Ваше хвостатое высочество. Том 4. Разное

Глава 1. Бим.

Глава 1. Бим.

Бим был типичным угловатым недотепистым подростком из очень небогатой семьи, живущей на краю Болотного края Оршанского царства. Родители у него были потомственными полукровками с преобладанием оборотня и он пошел в них. Жили они в малюсеньком домике с крытой дранкой крышей и склонной дымить при любой возможности печкой. Когда Биму пошел седьмой год, пришел мор. Откуда он тогда взялся, если в осеннюю распутицу не было ни одного путника, неизвестно. Но этот мор за неделю ополовинил местное население, забрав родителей Бима и его ещë нерождëнную сестрëнку. Бим и сам чуть не умер, но ему каким-то образом удалось выжить. Когда он без сил лежал под кроватью, куда забился в беспамятстве, местные мужики забрали умерших родителей, чтобы похоронить на новом кладбище для жертв мора, а его не нашли. Да и не искали особо — не до того было. Из дома ничего не взяли — не по обычаю. Но и сжигать, как положено не стали — на это тоже просто не было сил.

И каково же было удивление соседей, когда через несколько дней Бим сам выбрался к поленнице за дровами. Особо помогать ему никто не рвался, проблем хватало у всех, а Бим мало того, что был из никому не нужной нищей семьи, так еще и меченый. Почти половину его головы покрывали не черные, как положено всякому уважающему себя местному оборотню, а снежно белые. Это позорное пятно оставалось на месте и при обороте, который Бим разок всë же смог сделать.

Так что он с раннего детства был вынужден научиться делать всë самостоятельно — ремонтировать и топить печку, готовить еду, чинить текущую крышу, латать и шить новую одежду из чьих-то обносков… Так продолжалось до того самого момента, когда в их местах не появилась Школа. Школы эти придумали легендарные король Василий Первый и принцесса-королева Лика из Двух королевств. Сначала обустроили их у себя, причëм на учëбу брали совершенно бесплатно и детей аристократов и оборванцев с улицы. Надо было только сдать сравнительно несложный экзамен. А в этом году Школы в самом спешном порядке были распространены и на территории Царств.

На вступительном экзамене Бим сидел уже на второй день после открытия Школы. Почему на второй? Да потому что из дома просто так на раз не убежишь, надо порядок навести, да и сам Болотный край немаленький, так что в путь лучше с раннего утра пускаться. Надо сказать, что утро было настолько ранним, а Бим так спешил, что перед экзаменатором (и будущим учителем, если повезет) он предстал как раз к обеду. Учителю явно хотелось есть, но и оставить ждать этого смотрящего с надеждой явно неглупого пацана он не мог. Решение оказалось простым.

— Есть хочешь? — спросил учитель и посмотрел на явно качающегося с голоду абитуриента. Такое впечатление, что он сегодня даже завтракать не стал, чтоб побыстрее в Школу попасть. Да и на предмет ужина были весьма большие сомнения…

— Не очень… — Вяло, но гордо ответил пацан и сглотнул, спровоцировав целую руладу со стороны явно имеющего совершенно иное мнение живота. И покраснел на зависть всем девицам.

— Заметно. — усмехнулся учитель. — Пошли в столовую, там и поговорим, чтоб время не терять. — Бим пошëл за Учителем, сгорая от стыда…

В столовой ему была выдана огромная тарелка великолепной куриной лапши, вторая, не меньше, с тушеной капустой, кружка клюквенного морса и большой кусок местного хлеба из муки грубого помола. До столика, который занял учитель, Бим трясущимися руками смог всë это донести лишь в два захода, постоянно опасаясь, что сейчас кто-то скажет, что с ним пошутили и всë отберет. Однако, никаких борцов с шутками в столовой не обнаружилось, а Учитель спокойно принялся за еду, иногда прерываясь, чтобы задать Биму вопрос. Вопросы, на удивление, были простые — например, почему печка может дымить и всë такое прочее. Никаких сложностей с ответами у Бима не возникало. Ту же печку он ещë в семь лет починил. Нужно было всего лишь трубу повыше сделать, чтобы спотыкающийся о крышу ветер на зажимал в ней дым.

А вот удивление учителя росло с каждым ответом и, похоже, останавливаться не собиралось. Этот угловатый недоросль не только умел видеть то, что в упор не видят другие, но и делал выводы, до которых не каждому ученому дано дойти самостоятельно. Учить такого — большое счастье и большая честь. Придëтся соответствовать.

К концу обеда Бим, некультурно облизав пальцы, чтоб не измазать чистейшую салфетку, поблагодарил за еду и поинтересовался, когда можно идти сдавать экзамен, он был ошарашен ответом.

— Ты уже принят. Получаешь для начала персональную королевскую стипендию, полный пансион и место в общежитии. Это в соседнем здании. — Учитель указал на большой дом за окном. — Начало занятий через неделю, но тебе рекомендую прийти пораньше — нужно точнее оценить твои знания и составить индивидуальный план занятий.

«Пораньше» с точки зрения Бима означало к следующему обеду. За это время он успел добежать до дома, собрать все необходимое, договориться с иногда подкармливавшей его соседкой о пригляде за домом и прибежать обратно в Школу. Впрочем, в отчий дом Бим так больше и не вернулся, так что неказистый домик постепенно стал частью приданного младшей из соседских дочек. Девушка не обладала настырностью и нахальством старших сестер и всегда получала лишь то, на что они не позарились.

Сам же Бим окунулся в учебу с головой. Начав с обучения грамоте, он семимильными шагами, перескочив природоведение и заглотив основы математики, перешëл к обучению физике, химии и другим продвинутым наукам. Иногда Учитель вынужден был разбираться с материалом вместе с ним, потому что Бим усваивал знания быстрее, чем Учитель успевал готовиться к индивидуальным занятиям. Где-то через год разум Бима породил первую интересную мысль, имеющую прямое хозяйственное значение.

— У нас же железо жутких денег стоит, потому что мы его не делаем. А вот здесь… — палец Бима виртуозно подцепил нужную страницу одного из учебников. — написано, что можно делать кричное железо из добываемого на болотах ржавого камня. Болот у нас — сами видите. Значит, должны быть и такие, что с железом. — говорил он с горящими глазами.

Учитель сидел с оглушëнным видом и удивлялся, как до этого никто раньше не додумался. Он несколько раз с разных сторон рассмотрел идею и был вынужден признать еë вполне работоспособной. Такую сталь, из которой сделаны легендарные иномирные мачете их величеств, так не получишь, но для многих бытовых целей — вполне годится.

— Идея хорошая. Я прикажу переписать для тебя те страницы учебников, которые посвящены кричному железу. Это займет дня три. Так что готовься, как все соберешь — можешь выезжать. Лошадь, седло и припасы возьмешь в хозчасти, я распоряжусь.

Через три дня Бим ехал на старой школьной кобыле в сторону болот. Лошадëнка никогда не проявляла склонности к быстрой езде, однако, была на удивление жилистой, иногда таская телегу с таким грузом, что и двум волам многовато будет. Под седлом кобыла шла тем же неспешным шагом, что и в упряжи, но, благодаря неутомимости, просто пожирала пространство.

Потратив целый день на поиски, Бим выбрал великолепную слегка возвышенную полянку, где можно будет разбить палатку, поставить печь и работать. Необходимые для печи и тиглей глина и песок были на месте, с другой стороны холмика бил родник, а в низине имелось весьма многообещающее болото.

Первые несколько дней ушли на поиск болотной руды, без которой затевать всë остальное не имело смысла (с этим повезло в первый же день), строительство печей, заготовку дров, пережог угля и прочие необходимые мелочи. Через две с небольшим недели кривящийся от боли в плечах, но довольный Бим держал в руках первую крицу. На приличный меч, конечно, не хватит, так что нужно ещë парочку сделать — одну для меча, другую как образец промежуточной продукции. На это ушло ещë два дня. К исходу третьей недели всë было готово для ковки.

С непривычки Бим извел кучу металла в окалину, но получил вполне сносный легкий меч-одинарник. Ещë день понадобился на изготовление и крепление рукояти, так что к следующему вечеру у него в руках был вполне нормальный меч, легковатый, но не хуже, чем у царской дружины. Ну ладно, у них поровнее и поострее, зато они сами себе меч сделать не могут. Окрыленный успехом, Бим решил перед сном обойти край болота по другую сторону холма. Туда он раньше так и не заходил, потому как ничего интересного там не усматривалось.

Бим лениво проходил между бочагами, иногда отрабатывая в воздухе тот или иной прием с мечом, когда что-то задело его сознание. Бим остановился. В чем дело? Прислушался. Никаких посторонних звуков не было. Наоборот, с какого-то момента исчез обычный звуковой фон. С чего бы это? Он принюхался. Пахло какой-то тухлятиной. На болоте, конечно, ей часто пахнет, но эта была какая-то неправильная.

А ещë недавно безоблачное настроение вдруг оказалось совершенно никаким. Что-то это напоминало… Грибы! Ту самую страшную грибницу, что за несколько минут лишала оборотней сознания, а за несколько часов убивала их. Для людей и полукровок тоже ничего хорошего, но не так опасно. Он прекрасно помнил ощущения от одного гриба, который для показа учащимся привозив в школу в специальном защитном ящике хмурый человек. Целью показа как раз и было выявление мест роста грибницы, ускользнувших от внимания профессиональных охотников. Ведь король Василий Первый и его венценосная супруга Лика даже со всем их Железным корпусом Двух королевств не могут заглянуть в любую щëлку. Тем более, если ищут не там, где эта грибница есть… Что же делать? Пещер в этих местах нет и не было отродясь… Непосредственно в воде грибница, вроде бы, не растет. Плюс не выносит прямого солнечного света… Бим присмотрелся к куску дернины, вызывающему него особо мерзкие ощущения и начал со всех сил втыкать в него ещë совсем недавно нежно лелеемый меч. Уже после первого удара пальцы кольнуло магической отдачей. Попал! На мече осталась характерная слизь, всë как описывали! Бим продолжал превращать дернину в решето, пока странное ощущение не исчезло. Эта грибница, кажется, была убита. Но кто сказал, что нет другой? Бим добежал до палатки, схватил тряпицу побольше и завернул меч. Потом потник с седлом и оседлал удивленную кобылу. Через пару минут на поляне уже никого не было.

Рано утром с трудом держащийся в седле Бим въехал в небольшой городок, главным (и, пожалуй, единственным) украшением которого стала Школа. К величайшему удивлению Бима первым, кого он встретил, был городской голова, гордо несущий свои телеса к зданию городской Управы.

— Боярин Шакал! — позвал его Бим. — Посмотрите, кажется, это важно! — тут стоит отметить, что никаким боярином Шакал отродясь не был и в Царский Совет не входил. Но боярами уважительно именовали глав некоторых земель и поселений, в частности, городов. А данный населенный пункт каким-то чудом статус города приобрести умудрился.

— Пошел прочь, щенок! — рявкнул Шакал на нищеброда, отвлекающего его от мыслей о барыше (как продать товар другому купцу, предложившему лучшую цену и не поцапаться с первым, уже давшему на той неделе залог за этот же товар) и продолжил свой путь.

— Как скажете… — Пробормотал Бим и тоже отправился туда, куда и собирался исходно.

В Школе Бим сразу наткнулся на Учителя, идущего принимать экзамены у нынешних абитуриентов, количество которых по сравнению с прошлым годом возросло чуть ли не в гросс раз, так что некоторым довольно талантливым детям, которых в прошлом году приняли бы, возможно, придется отказать. Эти мысли очень огорчали учителя и он уже по невесть какому кругу ломал мозги в попытке найти обоснование для срочного расширения Школы. Получалось пока не очень…

— Учитель, стойте, это очень важно! — закричал Бим при виде собирающегося зайти в учебный корпус наставника.

Учитель остановился и стал ждать Бима, который спрыгнул с лошади, распеленал меч и сунул ему под нос. Сначала он пытался рассмотреть неплохой для первой попытки клинок, а потом вдруг осознал, что важное — совсем другое. Запах. Остатки слизи. Грибница. Откуда? Бим, не дожидаясь вопросов, максимально кратко и точно изложил приведшие его сюда события. По мере рассказа учитель, прекрасно понявший весь ужас ситуации и гадающий лишь о том, насколько далеко всë зашло, все больше бледнел. С последними словами Бима он выловил из-за ворота рубахи гроздь разных амулетов на цепочке, выбрал один, сжал определенным образом и предельно четко проговорил ничего, вроде бы не значащую фразу.

— Внимание! Красная тревога! Повторяю! Красная тревога! Грибница на болоте! Грибница на болоте!

Бим выполнил свой долг. Он, Учитель, выполнил свой долг. Сейчас за дело возьмутся куда более серьезные силы. Маги прибыли сразу, изучили клинок и слизь на нем, прокатились с Бимом на лошадях к его стоянке (переноситься порталом туда или оттуда, где может быть грибница, небезопасно), параллельно найдя неподалеку еще одну, которую Бим под их достаточно отдаленным присмотром благополучно уничтожил. На второй день в городке уже было не протолкнуться… Первыми подоспели король Василий Первый с женой и их Железный корпус — специальное подразделение Двух королевств, занятое исключительно уничтожением опасных грибниц. Им вдогонку прискакал царь Алесь с своими безопасниками, к которым вскоре присоединились новгородские коллеги.

С месяц городок кипел. Охотничьи группы Железного корпуса прочесали по два, а то и три раза все местные болота и по разу — леса. К счастью, в лесах, кроме заболоченных опушек, грибниц не нашли, а вот в болотах их обнаружилось больше гросса. В основном пока небольших и не представлявших серьезной опасности. Но это лишь пока. В следующем году эти грибницы смогли бы, точно так же, как и обнаруженные в пещерах на юге, ловить оборотня и выпивать его силу за десятки гроссов локтей. Да и обычного человека, если сдуру голой рукой прикоснется.

К концу месяца охотничьи отряды ещë раз сверили карты, убедились, что ничего не упустили и доложили своему королю о выполнении поставленной задачи. Тот, сам до одури налазившийся по местным бочагам, выслушав доклад, постановил готовиться к походу и назавтра выступать в Новгородское царство, монарх которого, царь Иван, в последние дни наладился присылать по два приглашения — утренней и дневной фельд-почтой. Услышавший это распоряжение утренний посыльный, радостно раскланялся с королем и, даже позабыв вручить очередное послание своего повелителя, галопом понесся на конюшню, забрал свою лошадь, которую даже не успели расседлать и был таков. Впрочем, никаких неприятных последствий недоставленное письмо не несло. Последние две недели вся новгородская переписка отражала лишь нарастающую истерику в связи с ростом числа обнаруженных даже вблизи столицы грибниц и просьбы побыстрее приехать и помочь с их ликвидацией.

Надо сказать, что Бим все это время не почивал на лаврах в качестве первооткрывателя новой опасности и способа борьбы с оной. Ему на аудиенциях с представителями двух королевств и одного царства уже пообещали что-то интересное, но пока не сказали, что именно. И король Василий Первый с супругой в этот раз тоже обогнал коллегу. В остальном же Бим был занят, без продыха выплавляя крицы и куя из них мечи и пики. Никто пока не мог понять, в чем дело, но его оружие убивало грибницу почти так же быстро, как легендарные мачете королевской четы. И Его величество Василий Первый вознамерился срочно обзавестись хотя бы одним образцом в каждой охотничьей группе. Ага, вот именно. Бим тоже чуть в обморок не упал, но вежливые безопасники не дали. А потом еще и царь Алесь вспомнил, чьим подданным числится Бим, и затребовал себе пару комплектов из меча и пики. Так что к моменту отбытия охотников в Новгородское царство Бим на ногах стоял в основном при поддержке тех самых вежливых ребят-безопасников аж из трех держав (в Двух королевствах, как известно СБ общая).

Па следующий день, после того, как городок почти опустел, Бима пригласил в свою временную резиденцию царь Алесь, зачем-то задержавшийся на день.

Бим вошел в зал приëмов и поклонился королю. Тот также кивнул и указал рукой на место за столом рядом с собой.

— Ваше величество! — ещë раз поклонился Бим, следуя Походному протоколу.

— Приветствую! — радостно ответил король. — Очень рад тебя здесь видеть. Обидно, знаешь ли, когда тебя коллеги обгоняют. У нас негласное соревнование и в этот раз король Василий Первый узнал о проблеме раньше. Не смущайся! К тебе претензий нет, я знаю, что ты сначала пытался сообщить городскому голове, но этот дурак не стал слушать. Ну и проверили мы заодно его работу… Так что теперь нужен новый голова. Умный, патриотичный и честный. Где взять — не знаю. Не подскажешь? — явно веселящийся царь любовался смущенным Бимом.

— Я точно не справлюсь, не мое это — управлять. А кого-то порекомендовать не готов. — по-прежнему смущенно ответил Бим.

— Хорошо, подойдем чуть иначе. Я приказываю тебе предложить мне кандидатуру для включения в список, из которого я буду выбирать нового городского главу. Я жду!

— Ну… Тогда только Рыжик из моей же группы. Он такие идеи выдает, что у Учителя, по его же словам «едет крыша». И у меня тоже. Но при проверке идеи оказываются верными и рабочими, в двух королевствах специально проверяли. Только он Школу даже ещë не закончил, а потом в Академию просился.

— Вы с Учителем как сговорились! Ну, тогда его и назначим. А Школа… Ты тоже ещë не закончил, а сколько сделал? Пусть его Учитель пасет, ему положено. Да и потом учиться никто не запрещает. Теперь к тебе. За твои заслуги я произвожу тебя в дворянство и ввожу в состав Царского Совета. Так что ты теперь боярин. А чтобы было, где жить, жалую тебе имение из моих земель. Все бумаги здесь. — царь взмахнул рукой и лакей мгновенно положил перед Бимом большую красивую шкатулку. Если что нужно будет по хозяйству — обращайся к безопаснику в центральной усадьбе. Он мужик толковый… Да, не удивляйся, тебе теперь по статусу личная охрана положена, не кривись. Ты же настоящий боярин, а не как некоторые шакалы… Да, и освобождение от налогов на дюжину лет, чтобы на ноги успел встать. А вот теперь приятного аппетита!

Перед Бимом появилось блюдо с оленьими ребрышками, но он думал совсем о другом. Теперь он может идти свататься к красавице Дине, которой он тоже нравится, а еë предки норовят еë выдать за каких-то богатых стариков. Вот прямо завтра с утра и пойдет! Счастливая улыбка разлилась по его лицу. И ещë интересно, а что остальные монархи придумают…

Глава 2. Чак

Чак

Чак стоял в строю учащихся в Тайганской Школе лекарей и буквально ел глазами наследную принцессу Лику, которую видел впервые. Раньше она была Лайкой, но потом попала в другой мир и вернулась с новыми именем и очень странным человеком, в итоге ставшим королем соседнего Либаханта и ее мужем. Размышлять как все это могло произойти, что за путешествия между мирами и к чему все это приведет было неохота и немножко страшно. Когда в их деревеньку заявился королевский глашатай, ему даже не сразу поверили. Бесплатное обучение для прошедших отбор, хорошая работа потом, а за заслуги можно было и дворянство получить. Даже наследуемое! Полуголодный полукровка из заштатной деревушки о таком и мечтать не мог.

То, что после трехлетней учебы нужно будет отработать по специальности еще три года там, где нужно Короне, Чака не пугало. После того, как отец, оставив на руках у матери трех маленьких детей, умер от какой-то хвори, которую в их деревеньке никто не знал и лечить не умел, Чак мечтал стать целителем и излечивать всех и вся. Но совершенно непонятно было, есть ли у него нужные способности в нужной степени, да и обучение на целителя стоило диких денег, оставаясь недоступной мечтой. Но… Объявление королевского глашатая превратило недостижимую сказку во вполне возможную реальность.

И вот он, преодолев все вступительные испытания, стоял и слушал принцессу. То, что та говорила, даже как-то ушло на второй план. Сам факт того, что он, раньше из начальства видевший лишь сельского старосту, сейчас стоит перед самой принцессой! И это было последней каплей в океане захлестывавшего его счастья. Уже две недели он вдвоем с напарником жил в комнате, немногим уступавшей по размеру дому, к котором он родился. Мало того, в коридоре был не только теплый туалет, про который в их деревне никто и слыхом не слыхивал, но и душ с горячей водой. Но и этими чудесами не ограничилось. Каждому учащемуся выдали по несколько комплектов добротной одежды для разных случаев, на любой из которых дома пришлось бы работать месяц, а то и два. А ко всему этому прилагалось ежедневное трехразовое питание с ежедневными же праздничными обедами – разное мясо и птица в супе были каждый день, равно как ежедневно пили чай с упоительно вкусными булочками. Чак даже чуток отъелся.

Единственное, что вызывало его глубочайшее сожаление, это практически полное отсутствие особого таланта к целительству. Королевские маги сразу сказали, что целителя из него не получится и отправили поступать в Школу лекарей. Чака очень удивило то, что проверяли не только смышленость, знания и умения, но и силу с выносливостью. А еще на экзамене Чак чуть не умер со страха, когда его стали спрашивать об особенностях строения тела человека и оборотня. Ничего, кроме разницы в числе пальцев, он указать не смог, а потому решил, что вступительные испытания провалил. К счастью, выяснилось, что учителей уже имеющиеся знания интересуют куда меньше, чем способность получать и использовать новые, а как раз с эти у него никаких сложностей не отмечалось.

Учеба давалась Чаку легко. Новые знания он схватывал и поглощал даже с бОльшим аппетитом, чем ежедневные праздничные обеды. Кстати, обеды оказались самыми обычными, просто Чак родился в такой захудалой деревушке, где и пустые щи могли сойти за деликатес. Не вызывали трудностей и занятия по физкультуре. После регулярного перелопачивания огорода и таскания воды для полива школьный физкультурник не требовал ничего сложного. Весьма забавным было то, что на физкультуре в отстающих оказались дворяне. В Школе их было немного, от силы один на дюжину, и это оказались не высшие, которых, по слухам, готовят как воинов в специальной Академии, а всякие мелкопоместные, которых никто особо не натаскивал.

Благодаря тому, что в науках Чак опережал деревенских, а в физкультуре дворян, он уже к концу первого полугодия выбился в лидеры и со следующего начал получать повышенную Королевскую стипендию. Обычная позволяла школярам обзаводиться перьями, чернилами и бумагой для самостоятельной работы, а также изредка покупать что-то для себя. Дворяне, получающие содержание из дома, от нее обычно отказывались, а вот крестьянским потомкам она оказалась хорошим подспорьем. Добавочную часть, являющуюся по меркам родной деревушки целым состоянием, Чак стал посылать домой, существенно облегчив жизнь матери и сестрам.

Стать целителем Чаку было не суждено, так что во время совместных занятий с более удачливыми и магически одаренными учениками ему оставалось лишь вздыхать. Впрочем, занятия были интересными – королевские маги разработали специальные лекарско-акушерские пункты. Такой пункт представлял из себя красивый дом под высокой двухскатной крышей, в котором были несколько кладовых, приемная, кабинет лекаря, смотровая, операционная, пара небольших одноместных палат с магическими противоинфекционными фильтрами. Важной особенностью дома был установленный на коньке крыши мощнейший магический кристалл, формирующий непробиваемое защитное поле вокруг. С таким можно было и осаду практически любого противника выдержать, дождавшись помощи, если, конечно, найдется сумасшедший, желающий атаковать дом лекаря, и, что в действительности было куда важнее, не дать распространиться опасной инфекции, если лекарь выявить ее носителя. Собственно, две палаты предназначались для этой же цели, но, как говорил Его Величество Василий Первый, «запас карман не тянет», так что маги постанывали от нагрузки, но продолжали делать артефакты высшей защиты.

Надо сказать, что и про самих лекарей создатели лекарско-акушерского пункта не забыли – на втором этаже располагались спальня, гостиная и кабинет для бессемейных лекарей. В случае появления семьи полагалось силами королевских магов неподалеку ставить жилой дом для нее. Также к каждому пункту прилагалась отдельно стоящая конюшня и каретный сарай на две повозки – легкую двуколку и телегу с тентом для самостоятельных поездок лекаря и перевозки тяжелых больных.

Для целителей же данный пункт тоже был весьма интересен. Для начала, от накопителя защитного артефакта можно было пополнить резерв в случае острой необходимости, ведь для большинства пределом способностей было исцеление пары-тройки пациентов, а целитель с пустым резервом это не целитель. К тому же, работая на базе такого пункта, можно было разделить повреждения на нуждающиеся в незамедлительном магическом исцелении и способные, при условии надлежащей обработки, без риска для пациента подождать прибытия новых сил целителей. Да и самособирающиеся палатки в ближайшей ко входу кладовой позволяли, в случае чего, без проблем разместить в тепле и безопасности пару дюжин пострадавших. А больше, в общем-то, и взять негде.

В результате и целители и лекари не тратили драгоценное время на зависть и самолюбование, а с полной самоотдачей учились работать вместе, понимая, что от навыков такой работы когда-то будет зависеть чья-то жизнь. Подобные практикумы проводились каждый семестр, позволяя осваивать работу со все более и более сложными пациентами.

Еще одним аспектом, удивившим Чака, оказалось серьезнейшее изучение всех возможных трав и их частей, а также прочих природных веществ, которые могли быть использованы для лечения у пациентов тех или иных заболеваний. Удивило это не только Чака и на вопрос более смелого одногруппника Учитель спокойно ответил, что лекарь может оказаться где угодно в момент появления нуждающегося в помощи, а потому должен уметь ее оказывать с помощью любых доступных, в том числе в прямом смысле подножных средств.

И эти знания оказались востребованы куда раньше, что мог ожидать сам Чак. Когда он ехал на летние каникулы, то у едущей впереди телеги так неудачно сломалось колесо, что возчик свалился под встречную упряжку. Полученные повреждения и для оборотня представляли бы опасность, а для человека были бы смертельными, если бы не Чак. Он успел остановить кровотечение, а потом наложил шины на сломанные кости. До ближайшего королевского мага-целителя было больше грандгросса локтей и тот был приятно удивлен и самим фактом доставки пациента с такими травмами живым и качеством оказания помощи на раннем этапе. Возчик был благополучно излечен и вернулся ремонтировать свою телегу, а в Школу лекарей отправилось благодарственное письмо от мага. А дальше получилось совсем забавно. Возчик, как выяснилось позже, вез какой-то важный груз в Оршанское царство, так что вскоре от заинтересованного в получении своей порции целителей и лекарей царя Алеся в Школу прибыла еще одна благодарственная депеша. И обе бумаги были зачитаны перед строем учащихся в первый день нового учебного года. Чаку, не привыкшему к подобному вниманию, только и оставалось, что краснеть. А уж когда зачитали благодарственную грамоту от Ее Высочества Лики, да еще и с премией в размере годовой стипендии… Чак от смущения одновременно пытался и покраснеть ярче капли крови на флаге целителей и лекарей (на белом фоне в центре капля крови и символически прикрывающие ее пятипалая и шестипалая ладони) и побледнеть, став белее самого полотнища флага. В обморок он так и не упал, зато на следующий день с непередаваемым удовольствием отнес подписанный рукой самой принцессы чек на королевскую почту и отправил деньги домой вместе с описанием обстоятельств их получения. Ну а после всего этого ему не оставалось ничего иного, кроме как подтверждать звание лучшего ученика до самого конца обучения.

Экзамены Чак сдал с блеском, что подтверждалось похвальной грамотой с перечислением его особых успехов за время обучения и его перечень был самым длинным, так что грамота превратилась в самый настоящий свиток. Вместе с грамотой ему, как и всем выпускниками, вручили белый халат, шапочку и набор медицинских инструментов в крепком кожаном футляре. Крышку украшало клеймо Тайганской Королевской мануфактуры. Лучшее из лучшего. А том, сколько такой набор стоит, Чак предпочитал не думать, но точно знал, что употребит его с пользой. А вечером был самый настоящий пир, на котором присутствовали аж два короля и ее высочество Лика.

На следующий день Чак на обычной телеге отправился к месту свой будущей работы в село Приграничное на севере Либахантского королевства. Небыстро, зачастую с пересадками, зато бесплатно и удобно. На выпускников тоже распространялось правило бесплатного проезда, которое свято соблюдали все возчики. Село располагалось на небольшом тракте, отходящем в Новгородском царстве от основного примерно посередине между Дубравой и Озерным, а затем пересекающем Оршанское царство к северу от Великого озера почти по границе Болотного края и выходящем к Либаханту. Тракт сей не относился к числу построенных Первым Императором, а посему по качеству был не столь хорош, да и паромная переправа через Оршу удобств не добавляла, но при перевозке между Либахантом и Новгородом экономила несколько дней. В результате поток по тракту был небольшим, но стабильным, а потому требующим присмотра. Да и местное население, обитающее в этой, вроде бы недалеко расположенной от столицы глубинке, остро нуждалось в помощи хорошего специалиста.

Через несколько дней Чак стоял перед своим новым домом и, задрав голову рассматривал высокую красную крышу. Дом был раза в четыре выше той халупы, в которой он вырос. Его родной дом, правда, на ту премию отремонтировали и теперь в дождь не нужно было срочно расставлять все имеющиеся миски и тазики по чердаку, а крыша стала ровной и красивой. Мама с сестренками выбрали зеленый цвет, так что по завершении строительных работ маг-монтажник сделал крышу изумрудной.

Сейчас же Чак старательно проверил все имеющееся в доме оборудование и расходные материалы, а потом дополз до своей новой спальни и рухнул спать. Ему снилось, как он один за другим изобретает новые способы лечения разных заболеваний, спасает великое множество народа во всех королевствах, получает дворянство и входит в учебники истории лекарского дела.

Наутро был первый приемный день. Чак старательно выслушивал жалобы пациентов, обследовал их, назначал лечение и проверял его результаты, принимал роды, сам проводил относительно простые операции и пару раз вызывал мага-целителя для более сложной работы. Подобная рутина продолжалась несколько месяцев.

Чак не знал, что его после отработки срока, если не раньше, планировалось перевести в столицу и поставить во главе клиники. Ни один монарх не станет разбрасываться такими ценными специалистами. А Его Величество Василий Первый не знал, что по Драконьему тракту уже едет на юг купец, зараженный страшной инфекцией, способной выкашивать целые королевства.

«Черная смерть» по проявлениям немного напоминала земную чуму. Вспыхивала она очень редко, и обладала очень большим инкубационным периодом, когда у больного не было никакой симптоматики, кроме слабости и нескольких набухших лимфоузлов. Но слабость в дороге все списывают на усталость, а лимфоузлы… Кто ж, кроме целителей и лекарей, будет их смотреть???

Заражались этой инфекцией всегда где-то в Драконьем крае, и в начале больной был не опасен для окружающих, а вот проявиться болезнь могла в любой момент. И проявлялась она внезапным кашлем с кровью, сначала алой, но вскоре чернеющей, после чего больной умирал. И вот от кашляющего больного заражение было практически неизбежным, причем в этом случае инкубационный период не превышал несколько часов. Черная смерть проносилась по поселениям как пожар по пересохшему лесу. При этом, в отличие от всех других инфекций, «черная смерть» абсолютно не поддавалась магическому лечению. Даже во время инкубационного периода любая попытка лечить пациента магией приводила к практически мгновенному развитию легочной формы и массированному выделению смертельно опасного возбудителя. Единственным спасением на протяжении многих веков оставался строжайший карантин.

В то утро к Чаку обратился ранний пациент – возчик из пришедшего с севера обоза, которому сильнейшая слабость не позволила отправиться в путь. До Либаханта оставалось меньше двух дневных переходов, так что старшина обоза решил подождать, разрешит ли лекарь забрать возчика с собой.

Чак тщательно обследовал пациента и все больше убеждаясь в том, что у него тяжелая пневмония. Он уже собирался отправить больного в палату, когда нарастающие непродуктивные покашливания неожиданно сменились каплями крови на полу смотровой. Чак рефлекторно еще раз проверил лимфоузлы. Да, небольшие, но есть. Нельзя исключить, что у пациента «черная смерть», а если так, то… Он отправил безостановочно кашляющего пациента в палату-изолятор, выдав ему пару лечебных артефактов в надежде на ошибку, а сам, активировав блокировку и палаты и дома в целом, пошел на санобработку. С одной стороны, было предположение, что перешедшая в легочную форму «черная смерть» способна проникать в организм новой жертвы даже через здоровую кожу, а с другой, если это еще не произошло, то был шанс уцелеть.

После санобработки Чак активировал артефакт связи и сообщил в столицу о подозрении на «черную смерть». Через несколько минут село было блокировано сильнейшими магами и началось томительное ожидание. Через несколько часов возчик скончался в полном соответствии с учебником, а Чак понял, что и его самого зараза не миновала. Пневмония нарастала буквально на глазах и к следующему вечеру не стало и самого Чака…*

Карантин с регулярными проверками магией продолжался целый месяц, после чего магами целителями было определено, что инфекция остановлена. Лекарско-акушерский пункт вместе с телами сожгли на сильнейшем магическом огне, а на оставшемся от расплавившегося камня круглом блине поставили статую парня в халате и шапочке с надписью «Чак – лекарь навсегда», обращенную лицом к границе, откуда пришла остановленная им угроза.

Село переименовали в Чаково. Мать и сестер возвели в дворянство, теперь они баронессы. А подвиг посмертно ставшего бароном Чака вошел во все учебники истории лекарского дела.

* - подобный случай был в реальной истории. В 1939г. Москву спас от чумы блестящий врач Симон Зеликович Горелик. В последнее дежурство перед переводом на руководящую работу он принял своего последнего пациента.

В этот день в Москве проходило заседание коллегии Наркомздрава, посвященное победе над чумой. Поводом для ее проведения было выступление молодого профессора Абрама Львовича Берлина из саратовского противочумного института «Микроб», который изобрел вакцину против чумы и опробовал ее на себе, не заболев по истечении инкубационного периода. В те времена это был единственный способ проверить эффективность нового лекарства. К сожалению, отсутствие научных данных и технических возможностей не позволило своевременно установить, что несовершенная вакцина предотвращала заболевание не у всех инфицированных, в ряде случаев значительно удлиняя инкубационный период…

Доклад прошел успешно, как и последующий банкет, после чего Абрам Львович отправился к себе в гостиницу «Националь» и лишь там почувствовал недомогание. Скорая помощь доставила больного в ближайшую больницу – Ново-Екатерининскую, где дежурил Симон Горелик. Он и установил правильный диагноз, а затем, понимая, что, скорее всего, сам заразился абсолютно смертельной инфекцией, закрылся с умирающим пациентом. Благодаря своевременному оповещению и подвигу Горелика вспышка чумы, унеся всего три жизни, была успешно подавлена силами НКВД, организовавшего строжайший карантин под видом массовых арестов. Третьим погибшим стал парикмахер гостиницы «Националь», стригший Берлина. Больше инфицированных не было.

Глава 3. Тайган. Былое.

Тревожные вести подтвердились – позавчера какие-то молодые драконы напали на рыбаков, а днем ранее сожгли торговый караван, следовавший по Драконьему морю в Лобисхом. Эта ситуация вызывала не только горечь от потерь и негодование, но и огромное удивление – драконы никогда не нападали на разумных и отличались редкостной законопослушностью. Да, хулиганистая молодежь могла в порядке свободной охоты стащить козу или коровенку, но старшие за этим приглядывали и главы родов компенсировали пострадавшим эти потери вдвойне, а то и втройне. Так что обычно никто не возмущался – и на рынок скотину вести не надо и цену хорошую дали. Нынешняя же ситуация для драконов была просто невозможна. Но она была…

На следующее утро в Тайган прилетел одинокий дракон, один из самых крупных, какие вообще попадались людям на глаза. Дракон сделал пару кругов над городом и аккуратно приземлился на большой городской площади. Такие были в каждом более-менее крупном населенном пункте вблизи Драконьих гор. Площадь была замощена крупными булыжниками, по которым было не очень удобно ходить на человеческих ногах, зато хорошо бегать на драконьих лапах. Подобное обустройство преследовало несколько целей. Для начала, живущие на скалах чистюли драконы очень не любили посадку на землю, которая, особенно в распутицу – потом приходилось долго отскребать с лап и хвоста грязь, а потом полировать чешую огнем. К тому же нередко подрабатывающие курьерами молодые драконы (надо же хоть с чего-то начинать наполнение сокровищницы!) таким образом имели взлетно-посадочную площадку рядом с королевским дворцом или прочими учреждениями. Да и взлетать с небольшого разбега удобнее.

Вот на такую площадь перед резиденцией короля Тайгана и приземлился огромный черный дракон. Дракон был всем прекрасно знаком – Полночный Гром, Глава стаи Северных Драконьих гор. Фактически – король примерно половины всех обитающих на континенте драконов. Его чешуя торжественно сияла, как зеркальная, но дракон выглядел тревожным и грустным.

- Попроси, пожалуйста, Его Величество Ямтхунда подойти сюда. Я опасаюсь оборачиваться и подожду его здесь. – сказал он стражнику и улегся на камни, сложив крылья.

Король на столь удивительные приглашение и сообщение среагировал с величайшим удивлением и поспешил на встречу с давним другом. Обычно Полночный Гром оборачивался, чуть коснувшись земли и сам заявлялся во дворец без лишних сложностей. И то, что произошло сейчас, могло означать какую-то большую, очень большую проблему. Так и оказалось.

- Здравствуй, друг мой! – грустно поприветствовал его дракон. – Я сочувствую вашему горю и хочу, пока есть возможность, предотвратить еще большее.

- Что случилось? – встревоженно спросил Ямтхунд.

- Около месяца назад некоторые из наших молодых драконов начали странно себя вести. Сначала мы не обратили на это внимания, молодежь часто ведет себя не совсем правильно, но вскоре выяснилось, что то же самое начало происходить и со старшими, причем чем дальше, тем чаще. Они начали ни с того, ни с сего атаковать людей и оборотней, причем сами атаковавшие не понимали, зачем и почему они это делали. В случае же, если вокруг были одни драконы, никаких особенностей не отмечалось. Мы надеялись, что все это рано или поздно завершится и не хотели сообщать о своей позорной слабости. Пока на днях мой первый помощник Каменный Утес не сжег караван. К тому же пришли вести от южных о том, что с ними приключилась та же беда. Похоже, что из северных я один из немногих старших, кто еще сопротивляется этой неведомой гадости и я не знаю, на сколько меня хватит. – дракон замер скорбной статуей и посмотрел на короля.

- И что же нам делать? – спросил тот.

- Уходить. Если все драконы начнут атаковать, то вы и дня не продержитесь. Только не через Южные горы, там будет та же опасность. Нам не нравятся холод и отсутствие гор, а это значит, что безопаснее всего – северный путь вдоль границы снегов. А потом морем, с запасом обойдя восточную оконечность Южных гор. Я буду раз в неделю показываться кому-то из людей на побережье. Если меня не будет, то срочно уходите – времени почти не осталось. – дракон напоследок кивнул королю, поднялся на ноги и, чуть пробежавшись, взлетел.

Следующие месяцы превратились в гонку со временем. Из нескольких пригорных южных деревушек вместе с немногими уцелевшими беженцами пришли вести о нападении драконов. Пара небольших отрядов, направленных проверить путь через перевалы, погибла, не дойдя до них и чудом успев передать сообщения о нападении драконов. В эвакуации нуждалось два с лишним грандгросса человек и оборотней. Имевшийся флот начал вывоз женщин и детей в южную часть королевства через территорию Кинуцийской Империи. За два месяца, несмотря на продолжающее штормить море, удалось вывезти почти половину населения. Все же королевские маги не зря свой хлеб ели…

Мужчины же сажали свои семьи на корабли и оставались строить новые. Место было небезопасное, так как в этой части горы выходили к самому морю, но зимняя стужа отпугивала драконов и позволяла строить флот из привезенного и заготавливаемого на месте леса. Парусов на все корабли не хватало, так что приходилось строить пары из парусника, который при хорошем ветре тянул за собой гребную баржу, а в случае отсутствия ветра баржа могла тянуть за собой парусник. Важным преимуществом баржи было отсутствие мачт, мешавших размещению баллист.

А потом в столицу прискакал на полузагнаной лошади гонец и рассказал о последних мгновениях жизни Полночного Грома. Во время патрулирования побережья, осуществляемого, согласно договору с вождем драконов, нарядом, включавшим двоих бойцов, лично знакомых с Полночным Громом, был замечен дракон. Этот дракон начал атаковать, однако на середине пике, уже выпустив первую пристрелочную струю огня, вдруг начал бороться не то сам с собой, не то с чем-то невидимым. Когда до земли оставалось совсем немного, дракон прекратил эту странную борьбу, быстро набрал высоту, перелетел неширокое в этом месте озеро и, разогнавшись разбился об утес Вечной Памяти. Удар был такой силы, что и на этом берегу его было слышно. И да, оба патрульных уверенно опознали Полночного Грома.

Король Ямтхунд стоял, стиснув кулаки и пытаясь не показать слез. Только что он узнал, что погиб его лучший друг, своей ценой своей жизни купив целый месяц на продолжение эвакуации. Месяц траура по погибшему Главе стаи Северных Драконьих гор означал, что свободная охота под запретом, дабы не отвлекать скорбящих от воспоминаний о погибшем вожде. И, что немаловажно, этот траур распространялся и на южных драконов. К сожалению, проход через горы или Драконье море это не освобождало, так как драконы считали их своими и защищали.

Полночный Гром сделал для спасения друзей все, что мог и чего не мог. И вдруг Ямтхунда словно ударило. Об утес Вечной Памяти драконы намеренно убивались в одном единственном случае. Если погибала их вторая половина и боль утраты оказывалась нестерпимой. Тогда дракон взлетал повыше, а потом пикировал на утес, в последние секунды выбрасывая вперед мощнейшую струю пламени, которая расплавляла камень и позволяла при ударе оставить смазанный отпечаток драконьей морды. А изломанное тело падало в воду и утягивалось в глубину течением. Король вдруг вспомнил, что в свой последний визит Полночный Гром ни слова не сказал ни про свою любимую Весеннюю Зарю, ни про дочку, год назад вставшую на крыло, хотя обычно про жену и тетей восхищенно вещал половину даже самых официальных переговоров… В тот предпоследний визит родители лучились радостью, а маленькая дракоша облазила весь замок, в итоге стащив у повара пирог с вареньем. Какую же душевную боль терпел его друг, продолжая все эти два месяца бороться с чем-то, что день за днем ломало его личность и почти сломало. Почти. В последний момент Полночный Гром смог одержать победу и уничтожить это что-то вместе с собой… Величайший герой. И его жертва не должна стать напрасной.

Подготовка к эвакуации продолжилась удвоенными темпами. Лес заготавливали все, кто мог, остальные строили баллисты, вывозили припасы и ценности в порт… Почти все и всех удалось вывезти до конца заветного месяца. Оставался последний караван, на последнем корабле которого решил покинуть берег родины король Ямтхунд.

На заре попарно связанные парусные корабли и гребные баржи и установленными на них баллистами покинули порт, не оставив на берегу никого. На последнем корабле стоял сам король, обнимая жену и детей. Люди и оборотни так спешили отойти подальше от берега, что ограничиваться парусами никто не хотел – идущая на буксире баржа ощетинилась веслами, начавшими взбивать морскую с такой силой, что буксировочный конец иногда провисал при том, что в паруса бил довольно свежий ветер.

К сожалению, всех усилий не хватило и когда корабль с самим королем Ямтхундом Тайганским и его семьей выходил из бухты, в небе появились два дракона. Одного удалось сбить, а другой улетел. Так драконы делали, если стая была недалеко, иначе они продолжали атаковать до последнего. Флот взял курс на восток, стараясь как можно быстрее и дальше уйти от материка. Но не прошло и пары часов, как арьергард флота был снова атакован шестью драконами. Пятерых каким-то чудом удалось сбить, а последний опять улетел. Так продолжалось несколько раз, пока в очередной налет все три дракона не были уничтожены. К этому моменту флот уже довольно далеко отошел от берега, так что поворот на юг был более, чем своевременен. Через пару дней корабли свернули к западу и добрались до Домашнего острова Кинуцийсой Империи. Здесь часть спасшихся, имевших родственников, сошла на берег, но земель для самого Яхтмунда не нашлось, да и армию, пришедшую с ним, пропускать через свои земли отказались. Переговоры с Императором продлились три дня, но ни к чему не привели. Тот не имел никаких возражений против продолжения прохода гражданского населения через свои земли в любую сторону и даже гарантировал его безопасность клятвой на катане. Кинуцийцы такими клятвами не разбрасываются. Но при этом он категорически отказался пропускать самого короля-беженца с его изрядно сократившейся армией. Ситуация, в общем, была ясна и в данный момент король Яхтмунд ничего с ней сделать не мог.

Для начала, королем традиционно считался тот, кто владел королевским городом, а еще точнее – замком. Уйдя от ударов драконов, Яхтмунд бросил замок, фактически отказавшись от королевства, так что его южная часть оказалась как бы бесхозной. А эти места отличались великолепными пахотными землями. В Кинуцийской Империи же с таковыми землями была огромная проблема, приводящая к изрядной дыре в торговом балансе, никак не радовавшей Императора. И до недавнего времени примерно треть этой дыры приходилась на южные провинции Тайгана, до которых рукой подать. Но, опять же, серьезная армия в сочетании с дружественно настроенными драконами напрочь отбивали желание протягивать в это направлении не только руку, но и даже палец. Разве что, посматривать с тоской. А сейчас появилась реальная возможность урвать лакомый кусок вообще без войны.

Все, что для этого требовалось, это не допустить прохода короля Яхтмунда с армией на его земли, потому как в этом случае он может основать новую столицу и, таким образом, реставрировать королевство. А уж пропускать или нет – законное волеизъявление Императора. А он и так дал бывшему соседу величайшую из возможных в отношении иноземца клятв, что его подданные (практически уже бывшие) не пострадают. И блюсти эту клятву будет свято – на земле должны работать те, кто к ней привык, тогда и урожай будет. Причем работать спокойно, а не из-под палки, иначе охрана дороже обойдется. Лучше пусть чуток вначале побегают, зато потом перестанут.

Император был мудр и хитер… Нанося удар в спину, он не нарушил ни одного писаного или неписаного закона, положения или договора. Никто не запрещал Яхтмунду перебраться в южные провинции через свои собственные перевалы. Никакой гуманитарной катастрофы усилиями все того же Яхтмунда не наблюдалось, так что и обязанности пропустить спешащие на помощь войска, не было. Никто и никак не мог его обвинить гни в чем.

Абсолютно та же история произошла и в Танукийском Сёгунате и Лангренской Империи. С первом проблемы с землей были еще больше, чем у лисичек, так что народ кормился преимущественно с моря, заменяя овощи морской капустой. Несколько тысяч внезапно появившихся новых жителей могли обрушить всю и без того шатающуюся систему. У вторых земли, в принципе были, в изрядной части заболоченные, но народа на них было весьма немало, да еще и норовящего периодически побуянить. Местный Император был не прочь заполучить столь технически грамотных и продвинутых подданных, но, просидев с Яхтмундом неделю за картами, так и не смог придумать, куда их можно всем скопом разместить без проблем. Расстались они тепло, с предложением вернуться, если не удастся найти более приемлемый вариант.

В Вилколакском королевстве свободные земли нашлись, но это был небольшой участок к югу от Южных Драконьих гор с теми же сумасшедшими драконами. Южная же часть королевства в основном представляла собой пустыню, мало пригодную для постоянного проживания. Посему пришлось продолжить путь, оставив здесь часть членов экипажей, имеющих в этих местах родню.

В результате на подходе к устью великой реки Плавни стало ясно, что оставшихся людей и оборотней просто не хватает для управления судами. Поэтому часть команды и кораблей с баржами осталась ждать их в небольшом рыбацком городке на берегу Лобисхомского королевства, а сам король Ямтхунд на одной связке поднялся по Плавне до города Ярмарочное, откуда рассчитывал сухим путем добраться до Лобисхома и испросить аудиенции у местного короля.

Из Ярмарочного бОльшая часть экипажа, представленная людьми, собиралась направиться в человеческие Оршанское и Новгородское царства, где у некоторых были родственники, а хороших специалистов по работе с деревом всегда ждали с распростертыми объятиями и накрытым столом. Перегеворив с экипажем, король Ямтхунд счел разумным продать и парусник и баржу. Он подал заявку на корабельный торг, который должен был состояться через неделю. И вот там ему неожиданно повезло.

На корабельном торге ему, к глубочайшему удивлению, и встретился король Слюги Лобисхомский, которого привлекли слухи о продаже судов из северного леса постройки тайганских корабелов. Корабли эти отличались тем, что, даже будучи построены из свежеспиленной зимней древесины, никогда не рассыхались и не давали течи. Мастерство корабелов и магов делало свое дело и спрос на такие суда всегда был достаточно велик. Посему даже местный король, волей случая попавший на торг, не мог упустить такую возможность.

После переговоров с Яхтмундом он выкупил на аукционе корабль с баржей и не глядя дал ту же цену за стоящие в Бортовке. И, надо сказать, в накладе не остался – в ближайшие годы с поставками ожидались изрядные сложности. Не остался в накладе и бывший король Ямтхунд Тайганский, который стал герцогом Ямтхундом Тайганским и получил в свое распоряжение земли в юго-западной части Лобисхомского королевства, которым не одно поколение королей Тайганских пыталось найти хорошего хозяина. Проблема была в том, что местность там была довольно таки возвышенная, так что климат излишней мягкостью не отличался. Местное население в таких условиях жить не особо жаждало, предпочитая более теплые места. А по сравнению с северной частью бывшего Тайганского королевства места были очень даже теплые и приятные…

И месяца не прошло, как новоиспеченный герцог Тайганский дал клятву верности короне Лобисхома, на территории нового герцогства закипела работа. К своему любимому, хоть и бывшему, королю подтянулись бывшие подданные, так что вскоре столица герцогства уже могла похвастаться мощеными дорогами и растущими на глазах домами. Так и возникло Тайганское герцогство, превратившее пустоши Лобисхомского плоскогорья в цветущий край.

Глава 4. Пришествие "черной смерти"

Большой Обоз неспешно совершал свое движение на запад. За год ему, благодаря великолепным дорогам, построенным еще Императором, удавалось дважды обернуться туда-обратно, начиная свое движение двумя частями из Самусы и Тануки на востоке, проходя через Лангренскую Империю и окончательно собираясь в Вилколаке, он двигался до Плавни. Отсюда, минуя столицу Либахантского королевства, обоз проходил через Ярмарочное, где торг не прекращался ни на день, здесь же к нему обычно присоединялись оршанские и новгородские купцы, желающие попасть на запад. Далее обоз направлялся в Либахант, где, также минуя столицу, поворачивал на юг в Балдебское ханство, по которому добирался до Старого порта. Дальнейший путь вел через Приморский перевал в Верфаркашское королевство и Ликантропское царство, заканчиваясь в Барсе, столице Лобийского королевства. Из западных королевств Большой Обоз не заходил только в Ваульфийское королевство, расположенное за проливом между Западным и Северным морями, но эту проблему легко устраняли ваульфийские и лобийские моряки. После нескольких дней, посвященных интенсивной торговле и отдыху, обоз собирался вновь и направлялся в восточном направлении по тому же пути, чтобы через полгода вернуться с новыми товарами. Казалось, что никакие силы не смогут остановить это движение.

И вот к такому Обозу, следующему на запад, пристал на Ярмарочном неприметный купец с партией неплохих драгоценных камней. Ничего удивительного — Обоз был самым безопасным вариантом путешествия и доставки товаров. Морским путем, при определенном везении, можно было побыстрее, но вечно повторяющиеся шторма и меняющиеся мели Южного моря превращали водный вариант в изрядную лотерею. Без риска в тех местах плавали, разве что рыбацкие плоскодонки, которым были не страшны мели, а небольшое удаление от берега позволяло вернуться при первых признаках шторма. А вот скоростные парусники, столь эффективно используемые в более холодных водах, встречались с большими проблемами. Вблизи берега был велик риск сесть на мель, при этом было еще хорошо, если нагруженная мачта ломалась выше палубы. А вот если она оказывалась слишком крепкой, то могла повредить набор корпуса судно и открыть течь. В этом случае смело можно было, не пытаясь спасти судно и груз, пересаживаться в шлюпки и грести к берегу, не дожидаясь пока очередной шторм разметает все в щепки. Если же мачта ломалась удачно, то часто удавалось, используя все те же шлюпки, как буксир. сдернуть с мели частично разгруженное судно и оттащить в ближайшую бухту для ремонта. Излишне удаляться от берега так же не стоило, ибо живущие в открытых глубоких водах морские звери считали эти кораблики не то игрушками, не то закуской, так что атаковали с частотой, достойной лучшего применения. Фактически по Южному морю возили только объемные или тяжелые товары, не подверженные порче от времени или морской воды, причем делали это с помощью караванов барж, медленно пробирающихся от бухты к бухте под контролем магов. Были, конечно, еще и совсем быстрый вариант доставки драконьей почтой и вообще практически мгновенный — магическими порталами, но их стоимость для нормальной коммерции была запредельной.

Естественно, большинство купцов подобные накладные расходы и рискованные расклады не устраивали и единственным одобным и недорогим вариантом оставался Обоз. Через несколько дней неприметный купец поперезнакомился с коллегами по цеху, выяснил, что может продать им свои камни за удовлетворительную цену, что и сделал, радостно ударив по рукам. Уже на границе Либаханта это купец с довольным видом покинул обоз, оставив в нем не только камни…

Мультиморф, удачно прикинувшись купцом, заразил несколько человек и оборотней новой, специально созданной для уничтожения населения этого Мира инфекцией, которую вскоре назвали «черной смертью». Место, по мнению мультиморфов, было выбрано идеально — самый центр населенной земли. А зараза в лабораторных условиях уничтожала всех, кроме драконов, на которых, впрочем, у мультиморфов были отдельные виды. Так что, по расчетам, через сутки должна была начаться неодолимая и смертоносная эпидемия.

Но… В дело включился сам Мир. Он, созданный мирными Богами, не обладающими серьезным боевым опытом, не смог полностью защитить своих обитателей, но смог изрядно продлить инкубационный период в надежде, что они сами смогут заметить угрозу и разобраться. К сожалению, купцам во время движения обоза болеть некогда и те, кто почувствовал недомогание, продолжали держаться до последнего. Обоз со смертельно опасными больными дошел до Барсы.

Один из купцов, отправившийся в путь вместе с сыновьями, добрался до своего оптового покупателя. В этот раз он привез хорошие камни с Востока и из Драконьих гор. Первые имели всегда имели хорошую огранку и быстро дорожали по мере удаления от того места, где ее получили. Вторые были необработанными, зато крупными. С одной стороны, это обещало их серьезное удорожание после огранки, а с другой — огранка могла выявить доселе незаметные дефекты и вынудить разрезать большой камень на несколько мелких, куда более дешевых. Но в эту лотерею огранщики и ювелиры играли веками и в итоге всегда оставались в выигрыше.

К тому же в этот раз к обычным камням добавилась пара кабошонов безупречных звездных рубинов. Молодому талантливому мастеру из предгорий Западных Драконьих гор некогда было ехать в Барсу, на торг в Ярмарочном он опоздал. Так что, с трудом догнав Большой Обоз, на стоянках продал имеющиеся камни тем купцам, которые туда собирались. Камни были хорошие и брали их с не такой уж большой скидкой, чтоб не обижать удачу. Через несколько переходов гранильщик распродал все, что имел, и отправился в обратный путь.

Ну а купец с сыновьями добравшись до покупателя, крупного местного ювелира, раскрыли перед ним сундучки с камнями. Начиналось самое важное — оценка и торг. То, ради чего купец и взял с собой сыновей. Торговля — это искусство и ему нужно учиться годами. А еще — доверие. Нужно хорошо знать своего делового партнера, какой он привозит товар, как склонен вести дела. Все нюансы сразу и не перечислишь, настоящее знание и понимание приходит лишь с опытом. Так что и покупателя со сходной целью покупателя сопровождал его сын. Цены на несколько камней уже были согласованы, когда купца скрутил жесточайший приступ кашля. На пол и камни легли быстро темнеющие капли крови…

Ювелир немедля отправил купца на двуколке в сопровождении слуги к лучшему столичному магу-целителю. Тот, к счастью, жил не так уж далеко, всего в нескольких кварталах. Непрерывно кашляющего купца пришлось на руках спускать с двуколки и нести в смотровую.

— Что с Вами случилось? — спросил маг-целитель давящегося от кашля пациента.

— С дюжину дней слабость была, думал, что сдам камни и отлежусь. А у ювелира так скрутило, что чуть на месте не помер. Никогда такого не было и не видел. — в несколько заходов, с длительными перерывами на кашель, смог выговорить тот.

— Сейчас я Вас посмотрю и оценю характер и степень поражения легких, а потом будем лечить. — сказал целитель и приступил к тщательному осмотру. По данным перкуссии, аускультации и данным магического сканирования у пациента была тяжелая двусторонняя пневмония, нуждающаяся в самом серьезном лечении. При этом ни один из стандартных тестов на возбудителя результатов не дал. А жаль — заклинания, направленные на устранение конкретного патогена всегда эффективнее.

Маг вздохнул, наколдовал концентратор кислорода перед лицом пациента и начал формировать матрицу универсального антимикробного заклинания. Ничего не предвещало беды, но буквально через секунду после ее наполнения силой пациент усиленно закашлялся и кровь пошла потоком. Вскоре все было кончено…

Целитель до вечера безуспешно искал ошибку в своих действиях, пока к нему не явились сразу двое коллег с описанием таких же случаев и с тем же вопросом. Стало ясно, что они столкнулись с чем-то новым, непонятным и не поддающимся магическому воздействию.

Местные маги были крайне удивлены новой инфекцией, которая при попытке обычного лечения практически немедленно приводила к тяжелейшему приступу кашля с последующим кровотечением и гибелью пациента. Первое время они пытались разобраться с новой инфекцией, подбирая способы магического воздействия. Это срабатывало всегда. Всегда, но не в этот раз.

Уже через пару дней удивление сменилось ужасом — те, кто находился рядом с кашлявшим больным, очень быстро заболевали и умирали, вскоре унося с собой тех, кому не посчастливилось с ними встретиться. Зараза, судя по всему, передавалась при любом контакте, даже по воздуху, и поражала легкие с невероятной скоростью. Заразившийся утром часто не доживал до вечера, если это произошло вечером — далеко не всегда успевал увидеть следующий восход солнца. С таким страшным заболеванием еще никто и никогда не сталкивался.

Была объявлена эпидемия, введен карантин, но, как оказалось, некоторые из заболевших купцов начали кашлять еще в конце пути, не говоря уж о том, который стал первым известным пациентом — он ведь проехал через несколько кварталов, а базар Барсы был одним из самых посещаемых мест торговли на континенте, так что инфекция успела проникнуть даже в Ваульфийское королевство. Все известные способы лечения ничего не давали, неизбежно умирали и сами больные и те, кто пытался им помочь. Еще через пару дней пришли сообщения об инфекции из Ликантропского царства, а поражение Верфаркашского королевства явно было вопросом времени. В королевствах нарастала паника и становилось ясно, что чрез считанные дни на восток хлынет волна беженцев, неся с собой неизбежную смерть.

Сначала казалось, что обычная магическая защита, которая до того успешно предотвращала заражение всеми известными инфекциями, должна сработать и в этот раз, но через полмесяца один из целителей, которые первыми контактировали с заболевшими, почувствовал слабость и обнаружил у себя вздувшиеся лимфоузлы. Дальше все шло по уже известной схеме, разве что заболевшие маги сгорали быстрее обычных пациентов.

Поняв свою абсолютную беспомощность в спасении своих стран и жителей, местные маги сделали то, что спасло бОльшую часть населения континента. Единственным естественным рубежом, на котором еще можно было остановить эпидемию, являлись Балдебские горы на юге и река Псава на севере. Они предупредили своих восточных коллег о необходимости срочной эвакуации пока еще здорового населения из приграничных областей, что и было сделано за почти нереальные полтора дня. Никто даже не пытался вывозить имущество, спасали только население. Немногие, не желавшие уезжать со своих исконных земель, остались и больше их никто не видел.

Все эвакуированные и участвовавшие в эвакуации были на несколько месяцев помещены в строжайший карантин, на новой границе выставлены войска с приказом стрелять во все, что движется с запада. К счастью, среди эвакуированных не оказалось ни одного инфицированного, так что магами не пришлось сжигать ни одного лагеря вместе с его обитателями.

Их же западным коллегам не так повезло. Они, сначала, завалив или перекрыв непреодолимыми стенами все перевалы, а затем, после эвакуации населения, построив неприступные заграждения на своем берегу Псавы, вынуждены были убивать всех, кто шел на восток. Некоторые, в тысячный раз слыша проклятья ни в чем не повинных жертв, кончали с собой, но большинство держалось до последнего. То же самое происходило и на севере, в Ваульфийском королевстве. Местные маги уничтожали всех, кто пытался берегом прорваться в Новгородское царство. Северное и Южное моря патрулировали драконы, уничтожавшие все лодки и суда, идущие на восток… Среди драконов тоже уже были случаи самоубийств, но все понимали, что иначе будет только хуже. Один единственный зараженный и все будет напрасно…

Через месяц на территории трех королевств и одного царства остались лишь немногие выжившие маги, которым повезло не подцепить инфекцию. После гибели всех родных и близких жить дальше никто из них не хотел, так что они, сговорившись, провели сложнейший и, если честно, запрещенный обряд, вложив свои силы и души в укрепление границы. Пораженная эпидемией территория стала необитаемой на многие века…

К востоку же от Балдебских гор и Псавы, особенно в Либахантском королевстве и Балдедском ханстве, жизнь необратимо изменилась. Беженцев, после повторного карантина, распределили по свободным землям, либахантские дворяне получили новые наделы из королевских земель, но прилегающие к новой границе земли постепенно вымирали. Жить вблизи от неведомой смертельной опасности никто не хотел, так что землепашцы и рыбаки потихоньку переселялись на восток. Вскоре на многие грандгросы локтей от границы не осталось практически никого, кроме стражи, несущей неусыпную службу. Исключение составил лишь Старый Порт, где продолжали работу несколько артелей рыбаков-добровольцев, получивших за это от хана немалые преференции для своих семей, уехавших в более безопасные места. Это решение было связано с изрядными сложностями, которые представляло снабжение войск в таких условиях. Дело в том, что необходимо было полностью исключить контакт обитателей карантинной зоны и тех, кто их снабжает. Посему приходилось приводить обоз каждый раз в новое место, выпрягать тягловый скот и забирать его с собой, а стража приводила свою скотину и увозила его. При этом мало того, что повозки нужны были каждый раз новые, но и передать скоропортящиеся продукты было затруднительно. По жаре, характерной для большей части Балдебского ханства, не всякое морозильное заклинание выдерживало достаточно долго, что грозило порчей того же мяса. Так что хан весьма прозорливо организовал источник рыбы для питания стражи.

Служба на новой границе постепенно стала уделом добровольцев. С одной стороны, за нее весьма неплохо платили за счет денег, собираемых всеми уцелевшими державами, но для возвращения домой требовался годичный карантин за свой счет. Так что постепенно сформировалась традиция идти служить на границу лишь тем, кого в обычной жизни ничего не держало. Контракт с Балдебским ханством или Либахантским королевством могли заключить подданые любого монарха или императора и обычно он был билетом в один конец. Это, пожалуй, была единственная область, в которой мирно и плодотворно взаимодействовали даже те страны, которые в любом другом случае готовы были бы развязать войну, даже не особо утруждаясь изысканиями повода.

Большой обоз больше не собирался. Его проводники оказались в числе первых жертв эпидемии, а их потомки, впечатленные случившейся трагедией, в дальний путь особо не рвались. Да и торговать в западном направлении стало не с кем. Постепенно сложилась новая система торговли, при которой все товары доставлялись в Ярмарочное и перепродавались купцам из тех мест, где был спрос.

Появились и санитарные кордоны, на которых всех путников и все обозы осматривали специально подготовленные маги-целители. К счастью, неизлечимая «черная смерть» выявлялась редко, ее приносили те, кто посещал Драконьи горы. Каждый раз ее удавалось выявить во время инкубационного периода, когда заболевший еще не особо опасен для окружающих. Но до каких пор будет продолжаться такое везенье — не знал никто. Найти природный резервуар так и не удалось, а посему решили, что возбудитель сохраняется в виде спор.

Уцелевшая часть мира зализывала раны и приспосабливалась к новым условиям, не зная, что настоящий источник проблем расположен по эту сторону тщательно охраняемой границы…

Глава 5. Одержимость

Обычная жизнь драконьей стаи была нарушена совершенно экстраординарными событиями, которых никто не мог ожидать. Драконы веками защищали слабых и помогали им. Нельзя сказать, что совсем уж бескорыстно — на одной рыбной диете не проживешь, да и летать каждый день на рыбалку — весьма времязатратная затея. А всякого рода рогатый скот, в изобилии выращиваемый людьми и оборотнями, как минимум, приятно разнообразил стол. Не говоря уж об изрядной экономии времени и сил. Делить же между ними было особо нечего — ни людям, ни оборотням горы, в отличие от драконов, не нравились, драконы же не слишком жаловали равнины. А посему за века сложилось крепкое плодотворное сотрудничество, позволявшее перекрывать слабые стороны одной расы сильными сторонами других. И вот вдруг…

Полночный Гром уже несколько дней был сам не свой. Два совершенно немотивированных нападения драконов-подростков на людей. Сначала один сжег лодку рыбака на Драконьем озере, а затем два брата напали на нескольких охотников. Нападение на рыбака видели люди с берега, а из охотников один умудрился выжить, получив тяжелейшие ожоги. Магам пришлось изрядно повозиться, чтобы его вылечить. Полночный Гром, естественно, распорядился незамедлительно выплатить достойную виру семьям погибших и пострадавшему, но очень странная проблема была в другом.

Ни один из нападавших драконов не помнил момента нападения. Они прекрасно помнили все, что было раньше или позже, но что произошло именно во время нападения, как и что именно побудило их к оному — нет. Для весьма неплохой драконьей памяти это было, как минимум, странно. Единственное, что удалось узнать, это рассказ младшего из братьев, Звездного Света про то, что они летели со старшим в одном направлении, но на некотором расстоянии и, когда вдруг летевший впереди старший начал резко снижаться, он поискал то, к чему тот так неожиданно направился. Увидел группу охотников и тоже перестал себя контролировать. Складывалось впечатление, что с разумом молодых драконов что-то происходит в тот момент, когда они видят людей или тех, кто на них похож. В группе охотников были и люди, и оборотни в двуногой ипостаси…

Обдумав полученную информацию, Полночный гром запретил молодым драконам летать в те места, где они могут встретить людей или оборотней. А уже натворившую бед троицу посадил на карантин. С месяц все было спокойно и он уже начал надеяться, что крылатые недоросли просто наелись какой-нибудь пакости, как еще несколько драконов напали на людей и оборотней. Ситуация была абсолютно такой-же, практически никто ничего не помнил. Разве что один из них рассказывал что-то о том, что нечто в голове принудило его начать атаку, после чего и он тоже обзавелся провалом в памяти. Драконы опять честно выплатили достойную виру и продолжили попытки разобраться в том, что происходит. А через несколько дней случилось то, чего никто не мог ожидать.

— Полночный Гром! Каменный Цветок умирает! Она напала на отряд оборотней и тем удалось отбиться. Повреждения оказались очень тяжелыми… — сообщил запыхавшийся дозорный и, не приземляясь, лег на обратный курс, чтоб показать путь. Уже взлетая, Полночный Гром увидел, что его личный помощник Каменный Утес тоже взмывает в небо, но уже в направлении пещеры, где сидели все «отличившиеся» драконы. Там с ними, в надежде разобраться в причинах происшествия, который день работала его любимая Весенняя Заря. Но времени ждать не было. Даже если не удастся спасти, нужно хотя бы достойно попрощаться…

В полете он краем глаза посматривал, не нагоняет ли его супруга, но не снижал скорости. И оказался прав. Каменный Цветок оказалась пробита несколькими копьями, которые, пожалуй, не смогли бы нанести значимого ущерба ему самому, но для молодой дракоши оказались смертельными. В глазах ее плескался океан боли, но она из последних сил смогла сфокусировать взор на отце.

— Папа, прости, я не смогла удержать это, оно оказалось сильнее… — с огромным трудом, прерываясь на каждом слове, смогла выговорить она и потеряла сознание. Когда прилетела Весенняя Заря, дочка еще дышала, но уже ни на что не реагировала. Через несколько минут ее мучения закончились. Оглушенные родители почти час сидели над телом дочери.

Первым пришел в себя Полночный Гром. Он огляделся и увидел, что рядом стоят двое легкораненых дозорных-оборотней. Остальным повезло меньше — с дюжину было просто разодрано на куски зубами и когтями. Следов огня к его глубочайшему удивлению видно не было. Если уж дракон что-то атакует, то в первую очередь он пытается это сжечь. Наиболее эффективная и безопасная тактика. А когти и зубы используются на охоте.

— Что произошло? — спросил он, с трудом преодолев желание сжечь тех, кто, возможно, убил его дочь.

— Мы шли с дозором по обычному маршруту, когда увидели пролетающую Каменный Цветок. В нашем отряде двое ее знали. Они позвали ее и помахали руками. После этого она стала лететь очень странно, пару раз чуть не упав, села рядом с нами и вдруг напала сначала на своих знакомых. Использовала только зубы и когти, хотя, вроде бы раз или два собиралась пыхнуть огнем, но так и не стала. При этом, когда мы выставили копья, уперев их в землю, то она даже не попыталась их обойти, просто нанизываясь на копье, чтобы достать того, кто его держит. А потом вдруг остановилась, сказала: «Как же больно!» и упала. А потом вернулся наш коллега-дракон, проверявший соседнюю горушку, увидел, что произошло и полетел за помощью.

— Я понял. Всем семьям погибших будет выплачена достойная вира. Я завтра лично принесу в селение за той горой. И большая просьба от меня — не говорить ничего про Каменный цветок королю Яхтмунду и вообще никому из людей и оборотней. Это моя боль и я пока не готов ей делиться. Позже я сам с ним переговорю.

— Мы поняли и очень сожалеем о случившемся. Мы пойдем в указанное селение и с помощью местных предадим погибших земле. Погибло одиннадцать бойцов. — дозорные поклонились дракону, отдавая дань его высокому статусу, и отправились в сторону видневшихся вдалеке домов.

Полночный Гром кивнул в подтверждение, ухватил когтями тело дочери и взлетел. Он держал путь к утесу Вечной Памяти. Когда они долетели, то Весенняя Заря своим огнем, которым когда-то согревала яйцо Каменного Цветка, расплавила камень, а Полночный Гром приложил голову дочери, оставив отпечаток, а затем разжал когти. Тело маленькой дракоши упало как раз в центр уходящего в глубину течения и быстро скрылось из глаз.

А вечером его постиг новый удар. Прилетел Каменный Утес и рассказал, как сжег торговый караван на Драконьем море. И детали его описания до ужаса напоминали последние слова Каменного цветка. Помощник тоже пытался бороться, но что-то внутри пересилило его волю и заставило раз за разом пикировать на корабли и поливать их огнем. Единственное, чего удалось добиться дракону — он осознавал и запомнил, как атаковал их, но при этом был отрезан от собственного тела. После нападения он кое-как дотянул до прибрежной отмели и упал, судя по всему, отключившись минимум на сутки. Произошло все это еще позавчера, но караван шел на юг, и в королевстве могли и не знать о нападении. Самым же главным было то, что в этот раз напал взрослый дракон и это означало, что такое может случиться с любым из них. К тому же, летал Каменный Утес не просто так, а выяснить, нет ли подобных проблем с молодежью у южных и это предположение, к сожалению, подтвердилось. Все это давало повод для очень и очень серьезных размышлений. На следующий день у Полночного Грома состоялся тяжелый разговор с женой.

— Судя по тому, что я слышал, молодые драконы чем-то одержимы и я очень надеялся, что этому не подвержены старшие. Но то же самое произошло с Каменным Утесом и теперь выпускать за границы гор нельзя никого. Я не понимаю, что это, но необходимо предупредить распространение и спасти наших соседей. Возможно, что оно передается при контакте. Я не смогу улететь, так как нужно сдерживать драконов и дать время на эвакуацию Тайгана. Следующая по способности к сверхдальним перелетам ты. Необходимо долететь до нашего материка, сообщить дозору о наших проблемах и без посадки лететь обратно. Больше никто не имеет шансов долететь и вернуться.

— Я понимаю. Сегодня перелечу на побережье, день отдохну и отправлюсь. — ответила Весенняя Заря и по терлась головой о его шею. Так они и стояли целый час, а потом она резко отошла в сторону, взмахнула крыльями и полетела на восток. Через пару минут силуэт скрылся в облаках…

Полночный Гром проводил взглядом исчезающую в облаках жену, очень надеясь увидеть ее снова, а потом горько вздохнул и сам взлетел в сторону Тайгана. Ему предстояли очень тяжелый разговор с королем Яхтмундом и много-много дел.

После того, как дракон рассказал королю о сложившейся ситуации и согласовал действия, ему только и оставалось, что удерживать всех своих драконов от любых внешних контактов и ждать. О гибели Каменного Цветка и смертельно опасной миссии Весенней Зари он рассказать так и не смог.

Весенняя Заря, прилетев на побережье, поймала неудачливого дикого яка, а потом дополнила меню парой крупных рыб. Теперь ей нужно было отоспаться, переварить сытный ужин и подготовиться к дальнему перелету. К счастью, проплывающая неподалеку лодка с рыбаками никаких позывов напасть у нее не вызывала, что позволяло надеяться, что ее саму неведомая гадость миновала.

Утром она, хорошенько размявшись, взлетела и взяла путь на восток, к другому материку, где жили только драконы — родине их расы. Как ни странно, но какого-то отдельного названия у него не было, а сами драконы между собой частенько называли его попросту Домом. Лететь до этого материка на той широте, где она сейчас находилась, в хорошую погоду было часов пятнадцать-шестнадцать. По слухам, где-то далеко на севере оба материка почти сходятся, но там было так холодно, что ни один дракон туда не полетел бы. Даже суперустойчивые к холоду оборотни и немногим уступающие им люди в те места соваться лишний раз не желали. Весьма незначительную торговлю между материками великолепно обеспечивали караваны драконов, пару раз в год переносившие через океан все необходимые товары. И как раз отправку такого каравана и должна была предотвратить Весенняя Заря.

С навигацией у драконов никогда проблем не было, однако бурная погода полет не облегчала. Изменчивый ветер то бил в крылья так, что их просто выворачивало за спину, то заходил сверху и норовил сбросить в море нахального дракона, вздумавшего лететь в сезон штормов… Боковые удары, пытающиеся свалить ее то на одно, то на другое крыло, Весенняя Заря на фоне всего остального считала за незначительную мелочь.

Борьба с бурей изрядно замедлила полет и землю она увидела не ранним утром, а уже уже ближе к полудню по местному времени. К счастью, дозорный попался ей на глаза сразу, сохранив силы и время. Весенняя Заря подлетела к нему, удерживая максимальное расстояние, на котором ее было хорошо слышно, и изложила историю неясной одержимости, одолевшей драконов Северных и Южных драконьих гор, а также обусловленный риском заражения строжайший запрет другим драконам прилетать до того, как удастся разобраться с проблемой. Ведь, если драконы реагируют так на людей и оборотней, то кто мешает им начать так же реагировать и друг на друга? Перед ее взором опять появилось тело дочери, которая, атакуя под действием этой неведомой силы, сама себя убила о копия пеших дозорных… Это не должно было повториться! Убедившись, что дракон-дозорный все правильно понял и запомнил, она проводила его взглядом и легла на обратный курс.

В этот раз лететь было труднее. Для начала, ветер, дующий преимущественно в восточном направлении, в первой половине пути хоть немного компенсировал потери, связанные со штормом. Теперь он забирал свою часть скорости и сил. Буря тоже не очень-то собиралась утихать и усталой драконице становилось все тяжелее выдерживать ее удары. Тем не менее, уже поздним вечером она в лучах закатного солнца увидела мыс, за которым высилась восточная оконечность Южных драконьих гор, сулящая долгожданный отдых неимоверно болящим крыльям и упорно машущей ими драконице. Почувствовав огромное облегчение, она уже начала снижаться, как вдруг из тени мыса выплыла лодка рыбаков, стремящихся вернуться в свою бухту до темноты…

В следующую секунду Весенняя Заря потеряла сознание. То, что сидело у нее в голове, хотело атаковать рыбаков, но не учло, что вымотанная донельзя драконица держится в воздухе только за счет своей силы воли. Ее крылья безвольно сложились и она, набрав скорость в крутом пикировании, нырнула в воду. Оглушенная ударом, она быстро пошла ко дну.

Люди в лодке не обратили на это внимания. Всем известно, что драконы любят рыбу, а особенно рыбу крупную. Такую, например, которая сама может заинтересоваться рыбаками в утлой лодчонке. И не только может, но и интересуется периодически с самыми грустными для рыбаков последствиями. А посему к драконьей рыбалке они относились более, чем положительно. То, что дракон не вынырнул — их тоже не удивило. Известно, что драконы весьма неплохо плавают и в погоне за добычей могут совершать весьма продолжительные и дальние нырки. Взлететь с воды дракон не может, но добраться с добычей до весьма недалекого берега и после трапезы взлететь с прибрежных камней — легко. А если бы и обратили… При попытке помочь одержимая Весенняя Заря наверняка утопила бы их и все равно погибла сама.

А Полночный Гром ждал. Первую пару дней спокойно, ибо возвращаться супруге было еще рано, а вот с третьего начал нервно всматриваться в любой силуэт приближающегося с востока дракона. На четвертый он присматривался уже к любому подлетающему, независимо от расстояния, а на пятый начал осматривать небо каждую минуту. Весенней Зари по-прежнему не было и это означало, что она, скорее всего, уже не вернется. Настало время показаться тайганским дозорным и показать, что он пока контролирует ситуацию. В этот раз у него не возникло позыва их атаковать, что указывало на то, или он пока здоров или неведомая пакость еще не укоренилась у него в голове. Так продолжалось пару месяцев, а затем, при виде королевских дозорных, его разум начало быстро затягивать какой-то пеленой. Полночный Гром напрягся изо всех сил и таки смог ее преодолеть, вновь обретя контроль над своим телом. Он находился в воздухе, почти беспорядочно размахивая крыльями, а в сторону дозорных тянулся дымный след, но, похоже, что никто не пострадал. Он понял, что настало его время.

Безутешная боль, вызванная гибелью дочери и жены терзала его каждый день и от последнего шага удерживала лишь необходимость помочь друзьям. Пока он держит своих драконов в горах — жертв в Тайгане не будет. Но время истекло. Сегодня он чуть не потерял контроль и то, что подло спряталось в его голове могло вырваться и сделать бессмысленными месяцы мучений. Пора. А месяц траура будет последним подарком для Тайгана. Ни северные, ни южные драконы не будут вылетать на свободную охоту и у короля Яхтмунда будет время на последний спасительный рывок. Он хорошо знал своего друга — тот не уедет сам, пока не даст шанс на спасение всем своим подданным.

Полночный Гром взлетел повыше, а потом прицелился в Утес Вечной памяти и сорвался в пике. Он выпустил плавящую камень струю пламени и на полной скорости ударился о размягчившийся участок горы. Все его боли и горести поглотило то же самое течение, что и его дочь…

Глава 6. Новые старые земли

Заседание Высшего Совета Либаханта продолжалось уже второй час и пока разумного конца сему мероприятию не просматривалось.

— Каи, хватит мне рассказывать страшные сказки про вурдалаков за речкой! Кстати, если следовать земным сказкам, то ты тот самый вурдалак и есть. Ибо оборотень. Так что этих самых вурдалаклов и по эту сторону речки вполне достаточно! — тут хорошо знакомая с земными фольклором и кинематографом Лика все же не выдержала и захихикала в кулачок, явно представляя бывшего принца в каком-то из голливудских блокбастеров. — Нет там никого уже несколько веков!

— Да я не спорю, но мне же нужно как-то людей убедить. Все же многовековой ужас так просто не забывается. Откуда, хотя бы, такая уверенность??? От кого информация? — продолжал упорствовать принце-канцлер.

— Информационное агентство ОБС. Одна бабушка сказала! — ответил Василий Первый. — Специально вчера забежал в храм, а потом на Землю, чтоб спокойно поговорить.

— Э-э-э… Ваше Величество про Богиню Справедливости? — слегка пришибленно уточнил Каи, который никак не мог привыкнуть к привычке собственного монарха назначать встречи богам по мере надобности.

— Молодец, угадал. Возьми с полки пирожок. — ехидно ответил самодержец. — В целом, ситуация следующая. До закрытия портала в мир мультиморфов «черная смерть» сохранялась в виде спор в некоторых местах по нашу сторону границы и фактически повсеместно к западу от нее. Поэтому иногда при посещении предгорий Драконовых гор можно было с пылью ее подцепить. К счастью, это была большая редкость и каждый раз целителям удавалось вовремя выявить и локализовать заразу. В бывших же «четырех королевствах» концентрация в земле спор, оставшихся после гибели такого количества жертв инфекции, была крайне высока, так что посещение этих территорий до недавнего времени было смертельно опасно. К счастью, споры были довольно тяжелыми и нелетучими, к тому же плохо переносили соленую воду, так что непреодолимой сухопутной границы оказалось достаточно. После уничтожения портала прекратилась энергетическая подпитка из того мира и споры достаточно быстро погибли. Так что все эти территории сейчас вновь доступны для заселения.

— Точно? — несколько неуверенно задал контрольный вопрос канцлер.

— Точнее некуда. — подтвердил король. — Дедушка того же мнения придерживается, так что информация из первых рук. — глаза Каи изрядно округлились, но достойное принца самообладание взяло верх.

— Тогда, пожалуй, можно направлять войска за Псаву, чтобы, для начала восстановить символы королевской власти и пограничные столбы… — начал размышлять в правильном направлении Каи.

— Интересно, а как они туда попадут? — включился в дискуссию магистр Борзо, Глава Гильдии Дорожных дел. — в западном направлении давно ни одной целой дороги, и ни одного моста через Псаву, да еще на том берегу маги напоследок такого нагородили, что, разве что, на драконе перелететь можно…

— Драконов из-за такой ерунды дергать стыдно, хотя для разведки и, возможно, связи, попросим помощи. — вынес из предложения рациональное зерно король. — я думаю, что Вам, магистр, нужно срочно заняться восстановлением дорожной сети и мостов, благо, заграждения на том берегу и работе мешать не будут. Лорду Бассету согласовать и обеспечить финансирование этих работ. Лорду Доберману поручаю осуществлять общее руководство этой работой, подготовить списки желающих вернуться в нынешнее Приграничье, а также на ныне необитаемые земли за Псавой. Предпочтение тем, чьи предки там жили, посмотрите по архивам. Свяжитесь с драконами для облета этих земель. Кого забыли?

— Меня. Необходимы уточнения. — кратко ответил генерал, умудряясь даже сидеть по стойке «смирно».

— Точно, слона то я и не увидел… — усмехнулся король. — После облета на драконах составить или обновить карты, выбрать места для размещения гарнизонов за стеной. В северной части пока лучше использовать морской транспорт, на юге, возможно, попросим о помощи драконов. Остальная армия оказывает всю возможную помощь магистру Борзо. На подготовку даю дюжину дней. Вопросы есть? — … — Вопросов нет. Тогда до встречи!

***

Спустя две недели Совет благополучно собрался почти в том же составе, дополнившись лордом Алабаем. Оказалось, что маги, положившие свои жизни на создание защитной стены за Псавой, были не только величайшими героями, но и великолепными профессионалами. Их современным коллегам оказалось не под силу убрать тот огород, который они нагородили. А посему Василий Первый, не особо заморачиваясь условностями, позаимствовал у тестя его Главного мага, мотивируя сие тем, что таким крутым тот стал не без их с Ликой помощи и вообще Бог велел делиться. Данное заявление, не приведшее ни к каким негативным последствиям, подтвердило божественное право на помощь сильнейшего мага их Мира. Еще бы не подтвердило! И Бог-отец и Богиня Справедливости дали своему невесть сколько раз правнучку полный карт-бланш на любые действия, направленные на возрождение их Мира. Так что лорд Алабай был незамедлительно произведен в Главные маги Двух королевств и еще незамедлительнее, то есть без лишней бюрократии, перенесся в Либахант, благо порталы после возвращения королевы Акиты работали идеально. Король шпиц, правда, что-то говорил про восстановление Тайганского королевства для своего друга, но получил логичное предложение припахать драконов, которым столько веков прогулы ставили. Маленько подумал, вздохнул и отправился в драконье посольство договариваться о помощи.

Совет же в очередной раз бился о проблемы, как об стенку. Хотя, как раз со стенкой проблем не было. Лорд Алабай ее уже обследовал, разработал схему аккуратного демонтажа (предшественники, как выяснилось, не поленились превратить ее в неслабую бомбу, способную взорваться при попытке разрушить). Параллельно решили оставить небольшую часть стены, расположенную недалеко от устья Псавы, в качестве памятника ее героическим создателям. Убрав, естественно, взрывоопасные компоненты заклинаний. Лорд Алабай обещал сделать все примерно за дюжину дней, как раз к следующему Совету, но спешить, по большому счету, было некуда. Договорились, что после ликвидации стены Лорд наколдует добротный мост примерно в районе ее южного окончания, а затем отправится в Тайган, который королевство, где по нему уже давно соскучились.

Дорожники же вместе с солдатами умудрялись восстанавливать веками заброшенные тракты и строить новые такими темпами, что про себя Вася обзывал все это «великой комсомольской стройкой». Отчеты магистра Борзо очень напоминали советскую кинохронику эпохи Целины и БАМа, отличаясь в лучшую сторону отсутствием приписок и пропаганды. Магистр с генералом в своих отчетах и оценках были просто ослепительно честны и непредвзяты. При этом одну из дорог на юге королевства должны были довести до берега Псавы как раз дней через двадцать-тридцать, так что следовало согласовать с Лордом Алабаем трассу дороги и расположение нового волшебного моста. Остальными переправами займутся те же бригады по мере завершения дорог.

А самая главная проблема совершенно внезапно оказалась в том, что никто из гражданских, кроме дорожников, готовых, не хуже армейцев, идти за своим начальником в огонь и воду, соваться на другой берег не спешил. А без населения восстановить нормальную жизнь на ранее покинутых территориях заречья не представлялось возможным. Мало того, даже в приграничные районы необходимые товары, кроме дорожников и армейцев, доставляли лишь те купцы, которые до того годами, а то и десятилетиями участвовали в снабжении приграничных гарнизонов. Да и те приезжали, разгружались и, чуть ли не галопом, уезжали обратно. Так что вся программа, в которую были вложены огромные ресурсы, начала накрываться медной емкостью хозяйственного назначения… Столь прискорбная ситуация не могла не огорчить действующего монарха и его канцлера, однако само по себе огорчение ключа к решению вопроса не давало. Мозговой штурм в исполнении приближенных результаты, в принципе, давал, но…

Самое радикальное предложение вполне ожидаемо поступило от мастера Азавака. Этот достойнейший продолжатель дела Лаврентия Палыча предложил отправлять туда всех преступников. Таким образом и рабочие руки будут и впустую мариновать за решеткой всякую шушеру не придется. Можно даже отправку в Заречье (к этому моменту сии территории уже вполне заслужили большую букву в наименовании) абсолютно добровольной. Кто хочет — едет, кто не хочет — висит. Одна экономия на тюрьмах какая будет! А уж профилактический эффект… Идея была, конечно, интересной, но имела ряд недостатков. Для начала, качество населения будет, мягко говоря, средненьким, да и экономия на тюрьмах быстро съестся заградотрядами, которыми придется обставить весь берег Псавы и окрестности. Не говоря уж о том, что имидж проблемных территорий таким образом не улучшится, да и изрядный гендерный перекос, характерный для обитателей тюрем, не позволял надеяться на самовоспроизведение населения. Мужики, как известно, поразмножаться не прочь, но сами они могут выполнить лишь часть необходимой работы в этом направлении. Так что идею мастера Азавака пришлось отложить на случай, если уж совсем ничего более дельного в голову никому не придет.

По некотором размышлении, после нескольких переглядываний и перешептываний, с объединенным предложением выступили магистр Борзо и генерал Цверг.

— У нас есть предложение, которое позволит частично решить проблему. — начал излагать свой вариант магистр, который в этой спевшейся паре обладал заметно лучшими ораторскими способностями. — Нужно объявить, что предоставляется месяц на то, чтобы потомки бывших владельцев могли заявить свои права на пока бесхозные земли. А потом все, что останется, распределить между нашими подчиненными. Благо, они уже убедились, что зараза ушла, так что наделами обзаведутся с удовольствием. А кому-то за заслуги можно даже дворянство пожаловать. Списки мы подготовим в кратчайшее время. — завершил он свое выступление и сел, кивнув генералу.

— Все верно. — подтвердил тот, глядя на короля.

Эта идея была куда интереснее, но имела ряд недостатков, над которыми означенный король и задумался самым серьезным образом. Самым большим недостатком был именно недостаток. А именно — недостаток массовости. Даже если всем дорожникам и военным раздать по наделу, населения, необходимого для нормального функционирования общества и экономики, не наберется. И этот недостаток можно и нужно было устранить. Но как? Решение точно было и оно лежало на поверхности. В своем мире он даже читал об этом в какой-то приключенческой книжке. Про Сварога, что ли? Точно! Привилегии! Ведь обозвать и наградой и привилегией можно что угодно! И придворные, да и не только они, вскоре начнут глотки друг другу рвать, лишь бы хоть кончиком сапога зацепиться о следующую ступеньку местной «Табели о рангах»! А вкупе с предложением магистра Борзо и генерала Цверга вся затея великолепно загоняется в необходимые для быстрого принятия решений рамки, да еще и великолепным стимулом снабжается в самом, что ни на есть, древнеримском смысле этого термина. Можно даже для подопечных мастера Азавака сделать вариант реабилитации. Все, аборигены попали!

Король выдал на редкость нежно-кровожадную улыбку, заставившую вздрогнуть и поежиться сих закаленных господ и заинтересованно скосить глаза еще до замужества обзаведшеюся практически непрошибаемым иммунитетом Лику, которую после земных купальников-бикини, знакомства с божественной родней и регулярных подвигов Васи впечатлить было проблематично. Самодержец еще раз оглядел своих родных и близких соратников и озвучил решение.

— Для начала, возможность поселиться в Приграничье и Заречье мы объявим привилегией, которую еще заслужить нужно. Но сделаем маленькую льготу для тех, чьи предки раньше владели землей в этих местах, тем более что при майорате, установленном в нашем королевстве, безземельных дворян, в том числе, высокородных хоть ложкой ешь. Желающие могут подать заявление в течение трех дюжин дней с момента публикации нашего решения, то есть с завтрашнего дня. Полученные заявления проверит Геральдическая палата королевства и подтвердит тли опровергнет право на землю. Преимущественным правом будут обладать дети нынешнего главы рода, причем подать заявление может как сам глава рода за одного своего потомка, так и любой из потомков за себя, в этом случае преимущественным правом будет обладать потомок, указанный главой рода. Количество заявлений не ограничено. К титулам будем добавлять «Приграничный» и «Заречный», что будет ставить такого дворянина выше, чем аналогичный обычный титул в первом случае, а во втором почти приравнивать с последующей ступенью. Если не хватит земли, то нам никто не запрещает начать осваивать следующие королевства. Назначим туда наместника и все дела. В случае, если кто-то не успеет подать заявление в указанный срок, то тоже сможет получить землю в одном из королевств. В случае, если уцелели потомки дворян из этих королевств, то им тоже предлагается подать заявления в тот же срок, мы их учтем при распределении земель и заселении соответствующих территорий. Дорожники и армейцы тоже могут претендовать на земли, но для них мы предложим те, что не востребованы потомками. Или земли к западу от Заречья. В последнем случае можно отличившимся офицерам и дорожным мастерам сразу давать наследуемые титулы, а солдатам и простым дорожникам — ненаследуемое дворянство с правом преобразования его в наследуемое в случае успешного освоения полученных земель. Все равно даже мой дражайший тесть в их освоение влезать не жаждет, отмахиваясь расходами на Тайган. Да и хан Балдебский на запад смотрит строго не дальше гор. Так что все, что что к западу есть — наше и перевалить сию ношу не на кого. А посему предлагаю к утру канцелярии придать моим предложениям благопристойный вид королевского Указа, я проверю, подпишу и можно оглашать. Возражений или дополнений нет? — Василий Первый заинтересованно оглядел присутствующих, но предложенное планов громадье их явно слегка пришибло и не способствовало дальнейшему творческому процессу. — Ну, раз возражений нет, прошу канцлера Каи подготовить к утру текст указа. Все, пошли спать, а то уже извилины одна об другую чешутся.

Закрыв Совет сим эпохальным заявлением, монарх встал первым, откровенно наплевав на дворцовый этикет и подал руку Лике. Решение было найдено, осталось воплотит его в жизнь…

Наутро он быстро пробежал текст, убедился, что все изложено правильно и завизировано лично принцем, тьфу, канцлером Каи. И со спокойной душой подписал, не подозревая, какой ящик Пандоры открывает…

***

Первая дюжина дней после оглашения прошла на удивление тихо, только поступили заявления от дорожников и военных. Заявления эти достойные господа явно писали на первых подвернувшихся досках и камнях, причем настолько непривычной к эпистолярным подвигам рукой, что получившиеся каракули (даже при письме печатными буквами) разобрать было нелегко. К счастью, извечный армейский порядок не дал этой беде проявиться в значимых размерах. Каждая пачка была тщательно пронумерована, прошита и сопровождалась перечнем бумаг, составленным профессиональным писарем, чье заявление обычно список и возглавляло. Количество заявлений, судя по всему, точно соответствовало величине списка личного состава войск, участвовавших в восстановлении. На отдельном листе великолепной гербовой бумаги красовалось заявление генерала Цверга, логично завершающее эту гору. Остальные армейцы постепенно присоединялись к однополчанам и руководству. С дорожниками ситуация была примерно такая же, что не могло не радовать.

А вот с гражданскими в первые дни было грустно. Количество заявлений от них было меньше числа лейкоцитов в моче здорового человека. И это уже начало понемногу напрягать. Но, как оказалось, зря. Просто, в отличие от дорожников и военных, уже имевших возможность осмотреть и оценить свои потенциальные наделы, местечковые дворяне раскачивались медленно, но лишь до того момента, когда осознали, что кто то-другой, а не они, может получить преимущество в вечной придворной гонке за статусами.

Все просто сошли с ума. На этой почве имело место бессчетное количество драк, несколько дуэлей, попыток подкупа канцеляристов с целью исключения заявки имеющего больше оснований родственника… Это были весьма и весьма горячие две дюжины дней, сменившиеся бескомпромиссными боями в Геральдической палате. На эту работу ушло почти полгода, что, впрочем, не помешало началу заселения в бесспорных случаях. На некогда пустых землях постепенно появлялось жилье, огороды, загоны для скота… Жизнь возвращалась.

Глава 7. Наместница

Сабуеса стояла на центральной рыночной площади Новгорода и слушала глашатая. После восшествия на престол короля Либаханта Василия Первого многое поменялось не только в его собственном королевстве, но и у соседей. В частности, он с помощью своих магов организовал сеть практически мгновенной передачи важной информации, которая охватывала почти все державы, кроме Кицунийской империи и Танукийскийского сёгуната.

Вечные противники мотивировали отказ от всеобщей системы массовой информации безмерной заботой о сохранности своих уникальных языков, так как система для общего удобства работала на всеобщем, который все понимали. Этот язык сложился, а, возможно, был специально создан ещё при первом Императоре для облегчения общения между обитателями разных стран. Языковеды склонны считать, что правильной является вторая версия — уж очень он логичен и напрочь лишен всякого рода исключений. Ну, разве что в нескольких заимствованных позже словах, а в обычных языках так не бывает. В силу своего удобства всеобщий за века практически заменил местные языки и формально означенное беспокойство имело некоторые основания. Правда, в реальности и те и другие боялись роста активности и эффективности вражеской пропаганды и снижения собственной. А кинуцийцы ещё и прекрасно понимали, что в свое время воспользовались случаем и под шумок не совсем честно хапнули кусок Тайганского королевства. А нынешний король восставшего из руин Тайгана был одним из ближайших союзников всё того же Василия Первого.

У остальных властителей никаких конфликтов с Либахантом, Лобисхомом и Тайганом не было, так что использовалась ими система в хвост и в гриву. Самодержцы могли за считанные минуты довести свою волю до подданных, государственные органы — передавать распоряжения подчинённым, купцы — осуществлять сделки и переводить деньги, простые жители — передать весточку родным и так далее. За использование системы в своих целях государства платили вполне разумный и умеренный взнос, купечество в основном придерживалось того же подхода, а народ предпочитал оплачивать отдельные сообщения.

В этот раз глашатай излагал содержание Указа Василия Первого на предмет восстановления населения в освобожденных от заразы частях страны. Надо полагать, что вскоре и хан Балдеба нечто похожее пришлет. Сабуеса уже, было, перестала слушать, когда в речи глашатая внезапно проскочило что-то про Лобийское королевство. А ведь оттуда и ведет свою историю ее род… Она прислушалась и поняла, что «черная смерть» исчезла и в остальных королевствах, так что теперь туда можно вернуться. В первую очередь, это касалось потомков обитателей ныне безжизненных западных областей Либаханта, но и остальные страны Василий Первый тоже не прочь был восстановить. Главное — подать заявление с течение трех дюжин дней. Переезжающим полагалось немало приятностей, да и климат был поприятнее, чем на берегах Большой Вилюки к северу от Новгорода, где располагалась её деревушка.

В принципе, сама Сабуеса, как и её предки по линии отца, была лобийской дворянкой, вроде бы даже из высшего дворянства. Во время пришествия «черной смерти» кто-то из них оказался в Новгороде по торговым делам. Это спасло ему жизнь, но оставило практически нищим по дворянским меркам. Страны, принявшие вынужденных переселенцев, признали их статус и титулы, но кормить дармоедов никто не собирался. На оставшиеся деньги маркиз купил участок земли, где и поселился. А Сабуеса в итоге стала его единственным выжившим потомком. Отец ее, маркиз Гальго погиб несколько лет назад. Он изо всех сил старался заработать денег для своей семьи и наладил в их деревушке бондарную мастерскую. Вот её продукцию, отличавшуюся отменным качеством, он и возил на продажу аж в Ярмарочное, где за неё давали наилучшую цену. В ту несчастную поездку по Старому тракту на обоз напал очередной сумасшедший дракон, причём в том месте, где они никогда не появлялись. Никто не успел ничего предпринять. Первым дракон сжег как раз тот воз, на котором сидел отец, а потом ещё два. И на тех двух ехали дети поступать учиться в разные гильдии. Давняя традиция — по возможности учиться ремеслу у соседей, а совершенствоваться дома. Дракона всё же сбили, а подбежавших целителей маркиз, как истинный дворянин, хоть и другого, ныне не существующего государства, отправил к детям. Когда же к нему вернулись, было уже поздно. Впечатленные родители спасенных детей и гильдейцы скинулись на помощь осиротевшей семье, но отца это вернуть не могло.

Так что теперь мастерской руководила её мама, Валдуэза. Её предки тоже имели лобийское происхождение, но не из дворян. Титул она получила после бракосочетания, но наследницей являлась Сабуеса. Ей же достался и перстень отца, который, по легенде, принадлежал тому самому приехавшему из Лобийского королевства предку. И по той же семейной легенде этот перстень нельзя было одевать кому-то, кроме прямых потомков, ибо чужого перстень сразу убьет. Сабуеса посмотрела на свой фамильный перстень, а по совместительству и единственную драгоценность, и решила, что из местных лесов и болот точно нужно попытаться выбраться. Так что сейчас домой отдавать маме покупки и обсуждать с ней информацию от глашатая. Посему Сабуеса внимательно прочитала текст королевского Указа, висящего на доске объявлений в либахантском разделе, убедилась, что всё правильно поняла, а потом отдала две медьки за копию. Немного дороговато, но… Будь она подданной Либаханта — заплатила бы одну, а в самом Либаханте и вообще бесплатно получила бы. Но земли её предков освободил не Новгородский царь, а Либахантский король, так что нечего было ныть. Пару медек, которых хватило бы на обед в харчевне напротив, было жалко, но Указ был важнее.

Дома мама, прочитав Указ, категорически отказалась отпускать дочку в неведомые дали. Для неё, потерявшей любимого мужа, возможный отъезд дочери был практически ночным кошмаром наяву. А Сабуеса просто не могла усидеть на месте, всем своим существом чувствуя необходимость поездки. Они ругались по этому поводу почти все три недели, отведенные в Указе на подачу заявления. Лишь в предпоследний день Валдуэза вдруг осознала, что, если отпустит, то, возможно, сломает жизнь себе. А если не отпустит — дочери. И отпустила. До Новгорода, где было посольство Либаханта, можно было добраться к обеду, что Сабуеса и сделала самым благополучным образом.

После обеда она несмело постучала в двери посольства и объяснила, чего хочет. Охранник провел её к писарю, который заполнил кучу разных бумаг, отсканировал специальным артефактом и её ауру и папин перстень, а затем сообщил, что её заявление будет обработано и ей сообщат о принятом решении и возможных предложениях. Сабуесе ничего другого не оставалось, кроме как взгромоздиться на ту же телегу и отправиться домой, даже не зная, какую бурю она породила своим заявлением.

Сабуеса не успела ещё выехать из города, когда содержание её заявления и копии магических слепков поступили в Королевскую канцелярию Либаханта, там дежурный маг привычно разбросал материал на проверку в архив, Геральдическую палату и прочие ведомства. Все могло бы затянуться на недели и даже месяцы, ибо сначала нужно было рассмотреть ранее поступившие заявления. Но… Как это нередко бывает, в дело вмешалась случайность. На прием корреспонденции, как на самую нудную и неинтересную работу, был направлен молодой маг-практикант, который только что сдал экзамен по геральдике на отлично и мог без справочника точно определить принадлежность любого дворянского перстня в Либаханте и соседних державах. По крайней мере, он так думал, пока не начал регистрировать полученные образы. Практикант удивился и позвал старшего смены, который, ко всеобщему удивлению, сообщил, что перстень сделан явно не в Либаханте в довольно-таки старом стиле и принадлежит весьма знатному дворянину. Вскоре вся Геральдическая палата буквально стояла на ушах и перекапывала древние справочники. К вечеру ответ был готов. Перстень принадлежал младшему принцу Лобийского королевства. Династия которого, как считалось, пресеклась в результате эпидемии «черной смерти». С учетом того, что подательница заявления преспокойно носила перстень на пальце, не проявляя ни малейшей склонности к внезапной смерти, она являлась законной наследницей того самого принца. А это, с учетом гибели всех остальных членов династии, означало, что она является, ни много, ни мало, самой, что ни на есть, законной Лобийской королевой. Которой всем для полного счастья как раз и не хватало. О неожиданной находке немедля оповестили короля и канцлера и вскоре политическая жизнь в Либаханте по интенсивности кипения уступала лишь мозгам заинтересованных лиц.

Сабуеса ещё мирно почивала у себя дома, немного устав от поездки в Новгород, а в Либаханте срочно собрался Высший совет. Вопрос о судьбе пока бесхозного королевства был весьма важен. Если судить по данным архивов, то в Лобийском королевстве было немало полезных ископаемых, да и сельское хозяйство обещало неплохие результаты. Спектр предложений был весьма широк — от прибить деревенщину для профилактики, пока никто и ничего не знает, до полной реставрации тамошней монархии. Первое, как несложно догадаться, происходило от мастера Азавака, а последнее, как сие не удивительно, от лорда Бассета. Правда, после уточняющих вопросов выяснилось, что главный финансист королевства не сильно отклонился от идей главного разведчика и контрразведчика. Ибо по его плану означенная королевишна, попавшая на свои законные земли и оставшаяся там без посторонней помощи, долго не протянет и отчетность портить вскоре перестанет со всей неизбежностью. Как и покушаться на бюджет Либаханта. Васе столь прямолинейный и кровожадный подход не понравился и он предложил поискать менее радикальные варианты. После долгих споров и хождений по кругу с интересной идеей выступила Лика.

— Вася, а ты помнишь, как отец тебе клятву дал? — поинтересовалась она.

— Помню. И что это дает? — не понял тот.

— То, что ты — законный Император. Принимай у неё клятву на крови и отправляй туда или королевой или наместницей, как угодно. Изменить не сможет, ибо тогда и ей и династии точно конец. Я бы наместницей отправила, а реставрацию за большие заслуги, если будет за что. Только сначала на учебу в Дворянскую академию, а то что-то я сомневаюсь, что эта натуральная деревенщина сейчас с таким делом справится. Вот проучится, как я — тогда пожалуйста. Если ее в Академии физкультурник не съест, то и остальные потом зубы обломают.

Василий Первый размышлял и вспоминал земную историю. В свое время Франко умудрился реставрировать испанскую монархию, посадив на трон Хуана Карлоса, который даже не был принцем Астурийским, как это положено испанским королям. И, ко всеобщему удивлению, страной тот правил довольно долго и, в общем-то, неплохо. Интересно, что и как получится в этом мире? Не попробуем — не узнаем.

— Спасибо за идею, дорогая! Пожалуй, это лучший из доступных вариантов. А то ликвидировать ни в чем не повинную девицу, как предлагают некоторые, это как-то не по-человечески. — авторы радикальных предложений попытались изобразить раскаяние, но Станиславского явно не убедили бы. — Предлагаю действительно назначить её наместницей после предварительного обучения. Сейчас нам не до Лобийского королевства, а как доучится, как раз руки дойдут. Может быть. Программа обучения — максимально возможная, ей там не столько на троне сидеть придется, сколько самой пахать и руководить огромным объемом работ. Уточнения и предложения есть? — он осмотрел присутствующих и узрел полное удовлетворение предложенным решением. — Тогда так и сделаем. Необходимо подготовить официальные резиденции в наших столицах и Тайганском герцогстве. Учиться все равно везде будет, а потом они по статусу понадобятся. Сообщите Ивану IV о том, какие у него интересные подданные попадаются и пригласите её сюда для собеседования. А то мы тут головы ломаем, а ей родная деревня окажется роднее свалившегося на голову королевства…

На следующее утро покой деревушки, где все эти годы тихо жила Сабуеса, был нарушен появлением царской кареты. Самого короля, в отличие от почетного караула, к ней не прилагалось, зато остановилось сии редкие гости прямо напротив ее дома. Из кареты вышел офицер королевской стражи и без малейших сомнений отправился к дверям. На вежливый стук в дверь открыла Валдуэза, недоуменно уставившаяся на гостя.

— Доброе утро! — поздоровался тот. — Могу я видеть маркизу Сабуесу?

— Да, сейчас позову, проходите пожалуйста… — удивленно ответила она и пропустила стража в дом.

Пяти минут не прошло, как Сабуеса в домашнем платье и с так и не вычищенными опилками в волосах предстала перед гостем.

— Его величество Иван IV приглашает Вас, маркиза, во дворец для важной беседы и передает аналогичное предложение от короля Василия Первого. Мне поручено доставить Вас и оказать все возможное содействие в подготовке в визиту.

— К самому царю??? — ошалело спросила Сабуеса и в ужасе осмотрела себя. То платье, что на ней, было, конечно, не самым лучшим, но проблема заключалась в том, что лучшие были на так уж сильно лучше… Ни одного платья, в котором приличная дворянка могла бы предстать перед своим монархом, у нее не было и быть не могло, ибо стоили они побольше, чем их годовой доход.

Страж совершенно правильно интерпретировал причину ужаса, проявившуюся на её лице, а потому подошел к двери и махнул рукой оставшимся на улице сослуживцам. Через минуту перед ней стояли зафиксированное на специальной стойке поистине королевское светло-бежевое платье с красно-желтой отстрочкой, указывающий на то, что носительница платья является или королевой или принцессой Лобийского королевства, еще один страж с открытой парчовой шкатулкой, в которой лежала полная парюра, стоимость которой ей даже предположить не удалось, а также молодая симпатичная девушка в форме все той же Стражи с немаленьким чемоданом у ног. Выглядело все это настолько нереально и непонятно, что Сабуеса вообще перестала что-то понимать. В ответ на её безмолвный вопрос вперед вышла именно эта воинственная красавица.

— Ваше высочество, мне поручено помочь Вам подготовиться к аудиенции с Его величеством Иваном IV. — с церемониальным поклоном заявил страж.

— Высо…??? — чуть не грохнулась в обморок Сабуеса, никак не ожидавшая такого. Впрочем, деловая закалка все же сказалась, так что обошлось. Она нервно сглотнула и вопросительно уставилась на стража.

— Вы являетесь последним потомком второго сына последнего короля Лобийского королевства. До настоящего времени считалось, что династия пресеклась. — внес ясность страж. — А теперь большая просьба подготовиться, Его Величество ждет.

Следующий час Сабуесу запихивали в платье, к которому она боялась прикоснуться (кстати, на удивление ладно севшее по фигуре), мучали прической с макияжем и маникюром, а под конец заковали в парюру. А как еще сказать, если на неё нацепили просто невозможно дорогие бриллиантовые диадему-гребень, серьги, ожерелье и два браслета, на которые даже смотреть было страшно, не говоря у о том, чтобы просто ходить во всем этом великолепии? И это еще кольцо и брошь остались в коробочке — по мнению помощницы брошь несколько диссонировала с платьем, а перстень не должен был оттягивать внимание от её собственного. Хорошо ещё, что туфли разрешили оставить свои. В результате Сабуеса стояла столбом, боясь сделать хотя бы шаг. Страж осмотрел её, удовлетворенно улыбнулся и указал рукой на дверь.

— Прошу! Его величество ждёт!

Пришлось собрать всю силу воли и сделать первый, самый страшный шаг. Потом второй… Платье держалось, драгоценности не падали, возникла надежда, что она не опозорится и по дороге ничего не потеряет.

Страж проводил ее до кареты, усадил, прибрал платье, чтобы не повредить его дверью кареты, помог помощнице с чемоданом и усадил её рядом с Сабуесой, а сам сел напротив. Через пару часов карета подъехала к царскому дворцу.

Сабуесу без лишних задержек провели в малую царскую приемную. Ну да, малую. У стола, за которым её принимал царь, стояло с пару дюжин стульев. Оставалось только догадываться, сколько их в большой. Сабуеса изрядно стеснялась, боялась испортить что-то из надетых на ней украшений, да и платье с фижмой и кучей кружев было для нее, мягко говоря, непривычно. Царь встал и поприветствовал её как равную, чуть не повергнув в обморок. К счастью, бдительные безопасники ненавязчиво поддержали и не дали случиться конфузу, а затем она в меру способностей и навыков изобразила реверанс и, наконец, смогла сесть и нервно улыбнуться царю.

— Ваше высочество, мне понятна Ваша реакция. Меня самого утром подняли и преподнесли донесение из посольства, а им официально сообщили из канцелярии Либаханта. Час назад пришло официальное приглашение, подписанное Их Величествами. — Иван IV слегка пошевелил рукой и на стол перед Сабуесой лег свиток с сургучной печатью и серьезной магической защитой, наводящий на мысли об официозе высшего уровня. Это было не простое письмо, такие лишь цари да короли друг другу пишут. Свиток кольнул пальцы магией, опознал ауру получателя и развернулся.

Сабуеса раз за разом читала письмо, с трудом продираясь через мозгодробительно официальные формулировки. Если кратко, то всё было просто. Её перстень принадлежал младшему ненаследному принцу Поденко, который, согласно архивным данным спецслужб Двух государств, в момент начала эпидемии «черной смерти» находился с дипломатическим и торговым визитом в Новгородском царстве. Где и остался после гибели своего королевства, автоматически став наследным. В связи с означенными прискорбными причинами не короновался, но, как мог, помогал подданным Лобийского королевства, а затем передал право на корону своим потомкам из каковых в живых осталась одна она. Таким образом, она является единственным законным претендентом на эту корону. Полной автономии ей никто давать не собирается, но, в связи с тем, что король Василий Первый является ещё и Императором, ей предлагается принести ему присягу и, после соответствующего обучения в Дворянской Академии Лобисхома или Либаханта по выбору, но лучше первое, принять под свою руку Лобийское королевство. Пока в качестве наместницы, но с потенциальной возможностью реставрации монархии в будущем.

Прочтя послание несколько раз, Сабуеса поняла, что извлечь из него больше информации, чем уже получено, она не сможет. Посидев несколько минут, она поняла, что нуждается в помощи и посмотрела на царя.

— Ваше величество, и что мне с этим делать? — спросила она, протянув письмо, которое незамедлительно передал царю один из безопасников.

— Да ничего особенного. — ответил тот с улыбкой, прочитав. — Учиться да воцаряться. Василий с Лайкой, которая теперь Лика, всегда ведут дела честно и делают именно то, что говорят. Им попросту не нужно юлить — сил и возможностей и так хватает. Они вдвоем в один день снесли прошлую династию Либаханта, связавшуюся с мультиморфами, а потом, вместо того, чтобы казнить, преспокойно назначили её старшего принца канцлером. Ну а с исцелением драконов Его Величество вообще один справился. Единственное, о чем сразу предупреждаю, придется натурально пахать. Эти двое и сами выкладываются по полной и другим скучать и бездельничать не дают. Одна скорость обработки Вашего заявления, дорогая будущая коллега, говорит очень и очень о многом. Зато и достигают любой поставленной цели. Против Вас могут быть мастер Азавак, который по должности своей вынужден подозревать даже собственную тень, и, возможно, лорд Бассет, который жутко не любит тратить королевские деньги. Но эти двое против воли Их Величеств не пойдут. Так что не бойтесь, Ваше высочество, все хорошо будет.

Кстати, пока они там в архивах копались, выяснили, что есть вероятность выживания потомков Ваульфийской династии у нас и Ликантропской в Оршанском царстве. В связи с чем и меня и царя Алеся очень просят этих потомков поискать. Тщательно. Ничего пока не попалось по Верфаркашу, но собираются запросить информацию у их бывших соседей — в Балдебском халифате. Не удивлюсь, если найдут всех.

А сейчас Вашему высочеству нужно незамедлительно проследовать порталом в Либахант. Маги уже все подготовили. — Царь встал, намекая на окончание аудиенции. Сабуеса вскочила вслед на ним и, с трудом преодолев стеснение, спросила у стоящего рядом безопасника, куда сдать перед отбытием драгоценности. Иван IV или обладал острейшим слухом или просто ждал этого вопроса.

— Не нужно ничего сдавать! Это подарок — с веселой улыбкой заявил он.

— Мне-э-э??? — с трудом проблеяла Сабуеса, героическим усилием пропихнув ком в горле.

— А кому же? — ещё веселее поинтересовался он. — Это в мастерской можно хоть в самотканых штанах и рубахе ходить, а если девушка наследная принцесса и, весьма вероятно, будущая королева, но она должна быть подобающе одета и носить достойные украшения. Эти подбирала лично моя супруга, Её величество Алена Оршанская в соответствии с придворным этикетом и актуальной модой.

— Но это же дико дорого… — практически в ужасе продолжала упорствовать Сабуеса.

— Вы все же редкостная прелесть! — окончательно развеселился царь. — Любая нормальная девушка давно схватила бы, что дают, и убежала, пока не передумали. Чувствую, с моим коллегой сработаетесь… Дело в том, что Её Величество Лика, в отличие от своего почтеннейшего супруга, разбирается во всех этих придворных правилах уж никак не хуже моей Алены. Одну Академию заканчивали, хотя и в разные годы. И если я представлю наследную принцессу, которая до собственной коронации является моей подданной, в недостойном виде, то мало мне не покажется. Её Величеству Лике на язычок попадаться даже опаснее, чем на коготок. А мне спокойно пожить хочется. Так что лучше попозже еще одну парюру подарю, дабы разнообразить драгоценности на приемах. Вы Лику в действии видели?

— Пришлось однажды. Вокруг нашего села болота от грибницы зачищала как раз ее часть Железного корпуса. Большой тинник, прячась от них в трясине, случайно зацепил лапой и утащил в глубину кусок грибницы. Так его, верещащего от ужаса, под чутким руководством и с непосредственным участием королевы голыми руками вытащили из трясины, огладили во всех подозрительных местах лезвием легендарного мачете. И закинули обратно. Он потом с пару дюжин дней не вылезал даже на кабанов охотиться. Людей же с оборотнями и до того не трогал, а теперь вообще шарахаться стал.

— Ну тогда должно быть понятно, что безопаснее и выгоднее воз драгоценностей и платьев подарить! — усмехнувшись, подвел он Сабуесу к логическому заключению. — Так что носи в свое удовольствие.

Из портала Сабуеса вышла почти прямо в объятия сильнейшего мага всего мира лорда Алабая, который внимательно осмотрел её, удовлетворительно кивнул и предложил проследовать за собой. Небольшая анфилада и она стоит перед сильнейшими мира сего. Спокойный и заинтересованный взгляд Василия Первого, не менее заинтересованный, но еще и веселый — королевы Лики. Остальные явно сгорали от любопытства.

— Здравствуйте, Ваше Высочество! — официально и при этом дружелюбно поприветствовал ее король, встав, как и Иван IV часом ранее. — Пожалуйста, садитесь. — он указал на свободный стул.

Сабуеса сделала, наконец, реверанс, с которого, по уму, надо было начать, и уселась на придержанный слугой стул.

— Мы рады приветствовать Вас, Ваше высочество, в Либаханте. Его величество Иван IV уже ввел Вас в курс дела? — уточнила королева Лика.

— Да в общих чертах. — подтвердила Сабуеса.

— Что вы успели обсудить? — спросил серьезный мужчина и нацелил на неё такой взгляд, будто в каждом его глазу бы спрятано, как мимимум, по взведенному арбалету. Это мог быть только широко известный в узких мастер Азавак, когда-то представлявший в Либаханте интересы разведки Лобисхома, а ныне возглавляющий объединенную разведслужбу Двух королевств. И работала эта разведслужба под его руководством так, что вновь прибывающим шпионам прямо на границе вручался «Ежедневный информационный листок для нелегальных представителей иностранных разведок». По слухам, идея этого издевательства принадлежала давним друзьям Лобисхомской династии — королю и королеве получившего вторую жизнь Тайгана, но материал для него обеспечивали именно сотрудники мастера Азавака. В результате соседние государства даже перестали пытаться засылать шпионов, ибо потратить кучу денег и времени на подготовку разведчика, а потом в качестве первого материала получить страничку с приветствием, портретом, точным именем и адресом конспиративной квартиры было обидно. Дешевле и проще было подписаться на этот самый информационный листок и регулярно получать его непосредственно в свою канцелярию. Что почти все, за двумя ожидаемыми исключениями, и сделали. А разведчики со скуки начали проводить международные соревнования, планы и результаты которых отражались там же.

— Здравствуйте, мастер Азавак! Его величество успел кратко изложить мне историю, сообщить, что Его Величество Василий Первый, по видимому, является Императором, восхититься скоростью работы вашей службы, предупредить, что против меня будете Вы и лорд Бассет, но ничего плохого не сделаете, порекомендовать соглашаться на все, что будет предложено, ибо ничего плохого не предложат, а также подарить вот эти платье и парюру, чтоб не попасть под критику Её Величества.

— То есть бесплатно выполнил за нас всю работу. И даже с авторами самых кровожадных предложений угадал! — заключил изрядно развеселившийся во время её отчета король. — В целом так и есть. Мы восстанавливаем нормальную жизнь на освободившихся от заразы землях. Пока, в основном, западную часть Либаханта, но и до остальных доберемся. Посему предлагаю Вам, Вше высочество, должность императорской наместницы в Лобийском королевстве. А там посмотрим. Все равно это будет не завтра, так что спокойно проучитесь в Академии, а уж потом подключитесь к восстановлению своего королевства. Возражений нет?

— Нет, Ваше Величество, я буду стараться изо всех сил. — ответила Сабуеса, старательно подбирая слова.

— Отлично, тогда пока отправляйтесь в кампус. К началу занятий чуток опоздали, но нагнать несложно. — он перевел взгляд на лорда Добермана. — Просьба в ближайшее время подготовить для её высочества достойную резиденцию, где можно принимать гостей.

— Да, Ваше величество! — ответил министр двора.

В этот момент к королю подошел посыльный и передал какую-то бумагу. Тот прочитал её и начал заразительно смеяться, явно из последних сил отдав послание супруге. На неё, как и на большинство следующих читателей, она произвела то же впечатление. Исключение составили всё те же двое «ястребов», которые после прочтения посмотрели на Сабуесу с неожиданным уважением.

— Извините, Ваше Высочество, это письмо от нашего новгородского коллеги, в котором он в красках описывает, как Вы пытались отбиваться от парюры. Ну и заодно намекает, что был бы рад поучаствовать в восстановлении Лобийского королевства, благо недостатка вторых, третьих и прочих сыновей, безземельных крестьян, а также строевого и корабельного леса он не испытывает. В чём я ему ни коим образом мешать не собираюсь. — весело заявил король, когда отсмеялся.

— А отсебя я, пожалуй, еще парюру добавлю. — включилась в разговор королева Лика. — Это я могу хоть в трениках на прием заявиться и никто не вякнет (что, кстати, и подтверждалось простым домашним платьем самой влиятельной особы этого мира), а тут девушка красивая, грех не украсить. Покопаюсь вечерком в сокровищнице… А ещё лучше — вместе сходим, чтобы самое подходящее выбрать! — безапелляционно заявила она и с каким-то детским задором посмотрела на Сабуесу.

Той только и оставалось, что срочно проглотить очередной ком в горле и нервно кивнуть. Язык от переживаний уже не слушался. Нелегко будет встать в один ряд с такими… невероятными. Но она должна приложить все силы и вернуть к жизни своё королевство. Это — дело чести. И… Все же это проще, чем спасти весь мир…

Глава 8. Ваше зубрящее высочество.

Сабуеса сидела в своей комнате и грустно смотрела на дождь за окном. Он так лил, что самой даже плакать не хотелось. Для неё сегодняшняя оценка «удовлетворительно» по физике была кошмаром. Это означало, что драгоценное время было потеряно зря. И так не удалось реализовать идею королевы Лики и пойти учиться в Дворянскую Академию. Которую, кстати, сама Лика сейчас урывками заканчивает. И ведь справляется как-то! И в управлении государством участие принимает и в Академии учится и аж в трех университетах преподает! Кстати, самой Сабуесе тоже все три в будущем ярко светят и жарко греют.

Экзамены в Дворянскую Академию она провалила. Не то, чтобы с треском… Как ей намекнули, была бы дурочкой на выданье, могли бы и принять. Но к будущей фактически королеве, хоть и другой державы, требования были максимально суровые, а послаблений не предполагалось совсем и абсолютно. Так что отправилась она для начала в Либахантский Естественно-научный Университет, затем её ждал Лобисхомский Гуманитарный и под конец — Тайганский политехнический. В последнем случае сказался опыт работы в бондарной мастерской и данное направление требовало сравнительно небольшого объема дополнительной учебы. И всё бы хорошо, но курс всех трех университетов необходимо было пройти максимум за два неполных года! И пойти так, чтоб стыдно не было, а не на «тройки», как иногда говорит Василий Первый. Она посидела еще несколько минут, а потом взяла учебник и снова стала старательно разбирать тему, выискивая собственные ошибки. Только через пару часов ей удалось разобраться в вопросе. Она облегченно моргнула и сама не заметила, как опустила голову на книжку вместо подушки. Иногда даже самого большого желания и упрямства не хватает, чтобы преодолеть усталость.

Ей снилось, как она в королевской короне сажает виноград где-то в своем королевстве, обучает крестьян делать бочки для вина, а потом угощает готовым напитком маму и приехавших в гости короля Василия Первого с королевой Ликой… Впрочем, на сей вдохновляющей сцене пришлось просыпаться — началась гроза и гулкий гром прогнал несмелые грезы о будущем. Сабуеса встала, потянула начавшие затекать мышцы и пошла умываться перед сном.

Со второго захода она провалилась в глубокий сон без сновидений. Наутро она, практически пожертвовав завтраком (почти мгновенно заглотнув все, что смогла, на ходу и бросив на стол с грязной посудой то, что требовало более серьезного внимания с жеванием и, что куда важнее, времени), отловила перед занятиями вчерашнего экзаменатора и убедила таки его провести переэкзаменовку. Каковую и сдала с блеском за минуту до звонка на первый урок. Чтобы не опоздать, пришлось бежать так, что даже легендарный зубастый физкультурник из Дворянской Академии был бы удовлетворен, но удивленно-удовлетворенное выражение лица преподавателя, только что поставившего в зачетку оценку «отлично» за последнюю тему, придавало сил. Так что в аудиторию она влетела, красиво обойдя на повороте чинно идущего преподавателя химии. Не зацепила, в последний момент вильнув в сторону, но ударной волной потрепать могла. И, таки потрепала, судя по тому, что она уж с полдюжины секунд сидит на своем месте, а преподавателя всё ещё нет. Осталось понять, насколько сильно. Если сейчас не появится, то придется идти помогать и извиняться…

К счастью, всего за секунду до того, как Сабуеса уже собралась бежать спасать жертву своего же забега, эта самая жертва появилась в дверях аудитории. Украшенный серьезной магистерской цепью гильдии Алхимии и скромной цепочкой подмастерья гильдии Учебного дела профессор Микалай, невысокий, по грудь среднему оборотню, зато очень коренастый человек, сверкающий лысиной на всю аудиторию, прошел к кафедре и с интересом посмотрел на неё.

— Студентка Сабуеса, а в чем причина столь стремительного перемещения? — не без ехидцы поинтересовался он.

— Извините, профессор, мне нужно было срочно пересдать физику. — честно ответила она.

— И какую тему, если не секрет?

— Импульс.

— Да уж, с импульсом все в порядке, давно мимо меня не пролетала столь импульсивная девушка. Как-то даже стесняюсь спросить… Профессор Ньюф жив? — уточнил он с уже откровенной ехидностью в голосе.

— Да. Он мне «отлично» поставил!

— Интересно, только мне кажется, что между этими фактами имеется некая причинно-следственная связь? — уже откровенно веселился профессор Микалай. — На будущее у меня к вам просьба, милочка. Не нужно носиться по коридорам со скоростью атакующего дракона. Это гильдейские ко всяким взрывам на производстве более-менее привычны. — тут он рефлекторно огладил рукой свою лысину, наводя на мысли о не совсем естественных причинах расставания с материалом для прически. — А вот пожилые гувернантки, составляющие значительную часть преподавательского состава, могут и не выдержать такого рвения к учебе.

— Извините… — промямлила Сабуеса и покраснела. О безопасности окружающих она во время своего забега действительно не подумала.

— А теперь вернемся к химии. Это новое направление науки для нашего Мира, широко распространено с Мире Смерти, откуда происходит наш король Василий Первый. И в том Мире оно тесно взаимодействует с другими направлениями науки, в частности, с физикой. Мы с вами уже разбирали строение атомов, из которых мы все состоим, основы химических реакций, связанных с окислением и восстановлением и ряд других вопросов. К счастью, вчера нам, наконец, доставили периодическую таблицу химических элементов, разработанную одним из великих ученых соседнего Мира — Дмитрием Менделеевым. Здесь все элементы расположены в соответствии с их свойствами. Нижняя часть таблицы нас пока мало интересует, там расположены элементы, которые в нашем Мире не встречаются, их создают ученые Мира Смерти для изучения. А вот верхняя — как раз те элементы, из которых мы с вами и состоим. И эта таблица позволяет понять, почему многие вещества при химических реакциях ведут себя именно так, а не иначе. — профессор продолжал засыпать учащихся информацией, будто собирался воздвигнуть над каждым курган из неусвоенного. Сабуеса с тоской подумала, что ей придется учиться втрое быстрее, чем соседям по аудитории, чтобы уложиться в план. Уже очень скоро она опередит сокурсников и начнет заниматься с преподавателями индивидуально… Так что каникулы ей до поступления в Дворянскую академию явно не грозят. Голос преподавателя несколько изменил тональность и вновь обратил на себя внимание Сабуесы. — При это вы должны помнить, что закономерности, которые отмечены в этой таблице и которые мы будем изучать в ближайшее время, абсолютно верны для реакций веществ, осуществляемых вне какого бы то ни было магического воздействия. Реакции веществ под действием магии мы будем изучать на следующем курсе алхимии. А теперь приступим непосредственно к теме нашего занятия. — Сабуеса, в воображении которой её персональный курган мгновенно стал двухэтажным, тяжело вздохнула и приготовилась конспектировать.

Несмотря на опасения, она дожила и до конца очередного учебного дня и даже до конца месяца, раз за разом буквально выгрызая оценки «отлично» из гранита науки и преподавателей. Каникул у Сабуесы действительно не было, только на день рождения приехала мама и, ужаснувшись изрядно осунувшемуся виду и красным глазам, потребовала начать регулярно оборачиваться, пока ноги не протянула. А для администрации Университета этот день точно стал черным днем календаря. Озверевший мастер гильдии Быка и колоса это вам не птичка пролетела! Шум был такой, что на спасение важнейшего учебного учреждения заявился сам Василий Первый, внимательно выслушал стороны, а потом добавил от себя. Ибо зомби ему в качестве Лобийской наместницы и потенциальной королевы без надобности, да и он не некромант, а земной врач, если кто забыл. А потому извольте эту отмороженную заучку нормально кормить и принудительно давать ей хотя бы один выходной в дюжину дней. И все это таким спокойным и будничным тоном, что аж за душу брало. Когтями и крепко. Бедное университетское начальство тряслось от его взгляда куда сильнее, чем от недавнего рыка Валдуэзы. Наконец этот вроде бы не маг перестал прожигать взглядом дыры и обратился к гостье.

— Приношу свои извинения за недосмотр. Теперь за режимом дня Сабуесы будут присматривать сотрудники мастера Азавака. У них не забалуешь. А вам с дочкой предложение. Не соблаговолите ли отобедать у нас в замке? — заявил он.

— Почту за честь, Ваше Величество! — ответила уже успокоившаяся Валдуэза. Она изобразила положенный по протоколу реверанс, которому, как и книксену, не так давно пришлось обучаться. Царь Иван IV, как только убедился, что дочка является законной претенденткой на Лобийскую корону, взялся за маму. Ибо со всей неизбежностью та рано или поздно станет матерью королевы, а это официальный титул, причем немаленький. И требующий серьезной подготовки, большую часть которой дворяне обычно проходят ещё дома с гувернерами. То, что маркиз Гальго безвременно трагически скончался и по этой уважительной причине не смог обеспечить супруге и дочери надлежащее образование, никак не снимало вопрос о необходимости оного. А значит, именно он, Иван IV обязан устранить сей недочет в отношении своей (пока еще) подданной. Так что в бондарную мастерскую были направлены дополнительные силы, армии было поручено закупать всю продукцию, а учителя этикета, танцев и прочих важных придворных неук терзали Валдуэзу с неменьшим рвением, чем Сабуеса своих преподавателей. Впрочем, приглашение короля снимало все вопросы.

Меньше, чем через полчаса все трое сидели в королевской карете и ехали в королевский замок. В дверях дворца их встретила Лика и очень обрадовалась, узнав, что сегодня день рождения у будущей коллеги. Чуть задумавшись, она тихо отдала какой-то приказ слуге и повела всех в Малую приемную. Это был первый воистину королевский обед в жизни Сабуесы и Вадлуэзы. Будущая королева жутко стеснялась, ощущая себя не экзамене и жутко страшась что-то перепутать, пока не заметила, что великий Василий Первый преспокойно уплетает салат вилкой для рыбы. Нет, такого она себе, конечно, позволить не может, но… Стало куда менее страшно. А окончательно изгнала страх королева Лика, которая подарила ей на день рождения потрясающее рубиновое ожерелье. Сабуеса уже собралась было опять начать спорить, но, подумав, просто поблагодарила за чудесный подарок и надела его на шею, где до того сиротливо болтались три цепочки мастера средней руки с эмблемой гильдии Быка и колоса. Смущенная Сабуеса чем-то жутко развеселила королеву, а потом… Потом самая влиятельная женщина этого мира пригласила их с мамой заглядывать в гости в любое удобное время, только предупреждать заранее, а то некоторые королевы далеко не всегда дома, постоянно мотаясь между тремя университетами. На этом смущение Сабуесы дало несовместимую с дальнейшим существованием трещину и пошло ко дну, оставив её на берегу бесконечного моря возможностей. Она внезапно поняла, что не только готова вложить все свои силы в фундамент будущего королевства, но и способна достичь поставленной цели. До того она ощущала себя скорее бойцом, в одиночку сдерживающим бесчисленные орды нападающих и даже не смеющим надеяться на подкрепление. А оказалось, что она — член большой команды, которая всегда готова ей помочь в достижении поставленной цели. Это давало силы.

Ближе к весне Сабуеса с блеском сдала экзамены за курс Либахантского Политехнического. На экзамене присутствовали король с королевой, но это никак не расхолаживало экзаменаторов, скорее уж наоборот. После экзамена она, наконец, смогла расслабиться и оглядеться по сторонам. Оказывается, пока она училась, неподалеку от ее кампуса построили еще два и сейчас достраивали учебные корпуса, аналогичные уже имеющимся. И она умудрилась этого не заметить! Выяснилось, что обитатели королевства решили сами, не напрягая магов, превратить свой естественно-научный университет в поистине универсальную «кузницу кадров» и на пожертвования дворян и простых подданных построили необходимые помещения. Невероятно, но поучаствовали в этом даже заядлые казнокрады и дорожные тати. Впрочем… Либахантский университет уже стал той ступенькой, от которой она оттолкнулась на долгом пути к короне. Нужно было с благодарностью прощаться и идти дальше. Вечером в честь выпуска Сабуесы дала прием королева Лика, так как персональная резиденция наместницы пока была не готова по причине все той же стройки — все, способные строить, спешили приложить руки к общему делу и найти свободных строителей было просто нереально.

А дальше несколько счастливых дней отдыха дома, ради чего царь Иван IV даже ненадолго прервал измывательства учителей танца над Вадлуэзой. Всего несколько дней, после которых она порталом переправилась в Лобисхом для поступления в Гуманитарный университет.

Здесь Сабуесе пришлось тяжелее всего. История, философия, филология, основы целительства и многое, многое другое. Эти предметы никак не встречались ей в прошлом и все приходилось изучать с нуля. Преподаватели здесь были чуть ли не строже, чем в Либаханте, хотя, казалось бы, строже было некогда. Но Сабуеса раз за разом вгрызалась в бескрайний пласт знаний, иногда пугая преподавателей своим упрямством и упорством. А в конце второй дюжины дней учебы она внезапно получила приглашение от короля Шпица.

— Добрый день, Ваше Высочество! — поприветствовал он Сабуесу в ответ на идеально выполненный придворный реверанс. — Предлагаю прекратить изображать идеальную придворную даму, могу сразу зачет поставить. — ухмыльнулся он. — Лучше присядем за стол и переговорим. — Сабуеса дисциплинированно уселась на предложенное место. Всё же отец Лики по сей день вызывал у неё трепет. — Мне безопасники жалуются, что некие принцессы не выполняют распоряжение о регулярном отдыхе и даже в свой законный выходной до глубокой ночи сидят по уши в учебниках. А ещё забывают регулярно оборачиваться. Вот и ходят потом с красными глазами и качаясь на ветру. А мне потом объяснять дочке и зятю, откуда в университете приведение появилось. Благодарю покорно. Так что с нынешнего дна прошу и требую, чтобы отдыхала нормально. Поняла?

— Да-а-а… — испугано протянула Сабуеса.

— И не надо меня бояться, по сравнению с этой сладкой парочкой я вообще тихий и мирный. Это они королевства завоевывают и промышленные революции устраивают. А я просто за голову хватаюсь эдак с дюжину раз на дню. Просто в гуманитарном проучишься подольше, а потом в Тайганском политехническом время нагонишь. Там и часть предметов совпадают и производственные навыки на пользу пойдут. Так что не волнуйся, всё успеешь. Главное — себя не загоняй. — Сабуеса вдруг поняла, что король Шпиц в той же команде. Да, ему самому немножко боязно от того, что затеяли дочка с мужем, но… Он готов тоже положить все свои силы на то, чтобы их идеи воплотились. Ну и помочь другим членам команды, само собой.

От короля она вышла вдохновленной и готовой на новые свершения. И сразу честно совершила первый подвиг — отправилась спать, как и обещала. В итоге Лобисхомский университет она закончила с таким же блеском, как и Либахантский, действительно потратив на пару месяцев больше. А уж Тайганский политехнический… В работе с деревом и металлами она разбиралась неплохо, знания и навыки пришлось лишь систематизировать и отшлифовать. Другие материалы и методы их обработки тоже особых сложностей не вызвали. В результате она умудрилась сдать выпускные экзамен аж за месяц до поступления в Дворянскую Академию, получив-таки нечаянные каникулы. А еще её пригласила на свой выпускной королева Лика. После получения диплома королева крепко обняла свою протеже и тихо проворковала ей на ухо: «Передаю тебе звание главной занозы академии, ты точно справишься. На дай им расслабиться!». А вот это уже было похоже на ответственное поручение. Инструкции можно получить и позже, а сейчас достаточно кивнуть. Удовлетворенная королева упорхнула к другим своим друзьям, а улыбающаяся Сабуеса подумала, что столь важное звание нужно будет с честью пронести через годы обучения и передать в достойные руки.

Глава 9. Рокировка

— Шелти, поимей совесть! Я не двенадцатижильная! На мне и так, кроме Либаханта висят четыре королевства!

— Так, вроде три… И при чем тут совесть?

— Ладно, при королевства и царство. И я уже замужем за королем Либаханта и с дочкой, причем Вася явно на одной Дуне останавливаться не собирается. Как мне при таком раскладе быть наследной принцессой Лобисхома??? Дров же наломаю от утомления! Второго мужа я не заведу, сама понимаешь, а Вася, хоть и Император, на два королевства, не считая еще пяти, разорваться не может. Так что наследовать нужно тебе. Тем более, что образование ты, как и я, получила в полном объеме, скоро экзамены сдашь и будешь вся из себя профессиональная королевишна.

— Ага! Это ты такая суровая, что одной рукой старую династию смахиваешь, а другой мультиморфов. С богами общаешься чаще, чем все наши священники вместе взятые… А я??? Обычная принцесса, мне мы какого тихого принца, желательно ненаследного или попроще кого, герцога там или маркиза…

— Во-во! Принца ей. А где я его возьму? На весь Мир, если ты забыла, таковых сейчас неженатых всего два. Причем наш Каи мало того, что заметно старше, но и кому-то там глазки строит. И ломать его семейное счастье я не буду ни под каким видом. Он мне нужен живой, довольный жизнью и работоспособный. Остается младший отпрыск Кинуцийского Императора Дзёмон. Абсолютно безмозглый самовлюбленный кобель, хоть и лис. Который, как все знают, всех делит на важных и неважных, относя к первым собственного папочку, старшего братца и себя, любимого. Я один раз у них там была с дипломатическим визитом, так он попытался мне под юбку залезть. И очень удивился, когда получил по рукам. Так что его ты в первый же день убьешь. Плюс в обозримом будущем придется этих наглых рыжих из Южного Тайгана выкидывать. Так что не партия вдвойне. А в случае, если ты наследной принцессой будешь, то никуда ехать не нужно, бери себе хоть барона, будет принцем-консортом и все дела. — последний аргумент, похоже, оказался самым значимым. У Шелти явно имелся кандидат, про которого она пока даже не заикалась. И можно было организовать многоходовочку, свалив на нее родное королевство и выбив у отца разрешение на брак. Лика еще раз пригляделась к едва заметному огоньку в глазах сестры и продолжила атаку.

— Кого хоть присмотрела? Свадьба, оказывается, на носу, а родной сестре ни гу-гу. Обидно даже… — Лика состроила максимально расстроенную моську, тщательно демонстрирую глубину и тяжесть переживаний. Впрочем, не так уж она и переигрывала. Для изрядной части учениц Дворянской Академии данный вопрос относился к числу наиважнейших. Не всем же одной левой судьбы Миров менять…

— Я боялась папе сказать. Маркиз Пемброк из небогатого, хотя и знатного рода, так что наверняка были бы вопросы, ибо в некоторой степени мезальянс. А мы с первого курса и в аудиториях и в столовой вместе сидим и по парку в академии гуляем… И он мне нравится…

— Погоди, это такой длиннющий и худющий жгучий брюнет?

— Ну да… Мы, правда, из-за попытки переворота на разных курсах оказались. Мне же по соображения безопасности от бабушки возвращаться запретили и я отстала.

— Хм… Сильно подозреваю, что за это время безопасники его проверили до двенадцатого колена. И ничего интересного не нашли, иначе намекнули бы. Хотя… Проверить несложно. — Лика нажала на одну из кнопок прямой связи на браслете-коммуникаторе. Раньше таких в их мире не было, но Лорд Алабай был изрядно впечатлен земными технологиями и незамедлительно начал разработку и производство магических аналогов. Голосовые коммуникаторы были первыми. Широкий браслет имел дюжину кнопок прямого вызова, которыми так же можно было набирать номер абонента, а также кнопки переключения в режим набора и вызова-отбоя. Все это было скомпоновано в виде симпатичного украшения, где в качестве кнопок с цифрами выступали цветы соответствующей формы. Кстати, Верховный маг грозился еще и видеосвязь подключить. Но пока был просто магический переговорник.

— Лорд Алабай, Вы не могли бы сейчас подойти в покои моей сестры? — спросила она.

— Да, пожалуйста, я неподалеку, через несколько минут буду. — ответил из браслета маг и кнопка погасла.

Лорд Алабай действительно появился настолько быстро, будто ждал вызова чуть ли не за дверью. Или не поленился портал создать, хотя, вроде бы, соответствующего выброса Силы не было.

— Чем могу служить, Ваши Высочества? — обратился к обеим сразу. В принципе, если уж совсем по протоколу, то сначала нужно было поименовать Лику, как королеву, пусть и несколько зарубежную, а уж потом Шелти, как принцессу, но… Все трое подобной дурью маяться были не склонны и предпочитали всегда побыстрее переходить к делу.

— Лорд, что вы можете сказать о маркизе Пемброке? — спросила Лика.

— Мы наблюдаем за ним практически с момента поступления Шелти в Дворянскую академию. Сам маркиз и его родня ни в чем порочащем не замечены, очень приятный молодой человек. Во время переворота из столицы уехали в имение, расположенное на юго-восток от Тайгана, когда Ваши величества пришли освобождать королевство, незамедлительно присоединились к армии. Места у них небогатые, но с крестьян стараются лишних налогов ни брать, да и нуждающимся помогают. Немалую долю крестьян с появлением школ отправили учиться, компенсируя их семьям выпадающие доходы. Да и у себя курсы для взрослых организуют. Так что он сам и его род характеризуются с самой лучшей стороны. А в качестве кого он интересует, если не секрет?

— В качестве будущего принца-консорта Лобисхома.

— Я бы осмелился предположить, что он справится. — заявил маг, интонацией намекая на то, что не просто справится, а справится великолепно. Все же королю Шпицу после покушения и длительного контакта с грибницей не всегда и не на все хватало сил, а этот молодой человек был весьма перспективен. Тем более, что к Шелти он явно очень и очень неровно дышит. Такие бездарные, но проникновенные вирши может сочинять только влюбленный по уши. В любом другом случае или наглости не хватило бы такое девушке преподносить или творения были бы написаны куда профессиональнее.

— Шелти, а тебе точно именно он нужен? — сместила линию прицела Лика.

— Да, он! Только я боялась…

— Отлично. Папа, как я понимаю, в курсе? — вернулась она к первоначальной жертве перекрестного допроса.

— Конечно. С нетерпением ждет дальнейшего развития событий. — маг поклонился, всем своим видом показывая, что он тоже ждет и с тем же чувством.

— Тогда пошли! — Лика схватила сестру под локоть и потащила в сторону отцовского кабинета. В это время дня он обычно работал там с бумагами.

— Ваше величество! У меня два очень важных и взаимосвязанных вопроса. — заявила она, вломившись в кабинет с сестрой и магом на прицепе. Обращение она выбрала именно такое, чтоб сразу указать на сугубо официальный контекст.

— Один из вопросов мы с лордом уже не раз обсуждали и каждый раз приходили к одному и тому же ответу. Да, он подходит. Немножко подучить и обтесать и он станет лучшим управленцем в своем поколении. Вот только я по твоей милости проиграл лорду Алабаю золотой. Лично я был твердо уверен, что Шелти поднимет это вопрос не раньше собственно выпуска из Академии. Тебя я при этом забыл в расчет принять. А второй… Тоже догадаться несложно. Ты хочешь отказаться от статуса наследной принцессы, чтобы хотя бы формально не тащить на себе семь королевств вместо пяти. Я правильно угадал?

— Почти. Тебе действительно тяжело и с этим ничего не сделаешь, грибница ни для кого из оборотней не проходит даром. А объем работы растет и дальше расти будет. Лично мне кажется, что нужно как можно быстрее сделать Шелти наследной и заключить брак. Это даст формальные основания всерьез натаскивать парня на управление государством и начать посвящать в закрытую информацию. — внесла правки Лика и твердо посмотрела на отца.

— Как же ты выросла, дочка — вздохнул тот. — Ты уже видишь дальше, чем я. А ведь еще недавно бегала на четырех лапах и пряталась под столом, пытаясь завернуться в собственный хвост… — король задумчиво посмотрел на дочерей, несколько раз переводя взгляд с одной на другую. — Лика, я согласен с твоим предложением. Пожалуй, более разумного решения не сыскать. Но только при условии, что вы с Васей им поможете.

— Естественно! Как это родной сестре не помочь? — подтвердила Лика.

— Тогда нужно готовиться к церемонии. Лорд Алабай, за пару дюжин дней управимся?

— Должны, Ваше Величество. — ответил маг после небольшой задержки, явно потраченной на сложные вычисления.

— Тогда рассылайте приглашения. — распорядился он. — И Лика, Васю своего не забудь предупредить. А то он опять в какую-нибудь экспедицию сбежит.

— Это он может. До сих пор удивляюсь, как он с собственной коронации не сбежал. Но в случае чего придержим. — улыбнулась Лика

Следующие три недели были филиалом сумасшедшего дома. Нужно было не только оповестить всех положенных гостей, но и организовать их прием и размещение. А это не так-то просто. Если вилколакская родня давно имела в столице свой особняк и моталась в гости по каждому удобному поводу, да и без повода, то для остальных требовалось организовать все по высшему классу. Счастливым исключением для принимающей стороны был король Василий Первый, который давно и прочно окопался на территории пока наследной принцессы Лики, на протокол плевал с высокой башни и куда-либо перемещаться из-за такой ерунды не собирался. Кинуцийцы и танукийцы мероприятие традиционно проигнорируют и это никого не расстроит, но приготовить для них особняки нужно обязательно. Если этого не сделать, то обязательно прознают и из чистой вредности припрутся в последний момент. К тому же в этот раз добавилось аж два новых монарха. Тайган, собственно, был представлен все теми же герцогом Риджбеком и герцогиней Чау, но их изменившийся статус требовал размещения в отдельном особняке, а не в гостевых покоях королевского дворца, что было бы куда удобнее, но не одобрялось все тем же нерушимым протоколом, на который они, в отличие от Васи, наплевать не могли. Вторым нарушителем спокойствия была Сабуеса, будущая королева будущего Лобийского королевства. Королевство сие пока существовало только на карте и в воображении неугомонных дочки с зятем, а королеву для него они уже откопали, прошерстив не только собственные земли, но изрядную часть Мира. И ей по статусу тоже полагался отдельный особняк. А их, подходящих, принадлежащих короне и свободных, было не так уж и много. Оставалось надеяться на то, что хотя бы за эти две недели буйная парочка не успеет найти остальных наследников.

Боги были благосклонны к королю Шпицу — Вася с Ликой до дня церемонии так и не нашли новых коллег, так что особняков как раз хватило. На церемонию собрались все правители, причем нашлись и неучтенные. Ранним утром, как раз пока народа было еще мало, на центральную площадь спланировал здоровенный черный дракон в сопровождении с почти малахитовой драконихи чуть меньших размеров. Это оказались глава общины северных гор Ночной Рокот и его супруга Вечерняя Радуга. К счастью, они не собирались надолго задерживаться, так что для отдыха после дальнего перелета им быстренько отрядили домик, предназначенный для кинуцийцев, а королю Шпицу осталось только порадоваться, что южные драконы после возвращения разума признали старшинство северных и оставили все вопросы внешней политики на их усмотрение. Иначе сейчас пришлось бы размещать не одну, а целых две драконьих четы. Повезло, но на будущее неизбежно придется раскошелиться минимум на пару-тройку дополнительных особняков…

Сама церемония очень сильно зависела от того, кто станет наследником, а также имеется ли в данное время другой. В том варианте, который подразумевал передачу права наследования короны от одного живого потомка другому, церемония немного напоминала бракосочетание. К счастью, снова благословлять всю столицу не требовалось, да и не имело смысла после памятной пробежки Васи с Ликой, но, после дефиле перед народом на площади, получающий право на корону входил через ту же дверь, что и невеста на свадьбе, а отдающий следовал по пути жениха.

Внутри ожидала теплая компания из зарубежных монархов и местной знати. Теоретически иностранцы были должны сидеть с одной стороны от центрального прохода, по которому пойдут принцессы, а местные с другой, но… Теперь уже король Риджбек с супругой по привычке уселись на «свою» сторону, а за ним подтянулись и драконы, не желающие упускать удобный случай переговорить с новыми-старыми соседями. А вот король Василий Первый, которому, если следовать логике протокола, нужно было сидеть на своей стороне, сразу завязался языками с царями Алесем и Иваном IV, а посему без всякой задней мысли уселся на «зарубежную» сторону. Исправить все это политическое безобразие не успели, так как в дверях показались Лика с Шелти.

Передача права престолонаследия осуществлялась в форме переноса небольшой короны с одной головы на другую. Лика сняла ее со своей головы и с облегченной улыбкой перенесла на головку сестры под старательный бубнеж священника о божественном пригляде за сим несложным, но важным действом.

— Ты правильно сделала. — коснулся ее ушей знакомый тихий шепот. — А сестре я помогу.

В этот момент Шелти вздрогнула и побледнела. Ничего, привыкнет. А священник, похоже, все понял, наблюдательный попался.

— А что она тебе сказала? — поинтересовалась Лика у сестры.

— Что я молодец, со всем справлюсь. И она всегда готова помочь. — прошептала та.

— Ну вот, а ты боялась. И мы с Васей тоже в помощи не откажем.

— Ну, тогда точно справлюсь. — все еще немного испуганно прошептала Шелти.

— Кстати, а когда ты собираешься объявить о помолвке?

— А вот сейчас и объявлю. Маркиз сейчас тихонько на задних рядах сидит и ждет. Сейчас священник закончит, потом пару слов от папы и можем начинать. Я их предупредила.

Между тем очередь дошла до короля Шпица, который развернуто поблагодарил старшую дочь, посетовал на ее вынужденный отказ от престолонаследия и пожелал всяческой удачи и счастья младшей. А потом…

— Дорогие подданные и гости! У меня есть еще одно важное объявление! — Провозгласила Шелти, наблюдая, как с задних рядов идут маркиз Пемброк и лорд Алабай. В руке мага хорошо просматривались два помолвочных ожерелья. Шелти дождалась, когда они подойдут и маг отдаст ей одно из ожерелий. Она встала рядом с маркизом, набрала побольше воздуха, чтоб хватило на всю фразу и выпалила то, о чем давно мечтала.

— Я, наследная принцесса Шелти Лобисхомская, объявляю о своей помолвке с маркизом Пемброком! — и как можно быстрее застегнула ожерелье на его шее. Мгновенье и застежка исчезла. Шелти уже очень хотела облегченно выдохнуть, но оставался последний шаг.

— Я, маркиз Пемброк, подданный Лобисхомской короны, объявляю о своей помолвке с наследной принцессой Шелти Лобисхомской! — Шелти почувствовала, как на ее шее застегнулось ожерелье и через секунду лицо теперь уже жениха озарилось радостью, а где-то рядом прошелестело «Поздравляю!». Кстати, судя по его лицу, поздравили сразу обоих.

— Добро пожаловать в семью, сынок! — дуэтом сказали незаметно подошедшие король Шпиц и королева Акита. Следующими поздравляющими оказались Вася с Ликой, а потом обрушился поток. С полчаса этот коронованный и не очень вихрь трепал новую пару, а потом все же исчез в направлении дворца, где ближе к вечеру был назначен пир.

После пира король Шпиц не поленился просветить будущего принца-консорта о значительных изменениях в его учебной программе, но того уже было не испугать. Парень явно готов был грудью проламывать любые препятствия на пути к семейному счастью. Жизнь продолжалась, заходя на новый виток…

Глава 10. Боб и компания

Боб, живший в маленькой лесной деревушке в верховьях Плавни неподалеку от южных отрогов Северных Драконьих гор, с малолетства был худосочным, за что получил неоригинальную кличку Бобик. Как так получилось — непонятно, ибо мать его была оборотнем среднего роста, да и отец-человек на щуплость не жаловался. Младшие сестры — и те его обогнали, а он так и остался самым маленьким среди сверстников. И ничего хорошего это не приносило. Больше всего проблем было с Волчком, который, хоть и был на два года младше, но ростом опережал почти на голову, не говоря уж о размахе плеч и силе. И вот этот самый Волчок отличался редкостной тупостью, которую компенсировал изрядной агрессивностью, каковую, в свою очередь, он очень любил проявлять на тех, кто слабее.

Боб же был не только слабее, но и старше, что сделало его любимой грушей для битья — так Волчок мог всегда гордо заявлять, что с младшими не дерется. Результатом подобного подхода были непрестанные синяки и растущая изобретательность, направленная на увиливание от контактов с агрессивным дурнем.

Год назад отец Волчка погиб от нападения дракона. Сама деревня располагалась между елей, что, по-видимому, обеспечивало достаточную маскировку, а в поле стояла непременная баллиста с привязанным перед ней теленком. Раз в два-три года один из драконов находил там свой конец, не успев навредить людям. Обычно это был первый дракон из прилетевших с севера. После того, как на глаза попадался первый дракон в году, никто из-под прикрытия леса не показывался месяца три. Проблема была в том, что самый большой спрос на изготавливаемую в деревне глиняную посуду приходился как раз на то же время и, чтоб продать свой товар подороже и не потратить на жилье в торговом городе всю прибыль, выезжать приходилось незадолго до появления драконов. Собрать товара на караван было нереально, большие караваны проходили намного южнее и до них было дальше, чем до Ярмарочного, причем не по старой, ныне тупиковой, дороге, некогда ведшей к порту на Драконьем море, а практически по полному бездорожью, так что приходилось ездить без баллист, в надежде, что одинокая повозка не попадется на глаза дракону. Многие годы везло, но в прошлом и этом году вышло нехорошо. Первой жертвой стал отец Волчка, а остатки его воза нашел отец Боба. А в этом пропал и он сам, хотя выехал пораньше. Отец погиб почти в том же месте. А окончательно потерявший страх Волчок стал с удвоенной силой наседать на Боба. Окончательно он озверел тогда, когда его выгнал кузнец. Сильный подросток решил устроиться к нему подмастерьем и, желая показать свою удаль, погнул ось ломовой телеги, да так неудачно, что могла понадобиться перековка. И именно Боб тогда придумал, как все исправить.

С тех пор он все чаще мечтал научиться летать, как птицы. Волчок до безумия боялся высоты и Боб не раз прятался от него на деревьях. Вот только проблема была в том, что с дерева можно было только спуститься вниз, а там его с нетерпением ждали Волчок и его кулаки. А если бы можно было улететь…

Вчера возчик, вернувшийся из Ярмарочного, рассказал, что новый король Либаханта, великий маг без магии, не то вразумил, не то усмирил драконов и они больше не нападают. К сожалению для Боба и его матери с сестрами это произошло слишком поздно. Возможно, отец стал последней жертвой драконов, но от этого было не легче. А еще на всех площадях объявили, что открываются Школы, куда можно поступить, просто пройдя вступительные испытания, независимо от знатности и наличия денег на оплату обучения. Долго думать не приходилось. Волчка, в отличие от драконов, вразумить можно было только дубиной по темечку, а вот учиться Боб очень даже любил. Наутро Боб собрал в котомку несколько медных монет, которые смогла выделить мать, запасную одежду, сыр, хлеб, оставшиеся от отца покупную хитро оплетенную кожей стеклянную фляжку для воды и нож. С первыми лучами солнца он попрощался с родными и вышел на старинный тракт, который далеко на западе соединялся с таким же действующим, соединяющим Лобисхом и Ярмарочное. На третий день он дошел до телеги отца. Погнутые и поломанные оси, выломанные оглобли, сорванная обрешетка, побитая посуда… Похоже, дракон на нее и приземлился… Успел ли отец увидеть угрозу? Возможно, что и нет. В этом месте тракт поворачивал на юг, а слепящее солнце и атакующий со спины дракон не оставили ему шансов. Боб постоял у места гибели отца и решительно продолжил путь.

К обитаемым местам он вышел только на восьмой день. В принципе, можно было бы зайти в пару таких же прячущихся в лесу деревень, как и та, в которой он родился, но это лишь удлинило бы путь. Как раз утром он доел остатки сыра и последнюю уже высохшую лепешку, а до Школы оставалось еще не меньше половины дороги. На перекрестке старого тракта и аж двух грунтовых дорог, явно ведущих к поселениям покрупнее деревни, стояла небольшая харчевня.

Размеры собственного капитала Бобу особого оптимизма не внушали, но поесть было нужно. На голодный желудок он никуда не дойдет или простынет во время ночлега под очередным кустом. Так что он смело потянул на себя дверь, в надежде, что одной медной монетки на тарелку каши хватит.

— Эй, ты, случаем, не в школу поступать идешь? — услышал Боб неожиданный вопрос от хмуро притирающего стойку хозяина.

— Да, а что? — удивился он.

— Читать умеешь? — Боб утвердительно кивнул, ибо без умения читать, писать и считать заниматься производством посуды было проблематично. — Вон, ознакомься. Воля короля! — хозяин махнул тряпкой в сторону бумажного листа, прибитого к поддерживающему кровлю столбу, и вернулся к своему делу.

Боб читал и не мог поверить своим глазам. Всех учащихся и даже просто идущих сдавать экзамены полагалось бесплатно кормить, давать место для ночлега в общем зале, а также подвозить, если по пути. За неисполнение полагались такие кары, что желающих отказать в приюте не ожидалось. Правда и за обман они были аналогичными. Пока он по второму разу перечитывал бумагу, боясь поверить в такое счастье, на стойке появилась большая тарелка каши с неслабым мослом поверх, на котором даже сохранилось чуток мяса.

— Ешь, южане незадолго до тебя уехали, все одно до завтра испортится. — ответил он на удивленный взгляд Боба. — А тебе советую остаться, завтра из северных сел будут, с ними и поедешь до поворота на Лобисхом.

Так Боб и сделал, получив на ужин вторую тарелку каши и такой же мосол. А в течение дня помог хозяину и с мытьем посуды и с мелким ремонтом, неожиданно для себя заработав больше, чем взял из дома.

Наутро он проснулся от шума. Перед харчевней ржали лошади, а в общем зале рассаживались за столом возчики. Боб поднялся, вежливо поздоровался со всеми и получил очередную порцию каши с совершенно неожиданным куском мяса, таким же как у всех.

— А вот к этому пареньку советую присмотреться! — заявил возчикам хозяин, выставляя перед Бобом тарелку. Повезете его бесплатно по королевскому приказу, но рукастый и головастый — просто жуть. У меня за полдня столько всего по мелочи починил, что и месяц кормить не в убыток будет.

— Да я особо ничего и не делал… — засмущался Боб, но потом понял, что ему не только бесплатно мяса дали, но и работу по пути помогают найти. Так и оказалось.

В дороге ему было нескучно. Кому огниво починить, кому расшатавшийся нож поправить… Работа была несложная, но улыбающиеся возчики охотно давали ему медьку-другую, прекрасно понимая, что на ярмарке с них возьмут куда больше. На перекрестке Боб тепло распрощался с возчиками и пошел на север. Переночевав в придорожной харчевне он с первыми лучами солнца отправился в столицу, перейдя через Драконью реку по настоящему каменному мосту. Где искать Школу он не знал, но решил, что, раз ее открыли по Королевскому указу то в королевском замке уж точно должны знать, а посему направил стопы в центр, где этому замку по его разумению и полагалось находиться. Про то, что искомый замок находится справа от него в излучине реки, Боб не догадывался, но положение спасла одна из городских улиц, на другом конце которой он узрел нечто столь величественное, что ничем иным, кроме места жительства самого короля это нечто быть не могло. Улица привела его точно к замку, причем к тому месту, где ему могли помочь. Сунься он в центральный вход и без вопросов получил бы от охраны по шее. А в экспедиционном отделе королевской канцелярии давно привыкли к самым странным курьерам, так что сначала спрашивали, кто же это и зачем пришел, а только потом охрана выпроваживала неугодных.

Перед Бобом стояли весьма весомая дама и довольно щуплый парень, которому она норовила вручить две огромные пачки перевязанных веревкой бумаг.

— Вот это нужно срочно отнести в Школу, чтоб там досрочное зачисление оформили. — спокойно распоряжалась тетка, даже не помышляя, что ее приказ может быть не выполнен.

— Но я же не дотащу эту кучу один! — вполне логично возражал парень, указывая на то, что обе стопки были ему более, чем по пояс.

— Хм… — задумалась тетка над столь серьезным аргументом и осмотрелась в поисках решения. Боб оказался первым, что попалось ее на глаза.

— А ты кто такой? — спросила она с таким видом, будто от правильного ответа зависит его жизнь. А может, и не будто…

— Боб, из Малой Плавни. Я в Школу поступать пришел.

— Вот тебе и второй носильщик! — решительно заявила она первому парню. — Я сейчас на него карточку заведу, а ты пока бумаги на четыре части подели, да завяжи покрепче, чтоб не рассыпались.

Через несколько минут они с парнем вышли из дворца. В одной из пачек, которые нес Боб, на самом верху была та самая карточка, в которой было написано все про него самого, а в конце стояло распоряжение «Зачислить по результатам испытания». Боб по дороге постоянно косил глазом на свой первый документ, так что пару раз чуть не упал. Но повезло.

В Школе посыльный получил подпись дежурного преподавателя в ведомости и отдельно передал карточку Боба чтобы ему сразу испытания провели. Преподаватель и до того с тоской выглядывавший из кучи бумаг, как крот из норы, на новое поступление посмотрел с легким ужасом.

— Привет, Боб. Я — барон Барбет, один из преподавателей. Можешь звать меня Учитель Барбет. Ты читать умеешь? — поинтересовался он у новичка, пытаясь определить, какое задание ему стоит дать.

— Конечно! И писать, и считать тоже. — ответил Боб, обретая скромную надежду на то, что его знаний хватит для поступления.

— Молодец… — задумчиво проговорил Учитель Барбет и в этот момент его взгляд соединил Боба и новую кучу бумаг. — А ты сможешь рассортировать вот это? — указал от на стопки. — Мальчики на этот стол, девочки на тот, а внутри по классам. Вот здесь, где у тебя пока пусто, стоит цифра от одного до трех.

— Смогу, чего тут сложного? — Боб взял первую пачку, отнес к ближайшему столу и быстро раскидал на шесть стопок. А потом перенес девчачьи карточки на дальний. Четыре круга и задача была выполнена. Зарывшийся в свою бумажную нору Учитель Барбет был изрядно удивлен такой скоростью.

— Как тебе это удалось так быстро? — спросил он, разглядывая столы с шестью аккуратными стопками и не поленившись даже проверить одну из них.

— Так я же за один раз за одним столом все разбирал, а потом только готовое на второй относил, чтобы место освободить. — ответил Боб, искренне не понимая, чем удивлен учитель. Ведь это ничем, в принципе, не отличалось от сортировки той же посуды, только признаков нужно учитывать меньше.

Учитель же таким серьезным производственным опытом не обладал, так что сам бы сначала разделил дела по полу, а уж потом по классам. Впрочем, ответы на часть вопросов из анкеты уже были получены — парнишка явно обладал навыками быстрого чтения и счета. Далее он приступил к части опроса, касающейся знания основ физики, химии и прочих естественных наук. И вновь был удивлен — мальчишка во многих вопросах разбирался на уровне гидьдейского мастера. Становилось понятно, что этому ученику и в третьем классе будет скучно, но выше пока принимать было некуда. Захочет — потом окончит экстерном, как предусмотрено правилами, и перейдет в старшие классы. Оставался последний вопрос, влияющий на индивидуальное обучение в будущем.

— Скажи, а о чем ты мечтаешь? — спросил Учитель.

— Летать, как птицы! — ответил Боб и улыбнулся, поняв, что это испытание он точно прошел. Учитель вывел на карточке цифру 3, а затем быстро переписал все на небольшую картонку и отдал ему.

— Положи свою карту в стопку, а это отнеси в общежитие напротив, чтобы тебя заселили и поставили на довольствие. И удачи в полетах! — почему-то Учитель был уверен, что этот — полетит.

Сияющий Боб попрощался с учителем и отправился к новому месту обитания. Там его встретила деловитая старушка-человек, представившаяся кастеляншей Марфой, которая забрала карточку, и отвела в одну из комнат на втором этаже.

— Вот здесь ты жить будешь. Пришел первым, так что выбирай любую кровать. — сказала она, открыв дверь.

В комнате, еще пахнувшей краской и чем-то еще, стояли четыре пока не застеленные кровати, четыре тумбочки, четыре небольших шкафа и четыре же стула, а в центре — довольно большой стол. Тумбочки имели откидывающуюся крышку, что превращало их в небольшой столик, так что уроки можно было делать сидя и за ними и за большим столом. Боб, чуток подумав, выбрал кровать справа у окна. Даже если от окна будет зимой тянуть холодом, то ему привычно, а вот освещение здесь было самым лучшим.

— Вот эту! — указал он на выбранную кровать.

— Хорошо. — ответила кастелянша и написала на кровати его имя. — а теперь пошли, выдам тебе белье и покажу, где что.

Душ с горячей водой и уборная, показавшиеся Бобу просто королевской роскошью, находились в самом начале коридора, в другом таком же крыле оказались комнаты для девочек. Третий этаж был устроен аналогично. А вот на первом оказались и кладовки и столовая и даже небольшая библиотека! Если бы не необходимость получить всякие вещи, то Боб из библиотеки и не вышел бы, но… Кастелянша, пройдясь по кладовкам отсчитала ему новенькое постельное и нательное белье, положенное ученикам, дала расписаться в большущей книге, где все это было перечислено, и посоветовала через час подойти в столовую.

Боб застелил свою постель, убрал остальные вещи в шкаф и побежал в библиотеку. О таком счастье он и мечтать не мог. В его деревеньке чтению и счету учились по рукописной учебной тетради, которая была у старосты, да по старым книгам учета в которых отмечались все прибыли и убытки, чтобы королевские сборщики знали, сколько денег требовать. А настоящих печатных книг и даже свитков не было совсем — слишком дорогое удовольствие. Парень так вгрызся в попавшийся ему первым учебник географии, что не заметил топота толпы новых школяров, зачисленных и распределенных вслед на ним. Если бы не Марфа, то так и остался бы голодным. Впрочем, как выяснилось, учебные пособия можно и нужно было брать с собой для тщательного изучения. Мало того, здесь еще был и шкафчик с немалом запасом перьев, чернил и бумаги, что впечатлило Боба куда сильнее теплого туалета. Бумага, да еще такого качества была дорогой, так что тратить ее на школяров действительно мог себе позволить только король…

Через полчаса сытый и счастливый Боб тщательно вымыл и вытер руки, прихватив приглянувшийся учебник, пару перьев, склянку с чернилами и с полдюжины (на больше не хватило наглости) листов бумаги, отнес это богатство в свою комнату. Там уже были все трое его новых соседей.

Долговязый чистокровный оборотень, занявший место напротив, оказался третьим сыном небогатого лобисхомского барона лордом Питом, который, если честно, ни на какое наследство, кроме собственно дворянства, претендовать не мог, да и лишний раз про лорда попросил не упоминать. Зато он обожал возиться со всякими механическими устройствами. Занявшие кровати, расположенные ближе к двери, Михась и Ивась были даже не из гильдейских, как Боб, а из крестьян, но, на удивление, умели читать и писать. Оба были родом из одной деревушки неподалеку от Ярмарочного, где читать, писать и считать тоже учили всех — без этих умений даже на речных судах делать было нечего, да и купцы неграмотных брали на работу с большой неохотой. Михась в своем шкафу отвел целую полку под инструменты по дереву, а вот Ивась произвел на всех неизгладимое впечатление, притащив с собой самую настоящую книгу по ткацкому делу. Как оказалось, в их селе долго жил один старик, с которым Ивась повадился проводить время, когда помогая, а когда слушая разные истории. Однажды разговор зашел о производстве тканей. Слово за слово и на столе оказалась та самая книга. Старик многое рассказывал и показывал мальчишке, у которого глаза горели от того, как на его глазах разные нити соединялись, образуя то крепкую мешковину, то красивый узор на тонкой ткани. Прошлой осенью старик заболел и местный целитель не смог его вылечить. А перед смертью он отдал драгоценную книгу Ивасю, сказав, что ему она поможет стать великим ткачом.

Так собралась компания, которая пока даже не осознавала всей своей силы. Через несколько дней после заселения начались занятия по подготовке к обучению, однако вскоре все четверо предстали перед Учителями по довольно-таки неожиданному поводу.

— Здравствуйте, господа учащиеся. — поприветствовал Учитель Барбет всю четверку, построившуюся в центре учительской. — Мы вас вызвали в связи с тем, что по результатам расширенного контроля ваших знаний и навыков, проведенного в последние дни для выработки оптимальных программ обучения каждого из вас, выяснилось, что в третьем классе делать вам откровенно нечего. Ко всеобщему удивлению, полученное вам домашнее образование на несколько лет опережает уровень, который вы должны получить к концу этого года. А по некоторым позициям довольно далеко вторгается в программы Университетов. И нам попросту пока нечему вас учить — пока заработала только начальная Школа.

— И что теперь будет? — поинтересовался лорд Пит, который только вошел во вкус, перекапывая вместе с новыми друзьями местную библиотеку.

— Пока ничего. Поэтому мы планируем направить прошение Его Величеству для решения вопроса о вашем индивидуальном обучении, возможно, одновременно в Школе по недостающим предметам и в Университете. Согласны?

— Да! — ответили все четверо в один голос.

— А что нам сейчас делать? — спросил сообразительный Боб, испугавшийся вынужденного безделья.

— Вас же никто из библиотеки не гонит, а до начала учебного года времени много. Изучайте все, что хотите, и периодически отчитывайтесь о пройденном материале. — сказал Учитель при молчаливом согласии коллег.

Еще через несколько дней друзей снова вызвали в учительскую. Если в их прошлый визит лица Учителей были удивленными и чуток расстроенными (все же какой-никакой, а удар по самооценке они получили), то сейчас они были откровенно ошарашены. Учитель барбет взял со стола жутко официально выглядевший лист бумаги и подошел к ним. Остальные преподаватели тихо сидели, не подавая голоса.

— Кхм… — начал он, явно не зная с чего начать, а потом выбрал самое простое решение. — Мы послали в королевскую канцелярию прошение о вашем дальнейшем обучении и с сегодняшней утренней почтой получили ответ. Соблаговолите ознакомиться. — с этими словами он протянул лист ребятам.

В приказе, подписанной почему-то королевой Ликой с приложением либахантской королевской печати содержалось распоряжение о незамедлительном переводе всех четверых в школу при Политехническом университете Тайгана.

— А почему?.. — начал вопрос знающий правила лорд Пит.

— А какая разница? — усмехнулся Учитель.

Уже после обеда все четверо сидели в карете, везущей их в новую жизнь.

Глава 11. Крылья

Карета добралась до Тайгана поздним вечером. Пассажиров встретил молодой оборотень, похожий на кого угодно, только не на преподавателя, сопроводил на ужин, показал, где находятся их комната и все необходимые удобства. Сказав, что утром за ними зайдут, встречавший растворился в ночи.

Комната оказалась почти точной копией предыдущей — чуть отличались цвет стен и мебели, да деревья в саду за окном — в Лобисхоме там не было зеленницы. И еще номер на двери. В остальном различия сводились лишь к тому, что постели уже были застелены и на каждой лежало все необходимое. Кто-то не поленился и избавил их с кастеляном от полуночного знакомства. Оставалось только побыстрее смыть пыль и рухнуть спать, отложив разбор небогатого багажа на завтра.

Наутро их разбудил стуком в дверь другой оборотень, чем-то неуловимо, но сильно схожий со вчерашним и не слишком похожий на преподавателя.

— Просыпайтесь, господа! У вас час на утренние процедуры, а затем вас вон в том корпусе ждет ректор. — сообщил он, указав на окно, где между деревьев проглядывал еще одно здание.

— Разрешите удовлетворить любопытство, а вы какой предмет преподаете? — с интересом спросил лорд Пит, разглядывая этого странного Учителя, столь не похожего на привычных ему гувернеров. Остальные друзья пока посмотрели на Пита с удивлением, не уяснив суть вопроса.

— Пока никакой. Меня зовут лорд Норвич. Я и мой напарник барон Пагль, который вас встречал, — сотрудники герцогини Чау. — тут он заметил удивленные и непонимающие лица остальных учеников. — Это службы внешней разведки и безопасности. — пояснил он, но не увидел понимания. — Раньше мы активно работали против Либаханта, а после установления союза Двух королевств в этом нет необходимости, так как все эти службы стали общими. Зато с появлением Школ и Университетов возникла большая нужда в преподавателях и организаторах. Поэтому освобождающихся сотрудников протестировали на предрасположенность к преподавательской деятельности и примерно половину наиболее подходящих отправили на срочную переподготовку для преподавания преимущественно фундаментальных дисциплин. Нам обоим пока не повезло, но вторую очередь пойдем переучиваться и мы. А несколько дюжин совсем не склонных к учебной работе, распределили на ключевые административные должности, благо, тут и переподготовка не нужна.

— Понятно… — удивленно ответила вся четверка, ухватила с тумбочек мыло с полотенцами и отправилась мимо придерживающего дверь улыбающегося безопасника в сторону уборных и душевых.

После сытного завтрака, который они разделили с парой дюжин уже зачисленных учеников, друзья быстро поднялись в свою комнату, переоделись в лучшие костюмы (даже Боб смог еще в Лобисхоме купить на выданную стипендию новые штаны) и отправились к ректору.

В холле здания, на которое указал лорд Норвич, никого не оказалось, зато имелась целая панель из светлого дерева, на которой черными, как бы выжженными, буквами было перечислено расположение всех и вся, размещенных здесь. Ректорат оказался на втором этаже справа. За дверью с надписью «Ректор», выполненной в том же стиле, обнаружился еще один безопасник, сидящий за столом и сосредоточенно копающийся в бумагах. Он бегло осмотрел прибывших, краем глаза скользнул по висящим напротив входа часам с маятником и улыбнулся.

— Новенькие из Лобисхома, как понимаю? — уточнил он и, дождавшись слаженного утвердительного кивка, указал на следующую дверь. — Проходите, ректор маркиз Аусси ждет вас.

Ректор оказался не очень молодым, но с абсолютно черными волосами, оборотнем. Довольно-таки высоким. Он сидел за добротным дубовым столом, заваленным бумагами так, что на его фоне рабочее место секретаря можно было считать практически пустым. В ответ на типичный дворянский кивок лорда Пита ректор указал рукой на дюжину с лишним стульев, стоящих по бокам от входа.

— Доброе утро! Прошу садиться, господа!

После повторного кивка Пит уселся на один из предложенных стульев, а вот оставшаяся троица замерла в недоумении.

— Садитесь-садитесь! Я и к вам тоже обращался! Разговор долгий будет. — повторил приглашение развеселившийся ректор.

После того, как школяры, непривычные к общению с целыми маркизами вообще и с ректорами в частности, благополучно справились с приветствием и расселись по стульям, ректор продолжил.

— Для начала, прошу не падать в обморок, когда к вам обращаются, как к дворянам. — обратился он с застеснявшейся троице. Сюда вы пришли для того, чтобы стать учеными, а это уже особый статус. Кто-то из вас, вполне возможно, станет Учителем, тем более, что дефицит преподавателей страшный — собрали и гувернеров и безопасников и вообще всех, кого могли, но это лишь для начала, а для школ нужны еще гроссы и гроссы. К тому, за особые достижения вполне можно получить не только личное, но и наследуемое дворянство. Так что никто не запрещает уже сейчас начать задумываться о том, что вы можете сделать такого, чтоб его заработать. Всем понятно?

— Да-а-а… — выдавили все трое и уставились на ректора с повышенным интересом.

— Отлично! А теперь перейдем к вопросам вашего обучения, господа. В начальной Школе, как уже выяснили лобисхомские коллеги, вам всем делать нечего. Поэтому нам нужно определить, в каком объемы вы уже знаете школьную программу, а что каждому из вас необходимо доучить. К тому же есть идея прикрепить вас к профильным факультетам. Это позволит и знания свои расширять и в лабораториях с мастерскими работать под контролем преподавателей. Предварительно лорд Пит будет обучаться на металлургическом, Боб на транспортном, Михась на инженерно-строительном, а Ивась на текстильном. При этом каждый из вас может изучать необходимые дисциплины и на смежных факультетах, например, алхимическом. Все понятно?

— Да! — уже куда слаженнее и веселее заявила вся четверка.

— Отлично! Тогда возьмите у секретаря по комплекту заданий, сядьте в соседней комнате, она пока свободна, и ответьте на все, на какие сможете. Только сами, не спрашивая. Нам нужно определить объем знаний каждого из вас и выработать схему дальнейших занятий. Как будете готовы — отдайте секретарю. Результаты узнаете завтра утром, так что жду после завтрака. — ректор кивнул им, указывая на завершение встречи. В этот раз ответный дворянский кивок выполнили все четверо.

Задания оказались весьма и весьма заковыристыми, так что даже Пит, получивший самое лучшее в их компании домашнее образование, смог с уверенностью ответить лишь на два из трех вопросов. Остальные одолели чуть больше половины. Промучавшись еще час в надежде улучшить результаты, они решили, что пора сдавать то, что получилось и идти на обед.

После обеда вся компания, не сговариваясь, направилась в библиотеку, дабы постараться найти ответы на нерешенные задания. Всем казалось, что знают они до стыдного мало и этот пробел необходимо срочно заполнить. Сделать это оказалось не так-то легко — многие из оставшихся заданий требовали для своего выполнения кучи дополнительных знаний, получить и освоить которые за один вечер было решительно невозможно.

В этот день перевозбужденная компания смогла заснуть лишь далеко за полночь, чудом не проспав утром и завтрак и визит к ректору. Последний встретил их с улыбкой.

— С добрым утром, господа! — поприветствовал он всю компанию в ответ на уже более-менее слаженные кивки. — Ваши работы меня приятно удивили. По общим предметам впереди с заметным отрывом лорд Пит, который практически полностью освоил школьную программу шестой класс и частично за седьмой, а вот у остальных разброс пошире, по разным разделам от третьего до пятого. Здесь все изложено. — он дал ребятам листы, заполненные секретарем после проверки работ. — А вот специальные дисциплины удивили. Здесь Пит по некоторым вопросам добрался до второго курса, а вот вы, господа будущие дворяне, продемонстрировали знание материалов второго и даже третьего. Но проблема у всех одна — не хватает системности и знаний базовых дисциплин. За оставшееся до начала учебного года время мы постараемся помочь вам исправить эту ситуацию и потом определим, кто и в какой класс будет зачислен. При этом вы сохраняете прикрепление к факультетам и можете работать в лабораториях и мастерских, которые сейчас дооснащаются. Довольны?

— Да! — выдали школяры почти слаженным квартетом и, наконец, заулыбались. Оказывается, не такие уж они и неучи. Просто часть заданий была такого уровня, что не каждый учащийся в Университете ответит.

С этого дня каждый начал заниматься по индивидуальной программе. Из-за отсутствия преподавателей по многим дисциплинам занятия с ними вели все, кто мог, несколько раз даже лично их Величества Василий Первый и Лика. В первый раз, увидев за преподавательским столом направившую их сюда наследную принцессу и, по совместительству, соседскую королеву Лику, они подумали, что ошиблись аудиторией, и попытались с извинениями выскочить в коридор.

Занятия с ними оказались самыми интересными. Принцесса делала основной упор на общеобразовательные вопросы, явно планируя вколотить в них за оставшееся время всю программу по недостаточно освоенным дисциплинам, дабы с чистой совестью зачислить в следующий класс. И она, судя по интенсивности обучения всей четверки имела все шансы справиться с этой задачей. А вот Василий Первый на занятиях творил вообще что-то невозможное. Питу он рассказывал про то, как изменять свойства железа с помощью разных добавок, как обрабатывать металлы и защищать их от трения, а также как создавать разные механизмы, при это чувствовалось, что этот богатейший пласт информации — лишь малая часть того, что их ждет впереди. Бобу доставались основы аэродинамики и краткие, но очень красочные выдержки из истории развития земной авиации, позволяющие понять ошибки, совершенные первопроходцами, и избежать их. Михась, затаив дыхание, слушал про основы сопромата и как можно сделать из дерева легчайшие, но при этом очень прочные конструкции, а Ивась — про то, как можно сделать более прочные нити из смеси разных волокон и как из них получить более плотную и прочную ткань, иногда просто утопая в новых ткаческих приемах и рецептах шлихты, про которые в их мире никто не догадывался.

При всем этом у друзей каким-то чудом оставалось время на то, чтобы не только объяснять друг другу сложные вопросы, но и забегать в оборудуемые мастерские и лаборатории. Здесь чуть ли не каждый день появлялись новые станки и приборы, созданные с применением как местных, так и земных технологий. Токарные, фрезерные и сверлильные станки по дереву и металлу, приводились в действие почти привычными магическими артефактами от дорогих карет, переделанными с поступательного на вращательное действие, но при этом сказочно облегчали обработку материалов. Только подзарядки требовали по несколько раз в день, уж большо много станки потребляли мощности. Применяемые инструменты пока защищались от износа и поломки только магически, что, по словам короля, несколько ограничивало точность обработки, но в будущем планировалось разработать инструментальную сталь из местного сырья.

Не обошлось без изобретений — Боб, наслушавшись от короля земных историй, выпросил станочный артефакт, с помощью Михася вырезал из соснового бруска винт, сколотил из досок саму аэродинамическую трубу, сделал систему подвески с магическими весами и начал продувать разные модельки, тщательно записывая и сравнивая полученные результаты.

Ивась же, ко всеобщему удивлению, плотно засел у алхимиков. Впрочем, это было вполне логично. — лабораторное оборудование, необходимое для работы с волокнами было и у ткачей и у алхимиков, а вот для шлихты — только у последних. Комплектованием-то занимались в основном местные безопасники, так что требовать от них обеспечения возможности работать в учебной лаборатории с пока неизвестной в этом мире технологией было просто несправедливо. Кстати, все чаще в сторону лаборатории алхимии посматривали и остальные — Питу нужны были более качественные смазки, а Бобу с Михасем — клей.

К началу учебного года не то благодаря, не то вопреки всей этой кутерьме все четверо друзей успешно освоили школьные программы за те классы, по которым они имели хорошие показатели в ряде дисциплин. Лорд Пит к своему удивлению был зачислен в восьмой класс с условием кое-что подучить, а остальные безо всяких условий — в шестой.

Вся четверка сплоченно сидела на стадионе и внимала речам наследной принцессы Лики о важности обучения и ожидающем их светлом будущем. От возможности не только заниматься тем, о чем мечталось с раннего детства, но и обучать этому других просто кружилась голова. Даже для лорда Пита мысль, что он однажды может стать настоящим Учителем, казалась откровенно сказочной, не говоря уж об остальных. То, что безопасники, которые все лето вели у них значительную часть занятий, помогая догнать программу к началу учебного года, сами о такой чести не так давно и не мечтали, никому из друзей в голову не приходило. Их Мир менялся быстрее, чем его обитатели успевали осознавать эти изменения.

На следующий день их четверку, спешащую из столовой в учебный корпус, перехватил лорд Норвич и попросил срочно зайти к ректору. Удивленные школяры направились в ректорат, гадая, что же могло вызвать у руководства столь внезапную жажду общения.

— С добрым утром, господа! — встретил их традиционным приветствием маркиз. — У нас возникла неожиданная проблема, с решением которой вы вполне сможете помочь. В расчетах оказалась ошибка и теперь не хватает четырех учителей для начальной школы. Два по математике и два по природоведению. В течение дюжины-другой дней Их Величества обещали подобрать и подготовить недостающих преподавателей, но до того нужно как-то дожить. И они предложили неожиданное решение. Поскольку вся ваша компания показала прекрасные способности не только к собственному обучению, но и преподаванию другим, в чем особенно отличился лорд Пит, мы на этот период возложим на него преподавание математики. Вторым учителем математики будет Боб который достиг больших успехов в расчетах своих моделей. А природоведение прекрасно смогут преподавать Ивась с Михасем. Справитесь? — он с улыбкой осмотрел онемевших школяров.

— М-мы-ы-ы??? — не то спросили, не то простонали в один голос все четверо.

— А больше некому. Безопасников уже всех к делу приставили. К тому же принцесса Лика уверяла меня, что вы все четверо прекрасно умеете объяснять все, что нужно. Кое-какие специализированные проблемы по вашим любимым направлениям вы изложили ей настолько хорошо, что даже не пришлось к специалистам обращаться. Так что делаю вывод, что справитесь. А свои классы при таких способностях к обучению все равно не только быстро догоните, но и перегоните. — ректор присмотрелся к подопечным, ожидая какой-то реакции. — Ау! — попытался обратить на себя внимание он, но не преуспел.

Скульптурная группа из четырех школяров стояла с остекленевшими глазами и на внешние раздражители реагировать была не способна. Ректор, убедившись, в бесплодности своих усилий, взял со стола четыре комплекта бумаг. Оказалось, что на движущегося начальника они все же реагируют, поворачивая вслед голову, но не более того.

— Лорд Пит! — командным голосом обратился он к старшему по статусу. На сей раз сработало — всякий дворянин просто обязан не только реагировать, но и оказывать всю возможную помощь, когда к нему обращается представитель короля. Вздрогнувший Пит чуть не упал, но таки сдержался и ответил положенным кивком. Вслед на ним ожили и остальные.

— И так, господа, поздравляю! С этого момента вы являетесь Учителями-стажерами. Нос не задирать, работать с полной силой. Вот расписания ваших собственных занятий и тех, которые вы будете вести в ближайшее время. — ректор выдал им комплекты. — Пит и Боб, вам готовиться некогда, но и нервничать тоже. Вы ведете первые часы у вторых классов, темы указаны в расписаниях. Аудитории шесть и девять, соответственно. Ивась и Михась, у вас в тех же аудиториях второй час, а первое занятие по своему расписанию. Так что вы оба пока идете в одиннадцатую. Учителя предупреждены. После всех занятий вместе зайдете в учительскую, вам покажут, как вести классный журнал. Пит и Боб, идемте со мной, представлю ученикам и предупрежу о следующей паре преподавателей, а то не поверят…

Пит и Боб стояли каждый перед своим классом, в которых сидели мальчишки и девчонки лишь годом или двумя младше их самих и собирались духом. Выход они, вспомнив ректора, нашли одинаковый.

— Здравствуйте, господа учащиеся! На первом занятии мы разберем…

Преподавательская деятельность неразлучной четверки в итоге затянулась, недостающих учителей смогли подготовить лишь через месяц с небольшим. Уж больно требовательными были экзаменаторы. Но больше всего и ректора и самих «стажеров» удивило то, что оба класса, где они преподавали, очень просили оставить старых учителей. В итоге пришлось, чтобы не ломать программу, ввести факультативы. Нагрузка возросла, но все четверо постепенно осознали, что обзавелись еще одним любимым делом.

Но и старые увлечения никто бросать не собирался. К весне Бобом был разработан и усилиями всей четверки собран первый планер в натуральную величину. Представлял он собой примитивный биплан с хвостовым оперением. И даже киль имел. К сожалению, магический двигатель для него никак не годился из-за порождаемых им флуктуаций силы тяжести, незначительных, когда есть опора на землю, но крайне опасных в воздухе. Так что для взлета предполагалось использовать шасси из гнутых орешин, скользящих по мокрой траве, а в качестве ускорителя — лошадь мощностью в одну же лошадиную силу. От седла к планеру шла крепкая веревка, заканчивающаяся кольцом, надеваемым на крючок в нижней части фюзеляжа. Когда лошади становилось некуда бежать, то планер пролетал вперед и кольцо попросту падало с крючка. Управление осуществлялось самым простым способом — изменением положения центра тяжести за счет перемещения относительно планера пилота, лежащего на специальной подвеске и опирающегося руками на раму планера.

В теории и во время продувок в трубе все было нормально, а вот при испытаниях планер улетел совсем недалеко, после чего свалился на крыло и рухнул на землю. Планер превратился в кучу палок и тряпок, из которой на будущее годились лишь металлические детали, а Боб отделался сломанной рукой. Последнюю без промедления привели в порядок маги-целители, но сам факт первого в этом мире авиапроисшествия привлек к себе королевское внимание.

На следующий день всю четверку практически с пристрастием допрашивали аж два короля и одна принцесса и, по совместительству, королева. Король Шпиц ввиду явного отсутствия специальных знаний просто с интересом слушал про то, как его подданные долетели до жизни такой, наследная принцесса Лика ограничивалась уточняющими вопросами, а вот Василий Первый, хоть и был формально зарубежным монархом, тряс всех так, что местные безопасники с завистью и одобрением поглядывали.

Наконец, первая часть разбора полетов была завершена и Василий Первый перешел к выводам и рекомендациям. Всякие не очень понятные слова, вроде «аэродинамическое качество», «обтекание», «угол атаки», «срыв потока», «сваливание» и т. д. и т. п. неслись с его стороны очередями. Через полминуты Боб нагло стащил со стола ректора несколько листов бумаги с карандашом и начал конспектировать. Король, как выяснилось, не только обладал неплохим зрением, но и умел читать перевернутый текст. Не прошло и минуты, как он отобрал у Боба его записи и начал вносить правки…

Разбор полетов завершился лишь поздним вечером. Венценосные особы убыли в Лобисхом и Либахант. Василий Первый перед уходом дал всем четверым разрешение обращаться к нему лично при возникновении непреодолимых своими силами затруднений в работе. Потом безопасники проводили школяров на ужин и в их комнату.

Засыпая, Боб почесал еще зудящее после магического лечения предплечье и задумался над будущим. В первом планере они напонаделали немало ошибок, что и стало основной причиной аварии, зато второй уж точно полетит. А со временем и с двигателем что-то придумают. Тот же Пит об это не меньше мечтает.

Боб заснул и во сне видел, как пролетает над родной деревней выше птиц…

Глава 12. А вместо сердца - пламенный мотор

Никаких наказаний за аварию со стороны ректора не последовало, да и Василий Первый лишь проявил надежду, что головами думать начнут, если убиться не хотят. Пару дней все было тихо, но утром первого же выходного всю четверку ни свет, ни заря разбудил какой-то новый безопасник, один из тех, которыми постоянно усиливали страдающие от дикого кадрового голода Школы и Университеты, и потребовал быстро собраться и прибыть к ректору.

Картина, обнаруженная в кабинете у ректора, в очередной раз удивила всю четверку до изумления. Потому как компанию ректору составлял, ни много ни мало, соседский король Василий Первый. И он при виде появившихся в дверях школяров радостно вскочил и рванул им навстречу, демонстративно проигнорировав все протокольные требования.

— Господа, мы идем в ближайшую аудиторию! — распорядился он и встал в арьергард возглавляемой безопасником колонны. Не иначе, чтоб никто по дороге не потерялся. На пороге класса безопасник остановился, кивнув королю, и пропустил всех вперед. В аудитории король занял место преподавателя и предложил всем усаживаться за парты.

— Рад вас приветствовать. — улыбнулся король. — Я обдумал результаты вашей попытки взлететь и пришел к выводу, что без некоторых познаний и двигателя у вас еще долго ничего вразумительного не получится. Так что создание двигателя с применением местных материалов просто необходимо. И двигатель нам нужен не первый попавшийся, а достаточно легкий и мощный. Поэтому паровой, который давным-давно был использован на первом самолете в моем мире*, нам не подходит. В авиации это тупиковый путь. Но здесь мы сталкиваемся с одой маленькой проблемой — электричество.

Все четверо с изрядным удивлением смотрели на короля. Откуда брались молнии, в общем и целом, знали все, перешагнувшие начальную школу. Но в грозу никто летать и не собирался — тут бы в хорошую погоду в воздухе удержаться…

— Вы меня неправильно поняли. — пояснил венценосный учитель всё с той же улыбкой. — Электричество нам будет не мешать, а помогать. На моей родине за многие века напонаизобретали множество самых разных двигателей, использующих энергию чего угодно. И один из этих двигателей как раз нам подходит. Нефть и прочие горючие жидкости у нас есть, распылять их потоком воздуха несложно, этим занимается устройство под названием «карбюратор». Нужно только набрать такую смесь в цилиндр, а потом сжать поршнем и в точке максимального сжатия поджечь. Это называется двигатель внутреннего сгорания. И вот самой сложной проблемой у нас будет зажигание. Дело в том, что в вашем мире электричество не используется, а магия не обеспечивает нужной скорости и точности. Зажечь свечку или костер может любой маг, но не один из них не сможет это делать с частотой в полдюжины гроссов в минуту. А это, между прочим, лишь холостой ход для большинства двигателей. А рабочий может быть в дюжину раз больше. Поэтому данную задачу нужно поручить специальному механизму, называемому магнето. Вот он. — король указал на висящий рядом с ним лист бумаги.

То, что там было нарисовано, а это была самая примитивная версия магнето, придуманная в незапамятные времена гениальным немецким инженером Робертом Бошем, впечатляло, но ясности не вносило. Речь про магнитопроводы, первичные и вторичные обмотки, якоря, контактные группы, свечи и прочие странные вещи, из которых половина вообще не была им известна, а вторая явно представляла собой не то, что они привыкли понимать под упоминаемыми словами, тяжело укладывалась в их головы. А описание проблем с какой-то изоляцией просто добило всех. При чем тут целительство??? Изоляция — это же действия по предотвращению распространения всякого рода заразы до прибытия достаточно сильного мага-целителя. И куда ее на этом рисунке приспособить??? Бедные школяры ощущали себя редкостными дураками и это их состояние заметил-таки король, для которого все излагаемое казалось предельно ясным и примитивным. Он вздохнул, поглядел на остекленевшие взгляды и прервал лекцию.

— Ничего не поняли? — поинтересовался он.

— Совершенно, Ваше величество… — грустно поведал наиболее монархоупорный лорд Пит. — Якоря на лодках, изоляция у целителей, свечки вон на столе стоят. А магнитопровод — вообще неведомо что.

— Но чертежи-то вы все читать умеете? Что здесь нарисовано? — спросил король.

— Конечно! — чуть радостнее ответил школяр, нащупав хотя бы подобие стабильной почвы под ногами в обрушенном на них потоке знаний. — Вон та штука явно крутится, эти периодически соединяются и разъединяются при вращении, а вот что все остальное — не знаю. — изложил он свое видение картины.

— Верно! На этом рисунке устройство, позволяющее получать маленькие молнии в строго определенное время. Вот они-то и поджигают смесь внутри цилиндра в начале рабочего хода. Магнитопровод это большая металлическая скоба, часто собранная из пластин, переложенных изолятором, чтоб внутренние токи устранить. — король поднял руку, чтобы предотвратить поток вопросов. — Та большая штука, что крутится в скобе — постоянный магнит. Как в компасе, только большой. И если в компасе у маленького магнитика задача за счет магнитного поля постоянно показывать направление на север и юг, то здесь быстро движущийся магнит формирует в магнитопроводе переменное магнитное поле. А оно, в свою очередь, создает вот в этой первичной катушке электродвижущую силу. Вместе со второй катушкой получается повышающий трансформатор — устройство, которое превращает переменный электрический ток с маленькой ЭДС в такой же, но с большой, позволяющей пробить искрой разрыв между контактами свечи и зажечь смесь в цилиндре. Для того, чтобы все сработало, в начале первичная катушка замкнута накоротко и в ней течет довольно приличный ток. И не нервничайте, электричество вы будете изучать чуть позже на курсе физики. — вновь прервал он попытку выпадения аудитории в осадок. — Представьте себе поток, который, разогнавшись с горы, способен снести плотину, которая в спокойном состоянии может удерживать хоть сотню таких же потоков. Вот здесь происходит примерно то же самое. В тот момент, когда срабатывает вот этот прерыватель, сила тока в первичной катушке сильно меняется и это изменение через магнитопровод передается во вторичную катушку, в которой витков во много-много раз больше. Примерно во столько же раз будет больше и ЭДС. Для того, чтобы контакты прерывателя не обгорали, а искра была посильнее, нужен конденсатор. Это своеобразный расширительный бачок для электричества. В него в случае необходимости переливается избыток электричества, а потом из него же питается первичная обмотка, позволяя искре быть не только сильнее, но и продолжительнее. И лучше поджигать смесь.

Затем король поставил на стол свой знаменитый ноутбук и показал, как работает магнето. Школяры как зачарованные смотрели на то, как чудесный аппарат на экране стрекочет искрами. Действительно — маленькие молнии. Такого в их мире не было.

— Только учтите, я вам сейчас даю только общую идею, а искать практические решения для ее воплощения вам придется самим. Например, такой изоляции для проводов, как в моем родном мире, здесь нет и именно вам придется ее изобрести. Иначе — никак. Ваш прекрасный мир должен порождать своих ученых и инженеров, а не бездумно потреблять чужие достижения. Понятно?

— Да-а-а… — прозвучало в исполнении мечтательного квартета.

— Хорошо. — заключил король. — На следующем занятии мы изучим устройство и принципы работы двигателя. Для которого нам и понадобится магнето. А потом рассмотрим один интересный самолет — «Фарман». Он имеет ферменную конструкцию и, пожалуй, наиболее подходит для доступных в этом мире материалов. Но нашей задачей будет со временем сделать авиацию доступным видом транспорта для всех. Как в моем мире. А пока идите отдыхайте и переваривайте информацию. Если что-то непонятно — спрашивайте, не стесняйтесь.

На этом Его величество завершил урок, кивнул ошеломленным школярам и вышел. Все четверо смотрели ему вслед и были настолько оглушены полученными знаниями, что даже забыли встать вслед за королем. И ладно бы только простонародная троица! Прилип к стулу даже лорд Пит, который императивы дворянского этикета впитал с молоком матери! Лишь через несколько минут до них начал доходить весь уровень хамства, который был допущен. Вся четверка покраснела от стыда и не могла глаз от пола оторвать.

— Выдыхайте уже! — раздался в аудитории ехидный голос лорда Норвича. — Нас, между прочим, тоже на спецкурс отправили и там целители утверждают, что гипоксия плохо влияет на головной мозг, а вы Его величеству нужны не только живые, но и умные. Так что глядеть, как ваша четверка перецветает из красного в синий, конечно, забавно, но должностная инструкция прямо требует сей процесс прервать и переправить всех вас в столовую. Да и самому туда сходить. Ибо у меня занятия тоже только окончились. Так что милости прошу на выход, господа!

Надо сказать, что есть друзьям не хотелось, а вот поосновательнее разобраться с устройством магнето — очень даже. Но сопротивляться профессиональному безопаснику, у которого служебный долг попал в резонанс с внутренней потребностью… Теоретически, конечно, можно. А практически уже через несколько минут они сидели в столовой за преподавательским столом и под внимательным взором жующего лорда Норвича уничтожали свои порции.

В этот вечер заснуть им не удавалось долго. Обсуждение как устройства самого магнето, так и способов сделать его из имеющихся материалов, которые по меркам того, другого мира наверняка подпадали под определение сырья, накатывалось волна за волной, периодически вскипая до полноценного шторма. На гребне одной из таких волн кто-то из школяров таки зевнул и… краткая вспышка зевков почти мгновенно переросла в глубокий сон. Похоже, что собственные мозги решили спасти своих хозяев от выкипания разума…

Наутро помесь мозгового штурма со штормом продолжилась с новой силой. Друзья чуть не забыли про завтрак и, если бы не один из бдительных безопасников, остались бы голодными. Да и за столом они уделяли внимание не столько содержимому тарелок, сколько разработке магнето. На уроках они лишь каким-то чудом и сильнейшим усилием воли воздержались от недостойных школяров помех образовательному процессу, а после безопасникам пришлось отлавливать всю четверку на пути в лаборатории и силой тащить обедать.

Примерно в том же духе продолжалась и вся следующая неделя. Четверка то собиралась в одной из лабораторий, решая ту или иную особо сложную проблему, то разбегалась по разным, если текущие вопросы не требовали общих усилий. Всеобщим голосованием друзья решили, что магия будет применяться только в производстве, а потом самолет и все его узлы должны нормально работать без нее, чтобы позволить летать на нем обычным людям. А то магия имеет неприятное свойство истощаться в самый неподходящий момент. И что тогда прикажете делать пилоту, не обладающему магическим даром и специальными знаниями? Лучше уж все будет исходно прочным и понятным любому грамотному человеку, способному прочитать инструкцию. И работы такой подход требовал куда больше…

Зато на следующей встрече с королем тому были представлены тончайшие золотые провода в шелковой изоляции с пропиткой из сока одного южного дерева, который при нагреве превращался в тягучую массу, через которую не проходили вода и электричество, благодаря чему будущее магнето могло работать даже под дождем. А еще позолоченые контакты для прерывателя и бронзовые подшипники. Немного, но это всего за неделю.

Король их похвалил, а потом обрушил на головы еще вал информации по двигателям. Собственно, всерьез он разбирал только один из самых простых — двухтактный двухцилиндровый карбюраторный воздушного охлаждения. На этом занятии он лишь изложил общую схему и принципы взаимодействия узлов, чтобы у малолетних изобретателей начал формироваться некий фундамент, на который будут опираться конкретные решения. Но все равно вся четверка вышла с него в невменяемом состоянии и с распухшими от новых знаний головами и в очередной раз была отконвоирована в столовую. Так продолжалось несколько месяцев, до отказа забитых вопросами физики и химии, двигателестроения и аэродинамики, по завершении которых король заявил, что необходимые основы он дал и теперь хотел бы, чтобы четверка изобретателей дальше, по возможности, работала самостоятельно, обращаясь за советами в совсем уж крайних случаях, но регулярно сообщая о своих достижениях.

Через год квартету изобретателей удалось сделать первый реально работающий двигатель. Он деловито стрекотал на верстке под взорами своих создателей и венценосной четы, крутя пока лишь небольшой пропеллер, предназначенный для собственного охлаждения. Для испытаний на него по совету короля приспособили небольшой глушитель.

— А какая у него мощность? — вдруг поинтересовалась королева Лика подозрительно заинтересованным голосом.

— Пока чуть больше дюжины лошадей без глушителя и чуть меньше с глушителем. — ответил лорд Пит. — Для устойчивого полета этого явно недостаточно, там с минимальными запасами с полгросса нужно для одноместного самолета. А лучше гросс, потому как и запас тяги на случай, если один цилиндр забарахлит, и винт будет обдувать управляющие поверхности на хвосте и повышать их эффективность. А это пока скорее модель для отработки технических решений.

— А, пожалуй, что не только модель! — с горящими глазами заявила королева. — Это практически готовый компактный двигатель для легкой машинки. Зря я что ли на права сдавала на Земле??? Я тут не так давно у станкостроителей была, так они разработали довольно надежную цепную передачу. Осталось поработать над сцеплением и тормозами, а руль я хочу реечный. Да и на покрышки резина скоро будет, мы нашли местный аналог сока гевеи, из которого в том мире раньше колеса делали. Так что, господа, раз уж права на ваши разработки все равно принадлежат короне, то вам премия за великолепную работу. Продолжайте в том же духе. Пришлите мне копию документации на этот двигатель, будем создавать конструкторскую группу по разработке наземного механического транспорта. А вы у них консультантами будете.

Парни смотрели на решительно настроенную королеву и весело улыбающегося короля. Тот не без ехидства рассматривал творение школяров. Да оно и понятно. В его мире наверняка делают такие двигатели, на фоне которых этот и на детскую игрушку не тянет. Но это в его. А в этом перед ними стоял первый стабильно работающий двигатель внутреннего сгорания. И это было самое настоящее достижение. Победа!

***

Прошло несколько лет.

Король Василий Первый и бессменный драконий посол Горный Рассвет стояли на пригорке и наблюдали за демонстрационным полетом первого серийного самолета производства Либахантского авиазавода. Типичная ферменная этажерка с толкающим винтом управлялась одним пилотом, но могла взять на борт одного пассажира или сопоставимый груз. Сейчас она выполняла упражнение «Сброс комплекта первой помощи». На Земле это назвали бы бомбометанием, но король из шкуры лез, лишь бы оставить авиацию в мирном русле. Пока, с горем пополам получалось, в основном по причине острого нежелания воевать с ним, таким суровым. Даже безмерно гонористые лисички без вяка оставили захваченную часть Тайганского королевства. В ответ прижившемуся населению было разрешено не покидать насиженные места и под дланью уже Трех Королевств внезапно оказалась изрядная популяция кицунэ. Впрочем, Кицунийскую Империю это решение вполне устроило, ибо их депортация вызвала бы серьезный кризис на и без того перенаселенном острове.

Королева Лика, как и супруга посла, отсутствовали по весьма уважительной причине — участвовали в автогонках. Как раз сейчас бывшая фрейлина нагло обошла на повороте бывшую наследную принцессу и устремилась к финишу. Впрочем, королева уступать не пожелала и тоже ускорилась. Издалека разглядеть, кто победил, было нереально, но и вблизи эта проблема была актуальна. Слишком часто эти отмороженные гонщицы пересекали финишную черту буквально «ноздря в ноздрю». Васе даже пришлось подкинуть местным магам идею фотофиниша, пока эти фурии их в клочья не порвали в процессе выяснения победителя.

А посол, полюбовавшись финишем, не без грусти посмотрел на самолет. Этот неожиданный взгляд поймал король и изобразил вопросительное выражение на лице.

— Я задумался, останется ли небо для нас, драконов. Ведь это лишь первый шаг… — грустно проговорил он.

— Конечно останется. Это в моем мире драконы стали сказкой. Возможно, из-за тех же мультиморфов. Ведь люди слишком хорошо умеют убивать и у безумно атакующих драконов шансов не было. А здесь, после нашей встречи и исцеления, все будет иначе. Разработаем правила полетов, да и у вас разных дел добавилось. Одна закалка деталей драконьим пламенем и магической заморозкой сколько народа требует! А в прошлом году кто выставку дракона-живописца организовывал? Не ты ли случайно? Так что все меняется и в наших силах сделать так, чтобы это все менялось в нужную сторону.

* — Реальный факт. Первый в мире самостоятельно взлетевший самолет «Жар-птица», построенный в 1882 г. Александром Фёдоровичем Можайским, имел два паровых двигателя мощностью 10 и 20 л. с., работающими на три винта. Самолет имел огромное квадратное крыло и маленький хвост, явно страдая недостаточной управляемостью, однако для своего времени был весьма совершенным. Первый в мире полет самолета состоялся под управлением помогавшего его строить механика И. Н. Голубева. Продолжался он недолго, по разным данным от нескольких метров до сотни, после чего самолет зацепил крылом землю и получил повреждения, а пилот травмировался. Что именно произошло — неясно, возможны и ошибка пилотирования, и сваливание из-за недостаточной скорости и плохой оправляемости. К сожалению, на строительство нового усовершенствованного самолета А. Ф. Можайский денег так и не нашел. Для сравнения: браться Райт смогли полетать на своем «Флайере-1» лишь в 1903 г. и пилотировавший его Уилбер тоже упал сразу после взлета. К их чести, нужно сказать, что при разработке своего самолета они использовали двигатель с примитивным впрыском вместо карбюратора и достигли потрясающего для того времени КПД винта в 66%. После ремонта они смогли совершить полеты в десятки метров. В западных странах именно их считают изобретателями первого или первого самолета, осуществлявшего устойчивый полет (у них получился вполне себе классический по нынешним представлениям биплан).

Глава 13. Сван.

Сван был единственным мальчишкой в семье, да еще и младшим. Полдюжины старших сестер были его персональным проклятием. Эти нахалки, думающие только о свадьбах-женитьбах, норовили скинуть на него всю домашнюю работу, мотивируя это тем, что «девочкам нужно помогать». Ага, этим поможешь, пожалуй. Старшая, вон, уже замуж выскочила, причем ладно бы в своей гильдии Строительных дел жениха присмотрела! Отец же плотник известный. Да и столяр. Нет же, за кузнеца выскочила! Вторая, правда, глазки строила соседу — плотнику, а остальным пока рановато было.

К сожалению, исчезновение главной предводительницы этой банды привело лишь к полной бесконтрольности, ибо родители не вылезали из цеха, дабы прокормить и одеть всю эту орду, а в отношении младших детей вполне логично предполагали, что присмотром за ними вполне могли бы заняться старшие. Ну а те и занимались и в хвост и в гриву и в меру собственной безграничной наглости. Мытье посуды чуть ли не на десяток человек и уборка занимали немало сил и времени, но помощи можно было не ждать. Походы на рынок осуществлялись в сопровождении кого-то из девиц постарше, но не из желания помочь, а исключительно вследствие острого нежелания давать мальцу деньги в руки.

Надо сказать, что располагалась их деревенька так, что товар проще было возить в новгородскую Дубраву, чем в свою же столицу. Из-за изрядных болот нормальных дорог было мало и зачастую, если поблизости не было судоходной реки, приходилось ждать зимника. В этих местах больших рек не было, ибо стояла деревенька почти на водоразделе между озерами Орша и Ледяным, по которому и шла граница между царствами. В результате до добротно мощеного Болотного тракта в Новгородском царстве можно было добраться практически круглый год, если не считать совсем уж непролазную весеннюю распутицу. А вот хотя бы до озера или реки, не говоря уж об одноименной столице царства, приходилось двигаться по все понижающимся и увлажняющимся местам, что превращало перемещение тяжело груженых телег в весьма нетривиальную и нелегкую задачу. Так что небольшая ярмарка в Дубраве была самым удобным и выгодным вариантом. В летнюю пору отец, сговорившись с купцами, даже отпускал с товаром кого-то из старших дочек, к которым присоединялся Сван.

В очередной заезд на рынок в Дубраву, сестры отдали одному знакомому купцу несколько вязанок балясин, а другому изрядную пачку сосновых первосортных досок, после чего пробежались по рядам, закупая, что отец с матерью наказали. И в очередной раз оставили Свана сторожить покупки, а сами убежали в Кружевные ряды, где продавалось все, начиная с тех самых кружев и прочих товаров для рукоделия и заканчивая румянами, помадами и прочими красивостями. Оно и логично. Чего парню там делать? А лезть в толчею со всеми коробками и пакетами… Проще сразу их выкинуть — что мошенники не приберут, то до неузнаваемости изомнется. Разве что новый колун из лобисхомского железа уцелеет — его и молотом не особо помнешь. У Свана уже давно начало складываться впечатление, что отец собирает еще один комплект плотницких инструментов и даже подозревал, кому именно он достанется. Он, конечно, пока маловат был для серьезной работы, но и покупать потом все потребное разом накладно будет, так что отец мудро начал заранее готовиться к появлению еще одного мастера в их цеху.

Скучающий Сван смотрел по сторонам и, не найдя лучшего развлечения, начал читать объявления на доске. Особый интерес у него вызвало то, в котором рассказывалось про поступление в Школу. Умение рассчитывать всякие сложности в их деле было весьма важно, а нанимать гувернантов было накладно. Они же не цари-короли какие, у которых денег видимо-невидимо. С такой тучей сестриц на колун денег удалось выкроить — уже радость. Надо бы еще стамесок набор — пора учиться, как и отец, столярному делу. И вот как раз на предмет учёбы объявление было очень интересным — и учили бесплатно и жилье предоставляли, причем в любом из царств и аж четырех королевствах. По поводу Балдебского ханства рекомендовалось уточнить в ближайшей Школе, так как означенная держава не так давно присоединилась к Договору о науках и пока несколько отставала от соседей. Еще удивил не так давно восстановившийся Тайган, где пока больше драконов, чем оборотней и людей. Где они там школяров нашли, хотелось бы знать?

Впрочем, ханство и королевства, при всем уважении к тамошним монархам, Свана интересовали умеренно. А вот Школа, расположенная, как следовало из объявления, неподалеку от ярмарки, весьма. Так что Сван подозвал знакомого паренька, не первый год подрабатывающего на ярмарке мелкими услугами, и с его помощью донес покупки до их телеги, ожидающей на специальной площадке. Тут за них можно было не волноваться. При въезде на каждую телегу или иную повозку дежурный маг накладывал заклинание, не позволяющее к ней прикоснуться никому, кроме тех, кто на ней приехал. Не территории ярмарки оставлять транспорт было нельзя — привез товар, выгрузил и уезжай. Равно и с покупками — или только под загрузку или на эту самую площадку посыльный доставит к указанному месту и времени. Так что Сван преспокойно избавился от покупок, дал пареньку мелкую монетку и попросил оповестить сестер о его уходе в Школу. О том, что его придется ждать, можно было не волноваться — в Кружевных рядах красотки застрянут надолго. Если бы не дальняя дорога до дома, то и дотемна. А так все же есть шанс, что пораньше выберутся.

В Школе Сван встретил единственного молодого щуплого оборотня, который оказался дежурным Учителем. После небольшой проверки знаний он, немало удивив, определил Свана сразу в третий класс, после чего выдал справку о зачислении и список вещей, которые рекомендуется приобрести до начала учёбы. В принципе, как следовало из сей бумаги, при наличии необходимости за царский счет выдавалось всё необходимое, но приятнее иметь что-то свое. Сван поблагодарил, аккуратно сложил полученные документы и отправился к телеге. Как он и подозревал, сестриц пришлось подождать. И довольно долго.

Родители такого оборота не ожидали, но с выбором сына согласились. Он был уже не первым, кто решил учиться и, если подумать, учёба за государев счет более чем окупалась. Так что на последнюю летнюю ярмарку Сван отправился с целым мешком нужных вещей — от одежды до письменных принадлежностей.

Уже после обеда он предъявил свои документы дежурному Учителю и вскоре обживал свой угол в общежитии для учащихся. Комната была четырехместная, очень удобная и куда более просторная, чем могли себе позволить его родители. С тех пор он виделся с родными только на каникулах и в те дни, когда они приезжали на ярмарку. Учился он весьма хорошо, так что по результатам выпускных экзаменов его направили в Политехнический университет Лобисхома, где он и продолжил обучаться с не меньшим рвением. Там бы он благополучно и получил самое обычное образование инженера, усилив своими знаниями отцовскую мануфактуру, если бы не одно незначительное событие.

В Либаханте, в отличие от Лобисхома, не стали заниматься перепрофилированием дворцов и прочих не совсем приспособленных помещений, а попросту построили огромный учебный городок. И совершенно ожидаемо в этом самом городке разместили и Академию целителей и Школу лекарей. И еще более ожидаемо обучающиеся в этих заведениях остро нуждались в материале, на котором можно было бы осваивать премудрости будущей профессии — в пациентах. При этом старшекурсники легко могли удовлетворить сию потребность, отправившись на дежурство в одну из городских лечебниц, где всегда были рады лишним рукам, не говоря уж о магической помощи. А вот младшим было куда хуже — лечить они еще не умели, а пропедевтика и диагностика требовали наработки навыков. Начинали они друг на друге, но довольно быстро буквально вызубривали все анатомические и физиологические особенности каждого сокурсника, что затрудняло дальнейшее обучение. А практики нужно было много. Дело в том, что у оборотней и людей, а теперь еще и у вернувших разум драконов имелось немало всяких и, что важно, разных аллергий и идиосинкразий. А смешанные браки порождали метисов с совершенно умопомрачительными сочетаниями необычных реакций на те или иные вещества и лекарства. Хрестоматийное серебро, например, было полезно для драконов, сравнительно безвредно для людей и смертельно опасно для оборотней. И узнать, какова же будет реакция на то или иное вещество, не угробив пациента, можно было с помощью специальных заклинаний для целителей и артефактов для лекарей, разработанных под руководством легендарного соседского короля Василия Первого. Результат получался в виде определенного магического узора перед внутренним взором мага или на верхней поверхности артефакта. Анализ его особенностей давал необходимую информацию, но требовал хорошей памяти и умения раскручивать весьма сложные связи и зависимости. Естественно, для максимально эффективного обучения требовалось как можно больше разных вариантов крови, по которой все и определялось. Всего одна капля на одно исследование. Но откуда их набраться-то? Учителя и свою давали, но это была лишь малая капля в море необходимости… Вот и приходилось преподавателям ходить на поклон к соседям.

Графиня Бульнез в невесть какой раз шла в Политехнический университет охмурять первокурсников. Сама она была слабеньким целителем, но, к своему глубочайшему удивлению, придя на объявленный королевой Ликой отбор будущих учителей, не только успешно прошла его, но и обнаружила свое имя в верхних строках таблицы с результатами испытаний. Что означало великолепные способности к обучению. И, как истинная дворянка, не склонная избегать трудностей, избрала для себя только зарождающуюся лабораторную диагностику. И не пожалела. Эта дисциплина оказалась потрясающе интересной и полезной. Даже у одного из внуков графиня смогла выявить аллергию и определить, от чего у него животик пучит. Оказалось, что дочке просто нужно перестать на время кормления есть одни из ее любимых ягод. Счастливы были все — и мирно спящий ребенок и дочка с мужем и, конечно, бабушка, взявшая несколько капель «про запас» и тщательно разобравшая их с прошлогодними студентами. Самое удивительное было то, что она при этом открыла новый вариант аллергии, который с этого года был включен в диагностические справочники.

К сожалению, в этом году дочка делиться внучьей кровью не желала категорически и пришлось идти на охоту. Слезная история нашла горячий отзыв в сердцах будущих технарей и за большую перемену оптимистично прихваченная из лаборатории подставка с полугроссом пробирок была заполнена почти до конца и с благоговением помещена в стазис. Кровь, кстати, графиня брала не просто так, а под обещание полной расшифровки в течение года, так что ей предстояло честно отработать каждую каплю. Впрочем, к ее глубочайшему удивлению, на выходе с факультета ее отловили старшекурсники и совершенно добровольно дополнили содержимое подставки до конца. Несколько учеников, которым не хватило пробирок, даже обещали попозже зайти к целителям и сдать. Не иначе, пожилая, но умная и смешливая преподавательница умудрилась с прошлого раза запасть в сердца суровых инженеров… Так что уходила она с чувством хорошо сделанной работы, сжимая в руках ультрамодный рюкзачок в стиле королевы Лики. Удобнее было бы повесить его на спину, но тогда не удалось бы по дороге раз за разом с нежностью ощупывать подставку с драгоценными пробирками.

Почти месяц не происходило ничего необычного. Каждый раз перед началом практического занятия Учительница Бульнез извлекала из зачарованных пробирок по нескольку капель драгоценной крови и добавляла к обычному набору от нее самой и учеников группы. Она специально не смотрела заранее, чью кровь берет, отмечая только из какой пробирки. И вот однажды на занятии целителей она совершенно случайно вытянула-таки пробирку Свана. Эта капля досталась отличнице и красавице Банджар, уроженке далекого Вилколака. Эта весьма талантливая ученица практически всегда выполняла задание раньше всех и с абсолютной точностью. Ей даже справочники почти не нужны были — самые сложные узоры из более-менее распространенных элементов она разбирала по памяти. В этот же раз ситуация кардинально отличалась. Баджар обложилась кучей книг и что-то остервенело рисовала в своей тетради. Это явно было что-то новенькое. Удивленная графиня подошла к ученице и взглянула на ее рисунки. Человек, явно из потомков Богини Справедливости, каковых немало в двух соседних царствах. Немалая примесь крови оборотня, но серебро не опасно. Да и вообще никаких аллергий не просматривается. Идеальный узор, если бы не… Несколько странных мощных волн, проявляющих наличие чего-то очень сильного. Но чего? Такое она видела впервые.

— Баджар, а что это у тебя? — уточнила она у студентки. А то еще выяснится, что девица просто что-то для себя пометила, а некоторые учителя на ровном месте себе голову ломают.

— Сама не знаю. — ответила та. — Такого узора просто не может быть, но он есть. — грустно резюмировала она.

— Не расстраивайся. Вдруг кровь как-то испортилась или в заклинании неточность… — при этих словах Баджара возмущенно вскинула взор и уставилась на учительницу. — Да-да, бывает и такое. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

Учительница проверила номер ампулы в ведомости, взяла еще каплю… И через пару минут любовалась красиво сияющей копией ученического рисунка. Хотя логичнее сказать, что теперь перед ней как раз оказался оригинал. А вот рисунок оказался выполнен с филигранной точностью, Баджаре можно было ставить даже не «отлично», а «превосходно». Вот только яснее ситуация не стала. С горя она вытащила лекарский артефакт и использовала третью каплю. С прежним результатом. Только и оставалось, что отпустить ученицу на обед, пообещав разобраться. А потом посмотреть, чья же это кровь и отправиться за советом к начальству.

Не прошло и часа, как у ректора в кабинете собралась целая толпа от монархов до разведчиков. Самым удивительным было то, что даже лорд Алабай, приложивший руку к разработке этих заклинаний и артефактов, совершенно не представлял себе, что могла бы означать такая странная версия узора. И тут обязанность сюзерена помочь вассалу выполнить слово чести, данное при исполнении его поручения сошлась с безбрежным любопытством не только королевской четы, но и всех присутствующих. Приказы хоть землю рыть, но найти, получили все, от Главного мага, до безопасников. Да и саму графиню никто от поисков не освобождал. В соседние державы запросы направили не сходя с места. Оставалось только дисциплинированно копать поглубже и ждать, кому же повезет.

Наиболее везучими оказались сотрудники мастера Азавака. Они выяснили, что некоторые из особенностей узора встречаются у дальних потомков выходцев из Ликантропского царства. При получении этой информации безопасники вспомнили практически анекдотическую историю с наместницей Сабуесой, а посему усилили активность. И вскоре кто-то из них обратил внимание, что в роду Свана в каждом поколении старший мужчина всегда был чистокровным человеком, независимо от доли крови оборотней у предков. Даже у сестер тот же тест четко указывал на эту примесь. А вот у отца — нет и у него тоже имелись те же неведомые элементы. И вот эта особенность зацепила памяти кого-то из безопасников давным-давно забытую легенду про нечто подобное у высшей знати того самого Ликантропского царства. Деталей не сохранилось, но…

Направление дальнейших раскопок стало очевидным и к соседям отправился новый запрос. На который через несколько дней пришел неожиданный ответ из Балдеба. Немаленькая каменюка и инструкция к ней. Как выяснилось, артефакт позволял определить степень родства с царской династией Ликантропа. Кто бы сомневался, что и часа не прошло, как срочно доставленный в королевский дворец Сван под контролем толпы безопасников осторожно, зажмурившись от страха, прикладывал ладонь к отполированной стороне царского булыжника. Через несколько секунд на камне вместо ожидаемой полоски, расположение и размер которой указывали на родство и титул, нарисовался ярко зеленый круг с дыркой. Все посмотрели, сморгнули, еще раз посмотрели, а потом мастер Азавак открыл прилагающуюся к артефакту инструкцию.

— Зеленый круг с темным центром в треть диаметра указывает на то, что проверяемый является наследником престола, полный круг — царем, малый круг диаметром в треть большого — ненаследным потомком или царицей. — ошалело прочел он. Одно из поручений неугомонной королевы Лики внезапно оказалось практически выполнено. Осталось найти двоих. — Но где же тогда царь? — задумался он.

— Па-а-па… — только и смог выговорить Сван и с круглыми глазами уселся на пол.

Глава 14. Царь Ликантропа

— А как у нас папу зовут? — поинтересовался мастер Азавак, которому, до сего момента не было особого дела до какого-то оршанского древореза. Ну, обнаружили бы, что данный ученик из высшего дворянства погибшего государства. Так этих высших и так полно. Одним больше, одним меньше… Восстановили бы титул и пусть дальше учится. Не в первый раз. Так что, по большому счету, все вопросы сводились к выполнению обещания Учительницы и относились к компетенции рядовых сотрудников и руководства среднего звена… Соответственно, и дела приличного на семью Свана не было, а то куцее недоразумение, что было, он, к своему стыду, прочитать не удосужился, что ставило привыкшего всегда быть в курсе начальника разведки и много чего ещё в крайне непривычное и неудобное положение.

— Э-э-эрик… — выдавил из себя Сван.

— Ну, значит, Его Величество Эрик и Ваше Высочество Сван. Так и запишем. — ухмыльнулся главный безопасник. — Братья-сёстры имеются? — озаботился он пополнением досье.

— Да-а-а… Шесть… Сестёр… — с огромным трудом выговорил венценосный, как выяснилось, школяр.

— Шесть царевен на выданье… Кошмар! — оценил ситуацию Азавак.

— Н… Нне-э-э… Не ш-ш-шесть. Одна давно замужем, у одной жених уже есть… — порадовал его Сван.

— Всё равно кошмар, но на треть легче. — заключил тот и перешёл к следующей части мероприятия. — Ну что, Ваше высочество, пошли с коллегами знакомиться.

— Э-э-э??? — только и смог вымолвить окончательно ошалевший Сван.

— Его Величество Василий Первый и Её Величество Лика как раз во дворце. Для разнообразия. Так что не вижу смысла откладывать.

Мастер Азавак через браслет доложил о находке и кивнул толпе охранников с новоявленным царевичем на выход.

Король с королевой произвели на Свана потрясающее впечатление. Оба оказались одеты по земной моде — Василий Первый в футболку и шорты, из кармана которых торчало какое-то явно иномирное черное плоское устройство, а королева Лика красовалась в «домашнем» платье, которое, в отличие от местных, закрывало плечи, зато позволяло любоваться ногами почти до колена.

— Вот он, Ваши Величества. — возвестил мастер Азавак, явно не собирающийся, к глубочайшему удивлению Свана соблюдать строгий придворный протокол.

— Прекрасно! — обрадованно заявил король. — Будет со временем Сабуесе сосед, чтоб не скучала. — тут он не без ехидства усмехнулся, явно намекая, что этой самой пока неводомой Сабуесе и так скука не грозит. Тут он развернулся к Свану и продолжил. — Расскажите-ка о себе, молодой человек.

— Мы в Оршанском царстве живем, с краешку, ближе к Дубровке, что на тракте в Новгородском. С незапамятных времен в роду все гильдейские, по плотницкому да столярному делу. Отец и по тому и по другому мастер, а иные чем-то одним занимались. Нашу работу хорошо знают и берут с удовольствием. Детей нас семеро, я младший, пока ещё не мастер, решил сперва в школу в той самой Дубровке пойти, как узнал, что открылась, а потом и в университет поступил. Старших сестер шестеро, Аста замужем давно, второго ребенка ждет, Вивьен тоже скоро пойдет, уже жених есть из наших гильдейских, а остальные еще не нашли никого или маловаты.

— А имена такие необычные откуда? В Орше же среди людей все больше Алеси да Иваны… — уточнил король.

— Так то традиция давняя. Род-то наш из ликантропского царства происходит, а там как раз такие.

— Ну что же, раз уж выяснилось, что ты — тамошний царевич, то есть предложение поучаствовать в восстановлении родного царства. Дело нелегкое. Нужно будет пройти сначала все три университета, а потом еще и дворянскую академию. И очень много работать. Согласен?

— Д-д-да… — выдавил из себя Сван. — Но ведь…

— Не волнуйся, с отцом договоримся. И с Учителями тоже. — сказал король. — Пока иди отдыхай и переваривай новости. Я пока соберу всех заинтересованных и завтра утром обсудим план действий.

Сван раскланялся с королем и королевой, которая так и не проронила не слова, с улыбкой посматривая на него, и в сопровождении безопасника отправился в университет и далее в свою комнату. Да уж, графиня Бульнез, конечно, беря кровь, обещала рассказать про него что-то интересное, но настолько интересного он никак не ожидал. Так что оставалось только доползти до своей койки и рухнуть спать. Слишком резкий поворот судьбы выбил из него все силы.

Тем временем во дворце начался аврал. Нужно было предупредить царя Алеся, среди подданных которого обнаружился столь интересный субъект, организовать доставку в Либахант Его некоронованного Величества Эрика с семейством, разобраться с их статусом, ибо пока королевская семейка даже дворянами не числилась, подумать, стоит ли тащить знакомиться наместницу Сабуесу…

Последнюю, по здравом размышлении решили от учебы не отрывать, потом пообщаются, если всё срастется. А вот с остальными проблемы было выше крыши. С одной стороны, царь Алесь максимум к утру и сам всё от собутыльников узнает, а с другой — официально пригласить нужно. Чай, не содержимое местных винных погребов дегустировать заявится, как у них с мастером Азаваком повелось. Посему письмецо с кратким изложением фактов и необходимым с протокольной точки зрения приглашением лучше чиркнуть прямо сейчас. Да и лорда Алабая вызвать. Семейка этого прынца, похоже, в такой дыре живет, что без мага или дракона быстро не вытащить. А лорд Верховный маг прекрасно заменит целую эскадрилью драконов. Решено, отправляем. И письмо тоже он доставит, чтоб этот царственный алконавт Алесь аж протрезвел от удивления!

Не прошло и часа, как лорд Алабай перенесся в Оршу, чтоб испортить царю вечерний отдых и сорвать попойку. Что всегда вызывало у Васи глубочайшее удивление, так это способность соседа в случае чего практически мгновенно приходить в бодрое рабочее состояние даже если до того он успевал допиться практически до хирургической фазы наркоза. А иногда и не практически. Любой на его месте уже раз десять с перепою или от цирроза помер… Не иначе, бабушка руку приложила.

— А ты как думал? — раздался за ухом знакомый голос в сопровождении довольного хихиканья. — Страной он руководит великолепно, но твоего опыта дежурств в городской больнице не имеет. Вот и устает. Так что он так отдыхает, а я здоровье и мгновенную трезвость дарую.

— И почему я не удивлен? — не без ехидства поинтересовался Вася.

— Ой, только не говори, что сам приличных управленцев днем с огнем не ищешь. Но тебе проще, в твоем мире традиции другие. Ты даже не понимаешь, насколько революционны для местных школы и университеты! Да и они сами пока тоже… Вы с Ликой просто поставили производство необходимых специалистов на поток. А у нас такой возможности нет, приходится хранить, холить и лелеять то, что само выросло. Так что ничего другого не остается. Все остальные варианты значительно хуже и тебе же самому не понравятся.

— Хм, с этой стороны я вопрос не рассматривал. — задумчиво проговорил он. — но тогда и за Азаваком и его парнями тоже приглядывай. А то сопьются еще ценные кадры…

— И кто это тебе сказал, что не приглядываю? — не без обиды поинтересовалась богиня. — Если бы не я, то они там давно все спились бы!

— Ну извини, не подумал. — с виноватым видом заявил Вася.

— А вот это зря! Думать полезно! — повеселевший голос перешел в очередной смешок и исчез.

Переполох в лесной деревушке получился знатным. Местные обитатели, хоть и обитали не особо далеко от тракта, начальства выше старосты практически не видели. Новгородскому до них дела не было, лишь бы на ярмарке все сборы платили. На дороге, ведущей к ним и в несколько таких же затерянных в лесах деревень даже таможенный пункт отсутствовал. Оба царя вполне разумно и логично решили, что потенциальная прибыль от пошлин ни коем виде не окупит расходы на его организацию. Да и для потенциальной контрабанды этот путь был малопригоден. Народ потому в соседнее царство и ездил, что по своему толком проехать не мог. И если найдутся таковые контробандисты, то останется только восхищаться безумством смелых. Недолго, правда, только пока в очередном бочаге не застрянут. Естественно, оршанские чиновники тащиться в столь неудоборасположенные места не жаждали, подозревая, что налогов соберут на грош, а денег на дорогу потратят полную меру. А посему хорошо жить и развивать выгодное хозяйство местному населению никто не мешал.

И вот в такой медвежий угол довольно-таки ранним утром в блеске портала явились в сопровождении целой толпы царских и королевских безопасников лорд Алабай из Двух Королевств и министр Двора Оршанского царства, только что покинувшие невыспавшегося царя Алеся. Дав аборигенам чуток проморгаться, а безопасникам взять населённый пункт под контроль, министр Двора поинтересовался местом проживания мастера Эрика и его семьи. Дальнейший путь в несколько дюжин локтей они проделали вдвоем. Дом одного из старейших родов в деревне располагался непосредственно на её «центральной площади», оптимистично заложенной основателями поселения в расчёте на последующий бурный рост. В итоге роста не случилось, зато площадь оказалась удобной точкой для выхода из портала.

В дверях крепкого рубленного «в лапу» дома их встретил сам хозяин в рабочей одежде и изрядно присыпанный древесной пылью, привлечённый внезапным переполохом. Вслед за ним выскочили пара столь же запылённых парней и несколько девиц разного возраста. Надо полагать, подмастерья и дочки-царевны собственными персонами. Все совершенно ошалело смотрели на блистательных гостей и не могли понять, что происходит.

— Могу я видеть мастера Эрика? — поинтересовался министр Двора с таким видом таким голосом, будто общался не с обычным пропыленным селянином на дворе его избы, а с кем-то из высших на пороге его дворца.

— Это я, Ваша светлость. — выдавил из себя, прокашлявшись, весьма впечатлённый визитом мастер Эрик. Он, не зная, с кем говорит, решил обращаться к собеседнику как представителю высшего дворянства. На нем же не написано, но точно не царь, его изображения все знают. Но выглядит серьезно. А назовешь такого сиятельством, он и оскорбится. Кому проблемы с странными и обидчивыми дворянами нужны? Второго, кстати, опознать удалось. Соседский маг, лорд Алабай, собственной персоной. Не абы какой, а сильнейший маг в их мире. И чего он, интересно, в их богами забытой деревушке потерял?

— Его Величество царь Алесь приглашает Вас, мастер Этик, со всем семейством прибыть в обеду во дворец. — провозгласил министр в том же стиле, напрочь сметая даже намёк на понимание происходящего.

В этот момент на крыльце появилась и супруга, такая же запылённая и жилистая. Приглашение она выслушала с совершенно остекленевшим видом, но довольно быстро сообразила, что с разгона уткнулась носом в извечную женскую проблему — нечего одеть.

— Не волнуйтесь, во дворе вам подберут всё необходимое. — успокоил её куда более опытный в части женских фобий Лорд Алабай. — там же и пыль смоете и причёски сделаете. — добавил он, сообразив, что на месте подготовка к выходу свет может занять бесконечное время.

В результате двух старших сестер пока решили не трогать и ограничиться присутствующими членами семьи, так что, быстро дав подмастерьям указания по завершению работы, все построились гуськом и следом за министром под взорами дюжин удивленных соседей прошли в портал.

Выйдя в портальный зал царского дворца они удивились ещё больше. Прямо от портала вела красная дорожка, в конце которой стояли всем знакомый местный самодержец царь Алесь, и соседи — новгородский Иван IV и либахантские король Василий I и королева Лика. А рядом с ними их сын Сван к богатой одежде, которой у него отродясь не было. А рядом с ними располагалась укрытая бархатом тумба с какой-то каменюкой. Оба царя выглядели изрядно удивленными, король с королевой явно веселились, а Сван… Похоже уже не знал, как на всё это реагировать.

Министр Двора подвел прибывших к камню и обратился к Эрику.

— Мастер, возложите, пожалуйста, руку на этот камень и немного подержите. — попросил он.

Эрик прикоснулся ладонью к отполированной стороне и через несколько секунд она засияла большим ровным кругом. Лица королевской четы стали очень довольными, а цари явно настроились на интересное представление.

— Благодарю Вас. — продолжил министр и жестом указал, где встать. — Теперь, пожалуйста, остальные по очереди. — обратился он к его супруге и дочерям.

На сей раз все продемонстрировали на камне столь же яркие круги, но размером втрое меньше первого.

— Ну что же, коллеги, мы сами видели, что мастер Эрик является законным царем Ликантропа, а его дочери — ненаследными царевнами. — взял слово король Василий I.

— Подтверждаем! — хором выдала остальная венценосная троица, окончательно выбив бедного Эрика из колеи.

— Тогда давайте решим вопрос с дворянством, а затем отпустим новых коллег готовиться к приёму. — резюмировал он и кивнул царю Алесю.

В ту же минуту к царю подошёл безопасник с ларцом, откуда тот достал свиток с внушительной сургучной печатью.

— Мастер Эрик, подойдите! — распорядился царь. Эрик на дрожащих ногах подошёл к царю и поклонился. Испугался уж было, что упадёт, но удержался.

— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами возвожу всю вашу семью в наследуемое дворянство и дарую титул барона. В Орше это наиболее принятый титул для возводимых в дворянство иностранцев. Ваша деревня с прилегающими лесом и полями из королевских земель преобразуется в баронство и передается Вам. Карты владений подготовят позже. Принимайте и служите верно! — завершил он стандартной формулой.

— Клянусь служить верно! — ответил уже барон и поклонился.

— И не врет ведь… — пробормотал царь. — А через годик-другой начнет жилы тянуть… — продолжил он со вздохом. — Вашим старшим дочерям нужно будет в любое удобное время обратиться в дворцовую канцелярию для получения патентов и дачи клятвы. Младшие же и супруга получат их сейчас. И учтите, что всем придется изрядно учиться, сначала в университете, а потом и в дворянской академии. Я не могу допустить, чтоб из моих земель вышли неграмотные царевны, даже если это и не мои дочери. Понятно?

— Да, Ваше Величество! — отрапортовал мастер Эрик, уже ничего не понимающий и почти утративший связь с реальностью.

Дамам патенты вручили ещё быстрее, а затем венценосные особы скрылись, позволив семейству объединиться. И рассказ Свана, который за день умудрился превратиться в маркиза, ошеломил всех. Поверить в эту историю было невозможно, но самые настоящие дворянские патенты в руках подтверждали её истину. Впрочем, долго общаться не получилось. Вскоре на семейство налетела толпа портных, белошвеек и прочих мастеров прекрасных образов, растащив свои жертвы по отдельным кабинетам.

После трёхчасовых мытарств к руках этих маньяков все приобрели совершенно новый и нереальный вид. Теперь уже Сван не отличался от остальных. Разве что плавностью движений. Он-то уже чуток обвыкся, да и в Университете парадная одежда по деревенским меркам была роскошной. А вот остальным приходилось туго. Страх помять кружево и испортить столь великолепное платье просто сковывал и не давал лишний раз шевельнуться. Так бы они и превратились в статуи, если бы со стороны портального зала не вылетел вихрь, в мгновение ока превратившийся в симпатичную оборотницу явно южных кровей, одетую в какую-то форму.

— О, кажется, догадываюсь. Ваше Величество Эрик и Ваше Высочество Сван с семейством? — спросила она, затормозив с отчётливым запахом дыма из-под подмёток.

— Вроде бы да, если мы всё правильно поняли. — ответил наиболее стойкий Сван. — С кем имею честь? — уточнил он, вспомнив некоторые нормы этикета, когда-то подслушанные на ярмарке.

— Принцесса Сабуеса, наместница Лобийского королевства. Так что соседями будем. Представилась она и собралась, было, бежать дальше, когда из ближайшего коридора вышла улыбающаяся королева Лика.

— Привет, Сабуеса! Ты каждый раз так проносишься через портал, будто нпс атакует кто. И у тебя же сейчас физкультура по расписанию, если не ошибаюсь. Физкультурник жив? — поинтересовалась она.

— А чего ему станется, он же тебя пережил! — осклабилась гостья. — я ему только тренажер сломала, так что сегодня у меня законный пропуск урока. Дабы я и второй не угробила, пока первый чинят. Так что у меня целых два часа плюс обед.

— Познакомиться успели? — поинтересовалась Лика у всех присутствующих и получила слаженный кивок. Про себя она отметила сей факт, указывающий на то, что боевое слаживание началось.

— Ну а тогда пошли все в столовую. — заявила она и возглавила шествие. Ибо судьбы царств и королевств это, конечно, важно. Но обед — по расписанию.