Ваше хвостатое высочество. Том 5. Незаразное

Глава 1. Петрович.

Петрович вскочил с самого утра. После вчерашнего «трубы горели» и надо было поправить здоровье. К соседям соваться было бесполезно. Васька, обитавший с одной стороны, пьянку одобрял не больше, чем курево, а курить в его присутствии было опасно для жизни. Его же родители появлялись раз в сто лет по обещанию, и, если с отцом еще можно было договориться, чай вместе в одной песочнице сидели, то мать представляла не меньшую опасность, чем проживавшая с другой стороны Клавка, твердо обещавшая прибить его скалкой, если будет ее Серегу спаивать. И, ведь прибьет! Как пить дать, прибьет! Рука у нее тяжелая, ей и скалка не нужна.

А все обычные друзья-приятели без копья. Это еще вчера выяснили. Собственно, прошедший банкет на троих сам Петрович и спонсировал на последние деньги, которых как раз хватило на бутылку сомнительного вида голубоватой водки из местного магазина. Но, за неимением лучшего, и такая пошла. К сожалению, сегодня сушняк был всеобъемлющим во всех смыслах и никакого светлого будущего в этом направлении не просматривалось.

- Петрович! – Вдруг раздался из-за забора голос Васьки. Петрович рефлекторно проверил отсутствие дымящихся окурков, на которые сосед реагировал не лучше, что злобные бабы на выпивку, и развернулся на голос.

- Доброго утречка! – старательно изобразил он радость утренним лучам ласкового солнышка.

- И вам того же! – Петрович, как никак, относился к поколению Васькиных родителей и в тех случаях, когда в голове означенного Васьки не было никаких кровожадных идей в отношении самого Петровича и его собутыльников, общение происходило в «высоком штиле». Даже до «вы» дело доходило. В противном случае использовался более привычный лексикон. Что, в целом, было удобнее и понятнее. А то, как сказанет чего на своем научном – не то, что без стакана, там и без бутылки не поймешь. Или двух. Каковых как раз и нет.

Пока Петрович неустойчиво размышлял над сложностями жизни, сосед успел обозреть его скорбную похмельем персону и прийти к некоторым выводам.

- Вискарь нужен? – вопросил он.

- Ась? – только и нашелся от неожиданности Петрович.

- Опять вчера приперли, «Джонни» красный поллитра – не совсем правильно понял ситуацию Вася и попросту озвучил ТТХ планируемого к пожертвованию объекта.

Пациенты регулярно тащили ему на выписку всякое бухло, но у непьющего Васьки оставалось в хозяйстве лишь нечто достойное особого культурно-исторического интереса, чистая водка для медицинских целей и протирки клавиатуры, да часть вин, подходящие для маринования шашлыка. Все остальное Васькой последовательно раздавалось кому угодно, но, к сожалению, Петровичу доставались лишь крохи. Впрочем, крохи эти зачастую бывали весьма интересными. Пару раз Петрович с помощью телефона соседа Сереги посмотрел, сколько стоит то, что они пьют, после чего зарекся это делать. Вторая проверенная бутылка стоила дороже, чем комплект новых покрышек на его пепелац, являющийся счастливым обладателем девяти грыж и неведомого числа заклеек на четыре колеса. Вот как после такого пить? Но сейчас заданный вопрос требовал незамедлительного и правильного ответа.

- Конечно! – Ожил наконец Петрович, осознав свое внезапное счастье и ужаснувшись тому, что его «Ась?» могло быть воспринято еще более неправильно, например, как информация о скоропостижном переходе к трезвому образу жизни.

- Тогда подходи к забору, сейчас принесу. – сказал сосед и потопал в дом.

Петрович не без опаски подошел к не особо мощному забору между участками. После появления у Васьки этого волкодава, а точнее – волкодавихи, ибо до волкодава кой-каких деталей не хватает, совать что-то угрызаемое на сопредельную территорию стало боязно. Собачка службу знала, а размеры ее клыков могли вселить уважение в кого угодно. Тузик вон, вообще старался лишний раз к забору не приближаться. Так что от привычки стащить малинку-другую с растущих вдоль забора кустов «Кантемировской» пришлось отказаться. Уж больно негативно посматривала псина на любые поползновения. Трансграничная передача пакета с бутылкой, состоявшаяся по инициативе хозяина, вопросов у собаки не вызвала, но осуществлялась под неусыпным контролем.

Петрович сразу же маленько отхлебнул из горла для поправки и пошел копать молодую картошку и дергать лук для закуси. Сосед же, почесав за ухом свою крокодилицу, чуть ли не галопом доскакал до машины и уехал. Петрович не заметил, сколько прошло времени, но немного. Он как раз колол чурки для мангала, чтобы изобразить шашлык из сосисок с той же картошкой и луком. Когда он случайно выглянул из-за угла, то его взору предстало абсолютно невероятное зрелище. Соседская собака открыла входную дверь соседского дома ключом, который держала в превратившейся в руку правой лапе, а затем вошла внутрь и закрыла ее за собой.

Он подошел к бутылке и тщательно осмотрел ее. Вместо полулитра аж ноль-семь, но такие мелочи, как известно, Ваську никогда не колыхали. Все признаки самого качественного алкоголя. Принюхался к содержимому и еще раз немного глотнул. На вкус именно то, что написано на бутылке. А с чего тогда собаки двери ключами открывают???

Обдумав ситуацию, Петрович решил, что пока никому ничего говорить не будет. А вискарь они с ребятами культурно употребят. Если и им собаки мерещиться начнут, то дело в бутылке, а если нет, то в нем самом. Сделав сие умозаключение, Петрович запалил мангал и пошел звать участников планируемого пиршества.

Посидели душевно, выпили и съели все, ни разу не узрев никаких собак с ключами. Еще раз подумав над проблемой просветленным вискарем мозгом, Петрович решил, что ему показалось, а потому ни к каким врачам ходить не надо. Отберут еще права, а они могут и понадобиться, даром, что машина не на ходу и денег на ремонт нет и не предвидится. А посему самое лучшее – считать, что все в порядке.

Следующая неделя оказалась крайне неудачной в плане возможности выпить. Денег не было, вероятность того, что перепадет бутылка от Васьки стремилась к нулю, ибо такие эпохальные события случались от силы раз в полтора-два месяца. Продавщица Машка, зараза такая, в долг ничего, кроме хлеба уже не давала, да и это мотивировала исключительно карамельками, полученными в детстве. Ну да, любил Петрович в молодости детвору конфетами угощать. Пару раз даже шоколадными после премии. Не жадничал, давал сколько просили. Но за шоколадные ему несколько бутылок в долг уже дали, а за оставшуюся карамель ничего, кроме хлеба давать не хотели.

Можно было, конечно, накопать и продать картошки, но тут проблема в том, что бОльшая часть картошки принадлежала не ему, а таджикам. Сам он свой немаленький участок уже давно не обрабатывал, а ребята споро перекапывали его по весне мотоблоком, боронили, сажали картошку и ему и себе, а осенью даже сами собирали его не съеденную за лето долю, складывали в мешки и в подпол ставили. Покушаться на столь полезное сотрудничество, позволяющее ему не сдохнуть зимой с голодухи, категорически не стоило. Так что первые дня два-три Петрович страдал, а потом помаленьку начал оживать.

Все это время никакие оригинальные действия соседской псины его не беспокоили. Собака или бегала по участку или забиралась в будку под крыльцом. Петрович уж было успокоился, но дней через десять увидел ту же картину через подслеповатое окно своего домика. Собака вышла из-под крыльца на трех лапах, держа в правой передней, превратившейся в руку, ключ. Поднялась по ступенькам, открыла дверь и вошла в дом, аккуратно затворив ее за собой.

Петрович так и сел, чудом не промахнувшись мимо колченогой табуретки. Нет, окно, конечно, не мытое с прошлого века, а потому изрядно мутное. Но из темного дома происходившее на залитом солнечным светом крыльце было видно великолепно. Собака определенно вошла в дом, открыв его зажатым в руке ключом. Здравствуй, белочка…

Сей грустный факт настолько огорчил Петровича, что ему остро захотелось выпить. Или, за неимением живительной влаги, хотя бы обсудить сие явление с кем-нибудь из обычных собеседников-собутыльников. Ближе всего жил Тоха, он же Ильич (для молодежи), он же Пришелец. Пришельцем он стал после одного школьного концерта. В детстве Тоха очень хорошо пел, так что его часто ставили солировать. В тот раз школьный хор на утреннике в честь очередной годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции должен был петь всем известную песню «То березка, то рябина…», Тоха, естественно, солировал. А еще у нас в школе было принято, что следующую песню объявляет солист. И в тот день он почему-то опоздал. В итоге хор уже на сцене, а солиста нет. С последнюю секунду запыхавшийся Тоха через три ступеньки влетает на сцену, подбегает к микрофону и срывающимся голосом объявляет:

- Я пришел! Песня «Наш край», стихи Антона Ильича Пришельца, музыка Дмитрия Борисовича Кабалевского. Исполняет сводный хор пятых и шестых классов.

Дальше «Пришельца» почти никто ничего не слышал, все смеялись. Концерт смогли продолжить минут через пять, а Тоху чуть из пионеров не выгнали. Взыскание сняли, когда он макулатуры больше всех в школе притащил (мы ему тогда часть своей отдали, а то на понурого Тоху смотреть было тошно), а вот прозвище Пришелец, являвшееся псевдонимом его тезки - автора стихов, приклеилось намертво…

Вот к этому самому Пришельцу ноги Петровича и несли. На счастье, Тоха оказался дома. Выслушав историю с рукастой собакой–ключницей, он тоже заподозрил, что Петровичу нужно к доктору.

- Понимаешь, оборотень он должен человеком ходить, не отличишь, а на полнолуние волком или еще каким зверем оборачиваться, на луну выть, людей кусать. Да и собаку заесть может. А твой Тузик целехонек, да и покусанных не видно. А что к забору не подходит, так я тоже от такой псины предпочел бы подальше держаться. Умный, значится, твой Тузик. К тому же сейчас день, да и до полнолуния еще неделя. Сам подумай, какие могут быть оборотни?

- Никакие. – согласился Петрович.

- А раз так, то поехали к моему куму, он врач, пусть разбирается. - заключил Тоха, созвонился с кумом и через пять минут ехали на старой Тохиной Яве с город, где упомянутый кум работал неврологом в районной поликлинике.

Врач довольно долго тюкал Петровича молотком по разным местам, колол иголкой, светил фонарем в глаза и в рот, заставлял стоять с закрытыми глазами и делать разные движения руками. Не найдя ничего особо предосудительного, отправил на рентген головы и шеи. Там тоже не нашли ничего интересного.

В итоге он наговорил кучу заумных слов типа «экстрапирамидный синдром», «полинейропатия» и «энцефалопатия», прописал Петровичу кучу таблеток, с одной половиной которых нельзя было садиться за руль, а другая оказалась категорически несовместима с алкоголем. И как так жить? Покупать Петрович их, естественно, не стал, закинув рецепты в ящик кухонного стола. Тут на водку нет, а он всякую ерунду покупать будет!

С пару недель ничего обычного не происходило. А потом, в тот момент, когда Петрович выбрался в огород копнуть картошки, его настиг голос соседа.

- Петрович!!! – вдарил по ушам Васькин зов. - Знакомься, моя Лика. – вдарил по ушам Васькин зов. Петрович развернулся и увидел стоящую рядом с Васькой красавицу-брюнетку в восточном стиле.

- Приветствую! Симпотная какая! И чернявая, аж как вороново крыло! Ты откуда такая? – поинтересовался Петрович скорее для приличия

- С востока. – ответила красотка, при этом Петровичу остро показалось, что с ней что-то не так. Особых клыков, когтей и шерсти нет, но что-то точно есть. Но что???

- А куда ваш волкодав делся? – заинтересовался Петрович, так и не сумев разобраться в своих странных ощущениях.

- Это она отъелась и ускакала куда-то. Встретишь – передай, что дома ждем. – ответил Васька, не вызывающий, в отличие от красотки никаких сомнений.

- Гы! Встретишь такую ночью. От нее, небось, даже алабаи шарахаются. – в этот момент Петрович опять перевел взгляд га красотку и понял, что ему опять кажется. Теперь - что ее руки обрастают шерстью. Петровича пробил холодный пот, он мысленно перекрестился и понял, что пить в этой жизни, пожалуй, больше не будет. - Ладно, меня мужики ждут. Удачи! – завершил ставший сомнительным разговор и сховался промеж рядов картошки, на всякий случай перекрестившись еще раз. Уже как положено. Больше Петрович не выпил ни грамма спиртного...

Глава 2. Как слово наше отзовется?

Баронесса Папильон с грустным видом стояла перед Ликой.

— Ваше величество, после Вашего отказа от наследования королевства мне придется уволить шесть из двенадцати Ваших фрейлин. — заявила она.

— Это почему? Девочки хорошо работают. — удивилась Лика.

— По протоколу и обычаям. Ненаследной принцессе положено шесть фрейлин, наследной двенадцать, королеве две дюжины.

— Что-то я не припомню, чтобы за мамой такая толпа бегала… — задумчиво проговорила Лика.

— Все верно, у нее их всего восемь, по две на смену. — кивнула баронесса.

— А у Шелти пока шестеро? Так передайте лишних ей, тем более что она всех знает. Мы же с сестрой никогда не заморачивались, кто чью фрейлину с поручением отправит. — выдала Лика наиболее разумное предложение.

— К сожалению это никак невозможно. — еще более грустно ответила шефиня фрейлин. — Должность фрейлины подразумевает доступ к личным тайнам и личную верность, уступающую лишь долгу перед королем. Поэтому перевод их к принцессе Шелти абсолютно невозможен. К тому же, согласно подписанными ими договорами, фрейлины не имеют права в течение пяти лет после освобождения от должности работать где бы то ни было, кроме семейных предприятий. При этом для предприятий, являющихся поставщиками двора, требуется отдельное разрешение.

— То есть из-за глупой бюрократии кто-то из моих девочек должен потерять личное или наследуемое дворянство?

— Таковы законы, Ваше Величество. И они написаны в незапамятные времена ради безопасности короны. — грусть в голосе баронессы уже начала приобретать осязаемость, но помочь приблизиться к решению проблемы это не могло никак.

— А дать им дворянство досрочно? — с надеждой поинтересовалась Лика.

— Хоть любому нищему на площади. Но не им. По тем же причинам. Согласно уложению личное или наследуемое дворянство может быть пожаловано фрейлине досрочно или за особые заслуги уровня примерно спасения жизни короля и членов его семьи, или в случае гибели на службе венценосной особе, при этом в дворянство обычно вместо погибшей возводятся родители, а также имеющиеся братья-сестры и дети, хотя обычно фрейлинам запрещено выходить замуж во время службы, если нет специального дозволения монарха.

— А можно забрать их в Либахант? — схватилась Лика за последнюю соломинку, уже подозревая, что ничего не выйдет.

— Ни в коем случае! Для них подобные действия равносильны государственной измене, так что даже не думайте! — вздрогнула баронесса.

— И что же делать? — закручинилась Лика, расстроенная тем, что дурацкая непобедимая бюрократия ломает жизнь хорошим и ни в чем не повинным девочкам, для которых еще совсем недавно эта непростая работа была одной из очень немногих возможностей честно подняться по социальной лестнице. Одним из тех самых социальных лифтов, для создания которых она потратила столько сил… Да и на имидже короны такой финт скажется не очень хорошо, если подумать. Не сказать, чтобы значительно, но пятно на репутации надежного сюзерена было совершенно ни к чему. А то плюнешь на проблемы одного вассала, потом другого, а в итоге однажды окажется, что плевать не на кого. Или некому. И тут ее взгляд упал на браслет-коммуникатор. К счастью, был у нее один человек, который искренне считал, что любое невозможное дело — вполне себе возможное, если чуть побольше подумать и иногда лишний раз напрячься. Причем подтверждал истинность сего утверждения с завидным постоянством, периодически удивляя даже богов. Лика нажала на одну из кнопок прямого вызова.

— Вася, ты не мог бы подойти в мой кабинет? — попросила она.

— Примерно через полчаса-час, если можно. Сейчас с драконами обсуждаю помощь по восстановлению хозяйства в Четырех королевствах и прочие мелочи. — ответил ее муж, король Либаханта и Император по совместительству.

— Передавай привет! Не очень срочно, я тебя подожду. — ответила Лика и нажала кнопку отбоя.

Их Величество Василий Первый изволили появиться в глубокой задумчивости минут через сорок.

— Над чем голову ломаешь? — поинтересовалась у супруга Лика, прежде чем обрадовать своей проблемой.

— Да с драконами затык. Помогать они готовы сколько угодно и с радостью, ибо считают это своим священным долгом. А застряли с тем, что драконам нужно назначить постоянного посла в каждое королевство, при этом старшие почему-то на эту синекуру не рвутся, а назначить кого-то недостойного будет оскорблением для нас. Никак не могу понять, в чем же дело. Хотя к нашим соседям постоянные послы уже отправились. —сообщил он.

— Неужели не догадался? — хихикнула Лика.

— Хочешь смейся, хочешь нет, но не догадался и даже не представляю, о чем речь. Вот такой тебе тормознутый король в мужья попался. — усмехнулся Вася и с нарастающим интересом уставился на ехидно скалящегося оборотня.

— Да в тебе же дело!

— Это как? — удивился Вася.

— А так. Драконы веками считали себя самыми-самыми и вообще венцом творения. Есть у них такой пунктик. В целом дремучий шовинизм это чуть ли не основа их культуры. При этом, правда, соседей уважают и при случае всегда помогут, ибо это долг сильного. И вот в эту идеологическую кашу вваливаешься ты, наглядно продемонстрировав, что из драконов мультиморфы веками делали марионеток, а те этого не замечали, да и освободиться сами были не способны. В результате они за тебя жизнь отдадут, ибо этого требует долг чести, но быть послом при твоей драгоценной персоне им просто больно на эмоциональном уровне. Как не удивительно, но эти летучие динозавры отличаются на удивление тонкой эмоциональной организацией. Вот и делай выводы.

— Та-а-ак… Понятно. То-то они так обрадовались, когда я сказал, что в Два Королевства вполне достаточно одного посла, все равно мы все вместе делаем.

— Конечно, ты же кого-то из них от изрядных переживаний избавил!

— И есть у меня подозрение, что избавлю и второго — расцвел Вася. — На роль посла прекрасно подойдет Горный Рассвет! Излишними фанабериями он не страдает, у меня чуть ли не с рук ест… Сидел бы у нас безвылазно, ибо по любопытству, пожалуй, тебе фору даст. Его старшие каждый раз чуть ли не за шкирку домой утаскивают. Да и оскорбить его назначением меня никак не получится. Моя же креатура, если подумать! — расплылся он в счастливой улыбке, в тот же момент услышав знакомое хихиканье за ухом. Бабушка развлекаться изволят. Нет бы подсказать…

— Ну ты же знаешь, внучек, нам вмешиваться нельзя. Да и вы сами прекрасно справляетесь! — прихлопнула мысленное нытье Богиня Справедливости. И, судя по ехиднейшей улыбке, один оборотень тоже это услышал…

— Видишь, а ты боялся. — заявила Лика. — Великолепное решение, даже на божественном уровне уже утверждено. Завтра порадуешь драконов и пусть Ночной Рокот агреман запрашивает. Зная вашу общую «любовь» к бюрократии утреннее заседание больше пяти минут не займет, если завтрак не считать. А бумагами потом пусть канцелярии занимаются. Тем более, что этот мелкий зелененький как раз опять со старшими прилетел и целыми днями по Лобисхому шляется, глазея на архитектуру и прочие достопримечательности. Считай, что к исполнению обязанностей посла он уже приступил. Теперь давай с моей проблемой разбираться.

— А в чем у тебя вопрос? — вернулся Вася к причине срочного вызова.

— Я весь этот юридический идиотизм достаточно внятно не изложу. — ответила Лика. — Лучше пусть баронесса Папильон расскажет.

Вася внимательно выслушал историю про то, как ради дурацкой бюрократии и не менее дурацких и устаревших традиций должна быть разрушена жизнь полудюжины не в чем не повинных девиц и крепко задумался.

— А несите-ка сюда все законы или что там у вас на эту тему, а также трудовые договора всех фрейлин. Попробую найти зацепки. — приказал он.

Следующие два часа сопровождались тихим шелестом бумаг под перекрестным прицелом двух пар крайне заинтересованных глаз. Вася уже почти потерял надежду найти выход, когда его взгляд зацепился за одно небольшое, но крайне важное различие в тексте договоров.

— Вот, посмотрите! Практически все договора, судя по почерку, подготовлены разным писцами. И один из них давным-давно вместо «после освобождения от должности» написал «после увольнения». Уж не знаю, почему он так поступил, возможно, просто ошибся. Но следующие, видимо, использовали последний договор в папке в качестве образца при написании следующего, так что у семи девушек из дюжины указано именно увольнение, а не любое освобождение от должности. Что, заметим, завизировано лично королем Шпицем, то есть имеет силу закона. И это дает нам возможность любую из них не увольнять, а оформить служебный перевод в какую-то другую структуру, работающую на ту же принцессу! — с довольным видом представил он результат своих размышлений.

— А ведь логично, ничего не нарушим! — удивленно проговорила Лика. — И как мы сами не догадались?

— Как и я с драконами. — усмехнулся Вася. — Разная организация мышления приводит к тому, что для нас очевидными являются разные вещи. Теперь осталось разобраться, кого и, что самое важное, куда мы будем переводить.

— Ну, на предмет кого именно — решим сегодня-завтра, мне с девочками побеседовать нужно. А вот куда — вопрос сложный…

— А чего сложного? — удивился Вася. — Создадим, например, отдел ассистенток по внутренним и внешним связям. Подчиним его все той же баронессе Папильон. Фактически, что эти фрейлины делали, то и продолжат. А служебный перевод позволит засчитать стаж для получения дворянства.

— Потрясающе, Ваше Величество! А я, к своему стыду, не додумалась до такого простого решения. Даже бумаги проверить не догадалась… — самокритично заявила будущая начальница еще одной службы.

— Не ваша вина, дорогая баронесса. — поспешил успокоить ее Вася. Все мы рабы своих привычек. Я лишь обратился к своему земному опыту и трудовому законодательству той страны, в которой родился и вырос. Требовать от вас глубокого знакомства с ТАКОЙ информацией было бы просто нечестно, да и нелогично.

Агреманы и верительные грамоты на Горного Рассвета сочинял личный писарь короля Шпица, так как драконам все это бумагомарательство задаром не было нужно и своего стряпчего они вполне ожидаемо не прихватили. Спозаранку внезапно выдернутый из канцелярии, он оказался профессионалом высшей пробы — обе бумаги в нужном количестве экземпляров для каждого королевства были изготовлены в полном соответствии со всеми требованиями в кратчайшие сроки. Начал он с лобисхимского комплекта, так что курьер принес подписанный королем шпицем агреман лишь парой минут позже, чем Василий Первый успел подписать и вручить Ночному Рокоту свой. Так что писарь сначала подготовил верительное письмо для посла в Либаханте, каковое старший дракон заверил и передал свеженазначенному послу, сидящему на соседнем стуле. Посол же с поклоном передал их королю Василию Первому, вступив таким образом в должность, даже не сходя с места. И все благодаря наплевательскому отношению Васи к дурацкой бюрократии. Действительно, не тащиться же лишний раз в свое королевство ради получения никому нафиг не нужной бумаги. А если кому-то так уж приспичило эту макулатуру в архив заложить на веки вечные, то пусть ее фельдсвязь возит. Она для того и создана.

К сожалению, с королем Шпицем такой удобный вариант был недоступен. А посему Горному Рассвету пришлось забирать верительное письмо и бодро топать в Малый зал, где его поджидали король Шпиц и будущий принц-консорт, а пока просто маркиз Пемброк. Там он благополучно подтвердил свои права чрезвычайного и полномочного посла, получил пакет документов на особнячок, отведенный под посольство (единственный в столице, имеющий на внутренней территории изрядный пустырь, на который споконйно мог приземлиться и совсем взрослый дракон. Эта особенность была связана с тем, что бывший владелец мог похвастаться весьма эксцентричным характером, проявлявшемся в упорном содержании на территории городской усадьбы огромного количества всякой живности, что, к сожалению, никакими законами и традициями не запрещалось. С год назад этот господин закончил свой земной путь, не оставив наследников, так что имущество стало выморочным и отошло к короне. Пока успели только распродать всю скотину и на радость соседям снести всякие птичники и прочие стойла. Ну а пока размышляли, как это имущество с пользой применить, нашелся нуждающийся в своем летном поле посол.

В процессе знакомства король и будущий принц-консорт так старательно расписывали прелести столицы и королевства в целом, что и без того безмерно любознательный Горный Рассвет просто загорелся идеей пройти обучение чуть ли не во всех доступных учебных Двух королевств. Последнее было связано с тем, что Его Величество не мог не описать с тем же красноречием и соседнее королевство, где его дочка стала королевой…

Так что обратно за стол посол вернулся с прошением допустить его к обучению поочередно во всех трех университетах, что было встречено предельно благосклонно. Решили, что пока посол обживется и освоится с работой, а затем начнет обучение с Лобисхомского университета.

К обеду Лика с баронессой успели переговорить со всеми фрейлинами, имеющими возможность сменить работу и отобрали шестерых, наиболее готовых перейти в новый отдел ассистенток по внутренним и внешним связям, а к концу дня все документы уже были подписаны и новое подразделение придворной инфраструктуры приступило к исполнению своих обязанностей. К величайшему удовлетворению Лики в очередной раз они совместными усилиями одержали победу над бюрократами, которые умудрялись портить жизнь почище любых мультиморфов.

Самым же забавным было то, что работа для ассистенток нашлась еще до того, как их существование было зафиксировано юридически.

— Кстати, девушки, у для кого-то из вас есть новое и весьма необычное задание. — сообщил Василий Первый шестерке стоящих перед ним с Ликой бывших фрейлин. — И мы предпочли бы, чтобы вы смогли добровольно выбрать, браться ли за это специфическое задание. Дело в том, что у нас внезапно появился посол от драконов. Вы все его прекрасно знаете, это тот самый Горный Рассвет, которого я когда-то вылечил первым. Драконы очень честные и добросовестные, но в бумаготворчестве, мягко говоря, не сильны. Поэтому, пока этот достойный посол не развел в делах полный бардак, нам нужно снабдить его секретарем и, заодно, личным помощником. При этом такой помощник должен не только разбираться в делопроизводстве, но и пользоваться доверием с нашей стороны. И тут лучшей кандидатуры, чем кто-то из вас не придумаешь. Плюс осенью Горный Рассвет отправится учиться в наш Университет, так что можно будет пройти курс обучения вместе с ним. Как предложение? — спросил он и стал рассматривать кандидаток. Те мялись и не очень рвались бросаться грудью на амбразуру. Или дракона. Все же многие годы, когда одержимые драконы незамедлительно бросались на любого человека или оборотня, оставили свой след. Наконец, одна из девиц шагнула вперед, сделала реверанс и представилась.

— Меня зовут Дина и я готова взяться за эту работу. Я ранее неоднократно контактировала и с Горным Рассветом и со старшими драконами. И они показались мне вполне достойными господами. — заявила она.

— Что же, великолепно, надеюсь, что ты справишься. И, пожалуй, повысим твое жалование, ибо работы будет немало. — заключила Лика.

С тех пор Горный Рассвет ни разу не выходил в свет без своего секретаря. Все же он, как не крути, был обычным драконом из самой заштатной семьи. И только то чудесное исцеление сделало его важной персоной. Так что, например, знания этикета у него были не намного лучше, чем в области юриспруденции. И вот тут-то помощь Дины была бесценна. Она прикрывала неизбежные ляпы, объясняла, давала советы и делала все для того, чтобы молодой драконий посол наилучшим образом справлялся со своей ответственной работой. И в Университете они тоже сидели за одним столом. А следующий весной Горный Рассвет и Дина неожиданно запросили официальную аудиенцию у Лики.

Поутру неразлучная парочка предстала перед ней. Вопрос, который будет поднят на аудиенции, был предсказуем, придворные даже пари начали заключать на тему, когда же это произойдет. Но само событие было знаковым. Драконы и до Одержимости ввиду некоторых психологических особенностей крайне редко заключали браки с представителями других рас, а уж после длительной изоляции такого вообще никто не ожидал. Но никто не учел, что у молодежи психика куда пластичнее и лучше приспосабливается к новым реалиям мира.

— Ваше Величество! Я, Горный Рассвет, чрезвычайный и полномочный посол драконов Северных и Южных драконов прошу руки вашей ассистентки Дины. — заявил молодой дракон, нежно придерживающий за руку свою потенциальную невесту.

— С моей стороны никаких возражений. Любви вам и счастья! — ответила Лика, но решила уточнить некоторые вопросы. — А с Ночным Рокотом и родителями это согласовывать не нужно?

— Уже нет. На днях наступило мое совершеннолетие. — Лика вспомнила, что чешуя у него в последнее время изрядно потемнела, почти растеряв зеленые оттенки. — Теперь я полноправный взрослый дракон и вправе сам избирать свой путь по жизни. А исполнению обязанностей посла брак никак не помешает, скорее уж наоборот.

Лика представила себе традиционно недолюбливающего порталы дракона, периодически вынужденного мотаться между столицами Двух Королевств в стиле земного комедийного героя Фигаро, но теперь уже с супругой на загривке, и улыбнулась. У коников появляется достойный конкурент.

— Что же, давайте зайдем к Его Величеству сообщить о принятом решении, а потом в канцелярию, чтобы побыстрее бумаги подготовили. — сказала она и вся троица резво отправилась в Малый зал, где обычно в это время пребывал король.

По пути от обрадованного расширением международных связей отца, лично вызвавшего писаря и засевшего сочинять приглашения на помолвку, Лика разглядывала Дину и прикидывала, как бы покрасивее ее одеть. Но платье платьем, а вот… Кое-чего в этом мире пока не производили ввиду временной технологической отсталости. Зато без проблем делали это на Земле. Лика повнимательнее присмотрелась к фигуре уже почти невесты. От ее собственной она отличалась весьма незначительно, так что вещички точно подойдут.

— Дина, давайте-ка зайдем ко мне на несколько минут, а дракончик у дверей подождет. — решительно заявила она.

В своих покоях Лика зарылась в шкаф, где лежали запасы всяких полезностей с Земли. Ну не заставлять же лорда Алабая открывать межмировой портал всякий раз, как в авторучке чернила закончатся! Но бОльшая часть шкафа была заполнена вовсе не канцтоварами. И вот из этой части Лика и выловила пару безумно соблазнительных кружевных гарнитуров. И непрозрачный пакетик из московского бутика для них, чтоб кто-то клыкасто-крылатый раньше времени слюни не пускал.

— Вот! Один на помолвку, а другой на свадьбу. И пусть только попробует сказать, что ему не понравилось.

Лика вернула смущенную ассистентку почти жениху и отпустила парочку улаживать дела. В ближайшее время скуки не ожидалось…

Глава 3. В очередь, в очередь!

Баронесса Папильон с весьма ошалелым видом стояла перед Ликой.

— Ваше величество, чуть ли не весь женский персонал занят вопросом, где же найти такое же белье, как у Дины! Она ваш подарок после помолвки не только своему драгоценному дракону показала, но и подружкам. Где взяла — не говорит, в результате гильдию тканей и шитья трясут как грушу. Магистр Дубыня пока цел исключительно благодаря своей природной кряжистости и силе, но не может же он всерьез отбиваться от толпы сорвавшихся с цепи девиц! Они ж его в итоге на ленточки порвут! Зная наших дамочек, они сами на пути к столь соблазнительным тряпочкам не остановятся. Тут воля короля нужна, как минимум, да и то пыхтеть по углам год будут. И смех и грех — Его сатрапское величество король Шпиц не дает своим придворным дамам обзавестись кружевными трусиками… — баронесса выдохлась и вперила в Лику откровенно страдающий взгляд.

— Да уж, картина впечатляющая. Кстати, Дине еще не полный комплект достался. Напомни мне подкинуть ей к свадьбе еще и пояс для чулок из той же коллекции. Наши чулки, сама знаешь, без подвязок не держатся, а на Земле и пояса и подвязки очень красивые, а уж пажи для чулок потрясающе удобные и эластичные.

— Напомню, Ваше Величество. А с остальными что делать? — спросила баронесса, столь замотанная этим бельевым бунтом, что даже улыбаться была не способна.

— Как сказано в одной земной книжке — снимать штаны и бегать! — попыталась пошутить Лика, но наткнулась на такой взгляд, что окончательно осознала глубину проблемы.

Анализ ситуации и выработка решения заняли некоторое время. Звать на помощь Васю в столь интимном вопросе не хотелось бы. Его-то самого кружевными трусами и лифчиками впечатлить проблематично, он этого добра в комплекте с заполняющими оное девицами еще в институте насмотрелся. Да и вообще Земля в этом отношении изрядно отличается. А их мире до возвращения Лики носили такое, что что Вася как-то отнес местное женское белье к средствам контрацепции. Посему скоропостижное привлечение мужчины к обсуждению всего этого кружавчатого великолепия могло привести к тяжелым последствиям в виде обморока и производственной черепно-мозговой травмы у баронессы. И где потом такому великолепному организатору замену искать? Нет уж, лучше самой голову поломать. Впрочем, одно воспоминание об изворотливом благоверном настроило мозги на правильную работу.

— А мы, пожалуй, сделаем подобные комплекты неофициальной наградой за заслуги. Подготовь-ка мне список из дюжины особо отличившихся, а я пойду вдохновлять Васю на поездку домой. Отправимся втроем. — озвучила свое решение Лика.

-М-м-мне на Землю??? — вздрогнула баронесса.

— А кому? Тащить туда всех мы не можем — и в машину не влезут и в полуобмороке будут всю дорогу. Так что Его Величество за рулем, ибо знает, куда ехать, да и оплачивает он же, так как наши деньги там не в ходу, мы вместе выбираем, да и размеры и вкусы одариваемых нужно знать. Так что иначе никак. — пояснила Лика.

— Все равно как-то тревожно… Другой мир все же…

— Мир как мир. Магии поменьше, технологий побольше, люди как у нас, но пятипалые. Если судить по тамошним сказкам, то и драконы и оборотни в ассортименте там или бывали или обитали раньше, но не выдержали конкуренции с людьми. Уж очень там люди изобретательные, причем в любых направлениях деятельности. В военном деле — в особенности. В результате даже это взбаламутившее всех бельишко и детские пеленки производятся с применением давних и уже рассекреченных военных разработок. У них это называется «технологии двойного назначения». Нынешний уровень развития вооружений — ужасающий. Я, когда увидела, на что там способны, чуть от страха не облезла. У нас на нечто подобное, разве что, лорд Алабай способен, да и то лишь после всех событий. Но Васины соотечественники при всем этом — мирные. Если их не трогать — сами не нападут. Так что ничего особо опасного там нет, а если есть, то мы предупредим. Нужно только одеться более-менее привычно для местных и нас вообще никто не заметит. Способность к чтению, пониманию чужой речи и говорить самому дарует магия Перехода. Главное — не писать никому из местных никаких записок. А самое главное, что после уничтожения мультиморфов Мир Смерти к обитателям Локи никаких претензий не имеет и переноситься туда стало безопасно. А то я выжила только потому, что и так помирала…

— Поняла, Ваше Величество! А во что нужно переодеться? — осторожно уточнила многоопытная баронесса.

— Можно в брючный костюм, можно в платье, можно в юбку с блузкой… Изо всего, в чем меня видели, для нашего похода только камуфляжка и вечерние платья не подходят. Земной одеждой у меня полшкафа забито. Выбирайте любой образец и вперед. А обувь и наша сойдет. В принципе, можно и как есть отправиться, все решат, что просто ролевики «в дурацком», но это может привлечь внимание, а аппаратура для качественной видеозаписи там есть практически у всех — такие же телефоны, как у меня, например. Лично мне светиться в тамошних новостях в качестве самого оригинального посетителя модного бутика на этой неделе ни к чему — обязательно найдутся желающие узнать, кто мы такие, а с информацией в том мире умеют работать так, что нам и не снилось. Выпуск новостей еще не закончится, а все сильно заинтересовавшиеся уже выяснят, что я не так уж давно из ниоткуда в соседней стране появилась.

— Понятно… А лицо? Мы же все же заметно отличаемся! Его Величество Василия Первого, например, ни с оборотнями, ни с людьми никак не спутаешь.

— А с лицом как раз вообще никаких проблем. Там живет огромное количество самых разных народов с разными лицами, цветом кожи, ростом и чем угодно еще. Только в той стране, откуда родом мой Вася, их больше гросса. И все эти народы с незапамятных времен перемешиваются. Лично меня там не раз принимали за казашку, кореянку, китаянку, японку и невесть кого еще. Я еще не всех выучила. Так что на эту тему можно не волноваться. А сейчас прошу срочно приступить к подготовке костюма для похода в магазин!

На следующее утро баронесса Папильон предстала перед Ликой в неузнаваемом образе. Длинная, почти в пол, прямая темно-серая юбка на молнии и паре пуговиц, дополнялась изрядно украшенной по придворной моде белой блузкой. Все это великолепие было прихлопнуто приталенным пиджаком из той же ткани, что и юбка. Волосы вместо обычной сложной придворной прически были скручены в пучок, дополняя образ убийственного гибрида бизнес-мымры и училки из ночных кошмаров. Подумав, Лика посоветовала поменять блузку на менее украшенную, ограничившись, например, вышивкой, а волосы собрать в простейший «конский хвост», также встречающийся под ехидным названием «срущий пони». Резинку для хвоста пришлось выдать из земных запасов, все равно завтра пополнять…

На утро будущие покупатели спокойно позавтракали вместе с королем Шпицем, королевой Акитой и лордом Алабаем, а затем отправились в подвальный зал, где располагался портал замка. В принципе, лорд Алабай теперь мог перемещать кого и куда угодно из любой точки, но вопрос удобства никто не отменял. Сегодня он собирался тоже отправиться в соседний мир и посидеть в интернете, пока остальные будут заняты шопингом. Как и у подавляющего числа магов, его любопытство границ не знало и знать не хотело.

Через несколько минут маг привычно поставил закипать электрочайник и деловито обустраивался за Васиным ноутбуком. Магия в этом мире уже работала, но тратить ее на то, что можно было легко осуществить иными средствами, он считал нелогичным. К тому же магические браслеты иногда сбоили, так что рядом с хозяйским ноутом уже давно лежал местный мобильник, купленный специально для него. Принципы повышения надежности критически значимых систем за счет дублирования были одним из первых открытий, сделанных магом в этом странном мире…

Тем временем будущие шопоголики начали финальный этап подготовки к выходу в свет. Если Вася мог ограничиться засовыванием в карман кошелька с деньгами, картами и документами на машину, то с женской частью группы дело обстояло куда сложнее. Лика тоже могла ограничиться раскладкой по карманам телефона и паспорта на случай внезапного обострения бдительности у сотрудников органов внутренних дел. Да и то пока ее паспортом интересовались исключительно в связи с оформлением брака, регистрации в этом самом доме и выдачей вида на жительство. Ухоженная и явно небедная покупательница интересовала исключительно сотрудниц магазинов… Но, если подумать, то девушка с сумочкой это куда более цельный образ, чем девушка без сумочки… А вот с баронессой возникла проблема — практически все дамские сумки в доме представляли собой образцы откровенно молодежного стиля, так что для обретения достаточно универсального черного клатча пришлось изрядно покопаться… Это модное недоразумение могло вместить лишь запасной кнопочный мобильник Лики, несколько купюр, да бумажку с адресом дачи на всякий случай. К удивлению Васи, проблем с пользованием мобильником не возникло, но потом он сообразил, что магические браслеты, украшающие их запястья, созданы лордом Алабаем по образу и подобию его собственного кнопочного телефона. Тщательный взаимный осмотр вопросов не вызвал, и группа захвата выдвинулась к месту старта.

Баронесса проявила себя достойным царедворцем. Она почти не дрогнула, когда Вася выгнал машину из гаража, тщательно повторила за Ликой процедуру посадки в салон и даже сама пристегнулась. Самообладание изменило ей лишь тогда, когда она увидела в окне заходящий на посадку во Внуково самолет, про которые ее забыли предупредить. Летали они здесь редко, так как эта «коробочка» предназначалась для старой горбатой полосы, а садиться на новую длинную и ровную было куда удобнее и приятнее. Так что в иные дни вообще ни одного не показывалось, но «вот свезло». Впрочем, даже вид непонятной летящей штуковины, в которую без проблем можно было запихнуть несколько драконов, вызвал лишь краткий всхрип, после которого героическая глава фрейлин почти мгновенно вернула себе невозмутимый вид.

В результате Вася, вспомнивший ужас в глазах Лики во время первых совместных проводов родителей все в том же Внуково, немножко виновато поглядывал на жену, а той пришлось срочно затевать лекцию на тему земного транспорта и прочих достижений техники. Сама Лика, кстати, в свое время собралась-таки духом и слетала в гости к Васиным предкам. Оказалось, это совсем не так страшно, как она ожидала, но порталом все равно было бы куда удобнее. Зато можно посмотреть на землю с такой высоты, на которую ни один дракон не заберется.

Дело, кстати, было летом, так что визит на пляж был неизбежен. А посему… То посещение торгового центра запомнилось Васе, как минимум, до гробовой доски. Стоило Лике хотя бы представить на себе хотя бы то, что ее земные коллеги по полу считали «закрытым бикини», как она заметно краснела от стыда. Про более «облегченные» варианты, которые на девице зачастую еще поискать нужно, и заикаться не стоило. Эти шедевры легкой промышленности тянули на полноценный глубокий и тяжелый обморок. Цельные купальники вызывали чуть менее развернутую реакцию, но отсутствие хоть какой-то юбки отвратило внимание Ее Величества и от них. На счастье, в невесть каком по счету магазине нашелся купальник, который ее с горем пополам удовлетворил. Танкини с длиннющим топом, предназначенное, судя по ярлыку, на двухметровую девицу на Лике превратилось в нечто, не сильно уступающее уже освоенным обычным летним платьям. Для пущего приличия к нему взяли здоровенное и не сильно прозрачное парео. Через несколько дней подвиг разведчика в виде похода к морю в этих одежках был совершен. Процессию возглавляла свекровь в куда более откровенном слитном купальнике и прозрачном парео. А уж на пляже Лика ела глазами всех и вся — значительная часть купальников по степени закрытости изрядно уступала даже уже привычному ей кружевному бельишку. И только одна из купальщиц вызывала глухую зависть, щеголяя брючным костюмом с капюшоном. Вася тогда со смехом объяснял, что это сугубо мусульманский купальник буркини, соответствующий исламским религиозным требованиям. И если сама Лика ввиду некоторой восточной луноликости в нем будет смотреться нормально, то вместе с ним, ввиду его абсолютно бритой морды, будет вызывать у окружающих тяжелый когнитивный диссонанс. Так что пришлось тогда тему закрыть. Море, стати, Лике понравилось, а вот самолет — не очень, так что в следующий раз отправились на машине.

Под рассказы опытной авиапутешественницы доехали до торгового центра практически незаметно, благодаря чему баронесса просто не успела испугаться еще чего-то. В самом центре самообладание снова ей изменило, ибо все лавки торговцев имели огромные стеклянные витрины, каждая из которых стоила бы в их мире просто непомерных денег, а за витринами… За витринами было много чего, в том числе и то, за чем они пришли. Те самые запредельно откровенные кружевные гарнитуры… Выставленные на всеобщее обозрение на манекенах и огромных картинах. Картинах, на которых с абсолютной точностью были изображены девушки, на которых не было ничего, кроме этих самых кружевных гарнитуров…

Баронесса стояла и хватала ртом воздух, силясь восстановить дыхание. После весьма пуританских традиций ее родного мира, где тема подштанников и иже с ними была до некоторой степени табуирована, подобная откровенность потрясала до глубины души. К счастью, Вася с Ликой быстро сообразили, в каком шоке пребывает ценная сотрудница и быстренько затащили ее в ближайший бутик. Пусть посидит в уголочке, пока Лика себе комплектик-другой присмотрит…

Впрочем, на предмет второго комплекта она просчиталась. Уже к моменту завершения выбора первого несгибаемая баронесса Папильон допила выданный продавщицами стакан воды, воспряла духом и присоединилась к процессу покупки. Дело оказалось весьма увлекательным, так как требовалось обеспечить комплекты из трех вещей, помня о специфических чулках. В их то мире все носили вариации на тему древних земных брэ, к которым и привязывались обычные хлопчатобумажные чулки, а про современные земные колготки, чулки и носки, способные самостоятельно держаться на ногах, никто и слыхом не слыхивал до настоящего времени. Кроме Лики, естественно, а теперь еще и баронессы.

Все эти сложности, помноженные на некоторые различия в представлениях троицы покупателей о прекрасном, привели к тому, что все необходимые вещи были закуплены лишь к вечеру после неоднократного протраливания всех имеющихся в поле зрения бутиков. Зато теперь в их распоряжении была ровно дюжина красивых подарочных пакетов, в каждом из которых лежал симпатичный гарнитурчик, подобранный с учетов размеров будущей носительницы и профессиональных рекомендаций Васи, а также какая-нибудь милая безделушка типа заколки для волос или брошки. Все же, раз это награда, то у получательниц должна быть возможность продемонстрировать факт её получения не только в тесном семейном кругу, так что земная бижутерия будет очень даже к месту. Себе, кстати, баронесса тоже приобрела подарочек, спросив у Лики разрешение потратить на это деньги, положенные в сумочку. Красивые кружавчики ее не особо впечатлили, а вот утяжка… Подумав, Лика добавила к ее закупке обычное хэбэшное бельишко. Удобно, практично и еще один стимул к развитию производства.

По возвращении на дачу пришлось изрядно потрудиться, чтобы оторвать от ноутбука чуть ли не укоренившегося в интернете мага, явно поставившего себе задачу добраться до всех знаний этого мира. Лика уже собиралась плюнуть на безнадежное дело и самостоятельно активировать портал, но тут лорд Алабай таки почитал «последний сайтик» и вернулся к исполнению своих прямых должностных обязанностей.

А следующий день во дворце состоялось торжественное построение фрейлин и ассистенток с вручением наград. Вася же наблюдал за этой кучей шебутных девиц и осознавал, что в местное трудовое законодательство срочно нужно вводить раздел, касающийся декретного отпуска. Ибо примерять эти тряпочки они явно будут не только перед зеркалом, а реакция на сие великолепие местного самцового поголовья, привыкшего к подштанникам Бумбараша на своих красотках, вполне ожидаема. В частности, о появлении у ассистентки Дины второй ауры лорд Алабай уже за завтраком шепотом обоим на ухо сообщил. Но эта хотя бы от своего драгоценного дракона никуда не денется, только свадьбу придется сыграть пораньше… А с остальными что делать прикажете?

Глава 4. Акита. Начало.

— Ваше высочество! — крик встревоженной гувернантки раздавался по саду, но Акита даже и не подумала вылезать из кустов. Если Иванка ее найдет, то погонит в комнату оборачиваться и одеваться, а потом на уроки. Ну зачем, скажите на милость, принцессе, тем более ненаследной, все эти премудрости нужны? Вон, у папы специальный счетовод есть. Старший. А ему в подмогу несколько дюжин младших. Вот пусть они всё и считают, хоть каждое зернышко, хоть звезды на небе! Или пусть братец учится, если ему хочется, он наследный. А ей все равно рано или поздно замуж выходить и в другое королевство ехать.

Акита постаралась забиться поглубже в кусты, но выдала себя каким-то движением. Гувернантке даже магия была не нужна. И ведь даже смотрела в тот момент в другую сторону и вот! Нате вам! Идет как на запах. А ведь не оборотень — чистокровный человек. И ведь она еще братца муштровала. По его рассказам страшнее Иванки зверя нет. Хотя на вид — тихая и мирная улыбчивая женщина лет в возрасте около четырех дюжин лет. Вот только на груди у нее эмблемы Гильдий Учебных и Лекарских дел красуются на магистерских цепях, да еще и с полдюжины других далеко не на одиночных цепочках. Полноценный мультимагистр, не абы кто. Да еще и глазами иной раз сверкает так, что отцовы министры перечить боятся. И рыкнуть может почище любого оборотня. Умудряясь, что характерно, оставаться в рамках придворного этикета, который знала как свои шесть пальцев. Как и многие ее коллеги по цеху, происходит она из одного из человеческих царств на западе, кажется, Оршанского. Но это уже без разницы, у знакомой маркизы из Новгородского, но такой же зверь в юбке.

И сейчас эта самая Иванка, лишившись доброй половины нагрузки по причине поступления весьма непоседливого и изобретательного Муди в Лобисхомскую Дворянскую Академию, обратила все свои силы на бедную маленькую Акиту, которая сидела с самой глубине кустов, зажмурившись, прижав уши с хвостом и дыша через раз в надежде слиться с местностью. Не удалось… Энергичные шаги приблизились и ТОТ САМЫЙ голос ударил по ушам.

— Ваше высочество, будьте так любезны выбраться из этих колючек, обернуться, одеться и проследовать в учебную комнату. Напоминаю, у нас перед обедом урок математики, все необходимое там уже есть.

Пришлось, тяжело вздохнув, выбираться, про себя ругаясь на те самые колючки, которые в несбыточных мечтах должны были защитить от Иванки. Забираться в заросли они почему-то не мешали, а вот при попытке выбраться норовили оставить себе на память клочки шерсти. Гувернантка проконтролировала сей процесс и выбрала из шкуры несколько проигравших в борьбе за сувениры растопырившихся иголками веточек. Еще раз окинув взглядом результат трудов своих, она удовлетворено кивнула, выпрямилась и отточенным движением руки указала направление на случай, если Акита совершенно случайно надумает заплутать в знакомом с щенячьего возраста дворцовом саду.

— Ваше высочество, будьте так любезны, пройдите в свои покои!

Да уж, когда она такая вежливая и официальная, то лучше не спорить. Ибо еще братцем проверено — при необходимости магистр Иванка в полнейшем соответствии с дворцовым этикетом и папиными распоряжениями может такую казарму с полосой препятствий организовать, что Лобисхомская Академия со всеми ее строжайшими преподавателями мечтой покажется. Акита прекрасно понимала, что ее по полосе препятствий никто гонять не будет, но дополнительные занятия по домоводству и ее уже давно убедили в изобретательности Иванки. Наличие у нее эмблем гильдий Ткани и Шитья, Гончарных дел и Быка и Колоса наводили на серьезные мысли о возможных объемах преподавания сего предмета, а уж Алхимии… Лучше было слушаться, учиться и не нарываться. Но уж очень не хотелось…

Уже на подходе ко дворцу их встретила королева Шитцу, обсуждающая что-то с целой толпой придворных, безопасников, магов и невесть кого еще. Впрочем, любимая дочь, с поджатым хвостом скорбно перебирающая лапами в сторону партикулярного платья и школярской доски, мимо ее внимания не проскользнула.

— Акита, бедной Иванке опять пришлось искать тебя по всему саду? Это никуда не годится! За такое отношение к учебе в дополнение к сегодняшнему уроку повторишь три предыдущих! Иди, милая. — королева еще раз ласково улыбнулась, кивнула, дождалась ответного понурого кивка и повернулась с толпе собеседников.

Зашуганная маленькая оборотниха продолжила свой путь, размышляя о несправедливостях жизни. Впрочем, уже на ступенях дворца она сообразила, что мама попросту спасла ее от куда более серьезного наказания. Сама-то Иванка легко могла и с полдюжины уроков заставить повторять. А то и дюжину. А так три и всё, с Голосом короля не поспоришь! Осознав бесперспективность попыток уклониться от ненавистной математики, Акита решила побыстрее отделаться от неизбежного и подошла к сему вопросу столь основательно, что умудрилась завершить труды свои учебные чуть ли не за пару часов до ужина.

Набегавшись по саду с подружками и фрейлинами в честно заработанное свободное время, принцесса Акита еле успела привести себя в порядок к ужину. Опаздывать было бы крайне невежливо — папа как раз к нему должен был вернуться из Лобисхома, куда еще раним утром отправился порталом. У двух соседствующих держав всегда найдется впожество вопросов, которые нужно согласовать ко всеобщей выгоде. Акита вспомнила, как Учитель на днях в попытке заинтересовать математикой рассказывал ей про географию и экономику. Действительно, интересно. Оказывается, что все очень взаимосвязано.

Например, в Вилколаке очень хорошо растет виноград и некоторые фрукты, зато той же пшенице слишком жаркий и сухой климат не подходит. Можно, конечно, было сеять ее на севере, на границе с местами, куда долетают драконы, вырубая для этого лес. Так даже начали делать пару поколений назад, но оказалось, что почва быстро истощается и местность превращается в пустыню, так что с таким вариантом пришлось побыстрее завязывать, а крестьян вывозить, заменяя их на магов. Сейчас там опять растет молодой лес, но хлеба для растущего населения от этого больше не стало.

А граница с Лобисхомом проходила по небольшой возвышенности, тянущейся почти до самой реки Плавни и одноименного городка. Большая или нет, а на климат эта возвышенность влияла серьезно — по другую сторону воды было куда больше, а земли — богаче. Это позволяло Лобисхому выращивать куда больше зерна, чем могли съесть его жители. У них даже птицеводство на таких кормах расцвело во всей красе.

Зато у соседей были большие проблемы с рыбой. На Драконьем море по милости тех самых драконов не порыбачишь, а выход к Южному морю был далековато, так что для доставки этой самой рыбы в свежем виде требовались просто огромные затраты сил аж двух магов на каждый обоз. Вдруг у одного из-за сильной жары резерва не хватит? А ведь бывало, что у обоих не хватало… Так что рыбка получалась золотой. Или тухлой. А в Вилколаке можно было преспокойно наловить ее чуть ли не прямо со столичного причала и мгновенно перебросить через портал к королевскому столу соседей или обозом в северную часть Лобисхома. Туда, конечно, дорога чуть похуже, но зато недалеко, не так жарко и товар с руками рвут.

А еще шёлк. Делали его немного на востоке Вилколака, а в основном в Лангренской империи, откуда в Лобисхом, Балдеб и царства посуху только через Вилколак и можно было добраться. С драгоценностями ситуация была обратной. Лучшие ювелиры были в Балдебском ханстве, куда путь вел через Лобисхом. Даже мебель из дерева (из человеческих царств) и бамбука (из восточных империй) путешествовала по их Миру преимущественно через ту же границу. Мало того, две крупнейших ярмарки располагались в Ярмарочном в Лобисхоме и в Плавне в Вилколаке, нанизавшись, как бусины, на одноименную реку, виляющую через границу почище ползущей змейки.

И это еще не считая Лобисхомской Дворянской академии, которая была лучшей и в которой обучались отпрыски почти всех правящих и многих дворянских, особенно высших, династий. Стойко уклонялись от этой чести лишь представители Кицунийской империи и Танукийского сёгуната. Так что неудивительно было, что все время приходилось решать вопросы с теми или иными пошлинами, дабы обеспечить необходимый баланс торговли и не переводить возможные конфликты в боевые действия.

Впрочем, если Учитель надеялся, что сии поучительные истории сподвигнут Акиту к изучению математики, то сильно ошибся. Иногда принцесса слушала с интересом, иногда — не очень, но главная цель так и не была достигнута. Принцесса по-прежнему считала, что не ее это дело — циферки перебирать.

Выйдя к ужину, она обнаружила за столом обоих родителей. Король Троньяк выглядел уставшим. Неудивительно — по слухам Бракк Лобисхомский умеет торговаться чуть ли не лучше всех монархов этого Мира, так что каждую поблажку в налогах и пошлинах буквально выгрызать приходится. При виде дочки отец устало, но радостно улыбнулся.

— Добрый вечер, солнышко! — ответил он на положенный по этикету книксен. — Муди передавал тебе привет. Через месяц он, как ты помнишь, отмечает день рождения. Я договорился с Бракком, что его отпустят из Академии не на три, а на пять дней, так что успеете наобщаться в свое удовольствие. И еще на день заглянет сам король Бракк с королевой Аусси и принцем Шпицем. Так что включайтесь в соревнования красоток.

Аките очень хотелось влезть к папе на колени, но беспощадный придворный протокол не допускал ничего подобного за ужином. Вот в личных покоях королевской четы или самой принцессы — пожалуйста. А ужин — это официальное мероприятие, даже если не нем не присутствует никого из посторонних. Но еще больше ее заинтересовал вопрос с принцем Шпицем. По возрасту он уступал Муди, но был старше ее самой, так что в этом году только поступил в Академию, а брат в следующем ее уже заканчивал. И почему-то этот соседский принц, которого она видела раз или два в год, вдруг взволновал ее. Ну а пока оставалось только сидеть за столом и старательно соблюдать все правила этикета — бдительная Иванка стояла неподалеку и тщательно учитывала малейшие отклонения от правил. Ибо она не баронесса какая, а принцесса и должна быть безупречной.

В этот раз на счастье и удивление Акиты перечень нарушений был на редкость небольшим, так что всего лишь через пару минут она смогла догнать подходящих к своим покоям родителей, забежать туда вместе с ними и взгромоздиться на колени понятливо усевшемуся в кресло отцу. И, наконец, поплакаться на страшные притеснения со стороны такой всей ужасной гувернантки. Отец честно выслушал страшные истории про сложение и деление, а потом улыбнулся и…

— Зря все же ты не хочешь учиться считать. — заявил он обиженно сопящей дочке. — Это очень полезно. Вот я сегодня торговался с королем Бракком по поводу самых разных вопросов, от которых зависит, будут ли наши купцы в хорошей прибыли или нет. При этом всякого рода сборы и налоги должны быть очень точно сбалансированы, чтобы и каждое из государств свою долю получало и купцы в прибыли были. Ведь если мы сделаем налоги совсем маленькими, то даже королям нечего будет есть, а если слишком большими, то с нами никто не захочет торговать. Практически всегда найдется кто-то, кто быстренько установит более выгодные налоги и получит товар. А потом и нам придется снижать налоги сверх всякой меры, чтобы все же получить необходимое. Так что жадность в этом деле до добра не доводит. С другой стороны, во время переговоров нужно обсудить множество разных тем, а потому времени каждый раз отдавать предложенные второй стороной цифры расчётчикам нет. Нужно самому практически мгновенно определить, подходит ли тебе такое предложение, а если не подходит, то какое нужно выдвинуть встречное. Причем нередко — по нескольким взаимосвязанным вопросам сразу. Например, сегодня мы договорились снизить пошлины на ввоз рыбы в Лобисхом и зерна в Вилколак. В результате и наши жители получат побольше зерна и рыбы и мы чуть больше налогов, так как снижение цены вызывает опережающий рост спроса. Если конечно, товар вообще нужен покупателю и у него есть чем платить. Аналогичная ситуация и у остальных. Лангренская империя производит много риса, в котором остро нуждаются Кицунийская империя и Танукийский сёгунат. А те поставляют предметы роскоши. Здесь, правда, есть дополнительная проблема — потребителями встречных потоков товаров являются разные слои общества, так что требуются некоторые дополнительные усилия по стабилизации экономики. И все это требует огромного объема расчетов. Так что не научишься хорошо и быстро считать к тому моменту, как станешь где-то королевой, что, как ты сама понимаешь, вполне вероятно — однажды оставишь свое королевство без дохода, а себя без обеда. Поняла? — король улыбнулся и с нежностью слегка растрепал дочке прическу.

— Поняла… — вздохнула Акита. Ни в коем случае нельзя допускать, чтоб подданные по моей вине голодными остались. Скажу завтра Иванке, чтоб она побольше математики мне давала…

— Ну, побольше не обязательно. Лучше столько, сколько положено, благо, времени для обучения у тебя предостаточно. И разберешься как следует и не устанешь излишне. Договорились? — спросил он.

— Договорились. — сказала Акита, поцеловала перед сном родителей, получила ответные поцелуи и отправилась к себе спать. Больше она по кустам от Иванки не пряталась.

Впрочем, следующий месяц и без дополнительной математики оказался нескучным. С дюжину дней ушло только на выбор ткани и фасонов, не меньше на шитьё и подгонку. И лишь за пару дней до мероприятия, как раз после прибытия принца Муди последние платья, шляпки, туфельки и прочие аксессуары заняли свои места в гардеробных. Собственно, его появление и положило конец издевательствам над модистками, белошвейками, шляпницами и обувщиками.

Уж очень они по нему соскучились. Ибо правила в Лобисхомской Дворянской академии были просто драконовские. Даже венценосных особ, а если уж совсем честно, то их — в первую очередь не выпускали из ее стен иначе, как на каникулы или по личному распоряжению короля Лобисхома. И строже всего обходились с тамошними принцами и принцессами. Тот же принц Шпиц перенесется не сразу непосредственно их королевского замка, а сначала должен будет должен позавтракать вместе со всеми учащимися и лишь потом направиться во дворец к родителям для совместного переноса в Вилколак. На этом фоне пять дней, предоставленные Муди, выглядели королевским подарком. Да им, собственно, и являлись.

Мужчинам же с одеждой к празднику было проще — темный костюм по одному их классических придворных шаблонов с отделкой лентой родовых цветов в сочетании с белой или молочной парадной рубашкой с черной или в цвет костюма обувью, так что свой новый костюм король спокойно повесил в шкаф в самом начале этого сумасшествия и больше не заморачивался. А посему с сыном он общался в свое удовольствие и не вздрагивал от мысли, что где-то там какой-то шовчик мог оказаться неидеальным.

Наконец, настал День Рождения принца Муди. В Вилколаке, как и в большинстве стран, отмечали дни рождения правящей четы и всех их чад, ибо иногда бывало так, что на троне в итоге оказывался кто-то из младших отпрысков, а допустить ситуацию, при которой хоть один день рождения короля не будет надлежаще отмечен, было никак нельзя.

Вскоре после завтрака все королевское семейство проследовало в зал переноса, дабы практически на пороге встретить венценосных гостей. Несколько пасов мага, дающего понять своему коллеге в Лобисхоме, что можно начинать перенос и вскоре перед ними стояли трое гостей. Король с королевой краткими кивками поприветствовали хозяев и сошли с панели переноса, а вот принц Шпиц неожиданно перехлестнулся взглядами с Акитой и удивленно замер. И оба синхронно покраснели от смущения…

Глава 5. Акита. Шаги в будущее.

Обед прошёл в обычном стиле, напоминая о мозгодробительных уроках придворного этикета. Ничего не поделаешь — мероприятие официальное, на него допущены не только главы гильдий и прочие важные персоны, но и летописцы, каковые аж в шесть рук, дабы исключить пробелы и неточности, истово строчили протокол мероприятия. Да еще и пара придворных художников наброски делала. Ибо есть невесть кем заведенная, зато нерушимая традиция — на каждый день рождения малевать портрет именинника в окружении родных, близких и коллег по царско-королевскому делу. И, что характерно, сегодняшним позированием с тарелками дело не ограничится — потом будет доведение сей картины до идеала, ради чего её частенько приходилось таскать по всем странам, чьим монархам не повезло на ней отметиться. Традиция сия не первый гросс лет вызывала прямо-таки зубовный скрежет у всех самодержцев, но пока ни у кого так и не хватило наглости и политической воли, чтобы от неё избавиться. Так что все продолжали из года в год сидеть за обедом с полными тарелками и старательно демонстрировать безбрежное удовольствие от сего процесса.

После обеда короли с супругами безо всякого протокола отправились в кабинет его величества Троньяка, ибо грешно было не использовать встречу для решения накопившихся вопросов, а вот молодежь отправили гулять в парк. Это была далеко не первая такая прогулка — принц Шпиц исправно переносился в Вилколак уж никак не менее четырех раз в год, а вместе с разными праздниками, на которые было принято приглашать соседей, то и с дюжину наберется. Равно как и принцесса Акита дворцовый парк в Лобисхоме давно изучила не хуже собственного. Такова уж традиция — «молодое поколение должно налаживать отношения». Результатом, правда, иногда становилась комичная картина, когда по парку прогуливались долговязый угловатый венценосный подросток в парадном мундире или платье и очередная Иванка с коляской, блистающей золотом и гербами. Что и как, кроме рожка с молоком, можно было в этом случае наладить с обитателем или обитательницей коляски — оставалось неведомым, но и традиция не могла быть нарушена. Аките в этом плане сопутствовала удача — к тому моменту, как она сама начала совершать подобные моционы, все имеющиеся отпрыски монарших фамилий пребывали в более-менее подходящем для личного общения возрасте. А вот Муди однажды не повезло — дочка одного из царей как раз могла похвастаться первым зубом, который и норовила поточить обо что угодно, включая недостаточно увертливых оборотней. Зато в процессе прогулки оказалось, что её няня происходит из семьи известного кузнеца, так что остаток неизбежного моциона был спасен — безбрежная любовь братца к холодному оружию в сочетании со столь же обширными познаниями няни оказались весьма плодотворны. В результате Муди был счастлив, а продажи произведений няниного родственничка заметно возросли. Ну и оба царя, прознав про эту историю, регулярно грозятся начать присылать гувернанток, разбирающихся в мебельном, бондарном и прочем деле. И если, подумать, то, судя по Иванке, не так уж и шутят, хотя она и намного раньше приехала. Больше, правда, такого результата никому достичь пока не удалось — теперь нужно ждать, пока в следующем поколении народится принц или принцесса, которым жизнь будет не мила, например, без резьбы по дереву.

Впрочем, в этот раз их парочка не была отягощена никакими гувернантками, от чего внезапное смущение лишь разрасталось. Но смущение смущением, а задачу «налаживать отношения» никто не отменял, так что пару кругов по парку парочка навернула с самым серьезным видом и в полном безмолвии, что совершенно не соответствовало их обычным привычкам. Первой набралась сил Акита, решив по долгу хозяйки развлечь гостя. Всплывшая в памяти история с братцем, однозубой красоткой и кузнечных дел гувернанткой оказалась как нельзя лучшей, чтобы начать беседу. Отсмеявшись, принц Шпиц начал рассказывать об учебе в Академии и на удивление многочисленных, шебутных и предприимчивых отпрысках и племянниках одних из самых заметных вассалов его отца — герцогов Тайганских. Как показывала многолетняя практика, если эти непоседы где-то не устраивали какую-то шкоду, то ее там устроить было просто невозможно и служба безопасности Академии могла собой гордиться. Не переставая, впрочем, нервно искать собственные недоработки до того, как они будут найдены этими неугомонными диверсантами. Получалось через раз, но и то радовало. Все их похождения на боевом факультете регулярно разбирали в качестве учебного пособия по предотвращению диверсий. Все же Кицунийская империя и сама спокойно жить не хотела и другим не всегда давала, но тамошние супостаты в изобретательности явно уступали тайганским деткам, исправно пополнявшим ряды всё тех же безопасников и дипломатов.

За подобными разговорами время пролетело незаметно и Акита со Шпицем с удовольствием продолжили бы общение, периодически окатывая сад взрывами веселого смеха, так что на ужин Иванке пришлось конвоировать их в не столько добровольном, сколько принудительном порядке. На их счастье, ужин уже не был столь удушающе официозным мероприятием, так что принц Шпиц, попросту наплевав на придворный протокол, уселся рядом с Акитой и продолжил прерванный гувернанткой разговор, вызвав удивленную перестрелку глазами родительских пар и лихорадочную активность прислуги.

А на следующее утро Акита неожиданно для себя поняла, что уже соскучилась по принцу. Переноситься в Лобисхом не имело ни малейшего смысла — Шпиц безвылазно сидел в Академии, ибо к собственному отпрыску король Бракк относился куда строже, чем к соседским. Так что пришлось ждать дня рождения мамы, а потом её собственный и папы. К сожалению, дни рождения короля и королевы были совсем уж задавлены протоколом, так что пообщаться толком не получилось, зато на её день рождения понятливый братец принял удар на себя, старательно отвлекая внимание родителей от сестрицы и гостя. Далее были каникулы, в течение которых королевские маги обеих держав просто измучались обеспечивать работу порталов, а потом… Потом незаметно подкралась осень, знаменующая, в числе прочего, начало обучения в Лобисхомской Дворянской академии, куда в этом году поступала и Акита. И на вступительных экзаменах она не раз с теплом вспоминала принца, который в самом начале каникул нахально заявил, что не может допустить, чтобы его будущая королева была неучем и позорилась перед простыми дворянами. И начал готовить ее к сдаче экзаменов. Надо сказать, что избранная им программа оказалась заметно отличающейся от того, что ей преподавали Учителя, но именно благодаря этой дополнительной подготовке она набрала немалую часть баллов, заняв в итоге первое место среди поступающих. И самое странное было то, что ей вдруг понравилось учиться. Если после того серьезного разговора с отцом она осознала, что учиться обязана, то благодаря принцу она вдруг поняла, насколько жаждет новых знаний. Впрочем, недостаток таковых вскоре был восполнен в максимально возможном объеме.

— У меня сейчас мозги вытекут! Это же невозможно запомнить! — в очередной раз взвыла Акита, с чувством бухая на стол пачку конспектов. По уму их, конечно, следовало отнести в свою комнату в общежитии, но это потребовало бы траты драгоценных минут, которые куда интереснее можно было провести вместе со Шпицем, забившись в уютный уголок. В столовой таких было несколько и один из них принц негласно зарезервировал за собой и своей будущей невестой. В этих уголках стояли не длиннющие общие столы, а маленькие на два места. Теоретически эти столы когда-то давно предназначались для преподавателей, но как-то повелось, что Учителя предпочитали за обедом обсуждать свою любимую работу, так что нуждались именно в большом столе, каковой и заняли, выбрав тот, что поближе к выдаче. А маленькие столики, отчасти скрывающиеся за небольшими ширмочками с живыми цветами, достались влюбленным парочкам, каковые неизбежно формировались в битком набитой молодежью Академии. В результате никто уже и сосчитать не мог, сколько неожиданных политических союзов родилось в этих стенах м укрепилось за этими столиками.

Интересным побочным результатом расположения преподавательского стола была необходимость любому учащемуся топать с подносом к месту приема пищи мимо этого оплота знаний. Для успевающих это особой проблемы не составляло, а вот для отстающих… Стоило на денек-другой задержать сдачу несчастного реферата, как риск нарваться на огорченный взгляд Учителя становился практически неотвратимым. Не то, чтобы этот взгляд обязательно дополнялся каким-то устрашающим комментарием, но сама возможность повергала в ужас. Впрочем, учителя прекрасно понимали, что подавившийся или упавший в обморок ученик улучшить свою успеваемость затруднится и, за редчайшими исключениями, ограничивались взглядами.

Не сказать, что Акита была из числа отстающих, скорее уж возглавляла список заучек, но именно это было основой ее нервного отношения к учебе — она слишком старалась и из-за этого уставала куда больше, чем оно того стоило. Вот и сейчас она буквально раздергала сама себя и пребывала на грани истерики. Принц Шпиц полюбовался на внезапно возникший на столе бумажный бруствер, а затем улыбнулся, поцеловал Аките измазанную в чернилах руку и встал со своего стула.

— Остынь, милая! В ближайшие полчаса никаких экзаменов не ожидается. Посиди, а я сейчас все принесу. — с этими словами придвинул ей свою чашку с уже остывшим до идеальной температуры травяным чаем и отправился за второй порцией. К счастью, привередливой Акита не была — куриная лапша на первое, бараньи ребрышки с рисом на второе и две чашки того же чая, который принцесса могла пить чуть ли не ведрами, вполне решали вопрос с питанием. Шпиц, неся свою добычу, про себя немного подивился своему везению. Вот угораздило бы влюбиться в какое-нибудь жеманное недоразумение, которое вкушает лишь салатики из лепестков незабудок или еще какую чушь. Вот бараний бок — другое дело — и вкусно и есть во что зубы запустить.

Через минуту-другую Акита, наконец переключившая свое внимание с малокалорийного гранита науки и почуявшая дикий голод, ранее забиваемый истерикой, чуть ли не всосала лапшу, немногим медленнее уговорила второе и таки действительно немного расслабилась, благодарно наслаждаясь любимым чаем, полученным из рук любимого оборотня.

— Ну и что же повергло тебя в столь трепетное состояние? — аккуратно поинтересовался Шпиц.

Расслабившаяся Акита нашла силы лишь на то, чтоб в самом крестьянском стиле указать на лежащую перед ней пачку. Усмехнувшийся Шпиц взял верхнюю тетрадь и просмотрел последнюю лекцию. Тема № 26 «Возможности применения алхимии в повышении эффективности выработки железа из руды».

— Алхимия. Железо. И чего здесь сложного? — уточнил он.

— Всё… — простонала Акита, явно собравшаяся закатить уже настоящую истерику. И, возможно, даже убить кого-то тем самым конспектом.

— И вовсе не всё. А, пожалуй, ничего. — принц поймал возмущенный взгляд и быстро перешел к делу. — Основная проблема — это наличие в руде изрядного количества серы, которая портит железо, делая его ломким и быстрее ржавеющим. Серу можно удалить за счет длительного обжига при очень высокой температуре с доступом воздуха, а также с помощью добавления некоторых веществ вроде негашеной извести. Но все это требует очень много тепла, сил и времени. А вот это заклинание практически мгновенно превращает всю серу в оксид, который, будучи газом, незамедлительно улетучивается. Остается только собрать его и пропустить через воду для получения серной кислоты. Поэтому на производстве перед произнесением этого заклинания маг накрывает тигель специальной защищенной воронкой с активированным локальным заклинанием ветра, чтобы серный газ не расходился по окрестностям, а превращался в полезный продукт. Таким образом железо получается и дешевле, и качественнее. Теперь понятно? — уточнил он.

— Да-а-а… — с удивлением протянула Акита. — Давай ещё тему! — энергично заявила она и потащила из стопки следующий конспект.

— Давай, но только одну, пока больше не успеем. — ответил Шпиц и зарылся в конспект по травологии. Бытовое применение всякой зелени не было его коньком, но после краткого восстановления подзабытых данных он прекрасно разобрал и этот вопрос. А дальше нужно было идти на занятия, которые продолжались до вечера…

В таком же духе прошёл весь учебный год. Акита окончательно втянулась в учебу и стала справляться самостоятельно, так что освободилось время для прогулок по парку Академии, смешных историй и поцелуев в нескольких беседках, совершенно случайно завитых диким виноградом до полной непрозрачности. А потом внезапно подкрались каникулы и прогулки переместились в дворцовый парк узкие улочки и обширные набережные Вилколака.

И не только прогулки. Принц Шпиц вполне логично решил, что пора прекратить издеваться над магами и заставлять их открывать портал по два раза не дню, а посему перебрался в родительский особняк. Где, впрочем, прожил не так уж и долго, уже к середине лета обзаведясь персональными покоями в королевском дворце. Надо сказать, что покои эти в полной мере переняли обязанности академических беседок. Поцелуи перемежались с разбором тем следующего года, цветами и сластями, так что жизнь била ключом. И, что было самым важным для Акиты и Шпица, неудержимая Иванка не имела доступа в покои иностранного принца, каковым являлся Шпиц, что существенно осложняло извлечение Акиты из упомянутого помещения. Иванка, в свою очередь, ходила ругаться к королю, который довольно долго лишь посмеивался, но в итоге все же решил связаться с лобисхомским коллегой на предмет утверждения даты помолвки. Дело это было весьма не праздным. И приличия соблюдать надо и благополучно закончивший обучение с отличием принц Шпиц будет иметь законный доступ к невесте. Он-то, конечно, и так пролезет — в способностях своего потомка король Бракк не сомневался, по приучать его к нарушению установленных для всех правил не хотелось. А посему ко всеобщему удовлетворению в присутствии всех заинтересованных лиц договорились провести помолвку за несколько дней до конца каникул.

Следующий месяц превратился в какой-то шелково-кружевной кошмар. Бесчисленные варианты платьев, которые безжалостно отбрасывались из-за несоответствия взглядам и вкусам то папы с мамой, то самой Акиты, превращались в настоящую метель, даже бурю, способную завалить пышными сугробамивсё и вся. Подбор достойных украшений поставил на уши всех ювелиров не только королевства, но и соседей. Даже ведущие ювелирные дома Балдеба прислали своих представителей с образцами и безграничной готовностью воплотить любую мечту. Впрочем, ювелирам пока приходилось топтаться на высоком старте, втихую порыкивая на конкурентов, ибо до появления того самого платья подбор драгоценностей реально был затеей довольно-таки бессмысленной. Разве что мог немного помочь в его выборе и создании. Если повезет, конечно.

Практически непрерывные примерки и обсуждения, не говоря уже о каких-то сверхважных косметических процедурах, не оставляли свободного времени ни на что, так что увидеться с будущим женихом изредка удавалось лишь за обедом. На ужин принцесса выбиралась не каждый день, падая в кровать прямо в дневном платье и засыпая так, что даже Иванке не удавалось ее разбудить. Однажды она умудрилась вырубиться, присев на диванчик в покоях принца Шпица, куда ближе к вечеру заскочила для обсуждения некоторых деталей платья, дабы исключить возможный диссонанс. Принц лишь отошел ко входу дать указания о чае и булочках для гостьи, а она уже соизволила задрыхнуть. В результате принц лично, никому не доверив, отнес будущую невесту в ее покои и уложил на кровать. Ну а дальше его уже Иванка выгнала и сама занялась своей воспитанницей.

Наконец, день помолвки настал. Ещё на рассвете каждый посетил храм в своем королевстве, после чего принц Шпиц с родителями присоединился к толпе своих подданных, заранее прибывших в королевский дворец Вилколака. Последние часы протокольных мероприятий казались бесконечными, но всему плохому рано или поздно приходит конец. Шпиц и Акита стояли друг перед другом, держа в руках помолвочные ожерелья со своими именами. Вопросы. Ответы. Щелчок первого замка. Второго… Первый поцелуй с вороватой, как бы случайной проверкой замков наощупь в подспудном страхе, что глаза могли подвести… Счастливые улыбки…

— Я, принц Шпиц Лобисхомский, объявляю о своей помолвке с принцессой Акитой Вилколакской! — провозгласил уже жених то, что так давно мечтала услышать уже невеста. Не так уж часто в их мире удается совместить неизбежный династический брак с обретением настоящей любимой второй половины…

А еще сегодня Акита не собиралась возвращаться после ужина в свои покои. У нее на ночь были совершенно иные планы.