раз глубоко вздохнула, помотала своими мелкими алыми косичками, словно отгоняя нашедшую на неё злобу и даже мягко улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Элисса. И всё же, о чём он говорит? Он — точно сумасшедший!

— Эрик, — наконец вмешался я, пока сжавшегося в комок старосту не пустили на лоскутки за такое святотатство, — как выглядит эта ваша «возрождённая Андрасте»?

— Она прекрасна, прекрасна и смертоносна! — всё ещё с опаской косясь на Лелиану, пробормотал тот. — Чешуя её блестит, как превеликое множество аметистов, в пасти наиострейшие клыки, крылья затмевают солнце, а шаги её сотрясают горы! Дыхание дарует жар жизни, хвост подобен горному ручью — быстр и неуловим… Её…

— Достаточно, — подняв руку, обрываю поток этого невменяемого воздыхания, — иными словами, эта «Андрасте» — здоровенный дракон, я угадал?

— Да! — с готовностью закивал мужчина. — Андрасте возродилась в теле прекраснейшей из существ — могущественной драконицы!

— Он… Он издевается над нами? — с неверием протянула Лелиана.

— Нет, хуже, — вздохнув, недовольно качаю головой, — он искренне верит.

Примечение:

Если вам понравилась глава - не забудьте оставить комментарий) Подписывайтесь на мой бусти - там выкладываю главы с небольшим опережением.

Глава 28

Брата Дженитиви нашли в одном из скрытых помещений того, что местные культисты именовали церковью. Как рассказала предприимчивая Броска — за алтарём оказалась целая потайная комната, где и держали учёного. Нам предстал лысый, немолодой мужчина с изрядно отросшей щетиной в потрёпанной дорожной одежде. «Гостеприимством» драконопоклонников он явно пользовался давно. Почти сошедший синяк под левым глазом и иные следы побоев весьма красноречиво говорили всё о радушии жителей Убежища. Однако, этот человек не был сломлен, о нет — цепкий, спокойный взгляд тёмных глаз, казалось, подмечал любую мелочь и всякую незначительную деталь, что непременно ускользнула бы от прочих.

— Ваше Величество, тейрнесса Кусланд, — учтиво поклонился мужчина, подойдя ближе, — от всей своей скромной души благодарю вас за освобождение из плена этих фанатиков. Меня зовут Фердинанд Дженитиви, я брат Церкви Света, учёный и путешественник.

— Мы весьма наслышаны о вас, брат Дженитиви, — спокойно, вежливо киваю в ответ, Элисса присоединяется ко мне в этом жесте, — но позвольте полюбопытствовать — что привело столь прославенного исследователя в такую глухомань?

— В этом нет особого секрета, — улыбнулся он, впрочем, тут же приложил руку к губам, морщась, — простите Ваше Величество — сложная мимика для меня пока болезненна. У меня было обоснованное предположение, что в этой деревне могут знать что-то о последнем пристанище Пророчицы Андрасте — легендарном, не побоюсь этого слова, Храме Священного Праха.

— Ваше предположения оказалось верно, не так ли? — Элисса вопросительно изогнула бровь.

— Более чем, тейрнесса, более чем. Храм, последняя обитель Пророчицы расположена по ту сторону отрога, в следующей долине, — он махнул рукой куда-то в сторону уже запримеченных руин на скалах, — а развалины, что вы видите — когда-то были настоящим храмовым комплексом, тайным монастырём, если угодно. Жаль, что безжалостное время его не пощадило.

— Раз Храм не вымысел, то и Урна Священного Праха — не просто выдумка? — несмотря на все мои опасения, похоже, в этом различия реального мира со старенькой игрой оказались минимальны. Будем надеяться, что и чудодейственный пепел окажется не сказкой.

— Именно, Ваше Величество! По преданиям, останки Пророчицы перевёз в Ферелден некий Хавард, надёжно спрятав от тевинтерцев и их слуг. Позже вокруг последнего пристанища Андрасте был возведён тайный Храм с монастырём и лишь немногим удалось прикоснуться к Священному Праху. Однако, даже они не знали где расположен Храм, ибо монахи из образованного Ордена Праха, охранявшие это место, везли редких паломников с завязанными глазами многие дни и недели.

— Выходит, в Церкви знали об этом месте? — недоверчиво поинтересовалась девушка.

— Знали о месте, — с энтузиазмом принялся рассказывать Фердинанд. Его глаза лихорадочно блестели, а сам он уже мало походил на бывшего узника, — но не о том, где это место находится! Но даже так, после череды Моров и падения Ордена Праха эти сведения подверглись забвению, оставшись лишь в виде легенд. Я долгие годы потратил на сбор крупиц информации и все источники, вызвавшие наибольшее доверие, твердили, что Храм скрыт где-то в Морозных горах в Ферелдене. У нас в Ферелдене, представляете? А ведь многие другие учёные Церкви всерьёз называли последним пристанищем Праха Андрасте Гаморданские вершины в Орлее, горы Виммарк в Вольной марке и даже Высокие Пределы в Тевинтере!

— Что ж, — ловлю себя на том, как потираю отросшую в походе щетину, — значит и наш путь был не зря.

— Прошу простить меня, Ваше Величество — вы тоже ищете Священный Прах? — казалось, тёмные глаза Дженитиви сейчас вылезут на лоб.

— Разумеется. Иначе зачем бы нам лезть в такую глушь в разгар Мора и феодальной войны.

— Но… как вы смогли найти это место? — изумление церковного учёного, казалось можно резать ножницами, — Я потратил годы, чего уж там, половину жизни, дабы приблизиться к разгадке этой тайны, а…

— Не будем сейчас об этом — у нас мало времени. Лучше скажите, брат Дженитиви, когда вы отправились на свои поиски?

— В конце волноцвета я покинул Денерим, Ваше Величество, — всё ещё пребывая в лёгком шоке, ответил мужчина, — ныне же, полагаю, уже царепуть? Культисты отказывались говорить мне даже месяц, а самому в заключении трудно уследить за временем.

— Ошиблись на месяц. Уже жнивень, — ответила вместо меня девушка.

— За время ваших поисков многое произошло. Вы слышали про надвигающийся Мор?

— Мор? — и вновь Дженитиви оказался неподдельно удивлён. — В Денериме меня предупреждали о больших скоплениях порождений тьмы в Диких Землях Коркари, но, я не собирался туда, лишь надеялся, что твари не заполонят Морозные горы. Ох, Мор…

— Именно Мор. Моя армия двинулась к Остагару в конце волноцвета, где и была полностью разбита в середине августа. Не без посильной помощи моего тестя — Логейна Мак-Тира, надо сказать. В решающий момент он предал нас и вместо атаки скомандовав своим силам отступление, — с каждым моим словом на лице знаменитого учёного и исследователя проступало всё больше неверия, а затем и ужаса. — Всю вину за поражение он возложил на Серых Стражей, попутно обвинив их в моём убийстве. Забавно, но по иронии судьбы, спасли меня именно Стражи. Сейчас они объявлены вне закона в Ферелдене, а между тем, передо мной и леди Кусланд, как новым командором Серых Стражей Ферелдена, стоит задача собрать новую армию.

— Ваше Величество, это…

— Поверьте, это ещё не конец. Мой тесть оказался очень деятельной натурой: умудрился отравить эрла Эамона Гейрина, спровоцировал бунт в ферелденском Круге магов и развязал маленькую междоусобную войну на половину страны. Воистину, человек невиданных талантов, — с трудом давлю в себе желание сплюнуть на землю. Всё же мне теперь такой «простецкий» жест вроде как не положен? С другой стороны, вся виденная мной ферелденская знать пока какими-то особыми манерами не выделялась. Кучи бессмысленных жестов да словесных кружев не разводила, но и в гобелены не сморкалась. Ох, опять мысли уходят куда-то в сторону — сказывалось раздражение и хронический недосып последних дней. — Смею надеяться, о моём спасении он пока не знает, и не узнает в ближайшее время. Иначе представить боюсь, что ещё натворит. Ладно, что сделано — того уже не отменить. Брат Дженитиви, Прах нужен, чтобы исцелить моего дядю — эрла Эамона. Увы, даже лучшие целители Круга магов оказались бессильны.

— Не может быть, этого просто не может быть, — в ужасе прикрыв рот ладонью, мотал головой мужчина.

— Боюсь, что это уже произошло. Фердинанд Дженитиви, от своего имени и от имени всего Ферелдена, прошу вас о содействии. Мы должны, как можно скорее найти Прах и вернуться в Редклиф. Если вам ещё что-либо известно — нам потребуется любая помощь. В конце концов, это вы уделили полжизни его поискам, и должны знать, как никто иной из ныне живущих людей.

— Не сомневайтесь, Ваше Величество, — взяв себя в руки, с жаром проговорил учёный, — я сделаю всё возможное, я помогу вам!

***

Дорога к первым руинам оказалась не сложной. За века культисты проложили здесь широкую тропу, отсыпанную мелким щебнем да с прорубленными, где требовалось, ступенями. Ещё и полудня не миновало, когда Убежище оказалось полностью в наших руках. Оставив несколько воинов и всех слуг, мы после недолгой передышки двинулись к пещерам. Исходя из допроса старосты, внутри помимо детёнышей дракона, находились и несколько культистов, включая мага.

Вблизи руины не походили на виденные ранее тевинтерские — эти выглядели куда более грубыми и сохранились гораздо хуже. Площадка с развалинами монастырских зданий прижималась к вздымающимся скалам, от могучих каменных колонн остались лишь огрызенные ветрами и дождями пеньки, а некогда широкие плиты были тут и там покрыты мхом, лишайником да сетью трещин, сквозь которые пробивалась зелёная трава. Над нами нависали серые громады скал, а впереди темнел зев глубокой пещеры, будто бы поддерживаемый искусно вырезанными каменными балками.

— Всем сохранять бдительность! — распорядилась Элисса, мрачно вглядываясь в темноту впереди. — Не забывайте — у них остался маг!

— И драконы, — с кислой миной напомнил сэр Доналл, надевая шлем.

— Всего лишь драконята, — фыркнула Табрис, будто возилась с драконами каждый день.

— Ага, размером с лошадь, — Алистер осторожно, но настойчиво оттеснил её себе за спину, — и гадят, небось, не меньше.

Составленный план зачистки драконьих пещер был не слишком сложен. Первым делом в каждое крупное помещение подвешивались освещающие чары, затем, если противника не наблюдалось, маги проверяли помещение заклинаниями обнаружения жизни. Лиши после этого туда заходили несколько бойцов с высокими ростовыми щитами. Вслед за ними перемещались остальные воины и маги. Тыл прикрывали ещё четверо солдат — вдруг кого-то пропустим. В ближний бой предполагалось стараться не вступать. Драконы, пусть и всего лишь детёныши — не слишком приятный и удобный противник. Их чешуя в иных местах не уступала в прочности хорошему латному доспеху, а пнуть такая тварь могла похлеще взбешённого бронто. Поэтому требовалось удерживать их на расстоянии при помощи длинных пик и алебард, расстреливая в уязвимые места и не скупясь на боевые заклятия.

В полном соответствие с планом, маги закинули вперёд нас несколько светляков и просторный зал за входом залил ровный белый свет. Помещение являлось скорее малость обработанным естественным гротом и, судя по куче ящиков, бочек, мешков и прочей рухляди, разложенной вдоль стен, использовалось исключительно, как склад. Краткий осмотр и проверка чарами принесли ожидаемый результат — тут не скрывалось ни души. Оно и не удивительно — благодаря допросу деревенских жителей, мы знали, что основные помещения начинались дальше за вратами в дальнем конце зала.

Перед проходом во внутренние помещения, строй немного изменили. Дальше по описаниям шёл неширокий коридор, за которым шагов через сорок находился ещё один крупный зал, хоть и поменьше этого. Вперёд вышли двое воинов с ростовыми щитами — больше в коридор просто не влезло бы. За ними встала пара с алебардами, а уже вслед двое лучников. Жалко арбалетов ни у кого кроме меня не имелось. В помещениях они гораздо удобнее. Дальше снова двигались воины, но уже с обычными щитами, прикрывая собой чародеев — Дайлена, и Гектора Эренвальда — мага Круга, задачей которого было быстрое формирование и удержание магического щита перед передовым отрядом.

Сперва всё шло, как задумано, пока из коридора, куда вошла первая часть отряда, не послышался шум — звон и скрежет металла, маты и злобное рычание. Несколько раз хлёстко щёлкнули тетивы луков и что-то взорвалось. Шум стих. Внутрь втягивались всё новые и новые бойцы, пока не настала моя очередь. Вперёд меня, конечно, никто не пускал, но и самым последним идти тоже нельзя.

Сжав покрепче взведённый арбалет, захожу в коридор вслед за парой рыцарей. Эхо шагов гулко отражается от каменных стен. Наконец, моему взору предстаёт новое помещение — здесь тоже лежат какая-то рухлядь, но больше всего внимания привлекают зарешёченные ниши в стенах пещеры. Здоровенные такие — корова влезет. У входа лежат два ещё тёплых драконьих тела размерами побольше мабари. Длинная изогнутая шея, четыре лапы, гибкий хвост, небольшие рожки на треугольной башке и не сформированные отростки на месте крыльев. Судя по тому, как их нашпиговали ледышками и стрелами, а после ещё и проткнули мечами да копьями — встреча оказалась неожиданной.

Больше задерживаться здесь не имело смысла и прежним порядком мы двинулись дальше. В новом, третьем по счёту зале отряд вновь остановился, заняв оборону. Слева и справа от стены щитов стояли наши волшебники и лучники — их уже защищали Стражи. Из-за спин воинов было не разобрать, что происходит впереди и я, потянув за собой приставленную ко мне Лелиану, двинулся на левый фланг к Элиссе. Девушка как раз чём-то настороженно переговаривалась с Морриган и тем самым магом Круга

— У нас проблемы?

— Скорее препятствие, — негромко проговорила Кусланд, указывав вдаль зала, — опять драконы.

Там, где каменная глыба потолка низко нависала над неровным полом, оказалось организовано очередной подобие загона — толстые вбитые в камень бронзовые прутья, огораживали широкую нишу. Внутрь вела распахнутая настежь калитка, а рядом валялось истерзанное тело какого-то юноши. Противно чавкая да порыкивая друг на друга, над ним склонились детёныши драконов — три размером с уже знакомых нам зверушек, один побольше. Этот имел метра два в высоту и у него даже какое-то мелкое подобие крыльев виднелось. Пасть полная острых зубов шла в комплекте. И если маленькие драконята самозабвенно жрали, то эта тварь с явным подозрением косилась в нашу сторону, бросаться пока не спешила. Возможно, мы озадачили её своим немалым количеством.

— Парень хотел покормить драконов — парень покормил драконов, — подвожу краткий итого увиденной картине.

Маг Гектор благоразумно промолчал, хоть и помотал головой с видимым осуждением, зато Морриган довольно хохотнула — ей шутка явно зашла. Элисса лишь страдальчески закатила глаза к потолку.

— Почему они не нападают? — смерив меня непонятным взглядом, поинтересовалась Лелиана.

— Мабари их знает, — проворчала Кусланд, — может боятся, а может заняты…

— Допустим, а мы чего ждём? Или думаете — они сейчас поедят и мирно уйдут в загон? Ещё и дверку за собой прикроют?

— Большой дракон это, как я понимаю, дрэйк, — принялся пояснять Гектор, — дрэйки умеют плевать огнём, пусть и не так сильно, как взрослые драконицы.

— Значит, всего-то и надо не подпускать его на дистанцию плевка.

— Проще сказать, чем сделать, Ваше Величество. Не из всякого лука его чешую пробьёшь. Да и заклятия тоже не всякие сгодятся.

— Можно заманить его в западню, — задумчиво оглаживая навершие фамильного клинка, проговорила Элисса. — В том углу на помосте поставим лучников, а перед ними на земле вы сделаете магические ловушки. Руны отталкивания и что-нибудь ещё, отвлекающее.

— Да, пожалуй, это может сработать, — встопорщив аккуратную бородку, ответил Эренвальд, — Руна паралича не подойдёт — дрейка может и не пронять, а вот отталкивания и что-нибудь из магии духа… Например, дробящая темница! И воинов несколько отрядить, чтоб сзади по дрэйку вдарили, как следует.

— Стоит молний руну нам применить, — оценив место, неожиданно предложила Морриган, — если ловушка хорошо напитать — даже дрейка скрючит ненадолго.

— Точно! А воины смогут довершить дело, пока тварь обездвижена.

На том и порешили. Маги аккуратно отправились возводить магические ловушки, я же с остальными лучниками вскарабкался на невысокий помост, быстро спустив оттуда какие-то ящики да бочки. Одна из них открылась, явив несколько свёртков странной кожи, будто змеиной, только с более крупными чешуйками. Драконья, что ли?

Наконец, дрэйк что-то сообразил и кинулся вперёд. Мой арбалетный болт неудачно чиркнул по его чешуе, но вот чья-то стрела удачно впилась ему точно в глаз. Зал сотряс полный боли рёв, мелкие драконята оторвались от своей добычи и, ощетинившись, сбились в кучку. Лучники лупили по дрейку со всей возможной скоростью, вот только большинство стрел, несмотря на острые бронебойные наконечники, лишь застревали в чешуе, а то и вовсе отскакивали. Арбалетные болты, к счастью, его брали и уже целых три штуки торчали из твари. Монстр, пересилив боль, попытался поскорее добраться до лучников, доставивших ему столько неудобств. За что и поплатился, на полном скаку влетев в расставленные магами ловушки. Сперва дрейк запнулся, будто на полном ходу влетел в стену, после электрические разряды свели судорогами его тело, отчего он распластался по полу, а в конце нечто источавшее белый свет и вовсе размолотило ему длинный хвост.

Стэн с Эдуканом, тут же подхватив тяжёлые секиры, бросились к поверженному зверю. Несколько хороших ударов и горячая кровь из отсечённой головы дракона заливает каменный пол. Вот и всё. Остались лишь мелкие дракончики, но те, увидев гибель своего старшего собрата, кидаться в атаку не спешили. Щетинясь и порыкивая в нашу сторону, они забились в угол пещеры. К несчастью для них — противоположный тому, что с клеткой. Это и предрешило их судьбу. Никто не хотел рисковать.

Вновь мы углубились в тоннели, коридоры и вот — новый пещерный зал. С десяток мелких драконят, запертых в загонах. Животные, не будь дурными, при виде нас тут же спрятались в самые дальние уголки. Они шипели, топорщили шипы, виляли хвостами и наклоняли свои увенчанные маленькими рожками головы, но ни один даже не приблизился к оградам. Этих пока не тронули, не став тратить время. Более ничего интересного и примечательного здесь так и не нашлось: клетки, загоны, какие-то столы, ящики с бочками, да дрова. Оставалось лишь загадкой, чем культисты кормят весь этот немаленький выводок.

Я уже надеялся, что схожим образом пройдет зачистка и остальных подземелий, но сильно ошибся. В следующей крупной пещере нас уже ждали. Щитоносцев, зашедших внутрь первыми, противник встретил стрелами, заклятьями и спустил мелких драконят. Окажись у сектантов лучше выдержка, и минимум четверо наших солдат там бы и остались. К счастью, опытных воинов среди культистов не нашлось, и засада проявила себя слишком рано. Щитоносцы с алебардистами успели оттянуться назад. Дракончики рванулись вослед, но в узком коридоре они скорее мешали друг другу, и подоспевшая подмога частью прибила их в проходе, частью отогнала.

— Засада, — недовольно констатировала Элисса, пробарабанив пальцами по холодному камню стены.

Оставив в коридоре небольшой заслон и натащив туда несколько бочек и ящиков, соорудив баррикаду, мы оттянулись в предыдущий зал. Положение складывалось не смертельное, но и не слишком приятное. В разгроме фанатиков никто не сомневался, однако потерь при тупом штурме никому не хотелось. Особенно, когда каждый человек на счету. И так двое воинов временно выбыли из строя с ожогами и ранами. Винн, конечно, прекрасная целительница, но всё же чудотворец. С того света не вернуть не сумеет.

— Оба щита теперь только в мусор, — сообщил подошедший к нам сэр Доналл, — а Рикл и Хьери до завтра небоеспособны.

— Неужто всё так плохо? — удивился подпиравший стену напротив Алистер.

— За меч взяться готовы хоть сейчас, но ваша целительница настаивает. Говорит, мол, иначе потом проблемы у них будут. Дрожь, подвижность, боли… Проклятье, неудачно их достали!

— Есть идеи? — закусив губу, лаконично интересуется Кусланд. Волнуется она. Ответственность чувствует.

— Спросить совета у жителей подземелий?

— Эдукана с Броской? Хорошая мысль.

Мысль оказалась своевременной. Пусть Броска лишь пожала плечами — она из своего Пыльного города, почитай, всю жизнь и не выходила никуда, то вот Дюран задумался всерьёз. Больше того, почти сразу предложил незаурядное решение.

— Коридор здесь узкий, сквозняк не сильный и дует туда. А там сразу у выхода ряд колонн стоит и мусор какой-то — можно укрыться, — принялся пояснять свою идею Эдукан. — Доводилось мне в рейдах на Глубинные тропы участвовать. Ещё до той экспедиции злополучной в наш разорённый тейг. Порождения тьмы, хоть и тупые-тупые, но на засады у них мозгов всё ж хватает. Вот, когда они тоннели перегораживали, мы что делали: брали порошок из грибов глубинных, смешивали его с сушёным навозом бронто и селитры чутка добавляли. Всё это по горшкам распихивали, фитили промасленные вставляли и поджигали. И дальше, кидали, ясное дело, туда, где порождения прятались. Дыму — жуть! Едкий, аж глаза режет! Когда его совсем много становилось — порождения то не видели и не чуяли больше ни нага, мы подходили к ним и бивали их лучников, да колдунов-эмиссаров.

— И как нам это поможет? — сэр Доналл недоумённо покосился на гнома. — Дерьмо мы, может, и найдём, но ни глубинных грибов, ни селитры этой у нас нет.

— Совершенные, да при чём тут бронтячье дерьмо?! — аж вытаращился на рыцаря Дюран. — Нам же выход задымить надо, да магика в дым погрузить. Наши чародеи нам на что? Уж на что я, гном, и то ведаю — должны же у них чары быть какие-то такие.

Чародеи, как оказалось, могли и не такое. Немного времени на подготовку и по коридору плотной струёй пополз густой туман. На том конце явно перепугались, послышались щелчки луков, свист и удары стрел. Несколько раз бухнули огненные шары и ещё что-то магическое. Разумеется, без толку — пока туман не заполнит хотя бы половину следующего зала, внутрь никто не сунется. Раздался испуганный визг, вслед за которым донёсся и цокот когтей, а на замерших в готовности воинов из прохода выскочил одуревший от происходящего дракончик. С разбегу бухнулся головой о чей-то щит, да так, что воин аж упал. Зверёк закачался, ошалело замотал головой, пытаясь устоять на лапах и в тот же миг головы лишился. Остальные не дремали.

Наконец, в коридоре всё затихло и воины с поднятыми щитами, прикрывая магов с лучниками двинулись вперёд. Шли буквально наощупь. Мне довелось идти аж в четвёртой по счёту группе и когда мы оказались в наполненном дымом зале — большая часть укрытий оказалась уже занята. Впрочем, места нам хватило. Сектанты пытались стрелять вслепую на звук, но безрезультатно. Видимость была хорошо если метра три. Вражеский чародей явно экономил силы. Пару раз где-то в белой мгле слышался звон стали и повизгивания-рычания разбрёдшихся по залу дракончиков.

Короткий сигнал боевого рога возвестил о том, что все воины добрались до укрытий в зале, а магам следует убирать туман. Прижимаюсь к колонне — единственному тёмному пятну в этом царстве белого марева. Арбалет уже взведён, ещё три болта наготове. Ждём. Постепенно начинают проступать очертания соседних колонн, каких-то ящиков и замерших за ними воинов. Вот уже видно стены зала, горящие жаровни. Сектанты приободряются и начинают прицельно бить по укрытиям. Мимо проносятся несколько мелких огненных шаров. Два коротких сигнала рога — команда закрыть глаза. Плотно зажмуриваюсь и отворачиваюсь, а в центре зала яркими звёздочками зажигаются пяток перекачанных магией светляков. Ослепительная вспышка света, пять звонких хлопков от лопнувших заклинаний и на другой стороне раздаются полные боли крики культистов. Длинный гудящий вой рога и на позиции драконопоклонников обрушился ад.

Десятки стрел, боевые заклятия и чары — огненные шары, каменная шрапнель, молнии, лёд… Высунуться, выстрел, спрятаться, быстрая перезарядка — снова выстрел! А под прикрытием всего этого вперёд рвутся воины. Вижу, как Стэн могучим ударом сносит голову, не вовремя высунувшегося культиста, а рядом мелькает смазанной молнией мелькает силуэт Элиссы — из-за дальней колонны раздаётся полный боли мужской крик. Рыцарь в бригандине кромсает кого-то мечом, Алистер бьёт наотмашь щитом и из-за перевёрнутого стола вылетает лохматый мужик со свёрнутой челюстью. Неизвестно откуда выскочивший дракончик сбивает с ног сэра Доналла, но в его чешуйчатую спину тут же врубается топор возникшего словно из ниоткуда Эдукана. Зверь ранено воет, вскидывает голову и ему в шею вонзается клинок поверженного рыцаря.

Прошло не больше пяти минут, как всё уже закончилось. Стонут и матерятся немногочисленные раненные, вяло трещит огонь занявшегося пожара — его, впрочем, быстро тушат. Противостоявших нам сектантов оказалось девять — всех их прибили, кроме одного. Последний уцелевший бросил к ногам воинов своё оружие и, подняв руки в недвусмысленном жесте, упал на колени. С нашей стороны имелось трое легкораненых, один слабо покусанный, а у ещё одного сломана нога и сотрясение мозга. Как он умудрился? Споткнулся о труп дракончика и сверзился с лестницы.

На другом конце зала начинался ещё один длинный проход, в конце которого брезжил белый дневной свет — выход наружу, не иначе. Это помещение оказалось заставлено куда плотнее предыдущих: массивные деревянные столы и даже каменные плиты на ножках, испещрённые непонятными символами, странные железные конструкции с прорезями, под которыми горел огонь, а в дальнем углу расположилось даже нечто похожее на алхимическую лабораторию.

Пока оказывали помощь раненым и приходили в себя после схватки, Элисса отправила Махариэля проверить свободен ли выход, отрядив ему в помощь гномку и Нерию в качестве магического прикрытия. Какое-то время Терон пробыл под каменными сводами, напряжённо вслушиваясь и вглядываясь в то, что творилось на поверхности. Так ничего и не дождавшись, он аккуратно вышел, чтобы, пройдя пяток шагов, развернуться на месте и с каменным лицом вернуться обратно.

— Там дракон, — с плохо читаемым выражением заявил эльф.

— Что, ещё один? — Эдукан демонстративно пнул дохлого дракончика.

— Не такой, — поджав губы мотнул головой долиец, — огромный — сидит высоко на утёсе.

Похоже, это была та самая драконица, которую сумасшедшие культисты почитали за воскресшую Андрасте. За чудищем наблюдали больше часа, но зверюга за всё это время даже не пошевелилась. Надежд, что она улетит куда-то становилось всё меньше. Гектор уверенно опознал в ней высшую драконицу, которой уже не одно столетие. Крылатый монстр мирно спал и плевать хотел на суетящихся внизу людей. Горы там каменным цирком возвышались вокруг, образуя настоящий кратер. Когда-то очень давно через него пролегала дорога, мощёная крупными плитами, с откосами и заграждениями. Ныне же от неё осталось чертовски мало: сохранилось с десяток метров у выхода из драконьих пещер, а большинство высоченных обелисков, некогда возвышавшихся вдоль всего пути, были сломаны. Чем дальше, тем больше дорога превращалась в узкую тропинку с редкими вкраплениями древнего полотна.

Посовещавшись, решили рискнуть и, не дразня дракона, малыми группами пройти к видневшимся в отдалении руинам и входу в Храм Праха. Первой для проверки всей затеи туда-обратно прошлась Элисса. Я пытался отговорить её, но девушка твёрдо и решительно объяснила, что из всех нас у неё больше всего шансов сбежать от дракона. К счастью, драконице оказалось абсолютно всё равно на хождение внизу. Похоже, она нас даже не заметила.

На входе в храм нас встретили массивные врата, казалось целиком отлитые из серебристого металла. Когда пара воинов с немалым трудом распахнула их, нашим взорам предстал высокий круглый зал, целиком высеченный в скале. Свод терялся в вышине, поддерживали его изящные витые колонны, пол блестел начищенным мрамором, а на стенах и вдоль них горели ярким, неестественным пламенем многочисленные жаровни. Свет от них был неестественно белым, холодным и ровным — будто лампы дневного освещения кто-то поставил. В дальнем конце помещения находилась ещё одна дверь. Здесь было… странно. Неестественно как-то. На полу ни одной пылинки-песчинки, на стенах ни паутинки, и воздух будто бы застывший, без всякого движения.

Несмотря на опасения, внутрь вошли все, чтобы лишний раз раздражать драконицу. Однако стоило лишь последнему человеку преодолеть порог, как ворота за нашей спиной сами собой беззвучно закрылись. Отряд мигом выстроился привычным строем — воины спереди, лучники и маги за ними, готовый встретить любую опасность. Однако нападать на нас никто не спешил, лишь на другом конце зала перед дверью из ниоткуда появилась человеческая фигура. Выглядел незнакомец, как мужчина слегка за сорок с аккуратной угольно-чёрной бородкой. Облачён он оказался в странное отдалённое подобие древнеримского доспеха из моего мира. Правда, в отличие от римлян, закован в броню воин оказался полностью и вместо сандалий носил высокие кавалерийские сапоги.

— Добро пожаловать, Паломники! Подойдите же, — низкий, властный голос наполнил собой, казалось, всё вокруг.

— Кто ты? — крикнула в ответ Элисса.

— Я — Страж Праха, Дитя. Долгие годы я ждал тебя.

— Именно меня? — недоверчиво хмыкнула девушка, настороженно выйдя вперёд из строя.

— Тебя. И всех вас. Много лет минуло с тех пор, как здесь ступала нога последнего Паломника. Мой долг — хранить Священный Прах.

— Ты ведь не из этих культистов?

— Драконопоклонников? Нет, Дитя, я — Страж последнего пристанища Андрасте и лишь я открываю путь для истинно-верующих, пришедших поклониться Пророчице.

— Тогда как ты тут оказался? Сектанты не пускали сюда никого.

— Века провёл я здесь и буду впредь, доколе моя служба не исполнится. Это я принёс сюда прах Андрастре.

— Вы — Хавард? Тот самый Хавард Защитник, друг Маферата-Предателя? Последний защитник Андрасте? — поражённо выкрикнул стоявший позади меня брат Дженитиви. — Не может быть! Это было девять веков назад!

— Это удивительное место, и многое невозможное становится здесь реальным, — услышал его Страж Праха.

— Могу я пройти к урне Праха? — напряжённо, с каким-то недоверием спросила Элисса. Помнится, девушка не слишком почитала Андрастианскую Церковь, несмотря на своё происхождение. Бытие скрытым магом явно наложило отпечаток на её восприятие доминирующей в Тедасе религии. В отличие от многих, она искренне сомневалась в существовании, как Создателя, так и Андрасте. Какого же ей теперь осознать, убедиться, увидеть собственными глазами живое доказательство того, что, хотя бы часть этой истории — не вымысел.

— Лишь те пройдут, кто доказать сумеет истинность своей веры.

— Тебе доказать? — Кусланд хмурилась всё больше и больше.

— Не мне. Испытание священное всё определит. Окажетесь достойны — и будете допущены к Праху. Решитесь обмануть — останетесь на веки там. Четыре испытания веры вас ждут — они покажут, сколь чиста ваша душа.

— Хорошо, я готова, — на миг прикусив губу, Элисса повернулась к нам. — Серые стражи и маги Круга остаются здесь. Сэр Доналл, вы и ваши люди тоже. Охраняйте выход наружу.

— Не торопись, — аккуратно беру под локоток бледную от волнения девушку. — Одну я тебя точно не отпущу.

— Испытания могут быть опасными и…

— И именно поэтому тебе не следует быть одной. Уважаемый Страж, могут ли несколько Паломников пройти испытания вместе?

— Дозволено то, — степенно кивнул мужчина в ответ, — но ныне многовато вас пришло. Пущу я первыми не больше семерых.

— Вот и замечательно, тогда я иду с тобой, — встаю рядом с неопределённо вздохнувшей девушкой. Вроде она и рада — хоть лицо перестало быть таким, будто на плаху собралась, а вроде и нет. За меня что ли опасается? — Брат Дженитиви, согласитесь ли вы отправиться с нами? Мы далеки от истории Церкви и кому как не вам разбираться в её священных испытаниях?

— Почту за честь, Ваше Величество!

— Я тоже иду с вами, — к нашей компании быстро пристроилась Лелиана. Взор её буквально горел предвкушением и восторгом. Алистер, не сказав ни слова, решительно занял место за моим плечом.

— Если вы позволите, то и мне бы хотелось взглянуть на Прах, — аккуратно обронила Винн, появляясь из-за спин воинов.

Заботу о раненых, оставшихся в драконьих пещерах, Целительница благополучно перебросила на плечи своей ученицы Глим. Никто в общем-то и не возражал. Хорошо иметь опытного целителя под рукой, особенно когда требуется проскочить под носом у здоровенной драконицы. Последним, как ни странно, оказался Дайлен, ворча под нос ругательства из разряда: «и куда меня несёт?»

Стоило нам приблизиться к Стражу Праха, как все звуки будто стеной отрезало. Не слышалось более перезвона рыцарских лат и кольчуг, куда-то исчезли разговоры оставленных позади людей… Лишь первозданная тишина, разрываемая лишь нашими шагами.

— Прежде, чем войдёте вы в ту дверь, — древний воин указал рукой себе за спину, — вопросы вам задать я должен. Ваш путь сюда не лёгким оказался, — мужчина обвёл нас взглядом. И от этого взгляда у меня по спине натурально побежали мурашки! Нечеловеческий то был взгляд. Казалось, нас пронзило потоком непонятной, могучей силы. Будто просветило насквозь!

— Да, могло бы и полегче быть, — вздрогнув, нервно сглотнул Амелл.

— Дитя, — не обратив на парня никакого внимания, Страж остановил свой взор на хмурой Элиссе. Внезапно его губы, впервые с нашего появления здесь, тронула тёплая улыбка. — Ты многое прошла, но ещё большее тебе лишь предстоит. Ты знаешь, сколь многое в тебе сокрыто, но ещё о большем ты не ведаешь. Я долго ждал тебя. Я знал, что однажды явишься ты на порог Храма — так было предрешено века назад.

— О чём ты? — Кусланд с подозрением вздёрнула бровь. Я тоже слегка напрягся — что за непонятные намёки от Стража в её адрес?

— Всему своё время, Дитя, — медленно проговорил Хавард, продолжая с мягкой улыбкой разглядывать недоумевающую девушку, — откроется тебе то вскоре.

— Я не понимаю…

— Всему своё время. Итак, ты через многое прошла и потеряла тоже многое. Мне жаль бередить твою душу, прости меня, Дитя, но сей вопрос задать обязан я: как думаешь, виновна ль пред родителями своими ты? Не именно ли ты на смерть их обрекла, оставив в лапах эрла Хоу?

Доселе с недоумением слушавшая Стража девушка гневно вскинулась, стиснув кулаки, но спустя пару мгновений потерянно опустила голову. Желая приободрить, кладу руку ей на плечо, прекрасно зная, сколь болезненна для Элиссы эта тема. Подмечаю, как с другой стороны тоже самое проделала и Лелиана.

— Могла спасти мать, — негромко, но твёрдо проговорила Кусланд, — да и отца, наверное, тоже могла. Хотя бы могла попытаться… наверное, мне не хватило настойчивости, решительности. Они всё решили за меня, а я смалодушничала. Может, в том и нет моей вины, но я ощущаю на себе её груз.

— Я принимаю твой ответ, Дитя, — кивнул воин и буквально на секунду мне показалось, что его взгляд стал чуть более человеческим. — Сожалею я о твоей утрате. Ушедших не вернуть, помни их, но не забывай и о тех, кого ты спасла тогда. Орен и Ориана живы лишь благодаря тебе.

— Я помню, — едва слышно прошептала она, — я помню…

— Алистер, храмовник бывший, а ныне Серый страж, — Хавард повернулся к парню, судорожно сглотнувшему от такого внезапного внимания. — Не думаешь ли ты, Паломник, что всё могло сложиться по-иному, окажись на поле боя ты рядом с Дунканом? Сумел бы отразить ты тот удар? Или и вовсе на себя его принять?

— Я… — Алистер замялся, не зная куда деть глаза, — да, порой мне кажется, что, если бы уцелел не я, а Дункан, всё изменилось бы к лучшему. У меня нет и доли возможностей, какие были у него!

— Запомни, Серый страж — возможности у каждого имеются, но разглядеть порой их тяжело. Всё было по-другому бы? Да. Лучше? Отнюдь. Я принимаю твой ответ, Паломник. Целительница, маг Круга Винн!

— Я готова ответить на твой вопрос, Страж, — услышав своё имя, женщина, без тени сомнений вышла вперёд.

— Не думала ли ты, Паломница Винн, целительница, пошедшая против запретов и догм, ради спасения других, что ты лишь орудие для Круга с Церковью, несущих своё слово чрез тебя? Сомнения не гложут ли уверенность твою?

Чародейка плотно сжала челюсти, напряжённо глядя на древнего воина. А я осознал, что Страж знает о нас всех слишком много. Как? Читает мысли? Эх, давно я играл в игру, очень давно — вообще помнил про него лишь мельком. Куда больше мне запомнились какие-то дурные головоломки с напольными пластинами. Начинаю даже жалеть, что вызвался, да обратного пути нет. К тому же, не мог ведь я оставить Элиссу одну? Она едва не дрожала от напряжения, но всё равно была готова сунуть голову в неизвестность ради шанса добыть столь нужный нам Прах.

— Мне нет смысла увиливать, ведь так? — меж тем заговорила целительница, — Да сомнения обуревают меня. Как и всякого. Лишь дураки могут всегда быть уверены в себе.

— Я принимаю твой ответ, Паломница, — уже в третий раз повторил Хавард. — А как насчёт тебя, Лелиана? Ты говоришь, Паломница, с тобою будто сам Создатель говорил! Но он покинул нас, и говорил с Андрасте лишь одной. Неужто думаешь ты, что ей ровня?

— Я… — на несколько мгновений аловолосая девушка застыла, словно громом поражённая. Вопрос явно выбил её из колеи. На миг зажмурившись, она стиснула кулачки, но всё же смогла взять себя в руки, — Никогда не говорила я, будто ровня Андрасте. Но я уверенна в своём видении! Если то был не Создатель, тогда кто? Кто ещё мог дать мне новую Цель, исцелить мою душу и свести с Серыми стражами? Я верю — это был он!

— Сильна твоя вера, Паломница, как я погляжу, пусть и сомнения раздирают тебя порой, умеешь ты их преодолеть. Да, сомнений нет — ты справишься с задачею своей. Я принимаю твой ответ, Паломница, — и вновь почти механически, как слова какого-то неведомого ритуала, пророкотал Страж. — Дженитиви, учёный Церкви…

— Я слушаю вас, уважаемый сэр Хавард, — мужчина вежливо поклонился.

— Не сэр я. И не был никогда им. В те времена далёкие не зародились ещё ни сэры, ни рыцари. Вопрос мой таков к тебе, Паломник: исследователь и учёный на службе Церкви, связанный с ней прочной цепью. Тяготит ли эта цепь такой блестящий разум, сковывает ли она, чиня препоны на пути истинного познания?

— Да, — закашлявшись и бросив на нас краткий взгляд, негромко выдохнул Фердинанд, — порой приходят мне на ум такие мысли. Церковь в лице своих глав иногда ведёт себя… Не слишком разумно. Но у меня и в мыслях не было называть это цепью!

— Услышал я тебя, Паломник. И верю — множество открытий чудных, тебе ещё лишь доведётся совершить. Я принимаю сей ответ, Паломник.

— Благодарю Страж Хавард. Если позволите я хотел бы задать вам несколько…

— Позже, — не дав договорить, унял его хранитель Праха, — а ныне — Дайлен Амелл интересен мне, Серый страж и бывший Круга маг, не испугавшийся пути Паломника.

— Двум смертям не бывать — одной не миновать, — дерзко и показательно-лихо улыбнулся парень, — задавай быстрее свой вопрос.

— Паломник, у тебя был верный друг, готовый идти за тобой и в огонь, и в воду, но когда оступился он вдруг, достаточно ль ты сотворил, дабы помочь ему?

— Йован, — улыбка Амелла заметно потускнела, — Йован был моим другом. Да и сейчас, наверное, этот пройдоха мой друг. Я сделал всё, что мог и даже больше. Теперь вот расплачиваюсь, — маг развёл руками, — А Йов — ну, в той заднице, куда он угодил, виноват лишь он сам. Я ж свою голову ему не пришью, верно?

— Каждый кузнец своей судьбы. Я принимаю твой ответ, Паломник.

— Я бы не хотел отвечать на твои вопросы, Страж, — поняв, что теперь мой черёд, ловлю на себе взгляд древнего воителя. В его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес. — И был бы признателен, оставь ты их при себе.

— Коль сам решил ты ступить на путь Паломника, ответить ты обязан. Таков вопрос: доводилось ли тебе ощущать то тяжкое бремя ответственности за миллионы жизней? Жизней, к чьей смерти мог причастен стать и ты, сгори они в секунды в злом атомном огне?

— Ты читаешь наши мысли?

— Известно мне лишь то, что я спросить обязан у Паломника. Не больше и не меньше.

— Тогда мой ответ таков — нет, не ощущал. Не моя то была ответственность. Глупо чужое на себя брать. Соучастие? Бред! Да, мне было бы их жаль, но не более, чем миллионы своих сограждан, принявших схожую судьбу. В такой войне нет победителей. Ты удовлетворён Страж?

— А как быть с твоим Обманом? — чуть склонив голову, не успокоившись, продолжил давить меня немигающим взглядом Хавард. Элисса едва заметно вздрогнула.

— Ложь во спасение, Страж. Всего лишь ложь во спасение.

— Чьё спасение? Твоё или…

— Всех людей, — жёстко отрезал я, несмотря на всю ситуацию ощущая внутри удивительное спокойствие, — всего Ферелдена. Может, и не его одного.

— Я принимаю твои ответы, Паломник из далёка. Ты, вы все достойны пройти дальше. Путь открыт для вас! Удачи, и да обрящете вы то, что ищете!

Словно вторя словам древнего воителя, тёмная металлическая дверь за его спиной исчезла, открывая нашему взору длинный светлый коридор, будто целиком выточенный из белого мрамора. Хавард с торжественным видом замер у прохода, приглашая нас войти. Я обернулся назад, но вместо ожидавших нашего возвращения воинов и Серых Стражей увидел лишь густой молочный туман.

Примечание:

Если вам понравилась новая глава - не забудьте про комментарии и оценку.

Глава 29

Стоило последнему из нас зайти в белый коридор, как дверной проём позади исчез вместе со Стражем в светлом мареве. Всего несколько мгновений и вместо врат сплошная мраморная стена без единой трещинки.

— Идём, — на миг поджав губы, с уверенностью произнесла Кусланд.

Проход вывел нас в просторный зал, украшенный резными барельефами на стенах. Два ряда колонн с растительным орнаментом терялись вершинами где-то в тумане. Отсюда вели лишь одни плотно закрытые ворота, а вдоль стен замерли немыми скульптурами, будто выточенными из дымчатого хрусталя, восемь призрачных фигур.

— Брат Дженитиви, — оборачиваюсь к церковному учёному, который с интересом разглядывал статуи, — не поделитесь мнением — кто это и что от нас требуется?

— Кхм, давайте посмотрим. Так, судя по всему это…

— Голоса призрачных царств и отзвуки не наступившего. Удивительные сёстры мыслей, что скитаются в ночи, но исчезают с проблеском рассвета, — внезапно перебила его ближайшая фигура. — Что это?

— Нам загадки будут загадывать на этих испытаниях? — усмехнулся подошедший Дайлен. — Я тоже парочку знаю. Вот, как называется луковый…

— Тише, не мешайте! — недовольно шикнул на него учёный. — Давайте рассуждать, применяя логику и знания: восемь фигур, некоторые я, определённо, узнаю по описаниям. Тот похож на Маферата, а там, кажется, сам архонт Гессарион. Следующий уж очень похож на Стража Праха — уважаемого Хаварда, только моложе. Да, в самом деле, каждая из фигур олицетворяет вехи на жизненном пути Андрасте — людей, с которыми она связана. Итак, первая — это женщина, средних лет, одета в богатые одежды аламарри, но мелькают и цирианские мотивы, хм… Рискну предположить, что это Брона — мать Андрасте. Голоса призрачных царств, сёстры мыслей, уходят на заре… Ну конечно! По преданиям, мать Андрасте во снах увидела судьбу своей дочери! Я думаю, в загадке говорится именно про сны.

— Сны приходили ко мне, когда я носила свою дочь под сердцем. О жизни её поведали они, о том, как её предадут. Я — мать, льющая горькие слёзы по дочери, которую не смогла спасти, — опустив голову, женская фигура растаяла в белом сиянии.

— Похоже, вы угадали, — с неподдельным уважением произнесла Элисса. Пусть девушка и относилась к Церкви и всему, что с ней связано весьма настороженно, однако ценить любые знания и тех, кто ими обладает — прекрасно умела.

— Никаких угадываний — исключительно знания и логика!

— Тогда, быть может вы и с остальными загадками справитесь? Уж не обессудьте, но среди нас вы более всех знаете об Андрасте.

— Да, разумеется. Правильно, что пошёл с вами, — ответил мужчина, уже подходя к новой фигуре.

— Под силу это малому щеглу, а могучему мужу порой и нет…

— Интересно… — брат Дженитиви задумчиво потеребил свою отросшую щетину, — девочка, вторая, тоже в одеждах аламарри, но без былой роскоши. Ох, флейта в руках! Андрасте принесла нам Песнь Света, так может — это музыка, песня или мелодия?

— Её подругой в детстве я была, — призрачная девочка счастливо улыбнулась, а зал наполнился журчащими, игривыми звуками флейты, — и пели с ней мы целы дни! Воспевая радость жизни, от всех щедрот делилась ей она. Сам Создатель очарован был и с пор тех самых, не пела боле об обыденном она.

Фигура, как и прежняя, растворилась в сиянии. Так и пошло — церковный учёный подходил к фантомам живших когда-то давным-давно людей, внимательно слушал загадки, после чего ловко разбирал их на части, и устраивал нам краткий экскурс в эпопею становления Андрасте. Признаю, довольно скучная на первый взгляд история, вышедшая из уст этого, бесспорно, гениального человека, заиграла совсем иными красками. Из замшелой, пропитанной фанатично-религиозным духом, как в общем-то и в большинстве религий, она превратилась в нечто совершенно захватывающее и эпичное, сродни «Властелину Колец».

— Владеет сломанным мечом и отделяет истинных королей от самозваных, о чём я? — наконец произнесла последняя фигура. Смуглый мужчина с тёмными волосам, одетый в богатые одежды из лёгких, будто струящихся тканей. Руки его оказались усыпаны роскошными перстнями и браслетами, а на шее виднелся медальон с огромным драгоценным камнем. На поясе незнакомца висел узкий, длинный клинок в алых, покрытых золотым узором ножнах, чем-то отдалённо похожий на фамильный меч Кусланд.

— Кто это? — Элисса с любопытством разглядывала фантом.

— Архонт Гессарион, конечно же, — пожал плечами брат Дженитиви, будто говоря о чём-то совершенно обыденном, — именно он взял на себя бразды правления всей Империей Тевинтер в те времена. Страна была в разорении после недавно окончившегося Первого Мора, а внутренние смуты раздирали её на части. Вторжение с юга армий аламарри во главе с Андрасте и Мафератом поставило Тевинтер на грань уничтожения. Тогда архонт пошёл на хитрость, заключив тайное соглашение с Мафератом. Тевинтер признавал за вождём аламарри многие захваченные земли, а Маферат заканчивал поход и выдавал тевинтерцам Андрасте. Что случилось дальше, думаю вы все знаете.

— Ублюдок, — выплюнула Лелиана, с ненавистью глядя в прозрачное лицо.

— Как посмотреть, — вздохнул учёный и, поймав на себе её недоуменный взгляд, пояснил: — Архонт Гессарион лишь боролся за своё государство и своих подданных. Андрасте, Маферат и все аламарри были для него сродни рою саранчи, что налетели на едва живые посевы сразу после наводнения — Мора. К тому же, очень скоро он раскаялся в содеянном, а после именно он стал тем, кто обратил Тевинтер в Андрастианство. Кто знает, куда свернуло бы колесо истории, не схвати он Андрасте.

— Всё равно — ублюдок, — уже не так уверенно повторила девушка.

— А что с загадкой? — напоминаю погрузившемуся в свои думы церковному учёному.

— Загадка? Ах да, загадка! — мигом спохватился Фердинанд. — Архонт Гессарион — последний, кто здесь представлен. Полагаю, он олицетворяет завершение жизненного пути Андрасте. Слова несколько иносказательны, но, памятуя, что именно он прервал мучения горящей Андрасте из сострадания и милосердия — рискну предположить, что именно они имеются ввиду. Милосердие, сострадание…

— Да, — тяжело кивнула фигура, услышав ключевое слово, — не смог я вынести страданий Андрасте, вина за содеянное обуяла моё сердце и милосердие побудило меня прервать её жизнь. Я кающийся грешник и сострадаю другим в надежде, что и сам удостоюсь сострадания.

— Скажите, брат Дженитиви, — после того, как фигура исчезла во вспышке, спросил Алистер, — это же были не настоящие призраки?

— Конечно нет, молодой человек, — мягко улыбнулся учёный, — думаю, это лишь иллюзии, олицетворявшие жизнь Пророчицы, не более. Но, стоит признать, иллюзии, выполненные на недостижимом для современных чародеев уровне. Ещё и просуществовали столько лет!

Неожиданно раздался звон, будто от колокола, а закрытые доселе врата распахнулись, приглашая нас следовать дальше. Недолгий путь по идентичному коридору из белого мрамора, привёл нас в новый зал, полностью повторявший предыдущий. Внутри нас вновь ждали фигуры фантомов, только в этот раз они казались сотканными из чёрно-угольного дыма и было их семь. Однако, чем ближе мы подходили, тем отчётливей проступали контуры видений, пока они не обратились в наши копии! Не полные, скорее некие «искажения». И если лицом они были один-в-один мы, то в остальном...

Двойник Алистера предстал в блестящем латном доспехе и полосатой бело-синей котте с гербом в виде грифона поверх. Копия брата Дженитиви почти не отличалась от настоящего, разве что в руке у неё оказался зажат кривой чёрный кинжал. Зато другая Лелиана, вместо кольчужного доспеха оказалась одета в простую, но добротную дорожную одежду с непримечательным плащом поверх. Иная Элисса тоже разительно отличалась от настоящей: она выглядела несколько старше, а вместо своих злато-зелёных эльфийских полулат была облачена в нечто, навевавшее воспоминания о древнеримских доспехах. На плечах у неё покоился пурпурно-алый плащ с роскошной золотой вышивкой. Винн и вовсе выглядела, как натуральная сумасшедшая старуха — вылитая баба-яга. Копия на женщину походила лишь отдалённо: глубокие морщины, растрёпанные седые волосы, белые бельма на месте глаз… Образ лже-Дайлена вообще походил на какого-то спятившего маньяка-вампира. Вместо глаз — два кровавых омута, безумная улыбка, разорванная мантия и облако кровавой пыли вокруг. Но больше всего выделялся мой «двойник»…

Вероятно, этот фантом должен был изображать иного меня, мою «тёмную сторону» или альтер-эго, однако получилось не слишком удачно. И оттого немного жутковато. Правая половина диковинного создания выглядела, как я во времена срочной службы на Северном флоте: восемнадцатилетний коротко стриженный пацан в тёмно-синей тёплой форме, бронежилете поверх, каске и с автоматом за плечом. Будто бы только заступил в караул на пирсе… Зато левая часть — мужчина с заплывшим бельмом глазом, неопрятными длинными волосами, короткой бородкой и бледным до синевы лицом, испещрённым чёрными прожилками вен. Одета эта часть оказалась в массивный латный доспех золотого цвета, а на перевязи у левого бедра болтался здоровенный полутораручный меч. Из-за разницы пропорций и резкого перехода от одного «меня» к другому прямо посреди груди, получившееся создание казалось каким-то корявым страшилищем из низкобюджетных ужастиков.

— Это — мы?! — только и успел удивиться Алистер, прежде чем фантомы двинулись в нашу сторону. И совсем не с мирными намереньями.

Предполагая, что сейчас случится, резво падаю наземь. В тот же миг мой «двойник» неловко сдёрнул с плеча оружие и загрохотали автоматные выстрелы. Фантомная тварь умудрялась держать автомат одной рукой и даже палить, но весьма бесполезно. Отдача автоматического огня задрала ствол АКМ безбожно вверх и все пули ушли в потолок. Мысли всё ещё мелькают в голове, а я уже сам стреляю в своего двойника из арбалета. Болт входит в его правую руку и автомат падает на пол, но фантома это не останавливает, и его левая одоспешенная половина выхватывает меч из ножен. Однако, и я не мешкаю — новый болт в ложе, передёрнуть рычаг-скобу и вновь выстрел. Расстояние не велико и болт входит точно в лоб гротескному созданию. В тот же миг фигура испаряется в белом сиянии.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Мои спутники, в первый миг ошеломлённые незнакомым грохотом, уже пришли в себя, а некоторые даже успели сцепиться со своими копиями. Дайлен активно перебрасывался боевыми заклинаниями с лже-Дайленом, Винн держала волшебный щит, прикрывая себя и брата Дженитиви от нападок своего двойника. Алистер встретился в жёстком клинче с со своей копией, а Лелиана умудрилась ранить иную аловласку стрелой в ногу. Одна Элисса со своим фантомом напряжённо кружили чуть в стороне, будто не решаясь схлестнуться. Второго церковного учёного я не заметил — наверное, успели прибить.

Первым делом выпускаю болт в жуткую копию Винн и та падает исчезает с простреленной грудью. Пока перезаряжаюсь, замечаю, как две Элиссы, наконец, сошлись в смертельном танце. Сине-голубые всполохи, едва уловимые призрачные движения — понять где там кто уже попросту невозможно! Дайлен смог зацепить своего противника, но и сам держится за кровоточащий бок — лёгкая кольчуга оказалась распорота. Тетива натянута, новый болт в ложе, и я стреляю в чудовищное отражение нашего весельчака. Что за чёрт?! Лже-Дайлен в последний миг выставил руку и болт поглощает кровавая вспышка. Раненого Амелла накрывает своим щитом Винн, давая время на передышку. Фантом чародея, беззвучно рычит и начинает долбиться в него копьями, словно сотканными из крови и первозданной тьмы.

Мой арбалет вновь заряжен — выстрел, и закалённая игла бронебойного наконечника пробивает доспех и впивается в бок противнику Алистера. Стражу этого хватает. Коротким уколом он всаживает острие клинка в слабо защищённую шею двойника. Фантом ожидаемо исчезает. Внезапно в мою грудь что-то бьёт — скашиваю взгляд и замечаю упавший под ноги метательный нож. Повезло! Бригандина спасла меня от внезапной смерти! Метни она своё орудие чуть выше и лезвие вошло бы точно в горло. Однако, раз другая бард ещё жива то…

Додумать мысль не успеваю, в последний миг отшатнувшись от кровавого копья. Кровавый двойник Дайлена отчего-то переключился на меня. Второе копьё пропускаю над собой, банально упав на спину. К моему счастью, третье не прилетает. Фантом начинает корчиться в судорогах и что-то беззвучно орёт. Схватившись за голову, он и вовсе рушится на колени. Замечаю напротив Алистера, который с напряжением сложил пальцы в знакомом жесте подавления магии. Паузы хватает и в голову Лже-Амелла влетает ледяной снаряд. Двойник пропадает, а мгновение спустя испаряется в белом свете и копия Лелианы. Четыре стрелы, торчавшие из неё, падают наземь.

Теперь осталось лишь фантомное отражение Элиссы, вот только я даже представить не мог, как помочь девушке… Звон стали, непонятное марево, голубоватое свечение — всё слилось воедино так, что различить их мелькавшие на безумной скорости фигуры удавалось с большим трудом. Бросаться в эту хаотичную, невероятную круговерть — глупо, а пытаться помочь издали — опасно. Однако не успели мы предпринять хоть что-то, как всё резко кончилось. Опустив меч перед нами замерла Кусланд. Она тяжело дышала, шаталась и едва ли не валилась с ног, зато подле неё на мраморных плитах пола исчезал последний двойник. Глаза девушки горели голубым огнём, из носа тонкой струйкой бежала кровь, а на древних доспехах эльфийской работы виднелись мелкие, едва различимые зарубки. Согнувшись пополам, Элисса зашлась в глухом кашле. Звон колокола и новые ворота распахиваются в конце зала, но я не обращаю на это внимания, едва успев подхватить почти упавшую девушку.

Беззвучно шепча что-то под нос, Винн напряжённо возилась с Кусланд не меньше получаса. Какие-то чары, жёлтыми ниточками идущие к телу, пара насильно влитых в рот флаконов, в одном из которых я без труда узнал лириумное зелье, и вновь целительские чары, только уже с зелёными проявлениями. Поднималась Элисса уже без чьей-либо помощи, хотя вид имела бледный и, без преувеличения, задумчивый. Похоже, этот бой заставил её многое переосмыслить.

Очередной коридор привёл нас в новую копию белого зала с потолком, терявшимся в непроглядном тумане. И вновь, как и прежде, на другом конце расположился выход. Прямо посреди зала, от входа и почти до самых врат шла полоса пылающего пламени, шириной не больше пары метров. Казалось бы — сделай три шага в любую сторону и обойди препятствие, но что-то тут было, определённо, не так.

— И чего мы ждём? — вторя моим мыслям, Дайлен решил просто обойти огонь.

— Стой! — едва успела схватить его Лелиана. Парень уже почти поравнялся с пламенем, — здесь какой-то подвох!

— Да какой ещё подвох?

— Подумай головой, Амелл! — поддерживаю аловолосую девушку. — Два таких же зала мы прошли и в каждом были испытания. А третьем просто огонь и ничего более? Такого просто не может быть.

— Кай прав, — кинула на парня суровый взгляд Элисса, — этот огонь… Он здесь не просто так. Брат Дженитиви, а вы как думаете?

Вместо ответа церковный учёный лишь приблизился к полосе пламени, и стоило ему подойти, как прямо в воздухе появилась надпись, словно сотканная из живого огня: «Пройди тропою очищения Андрасте».

— Тропа очищения, — задумчиво протянул Фердинанд, — Андрасте была сожжена на костре, а здесь…

— Огненная тропа, — мрачно заключил я. Эх, сколь же давно я играл в игру. Из всего, что помню про испытания, это лишь то, что они были.

— Именно — нам туда, — мужчина, пытаясь скрыть волнение, небрежно ткнул в пламя.

— Здорово, кто первый? — малость нервно хохотнув, Алистер. — Это же шутка такая, да? Это же шутка?

— Возможно, это испытание истиной веры. В Андресте, в себя и свой путь, — рискнула предположить Винн.

— Я пойду, — внезапно заявила Элисса и, прежде чем кто-то успел хоть что-нибудь сказать, смело шагнула в бушующий огонь.

И ничего. Языки пламени лизали её фигуру — и ничего! Кажется, я на время забыл, как дышать. Девушка чуть постояла, прикрыв глаза, и, глубоко вдохнув, обернулась к нам.

— Эй, со мной всё в порядке, — улыбнувшись, помахала она рукой, — оно не жжется. Вообще ничего не чувствую!

— Попробуйте дойти до той стороны, леди Кусланд, — предложил брат Дженитиви. Элисса пожала плечами и как ни в чём ни бывало, направилась к дальнему концу зала. Будто и нет вокруг никакого огня. Не знаю, чего я подспудно ждал, но на ту сторону она вышла совершенно спокойно. Ещё и опять рукой нам махнула, улыбаясь.

— И впрямь, ничего страшного, — облегчённо выдохнул Алистер, подходя к огненному коридору. Однако, лишь стоило ему сделать первый шаг в пламя, как он тут же с криком вывалился обратно. — Какого демона? Я обжёгся!

Винн, ворчливо причитая, принялась исцелять парня, церковный учёный опять теребил бородку, о чём-то размышляя, а Элисса на той стороне что-то кричала нам, но её не было слышно. Лелиана попробовала со всей осторожностью обойти тропу огня с разных сторон, однако пламя неизменно вспыхивало на её пути. Я же силился выудить из памяти хоть клочок воспоминаний об этих дурацких испытаниях. На удивление, мелькал лишь какой-то жутко раздражающий мост с кучей нажимных пластин, по которым требовалось расставлять своих спутников.

— Эх, всё что приходит на ум — это обряд «очищения», имевший место в Андрастианской церкви ещё до раскола, — наконец, проговорил брат Дженитиви, приблизившись к огню. — Согласно дошедшим до нас записям, будущие воины после долгих молитв и постов, бросали наземь щит и меч и проходили меж двух горящих костров, чтобы на той стороне принять новые из рук посвящённых. Это было финалом церемонии принятия в ряды воинов Церкви, которые в дальнейшем преобразились в нынешний орден храмовников.

— Так себе теория, — скептически заметил Дайлен. — Командор Кусланд, если вы не заметили, прошла в доспехах и при оружии.

— Не попробуем — не узнаем, — я постарался выглядеть оптимистично, хотя замечание чародея было верным. Однако в памяти мелькнула смутная сцена, где героя требовалось раздеть, чтобы пройти… через куда-то. Проблема крылась в том, что я не помнил не только из какого квеста это было, но даже — из какой игры!

Более не давая одолеть себя сомнениям, начинаю спешно раздеваться. Алистер хочет что-то сказать, но так и не решается. Скинув доспех и перевязь с оружием, в одних портках, шлёпаю босыми ногами по холодному мрамору плит прямиком к пляшущему пламени.

— Кай, это неразумно! Ты — король! Если что-то случится — Элисса никогда не простит нам… — рядом взволнованно замирает Лелиана и начинает сдирать броню уже с себя. — Лучше пойду я и…

Не слушая её, медленно протянув руку в пламя, готовый отдёрнуть её в любой миг. Ничего. Сглатываю и наконец выдыхаю. Руку лижут языки пламени, но даже тепла не ощущается.

— Ну как? — резко осипшим голосом спрашивает аловолосая девушка, чьи сине-голубые глаза сейчас напоминают блюдца.

— Пять секунд, полёт нормальный, — отвечаю ей и смело шагаю в огонь полностью.

Всё так же ничего. Под ногами прохладный гладкий мрамор, кожа пошла мурашками — в зале всё-таки не особо тепло. Яростного пламени вокруг будто бы и нет. Вернее, оно есть, но совершенно никак себя не проявляет. Удивительно, но это и вправду сработало. Стоило оставить всю броню и оружие, как огонь переставал причинять хоть какой-то вред идущим через него. Минус был только один — стоять босиком, в одном нательном белье на холодном каменном полу неприятно. Зато полюбовался стройной фигуркой полуобнажённой Лелианы, как и все оставившей на той стороне всю верхнюю одежду. Любование, правда, вышло недолгим — получил увесистый такой тычок локтем в бок от Элиссы, заметившей куда я так цепок косился. Почему она сама смогла без труда пройти в доспехах — понять так и не удалось.

— Паломники! Вы осилили все испытания, пройдя путём Андрасте! — стоило шедшему последним Дайлену выбраться из огня, как у врат из чистого белого света соткалась фигура Стража Праха. — И как она очистились! Достойно проявили вы себя — приблизьтесь же к Священному Праху.

— Подожди! — даже не обратив внимания на внезапно появившиеся вещи, которые мы оставили на той стороне, почти прокричал брат Дженитиви. — Не исчезай! У меня столько вопросов к вам, уважаемый Хавард!

— У нас ещё будет время пообщаться, брат Церкви, — позволил себе скупо улыбнуться в бороду Страж, — сейчас вас ожидает Прах.

Вскоре нам предстал маленький круглый зал, из всех украшений в котором имелась лишь прекрасная мраморная статуя женщины тончайшей работы. Её руки были воздеты вверх, а лицо покрывал будто бы шёлковый, струящийся платок, не давая рассмотреть черты, но позволяя уловить взгляд. Перед фигурой на возвышении стояла совсем скромная каменная погребальная урна, накрытая крышкой.

— Прах Андрасте… — поражённо вымолвил Алистер. — Я и не думал, что это возможно.

— Создатель, этого не может быть! — Лелиана, сцепив руки на груди, едва не подпрыгивала от восторга.

— Я никогда не верила, что он существует, — медленно, словно так до конца и не приняв увиденного, протянула Элисса.

— Попасть сюда — величайшая честь, — торжественно произнесла Винн.

— Невероятно! Это, это… Это самое великое паломничество! — у Дженитиви, кажется, даже руки тряслись.

— Может, откроете уже? — Амелл, с улыбкой оглядев нас, вернул на грешную землю.

Вдвоём с Алистером мы медленно и аккуратно сняли тяжёлую каменную крышку, а Элисса наполнила прахом три маленьких хрустальных пузырька. Был он на первый взгляд совсем обычным — ничем не примечательный серый пепел. Стоило, однако хотя бы просто приблизить к нему руку, как всё тело начинало буквально распирать от напора чистой и светлой силы. Это тяжело описать и ещё сложнее понять, но даже постояв рядом с открытой урной, я ощутил себя так, будто заново родился! От усталости и вовсе не осталось и следа — всё смыло этим невероятным, благодатным потоком, а на душе воцарилась яркая и тёплая радость. Остальные мои спутники явно ощущали нечто схожее, ведь все, как один отходили от урны с Прахом в немом восхищении.

Прямо за статуей обнаружилась ещё одна дверь — на этот раз самая обычная деревянная и ничем непримечательная. Врата, через которые мы попали в помещение, оказались накрепко закрыты, поэтому иного пути нам не оставалось. За ней нас ждал новый коридор, правда в этот раз из грубого серого камня. Довольно тёмный, несмотря на горевшие без всяких дров неестественно-белым огнём жаровни. Очередное помещение, куда он нас вывел, не могло похвастаться ни блестящим мрамором, ни густым туманом под потолком — здесь царили обычный камень, пыль и запустение. Вдоль стен валялись кучи гнилых деревяшек и ржавого железа. Чем это было раньше, оставалось лишь догадываться. Кровати? Сундуки? Шкафы? На полу лежали истлевшие остатки ковров. И как самое неприятное — отсюда вело несколько выходов.

— Мы обследуем проходы. Брат Дженитиви, вам лучше пока остаться здесь, — быстро оглядевшись, сообщила Элисса церковному учёному, который с интересом изучал какой-то барельеф на одной из стен.

— Да-да, конечно, леди Кусланд, — пробормотал тот, не отвлекаясь от своего занятия, — будьте спокойны — со мной ничего не случится.

— Я останусь с братом Дженитиви, — быстро отвечаю, ощутив, как девушка замялась с ответом. То, что учёный буквально тянется к неприятностям, мы уже успели понять.

— Хорошо, — смерив меня внимательным взглядом, согласилась она, — будьте осторожны. Кто знает, что ещё водится в этих пещерах.

Немного посовещавшись, наши спутники скрылись в крайнем левом проходе. Остальные тоже осмотрели мельком, но все они представляли точно такие же тёмные, сырые коридоры. Перед уходом Дайлен с Винн начертали в каждом из оставленных на потом выходов руны-ловушки. Просто на всякий случай.

— Ага! — минут десять спустя, неожиданно громко воскликнул Фердинанд. — Нашёл!

— Что нашли, брат Дженитиви?

— Тайный ход! — гордо заявил он, нажимая какую-то выступающую деталь на пыльном барельефе.

— Не тро… — договорить я не успел, так как раздался хруст, скрежет и часть стены, словно на невидимых рельсах, отползла в сторону, — гайте…

— Как я и предполагал, Ваше Величество.

— А если это был активатор ловушки? — облегчённо выдохнув, мрачно с осуждением кошусь на мужчину.

Открывшийся нам новый проход больше походил на оставленные в залах испытаний коридоры: белый мрамор пола и стен, мягкий рассеянный свет и никакой сырости. Изнутри на нас дыхнуло сухим теплом.

— Маловероятно. Всё проверил: никаких признаков ловушек, а глубокие царапины под фальшивой стеной указывали, что она сдвигалась в сторону. Сама она тоже в этом месте удивительно тёплая. Предлагаю проверить, что там, Ваше Величество, — с небывалым воодушевлением, граничащим с возбуждением, предложил Фердинанд.

Возможно, это и было безрассудством, однако коридор не выглядел опасным, да и вход в следующее помещение просматривался в небольшом отдалении. Тем не менее, на всякий случай мы нацарапали на полу стрелку и обвели барельеф который нужно нажать, чтобы отворить скрытую дверь. Тайное помещение оказалось не столь велико, как прежние, зато в нём имелось то, чего не было во всех остальных. Картины. Десятки самых настоящих картин! Да каких — метра по полтора-два каждая!

— Невероятно! — прошептал учёный, поражённо оглядываясь вокруг. — Я только читал о таком в одном ветхом манускрипте, помнящем ещё древний Тевинтер. Создатель, здесь столько слепков разом!

— Слепков? Разве это не картины?

— Нет, нет, Ваше Величество! Картины пишут красками и даже самому великому художнику не под силу передать всё в точности так, как оно есть. Нет, это — слепки воспоминаний, — видя мой непонимающий взгляд, мужчина пустился в объяснения. — Видите ли, это магическое искусство, техника, когда сильный маг каким-то образом капсулировал фрагмент своих воспоминаний в Тени, после чего переносил на специально подготовленное и напитанное лириумом стекло, хрусталь или кварц. Считалось, что сие умение было утрачено в годы Первого Мора, а таких слепков дошло до наших дней меньше дюжины, и все они, конечно же, хранятся в Минраутосе.

— То есть, это абсолютно точные изображения мест, людей и событий, запечатлённые на стёклах?

— По большей части да, но с одной небольшой оговоркой — пропущенных через призму памяти. Иными словами: это не то, как было на самом деле, а то, как маг запомнил это.

Идя вдоль стен, мы останавливались у каждого магического аналога фотографии и всякий из них, бесспорно, впечатлял. Все они, как определил Брат Дженитиви, относились ко временам Андрастианского восстания. Церковный учёный не скупился на подробности, живо и в красках рассказывая, что или кто изображен на поистине фотографических слепках… Поселение народа аламарри у подножия горы Драккона с одноимённым фортом на вершине — будущий Денерим. Огромный город с красными крышами, белыми стенами, громадными статуями и даже чем-то похожим на колизей — вид на древний Минраутос. Какое-то сражение между немногочисленными воинами, облачёнными напоминавшие древнеримские пластинчатые доспехи и здоровенной разномастно и скудно снаряжённой мужиков. Судя по знакомым пейзажам — будущий Ферелден. Как предположил Фердинанд — вероятно, один из начальных этапов восстания против Тевинтера.

— Ваше Величество, да это же Маферат в молодости! — крепко вцепившись мне в руку, воскликнул брат Дженитиви. И в самом деле, на слепке молодой бородатый мужчина в рогатом шлеме говорил с кем-то на фоне горящей крепости. Как он его опознал — я так и не понял.

На следующем слепке спиной к нам на фоне громадного войска аламарри и их союзников замерли две фигуры в трофейных имперских доспехах. Одна из фигур явно женская — Андрасте и Маферат перед своей армией. Новый слепок и на нём сотни парусов в море — флот Андрасте пересекает Недремлющее море. Дальше были иные битвы, города, какие-то люди, явно что-то значившие в жизни Пророчицы. Многих не узнавал даже церковный учёный. Мы осмотрели уже с полтора десятка слепков, когда нашему взору предстал самый большой из них — метра четыре длиной и свыше метра в высоту. На нём две гигантские армии застыли друг напротив друга на зелёном поле. Ветер трепал знамёна, раскачивал свежую молодую траву, кони и какие-то иные ездовые животные, похожие на бескрылых драконов, были готовы в любой миг сорваться с места, а обе массы людей сойтись в яростной схватке.

— Битва на Валарианских полях, — с готовностью пояснил брат Дженитиви, — одно из крупнейших поражений Тевинтера и начало конца для Андрасте.

Учёный пошёл дальше, а я задержался, в немом восхищении разглядывая это великолепие. Куда там самым лучшим фотографиям моего родного мира! Казалось, здесь было возможно разглядеть лица всех людей, каждое знамя, и даже каждую травинку на салатово-зелёном поле, которое скоро наполнится кровью и пеплом. Стоило только чуть приглядеться, как ты будто бы погружался внутрь слепка и мог рассмотреть любой фрагмент в мельчайших деталях. Невероятные ощущения!

— Создатель Милосердный! — каким-то совсем уж благоговейным голосом выдохнул мой спутник.

— Что там ещё такое? — пришлось нехотя оторваться от любования подобным шедевром.

— Прижизненный портрет Андрасте, Ваше Величество! Это просто потрясающе! Нет, у меня нет слов, просто нет слов, чтобы описать! Создатель, Андрасте, благодарю, благодарю вас…

— Ну, давайте взглянем, как выглядела знаменитая Пророчица, — подхожу к Фердинанду, замершему у одного из слепков.

И тут все слова закончились и у меня, застряв где-то глубоко-глубоко.

Я поражённо вглядывался в магический портрет давно погибшей женщины. С него, легко улыбаясь, на меня смотрела чуть повзрослевшая Элисса…

Глава 30

Брат Дженитиви продолжал восторгаться тем, как нам всем повезло обнаружить столь невероятные реликвии. Я же просто стоял, едва не позабыв, как дышать и силился понять, не сошёл ли с ума, не видится ли мне всё это. Но нет — с магической картины мне по-прежнему улыбалась чуть повзрослевшая Элисса Кусланд.

Как такое вообще возможно? Хитрая иллюзия, путешествие в прошлое, бессмертие или что-то ещё? Мне не хотелось верить, что моя… что моя подруга, ставшая мне надёжной опорой в этом мире, единственная, знающая, кто я на самом деле, окажется древней бессмертной хтонью, вроде Архитектора, Корифея или Митал с Фен-Хареллом. Конечно, её отношение к категории первых двух монстров вызывало серьёзные сомнения — девушка явно не походила на заражённое Скверной искажённое чудище. Пусть Скверна теперь и плескалась в ней, но ведь приняла она её во время ритуала посвящения в Серые Стражи вместе с кровью прошлого Архидемона. Рассказывала даже, что из всех рекрутов — она дольше всех восстанавливалась и едва успела оклематься к битве. Я почти уверен уродливые, полубезумные древние тевинтерские Магистры здесь не причём.

Увы, знание о существовании в Тедасе той же аватары древней эльфийской богини Митал, внушало гораздо меньше оптимизма. В незапамятные времена она была эванурисом — чем-то средним между могущественнейшим чародеем, обладавшим невообразимыми по нынешним меркам знаниями и силой, а также духом и, вероятно, чем-то ещё. С таким набором, это существо и впрямь имело полное право претендовать на толику божественности среди своей эльфийской паствы. Гораздо хуже для меня и, во многом всего Тедаса, то, что Митал в некотором роде ещё жива и существует. В отличие от иных своих коллег по цеху. Да, она растратила большую часть силы и ныне влачит не самое приятное существование, века назад слившись с ведьмой Флемет. И теперь эти двое идут сквозь столетия рука об руку, повязанные непонятной связью души и духа, меняя тела и после физической смерти воплощаясь в телах своих дочерей.

Но помимо Митал существовал и ещё один эльфийский бог — Фен-Харрел, он же обманщик, он же — ужасный волк. Эдакий Локи от мира Тедаса. В годы доминирования эльфийского пантеона, когда о людях никто и слыхом не слыхивал, он отметился тем, что сновал меж двух враждующих политических лагерей эванурисов. Не получалось у него понять с какой стороны пирог слаще, что поделаешь. В итоге — надоел он и тем, и другим, вот только вопреки всему умудрился выжить, а его оппоненты — нет. Как-то он их обманул, перехитрил, переиграл и уничтожил, заперев в Тени. А чтобы они уж точно оттуда не выбрались — создал Завесу, отделившую Мир Снов от мира живых. После чего решил отдохнуть и впал в сон на тысячелетия. И то, что он уже проснулся или проснётся вот-вот — откровенно пугало.

Неужели Элисса и впрямь была неким подобием двух этих существ, но отчего-то не известным мне по играм? Я принялся выуживать из памяти всё, что знал о девушке, её родителях и семье в целом. Отец — Брайс Кусланд, тейрн, чей род восходит к древним временам. По одной из легенд Хайевер первый Кусланд прибрал к рукам после того, как та самая Флемет убила предыдущего владельца. Проклятье, и вновь отметилась Флемет! Вдвойне подозрительно в свете того, что именно она помогла Стражам, сохранив и передав им древние договоры Серых Стражей. После и вовсе спасла Алистера с Элиссой из башни Ишала… Пусть это полностью повторяло события игры, однако в этой реальности на поле боя в Остагаре оказался не один потенциальный спаситель Ферелдена, а целых семь! Однако вытащила древняя ведьма именно Кусланд. Впрочем, пока это ещё ничего не значило, ведь именно Элиссу отправили подавать тот злополучный сигнал к атаке на вершину башни.

Матерью Элиссы была Элеанора Кусланд, и с ней всё обстояло не менее интересно, чем с отцом. В девичестве — Мак-Энриг — любимая дочь «Штормового великана» Ферхара Мак-Энрига, лишь по недоразумению считавшегося банном. На деле — пират обыкновенный, пусть и с титулом. Во времена восстания против Орлея, он занял нужную сторону, благодаря чему и возвысился. Буквально за несколько лет Мак-Энриг, из мелкого капитана с тремя старыми кораблями и крошечной крепостицей, стал обладателем одной из самых больших и мощных эскадр по эту сторону Недремлющего моря. Пожалуй, в численности кораблей среди всей ферелденской знати он уступил бы только Кусландам да Эамонам. Даже королевский флот был меньше, пусть и имел более крупные корабли в своём составе. Брак его дочери с Брайсом Кусландом ещё сильнее упрочнил положение некогда захудалого рода. Дочь пошла вся в отца. Её собственного корабля, полного отчаянных головорезов, орлесианцы боялись ничуть не меньше, чем «Великана». Кем являлась её мать — бабка Элиссы, я не так и не вспомнил. Зато вспомнилось другое: девушка как-то обмолвилась, что и она, и её мать, и бабушка, по рассказам тех, кто их знал, были очень похожи внешне — почти одно лицо. И вот это, при наличии перед моими глазами магической картины с самой Андрасте, заставляло задуматься ещё больше.

Если предположить, только предположить, что у Андрасте были дети, то многое проясняется, пусть и не проясняет разительной схожести женщин в роду Элиссы по материнской линии. Однако, это же навевает неприятные ассоциации с той самой Флемет и её воплощениями в телах дочерей. Интересно, а они тоже все невероятно похожи? Неизвестно, но отчасти решаемо осторожными расспросами Морриган и всех, кто видел её вместе с Флемет. Не менее интересно, в свете всего этого — случайна ли наша встреча в лесу под Остагаром? Уверен, что нет. Нечто перенесло меня в этот мир и заставило в полубессознательном состоянии бежать в нужную сторону, чтобы напороться аккурат на Стражей. Другое дело — замешана ли в этом сама Элисса? Опять же, хочется верить — нет. Уж слишком не похожа девушка на умудрённую тысячелетним опытом женщину, сменившую не один десяток тел. По крайней мере, выглядит и ведёт она себя, как обыкновенная молодая девчонка. С поправкой на местные средневековые магические реалии, конечно. Мы знакомы уже несколько месяцев, и будь в её поведении хоть что-то излишне выбивающееся из ряда вон — заметил бы и я, и остальные наши спутники. Однако, сомнения пополам с откровенной опаской по-прежнему мучали меня. Слишком многого я не знал, где-то заблуждался и опирался на слишком большое число зыбких допущений.

— Ваше величество, с вами всё в порядке? — вырвал меня из дум обеспокоенный голос Фердинанда.

— Да, в порядке, просто задумался, — успокаивающе киваю мужчине, а сам внезапно осознаю, что придётся решать, как быть с церковным учёным. Он не дурак и очень скоро поймёт на кого так похожа древняя Пророчица, если уже не понял.

— Понимаю, Ваше Величество. Как же я вас понимаю — в один день прикоснуться к Праху Андрасте и увидеть её лик — это поистине за пределами возможного.

— Брат Дженитиви, — решаю прояснить всё здесь и сейчас. Демонстративно положив ладонь на навершие кинжала, на всякий случай делаю шаг в сторону от учёного. — Вам этот слепок никого не напоминает? Скажем, одну нашу общую знакомую?

Фердинанд, верно расценив мои действия, непонимающе нахмурился и перевёл взгляд с меня на магическую картину. На какие-то мгновения он замер, будто вспоминая что-то, и вдруг его лицо вытянулось в изумлении, а рот сам собой раскрылся от шока.

— Тейрнесса Кусланд?! — с неверием, хрипло, будто воздух вокруг разом сгустился, выдавил он.

— Она самая.

— Но как… Как такое возможно? Не понимаю. Пророчица погибла сотни лет назад и…

— У неё могли остаться дети. Вам, в конце концов, лучше знать древние легенды и сказания.

— Ну конечно! Эбрис и Вивиал! — с благоговением прошептал Дженитиви. — Дочери Андрасте от Маферата.

— Полагаю и у них были дети.

— Да, да, вы абсолютно правы! — учёный поднял на меня буквально горящие от азарта глаза. — Вивиал и Регулан, да! Согласно некоторым апокрифичным преданиям, младшая дочь Пророчицы влюбилась в тевинтерского мага — Регулана. У них родилось несколько дочерей, однако все они оказались вынуждены скрываться всю оставшуюся жизнь. Сначала от взора магистров Тевинтера, а после и от первых ярых фанатиков-андрастианцев. Их дальнейшая судьба нам неизвестна…

— Была. До сего дня. Кажется, мы нашли очень далёкого потомка Андрасте.

— В это до сих пор с трудом верится, Ваше Величество, но сходство просто поразительно! Видимо, такова воля Создателя и воля Андрасте — её потомкам, наконец, надлежит выйти к Миру!

Я промолчал, пока оставив при себе все мысли о том, что мир вообще и Андрастианская церковь в частности — хоть Южная орлесианская, хоть Северная тевинтерская — от такой перспективы явно окажутся не в большом восторге. И это ещё мягко говоря. Да что уж там, похоронить попытаются такого «потомка Пророчицы» едва ли не быстрее, чем услышат, попутно обвинив во всех грехах, включая очередной Мор.

— Невероятно, — меж тем продолжал восхищаться учёный, — мы ведь даже не знаем, сколько детей было у…

— Трое, — раздался за нашими спинами низкий, спокойный голос, едва не заставив меня подпрыгнуть на месте, — три дочери было у Вивиал и Регулана: Ривьенна, Мариа и Агнесс.

Позади возвышалась фигура Стража Праха. Его лицо казалось умиротворённым, а потусторонний взгляд странных нечеловеческих глаз совсем не полыхал гневом. Хавард вообще не выглядел недовольным или разозлённым нашим присутствием здесь, как и нашим открытием.

— Вивиал и Регулан долго странствовали по Тедасу, не желая вмешиваться в восстание, разгоравшееся, словно лесной пожар. Ни на одной из сторон. Тевинтерский маг — сын магистра и ведьма дикарей аламарри — дочь вождей восстания. Они любили друг друга и словно олицетворяли древнюю истину: любовь не знает преград.

Страж обвёл своим взором магические картины вокруг, будто вспоминая через них события далёкого прошлого, призраки иных времён, отголоски громких битв и великих свершений. Удивительно, но на краткий миг и я словно оказался увлечён потоком этих безмолвных, невидимых и так явственно ощутимых воспоминаний. Правда, лишь на краткое мгновение — это была не моя история, и я не являлся её частью, чтобы заглянуть внутрь глубже.

— Что сталось дальше, уважаемый Хавард?

— Дальше... — мужчина отвёл взгляд от изображения Андрасте, и грустно улыбнулся брату Дженитиви. — Однажды Вивиал и Регулан волей Создателя оказались в Минтраутосе. И в тот же час, едва они ступили на белые, утопающие в зелени улицы древней столицы, пришла весть о том, что легендарную и непобедимую владычицу аламарри пленили. В день казни они, как и многие другие, вышли за стены Великого города, — глубоко вздохнув, Хавард закрыл глаза и откинул голову назад. — Как сейчас помню тот день — стояла нестерпимая жара, на небе не виднелось ни облака, и, казалось, само солнце вознамерилось иссушить и сжечь всё вокруг. Вивиал не плакала, нет, а вот их старшую дочь — Ривьенну, мне пришлось взять на руки. Она рыдала всю ночь, хоть и не знала своей бабушки. Ветер был сух и колюч, мы стояли далеко, но слышали всё, что говорил архонт Гессарион. Отец Регулана не казался довольным. О нет, он и сам не был рад своей победе, однако же иные магистры Тевинтера требовали крови великой смутьянки, и ни за что не приняли бы ничего кроме жестокой казни. Я порывался броситься вперёд в безнадёжно-глупой попытке освободить Андрасте, но всякий раз Регулан удерживал меня. Мы уже ничем не могли помочь ей. Я был один — без своих верных людей, ранен, слаб. Регулан и Вивиал же не могли бросить своих дочерей на верную смерть. Да… Своими глазами мы видели конец земного пути Андрасте… И её вознесение.

— Это... сильно отличается от всего известного мне, — поражённо проговорил Фердинанд. — Создатель милосердный, ну почему я оставил свой дневник… Ох, да любой кусок пергамента бы сгодился сейчас!

— Не печалься, брат Церкви, — с непоколебимой уверенностью успокоил взволнованного учёного Страж, — день сегодняшний помнить будешь ты до последнего вздоха так, будто не минуло ни мгновения.

— Что случилось после? Это же ты перенёс сюда Прах? — опередил я брата Дженитиви, готового опять рассыпаться в благодарностях.

— Мы — ведь был я не один. Когда всё кончилось, и толпа разошлась, приблизились мы к жарким углям. В отчаянии коснулся я серого пепла, и каково же стало моё удивление, когда не почувствовал жара! Вокруг лежали малиновые угли, мелькало пламя, но жара не было! И в тот миг мы услышали песнь. Её песнь. Так пела одна лишь Андрасте. Она спустилась к нам с небес, окутанная тёплым солнечным светом. «Покуда помню вас — не забудет и Создатель», — сказала нам она. И вдруг я исцелился: все раны мои и шрамы, и новые, и старые — исчезли. Я вновь стал здоров и силён, будто не было вовсе груза прожитых лет! Но не мне одному даровала свою благодать Андрасте — и Вивиал, и Регулан, и дочери их получили свои дары. Не смогли мы тогда бросить останки Андрасте на поругание ветрам да дождям, собрали мы пепел тот и отправились на нашу Родину, в земли аламарри. Путь оказался долог и сложен — не раз подвергались мы смертельным опасностям, но мир не без добрых людей. Иногда нам помогали, а иногда лишь милостью Андрасте мы избегали бед. С каждым месяцем пути к нам примыкали другие люди, ведь очень многим пришлось не по душе воцарение Маферата и его предательство. Весть о нём распространялась быстрее ветра. И когда достигли мы Морозных гор, нас было уже девять сотен.

— Но почему именно здесь? Почему Морозные горы? Нет, не хочу сказать, что не рад… В конце концов, знание о последнем пристанище Пророчицы в родном Ферелдене — повод для гордости, — зачастил учёный, словно боясь, что его в любой момент обличат за крамольные слова, — однако же, по совести — Ферелден на другом конце мира от Минраутоса. Почему?

— Нас вела Андрасте, — ничуть не осуждая, улыбнулся в густую бороду Хавард, — она являлась к нам и направляла нас. Именно она указала на эту долину. Здесь, даже в самые лютые зимы не бывает жгучих морозов, лето даёт обильные урожаи, а скалы скрывают от злых глаз. Придя сюда, мы поняли, что наконец-то нашли тихий приют, где можно жить не боясь гонений так, как завещала Андрасте.

— Андрасте очень похожа на тейрнессу Кусланд… Элиссу, — нарушил я повисшую в зале тишину. Каждый думал о своём: мы осмысливали слова Стража, а он сам, казалось, не замечал ничего вокруг, вновь рассматривая лик Пророчицы. — Она её предок?

— Воистину так. И я искренне рад, что она всё же пришла сюда.

— Вы ждали Элиссу?

— Нет. Я лишь знал, что однажды придёт потомок Андрасте. Она являлась нам не один раз и однажды открыла мне, что на исходе времён явится дитя её. Дитя, что вспыхнет пламенем ярким и сумеет продлить мира этого Песнь, дабы время не свернуло свой бег.

— И что это значит? — удивлённо спросил Фердинанд. Мы с ним непонимающе переглянулись. Похоже, про такие легенды в церковных кругах истории не ходили.

— Кто бы знал, — совершенно по-человечески вздохнул Страж, разведя руками, — лишь одной Андрасте ведомо то. Но, раз здесь появилось её дитя, стало быть, исход времён уже близок.

— Мор?

— Сомневаюсь. Моры случались и раньше: и до Андрасте, и после. Страшные бедствия, но под «исход времён» явно не подходят, — отвечаю учёному, сам пребывая в раздумьях.

Я прекрасно знал, что текущий Пятый Мор — это точно не конец, как и всё то, что будет твориться в течение ближайших десяти лет. Однако, дальнейшие события — кто знает? Лишь догадки да предположения. Архитектор и его «гениальный» план по заражению всех людей Скверной с последующим возвратом разума? Возможно, но слишком мелко и мало соотносится с остальными словами Хаварда. Массовые восстания Кругов Магов против Церкви и храмовников я даже не брал в расчёт, а вот дальше… Сперва некий спятивший древний магистр Корифей, один из тех, кто некогда навестил Чёрный город в человеческом обличье, решит уничтожить Завесу, отделявшую мир от Тени. Благодаря стараниям Инквизиции ему это не удастся, однако остаётся ещё Фен-Харел — эльфийский эванурис, цели которого малопонятны, но тоже как-то связаны с Завесой и Тенью. Хм, Завеса? Чёрт, а ведь её падение и слияние мира Тедаса с Тенью очень похоже на «исход времён»! При таком раскладе всему привычному миру и в самом деле придёт конец. Разумеется, сейчас это всё буквально вилами по воде писано и основано лишь на моих не самых свежих воспоминаниях о когда-то давно пройденной игре. Я мог заблуждаться во всех своих предположениях, правда, кое-что я помнил прекрасно. Спусковым крючком, камешком, спустившим всю эту лавину событий в однажды увиденной мною истории, стал один человек. Немного знакомый мне и, вероятно, уже успевший добраться до города-государства Киркволл по ту сторону Недремлющего моря.

Похоже, как вернёмся в Редклиф, придётся садиться за написание письма Хоуку. Я слабо помнил большую часть его приключений — лишь основные вехи. Впрочем, и этого достаточно, чтобы попытаться ненавязчиво предупредить его о том, куда лезть совершенно точно не следует. Надежды, что мои слова сработают — немного, однако лишними он не будут. Вдруг сработает? К тому же, на руку мне играло, что первый год, пока в Ферелдене шёл Мор, Хоук не отметился в Киркволле ничем значимым, кроме участия в каком-то мелком криминале. Его звезда начала восход несколько позже, когда здесь уже всё закончилось. Правда, сказать точно, когда именно Хоук освободил из длительного заточения Корифея, пусть и невольно, я не мог. После своего эпичного похода на глубинные тропы? Или всё же до? Нет, не помню.

Разумеется, написать само письмо мало, необходимо озаботиться и его доставкой. До регулярных почтовых отправлений по всему миру — с марками, штемпелями и вот этим всем здесь ещё далеко. Ещё один повод поломать голову после возвращения.

— Право слово, уважаемый Хавард, я ни за что не поверю, будто у вас — того, кто прожил больше чем любой человек в этом мире, не найдётся хоть и малейших, но догадок… — вырывая меня из цепочки быстрых мыслей, воскликну между тем брат Дженитиви.

— Мне неведомо, что предначертано потомку Андрасте, — с толикой печали в голосе вздохнул Страж. — Одно знаю наверняка — судьба её будет нелегка и полна испытаний. Хм… Кайлан, — устремив на меня взор своих потусторонних глаз, Страж отчего-то сбился на пару мгновений, но почти сразу продолжил: — Будь рядом с ней. Поддержи её и не дай оступиться. Помни — несмотря ни на что, она — человек, как и все.

Мне оставалось лишь молча кивнуть — Страж даже не подозревал, насколько его слова окажутся пророческими. Или наоборот — подозревал. Может, стоит поговорить с ним о моих предположениях про «исход времён»? Не сейчас, не при церковном учёном, лишь убедившись, что свидетелей нашего разговора не будет. Ни вокруг… Ни в Тени. Памятуя про умения приснопамятного Фен-Харела и его «сноходчество». И без того страшно от осознания, что подобное существо может случайно наткнуться на меня во время сна. Если я, как человек из иного мира, вообще во время сна присутствую в Тени. И случай в Цитадели Кинлох с демоном Праздности здесь, увы, не показатель.

— Фердинанд, вы же понимаете, что о происхождении тейрнессы Кусланд вам следует забыть?

— Но как же! Ваше Величество, это ведь величайшее…

— Молодой человек говорит воистину верно. Мы продолжим разговор этот. В иной раз, а покуда — ищут вас, — встав на мою сторону, Страж кивнул на прощание и исчез. Словно и не было его с нами рядом никогда.

— Кай! Брат Дженитиви, вы там? — из оставленного нами далеко позади сырого полутёмного зала донёсся малость взволнованный голосок Элиссы.

— Ждите! — бросив через плечо, со всех ног спешу обратно ко входу. Лишние свидетели здесь — лишние проблемы.

— Вот и вы! — вылетев из-за угла, чуть не сбиваю с ног девушку, настороженно вошедшую в тайный проход. Хотя — девушку ли? Аватар, реинкарнация, копия женщины из древних времён. Правда, если верить словам Стража — она обычный человек. Не верить ему, поводов я пока не нашёл.

— Кай, вы нашли тайный ход?

— Да, и…

— С братом Дженитиви всё в порядке? — не дав мне и слова вставить, Кусланд нахмурилась.

— Да…

— Это безответственно, Кайлан! — грозно подбоченившись, недобро сощурилась Элисса. — Как можно — соваться в незнакомый ход! Вдвоём, лишь с братом Дженитиви! А если там ловушки? А если… Нет, я даже представить не хочу, что могло случиться! Это безрассудно и глупо с твоей стороны!

— Мне так-то не десять лет, — раздражённо гляжу на неё исподлобья. Будто лучше времени для нотаций не нашла, — я и сам разберусь куда лезть, а куда — нет.

— Тебе… — замолкнув на полуслове, словно от удара под дых, девушка широко распахнула глаза. В них мелькнула… Обида? Кажется, зря я это сказал. Кусланд уже полностью овладела своим лицом, которое сейчас напоминало маску без тени эмоций. — Прошу простить, Ваше Величество. Вы, конечно, вольны поступать так, как вам заблагорассудится. Разумеется, ваша непредвиденная смерть ни на что не повлияет. Безусловно, ваше скоротечное любопытство намного важнее судьбы Ферелдена и одоления Мора.

— Я…

— Узурпатор Логейн на троне Тейринов, Хайевер в руках Хоу, а от королевской армии остались одни воспоминания, — чётко печатала каждое слово Элисса, не сводя с меня безучастного взгляда. — исчезнет король, и ведь ничего не изменится, так ты думаешь? И всем будет плевать?

— Ты — путаешь… — начал было я, но всё же заставил себя прикусить язык.

Да, можно ответить многое — и про то что я совсем не король, о чём она и сама прекрасно знает, и что без моего появления в этом мире Мор всё равно был бы остановлен, Логейн низложен, а её семья отомщена. Мог бы, но не стал. И дело даже не в окружавших нас непосвящённых. Просто готовые сорваться слова застряли у меня в горле, ведь я осознал, что крылось за жёсткими, холодными словами. Элисса взволновалась за меня, испугалась. И вовсе не как за посредственного воина или подсадного короля, при котором многие вопросы решаются быстрее и проще. Нет, она испугалась именно за меня! За близкого и небезразличного ей человека.

— Девочка моя, не стоит. Молодым людям свойственно быть… Кхм, слегка безрассудными, — негромко проговорила Винн, аккуратно положив руку на плечо девушке. Элисса прикрыла глаза и, помассировав веки пальцами, тихо выдохнула.

— Прости Кай, кажется это лишнее, — старательно не глядя на меня, словно испугавшись своего внезапного порыва, выдавила она. — Тяжёлый день и… Не важно. Да, мы нашли выход.

— Ты тоже прости — не следовало мне так говорить… — на мгновение замявшись, чувствую так и повисшую в воздухе неловкость. — Да, мы тоже кое-что нашли! И тебе, Элисс, стоит на это взглянуть.

— Ох, когда же ты уже прекратишь искажать моё имя, — деланно закатив глаза к потолку, пробурчала девушка. Похоже, она уже почти не злилась. — И чего вы такого сыскали? Брат Дженитиви там?

— Именно, — стараясь унять нервозность, мягко улыбаюсь ей в ответ. Меня смерили подозрительным взглядом и изволили вздёрнуть бровку. К счастью, этим и обошлось.

Обернувшись к остальным Стражам, я попросил их подождать нас тут, чем ещё больше укрепил подозрения Кусланд. Вот только в чём именно — большой вопрос. Отговорился личным разговором на королевскую тему, пусть и звучало это довольно глупо. Однако, вопросов никто задавать не стал, пусть и слепому было ясно, что мне слабо поверили. Я же, подхватив Элиссу под локоток, повлёк её в зал, где между магических картин задумчиво бродил оставленный учёный. В последний момент, прежде чем скрыть за углом, ловлю на себе странный, внимательный взгляд Лелианы.

— Личный разговор, да? — наконец с иронией фыркнула моя спутница.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Неужели ты реш… Ого, что это?!

— Слепки — магические картины, проявленные на специальном стекле из воспоминаний магов. Когда-то чародеи умели такое, но сейчас техника утрачена. Потом всё рассмотришь, идём.

— Им же сотни лет!

— Да, они хорошо сохранились и это легко объяснить. А вот объяснить это — немножко сложнее. Брат Дженитиви, не могли бы вы отойти в сторонку? Спасибо.

Девушка замерла. Секунды тянулись одна за одной, но Элисса не могла проронить ни слова. На её личике застыло выражение полнейшего ошеломления. Медленно, словно боясь, что наваждение спадёт и перед ней окажется простое зеркало, она дотронулась тонкими пальчиками до зачарованного стекла… И ничего. Мир не рассыпался на части, и даже Андрасте продолжала улыбаться нам с магического слепка, запечатлённая в древние времена неизвестным магом.

— Кто это? — тихо, враз пересохшими губами прошептала девушка.

— Это — Андрасте, ваша милость, — с некоторым трепетом рассматривая Кусланд, ответил церковный учёный. — Это слепок именно её образа. Полагаю, из тех времён, когда восстание только вышло за пределы нынешнего Ферелдена.

— Но она… Она же как я! Это… Это какая-то шутка? — шокированно выдохнула Элисса, сама толком не веря ни в какой розыгрыш.

— Эх, если бы… Мы с Фердинандом полагаем, и Страж Праха Хавард это подтвердил, что ты её потомок. Много-много раз правнучка.

— Нет, нет, это невозможно! Этого не может…

— Может. Вспомни, как мне рассказывала про свою семью. Про свою мать и её мать. Как они были удивительно похожи друг на друга. Как и ты на них. Знаешь, боюсь одним безмерно-дальним родством дело тут не ограничилось.

— Не ограничилось? — девушка впервые обернулась на меня. Её губы дрожали, а в по-настоящему испуганных глазах блестела подозрительная влага.

— Его Величество хочет сказать, что ваше поразительное сходство, леди Кусланд, как и ваших предков по материнской линии — не объяснить простым родством. За этим обязано стоять нечто большее. Увы, наших знаний покуда недостаточно, чтобы с уверенностью разгадать эту тайну, — вновь подал голос брат Дженитиви. На мгновение умолкнув, он, тем не менее, нерешительно произнёс, то, чего я сказать опасался. — Возможно, вы живое воплощение Андрасте в нашем мире.

Зал мы покидали в смешанных чувствах. Я радовался, что всё обошлось и Элисса вроде бы оказалась именно Элиссой, а не скрывавшейся под её маской древней непонятной сущностью. Ну, по крайней мере иных способов проверить это у меня не было, так что оставались лишь слова Стража да искренняя реакция самой девушки, узревшей свою копию из древних времён. Брат Дженитиви буквально пыхтел от едва сдерживаемого восторга. Он смог прикоснуться к великому знанию и его едва ли не распирало от желания бросить всё и немедленно усесться прямо тут, на холодном пыльном полу, с чернильницей, пером да листами пергамента, дабы поскорее записать эту невероятную историю. Удерживали его, пожалуй, лишь две вещи: отсутствие писчих принадлежностей и печальное осознание того, что такое доверять бумаге нельзя в принципе. Никогда. И ни за что. Правда, не возьмусь судить, какая из этих причин сейчас была для него весомей.

Элисса выглядела подавленной. Пожалуй, ей пришлось тяжелее всего. Удивительно, как для девушки, прожившей всю свою жизнь в Ферелдене, однако она не отличалась особой верой ни в Создателя, ни в Андрасте. Церковные уставы, Песнь Света, притчи и догматы — всё это не находило в ней хоть какого-либо положенного отклика. Нет, она прекрасно знала, что Андрасте существовала когда-то давным-давно, но одного этого мало, чтобы стать истинно-верующей. Хоть бы и как одна наша аловолосая подруга. Наверняка всё это казалось девушке чем-то далёким и малозначимым. А сегодня ей внезапно открылся столь шокирующий сюрприз из прошлого. Уверен, теперь она всякий раз станет припоминать это, вглядываясь в своё отражение. Вглядываясь и осознавая, что возможно, Андрасте вовсе не обычная женщина, вставшая на путь войны и освобождения.

Всё это подводило нас, да, именно нас — и Элиссу, и меня, к очень каверзным вопросам. Существуют ли боги? Кто они на самом деле? И кто для этого мира Создатель?

Примечания:

Всех прекрасных дам - с Праздником!

Глава 31

Наше возращение с Испытаний в Храме Праха было поистине триумфальным — нас встречали так, будто мы какие-нибудь первые космонавты и только вернулись с орбиты. Едва мы вышли из неприметной, скрытой в тенях дверцы в первый парадный зал, как наполнявшие его разговоры скучающих воинов мигом стихли. В тот же миг на нас уставили взор десятки пар глаз. Восхищение, неверие, надежда… и всё это в полной тишине. Казалось, окружавшие нас люди даже вздохнуть боялись, будто даже такая мелочь могла повлиять на результат. Когда же я вышел вперёд и сказал, что мы с честью выдержали все испытания и смогли прикоснуться к праху Андрасте — немалых размеров помещение буквально утонуло в восторженном рёве десятков глоток!

Когда все чуть успокоились, Лелиана с моей подачи коротко, но оттого не менее красочно и даже эпично поведала жаждущим подробностей людям обо всех наших приключениях. Мы же в это время смогли немного передохнуть, перекусить и прийти в себя перед обратной дорогой в драконьи пещеры. Аловласка осуждающе смотрела на нас с Элиссой, и, похоже, тоже с радостью предпочла бы отдых активному рассказу. Сделалось ли нам с Кусланд оттого стыдно? Ну… нет. Мы предпочли стоически не замечать просящие взгляды девушки-барда, которая вымоталась не меньше нашего. Кажется, она нам это ещё припомнит.

В драконьи пещеры мы вернулись уже к позднему ужину, когда вокруг давным-давно стемнело. К счастью, оставленные здесь воины не теряли времени даром. Их командиры не были ни дураками, ни новичками в своём деле, поэтому ещё на подходе мы миновали грамотно выставленный караул и спешно возведённые укрепления. Внутри же я и вовсе почуял поистине божественные ароматы жареного мяса. В самом крупном зале, где раньше держали драконов, уже высились ровные ряды шатров и палаток, освещаемые ярким, пляшущим в жаровнях огнём. Да, шатры и палатки всё же решили поставить —проснуться ночью от дождя в пещерах нам не грозило, но сквозняки тут имелись приличные.

Только скинув доспехи да наскоро обтёршись влажной тканью, сидя у огня на неведомо откуда вытащенной массивной скамье, я понял насколько же вымотался за этот безумный день. Штурм деревни, штурм пещер, визит в храм Праха — культисты, драконы, снова культисты, Страж Праха, испытания… Совершенно безумный финал в виде галереи слепков-картин в тайных подземельях храма служил лишь венцов всего. И, конечно же, Элисса — воплощение давно умершей пророчицы. Радовало лишь, что для девушки это оказалось сюрпризом не меньшим, чем для меня.

— Кай, у тебя всё в порядке? — вырывая меня из череды воспоминаний, раздался немного обеспокоенный голос Лелианы. Девушка присела рядом на скамью и заботливо вложила мне в руки миску с какой-то ароматной бурдой и куском хлеба. — Держи, тебе стоит поесть.

— Спасибо, — в лёгком недоумении принимаю ужин и кошусь на аловласку, — а сама?

— Правда думаешь — я оторвала от сердца последнюю порцию?

— Скорее уж от желудка, да и я всё-таки король…

— Прощения просим, Ваше Величество, — хихикнула девушка и взяла в руки ранее не замеченную мной плошку с точно таким же набором, правда уже ополовиненную. — Приятной трапезы вам и благодарю за беспокойство.

— И тебе, — хмыкнув в ответ, наконец уделяю всё внимание содержимому миски. Здоровенный ломоть хлеба не нуждался в представлении, а бурда оказалась вкуснейшим густым мясным рагу. Особенно после насыщенного на события дня. Нечто похожее на курятину, но главное — оно было свежим… Стоп, откуда у нас свежее мясо? Тем более — курятина!

— Эй, Богольт! Ты где мясо достал, проныра ты эдакая? — мысль об отсутствии у нас свежего мяса пришла в голову не мне одному. И оруженосец сэра Перта — Брюс — не стал держать её при себе.

— Курица же? — не прекращая орудовать ложкой, вторил ему уже оруженосец сэра Доналла.

— Истинно курица и есть, господин Хэнгсли, — усмехаясь в седые усы, ответил худой, как жердь воин с черпаком, что стоял у котла. Был он из простых — не благородных, — большая такая, здоровая… Еле чешую, значица, срезали.

Все, новоприбывшие разом, не сговариваясь, молча уставились в свои миски. Лелиана медленно опустила поднесённую ко рту ложку. Кажется, нашлось что-то чего она не знала. Один лишь Стэн продолжал наворачивать свою порцию, как ни в чём ни бывало.

— Это же не та тварь, что пыталась нас сожрать? — сглотнув неприятный комок, спрашиваю без особой надежды.

— Свежайшее мясо молодого дракончика, Ваше Величество! — улыбаясь щербатой жёлтой улыбкой, похерил мои надежды мужик, — мы, значица, покуда вас не было, тела то этих, прости Создатель, безбожников собрали да в деревню снесли. А чего с тварями делать — не понятно. А потом, значица, припомнил кто-то, что из их кожи дюже хорошая обувка получается, да и куртку можно отличную справить, али плащ. Ну, мы их обдирать начали, всё как полагается, а потом призадумались — столько мяса! Жалко выбрасывать. И вот — драконье рагу!

— Ты же знаешь, отчего не следует есть волчье мясо? — Лелиана уставилась на говорливого повара нечитаемым взглядом.

— Вы про червяков да иную погань, госпожа? Не извольте беспокоиться — нет тут такого. Чародейка, та ухастая, проверила его сперва колдоством своим. Чисто! Право слово, госпожа — мы бы ни за что в жизни такой отравы Его Величеству подать не решились!

— «Та ухастая» всё прекрасно слышит, — раздался недовольный голос Нерии, попивавшей из деревянной кружки что-то горячее немного в сторонке от нас. — И если не хочешь получить молнию в задницу — следи за тем, что шевелится у тебя между зубов.

— То лишь восхищение вашими трудами, уважаемая.

— Богольт, не… подначивай Стражей, — к костру подошёл сэр Доналл, до того проверявший караул у нижнего выхода из пещер. — Даже если они — эльфы.

— Я очень надеюсь, — лишь самую малость повышаю голос, однако взгляды всех присутствующих вмиг сходятся на мне, — что дальше простых, дружеских, подначек дело не заходило, не заходит и не зайдёт. Люди, эльфы, гномы, кунари — без разницы. Мне не нужны свары и смертельные обиды из-за чьих-то излишне распущенных рук или не в меру длинного языка. Судьба такого глупца будет незавидна.

— Точно так и никак иначе, Ваше Величество, — поклонился враз посерьёзневший сэр Доналл, да и остальные рыцари со своими людьми быстро склонились. Отдельным мрачным взглядом мужчина удостоил Богольта, который явно старался притвориться камнем. — Я ещё раз донесу ваши слова до всех своих людей. Любым способом, если потребуется.

— Надеюсь на вас, сэр Доналл, — спокойно, с вежливой улыбкой отвечаю командиру людей эрла Эамона. Показываю, что полностью удовлетворён ответом, пока ни у кого не случилось глупой паники по причине моего королевского недовольства. А вслед за ней — поиска виноватых, непричастных и крайних. — Любой разлад — неприемлем.

За Серых Стражей я был спокоен — за время нашего совместного пути они успели привыкнуть ко мне, считали своим и воспринимали, как эдакого наёмника или простого воина, решившего встать на путь борьбы с Мором вместе с ними. Возможно, какого-то мелкого землевладельца, уже переставшего быть обычным фригольдером, но ещё не ставшего полноценным феодалом. Имелся в этом мире и такой странный промежуточный слой, причём в весьма немалом количестве. Моё «становление» королём Стражи восприняли по-разному — от шока и вполне читаемого опасения, до полного безразличия. Я, однако, не демонстрировал особой смены в поведении к ним, поэтому постепенно всё вернулось на круги своя, будто и не случилось ничего.

К сожалению, такого же спокойствия по отношению к рыцарям и воинам эрла Эамона я не испытывал. Нет, за всё время никаких проблем с подчинением не возникало, даже несмотря на приснопамятное «вассал моего вассала — не мой вассал». Банн Теган дал сэру Доналлу вполне чёткие указания, кому он и все приданные воины с рыцарями обязаны подчиняться в этом походе. Дело крылось в ином — все они состояли на службе или являлись вассалами одного из самых влиятельных людей в Ферелдене. Это накладывало свой отпечаток на их мироощущение и немало тешило собственную гордыню. Но главное — все они были людьми. Да, старый, добрый расизм, проявления которого в Тедасе я пока задевал разве что мельком и без особых последствий. И если на гномов люди эрла посматривали без особого негатива, а к кунари и вовсе старались не приближаться без нужды, то вот с эльфами всё обстояло иначе. Пусть стражей-эльфов никто в открытую не притеснял, да и сложно провернуть подобное, однако попытки задирать иной раз бывали. Как и пренебрежение пополам с лёгким презрением.

Стоило отметить, что и сами эльфы вовсе не были беззащитными объектами насмешек, отплачивая людям той же монетой. Махариэль так и вовсе почти не скрывал своего надменного презрения по отношению к ним. Благо, со Стражами Терон вёл себя прилично, а порой и вполне доброжелательно. Видимо хорошо помнил тот давний разговор о единстве отряда или счёл нас кем-то вроде замены своему клану. А ещё он был достаточно разумен, чтобы не выказывать неприязни в адрес благородных людей — тех же рыцарей. Однако, я не тешил себя иллюзией и расслабляться на этот счёт не следовало — ничем хорошим подобное кончиться просто не могло. И речь не только про взаимоотношения с союзниками.

Увы, в остальном Ферелдене ситуация не лучше, даже хуже. Здесь-то собрались профессиональные воины, причём умелые, которых от стремления воплотить в жизнь тупые затеи сдерживают дисциплина, приказы командиров и, буквально, слова короля, который вот он — рядом. Что творится в городах, где есть эльфинажи — по сути резервации, в которых только и разрешено проживать эльфам-горожанам — можно лишь представлять. Или подробно расспросить Каллиан, успевшей за свои недолгие годы жизни там хлебнуть всякого. Что-то подсказывало, там всё очень далеко от радужного разнообразия и прочей толерантности. И с этим тоже следовало что-то делать в дальнейшем.

— Они не понимают, — негромко проговорила Лелиана, сцепив пальцы в замок.

Люди вокруг как раз успели постепенно разойтись. Пусть это больше и походило с их стороны на ненавязчивое бегство, чтобы не мозолить лишний раз глаза недовольному королю. Остался только сэр Доналл, обсуждавший с сэром Пертом и Алистером распределение ночных караулов между воинами, да Дюран со Стэном. Последние, однако, были заняты, играя в какую-то незамысловатую гномью игру. Суть её сводилась к выкладке в нужном порядке тонких костяных пластинок с непонятными гномьими рунами.

— Конфликты будут всегда. И на почве длины ушей — тоже. Неужто удивлена? — отставив в сторону опустевшую миску, прикладываюсь к исходящей паром кружке. Согревающий отвар из полудюжины местных трав — то что нужно в такое время. — Ты же много путешествовала. Уверен, и не такое повидала.

— Да уж, — девушка не весело усмехнулась, — это ещё сказочки, не поспоришь. Знаешь, в Ферелдене вообще всё не так уж и скверно, если задуматься.

— Это такой комплимент, да?

— Что? — Лелиана непонимающе моргнула, но почти сразу до неё дошло, как звучали её слова, сказанные мне. — Ах, прости, нет… то есть, я не это имела ввиду! Вернее — да, твоё королевство замечательное и мне тут нравится, но…

— Но обувь могла бы быть и получше? — припоминаю отчего-то оставшиеся в памяти жалобы её игровой версии.

— Хах, есть такая проблемка, — аловласка уже вполне открыто улыбнулась. — Извини за мои слова. Я лишь хотела сказать, что в иных странах отношение к инородцам, другим расам бывает гораздо хуже, злее, нетерпимей. Не только к эльфам, гномам или кунари — к людям иных народов тоже.

— А бывает и лучше, — киваю, принимая вполне ясные для меня, но не столь уж и очевидные для большинства местных жителей вещи.

— Не стану скрывать — бывает, и не редко. По-разному везде и ко всем. Честно — в Ферелдене, реши феодал затравить псами крестьян на потеху, и ему придётся отвечать. В Орлее, если это его собственные крестьяне — его не за что судить, а в Тевинтере, говорят, вообще нет свободных эльфов. В Ферелдене же даже рабство запрещено!

— Только работорговля и обращение в рабство на территории Ферелдена, — поправляю девушку, озвучив когда-то уточнённые у Элиссы тонкости по вопросу рабства в королевстве. — Владеть рабами, если ты не мой подданный и приобрёл их вне Ферелдена — можно. Иначе к нам половина купцов приходить перестанет.

— Знаю, — девушка на миг замялась, теребя тоненькую косичку с бронзовым колечком, заплетённую у виска, после чего проницательно взглянула на меня. — Тебя гнетёт всё это?

— Возможно. Наверное. Понимаешь, то, на что можно не обращать внимания в эпоху спокойствия — грозит обернуться гигантскими бедами в эпоху кризисов, — припоминаю грядущее возвращение эльфийского «бога» Фен-Харелла и последующий за ним добровольный исход эльфов отовсюду с не самыми ясными целями. — И обычно подобное парой королевских указов не исправить. Ну, да не будем о грустном. Ты сама как? Тоже что-то гнетёт?

— Да, есть немного, — дёрнув плечиками, не стала она отрицать очевидного. — Элисса. Она, как вы в Храме куда-то уходили — сама не своя вернулась. И сейчас — ушла к себе, просила оставить одну. Элисс точно чем-то расстроена, я волнуюсь за неё, Кайлан.

— У неё есть причины и они не из тех, которыми можно делиться с… на самом деле, таким вообще лучше не делиться ни с кем без нужды.

— Понимаю, — девушка опустила голову, глядя в землю. — Вопрос доверия, да?

— Даже не станешь спрашивать: «почему не достойна доверия после всего»?

— Я же не наивная дурочка, — Лелиана неопределённо мотнула головой, принявшись вертеть в пальцах веточку валежника для костра. — В чём-то можно довериться всем, в чём-то — только самым близким, а что-то не доверишь вообще никому. Мы с Элиссой… разрешили былые раздоры, но я понимаю, что у тейрнессы, к тому же — одарённой, таких тайн может крыться целый замок. На самом деле, — бывшая бард быстро огляделась, убеждаясь, что никто поблизости не греет уши, — у нас всех теперь, кажется, есть такая тайна. Всех, кто проходил испытания в Храме.

— Ты про местонахождение Урны?

— Не только. Про наших «двойников». Ты же заметил, они… были как бы не совсем нами? — девушка на миг прикусила губу, глядя на меня исподлобья. — Будто проявлениями нас. Или плохими отражениями? У Дайлена — спятивший маг крови, а ведь он пробовал магию крови, я знаю!

— Откуда? Он вроде бы ничего такого не рассказывал, — стараюсь восстановить в памяти всё разговоры с чародеем, но не могу припомнить там подобного. Нет, я подозревал, что он мог баловаться магией крови, особенно имея в закадычных дружках Йована, однако среди Стражей парень про такое точно не болтал…

— Случайно услышала, как хвастался перед Морриган. Не важно, — замахала ладошками Лелиана. — Винн — вовсе одержимая старуха. Брат Дженитиви — какой-то сумасшедший убийца, из тех, что рыщут по подворотням, а я… так я была одета в свой первый день в Денериме. Когда ещё была бардом, когда наслаждалась этим, когда… Неважно. Возможно, это наши плохие отражения, та чернота, которая таится в наших душах, подобно тьме из Чёрного города?

— Вот только остальные не выглядели, как наши скверные копии. Странные, но не более.

— Алистер не спроста носил командорские латы Стражей. Разве не он должен был стать новым командором после гибели всех старших Стражей? Да, он отказался сам, я помню, но, думаешь, его никогда не терзали сомнения? На Элиссе и вовсе были доспехи из древнего Тевинтера, а твой двойник вообще…

— Ты права, есть такие тайны, которые лучше не знать никому, — прерываю девушку, чьи глаза сейчас ярко, задорно блестели, будто бы от одного наличия общего секрета. — Оставим пока это до лучших времён. Я поговорю с Элиссой, попробую ей помочь.

— Спасибо, — аловласка тут же смешалась, словно смутившись своего внезапного порыва. Хотелось верить, что не наигранно.

Впрочем, в одном она была права — не стоит и дальше оставлять Кусланд наедине с мечущимися мыслями. Каких-то глупостей она натворит вряд ли, но вот накрутить себя вполне может. Элисса сильная, но с её уровнем осознанной ответственности — за Стражей, за собственный род, за Ферелден, даже за меня — подобное вполне может выбить из колеи. Я же искренне не хочу, чтобы она попусту терзала свои нервы мыслями о дальнем родстве с Андрасте.

— Не помешаю? — отодвинув грубую материю, осторожно заглядываю в «женский» шатёр. Элисса делила его с Лелианой, Морриган и Нерией, но сейчас, разумеется, девушка была одна. Замерев за маленьким раскладным столиком в дальнем углу, она невидящим взглядом гипнотизировала миску, полную драконьего рагу.

— Нет, входи, — как-то совершенно безжизненно отозвалась Кусланд.

— Тебе стоило бы поесть, — киваю на успевшую остыть еду, толком не зная, с чего начать. Конечно, для меня не являлось тайной, с чем связано состояние Элиссы, но вот что у неё на уме… Я опасался сделать своими неосторожными словами только хуже.

Девушка поёжилась и лишь плотнее закуталась в шерстяное одеяло. Попыталась натянуть его на голову, не преуспела в этом, тихо выругалась и рухнула на локти, зарывшись пальчиками в распущенные волосы.

— Я не голодна.

— Послушай, я понимаю…

— Понимаешь?! — совсем невесело воскликнула она, разом вскинувшись. — Правда понимаешь? А я уже ни демона понимаю! Может, ты объяснишь — как мне быть? Что делать дальше?!

— Как быть, как быть, — устало тру лицо — все верные и нужные слова почему-то куда-то испарились. Подобрав под себя ноги, сажусь на низкую складную табуретку рядом с девушкой. — Да никак не быть: жить, как раньше. Делать своё дело. Помочь остановить Мор, в конце концов. Андрасте в предках? Наплюй. Пока можешь — не принимай так близко к сердцу и просто наплюй.

— Пока могу?

— Об этом знаю лишь я и брат Дженитиви. Я никому не раскрою твоей тайны, Фердинанд, думаю, тоже.

— Я и не сомневалась в вашем молчании, но наплевать? Ты не понимаешь! Такой предок, как Андрасте просто обязывает соответствовать…

— Элисса, — подхожу ближе, заглядывая в голубые очи девушки, — ты — не Андрасте. Между вами столетия — ты ничем ей не обязана. Просто не можешь быть обязана.

— Не ей — моему роду! — командор Стражей упрямо вздёрнула подбородок. — Я должна быть лучше, чище, смелее — быть, как она! Иначе это бросит тень на всех Кусландов и Мак Энригов — я опозорю их!

— Никто же не знает.

— Я знаю, — гневно нахмурилась Элисса, а в её глазах на миг промелькнуло голубое свечение, — я знаю — мне того достаточно.

— Ох уж эти ваши средневековые заморочки. Как же сложно с вашим миром, — мне оставалось лишь обречённо вздохнуть. Мало проблем, так она решила вывернуть себе мозги наизнанку из-за какой-то абсолютной ерунды.

— Теперь и ты часть нашего мира.

— Ты занимаешься не тем, чем нужно, — чувствую зарождающееся где-то глубоко внутри раздражение. День выдался тяжёлый и играться в словесную полемику желания не было, но я всё же постарался найти необходимые слова, не сорвавшись на грубость. — Самокопания, самобичевания, попытка соответствовать призрачному идеалу — без разницы. Ты не найдёшь в этом никакой истины. Даже руководства к действию не отыщешь. Так что послушай моего совета — оставь.

— Оставить? Отвернуться от своего наследия, своих корней? Ты осознаёшь, чего просишь?

— Нет, это ты не сознаёшь, в какую бездну пытаешься загнать себя. Не нужно терзаться, что якобы недостойна родства с героиней древних времён. Ты же не решила объявить себя новой мессией?

— Да как… Как ты вообще смеешь говорить такое?! Никакая я не мессия! — почти прокричала возмущённая девушка.

— Ну и слава Создателю, — в противовес ей, отвечаю абсолютно спокойно. — Потому что Андрасте тоже была человеком — ни больше, ни меньше. Уверен, она не излучала святость каждым чихом, материлась на оплошавших воинов, любила мужа, хотела быть любимой, а ещё убивала своих врагов. Поэтому будь собой, не доверяй тысячелетним байкам и перестань терзаться глупостями понапрасну.

Элисса напряжённо молчала. Долго, не отрывая взгляда от одной ей ведомой точки на поверхности стола. Я уже подумывал попробовать вновь растормошить её, раз мои слова пропали всуе, когда она заговорила. Тихо. И без всякого упрёка в голосе.

— Она похожа на меня. Чего уж там — она и я — одно лицо. Я боюсь, Кай. Просто боюсь однажды проснуться и понять, что я — это вовсе не я. Или ещё хуже — что во мне сидит кто-то другой, и я ничего не могу с этим поделать.

— Ты боишься перестать быть собой. Это нормально. Многие люди и без таких…

— «Многие люди» — не маги, — категорично отрезала девушка, мотнув головой. Распущенные светлые волосы рассыпались по её лицу, но она обратила на это мало внимания, принявшись рассматривать потолок шатра. — Им сложнее потерять власть над собой, чем связанным с Тенью.

— Ты о демонах?

— Не только. Магия сама по себе искушение. Дарит иллюзию всемогущества, власти над природой, вседозволенности. Перестанешь контролировать себя, ослабишь бдительность, поддашься соблазну — и станешь монстром. Не обязательно снаружи — внутри. Ты слышал про Флаксиния Марриса из Герцинии? Хотя откуда…

— Какой-то знаменитый маг?

— О да, «знаменитый», — Кусланд скупо и совсем не весело усмехнулась. — Храмовники объявили его одержимым могущественным демоном, но это было не так. Он жил в Круге магов в Герцинии, это в Вольной Марке, лет сто назад. «Благообразный старичок», как о нём вспоминали ученики и друзья — и мухи не обидит. А потом вскрылись его опыты над живыми людьми. Говорят, храмовники, первыми нашедшие его тайную лабораторию поседели от увиденного. Брешут, конечно. Храмовники — далеко не орлесианские дворянки.

— Полагаю, на этом история не заканчивается?

— Верно, это лишь начало. Флаксиний сумел скрыться и лет десять о нём не было вестей. Кто-то решил, что он погиб, храмовники так и вовсе объявили его павшим от рук собственноручно призванного демона. Но нет, через десять лет он объявился в землях Ансбурга и объявил себя сверхчеловеком, «новой вехой развития». Когда храмовники соизволили отправить за ним первый отряд, он уже уничтожил с дюжину деревень. А потом с лёгкостью уничтожил тех самых храмовников. Их просто разорвали созданные им твари. Маррис называл этих монстров «сверхлюдьми». После уже выяснили — это оказались те, кого маг захватил в разорённых деревнях и на дорогах. Он применил к ним неизвестную магию. Тела несчастных изменились до неузнаваемости, сквозь плоть проросла какая-то светящаяся красная дрянь, а разум исказился.

— Но его же уничтожили? — что-то во всей этой истории показалось мне знакомым, но я пока не стал заострять внимание. — Откуда вообще ты всё это знаешь?

— Рассказал Ирвинг, когда был у нас в Хайевере, — Элисса подхватила со стола костяной гребень и принялась осторожными движениями наводить порядок в растрёпанных волосах. — Да, уничтожили. Когда Флаксиний со своими тварями разорил все юго-западные земли Ансбурга и во главе трёхтысячной орды двинулся на сам город. Против него вышла целая армия: городская гвардия, храмовники, маги, наёмные отряды. Потери были велики, но Марриса разбили и в этот раз сбежать ему не удалось — он пал там же. Потом, как и сказала, его решили выдать и за безумца, и за одержимого разом. Церковь посчитала, что так будет лучше и понятнее для большинства. Знакомые с истиной чародеи и храмовники тоже согласились. По рассказам немногих «невознесённых» слуг-рабов, Флаксиний сохранял трезвость рассудка до самого своего конца. Его настоящая одержимость — идея. Идея, которая подчинила его похлеще любого демона. Идея создать совершенного человека. Окажись он не магом, и едва ли бы ему что-то удалось, но с его талантом он сумел загубить тысячи жизней из личной прихоти.

— Так ты надумала себе, что можешь стать таким чудовищем? — с трудом сдерживаюсь, чтобы не прикрыть лицо ладонью. Она же не серьёзно?

— Могу возгордиться, — устало прикрыв глаза, девушка протяжно вздохнула, запрокинув голову назад, — сбиться с пути, решить, что мне всё дозволено и сама не заметить, как потеряю себя.

В шатре повисла тишина. Элисса молчала, размеренно дыша, а я не знал, что ответить на её слова. Магия была чужда мне, воспринимаясь, как что-то чудесное, мистическое и непонятное. Нечто в принципе, по своей природе не способное работать, однако же работающее. Рассуждать можно долго, вот только на чём строить суждения, теории и доказательства, если сам столь слабо знаком с предметом? Апеллировать к психологии и житейскому опыту? Смешно и нелепо. И тогда я сделал то немногое, на что оказался сейчас способен — просто положил ей свои ладони на плечи. Девушка вздрогнула, но тут же расслабилась, когда я начал аккуратно гладить её обманчиво-хрупкие руки.

— Ты веришь в богов, Кай?

— Не знаю… — вопрос оказался довольно внезапным. — Не знаю, что понимать под «богами».

Элисса лишь молча вздёрнула бровь, не открывая глаз. Мне это почему-то показалось очень умилительным. Подавив несвоевременное желание подхватить её да покрепче сжать в объятиях, собираю мысли в кучку, формулируя их уже более конкретно:

— Есть древние эльфийские боги. Фен-Харелл, Митал... Они, безусловно, существовали — рассказывал уже тебе. Можно ли назвать их богами? Когда-то они были сильными магами-сноходцами, эванурисами, а потом стали чем-то большим. Но богами ли? Да, они могли творить великие вещи, в своём тщеславии требовали, чтобы их называли именно богами, но сделало ли их богами именно это? Что вообще есть «бог»? Тоже самое и с драконами-богами древних тевинтерцев, правда там ещё запутанней. Одно точно — с современными драконами у них общего явно не больше, чем у человека с обезьяной с какого-нибудь Сегерона.

— А Создатель?

— Создатель… С этим вашим Создателем сложнее. Существование эльфийских и тевинтерских «богов» хотя бы не поддаётся сомнению — они реальны. Некоторые так даже слишком, тот же Уртемиэль — дракон красоты, возглавивший нынешний Мор. Но Создатель… Нет никаких свидетельств его реальности, кроме слов андрастианского культа, конечно же. Правда, часть эльфийского пантеона тоже отчего-то именовалась «Создателями».

— А какие боги были в твоём мире? — одобрительно хмыкнув, спросила она.

— О, самые разные! Сколько их у нас только не было!

— Правда? — удивлённо распахнув голубые свои очи, Элисса даже обернулась на меня.

— Правда-правда, — важно качаю головой, продолжая нежно разминать ей плечи и шею, отчего она довольно щурится, — сотни и сотни богов всех видов и размеров. У каждого народа — свои.

— Не может быть…

— Почему же не может? Люди горазды на выдумки. Невежественным людям, не понимающим законов природы, свойственно наделять непонятные явления и вещи сверхъестественными свойствами. Объяснять вмешательством кого-то могущественного и потустороннего. Поэтому богов было много, да. Одна беда — не видел их никто и никогда.

— Эй! — её личико удивлённо вытянулось, но через миг пришло понимание и бровки негодующе нахмурились. — Ты сейчас шутишь.

— Шучу, конечно, но многие в моём мире до сих пор поклоняются разным богам. Жрецы по-прежнему требуют платы и даров за поклонение — чем больше даров, тем, конечно же, лучше. В некоторых местах доходит до фанатизма, когда за «неверность» их богу убивают и начинают войны — всё почти, как у вас. Внятного доказательства существования бога или божеств никто так и не обнаружил, а всё ранее «божественное» с течением времени находило своё рациональное, научное объяснение.

— Очень похоже на андрастианство и Создателя.

— Не совсем. У нас всё «божественное» давно стало прикрытием для нового идола — денег. Денег и власти даруемой ими. Тот, у кого их больше всех, владеет и «богами», указывая через жрецов нужную ему «божественную волю». Андрастианство же, как понимаю, пока ещё имеет определённую независимость от императоров и королей в Орлее и иных странах. Пусть и идёт с ними рука об руку. Но хватит мне тут зубы заговаривать, — преувеличенно строго качаю перед её носиком пальцем, вызывая лёгкую улыбку на лице девушки, — тебе следует поесть. Хорошее питание — залог успеха.

— Лелиана уже пыталась читать мне нотации, — фыркнув, Кусланд мягко отстранилась и поднялась со своего места, — хоть ты — избавь меня от них. Мне же не десять лет.

— Она переживала о тебе. Спрашивала, что с тобой.

— Просто ей тоже дико нравится меня воспитывать, — поджав губки, Элисса в показательном недовольстве сложила руки на груди, пусть я и видел, что такое внимание ей приятно. — А мне не…

— Десять лет… — не могу сдержать широкой улыбки, глядя на её насупленный вид. Разве что ножкой ещё не топнула.

— Ах, ты!

Спустя миг она оказывается рядом и уже вовсю молотит кулачками в грудь, высказывая всё, что она думает про нагговых наглецов, только и ждущих, как бы уязвить открывших им всю свою душу невинных дев. Сдержаться оказалось сложно, поистине — выше моих сил! Плюнув на любые последствия — это всё будет потом. Приобняв девушку, не сдержавшую удивлённого возгласа, прижимаю к себе.

Я ждал всякого, но… Элисса лишь доверчиво прижалась ко мне, положив голову на грудь. Уткнувшись в её белобрысую макушку, вдыхаю запах пропахших потом, войлоком и костром волос. Кажется, я был… Счастлив? Да, пожалуй. Как мало нам, оказывается, надо для счастья. Лишь по-настоящему дорогой человек рядом — и все невзгоды и печали мира вмиг отступают. Всего один человек, немного тепла и этот осточертевший мирок начинает казаться не таким уж и плохим.

Почему-то так странно — ощущать подобное. Простое, человеческое желание быть рядом. Никакой грубой пошлости — ничего подобного. Будто во мне поселилось что-то чистое, светлое, возвышенное — ни чета низменным инстинктам. Нечто удивительное в своей сути, неподвластное никаким мирским законам… И тем необычнее для меня оказалось это новое чувство. У меня было достаточно девушек, там на Земле, с одной мы даже подумывали расписаться, но вот такого со мной не случалось никогда прежде.

— Кай… — Элисса подняла на меня взор ясных, небесно-голубых глаз. Я был готов утонуть в них, остаться, раствориться, лишь бы это мгновение никогда не прекращалось. Или… Совершить кое-что ещё более безумное? То, что проделывал множество раз, но никогда прежде это не было так…

— Кай, Элисса! Это срочно! — разрывая мучительно-короткий волшебный миг, в шатёр ввалился запыхавшийся Алистер. Замерев в проходе, словно пыльным мешком стукнутый, он не нашёл ничего лучше, чем спросить, выпучив глаза: — Ох, а что это вы тут делаете?!

— Ничего, — залившись краской девушка мигом отскочила в сторону, разрывая объятия и глядя куда угодно, только не на меня. Мне мигом захотелось подвесить этому гаду дополнительное освещение, после чего вытолкать взашей, но я сдержался. С трудом. Просто так беспокоить нас парень бы точно не стал.

— Что случилось? — мой голос прозвучал почти ровно.

— Брат Дженитиви, он пропал! — выдохнул взъерошенный Страж.

Наружу я выбегал, проклиная весь этот грёбаный мир, Архидемона, Архитектора, Создателя и одного уродского церковного учёного, в частности. По пещере сновали люди, осматривая каждый угол и заглядывая под каждый камень. Учёного искали, опасаясь, что его могла слопать какая-нибудь чудом уцелевшая тварь. И только я понимал всю величину бедствия. Если Фердинанд сбежал — у нас могут возникнуть серьёзные проблемы с Церковью. Даже не могут, а будут, иначе зачем бы ему давать дёру? Впрочем, как оказалось, волновался на сей счёт я зря. Проклятая вселенская несправедливость!

Интерлюдия 4.1

Вольная марка. Киркволл.

— Налей, налей ещё вина, скорей, скорей налей! Плесни скорей ещё вина, налей, налей, налей… — пьяно горланила простенькую песенку развесёлая компания моряков. Типичная картинка для типичного вечера в «Висельнике». Необычным было, пожалуй, лишь то, что напиться они решили именно здесь, а не в одной из многочисленных таверн и кабаков портового района. Впрочем, моряки не являлись тут совсем уж редкими гостями, нет-нет, да забредая под яркую вывеску с повешенным вниз головой невольником. Благо, от порта тут совсем недалеко, а цены гораздо ниже, чем там.

Однако, всё это вовсе не делало «Висельник» ещё одним банальным питейным заведением из целого ряда таких же, буквально наполнявших собой огромный торговый город. О нет, «Висельник» был поистине драгоценной короной в самом верху списка злачных мест Киркволла, где помимо обстряпывания не самых законных и откровенно беззаконных делишек, тебе и твоим «деловым партнёрам» могли к тому же налить не самой дрянной в этом городе выпивки. Больше того, вы даже имели очень высокие шансы уйти на своих двоих после этого, не получив гостинец в виде пера под ребро от случайного пьяного, залётного обрыгана. А это, между прочим, среди публики, у который были популярны подобные заведения, дорогого стоило.

Здесь серьёзные люди договаривались о поставках контрабандных товаров, оговаривали контракты на охрану своих схронов, нанимали суда для дерзких налётов на конкурентов, перемывали косточки надменным храмовникам, спесивым магам и зажравшимся чиновникам Наместника Киркволла. Сюда заходили кондотьеры успешных наёмных отрядов, капитаны пиратских судов, притворявшиеся почтенными торговцами и почтенные торговцы, не брезговавшие пиратством. Храмовник и чародей спокойно могли вести здесь малопонятные теологические споры за одним столом, а городской стражник и наёмный убийца обсуждать цены на «красную ягоду» в следующем сезоне. Заносила сюда кривая, причудливая дорога и вовсе необычный народ: малефикаров и чародеев-отступников, старейшин эльфинажа и первых учеников долийских Хранителей, принцев в изгнании, гномов-наземников, Серых стражей, беглых личных рабов тевинтерских магистров…

Иными словами, приходя в «Висельник», никогда нельзя сказать наверняка, кого ты здесь встретишь — завсегдатая, который вот уже дюжину лет, как любит пропустить вечерком стаканчик-другой ривейского рома за стойкой, или незнакомую тёмную фигуру в глубоком капюшоне на лавке в самом дальнем, тёмном углу. Впрочем, компанию из трёх человек, занявшую круглый столик в основном зале неподалёку от стойки, спутать с завсегдатаями было сложно. По правде говоря, новичками они являлись не только в этой таверне, но и в Киркволле вообще.

— Мог бы и потише место найти, — сверкнув карими глазками из-под плотно надвинутого на голову капюшона, недовольно буркнула девушка. — Проблем ненароком не оберёмся.

— Ты сама вызвалась идти с нами, сестрица, — хмыкнул в ответ парень помоложе. — Ниже голову — ещё чуть и отбоя от поклонников не будет.

— Карвер, не беси её, — отхлебнув из пузатой кружки посредственного пойла, по какому-то недоразумению зовущегося местными «пивом», осуждающе взглянул на него чернобородый молодой мужчина. — Нам только промеж собой ссоры не хватало. Бет, и ты не нагнетай. Нам нужен способ заработать.

— Ну, так вертеп же! — возмущённо уставилась на него сестра. — Ни одного приличного человека!

— Так и мы не бочки в порту таскать подряжаемся, — пожал плечами старший из семейства Хоуков. — Это не простая таверна, сюда заходят очень… необычные личности. И здесь можно разжиться очень особенной работой.

— Это какой же? «Катать бочки»? — хохотнул младший брат.

— Так себе каламбур, — безразлично мотнул головой Гаррет. — «Висельника» мне серьёзные люди советовали. Мы в городе всего чуть и надо как-то обрастать знакомствами. Чтобы и впрямь в порт бочки катать не отправиться, как деньги кончатся. А кончаются они тут, вы и без меня знаете, печально-быстро.

— Даже слишком. Ублюдские стражники… — как следует приложившись к кружке, зло процедил Карвер, припоминая, как они проходили портовые ворота после прибытия в Киркволл, и чего им это стоило. — Проклятье, у них что — нет нормального пива? Это же моча ослиная, помилуй меня Создатель.

— Есть, но денег на него у нас нет, — ехидно отозвалась девушка, которая, в отличие от братьев, медленно цедила разбавленное гранатовое вино. Необычный вкус впервые опробованного напитка чем-то увлёк её, и она старалась растянуть удовольствие подольше. У них и впрямь было слишком мало денег, чтобы без оглядки тратиться на не самую дешёвую выпивку. А всё началось с тех самых ублюдских стражников на портовых воротах…

По большому счёту, благодарить за то, что семейство Хоуков вообще сподобилось покинуть Лотеринг и добралось аж до самого Киркволла, стоило того странного рыцаря по имени Кай. Именно он убедил их откровенно сомневавшегося старшего брата на такой поступок. А уже Гаррет сумел донести всю серьёзность ситуации до матери, которая наотрез отказывалась бросать хозяйство в Лотеринге и большую часть нажитого за долгие годы добра. Много ли вещей, в конце концов, можно уместить в одну-единственную повозку?

Поражение королевской армии под Остагаром стало для них, да и для всего Лотеринга, подобно грому среди ясного неба. Большинство горожан, как и окрестных селян просто пребывали в растерянности, не понимая, что делать дальше. Да, ещё с конца весны мимо тянулся постоянный поток беженцев из мест, куда успели добраться порождения тьмы. Однако, жители Лотеринга до последнего верили, что именно для них всё обойдётся. А когда стала очевидна иллюзорность таких суждений... Что ж, кто-то ещё надеялся отсидеться по лесам и пещерам, кто-то наоборот укрыться за ветхими городскими стенами, а самые умные стремились поскорее покинуть город. Увы, семейство Хоуков к последней категории отнести можно было едва ли. Уж слишком сильно они цеплялись за привычный, размеренный быт и лотерингское захолустье. Сама мысль устраиваться заново на новом месте, чародеям-отступникам казалась чем-то пугающим, сродни демонической одержимости. Не после того случая с бегством из Хайевера в детстве, который Бетани, тем не менее, запомнила на всю жизнь.

Благодаря помощи сэра Кая, как оказалось, очень близкого к новому Командору Серых стражей Ферелдена — самой тейрнессе Кусланд, Хоукам удалось получить место в безопасном караване. Серые стражи сопровождали и защищали беженцев аж до самого Дервена! После их пути разошлись — Стражи отправились во владения эрла Эамона, Хоуки же двинулись в Денерим, объединившись ещё с несколькими такими же беженцами, как и они. В столице Ферелдена они почти не задержались — повезло найти корабль, который отплывал в Вольную Марку с заходом в Киркволл всего через три дня. И капитан даже не стал задирать плату за места до небес, хоть всё равно и взял целое состояние по их лотерингским меркам. Доплыли они до «Города Цепей» меньше, чем за неделю, не наткнувшись в пути ни на шторм, ни на штиль, ни на кровожадных пиратов. И вот на родине Амеллов их встретили первые большие проблемы.

Оказалось, что буквально за неделю до прибытия Хоуков, Наместник Киркволла издал новый указ, по которому вход в город беженцев из Ферелдена: «следовало досконально контролировать, отсеивая неблагонадёжных, злых и недобросовестливых людей за ради спокойствия на улицах Киркволла». На деле же это значило, что всех, у кого не имелось влиятельных знакомых в городских кругах или достаточного запаса звонких монет в карманах, в сам город не пускали, оставляя прозябать в порту. И обстановка в спонтанно образованном там лагере беженцев была, прямо сказать, удручающей. К счастью, деньги у них ещё имелись — не с пустыми руками Хоуки покидали родной дом. Да и сэр Кай, как однажды проговорился Гаррет, выдал ему мешочек аж с золотыми соверенами! Правда, старший брат наотрез отказался рассказывать, что стало условием такой невиданной щедрости.

Благодаря небольшой взятке, они смогли дозваться до маминого брата — дяди Гамлена. Каково же было удивление всей семьи, когда оказалось, что этот… этот непроходимой дурак умудрился растерять да прокутить всё богатство Амеллов, и теперь настолько нищ, что вынужден ютиться в жалкой лачуге в Нижнем городе! Конечно, никакого влияния, благодаря которому им бы удалось беспрепятственно попасть в город, у него просто не имелось. Пришлось Гаррету доставать тот самый мешочек и отсчитывать по паре золотых соверенов за каждого из них четверых. Сбить цену никак не вышло. Хуже того, откровенно веселящийся командир стражников пригрозил и вовсе повысить плату «в счёт долгов их родственника», которые тот, кажется, сумел наплодить перед половиной города.

— Если сумеем грамотно подвязаться — без монет в кармане точно не останемся, — уверенно протянул Гаррет, судя по кислой мине лица, тоже припомнивший изрядно похудевший мешочек золотых.

— Как бы с ножиком в боку не остаться, — зябко поёжилась Бетани, окинув быстрым, недовольным взглядом обстановку и посетителей вокруг. — Народец тут — не чета выпивохам из «Убежища Дейна».

— Наш «любезный» дядюшка тоже рекомендовал это место, учитывая наши с тобой «таланты», Бет. Говорил даже к кому подойти можно, но что-то я их пока не вижу…

— Наш дохрена «любезный» дядюшка переписал родовое имение Амеллов демоновым работорговцам! — скривился пуще прежнего Карвер. В его голосе так и сквозило ничем не прикрытое презрение к брату матери. — А ещё предлагал продать свои жопы контрабандистам или наёмникам! Так себе из него источник сведений, братец.

— Ага, неужто новые лица в старом, добром «Висельнике»! — внезапно раздался рядом уверенный мужской голос с лёгкой хрипотцой. — Корф болтает, будто даже из самого Ферелдена, а?

Неожиданным незнакомцем, который отважился прервать их лёгкую, привычную семейную перебранку, оказался гном. Очень необычный гном, если говорить откровенно. Хоукам не раз доводилось видеть представителей подгорного народа прежде, как в Лотеринге, так и уже во время пути в Денерим. Обычно это были гномы-наземники, добровольно, а иногда и совсем не добровольно, переселившиеся из подземного Орзаммара на поверхность. Видели они один раз и воинов из самой столицы гномов, сопровождавших какой-то важный караван. Впрочем, всех этих встреченных коротышек объединяло одно, то, чего абсолютно и совершенно не имелось у гнома, который замер перед их столом с нагловатой ухмылкой. Борода. Все гномы, даже отринувшие древние подземные традиции, носили бороду. Или хотя бы усы такой длины, что их можно было за эту самую бороду принять. Незнакомец же отличался гладко выбритым подбородком и выскобленными до синевы щеками.

— Из Ферелдена, в том нет большого секрета, — как и все оценив внешний вид гнома, спокойно ответил Гаррет.

Оценить, признаться, было что. Помимо тотального отсутствия бороды, коротышка обладал глубоко-посаженными светло-карими цепкими глазами, длинными светлыми волосами, стянутыми на затылке в хвост, а также толстой золотой серьгой в правом ухе. Его мясистые, толстые пальцы украшало несколько золотых и серебряных массивных перстней, что яснее ясного твердили — с деньгами у незнакомца особых проблем нет. Тем не менее, в остальном одевался гном весьма непритязательно — тяжёлые грубые ботинки, холщовые штаны, потёртая куртка из толстой свиной кожи, да простая льняная рубаха, распахнутая на широкой, волосатой груди.

— Судя по одёжке — совсем недавно, да? — гном ткнул пальцем в Бетани, у которой из-под плаща выглядывали одни лишь рукава, расшитые цветной нитью узорами-оберегами южных земель. Удивительно, что незнакомец вообще понял это и явно опознал их.

— Недавно, — односложно ответил Гаррет, мысленно прикидывая, чего же гному от них понадобилось. Его опыт подсказывал, что это могла быть и прелюдия перед тем, как накинуться на «понаехавших чужаков», и желание скоротать вечер за рассказами о бедах, постигших Ферелден. Увы, вполне дружелюбный тон коротышки совершенно не гарантировал второго варианта.

— Экий ты немногословный. А я думал все бородачи — хохотуны, — осклабился незнакомец, но не заметил никакого отклика на лицах Хоуков. — Что, нет? Ладно, справедливо — мой брат тоже вечно угрюмый. Я присяду, вы же не против?

— Мы тут по делу, а не языком трепать! — нахмурился Карвер, начав подниматься со своего табурета. — И тебя знать не знаем!

— Варрик Тетрас. Можно просто Варрик — звучно, легко запоминается и нравится девушками, — гном игриво подмигнул Бетани, едва оттого не подавившейся. — Теперь вы знаете меня, а я — надеюсь узнать вас.

— Гаррет, нет, ну ты видел? Видел? Этот коротышка заигрывает с нашей Бет!

— Сядь, Карвер! — железным голосом скомандовал бородатый мужчина, и парень, обычно любивший попререкаться со старшим братом по поводу и без, нехотя подчинился. — Я — Гаррет Хоук. Это — мой младший брат Карвер и наша сестра Бетани. Итак, теперь мы знакомы. Чего тебе надобно от нас, господин Тетрас?

— Нет-нет-нет, — замахал руками гном, чуть не снеся пузатые кружки с подноса проходившей мимо служанки с шикарной задницей, которую некоторые завсегдатаи «Висельника» сравнивали с кормой орлесианского галеона. — Говорю же — просто Варрик. «Господин» — это к Бартранду. Братишка мой — Бартранд. Это он из себя весь такой важный, надутый, напыщенный. Ему положено — глава семьи, как никак. А я, так — ближе к народу предпочитаю, ближе к читателю.

— Допустим. И всё же — вопрос тот же. Мы, как ты верно подметил, из Ферелдена. И не самая платёжеспособная компания в этом заведении.

— Намекаешь, что я тут заради дармовой выпивки? — Тетрас потёр глаз и оглушительно чихнул, заставив обернуться ближайших посетителей. — Нет, ну так-то многие меня угостить не прочь, что верно — то верно. Мда, но не в этот раз. Поймите правильно — только вернулся я из Старкхевена, а тут весь Киркволл на ушах стоит. Шутка ли — новый Мор прямо за Недремлющим морем, в городе толпы беженцев и все будто бы с ума посходили!

— Мы тоже заметили не самую… нормальную реакцию у местных, — дипломатично проговорил Гаррет. — Довольно настораживающую, прямо скажем.

— Скотскую и паскудную — говори прямо, — буркнул Карвер, сверля гнома напряжённым взглядом.

— Это ты так обтекаемо про ограничение на вход беженцам завернул? — Варрик понимающе кивнул старшему Хоуку. — Ну, между нами, Наместник Думар любит считать себя очень предусмотрительным. К несчастью для него и Киркволла — предусмотрителен он лишь в своих мечтах. Впрочем, не будем о политике. В такой час, да на пустой желудок, да без кружки пенного у меня от неё одна изжога. Поговорим лучше о вашей родине и Море.

— Хочешь о Море узнать — послушай, что на улицах болтают, а лучше в порт наведайся, — с неприязнью процедил младший парень, скрестив на груди руки.

— Обязательно, но попозже. Сперва предпочту побеседовать с очевидцами в непринуждённой обстановке, — гном, казалось, совершенно не обратил внимания на тон Карвера, вместо этого с наслаждением потянувшись. — Моё творческое чутьё предрекает мне успех.

— «Творческое чутьё»? — хмыкнула Бетани, впервые подав голос с момента появления Тетраса. — Ты кто — уличный артист, что ли? «Гноморох»?

— Гном-схоморох? Неплохо. Примитивненько, но совсем недурно, — с покровительственной улыбкой, покачал головой Варрик. — Нет, я — писатель. Книги пишу, беллетристику, если тебе знакомо такое слово, красавица.

— Я — не дурочка! — поджав губки, нахохлилась девушка. — И знаю, что это — проза, поэзия…

— Не дурочка, — с толикой замешательства согласился гном, — а ещё, к моему удивлению, признаю, неплохо образована. Большинство здешних «беллетристику» и выговорить-то не смогут, куда уж там до знания.

— Допустим, ты хочешь узнать о Море и делах в Ферелдене, — кинув косой взгляд на сестру, явно не знавшую — возмутиться или принять заслуженный комплимент, проговорил Гаррет. — Допустим, мы тебе расскажем. Что взамен?

— А, вижу пыль этого города уже успела осесть в твоей груди и дать всходы. Чуть что и мигом мыслишь о прибытке.

— Не в нашем положении разбрасываться даже медяками.

— Не в вашем, и тем не менее, в отличие от большинства бедолаг-беженцев — вы в город попасть сумели, — Тетрас пару раз щёлкнул пальцами, подзывая освободившуюся подавальщицу. — Начнём с выпивки получше той дряни, что плещется в ваших кружках, а там поглядим, есть ли вам вообще о чём рассказать.

— Справедливо, — чуть помедлив и быстро осмотрев зал, согласился Гаррет. Люди, которых описывал Гамлен, пока так и не появились. — Мы из Лотеринга, если тебе это название о чём-то говорит. Три дня пути до Остагара, где полегла вся королевская армия. Карвер и вовсе видел всё своими глазами — был там в ополчении нашего банна до самого конца. Лотеринг мы с Серыми стражами покидали. Теми, кто уцелел в битве.

— Ох, творческое чутьё меня и в самом деле не обмануло, — расплылся губами в довольной, предвкушающей улыбке гном. — Нора! Лучшего пива за этот стол. Четыре полные до краёв кружки! И чтобы никакой пены! Ах, давай ещё кувшин сразу сверху. И закусить чего горяченького тоже неси. Всё на меня. Чую, разговор будет долгим…

Варрик Тетрас не обманул — разговор у них сложился и впрямь долгим, затянувшись далеко за полночь. Гном оказался отличным собеседником и, что ещё удивительней, умел великолепно слушать, направляя рассказы и воспоминания Хоуков в нужном русле. Не скупился он и на выпивку да закуску, что в любой иной ситуации выглядело бы на редкость подозрительно, однако их новый знакомый и в самом деле был заинтересован ситуацией в Ферелдене. Если не сказать больше — Варрик дотошно и скрупулёзно выспрашивал у них самые мельчайшие детали, подчас казавшиеся Хоукам совершенно незначительной ерундой. Его интересовало буквально всё: когда пришли первые вести о порождениях тьмы, откуда шли беженцы, количество войск у короля Кайлана при Остагаре, их состав, чьи отряды где находились во время битвы. Тетрас даже сумел убедить, поначалу весьма скептически настроенного по отношению к нему Карвера, начертить план крепости сражения, как младший Хоук знал и видел со своей позиции. Парень не слишком любил вспоминать Остагар даже в разговорах с родными, однако такое деятельное, осмысленное внимание, а не пустые славословия или соболезнования, ему явно польстили. Не обошёл своим вниманием гном и упомянутых Серых стражей. Как оказалось, у него было несколько знакомых из ордена здесь, в Киркволле, потому он имел определённые представления об их укладе и жизни.

— Погоди-погоди, это выходит все Серые Ферелдена под Остагаром пали? Вообще все — вся командория? — Варрик в удивлении аж откинулся назад, явно забыв, что восседает не на стуле или кресле, а самом простом табурете, отчего едва не сверзился, неловко закачавшись на двух ножках. — Ну, кроме вчерашних рекрутов?

— В целом так, но был один, Алистер, ставший Стражем за полгода-год до них, — сыто проговорил Гаррет, ковыряясь в зубах тонкой щепкой и пытаясь выудить застрявший кусочек мяса.

— Ерунда, — отмахнулся гном, восстановив равновесие и на радостях приложившись к кружке, — обычный Страж-энсин, или Страж, как таких чаще зовут. Слишком мало времени прошло с Посвящения — это не старший Страж или констебль, просто рядовой член ордена.

— Тебе виднее. Да и всё одно — главным у них был не он. Скажу тебе, может они все и вчерашние рекруты, но зато какие!

— Не нагоняй интригу — я и сам так умею. Догадался уже, что не висельники вчерашние.

— Даже не представляешь насколько, — фыркнул изрядно подобревший Карвер, с удовольствием катая во рту пенный хмельной напиток, который был если и хуже, чем сваренный дома в Лотеринге, то ненамного.

— Ну, гномка из Орзаммара, кажется и впрямь была не далека от становления висельником. И за эльфийку из эльфинажа денеримского я бы не поручился. Был среди них ещё эльф-долиец, пара чародеев из Круга магов…

— Один из которых оказался нашим кузеном, — усмехнулась Бетани, чьи бледные щёки малость разрумянились, а глаза слегка блестели от выпитого. Гранатовое вино могло быть очень коварным.

— Спасибо, Бет, да… а последние — тейрнесса Кусланд и принц Эдукан.

— Чего? — недоумённо моргнул гном и даже потряс головой. — Не-не, постой — чего?! Ты так шутишь, Хоук? Так себе шуточка — мы, Тетрасы, хоть и порвали с Орзаммаром и ныне «поганые наземники», но, знаешь ли, всему есть предел…

— Дюран Эдукан, второй принц Орзаммара, — глядя в напряжённо сощуренные глаза Варрика, спокойно ответил Гаррет. — Был изгнан отцом на глубинные тропы после какой-то скверной истории с гибелью наследника трона. Дюран говорил, что его подставил младший брат — Белен. Убил старшего брата, не помню, как его там, во время их похода в заброшенный семейный тейг.

— Нажье дерьмо! — не сразу собравшись с мыслями, гном выдал самое цензурное, что вертелось у него на уму. — Отрыжка бронто, нет, до меня доходили слухи, что в Орзаммаре какие-то волнения, даже вход в город якобы закрыли для всех чужаков, но чтобы настолько!

— Он вроде собирался «мёртвым легионером» стать, или вроде того, но встретил на глубинных тропах Стража и тот предложил ему место в ордене.

— Проклятье, да Бартранд бороду всю себе вырвет от таких новостей. И в Торговой гильдии, паскуды, скрывали! Даже — кто с Орзаммаром дела вёл в последние месяцы. Я хочу знать все подробности!

Сильно больше Хоуки рассказать гному про изгнанного принца и дела в подгорном царстве не сумели. Да и откуда бы им знать все подробности — поведали лишь то немногое, что слышали да запомнили из общения с отлучённым от трона принцем. К тому же, Дюран и сам не слишком стремился болтать о своём прошлом, лишь раз у костра за чаркой крепкой настойки, притащенной кем-то из беженцев, Эдукан расщедрился поведать об экспедиции в старый тейг их рода в поисках утраченной семейной реликвии. Однако, гном явно был доволен и тем, что удалось услышать. Нет, сами события, случившиеся в Орзаммаре и на глубинных тропах, его совершенно не радовали. Пусть дом Тетрас уже с конца прошлого века обретался на поверхности, уйдя из подземелий ещё до рождения самого Варрика, но ему была небезразлична судьба единственного уцелевшего города гномов. Не требовалось слыть гением, чтобы понять: в случае начала полномасштабного Мора, первый и самый сильный удар порождений тьмы неминуемо придётся по Орзаммару. С учётом близящейся зимы, отродья скверны могут и повременить с наступлением на Ферелден — твари не важно переносят морозы, однако на глубинных тропах такой проблемы перед ними не встанет. И внутренние распри в царстве гномов — последнее, что требуется в такой печальной ситуации. Увы, Тетрас неплохо знал про нравы подгорной знати и купечества. Деширы из ассамблеи Орзаммара не упустят возможности навести склоку ради толики новой власти и влияния. А уж повод — гибель наследника дома Эдукан и изгнание второго сына — лучше не придумать для них. В благоразумие своих сородичей перед лицом смертельной опасности, Варрик верил слабо. Впрочем, не одни судьбы подземного царства, как оказалось, интересовали нового знакомого Хоуков.

— Значит, простые беженцы, да? — массируя пальцами широкий лоб, с сарказмом проворчал Тетрас. — Из захолустного городишки на краю мира, да?

— Я не утверждал, что мы «простые», — пожал плечами Гаррет, медленно цедя уже которую по счёту кружку, — и дураку видно — не землю пахали. Но и строить из себя невесть чего не хочу.

— Ага, верю-верю. У каждого же второго в вашем Ферелдене водятся в знакомцах герцогини, принцы, боевые чародеи, кунари и Серые стражи. Ещё и образованы недурно, манерам каким-никаким обучены, руки чистые…

— Всё немного не так… — начала было Бетани, но умолкла под ироничным, насмешливым прищуром гнома.

— Чего вас при таких раскладах вообще в Киркволл понесло? Нет, оно понятно — Мор. Почему именно Киркволл? Между нами — не самое приятное место для жизни. Есть достаточно куда более приятных и спокойных мест, хоть в Вольной Марке, хоть в Орлее.

— Желание матушки, — Карвер неопределённо развёл руками. — Она же отсюда. Её семья раньше была вроде богатой, ну она и думала, что за годы всё так и осталось. А когда приплыли — ни богатств, ни поместья, ни слуг — только вечно-пьющий дядя, хибара в нижнем городе да куча долгов, которые он продолжает плодить день ото дня.

— Ну давай, добей меня окончательно, парень, — Варрик облокотился локтями о стол, сцепив пальцы в замок. — Имени Хоуков в истории Киркволла я что-то не припомню, стало быть оно вам от батюшки досталось или вовсе в Ферелдене взяли. Так из какой, говоришь, семьи ваша почтенная матушка происходит?

Трое Хоуков вопросительно переглянулись. Бетани неопределённо повела плечами, явно сомневаясь. Карвер лишь махнул рукой, оставляя выбор за старшим братом.

— Амеллы. Она из семьи Амеллов.

— Блеск! Своды мне на голову! — Тетрас гулко выдохнул, запрокинув голову назад. — Не, ну чего-то такого я и ожидал. Подспудно — не спорю, но ожидал.

— Мама рассказывала, что её семья имела некоторое влияние в городе… — слегка неуверенно проговорила девушка. — Она немного лукавила, да?

— «Немного лукавила»… Да, красавица, самую малость, — гном хохотнул, после чего сграбастал полупустую кружку и мигом осушил её до дна. — Буквально капельку. Амелл должен был стать Наместником Киркволла с четверть века назад. Не Думар — Амелл. И уверенно шёл к тому, как рассказывают. Сам-то я не помню — мелким ещё был больно. Не до того мне было. А стать Наместником богатейшего торгового города Вольной Марки, ну… всего лишь «некоторым влиянием» в таком деле не обойдёшься.

— Тем глубже падение, — поджав губы, мрачно заключил Гаррет. — От почти властителей до нищих оборванцев, да? Как такое вообще возможно? Дядя Гамлен нам так и не объяснил толком.

— Да, этот прощелыга либо шляется где-то всё время, лишь спит с таким духом сивушным, что подойти страшно, — скривился Карвер и, подцепив пальцами жаренного прямо в мягком панцире морского гада, закинул в рот. — Ну, или с матушкой лается, мда… Ничего путного, одним словом, мы так и не прознали от «его пьянейшества».

— Эй, я не всё знаю в этом городе! — протестующе воздел руки гном. — За кого вы меня приняли? За старика Ксенона? Нет, могу у Бартранда поспрашивать — он-то наверняка в курсе, глава дома, как никак.

— Это было бы познавательно, пусть и вряд ли поможет нам вернуть утраченное, — старший Хоук с благодарностью кивнул. Он знал немного больше своих родственников о делах Амеллов со слов «комиссара» Кая из Королевской Службы Безопасности, однако делиться с ними этим до прибытия в Киркволл не стал. Сомневался, да и не хотел вносить волнений и новых разладов в семью. Быть может и зря… — Хотя — кто знает? Чую, работорговцам дядя имение не просто так отдал.

— Ага, наверняка в этом «не просто так» фигурировали кости, карты и море выпивки, — совсем не весело засмеялся Карвер. — Брось, не ищи скрытый смысл там, где его нет. Уверен, с Гамленом всё просто — дерьмо человек.

— Если вознамеритесь вернуть своё, думаю у меня будет для вас интересное предложение, — словно обдумывая со всех сторон какую-то внезапно пришедшую идею, неторопливо произнёс гном.

— Хочешь предложить дело? — тут же подобрался Гаррет, мигом скинув с себя даже тот лёгкий налёт меланхолии, который успел охватить его за размышлениями о глубине падения Амеллов. — Чем ты вообще занимаешься?

— Хм, решаю конфликты между Гномьей Торговой Гильдией и Обществом в городе, — небрежно махнул рукой гном, занятый своими мыслями.

— «Обществом»? — не поняла Бетани. — Горожанами имеешь ввиду?

— Кхех, нет, «горожанами» их, конечно, тоже назвать можно, — криво улыбнулся Варрик. — Не самыми законопослушными, правда. Воры, убийцы, контрабандисты и прочий замечательный люд, объединённый в банды. Когда-то главари нескольких банд договорились не лезть в районы да заработок друг друга и совместно теснить всех, кто будет это делать. Лет двадцать назад они хорошо так поджали других ребяток в этом деле. Те вообще ночной жизнью в Киркволле заправляли едва ли не дольше, чем он стоит. Как понимаешь, милашка, такие люди не очень понимают, когда кто-то стремится пролезть в их традиционные доходные занятия.

— Это в какие это? Разбои, грабежи, воровство и убийства? — Карвер презрительно скривился. Он вообще, мягко говоря, недолюбливал разных душегубов, да и в целом всё, что шло вразрез с законами и установленными порядками. Младший Хоук и раньше был таким, но особенно сильно это стало заметно после его возвращения из Остагара. Парень видел, что стало твориться в их некогда тихом и мирном Лотеринге после прихода первых вестей о порождениях тьмы, а вслед за ними и нарастающего потока беженцев из земель Коркари. Но особенно ярко банды расцвели после поражения королевской армии, порой не страшась устраивать налёты даже на городские предместья.

— Нет, парень, вопреки болтовне разных идиотов — это не настолько прибыльно, особенно в большом городе. По сравнению с торговлей и контрабандой, например. Слишком многих придётся умаслить и слишком многим заткнуть рот, чтобы молчали о твоих делишках. Кому-то ведь и не заткнёшь вовсе. А прибыль того совсем не стоит.

— Чего же тогда столько желающих?

— Так ведь каждый верит, будто это быстро, легко, а главное — нож в печень или петлю на шею получит кто угодно, но не он. Ладно, не важно это, не о том говорим. Скажи Хоук, — пробарабанив по столу пальцами с массивными, дорогими перстнями, Варрик обернулась на старшего брата, — у тебя же хорошие отношения со Стражами сложились, верно?

— Не скажу, будто мы стали лучшими друзьями за время пути, но расставались без обид и с пожеланием встретиться когда-нибудь, — тщательно подбирая слова, проговорил Гаррет. Раскрывать свой договор с непонятным господином Каем он точно не собирался.

— Замечательно, возможно это случится даже раньше, чем ты думал. Видишь ли, у дома Тетрасов сейчас возникло несколько проблем, о которых тебе пока не нужно знать. И мы, ну главным образом Бартранд, ищем новые… назовём это «направления торговли». Здесь, в Киркволле, всё упирается в договорённости с Обществом, храмовниками, Наместником, его чиновниками и ещё очень много-много с кем… Долгая и до занудства скучная история, если коротко. А в Ферелдене на фоне Мора, поражения армии и непонятных делишек королевского свёкра — так много интересных возможностей. Рисков тоже, конечно, не занимать.

— Предлагаешь свести тебя и брата с Серыми стражами? — прищурившись, Гаррет как-то совершенно по-новому осмотрел гнома, вот совершенно не создававшего в его голове образ успешного купца. Скорее уж прохиндея, повесу и авантюриста. — Хочешь начать торговать с ними?

— Эх, всё чуть-немного тоньше и сложнее, — цокнув языком, Варрик принялся разливать новый, только принесённый кувшин с прохладным пивом по кружкам. — Не со Стражами, а с герцогиней, которая ими командует. Стражи — что? Орден никогда не баловал их содержанием. Зато у герцогини точно имеются средства, и если она решила собирать новую армию, как вы рассказывали…

— У тейрнессы Кусланд с золотом тоже проблемы. Её тейрнир летом захватил эрл Хоу, а родителей убил. Вроде есть ещё брат с частью их гвардии, но жив ли он — не понятно.

— Скверно, — промочив горло, поморщился гном, — однако это не единственный вариант. Ты упоминал, Стражи направились в Редклиф — вотчину графа Эамона? Знаешь, я не силён в ферелденской политике, но кое-что всё же знаю. Это же буквально родной дядя вашего короля и один из богатейших людей Ферелдена! Уверен, ему не сильно понравилось, как этот Логейн бросил его племянника, а потом вообще объявил себя регентом королевства. Мне бы уж точно не понравилось.

— Думаешь, тейрнесса со своими Стражами хочет набирать армию через него? — старший Хоук задумчиво потёр бороду, припоминая общение с комиссаром Каем. По всему выходило, что у них действительно был план использовать Редклиф, как точку опоры в борьбе, как с Мором, так и с возомнившим о себе невесть что Логейном.

— А зачем иначе по-твоему они туда направились?

— Собрать, снарядить, вооружить и прокормить целую армию — дорого, — подлив и себе пенного напитка, протянул Карвер. — И надо много чего сразу, чего так просто и не сыщешь, если запасов нет. А запасы-то под Остагаром сгинули. И тут вы со своей гильдией и домом Тетрас сами объявитесь? Да не с пустыми словами, а «неимоверно щедрым» предложением.

— В целом — верно, только будет это не дом Тетрас, а… некий род Амелл из Киркволла.

— Вот здесь не понял, — младший Хоук удивлённо встряхнулся, да и остальные смотрели на гнома без малейшей тени понимания.

— Скажем так, — наклонившись над столом, Варрик понизил голос, заставив и остальных невольно склониться ближе, — в Торговой гильдии среди кэлн — это выбранные из богатых родов — места где, кто дела свои ведёт давно поделены. И Тетрасам в Ферелдене будут совершенно не рады. Вплоть до сурового разбирательства в гильдии и целой кучи гневных писулек от ферелденских кэлн. Хех, даже не знаю, что хуже. Зато, если дела официально вести будем не мы, а старый, пусть и весьма оскудевший род Амелл…

— Неужели, никто ничего не заподозрит? — Бетани недоверчиво фыркнула. — Не верю. Точно кто-то обо всём прознает.

— Ясное дело прознает, симпатяжка. Но время пока на нашей стороне: Мор, если это в самом деле он, только начинается, но в Ферелдене уже не спокойно, как и в Орзаммаре. Если город закрыт, значит нет торговли и нет товаров от орзаммарских мастеров. А если начался Мор — то и не будет. Всё уйдёт на защиту самого Орзаммара. У ферелденских ремесленников, тем более не выйдет обеспечить всё необходимое в короткие сроки. Даже если и днём, и ночью работать станут. Зная кэлн — они сперва перессорятся напрочь за поставщиков, может и передерутся, а потом с Хартией за контрабанду из Орзаммара поругаются. Те тоже ушлые мерзавцы — расценки свои взвинтят до небес.

— Хочешь сказать — когда в Торговой гильдии все придут в себя и обратят на вас внимание, вы уже залезете в Ферелден всеми ногами? — Гаррет уловил, к чему ведёт гном, но пока не знал, как к этому относиться.

— Не просто всеми ногами! — Варрик многозначительно улыбнулся и высокопарно продекламировал: — Амеллы, при посильной помощи дома Тетрас, решат своими поставками помочь Стражам и Ферелдену, ставшему им вторым домом, противостоять Мору. Надёжно, стабильно, и не ломя сумасшедшей наценки. Пока другие тратили время на распри — они пришли и стали помогать остановить Мор. Против такого ни один глупец в Совете Гильдии возразить не посмеет.

— Коварно. Меркантильно. Паскудно, — кратко, с мрачным видом охарактеризовал предложение Карвер.

— Не без того, — тяжело вздохнул гном, словно не он сам сейчас всё это предлагал. — А там или Мор победят или… ну, при таком раскладе всем точно наплевать станет, кто в Ферелдене торговлю имел.

— Не стану спрашивать банальности, с чего вдруг ты решил довериться незнакомым людям в такой авантюре, — прервав младшего брата, уже было скривившего рот в презрительной отповеди, ответил Гаррет. — Отвечу одно — это безумно опасно. Вас, Тетрасов, свои же может и не тронут, но меня и мою семью…

— Опасно, кто бы спорил, — гном мало изменился в лице, лишь разведя руками. — Вот только вы пришли в «Висельник» в поисках работы. А сюда приходят не затем, чтобы наняться в порт грузчиком или навоз за бронто убирать. Можете попытать счастья у контрабандистов или к какому наёмному отряду податься, раз уж оружие в руках держать умеете. Только и там сложить голову, как раз плюнуть, а прибыток — сущие гроши.

— Мне не нравится, чем это пахнет, — младший Хоук недовольно покачал головой.

Гаррет в сомнениях молчал. С одной стороны, это всё выглядело, как форменная авантюра, чего гном и не пытался скрывать, в конце которой Хоуков не ждало ничего хорошего при любом результате. С другой же — выбор у них был и впрямь невелик. Контрабандисты, наёмники и прочие личности с весьма сомнительной репутацией предадут и подставят их при любом выгодном случае. Его с Бетани, как отступников, это касалось особенно. Парень не верил, что удастся долго скрывать свои таланты там, где от магии могут зависеть их собственные жизни. В свои способности восстановить репутацию и связи рода Амеллов, ничего толком не зная о Киркволле и имея на руках лишь малую горсть монет, пусть и полновесных золотых соверенов, он тоже верил слабо. Да, даже на оставшиеся после взятки стражникам деньги можно скромно устроиться в городе и прожить пару лет. Не как полунищие, сводя концы с концами, а вполне терпимо, по привычным Хоукам меркам. Вот только — что дальше? Открыть своё небольшое дело? Так им и позволят. Что местные цеховые гильдии, что преступники вроде Общества. И когда деньги кончатся, им волей-неволей придётся или идти на риск ради скромной жизни, или вовсе влачить нищее существование. И долги дяди Гамлена намекали, что второе куда вероятнее первого.

— Варрик, а зачем тебе было всё это? — внезапно проговорила девушка. — Ну, расспросы про Ферелден, Мор, Стражей?

— Книга, красавица, я же говорил. Книга! Мор только начался, про него ещё никто не писал. Про старые Моры уже писано-переписано, а про этот — ни-че-го. Я стану первым. Назову труд: «Начало Мора». Или: «Мор. Начало»… хм, или просто: «Начало»?