Варяги особого назначения

Глава 1

В системе Лимен Жике не нравилось. Огромная кубатура космического «ничего» — ни обитаемых планет, ни станций, ни навигационных маяков. В эфире не ловится даже любимая музыкалка «Грохот металла». Только тишина, холодное мерцание звезд и остовы разбитых кораблей. Именно в Лимен сводная эскадра Союза Фронтеры победила флот Великого Султаната. Но только в таких местах Джемаль всегда давал Жике самому управлять «Кардашем».

Сидеть в пилотском кресле Жика любил. Окруженный пыльными экранами, в тусклом зеленом свете консолей управления, он млел от ощущения власти над многотонной махиной старого рудовоза. Иногда юноша представлял себя одиноким звездным волком, бороздящим бескрайние просторы неисследованного космоса. Но чаще седым адмиралом, командующим флотом в хаосе смертельной битвы. Он отдавал короткие команды вымышленному экипажу и смело вел эскадру в бой. А заодно имитировал голосом грохот выстрелов главного калибра и скрежет ломающейся брони. Жика даже позволял себе небольшие рыскающие маневры, с малым креном меняя курс то в одну, то в другую сторону. Но очень осторожно, чтобы дремлющий в кубрике Джемаль не почувствовал перегрузки. Иначе придет, начнет кричать и обзывать тупым. А то и вовсе выгонит из рубки... Впрочем, все равно будет орать — «Кардаш» еще ни разу не вышел в расчетную точку маршрута. Так что пусть обзывается. Жике все равно. Жика сам себе и пилот, и капитан!

Прямо посреди одной из таких эпичных «битв» прозвучал тревожный сигнал навкома. На экране засветились сразу несколько серых отметок — астероиды или крупные обломки. «Ну да, откуда в Лимен астероиды...» — тяжело вздохнул Жика. Придется прервать «сражение» и разбудить Джемаля. Так велено. Сбросив ход и положив судно в дрейф, он нехотя нажал кнопку внутрикорабельной связи:

— Джемаль, ты спишь? Я снова нашел обломки.

— Жика? — прохрипел в ответ сонный голос товарища. — Что нашел?

— Обломки, Джемаль. Их тут много.

— Обожди, — в наушнике послышалась какая-то возня, затем негромко хлопнула гермостворка кабины. На ходу натягивая пропахший потом и выпивкой комбинезон, в тесную рубку ввалился заспанный Джемаль. — Что тут у тебя? Какие... Ух ты, вот это развалины! Да как много! Вот это удача! Да, Жика? Ну скажи, удача же?

— Не знаю, — парень с недоумением посмотрел на радующегося, как ребенок, седеющего тюрка. — Чего в них хорошего, в этих обломках? У нас в манифесте только вода и вольфрам. Мы уже давно их ищем...

— Шакал меня задери, ну ты и дурак, Жика! — эмоционально рыкнул Джемаль и вскинул руки к потолочной переборке. — Как можно быть таким тупым? Если бы не твоя глупость, я бы давно уже перебрался на Инжи и открыл бы там свой отель на пляже! Даже не знаю, почему я все еще не взял себе другого напарника!

— Может, потому, что я добрый? Молчу, когда ты кричишь, и никогда не спорю. Или потому, что я сильный, и всегда дерусь вместо тебя, когда ты задираешь кого-нибудь в «Гавани»? — Жика равнодушно посмотрел снизу вверх на склонившегося над ним друга. — Или потому, что я глупый, и не возражаю, когда ты зажимаешь мою долю добычи?

— Да перестань! — Джемаль добродушно похлопал по плечам сидящего на месте пилота юного серба. — Это я так, просто ворчу. Мы же с тобой, как братья! А братья не обижаются друг на друга, даже когда ссорятся... Нам заказали воду? Смотри, сколько обломков. В резервуарах у них полно уже готовой, чистой воды. Мы просто ее сольем! Нам не надо искать ледяной астероид, не надо его дробить и набивать трюм. Сечешь?

— Вроде, — нерешительно протянул Жика, сморщив лоб.

— Вот! А вольфрам — это что?

— Металл?

— Ага, металл. Вольфрам — это, в первую очередь, снаряды, брат. Очень дорогие снаряды! В сотни раз дороже вольфрама! Сейчас мы с тобой обчистим этот корабль, затем вон тот, — Джемаль постучал указательным пальцем по отметкам на экране, — И заберем у него в боеукладках столько готовых снарядов, что...

На самом верху, под низким, слабо освещенным сводом кабины, запиликал незнакомый Жике прибор — мутный белый дисплей с точкой посередине и крошечной стрелочкой сбоку, направленной в центр. Джемаль резко выпрямился, едва не снеся головой загадочное устройство, и радостно заулыбался:

— Скандетектор! Урвал у контрабандистов пару недель назад! Смотри-ка, работает! Вот видишь, Жика, какой я молодец! Это я не твою долю зажимаю, это я в бизнес вкладываю!

— Круто! — Жика тоже расплылся в широкой улыбке. — А что делает этот... детектор?

— Улавливает излучение чужого сканера. Патруль, наверное. Сектор-то на карантине, — Джемаль осторожно, чтоб ни за что не зацепиться в тесном отсеке, потянулся и погладил себя по животу. — Поставь маркер в навкоме, врубай движки и уходи от стрелки. Вернемся позже, когда патруль свалит. Я пойду отолью.

Едва гермостворка закрылась, Жика бесшумно передразнил товарища и показал ему средний палец. Запустил двигатель на малый ход и слегка положил штурвал вправо. Тяжеленная туша космического корабля нехотя откликнулась, стрелка на незнакомом приборе неумолимо поползла в сторону. Установив курс таким образом, чтобы указатель на мутном дисплее был направлен на корму, Жика чуть добавил тяги. Не прошло и пары минут, как на сканере засветилась новая желтая отметка, а на пилотской консоли требовательно замигала иконка дальней корабельной связи. Что делать в такой ситуации, Джемаль не говорил. Немного растерявшись, юноша робким движением принял вызов.

— Говорит военный патруль Республики Акрам! Неизвестное судно без транспондера, вы находитесь в карантинной зоне! Приказываю немедленно застопорить ход, лечь в дрейф и предоставить мне доступ на борт для досмотра! Как приняли?

— П-принимаю ясно и ч-четко... Я сейчас... Джемаль подойдет и предоставит... Вам... Досмотр... — Жика хотел ответить коротко, по-военному, но от волнения его голос сорвался и «дал петуха». Кашлянув, он вдруг вспомнил фразу из космооперы, которую смотрел несколько дней назад. — А ю капи, командер?

— Неизвестное судно, это что за блеянье? Какой Джемаль? Вы слышали приказ? Немедленно! Лечь! В дрейф! Иначе открою огонь!

— Я понял, понял! — не на шутку испугавшись, закричал Жика и торопливо сбросил тягу в ноль. Несколько раз рыкнув маневровыми, «Кардаш» погасил скорость и застыл в пространстве. — Я все сделаю, все сделаю! Джемаль сейчас придет, сейчас придет!

— Чего ты так орешь? — Джемаль вернулся в рубку, на ходу застегивая комбинезон. И замер, увидев желтый маркер на экране навкома. — Какого... Почему они... Как они нас нашли?

— Я не знаю! Они появились... Они приказали... Сказали, будут стрелять! — Жику прямо колотило от волнения. — Джемаль, садись в кресло скорее!

— Аптал! Ты зачем пошел им навстречу?! — что было силы закричал тюрк, заметив отметки на скандетекторе. — Я же сказал «от стрелки», дубина!

— Я и развернулся... Стрелка показывает назад... Я летел вперед... Все, как ты... Брат, давай, ты сам, хорошо? — Жика принялся торопливо выбираться из кресла.

— Заткнись, идиот! Что они сказали? Чего они хотят?

— Сказали, лечь в дрейф. Я лег. Сказали, для досмотра...

— Эй, мародеры! — голос из канала ближней корабельной оборвал нервозную перепалку. — Не вздумайте финтить! Иду на стыковку, принимайте к левому шлюзу для досмотра! Сколько человек на борту?

Джемаль замолк, обреченно посмотрел на трясущегося от возбуждения друга и коснулся гарнитуры на ухе:

— Это «Кардаш». Вас понял, патруль. Левый шлюз. На борту двое. Я и баран... В смысле, мой братан Жика.

Корабль вздрогнул, приняв в борт несильный толчок кранцев пограничного корвета. Заскрежетала внешняя обшивка, громко лязгнули стыковочные захваты, заставив завибрировать корпус. Теперь два судна составляли единую систему. «Ничего страшного. Скажу, что заблудились. У нас и трюмы-то еще пустые» — успокоил сам себя Джемаль. Взгляд его скользнул к навигационной доске, завешенной красивым, зеленым, с золотым полумесяцем полотнищем. Флаг Великого Султаната. Где-то позади, в недрах корабля, громыхнула внутренняя гермозаслонка шлюза.

— Жика! Флаг! Снимай флаг!

— Но это же тюркский? — юноша непонимающе уставился на Джемаля.

— Это знамя Султаната! Хочешь, чтоб нас прямо тут прихлопнули? Снимай скорее!

— А какой надо?

— С полумесяцем!

— Так он же с полумесяцем...

— Красный! У Акрама красный!

Жика кинулся к рундучку, на ходу сдирая с доски флаг и наспех разворачивая другой. Алое полотнище со скрещенными молотами и пятиконечной звездой посередине.

— Жика, ты дурак? Это Союз Фронтеры! Другой!

— Сам же сказал красный! — Жика скомкал полотнище, сунул под мышку и набросил на доску триколор с символическим крестом.

— Вот баран! Это флаг Златибора! Ты же серб, твою мать, Жика!

— Я родился и вырос на Айзен. Откуда я знаю, что там у Златибора? — в отчаянии Жика наспех развесил на доске все четыре стяга. В один ряд выстроились зеленый флаг Султаната, красное знамя Союза Фронтеры, сербский триколор и алое полотнище тюркской республики. Джемаль накрыл лицо рукой:

— Ну все. Теперь точно шлепнут.

Громко брякнула гермостворка рубки, на пороге возник человек в бронескафандре:

— Мерхаба, парни! Лейтенант Бурак, патруль Республики Акрам. Мне нужна ваша лицензия и грузовой манифест. Почему транспондер... — лейтенант поднял забрало шлема и удивленно уставился на увешанную флагами навигационную доску. — Интересная палитра!

— Это... Я все могу объяснить, — примирительно залебезил Джемаль, отправив со своего потрепанного смарткома файл лицензии. — Просто, понимаете, это как символ. Мы вне политики. Мы вне войн. Мы, как бы, со всеми в мире. Мир вам, лейтенант Бурак-бей!

— Ага. Ну-ну, — патрульный бегло скользнул глазами по экрану терминала на рукаве скафандра. — Система Хальда. Утильщики в доках на Айзенвельт. Вольнонаемные. Лицензия просрочена два года назад.

— Да у нас времени нет, лейтенант-бей! Мы же в космосе живем! Кому нужна эта лицензия, если нас уже лет пять никто не нанимает? Сами на себя пашем, охотимся за астероидами. Верно, Жика?

Юный серб согласно закивал. Лейтенант одарил Джемаля недоверчивым взглядом:

— За астероидами? В Лимен? Вы, похоже, сектора перепутали? Какие астероиды в Лимен?

— Понимаете, лейтенант-бей... — обливаясь потом, Джемаль судорожно сжал за спиной кулаки, силясь хоть что-нибудь придумать. Полумрак и душный воздух тесной ходовой рубки мешали сосредоточиться. — Мы заблудились! У меня молодой пилот все никак не может привыкнуть к навигации. Туповат. Мы уже неделю тут рыскаем!

— Пилот? — патрульный удивленно посмотрел на серба. Затем внимательно обвел глазами рубку, задержавшись на нелепо торчащем на притолоке приборе. — Скандетектор? Насколько я помню, в Акраме эта штука нелегальна. Или у вас особое разрешение?

— Да нет, это... — начал было Джемаль.

— Это от бати осталось. Он немного промышлял контрабандой. Мы с Джемалем вообще не знаем, что это за штука, — неожиданно сам для себя соврал Жика. — Правда, Джемаль?

— Точно, офицер. Я понятия не имею, как она работает. Разве мы столкнулись бы с вами, если бы у нас был этот... детектор? — наспех поддакнул тюрк.

— Ага. Ну-ну, — задумчиво повторил лейтенант. — Манифест?

— Нет, правда! Разве мы пошли бы к вам встречным курсом, если бы был... Что, простите?

— Я спросил, где грузовой манифест? Или ордер?

— Ах да, вот наш манифест, — Джемаль чуть замешкался, сбросив патрульному документ.

— Ага. Вода и вольфрам. Вы это все в Призрачном Пределе ищете?

— Так я же говорю, заблудились, — опустил глаза Джемаль.

— Знаете, почему Союз Фронтеры выбрал Лимен для финального сражения с Султанатом? Здесь нет планет. Нет поясов. Здесь ничего нет. Вы неделю идете курсом вглубь системы, в которой нет ни воды, ни вольфрама, — устало вздохнув, лейтенант Бурак громко хлопнул в ладоши. — Сдается мне, парни, что вы мне тут лапшу вешаете! Никакие вы не старатели. Вы мародеры.

— Ну что вы, лейтенант! Ну какие же мы мародеры? — развел руками Джемаль. «Спалились! Спалились, Жикину мать, по полной!»

— Почему транспондер отключен? Нет-нет, постой. Дай, угадаю. Сломался?

— Вы такой догадливый, лейтенант Бурак-бей! Сразу видно — патруль!

— Вы и ваше судно задержаны!

— Постойте, лейтенант! — Жика попробовал сделать шаг вперед и ударился головой о треклятый прибор. — Я все объясню. Смотрите, вода. Это огромная ледяная глыба, которую надо еще найти, раздробить, загрузить в трюм. А здесь обломки кораблей. У них в резервуарах уже чистая хорошая вода, верно? А вольфрам... Зачем искать астероиды с рудой, если можно взять уже готовый товар из боеукладок погибших кораблей? Правильно же, лейтенант?

Джемаль обреченно закрыл лицо рукой. Патрульный пристально посмотрел в честные глаза юного серба. Затем перевел взгляд на тюрка:

— По закону мародерство приравнивается к пиратству. Вы и ваше судно задержаны, — холодно повторил он персонально для Джемаля. — Передайте протокол управления навкому пограничного корвета. Немедленно.

— Лейтенант Бурак-бей, — Джемаль попытался вспомнить, какой тюркский жест означает бакшиш, и не вспомнил. Он тоже родился и вырос на Айзен. — А давайте попробуем договориться! Видите ли, у меня есть небольшие сбережения... Я откладывал, хотел открыть отель на Инжи... Но готов пожертвовать эти сбережения благородному лейтенанту патруля. А за это доблестный патруль отпустит нас вместе с нашим скромным суденышком. И мы, надеюсь, никогда-никогда больше не встретимся. Не хотите посоветоваться с вашим командиром, лейтенант-бей?

— Мы и так больше не встретимся. С этого момента Призрачный Предел переходит под юрисдикцию миротворческих сил Конфедерации. Вы, кстати, находитесь как раз в зоне выхода эскадры, — устало процитировал лейтенант. — И вам еще повезло, что ваше корыто нашли пограничники. Доставим в Акрам. Флот КОН вас бы просто расстрелял, они с мародерами не цацкаются!

Звезды за помутневшим носовым иллюминатором на мгновение погасли, озаренные сполохом, и снова зажглись. Навком упреждающе пиликнул, окрасив сканер сразу пятью новыми отметками. Патрульный прислушался, какое-то время молча кивал, затем его тон сменился со снисходительного на приказной:

— В систему только что вошла миротворческая эскадра Конфедерации Объединенных Наций. Мы получили приказ покинуть сектор. У пограничного корвета разряжен кристалл, до Акрама идем своим ходом. Протоколы. Немедленно!

— Вы так и не ответили, лейтенант Бурак-бей, — вкрадчиво напомнил Джемаль, хватаясь за последнюю возможность. — Заключим сделку?

— Смотрите! — громко воскликнул Жика и ткнул пальцем в консоли управления кораблем. Все экраны светились артефактами, навком жалобно выбрасывал на дисплей один красный транспарант за другим. — Все приборы глючат! Навигация, движки, связь! Что это?

— Наверное, РЭБом накрыло, — неуверенно пробормотал лейтенант. — Капитан-бей, наблюдаю... У вас также? Это миротворцы балуются?

Пока патрульный общался со своим командиром, Джемаль с ужасом смотрел на охвативший ходовую рубку хаос. Их древний «Кардаш», конечно, многое уже повидал, но еще ни разу не подводил. А что, если сейчас из-за воздействия систем радиоэлектронной борьбы конфедератов сгорит какая-нибудь важная деталь? На такой устаревший корабль запчастей просто не найти, а если найти, то по цене новой посудины... Да и на модернизацию никаких денег не хватит. Из оцепенения его вывел окрик лейтенанта:

— Связь! Включи широкополосную связь!

— Не включается! — упавший в кресло Жика уже тыкал пальцами в иконки слабо откликающихся консолей. — Ничего не включается! Все зависло, даже навком!

— Что-о? Гюрхан? Султан? Это невозможно! — закричал кому-то в шлеме лейтенант.

Короткая вспышка за иллюминатором привлекла внимание Джемаля. Далеко в глубине космоса что-то очень часто засверкало. Сначала Джемалю показалось, что это блики от мерцающих экранов играют на замутневшем от времени стекле. Серии вспышек продолжались, теперь они стали ярче, их без труда можно было различить на фоне россыпи звезд. Тюрк вопросительно посмотрел на побледневшего лейтенанта Бурака.

— Так точно, капитан-бей! — патрульный неловким движением захлопнул забрало шлема. Затем снова открыл и рванул за рукав ничего не понимающего тюрка. — Кристалл заряжен?

— Что?

— Кристалл? Белова? Заряжен?

— Д-да...

— Как только отстыкуюсь, валите отсюда!

— К-куда? — из-за этой нервной суеты Джемаль совсем потерял способность рассудительно мыслить.

— Подальше! На максимальную дальность прыжка! На другой конец света! Мы идем в бой! — неуклюже споткнувшись о высокий комингс, лейтенант Бурак покинул рубку.

Через минуту громыхнули разжатые стыковочные захваты. С противным скрежетом пограничный корвет отчалил от безвольно дрейфующего рудовоза, ослепив застывших в рубке напарников рвущейся из дюз плазмой. Не успел он отойти на пару сотен метров, как его носовая пушка корабельной обороны рассекла пространство огненной плетью. Неожиданно возникшая из ниоткуда радужная сфера мгновенно поглотила корвет, оставив на сетчатке глаза яркий отпечаток и вереницу светящихся точек. Ошалевший от ужаса Джемаль закричал что-то нечленораздельное. В этот момент Жика совладал, наконец, с бьющимся в судорогах навкомом, включил форсаж и наугад отправил «Кардаш» в гиперпространство.

Глава 2

Алексей и Анжела опаздывали, Кира отсутствовала уже больше часа. Климов снял бушлат, положил рядом с собой на лавочку, глубоко вздохнул и поежился. В теплой куртке стало жарко, без нее — прохладно. Насыщенный озоном, пахнущий утренним морозцем воздух разорвал рев турбоатмосферников очередного десантно-транспортного «Партизана».

Местный оранжевый карлик Пересвет уже забрался в зенит, залив крошечную площадь перед зданием регионального штаба флота янтарным светом. Высоко в небе, рядом с золотистым, словно укутанным туманом солнцем светилась еще одна, не менее яркая звезда — гигантские ремонтные доки орбитальной крепости «Острог». Далекого света этой парочки едва хватало, чтобы к полудню прогреть поверхность Зари до пятнадцати градусов тепла. Из-за разреженной атмосферы Максиму все время казалось, что ему не хватает кислорода; это чувство странным образом контрастировало с легким паром от дыхания.

Рассаженным по периметру площади неприхотливым, адаптированным к внеземным условиям тополям воздуха вполне хватало. В их густой тени, напротив массивного, но невысокого здания штаба, приютилась офицерская столовая, пара магазинчиков и лавка военторга. Считать пролетающие над головой челноки и снующих через площадь людей в белых фуражках наскучило. Как и все военлеты, Макс, разумеется, умел ждать. Но, как и все люди, конечно же, не любил.

— Макси-и-им!

Климов поднял голову, увидел на другом конце площади своих друзей и приветственно взмахнул рукой. Анжела с радостным криком бросилась к нему навстречу. Едва Макс успел подняться, как она повисла у него на шее и покрыла его щеки звонкими поцелуями:

— Макс! Максим! Ай, пор фин! Целый месяц не виделись!

— Скажешь тоже, месяц... Три недели всего, — он смущенно высвободился из объятий испанки.

— Диос мио, три недели — почти месяц, зануда! Нам надо столько всего вам рассказать!

— Привет, Максыч! — дождавшись своей очереди, Леха сгреб друга в охапку. — Ну, что, молодожены, какие дела? Как вы тут без нас?

— Дайте хоть слово-то сказать! — Климов отступил на шаг назад и окинул взглядом друзей. — Какие вы... загорелые! Все пляжи Земли исследовали?

— Нравится? — Лика сбросила накинутый на плечи Лешкин бушлат, оставшись в тонком длинном безрукавном платье кофейного цвета. Чуть оттянула разрез сбоку, до бедра обнажив свои красивые, обутые в кроссовки ноги и артистично покружилась перед мужчинами. — Настоящий, земной загар! А еще я себе весь гардероб обновила!

— Отпад! — рассмеялся Климов. — Особенно кроссовки!

— Диос мио, Макс, мне нельзя каблук! Лешка же у меня невысокий!

— Подумаешь, невысокий! Ты же знаешь, как я люблю, когда ты на шпильках! — Леха с глухим рыком схватил жену под коленки и легко поднял вверх. Из-за низкой гравитации Лика казалась невесомой.

— Прекрати, амадо! — залилась смехом Кортес, виновато помахав двум проходящим мимо офицерам. — Маньяк! Отпусти меня, люди смотрят! Кстати, а где Кира? Максим, где твоя невеста?

— Скоро придет. Сказала ждать в офицерской столовой.

— Правда, други, пойдем в столовку! Заточим че-нить, я так проголодался с этими перелетами, — Бабич поставил Лику на землю и зябко поежился. Он был в тонких парусиновых брючках и белой футболке. — После земных пляжей вообще не жарко. А че мы на Заре-то забыли?

— А на Заре, Леха, закаты потрясающие, — скаламбурил Климов, хлопнув друга по плечу. — Пошли, братишка, все расскажу. Заодно за встречу жахнем.

Офицерская столовая представляла собой ярчайший пример военного минимализма. Обшитые декоративными панелями стены из пенобетона, гранитный пол с правильными геометрическими вставками, невысокий светящийся потолок. Несмотря на огромные панорамные окна, дневного света все равно не хватало — на Заре сумерки даже в полдень. Справа от входа — стеллажи раздачи из пластика и алюминия, прямо через зал — крошечный бар со стойкой. Несколько столов, расставленных в шахматном порядке, немногочисленные посетители в белых флотских мундирах... Одним словом, обычная картина в самый разгар рабочего дня. Максим без раздумий бросил бушлат на спинку ближайшего стула:

— Прошу, сеньорита! — он галантно пропустил Кортес вперед. — Давай, Лешка, падай. Здесь самообслуживание.

— Любимка, полистай меню, возьми мне мяса, — Бабич уселся напротив Макса. — Рассказывай, друже, почему на Заре?

— «Искра» здесь стоит. В доках на «Остроге». Регламент, — коротко объяснил Климов. — Отметим встречу?

— Спрашиваешь! — ухмыльнулся Алексей. — Лика, ты с нами?

— Си, амигос, — бросила испанка, не отрываясь от экрана смарткома. — Я буду текилу. С лаймом.

— Ну, текилу, так текилу. Я слетаю, — Макс приподнялся из-за стола.

— Не, Максыч, давай я! Мы же после отпуска!

— Перестань, Леха! Сейчас схожу...

— Да ладно тебе! Знаю я, как тебя за выпивкой посылать! — рассмеялся Леха. — Щас все организую.

— Отставить, сержант! Сегодня летеха угощает!

— Опа! Полегче, летун! Давай-ка без чинов и званий!

— Санта-Мария, вы как два пацана на перемене! — вспылила Кортес, со стуком положив смартком на поверхность стола. Остальные посетители недовольно переглянулись — шумные гражданские никак не вписывались в атмосферу офицерского заведения. — Сидите уже! Я сама принесу!

Ухмыльнувшись, Леха и Макс стукнули кулаками. Анжела поднялась из-за стола, изящной походкой проследовала к бару, забрала текилу и направилась обратно. В столовой повисла тишина: кто-то шумно вздохнул, где-то неловко звякнула вилка. Импровизированное дефиле высокой, стройной, длинноволосой красавицы-испанки приковало к себе все внимание в зале. Окруженная немым восторгом офицеров в белых мундирах, Кортес ощущала себя богиней и наслаждалась этим чувством. Поставив на стол бутылку, тарелку с лаймом и четыре рюмки, она скользнула на свое место, небрежно закинула ногу на ногу и заговорщически переглянулась с друзьями:

— Все еще смотрят?

— Ага. Даже жевать перестали, — подмигнул Бабич. Максим утвердительно кивнул.

— Перфекто! Ну, рассказывай.

— Нет, друзья. Давайте, сначала вы, — Климов открыл бутылку и наполнил рюмки. — Где были, что видели. Леха, ты Мадрид своей испанке показал?

— Конечно, показал! Что это за испанка, которая...

— Я родилась на Иберии, это старинная испанская колония! Просто так получилось, что на Земле впервые! — оборвала мужа Анжела. Ее огромные черные глаза засияли от возбуждения. — Мадрид, Париж, Рим, Москва! На всех пляжах позагорали. В Италии, Испании, Франции, в Крыму. Даже в монастырях Китая побывали. Одним словом, Макс, Земля — это космос!

— Колыбель человечества! — подначил Климов.

— Не знаю, как насчет колыбели, но она точно прекрасна! — в этот раз Лика не купилась на избитую провокацию. — Диос мио, я влюбилась в эту планету! И да, теперь я эспаньола де пура сепа — чистокровная испанка!

— И денег мы с «эспаньолой» нормально потратили. Колыбель человечества нихрена не дешевая, — подытожил шуткой Леха и погладил жену по коленке, перехватив завистливые взгляды с соседнего столика. — А у вас с Кирой как? Дату свадьбы назначили уже?

— Нет еще. Ты же знаешь Киру. Она непредсказуемая, как извержение вулкана! А после того, что случилось в Призрачном Пределе, вообще сама не своя. Про свадьбу даже не заговорили ни разу.

— Эн серио? А ты, Дон Жуан, часом жениться не передумал? — громко и гневно спросила Кортес, заставив обернуться всех посетителей. — Только попробуй еще раз сделать мою подругу несчастной, амиго!

В зале снова стало тихо. Здесь, в гарнизонной столовой на полувоенной Заре, обычно не шумят. Здесь даже шутят по уставу.

— Да нет, что ты, — понизил голос Климов, смущенно козырнув соседям: «порядок, больше не будем». — Мы просто отложили этот разговор.

— Успокойся, любимка. Эти двое вместе, они... Думаю, без тебя как-нибудь, — Алексей приобнял жену и попытался сменить тему. — А с работой у нас как, Максыч? Контракты есть? Мы с Ликой после отпуска совсем на мели...

— Пока не знаю, — Макс задумчиво повернул бутылку и сделал вид, что рассматривает этикетку. — Киру в штаб флота вызвали. Для беседы.

— Что? Зачем? Для какой беседы? — Анжела настороженно опустила рюмку.

— Не знаю. Сказала просто «для беседы», — Климов тоже поставил рюмку на стол.

— Она в мундире ушла? В погонах? — на лице Лики промелькнула нехорошая догадка. Она сжала в кулаки свои ухоженные ладошки.

— Да. При полном параде.

— Ее мобилизовали! — выдохнула испанка. — Я в закрытом канале читала! ГРОЗА призывает отставных сотрудников в связи с напряженной ситуацией на окраинах!

— Ну что ты несешь, любимка! — Алексей накрыл своими огромными руками маленькие кулачки жены. — Если так, нас бы тогда всех мобилизовали! Меня в осназ, Макса на флот! Мы же все резервисты!

— Но собес нада! Ты не понимаешь! Кира — легенда военной разведки! Ее точно на службу вернут!

— Анжела, Леха прав, — Максим тоже положил ладонь на смуглое плечо испанки. — Давай не будем разводить конспирологию, а просто дождемся Киру. Она уже скоро придет. Наверное.

Негромко хлопнула входная дверь, запустив в столовую прохладный воздух и слабый аромат цветущего тополя. На пороге возникла Кира... Нет, не так. На пороге возникла товарищ майор Кира Наполи. Черные ботинки, расклешенные брюки, длинный белый мундир с погонами и фуражка на сгибе локтя. Заметив стилизованную летучую мышь военной разведки под российским триколором на груди, все офицеры повставали со своих мест. Небрежно сделав рукой «вольно», Кира нашла глазами друзей, приветливо улыбнулась и уверенно направилась к их столику.

— Привет, ребята. Можно на борт? Лешка, Лика, как отпуск? — бросив фуражку на пустой стул, «товарищ майор» присоединилась к притихшей компании. — Почему так тихо? Кто-то умер?

— Пор фавор, Кирка, быстро говори, зачем погоны? Зачем тебя в штаб вызывали! — на одном дыхании выпалила испанка.

— Даже не поздороваешься, подруга? — в глазах Наполи мелькнула игривая искорка. — Может, сначала за встречу выпьем?

— Диос мио! Здравствуй, амига! Довольна? А теперь говори!

— Привет, Анжелка, я тоже по тебе скучала. Алексей? — Кира повернулась к Бабичу. — Свозил жену в Мадрид?

— Кирка, твою мать! — Леха осекся и опустил голову. — Прости... Так рад тебя видеть, что просто «твою мать». Зачем тебя в штаб флота приглашали? Война?

— Хм, — Наполи сделала свой коронный финт: посмотрела вдаль, затем вниз, затем прямо в глаза Максиму. — А ты что молчишь?

— Жду, когда наиграешься, — Климов изо всех сил постарался выдержать ее взгляд, но не смог и опустил голову. «Опять победила!»

— Ты же знаешь, я никогда не наиграюсь, — девушка удовлетворенно улыбнулась и подняла рюмку. — Давайте накатим уже, за встречу! Лика, Лешка, путешественники вы мои! Нам вас так не хватало, честно-честно!

— Да расскажи ты уже, наконец... — схватив рюмку, немного повысил голос Алексей.

— Вот выпьем, и расскажу. За встречу!

— За встречу!

— Пор эстар хунтос!

— Будем!

— Мне предложили вернуться в подразделение, — не дав друзьям перевести дух после текилы, сказала Наполи. — С сохранением чина и возможностью дальнейшего продвижения по службе. Целый час уговаривали!

Анжелка поперхнулась крепким напитком и замахала руками: «Ну вот! Я говорила! Я так и знала!» Алексей легонько похлопал ее по спине. Проглотив текилу, словно воду, Максим перехватил ее взгляд. На этот раз он не был тяжелым — девушка не играла. Скорее, ждала реакции.

— Ну? И что ты ответила? — отдышавшись, выпалила нетерпеливая испанка и выжидающе уставилась на Киру. — Хватит с Максом в гляделки играть, взрослая подруга!

— Я отказалась, — послушно ответила Наполи. — Я уже давно не майор разведки. Теперь я варяг-капитан. У меня свой корабль. Свой экипаж. Мой экипаж — моя семья. Без вас я — никто. Особенно без тебя, Климов. Жахнем?

Максим отвел глаза. Не потому, что проиграл. Просто не хотел, чтоб его подруга разглядела в них воображаемые слезы радости. С души свалился один небольшой, но очень тяжелый камень.

— За нас? — Климов наполнил рюмки.

— За вас! — поддержала Кира.

— И за осназ! — ухмыльнувшись, добавил Леха.

— За семью, амигос!

— Ну все? Можем двигать? — шумно выдохнув, Бабич поставил пустую рюмку и сгреб со стола недопитую бутылку. — Че там у нас по работе, Кир? Есть контракты?

— Ты так по «Искре» соскучился? Даже текилу не допьем? — засмеялась Наполи.

— Ты не понимаешь, это же как домой вернуться! В самоволке хорошо, а в казарму хочется. Текилу с собой заберем, — он поднялся, громко скрипнув ножками стула. Офицеры за соседним столиком вновь снисходительно покачали головами. — Погнали? У нас там с Максычем партия в шашки не доиграна...

— Подожди. Сколько сейчас по местному времени? — Кира вопросительно посмотрела на Анжелу.

— Час дня доходит, — доложила испанка, взглянув на смартком. — Мы еще кого-то ждем?

— У меня встреча назначена. Точнее, у всех нас. С одним очень важным человеком.

— Когда? — поставив бутылку, Леха грузно уселся обратно.

— Тринадцать-ноль-ноль.

— Так времени без трех минут. Он опаздывает.

— Он никогда не опаздывает. За три минуты успеем по третьей накатить? — подмигнула она Максиму и кивнула в сторону пустой рюмки.

— Не вопрос!

Входная дверь распахнулась, вместе с шумом пролетающего челнока впустив очередного посетителя. В зал вошел высокий, худощавый человек в сером костюме военного кроя, с зачесанными назад седыми волосами и цепким взглядом. Оглянувшись на звук, обе девушки, не сговариваясь, встали из-за стола. Гость сдержанно кивнул и направился к ним.

— Здравствуй, Кира Витольдовна! Рад снова тебя видеть.

— Здравия желаю, товарищ...

— Нет-нет, не надо официоза. Буэнос диас, сеньора Кортес! Да вы присаживайтесь, девочки.

— Здравствуйте, Сергей Павлович. — Анжела коротко посмотрела на Киру и, чуть помедлив, присела.

— Максим, как я понимаю? — человек вежливо кивнул сидящему за столом Климову.

— Верно, — привстав, Макс ответил на рукопожатие и поразился крепкой хватке незнакомца.

— Приятно познакомиться. А вы, значит, Алексей? Никто, кроме нас?

— Так точно, я, — Леха тоже поднялся. — А вы, собственно, кто?

— Я Сергей Павлович Берковский, полковник в отставке. Для вас просто «Сергей Палыч». За глаза можно «Серб». Разрешите? — Он забрал пустой стул от соседнего столика и присел, не дожидаясь ответа.

— Знакомьтесь, парни... — Кира опустилась на место и указала рукой на гостя. — Основатель и бывший руководитель группы разведывательных операций, зондирования и аналитики. Пресловутая ГРОЗА. Военная разведка со стажем.

Глава 3

Обеденный перерыв подошел к концу, офицерская столовая опустела. В зале наступила совершенная тишина, стало слышно, как вибрируют панорамные окна, сопровождая пролет очередного «Партизана». Какое-то время Берковский с интересом разглядывал сидящих за столом варягов. Под его испытующим, тяжелым взглядом Климов чувствовал себя курсантом-первогодкой на палубе учебного «Марата». Чтобы сгладить неловкость, он кивнул на початую бутылку текилы:

— Выпьете с нами? За знакомство? Я принесу рюмку.

— Нет, спасибо. Я слишком привык к своему коньяку, Макс, — учтиво отказался Сергей Павлович. — Я ведь могу звать тебя Макс?

— Вы хотели поговорить? — ограждая Максима от продолжения обмена любезностями, вставила Кира. — Хотели видеть нас всех?

— Твоя команда — как тот Фигаро, почти во всех докладах, Кира Витольдовна. Просто захотелось увидеть этих знаменитых варягов, так сказать... в неформальной обстановке, — положив ладони на край стола, подался вперед Берковский. — Кстати, почему отставной майор в мундире и при погонах? Особый случай?

— Так точно. Спецпакетом вызвали в региональный штаб флота. Предложили вернуться в подразделение.

— ГРОЗА призывает отставных сотрудников. Я у них в канале прочитала! — вставила как всегда нетерпеливая Анжела.

— В закрытом канале, как я понимаю? С высшим уровнем доступа? — иронично усмехнулся Сергей Павлович. — Вы меня нисколько не разочаровали, сеньора Кортес!

— Это же наши протоколы, Сергей Павлович, — вскинув подбородок, позволила себе тонкую улыбку испанка. — Я сама их устанавливала.

— Отлично. И что ты ответила, Кира Витольдовна?

— Я отказалась, товарищ... Сергей Павлович.

— На это я и рассчитывал, — сцепив пальцы в замок, Берковский облокотился на стол. — У меня к вам есть просьба, варяги. Но сначала немного информации. То, что я расскажу, не является военной тайной. Но разглашению не подлежит. Вы меня понимаете?

— Так точно, — почему-то само собой вырвалось у Макса.

— Так точно, — почти синхронно ответил Бабич и удивленно посмотрел на друга.

— Призрачный Предел, — полковник в отставке сделал многозначительную паузу и перевел взгляд на Киру.

— Сектор на карантине. Миротворческая эскадра КОН пропала без вести. Это из общедоступных, — коротко отчиталась Наполи.

— Флагман Гюрхана Оздемира, тяжелый линкор «Фатих», не погиб в сражении при Лимен, — не меняя позы, продолжил Сергей Павлович. — В последний момент корабль ушел в подпространство, бросив в бою остатки своего флота. Последняя фраза Гюрхана перед прыжком: «У меня иное предназначение». Штабные психоаналитики говорят, что султан окончательно слетел с катушек от передозировки синтексом.

— Принято, — согласно кивнула Кира.

— Эскадра Конфедерации в Призрачном Пределе совсем не миротворческая. Тяжелый линкор даже в одиночку очень опасный противник. Адмиралу фон Эренбергу была поставлена задача найти и уничтожить «Фатих», — Берковский понизил голос. — Проблема в том, что эскадра не пропала без вести. Она погибла.

— На основании чего сделаны такие выводы? — поинтересовался Максим. — Потеря связи? Есть данные объективного контроля?

— Есть данные телеметрии с пары разведывательных «Медуз». Пакеты данных сильно искажены, но одно можно сказать точно — эскадры больше нет.

— Принято к сведению, — снова подала голос Наполи. — Простите, Сергей Павлович, не могу уловить суть. Насколько мне известно, Генштаб Флота готовит ударную группу для похода в Призрачный Предел. При чем здесь варяги?

— Генштаб Флота, — задумчиво протянул Сергей Павлович, — под сильным давлением Евросоюза, хочет провести быструю карательную экспедицию. Адмиралы, как ни странно, хотят войны. Они сильно торопятся найти и покарать Гюрхана Оздемира. На кону — престиж флота. Кира Витольдовна, у нас есть мнение, что командование совершает ошибку. Боюсь, военные развяжут войну, в которой не смогут победить. Все человечество не сможет.

— Что это значит? — удивленно вставил Бабич.

— Это значит, мой дорогой друг, что сбылась давняя мечта человека — мы повстречали внеземной разум. А теперь, судя по всему, собираемся бросить ему вызов!

Несколько секунд сидящие за столом варяги переваривали услышанное. Довольный произведенным эффектом, Сергей Павлович выжидающе посмотрел на Киру.

— Значит, все-таки третья сила? — она перехватила его взгляд. — Агата говорила правду... Насколько обосновано это утверждение?

— Какие-то таинственные свидетели заявляют, что эскадру уничтожили Призраки. Слухи о приближающейся большой войне разлетаются по приграничью со скоростью света. Начинается паника. Люди покидают целые колонии. В Акраме, Златиборе... во всей Фронтере транспортный коллапс. Грузопассажирские перевозки почти прекратились — страховщики отказываются страховать суда. И на фоне этой возни флот оголяет границы исследованного космоса, снимая корабли с боевого дежурства. Еще немного, и ГРОЗА не сможет со всем этим справиться, Кира Витольдовна.

— Разве слухи, распускаемые «таинственными свидетелями», являются обоснованием для гипотезы о вмешательстве третьей силы? — недоверчиво уточнил Климов.

— Отличный вопрос, Макс! Нужны «данные объективного контроля», я помню. Сразу видно, военлет, — Берковский посмотрел пилоту прямо в глаза. Уже знакомый с правилами «игры», Климов предусмотрительно отвел взгляд. — В Призрачный Предел прибыла миротворческая эскадра в составе космонесущего крейсера «Рейн», двух ударных крейсеров — «Паладин» и «Роланд», и двух фрегатов поддержки — «Содружество» и «Единство»...

Полковник достал из кармана и положил в середину стола портативный тактический проектор. Пробежался пальцами по экрану смарткома и сбросил устройству нужные данные. В воздухе повисла небольшая туманная сфера, разлинованная концентрической координатной сеткой. В центре светились пять мутных белых пятен. Одно из них по размеру сильно превосходило другие.

— Показания гравиметров с наших беспилотников. Это эскадра. Точнее, ее гравитационная тень, — объяснил Сергей Павлович и чуть промотал вперед запись. Неожиданно яркий сполох озарил сферу. Когда изображение восстановилось, отметок внутри осталось только четыре. — Это был «Роланд», он пал первым. Затем «Паладин». Затем фрегаты поддержки и «Рейн». Вот тут интересно...

Сфера снова озарилась несколькими вспышками, оставив в центре лишь слабое свечение одной, очень маленькой отметки. Не удержавшись, Анжела покрутила в воздухе трехмерное изображение, вчитываясь в цифры и пытаясь что-то разглядеть в белесом тумане:

— Это что? Если верить координатам, это «Рейн». Почему такое слабое свечение?

— Думаю, это то, что осталось от «Рейна». И все. Ни обломков, ни спасательных ботов... Ничего.

— Псов туда отправили? — глухо рыкнул Бабич, сжимая и разжимая пустую рюмку, словно пытаясь раздавить стекло.

— Псов? — непонимающе уточнил Сергей Павлович.

— Псы... Поисково-спасательная служба... Осназ.

— Флот не видит смысла в проведении спасательной операции. «Медузы» не обнаружили выживших. И еще — в Призрачном Пределе нет ни одной станции зарядки. Ни в Лимен, ни в Эрлике, ни в Таму. Выйдя из подпространства с разряженным кристаллом Белова, спасатели пойдут обратно своим ходом. Риск неоправданно велик.

— Какая длительность записи в реальном времени? — холодно спросил Климов. Видеть скоротечную гибель целой эскадры было невыносимо больно.

— Чуть меньше пяти минут. По данным телеметрии, вся эскадра была уничтожена менее чем за пять минут боя. Не выведена из строя, а именно уничтожена, — Берковский внимательно понаблюдал за реакцией Максима. В наступившей тишине стало слышно, как Леха монотонно барабанит пальцами по столу. — Тяжелому линкору Гюрхана такое не под силу! Даже целому флоту Султаната, если он существует, такое не под силу! Человечество просто не обладает подобными технологиями.

— У султана были кое-какие «игрушки». Они всю Фронтеру перепахали в поисках ксенотеха... — упрямо процедил Бабич. Он всегда скептически относился к разговорам о внеземном разуме.

— Так что вы хотите от меня и моей команды? — повторила вопрос Кира.

— Я хочу, Кира Витольдовна... Нет, я прошу тебя предотвратить войну. ГРОЗА создавалась именно для этой цели, помнишь?

— Каким образом? Вывести из строя ударный флот Конфедерации?

— Отправляйся в Призрачный Предел. Собери всю информацию, какую сможешь. Выясни, что стало причиной гибели эскадры фон Эренберга. Дай мне весомый контраргумент, чтобы убедить Совет КОН отказаться от удара возмездия!

— Но почему я? Есть ведь действующие агенты военной разведки!

— Как всегда — правильный вопрос! — Берковский посмотрел Кире в глаза. Чуть замешкавшись, девушка опустила взгляд. — Я помню тебя еще лейтенантом! Ты уже тогда была зубастой девочкой. Упорной, своенравной, где-то неуправляемой, но не отягощенной этой адмиральской манией всемогущества. Ты видишь скрытые течения. Таких, как ты и Анжела Кортес — пара на миллион. Я уверен, твои варяги точно с этим справятся. А если нет... Что ж, значит, никто.

— Спорная мотивация, — негромко фыркнула Анжела. — Хотя про «пара на миллион» было приятно...

— На самом деле есть еще одна деталь, — прервав ее, продолжил полковник. — Генштаб планирует собрать ударный флот в Акраме через неделю. Максимум десять дней, сроки уточню. У тебя особенный крейсер. Только ты на своей «Искре» сможешь добраться в Призрачный Предел раньше ударной группы.

— Есть же еще Аджи... Простите, полковник Агата Либа! — словно спохватившись, выпалила Кортес. — Фрегат «Росомаха» с таким же гипердвигателем!

— У Агаты Валерьевны другая специализация. Она отличный стратег, ее конек — планирование операций. Поэтому она и возглавила ведомство, — терпеливо разъяснил Берковский. — «Росомаха» сейчас на другом конце исследованного космоса. Присоединится к вам сразу, как это станет возможным.

— Разве может быть задача важнее, чем остановить войну с внеземной цивилизацией? — в задумчивости пробормотала Наполи.

— ГРОЗА работает в авральном режиме. Даже отставных сотрудников призывают. Ну, ты в курсе... Я все еще жду ответа, Кира Витольдовна. Выполнишь мою просьбу?

— А разве у меня есть выбор?

— Конечно! — Сергей Павлович отодвинулся назад и закинул ногу на ногу. — Можешь дальше за умеренную плату заниматься извозом провианта и боеприпасов в горячие точки. Пока твой главный наниматель планирует гибель человечества.

— Военная разведка больше не управляет действиями военных?

— ГРОЗА подчиняется Совету Конфедерации Объединенных Наций. Люди в высших эшелонах власти возомнили себя сверхцивилизацией и одержимы местью.

— А вы сейчас, как я понимаю, не официальное лицо? — даже не спросила, а процитировала очевидное Кира. — И это не официальный контракт?

— Верно, Кира Витольдовна. Это моя личная... можно сказать, персональная просьба.

— Ваша просьба тяжелее приказа, товарищ полковник. От нее нельзя отказаться. Но мне нужно чем-то заряжать пушки, заправлять реакторы и кормить экипаж.

— О, за это не переживай. Как там говорят у вас, у варягов? — наигранно усмехнулся Берковский. — Контора за все заплатит! Я позабочусь. И награда будет соответствующая — судьба человечества. Что, пафосно звучит? Ну, или не будет. Человечества. Я верю в тебя, Кира Витольдовна. Всегда верил. Возьмешься?

— Мне нужно посовещаться со своей командой, — Наполи тоже откинулась на спинку стула. — Экипаж?

— Диос мио, да что там совещаться-то? — эмоционально выдохнула Лика. — Выбор же очевиден!

— Че там думать! Контора платит, осназ прикроет! — ухмыльнулся Алексей. — Надерем зад султанам! Главное, покажи, куда стрелять.

— Я тоже в деле, — коротко бросил Максим. — Без меня «Искра» все равно никуда не полетит. Кстати, Сергей Палыч! Откуда вы узнали, что я военлет?

— Ладони. Сколько раз менял позу, руки на столе ладонями вниз. Верный признак военлета — привычка держать руки неподвижно на консолях управления. В каком звании?

— Старший лейтенант.

— Что так? В отставку ведь капитан-лейтенанты выходят?

— Были причины, — Климов отвел взгляд, давая понять, что продолжать разговор не намерен.

— Если хочешь, военлет, могу подправить твое личное дело.

— Никак нет, Сергей Палыч. Это мое «личное дело».

— Принято. Как знаешь. Наполи, вон, тоже... полковник, а ходит в чине майора. Вы прямо нашли друг друга... — Берковский поднялся из-за стола, сгреб в карман проектор вместе со смарткомом и наскоро пожал руки Максу и Алексею. — Мне пора, скоро отходит мой челнок. Было приятно познакомиться, варяги. Кира Витольдовна, канал связи прежний.

— Ясно, Сергей Павлович. — Кира тоже встала и пожала протянутую ладонь.

— Отличный выбор, — почему-то невпопад произнес полковник. — Поздравляю!

— Спасибо, Сергей Пав... Простите?

— Ты и Максим. Кольцо на пальце. С астронитом. Уже или только собираетесь?

— Собираемся... — девушка едва заметно покраснела. — А почему именно Максим?

— Только космический пилот дарит своей избраннице кольцо со звездным камнем. И еще, ты на него посмотрела. Дважды.

У выхода Сергей Павлович оглянулся и на прощание коротко козырнул оставшимся за столом варягам. На мгновение через открытую дверь ворвался негромкий шелест листвы на тополях и ставший уже привычным отдаленный рев турбоатмосферных двигателей. Затем в столовой воцарилась тишина. Только теперь она стала оглушительной, как после выстрела.

Леха первым нарушил молчание. Он бодро наполнил рюмки текилой:

— «...Контора за все заплатит», — передразнил он полковника. — Ни разу не слышал, чтоб варяги так говорили. Ну че притихли, други? Отпуск закончился, приключения начинаются! Жахнем? За удачу!

Кира обвела глазами друзей. Ее охватило незнакомое чувство — тяжесть ответственности за них. За жизни очень близких ей людей...

— Подожди, Лешка! Все серьезно, ребята. Это не бухло с детоксином возить и не сарацинов по палубам гонять...

— Пор фавор, Кира, не нагнетай! Мы же военная разведка! — с воодушевлением воскликнула Кортес, приобняв подругу. — Даже круче, чем ГРОЗА! Мы — «пара на миллион», нас сам Берковский попросил!

— Иногда просьба бывшего командира стоит дороже официального контракта, — усмехнулся Леха. — Это я тебе как старый солдат говорю. Кстати, Кирка, а че он там сказал про полковника в чине майора?

— Не сворачивай с темы! — резко одернула Кира. — Вы слишком легкомысленно... Да черт возьми, мы даже не знаем, с чем имеем дело!

— Успокойся, дружка, — отмахнулся он. — Простая глубокая разведка боем. Найдем «Фатих» Гюрхана, а там... «Искра» в одиночку весь флот Султаната под курком держала! Или вы че, серьезно поверили в этот бред с пришельцами?

— А я вот верю! — Лика шутя толкнула мужа в плечо. — А вдруг это и правда — контакт? А вдруг мы сможем с ними договориться! Диос мио, это же колоссальная возможность!

— Только если переговоры буду вести не я... Макс? — Наполи поймала его взгляд. — Не молчи. Скажи что-нибудь. Для меня очень важно услышать твое мнение.

— Эскадра с боевого не уходит, — чуть помолчав, Максим накрыл ладонь Киры своей. От случайного прикосновения синие капельки астронита на поверхности кольца заиграли розовыми оттенками. — Главное, мы вместе. Вместе мы справимся. Не знаю как, но справимся...

— ...А если нет, весь мир в труху! — громко закончил мысль Леха. — Подняли, други! За удачу!

— За удачу! — поддержал Климов.

— Пор ла суэрте, амигос!

— За удачу! За вас, друзья! За всех нас! — залпом выпив рюмку, Кира встала и одернула мундир. На мгновение на ее лице мелькнула тень. Сомнение. Усталость. В следующий миг в глазах вспыхнул знакомый озорной огонек. — Убедили! По машинам. Нужно найти попутку на «Острог». «Искра» ждет.

Глава 4

Постоянный гул, мелкая дрожь под ногами и тесные, ярко освещенные отсеки орбитальной крепости «Острог» действовали на нервы. Из-за периодического проседания вектора гравитации возникало ощущение морской качки. Хотелось схватиться за ближайшую переборку, поручень или пробегающего мимо офицера. Но самую сильную головную боль у Киры вызывала необходимость общения с начальником интендантской службы. Усугубляло ситуацию то, что сам этот человек всеми силами старался избегать встречи. Пройдя с десяток коридоров, девушка, наконец, поймала неуловимого интенданта в радиальной галерее, проходящей по периметру верхнего обзорного уровня.

Гладко выбритый, пахнущий дорогим одеколоном начальник интендантской службы в новеньком мундире снисходительно смотрел на нее свысока. Именно так, сверху вниз — капитан третьего ранга Куличик был на две головы выше Киры. Этот холеный тыловой вояка даже не собирался вникать в суть дела. Он просто доносил до варяг-капитана Наполи выданное им же предписание. С трудом преодолев в себе желание приложить эту ухмыляющуюся рожу о палубу, она ослепительно улыбнулась:

— Товарищ капитан третьего ранга. В данный момент я неофициально работаю на военную разведку. У вас совершенно точно есть распоряжение оказывать мне полное и всестороннее содействие. Снабжение и ремонт моего корабля как раз вписывается в эту статью.

— Еще раз повторяю. Топливные элементы мы заменили, но в силовую не полезем. У вас оба реактора — экспериментальные «Алмазы». Мои инженеры не имеют допуска к обслуживанию таких установок.

— Тогда в чем заключается ваше трехдневное регламентное обслуживание? — подавив приступ гнева, уточнила Наполи. — Лобовую броню от пыли протереть?

— Мы сделали все, что входит в наши компетенции, товарищ варяг-капитан Кира Наполи, — слащаво улыбнулся кап-три Куличик. — Как минимум, починили ваши двигатели. Недешевый ремонт, скажу я вам. А ведь «Искра» — не военное судно. Не знаю, что у вас там за связи, но рембаза «Острога» не обслуживает гражданские корабли. У вас еще есть вопросы?

— Да! Боеприпасы. Нам просто необходимо пополнить боекомплект. Нам нужен вольфрам.

— Боеприпасы только по спецраспоряжению Генштаба Флота.

— У вас есть спецраспоряжение ГРОЗы — военной разведки!

— Верно, варяг-капитан, — умышленно опустив «товарищ», интендант бросил вдаль утомленный взгляд. — Есть. И там нет ни слова о снарядах для кинетического оружия. Провизией и водой мы вас обеспечили. Даже пошли навстречу и снабдили тактическим снаряжением, хотя ваш список вызвал у меня кучу вопросов. Но вольфрам! Смею заметить, варяжский патент вообще не дает права иметь на борту такое вооружение!

Разговор снова зашел в тупик. Палуба под ногами дрогнула и провалилась куда-то вбок, в тот же миг вернувшись обратно — наверное, уже в сотый раз. Очередной корабль в доке включил свой генератор гравитации и сбил вектор крепости. Негромко вскрикнув, Наполи ухватилась за рукав интенданта.

— Слушай, а давай чуть отойдем от официоза, а? — быстро придя в себя, Кира взяла собеседника под локоть и сделала несколько шагов вдоль длинного полукруглого иллюминатора. — Я майор в отставке. Мы с тобой, считай, в одном чине. Давай по-простому, как майор майору. Как тебя зовут?

— Александр, — Куличик сухо отстранился, нацепив вежливую улыбку.

— Отлично, Саша...

— Но для вас, Кира Наполи, я все равно капитан третьего ранга Куличик. Наш дальнейший разговор не имеет смысла, вы так не считаете?

— Я не приму акт регламентных работ! — сама от себя не ожидая, выпалила Кира.

— Да пожалуйста. На «Остроге» восемь ремонтных доков. Один можете занимать хоть вечность. Это дорого, но за вас ведь платит контора, верно? — небрежно взяв под козырек двумя пальцами, Александр Куличик широкой походкой направился к лифту в центральной шахте.

Сжав кулаки, девушка подошла вплотную к огромному, выгнутому наружу иллюминатору. Посреди красивой россыпи звезд, повиснув над черной бездной, светилась янтарным блюдцем уютная Заря. Внизу, почти у самого основания километровой башни «Острога», в доке стояла «Искра». На фоне пришвартованного рядом современного ударного крейсера с броским камуфляжем угловатый клиновидный силуэт-таран выглядел древним. Серые, истертые космической пылью борта, матовый блеск навесного композита, неоновый свет эмиттеров «Цитадели» на носу и массивные барбеты башен главного калибра на полубаке. Проект «Ладога» — боевая выносливость и скорость, броня и огневая мощь. Динозавр, созданный для сражений. Таких больше не строят. Маневренность вытеснила тяжелую броню, умная электроника пришла на смену орудиям. Немного успокоившись, Наполи коснулась рукой гарнитуры ближней корабельной связи:

— Экипаж?

— На связи, — отозвался Максим. — Топливные элементы поменяли, «Тарпаны» отремонтировали. Силовую обслуживать отказались!

— Я знаю, Макс.

— Левый «Алмаз» периодически уходит на запасной контур. Кира, там делов-то...

— Они не будут чинить. Куличик отказал. У него, видишь ли, инструкции, — от близкого дыхания холодное стекло запотело. — Леха, ты здесь?

— Так точно, дружка. Обрадуешь? — раздался в наушнике бодрый баритон Алексея.

— Не обрадую.

— Это че значит? Вольфрама не будет?

— Нет.

— Опять Куличик? Как он вообще до кап-три дослужился с такой фамилией...

— Да он интендант! — громко вклинился Максим. — Торгаш в погонах, считай!

— Леха, что со снарягой? — Кира вернула разговор в деловое русло.

— У нас четыре «Ратника» и два «Витязя» для космоса, два полностью укомплектованных медранца, контейнер сухпайков. Четыре пистолета, два автомата. С зарядами нас обжали, дали только половину, и немного гранат. Минут на десять боя.

— В каком состоянии боекомплект ПКО? — в ожидании ответа Наполи поводила пальцем по запотевшему стеклу иллюминатора.

— Шестьдесят процентов. Может, чуть меньше, там тикер механический...

— Как долго?

— Ну-у! — протяжно выдохнул Алексей. — Это как посмотреть, Кир. Отобьемся!

— Главный калибр? Рельсовая пушка?

— Башни главного калибра — под завязку. На рельсу — только четыре выстрела. Один неполный барабан.

— Лика, подружка! Скажи что-нибудь хорошее, — в задумчивости Наполи написала на стекле «Макс», смутилась и стерла ладошкой.

— Все системы в зеленом, — с готовностью откликнулась Анжела. — «Андромеда» обновилась, сканеры и сенсоры откалиброваны. Тодо эстара бьен! Все получится!

— Мне нужно с вами посоветоваться, — вздохнув, Кира сделала несколько шагов вдоль смотровой галереи. Приветливо кивнула в ответ идущему навстречу молодому мичману. — Или мы принимаем акт регламента и летим в Предел с неполным боекомплектом и горячей силовой установкой. Или оседаем на «Остроге» на неопределенное время, пока не подключится военная разведка. Ваши предложения?

— Принимай! — не задумываясь, ответил Леха. — Палец на курке, руки чешутся уже.

— Спорно! — парировал Климов. — Но поддержу. Прорвемся!

— Де акуэрдо, Кира! У нас на маршруте Хальда во Фронтере, старая рембаза флота, — затараторила Анжела. — Это по пути в Акрам. Или в Златибор заскочим, там «Искре» полный трюм снарядов насыплют!

— Вы у меня лучшие! — резко развернувшись, Наполи двинулась к центру башни, к шахте пассажирского лифта. — Встречаемся в офицерском кубрике, обсудим план полета. Я скоро буду. Найду Куличика и раздавлю ему нос! Ну, и акт заодно приму...

Наскоро покончив со всеми формальностями, Кира, наконец, вырвалась из лабиринтов командного уровня. От разнообразия и количества звезд на погонах встречных офицеров уже рябило в глазах — синий летный комбинезон в их компании смотрелся инородно. Добравшись до центральной шахты лифта и за пару минут пронзив насквозь километровую башню «Острога», Наполи вздохнула с облегчением. Здесь, в доках, у самого основания орбитальной крепости, ее встретила привычная портовая суета. Гул продувки турбоатмосферных двигателей, отдаленный грохот металла, запах краски и горячего титанита. Взяв правильное направление, девушка уверенно зашагала к нужному причалу. Идущие навстречу вакуум-сварщики в громоздких, чумазых «Зенитах» с открытыми забралами радостно замахали руками:

— О! Смотри, какая цаца! Кареглазая!

— Эй, подруга, ты чего здесь забыла?

— Гы, чистенькая какая! Иди, обниму!

— Мы на обед идем! Айда с нами, шоколадом угостим!

— Эй, дэвушка! Твой мама зять не нужэн?

Рассмеявшись, Кира послала работягам воздушный поцелуй, как бы ненароком показав кольцо на безымянном пальце. Затем торопливо пересекла широкий пирс и вышла к своему доку.

Друзья уже собрались в офицерском кубрике «Искры». Едва Наполи перешагнула высокий порог, поджидавшая ее у мини-кухни Анжела тут же сунула в руки горячую кружку:

— Ничего не говори, амига, отдышись. Сначала чай. Настоящий мате, с Земли.

В глубине кубрика, на угловых диванчиках у дальней переборки, Алексей и Максим лениво гоняли на планшете очередную партию в шашки. С благодарностью кивнув подруге, Кира уселась на диванчик рядом с Максом и привычно положила руку ему на колено. Окинула взглядом стройный ряд световых панелей у самой палубы и под притолоком, отметив несколько мигающих и негорящих: «Регламент. Даже светляки заменить не могут!»

— Мы свободны, — она с наслаждением сделала глоток душистого зеленого чая. — Можем сниматься.

— Леха, забей. Ты через четыре хода — все, — Макс оторвался от игры и подмигнул Кире.

— Еще пободаемся, Максыч... — насупившись, буркнул Бабич, подперев голову. — Кир, во сколько вся пирушка встала, если не секрет? Сколько контора заплатила?

— Даже не спрашивай. Там ремонт пары «Тарпанов» уже по цене нашего старого каботажника, — Наполи обвела взглядом свой экипаж. — Ребята, соберитесь! Давайте ближе к делу! Лика, с чего начнем, есть идеи?

— Кларо! Зайдем в Лимен и найдем то, что осталось от немецкой эскадры. Это станет отправной точкой.

— Маршрут?

— Самый короткий — Медея, Ханум, Лимен. Три прыжка. Сутки или чуть больше.

— Макс, что по реактору? По левому «Алмазу»?

— Он немного греется, иногда переходит на резервный контур охлаждения, — Климов нетерпеливо ткнул пальцем в виртуальную доску, подсказав другу ход. — В принципе, работает, но это в режиме диагностики. Как будет под нагрузкой, покажет время. Всего-то нужно было основной охлад проверить! Ничего экспериментального там нет!

— Анжела, ты говорила, у нас по пути есть что-то судоремонтное? Доки, рембаза, верфь?

— В Хальде есть старая рембаза флота, — пальцы Кортес быстро забегали по экрану смарткома. — Но тогда Ханум отпадает. Будет Медея, Хальда, Акрам и Лимен. Почти два дня.

— Подожди, Кир, а Златибор? — Леха с досадой отодвинул от себя планшет и виновато развел руками. Максим понимающе кивнул.

— А что в Златиборе?

— Снаряды для ПКО! Для рельсы! Мы же с пустым боезапасом почти!

— А, точно, — Кира наморшила лоб и почесала ладошкой свой немного вздернутый носик. — Подруга, посмотри, как через Златибор.

— Ун моменто... Медея, Ханум, Златибор, Ханум, Лимен. Приличный крюк получается...

— От Серба есть что-нибудь?

— Есть, амига, — Анжела полистала смартком. Негромко загудел потолочный тактический проектор. В центре кубрика, прямо над обеденным столом, возникло трехмерное изображение Берковского: «Кира Витольдовна. У меня не очень хорошие новости. Флот планирует собрать в Акраме ударную эскадру через пять дней. На всем пути следования развернули мобильные станции зарядки, корабли полным ходом идут со всех границ. Я постараюсь собрать Совет Конфедерации как можно раньше. У тебя очень сжатые сроки. Удачи!»

— Хренасе! — в сердцах выдохнул Бабич. — Пять дней! Да мы только-только до Лимен дойдем!

— Отставить! — отрезала Наполи и поставила кружку. Вышла на середину, повернулась к друзьям и оперлась ладонями в стол. — Времени мало. За основу берем кратчайший маршрут, Медея, Ханум, Лимен. Если при выходе из прыжка в Медее всплывет неисправность левого реактора, идем через Хальду и Акрам. Решение принято. По местам!

— Как скажешь, амига, — сунув грязную посуду в посудомойку, Кортес двинулась к выходу. — Я в штурманской.

— Конечно, нахрен нам снаряды! Давайте просто башмаками в «Фатих» покидаемся! — Бабич ворчливо поднялся с дивана и пошел догонять жену. Наполи мимоходом погладила его по плечу. — Даже не подлизывайся, Кирка! Максыч, я буду в рубке!

— Принято, Леха, я следом. Запускай движки, — Климов встал, подошел к Кире и взял ее за руку. — Кир, постой. На пару слов...

— Макс, милый, я знаю. Я все понимаю, — она увернулась и уперлась обеими руками ему в грудь. — С самого начала все идет не так, все не по плану. Но это ерунда. Это просто непредвиденные события, которые путают нам карты. Мы все равно справимся. Скажи, что все будет хорошо?

— Все будет хорошо. У тебя лучшая в космосе команда, — придав голосу уверенность, подтвердил он.

Кира устало улыбнулась и пошла вслед за друзьями. Макс тяжело вздохнул:

— Я немного не об этом хотел поговорить, но ладно...

Глава 5

Необитаемая Медея встретила варягов холодным равнодушием. Ни живых миров, ни лун, ни патрулей. Только разбросанные по системе навигационные маяки и одинокая станция зарядки у самой звезды. Заурядный желтый карлик, приютивший на дальних орбитах целую троицу газовых гигантов и густой пояс астероидов в зоне обитаемости. Едва «Искра» вышла из гиперпространства, экран консоли управления осыпался красными транспарантами. Максим по привычке поднял голову, в последний момент сообразив, что место штурмана теперь находится в задней части отсека. Это уже не тесная кабина «Спартанца», это главный пост управления боевого крейсера. За установленными на небольших подиумах креслами пилотов расположился капитанский мостик, а уже за ним — инженерно-навигационный блок. Здесь до штурмана просто так не докричишься. Да еще и сквозь утробный гул аж восьми прямоточных «Тарпанов». Он коснулся пальцем гарнитуры ближнекорабельной связи:

— Анжелка, навком с ума сходит!

— Вижу, работаю, — сосредоточенно откликнулась испанка. — Гравитационная аномалия, радиация, навигация нестабильна. Сейчас уберу предупреждения.

— Макс, доклад, — коротко запросила Наполи.

— Леха, возьми штурвал!

— Принято, — буднично подменил друга Бабич. — Управление взял.

— Двигатели урчат, как котята, — отчитался Максим. — «Небула» на зарядке, конденсаторы — сорок процентов. Нормально для сверхдальнего прыжка... Навком сбоит — гравитационные флуктуации.

— Как наши реакторы? Как левый «Алмаз»?

— Горячий, но в рамках допустимого, — Климов жестом смахнул экран консоли, переключившись в инженерный режим. — Задействован резервный контур, остужаемся жидким азотом. Все-таки основное охлаждение подводит...

— На какой мощности сейчас силовая?

— Полста процентов оба. Номинальная мощность... — он с удивлением ощутил легкую боковую перегрузку. — Леха, что с курсом?

— Все путем, на автопилоте...

Внезапно экран навкома озарился красным транспарантом. Монотонный гул движков мгновенно перерос в протяжный рев. Резко сменив вектор, корабль на секунду окунулся в невесомость и в следующий миг, будто растерявшись, жалобно завибрировал, испытывая гигантскую продольно-поперечную перегрузку.

— Я держу! — громко рявкнул Бабич. — Я выправлю...

— Отдай! — коротко приказал Макс. Едва он успел перехватить управление, как подголовник ложемента больно ударил пилота по затылку. Форсаж смолк. Двигатели обиженно притихли и вернулись в штатный режим.

— Ты что творишь, друг? — помотав ушибленной головой, негромко спросил Максим.

— Я автопилот включил, — виновато опустил глаза Бабич. — Карту посмотреть...

— Хрен с ним, с автопилотом. Форсаж-то зачем?

— Не знаю, Максыч. Хотел на курс вернуть, — еще ниже склонил голову Алексей. — Бес попутал. Такая мощь под рукой... Не удержался.

— Заруби на носу — «автопилот отключил, форсаж утопил». Не наоборот.

— Принял. А че с ним не так-то? Куда его понесло?

— Это Медея, Леха. Тут на автопилоте не ходят. Три гиганта плюс звезда — боль для систем навигации. Надо на лидар смотреть и штурмана слушать, — он коснулся рукой гарнитуры. — Все целы?

— Вы нас убить хотите, что ли? — прозвучал в наушнике недовольный голос Киры.

— Ке пасо? Что это было? — словно эхо, откликнулась испанка.

— Твой муж чутка забыл, что он пилотирует не тягач, а крейсер, — ухмыльнулся Климов. — Все нормально. Корабль цел, виновнику отсыпал.

— Алеша, ты как? — заботливо поинтересовалась Анжела. — Не сильно он тебе... «отсыпал»?

— Да нормально... Дорвался чудик до штурвала. Откуда мне знать, что нельзя? Я же не военлет, — буркнул Бабич и попытался сменить тему. — Тут на карте три желтых маркера в поясе астероидов. Это че? Обломки?

— О-о! А ты ничего не знаешь про Медею, ми амадо? — хихикнула она в гарнитуре. — Хочешь, расскажу?

— Это не обломки. Это мертвые корабли, — вставил Макс. — Вот этот — научное судно, как бишь его... Ученые пришли изучить необычную физическую модель этой системы. И здесь остались. Навсегда. Остальные не помню уже.

— Первым был «Серчанто», он уже три сотни лет тут лежит, — звонко затараторила всезнайка Кортес. — Вот этот, самый большой — это беспилотный магистральный тягач «Астробилдер». Шел на станцию зарядки, когда она строилась. Разбился вместе с грузом. Третий самый молодой. Это контрабандист, легендарный «Фартовый». Ушел прыжком от патруля, а от судьбы не ушел. Не фартануло «Фартовому».

— Парни, я иду к вам. Не уроните меня, пожалуйста, — с сарказмом попросила Наполи. Леха фыркнул, но промолчал.

Выбравшись за ограждение мостика, она встала между пилотскими креслами и положила руки на подголовники ложементов. Немного придвинулась ближе к Алексею. Слившись с рокотом маршевых двигателей, ее низкий голос приобрел мистический оттенок:

— В древнегреческой мифологии Медея — красавица-колдунья, царевна Колхиды. Ради мести мужу Ясону, убила собственных детей и его новую невесту Креусу.

— Че за сказки, Кир? — недоверчиво скривился Леха. — Нахрен мне эта информация?

— Медея очень своеобразная. Когда-то давно гравитационные силы звезды и газовых гигантов разрушили две планеты, превратив их в пояс астероидов. Здесь очень сильные флуктуации. Гравиметры и дальномеры ложатся, всплески радиации ослепляют сенсоры...

— Вайя! Забавно, Кира тоже может в космические легенды! — наигранно громко пробасила в наушнике Кортес.

— Да боже ты мой, — не выдержал Максим. — Мы в секторе Колхида. Здесь три звездных системы: Ясон, Креуса и Медея. И никакой мистики! Все эти корабли погибли из-за ошибки автопилота, пошли напрямик, через пояс! Ничем не примечательная проходная система со сложной лоцией.

— Мадре мио! А вот ее жених в легенды не умеет! — разочарованно выдохнула испанка. — Макс, ты все испортил!

Климов усмехнулся и тайком посмотрел на Киру. Мягкие тени от консолей скользили по ее лицу, подчеркивая резкую линию подбородка и чуть вздернутый нос. Короткий хвост на макушке, капризный русый локон на лбу. Крошечный шрам в уголке губ, превращающий любую улыбку в иронию. Серьезная, но с каплей неизменного безумия в карих глазах. В летном комбинезоне с немного расстегнутой молнией на груди она была чертовски привлекательна. Его сумасшедшая женщина...

Кира не заметила взгляда. Или сделала вид, что не заметила. Не меняя выражения лица, девушка облокотилась на плечо Максима:

— Для расчета следующей точки нужно проверить силовую установку. Поможешь?

— Конечно, — вернув поток мыслей в нужное русло, он вызвал на консоли интерфейс состояния судна. — Форсаж-то мы уже проверили...

— Сколько нужно времени для полного заряда конденсаторов?

— Пара часов, может меньше.

— Я хочу немного нагрузить реакторы. Сколько по максимуму могут выдать наши «Алмазы»?

— Предельная мощность где-то восемьдесят пять процентов, плюс-минус. Выше пойдет быстрая деградация топливных элементов.

— Насколько это сократит время зарядки?

— Никак не сократит. Накопители не возьмут энергии больше положенного, иначе очень громко бабахнут. Но можем форсануть движки и прибавить хода.

Невозмутимая варяг-капитан склонилась над экраном, скользнула взглядом по цифрам и неожиданно нежно потрепала Макса по волосам на затылке:

— Отлично. Давай поднимем до семидесяти. Посмотрим, как поведет себя левый реактор.

— Принято, — Климов пробежался пальцами по консоли.

В кабине стало чуть светлее, исчезло неприятное мерцание осветительных панелей у палубы вдоль бортов. Все восемь «Тарпанов» замурлыкали веселее, крейсер ощутимо прибавил скорости, заставив Киру слегка отшатнуться назад. На мгновение она встретилась глазами с Максимом и едва заметно подмигнула, затем оставила пилотов и вернулась на мостик.

— Слышь, Максыч! — не оборачиваясь, позвал Леха. — Я как-то сослуживца встретил. Он сейчас дальнобойщик, в метрополию грузовики водит. Так вот, у них в кабине весь интерфейс трехмерный. Никаких тебе кнопок, никаких тебе консолей, все прямо в воздухе, под рукой.

— И? — не дождался продолжения Макс.

— А че у нас-то все по старинке? Кнопки, ручки управления... Даже экраны, вон, не голографические! — Алексей ткнул пальцем в сторону трех огромных обзорных экранов, свисающих с потолка в носовой части. — Я думал, у военных всегда самые передовые технологии.

— Что тебе сказать, — задумчиво ответил Климов. — В кабине истребителя кнопка открытия огня всегда физическая. Даже селектор вооружения почти всегда маленький рычажок. Щелк — пушки. Щелк — ракеты. Щелк — все разом. Догадываешься, почему?

— И? — спародировал Бабич.

— Военлет должен физически ощущать, что сейчас откроет огонь. Должен чувствовать, что сейчас кого-то убьет! Это как спусковой крючок на пистолете. Не сенсор, не иконка на экране, не «ой, случайно получилось». Кнопка. Жесткая, со щелчком. Нажал — смерть!

— Ну ты и нагнал! — рассмеялся Алексей. — А если по-простому?

— Если по-простому... «Искре» почти сотня лет. Со всей модернизацией и дооснащением это все равно древний, цифровой до последнего шпангоута крейсер. Скажи спасибо, что не аналоговый!

Внезапно монотонный гул двигателей сменился, стал плавающим. Максим бросил взгляд на запестревшую красными индикаторами консоль управления силовой установкой. Левый «Алмаз» ушел в перегрев и сбросил мощность до десяти процентов, на всю катушку задействовав резервное охлаждение жидким азотом.

— Кира, реактор отключился! — Климов пробежался пальцами по экрану. — Ни ошибок, ни сбоев, ничего. Просто штатное охлаждение не справляется. Руку на отсечение даю, что это помпа! Нужно было всего лишь помпу поменять! Куличик, падла...

— То есть ремонт несложный? — примирительным тоном поинтересовалась Наполи, сбив эмоциональный градус пилота.

— Ремонт копеечный! В каком смысле «несложный»? — успокоившись, уточнил Макс. — С какой целью спрашиваешь?

— Хочу оценить примерное время и стоимость починки.

— Помпу не чинят, Кир. Ее меняют.

— Не знаю, как ты, Максыч, а я туда не полезу, — невпопад забубнил в наушнике Бабич. — Там радиация, мама не горюй! А у меня жена молодая...

— Леха, туда вообще... — перехватив взгляд друга, Климов уловил намек и мгновенно принял подачу. — А знаешь, я тоже не полезу! У меня типа свадьба на носу. И невеста огонь...

— Да и допуска у меня такого нет, — подмигнул Максиму Леха. — Вот если кому морду набить, это пожалуйста...

— Вот-вот, я тоже. Чисто по «набить». Только калибры у меня покрупнее кулаков...

— Эн серио? Да успокойтесь вы, никто туда не полезет! В космосе в отсек с энергетическими установками вообще доступа нет, только в доке! — вклинилась в разговор пилотов всезнающая Анжела. — Даже если просто помпу заменить... Для такого типа работ нужен инженер-ядерщик со спецоборудованием! Вы в «Ратниках» собрались реактор чинить?

— Тихо, Лика, — равнодушно процедила сквозь зубы Наполи. — Они стебутся! Не мешай мальчикам, пусть порезвятся. Что у нас в Хальде?

— На орбите Айзенвельт есть старая орбитальная рембаза «Хафен». Три года не функционирует, но вроде как и не законсервирована. Можем попробовать заскочить, если ремонт и правда несложный.

— Эй, девчули! — отбросив наигранную плаксивость, громко возмутился Леха. — А в Златибор, значит, не пойдем? А снаряды?

— Реактор важнее, Леха, — отрезала Кира. — Снаряды у нас есть, хоть и немного.

— Кирка, ты когда-нибудь на задание с неполным магазином ходила? Знаешь это чувство?

— Нет, Леха, не ходила. Я почти всегда без оружия была. Хватит лирики. Идем в Хальду. Макс, сколько еще заряжаться?

— Часа полтора.

— Ну что ж. Заряжаемся...

Девяносто минут дрейфа — долгий срок. Неожиданно у Климова в голове сложился план.

— Леха, возьми управление, — негромко попросил он.

— Принято. Управление взял, «Искра» моя.

— Можешь побибикать, только автопилот не включай.

— Ха-ха-ха, — скорчил гримасу Бабич.

— Кира, — отбросив вверх страховочную скобу, Макс вылез из кресла и размял затекшее тело. — Можно тебя на пару слов?

— Прямо сейчас? — удивилась она. — Ну говори.

— Нет, не сейчас. Точнее, не здесь, — он галантно протянул Наполи руку, жестом приглашая ее сойти с капитанского мостика. — Хочу тебе что-то показать.

— Хм! Ке интриганте, что он может ей показать, а? — с саркастичной издевкой пропела в наушник испанка. — Ми амадо, ты не в курсе?

— Мне некогда, я за курсом слежу. Не хочу рядом с «Фартовым» лежать, — фыркнул Алексей.

— Мне тоже, кстати, интересно, — спустившись, Кира оказалась вплотную к Максу, почти касаясь его губ кончиком носа, и выжидающе посмотрела на пилота. В глубине ее огромных карих глаз таял весь холод космоса.

— Терпение, варяг-капитан, — Климов стиснул ладонь Наполи и увлек за собой. Громко лязгнула гермостворка отсека. Торопливо, не давая девушке опомниться, он повел ее к межпалубному переходу, и они почти бегом поднялись на уровень вверх. С глухим шипением массивный люк отошел в сторону. Пара оказалась в гулком просторном отсеке.

— Где мы? — поинтересовалась Кира. — Это ходовая рубка?

— Угадала, — разочарованно вздохнул Макс, отключив гарнитуру связи.

— Я просто спрошу, ладно? Во-первых, почему так темно? Датчик присутствия сдох? Во-вторых, что я должна увидеть... в кромешной темноте?

— Закрой глаза. Вот так. Я специально отключил автоматику, света не будет, — он быстро пробежался пальцами по ближайшей консоли, затем немного развернул подругу, придав ее взгляду верное направление. Откуда-то спереди раздался утробный рокот сервоприводов — разошлись тяжелые бронеставни. — Открывай. Смотри...

Кира открыла глаза и замерла. Они находились в ходовой рубке, нависающей над полубаком. За толстым стеклом пяти панорамных иллюминаторов раскинулась необъятная вселенная. Миллиарды звезд сверкали жемчужным блеском на черном бархате космоса. Прямо из-под ног уходил вперед очерченный навигационными огнями массивный нос крейсера. Матовая броня частично поглощала свет, лишь изредка вспыхивая бликами на стыках композита.

На мгновение у девушки закружилась голова: казалось, стоит сделать шаг — и она сорвется в эту бескрайнюю звездную пустоту. Уходящая вдаль перспектива бронированного форштевня создавала иллюзию, будто корабль не рассекает вакуум, а скользит по идеальной темной глади безбрежного океана.

— Максим, это... Так романтично! Не передать словами! — Наполи зачарованно смотрела на усыпанное звездами толстое стекло иллюминатора. — Я никогда не видела такой космос! Восхитительно красиво и смертельно опасно одновременно!

— Кира, я хочу с тобой поговорить, — Климов взял ее за руку. — О нас.

— Милый, — Наполи повернулась к Максу и положила ладони ему на плечи. — Я не забыла. Но сейчас неподходящее время... Для нас.

— Я знаю. Просто хочу уточнить. Мы не оставили нашу игру. Мы ее сохранили и ненадолго отложили. Согласна?

— Когда ты сделал мне предложение, я ответила «да», — Кира обхватила пилота за талию и крепко прижалась всем телом, спрятав лицо у него на груди. — Я никогда не меняю своих решений. Я тебя люблю.

— Я тебя люблю, — негромко повторил он, с наслаждением вдыхая аромат ее волос.

— Вернемся из Предела, схвачу тебя крепко-крепко, вот так. Вцеплюсь зубами и когтями и никому не отдам. Нужно только вернуться...

— Вернемся, — уверенно подтвердил Климов и чуть слышно добавил: — Ни разу не было, чтоб не вернулись.

— Пойдем. Я тоже хочу тебе кое-что показать, — девушка подняла голову и игриво заглянула ему в глаза.

— Вот это и правда интересно, — подыграл он. — И чем ты собираешься меня удивить?

— Своей каютой.

— А она что, сильно отличается от моей?

— Дурак! Иди ко мне, я соскучилась, — рассмеялась Кира, увлекая Макса за собой.

...Алексей на секунду отвлекся, когда Анжела с размаху плюхнулась в пустое соседнее кресло. Она в сердцах сорвала с головы гарнитуру, всем своим видом показывая, что жаждет поговорить. Наученный жизнью Бабич не стал испытывать испанский темперамент своей жены:

— Дай угадаю. Опять подслушивала свою подругу?

— Пор фавор, что значит подслушивала? — Кортес эмоционально вскинула руки. — Она сама гарнитуру никогда не выключает!

— Ладно, не томи себя. Выговорись.

— Диос мио, черт бы их побрал! Представляешь, эти двое отменили свадьбу!

— Это как? Разбежались, что ли? — не поверил Алексей и бросил удивленный взгляд на Анжелу.

— Да нет! Типа «отложили игру», перенесли! — спародировала Лика слова Климова. — Чертова взрослая подруга! Если она бросит Максима, я... Я ее до конца жизни не прощу!

— Выдохни, — усмехнулся он. — Зачем столько эмоций?

— Мадре мио, побре Анжелика! Ты что, вообще ничего не понимаешь? — перегнувшись через подлокотник, испанка хотела шлепнуть мужа по руке, но не дотянулась. — Они оба одиночки! Одинокие волки! Один бабник, вторая сама себе муж! Это провидение божье, что они нашли друг друга! Им никак нельзя расставаться!

— Да они же не расстаются! Они просто свадьбу перенесли! — начал терять терпение Бабич. — Любимка, ты сама себя слышишь? «Фатих»! Призраки! Внеземной разум! Человечество на грани войны! Целые эскадры гибнут! Мы в могильник флота идем, а тебя их свадьба волнует?

— Нет, это ты меня не слышишь! Ты не человек, ми амадо! Ты буйвол толстокожий!

— Зубр.

— Эсо эс! Точно, зубр!

— Беловежский.

— Экзакто! — замерев на мгновение, испанка устало откинулась на спинку кресла. — Кира никогда никого не любила. Может быть, только меня. А теперь она любит! Ей нельзя потерять Макса!

— Максим тоже ее любит, — не отрываясь от экрана консоли, кивнул жене Леха. — Это сразу видно. Я знаю таких, как он. Перебирает все, что движется, пока не встретит ту самую, особенную. Если уж он сделал ей предложение, поверь — это навсегда.

— Вообще-то Максим уже был женат! — презрительно прищурилась Анжела.

— Это было давно. По ошибке. Не считается.

— Мужики всегда друг друга выгораживают, — почему-то грустно пробормотала Кортес. — Эх, я такое платье к свадьбе купила... Из Милана. А оно в багаже, скомканное.

— Ну хочешь, мы их прямо тут распишем? На «Искре», — Алексей притворился, будто говорит серьезно. — Свидетели есть, бухло найдем, закуски ты соорудишь. Оформим в лучшем виде, пока Призраки не видят!

— Ну вот, опять смеешься! — Лика обиженно надула губки. — Тебе бы только поржать!

— Не, ну а че? Плакать, что ли? — рассмеялся Бабич. — Сейчас-то наша парочка что делает?

— Кира потащила Максима к себе. «Капитанскую каюту показывать»! — многозначительно вскинула брови испанка.

— О как! Слушай, любимка. Нам еще целый час ждать, пока конденсаторы заряжаются. Может, это... Ты мне свою каюту покажешь?

— Эстас локо? Ты сумасшедший? — широко раскрыла глаза Анжела. — А кто корабль поведет?

— А я автопилот включу, — чуть отвернув голову, пошутил Алексей и коротко взглянул на жену. — Да шучу я!

— Держи штурвал, ми команданте! — смущенно хихикнув, отмахнулась Лика. — Зубр беловежский. Люблю тебя.

Глава 6

Орбита Айзенвельт встретила варягов абсолютным радиомолчанием. Ни переговоров патрулей, ни болтовни дальнобоев, ни навигационных маяков. Ничего, кроме шума и треска радиошторма, издаваемого местным красным карликом — звездой Хальда.

Гигантская орбитальная рембаза «Хафен» отсюда напоминала крошечный зонтик с заостренной ручкой, готовый вонзиться в ржаво-красный бок планеты. Если бы не редкое мерцание ее навигационных огней, можно было подумать, что станция мертва. Еще раз просканировав глухие каналы, Климов посмотрел на Алексея. Тот удивленно пожал плечами: «Я не знаю, ты тут главный». Они вместе оглянулись на сидящую в капитанском кресле Наполи.

— Прибыли, — коснувшись гарнитуры на ухе, коротко доложил Максим.

— Отлично... — отойдя от своих мыслей, девушка подняла голову. — Запрос на стыковку.

— Уже отправил.

— Ни одного корабля в системе... — задумчиво буркнул Бабич, перебирая диапазоны сканера.

— Серб говорил — люди уходят с приграничья. Колонии пустеют, — отозвалась Кира. — Ну что там, Макс? Есть связь?

— В том-то и дело, Кир. Связи нет.

— Совсем нет? — недоверчиво переспросила она.

— Угу. Или радиошторм глушит, или «Хафен» в режиме радиомаскировки. Полная тишина в каналах.

— Ну скажете тоже, полная! — откликнулась из своего отсека Кортес. — Послушайте, что в сети нашла!

В боевую рубку крейсера ворвался монотонный гитарный рифф. Несколько нот, повторяющихся снова и снова, будто удары молота о наковальню. На мгновение показалось, что освещение заморгало в такт тяжелым раскатам. Затем музыку прервала короткая отбивка:

— «Металл-Крах», Фрайе Фронт!

— Вот это тема! Вот это я понимаю! — во весь голос расхохотался Леха, перекрикивая гитарный скрежет. — Рок жив, детка!

— Лика, выруби! — сухо приказала Кира. Центральный пост снова заполнил утробный рокот двигателей. — Максим, как наш реактор?

— Горячий.

— Энергия?

— Сорок два процента, заряжаем.

— Что с освещением?

— Борт просел слегка. Я левый «Алмаз» остужаю, а конденсаторы кушать хотят, — он пробежался глазами по экрану, затем повысил голос и «заиграл» на воображаемой гитаре. — «Металл-крах»! «Грохот металла»! Фрайе Фронт! Та-та-там!

— Да, друже! — поддержал Бабич, тоже замахав кулаками в воздухе, словно заколотил по невидимым барабанам. — Где напряга, там варяги, та-та-там! Где варяги, там напряга, та-та-там!

— Диос мио, дети малые, — негромко заключила Кортес. Слышно было, что она улыбается.

— Наигрались, мальчики? — Кира терпеливо откинулась на спинку капитанского кресла и скрестила руки на груди. — Или вам еще пару минут дать — песню допеть?

— Да ладно, Кир, — стукнув с Лехой кулачками, придвинул к себе обе консоли Макс. — Дурачимся просто. Что мне делать-то?

— Есть ответ со станции?

— Вот такое «ничего», — он нарисовал в воздухе огромный круг. — Патруля нет, дальнего привода нет, «Хафен» молчит.

— Без маяка причалить не сможешь? — неожиданно предложила Наполи.

Максим подумал, что ослышался — стыковка без встречной телеметрии задача не из легких. Он оглянулся, встретившись с выжидающим взглядом подруги. Та неопределенно пожала плечами, улыбнулась и вскинула вверх ладони: «Тебе решать».

— Ну почему же... Леха, отдохни. Беру управление.

— Максыч! — Алексей устало откинул голову и закатил глаза. — Ребята, а вы можете эти свои ролевые игры для коечки приберечь? Кирка, ты реально хочешь, чтобы он вслепую тысячетонную махину к рембазе приложил?

— Какие игры, Лешка? Связи-то нет! А вдруг там авария, — она нетерпеливо подалась вперед. — Держись, «Хафен», мы идем! Лика, поможешь ребятам?

— Конечно, амига, — неуверенно прозвучал в гарнитуре голос испанки. — Макс, «Искра» ведь не «Спартанец»!

— Я знаю. Следи за дистанцией. Дальномер на тебе, габариты на мне. Поехали... — едва Климов коснулся ручки управления судном, отсек прорезал прерывистый сигнал тревоги. Экран консоли тревожно замигал красными иконками. — Это что? Кто? Анжела, доклад!

— Мьерда! «Искру» взяли на прицел! «Хафен» целится в нас!

— Какого черта... — чуть замешкавшись, бросила Кира. — Пилоты, маневр уклонения! Сменить курс!

Не дожидаясь приказа, Макс уже положил корабль в крен и повел пологой расширяющейся спиралью, усложняя расчеты прицельной системе противника. Надсадно завыли маневровые двигатели, легкая перегрузка уложила Киру в кресло. Голубой неон в отсеке уступил место красной подсветке. На иллюминаторы упали титанитовые бронеставни, лязгнули затворы гермозаслонок — корабль перешел в боевой режим.

— Лика, дай «Туман»! — она переключила вещание на канал дальней корабельной связи. — Вызываю «Хафен»! Говорит крейсер Конфедерации «Искра», вы видите мой транспондер. Уберите пушки!

— Станция Свободный Фронт «Хафен», — раздался в гарнитурах грубоватый мужской голос с сильным немецким акцентом. — Назвать себя еще раз!

— Это крейсер Конфедерации Объединенных Наций «Искра», — повторила Кира. — Прошу разрешить стыковку, нам нужен док. Судну требуется ремонт. Уберите чертовы пушки!

— В стыковке отказано, «Искра». Немедленно покинуть станция «Хафен», или я открыть огонь!

Красные иконки на панели погасли — прицелы станции ослепли в «белом шуме» продвинутой системы маскировки.

— А вот хрен тебе, а не «открыть огонь», — едва слышно выдохнул Максим и положил судно в дрейф.

Сидящий в соседнем кресле Бабич ткнул указательным пальцем вверх, недвусмысленно намекая на башни главного калибра. Климов отрицательно покачал головой и махнул в сторону капитанского мостика.

— В чем дело, «Хафен»? — продолжила диалог Наполи. — Какое основание для отказа?

— Я не видеть вас на радар, «Искра»!

— Уберите пушки.

— Конфедерация запрещен проход система Хальда! Конфедерация будить Призрак!

— Что за бред? — не на шутку удивилась девушка.

— Приказ генерал Гросс!

— Кто? — в недоумении буркнул Климов, взглянув на такое же непонимающее лицо Лехи.

— Кьен? — едва слышно прошептала в наушнике Анжела.

— Приказ кого? — громко переспросила Кира, подняв над головой сжатый кулак: «Всем тихо!»

— Ожидать! — бесцеремонно прервал разговор незнакомец и отключился.

В эфире повисло напряженное молчание. Даже радиошум ненадолго стих.

— Так, экипаж! — Наполи поставила ДКС на паузу. — Что знаете вы и чего не знаю я?

— Здесь очень плохая сеть, много помех, — поделилась очевидным Кортес. — Я ничего не могу найти про Свободный Фронт и генерала Гросса, амига.

— Я тоже ничего не слышал, — поддакнул Бабич. — Кирка, а давай главным калибром жахнем! Рядышком, для острастки! Чтоб понимали, на кого можно пушки наводить, а на кого нельзя!

— Лешка, тебе бы только жахнуть, — Наполи сосредоточенно потерла пальцами лоб. — Лика, где еще можно отремонтировать реактор?

— Нигде, — виноватым голосом ответила испанка. — Только «Хафен». Если пойдем в Златибор, потеряем еще сутки.

— Принято. Максим, в текущем состоянии корабль сможет продолжать поход?

— Продолжать сможет, — невесело усмехнулся Климов. — Вот если бы я знал весь сценарий похода...

— А уж если бы я сама его знала, — тяжело вздохнув, перебила девушка. — Тихо, вызывают.

— Почему я не видеть вас на радар, «Искра»? — раздался в гарнитурах знакомый голос.

— Потому что я попросила убрать пушки, «Хафен», — невозмутимо напомнила Кира.

— Вы есть военный флот?

— Мы варяги. Наемники. Гражданский борт.

— Флаг Евросоюз?

— Под флагом Российской Федерации, — удивившись вопросу, ответила Наполи.

— Причал номер цвай. Заход док запрещен, в ремонте отказано. Можно продать провизия и вода. Генерал Гросс ждать капитан.

Дальняя корабельная связь отключилась. Вместо нее на пилотских консолях замигала иконка посадочного маяка. Максим вопросительно посмотрел на Киру:

— Сначала молчат, как рыбы об лед. Затем пушки наводят. Теперь вот зеленый свет дали...

— Швартуемся. Стыковку разрешили, — она нетерпеливо смахнула со лба непослушный локон. — Анжела, отключи боевой режим и сними «Туман», нам нужна телеметрия.

— Вышел крейсер из «Тумана»... — переиначил детскую считалочку Леха. — Ниче, други. Причалим, я с ними сам поговорю. Ты ведь не против, Кир?

Наполи выбралась из кресла, неторопливо спустилась с капитанского мостика и встала между пилотами:

— Когда причалим, говорить с ними буду я, Лешка. Предельно вежливо. Нам по-прежнему нужен ремонт, нужен док. Придется познакомиться с «генерал Гросс».

— Какой план? — поинтересовалась Анжела, вынырнув из штурманской кабины в конце отсека.

— Попробую уговорить этого генерала.

— Так просто? — поднявшись на мостик, Кортес оперлась локтями на затертое до блеска ограждение. — Экспромт?

— Си, подруга. Как всегда. — Кира похлопала Бабича по плечу. — Лешка, пойдешь со мной.

— Опять Леха? — не отрываясь от управления, фыркнул Макс. — А сейчас-то почему? С лейтенантскими погонами к генералу нельзя?

— Мне не погоны нужны, милый. Мне нужна защита.

— Намекаешь, что я не способен тебя защитить?

— Климов, ты у нас единственный профессиональный пилот. Ты нужен «Искре», как Лика своей «Андромеде». И вообще, я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится. А Лешку мне не жалко!

Опередив испанский темперамент, Кира шагнула на мостик, приобняла Анжелу, прикрыла ей рот ладонью и шутливо чмокнула в лоб:

— Я смеюсь, не кричи. Ничего с твоим мужем не случится, обещаю.

— Ненавижу тебя, взрослая подруга! — огрызнулась испанка, зыркнув на ухмыляющегося мужа. — И тебя тоже, амадо! Я не буду сидеть на корабле. Я тоже хочу в порт сойти!

— Ха! Думаешь, палуба «Хафен» сильно отличается от палубы «Искры»? — уже вовсю рассмеялся Леха. — Или ты там магазины найти хочешь?

— Пор фавор! На верхнем уровне станции есть кафе «Заклепка», я в сети читала, — выдохнула Анжела и показала Алексею язык. — Мы с Максом в кафе пойдем! Поедим нормальной еды! А то у нас в рационе только тушеные овощи с мясом и тушеное мясо с макаронами! Хорошо, хоть чай настоящий!

— Ну как это? — скрыв улыбку, поправил Максим. — Макароны с порошковым сыром еще. Эта самая, как ее... лазанья.

— На борту все равно кто-то должен остаться, — задумчиво сказала Наполи, погладив испанку по волосам. Та послушно склонила голову ей на плечо. — Это боевой крейсер. Кто «Искру» сторожить будет?

— «Андромеда» будет, — отмахнулась Кортес. — Протокол «Периметр», сама написала. Корабль же не в закрытом доке. Ни одна живая мышь не проскочит.

— Эта «Заклепка» правда недалеко от причала? — уточнила Кира и дождалась утвердительного кивка подруги. — Только без фокусов! Все время будь на связи! Макс, одну ее не оставляй! Присмотришь?

— Ты про Анжелку? Или про «Искру»? — не отрывая взгляда от консолей, пошутил Климов. — Так и быть, за обеими присмотрю. Ты Леху покороче держи, а то он опять в какую-нибудь драку впишется.

— Че? — прекратив ухмыляться, обиженно протянул Бабич из своего кресла. — Это кто бы говорил!

— Приготовиться к удару, — оборвал его Макс. — Стыковка!

Обе девушки послушно вцепились в ограждение мостика. Двигатели смолкли, отсеки корабля заполнила непривычная тишина. С глухим стуком «Искра» уперлась в причальные демпферы. Громыхнули швартовочные захваты, надежно зафиксировав судно. Щелкнули зажимы герметичного перехода. Навком послушно выбросил запрос открыть внешний люк для выравнивания давления.

— Добро пожаловать на станцию «Хафен» — Свободный Фронт! — Максим откинулся на спинку и изобразил финальный аккорд на своей несуществующей гитаре. — Та-та-та-там!

— Господи, — Кира демонстративно прикрыла лицо ладонью. — По-моему, я выхожу замуж за подростка.

Глава 7

Сойдя по сходням на истертую черную палубу станции «Хафен», Кира с трудом поборола желание пригнуть голову. Невысокий свод потолка с люминесцентными панелями сильно контрастировал с огромными секторами причального уровня. Шесть переходов к причалам и докам расходились лучами от центра станции, создавая ощущение лабиринта. В нос ударил тяжелый, с запахом жженого титанита воздух из явно переработавших свой ресурс очистителей.

Посередине, на пересечении переходов, светилось кафе «Заклепка», больше напоминающее столовку для портовых работяг. Это помещение с огромными круглыми окнами освещалось по периметру неоновой рекламой многочисленных вендинговых аппаратов. На желтой стене с невысокими красными панелями, поверх наспех закрашенного флага Евросоюза, красовалась намалеванная от руки аббревиатура «FF», обрамленная треугольником со звездами на вершинах.

У трапа варягов поджидали двое в серых мышиных комбинезонах, легких бронежилетах и в нелепых полицейских шлемах с наполовину закрытыми лицами. Увидев делегацию из четырех человек, один из них невольно отступил назад и схватился за висящую на бедре кобуру. Второй вытянул вперед телескопическую дубинку и ткнул в сторону гостей:

— Варяг-капитан?

— Гутен таг, — приветливо козырнула двумя пальцами Наполи. — Я варяг-капитан.

— Фрау варяг-капитан! Идти! — зачем-то отрывисто, по-военному, приказал полицай, сделав повелительный жест указательным пальцем.

— Он пойдет со мной, — Кира кивнула в сторону Алексея.

— Один! — повысил голос серый комбез, угрожающе подняв дубинку.

— У себя перед носом этой штукой помаши, — негромко бросил Бабич и сделал небольшой шаг вперед. Оба полицая попятились.

— Спокойно, мальчики, — примирительно раскинув ладони, вклинилась между ними Наполи. — По правилам бизнеса, когда фрау приходит на переговоры одна — это значит?..

— Вас? — уже не так громко спросил серый комбез.

— Дурной тон это значит, — она нетерпеливо взяла Леху под руку. — Куда нам?

Двое рабочих в грязных робах вышли из «Заклепки» и с любопытством уставились на варягов. Один из них сокрушенно покачал головой:

— Феррюкте...

— Варум? — приветливо улыбнулась Кира технарям.

— Мауль хальтен! Вег! — громко гаркнул второй полицай. Вздрогнув, зеваки торопливым шагом направились к ближайшему причальному переходу. — Идти! Шнель!

Обменявшись взглядами, Алексей и Кира двинулись в направлении полосатой рампы одного из межпалубных лифтов. Оба охранника зашагали следом. На прощание девушка послала Климову шутливый воздушный поцелуй, незаметно указав пальцем на висящую на ухе гарнитуру. Макс кивнул и приобнял Анжелу за плечи:

— Удачи, ребята. Мы вас тут подождем.

Внутри столовки ревел гитарами уже знакомый варягам «Грохот металла». Проходя мимо большого окна, Наполи поймала на себе взгляды немногочисленных посетителей. Одни смотрели с интересом, другие — с удивлением. Стоило только полицаю глянуть в их сторону — все, как по команде, опустили головы.

— Что-то мне здесь не нравится, — чуть слышно шепнула Кира, плотнее прижавшись к Алексею. — Не Свободный Фронт, а концлагерь какой-то.

— Забей, — так же негромко ответил тот, равнодушно махнув рукой. — Живут, как хотят. Нам бы только «Искру» доснарядить.

Лифт опустился на один уровень и остановился, створки бесшумно разъехались в стороны. Бесшумно... Кира только сейчас поняла, что именно не так в окружающей обстановке! Нет привычного, отдающего в палубу шума доков, нет никакой портовой суеты. Там, наверху — не громыхают инструменты, не гудят электротягачи, не слышно повизгивания подъемных механизмов. Тишину нарушает только негромкий шелест воздуха и размеренный гул кондиционеров.

Выйдя из кабины, первый охранник сделал нетерпеливый жест «за мной». Наполи кивнула и пошла за ним. Леха двинулся следом, недоверчиво косясь на замыкающего процессию полицая.

Служебная палуба встретила их совершенной, геометрически правильной черно-белой чистотой. Широкий, ярко освещенный потолочными панелями кольцевой коридор огибал центральную часть станции. Стены из светлого композита с треугольными маркерами секторов отлично поглощали тень. Звук шагов полностью тонул в темном ковровом покрытии. Воздух здесь был намного свежее, насыщен озоном и стойким запахом ароматизатора.

По внешнему радиусу коридора тянулись обозначенные буквами двери служебных отсеков. Почти все они светились красным индикатором блокировки. В центре угадывалось большое круглое помещение — командный сектор. Отойдя от черно-желтой рампы лифта на пару десятков шагов, серые комбезы остановились. Один из них откатил массивную дверь, второй небрежно взмахнул дубинкой:

— Идти!

Наполи артистично сделала реверанс и послушно шагнула внутрь. Двинувшись следом, Бабич как бы невзначай сильно прижал охранника плечом к стене, отчего у того из груди вырвался сдавленный стон:

— Я те че сказал, не размахивай этой штукой! — негромко прошипел Алексей, затем примирительно похлопал его по щеке. — Ой, извините, парни. Тесно тут. Вы это, учите русский-то... пригодится.

Оказавшись в маленькой приемной, Леха задвинул за собой дверь и с разворота налетел на замершую почти вплотную Киру. Девушка схватила его за плечо, притянула к себе и прошептала:

— Говори!

— Не военные, шелупонь какая-то. Языка не знают. Я одного припер, так он чуть не обделался. Второй вообще сделал вид, что не заметил. Короче, шпана в брониках.

Наполи отпустила друга и огляделась. Тесное темное помещение освещалось только полупрозрачной дверью с надписью «Комендант».

— Теперь веди себя смирно, будем щупать генерала, — она решительно откатила матовую створку в сторону.

Кабинет коменданта — теперь штаб генерала Гросса — поражал своими размерами. Необычайно просторный даже для огромного космического объекта, и ослепительно светлый из-за яркого искусственного солнца над головой. Голографический потолок с голубым небом и живые обои с деревьями на горизонте усиливали иллюзию открытого пространства. Вместо палубы — газон из пластиковой травы. Посередине — массивный длинный стол и шесть стульев, стилизованных под старинный немецкий дизайн. На столе, колоритно дополняя друг друга, расположились терминал управления станцией, вскрытая упаковка дорогих сигар, пепельница из настоящего хрусталя и тяжелый армейский пистолет. Пахло хорошим табаком, роскошью и властью.

Чуть позади огромного, обитого кожей кресла, слегка расставив ноги и заложив руки за спину, стоял здоровый угрюмый блондин в таком же мышином комбинезоне. Замерев, он исподлобья сверлил глазами гостей. Сидящий в кресле во главе стола некрупный седовласый человек в светлой водолазке и черной флотской толстовке гостеприимно раскинул руки в стороны:

— Добро пожаловать, друзья!

— Гутен таг, герр генерал! — умело придав голосу оттенок удивления, поздоровалась Кира. Леха сдержанно кивнул. Тяжелый подбородок и холодный взгляд блондина показались ему знакомыми.

— Нет-нет, говорите по-русску! Я очень хорошо говорить по-русску! — заулыбался Гросс. — Присаживайтесь, друзья! Вижу, вас что-то удивляет?

— Признаюсь, да, — девушка села на отодвинутый Алексеем стул прямо напротив генерала и положила ладони на стол. — То, что мой корабль чуть не расстреляли полчаса назад, никак не вяжется с этой чрезмерной учтивостью.

— О, прошу нас простить! Просто недоразумение, — неестественно рассмеялся генерал. — «Хафен» — бывшая рембаза Евросоюз. Мы все время ждать их военный флот. Как там у вас? Надо быть «настраже»?

— Настороже... — поправила Наполи, понимающе кивнув головой.

— Все верно! Мы не ссоримся с русский варяги! — снова хихикнул хозяин кабинета. — Друзья, давайте знакомиться. Меня зовут генерал Гросс. Человек там — секретарь, не обращайте внимания. Как зовут милый фрау?

— Кира Наполи, варяг-капитан крейсера «Искра», — она жестом указала на стоящего слева от нее Бабича. — Это мой помощник, Алексей.

— Почему ваш друг не присядет? — с улыбкой прищурив глаза, поинтересовался Гросс.

— Он привык стоять. Так же, как и ваш секретарь, — Кира кивнула в сторону застывшего в позе скалы блондина.

— О! Бодигард? Нет, конечно... Телоохранитель, верно? — снова засмеялся генерал, сложив руки на груди. Из-за постоянного приторного смеха складывалось впечатление, что курит он какие-то неправильные сигары. — Вам здесь ничто не угрожает, фрау Кира. Мы не бандиты с большой дорога! Спросите ваши вопросы.

— Наши вопросы? Вы привели нас сюда под конвоем...

— Нет-нет, что вы, фрау Кира! Мне доложили — русский корабль просит помощь. Я сразу распорядился отдать причал и попросил охрану привести вас сюда! Это не конвой, это прово... как это по-русску... проводить? Свободный Фронт служит людям!

— Свободный Фронт?

— Ну конечно! Так и думал! Вы ничего не знаете, — Гросс ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Готовы слушать длинный монолог, фрау Кира?

— Сделайте одолжение, — учтиво кивнула девушка.

— Военный флот Конфедерация пришел в Предел, чтобы делать война с Призраки. Теперь там пропадают корабли. Пропадают корабли Акрама, пропадают... корабли вся Фронтера! Что делает КОН? Правильно, ничего! Где военные патрули? Где флот для защита? Люди в панике! Люди бегут из Фронтера. Уже столько пустых планет... — он принялся увлеченно загибать пальцы. — Минус логистика, минус бизнес, минус люди. Снабжение колоний делает контрабанда. Я решил поменять это. Я сделать Свободный Фронт!

— Вы в состоянии защитить человечество от Призраков? — Наполи недоверчиво посмотрела на собеседника. — У вас есть своя армия?

— Я не жду иллюзий, фрау Кира. Вряд ли мы можем то, что не под силу Конфедерация. Мы не защитить Хальда от Призраки. Но мы защитить людей от самих людей! Хаос — это время сильных лидеров. Стаду нужен вожак! Даже если будет злой и зубастый доберман! Свободный Фронт — треугольник, три звезда в углах. Вера, порядок и надежда.

— Очень сильная и эмоциональная речь, генерал. Разрешите, я задам один вопрос? Разве вы не в курсе, что флот стягивает к границе ударную группу?

— Нет, я не знаю таких новостей, — небрежно отмахнулся Гросс. — Вы, верно, помните — в Хальда очень плохая связь!

— В Акрам идут военные корабли Конфедерации со всех концов исследованного космоса.

— О! Вы думаете, флот идет сюда для защита? — он выжидающе уставился на Киру. — Ваш флот идет сюда, чтобы делать очередная война. Вы не знаете то, что знаю я, милый фрау. Но я вам скажу секрет — людям не победить.

— Почему? — Наполи постаралась выразить голосом максимальное удивление.

— Просто поверьте, фрау Кира, никакая военная машина не справится с тем, что разозлила Конфедерация. Даже эта ваша армада.

— Тогда для чего нужен Свободный Фронт?

— Когда Конфедерация Объединенных Наций падет, будет хаос. На весь космос. Здесь, в Хальда, мы будем держать порядок, насколько возможно. Свободный Фронт станет место, где начнет строиться новая цивилизация.

— И Призраки вас не тронут? — улыбнулась она, иронично склонив голову набок. — Вы так верите в свой дипломатический талант, генерал?

— Дипломатия ни при чем, милый фрау, — отмахнулся генерал. — Хальда слишком дискомфорт для Призраки. Красный карлик — это постоянные вспышки, радиоштормы, радиация. Здесь даже человеку непросто.

— А если я скажу, — подойдя к главной теме разговора, Кира сделала паузу, тщательно подбирая слова, — что люди как раз хотят избежать войны?

— А я вам не поверю. Люди всегда хотят война! Всегда!

— Что ж... Я тоже немного приоткрою вам тайну, генерал. «Искра» сейчас выполняет особое задание военной разведки, целью которого как раз и является предотвращение этого конфликта.

— И вы просить помощь у «Хафен»? — губы Гросса растянулись в саркастичной улыбке. — ГРОЗА поручает особая задача варяги на неисправном корабле? Это смешно, милый фрау. Вы хотите ремонт, верно?

— Не совсем ремонт. Скорее, мелкую починку, — ничуть не смутившись, продолжила девушка. — У нас вышла из строя помпа главного охлаждения. Работа недорогая и несложная, мы щедро покроем все расходы.

— Хм. Видите ли, фрау Кира, — перестав улыбаться, он сложил ладони вместе и немного покачался в кресле из стороны в сторону, — сейчас очень плохо с поставкой запчасти. Я ведь говорил, что грузовые суда больше не ходят?

— У вас на складах должна быть помпа, генерал. Это расходный материал.

— Возможно. Но если я вам отдам, у меня ее не будет. А следующую я смогу заказать только очень долго и очень дорого, понимаете?

— С вашего позволения, повторюсь — работа и комплектующие будут оплачены сполна.

— Я вас услышал. Может быть, еще пожелания? Спрашивайте, милый фрау, не нужно стесняться!

— Снаряды для ПКО.

— И боеприпасы тоже нет? — Гросс, не отрываясь, посмотрел на Киру. — Это задание точно для военная разведка?

— Вообще-то мы простые варяги... — Наполи сделала попытку избежать его взгляда. — Долго объяснять.

— И сколько вы готовы платить?

— Любую цену в пределах разумного. Я даже торговаться не стану.

— Вижу, вы не совсем простые варяги, фрау, — генерал не спускал с нее глаз. — Как минимум, очень богатые варяги.

— Речь идет о судьбе человечества.

— Точно. Это же все меняет, — Гросс поднялся и прошелся по кабинету. Это оказался маленький худощавый человек в докерских штанах и высоких армейских ботинках. — Я делать ремонт бесплатно, хотите?

— Можем договориться о цене...

— Я и помпа вам бесплатно отдам, — оборвал он, подался вперед и уперся кулаками в стол. — Ради человечества.

— Ну зачем же, генерал...

— Снаряды! Много нужно вольфрам?

— Боеукладки пусты наполовину, — опустив голову, чтобы не выдать реакцию, тихо ответила Кира.

— Много! Черт возьми, это много! Но ведь ради человечества, верно, милый фрау?

Оторвавшись от стола, Гросс будто случайно зашел Алексею за спину и нарочито громко закашлялся. Бабич даже не шелохнулся. В какой-то момент он встретился глазами с угрюмым блондином. Тяжелый подбородок, сжатые губы, трехдневная щетина... Взгляд. Леха почувствовал, поймал ту ниточку, за которую надо потянуть, чтобы вынуть из глубины памяти нужный фрагмент.

— Ой, простите. Воздух на «Хафен» такой тяжелый, — зачем-то старательно шаркая подошвами по искусственной траве, генерал неторопливо вернулся обратно. — У вас отличный телоохранитель, фрау Кира. Солдат? Я много слышал про русский солдат, очень много.

— Вы нам не поможете?

— Да, все так, милый фрау, — он улыбнулся, присев на край стола рядом с девушкой. — Я не стану вам помогать. Дело не в цене. Сейчас помпа — всего лишь ресурс, расходный материал. У вас его нет, а у меня есть. Вот так простой ресурс делает власть, видите?

— В данный момент я лишь вижу, как вы упиваетесь собственным величием, — негромко процедила Наполи.

— О, вы совсем не так видите, фрау Кира. Совсем не так. Я хочу сделать вам предложение.

— Вы опоздали. Предложение мне уже сделано.

— Ха-ха-ха, — фальшиво рассмеялся Гросс и снова натянул на лицо свою слащавую улыбку. — Ну зачем вы так говорить, молодой фрау! Посмотрите на меня, я для вас уже очень старый. Я хочу вам сказать оставить ваш корабль здесь!

Опешив на пару секунд, Наполи позволила себе мельком взглянуть на генерала. В нем не было ни намека на безумие или сарказм — он правда верил в то, что говорил.

— Вы, наверное, пошутили?

— Почему же, я говорить серьезно. Мне нужен ваш корабль!

— Не обсуждается, — она сделала вид, что хочет встать.

— Вы не дослушала, фрау Кира, — генерал властно схватил ее за плечо. — Мне нужен и ваш корабль, и ваш толковый экипаж. Первый боевой крейсер Свободный Фронт. Флагман флота! Я могу сделать вас верховный адмирал, если желаете! Когда Конфедерация падет...

— Довольно, прошу вас...

— Вы не дослушала, фрау! Если вы сейчас уйдете, потеряете и корабль, и экипаж! Я не могу это допустить! Я чинить ваш «Искра» только, если вы останетесь с «Хафен», понимаете?

— Понимаю, генерал. Надоела эта игра, — внезапно Кира посмотрела ему прямо в глаза. — Вы забыли одну деталь!

— Вас? — сбитый с толку ее неожиданным напором, Гросс замешкался и потерял мысль. — Что?

— Вы не купили «Хафен». Это не ваша станция, Гросс. Это орбитальная станция Евросоюза.

— Один момент, милый фрау...

— Вы можете мнить себя генералом, адмиралом, да хоть местным властелином мира. Мне плевать, — продолжала она. — Но вы обязаны оказать помощь вымпелу под флагом Конфедерации.

— Хватит тыкать меня ваш устав, фрау Кира! — взяв себя в руки, выкрикнул он, встал и вернулся к своему креслу, стараясь не встречаться с девушкой взглядом. — Устав Конфедерация не есть закон! Здесь моя станция! Здесь моя власть! Я — закон!

— Разговор окончен, — отрезала Наполи и поднялась с места. Алексей учтиво отодвинул стул. — Сначала вы показались мне дипломатом, генерал.

— Сначала вы тоже была другая, фрау Кира. Давайте еще поговорим. Давайте сделаем вместе обед.

— У вас есть еще одно уникальное предложение?

— О, отличный юмор! Я хочу уговорить вас остаться с нами! Я очень хорошо говорить по-русску, но мне не хватает слова! — не поднимая глаз, Гросс будто невзначай крутанул по столу пистолет.

— Это угроза? — вскинув брови, Кира сделала шаг назад, на всякий случай освобождая Алексею место для маневра. — Не вздумайте угрожать мне или моему экипажу! Для вашей «власть» это будет роковой ошибкой.

— Не нужно агрессия, прошу. Подумать еще мое предложение!

— У меня мало времени, генерал.

— Чтобы думать правильно, нужно миг, фрау Кира!

— С вашего позволения, мы уходим. Можете не звать охрану, мы сами найдем дорогу.

— Зря вы такая вспыльчивая, фрау. Очень зря, — многозначительно вздохнул Гросс и кивнул в сторону блондина. — Удо, проводи.

Коренастый Удо обогнул стол и встал перед варягами, снова по-военному заложив руки за спину:

— Вам нужно уйти!

— Удо? — Алексея осенило. — Удо Фельс, с «Мардера»? Я сержант Бабич с «Бродяги»! Помнишь меня, братишка? Полигон Бисмарка за тридцать минут! Вы нас тогда чуток не догнали...

— Удо! Лос! — нетерпеливо рявкнул генерал.

— Вам нужно уйти, варяги, — не двинувшись с места, повторил блондин. — Немедленно.

Они наскоро пересекли пустую приемную и очутились в знакомом черно-белом коридоре. Охраны у двери не было. Алексей оглянулся, будто хотел вернуться и что-то спросить у Фельса. Схватив друга под руку, Наполи торопливо потащила его к ближайшему лифту.

— Кир, нас никто не преследует!

— Кто этот Удо? Что за «братишка»?

— Удо Фельс, обер-ефрейтор. Служил в осназе Евросоюза. Хороший солдат, пересекались на совместных учениях. Их лейтенант на Вакке ногу сломал, мы его на «Бродяге» в биогель положили. Немцы потом нам шнапсом проставлялись... Во такой парень! — он чуть замедлился, но Кира снова рванула его за локоть. — Елки-моталки, Кирка, ты мне руку оторвешь!

— Плохо дело!

— Конечно. Ремонта не будет, боеприпасов нет...

— Я не об этом. Гросс опасный человек.

— Кто? Генерал? Да он ушибленный на всю голову старик! — рассмеялся Бабич. — «Когда Конфедерация падет»!

— Нет, Лешка! Он не сумасшедший! Гроссу нужна война, он жаждет власти! Ты и твой «братишка» спутали ему все карты.

— Какие карты? О чем ты?

— Генерал все продумал, но Фельс нас отпустил. Я была нужна, как заложник.

— Для чего?!

— Гросс положил глаз на наш корабль. Нам не уйти с «Хафен». Черт, я не могу предупредить Максима!

— В смысле? — Алексей остановился и коснулся пальцем гарнитуры. Наушник обиженно пиликнул отказом. — Нам ретранслятор закрыли!

— Идем скорее, — Наполи вновь схватила его за рукав. — В сквозной шахте будет прямая связь!

Не дойдя до лифта пары шагов, они оба резко остановились, услышав мелодичный сигнал вызова в гарнитуре связи. Сквозь треск помех в наушнике раздался взволнованный голос Анжелы:

— Ребята, нам нужна помощь! «Заклепка»! Пор фавор, рапидо!

Глава 8

Подойдя к сверкающей неоном забегаловке с гордой надписью «Заклепка», Климов галантно откатил в сторону створку прозрачной двери, пропуская Анжелу вперед. Громыхающий изнутри тяжелый гитарный рифф уже знакомого варягам «Металл-Крах» ударил по ушам с удвоенной силой. В юности Макс тоже увлекался тяжелой музыкой и даже коллекционировал старинные лазерные пластинки с ретро-классикой. Но слушать на высокой громкости зацикленные фразы из нескольких нот без вокала было утомительно. Поморщившись, Максим шагнул внутрь.

Помещение представляло собой правильный шестигранник, вписанный в широкий кольцевой пролет причального уровня. Две смежные секции справа и слева от входа занимали огромные, почти во весь рост круглые иллюминаторы. Мутные от времени толстые стекла были сплошь исписаны маркером и разрисованы черно-белыми граффити. Напротив разместилась зона самообслуживания — небольшой роторный стеллаж раздачи на горизонтальной оси и крошечная декоративная стойка бара с краниками. Возле каждого иллюминатора ютились по два небольших, привинченных к полу гайкообразных столика из бурого композита «под дерево». Рядом — трехногие табуреты без спинок. На полу в центре зала красовался огромный желтый круг — импровизированный танцпол. Завершал картину большой, почти по размеру потолка, стеклянный купол над головой, сквозь который с трудом пробивался кроваво-красный свет Хальды. Тяжелый рок в ушах, мигающая от старости неоновая подсветка в глазах — как раз «то, что нужно» трудяге после многочасовой вахты. Приветливо кивнув немногочисленным посетителям, Климов подхватил Кортес под руку и повел к столику у ближайшего иллюминатора, из которого просматривался выход ко второму причалу.

— Диос мио, какой кошмар! — усевшись на куцый табурет, «негромко» крикнула испанка, срывая голос. — Как тут вообще обедать?

— Я бы сказал, тут можно нормально так забухать, — ухмыльнулся Макс. — Леха бы оценил.

— Мужикам все время только бухать, — опять «негромко» проворчала Анжела, листая планшет с меню. — Смотри, какие названия интересные. Ты знаешь, что такое... А этот грохот реально как-нибудь убавить?

— Парни! Как сделать музыку тише? Мьюзик? — перекрикивая скрипящие аккорды, он помахал ладонью сверху вниз и обвел глазами зал. Пара-тройка человек с интересом обратили на него внимание, остальные продолжали глазеть на Кортес. — Не, Анжелка. Наверное, не получится...

— Макс, они все время на нас пялятся! — прикрыв рот планшетом, «прошептала» она, бросив на друга многозначительный взгляд.

— Не на нас, а на тебя, — отрезал Климов. — Они пялятся на красивую испанку в облегающем комбинезоне.

— Прекрати! — хихикнула Кортес.

— Что прекрати? Это же основной инстинкт! Ты видишь среди них хоть одну женщину?

— Так, все! Хватит! — Анжела прикрыла лицо ладонями. Даже при мерцающем неоновом освещении стало заметно, что она покраснела.

— Как скажешь, красотка. Выбрала что-нибудь?

— Тут все названия непонятные. Пойду по алфавиту. Попробую вот этот, айнтопф. Знаешь, что это?

— Угу, — равнодушно отмахнулся Макс. — Рагу из консервированных овощей и синтетического мяса. Классика военной кухни.

— Мьерда, опять консервы... Тогда вот это — лабскаус. Что-то морское?

— Морское? Скорее, космическое. Ладно, пусть это будет особое флотское блюдо: консервированная говядина, картофельное пюре и свекла. Выглядит так себе, но вообще неплохо.

— Консервы. А карривурст?

— Это хот-дог. Только с карри. Не обольщайся, сосиска тоже наверняка синтетическая.

— Ты издеваешься? А вот это — эрбзуппе. Ведь суп?

— О! Это, Анжелка, гороховый суп из концентрата. Топовая штука! Традиционный немецкий армейский паек!

— Диос мио, Максим! — испанка отложила планшет и подперла ладошками голову. — Ты ведь меня разыгрываешь? Откуда ты все это знаешь?

— Я, подруга, два срока на двух космонесущих крейсерах отходил. За десять лет службы знаешь, какие повара мне обеды готовили? Немцы, китайцы, японцы, французы... Всех не упомню уже.

— Вале. Тогда посоветуй, всезнайка мировой кухни, что мне взять?

— Хочешь советов? Их есть у меня. Возьми темное пиво. Немецкое темное — одно из самых-самых! Здесь оно, скорее всего, настоящее — в этом плане немцы гурманы.

— Как скажешь, морячок, — улыбнулась Кортес. — Поухаживаешь?

— Конечно, сеньорита!

Поднявшись, Климов пересек круглый пятиметровый пятачок танцпола, подошел к стойке и наполнил две высокие граненые кружки. Обернувшись, он с удивлением обнаружил, что Анжела за столиком уже не одинока. Напротив нее, спиной к Максу, сидел невысокий, щуплый, коротко стриженный человек в рабочих штанах, черной водолазке и серо-желтом жилете докера. Лица его Климов не видел, зато испанка явно выглядела встревоженной. Подхватив пиво, он торопливо направился к столику.

— Привет, дружище! — усевшись на табурет, Макс с грохотом брякнул кружки на стол. — Извини, но девушка не одна. Тебе не светит.

— Подожди, Макс, послушай, — сходу осадила его Кортес.

— Гутен таг, варяг, — испуганно оглянулся человек. — Энтшульдигунг... Простить. Я не так сесть. Я есть дело. Келлер.

— Привет, Келлер, — Климов даже не пытался скрыть раздражения, не обращая внимания на примирительные жесты испанки. — Кто ты, Келлер?

— Я чиф-инженир... — он осекся, подбирая русское слово. — Старший палуба инженер. Вы есть идти. Шнель!

— Куда? Зачем?

— Идти свой корабль. Лететь. Сейчас. У Гросс мало снаряд, он не стрелять.

— Так, Келлер. Давай медленно, не торопясь, чтоб я понял. Гут? Почему мы должны «идти»? Почему Гросс «стрелять»?

— Найн. Нихт медленно! — Келлер вздрогнул, когда в кафе зашел еще один посетитель в спецовке. — Здесь быстро будут визельс... хорь-ок. Полицай Гросс. Вы есть идти. Вы есть лететь. Гросс брать ваш корабль. Его «Зепи» не лететь — кристалл Белова дефект!

— Что-то я нихрена не понял. Вы что, Гроссу кристалл Белова починить пытаетесь? Келлер, ты же инженер...

— Хальт! Найн! Нихт генерал! Бандитен! Гросс рейд «Хафен»! Раумштацион коммандант Зиммерман! Быть... Визельс грязный дело! Для Гросс!

— Тихо-тихо, не суетись, — быстро переваривая информацию, попытался успокоить Максим разволновавшегося инженера. — Где сейчас комендант Зиммерман?

— Шлюз! Космос! Пф-ф-ф! — Келлер изобразил руками взрыв. — Трибунал. Генерал Гросс — трибунал...

— Диос мио! Он его в космос выбросил! Через шлюз! — вскрикнула темпераментная Кортес.

— Потише, Анжелка. Келлер, мы сейчас не можем «лететь». Мы ждем друзей. Они вернутся, и мы уйдем. Понимаешь?

— Эх, камрад! Ваш друг унд фрау нихт цурюк! Ваш друг унд фрау есть у Гросс! Фельс... Визельс... Рихтиг, шлюз!

— Да иди ты! — Климов нетерпеливо коснулся пальцем гарнитуры связи. — Черт, нет сигнала. Сколько у него хорьков?

— Три-пять-пять, — показал на пальцах Келлер. — Драйцэн визельс. Хорь-ок.

— Всего? — округлила глаза Анжела. — А вас? Персонал станции?

— Пять-пять-пять-пять-пять-три, — снова замахал руками инженер. Русские числительные он знал только до пяти. — Ахт унд цванциг. Техник, систем, механик, тоталь.

— Двадцать восемь человек порядок навести не могут! — скривился Макс. — Видно, не очень-то и хотите!

— Быть много. Четыре. И хорьок много, — угрюмо опустил голову инженер. — Минус два визельс, четыре механик — шлюз. Трибунал. Теперь у хорьок пистолет...

— Диос мио! Лешка, Кира... — испанка в ужасе зажала рот руками.

— Спокойно. Наших они просто не так возьмут. Нужно... — Климов оглянулся, когда в очередной раз хлопнули створки входной двери. В «Заклепку» вразвалочку вошли два полицая Гросса. Без аляповатых шлемов, но с дубинками наперевес, они прямиком направились к столику варягов.

— Келлер! Вег! — гаркнул первый, ткнув дубинкой в сторону инженера.

— Энтшульдигунг. Простить... — низко опустив голову, пробормотал инженер, выбираясь из-за стола.

— Ауфштеен! На выход! — проводив Келлера взглядом, приказал варягам хорек. — Шнель!

— Вы, ребята, грубые какие, — негромко, насколько позволяла орущая музыка, бросил Максим. — Мы тут друзей ждем, пиво пьем, ничего не нарушаем. В чем проблема?

— Идти! Приказ генерал Гросс! — еще громче повторил полицай.

— Хэй, Ганс? — второй хорек недвусмысленно ткнул дубинкой в сторону пышной груди Кортес и ухмыльнулся. — Гут?

— Прима! — сально поддакнул Ганс и заулыбался. Затем снова повернулся к Климову. — Варум сидеть? Идти!

— Нихт шлехт, фрау, — не отрывая взгляда от излишне разбежавшейся молнии комбинезона испанки, второй многозначительно постучал ладонью по столу. — Нихт шлехт!

— Эй, мужик! — Климов оценил расстояние и незаметно вытащил колено из-под стола. — Не надо так с девушкой.

— Что ты сказать?! — перестав ухмыляться, переспросил Ганс.

— Я говорю, зря вы, парни, каски не надели! — вскочив, он оттолкнул Ганса, за полсекунды сократил дистанцию и от души одарил второго мощнейшим левым хуком.

Удар получился что надо, даже костяшки пальцев зазвенели. Хорек «поплыл», но сознания не потерял. Видимо, ему часто приходилось получать зуботычины. Двинув ему ногой в пах, Климов наскоро окинул взглядом зал. Потягивая пиво и орудуя вилками, сидящие за столами технари с любопытством глазели на задорный мордобой. Двое торопливо покидали забегаловку вслед за ретировавшимся Келлером. На помощь варягу никто не спешил.

Макс повернулся к первому. Тот уже пришел в себя и замахивался для удара. Не успев как следует подготовиться, он просто со всей силы пнул его ногой в нагрудник бронежилета, заставив Ганса отлететь еще дальше. Затем широким жестом сгреб с табурета Кортес и прикрыл ее своей спиной:

— Че развалились, хорьки? Продолжим?

— Я не могу связаться с Лехой! — закричала Лика. — Нет сети!

— Да я их сам сейчас размотаю! — взревел Климов, входя в раж под дикий, яростный гитарный джингл. — Эскадра с боевого не уходит!

Двери «Заклепки» распахнулись, и в кафе один за другим зашли еще три полицая. В бронежилетах, шлемах и с дубинками. Максим отступил на шаг назад, сужая им сектор атаки, улыбнулся и примирительно вскинул ладони:

— Парни, вы чего? Мы же дурачимся! Вы обиделись, что ли? — он нащупал позади себя вздрагивающую руку испанки. — Анжелка. Я это... погорячился. Нам нужна помощь!

Глава 9

Силы были слишком неравны. Полицаи, пользуясь численным превосходством, загнали варягов в угол, в самый стык двух иллюминаторов. Держа ладонь на спине друга, чтобы не попасть под замах, Анжела сквозь слезы выкрикивала: «Слева! Справа! Пригнись!» Климов размахивал перед собой тяжелым трехногим табуретом, словно молотом, то и дело получая болезненные рубящие и тычковые удары дубинками. Колени, локти, голова — хорьки били на поражение. Гогоча и подзадоривая друг друга, пританцовывая в такт незамысловатому рок-мотиву, они так увлеклись игрой «ударь русского», что совсем перестали следить за окружающей обстановкой.

Бабич ворвался в «Заклепку» подобно торпеде. Протаранил плечом неплотную толпу зевак, освобождая фарватер для бегущей позади Наполи. Выхватил взглядом зажатого в кольцо Максима, прикрывшего спиной бледную, как полотно, Кортес. В два шага одолел расстояние до окруживших друзей полицаев. Схватив ближайших двоих за отвороты бронежилетов, Алексей что было сил ударил их друг о друга и разбросал в стороны. Третий успел обернуться, в тот же миг получив в голову мощнейший апперкот. Четвертого Леха пинком отправил прямо в объятия пятого, сбив обоих с ног, словно пару кеглей. Климов чуть подвинулся, освобождая место.

— Ты как, Максыч? — тяжело дыша от ярости, проревел он и встал рядом, плечом к плечу.

— Рад тебя видеть, братишка, — устало выдохнул тот, опустив табурет.

— Взаимно, — бросил Бабич и громким зычным голосом гаркнул: — Че приуныли, девчули?! Потанцуем?!

Двое устоявших на ногах серых комбезов схватились за кобуру. В этот момент, заглушив даже неистовый гитарный рев, над головами раздался резкий, как у палубного старшины, окрик Наполи:

— Хальт! Картетче одер вольфрам?

Время будто остановилось. Хорьки замерли, стих ропот технарей, толпящихся вокруг импровизированного гексагона. Неторопливой, вальяжной походкой «от бедра» девушка вышла на середину танцпола. Повернулась лицом к полицаям и вытянула руки в стороны, разделив противников незримой чертой. Обвела толпу выразительным взглядом и уже не так громко повторила:

— Картетче одер вольфрам?

— Вас? — одновременно удивленно и раздраженно спросил полицай Ганс, утерев рукавом кровь с лица.

— Картечь? Или вольфрам? — Кира показала вверх, на огромный стеклянный купол над головой. Затем равнодушно пожала плечами. — Какая разница. Алле штербен зовизо. Короче, долго объяснять.

— Шнауце! — рявкнул другой полицай, вскинув пистолет.

— Нихт шиссен, Дитрих! — оборвал его Ганс, пытаясь непослушными пальцами затолкать оружие обратно в кобуру. Отдышавшись, он уверенно показал сначала на Леху с Максом, затем на своих помятых товарищей. — Вы два! Мы пять! Не победить!

— Во-первых... Да выключите уже кто-нибудь! — яростно крикнула Наполи. Музыка стихла, в наступившей тишине стало слышно чье-то тяжелое прерывистое дыхание. — Во-первых, не два, а три. А во-вторых, конечно, «не победить». Позовите еще человек пять, тогда у вас будут шансы. Ферштейн, визельс?

Негромко брякнули створки входной двери. Толпа технарей у входа расступилась, освобождая проход чьей-то явно очень важной персоне. В образовавшийся строй неспешно вошел генерал Гросс со своим неизменным спутником Удо Фельсом. С презрением осмотрел столпившихся работяг, с интересом окинул взглядом своих побитых полицаев, затем варягов, и уважительно покачал головой:

— Так-так-так. Почему рабочая смена торчит в «Заклепка»? Келлер?

— Яволь, генерал, — из толпы выбрался уже знакомый щуплый человек в рабочем жилете.

— Ты починил мой «Зепи»?

— Найн, — покачал головой инженер, услышав знакомое название корабля.

— Нет? Тогда почему твои бездельники сидеть в бар и пить пиво? Почему не в док?

— Найн, — с трудом разбирая беглую русскую речь генерала, снова ответил Келлер.

— Марш в док! Все марш в док! — Гросс властно обвел рукой вокруг. — Собрание вечер! Нужно кого-то наказать.

— Зачем этот цирк? — Не скрывая отвращения, сказала Наполи. — Ваши люди плохо понимают русский. К чему эта игра на зрителя?

— Затем, фрау Кира, что я есть власть, — надменно вздернул подбородок генерал. — Я могу говорить на русский. Или испанский. Где эта сеньорита, что говорить на испанский? А, вижу... Я могу говорить на любой язык. Мои люди должны понимать! Это есть дисциплин, милый фрау!

— Это самодурство, придурок! — осмелев, выкрикнула Анжела из-за спины мужа. — Хочешь, повторю на испанском, каброн?

— О! У нее есть зубки! Неплохо, неплохо, — сделав шаг назад, Гросс приобнял за плечо своего телохранителя и ухмыльнулся. — Вот видишь, Удо, как плохо, когда нет дисциплин! У тебя был задача — убрать фрау. Плохо, Удо, ты не выполил задача. Что мы теперь с этим делать?

Удо стоял не шелохнувшись, неотрывно глядя в глаза Алексею. Бабич пытался расшифровать его взгляд, уловить хоть какой-то намек, но не смог. Заметив эту игру в гляделки, генерал приторно рассмеялся и хлопнул Фельса по плечу:

— У тебя новый приказ, солдат! Фрауен ин дэн карцер, мэннэр ин ди шлюз! Космос ждать!

Фельс по-прежнему не двигался. Алексей едва заметно покачал головой — никакой реакции. Гросс нетерпеливо толкнул телохранителя в спину:

— Удо, лос! Выполняй! Не терпится смотреть мой новый корабль...

— Стой, солдат, — негромко, сквозь зубы процедил Леха. — Не нужно.

— Кайне шансе, сержант, — отмахнулся Фельс, сделал шаг вперед и схватил Наполи за локоть.

Что произошло дальше, никто толком не разглядел. Отточенным движением Кира ушла из захвата, открыв Алексею линию атаки. Бабич ударил один раз. Голова Фельса резко дернулась назад, руки безвольно обвисли. Пару секунд он смотрел перед собой остекленевшими глазами, затем мешком шумно рухнул на палубу.

Первым в себя пришел Гросс. Он распахнул толстовку и попытался достать оружие. Мгновенно сократив дистанцию, Наполи перехватила его руку, жестко ударила коленом в предплечье и сразу оказалась у него за спиной. Тяжелый пистолет оглушительно загрохотал по палубе. От мощного толчка в спину генерал потерял равновесие, сделал пару шагов вперед и оказался в могучих объятиях Бабича. Коротко рыкнув, Леха схватил тщедушное тельце за горло и без труда поднял высоко в воздух, почти уперев макушкой в край стеклянного купола:

— Кто! Теперь! Главный! Хер генерал?

— Х-х-хрр... Фойер... Фойер...

Полицай Дитрих неуверенно вынул из кобуры пистолет. Не успел он поднять ствол, как ему на запястье лег тяжелый гаечный ключ. Вздрогнув, охранник обернулся — многочисленные руки рабочих уже стаскивали амуницию с его товарищей. Быстро и правильно истолковав ситуацию, он покорно отдал оружие. Кто-то сильный бесцеремонно сорвал с него бронежилет.

В «Заклепке» стало необычайно тесно — собрался практически весь персонал станции. Хорьков со связанными за спиной руками оттеснили лицом вплотную к одному из иллюминаторов. Дитрих незаметно поискал взглядом Ганса, но не нашел, и просто посчитал обезоруженных полицаев. Все тринадцать. Весь гарнизон. Помощи ждать неоткуда.

Шум толпы немного утих. На середину желтого круга вышел Келлер:

— Генерал Гросс — арест! — больше для варягов, чем для своих людей, нарочито громко, на ломаном русском сказал он. — Я есть трибунал! Фельс и Гросс — шлюз!

— Эй, судья хренов! — Алексей бесцеремонно бросил почти задохнувшегося Гросса рядом с начавшим приходить в сознание Удо Фельсом. — Отставить самосуд! Мы варяги, а не палачи! Ты вообще кто?

— Старший палуба инженер, — немного растерявшись, пробормотал тот. — Теперь есть коммандант «Хафен». Нихт Фрайе Фронт! Новый порядок!

— Вот и стройте новый порядок. Как цивилизованное общество, а не секта линчевателей, — Бабич презрительно передернул плечами и в сердцах сплюнул. — Трибунал у него, нахрен!

— Что я сделать? — неуверенно спросил Келлер, попеременно глядя то на Киру, то на Алексея, не зная, кого определить лидером. — Гросс нельзя быть «Хафен».

— Ты говорил, у него корабль есть, — вставил Максим. — Старинный морской обычай. Даже пиратам давали шлюп.

— Я, в док есть корабль, «Зепи». Но кристалл Белова — дефект. Космос Хальда без гипер — равно шлюз.

— Неплохой, кстати, вариант, — задумчиво протянула Наполи. — Возможно, космос сделает свое дело. Хотя, по своему опыту скажу — такие даже в вакууме не дохнут.

— Одна минута, фрау Кира, — низложенный генерал тяжело поднялся и уселся, прижимая к груди отбитое правое запястье. — Вы готовы услышать мое мнение? Даже побежденный имеет право последний голос!

Обойдя сидящих на полу Гросса с Фельсом, Кира на секунду задумалась. Затем присела рядом и заглянула в глаза генералу:

— Однажды Антуан де Сент-Экзюпери, военный летчик очень древней войны, сказал чеканную фразу: «А побежденные должны молчать!» Уводите.

Четверо технарей подхватили застонавшего Гросса вместе с телохранителем и потащили к выходу. В какой-то момент Удо Фельс поднял затекшее с левой стороны лицо и посмотрел на Алексея:

— Сержант!

— Ну? — обернувшись, Бабич сделал рабочим знак: «Подождите».

— Сержант. Я помню Вакку. Помню «Бродягу». Зоркого, Саню и Хана. Ивара «Таблетку» и лейтенанта. Прости, бро. Никто, кроме нас... — Удо виновато опустил глаза.

— Пошел ты! «Бро»... — в сердцах выдохнул Леха и широкой походкой направился к бару. — Максыч, давай жахнем!

Проводив его взглядом, Наполи сделала шаг назад и наткнулась на стоящего за спиной Максима. Обернувшись, она обхватила его за шею и под одобрительный гул технарей и пленных хорьков горячо поцеловала прямо в разбитые в кровь губы:

— Прости, Макс. Я опять оставила тебя одного.

— Забей. Начинаю привыкать.

— Ты мой воин, — она осторожно потрогала его рассеченную, отекшую бровь. — Очень больно?

— Ерунда, до свадьбы заживет, — отшутился Климов, приобняв подругу за талию. — Мы с Анжелкой им тоже нормально наваляли!

— Вернемся на «Искру», я тебя вылечу, — улыбнувшись, она высвободилась и, не оглядываясь, схватила за воротник приосанившегося было старшего инженера.

— Фрау? — от испуга у Келлера даже колени подкосились, но он быстро овладел собой. — Что я сделать?

— Сделать можете. Очень даже можете, — взяв собеседника под руку, Кира указала на ближайший столик. — Присядем?

Глава 10

Впятером за маленьким, рассчитанным на пару человек столиком было тесно и неудобно. Чтобы не мешать разговору Наполи с инженером, Анжела, Алексей и Максим разместились по соседству. Они втроем, вооружившись пивными кружками, негромко обсуждали импровизированную «рукопашную революцию». Кафе быстро опустело — у технарей, новых хозяев станции, ощутимо прибавилось забот. Музыку так никто и не включил — в «Заклепке» стояла тишина, разбавленная низким гулом автомата раздачи и отдаленным шумом причального уровня. Сидящая лицом к залу Кира немного понаблюдала, как Леха в очередной раз показывает Максиму правильное положение локтя при ударе, вздохнула и снова переключила внимание на собеседника.

В технической стороне дела Келлер разбирался безупречно. Основная загвоздка заключалась в языковом барьере. Точнее, в упрямстве и нежелании собеседника перейти на родной язык. Инженер очень долго собирался с мыслями, подставлял русские слова и периодически зависал в переводчике на видавшем виды смарткоме:

— Вольфрам нет, камрад Кира. Мы не говорить про вольфрам!

— У нас пустые боеукладки, Келлер! Мы отправляемся в Призрачный Предел, понимаете? Призраки!

— Пушки не помочь, варяг. Призрак не делать бой! Призрак стирать корабль!

— Откуда вы знаете?

— Много корабль ходить Фронтера. Много люди, много говорить. «Хафен» чинить много утиль корабль.

— Так, мы ушли от темы. Вольфрам, Келлер! Нам нужны снаряды! Вы должны нам помочь, как мы помогли вам!

— Вольфрам — нет! — инженер развел руками, давая понять, что больше не будет обсуждать этот вопрос. — «Хафен» очень мало снаряд! Мы отпускать «Зепи»! Отпускать Гросс, визельс... Они — назад, мы стрелять. Хальда нет маршал. Есть бандитен, много бандитен. Есть Призрак. Очень мало снаряд!

— Отдайте половину! Я заплачу за них двойную цену! Рядом Златибор, вы сможете купить много вольфрама! Во Фронтере полно ресурсов!

— Все так, камрад Кира! Но нет корабль! Мы отпускать «Зепи»! Нет корабль — не купить много снаряд. Варум вы сами не купить снаряд Златибор?

— У вас «нет корабль», чиф. А у меня нет времени, — грустно сказала Наполи, окинув взглядом пустой зал «Заклепки». — У нас у всех мало времени. Хорошо. Помпа главного контура.

— Помп реактор — нихт проблем... Нет проблема, камрад Кира. Демонтаж панцирь — пять штунден, — Келлер привычно показал пять пальцев. — Монтаж помп — два штунден. Шлисен... Э-э...

— Закрыть.

— Гут. Закрыть панцирь...

— Чиф, давайте перейдем на немецкий, — нетерпеливо перебила Наполи. — И вам, и мне будет намного легче. Гут?

— Найн, камрад Кира! — обиженно выдохнул инженер и сверился с переводчиком в смарткоме. — Сейчас я хотеть уметь русску! Мы говорить по-русску! Шлисен панцирь — фюнф штунден... пять! Фертиг! Я делать успех?

— Бесспорно, Келлер, вы делаете успехи, — она поморщила нос — такой срок в ее планы не входил. — Итого, весь ремонт — двенадцать часов, правильно?

— Я! Все так, фрау... Камрад Кира.

— Это очень много, чиф! Я же сказала, у меня нет времени!

— Мы работать не быстро. Но! — Келлер поднял указательный палец. — Мы делать очень хорошо. «Хафен» всегда делать хорошо. Реактор — не смех, камрад Кира. Мы можем делать... пять-пять час.

— Десять?

— Все так, десять. Это очень быстро. Но предел! Может, — он прищурил один глаз и помахал рукой вправо-влево, — Совсем больше, но десять — предел.

— Тогда начинайте. Начинайте немедленно, Келлер. Скажите своим людям, что это приоритетная задача, — тяжело вздохнула Наполи. Педантичные немцы всегда делают хорошо или не делают вовсе. Если инженер сказал десять часов — значит, десять часов. Торговаться дальше нет смысла. — По срокам договорились. Теперь обсудим цену. Сколько будет стоить работа?

— Я не брать плата, — глядя ей прямо в глаза, ответил инженер. — Вы помочь «Хафен». «Хафен» помочь варяг. Старт демонтаж панцирь сейчас, я отдам... задача.

— Отлично.

— Вы есть новый задача. Реактор инженер. Мы демонтаж панцирь ваш «Искра». Варяг искать реактор инженер. Айзен.

— Что? — непонимающе скривилась Наполи. — При чем тут железо? Господи, да скажи ты уже на немецком, чтоб я поняла!

— Вас? — переспросил по-немецки Келлер, почти ни слова не разобрав в финальной тираде. — По-жа-луй-сто, не быстро, камрад Кира!

— Я ничего не поняла, чиф. Какой старт? Какой еще инженер Айзен?

— Энтшульдигунг, — он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и полистал разбитый экран смарткома. — «Хафен» нет реактор инженер. Нико Шотцки, реактор инженер. Планет Айзенвельт — мы звать Айзен. Техник демонтаж панцирь, пять... час. Варяг найти Нико планет, пять час.

— Ты с ума сошел, что ли? — вскипев, воскликнула девушка, неожиданно сама для себя перейдя с собеседником на «ты». — Как мы найдем человека на планете за пять часов?!

— Люди страх, очень страх, камрад Кира. Призрак. Ходить корабль, люди быстро лететь далеко. На Айзен очень мало люди. Утиль, шлюх, бандит, контрабандист. Нико не шлюх. Нико не бандит и не контрабандист. Вы найти, это не есть проблем.

— А что, никто кроме него не сможет заменить помпу?

— Может, нет проблема. Но! Только Нико реактор инженер. Другие — нет. Шотцки очень хороший инженер. Один «Хафен».

— Какие вы правильные, черт бы вас побрал, — тихо-тихо прошептала Кира. — Зачем же вы его отпустили, чиф?

— Страх, Гросс отдать бандит.

— Келлер, — она улыбнулась, задушив в себе приступ нетерпения. — Мы так никогда не закончим. «Гросс отдать бандит» что?

— Призрак. Корабль ходить очень мало, — инженер снова полистал переводчик. — «Хафен» чинить корабль бандит. Нико взять много денег у бандит. Купить семья тикет в Эдельхайм. Гросс узнать. Продать Нико за долг. Склаве... Раб.

— Гросс продал Нико?

— Найн. Мы помочь Нико. Утиль корабль. Планет Айзен.

— Нико на корабле утильщиков? На планете?

— Найн. Мы помочь Шотцки корабль. Корабль уходить планет, — инженер сложил одну ладонь в виде космического корабля, второй изобразив человека, сидящего верхом на корабле. Затем сжал руку в кулак, «пролетел» до него «кораблем» и хлопнул в ладоши. — Нико планет Айзенвельт!

— А, ну понятно. Теперь все встало на свои места. Семья улетела в Эдельхайм, Гросс продал Нико бандитам, Нико сбежал на планету, — облегченно вздохнула Кира и негромко добавила: — Ну и зачем мне вся эта информация? Лучше расскажите, где мы его найдем?

— Вас?

— Чиф, мы теряем время попусту. Понимаете?

— Вас? — снова скорчил непонимающую мину Келлер. Было заметно, что разговор его уже утомил, но он продолжал улыбаться своей педантичной немецкой улыбкой.

— Как я его найду, Келлер? Где я его найду?

— Айзен есть порт. Очень мало место, где есть инженер. Отель, кафе, — Келлер сложил ладони в круг. — Айзенвельт — очень мал колони. Порт унд Ростгюртель... Э-э, Ржавый Пояс. Задача — найти Нико. Найти, сказать — Гросс нет «Хафен». Шотцки это нужно. Отдать долг бандит и купить тикет в Эдельхайм. Я не брать плата. Вся плата Шотцки. Ферштейн?

— Ферштейн, что уж там. Ясно, купим инженеру билет в Эдельхайм. Как он выглядит, ваш инженер?

— Вас? — поняв, что от него хотят, он уткнулся в переводчик и указал на свою наголо обритую голову. — Шотцки белый.

— Седой?

— Найн, белый! Блонд!

— Блондин, хорошо. Высокий?

— Все так, высоки. Не очень высоки.

— Худой, толстый?

— Найн, — улыбнувшись, инженер показал руками непонятный жест, нарисовав в воздухе гитару. — Нихт магер, нихт толстый. Шланк.

— Щуплый? Средний? — задумчиво попыталась подобрать слово Кира. — Стройный?

— Я, все так. Стройный! — обрадовался Келлер. — Очень хорошо!

— Круто. Спасибо, чиф. Думаю, теперь мы его точно найдем.

— По-жа-луй-сто, — расплывшись в улыбке, он торопливо поднялся со стула. — Я идти, камрад Кира? Много дела. Сейчас очень много работа.

— Конечно, Келлер, — Наполи тоже поднялась и пожала инженеру руку. — Кстати, ваш русский все лучше и лучше!

— Данке... Спа-си-бо! — Келлер кивнул, облегченно выдохнул и поспешил к выходу. У него и впрямь накопилось дел невпроворот — после ухода Гросса он принял на себя обязанности коменданта станции.

Проводив его глазами, Кира вздохнула, подошла к притихшему столику друзей и приобняла Макса за плечи. Отставив в сторонку пустую пивную кружку, Бабич выжидающе посмотрел на нее снизу вверх:

— Ну что, будут снаряды?

— Нет, Лешка. Снарядов не будет.

— Да ну, нахрен! — в сердцах бросил Алексей.

— А ремонт? — Максим запрокинул голову и поймал взгляд нависшей над ним подруги. — Охлаждение нам починят?

Она придирчиво осмотрела его разбитые губы и рассеченную бровь. Погладила по волосам и нежно поцеловала в кончик носа — единственную уцелевшую часть лица. Затем отвела глаза и сказала куда-то в пустоту:

— Ребята, слышите этот шум?

— Ты про что? — настороженно поднял голову Алексей.

— Какой? — Климов прислушался, пытаясь вычленить отдельные звуки из общего гула станции.

— Гул, низкий такой. Даже вибрация идет. По всему космосу.

— Что? — широко раскрыв глаза, выдохнула Анжела.

— А я слышу, ребята, как ударный флот Конфедерации рассекает броней вакуум, приближаясь к очередной станции зарядки... Разве вы не слышите?

— Кирка, чтоб тебя! — разочарованно отмахнулся Леха. — Опять ты со своими шуточками!

— У нас мало времени, варяги! Уже почти сутки потеряли. — Кира слегка похлопала Климова по плечам. — Макс, ты как? Голова, самочувствие?

Ответить Максим не успел. Громко хлопнули створки входной двери, в «Заклепку» ввалились два техника в громоздких «Зенитах» с открытыми забралами. Первый приветливо кивнул, второй заговорил на очень приличном русском языке:

— Привет, бродяги! Нам надо шубу с панциря снять. Мы в сервисный режим зайти не можем — навком управление не отдает. «Искра» даже на борт не пускает. Че вы там накрутили?

— Протокол «Периметр», — с тихой гордостью произнесла Кортес. — Кира, я снимаю защиту?

— Постой, нужно посоветоваться, — тихо сказала Наполи, нависнув над Максимом и упершись ладошкой в стол. — На «Хафен» нет спеца по реакторам. Он где-то на Айзенвельт. Пока его нет, разбирать корабль нет смысла. Идем на планету за инженером, затем десять-двенадцать часов ремонта. Или сразу идем в Акрам с одним реактором. Решение?

— Предлагаю прямо сейчас рвануть в Златибор. Те же сутки, зато полный трюм вольфрама, — предложил свой вариант Леха. — Что в бою важнее — пушки или второй реактор?

— Однозначно реактор, — возразил Макс. — Без энергии даже пушки не стреляют. Нужен ремонт.

— У нас же два реактора, Максыч!

— Варяги! Мы работаем, или как? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, переспросил рабочий.

— Подождите, парни, — махнула рукой технарям Кира. — Анжела, твое мнение?

— Думаю, нужно сразу идти в Акрам, — уверенно ответила испанка. — Чем раньше прибудем, тем лучше. Время — бесценный ресурс. Сама-то что думаешь, амига?

— Макс, как самочувствие? Сможешь нас на планету сбросить? — негромко повторила вопрос Наполи.

Алексей и Анжела почти одновременно закатили глаза и понимающе переглянулись: «Зачем спрашивать, если она и так все решила?»

— Смогу, конечно, — без промедления ответил Климов. — Только с условием, что меня больше бить не будут. Я сегодня уже нормально оттянулся.

— Принято, — рассмеялась Кира. — Я буду рядом, в обиду не дам. Идем на Айзенвельт. Наша цель — Нико Шотцки, высокий стройный блондин.

Глава 11

Противно заскрежетав, посадочные опоры десантного челнока уперлись в усыпанное щебнем стартовое поле — космодром явно давно не прибирали. Пронзительный свист турбоатмосферных двигателей постепенно сошел на нет, неохотно смолкли антигравы. Раскаленный корпус корабля громко потрескивал, остывая в прохладном воздухе. Выждав, пока осядут клубы поднятой красноватой пыли, Максим с интересом осмотрелся через обширное остекление пилотской кабины. За бронестеклом повисли вечные сумерки — здесь не существовало ни дня, ни ночи. Айзенвельт, или по-местному Айзен, жертва приливного захвата, всегда находился одним боком к красной Хальде. На солнечной стороне планеты от жары плавился грунт, в то время как на ночной царил суровый космический холод.

Портовый город раскинулся в сумеречной зоне, в простирающейся на сотни километров широкой горной лощине. Время здесь остановилось — густой полумрак, низкое небо, затянутое серо-бурой дымкой, и длинные, неподвижные тени, сливающиеся с горизонтом. Широкая полоса космодрома упиралась в небольшое куполообразное здание — космопорт и гостиничный комплекс. За ним, отгородившись узкой каменистой пустошью, темнел Ржавый пояс — муравейник из корпусов старых кораблей, приютивший под своими стальными фермами тень цивилизации. Откинув страховочную скобу, Климов выбрался из кресла, одним прыжком миновал узкий трап в десантный отсек и поспешил к друзьям, ожидающим его у подножия аппарели.

Воздух на Айзен пах пылью и ржавчиной. Наскоро преодолев пустые стоянки космических грузовиков, варяги очутились в сквозном просторном холле космопорта. С одной стороны распашная стеклянная дверь выходила на ярко освещенное стартовое поле. С обратной — на темный, рыжего цвета пустырь с невнятным нагромождением на горизонте.

— Ну? И как вам планета? — бодро спросил Максим и постарался улыбнуться — голова еще немного болела, припухшее лицо горело от воздействия санитарного геля.

— Добро пожаловать в ржавый ад! — низким мрачным голосом пошутил Бабич. Хихикнув, Анжелка от души шлепнула его по ягодице.

— Так, варяги, собрались. Шутки в сторону. Лика, вы с Лехой идете туда, — не обращая внимания на сарказм, Кира махнула рукой в сторону выходящей на муравейник двери. — По-быстрому найдите забегаловку... Как ее?

— Бар «Тихая гавань», — тоже понизив голос, с готическими нотками продекламировала испанка и увернулась от ответного шлепка мужа.

— Угу. В этой «Гавани» местные все вопросы решают. Говорят, самое безопасное место. Сейчас на Айзен раннее утро...

— Класс, — выдохнул Алексей. — Пивка дерну. Максыч, пошли со мной? Девочки с девочками, мальчики с мальчиками.

— Нет, — отрезала Наполи. — Вы вдвоем обязательно во что-нибудь вляпаетесь. Макс пойдет со мной. И вообще, Леха! Мы ищем Нико Шотцки! Никого там не задирай, я и так почти весь сангель твоему приятелю на лицо вымазала!

— А вы куда, амигос? — уточнила Кортес.

— Сначала в отель, там поспрашиваем. Потом в администрацию порта. Тут и прятаться-то особо негде.

— По-твоему, это правильный расклад? — Анжела недвусмысленно указала взглядом на опухшее лицо Максима. В светлом помещении его пожелтевшие синяки выглядели жутковато. — Думаешь, рядом с такой физиономией ты за порядочную туристку сойдешь?

— Мда, логика есть, — Кира придирчиво осмотрела Макса. — Сводишь меня в «Гавань», милый?

— Эй, Кирка! — Бабич недовольно вскинул руки. — Мы же наоборот договорились! Максыч, идите в порт, а мы с любимкой в «Гавань»!

— Пойдем, амадо. Все равно они там ничего не найдут, — отмахнулась Анжела, взяла его под локоть и потащила в сторону гостиничного крыла. — Кстати, долго на улице не торчите — Хальда штормить любит!

— Найдете инженера, передайте «на станции Гросса нет», — крикнула друзьям вдогонку Наполи. — Пошли, милый. Будто проводишь меня. У нас с тобой, типа, романтическое свидание.

— Ржавый пояс, «Тихая гавань», — усмехнулся Климов, распахнув перед девушкой широкую дверь. — Так и веет романтикой...

Поскрипывая песком и мелким щебнем под ногами, они пересекли небольшую каменную пустошь. Яркое освещение космопорта осталось позади, растаяло в пыльной дымке. Перед ними простирался погруженный в полумрак город-призрак из обожженного стекла и ржавого металла. Старые, наполовину разрезанные корпуса космических кораблей разного размера были уложены в импровизированные кварталы. Низко над головой нависали самодельные переходы из трапов и ветхих палубных перекрытий. Время от времени дорогу пересекали какие-то люди, некоторые останавливались и демонстративно провожали чужаков недобрыми взглядами. Этот хаотичный лабиринт тускло освещался отсветом редких окон-иллюминаторов. Наконец, узкие улочки стали просторнее и постепенно превратились в открытое пространство неправильной формы — местную центральную площадь. Долго искать «Тихую гавань» не пришлось. Пройти мимо бешено сверкающей неоном, вросшей в грунт полусферы было физически невозможно. Максим хотел было что-то пошутить, но тут облака озарились яркими красными сполохами — начиналась очередная магнитная буря. Бросив короткий взгляд на небо, он схватил Киру под локоть и потащил внутрь.

Снаружи «Гавань» напоминала часть старого корабельного отсека. Внутри — нефритовую шкатулку. Здесь царил уютный изумрудный полумрак. Черный мраморный пол с белыми прожилками, малахитовые панели на стенах, зеленые скатерти на столах. Нефритовая барная стойка с нижней подсветкой справа от входа. Немногочисленные осветительные панели наполняли помещение мягким желтым светом. Обилие зеленого камня не ослепляло богатством, оно окружало гостя теплом и домашней атмосферой. В воздухе вкусно пахло жареным рисом и ароматным чаем.

За стойкой стоял средних лет китаец в потертом военном мундире без знаков различия, с собранными в длинную косу чуть седеющими волосами. Тихонько напевая какой-то мудреный мотив, он был занят обычным делом всех барменов вселенной — полировал полотенцем чистые стаканы. Обернувшись на звук и увидев гостей в синих комбинезонах, он на мгновение потерял дар речи. Затем улыбнулся и учтиво поклонился, звякнув висящим на шее нефритовым ожерельем:

— Дратути, гости. Просю, проходите позалуйста! Очено рады вас видеть! — он чуть поморшился, заметив в полумраке разукрашенное лицо Максима, но быстро взял себя в руки. — Я Чэн, хозяин «Тихай гаван»! Барби, у наси люди!

Из задрапированной портьерой подсобки вынырнула высокая симпатичная блондинка. На ней было длинное черное платье с широким изумрудным поясом, а голову украшала зеленая повязка — тема нефрита главенствовала во всем. Радушно кивнув, она указала Максиму на ближайший столик.

— Садитесь здесь! Вы первый сегодня, для вас лучшее место!

— Спасибо, — Климов помог сесть Кире и устроился рядом, с удивлением поймав пристальный взгляд серых глаз официантки.

— Я принести меню? — она загадочно улыбнулась, совершенно игнорируя присутствие спутницы Максима.

— Да мы, в общем-то...

— Несите, — коротко отрезала Наполи.

— Айн момент, — слегка поклонившись, Барби и нарочито медленно двинулась к стойке, покачивая бедрами.

Климов привычно скользнул глазами по ее сочной фигуре и тут же перехватил насмешливый взгляд Киры:

— Ничего такая, да?

— Что? — сделав удивленное лицо, негромко спросил он. — А, ну да. Глаза красивые. Цвета титана.

— И попа тоже нормальная. Подтянутая, — уже не сдерживаясь, хихикнула Наполи. — Если что, ты мне предложение уже сделал, помнишь?

— Кир, перестань, — сам не понимая отчего, Макс потупил глаза.

— Хочешь, познакомлю?

— Откуда ты ее знаешь? — выдохнул он и понял, что снова попался. — Да ну тебя! Надо будет, сам познакомлюсь!

— Угу, — с трудом сдерживая смех, тихонько подначила девушка. — Только личико свое в порядок сперва приведи!

— Кира, ты же видела, она сама мне странно улыбается! Будто с намеком!

— Да конечно, милый. Все барышни вокруг тебя хотят. Ты же у меня красавчик, — Кира поднялась из-за стола. — Пойду, поболтаю с китайцем. Смотри, не шали тут без меня!

В баре негромко заиграла традиционная китайская музыка. Столкнувшись на полпути, под звуки гуциня девушки одарили друг друга оценивающими взглядами и разошлись встречными курсами. Дождавшись, пока Наполи заговорит с хозяином бара, Барби наклонилась ближе к Максиму. Настолько низко, чтобы он смог оценить глубину ее роскошного декольте.

— Хэло, варяг. Как мне тебя звать? — обдав его ароматом дешевых духов, негромко спросила она с заметным немецким акцентом.

— Макс.

— О, гут. Что с лицо, Макс?

— Порезался, когда брился.

— Ха-ха-ха, — кокетливо хихикнула официантка и беззастенчиво уставилась на Максима.

— Та девушка у бара — моя невеста, — отведя взгляд, невпопад брякнул Климов. Такие приключения в его планы не входили.

— Не бойся, она не видеть! — подмигнув, улыбнулась Барби.

— Что она может увидеть?

— Какой красивый синий костюм. У тебя корабль на орбита? — она внезапно сменила тему. — Ты капитан, Макс?

— Я варяг-пилот.

— Жаль. Я думала, капитан, — Барби разочарованно поморщила носик. — Посудина большой?

— Нормальный.

— Куда держишь курс, варяг-пилот Макс?

— Слушай, Барби, — перестав, как мальчишка, смущенно вертеть головой, он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты попутку ищешь или мужика?

— Почему нет, Макс? Если, конечно, у тебя большой... Корабль.

— Ты, вроде, за меню пошла?

— Да, Макс. Одинока и пошла...

— Завязывай, — громче, чем следовало оборвал ее Климов.

— Типа, отшил? Ммм, красавчик, — девушка бросила на стол планшет с меню и положила руку ему на колено, одарив многообещающим взглядом. — Привет невеста, варяг-пилот. Дай знать, если захочешь стюардесса на борт.

— Он занят, подруга, — равнодушно сказала неожиданно вернувшаяся к столу Кира. — Здесь тебе не светит.

— Подумай про мой слова, Макс, — вызывающе произнесла Барби. Повернувшись спиной к Наполи, она снисходительно добавила через плечо: — Это твоя мадам? Уходи от нее, пока от физиономия еще что-то есть.

Кира уселась на свое место и уставилась в никуда, подперев голову ладонями. Максим коснулся ее плеча:

— Кир, прекрати! Ты же не думаешь, что...

— Я спросила Чэна про Нико Шотцки. Он что-то знает, но не хочет говорить.

— А откуда ты знаешь, что он знает... Тьфу ты, черт!

— По глазам вижу. Спрашиваю — делает вид, что не понимает.

— Может, и правда не понимает?

— Чэн говорит по-русски. Но старательно имитирует акцент.

— Для чего?

— Для колорита, наверное. У него что-то есть про Нико...

— Да с чего ты взяла? — развел руками Макс.

— Максим, я отслужила в разведке десять лет. В поле, оперативником!

— Хочешь, я Барби допрошу? С пристрастием, — неудачно попытался пошутить Климов. — Кир, давай позавтракаем.

— Мы сюда не завтракать пришли, Макс, — негромко возмутилась Наполи. — Нам нужна информация! На «позавтракать» у нас времени нет!

— Ладно, не злись. Может, денег Чэну предложить?

— Обидится. Китайцы не любят брать деньги за так. Они любят их зарабатывать.

— Ну давай заплатим за еду, а потом спросим.

— Обидится. Подумает, что плохая еда.

— Так что нам делать-то? — вполголоса вскипел Климов. — Хочешь, я ему наваляю? Разнесу к едрене фене эту нефритовую богадельню!

— На нем мундир паназийского осназа. Как бы он тебе не навалял, милый...

Снаружи раздался шум, что-то тяжелое проскрежетало по грунту и остановилось у бара. Громко бухнула входная дверь. Максим рефлекторно пригнул голову и обернулся. В «Гавань» ввалилась троица молодых людей в одинаковых мешковатых штормовках. Первый был в смешной желтой шапке с длинным козырьком — наверное, писк местной моды в багровых сумерках Хальды. Увидев сидящих за столом Макса и Киру, он широко заулыбался, демонстративно сверкнув золотой коронкой на переднем зубе:

— Опа! И правда, гости! Слышь, Дони! А я думал, прикалываешься!

— Варяги, — снисходительно протянул Дони. — Я те грил, Пика, варяги! Совсем страх потеряли.

— Вы как сюда залетели, голуби? — Пика бесцеремонно уселся напротив, снял шапку и бросил на стол. — У вас че, бабла немеряно? Скажи, Фурик, у них че, бабла немеряно?

— Походу так и есть, Пика, — откликнулся третий, встал за спиной у Климова и положил руки ему на плечи. — Да че ты дергаешься, терпила? Где так хлебало-то раскроил?

— Это что, шутка? Или взаправду? — подавив нервный смешок, выронил Макс. — Кир, а ты обещала, что меня бить не будут...

— Проваливай! — неожиданно громко крикнул хозяин Чэн. Совсем без акцента. — Уходи! И оболтусов своих забери! Это мои гости, настоящие туристы!

— Какие туристы, Чэн? — противно рассмеялся золотозубый. — Какие туристы на Айзен? Ржавый пояс посмотреть? Ты же видишь, это варяги. Вы че тут забыли, а?

— Я тебя предупреждаю, Пика! — пригрозил китаец. — Ты переходишь границу! Я все расскажу Борису.

— И че ты ему расскажешь? Что я в твой бар забежал? — скорчил снисходительную мину Пика.

— Что ты корабль у утильщиков забрал...

— Я не забрал, я его честно выиграл! Скажи, Дони!

— Для утильщиков космос — это все! Они никто без своего корабля, — закончил мысль Чэн.

— Да они и так никто! Пара неудачников! — зычно загоготал подпирающий спиной входную дверь Дони. — Ссыкло! Мы их даже пальцем не тронули!

— Теперь ты завалился сюда и пугаешь моих гостей, — хозяин бара отложил полотенце и вышел из-за стойки. Его рубчатые армейские ботинки никак не вязались с зелеными, нефритового цвета шароварами. — Проваливай, или я все расскажу Борису.

— Да мне покласть на батю с высокой мачты! Это моя отвальная, Чэн, — перестал смеяться Пика и уставился на Киру. — У нас теперь свой корабль, мы с пацанами сегодня улетаем! Считай, прощальная гастроль. Хочешь с нами, красавица?

Он со скрипом придвинул стул ближе, вытянул вперед руки и схватил девушку за запястья. Подперев кулаками подбородок, она даже не шелохнулась.

— Не тронь ее! — негромко рыкнул Макс.

— Опа, — сделал удивленное лицо Пика. — Это ща кто вякнул? Фура!

Стоящий за спиной Фурик несильно стукнул Климова по затылку:

— Слышь! Не вякай, терпила!

— Во! Ну че, красавица? Хочешь, космос покажу? — подавшись вперед, Пика бесцеремонно потискал Киру за плечи и положил ладони на стол, ухмыляясь ей в лицо. Не отводя глаз, Наполи резко приподняла руки и с размаху обрушила локти на его пальцы. Раздался характерный хруст.

— А-а-а! Ты че, сука! Ты че! — плаксиво завопил Пика, уставившись на свои перебитые пальцы. — Ты же мне кости переломала!

— А ты хапалки не распускай, — хладнокровно ответила она, не меняя выражения лица.

— Ну все! Короче! Бабло гоните! Все, что есть! Гоните все, что есть! — опрокинув стул и вскочив на ноги, благим матом заорал Пика. — Дони, кольни ее!

Отлипнув от двери, Дони достал из глубокого кармана нож-стропорез и сделал шаг вперед.

— Не смей! — рявкнул Климов, чувствуя, как жилистые руки сильно сжали его плечи.

Макс сделал резкий рывок, сбросил захват и выпрямился, словно пружина. Изо всех сил ударил парня затылком, вслепую впечатал правый локоть ему в ребра, развернулся и вскинул кулаки. Фурик взвыл, закрыв руками разбитое лицо, тяжело плюхнулся на пол и отполз к стене. Предугадав маневр Максима, Наполи выхватила из-под себя стул и ушла в низкий присед. Дони с размаху рубанул лезвием пустоту. Сделав жесткую подсечку, девушка хлестким ударом выбила из его руки оружие. Дони этого уже не почувствовал — он громко хрюкнул и затих, когда его голова в нижней точке падения встретилась с подставленным коленом Киры. Зазвенев по мраморному полу, стропорез прокатился через весь бар и остановился под ногами золотозубого.

На шум потасовки из подсобки выглянула перепуганная Барби. Торопливо нагнувшись, Пика поднял нож, схватил девушку за волосы и приставил лезвие к ее обнаженному горлу. По шее побежала тонкая струйка крови, быстро отыскав дорожку в глубокое декольте.

— Чэн! — громко закричала она. — Пика, не надо! Пожалуйста, не надо! Чэн!

— Паршивец! — китаец уже отошел от стойки, но все еще был вне дистанции броска. — Ты ведь знаешь, что это конец? Ты ведь понимаешь...

— Заткнись, китаеза! Плевать мне на ваши законы! Мне класть на вас на всех! Ты! — он кивнул головой в сторону Наполи. — Гони бабло! И твой фраер тоже!

— Забирай, — без промедления ответила Кира, достав из кармана смартком. — Я варяг-капитан. Здесь вся касса моего подразделения. Меняю на эту девушку. Я уже вижу ее кровь. Я вижу — ты не шутишь. Но если на шее будет еще хоть один... Хоть крошечный порез... Денег не будет. Будет больно, обещаю. Решай.

— Пика, — Чэн сделал шаг, немного сократив дистанцию.

— Назад! Назад, сука! — в панике завопил золотозубый. — Назад, или я ее зарежу! Мне уже все равно, Чэн! Мне нечего терять! Назад!

— Назад, Чэн, — повторила его слова Наполи. — Отставить, солдат, мы разберемся. Мы ведь разберемся, Пика?

Чэн бросил на девушку удивленный взгляд, но послушно замер и приготовился к рывку, отведя назад правую ногу.

— Разберемся? Думаешь, я дурак? Думаешь, я дурак, сука? — снова заорал Пика. Он совсем обезумел от страха и безвыходности своего положения. — Наладонник!

— Что не так с наладонником? — спокойно уточнила Кира.

— Разблокируй! Сними защиту! Чтоб я смог снять бабло!

— Без проблем, — Наполи не глядя пробежалась пальцем по экрану. — Все, готово. Сам заберешь или мне подойти?

— Самая умная, что ли? Сюда давай! Положи на пол и пни сюда!

— Хорошо, как скажешь, — она осторожно положила смартком на пол и слегка толкнула в сторону Пики. — Все, касса твоя. Отдай Барби.

— Отойди! Все за стойку! И ты, китаеза, за стойку! Живо!

Дождавшись, когда Чэн, Кира и Макс отойдут за стойку бара, Пика боком пробрался к своим избитым и стонущим приятелям:

— Фурик, Дони, вставайте! Уходим, бабло у нас!

— Да, братан, да. Я с тобой, — Дони тяжело поднялся, опираясь на стенку. — Я нихрена не вижу... Вся морда в крови!

— Фура, валим отсюда!

— Подол ты, Пика, — неожиданно философски прогнусавил отползший в угол Фурик. — Ты дагдухо отбитый. Это беспдедел. Даб хада, дас в Хальде прикодчат! Даде батя твой не поможет...

— Ну и пошел ты сам! Оставайся, терпила! Дони, прыгай в тачку! А вы — забирайте свою шлюху!

Пика грубо оттолкнул Барби, схватил ослепшего Дони за шиворот и нырнул в багровый полумрак, на прощание смачно плюнув в сторону бывшего товарища. С улицы донесся утробный гул электромоторов и звук рвущих грунт колес мощного атомокара. В голос зарыдав, Барби упала в объятия Чэна. Климов бросился к Фурику и схватил заскулившего от боли грабителя за ворот штормовки:

— Кто они? Куда? Где искать? Говори, а то...

— А-а! Де бей! То Ярик! Пика! — отрывисто закричал тот, закрыв окровавленное лицо руками.

— Макс, прекрати. Это ни к чему, — подойдя ближе, Кира со знанием дела осмотрела шею плачущей девушки. — Успокойся. Просто порез, даже шрама не будет. Чэн, вызови полицию.

— На Айзен нет полиции, — угрюмо ответил китаец. — Был конфедеральный маршал. Улетел сразу, как пришли вести из Призрачного Предела.

— Но кто-то же следит за порядком?

— Диаспоры поддерживают порядок. Пика их не боится. Он сын Бориса — главы одной из диаспор.

— Хреновый, видно, папаша, — поглаживая Барби по волосам, бросила в пустоту Наполи.

— Такое же дерьмо! От осинки не родятся апельсинки! — отпустив Фурика, зло рыкнул Максим. Жажда реванша никак не отпускала. — Смартком можно заблокировать удаленно!

— Не нужно, — таким же равнодушным тоном парировала Кира. — Там столько всяких Анжелкиных штучек, она этот смартком на другом конце галактики найдет. Пусть повисит в сети.

— Но там же наши финансы!

— К банку варягов он доступ не получит. А из моих личных... Да что он там потратит? На бухло, наркоту и девочек?

— У Пики кодабдь да одбите, — зажав разбитый нос и запрокинув голову назад, негромко промямлил Фурик.

— Они хотеть челнок на орбита, — сквозь слезы подтвердила Барби. — С планета лететь нужен челнок, а пассажирка больше не ходит.

— Сколько там у тебя? — поинтересовался Климов. — Хватит на аренду челнока? Или орбитального тягача?

— Там вообще-то и на сам тягач хватит... Пожалуй, даже не на один, — задумчиво протянула Кира. — Максим, дай наладонник.

— Да нет у меня смарткома! Оставил на «Искре», когда ты мне лицо штукатурила!

— Они хотеть челнок... — рыдая, повторила официантка. — Утильщик кинули... Местные их не везут... Они купить челнок с «Хафен»... Или контрабандист... Или другой... Дорого купить...

— Ничего. Мы их быстро поймаем, — Наполи поискала глазами алкоголь и посмотрела на Чэна. — Можно?

— Можно, камрад офицер, — кивнул хозяин бара, все еще прижимая к себе всхлипывающую официантку. — Вам все можно, «Гавань» открыта для ветеранов. Осназ?

— Ну, почти, — Кира налила под горлышко высокий шот темного крепкого напитка и протянула девушке. — На, выпей. Все живы, все целы. Хватит канючить.

— Шайсе! Как же меня все достало! Слышите, достало! — вдруг громко, в сердцах выкрикнула Барби.

— Ну все, хватит, — попытался успокоить ее Чэн. — Прости меня, дочка. Недосмотрел. Я не думал, что Пика...

— Шайсе! Оставь меня, старик! — она вырвалась из объятий и поочередно ткнула указательным пальцем в Максима и Киру, будто хотела выстрелить. — Почему ты просто не взять меня на свой корабль?! Почему она просто не взять?! Я ненавижу вас! Я ненавижу Айзенвельт! Я все здесь ненавижу! Их виль цу майнен киндерн...

— Не слушайте ее. Она каждый день ждет вестей от дочек, — виновато кивнув варягам, Чэн снова приобнял зарыдавшую девушку и погладил ее по волосам. — Успокойся, Николь. Эти люди не виноваты, не надо на них...

— Стоп! Что ты сказал? — замерла Наполи, все еще сжимая шот в протянутой руке. — Николь? Высокий, стройный, Нико? Барби, где твоя семья? Случайно не в Эдельхайм?

Девушка перестала рыдать. Широко раскрыв полные ненависти глаза, она посмотрела сначала на Киру, потом на Максима. «Тихую гавань» накрыла взрывоопасная тишина. На секунду затаив тяжелое дыхание, блондинка первая нарушила молчание:

— Плевать! Вас послать Гросс? — с презрением в голосе процедила она. — Передайте ему — мне плевать! Мои дочки в безопасность! Я не бояться Гросс! Я не лететь назад «Хафен»!

— Гут, — глубоко вдохнув, Кира залпом опрокинула шот, налила второй и протянула Максиму. — Отлично, Николь Шотцки. Слушай дословно, как велел Келлер. Гросс. Нет. «Хафен».

Глава 12

Тесные нагромождения Ржавого пояса остались позади, под ногами снова заскрежетал щебень. Разогнав багровую тьму, портовый комплекс ослепил их ярко освещенной балюстрадой. Переодетая в кроссовки, мешковатые брюки и такую же просторную штормовку — местный дресс-код, Николь шагала рядом, взяв Максима под руку и низко опустив голову. Резко вспоров тишину ревом турбоатмосферных двигателей, в небо стремительно рванул неразличимый в полумраке космический челнок. Никак не обозначив себя рассветом, в сумеречной зоне наступил день.

— А ты говоришь, корабли не ходят, — кивнул головой в сторону стартового поля Климов.

— Тягач утильщик, спешить на охоту, — с каким-то сомнением в голосе пробормотала Нико. — Слишком грубо для тягач...

Внезапно она остановилась:

— Я помогать, если только вы доставить меня в Эдельхайм!

— Давай не будем торговаться, хорошо? — идущая чуть впереди Кира не оборачиваясь сделала примирительный жест. — Мы не на рынке. Сойдемся на том, что ты и так нам должна — мы с Максом тебе жизнь спасли.

— Если вы не зайти в «Гавань», Пика там не быть, — резонно возразила Николь. — Кто главный варяг? Я шаг не сделаю, пока вы не пообещать...

— Кирка, Максим! — разглядев их в сумерках, Кортес выскочила из здания порта и издалека приветственно замахала рукой. — А мы вас уже ждем!

— Пойдем, — Климов увлек девушку за собой, заставив ее сделать шаг. — Здесь нельзя долго на улице... Ну, ты сама знаешь.

— Как случилось, что ты осталась здесь, а семья улетела в Эдельхайм? — Наполи взяла Нико за свободную руку.

— Деньги, — грустно ответила девушка. — Когда утильщики говорить про Предел, был массовый исход. Очень дорого. Корабли ходить с перегруз. Мои девочки совсем одни в Эдельхайм...

— Отец не с ними? — махнув в ответ испанке, поддержал разговор Макс.

— Их отец утильщик. Улетел на Инжи. Мы уже давно не с ним...

— А что утильщики рассказали про Предел? — деловито перебила Наполи. — Что там произошло?

— Вот и спроси утильщик сама, — неожиданно грубо отрезала Шотцки.

— Сколько у тебя дочерей? — вернул разговор в прежнее русло Климов.

— Двое. Грета и Ханна. Они такие хорошие! Совсем одни...

Они уже миновали пустырь и вышли на освещенное пространство перед прозрачной дверью космопорта. Бабич присоединился к супруге — вышел на балюстраду и сложил руки на груди, периодически косясь на низкое, затянутое густыми облаками небо.

— Че? Как? — коротко бросил он Максу. — Штормом не накрыло?

Темпераментная испанка не дала возможности ответить — ей самой не терпелось поделиться новостями. Вернее, их отсутствием:

— Мы зря в отель пошли. Там никого. Все гостиничное крыло пустое, даже обслуги нет. Один начальник порта в люксе живет. А вы? У вас есть новости? — увидев незнакомку, Анжела удивленно вскинула брови. — Буэнос диас! А кто это у нас третий?

— У нас, Лика, сразу две новости — хорошая и не очень, — взбежав по лестнице, Наполи встала рядом с Алексеем, тоже скрестив руки на груди. — Вот хорошая. Мы его нашли. Инженера. Знакомьтесь — Николь Шотцки, инженер-ядерщик с «Хафен».

— Елки-моталки! — воскликнул Леха. — Я-то думал, мы мужика ищем!

— Хм, а ведь сходится! — усмехнулась Кортес. — Нико. Высокий. Стройный. Я бы даже сказала, красивый. Привет, я Анжела.

— Николь, — девушка пожала протянутую ладонь. — Нико меня в бригаде звать. Одна женщина на рембаза. В «Зенит» у всех попа как один.

— Очень приятно, Николь. Это Лешка, — представила мужа испанка. Бабич приветливо кивнул. — Вот, мы и есть те варяги, которым позарез нужна твоя помощь. Постой, а вторая новость? Которая «не очень»?

— Да так, пустяки. Нас немного ограбили, — отмахнулась Кира.

— Че? В смысле, ограбили? Тебя? С Максом? — Алексей всем телом повернулся к Наполи, затем удивленно посмотрел на Климова. — Максыч, че за дела?

— Не, ну а че... — вяло отбрыкнулся Максим любимой фразой друга.

— Ха-ха-ха! — наигранно расхохотался Бабич. — Слышь, Анжелка? Кирку ограбили! На Айзенвельт! Ки-ирку! На Айзен! Да ну нахрен!

— Они меня... — начала было Николь, но Кира сделала ей запрещающий знак: «Пусть повеселятся».

— Хорош ржать, конь! — с трудом сдерживая смех, попыталась посочувствовать Кортес. — А Максима-то не били? Кир, у тебя что, наличные были? Много взяли?

— Ерунда. Отдала все, что у нас есть. Весь свой смартком...

Алексей и Анжела вмиг перестали смеяться и уставились на Киру. Словно спохватившись, испанка выхватила наладонник и заплясала пальцами по экрану:

— Ты его не залочила, надеюсь? Сейчас я его быстро отслежу... Ой, — она виновато посмотрела на подругу, — ты ведь не обижаешься, правда?

— А ты думаешь, я не знаю, что ты все время за мной следишь? — вяло усмехнулась Наполи. — Цербер испанский.

— Фи. Лучше бы сказала — анхель де ла гарда! — обиженно надула губки Анжела. — Есть, он в сети! Перфекто...

— Так, я снова спрашивать — кто главный? — одновременно с удивлением и недоверием спросила Николь.

— Она, — кивнул в сторону Киры Макс.

— Она, — не отрывая взгляда от смарткома, поддакнула Кортес.

— Угу, — буркнул Леха. — Нико, пиво будешь? Тут в автоматах есть. А вам, Кирка, даже предлагать не буду. Вы потерпевшие. Потерпите.

— Вы странный варяг, — с откровенным недоумением пробормотала девушка. — Никакой субординация.

— Надо внутрь зайти. Шторм начинается, — посмотрев на сверкающее алыми сполохами небо, сказал Климов. — Успеем до челнока добежать?

Зайдя внутрь, Климов немного ослеп. Когда глаза привыкли к свету, он с интересом огляделся. Обычный круглый холл типичного портового комплекса. Полупрозрачный обзорный купол невысоко над головой показывал ту же самую картинку, что и снаружи: низкое багровое небо, озаряемое оранжевыми вспышками потревоженной магнитосферы. Обшитые пластикатом белые стены, сквозной проход на стартовое поле с открытым настежь турникетом, два боковых прохода — в гостиничное и служебное крыло. И маленькие полукруглые диванчики вдоль свободных простенков. Максим вдруг ощутил дикую усталость — все они уже вторые сутки на ногах, да и денек выдался не из легких. Отпустив руку Николь, он сделал шаг к одному из диванчиков, но отойти не успел. Вскрикнув что-то испанское, Анжела окинула взглядом команду:

— Амигос, а его нет на планете! Если верить телеметрии, он уже на орбите!

— А вас, вообще, давно вытряхнули-то? — кивнул Леха.

— Это лететь его челнок, — громко сказала Николь. — Вы что, не слышать челнок? Вы правда варяги?

— Так, ладно! Времени не теряем! — привычно скомандовала Наполи. — Макс, Леха, по машинам!

Выскочив на улицу и снова очутившись в сумраке, Климов рванул к стоянке, взяв за ориентир спину бегущего впереди Алексея. В носу засвербило от острого запаха сгоревшего топлива и горячего армобетона. В прохладном воздухе от жаркого стартового поля поднималось призрачное марево. Внезапно Бабич встал, как вкопанный:

— Стой!

— Что? — От неожиданности Макс чуть не налетел на озирающегося друга. Через мгновение рядом остановились Анжела и Кира. — Ты чего встал?

— Корабль. Его нет, — странным голосом бросил Бабич. — Кир, это же наша стоянка?

— А ты вообще хоть один корабль тут видишь? — чуть запыхавшись, рыкнула Наполи. — Где челнок, Леха?

Максим окинул взглядом залитый багровым оттенком горизонт. Далеко, на самом отшибе стартового поля, стояла пара одиноких орбитальных тягачей. Рядом нелепо упиралась в небо высокая мачта космической связи. Космодром был пуст.

— Елки-моталки, это че? У нас корабль угнали, что ли? — Бабич взглянул на Климова, будто ища поддержки. — Макс, это че, реально?

— Похоже на то...

— Ну что, варяги. Уже не так смешно? — с горечью сказала Кира. — Максим, где Николь?

— Да она... Она... — Климов оглянулся. Он забыл про нее. Выскочил следом за Лехой, даже не вспомнив про девушку. — Она там, в холле...

Торопливым шагом варяги вернулись в здание космопорта. Нико сидела на диванчике, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Увидев знакомую четверку, она бросила с ехидцей в голосе:

— Я думать, вам нужен инженер?

— Нико, у нас проблема, — в сердцах выдохнула Кира. — Наш челнок исчез. Лучше не язви.

— Военный? Малый десантный бот? Класс «Партизан»?

— Ну, да, — подтвердил Макс. — Откуда ты знаешь?

— Шум у него густой, как бас-гитар. Ты сам слышал. Ты не знать, как шумит твой корабль?

— Ты меня сейчас подначить решила? — злобно огрызнулся Климов. — Я пилот, я в кабине сижу. Я ни разу не слышал взлет своего корабля! Точнее, первый раз только...

— Вы странный варяг... — равнодушно повторила Николь.

— Максим, не шуми, — Наполи присела к девушке на диванчик. Анжела уселась рядом и уткнулась в наладонник. — Так, варяги. Нам нужно попасть на «Хафен». Как можно скорее. Что делаем?

— Начальник порта! — воскликнул Макс. — Руководитель, администратор, диспетчер! Ни один корабль не оторвется от стола без разрешения! Пике нужно было окно на орбиту!

— Зачем окно? На Айзен уже давно корабли не летать... — пожав плечами, флегматично озвучила свои мысли Шотцки. — Утильщики вообще разрешение не спрашивать.

— Я знаю, где начпорта! Он в люксе отеля обосновался, мы недавно с ним разговаривали! — выбросив вперед руку, вклинился Леха.

— Точно! — подтвердила Анжела, не отрываясь от смарткома.

— Пойдем, поболтаем! — от странного клокочущего чувства в груди у Климова непроизвольно сжались кулаки: «Как можно было прошляпить собственный корабль, военлет?» — У него по-любому какой-нибудь борт да найдется!

— А ты сможешь на «каком-нибудь»? — уточнила Кира. Максим даже поразился ее невозмутимости.

— Я, Кира, на любом корыте... На любом ведре нас на орбиту закину. Лишь бы у этого ведра двигатели были! Достану Пику — умотаю нахрен!

— После меня, братишка! — буркнул Бабич, схватив Климова за локоть. — Идем, начпорта тряхнем.

Отыскать суперлюкс в одноэтажном гостиничном крыле не составило никакого труда. Недлинный коридор с пустующими номерами справа и слева упирался в массивную дверь с надписью «Пентхаус». Пройдя широким шагом по синей ковровой дорожке, Бабич пинком распахнул запертую дверь:

— Эй, начпорта! Поболтаем?

В крошечное зеркальное фойе — это же все-таки пентхаус, поэтому не прихожая, а фойе — выкатился упитанный лысеющий человек с синяком под глазом, в махровом банном халате и тапочках.

— А! Это опять вы? — испуганно затараторил он, увидев знакомого варяга. — Я вам все рассказал! В отеле давно никто не живет! Зачем вы все время врываетесь?!

— Дверь надо закрывать, тащ начпорта!

— Так она же закрыта была! — жалобно воскликнул человек в халате.

— Тихо! — властно приказала Кира, протиснувшись вперед между Климовым и Алексеем. — Русский хорошо понимаешь?

— Так точно, фрау... Мадам... Вы чем-то расстроены?

— С космодрома только что ушел корабль. Мой корабль. Без меня. Теперь понятно, почему я расстроена?

— Ваш корабль... Десантно-транспортный «Партизан»... По особому распоряжению... — человек неловко попятился назад, выставив руки вперед и теряя тапочки. — Ваш корабль был конфискован по особому распоряжению...

— По какому особому распоряжению? — продолжала наступать она, отпнув в сторону тапки.

— По особому... Начальника порта Айзенвельт-два-два-пять... — упершись спиной в стену, «начальник порта» зажмурился и заискивающе заулыбался. — По особому. Распоряжению.

— Я тебе сейчас такое распоряжение на роже намалюю, неделю улыбаться не сможешь! — рванулся вперед Леха.

— Отставить, сержант! — скомандовала Кира. — Слушай, начпорта... Как звать?

— Жен... Евгений... Можно Женя, — он снова запуганно улыбнулся, не сводя глаз с Алексея.

— Слушай, Женя-Евгений! Я могу сделать очень больно, намного больнее, чем он, — Наполи махнула рукой в сторону рычащего, словно зверь, Лехи. — Но не хочу. Давай быстро и честно. Пика?

Начальник порта рухнул на пол, громко брякнувшись голыми коленями, и заскулил:

— Пика! Ваш бот забрал Пика! С ним еще Дони, весь в крови! Они сказали, что у них много денег, но ничего не заплатили! Угрожали выколоть глаз, били, — стуча зубами, залепетал он и показал пальцем на синяк. Затем случайно заметил в проходе Николь. — Я вас знаю, вы Барби! Из «Гавани» Чэна! Вы же знаете, кто такой Пика! Он же правда все это может! Вы, варяги, улетите, а я останусь! Меня Борис живьем сожжет! В космос выкинет!

— Отлично, Женя. Мысль уловил. Улетите! — Кира подняла вверх указательный палец. — На чем нам улететь?

— Я? Я не знаю!

— Корабль, мудила! — заорал Бабич так, что затряслись зеркала прихожей-фойе. — Дай нам корабль!

— У меня нету! Чес-слово нету! — замахал пухлыми ладошками Евгений. — Все корабли распрод... Раскупили! Любые деньги давали! Вы же слышали про исход?

— Женя, я повторяю только два раза. Второй раз — по цинковому контейнеру. Понятно? — Кира медленно опустилась на корточки и заглянула ему в глаза. — Мне. Нужен. Корабль.

— Нету-у-у! — забившись в угол, завыл Евгений. — Нету-у-у! У утильщиков есть! У них спросите, они свои не продают! А у меня нету-у-у!

— Он не врать, — тихо сказала Николь из-за спины Алексея. — Нет корабль. Он порт распродал, когда был исход! Помнить, сколько денег за моих дети взять, мразь?

— А я, это не я! Это же не я! Это же... Бизнес! Рынок! Спрос рождает предложение! Для всех одинаково!

— Кирка, — громко, с ноткой отвращения процедил Леха. — Можно, я ему втащу?

— Эх, Лешка! Если бы это нашу проблему решило... Нельзя, — тяжело вздохнула Наполи, поднимаясь во весь рост. Затем задумчиво посмотрела на Николь. — Утильщики. Нужно связаться с утильщиками. Есть связь?

— У меня есть знакомый утильщик. Но они не лететь. У них нет корабль. Как у вас нет челнок, у них нет корабль. Пика забрал.

— А этот Пика бодрый шпиц, — пробормотал Бабич. — Кирка, ну Пике-то можно будет втащить, когда найдем?

— Когда найдем, — будто эхо, повторила его слова Наполи. — Николь, у нас с ними общие интересы. Орбитальный тягач у них есть? Я там видела парочку, на летном поле.

— Я могу спросить, — ответила девушка. — Только у меня есть вопрос — кто кого спасать?

— Вы сами виноваты, — неожиданно подал голос переставший скулить Евгений. — Поставили свою посудину на коммерческую стоянку. На самую дорогую, между прочим. Встали бы на отшибе, никто бы ваш челнок не увидел.

— На какую коммерческую? — вспыхнула Анжела. — У тебя космодром голый, как моя коленка!

— Женя, я не поняла. Тебе заплатить, что ли? — с презрением бросила Кира. — Я скажу Лехе, он заплатит!

— Да нет, что вы! Какая оплата! — снова забился в угол начальник порта.

— Кира, он исчез, — озабоченно прошептала Кортес, скользя пальцами по экрану смарткома.

— Кто?

— Твой наладонник. Он исчез. Я его потеряла.

— Добро пожаловать в космос Хальда, — невесело усмехнулась Николь. — У Хальда нет сеть. Красный карлик. Радиошторм.

— И как нам теперь их найти? — спросил Бабич.

— У Пики наш смартком. И наш челнок. Если есть корабль утильщиков — все это уже на борту. Чтобы уйти из Хальды, нужно зарядить кристалл, — проложил логическую цепочку Максим. — Анжелка, кто из нас аналитик?

— Станция зарядки! — шлепнула себя по лбу испанка.

— Николь, не тяни время, — поторопила Наполи. — Нам нужно на орбиту. На чем угодно. Пойдем в холл, поболтаем с твоими утильщиками.

Вернувшись в холл, девушки уселись на диванчик. Николь в середине, Кира справа, Анжела слева. Негромко посовещавшись, они уткнулись в смартком. Бабич встал рядом, заглядывая Кире через плечо. Немного побродив по периметру зала, Климов тоскливо посмотрел вверх, сквозь пыльный купол над головой. Где-то там, высоко за багровыми тучами — чистый космос. Максу до безумия захотелось увидеть звезды, но они слишком горды и укрылись от него низкой облачностью. Захваченный мрачной планетой, лишенный корабля пилот тяжело вздохнул и присоединился к остальным. Николь переключила на громкую связь:

— Привет, Жика! Помнить меня?

— Привет, Николь. Конечно, помню! — заговорил наладонник молодым голосом с сербским акцентом. — Ты Барби, самая красивая девушка на свете.

— Так мило, Жика! — заулыбалась Николь.

— Как поживаешь? Как «Гавань», тихая? Чэн больше не ворчит?

— Жика, мне... и мои друзья очень нужно «Хафен». Вы помогать?

— Мы больше не летаем, Нико. Ты не слышала? У нас теперь нет корабля. Пика забрал «Кардаш».

— У мой новый друзья Пика забрать челнок. Они не могут вернуться на свой корабль. Если бы ты... Вы... Джемаль далеко?

Несколько секунд смартком обиженно попыхтел тяжелым дыханием Жики:

— Ты не хочешь говорить со мной?

— Мне приятно болтать с тобой, но времени мало. Жика, позови Джемаль!

— Он спит, Нико. Он немножко пьяный.

Наполи нетерпеливо выхватила смартком из рук Николь:

— Жика, это Кира, подруга Николь. Я варяг-капитан космического крейсера «Искра». Это мой челнок угнал Пика. Поможешь мне его вернуть, я помогу вернуть «Кардаш».

Наладонник снова засопел частым дыханием:

— Я не знаю, варяг-капитан Кира. Я такие вещи не решаю. За это всегда говорит Джемаль. Хотите, я его разбужу?

— Конечно, Жика! — почти в голос сказали Кира и Николь.

— Джемаль не велел его будить. Он будет злиться... А вы точно сможете вернуть «Кардаш»?

— Совершенно точно! — ответила Кира. — Обещаю.

— Слово капитана?

— Слово капитана, Жика, — улыбнулась детской наивности Наполи.

— Смотрите, варяг-капитан Кира, вы обещали... Джемаль, проснись. Джемаль!

В смарткоме раздалось недовольное бухтение и тюркская брань. Затем ворчливый голос прокричал:

— Я же велел не мешать мне, когда я думаю, аптал! Я решаю, как нам с тобой теперь выжить, а ты дергаешь меня по мелочам!

— Джемаль, это Барби! Ей нужна помощь!

— Какая еще Барби, кретин?

— Барби, из «Гавани»! Николь!

— Так бы и сказал, баран! Что тебе нужно, Нико?

— Привет, Джемаль. У меня тут подруга...

— Привет, Джемаль. Говорит Кира, подруга Николь, — оборвала ее Наполи. — Я варяг-капитан космического крейсера «Искра». Мне очень срочно нужно на «Хафен». Поможешь...

— Кто? — зарычала трубка. — Какой капитан? Пошла ты знаешь куда, капитан! Утильщики — честные бандиты, мы не работаем на легавых!

— Варяги, это не легавые, Джемаль. Копы — это легавые. Помощники конфедерального маршала — тоже легавые. А варяги — это наемники, — откуда-то издалека доходчиво объяснил Жика.

— Уйди от меня, осел!

— Джемаль, они помогут нам вернуть «Кардаш»! У них настоящий военный крейсер! С пушками...

Наладонник ненадолго затих. Кира выжидающе посмотрела на Николь. Та показала одними губами: «Думать».

— Это Джемаль. Как ты там говоришь, тебя зовут?

— Варяг-капитан Кира Наполи.

— А ты точно сможешь догнать «Кардаш»?

Наполи бросила взгляд на хихикающего Леху. Тот подмигнул понурому Максиму и широко взмахнул рукой, беззвучно крикнув во все горло: «Мамой клянусь».

— Джемаль, я совершенно точно могу догнать твой «Кардаш», если мы не будем терять время. Ты доставишь мой экипаж на «Хафен»?

— Сколько вас?

— Четверо. Нет, пятеро! — Кира кивнула Николь. — Пятеро вместе с Нико, Джемаль.

— У меня есть орбитальный тягач. Пятиместный. Будет тесно.

— Это не проблема, Джемаль. В тесноте, да не в обиде.

— Это для вас не проблема, — заворчал тюрк. — За перегруз придется заплатить!

— Договорились.

— Фрахт тягача в наше время тоже, как ты понимаешь, штука недешевая. Ты ведь в курсе, варяг-капитан?

— Ты торговаться будешь или что? — начала терять терпение Наполи. — Я заплачу столько, сколько скажешь. Но сначала нужно догнать твой «Кардаш»!

— Скажи ей, что это наш «Кардаш», — снова издалека раздался голос Жики.

— Ладно, капитан Наполи! — сделал одолжение Джемаль. — У меня сейчас масса дел, но я, так и быть, помогу. Встречаемся через десять минут в холле космопорта. Не опаздывай!

Глава 13

Содрогаясь и жалобно постанывая, ржавый тягач по инерции преодолел линию Кармана — незримую условную границу атмосферы и космоса. Высоко завизжав, турбоатмосферники захлебнулись вакуумом, отчаянно продолжая лопатить пустоту. Навком яростно замигал транспарантом «Помпаж» — молодому белобрысому Жике явно не хватало опыта, чтобы вовремя перейти на маршевые. Старый кораблик закряхтел и замер, ненадолго провалившись в свободное падение. Наконец под ногами раздался громкий хлопок и следом утробный гул мощных плазменных пульсаров.

Охватившая сидящих в кабине людей секундная невесомость сменилась несильной перегрузкой. В круглом носовом иллюминаторе ярко светилась орбитальная станция «Хафен», из-за своих огромных причалов напоминающая крошечную шестеренку. Маленький кормовой иллюминатор заливала тусклым бурым светом уплывающая вдаль Айзенвельт, опоясанная кольцом сумеречной зоны. В тесном, пропахшем застарелым запахом немытого тела и алкоголя отсеке стало необычайно душно — регенератор воздуха в пятиместном космическом рыдване не был рассчитан на такое количество пассажиров.

Время будто остановилось. Монотонный рокот старых пульсаров то и дело сбивался с ритма. Хозяин тягача ворчал на Жику, тот лениво огрызался. Леха пытался шутить, но быстро стих — кажется, уснул. Побледневшая, страдающая от клаустрофобии Анжела уткнулась в смартком, не оставляя надежды отследить челнок. Тщетно — магнитные бури Хальды напрочь заглушили сеть. Лица Николь Макс не видел — девушка сидела, сложив руки на коленях и низко опустив голову.

— Сколько лететь до станции? — перекрикивая сбивчивое ворчание двигателей, обратилась к пилотам Кира.

— Часа два! — крикнул Жика, не оборачиваясь. — Можно форсануть, если Джемаль позволит. Джемаль?

— Я тебе форсану! Ты что, не слышишь? Движки и так на пределе! Я думал, вообще не оторвемся, — старый тюрк повернулся к Наполи, втиснувшись между пилотскими креслами и обдав ее свежим перегаром. — Ты мне еще за перегруз должна, помнишь?

— Мы уже договорились! — крикнула девушка. — Как Пика забрал ваш корабль?

— Он давно на «Кардаш» глаз положил! — снова ответил вперед тюрка Жика. — Мы из «Гавани» вышли, Джемаль немножко пьяный был...

— Замолкни! Замолкни, тупица! — яростно завопил тюрк и попытался ударить сидящего в соседнем кресле напарника. Тот легко увернулся. — Что ты несешь, осел! Пика всегда забирает, что хочет! Никто не посмеет ему перечить! Знаете, кто его отец? Нико, ты ведь знаешь, кто такой Борис Пикаренко?

— Знаю, — не поднимая головы, крикнула Николь. — Пьяный Пика пришел в «Гавань» забрать меня. Чэн ему кости наломал. Пика очень просить Чэна не говорить отец. Чуть не плакать.

— Ну ты сравнила! — обиженно взмахнул руками тюрк и отвернулся. — Чэн солдат. За Чэна и китайцы встанут, и ветераны. А за утильщиков кто заступится?

Климов почти не слушал. Из-за духоты и накопившейся усталости его охватила сонливость. Под бубнеж двигателей, пиканье автопилота и щелчки телеметрических систем Максим сперва задремал, а затем провалился в некрепкий рваный сон. Ему приснилось, будто он может дышать под водой. С трудом набирая в легкие вязкую субстанцию, которая совсем не обогащала кровь кислородом, он изо всех сил пытался выбраться из цепких объятий гипоксии. Из душного забытья Макса выдернул резкий грохот — тягач громко ударился бортом о причальный демпфер.

Палуба орбитальной станции «Хафен» встретила варягов ярким светом и свежей, пахнущей гермосмазкой прохладой. Сквозь привычный рабочий шум доков настойчиво прорывался уже знакомый гитарный «Грохот металла». Выбравшись из тесного тягача, Климов с наслаждением потянулся и размял затекшее тело. Кто-то дружески хлопнул его по плечу, затем сильные руки оттеснили в сторону. Когда зрение отошло от полумрака, Макс огляделся и присвистнул — поприветствовать Николь Шотцки собралась целая толпа технарей. Одни в сером рабочем комбинезоне, другие в «Зените» без шлема, все что-то кричали наперебой и бесцеремонно тискали девушку, едва не сбивая ее с ног.

— С возвращением, Нико!

— О! Джемаль, Жика, сколько лет, сколько зим!

— Как там Айзен, подруга? К Чэну ходила?

— Хэло, русский варяг!

— Салют, варяг! Салют, Нико!

— Гутен таг! Хэло! Салют, парни! — оказавшаяся в центре внимания Николь слегка смутилась. — Что тут у вас? Где генерал? Где визельс?

— Все улететь, Николь!

— Свободный Фронт больше нет!

— Теперь это наша станция!

— «Хафен» наш, Нико!

Сквозь толпу к варягам протиснулся Келлер. Сменив серо-желтый жилет на строгий комендантский френч, бывший «чиф-инженир» бодро растолкал локтями технарей:

— Варум нихт арбайт? Почему не работать? Два корабль ждать ремонт! «Искра» ждать ремонт! Бригаде номер зибен... Э-э... Бригаде номер семь — для «Искра»! Шнель, друзья! — увидев Николь, он широко заулыбался и дружески обнял девушку. — Как ты есть, Николь?

— Классе, Келлер! Ты говорить по-русски? — рассмеялась Шотцки.

— Я со вчера учить русски! — гордо выдал инженер, с благодарностью взглянув на Киру. — Майн гот, вы вернуть мой Нико! Теперь «Хафен» жив!

— Их комм нихт цурюк, Келлер. Энтшульдигунг... — негромко выдавила Николь, опустив голову. — Я не вернуться на «Хафен». Только помочь варяг. Потом Эдельхайм, к дочки.

— Нихт цурюк... — разочарованно пробормотал Келлер. — О, я помнить, Нико. Грета и... Ханна?

— Я, Келлер. Грета унд Ханна.

— Как они? Есть связь?

— Ничего про них не знать. Связь давно нет, — с горечью выдохнула девушка, грустно улыбнулась и взмахнула руками. — Хватит разговор. Давайте снимать панцирь. Виктор, мне нужен мой «Зенит»... Где ваш «Искра», варяг? Покажите корабль.

— Подождите-подождите! — в центр вышел невысокий, полнеющий Джемаль с глубокой сединой на висках. — Сначала варяги должны вернуть мне мой «Кардаш». Таков был уговор! Я прав, варяг-капитан Кира?

— Сначала ремонт, потом корабль! — уточнила Наполи. — Все остается в силе. Просто нужно правильно расставить приоритеты.

— И сколько продлится этот ремонт? — чуть наклонив голову, спросил тюрк.

— Десять часов, — ответила за Киру Николь. — Чем больше говорить, тем дольше ремонт.

— Пика на пути к станции зарядки! — закричал Джемаль, схватив Киру за руки. — Если он зарядит кристалл, «Кардаш» уже не поймать! Нужно лететь прямо сейчас! Быстрее! Жика, что ты молчишь, скажи им!

— Не нужно кричать, я тебя слышу, — попыталась отстраниться Наполи, но тюрк никак не отпускал ее запястья. — Ты не видишь всей картины. Ставки сделаны, и они слишком высоки. Сначала «Искра», потом «Кардаш».

— Сделка была другой! Я согласился лететь сюда в обмен на услугу. Я не позволю использовать себя как дешевое такси!

— Не очень-то и дешевое...

— Утильщики никому не позволят себя обмануть! Правда, Жика?

— Слышь, приятель, — Алексей медленно оттеснил Джемаля и встал между ним и Наполи. — Ты вроде неплохо по-русски понимаешь. Но я ведь могу и по-другому объяснить...

— Эй, эй, эй, фройнде! — вклинился было Келлер, но Бабич жестом остановил его.

— Не тронь его! — двинувшись вперед, Жика закрыл спиной тюрка. — Хочешь драться — дерись со мной! У нас был уговор! Мы вам помогли! Без нас вы бы еще на Айзен сидели!

— Серьезно? — подбоченясь, ухмыльнулся Леха и сделал шаг вперед, чуть толкнув широкой грудью худощавого серба. — Рискнешь ударить первым? Или помочь?

— Вы обещали! — немного смутившись, продолжал стоять на своем парень. Он ткнул пальцем в сторону Киры. — Она слово дала! Мы с ней разговаривали!

— Как дала, так и будет. Расставляем приоритеты, — не отступал Алексей. — Ты драться будешь, пацан?

Максим решительно шагнул вперед и положил руку на плечо друга:

— Полегче, братишка. Остынь. Он же тебе в сыновья годится...

— Покажи ему, Жика! Покажи, кто такие утильщики! — выглянув из-за спины парня, визгливо выкрикнул Джемаль.

Чуть отступив назад, Наполи внимательно рассмотрела молодого серба. Рослый, жилистый, взъерошенный, с разбитыми кулаками и следами многочисленных драк на лице. Явно из простой семьи старателей или утильщиков, он свято верит в мифическое «слово капитана». Кто вырос в хаосе, стремится к порядку. Даже сейчас в голубых глазах парня полыхала жажда справедливости. Кира тайком покосилась на Николь. Девушка побледнела. Она стояла, немного приоткрыв рот и вытянув ладони вперед, словно хотела прикрыть своего друга. Выражение ее лица... как тогда, в «Гавани» — «их виль цу майнен киндерн». Она переживает за него! Что за отношения связывают эту молодую пару?

— Отставить! — громко крикнула Наполи, заставив притихнуть всю палубу. Смолкли даже гитарные риффы, стало слышно, как шелестит воздух в вентиляционных каналах. — Алексей, назад!

Бабич не двинулся с места. Выпятив челюсть и сжав кулаки, Жика попытался толкнуть грудью Леху. Но не смог.

— Назад, сержант! — негромко повторила она. — Все на борт. Анжела, «Искру» к полету. Максим, Алексей, по местам! Давайте найдем этот «Кардаш».

— Уже работаю, амига, — облегченно вздохнув, Кортес заскользила пальцами по наладоннику.

— Принято, — Климов взял друга за локоть. — Пошли, Леха. Оставь парнишку.

— А ремонт? — процедил через плечо Алексей.

— Джемаль прав, — ответила Кира. — По времени впритирку. Если упустим «Кардаш» в Хальде... Его придется по всей Фронтере искать, а это время. Жика, Джемаль, поднимайтесь на борт.

— Слышал, че капитан приказала? — прорычал Бабич. Затем неожиданно улыбнулся, от души хлопнул парня по плечу и протянул открытую ладонь. — Я — Леха. Держи краба...

— Жика, — серб неуверенно пожал протянутую руку и потер плечо. — А ты сильный, Леха.

— А ты не робкий, Жика. Уважаю, — Бабич слегка дружески подтолкнул парня в сторону второго причала. — Пошли, пацан, я тебе наш корабль покажу! Настоящий русский крейсер!

Одобрительно зароптав, толпа расступилась, давая им пройти. Следом за шагающим вразвалочку Алексеем, вжав голову в плечи, засеменил все еще бледный от страха Джемаль.

— Камрад Кира? — подал голос Келлер. — Я не понять! «Искра» — нет ремонт? Я отозвать бригад? Что я сделать?

— У вас, чиф, будет самое ответственное задание. Проследите, чтобы единственный на «Хафен» инженер-ядерщик никуда не делся со станции. Как только вернусь — сразу начнем ремонт.

— Яволь, камрад Кира! — он коротко козырнул двумя пальцами. — Найн... Э-э, точно так! Нико, мы говорить только русски! Я столько новое знать...

— Я лететь с ними, Келлер! Я лететь с варяги!

— Лететь? — удивленно поднял глаза инженер-комендант. — Для зачем?

— Я должна видеть Пика! — решительно сказала Николь, показав пальцем порез на шее. — Есть пара слов для него!

— Хм... Так даже лучше, — подумав секунду, Кира взяла Максима под руку. — Тогда за мной!

— Очень глупо, — догнав ее, прошептала Шотцки. — Нужно было ремонт. Я могла успеть. Чуть-чуть, но успеть! А если вы не найти у Хальда корабль? А если Пика не пошел на станцию зарядка?

— Решаем проблемы по мере их поступления.

— Вы очень странный варяг. Нормальный варяг сначала думает о дело. Как все немец.

— Немцы чинят корабли, на которых ходят русские варяги, — усмехнулась через плечо Наполи.

— Очень глупо, камрад варяг-капитан Кира, — внезапно девушка сменила тон. — Но... Данке! Спасибо, что не дали драться. Жика, он такой...

— Я дала ему слово, Николь. Я дала ему слово капитана.

Глава 14

Разомкнулись швартовочные захваты. Пару раз пыхнув маневровыми, огромная многотысячетонная махина тронулась с места и беззвучно оторвалась от многочисленных причальных демпферов. Подчиняясь точно выверенным командам опытных пилотов, корабль ненадолго замер в пространстве. Затем, коротко отработав носовыми, нехотя двинулся назад, покидая уютное пристанище гигантского причала. Удалившись на безопасное расстояние и осторожно развернувшись, «Искра» озарила космос короткой вспышкой плазмы, разогревая прожорливые маршевые двигатели, и стала уверенно набирать ход. Окрасив внешнюю обшивку крейсера багряным цветом, хищный глаз Хальды придирчиво оценил безупречный старт. Кажется, остался доволен.

Заняв место в инженерном секторе, Жика был в полнейшем восторге. Еще бы! Он находился в боевой рубке самого настоящего военного крейсера. Утробный гул могучих двигателей ласкал слух. Удобный противоперегрузочный ложемент автоматически менял положение, почти полностью поглощая ощущение перегрузки. Приборная консоль прямо перед глазами позволяла отслеживать всю телеметрию огромного корабля. В отсеке царил приятный голубой полумрак ходового режима, но каждый подголовник был оборудован плафоном индивидуальной подсветки с регулируемой яркостью. Здесь был необычайно чистый, насыщенный озоном воздух. А главное — прямо перед пилотскими креслами висели три огромных обзорных экрана, на которые Максим с Алексеем выводили ходовую информацию, дополненную реальность навигации или просто изображение с наружных перископов. Пару раз Жика даже хватал Джемаля за руку и пытался поделиться с ним своими эмоциями. Но тюрк продолжал угрюмо пялиться в крошечный бортовой иллюминатор, всем своим видом показывая, что все еще обижен.

— Я обязательно стану пилотом! — включив выданную Бабичем гарнитуру БКС, восторженно выдавил серб. — Настоящим пилотом! Варягом!

— Слышь, Максыч! У нас конкурент на подходе! — хмыкнув, пошутил Алексей. — Может, за борт его, пока не поздно?

— А может, в экипаж возьмем? — поддержал шутку Макс. — Тащ варяг-капитан, что скажешь? Берем парнишку? Леха, держи ровнее, на правый разнотяг.

— А кто его учить будет? — равнодушно присоединилась Кира.

— Да я уже все умею! — выкрикнул Жика. — Разнотяг потому что маневровые выключили раньше, чем инерция... Я пилотировал «Кардаш»! Я способный, очень быстро учусь! Скажи, Джемаль?

Тюрк недовольно дернул плечом и отвернулся, не желая поддерживать разговор. Жика нахохлился — вот теперь он обиделся на друга по-настоящему. А вдруг варяги и правда возьмут его в команду? В двадцать четыре года стать пилотом огромного русского крейсера — это же так круто!

— Не вертись, как уж на сковородка, наивный юноша, — раздался в наушниках голос Николь. — Они тебя дурачить.

— Почему, Нико?

— Потому что быть пилот — много учиться! Много денег! А ты утильщик, Жика.

— Максыч, ты много за учебу отдал? — подлил маслица Алексей.

— Военлетов бесплатно учат, — рассеянно бросил Климов. Он был занят и не собирался продолжать разговор. — По крайней мере, в Российской Федерации...

— Во! А я вообще самоучка! Слышь, пацан, я ведь тоже за штурвалом тягача начинал!

— Ты в осназе начинал, — напомнила Наполи.

— Неважно. Главное, Жика, держись своей мечты! Никого не слушай!

— Я все равно стану пилотом, — насупился серб, уткнулся в консоль и принялся листать экраны.

— Разве плохо быть утильщик? — с сарказмом в голосе не унималась Шотцки. — Я бы никогда не стать пилот. Тем более варяг. Ненавижу космос.

— А кем бы ты «стать»? — поинтересовалась до сих пор не вступившая в перепалку Кортес.

— Я бы стать... — Николь на секунду притихла. — А как тебя звать, камрад Кира? Варяг-капитан?

— Нихрена себе, замашки! — присвистнул Леха.

— Почему нет, камрад Алексей? Вы все в дело. Ты и Макс — пилот. Анжела — навигатор, инженер, системщик и мозговой центр одновременно! Камрад Кира сидит в самом удобном месте, подперев голова рукой, и делать вид, что думать! О, варяг-капитан — это просто работа моя мечта!

— Ну и дура ты, Николь, — обиделась за подругу испанка. — Ты же ничего про нас не знаешь!

— Не обращай внимания, Лика. Нико просто шутит, — равнодушно процедила Наполи, не меняя тона.

— Конечно, шутка. Вы Жику дурачить, вот я и сарказм, — откликнулась девушка. — Серьезно, в чем есть твоя работа, камрад капитан?

— Я принимаю решения. За весь экипаж. — коротко ответила Кира. — А самое главное, Николь, я несу ответственность за свои решения.

Голубая подсветка в отсеке несколько раз сменила цвет, на экранах консолей замигала новая иконка. Жика торопливо вскинул руку, но вовремя одернул себя — он пассажир на этом корабле.

— А мы не одиноки, амигос, — хихикнула Анжела. — Дальняя корабельная. Кира, принимаешь?

— Принимай. На громкой.

Центральный экран в носу рубки на мгновение погас и заиграл рябью помех — видеосигнал отсутствовал.

— Неизвестный корабль! — раздался в рубке суровый мужской баритон. — Немедленно назовите себя!

— Хм... — Кира удивленно пожала плечами. — Говорит варяг-капитан крейсера Конфедерации «Искра». С кем имею честь?

— Варяг-капитан? Если ты секретарша капитана — срочно зови шефа! Иначе будут неприятности!

— С кем имею честь? — невозмутимо повторила девушка.

— Таможенный контроль Флота Смотрящих! Приказываю застопорить ход, заглушить двигатели и лечь в дрейф для досмотра. Или платите пошлину безналом! Так будет дешевле, отвечаю!

Наполи поставила связь на паузу, перевалилась через подлокотник и посмотрела на Николь:

— Это что еще за «Флот Смотрящих»?

— Впервые слышать, — развела руками девушка. — Это Хальда. Очередной генерал Гросс. Где быть кризис власти, всегда есть генерал Гросс.

— Лика, что за корабль? Видишь его?

— Теперь вижу. Инженерный фрегат с неправильным транспондером. С транспондером беспилотного грузовика.

— Это даже не смешно, — Кира подняла вверх указательный палец. — Эй, таможня! Независимые системы не имеют права на досмотр кораблей под флагами КОН. Я иду прежним курсом, ты идешь своим.

— О-го-го! Зови шефа, секретутка! Сейчас тебе точно не поздоровится, отвечаю!

Пронзительно запиликал навком. Крейсер лег на правый борт, легкая перегрузка чуть изменила положение ложементов — автоматика запустила маневр уклонения. Быстро взглянув на вжавшегося в кресло Джемаля, Жика с трудом подавил дрожь волнения и возбуждения — космический бой! Настоящий космический бой! Юный серб завороженно уставился на мигающую красную иконку инженерной консоли. Он очень хотел чем-нибудь помочь, но не знал, как...

— Анжела, доклад! — заревел наушник голосом Максима.

— Это пушки, пушки! — опередив испанку, крикнул в гарнитуру Жика. — Торпеды не наблюдаю!

— Боевой режим! — скомандовала Кира. Свет в рубке сменился на красный. — Оценка угрозы?

— Держит на прицеле! Залпа нет! — доложила Кортес. — Держитесь, мальчики, я вас спрячу! Даю «Туман»!

Экраны ослепли, зуммер тревоги стих, навком снял транспарант угрозы — орудийный вычислитель фрегата потерял «Искру».

— Елки-моталки, да что за день такой? — вытерев лоб, выкрикнул Бабич. — Кирка, давай главным калибром? Они тут в своей Хальде вообще страх потеряли!

— Тебе бы только стрелять, — невозмутимо ответила Наполи. — Хотя... Идея неплохая. Орудийные системы к бою!

— Ну наконец-то! — выдохнул Бабич.

— Навестись, огня не открывать!

— Кирка!

— Огня не открывать!

К ставшему уже привычным гулу двигателей добавился новый рокочущий звук, по корпусу пробежала неровная мелкая вибрация. Где-то высоко над головой две огромные башни главного калибра развернулись в боевое положение. Лучи прицелов нащупали фрегат противника и взяли его на сопровождение. Двигатели гашения колебаний надежно стабилизировали тяжеленную «Искру».

— Смотрите! — радостно закричал Жика и подергал бледного, как полотно, Джемаля за рукав. — Они уходят!

— Не, пацан, они не уходят! Они улепетывают! — довольный Леха вывел на центральный экран историю маневров фрегата Флота Смотрящих в реальном времени. Желтая линия рисовала в пространстве рваные спирали и синусоиды. — Прикинь, Максыч, как их там по кабине мотает! Жаль, не бабахнули!

— Угу, — угрюмо отозвался Климов. — Валить надо отсюда! Второй раз за сутки под пушками ходим. Что за люди...

— Согласна, — Кира встала с кресла и облокотилась на ограждение капитанского мостика. — Отмена боевого режима. Анжела, вектор минипрыжка к станции зарядки! Пилоты, разгон!

— Принято! — по-деловому коротко откликнулась испанка.

Свет в отсеке снова сделался неоново-голубым. Над головой заворчали сервоприводы орудий, возвращая башни в походное положение. Гул двигателей кратно усилился, стремительно увеличивая ход корабля. Жика впился руками в страховочную скобу, представив, что это штурвал, и мысленно принял командование.

— Вектор задан! — отчиталась Кортес.

— Вектор принял, скорость полста расчетной, — незамедлительно ответил наушник голосом Климова.

— Максим, справишься один, — то ли спросила, то ли приказала Кира, спускаясь с мостика. — Леха, в инженерный. Нужно кое-что обсудить. Джемаль, присоединяйся. Нам нужен тип и класс вашего корабля. Анжела найдет схему внутренних отсеков.

— Принято, дружка, — Бабич выбрался из пилотского кресла и хлопнул Макса по плечу. — Максыч, бери управление.

— Разве можно ходить по кораблю во время разгона? — недовольно проворчал Джемаль. — Можно ноги переломать!

— Это военный корабль! — откинув страховочную скобу, Жика вскочил со своего места. — Генератор гравитации просто подкорректирует вектор...

— А ты куда собрался? — рыкнул на парня Джемаль и толкнул Жику обратно в кресло. — Тебя разве позвали, юнец?

— Я тоже могу помочь! — выкрикнул серб.

— Сиди тихо! Старшие будут разговаривать!

— Я тоже могу помочь, — обиженно повторил парень, оглянулся и встретился взглядом с Николь. Она смотрела на него... с жалостью? Жика покраснел и торопливо опустил голову — от такого унижения перед девушкой кровь бешено застучала в голове. Он несколько раз глубоко вздохнул и закусил губу, чтобы заглушить обиду.

— Эй, пацан! — неожиданно гаркнула гарнитура голосом Алексея. — Иди сюда, подмени меня!

— Кто? Я? — Жика подумал, что ослышался. Сердце заколотилось сильнее прежнего. — А можно? А что делать?

— Да ничего сложного. Разгон, прыжок, торможение. Ползи сюда, салага! Максим из тебя варяга делать будет!

Все еще не веря в реальность происходящего, Жика вывалился из кресла и торопливо двинулся к пилотской кабине, стараясь не смотреть в глаза идущему навстречу Лехе: «А вдруг это снова розыгрыш». Спотыкаясь от волнения, он добрался до заветного подиума, вцепился в поручни и неуклюже забрался в удобный ложемент второго пилота. Консоли справа и слева приветливо перемигнулись, на носовом экране рассыпалась таинственным блеском бескрайняя звездная пустошь. От незнакомого ранее чувства у парня перехватило дыхание — он ощущал себя... Если не богом, то, по крайней мере, его старшим помощником!

— Ты ведь уже управлял кораблем, верно? — не поворачивая головы, спросил Климов.

— Да, но... Другим, — пробормотал Жика. Во рту пересохло от волнения.

— Смотри. Правая рука — консоль управления судном и артиллерией. Левая — консоль управления двигателями и вспомогательными системами. Настрой их так, чтобы было удобно. Не бойся, корабль держу я.

— Да мне и так удобно... — серб не смог отказать себе в удовольствии пошевелить рукоятками управления настоящим военным кораблем.

— Отлично. Ходометр на левой консоли видишь? Сколько сейчас скорость?

— Восемьдесят семь.

— Когда будет сто — нажми клавишу на левой рукояти. Запустится контур гипердвигателя. Затем тапни иконку на правой консоли, и «Искра» уйдет в прыжок. Как принял?

— Принял... Ясно и четко... Господин адмирал!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась гарнитура голосом Климова. — Это русский борт, салага! Здесь все товарищи! Ну все, жми.

— Так точно, товарищ...

— Жми!

Жика прижал кнопку на левой рукояти, коснулся иконки на экране и инстинктивно втянул голову. Тишина. Нет привычной тряски, истеричного визга навигации, рева систем охлаждения. На «Кардаше» в момент прыжка палуба ходила ходуном. Но здесь... Тишина. Будто корабль просто перестал существовать в одной точке пространства и очутился в другой. Экраны консолей моргнули. Негромко пропиликал навком. Красный свет из носовых иллюминаторов залил пилотскую кабину. Юноша вопросительно посмотрел на Максима:

— Что случилось? Я сделал что-то...

— Что прямо по курсу? — отрезал первый пилот.

— Я... Не знаю. Звезда. Хальда.

— Поздравляю, салага. Прыжок прошел успешно. Стоп машина, ложимся в дрейф. Анжела, прикрой «Туманом», станция зарядки на нулевом румбе.

Глава 15

Массивный крейсер на мгновение замер, затем филигранно, без малейшего удара, коснулся демпферов станции зарядки. Закованный в жаркий «Ратник» Алексей торопливо вытер лоб и бросил взгляд на Киру. Девушка стояла рядом, откинув забрало шлема, и напряженно вслушивалась в звуки корабля. Бабич тоже прислушался, но не услышал ничего, кроме надсадного гула работающих на пределе кондиционеров — близкая звезда даже в тени экрана нещадно жарила корпус корабля.

— Кир, ты же знаешь, что они нас уже видят? — попытался разрядить обстановку Леха.

— Они нас не знают, — не меняя позы, ответила Наполи. — «Туман».

— Думаешь, сможешь их услышать? — пошутил он. Девушка нетерпеливо отмахнулась.

Раздался оглушительный грохот швартовочных захватов, зашипел воздух, выравнивая давление в шлюзе и герметичном переходе. Спустя несколько секунд тяжелая заслонка откатилась в сторону, рампа аппарели гулко ударила о рифленую палубу станции. Захлопнув забрало и выхватив пистолет, Бабич бегом спустился по трапу на крошечный причал отстойника. Кира последовала за ним. Захламленный окурками и пустыми пластиковыми бутылками, изрисованный граффити отсек был пуст.

Взяв на прицел соединяющий оба причала переход, Леха вопросительно качнул головой. Наполи приложила руку к забралу — «тихо», и включила внешний микрофон. В наушниках протяжно запел разогнанный мощными турбинами вентиляции воздух, заставляя резонировать поддерживающие потолочный свод титанитовые фермы. Дождавшись, пока отработает система шумоподавления «Ратника», Кира выделила из общего шума два мужских голоса со стороны соседней платформы. Она жестом показала напарнику два пальца и махнула в сторону коридора.

— Ребята, не молчите! — резанул тишину голос Максима из канала ближнекорабельной связи.

— Максыч, тихо! Кира на внешке! — негромко отрезал Бабич и нырнул в галерею, стараясь не греметь рубчатыми ботинками. Выждав секунду, девушка последовала за ним.

В небольшом отсеке прямо по центру перехода разместился терминал управления станцией и крошечная торговая точка самообслуживания. Наполи пробежалась цепким взглядом по разбитым и разграбленным вендинговым аппаратам. Поверх ленты «Не работает» на крайнем пивмате красовалась сделанная ярким маркером надпись: «Пиво теплое!!!» Кризис власти...

— Вот придурки, — вполголоса пробубнил Алексей, заняв позицию у выхода ко второму причалу. — Станции зарядки неприкосновенны даже во время войны!

— В Хальде нет войны. Судя по всему, инженерной службы теперь тоже нет, — Кира сняла шлем и пробежалась пальцами по консоли управления терминалом. — Я отключила питание. Их двое — первый мой, второй твой.

— Принято, — Леха убрал пистолет в кобуру и прижался спиной к переборке, оставаясь невидимым из перехода. Наполи шагнула назад, в тень высокого обелиска терминала управления.

— Э! Это че за херня?! — раздался громкий нетрезвый окрик Дони с соседнего причала. — Кто зарядку отключил, а? Вы че, совсем страх потеряли?

— Гы-гы! Отстойник, че... Разберешься, Донателло? Или мне пойти? — с пьяным сарказмом прорезался нарочито громкий голос Пики.

— Сиди, братуха! Я сам! — благодушно пробубнил Дони. Что-то легкое загремело по палубе, раздалась негромкая брань. — Вашу мать, бухло пролил... Ох я ща кому-то наваляю! Ох, сука, наваляю!

— Гы! — снова хмыкнул Пика. — На, возьми!

— Да не надо мне, че ты... Так разберусь!

— Угу, хлебалом своим синюшным светанешь, гы-гы-гы!

— Пошел ты, — дружелюбно буркнул Дони и нетвердой походкой поплелся в сторону терминального отсека. — Э, отстойник! Я иду! Кто не спрячется, будет ой-ой-ой...

Едва Дони вышел из галереи, Кира схватила его за отворот куртки, прижала спиной к переборке и закрыла рот ладонью. Увидев знакомое лицо, парень испугался, вскинул руки вверх и слегка обмяк, широко раскрыв заплывшие от гематомы глаза. Не опуская ладони, девушка приложила указательный палец к губам. Плотно прижатый затылком Дони сделал попытку закивать.

— Сколько человек? — почти беззвучно спросила она, многозначительно стрельнув глазами в сторону кобуры у себя под плечом.

— А? Я... И Пика... — едва слышно прошептал зажатым ртом парень, обдав Киру перегаром. — Только мы...

— Кто еще на борту?

— Дак это... Только мы... Фурик ссыкло...

— Оружие?

— Н-нету... О-оружия... — забегал глазами Дони, заметив Алексея в армейском бронекостюме. — В-вы к-кто? Р-реально в-варяги?

— На палубу! Мордой вниз, руки на затылок! — Наполи бесшумно уложила Дони. Тот не сопротивлялся. — Лежишь и молчишь. Хоть один звук — убью!

— Эй, Донателло! Ты че там, сдох, что ли? — нетерпеливо крикнул Пика из глубины перехода. — Пошли, бухло греется!

— Я возьму, — прошептал Леха и сделал шаг, но Кира опередила его. — Кирка!

— Я возьму. Ты все время за меня подставляешься.

— ГРОЗА на базу, дорогу осназу. А вдруг оружие...

— Отставить, сержант. Я сама, — она уверенно похлопала друга по бронированному нагруднику. — Хочу на его реакцию посмотреть.

— Пика-а-а! — шумно вдохнув, неожиданно набрался смелости и прохрипел во все горло Дони. Припав на колено, Бабич жестко осадил его ударом по затылку. Парень ткнулся лицом в металл и затих. Леха торопливо поднялся и огляделся — девушка уже скрылась в проеме.

Еще в переходе в нос ударил тяжелый запах никотина и дешевого алкоголя. Посреди прокуренного, захламленного мусором крошечного причала стоял накрытый нехитрой закуской раскладной стол — дальнобойщики часто возят такие для пикника на станциях зарядки. На краю столешницы лежал пистолет. Напротив, в таком же походном кресле, сидел, развалившись, полуголый пьяный Пика с сигаретой в зубах. Увидев Наполи, он на секунду замер, затем широко улыбнулся, обнажив золотой зуб:

— Опа! Какие лица!

— Узнал? Молодец.

— Ну и че тебе тут надо? Мы же вроде разобрались?

— Не поверишь, соскучилась, — девушка оценила дистанцию. Далековато...

— Не поверил. Ты че, за наладонником своим?

— Ага.

— Не, че правда? Ты из-за бабла, что ли? Так мы это... Потратились.

Кира ничего не ответила. Она незаметно сделала шаг — теперь как раз в один бросок. Пика прищурился, в его залитых алкоголем глазах промелькнула догадка, взгляд скользнул к пистолету. Демонстративно выплюнув недокуренную сигарету, парень сделал отвлекающее движение, неожиданно вскочил и схватил оружие.

Наполи бросилась вперед. Перехватив руку с пистолетом, она заблокировала палец Пики на спусковом крючке. Сделав подкат с разворотом, девушка резко выпрямилась, не отпуская захват. Взревевший от боли Пика кувыркнулся вперед, с хрустом ломая застрявшие в предохранительной скобе пальцы. Упав на палубу и завыв, он, наконец, выпустил оружие.

— А-а-а, рука-а-а! До-о-ни-и!

— Кира! — Выскочивший на причал Бабич рванулся вперед, не сразу сообразив, что опасности уже нет.

— Сколько человек на борту? — присев и сильно придавив грудь Пики коленом, громко спросила Наполи.

— Пошла ты! Знаешь, кто мой папа?

— Сколько? Человек? На борту? — размеренно повторила вопрос Кира и нещадно сжала его дважды переломанные пальцы.

— А-а-а, никого! Никого, мля! Мы двое! Никого! А-а-а! До-о-ни-и!

— Леха, на борт! Проверь, быстро! Доложишь!

— Принял, — загремев башмаками, Бабич нырнул в гермопереход «Кардаша».

— Отпусти-и-и! Руку отпусти-и-и! — истошно завыл Пика. — Тебе конец, сука! Вам всем конец, поняли!

— Знаешь, сколько раз я это слышала, гаденыш? — поднявшись, процедила сквозь зубы Кира. — Даже не думай! Дернешься — всего изломаю! Где мой смартком?

— Пошла ты! — громко фыркнул он, торопливо отдышавшись. — Тебе надо — ты и ищи!

— Да легко, — наскоро освободив носком ботинка палубу вокруг пленника и убрав подальше все, что может послужить оружием, девушка нацепила на ухо гарнитуру. — Лика, найди мой смартком. Он где-то...

— Уже нашли, амига! — моментально откликнулась жизнерадостная Кортес. — Лешка сейчас принесет.

— Мы закончили. Пусть гости идут сюда, нужно осмотреть «Кардаш».

— Все нормально? Все целы? — вклинился в разговор Климов, стараясь не выдать голосом волнения.

— Мы с Лехой — да. Они — частично, — усмехнулась Наполи. — А ты переживаешь, милый?

— За вас — нет. За них — частично...

В переходе раздался гулкий топот шагов. На причал вышли Джемаль, Жика и Николь. Схватив Жику за руку, тюрк, не прекращая ворчать, потащил серба на борт своего корабля. Краем глаза Кира отметила, как нехотя разъединились сцепленные пальцы Жики и девушки. Завидев распластанного по палубе полуголого Пику, Шотцки неторопливым шагом подошла к нему вплотную:

— Помнить меня?

— О, Барби! Приветики, — перестав артистично постанывать, ухмыльнулся парень. — А ты-то как тут?

— Помнить, как хотел забрать меня из «Гавань»?

— Не злись, Барби! — растянулся в пьяной улыбке Пика. Боль его, по-видимому, уже отпустила. Или алкоголь ее заглушил. — Это же по любви!

— Это тоже по любви? — оттянув ворот, девушка показала пальцем порез на шее.

— А это... Ну, бывает. Попала под горячую руку, — он равнодушно мотнул головой, сверкнув зубом. — Нашла, наконец, теплое местечко у варягов?

— Не твой дело!

— Дай угадаю... Легла под того пилота? — Пика сделал вид, что задумался, и кивнул в сторону Наполи. — Или под нее? Точно, под нее! Это ж не баба, у нее хватка, как у мужика...

— Это тебе за то, что проткнуть меня ножом, мразь! — оборвав словесный поток, Николь от души пнула его поддых. Затем размахнулась посильнее и ударила еще раз. — Это тебе за все!

— Эй, полегче, — Кира оттеснила девушку на безопасное расстояние. — Он уже побежден.

— Побежден, но не сломлен, сучки-и-и! — завопил было Пика и заткнулся, увидев сбежавшего по трапу Алексея: продолжать зубоскалить стало опасно.

— Держи. Больше не теряй, — широко улыбаясь, Бабич протянул Наполи смартком. — Лика нашла, в кубрике был.

— Ты чего скалишься? — недоверчиво спросила она.

— Да там... Короче, Кирка, у тебя там немного не хватает... Точнее, много не хватает. Эти придурки полный трюм контрабандного бухла нагрузили. Максыч, слышь? Прикинь, полный рудовоз! Че, может, перегрузим?

— Лешка, дурку не валяй!

— Не, ну а че?

— Ты алкоголем торговать собрался? — вспыхнула Кира. — Ты у нас кто, бутлегер?

— Ну вот, так и думал, — демонстративно вздохнул Леха. — Все, Максыч, магарыч отменяется! Ладно, пойду второго притащу. Будем паковать.

— Что вы хотеть с ним сделать? — все еще дрожа от злости, спросила Николь, презрительно кивнув на Пику.

— Вернемся на «Хафен», отдам Келлеру, — ответила Наполи. — Там сами решайте. Я бы вернула отцу. Вам сейчас с диаспорой ссориться вообще не в масть...

— Кира, — Николь опустила взгляд, затем решительно вскинула голову. — Прости. Я не вернуться!

— В каком смысле? — Кира удивленно посмотрела на девушку.

— Я не вернуться на «Хафен». Я лететь в Эдельхайм. К мои дочки.

— На чем?

— «Кардаш».

— У нас был уговор, — сложив руки на груди, процедила Наполи.

— Прости...

— Николь, нам нужен ремонт!

— У «Искра» два реактор! А мои дочки только один мама! «Искра» сможет с одним...

Из гермоперехода на сходни рудовоза вынырнул довольный Жика. Вмиг угадав тему разговора, он изменился в лице, торопливо спустился и встал рядом с Николь. Сжавшись под тяжелым взглядом Киры, девушка схватила его руку и обеими ладошками прижала к груди.

— Вот, значит, что? Нашла место на корабле утильщиков? — холодно поинтересовалась Наполи.

— Да, так, — всхлипнула Николь.

Сделав шаг вперед, Жика закрыл спиной подругу:

— Мы все решили, варяг-капитан Кира! Мы летим в Эдельхайм! Я и... моя Николь.

— Твоя? Жика, она же... У нее двое детей!

— Вас это не касается, варяг-капитан Кира! — заносчиво выпалил парень. — У нас любовь!

— Любовь... — негромко произнесла Наполи и заглянула Жике через плечо. — Николь, какого цвета у него глаза?

— Вас? Что?

— Глаза у него какие? — чуть громче повторила Кира.

— Голубые. Зачем тебе?

— Голубые... — взглянув в голубые, небесной чистоты глаза серба, Наполи грустно усмехнулась. — Значит, любовь? Все с вами понятно, малолетки!

— Ты нас отпускать? — недоверчиво спросила Николь из-за спины Жики.

— Ну так любовь же! Джемаль к вашему решению как отнесется, голубки? — ответила вопросом на вопрос Кира.

— Джемаль очень обрадовался, что мы вернули «Кардаш», — расплылся в улыбке серб. — Он нашел в трюме очень много алкоголя. Он немножко пьяный. Наверное, уже сильно. В сопли...

— Даже зануда-Джемаль радуется НАШЕМУ алкоголю в СВОЕМ трюме, — недовольно проворчал Алексей, волоча связанного и согнувшегося в три погибели Дони. — Кирка, я его вроде легонько приложил... У него откуда такой синяк во всю харю?

— А, это... Это в «Тихой гавани» на Айзен. Мое колено поцеловал, — небрежно бросила Наполи.

— Я сразу понял, что вы знакомы, — уронив Дони рядом с подельником, Бабич быстро спеленал обоих нейлоновыми стяжками. — А вы тут че?

— У них тута мылодрама, шо капец! — пробурчал все еще пьяный Пика.

— Помалкивай, — добродушно бросил Леха и потрепал парня по затылку, пару раз как бы невзначай несильно стукнув его лицом о палубу. Потом обернулся к Кире. — На какой борт такелажить? К нам? Или на «Кардаш»?

— Оставим здесь, на станции. А вы, Жика, как отчалите, передай на Айзенвельт сообщение для Бориса Пикаренко. Пусть знает, где его сын.

— Мы все сделаем, — кивнул головой Жика, нежно обняв Николь за плечи. — Спасибо вам, варяг-капитан Кира.

— В смысле «отчалите»? — поднявшись, удивленно спросил Бабич. — В смысле «сделаем»?

— Данке шон, Кира. Спасибо за все, — прижавшись к сербу всем телом, отозвалась Николь. — Вы, правда, очень странный варяг... Но вы очень класс команда!

— Кир, а че происходит-то? — повторил вопрос Леха. — Эта... инженер-ядерщик, разве она не с нами?

— Не с нами, Лешка. Я потом объясню, коль сам не догадался, — невесело усмехнулась девушка. — Жика, не забудь передать Джемалю, что бухло в вашем трюме — это компенсация за неудобства. Пусть сбросит координаты, когда откроет отель на Инжи — мы отдыхать прилетим!

— Обязательно передам.

— И заберите свой тягач с «Искры»!

— Так точно, товарищ варяг-капитан, — почти по-военному отчеканил серб. — А вы-то куда?

— Не поверишь, Жика, — вздохнула Наполи. — Туда, откуда все бегут. Мы идем в Призрачный Предел.

— Стойте, вам туда нельзя! — внезапно изменившись в лице, Жика вырвался из объятий Николь и подался вперед.

— У нас там дела, — Кира насторожилась. — Ты что-то знаешь про Предел?

— Да! Это мы! Мы с Джемалем там были! Я видел, как исчез погранкорвет!

— Его уничтожили Призраки?

— Они не уничтожили! Они его... стерли! — широко раскрыв глаза, серб почти сорвался на крик.

— Жика, мне нужен ваш судовой журнал! Записи, логи, маршруты... — Кира схватила парня за локоть, будто боялась потерять.

— Он давно не работает! Джемаль поставил кривую прошивку, чтобы отключить запись! — от волнения Жика затрясся и сжал кулаки. — Мы не совсем утильщики! Иногда... Мы почти все время мародеры!

— Успокойся, пацан. Нам на это плевать, — Бабич положил ему руку на плечо. — Давай спокойно, без эмоций. Сейчас мы поднимемся на борт «Кардаша», и ты нам с Кирой все подробно расскажешь. Лады?

Вернувшись на «Искру», Наполи с наслаждением сбросила броню «Ратника» и забралась в душ. Нежась под обжигающим потоком горячей воды, она попыталась осмыслить сбивчивый рассказ мародера-утильщика. Вывод напрашивался неутешительный — по сути, они с Алексеем не узнали ничего нового. Из-за отсутствия записей судового журнала единственной настоящей зацепкой странного конфликта по-прежнему оставался полуразрушенный остов «Рейна» в системе Лимен.

По корпусу крейсера пробежала легкая вибрация, где-то в носовой части громыхнули массивные створы ангара — Макс вернул на борт угнанный Пикой десантный челнок. Наполи глубоко вздохнула, выключила воду и покинула уютную душевую кабинку. Облачившись в синий летный комбинезон и наскоро собрав в хвост влажные волосы, она направилась в командный отсек.

Залитый красноватым светом из иллюминаторов центральный пост встретил девушку непривычной тишиной, нарушаемой только протяжным воем кондиционеров. Оставив штурманское кресло, Анжела сидела напротив Алексея в инженерном отсеке с неизменным наладонником в руке. Климов стоял неподалеку, подперев спиной возвышающееся над ним ограждение капитанского мостика в центре рубки.

— Я им вкратце все рассказал, — приветственно кивнул Бабич, поднимаясь навстречу.

— И что? Какие соображения? — мимоходом коснувшись ладонью плеча Максима, Наполи поднялась на капитанский мостик. — Ты все еще считаешь, что мы ищем «Фатих» Гюрхана Оздемира?

— Я и не отрицал, что у султана есть ксенотех, — глядя на девушку снизу вверх, парировал Леха. — В Златиборе пресловутый «Черный охотник» тоже использовал против нас чужие торпеды.

— Максим, Анжела, ваше мнение? — Кира уселась в свое кресло.

— Я пока не могу ничего сказать, амига, — не отрывая глаз от экрана смарткома, откликнулась Кортес. — Слишком неполные данные для анализа. Все со слов пилота-недоучки. Да еще и в состоянии спермотоксикоза... Может, нужно было Джемаля спросить?

— Эх, — тяжело вздохнула Наполи. — Джемаль к этому моменту был уже в нирване. Максим?

— Ремонта не будет. Пойдем на одном реакторе. Это все, что меня волнует, — сухо ответил Климов и посмотрел на подругу. — Как так, Кира? Мы столько времени здесь потеряли!

— И потеряли бы еще двенадцать часов на «Хафен»! У нас осталось три дня до прибытия ударного флота, а мы еще даже до Предела не добрались! — Наполи вскинула руки вверх.

— А я предлагал в Златибор! — невесело усмехнулся Леха. — А теперь у нас ни снарядов, ни ремонта, ни времени! Все впустую...

— Ну, как сказать «впустую»? — Кира удобно развалилась в кресле, закинула ногу на ногу и принялась загибать пальцы. — «Хафен» освободили. Пику обезвредили. Утильщикам «Кардаш» вернули. Николь к дочкам отправили. Просто день добрых дел!

— И все забесплатно, — устало поднявшись, Бабич вспомнил про полные трюмы «Кардаша» и рассмеялся. — Даже бухла контрабандного не подняли!

— Не парься, брат, нам зачтется, — хлопнув друга по плечу, Максим забрался в свое кресло и опустил страховочную скобу. — Эскадра с боевого не уходит.

— Амигос, смотрите, что нашла, — хихикнула из своего штурманского отсека Анжела.

Ходовую рубку наполнили звуки тяжелого рока, рассеченного короткой отбивкой:

— «Металл-Крах», космос ждет!

Переглянувшись, Макс с Лехой вскинули вверх сложенные в рок-козу пальцы и издали короткий, похожий на волчий вой клич:

— А-у-у-у-у! Рок жив!

— Так, все! Лика, руби концерт! На сегодня я этого «металла» уже наслушалась! — громко скомандовала Наполи. — Полный вперед! Курс — Акрам!

Музыка стихла. Стукнув кулачками, пилоты принялись готовить корабль к отстыковке. Надсадный вой кондиционеров потонул в низком баритоне заработавших в полную силу генераторов, весело заморгали экраны консолей, запиликал отчетами навигационный компьютер. Задумчиво глядя в массивную спинку ложемента первого пилота, Кира вспомнила голубые глаза серба и усмехнулась. Она коснулась рукой гарнитуры:

— Климов, а какого цвета у меня глаза?

— Вообще не помню. Не отвлекай, кареглазка, — сухо проворчал Максим.

Глава 16

Звезды на мгновение померкли и снова зажглись, немного изменив свое расположение. Навком перерисовал карту, обновив маршруты конвоев и патрулей перед глазами пилотов. Сквозь носовые иллюминаторы звезда Акрам залила ходовую рубку золотистым светом. Погасив тягу и положив крейсер в дрейф, Максим устало прикрыл ладонью глаза и откинулся на подголовник. Благодаря санитарному гелю синяки и ссадины на лице почти прошли, оставив после себя ноющую головную боль.

Коротко пиликнула система контроля силовой установки. Климов нехотя потыкал мигающие иконки — левый реактор снова ушел в красную зону.

— Докладываю, — лениво пробубнил он в гарнитуру БКС. — Навигация в зеленом, ходовая в зеленом, левый «Алмаз» вскипел. Сжиженный азот выжгли наполовину. Леха, возьми управление.

— Управление принял, — перехватил консоли Бабич.

— А хорошие новости есть? — откликнулась в наушнике Наполи.

— Ага. Добро пожаловать в Акрам.

— Две отметки идут курсом на перехват. Тюркские «Аспиды», — буднично доложила испанка. — Входящий по дальней корабельной. Принимаем?

— Принимаем, — Кира встала с кресла и подошла к краю капитанского мостика. — На громкой.

— Мерхаба, варяги! — раздался в рубке незнакомый голос. — Это ведущий патруля Республики Акрам второй лейтенант Эмир Кая. Вы зашли в сектор безопасности орбитальной крепости «Хисар». Летабла ваша до боли знакомая... «Искра»?

— Так точно, Эмир-бей, — усмехнулась Наполи. — Говорит варяг-капитан Кира Наполи. Это крейсер «Искра», спецконтракт номер...

— Я знаю, Кира-эфенди! Нас уже предупредили! — засмеялся Эмир. — А кто командует? Камрад Аджи на борту?

— Отрицательно, второй лейтенант. Кораблем командую я. Какие-то проблемы?

— Никак нет! Просто очень хотел познакомиться с легендарной Аджи! Следуйте за мной малым ходом, Кира-эфенди, — удлиненный силуэт тюркского «Аспида» в красно-белой ливрее покачал короткими крыльями на экране носового перископа. — Мы проводим вас к докам «Хисар».

Максим с Алексеем удивленно переглянулись. Дав малый ход, «Искра» в сопровождении двух истребителей неторопливо двинулась вперед, к сияющей посреди жемчужной россыпи звезд планете Асил.

— А что за почести, второй лейтенант Эмир-бей? — взглядом запросив разрешения у Киры, спросил Климов. — Дайте дальний привод, мы сами дорогу найдем.

— Распоряжение коменданта крепости, — откликнулся ведущий патруля. — В связи с карантином, все суда идут в сопровождении конвоя.

— От саранчи прикрылись, что ли?

— Нет, саранчи уже давно не видели. Похоже, сарацины ее извели. Дело в Призраках. Вы же слышали про Лимен? Вы на рандеву с ударной эскадрой Конфедерации идете?

— У нас... — начал было Макс.

— Так точно, Эмир-бей, — неожиданно перебила его Наполи, ткнула в Максима указательным пальцем и резко сжала руку в кулак: «Молчи». — Эскадра на подходе?

— В два прыжка, Кира-эфенди. Мобильных станций зарядки развернули — считать не пересчитать! Первая группа уже в Ханум, завтра будет в Акраме. А через три дня соберется полным составом. Надерем зад Призракам! — задиристо закончил второй лейтенант и отключил связь.

— Они же знают, кто мы, — перегнувшись через подлокотник, Климов вопросительно посмотрел на Киру.

— Но не знают, зачем, — пожав плечами, ответила она. — Пусть думают, что мы часть эскадры. Пополнить боеукладки будет проще.

— Летеха сказал, что в курсе про спецконтракт, — не унимался Макс.

— Спецконтракт, милый, потому так и называется, что не всем доступно его содержание, — иронично усмехнулась Кира. — Тем более, спецкон от военной разведки. Почему тащимся? Хода добавить можем?

— Не, дружка, — лениво качнул головой Леха, будто она могла видеть его жест. — Эти двое фарватер заняли и не пускают. Я уже и погудел, и фарами помигал...

Томительно потянулись минуты ожидания. Висящая на сверхдальней орбите Асил крепость постепенно обретала очертания. Обросшая надстройками и дополнительными элементами, «Хисар» теперь напоминала многорукое клыкастое чудовище. Шесть асимметрично торчащих в разные стороны причальных доков усиливали сходство. Медленно выползая из тени навстречу конвою, гигантский паук словно подминал под себя дневную сторону планеты, ослепительно сверкая титанитовой броней и многочисленными солнечными панелями. Иллюзия была настолько сильной, что Климов мотнул головой, пытаясь отогнать видение.

— У вас третий док, варяги, — снова включился ведущий патруля. Истребители сопровождения красиво разошлись в разные стороны.

— Коридор чист, — коротко подтвердила Анжела. — Третий док прямо по курсу. Стыкуйтесь, мальчики. Амига, мы тут надолго?

— Ремонтировать нас вряд ли станут. На «Хисар» ждут эскадру, берегут склады, — Наполи слегка потерла ладонями и без того отполированный поручень капитанского мостика. — В лучшем случае пополним запасы воды и вольфрама. В худшем — только воды. Часа четыре-пять, если инженерная команда свободна.

— Леха, управление принял, стыкуюсь сам, — махнул напарнику Макс. — Что с левым реактором делать? Так и будем кипеть?

— Если дольем жидкий азот, это поможет держать «Алмаз» в рабочем состоянии? — ответила вопросом на вопрос Кира, обращаясь ко всем сразу.

— Жидкий азот — это аварийный контур охлаждения. Он не дает топливным элементам уйти в неуправляемую цепную реакцию! — первой ответила всезнающая Кортес. — Это как использовать противопожарную систему вместо радиатора!

— Жидкий азот — это запасной контур охлаждения, — уклончиво парировал Климов, не отводя взгляда от консоли. — При наличии хорошего запаса «Алмаз» работать будет. Ограниченно. Но это только временное решение, заплатка. В основном Лика права — на флоте так не делают.

— Услышала, — кивнула Наполи. — Леха?

— Вот тут, Кирка, ниче не подскажу, — буркнул Бабич. — Я больше по артиллерии.

— Стыковка. Приготовиться к удару! — предупредил Максим.

Нежно, почти бесшумно, корабль ткнулся бортом в демпферы причала. Оглушительно громыхнули швартовочные захваты. Будто испугавшись, следом смолкли двигатели и притихли генераторы. В неожиданно наступившей тишине по внешней обшивке гулко застучали манипуляторами роботы-диагносты.

— Все, я к коменданту, — по-флотски скользнув по поручням, Наполи спустилась с мостика на палубу.

— Может, с тобой сходить? Могу погоны нацепить для веса, — потянувшись и закинув руки за голову, предложил Климов.

— Нет, я сама. Ты за старшего, — Кира немного задержалась и обернулась в сторону пилотского отсека. — Хотя нет. Анжелка, ты за старшего. Мальчики, а вы бы отдохнули пока...

— Принято, дружка, — буркнул Бабич, взглянул на задремавшего прямо в кресле Максима и беззлобно рассмеялся. — Во, один уже готов!

Отыскать путь на командный уровень оказалось задачей не из легких. Старинная орбитальная крепость «Хисар» перестраивалась бесчисленное количество раз. Из центральной галереи от причалов уходили сразу четыре лифта. Причем два из них — вниз, а остальные имели разную конечную высоту. Первый шел до артиллерийской палубы, а второй на ней даже не останавливался. Красно-белые панели указателей с тюркской вязью и кириллицей помогали лишь отчасти — информация на них безнадежно устарела. В очередной раз уткнувшись в недостроенный каземат, Наполи поймала за локоть торопливо идущего навстречу флотского офицера с планшетом в руках:

— Одну секунду, офицер! Простите, товарищ... — едва не задев свисающий сверху жгут проводов, Кира никак не могла разглядеть звание на красивом плетеном тюркском погоне. — Товарищ, э-э...

— Товарищи в Златиборе. Это «Хисар», здесь господа, мадам! Мне некогда! — отрезал через плечо офицер и покачал головой. — Гражданские...

— Да ладно! — усмехнулась Кира и снова остановилась на развилке двух коридоров. Двух абсолютно одинаковых коридоров, обшитых белым пластикатом и подбитых понизу красными панелями.

— Дорогу, мэм! — чья-то рука нетерпеливо отодвинула девушку в сторону. Прижавшись спиной к переборке, Наполи пропустила вперед какого-то крупного чина в сопровождении двух адъютантов.

— Господин офицер! — проигнорировав злобный взгляд одного из лейтенантов, она зашагала следом. — Э-э, господин капитан первого ранга!

— Албай, мадам, — высокий статный офицер остановился и улыбнулся широкой белозубой улыбкой. — В Акраме кап-раз — албай.

— Простите. Не подскажете, где мне найти коменданта крепости? — ловко увернувшись от шагнувшего ей наперерез сопровождающего, торопливо спросила Кира. — Мне кажется, я заблудилась!

— У меня совсем нет времени, мадам. Видимо, вы не заметили — мы готовимся к войне, — не переставая галантно улыбаться, тряхнул эполетами албай. — Но если вы позволите пригласить вас на ужин...

— Я тоже готовлюсь к войне, господин кап-раз, — коротко козырнула она.

— Не смею задерживать, — уже вполоборота бросил албай и направился дальше по своим флотским делам. Семенящий впереди лейтенант заботливо отодвинул свисающий с разобранного потолка пневмогидравлический рукав.

Идущий навстречу капитан-лейтенант прижался к стене и бойко вскинул руку к виску. Пропустив чинную процессию, он торопливо двинулся вперед, едва не сбив с ног преградившую ему путь девушку:

— Секунду, капитан-лейтенант!

— Простить, мадам. Плохо понимай русски, — уклончиво улыбнулся прохожий и поспешил дальше, почти перейдя на бег.

— Да как ты до кап-лея флота дослужился, без русского? — пробормотала про себя Кира.

Гудящий суетой космический улей начинал действовать на нервы. Встречные люди в форме либо отмахивались дежурными фразами, либо делали вид, что не замечают ее.

— Следующего точно мордой в палубу уложу! — негромко прорычала девушка. — Независимо от регалий!

— Мадам, вам помочь? — Кира обернулась. Перед ней стояла стройная зеленоглазая брюнетка с планшетом, погонами мичмана и волосами, собранными в короткую косу — строго по регламенту флота. — Вы кого-то ищете?

— Да, подруга! — она так обрадовалась, что сразу отбросила субординацию. — Я ищу коменданта крепости. Э-э... Хакана Четина.

— Вы не на том уровне. Офис коменданта выше. Я как раз туда. Проводить?

— Даже не знаю... Не знаю, расцеловать тебя или просто обнять, — пошутила Наполи и протянула девушке ладонь. — Я Кира. Кира Наполи.

— Астсубай Селин Атеш, — представилась по форме брюнетка и пожала руку. — Мичман по-вашему. Следуйте за мной.

— Эта станция... Крепость... Это хаос!

— Да, мадам Кира, — звонко рассмеялась Селин. — Это нормально. Поначалу тут все блуждают. «Хисар» строили не архитекторы, а флотские инженеры в состоянии аффекта.

— И никто не подскажет дорогу девушке!

— Мы ждем прибытия ударной эскадры КОН. Здесь все на ушах стоят. Да и вообще, — сверкнув задорными зелеными глазами, она окинула взглядом синий комбинезон Киры. — Офицеры на «Хисар» не жалуют гражданских.

— Я вроде как варяг-капитан, — неуверенно пробормотала Наполи.

— Да будь вы хоть варяг-адмирал. Не имеет значения. Это не флотский чин, — равнодушно отрезала Селин и улыбнулась.

Они преодолели короткий лестничный трап. Разделенный прозрачными перегородками уровень встретил их рабочей суетой. Шум терминалов, шелест бумаг, «живая» карта сектора на огромных тактических планшетах — все это тонуло в гуле кондиционеров и потоке негромких человеческих голосов. Вместе с неотъемлемым запахом канцелярии в нос ударил чарующий аромат свежесваренного кофе. Селин Атеш остановилась перед дверью с надписью «Комендант»:

— Вы пришли, мадам Кира!

— Спасибо тебе, Селин. Не представляю, как тебя отблагодарить.

— Я подскажу. Я слышала... — внимательно посмотрев на Киру, брюнетка сильно понизила голос. — Варяги здесь по заказу военной разведки. Вы тоже пойдете в Предел?

— В каком-то смысле, — Наполи удивленно пожала плечами. — Тебя что-то беспокоит?

— Помогите нам победить, мадам Кира, — проникновенно пробормотала мичман Селин. — Военная разведка умеет творить чудеса. Помогите нам победить. Акрам устал от войны. Сначала Ханум. Потом Союз Фронтеры. Потом Султанат. Теперь Призраки. Мы устали, мадам Кира! Я устала носить погоны!

— Зачем же ты... — оборвала сама себя Кира. — Обещаю, Селин Атеш. Мы сделаем все, что в наших силах.

— До свидания, мадам Кира, — наспех улыбнувшись, девушка двинулась вдоль застекленного коридора. Наполи проводила ее взглядом, открыла дверь и решительно шагнула в офис коменданта.

Те же белые пластиковые стены, те же красные панели, тот же зеленый ковролин и голографические облака над головой. Массивный стол, накрытый красным сукном. Массивные белые стулья с высокими спинками. Массивное черное кресло, обитое дорогой искусственной кожей. Весь кабинет коменданта дышал монументальностью и надежностью орбитальной крепости «Хисар».

— Вы! — сидящий в кресле крупный темноволосый человек в мундире капитана второго ранга раздраженно ткнул в гостью указательным пальцем и сверкнул старомодными очками. — Почему без приглашения?

Современная медицина может вернуть зрение даже слепцу. Но некоторые люди все равно предпочитают очки. Дорогие, в тонкой оправе, с функцией дополненной реальности. Для веса. Как у этого, увешанного наградами офицера. На его груди в невообразимом соседстве висели планки ордена «Битва при Ханум» и «Битва при Лимен», медаль «Участник рейда» и вымпел Султаната рядом с почетным знаком Республики Акрам. Этот ветеран участвовал во всех войнах, причем в разное время по разные стороны фронта. Наполи усмехнулась, но быстро взяла себя в руки:

— Варяг-капитан Кира Наполи. Спецконтракт от военной разведки Конфедерации.

— Ага! — будто вспомнив что-то, комендант привстал со своего кресла и протянул ей руку, звякнув многочисленными наградными планками. — Капитан второго ранга Хакан Четин, к вашим услугам. Прошу вас, Кира-эфенди.

— Раз вы уже в курсе, перейдем сразу к сути, — Кира ответила на рукопожатие, отодвинула тяжелый стул и присела. — Крейсер «Искра» в третьем доке. Мне нужен полный резервуар воды, жидкий азот и снаряды для ПКО. И всего под завязку!

— Ух ты! — высоко подняв свои густые брови, Хакан широко раскрыл глаза. — На маленькую войну собрались? Ах да, мы же все...

— Если сможете помочь с небольшим ремонтом, господин капитан второго ранга Четин...

— Давайте без официоза, Кира-эфенди! Для вас просто Хакан!

— Отлично, Хакан, — она подалась вперед. — У нас барахлит левый реактор...

— Я не смогу вас отремонтировать, дорогая Кира, — с сожалением в голосе отрезал комендант. — Инженерные бригады работают на износ. Мы готовимся к прибытию ударной эскадры. К этому времени нам нужно привести в порядок свой флот. Кстати, часть моих кораблей выведена из строя при непосредственном участии вашей «Искры».

— Принято, Хакан-бей, — покорно опустила голову Кира. Она и не рассчитывала на ремонт. — Тогда остается только снабжение. И очень, очень быстро. Насколько это возможно.

— Вольфрам я вам тоже дать не смогу, — виновато опустил глаза Четин. — Боеприпасы только по спецраспоряжению.

— У вас есть распоряжение военной разведки оказывать мне полное и всестороннее содействие. Вам не кажется, что оно имеет гораздо больший вес, чем спецраспоряжение от командования флота?

— Все так, Кира-эфенди, все так. Но, понимаете, Акрам не богат вольфрамом! У нас есть строго ограниченный запас, который я не имею права потратить. А поставки из Златибора в последнее время очень нерегулярны. Кстати, а почему вы сами не заскочили к вашим друзьям-сербам?

— Вы знаете, я как раз сейчас об этом думаю, — вздохнула Кира. — Дорогой друг... Я могу вас так называть? Мой дорогой друг Хакан Четин, вы же солдат! Вы же воин! И, судя по вашим наградам, очень храбрый воин. Вы же понимаете, что военный корабль без боеприпасов — это не военный корабль?

— Я все понимаю, дорогая Кира Наполи, но помочь ничем не смогу. Вода, жидкий азот, провизия — пожалуйста. Медикаменты — запросто. Но не снаряды!

— Хорошо. Забудем про рельсовые пушки. Мои боеукладки ПКО заполнены на шестьдесят процентов. Дайте хоть их зарядить!

— Давайте закончим, Кира, — Хакан сложил руки на столе. — Все, кроме вольфрама. Как вы верно сказали, я солдат. Я подчиняюсь приказу. Вам, варягам, этого не понять!

— Принято, Хакан-бей, — учтиво склонила голову Наполи. — Сколько времени займет обслуживание моего корабля?

— Один момент, — он придвинул планшет и пробежался пальцем по экрану. — Сейчас техники закончат с «Явуз», затем «Аслан», затем вы. Часов через семь-восемь займемся вашей «Искрой». Там недолго, часиков пять.

— Это неприемлемо, господин капитан второго ранга! — рубанула ладонью воздух Кира.

— А в чем дело? — вопрошающе уставился на нее комендант. — По регламенту шесть часов на корабль...

— Абсолютно неприемлемо, Хакан-бей! Я не могу столько ждать!

— Почему вы все время чего-то требуете, варяг-капитан? — повысил голос Хакан Четин. — Я же сказал, инженерные бригады нарасхват! Я не могу оставить мои корабли с погребами нараспашку!

— Вы можете подвинуть «Аслан», кап-два! — она пристально посмотрела ему в глаза. — Я уже говорила про «полное и всестороннее содействие»?

— Да-да, говорили, — немного смутившись, комендант отвел взгляд и полистал планшет. — Хорошо, отложим «Аслан», переставим вашу «Искру»... Три часа на «Явуз» плюс пять-шесть часов. Но это край, что я могу для вас сделать, Кира-эфенди.

— Что ж. И на том спасибо, — вздохнув, Наполи встала из-за стола. Вслед за ней поднялся и Четин. — Честь имею, господин капитан второго ранга Хакан Четин.

— Всего доброго, варяг-капитан Кира Наполи. Берегите себя.

Снова окунувшись в суету и гомон канцелярского уровня, Кира с наслаждением втянула носом аромат кофе. Она зажмурилась и помечтала, что сейчас из ниоткуда возникнет та самая добрая мичман Селин Атеш с чашкой горячего напитка в руках. Чуда не произошло. Наполи коснулась рукой гарнитуры БКС:

— Я на связи. Анжела, как дела на борту?

— А? Все отлично! — сквозь невнятный шум откликнулась Кортес. На заднем плане в наушнике раздался чей-то хохот. — Как переговоры?

— Провалились. Как всегда. Дипломатия не мой конек, — вздохнула Кира. — Что там происходит?

— Наши мальчики дурачатся.

— Я же сказала отдохнуть!

— Да, но... Мы решили приготовить обед! Настоящий! Макс и Лешка возомнили себя крутыми кулинарами и готовят нам блюдо под названием... Как ты там сказал, Макс?

— Бу-бу-бу... — пробурчала система шумоподавления.

— Блюдо под названием «Резерв флота». Но Лешка говорит «Гордость флота». Еще они музыку врубили, какой-то древний тяжелый рок.

— И как успехи? — усмехнулась Наполи.

— Пахнет вкусно. Только знаешь, мне кажется, что это обычные макароны по-флотски, только с сыром и майонезом... Эн фин, амига, я бы назвала «Прощай, фигура».

— Принято, «Искра». Короче. Собирайтесь. Крейсер на дозаправке, у нас в запасе восемь часов. Жду вас на причале, форма одежды — нарядная. Летим на Асил и обедаем в самом дорогом тюркском ресторане. Я угощаю.

Глава 17

Басовито рыкнув маневровыми, военно-транспортный челнок начал торможение. Сидя в десантном отсеке, Максим нехотя приоткрыл глаза. В иллюминаторе висела планета Асил — королева минимализма в темно-синем платье из облаков и океана. Ни бирюзовых мелководий, ни изумрудных лесов, ничего лишнего. Единственный континент, в центре которого застыл идеальный шестиугольник — Нуркент. Огромный космический мегаполис. Одна его половина, что ближе к точке рассвета, уже нежилась в лучах восходящего солнца. Другая все еще светилась ровной сеткой ночных янтарных огней, затаив дыхание в ожидании утренней зари.

Двигатели смолкли, отсек наполнился свистом рассекаемой корпусом атмосферы. Высоким фальцетом завыли турбоатмосферники. Корабль охватила нервная дрожь, по ту сторону бронестекла заплясали языки пламени. Слегка лизнув броню, они быстро уступили место ослепительной синеве. Макс улыбнулся — впервые с момента, как они покинули Пересвет, он видел настоящее голубое небо. Тюркский пилот, наконец, выровнял горизонт и «по-самолетному» пошел на посадку широкой глиссадой. Едва гравитационная подушка коснулась поверхности, турбины оглушительно взревели реверсом, одарив пассажиров едва заметной отрицательной перегрузкой. Прокатившись на антигравах сотню метров, челнок клюнул носом и замер на стойках-амортизаторах. В десантном отсеке повисла долгожданная тишина.

С легким шипением открылась транспортная аппарель, от перепада давления чуть заложило уши. В отсек ворвался шум ветра и свежий, пахнущий океаном воздух. Пропустив вперед немногочисленных военных в плетеных погонах, Климов выбрался из кресла, подал Кире руку и вместе с ней спустился по широким сходням на быстро остывающее покрытие космодрома.

Корабль стоял прямо посреди центральной посадочной полосы, у самого выхода к зданию космопорта. Максим поцокал языком — обычно военные борта сюда не сажают, для этого есть специально отведенный закрытый сектор. Несмотря на позднее утро, космодром спал. Ни шума взлетающих челноков, ни рева орбитальных тягачей, никакой портовой суеты. Тишина. Справа вдалеке темнели силуэты истребителей планетарной обороны, слева притаилась еще одна пара десантно-транспортных «Партизанов».

— Не жарко, — Анжела зябко укуталась в бушлат, накинутый поверх роскошного вечернего платья.

— В Нуркенте сейчас зима, — объяснила Наполи, с наслаждением вдыхая пропитанный океанской солью бриз. — Днем будет градусов пятнадцать. На солнышке.

— Вообще не так себе столицу представлял, — невпопад буркнул Бабич, кивнув в сторону антенн космической связи на горизонте. — Где небоскребы? Где дорогие атомокары? Где народ? У терминала даже очереди нет.

— Здесь вообще никого нет, — задумчиво пробормотал Климов и застегнул куртку. — Все дышит войной...

— Так, варяги! Отставить скулеж! — отрезала Кира. — За мной. Ищем ресторан. Контора платит!

Обойдя сверкающее витражами здание космопорта, варяги вышли к высоким турникетам парадного терминала и поднялись по длинной мраморной лестнице, оставив позади раскинувшийся в низине космодром. Здесь начинался настоящий Нуркент.

Город дышал простором. Никаких подпирающих облака небоскребов — невысокая, пять-семь этажей, застройка. Широкие проспекты уходили в горизонт. Блестели красочные фасады домов с плоскими крышами. Террасы с искусственными водопадами шумели листвой ветрозащитных садов. Длинные шпили минаретов из стекла и композитного бетона рассекали небо.

...И ни души. Гнетущая, почти абсолютная тишина гигантского мегаполиса. Только редкие прохожие, отдаленный шум прибоя и солнечные блики в полированных боках припаркованных на стоянках атомокаров.

— Кирка, ты хоть представляешь, куда идти? — спросил Бабич. В джинсах, флотских ботинках и армейской теплой толстовке он выглядел представительно, если бы не его неизменная тельняшка «душа осназа».

— Это — центральный проспект, — Наполи кивнула в сторону безлюдной улицы. — Немного отойдем от порта, и начнутся рестораны-магазины-бутики.

— Уже бывала в Нуркенте? — равнодушно поинтересовался Макс.

— Представляешь, нет. Первый раз, как и ты. Эй, милейший! — Наполи помахала рукой одинокому, закутанному в теплую куртку прохожему. Тот замотал головой: «Не понимаю» и торопливо перешел на другую сторону тротуара. — Да что не так-то?

— Может, тут русских не любят? — усмехнулся Леха. — Попробуй на другом языке.

— Скорее, он нас за сербов принял. Наследие недавней войны, — пробормотала Анжела, оторвав взгляд от смарткома. — В сети пишут, что население Нуркента за две недели уменьшилось почти наполовину. А я-то думаю, куда все подевались...

— Призраки еще не пришли, а колонии уже вымирают. А уж если начнется... — бросил Климов.

— Мы здесь как раз для того, чтобы не «началось», помнишь? — взяв его под локоть, улыбнулась Кира. — Спокойно, милый, работает военная разведка!

— Во Фронтере тоже ГРОЗА работала. И в Златиборе, и в Акраме.

— Отлично, кстати, сработала! — она заглянула Максу в глаза. — Гражданской войны удалось избежать, сопутствующие потери минимальны...

— Ага. Ты про потери у сербов спроси... — грустно улыбнулся Максим и сильнее прижал руку девушки к себе. — Забудь, это не к тебе. Просто не хочется стать шестеренкой очередного конфликта.

Золотистый диск Акрама уже забрался на вершину неба, стало ощутимо теплее. Красивые витрины пустых кварталов центрального проспекта заиграли разноцветными бликами. Мимо медленно прошелестел шинами полицейский атомокар, сидящий в полупрозрачной кабине патрульный подозрительно оглядел варягов. Бросив взгляд в его сторону, Наполи вдруг заметила на противоположной стороне невысокое здание из черного мрамора с зеркальными витражами и золотой надписью «Алтын Чинар».

— Нашла! — воскликнула она. Звонкое эхо ее голоса радостно промчалось вдоль молчаливых фасадов. — Нужно только улицу перейти!

— Не спеши, подруга, — осадила ее Кортес. — Видишь, табло светится? «Временно закрыто».

— Не важно. Это уже «ле куэн гастрономик», ресторанный уголок, — ничуть не смутившись, парировала Кира. — Там, дальше! Тот белый дворец, «Нур-Кеше»! Видишь, что там написано?

— Вижу. «Временно закрыто», — растерянно повторила испанка. — Слушай, амига, а если тут все рестораны временно закрыты?

— Эх, Максыч! — в сердцах выдохнул Леха. — Что за девчули у нас? Бухло с «Кардаша» забрать не разрешили, «Гордость флота» приготовить не дали...

— «Резерв флота», — ухмыльнувшись, поправил Климов. — Сейчас бы уже вилками бренчали.

— Вон тот, точно работает! — Наполи показала в сторону красивого строения из бело-красного камня с открытой мансардой под крышей. — «Хан-Сарай»!

— Какая уверенность, — язвительно бросила Анжела. — Сейчас подойдем, а там снова...

— Не-ет, — протянула Кира. — Там у входа швейцар стоит, видишь? Давайте, ребята, шире шаг. А то и правда кушать хочется.

— Не только кушать! — сбалагурил Бабич и подхватил испанку под руку. — Уже и выпить хочется!

Ускорив шаг, варяги подошли ближе. Когда-то «Хан-Сарай» был роскошным рестораном. Фасад из бело-красного песчаника с инкрустацией из меди, высокая арка из темного базальта с мозаикой в стиле «Изник», витражи из золотого стекла... Сейчас заведение переживало не лучшие времена. Медь на фасаде помутнела, часть плиток мозаики была выбита и заменена композитными вставками не совсем подходящего оттенка, утренняя изморозь покрыла стекла пыльными узорами. Хмурый швейцар у входа распахнул одну створку двери, даже не посмотрев на посетителей. Пропустив девушек вперед, Макс с Лехой немного подурачились, уступая друг другу, затем громко рассмеялись, в обнимку ввалились в тесный холл и сразу притихли. Их встретил холодный взгляд невозмутимой хозяйки зала в синем френче с золотой каймой на воротнике и с планшетом в руках.

— Мерхаба, — улыбнувшись, сказала Кира и кивнула в сторону планшета. — Есть свободное местечко? Покормите бедных космолетчиков?

— Заведения для «бедных космолетчиков» на другой улице, мадам, — не меняясь в лице, равнодушно произнесла хостес, тряхнув собранной на макушке копной темных волос. Она не глядя отложила планшет на стойку из матового акрила и палисандра. — «Хан-Сарай» — дорогой ресторан.

— Ой, вы не так поняли... — рассмеялась Наполи, на ходу снимая бушлат. — Ладно, я пошутила.

Девушка придирчиво оценила вечернее платье Кортес, джинсы-толстовку Бабича и синие летные комбинезоны Киры и Максима с шевронами на рукавах:

— Извините, в рабочей одежде нельзя!

— Вы серьезно? — перестала улыбаться Кира. — У вас же пустой ресторан!

— Главное слово «ресторан», мадам.

— Акрам готовится к войне, а в форме в заведение не пускают? — нарочито громко возмутился Максим.

— В военной форме — можно. В рабочей — нельзя, — непреклонно повторила хостес.

— Это что, знаменитое тюркское гостеприимство? — снова перехватила инициативу Кира.

— Сегодня вы в комбинезонах, завтра технари в спецовках, послезавтра осназ в скафандрах? — девушка ткнула пальцем в чету Бабич-Кортес. — Они могут пройти. А вас, мадам, и этого господина я не пускаю!

— А мы без них не пойдем! — вспылила испанским темпераментом Анжела, торопливо одеваясь обратно.

— Вы че, не видите? Она султанка, она русских не любит! — гаркнул Леха. — Погнали в другое место, здесь тухло!

— О, я слышу русскую речь! Зачем-то очень громкую русскую речь... — спускаясь по мансардной лестнице, приветливо улыбнулся пухлый человек в белом двубортном кителе и берете с золотыми вензелями, обдав гостей легким запахом сигаретного дыма. — Мерхаба, друзья.

— А ты еще кто? — возбужденно выкрикнул Бабич.

— Позвольте представиться. Я — Орхан, шеф-повар этого ресторана, — спустившись, мужчина протянул Алексею руку. — Что за шум?

— Разрешите? — освободив себе дорогу, Наполи выдвинулась в первый ряд. — Селям, шеф. Мы хотели посидеть в вашем ресторане. Хостес нас не пустила, потому что в комбинезонах. Но мы же только что с орбиты! Что ж, мы не гордые. Найдем, где потратить наши деньги...

— Аптал! — неожиданно громко воскликнул тот, гневно взглянув на хостес. — С ума сошла, Фериде? Первые посетители с начала недели!

— Они в рабочей одежде, шеф, — негромко проворчала Фериде, растерянно опустив голову. — Это же ваши правила...

— Прошу вас, мои русские друзья, — великодушно распахнул обе внутренние створки Орхан. — Проходите сюда! Мансарду не советую, зимой там сквозит... Занимайте любой стол, какой пожелаете! Вас будет обслуживать лично шеф-повар!

— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась ему Кира и не глядя отдала куртку хостес.

— Диос мио, какой обходительный шеф-повар! — чирикнула Кортес и мстительно швырнула свой бушлат в лицо Фериде.

— Учись у шефа, как надо встречать гостей, дружка! — ухмыляясь, буркнул Алексей, дополнив ворох своей толстовкой. — Ничего, что я в тельняшке?

— И мой тоже прихвати, — накрыв девушку с головой, Максим положил свой бушлат сверху и взял Киру под руку. — Вы позволите, товарищ варяг-капитан? Рабочий комбинезон космолетчика вам очень к лицу!

Все еще негромко посмеиваясь, они прошли в зал. В небольшом помещении приятно пахло тмином, жареным кунжутом и пряным чаем. Под высоким кессонным потолком с декоративными базальтовыми балками негромко звучал какой-то тюркский мотив. Расположенные полукругом столики с ослепительно белыми скатертями и золотыми салфетками усиливали ощущение дорогого уюта. Немного подумав, компания заняла место в самом центре. Улыбающийся Орхан передал девушкам по планшету с меню и застыл в ожидании, сложив руки на животе.

— Ух ты, настоящий тюркский ресторан! — восхищенно полистала меню Кортес.

— Сеньора готова сделать заказ? — учтиво спросил шеф.

— Да! Я буду тавук-шиш, я пробовала его в Стамбуле, на Земле. И чобан-салат.

— О, сеньора была на Земле? — восхищенно воскликнул шеф-повар, широко раскрыв глаза. — Надеюсь, я вас не разочарую.

— Мне долму с курицей и салат с фетой, — сказала Кира. — И белого вина. Нариндже или Эмир. Курица натуральная?

— Самая что ни на есть, мадам, — кивнул Орхан, затем неловко замялся. — А вина, к сожалению, только местные, из Акрама. Поставки сейчас очень нерегулярные... Наши ничуть не хуже, уверяю!

— Ой, и мне вина! — спохватилась Анжела, стрельнув в Наполи игривым взглядом. — Того же, что и моей взрослой подруге!

— Еще раз назовешь меня взрослой подругой, будешь пить воду из-под крана, — шепнула одними губами Кира и отдала меню Максиму. — Теперь вы, мальчики.

— Я буду мясо! — полистав электронные страницы, ткнул пальцем Леха. — Вот это! Искандер-кебаб, название — огонь! И масла побольше!

— Я даже не знаю... — неуверенно протянул Климов, разглядывая планшет. — А почему здесь цены нет?

— Не волнуйся, милый. Почувствуй себя богачом, — улыбаясь, шепнула ему на ухо Наполи. — Выбирай, что хочешь.

— Ну, пока что я себя необразованным нищебродом чувствую, — смущенно пробормотал Макс.

— Не парься, Максыч, — буркнул Алексей, с видом знатока вальяжно развалившись на стуле. — В дорогих ресторанах цены не пишут. Лакшери! Я сам только недавно узнал, когда мы на Земле отдыхали.

— Я буду шашлык. Вот это. Шиш-кебаб из говядины, — бросил Макс. — И выпить чего-нибудь.

— Рекомендую вино. Очень хорошее красное, оно идеально подойдет к мясу, — подмигнул Орхан.

— Водка, виски, коньяк?

— Хм... — шеф слегка задумался. — Коньяк тоже местный, он так себе. Но для моих русско-испанских друзей у меня есть небольшой запас «Курвуазье»! Оригинальный, десять лет, спецрейсом из Франции! В Нуркенте такого больше ни у кого нет! Правда, он очень дорогой... Бутылочку?

— Тащи! — ответил за друга Бабич. — И это, начни с вина и коньячка. И сырную тарелку девочкам на закуску!

— Фи, амадо, — наморшила нос Анжела. — «На закуску»... Как вульгарно.

— Вода-из-под-кра-а-на... — прикрыв ладошкой губы, негромко пропела Кира. — Ты, землянка, понты отбрось уже...

— Диос мио, ладно-ладно, — хихикнула Кортес.

— Ваш заказ принят, друзья! — дружелюбно улыбнулся Орхан и слегка поклонился. Затем наигранно обвел рукой пустой зал. — Несмотря на огромное количество гостей, я лично и немедленно займусь приготовлением! А пока мой помощник принесет вино, коньяк, приборы, сырную тарелку и небольшой комплимент от ресторана.

Еще раз поклонившись, шеф-повар скрылся за стеклянными створками кухни. Через минуту молодой кудрявый официант вынес поднос с бутылками, бокалами, сырной тарелкой и сюрпризом от заведения: четыре кусочка ароматной, пахнущей кардамоном и фисташками пахлавы на блюде. Трясущимися руками он торопливо разложил приборы, открыл вино и быстро удалился.

— А че они все такие дерганые? — недоуменно спросил Бабич, разливая девушкам вино. — Прибежал-убежал. Мог бы и поухаживать.

— Волнуется. Ты же видишь, посетителей совсем нет, — Макс наполнил два пузатых коньячных бокала.

— За что пьем? — весело подхватила Кортес.

— А давайте просто жахнем! — махнул рукой Леха. — Не, ну согласитесь, неделька-то выдалась ого-го!

— Ну нет, ми амадо! Я не хочу «просто жахнуть», — замотала головой Анжела. — Я хочу выпить за то, чтоб моя взрослая подруга перестала, наконец, бегать от самой себя и вышла замуж за этого красавца-военлета!

— Лика! — Кира погрозила испанке указательным пальцем. — Я тебя предупредила...

— И я тебя предупреждаю! Еще раз перенесешь свадьбу — ты мне больше не подруга! — надула губки Кортес. — Я такое красивое платье в Милане купила, и что? Лежит в багажном контейнере, ни разу не надетое!

Все расхохотались. Кроме Анжелы — она старательно продолжала изображать «обиженку». Перестав смеяться, Максим поболтал янтарную жидкость по стенкам бокала:

— Мы все решили. Вернемся из Предела — сразу поженимся. Больше никаких переносов.

— Сразу, — отрезала Кира. — Как вернемся. Не обсуждается.

— Ну вот, за это и выпьем! — Алексей чокнулся с друзьями и залпом выпил коньяк. — Теперь хоть повод есть. А то сидим, как на поминках!

— А может, вдогонку еще по одной? — поморщившись, предложил Макс. — Я что-то не распробовал этого «чудесного-французского-спецрейсом»...

— Годный план! — Бабич снова наполнил бокалы.

— Эскадра с боевого не уходит! — Климов последовал примеру друга и залпом выпил обжигающий напиток.

— Парни, таким ходом вы до обеда не доживете, — усмехнулась Наполи, потягивая охлажденное вино из чуть запотевшего высокого фужера.

— Эхо сомнения слышу в голосе твоем я, — понизив голос, пробубнил Бабич. — Таким ходом у нас коньяк до обеда не доживет!

— Ой, а давайте лучше вашу свадьбу обсудим! — не унималась Анжела. — Вы уже решили, где праздновать будете?

— Нет! — снова отрезал взявший на себя управление застольем Леха. — Давайте лучше обсудим, где мы мальчишник-девичник проведем! Я предлагаю на разных планетах. Ты как, Максыч?

— Санта-Мария, побре Анжелика! — вспыхнула Кортес. — Какой еще мальчишник тебе нужен?

— Настоящий, со стриптизершами, — ничуть не смутившись, он без труда увернулся от маленькой ладошки жены. — Чтоб музыка, бухло рекой, девочки!

— Тебе одной меня мало, зубр беловежский?! — взревела испанка, опасно балансируя неполным фужером.

— Я же не для себя, любимка, — не меняя выражения лица, продолжал Алексей. — Я же для друга, для братишки своего. Ты че молчишь, Максыч? Помогай...

— А мы! Мы тоже девичник устроим! Правда, амига? — уселась на место возбужденная Анжела. — На другой планете! С толпой молодых мальчиков во-от с такими мышцами! Да ведь, Кирка?

— Конечно, подруга! — рассмеялась Наполи. — Только мы их сначала всех проверим по линии разведки...

— ...И по медицинской линии, кстати, тоже! — добавила Кортес, многозначительно взмахнув бокалом. — Все, как всегда, амига! Как в старые добрые!

— И не жалко вам этих молодых мальчиков? Таких чистеньких, таких проверенных, — как бы невзначай Бабич поднял левую руку вверх и поиграл могучим бицепсом, — Вот с такими мышками... Максыч, давай жахнем!

— Давай, — Климов поднял бокал. — Я хочу выпить за нас. За всех нас. За самую лучшую команду. За тебя, Лика. За тебя, братишка. За тебя, Кир... Тьфу ты черт, на сентименты потянуло. Или это коньяк такой хороший? Короче — за то, что мы вместе! За нас, варяги!

— Только вперед! — поддержала Наполи под звон хрусталя.

— Соло аделанте! — воскликнула Кортес. — Только вперед!

— Мы точно все сможем! — залпом осушив бокал, Бабич прихватил дольку лимона. — Найдем султана, грохнем его линкор, передадим координаты флоту — и все!

— А ты все про Гюрхана Оздемира? — хитро прищурившись, спросила Кира.

— Конечно! Мы же вместе этого пацана Жику слушали. Помнишь, что сказал лейтенант патруля? «Султан Гюрхан!»

— Что ж тогда миротворческая эскадра его «Фатих» не грохнула?

— Потому что у фон Эренберга нашей команды не было! Моя любимка посидит в своем волшебном смарткоме, все просчитает и скажет, куда лететь. Капитанша, та вообще ничего считать не станет. Просто ткнет пальцем в космос — вот тебе и приключения на наши задницы. Максыч — этот точно доставит, куда нужно. И обратно вывезет. А я... А я — раз, и осназ. И никто, кроме нас!

— У разведки есть информация, что Гюрхан Оздемир уже не человек, как и его бостанджи, — сказала Анжела, задумчиво глядя сквозь тонкое стекло бокала. — Необратимая мутация под воздействием ксеновещества.

— Ну и подумаешь! Будет необратимая мутация под воздействием вольфрама, — ухмыльнулся Бабич, придирчиво оценив остаток коньяка в бутылке. — Эх, жаль снарядов мало...

Створки двери на кухню распахнулись, и в зал вплыли шеф-повар Орхан и его помощник с дымящимися подносами. Ресторан наполнился аппетитными ароматами специй, жареного мяса и тушеных овощей. Юный кудрявый поваренок ловко подхватил у шефа тарелки и принялся расставлять угощения на столе. Алексей шумно втянул ноздрями воздух:

— Пахнет охре... восхитительно, дружище Орхан! А коньяк еще есть?

— Еще бутылочку? — учтиво улыбнулся шеф-повар.

— А сколько есть?

— Восемь... — вскинул брови Орхан. — Точнее, уже семь.

— Неси все! — сделал широкий жест рукой Бабич.

— В смысле, все? Все семь?

— Ага. Вольфрам зажали, так хоть стратегический запас «Курвуазье» пополним! — рассмеялся Леха, искоса подмигнув Максиму.

— Мадам? — на всякий случай уточнил у Наполи шеф. — Это очень дорогой коньяк...

— В таком случае, Орхан-эфенди, несите очень осторожно, а то чаевых не будет! — тоже рассмеялась Кира. — И еще вина пару бутылок. Поскорее! У нас в двадцать-ноль-ноль транспортный челнок на «Хисар», а мы еще даже обедать не начали!

Солнце Акрама уже ощутимо склонилось к горизонту. Закат окрасил сумрачные фасады домов багряным румянцем, расчертив широкие проспекты длинными тенями. Военно-транспортный корабль нехотя оторвался от поверхности, повис на антигравах и медленно выкатился на стартовый стол. От души взревел турбоатмосферниками, будто хотел вдоволь надышаться океанским воздухом, подпрыгнул и принялся стремительно карабкаться в высоту. Через несколько минут высокие шпили минаретов Нуркента растворились в призрачной дымке атмосферы.

Стихли турбины, уступив место низкому рокоту маршевых двигателей. В иллюминатор робко заглянули звезды. Их стало больше — на рейд встали первые эшелоны ударного флота КОН. Крепко сжав руку Максима, Кира положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. «Искра» готова к походу. Завтра — первый прыжок в Лимен. Время еще есть.

Глава 18

Лимен варягов не разочаровал. Тусклый, стареющий субгигант висел в черноте, словно выцветшая медная монета, озаряя своим желто-красным светом безжизненное ничто. Ни маяков, ни астероидных поясов. Протопланетный диск звездной системы был слишком беден для формирования планет, а гравитационные возмущения давно вычистили орбитальное пространство. Вместо привычных ориентиров — гигантское облако техногенного мусора, медленно дрейфующее по эллиптической орбите. Мрачное наследие последнего сражения флота Султаната. В придачу к нему — постоянный «белый» шум в эфире, аномальные приливы, искаженная локальная метрика и фантомные отражения пустоты на сканерах.

— А что притихли, экипаж? Неужели похмелье? — с легким сарказмом поинтересовалась Наполи. — Анжела?

— Ну а что ты хочешь услышать? Бьенвенидос а Лимен, — неохотно откликнулась Кортес в гарнитуре связи. В ее голосе откровенно сквозил недосып. — У меня навигация легла...

— Это в каком смысле «легла»? — Кира встала с кресла и заняла свое любимое место у ограждения капитанского мостика.

— Возмущения в гиперпространстве. Я вижу наши «Медузы», телеметрия в норме, а гипернавигация... Сейчас разберусь.

— Принято. Пилоты? Есть хорошие новости?

— Конденсаторы на полста два процента, заряжаем. Левый «Алмаз» на азоте, — привычно отчеканил Климов и подмигнул Лехе. — Хорошо, что азота у нас много...

— «Рейн» уже видим? — понизив голос, будто боясь потревожить вечный покой мертвого крейсера, спросила Наполи.

— Так точно. Двести восемьдесят ка... — Макс запнулся. — Сто восемьдесят? Или сто? Леха, посмотри, что за чертовщина...

— Вижу, Максыч, — буркнул Алексей. — У меня так же. Цифра «пляшет».

— Анжелка, что с дальномером? — потыкав пальцем в консоль, бросил Климов.

— Уже занимаюсь, — погруженная в работу испанка заговорила короткими фразами. — Запустила калибровку. Чертовщина не только с дальномером. На радарах артефакты. Лидары посыпались. Гравиметры ложатся. А еще ведьмин вой по всем частотам...

— «Ведьмин вой»? — уточнила Наполи.

— Сами послушайте, — Анжела на несколько секунд включила громкую связь — жуткий, протяжный, меняющий тональность скрежет радиошумов наполнил ходовую рубку.

— Ха-ха, — нарочито громко рассмеялся Бабич. — Точно, ведьмы! Всей ротой рыдают!

— Это звезда так шумит? — недоуменно спросила Кира.

— Звезда так шуметь не должна. Тут много чего не должно. В Лимен свои законы физики!

— Так, вернемся к «Рейну». Пилоты, картинка есть?

— Носовой перископ, — махнул вперед Климов, приглушил свет и увеличил изображение.

На экране возникло дрожащее изображение покалеченного неведомой силой космонесущего крейсера. Носовая и кормовая части отсутствовали, словно откушенные гигантским зверем. В зияющих чернотой дырах виднелись выжженные вакуумом, искрящиеся инеем внутренние отсеки. Мертвый корабль медленно вращался вдоль продольной оси. Вывернутая на предельный угол уцелевшая башня главного калибра загребала стволами пространство. Надстройка ходовой рубки, возвышающаяся над летной палубой, с равными интервалами сверкала отраженными бликами в темных иллюминаторах. Разглядеть детали с такого расстояния не представлялось возможным.

— Нормально ему досталось, — выдавил Алексей. — Об колено будто разломали... Интересно, где его нос и корма?

— От этого хоть что-то есть. Где остальные? — в тон ему откликнулся Климов. — Ладно фрегаты — они маленькие, разошлись на обломки. Но «Паладин» и «Роланд» — это ударные крейсера! Здоровенные утюги!

— У нас стабилизация слетела или что? — раздраженно бросила Наполи, пристально вглядываясь в экран. — Почему все ходуном ходит?

— Ветром сносит, — угрюмо пошутил Макс.

— Да не, это качка, — поддержал Бабич. — Мы же на корабле.

— Диос мио, я стараюсь! — взорвалась испанка. — В этой системе даже «Андромеда» глючит, а вы про перископы! Дальномеры в порядок привела. Макс, проверяй!

— Есть контакт. Двести тридцать ка плюс-минус. Иду на сближение, — Климов обернулся и посмотрел на Киру. — Куда вас высадить?

Наполи ненадолго задумалась, скрестив руки на груди. Тусклый свет звезды окрасил ее русые волосы красноватым оттенком, сделав огненно-рыжей.

— Анжела, отвлекись еще ненадолго, — попросила Кира. — Где у этого класса кораблей хранилище данных?

— На средней палубе, сразу за причальным барьером. Массивная титанитовая сфера, — ответила Кортес. — Скачать архив можно только по беспроводной сети, протоколы защиты я обойду. Достать сам накопитель не получится — нужен капитанский ключ, а у нас его нет.

— Так нам откуда лучше зайти? — разведя руками, «рыжая» Наполи посмотрела в сторону штурманского отсека. — С носа или с кормы?

— С инженерного шлюза зайдите. Он как раз у основания ходовой рубки. Там проушины такелажные...

Не меняя позы, Кира перевела взгляд на кабины пилотов. Зловещий вой помех едва различимым фоном запел в гарнитурах, будто нарочно усиливая ее сходство с ведьмой.

— Как близко мы можем подойти к «Рейну»? — спросила она.

— Два-три ка, — бросил Климов.

— А ближе?

— Кир, «Искра» не «Спартанец». У нас габариты...

— Короче, ближе нельзя, — Леха заулыбался и махнул рукой другу. — Макс, Максыч, смотри! Кирка, не обижайся... Ты сейчас вылитая ведьма!

— Иди ты! — с раздражением в голосе отмахнулась Кира. — Как нам на борт попасть? На десантном челноке? Леха, ты справишься?

— На «Партизане»? Куда ты на нем причалишь? — вместо Алексея вопросом на вопрос ответил Максим. — Носовых и кормовых ангаров нет. Эта штука еще и вращается.

— Понятнее не стало!

— Слышь, Кир. А может, на метле долетим? — продолжая свою удачную шутку, хихикнул в кулак Бабич. — Ты справишься?

— Леха, я сейчас рассержусь! — фыркнула девушка.

— Да по АДС пойдем, Кир, — отмахнулся Алексей, откинув страховочную скобу. — Адаптивная десантная стропа. Че тут думать-то...

— Три километра? — широко раскрыла глаза Наполи, схватившись за поручень. — Ты с ума сошел?

— А что такого? — пожал плечами Леха. — Максыч синхронизирует угловую скорость с «Рейном», зацепимся за такелажку и вперед. Там делов-то на пять минут!

— Прямо через космос? В «Ратниках»?

— Условно говоря, «Ратник» может находиться в космическом вакууме до десяти минут, — подавив зевок, выдала очередной инфодамп всезнающая Анжела. — Но учитывая, что комендант на «Остроге» выдал нам модель «Ратник-М3», у вас в запасе будут целых сорок минут. Я бы на твоем месте больше об отсутствии гравитации беспокоилась. Магнитные ботинки — это не каблуки. Главное, обе пятки одновременно не отрывай...

— Кир, ты по космосу не ходила, что ли? — удивленно уточнил Алексей.

— Ходила, конечно! Но давно. И не так далеко. Я вообще-то оперативник, а не десантник!

Максим и Алексей переглянулись. Бабич тяжело вздохнул:

— Может, я один пойду? Не, ну а че? Вы мне поможете, подскажете, как с этими вашими компьютерами... Мы же на связи будем!

— Ну конечно! Ты каждый раз подставляешься, как тебя одного отпустить?

— Тогда добро пожаловать в осназ! — отмахнулся Леха и подмигнул Климову. — Кирка, тебя ждет незабываемый опыт!

— Три километра... А если стропа оборвется?

— Да не переживай ты так, — оглянулся Максим и тоже натянуто усмехнулся. — Ведьмы в космосе не умирают!

— Два дурака, — негромко бросила Кира. — Далеко от створа эта проушина?

— Прямо под ним, — ткнул пальцем Бабич, максимально увеличив изображение на экране. — Даже створ целый, без домкрата обойдемся.

— Я зайду левым бортом, — поднял вверх левую руку Климов. — Собирайтесь. Дам знать, когда дрон АДС зацепит стропу. Леха, повнимательнее там. За Кирой...

— Нормально все будет, — выбравшись из кресла, Бабич похлопал друга по плечу и повернулся в сторону мостика. — Кир, я побежал. Нужно еще любимку успеть чмокнуть.

— Принято. Леха, «Барьер» вколоть не забудь, — Кира на секунду задумалась и посмотрела в короткостриженый затылок Максима. Пилот был слишком занят. Вздохнув, она поспешила в спецблок за амуницией.

Облачившись в «Ратник», Наполи спустилась к десантному шлюзу левого борта. Леха был уже там. Бросив короткий взгляд на ее лицо, он выключил микрофон гарнитуры, оставшись с девушкой один на один:

— Волнуешься?

— Есть немного, — растерянно ответила Кира.

— Сколько сбросов на полигоне было?

— Пять. Но там метров сто от силы...

— Пять? Так ты уже все умеешь! — Алексей ухмыльнулся, схватил левую руку Киры и замкнул на ее предплечье каретку электротягача. — Смотри. Курок нажала — поехала, курок отпустила — тормозишь. Следи за стропой, натянулась — притопи, ослабла — лучше притормози. Руками-ногами не маши, будет раскачка. За стропу не хватайся, она тянется — будь здоров. Может перчатку рассечь, на внутренней стороне брони нет. Все ясно?

— Принято. Сколько времени это займет? — странное дело, но от уверенного инструктажа опытного десантника ей почему-то стало легче.

— Минут пять-семь. Держи резерв на возврат в голове. Я прыгну, отсчитаешь до пяти и идешь следом, — Бабич усмехнулся и дружески приобнял девушку. — Не дрейфь, я поймаю!

— Так, ребятки! — раздался в гарнитуре голос Максима. — Два с половиной ка, ближе не могу — угловая скорость очень высокая! Стропа три километра, с запасом на растяжение, вам хватит. Дрон зафиксирован, система натяга выбирает слабину. Время пошло. Леха, за ведьмочкой моей присмотри!

— Будь спок, Максыч, — ухмыльнулся Бабич, скинул гарнитуру, опустил забрало и показал большой палец. Прогулка по космосу явно доставляла ему удовольствие. — Готова?

— Готова, — выдохнула Кира, захлопнула шлем и тоже показала большой палец. Нижняя часть забрала «Ратника» весело заиграла интерфейсом, индикатор кислорода засветился зеленым таймером — сорок минут.

Густо загудев, мощные насосы за несколько секунд выровняли давление с забортной пустотой. Тишина в шлеме стала абсолютной — теперь Наполи слышала лишь собственное частое дыхание и едва различимый писк помех в канале связи. В вакууме эластичный материал бронекостюма затвердел и стал жалобно поскрипывать складками. Горизонтальный створ шлюза распахнулся, открыв взору удивительную картину. Прямо перед ними, на расстоянии чуть больше двух километров, висел гигантский остов мертвого корабля. Оба судна, соединенные тонкой нитью, оставались неподвижны, в то время как вокруг них стремительно вращалась усыпанная звездами небесная сфера. Периодически в периферийном зрении вспыхивал тусклый Лимен, перегружая диммер шлема — на долю секунды космос исчезал, затем снова озарялся зловещими красноватыми туманностями.

Зацепившись замком каретки за едва различимую на фоне вращающегося небосвода стропу, Алексей издал задорный клич и умчался в пустоту. Отсчитав до пяти, Наполи вытянула руку вверх, дождалась ощутимого щелчка зажима и слегка прижала курок. Она не услышала визга электромотора. Левое предплечье пронзила тонкая вибрация, моментально выхватив Киру из тесной кубатуры шлюза в открытый космос. От ощущения свободного падения перехватило дыхание, пальцы инстинктивно вцепились в рукоять. Трос то натягивался и вибрировал, как гитарная струна, то провисал, то снова резко натягивался. С каждой секундой спасительная палуба «Искры» стремительно отдалялась, оставляя девушку один на один с бездной.

Вскоре вибрация стропы по руке сменила хаотичные рывки на мерный, предсказуемый ритм. Наполи медленно разжала пальцы, выровняла дыхание и вдруг поймала себя на мысли, что ей... не страшно. Девушка оглянулась — она уже преодолела больше половины пути. Переключившись в режим навигации, система «Ратника» услужливо подсветила знакомые звезды, соединив их тонкими линиями в ажурные созвездия. Кира почувствовала себя русалкой в центре течений бескрайнего жемчужного океана. Ей так понравилось это ощущение, что она зажмурилась от удовольствия. Едва не пропустив момент торможения, Наполи отпустила курок и через несколько секунд оказалась в крепких объятиях Алексея:

— Ты там усн...ла, что ли? — рявкнул он, пытаясь разглядеть ее лицо сквозь забрало шлема. — Ты че мол...шь? Я думал, ты созн...е потер...ла!

— Нет, Лешка, все нормально, — она едва разобрала его голос сквозь шум помех. — Макс, что со связью?

— Не слыш...т нас Мак...м! Пом...хи! Ощущ...ние, будто РЭБом накр...ло!

— Звезда! — крикнула Кира, ткнув пальцем в желто-красный глаз Лимен. — Надо внутрь, корпус экранирует! Как понял?

— Прин...то! — кивнув, Бабич зашагал на магнитных ботинках прямо по борту «Рейна» к спрятанному в броне штурвалу механического управления люком. Обесточенный корабль не сопротивлялся — створка инженерного шлюза послушно отъехала в сторону. Осветив фонарем внутреннее пространство, Алексей нырнул в темноту. Включив свой фонарь, Наполи последовала за ним.

Мертвый корабль встретил их густым, осязаемым мраком. Выхватив лучом света вход в отсек, Бабич остановился и посмотрел на Киру. Девушка прижала ладонь к переборке и прислушалась. Время от времени по корпусу пробегала мелкая вибрация — работала система адаптации стропы. Изредка в руку отдавал резкий скрежет упругой деформации разогретого звездой корпуса. Никаких даже отдаленно напоминающих о присутствии кого-то на борту звуков — крейсер был мертв.

— Тихо? — спросил Леха. Под прикрытием толстой титанитовой брони ближняя связь заработала вполне сносно.

— Тихо. Стука не слышно. Похоже, сарацинов здесь нет...

— Это хорошая новость, — Алексей снял с предплечья электротягач, закрепил снизу рюкзака и размял левую руку. — Двигаемся?

— Зато здесь могут быть шипометы, — рассудительно заметила Кира. — Не расслабляемся. Так, схема корабля...

На забрале шлема, дополняя реальность, высветился план командной палубы «Рейна». Тонкий зеленый маркер побежал вперед, указывая оптимальный маршрут в центральный пост управления. Над ним весело заиграли циферки расчетного времени прибытия — семь минут. Удовлетворенно кивнув, Наполи показала жестом: «Вперед». Алексей откатил внутреннюю заслонку.

Они двинулись по узкому инженерному коридору. Система ночного зрения бронекостюма выхватывала из темноты чистые переборки, собранные в жгуты кабели и аккуратно уложенные магистральные трубопроводы. Ни копоти, ни оплавленных панелей, ни следов взрывной разгерметизации... Только тонкий слой инея повсюду и сгустки вымерзшей технической пыли, оседающей на забрале шлема.

Магнитные ботинки беззвучно цокали по палубе. Алексей по старой привычке шагал впереди, прикрывая ГРОЗу. Кира шла за ним, контролируя время и сверяя направление. Ее цепкий взгляд автоматически выделял несоответствие в деталях. Если верить телеметрии беспилотных «Медуз», бой длился около пяти минут. Судно разгерметизировалось, автоматика закрыла аварийные гермопереборки... и все. Где следы боя? Где пробитая шрапнелью обшивка, заплаты из монтажной пены, разбросанный инструмент? Складывалось ощущение, что крейсер погиб одномоментно, между двумя ударами сердца.

Коридор вывел их в центральную галерею, охватившую ось корабля. Варяги пересекли межпалубный переход, где терялся во мраке трап на нижнюю палубу, и уперлись в массивную гермозаслонку боевой рубки. Бабич стер иней с крошечного иллюминатора и постучал в него рукояткой пистолета. Затем прислушался, приложив ладонь к переборке. Ничего. Холод, вакуум и идеальная тишина. Он нащупал в стене механизм ручного вскрытия и потянул створку в сторону.

Яркий свет Лимен ударил в глаза. В наушниках шлема истерично завыл шум помех. Сразу за ограждением капитанского мостика боевая рубка заканчивалась космосом — носовой части корабля больше не существовало. Как не существовало и штурманского отсека с диагностическим разъемом навигационного компьютера. Только огромная, с рваными краями дыра в пустоту. Алексей сделал несколько шагов по уцелевшей кромке палубы, повернулся лицом к Кире и развел руки в стороны:

— И что т...ерь? Нав... нет!

— Назад. Иди сюда! — она показала пальцем на ухо. — Ничего не разберу, помехи.

— Что делать будем, говорю! — вернулся в центральный пролет Леха. Безумные вопли стихли, отсеченные толстой броней.

— Слушай, Лешка, до меня только сейчас дошло! — воскликнула Кира. — Нам диагностический разъем не поможет. У нас нет устойчивого канала связи с «Искрой», мы не сможем передать данные!

— Можно в «Ратника» залить.

— Памяти двух наших бронекостюмов не хватит, чтобы скачать весь бортовой журнал «Рейна».

— А нам и не нужен весь, — парировал Алексей. — Скачаем только последнюю запись.

— Вот только найти эту последнюю запись в массиве данных ни ты, ни я не умеем, — грустно пробормотала Наполи. — А наш сетевой гений как назло не абонент...

— Найдем и заберем накопитель? — то ли сказал, то ли спросил Бабич.

— Найти не проблема, он на уровень ниже. А вот как мы его вскроем без ключа?

— Погнали, дружка. Кислород тикает, решаем проблемы по мере их поступления! — он уверенно взял курс к межпалубному переходу. — Сколько у тебя?

— Двадцать четыре минуты, — Кира бросила взгляд на чуть пожелтевший таймер кислорода. — Время есть.

Добравшись до пролета, они спустились по трапу на средний уровень. Здесь было значительно темнее: отсутствовали естественные источники света — иллюминаторы. Ночное зрение «Ратника» окутало пространство зеленоватым призрачным туманом. Целые перила, закрытые люки обслуживания, маркировка на стенах — идеальный порядок в отсеках никак не вязался со зловещей пустотой мертвого корабля.

— Я, конечно, не люблю мертвяков. Не то чтобы их отсутствие меня расстраивало, — озвучил мрачные мысли Леха, — но куда подевался весь экипаж?

— Это как раз легко объяснимо, — поразмышляла вслух Кира. — Начался бой, все истребители вышли в космос на прикрытие крейсера. Члены экипажа заняли места согласно боевому расписанию. Кто-то в боевой рубке на носу, кто-то в машинном отделении на корме... Возможно, остался кто-нибудь из сменной вахты, но это, скорее всего, жилые отсеки на самой нижней палубе. Мы туда не пойдем. Вот она!

— Кто? — Алексей нервно обернулся.

— Титанитовая сфера. Бортовой банк данных...

— А вот и ключ капитана, — присев, Бабич вытащил из порта короткий металлический стержень на декоративной якорной цепочке. — Нам сегодня везет!

— Нихрена нам не везет! — в сердцах ругнулась Наполи, ткнув пальцем в пустое гнездо под бронекрышкой. — Накопителя нет!

— Как нет?

— А вот так — ключ есть, а накопителя нет. Кто-то извлек... Что с кислородом?

— Девятнадцать минут, — отчитался Леха. — Время еще есть. Какие мысли?

— Давай порассуждаем, — Наполи положила обе руки на открытое полушарие банка данных. — «Рейн» принял бой и почти сразу лишился носа, а значит, и всего основного командного состава. Но корабль еще на ходу...

— Орудие главного калибра развернуто почти назад, — напомнил Бабич.

— Верно. Кто-то из офицеров принял командование и продолжил бой.

— Или попытался увести крейсер из-под огня, — снова подхватил мысль Леха.

— Верно. Затем корабль лишился кормы. А значит и хода, и силовых установок. Но в этом промежутке времени кто-то был жив, управлял судном до последнего, а затем изъял судовой журнал...

— Ходовая рубка! — хлопнул себя по бедру Алексей. — Это запасной командный центр, когда основной разрушен! Надстройка над летной палубой!

— Верно! Молодец, сержант! Быстро наверх!

Почти бегом, насколько позволяли условия невесомости, варяги вернулись к межпалубному переходу, в несколько прыжков преодолели трап и уперлись в гермозаслонку ходовой рубки. Алексей нащупал запорный механизм.

— Стой! — внезапно крикнула Кира.

— Что? — отойдя на шаг, Бабич выхватил пистолет.

— Отсек загерметизирован! — она показала на зеленый флажок — индикатор давления внутри ходовой рубки. — Там есть воздух! Твою мать...

— То есть там... Что? — Леха подошел к гермозаслонке и постучал по ней рукояткой пистолета. Его удары неожиданно породили изнутри едва заметное эхо. — Эй, есть кто живой?

— Герметичный контур не сброшен, — тихо повторила Кира, не отрывая взгляда от индикатора. — Там воздух. Но живых там нет... Не может быть живых... Открывай!

— А вдруг там человек? — попятился назад Бабич. — Мы же... Декомпрессия... Кир...

— Там точно человек, Лешка, — перебила она, чувствуя, как страх ледяной струйкой пробежал вдоль позвоночника. — Он мертв. Он не смог бы выжить несколько недель на обесточенном корабле. Холод, вода, еда. Гиперкапния, отравление углекислым газом... Шлюза нет. И выхода у нас тоже нет. Открывай.

Алексей разблокировал механизм и стронул заслонку. Тесный отсек мгновенно окутался туманом, варягов накрыла плотная волна давно непригодного для дыхания воздуха. Когда давление спало, заслонка легко скользнула в сторону. Заглянув внутрь, Бабич отпрянул, судорожно перебирая магнитными ботинками. Хлопнув друга по плечу, Наполи первой шагнула вперед.

Ходовая рубка совершенно не пострадала во время скоротечного боя. Короткие вспышки вращающейся за иллюминаторами звезды озаряли покрытые инеем пилотские ложементы, терминалы навкома, инженерные консоли и кресло капитана на небольшом подиуме. В кресле, откинувшись на спинку, сидел человек. Его лицо было спокойным, растянутые в блаженной улыбке синеватые губы и мраморная бледность выдавали причину смерти. Угарный газ убивает медленно, вытесняя кислород и погружая сознание в необратимый сон. Наступивший следом холод превратил тело в твердую ледяную статую, подернув китель, кожу и волосы кружевной изморозью.

Девушка обошла кресло. Уснувший вечным сном офицер обеими руками прижимал к груди полосатый желто-черный накопитель с данными. Кира на секунду включила фонарь, через силу отогнав видение моргнувших глаз мертвеца:

— Томас Вебер, капитан-лейтенант. Ждал спасателей. Дождался. Вечной вахты, герой... — Наполи попробовала забрать контейнер накопителя, но не смогла. — Мертвая хватка. Лешка, помоги мне.

— Ну нахрен, Кир! Не надо его тревожить! Пожалуйста. Давай обойдемся без... без этого.

Кира посмотрела на прижавшегося к переборке Алексея. Страх перед мертвыми — не слабость, это древний инстинкт. По крайней мере, так говорят...

— Лешка, перестань. Мы зачем сюда пришли? Подойди, я подержу тело, а ты...

— Нихрена! Я к нему не пойду! Я через забрало его запах чувствую!

— Леха, это глыба льда... Он сберег журнал для тех, кто придет после, — сказала она, едва сдерживая себя, чтоб не перейти на крик. — Мы пришли. Быстро ко мне, сержант!

— Да твою мать... — Леха быстрым шагом подошел к креслу, схватился за контейнер и могучим движением вырвал его из рук мертвеца. Потревоженный офицер вывалился из кресла и замер в неестественной позе, удерживаемый магнитными подошвами. — Черт бы тебя побрал!.. Кира, нужно валить, у меня десять минут осталось!

— Согласна. У меня одиннадцать.

— А с ним что? — он махнул рукой через плечо, стараясь не оборачиваться.

— А что с ним? Оставим здесь. «Рейн» теперь его корабль. Навсегда.

— Не по-человечески это... Не по-людски...

— Не теряй времени, — Наполи нетерпеливо похлопала Леху по спине. — Космос вообще не для людей, но живем же!

Когда они вернулись в инженерный шлюз, индикатор шлема Киры показывал восемь минут. Заметив, как дрожат пальцы Алексея, девушка помогла ему пристегнуть каретку и махнула рукой:

— Пошел!

— Ты первая, Кир. По уставу...

— Пошел вперед, я сказала! Это приказ, сержант! У тебя на минуту меньше!

— Есть, майор, — коротко бросил Леха, пристегнулся к стропе и умчался вдаль. Стараясь не частить, Наполи досчитала до пяти и скользнула следом.

Примерно на половине пути Киру охватило необъяснимое ощущение тревоги. Десантная стропа в очередной раз дала сильнейшую слабину. Очутившись в состоянии свободного падения над космической бездной, девушка инстинктивно схватилась правой рукой за трос, но быстро одернула себя. Подавив подкативший к горлу ком, Наполи огляделась — ей вдруг показалось, что часть звезд движется. «Конечно, движется! Вся вселенная — сплошная круговерть!» Внезапно висящий на расстоянии полутора километров крейсер варягов пыхнул маневровыми, но с места не двинулся. Система натяжения стропы, наконец, выбрала слабину. Кира снова нажала курок — каретка послушно поехала вперед.

Белый шум в канале ближнекорабельной связи кратно усилился. В абсолютном безмолвии космического вакуума заработали носовые турели ПКО «Искры». Очереди раскаленного вольфрама пронзили пространство. Через секунду прошитая снарядами пустота перед кораблем вспыхнула ярким огнем, превратившись в две огромные, похожие на головки одуванчиков, сверкающие сферы.

Глава 19

Время тянулось невыносимо медленно. Климов бросил взгляд на перископ левого борта — по-прежнему никого. Связь пропала сразу, как только Кира и Алексей покинули «Искру» — ситуация нечастая, но вполне ординарная. Здешняя звезда Лимен «чудит». Это космос, тут и не такое бывает. А про ретранслятор погибшего «Рейна» даже говорить не стоит. Конечно, оперативник ГРОЗы и сержант осназа — та еще парочка, эти двое из любой передряги выберутся. И все же Максима не покидало странное тревожное чувство. Хаос радиошума давил на уши. Без привычного Лехиного стеба и провокационных вбросов подруги в неоновом полумраке кабины было чертовски неуютно.

Кира и Алексей отсутствовали уже больше двадцати минут. Похожий на пожелтевшую медную монету неяркий Лимен в который раз лениво перекочевал из левого иллюминатора обратно в правый. Во времена службы на «Владивостоке» Климову часами приходилось сидеть в тесной кабине истребителя, разглядывая звезды в распахнутом створе ангара летной палубы. Но тогда можно было хоть по БКС-ке с ведомым Колькой «Трояном» потрепаться... Макс перегнулся через подлокотник и посмотрел назад, в сторону инженерно-навигационного отсека:

— Анжелка, как думаешь, что мы здесь найдем?

— Комо? — невпопад откликнулась гарнитура голосом испанки. Ей явно было не до разговоров. — Что, прости?

— Ну, Леха думает, что мы охотимся на линкор Оздемира. Кира ищет зеленых человечков. А ты как думаешь?

— Никак! Мне бы себя найти. Для начала...

— В смысле? Все еще «Андромеду» не победила?

— Я, Макс, вообще ничего не понимаю, — подавив зевок, устало ответила Анжела. — Вот обе наши «Медузы». Я их вижу, принимаю телеметрию. Они меня видят. А я свой корабль не вижу, не могу спроектировать на локальную матрицу! Вся навигация сбоит...

— Ну ты сравнила! — вздохнул Максим. — «Искру» с беспилотным барражирующим разведчиком! Там глючить нечему, у них даже гипердвигателя нет!

— Интересно...

— Что? «Медузы» не могут самостоятельно передвигаться по системе, их двигатели только для маневрирования. Они годами на стационарных орбитах висят при условии...

— Я не про это! — перебила его внезапно ожившая Кортес. — Ты подсказку дал! Я отключила контур гиперпривода, и все сразу заработало! Вот мы, вот они, навком работает, картинка чистая. Как только включаю гипернавигацию, все сразу ложится!

— И что это значит? — лениво потянулся Климов, снова взглянув на экран перископа. «Надо бы угловую подкорректировать, стропа сильно растянулась».

— Не могу пока объяснить, амиго. В Лимен сильное возмущение гиперпространства. Как будто мы в зоне выхода из прыжка находимся! Но этого не может быть, потому что мы все время движемся... — будто сама с собой заговорила она. — Слушай, Максим, а вдруг мы с тобой тоже что-то новое открыли? Какой-нибудь «эффект Кортес-Климова»!

— Анжелка, — Макс незаметно прикрыл лицо ладонью. — Может, тебе и правда научной работой заняться? Кандидатскую защитить... Такой мозг в варягах прозябает.

— Ты зря смеешься! — темпераментно затараторила испанка. — Помнишь, как Белов открыл теорию гиперпространства? Нейтронная двойняшка Ландау все время меняла свой спектр. Белов снарядил экспедицию на окраину Солнечной системы, чтобы радиопомехи не...

— Он внеземной разум искал, — усмехнувшись, перебил ее Климов. — Он считал, что это рукотворный феномен! А оказалось, что это скопления астероидов из кристаллического нейтронита хаотично меняют свои орбиты.

— Они хаотично меняли орбиты, потому что этот чертов кристалл накапливал энергию звезды и швырял их в микропрыжки! Через гипер, понимаешь?

— Неважно.

— Важно! Белов разглядел научный прорыв там, где другие замечали лишь аномалию! Он сопоставил период гравитационных возмущений двойняшки с циклом изменений спектра, проанализировал данные и создал теорию о кристалле, умеющем искривлять пространство. Он не держал в руках этого вещества! Только спустя годы метеорит с нейтронитом нашли на одной из лун Сатурна! — Под конец фразы Анжела сильно повысила голос, пытаясь придать вес своим словам.

— И ты считаешь, что мы с тобой открыли новый нейтронит? — рассмеялся Максим. — Как назовем? Климов-Кортес... Кликор? Чур, нобелевку пополам!

— Тонто! — обиженно огрызнулась испанка. — Дурак! Я просто пытаюсь увидеть что-то там, где такие, как ты, видят сбой навигации!

Внезапно тихий неоновый свет в отсеке сменился на красный. По ушам ударил отрывистый сигнал боевой тревоги. Экран навкома замигал тревожными транспарантами: «Торпедная атака! Маневр уклонения!» Еще не осознав степень угрозы, Климов инстинктивно схватился за рукоятки консолей и прижал пальцами клавиши управления маневровыми. И тут же резко отдернул руки, вспомнив про натянутую, как струна, адаптивную десантную стропу. Любой маневр, и Кира с Лехой навсегда останутся один на один с космосом...

— Лика, ПКО к бою!

— Есть, заряжены и развернуты!

— Огонь в автоматическом режиме! — от прилива адреналина у Максима взмокли ладони. — Кто атакует?! На сканере чисто!

— Я не вижу, Макс! — отчаянно закричала Кортес. — Две торпеды прямо по курсу! Дистанция поражения три, два, один...

Корпус корабля вздрогнул, носовые иллюминаторы озарились выстрелами, две струи горячего вольфрама, словно плети, рассекли пространство. В глаза ударил яркий свет — в нескольких километрах перед носом корабля вспыхнули две звезды. За считанные мгновения они превратились в пару ослепительных мини-сверхновых.

Из-за отдачи скорострельных орудий «Искра» чуть сдвинулась относительно остова «Рейна». На экране консоли тревожно замигал индикатор растяжения троса. Климов взял управление и бросил взгляд на левый перископ — прямо посередине стропы, будто пуговицы, беспомощно вертелись две фигуры в бронекостюмах.

— Макс, предельная на разрыв! — закричала Кортес.

— Я вижу, не шуми, — стараясь подавить возбуждение, спокойным тоном ответил Максим. — Почему навком не гаснет?

— Диос мио, еще две! Зона поражения через...

Снова мелкая дрожь сотрясла корпус. К двум висящим перед носом корабля сферам добавилась еще пара. Отдача ощутимо завалила «Искру» на правый борт, опасно натянув стропу. Климов на секунду включил маневровые двигатели:

— Держись, милая... Стой на месте! — он наскоро вытер испарину со лба. Двигаясь одновременно в трех плоскостях, тяжелый крейсер слушался очень неохотно.

— Еще две! — закричала испанка. — Справа по курсу! Восемь секунд!

— Мы внутри, сбрасывай стропу! — сквозь грохот шагов закричала в гарнитуру Кира. — Что происходит?

— Мы атакованы! — невзирая на совсем неподходящий момент, Климов облегченно вздохнул и ударил ладонью по клавише сброса системы АДС. — Торпедная атака, отразили две волны, третья на подходе!

— Кто атакует? — сквозь учащенное от бега дыхание рыкнул Бабич. — Гюрхан? «Фатих»?

— Без понятия! Леха, мне нужен второй пилот!

— Пять секунд, братишка!

— Диос мио, еще четыре... Шесть! Еще!

Наполи с Алексеем одновременно ворвались в рубку. Прогремев башмаками, Леха прямо в броне сходу завалился в кресло и опустил страховочную скобу:

— Управление?

— Управление взял, пушки на тебе! — коротко распределил Макс.

— Елки-моталки! — только и смог выдохнуть Бабич, бросив взгляд на консоль управления пушками корабельной обороны. — Целый рой! Вы че, улей разорили?

— Анжелка, целеуказание! — упав в капитанское кресло, сказала Кира.

— Нет цели, мьерда! — в сердцах выругалась Анжела. — Торпеды летят из пустоты!

— Адаптивный камуфляж? Помнишь Златибор? Они не отражают свет, но загораживают часть небесной сферы...

— Так точно, амига! — голос испанки зазвучал ровнее. — Калибрую сканеры, программа поиска фоновых окклюзий!

Внезапно «слепые» экраны сканеров окрасились десятком серых отметок, выстроившихся перед «Искрой» полукругом. Турели ПКО работали без остановки, отдачей ощутимо разворачивая крейсер. Пространство перед носом корабля было плотно усеяно призрачными полупрозрачными сферами. С каждой следующей волной расстояние до них неумолимо сокращалось — плотности огня четырех носовых орудий явно не хватало.

— Не вывозим! — в отчаянии проревел Бабич. — Слишком много торпед! Кира, добро ответный огонь?

— Добро! — пальцы Киры заплясали по консоли управления. — Развернуть главный калибр, заградительный огонь!

— На левый борт! — закричал Климов. — Орудия на левый борт!

— Нахрена? — бросил Бабич, коротко взглянув на друга.

— Развернусь левым бортом!

— Увеличишь силуэт в прицелах, — с сомнением в голосе пробормотал Леха.

— Да они вообще не целятся! — выкрикнула Анжела. — Они нас просто массой закидывают!

— Пусть кормовые ПКО заработают! — выдохнул Макс.

— Если кормовые заработают, боеукладки в момент опустеют! — Бабич недовольно покачал головой. — Но идея хорошая!

— Текущий запас ПКО? — спросила Наполи.

— Тридцать два процента, и это только носовые!

— Давай, корова ленивая! — Максим почти положил «Искру» на правый борт, пытаясь как можно скорее завершить маневр. — Нас обложили, скоро вектор взять некуда будет! Анжела, что за сферы? Я пройду сквозь них?

— Понятия не имею, Макс! — ответила Кортес. — Лучше не надо, они сами гаснут! Не сразу, но пропадают! Очень не сразу...

— Леха, огонь! — рявкнул Климов.

Крейсер содрогнулся. Затем еще и еще, один залп за другим. Освещение отсека коротко моргнуло, надсадно завыли генераторы, восстанавливая просевшую бортовую сеть.

— Анжела, отчет! — скомандовала Кира.

— Мимо, амига! Не попали, противник маневрирует!

— Алексей, беглый огонь! Не дай им разбежаться!

— Принято! — Бабич утопил гашетки.

Корабль задрожал, завыл всем корпусом до последнего шпангоута. Несмотря на компенсирующие двигатели башен главного калибра, Максим уже с трудом удерживал крейсер в маневре — от беспрерывной пальбы из всех орудий судно стремительно уходило в крен и теряло курс. По экранам консолей пробежала рябь помех — просадка энергии достигла критического уровня.

— Кира, энергии мало, садим конденсаторы! Левый «Алмаз» в перегреве, азот рекой! Если лишимся одного реактора, второй ляжет сразу!

— Принято! — коротко ответила Наполи. — Прекратить огонь главным калибром. Анжела, есть попадания?

— Отрицательно, дружка! — вместо испанки выдохнул Леха. — Как из пушки по воробьям! Плазмокинетика бьет по кубатуре, они успевают отойти!

— Текущий заряд?

— Сорок восемь процентов! Уроним ниже сорока, и нам крышка, на прыжок не хватит! — выкрикнул Климов. — Точка невозврата, нужно решение!

— Сколько энергии нужно для рельсы? — спросила Кира, обращаясь ко всем сразу. — На один залп?

— Рельса! — с усмешкой выдохнул Алексей. — Кирка, у нас барабан неполный!

— Три выстрела. Это где-то шесть-семь процентов, — не обращая внимания на стеб Бабича, рассчитала Кортес. — Если прямо сейчас, можем бахнуть. Цель?

— Решайте скорее! — выдохнул Максим.

— Цель выделила! — Наполи ткнула пальцем в экран консоли, пометив красной рамкой крайнюю правую отметку. — Анжела, дай пилотам курс и координаты, рельса всей тушкой наводится!

— Макс, вектор есть! Начинай разгон, пока фарватер свободен! — отчиталась Кортес. — После выстрела сразу в гипер!

— Принято! — он включил маршевые двигатели и утопил форсаж. Скрипнув бронеплитами, уставшая от иноходи «Искра» радостно сорвалась в галоп. Перегрузка привычно прижала к спинке ложемента. — Еще чуток, еще чуток... Лешка, попадешь?

— Доберу! — прильнув к прицелу, Бабич подправил курс маневровыми. — Цель взял, цель веду!

— Только не промахнись... — прошептала Кира и громко скомандовала: — Огонь!

Пронзительный вой раздался далеко на корме, в казенной части рельсового орудия и мгновенно достиг носа. Разогнанный до космических скоростей пятисоткилограммовый снаряд промчался по направляющим в канале над головой и покинул чуть клюнувший носом корабль. Затем второй. После третьего освещение погасло окончательно. Боевая рубка погрузилась в полумрак, пронизанный тревожным мерцанием экранов консолей — бортовая электросеть ушла в перегруз. Климов торопливо оглянулся назад и встретился глазами с Кирой — как же много им нужно сказать друг другу! Преодолев предательскую дрожь во всем теле, он ткнул иконку гиперпрыжка.

Пространство на мгновение дрогнуло, в следующий миг созвездия вновь приобрели привычные очертания. Тьма Призрачного Предела осталась далеко за кормой, отрезанная десятками световых лет. В носовом иллюминаторе вспыхнул Акрам, разогнав сумрак и озарив рубку мягким золотистым светом. Где-то там, по своей орбите, плыла красавица Инжи с ее океанами и райскими пляжами. Чуть подальше — надменный Асил со своими высокими минаретами и пустыми ресторанами. Прямо по курсу — доки орбитальной крепости «Хисар», где «Искра» сможет ненадолго приткнуться уставшим бортом и немного отдохнуть.

— Добро пожаловать в Акрам! — в относительной тишине запыхавшийся голос Лики прозвучал, словно песня.

— Слышь, Максыч! — Леха перегнулся через подлокотник ближе к соседнему креслу. — Это че вообще было?

— Без понятия, братишка, — устало выдохнул Максим, нехотя листая экраны консоли. — Одно могу сказать точно — это не тяжелый линкор «Фатих»...

— Поздравляю с первым боевым контактом, экипаж! Все молодцы! — Кира выбралась из кресла и заняла свое обычное место у ограждения мостика. — Климов, как левый «Алмаз»?

— Жив. Остывает, весь азот выжрал. Надежный. Его же на Новосибе собирали? Надо будет курчатовцам коньяк поставить...

— Неплохо. Алексей, по вооружению?

— Одну носовую «Секиру» заклинило, перегрев. Снарядов для ПКО чуть меньше двадцати процентов. Один заряд в рельсовой пушке. Главный калибр неэффективен. Походу, Кирка, следующий бой будем торпеды шапками сбивать!

— Принято. Анжела, навигация?

— В Лимен присутствует неизвестная аномалия, гипернавигация работает нестабильно. Попробую откалибровать метрику, но пока мало вводных данных. Остальные системы в зеленом. Судно повреждений не получило.

— Это хорошо. Самый главный вопрос, — Наполи выдержала многозначительную паузу. — Мы попали? Мы сбили эту... объект?

— В цель мы попали, телеметрия подтвердила исчезновение объекта. Детонации и разлета осколков не зафиксировано.

— Это что значит? — удивленно спросила Кира.

— Это значит, амига, — протянула в гарнитуре Кортес, — что уточнить смогу только после изучения объективного контроля системы прицеливания.

— Принято. Максим, сколько нам до «Хисар»?

— Ближний привод, Кир. Минут через пятнадцать-двадцать причалим.

Наполи ненадолго задумалась и резко ударила ребром ладони по поручню ограждения:

— Значит так, друзья. Дел невпроворот, а времени мало. Пока «Искра» стоит на дозаправке, нужно проанализировать информацию и выработать решение. Отдохните, у вас есть пара часов.

— Эй, величество твое, варяжская княгиня! — нарочито растягивая слова, пробасил Бабич. — Воины верные устали твои, ни ног, ни рук не чувствуют! Добро хотя бы четыре?

— Лешка, через двадцать шесть часов весь ударный флот соберется в Акраме. Неизвестно, когда командование отдаст приказ к походу, зато мы с тобой теперь точно знаем, чем этот поход закончится!

— Кира, — задумчиво выдохнул Максим. — Мы за пять дней пересекли половину исследованного космоса, устроили революцию в Хальде, вступили в огневой контакт с неизвестностью. Думаю, нам всем нужен отдых. И тебе в том числе...

— ...И взор твой вновь засверкает, аки наши мечи на солнце! — Леха откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Кстати! Мы с тобой, княгиня, даже броню не сняли!

— Ладно, варяги, — похлопав себя по бронированному бедру, устало улыбнулась Кира. — Четыре часа на отстой. И чтоб глаза сверкали! И мечи наточены! А я сойду, поищу коменданта Хакана Четина, нужно «Секиру» починить...

Огромная уродливая каракатица орбитальной крепости «Хисар» уже закрыла собой все видимое пространство в носовых перископах. Навком отключил маршевые двигатели, оставив корабль «плыть» в инерционном режиме. В наступившей тишине негромко запиликал маяк причала. Повернув лицо к боковому иллюминатору, Максим с удовольствием зажмурился от яркого света некапризного желто-белого карлика.

— Ты прости, родная, что я тебя «коровой»... — тихо прошептал он, незаметно погладив консоль управления. — Ты у меня ласточка.

Глава 20

Выспался Максим так себе. Сначала долго не мог заснуть — сказывалось эмоциональное напряжение после контакта. Просто лежал на жесткой коечке, заложив руки за голову, и пялился в невысокий потолок каюты. Затем усталость взяла свое, и сознание погрузилось в неглубокий зыбкий сон. Сквозь липкую полудрему Климов слышал шаги оружейников по внешней обшивке, стук подъемных механизмов, визг болтовертов. Да и весь остальной грохот, связанный с инженерными работами снаружи корабля, не способствовал полноценному отдыху. Доки — это не космос, здесь тишины не бывает. Проворочавшись пару часов и отлежав себе все бока, он поймал себя на мысли, что проголодался. Убедившись, что отдохнуть как следует ему не удастся, Макс поднялся, принял душ, натянул комбинезон и взял курс в офицерский кубрик.

Вынырнув из каюты в центральный проход, Климов лицом к лицу столкнулся с Алексеем. Друзья понимающе переглянулись.

— Тоже не спал? — спросил Макс, на ходу приглаживая непослушные, влажные после душа волосы.

— Неа. Не смог уснуть. Еще и аппетит разыгрался, — Бабич жадно втянул ноздрями воздух. — Чуешь, чем пахнет? Макароны с сыром?

— Может, лазанья? Или макароны с тушенкой... «Резерв флота».

— Угу. У осназа «Гордость флота», — ухмыльнувшись, поправил Алексей. — Мы с тобой как старые солдаты — идем туда, где пахнет кухней.

Максим вдруг остановился и с удивлением оглядел синий летный комбинезон друга:

— Слушай, Леха, а ты чего вырядился-то? Где твои шорты с тельняшкой? У нас званый обед, что ли?

— Да не, Максыч, — перестав улыбаться, Бабич угрюмо отвел глаза. — Мы на «Рейне» одного офицера нашли... Короче, будь я на его месте... В тельнике и шортах... Никто бы даже имени моего не узнал.

— Нормально тебя накрыло. Кстати, вы как сходили-то? Есть успех? — попытался сменить тему разговора Климов.

— Есть успех. Судовой «черный ящик» вынесли. Капитан-лейтенант Томас Вебер нам его передал...

— Тот самый офицер?

Леха кивнул и чуть отступил, пропуская друга вперед. Заслонка кубрика отошла в сторону, обдав их ароматом плавленого сыра, тушеного мяса и специй. Заметив парней, Кира улыбнулась и приветливо махнула зажатой в руках стопкой посуды:

— О, вот и наши пилоты пришли, — сказала она, расставляя тарелки на столике по левому борту. — Садитесь вот сюда, лицом к центру. Так и поесть сможем, и тактический проектор в поле зрения будет. Что называется, «приятное с полезным».

— Кир, вы вообще не отдыхали? — удивленно спросил подругу Максим.

— Нет, милый. Некогда было, — равнодушно бросила Наполи. — Зато мы с Ликой обед приготовили.

— Пахнет вкусно! — отметил Бабич, мимоходом чмокнул в щеку испанку у мини-кухни и уселся перед пустой тарелкой. — Неужто макароны по-флотски?

— Нет. Паста болоньезе по-варяжски, — гордо выдохнула Анжела, поставив на стол дымящийся ароматный противень. — Мяса нет, поэтому тушенка, макароны и порошковый сыр. Но орегано настоящий! Макс, садись, пока мой зубр все не съел!

— Я же говорил — «Резерв флота», — Климов сел за стол и перехватил выжидающий взгляд друга. — Да ладно, пусть будет «Резерв гордости флота»! Состав все равно одинаковый.

— Ага. Только без майонеза, — поддержал Леха, навскидку оценив объем противня. — Ну, девчули, мы-то с Максычем поедим. А вы что будете?

— А мы, мальчики, фигуры бережем. Мы вас сейчас развлекать будем! — улыбнулась Кира, прислонившись спиной к переборке и отхлебнув из кружки горячий чай.

— Да, амига! — Анжела пристроилась рядом и тоже взяла кружку. — Скажи, хороший чай? Испанский! Из Мадрида!

— Я так понимаю, вы уже что-то накопали? — спросил Максим, глядя, как Алексей выкладывает в тарелки две огромные «флотские» порции. — Лешка, мне хватит, спасибо.

— Не то чтобы накопали, — Наполи включила тактический проектор. — Мы немножко поразбирали записи судового журнала «Рейна», немножко поспорили, немножко поанализировали...

— ...Слегка поругались с оружейниками, — равнодушно дополнила Кортес, сделав обжигающий глоток. — Трое здоровенных таких мачо в «Зенитах». Один из них от Кирки чуть в забрало не схлопотал...

— Перестань, — отмахнулась Кира. — Зато нам «Секиру» расклинили.

— Хренасе, Максыч, — аппетитно наворачивая макароны с сыром, пробурчал Алексей. — А мы с тобой опять все проспали!

— Значит, вы можете ответить на вопрос... — начал было Макс, застыв с вилкой в руке.

— Я сразу отвечу на оба твоих вопроса, — перебила его Наполи. — Первый — мы пока не знаем, кто нас атаковал!

— Угу, — снова буркнул с набитым ртом Леха. — Зато знаем, что не султан. К сожалению...

Анжела с Кирой странно переглянулись, и Кира продолжила:

— Второй — мы знаем, чем нас атаковали. Лика, пор фавор...

Испанка оставила чай и пробежалась пальцами по смарткому. В центре кубрика возникло трехмерное изображение переливающейся синевой туманной капли:

— Это торпеда. Сигнатура та же, что и у торпеды, атаковавшей нас у станции в Златиборе. Вот это поле, — Анжела обвела рукой дымчатый силуэт. — На короткой дистанции вышибает гипернавигацию. Напрочь!

— А сферы... — попытался было спросить Климов.

— ...А вот само ядро торпеды, — сильно приблизив изображение, Анжела ткнула пальцем в небольшой черный шар в головной части. — Это и есть то самое оружие пришельцев, которое Высший ученый совет Султаната так и не смог разгадать.

— Мы просмотрели логи последнего боя эскадры, записи наших бортовых систем и пришли к выводу, — продолжила мысль подруги Кира. — Это — автономный гипергенератор. При контакте он создает область искривленного пространства, способную поглотить определенное количество массы. После чего область закрывается. Свет через нее проходит иначе, преломляется по-другому, поэтому мы и наблюдаем радужные яркие сферы на месте разрыва торпед.

— Именно поэтому корпус «Рейна» выглядит таким обкусанным, — тихо добавила Кортес. — Против такого оружия любая броня бесполезна!

Несколько секунд варяги молчали. Замерев с пустой вилкой, Климов разглядывал вращающийся посреди кубрика, похожий на призрачную комету объект. Торпеды НЕ разгонялись до сверхскоростей. Торпеды НЕ обладали неуязвимостью. И все же менее чем за пять минут они уничтожили целое соединение флота. Эта пара деталей никак не хотела складываться в голове военлета.

— А можно посмотреть весь последний бой эскадры КОН? — неуверенно попросил он.

— Как таковой записи нет. Есть только смоделированная искусственным интеллектом реконструкция, основанная на всех доступных нам данных, — пожала плечами Анжела. — А что ты хочешь там увидеть?

— Покажи ему, — коротко сказала Кира. — Я знаю, что он хочет узнать. Пусть посмотрит.

Испанка снова поколдовала в смарткоме. Изображение торпеды пропало, вместо него возникла трехмерная, разлинованная концентрической координатной сеткой схема идущей походным строем эскадры. Отметки координат бодро побежали назад.

— Это срез времени сразу после выхода в Лимен, — пояснила Анжела и немного ускорила ход симуляции.

Внезапно эскадра остановилась и легла в дрейф. Фрегаты поддержки чуть отступили, освобождая пространство. Ударные крейсера «Роланд» и «Паладин» выдвинулись вперед. Таймер замер — Кортес поставила воспроизведение на паузу.

— Это момент... — испанка осеклась, встретившись взглядом с подругой. — Это, предположительно, момент контакта.

Сделав резкий маневр, ударные крейсера вышли на фланги, чтобы расширить сектор перекрестного огня. Фрегаты «Содружество» и «Единство» отошли глубоко в тыл. Моделька «Рейна» осыпалась несколькими крошечными точками.

— Начало боя. Все восемь истребителей покинули летную палубу космонесущего крейсера, — прокомментировала Анжела и искоса взглянула на Максима — он, забыв про еду, не отрываясь смотрел на схему.

Изображение засверкало росчерками зеленых линий, отмеченных набором цифр. Эскадра дала залп. Плотный, сплошной, заградительный — из всех орудий. Истребители устремились вперед, избегая секторов дружественного огня. Неожиданно фигуры кораблей исчезли, оставив перед варягами только пустую координатную сетку с цифрами. Климов вопросительно посмотрел на Кортес.

— Это ненадолго, — успокоила она. — Пара секунд реального времени. Отсутствуют данные. Та самая аномалия... Хочешь, я вырежу эти паузы?

— Если не сложно, — кивнул Максим.

Анжела что-то поправила в наладоннике и запустила воспроизведение. Одна за другой фигурки истребителей исчезли из кубатуры боя. «Паладин» сделал рывок вперед и тут же погас, превратившись в круглую жирную точку. В следующую секунду пропала и она. Следующим погас «Роланд». Силуэт ударного крейсера пропал раньше, чем линии его последних выстрелов. Дальше симуляция пошла рывками — уменьшилось количество источников данных, провалов стало больше. Огромная тушка «Рейна» получила повреждение. Не прекращая огня, крейсер развернулся кормой к точке контакта. Два фрегата поддержки вышли вперед, пытаясь своими орудиями прикрыть ведущий вымпел и погасли почти одновременно. Картинка немного повисла и... оборвалась.

— Это все, — тихо прокомментировала испанка. В наступившей тишине стало слышно, как шелестит воздух в вентиляционных каналах корабля.

Алексей отложил вилку, посмотрел на Максима и потрепал его по плечу:

— Братишка, ты ведь знал, что...

— Секунду, — перебил Климов. — Они же открыли огонь! Они сделали все грамотно! Построение, тактика боя, все по правилам! Сквозь сектор перекрестного огня ни одна торпеда не смогла бы... Истребители прикрытия! Они должны были перехватить торпеды! Наши ПКО... Пушки одного-единственного крейсера за те же условные пять минут не допустили ни единого контакта с броней!

— Это, милый, очень важная деталь, — Кира присела на стул рядом с Максом и положила ему руку на колено. — Анжела.

Кортес выключила симуляцию и снова «подвесила» в центре кубрика призрачный каплеобразный силуэт:

— Поле, которым окружена торпеда, создает локальное искажение пространства. Искривление метрики. Сгусток плазмы проходит через этот фазовый градиент и уходит... в никуда. Рассеивается. Торпеды невосприимчивы к плазменному оружию. Как и сами объекты, которые их запускают. Поэтому мы не встречаем здесь сарацинов — их плазма бессильна в борьбе за среду обитания.

— А плазмокинетические «Бердыши» главного калибра? — Алексей так увлекся, что перестал жевать. — Там же разлет поражающих элементов!

— Заряд плазмы можно отследить и вовремя уйти с траектории...

— А кинетика? Мы же убили одного? — не сдавался Бабич.

— Кинетика — это их ахиллесова пята. При контакте даже с небольшой массой — в нашем случае, со снарядами турелей ПКО, торпеда активируется. А пораженный из рельсовой пушки Призрак... — Анжела пожала плечами. — Думаю, градиент просто не в состоянии за миллисекунду рассеять полтонны летящего с огромной скоростью вольфрама.

— И что, все корабли эскадры фон Эренберга не имели на борту кинетического оружия? — широко раскрыл глаза Климов.

— Человечество, Макс, дитя прогресса, — рассудительно заметила Кира. — Эскадра целиком состояла из относительно новых вымпелов. Современные корабли не таскают с собой сотни тонн вольфрама для ПКО.

— А истребители?

— Этот момент точно не зафиксирован, — Кортес неторопливо пересекла кубрик. — Я думаю, они подорвались на активированных своим же огнем торпедах. Скорости там запредельные.

— Рельсотроны! Как минимум в обвесе ударного крейсера есть рельсовая пушка! — вскинул руки Леха.

— Они не знали, куда стрелять, — повернулась к Алексею Кира. — У них не было программы поиска фоновых окклюзий, которую твоя жена написала еще в Златиборе.

— А есть запись объективного контроля, как мы уничтожили... Его? Ее? — вывалившись из общего разговорного потока, невпопад попросил Климов.

— Есть, — с готовностью откликнулась Анжела, усевшись рядом с мужем и уткнувшись в смартком. — Только качество ниже нижнего. Сам понимаешь, расстояние...

Призрачная торпеда в центре кубрика сменилась трехмерным изображением неизвестного каплевидного тела иссиня-черного цвета. Его поверхность была настолько матовой, что казалась нематериальной.

— Анжелка, это же симуляция, — недовольно заметил Максим.

— Конечно! Мы же их не видим, ты забыл? — коротко вспылила Анжела испанским темпераментом. — Это все, что я смогла сделать на основе лидара, дальномера и системы прицеливания! Ты смотреть будешь или критиковать? Съемка покадровая, очень замедленная.

Висящий почти неподвижно черный силуэт внезапно сдвинулся в сторону. Затем снова. Затем перед его носом оказалась сияющая торпеда и медленно ушла к цели. Объект снова сорвался с места и исчез.

— Это что? Это все? — возмущенно воскликнул Бабич. — А где бум, бах, тарарах?

— Да имейте же вы терпение, — крикнула Кортес. — Это ты его из прицела потерял! Вот, а сейчас снова поймал! Я же говорю, очень медленное воспроизведение. В реале это секунды!

Черную каплю пронзила яркая черта. На мгновение капля превратилась в сияющее облако, медленно растущее в виде расширяющейся к носу сферы. Но тут ее пронзил второй снаряд. Сфера превратилась в дымчатое, расплывчатое пятно — блик света на сверхчувствительной матрице прицела. Третий снаряд огненной иглой прошел насквозь. Затем симуляция запустилась сначала.

— Получил, гад! — злорадно фыркнул Алексей. — Максыч, ты вилкой-то работать не забывай, а то голодным останешься!

— Я сейчас, Леха. Еще разок посмотрю, — прошептал Климов, не отрывая взгляда от трехмерной картинки.

— Не задерживайся, макароны вообще огонь, — Бабич приобнял жену и поцеловал ее в шею. — Мы пока не знаем, как эту войну остановить, зато знаем, как этих гадов убивать!

— Не сможем остановить, — неожиданно громко сказала Наполи, встала и отошла на середину кубрика. Анжела торопливо выключила запись.

— Ты че, дружка, — удивленно спросил Алексей. Максим тоже вопросительно посмотрел на подругу. — А что мы тут тогда делаем?

— Анжела, включи фрагмент из судового журнала «Рейна».

— Си, амига, — Кортес снова пошевелила пальцем в смарткоме. — Это широкополосная передача. Ее принял радиомодуль «Рейна» за секунду до появления первых торпед.

В кубрике повисла тишина, нарушаемая лишь уже знакомым завыванием радиошума Лимен. Внезапно посреди помех раздался тягучий хриплый голос с тюркским акцентом:

— Я, великий султан Гюрхан Оздемир, страж покоя Звездных Богов! Я выполняю волю Владыки!

— С-сука! — зло прошипел Бабич. — Я так и знал, что это он! Нутром чуял! Я с самого начала говорил, что это Гюрхан!

— Он не предъявил никаких ультиматумов. Не озвучил никаких условий, — продолжила Кира. — Он просто сказал: «Я выполняю волю». Если Звездные Боги — это Призраки, то люди им явно мешают. Как и сарацины. Сарацинов они уже изгнали. Теперь наша очередь...

— И что теперь с нашей задачей? — как бы между прочим уточнил Максим.

— Она теперь коренным образом изменилась, — ответила Наполи. — Если драки нельзя избежать, нужно бить первым. Только теперь мы знаем, куда и чем.

— А можно еще раз запись объективного контроля? — не меняя тона, попросил он.

— Можно. Мы что-то упустили? — Анжела послушно запустила симуляцию. — Кир, отойди, а то сейчас снаряд нашей рельсы прямо тебе через голову пролетит. Примета нехорошая.

— Вот это место, — Макс взмахнул рукой, когда Призрак сместился в сторону. Картинка встала на паузу. — Смотри, нет вспышки маневровых, нет реактивной тяги... Никакой физики. Он... переместился.

— И что это значит? — почти в один голос спросили девушки.

— Он не двигается, он просто меняет свое положение, — повторил Климов, задумчиво поводив в воздухе все еще чистой вилкой. — Если они так хорошо освоили гиперпространство...

— Диос мио! Он маневрирует! — шлепнув себя по лбу, воскликнула Кортес. — Так он уходит от огня!

— Потому и главный калибр их не достал! — подтвердил Леха, накладывая себе вторую «флотскую» порцию пасты. — Они предвидят траекторию разлета и уходят от поражающих элементов! Стой, а рельса?

— А вольфрамовый снаряд невидим и летит слишком быстро, ми аморе! — вскочив с места, Анжела хлопнула в ладоши. — Каким бы ловким ни был, от пули не увернешься!

— Вы у меня такие молодцы. Вы у меня такие умные, — с сарказмом в голосе усмехнулась Наполи. — Можно, я задам каверзный вопрос? Что это нам дает?

— Наверное, двигатель «Искры» построен на этой технологии, — пропустив вопрос мимо ушей, негромко пробормотал Макс.

В кубрике воцарилась тишина. Обе девушки уставились на Максима. Леха перестал жевать и поочередно посмотрел сначала на Киру с Ликой, затем тоже перевел взгляд на Климова:

— Что не так, Максыч?

— Ма-акс! — Кира широко раскрыла глаза. — Ты ж мой военлет!

— Гиперпривод «Небула» уравнивает шансы! — испанка ткнула указательным пальцем в удивленного Максима.

— Крестики-нолики? — громко хлопнула в ладоши Кира.

— Экзакто, подруга! — воскликнула Кортес.

— Макс, милый, — Наполи сделала шаг, схватила Климова за голову и заглянула ему в глаза. — Ты просто космос!

— Девчули, с вами все нормально? — отложив вилку, обеспокоенно спросил Бабич. — Максыч, я один чего-то не понимаю?

— Я думаю, у них появился план, — не поворачивая головы, ответил Макс. — То, что сейчас происходит, это часть плана...

— Да объясните уже! — взорвался Леха. — Мы Призракам накидаем, это я понял! Но у нас всего одна «Искра»! И при чем здесь, черт возьми, крестики-нолики?

— В классические крестики-нолики нельзя победить, — испанка потеребила короткий ежик волос на затылке мужа. — Нужно показать Призракам, что война с нами — это крестики-нолики. Игра на опережение. Способность «Искры» совершать такие же маневры уравновешивает их способность уходить из-под огня. А рельсовая пушка, от снаряда которой они не успевают увернуться, дает небольшое преимущество. Постой, амига... А вдруг успевают? А вдруг у них тоже есть рельса? Диос мио, Кира, заканчивай свои гляделки! Как мы проверим нашу теорию?

— У нас в запасе двадцать часов, — отстранившись от Максима, бросила Кира. — Есть время для разведки.

— Вы сумасшедшие... — то ли спросил, то ли констатировал Алексей. — Максыч, они у нас сумасшедшие?

— Не знаю, как твоя, братишка. Моя точно «да», — ответил Климов, слегка сжав руки невесты.

— Анжелка, дай Призрачный Предел, — Наполи прошла в центр кубрика и жестом развернула трехмерную карту сектора. — Вот Лимен, здесь нас уже видели и наверняка ждут. А мы пойдем дальше. В Эрлик!

— Подожди, — Бабич указал на Киру зажатой в пальцах вилкой. — Ты что, хочешь поиграть с Призраками в эти ваши крестики-нолики? А можно, я напомню? Адмирал фон Эренберг уже наигрался! Он проиграл всю эскадру!

— Но мы-то знаем, во что играем! — уверенно парировала Кира. — Мы уже разобрались с торпедами и понимаем, куда и чем стрелять!

— А еще мы знаем, что Призраки тоже знают, что мы все это знаем... — выпалил Алексей и смутился, запутавшись в последний момент. — Тьфу, черт! Ну ты поняла! А еще у нас снарядов нет!

— В этот раз они нам не нужны. Мы банально проскочим систему отсюда, — Наполи широким жестом рассекла схему. — Вот сюда! Это будет одновременно разведка без контакта и демонстрация возможностей. Нужно отработать тактику, оценить скорость реакции и спровоцировать Призраков. Макс, при полном заряде конденсаторов мы сможем прыгнуть в Эрлик, повальсировать и вернуться обратно?

— Теоретически, да, — пожал плечами Максим. — Энергии должно хватить. Вот только у нас один реактор греется. Но если из главного калибра не палить...

— Отлично. Обед закончен. Доедаем, и по местам! Последний убирает со стола! — она схлопнула рукой трехмерное изображение. — Анжела, за мной! Нужно запрограммировать «Андромеду» на расчет микропрыжков с учетом траекторий торпед.

Негромко переговариваясь и отчаянно жестикулируя, девушки покинули кубрик. Поковыряв вилкой остывшую пасту, Алексей взглянул на Климова:

— Отличный план. Без снарядов, без ПКО, с «Алмазом» на азоте... Как считаешь, Максыч, что-то может пойти не так?

— Чем черт не шутит, Леха, — Максим отодвинул нетронутую тарелку. — Прорвемся. Эскадра с боевого не уходит.

Глава 21

Коротко озарив космос вспышкой искривленного пространства, «Искра» погрузилась в темноту. Умирающий Эрлик не освещал ровным счетом ничего. Тусклый свет старого красного карлика растворялся в призрачном сиянии далеких звезд. Здесь царил мрак.

Климов поднял глаза и вздрогнул, с удивлением обнаружив в иллюминаторе свое отражение. Тьма за бортом стала настолько густой, что превратила толстую сталепластовую броню в черное непрозрачное зеркало. Подмигнув себе, Макс усмехнулся и привычно поискал на экране навкома знакомые ориентиры. Тщетно. Эрлик — настоящая «терра нова», человек еще ни разу не видел очертаний местных созвездий.

— Максыч, мы с координатами выхода просчитались? — неуверенно спросил Бабич. — Вокруг пустота, как в войд нырнули...

— Все нормально, — он пробежался пальцами по консоли. — Навигационный альманах пустой. В Эрлике мы пионеры.

Где-то на корме раскатисто загудели маршевые двигатели, разогнав тишину в отсеках. Палуба под ногами отозвалась мелкой дрожью, легкая перегрузка слегка опустила спинки кресел. Не давая угаснуть взятой еще при разгоне инерции, тяжелое судно стало стремительно набирать ход.

— Статус! — коротко бросила Наполи.

— Конденсаторы полста девять, левый «Алмаз» на азоте, правый держит ноль, — отчитался Климов. — Все в зеленом, курс взял, идем в режиме активной зарядки.

— Принято. Анжела, что в пространстве? Есть контакт?

— Отрицательно, амига, — с готовностью выдохнула в гарнитуру испанка, будто ждала этого вопроса. — Пусто, чисто, темно. А какой здесь космос тихий! Никаких помех, даже звезда не шумит... Хотите послушать?

— Не сейчас, подруга, — Кира поправила страховочную скобу и окинула взглядом чернеющие проемы иллюминаторов. — Макс, покажи Эрлик.

Максим вывел на центральный экран изображение с носового перископа — россыпь пыльного хрусталя на черном бархате. Навигационный компьютер учтиво подсветил тусклую красноватую точку в центре. Наполи задумчиво наморщила нос:

— Милый, может, фары включишь? Ничего же не видно...

— Он очень старый и очень одинокий, амига, — ответила вместо Максима Кортес. — Красный карлик, тринадцать миллиардов лет. Он выгорел. Обычная умирающая система.

— Здесь должен быть наш зонд...

— Был. Только не здесь, а в Таму, — не оборачиваясь, оборвал Климов. — Полгода назад КОН запустила беспилотный разведчик. Он вышел из гиперпространства, передал код ошибки «Л-001: отказ логики» и умер. Ребята с «Владика» недавно поделились...

— Вообще-то их три... Ой, то есть было три, — поправилась Анжела. — Первый запустили в Лимен десять лет назад. Он отработал год и сгорел — сами видели, какой там космос. Второй — в Эрлик, пять лет назад. Во время стандартного протокола доклада сообщил о неисправности гиперсвязи и притих. Все еще где-то здесь. Кстати, а вот и он, передает свою телеметрию. А третий... — она замялась, — Макс про него уже рассказал.

— Есть какие-то аномалии, возмущения гиперпространства? — спросила Анжелу Кира. — Что вы там наблюдали в Лимен с Максимом? «Эффект Кортес-Климова»?

— Нет, подруга, — рассмеялась испанка. — Я же говорю, все чисто.

— Да здесь вообще никаких Призраков нет! — вклинился в разговор Максим. — Может, вернемся, и снова в Лимен, пока время позволяет?

— Никак нет, Макс, — помотала головой Наполи, забыв, что пилоты ее не видят. — Задача прежняя — скорость не снижать, из пушек не стрелять, при огневом контакте проверяем технику гиперпространственных маневров.

— Угу, — угрюмо буркнул Леха. — Было бы чем «из пушек стрелять»...

Корабль уже достаточную разогнался для прыжка. Могучие плазменные «Тарпаны» притихли и заработали в режиме пассивного прямотока, сменив утробный рев на тревожный рокот. Нехотя скрипнув бронеплитами, «Искра» легла на курс, пересекая Эрлик длинной хордой.

В командном отсеке повисла напряженная тишина. Максима охватило знакомое чувство. Не страх, скорее легкий мандраж. Как перед боем в кабине своей «сушки», когда точно знаешь, что схватки не избежать. Едва заметная дрожь в ладонях, холодок по спине, противная слабость в коленях... Не боятся только глупцы — они почти всегда выбывают первыми. Климов глубоко вздохнул, чтобы унять сердцебиение, на секунду прикрыл глаза и прислушался. В привычном шуме пилотской кабины настойчиво слышался другой — тонкий, высокий, будто вакуум шелестит по внешней обшивке. «Ну все, долетался, военлет!» — Макс снял гарнитуру БКС с левого уха — посторонний фон явно шел из наушника. В этот момент на экране консоли промелькнул короткий сполох. Алексей негромко окликнул друга и в недоумении кивнул головой на бегущие рябью носовые экраны. Макс торопливо нацепил гарнитуру:

— Анжела, что с навкомом?

— ...Диос мио, он потух!

— Что! — громче, чем следовало, воскликнул Максим. Оказаться в незнакомом мире без «Андромеды» означало остаться в напичканном бесполезной электроникой стальном склепе посреди бескрайнего космоса... навсегда.

— Разведчик! Сигнал сорвался! — выдохнула гарнитура голосом Кортес. — Я к нему подключилась и начала выгрузку данных, а он выдал «отказ логики» и пропал!

— Да хрен с ним! Анжелка, что с нашими консолями? — настойчиво повторил Леха.

— А что с ними? — сквозь неожиданно усилившийся фоновый шум поинтересовалась испанка. — У меня все... Макс, посмотри на гравиметры!

— Вижу, показания скачут. «Эффект Кортес-Климова»! — От притока адреналина у Максима зашумело в голове. Он переключил пилотские консоли в аналоговый режим — помех сразу стало меньше. — Кира, есть контакт!

— Принято! — молниеносно отозвалась Наполи. — Алексей, ПКО к бою, режим слежения! Огонь только в крайнем случае!

— Принято, — коротко бросил Леха.

— Нас по вектору обнаружили! — зазвенел в гарнитуре голос запыхавшейся Кортес. — Я с нашим беспилотником связалась! Призраки его отключили! А теперь нашли нас. По пеленгу. Отследили...

— Мы поняли, Лика. Без суеты. Мы здесь как раз для этого, — пальцы Киры заплясали по экрану капитанской консоли. — Ты что-то видишь? У меня на сканерах чисто...

— Пока нет... Вижу! — снова громко воскликнула Анжела. — Пять отметок по левому борту, идут параллельным курсом! Шесть! На пределе оптики, очень слабая засветка!

— Ну что, девчули, потанцуем... — негромко, почти себе под нос бросил Леха.

— Восемь по левому борту! — срывающимся от волнения голосом выкрикнула Кортес. — Плотно ведут! Девять... Десять!

— Где торпеды? Почему не стреляют? — удивленно вставил Макс, сжимая рукоятки управления.

— Так, амигос! Четыре отметки по правому борту! Суммарно уже четырнадцать... Пятнадцать!

— Прямо парадный эскорт! — усмехнулась в микрофон Наполи. — Нас тут не ждали. Они не знают, что с нами делать.

— Все они знают! — зло прошипел Климов. — Нам закрывают пространство для маневра! Если выставят заслон прямо по курсу, прыгнуть станет некуда! Только верх и низ, а это одна вертикальная плоскость!

— Разум иной, а тактика та же! — рыкнул Леха.

— Играем на опережение! Прыгаем выше, выходим из коробочки! — приказала Кира. — Лика, дай вектор пилотам!

Космос в иллюминаторах озарился короткой вспышкой. Где-то за спиной надсадно завыли генераторы, торопливо заряжая подсевшие накопители. Экран навкома вспыхнул частыми транспарантами, приняв резкое изменение координат за сбой навигации. Максим вывел на центральный экран изображение с нижнего перископа. Множественные серые маркеры смешались и, словно блохи, рваными скачками бросились догонять крейсер варягов.

— Ага, не ожидали? — злорадно выдохнул Алексей. — Мы тоже так умеем!

Неоновый свет в командном отсеке сменился на красный, отрывисто запиликал сигнал боевой тревоги. Экран пилотской консоли осыпался стремительно приближающимися красными отметками. Максим шумно выдохнул и подмигнул вмиг притихшему Алексею:

— Не дрейфь, братишка! Теперь по-настоящему... Торпедная атака! Анжела, вектор для маневра!

Навигационный компьютер на мгновение задумался и выбросил на экран консоли возможные варианты уклонения. Таймер в центре неумолимо отсчитывал секунды до контакта: девять, восемь, семь...

— Макс, не спи! — окрикнула гарнитура голосом Наполи.

— ...Четыре, три... Уходим! — досчитав вслух, Климов утопил клавишу гиперпривода.

Снова короткий прыжок. Иллюминаторы ярко вспыхнули и погасли. Стайка торпед на сканере предприняла запоздалый разворот, но, потеряв корабль из вида, превратилась в череду сфер искривленного пространства. Чтобы не лишить себя места для маневра, Призраки сами подорвали свои не достигшие цели торпеды. Переглянувшись, Макс с Лехой злорадно усмехнулись.

— Ушли! — облегченно выдохнула Кира, но тут же сменила тон. — Внимание, вторая волна!

— Принято. Пять... Три... Уходим, — отрывисто бросил Максим.

Разогнав мрак космоса ослепительным заревом, «Искра» вышла из гиперпространства, ощутимо тряхнув экипаж угловой перегрузкой. Климов укоризненно покачал головой:

— Лика, ошибка в расчетах! Векторы входа и выхода не совпадают!

— Работаю, — буднично откликнулась испанка. — Ты вертишься как уж на сковородке! Держи прямо, это же не истребитель!

— Варяги, у нас новая волна! — предупредила Наполи. — Пилоты, право на борт! Отметки на нулевом румбе!

— Количеством давят, — зло процедил сквозь ухмылку Леха. — Кира, добро бахнуть? Проредим...

— Отставить, сержант, бережем каждый джоуль, — отрезала Кира. — Максим, статус!

— Сорок девять, «Алмазы» на семь-пять, держим нормально! — бросил Климов. — Прыжок!

В пилотской кабине стало душно — установленные на комфорт кондиционеры не справлялись с избытком тепла, выделяемого консолями в боевом режиме. Смешавшийся с ревом маршевых двигателей истошный вой генераторов начал действовать на нервы. Максим помотал головой — из-за частых входов в гипер кровь стучала в висках, слезились глаза. Он наспех вытер рукавом лоб и снова отправил корабль в подпространство. На экране сканера прямо по курсу тут же возникла целая россыпь красных маркеров.

— Они предугадывают наш маневр! — выдохнул он, перекрикивая ставший невыносимым визг помех в канале связи. — Блокируют зону выхода!

— Они учатся, Макс, — необычайно спокойно парировала Кортес. — Я тоже учусь. Еще пара прыжков, и я доведу алгоритм. Держитесь.

— Пара прыжков, — устало проворчал Макс. — Конденсаторы сорок семь, реакторы семь-пять... Черт, левый шесть-восемь, теряет мощность!

— Нас совсем обложили! — выкрикнула Наполи, бросив взгляд на сканер.

— Еще немного... Дайте прыжок, проверю расчеты! Немедленно! — приказным тоном попросила Анжела.

Внезапно «Искра» вынырнула в совершенно чистое пространство. По какой-то причине Призраки прекратили преследование. Пронзительный визг в наушнике тоже притих. Все еще не веря своим глазам, Климов тяжело откинулся на спинку кресла:

— Леха, возьми управление. Дай минутку!

— Управление взял, отдохни.

— Почему Призраки вышли из боя? — задумчиво пробормотала Кира. — Торпеды закончились?

— Их тактика дала сбой, ищут другой подход, — предположила слегка запыхавшаяся Анжела. — Кстати, в бою они тепленькие!

— Что это значит? — устало спросила Наполи.

— Эрлик очень холодный, инфракрасный диапазон почти свободен. Я просканировала их во всех спектрах — в состоянии покоя их не видно, но во время боя Призраки теплые!

— Отличная новость! — бросил Алексей, не отрывая взгляда от консоли. — Плюс еще один способ навести пушки!

— Лешка, сбрось реакторы на полста, пока тихо. Пусть левый остынет, — не открывая глаз, распорядился Климов.

— Ой, я что-то вижу... Сбой гипернавигации? — с тревогой в голосе объявила Кортес и вдруг громко закричала: — Пилоты, маневр! Меняйте курс! Рапидо! Рапидо!..

Пространство в носовом иллюминаторе схлопнулось, озарив борта «Искры» ярким светом. Истерично запиликал навком, в следующий миг прикрытый композитной броней нос крейсера накрыл шквал плазменного огня. От мгновенного нагрева внешний корпус «Искры» затрещал, с противным шипящим звуком закипела прослойка поглощающего кинетическую энергию геля.

— Я, великий султан Гюрхан Оздемир, страж покоя Звездных Богов! — заскрипел в наушнике знакомый хриплый голос. — Я выполняю волю Владыки!

— Какого хрена?! — зарычал Бабич, торопливо положив судно в глубокий маневр. — Это корабль! Это огромный, мать его, корабль!

— Нет! Не подставляй борт! — схвативший управление Максим быстро вернул корабль на прежний курс. — У нас на носу «Цитадель», мы держим плазму!

— Мадре мио, это «Фатих»! — исступленно закричала Анжела. — Лешка! Накаркал!

— Тот самый тяжелый линкор? — хлопнул ладонями Алексей. — Будет жаркая битва! Кира!

— Орудия к бою! Всю энергию на вооружение! — на секунду замешкавшись, коротко приказала Кира. — «Фатих» — главный козырь Призраков.

— Может, отойдем? Против линкора без вариантов... — выкрикнул Макс, но его никто не расслышал.

— Макс, полный вперед! Леха, беглый огонь главным калибром! Сократим дистанцию до кинжальной...

— Нет! — что было силы заревел в микрофон Климов. — В лоб нам хана! Лика, каждые десять секунд короткий прыжок: в сторону, вверх, вниз, не меняя вектора! Прямо сейчас! У него тоже есть рельса!

Вынырнув через гиперпространство из-под плазменного вала, «Искра», казалось, облегченно вздохнула. Вскоре лучи орудийных прицелов линкора нащупали дерзкий крейсер. Сгустки плазмы прошили пространство в сотне метров по правому борту, а затем снова накрыли раскаленный нос корабля.

— Нужно максимально сократить дистанцию! — продолжил Максим. — У нас есть один заряд рельсовой пушки! Один-единственный залп! Прыжок!

Будто играя со смертью, «Искра» скользнула в сторону, уйдя с линии атаки. Орудийный вычислитель султанского корабля чуть задумался, но быстро скорректировал огонь.

— Макс, командуй! — с надрывом в голосе выкрикнула Наполи. Климов затылком почувствовал ее взгляд. Теперь он главный. Теперь жизнь корабля и команды в его руках.

— Леха, к прицелу! Рельса и две торпеды залпом! Три секунды на доводку!

— Дистанция? — взревел Бабич.

— Не промахнешься... — захлебнувшись адреналином, выдохнул Максим. — Анжела, прыжок!

Вывалившись из гипера, крейсер жалобно запиликал аварийными системами. Левый «Алмаз» ушел в защиту и отключился. Навком перевел оставшийся реактор на предельные девяносто пять процентов, безжалостно выжигая топливные элементы. От перегрузки начали гореть схемы контроля питания, в рубке ощутимо запахло жженым пластиком. Усилием воли Максим заставил себя не отвлекаться:

— Анжела, когда я скажу, прыгнешь к нему за корму с противоположным...

— Нельзя! — отрезала Кортес. — Нельзя менять вектор в прыжке, Макс! Гравитация порвет судно!

— Слушай меня! У нас один шанс! Точный встречный прыж...

Он запнулся. Сильнейший удар в нос одарил людей импульсом отрицательной перегрузки. Форштевень крейсера окутало облако пара, носовые иллюминаторы затянуло кинетическим гелем. По внешнему корпусу с противным скрежетом прогрохотали осколки навесной брони и снесли надстройку ходовой рубки. Оглушительно завыли сирены. Больно ткнувшись в пилотскую консоль, Климов инстинктивно прикрыл голову рукой.

— Разгермет! Носовой ангар, летная палуба! — взревел Бабич и повернул разбитое лицо в сторону Максима. — Мы рельсу в лоб взяли!

— Причальный барьер не пробит! — выдохнул Максим, окинув взглядом экраны. — «Искра», полтора метра брони! К прицелу! Анжела... Анжела!

— Я здесь, Макс, — вяло откликнулась испанка. — Каси вива. Почти жива.

— Анжела, давай сейчас! Прямо к нему за корму!

— Будет тринадцать «же»...

— Лика, у него барабан! — что было сил крикнула Кира. — Он сейчас вторым жахнет! Делай, что Макс сказал!

В тот момент, когда перед носом корабля схлопнулось пространство, Максу почудилось, что он разглядел в темноте летящий прямо в него второй снаряд. Климов даже успел прищуриться... Или не успел? Несмотря на компенсацию генераторов гравитации, тяжелейшая перегрузка прижала людей к ложементам. Обратный вектор — «Искра» вышла из гиперпространства кормой вперед. Жалобно заскрипели пилоны, затрещали шпангоуты, задребезжала сорванная с заклепок внутренняя обшивка. Услышав сдавленный звериный рык из соседнего кресла, Максим с огромным трудом набрал воздуха в стиснутую многотонным прессом грудную клетку:

— О-о-гонь!

Пронзительно взвизгнув, вольфрамовая болванка пронеслась в шахте над головой. Сразу за ней, с глухим лязгом, спонсоны крейсера выплюнули две торпеды. Тяжелый линкор содрогнулся — пятисоткилограммовая болванка разметала в клочья тонкий титанит кормовой брони. Через миг первая торпеда вгрызлась в разорванный корпус, образовав покрывшуюся инеем обширную пробоину. Потеряв ориентацию, раненый «Фатих» грузно завалился на левый борт с сильным дифферентом на нос. Полыхнув плазмой, вторая торпеда разнесла машинное отделение.

На секунду гигант замер, окутанный ореолом искрящегося газа, и взорвался. Ярчайшая вспышка ослепила варягов — построенный по современной схеме с задним расположением реактора, «Фатих» не уберег свое энергетическое сердце. Маленькая сверхновая в одно мгновение обратила величественный корабль Султаната в огромный безжизненный обломок.

Погасив скорость, Максим выключил двигатели и положил судно в дрейф. В командном отсеке наступила долгожданная тишина, стало слышно, как барабанят по внешней обшивке обломки мертвого линкора.

— У-рра-а! — вскинув руки вверх, издал победный клич Леха. — Слава русскому флоту!

— Мы только что завалили флагман Султаната, — тяжело дыша, поддержала его Наполи. — Парни, вы мои герои!

— Заряд тридцать девять процентов! — чуть слышно произнесла Анжела. Перегрузки она переносила очень плохо. — А нет, сорок! Максим, это край! Разгоняйся, пора уходить в Акрам!

— Подождем, — устало откинувшись на спинку кресла, выдохнул Климов. — Перехожу на активную зарядку.

— Максыч, какого черта?! — удивленно спросил Бабич. — Те блохи сейчас вернутся!

— Нужно подобрать спасботы.

— Это же Гюрхан Оздемир! Он в нас только что рельсу разрядил! — напомнила Кира. — Ты правда думаешь, что на борту есть люди?

— Не важно, — отрезал Макс. — Победитель забирает выживших. Таков закон...

— А куда мы их...

Притихший было навком вновь запиликал. Призраки появились внезапно, словно из ниоткуда. Экран консоли запестрел красными отметками и выбросил транспарант «Торпедная атака». Максим с Алексеем, не сговариваясь, одновременно схватились за рукоятки управления кораблем.

— Маневр уклонения! — крикнул Макс. — Леха, ПКО к бою!

— Принято! — утерев кровь с разбитого лица, Бабич переключился в оружейный интерфейс. — Пушки заряжены и развернуты!

— Огонь по готовности! — Климов взял курс в свободное от обломков пространство и утопил клавишу форсажа.

Недовольно заскрежетав по обшивке лохмотьями навесной брони, «Искра» рванулась вперед. Носовые пушки молчали. Кормовые турели коротко огрызнулись огнем и тоже смолкли. Макс бросил выжидающий взгляд на Алексея:

— Что? Боеукладки?

— Никак нет... — Бабич в недоумении уставился на консоль. — ПКО заряжены, запас семнадцать процентов!

— А это уже не нам, амигос! — пробормотала Кортес, переключив центральный экран на кормовой перископ.

Светящиеся искорки торпед, словно иглы, вонзались в остов мертвого «Фатиха», превращаясь в радужные сферы и отгрызая от него огромные куски. Через несколько секунд его жирная отметка пропала с радара — масса погибшего корабля стала настолько мала, что сканер уже не мог его опознать.

— Они уничтожают своих союзников... — сквозь визги радиошума выдавил Максим.

— Они уничтожают то, что больше не может им служить, — тихо процедила Кира.

— Макс, скорость! — напомнила Кортес. — Линкора уже нет, а мы еще здесь!

Не в силах оторваться от зрелища тающего на глазах гигантского тюркского корабля, Климов на ощупь ткнул иконку гипердвигателя. Тусклый Эрлик исчез, в глаза ударил яркий золотистый свет Акрама.

Глава 22

В секторе крепости «Хисар» стало не протолкнуться. Вставший на рейд по всем правилам — пять километров интервал, двадцать дистанция — ударный флот Конфедерации занял все орбиты Асил. Между огромными кораблями тут и там сновали фрегаты боевого охранения, добавляя частичку хаоса в строгий ордер военной машины. Узнаваемые громоздкие силуэты крейсеров Атлантического Альянса, изящные обводы и длинноствольные рельсы егерей Евросоюза, до боли знакомые угловатые борта Российской Федерации... На усыпанном отметками сканере Максим навскидку насчитал восемьдесят вымпелов. Он устало потер глаза: «Флот последней надежды человечества».

— Твою мать... — ошарашенный количеством кораблей в причальной зоне, Бабич вопросительно посмотрел на друга. — Максыч, не поможешь?

— Беру управление, — кивнув, Макс придвинул консоль. — Кир, какой у нас док?

— Любой свободный, — отстраненно откликнулась Наполи. — Чем быстрее, тем лучше.

— Ни одного свободного нет, — усмехнулся Климов. — Вон, четвертый освободился, но туда уже француз пошел.

— Обойди, — не меняя тона, приказала она.

Оба пилота, не сговариваясь, обернулись и посмотрели на Киру:

— Дружка, мы в зоне ответственности боевого охранения. У военных такие выходки не приветствуются, — неуверенно произнес Алексей.

— А мы не военные, мы варяги, — Наполи оторвала взгляд от экрана, откинула страховочную скобу и встала на свое любимое место у ограждения капитанского мостика. — Парни, флот уже здесь, нам некогда в очереди стоять! Максим, «Искра» твоя. Делай, что хочешь, но ты должен встать в док как можно скорее.

— Слушаюсь, товарищ варяг-капитан. Пошалим? — Макс подмигнул Лехе и не глядя ткнул иконку дальней корабельной связи. — Евросоюз «Кассард», приказываю принять правее и уступить фарватер спецборту! У нас критические повреждения! Освободите коридор!

— Бон сан! «Искра»? — раздался из наушника недовольный окрик французского пилота.

— Тормози, сказал! Дорогу спецборту! — Климов отключил ДКС и слегка притопил форсаж.

Француз отчаянно запыхтел тормозными и сместился вправо. Скрипнув пилонами, «Искра» прибавила ход. В иллюминаторах стремительно замелькали сверкающие в лучах Акрама корпуса стоящих на рейде кораблей. Затем судно накрыла паукообразная тень орбитальной станции. Взвыв маневровыми и загремев остатками навесной брони, раненый крейсер нырнул в док. Тяжело ткнулся бортом в причал, громыхнул швартовочными захватами и притих.

— Дело мастера боится, — негромко буркнул Максим, стукнул с Лехой кулачками и откинулся на спинку кресла, старательно не замечая неистово мигающей иконки ДКС.

Голубой неон в рубке уступил место яркому «стояночному» свету. Все лишние звуки смолкли, оставив отсек во власти шелеста кондиционеров и негромкого щебетания навигационных систем.

— Молодцы, пилоты! — буднично похвалила Кира. — Анжела, мне нужна полная дефектовка по кораблю! Вода, броня, боеприпасы, состояние топливных элементов...

— Мадре мио, вы не поверите! — громко воскликнула в наушнике Кортес. — Момент, я сейчас подойду...

Чтобы размять затекшие ноги, Климов выбрался из кресла и встал лицом к мостику, прислонившись к спинке ложемента. Алексей пристроился рядом, присев на подлокотник. В гулкой тишине стоящего на причале судна по палубе торопливо застучали магнитные ботинки. В боевую рубку ворвалась испанка, вихрем вспорхнула по трапу и заняла место рядом с подругой.

— Я скормила «Андромеде» данные со второго беспилотника. Того, что в Эрлике... — не отрывая глаз от смарткома, начала Анжела. — Он за пять лет такого насобирал... Активность Призраков не постоянна! Она циклична. Период составляет четыре земных года. Вернее, составлял.

— Лика, а это сейчас очень важно? — перебила Кира. — Нам бы корабль починить.

— Подожди, амига, — продолжила Анжела. — Цикл подтверждается хронологией потери наших зондов! Первый — девять лет назад. Второй зафиксировал гиперпространственные аномалии пять лет назад. Общая продолжительность на тот момент — около шестидесяти стандартных суток.

— Так может, нам и воевать не нужно? — предположил Макс под одобрительный взгляд Алексея. — Просто продержаться пару месяцев...

— Кальмате, я не договорила! — эмоционально оборвала испанка. — На основании всей доступной информации мы с «Андромедой» построили астрофизическую модель сектора, — Анжела подняла глаза и сделала глубокий вдох. — Призрачный Предел — это гравитационный узел, объединяющий три рукава — Лимен, Эрлик и Таму. Аномально плотное звездное скопление! Раз в четыре стандартных года их конфигурация порождает фазовое сопряжение. Метрики гравитационных полей накладываются друг на друга, формируя устойчивый пространственный коридор — пресловутую «кротовую нору». Эффект схлопывания пространства увеличивает расчетную дальность гиперпрыжка в несколько раз!

— Допустим, мы почти поняли, — пожав плечами, вздохнула Кира. — Ключевые слова «допустим» и «почти»...

— Следовательно, Призрачный Предел — временная транзитная аномалия. Согласно данным второго зонда, активность Призраков ограничивалась двумя месяцами — периодом пикового сопряжения метрик. Предполагаем, что за пределами этого окна барьер между реальностями становится непроницаемым.

— Ну так и я об этом, — снова вставил Климов. Коротко кивнув, Кира выжидающе посмотрела на подругу.

— Инцидент с третьим зондом разрушает эту модель! Он погиб в Таму полгода назад — спустя два месяца после закрытия расчетного окна! Это значит — либо естественная аномалия перешла в стадию перманентного разрыва, что маловероятно, либо... — Кортес сделала многозначительную паузу и обвела взглядом слушателей.

— Чего тянешь-то? — нетерпеливо выдохнул Бабич. — Мы воюем с Призраками или нет?

— Либо в секторе появился искусственный фактор стабилизации метрики! — выставив вперед зажатый в ладони смартком, закончила мысль Анжела.

— Милая, ты ведь помнишь, что мы универов не кончали? — ненавязчиво намекнула Кира. — Ты можешь говорить доступным языком?

— Призраки нашли способ держать кротовую нору открытой вне всяких циклов, амига! — почти выкрикнула испанка в лицо подруге. — Они здесь навсегда, Кира. Они зачищают новую территорию. Сначала сарацины... Теперь — люди.

В рубке воцарилась напряженная тишина. Кортес стояла рядом с Кирой, заложив руки за спину, явно удовлетворенная произведенным эффектом. Внезапный грохот передвижной монтажной верфи по корпусу высоко над головой заставил всех вздрогнуть. Наскоро переварив в голове услышанное, Наполи приобняла Анжелу за плечи:

— Отличная работа, Лика. Хорошо, что мы теперь знаем, как их победить. Мальчики, отдыхайте. Драка неизбежна... Нам предстоит трудный бой.

— А мы? — посмотрела на нее испанка.

— А мы навестим капитана второго ранга Хакана Четина! — Кира взяла ее под локоть, и они вместе спустились с мостика. — Наладонник с тобой?

— Конечно, — в недоумении показала смартком Кортес.

— Отлично. В этот раз — никаких отказов! И боеукладки наполнит, и реактор починит... Я тебе по пути все расскажу.

Проводив девушек взглядом, Климов еще с минуту слушал задумчивое сопение Алексея. Наконец, он обернулся и хлопнул друга по плечу:

— А ты что притих, братишка?

— Думка гложет, Максыч, — понуро ответил Бабич. — Люди столько столетий искали внеземной разум... Нашли. Теперь мы ищем способ защитить человечество от этого разума. Зачем им эта война? Среда обитания? Так космос безграничен! Ресурсы? Так космос безграничен! Власть? Так, мать твою, космос безграничен!

— Эх, Лешка! Знаешь, сколько раз я задавал себе этот вопрос перед боем? — усмехнулся Макс. — Мы, люди, даже между собой все это дерьмо уладить не можем...

— Я понимаю — в броне, с автоматом! Вот мы, вот они. Вот пуля врага, вот плечо друга. Тактика, укрытия, наука побеждать. А это — космос. Пустота. Вакуум. Радиация. Скорость. Люди заперлись в стальной скорлупе, обвешались пушками... Война.

— Это тебя после «Рейна» так накрыло?

— Да знаешь, Максыч, сначала Лимен, потом танцы в Эрлике, затем «Фатих»... — Бабич посмотрел на Макса снизу вверх. — День за днем, поход за походом, с каждым разом все ближе и ближе по краю... Мы будто дразним судьбу!

— Добро пожаловать в мир военлетов, осназ! — рассмеялся Максим. — Жахни коньячку, поспи. Отдохни, станет легче. Я пойду, «Искру» снаружи обойду.

— Да какой там «поспи», от адреналина в ушах звенит.

— Ну не знаю. Книжку почитай, автомат поразбирай...

— Толсто, Максыч, толсто, — Леха поднялся. — Идем вместе. Тебя одного вообще отпускать нельзя! На «Хафен» физиономию расквасил, на Айзен шпана ограбила... Как маленький ребенок, ей-богу!

— Да иди ты, — шутливо бросил Климов, кивнув в сторону разбитой брови друга. — На свою рожу посмотри.

— Это я о прицел ударился, когда ты рельсу поймал... Прицел — бездушная железка, так что не считается! Пошли, осмотрим нашу красавицу.

Подтрунивая и подначивая друг друга, друзья быстро преодолели межпалубный трап. Выбравшись на причал, они нос к носу столкнулись с офицером в аккуратном белом кителе и фуражке, в сопровождении двух матросов в синих бескозырках. Завидев Макса и Алексея, офицер махнул рукой в белоснежной перчатке:

— Салют! «Искра» — русский корабль? — спросил он с сильным французским акцентом, делая ударение на последний слог.

— А че, сразу не заметно? — выдохнул переставший смеяться Бабич. — Триколор на борту не видно?

— Леха, отставить, — чуть оттеснив друга, Максим шагнул вперед. — К вашим услугам.

— Командан Филипп Лебрен. Старпом на крейсер «Кассард». Вы взяль мой док. Я пришоль говорить с капитан...

— Разминулись, — отрезал Климов.

— Но-но, пардон. Я пришоль говорить ваш капитан «наглец»... — Лебрен окинул широким жестом опаленный плазмой борт «Искры», — Но я увидель это... Мон дье! Шапо ба, мсье!

— Че ему надо? — вполголоса переспросил Леха.

— Говорит «снимаю шляпу», — негромко бросил через плечо Макс. — Чем могу служить, мсье Лебрен?

— Ваш корабль крепко... эээ... — задумчиво протянул командан, махнув в сторону разорванной навесной брони. — Это рельсотрон?

— Уи, мсье.

— Далеко прошиль снаряд?

— До причального барьера. Летная палуба минус.

— Ола-ла... Какой класс против стояль?

— Линкор, — равнодушно ответил Климов, не спуская глаз с офицера.

— Тяжелый линкор, — громко добавил из-за спины Алексей.

— И какой биль исход?

— Мы же здесь. Значит, победили, — пожал плечами Макс. — Мы охотники за линкорами, мсье.

— Мон дье! Позвольте знать, с кем имею честь? — Лебрен чуть подался вперед, словно боялся не расслышать ответа.

— Старший лейтенант Максим Климов, варяг-пилот, — по привычке встав по стойке смирно, представился Макс.

— Гвардии старший сержант Алексей Бабич, варяг-пилот, — взглянув на друга, в тон ему ответил Леха.

— О, пилот! Вы оба есть очень высокий класс, мсье... Даже когда не офицер, сержант Алексей, — Лебрен уважительно взял под козырек. Стоящие за его спиной матросы вскинули руки в приветствии. — Линкор... Прошу принять почтение. Я — старпом крейсер «Кассард». Я пойти к вам в строй, варяг!

— Принято, командан Лебрен, — не имея головного убора, Климов ответил коротким кивком.

— Могу я говорить с ваш капитан?

— Вы с ней разминулись. Она только что покинула борт.

— Это русая мадам в компания с красивый мадемуазель — ваш капитан?

— Так точно, — усмехнулся Максим, незаметно толкнув прыснувшего за спиной Алексея. — Только наоборот. Испанка уже мадам, а варяг-капитан Кира Наполи — мадемуазель. Пока.

— У вас очень странный экипаж, варяг. Но очень смелый экипаж! Передайте ваш мадемуазель капитан — если будет нужда, крейсер «Кассард» — к ее услуга!

— Обязательно донесу, мсье Лебрен, — утвердительно кивнул Климов вслед удаляющейся троице и едва слышно добавил: — Леха, хватит ржать!

— Эти помпоны у них на шапках... А Лебрен так смешно говорит! — не переставая хихикать, сошел с трапа Бабич. — Он специально язык коверкает? У нас на совместных учениях все французы сносно по-русски говорили. А матом ругались так вообще без акцента!

— Он офицер флота. Они на совместных учениях лицом к лицу не разговаривают, им навкомы все переводят, — Максим подошел к группе закованных в «Зениты» технарей, разглядывающих изуродованный форштевень «Искры». — Что стоим, братки? Забыли, как панцирь снимать?

— Думаем, что с этим русским динозавром делать, камрад, — задумчиво протянул бригадир, подняв забрало. — У нас регламент — не более шести часов на один корабль.

— И полетел ваш регламент к черту, — буркнул подошедший ближе Алексей. — Зовите инженеров, пусть реактор чинят. И оружейников, чтоб боеукладки...

— Да подожди ты, Леха. Это не та бригада, — махнул рукой Макс. — Короче. Навесное бронирование — долой. Обломки надстройки над ходовой рубкой — долой. Композит на носу залатать, герметичность восстановить. Дальномеры, перископы и сенсорику под замену. И главное — белую боевую полосу на нос. Чтоб знали, с кем дело имеют.

— А боевую полосу на гражданское судно разве допустимо? — с ехидцей фыркнул бригадир. Остальные технари подошли поближе и тоже подняли забрала. — А позвольте спросить, варяги, какой корабль вы смогли победить? Сразу предупреждаю, беспилотные не считаются...

— Ты где увидел гражданское судно, мазута? — с угрозой в голосе шагнул вперед Бабич, толкнув главного техника в бронированную грудь.

— А вроде какой-то огромный такой был, да, Лешка? — схватив друга за воротник, в унисон ехидной ухмылке бригадира бросил Климов. — Здоровый такой. Что там «Андромеда» сказала? Вспомнил! «Фатих».

— «Фатих»? Тот самый? Флагман Султаната?

— Ну да. Тот самый. Главный корабль султана, тяжелый линкор «Фатих». Еще вопросы? Еще претензии?

— Никак нет, камрад, — опустил глаза бригадир.

— Тогда все дружно завалили и за работу! — громко приказал Максим не терпящим возражений голосом. — И полетел ваш регламент на...

Глава 23

В узких, впитавших следы ремонта и бесконечного перестроя казематах «Хисар» царил хаос. На отдельно взятой орбитальной крепости смешались блеск офицерских мундиров и заношенные мичманские нашивки, черные комбинезоны технарей и яркие повязки курьеров. Густой аромат свежесваренного кофе невообразимо соседствовал с едким дымом дешевых сигарет и легким флером дорогого одеколона. Грохот тяжелых ботинок тонул в надсадном гуле кондиционеров и разноязыкой многоголосой речи. Легко находя знакомые ориентиры среди паутины полуосвещенных переходов, Наполи неслась вперед, словно таран. Невзирая на количество звезд на погонах, она жестко расталкивала зазевавшихся флотских чинов, прокладывая дорогу себе и едва поспевающей следом Кортес. Наконец, они поднялись по трапу и преодолели суетливый полупрозрачный коридор канцелярии. Игнорируя возмущенные окрики, Кира мимоходом отодвинула в сторону девушку-секретаря в погонах астсубая и распахнула дверь офиса коменданта:

— Здравия желаю, капитан второго ранга Хакан-бей!

— О! — взглянув поверх очков — очень старомодный жест — Хакан Четин широко улыбнулся и поднялся навстречу девушкам. — Варяг-капитан Кира-эфенди! Когда мне доложили, что какой-то корабль...

— Простите, кап-два, нет времени для любезностей, — улыбнувшись, перебила Наполи и кивнула в сторону привалившейся спиной к двери запыхавшейся испанки. — Знакомьтесь, аналитик военной разведки Анжела Кортес. В отставке, конечно же.

— Очень приятно, сеньорита Кортес, — учтиво отозвался Хакан. — Чем я могу помочь вам и вашей подруге, Кира-эфенди?

— Вы можете помочь, Хакан-бей, если не будете спорить и прямо сейчас отдадите все распоряжения. Нужно вскрыть стратегические погреба вольфрама и снарядить боеукладки кораблей под завязку. Все, что останется, грузить в трюмы фрегатов поддержки. Никакого регламента, выгребайте до самого дна. И еще, пусть техники начнут заливать в навкомы ударного флота программу поиска фоновых окклюзий и тепловых сигнатур, написанную Анжелой.

— Хайда, Кира-эфенди! — басовито рассмеялся комендант и уселся обратно в массивное черное кресло. — Вы нисколько не меняетесь! Я же вам уже сказал — никакого вольфрама, никакого ремонта. Только после выхода ударного флота. Хотите, я угощу вас и сеньориту чудесным кофе?

— Сеньору, — вытащив из кармана смартком, негромко поправила Хакана Анжела.

— Вижу, вы меня не понимаете... — Кира обошла кабинет, присела на край стола и наклонилась ближе к лицу коменданта. — Через день-два начнется война, которой не будет в истории. Потому что потом уже не будет никакой истории... Но я знаю, как победить. Открывайте кубышку, капитан второго ранга Хакан-бей.

— Уважаемая варяг-капитан Кира Наполи, — максимально отодвинувшись назад, насколько позволяла высокая спинка, медленно заговорил Хакан Четин. — Положа руку на сердце, мне приятна ваша компания. Но мне очень претит ваша чрезмерная настойчивость. При всем уважении, не забывайте — вы всего лишь варяг-капитан, а я — комендант военного объекта...

— Вы заставляете меня идти на крайние меры, Хакан-бей, — негромко сказала она, не сводя глаз с очков коменданта.

— Что это значит? Достанете пистолет? — усмехнулся в усы Хакан.

— Ну что вы, Хакан-бей, — не меняя тона, продолжила мысль Кира. — Я майор военной разведки в отставке. Чтобы убеждать людей, мне не нужен пистолет.

— А мне, Кира-эфенди, чтобы убедить вас прекратить давить на меня, достаточно вызвать вахтенного офицера с нарядом! — возмущенно повысил голос Хакан Четин.

— Это вряд ли, — она махнула рукой подруге. Не отрывая взгляда от смарткома, испанка щелкнула пальцами — дверь за ее спиной залилась по периметру красным неоном. — Анжела только что активировала гермоконтур вашей двери. Теперь система думает, что в этом офисе вакуум. Сюда никто не войдет, пока мы не закончим.

— Это уже слишком, — сдавленно выдавил комендант. — Вы переходите границу, Кира Наполи!

Он придвинул кресло к столу и торопливо забегал пальцами по настольному терминалу. Экран не реагировал. Хакан испуганно посмотрел на девушек:

— Аптал! Вы что наделали? Это главная консоль управления! Гиперсвязь, энергетика, жизнеобеспечение! Вы поломали всю систему?!

— Нет, не сломали, — равнодушно сказала Кортес, не отрываясь от наладонника. — Просто немного взяли под контроль. Я починю нашу «Искру» от вашего имени, кап-два... ярбай Хакан, не возражаете?

— Я немедленно вызову осназ! — Хакан Четин в бессильной ярости откинулся назад и выхватил из кармана свой смартком. — Они раздомкратят дверь за десять минут!

— Не стоит, Хакан-бей. Просто отдайте эти десять минут мне! — Наполи решительным жестом выгнала коменданта из-за стола, уселась в высокое кресло и коснулась терминала. Экран мгновенно ожил. — Возможно, я открою вам кое-какие военные тайны, но в данный момент это уже неважно...

Над головой негромко зашелестел тактический проектор. Комендант отпрянул в сторону, когда над столом развернулась голограмма худощавого человека в строгом френче и с седыми, зачесанными назад волосами. Незнакомец куда-то спешил. На заднем плане, под сводами огромного холла, отдаленно звучало эхо бравурного марша.

— Кира Витольдовна?

— Так точно, Сергей Павлович.

— Ты опоздала, Кира! Ты опоздала на два часа! — раздраженно воскликнул человек и нервно поправил тугой ворот френча. — Совет уже принял решение нанести превентивный удар! Эскадра в Акраме готовится к походу!

— Сергей Павлович, война неизбежна! У нас очень много информации, но если вкратце... Сейчас Лика... Анжела Кортес вам все объяснит!

— Здравия желаю, товарищ полковник, — Анжела подошла ближе и присела на подлокотник кресла.

— Буэнос диас, сеньора Кортес, — коротко отрезал Берковский. — Я знаю, вы очень умная девочка, поэтому давайте коротко и по делу!

— Так точно. Призрачный Предел — это гравитационный узел. Раз в четыре земных года конфигурация этих систем порождает фазовое сопряжение. Простыми словами — «кротовую нору». Период пиковой когерентности... простите, временное окно составляет два месяца. В первый цикл мы потеряли беспилотный разведчик в Лимен. Код ошибки «Л-001: отказ логики». Затем затишье, и о Призраках никто не слышал. Сегодня мы зашли в Эрлик...

— Куда зашли? — властным тоном перебил Сергей Павлович.

— Эрлик, вторая система Предела. Мы зашли в Эрлик и нашли наш второй зонд с неисправной гиперсвязью.

— Что-то такое помню... — качнул головой Берковский.

— Я к нему подключилась, он передал все полученные данные и погас с той же ошибкой — «отказ логики». Полгода назад мы теряем зонд в Таму! Код ошибки...

— Я понял! Все три разведчика погибли с одним и тем же кодом. «Отказ логики» — это не технический сбой, это предсмертный крик...

— Так точно, Сергей Павлович! — продолжила Кортес. — «Отказ логики» — это результат столкновения ИИ с объектами, чьи действия несовместимы с заложенными алгоритмами вычисления. Канал связи есть вектор атаки!

— Пришельцы существуют, они разумны, и они уничтожают наши зонды. Дальше! — нетерпеливо отмахнулся Берковский.

— Зонд в Таму был уничтожен намного позже расчетного окна. Следовательно, Призраки научились держать «кротовую нору» открытой постоянно!

— Про войну! — снова махнул рукой Сергей Павлович.

— Вспомните первый контакт людей и сарацинов, — перевела дух Анжела. — Мы выжигали их плазмой, строили многокилометровые сети-ловушки, ставили излучатели различных частот. Нам не нужны такие соседи. Для нас это не война на выживание, это расширение нашей сферы обитания. А сейчас мы столкнулись с сущностью...

— Для которой мы — сарацины, — отрезал Берковский и остановился. — Вывод «раз» — они здесь навсегда. Вывод «два» — мы для них нежелательные соседи. Вывод «три» — Призрачным Пределом они не ограничатся.

— Все верно, Сергей Павлович.

— Эскадра фон Эренберга уничтожена ксенотехом?

— Так точно, — сдержанно кивнула Наполи.

— Каковы шансы у нашего флота одержать победу в Пределе?

— Призрачные, Сергей Павлович.

— Ваше мнение, сеньора Кортес? — обратился к Анжеле Берковский. — Мнение аналитика.

— Ксенотехнология в плане использования гиперпространства значительно опережает нашу. В долгосрочной перспективе... Видите ли, для доставки резервов им не нужны станции зарядки, — дополнила испанка.

Берковский ненадолго замолчал. В повисшей тишине гулко забубнили аккорды далекого марша.

— Что-то такое я себе и представлял, — задумчиво произнес Сергей Павлович. — А штабные стратеги на Земле прогнозируют сражение с флотом Султаната во главе с «Фатихом»...

— Кстати, «Фатиха» больше нет, — будто невзначай вставила Кира.

Услышав знакомое название, стоящий поодаль Хакан Четин вздрогнул, снял очки и ошарашенно посмотрел на девушек. Сама мысль о том, что старый утюг варягов смог одолеть флагман Султаната, показалась ему крамольной.

— Что? — удивленно вскинул брови Берковский.

— Тяжелый линкор «Фатих» уничтожен, товарищ полковник, — добавила сидящая на подлокотнике Кортес. — Подтверждено данными объективного контроля.

— Кем? Когда?

— Экипаж крейсера «Искра» к вашим услугам, — приложив ладонь к груди, не вставая с места театрально поклонилась Наполи.

— А как вы его нашли?

— Строго говоря, он сам нас нашел.

— А как вы его... Легкий крейсер против тяжелого линкора? Борт в борт?

— Как любит говорить мой пилот... — она на мгновение отвела взгляд, чтобы скрыть смущение, — ...мой жених — «на морально-волевых». А вообще, «Фатих» без прикрытия был.

— Кира Витольдовна... — Сергей Павлович на секунду задумался, подбирая слова, и неожиданно дал волю эмоциям: — Да что за экипаж у тебя такой?! Просто черти какие-то!

— Служу России, служу Конфедерации, — буднично козырнула Наполи.

Сделав кому-то за спиной властный жест «подожди», Берковский замер. В его взгляде, даже сквозь помехи тактического проектора, Кира впервые за много лет заметила незнакомый оттенок. Блуждающая улыбка? Отеческая гордость?

— Это, конечно, прекрасная новость, — взяв себя в руки, после короткой паузы сухо продолжил он. — Но главный вопрос остался нерешенным. Как нам доказать свое право на существование?

— Есть идея, товарищ полковник, — бесцеремонно потеснив подругу, Наполи придвинула вплотную к столу. — Единственный способ выиграть — убедить Призраков, что победа невозможна. Крестики-нолики. Мы разработали тактику гиперманеврирования и проверили ее в деле. Вариант рабочий. Но мне нужны полномочия... командовать ударным флотом.

— С ума сошла, Кира Витольдовна? — широко раскрыл глаза Берковский. — Ты даже не действующий сотрудник военной разведки! Совет на это никогда не пойдет!

— Хотя бы временные!

— Да хоть сиюминутные! Как ты это себе представляешь? — Сергей Павлович устало потер переносицу. — Товарищи командиры, эта юная особа без звания будет руководить флотом в бою за существование человечества! Ты хоть знаешь, кто флагман? Линкор «Маршал Рокоссовский» под командованием контр-адмирала Юрия Шаталова! Старая гвардия! Этот старик тебя с потрохами съест!

— Ну вы же не съели, — негромко парировала Кира, опустив голову.

— Опять зубатишь! — в сердцах выдохнул Берковский. — Прешь, как крейсер!

— Разрешите! — кашлянув, Хакан шагнул вперед.

— Кто это? — нетерпеливо бросил Сергей Павлович.

— Ярбай... виноват, капитан второго ранга Хакан Четин, — представился Берковскому комендант. — В уставе флота есть такая фигура, СУПЕР. Специальный Уполномоченный Представитель Единого Регламента от Совета Конфедерации. Флотские СУПЕРов не выносят... Но если комфлота узнает про «Фатих»...

— Черт! Я совсем про это забыл! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Берковский и торопливо обернулся. — Я немедленно вернусь в Совет и выбью тебе мандат, Кира Витольдовна! Ты дай им там прикурить! Особенно Шаталову!

— Есть, товарищ полковник, — кивнула Наполи.

— Ярбай Хакан! А почему до сих пор не албай? — мимоходом бросил Сергей Павлович и усмехнулся. — Я шучу, Хакан-бей, я уже даже не полковник. Сеньора Кортес, вы как всегда бесподобны! Только вперед, девчонки! Конец связи!

— Спасибо, Хакан-бей, — немного помолчав, сказала Кира, когда отключился проектор. — Я в вас не ошиблась.

— Вы и правда ни черта не смыслите в дипломатии, Кира-эфенди, — Хакан Четин жестом прогнал девушку из своего кресла. — Нужно было сразу с фактов начинать! Особенно про флагман Султаната...

— И растянуть эту пьесу еще на десять минут? — усмехнулась Наполи.

— Неплохо, амига! Из отставного майора одним махом в адмиралы! — хитро прищурившись, проворковала Анжела.

— Как там у Архимеда? Дайте мне точку опоры... Черт с ним, с Архимедом. Дайте мне флот, и я переверну Предел! — тяжело вздохнула Кира. — Пойдем, подруга. Нам еще мир спасать.

Глава 24

Чуть присев на высокий подлокотник своего кресла, Максим сверился с судовым хронометром. Семнадцать минут до старта. Он обвел взглядом пустой командный отсек и зажмурился — освещение казалось слишком ярким. То ли от долгого пребывания в космосе глаза и правда отвыкли от яркого света, то ли... просто древняя космическая болезнь — хандра. Климов посмотрел в носовой иллюминатор. За толстым сталепластом замер в идеальном строю ударный флот — холодные стальные искры, в которых едва угадывались силуэты боевых кораблей.

Негромко хлопнула гермозаслонка. Обойдя возвышающийся в центре отсека капитанский мостик, Бабич остановился в шаге от Макса:

— Заждался?

— Намиловался? — вопросом на вопрос ответил Климов.

— Завидуешь? — подыграл ему Леха и снова стал серьезным. — Знаешь, че подумал? Если... за нами ведь даже псы не придут.

— Это точно, — предельно равнодушно кивнул Максим. — Поисково-спасательную за нами не отправят. А потому... что?

— Что? — поднял брови Алексей.

— Погибать сегодня не будем, вот что! Будем жить!

— Так точно, Максыч! Будем жить, — Леха хлопнул друга по плечу и забрался в кресло второго пилота. — Давай, братишка, заводи лайнер! Осназ бьет на раз!

— Капитана еще нет, — негромко ответил Климов, не двинувшись с места. — К консоли не прикоснусь, пока она не придет. Примета.

— У-у, понятно. Опять эти флотские суеверия... — с напускным пониманием протянул Бабич и откинул голову на подголовник.

— Мальчики, я на месте, — чирикнула гарнитура звонким испанским задором. — Кого ждем?

— Амигу твою, любимка, — ответил Леха, старательно закрывая глаза и делая вид, что спит.

— Максим, ты куда Киру дел? — попробовала пошутить Анжела.

— На ДКС с командованием флота, распоряжения отдает, — вздохнул Макс. — Сейчас подойдет. Она же теперь СУПЕР.

Громыхнув гермозаслонкой, в рубку стремительно ворвалась Наполи. Краем глаза Максим заметил бело-сине-красную капитанскую ленту, хитро вплетенную в короткий русый хвостик. Флотские традиции — капитаны носят эту ленту на рукаве. Климов старательно ловил взгляд подруги, но Кира ни в какую не обращала на него внимания.

— Капитан на мостике! — голосом палубного старшины шутливо рявкнул он. От неожиданности Бабич открыл глаза и удивленно посмотрел на Макса.

— Вольно, салага, — не поворачивая головы, нарочито грубо откликнулась Наполи и коснулась рукой гарнитуры на ухе. — Алексей и Анжела! Немедленно покинуть борт!

— Что-о? — Леха скорчил непонимающую мину и вылез из кресла. — Ты о чем, мать?

— Комо? — одновременно продублировала его вопрос Кортес.

— Немедленно покинуть борт, — громко повторила Кира. — Без пилота мне не обойтись, а оружейник и аналитик в этом походе не нужны.

— Амига, ты сама себя слышишь? — возмущенно воскликнула испанка. — Мы же семья! Куда ты, туда и мы!

— Не обсуждается! — коротко отрезала Наполи. — Быстро сошли с моего корабля!

— Че? С какого корабля? — грубо рыкнул Бабич. — С твоего? А ты, Кир, ничего не забыла? Это ты выдернула нас из Крайгорода на «твой» корабль! Это ты сделала нас варягами! Теперь «Искра» — наш дом, а мы — семья! Так что, читай по слогам, — он вскинул руки, словно дирижер, — Пошла! Ты! Нахрен!

— Леха, спокойней, — похлопал друга по плечу Макс. — Она дело говорит. Ты же сам сказал — «даже псы не придут».

— Ты тоже пошел! — отмахнулся Алексей и запрыгнул обратно в кресло. — Все, капитан на мостике! Заводи машину, погнали! А-ля-гер ком а-ля-гер!

— Лешка, это вообще не об этом, — тихо поправила мужа Анжела.

— Да похрен! Звучит красиво! Мы на войну сегодня идем? Пять минут осталось...

— Экипаж... — выдержав паузу, негромко произнесла Наполи. — Я вас люблю. Всех... Сегодня никто не умрет. По местам стоять!

Климов забрался в кресло и запустил двигатели. Рубка залилась голубоватым неоном, по всему кораблю растекся знакомый басовитый рокот кипящей плазмы в жерлах «Тарпанов». Палуба отозвалась мелкой дрожью, когда тяжелая махина старого русского крейсера стронулась с места. Макс пробежался взглядом по консоли:

— Все системы в зеленом, к старту готов!

— Принято, — Кира переключилась на дальнюю корабельную связь. — Всем бортам, говорит СУПЕР! Еще раз напоминаю, «Искра» идет первой! Следующий эшелон — ударные крейсера, интервал — одна минута. Всем строго соблюдать очередность и позицию! Лучевое оружие неэффективно, гиперсвязь — вектор атаки!

— Слышь, Максыч, твоя-то — разошлась, как всю жизнь флотом командовала! — рассмеялся Бабич и негромко добавил: — Ты прости, братишка, за грубость. Это я не со зла, под горячую руку просто...

— Да принято, Леха. Без обид.

— ...Повторяю — не перекрывать линию огня ПКО ударных крейсеров! — продолжала Наполи. — Вольфрам — это единственный рубеж жизни!

— Всему флоту сесть на пятую точку и медленно ползти навстречу врагу, — заскрипел в наушниках зычный голос контр-адмирала Шаталова. — Сегодня моим флотом командует баба с мандатом!

— Спасибо, что уточнили, товарищ контр-адмирал! — нисколько не смутилась Кира и продолжила. — Далее. Как только опустели боеукладки...

Понаблюдав, как бодро растут цифры на экране ходометра, Климов прикрыл глаза. В памяти сами собой сложились строки древнего поэта Грубина:

Я сотни планов отнесу

На завтра: ничего не поздно!

Мой гроб еще шумит в лесу,

Он — дерево. Он нянчит гнезда...

— Не расслышала! Повтори, — прозвенел в гарнитуре голос Киры.

Максим резко открыл глаза — он не заметил, как произнес эти слова вслух. Из соседнего кресла на него удивленно смотрел Леха.

— Я потом все объясню, — махнул ему рукой Климов. — Я про себя, Кира. Говорю, будем жить!

— Принято. Будем жить, — уверенно повторила Наполи. — Вперед!

Космос вокруг корабля привычно схлопнулся, но вместо вспышки носовые иллюминаторы озарились ярким люминесцентно-синим свечением. Ни планет, ни пылевых колец — система была мертва, выжжена дотла своим негостеприимным хозяином. В центре пульсировал огромный шар — голубой сверхгигант Таму. Его свет не рассеивался, он заливал все окружающее пространство, окрашивая титанитовую броню бортов прибывающего флота в обжигающий ультрафиолет. Резкие, острые как бритва тени стирали объем, превращая могучие крейсера и фрегаты в плоские картонные силуэты.

Прямо над беснующейся плазменной короной, в самом сердце радиационного ада, парила исполинская рукотворная структура — конструкция, бросающая вызов законам физики. На фоне ослепительного диска звезды она казалась черной дырой. Абсолютное ничто, жадно поглощающее безумную ярость гиганта.

Надсадно заныли генераторы гравитации, с трудом компенсируя избыточное внешнее воздействие. Почти незамедлительно подключились дополнительные контуры, охлаждая раскаленный радиацией титанит. Корпус «Искры» тягуче застонал, разрываемый приливными силами и термическими перепадами. Где-то в глубине отсека раздался сухой, колючий скрежет — металл терся о металл, деформируясь под гнетом беспощадной пустоты.

— Отчет! — пробиваясь сквозь шумы перманентного радиошторма, прозвучал в гарнитуре голос Киры.

— Все системы в норме, — Климов пробежался взглядом по консолям. — Конденсаторы шесть девять, оба «Алмаза» на расчетной мощности, идем в режиме активной зарядки. Гравиметры и дозиметры лежат, нужна калибровка.

— Да какая уж тут калибровка, — Алексей завороженно смотрел на исполинский объект в носовом иллюминаторе. — Кира, это че за хрень? Она звезду жрет? Это то, что мы ищем?

— Думаю, это дверь в их домен, — задумчиво ответила Наполи. — И сейчас мы в нее постучимся. Анжела, дай схему!

На центральном экране возникло чуть искаженное помехами схематическое изображение Таму. Один за другим ударные крейсера заходили в систему и занимали свои ячейки в гигантской пространственной полусфере. Следующим эшелоном шли легкие космонесущие крейсера и торпедоносцы. Менее чем за пять минут они выстроили двойную линию обороны, прикрывая зону выхода других судов. Настала очередь главной ударной силы — двенадцать дальнобойных егерских фрегатов встали вертикальным ромбом, надежно укрытые многочисленными пушками корабельной обороны бортов первой линии. Следом — тяжелые крейсера, с развернутыми в боевое положение башнями главного калибра. За ними — многочисленные фрегаты поддержки, под завязку забитые снарядами для ПКО. Последним в Таму зашел величественный линкор «Маршал Рокоссовский» с огромным российским триколором на борту, окрашенным светом звезды в мертвенно-бледные тона. Весь ударный флот замер в ожидании. Экраны орудийных сканеров оставались пусты.

— Так бывает, когда флотом командует баба! — искаженный помехами скрипучий голос Шаталова приобрел ядовито-пренебрежительный окрас. — Мы пришли, а врага нет! Ставлю на то, что Призраки уже атакуют Акрам!

— Благодарю, товарищ контр-адмирал. Я приму это к сведению, — не обращая внимания на явную попытку дискредитации, парировала Кира. — Говорит СУПЕР! Держать строй! Ждем, просто радиошторм!

— Радиошторм ни при чем, здесь светло как днем. Никого нет, — напряженно пробормотала в наушнике Анжела. — Ни одной отметки. Может, мы ошиблись?

— Нихрена мы не ошиблись, — рыкнул Бабич и ткнул пальцем в сторону носового перископа. — Эту хреновину они по-любому охраняют! Кир, может, рельсой по ней жахнем?

— Леха, посмотри на масштабку! Эта «хреновина» размером чуть меньше гиганта! — выдохнул Климов. — Мы своей рельсой на ней даже краску не поцарапаем...

— Они точно здесь. Я это чувствую, — в задумчивости негромко произнесла Кира. — Максим, прыгни в центр полусферы. Заберем себе «нейтральную» кубатуру.

Коротким прыжком «Искра» вышла в указанную позицию, став уязвимой сразу со всех направлений. Пропитанное радиацией пространство с «той» стороны по-прежнему оставалось пустым. Породив гулкое эхо, Наполи громко хлопнула в ладоши:

— Поняла! Нужен триггер! Анжела, гиперсвязь!

— Гиперсвязь — вектор атаки, — с сомнением в голосе напомнила Кортес и тут же спохватилась: — Точно, амига! Говори, тебя слушают звезды!

Кира немного помолчала, собираясь с мыслями:

— Эй, там! В чертогах тишины! Пошумим?

Схема ожила. Одна за другой на центральный экран посыпались серые отметки. Вскоре их стало бесконечное множество. Внезапно запиликал и основной сканер — взяв вектор на цель, Призраки отключили адаптивный камуфляж. Они больше не скрывались. За несколько минут напротив флота КОН, отливая серебром в ультрафиолете, выстроились боевые порядки из длинных веретенообразных объектов. Огромные, невиданные ранее корабли, среди которых сновало бесчисленное количество уже знакомых варягам малых охотников. От масштабности зрелища захватывало дух. На мгновение Климов вспомнил сражение с гигантской стаей саранчи в Златиборе. Только теперь на помощь флоту никто не придет. Кира с Анжелой были правы — в Таму Призраки ждали людей...

В сфере контакта воцарилась звенящая тишина. Ни один корабль Конфедерации не тронулся с места, флот будто врос в раскаленную синей плазмой пустоту — с разряженным кристаллом Белова людям некуда было отступать. Максим до боли сжал рукоятки консолей, чувствуя, как кровь пульсирует в кончиках пальцев. По какому-то наитию, инстинктивно, он дал крейсеру ход, набирая скорость для микропрыжка. В тот же миг в глубине отсека тревожно запиликал навком, рубка залилась красным светом.

— Торпеды! — раздался в наушнике предупредительный окрик Анжелы. — Восемь... Двенадцать... Их сотни!

Битва началась. В Таму торпеды не светились — они пылали, их голубое сияние выжигало глаза ультрафиолетовым муаром. Множество игл, подобно ледяному дождю, посыпалось навстречу ударному флоту. Корабли охранения открыли шквальный заградительный огонь. Огромная кубатура космоса заполнилась сферами искривленного пространства. В бой вступила вторая линия обороны — космонесущие крейсера и торпедоносцы разрядили свои аппараты, выпустив в космос рой болванок — имитаторов массы. Болванки атаковали неподвижные сферы, заставляя их схлопываться и возвращая флоту свободу маневра.

— Макс, «Андромеда» считает вектор прыжка! — закричал наушник голосом Кортес. — Не мешай ей!

— А если она ошибется? — от количества отметок уже рябило в глазах. Максим и так видел, что самому ему не справиться.

— ...Держи скорость и делай, что говорит навком!

Подчиняясь сложным расчетам навигационного компьютера, «Искра» начала смертельный танец. Раз в несколько секунд крейсер варягов исчезал из одной точки пространства, чтобы мгновенно возникнуть в другой. Торпеды Призраков преследовали цель, превращались в сферы, гасли, им на смену уже летели новые. Корпус судна скрипел и стонал, испытывая колоссальные нагрузки из-за неравномерного нагрева и постоянно меняющегося вектора гравитации. Алгоритм маневрирования был прописан настолько точно, что Максим перестал думать — он чувствовал каждый прыжок как свое собственное движение. «Андромеда» не помогала и не подсказывала, она стала музыкой в танце пилота и корабля.

Призраки сменили тактику. В сферу контакта ринулись малые корабли-охотники. Стараясь повторить свой успех в Эрлике, они предугадывали точку выхода крейсера из прыжка и ограничивали ему дистанцию для маневра. В прошлый раз они заставили чужаков покинуть систему. Но Призраки не смогли учесть основной фактор — теперь оба «Алмаза» работали на пределе мощности, не позволяя заряду упасть ниже пятидесяти процентов.

В какой-то момент Кире показалось, что она сходит с ума. Она не успевала моргнуть, как ее корабль уже оказывался в другой точке пространства. Красный свет в кабине смешался с призрачным свечением иллюминаторов, стон и скрежет обшивки над головой слились в немыслимую струнную симфонию. Капитанский планшет рябил и не успевал отрисовывать картину боя — она менялась слишком динамично. Взяв себя в руки и задержав дыхание, девушка несколько раз ткнула пальцем в экран, выделив первоочередные цели для своего самого главного оружия.

Сражение перешло на новый уровень. Вслед за Призраками люди вынули из рукава свой козырь — рельсовые пушки. Сферу контакта пронзили десятки летящих с космической скоростью снарядов. Пространство вокруг уже почти зажатой в клещи «Искры» озарилось радужными вспышками, количество атакующих блох заметно сократилось. Как бы ни пытались Призраки охватить неуязвимый корабль массой малых охотников, они лишь увеличивали боевые потери. В то же время флот Конфедерации до сих пор не потерял ни одного вымпела.

«Искра» начала уставать. Перегретая и перегруженная поиском точек нулевого прилива «Андромеда» взревела системами охлаждения и перешла на жидкий азот. Бросив короткий взгляд на консоль, Климов отметил, что многие системы уже работают в аварийном режиме. Фрегаты снабжения на сканере выдвинулись из тыла к первой линии обороны и спешно разгружали свои трюмы в опустевшие боеукладки ударных крейсеров. Бесконечно этот танец продолжаться не мог.

— Кира, мы в перегреве! — гаркнул Макс сквозь надсадный вой генераторов. — Давай главный калибр!

— Рано, Макс! — устало отозвалась Наполи. — Это последний козырь! Потанцуем!

— Кирка, «Искра» развалится! — почти застонал в гарнитуру Алексей. — Титанит горит!

— Отставить, варяги! Мы под флагом России, с нами Бог!

— Диос мио! — воскликнула Анжелика. — Торпеды! Их меньше!

— Вижу, — подтвердила Кира. — Говорит СУПЕР! Всем вымпелам прекратить огонь!

В пылу сражения варяги только сейчас заметили, что корабль уже почти минуту не уходит в гипер. Максим окинул взглядом экран — остатки последней волны торпед одиноко разбивались о редкие очереди ПКО. Он попытался разжать руки и не смог — пальцы занемели от напряжения. Выйдя в центр сферы контакта, Климов положил «Искру» в дрейф и убрал тягу, оставив раскаленные могучие «Тарпаны» томиться в пассивном режиме.

— В чем дело, баба с мандатом? — сквозь треск помех неожиданно громко прохрипел в рубке голос контр-адмирала. — У врага снарядный голод, почему прекратили огонь?

— Дадим им время подумать, — решительно сказала Наполи.

— Им не надо думать, дура! Их надо добить! Додавить!

— Ждите приказа, товарищ контр-адмирал.

— Ты меня стратегии учить будешь, выскочка?! Приказывай! Или тебе дать время в гальюн сбегать?!

— Не переходите на личности, — не повышая голос, бросила Наполи. — Прошу, ведите себя, как подобает офицеру флота!

— Да пошла ты! — откровенно грубо рявкнул Шаталов. — Я командовал фрегатом, когда ты еще сопли по лицу размазывала! Всем бортам, говорит комфлота Шаталов! Я разрываю девчачий мандат! Тяжелым крейсерам выйти на рубеж и развернуть башни! Огонь по моей команде!

— Отставить! — в отчаянии вскочив с кресла, закричала Кира. — У них есть возможность призвать резервы, а у нас нет обратного пути!

Климову показалось, что он заметил в иллюминаторах какой-то сполох. Или это чудят уставшие от безжалостного ультрафиолета глаза? Аберрация? Дальняя корабельная связь зашипела, затрещала, оборвалась и снова вернулась, соединив обратно все каналы ударного флота.

— Попридержите-ка свое эго, товарищ Шаталов, — раздался в наушнике искаженный, но все равно знакомый звонкий голос. Без сербского акцента. — Всем бортам! Говорит действующий полковник военной разведки Агата Либа. Любой, кто нарушит приказ спецпредставителя Киры Наполи, будет осужден за неповиновение. Независимо от чинов. Хотите трибунал с лишением регалий, контр-адмирал?

— Агата! — Кира в изнеможении упала обратно в кресло. — Как же я рада тебя слышать!

— Летела на всех парах, подруга! Максим с тобой? — хихикнула Агата.

— Конечно. Куда же я без него, — устало выдохнула Наполи.

— А твоя Анжелка? С этим, своим сержантиком?

Притихший в своем кресле Бабич громко хмыкнул и посмотрел на Макса. Климов развел руками.

— Буэнос диас, Агата, — отозвалась испанка. — Рада, что ты с нами!

— Божечно! Вся команда в сборе! Кира, «Росомаха» в твоем распоряжении, заряжена и опасна!

— «Росомаха»! — невзирая на усталость, Кира вновь вскочила со своего места и встала у края капитанского мостика. — Это же «Росомаха»! Агата, займи правый пеленг, параллельным курсом, борт в борт, интервал пять ка! Лика, трансфер прошивки для навкома «Росомахи»!

— Может, сперва объяснишь? — с небольшой саркастической ноткой в голосе уточнила Либа.

— Позже!

Стремительный силуэт скоростного фрегата огневой поддержки выскользнул из сияющей пустоты и лег в дрейф справа от «Искры».

— И че? Мы теперь дуэтом прыгать будем? — не открывая глаз, буркнул Леха.

— Призраки не смогли поймать один корабль. Теперь им точно есть над чем подумать!

Глава 25

Судовой хронометр размеренно отсчитывал минуты. Пауза в сфере контакта затянулась — Призраки не проявляли себя уже добрую четверть часа. Несмотря на работающую почти на пределе систему охлаждения, с подволока бронепалубы над головой ощутимо тянуло жаром. Кира наспех сдула с влажного лба непослушный русый локон и до побеления пальцев сжала отполированный до блеска поручень ограждения капитанского мостика. Ход на стороне противника...

— Дальняя корабельная, приватный канал, «Росомаха». Поговоришь с Агатой? — негромко спросила Анжела в гарнитуре связи.

— Конечно, — кивнула Наполи. — Давай на громкую.

— Тишина! Хорошо сидим, да, сестра? — зазвенел в отсеке смешливый голос Агаты Либы. — А запасной план у тебя есть, Кира Наполи? Ты не думай, это я так. К слову.

— Ага, — уверенно ответила Кира, незаметно прикусив губу. Последним козырем в ее рукаве осталась только спорная эффективность «Бердышей» главного калибра флота. — Судя по всему, оружия как такового у них нет. Их потери несоизмеримы, а я еще тяжелые крейсера в бой не вводила.

— Но ты же помнишь, что у них есть эта штука рядом со звездой. Может, это их оружие последнего шанса? — неловко пошутила полковник Либа. Неловко шутить она умела.

— Не думаю. Скорее, это какой-то портал...

— Кир, отметок стало меньше, — перебил подругу Максим. — На глазах редеют!

— Точно, Максыч! А я подумал, что мне кажется, — поддакнул Бабич.

Наполи окинула торопливым взглядом покрытый рябью помех тактический экран. Серых отметок и вправду стало меньше. Не так чтобы очень, но заметно...

— Эй, баба с мандатом! — ворвался в командный отсек искаженный шумами хрип Шаталова. — Что происходит? Мои пушкари теряют цели! Куда эти твари пропадают?

— Анжела, мне нужна помощь! — поставив дальнюю связь на паузу, бросила через плечо Кира.

— Все в порядке, амига, — почти уверенно отозвалась испанка. — В состоянии покоя Призраки не перекрывают фон и не дают окклюзий. А на фоне горячей Таму они и тепловых сигнатур не отбрасывают...

— У нас точно все в порядке? — удостоверилась Наполи, уловив в интонации испанки странные нотки.

— Я работаю, Кира! Работаю, как могу! — вспыхнула Кортес. — Лидары, дальномеры! В этом радиационном аду вообще ничего не видно...

Громким протяжным скрипом внешней брони «Искра» напомнила экипажу, что правый борт значительно горячее левого. Климов полистал экраны консоли и покачал головой. Неплохо бы перевернуть корабль для равномерного нагрева, но в тесном строю с «Росомахой» сильно ограничено пространство для маневра.

— Слышь, Кирка! А может, они уходят? — перегнувшись через подлокотник, спросил Бабич. — Ну, типа поняли, что не вывозят, и...

— Эй, товарищ полковник Агата Либа! — снова заскрипел в отсеке голос комфлота Шаталова. — Твоя протеже поставила связь на паузу и молчит! Она вообще в курсе, что под ее наманикюренным пальчиком сейчас восемьдесят два заряженных вымпела?

— Мадре мио, Кира, они уходят... — чуть слышно выдохнула Анжелика и притихла, будто сама испугалась своих слов.

— В смысле, уходят? — уточнила Наполи. Новость ее не сильно расстроила. Вот если бы в систему эшелонами хлынули резервы Призраков — это была бы катастрофа. — Они покидают Таму?

— Да! Гипернавигация легла! Мы рядом с зоной сильно искривленного пространства. Призраки открыли окно! Почти все отметки на тактическом экране — эхо! Там пусто! Там нет массы!

Облегченно вздохнув, Кира вытерла рукавом лоб и включила дальнюю корабельную:

— Кхм... Говорит СУПЕР! Противник покидает сферу контакта. Я бы не стала торопить события, но, похоже, это победа...

— Черт побери, девочка! — взорвался помехами Шаталов. — Какая победа? Своими неумелыми действиями ты упустила целый флот врага!

— Простите, товарищ контр-адмирал! — вмешалась Агата. — Поле боя за нами, свою наградную планку вы уже заслужили! Согласитесь, блестящая операция! Но вы все равно недовольны?

— А вы не понимаете? Я не вижу на сканере ни одной подбитой тушки! — взревел контр-адмирал. — Нет трофеев — нет ксенотеха! Торпеды-гипергенераторы, камуфляж — столько технологий утеряно...

— Как минимум мы получили возможность путешествовать среди звезд без станций зарядки, — рассудительно вставила Наполи.

— А эта штука? — эмоционально вклинилась в разговор Анжела. — Эта огромная штука на орбите звезды! Разве это не ксенотех? Если мы поймем, как...

Внезапно взревев маневровыми, «Искра» сделала рывок в сторону. Навком залился неистовой трелью. В носовом иллюминаторе, в опасной близости от форштевня крейсера, полыхнули маршевые двигатели завалившейся на левый борт «Росомахи». Вцепившись в ограждение мостика, Кира едва устояла на ногах:

— Максим, что происходит?

— Мы в точке нулевого прилива... Были! Ее нет... — отрывисто закричал он, с трудом удерживая на месте взбесившийся крейсер. — Гравиметры скачут! Дозиметры, телеметрия — все лежит! Чуть Агату не протаранили! Леха, маршевые! Анжелка, что с «Андромедой»?!

— Гравитационная карта Таму меняется! — задохнувшись от волнения, выкрикнула Кортес. — Я не могу точно сказать!

— Всем вымпелам, говорит контр-адмирал Шаталов! Беру командование на себя! Приказываю флоту принять походный ордер и...

— Эта хрень падает! — выкрикнул Алексей, ткнув рукой в центральный экран. — Она движется!

Огромный артефакт, до этого неподвижно висевший на орбите Таму, пришел в движение. Его исполинский силуэт почти соприкоснулся с пылающей короной голубого гиганта, оставаясь при этом непроницаемо черным. Краем глаза Макс заметил, как кувыркаются в вихрях гравитационных потоков легкие фрегаты и малые крейсера.

— Нужно увести флот... — рявкнул он в гарнитуру.

— Флот не сможет уйти в гипер! — отрезала Наполи. — Кристаллы разряжены! Анжела, не молчи!

— Кальмате, я работаю! — выкрикнула испанка.

— Нужно что-то делать! — Леха пробежался руками по экрану консоли. — Можно развернуть флот к границе системы! Чем дальше от Таму, тем меньше тяготение!

— Сколько весит эта штука? Что будет, когда она упадет? — спросил в пустоту Климов.

— Таму — нестабильный голубой гигант! Падение такой массы нарушит баланс ядра! — зазвенел наушник голосом Лики. — Мы не знаем, что у него внутри! Если звезда сдетонирует, будет сверхновая... Да, их траектории пересекаются! Финита, нужно уходить!

— Анжела, как спасти флот? — Кира почти запрыгнула в капитанское кресло и притянула себя страховочной скобой.

— Никак!

— Восемьдесят кораблей! Элита флота КОН! Найди способ! — жестко отрезал Макс.

— Всем вымпелам! Говорит СУПЕР! — Наполи широкими глазами смотрела на творящийся на сканере хаос. — Построение в походный ордер, полный ход к границе системы!

— Навигация... — выдохнул Бабич. — Навигации нет! Они не видят друг друга!

— Но мы же их видим! — выкрикнула Кира, махнув рукой в сторону носового экрана.

— Тоже не видим, — процедил сквозь зубы Максим, не отрываясь от управления. — Это эхо. Фантомы. Гравитационное линзование.

— Слушайте! — неожиданно громко воскликнула Кортес. — Долго объяснять... Кира, нужно идти за ним!

— За кем?

— Если корабли отойдут от Таму, их выбросит в войд. Нужно идти к звезде! Прямо за этой штукой!

— Любимка, ты там не перегрелась? — в недоумении оглянулся Бабич.

— Прекрати, времени мало! — пронзительно, без тени истерики закричала Кортес. — Я все рассчитала! Амига, разворачивай флот!

— Всем вымпелам, говорит СУПЕР! Отставить... Анжела, командуй! Ты на громкой!

— Я — Анжела Кортес... Аль дьябло! Нужно идти следом за этой штукой! На пределе Роша артефакт создаст магнитный пробой и войдет в Таму. Фотосферный прорыв вызовет направленный корональный выброс массы! Призрачный Предел — тесный кластер. Гигантский протуберанец выбросит флот в сторону противоположного рукава, прямо в Лимен. Там мы сможем зарядить кристаллы мобильными станциями!

— Что за бред! Не слушать завиральные идеи, выполнять мой приказ! — громко отрубил контр-адмирал Шаталов. — Полковник Либа, даже не пытайтесь давить субординацией!

— Тупица-адмирал! Пойдете к границе — вы мертвы! — неожиданно резко парировала испанка. — Таму вас отпустит, но взрывная волна разбросает по межзвездному войду! Путь домой займет годы, солдафон...

— Ты как со мной разговариваешь?! — взревел контр-адмирал.

— Это Евросоюз «Кассард», командан Лебрен! — ворвался в канал французский акцент. — Я пойти к вам в строй, «Искра»! Дайте маяк, камрад! Навигация нет!

— Черт, навигация! — вцепившись обеими руками в планшет, воскликнула Наполи. — Анжелка, хватит грубить! Как завести навигацию?

— Все продумано! — Анжела на секунду перевела дух. — «Искра» заряжена! Мы прыгнем к основанию вектора, к артефакту. «Росомаха» прыгнет на окраину системы, вот сюда, в конец вектора. Откроем канал гиперсвязи — дадим флоту динамическую ось горизонта!

— А почему это «Искра»... — не успела закончить Агата.

— Броня! Трехслойный композит! Твоя скорлупка там просто пыхнет! Не спорь, ты меня сбиваешь! — отрезала Кортес. — Вот координаты! Принимай, сейчас связь погаснет!

— К основанию вектора? На пределе Роша? Анжелка, ты сумасшедшая? — выдохнул Бабич.

— От взрослой подруги заразилась! — огрызнулась Лика.

— Слышь, Максыч, ты прав! Они у нас обе сумасшедшие! Прикурим эту хрень дюзами?

— Как бы она нас не прикурила! — усмехнулся одними губами Макс. — Дозиметры зашкаливают. Анжелка, мы не прожаримся? Сколько там зивертов?

— Около трех...

— Всего? — недоверчиво протянул Климов. — Это снаружи или внутри?

— Чуть больше... Чуть больше трех тысяч зивертов в час. Окно жизни... Где-то три-четыре минуты. Но мы не будем так долго падать, амиго! Титанит с композитом все проглотит. И не такое проглатывал... — забубнила себе под нос Анжела. — Мьерда! Радиопротектор! Предельная доза! Слышали?

— Лика, интоксикация... — вклинилась было Кира.

— ...лучше, чем лучевая болезнь! Всему флоту — принять тройную дозу «Барьер-17»!

— Не, не прожаримся, — схватился за консоли управления Леха, выбросив наполовину опустевшую аптечку. — Так, подзагорим чутка! Колись, Максыч, я держу.

— Всем пристегнуться! — скомандовала Наполи, наспех сделав себе инъекцию протектора из аптечки в кресле. — Флот, вы слышали приказ? Колите противолучевое! «Искра» выходит на вектор артефакта, сорок секунд. Ух, сейчас прижмет так прижмет... Обними меня покрепче, Таму!

Из-за оглушительного действия препарата Климов даже не заметил прыжка. Черный провал полностью заслонил собой ослепительно голубую корону Таму. Взвыли генераторы гравитации, пытаясь компенсировать близость колоссального астрофизического объекта. Корпус крейсера застонал, заскрипел, испытывая титаническую деформацию.

— Твою душу... — прохрипел Бабич. — Приливные пошли! Титанит дышит, Максыч! Пополам порвет!

— Не порвет... Русский крейсер... — прорычал Максим.

— «Росомаха», это «Искра». Готовы открыть канал? — сквозь непрерывный треск попыталась докричаться до Агаты Кира. — Не слышу тебя, Агата!

— Сигнала нет, мы в глухой зоне, — буркнула Анжела. — Открывай канал! Если примет, связь станет устойчивой!

— ...нимаю! Ясно и четко, слышишь, сестра? — ворвался в рубку кристально чистый голос Агаты. — «Росомаха» в расчетной точке!

— Чертова баба! — прогремел в рубке голос контр-адмирала Шаталова. — Кто твои пилоты?! Гребаные звездные волки?!

— Видишь горизонт, адмирал? — отбросив субординацию, спросила прижатая к креслу Наполи.

— Так точно, есть телеметрия! — рявкнул Шаталов. — Всем бортам! Построение в спираль, у каждого вымпела свой фарватер! Ориентир у вас перед носом! Шевелите лапками!

— Боже, как давит... — выдохнула Кира.

— Звезда рядом... — невпопад просипела из штурманской кабины Анжела. — Диос мио, не дай мне умереть... Все, амигос, счет на минуты...

Огромная черная тень на экране кормового перископа странно всколыхнулась и начала стремительно терять массу. Исполинский объект достиг предела Роша и начал разрушаться под воздействием чудовищной гравитации Таму. Вокруг корабля весело заплясали гигантские языки раскаленной плазмы. Все приборы сошли с ума, истерично заверещал навком. Освещение погасло, сменившись аварийной подсветкой. Враз смолкли кондиционеры, обдав экипаж последним прохладным вдохом. Отсек наполнился низким вибрирующим гулом. Максим шевельнул рукоятью управления — корабль не реагировал.

— Анжела, что случилось? — стараясь выдержать ровный тон, выдавил он. — Анжела, «Искра» не отвечает, тяга на нуле! Анжела!

— Гравитационный... Шторм... — тяжело дыша, слабо откликнулась Кортес. — Он проткнул магнитосферу... Сейчас все будет...

— Максыч, у меня сканер... Че за херня! — выругался Леха. — У меня синька перед глазами! Я ослеп!

— Синие искры... Фосфены... Нейтринный прилив... — слова Анжелы было невозможно разобрать.

Климов хотел тряхнуть прижатой к ложементу головой и не смог — притихшие генераторы вектора гравитации уже не могли компенсировать приливные силы набравшей вес звезды. Перегретые, частично оплавленные «Тарпаны» продолжали молотить на запредельной мощности, но Макс спиной чувствовал, как судно все дальше и дальше погружается в раскаленную корону Таму.

— Мы падаем... — тихо промолвил он. — Я не прыгну. Нет разгона...

— Держать нос, военлет... Мы не падаем, мы замахиваемся, — на коротком дыхании произнесла Кира. — Не вздумай уронить «Искру»... Ты жениться обещал...

— Сейчас... Выплюнет... — выдохнула Анжела.

Даже сквозь опущенные бронеставни иллюминаторов в рубку ударил абсолютный свет. Внезапная ударная перегрузка намертво приковала экипаж к спинкам кресел. Недовольно пиликнув, «Андромеда» вышла из аварийного стазиса и зажгла погасшие было экраны. На мгновение Климову показалось, что он видит перед собой черную точку схлопнувшегося пространства. На ощупь придавив кнопку гиперпрыжка, Макс обреченно прикрыл глаза...

Тишина поглотила все. Какие-то цифры бесшумно бежали по консоли управления. Все три носовых экрана были мертвы — внешние сенсоры вышли из строя. Голубой неон залил командный отсек. Массивные ставни носовых иллюминаторов беззвучно отъехали в сторону. Приоткрыв тяжелые веки, Максим увидел перед собой тусклую монету старого субгиганта Лимен.

— Аси сэ асэ... Я же сказала — выплюнет, — просипел наушник слабым голосом Анжелы.

— «Искра»! «Искра»! Какого черта? Где вас носит? — разорвал тишину разъяренный крик Агаты Либы. — Кира, Анжела! Отвечайте!

— Ради бога, не кричи... — тяжело выдавила Наполи. Откуда-то из канала дальней корабельной связи в отсек проникло едва различимое многоголосое «ура».

— Божечно! Вы живы? — воскликнула Агата. — Где вы были? Шаталов снарядил поисково-спасательную! Я взяла псов на борт, думала, в войде вас искать буду!

— Ты о чем?

— Вас не было почти двадцать минут, Кира! Как Анжела?

— Агата, мы прыгнули сразу за вами, — ответила Кира.

— Близко к эпицентру сверхновой... — едва слышно выдохнула Кортес. — Релятивистский сдвиг времени...

— Анжелочка! Божечно! Как там мой Максим?

Климов оглянулся — прижатая страховочной скобой к капитанскому креслу Кира устало закатила глаза, в уголках ее губ промелькнула слабая улыбка. Он повернул голову и посмотрел на красное, опаленное солнечным ветром лицо Алексея. Тот устало кивнул и снова прикрыл воспаленные глаза.

— Все нормально, камрад Аджи, — усмехнулся Макс. — Будем жить.

Глава 26

Негромко хлопнула гермостворка, всколыхнув неподвижный воздух госпитальной каюты. От запаха чистоты — стерилизатора, свежего постельного белья и озона — защекотало в носу. В ушах снова зазвенела оглушительная тишина. Открывать глаза не хотелось. Хотелось потянуться, повернуться на другой бок и опять провалиться в глубокий сон.

— Максим, проснись... Эй, я кому сказала? Просыпайся.

От ее вкрадчивого шепота губы Максима самопроизвольно растянулись в улыбке. Притворяться спящим дальше не имело смысла — Климов с трудом разомкнул тяжелые веки. Мягкая неоновая подсветка по периметру потолка скрадывала объем. Окутанная полумраком, Кира сидела на краю узкой коечки и улыбалась. Немного бледная, в голубой больничной робе без рукавов. С неизменным хвостиком русых волос на макушке, непослушным локоном на лбу и озорной искрой в глазах:

— Просыпайся. Я не знала, что ты у меня такой соня, — она нежно погладила его по небритой щеке. Макс заметил громоздкий, светящийся индикаторами прибор на сгибе ее левой руки.

— Сколько я проспал? — тихо прохрипел он. Слова никак не хотели покидать пересохшее горло.

— Почти двое суток.

— Давно ты здесь?

— Ага, — хихикнула девушка. — Я слева полежала, затем справа... Никак. Спит, как бревно.

Климов попытался пошевелить левой рукой — локоть был закован в такой же массивный, негромко жужжащий панцирь.

— Что это?

— «Циклон» — экстракорпоральный радио-детоксикатор, — снова улыбнулась она. — Очищает кровь. Изотопы стронция — последний подарок Таму. Привыкай, это еще на несколько дней.

— Нихрена не помню... Как после попойки. Помню только, как зашли в Лимен. Я что-то пропустил?

— Главное, что меня не забыл, — пошутила Кира, щелкнув его указательным пальцем по носу. — Легкая амнезия после «Барьера-17». Побочка интоксикации, скоро пройдет.

— Где мы? Акрам? Златибор?

— Все еще Лимен. Нас забрал «Клерик», санитарный фрегат Атлантического Альянса.

— А почему санитарка? Где наша «Искра»?

— «Искра» ушла на ремонт. Да какой ремонт, восстановление! Крейсер сильно потрепало — ослеп, обгорел, радиации хапнул.

— Как Леха? Как Анжелка?

— О! — вдруг встрепенулась Наполи и оглянулась в сторону двери. — За этим я и пришла. Просыпайся, Леха в кубрике ждет.

— Кого?

— Нас. Лике сегодня медики вставать разрешили. Мы ей маленький праздник готовим.

— Санта-Мария, побре Анжелика... — повторив одну из любимых фраз испанки, Максим помассировал пальцами все еще затекшие веки. — Девчонка совсем перегрузок не выносит. Каким ветром ее в космос занесло?

— Так было не всегда. В прошлой жизни ее хирурги с того света вернули. По кусочкам собрали. После такого не то что перегрузки... — девушка отвела взгляд.

— Я помню, ты рассказывала. Умная она у нас, конечно. Из лап сверхновой целый флот выдернула...

— Тонны кода написала, тактику гиперманеврирования разработала. А почести, как всегда, достанутся адмиралам. Но сегодня Анжела Кортес получит свою долю славы! — Кира наспех чмокнула Климова в щеку. — Подъем, военлет! У тебя пять минут на сборы. Пижама там, душ там, я — твоя невеста. Если вдруг забыл.

— А ты точно меня не обманываешь? — попытался пошутить Климов, с трудом поднялся и пошлепал босыми ногами в душевую кабинку.

Быстро приведя себя в порядок, Макс вынырнул в широкий коридор и зажмурился. Яркая подсветка, белые стены с красными панелями и полосками указателей, галерея кают справа и прямоугольные иллюминаторы слева. Здесь было свежо, даже холодно. В уши ворвался привычный шум стоящего на рейде корабля — гул генераторов гравитации, шелест воздуха в кондиционерах, периодический рокот маневровых двигателей. Наполи бесцеремонно подхватила Максима под руку и потащила к крошечному отсеку на пересечении бортового пролета и траверзного перехода.

Кубрик оказался небольшим полукруглым помещением. Одним из тех рекреационных закутков, которые на медбортах деликатно называют «зоной психологической разгрузки». Скрытые осветительные панели по контуру потолка заливали отсек ровным янтарным сиянием, имитируя привычный человеческому глазу солнечный свет. В центре, намертво привинченный к палубе, стоял низкий журнальный столик с магнитной столешницей, расчерченной в шахматную клетку. Слева и справа от него разместились два глубоких анатомических кресла. На стене, заменяя привычную схему эвакуации, тускло мерцала музыкальным видеорядом широкая ТВ-панель.

В воздухе стоял запах фруктов и шоколада. У столика чертыхался изрядно похудевший Бабич, пытаясь открыть бутылку красного вина одной рукой — его левый локоть тоже был закован в детоксикатор. Увидев Максима, Леха обрадовался и сделал шаг навстречу:

— Максыч, зараза! — он широко улыбнулся и приобнял друга. — Сколько можно дрыхнуть? Я уж подумал, тебя янки седативным обкололи.

— Да уж, отоспался, — Максим пошевелил затекшей левой рукой. В ответ на каждое движение манжета «Циклона» цепко обжимала руку, неприятно перехватывая кровоток. — Давай бутылку сюда. Сейчас мы ее, двумя правыми...

— Ну вот, другое дело! — удовлетворенно хмыкнув, Алексей подмигнул Наполи. — Кир, ты пока фруктами займись! И бокалы... Стаканчики пластиковые расставь!

— Принято, тащ старший сержант, — усмехнулась Кира и ловко подхватила столовый нож, машинально оценив в руке его развесовку. — Лика скоро придет?

— Да вот-вот. Она где-то рядом уже, — старательно синхронизируя плоскость штопора и бутылки в руке Макса, пробурчал Леха.

— Буэнос диас, амигос. Что за повод? — раздался слабый голос испанки за спиной.

Все одновременно оглянулись — никто не заметил, когда она подошла. На Анжелу было жалко смотреть. Обрамленное распущенными черными волосами смуглое лицо теперь казалось мертвенно-бледным, вокруг глубоко запавших глаз залегли угольные тени. Голубая госпитальная роба подчеркивала нездоровую синеву губ. Девушка стояла, прислонившись спиной к переборке, и придерживала свободной рукой тяжелый «Циклон» на локте.

— Смирно! — вытянувшись в струну, гаркнул Максим. — Сеньора теньенте на палубе!

— Че? — тихо шепнул Леха, замерев со штопором в руке.

— Летеха на испанском, — вполголоса пояснил Климов.

— А испанский-то ты откуда...

— Отставить разговоры! Равнение на испанский флаг! — Наполи ткнула пальцем в смартком.

Кубрик наполнился бравурными раскатами «Марча Реаль» — старинного испанского гимна. Ошарашенная встречей Кортес замерла. Она перевела взгляд с Киры на Макса, потом на своего мужа, и на ее измученном лице проступила слабая, но абсолютно счастливая улыбка.

— Мьерда... — в ее голосе зазвенели слезы. — Вам бы только дурачиться!

— Без дураков, все серьезно, — мягко сказала Кира, выключила марш и громко добавила: — Сегодня — твой день. Выше нос! Вина героине!

— Слава богу, там слов нет, а то и мне пришлось бы испанский выучить... — негромко проворчал Алексей и наполнил пластиковый стаканчик густым, почти черным каберне. — Держи, любимка. Сербское красное.

— А нам разве можно? — незаметно смахнув слезы, неуверенно покосилась на детоксикатор Кортес.

— Можно-можно! — уверенно кивнул Бабич. — Чистая медицина! Красное вино помогает давить стронций в крови. Стронция в нас — как дырок от пуль на полигоне. Так что лекарства можно много.

— Ты у меня доктор, ми амадо?

— Я сержант осназа, Анжелка, — заговорщически подмигнул жене Леха. — Со мной ни один доктор не сравнится!

Испанка сделала маленький глоток и шумно втянула носом терпкий запах горького шоколада:

— А где Агата? Она не придет?

— У Агаты свои приказы, — Кира чуть заметно покачала головой. — Она уже на другом краю вселенной...

— Но про нас сербская стерва не забыла! — хмыкнул Алексей, снова наполняя стаканчики. — Вино, шоколад, фрукты... Все она постаралась! У янки на «Клерике» только снеки и пиво. Дерьмовое, кстати, пиво. И снеки отстой. Ну что, между первой и второй?

— ...Перерывчик никакой, — закончил фразу Климов и кивнул в сторону столика. — Может, присядем? Анжела, Кира, садитесь в кресла.

— А вы? — широко раскрыла глаза Кортес.

— А мы, как гусары. Рядом постоим, — выдохнул Бабич. — Так больше войдет! Ну, за тебя, любимка!

— За меня, — пригубила каберне Анжела. — Я, как героиня дешевого романа... немного в амнезию провалилась. Вы хоть обстановку опишите. Чем все закончилось-то?

— Я сам полчаса назад проснулся, — отмахнулся Максим, выпил и кивнул Лехе. — Наливай, нельзя лечение прерывать.

— Твои расчеты были верны, — отсалютовав «бокалом» испанке, начала Наполи. — Весь флот вышел в Лимен без потерь. Правда, разбросало неслабо. У звезды развернули четыре мобильных станции зарядки, часть вымпелов уже под зарядом. Из Акрама и Златибора налажено снабжение — провизия и ремонт... В каналах говорят, во Фронтере скоро пассажирку запустят.

— А с Призраками что? — откусив дольку шоколада и запив вином, Кортес зажмурилась от удовольствия.

— Система Таму перестала существовать. Призрачный Предел больше не гравитационный узел, фазовое сопряжение невозможно. Ну и, видимо, Призраки покинули сектор. По крайней мере, зонды-разведчики уже несколько дней не фиксируют никаких аномалий.

— Теперь это обычный мертвый кусок пустоты. Никому не нужный сектор космоса, — поднял стаканчик Макс. — Меня устраивает. За победу!

— Так тому и быть, — поддержал Леха. — Отличный тост, Максыч. За победу!

— Жалко, — глубоко вздохнув, вдруг произнесла Кортес. — Люди так долго мечтали найти внеземной разум... А разум оказался интровертом с комплексом экстремальной территориальности.

В наступившей тишине лежащий на столе смартком ожил и залился мелодичной трелью. Отставив вино, Кира улыбнулась и смахнула вызов в настенную ТВ-панель:

— Здравия желаю, Сергей Павлович. Вы как раз вовремя!

— Ага! Вся команда на связи? — окинул взглядом кубрик Берковский. — Ну что, варяги, могу вас поздравить! Устроили переполох! Совет Конфедерации до сих пор на ушах стоит! Ваш «прыжок веры» верхом на протуберанце у всех на устах! Черт возьми, мне даже захотелось оставить политику и уйти к вам в команду. Возьмешь меня на борт консультантом, Кира Витольдовна?

— Не вопрос, Сергей Павлович, — утвердительно кивнула Наполи. — Если вас не смущает ходить под началом своей бывшей подопечной.

— Моя девочка! — рассмеялся Серб. — Совсем не меняешься! Что там у вас? Не нужно прятать бутылку, сеньора Кортес! Лучше поднимите бокалы. Тост — за блестяще выполненное задание, за лучший экипаж и за спасенное человечество. Только вперед!

— Только вперед! — нестройным хором ответили варяги, осушив стаканчики.

— Так держать! — продолжил Берковский. — Теперь о наградах. Буду краток. Я хотел присвоить тебе, Кира, давно заслуженное звание полковника. Но, к сожалению, это юридически неприменимо к офицеру в отставке.

— Принято, — Кира равнодушно пожала плечами.

— Про вас, сеньора Кортес, и говорить нечего — аналитикам редко достается внимание высших эшелонов власти. Похоже, звание старшего лейтенанта для вас — потолок.

— Грустно. Погоны с двумя просветами мне бы очень пошли, — вдумчиво протянула Анжела, разглядывая донышко пустого «бокала».

— Далее. Изучил твое личное дело, Максим Климов. Ты должен был уйти в отставку капитан-лейтенантом... Я знаю, что случилось на «Севастополе». Видит бог, на твоем месте я поступил бы так же! Но и тут я бессилен — ты уже вышел в отставку! Останешься, как и Кортес, старшим лейтенантом.

— Никогда не гнался за чином, — Максим попытался сунуть левую руку в карман, но массивная клешня «Циклона» не дала согнуть локоть.

— Собственно, все. Получается, я ничем не смогу вас отблагодарить, — Берковский поочередно посмотрел на каждого из варягов. — Ни деньгами, ни регалиями.

— Спасение человечества — не такая уж и плохая награда, — не глядя в экран, бросила Наполи.

— Ни черта подобного! ГРОЗА чиста, как роса, Кира Витольдовна! Вы у нас по бумагам кто? Вольные стрелки, полугражданские контрактники, головная боль флотского трибунала. Ордена вам не положены, в составе флота вы не числитесь. Юристы в Совете три дня волосы на себе рвали! — Берковский коротко рассмеялся. На мгновение показалось, что он действительно завидует варягам. — В общем, было принято беспрецедентное решение. Ваш крейсер особым указом внесен в реестр Военно-Космического Флота Российской Федерации. И, чтобы дважды не вставать, за спасение ударной эскадры ему присвоено звание «гвардейский». Так что поздравляю, Кира Витольдовна. Ты не просто варяг-капитан. Ты — гвардии варяг-капитан. Алексею Бабичу вообще повезло. Он гвардии старший сержант — теперь гвардеец в квадрате!

— Прошу прощения, Сергей Павлович. Контракты оплачивать тоже будут по гвардейским тарифам? — с долей иронии уточнила Кира, покосившись на застывшие в изумлении лица друзей.

— Не надо так широко шагать, Кира, — приподнял вверх указательный палец Берковский. — Вы все еще наемники. Но! Вам всем назначена пожизненная гвардейская пенсия. Плюс право на бесплатную провизию, заправку и ремонт на верфях флота. Теперь вы — варяги особого назначения. Приватиры на службе Совета Конфедерации. Официально признанные флотские черти из пекла. Мои черти!

— Но се, сеньор команданте... Почему же сразу черти? Птица Феникс, например, тоже восстала из пекла... Или из пепла? — звякнув опустевшей бутылкой, порозовевшая Кортес неуклюже вылила в свой стаканчик остатки вина.

В кубрике воцарилась тишина. Где-то в соседнем переходе гулко пробубнил коммуникатор ближнекорабельной связи. Удовлетворенный произведенным эффектом, Берковский снова обвел взглядом всех присутствующих:

— Если серьезно... Я очень благодарен тебе, Кира Витольдовна. Тебе и твоему экипажу. Кстати, правда, что для покупки первого корабля... Как его? «Спартанец»? Сеньора Кортес с мужем продали дом?

— Было такое, — ухмыльнулся Бабич, помогая Максу открыть вторую бутылку. — С какой целью интересуетесь, Сергей Палыч?

— Один старый знакомый велел вам подарок передать. Мустафа Гюнес. Помните такого?

— Председатель республики Акрам? — широко раскрыла глаза Наполи.

— Точно, это он. Мустафа Гюнес так благодарен вам за спасение Акрама, Фронтеры и всего остального, что дарит команде остров на Инжи. Остров маленький, зато есть дом, крошечный космодром и ежедневный рейсовый корабль на побережье. Дословно: «Пусть не благодарят, пляжи все равно пустые».

— Повторите, Сергей Павлович. У нас свой дом на Инжи? — замер с открытой бутылкой Максим.

— Не дом, Макс. Резиденция, — поправила Кира. — У гвардии варягов своя резиденция на Инжи. Почему бы и нет...

— Ах да, еще! Молодая особа по имени Айлин просила передать привет «злой мадам Кире». Обещала приехать к вам на остров, если мадам Анжелика ее позовет.

— Диос мио, Айлин! — вскинула руку Анжела, едва не расплескав вино. — Конечно! Пусть приезжает! Пусть приезжает и гостит, сколько хочет!

— Вот и прекрасно, — Берковский оглянулся, кивнул кому-то, улыбнулся и виновато поднял ладони. — На этом разрешите откланяться, дела не ждут. Думаю, у вас теперь полно поводов для тостов.

— Служу России, служу Конфедерации, — не отдавая себе отчета, поднялась из кресла Кира.

— Сирво а Эспанья, — глядя на подругу, тоже встала со своего места Кортес. — Служу Конфедерации!

— Служу России, служу Конфедерации! — поддавшись общему позыву, хором отчеканили Алексей с Максимом.

— Мои черти! — снова повторил довольный Берковский. — Ваша «Искра» ушла в сектор Крым, на верфи Центрального Судостроительного Концерна. У вас есть пара-тройка месяцев для отдыха. Восстанавливайтесь, набирайтесь сил. Надеюсь, к этому времени Кира Наполи уже станет Кирой Климовой... Только вперед! Честь имею, варяги.

Экран погас. Гул генераторов «Клерика» заполнил упавшую в кубрик тишину. Переглянувшись с Анжелой, Наполи села в кресло, закинула ногу на ногу и задумчиво поиграла непослушным локоном на лбу. Бабич потер небритый подбородок и медленно перевел взгляд на Киру:

— Этот Берковский... Он вообще кто? Главный командир всех варягов? Или Председатель Совета?

— Бывший полковник, — невпопад ответила она, недвусмысленно сдвинув пустой стаканчик ближе к краю.

— Хотя, может, в будущем... — негромко добавила Кортес, вслед за Кирой усаживаясь обратно.

— А я думаю, мы молодцы. Нас не наругали. Нас наградили, повысили и сослали на курорт. Может, «ура» крикнем? — подытожил Климов. — Леха, там вино-то есть еще? Тостов теперь ого-го!

Незаметно вторая бутылка подошла к концу. Вскрыв последнюю, Максим с Лехой многозначительно переглянулись — придется переходить на пиво. Внезапно коммуникатор БКС прощебетал где-то совсем рядом. Из траверзного перехода вынырнул невысокий худощавый человек в белом комбинезоне с широким галуном офицера санитарной службы. За ним в тесный кубрик шагнул молодой мичман в синем костюме с российским триколором на груди и пакетом спецсвязи под мышкой. Увидев варягов, незнакомцы резко остановились. Окинув взглядом накрытый стол, пустые стаканчики и только что открытую бутылку вина в руке Алексея, офицер сделал суровое лицо:

— Что за сейшен, варяг? «Клерик» — военный госпиталь, не кабак! Где устав? Где капитан?

— Ну че, покричали «ура»? — отвернувшись, усмехнулся Леха.

— Капитан напился и ушел спать, док, — лениво отмахнулась Кира и показала рукой на Климова. — Вот старпом.

— Закрыть бардак! — гневно взревел офицер. Слегка покосившись на него, молодой мичман на всякий случай шагнул в сторону. — Русский везде находить повод бухать!

— Полегче, камрад доктор, — добродушно выдохнул Максим. — Мы же офицеры флота!

— Было бы чем бухать, док. Это же каберне, сок виноградный! — подтвердил Леха, наполнив стаканчики и искоса взглянув на две пустых бутылки на палубе. — Исключительно в малых медицинских дозах. Выпьете с нами?

— У меня восемьдесят борт, варяг! Половина экипаж плевать кровь от радиация, половина лежать от передоз «Барьер»! Очень устал, — медик коротким шагом сократил расстояние, задумался и взял стаканчик из руки Алексея. — Как это у русских... «На здоровье»!

— За здоровье, — поправила Анжела. — Пор ла вида!

Залпом выпив вино, офицер строго обвел взглядом варягов:

— Один полчас — и все убрать! И я не писать про это в журнал. Принять?

— Принято, камрад доктор, — заверил Климов. — Через полчаса все уберем.

— Это к вам. Курьер с «Рокоссовский», — медик кивнул в сторону мичмана, покачал головой и скрылся в переходе, на ходу что-то пробубнив в коммуникатор.

— Разрешите обратиться... — юноша безуспешно поискал глазами нашивки старшего офицера на одинаковых больничных робах. — Кто из вас... Простите... «Баба с мандатом»?

— Ты че сказал, салага? — поперхнувшись от неожиданности, Алексей опустил стаканчик. Кубрик разразился громким хохотом.

— Виноват, — отступил на шаг мичман. — Мне приказано лично в руки...

— Все в порядке, — смеясь, подняла руку Наполи. — Я та самая «баба с мандатом». Только полномочия уже отозваны.

— У меня для вас пакет! — посыльный протянул Кире старомодный непрозрачный пакет, запечатанный адмиральской печатью. — От контр-адмирала Шаталова, строго конфиденциально!

— Ух ты, — многозначительно присвистнул Макс. — Слово-то какое серьезное...

— А ты говоришь — «не наругали». В глаза не посмел, мичмана прислал, — проворчал Бабич.

— А может, и рапорт накатал, — пожала плечами испанка. — Лешка, витязь мой верный, налей-ка нам с Кирой еще вина.

— Разрешите идти, товарищ варяг-капитан! Меня челнок ждет, — получив разрешение, мичман коротко козырнул и торопливо загремел ботинками в переходе.

Внимательно осмотрев пакет со всех сторон, Наполи решительно вскрыла печать. Вынула сложенный пополам, исписанный размашистым адмиральским почерком бумажный листок. Из пакета на колени девушки выпал небольшой пестрый предмет. Наскоро прочитав записку, Кира загадочно заулыбалась.

— Ну что там, амига? — подалась вперед Анжела.

— Потерпи, — снова пробежала глазами текст Наполи. — Дай насладиться моментом...

— Интриганка! — надула губки испанка.

— Лика, ты офицер разведки! Имей терпение! — рассмеялась Кира.

— А ты — взрослая подруга! — выкрикнула Кортес, рывком выхватила письмо и впилась в него взглядом. — Мадре мио! «Специально для этой сумасшедшей с мандатом СУПЕР. Признаюсь, я был уверен, что ты погубишь мой флот. Но ты вытащила бой. Провела корабли сквозь глухую радиобурю. Ушла от вспышки сверхновой на пустых кристаллах. И не потеряла ни одного вымпела... Ни единого. Я недооценил тебя, дочка. Эта награда — твоя по праву. Не держи зла на старика. Контр-адмирал Юрий Андреевич Шаталов». Ой, а что еще в пакете было?

Наполи протянула испанке выпавший из пакета предмет — свернутую в рулон нарукавную адмиральскую ленту. Широкую, в виде российского триколора, с золотой вязью по краям. Макс с Лехой переглянулись и, словно древние варяги доспехами, громыхнули закованными в «Циклоны» локтями.

— Кирка, а тебя теперь как величать? — расплывшись в улыбке, поинтересовался Бабич. — Была варяг-капитан, стала варяг... Адмирал?

— Эс пресиозо... Какая красота! — Анжела поиграла скользящей между пальцами, словно вода, но при этом увесистой адмиральской лентой. — Амигос, это же тост!

— За варяг-адмирала! — поднял стаканчик Максим.

— За варяг-адмирала Киру Наполи! — поддержал Алексей. — И за ее верных варягов!

— За мою подругу, варяг-адмирала Киру Наполи! — выпалила Анжела и осеклась. — Эй, ун моменто... За Киру Климову!

— Да ну вас, — чуть смутившись, отмахнулась Кира. — Давайте просто за нас! За нас, варяги!

— Э, нет, майор-капитан-адмирал-Кирка, — замахал в воздухе тяжелой клешней Леха. — Теперь вы, соколики, точно не отвертитесь! Давай, Максыч! Когда свадьба?

— Да хоть сейчас! — рассек пластиковым стаканчиком воздух Климов. — Есть на этой санитарке капеллан?

— Подождите, ребята! Давайте мы сами будем строить наши отношения! — повысила голос Наполи и посмотрела в глаза Максиму. — Макс! Это ведь уже не игра! Узы брака — как клятва. Как «ГРОЗА чиста, как роса». Как «Служу России». Навсегда, понимаешь меня? Может, немного подождем? Отложим финал? Дадим себе время выдохнуть...

— А как же твое слово, любимая? — склонившись над креслом, Климов принял ее взгляд и... впервые Кира опустила глаза. — «...Я никогда не меняю своих решений»? «...Я тебя люблю»?

— Я тебя люблю, — не поднимая головы, тихо повторила Наполи.

— И я тебя люблю. Буду любить, пока светят звезды. Плевать на все эти клятвы. Мы все равно вместе. Эскадра с боевого не уходит!

— Да я пошутила, дурак! — от души расхохоталась Кира и несильно шлепнула Максима по руке. — Я же майор военной разведки! Боже, когда ты, наконец, привыкнешь...

— Мьерда! Лока, взрослая подруга! — смешав все языки, облегченно откинулась на спинку Кортес.

— Да ну тебя, Кирка! — выдохнул Бабич, схватив со стола пустую бутылку. — Вина больше нет! Агата, почему только три бутылки? Эх, на «Искре» такой коньяк пропадает...

— Да там уксус уже! Он после такой дозы в темноте светиться будет! — все еще смеясь, выпалила Кира. — Ну что, варяги, где свадьбу гулять будем? Пируем на все финансы! Анжелка, поройся в сети, какой самый роскошный ресторан на Асил...

— Да нахрен этот Асил! — выпалил Алексей. — Пафосные минареты, пустые рестораны и надменные официанты!

— Точно! У нас же свой остров, амига! — почти в один голос с мужем воскликнула Анжела и неожиданно добавила: — Нахрен! Свадьба, солнце, пляж, океан! Сбросим детоксикаторы — и курс на Инжи!

Эпилог

Местное солнце давно перешагнуло зенит. День медленно клонился к закату, расчертив просторную террасу длинными янтарными тенями. Полуденный зной, наконец, уступил место вечерней прохладе. Соленый, пропитанный водорослями ветер приятно ласкал тронутую загаром кожу. Мерный рокот прибоя убаюкивал утомленное после бессонной ночи тело. Шевелиться Максиму не хотелось. Ему хотелось раствориться в этой неге, хоть ненадолго забыть о Призраках, гиперпрыжках и бесконечной пустоте космоса.

Пронзительный крик полосатой, похожей на зебру птицы невысоко над головой настойчиво разорвал застоявшуюся тишину. От неожиданности Климов вздрогнул и нехотя приоткрыл глаза:

— Проклятая чайка!

— Не чайка. Банча, — Кира даже не шелохнулась. Только сдвинула ладонь чуть ближе и погладила его по запястью. — Попрошайка, ждет угощения.

— Могла бы повежливее попросить, — ворчливо пошутил Макс. — Нацепила сине-белую ливрею флота, а субординации никакой...

Он украдкой взглянул на Киру. Красивая линия подбородка, ямочки на щеках, вздернутый кончик носа. Легкий бриз уже растрепал ее русую челку и теперь лениво играл непослушными локонами. Словно почувствовав его взгляд, девушка чуть повернула голову и прислушалась. Где-то внизу, перекрывая шум прибоя, раздался взрыв смеха.

— Дай угадаю... Алексей опять девчонок в воду не пускает?

Щурясь от яркого света, Максим прикрыл ладонью глаза и отыскал взглядом друзей. На мелководье у самой кромки золотистого пляжа Анжела и Айлин безуспешно пытались прорваться в океан. Заливаясь смехом после очередной неудачной атаки, девушки отступали, о чем-то шептались и снова с визгом штурмовали стоящего по пояс в воде ухмыляющегося Алексея.

— Угу. Только, по-моему, девчонки уже накупались. А Леха держит оборону и до сих пор сухой, — лениво прокомментировал Макс.

— Они так похожи, — задумчиво сказала Наполи. — Лика и Айлин. Будто мама и дочь.

— Одна испанка, вторая тюрчанка. Ну да, что-то общее у них есть, — он осторожно смахнул песчинки с ее загорелого плеча. — Слушай, тебе не кажется, что это все уже было? У меня стойкое ощущение дежавю...

— Ага, — она сдвинула на кончик носа свои огромные солнцезащитные очки в тонкой оправе. — Несколько лет назад. В Крыму, на Тихой.

— Точно. Знаешь, что подумал? — Климов откинулся на спинку шезлонга. — Мы уже женаты, а я до сих пор ничего не знаю о твоей прошлой жизни. Помнишь, в тот раз ты задавала вопросы, я отвечал? А сейчас...

— ...Я не стану отвечать, — рассмеявшись, перебила Кира. — Ты знаешь очень много. Намного больше, чем все остальные мужчины в этом мире. Постой, ты же бабник! Ты должен женщину насквозь видеть!

— Интересно, — хмыкнув, он с умным видом потер подбородок. — Давай попробуем. Я рассказываю о тебе, а ты отвечаешь «да» или «нет». Ну или не отвечаешь... Играем?

— Играем, — девушка сменила позу, повернулась к Максу, закинула ногу на ногу и жеманно поправила указательным пальцем очки на переносице. — Опиши меня по первой нашей встрече.

— Когда я тебя впервые увидел, я сразу понял, откуда ты.

— О, как!

— Да. Красивая, стройная, холеная, но одета по-простому. Твой взгляд... Такой дерзкий, немного надменный. Лицо без косметики. Небрежная, но в то же время идеальная прическа — хвостик и «типа выбилась прядь». Я сразу понял — ты с Земли.

— Мимо! — отмахнулась Кира. — «Одета по-простому» — я всегда путешествую налегке. «Дерзкий» — ну да, после трех бокалов крепленого красного! «Без косметики» — я всю ночь в баре просидела, мне для бармена макияж накладывать? «Прическа» — смотри пункт крайний. Давай дальше.

— Хорошо, может, и не с Земли, — немного смутился Макс. — Но точно из Метрополии. Фамилия итальянская. Замужем ты, с твоих слов, не была. Значит, твой отец итальянец! Хотя нет, по отчеству Витольдовна. Значит, он все же русский... Мать? Но в тебе ничего итальянского, кроме темперамента! Русые волосы...

— Хватит, Макс! Ты первоклассный пилот, но разведчик из тебя никакой, — она прикрыла лицо рукой, не в силах сдержать улыбку. — Так и быть. Во-первых, я не землянка, и это сразу видно!

— И как это «сразу видно»? — разочарованно передразнил Максим.

— Боже, Климов... Я родилась там, где всегда холодно и все предметы чуточку тяжелее. Во-вторых, во мне нет ничего ни от отца, ни от матери. Потому что... — Кира осеклась, отвела взгляд и посмотрела вдаль. Туда, где океан сливается с горизонтом. — Во мне нет ничего, кроме русской души.

— Кира...

— Я люблю тебя. Это самое важное, что тебе нужно знать, — она подалась вперед, привлекла его к себе и поцеловала в губы.

Прошлепав босыми ногами по широкой лестнице, на террасу поднялись Анжела и Айлин. Разрядив обстановку звонким смехом, девушки хлопнули ладошками. Закинув голову назад, Кортес собрала влажные волосы в тугой хвост:

— Все милуетесь? Лучше бы нам помогли океан захватить!

— Мы так и не смогли его победить, — подтвердила юная Айлин Гюнес, тоже стянув волнистые волосы на макушке. Она повзрослела, постройнела и теперь во всем старалась подражать Анжелике.

— А где Леха-то? — спросил Максим.

— Ушел в заплыв! Ретировался в океан! — с притворной досадой фыркнула испанка. — Нам вот столечко не хватило. Ну ничего, малявка, завтра дядя Макс нам поможет. Вон у него какие мускулы!

— Хреновый план, — прикрыв глаза и заложив руки за голову, развалился в шезлонге Климов. — Я в нем участвовать не буду.

— Думаю, вы и втроем с Максимом не справитесь, — тоже откинулась на спинку шезлонга Наполи. — Боец осназа тверже алмаза. А Леха — сержант. Гвардии. В квадрате.

— А вы, мадам Кира? — провокационно хихикнув, спросила Айлин. — Вы-то нам поможете?

— Не называй ее «мадам», — громко шепнула Лика. — Лучше уж «тетя Кира».

— А, так она твоя сестра! — девушка широко раскрыла глаза. — Я сначала подумала, что мадам Кира твоя мама...

— Ты вообще уже, что ли? — вспыхнула Кира, приспустила очки на нос и пристально посмотрела на девочку. — Мы же с ней почти одного возраста!

— Ну, может, приемная мама... — смутилась тюрчанка. — У меня, например, было три мачехи. Самая молодая — на пять лет старше меня...

— Никакая она не «мама», не «мачеха» и не «сестра», — прыснула Анжела. — Она просто разомлевшая после брачной ночи «взрослая подруга»! Как дернется — бежим...

— Я сейчас встану и надеру вам обеим тощие задницы, — поправив очки, Кира улеглась обратно.

— Да я же шучу, амига! — шагнув вперед, испанка обняла Киру и звонко чмокнула в щеку.

— Не подлизывайся, — лениво пробормотала Наполи. — Малявка.

Алексей, наконец, вынырнул из воды, выбрался на песок, в два прыжка преодолел лестницу и поднялся к друзьям на террасу:

— Кирка, Максыч, а вы че купаться не идете? Вечер уже. Вода — сказка!

— Да они оба вареные, не видишь, что ли? — подначила друзей Кортес. — Вы ужинать-то будете, молодожены?

— Я буду. А че на ужин? — с готовностью выдохнул Бабич.

— Сегодня у нас будет паэлья! С тюркскими специями! — взяв Айлин под локоть, Лика потащила ее в дом. — Пойдем, малявка. Я научу тебя готовить настоящую испанскую паэлью. Запоминай — круглый рис, морепродукты, томаты и сладкий перец. Вместо шафрана будет куркума, а еще зира, барбарис и копченая паприка...

— Максыч, пиво будешь? — Леха хлопнул друга по плечу. — Кира?

— Не, Леха, спасибо, — отмахнулся Климов. — Мы сейчас на закат посмотрим, и тоже в дом пойдем.

— Принято. Ждем вас в гостиной, будем смотреть, как Лика ужин творит, — отряхнув от воды короткий ежик волос, Бабич пошлепал в дом. Через минуту из открытых дверей, перекрывая темпераментную испанскую брань, грянул знакомый тяжелый рок с короткой отбивкой:

— «Грохот металла». Для тех, кто в космосе!

Климов прикрыл глаза. За один миг перед ним пронеслась вся его «новая» жизнь. Случайная встреча с Кирой в утреннем баре далекой шахтерской планеты. Знакомство с Лехой и Анжелой в Крайгороде. Их первый корабль — старый, но очень крепкий рудовоз, павший в неравном бою. Союз Фронтеры, Марко «Мессер» и Зоран «Вуки». Вечного полета, Зоран... Летающая на честном слове «Крона» и отчаянное сражение с огромной стаей саранчи. Милица Миркович и камрад Аджи-Агата... Яростная дуэль «Василиска» с «Черным охотником». Старинный русский крейсер «Искра». Рукопашная революция на «Хафен». Мертвый остов «Рейна» и жуткий танец с Призраками в пустоте Лимен. Смертельная схватка с тяжелым линкором «Фатих»... Сколько же их было, этих схваток на грани выживания? А сколько еще впереди?

Оранжевый диск Акрама почти утонул в невидимой кромке воды, окрасив потемневший океан золотистыми бликами. Остров стремительно погружался в янтарные сумерки. В небе одна за другой засияли многочисленные звезды, прямо над головой повисла крошечная голубая жемчужина Асил. Ветерок стал порывистым, прибрежные волны зашелестели, покрыв песок кружевом пены. Робкое свечение люминесцентных водорослей раскрасило поверхность магическим зеленоватым неоном. Стихли громкие вопли банчи. Немного помолчав, Наполи нарушила тишину:

— Раньше, когда я смотрела на Лику, у меня было странное чувство, будто я смотрю на свою взрослую дочь. А сейчас, когда у нее с Алексеем появилась Айлин...

— Только не говори, что стала бабушкой! — широко раскрыв глаза, пошутил Максим и поднял ладони, сделав вид, что испугался.

— Дурак, — рассмеялась Кира и игриво отшлепала мужа по рукам. — Наоборот. Стало так легко, представляешь... Я не наставница, не командир, не «взрослая подруга». Просто женщина! Которая имеет право лежать на шезлонге, никуда не спешить и никого не спасать!

Наполи подняла правую руку и поиграла обручальным кольцом, любуясь блеском астронита в призрачном свете звезд:

— Такое странное ощущение — замужем... Очень необычное.

— Ты быстро привыкнешь, Кира Климова, — Максим накрыл ее пальцы своей ладонью. — Я помогу.

Кира посмотрела в сумеречную даль, улыбнулась и прижалась щекой к сильному плечу мужа:

— Я привыкну...

КОНЕЦ.

2026 год.

Обложка: «Шедеврум» — с нейросетями Яндекса.