Варяжское море. Часть II "Ярл"

Пролог

Май 1061 года от Рождества Христова (6570 год от сотворения мира). Уппланд, восточное побережье современной Швеции. Усадьба Флоки Мстителя. Ярл Самсон.

…- Оля?!

Изумленный, я сделал несколько шагов вперед, еще не веря своему счастью – но тут черты любимого лица исказились в гримасе ненависти, а вырванное из земли копье устремилось к моей груди!

- Твою же ж!

Я едва успеваю отпрянуть от наконечника, словно выкованного изо льда, все так же неверяще смотря на любимую женщину, оглушенный страшной догадкой: исландская принцесса – это персонаж!!! Что-то вроде бонуса к игре, где практически документально восстановленная реальность смешивается с мифологическими мотивами тех же германских (а может, и не только) народов. Не удивлюсь, если в этой реальности на юге Руси сейчас бродит богатырская застава из Ильи Муромца, Алеши Поповича и Добрыни Никитича!

И все это хорошо, это очень даже круто – вот только прототипом для исландской воительницы стала моя любимая женщина! Да я как вернусь, «интелу» глаз на задницу натяну за подобные эксперименты!

…Беспрепятственно отступаю назад – моя противница не стала атаковать, очевидно, дав время вооружиться. Ну а что, шлем она сняла, лицо показала – значит, теперь мой черед выполнить свою часть договора и реализовать настоящую опасность в схватке! Крепко сжав в пальцах рукоять меча, я вдруг замер, ошарашенный очередной догадкой: Эйнар ведь сам объявил условие договора – если выиграю, стану мужем принцессы! Ну конечно! Саша просто сумел добавить Олю в игру, дав ей внесюжетного персонажа на максималках – и мне осталось лишь победить ее, чтобы любимая вновь была со мной! Когда-то мне не помешали воссоединиться с ней удары Манштейна в Крыму и наступление танковой армии Гота на Воронеж – неужели спасую сейчас?! Всего-то и требуется – победить женщину в схватке!

Заметно воодушевленный, я крутанул клинок, бросив возлюбленной игривую улыбку – которую та, впрочем, проигнорировала – после чего указал на труп Олофа:

- Даже перед схватками римских гладиаторов, рабов, арену очищали от тел павших. Так пусть же хирдманы сына ярла заберут его тело и отвезут безутешному отцу!

Еще один недовольный взгляд принцессы, адресованный мне – но мгновением спустя она кивнула Эйнару, и тот отрывисто приказал свеям:

- Уберите тело ярла!

Тут же из полукольца свеев вперед выбежало двое хирдманов, которые быстро подхватили тело безжалостно убитого смельчака. При этом у меня снова побежали мурашки по коже при воспоминании о недавней схватке – в исполнении исландской воительницы она более всего напоминала отсроченную казнь. Но усилием воли я подавил все сомнения и страхи – если моя догадка верна, вскоре я вновь буду с любимой! А если нет, игра так и так закончится…

Еще раз поймав холодный взгляд красавицы, я раскованно, с легким вызовом посмотрел на нее, в то же время явственно представив, как раздеваю женщину, как скользят мои руки по ее нагим ножкам… Надеюсь, это отразилось в моих глазах – хотя по всей видимости, никакие взгляды не произвели ровным счетом никакого впечатления на Хельги. Или все-таки Олю?! Ладно, выиграю, потом узнаю. И все же было бы неплохо увидеть хоть какой-то отклик, хоть намек на эмоции с ее стороны…

Но, несмотря на невозмутимость принцессы, я вдруг испытал невероятный душевный подъем – страхи отступили окончательно, уступив место азарту, интересу, желанию испытать себя… И, конечно, стремлению обладать той, кто принадлежит мне по праву! Даже ребра стали, как кажется, меньше ныть…

Так что как только свеи скрылись с телом погибшего ярла, я сделал мягкий, пружинистый шаг вперед на полусогнутых ногах, закрыв щитом не только корпус и голову до самых глаз, но и ноги практически по колени. А меч уже привычно занял свое место над защитой, острием оперевшись на ее кромку и прикрыв меня развернутой сверху плоскость...

Шаг, еще один, и еще… Я не спешу, и приближаюсь к принцессе не напрямки, а обходя ее по кругу, собираясь сжимать его радиус с каждым витком. И Хэльги начинает вынужденно двигаться вслед за мной, не отводя от меня глаз…

Короткий, быстрый подшаг, имитирующий атакующее движение – но воительница по-прежнему стоит на месте, даже не шелохнувшись! Какое же у нее чувство дистанции – ведь сейчас она бы еще не смогла дотянуться до меня копьем. А ложной атакой я хотел лишь вывести ее из равновесия, чуть раздернуть… Ну ничего, прикормлю ее такими выпадами – а там, глядишь, настоящую атаку пропустит!

Да как бы не так…

Исландка дождалась, когда я начну отступать, чуть потеряв концентрацию – и неожиданно быстро, гибко прыгнула вперед, тут же выбросив руку с копьем в длинном выпаде! Я успел сделать лишь шаг назад, сев на колено правой и полностью перекрывшись щитом – как дерево защиты тут же хрустнуло, и наконечник из небесного метала впился в бицепс левой руки самым кончиком острия! В следующую секунду Хэльги с силой дернула древко копья на себя, вырвав щит из раненой руки – а после вновь замерла на все том же месте, все в той же защитной стойке…

Это не похоже на то, что моя любимая, сражаясь со мной, в тоже время дает мне шанс выиграть – нет! Это похоже на отсроченную казнь, как и с Олофом – и первая кровь уже пролита… Холодное бешенство затопило сознание – конец это, или нет, но я не дам себя убить так же легко, как и свей!

Не дам!

Медленно распрямившись, делаю неторопливый шаг вперед, ожидая реакции исландки. Но она стоит на месте, обжигая холодным, сосредоточенным взглядом, в тоже время не выражающим каких-либо эмоций… Еще короткий шаг – вновь никакой реакции. Третий шаг – я замираю у щита уже на границе ее эффективной атаки, но принцесса бездействует. Однако, как кажется, что-то в ее гибкой фигуре выдало охватившее красавицу напряжение – напряжение пружины, готовой распрямиться в любую секунду…

Я медленно опускаюсь на колено, подхватив вырванный из руки щит за перекладину – и в это же мгновение Хэльги молниеносно атакует уколом, целя копьем в грудь! Но именно этого я от нее и ждал… Ударом окантованной кромкой щита подбиваю вверх стальной наконечник – и тут же, крутанувшись вокруг своей оси через правое плечо, размашисто рублю мечом! Я не сдерживаю атаки, ударив столь стремительно, насколько это было возможно – вышел этакий «бэкфист», только с клинком в руке, чье острие едва не зацепило отпрянувшую назад принцессу! Впрочем, та отступила столь же быстро и как всегда грациозно, так что мой расчет не ранить, а лишь заставить разорвать дистанцию, полностью оправдался. А самое главное, она так и не выпустила древко копья из рук – и в тоже время опасный для меня наконечник пока еще находится за моей спиной…

Новый удар щита, теперь по нисходящей вниз, пришелся точно на копье, едва не выбив его из рук женщины, чье лицо вдруг исказила гримаса боли. А сверху, на древко прижатого к земле оружия рухнул мой меч!

Меч, который должен был разрубить его, или хотя бы окончательно обезоружить исландку. Но не произошло ни того, ни другого: клинок словно отпружинил от темного дерева, оставив на нем лишь легкую метину! И, несмотря на силу удара, Хэльги удержала копье, пусть и гримаса боли стала теперь заметно явственней… Вот только она тут же сменилась опасным для меня торжеством в глазах женщины:

- Неплохая попытка.

Я опешил, услышав ледяные, надменные интонации в родном голосе – а в следующий миг воительница рывком освободила наконечник, и крутанувшись на месте, ударила меня в голову. Я едва успел присесть, пропуская над макушкой просвистевшую в воздухе сталь, а волосы обдало порывом ветра! В следующую секунду я инстинктивно отпрыгнул от воительницы, разрывая дистанцию – и тут же, не сдержавшись, выругался: вся работа насмарку! С таким трудом сокращал расстояние между нами, сделав оружие принцессы не столь опасным – и сам же отдал ей преимущество…

Несколько секунду мы кружим друг напротив друга, выжидая, карауля атаку противника. Но Хэльги не спешит начинать первой, а я поймал себя на мысли, что держать щит становится все труднее… Скосив глаза на бицепс, я неприятно удивился тому, что все руку уже залило кровью, и что рана, очевидно, была глубже, чем показалось вначале.

А ведь я так вскоре ослабею настолько, что не смогу продолжить поединка…

- А-а-а-а!!!

Взревев, отчаянным напряжением сил метнул щит в лицо исландки – а после рванул к ней, стремясь вновь сократить дистанцию. Атака, едва ли не один в один копирующая последний натиск Олофа – вот только я-то уже знаю, как ответит воительница!

Пружинисто пригнувшись, пропустив над головой щит, она тут же выпрямилась – и, как и в прошлый раз, мощно, стремительно уколола копьем навстречу моему движению, целя в голову. Но я ждал этот удар, ловил начало его движения – а потому успел мощно рубануть по древку под наконечником, отклонив острие далеко в сторону!

А в следующий миг прыгнул вперед, уже во время броска на инстинктах рубанув перед собой, целя в голову Хельги…

В какой-то момент я с ужасом подумал, что она не сумеет уклониться от клинка, и сталь вспорет горло красавицы, копирующей внешность и голос моей возлюбленной! Однако впечатление оказалось ложным: она успела прогнуться в спине так, словно становится на «мостик» из стойки, пропустив отточенное лезвие над своим лицом… В следующую же секунду воительница распрямилась – и стремительно крутанув копье над головой, подсекла меня древком со стороны втока!

Я тяжело рухнул наземь, глухо застонав от боли – а исландка шагнула ко мне, развернув копейное острие к земле, нацелив в мой живот. С трудом мне удалось выдавить из себя отчаянное, умоляющее: «Оля!!!», но ни один мускул не шелохнулся на ее лице, а глаза не изменили своего выражения даже на долю секунды!

Твою ж дивизию, это точно игровой персонаж!!!

Ну, Саша, ну уродец…

Копье отвесно рухнуло вниз, вогнав наконечник в землю – в последний момент я сумел пружинисто скрутиться вбок – и тут же прыгнул спиной на древко, в этот раз выбив его из рук женщины! А затем уже мой клинок взлетел вверх – и замер у самого горла принцессы, едва не оцарапав ее гладкую кожу.

Замер, потому что перед добивающим ударом, Хэльги – как мне то на миг показалось – едва заметно кивнула. Быть может, мне лишь действительно показалось – я готовился к атаке и ждал миг, когда воительница начнет движение… И все же внутри все буквально кричит о том, что девушка меня действительно предупредила!

Острие «каролинга» замерло у горла принцессы. И хотя я ждал, что она воспользуется вынужденной паузой и отпрыгнет назад, разорвав дистанцию, после чего вновь подберет копье, ничего подобного исландка не сделала. Нет, она лишь подняла голову, холодно посмотрев на Эйрана, и хольд с удивлением в голосе произнес:

- Ярл Самсон остановил смертельный удар, не желая убить Хельги. Он победил!

Глава 1

Май 1061 года от Рождества Христова (6570 год от сотворения мира). Уппланд, восточное побережье современной Швеции. Усадьба Флоки Мстителя. Ярл Самсон.

…- Ярл Самсон остановил смертельный удар, не желая убить Хельги. Он победил!

Я медленно поднялся с земли, стараясь не показывать виду, как болят отбитые древком ноги и спина после неудачного падения – я просто не успел свести лопатки, чтобы хоть как-то его амортизировать. А выпрямившись, вновь поймал взгляд Хэльги. Ни-че-го… В смысле, никаких новых эмоций. Ни отрицательных – типа гнева, раздражения, отвращения, ни положительных – вроде радости или просто улыбки. Или хотя бы по-женски лукавого, хитрого взгляда…

Ну что же… Подавив едва ли не сорвавшийся с губ стон, я обратился к принцессе:

- Так что, я теперь твой муж?!

Хм, а вот сейчас вроде бы слабый намек на эмоции в ее глазах отразился. Как-то странно они сверкнули…

- Ты победил меня, ярл Самсон. И да, я обещана тому, кто одолеет меня в честном бою. Но сам поединок – это еще не свадебный обряд.

Однако же какой у нее ровный, спокойный, прохладный голос без интонаций…

- Но ты моя невеста? И получается, уже союзник?

После короткой паузы последовал однозначный, короткий ответ:

- Да.

- И, следовательно, теперь твои воины подчиняются мне и выполняют мои приказы?

Хэльги ответила внимательным, чуть удивленным взглядом, после чего произнесла с легкой иронией (ну неужели?!):

- Разве хирд союзника подчиняется кому-то, кроме собственного ярла? Ты не можешь вести моих людей в бой, или приказывать им, пока не станешь моим мужем. Сейчас же ты можешь лишь попросить меня о помощи.

Я согласно кивнул, после чего задал следующий вопрос, чуть тише, чем раньше:

- Так значит, если я попрошу тебя помочь мне разбить свеев, с коими до того уже вел бой, ты поможешь?

Девушка ничего не ответила, однако вновь обратила свой взгляд на Эйнара. И тут же над «ристалищем» раздался рев исландца:

- К бою!!!

Синхронность, с какой бойцы Хэльги развернулись в сторону противника, склонив копья и сомкнув щиты (образовав, таким образом, две боевые колонны), пристыдила бы римских легионеров! А со стороны свеев раздался отчаянный вопль Бьерна (и куда подевалась его утренняя стойкость и уверенность в собственных силах?):

- Зачем нам сражаться, ярл Самсон?! Наш наниматель, Флоки, был убит стрелой, и теперь мы свободны от клятвы преданности! Да и хирдманы Олофа Железного тулова вступили в бой по просьбе «Мстителя»! У них нет вражды с тобой!

Я поймал глазами взгляд «Волчьей пасти», посмотрев на него с максимальным презрением и ненавистью, на какие был способен. Вскоре свей опустил голову…

- Ты и твои хускарлы умрут, потому, как я обещал вам смерть при следующей встрече. Вы вернулись, не выполнив условия хольмганга. А воины Олофа… Ярл Ратибор уже когда-то проявил милосердие и пощадил побежденных. Чуть позже его отравили и убили, отрубив голову и насадив ее на кол у ворот усадьбы Флоки… Не желаю повторять его ошибок.

Конец моей фразы потонул в возмущенных воплях свеев, также смыкающих щиты и склоняющих копья (у кого они остались), быстро строясь в линию. Трусами викингов явно не назовешь… А в следующий миг над колоннами исландцев раздалось яростное, дружное:

- Ver thik, her ek kom!!!

И они двинулись вперед, шагая в ногу!

Враг успел вытянуться в тонкую цепочку всего из двух рядов – и со стороны свеев в исландцев полетели метательные топоры и сулицы. В основном отличились хускарлы, не бывшие до того в битве. Как кажется, им даже удалось выбить пару человек из фаланг мерно шагающих вперед воинов принцессы! И это несмотря на то, что сами гвардейцы сумели в движение закрыться щитами сверху, построив «черепаху»! Впрочем, сейчас обе колонны смыкаются на ходу, расширяя фронт и одновременно сокращая свою глубину – из-за этого в «стене щитов» исландцев и появились малые бреши…

Прошло еще пара минут, прежде чем закованные в «чешую» хирдманы Хэльги подобрались к пятящемуся противнику на удар копья, растянув фронт в семнадцать человек – ровно столько же, сколько и у свеев. И тут же первый ряд воинов разом выбросил руки вперед, нанося длинные уколы – не сверху вниз, а по горизонтали! Граненые жала византийских контарионов, фактически первых пик (инфа всплыла в голове сама собой) врезались в клееные в один слой, дощатые щиты хускарлов и воев Олофа. Послышался страшный треск и оглушительные крики раненых – наконечники пик на раз пробивают не слишком толстое дерево (примерно сантиметр), вонзаясь в плоть! Не служат им преградой и кольчужные кольца… Большинство викингов первого ряда выбито одной атакой! А хирдманы второго, дико взревев, попытались броситься вперед – проскользнуть меж контарионами, отклоняя древки ударами топоров и мечей, и навязать отчаянный ближний бой… Но их порыв погасили уколы бойцов второй шеренги – они атаковали как раз сверху вниз, не позволяя врагу приблизиться к соратникам. Вновь над полем раздался оглушительный рев раненых свеев – а уцелевшие, растеряв все мужество, в отчаяние бросились назад, в поселение… В то время как исландцы замерли на месте.

Я развернулся к принцессе – и та ответила холодным, едва ли не презрительным взглядом. Ну что же, основную работу ее гвардейцы сделали – и на том спасибо. Обернувшись к своим бойцам, я хрипло спросил:

- Ну, чего ждете?! Вперед, добейте всех, кто держит в руках оружие! И принесите мне, наконец, труп Флоки! Хочу напоследок плюнуть в лицо этого выродка…

Варяги устремились в погоню за растерявшими всякое мужество свейскими викингами – а я же вновь обратился к Хельги:

- Атака ваших воинов впечатляет. Я не представлял, что на берегах Варяжского моря увижу подобное ратное искусство и столь высокое умение сражаться строем.

Исландка ответила односложно:

- Они все служили в варанге базилевса, в Царьграде.

- Пеликифорос фрура, гвардия топороносцев… Ну да, ну да… Что же – раз уж мы теперь стали союзниками, может, пройдем в усадьбу? Там найдется еда и питье, и кров для воинов – думаю, разместим всех, пусть в тесноте, да не в обиде.

После короткой паузы принцесса снисходительно кивнула, и я осмелился задать еще один вопрос:

- Возможно ли нам будет поговорить наедине? Я хотел бы обсудить наш союз, а заодно и… свадьбу?

Честно сказать, я предполагал услышать категорический отказ в какой-либо форме, или увидеть отстраненный взгляд воительницы в абсолютном безмолвии. Однако она лишь равнодушно пожала плечами и спокойно ответила:

- Сможем.

Следующие десять минут пути на холм, к усадьбе, тянулись для меня словно пару часов. Возбуждение при мысли о Хельги – персонаже, копирующем внешность моей возлюбленной и обещанной мне в жены, захватывало меня все сильнее так, что я готов был уже броситься бежать к воротам! Серьезно, у меня более полугода никого и ничего не было, я стоически выдержал искушение вначале со Златой, а после и с Весеей, а тут… Тут было живое (точнее игровое!) воплощение моей невесты – и жены по прошлому погружению. И после прошедшей схватки, при каждом взгляде на гибкую фигуру женщины, двигающуюся с кошачьей грацией, меня пробирает все сильнее. На разрезы в кольчужной юбке я и вовсе боюсь смотреть – аж трясти начинает!

Но вот и усадьба. Раскрытые от изумления рты Ратмира и оставшихся в бурге лучников, испуганные взгляды связанной челяди, длинный зал, в котором когда-то пировал сраженный мной Сверкер… И небольшая угловая комната с дверью, рядом с довольно-таки большой кроватью, укрытой двумя меховыми шкурами. Я бы назвал ее двухместной.

И снова мысли, от которых всего бросает в жар…

Дверь в комнату тихо притворилась за спиной Хельги.

- Принцесса, у меня здесь, в Уппланде, еще остались враги. Если бы вы помогли мне разбить их окончательно…

Я не сумел закончить фразу. Девушка стремительно приблизилась ко мне – и тут же жадно впилась поцелуем в мои губы! Так жадно, что я забыл обо всем на свете – и опомнился, лишь когда мои пальцы скользнули вверх по гладкой, бархатистой коже обнаженных ног… Принцесса, тяжело дыша, отстранилась, обожгла диким взглядом совершенно шалых, горящих глаз – и едва ли не с рыком толкнула меня на кровать!

Толчок получился о-о-о-чень чувствительным – не в каждой битве так щитом в щит таранили! А воительница меж тем, села на меня, обхватив бедрами – и сдавила их с такой силой, что я едва не завопил! Мама дорогая, да какие у нее на ногах мышцы?!

Хельги деловито взялась за завязки портков чуть выше явственного бугра – но в этот же миг я схватил ее за кисти, крепко сжав их. Да, я очень хочу ее, дико хочу! Но у нас с Олей никогда не было так, что меня банально… брали силой. Причем так властно, с неоспоримым доминированием! Короче, мне не понравилось, что воительница ведет себя столь вызывающе, по сути подавляя меня – и одновременно омрачая память того, что было у нас с любимой… И завязалась настоящая борьба! Исландка практически сразу же вырвала руки из захвата, но я каким-то чудом вновь схватил ее запястья, и в этот раз удержал – напрягаясь изо всех сил, пытаясь справиться с принцессой с таким рвением, будто от этого зависит вся моя жизнь. Да что там, не только моя!

Мы оба зарычали от напряжения – чтобы справиться с Хэльги я напряг все тело, едва-едва заставив отвести ее ладони от портков. Да какая же у нее силища! Удерживая запястья исландки, я чуть приподнялся на мостик – и тут же перевернулся вместе с ней, подгребая девушку под себя. Борьба рулит над грубой силой!

- Ты кивнула перед тем, как ударить копьем в последний раз! Скажи, ты кивнула?! Скажи!!!

Воительница вновь обхватила мои ноги необычайно крепкими, мускулистыми бедрами, не пропуская вперед. И так же, как и я секунду назад, блокировала руки, схватившись за кисти – да обожгла жарким, диким взглядом, не проронив при этом ни слова.

- Ты кивнула мне?! Ты предупредила меня! Ты не хотела моей смерти?! Ну же, скажи! Ты ведь Оля?!

Вновь молчание – и какая-то едкая, издевательская ухмылка…

Этого я не стерпел.

Освобождение от захвата – первая из борцовских техник, изучаемых на хапкидо. Чуть оттянуть руку назад – а после вновь подать ее вперед, положив кисть на запястье удерживающей ладони… И резко рвануть вниз. Каким бы сильным не был бы оппонент, если вы хоть немного сопоставимы, он отпустит захват… Так что я освободил правую руку – и вцепился в горло девушки! Сдавил его, уже не контролируя силы – сдавил так, что исландка подо мной выгнулась, невольно ослабив бедра, а в следующую секунду тонко, пронзительно вскрикнула. Так похоже и так узнаваемо, что я тут же замер! А она, чуть привстав на ложе, подняла на меня свои карие, невероятно выразительные и шалые глаза, и я, наконец, понял: у «персов» не бывает цвета глаз их игроков!

- Оля?! А как ты… Как?! Зачем?! Почему не сказала?!

Лукавые огонь в глазах любимой разгорелись в настоящий костер, и прикусив губу, она вновь откинулась на кровать, на которой живописно разметались распущенные волосы – цвета золота и багрового заката:

- При воинах говорить не могла. Потом объясню, не время… А сопротивлялась и провоцировала потому, что ты должен был победить без поддавков.

Поздравляем! Вашему персонажу присвоен особый ранг: "Победитель исландской воительницы".

+ 30 к владению мечом.

+ 30 к защите щитом.

+ 30 к авторитету.

+ 30 к известности.

Внимание! Ваш персонаж включен в перечень "легендарных".

Считав информацию, я удивленно присвистнул, после чего уточнил:

- Поддавки – это когда ты кивком предупредила меня?

Олька сдавленно хохотнула:

- Когда ты пошел на меня без меча, словно доверчивый теленочек к мамке! Перс бы просто тебя убил – я же сдержала руку, дав отскочить.

Я смущенно и одновременно благодарно улыбнулся – а после склонился над девушкой и нашел ее губы своими губами… Целуя их горячо, без остановок, с удовольствием вспоминая вкус поцелуя любимой женщины – и одновременно легкими касаниями пальцев лаская гладкую, бархатистую кожу стройный, крепких ножек... А оторвавшись, наконец, от будущей (и бывшей!) супруги парой минут спустя, я спросил:

- А сейчас ты боролась со мной в полную силу?!

Оля – или все же мне звать ее Хэльги (зараза, так ведь это же одно и тоже имя!) – ответила едва ли не шепотом:

- Да… Но мой муж… Оказался сильнее…

В этот раз любимая сама потянулась ко мне, поцеловала – горячо, требовательно, страстно, кусая губы и оттягивая их на себя. А после откинулась на спину – и я, еще не веря в свое счастье, счастье неожиданного воссоединения с возлюбленной, последовал за ней…

Глава 2

Май 1061 года от Рождества Христова (6570 год от сотворения мира). Уппланд, восточное побережье современной Швеции. Усадьба Флоки Мстителя. Ярл Самсон.

…Где-то примерно через час или даже полтора я пришел в себя лежа на кровати совершенно нагим – и в очередной раз с удовольствием зарылся лицом в волосы уютно устроившейся на моей груди женщины…

- Так все-таки, почему ты молчала при воинах? У твоего профиля есть какие-то ограничения?

Оля по-кошачьи потерлась щекой о мою голую грудь, после чего мечтательными такими интонациями, будто пребывая сейчас где-то совсем далеко, неспешно ответила:

- Да… И их очень много…

После короткой паузы я осторожно, стараясь не нарушить идиллию момента, продолжил расспрос:

- Это Саша придумал? Ход с исландской воительницей?

- Ну… Не совсем. Ведь в игре изначально немало легендарных, но при этом неигровых персонажей. Вот, кстати, моя принцесса с сотней воинов одна из самых влиятельных неписей, дающая игрокам максимальные бонусы. На Руси есть подобная мне воительница Василиса Микулишна – и ее тоже можно взять в жены. Вот правда, дружины у нее нет! Еще есть былинные богатыри, они могут стать верными соратниками – тут я довольно хмыкнул, радуясь собственной прозорливости, – а между Данией и Англией циркулирует ладья Беовульфа.

Я удивленно присвистнул:

- А они случаем Гренделя сюда засунуть не догадались?! Или дракона с золотом нибелунгов?! Или не знаю… скандинавских троллей?

Олька весело рассмеялась, после чего доверительно сообщила:

- Нет, пока до этого не дошло. Тот же Беовульф здесь лишь легендарный воин и влиятельный наемник, а не победитель чудовищ. Его можно заполучить в союзники, но этот НПС прежде всего запрограммирован на разжигание конфликта. Так что встреча с ним процентов на девяносто гарантирует драку – зато, если победишь, бонусов получишь даже больше, чем со мной.

После короткой паузы любимая добавила:

- Хотя вообще я слышала, что планируется версия «Варяжское море 2.0. Былины». И вот туда как раз собираются добавить целый бестиарий, с полным набором мифических персонажей, вплоть до Змея Горыныча, русалок и того же Гренделя.

Я зябко передернул плечами, представив, что придется сойтись в схватке с огнедышащим драконом, после чего заметил:

- Неплохо они развернулись! Хотя вот я точно не хотел бы встречаться со всякой нечистью, пусть даже и в виртуальной реальности!

Помолчав с минуту, находясь в плену собственного живого воображения, я все же продолжил расспрашивать свою «принцессу»:

- Слушай, ну так все-таки – как ты смогла стать НПС? Причем такой влиятельной?

Супруга (или ее пока еще справедливее называть невестой?!) посмотрела мне в глаза, ласково, и в тоже время хитренько так улыбнувшись:

- Чит-коды. Официально Саша тестирует дополнительную платную функцию для игроков, не желающих пробиваться линейным путем от раба до воина и в последующем – что, кстати, может и не выгореть! – до вождя. А тут ты сразу могучий воин с заложенными умениями, и имеешь дружину лучших бойцов! Правда, неписи даже с учетом чит-кода не могут стандартно развиваться в игре – их ранг постоянен и не может меняться.

- Звучит интересно. Даже с учетом неизменности ранга. Чую, поиграть за Беовульфа захочет каждый второй…

Оля согласно кивнула:

- Это точно! Каждый второй игрок-парень. Но не забывай и про девушек – я уверена, что Хельги будет не менее популярна!

- Ахахах! Не уверен, что у нас столько девушек с наклонностями садисток и убийц!

- Эй!

«Хельги» возмущенно двинула локтем мне в ребра – и я сдавленно охнул от боли. Сила у перса девушки прокачана на должном уровне, этого не отнять… Примиряюще улыбнувшись строго смотрящей на меня «воительнице», я постарался ее успокоить – не удержавшись, впрочем, от колкостей и иронии:

- Ну, прости, солнышко мое сладкое, не хотел я тебя обидеть! Правда, я не считаю тебя садисткой или убийцей. Сейчас… А вот когда ты угробила Олофа, тогда да… Аж мороз по коже пробрал! Но зато сейчас совершенно не считаю, вот прям ни капельки, ни в одном глазу!

Обиженное выражение в любимых карих глазах сменилось смешливыми огоньками – и девушка, не удержавшись, засмеялась, легонько ткнув меня кулачком в грудь:

- Дурачок!

За «нападение» Оля заработала увесистый шлепок по кругленькой крепкой попке, после чего между нами началась шутливая борьба, закончившаяся моей убедительной победой и несколькими сладкими, жаркими поцелуями... Оторвавшись, наконец, от губ невесты, я включил режим зануды и продолжил расспрос:

- Так значит, Саша тестирует на тебе чит-коды?

- Да. Тестирует. Даже проинформировав руководство и с их отмашки. Вот только никто не знает, что играю я не автономно, а подключена к твоему игровому процессу и помогаю тебе.

Этого следовало ожидать – но, не смотря ни на что, спину обдало неприятным холодком будущих проблем:

- Но если они узнают, что я проходил игру с твоей поддержкой…

Оля непривычно серьезно кивнула:

- Да, ты не получишь денег. А Саша, вполне возможно, потеряет работу. И именно поэтому в присутствии других я должна вести себя, прежде всего как Хельги – безжалостная и смертоносная исландская валькирия. Ведь виртуальная реальность считывает кучу разных показателей, в том числе реакции окружающих нас… людей. Так что придется мне еще чуть-чуть побыть свирепой, высокомерной и холодной – правда, только до свадьбы.

Сделав короткую паузу, любимая продолжила говорить со мной уже с легкой улыбкой:

- Но тебе пока не о чем переживать. Саша предпринял все возможные меры предосторожности, чтобы не раскрыть меня – а в случае экстренной ситуации он просто выведет меня из игры. Пока же я вполне убедительно играю роль Хельги, имитируя ее стандартный прогресс: встреча с игроком, схватка, в которой он побеждает или нет – и если побеждает, то я становлюсь его женой и участвую в его походах. И да, секс по умолчанию входит в перечень стандартных взаимоотношений супругов…

Бросив мне кокетливый, игривый взгляд, Оля начала медленно спускать одеяло-шкуру вниз, по миллиметру открывая моему взору гладкую кожу шеи и груди… Но тут меня вдруг озарила весьма неприятная догадка:

- Так, подожди-ка! А что на счет персонажа Хельги в целом? Она всем игрокам будет представать в твоем облике?!

Невеста весело рассмеялась, продемонстрировав мне белые, жемчужные зубки:

- Нет, конечно, нет! Ее персонаж спишут с актрисы Кристанны Локен, исполнительницы роли Брюнхильды в фильме «Кольцо Нибелунгов».

Согревая меня лучистой улыбкой, Оля добавила волнующим шёпотом:

- У нее будет абсолютный кинооблик. Волосы светлый с рыжим – моя задумка для Хельги. Только твоей Хельги!

Я облегченно выдохнул:

- Ну, так-то лучше. Задумка шикарная, мне очень понравилось, правда! А Беовульфа, выходит, также спишут с мультяшного Рея Уинстона?

Любимая недовольно сверкнула глазами:

- Да! Но спрашиваешь ты совершенно не о том!

В этот раз девушка сбросила с себя шкуру рывком, представ перед моими глазами полностью обнаженной! Но только я было потянулся к ней, буквально загипнотизированный красотой женского тела и манящими огоньками в шалых глазах невесты, как в дверь настойчиво постучали. Оля аж зарычала от негодования!

- Ярл! Из поселка принесли тело Флоки! Ты просил доставить его, чтобы убедиться в смерти свея!

У меня на секунду перехватило дыхание от ненависти – и одновременно от наслаждения чувством свершенной мести. Я видел, как стрела ударила в грудь поганца, но где-то в глубине души оставались нерациональные сомнения, что везучий хлопчик сумеет каким-то образом вывернуться.

Но не сумел.

Я хотел было уже встать с ложе, но в ту же секунду мерно покоящаяся на моих бедрах стройная, изящная ножка возлюбленной напряглась, серьезно тормознув мое движение – а сквозь кожу Хельги тут же проступили крепкие, рельефные мышцы. Я встретился глазами с ее возмущенным взглядом, и обезоруживающе улыбнулся любимой, одновременно потянувшись руками к ее телу:

- Оставьте тело во дворе! Теперь Флоки уже никуда от меня не денется…

Усадьба Флоки Мстителя. Гуннар Хромой.

Старый свей молча сидел с другими пленниками, и боялся лишний раз шумно вздохнуть, тогда как всего полгода назад (ну может чуть больше) он был в усадьбе на правах едва ли не хозяина! И челядь боялась лишний раз посмотреть на ближника ярла Сверкера, а вышколенные хирдманы ловили каждое слова хольда! Как все быстро изменилось… Теперь он калека, прислужник врага, сделавшего его практически не ходячим – и поверив на слову ромею, Гуннар сам привел варягов в свой дом. И что его ждет теперь? Ромею он больше не нужен. Он вроде бы держится за свое слово – но сам же признал, что условия их договора изменились – и у будущего владельца бурга Сверкера не будет ни хирда, ни поселения. Останется только дом, если венды и тот не сожгут – но даже если не сожгут, и ромей назовет Гуннара новым ярлом… Что же, сородичи отыграются на беззащитном калеке за все, что им сегодня пришлось пережить. Свое предательство, свою вину перед свеями старый, некогда славный хирдман понимал в полной мере – и сейчас проклинал себя последними словами за то, что не решился умереть еще в ночь покушения. Стоило тогда ползти не от ромея, а к ножу – глядишь, принял бы смерть достойно, с клинком в руках! А то и дотянулся бы до ноги врага – ведь чтобы убить его, хватило бы даже небольшого пореза!

Гуннар проклинал себя последними словами за то, что довел варягов до дома, а не навел их в море на скрытые в воде камни – таких в достатке хватает в полосе шхер. Но нет, он не рискнул пойти на смерть мужественно, как настоящий воин, прихватив с собой добрых полсотни врагов – и теперь его ждала позорная смерть предателя уже от рук сородичей…

Или же придется молить ромея сделать его слугой, как-то доказать свою полезность! Но как? Все, что Гуннар мог от себя сделать, он уже сделал! А калека не сможет даже прислуживать за столом или кормить скотину…

Однако вскоре свею вновь выпал шанс доказать свою полезность.

Когда тело Флоки внесли во двор усадьбы, Гуннар не мог не содрогнуться от жуткого зрелища: лицо бывшего ярла превратилось в кровавую кашу, и было обезображено настолько сильно, что узнать сына Сверкера представлялось лишь по волосам и одежде, да по юношескому еще телосложению. Все это совпадало – и свей невольно почувствовал скорбь и угрызения совести при виде младшего сына Сверкера. Паренька, еще вчера бывшего совсем малым, ребенка господина – и даже, возможно, друга… Но после того, как Флоки выдвинул Хакана и задвинул Гуннара, как пренебрежительно – словно с цепным псом! – обращался с ним во время совместного путешествия на Рюген, свей отдалился от молодого ярла. А неудачного покушение на ромея и вовсе стало последней каплей! Ведь в тяжелой травме старый хирдман винил прежде всего выскочку-малолетку с непомерной гордыней – и было время, когда Гуннару на полном серьезе казалось, что Флоки сознательно дал ему невыполнимое задание. Что он желал ему смерти! По крайней мере, калеке было удобно в это верить… Но теперь, со смертью господина вражда ушла, и свей наконец-то осознал, как был несправедлив к нему, как был виноват перед ним за свое предательство…

Он даже невольно прослезился, тут же устыдившись этого проявления слабости. Кое-как проморгался, смахнув слезы – а после разглядел застарелый шрам на открытой кисти убитого. Шрама, коего у Флоки никогда не было… Зато точь-в-точь такой же был у Арвидха – парнишки из поселения, ровесника ярла. Их никогда не сравнивали внешне, хотя теперь Гуннар задумался о том, что парни были действительно схожи телосложением и цветом волос, будучи еще и ровесниками… Но тогда получается, что тело ярла подменили на тело обычного парнишки! А сам «Мститель» возможно жив, и прячется где-то в поселении. Ну, или его прячут…

Старый хирдман испытал невероятное облегчение от этой догадки, но тут же к горлу его подступил ком. Ведь это же и был его шанс заслужить безбедную жизнь, точнее ее остаток на службе у ромея! Раскрыть подлог, сообщить, что Флоки прячется от варягов… И заслужить положение хотя бы слуги, коему не будет угрожать опасность расправы и коего худо-бедно обеспечат миской горячей похлебки с мясом или рыбой, и куском хлеба с сыром хотя бы раз в день.

Однако если еще полчаса назад Гуннар судорожно искал и никак не мог найти своего шанса заполучить службу у ярла варягов, то теперь его душу раздирали противоречия. Да, он очень хотел жить. Да, он страшно боялся остаться в разоренном поселении наедине с сородичами, кои обязательно выместят на нем свой гнев. Но испытав чувство стыда и потери, когда свей впервые увидел обезображенное тело Лжефлоки, он никак не мог решиться на очередное предательство.

И как назло, ромей все никак не выходил из усадьбы взглянуть на мертвого врага, ради смерти которого и затевался этот поход. Душу Гуннара терзали сомнения…

Наконец, ярл Самсон вышел из дома в сопровождении исландской воительницы, на которую свей воззрился с жарким любопытством. Принцесса Хельги оказалась хороша – даже очень хороша, и калека жадно вглядывался в черты лица принцессы, пытаясь напоследок насладиться ее красотой. Очевидно, что уже ничего более яркого и привлекательного он не увидит – и потому он хотел запомнить ее лицо… Впрочем, вскоре исландка поймала глазами его взгляд – и посмотрела в ответ так, что у Гуннара едва поджилки не затряслись! Ему показалось, что на него взглянула сама смерть… И как только ромей сумел одолеть ее в схватке?! Ветеран бесчисленных походов Сверкера и его отца, носивший в прошлом славное имя «Свирепый», старый хирдман многое отдал бы, чтобы увидеть их бой. Ведь чего стоило одно зрелище поединка ромея с «Убийцей берсерков»! А уж схватка с воительницей Хельги была однозначно более зрелищной…

Между тем, ярл Самсон подошел к Флоки – и сердце свея забилось так часто и тяжело, что он услышал отзвуки его ударов в ушах. А вдруг ромей хорошо запомнил «Мстителя»? Они ведь могли видеться в Ругарде – и тогда сейчас он может обратить внимание на заметный шрам на руке! Или же об этом гласно заявит кто-то из слуг?!

Гуннар уже было открыл рот, чтобы заявить о подлоге, подстрекаемый собственными страхами, но тут ромей смачно плюнул в кровавое месиво на месте лица Лжефлоки, после чего сухо добавил:

- Как и обещал. Ты заслужил свою судьбу, Флоки.

После чего отвернулся от тела и двинул обратно в усадьбу, добавив:

- Берите все, что хотите, и уходим. Людей не убивать! Баб… Баб можно взять, но по быстрому, однако девок и девочек совсем малых трогать запрещаю! Кто ослушается – тот испытает судьбу в поединке с Хельги!

Судя по стремительно побледневшим лицам собравшихся во дворе воинов, угроза пробрала их до печенок. А Гуннар вдруг понял, что именно сейчас решается его судьба, потому в отчаянии заговорил с ромеем, не обращая внимания на красноречивый взгляд его спутницы:

- А как же я?! Что делать со мной?!

Ярл Самсон скользнул равнодушным взглядом по пленнику, после чего столь же равнодушно бросил, разведя руками:

- Правь. Ты хотел быть ярлом – и я тебя им назову.

Свей внутренне горько усмехнулся над собственной слабостью, но все же попытался упросить ромея:

- Меня убьют, как только ты выйдешь за ворота, ярл. Позволь мне последовать с тобой.

Ромей на секунду задержался, задумчиво рассматривая связанного:

- А знаешь ли ты дорогу до усадьбы ярла Лудде?

Гуннар промедлил всего мгновение – он не мог решить про себя, проведет ли он врага к очередному свейскому поселению, зарабатывая на хлеб челяди, или же погибнет вместе с варягами, наведя их на подводные камни. И он уже готов был сказать «да», как тут в разговор вмешалась исландка:

- Мой кормчий знает Варяжское море как свои пять пальцев! Он проведет тебя в любой фьорд, в любую гавань или бухту, мой ярл!

Ромей улыбнулся Хельги, после чего с издевкой голосе и едкой, лживой ухмылкой обратился к свею:

- Как видишь, у меня нет нужды мучить тебя, забирая с собой в очередной поход. Твоя рана… Она не зажила. Так что лучше тебе остаться дома – ведь дома, как говорят, и стены помогают.

А после короткой паузы добавил уже изменившимся, глухим от ненависти голосом, зло сверкнув глазами:

- Той ночью твои люди забрали жизнь моего близкого друга! А уже следующей твой господин предательски, вероломно убил другого!!! И то, что я не воздам за отправленный клинок прямо сейчас, своими руками - вот тебе моя высшая милость!!! По крайней мере, у тебя ещё есть шанс оправдаться перед сородичами и убедить их не мстить. Крохотный, но шанс! Ни у Ромы, раненого "саксом", с ядом, нанесённым на клинок, ни у отравленного Ратибора шансов не было!!!

Круто развернувшись, ярл стремительно покинул двор усадьбы - и Гуннар уже открыто усмехнулся ему в след. В душе он понимал, что ромею больше не за что его ценить, не за что уважать, и не за что дорожить жизнью ночного убийцы, едва не оборвавшего его собственную! И все же, так или иначе, ярл предал его – и свей промолчал. Он не стал говорить о Флоки, последней отчаянной попыткой силясь спасти собственную никчемную жизнь. Он решил поступить правильно, хотя бы напоследок – и почувствовал при этом невероятный душевный подъем, коего не испытывал уже долгое время! И плевать, что этот правильный поступок не спасет его от гнева сородичей – зато Флоки, коли выживет, обязательно найдет способ отомстить ромею и его исландской шлюхе.

Обязательно найдет!

Глава 3

Май 1061 года от Рождества Христова (6570 год от сотворения мира). Уппланд, восточное побережье современной Швеции. Усадьба Лудде Старого. Торир Боевой молот.

Этим утром средний сын Лудде принимал пищу в одиночестве. Отцу, видавшему виды викингу, родившемуся в год битвы у Свольдера, ночью было опять плохо – болели суставы. Лишь к утру «Старый» сумел забыться тревожной дремой, переросшей, наконец, в глубокий сон. Дела… Торир не хотел доживать до глубокой старости, и превращаться в развалюху, как его отец. Толи дело дед, нашедший свой конец в последней битве с Олафом Трюгвассоном! Говорят, сеча была славная и жестокая – и пусть короля урман заманили в ловушку йомсвикинги, предавшие его, и пусть первого короля-христианина в Норвегии атаковали силы впятеро большие, сеча от того была не менее славной! Олаф Кракабен честно принял неравный бой, приказав соединить свои корабли вокруг «Великого Змея» - самого огромного драккара в мире, несшего целых три сотни отборных воинов! Преданные королю хирдманы построили заграждения и целые укрепления из щитов, навешанных вдоль планширей и весел, создав из сцепленных между собой кораблей настоящую крепость! Первыми на штурм ее пошли свеи и даны – но поначалу они не никак могли воспользоваться численным превосходством. Драккары поодиночке приставали к бортам «крепости» Трюгвассона – и их команды также поодиночке, хаотично вступали в бой, еще до начала схватки попадая под целый ливень сулиц и метательных топоров... Общего штурма никак не удавалось организовать – и отряды викингов, первыми напавших на хирдманов «Кракабена» (Вороней кости), были целиком истреблены.

Впрочем, когда в бой вступили мятежные бонды, все суда преданных Олафу урман были захвачены одно за другим, а их команды истреблены. Уцелевшие хирдманы отступили к «Великому змею», чьи борта вдвое возвышались над остальными судами, и еще несколько часов шла схватка за королевский драккар! Трюгвассон, не желая попасть в плен и принять смерть от рук врагов, бросился в воду – но подумать только! Чтобы победить короля-христианина, пришлось объединиться датскому владыке Свену Вилобородому, конунгу свеев и гётов Олафу Шётконунгу, а также ярлу Эрику Хаконссону, собравшему в кулак бондов-урман, недовольных христианизацией страны. И то им едва хватило сил справиться с общим врагом! Да, славная была битва – и Торир Налетчик, успевший до того заделать малыша Лудде бабке, сложил голову в кровавой сече! Среднего внука назвали в честь деда, и Торир Боевой молот (прозвище викинг получил за любовь к одноименному оружию) грезил славными битвами и походами – но отец отчего-то старался удержать при себе именно Торира. Возможно, Лудде видел его горячность и боевой задор и понимал, что при прочих равных, именно средний сын сложит голову в безнадежной сече, когда как старший Олоф или младший Фрей проявят благоразумие и не полезут в самое пекло…

Однако казавшееся Ториру излишней опека отца чрезвычайно его тяготила. Он жаждал дела! Жаждал набегов и схваток, и славной песни клинков! Он жил бранью и в тех редких походах, где успел побывать, проявил себя отчаянным сорвиголовой, презирающим смерть и повергающим врагов в ужас своей боевой яростью! И все же отец, старая уже развалюха, вынуждал его подчиняться своей на удивление крепкой воле – и Торир был вынужден подчиниться…

Отправив очередной парящий жаром кусок приготовленной на огне трески и запив ее холодным пивом, свей уже собирался встать из-за стола, как в залу ворвался запыхавшийся хирдман его дружины, Тородд:

- Господин, к пристани причалили два драккара! Мы не поднимали тревоги, потому как один из них – «Морской змей» ярла Флоки, хотя второго корабля мы не знаем. Но сейчас воины с судов идут к бургу во всеоружии! А мальчишка из селения, прибежавший упредить нас, утверждает, что среди высадившихся нет воинов, кто был со «Мстителем» ранее! И никто не видел среди них и самого ярла!

Кровь заметно быстрее и веселее побежала по жилам Торира:

- Сколько их?

- Да чуть менее полутора сотен!

Средний сын Лудде колебался всего несколько мгновений. В бурге его уже давно собрана полсотня верных хирдманов, со дня на день ждущих разрешения ярла уйти в набег. Да еще четыре десятка ветеранов отцовских походов – уже немолодых, но крайне опытных бойцов, способных защитить крепость и усадьбу от набега случайных викингов. Демонстрируя свою власть и богатство, отец также держит при себе полтора десятка хускарлов – и этих сил достаточно, чтобы отбиться практически от любого внешнего врага! Но внук «Налетчика» был слишком горяч и охоч до сечи, чтобы отсиживаться за стенами, когда враг – если это враг – безнаказанно грабит бондов его отца!

- Десяток хирдманов отца пусть останутся в бурге - остальные к бою!!! Я поведу вас – и разрази меня громом Тор, если мы не победим!

Май 1061 года от Рождества Христова (6570 год от сотворения мира). Уппланд, восточное побережье современной Швеции. Усадьба Лудде Старого. Ярл Самсон.

Оля нисколько не приукрасила способностей своего кормчего – тот действительно знает все побережье «Варяжского моря» и может доставить к любому указанному месту. Вот они, чит-коды во всей своей красе… Спасибо Саше за все. Несмотря на его крепкую веру в мой успех, меня бы давно уже ждала смерть от рук воинов Олофа, если бы не подстраховка «интела» с Хельги… Теперь же мы вместе явились в дом Лудде, стремясь помножить на ноль всех возможных будущих «мстителей»!

Высадка прошла удачно – в селении никто не поднял паники – после чего оба отряда (моя дружина сократилась до трех с половиной десятков воев) двинулись к возвышающемуся на холме бургу. К слову, практически близнец укрепления Флоки, только чуть крупнее… Ворота крепости пока открыты, хотя воины на стенах уже заметались – ну, чую, закроют они деревянные, обитые металлом створки с минуты на минуту. Но и ничего страшного – запас горшков с льняным маслом мы уже подготовили, как и серу для стрел. Ворота сожжем запросто, а пока они будут гореть, нарубим вязанок сушняка – фашин – заполним ими ров, и…

И неожиданно, из бурга начали стремительно выбегать десятки викингов, заполняя площадку перед по-прежнему открытыми воротами. Они быстро строятся в геометрически правильный прямоугольник – и, обернувшись к идущей рядом Оле, я радостно улыбнулся: враг принимает бой в поле! Любимая едва заметно кивнула, сдержанно показывая, что разделяет мое ликование. Но уверен, что под стальной, позолоченной маской она также широко улыбается мне в ответ…

Расстояние между хирдом принцессы и свеями быстро сокращается, и отмерив примерное расстояние полета стрелы со стены (луки у викингов не особо популярны – но а вдруг?), я зычно прокричал:

- Стой! Стена щитов!

Мой приказ продублировал Эйран, и следующие колонной исландцы стали быстро строиться, причем не просто «стеной щитов», а полноценной фалангой. Чуть позади гвардейского хирда, на флангах встали уже мои венды-топороносцы, а за ними неизменные лучники Будивоя. Озорно подмигнув Оле, я неспешно двинулся к бреши на стыке между «большим полком» викингов и «полком правой руки» варягов. А пройдя сквозь нее, я замер перед гранеными жалами контарионов, нацеленных в сторону свеев, и, набрав воздуха в грудь, зычно прокричал:

- Я ярл Самсон, победитель Сигурда Убийцы берсерков! Я пришел за ярлом Лудде и его сыном, принявших в свою семью отравителя Флоки Бесчестного! Флоки мертв, старший и младший сыновья Лудде Старого мертвы! Ныне же я заберу жизни ярла и его наследника – в хольмганге, или в битве, как угодно! Но коли ваши вожди ценят жизни своих воинов, то пусть умрут в поединке, приняв достойную смерть от моей руки! И тогда я обещаю, что мы пощадим остальных!

Торир Боевой молот.

Сердце сына Лудде больно сжалось, когда назвавшийся «ярлом Самсоном» заявил, что мертвы его старший и младший братья. Он не хотел верить в это, но нутром почуял – незнакомец сказал правду. Зато когда этот паршивый выродок хвастливо заявил, что победил Сигурда Убийцу берсерков, Торира охватило пьянящее бешенство! Еще ни разу он не сходился со столь искусным воином в бою – и если все сказанное является правдой, то схватка с ним станет достойной песней клинков! А если нет – ну что же, тогда смерть лжеца обернется тому достойным воздаянием за обман… Потому услышав призыв к хольмгангу, Торир ни раздумывал ни мгновения, уверенно выйдя вперед.

- Олейв! Если боги отвернутся от меня, обещай, что вы не оставите моего отца, что отомстите за мою смерть!

Старший над отцовскими ветеранами, могучий хольд, чьи волосы едва тронула седина, уверенно кивнул. Этот точно не предаст и не изменит своему слову, а остальные хирдманы непременно последуют за ним! Отдав последний сыновий долг, и успокоив этим проснувшуюся вдруг совесть, Торир пружинисто пошел навстречу противнику – с легким сердцем, навстречу славе!

Он ни на мгновение не сомневался в том, что сегодня – прямо сейчас! – он обретет ее…

Ярл Самсон.

От строя свеев вперед двинулся рослый, крепкий воин – и у меня от сердца отлегло: вызов принят! Значит, обойдемся без битвы и лишних потерь!

Легко улыбнувшись своим мыслям, я двинулся навстречу поединщику врага, крепко сжавшему в руках боевую секиру и щит – после победы над Сигурдом и Хельгой, никаких сомнений в собственных силах у меня не осталось! Да, недооценка врага иногда выходит боком – но что этот свей сможет мне противопоставить, чем таким сможет удивить?!

И только когда до противника осталось метров десять, я обратил внимание, что с обратной стороны от его топора торчит узкое, граненое жало…

Это клевец, известный также как «боевой молот».

Увиденное меня чуть напрягло – с подобным оружием мне еще ни разу не приходилось сталкиваться. Я было раскрыл рот, собираясь спросить, принимает ли целиком и полностью условия хольмганга неизвестный, и является ли он сыном ярла Лудде. Но вдруг подошедший практически вплотную викинг зарычал и бросился вперед, одним прыжком преодолев последние пару метров!

- То-о-о-о-о-рррр!

Боевой клич врага совпал с ударом, обрушившимся сверху – и я подставил под него щит, просто не успев среагировать быстрее и отскочить в сторону.

- А-а-а-а-а!!!

Оглушительному треску дерева вторит мой отчаянный крик – крик боли! Граненое жало клевца прошило не только защиту, но и руку, очевидно сломав кость! У меня аж помутилось в глазах, когда свей вырвал боевой молот из раны, заставив выронить также щит… Скорее рефлекторно, на одних инстинктах я успеваю нырнуть под летящее в голову лезвие секиры, пропустив ее над макушкой – и одновременно рубанув по ближней ноге противника. Но тот легко ее отдернул, и в ту же секунду обрушил сверху вниз удар топора!

Перекрываюсь своим, схватившись за секиру обеими руками, и подставив ее древко под древко падающего боевого молота… Мне удается тормознуть атаку противника, но резкая боль в раненой руке не позволяет удержать блок – и, замедлившись, наточенная сталь все же вонзается в левую ключицу, разрубив и плетение кольчуги, и развалив кость. От острой боли у меня перехватило дыхание… А яростно вскричавший викинг, вырвав топор из моей плоти, занес его над головой для решающего, добивающего удара – но тут вдруг что-то прогудело в воздухе, и моей левой щеки коснулся легкий ветерок… А в грудь свея со страшной силой ударило копье с наконечником из белой стали, отбросив врага на землю! Он отлетел едва ли не на метр от меня, и упал уже бездыханным!

В следующий миг перед моими глазами встала темная пелена…

Хельги, исландская воительница.

- Все вперед! Вперед, убейте их всех!!!

Олю переполнила бешеная ярость и дикая жажда крови – эмоции, несвойственные ей в жизни, но навязанные персонажем. Впрочем, уже при первом крике Ромы она сама едва не метнула копье, удержав руку в последний миг: любимый бы не простил вмешательства. Точнее, не то, чтобы не простил, но ведь наверняка бы после чувствовал свою неполноценность, стал бы чаще рисковать и лезть вперед, доказывая, что мог бы справиться и сам… Но когда свей вогнал топор в плечо ее самого дорогого на свете мужчины, Оля уже не думала ни о чем – она целиком стала Хельги! И брошенное с невероятной силой копье, пролетев сказочное расстояние в не менее, чем десятка три метров, отбросило уже мертвое тело свея от ее будущего мужа. А после Ромка просто упал на бок… И в эту же секунду, дико вскричав, вперед бросились викинги, грозясь добежать до раненого первыми, и добить его!!!

- Защитите ярла! Не дайте его убить!!!

Легкой рысью вперед устремились верные исландцы, стараясь, впрочем, не ломать шеренг фаланги – однако именно из-за этого они двигаются медленнее викингов! Взъярившаяся Хельги была уже готова заставить их бежать изо всех сил, наплевав на потери в будущей схватке со сломанным строем... Однако опережая и ее гвардейцев, и викингов, к телу любимого со всех ног устремились его верные варяги, а воздух взмыли стрелы, запущенные его лучниками. Стрелки-русы попытались недружным залпом затормозить бег свеев. И хотя из-за расстояния и поднятых над головами щитов врага, держащихся плотной толпой, им не удалось осуществить задуманное, Оля тут же протрезвела и резко скомандовала:

- Стоять на месте! Плюмбаты к бою!!!

Эйран, тут же уловивший желание и направление мыслей воительницы, громко рявкнул:

- Готовсь!

Дождавшись, когда воины перехватят копья в левые руки (щиты исландцев двухремневые, как и македонские асписы, так что их можно смело вешать на предплечье), и вытащат из ячеек первые дротики, он тут же отрывисто, зычно приказал:

- Бей!!!

В воздух взлетели плюмбаты, страшное оружие еще римских легионеров, забытое несколькими веками ранее – но воскрешенное для гвардейцев Хельги разработчиками игры. Когда-то плюмбаты были способны пробить стальные шлемы готских воинов – а сейчас обрушились на тонкие, всего в одну доски клееные щиты свеев, круша дерево гранеными наконечниками… Кто-то пал сразу, у кого-то лишь треснула защита – но большинство викингов продолжило свой бег к телу Ромы, до которого только-только добрались варяги…

- По центру! Все плюмбаты – в центр!!!

Отчаянному Олиному крику вторил рев Эйрана:

- Готовьсь! По центру – бей!!!

Вторая волна дротиков, метаемых за ручку высоко в воздух, словно боевые топоры, обрушилась в середину толпы свеев – туда же, где бежал их хольд, Олейв, где бежали опытные бойцы-хускарлы... Граненые наконечники плюмбат сокрушили щиты, вонзаясь в человеческую плоть, и заставив раненых вопить от страшной боли! Именно в центре продвижение врага было временно приостановлено, а изрядное число хирдманов – около двух десятков – было буквально выбито вторым броском исландцев… Между тем, по команде Эйрана, уже третья волна дротиков полетела в сторону врага, а за ними, с некоторым опозданием, взмыли в воздух и стрелы русов. Вскоре они устремились к земле, собирая обильную дань крови благодаря окончательно сломанному строю и треснувшим щитам…

- Копья положить! Атака клином!!!

Под негромкие окрики десятков сотня гвардейцев выполнила приказ Хельги. Часть воинов достали мечи, а «острие» заняли выбежавшие вперед бойцы с двуручными секирами – и как только искусно и очень быстро проведенное перестроение было завершено, клин ветеранов варанги тут же двинулся вперед!

Им же навстречу по-прежнему бегут отчаявшиеся свеи, уже упавшие духом от потерь, но все же не растратившие до конца первый боевой порыв. Впрочем, варяги уже успели подхватить Рому и унести его назад, заодно вырвав и копье Хельги из тела поверженного ею поединщика…

В острие клина гвардейцев полетели сулицы и боевые топоры. Но в отличие от обычных скандинавских, щиты в исландском хирде принцессы окованы стальными полосками и обтянуты красной кожей, на которую и наносится рисунок черного ворона (тотем Одина). Кроме того, их защищают отличные доспехи – и воины, вовремя закрывшись прочными, надежными щитами, не понесли потерь. А затем уже клин варанги врезался в совершенно истончившуюся посредине толпу свеев – и под тяжелыми ударами двуручных датских секир пали немногие воины, кто преграждал исландцам путь к воротам…

- Вперед! Не медлите! Ворвитесь в бург на плечах бегущих!!! И не жалейте никого, кто возьмет оружие в руки!!!

Хельги – это была именно Хельги – не могла сдерживать собственной ярости. Она видела безжизненно обвисшие руки Ромы, капли крови, стекающие по кисти левой, и часто срывающиеся к земле с его пальцев… Ей казалось, что рана возлюбленного едва ли не смертельна – и в отчаянии отдавала слишком жестокие приказы, которые были совершенно чужды домашней, сочувствующей людям Оли. Но именно в этот миг ее сознание уступило инстинктам персонажа…

Но когда же она сама, наконец, добежала до варягов, аккуратно положивших жениха на землю, то увидела, что раны его пусть и тяжелые, но не глубокие и не смертельные – и тут же закричала:

- Быстрее разводите огонь! Быстрее!!! Нужно накалить сталь и закупорить раны!!! Еще нужна чистая ткань и котелок с колодезной водой! Очень быстро!!!

Способ лечения безусловно варварский – но прижигание действительно эффективно останавливает кровь, а заодно может убить и инфекцию, уже попавшую в раны. Правда, ожоги столь же подвержены заражениям – но тут-то как раз и потребуются чистые, прокипяченные бинты. Нужно лишь не терять времени и действовать максимально быстро…