Варяги
Глава 1
Максим проснулся в половине шестого утра. Не совсем проснулся... Организм, как обычно, подстроил свой навигационный компьютер под местное планетарное время. Въевшаяся в подкорку за двенадцать лет службы привычка послала настойчивый импульс в мозг. Тот вынырнул из темноты и отправил команду во все концы нервной системы — «Подъем, пора вставать».
Чертова ночь наступила всего пару часов назад. Скованные ленивой истомой, мышцы не слушались. Не было желания даже шевелиться под тонким, пропахшим дешевым парфюмом синтетическим одеялом. Утомленный и все еще пьяный разум упрямо твердил — «Служба кончилась. Иди нахрен со своими подъемами». Хотелось зевнуть, потянуться и провалиться обратно в глубокую вязкую дремоту. Туда, где не будет космонесущего крейсера «Владивосток», тактических занятий, долгих дежурств в кабине перед распахнутым створом. Боевых вылетов не будет. Спустя миг мысли бурным потоком хлынули в хмельное сознание. Макс попытался отогнать навязчивый белый шум и снова заснуть... Нет, не получилось.
Двенадцать лет. Два контракта и сверхсрок. Десять тысяч часов в пилотском кресле. Награды, погоны старшего лейтенанта... и все. По уставу мирного времени к штурвалу больше нельзя. Вот если завтра война, тогда да, все можно. А сейчас Военно-Космический Флот Конфедерации благодарит за службу. Нет войны, слава богу. Поэтому — либо в запас, либо в обеспечение. Полетами руководить. Но старшего лейтенанта к руководству не допустят. Потому что для этого как минимум звание капитан-лейтенанта иметь нужно. А Максим Сергеевич Климов всего лишь стар-лей. Не выслужился, не дотянул, не удержался...
Он сжал кулаки. И что теперь? Ну да, можно в Академию инструктором, благо налет позволяет. И до пенсии возиться со старыми турбоатмосферными сушками и мигарями, которые и в орбитальный-то космос не выходят. Каждый садящийся в переднее кресло курсант будет ехидничать за глаза: «А этот ... сидит сзади и мешает мне летать». Или: «Я мог бы лучше, если бы ... не мешал». Максим поморщился. Сам таким был.
Ну так что теперь? Ах да, есть же еще гражданский флот! Тоже можно, по налету. Но только после переквалификации. Там же все сложно! Кнопку нажал — взлетел, другую нажал — идешь по маршруту, третью — посадка. Разве такое освоишь без переобучения? А между делом еще и стюардессок лапать — благо практики хватает. «Нахрен! — мысленно сплюнул Макс. — Я же истребитель, что мне делать на гражданке?»
Лежать и молча ныть с закрытыми глазами надоело. В горле пересохло, голова гудела, словно турбоатмосферный двигатель в вакууме. Он нехотя разлепил тяжелые веки — голографические часы под потолком показывали пять-тридцать-семь. В комнате стояла духота — климата не было, зато обогреватель жарил на полную. Откуда-то сверху приглушенно бубнила местная попса, в соседскую стенку ритмично билась спинка кровати. Тонкие стены. Это ведь не курортный отель, а простая портовая гостиница на захолустной литерной планете. Сюда и пассажирка-то не каждый день заходит.
Пропитанный сигаретным дымом и алкоголем воздух начинал выводить из себя. Каждое движение отзывалось в теле неприятным похмельным отголоском. Максим откинул ненужное одеяло, осторожно высвободился из горячих объятий спящей рядом девушки и присел на край постели. Поборов головокружение, он бесшумно поднялся и нетвердой походкой направился в ванную. «Стюардесса... Опыта хватает... Как ее звать-то? Илона? Или Елена? Твою мать, что я вообще здесь забыл?»
Душевая кабинка ослепила Максима кафельной белизной и отрезвляющей прохладой. Едва встав под струю холодной воды, Климов окончательно убедил себя в том, что не хочет спать. Настроение заметно улучшилось. Старый, проверенный годами способ подействовал безотказно — похмелье отпустило. Мысли перестали путаться и выстроились в идеальную парадную шеренгу. Раннее утро. В полдень пассажирский корабль вернется со станции зарядки у местной звезды, и можно будет лететь дальше. Куда? Неважно. Главное — лететь. Бесплатно. Увольнение в запас после боевых и сверхсрока имеет свои плюсы — шикарное выходное пособие, выплаты и возможность путешествовать за счет Конфедерации. А там — другие звезды, другое небо, другая гостиница... Вчерашний роман окончен, время перевернуть страницу. Незнакомку лучше не будить, иначе придется оправдываться. А это уже мелодрама — военлеты на такое не подписываются. «Незнакомку!» — усмехнулся Максим, выскользнул из душевой обратно в комнату, аккуратно прикрыл дверь и трясущимися от холода руками стал торопливо натягивать одежду.
— Макс, ты куда пропал?
Низкий, чуть хрипловатый голос только что проснувшейся женщины, с едва заметным прибалтийским акцентом. Климов вздохнул — уйти по-тихому не получилось.
— Мне пора... Малыш, мне пора в порт.
— Макс, постой... — девушка щелкнула зажигалкой. Короткая вспышка ядовито-синего пламени осветила ее светлые волосы и милое личико. На тонком запястье тускло блеснула татушка — стилизованная звезда, символ гражданского флота. В темноте красным огоньком затлел кончик ее сигареты. — Ты прилетел вчера, вместе со мной. Ты в гостинице, в моем номере для стюардесс. Вместе со мной. Сегодня с этой планеты уходит единственный корабль — мой. Сейчас шесть утра. Зачем тебе в порт, морячок?
— Хочу регистрацию пройти пораньше... Без очереди, — нелепо соврал он и зажмурился, судорожно пытаясь сообразить, где вчера оставил фуражку. Прихожая. Плотные жалюзи на узком окне. Музыка. Постель. Вспомнил. Весь вечер фуражка была... у нее на голове. Максим в сердцах махнул рукой.
— Военным всегда без очереди. Иди лучше ко мне, у нас еще уйма времени, — промурлыкала она и томно потянулась, негромко прошелестев простыней.
— У меня встреча, малыш. Мне нужно идти.
— Решил свалить по-тихому? — ее голос мгновенно изменил тональность. — Бежишь с поля боя, военлет?
— Ты очень красивая... Ты ведь знала... Ты ведь понимаешь, что это все несерьезно?
— «Ты, ты, малыш»... Макс, ты что, имя мое забыл? — неожиданно громко спросила она.
— Почему забыл? Просто... не совсем запомнил, — Климов обернулся и поискал глазами прихожую. Там должна быть дверь. Самое время отойти для перегруппировки. На форсаже.
— Вилена! — с презрением выдохнула девушка.
— Ну конечно! Вилена. Имя у тебя такое... редкое.
— Малыш, детка, пупсик — какое больше нравится? Много у тебя таких?
— Послушай... Ну выпили, пошалили...
— Если стюардесса, значит шлюха, так? Может, еще и денег на прикроватном столике оставишь?
— А что, нужно? Без проблем, скажи сколько... — подсознательно, тем самым пресловутым шестым чувством, Максим заметил во мраке летящий в него предмет. Фуражка!
— Пошел вон, подонок! Даже не пытайся сегодня попасть на мой челнок! Будешь еще сутки торчать на этом промерзшем булыжнике! — девушка театрально всхлипнула, продолжая изредка попыхивать сигаретой. Притихшие было соседи снова принялись колотить в стену спинкой кровати.
Пауза затянулась и грозила превратиться в мелодраматическую. Такие паузы Максим не любил. Наскоро набросив на плечи китель, он сунул фуражку под локоть, беззвучно открыл дверь и шагнул в ярко освещенный гостиничный коридор.
Вырвавшись из тесного душного номера, Климов почувствовал облегчение. С легкостью разогнав остатки хмельного тумана, он уверенно прошагал по синей ковровой дорожке и спустился в небольшое, отделанное со всех сторон зеркалами фойе. «Охотник. Одинокий волк. Военлет без космолета... Тьфу ты черт!»
— Что-то ты рано, офицер, — прервал его мысли молодой вихрастый парень в светлой рубашке и голубом жилете за стойкой регистрации. — Не спится? Или не спиться? Понял прикол? По-вашему, по-русски, типа — «не спится», «не спиться»...
— Стенд-ап окончен, — нетерпеливо кивнул в ответ Макс, на ходу застегивая пуговицы мундира. — Много мы вчера... Нагуляли?
— Неа, — зевнул портье. — Доставку в этот раз не заказывали. У тебя с Ленкой только счет из бара...
— С Ленкой?
— Вилена. Мы ее Ленкой зовем. Классная девчонка, все время в активном поиске.
— Ленка, значит... Принято. Заплати, сколько нужно. Себе на чай немного возьми, — Максим бросил на стол мультикарту офицера запаса.
— Спасибо, камрад. Я — Рон, — пиликнув картой по терминалу, заговорщически подмигнул парень и зачем-то демонстративно побренькал небольшой круглой серьгой в правом ухе. — Что так рано-то? Не сложилось, или девочка не по душе?
— Девочка — огонь. А вот любопытные Роны меня нервируют. Вызови такси.
— Такси подождать придется, — обиженно буркнул портье. В ночной смене он явно заскучал, ему хотелось пообщаться. — Они с шести начинают, но сейчас все в порту, на стоянке. Минут пять-десять. Устраивайся. Поболтаем? Расскажи, как тебя занесло в нашу глухомань?
— Занесло... — задумавшись, Климов уселся в глубокое кресло прямо напротив стойки. Зеркальные панели превращали маленькое фойе в бесконечный лабиринт. В отражении на него смотрел помятый блондин с голубыми глазами, широким подбородком и блуждающей полуулыбкой на лице — вспомнил шутку, но забыл, над чем смеялся. Небритый, припухший, с немного кривым носом — награда за второе место первенства Академии по боксу. Поморщившись, Макс безуспешно попытался пригладить спутанные после сна короткие волосы и обреченно махнул рукой. «Вечно молодой, вечно пьяный... За что тебя бабы любят?»
Он поежился — от входа ощутимо тянуло прохладой. Скрестив руки на груди, портье выжидающе молчал.
— Ладно, уговорил. Что это за место?
— Да обычный рудник без названия, — Рон облегченно выдохнул, взобрался на свой высокий табурет и привычно развалился на стойке. — Знаешь, как бывает? Находят богатый пояс астероидов. Подбирают поблизости пригодную планету. По-быстрому запускают преобразователи атмосферы, строят космопорт, рядом сталелитейки. А потом все это обрастает городом.
— И как называется город?
— Город. В смысле, здесь его так и называют — Город, — рассмеялся Рон. — Незамысловатое название. Но это центр. А дальше еще Крайгород есть...
Максим фыркнул. Гениально! Фантазией старатели не блещут. Под негромкий бубнеж парня он откинулся на спинку и уставился в потолок — серый, низкий, с несколькими погасшими светопанелями. Двенадцать лет в космосе. Двенадцать лет в тесной кабине истребителя он ощущал себя богом — ему подчинялись скорость и пространство. А сейчас сидит в просторном дешевом фойе, ждет такси и слушает про город под названием Город. И пригород под названием Пригор... Нет, Крайгород. И кто теперь Климов?
— ...Короче, не так уж и плохо. Если, конечно, деньги есть. Эй, ты там заснул, что ли? — Рон помахал ему рукой. — Твое такси пришло!
Максим очнулся и рывком поднялся из кресла.
— Спасибо за экскурсию, Рон.
— Так ты здесь надолго, или как?
— Я еще подумаю. Про Крайгород.
— Удачи, камрад, — снова подмигнул портье и потеребил серьгу. — Если что понадобится, я тут!
Максим шагнул к выходу. За его спиной Рон вздохнул, пожал плечами и уткнулся в экран смарткома. В фойе снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим гулом кондиционера и размеренным стуком спинки кровати где-то за тонкими стенами.
Глава 2
Выйдя на просторную балюстраду, Максим глубоко вдохнул плотный холодный воздух, рассеивая остатки похмелья, сигаретного дыма и чувства вины. На улице было прохладно. Местное солнце уже начинало золотить горизонт, но его далекого света едва хватало, чтобы прогреть дневную сторону маленькой шахтерской планеты до десяти градусов тепла. Ночная сторона сразу после заката погружалась в царство легкого морозца. Климов поежился — в тонких брюках и офицерском кителе было холодно. Придерживая рукой фуражку, он задрал голову и посмотрел на звезды.
Космос всегда притягивал его взгляд. С самого детства, глядя в ночную высь, Макс уже знал, что будет летать. В Академии, скользя по атмосфере и изредка выскакивая на орбиту, он не мог оторвать глаз от холодного сияния звезд. За двенадцать лет службы Климов выучил сотни маршрутов, но небо каждый раз находило, чем удивить. Вот и сейчас на черном бархате среди привычных ориентиров светилась россыпь далеких, еще не нанесенных на карту, миров.
Несмотря на раннее утро, по небосводу уже сновали яркие крошечные точки орбитальных тягачей-рудовозов. Одна луна уже скрылась за горизонтом. Две другие висели довольно высоко в небе, заставляя здания и предметы отбрасывать резкие двойные тени. Максим встряхнулся и бодро зашагал к стоянке аэротакси.
Обычно гостиница для персонала располагалась недалеко от космодрома. На этой планете порт окружала плотная сеть фабрик. Под днищем скользящего на гравитационной подушке аэрокара проплывали целые кварталы автоматических сталелитеек. Серые, прямоугольной формы металлургические модули соединялись ровными пролетами с логистической разметкой, по которым время от времени с ревом проносились беспилотные грузовики. Никогда не отдыхающие электродомны наполняли атмосферу запахом озона и жженого грунта. Даже сквозь стекло иллюминатора Макс слышал их низкочастотный гул, доносившийся до самых окраин портового технополиса.
Наконец, все это серое промышленное царство осталось позади. Резко сбросив скорость, желтый аэрокар плавно опустился на стоянку. Выбравшись из теплой кабины, Климов поправил фуражку, одернул мундир и уверенно зашагал в сторону сверкающего огнями и высокими панорамными окнами здания космопорта.
Сразу за турникетом Максима встретили безупречный макияж и приветливый взгляд сидящей за стойкой регистрации молоденькой девушки:
— Здравствуйте, офицер. Как к вам обращаться?
— Товарищ, — хмыкнув, Макс постучал указательным пальцем по российскому триколору над флотской «птичкой».
— Чем могу помочь... товаришч? — она вполне могла обойтись общепринятым «камрад», но старательно исполняла желание клиента.
— Я на «Прометей». Проездом.
— Вы рано... товаришч. Оформление начнется за час до отхода, сейчас только половина седьмого. Сожалею... — она чуть свела свои точеные бровки и виновато склонила голову набок.
— Только половина седьмого утра, — задумчиво повторил ее слова Климов. — Как вам удается так хорошо выглядеть?
— Управляющий за мной строго следит. Вместо меня хотят поставить регистрационный компьютер, как на больших планетах. А мне нравится работать с людьми, — девушка изобразила улыбку ангела. Чертовски приятное личико. — Могу я еще чем-нибудь помочь, сэр? Ой, простите...
«Атлантический альянс, сэры-пэры-офицеры, — усмехнулся про себя Максим. — Какая же она юная! Сколько ей, лет двадцать... Два? Три?»
— Где мне убить столько времени, не подскажете... — он скосил взгляд на бейджик на ее груди — и груди-то нет совсем. — Анита?
— Через пролет в соседней секции есть кафе-бар, но он больше для персонала... Да и кроме бармена там сейчас никого нет. Но вы можете посидеть там... Кхм... Несколько часов. Прогулку не предлагаю — вокруг одна промзона и пахнет жженкой, — Анита одарила его какой-то новой, незнакомой улыбкой. Игривой?
— Отлично, подойдет. Просто обожаю сидеть в баре один. Всего каких-то пять часов. Составите компанию? — Макс попытался представить, как выглядит после бессонной ночи — помятый, небритый, с припухшими глазами... «Да побойся ты бога, она же девочка совсем!»
— Моя смена закончится только в полдень, — она тяжело вздохнула и кокетливо собрала бантиком свои идеальные губки. Климову показалось, что в ее выразительных глазках промелькнула тень сожаления. — Увидимся перед посадкой... товаришч.
Кафе-бар приютился сразу за пустующим залом ожидания. Небольшой уютный закуток, отделенный высокой стеклянной витриной и огромной стилизованной надписью «Б.А.Р.» сверху вниз. Макс уверенно распахнул дверь и шагнул вперед.
Внутри было чисто и светло, вкусно пахло свежим фастфудом и каким-то ароматизатором. Утилитарный, в черно-белую клетку, мраморный пол незаметно перетекал в невысокие черные панели и белую полукруглую стену, подпирающую сводчатый потолок. У такой же клетчатой массивной стойки напротив входа потягивал пиво чернявый бородатый парень в комбинезоне портовой обслуги. Из пяти ажурных столиков четыре пустовали, за пятым сидела симпатичная русоволосая девушка в компании бокала красного вина. Пройдя к стойке, Климов приветственно махнул рукой зевающему бармену:
— Привет, друг. Я тут застрял. Мне бы съесть чего-нибудь... съедобного. И выпить чего-нибудь...
— Питейного? — не меняя выражения лица, буркнул бармен.
— Выпить чего-нибудь пенного, — Максим кивнул в сторону комбинезона. — Вон, как у того угрюмого крепыша. Давай шевелись, не капризничай, кушать хочется.
— И тебе привет, друг, — не размыкая сложенные на груди руки, лениво откликнулся бармен. Его управляющий портом явно не грозил заменить компьютером. — Пиво местное, дешевое. На завтрак могу предложить холодный сэндвич — кухня еще не работает. Доволен?
— Нет, не доволен. Так не пойдет, приятель. Сэндвич крепышу оставь, — он подтянул белые рукава кителя, жестом фокусника вынул из нагрудного кармана мультикарту и положил на стойку. — С сэндвича у тебя сдачи не наберется.
Бармен ожил, будто мгновенно вышел из гибернации. Одна рука сразу схватила пивную кружку, другая быстро протерла ее полотенцем и заплясала по раритетным, как в старых и дорогих барах, краникам пивной башни. В его глазах в реальном времени решалась несложная вычислительная задача — щедрые русские, офицер запаса, много денег, чаевые на процент от чека.
— Ваше пиво, холодненькое. Местное, но очень хорошее, — от предвкушения хозяин заведения даже на «вы» перешел. — Я могу приготовить для вас яичницу с беконом. Что скажете, камрад офицер?
— Из настоящих яиц?
— Откуда? Мы же скромная шахтерская планета, — вскинул руки бармен. — Что привезут, из того и готовим. Могу разогреть дежурный завтрак. Там все вкусно, даже зелень свежая... То есть замороженная. Но стюардессы хвалят. Правда, будет немного дороже. Пойдет?
— Раз стюардессы хвалят, значит пойдет, — Климов взял кружку с пенным напитком. — Дружище, а название твоей забегаловки — «Б.А.Р.» — как-то расшифровывается?
— Конечно! — сжав кулак, он начал выкидывать пальцы один за другим, делая ударение на каждом слове. — Большой. Американский. Ресторанте.
— Что? — поперхнулся пивом Макс. Ему показалось, что хихикнула даже девушка за соседним столиком, тряхнув забавным русым хвостиком на макушке. — Ресторанте?
— Верно. Один приятель сказал, что это самая модная сеть в Метрополии!
— Понял. Наверное, это «Г.И.Р.» — Гранде Италия Ресторанте?
— Точно, — щелкнув пальцами, гордо выдал бармен. — У меня тоже своя сеть, только американская. Один кафе-бар тут, второй в Крайгороде.
— А, ну если в Крайгороде, тогда конечно, — он незаметно подмигнул прыснувшей дамочке с бокалом. На секунду задумался, не запросить ли посадки. Лет под тридцать уже, такую барышню дешевые комплименты не уложат. А для осады нет ни времени, ни настроения. Пожалуй, хватит на сегодня приключений. Сделав большой глоток, Климов зашагал к дальнему столику неподалеку от входа.
За завтраком неприятные мысли развеялись сами собой. Незнакомка в приталенной синей рубашке уже дважды прогулялась до стойки, вызывающе покачивая чуть полноватыми бедрами в облегающих, расклешенных книзу брюках, и теперь сидела в компании двух пустых бокалов. Максу даже показалось, что она несколько раз взглянула на него с интересом. Магия белого флотского мундира? Но ведь хватит на сегодня приключений?
Будто в отместку, в кармане назойливо бздынькнул виброй смартком. Пятое непрочитанное сообщение. Манифест достоинства она там сочиняет, что ли? Можно даже не читать — надежный план «пройти на посадку и не встретиться с Ленкой» успешно провалился. На маленьких планетах экипаж и пассажиров к лайнеру везет один и тот же шаттл. Сможет она заблокировать офицерский посадочный талон? Вряд ли. Значит, встреча неизбежна. Как поведет себя обиженная стюардесса? Выльет горячий напиток на колени или простит и забудет, поплакав немного после его ухода? Или Вилена-Ленка умная, все поймет и вернется к активному поиску? А может, плюнуть, задержаться еще на сутки и полететь следующим рейсом? В конце концов, в пресловутом Крайгороде побывать... Не сидеть же весь день в углу бара!
Из сытой задумчивости Климова выдернул скрипнувший по мраморному полу стул. Он поднял глаза — нет, к сожалению, это не дамочка с бокалом.
— Хэлло, вояка, — знакомый бородатый здоровяк уселся рядом и ткнул полупустой кружкой в погон Максима. — ВКФ?
— Уже нет. Уволен в запас. Что-то не помню, чтоб я тебя приглашал?
— Русский? Путешествуешь?
— А мне сегодня везет на любопытных, — задумчиво пробормотал Макс. — С какой целью интересуешься?
— Хорошее пособие? — парень излишне громко поставил пиво на стол.
— Тебе что, до пенсии далеко? — в тон ему спросил Климов.
— Планки наградные нацепил. Боевые выплаты есть? — он ткнул пальцем Максу в грудь и тряхнул бородой.
— У тебя с финансами проблемы?
Здоровяк удивленно поднял глаза, сообразив, что они играют в одну и ту же игру.
— Военным же хорошо платят?
— А грузчикам плохо? — прищурился Климов.
— Я не грузчик. Я техник. Я — представитель...
— Подожди, техникам тоже платят мало?
— Так! Короче! — повысил было голос техник-представитель и сразу притих, когда на него обратил внимание бармен. — Бесят такие, как ты. Хозяева жизни, трясете деньгами, живете на всю катушку! А тут работяги горбатятся за сверхурочные, чтоб концы с концами свести. Видел, сколько вокруг сталелитеек? Догадываешься, что они делают? Ага, льют сталь. Представляешь, сколько руды они сжигают за сутки? А сколько старателей нужно, чтобы эту руду добыть? Сколько астероидов выпотрошить? А смертность там какая, слышал? Главный вопрос — знаешь, сколько зарабатывает рудокоп?
— Подожди. Ты же вроде... Техник? — Макс старательно изобразил непонимающее лицо.
— Я представитель профсоюза. У нас фонд, мы помогаем трудягам. А богатые туристы без мозгов... Как ты! Помогают фонду баблом. Сечешь?
— А постой-постой. А можно вопрос? — театрально приподнял палец Климов. — А почему без мозгов-то?
— А нехрен своей мультикартой светить, мудила! Ты военный. Военному флоту нужно много стали. Взнос с тебя будет особый. Особо особый. Ну ты понял! — парень угрожающе положил руки на стол ладонями вниз. Здоровенные, мозолистые ручищи.
«Так что ты там говорил про приключения?» — пулей просвистело в мозгу. Максим чуть отодвинулся и зеркально повторил его жест, тоже накрыв ладонями стол. Не такими большими, конечно. Нормальными, как у обычного человека.
— Эй, бородатый! — как она подошла, ни Макс, ни здоровяк не заметили — в тот момент они бурили друг друга взглядом. Незнакомка звонко поставила пустой бокал и тоже встала в позу, подавшись чуть вперед и упершись руками в стол. Маленькими женскими ладошками с короткими ухоженными ногтями. — Бородатый! Никогда бы не подумала, что ты мужиками в погонах интересуешься. Тебя что, парень бросил?
Все притихли. Замер даже бармен у стойки. Никому, кроме, пожалуй, самой дамочки, не верилось в реальность происходящего. Техник медленно... Очень медленно... Очень-очень-очень медленно поднялся, со скрипом отодвинул стул и подался вперед. Его черная взъерошенная борода оказалась где-то на уровне ее лба.
— А ты думай, что говоришь, бухая сука!
— Будешь драться с девчонкой? — глядя снизу вверх дерзким хмельным взглядом, она сдула со лба непослушный локон.
Климов тоже встал. Не так эффектно, скорее торопливо. Ростом он едва доставал парню до носа. Все слова спутались и беспорядочно топтались в районе гортани. В голове метрономом пульсировала мысль: «Поможет флотский разряд по боксу уронить крепыша с одного удара? Или тот успеет превратить в кашу красивое лицо амазонки?»
— Стэн! — окрик бармена взорвал тишину. Очень вовремя. — Отстань от клиентов! Я тебя копам сдам! Убирайся из моего бара!
— Э, я же не для себя! Я же для ребят наших! — не оборачиваясь, рявкнул Стэн. — Ты слышал, что эта шмара мне сказала?
— Я слышал, как ты угрожал русскому офицеру! Вали отсюда, или я вызываю полицию!
Здоровяк со всей силы отпнул стул в сторону. Коротко зыркнул в глаза Макса, долго посмотрел на девушку, ткнул в нее указательным пальцем и... ничего не сказал. Громко выдохнул и в три шага выскочил из бара.
— Я — Кира, — неожиданно спокойно сказала амазонка с целым лицом и протянула Максиму руку. — Кира Наполи.
— Максим, — его охватило знакомое чувство, как после боевого вылета — легкая дрожь возбуждения. Он ответил на рукопожатие. — Максим Климов. С вашей стороны это было...
— ...глупо? — Кира усмехнулась и немного склонила голову вперед. Макс уловил едва заметный аромат ее дорогих духов.
— Нет, ну что вы. Смело и решительно. Конечно же, глупо, черт возьми!
— Ты же военный, Максим Климов. Знаешь, что такое «вызываю огонь на себя»?
— За себя я сам могу постоять! — уверенно фыркнул Макс. Ему вдруг очень захотелось снова коснуться ее ладони. Что-то было в этой дамочке такое... — Угостить вас... тебя? Что ты пьешь?
— Думаешь, сможешь меня напоить? — хихикнула Кира, игриво взглянув на него своими огромными карими глазами.
— Не в этом смысле... Я просто... — от необычного волнения он никак не мог подобрать слова. «Держать строй, салага!» — Я тут проездом.
— Знаю, мы вместе прилетели. Я еще вчера хотела к тебе подойти.
— Зачем?
— Обожаю русских офицеров. А ты ушел со своей стюардессой...
— Она не моя! — сам того не желая, выдохнул Климов, но тут же одернул себя. — То есть мимолетное увлечение.
— Понятно. Как и я, в активном поиске?
— Типа того, — рассеянно брякнул он. — Свободная охота.
— Короче, — она взяла Макса под локоть, чуть привлекла к себе и зашептала прямо в ухо: — По-хорошему, нам надо убираться отсюда. Этот Стэн... Он может и подружек позвать. Тут же промка кругом.
— Нет возражений, — односложно отрезал он, чувствуя, как разбегаются приятные мурашки по всему телу. «Да что с тобой сегодня такое?» — В смысле... Мне багаж из камеры хранения забрать нужно. Сумку.
— Зачем, ты же сегодня улетаешь? — своим сарказмом Кира била навылет. — А я никуда не лечу, у меня тут конечная.
— Мне спешить некуда. Я уже в запасе. Могу и задержаться, если причина найдется.
— И как думаешь, найдется?
— Мне кажется... Нет, я абсолютно уверен, что уже нашлась, — ухмыльнулся Климов. Теперь он точно знал, что не хочет улетать на «Прометее».
— Тогда врубай форсаж и вставай на крыло, военлет. Сумку завтра заберешь, пусть бородатый остынет немного, — коснувшись его плеча, она легкой, волнующей походкой пошла к выходу. Скользнув глазами по ее складной фигуре, Макс послушно двинулся следом.
Глава 3
Сразу за высокой стеклянной дверью их встретил яркий свет поднявшегося над горизонтом далекого солнца. Неспешно преодолев залитую красивым золотым блеском входную группу космопорта, они спустились к пешеходному переходу, огороженному невысоким парапетом. Здесь начиналась зона безопасности портового технополиса. Впереди в сотне метров замелькали желтые маячки стоянки аэротакси.
— Ну и планета, — поморщился Макс, вдохнув полной грудью запах жженого грунта.
— Обычная шахтерская планета, — равнодушно откликнулась Кира. — Можно подумать, у вас на кораблях фиалками пахнет.
— На кораблях другое, — он повел плечами, на мгновение вспомнив родной запах летной палубы — сгоревшей гермосмазки и горячего титанита. Где-то глубоко в душе робко шевельнулась капелька ностальгии. — Там пахнет космосом.
В тени высоких распределительных терминалов сталелитейки было холодно и темно — солнечные лучи сюда еще не добрались. Коротко рассмеявшись, Кира вцепилась Максиму в рукав и прижалась теснее:
— Не подумай лишнего, военлет. Замерзла в рубашке.
— Принял, идем тесным строем, — подхватил шутку Климов. — Ведомым — полегче на виражах.
— Ого! Опытный? — сыронизировала девушка. — Много «ведомых» было?
— Не считал. Да и бортжурналы растерял.
— Значит, был лихим пилотом, — она хитро прищурилась. — А сейчас что? Летать надоело?
— Никак нет, — сам того не ожидая, грустно вздохнул он. — Отправили в запас. Теперь из ведомых только стюардессы в барах.
— Ну, со стюардессами у тебя вроде неплохо получается, — снова подколола Кира. Макс замялся — развивать эту тему совершенно не хотелось.
Они уже почти миновали сумрачное пространство терминалов, когда дорогу внезапно преградила знакомая бородатая фигура. Стэн уже поджидал их.
— А что, грубияны, уже уходите? Ой, а что так рано? — выйдя из тени, он похлопал по открытой ладони короткой полицейской дубинкой. Хороший вариант — бьет больно и следов почти не оставляет.
— А ты обиделся, что ли? — шагнул было вперед Макс, но девушка неожиданно сильно сжала пальцами его предплечье.
— Стэн, малыш, ты прикольный, но я сегодня не с тобой, — она попятилась, увлекая Климова за собой. — Я сегодня с ним.
— Ты чего несешь, девка? — растерялся здоровяк. — Я тебя первый раз вижу! Второй... Там, в баре... Ты кто вообще?
— Ну, если ты меня не помнишь... — Кира сделала небольшой шаг вперед, упрямо не отпуская Максима. Даже показалось, что она собирается прикрыть его собой. — Тогда мы, пожалуй, расстанемся. Прощай, Стэн. Я ухожу с другим.
— Да пошла ты... — на секунду замешкался Стэн. — А, стоп! Не так быстро. Вы еще с моим братюней не поздоровались. Рыжий, скажи «хэлло»!
Кто-то несильно толкнул Климова между лопаток. Он быстро оглянулся — второй был таким же здоровым, как и Стэн. Лохматым, взъерошенным, но без бороды. Стоя позади, Рыжий ухмылялся во всю свою широкую конопатую рожу. Максим почувствовал резкий всплеск адреналина — их двое, один вооружен, узкий пролет, рядом девушка. Шансы так себе.
— Парни, вам ведь это с рук не сойдет, — он хотел освободить правую руку, но Кира сильно вцепилась ему в плечо.
— О, вас теперь двое? — то ли от волнения, то ли из-за алкоголя, громко и насмешливо выкрикнула она. — Помирился со своим парнем?
— Ах так? Ты! — Стэн ткнул пальцем в грудь Максу. — Отвали, не хочу проблем с комендатурой флота. Сейчас мы эту шмару вежливости учить будем...
Климов мысленно закатил глаза: «Все, теперь точно звезда. Драка неизбежна, нужно бить первым». Прикинув расстояние, он с усилием высвободился из цепкого захвата Киры, отступил на полшага и резко выбросил локоть назад-вверх, целясь в переносицу. Хруст и громкий вскрик подтвердили верность расчета — удар достиг цели. Не останавливаясь, Максим кинулся вперед и всей массой тела вложился в дальний апперкот справа, попытавшись одновременно сократить дистанцию и достать бородатого. Слишком далеко! По-видимому, Стэн тоже неплохо разбирался в этом виде спорта — упреждая выпад, он чуть уклонился, и когда Макс открылся, нанес короткий, сокрушающий хук левой...
На мгновение мир вокруг перестал существовать. В глазах полыхнула вспышка маленького ядерного взрыва, застелив все радужным туманом. Пригнувшись и стараясь не потерять равновесия, Климов отступил назад, прикрыл голову левой рукой и выставил вперед правую, ожидая теперь уже наверняка финального удара: «Не помог флотский разряд по боксу». Из-за спины раздался протяжный стон и странный глухой стук — что-то грузное плашмя уронили на бетон. Сквозь белесую слепоту Максим заметил мелькнувшую слева синюю тень. В неясном мельтешении образов он смог разобрать могучий силуэт Стэна, русоволосую фигуру верхом на его плечах, звук тяжелого падения, утробный рев... Кажется, тоже Стэна, но это не точно. Чья-то горячая ладонь легла на затылок:
— Максим! Посмотри на меня! — от ее близкого тяжелого дыхания Климов совсем поплыл. — Открой глаза, смотри на меня, я сказала! Сколько пальцев? Отвечай! Сколько пальцев?
— Шесть... — Макс убрал ее руку от лица. Туман перед глазами начал понемногу рассеиваться. — Ты зачем? Вмешиваешься... Я бы сам... Справился.
— Конечно, справился! С таким широким размахом... Раскрылся, на ответку налетел. Давно не тренировался?
— Давно, — чувствуя, что земля больше не уходит из-под ног, он отстранился и окинул взглядом поле боя. Стэн и Рыжий лежали ничком в нелепых скрюченных позах и не двигались. — Чем это ты их? Убила, что ли?
— Нет, оба в отключке. Бородатый вон, шевелится уже, — она усмехнулась одними глазами.
— Послушай, а ты правда не переодетый мужик?
— Дурак! — распустив волосы, Кира снова собрала их в хвостик на макушке. — Была бы мужиком, клеила бы стюардессок в баре вместе с тобой. Ты идти можешь?
— Могу, — Климов осторожно покачал звенящей головой. — Только очень малым ходом.
— Давай убираться, пока не наступило продолжение балета, — она подала Максиму упавшую фуражку. — Ну ты даешь, конечно! Ни слова, ни полслова — сразу в бой!
— Эффект внезапности... Промедление смерти подобно, — мысли смешались, похмелье с новой силой ударило в голову. С одной стороны, Климов чувствовал себя победителем. А с другой — вроде как спасали-то его самого... Причем, та самая девушка, которая сейчас говорит ему комплименты. «Черт, как все сложно», — он нащупал позади себя стену терминала, чтобы «заземлиться». Оказавшись прямо перед ним, Кира положила руки ему на погоны и заглянула в глаза:
— Максим! Скажи мне, что я не ошиблась?
— Что?
— Ладно, забей. Спасибо, что вступился за меня.
— Своих не бросаем, — оторвавшись от стены, Климов неуверенно сделал шаг и едва не потерял равновесие. — Кира, у тебя просто талант нарываться на неприятности.
— Ты так думаешь? — перехватив его занос, она поспешно подставила плечо и кокетливо улыбнулась.
— Знаешь, ты какая-то...
— Сумасшедшая?
— Да, где-то рядом. Мне кажется, или я только что заслужил ужин? — Максим потрогал рукой пылающую правую половину лица. — Или хотя бы обед?
— Приглашаешь на свидание? — Кира иронично склонила голову набок. — Учти, есть у меня одна странная особенность...
— Меня это не пугает. Эскадра с боевого не уходит. Ты не против посидеть где-нибудь с подбитым военлетом?
— Ну, не знаю, — рассмеялась она. — Для начала нам срочно нужен санитарный гель. Будем лечить твою прикольную мордашку.
— Слушай, мне бы уже и голову полечить... И самооценку приподнять. Я же должен был тебя защитить, а не наоборот.
— Не загоняйся, — она похлопала его по плечу. — В следующий раз будешь моим героем. А сегодня — подбитым военлетом.
— Вообще-то звучит унизительно, — вздохнул Макс.
— Зато честно. Так и быть, пойду с тобой на свидание! — взмахнув руками, снова хихикнула Кира. — Поехали!
— Я немного не местный. Куда здесь красивых девушек водят? В этот, как его... Крайгород?
— И туда тоже. Есть тут и приличные места, и люди нормальные. Как и везде, — она решительно взяла Макса под локоть и потащила к стоянке такси. — Одно скажу — к стюардессам в баре я тебя сегодня точно не отпущу.
Глава 4
Его разбудил яркий солнечный свет. Максим попытался открыть глаза, но тут же оставил эту затею. Голова раскалывалась. То ли от вчерашней драки, то ли от сегодняшнего похмелья, то ли от того и другого вместе. Онемевшая от санитарного геля правая половина лица пылала. Затекшее тело ныло и стонало, руки и ноги налились свинцом, двигаться и даже отчасти дышать было трудно.
— Дежавю, — тихо пробормотал он, через силу выдавливая слова из пересохшего горла. — Это еще сегодня или уже вчера? Что за день сурка...
— Доброе утро. Ты что-то сказал, милый?
С тяжелым скрипом мысли сдвинулись с мертвой точки, сквозь синий туман начали проступать смутные очертания. Чуть приоткрыв веки, Климов увидел ее. Чуть слышно напевая себе под нос какой-то мотив, Кира пританцовывала по комнате, распихивая вещи по встроенным в стену потай-шкафчикам. Босая, в махровом банном халате, с полотенцем на голове и беспроводным наушником в ухе, она выглядела бодрой и отдохнувшей. Преодолев похмельный прилив, Макс незаметно опустил взгляд, пытаясь определить степень собственной одетости. Открытие не то чтобы смутило. Скорее, не удивило. Хорошо хоть, под одеялом... Все еще щурясь, он осмотрел незнакомую комнату.
Отделанные бежевым композитом стены, белый пластиковый потолок, светопанели по углам. Дневной свет в огромном панорамном окне, голубые, в косую полоску занавески. Было тепло и свежо одновременно. Негромко шелестел климат, пахло какими-то цветами и дорогим парфюмом. Максим зажмурился, но снова открывать глаза не решился.
— Где мы? — стараясь не хрипеть, выдавил он. Вопрос прозвучал дико и нелепо, но с чего-то нужно было начинать.
— В отеле. В моем номере. В приличном отеле, не в гостинице для стюардесс, — насмешливо подколола Кира. — Как ты, жив?
— Примерно на треть, — честно признался Макс. — Но борьба за живучесть продолжается.
— Это тебе урок, военлет. Никогда не пытайся напоить незнакомку, — рассмеялась она. — Особенно на первом свидании.
— Ага. Значит, все-таки пили, — прижав лоб рукой, Климов попытался восстановить события вчерашней ночи. — И, по-видимому, пили много...
— Достаточно, чтобы ты начал рассказывать мне про звезды, — хихикнула девушка.
— Про звезды? — он обреченно вздохнул. — Прекрасно...
— Ты рассказывал, как опасен пояс Койпера на скорости сорок килоузлов. И еще как ты мечтал стать пилотом, когда тебе было десять лет.
— Твою мать, — Макс прикрыл ладонью лицо. — Не обращай внимания, я просто переключился в романтический режим.
— Возможно, — иронично пожала плечами Кира. — Но ты был очень убедителен!
Туман никак не рассеивался. Максим качнул головой и сморщился от боли. Академический курс. Придется задействовать ретроспективную калибровку реальности. Итак, они с Кирой вдвоем, в ее номере, у него из одежды только одеяло, у нее банный халат. Если она обижена или расстроена, значит, все плохо. «Да вроде как в настроении». Поет и танцует — все хорошо. «Даже милым назвала». Что-то еще терзало его похмельный разум, но ведь она улыбается и выглядит веселой. Значит, Макс — молодец? Или нет? «И какой там процент погрешности, салага?»
В очередной раз проходя мимо смятой постели, Кира усмехнулась, поставила на прикроватную тумбочку стакан с водой и небрежно бросила сине-белый пакетик детоксина. Самый обычный детоксин из штатной аптечки. Средство для быстрой нейтрализации ядов и отравляющих веществ в армейке ценилось благодаря его свойству в считаные минуты выводить из организма алкоголь. А еще как безотказный и быстродействующий способ борьбы с похмельем. Собрав волю в кулак, Макс приподнялся на локте, бросил таблетку в стакан и жадно проглотил живительную влагу.
Препарат подействовал моментально. Кровь в венах забурлила и заструилась быстрее, по всему телу пробежал озноб. Боль ушла, гул в голове стих, сознание прояснилось... Вот только долгожданное прозрение почему-то никак не наступало. Внимательно рассмотрев на тумбочке второй вскрытый сине-белый пакетик и голографическую рамку с изображением Киры в компании яркой длинноволосой испанки на фоне роскошного лайнера, Климов рухнул на подушку и рассмеялся. «А что, если она и сама ничего не помнит?»
— Ну вот, сразу видно — ожил, — хмыкнула Кира. — Что смешного, военлет?
— Я подумал... Да нет, просто так. Кир, мне с тобой было очень хорошо.
— А мне? — она выжидающе посмотрела на него.
Максим осекся, поперхнувшись собственным смехом. Нет, она знает все! В общем, придется объявить капитуляцию...
— Если честно, Кира, я... нихрена не помню.
— Совсем ничего?
— Чистый лист, — он виновато покачал головой. — Похоже, мой «черный ящик» того...
— А эта... Как вас там в вашей Академии учили? Ретроспективная калибровка реальности не помогает? — девушка присела на край рядом с ним и улыбнулась одной половинкой губ.
Вблизи, при свете дня, Макс только сейчас смог детально рассмотреть лицо Киры. Ямочки на щеках, маленький острый носик, карие глаза. Тонкие, идеально выведенные брови. Крошечный шрам с левой стороны рта прямо под родинкой, из-за чего улыбка все время выглядит как насмешка. Нет, она не просто симпатичная. Она чертовски красивая. Не такая, как те «генномодифицированные» красавицы с голографической рекламы. Это живая, настоящая красота. Даже этот незаметный шрам ее не портит.
— Мы были в ресторане отеля. Не этого, другого. Оттуда рванули на дискотеку. Следом — на ночную дискотеку, а под утро забрели еще в какую-то, — не обращая внимания на его изучающий взгляд, начала свой рассказ Кира. — Сначала мы тебя лечили. Потом твою самооценку... Она, кстати, у тебя слегка завышена. Когда полегчало, стали обмывать нашу победу. Танцевали, пели и снова танцевали. А еще я пыталась у тебя секретные секреты ВКФ выпытать, но ты ничего не сказал. Кремень!
— Да завязывай, я не про это, — смущенно фыркнул он. — Это я все помню. Почти. Я не помню... Точнее, не могу вспомнить. Мы с тобой?
— А, ты про это, — она встала и сделала небольшое дефиле вокруг постели, выдержав театральную паузу. — Половину дороги ты рассказывал мне, как прекрасны звезды. Вторую половину я почти тащила тебя на себе. Когда зашли в номер, ты окреп, сорвал с меня одежду, я сорвала одежду с тебя. Мы завалились на кровать, ты подгреб меня под себя и... уснул.
Климов зажмурился. Внезапно память озарилась короткими яркими фрагментами. Ресторан, музыка, смех. «Эскадра с боевого не уходит». Танцпол, грохот басов, сверкающий неон. Ее руки на его плечах. Холодный ночной воздух, звезды над головой. Его руки на ее талии. Лестница, дверь. Ее губы. Темнота...
Он открыл глаза. Чуть склонив голову, Кира искоса смотрела на Максима, стараясь угадать его реакцию.
— Я, конечно, подождала еще минут пять, но ты так сладко сопел... Кстати, что за Вилена все время пишет тебе в наладонник? Твоя стюардесса?
Макс накрыл лицо подушкой — так стыдно ему еще никогда не было. Никогда-никогда... От стыда захотелось катапультироваться в вакуум с открытым забралом шлема. Или на форсаже распластаться по поверхности астероида. Или пойти и снова отыскать треклятого Стэна и его рыжую «подружку». Что угодно, только бы не смотреть сейчас в ее бездонные, как космос, глаза!
— Прости меня. Вчера я сильно... Превысил взлетную массу, — он робко выглянул из-под подушки. — И вообще. Все не так, как ты думаешь.
— О! А ты знаешь, что я думаю? Мысли читать умеешь? — скользнув по кровати, каким-то неуловимым маневром Кира оказалась на Максе верхом, стащила полотенце и тряхнула головой, рассыпав по плечам не очень длинные русые волосы. Отобрала у него подушку и села, упершись кулачками в бока. Ему даже показалось, что под халатом у нее ничего не было. — Прямо сейчас я думаю дать тебе второй шанс. У тебя есть шесть минут, чтобы принять душ и привести себя в норму. Время пошло!
Глава 5
Огромный портовый город представлял собой беспорядочные ряды коробок стандартного быстростроя, между которыми простирались широкие магистрали с тротуарами, перекрестками и стоянками атомокаров. Сейчас, посреди рабочего дня, улицы были пустынны. Макс и Кира пили чай на террасе маленького кафе, зажатого со всех сторон причудливо раскрашенными, но все равно одинаковыми домами. Благодаря малоэтажной застройке полуденный свет тусклого местного солнца с трудом, но добирался до десятка разноцветных пластиковых столиков. Наружное освещение было выключено, то ли для экономии, то ли для создания уютной атмосферы.
Они только что вышли из пустого кинотеатра дополненной реальности. Кто на планете старателей ходит в кино посреди рабочей смены? Кто вообще сейчас смотрит дополненную реальность в общественных местах? Но Кира настояла, а Максим не стал спорить. Посидеть вдвоем посреди пустого зала перед огромным трехмерным проектором было... Романтично?
Картина оказалась откровенно слабой — одна из серии мыльных опер про освоение дальнего космоса. В отличие от своего спутника, Кира была в восторге. Она восхищалась находчивостью главных героев, вместе с ними переживала их личные неурядицы и теперь с удовольствием выпытывала у Климова технические подробности.
— Макс, не будь занудой! Скажи, что именно тебе показалось нелогичным?
— Там, Кир, логика вообще не ночевала, — поставив на стол чашку, отрезал он. — Что за экипаж, где все друг для друга бывший-бывшая? Это научная экспедиция или место встречи старых любовников?
— Оставим личные моменты, — отмахнулась Кира. — Обсуждаем только техническую составляющую. С профессиональной точки зрения.
— Хорошо. С чего же начать? — Климов посмотрел вдаль, собираясь с мыслями. — Ну вот первое, что приходит на ум. Кристалл Белова — это что? Большой высоковольтный суперконденсатор. Его у звезды сутками заряжают, но разряжается он мгновенно! Этот импульс нужен, чтобы гипердвигатель запустить и корабль в подпространство отправить. Они запитали от кристалла бортовые системы, а потом еще и в гипер ушли. Бред! Использовать кристалл как батарейку невозможно, это даже школьники знают.
Девушка ненадолго задумалась.
— Но они же схему питания доработали, софт написали...
— Кира, ты представляешь себе принципиальную схему гиперпривода? Это не прошивку переписать, это научная диссертация!
— Ладно, — нехотя согласилась Кира. — Забыли про кристалл, ты больше знаешь. А еще...
— Связь, — не дав ей договорить, оборвал Макс. — БКС — ближняя корабельная связь. Главное слово — ближняя. Уверенно работает в зоне приема судового ретранслятора или в радиусе нескольких метров. А он по БКС-ке на орбиту дозвонился, как по смарткому. Там на планете еще...
— На планете — это когда они с генератором застряли? — она нарисовала пальцем в воздухе короткую дугу, отматывая назад сюжетное время. — Там-то что не так?
— Кира, у них генератор вектора гравитации отказал. Как они без антиграва корабль на орбиту подняли? На турбоатмосферных? Они слишком маломощные, на них даже истребитель в стратосферу не выйдет.
— Ну они же дополнительных много установили...
— Угу, — снова нравоучительно перебил он. — И воздухозаборники, и стабилизаторы, и крылья приклеили. Кстати, а как они в космосе по палубе ходили? Без генератора гравитации?
— Подошвы магнитные, — отмахнулась Кира и отвернулась. Доводы закончились, она продолжала спорить из принципа.
— И столы, и кружки, и бутылки... все магнитное. А бухло они потом ртом из пузырей ловили, — сменив тон на более мягкий, парировал Максим. — И вообще — это исследовательское судно или летающий бордель? Почему у них дорогие вина и коньяки в погребах вместо научной аппаратуры и запчастей? Почему экипаж вместо уставной спецодежды в вечерних платьях разгуливает?
— Так в кубрике же!
— Где дисциплина? Куда старпом смотрит? А если радиация, пожар, декомпрессия? Как вечернее платье от асфиксии спасет? Особенно эта, блонда... В синем, с мехами. Меха в космосе! На ней одежды меньше, чем на тебе утром было...
Кира поперхнулась чаем, смущенно хихикнула и шлепнула Максима по руке кончиками пальцев.
— Просила же, Климов, не будь занудой! Посмотрел приключенческий фильм про любовь, и весь визуал испортил. Я на эти мелочи даже внимания не обратила.
— Профдеформация, — вздохнул Макс.
— Ладно, военлет. Расскажи какую-нибудь флотскую байку. Из реальной жизни, — поставив чашку, она с интересом подперла ладошками подбородок. — Наверняка есть, что рассказать? Что ты там стюардессам на перелетах в уши заливаешь?
— Хватит про стюардесс, Кир, — отмахнулся Климов. — Хочешь историй? Их есть у меня! Тебе какую — поприличнее или попикантнее?
— Макс, я же приличная девушка, — хихикнула Кира. — Конечно, попикантнее!
— Принял. Так. Был у меня ведомый... В смысле он и сейчас есть, только уже не мой. Так вот. Костя «Троян», умный — словами не описать. Была у него фишка, можно сказать, фетиш. Любил он с барышней в кабине сушки зависать. Кто-то в каюты подружек тащит, кто-то в комнату брифинга, а Костян — к себе в кабину. Там тесно, конечно, но мы, военлеты, некрупные же... Через навигационный компьютер музыку включит, вместо объемной карты образы романтические прикрутит...
Макс посмотрел на Киру. В предвкушении ее губы уже растянулись в улыбке. Выдержав паузу, он продолжил:
— Была у него на «Владике» пассия — Оксана, мичман из техслужбы. Как на бога на него смотрела. Любила, наверное. Затащил, значит, «Троян» Ксанку к себе, музыка, секс, романтика, все дела. И тут бац — тревога! Сарацинов где-то там заметили! Дежурное звено на старт! Ревун орет, все мигает, створ открыт, два истребителя уходят в космос, а вместе с ними... Костян, с Ксанкой на коленях!
— Врешь! — рассмеялась девушка, ткнув в Максима пальцем. — Если он не в составе звена был...
— Отставить, — он снисходительно отвернул голову. — Там все не так устроено. Су-103 «Воевода» наполовину беспилотник. Если навком включен и кабина залочена, он считается крылом усиления. Вот его стартовая катапульта автоматом и выкинула.
— Вот это залет! — прыснула Кира.
— Разговорчики! Короче, слетали они в сферу предполагаемого контакта, побарражировали там немного, никого не нашли и вернулись на крейсер. После посадки ведущий дежурной пары, комэск «Дикий», подбегает к Костиной сушке и орет в шлемофон — «Почему усиление без связи?» А оттуда Ксанка, вся растрепанная такая — «Тащ командир эскадрильи, машина технически исправна, осмотр и диагностика завершены!» А за ней «Троян», красный, как рак вареный — «Тащ командир, полет завершен, задание выполнено, противник не обнаружен, разрешите на губу!»
Откинувшись на спинку пластикового стула, Кира зашлась в гомерическом хохоте. Выдержав серьезное лицо, Максим продолжал:
— «Дикий» ей такой — «Мичман, я не понял, осмотр и диагностика машины или пилота?» А Ксанка не растерялась и отчеканила — «Обоих проверила, тащ комэск!» Вся палуба — лежит! Дежурные — лежат! Руководитель полетов у себя в башне — лежит! Говорят, капитан корабля Громов, когда узнал, тоже лежал... Но это уже не точно, врать не буду.
— Весело у вас на флоте, — отдышавшись, выдавила она. — И что им обоим было?
— Костя три дня губы выхватил. Про Оксану не знаю, она же из техперсонала, у них там по-своему. Так вот. Прошло месяца полтора...
— А это еще не конец? — перестав смеяться, широко раскрыла глаза Кира.
— Мы с Костяном на боевом дежурстве, сидим в кабинах. В башне — «Дикий». Он дает вводную — учебная тревога, дежурные на старт, боевой полста-два, скорость пятнадцать килоузлов... «Троян», Ксанку выгнать не забудь! — прихлопнув ладонью по столу, закончил Максим. Едва успокоившись, Кира снова залилась звонким хохотом.
Вечерело. На дыхании, согретом горячим чаем, появился легкий парок. Вдоволь насмеявшись и выспросив уйму подробностей, девушка плотнее укуталась в теплую куртку. Макс застегнул повыше бушлат и тайком взглянул на Киру. Красивая, с румянцем на щеках и озорной искрой в глазах... Он все чаще ловил себя на мысли, что не хочет никуда улетать. Ему нравится сидеть в уютном полумраке кафе и болтать со своей сумасшедшей подружкой, с которой они знакомы всего-то третий день. Кто она такая? Что она забыла в этой промерзшей дыре?
— Расскажи что-нибудь о себе, — сам того не ожидая, спросил он.
— С чего это вдруг? — она перестала улыбаться.
— Что ты здесь делаешь, на этой планете? Здесь холодно, сумрачно, это мир рудокопов и сталеваров. Ты же не местная! Почему не курорт или крупный порт? Почему именно в Атлантическом протекторате?
— Не любишь янки?
— Не в этом смысле, — Максим сделал крошечный глоток, осторожно подобрал слова. — Фамилия у тебя — Наполи... Скорее, европейская. Итальянская?
— Допустим. Не угадал.
— Я о тебе ничего не знаю. Твоя спецподготовка. Ты флотская или осназ?
— Циркачка, — она сделала таинственное лицо.
— Кир, я серьезно. Откуда шрамы на теле? Это ведь не косметическая пластика, верно?
— Все разглядел?
— Скажем так, специально не искал.
— Может, поножовщина? — Кира прищурилась, не сводя с него взгляда. — Я же девушка из бара, помнишь?
— Не верю. Ты не такая. Ты слишком...
— Вульгарная?
— Красивая.
— Доступная?
— Ты перебиваешь и не даешь сформулировать. Я тебя чем-то разозлил?
— Знаешь, что я думаю? Для тебя главное — не откуда шрамы на теле женщины, а где они расположены. Ты видел мои — ты знаешь обо мне все. Что тебе еще рассказать, Максим Сергеевич?
— А как тебя по отцу?
— Витольдовна, — коротко отрезала она.
— Чем ты занимаешься, Кира Витольдовна?
— Парней в баре цепляю.
— Ну вот, опять, — устало выдохнул Макс.
— Как только ты зашел в бар — сразу решил, что я «такая».
— Я хотел к тебе подсесть, просто... Постой, ты же сама подошла!
— Испугалась, что этот кретин красивому офицеру лицо поломает, — небрежно отмахнулась Кира. — Нет, Макс, это неправда. Мне нужен был повод.
— Зачем?
— Понравился.
— Не паясничай, Кира, я серьезно. Скажи, ты...
— Нет, Макс Климов, я не замужем. И никогда не была. Я не ищу перепихон на стороне, и детей у меня тоже нет.
— Принято, — Максим постарался не выдать реакцию, но девушка все равно что-то заметила и улыбнулась. — А эта планета, как ее?
— Нет у нее названия. Некоторые люди, чтобы забыть прошлое, хотят жить нигде, — она вздохнула и стала серьезной. — Допрос окончен?
— Не обижайся. Можешь у меня что-нибудь спросить, если интересно. Хотя, если ты уже знаешь, о чем я мечтал в десять лет...
— Татуха у тебя на плече. Щит и два скрещенных меча. Что это? Воевода? Атакующий защитник?
— И всего-то? — облегченно выдохнул Максим. — А я думал... Это баклер и два гладиуса, снаряжение гладиаторов. Мой флотский позывной — «Спартак». Жил такой гладиатор в Древнем Риме. Сильный мужик был, бросил вызов Империи. Ответ за ответ.
— Что ж, хорошо. У меня на этой планете есть друзья. И дела. А теперь еще и ты. Не поверишь, но это все взаимосвязано, — она отвела взгляд в сторону, скользнула им вниз, а после посмотрела прямо в глаза. Не выдержав ее тяжелого, как у хищной кошки, взгляда, Макс смутился и опустил голову. — Ответ за ответ — у тебя хорошее выходное пособие? Боевые выплаты? Наградные?
— Не может быть! — Климов вздрогнул, будто окунувшись в ведро ледяной воды. — Деньги? Серьезно? Кира, ты же не такая!
— Откуда ты знаешь?
— Я разбираюсь в людях!
— Вспомнила! Ты же ходок, у тебя большой опыт. Но я немного старше твоих «малышей», «конфеток» и «пупсиков». Меня ты не прочел. А мне правда очень нужны деньги.
— Посмотри на себя! Тебе спонсора найти — просто пальцем поманить! — излишне громко вспылил Макс. Немногочисленные посетители кафе оглянулись в их сторону.
— Буду считать это комплиментом, — Кира улыбнулась и сделала знак рукой: «Потише». — Наверняка слышал про грозу?
— Гром, молния, ливень, природное явление. При чем здесь... — В следующий миг Макса словно пронзило током. ГРОЗА — Группа Разведывательных Операций Зондирование Аналитика! Гребаная военная разведка! Пакеты связи наивысшей секретности! Стержень вооруженных сил Конфедерации! Климов посмотрел на Киру совсем с другой стороны. Широкие плечи. Крепкая, как у фитнес-тренера, грудь. Полноватые, как у пловчихи, бедра. Шрамы по всему телу, грация зверя и тяжелый взгляд.
— Не могу поверить, — негромко прошептал он. — Ты из военной разведки?
— Уже нет, — по ее лицу пробежала странная тень. Призраки прошлого? — Последняя операция, где-то примерно год назад... Прошла не по плану. Моего аналитика, Лику, медики собрали по частям. А затем нас обеих списали. После реабилитации сильно умный доктор заявил, что во мне «слишком много запчастей». Побоялись разориться на имплантах.
Они сидели, смотрели друг другу в глаза и молчали. Вечерело, кафе залилось ярким неоном искусственного освещения. Улицы понемногу оживали, появились первые прохожие и атомокары, город наполнился привычной суетой. Климов терпеливо ждал продолжения, боясь оборвать тонкую нить доверия. Будто прочитав его мысли, Кира продолжила:
— Я пожила, как все. Была начальником охраны в известном крупном банке. Потом стюардессой, но недолго. Поработала в личной охране у одного бандита в Нокалиф. Интересная, кстати, работа, только хозяин слишком любвеобильный, все замуж меня хотел, — Кира едва заметно улыбнулась. — Везде было классно... поначалу. Дом, семья, карьера — не мое. Я не такая. Перелеты, отели, порты — живу во всем космосе сразу. Короче, неделю назад я оформила варяжский патент. Теперь я варяг с высшим уровнем допуска. Ну давай уже, задавай свой вопрос.
— Где в этой истории я? — негромко спросил Макс.
— У меня нет ни корабля, ни команды. Чтобы купить корабль, нужны деньги. А команда начинается с пилота. Когда я увидела тебя на регистрации... Офицер флота, досрочно уволенный в запас, «приземленный», как у вас говорят. С российским триколором на груди посреди Атлантического протектората. Ищет свое место в гражданской жизни, а начинает с того, что клеит все попутные юбки... Это путь в никуда, Макс. Я сама через это прошла.
— Секунду, — он поднял вверх указательный палец. — Откуда ты знаешь про «приземлили»? Почему ты решила, что досрочно?
— В запас капитанами уходят, старший лейтенант Максим. Или есть иная причина?
— А почему в запасе? Может, я в командировке?
— Милый, ты же своей мультикартой офицера запаса везде светишь! — широко раскрыв глаза, усмехнулась Кира. — Боже, как тебя еще не ограбили в этом богом забытом муравейнике... Ах да, Стэн!
— Угу, Стэн, — Климов опустил голову и машинально потрогал правую половину лица. — Постой. Я же ушел с... Ты сидела в баре. Всю ночь? Что ты там делала?
— Я загадала. Если я в тебе не ошиблась, ты не останешься с Виленой на ночь. Сбежишь сразу, как... Сразу, как заберешь у нее фуражку. Я ставила на семь. А ты приперся в половине седьмого.
От страшной догадки у Максима похолодело внутри. Он положил руки на стол ладонями вниз и немного помолчал, стараясь унять волнение. То самое чувство, когда не знаешь, сработала противоракета или нет. Страшно, что никогда не узнаешь...
— Кира, прошу, ответь начистоту, — медленно процедил он. — Мы с тобой... Только для того, чтобы убедить...
— Лучше ты скажи, а найдется хоть одна дура, которая «начистоту» ответит на такой вопрос? — грубо отрезала Кира, выдержала паузу и рассмеялась. — А что, трех дней со мной достаточно, чтобы тебя убедить?
Климов совсем смутился. Обе щеки горели румянцем, как у салаги-первокурсника на первом свидании. Он покрутил в руках пустую чашку, старательно избегая встречи с ее ироничным взглядом.
— Кира, я истребитель. Я никогда не пилотировал крупнотоннажные суда.
— Большим мальчикам — большие игрушки! Разве не хочешь порулить по-взрослому?
— Не знаю, что сказать. Я пока не готов, — в теле появилось знакомое ощущение. Симбиоз легкости и мандража, как перед самым первым самостоятельным полетом в космос.
— Я и не жду ответа прямо сейчас. Не торопись. Подумай, только не слишком долго.
За разговором они не заметили, как наступила ночь. Кира попыталась сделать глоток из пустой холодной чашки и поежилась. В воздухе запахло морозом. Снова стало светло — в небо выкатили все три луны, осветив оживающий городок не хуже дневного солнца. Четкие тройные тени украсили террасу кафе правильными геометрическими узорами. Свободных столиков уже не осталось, подошедший официант недвусмысленно загремел посудой.
Кира решительно поднялась из-за стола:
— Пошли, аэротакси поймаем. Хочу познакомить тебя с моими друзьями.
— Так ведь ночь уже!
— Тут все по-другому, Макс. Днем люди работают. Ночью — живут.
Глава 6
Шумный город остался далеко позади. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался скромный ухоженный пригород. Разноцветные двухэтажные домики, собранные из утилитарного комплекта пенопластиковых панелей. Неширокие улицы, освещенные частоколом ярких фонарей на высоких мачтах. Вездесущие неприхотливые тополя на обочинах. С высоты полета такси Крайгород казался игрушечным кукольным поселком, обвешанным светящимися рождественскими гирляндами.
Скользнув вдоль стройных рядов аккуратных двориков, желтый аэрокар плавно опустился на стоянку. Стояла уже глухая ночь. Вопреки словам Киры про время для жизни, улицы были пустынны, хотя почти во всех окнах горел свет.
— Тихо-то как... Спальный район? — Макс вылез из кабины и подал руку Кире. — Днем работают, ночью живут?
— Люди отдыхают по-разному, — философски заметила девушка, выбираясь следом. — В городе — дискотеки-отели-бары, здесь — дом, семья, покой. Это Крайгород, тут, в основном, работяги живут.
— Да уж вижу, что не коммерсанты. Пластиковый рай, — с сарказмом фыркнул он. — Как из рекламного буклета: «Мы создаем новые миры». И синтетическая лужайка на заднем плане.
Кира задержалась и выразительно взглянула на Максима.
— На этой планете кроме тополей вообще ничего не растет, — она неопределенно взмахнула рукой. — Нам туда, через квартал.
— А чего так далеко остановились?
— Хочу сделать сюрприз.
Дом друзей Киры почти не отличался от других. Правильнее сказать, совсем не отличался. Полуметровый забор из переработанного пластиката, палисадник с искусственной газонной травой и светодиодные светильники по периметру крошечного участка «как у всех». Мощеная композитной плиткой дорожка упиралась в фасад небольшого двухэтажного здания. Дорога, забор, газон — все перечеркнуто причудливыми тройными тенями.
«И внутри вся мебель тоже будет из пластика», — подумал Максим. — «Наверное, даже унитаз. В гармонии с газоном». Он поискал глазами калитку и не нашел. Кира просто перешагнула низкий забор, бесшумно прошла по тропинке и постучала в одно из окон первого этажа. Спустя минуту рядом открылась дверь, полоса яркого света из проема рассекла ночной дворик. Грубый мужской голос прорычал:
— Че надо? Тут не ходят без приглашения!
— Привет, Лешка, — она сделала шаг и оказалась прямо напротив двери. — Я думала, мне можно без приглашения...
— Кирка-а!!! — из дома выскочил невысокий, коренастый человек в тельняшке, легко подхватил девушку и закружился с ней по лужайке. — Кирка-а!
— Здравствуй, Лешка, — Кира обхватила его седеющую, коротко стриженную голову и крепко прижала к груди. — Родные мои, как же я соскучилась!
— Ты где пропала? Мы тебя с начала недели ждем! Не звонишь, не пишешь, в сети не появляешься!
— Занята была. Поставь меня... Ну все, Лешка, отпусти, — она шутливо чмокнула человека в лоб, высвободилась из объятий и показала на освещенное окно второго этажа. — Она там?
— Да, сейчас позову, — незнакомец бесцеремонно потискал Киру за плечи. — Кирка-а!
— Кстати, Лешка. Познакомьтесь, — она сделала жест Максу. Не усложняя себе задачу, он тоже перешагнул ограждение и подошел поближе. — Это Максим Климов. Это Леха... то есть Алексей Бабич, — наспех представив их друг другу, она стремительно скрылась внутри.
— Максим, — Климов протянул руку.
— Алексей. Для своих Леха, — жилистой рукой Бабич крепко ответил на рукопожатие и задумчиво посмотрел наверх. — Сейчас как заорет...
— Кира-а!!! — раздался сверху радостный женский крик.
Удовлетворенно хмыкнув, Алексей направился в дом, не отпуская руки Максима.
— Пошли, друже, по пиву дернем. Девчонки пока не наобнимаются, не придут.
Они прошли через небольшую темную прихожую и зашли в комнату, которая больше напоминала маленькую квартиру-студию. Все в одном. Сразу у входа — два кресла и диван. Напротив — ТВ-панель для выхода в сеть. Под окнами на противоположной стене приютилась мини-кухня. Минимум пространства — максимум пользы. Из-за ограниченной квадратуры и желто-красной расцветки обстановка напомнила Климову флотскую общагу. Жестом радушного хозяина Алексей махнул в сторону дивана, достал из холодильника две миниатюрные бутылки, одну протянул гостю и плюхнулся рядом.
— Ну давай, Максыч, рассказывай.
— Что рассказывать? — Макс задумчиво повертел компактную тару в руке. «Пиво в пластике?»
— Бушлат флотский, с птичкой. ВКФ?
— Все верно. Военлет в запасе.
— Военлет, — многозначительно протянул Леха. — Капитан-лейтенант?
— Старший лейтенант.
— Опа! А че, в запас теперь летехами отправляют?
— Были причины, — чтобы замять тему, Максим сделал большой глоток. Такими темпами пенного до конца разговора не хватит.
— Не парься, военлет. В душу не лезу, у каждого свои скелеты, — отмахнулся Алексей. — Пилот, значит?
— Пилот, — утвердительно кивнул Климов.
— Хороший?
— Два контракта плюс сверхсрок. Живой, руки-ноги свои. Наверное, неплохой.
— Хренасе! С такой выслугой, и стар-лей? — широко раскрыл глаза Леха.
— Бывает.
— Сильно ты кому-то насолил, Максыч, сильно, — Бабич прищурился и доверительно заглянул Климову в глаза. — Мы ведь коллеги. Орбитальный тягач, пилот первого класса!
— Круто, — понимающе кивнул Макс и поднял бутылку. — Давай тогда за нас, Леха?
— Давай.
Залпом допив остатки, Алексей грузно двинулся к холодильнику. При свете Максим, наконец, смог разглядеть одетого по-домашнему в синие шорты и тельняшку навыпуск хозяина. Широкое лицо, приплюснутый боксерский нос, тяжелый подбородок, глубоко посаженные глаза. Невысокий, широкоплечий, с пузиком, Бабич больше напоминал вышедшего в тираж борца-тяжеловеса или селянина, чем космического старателя. Макс усмехнулся — «Пилот тягача. Разве такое бывает?» Он всегда считал, что орбитальным тягачом управляет оператор.
Алексей Бабич выглядел одновременно простым и немного хитроватым. Но он был другом Киры... А судя по их встрече, очень близким другом — по какой-то причине это к нему располагало. Оторвавшись от размышлений, Макс поймал брошенную Алексеем бутылку и снял бушлат.
— Слушай, Леха, а там наверху — это кто?
— Любимка моя, Анжелочка. Они с Кирой — давние подружки. Скоро сам познакомишься. Ну а ты, стар-лей? Че у вас с Кирой-то?
— Сам не знаю, — пожал плечами Климов. — Пока непонятно.
— Понятно, что непонятно! — добродушно рассмеялся Алексей. — Это же Кира. Она сумасшедшая. Давно вы с ней?
— Угу, — он замялся. Сказать про три дня было как-то неловко. — Несколько дней.
— Ого! Да это уже отношения, друже! — Леха от души хлопнул его по плечу. — У Кирки ни один роман так долго не продержался! Сложная она. Если надо, по кадыкам пойдет. Если надо, то и по мужикам. Шучу! Давай за наших, за Киру и Анжелку!
— Да вроде не такая уж и сложная, — Макс залпом допил бутылку. — Просто жизнь у нее, как я понял...
— О! А ты, оказывается, ниче не понял, — Алексей достал из бездонного холодильника по третьей и сел верхом на стул напротив Максима. — Сложная она у нас, Максыч. Как мой тягач. Чтоб им управлять, особый талант нужен. Но и надежная, как тягач. Ты не думай, стар-лей, я тебя не пугаю. Предупреждаю просто — с Киркой легко не будет. Давай, друже! Друг Киры — мой друг.
— Ты посмотри на них! Уже братаются! По пиву жахнули, или чего покрепче? — с порога рассмеялась Кира. Вслед за ней, взяв подругу под локоть, в комнату вошла хозяйка дома.
Обернувшись, Максим сразу ее узнал. Та самая яркая испанка с голографической рамки на прикроватной тумбочке Киры. Только в жизни не такая смуглая, и глаза немного... уставшие. Походка богини, подбородок приподнят, длинные черные волосы собраны в аккуратный конский хвост. Роскошная грудь, тонкая талия, широкие бедра. Эффектная даже в цветастом домашнем халате, и высокая — как минимум, на полголовы выше Алексея. Она скользнула взглядом по Максиму — сначала настороженно, затем с любопытством. И вдруг ее лицо преобразилось — глаза загорелись, уголки губ дрогнули в улыбке.
— Диос мио, кто этот красавчик? — не отпуская Киру, она протянула Максиму свободную руку. — Анжела Кортес. Для своих Анжелика.
— Максим Климов, — он поднялся с дивана и мягко взял ее за пальцы. — Очень приятно, Анжела. Потрясно выглядишь...
— Санта-Мария! — Анжела прижала ладонь к груди и широко раскрыла свои и без того огромные темные глаза. — Неделю руку мыть не буду. Голубоглазый блондин... Зачем тебе такой мачо, амига? Ты же не знаешь, что с ним делать! Кира не рассказывала тебе, Максим Климов, как я люблю флотских офицеров?
— Нет, — неуверенно протянул Макс. Он вдруг подумал, что если ему сейчас прилетит от коренастого Лехи, Кира не встанет на его защиту...
— Я официально заявляю, Макс, — закатила глаза Анжела. — Ты самый красивый ухажер из тех, что Кира каждый день приводит к нам в дом... Кира, меняемся кавалерами?
— Стоп, что? — Максим коротко взглянул на Бабича — тот все еще сидел на своем стуле и ухмылялся. — Каждый день? Кир, что происходит?
— Завязывай, подруга, — сквозь беззвучный смех выдавила Кира. — Макс, это Анжела. Моя подруга и жена Алексея. Сделай лицо попроще, она тебя разыгрывает.
— Диос мио, где таких красавцев раздают? — сменив тон, хихикнула испанка.
— Где раздают, я уже забрала, — она подошла ближе и приобняла Максима. — Леха, давай о нашем деле поговорим.
— Какие могут быть дела, Кирка? Посмотри на Анжелку, она же светится вся! Она без тебя даже не улыбается! — Бабич вскочил со своего стула, сгреб в охапку Анжелику, Киру и Максима, и почти оторвал от пола... Нет, не оторвал. — Давайте лучше отметим, а то мне завтра на орбиту!
— Потом отметим, Лешка. Когда с делами покончим. Ты же меня знаешь, — отстранилась Кира и потрепала Алексея по ежику на голове. Анжела тоже выскользнула из-под руки мужа и снова прильнула к подруге. Оказавшись в одиночку в добродушных объятиях, Макс слегка опешил от такого тесного панибратства. Неловко улыбнувшись, он попытался высвободиться.
— Не трепыхайся, друже! Давай лучше обнимемся! — он легко подхватил Климова, шутя покружил по комнате, с размаху усадил на диван и плюхнулся рядом. — Ну, что? По пиву?
— Хватит, Лешка, — Кира подвинула кресло поближе и уселась напротив. Не отпуская ее, Анжелика устроилась на подлокотнике и уткнулась в смартком. — Давай, рассказывай, какие у меня остались варианты?
— Вот что ты за человек, Кирка? У людей праздник, а ты «варианты», — с сожалением вздохнул Леха и дотянулся до планшета. — Там все по-прежнему. Из того, что мы отложили...
Разговор Максим почти не слушал. Он с интересом разглядывал компанию. Какие же они разные! Кира среди них явный альфа. Из тех лидеров, что всегда и везде «свой парень», в то же время простая и даже немного грубоватая. Анжела — красивая, темпераментная, классическая испанка — по-детски жмется к подруге, как ребенок к матери. Играет прядкой волос над ухом Киры, кладет голову ей на плечо и прячет лицо в наладонник. Под коротким срезом халата Макс заметил странные серебристые прожилки на ее стройных ногах. Тонкие и ровные, нанесенные лазерным скальпелем. «Разве шрамирование еще не вышло из моды?» Одернув себя, он торопливо отвел глаза. Алексей — домашний, наивный «пилот тягача». Силен, как вепрь. Атлет? Сколько ему, лет под сорок? Они с испанкой странная пара. Что у них общего? Что связывает их с Кирой? Как они вообще сошлись на одной орбите?
Но вот что странно — на этой орбите Макс чувствовал себя своим. Как тогда, раньше, на «Владивостоке», со своими парнями из четвертой эскадрильи. Димка «Димак» — балагур, Костя «Троян» — умник, Пашка «Медведь» — задира, и он — Максим «Спартак» — командир звена. Все разные. Но все — как один. Будто камни в плотном метеоритном потоке.
Космос проредил и разбросал стаю. «Димак» погиб, попав под кинжальный огонь на маневре. «Медведь» разбился — на подбитой машине не попал в створ ангара. «Троян» ставит птенцов на крыло. Командира «приземлили» в запас. И летит теперь Максим Климов по кривой траектории в поисках нового потока.
— Твое слово, военлет? — голос Алексея вернул Макса в реальность. — Че притих, Максыч? Есть мысли?
— Извини, Леха, я не слушал. Какой вопрос?
— Так, смотри... На аукционе выкатили лот... Ты ведь знаешь, что Кира ищет корабль? Ну вот. У нас на торгах...
— Короче, — бесцеремонно перебила его Кира и уткнулась в планшет. — Есть два корабля. Первый. Малый десантный корабль типа «Фаэтон». Двадцать три года, списан семь лет назад, переоснащен под рудокопа, из-за неплатежеспособности судовладельца выставлен на молоток. Интересное предложение, срочно нужна ставка, иначе уйдет. Второй. Рудовоз типа «Старатель». Пятнадцать лет, без оснащения, на аукционе из-за модернизации парка рудниковой компании. В общем, я считаю, нужно брать «Фаэтон». Это армейский транспорт, в армии все самое надежное.
— А я ей советую «Старателя», — вставил Леха, разрубив ладонью воздух. — Во-первых он моложе, во-вторых дешевле...
— Да ты сам водитель тягача, вот и судишь по себе, — Кира нетерпеливо повела плечом. Для себя она уже все решила. — Максим, ты в кораблях хорошо понимаешь? Какой из них лучше?
— Отлично разбираюсь, Кира, — сходу, без запинки влился в разговор Макс. — Я отлично разбираюсь, как их уничтожить. Я же истребитель.
— А он хорош! — одобряюще хмыкнул Бабич. Даже Анжелика хихикнула в плечо Киры.
— Если тебе интересно мое мнение, — продолжал Климов. — Второй вариант лучше.
Кира раздраженно закатила глаза. Алексей бодро затряс обеими руками в сторону Макса: «Ну вот, а я что говорю».
— Кратко. «Фаэтон» — это никакой не малый десантный корабль. Это очень старый абордажный транспорт — быстрый, маневренный и легкий. Главное слово — быстрый. Из вооружения только две турели пушек корабельной обороны. Брони — ноль. Корпус на этих жестянках часто «свистит» — он тонкий. В бою всегда приоритетная и достаточно легкая цель...
— Макс, мы не на войне, — прервав его, бросила Кира.
— Точно. Мы же не на войне, — Максим принялся загибать пальцы. — Судовладелец банкрот — значит, системы корабля давно не обслуживались. Переоснащение — нужен демонтаж дробящего оборудования, а корыто и так недешевое. Скорость — за нее надо платить, его восемь прямоточных «Джексонов» жрут энергию гигаваттами. Парни говорили, что на боевом у них свет в кабине гаснет, и это не считая маневровых.
Кира слушала внимательно, не сводя с него взгляда. Только сейчас это Климова не смущало — он разбирался в вопросе и чувствовал себя в своей тарелке.
— Теперь про «Старатель». Сразу скажу, в бою не встречал. Дай взглянуть, — он привстал, забрал у Киры планшет и уселся обратно. — Спасибо. Так. На модернизации. Значит, до последнего времени обслуживался и скорее всего технически исправен. Дальше. Оборудование уже снято. Ничего демонтировать не нужно — вся кубатура трюмов в твоем распоряжении. Скорость... Ну, не пушка, конечно, но это рудовоз. У него четыре маршевых — наши «тулки», по-моему. Если повезет, «Тула-3». Это хоть и пульсары, зато знаешь, какую тягу в сумме дают? Он пустой с места любой «Фаэтон» порвет, пока тот крейсерскую не наберет.
— Нахвалил, — недовольно буркнула Кира, закинув ногу на ногу. — Это все?
— Ты просила совета? Потерпи, — он выставил ладонь вперед. — Корпус — он прочный, как танк. Размеры — он компактный, не больше корвета. На спонсоны шахтерских турелей легко и без доработок встает штатное вооружение ПКО. Вишенка на торте, которую ты не заметила — «Старатель» в базе оснащен турбоатмосферниками и может заходить в атмосферу. Это хрупкому «Фаэтону» даже с допоснащением во сне не приснилось. Вот так. Если кратко.
Максим оторвал взгляд от экрана и с удивлением обнаружил, что все трое внимательно смотрят на него.
— Хренасе, — нарушил молчание Бабич. — Сразу видно — профессиональный подход, все по полкам разложил. Максыч, мое почтение!
— Простая логика. Характеристики в сети подсмотрел, — подмигнул ему Климов, допивая пиво. — На самом деле про рудовоз вообще ничего не знал.
— Спасибо тебе, военлет, — почему-то грустно пробормотала Кира. Анжела коротко взглянула на нее и снова уткнулась в свой наладонник. — Про взлет-посадку я тоже не знала. В описании лота этого нет.
— Там такое не пишут, — усмехнулся Макс. — Там пишут «не бит, не крашен, налог погашен, давно не летали, наспех подлатали».
— Я, знаешь ли, не каждый день за пару хреналионов корабль покупаю, — съязвила Кира и опустила голову. — Да и ладно. По финансам полегче будет. Нужно только инвестора найти... и пилота.
Не поднимая головы, она незаметно для остальных посмотрела в глаза Максиму.
— Так вот же он сидит, — удивленно вскинул руки Алексей и осекся. Улыбка на его лице уступила место неловкой догадке, он как-то иначе взглянул на Максима. — Или ты не пилот для нее?
— Не все так просто, Леха, — покачал головой Климов. — Я военлет, не варяг.
— Никакой ты не военлет, — не меняя выражения лица, отрубил Бабич. — Ты стар-лей запаса.
— А если завтра война? — попытался пошутить Климов. Шутка не удалась. — Ну правда, друзья, а если меня в строй вернут? Где Кира будет замену искать?
— Че, сидишь и ждешь, когда тебя персональной депешей на службу позовут? — презрительно процедил Алексей. — «Простите, тащ Максыч, мы ошиблись. Не будете ли так любезны вернуться, а то без вас крейсера не взлетают». Так? Нахрен ты там никому не нужен! Списали тебя, летун!
Иногда слова ранят сильнее вольфрама. Эти ударили точно в цель.
— Полегче! — вскочил на ноги Максим. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. — На флоте за такое отхватить можно!
— А сможешь? — Леха медленно поднялся, в глазах у него мелькнул звериный блеск. — Твоей девушке помощь нужна, а ты...
— Стоп машина, — Кира стремительно встала между ними и протянула Максиму бушлат. — Нам пора. Макс, собирайся. Поздно уже.
— Нет! Но те вайяс! — испанка вдруг обхватила Киру за шею и уткнулась лицом в грудь. — Пор фавор, не уходи!
— Анжелка, не дури. Я здесь надолго, мы скоро увидимся.
— Ты всегда говоришь, — Анжела неохотно отпустила подругу. — Пообещай, что не улетишь... Или хотя бы заглянешь на прощание.
— Обещаю, — Кира погладила ее по волосам.
Алексей молча следил за каждым движением Климова.
— Я, пожалуй, снаружи подожду. Спасибо за все. Анжела, Леха... Рад был познакомиться, — стараясь не встречаться ни с кем взглядом, Макс набросил на плечи бушлат и торопливо вышел в ночь.
На улице он остановился, запрокинул голову и взглянул вверх — туда, где всегда искал ответы. Все три луны висели в зените, заливая морозный воздух призрачным тройным гало. Утонув в холодной белесой засветке, звезды молчали.
Глава 7
Как оказалось, в Крайгород ночью можно прилететь, а улететь обратно не получится — все терминалы аэротакси начинают работать с шести часов утра. Кира и Максим медленно брели среди спящих домов под ярким светом лун, перешагивая готические узоры из теней на дороге. Слушали негромкий шелест листвы, дышали морозным воздухом и молчали. О чем думала девушка, Климов не знал. Да и не хотел знать. Его тревожило только одно — внезапное отчуждение, возникшее между ними.
Вдыхая знакомый аромат тополей, он усиленно искал повод заговорить с Кирой, взять ее за руку, посмотреть в глаза. Пару раз даже открывал рот, но слова застревали где-то внутри. Макс вдруг снова ощутил себя одиноким волком. От этого чувства на душе почему-то стало тоскливо. Угадав его состояние, она нарушила молчаливую игру первой:
— Максим, почему ты все еще старший лейтенант?
— Какое это имеет значение? — вырвалось у него само собой. Климов до боли сжал в кармане левую руку — он хотел ответить совсем по-другому.
— Просто ответь, — не оборачиваясь, повторила она.
— Так сложилось.
— Когда мы уходили, Лешка шепнул мне: «Не знаю, какой он пилот, но этот парень все еще стар-лей». Почему ты с такой выслугой в таком звании?
— Твой Леха вообще себе на уме, — фыркнул он.
— Он мой друг, — отрезала Кира.
— Этот «пилот тягача» слишком много на себя берет!
— Он берет ровно столько, сколько может унести, — она на секунду остановилась, будто хотела еще что-то добавить, но передумала. — В отличие от некоторых.
Они снова побрели молча. Сосчитав взглядом с десяток фонарей на мачтах, Макс мысленно обругал себя и предпринял новую попытку:
— Вы с Анжелой близки?
— В смысле? — Кира замедлила шаг и как-то странно посмотрела на него.
— Она ведет себя так, будто вы... не совсем «просто подруги». Понимаешь?
— Климов, ты ревнуешь? — она рассмеялась ему прямо в лицо.
— Даже не думал. Это пусть Леха ревнует. Он насколько ее старше?
— Леха любит Анжелу, — невпопад тихо пробормотала Кира. — Убьет за нее.
— Я и не спорю. Просто они очень странная пара.
— Я тоже странная?
— Да уж, вы все... необычные.
Некоторое время они шли в тишине. Внезапно Кира снова приняла эстафету:
— Помнишь, я рассказывала про мою напарницу? Это было чуть больше года назад. Мы очень долго работали под прикрытием, взяли целый наркосиндикат. Я — как оперативник. Лика — мой аналитик, обеспечивает сетевое сопровождение. Гениальный хакер. Она все и вывезла. Вскрыла сеть своим волшебным смарткомом, пока я личиком светила.
— К чему это ты? — поинтересовался Макс и попытался взять девушку под руку. Кира увернулась и продолжила.
— Нас кто-то слил. Кто-то из осведомителей или из таможни, не важно. Лика умница, вовремя узнала об этом. Я была главной, но она свернула работу и вывезла меня в точку эвакуации. С орбиты за нами пришел десантно-транспортный «Партизан», — она сделала паузу. Видно было, что эта часть доставляла ей боль, и Кира даже не попыталась ее скрыть. — Корабль подорвали во время погрузки. По старинке, ракетой. Лика уже на борту была. Меня отбросило метров на пятьдесят. Осназ отработал четко — торчка с противокорабельной переноской парни обезвредили за пару минут. А я, обгоревшая, ползала по обломкам и собирала мою Лику. Анжелику...
— Лика? Анжела Кортес — Лика? — Макса словно пронзило током. Он остановился. Ему стало стыдно, что в сестринской близости двух сплоченных жизнью женщин он смог разглядеть только пошлую связь. — Ее ноги! Это не шрамирование, это?..
— Это карта перенесенных операций, Макс. Почти все ее тело — пересадка тканей и косметическая пластика.
— Черт побери, — он сокрушенно опустил голову. — Прости меня, Кира.
— Ты бы видел, как там ребят из десанта полоскало. А Лика жива, — Кира остановилась и повернулась лицом к Максиму. — Задохнется она здесь. Или с ума сойдет. Я хочу забрать Анжелу, увезти ее отсюда.
— А как же Алексей?
— Он поймет. Он раньше в осназе служил. Сержант. Службу бросил, сюда Лику привез, дом купил.
— Почему именно сюда? — в недоумении развел руками Макс. — Она же испанка, ей нужно солнце!
— Нас в тропиках подорвали. Здесь холодно. Специально такой мир искал, чтоб ничего не напоминало. Даже Ликой звать запретил. Доктор сказал, что момент взрыва она не помнит. Для нее это просто вспышка боли.
— А она... правда не помнит?
— Никто не знает, — она помрачнела и посмотрела вдоль освещенной лунным светом улицы. — Ты сам видишь! Не для нее эта планета. Это место, Крайгород, дом этот... все не то. Леха постоянно на работе, Анжела все время одна.
— Думаешь, с тобой ей будет лучше?
— Думаю, что без нее мне будет очень плохо. Вот такая я эгоистка. Взрослая подруга, — Кира встряхнулась и вздохнула полной грудью. Ему показалось, что ее глаза заблестели. — Идти еще долго. Давай, твою мать, доставай своих скелетов.
Максим не хотел вспоминать. Он вообще хотел бы кое-что забыть. Насовсем. Многое. Время лечит, с годами боль заметно утихла. Только злость на себя все никак не отпустит.
— Пояс Жоржика знаешь? В приграничье? Конечно знаешь, ты же ГРОЗА...
— Слышала, — утвердительно кивнула Кира и взяла его за руку. — Европейский протекторат. Там криминальные структуры власть делят, наши постоянно работают.
— Нет там никакого протектората. В поясе столько многонациональной швали собралось. У всех своя армия, у каждого свой флот. Настоящая война. Я тогда на крейсере «Севастополь» служил... — Макс перевел дух, посмотрел на небо и не увидел звезд. Слишком ярко сияли луны, слепили глаза. — Наше звено включили в сводную группу из американских «Тандерфоксов» и европейских «Хагенов» для перехвата конвоя работорговцев. Ведущим шел мой приятель, Сашка «Филин». С нами еще транспорты с десантом шли, амеры их прикрывали. Нас и «Хагенов» развернули в штурмовой ордер, когда разведка сообщила о возмущении гиперпространства в сфере контакта. «Филин» скомандовал отойти...
Он коротко взглянул на Киру. Девушка внимательно слушала, не упуская ни единого слова.
— На нас вышел легкий крейсер синдиката. С ним десяток птичек, сверхтяжей. А егерский фрегат засел в поле астероидов, его до первого выстрела даже беспилотная «Медуза» не видела. Крейсер ударил главным калибром по транспортам. Все четыре лопнули, как пузыри. С одного залпа. А егерь выстрелил по Сане. Вот его отметка есть, а вот ее уже нет.
— Из рельсовой пушки — по истребителю? — она вскинула брови. — Зачем?
— Это фарс такой у егерей. Типа, «смотри, как могу».
— Но ведь твоей вины здесь нет?
— Я принял командование, — вместо ответа продолжил Максим. — Поставил «Хагенов» боевым на крейсер. «Тандерфоксов» отправил убрать егеря, он уже засветился. Моих повел связать истребители противника, расчистить путь немцам. Начался ближний бой. Сумасшедшая такая карусель, по креслу мотает, от перегрузок на забрало кровь брызжет. И я начинаю терять «Хагены». Одного. Затем другого. Третьего. Четвертого. Все. Нет торпедоносцев, некому атаковать вражеский вымпел. И вижу егеря — он немцев, как в тире расстрелял. А амеров не вижу — ушли они. Их ведущий отдал приказ «беречь матчасть», побоялся в астероиды лезть.
Кира посмотрела на Максима. Он не заметил. Он снова сидел в тесной кабине сушки, придавленный перегрузкой, под кинжальным огнем противника и терял в бою друзей.
— Мы отошли, едва ноги унесли. Вернулись на «Севас», я прошел на верхнюю палубу к амерам, вытряхнул из шлема их ведущего Харриса и так его уе... Впятером меня оттаскивали. И наши, и амеры. Ну и вот. Он, кстати, рапорт так и не подал.
— Тогда за что очередного звания лишили, если нет рапорта?
— Официально — за потерю «Хагенов». Неэффективное управление боевой группой. Неофициально — за поведение, недостойное офицера. Мне плевать на звание. «Филин» погиб. Транспорты — сорок человек осназа. Немцы — они нам доверяли, никто с курса не сошел. За все время службы столько людей не терял.
— И в чем ты винишь себя? — Кира замедлила шаг. — В том, что отметелил подлеца? Так ведь это из-за него...
— В том, что отменил Сашкин приказ. В том, что развернул группу для атаки. В том, что отправил в астероиды «Тандерфоксы». В том, что поддался эмоциям, — Климов остановился и посмотрел вверх. Одна из лун уже ушла за горизонт, две других заметно сползли с зенита. Тени стали длинными, чуть стемнело, и в самой темной области небосвода робко заискрились долгожданные звезды.
— Макс, — негромко позвала она. — Максим.
— На связи, — он опустил голову и в темноте встретился с ее взглядом.
— Ты мне пальцы сломаешь.
— Прости, — он торопливо ослабил хватку.
Словно заметив паузу в разговоре, легкий порыв ветра прошелестел листвой вдоль спящих домиков, качнув высокие мачты освещения. Взглянув на свои окоченевшие ладони, Максим сжал кулаки и глубоко засунул руки в карманы бушлата. Злость ушла, оставив после себя привычную звенящую пустоту. Стоп, а почему звенящую?
Он всегда шел в строю. Плечом к плечу, крыло в крыло. Как камни в плотном метеоритном потоке. И вдруг остался один. Он не одинокий волк. Не охотник. Он метеор, летящий по инерции в холодном космосе в ожидании встречи с атмосферой.
И вот посреди темной улицы промерзшего пластикового города эта странная девушка берет его за руку. Ловит Максима Климова на излете, у самой линии Кармана. Без лишних слов, без жалости, без пафоса, просто хватает и возвращает в строй. Его траектория больше не кривая. Теперь у него есть новый поток. Кира Наполи, за три дня ставшая самым близким человеком во вселенной — это и есть его новый поток!
— Знаешь, что подумал? — он заглянул в ее огромные карие глаза. — А ведь Леха прав. Все это время я шел в никуда. Но теперь, кажется, взял правильный эшелон. Кира, у меня хорошее выходное пособие. И боевые, и наградные есть. Я помогу с кораблем. Если предложение еще в силе, я с радостью стану твоим пилотом.
На лице Киры мелькнула мимолетная улыбка. Она слегка коснулась губами его губ, взяла под локоть, и они двинулись в сторону сверкающего на горизонте огромного неспящего мегаполиса. Вскоре вдали замигала желтыми маячками ярко освещенная стоянка аэротакси. Будто вспомнив что-то, Максим резко остановился.
— Кир, постой, — он придержал ее за плечи. — Теперь, когда от твоего ответа уже ничего не зависит. Мы с тобой... Скажи, я для тебя просто пилот, или это что-то другое?
— Ох уж это мужское эго, — театрально вздохнула девушка. — А кто для тебя я, Климов? Очередная победа? Звездочка на обшивке? Новая постель в гостинице... Или что-то другое?
— Кира, это манипуляция!
— Вот и не задавай вопросов, на которые сам не знаешь ответа, — Кира подхватила его под руку и потащила к стоянке. — Шесть уже доходит. Пойдем, такси поймаем.
Глава 8
Два месяца пролетели, как один миг. Покупка корабля прошла легко — приобрести списанный рудовоз оказалось намного проще, чем купить роскошный атомокар. Да и желающих торговаться за старое потрепанное судно не нашлось. По сути, единственная ставка на аукционе стала окончательной ценой, и аляповатый черно-оранжевый «Старатель» ушел с молотка.
Все документы были в порядке, с их оформлением проблем не возникло. Максиму с Кирой даже не пришлось нанимать юриста для сопровождения сделки. Передачу судна аукционный дом провел прямо в местных доках. Для этого был выделен специальный ангар, за аренду которого тоже пришлось заплатить.
Немного неказистый снаружи, кораблик не блистал роскошью и внутри. На носу судна, сразу за полубаком, возвышалась небольшая, вытянутая каплей ходовая рубка, которую Макс сразу окрестил «мостик». В ней разместились два пилотских кресла, кресло капитана по центру и сразу за ним — крошечный закуток оператора-камнедробильщика... То есть теперь тесная штурманская кабина с непомерно огромной консолью навигационного компьютера. За мостиком находился просторный кубрик для экипажа с мини-кухней и холодильником. Просторный, потому что в нем отсутствовало... все. Кубрик упирался в широкую каюту капитана и две маленькие душевые кабинки по бокам. Две другие пассажирские каюты значительно меньшего размера ютились справа и слева от кубрика, чуть пониже уровнем. Вдоль серых, украшенных широкой красной полосой стен кубрика два крутых пандуса выходили прямо в необъятный грузовой трюм. Который в свою очередь оканчивался таким же огромным шлюзовым отсеком и массивной грузовой аппарелью.
Техническое состояние судна было хорошим, но не идеальным. Реактор ощутимо фонил — требовалась замена топливных элементов. Устранение мелких недочетов и внешнюю перекраску взяла на себя местная судоремонтная компания, подрядчик аукционного дома. Естественно, тоже не забесплатно. Начинка машинного отделения нареканий не вызывала, если сделать скидку на возраст судна — за полтора десятка лет предыдущий хозяин изрядно поистрепал ресурс ходовой части. С движками Максим угадал — маршевые «Тула-3» и все восемь маневровых совсем недавно прошли регламент и урчали, словно котята.
С навигацией возникла спорная ситуация. Ни Кира, ни ее главный советник Леха не видели необходимости в замене устаревшего навигационного компьютера «Вега». Климову пришлось ударить авторитетом — как-никак он теперь был совладельцем судна. На корабль был установлен современный комплекс «Андромеда», хоть и предыдущего поколения. Благодаря старым связям навком был перепрошит крайней версией программного обеспечения, да еще и военной редакции. Теперь бортовые сенсоры видели намного дальше и больше, а система могла просчитывать не только посадку-стыковку, но и базовое боевое маневрирование.
В этот момент Кира снова собрала военный совет, единственной фразой которого стало: «Делайте, что хотите, денег все равно больше нет». После этого она почти перестала появляться на борту. С ее слов, решала «организационные вопросы».
Бабич совсем вымотался, перейдя на ночной график работы — едва спустившись с орбиты, он весь день проводил в ангаре, чтобы к вечеру снова сбежать на смену. Он быстро освоил инженерные протоколы, помогал Максу с обустройством, иногда час-два отсыпался в каюте по правому борту и очень сильно похудел. Используя свой опыт оператора тягача, Алексей расположил в трюме камеры контроля погрузки-выгрузки, такелажные крепления и даже пару противоперегрузочных грузовых платформ. На логичный вопрос Киры «а нахрена?» он ответил вполне лаконичным «чтоб ты знала, варяги в половине случаев просто дальнобойщики».
Анжела решила выпустить на волю художественный талант. Поскольку на перекраску серых внутренних переборок денег не осталось, она согласилась, что пожелтевший свод потолка и красная палуба и так выглядят достаточно по-испански. Но жажда творчества ее не отпустила. В тесных каютах места для полета фантазии не было, и Кортес обратила взор на вместительный кубрик. Установленные посередине полукруглый диванчик и маленький стол из легкого магнитного сплава превратили пустой гулкий отсек в уютную кают-компанию. Не в силах унять энтузиазм, девушка решила укомплектовать кухню «настоящей космической посудой». Но выделенных ей средств хватило только на четыре кружки с магнитным дном и внушительный запас одноразовых столовых комплектов. Бросив напоследок: «Сделала, что смогла, дальше вы сами», Анжелка потеряла к кораблю интерес.
Зато теперь отмытый, покрашенный в утилитарный серый цвет и зеленую ливрею корабль уже выглядел не старым дряхлым рудовозом, а вполне приличным варяжским корытом. А Макс с Кирой стали компаньонами-судовладельцами без гроша в кармане.
Максим был счастлив. Каждый вечер он засыпал в объятиях Киры, просыпался ранним утром, и снова улетал в порт. У него был корабль. Даже не так — у него был собственный корабль. Пусть это не до боли знакомый «Воевода», а всего лишь старый трудяга-рудовоз, это был его рудовоз! Теперь старшего лейтенанта Климова не лишат очередного звания и не спишут по выслуге лет. У него всегда будет другое небо и другие звезды. Максим, наконец, поймал свой метеоритный поток и снова шел в строю. Плечом к плечу со своими новыми друзьями. У него было будущее.
Для регистрации судового журнала кораблю требовалось официальное название. Военный совет в составе членов экипажа Киры и Максима, а также почетных гостей Алексея и Анжелы собрался в кубрике. Все расселись за круглым столом на тесном диванчике — Кира и Максим по краям, Анжелика с мужем по центру. Совету была поставлена задача — подобрать бывшему рудовозу достойное варяжское имя.
Ближе к середине ночи кондиционер над головой уже ревел на пределе, а количество пустых бутылок из-под вина и пива выросло прямо пропорционально напряжению по линии Бабич-Кортес. Леха с женой спорили настолько горячо, что Макс с Кирой даже подумали рассадить их подальше друг от друга, но вместо этого по очереди доставали из холодильника новое «топливо» и нехитрые закуски.
— Это однозначно должен быть «Медведь», — не выдержав, Алексей так хлопнул ладонью по столу, что подпрыгнули бутылки и повалились пластиковые стаканчики. Кружки с магнитным дном устояли.
— Диос мио, почему? — вскинув руки, парировала Анжела.
— Могучее русское животное! — удивленно передернул плечами Леха.
— Ты сам как могучее русское животное, ми амадо! — с момента встречи с Кирой она сильно изменилась. Стала самоуверенной, эмоциональной, чаще говорила на испанском. В общем, превратилась в классическую испанку. — Зубр беловежский!
— Леха, постой, не шуми, — осторожно вклинился в их спор Максим. — Ну не звучит твой «Медведь». Без обид.
— Ну тогда «Зубр»! — горячо воскликнул Бабич. — Не, ну а че?
— Опять за свое? — Кортес умоляюще сложила ладони вместе. — Макс, скажи ты ему, что «Зубр» тоже не звучит!
— Пусть будет «Мамонт»! — рыкнул Леха.
— О! Тебя что, заклинило на животных? Они же все не летают! — она звонко шлепнула мужа по щеке. — Ой, прости, ми амадо. Нужно что-то космическое...
— Чтоб ты понимала, любимка, — схватив ладошки жены своими огромными ручищами, оборвал Алексей. — Это корабль, корабли не летают! Они ходят! Максыч, а может, «Верблюд»? Их раньше кораблями пустыни называли. Космос ведь тоже пустыня.
— Это ты пиво жрешь, как верблюд! — вскочила испанка, но поскольку деваться ей было некуда, с размаху уселась обратно. — Давайте назовем «Ави Феникс»! Это такая птица, которая...
— Это «Птица Феникс», Анжелка, мы поняли, — погладила ее по плечу Кира.
— Да, амига! Птица из огня! — захлебнувшись эмоциями, Анжела сделала короткий вздох. — Ой, или из пепла? А вино есть еще?
— Нет, подруга, — виновато улыбнулась Кира. — Мы с тобой все осушили.
— Какая птица? — устало схватился за голову Бабич. — Ты посмотри на этого бегемота! А может, «Бегемот»! Максыч, что скажешь?
— Эн серио? Серьезно? — не дала открыть Максиму рот девушка. — Санта-Мария, побре де ми! Лешка, ты неисправим!
— Не, ну а че? «Бегемот» вообще норм, — прикусив губы, уверенно покачал головой Леха. — Максыч, Кира, вы че молчите-то?
— Может «Анхель»? — окрыленная новой идеей, снова вспыхнула Кортес. — Это не птица, но тоже с крыльями. Это «ангел» по-испански!
— И так ясно, переводить не обязательно, — Климов привстал, дотянулся до холодильника, достал новую бутылку и протянул Лехе. — Вы только не подеритесь.
— Анжелка! Любимка моя! Девочка моя! — Алексей сделал огромный глоток — промочить горло — и рыкнул так, что моргнули светопанели над головой. — Какой, нахрен ангел?!
— Пор фавор, замолчи! Пусть будет просто «Феникс». Это же по-русски? — Анжела забрала у мужа бутылку и тоже сделала большой глоток. — Кира, ну поддержи же меня!
Макс усмехнулся и снова пошарил рукой в холодильнике.
— Все, друзья. В баках пусто. Леха, Анжела, можно минуточку внимания?
В кубрике повисла тишина — все посмотрели на Максима. Положив подбородок на сложенные ладони, Анжела одарила его полным обожания взглядом.
— Как же давно это было... Короче, пару месяцев назад я познакомился с вами. С тех пор все изменилось. Вы стали самыми близкими мне людьми. Леха, тебе отдельное спасибо — тогда, в Крайгороде, ты сказал именно то, в чем я не мог признаться сам себе.
— Рад, что ты с нами, братишка, — Алексей символично вскинул вверх сжатый кулак.
— Друзья, не обижайтесь, но это мой корабль, — продолжил Климов. — Этот корабль — он часть меня. Поэтому я хочу отдать ему мой флотский позывной. Пусть будет «Спартак». С этим позывным...
— Можно, я тоже скажу? Спасибо, — не вставая с места, бесцеремонно перебила его молчаливая весь вечер Кира. Все синхронно повернули головы и уставились на нее. — Во-первых, это не твой, а наш корабль. Во-вторых, я уже зарегистрировала судовой журнал. В-третьих, это «Спартанец». Без обид. Я спать.
Она встала, мимоходом чмокнула Анжелу в щеку, потрепала Макса по плечу и скрылась в капитанской каюте.
— Ну и че это было? — разочарованно проводив глазами Киру, Бабич обвел рукой заставленный бутылками стол. — Мы тут спорим, варианты обсуждаем, чуть не поссорились. А она уже все решила. Зачем тогда нужно было нас звать?
— Постой, Леха, я сам не понял, — рассеянно выдавил Климов.
— Не сердись на нее, Макс. Она всегда такая. Взрослая подруга, — хихикнула Анжела и устало сложила голову на плечо мужа. — Я такая пьяная, ми амадо. Давай останемся ночевать на... «Спартанце»?
— Нет, любимка, мы едем домой, — Леха встал и помог испанке выбраться из-за стола. — Вообще-то сильное название. С характером. В ее стиле, это же Кирка.
Максим проводил гостей до аппарели — они с Кирой уже несколько дней жили на борту. Настроение стало неважным. Точнее, испорченным. Макс снова почувствовал себя подбитым военлетом. Было немного обидно. Как мальчишке, у которого не спросили мнения.
Он не спеша прошелся по темным отсекам корабля, слушая тихий шелест вентиляции и гулкое эхо своих шагов. Злиться на Киру не имело смысла — как когда-то сказал Леха, «с ней легко не будет». Но провести воспитательную беседу необходимо. Климов поднялся обратно в кубрик и заглянул в капитанскую каюту — она была пуста. Задумавшись на секунду, он прошел в ходовую рубку.
В кабине царил полумрак. Его с трудом рассеивал слабый свет прожекторов сквозь толстый, помутневший от времени сталепласт иллюминаторов. Здесь было прохладно, в воздухе немного пахло гермосмазкой и свежей изоляцией. По экранам пилотских консолей торопливо бежали строчки кода — судно все еще поддерживало связь с инженерной стойкой ангара. Кира сидела в капитанском кресле, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой. На ее красивом, задумчивом лице играли блики от навигационного компьютера.
Макс подошел и встал слева у нее за спиной, сложив руки на груди.
— Кира, нужно поговорить.
— Тебе не нравится название? — не поворачивая головы, вкрадчивым тоном спросила она.
— Нет, название неплохое, — от звука ее голоса Макс почувствовал, что теряет нить разговора. Заранее заготовленные слова смешались в голове. «Черт возьми, как она это делает?» — Я не об этом.
— Ты ведь пришел со мной поругаться, так?
— Совсем нет, — Макс потер лоб ладонью, пытаясь собраться с мыслями. — Почему ты все решаешь сама?
— Почему решаю? — она поднялась из кресла, грациозно обошла его вокруг и встала рядом с Максимом. Очень близко, почти прильнула. — Пару месяцев назад я решила стать варягом. Затем я решила купить корабль. А потом я решила, что хочу тебя. Я так привыкла. Военная разведка.
— Ты всегда прешь напролом, — наигранно фыркнул он, с удовольствием вдыхая аромат ее волос.
— Хорошо. Два месяца назад ты захотел меня. Затем ты решил, что будешь моим пилотом. Благодаря твоему выбору, у нас есть собственный корабль. Так лучше? — она придвинулась еще ближе. Ее губы почти касались щеки Макса.
— Кира, это снова манипуляция. В трибунале флота такое не прокатит.
— Забыла самое главное, товарищ офицер, — тихо прошептала она. От ее горячего дыхания по телу пробежала приятная дрожь. — Не знаю, что у нас будет дальше, но пока у меня есть один «Спартак», мне второго не надо.
— Для протокола: это сейчас Кира Наполи говорит, или военная разведка? — он тоже перешел на шепот.
— Думай, что хочешь. Только не сейчас. Сейчас просто уведи меня в каюту.
Глава 9
Максим проснулся поздно. Он сладко потянулся, широко раскинувшись на просторной коечке капитанской каюты — очень ранним утром Кира умчалась в порт. Настроение было отменным, времени предостаточно, и Климов позволил себе проваляться в раздумьях еще целых полчаса. Нужно приготовиться. Все купить, забрать мундир из чистки, раздобыть цветы... Где на этой шахтерской планете взять живые цветы, если тут даже в палисадниках трава из пластика? «Сколько же это стоит? Может, у Бабича занять? Нахрен, цветы — это предрассудки». Главное — купить шампанское. Неважно какое, неважно за какие деньги. Все пройдет, как и задумано. Леха и Анжелка предупреждены, к вечеру подтянутся. Сегодня будет особенный день. Долгожданный. Сегодня они наконец-то получат ключ от корабля.
Для управления судном ключ не нужен, это просто древняя традиция. Под команду «Ключ — на старт!» первые космические ракеты учились отрываться от Земли. «Ключ — на старт!» — это значит все системы в норме, разрешение получено, небо открыто и впереди ждут звезды. Эта команда звучит лишь однажды, когда судно впервые покидает порт приписки, даже после капитального ремонта или простой смены владельца. Ключ от корабля — это значит все документы в порядке, все узлы проверены, зарегистрирован судовой журнал. На ключ — металлический цилиндр на стилизованной якорной цепочке — наносится новое название, бортовой номер и штрих-код для расшифровки бортовых самописцев. Своеобразный мастер-пароль для всех бортовых систем. Капитаны больших звездолетов носят его на шее, как талисман, и в суровый для судьбы корабля час сжимают в руках, шепча молитвы ближайшему в данный момент богу. Нет, конечно, это сказки. Чаще эта штука валяется в сейфе на мостике или в каюте капитана, иногда теряется, и в ближайшем порту за умеренную плату местные умельцы со словами «да нафиг он тебе вообще нужен» легко изготовят новый и замаркируют так, что комар носа не подточит. Потому что традиция. Короче, очень важный день.
Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, Максим с друзьями собрались в шлюзовом отсеке сразу за откинутой массивной аппарелью. Алексей предлагал оформить этот день в Крайгороде, у них дома, чтоб «шашлы-машлы и все такое». Но Климов настоял все отметить прямо на борту. Они накрыли маленький складной столик, который приволок Бабич, фруктами, пивом и шампанским. Расставили легкие походные кресла и стали ждать Киру. Алексей потягивал пиво, Анжела лениво грызла яблоко.
— Леха, хорош на пиво налегать, — нетерпеливо буркнул Макс, забрав у него бутылку. — Давай подождем. Она сейчас придет, и дернем по коньячку. Я же просил понарядней одеться!
— Я че, плохо одет? — Бабич распахнул бушлат и продемонстрировал голубой комбинезон докера с эмблемой рудной компании. — Смотри, даже тельняшка свежая!
— Диос мио, не позорь меня, ми амадо! — фыркнула испанка.
— Не, ну а че?
— Не сердись, Максим. Он сразу с орбиты, домой не заезжал. Ко мне-то претензий нет? — Анжела слегка подтянула кружевной подол ярко-синего платья, выставила вперед правую ногу, чуть обнажив колено, и вызывающе качнула бедрами, гордо продемонстрировав роскошное испанское декольте. — Сой эспаньола о кэ?
Макс с Алексеем рассмеялись. На ногах Кортес были простые стоптанные кроссовки — она и так ростом выше мужа, каблуки для нее непозволительны. В меховой куртке в стиле «оверсайз» поверх шикарного вечернего платья испанка выглядела колоритно.
— Анжела, ты прекрасна. Претензий быть не может, — Максим одернул белый флотский китель, поправил погоны и энергично потер руки. — Я просто уже замерзать начинаю.
— Ну так накинь бушлат, че форсишь-то? — Леха придирчиво осмотрел столик. — Максыч, может жахнем уже?
— Леха, это шампанское не чтобы пить, — одернул его Макс.
— А чтобы че?
— Потом узнаешь. Флотская традиция.
— Елки-моталки, — повел плечами Бабич. — Традиция. Может, в кубрике есть че покрепче?
— Так! Вижу, экипаж уже в сборе, — раздался ее знакомый голос.
Кира медленно поднималась по аппарели, заложив руки за спину. Все трое разом уставились на нее — было на что посмотреть. Начищенные до блеска армейские ботинки на толстой рубчатой подошве выглядывали из-под черных, отглаженных «до бритвы» брюк. Длинный, почти до колен, белый китель с эмблемой военной разведки — стилизованная летучая мышь — прямо под российским триколором на груди. Погоны с двумя золотыми просветами и большой звездой посередине. Волосы стянуты в тугую, как у самурая, косичку, в которую хитро вплетена нарукавная бело-сине-красная капитанская лента. Вместе с ней в отсек скользнул легкий порыв ветра, наполнив воздух запахом тополя и горячего покрытия космодрома.
Девушка шагнула на палубу и остановилась, слегка расставив ноги и надменно вздернув подбородок. Она выглядела чертовски красивой и неприступной. Как настоящий капитан.
— Диос мио, Кира! Ла мас белла дель мундо, — Кортес восхищенно сложила ладошки на груди. — Я тоже захотела обратно свои погоны!
— Кирка, че за маскарад-то? — буркнул Алексей. — Мы же просто ключ обмыть собирались!
— Отставить Кирку, — резко отрубила Кира. — Старший лейтенант Климов!
— Я! — Макс шагнул вперед.
— Какому флотскому званию соответствует мой чин?
— Капитан третьего ранга.
— Принято, — она удовлетворенно кивнула, не меняя позы. — Представь меня, как у вас на флоте положено.
— Смирна-а! Старший офицер на палубе! — громко выкрикнул Макс и демонстративно вытянулся в струну, боковым зрением не переставая любоваться подругой. Ведь знал, что офицер разведки. Хоть бы раз спросил, в каком она звании. — Тащ капитан третьего ранга, экипаж корвета «Спартанец»...
— Вольно, — она обвела взглядом скромный стол с закусками. — Пиво? Шампанское? Отставить! Мы не подростки на дискотеке! Мы варяги! Звездные волки! Старлей, стаканы экипажу.
Отточенным жестом Кира вынула из-за спины красивую бутылку коньяка и с хлопком выдернула старомодную деревянную пробку. Климов ловко подставил четыре пластиковых стаканчика — на этой планете все пластиковое. Наполи размашисто плеснула в каждый изрядную порцию дорогого напитка.
— Итак, тост. Сегодня важный день. Сегодня этот старый рудовоз стал настоящим варяжским корветом. Флагманом нашего маленького, но очень гордого флота. Или флотика. Неважно. Теперь это наш дом. А экипаж — семья!
— Да что с тобой? — недоуменно вскинул ладони Леха. — Кирка, давай жахнем, замерзли уже!
— Отставить Кирку. Соблюдать субординацию, сержант!
— Бывший сержант, Кира... Тащ майор.
— Тащ кап-три, — тихо поправил Макс.
— Да пофиг, — фыркнул Леха. — Тост сказан? Сказан. Так что хоть майор, хоть кап-три, ты, Кир, поменьше говори!
Все расхохотались и залпом осушили стаканчики.
— Какая ты красивая, амига, — негромко проворковала Анжела и с восхищением потрогала золоченые погоны Киры. — Я хочу выпить за тебя. За твой характер. За то, что ты всегда добиваешься своего.
— ...По пути придавив пару-тройку зазевавшихся простаков, — шутливо бросил Алексей, разливая всем коньяк. — За тебя, Кира.
— За тебя, — присоединился Макс.
Выпили по второй.
— А хорошо-то как, — протянул Леха, наскоро закусив кислым зеленым фруктом из местной теплицы. — Че, может, по третьей? Максыч, когда шампунь традиционный пробовать будем?
— Точно, — Климов коротко отсалютовал другу и вынул из кармана ключ корабля на цепочке. — Наливай. Нужно ключ обмыть. Как следует. Флотская традиция!
Он поочередно макнул металлический цилиндр в каждый стаканчик. Затем вытащил и символично передал Кире.
— Теперь мы все — экипаж. А ты, Кира — никакой не кап-три. Ты наш варяг-капитан. За «Спартанца»!
Все дружно вскинули руки, брякнули пластиковыми стаканчиками и выпили. Под восторженный ропот друзей порозовевшая Анжела скинула куртку и осталась в одном вечернем платье. Кира обняла испанку, Макс приобнял их обеих. Бабич крепко сгреб всю компанию и снова почти оторвал от палубы... Нет, опять не оторвал. Рассмеялись и налили по следующей.
— За удачу, други! — зычно выдохнул Леха. — Чтоб космос чистый и звезды яркие!
— За удачу, — поддержала Кира.
— За удачу, — обхватив ее за талию, кивнул Максим.
— Пор ла суэрте, амигос!
— Варяг-капитан Кирка, а че только одну-то принесла? — оценив наполовину опустевшую бутылку, Леха разлил всем по чуть-чуть.
— Так стоп! Не пить! — Кира упреждающе выставила ладонь. — У меня тост. Ключ мы обмыли. Теперь выпьем за нашу работу.
— Работу? — Климов удивленно вскинул брови. — Какая работа у варяга?
— За которую платят, военлет. Я нашла нам первый контракт, — она многозначительно качнула головой. — Не абы какой, а с Генштабом Флота!
— Ух ты ж! — театрально выдохнул Алексей. — Ну, давайте жахнем. А то холодно, трезвеем быстро.
— Отставить жахнем, сержант, — перехватила его руку девушка. — Я еще не закончила. Вы даже не представляете, сколько офисных жаб мне пришлось придушить ради этого контракта. ГРОЗА эту задачу вообще для осназа готовила.
При слове ГРОЗА Бабич напрягся и коротко взглянул на Анжелу. Та по-прежнему улыбалась, хлопала роскошными ресницами и восхищенно глазела на Киру.
— Ну за работу, так за работу, — торопливо поднял свой стакан Леха. — Какая разница, лишь бы...
— Постой. У всех налито? Этот бокал... Этот стаканчик... Нет, — Кира покачала головой, так и не подобрав нужных слов. — Дипломатия это не мое. Экипаж в полсостава — не экипаж. Лешка, Анжела, у меня к вам предложение — присоединяйтесь к нам!
— Я так и знал! — разочарованно выдохнул Алексей, залпом выпил коньяк и скомкал стаканчик. — Кира, вот не можешь ты вовремя остановиться! Вот обязательно тебе надо все испортить! Любимка, поехали домой.
— Лешка, подожди! — Кира схватила его за локоть.
— Ты всегда прешь напролом! Хоть бы посоветовалась сначала, — отдернул руку Леха.
— С кем? С тобой? А она? — девушка указала на притихшую неподалеку Анжелу. — Я хочу, чтобы вы вместе решали, как вам жить!
— Мы и так уже все решили. Вот она — наша жизнь! — он провел рукой по горизонту. — Поехали домой, Анжелка, мне на орбиту завтра.
— Лешка! Тебе же не нравится работать грузчиком! — она поймала Алексея за плечи и попыталась заглянуть ему в глаза.
— Я работаю пилотом тягача, Кир! Отпусти меня! Любимка, пошли!
— Алексей! Посмотри на жену, — Кира отступила на шаг. — Посмотри на нее сейчас. И вспомни ее полгода назад. Видишь разницу?
— Могла бы прилетать чаще, чем раз в полгода, — через плечо бросил Леха.
— Эй, друзья, вы чего надумали? — шагнул вперед Максим, но девушка недвусмысленно вскинула руку.
— Ты убьешь ее тут!
— А ты готова убить ее там? — он ткнул пальцем в небо. — Помнишь, как я ее под наркозом на эту планету привез? Помнишь, что она боится летать? Ты перекати-поле, Кирка. Мы не такие.
— Какое будущее у вас на этой планете?
— Какое будущее? Какое будущее?! — сорвался на крик Бабич. — У нас свой дом! Нормальная работа! Нормальная семья! У нее, по крайней мере, есть нормальный муж! А какое будущее у тебя, Кир?!
— Свой дом? — раздраженно усмехнулась Кира. — Это хижина, а не дом! Работа? Вкалывать по двенадцать часов со сверхурочными, чтоб платить кредит за пластмассовую коробку, которую ты назвал домом! Вся эта планета... Ни человеческого дня, ни человеческой ночи, всегда холодно! Твоя жена испанка, Леха. Ей нужно солнце, а не этот кусок промерзшего базальта!
— Леха, братишка! Кира! Вы что творите? — попытался встать между ними Макс. Алексей остановил его коротким взглядом.
— У нас хотя бы что-то есть! А что есть у тебя, Кира?!
— Спроси себя, что делает твоя жена, когда ты на работе? — заложив руки за спину, Кира чуть вздернула подбородок. В ее глазах стояли слезы. — Она одна. Всегда. Сидит и ждет! Знаешь, что такое одиночество?
— Зато у нее есть кого ждать! — отмахнулся он. — У нас нормальная семья.
— Нормальная семья? Ну так напрягитесь и нарожайте себе детей. Ах да, Лика же никогда не сможет иметь детей!
Анжела громко всхлипнула и отвернулась. В один прыжок Леха оказался рядом с Кирой, схватил ее за горло и легко поднял над палубой. Вытянувшись в струну, девушка повисла в воздухе, вцепившись побелевшими пальцами в его руку.
— Лешка-а! — оглянувшись, истошно завопила испанка. — Диос мио, ты убьешь ее!
— Смирно! — что было силы гаркнул Максим. Повинуясь старому рефлексу, Алексей разжал пальцы. Хрипло дыша, девушка рухнула на колени. Анжелика упала рядом и зарыдала Кире в плечо.
— Кира, прости! Ты же знаешь, я не смогу. Я не полечу. Я бы все равно не полетела. Амига, ми керида, прости...
Бабич поднял на ноги рыдающую Анжелу, обнял ее за плечи и потащил вниз по аппарели.
— Прости, Максыч, — едва слышно, не поднимая головы, пробурчал Алексей, когда они проходили мимо.
— Сам-то себя простишь? — тихо спросил Максим, зашагав рядом.
— Бес попутал, братишка. Зачем она так?
— Вы — все, что у нее есть. Она боится вас потерять. Знаешь, что такое одиночество, Леха? А она знает. И я знаю.
— Она всегда получает, что хочет, Максыч. Никогда не спрашивает, просто идет и берет! — Леха поднял голову и снова резко опустил. По его небритой щеке скатилась слеза. — Прости меня, друже. Что же я натворил...
Солнце уже зашло за горизонт. Космодром окутали сумерки, на высоких мачтах далеко по периметру зажглись прожектора. Проводив взглядом Алексея и его всхлипывающую жену, Макс еще подышал холодным вечерним воздухом и вернулся на борт. Кира сидела в походном кресле с почти пустой бутылкой в руке и, не моргая, смотрела в палубу. Он придвинул второе кресло и уселся рядом. Отнял бутылку и сделал глоток прямо из горлышка.
— Я все... Испортила... Пыталась... Я же... Максим? — она посмотрела на него остекленевшими глазами и снова опустила взгляд. — Знаю, испортила...
— Про детей было жестоко, Кира, — он слегка приобнял ее за плечи. — Лика что, правда не сможет?
— Лика... Жива... Чудом... — она поискала взглядом бутылку. — Никогда...
Нетвердой рукой девушка утерла несуществующие слезы и неуловимым движением, будто большая кошка, оказалась на коленях у Максима. Поджала под себя ноги, свернулась калачиком и спрятала лицо у него на груди.
— Побудь со мной немного...
Спустя несколько минут Макс поднял уснувшую Киру, отнес в каюту капитана и вдруг вспомнил очень важную вещь. Он быстрым шагом вернулся в шлюз и нашел на столе позабытую бутылку шампанского. Этот проклятый день должен был стать особенным. Не стал. Но традиция есть традиция. Он схватил бутылку и со всего размаху грохнул о палубу.
— Большому кораблю — семь футов под килем, атмосферы без ветра и чистого космоса, — завершив ритуал, Климов пошел в свою каюту.
Глава 10
Сидя в пилотском кресле, Максим сверлил взглядом пустой интерфейс дальней корабельной связи. Тишина, нарушаемая только низким гулом кондиционеров и систем охлаждения, давила на уши. Диспетчер все медлил с ответом. Часики тикали, стартовое окно закрывалось — в полдень должен прийти очередной пассажирский лайнер, и тогда их уже не выпустят до вечера.
— Башня, это «Спартанец», предстартовую закончил, прошу добро на старт, — повторил свой запрос Максим, поправил гарнитуру на ухе и искоса посмотрел на Киру.
Она полусидела-полулежала в капитанском кресле, придерживая рукой компресс на шее. Помимо гематомы девушку мучало тяжелое похмелье, но детоксин она принципиально не принимала. Наказывала себя. Вместе с потоками свежего воздуха в рубке витал тонкий аромат дорогого парфюма, запах вчерашнего алкоголя и жгучие пары ментола от санитарного геля. Макс незаметно усмехнулся. «Интересный метод самобичевания. Через бухло. А как она в таком состоянии взлетную перегрузку перенесет?» Он немного повысил содержание кислорода в кабине, это должно ей помочь. Военлету Максиму Климову раньше помогало.
— «Спартанец», это башня, ожидайте, — в очередной раз чирикнула дальняя корабельная. Эта планета никак не хотела отпускать варягов.
Макс поерзал в кресле и поправил страховочную скобу. Первый полет на таком огромном корабле! Страха не было. Наоборот. Стоило опустить взгляд, все казалось привычным и знакомым — слева инженерная консоль, справа — консоль навигации и пилотирования, по центру — стандартный бортовой мультимонитор. Все, как и в любимой сушке, только нет ручки управления судном и панели вооружения. Но от ощущения, что во власти большого пальца левой руки находится несколько тысяч тонн умного металла, приятно сосало под ложечкой. Стараясь не подавать вида, Максим снова пробежался глазами по экранам консолей — все в норме, везде зеленый.
— Башня, это «Спартанец», я скоро окно потеряю. Прошу добро на старт.
— «Спартанец», это башня, ожидайте.
Нетерпеливо вздохнув, Макс повернулся к Кире и прикрыл ладонью микрофон:
— Они сейчас дождутся, когда окно закроется, и начнется канитель. Со стола снимут, к докам покатят. И все второпях, все наспех...
— «Спартанец», это башня. Добро на старт. Подтвердите.
От неожиданности Максим вздрогнул. «Вот оно! Первый старт. Ухожу красиво, чтоб все ахнули!»
— Башня, это «Спартанец», добро на взлет принял. Кира?
— Добро, — взмахнув рукой, равнодушно бросила девушка. Ее оторванное от реальности состояние уже начинало беспокоить.
— Бортовые — зеленый, генератор гравитации — зеленый, двигатели — зеленый, воздухозаборники в атмосферном режиме. «Спартанец» к старту готов!
Корабль оторвался от стола, слегка качнулся и повис на гравитационной подушке. Пока еще робко, в высокой тональности запели турбоатмосферные двигатели.
— «Спартанец», это башня, ожидайте.
— Что? — Макс не поверил своим ушам и торопливо полистал пальцем интерфейс связи. Транспарант «СТАРТ» погас. — Эй, это «Спартанец»! Я на антигравах уже! В чем дело?
— «Спартанец», ожидайте... «Спартанец», старт запрещен. «Спартанец», старт запрещен. Подтвердите.
Кира словно очнулась и подняла голову, ее взгляд прояснился. Максим посмотрел на нее и показал жестом на свою консоль — «У меня все в норме». Она в ответ непонимающе развела руками, поморщилась от боли и подключилась к каналу связи.
— Это «Спартанец», отбой старта подтверждаю. Что происходит?
— Это диспетчер. У вас непорядок в грузовом манифесте. Вернитесь на стол, откройте аппарель и ожидайте прибытия грузовой команды.
— Макс, глуши двигатели и садись, — она вздохнула и помассировала лоб. — Похоже, транзит приписали.
Свист турбин постепенно сошел на нет. С небольшим скрежетом корабль коснулся опорами стартового поля и замер. Генераторы гравитации стихли, в ушах зазвенело от тишины.
— Диспетчер, какой еще манифест? — она устало прикрыла глаза рукой. — У нас нет груза, мы на станцию зарядки идем. Пустые. Повторяю, пустые.
— «Спартанец»... Секунду... Ожидайте, — диспетчер покинул канал.
— Черт бы меня побрал, — откинув скобу, Кира тяжело вынула себя из капитанского кресла. — Максим, за мной. Если транзитный груз, на станции зарядки разгружаться придется.
Они спустились в ангар, затем в шлюз. Массивная аппарель с громким скрипом медленно поползла вниз, весело замигали проблесковые маячки негерметичности отсека. В приоткрывшийся створ Макс уже успел разглядеть двоих зевающих грузчиков и здоровенный орбитальный тягач, закрепленный на самоходной платформе.
— Это «Спартанец», шлюз открыт. Что все это значит? — Кира зажмурилась от света.
— Это оператор терминала, — защипел в гарнитуре раздраженный голос. — У вас в манифесте заявлен груз и пассажиры. А вы чуть не улетели, не заявив отказ! Вы зачем мне график портите? Думаете, у меня забот больше нет? Стартовое окно сейчас закроется, а вы мне голову морочите!
— Оператор, груз транзитный? — массируя висок, забубнила в микрофон Кира. — У меня варяжский патент высшего уровня и времени в обрез. Почему приписали транзит без моего согласия?
— Да перестаньте вы трястись со своим патентом! — завизжал оператор. — Груз никакой не транзитный! Я же сказал — заявлен в манифесте!
Кира одарила Максима несчастным больным взглядом. Тот смог лишь сочувственно покачать головой в ответ.
— Я в каюту, возьму детоксин. Пять минут. Проверь пока документы, — она обреченно махнула рукой и торопливым нетвердым шагом скрылась в глубине корабля.
С гулким стуком аппарель опустилась на поверхность, впустив внутрь густой запах разогретого армобетона. Платформа медленно закатилась в трюм. В огромном отсеке опутанный чалками тягач уже не казался таким большим. Негромко насвистывая какой-то восточный мотив, докеры в оранжевых комбинезонах принялись ловко такелажить груз. Климов поморщился — орбитальный тягач в трюме звездолета смотрелся, как трактор в музыкальном салоне.
— Эй, парни, — обратился к обоим сразу Максим. — У меня смарткома с собой нет. Вы хоть ордер на погрузку сначала покажите. Может, это вообще не наша бандура!
— Твоя, морячок, твоя, — буднично бросил один из докеров, не переставая щелкать домкратами. — Кроме вашего варяга в этой секции никого больше нет. Сейчас начсмены приедет, с ним и разговаривай. А нам бы побыстрее закончить. Скоро челнок с пассажирки придет, а ты торчишь на стартовом столе, как прыщ на заднице!
Прислонившись плечом к притвору шлюза, Макс стал терпеливо ждать, изредка поглядывая на небо. Он уже и сам видел, как закрывается стартовое окно — местное солнце уже почти вышло в полуденный зенит.
Рабочие закончили с тягачом как раз в тот момент, когда к кораблю лихо подкатил оранжевый портовый электрокар. Из него выскочил человек в синем комбинезоне с планшетом в руке. Следом вылез Алексей и помог выбраться Анжелике. Заметив Максима, она виновато помахала рукой. Леха выглядел еще хуже, чем Кира.
— Добрый день, «Спартанец». Мне сказали, у вас какие-то вопросы. Вот выписка из манифеста. Здесь заявлен груз весом... — затараторил начальник смены. Сойдя с аппарели, Макс отодвинул в сторону осекшегося и замолчавшего клерка.
— Анжела, Алексей, — засунув руки в карманы, он окинул придирчивым взглядом помятую пару. — Только попробуйте, вашу мать, сейчас сказать, что это не то, что я думаю! Мне уже начинать смеяться, или пойти поплакать?
— Это не то, что ты думаешь, — отвернувшись в сторону, буркнул Леха. В нос ударил тяжелый запах перегара.
— Я-то надеялся, мне элитных эскортниц в пассажиры навялили, а тут вы — живое напоминание о вреде алкоголизма... Ну и что все это значит, друзья?
— Это значит, что вы нихрена теперь от нас не избавитесь, — кашлянул в кулак Бабич.
— Финита, — робко улыбнувшись, подтвердила его слова Анжела. — Мы дом продали, Максим. Мы летим с вами. Где моя Кира?
— Деньги от продажи только через пять дней, — угрюмо добавил Алексей. — Я свой тягач выкупил. У компании. Чтоб не ждать. Подумал, пригодится.
— А в полетные документы вы как попали? — вскинул брови Макс.
— Анжелка постаралась. Хакнула портовый терминал своим наладонником. Она у меня умная. Не то что я... Как там Кирка?
— Болеет, — укоризненно покачал головой Максим. — Плохо ей, лежит, головы поднять не может.
Глаза испанки вмиг наполнились слезами. Она прикусила губы и крепко, до побелевших пальцев, сжала руки в замок на груди, пытаясь держать себя в руках.
— Сильно придушил? — втянув голову в плечи, промямлил Леха. — Шею повредил? Шину наложили? Где она?
— Наверху, — махнул рукой в сторону распахнутой аппарели Максим. — В каюте у себя. Страдает. Полбутылки марочного коньяка в одно лицо, детоксином отпивается...
— Ке тэ парта ун райо! Чтоб тебя молнией шарахнуло! — гневно выкрикнула Анжела. Так громко, что пригнулись даже клерк с докерами. От души шлепнув Климова по плечу, она бегом скрылась в глубине трюма. Гулкое эхо вернуло лишь затихающее: — Когда-нибудь я убью тебя, Максим! Ун диа тэ мато!
— Сам-то как? — проводив ее взглядом, облегченно выдохнул Бабич.
— Рад, что ты с нами, братишка, — в точности повторив его жест, вскинул вверх кулак Макс.
— Как думаешь, Кирка простит?
— Даже братья и сестры иногда ссорятся.
— Анжелка! Анжелика! Лика! — от ее счастливого крика у Максима заложило ухо. Он поспешно сорвал с головы гарнитуру — Кира как всегда забыла выключить микрофон.
— Ну че, друже. Пойдем, дернем че-нибудь покрепче. Голову мою дурную полечим, — кивнул в сторону трюма Леха.
— Мне сейчас очень некогда, у меня окно! — Климов показал на небо, одновременно прилаживая наушник обратно. — Давай на борт и закидывайся детоксином — взлетать свечкой будем... Башня, это «Спартанец». Груз и пассажиров принял согласно манифесту, прошу добро на старт.
— «Спартанец», это башня. Зеленый свет. Проваливайте уже отсюда... Достали!
Глава 11
Маленькая шахтерская планета с тремя спутниками-близнецами и суетливой возней жуков-рудовозов осталась далеко позади. С этого расстояния она казалась просто светящейся точкой, неотличимой от миллиарда других. Огромный диск местного светила уже занимал добрую половину поля зрения, ослепляя перископы «Спартанца» и создавая жуткие помехи бортовой электронике. Для активации гиперпрыжка требуется колоссальное количество энергии — такими запасами обладают только звезды. Здесь, недалеко от границы раскаленной короны оранжевого карлика, висел гигантский рукотворный объект — многокилометровый энергопоглощающий экран. Эта конструкция не обращалась по орбите, как обычный спутник, она будто парила в пустоте. Чудовищная гравитация ювелирно уравновешивалась встречным давлением фотонов и солнечного ветра, бьющих в зеркальную поверхность статита. В тени этого исполинского паруса притаилась крошечная станция зарядки, укутанная защитным полем искусственной магнитосферы. К ее терминалу, упрямо преодолевая яростные приливные силы близкой звезды, кормой вперед осаживался варяг-рудовоз.
— Станция зарядки на румбе! — привычно отрапортовал Максим в гарнитуру ближней корабельной связи.
— Принято. Сколько до стыковки? — откликнулся наушник голосом Киры.
— Полчасика есть еще... Минут сорок. Греемся сильно, в отсеках жарко будет. А в трюмах вообще скороварка. Как там в кубрике?
— У нас пока нормально. Но уже не мерзнем.
— Ерунда. Кости погреем после Крайгорода, — посмеялся Леха из кресла второго пилота.
В рубке рудовоза ему понравилось. Тут намного просторней и интересней, чем в кабине орбитального тягача. Управление удобное, да и учился Алексей быстро. Что говорить, Макс и сам первые пару часов млел от ощущения власти над тяжеленной махиной, повторяющей каждое движение руки пилота.
— Максим, Алексей, подтягивайтесь, — коротко распорядилась Кира. — Опишу детали контракта.
— Принял, варяг-капитан, — усмехнулся Макс. «Как всю жизнь кораблем командовала». Он поднялся на ноги, потянулся и похлопал друга по плечу. — Ставь на автопилот. Пошли.
— Максыч, а давай я тут останусь? Типа, как на вахте.
— Лешка, я же сказала, иди сюда! — нетерпеливо повторила Кира.
— Кирка, я тут побуду. У нас там и так присесть некуда, — Алексею очень не хотелось покидать пилотскую кабину.
— Оставь, Кир. Нравится человеку, пусть слушает по БКС-ке, — напоследок окинув взглядом консоли, Макс вынырнул в кубрик и устроился на полукруглом диванчике рядом с Анжеликой. Кира и вовсе сидела на краю столика вполоборота, стараясь спозиционироваться лицом к команде.
— Правда, амига, пусть рулит. Он же все слышит, — не отрывая глаз от смарткома, чирикнула испанка.
— Да как хотите, — Кира, словно пантера, гибко потянулась, разминая затекшую спину, снова повернулась к друзьям и достала наладонник. — Начнем. Сначала детали. Нейтронит — неклассифицируемый химический элемент, необходимый для синтеза вещества при выращивании энергетического кристалла. В космосе встречается исключительно редко и только у двойных нейтронных звезд. В виде кристаллов синего цвета... Имеет свойство накапливать заряд...
— Университетский курс вспомнился, — задумчиво протянула Анжелика, встретилась глазами с подругой и отложила смартком. — Ой, прости, больше не буду. Пор фавор, продолжай.
— Не так давно, в секторе Шайен, в статичном поле астероидов, паназийские космогеологи обнаружили месторождение нейтронита. Классический метеоритный занос, порядка пятидесяти кило. Китайцы, как известно, те еще проныры. В коммерческих интересах они не сообщили о находке, а организовали самостоятельную добычу. Собранная местным правительством экспедиция сумела добыть этот нейтронит и законсервировать в грузовой контейнер. Груз был доставлен на борт быстроходного транспортного фрегата «Лин-Фэн» и направлен в систему Бозар, Паназийский протекторат. Это предыстория.
— И че? Пираты? — откликнулся из рубки Алексей.
— Нет. По пути на станцию зарядки связь с фрегатом прервалась. А через час или полтора пограничный патруль принял сигнал бедствия его транспондера в другой системе. Не очень далеко, за поясом Динеро.
— Херасе, недалеко, — фыркнула гарнитура голосом Бабича. — Я вот на карту смотрю, это очень даже далеко. Максыч, как тут расстояние посчитать?
— Пояс Динеро? — Климов прищурился, пытаясь восстановить в памяти карту секторов. — Не помню, где Шайен, но пояс Динеро это... Как они туда попали?
— Есть две гипотезы. Первая — заряженный нейтронит каким-то образом вступил в контакт с контуром гиперпривода и отправил фрегат в слепой прыжок. Маловероятно...
— Исключено, — отрезал Макс. — Гипердвигатель с кристаллом Белова — автономная изолированная система. С продублированным контуром управления.
— Вторая, — продолжила она, укоризненно взглянув на Максима. — На борту «Лин-Фэн» инженеры провели эксперимент, использовав вместо энергетического кристалла чистый нейтронит, что тоже привело к неконтролируемому входу...
— Или третий вариант, — перебил Алексей. — Они просто нештатно совершили прыжок на остатках энергии в кристалле Белова. Уходили от пиратов, к примеру.
— Леха, дались тебе эти пираты! Ты с предметом, вижу, вообще не знаком! Не умничай, — выдал целую тираду Максим. — Невозможно «совершить прыжок на остатках». Не бывает никаких остатков!
— А может быть вы, наконец, перестанете меня перебивать? — словно училка на скучном уроке, прервала их пикировку Кира. — Я закончу? Спасибо. На сигнал бедствия направился пограничный корвет. Выйдя в район поиска, пограничники сообщили, что вступили в бой со стаей сарацинов. После этого корвет тоже замолчал.
— Сарацины? — снова включился из рубки Бабич. — У нас же с ними этот... Статус-кво. Они же не нападают.
— Сарацины — космические тараканы. С ними не может быть ни статус-кво, ни иной дипломатии. Коллективный разум улья, эволюция в заселении территорий, — как обычно блеснула знаниями Кортес. Никогда не упускала возможности. — Пояс Динеро — малозаселенный приграничный сектор. Сарацины там вполне могут обосноваться.
— Ты ж моя умничка. Что бы я без тебя делала, — с наигранной любовью посмотрела на испанку Кира. — Дайте уже договорить! Просить помощи Паназийский Союз стесняется. Не хотят они делиться нейтронитом. Пригнали четыре ударных крейсера, уже много дней безрезультатно ведут поиски «Лин-Фэн». Исходя из последних перехватов, стая сарацинов уничтожена, один крейсер выведен из строя.
— Много дней и безрезультатно? У него что, транспондер отключен? — Макс задумчиво потер лоб, перехватил взгляд Киры и развел руками. — Что? Я же просто уточнить!
— Да, милый, транспондер фрегата отключен. Умышленно или технический сбой, данных нет.
— Ха. Если так, то тремя кораблями в такой кубатуре... Там и десятка мало будет. «Медузу» бы подвесить, она может и нашла бы. Месяцев через...
— Короче, нам нужно найти этот нейтронит, — устало махнула рукой девушка. — Доставить на место встречи и передать вымпелу флота. Оплата по факту.
— Это наш контракт? Кир, ты в своем уме? — вскинул брови Максим. — Как мы его будем искать? У нас даже трех крейсеров нет! Ты хоть представляешь, что такое кубический парсек космоса?
Кира встала, глубоко засунула руки в карманы, сделала короткое дефиле в тесном пространстве кубрика и выжидающе посмотрела на Максима.
— Подожди, — он наморщил лоб. Какая-то догадка мелькнула в голове и стремительно ускользала. — А фрегат этот... «Сунь-Вынь»... Наш?
— Нет, фрегат «Лин-Фэн» китайский. Но ты рядом.
— Корвет? Пограничный корвет! Радиобуй! — выдохнул Макс и откинулся на спинку диванчика. Кира подмигнула ему с выражением лица «Я знала, что ты сможешь». В этот момент заулыбалась и Анжелика — она тоже догадалась. — Они не могут активировать радиобуй. У них нет кодов. А у ВКФ они помощи не просят! А у нас есть коды?
— Все верно, милый. У нас есть.
— Че за радиобуй? Че за коды? — заинтригованный Бабич протиснулся в кубрик и встал, подперев спиной переборку и скрестив руки на груди. — Максыч, я там тяги чутка добавил, чтоб помедленнее осаживаться.
— Принято, — Максим сложил руки на столе. — На всех кораблях, построенных на верфях Центрального Судостроительного Концерна, в обязательном порядке встроен радиобуй. Целый комплекс аварийных систем для поиска подбитого или потерянного судна. Он активируется удаленно, коды хранятся в Генштабе Флота. Если у нас есть к ним доступ, мы активируем радиобуй погранкорвета и по нему выйдем в район, где пропал... Как его там?
— «Лин-Фэн», — бросила Анжела, уткнувшись в смартком. — «Пронзающий ветер».
— Понял. Как чип-бирка у осназа. — кивнув головой, Леха вернулся обратно на мостик и снова переключился на гарнитуру. — Вот если тягач на орбите потеряется, его могут неделями искать. А могут и вообще не найти. Я когда служил, у нас с этой чип-биркой случай был... Максыч, вали сюда! Быстрее!
Резко вскочив с дивана и едва не сбив увернувшуюся в последний момент Киру, Климов проскользнул в рубку и упал в кресло первого пилота.
— Что там?
— Навком выбросил «опасность столкновения». Но я никого не вижу. — виновато буркнул Бабич, листая экраны консоли.
— Какой-то корабль. Идет наперерез, курсом на перехват. Критическое сближение через...
— Ну вы даете, амигос, — ехидно процедила из наушника испанка. Макс коротко оглянулся — Анжела втиснулась в штурманский закуток, обхватив длинными ногами стойку «Андромеды». — Не какой-то, а тяжеловоз с транспондером Евросоюза. «Роттердам», идет по расписанию, кстати. Это не перехват, просто наши курсы сходятся в одной и той же точке. Он с небольшим опережением. Максим, передаю траекторию уклонения. Тормози и уходи в отстойник.
— Постой, Лика, какой отстойник? — возмущенно обернулась усевшаяся в капитанское кресло Кира. — Мы же там сутки простоим! А потом еще сутки на зарядке! Почему мы должны уступать?
— Ну, он как бы ближе, амига, — неуверенно ответила испанка.
— А почему он не отворачивает? — потыкал пальцем в экран Алексей. Он никак не мог совладать с масштабом.
— Он нас еще не видит. У него «Вега», — с нотками превосходства в голосе бросил Максим. — Когда заметит, сразу начнет маневр уклонения.
— А почему мы не отвернули? — посмотрел на друга Леха.
— Военная прошивка. В бою автопилот не управляет, только подсказывает, — он придвинул консоли. — Кира, решение. На таран идем или в отстойник?
— Сможешь его обойти? — в карих глазах девушки вспыхнул азартный огонек. — Сможешь встать первым?
— Я-то смогу, — Макс прикинул расстояние по карте. — А вот он на автопилоте... Может и не отвернуть. Снесет, к чертям, и нас, и терминал. Анжелка, дай точную телеметрию.
— Данные сбросила, — послушно отозвалась Анжела. — Секунду, обновляю расчет траектории.
— Слушай задачу, пилот! Хочу встать на зарядку раньше этого грузовоза! — Кира сделала решительное капитанское лицо, на щеках выступил румянец. Она подалась вперед, повисла на страховочной скобе и вцепилась пальцами в подлокотники, будто пыталась раскачать и ускорить судно. — Варяги мы, или кто?
— Хулиганы мы, — равнодушно выдохнул Леха, опуская скобу. — Эх, снесем зарядку нахрен!
Климов немного поиграл тягой — вперед, назад, снова вперед. «Спартанец» послушно откликнулся, хоть и немного с задержкой. «А почему бы и... Да!»
— Леха, не трогай управление. Я сам. Готовы? Мы падаем!
Размеренный гул маршевых двигателей внезапно стих. Стал слышен надсадный вой кондиционеров и потрескивание разрываемого приливными силами корпуса корабля. Почти незаметно для экипажа огромная масса рудовоза ускорилась и провалилась в свободное падение. Все тело наполнилось необычным ощущением легкости, затем наступила невесомость. Где-то сзади захихикала Анжела, Кира тихонько выдала протяжное «У-ух!» Максим оторвал руки от консолей — они безвольно повисли на уровне груди. Губы сами растянулись в улыбке. «Космос, как же по тебе скучал!»
Коротко пиликнул сигнал навкома. Пора тормозить, иначе автоматика сама уведет корабль от столкновения. Отбросив в сторону мальчишеский задор, Климов перевел автопилот в ручной режим.
— Приготовиться к перегрузке, — предупредил он. — Как только сброшу скорость, будет отрицательный импульс. Уберите все, во что можно упереться головой. Форсаж!
Рокот могучих пульсаров взорвал тишину, стал нарастать и вскоре превратился в сплошной раскатистый бас — маршевые двигатели вышли на форсированные сто десять процентов. Падение замедлилось, скорость корабля начала стремительно уменьшаться. Перегрузка прижала затылок к ложементу, залила тело свинцом и надавила на грудь, перехватив дыхание. Дождавшись, пока цифры на ходометре станут зелеными, Макс отпустил клавишу форсажа.
— Приготовились, сейчас будет отрицательная. Разворот, — бросил Макс.
Судно развернулось носом к причалу. На мгновение все вокруг снова стало легким, голова по инерции дернулась в сторону, затем генераторы гравитации скомпенсировали вектор. На консоли замигала иконка дальней корабельной связи — их вызывал «Роттердам».
— Нас заметили, хотят поругаться, — он пробежался рукой по экранам.
— Увидели... только сейчас? — удивленно выдохнул Алексей. — Они отворачивают?
— Анжела, дальний привод на терминал! — пропустил вопрос мимо ушей Макс.
— Есть дальний!
Иконка ДКС продолжала мигать. Тяжелый грузовоз запоздало начал маневр уклонения — «Спартанец» падал слишком быстро.
— Макс, ближний привод. Тормози!
Взревели маневровые. Тяжело заскрежетав пилонами, корабль резко сбросил ход. Слишком близко, можно было и подальше... но не страшно, в допуске. Борт «Роттердама» уже можно рассмотреть в перископ.
— Пятьсот метров. Гаси скорость, — предупредила испанка.
— Принял. Пятьсот, — Максим переключился в стыковочный интерфейс. «Крен чуть влево — выровнял. Тангаж задран — опустим. Теперь хорошо. А нет, подвернем. Разнотягом, слегка... Идеально».
Иконка связи перестала мигать — пилот грузовоза оставил попытки, его навком увел корабль на второй круг. В отстойник, на другой стороне станции зарядки.
— Двести метров. Причал открыт.
— Принял. Двести. Швартовочные узлы вышли.
— Сто метров.
— Принял. Сто. Приготовиться к удару. Контакт!
Все стихло. С глухим стуком борт коснулся причала. Оглушительно лязгнули швартовочные захваты зарядного терминала, подтянув судно вплотную. Зашипела пневматика, выравнивая давление в отсеках и станции. Щелкнули зажимы гермоперехода. Немного заложило уши.
— Экипаж, стыковка успешно завершена. Спасибо, что воспользовались нашей транспортной компанией. Покидая борт, не забудьте вынести гигиенические пакетики, — Максим повыключал ходовые системы, отодвинул от себя консоли и блаженно развалился в кресле. «Надо же, с первого раза в одно касание положил!»
— А ты хорош, Максыч, — ухмыльнулся Алексей. — Я думал, все, сейчас статит вдребезги рихтовать будем!
— Ага. Не поверишь, сам не ожидал, — отмахнулся Климов. — Спасибо, Анжелка. Как ты быстро «Андромеду» освоила!
— Военная разведка, амиго, — уставшим, но счастливым голосом отозвалась в гарнитуре испанка.
Кира сидела с закрытыми глазами и улыбалась, закинув руки за голову. Выражение лица у нее было... как после секса. Макс и думать не знал, что девчонки бывают такими азартными.
— Знаешь, чего сейчас хочу, Климов? — негромко пробормотала она.
— Судя по твоему виду — выпить и сигарету.
— Хочу с тобой на истребителе полететь. Вот это будет пушка, — она нехотя выбралась из кресла, обняла его за шею, незаметно чмокнула в щеку и тихо шепнула: «Это аванс, премия ночью». — Все молодцы. Вы лучшие. Я на станцию, зарядку подключу.
— А я хочу, чтоб моя подруга научилась, наконец, отключать микрофон, когда обещает премию своему парню! — Анжела суетливо попыталась высвободиться из тесной ловушки штурманского «суперлюкса». — Подожди, я с тобой. Ноги разомну.
— Не надо, Лика. Я быстро, туда и обратно. Потом обедать будем.
На консоли вновь нетерпеливо замигала иконка ДКС. Климов лениво сбросил вызов. О чем разговаривать с неудачниками?
Глава 12
Спустившись по трапу, Наполи с некоторым благоговением ступила на палубу станции зарядки. Парящий над клокочущей плазмой звезды обитаемый мирок казался таинственным пиратским гротом, скрытым от чужих глаз бушующим океаном. Несмотря на тень от гигантского экрана-паруса, внутри было очень жарко. Разогнанный турбинами сухой горячий воздух раскачивал подвешенные на штангах шаровые светильники и уныло подвывал в фермах титанитовых конструкций.
Изначально просторные причалы предназначались для складирования транзитных грузов и промежуточного ремонта. Уставшие за время многопрыжковых перегонов экипажи использовали эти островки жизни по-своему. Они устраивали символический пикник с едой, музыкой и выпивкой. А уж если на станцию одновременно вставали два корабля, посиделки превращались в грандиозную попойку с танцами, братанием и изредка мордобоем. Тем более что зарядка кристалла Белова редко занимает меньше половины суток.
Два причала — основной и ожидания, соединялись недлинным коридором. Традиционно команда судна, вставшего на ожидание в отстойник, получала право первенства на опустошение пивматов в торговом закутке посередине перехода. Сейчас оттуда доносился шум, возня и громкие крики — экипаж грузовоза активно готовился к междусобойчику. Парням предстояло скоротать на этом горячем постоялом дворе целых два дня. Кира злорадно хмыкнула и двинулась в сторону агрегатного отсека — подключить зарядку.
Из коридора вывалились два человека в голубых комбинезонах полетной команды. Один — длинный, худой, волосатый парень, что-то говорил и энергично размахивал руками. Второй — невысокий, полноватый, восточной внешности, странно улыбался — вроде и приветливо, но с каким-то недобрым оскалом. Наполи тоже широко улыбнулась и помахала рукой. «Ну все, девушку увидели. Сейчас на пикник зазывать начнут.»
— Ты че лыбишься, дура! Че руками машешь? — внезапно рявкнул длинный. — Ты кто такая? С варяга?
— Эй, дэвушка! — поддакнул пухляш. — Ты кто пилот варяга знаишь?
— Привет, ребята с «Роттердама», — Кира остановилась и на всякий случай попятилась. — А чего так грубо?
— Я те покажу — грубо! Кто пилот? — презрительно бросил длинный.
— Да, слюшай, тащи сюда пилот! Мы с Юрком поговорить хочем!
— Ну, допустим, я, — неуверенно пробормотала она, медленно отступая к трапу.
— Ты? Курва ты слепошарая, а не пилот! Пилотка! — осмелев при виде одинокой стушевавшейся девушки, закричал Юрок. — Ты че, мой грузовоз не заметила? Че, «Ротти» такой маленький? Я же первый на зарядку шел, овца!
— Да, слюшай, не видела что ли? — пухляш картинно развел руками и коротко взглянул на приятеля. — Юрок, не надо так, дэвушка же...
— Парни, вы же идете с опережением, — попыталась парировать Кира. — Постоите денек, отдохнете. Пивка попьете...
— Завали! Знаешь, сколько премия за досрочную доставку, шмара? Ты мне ее компенсировать будешь?
— Да, слюшай! Компенесируишь, — с нездоровым блеском в глазах потер ладони пухляш, делая шаг вперед. — Юрок, пусть она нам прямо сейчас компенесируит!
Девушка коснулась пальцем уха и вспомнила, что после ехидного замечания Анжелы оставила гарнитуру в рубке. Мысленно обругав себя, она оценила расстояние — парни шли очень плотно, не оставив места для подскока.
— Ладно-ладно. Я все поняла. Дальше что? Будете бить девчонку? — Кира бросила короткий взгляд через плечо. Дальше отступать тоже некуда, нужно оставить пространство для разбега. «Они бы хоть на шаг пошире разошлись. Трутся друг о друга, как эти...»
— Да нужна ты нам, пилотка дырявая. Зови капитана своего! — грозно крикнул длинный, ткнув пальцем в сторону трапа к «Спартанцу».
— Зачем капитан, слюшай, — одернул приятеля пухляш. — Пусть компенеси...
— Завали, Рустик! Или старпома зови, пилотка!
— Да, слюшай, зови старпома своего! Мы с Юрком...
От досады Кира прикусила губу и незаметно сжала кулаки. «Ну вот. Сходила, блин. На пикник...»
...Глубоко вздохнув, Максим вытер ладонью лоб и немного расстегнул комбинезон. В разогретой близким солнцем рубке «Спартанца» стало жарко. Ревущие на пределе кондиционеры не особо спасали — их прохладные потоки тонули в душной, пахнущей перегретой электроникой атмосфере мостика. Конечно, можно было уйти в каюту, включить персональный климат, завести какой-нибудь прикольный бит и завалиться на коечку. Но ему позарез нужен был второй пилот. Бабич для этой роли подходил, как никто другой.
Леха все схватывал на лету, но в силу своего дотошного сержантского характера переспрашивал по пять раз. Духота его, по-видимому, нисколько не доставала.
— Подожди, Максыч. То есть когда активен боевой режим, автопилот не работает? — сидя в своем кресле, он поднял голову и посмотрел на друга.
— Да елы-палы, дружище! — вспылил было Макс, но тут же остыл, облокотился локтем на спинку и склонился над Лехой. — Работает. Но только помощником. В боевом навком подсказывает маневры. В ходовом — управляет судном. Еще голосовой модуль должен быть, но у нас такого нет.
— А че тогда у нас всегда боевой активирован? — удивленно уточнил Леха. — Мы же не в бою.
— Я так настроил. Сила привычки. Военлеты не ходят на автопилоте.
— А когда я в штурманском режиме, я не могу управлять кораблем?
— С навкома не можешь, — Климов смахнул следующий экран. — Но управление продублировано на пилотской консоли.
— А на ходовом или боевом, я все равно могу проложить курс?
— Все верно, — Макс хлопнул его по плечу. — Слушай, Леха, ты ведь все сходу сечешь! Зачем по сто раз повторяешь?
— Тяжело в учении — легко в бою, — многозначительно поднял указательный палец Алексей. — Про Суворова слышал?
— Повторение элементарного — бесполезная трата времени. Ладно, забей. Давай дальше.
— Анжелка, как штурман, может управлять кораблем? — Бабич кивнул в сторону штурманского закутка.
Кортес, вальяжно развалившаяся на капитанском кресле, встрепенулась и удивленно уставилась на мужчин: «Когда это вы меня в штурманы записали?»
— Она, Лешка, все может. Только у нее админский доступ к навкому, — усмехнулся Макс. — Штурман на борту — царь и бог.
Услышав «царь и бог», испанка удовлетворенно хмыкнула и уселась обратно, величественно вскинув подбородок и подперев щеку ладошкой.
— О как? А я думал, Кирка у нас с небес упавшая, — Алексей задумчиво почесал затылок. Ему нетерпелось опробовать знания на практике. — Хорошо. Давай проложим курс до пояса Динеро. Мы ведь туда летим?
— Давай, — Климов скользнул пальцем по консоли, но Леха оттеснил его руку — «Сам». — Постой. Когда на маршруте есть гипер — нужно строить только в штурманской вкладке. Открывай карту... Выбирай цель полета... Свои координаты не трогаешь... Все, жми. Ну вот, два прыжка и три перегона.
— Так просто? — разведя в стороны ладони, удивился Бабич.
— Как ты там любишь говорить? «Не, ну а че». Система сама проведет через станции зарядки в зону прыжка. Правда, есть одна военная хитрость. Из зоны выхода лучше сразу пойти к станции зарядки, и дальше лететь с заряженным кристаллом. Дня через три-четыре доберемся.
— Можно и за два долететь, — зевнув, лениво вставила Кортес.
Максим с Алексеем удивленно посмотрели на нее.
— Это каким это коротким путем? — съехидничал Климов. — Срежем где-то?
— Смотри, — она, не вставая с места, развернула на капитанском пульте карту сектора. — Отсюда после зарядки можно сразу прыгать к поясу Динеро. На пределе дальности прыжка. А дальше где-то часов двадцать на маршевых.
— Ну ты даешь, — рассмеялся Макс. — Ты предлагаешь остаться в межзвездном пространстве без кристалла? Вдали от станции зарядки? На предельной дистанции прыжка точность позиционирования вообще приблизительна!
— Диос мио, не надо повышать тон, — не меняя позы, отрезала испанка. — Кэ паса? Карта сектора ведь есть, в чем проблема? Зато прибудем уже послезавтра! До станции зарядки там всего пара суток.
— Анжела! Навигационный компьютер для того и существует, чтобы минимизировать человеческий фактор!
— Максим, ты, как военный, слишком сильно доверяешь компьютерам, — снисходительно парировала Кортес. — Иногда нужно думать своей головой. Искать скрытые течения.
— Анжелка, полегче, — примирительно вставил Алексей. — Макс же военлет, у него опыта куда больше.
— При чем здесь опыт? Простая математика! — она неохотно слезла с удобного капитанского кресла и наклонилась к пилотской консоли. — Строим прыжок по крайней точке, но не в пункт назначения. Что видим? Что мы почти на месте. После выхода из гиперпространства строим маршрут до зоны поиска. Финита. Сутки на подзарядку, сутки ползком. Зачем тратить время на еще один прыжок — непонятно.
— Это противоречит правилам безопасной навигации, — судорожно вспоминая академический курс прикладной космогации, продолжал стоять на своем Максим. — Пока мы не достигли конечной точки гиперпрыжка, данные на карте не актуализированы. Там может быть что угодно. От корабля до астероида.
— Нет там ни корабля, ни астероида. Вы, военлеты, просто привыкли летать под присмотром «Андромед» и «Медуз». Сейчас мы — варяги! Детальной разведки больше не будет! — она театрально уперла кулачки в бока. — Привыкай, Макс. Настраивайся на нестандартные решения.
Алексей перегнулся через подлокотник и с удивлением уставился на жену. Максим окинул испанку с ног до головы, улыбнулся и демонстративно поднял руки.
— Слушай, Анжела, а в каком ты звании? — сменив тему, будто невзначай уточнил он. — Кира — майор. Вот будет хохма, если я сейчас снова перечу старшему офицеру.
— Не переживай, трибунал тебе не грозит, — снисходительно рассмеялась Кортес. — Мы с тобой в одном чине. Старший лейтенант. Бывший. Кира — оперативник. Я — сетевая поддержка. Диос мио, я так мечтала погоны с двумя просветами...
— Любимка ты моя, а не лейтенант. Нахрен тебе погоны? — Леха притянул жену к себе и усадил на колени. — А что будет сержанту, если он спит с офицером?
— Тебе будет очень хорошо, ми амадо! — она улыбнулась и шутливо поцеловала мужа в кончик носа. — Заметь, Максим, наушник с микрофоном я предусмотрительно сняла.
— Кстати, да. Наша варяг-капитанша тоже без связи, — Макс поискал глазами гарнитуру Киры, нашел и сунул в карман. — Я сойду ненадолго. А вы не шалите здесь. Это ходовая рубка — святая святых. Цитадель. Корабельный храм, можно сказать...
Глава 13
Отдаленный шум Максим услышал еще в кубрике. Швартовочный шлюз правого борта находился сразу за пандусом у основания грузового трюма. Для выравнивания давления в отсеках и на станции все гермостворки были открыты. Сквозь утробный гул генератора гравитации и вой кондиционеров отчетливо доносились мужские голоса. Он ускорил шаг и почти бегом выскочил наружу.
Два типа из команды «Роттердама» оттеснили Киру почти к самому краю причала. Один из них, длинный и волосатый, агрессивно размахивал руками перед лицом девушки.
— Завали, Рустик! Или старпома зови, пилотка!
— Да, слюшай, зови старпома своего! Мы с Юрком... — второй, видимо, тот самый пухлый Рустик, заметил Климова, осекся и смолк.
— Что происходит, парни? — Макс торопливо спустился по трапу и встал рядом с Кирой.
Кира на мгновение обернулась.
— А вот и старпом, — она сделала шаг назад и встала за спиной у Максима.
— О! А ты, значит, старпом? — резко сбавив обороты, длинный опустил руки и кивнул в сторону девушки. — Ты че, старпом, свою пилотку летать не научишь?
— С кем имею честь? — чуть скривившись при слове «пилотка», поинтересовался Климов.
— Я пилот с «Ротти». Вы на своей рудовозке нам чуть в борт не вписались!
— Ну так не вписались же, — развел ладонями Макс. — В чем конфликт, мужики?
— Да в том, что мы раньше вас на зарядку шли! А эта... меня подрезала! — выкрикнул длинный, показав пальцем на Киру.
— Юрок, не надо так. Это старпом же... — попытался осадить друга пухляш.
— Знаешь, что такое «афганский заход»? Быстрая швартовка. По всем правилам ВКФ, — с напускным спокойствием парировал Климов, не сводя с длинного глаз. — Пришли вторыми — идете в отстойник. Вопросы?
— Ты че, еще указывать мне будешь? Пилоткой своей командуй! Я восемь лет в космосе, тут одно правило — кто вперед, тот и заряжается!
— Юрок, слюшай... — Рустик подергал приятеля за рукав. — Они же вперед успели так-то...
— Если восемь лет в космосе, должен знать, где отстойник. — Макс старался говорить ровно, но от волнения и гнева голос все равно срывался на хрип. — Место свое потерял? Первый раз, что ли?
— Че? Какое место? Ну все, старпом. Кабзда. Н-на, нах...
В нелепом размашистом выпаде длинный выбросил вперед правый кулак. Легко уйдя с траектории, Макс ответил левым хуком, но опоздал и скользом попал в нос.
— Ну все, ска! Тебе кабзда, — размазав кровь по лицу, Юрок снова замахнулся, далеко отведя руку и зачем-то развернувшись вполоборота. Дворовый стиль? На этот раз Максим был готов и встретил его жестким правым кроссом. Удар получился что надо, даже суставы хрустнули. Парень невнятно хрюкнул и поплыл, завалившись в объятия своего приятеля. Вместо того, чтобы принять поверженного товарища, Рустик вдруг выхватил из кармана такелажный нож-стропорез, щелкнул широким лезвием и яростно замахал им перед Максом.
— Зарэжу! Зарэжу, шакалы!
Такого оборота событий Климов не ожидал. Нож в руках безобидного на первый взгляд пухляша резко повысил ставки. Стать жертвой поножовщины в самом начале варяжской карьеры Максиму не улыбалось. Отступив на полшага и выставив вперед руки в защитной стойке, он судорожно искал выход из патовой ситуации.
Что произошло дальше, Макс разглядеть не успел. Кира скользнула вперед и оказалась между соперниками. Словно обманув гравитацию, взмыла вверх, мертвой хваткой сжала бедрами шею пухляша и жестким скручиванием впечатала его в палубу. В следующий миг она сидела верхом на спине распростертого Рустика, перехватив его стропорез правой рукой. Левой схватила парня за кудрявые волосы и зло прошептала:
— Не смей. Размахивать. Этой штукой. Покалечишся! — девушка отшвырнула в сторону нож, резко встала и отступила обратно.
Слушая ее частое дыхание у себя за спиной, Максим все еще не верил своим глазам. Он, конечно, слышал про «боевую ГРОЗу» и «безопорный рукопашный бой», но никогда не воспринимал эти байки всерьез. Кряхтя и постанывая, пришедший в себя Юрок помог подняться Рустику. Тот со странным выражением разбитого в кашу лица разглядывал свои ладони. Не сводя взгляда с варягов, длинный потащил приятеля к соединяющему причалы переходу.
— Ну все, вам кабзда... Всем кабзда...
— Ага, кабзда, — Рустик поднял на друга свои остекленевшие, быстро заплывающие глаза. — Слюшай, Юрок, а как? Че это было-то?
Наскоро отдышавшись, Кира встала рядом и взяла Макса под руку.
— Пока, ребята, — приветливо бросила она на прощание. — Если сангель нужен — обращайтесь!
От возбуждения Макса трясло. Сладострастное чувство победы вскружило голову. Он несколько раз незаметно вздохнул, чтоб унять сердцебиение, и нарочито спокойным тоном проворчал:
— Вот придурки. Могли бы нормально забухать на две команды...
— Я тоже думала, они меня в гости позовут, — она негромко хихикнула. — Спасибо. Второй раз за меня заступаешься.
— Я? Да ты сама... — Климов посмотрел на ее красивый, залитый румянцем профиль и растрепанную челку. — Послушай, как это?
— Что тебя удивляет? Что твоя девушка может быстро положить мужчину горизонтально? — Кира игриво прищурилась. — Вообще-то я еще и раздеть смогу.
— Нет, правда, как ты это делаешь? Как ты этого, с ножом? — он сделал неопределенный витиеватый жест рукой. — И того, бородатого Стэна?
— Легкотня. Немного самбо, немного айкидо, немного имплантов. Давно не разряжалась.
— А чего ты их тогда до самого трапа довела? — удивленно раскрыл глаза Макс.
— А ты думаешь, мне это удовольствие доставляет? И потом, — она положила голову ему на плечо и театрально вздохнула. — Девочке иногда так хочется, чтоб из-за нее подрались мальчики...
— Кир, ты сумасшедшая, — Максим прижал ее к себе.
— Ага, — она звонко шлепнула его по ягодице. — Пошли, красавчик. Проводишь меня. Надо зарядку подключить. Я одна боюсь.
Макс посмотрел на Киру. Она сделала вид, что не заметила. Спустя секунду они рассмеялись. Сначала тихо, одними выдохами, а затем сорвались в голос, запрокинув головы. Они хохотали, держась друг за друга, чтобы не упасть, давая выход вскипевшему в крови адреналину. Смеялись так громко, что не услышали, как по палубе загрохотали ботинки выскочившего на причал раздетого по пояс Алексея.
— Кира, Максыч, че за шум?
— Леха! — снова согнулась пополам Кира.
— Братишка, — едва сдерживая себя, выдавил Максим. — Где тельняшка твоя?
— Так я же говорю. Все створы открыты, по всему кораблю слышно, — он вдруг заметил разбитые кулаки Макса. — У тебя... Это че?
— Я так... Леха... Упал! — не мог остановиться Климов.
— Максыч, Кирка! Тут че, драка была? С этими, из Евросоюза? Вы вообще уже? Вы че меня-то не позвали? — Алексей подскочил к Максиму, схватил его за плечи и наскоро осмотрел лицо. — Ты как, в порядке?
— Смотри! — вновь безудержно прыснула Кира. — А про меня не спросил даже...
— Эх вы, — в сердцах махнул рукой Леха. — Хватит ржать! Че меня не позвали, а? Други называется.
Веселье оборвал гулкий шум голосов из соединительного коридора. Со стороны отстойника вывалилась колоритная компания. Впереди гордо вышагивал длинный Юрок. Со стянутыми в хвост волосами, тампонами в носу и заплывшим левым глазом он выглядел, как настоящий самурай. Чуть позади осторожно, стараясь не трясти головой, семенил обмазанный санитарным гелем Рустик. За ними вразвалочку шли сардукары — двое здоровенных, одинаковых с лица светловолосых парня в завязанных на поясе комбинезонах и белых майках с буквой «R». Сразу видно — экипаж «Ротти» пришел за реваншем.
— Этот? — делая ударение на последний слог, спросил первый здоровяк у длинного, ткнув пальцем в Максима.
— Да этот, — радостно закивал Юрок. — Вот эти оба, Тадек.
— Да, эти двое, мужик и девка, — гнусаво промямлил пухляш, отойдя за спину второму здоровяку. — У, шакалы!
Сардукары синхронно сделали шаг вперед.
— Вы наша команда бить, — густо пробасил первый. — Юри нос сломать. Рустам почти убить. Сатисфакция.
— Биться будем, — невероятно, но точно таким же голосом выдал второй. — Сатисфакция.
— Парни, вы близнецы что ли? — непонятно зачем спросила переставшая смеяться Кира.
— Я — Тадеуш. Он — Матеуш, — громыхнул первый.
— Братья, — добавил второй.
— Я же говорил — кабзда вам, варяги, — задиристо выкрикнул длинный, придерживая нос. — Ща они из вас тесто месить будут!
Алексей раздвинул руками друзей и вразвалочку выплыл на середину причала.
— О как. А танцульки-то продолжаются, — он демонстративно пофыркал носом, будто прочищая легкие. — Смотри-ка, близняшки подъехали. Ну че, девчули, потанцуем?
— Леха, полегче, — начал было Макс, но Кира схватила его за рукав и сделала короткий жест — «Ни-ни».
— Сатисфакция хотим, — пробасил Тадеуш, тоже выходя в центр. — Выбирай, с кем биться будешь?
— А че тут выбирать-то, — медленно двинувшись по кругу, продолжал зубатить Леха. — Обеих хочу. Знаешь, как я близняшек люблю?
— Что сказать? — не понял Тадеуш. — Выбирай. Со мной? Или с Матеушем?
— Ты че, глухая, что ли? — Леха подошел вплотную и с размаху хлопнул в ладоши перед лицом отпрянувшего Тадека. — Че пялишься, подружка? Давай, близняшку свою зови, не стесняйся. Я вас обеих... Станцую.
— А ты что стоишь, длинный? — неожиданно громко выкрикнула Кира. — На борту еще есть кто? За третьим пока сбегай, чтоб шансы уравнять.
Пухлый Рустик, похоже, первым сообразил, что вечеринка не удалась, и незаметно отступил в коридор. Растерявший боевой настрой Юрок рассеянно смотрел, как Алексей, словно тигр, ходит кругами вокруг Тадека и Матека.
— Нас двое. Сильно бить будем, — неуверенно пробасил Матек.
— Обещаешь? — ухмыльнулся Бабич. — Че стоим-то? Начинаем, или где?
Внезапно Тадеуш сделал шаг назад, покинув символическую арену.
— Больной? — он сделал попытку улыбнуться. — Я больной не бить.
— Это ты у меня сейчас заболеешь, красавица, — грозно рыкнул Алексей и посмотрел на Матека. — А ты че стоишь, стесняшка? С тобой-то потанцуем, или че?
— От, холера, — Матек отступил подальше и поднял ладони. — Не хочу тебя бить.
— Да кто ж тебя спрашивает-то, — буркнул Бабич, остановился и сунул руки в карманы. — Ну че, близняшки? Драться будем или нет?
— Уходим мы, — пробасил Тадек у самого перехода. — Больной ты...
— Не бьем больных, — стараясь не поворачиваться спиной, попятился за ним Матек. — Не такие мы.
— Валите нахер с моего пляжа! — от души рявкнул Леха вдогонку. — Че приперлись, если танцевать не хотите? Шаболды стероидные!
— Живите, козлы. Но пивматы по закону наши! — откуда-то издалека донесся голос длинного.
На трапе появилась Анжелика. В кроссовках и длинной Лехиной тельняшке. В смысле, в одной тельняшке. И выглядела она потрясающе.
— Ты где пропал, ми амадо? Ты опять кого-то задираешь?
— Да кого тут задирать, — разочарованно бросил Леха, поднимаясь к жене. — Вон, с Максычем и Киркой балагурим стоим.
— Ребята, а давайте пикник устроим? — внезапно предложила Кира.
— Ой, классно, — хлопнула в ладоши Анжела. — Как на необитаемом острове! А у нас есть стол, чтоб на причале накрыть?
— Нету у нас них... Ничего, — все еще расстроенный, проворчал Леха. — Хочешь, у близняшек спрошу. Мне не откажут.
— Диос мио, да придумаем что-нибудь, — отмахнулась она. — Можно прямо на палубу плед постелить, так даже романтичнее.
— Сейчас блины сообразим. Со сгущенкой, — включилась Кира.
— Пивка бы, — протянул Бабич. — До пивмата сгонять, что ли? Максыч, будешь?
— Максим, Лешку одного не отпускай, он к близняшкам сбежит, — ревнивым голосом пошутила Анжела. — Пойдем, амига. Научу тебя делать фрисуэлос — испанские блинчики. У нас есть варенье?
— Съем тебя ночью, — тихо-тихо прошептала Кира, проходя мимо Макса.
Глава 14
На темном экране навкома, пестрящем разноцветными маркерами, вспыхнула новая отметка. Максим присвистнул — паназийские крейсера совершенно напрасно жгли плазму — пограничный корвет находился совсем в другом векторе поиска.
— Контакт. Угловые сто четыре на полсотни пять, отметка триста три. Удаление... — он чуть прибавил тяги и пошел на сближение. — Минут через десять-двадцать догоним.
— Это не он, — не терпящим возражений тоном отрезала Анжела. — Не тот сектор. И вектор под углом.
— Это он, читай маркер, — повторил Макс. — Транспондер погранцов. Судно в дрейфе, просто они не там его ищут.
Кира облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла. До того момента, когда радиобуй пограничного корвета появился на сканере, вся эта затея выглядела чистейшей авантюрой. Она это знала. Они все это знали. Просто вида не подавали.
— Да, ты прав, — нехотя согласилась испанка. — Китайцы бы его никогда не нашли. А что за вторая отметка?
— Лика, я не вижу второй, — раздраженно бросил Климов. — Мне некогда — скоро в обломки зайдем. У тебя «Андромеда», пробей транспондер. Может, пограничники в паре шли.
— Транспондер опознан, — доложила Анжела и замолчала.
— Любимка, ты че примолкла? — вдруг «проснулся» в кресле второго пилота Алексей. — Была испанка, стала интриганка?
— Это малый абордажный штурмовик, класс «Птаха», — совсем растерянным голосом откликнулась она. — В базе флота числится погибшим... Диос мио, шесть лет назад! Как он тут оказался?
— Херасе, кладбище кораблей, — невесело усмехнулся Леха. — Максыч, ты куда нас завез? Узкоглазый фрегат обнаружили уже?
— Пока только пеленг. Но уже где-то рядом, — не отвлекаясь от управления, процедил Макс. — Вижу! Второй засвет, прямо рядом с первым.
— Ты меня совсем не слышишь, амиго? Шесть лет назад!
— А давайте не будем гадать! — командным тоном оборвала спор Кира. — Подойдем ближе и разберемся. Код транспондера может быть поврежден и неправильно истолкован дешифратором. Мало ли что. Лешка, дозу «Барьер-17», там наверняка радиация...
— Вколол уже, — зевнул Бабич. — Меня вот больше сарацины беспокоят. Кирка, у нас почему в оружейке одни пистолеты?
— Потому что мы не в осназе, — лаконично заметила она. — Мы теперь варяги. На автоматы-пулеметы у нас денег нет. Но отобьемся.
— Сарацины только в космосе страшны, пока плазмой плюются, — вставил Максим. — В остальном — обычные тараканы. Только крупные.
— Встречался? — подначил Леха. — У сарацинов на спине ус есть. Это такая оглобля, метра полтора. Рубит, как сабля. Броню «Ратника» проткнет на раз.
— «Встречался?» — передразнил друга Климов.
— Конечно, — без тени смущения подтвердил Леха. — Они сначала смирные, а потом как попрут...
Неожиданно к размеренному пульсирующему рокоту двигателей добавился посторонний звук. Противный, гулкий, скребущий, будто большой зверь пробовал когтями царапать внешнюю обшивку «Спартанца». Все замолчали и прислушались.
— Это че? — Леха подался вперед и посмотрел на друга.
— Поле обломков, — Макс передернул плечами. — Сначала радиус разлета большой, затем притягиваются обратно. Чем дальше, тем плотнее и крупнее. Это еще ерунда, краску царапает. Вот когда бумкать начнет...
— Короче, когда ты заходишь на территорию сарацинов, они не нападают, — с воодушевлением продолжил Бабич. — Они тебя ждут. Бегают рядом с тобой, че-то там шубуршат... А потом раз — и кого-то уже пополам!
— Леха, ты зачем мне это рассказываешь? — устало взглянул на него Макс. — Зачем нагнетаешь? Я ведь могу флотских страшилок накидать. Летишь через могильник, а там мертвые пилоты о кокпит бьются...
— Тьфу ты, Максыч!
— Санта-Мария, побре де ми! — взорвалась гарнитура испанским темпераментом. — Вы как два школяра — кто кого больше испугает!
— Я вообще не про то хотел сказать, — примирительно вскинул ладони Леха. — Просто звук этот... Навеяло — сарацины шуметь любят. Так вот, пока они шумят — ты гость. Если стало тихо — ты уже еда.
Громкий глухой удар донесся откуда-то сверху. За ним последовала бесконечная череда различных стуков, словно инженерная команда колотила многочисленными молотками по внешней броне. Макс с Лехой инстинктивно пригнули головы.
— Это че? — беззвучно чертыхаясь, спросил Бабич.
— В могильник зашли.
— Иди ты! Хватит уже!
Максим не ответил. Слегка положив «Спартанца» на борт, он показал пальцем вверх, на обзорный иллюминатор в притолоке. Яркие лучи прожекторов выхватили из темноты посреди поля обломков выжженный плазмой черный остов погибшего корвета. Орудийные башни были развернуты в боевое положение, колокола маршевых двигателей напоминали разорванные и искореженные бумажные стаканчики. «Вечного полета, погранцы...» — пронеслось у Макса в голове.
— Елки-моталки, — чуть слышно выдавил Леха. — Как они его?
— Сарацины нападают со всех сторон, как пираньи. Жгут корпус термобаром, будто плазменным резаком. Ищут, где погорячее. Движки и реактор, — Климов тяжело вздохнул. — А ты говоришь — «ус»...
— Диос мио, дескансэн сус алмас эн пас! — присев на подлокотник капитанского кресла, Анжела вцепилась в плечо Киры и полными ужаса глазами смотрела на изуродованный металл за бронестеклом. — Господи, упокой их души!
— Так, парни, — приобняв подругу, подала голос Кира. — Я, конечно, разделяю ваши чувства, но где «Лин-Фэн»?
— Прямо по курсу, — ответил Макс. — Мусора очень много, скорость тридцать узлов всего. В самую гущу зашли.
— Визуальный контакт есть? Наведи носовой перископ, — попросила она.
— Так точно. На центральном. Снежит немного, помехи.
На покрытом мелкой рябью экране по центру рубки возникло изображение огромного мертвого корабля. Дрейфующая в пространстве сигара из титанита лишь отдаленно напоминала китайский скоростной фрегат. Мрачно чернели пустые глазницы иллюминаторов, не пылали синим огнем погасшие дюзы, корпус изуродован многочисленными пробоинами и вмятинами. Вокруг барбетов турелей ПКО броня была изъедена дикой сквозной коррозией — сквозь рваные лохмотья обшивки виднелись почерневшие, выжженные плазменным огнем и ледяным дыханием космоса палубы. Как и у погранкорвета, кормовой части досталось больше всего — сюда был нанесен первый, обездвиживающий удар.
— Диос мио, — подавленно прошептала испанка. — Увидеть такое два раза подряд — это слишком! Он совсем мертв...
— Не совсем, — вставил Климов. — Системы аварийного обеспечения все еще работают.
— Как ты это определил? — напряженно вглядываясь в экран, спросил Бабич. — Че тут вообще можно разглядеть?
— Смотри, — не отрывая взгляда от консоли, он чуть увеличил масштаб картинки. — За лобовыми стеклами пилотской кабины время от времени вспыхивает маячок аварийки. Вон! Из пробоины пар идет, видел? Воздух кое-где есть. Противометеоритные ставни на обзорном куполе закрыты, рули маневровых вывернуты до отказа — навком жив, пытается вернуть судно на курс. Электроника у Паназии надежная. Техника так себе...
— Знатно его сарацины разлохматили, — процедил Бабич.
— Точно, — спохватился Максим, будто вспомнив что-то важное. — Сравни китайца и выгоревший погранкорвет. Тараканы лупят плазмой, а здесь — сплошь дыры и пробоины, как решето. Физика повреждений совсем другая, как будто его кинетикой вскрыли...
— Макс, Леха, отставить лирику, — вернула разговор в деловое русло Кира. — Фрегат мы нашли. Куда швартоваться будем?
— Правый борт минус — там все в дырах, тотальный разгермет, — Климов внимательно осматривал мертвый корабль, обходя его вокруг пологой спиралью. — Слева уничтожены швартовочные узлы. Грузовые ангары закрыты. Нам повезло, он ровно лежит, угловая скорость минимальна. Могу встать напротив левого шлюза. Метров полста, не ближе. Придется через космос. Один зацепит стропу, второй на тарзанке. Леха, ты как? Допрыгнешь?
— Ну, допрыгну, — скептически пожал плечами Алексей. — Любимка, сколько у меня времени в запасе?
— «Ратник» — бронекостюм, а не скафандр, — торопливо затараторила испанка. — Простая маска дыхательная. У него кассета с воздухом на десять минут. Куда ты прыгать собрался, умник? А если не попадешь с первого раза? На вторую попытку времени уже не будет!
— Да понял, не шуми. Это... Кир, а может, я на своем тягаче приткнусь? — чуть задумавшись, подкинул идею Леха. — Который у нас в трюме стоит. На нем есть зацепы, он легкий, им и обломки растолкать можно.
— Интересно, но рискованно, — прогнав Анжелу с подлокотника, Кира нетерпеливо поерзала в кресле. — Мы зайдем на борт, а кто в тягаче останется? Или ты предлагаешь мне одной полста кило нейтронита вытащить?
— Снаружи бросим. Кто его угонит, сарацины? — ухмыльнулся Бабич, выбираясь из кресла. — Нахрена им эта рухлядь, у них теперь вон места сколько. Оставим снаружи, на нем и обратно вернемся. Надо только такелаж скинуть. Максыч, можешь встать к фрегату нос в нос, для визуального контакта?
— Без проблем. Но не очень близко — обломки, — кивнул Макс. — Ручкой друг другу помахать сможем.
— А знаешь, вообще-то неплохо. Принято, идем на твоем тягаче. Как раз давно мечтала прокатиться, — повертев пальцем локон, невесело пошутила Кира. — Пошли снаряжаться. Лика, план фрегата есть?
— Есть, амига. Как только подключитесь, загружу в модули «Ратников».
— Кир, постой... — Максим осекся — он не мог оторваться от управления. — А, ладно. Леха, вы там поосторожнее.
— Скучать будешь? — подмигнула ему в затылок Кира. — Все будет хорошо. Леха, отлипни от жены, потом расцелуетесь! За мной, помогу тебе с такелажем!
— Не боись, друже! — похлопал Макса по плечу Алексей. — Так и быть, присмотрю за твоей сумасшедшей.
Глава 15
Легкий орбитальный тягач осторожно ткнулся в борт мертвого корабля. Громко лязгнули зацепы, прочно ухватившись за технологические выступы корпуса. Кира одобрительно покачала головой.
— Как на ладошку положил. А шлюз точно под нами? Сбросим давление — воздуха на вторую попытку уже не будет.
— Обижаешь, дружка, — в невесомости Бабич выскользнул из кресла пилота и приобнял девушку — места в тесной кабине было строго впритык. — Я этот тягач, как свои пять пальцев... Запирайся.
Захлопнув забрало, Кира показала Алексею большой палец. Он кивнул, тоже приладил шлем и немного сдвинул створку люка. С коротким ревом крошечная атмосфера улетучилась в космос, по периметру проема выпал конденсат и тут же схватился в иней. Наступила гулкая тишина, стало слышно, как кровь стучит в висках. В вакууме мягкая керамика «Ратника» моментально затвердела и стала ощутимо стеснять движения. Не теряя драгоценного времени, Алексей полностью распахнул люк и сделал жест фокусника — прямо под ними виднелась чуть утопленная в корпус фрегата бронеставня шлюза. Он отыскал вертушку ручного вскрытия, беззвучно откатил массивную заслонку и нырнул вниз. В темноте заплясал луч его фонаря.
— Чисто, — просипел искаженный помехами голос в наушниках — вдали от ретранслятора «Спартанца» БКС-ка работала так себе. — Прыгай и задраивайся — здесь есть воздух.
Системы корабля частично работали. Согласно протоколу борьбы за живучесть, автоматика перекрыла гермостворы поврежденных отсеков, сохранив атмосферу, генераторы исправно поддерживали искусственную гравитацию. Кира спрыгнула внутрь, дождалась, пока Леха восстановит герметичность и включила внешний микрофон. Встроенный шумодав костюма оживил окружающее пространство многочисленными шумами — свист воздуха через микротрещины обшивки, редкий скрежет и скрип сжимаемого холодом металла, истеричный визг сервопривода. На общем фоне лишь один звук не вписывался в эту картину — глубоко в недрах мертвого корабля раздавались монотонные удары, что-то тяжелое билось в бронированный борт.
— Нас встречают, — она ударила пару раз кулаком в ладонь, имитируя услышанный звук. — Как они узнали, что мы на борту? Мы же только высадились!
— Ждут гостей. Стол, наверное, уже накрыли, — сквозь треск помех пошутил Бабич. — Давление есть, дышать можно.
Он откинул забрало и поморщился — вместе с гарью и сыростью из вентиляции ощутимо тянуло кисловатым, противным запахом смерти. Нервно передернув плечами, Леха захлопнул шлем и открыл внутреннюю заслонку.
Внутри было темно и холодно, кое-где обшивка подернулась инеем. Тускло освещенный красными маячками короткий шлюзовой коридор упирался в левую бортовую галерею первой палубы. В воздухе клубился туман, из-за аварийных огней окрашенный в багровый оттенок. Он скрадывал ощущение дистанции и мешал сориентироваться, перекрывая дополненную реальность «Ратника». На забрале высветилась зеленая линия маршрута и расчетное время прибытия.
— Идем налево, по галерее до трапа. Там поднимемся на мостик. Подключим связь, оценим состояние судна, снимем бортовой журнал, — привычно поставила задачу Кира, подкрепляя слова жестами — связь работала отвратительно.
— Принял, — кивнул Алексей и двинулся вперед.
Девушка последовала за ним. Узкие коридоры и мрак распахнутых пустых отсеков угнетали. Ноги то и дело путались в разбросанных по палубе предметах, висящая перед глазами дымка вызывала неодолимое желание протереть стекло шлема. Кира поймала себя на мысли, что фрегат выглядит скорее брошенным, чем погибшим. Это ощущение усиливалось тем, что они до сих пор не нашли ни одного тела. Если бы не рваные отметины и следы от картечи на переборках, можно было подумать, что экипаж просто испарился, оставив корабль дрейфовать в космосе.
— Стой! — тихо скомандовал Леха, будто кто-то кроме нее мог его услышать. У самого основания трапа в тумане на фоне проблескового маячка копошилась черная многоногая тень. — Парламентарий. Побеседуем или обойдем?
— Попробуем направо, через каюты. Они сквозные. За мной, — она шагнула в темный проем. Под ногами зашуршал какой-то мусор, захрустел битый пластик. — Нам бы с тобой направление не потерять.
Кира включила наплечный фонарь. Длинный узкий луч света прорезал темноту, на секунду выхватив мелькнувший в противоположной галерее невнятный силуэт. Резко выдохнув, девушка остановилась — сразу за выломанной переборкой шуршала и повизгивала многочисленными лапками черно-коричневая масса. Мгновенно оттеснив ее в сторону, Бабич выхватил пистолет.
— Много. Не пройти, — он сокрушенно покачал головой. — Выключи фонарь, ты их нервируешь.
— Да уж, — согласилась Кира. — Идем обратно. Максим сказал, что правый борт в тотал. А по левому даже свет есть. Может, наш переговорщик... Леха, убери ствол!
— По привычке, — отмахнувшись, Алексей послушно вложил оружие в кобуру.
Левая галерея оказалась свободна — напугавший их сарацин убежал по своим делам. Не веря своей удаче, они быстро добрались до межпалубного перехода и ввалились в пустую ходовую рубку.
Здесь, помимо аварийных маячков, горело дежурное освещение. Навком сыпался красными транспарантами, тускло светились пилотские консоли, по экранам бежали тревожные сообщения. Отсек выглядел относительно целым. Кира протиснулась к обширному носовому иллюминатору, стерла иней локтем и помахала рукой висящему напротив «Спартанцу». Она едва разглядела, как Максим махнул ей в ответ и жестом показал на уши.
— Леха, ретранслятор...
— Сейчас все будет, дружка, — Алексей уже копался у консоли второго пилота. Внезапно в наушниках раздался его чистый голос. — Есть связь. «Спартанец», как слышно?
— Ясно и четко, — с облегчением выдохнул Макс. На заднем плане хихикнула и хлопнула в ладоши Анжела. — Подключил вас к своей сети. Как дела?
— У нас весело, — он расплылся в улыбке. — Темно, дубак и ужастики по стенам бегают. А Кирка стрелять не дает.
— Состояние корабля? Бортовой журнал? — пропустил шутку мимо ушей Климов.
— Норм состояние. Не бит, не крашен. Максыч, че за вопросы? В тотал! Логами сумасшедшая твоя занимается.
— Кир, как у тебя?
— У меня, у меня, у меня-меня... — нараспев тихонько начала Кира, затем замолчала — она была занята. — У меня, Макс, когда ты в ухо шепчешь, колени подгибаются и грудь твердеет... Не отвлекай.
Алексей подошел ближе к иллюминатору, смачно ухмыльнулся и развел руками в стороны — «Я же говорил, сумасшедшая». Максим согласно закивал и показал большой палец.
— Странно, — пробурчала себе под нос Кира. — Запись бортжурнала остановлена. Вручную. Лика, принимай.
— Принимаю, амига, — отозвалась испанка. — Что-то данных мало. Стоп, он пустой!
— Как это? — она удивленно взглянула на Алексея. Тот пожал плечами.
— Вот так это, — фыркнула Анжела. — Нет данных, чисто. Ни одного крестика, одни нолики. Вы там ничего не поломали? Передайте мне протокол управления.
— Кир, смотри, — Леха показал на торчащий из диагностического разъема ключ корабля. — Они сами остановили запись. Сами стерли логи. Дичь какая-то. Может, массовый психоз? Я че-то читал... Короче, или идем, или я на входе постою.
— Идем, нам тут делать нечего, — Кира отправила испанке код доступа к навигационному компьютеру и похлопала друга по плечу. — «Спартанец», мы выдвигаемся за грузом.
— Принято, — поддержал Макс. — Тащите сюда нейтронит и сваливаем. Мы с Анжелкой соскучились уже.
Бабич еще раз посмотрел на монитор ретранслятора — все пять активных гарнитур светились зеленым. Он удовлетворенно кивнул и закрыл шлем. На забрале послушно отобразился маршрут.
Зеленая линия дополненной реальности вывела их на вторую палубу. Едва они вышли к основанию осевого пролета, девушка резко остановилась.
— Кира? — Алексей рефлекторно схватился за рукоять пистолета. — Контакт?
— Вроде нет, — она задумчиво обвела взглядом сумрачную кавалькаду траверзных коридоров. — Лешка, у меня странное чувство. Будто мы не одни. У тебя нет?
— Елки-моталки, — Леха фыркнул и ткнул стволом в сторону дальнего выхода к ангару.
В красном тумане на четырех задних конечностях стояло крупное, в половину человеческого роста костлявое существо. Передними оно совершало вращательные движения, потирая лапы, и щупало пространство перед собой своим смертоносным усом.
— Конечно, не одни. Там внизу, у трапа, еще двое шуршат. Компания у нас — мама не горюй. «Поехали», как Гагарин любил говорить.
— Нет, Леха, это не то, — Кира последовала за ним, помахав сарацину. Тот опустился на все конечности и исчез. — Ощущение, что за нами следит кто-то. Как только с мостика вышли.
— Нервы, дружка. Быстрей зайдем, быстрее выйдем. У меня от этого места тоже мурашки бегут.
— Как думаешь, где экипаж? Мы с тобой ни одного тела не нашли, — она оглянулась — тревога никак не отпускала.
— Анжелка рассказывала, что сарацины — как санитары. Когда заселяют территорию, всю органику того... До металла выскребают. Тьфу ты, Кирка, давай о чем-нибудь другом!
— Стой! — девушка одернула Алексея за локоть. Тот даже за пистолет не схватился.
— Да Кира, мать твою!
— Нас ведут, — она замерла, чуть повернув голову через плечо. — Я чувствую. Это не шутка.
— Кого? Где?
— Не знаю. Не вижу, — Кира показала рукой назад, затем неопределенным жестом вперед. — Как будто кто-то смотрит.
— Не дрейфь, я прикрою. Давай уже двигаться. Мы так до нейтронита никогда не доберемся, — он с грохотом отворил створ ангара.
Если не считать пары сарацинов, забившихся между контейнерами, ангар был пуст, цел и даже неплохо освещен.
— Видишь? — Леха галантно пропустил девушку вперед. — Чисто, светло, обжито. Знаешь, как у нас говорят? «Пока осназ врага штурмует, ГРОЗА все ждет, опасность чует.» Смотри, контейнеры. Кир, а ты знала про чудодейственные целебные свойства китайского вискаря? Вскроем парочку?
— Отставить! — усмехнулась она. Шутка немного разрядила обстановку, но ощущение опасности не прошло.
Во втором ангаре отсутствовала внешняя стена. Вместо нее и части силового шпангоута зияла огромная пробоина, сквозь торчащие наружу лохмотья брони холодно сверкали звезды. Вся палуба была выжжена взрывом. На забрале шлема замигало сообщение «вакуум». Ускорив шаг, они бегом преодолели островок космоса и торопливо нырнули в шлюзовой отсек третьего ангара.
У Киры перехватило дыхание. Несмотря на подогрев бронекостюма, тысячи ледяных игл вонзились в тело девушки. Охнув что-то казарменно-площадное, Алексей отвернулся и прижал левую руку к шлему, сдерживая рвотный приступ. В тусклом свете фар маленького космического корабля посреди ангара палуба была сплошь усеяна изуродованными, истерзанными человеческими телами. Сарацины превратили третий ангар в продовольственный склад, притащив сюда весь мертвый экипаж «Лин-Фэн».
— Черт бы меня побрал, черт бы меня побрал, — беспрестанно повторял Леха, перешагивая скрюченные трупы, пока они не добрались до шлюза четвертого ангара. Кира и не предполагала, что вид мертвецов может так повлиять на ветерана осназа.
— Леха, хватит причитать, — раздраженно рыкнула она. — Бояться надо не мертвых, а живых. Сарацинов, например. Осназ мирного времени, твою мать...
— Отвали, — все еще тяжело дыша, отбрыкнулся Бабич.
Последний ангар был абсолютно целым. Тускло освещенный дежурными маячками, заставленный научной аппаратурой и увешанный проводами, он напоминал логово безумного гения. Внутри царил хаос — разбросанные повсюду бумажные записи, битый пластик, забытая белая куртка, расколотая кружка. Осторожно перешагивая уложенные по палубе рукава, Кира пробралась в центр к огромному стенду, напоминающему перевернутый коллайдер. Бабич стремительно отошел от шлюза и прислонился спиной к противоположной переборке, пытаясь прийти в себя. Забрало его шлема то и дело покрывалось частой испариной.
— Черт бы меня побрал. «Где экипаж... Где экипаж...» Кир, ты когда-нибудь видела такое?
— Видела, — как можно спокойнее, стараясь не выдать охватившую ее дрожь, ответила девушка. — Я твою жену из таких кусочков собирала.
— Снаружи могильник, внутри могильник... Нахрен такой космос! Я видел двухсотых, но не столько. Много. Руки, ноги, головы. Глаза.
— Отставить нытье, сержант!
— Так точно, — услышав знакомый окрик, Алексей немного пришел в себя. — Че там?
— Выглядит, как подтверждение гипотезы. Они подключили нейтронит прямо в контур гиперпривода.
— А так можно?
— Не знаю, Лешка, я не ученый, — она провела рукой вдоль проводов, окинула взглядом толстые рукава, пытаясь понять логику устройства. — Там. Нужно открыть тот саркофаг. Пробирайся ко мне.
Захрустев пластиком, Леха протиснулся через паутину свисающих сверху кабелей.
— Чем помочь?
— Открывай... — Кира непонимающе уставилась на распахнутую настежь массивную крышку камеры. — Постой-ка!
Какой-то посторонний шум со стороны шлюза привлек ее внимание, тело пронзило острое чувство опасности. Прежде, чем вспышка выстрела озарила отсек, широкая фигура Алексея набросилась на Киру сбоку и, подмяв под себя, закрыла руками с головой. Киру осыпало брызгами разбитого стекла, от грохота разорвавшейся картечи заложило уши.
Боевой модуль «Ратника» подсветил возможную траекторию атаки. Рывком втащив Алексея в укрытие, Кира успела пару раз нажать на курок до того, как заскрежетала поврежденная дверь отсека. Где-то в углу заверещал посеченный осколками сарацин.
— Кира, Леха, что у вас? — раздался в наушниках крик Максима. — Что за шум?
— Леха! — она наскоро осмотрела его спину.
Ранец и часть бронекостюма под ним превратились в лохмотья — керамфлекс поглотил кинетику выстрела ценой собственной структуры.
— Спина. Броня осадила картечь, — выдохнул Бабич. — У тараканов нет оружия?
— Это не сарацины, Леха! — подавив секундный приступ паники, Кира трезво оценила ситуацию. — «Спартанец», нейтронита нет!
Алексей хотел что-то добавить, но она прижала указательный палец к забралу и постучала дулом пистолета сбоку шлема. В наушниках отчетливо слышалось чье-то торопливое, прерывистое дыхание. Где-то вдалеке загрохотали выстрелы.
— Макс, сколько человек в сети БКС?
— Пять... — в канале прозвучал короткий треск, похожий на звук оборвавшейся стропы.
— Максим, где пятый? Быстро, где пятый, сейчас же! — Наполи потрясла головой и похлопала по шлему. — Максим! Макс!
— Может, кто-то из экипажа? — сквозь шелест помех прорвался голос Алексея.
— Леха! Связь! — она жестом скрестила ствол с ладонью.
— Что за херня... Ретранслятор!
— Пятый! Он один! Он на мостике, обрубил связь. Надо догнать! — Кира бросилась к выходу из ангара. — Что встал, за мной!
— Я туда не пойду... — Бабич уверенно замотал головой. — Я через это, нахрен, кладбище...
— Рехнулся?! Тут останешься, что ли?
— Найду другой путь.
— Леха, бегом! Нужно его догнать!
— Кира... Кирка, прости. Я не могу.
— Чтоб тебя! — вернувшись, она со всей силы врезала ладонью по шлему Алексея и рванула за карман бронеукладки. — Взял себя в руки, солдат! Если ты баба, закрой глаза и просто иди за мной!
— Отвали, майор! — Леха сбросил руку Киры и вытащил пистолет. — В норме!
Снова страшный третий ангар. Жуткий космический могильник. Теперь мертвых стало больше — тут и там валялись разорванные черные тушки сарацинов.
Второй ангар встретил их призрачным светом звезд и ледяной пустотой. Забрало шлема Бабича запотело, изнутри выпал конденсат. Когда они преодолели отсек и оказались в обитаемой зоне, Кира развернула Алексея спиной — рваные лохмотья «Ратника» покрылись изморозью.
— Леха, броня...
— Знаю, спина горит. Бароудар пока держит. Бегом!
Как только они вышли из шлюза первого ангара, вспышки выстрелов осветили осевой пролет, навстречу полетела картечь. Засада! Спрятавшись за трапом у выхода на мостик, неизвестный накрыл Алексея с Кирой кинжальным огнем. Они едва успели укрыться в узком траверзном переходе. Сквозь паутину трещин на забрале шлема девушка с досадой осмотрела лохмотья керамфлекса у себя на груди — «Ратник» теперь негерметичен.
— Давай направо, вниз! — Леха ткнул пальцем в рваный пролом переборки. — Обойди его понизу!
— А ты?
— Я его тут попридержу! — выстрелив несколько раз в ответ, Алексей толкнул девушку в пустую шахту подъемника.
Кира скатилась на крышу застрявшего лифта и пробила своим весом тонкий пластик потолка. Рухнув прямо на копошащегося сарацина, она выстрелила в упор, разорвав в клочья панцирь твари. Кабину заволокло тошнотворным запахом. В полураскрытые створки хлынула волна разъяренных тараканов.
— Леха, я не пройду! — закричала она, безостановочно нажимая на курок. — Тут целая стая! Шага не ступить!
На голову посыпались обломки. Едва не сбив девушку с ног, следом свалился Леха, на ходу перезаряжая пистолет.
— Ага! Думаешь, почему их наверху нет? — он плечом вышиб заклинившие двери лифта, вывалился в галерею и открыл огонь. — Беги в рубку, прикрываю спину!
Жуткий метроном стих — сарацины охотились на людей, защищали территорию. Забрало шлема то и дело покрывали красные метки, подсвечивая направление атаки. Сполохи дульного пламени рвали полумрак и выжигали глаза. Непрекращающийся грохот вперемешку с пронзительным визгом слились в сплошной оглушительный рев. Бронекостюмы покрылись глубокими рваными порезами — стойкая к лучевому и кинетическому урону мягкая керамика пасовала перед режущими ударами тараканьих усов.
Сарацины сменили тактику — они нападали толпой, сыпались с потолка и обходили сбоку, отчаянно пытаясь задавить врагов количеством. Не жалея картечи, Кира и Леха с трудом прорвались к мостику, оставляя за собой черно-коричневое месиво и пустые коробки магазинов. Осталось преодолеть знакомый межпалубный переход. В этот момент палуба фрегата задрожала, судно ощутимо тряхнуло — где-то произошла взрывная разгерметизация. Из вентиляции донесся гул выходящей в космос атмосферы. Наступила тишина, притихли даже сарацины, прекратив свои бессмысленные накаты. Корабль умирал.
— Я пустой! — выдохнул Бабич и нырнул Кире за спину.
— Перезаряжай, пока тихо.
— Кира, я совсем пустой! Нечем заряжать!
— Паршиво, — она бросила короткий взгляд на затвор раскаленного пистолета. — У меня тоже негусто. Давай! Еще рывок!
Человека в засаде они не встретили — поняв, что его обходят, стрелок сменил позицию. На ступенях их атаковала пара сарацинов — тараканы бросились напролом, пытались сбить противника с ног. Расстреляв последние заряды, девушка выщелкнула из пистолета магазин и пошарила рукой по поясу — боеукладка была пуста.
— Тоже все! — констатировав очевидное, она стремительно взбежала по трапу. Кинувшись за ней, Леха ворвался на мостик.
Ходовую рубку он не узнал. Внутри царил хаос. Шрапнель выкосила пространство подчистую, превратив пульты и консоли в крошево из пластика и оптоволокна. Короткими вспышками гасли светопанели, негромко капала на палубу гидравлика пилотских противоперегрузочных ложементов. Разбитые экраны мерцали в полутьме судорожными сполохами. Лишь полумертвый навком по-прежнему настойчиво подмигивал аварийными транспарантами. Бабич метнулся к носовому иллюминатору. Пусто. «Спартанца» снаружи не было.
— Кирка!
— Я вижу, Макса нет, — она устало опустилась в распотрошенное кресло капитана. — Там навком истерит, посмотри.
— Ругается. Защита реактора отключена, — Алексей безуспешно потыкал пальцем в мертвый, пестрящий тревожными сообщениями экран. — Конец нашей коробочке. Ублюдок не только связь рубанул, он еще и кингстоны открыл.
— Сколько у нас времени?
— Не знаю. Минут десять. Все, сверкает, не разобрать. Китайские кракозябры читать умеешь?
— Надо вернуться на тягач, — она заставила себя встать и привычно вложила пустой пистолет в кобуру. — Поторопимся.
— А смысл? — Леха пожал плечами. — В тягаче нет воздуха, и мы оба дырявые. «Ратник» в космосе встанет колом, стравимся через минуту. Не долетим. Есть еще варианты?
— Ты же осназ! Соберись!
— Можно пойти и убить пару тараканов... Ах да, зарядов тоже нет. Нет оружия, броне хана, Макс улетел. Что ты предлагаешь? Пойти, попросить... Штурмовик! В третьем ангаре, в могильнике! Кирка, у него фары светились! Он работает!
Путь к третьему ангару они преодолели, как на полигоне. Никто не стрелял, не нападали сарацины. У шлюза Бабич зажмурился, когда девушка ударила ладонью по кнопке. Пронзительно рявкнул зуммер отказа. Снова удар — снова отказ!
— Не открывается! — выдохнула она.
— Ручное управление! — Алексей схватился за вертушку вскрытия.
— Лешка, стой! Система контроля! — что было силы крикнула Кира, отступила назад и тихо добавила: — Там ничего нет. Взрывная разгерметизация. С той стороны вакуум.
Сложив руки лодочкой, Леха с замиранием сердца прижался к крошечному окошку в гермостворке. Ничего. Ни света фар, ни мертвых тел, ни штурмовика. Только холодный блеск звезд в распахнутом створе. В его разгоряченной голове пульсировала кровь — «Кто-то. Не сбросив. Давление. Открыл. Ангар. И выдул. Тела. В космос.»
— Пятый. Он не в засаду нас заманил. Мы ему дорогу перекрыли... Это был его корабль, — будто прочитав мысли друга, выдавила девушка, уперлась спиной в переборку и медленно сползла вниз. — Дай дух переведу. Устала. Сейчас придумаю что-нибудь.
Она подобрала колени и обхватила их руками. Тяжело дыша, Алексей присел рядом и обнял Киру за плечи.
— Кир, давно хотел сказать. Вы у меня с Анжелкой такие классные.
— Это ты к чему? — не глядя на него, спросила она.
— Просто люблю вас. И Максыч, он... Классный мужик. Хорошо, что вы вместе. Ты меня прости, если что...
— Спас-боты! — словно возвратно-боевая пружина, подскочила Кира. Боевой модуль «Ратника» послушно выстроил маршрут. — Спасательные боты. Раз экипаж остался на корабле, значит, они на месте! Первая палуба. За мной!
Они снова загрохотали башмаками по переходам мертвого корабля, наскоро пересекая негерметичные отсеки. Сарацины больше не нападали, они с визгом разбегались в стороны, уступая дорогу двуногим существам. Каким-то образом тараканы почувствовали, что их временное пристанище обречено, и теперь метались в поисках дыры, пробоины или разлома в броне.
По трапу в конце бортовой галереи Кира и Алексей скатились на шлюпочную палубу. Перед ними открылась вереница пустых стреляных катапульт, дальняя заряжена. Кто отстрелил шлюпки и почему оставили последнюю, выяснять времени не осталось. Обнявшись, они кубарем ввалились в тесную кабину крошечной спасательной капсулы. Пока Леха трясущимися от усталости руками задраивал люк, Кира запустила бортовой компьютер. В тот момент, когда активировалась катапульта, корпус фрегата затрясся в предсмертной агонии — началась цепная реакция. Жалобно завыли покореженные фермы, застучали по обшивке осыпающиеся балки. Взревел твердотопливный заряд катапульты, противно заскрежетали направляющие. Будто пробка из бутылки шампанского, спас-бот выстрелил в космос. Короткая перегрузка накрепко прижала людей к ложементам, и даже сквозь закрытые веки и маленький глазок иллюминатора их ослепила яркая вспышка взрыва ядерного реактора.
Глава 16
Максим откинулся на спинку кресла и от души потянулся — ожидание, наконец, подошло к концу. Период до момента подключения к ретранслятору китайского «летучего голландца» был самым тонким местом всей авантюры. Теперь все на связи. Он погрузился в приятные мысли. «Кира, конечно, отжигает. Знает, что другие все слышат! Специально так делает. Правильно Леха сказал — сумасшедшая». Загадывать наперед Максим не хотел — старая привычка военлета. Сейчас ему впервые в жизни захотелось просто остановиться. Поставить реальность на паузу, застыть в этой точке времени и пространства, где есть мирный космос, друзья и его красивая, слегка чокнутая женщина.
Анжела уселась в соседнее кресло, бесцеремонно вырвав его из раздумий.
— Макс, мне одной там почему-то страшно. Можно, я пока с тобой посижу?
— А «Андромеде» без тебя не страшно? — усмехнувшись, подначил он. — Шутка. В космосе нечего бояться. Чистая физика.
— Си, — грустно бросила она, показав на фрегат в носовом иллюминаторе. — Им расскажи. И сгоревшим пограничникам у нас за кормой.
— Человеческий фактор плюс сарацины. Такое случается. Космос ошибок не прощает.
— Хочешь «чистой физики»? Я проверила логи бортового журнала «Лин-Фэн» — они пусты. Их кто-то стер.
— Да, я слышал. Не бери в голову, — Макс лениво пожал плечами. — Паназийская техника славится своей... непредсказуемостью.
— Нет, Макс, это не сбой! Кира открыла мне доступ к их навкому. Записи стерли умышленно, через инженерный интерфейс, вставив ключ в диагностический...
Внезапно в наушниках раздался грохот выстрелов, скрежет металла и чей-то оборванный хрип.
— Мадре мио, Макс... — Анжела рывком повернулась к нему, до побеления пальцев вцепившись в подлокотник.
— Кира, Леха, что у вас? — резко взмахнув рукой, подобрался Климов. — Что за шум?
— Леха! — вместо ответа закричала Кира. — «Спартанец», нейтронита нет!
Острое чувство опасности кольнуло в бок. Боковым зрением он заметил, что испанка не отрываясь смотрит на него широко раскрытыми от ужаса глазами. «Только бы слезу не пустила.»
— Макс, сколько человек в сети БКС? — странным изменившимся голосом спросила Кира.
Максим вызвал на консоль интерфейс ближней корабельной связи и похолодел.
— Пять! — сквозь треск помех закричал он. — Кира, в сети пятеро! У вас на борту чужой, он в нашем канале! Подтверди!
— Они нас не слышат! — с надрывом выдохнула Кортес, пробежавшись рукой по панели. — Пинг!
— Вроде нормальный был. Мы же их слышим. Или нет? — про себя пробурчал Макс и скользнул глазами по экрану — там по-прежнему светились пять гарнитур. Только на трех из них подвисли цифры задержки сигнала. — Черт, ретранслятор отключился!
— Там кто-то есть! — коротко вскрикнула Анжела.
Он поднял глаза и уловил какое-то движение в больших иллюминаторах мертвого фрегата. Или привиделось? Что профессор в Академии говорил? «Парейдолия на фоне автокинетики»... Обман зрения, короче.
— Призрака увидела? — съязвил он, выждав несколько секунд. — Анжела, возьми себя в руки, тебе показалось. Это нервы.
— А это тоже нервы? — одними губами выдохнула она, когда за бронестеклами другого судна погас свет.
Макс не ответил. Пальцы сами легли на рукоятки управления.
— Альто! Но ло токес! — заметив его жест, зашипела испанка. — Не трогай «Спартанца»! Потеряем контакт!
— Опусти страховочную скобу и зафиксируйся. Живо! Мне нужен второй пилот, а не истеричка!
Максим включил мощные фары «Спартанца». Анжела судорожно втянула воздух и зажала рот ладонью — в рубке чужого корабля двигался человек. В черно-белом гермокостюме с закрытым забралом, он стремительно метался от пульта к пульту и второпях ковырялся в пилотских консолях. Ослепленный ярким светом, он вскинул руку, закрываясь от прожекторов, и уставился прямо на них.
Климов показал ему открытую ладонь и быстро сжал в кулак — «Я тебя вижу. Я тебя поймал.» Человек сделал странный жест — перекрещенные ладони «четыре вниз, четыре вверх», показал средний палец и выстрелил из пистолета прямо в иллюминатор. От неожиданности Максим и Анжела отпрянули, поздно сообразив, что простая картечь не пробьет сталепластовую броню. В темноте несколько раз ослепительно полыхнули вспышки выстрелов, и все стихло — больше рассмотреть ничего не удавалось.
— Кто это был? — полным ужаса голосом выдавила Кортес. — Где Кира и Алексей?
— Скоро будут. Эта гнида им связь рубанула! И я этой гниде не завидую.
— А что, если... — простонала она, поджав губы.
— Не вздумай! — рыкнул Макс. — Включайся. Что мне делать, аналитик?
— Я... не знаю. Я не готова к такой ситуации... — в ее голосе стояли слезы. — Надо достать оттуда...
Огромный мертвый корабль вдруг ожил, рванулся в сторону и завалился относительно «Спартанца» на правый борт. Белесое облако пара вырвалось откуда-то слева. По корпусу застучали потревоженные взрывом обломки.
— Ма-акс! — тихо заскулила испанка.
— Нет, Лика, это не взрыв! Это просто разгермет! Они в «Ратниках», у них есть десять минут. Сейчас мы их найдем и подберем. — Климов запустил маневровые.
— Новый маркер! — она ткнула пальцем в экран сканера.
Отметка была крошечной и появилась из ниоткуда, будто вынырнула из массивной радиотени большого корабля. Макс поспешно дал задний ход — корабли стояли слишком близко, сместившийся фрегат едва не зацепил их своим вытянутым форштевнем.
— Диос мио, это штурмовик! Тот самый! Санта-Мария, пусть это будут Кира с Лешкой! — рыдая, взмолилась Кортес.
Максим не слушал — военлеты не верят в богов. Подчиняясь внутреннему чутью, он немного опустил нос «Спартанца» и небольшим галсом ушел вниз, прикрывшись тушей мертвого фрегата. Десантно-штурмовая «Птаха» — древний рейдерский абордажник. Реликт из тех времен, когда вольфрамовые снаряды были намного ценнее «вечных» плазмометов. В этот момент неистово запиликал навком — «Спартанца» поймали лучи пушечных прицелов.
— Держись! — закричал Климов и ударил по форсажу. Двигатели взревели, но повиновались. Недовольно скрипнув шпангоутами, тяжелый рудовоз рванул с места и стал быстро набирать ход, расталкивая корпусом многочисленные обломки.
— Вернись! Мы не можем их бросить! — перекрывая густой басовитый рев пульсаров, завопила Анжела.
— «Птаха» — летающая смерть! Начнет стрелять — вынесет движки! Вольфрамом вскроет броню! Черт, даже огрызнуться нечем!
— А как же Кира и Лешка?
— Вернемся позже! — рыкнул Максим и едва слышно добавил: — Если сможем...
Вынырнув из-под огромной мертвой туши «Лин-Фэн», противник на мгновение потерял вектор атаки — «Спартанец» уже отошел на приличное расстояние. Быстро завладев инициативой, штурмовик взял курс на перехват и открыл беглый огонь, неумолимо сокращая дистанцию. Макс отчаянно маневрировал, под стон и скрежет нагруженного металла он бросал судно из стороны в сторону, но вырваться из прицела никак не мог. Законы физики не обмануть: неповоротливому рудовозу ни за что не сбросить с кормы маленький и юркий корабль. Это невыполнимая задача даже для профессионала.
Зуммер предупреждения об атаке не смолкал ни на секунду. Опыт военлета подсказывал — это конец, ситуация патовая. Стиснув зубы и преодолевая эффект сужения зрения из-за перегрузки, Климов продолжал давить форсаж, выжимая предельные сто десять процентов из мощных, но безнадежно устаревших маршевых пульсаров. Главное — оставаться на ходу. Ради Анжелы и Алексея. Ради Киры...
Первый удар пришелся в толстенный левый борт. Со звуком струящегося раскаленного металла корабль обожгла горячая плазма.
— Попал! — сдавленно выдохнула прижатая перегрузкой Анжела. — Догоняет!
— Ерунда! Плазма — это ерунда. Вот когда кинетикой...
Следующее попадание он поймал уже в опасной близости к корме, рядом с фермами маршевых двигателей.
— Лика, помогай, ты мне нужна! Смотри на него! Где он? Куда уходить?
— Вправо! — тяжело выдавила она. Сполох голубого огня скользнул вдоль левого борта. — Снова вправо! Диос мио, не дай мне отключиться...
От перегрузки потемнело в глазах — корабль маневрировал на предельной скорости. Анжела негромко застонала и потеряла сознание. Чтобы не убить девушку, Макс чуть увеличил радиус виража и тут же поплатился — шальной сгусток плазмы выбил один двигатель. Форсаж отключился — навком не смог компенсировать разнотяг. Ненадолго выскочив из сектора прицельного огня, «Спартанец» будто споткнулся, заставив людей резко клюнуть носом. Звук изменился — вместо раскатистого гула корабль запел неровным прерывистым рокотом — еще один пульсар вышел из строя из-за перегрева.
— Анжела, очнись! Открой глаза! — ему никто не ответил.
Смахнув боевой интерфейс, Климов взглянул на дальномер — четыре тысячи. Секунд через десять будет три, огонь станет прицельным, и они лишатся двигателей. Еще мгновение — и вольфрам прошьет корпус, как консервную банку. В пустоте от кинетического оружия спасает только дистанция. С двух тысяч метров вольфрамовый снаряд летит сотые доли секунды. Увернуться нет шансов — дистанция гарантированного уничтожения.
В бессильной злобе Макс сжал рукояти консолей и зарычал. От удушливой обиды к горлу подкатил ком, во рту пересохло. Двенадцать лет в тесной кабине сушки. На острие, по самому краю. Ни царапины. И всего полгода в «мирном космосе». Новые звезды, новые друзья, Кира... Любовь? Не важно. Скоро все закончится. На старом рудовозе, от руки безликого мародера. Человеческий фактор. Космос не прощает.
Он мысленно заглянул в ее бездонные карие глаза — и не нашел слов. «Ну, и что ты ей скажешь?» — пронеслось в голове.
Три тысячи... Две. «Не торопится, гнида.»
Тысяча пятьсот. «Тормозит, чтобы не проскочить на вираже. Хочет расстрелять в упор, посмаковать.»
Тысяча семьсот... Стоп. Уходит? «Пожалел? Или снарядов нет?»
Максим увеличил масштаб и замер, нависнув над сканером. Красная отметка прекратила преследование и сменила направление. Он сбросил тягу. Нервная перебранка оставшихся перегретых пульсаров смолкла, уступив место надсадному гулу систем охлаждения и обиженной трели сообщений уставшей «Андромеды». Перегрузка спала.
Макс посмотрел на бледное, обескровленное лицо испанки. Отключилась, даже гидравлика ложемента не помогла. Грудь вздымается, крови из носа нет — значит, просто схлопнулся зрительный коридор, обычный отлив крови от головы. Скоро придет в себя.
Нужно найти Киру. Найти Леху. Максим Климов больше не теряет людей. Он вытер рукавом заливающий глаза пот и плавно переложил корабль на обратный курс. В этот момент в иллюминаторе вспыхнула рукотворная сверхновая.
Глава 17
Корпус спас-бота гулко брякнулся обо что-то массивное. Алексей нехотя приоткрыл глаза и снова провалился в сон. Уровень углекислоты уже давно перешагнул критическую отметку — все происходящее теперь выглядело как нереальное видение. Бред, вызванный гипоксией. Кровь била в виски, во рту стоял противный металлический привкус, сердце неистово колотилось в груди.
Он совсем потерял ощущение времени. Сколько дней они с Кирой болтались в этом тесном стальном склепе? Два? Три? Неисправность системы регенерации воздушной смеси вскрылась уже после старта. Вколов весь остаточный запас «Барьера-17» из аптечек, первые несколько часов они дышали через шлемы «Ратников». Затем картриджи бронекостюмов выработали свой ресурс. Вдвоем им удалось частично запустить поглотитель углекислоты. Но вскоре бортовая сеть спас-бота просела настолько, что погасла даже консоль управления. Без энергии, в пассивном режиме, мощности поглотителя катастрофически не хватало. Конденсат, осевший на потолке и пластиковых панелях, начал лениво парить в невесомости блестящими бусинами. Бабич пробовал ловить их пересохшими губами, но так и не смог заставить себя проглотить отдающую тиной влагу. Потом началась интоксикация от избыточной дозы радиопротектора. Затем закончилась вода...
Кира предложила Лехе уснуть. Она сказала, что во сне человек дышит реже, тратит меньше воздуха, а для борьбы за живучесть хватит и одного. Она умная женщина. Военная разведка. Вот повезло Максиму...
В ушах Алексея поселился монотонный, сводящий с ума протяжный рев — шумели перегруженные давлением сосуды в мозге. Ему снилось, будто он дышит твердым воздухом. С каждым разом он все шире и шире открывал рот, пытаясь затолкать в себя похожую на густой сироп субстанцию. Эта липкая, тягучая масса заполняла легкие, давила и разрывала их изнутри, но ни в какую не обогащала кровь. Пару раз чьи-то нежные руки вкалывали ему в шею перенасыщенную кислородом плазму. От этого становилось легко, мозг впадал в эйфорию, хотелось кричать и петь. В такие моменты казалось, что стены капсулы начинают дышать вместе с ним. Через какое-то время удушливая смола снова забивала дыхательные пути, вместо пения заставляя Алексея хрипеть на вдохе и стонать на выдохе.
Он с трудом приоткрыл тяжелые веки. В зеленом полумраке он увидел Киру — девушка неподвижно висела в невесомости, уперевшись ногами в поручень и сцепив руки за головой. Будто хрупкий атлант, она сдерживала округлые борта спас-бота, не давая им сложиться и расплющить их обоих. Ее короткие распущенные волосы стояли вокруг головы зловещим, шевелящимся нимбом, на мертвенно бледном лице застыли крупные капли пота. Больше всего Бабича пугали ее губы — они стали тонкими, сухими и покрылись белесым налетом. Остекленевшим, немигающим взглядом девушка смотрела в иллюминатор крышки люка, ее грудная клетка замерла. В ее позе было что-то пугающее, неживое. В какой-то момент ему показалось, что он заперт в тесной кабине... с трупом. Преодолевая леденящий душу ужас, он захотел тронуть ее за плечо, но не смог заставить себя пошевелить рукой. Еще одна попытка. Тщетно. Еще рывок. «Давай же, слабак!»
Тело не подчинялось, мышцы словно одеревенели. Бабич вдруг с удивлением обнаружил, что не может пошевелиться. Куда делась невесомость? Почему он так сильно прижат к ложементу? «Ну все. Это финал. Гипоксия», — вяло подумал он, еще не понимая, что в кабину неожиданно вернулась гравитация.
Отравленный углекислотой мозг не сразу разобрал шум над головой. Истошный визг болтоверта. Громкий хлопок — разрядился гермоконтур. С коротким пронзительным свистом выровнялось давление, тяжелый люк загрохотал по покатому борту и загремел где-то снаружи. В душную капсулу хлынул ледяной, пахнущий озоном и горячим титанитом воздух. Первый вдох обжег легкие, от холода Алексея затрясло мелким ознобом. Все вокруг казалось порождением затянувшегося до бесконечности полузабытья.
Когда чьи-то сильные руки рывком вытащили его из тесного склепа и больно уронили затылком на ребристую палубу, Леха разозлился и открыл глаза. Над ним стояла Анжелика. Живая. Любимая. Длинные кудрявые волосы наспех собраны в хвост, лицо блестит от слез. Она присела рядом, положила его голову себе на колени, нежно, до боли обхватила руками и заплакала. Что она шепчет? «Хаста ла муерте...» До самой смерти. Все верно. Анжела — его ангел. Значит, все уже хорошо.
Осунувшееся, уставшее лицо склонившегося над ними Максима в эту идиллию не вписывалось. Он хлопал по плечу и что-то говорил, но его слова казались бессмысленным набором звуков.
...И тут Алексей вспомнил про Киру. Про ту, что не дала умереть, истратив на него весь запас кислородной плазмы. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова — язык не слушался, обожженные свежим воздухом легкие отказывались дышать.
— Ки-ра?.. — кое-как, по слогам, с хрипом выдавил из себя Бабич.
Макс облегченно выдохнул и заулыбался. Зарыдав и засмеявшись одновременно, Анжела осторожно повернула голову мужа чуть в сторону.
Прислонившись спиной к опаленному радиацией и космосом спасательному боту, прямо на истертой красной палубе трюма, сидела Кира. Страшная, бледная, взмокшая, с глубоко запавшими глазами и бутылкой воды в руке. Она смотрела на него и улыбалась.
Вот теперь точно все хорошо.
Глава 18
Вторые сутки «Спартанец» стоял на рейде в зоне ожидания и грелся в лучах местного желтого карлика. Почти вся его команда находилась в форменном коматозе. Анжела превратила просторную капитанскую каюту в импровизированный лазарет и ввела Киру с Алексеем в медикаментозный стазис — только так можно было экстренно запустить реабилитацию после отравления углекислотой и крайнего истощения. Сразу после выхода из гиперпространства в системе Бозар Максим вывалился из кресла пилота и ушел спать. Он спал настолько крепко, что испанка не могла его разбудить ни на завтраки, ни на обеды, ни на ужины. Кортес осталась единственным и бессменным вахтенным на борту. На какое-то время раненый «Спартанец» и его беспомощный экипаж полностью перешли под ее контроль.
К исходу второго дня кубрик «Спартанца» начал потихоньку оживать. Расположившись на диванчике, Макс с Алексеем лениво двигали шашки на планшете. Анжела в сарафане испанской расцветки суетилась на мини-кухне и отпаивала парней душистым зеленым чаем — «Так надо!»
— И че? Я снова минус? — разочарованно буркнул Леха. Отекший, в тельняшке и пестрых шортах «вырви-глаз», после нескольких суток терапии он выглядел... все так же паршиво. — Может, это я просто после стазиса соображаю туго?
— Ты пойми, брат. Шашки — это не пулемет разбирать. Тут не надо долго думать — нужно ходить интуитивно, — коснулся пальцем виска Максим и от души, со стоном, потянулся.
— Хорош дурить, Максыч. Ты где так в шашках прокачался?
— В навкоме «Воеводы» всего две игры — шахматы и шашки. Шахматы — это для умников типа Кости «Трояна». А вахты длинные, двенадцатичасовые...
Негромко хлопнув полупрозрачной заслонкой, из душевой кабинки вышла Кира. Чуть бледная, в роскошном махровом халате и полотенцем на голове, девушка выглядела намного лучше Алексея.
— Все собрались, — скорее констатировала, чем спросила она, присев рядом с Максимом и положив руку ему на колено. — Анжелка, можно мне тоже чай?
— Можно, амига, — сделав суровое лицо, испанка с грохотом перед ней горячий напиток.
— Любимка... — начал было Леха, но Анжела жестом заставила его замолчать.
— Что-то не так? — поочередно окинув взглядом обоих, уточнила Кира.
— Конечно, «не так»! — уперевшись ладонями в стол, рыкнула Кортес. — Твоя авантюра с нейтронитом пошла «не так»! Вы чуть не погибли. Мы с Лешкой на такое не подписывались. Я тебе официально заявляю: еще раз подставишь моего мужа — чао-какао, сойдем в первом же порту!
— А если я тебе Максима на ночь отдам, останешься? — нарочито равнодушно улыбнулась Кира.
От неожиданности Максим поперхнулся чаем и посмотрел на Алексея.
— Тонта! — вспыхнула испанка и покраснела. — Дура! Взрослая подруга!
Кира чуть заметно повела бровью, но не ответила.
— Анжелка, не смей, — сжав на столе кулаки, пробормотал Леха и опустил глаза. — Не надо так. Если бы не Кирка, я бы сейчас уже в вакууме лежал. В мешке.
— Я знаю, ми амадо, — присев рядом с мужем, Анжела погладила его по руке. — Но эту сумасбродку я тоже хорошо знаю. Макс, налить тебе еще кружечку?
— Ну что ж. Раз мы все уже здесь, давайте поговорим о делах, — Кира сдернула с головы полотенце и посмотрела на Максима. — Почему «Спартанец» ушел?
— С борта фрегата стартовал штурмовик и атаковал нас. Тот самый, который Анжела засекла. Бортового вооружения у нас нет, даже ПКО. Пришлось импровизировать.
— Что дальше?
— Он прекратил преследование, — пожал плечами Макс. — Может, снаряды закончились. А может, знал про самоподрыв и покинул зону разлета осколков. На кораблях этого типа в кабине нет бронекапсулы, да и от радиации защита так себе.
— Есть какой-то способ узнать, куда он направился? Например, по вектору?
— Нет, — вздохнув, Климов отрицательно покачал головой. — Он явно шел на рандеву с другим кораблем — на «Птахе» нет гиперпривода.
— Значит, потеряли, — кивнула Кира и сложила руки на столе лодочкой. — Сколько времени мы провели в космосе?
— Восемь дней, амига, — вставила вместо него Анжела.
— Почему так долго?
— После взрыва образовалось гигантское облако обломков, — виновато опустив глаза, оправдался Максим. — Из-за сильной радиации каждый, даже крошечный кусок давал радиометку на сканере. Эхо вашего маяка затерялось, искали методом многократного прохода.
— Восемь дней... — укоризненно взглянула на него Кира.
— Диос мио, восемь дней, Кира! — вспыхнула темпераментная испанка. — Мы восемь дней вас искали! Ты хоть представляешь, какой сектор мы прочесали? Почти всю воду пульсарами сожгли! Я траур надела, свечки в ваших каютах поставила — похоронила уже! Знаешь, что Макс сказал? Пока не найду тела, буду искать живых! Восемь дней из кресла пилота не вставал! Я его бутербродами с чаем кормила! Он даже спал в кресле — то десять минут, то полчаса! Мы когда спас-бот нашли, он подняться не сразу смог, я ему помогала!
— Кстати. Спасибо, Максыч, — встрепенувшись, поблагодарил друга Алексей. — Забыл совсем...
— Принято, братишка, — откликнулся Климов. — Своих не бросаем.
— Алексей, — Кира перевела взгляд на Бабича. — Как пятый так быстро взломал наш протокол ближнекорабельной связи?
— Не взламывал. Тот фрегат же мертвый был, — он тяжело вздохнул. — Я просто открыл доступ «все-для-всех», он к ретранслятору автоматом зацепился.
— А я вас в свой канал подтянул, — поддержал друга Максим.
— И вы оба не заметили, что в сети слишком много гарнитур?
— Кир, я на стрессе был. Мы же через полчища сарацинов... — развел руками Леха. Макс промолчал, угрюмо уставившись в свою кружку.
— Понятно, — Кира обвела взглядом своих поникших друзей. — Про нас с тобой, Анжела, даже говорить нечего. Ты знала про вторую отметку. Я знала про вторую отметку. Никому даже в голову не пришло, что она может быть внутри «Лин-Фэн»! Мы же военная разведка! На службе за такое звезды с наших погонов полетели бы!
— Всем сестрам по серьгам раздала? — уткнувшись в экран смарткома, фыркнула Кортес.
— Да не всякой гадине по виноградине, — грустно парировала Кира. — Гадину-то мы как раз и упустили. Максим, что у нас по техничке?
— Лешкин тягач потерян, — негромко побарабанив пальцами по столу, доложил Климов. — У «Спартанца» один движок выбит плазмой, выгорел в ноль. У второго от перегрева накрылись репульсоры — гудит, плюется плазмой, но тяги нет. Форсаж мы с Анжелкой откалибровали, судно на ходу... Но у нас, скорее всего, повреждена магистраль экстренного охлаждения, нужен док. Борта слегка подпалили — без проблем можно наварить в любом судоремонте.
— С моим отрицательным балансом по кредиту нам даже «любой» не по карману.
В кубрике повисла напряженная тишина — на фоне гула кондиционеров из душевой отчетливо доносились переливы воды в регенераторе. Залпом допив остывший чай, Максим нервно хихикнул. Все с удивлением посмотрели на него.
— Я, конечно, понимаю, это уже не имеет значения, — он потер лоб, подбирая слова. — И все же, что за чехарда с этим «Сунь-Вынь»? Как он очутился за поясом Динеро?
— А, ты про это, — пожала плечами Кира. — Вторая гипотеза. Они напрямую запитали гиперпривод, мы нашли стенд. Неконтролируемый прыжок.
— А дальше? С погранкорветом все понятно — его сарацины распотрошили. С этим-то что случилось?
— Дальше только догадки. Мы нашли тела. Много тел, — Кира посмотрела на Леху. Тот согласно кивнул. — По характеру повреждений, часть экипажа была уничтожена до появления сарацинов. Расстреляны картечью. Точного соотношения привести не могу — не считала. Зато могу изложить свой вариант — пока мы дрейфовали в спас-боте, времени на анализ у меня было предостаточно. Макс, дай простой воды, в горле пересохло.
Климов встал, налил воды из фильтра и протянул Кире. Девушка залпом осушила пластиковый стаканчик.
— Транспортный фрегат «Лин-Фэн» принадлежит частной компании. Ученый совет Паназийского Союза зафрахтовал его, чтобы избежать огласки. Фрегат изначально был переоборудован под эксперимент с нейтронитом — на коленке такое не собрать. Мы с тобой в кино подобный эпизод видели, — она кивнула Максиму. — Могу предположить, что частная компания-судовладелец была заинтересована в получении гиперпривода на чистой энергии. Или команда заранее была завербована синдикатом, заинтересованным в нейтроните. Человеческий фактор.
— А может, все-таки пираты? — несмело вставил Алексей. Анжела и Макс жестами велели ему замолчать.
— Да неважно. Произошел силовой захват судна, — продолжила Кира. — Это подтверждают следы боя, отключенный транспондер и пустой судовой журнал. Где-то в этот момент на борту появились сарацины и стали последними владельцами корабля. Наш «пятый» прибыл на борт много позже. Я не сразу сообразила — посадочные опоры его штурмовика стояли поверх кучи трупов в третьем ангаре. Он расстрелял вольфрамом турели ПКО, штатно открыл створ, причалил и забрал нейтронит. Совсем незадолго до нас — это объясняет, почему сарацины были такие возбужденные. Ну и дальше вы поняли — оказавшись в тупике, он укрылся в последнем ангаре, устроил ловушку, вернулся на мостик, отправил нас в обход и выиграл время. Напоследок отключил защитный контур реактора, чтобы замести следы, но добить «Спартанца» не успел.
— Подожди! Если на корабле остались люди... Ведь тараканы заселяют, а не нападают? — недоверчиво уточнил Макс. — А еще они сожгли погранкорвет.
— Сарацины всегда появляются там, где есть мертвые. Они санитары — как-то чувствуют массовую смерть в космосе. Они не атаковали пограничников — защищали новую среду обитания, — вместо Киры ответила Анжела и снова уткнулась в наладонник. — Интересные выкладки, амига. Мой хлеб отбираешь.
— Ладно, други, — хлопнув по коленям, выдохнул Бабич. — Фрегата нет. Нейтронита нет. Что теперь с нашим контрактом?
Кира глубоко вздохнула и посмотрела в глаза своему экипажу.
— Контракт придется сбросить. Мы упустили нейтронит и красиво показали потенциальному заказчику нашу профнепригодность. Думаю, ближайшие полгода нам придется заниматься перевозками или охраной грузов. Это только для того, чтобы закрыть овердрафт. А затем нужно заработать на ремонт и снаряжение. Простите, ребята, но мы теперь никакие не варяги, а самые что ни на есть нищие дальнобойщики.
— И че так трагично? — сделал непонимающее лицо Леха. — Мы все живы. Мы вместе. Ты че раскисла-то? Я тут подумал... Мы когда дом продали, концы обрубили... Но это тогда. А сейчас посмотри на Анжелку — я и забыл уже, какая она у меня! Она живет! И я живу!
Кортес согласно кивнула, показала большой палец и положила голову на плечо мужа, не отрываясь от смарткома.
— Ну вот, — он принялся загибать пальцы. — «Спартанец» на ходу. Капитан с головой, хоть и чокнутая. Пилот в шашки рубит, как бог. Штурман — умничка. Осназ на борту штатный. Команда мечты! Какая разница, что делать — врагов месить или груз возить? Главное — вместе! Подумаешь, контракт...
Переглянувшись с Максимом, Алексей смущенно потер ладони.
— Развели тут панихиду на пустом месте... Может, жахнем че-нить покрепче, а?
— Крепче зеленого чая только черный. На борту сухо, — грустно заметил Макс. — Даже пива нет.
— Хороший коньяк на борту всегда должен быть. В шкафчике, где питательные смеси, — решительно взмахнула рукой Кира. — Черт с ним, с контрактом. Найти бы этого «пятого», просто из принципа.
Поднявшись, Максим дотянулся до мини-кухни и достал красивую бутылку.
— Ну ты даешь, Кир, — одобрительно хмыкнул он, разглядывая этикетку. — У нас из еды остались только смеси и сгущенка, зато целый пузырь элитного коньяка в запасе! А лимон ты нигде не припрятала случайно?
— Зеленым чаем запьем! — с сарказмом бросил Бабич. — «Так надо», да ведь, любимка?
Не обратив на него внимания, испанка по-прежнему сидела, сосредоточенно уткнувшись в смартком и быстро перебирая пальцами по экрану.
— Интересные выкладки, амига, — задумчиво повторила она. — Не знаю, как насчет «пятого», но штурмовик... Транспондер-то я опознала.
Наполи резко вскинула руки — «Тихо!» Все притихли, Макс замер с бутылкой в руке.
— Продолжай, — она выжидающе уставилась на подругу.
— Я говорю, транспондер. Отследить штурмовик невозможно. По базе военфлота борт погиб. Через пограничный контроль он не бьется, через таможню тоже — его же в трюме везли. Но транспондер я отследила.
— Анжелка, я иногда не понимаю, на какой смеси языков ты говоришь! Ты его нашла?
— Ага. В общедоступной базе. Это судно сдается в аренду на планете Меркадо в системе Новая Калифорния. Наш любимый Нокалиф. Что-то около четырех-пяти прыжков отсюда.
— Я не ослышался? Это че, боевая машина с вооружением... — удивленно поднял брови Алексей.
— ...просто сдается в наем? С плазмометами и кинетическими пушками? — закончил его мысль Максим. — Как вообще? «Купи страховку и получи полтонны вольфрама в подарок?» Там мультикарту надо предъявить или возраст подтвердить?
— Это уже не военный корабль — борт числится погибшим шесть лет назад. Возможно, транспондер перебит. Пушки могли позже навесить. Ничего личного, просто бизнес. Россия и Евросоюз — главенство закона, Паназия — главенство своего закона, Атлантический альянс — ну, как бы, законы там есть... — Анжела отложила наладонник, очаровательно улыбнулась Максиму и протянула ему пустую кружку. — Что замер, наливай уже.
— Отставить! — отрезала Кира. — Максим, бутылку в шкаф. Лика, ты ж моя умница! Этот штурмовик — наша единственная зацепка! Нужно выдвигаться немедленно! Максим, кристалл заряжен?
— Так точно, — рассеянно буркнул Климов. Он с тоской взглянул на дорогую этикетку и неохотно убрал бутылку обратно.
— Таков путь, Максыч, — Леха сочувственно похлопал Макса по колену. — Рай создал отбой и тишину, ад создал подъем и старшину... и, походу, нашу Кирку.
— Новая Калифорния — это же Вила-Коста? — девушка поднялась из-за стола.
— Си, амига. Роскошный космический курорт, — кивнула испанка.
— Что бы мы без тебя делали! — в глазах Киры снова вспыхнул знакомый озорной огонек. — Экипаж, по местам!
— Устал осназ, но есть приказ, — чуть слышно проворчал Леха, тяжело поднимаясь на ноги. — Я же говорил — чокнутая.
Глава 19
Сан-Кали — местное солнце системы Новая Калифорния — залило ходовую рубку приятным золотистым светом. Не отпуская управления, Максим с удовольствием подставил лицо под ласковые лучи, пронзившие кабину сквозь обзорные иллюминаторы. Рядом блаженно выдохнул Алексей, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза ладонью.
— Эй, мальчики, не расслабляемся. Мы не на курорте, — бросив взгляд на обоих разомлевших пилотов, скомандовала Кира. Затем зажмурилась и украдкой понежилась в теплом янтарном сиянии. «Это же Нокалиф! Надо будет обязательно заглянуть на пляжи Вила-Коста...»
— А у вас на носу, значит, солнышко? — съязвила из тени своего закутка за капитанским подиумом Анжела. — А вот нате вам! Две отметки, идут наперехват. Контакт через... Три. Два. Один. И... Принимаю вызов по ДКС. Амига, твой выход.
Звено длинных худых «Хосе» с древней калифорнийской символикой на бортах захватило «Спартанца» в плотные клещи, мгновенно разрушив хрупкий уют залитой солнцем рубки.
— Эй, варяг! — раздался по громкой связи грубый голос с легким латинским налетом. — Курс не менять, это таможенный контроль, второй лейтенант Альварес. Если везете что-нибудь запрещенное, лучше договориться прямо сейчас. Найду контрабанду — договариваться уже не стану. Как принял?
— Принято, таможня. Курс не меняем, к сканированию готовы, — откликнулась Кира. — Трюмы пустые, идем позагорать и погреться. Как там Техас? Лунное шоу еще показывают?
— Кир, намекни, пусть разойдутся немного, — как можно спокойнее попросил Макс. Его раздражала почти интимная близость с вооруженными до зубов перехватчиками местной феодальной таможни.
— Эй, красавцы! — кивнув, кокетливо промурлыкала в микрофон Кира. — Зачем так тесно? Я же девушка, дайте мне немножко космоса.
— Закрой рот, я с тобой заигрывать не намерен, — грубо отрезал Альварес, покачав короткими крыльями и показав пилотам пару ракет на подвесе. «Андромеда» обиженно сверкнула красными сполохами, когда его ведомый дважды просканировал трюмы.
— У-у, какой дотошный, — ухмыльнулся Леха. — Как под юбку заглянул.
— Нет ничего запрещенного. — Максиму показалось, что в голосе ведущего патруля появилась разочарованность. — Добро пожаловать в Новую Калифорнию.
— Так, варяги. С местной таможней улажено, — тоном лихого бутлегера буркнула Кира. — Курс на Меркадо!
— Какой план? — спросил Макс, быстро пробежавшись рукой по панели.
— А это нам сейчас Лика расскажет. Посидит в сети и расскажет. Так ведь, подруга? — она слегка перегнулась через подлокотник и оглянулась назад, на зажатую между креслом и консолью «Андромеды» испанку.
— Ун моменто, — с готовностью включилась Анжела.
На центральном экране пробежал сполох, и вместо навигационной схемы возникло мультяшное изображение планеты Меркадо с танцующими полуодетыми девушками — «Рай для твоих кредиток!» Выругавшись про себя, Климов посмотрел на Алексея и открыл было рот, но тот поднял вверх указательный палец, внимательно вчитываясь в бегущие строки «супервыгодных» предложений.
— Планета Меркадо — огромный межгалактический рынок, — защебетала в наушниках испанка. — Вас ждут товары со всего исследованного космоса по самым привлекательным ценам! Начинать покупки можно сразу с борта своего корабля или из терминала космопорта. К вашим услугам торговые автоматы, через которые можно приобрести любой товар с самых дальних уголков планеты, и его доставят вам прямо в трюм. А можно оформить шопинг-тур. Это наполовину туристическая путевка — за семь дней вас провезут по всем крупным рынкам, с остановками на ночь в отелях на берегу океана. Правда, купаться здесь нельзя, но можно побродить по ночному пляжу и посмотреть лунное шоу Техаса. А еще вы можете заказать атомокар, и самостоятельно прокатиться по ближайшим...
— Стоп! Лика, верни карту пилотам! — перебила подругу Кира. — Ты рекламу в сети читаешь, что ли?
— Ага, — простодушно ответила Кортес. — Я никогда не была на Меркадо. Зашла в сеть и вот — первое, что нашла. Решила поделиться. Мы пробежимся по рынкам, да ведь? Недалеко от порта. Обожаю шопинг!
— Анжелка, мы печеньки к чаю купить не можем. Какой шопинг? — ворчливо буркнул Бабич. — О, Максыч, смотри — пиво со скидкой и снеки в подарок!
— Леха, это оптовая цена без доставки, — рассмеялся Максим. — Анжелка, убери это безобразие и верни навигацию!
— Ой, да ладно вам, зануды. Все равно на автопилоте идем, — рекламный ролик исчез с экрана. — Но по ближайшему рынку мы с тобой пройдемся, ми амадо? Ничего покупать не будем — просто посмотрим.
Климов снова взглянул на унылое выражение лица Лехи. Тот лишь развел руками — перечить испанскому темпераменту жены он не собирался. «Бродить по рынку и ничего не покупать — женская логика!» — подумал Макс, а вслух сказал:
— Пройдемся, Анжела. Меня с собой возьмите, у меня есть немного денег. Леха, мы с тобой пива бахнем.
— О, любимка! Максыч дело предлагает, — отозвался Алексей, благодарно кивнул и показал другу большой палец.
— Не вариант, парни. Максим пойдет со мной, — отрезала Кира. — И вообще! Анжела, мы тут по делу. Наш контракт еще не закрыт, но он не бессрочный! Где искать эту контору с нашим штурмовиком? Найди в сети действительно полезную информацию. И кстати, шопиться здесь не рекомендую. Цены ломят будь здоров, Меркадо — рынок для туристов. Лучше потом на Вила-Коста пойдем, вот там и магазины, и пляжи, и отели. Тоже не дешево, зато не зарежут.
— Нашла полезную информацию, — обиженно фыркнула Анжелика. — Скинула тебе на смартком. Ты ведешь себя, как диктатор, взрослая подруга!
— Ну что мне теперь делать? — рассмеялась Кира. — Опять бунт на корабле?
— Диос мио, не бунт. Это нормальное человеческое желание! Мы уже две недели на железе живем. От космоса, от гиперпрыжков каша в голове. Я уже дни с ночами перепутала. У меня все еще «Лин-Фэн» в глазах стоит. Потом нас с Максом плазмой расстреливали. Затем я чуть не умерла, когда вас в спас-боте увидела! А ты даже дух перевести не даешь! Мне хочется просто пройтись по твердой земле, посмотреть на небо, погреться на солнышке. Ты сама говорила — я испанка, у меня горячая кровь! Амига, мне тесно на этой развалине!
Размеренный рокот пульсаров неожиданно спотыкнулся. Жалобно скрипнув пилонами, «Спартанец» ощутимо повело в сторону. Светопанели по периметру рубки нервно замигали, по экранам пробежал быстрый сполох. Коротко чертыхнувшись, Максим на секунду рыкнул форсажем и выровнял судно.
— Анжелка, не надо так, — он укоризненно покачал головой. — Это не развалина, это раненый варяжский корвет. Только маленький. Форсаж мы откалибровали, а на крейсерской все равно разнотяг, на левый борт заваливает.
— Работаю, — недовольно бросила Анжела и замолчала.
— Макс, что у нас со светом? — устало откинувшись на спинку, спросила Кира.
— Борт проседает — выбитый движок коротит. Надо внешку смотреть. А для этого нужен док. А для этого нужны...
— А сами с Лехой кабели открутить не сможете? — оборвала она.
— Кир, там мегаватты! Мы же реактор не обес...
— Пива нальют — сможем, — незаметно подмигнул другу Бабич. — А еще раз нальют — даже изолентой замотаем.
— Заметано, с тебя изолента, — усмехнулась Кира и повернулась к испанке. — Лика, я тебе обещаю — все будет. И море, и солнце, и небо. Только чуть позже. Ты пока лучше про Вила-Коста почитай.
— Что про нее читать, — проворчала Кортес. — Очень дорогой, очень фешенебельный курорт. Мы с тобой сколько раз там бывали, помнишь? А сколько раз на пляж ходили? Ни одного! А теперь нам даже вшивый Меркадо не по финансам.
— Да свожу я тебя на пляж, Анжелка! — громко, но добродушно рявкнул Леха. — Кирка, можешь Максыча отпустить? Дай перекур, мы бы с ним реально по пиву бахнули!
— Не могу, Леха. Не отпущу, — она задумчиво посмотрела в высокую спинку кресла первого пилота. Максим почувствовал затылком ее взгляд. — Я без него боюсь.
— Мегера, — отвернувшись к иллюминатору, выдохнул Алексей.
— Взрослая мегера, — поддержала мужа испанка.
— Вы ведь в курсе, что я все слышу? — рассмеялась Кира.
Глава 20
Сан-Кали жарил нещадно — Меркадо, вторая планета Нокалиф, была типичной знойной пустыней со всеми вытекающими. И если Кира в легком сарафане лишь слегка обмахивалась ладошкой, Максим в кителе и при погонах просто варился в собственном соку. Широкий торговый ряд казался нескончаемым.
Атомокар, который они задешево взяли напрокат в порту, оказался самым обычным электромобилем с наполовину умершим аккумулятором. Надсадно жужжа электромоторами, он почти замирал даже на незначительных подъемах, зато бодро ехал по ровнячку... ровно до того момента, когда Макс ткнул иконку кондиционера. Машина издала предсмертный писк, дернулась и сбросила скорость до пешеходной. Приборная панель издевательски замигала красным, из динамиков жизнерадостный женский голос сообщил: «Для предотвращения полного отказа батареи климат-контроль заблокирован. Желаем приятной поездки!» Кира через смартком попыталась поругаться с компанией-владельцем, но получила в ответ лаконичное «А вы хотели двигатель на изотопах за такие деньги?»
Получив первый урок местного бизнеса и убедившись в силе концепции нулевого доверия, они добрались в нужный район. Кира попросила Максима «оставить эту рухлядь подальше», чтоб заранее не насмешить гипотетически полезных людей. До искомой конторы аренды космических кораблей они шли под палящим солнцем по раскаленной добела бетонке мимо бесконечных витрин с самыми невероятными товарами. Климов много раз бывал в крупных городах на разных планетах, даже на Земле, в знаменитом ГУМе, но такого торгового царства не видел. Стараясь придать лицу равнодушный вид, он беспрерывно вращал головой, каждый раз одергивая себя, чтобы не остановиться и не спросить «А это для чего?», «И куда это ставить?» или «О, давно искал, сколько стоит?» Кира терпеливо держала его под руку и негромко просвещала о правилах и законах делопроизводства на Меркадо. Когда Максим свернул к голографической панораме летящего сквозь туманность истребителя с надписью «Настоящие командирские часы — стань ведущим своего крыла», она решительно дернула его за рукав.
— Климов, стой! Посмотри на меня! — она дождалась, пока он обратит на нее внимание.
— Кир, да я посмотреть просто. Всегда хотел командирские...
— Милый, эти часы сделаны в Паназии.
— Как ты определила? — немного раздраженно спросил Максим.
— Циферблат на двадцать пять делений. Паназийские сутки. Они такие же настоящие, как я — брюнетка.
Разочарованно вздохнув, Макс снова позволил взять себя под локоть.
— Так вот, — продолжила Кира. — На Меркадо девушка в любом случае должна быть в сопровождении мужчины. Нет, конечно, в Новой Калифорнии женщинам не запрещено иметь свой бизнес, но если дамочка приходит на встречу одна, она... Макс, милый, та цыпочка, на которую ты только что запал — трансвестит, он продает гормонотерапию для смены пола. Судя по его внешнему виду — хорошую гормонотерапию. Ты слушаешь?
— Тьфу ты, черт, — передернул плечами Климов. — Конечно, слушаю. Девушка должна быть в сопровождении мужчины. Так я же с тобой. А если она приходит на встречу одна?
— Если она приходит на деловую встречу без сопровождения, она или нищая, или без покровителя. А это что значит?
— Что это значит? — он сделал попытку подойти к витрине, где на самом виду стояла огромная модель космонесущего крейсера «Севастополь». Собранный из тысяч крошечных титанитовых деталей, грозный корабль будто стоял на рейде под лучами Сан-Кали, развернув спаренные башни главного калибра в боевое положение.
— Кира, смотри! Я на «Севасе» первый срок отходил! Вот тут, на второй палубе в третьем кубрике. Там наверняка под шконкой на коечке поллитра бухла еще припрятана!
— Максим, ты как ребенок, — вздохнула Кира, через силу удержав его за локоть рядом с собой. — Он по цене почти как настоящий. Хватит вертеть головой. Я обязательно тебе куплю какую-нибудь игрушку. Хочешь вон ту брызгалку в виде бластера?
— Хочу. Обещаешь? — сделав доверчивое лицо, он посмотрел на нее своими голубыми глазами и рассмеялся.
— Климов! — потеряв терпение, вспылила девушка. — Ты можешь хоть ненадолго побыть серьезным?
— Могу, — Макс остановился и взял подругу за руки. — Смотрю на тебя, Кира Наполи. Ты самое милое и красивое создание среди этих торгашей. Ну что ты шумишь? Я военлет, я могу и смотреть, и слушать, и запоминать, и заглядываться на девчонок одновременно.
— А поцеловать меня можешь?
— И поцеловать могу. Запросто, — несмотря на окружающий их гомон, он притянул девушку к себе и шутливо чмокнул в губы. Из ближайших рядов раздались одобрительные возгласы.
— Отлично. Теперь, когда ты обратил на меня внимание... Что я говорила?
— Если без сопровождения, значит, нищая или без покровителя. Что это значит?
— Это значит, что ее можно обмануть, кинуть, ограбить, — она протерла ладонью влажный лоб и перевела взгляд вдаль. — Что-то у меня в голове поплыло...
— От поцелуя?
— Конечно, от твоего поцелуя! — Кира шутя шлепнула его по плечу. — Или от жары, спина уже мокрая. Ты как, не сварился еще?
— Нет, но уже примерно медиум-велл, — Максим повертел головой и кивнул в сторону сияющего молла электроники. — Давай заглянем? Я хотел себе смартком новый присмотреть. Там и кондиционер есть.
— Макс, — она театрально топнула ножкой, затем привлекла его поближе и шепотом добавила: — У нас денег нет! Совсем!
— Понял, — он тоже перешел на шепот. — Значит, мы нищие. И без покровителя. А давай соврем! Скажем, что мы действуем по приказу военной разведки!
— Ну и дурак. Врать надо тогда, когда у жертвы нет возможности узнать правду, — вернувшись к обычному тону, Кира взяла его под локоть и неспешно повела вдоль суетливого людского потока. — Все гораздо проще. Я — хозяйка корабля-варяга. Ты — мой пилот, бывший военлет.
— О как! — громко воскликнул Максим. Прохожие удивленно оглянулись, но не придали этому особого значения. — Слушай, а звучит правдоподобно! И поэтому я сейчас жарюсь в своем кителе, а ты идешь в легком сарафане?
— Нет, милый. Твои погоны — для веса. Не знаю, почему, но латиносы обожают вести дела с флотскими офицерами. Да еще и с русскими...
— Это потому, что русский офицер — эталон чести, — приосанившись, с гордостью выдал он.
— Немного не так... В их понимании, русские офицеры очень богаты, доверчивы и простодушны, — сдавленно хихикнула она. — Не то что сержанты типа Лехи!
Макс остановился и смерил изучающим взглядом пытающуюся сдержать смех подругу.
— Кир, ты меня обидеть решила? Или это очередная психологическая игра?
— Что ж ты так легко ведешься-то, Климов? — глубоко вздохнув, она перестала улыбаться и сделала серьезное лицо. — Мы пришли. Слушай добавочную: мы с тобой — элитные варяги. Непристойно богатые и дофига опытные. Что бы я там ни наговорила — играй на меня. Как принял?
— Принял, тащ капитан, — он снова чуть пригнулся для поцелуя, но девушка отстранилась, уперев ладонь ему в грудь.
— Ты что, совсем страх потерял? Я твоя хозяйка! Голову напекло, что ли? За мной, найдем этот штурмовик!
Глава 21
Маленький толстый мексиканец в жилетке откинулся в кресле и сложил руки на животе, изо всех сил скорчив непонимающее лицо. Он сидел в огромном павильоне, обставленном в стиле кабинетов древних воротил — зеленые панели, зеленое сукно, четыре статуи безруких девушек-атлантов по углам. Вместо старинных телефонов широкий стол был заставлен многочисленными мониторами.
Как и положено у больших криминальных боссов, у него за спиной стоял, скрестив руки на груди, телохранитель. Высокий, заплывший жирком лысеющий человек с висящими под мышками пистолетами. Вся картина была пропитана духом древних фильмов про гангстеров — оба персонажа из кожи вон лезли, копируя типаж.
— Честное слово, сеньора, я никак не могу понять, что вам от меня нужно, — премило улыбнувшись, пробубнил тот, что косил под мафиозного босса. — Я — Педро Гонсалес, всего лишь недалекий провинциальный бизнесмен. Я зарабатываю на жизнь, как могу. Что конкретно вы хотите от меня? Принести вам чего-нибудь выпить? Вашему спутнику?
Кира тяжело вздохнула — разговор ни в какую не двигался с мертвой точки. Климов стоял у нее справа чуть поодаль и, заложив руки за спину, старательно изображал пятую статую. Тоже белую, но в погонах.
— Спасибо. Простой воды, если можно, — кивнула она.
— Хорхе, стакан воды сеньоре!
Брякнув пистолетами, Хорхе нехотя сдвинулся с места, налил стакан воды и поставил перед Кирой. Одарив Максима высокомерным взглядом, он вернулся обратно и принял ту же самую позу. Его можно было бы назвать забавным, если бы не эти две старомодные кобуры с очень настоящими современными пистолетами в них. Кира сделала глоток и продолжила:
— Как я уже сказала, около двух недель назад для доставки груза я взяла в субаренду маленькое космическое судно. Как выяснилось позже, этот борт принадлежит вам, мистер Гонсалес. У корабля оказался перепрошит транспондер, из-за чего он числится... давно погибшим. По этой причине у моего пилота, — она не глядя указала рукой на Макса, — произошла очень неприятная встреча с местной таможенной службой. В результате я потеряла время и груз.
— Вы это уже говорили, сеньора, — не меняясь в лице, согласно покивал мистер Гонсалес. — Но позволю себе еще раз напомнить — вы взяли судно в субаренду! Вот если бы вы арендовали корабль непосредственно у Педро Гонсалеса, он бы вам точно предложил другой вариант. Но вы наняли корабль у другого человека. Так зачем вы с этими странными вопросами пришли ко мне?
— Этот мерзавец не выходит со мной на связь, — поставив стакан, она положила руки на стол. — Я не могу его найти. По его вине... Не по вашей, мистер Гонсалес, а именно по его вине, я понесла колоссальные убытки. Единственная зацепка — это ваш корабль. Поэтому я и прошу вашей помощи — помогите мне выйти на того, кто подсунул мне эту проклятую... То есть ваше судно, конечно.
— Честное слово, сеньора, я вас не понимаю. Наверное, я плохо говорю по-русски? — мистер Гонсалес вопросительно развел руки в стороны. — Я сдаю в наем космические корабли. Это мой семейный бизнес. Когда-то этот бизнес принадлежал моему отцу, но тогда он, конечно, не был таким процветающим. Почему же вы не обратились сразу ко мне? Почему вам стала нужна субаренда? Вы могли бы избежать всех этих неприятностей, сеньора, если бы сразу пришли к Педро Гонсалесу. Но вы взяли корабль в наем у другого человека. Мой корабль, понимаете? Но у другого человека. К сожалению, я не смогу вам помочь. Вам сможет помочь только тот человек, который сдал вам судно. Таковы правила. Понимаете?
— Мы все время ходим по кругу, мистер Гонсалес. Я не вижу взаимного понимания в нашем разговоре. — Кира зябко поежилась в открытом сарафане — климат в павильоне гудел на все деньги. — У вас тут чертовски холодно...
— Это потому, что вы пришли с улицы, сеньора. Сейчас сиеста. Здесь, на Меркадо, в это время по улице ходят только туристы. В сиесту мы не решаем вопросы. В сиесту мы сидим в тени, сеньора, и пьем холодное пиво. Предложить вам пива? Или вина?
Кира убрала со лба непослушный локон. Эта бестолковая игра в любезности начинала доставать.
— Мистер Гонсалес! Как вам, наверное, известно, время — деньги. Мы с вами сейчас сидим и отнимаем друг у друга и то, и другое. Давайте начистоту — вы знаете, кому вы сдали интересующий меня корабль?
— Конечно, знаю, сеньора. Как я могу не знать, кто берет в прокат мои корабли! — Мистер Гонсалес нарочито громко рассмеялся. Вместе с ним так же противно рассмеялся его телохранитель с пистолетами. — У меня все время берут корабли. Туристы, уважаемые люди, берут, чтобы слетать на наши луны. Молодые ребятки с Вила-Коста берут, чтобы полапать в космосе своих цыпочек. И всех, всех своих клиентов я знаю, — он принялся загибать пальцы, — как их зовут, где они живут, сколько могут заплатить. Я знаю о них все, сеньора! Без этого мой бизнес не был бы таким процветающим.
— Вы скажете мне, где найти человека, сдавшего мне ваш корабль? — напрямую спросила Кира.
— О! Конечно, сеньора, сейчас я вам все про него напишу, — он широко ухмыльнулся и сделал вид, что хочет встать, но вместо этого просто сменил позу. — Хорхе, дай-ка мне огромный лист бумаги, чтобы я мог написать уважаемой сеньоре все-все-все, что знаю о своем клиенте!
Оскалив в улыбке свои идеальные зубы, Хорхе не двинулся с места. Мистер толстый Педро сидел и тоже самодовольно улыбался.
— То есть не скажете? — сухо уточнила Кира.
— Конечно, не скажу, сеньора! Вы же знаете, как ведутся дела! Вы же бизнесмен, как и я. Вы же бизнесмен, сеньора?
— Может быть, я смогу вас чем-то заинтересовать?
Толстяк Педро Гонсалес уже не улыбался. Они с Хорхе откровенно глумились над жалкой последней попыткой залетной туристки.
— А что вы мне можете предложить, сеньора? — он всем телом подался вперед и немного понизил тон. — Вы со своим спутником прилетели на Меркадо на старом полудохлом рудовозе, перекрашенном в ливрею варяга. Приехали ко мне на самом дешевом электромобиле из портового проката. Полкилометра шли пешком под палящим солнцем... чтобы предложить мне что? Деньги? Или вы предлагаете то, о чем я думаю? Но сеньора, я старый женатый человек, у меня шестеро детей! Поверьте, если бы мне это было нужно...
Максим решительно сделал шаг вперед. В маленьких глазах Педро промелькнул страх. Вместо того, чтобы рвануть наперерез, Хорхе принял устрашающую позу и запутался в скрещенных ногах. Не оборачиваясь, Кира грациозно вскинула раскрытую правую ладонь.
— Отставить, стар-лей...
— Есть, капитан, — Климов вернулся на место, с удовлетворением отметив реакцию обвешанного пистолетами Хорхе. «Он, может, и стрелять-то не умеет?»
— Я думаю, наш разговор на этом окончен, сеньора, — резко изменившись в лице, мистер Гонсалес отодвинул кресло назад и закинул ноги на свой роскошный стол. — Хорхе, гости хотят уйти!
Здоровяк грозно двинулся вперед, но его босс решил повторить эффектный прием Киры и властно выбросил в сторону левую руку. И случайно заехал верному Хорхе по причинному месту.
— Спокойно, мой друг, — не оценив комичности момента, продолжал свою актерскую игру Гонсалес. — Просто скажи гостям «до свидания». Надеюсь, сеньора, вам понравилась наша вода?
...Выйдя под знойное небо, Кира в отчаянии сжала кулачки.
— Черт побери, что происходит? Он не повелся! Я теряю хватку? — вполголоса зашипела она и быстро зашагала по улице. Макс едва поспевал следом. — Я не смогла его убедить! Я не смогла уболтать этого старого жирного козла! Я — лучшая из лучших! Я старею. Максим? Я уже не красивая?
— Ну, учитывая, что в молодости я тебя не знал, — Климов легко увернулся от замаха острого кулачка. — Милая, ты очень красивая. Может, он из этих, которые не про женщин?
— Ты не слышал? Он «женатый человек, у него шестеро детей», — передразнила Кира насмешливый тон Гонсалеса. — Так бы и втащила ему по заплывшей жиром харе!
— Я восхищаюсь твоей стойкостью, — он попытался взять ее под локоть, но девушка отдернула руку. — Думал, вот-вот сорвешься, особенно когда они стебаться начали.
— Эх, Макс, не все проблемы можно решить кулаками, — она тяжело вздохнула и замедлила шаг. — Всегда знала, что дипломатия — не мой конек!
— Да нет. Просто вы в разных категориях. Он в этом дерьме с детства варится, а тут ты — такая горделивая, неприступная, в своем мини-сарафане...
— Перестань! — она попыталась рассердиться, но вместо этого заулыбалась. — Круто прокололась. Дофига богатые. И приехали на дешевом рыдване, и корабль у нас развалина.
— Но-но, полегче! Это наш варяжский...
— Да-да, наш варяжский крейсер, — она резко остановилась и посмотрела на Максима. — Вот если бы мы с Ликой эту операцию заранее подготовили!
— Ага. Купили бы новый корабль, купили бы новый атомокар. Слушай, а без денег-то ГРОЗА уже не так грозно звучит.
— Ты меня сейчас обидишь! — взяв его за плечи, Кира уткнулась лбом Максиму в грудь. — Ничего. Я его додавлю. Только уже не как бизнесмена. Как сарацина. Пустим в ход тяжелую артиллерию. Поехали в порт, а то ты у меня скоро прожаришься!
...Когда они вернулись к «Спартанцу», Сан-Кали уже клонился к закату. Жара постепенно спадала, вечерний ветерок принес долгожданную прохладу. Кира сняла свои высокие представительские туфли и шла босиком по горячему армобетону космодрома. Максим расстегнул пуговицы и с наслаждением распахнул китель.
Анжела и Алексей сидели на стартовом поле перед опущенной аппарелью за маленьким столом и пили неизменный зеленый чай. Увидев приближающуюся Киру, испанка радостно вскочила и сделала театральный реверанс.
— А Лешка меня на рынок сводил! Смотрите, какая красота! — она указала на легкий походный столик и четыре складных кресла. — И еще очки!
Она нацепила модные солнцезащитные очки и немного покрасовалась. Затем, словно что-то вспомнив, нырнула руками куда-то за столик.
— А, вот еще. Па-бам!— девушка вытащила и разложила на поле шезлонг. Без гравиподушки, без системы ориентации на солнце — самый обычный лежак-раскладушку. — Зацените! Кирка, ну смотри, как классно!
— Прошлись по рынку. Просто посмотрели, — проходя мимо, съязвила Кира.
— Да по дешевке урвали, правда Леха?
— Деньги откуда? — отрезала она и вполоборота остановилась в проеме шлюза. Анжела осеклась.
— Ну... Мы с твоей кредитки немножко взяли. Как заработаем, сразу выплатим, честно-честно! Кира! Амига, ну не сердись, пор фавор!
Наполи отрешенно махнула рукой и скрылась в тени трюма.
— Собирайтесь. Летим на Вила-Коста, — донеслось уже из глубины «Спартанца».
Все молчаливо проводили Киру взглядом.
— Ничего не сказала. Ни про стол с креслами, ни про очки, ни про шезлонг, — грустно вздохнула испанка. — Из-за денег так злится?
— Ей сейчас не до шезлонга, — попытался встать на ее защиту Климов.
— Ты не понимаешь, — она разочарованно повела плечами. — Мы много раз на Вила-Коста были. Кира оперативник — наряды, встречи, банкеты. А я — сетевое сопровождение. Все время в отеле с наладонником в шезлонге загорала. «Спартанец» — как отель, а шезлонга нет. Думала, она посмеется...
— Просто момент неподходящий, — пояснил Макс.
— Че, не срослось? — понимающе кивнул Леха.
— Нет. Идем на Вила-Коста. Какая-то тяжелая артиллерия.
— А-а, ну это Пабло, — звякнув кружками, Анжела торопливо прошлепала босыми ногами по раскаленной палубе. — Мальчики, помогите чайную разобрать.
— А кто такой Пабло? — как бы невзначай спросил через плечо Климов, но она уже скрылась в недрах корабля.
— Максыч, ты хоть бы пива принес. Обещал же, — фыркнул Алексей, собирая стол.
— Черт, Леха, я забыл. Виноват, замотался. Мы туда и обратно, даже перекусить нигде не остановились. Постой, вы же ходили по рынку, что сам не купил?
— Любимка с Киркиной кредитки все покупала. Че я, содержанец какой, пиво за счет барышни пить?
Глава 22
Вила-Коста — третья планета от солнца, была одной из немногих экзопланет, которым совсем не требовалось терраформирование. Оседлавший экватор континент разделил ее на два теплых океана — Северный и Южный. Круглогодичное лето, комфортная атмосфера и гравитация чуть ниже стандартной сделали Вила-Коста главной курортной жемчужиной Новой Калифорнии. Бесчисленные отели и пляжи на северном и южном побережье, утопающие в зелени местных сухопутных водорослей, специально завезенных пальм и вездесущих неприхотливых тополей, превратили планету в настоящий тропический рай. Для тех, у кого есть деньги. Для тех, кто попроще, в Нокалиф есть газовый гигант Техас и его четырнадцать частично заселенных лун.
Впрочем, предприимчивые дельцы позаботились и о богачах, устроив для них знаменитое «Лунное шоу Техаса». Каждую ночь обитаемые луны гиганта раскрашиваются мощнейшими планетарными излучателями в традиционные золотые и лазурные цвета Новой Калифорнии, пульсируя в такт музыке, гремящей на курортных пляжах. Подчиняясь суровым законам физики, свет с Техаса идет до Вила-Коста долгих сорок минут, поэтому инженеры запускают световые пушки с опережением, сверяясь по атомным часам. Из-за движения планет время задержки меняется, расписание шоу непостоянно, но зрелище из пяти разноцветных лун, безупречно моргающих под ритмы калифорнийской попсы, стоит этих неудобств.
Чем отличается обычная планета от курорта? Если на ней есть солнечные пляжи, моря и отели, то практически ничем. Везде живут обычные люди. Кто-то работает, кто-то отдыхает. Кто-то предпочитает работать днем, а веселиться ночью. Кто-то наоборот. Ну разве что на Вила-Коста дожди всегда идут по ночам. Каждую ночь поливают зелень по расписанию. Так задумано.
А вот что отличает дорогой курорт от обычной планеты, так это огромный тысячекилометровый мегаполис азарта и разврата на горизонте сразу за скромным портовым пригородом. Со своими небоскребами, кинотеатрами, ресторанами, отелями и сверкающей разноцветной рекламой в небе, затмевающей солнце. Чем отличаются космопорты обычной и курортной планеты? Если ты не пассажир дорогого круизного лайнера, то ничем. Портовые службы приткнули «Спартанец» на самом отшибе стартового поля, среди десятка таких же неказистых грузовиков. С выходом в город не через красивый фешенебельный терминал, а через обычную рамку металлоискателя на пропускном пункте с охраной. Подальше от мраморных балюстрад, чтобы своим видом уставшие космобои не портили настроение разгульным туристам.
Первое, что сделала Анжела после посадки — разложила рядом с аппарелью шезлонг, надела яркое белое бикини, нацепила свои новые очки и улеглась загорать с неизменным наладонником в руке. Алексей с Максом тоже вытащили столик на солнце и уселись пить чай со льдом на свежем, пахнущем сгоревшим топливом и горячим армобетоном воздухе. Не успев закончить партию в шашки, парни сообразили, что долго на таком солнцепеке не выдержат. Подняв стол вместе со всем содержимым, они снялись с якоря и перенесли чайхану в тень шлюзового отсека прямо за створом.
Кира долго ходила по кораблю в халате, с полотенцем на голове и смарткомом у уха. Затем пропала и через полчаса появилась в трюме совершенно преобразившись. Увидев ее, Леха поперхнулся холодным чаем, замерев с кружкой у рта. Климов обернулся... и на мгновение потерял дар речи.
Свою женщину он не узнал — он ее такой никогда не видел. Черные изящные туфли на необычайно высоком тонком каблуке. Длинное темно-синее платье с россыпью мелких блесток сверкало, словно ночное звездное небо. Умопомрачительный разрез сбоку уходил почти к самому поясу, он не оставлял ни единого шанса скрыть длинные стройные ноги. Строгое и в то же время смелое декольте с отворотами на груди и полностью открытая спина. Пара неброских украшений, едва заметный, а потому идеальный макияж и озорная, будто взлохмаченная, но безупречно уложенная прическа. Завершали картину дорогие, в тонкой серебристой оправе солнцезащитные очки. Кира была неотразима. И знала об этом. Устроив театральное дефиле по палубе вокруг примолкших парней, она удовлетворенно улыбнулась.
— Макс, можешь еще раз показать жест того «пятого»? — попросила она.
— Конечно, — поставив кружку, Климов сложил ладони крест-накрест, одну — пальцами вверх, другую — пальцами вниз.
— Отлично, — Кира попробовала повторить. — Так?
— Ага.
— Лешка, собирайся. Ты едешь со мной, — двинувшись к аппарели мимо столика, она слегка потрепала Максима по волосам. — Сегодня ты — горилла.
— Интересно, — Макс упер кулаки в бока. — А почему Леха? Почему не я?
— Он больше похож на охранника.
— А я на кого похож?
— А ты, Максим, если подберешь челюсть и утрешь слюни, станешь похож на очень красивого военлета, — пошутила Кира и снова стала серьезной. — Алексей, долго ждать?
— Кирка... — Леха замялся. Он видел, как Макс пожирает глазами это сокровище, в то же время ему самому в такую жару куда-то идти совсем не улыбалось. Хотелось поваляться с женой на шезлонге и просто побездельничать. — Кира, давай без меня, а? Максыча возьми, он тоже нормально боксирует.
— При чем тут бокс, Леша? — вскинув ладони, раздраженно отрезала девушка. — Мы что, драться идем? Просто ты по типажу больше подходишь. Собирайся, живо!
— Иди, Леха, не выпендривайся, — скорчил обиженную мину Климов. — Это на вшивом Меркадо нужен Максим в погонах. На дорогих фешенебельных курортах военлеты не в чести. Тут дамочке осназ подавай!
— Обиделся? — сцепив руки в замок, вздохнула Кира.
— Нет, милая, что ты. Я все понимаю — военная разведка, все дела, — кислота сама лилась с его языка. — Давай, братишка, чего расселся? Присмотри там за ней. Следи, чтоб руками не трогали, я потом спрошу.
— Максыч, ну не подливай, — простонал Леха. — Кира, не дави! Вон, Анжелку возьми, она любит рауты всякие...
— Нее, амадо! Даже не думай, — отозвалась с залитого солнцем шезлонга разомлевшая Анжела. — Я аналитик, мое дело — сетевое сопровождение. Я с лежанки теперь вообще не слезу, пока загар шрамы не закроет.
— Как мальчишки! — злобно рыкнула Кира, топнув каблучком по палубе. Гулкое эхо из тени трюма несколько раз повторило этот звук. — Взрослые мужики, а ведете себя, как два пацана! Климов, собирайся. Быстро!
— Есть, тащ варяг-капитан, — с готовностью подскочил Макс. — В погонах? Если что, вычищен и отглажен.
— Естественно, в погонах, — задумавшись о чем-то, рассеянно бросила она. — Не в шортах же...
— Принял. Шесть минут — я в душ и готов, — он стукнул кулачками с Алексеем и бегом умчался в каюту.
— Эх, Лешка, — тяжело вздохнула девушка. — Лучше бы ты пошел.
Глава 23
Огромный курортный мегаполис — это нагромождение разнообразных высоток от классического до сверхкосмического дизайна. Светятся и гремят музыкой бесконечные казино и рестораны. Уходящие в горизонт широкие проспекты, очерченные разлапистыми из-за низкой гравитации пальмами и тополями-свечками, словно живые реки, заполнены сияющими атомокарами. Они сигналят, толпятся в пробках и притираются к высоким балюстрадам заведений.
Когда они с Кирой подъехали к гигантскому, сверкающему огнями казино-отелю-ресторану «Лас-Вегас», у Максима от неона уже рябило в глазах. Роскошь повсюду — ковровые дорожки, украшенные золотом стены, хрустальные потолки. Высоченные голографические красотки перед входом завлекающе покачивают бедрами, заставляя туристов шарахаться в сторону и восхищенно смеяться. Огромное количество богато одетых людей движется встречными потоками через старомодные стеклянные двери-вертушки в правом крыле и современные свето-лазерные терминалы в левом.
Женщины! Климов никогда не видел столько красивых женщин в одной точке пространства одновременно! Платья самых причудливых форм и расцветок, сияние дорогих украшений и блеск жаждущих глаз окружало со всех сторон. Снисходительно улыбаясь, Кира дважды тайком показала Максиму жест — «Подбери челюсть». На третий раз взяла его за локоть и тихо, но уверенно прошептала прямо в ухо:
— Еще раз оглянешься — хлопну мордой в асфальт...
Заприметив их, здоровенный охранник на входе сделал Кире странный знак, что-то быстро доложив кому-то в висящую на ухе гарнитуру. Он улыбнулся девушке, как старой знакомой, бесцеремонно оттеснил рукой толпу и галантно открыл для Киры и Максима отдельный вход. Не успели они пройти через холл, как навстречу им вышел невероятно красивый смуглый мужчина. Ослепительно белый костюм идеально сидел на его спортивной широкоплечей фигуре, черная рубашка отлично сочеталась с такими же черными кудрявыми волосами. Большие, чуть раскосые глаза, широкие скулы, приплюснутый боксерский нос и слегка оттопыренные уши... Настоящий демон красоты. Глубоко в душе Климов почувствовал странный укол — то ли ревность, то ли злость. «Да что в нем такого? Видно же — без пластики не обошлось!»
— Кира? Кира Наполи? Луна моя, свет очей моих, Кира! Как я рад тебя видеть, — не обращая никакого внимания на Максима, демон бесцеремонно сгреб Киру в объятия. — Какими судьбами, любовь моя? Боже, ничего не говори, не хочу ничего знать! Сначала я хочу тебя на ужин! Даже не смей отказываться!
— Пабло, милый, как же я соскучилась! — Кира вполне искренне приобняла ушастого. — Я и не думала отказываться. Я голодна, как волчица.
— Бог ты мой! Пойдем, я буду кормить тебя с руки, моя волчица, — расплывшись в улыбке, он снова сграбастал девушку, но даже не за талию, а чуть ниже... или Максиму показалось? — А кто твой спутник? Красивый, статный, при погонах! А какая выправка, боже! Кира, свет сердца моего, где ты таких находишь?
— Пабло, познакомься, это Макс, мой пилот, — представила его Кира.
— Климов, — Максим шагнул вперед, протянув руку.
— А! Это только пилот? Господи, Кира, я подумал, ты пришла разбить мне сердце! Я же знаю — ты неравнодушна к погонам, — проигнорировав протянутую ему руку, Пабло схватил Киру за талию и повел вглубь зала. Подавив приступ неожиданно вскипевшей ярости, Макс поплелся следом. Через минуту он вдруг почувствовал себя третьим, до боли стиснул за спиной кулаки, резко развернулся и шагнул к столам с рулеткой.
— Максим, иди за мной! — громко, почти на весь орущий, шумящий и звенящий зал приказала она. Климову показалось, что этот оклик услышал весь гребаный грохочущий «Лас-Вегас». Скрипнув зубами, он вернулся на прежний курс.
Идти позади и наблюдать, как этот ушастый кучеряшка лапает его женщину, было невыносимо. Максим стал демонстративно вертеть головой, заглядываясь на проплывающих мимо потрясающе роскошных женщин. Многие из них... Почти каждая отвечала ему взаимной многообещающей улыбкой. Магия белого флотского мундира.
— Кира, солнце мое, мне кажется, ты скоро потеряешь своего спутника, — прорезал уши насточертевший тон ловеласа Пабло. Макс обреченно опустил голову. — Он с моих красавиц глаз не сводит!
— Он очень хороший пилот, Пабло. Очень долго был в космосе, — усмехнувшись, пояснила Кира. — Я думаю, ему не вредно будет пошептаться с какой-нибудь из твоих... куколок.
— Кира, ну не надо обижать моих девочек! Ты же знаешь, я люблю их всех, как родных дочерей! Скажи, как тебя там... Макс, ты присоединишься к нам на ужине?
Климов вопросительно посмотрел на девушку. Она не ответила — она восхищенно глазела на Пабло.
— Не знаю, — честно сказал он.
— Не надо ничего знать, — противно рассмеялся Пабло. — Ты ужинаешь с нами, я настаиваю. Друзья Киры — мои самые любимые гости!
— Я вообще-то не голоден, — попробовал отмахнуться Макс.
— Скажу по секрету, я тоже. Пойдем, покормим эту дикую гарпию, пока она нас с тобой не съела, — ухмыльнувшись своей тупой шутке, ушастый приобнял Максима за плечи, собрав в кучу погоны кителя, и потащил за собой. Свободной рукой он продолжал достаточно откровенно ласкать ладонь девушки.
За ужином ситуация обострилась катастрофически. Они расположились в отдельной ложе ресторана. Кира с Пабло сели во главе огромного стола, заставленного роскошной едой и дорогими напитками. Климова сослали в самую даль, на противоположный конец. Сквозь грохот музыки он пытался читать по губам, о чем воркует сладкая парочка, но быстро убедил себя в том, что не понимает ни слова. Будто давние любовники, они разговаривали тихо, затем громко, потом снова шептались и иногда смеялись.
Пару раз девушка указывала в сторону Максима. Пабло, сделав круглые глаза, что-то шептал ей на ухо, и они опять громко смеялись. Затем Пабло принялся кормить «волчицу» какими-то закусками. Самое противное было то, что «волчица» покорно ела с руки, как холеная домашняя собачка. Наконец, Кира попыталась повторить жест Максима со скрещенными ладонями, но отмахнулась и заливисто расхохоталась. Вслед за ней прыснул и Пабло, стиснув девушку в объятиях.
За все время застолья Макс закинул в рот всего пару закусок. Он усердно налегал на дорогой крепкий напиток, пока в голове не устоялся уверенный нетрезвый гул. Алкоголь не помогал, внутри все кипело. Ревность, ранее незнакомое Климову чувство, переполняла края. Не на шутку испугавшись, что через одну-две рюмки он и правда слетит с катушек, Макс твердо решил встать. Встать, бросить салфетку на стол и поблагодарить за ужин. Поблагодарить за ужин, и уйти, оставив их, наконец, наедине. Уйти красиво, как одинокий волк, даже если «волчица» снова прикажет остановиться. Сохранить честь мундира. Не опозорить звание русского офицера. Не размазывать ушастого смазливой физиономией по полу, как того амера. Макс твердо решил...
Ужин закончился. Кира и Пабло встали из-за стола и направились в сторону Климова, продолжая ласкать друг друга взглядами. Макс спешно поднялся, натянув на лицо подобие улыбки, и одернул мундир.
— Кира, любовь моя, а русские офицеры умеют пить! — с наигранным восхищением вякнул Пабло. — Я все ждал, когда его, наконец, уронит этот пятнадцатилетний самогон. Но твой военлет — кремень!
— Ты его еще в космосе не видел, — внезапно с теплом в голосе сказала Кира. — Это здесь он простой офицер. В кресле пилота — бог!
— В общем, Кирочка, милая моя, твою проблему мы решим. Даю слово. Ты же знаешь мое слово? — он льстиво ткнулся ей кончиком носа в щеку. — Дай мне несколько часов. А что касается Педро... Как его? Гонсалес? Забудь о нем. Он даже слезинки твоей не стоит.
— Я знала, милый Пабло, что могу на тебя рассчитывать, — Кира прильнула к его широкой груди. — Я никогда в тебе не сомневалась. А сейчас можно я заберу своего пилота и отвезу его на борт?
— Ты с ума сошла, Кира? — вспыхнул ушастый. — Это же «Лас-Вегас», лучшее казино в Нокалиф! Ночь только начинается, я никуда тебя не отпускаю! Ты знаешь, кто у меня сегодня будет петь? А, неважно. Кира, ты не можешь меня оставить в таком возбужденном состоянии!
— Пабло, ты — развратник, — рассмеялась она.
— Кира, это не я! Ты сводишь меня с ума! Давай я позабочусь о твоем офицере, а потом мы с тобой пойдем наверх, на мою террасу! Сегодня Лунное шоу — в твою честь!
— В мою честь? Пабло, — Кира совсем не по-дружески обняла его за шею. — Я просто не имею права пропустить такое зрелище. Дай мне минутку. Я провожу Максима до выхода, поймаю ему такси и буду твоя до утра!
Климов вновь ощутил, как подступает к горлу то самое чувство, когда нажимаешь на гашетку. Когда сжатые кулаки уже перестают подчиняться мозгу. Возможно, прочитав это в его глазах, Кира быстро схватила его за локоть и увела в сторону выхода. Едва Макс захотел что-то сказать, она, не открывая рта, внятно прорычала ему прямо в ухо:
— Ни слова! Ни вопроса! Камеры читают по губам!
Глава 24
Такси! Кому нужно такси? Максим даже не заметил, как пересек невидимую границу портового пригорода. Оставив за спиной шумный, сверкающий небоскребами мегаполис, он оказался на узкой улице посреди простеньких спящих многоэтажек. Из-за отсутствия неона над головой здесь можно было увидеть звезды, а на фоне отдаленного городского гула отчетливо пробивался шум океанского прибоя. Жаркий тропический воздух душил и без того горячее дыхание, в крови кипела смесь адреналина и алкоголя, усиливая острое чувство ревности и обиды.
Климов остановился, расстегнул китель, поднял голову и несколько раз глубоко вздохнул. На лицо закапали первые капли теплого, проливного дождя на планете-курорте. Всегда ночью, строго по расписанию. Через мгновение с неба хлынули потоки воды. Не особо разбирая надписей на неброской вывеске первого попавшегося заведения на перекрестке улиц, Макс шагнул внутрь.
Внутри было сухо, уютно и вкусно пахло жареным беконом. Тусклый свет стилизованных крошечных светильников под сводом потолка создавал приятный полумрак. Тихо играла музыка — смесь кантри и местного рока. Справа от входа, неярко перемигиваясь скромным неоном, притаилась барная стойка. То, что надо. Не обращая внимания на уставившихся на него немногочисленных посетителей, Максим сходу забрался на высокий табурет у стойки.
— Вижу, день не самый удачный, — вынырнув из тени, худощавый бармен в кожаной безрукавке с трудом разглядел российский триколор на груди у Макса. — ...камрад.
— Угадал, — коротко выдохнул Климов. Он вдруг почувствовал неодолимую тягу к односложным предложениям.
— Много проиграл? — с сочувствием склонил голову бармен.
— Все.
— Хреново, камрад. Налить чего-нибудь?
— А-да.
— Пива? Или покрепче?
— Наливай! — Макс требовательно хлопнул ладонью по стойке. — Самого. Гадкого. Пойла.
...В космопорт Климов пришел поздним утром. Нетвердым строевым шагом он вернулся к «Спартанцу», когда солнце уже взошло над горизонтом. Алексей с Ликой сидели на улице за своим любимым столиком и пили неизменный зеленый чай. Уже с трудом выдерживая ровный курс, Максим на ходу снял китель, бросил на спинку и рухнул в подставленное Лехой кресло. Не скрывая улыбки, Анжела молча налила ему кружку чая.
— Наконец-то. Ну давай, амиго, рассказывай. Где Кира?
— Угу, — фыркнул Макс.
— Максим, ты в порядке? — она участливо заглянула ему в глаза.
Макс молча положил руки на стол и сжал кулаки. В голове гудела и клокотала ярость.
— Постой, Анжелка... Он же бухой! — расхохотался Бабич. — Кривой, как китайская сабля! Давай, друже, колись, где так заправился?
И Максима прорвало. Борясь с непослушным языком, он рассказал все. Про казино, про «мордой в асфальт», про Пабло, про «волчицу». Выложил все, как есть, в мельчайших подробностях, пока в затуманенном мозгу еще были свежи воспоминания. Как пешком шел в порт. Как забрел в незнакомый бар. Как с ним попытались подраться трое подвыпивших ребят, но почему-то убежали, а он не стал догонять. Выложил, как на духу, и на душе стало легче. Макс даже разжал, наконец, затекшие, разбитые кулаки и отхлебнул остывший чай — черный и очень сладкий, как он любил. Они посидели втроем и немного помолчали. Затем Алексей предложил:
— Максыч, детоксин принести?
— Нет. Зачем пить, если детоксин? — покачал головой из стороны в сторону Максим.
— Скажу тебе так, друже, — приобняв Анжелу за плечи, начал Леха. — Игра, в которую вы с Кирой играете — это очень хорошая игра. Эта игра всегда заканчивается очень хорошо. Почти всегда. Просто пока вы играете, кому-то одному всегда бывает очень больно. Или даже обоим. Но поверь, друже, это хорошая игра. И очень хорошая, полезная боль. Поэтому я не буду сейчас тебя жалеть... Но ты, Максыч, завалился в кабак, от души нарезался местного пойла, чуть не нахлобучил портовую шпану — и не позвал меня?! Да какой ты, нахрен, после этого...
— Аморе, сходи за чайником, — Анжела как-то странно взглянула на Максима. Не как обычно — с обожанием. С нежностью, что ли?
— Да говори уже, че стесняться-то, — махнул свободной рукой Бабич.
— Иди за чайником, ми амадо. У твоего друга чай совсем остыл, — настойчиво повторила испанка.
Леха встал, злобно отодвинул стул и скрылся в глубине трюма.
— Кира — ГРОЗА. Военная разведка, — медленно произнесла она.
— Хватит уже! Про разведку! — рыкнул в сердцах Максим.
— Ойе, помолчи! Если нужно, она будет тираном. Когда нужно — рабыней. Или девственницей. Или вульгарной. Или неприступной. Или, наоборот, доступной, — взяв его за руки, Анжела сделала многозначительную паузу. — Но она никогда не будет... Кира никогда не ляжет с мужчиной, если у нее нет к нему... чего-то особенного. Ты меня понял, амиго?
— Понял, — опустив глаза, выдавил Макс. — Спасибо, Анжела. Спасибо вам с Лехой. Я спать.
Он встал, сгреб китель, осторожно поднялся по аппарели и скрылся в корабле.
Еще не стихло эхо его шагов, как на горизонте появилась Кира. Со слегка взъерошенной прической, босая, с туфлями в руках, она нетвердой походкой доплыла до стоянки, громко брякнула свои высоченные шпильки на столик и плюхнулась в кресло. Попыталась снять очки, но передумала, махнула рукой и оставила, как есть.
— Хороша! — с чувством усмехнулась испанка.
Шумно выдохнув, Кира покорно уронила голову на грудь.
— Максим? — негромко бросила она.
— Пришел, — откинувшись на спинку стула, Анжела скрестила руки на груди. — Вот только что тут сидел. Выпить? Чай? Детоксин?
— Можешь... Разбудить? — доверительно прошептала Кира, заглянув подруге в глаза.
— Могу. Но не буду. Отложи до завтра... уже сегодня, — она кивнула в сторону восходящего солнца.
— Хорошо, — хихикнула Кира. — Играем дальше. Без сохранений. Сложность — максимум!
— Ты что-то выяснила, амига? — прервав ее хмельной пафос, спросила Кортес. — Ты нашла штурмовик?
— Лучше. Заказчик, — заговорщически пробормотала девушка и устало прикрыла глаза. — «Кварта Мандате». Работай, аналитик.
— Принято. Проводить тебя до каюты?
— Нее. Сама, — она сделала попытку подняться и замерла. — Максим?
— Ты уже спрашивала, — погладила ее по плечу Анжела. — Спит, наверное.
— Один? — отведя взгляд, уточнила Кира.
— Эн серио? — вспыхнула испанка. — Кира, ты вообще уже, что ли?
— Тсс, — она приложила палец к губам. — Добро. Я спать.
Она нехотя поднялась со стула, собрала туфли и галсами поплыла к себе в каюту, мимоходом послав воздушный поцелуй Алексею. Тот проводил ее долгим взглядом и грохнул чайник на стол:
— Любимка, они издеваются, что ли?
Глава 25
«Утро» выдалось необычайно тяжелым. Во-первых, с самого пробуждения Максима терзало ужасное похмелье. Голова раскалывалась, перед глазами плыли круги, во рту словно песка насыпали. С трудом дотянувшись до пакетика с детоксином, он сумел вернуть себя к жизни. Во-вторых, выяснилось, что уже глубокий вечер. Жуткий голод давал о себе знать — за весь предыдущий день... Или за всю предыдущую ночь Макс съел от силы несколько легких закусок, и кроме алкоголя в животе ничего не было со вчерашнего дня. В-третьих, выходя из душа, он столкнулся с Кирой. Она явно проснулась намного раньше него и выглядела свежей и отдохнувшей.
— Привет, Макс, — приветливо кивнула она.
— Привет, — вяло буркнул в ответ Максим и отвел глаза.
— О! Перфекто, все проснулись. Давайте в кубрик, на совет. Живо, — бодро скомандовала Анжела. — Лешка, тащи чайник.
Климов окинул взглядом пустой стол, задержавшись на маленьком холодильнике в углу.
— Ребят, а есть что пожевать? — негромко пробормотал Макс, но в общей суете его никто не услышал. Он заглянул в холодильник, не нашел там даже вздернутой мыши, закрыл обратно и жадно напился воды из фильтра — детоксин вызывал сильное обезвоживание.
Они все расселись на диван. Кира — с краю, затем Анжела в своей любимой позе — поджав ноги, затем Алексей. Рядом с ним, прямо напротив Киры, Макс. Усевшись, он мысленно подметил одну закономерность — они оба избегают встречаться глазами.
— В общем, я начну? Спасибо, — перехватила привычку подруги испанка. — Пока некоторые отходили от «спецзадания», я накопала в сети много интересного. Синдикат «Кварта Мандате» — группировка с головным офисом в Нокалиф, на планете Лос-Мерседес. Занимается контрабандой различных редких ископаемых, в том числе стратегического сырья, торговля которым запрещена законами Конфедерации. Нейтронит как раз к нему относится.
— Торговля запрещена, а контрабанда, значит... — начал Леха, но она грозно шикнула на мужа — «Не мешай!»
— Я нашла расписание их грузоперевозок, — продолжила Анжела. — Точнее, не расписание. Я немного хакнула их базу данных и вытащила график оплаченных и неоплаченных поставок. Ну там не все так просто, когда заказ оплачен, он формируется на складе, а когда готовится к отправке...
— Лика, никто не сомневается в твоих навыках, — нетерпеливо прервала ее Кира. — Давай покороче.
— Короче? Вале, — обиженно фыркнула испанка. — Я нашла нейтронит.
— Это как? — почти в голос спросили Алексей и Максим. Дождавшись кивка Лехи, Макс продолжил. — Там что, в заказе так и написано — нейтронит, пять десятков кило, отправить гражданину А-тире-А?
— Нет, конечно, — развела руками Анжела. — Весь товар проиндексирован, одинаковые группы товаров имеют одинаковый код. Я наткнулась на груз с уникальным номером. Прошерстила историю, и нигде не нашла похожую маркировку. Затем достала таблицу индексации и узнала, что такой номер был добавлен в таблицу несколько дней назад. Затем сравнила вес груза, и — финита! Восемьдесят шесть килограммов!
— Так нейтронита было всего пятьдесят или около того, — с сомнением уточнила Кира. Максим исподлобья покосился на нее — девушка упорно смотрела то в стол, то на свои ухоженные ногти, но не поднимала взгляда.
— Контейнер для перевозки особо ценных грузов весит от пятнадцати до тридцати пяти килограмм, в зависимости от размера посылки, вале? — закатив глаза, как училка, объясняющая трудный предмет тупым ученикам, терпеливо парировала Анжела. — Ребят, вам правда интересны такие подробности или вы просто поверите мне на слово? Я. Нашла. Нейтронит.
— Ну, круто, че, — буркнул в своем репертуаре Леха. — Пойдем и заберем?
— Не так просто, ми амадо. Товар уже куплен, оплачен и упакован! Он находится на складе готовых заказов. Отправка может состояться сегодня, завтра, максимум послезавтра. В любое время, когда появится подходящий курьер, — Кортес встала и уперлась ладонями в стол. — Сегодня уже вряд ли — заказ все еще на складе, а на ночь он закрывается. Если мы хотим забрать нейтронит, у нас очень мало времени. Вернее, только одна ночь. Сегодняшняя.
— Пойдем и заберем с закрытого склада, че, — не унимался Бабич. Он бросил короткий взгляд на Киру и Максима и ухмыльнулся.
— Есть идеи, как забрать? — пожав плечами, спросила Кира. «Явно не в форме», — с удовлетворением подумалось Климову — обычно она была генератором идей. — Можешь хакнуть манифест и перенаправить груз?
— Амига, ты еще подписи подделать предложи, — раздраженно фыркнула Анжела. — Нет, конечно! Перехватить груз можно только до тех пор, пока он не отправлен. Неизвестно даже, какой корабль занимается доставкой заказа — эту базу мне взломать не удалось. Ни о каком «перенаправить» речи даже не идет!
— Постой! Ты че, предлагаешь тряхнуть склад преступного синдиката? — широко раскрыл глаза Леха. — Его ведь не мальчики с водяными пистолетами охраняют. Нашу колымагу вообще потом из системы не выпустят! Таможенники, и те мзду берут. Все проплачено.
— Можно и не светить «Спартанца». Тем более, он и так уже засвечен. Можно взять в аренду другой корабль, — Кира удивительно быстро приходила в себя. — Например, старый абордажный штурмовик с перебитым транспондером. Я даже знаю, у кого такой есть. Если отбросить первую часть, которую мы пока не продумали, можно выйти на рандеву на одной из лун Техаса, подобрать десант и бросить ненужное судно. Пока его найдут, пока выйдут на владельца, пока вся коррумпированная схема закрутится — вполне может сойтись.
— Где находится склад? На какой планете? — авантюрная лихорадка, кажется, заразила и Леху. — На этой, как его... Лос-Мерседес?
— Нет, конечно, — испанка быстро заглянула в смартком. — Лос-Мерседес — административный центр Нокалиф, там только головной офис. Они же не идиоты — все преступные синдикаты всегда прикрываются какими-нибудь благопристойными делами. Не удивлюсь, если гуманитаркой или медикаментами занимаются.
— Планета, Лика, — повторила вопрос Алексея Кира. — Какая планета?
— У Лос-Мерседес есть луна. Сонора. Там очень низкий уровень кислорода в атмосфере, это дополнительная степень защиты от лихих людей. Склады «Кварта Мандате» находятся там.
— Кирка, что у нас со снарягой? — потер руки Бабич.
— Осталось еще два «Ратника». Есть четыре пистолета, но их нечем зарядить. Собственно, это все, — задумчиво перечислила Кира. — В «Ратнике» на Соноре дышать можно?
— Можно — там же не вакуум. Сейчас, — Анжела забегала пальцами по экрану наладонника. — Вполне. До десяти часов можно, если картридж новый.
— А где именно находится посылка, знаешь? — Алексей уже полноценно включился в разработку.
— Где именно — нет. Но узнаю, когда кто-нибудь удаленно подключит меня к складскому серверу, — она показала мужу свой смартком. — Пара минут. Может пять. Десять.
Среди друзей Климов почувствовал себя балластом. Он очень хотел чем-нибудь помочь, но шальные мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку.
— Какая-нибудь планетарка у них есть? — он постарался, чтобы голос звучал спокойно и по-деловому, но тот предательски дрогнул и сорвался в сип. — Противокорабельная оборона, орбитальные патрули, воздушные патрули?
— Точно не скажу, — помотала головой Анжела. — Орбитальных точно нет — это же луна. Воздушные под вопросом — атмосфера разрежена, расход ресурсов будет огромный. Но то, что склад охраняется — даже не сомневайтесь.
— А из оружия у нас — пистолеты без зарядов, — в Алексее проснулся осназовский азарт. — Неплохой расклад, че. Как Максыч говорит, на морально-волевых пойдем?
— Я смогу достать что-нибудь нелетальное. Постучу Пабло, он не откажет, — сказав это, Кира посмотрела Максу в глаза. Он не принял вызов и отвел взгляд. — С боевым точно не прокатит — здесь такое не приветствуется.
— А что-нибудь нелетальное — это насколько травматическое? — Бабич уже мысленно примерял палец к спусковому крючку.
— Пока не знаю. Как просить буду, — снова съязвила она. — Лика, не теряйте времени, дуйте с Лехой в терминал космопорта. Возьмите напрокат что-нибудь двухместное и быстроходное. «Прокат космических кораблей Педро Гонсалеса». Не перепутай. С моей кредитки возьми. Опыт взламывать мой смартком у тебя есть.
— Амига, ну не злись! Мы взяли-то совсем чуть-чуть, — испанка крепко обняла шею подруги и громко чмокнула в щеку. — Мы же потом рассчитаемся!
— Постой, Кир. У меня еще вопрос, — уже скользнув на пандус, притормозил Леха. — А что-то про нашего «пятого», который в нас стрелял? Про него ты узнала?
— Узнала, — равнодушно бросила Кира. — Интай Ву, здешний наемник. Работал по заказу «Кварта Мандате». Его замочили сразу, как только он вышел на рандеву и доставил нейтронит на борт корабля синдиката.
— Тьфу ты, черт, космос стекловатой, — в сердцах сплюнул Бабич. — Давай, любимка, погнали. Я на улице жду.
Они остались вдвоем и пару минут просидели молча. Кира посмотрела Максу в глаза. На этот раз вызов был принят.
— Максим, я должна извиниться, — негромко начала она, взяв его за руку. — Вчера ночью я повела себя... В общем...
— Кира, ты мне ничего не должна объяснять, — он резко отстранился. — Ты. Мне. Ничего. Не должна.
— Вчера ночью я спровоцировала тебя. Специально. Хотела увидеть твою реакцию. Прости.
— Удовлетворена? — натянув на лицо снисходительную улыбку, бросил Макс.
— Да. Хочу, чтоб ты знал — мы с Пабло Эстебаном знакомы много лет. Я никогда не была с ним. И никогда не буду. Если бы у нас что-то случилось, он забыл бы меня через пару дней. Самое интересное, что он тоже это знает. Мы уже давно играем в эту игру.
— А в какую игру играем мы с тобой? — он вспомнил вчерашний монолог Лехи.
— Не знаю. Но мне она очень-очень нравится. Запомни — пока у меня есть один... Пока у меня есть ты — другого у меня не будет.
Она резко встала и уткнулась в наладонник, чтобы позвонить всемогущему Пабло.
Максим остался сидеть. Ему просто необходимо было побыть одному. Одна половина его души ликовала. «Его женщина! Его Кира призналась ему!» В чем? В том, что она не будет с другим, пока у нее есть он? Но это еще ничего не значит! В другой половине что-то очень громко скребло, пробирая до самых костей. Как шрапнель по внешней обшивке. «Специально спровоцировала? Посмотреть реакцию? Удовлетворена?»
С Максимом Климовым так нельзя. Он — не котенок. Он одинокий волк! Хищник, штурмующий гравитацию. Хищники опасны, они не позволяют гладить себя против шерсти. Макс обхватил все еще гудящую голову руками и крепко сжал виски.
В конце концов у него есть лишь одна настоящая страсть — звезды.
Глава 26
Сонора — жертва приливного захвата, всегда находится в тени. Так сложились космические законы — спутник, обращенный к своей хозяйке одним боком, ни разу не видел солнечного света. Луна, на поверхности которой вечная ночь. Морозная ночь, если не считать отраженного тепла от близкой планеты, которое бережно старалась сохранить редкая здешняя атмосфера. Многокилометровый комплекс расположился как раз на «дневной» стороне. Над ним, в зените, висел величественный зелено-голубой купол Лос-Мерседес, заливая бесконечные складские ряды тусклым белесым сиянием.
Крошечная прогулочная яхта бесшумно скользила на антигравах над поверхностью луны. Внизу проносились ровные, нескончаемые блоки складских помещений, которые беспристрастно фиксировал бортовой сканер. Кира настояла на тщательной предварительной разведке. Просто «постучать, вломиться и навалять», как предлагал Леха, противоречило ее внутренней зануде-перфекционистке. Хватит уже провалов, теперь все должно пройти гладко. В конце концов, до утра на Лос-Мерседес еще около четырех часов.
— Весь комплекс закрыт сетью лазерной сигнализации, — оторвавшись от сканирования, краем глаза Кира отметила, как ловко Алексей управляется с быстрой машиной. То ли очень способный ученик, то ли очень хороший учитель. — Не привлекая внимания, проникнуть на территорию невозможно.
— К системе безопасности сможешь меня незаметно подключить? — зазвенел голос Анжелы из смарткома. — Я могу попытаться взломать охранный периметр.
— Никак нет, снаружи нет точек подключения. Кто охраняет склады?
— Частная охранная фирма, — раздался посторонний шуршащий звук — испанка скользила пальцем по экрану. — «Принсипал секьюрити».
— Где базируется? Как быстро прибудет группа быстрого реагирования?
— Этих данных у меня нет, амига. Логично, что ГБР находится где-то рядом, на этой же планете.
— Слышь, Кирка! «Постучать, вломиться и навалять» звучит уже не так плохо, а? — рассмеялся Леха в кабине за спиной Киры. — Завалим охрану — хоть оружие нормальное добудем, а не эти пластиковые игрушки.
— Валить охрану нельзя, — отрезала Кира. — Убийство — это статья. Только нейтрализовать.
— Кирка, ты становишься мягкотелой, — хмыкнул он. — Максыч на тебя так действует, что ли?
— Разговорчики, — равнодушно парировала она.
— Это же синдикат! Они нас без всяких душевных терзаний картечью посекут! — попытался убедить ее Алексей.
— Отставить. Уголовку запрещаю. Как принял, сержант?
— Принял, тащ майор, — сварливо согласился Бабич и смолк. Время поджимало, нужно было что-то решать.
— Кира! — это снова Анжела из наладонника. — Смотри, что накопала! Ночная смена охраны — усиленная, пять человек. На такой огромный комплекс — всего пятеро!
— С такой системой сигнализации — и двоих хватило бы, — задумчиво ответила Кира.
— На усилении в дозоре находится группа быстрого реагирования в составе... тада-ам, восемь бойцов. Итого, если до прибытия ГБР вы уложите пять охранников... Дальше ты поняла.
— Откуда информация? Из общедоступной? — снова уткнувшись в сканер, уточнила она.
— Нет, это из устава «Принсипал секьюрити». Только для служебного пользования. Хакнула их сервер по-быстрому.
— Не понимаю, почему с таким хакером в команде мы до сих пор не можем себе нормальную снарягу купить, — недовольно буркнул Леха.
— Ты умничка, — пропустив его замечание мимо ушей, ответила испанке Кира. — Еще бы узнать, где место дислокации ГБР, и сколько времени им потребуется...
— Этого я тебе не скажу, амига, — вздохнула Анжела. — Береги себя. И мужа моего.
— Принято. Что-то Максима не слышно. Он там?
— Это вы уж как-нибудь сами, — прошептала она и тихо добавила: — Я на связи. Найдите складской сервер и положите смартком рядом с ним, чтобы я смогла работать.
Минуты настойчиво тикали в голове. Через три с небольшим часа откроются офисы, и склад оживет, заработает в штатном режиме. Точка невозврата пройдена, нужно начинать действовать. Кира наскоро набросала в уме план операции.
— Короче, Леха. Адаптивный камуфляж, — керамфлекс бронекостюма послушно окрасился в матово-черный, не отражающий свет оттенок. — Камеры я заглушу, сканеры и тепловизоры нас в «Ратниках» не увидят. Садимся километрах в пяти от главного шлюза и работаем по твоей любимой схеме.
— О как! Пять ка? Че так далеко-то?
— Нас уже давно ведут. Пусть думают, что это подростки потрахаться прилетели. Осилим за полчаса, если бегом.
— Это вперед. А обратно?
— На ходу разберемся, — коротко отрезала она.
— Принято. План отхода, как всегда, туманный. Мы восемьдесят кило потащим, не забыла? — на всякий случай напомнил Бабич.
— Стареешь, сержант? — ухмыльнулась Кира.
— А то! — рассмеялся Леха. — Только девочки не стареют! Особенно из разведки.
Яхта сделала крутой вираж и с размаху шлепнулась на скалистую промерзшую пустошь, чуть не сломав посадочные полозья. С едва слышным в разреженной атмосфере скрежетом прокатилась по камням добрую сотню метров и остановилась, немного завалившись набок. «М-да. Над посадкой Лехе стоит еще поработать.» Проверив забрало шлема, девушка ловко выбралась на поверхность, проигнорировав галантно подставленный локоть друга. Сориентировавшись в пространстве, «Ратник» подсветил кратчайший маршрут. Махнув рукой, Кира бодро побежала вперед, по уставу укрывшись за широкой спиной Алексея.
Вдали показалась сверкающая холодным металлическим блеском высокая стена комплекса. Боевой модуль услужливо очертил рамкой окрашенный в черно-желтую полоску створ шлюзовой камеры и точки подвеса приборов слежения. Не останавливаясь, Кира активировала систему радиоэлектронной борьбы «Ратника» — красные маркеры сразу стали желтыми.
У створа, не выходя за границу освещенного участка, прохаживался один охранник. Разглядеть две не отражающие света фигуры он точно не мог. Когда расстояние сократилось до двадцати метров, Алексей выхватил из кобуры неуклюжий травматический пистолет, прицелился и выстрелил. Увесистая пластиковая пуля ударного действия звонко ударила в шлем и отскочила. Дозорный дернул головой, торопливо повернулся и уставился в темноту. Несколько выстрелов почти одновременно ударили ему в колено, пах, живот, грудь и правую руку. Скрючившись, охранник рухнул на землю и забился в конвульсиях от болевого шока.
— Не в голову... Не в шлем... Мягкий костюм... — запыхавшись, выпалила Кира, уперевшись обеими руками в дверь шлюза. — Работаем.
Бабич наскоро двинул парню в поддых, чтоб тот отключился, и вытащил у него из кобуры... точно такой же нелетальный пистолет.
— Твою мать! — В сердцах выругался Алексей. — И эти с травматами!
— ГБР с картечью приедет, — фыркнула она, отдышавшись. — Леха, доставай домкрат. Живее!
Неожиданно раздалось едва различимое шипение — в шлюзе выровнялось давление, дверь резко откатилась вверх. В проеме появился еще один охранник и схватился за кобуру, сразу же получив болевой коленом в область брюшины.
— Ни-ни! — уронив скрюченного от боли бойца рядом с товарищем, прорычал Леха. — Ты дыши, дыши. Медленно.
— Время, сержант, — Кира быстро разбила о камни наручные коммуникаторы охранников, отобрала оба трофейных пистолета и отбросила далеко в темноту.
Внешняя створка вернулась на место, началось восстановление компрессии. Отдышавшись, Кира и Алексей переглянулись и коротко кивнули друг другу — дверь домкратить не пришлось, из пятерых минус двое. Самое трудное позади. Наконец, давление выровнялось, внутренняя заслонка открылась, и они ворвались в проходной терминал.
Внутри, в разных концах небольшого помещения, сидели и стояли человек десять в серой униформе с шевронами «Принсипал секьюрити». Они удивленно уставились на космических пришельцев в черных, облегающих костюмах с непрозрачными забралами. Ближайший охранник вскинул руку к кобуре.
Забыв про травмат, Леха рванулся вперед и сильным хуком закрыл ему смену. Не снижая скорости, сбил следующего с ног и кинулся к третьему, перехватив его запястье с коммуникатором. Этому пришлось добавить локтем — упрямец никак не хотел выпадать из сознания. Боковым зрением Алексей ошарашенно наблюдал за Кирой — он никогда раньше не видел безопорный рукопашный бой в исполнении подруги.
Это была совсем другая Кира — отлаженный механизм ликвидации, оружие последнего шанса. Она не передвигалась — она парила над соперниками, сжигая адреналин тоннами. Опорой для прыжков служили стул, стол, шкаф, голая стена, голова и плечо очередного охранника. Беззвучно перескакивая с фигуры на фигуру, она раздавала жесткие точечные удары кулаками и локтями, заставляя противников со стоном оседать на пол. Неистовая черная молния косила их одного за другим. Стоило кому-то потянуться к кобуре или вспомнить про связь — он тут же становился следующей целью.
Секунд через десять бой был окончен. Часто дыша, Кира рухнула на колени. У нее не было сил, чтобы подняться. Дрожащей от напряжения рукой она протянула Лехе смартком.
— Найди сервер...
— Кирка! — заорал Алексей, хватая ее за руку. — Ты ранена? Где? Куда?
— Суставы. Разрядились. Импланты, — тяжело выдохнула она.
Он окинул взглядом помещение — складской сервер находился в кубе из бронестекла за невысоким ограждением прямо посередине зала. Последняя линия обороны, барьер нулевого доверия. Только не для Анжелы, которая всю жизнь посвятила изучению протоколов беспроводного доступа. Ухмыльнувшись, Бабич запрыгнул на поручень ограды и положил наладонник на крышку прозрачного куба. Сервер сразу ожил, по экрану побежали строчки записей, перемежаясь с фрагментами исходного кода — испанка с орбиты включилась в работу.
Соскочив вниз, Алексей попытался поднять Киру, но та отмахнулась, продолжая сидеть на коленях. «Вечная» батарейка совершенного оружия временно исчерпала свой заряд.
— Пять... Человек... В охране... Спасибо, Лика, — с трудом выдавила девушка.
— Прости, амига! Я не знала! Может, пересменка, или данные устарели, — виновато защебетал голос Анжелы из лежащего наверху наладонника. — Нашла! Складской бокс номер семнадцать! От вас прямо и через два пролета направо, третий слева! Как приняли?
— Принял, — подхватив Киру, Леха забросил ее на диван. — Ты как? Сколько тебе нужно?
— Минут десять. Иди, я тут. Покараулю, — она устало кивнула на стонущих охранников.
— Добро. Держи, — он сунул ей в руки два трофейных пистолета и скрылся во внутреннем шлюзе.
За забором, сразу за разгрузочной площадкой и желтыми открытыми атомокарами-вездеходами, до самого горизонта простирался редко освещенный складской комплекс. Целые кварталы, разделенные широкими, метра в четыре, улицами. Каждый переулок, каждый бокс были по-военному строго и лаконично замаркированы и пронумерованы.
Благодаря наводке испанки, Алексей без труда нашел нужный бокс. Как только он подошел к двери, со звонким щелчком открылся замок, внутри зажегся свет. Он представил, как его любимка устроилась, поджав ноги, на полукруглом диванчике в кубрике «Спартанца» и скользит пальцами по своему всемогущему наладоннику. «Как она все успевает?»
Вот она, посылка. Прямоугольный металлический контейнер. Очень тяжелый. Оценив его вес, Бабич уважительно покачал головой и потащил груз к выходу.
Как только он вышел из бокса, над комплексом гулко завыла сирена, засверкали тревожные маячки, темноту улиц рассекли яркие лучи прожекторов. Радиуса действия глушилки «Ратника» Киры сюда не хватило.
— Аморе, прости, я забыла про сигнализацию! — вскрикнула в наушнике Анжела. — Сейчас отключу! Мьерда... Нет доступа! Система ушла в автономный режим! Вамос! Валите оттуда!
— Ух, перехвалил я тя, любимка, — грубо буркнул Леха, схватив груз обеими руками перед собой. — Теперь еще и домкрат бросить придется... Минус два сарафана!
Он с трудом притащил посылку к проходному терминалу, отшлюзовался и зашел внутрь. Кира по-прежнему полулежала на диване, сжимая травматы в ослабевших руках.
— Кирка, подъем. Тревога, нужно двигаться! — коротко рыкнул он, с грохотом уронив контейнер на пол.
Девушка тяжело поднялась и встала, оперевшись обеими руками на стол.
— Пять километров, — едва Алексей взглянул на нее, его охватило нехорошее предчувствие. — Сможешь?
— Так точно, — выдохнула она. — Пять ка. Принято.
Подпрыгнув, Бабич сгреб смартком и бегло посмотрел на Киру. «Нихрена она не сможет!»
— Я побегу за кораблем, — обхватив ее за шею, зачем-то закричал он. — Открой шлюз изнутри и подопри чем-нибудь — ГБР не сможет отшлюзоваться. Я заберу яхту и сяду на разгрузочную площадку внутри. Поняла?
— Принято. Разгрузочная площадка, — выскользнув из-под его руки, Кира снова упала на диван.
Завершив декомпрессию, Алексей открыл внешнюю дверь. В глаза ударил яркий свет прожектора, засверкали выстрелы, по стенам шлюза забарабанили поражающие элементы разрывной картечи. Поздно — база ГБР совсем рядом, подкрепление уже прибыло! Закрыв створку, Леха поспешно нажал клавишу выравнивания давления. Сердце отчаянно колотилось, несколько секунд показались вечностью.
— Они здесь! — рявкнул он, ввалившись обратно в терминал и расклинив внутреннюю заслонку металлическим стулом. — Давай за мной!
Кира поднялась и... осела назад.
— Леха, я не могу. Ноги не держат. Иди один, я выберусь.
— Что?! — его даже передернуло от неожиданности. — Кирка, это синдикат! Они профика Интая, как расходку, грохнули! Тебя не то что разведка — любимый Пабло не вытащит!
Встав на ноги, она схватилась за край стола и вдруг громко, протяжно взвыла, словно раненая рысь в капкане.
— Не уйдем вдвоем! Проваливай...
— Нахрен! Держись за меня! — взревев, Леха схватил в одну руку контейнер, другой сгреб Киру под колени и тяжело поволок во внутренний шлюз. — Твою мать! Никто кроме нас...
Отшлюзовавшись, он бросил девушку на сиденье атомокара, перевалил через борт тяжеленный контейнер и прыгнул за руль. Машина завыла электродвигателями и, вырвав колесами куски замерзшего грунта, рванула с места. Справа и слева стремительно побежали белые цифры складских боксов.
— Любимка! Ближайший грузовой терминал?
— Вперед по улице и... нет-нет, не туда, там посадочная! — с орбиты Анжела судорожно повела его по интерактивной карте.
— Думай скорее, у меня нет времени, — заорал Алексей в микрофон. Маленькая юркая машина мчалась по казавшимся ранее широким пролетам, уходя в глубокий занос на поворотах. — Открыть ворота сможешь?
— Не смогу — автономный режим! — задыхаясь от волнения, захлебнулась словами испанка. — Нашла, сбросила на «Ратник»!
На забрале шлема высветился маршрут. Не снижая скорости, Бабич выехал на верную дорогу. Вот он, грузовой терминал. Сразу за тем поворотом и по прямой. Осталось придумать, как вырваться за периметр...
Яркий свет многочисленных фар ударил в глаза — навстречу мчался громоздкий броневик группы быстрого реагирования. Башня крупнокалиберного безатмосферного пулемета нервно повернулась в сторону атомокара.
— Да чтоб вашу мать! Кирка, пригнись! — вдавив в пол педаль вариатора, Леха яростно закрутил руль в разные стороны, стараясь держаться в мертвой зоне смертоносного хоботка.
Едва угадав с маневром, ему удалось обмануть встречного водителя и проскочить в узкий просвет между бронированным бортом и стенками боксов. С грохотом и искрами заскрипел металл, маленький вездеход лишился части кормы. Створы ворот впереди уже медленно опускались — они только что впустили броневик. Сзади раздался оглушительный скрежет — на перекрестке из-за веса и скорости водитель тяжелой бронемашины не вписался в разворот и застрял, встав враспор между рядами складских боксов. В разреженном воздухе протяжно запел пулемет, вольфрамовые пули вспороли промерзшую землю, но уже позади атомокара — выскочив за пределы комплекса, Алексей с заносом, едва не опрокинув машину, ушел с линии огня. «Только бы воздушных патрулей не оказалось!», — не веря своей удаче, подумал он.
Пять километров. На колесах это не больше трех минут. Резко оттормозившись у самого корабля, Бабич хотел помочь выбраться девушке, но Кира уже сама перевалилась через борт и стала забираться в переднюю кабину. Бросив контейнер в багажник яхты, Леха рывком закинул свое ставшее вдруг непослушным тело в кресло пилота и запустил антигравы. Следом высоко запели турбоатмосферники, утрамбовывая в турбины редкий воздух. Судно вздрогнуло и рванулось вверх, торопливо уходя из-под яркого купола планеты-хозяйки в тень, на вечно темную сторону луны.
Можно перевести дух. Только сейчас Алексей почувствовал адскую усталость — гудели ноги, ломило вывихнутые суставы и растянутые мышцы рук, кровь тяжело стучала в голове.
— Кирка, ты как, порядок? — устало выдохнул он. Вместо ответа девушка жестом показала большой палец. — Мы почти в космосе. Че-то слишком просто все получилось, как думаешь?
— Никому в здравом уме не придет в голову обчистить склад синдиката, — ослабевшим голосом ответила Кира. — Лешка... Спасибо...
— Забей, — рассмеялся Бабич. — Мне ж потом перед Максычем не оправдаться!
— Ребята, с рейда на орбите Лос-Мерседес снялся легкий крейсер! Зеленая ливрея — это варяги, а не частная охрана, — прорезался в наушниках тревожный голос Максима. — Уходите в радиотень Соноры, я тут повальсирую немного, отвлеку его. Двигайте к лунам Техаса, через три часа рандеву на Амарилло. Как там... Как вы там?
— Принял, Техас, Амарилло, — ухмыльнулся Леха. — Да нормально все с ней, Максыч, нормально!
Глава 27
Окруженный сложной системой колец гигант Техас был настоящей достопримечательностью Новой Калифорнии. Пятая, самая крайняя планета системы, по массе более чем в два раза превосходящая Юпитер, собрала вокруг себя целых четырнадцать лун. На пяти из них воздух уже пригоден для дыхания, на остальных можно гулять в простой кислородной маске. Туристов тут немного — чаще им хочется просто пролететь вдоль орбиты, полюбоваться кольцами и поскорее вернуться в курортную суету. Смотреть гротескное Лунное шоу под грохочущий бит намного интереснее с какого-нибудь пляжа Вила-Коста.
Встретив маленький корабль на одном из спутников, «Спартанец» забрал на борт десантников и груз. Отыгравшую свою роль яхту бросили прямо на Амарилло. Несмотря на страстное желание Киры хоть как-нибудь подставить Педро Гонсалеса, Анжела программно отключила транспондер крошечного судна, чтобы максимально усложнить поиски. Едва поднявшись на борт, чуть живая варяг-капитан во что бы то ни стало захотела срочно избавиться от контракта вместе с нейтронитом — «пока еще что-нибудь не случилось». Но, выразительно посмотрев друг на друга, они с Алексеем на полусогнутых ногах поползли отдыхать. Испанка, взяв на себя временное командование судном, уговорила Максима встать на пару дней на прикол на самой красивой луне Техаса.
Пасадена — дитя экстремального терраформирования, знаменита тем, что на ней никогда не бывает ночи. Из-за особенностей ее орбиты на небосводе всегда висит одно или сразу два светила — огромный, во весь горизонт, горячий полумесяц Техаса и напоминающий отсюда сверхяркую жемчужину Сан-Кали. На ней нет пляжей и тропических лесов, даже города нет. Но есть перевалочный грузовой космопорт. А значит, обязательно должны быть отель и магазин.
Луна встретила варягов пустынным суховеем и сумеречным, но по-летнему жарким полднем. Далекое солнце стояло высоко в зените и щедро палило ультрафиолетом. Полупрозрачный диск гиганта, красиво перечеркнутый спиралью колец, наполовину поднялся над горизонтом, залив поверхность рассеянным неоново-голубым светом и добавив всем предметам длинную вторую тень. Над головой то и дело пролетали шаттлы больших круизных лайнеров, челноки лайнеров поменьше, прогулочные яхты и просто взятые в прокат корабли.
«Спартанец» приютился на самом краю крохотного стартового поля, разделив стоянку с таким же неказистым трудягой-грузовиком. Вытащив шезлонг на присыпанный песком армобетон космодрома рядом с аппарелью, Кортес улеглась загорать со смарткомом в руке. Усмехнувшись, Максим пару раз обошел вокруг корабля. Послушал треск остывающего титанита. Немного постоял, засунув руки глубоко в карманы и задрав голову вверх. Посреди бесцветной серой пустыни он чувствовал себя одиноким.
— Анжелка, может, партию в шашки?
— Не, амиго, — не отрываясь от экрана, откликнулась испанка. — Слишком тривиально. Лучше шахматы.
— По-твоему, в шашки — слишком легко?
— Си, — просто ответила она, посмотрела на него и похлопала своими длинными черными ресницами.
— Анжелка, мне ужасно скучно. Давай так, — усевшись перед ней прямо на высокий комингс аппарели, Макс натянул на лицо свою самую очаровательную улыбку. — Играем на интерес. До первого моего проигрыша. Как только побеждаешь — я сразу отстану.
— На интерес — это интересно, — сбалагурила Анжела, отложив наладонник. В глазах у нее вспыхнул озорной огонек. Как у ее взрослой подруги. — Тащи планшет, салага. Тебя не учили не садиться играть в азартные игры с аналитиками разведки?
Анжела честно старалась. Несмотря на все аналитические выкладки и измышления, Максим раз за разом громил темпераментную испанку всухую. Кортес пошла на хитрость — она на ходу вводила новые и отменяла старые правила традиционной игры. Климов лишь снисходительно улыбался... и продолжал рубить шашки одну за другой. Пока они спорили над очередной партией, тени от Техаса успели стать намного длиннее.
Первым на свет вечного дня вышел заспанный Бабич. Прихрамывая на одно колено и придерживая рукой компрессионную повязку на левом локте, он с удивлением уставился на гигантский полумесяц на горизонте.
— Максыч, это че?
— О, проснулся! — Макс вскочил навстречу другу и осторожно похлопал его по плечу. — Ты как, братишка? Оклемался?
— На три четверти, — ответил Леха и неторопливо спустился по аппарели. — Где мы?
— Это Пасадена, — выйдя из глубины трюма, Кира остановилась в створе шлюза и прикрыла припухшие глаза ладонью.
В призрачном свете Техаса ее лицо было бледным, волосы и губы отливали синевой. Несмотря на несколько часов отдыха, она выглядела уставшей — разрядившиеся почти в ноль импланты забирали слишком много ресурсов для восстановления.
— И че мы тут забыли? — лаконично бросил Алексей, коротко обменявшись с ней взглядами.
— Похоже, наша Лика снова отдых себе затеяла, — фыркнула девушка.
— Диос мио, мы же заслужили, — равнодушно откликнулась Кортес, возлегая на шезлонге. — С тобой, амига, вообще неизвестно, когда я в следующий раз солнце увижу.
— Где ты солнце увидела, любимка? — начал было Леха. — Это же Техас!
— Не парься, — ухмыльнувшись, буркнул Климов. — Я пытался объяснить разницу между ультрафиолетом и солнцем. Она не верит. Лучше зацени, какие здесь тени прикольные — двойные, одна длинная, другая...
— Буэнос диас, сеньоры и сеньориты!
Все резко обернулись на смуглого молодого человека в привычном провинциально-портовом наряде: тертые-джинсы-майка-бандана. Никто не заметил, когда и с какой стороны он появился на стоянке.
— Не желаете ли приобрести сувениры-сюрпризы?
— Не, братан, спасибо, — лениво вернувшись к шашкам на планшете, буркнул Максим. — Сюрпризов у нас и так в последнее время — хоть ложкой черпай.
— Может быть, голограмму на борт? — предложил паренек. — Традиционную голограмму этой прекрасной планеты...
— В смысле, луны? — широко раскрыл глаза Алексей. — У нее есть традиционная голограмма?
— Или памятную наклейку? — невозмутимо продолжал юноша. — У нас есть разные размеры...
— Нет, спасибо, — отмахнулся Климов.
— Тогда, может быть, еду? Хотите что-то купить с доставкой? Мой хозяин готовит очень вкусную энчиладу...
— Не, бро, спасибо, — взмахнул левой рукой Леха и тут же скривился от боли — на Соноре он сильно надорвал локтевой сустав.
— Может быть, алкоголь? — не унимался торговец. — У нас огромный ассортимент различных крепких напитков...
— Нет, спасибо, — уперев руки в бока, отрезала Кира.
— Тогда, может быть, хотите воды? Мы привозим воду в бутылках прямо с Вила-Коста, она очень вкусная и дорогая...
— Нет, спасибо, — повторила Кира.
— Может, захотите заказать уборку вашего корабля? Наша Кончита с удовольствием уберет все палубы...
— Нет, спасибо, — не меняя тона, ответила девушка. Переглянувшись, Макс и Алексей с интересом уставились на это противостояние.
— Может, хотите заказать номер в отеле? У нас на выбор...
— Нет, спасибо.
— Может, хотите что-нибудь...
— Слышь, пацан! — не выдержал Бабич. — Ты че, не видишь? Мы варяги, а не туристы! Мы ничего не хотим!
— Может, хотите что-нибудь пикантное? — продолжал стоять на своем парень. — Женщины, мальчики...
— Вали отсюда! — не дав Кире ответить, рыкнул Леха.
— Также у нас в продаже есть синтетические наркотики на любой вкус — в Нокалиф это не запрещено...
— Твою мать, можно я ему втащу? — обратился к Кире Алексей.
— Отставить, — отрезала она. — Сначала я.
— Мьерда! Ларгате де аки! — внезапно громко воскликнула Анжела. Макс и Кира с удивлением уставились на испанку.
— Уважаемые сеньоры и сеньориты, если вам что-нибудь понадобится, вы всегда сможете найти меня в терминале космопорта, — обиженно вздохнув, закончил юноша. — Просто спросите Мигеля. Нос вемос.
Отвернувшись, он не спеша поплелся через пустые стоянки к невысокому зданию порта на горизонте.
— Лика, милая, что ты ему сказала? Повтори так, чтоб я запомнила, — спустившись по аппарели, потребовала Кира.
— Ларгате де аки. С испанского «Вали отсюда», — как ни в чем не бывало, улыбнулась Кортес. — Амигос, а давайте пикник устроим?
— Да не из чего у нас пикник устроить, — грустно отозвался Макс. — Поесть бы чего-нибудь купить — на кухне одни протеины порошковые...
— У нас кредитка есть, — гордо сказала Кира. — Парни, тащите стол, кресла. Макс... Леха, доставай коньяк. Отпразднуем здесь, раз не хотите ждать.
— Ждать... чего? — с интересом уточнил Алексей. Все вопросительно уставились на Киру. Анжела даже очки сняла.
— Я связалась с Генштабом Флота. Договорилась о встрече.
— Когда? Где?
— А вот это — сюрприз. Вот теперь сидите тут и мучайтесь! — злорадно ухмыльнулась девушка.
— Жестоко, — потерев локоть, Леха задумчиво посмотрел, как Максим расставляет кресла. — Максыч, а может, сначала по пиву? Холодненькому. Ты же обещал.
— Эх, надо было паренька сгонять, — утерев лоб рукавом, пробурчал он.
— Ага. Он бы это пиво по цене нейтронита продал, — густо усмехнулся Бабич.
— Тоже верно, — Макс пошарил в карманах комбинезона. — Схожу до порта. Может, пожевать чего-нибудь возьму. Справишься без меня?
— Не вопрос, — кивнул Леха и пошел в трюм за столиком.
— Максим, — Кира перехватила Климова за рукав. — Мультикарту возьми...
— Не надо. У меня есть, — выдернув руку, он быстрым шагом направился к зданию на горизонте.
— Дружка, вы че, опять поругались? — вытащив стол, посмотрел ему вслед Бабич.
— Не то, чтобы поругались, — она пожала плечами. — После Вила-Коста дуется. Обиженную пассию включил, роль доигрывает.
— Смотрю я на вас и думаю, — не поворачивая головы, задумчиво протянула с шезлонга Анжела. — Вот у нас с Лешкой вообще все просто. Любишь? Люблю. Что вы так жизнь-то себе усложняете?
— Не знаю. Наверное, так играть интереснее, — вздохнув, грустно ответила Кира. — Ребята, а давайте глянем на этот нейтронит! Я его вообще никогда не видела.
— О, точно! — одобрительно воскликнул Леха. — Я еще вчера хотел предложить, но умотался в ноль. Хоть заценить, за что шкурой рисковали!
Он торопливо скрылся в трюме. Кира проводила его взглядом.
— Это не опасно? Радиация, токсичность? — настороженно уточнила она у подруги.
— Ке но, — великодушно махнула рукой испанка. — Только руками не трогай. Разность потенциалов, все дела.
Алексей почти волоком вытащил на свет тяжеленный контейнер и с грохотом бухнул его на стол. Тот жалобно заскрипел и закачался.
— Осторожно, сломаешь! — вскинула руки Кира.
— Не, этот стол нас двоих с Анжелкой... — Леха осекся и тайком взглянул на жену — та не обратила внимания. Кира одобрительно заулыбалась. — Нормально проверили, короче. После покупки сразу.
Он немного повозился, щелкнул замками и открыл массивную крышку. Внутри, на гравитационной подушке, парила россыпь розовых кристаллов причудливой формы. Зрелище завораживало, в нем было что-то неземное, таинственное. Кажется, из контейнера даже повеяло холодом.
— Небольшие совсем, — негромко сказала Кира.
— Ага. Как картошка.
— Сразу видно, что ты белорус. Все в картошках измеряешь. Стоп, а почему розовые! — она выхватила из кармана наладонник. — Так. «Неклассифицируемый химический элемент.» «В виде кристаллов синего цвета.» Синего цвета! Синего!
— Какие синие? — буркнул Алексей. — Они же розовые!
— Калменсе, амигос. Они разряжены. На солнце подержите и станут синими. В нейтральном состоянии красные. Университетский курс... — равнодушно отреагировала Анжела, затем неожиданно приподнялась на локте. — Подождите, вы в университете не учились?
— Я вместо универа свой диплом в казарме получал. Сначала срочку, затем сержанта и в осназ по контракту, — пожал плечами Леха.
— А я в Академии. Тактика, аналитика, физуха, — покачала головой Кира. — Ты у нас самая умная. Сама посмотреть не хочешь?
— Неа... — опустилась обратно в шезлонг испанка. — Не хочу.
— Я взглянуть!
От звука незнакомого голоса все вздрогнули и обернулись. Недалеко от корабля стоял высокий, худощавый, неопределенного возраста человек с курткой, наброшенной на правое плечо. Короткие светлые волосы немного торчали вверх, создавая ощущение взъерошенного загривка. Прямой острый нос и длинные, явно искусственные клыки делали его широкую улыбку похожей на звериный оскал.
— Итак, можно, я взглянуть?
— Опять торгаш? — замахал здоровой рукой Алексей. — Проваливай отсюда, мы ничего не покупаем. Любимка, как ты там говорила?
— Я не продавать, майн фройнд. Я забирать. Можно я взглянуть товар?
Кира устало прикрыла глаза. Незаметно сжав кулаки, словно раненая пантера, она сокрушенно покачала Бабичу головой. Напряжение почувствовала даже Анжела — она сняла очки и приподнялась с шезлонга.
— Какой товар? Ты че, пьяный? Или торчок? — Алексей никак не мог расшифровать многозначительный взгляд Киры.
— Мой товар. Я хотеть купить. Теперь получить бесплатно. Спасибо, майн фройнд.
— Кирка? — не выдержал Леха. — Что происходит? Кто это?
— Это Вульф Райнер, бывший вожак «Волчьей стаи». Местный ублюдок. Резал торговые караваны так, что синдикаты награду за его голову объявили, — сквозь зубы процедила Кира. — Потом гнал синтетическую дрянь на одной из лун... Тебя же размотали на Эль-Пасо, сукин сын! Как ты выжил?
— О, я видеть — мы знакомы? — ухмыльнулся блондин. — Ви так много обо мне знать, красивый фрау! Очень приятно!
— Щас я те сделаю приятно... — Алексей собрался сделать шаг.
Не переставая улыбаться, Вульф Райнер скинул с плеча куртку, в его руке блеснул пистолет. Не пластиковый. По внешнему виду очень даже летальный.
— Итак, дипломатия кончилось. Теперь, фройнд, пять шагов назад. И фрау — пять шагов. Гут. Кто эта фроляйн? — он небрежно ткнул дулом пистолета в сторону Анжелы. — О, простить, фрау. С такой перед — конечно фрау. Но очень молодой фрау. Тоже встать и пять шагов назад. Ах, как хорошо!
— Кира... — вполголоса прошептал Алексей.
— Отставить, — не открывая рта, ответила девушка. — Не достать. Выстрелит.
— Не нужно тихо говорить, я хорошо слышать, — рассмеялся Райнер, коснувшись стволом уха.
— Я сказала, синдикаты обрадуются, когда узнают, что ты жив, — громко крикнула она. — Тебя на шнурки порежут!
— А как они узнать? Кто им сказать? — развел руками блондин. — Меня не искать даже полицай. Я мертвый! Итак, вы красть мой товар.
— Как ты нас выследил? — выкрикнула Кира. Ветер подхватил гулкое эхо ее голоса и разнес по всей окраине космодрома.
— О, просто легко. Я — немец. Ви знать, что есть немецкий педантичность? — не стирая с лица своей звериной улыбки, спросил он. — Я рассказать. Айн — дохлый варяг шнырять по Меркадо, задавать вопрос. Цвай — взломать дата-центр «Кварта Мандате»... ах да, кто хакер? Я хотеть этот хакер! Драй — долго сидеть орбита Сонора. Фир — аларм на склад синдикат. Фюнф — мой посредник получить возврат за посылка. Фертиг!
— На Пасадену как вышел? — уточнила она.
— Я считать, вы идти домой. Отправил фрегат на станция зарядка. Но! Дохлый варяг бросать яхта без транспондер на Амарилло. Нет станция зарядка, нет Вила-Коста. Пасадена. Хех, я все время думать, фрау. Я уметь думать, верно?
— Как ты заберешь нейтронит, глист? Ты его даже не утащишь! — рявкнул Алексей. Он разгадал задумку Киры — нужно привлечь внимание. Или хотя бы предупредить Максима.
— Я взять и унести. Я сильный. Ты тоже сильный? — Вульф игриво взмахнул стволом. — Но я с пистолет. Скоро лететь мой фрегат. Я пока играть.
— Доиграешься! — бросила Кира.
— Я могу убить тебя, фрау. Я могу убить тебя, майн фройнд. Поиграть с красивый фроляйн... фрау, — будто детскую считалочку, затянул Райнер, выставив вперед указательный палец левой руки. — Думаю, она тоже хотеть меня убить. Итак, снова пять шагов назад! Хорошо. Встать там, у аппарель. Зер гут.
С благоговением заглянув в контейнер, он с грохотом захлопнул крышку, сел в кресло и сложил ноги на стол. Столик жалобно застонал.
— Санта-Мария! Ноги убери! Сломаешь! — изо всех сил закричала испанка. В откровенном белом бикини под раздевающим взглядом Вульфа Анжела чувствовала себя очень некомфортно.
Из соседнего грузовика на шум никто не вышел — наверное, заселились в отель. Максим так и не появился. Ситуация становилась патовой. На окраине мертвого, продуваемого суховеем космодрома они были абсолютно одни. Только огромный полумесяц газового гиганта невозмутимо застыл над горизонтом, и надменный Сан-Кали равнодушно смотрел свысока.
— Где же фрегат? — задумчиво проворчал Вульф, небрежно покачиваясь на кресле. — Почему нет чай? Я очень любить зеленый чай.
— Могу принести. Принести тебе, сукин сын? — не срывая попусту голос, буркнула Кира.
— Нет, красивый фрау. Я знать — такие, как ты, очень быстро убивать. Я видеть много людей. Много мертвый людей. Фроляйн... э... юный... Юнге фрау, принести чай!
Анжела недоверчиво посмотрела на Киру с Алексеем и под их одобрительные взгляды робко сделала шаг к аппарели.
— Стоп! Да что такой? Ви шуток не знать? Ви думать, я дурак? — вскинув пистолет, сбросил ноги со стола блондин.
— С пистолетом — герой, без оружия — ссыкло! — в сердцах выкрикнул Леха.
— Алексей, не надо. Не провоцируй, — тихо выговорила Кира. — Райнер — психопат, он выстрелит.
Коротко взглянув на нее, затем на мужа, Анжела обхватила себя руками за плечи, пытаясь прикрыться от сального взгляда, и едва слышно заскулила. Ее мелко затрясло от страха, злобы и бессилия.
Глава 28
На открытом пространстве далекое солнце плюс жар близкого газового гиганта припекали нещадно. Не спасал даже легкий пыльный ветерок — воздух все равно был душный и тяжелый. Немного ускорив шаг, Максим сперва расстегнул комбинезон, затем и вовсе снял верхнюю половину, обвязав рукава вокруг пояса. Военных патрулей на Пасадене нет, да и он уже не в самоволке. Едва сдерживая себя, чтобы не снять еще и футболку, Климов пересек, наконец, стартовое поле и почти бегом ворвался в центральный вестибюль приземистого здания космопорта.
В пустом торговом зале было значительно свежее — здесь работал климат. Наскоро окинув взглядом большое круглое помещение с тонированными панорамными окнами, Макс двинулся прямо к вендинговым автоматам. Купить «просто по пиву» оказалось не так просто — цены неприятно удивили. Пройдясь вдоль галереи пивматов туда-обратно, он вздохнул — ситуация с финансами на его мультикарте подсказывала, что у них с Лехой будет только «по пиву». По одному. Немного расстроившись, Климов решил пробежаться по крошечным торговым закуткам. По всем — в этом порту для грузовозов их было всего три.
В первом продавалась одежда. Максим критически осмотрел разнообразные шорты, футболки и безрукавки утилитарных дальнобойских расцветок «вырвиглаз». Он уже давно хотел обновить свой скудный армейский гардероб. Раньше не было надобности, а теперь туго с финансами. Примерив бандану — самый дешевый лот в магазине, Макс поцокал языком и покачал головой. Пива хотелось сильнее.
Во второй забегаловке очень вкусно пахло жареным мясом и специями — тут продавали еду. Быстро скользнув глазами вдоль стеллажа раздачи, Максим вспомнил академические времена и себя — вечно голодного курсанта-военлета. Как тогда, так и сейчас, пиво было важнее еды. Приказав желудку заткнуться, он проскочил в следующий магазинчик.
Зайдя в третью, самую большую лавку, Макс очутился в настоящем царстве Бахуса. Одного только пива тут было несколько сортов — от самого дешевого, в пластиковых бутылках, до элитного — в натуральном стекле с пробкой-самоскруткой. Да и цены были намного интереснее «пивматерных». Наспех выбрав недорогое и не самое дешевое пенное в жестянках, он шагнул к кассовому автомату, когда его внимание привлекла знакомая бутылка. То самое пойло, которым он, со слов Лехи, «нарезался» в портовом пригороде Вила-Коста. Редкостная похмельная дрянь, но с нее хотя бы не умирают — это Климов проверил на себе. «С Кирой тоже мириться под самогон сподручнее» — разумно рассудил он и сгреб бутылку. На удивление, финансов хватило, даже немного осталось.
Окрыленный, Макс вернулся в магазин с одеждой, за банданой. На обновку не хватило чуть-чуть. Можно было бы попробовать сторговаться, но на маленьких безлюдных планетах вроде Пасадены торгонавтов давно уже заменили простыми автоматами. Вздохнув и приняв неизбежное, он двинул в обратную дорогу.
Максим заподозрил неладное еще издалека, когда заметил друзей, выстроившихся в ряд у аппарели «Спартанца». Столика он не видел — обзор перегораживал стоявший рядом старенький грузовичок-каботажник. Ускорив шаг, Макс укрылся за силуэтом соседнего корабля. Перейдя на бег и стараясь не звенеть жестянками, он широким радиусом пустился в обход.
Пот уже катился градом, когда Климов добрался до боковой аппарели грузовика. Чуть отдышавшись и уняв сердцебиение, он спрятался в тени шлюза и приступил к визуальной разведке. В десяти шагах от друзей в походном кресле сидел худощавый белобрысый человек. Закинув ноги на стол, он что-то негромко говорил и... поигрывал пистолетом.
Мысли застучали в унисон сердцу — «Нихрена себе, сходил за пивом! Метров тридцать — добежать не успею. Кира с Лехой стоят и не дергаются. Знают, что не достанут. Звать полицию? Тут торгашей-то не держат! Прикинуться торгашом?» Он окинул себя взглядом. Белая футболка с российским триколором и символом ВКФ — как парашют за спиной у диверсанта.
Чья-то рука робко коснулась его плеча. От неожиданности Макс взвился, как возвратно-боевая пружина, и чуть не врезал невысокому тщедушному человечку в традиционном «джинсы-майка-бандана» — хозяину корабля. Дальнобойщик выразительно глазел на Климова и шепотом что-то возмущенно лепетал на англо-испано-алкогольном.
— Стой. Замолчи. Оружие у тебя есть? — попытался жестом остановить поток слов вперемешку с перегаром Максим. Собеседник непонимающе показывал руками то ли допотопный ручной насос, то ли совсем что-то непристойное. — Нет! Оружие, говорю. Пиф-паф, та-та-та? Дубина, твою мать... Дубина, может, есть?
Хозяин грузовика стал активно жестикулировать, всем видом показывая, что соседняя стоянка шумит и не дает выспаться уставшему дальнобойщику после тяжелого рейса на Пасадену. Языковой барьер — злая штука. Максим никак не мог взять в толк, почему он понимает собеседника, а тот... ну совсем без обратной связи.
Внезапно в накрытом ядерным выхлопом от дальнобоя мозгу нарисовался четкий и красивый план. «Как четко и красиво выхватить пистолетную пулю на глазах у друзей и любимой девушки». Мотнув головой, Макс решительно отогнал нехорошие мысли.
— Замри. Заткнись. Смотри. Я тебе ящик пива, — он рукой показал на стоящий на палубе кейс с жестянками. — Ты мне — фуфайку и бандану. Понял? Андестуд? Ферштейн?
На удивление, уставший бедолага с полуслова понял суть торга, без уговоров сдернул с себя майку и бандану. Затем ткнул пальцем в бутылку самогона с этикеткой и на свои затертые джинсы и выжидающе уставился на Максима. Тот отмахнулся, сбросил футболку, натянул вонючую безрукавую рубаху и напялил бандану.
— Ну вот. Был флотский офицер, стал офицер в фуфайке и бандане. Нахрен, — Макс распечатал бутылку, крепко приложился к горлышку для храбрости, обильно полил свою новую майку, не забыв плеснуть на голову и шею.
Завидев такой ужасно расточительный ритуал, маленький полуголый человечек едва не потерял рассудок, выставив ладони вперед и умоляюще заглянув в глаза Климову.
— Погнали, нахрен. Эскадра с боевого не уходит, — старательно вихляясь из стороны в сторону, Макс вывалился из-за грузовичка. — Буэнос диас, сеньоры и сеньориты. Не подскажете ли, кто хозяин этого корабля?
Незнакомец оглянулся, резко вскочил с кресла и уставился на Максима.
— Буэнос диас, сеньор. Не подскажете ли бы вы? Не могли бы, если, конечно, хотели... — он старательно пытался придать голосу хмельной оттенок. Вместо этого получилось какое-то жалкое умоляющее блеянье. «Двадцать пять метров».
— О, пьяный русский! — улыбнулся белобрысый. «Что за клыки? Он вампир, что ли?» — Я хозяин этот борт. Что надо?
— Я очень извиняюсь... Очень-очень... Может вы купите что-нибудь? Или, может, желаете, — как назло, в голову не приходило ничего, что в этом захолустье можно «желать». Климов крепко выругался про себя — «Рекламщик, как из дерьма пуля! Двадцать метров».
— Итак, стоп! — скомандовал белобрысый, стараясь держать в поле зрения одновременно аппарель «Спартанца» и приближающегося Максима. — Ближе идти не надо!
— Мне очень нужна помощь, сеньор... Герр... Пожалуйста, битте! Войди в положение, — фразы запинались и ни в какую не хотели покидать пересохшее горло. «Пятнадцать метров».
— Стоп! Я сказать стоп! — незнакомец направил пистолет в лицо Максу.
Разглядев выход насечки на рябом дульном срезе, Климов похолодел. От страха перехватило дыхание. Привыкший воевать на околосветовых скоростях мозг военлета никак не мог просчитать выход из этого опасного маневра. В висках вместе с кровью пульсировала только одна мысль — «Пока ствол смотрит на меня — пуля не полетит в Киру!» Пот застилал глаза, хотелось их закрыть, вытереть... или хотя бы прикрыться бутылкой.
— Да убери ты эту штуку, придурок! Тебе же нужен какой-нибудь рабочий? Я могу! Много чего могу! — он увидел, как Кира и Алексей обменялись молниеносными взглядами. «Нет, Кира, не надо! Десять метров!»
— Ты знать смерть? — ухмыльнулся белобрысый. — Сейчас узнать!
Смакуя момент, незнакомец совершил роковую ошибку — он потерял варягов из вида. Краем глаза Макс заметил сорвавшихся с места Алексея и Киру, девушка на полшага опережала Леху. Тоже уловив их движение, белобрысый подался назад и надавил на спусковой крючок. Климов бросился вперед, в отчаянной попытке достать клыкастого сверхдальним свингом справа.
От грохота выстрела заложило ухо. Зажатая в кулаке бутылка разлетелась на осколки, левую руку обожгло острой режущей болью. Одновременно что-то тяжелое, подобно тарану, крепко ударило в бок, сбив его с ног. Воздух с силой вышибло из легких, раскаленный армобетон космодрома резко крутанулся перед глазами. Макс со всего размаху приложился к нему головой, и мир вокруг погас.
— Ну ты даешь, Максыч! Кто же так бьет? Открываешься, на ответку налетишь когда-нибудь!
— Леха? Ты жив? — Макс открыл глаза.
Он лежал на спине и смотрел вверх. Сквозь радужные круги и голубой неон небосвода он не видел звезд, но точно знал, что они там есть. Выстрел был один. Леха жив. Анжела? Кира?!
— Ладно, герой. Не вздумай заплакать, — Кира слегка потрепала его по щеке. Как же приятно снова услышать ее насмешливый голос. — Подумаешь, ушибся. Зато живой! Дай, осмотрю.
Она взяла его за руку. Теплая волна облегчения пробежала по всему телу, даже сердце немного успокоилось и перестало бешено гнать кровь по горячим венам. — Ну, чего разлегся? Вывих у тебя. Готов?
Ответить он не успел. Правую руку пронзил разряд молнии — Кира безжалостно вернула на место вывихнутый сустав умирающему самураю. Больно, со знанием дела вправила. Коротко вскрикнув, Макс уселся прямо на стартовое поле и поджал ноги. В голове все еще клубился тяжелый туман войны.
— Он выстрелил... Где Анжелка?
— Я здесь, Максим! — присев рядом, испанка обняла его за шею. — Ты — мой герой! Спаситель!
— Я его достал? — не веря самому себе, спросил Климов.
— Ага, как же, — густо рассмеялся Алексей. — Почти с пяти метров разбег взял!
— А как тогда? — он с удивлением осмотрел окровавленную левую руку. — А это что?
— Ты его отвлек. Очень вовремя отвлек, — присев с другой стороны, Кира принялась обрабатывать сангелем его предплечье. — Лешка его на раз положил. А руку твою осколками бутылки посекло. Повезло, что не картечь.
— А я? — стараясь унять гул в голове, спросил Макс.
— А тебя Кирка спасла, — хмыкнул Леха. — Из-под пули, считай, выбила. Как кеглю!
Анжела встала, забрав у Киры аптечку, и восхищенно уставилась на него обожающим взглядом. Глубоко вздохнув, Максим обессиленно улегся обратно, прямо на раскаленное покрытие космодрома.
— Как же я рад снова вас всех видеть, — негромко выдавил он.
— Кирка, он че, правда, бухой? — Алексей опустился на корточки и недоверчиво принюхался. — Максыч, ты че, опять без меня нарезался?
— Отвали, Леха, — рыкнул Климов. — Я выпил грамм сто, для храбрости. Нам с тобой нес. Помоги встать... Кто это?
— Вульф Райнер, — ответила за Алексея Кира.
— Его же замочили на Эль-Пасо! Вместе с его наркобизнесом...
— Не домочили, как видишь, — вздохнула Кира. — Ну как? Не больно?
— Будем жить, — нарочито небрежно отмахнулся он.
— Идиот, — хриплым голосом захихикал скрючившийся блондин. — Ви все будет мертвый идиот! Майн фрегат уже лететь сюда. Не полицай! Хотеть отдать меня в полицай? Закон, идиот! Нельзя судить мертвый человек. Закон Нокалиф...
— Ага, — прервал его Бабич, нагнулся и слегка двинул Райнеру в поддых. Тот поперхнулся и стал жадно хватать ртом воздух. — Кирка, а ведь он прав. По закону мертвых не судят. Может, его — того? В космос?
— В космосе эта тварь однажды уже выжила. Я знаю, куда мы его денем, — с презрением в голосе выдавила Кира.
— Ну, лады, — Леха привычными движениями перехватил кряхтящему Вульфу руки и ноги нейлоновыми стяжками. — Слышь, Максыч, я когда увидел, как ты галсами идешь, знаешь, че подумал? Что ты опять набрался. Думаю, мы тут под курком, а этот дерябнул лишка и поплыл на жаре. Вы же с Киркой все никак разобраться не можете. За пивом, блин, ушел... Ах да, ты же за пивом ходил! Принес?
Не дождавшись ответа, он оглянулся. Кира почти висела на шее Максима, вцепившись пальцами в его короткие светлые волосы. Забыв про боль, он судорожно сжимал свою сумасшедшую подругу в объятиях. Опьяненные адреналином, они целовались яростно, как последний раз, боясь даже на миг отпустить вторую частичку своей вселенной.
— Понял, вопросов не имею, — ухмыльнулся Бабич и сделал жест замершей на полуслове испанке. — Короче, любимка, пива сегодня не будет...
Глава 29
Взревев мощными пульсарами, «Спартанец», наконец, покинул гостеприимную орбиту гиганта. Откинувшись на спинку кресла, Климов прищурился и посмотрел в носовой иллюминатор, прямо на яркую искру Сан-Кали. Где-то там, среди звезд, плыла солнечная Вила-Коста. А на ней — ушастый красавец Пабло Эстебан. Он снова будет лапать его Киру... «Стоп! Обид не помним. Договорились.»
— Леха, возьми управление, — попросил Макс и прикрыл глаза.
— Управление взял, — откликнулся из кресла второго пилота Бабич. — Отдыхай.
Максим коснулся пальцем гарнитуры на ухе.
— Кир, зачем на Вила-Коста? Давай просто патрулю флота Райнера сдадим...
— Мертвого? Вульф Райнер мертв. Человека, который у нас в трюме, юридически не существует. В Нокалиф свои законы, — спокойно пояснила Кира и негромко, с ехидцей, добавила. — Климов, ты опять ревнуешь, что ли?
Внезапно навком выбросил предупреждение — «Опасность столкновения». Алексей вопросительно посмотрел на друга.
— Че делать, Максыч? Автопилотом? Или вручную?
— Беру на себя, — вздохнул Макс и придвинул консоли управления судном.
Он немного скорректировал курс. На секунду погаснув, навком снова выбросил «Опасность столкновения». Тогда Макс положил корабль на борт и взял несколько градусов в сторону. Легкая перегрузка, как детская карусель, чуть качнула головы людей. Бортовая «Андромеда» пиликнула и обиженно замигала россыпью транспарантов — желтым «Отклонение от курса» и красным «Возможен перехват». Ошибки быть не может.
— Анжела, что за отметка шесть-один-четыре? — стараясь не выдать голосом волнения, спросил он.
— Не знаю, амиго, — откликнулась Кортес. — Транспорт какой-то.
— Этот транспорт идет нам на перехват...
— Макс, это же знаменитые луны Техаса, — лениво отмахнулась испанка. — Ты даже не представляешь, как тут много отметок! Тесно, как в курилке на выпускном. Бери маневр уклонения и выравнивай курс...
Размеренный рокот двигателей разорвал пронзительный сигнал тревоги — «Спартанца» взяли на прицел.
— Мьерда! Он целится в нас! — громко закричала Анжела.
— Спокойней, мы знаем, что делать, — постарался говорить обычным тоном Максим.
— Максыч, — не зная, куда деть руки, Алексей схватился за страховочную скобу. — А я вот, например, нихрена не знаю... У нас даже конченого безатмосферного пулемета нет!
— Классификация? — не обратив на него внимания, бросил Макс.
— Никак нет, дистанция, — сдерживая эмоции, доложила Кортес.
— Максим, это тот самый. Фрегат Вульфа Райнера, он в зоне ожидания провисел, — негромко подтвердила его опасения Кира. — Так, есть классификация. Отметка шестьсот-четырнадцать, класс абордажный транспорт, тип «Фаэтон», идет наперерез.
— Диос мио, — почти простонала в гарнитуру испанка. — «Фаэтон»! Это тот, который Кира купить хотела? Очень быстрый? Нам не уйти...
— Да успокойся ты уже, любимка, — буркнул Леха. — Дай минутку, че-нить придумаем. Да ведь, Максыч?
— А может, они за Вульфом? Давайте им просто Райнера сбросим, и они отстанут, — и не думала успокаиваться темпераментная Анжела. — Санта-Мария, Макс, не молчи!
Максим не ответил. Он, как военлет, мысленно перебирал варианты. Даже если связаться с патрулем прямо сейчас, перехват произойдет гораздо раньше. О соревновании наперегонки на половине хода со скоростным абордажным транспортом не могло быть и речи. Но у «Фаэтона» есть одно слабое место...
— Так, — негромким, размеренным тоном начал Климов. — Он нас видит — значит, у него хороший навком. Это или наша «Андромеда», или паназийский «Скиф». Но он не знает, что мы его видим, так как думает, что у нас — «Вега». Но мы-то знаем, что он нас видит и не знает. А мы ему не покажем!
— Максыч? — Алексей настороженно посмотрел на друга. — А ты точно не пьяный? Ты когда упал — головой сильно ушибся?
— Не перебивай! — отрезал Макс. — Анжела, дай масштабку на карту!
Центральный экран в рубке послушно отрисовал карту сектора с нанесенной радиальной масштабной сеткой и осыпался огромным количеством отметок. «И правда, чертовски много кораблей!»
— Убери все ненужные маркеры, оставь только нас, «Фаэтон» и патрули ВКФ, — продолжил Климов. — Кира, свяжись с «Далласом», он как раз на рейде у Техаса. Леха, курс и скорость не меняем. Когда будем у второй линии — это радиус «Веги» — делаем разворот и начинаем разгон. Они тоже станут разгоняться...
— И очень быстро нагонят, — перебила Кира, быстро листая данные на капитанском пульте. — Максим, мы не уйдем от них на двух маршевых! И на четырех не ушли бы. Нам нужно выиграть время...
— Будет нам время. Ты хотела «Фаэтон»? Я тебе его покажу, — злорадно выдохнул Макс.
Он вдруг вспомнил очень важную деталь. Пилотские и капитанское кресла имеют гидравлическую противоперегрузочную систему. Штурманское — нет, изначально это было место работы рудокопа-оператора. Кортес категорически не выносит перегрузок! Максим окинул быстрым взглядом тесную рубку «Спартанца» — «Куда же ее спрятать?»
— Анжела! — чувствуя, как тикают секунды в голове, рыкнул он. — В каюту! Под страховочную скобу, в противоперегрузочный режим!
— Си, сеньор команданте, — выдохнула испанка. — Ун моменто! Чтоб я опять все пропустила?
— Лика! Живо! — резко, тоном мамы непослушной девочки, скомандовала Кира.
Отметка на экране неумолимо приближалась. Она уже пересекла условную границу обнаружения для старых навкомов. Пора действовать.
— Жми, братишка, — приказал Максим. — Маневр уклонения, курс на отрыв, полная тяга!
Ложемент кресла ощутимо завалился набок — Алексей ювелирно выполнил маневр. На грудь навалилась легкая разгонная перегрузка.
— Максыч, может форсаж? — неуверенно предложил Бабич.
— Никак нет! Не грей пульсары!
— Лешка, не мешай ему, — вмешалась Кира. — Мне кажется, я поняла. Лика, закрепилась?
— Так точно, взрослая подруга, — прорезался обиженный голос в наушнике. — Для протокола — я с вами со всеми, кроме мужа, не разговариваю!
Анжела в безопасности. Алексей и Кира — в относительной, кресла частично компенсируют перегрузку. Теперь в задаче осталась только пара неизвестных — два оставшихся в живых маршевых двигателя. Старые, надежные, собранные на Новосибе «Тула-3». Если хоть один пульсар ляжет, план полетит прямо на Техас. Красиво полетит, кубарем.
— Леха, ты мои глаза, — тихо сказал Макс. — У него скорость все еще растет?
— Никак нет, вышел на крейсерскую, — коротко, по-военному доложил Алексей. — Сокращает дистанцию.
— Отлично! — он выключил тягу и развернул судно кормой вперед. На фоне гудящих кондиционеров стало непривычно тихо, тело обрело необычайную легкость — корабль двигался по инерции. — Простите, друзья. Сейчас будет очень тяжело. Форсаж.
Где-то на корме сначала надсадно, затем яростно взревели двигатели. По палубе пробежала мелкая вибрация, что-то металлическое стремительно прогремело от носа к корме и звонко ударилось в переборку за спиной. Автоматика сменила угол наклона ложементов, равномерно распределяя усилие по всей плоскости, но скомпенсировать чудовищную перегрузку гидравлика не могла. На глаза наползла липкая серая пелена, туннельное зрение сузило обзор до размера пилотской консоли. Грудь сдавило неведомой силой, превратив дыхание в короткие, рваные вдохи сквозь плотно сжатые зубы. Старый рудовоз завыл раненым зверем: обзорные экраны мелко затряслись, размывая изображение, силовые переборки издали предсмертный писк. Затрещала обшивка, заскрежетал вырванными заклепками внутренний фальшборт. Казалось, сейчас один за другим начнут складываться шпангоуты, собирая корпус гармошкой, будто использованный пластиковый стаканчик. Отметка на сканере, еще недавно торопливо догонявшая варягов, теперь стремительно мчалась навстречу прямо в лоб «Спартанцу». Макс скосил глаза на ходометр — скорость все еще была отрицательной.
Первым поплыл Бабич. Его лицо исказила гримаса боли, он зарычал что-то невразумительное, но сознания не потерял. Затем застонала Кира. Она обеими руками вцепилась в страховочную скобу, смотрела вперед, в носовой иллюминатор и... улыбалась. Цифры на мгновение замерли где-то около нуля, затем стремительно полетели в плюс — корабль начал разгон. Идущий встречным курсом транспорт разгадал маневр и включил все свои восемь маршевых на торможение. Поздно! Два корабля, две песчинки в бескрайнем космосе, с запредельной относительной скоростью разминулись всего в нескольких километрах друг от друга. Климов не мог видеть, но интуитивно почувствовал, как разворачиваются и берут упреждение обе турели ПКО «Фаэтона». Выстрелить они не смогут — вся энергия реактора сгорает в дюзах мощных прожорливых «Джексонов». Очень мощных и очень прожорливых. Золотое правило механики — за все надо платить.
Через полторы-две минуты перегрузка спала — «Спартанец» вышел на крейсерский режим. Отметка «Фаэтона» уже пропала со сканера, перегретые пульсары успокоились и теперь обиженно гудели равномерным рокотом. Кресла в кабине вернулись в штатное положение. Какое-то время Алексей и Кира неподвижно лежали на подголовниках, пытаясь восстановить дыхание. Наконец, Бабич бросил короткий взгляд на ухмыляющегося Максима.
— Ты че ржешь, Максыч? Вас этой херне на флоте учат?
— Это все «Веностат». С первого курса Академии колют, чтоб сосуды не рвались, — ухмыляясь, пошутил Макс, и голосом рекламного агента пропел: — Загоняйте «Веностат» — ваш комэска будет рад!
— Тьфу ты! Я думал, пилотам чистый спирт по венам гоняют, а им, оказывается, химию! Вот честно, еще чутка — и наш «Спартанец» в лепешку сложился бы!
— Не, Леха. Он у нас крепкий, — уверенно кивнул Климов.
— А че они не стреляли? Была же пара сек?
— Они на торможение маршевыми пошли. На плазму энергии не хватило, а для кинетики дистанция велика — предельный угол упреждения, — ответила вместо него Кира. — Я поняла, когда Максим сказал — «Я тебе его покажу.»
— Нихрена себе! А если бы они не включили маршевые? А если бы они раскрыли наш маневр? А если бы они просто открыли встречный огонь без торможения? — впав в запоздалый шок, возмущенно зачастил вопросами Алексей, откинув страховочную скобу. — Не, ну а че? Классный план!
— Знаешь, братишка, как на флоте говорят? — рассмеялся Максим. — Будем жить!
— А у нас в осназе это называется «Слабоумие и отвага»! — буркнул Бабич, выбираясь из кресла. — Пойду, Анжелку проверю, че-то она на связь не выходит. Максыч, ты — хреновый пилот! И план твой — херня! С меня пиво...
— Принято, — Макс на ходу хлопнул его протянутую ладонь.
— Молодец, Максим. Как-нибудь повторим, — упала в кресло второго пилота Кира, когда Леха покинул рубку. — Люблю, когда сильно обнимают...
— Кир, ты точно чокнутая, — покачал головой захваленный со всех сторон, довольный Климов.
Звено тощих «Хосе» во флотской сине-белой ливрее пристроилось в пеленг по левому борту. На консоли замигала иконка ДКС.
— Нас вызывают. На громкой, — щелкнул пальцами Макс.
— Эй, варяги! Это военный патруль с крейсера «Даллас», второй лейтенант Вергара. — раздался приятный баритон с латинским акцентом. — Мы приняли ваш сигнал. Назовитесь и доложите.
— Это «Спартанец». Нас преследует пиратский транспорт типа «Фаэтон», отметка шесть-один-четыре, — Кира подмигнула Максиму и закатила глаза — «М-м, какой голос!» — Пресечена попытка перехвата и взятия на абордаж. Корабль вооружен. Место, известный курс и сигнатуру передаю в пакете.
— Дамочка, с чего вы решили, что пиратский? С чего вы решили, что преследует? С чего вы решили, что вооружен? Это Техас, на эти луны знаете, сколько людей прилетает? — Вергара понизил голос, но не настолько, чтоб варяги не расслышали его усталое: «Как же достали эти...»
— А теперь завали и слушай сюда, салага! — оборвав лейтенанта на полуслове, яростно ворвался в разговор Максим, проигнорировав протестующий жест Киры. — У меня навком «Андромеда» с военной прошивкой. Я вижу не только класс, но и вооружение, и даже состав рабочего тела в выхлопе. Абордажный «Фаэтон», вооруженный допотопной плазменной «Инферно» и вполне себе актуальной кинетической «Секирой», идет на перехват судна с варяжским патентом — это уже дает мне право открыть огонь на поражение! Но вместо этого я сижу в своей кабине и помогаю тебе вспомнить устав ВКФ, директива сто шесть часть два «Безопасность колониального пространства», по которой ты обязан отреагировать на мой рапорт! Как принял?
— Вот сукин сын! — рубка залилась густым басовитым смехом второго лейтенанта Вергары. — Принимаю ясно и четко! В каком звании, бро?
— Старший лейтенант, — огрызнулся Климов.
— Отметку шесть-один-четыре взял на сопровождение. Спасибо за сотрудничество, камрад. Удачного полета! Выделить вам прикрытие?
— Нет, второй лейтенант, спасибо, — Кира отключила связь и восхищенно уставилась на Максима. — Ну ты даешь, Климов. А зря у тебя капитанские погоны отняли!
— Это точно... Твою мать! — бросив управление, он схватился за голову. — Вульф Райнер в трюме! Его же там по палубе в фарш размотало!
Мгновенно стерев с лица улыбку, она коснулась пальцем гарнитуры.
— Лешка, ты Райнера куда определил? Он жив? Зафиксирован?
— Да нормально с ним все, — почему-то недовольно откликнулся запыхавшийся Бабич. — Я его на противоперегрузочную платформу притакелажил. Гниды просто так не дохнут!
— Фу-ф, — выдохнула Кира. — Как там Лика?
— Семь восьмых. Жива, цела, солнышко хочет. В чувство привожу. До связи, — наспех отрапортовал Алексей и отключился.
— Ну вот, — улыбнулась она. — Все хорошо. Как там у военлетов? Будем жить.
— Кир, скажи честно, — старательно равнодушным тоном поинтересовался Макс. — На Вила-Коста...
— Мы летим к Пабло Эстебану, — не дав ему договорить, отрезала Кира.
— Нахрена? — отбросив сдержанность, в сердцах выдохнул он.
— Хочу раз и навсегда закрыть вопрос, — пожав плечами, она отодвинула консоли и вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу. — Не смей ревновать.
— Больно надо, — буркнул Максим и чуть слышно добавил. — Эскадра с боевого не уходит.
Глава 30
В знакомом, выгоревшем добела порту Вила-Коста «Спартанцу» выделили ту же самую стоянку — на отшибе космодрома, в отстойнике для грузовиков. Никого из экипажа это не расстроило. Прыгая босиком по раскаленной аппарели, Анжела торопливо вытащила на стартовое поле свой шезлонг и улеглась загорать со смарткомом в руках — она ловила каждую минуту под настоящим солнцем. Максим с Лехой сменили летные комбинезоны на шорты-сланцы и снова соорудили чайную-шашечную в шлюзе, чтобы подарить Алексею очередную иллюзию реванша. Их план рухнул уже на стадии подготовки...
— Отставить, парни. Вы нужны мне оба. Привести себя в порядок, форма одежды парадная, — скомандовала преобразившаяся Кира. Правда, сегодня на ней были белые туфли на каблуке и длинная бежевая туника с точно таким же вызывающим разрезом сбоку. — Кроме тебя, подруга. Ты у меня и так красивая, ты можешь отдыхать.
Анжела удовлетворенно кивнула и блаженно вытянула свои роскошные ноги под яркое курортное солнышко. Экипажи соседних кораблей тут же принялись шнырять по каким-то своим неизвестным делам, каждый раз стараясь проложить курс поближе к горячей испанке с наладонником.
Казино «Лас-Вегас» встретило компанию привычным взрывом роскоши, неоновым безумием и сладковатым тополиным ароматом, пронизанным запахом океанской соли. Из-за пониженной гравитации тополя и пальмы вытянулись неприлично высоко, их тонкие кроны лениво шелестели где-то в вышине.
Пораженный размахом и пафосом заведения, Бабич беспрестанно вертел головой, уважительно кивая исполинским деревьям и изредка причмокивая языком. Своим внешним видом он вообще удивил Климова. Одетый в отутюженные черные брюки с пижонским кожаным поясом, увенчанным сверкающей бляхой «якорь осназа», и белоснежную рубашку с коротким рукавом, Бабич выглядел... необычно. Даже короткий ежик его седеющих волос каким-то чудом превратился в стильный, зачесанный набок полубокс — чувствовалась творческая рука Анжелы. С его косой саженью в плечах он с трудом вписывался в местную толпу рафинированных богачей, больше напоминая какого-нибудь заезжего плантатора.
Максим, в отличие от Алексея, напустил на себя вид бывалого завсегдатая. Он демонстративно игнорировал вспышки стробоскопов, сияющие у входа лакированные атомокары и даже трехметровых голографических танцовщиц, беззастенчиво разгуливающих прямо по тротуару. Гордо вышагивая с Кирой под руку, он на ходу посылал томные воздушные поцелуи каждой красивой и очень красивой проплывающей мимо незнакомке. Магия белого флотского мундира действовала безотказно — девушки с интересом оборачивались, дарили восторженные взгляды и многообещающе хлопали ресницами.
Некоторое время Кира терпеливо наблюдала этот фарс со снисходительной улыбкой на лице. Но когда очередная красотка откровенным жестом отправила с наладонника свой контакт ему на смартком, резко дернула его за рукав.
— Максим, хватит паясничать, — негромко выдохнула она, заглянув ему в глаза. — Ты делаешь мне больно. В конце концов, ты пришел со мной!
— Ой, правда? Хочешь, кое-что напомню? — ухмыльнулся Макс, привлек ее к себе и тихо шепнул в ухо: — Не злись, я тебя просто спровоцировал. Хотел посмотреть твою реакцию.
Вырвав руку, девушка быстро ускорила шаг. Подмигнув Лехе, Максим двинулся следом. Проводив его взглядом, Алексей покачал головой и рванул за локоть семенящего вслепую Вульфа Райнера.
Увидев знакомую процессию, охранник привычно потеснил толпу и распахнул перед ними отдельный вход. Едва они зашли в шумный холл, их сразу встретил красавец Пабло Эстебан, в неизменном белом костюме и черной рубашке.
— Кира, луна моя, свет очей моих! Ты просто неотразима! Стоило мне подумать о тебе, и вот ты уже здесь, — он потянул к ней свои сильные напомаженные ладони.
— Паша, дружище! — не дав сграбастать Киру в объятья, Климов перехватил его за руку. — Мы тоже очень соскучились! Ты даже не представляешь, как я рад снова оказаться в твоем гостеприимном заведении! Скажи, а ты пригласишь нас сегодня на ужин? На террасу? А что сегодня в программе в самом лучшем казино? Как бишь его... в «Лас-Вегасе»?
— Э-э... Макс, кажется? — слегка опешив, отстранился Эстебан. — Ты меня с кем-то спутал? Я — Пабло. Для тебя — сеньор Пабло. Конечно, я хотел пригласить Киру... и ее спутников на ужин. Друзья Киры — мои любимые гости. А теперь отойди и дай мне, наконец, потрогать мою волчицу!
Он широко раскинул руки, намереваясь довести ритуал встречи до конца.
— Ха! Сеньор? Да ты просто огонь, сеньор Паша, — снова опередив ушастого красавца, Максим крепко приобнял его за плечи. Свободной рукой схватил ладонь Киры и принялся откровенно тискать ей пальцы.
Вырвавшись, Эстебан одарил Климова таким взглядом, от которого погибли бы все золотые цветы в дорогих кашпо на стене. Если бы они были не золотыми.
— Макс, друг мой, ты обнимаешь слишком крепко! Еще немного, и я подумаю, что ты неравнодушен ко мне! Ха-ха, — слащаво хихикнул он. — А кто этот третий крепыш? Еще один друг? Тоже военный? Кира, любовь моя, у тебя что, собственные вооруженные силы?
— Ты даже не представляешь, Паша, насколько вооруженные, — пошутил Максим, схватив бокал вина с подноса скользнувшей мимо официантки.
— Между прочим, очень дорогое вино, — многозначительно качнул головой Пабло, сделав шаг к девушке. — Я рад, Кира, что твой пилот может себе его позволить.
— О, да ты шутник! — залпом осушив бокал, Макс вклинился между Эстебаном и Кирой.
— Еще раз попытаешься обнять — потеряешь руку, — тихо прошептал Пабло ему на ухо.
— Еще раз облапаешь мою женщину — потеряешь свою смазливую рожу, — так же тихо огрызнулся Максим.
Периодически испепеляя друг друга глазами, они прошли игровые залы и оказались в закрытой зоне. Здесь пахло сигарами и дорогим алкоголем, в гулкой тишине их шаги тонули в ворсистом бордовом ковре. Стены, закрытые декором из толстого темно-зеленого сукна, высокие массивные двери и парочка очень крепких молодых людей в дорогих костюмах с каменными лицами говорили сами за себя — эта комната для переговоров легко превращается в зал для допроса.
Со связанными за спиной руками и полотенцем на голове Вульф Райнер с глухим стуком ткнулся в косяк двери. Шедший следом Бабич остановился. Он злорадно понаблюдал, как еще недавно размахивавший пистолетом психопат пытается нащупать дорогу лбом, вздохнул и лениво подтолкнул пленника внутрь комнаты. Бегло обратив на это внимание, Эстебан на минуту отвлекся, раздавая какие-то указания по скрытому в ухе коммуникатору.
— Максим, ты перегибаешь палку, — выждав момент, чуть слышно прошептала Кира. — Это очень серьезный человек. Завязывай, ты рискуешь...
— Риск — мое второе имя, — отшутился Макс, демонстративно притянул Киру к себе и поцеловал в губы у всех на глазах.
— Дурак! — почти беззвучно прошипела она, покраснела и заулыбалась. — Пабло, мы просто дурачимся. Давай, я нас познакомлю... Максима ты помнишь. Это — Алексей. Эти ребята и есть мой экипаж.
— Замечательно, — Пабло медленно сделал несколько шагов, не спуская взгляда с Максима. — Рад познакомиться с твоим экипажем. Я как раз хотел спросить, кто этот четвертый, но... Кира, свет души моей, что происходит? Почему твой... пилот так себя ведет?
— Это не просто пилот, Пабло. Это мой друг. Очень близкий друг, — сделав акцент на слове «близкий», она посмотрела Максу в глаза: «Играем по твоим правилам».
— Близкий друг, — задумчиво повторил он, вышагивая туда-обратно, как тигр перед куском мяса. — Сколько мы с тобой знакомы, любовь моя?
— Очень давно, Пабло! Очень давно, — рассмеялась Кира, чувствуя, как растет напряжение в притихшей комнате. На всякий случай она вышла на середину и попыталась разрядить обстановку, кокетливо бросив: — Ой, я что, правда такая старая?
Шутка не удалась — никто не заулыбался.
— Кира, свет очей моих. У тебя же был я. У тебя же было все! Зачем?
— У меня был ты. А я была у тебя? — став серьезной, негромко спросила она.
— У нас с тобой была любовь! — вдруг взревел Эстебан. — Мы любили друг друга! Я предлагал руку и сердце — ты была не готова! А сейчас — что? Созрела?
— Повзрослела, Пабло, — незаметно сделав запрещающий жест друзьям, спокойно отрезала она. — Мне надоело играть в игры. С тобой.
— Эс импосибле! Что он тебе даст? — он быстро обошел Киру и вцепился Максиму в локоть. — Что ты можешь ей дать, маринеро? Подаришь звезду на небе?
— Нет, придурок. Я подарю ей весь космос, — не отводя взгляда, Максим резко сбросил его руку.
— Мьерда! Я тебя в порошок сотру! — Пабло хотел схватить Климова за отворот мундира, но замер на полпути, с удивлением обнаружив, что не может пошевелить рукой — Бабич крепко держал его запястье.
— Осторожно. Сам не сотрись, — подмигнул ушастому красавцу Леха.
— Финита, — задохнувшись от ярости, рыкнул Эстебан. — Сэгуридад! Охрана...
Дернувшись, он высвободился из захвата, повернулся и нос к носу столкнулся с Кирой. Она положила ладони ему на плечи и приблизилась вплотную.
— Не надо охрану, Пабло, — тихо сказала Кира. — Ты знаешь, чем это кончится, пожалей своих ребят. Не сердись и не обижайся. Ты живешь в своем мире — здесь все решают деньги. Я живу в своем, в нем все по-другому. Это мой выбор. Просто прими его.
— Ты убила меня, Кира, — взяв ее за руки, негромко выдавил он. — Разбила мое большое, доброе сердце! Моя волчица... Можно, я тебя поцелую?
— Вот это, пожалуй, лишнее, — она отошла и встала чуть впереди между Максимом и Алексеем. — Пабло, у меня для тебя подарок. Прощальный подарок. Леха...
Алексей оглянулся. Рослая худощавая фигура с полотенцем на голове безуспешно толкалась в стену позади варягов, пытаясь найти выход. Поцокав языком, Бабич в два шага вернул пленника на свое место.
— Ну и кто это? — раздраженно спросил Пабло, вскинув руку.
— Хочу представить тебе одного очень интересного человека, — она сдернула с его головы полотенце. — Вульф Райнер, «Волчья стая». Правда, у него больше нет стаи. Так, свора бродячих собак на старом фрегате, которые даже мой рудовоз на половине хода взять не смогли.
Эстебан на несколько секунд замер, обхватив рукой подбородок. Затем подошел ближе и внимательно осмотрел лицо Вульфа.
— Это не шутка? Это правда он? — недоверчиво спросил Пабло.
— Это не шутка, Пабло. Это точно он, — кивнула Кира.
— Красивый фрау врать! Я добропорядочный... — открыл рот Райнер.
— Точно — он! Вульф Райнер! — воскликнул Эстебан, схватив Райнера за щеки и рассматривая его вставные вампирские клыки. — Вот он, этот оскал! Сказать тебе, сколько кораблей я из-за тебя потерял? Сколько денег потратил на охрану конвоев? Сколько денег потратил на твои поиски? Как ты выжил, бастардо?
— Э-э, как это сказать на латинос? — пленник картинно задумался. — О, найн! Я не знать этот плебейский язык...
— Я тебя по кусочкам продавать буду, каброн! — Пабло забрал у Киры полотенце и туго затолкал Райнеру в глотку, как кляп. — А клыки — нет! Клыки я вставлю себе! Знаешь, сколько синдикаты назначили за твою голову?
— А мы знаем, сколько синдикаты назначили за его голову? — как бы невзначай, шепотом спросил у Лехи Максим.
— У Кирки спроси, — равнодушно пожал плечами Бабич. — На пару сарафанов любимке, наверное, хватило бы...
Пабло щелкнул пальцами. Массивная дверь медленно отворилась. Стоявшие перед ней два дорогих костюма взяли Вульфа под руки, чуть приподняли над полом и унесли в соседнее помещение. Проводив его взглядом, Эстебан глубоко вздохнул, поправил сбившийся воротник рубашки, посмотрел на Киру и внезапно громко хлопнул в ладоши.
— Кира, любовь моя. Я даже не знаю, что сказать, — он прошелся рядом с дверью, потирая ладони — в его голове уже завертелись коммерческие шестеренки — Мало того, что ты разбила мне сердце, ты превратила меня в своего должника.
Не дав ей открыть рта, он обошел девушку и схватил Максима и Алексея за руки.
— Друзья! Давайте все забудем. Давайте начнем сначала. Поужинаем! Развлечения, какие хотите! Лучшее казино к вашим услугам! Сегодня все для... «Спортоне»? «Спартанте»? Сегодня все для моих друзей! Я ведь могу считать вас друзьями?
Эстебан нарочито заискивающе поочередно заглянул варягам в глаза. Снисходительно кивнув, Макс с Лехой переглянулись и незаметно стукнули за спиной кулачками.
— Перфекто! — Пабло снова вернулся к двери, как зверь на запах Вульфа Райнера. — Я немедленно распоряжусь...
— Кирка, надо Анжелку предупредить. Вот она обрадуется! — тихо шепнул ей на ухо Алексей.
— С ума сошли? — вскинула брови Кира. — Что с вами? Мы что, олигархи? Я думала откланяться, попрощаться и домой! У нас же в трюме...
Они почти одновременно взглядами заставили девушку замолчать. Удивленная, Кира осеклась на полуслове.
— Кира, лучшее казино Вила-Коста, — широко раскрыл глаза Макс.
— Ты че, забыла, сколько Анжелка в свет не выходила? — грозно выдохнул Леха.
— И есть хочется, — снова вкрадчиво напомнил Максим.
— А еще Максыч че-то говорил про самогон пятнадцатилетний...
— Отставить! — голосом палубного старшины скомандовала она. Два охранника за спиной Эстебана вытянулись в струну — сказалась старая закалка. От неожиданности ушастый вздрогнул, но вовремя спохватился и сделал вид, что просто поправляет пиджак. — Ой, прости, что напугала. По-другому мои разгильдяи, видимо, не понимают. Пабло, у меня к тебе просьба.
— Конечно, Кира, свет очей моих!
— В порту стоит мой корабль, «Спартанец». Я переживаю за безопасность груза.
— Си, ми вида, без проблем. Я скажу парням, его возьмут под охрану. На какой стоянке? — Эстебан с готовностью занес руку — включить коммуникатор в ухе.
— Там будет девушка, испанка. Я с ней сейчас свяжусь. Я хочу, чтобы ее тоже доставили сюда как можно скорее. Она очень красивая, но тебе с ней лучше не флиртовать — хватку Алексея ты уже ощутил.
— Кира, ты просишь о каких-то мелочах! — возмущенно раскрыл ладони Пабло. — Попроси что-то серьезное! Хочешь собственную луну? У Техаса целых пять нераскупленных...
— Нет, Пабло, — рассмеялась она. — Мы просто хотим к тебе на ужин.
— И пятнадцатилетний самогон, — шутливо добавил Максим.
Глава 31
Из казино друзья вышли далеко за полночь. И сразу двинулись в сторону пляжа, намереваясь исполнить давнюю мечту Киры — искупаться голышом ночью. Но на полпути выяснилось, что у Анжелы нет с собой купальника, о чем она в пьяной панике заявила. Так и не выяснив у ставшей вдруг немногословной испанки, зачем нужен купальник для купания голышом, компания легла на прежний курс. Затем они попали под начавшийся внезапно, точно по расписанию, проливной дождь, и вымокли до нитки. Оказавшись в пригороде, Максим предложил зайти в «одно классное место, я тут был», и они долго бродили по темным спящим закоулкам среди многоэтажек в поисках «того самого бара», во все горло распевая старинные испанские песни на русском. Наконец, приняв совместное волевое решение закончить вечеринку, уставшие, но счастливые варяги направились в порт.
К «Спартанцу» они вернулись на восходе, когда Сан-Кали уже поднялся над горизонтом и окрасил утренним янтарем антенны и вертушки радаров дремлющих на стоянках кораблей. Встретив рассвет, команда дружно захотела устроить раннее чаепитие. Парни вытащили многострадальный столик, девушки накрыли чайную. Все вчетвером блаженно расселись в кресла, поздно сообразив, что чай нужно сначала заварить.
— Диос мио, это кошмар, — подперев голову ладошками, устало проворчала Анжела. — Начать с сухого красного и закончить вискарем. Ке хоррор!
— Все правильно. Повышать можно. Понижать нельзя, — нехотя отозвалась Кира. — Жаль, не искупались...
— А мы и не повышали! Верно, Максыч? — поискав взглядом сидящего рядом друга, с хмельной бравадой спросил Леха.
— Точно. Но и не понижали. С чистого начали, на нем и закончили, — парни лениво стукнули кулачками.
— Пабло кла-ассный, — задумчиво протянула Кортес, сложила руки на стол и прилегла. — И красивый. Амига, как считаешь?
— Красив. Как бог, — короткими фразами согласилась Кира. Длинные ей пока что не давались.
— Си. Я его обожаю, — негромко буркнула испанка.
— А меня? — подперев подбородок, ревниво подал голос Максим. — Ты же меня с первого взгляда обожаешь!
— Си, — повторила Анжела. — Но ты-то рядом, свой. А Пабло — мечта...
— А я тогда кто? — всем телом обернувшись к жене, обиженно рыкнул Леха.
— А ты — мой вепрь. Зубр беловежский, — вяло откликнулась испанка.
Глухо зарычав, Алексей сгреб испанку в объятия и в шутку укусил за плечо.
— Но, ми амадо! Зубры не кусаются. Они большие, добрые и мягкие, — не открывая глаз, она уютно пристроила голову у него на плече. — Люблю тебя.
— Зато пить ваш Пабло нихрена не умеет, — вернулся к разговору Бабич. — После второй бутылки слился. Он куда пропал-то, я чет не заметил?
— Он ушел по делам, — отодвинув чистую пустую кружку, Кира положила голову прямо на стол. — Экипаж, пошли спать...
— Это вы пьете в три горла, — вступилась за ушастого красавца Анжела. — Один за звезды, другой за осназ. А Пабло — утонченный. С вами у него шансов не было.
— Пока вы повышали градус, мы понижали Пашину самооценку, — Максим взглянул в сторону аппарели — не сходить ли за чайником? Утомленные ноги ответили отказом. — Между прочим, добились успеха. Но и нагрузились не слабо...
— Знаешь, Максыч, за что я твою Киру люблю? — поглаживая волосы уже почти дремлющей испанки, тихо спросил Леха. — У нас на борту пистолеты зарядить нечем, зато штатный запас детоксина в наличии.
— А знаешь, за что я ее люблю? — Климов осекся и посмотрел на спящую прямо на столе Киру.
— А ты любишь? — не поднимая головы, уточнила она.
— Буэнос диас, сеньоры и сеньорита! Буэнос диас, сеньора Кира!
Кира открыла глаза и нехотя оторвала голову от стола. За широкой желтой полосой — границей стоянки стоял толстый Педро Гонсалес в своей неизменной жилетке и с красивой лакированной коробкой в руках. За спиной у него возвышался такой же полноватый, но широкоплечий Хорхе в шляпе, красной рубахе и с любимыми пистолетами в подмышках. Педро пристально смотрел на помятое лицо Алексея и не совсем трезвое, но все равно привлекательное личико Анжелы.
— Не космодром. Проходной двор какой-то, — прикрыв лицо рукой, тяжело вздохнула Кира.
— Глубочайше прошу прощения, сеньора, — несмело начал он. — А это не те самые сеньор с сеньоритой, которые позавчера через сеть взяли в аренду мою яхту? Ее до сих пор не нашли, и я подумал...
— Неа. Зачем нам ваша яхта, мистер Гонсалес, — она отрицательно мотнула головой и величественно обвела рукой вокруг. — У нас их вон сколько.
Гонсалес и его верный Хорхе с благоговением оглядели соседние стоянки, плотно заставленные космическими грузовиками различного размера.
— Мадре миа! — в сердцах воскликнул мексиканец. — Можно просто Педро, сеньора Кира. По сравнению с вами я всего лишь скромный провинциальный коммерсант. Сеньора Кира, я даже не подозревал, что вы — владелица такого флота разных... Э-э... Я очень извиняюсь. В прошлый раз я, возможно... Я, возможно, был... Не очень вежливым...
— Хамлом, Педро. Ты был, твою мать, настоящим хамлом, — грубо отрезала Кира, старательно фокусируя взгляд на собеседнике.
— Что, сеньора? Я не очень хорошо говорю по-русски. Я думал, вы просто варяги. Я не знал, что имею дело с такой солидной... бизнес-леди. Это все Хорхе виноват! Он собирает информацию! Иди сюда, собака! — Гонсалес сдернул шляпу с головы безропотно замершего телохранителя и демонстративно отхлестал его по лицу. — Если бы я знал, кто вы такая, сеньора Кира...
— Чего тебе надо, Хорхе? Или Педро? — она изо всех сил старалась выдержать деловое выражение лица, но усталость и алкоголь неистово давили количеством. — Уже очень поздно, я хочу спать. У тебя ко мне дело?
— Простите? Сеньора Кира, сейчас раннее утро, — Педро робко указал пальцем на только что поднявшийся над горизонтом солнечный диск.
— В космосе, Хор... Пердо... Педро, время летит по-другому, — сделав нетвердый философский жест, Кира подперла голову ладошкой. — Че надо?
— А? Ну что вы, сеньора Кира? — театрально усмехнулся мексиканец. — Ну что может понадобиться мне, скромному провинциальному бизнесмену, от такой бизнес-леди, как вы? Я пришел к вам пораньше, чтобы извиниться... Принести, так сказать, свои извинения... И маленький презент. Вы позволите?
Он сделал шаг вперед. Внезапно из ниоткуда появился здоровенный дорогой пиджак из охраны казино и жестко схватил Педро за руку, преградив толстяку дорогу.
— Сеньора, у вас проблемы? — густым испанским баритоном спросил он. — Убрать их за периметр?
— Пусть. Подойдет. Вообще, вы свободны, мальчики, — великодушно вскинула мизинец Кира. — Передайте Пабло Эстебану спасибо. Я его... Хм. Мы его еще как-нибудь навестим.
— Си, сеньора.
Смуглый Педро Гонсалес от страха стал бледным, как снег. Кажется, у него побледнела даже жилетка. Сильно струхнул даже его верный телохранитель Хорхе — но тот хотя бы догадался спрятать лицо под шляпу.
— Вы не так поняли, — учтиво просипел он вслед дорогому костюму. — Сеньора Кира, я хочу преподнести вам маленький скромный презент. В знак моей безграничной признательности и будущей дружбы...
Педро заискивающе поклонился и передал Кире деревянную коробочку.
— Это что, алкоголь? — девушка обреченно вздохнула и вгляделась в ажурную этикетку. — Текила. Семейный рецепт Педро Гонсалеса. Тоже твой бизнес?
— Понимаете, сеньора Кира, — попятившись обратно за желтую линию, залебезил мексиканец. — Это наш старинный семейный бизнес. Когда-то этот бизнес принадлежал моему отцу, но тогда он, конечно, не был таким процветающим...
— Хватит! — громко отрезала она. Испугавшись, Анжела проснулась и удивленно подняла глаза. — Боже, меня сейчас срубит... Извинения приняты, подарок получен. Еще что-нибудь?
— Сеньора Кира, вы интересовались тем кораблем... с немного... неправильным транспондером, — тоже не на шутку испугавшись, торопливо заговорил Педро. — Понимаете, это вина Хорхе! Это он сдал корабль этому... Интаю Ву. Сам бы я никогда...
— Твою мать, как же ты меня утомил, — устало выдохнула Кира.
— Можно, я ему втащу? — повторив любимую фразу друга, Максим поднялся из-за стола.
— Отставить, — она снова сделала жест мизинцем.
— Нет-нет-нет, сеньора Кира, вы тоже все не так поняли! — выставив вперед ладони, на полусогнутых ногах попятился еще дальше мексиканец, толкая задом своего прижимающего к груди шляпу телохранителя. — Я просто дарю вам этот злосчастный корабль! Я просто хотел спросить, куда его доставить? Вам доставить или вы сами...
— Принято. Поставь куда-нибудь... Здесь, — Кира вновь величественно обвела рукой.
— Опа, нормально! Толстый виру занес, — не спуская с Гонсалеса остекленевших глаз, одобрительно буркнул Бабич. — Слышь, Максыч! У нас в ростере штурмач появился. Ты рад?
— Ага, — зевнув, тяжело вздохнул Макс. — Осталось еще старинный велик раздобыть. И швейную машинку. Для комплекта.
— Еще что-то? — стоически сдержав усмешку, бросила Кира.
— Сеньора Кира, у меня к вам маленькая... Нет-нет, совсем малю-юсенькая просьба, — издалека промямлил Гонсалес. — Пожалуйста, передайте сеньору Пабло Эстебану, что я лично, с самого утра, пришел выразить вам свое почтение. И собственноручно вручил эти скромные подарки. Прямо ранним-ранним утром. Вы ведь не откажете в такой крохотной услуге, сеньора Кира.
— Ляргате... Де... Аки! — старательно выговаривая каждое слово, Кира неопределенно взмахнула рукой в надежде угадать направление терминала. — Ух ты! Я умею послать по-испански!
Задремавшая было на плече мужа Анжела звонко рассмеялась.
Глава 32
Когда пара длинных, изящных мигарей в стандартной сине-белой флотской ливрее взяла «Спартанца» в эскорт с правого и левого борта, Максима охватило благоговение. Засосало под ложечкой, по телу побежали мурашки. Включив автопилот в режиме «Держать строй», он откинулся на спинку кресла и растянулся в блаженной улыбке.
На панели требовательно замигала иконка дальней корабельной.
— Кира, запрос по ДКС, — доложила в наушнике Анжела. — Перевожу на громкую.
— Максим, ты за меня, — коротко распорядилась Кира.
Перегнувшись через подлокотник, Макс взглянул на нее с благодарностью и показал большой палец.
— Пограничный патруль сектора Крым, капитан-лейтенант Титоренко, — раздался в рубке голос ведущего звена. — Вы в зоне ответственности боевого охранения. Назовитесь и доложите!
— Это «Спартанец», контракт ноль-четыре-девять-один, особые условия. На борту спецгруз, — без запинки отрапортовал Климов.
— Все верно, «Спартанец». Задержались, давно вас ждем, — недовольно буркнул капитан-лейтенант. — Вам предписано выйти к Скальному на рандеву с линкором «Маршал Жуков». Мы ваше сопровождение. После сканирования и до стыковки курс не менять, строй не покидать, резких маневров не совершать. Как принял?
— Принято! — подтвердил он.
— Добро пожаловать в Крым, варяги, — привычно бросив дежурное приветствие, патруль отключился.
— Максыч, ты че? — Алексей вопросительно посмотрел на Макса из кресла второго пилота. — Кирка, он как гирлянда сияет!
— Это наши мигари, Леха, — закинув руки за голову, пробормотал он. — «Миг-три-семерки».
— Так это же вроде «семьдесят седьмые»? — неожиданно осведомленно уточнила Кира.
— Это МиГ-77-ЗИП-7 «Самум», — уважительно, будто перечисляя регалии, пояснил Максим. — Звездный истребитель-перехватчик седьмого поколения. По-флотски будет «три-семерки».
— Круто, — поджав губы, покачал головой Леха. — Будто свою бывшую описал... А че светишься-то?
— Да иди ты, — отмахнулся он. — Ты посмотри, какая машина! Он длиной чуть больше половины «Спартанца», у него даже свой кристалл Белова есть. Месяцами может в дрейфе лежать. А потом ка-ак... «Самум» — пустынный шторм.
— Летал на таких? — впечатленная энергетикой Климова, робко спросила Анжела.
— Нее, я попроще, — с нотками ностальгии вздохнул Климов. — Я на «Ратиборе» учился, на Су-98. Затем Су-100 «Беркут» — легендарная соточка. На Су-103 «Воевода» закончил. Всю службу на сухих. Когда такая краля мимо пролетает, на сушке гравиметры ложатся.
С затаенной грустью в глазах он погладил пилотскую консоль и похлопал по подлокотникам своего кресла. Неповоротливый старый «Спартанец» теперь его истребитель...
— Кто о чем, а военлет о космолетах, — искоса понаблюдав за другом, ухмыльнулся Бабич. — Ты, Максыч, от Кирки так не течешь, как от своих «кралей».
— Ну, это спорное заявление, — мимоходом вставила Кира, задумчиво водя пальцем по экрану капитанского планшета. Наверное, снова «решала организационные вопросы».
Повисшую в рубке атмосферу меланхолии разбила прагматичная Кортес.
— Все это интересно, амигос, только зачем мы в Крым прилетели? — спросила она из штурманского закутка. — Мы же должны были в систему Курчатова на Новосиб идти. Крым нам вообще не по пути!
На центральном экране возникла карта сектора Крым, затем — системы Курчатова. Бортовая «Андромеда» учтиво высветила расчетную протяженность маршрута — четырнадцать световых лет. Словно поразившись расстоянию, на притолоке над пилотами нервно моргнули сразу две светопанели.
— Климов, что с бортом? — Кира оторвала глаза от планшета. — Опять коротит?
— Нет, тащ варяг-капитан. Перегорели просто — кораблик-то старый, внимания просит, — отмахнулся Макс. — Ты с темы не сворачивай. Мы зачем воякам нейтронит везем?
— Это и был тот самый сюрприз для самой лучшей команды, которого вы ждать не захотели, — раскрыв интригу, она вернулась к работе. — Я же обещала курорт? Вот и договорилась на рандеву с «Маршалом Жуковым» в Крыму. Подбила сумму контракта. Она слегка уменьшилась, учитывая расходы на незапланированный ремонт. Тем не менее, я, наконец, закрою кредиты, подлатаю «Спартанца» на Крымском Судоремонтном...
— И мы полетим на Мрию? — оборвав подругу на полуслове, восторженно выпалила Анжела. От ее темперамента даже гарнитура засипела.
— Нет, Лика, на Мрию у нас не хватит, — покачала головой Кира.
— Ну, надеюсь, не Скальный? — выглянул из-за спинки кресла Бабич.
— Нет, Леха. Скальный — это российская база ВКФ, там нет ни морей, ни пляжей, — выдохнула девушка. — Да что с вами такое? Вы договорить дадите или нет?
— На Тихую, — негромко догадался Максим. — Море, солнце... и никого. Рай.
— Ты там был? — удивленно спросила Кира после короткой паузы.
— Ага. Планета-океан с архипелагом островов вместо континента. Мы на Тихой всем курсом «крылышки» обмывали, когда нас на учебный «Марат» перевели, — снова ушел в ностальгию Климов.
— А казино? А магазины? А дискотеки? — темпераментно воскликнула испанка. Известие ее явно не обрадовало. — Мы что там делать будем? Там же одни рыбзаводы и рыболовные траулеры, и те безэкипажные!
— Отдыхать мы там будем. Загорать и купаться, пока «Спартанец» в доках стоит. Недолго, дней пять-шесть. Я домик сняла на побережье, — разочарованно пробормотала Кира. Она ожидала другой реакции. — Вы, варяги, меня извините, но мы не на окладе! На Мрию мы пока еще не наваряжили! Вы бы еще Землю запросили...
— Диос мио, неужели кто-то еще в это верит? — скептически бросила Кортес.
— Верит во что? — уточнила Кира, оглянувшись куда-то за спинку.
— В то, что Земля — колыбель человечества, Гагарин — первый космонавт... — лениво перечислила испанка.
— Ну хоть Гагарина знает, — подавив смешок, вздохнул Максим.
Леха недоуменно посмотрел на него.
— Че-то не понял... В каком смысле, любимка?
— Санта-Мария, побре де ми! — снова засипел наушник. — Да все же знают, что это сказки! Как первый космонавт смог оторваться от Земли? А на Землю-то люди как попали? Диос мио, я все вижу! Макс, ты чего ржешь-то?
— А откуда люди на Землю прилетели, ты не знаешь? — даже не пытаясь скрыть улыбку, уточнил у жены Бабич. — А в сети не искала?
— В том-то и дело, что никто не знает. Точных данных нет, — выдохнула она. — Вот и придумали люди красивый миф про голубую планету в Солнечной системе.
Подслушав ее, «Андромеда» вывела на центральный экран карту Солнечной системы и девять планет на кольцевых орбитах, выделив голубым маркером третью от Солнца. Даже Луну дорисовала.
— Лика, милая, ты в каком университете училась? — с трудом сдерживая смех, спросила Кира.
Алексей с Максимом уже хохотали в голос, полностью отдав управление автопилоту и отодвинув консоли.
— МИТУ — Международный инженерно-технический, имени Илона Маска. С отличием, между прочим, — гордо доложила Анжела. — Да что смешного-то?
— Кто тебе историю цивилизации преподавал? — все еще пытаясь сохранить серьезное лицо, уточнила она. — Вот думаю, не навестить ли варягам этого препода? Мы бы ему заодно и про Гагарина, и про Леонова, и про Терешкову...
— История цивилизации факультативом шла, я ее не посещала, — надув губки, обиженно буркнула Кортес. — Вы меня разыгрываете, что ли? Вот только не говорите, что вы все тоже из этих...
— Кир, я сейчас лопну! Сними меня с вахты! — зашелся в слезной истерике Климов.
— Кирка, и меня тоже! Пойду свою дипломированную жену просвещать! — в унисон другу взревел Бабич.
— Отставить! Это вообще не смешно! — подавив смех, отчитала их Кира. — Анжелка, ты же умная девушка!
— Ну вот! Опять этот тон взрослой подруги! — язвительно протянула Кортес. — Парни, хватит ржать!
— Леха, ты бы хоть раз свою испанку в Мадрид свозил, — утерев слезы, выдохнул Максим.
— В смысле, тот самый Мадрид? Который на Земле? Которая колыбель? — прикусил губы Алексей, и оба пилота снова прыснули хохотом.
Глядя на них, Кира тоже не смогла сдержаться и, чтобы не обижать подругу, беззвучно рассмеялась, закрыв лицо руками.
— Давайте, давайте. Смейтесь. Я все равно не обижаюсь, — гордо фыркнула Анжела, и, дождавшись, когда стихнет смех, сменила тему. — Если не на Мрию, то можно было в Нокалиф вернуться, к Пабло...
— Да слетаем мы с тобой на Мрию. Как только историю космонавтики выучишь! — зашелся от хохота Алексей. — Кирка, у тебя хоть немножко-то осталось? На сарафан, Анжелкину учебу замотивировать!
— У нас, Лешка, пистолеты зарядить нечем, — отдышавшись, нарочито серьезно заговорила Кира. — У нас вся снаряга в труху. У нас провизии — вся команда на диете... Смеси питательные со сгущенкой они жрать не хотят!
— Ой, Кирка, чувствую, она опять твой наладонник хакнет, — ненадолго задержав дыхание, чтобы справиться с новым приступом, сказал Бабич.
— Климов, ты-то хоть доволен? — сложив брови домиком, она посмотрела на перегнувшегося поперек подлокотника Макса.
— Я — да, — устало выдавил Макс. — Мне, ребята, везде хорошо, лишь бы с вами. Вы теперь мой метеоритный поток... Мои камни.
— Максыч, — озабоченно взглянул на него Леха. — Ты че, бухал?
— Забей, — отмахнулся Максим. — Кстати, а почему только на неделю?
— У нас есть следующий контракт, — с гордостью объявила Кира. — Мы сильно о себе заявили. С нами хочет работать Генштаб Флота!
Глава 33
Максим чуть приоткрыл глаза. Солнце уже клонилось к закату, заливая песчаную отмель красивым вечерним румянцем. Высоко над головой отрывисто кричала местная чайка, у ног тихо плескался теплый океан, разгоряченное, слегка припудренное песком тело нежно обдувал приятный легкий бриз. Воздух, пахнущий солью, йодом и местными синими водорослями, был настолько чистым, что казался густым.
Они с Кирой лежали на шезлонгах у самой кромки прибоя и молчали. Иногда девушка, будто невзначай, поглаживала его руку кончиками пальцев, отчего по телу бежали мурашки и разливалась приятная сладкая истома.
Невдалеке, прямо за кромкой густой пены прибоя, плескались Анжела с Алексеем, играя в воде, как дети. С веселым боевым кличем испанка в очередной раз пыталась штурмовать океанскую волну. Леха ловил жену и возвращал обратно к берегу. Поняв, что в океан ей не прорваться, она, смеясь, распустила свои черные испанские волосы и, эффектно закинув голову назад, снова стянула их в тугой хвост.
— Какая же Лика красивая, — негромко сказала Кира. — Изменилась, загорела, даже шрамов не видно.
— Она всегда такой была, — согласился Макс. — Только сейчас расцвела.
— Почему-то у меня такое странное чувство, будто я смотрю на свою взрослую дочь.
— Думаю, отчасти так оно и есть, — он вздохнул, очень осторожно подбирая слова, чтобы не бередить ее воспоминания. — У нее два дня рождения. Две мамы.
— Как думаешь, у нее есть что-то подобное ко мне? — приподняв очки, Кира посмотрела ему в глаза.
— Точно скажу, что она тебя любит, как сестру. Только старшую. Взрослую... подругу, — подначил Макс, вскинув вверх ладони.
— Я на три года всего... — она шутя сделала вид, что хочет отшлепать его по рукам, но вместо этого тихонько погладила кончиками пальцев. — Скажи, ведь не зря я ее из того шахтерского болота вытащила?
— Не зря. И Анжелку, и Алексея, — он замолк, смахнул песок с подлокотников и посмотрел туда, где сливаются границы неба и океана. — И меня. Я иногда в холодном поту просыпаюсь, когда думаю, что мог не зайти в этот бар... как его?
— Б.А.Р. — прикрыв рот ладонью, хихикнула Кира.
— Точно, — ухмыльнулся Максим, вспомнив гордый голос бармена. — «Большой. Американский. Ресторанте.» Нужно вернуться и поставить ему бутылку хорошего дорогого вискаря!
— И пригласить меня на свидание, — добавила она.
— И чтобы бородатого Стэна там не было, — подхватил ее стеб Макс.
— Ну, или Лешку с собой возьмем. Ему будет приятно, — на полном серьезе закончила Кира.
Посмотрев друг на друга, они дружно расхохотались.
— Климов, ты когда-нибудь был женат? — перестав смеяться, вдруг спросила девушка.
Максим удивленно посмотрел на нее. Кира холеным жестом вернула на место очки, закинула ногу на ногу и уставилась прямо на него, спрятав глаза за темными стеклами.
— Это почему тебя вдруг...
— Не вздумай юлить, ты на допросе у офицера разведки, — шутливым грозным тоном перебила она. — Просто отвечай.
— Был, тащ майор, — уронил голову на грудь Макс.
— Разведен?
— Нет, блин, многоженец. Кир, что за вопросы? Конечно, разведен!
— Почему? — приблизившись, она участливо положила руку ему на запястье. — Что-то пошло не так?
— Я в академии учился. Она в университете. Она хотела пилота в белом мундире, я хотел к звездам. У меня зачеты-полеты, я в кампус приходил только спать и к экзаменам готовиться. А ей нужно было внимание, цветы, танцы и прогулки под луной. Потом у нее парень-одногруппник появился, — сделав паузу, он снова посмотрел вдаль. — Мы с ней молодые были. Запутались в ожиданиях и реальности. Поторопились.
— Что с ней сейчас?
— Не знаю. Давно не слежу за ее жизнью. До встречи с тобой и за своей-то не следил...
— Это хорошо, товарищ старший лейтенант, — кажется, этой фразой Кира поставила точку, но взгляда не отвела.
— Кир, заканчивай свои игры, — отвернулся он. — К чему эти разговоры про бывших?
— Климов, сколько у меня соперниц?
От неожиданности Макс даже поперхнулся.
— Не знаю. Анжелка, вон. Да Леха, но то по пиву только, — он блаженно растянулся на шезлонге. — Больше на борту нет никого.
— А ты знал, что женщина в порыве ревности может убить? — она по-прежнему смотрела на него из-под черных очков. — Я, кстати, умею делать это профессионально.
Климову почему-то стало нехорошо. Словно ветерок холодный пробежался по всему телу.
— Кир, ты меня пугаешь, — выразительно произнес он. — Иногда мне кажется, что у тебя и вправду с головой немного не то... Перемудрили тебе хирурги с аугментацией.
— А вдруг не кажется?
— Ну да, Леха что-то такое говорил, — сострил Максим. — Ладно, проехали. Кир, а про себя ты ничего...
— Допрос окончен, — оборвала его Кира и устроилась на шезлонге. — Уведите.
Посмотрев на нее, Климов покачал головой и тоже улегся поудобнее. «И все-таки она ненормальная», — почему-то с улыбкой подумал он.
— Из доков сообщили — «Спартанец» уже в порту. Сегодня крайний день. И ночь, — неожиданно сменила тему Кира.
Накупавшись, Анжела и Алексей, наконец, выбрались на берег и в обнимку встали рядом.
— Диос мио, как же здесь хорошо, — сладко потянулась испанка.
— Ага, — широко улыбнулся Леха. — Максыч, может по пиву?
— Не возражаю. Я сгоняю, — он неохотно оторвался от лежака.
— Не-не, друже, — схватив друга за плечо, Алексей усадил его обратно. — Знаю я, как тебя за пивом посылать. Или бухой придешь, или под пулю полезешь. Я сам.
Стряхнув воду с ежика на голове, Алексей рысцой побежал к аккуратному домику на сваях.
— Принято. Сам, — выдохнул Максим и снова закрыл глаза. Вставать ему не хотелось.
— О! Нам сообщение пришло — «Спартанец» уже в порту, — пританцовывая в такт какому-то мотиву у себя в голове, поделилась Анжела, листая смартком.
— Уже знаем. Завтра выдвигаемся. Сегодня еще отпуск, — не поднимая головы, вполголоса приказала Кира.
— Санта-Мария, как быстро время пролетело... — не переставая танцевать, она задумчиво посмотрела на на приближающегося Алексея, весело позвякивающего жестянками.
— Угу. Ни казино, ни магазинов, ни дискотек. И на Мрию не слетали, — съязвил Бабич, протягивая Климову открытую банку пива. — Елки-палки, вот че неделя такая короткая?
— Потому что на Тихой — тихий рай, — глубокомысленно скаламбурил Максим, сделав большой глоток.
— Макс, у меня к тебе просьба есть, — Кира подняла голову, сняла очки и посмотрела на него большими карими глазами. — Завтра, когда в порт вернемся. Обещай, что исполнишь?
— Валяй, — он великодушно взмахнул ладонью. — Проси, что хочешь.
— Но смотри, ты обещал, — она снова уложила свою красивую голову на шезлонг, игнорируя три пары уставившихся на нее глаз.
— Кир, какая просьба-то? — в недоумении уточнил Макс.
— Вот дурачок. Я же сказала — завтра. В порту, — тихо бросила девушка и демонстративно уставилась в океан.
— Кир, скажи честно — ты нормальная? — в сердцах выдохнул он.
— Знает, и все равно спрашивает... — закатив глаза, недоуменно прошептала Кира.
Глава 34
Космодром на Тихой встретил варягов ленивой провинциальной тишиной. Не взлетали челноки, не суетились вокруг пустых стоянок грузопогрузчики, электробуксиры не рисовали шинами черные росчерки на раскаленном полуденным солнцем армобетоне. Только легкий ветерок негромко гудел в высоких мачтах космической связи порта, донося со стороны океана пропитанный солью шум прибоя.
Когда варяги вышли на стартовое поле, «Спартанца» никто не узнал. Вместо старого, покалеченного, кое-как окрашенного в серую гражданскую расцветку рудовоза на стоянке их ожидало совсем другое судно. Перед ними замер легкий корвет-переросток в сине-белой ливрее ВКФ с зеленой варяжской полосой вдоль борта. Ощетинившийся двумя турелями ПКО, прикрытый обвесом надкорпусного противолучевого бронирования, он гордо сверкал на солнце узкой вертушкой антенны сканера. Все четыре двигателя стояли на своих местах и тоже укрылись за щитами дополнительной навесной брони. Допотопную грузовую аппарель сменил трехсекционный десантный откидной трап. Носовой рудовозный трюм превратился в летную палубу с импровизированной стартовой катапультой и герметичным бронированным створом. Помутневшие от времени иллюминаторы пилотской кабины блестели новым прозрачным сталепластом, старинные внешние визиры дальномеров заменили полноценные военные перископы с панорамным обзором. Сказать, что корабль только что вышел из капитального ремонта, было бы для него непростительным оскорблением — «Спартанец» прошел глубокую боевую модернизацию с использованием если не последних, то точно не устаревших технологий. На борту гордо красовался российский триколор и символ подразделения — древний круглый щит с двумя перекрещенными гладиаторскими мечами.
— Охренеть... — только и смог выдавить Алексей. — Это наш рудовоз?
— Нет. Это я вас на соседнюю площадку привела. Посмотреть, к чему нужно стремиться, — на полном серьезе ответила Кира. — Посмотрели? А теперь идем к нашей колымаге...
— Кира, эс пресиозо, — Анжелика достала наладонник и сделала несколько снимков. — Он прекрасен!
— Максыч, эмблемка какая-то знакомая, — ткнул пальцем в борт Бабич. — Это, часом, не твоя татуха?
— Нет, Лешка, это не его татуха, — отрезала Кира. — Это баклер и два гладиуса — новая эмблема нашей команды. Просто эскиз очень похожий.
— Кира, нет слов, — восхищенно выдохнул Климов, чувствуя прилив неожиданной влюбленности. То ли в свой новый корабль, то ли в свою сумасшедшую женщину. — Сколько же это нам стоило?
— Почти вся его начальная стоимость плюс еще чуть-чуть, — равнодушно бросила она. — У меня лучший в космосе экипаж. Судно должно соответствовать.
Анжела закончила делать «себяшки» на фоне сильно преобразившегося «Спартанца» и, сияя от восторга, повернулась к подруге.
— Это просто чудо, амига! — широко раскрыв глаза, она схватила Киру за руки. — А внутри он тоже новый?
— Кабину штурмана перенесли ближе к носу, перед креслами пилотов. В углубление носового шпангоута. Лика, нам всем надоело запинаться за твои длинные ноги. Бортовуху капитально освежили, — она выставила вперед ладонь, упреждая тираду Максима. — Твою «Андромеду» не трогали, только прошивку обновили!
— Кирка, а палубы, каюты, переборки — тоже покрасили? — по-хозяйски уточнил Алексей.
— Леха, у меня вам с Ликой даже на Мрию не осталось! Нам ведь еще снарягу поднять нужно, воду, провизию... Я же говорила про контракт?
— Не, ну а че... Разрешите подняться на борт, тащ варяг-капитан Кирка, — он нетерпеливо похлопал девушку по плечу.
— Разрешаю, — великодушным жестом отмахнулась Кира. — И жену свою забери, а то она опять всю сеть фотками «Спартанца» завалит!
— Кира, ты вчера с меня обещание взяла, — негромко напомнил Максим, проводив взглядом удаляющихся в обнимку Алексея и Анжелу.
— Ах да, точно, — вздохнув, она искусно сделала вид, что забыла. — Спасибо, что напомнил. За мной...
Они не спеша обошли судно и поднялись в носовой трюм, хотя теперь правильнее было называть этот отсек летной палубой. Кира слукавила. Палубы, внутренний фальшборт и гермопереборки по регламенту борьбы за живучесть были выкрашены вскипающей в вакууме спецгермокраской в стандартные цвета российского ВКФ — красный низ, синяя панель и белые борт и притолока. Максим захлебнулся ностальгией, он будто снова вернулся на свой «Владивосток»... Только очень маленький.
Посреди отсека гордо стоял свежеокрашенный согласно порядку старый абордажный штурмовик типа «Птаха». Ветеран давней эпохи, созданный безумным гением на кустарных верфях Диксона для перехвата конвоев в Рваном Кольце. Кинетические пушки были демонтированы — по закону кинетика разрешена только военным и силовикам. Вместо них из носовых амбразур грозно торчали новенькие, еще не тронутые нагаром современные плазмометы.
Кира уверенно прошлась вдоль борта небольшой, повидавшей виды машины, проведя рукой по изгибам корпуса.
— Узнал?
— Конечно, — кивнул он, поймав взгляд подруги. — Твоя вира от зарвавшегося Педро Гонсалеса.
— Это твой трофей, Макс.
Климов усмехнулся. Не просто трофей. Трофей, чуть не ставший причиной гибели самого «Спартанца». Жизнь — ироничная штука!
— Летал на таких? — выйдя к носу и положив ладонь на обтекатель, спросила она.
— На таких не приходилось. Он, наверное, старше меня... раз в пять.
— А сможешь? — она сдула со лба непослушную русую челку и хитро улыбнулась, словно бросая вызов военлету.
— Кир, я с рудовозом справился, — выдохнул Максим. — С этим велосипедом — вообще без вопросов!
— Сейчас на Тихой окно — до вечера с планеты не уйдет ни один грузовик. Поднимешь меня в космос?
— У него же транспондер...
— Анжелка давно перебила. Сразу, как только на борт погрузили. Теперь это вполне законный списанный патрульный челнок, — Кира игриво склонила голову набок. — Помнишь, что ты вчера обещал?
От предвкушения у Максима взмокли ладони. Повторив ее жест, только с другого борта, он провел рукой от носового обтекателя до основания кабины, погладил каплеобразный купол сканера, хлопнул по законцовке атмосферника — древняя пилотская традиция, наладить контакт с машиной. Макс изо всех сил постарался изобразить на лице неуверенность, чтобы Кира еще чуть-чуть поуговаривала его, но эмоции выдали с головой.
— Запрыгивай! — открыв люк, он торопливо затолкал вскрикнувшую девушку на переднее кресло, сам ловко забрался назад. Здесь было намного теснее «Спартанца», но из-за высокого прозрачного блистера сильно просторнее, чем в сушке. Все на своих местах — навигация, вооружение, ручки управления судном и двигателями. Пальцы привычно забегали по панелям, вспоминая предстартовые алгоритмы...
— Кира, пристегнись, тут нет страховочной скобы, — он надел гарнитуру и поискал глазами интерфейс связи. В наушнике раздался короткий сигнал — успешное подключение к бортовой сети. — Башня, это «Спартанец». Прошу добро на выход малого корабля.
— «Спартанец»? — сонно пропела гарнитура. — Какого корабля?
— Прошу добро на старт малого судна, приписанного к борту «Спартанец», — пожав плечами, повторил Макс. Языка гражданских диспетчеров на захолустных планетах он не знал.
— Слушай, у нас тут военных нет, — откликнулась башня. — Простыми словами скажи, ты на орбиту хочешь, что ли?
— Так точно. Прошу добро... На орбиту.
— Валяй, сынок, — добродушно рассмеялся наушник. — До вечера небо свободно. Если вода нужна — у опреснителей никого нет, бери сам.
— Принял, — Климов с легким волнением коснулся удобной ручки управления.
Тихо загудели антигравы, тонко, в малую тягу, запели турбоатмосферные двигатели. Маленький кораблик подпрыгнул и чуть подвис, словно поймав равновесие. Затем плавно выкатился на гравитационной подушке с летной палубы «Спартанца», аккуратно выплыл в круг стартового стола и не совсем по-уставному, резко задрал нос к небу. Кира негромко вскрикнула, когда из сидячего положения вдруг оказалась в полулежачем.
— По-самолетному, или сразу? — поинтересовался Максим.
В допотопное зеркало визуального контакта он заметил, что Кира не надела наушники. Девушка смотрела в небо и улыбалась.
— По-самолетному? Или сразу? — коснувшись ее плеча, жестом показал Климов в зеркало — сначала проскользив рукой по горизонту, затем ткнув указательным пальцем вверх. Девушка ткнула пальцем ввысь и утвердительно закивала головой.
— Сразу, значит? Ну держись, — двинув ручку управления тягой вперед до отказа, он включил форсаж.
Оглушительно взревели турбоатмосферники. Штурмовик резво отскочил от поля и помчался вверх, с нарастающим усилием все сильнее вжимая людей в кресла. Кира закричала от восторга, упершись обеими руками в прозрачный купол над головой. Через несколько минут голубое небо потемнело, судно легко преодолело линию Кармана, и глазам открылся невероятно красивый, усыпанный звездами черный бархат космоса. Турбоатмосферники захлебнулись вакуумом и смолкли, антигравы отключились, корабль немного провалился, и они оказались в состоянии невесомости. Тело, надежно зафиксированное ремнями, на секунду потеряло вес и попыталось взлететь. Короткую паузу оборвал гул маршевых плазменных прямоточек — корпус затрясся мелкой дрожью, возвращая привычную тяжесть разгонной перегрузки.
Девушка завертела над правым плечом распростертой рукой, недвусмысленно намекнув — «Хочу карусель». Макс без фанатизма провел несколько академических маневров в разных плоскостях — легкая машина беспрекословно выполняла каждое желание опытного пилота. Кира снова покрутила ладонью, но более агрессивно. Он повторил серию фигур, но уже на малом радиусе и более высокой скорости. Достаточно ощутимая перегрузка немного помотала их по креслам, выстрелив в Максима адреналином и приступом ностальгии. Девушка нетерпеливо повторила жест, но теперь уже обеими руками.
— Сумасшедшая! Хочешь еще быстрее? — широко раскрыв глаза, что было сил закричал Макс. Кира его не услышала — она смотрела на звезды и улыбалась.
Климова затрясло от возбуждения. Выбрав тягу на максимум, он разогнался до двадцати килоузлов и закрутил штурмовик в каскаде маневров уклонения и ухода. Академические бочки, спирали и горизонтальные выходы сменяли друг друга без остановки. Корпус старого корабля заскрипел и жалобно заныл, вспоминая пределы упругой деформации. Вовремя спохватившись, Макс пощадил машину и свою ненасытную пассажирку, немного увеличив радиус — все-таки не в бою, чтобы до крови из носа и вырванных силовых шпангоутов. Кира смеялась и блаженно кричала, на крутых виражах упираясь руками в блистер кабины.
Минут через десять Максим сам почувствовал легкую усталость. Он сбросил тягу и вопросительно посмотрел в зеркало. Встретившись с ним взглядом, девушка надела гарнитуру.
— Достаточно? — спросил он.
— Да...
— Порядок?
— Порядок, — она показала большой палец.
— Это была прелюдия. Сейчас будет симфония. Прислушайся, это музыка вселенной, — он махнул рукой направо. Девушка послушно кивнула.
Макс выровнял горизонт над плоскостью орбиты, плавно дал крен, положил машину на правый борт и выключил двигатели. В кабине повисла абсолютная тишина, девушка вдруг услышала собственное прерывистое дыхание, стук крови в висках и тонкий, затихающий гул уставшего после безумной гонки корабля. Справа за прозрачным, чуть запотевшим блистером открылся чудесный вид на голубые океаны планеты Тихой, укутанные призрачной дымкой атмосферы. Над ней величественно искрилась жемчужная россыпь далеких звезд. Кира охнула и затаила дыхание. Слегка утомленная перегрузками, она сидела со счастливым лицом, улыбалась и медленно гладила обеими руками стекло кабины, словно хотела потрогать космос.
— Максим Климов, — раздался в наушнике ее тихий голос. — Мне кажется, я тебя люблю...
КОНЕЦ.
2025 год, редакция 2026 года.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
