Варяг Союза Фронтеры

Глава 1

Космический корабль «Ифсанэ», голубоватым неоном и стремительным силуэтом напоминающий звездный перехватчик, на деле оказался обычным гражданским тихоходом. Даже при полной тяге обоих маршевых двигателей транспорт тащился медленно, будто старый разряженный электромобиль на крутом подъеме. Истребителям сопровождения то и дело приходилось сбрасывать скорость и ломать строй, чтобы не уйти далеко вперед. Каждые десять-пятнадцать минут грозные «Рапторы», словно сторожевые псы, замирали в пространстве, дожидаясь, пока «очень важная персона» соизволит догнать конвой.

Граница Конфедерации Объединенных Наций осталась далеко за кормой. Впереди простиралась Фронтера — безжизненная, безмолвная пустыня на стыке нескольких независимых систем. Когда-то хозяйка десятка планет и сотни лун оранжевая звезда-гигант Ханум была слишком гостеприимной, притягивая к себе бесчисленное количество космических странников. Случайно залетевшие кометы и астероиды навсегда становились пленниками массивной звезды. Сталкиваясь друг с другом и с планетами, они, как буйные гости, все больше засоряли систему, нарушая покой и выверенное миллиардами лет космическое равновесие. В один прекрасный момент уставшая Ханум захотела побыть в одиночестве. Своими гравитационными объятиями она разрушила собственные планеты, превратив эту звездную систему в безжизненный мир кружащихся в вечном танце камней. Теперь здесь затухают даже радиоволны, теряясь среди богатых ресурсами глухих астероидных полей.

Отгородившись непреодолимой естественной стеной, интровертка Ханум оставила вокруг себя огромную сферу личного пространства, не подпуская слишком близко непрошеных гостей. Но построенная недалеко от звезды станция зарядки не подчинялась установленным хозяйкой правилам. Она подчинялась законам физики. Как и притаившаяся чуть поодаль орбитальная крепость «Злата Обала», созданная для защиты станции и кораблей от сарацинов и лихих людей. В те времена никто и предположить не мог, что отношения между Акрамом и Златибором достигнут точки кипения, космос станет полем брани, а старая цитадель, превратившись в нейтральную торговую станцию — последним оплотом хрупкого мира в зоне междоусобного конфликта.

Теперь каждый караван бывшей республики Акрам, идущий к станции зарядки, требует боевого охранения. Капитан-лейтенанта Керима Челика, ведущего конвой, это ничуть не беспокоило. Он знал — пилоты Союза Фронтеры не трогают пассажирские суда. В очередной раз погасив скорость, Керим позволил себе отвлечься. Он откинулся в кресле, на секунду зажмурился и снова открыл глаза, стараясь запечатлеть в памяти картину. Богатая россыпь холодных звезд, как бриллианты на бархате. Яркие сочные туманности — красные, синие, фиолетовые — размазанные кистью невидимого художника по черному холсту. Знакомые брутальные силуэты «Рапторов», застывших в ожидании в почти идеальном строю. Его звено. Его крыло. Его жизнь.

Все это скоро станет воспоминанием. Потому что пора. Потому что возраст. Потому что выслуга. Возможно, он даже будет скучать... Но позже. А сейчас кап-лей Челик ведет свой последний конвой. «Нет-нет, крайний. Последний же только путь!»

— Селям, Керим-паша, — раздался в канале дальней корабельной связи молодой дерзкий голос. Это ведущий второго звена Батур, ученик Керима. От скуки он выписывал в пространстве на своем истребителе гигантские восьмерки. — Руку даю, ты сейчас глазеешь на звезды и размазываешь по лицу сопли умиления! Уже придумал, чем займешься на пенсии?

— Не фамильярничай, второй лейтенант Батур, — спокойно, с нотками металла в голосе ответил Челик. — Если хочешь официоза, обращайся, как велит устав — капитан-лейтенант Керим-бей. И встань в строй, покажи правильный пример своим подопечным!

— Да ладно тебе, не бубни, уважаемый, — Батур рассмеялся. — Я же в шутку. Серьезно, что будешь делать в отставке?

Керим задумался. Взгляд скользнул по консолям управления, по потертой рукоятке штурвала, по едва заметной трещине на мультимониторе навигационного компьютера.

— Куплю дом на берегу моря, на Инжи. Выберу какой-нибудь тихий остров, где есть пляж, пахнет солью и водорослями. А может, наоборот, открою отель. Для таких, как ты — молодых, шумных, с деньгами и без мозгов.

— Будешь облизывать туристов и жить на бакшиш? — в голосе Батура засквозил неприкрытый сарказм. — Валяй! А я займу твое место и буду служить флоту Великого Султана. Чувствуешь разницу?

Керим вздохнул. Понятно, куда клонит юнец. Новая идеология, новый флаг, новый устав. Акрам больше не республика — Великий Тюркский Султанат. Для таких, как Батур — это следующий шаг эволюции. Для Керима — предательство.

— Для меня Акрам был и останется парламентской республикой, — тихо, но твердо сказал он. — Я не разделяю идеи Гюрхана. Очень многие не разделяют.

Он отыскал глазами «Раптор» ученика — тот, наконец, перестал виражить и выровнял машину. Но не согласно ордеру, а вплотную к истребителю ведущего, будто пытаясь заглянуть к нему в кабину. «Юнец слишком многое себе позволяет. Надо бы приструнить. А будет ли он слушать старика, который уже почти в отставке?»

— Второй лейтенант Батур! — строго гаркнул Челик в микрофон. — Опасный пилотаж! Встать в строй!

— Ну вот, опять бубнишь, — насмешливо проворчал Батур. — Эту калошу еще пару минут ждать, успею. Эй, «Ифсанэ», подкинь дровишек, сколько можно! Не думал остаться на службе, Керим-бей?

— Я уже слишком стар.

— Синтекс творит чудеса! Он повышает выносливость к перегрузкам и ускоряет реакцию! Посмотри, в какой форме Великий Султан, а ведь он гораздо старше тебя!

— Угу... И глаза зеленые, как у кошки, — угрюмо буркнул Челик.

— Не кошки, а тигра! Цвет глаз — это просто побочка...

— Синтекс делает вас наркоманами, Батур! Твой Султан — наркоман!

— Не обижайся, Керим-паша, но ты просто глупый старик, — рассмеялся молодой лейтенант.

— Много лет назад я сел в кабину пилотом флота Акрама. Тогда мы не принимали синтетическую дрянь перед вылетом, вместе с сербами патрулировали Фронтеру, защищали рудокопов и мирные караваны от лихих людей. Теперь все изменилось. Адмирал стал султаном, пилоты — наркоманами, друзья — врагами.

— Златибор первый начал войну! — заносчиво выкрикнул Батур.

— Мы забрали у Златибора Фронтеру, ее астероиды! Для них это единственный источник дохода. Все можно было уладить дипломатическим путем. Твой обдолбанный Великий Султан решил... — Керим вдруг замолк. Он уже много раз слышал про застенки бостанджи.

— Вай, Керим-бей, — расхохотался Батур. — А ты, оказывается, неблагонадежный старик! Ха-ха! Может, донести на тебя, а?

— Донесешь, когда вернемся в Акрам. А сейчас встать в строй! — неожиданно для себя, грозно рявкнул Челик. Постоянные насмешки дерзкого мальчишки начинали раздражать.

— Успокойся, я пошутил, — лейтенант, наконец, занял место ведущего второго звена согласно ордеру. — Слышал новости? Высший ученый совет почти закончил исследование «Сумрачного Халифа». Говорят, у нас будет много новых технологий...

— Говорят... — Керим хотел закончить фразу любимой поговоркой своего старого наставника про Москву и кур, но передумал, вспомнив шутку Батура про донос. — Вполне возможно, что «Сумрачный Халиф» — это никакой не ксенотех, а мистификация, чтобы дать людям надежду. А еще предлог, чтобы закрыть Фронтеру. Не все в это верят.

— И зря. Благодаря «Сумрачному Халифу» у нас есть синтекс и «Черный охотник».

— Нет никакого «Черного охотника», Батур! На «Приштине» произошел технический сбой!

— Говорю же — «глупый старик». Акрам на грани технологического прорыва. Скоро у нас будет технология входа в гиперпространство без использования кристалла Белова. Представь, нам сейчас не нужно было бы тащить на станцию зарядки этот... сундук. Раз, и мы уже в Акраме!

— Угу, — сухо отозвался он. — Допустим, это «Ифсанэ» в Акраме. Наши «Рапторы» прыгать не умеют. Истребители охранения ты на веревочке потащишь?

— Да не нужно будет никакое охранение, старый осел, — негромко хихикнул Батур.

— Тогда что будет делать ведущий группы истребителей прикрытия второй лейтенант Батур? — Керим удовлетворенно хмыкнул в усы. Ловко подловил.

— Я стану пилотом «Черного охотника», — нисколько не смутившись, парировал юнец. — Буду охотиться на корабли в гиперпространстве!

— Опять за свое... Это сказки Шахерезады, — фыркнул Челик. — Невозможно перехватить корабль в гипере — это физика!

— Ага, расскажи это сербам! Еще говорят, у нас будет технология нанитов — они будут чинить системы корабля прямо в бою, используя свою начинку, как запчасти! Какой там Златибор, даже Конфедерация не догонит нас в таком технологическом отрыве! Никто не посмеет встать на пути Великого Султаната!

Керим закрыл глаза. Все же пословица «говорят, в Москве кур доят!» была бы сейчас очень к месту...

— Батур, — прервал он мечтания юнца. — Транспорт на подходе. Подравняй свое крыло — растянулись слишком...

— Принял, Керим-паша.

Пропустив вперед «Ифсанэ», истребители охранения снова дали ход. Едва заметная перегрузка мягко толкнула Керима спинкой кресла, нежно уложила голову на подголовник — знакомое, почти родное ощущение. Старый пилот невольно заулыбался, разрываясь между радостью и тихой грустью. Радостью — от привычного чувства полета в кабине любимого «Раптора», с легкой вибрацией от двигателей и звездами за бронестеклом. И грустью — от понимания, что это, возможно, в последний раз... «Нет-нет, крайний! Последним бывает только путь!»

— Это «Рейнджер», — раздался будничный голос в канале дальней корабельной связи. — Наблюдаю шесть отметок, идут параллельным курсом! Идентифицировать не могу, на «свой-чужой» не отвечают!

Керим бросил взгляд на монитор сканера — пусто. Естественно. «Рейнджер» — корабль радиоэлектронной разведки и борьбы, его сенсоры видят в десятки раз дальше стандартного навкома.

— Это ведущий! Разведка, дай свет!

На экране послушно засветилась тактическая карта сектора. Зеленые точки — конвой, серые — неопознанные. Гости шли слева по курсу на пределе радиуса обнаружения.

— Серые. Без транспондеров. Может быть, их патруль? — тихо сказал он. Скорее, для самого себя. — Они же не нападают на пассажирские корабли?

Шесть отметок ожидаемо окрасились в красный — «Рейнджер» классифицировал цели. Легкие «Кроны», рабочие лошадки Фронтеры. Без сомнения — идут борт в борт. На консоли тревожно замигала иконка дальней корабельной связи. Несколько раз глубоко вдохнув, чтобы унять волнение, Керим принял вызов:

— Ведущий группы боевого охранения капитан-лейтенант Челик на связи. Это пассажирский конвой, парни. Насколько я помню...

— Добар дан... Или мерхаба. Говорит ведущий эскадры Союза Фронтеры, — раздался в канале хрипловатый голос с сильным славянским акцентом. — Давай сразу начистоту — никакой не пассажирский. Нам известно, что вы сопровождаете спецборт с очень важной персоной. Пусть этот дорогой красивый корабль застопорит ход и пустит на борт мою абордажную команду. Мы не пираты. Мы — солдаты. Нам нужна девочка, остальных не тронем. Слово офицера.

— Если ты солдат, то знаешь, что такое устав. И должен понимать, что я не приму твое предложение, — Челик постарался, чтоб его голос звучал ровно. — Давай начистоту. Шестерка «Крон» никак не выстоит против двух четверок «Рапторов». Как бы ни были хороши пилоты Фронтеры — без шансов, простое техническое превосходство. Сделаем так — мы просто пойдем своим курсом, а вы своим.

— Кап-лей Челик! Я, как и ты, тоже полжизни отдал флоту. При всем уважении к уставу... ни нам, ни вам не нужны потери. Еще раз повторяю — никто не пострадает. Мы даже транспорт не заберем. Нас интересует один-единственный пассажир на борту. Знаешь, зачем она Гюрхану?

— Как кадровый офицер кадровому офицеру — уходите с миром!

— Челик-бей, ты же старый летун, а не султанский пес! Не усложняй. Отдай девочку – и все это останется помехой в эфире!

Керим перевел взгляд на сканер, посмотрел на отметку своего ученика, на мгновение замер... и переключил канал.

— Первое звено, занять левый пеленг по ходу конвоя. Огонь не открывать, пушки корабельной обороны на максимальную мощность. Приготовиться к отражению ракетной атаки! Когда закончатся ракеты, серые отойдут — плазмометами нашу броню не пробить. Второе звено — занять верхний эшелон! Батур, транспорт на тебе!

— Так точно, командир, — молодой лейтенант послушно выстроил своих подопечных на упреждение абордажа. — «Ифсанэ», опять отстаешь! Полный вперед! Шевелитесь уже, недоумки!

Эскадра Союза Фронтеры сменила курс и стремительно пошла наперехват, быстро сокращая дистанцию. Томительно потянулись секунды ожидания. Вдруг первые три «Кроны» дали ракетный залп и выстроились в боевой порядок. Почти следом вторая тройка повторила их маневр, заняв пеленг на пределе дистанции поражения. Серые отстрелялись наспех и неприцельно. Краем глаза Керим отметил, как турели его звена без труда уничтожают немногочисленные ракеты, они вспыхивали одна за одной, как фейерверки на фоне черного космоса. «И это все? Бой окончен? А гонору-то было...» — задиристо полыхнуло в голове старого пилота.

Некоторое время две боевые группы следовали параллельными курсами. Периодически серые меняли построение, всем своим видом показывая, что готовы пойти в атаку, но при этом сохраняли безопасное расстояние. Судовой хронометр размеренно отсчитывал минуты, а пилоты Фронтеры все никак не решались перейти к активным действиям. Самое интересное — время в данной ситуации играло против них. С каждым мгновением конвой неумолимо приближался к нейтральной территории — границе сектора безопасности станции зарядки.

— Смотри, Керим-паша! У нас, похоже, серый эскорт, — засмеялся в наушниках Батур. — Сербы — трусливые ослы!

— Не расслабляйся, два-лей! Они что-то выжидают! Или кого-то, — Керим окинул взглядом окружающее пространство, отметив безупречный строй ярких точек своего конвоя. — Или неопытные совсем попались...

— Меньше, чем через час мы покинем пояс астероидов и выйдем в открытое пространство. Там у них вообще шансов не останется, — продолжал бахвалиться юнец. — Если, конечно, «Ифсанэ» снова не потеряет хода! Зачем вообще Фронтере сдалась эта девчонка?

Словно прочитав его мысли, эскадра серых вдруг прекратила преследование. Перестроившись в походный ордер, красные отметки стремительно поползли к краю экрана.

— Ну, вот и все. Благоразумие победило, — облегченно выдохнул Челик. — Первое и второе звено, занять походный ордер! «Ифсанэ», самый полный вперед! Скорость не снижать, курс прежний! Приказываю срочно покинуть район перехвата!

— Подожди, Керим-бей, — возмутился Батур. — Куда мы так спешим? Это же «Кроны»! Позволь второму звену тоже пострелять! Дай добро догнать шакалов?

— Отставить, держать строй! Пилоты Союза вышли из боя! Фронтера их вольница, да и нам этот контакт ни к чему!

— Вай, капитан-лейтенант, — не унимался Батур. — Ты проявляешь милосердие к врагу! Ты позволяешь ему усомниться в могуществе нашего флота! Они напали на пассажирский конвой и должны быть наказаны! Прошу добро на преследование и свободную охоту, или я подам рапорт о твоей неблагонадежности!

Керим поморщился и бросил беглый взгляд на монитор сканера — красные точки стремительно жались к краю. Завтра он, Керим Челик, уйдет в отставку. Этот вылет останется в прошлом, как и сотни других. Батур станет ведущим группы охранения и будет сам принимать решения. Черт с ним, пусть нарисует пару крестиков на борту. «Ифсанэ» все равно еле ползет...

— Достал ты меня, выскочка. Даю добро. Зону видимости «Рейнджера» не покидать! Догнал — пострелял — сразу назад! Приказ ясен?

— Так точно, Керим-паша, — не дожидаясь окончания фразы, истребители второго звена синхронно сделали левый разворот и на форсаже легли на курс преследования. — Спасибо тебе, уважаемый!

Красные отметки на сканере снова стали серыми — вышли из радиуса классификации. Неожиданно Керима накрыло неприятное предчувствие. Не нужно было отпускать. За своих он не переживал — четыре тяжелых «Раптора» под руководством ученика легко подавят шесть легких «Крон» с пустыми ракетными подвесами. А вот напрасная смерть шестерых неопытных пилотов Союза Фронтеры навсегда останется на его совести. С таким грузом не так-то легко уйти на покой. Отозвать второе звено? Батур не послушает, он жаждет крови. Еще и рапорт подаст. А что может Керим Челик?

Керим Челик пошел на флот, чтобы защищать. Чтобы спасать, а не убивать зеленых мальчишек за чужие амбиции.

— Второй лейтенант Батур! Я не наблюдаю отметок, ты слишком далеко! Немедленно лечь на обратный курс! Как принял?

Тишина...

— Лейтенант Батур! Не смей игнорировать приказ ведущего! Приказываю вернуть звено в строй! Отвечай!

Тишина...

— Батур, чтоб тебя волки съели, я вижу тебя в сети! Назад, живо!

— ...пилотов... подбит! ...вторяю... — голос Батура прервался, растворившись в шуме помех.

— Это «Рейнджер», — вклинился голос пилота корабля поддержки. — Фиксирую сигнатуру постановки помех! Повторяю — фиксирую признаки радиоэлектронной борьбы!

Сердце Керима екнуло и нервно забилось. «Это ловушка! Молодой Батур купился, как последний салага! Нет... Это я, старый осел, как последний салага!»

— Батур! Ответь ведущему!

Тишина. Только шум помех. Керим физически почувствовал, как на него устремились взгляды остальных пилотов в ожидании приказа.

— Первое звено, слушать мой приказ! Боевой разворот на... — он осекся, вспомнив про свою первоочередную задачу. — Отставить! Левый пеленг по ходу конвоя! Прикрываем транспорт. «Рейнджер»! Лечь на курс ожидания, сканировать пространство непрерывно, транслировать всем кораблям!

— Говорит капитан «Ифсанэ», — вмешался голос с транспорта. — Капитан-лейтенант Керим-бей, нельзя оставлять конвой без «Рейнджера»! Мы ослепнем!

— Специально для капитана спецборта, — Челик усилием воли придал голосу спокойствие. — До станции зарядки у Ханум чуть менее четырех часов хода, если поторопимся. Там я готов выслушать все ваши возражения. А сейчас я ведущий конвоя, извольте выполнять мои указания!

— Это «Рейнджер», — голос пилота изменился. — Наблюдаю четыре отметки. «Кроны», идут курсом преследования. Быстро догоняют. Прошу добро вернуться в строй!

— Как?! — Керим в сердцах ударил ладонью по экрану навкома, чуть увеличив злополучную трещину. — Почему снова «Кроны»? Где мое второе звено? Разведка, я не вижу зеленых маркеров!

— Докладывает «Рейнджер», — в голосе пилота корабля поддержки проявились нотки паники. — Наблюдаю еще три засвета... Не идентифицированы. Разрешите прекратить активное сканирование, я свечусь, как рождественская елка...

— «Рейнджер», это ведущий! Эти три маркера... Это ведь Батур?

— Отрицательно, кап-лей! Это Су-100! Ланет олсун, это тройка русских «Беркутов»! Разрешите завершить сканирование и срочно вернуться в походный ордер?

В этот момент Керим все понял. Понял, что потерял второе звено и сейчас лишится «Рейнджера». Понял, что провалил охрану своего последнего конвоя.

— ...«Рейнджер»! Я атакован! Повторяю, я атако... — красные отметки на экране исчезли. Их некому стало подсвечивать.

Против старой «Кроны» тяжелый «Раптор» — серьезный противник. Против маневренного «Беркута» — неповоротливая мишень. Керим глубоко вздохнул. Преодолел дрожь в груди. Ударил ладонью по кнопке «SOS».

— Спецборт «Ифсанэ»! Тебе необходимо уйти с маршрута! Найди безопасное место и ложись в дрейф в режиме глухой радиомаскировки! Я бы укрылся в поясе астероидов неподалеку! Повторяю — смени курс, по старому вектору тебя легко найдут! Не нужно идти на станцию зарядки! Как принял?

— «Ифсанэ» на связи, принимаю ясно и четко. Ведущий, у меня вопрос. Разве вы не сможете обеспечить нашу безопасность?

— Сделаем все, что в наших силах, — сквозь зубы процедил Керим. «Вчетвером против семи».

— Еще кое-что. Когда нас найдут? Вы же в курсе, кто у нас на борту?

— Я только что отправил пакетом судовой журнал вместе с сигналом «SOS». Уверен, флот Акрама прибудет в кратчайшие сроки. Хватит вопросов. Радиомаскировка!

Челик несколько раз глубоко вдохнул, впитывая запах кондиционированного, слегка пахнущего пластиком воздуха. Последний раз. Последний бой. Он захлопнул забрало шлема.

— Первое звено. Построение в карусель. Огонь по готовности. На вираж не выходить, в маневренный бой не вступать, держать плотность огня. Прикрывайте друг друга! — он сделал паузу. Посмотрел на монитор сканера. На четыре зеленые точки в центре. На красные, что неумолимо приближаются, охватывая добычу, словно стая волков. — Для меня было честью служить с вами, друзья...

Глава 2

Едва «Спартанец» вынырнул из гиперпространства в зоне выхода, его сразу перехватило патрульное звено тюркских «Аспидов».

— Мерхаба, варяги! Это военный патруль флота Великого Султана, капитан-лейтенант Шахин-бей! Быстро назовите себя, маршрут и цель вашего прибытия!

— Это «Спартанец», контракт шесть-восемь-четыре-раз, в трюме груз для торговой станции «Злата Обала», — не меняя позы, будничным голосом отрапортовала Кира. — Идем курсом на Ханум, нужно подзарядиться.

— Все верно, «Спартанец». Курс и скорость не менять, сканирую трюм!

Консоль навкома на мгновение озарил красный сполох. Затем еще и еще один. «Ну, уж слишком тщательно... Снизу еще загляни...» — лениво подумал Максим, перебирая кончиками пальцев по рукояти управления. Им предстоял многочасовой перегон через неспокойную Фронтеру с разряженным кристаллом Белова, лишнее промедление пилота совсем не радовало.

— Не вижу ничего запрещенного, — видимо, сканирование не удовлетворило любопытство ведущего патруля. — Вы входите в карантинную зону, мадам! У нас тут, знаете ли, война! Застопорите ход и примите на борт моих людей для досмотра!

Кивнув Лехе, Макс перегнулся через подлокотник и встретился с таким же непонимающим взглядом Киры. Девушка удивленно пожала плечами. Требование запустить на борт тюркский осназ — это что-то новое.

— Отрицательно, капитан-лейтенант Шахин-бей, — она поудобней устроилась в капитанском кресле посередине рубки и снова принялась изучать свои холеные ногти. — У независимых систем нет права на досмотр кораблей с транспондером Конфедерации Объединенных Наций. Сканирования трюма более чем достаточно.

— «Спартанец», вы входите в опасную зону! Для прохождения Фронтеры гражданским судам необходимо боевое охранение! Требую встать на рейд в зону ожидания...

— Спасибо, мы как-нибудь сами, — потеряв терпение, Кира хлопком выключила ДКС, беззвучно, одними губами, проворковала по слогам «ОТ-ВА-ЛИ» и одарила лучезарной улыбкой Максима и Алексея. — А чего ждем, мальчики? Полный ход!

— Принято, дружка, — Леха придвинул консоль и в предвкушении потер ладони. — Похулиганим.

— Ты уверена? «Аспиды» быстрые и с ракетами, — с сомнением в голосе уточнил Климов, искоса взглянув на девушку. — А если преследовать будут?

— Не будут, — отмахнулась она. — Это Фронтера. В зоне выхода у тюрков крейсер на рейде, они из-под главного калибра носа не высунут. Парни, у нас контракт на доставку! Успеем до сегодня — с меня пиво!

— Ну че, погнали? — Бабич улегся на ложемент, вцепился в страховочную скобу и вопросительно посмотрел на Максима. — Давай, Максыч, жми уже! Прокати с ветерком!

— Как скажешь, — ухмыльнувшись его самоуверенности, Климов дал полную тягу и чуть притопил кнопку форсажа.

Пульсирующий гул четырех маршевых двигателей усилился и изменил тональность. Гарнитура БКС негромко ойкнула голосом Анжелы, когда кресла дружески хлопнули людей по спине, будто настаивая — «откинься назад, смотри, как удобно». Макс с удовлетворением отметил, как бодро растут циферки скорости, и стремительно уплывают назад отметки тюркского патруля, все еще ползущего прежним ходом.

Спустя некоторое время перегрузка спала — «Спартанец» набрал крейсерскую скорость. Истошный вой пульсаров стих, рубка снова наполнилась монотонным размеренным рокотом. Сквозь приглушенный свет пилотской кабины Максим задумчиво рассматривал на экранах обзорных перископов незнакомую звездную сферу. Она казалась чужой, совершенно неузнаваемой.

Опытный пилот всегда отыщет на черном фоне знакомую россыпь созвездий почти из любой точки исследованного космоса. Здесь не было знакомых ориентиров — целых четыре пояса астероидов местной хозяйки Ханум, постоянно находясь в хаотично-закономерном движении по своим орбитам, ежечасно видоизменяли общую звездную карту. Миллиарды маленьких, больших, гигантских астероидов и даже планетоидов то зажигались, то гасли, уходя в тень своих соседей, то переливались разными цветами, отдавая глазу отраженный свет центральной звезды.

Лететь на колоссальной скорости через такие естественные преграды даже для небольшого корабля — задача экстраординарная. Только благодаря навигационному компьютеру «Спартанец» уверенно уворачивался от то и дело пересекающих курс космических странников.

— Ску-учно. Слышь, Кирка... А может, отпуск? — закинув руки на затылок, лениво бросил Бабич. Отдышавшись после перегрузки, он полулежал в пилотском кресле в ожидании своей очереди нести вахту.

— Леха, мы же договорились, берем отпуск после каждого пятого контракта, — восседающая на капитанском кресле Кира даже позы не сменила. — У нас по счету только четвертый.

— Да? А я че-то уже устал...

— Лешка, мы последний месяц только на доставках работаем. Ты когда последний раз «Ратник» надевал, осназ? — она многозначительно развела руками. — Где ты устал-то?

— Я тебя умоляю, дружка! На доставках? — Леха даже приподнялся на локте, чтоб заглянуть ей в лицо. — Мы по таким секторам мотаемся, куда ни одна служба доставки не летает. Варяги — и то не все ходят. Вот сейчас — Фронтера. Скажи, что мы везем на «Злата Обала»?

— Все как обычно. Алкоголь и медикаменты, — Кира с грацией большой кошки потянулась и слегка зевнула, прикрыв лицо ладошкой. — Мы всегда возим в приграничье бухло и медикаменты. Все согласно ордеру.

— Серьезно? А заказчик кто? Кирка, чтобы возить провизию на край света, Генштаб Флота не нанимает варягов!

— Ну, знаешь... Есть такие сектора в космосе, куда варяги — и то не все ходят. Это твои слова, — ухмыльнулась она. — Лика, что там по курсу? Далеко обходить?

— Нормально. Как по встречке летим, только скорость космическая, — сонно протянула Кортес из своего закутка в носу рубки.

У нее теперь был самый настоящий штурманский пост — просторный, в самом защищенном отсеке корабля, за третьим шпангоутом. Там было настолько уютно, что девушка проводила в компании «Андромеды» почти все свободное время, иногда выбираясь в кубрик на покушать и в каюту на подремать.

— Вы мне, амигос, лучше вот что скажите — на этой «Злата Обала» магазины-то приличные есть? Я хоть не задаром нас через эти каменные дебри волоку?

— Анжелка, мы же договорились, новый сарафан только после каждого пятого контракта, — Алексей почти точно воспроизвел недавний тон Киры. — У нас только четвертый, мне твоя подруга сказала.

— Санта-Мария, побре де ми! — вспыхнула Кортес испанским темпераментом. — Бедная Анжелика! Ну почему она влюбилась в этого мужлана Леху?! Ну почему не в красавца Пабло?! Или хотя бы в Максима?!

— Эй, Максима не тронь, — мимоходом вставила Кира, перебирая пальцами по капитанскому пульту. — Кудри выдеру!

— Почему ты, ми амадо? Можешь мне сказать? — пропустив замечание мимо ушей, продолжала она. — Это тебе только на пляже валяться и пиво пить! А я испанка! Мне нужны наряды! Мне нужно общение! Мне нужно... Ты вообще обещал меня в Мадрид свозить, на Землю! Свозил? Ползи сюда и быстро целуй свою терпеливую жену!

— Полегче, любимка, а то Максыча зацепит, — шутливо прикрывшись руками от словесной очереди, рассмеялся Леха. — Сейчас моя вахта будет. Потом прямо всю зацелую, обещаю! Как там правильно? Те аморе?

— Те амо! Амор — любовь! «Аморе» — это на итальянском, зубр толстокожий, — успокоилась Анжела так же быстро, как и завелась. — Про магазины мне ответит кто-нибудь?

— Лика, «Злата Обала» — бывшая орбитальная крепость. Довольно старая, двухпалубная. Все, что там есть — это несколько гостевых кают и бар со столовкой-рестораном. Это не считая служебных помещений на причальной палубе, — Кира кокетливо наморщила носик. — Максим, ты сменился уже? Скажи мне что-нибудь хорошее, можно тоже по-испански. Тут так одиноко в этом огромном кресле...

— Плохое место, — невпопад бросил Климов, передав управление Алексею. — Много пилотов погибло...

— В моем кресле? Ты дурак, что ли? — изменившись в лице, воскликнула она.

— По маршруту в навкоме пробежался. Вот эти скопления обломков, желтые треугольники, это...

— Подбитые корабли? — перебила его как всегда нетерпеливая Кортес. — Я тоже видела. Пять кораблей вдоль нашей траектории.

— Это не корабли, Анжела. Это могильники. Обломки на сотни километров. Десятки кораблей, сотни пилотов... И это не пираты с контрабандистами. Зачем здесь война? За ресурсы? Да тут их вон сколько, на миллионы лет хватило бы...

— Не все так просто, амиго, — понизив тон, она выглянула из своей кабины. — Златибор и Акрам раньше были друзьями. Сербы добывали руду и строили корабли, тюрки держали экономику на продовольствии и туризме. Их сводные флоты патрулировали сектор. Идеальное соседство. «Сумрачный Халиф» стал переломным моментом... Слышал про него?

— Было что-то, — отмахнулся Макс. — Якобы неопознанный объект, якобы внеземного происхождения, якобы потерпел крушение и был подобран патрулем флота Акрама. «Сумрачный Халиф», вся желтая пресса с ума сходила. Не верю.

— О-о! А когда я сказала, что не верю в колыбель человечества, вы меня на смех подняли?

— Анжелка, люди уже столько лет в космосе! И до сих пор никого, кроме сарацинов, не встретили, не говоря уже о ксенотехе! Если бы где-нибудь кто-то нашел след внеземной цивилизации, научный флот Конфедерации давно бы...

— Если бы независимая система Акрам захотела поделиться! — выставила вперед ладонь Анжела. — Но она не захотела! Тюрки объявили Фронтеру карантинной зоной, закрыли сектор и направили сотни рейдовых групп в поисках других артефактов. Златибор это не устроило, для него богатые астероидные пояса — единственный источник дохода. Благодаря практически неограниченным ресурсам и навигаторам — бывшим старателям, хорошо знакомым с непростой лоцией сектора, сербы достаточно быстро вытеснили тюрков из Фронтеры. На фоне неудачной военной кампании в Акраме вспыхнул переворот. Верховный Адмирал Гюрхан Оздемир захватил власть, распустил парламент и объявил себя Великим Султаном. Внешняя политика бывшей республики резко изменилась, и вот тут уже началась настоящая война!

— Так Златибор победил или нет? — уточнил Максим.

— Поначалу — да, — увлеченно продолжила испанка. — Случился инцидент, перевернувший расклад сил. Пропал без вести первый борт сербов «Приштина», а вместе с ним — председатель Верховной Влады Лука Новаш. Корабль ушел в гипер и исчез. В связи с гибелью Новаша система перешла под управление Народной Скупщины.

— Тоже читал. Гибель «Приштины» — технический сбой. Сверхдальний прыжок, навком глюканул, — отозвался Алексей из кресла второго пилота.

— Это не ты читал, это я тебе рассказывала! Вечно не слушаешь, ми амадо, — фыркнула она. — Так вот, к несчастью для сербов, аналогичным образом начали пропадать их корабли снабжения.

— Вот так сразу? Износ оборудования? Диверсия? — Макс всем телом подался вперед, увлеченно слушая всезнающую Кортес.

— Трудно сказать, амиго, корабли-то исчезли. Но факт остается фактом — логистика была разрушена, флот разбит, и сербам пришлось отступить. Однако безоговорочная победа не принесла желаемого результата — разрозненные силы Златибора и других независимых систем объединились в Союз Фронтеры и выступили против Султаната. Началась каперская, партизанская война. Из-за постоянных налетов тюрки не могут организовать ни поиск артефактов, ни нормальную добычу ресурсов, ни снабжение колоний. Даже вынуждены были частично снять блокаду с системы Златибор. Эн отрас палабрас... Иными словами, сектор принадлежит Султанату, патрулируется Султанатом, но кораблей сербов в системе на порядок больше.

— А Конфедерация Объединенных Наций? — удивленно спросил Максим. — Почему КОН осталась в стороне? Пара-тройка космонесущих крейсеров во Фронтере решила бы проблему на раз-два!

— Потому что ни Великий Султан Акрама, ни Народная Скупщина Златибора не запросили помощи официально, — вставила молчаливая до этого момента Кира. — Ты забываешь, что у нас нет права диктовать свои условия независимым системам. Тем более, использовать Военно-Космический Флот.

— Но здесь другое дело. Это же война! — он посмотрел на подругу и развел ладони в стороны. — Прямой повод воспользоваться Уставом КОН, пункт «Миротворческие миссии и политика принуждения к миру»!

— А я все гадаю, когда в нем военлет заговорит, — невозмутимо вскинула брови Кира. — Подскажи, сколько у нас крейсеров болтается по приграничным секторам? Решили они проблему пиратства? Или наркоторговли? Или контрабанды?

— А как же всевидящее око военной разведки? — с ехидцей парировал Максим. — Где же всемогущая ГРОЗА?

— Милый, поверь, она работает и там, и там. И плотно работает. И вообще... — она укоризненно посмотрела в сторону штурманской кабины — испанка моментально скрылась за спинкой своего кресла. — Я даже не знаю, за что тебя заругать, Анжела. За то, что выдаешь слухи вместо фактов или за разглашение секретной информации? Чего спряталась? То рот не закрывается, то вдруг молчание ягнят...

— Кира, ну так ведь все свои же, — робко откликнулась Кортес. — Все, что я рассказала, есть в общедоступных источниках.

— Знаю я твои общедоступные... Да ладно, шучу я, — снисходительно выпалила Кира и перевела взгляд на Климова. — Максим, ты мне что-нибудь хорошее сказать собираешься? А то на Лику заругаюсь!

— Прости, Кир. Настроение что-то не то, — откликнулся он, выбираясь из кресла. — Я в кубрик, чайку попью. Пойдешь со мной?

— Пойду, — девушка махнула рукой. — Не целуешь — хоть чаем напоишь...

— Не пойдет, — неожиданно отрезала Анжела из своего закутка. — Амига, посмотри, сбросила тебе на планшет. Только что по каналу варягов прошло.

Вставшая было Кира послушно опустилась обратно, виновато подмигнув Максу. Тот, подумав секунду, тоже вернулся к своему месту и присел на подлокотник. Алексей обернулся, обвел глазами друзей, пожал плечами и вернулся к управлению.

Несколько минут Кира внимательно изучала экран. Первым не выдержал Максим.

— Кир, что там? — нетерпеливо спросил он.

— Максыч, знаешь, что такое интрига? — ухмыльнувшись, бросил Леха. — Завтра расскажу!

— Да иди ты, — хлопнув друга по плечу, Климов снова посмотрел на Киру. — Хорош уже, девчонки! Что случилось-то?

— Давно? — проигнорировав его реплику, поинтересовалась она у Анжелы.

— Меньше часа, — коротко, по-военному, отчеканила испанка. — Там корпуса не остыли еще.

— Далеко?

— Прямо по курсу. Минут сорок, час до точки контакта!

— Кто-то еще?

— Нет, амига. Есть два варяга. Один в Акраме. Другой здесь, у Ханум, готовится к прыжку. Оба в отказ.

— Ну что, экипаж? Нужно посоветоваться, — Кира обвела взглядом пилотскую кабину. Максим заметил в глазах девушки знакомый озорной огонек.

— Внимательно, — буркнул Алексей. Климов кивнул — «Продолжай».

— Только что, меньше часа назад, пилоты Союза Фронтеры напали на конвой Султаната. Боевое охранение уничтожено. Транспорт с очень важной персоной на борту серые упустили. Уходя от преследования, спецборт нырнул в ближайшее поле астероидов и ушел в глухую радиомаскировку. Никакие средства обнаружения в поиске не помогут. Корабль гражданский, построен на верфях Акрама, так что на радиобуй тоже не рассчитываем. Судя по тишине в сети, ни тюрки, ни Фронтера обнаружить его не могут. Теперь загадка — а мы сможем его отыскать? — она в упор посмотрела в глаза Макса, этот вопрос в первую очередь предназначался ему.

— Какие зацепки? — ровным тоном спросил Климов.

— Мы знаем точное место и время перехвата, борт — тюркский «Ифсанэ», дорогая прогулочная яхта. Мы также знаем, кто был на борту. Это, внимание — Айлин Гюнес, племянница Великого Султана.

— Да ладно! — почти одновременно выдохнули Алексей и Максим.

— Шоколадно. Девчонка учится где-то в Евросоюзе, дядя Гюрхан на родину вызвал, — Кира не сводила глаз с Максима. — Мы сможем найти «Ифсанэ»?

— Даже не знаю, — он пожал плечами. — А что, большая премия?

Она быстро переглянулась с испанкой и обеими руками показала девять пальцев.

— Там число девятизначное! А теперь, Максим, пожалуйста! Мы сможем? Найти? Корабль?

— Максыч, не томи! — в своей манере вклинился в разговор Бабич. — Мы уже который месяц доставками занимаемся, а тут настоящая работа! Давай, друже, скажи, что сможем!

— Ну, в общем-то, есть один способ, — задумчиво протянул Макс. Вся остальная команда облегченно выдохнула. — Способ не очень, сразу говорю. Но поисково-спасательная служба его иногда использует. Называется пэ-пэ-эн — «полетай, подумай, найди».

— Впервые слышу, — недоверчиво бросила Кира.

— А, точно! Я где-то в сети читала! — снова перебила темпераментная Кортес. — Это когда один опытный пилот ставит себя на место другого пилота, пытаясь предугадать его действия. Короче, гадание на кофейной гуще. Люди все разные, думают по-разному...

— ...но летать и принимать решения учатся примерно одинаково! По крайней мере, военлеты, — в свою очередь оборвал испанку Максим. — Дай мне вводные на консоль, я попробую. Но вообще, Анжела права — кофейная гуща надежнее.

Усевшись поудобнее, Климов просмотрел вводные данные, полистал карту сектора с нанесенными на нее отметками и на несколько секунд задумался. Присев на самый край кресла и уперевшись локтями в колени, Кира все это время не спускала с него глаз. Анжела тоже выбралась из своего закутка и уселась вполоборота. Даже Алексей напрягся, будто приготовился по команде выполнить сложный и опасный маневр.

Наконец, Макс смахнул с экрана схему патрулей и маршрутов Фронтеры и откинулся на спинку.

— Ну что я могу сказать? Решений тут немного. Борт однозначно во втором поясе астероидов. Крупная летабла глубоко в камни не полезет, это рискованно, да и посудина там, как я понял, невоенная. Что бы сделал я? — он принялся загибать пальцы. — Вариант раз — найти достаточно крупный астероид и встать в его тени, снизив до минимума возможность визуального обнаружения. Задача, так скажу, непростая. Это второй пояс, скорость вращения по орбите относительно высокая. На рейд не встать — чтобы оставаться в тени, нужно все время двигаться, факелы маневровых демаскируют опять же. Маловероятно. Вариант два — найти достаточно крупный астероид...

— Повторяешься? — капитанским тоном поинтересовалась Кира.

— ...крупный астероид или планетоид, заземлиться в тени кратера или горного хребта... Хотя какая там тень, — нисколько не смутившись, продолжил Максим. — Лечь на броню, как на флоте говорят. Требуется виртуозное мастерство пилотирования, особенно с учетом хрупкой гражданской скорлупки. Слишком опасно, поэтому тоже маловероятно. Вариант три — дать самый полный вперед и пойти... обратным курсом вдоль самой границы пояса. Маневрировать, так сказать, на поверхности, в надежде проскочить мимо связанных боем противников. Нужны стальные яйца плюс отсутствие у Союза Фронтеры кораблей радиоэлектронной разведки. Если сенсоры потеряли объект, найти даже очень большой корабль в одном кубическом парсеке космоса... Считаю эту версию самой надежной. Я бы так поступил. Так что шансы у нас призрачные.

— Ну и как нам его найти? — после короткой паузы слегка разочарованно спросила Кортес.

— А никак. Я же сказал про кубический парсек? В конечном итоге «Ифсанэ» все равно пойдет к станции зарядки, иначе ему в Акрам очень долго ползти придется. Самый надежный расклад — ждать его там.

— Анжелка, скорми «Андромеде» схему и данные навкома по поясу астероидов, пусть поищет что-нибудь достаточно крупное, — вернувшись в привычную позу, скомандовала Кира. — Раз шансы невелики, нечего и время терять. Берем в разработку первую и вторую версию, это хотя бы по пути. Пройдем точку последнего известного местоположения спецборта и чуток нырнем в астероиды.

— Нырнем? — улыбнулся Климов. Почти рассмеялся. Леха понимающе посмотрел на друга: бывший пилот тягача точно знал, что такое пояс астероидов. — На «Спартанце» нырнем? А насколько «чуток»? Кир, ты хоть понимаешь, что такое на ручке сквозь поток? Да там даже на минимальной скорости...

— Ну, вы же, мальчики, справитесь? — не терпящим возражений голосом отрезала она. — Вы же у меня асы! Лика, поможешь ребятам?

— Не вопрос, подруга, — на удивление спокойно откликнулась испанка. — Я как раз новый алгоритм уклонения написала, нужно проверить. Кальменсе, амигос, через игольное ушко проведу!

— В смысле «написала»? В смысле «проверить»? Ты его на нас проверять хочешь? — широко раскрыв глаза, выдохнул Леха.

— А где я его еще проверю, амадо? — нырнув в штурманскую кабину, прощебетала Анжела. — Макс, выйди из навигации, я обновлю!

— Слышь, Максыч, — негромко позвал Алексей. — А мы это... С ее алгоритмом... Реально справимся?

— Прорвемся, Леха. Что там алгоритм, голова-то есть. Мы в академии на сушках сквозь кольца Сатурна прыгали, — так же негромко откликнулся ставший серьезным Максим. Вид плотного потока беспорядочно кувыркающихся камней на экране перископа по правому борту вызывал нервный трепет. — Эскадра с боевого не уходит...

Глава 3

Навигационный компьютер раздраженно выбросил предупреждение, когда на сканере вспыхнула пятерка идущих встречным курсом нераспознанных целей.

— Наблюдаю пять отметок, — торопливо начала доклад Кортес.

— Вижу. Серые, без транспондеров. Классификация? — оборвал Макс.

— Да, без транспондеров. По сигнатуре выхлопа — четыре «Кроны» и одно крупное судно. Транспорт.

— Идут наперехват?

— Никак нет, сменили курс, обходят. Выслали нам пакет, — Анжела выглянула из-за спинки. — Кира, я принимаю?

— Принимай, что уж там, — лениво откликнулась Кира, чуть приподнявшись в кресле.

— Дословно: «Варяги! Присоединяйтесь к флоту Союза Фронтеры! Космос должен быть свободным! Ливе, Фронтера!»

— И все? — она удивленно вскинула брови.

— Да. Очень короткое сообщение, — кивнула испанка.

— А дальше?

— Уходят встречным курсом.

— Ну и пусть уходят, — Кира удовлетворенно откинулась назад.

— «Крона» хорошая машина, — задумчиво выдал мысль Леха, покосившись на друга. — У нас в рудниковой компании вся безопасность на «Кронах» летала.

— «Крона» — так себе машина, — со знанием дела отрезал Максим. — В броне только капсула жизни, остальной корпус фольга, оружие плазма, кинетики нет, на подвесе одна ракета. Истребитель дешевый и в обслуживании очень простой, потому и используется, в основном, в коммерческих конторах. Для экономии бюджета. «Кроны» даже лиходеи не любят...

Уже почти час «Спартанец» на крейсерской скорости шел возле самой кромки пояса астероидов, изредка уклоняясь от летящих поодаль камней. Нужно было наверстать время, прошедшее с точки перехвата до момента, когда «Ифсанэ» был официально потерян. За это время пояс вместе с возможным местоположением спецборта ощутимо сдвинулся по своей орбите вокруг Ханум.

Наконец Анжела скомандовала — «Вамос!» Несмотря на возражения Киры, пилотам пришлось сильно сбросить ход, выровнять его со скоростью потока, когда громоздкий кораблик аккуратно погрузился в несущийся космический камнепад. Теперь на обзорных перископах справа и слева от борта на расстоянии «рукой подать» беспорядочно кувыркались огромные, иногда размером с самого «Спартанца», серые глыбы. Поначалу Максима это соседство сильно нервировало — одно дело идти в тесном строю космических истребителей, и совсем другое — посреди непредсказуемых каменных валунов. Однако уже через десяток минут обоих пилотов охватил азарт. Разогнавшись и обгоняя один астероид за другим, жмурясь от неприятного шелеста космической пыли по навесному бронированию, они сопровождали маневры короткими комментариями типа «О, большой был!», «Красиво обошли!» или «Не-не, туда не полезем». Обычно разговорчивая Кортес совсем замолчала — слившись в одно целое со своей «Андромедой», она филигранно просчитывала траекторию и подсвечивала пилотам безопасные коридоры. Кира в своем капитанском кресле, казалось, даже не замечает болтанки. Она напряженно вглядывалась в проносящиеся по экранам базальтовые глыбы, пыталась раньше сканеров разглядеть потерянный борт.

Примерно через час адская гонка наскучила экипажу. Максим уже порядком утомился — ломило спину, от напряжения ныли запястья. Не отвлекаясь от управления, он снизил скорость, приблизительно выравнявшись с потоком. Краем глаза заметил, как взмокший Леха наспех показал ему большой палец — второй пилот тоже вымотался до предела. Пропустив несколько некрупных ударов, «Спартанец» лишился пары тонн навесной брони, камне-пылевая эрозия до металла ободрала краску по носу и бортам корабля, но в целом старый каботажник на все сто оправдывал свою родословную космического старателя.

В рубке уже царила атмосфера отчаяния, хотя никто и не подавал вида. Напротив, иногда Климов бросал что-нибудь ободряющее, вроде «во-он за тем булыжником сейчас найдем, сто пудов», а Алексей в свою очередь вторил «не, не за этим, вот за тем будет». В целом варяги уже смирились с мыслью, что племянницу султана им не найти. Словно прочитав невеселые мысли остального экипажа, Кира устало откинулась на спинку кресла и уверенно скомандовала:

— Так, мальчики. С нас довольно. Выныриваем, пока безопасно. Вон там просвет есть, я без навкома вижу. Зря только время потеряли... Макс, сбрасывай скорость, выходи из потока.

— Подожди, амига, — неожиданно возразила Кортес из своей кабинки. — Это не просвет, это... Тень? Это полынья! Это большая... Нет, огромная полынья! Секунду, гравиметры ложатся...

— Что там, Анжелка? — Максим уже без подсказки разглядел на экране перископа тонкий, светящийся в черной пустоте серп полумесяца.

— Диос мио! Это планетоид! Настоящая маленькая планета! На карте его нет! Амигос, мы отрыли новый мир!

— Ага, вижу, — Кире почти удалось изобразить равнодушие. — А что за желтоватый ореол вокруг? Атмосфера?

— Атмосфера, Кира! Это настоящее небесное тело с атмосферой! Макс, Леха, вы чего молчите? — не унималась Анжела. — Давайте ему название дадим! Спартан? Нет, Спарта?

— Да как хочешь, так и обзови, ты же первооткрыватель, — устало откликнулся Макс. — Варяг-капитанша, нам-то с Лехой что делать?

— Да, Кир, командуй! А то мы с Максом уже того! Выдохлись маленько! Как на байке по оврагу... — поддержал друга Алексей.

— Подождите, парни, не торопитесь. Анжела, дай мальчикам безопасный коридор!

— Как назло, ничего в голову не приходит! Кира, ну подкинь хоть пару идей! Как бы ты назвала? — испанка так вошла в роль первооткрывателя, что не услышала подругу.

— Лика, найди безопасный маршрут! — чуть повысила голос Кира. Она уже не скрывала возбуждения.

— Да-да, сейчас. Только планету в каталог сектора добавлю...

— Отставить! — резко скомандовала она. И уже спокойно добавила. — Если бы нужно было, сербские навигаторы уже добавили бы. В секторе идет война, не забыла?

— А мы, значит, на стороне Златибора? — усмехнувшись, негромко уточнил Макс.

— А мы сейчас ни на чьей стороне, милый. Мы варяги, — коротко огрызнулась девушка. — Лика, найди проход! Нужно выйти на его орбиту.

— Кир, я бы не стал. Тебе только кажется, что пространство там свободно, — с сомнением протянул Климов. — На орбите, скорее всего, куча осколков — это же полынья в поясе астероидов. Мы с Лехой можем и не вывезти...

— Нет там ничего, орбита чиста. Даю коридор, — немного обиженно отрапортовала Кортес. — Слишком мала гравитация, примерно одна десятая. Планетоид не может долго удерживать атмосферу. В перигелии Ханум разогревает поверхность, превращая дневную сторону в один сплошной гейзер — газовая оболочка насыщается и расширяется, притянутые гравитационным полем мелкие частицы тормозятся и оседают на поверхности. Затем она остывает и ее плотность уменьшается. Так и образовалась полынья. И да, сейчас мы только что пересекли афелий, в тени чертовски холодно.

— Молодец, Лика. Парни, выходите на орбиту, — Кира нервно поерзала в кресле. Затем спросила как будто в пустоту: — Как думаешь, есть у нас шансы найти там «Ифсанэ»?

— Возможно. По времени бьет, других планетоидов мы не заметили, — сдержанно допустил Максим, когда «Спартанец» вынырнул из гущи камней в просторную полынью.

— Вряд ли, — уверенно сказал Бабич. — Слишком просто. Пролетали мимо, случайно наткнулись на полынью, случайно открыли планету, и нашли корабль. Так не бывает. Че-то многовато случайностей, вы не находите?

— Мда... Ответ Максима мне больше понравился, — все так же в никуда бросила Кира. — На дневной или на ночной стороне искать?

— Конечно, на темной. На дневной сейчас, наверное, пекло, — Макс медленно провел рукой вдоль границы дня и ночи планетоида, висящего на носовом экране. — Надо сначала на орбиту выйти — может, они в тени, в точке Лагранжа висят...

— Диос мио, но ло вас а креер! — неожиданно громко воскликнула Кортес. — Вы не поверите, я его нашла!

— Как? — одновременно выдохнули Кира и Максим. Леха снисходительно взглянул на обоих.

— По тепловому излучению! На темной стороне холодно. Яркое пятно — очень теплый объект!

— Да мало ли что это. Перевалочная база рудокопов, например, — пробормотал он.

— Я его только что лидаром светанула, он мне таким чистеньким титанитом ответил, — почти пропела зараженная энтузиазмом Анжела. — Это корабль, ми амадо! Это гражданский борт без антилидарного покрытия!

— Попробуй связаться, — осторожно попросила Кира.

— Пробовала, не отвечают. В режиме радиомаскировки только пилоты могут вызов принять. Если только...

— Если только что? — уточнила она.

— Если только пилоты там все еще живые, — закончил мысль супруги Алексей.

— Так, Леха, завязывай со своим пессимизмом! Лика, проложи ребятам маршрут!

— Си, амига, даю коридор. Я синхронизирую орбиту и подвешу нас прямо над ним. Предупреждаю, орбита низкая, а повиснем мы еще ниже...

Негромко пробасив маневровыми, «Спартанец» начал торможение. Темный диск планетоида с тонким просветом ярко освещенной кромки уже заслонил в перископах почти все звезды, и теперь напоминал огромную вогнутую тарелку с едва заметным желтоватым ореолом вокруг. Максиму уже казалось, что сквозь тонкую атмосферу он может разглядеть отдельные горные хребты на поверхности, а навком все неумолимо рисовал траекторию сближения. Наконец, компьютер отдал команду отключить двигатели. Корабль еще немного погудел маневровыми и замер на стационарной орбите — месте, где центробежная сила уравновешивает слабую гравитацию планетоида, позволяя объекту висеть неподвижно. Кортес вывела на центральный экран увеличенное изображение с поверхности, но кроме темных остроконечных теней на черном фоне разглядеть что-то было категорически невозможно.

— Лика, дай описание поверхности, — Кира всем телом подалась вперед в своей излюбленной выжидающей позе.

— Каменистая пустошь, как ни странно, — с легким сарказмом ответила Анжела. — Если я не ошибаюсь... А я редко ошибаюсь, наш потеряшка лежит посреди этого каменного плато рядом с очень высокой горной грядой. Карту высот составить пока не могу, атмосфера мешает лидару.

— Подожди-подожди, — отозвался Максим. — Ну, мы нашли корабль. На связь он не выходит. На вызов не отвечает. Что дальше? Вы же не собираетесь...

— Максим, — жестом остановила его Кира. — Мы нашли корабль. Но на борту не знают, кто их нашел, молчат, соблюдают маскировку. Поэтому...

— Нет, мы не будем садиться! — он энергично затряс головой. — Кира, это безумие!

— Мы — не будем. Ты высадишь нас с Лехой на поверхность, мы эвакуируем экипаж и пассажиров. Затем подберешь обратно. Проще простого, — обезоруживающе улыбнулась девушка.

— Зачем «нас»? — вставил Алексей. — Давай, я один! Эвакуация — это работа осназа. Ты-то мне там зачем?

— Затем, что ты тюркского не знаешь! А с твоим белорусским прононсом ты их вообще до смерти напугаешь, — ухмыльнулась Кира. — Еще за серба примут и стрелять начнут. Лика, сколько человек в экипаже «Ифсанэ»?

— Капитан, два пилота, две стюардессы, восемь пассажиров, — с готовностью бросила испанка.

— Тринадцать...

— Да подождите вы! — взорвался Климов. — Вы соображаете, о чем говорите? Вы предлагаете посадить огромный крупнотоннажный космический корабль на планету чуть больше астероида? На каменные гряды? На зыбкий грунт? Случись что, мы здесь навсегда останемся! Рядом с этим сияющим борделем!

— Не пыли, Максыч, — Леха перегнулся через подлокотник и примирительно похлопал его по плечу. — У нас «Птаха» есть. Ваш с Киркой любимый хреналет. На нем нас высадишь, повисишь чутка, затем подберешь. Кира дело говорит.

— И ты туда же, братишка? А на борту кто останется? Друзья, это космос! Анжела, ты корабль пилотировать умеешь? В случае чего, сможешь за помощью слетать?

— Я — нет. Я ее попрошу, она слетает, — спокойно парировала испанка и махнула рукой в сторону консоли «Андромеды». — Не переживай, мы с ней справимся.

— А знаете, вашу мать... Я думал, моя женщина сумасшедшая. А нет, вы тут все ненормальные. И я вместе с вами, — выдохнул Макс, выбираясь из пилотского кресла. — Анжела, судно на автопилоте. Следи за высотой, не дай просесть. Пойду-ка я отсюда. «Птаху» подготовлю.

— Лика, состав атмосферы? — проводив его долгим взглядом, спросила Кира.

— В основном азот, метан, углеводород и водяной пар. Плотность определить не получается. Так скажем, не вакуум, но ветра не будет.

— Так «Ратник» или скафандр?

— И то, и другое можно. Лучше скафандр. Вы же стрелять не собираетесь?

— Лучше «Ратник». Сама же сказала, вдруг они меня за серба примут, — буднично рассудил Бабич, нехотя отпустил консоли и тоже поднялся. — Пойду снарягу готовить. Любимка, «Спартанец» на тебе, смотри не урони.

— Принято, сеньор сержант! — испанка хотела игриво взять под козырек, но вспомнила, что без фуражки, и просто проводила мужа глазами.

— Ах да, амига, а когда ты успела тюркский выучить? — спросила она, когда они с Кирой остались вдвоем в рубке.

— Да не знаю я тюркского, — отмахнулась девушка. — Так, общие фразы — «мерхаба», «гюле-гюле», «тешекюр эдерим», «бакшиш давай».

— Эстас лока? А как ты при Лехе будешь с ними общаться?

— Думаешь, остался хоть один человек в космосе, который не знает русского или английского? — вздохнула она. — Ладно, подруга, держи штурвал... или что там у тебя. Тоже пойду собираться.

Глава 4

Путь с низкой орбиты до поверхности занял чуть менее десяти минут. Вывалившись из носового трюма «Спартанца», крошечный десантно-транспортный кораблик пару раз пыхнул дюзами и просто упал вниз, время от времени притормаживая маневровыми. У самой поверхности Максим выровнял «Птаху» относительно горизонта, снизился до пяти метров, затем предельно осторожно коснулся посадочными опорами грунта.

Откинув аппарель, Кира вслед за Алексеем не спеша спустилась на черную, состоящую из каменного крошева, осыпающуюся поверхность планетоида. Их окружила кромешная тьма, рассеянный атмосферой тусклый свет многочисленных звезд почти не освещал территорию небольшого горного плато. Зато висящий высоко над головой пояс астероидов, перечеркнув небосвод яркой сияющей полосой, заставлял высокие пики вершин отбрасывать длинные причудливые тени. Девушка включила внешний микрофон — в уши ворвался тонкий, протяжный, будто далекий отзвук металлического удара, звон. Она даже не сразу поняла, что слушает дыхание жиденькой атмосферы планетоида. Каждый звук, каждый хруст камней под рубчатой подошвой ботинка звучал очень отдаленно и сильно запаздывал. Кира никак не могла отделаться от ранее незнакомого приятного чувства. Она ощущала себя одновременно Юрием Гагариным, открывшим людям дорогу в космос, и Нилом Армстронгом, оставившим первый след в реголите другой планеты. Девушке захотелось поделиться этим с Максимом, но в этот момент корабль закрыл аппарель, включил фары, ненадолго вспоров ярким лучом почти кромешную темноту, и торопливо взмыл на безопасную высоту барража.

— Что с тобой? — удивленно прозвучал в наушниках голос Бабича. — О чем задумалась?

— Ты знаешь, Леха, чертовски классное ощущение, — пошевелившись, она инстинктивно попыталась поймать равновесие — слишком низкая сила тяжести. — Мы с тобой первые люди на этой планете. Хотела с Максом поделиться...

— Ну ты даешь, майор! — Алексей недвусмысленно повертел пальцем у шлема, затем махнул рукой куда-то вдаль. — Мы тут вообще-то не первые.

В сотне метров от них, сильно завалившись на правый борт, нелепо переливалась голубыми навигационными огнями роскошная космическая яхта. Не считая подломившихся правых опор и одного оторванного маршевого двигателя, корпус корабля выглядел неповрежденным. Все иллюминаторы левого борта светились, как прожекторы, озаряя лучами звездное небо.

— Так себе посадочка, — угрюмо оценил Леха. — Максыч, ты был прав. Тут не так просто заземлиться. Эта посудина уже точно никуда не полетит.

— Все так плохо? — прошипел помехами голос Климова в наушниках.

— Правые опоры сломал при посадке, почти на борту лежит. Один маршевый потерял, но я его не вижу. Скорее всего раньше, когда в полынью шел. Короче, да — все плохо.

— Да не так уж и плохо, — отогнав от себя романтический настрой, включилась в работу Кира. — Энергия есть — значит, реактор работает. Следов пара нет, иллюминаторы не запотели — значит корпус герметичен. Давай двигаться потихоньку. Не спеши, гравитация в одну десятую. Не шагай, отталкивайся одними ступнями. Подпрыгивай, вот так. Смотри, куда приземляешься, а то ноги переломаешь. «Ратник» в адаптивный камуфляж, следи за темнотой, экипаж мог дозор выставить.

— Ага. Смотри под ноги, следи за небом. Привет, осназ, я скучал, — съязвил Алексей, осторожно передвигаясь невысокими прыжками по неровной осыпающейся насыпи. Обманчиво казавшееся в темноте равниной плато оказалось изрезано глубокими оврагами и расщелинами. — Кир, а как заходить будем?

— Постучимся и зайдем, — лаконично рассудила она.

— Ты же понимаешь, что нам в забрало картечь с вольфрамом полетит?

— Это если без стука. А если вежливо, аккуратно... — после очередного прыжка она остановилась в нескольких шагах от торчащего наискось трапа, стараясь не попасть в яркую полосу света из открытого проема. — Странно, шлюз открыт, вахтенного нет...

— Ну, и куда стучать будем? — Бабич наскоро молодецким галопом обследовал местность вокруг. — Ни часовых, ни охранения. Может через грузовой зайдем? Это ближе к корме.

— Нет, зайдем отсюда. Только нужно предупредить, — она активировала внешний громкоговоритель. — Не стреляйте, мы пришли вам помочь! Доунт шут, уи кэйм ту хэлп ю!

Искаженный тонкой атмосферой, ее голос прозвучал жалко и неуверенно. Пропищал, как детская резиновая игрушка.

— Ха-ха, на всю округу овечкой проблеяла, — рассмеялся Леха. — А, стоп! Это что, тюркский? Так он от русско-английского вообще не отличается?

— Отставить, сержант. Сам попробуй. Думаешь, у тебя лучше выйдет?

— Да я, Кир, проще сделаю, — прикрыв левой ладонью забрало шлема — самое уязвимое место, Бабич взмыл вверх по трапу и приземлился уже внутри шлюза. — Зря скалы насмешила, дружка. Шлюз пустой.

Кира последовала за ним. Оказавшись внутри корабля, она гулко брякнула подошвами о палубу, едва не потеряв равновесие от резко изменившейся силы тяжести — на борту исправно работал генератор гравитации. Оттого, что судно почти лежало на боку, девушке все время казалось, что она заваливается в сторону. Внутри было светло и чисто — никаких признаков борьбы или боя. Удивление вызывал только открытый настежь шлюз. Чтобы проникнуть внутрь, нужно отшлюзоваться, а для этого — как минимум — задраить внешний люк.

— Ладно, чего ждать, — она хлопнула рукой по клавише. Внешний створ безотказно замкнулся. Оглушительно зашипел воздух, шлюз наполнили потоки пара дезактиватора. Через несколько секунд давление выровнялось, дымка рассеялась, клавиша открытия внутренней заслонки засветилась зеленым.

— Подожди! — Леха перехватил руку девушки, не дав ей открыть внутренний люк. — А вдруг там... А если там...

— Ну? — нетерпеливо рыкнула Кира.

— Мертвые. Вдруг они там все... мертвые?

— Алексей, ты меня иногда бесишь! Внешний люк открыт, внутренний задраен, шлюзование отработало штатно, следов боя нет. Вероятно, кто-то из экипажа вышел наружу и потерялся в темноте. Взял нервы в кулак и вперед! — Кира выдернула руку и ударила по кнопке. Заслонка послушно откатилась в сторону.

Внутри корабля, сразу после шлюза и отсека для персонала, шла просторная каюта для обслуживания с миникухней и минибаром. Везде царил порядок, все вещи стояли на своих местах. Кофейные чашки, тарелки, бокалы, шоты... Даже пара ящиков дорогой ракии «Yeni Raki» аккуратно уложена в стеллаж рядом со стойкой бара, отсутствовал только бармен. Что-то в этой картинке было неестественным, фальшивым. Кира никак не могла понять, за что зацепился опытный глаз.

Она жестом показала Бабичу на вход в пассажирский салон, прикрытый длинными, голубыми, расшитыми золотом занавесками. Алексей кивнул, бесшумно подошел к проему, встал сбоку и привычным жестом выхватил из кобуры пистолет. Но когда девушка отчаянно замотала головой и показала кулак, послушно спрятал оружие.

— Не стреляйте, мы пришли вам помочь! — повторила она, сняв со стойки трубку внутренней громкой связи. Ее голос раскатисто зазвучал во всех отсеках корабля. — Доунт шут! Уи ар а рэскью тим!

Распахнув плотную ткань, Леха быстро шагнул в пассажирский салон. Никого. В бело-голубом салоне — чистота и порядок. Два ряда по пять сидений вдоль бортов. Столики опущены, светозащитные шторки подняты. Только гравитележка с напитками и закусками нелепо торчит посреди центрального прохода. Бабич наскоро пересек помещение и скрылся за занавесками в следующем отсеке — крошечном кубрике для стюардесс.

— Чисто! Дружка, тут никого нет. Пилотская кабина открыта, там тоже пусто, — прохрустев башмаками по усыпанной каменистым крошевом ковровой дорожке, Алексей вышел в центр пассажирского салона и развел руками, вопросительно посмотрев на стоящую в проходе девушку. — Я же говорил, надо было через грузовой заходить. Они наверняка там все.

— Нет там никого, — сказала Кира. — Я по громкой объявила, уже откликнулись бы. Или они там...

— Мертвяки, говорю же! — выдохнул Бабич.

— Мда, это бы все объяснило, — пройдясь вдоль кресел, задумчиво протянула она. — Но тогда есть вопросы. Зачем им всем в грузовой трюм? Там очень тесно и холодно, а здесь тепло и комфортно. И от чего они там могли...

— Кира, Леха, вы не поверите, но мне кажется... — зазвучал в наушниках искаженный помехами, сильно взволнованный голос Максима. — Нет, не кажется! Поверхность планетоида движется!

— Куда? — удивленно вскинула брови Наполи.

— К вам! Выходите, живо! Я вас подберу!

— Не понял, Максыч. Повтори, — неспешной походкой Алексей двинулся к шлюзу.

— Поверхность! Вся поверхность движется! Как муравейник... Выходите быстрее, вашу мать!

Уже не разбирая дороги, они со всех ног бросились к шлюзу. В какой-то момент девушка поняла, что не давало ей покоя — усыпанное камнями ковровое покрытие палубы никак не вязалось с идеальным порядком внутри роскошного корабля. Хрустящий гравий под ногами! Она еще не довела до конца логическую цепочку, связывающую этот факт с открытым внешним люком, когда они с Бабичем, наспех отшлюзовавшись, вывалились на внешний трап.

Яркая внешняя иллюминация «Ифсанэ» не позволяла по максимуму использовать оптические возможности бронекостюма. Как только глаза привыкли к темноте, Кира разглядела в неярком блеске звезд неестественно колышущийся горизонт. Переключившись в тактический режим, «Ратник» послушно подсветил красными маркерами огромное количество нераспознанных шевелящихся объектов. Густая россыпь красных отметок со всех сторон стремительно приближалась к полулежащему на боку кораблю.

— Что это? Что это, мать твою, такое? — Бабич энергично вертел головой, пока боевой модуль его костюма пытался классифицировать угрозу.

— Ты был прав, наш планетоид обитаем, — Кира одним прыжком спустилась на грунт. — Максим, мы не можем распознать цели. Заберешь нас прямо с трапа?

— Они очень быстро приближаются! Выходите на плато, подальше от корабля! Секунд десять-двадцать, будьте готовы! — яркие огни фар приближающегося штурмовика рассекли темноту от горизонта до горизонта, выхватив на мгновение многочисленные конечности уродливых прыгающих фигур.

— Это же... Сарацины! Лешка, это сарацины! Их сотни! Тысячи! — что-то слегка толкнуло Киру в плечо. Затем еще раз по предплечью и бедру. Она подняла руку и с удивлением обнаружила глубокий порез верхнего слоя керамфлекса. — Это что? Они стреляют? Леха, береги броню!

— Да, уже словил! — сжав в руке пистолет, Бабич осел на колено и открыл беглый огонь. В разряженной атмосфере нелепым бульканьем захлопали выстрелы.

— Лешка! Ты ранен?

— В ногу. Разгермет. Свистит, но держит.

— Максим! Леха триста! Скорее! — припав рядом с Алексеем спиной к спине, девушка открыла заградительный огонь в противоположную сторону.

— Я вас не вижу! Куда садиться? Мне нужно место! — резко изменив курс, штурмовик с опасным снижением прошелся вдоль атакующей волны, истерично завопив обеими плазменными пушками. В разреженный воздух полетели разорванные в клочья тела и облака пыли. — Мне нужно место, чтобы сесть!

— Забудь про посадку! — не прекращая стрельбы прорычала Кира. Она уже отчетливо различала в темноте отдельные шестиногие очертания сарацинов. Приглушенный перезвон бьющихся о внешнюю обшивку «Ифсанэ» мелких острых предметов слился в один протяжный визг. — Забирай с подскока! Леха, подпрыгнуть сможешь?

— Как два пальца, — задыхаясь, рявкнул Бабич, поднялся и тут же снова упал на колени, поймав прокол во вторую ногу. — Да ну нах... Давай сама! Прикроете меня, я там останусь!

Он коротко махнул в сторону уже не мигающего навигационными огнями «Ифсанэ». На мгновение в проблеске выстрела Кира заметила паутину трещин на забрале шлема Бабича.

— Ага! Чтоб ты один всю ракию выжрал? — отчаянно взревела она. — Климов, высота пять... три метра, пеленг на мой «Ратник», подбираешь с подскока. Отсчет!

...Шум помех. Шипение. Снова помехи.

— Максим! Отсчет, твою мать!!!

— Пять! — раздался в наушнике отдаленный знакомый голос.

Быстро сменив магазин, девушка подхватила из слабеющей руки Бабича второй пистолет и открыла беглый огонь из двух стволов во все стороны.

— Четыре!

Алексей стал ощутимо заваливаться на спину. Опустившись рядом с ним, Кира постаралась прикрыть собой массивное тело друга, удерживая его от падения.

— Три!

Пистолет в левой руке предательски пиликнул, затвор замер в открытом положении. Кира без сожаления отбросила оружие в сторону. Пустой ствол — лишний вес.

— Два!

Спину под левой лопаткой пронзила острая боль, на забрале замигала красная надпись. «Ратник» пробит! Девушка с ужасом представила, как ближайший сарацин заносит свой смертоносный метровый ус у нее над головой.

— Один!

Правый пистолет запищал и тоже отлетел в темноту. Сгруппировавшись, она обхватила Бабича за пояс руками «в замок» и замерла на мгновение в глубоком приседе.

— Пошли!

Оттолкнувшись что было силы от каменной осыпи, Кира тяжело взмыла над поверхностью, быстро теряя скорость. В какой-то миг ей показалось, что она не успела, и сейчас они с Лехой стремительно рухнут обратно, прямо в лапки сарацинов. В этот момент она крепко приложилась головой и спиной в переборку тесного десантного отсека, увидела перед собой красный сверкающий маячок «Аппарель закрывается» и тяжело завалилась на трясущуюся палубу штурмовика.

— Поймал? Не молчите, нахрен! Я поймал? — взревел в наушниках голос Максима.

— Климов... Я говорила, что я тебя люблю? — все еще сжимая в объятиях Леху, она тяжело опрокинулась на спину. Все тело стонало, саднила рана на руке, острая боль под лопаткой не отпускала. Ныли отработавшие на пределе возможностей импланты в колене и локте.

— Кира, как ты? Как Леха? — несмотря на то, что теперь канал ближней корабельной связи работал чисто и без помех, Макс продолжал неистово кричать в микрофон. — Давление есть, можно дышать! Ты не ранена?

— Да хорош ты орать! Нормально все с твоей сумасшедшей, — скинув разбитый шлем, хрипло выдохнул Бабич. — Ты бы видел, как она мои сто кило в небо подбросила. Не женщина, танк...

— Ты как, сержант? — не шевелясь и не разжимая рук, устало выдавила Кира.

— Зацепился чутка. Колено, бедро и плечо. Болит — мама не горюй! Дружка, хватит меня тискать, я женат, — через силу ухмыльнулся Леха. — Может, лучше обезбол дашь?

Глава 5

Под управлением нового отработанного алгоритма «Спартанец» без труда выбрался из полыньи на простор условно чистого космоса. Огромные, хаотично вращающиеся каменные глыбы на обзорных перископах сменились алмазным сиянием звезд. Все четыре маршевых «Тулки» натужно пульсировали, уверенно выдавая предельные сто десять процентов мощности. Взяв на себя командование, Климов не изменил старой армейской привычке и полным ходом двинул к станции зарядки. Любой военлет знает — путешествовать по неспокойному приграничью лучше с заряженным кристаллом Белова, чтобы иметь возможность в любой момент уйти в гипер. Уставшая, обколотая обезболом и антидотами Кира не сопротивлялась. В поисках потерянной яхты варяги и так слишком сильно выбились из графика. Одни сутки уже ничего не решали, да и остальному экипажу требовался дополнительный отдых.

На следующий день, отшвартовавшись от станции, слегка потрепанный корабль взял курс к орбитальной крепости «Злата Обала». Отдохнувшая и посвежевшая команда почти в полном составе разместилась на полукруглом диванчике в тесном кубрике «Спартанца». Алексей в тельняшке и шортах, Кира в летном комбинезоне и с полотенцем на голове, Анжела в сарафане расцветки «вырви глаз». На фоне серых переборок в свете пожелтевших от времени светопанелей на притолоке компания выглядела пестрой. Испанка взяла на себя роль хозяйки и, не переставая причитать, руководила чайной церемонией.

— Диос мио, амига! Ты уже второй раз меня чуть вдовой не оставила! — она налила чай в кружку мужа. — Ну неужели нельзя все сделать, как раньше? Ун бум и я эста!

— Ун бум — и готово? — виновато улыбнулась Наполи, стащив с головы мокрое полотенце. — Извини, подруга, не всегда получается. Можно мне еще чаю?

— А ты не сильно раненая! Налей сама!

— Лика, я же извинилась...

— Любимка, ну хватит уже, — попытался вставить слово Алексей, приобняв Анжелу и усадив ее рядом с собой. Было заметно, что гиперопека супруги ему в радость. — Налей Кирке чая. Она же меня вытащила...

— Молчи, ми амадо! Она тебя чуть не угробила! Посмотри на себя, весь перемотанный, — она суетливо подложила мужу подушку под раненое плечо и с выражением лица «так и быть» наполнила чаем кружку подруги. — Клянусь, еще одна такая высадка, и мы с Лешкой сойдем с корабля!

Кира покорно сложила ладони вместе и склонила голову.

— Опять мы с тобой налажали, дружка? — незаметно подмигнув ей, усмехнулся Бабич.

— Ничего не налажали. Сделали, что могли. Неучтенные обстоятельства, — отбросив притворное смирение, парировала Кира. — Лика, есть в сети новости о пропавшей султанке?

— Нет. Все еще ищут, — отмахнулась испанка.

— Да мертвая она, че тут думать-то, — угрюмо констатировал Леха. — Весь экипаж мертвый. Эти твари их сожрали.

— Но вы же тела не нашли? — Анжела пытливо посмотрела на мужа, затем на подругу.

— Никто их не сожрал, — уверенно отрезала Кира. — Нас кто-то опередил. Мне с самого начала все это показалось странным. Все ковры, все палубы «Ифсанэ» усыпаны камнями — там с десяток человек не по разу прошлись. Шлюз был открыт снаружи — это значит, корабль покинули, а обратно никто не вернулся. Следов боя нет...

— Кто-то до нас эвакуировал Айлин Гюнес вместе с экипажем с этого планетоида! — щелкнула пальцами Анжела.

— В точку, подруга, — согласно кивнула Наполи. — Вот только кто?

— Эвиденте! Раз в сети тихо, значит, Союз Фронтеры.

— Канал варягов и лихие люди читают. Могли захватить с целью выкупа или шантажа, — Кира задумчиво поиграла влажным локоном у виска.

— Девчули, мне иногда с вами рядом сидеть страшно, — демонстративно выдохнув, пробурчал Леха. — Такие умные. Одно слово — разведка. Интуиция, аналитика, выкладки... Да съели их! Эти твари их сожрали, когда экипаж корабль покинул, что вы все усложняете?

— Леха, ты видел, во что превратился борт «Ифсанэ» после нападения этих... — осторожно, чтобы не потревожить раненую спину, девушка потянулась за чайником. Анжела ее опередила и подлила подруге чай. — Кстати, о тварях. Лика, ты боевые модули «Ратников» проверила?

— Пор супуэсто, проверила! — язвительно буркнула испанка. — И модули проверила, и вас перевязала, и в сети инфу накопала!

— Ты ж моя умничка! — сложив брови домиком, Кира театрально посмотрела на Анжелу. — Ты ж у меня самая лучшая...

— Амига, прекрати подхалимничать! Со мной эти штучки не проходят, у меня иммунитет!

— Ну, не проходят, так не проходят, — устало откинувшись на спинку дивана, Наполи прикрыла глаза и нацепила на ухо гарнитуру БКС. — Макс, ты присоединишься? Далеко нам еще?

— На связи, — откликнулся Максим из пилотской кабины. — Где-то около часа, или чуть больше. Я лучше в рубке останусь. Там у вас тесно, да и космос здесь неспокойный для автопилота.

— Добро. Тогда начнем, — она сложила ладони в замок на краю стола. — По модулям. Анжела, что это за существа? Это сарацины?

— Вообще да, это сарацины. Но другие, — сдержанно кивнула Анжела. — Местные называют их «шипометы», рудокопы уже много раз с ними встречались. Еще в записях Златибора есть информация про саранчу. Это когда шипометы собираются в стаю, нападают на планету и уничтожают все живое на поверхности.

— На планету? Но сарацины — кочевники! — широко раскрыла глаза Кира. — Они заселяют только мертвые космические объекты!

— Кочевники, — подтвердила испанка. — Кроме того, учитывая очень ограниченные возможности для передвижения в условиях атмосферы и гравитации, осесть на планете для сарацинов — билет в один конец. Когда закончится еда, всю стаю ждет голодная смерть.

— Лика, я не понимаю.

— Я пока тоже. Но больше информации нет, — развела руками испанка.

— А что за шипы, которыми в нас стреляли? — скривившись от боли, придвинулся к столу Леха и подпер кулаком щеку. — Они нас ими как из пулемета поливали!

— Ай, кларо! Шипы, — она вытащила свой неизменный смартком и жестом смахнула данные на тактический проектор. Освещение в кубрике поблекло, посреди отсека повисло трехмерное изображение заостренного шипа, напоминающего десятисантиметровый трехгранный дротик. — Извлекла из Кириного «Ратника». Застрял в керамфлексе, повезло, что не пробил. Пришлось бы вас обоих перематывать...

— Из чего он? — Кира осторожно, словно боялась порезаться, повертела пальцами проекцию.

— Что-то среднее между окаменелым хитином и костью, — доложила испанка. — Твердый и острый, как бритва, толщина режущей кромки — доли микрона. При удачном... или неудачном попадании может пробить бронекостюм.

— Да че за дичь? Костюм картечью не пробивается, — с недоверием выдохнул Бабич. — Сарацины усами протыкают, шипометы — шипами...

— Мягкая керамика «Ратника» устроена таким образом, чтобы держать кинетический удар. Другими словами, в точке приложения силы материал уплотняется и, разрушаясь, поглощает энергию картечи-пули. Чем сильнее удар, тем прочнее броня, — она сокрушенно покачала головой. — У этих шипов иное воздействие. Колюще-режущее, как у ножа. Пройдя по касательной, вызывает неглубокий порез. Как в прошлый раз вас сарацины усами потрепали. Примерно то же самое, только на дистанции.

— Хренасе, — скривился Леха. — То есть «Ратник» против них — ничто?

— Боюсь, что так, ми амадо. «Витязь» выстоит, у него бронепластины из титанита.

— А сколько у них шипов? Как далеко стреляют? — уточнила Кира.

— Не знаю, амига. Никто не знает. Наши сарацины — космические кочевники. Они не могут летать и использовать плазму в атмосфере. А шипометы научились плеваться шипами, и у них появились крылья.

— Крылья? — почти одновременно выдохнули Алексей с Кирой.

— Да, крылья. Я едва рассмотрела. Вот запись, замедленное воспроизведение, — она снова смахнула изображение со смарткома и щелкнула пальцами. Над палубой повисло уродливое костлявое существо с растопыренными лапками и несоразмерно маленькими полупрозрачными перепонками.

— Ну, это нихрена не крылья! Это так, подкрылки, — ухмыльнулся Бабич. — С таким оперением эта тварь...

— Это эволюция, Лешка, — задумчиво пробормотала Кира. — Они эволюционируют. Пока они заселяют маленькие планеты с тонкой атмосферой и низкой гравитацией, большие крылья им не нужны. Одного не пойму — зачем? Зачем саранче оседать на планете, обрекая себя на голодную смерть?

— У меня есть одна мысль, — странно склонив голову, заговорщически прошептала Кортес. — Помнишь ревунов на Сидло?

— Хочешь сказать, что сарацины чего-то испугались? Что-то заставляет их селиться на планетах? — тоже подавшись вперед, спросила Кира.

— Именно, амига! А еще это «что-то» в разы ускоряет их эволюцию!

— То есть ты считаешь, что «Сумрачный Халиф»...

— Девчули, хватит шептаться! — раздраженно буркнул Алексей. — Устроили ведьмин заговор, метлы на вас нет. Че там про ревунов?

— Твоя жена только что выдвинула гипотезу, что некая третья сила заставляет сарацинов сменить привычный образ жизни, — искоса взглянув на него, пояснила Кира. — Как ревунов на Сидло.

— А причем здесь «Сумрачный Халиф»?

— Кира думает, что «Сумрачный Халиф» — и есть третья сила, — не меняя позы, закончила испанка.

— ...Не хотел бы вас отвлекать от псевдонаучных изысканий, — Кира вздрогнула, когда в гарнитуре раздался голос Максима. — У меня тут две «Кроны» на сканере, идут наперехват. Нужно принять решение.

— Серые? — она подняла указательный палец, поставив разговор в кубрике на паузу.

— Нет, отметки зеленые. Транспондеры включены, — доложил Макс.

— Наверное, патруль со «Златы Обалы». Вызывают?

— Нет пока. Еще не зашли в зону приема.

— Сейчас буду, — растрепав свои все еще влажные русые волосы, Кира выбралась из-за стола. — С вами интересно, но мы к торговой станции подходим. Я в рубку.

— Мы с тобой! — решительно высвободилась из объятий мужа Анжела. — Лешка, чего расселся? Давай, второй пилот, мас рапидо! Вдруг Максу помощь нужна будет!

— Любимка, я же... — попытался было возразить Бабич, но Анжела уже скрылась в проеме вслед за подругой.

Две зеленые отметки встали почти вплотную по правому и левому борту, не оставив места для маневра. Макс сурово покачал головой — опасный пилотаж. Наемников из боевого охранения торговой станции это ничуть не беспокоило. Идущая слева «Крона», покачав корпусом из стороны в сторону, ненадолго легла на борт, продемонстрировав на экране перископа две плазменные пушки и ракету на внешнем подвесе.

— Здраво, варяги! — раздался в рубке хриплый голос с жестким южным акцентом. — Это патруль. Вы входите в сектор безопасности торговой станции «Злата Обала»! Отключите турели, сбросьте ход, назовите себя и цель вашего прибытия!

— Это «Спартанец», контракт шесть-восемь-четыре-раз, в трюме груз для торговой станции, — усевшись в капитанское кресло, отрапортовала Кира.

— Все верно, «Спартанец». Что так долго, бре? Мы вас вчера ждали. В астероиды забрели, что ли? — рассмеялся ведущий патруля. — Брод потрепанный весь!

— Да, сбились с курса немного, — уклончиво ответила Кира, скорчив «непонимающую» гримасу в ответ на выжидающий взгляд Максима.

— Буди искрена, подруга, — продолжал стебаться ведущий, покачивая плоскостями. — Султанский «Ифсанэ» искали? По каналу варягов заявка из Акрама уже прилетела?

— Парни, зачем так тесно? — оглянувшись, раздраженно бросил Макс, игнорируя жест девушки. — Дайте немного космоса!

— Полако, брате, полако, — рассмеялся патрульный.

— На станцию пустишь или нет? Дай уже дальний, наконец, — в сердцах рыкнул он. Наполи укоризненно покачала головой.

— Ха-ха, брате! Определись уже, кто у вас там хозяин, ты или девушка! — никак не успокаивался пилот «Кроны». — Курс не менять, сканирую трюм!

Экран «Андромеды» полыхнул красным транспарантом. Идущая справа «Крона» выдвинулась немного вперед и влево, оказавшись прямо перед тупым носом корабля варягов. Ведущий, наконец, отлип от левого борта и тоже прошел чуть вперед.

— Проверил, «Спартанец», все чисто. На станцию принять не могу, грузовой причал занят другим судном. Проследуйте за нами в зону ожидания. Повисите на рейде пару дней.

— Эй, секундочку! — Кира вскинула руки вверх, сохранив предельно спокойный деловой тон. — Какие пару дней? Знаете, сколько стоит суточный простой моего корабля? Высылайте грузовик и забирайте ваш груз!

— Этот контракт оплачен заранее, подруга. Мне плевать на твои убытки, я за них платить не буду. Сказал же, мы вас вчера ждали, — невозмутимо продолжал патрульный. — Если у тебя есть свой челнок, таскай контейнеры сама. Но учти, на станции сейчас много пилотов Союза Фронтеры. На борту есть султаны?

— Кто? Султаны? — раскрыв глаза, удивилась она. — В смысле, тюрки? Нет, это русский борт.

— Хорошо. Я лично ничего не имею против тюрков, просто мне неприятности на станции не нужны. На летную палубу небольшой корабль могу пустить, — ведущий обрубил канал связи.

Его «Крона» пыхнула форсажем и ушла далеко вперед. Перед носом «Спартанца» по-прежнему маячил силуэт истребителя его ведомого, не давая варягам увеличить ход. В рубке повисла тишина, нарушаемая только рокотом двигателей и ненавязчивым шумом кондиционеров и систем охлаждения.

— Так, экипаж. Нужно посоветоваться, — Кира выключила дальнюю корабельную и вопросительно обвела взглядом притихшую пилотскую кабину. — Можем сами доставить груз на «Птахе», можем пару суток болтаться на рейде. Предложения?

— Я за первый вариант. Хочется поскорее убраться из Фронтеры, — не оборачиваясь, поднял руку Климов. — Если что, кристалл заряжен.

— Согласен, — скривившись от боли, поддержал Алексей. — Но с погрузкой не помогу. Извиняй, Максыч, потрепался слегка.

— Я в деле. Выставим гравитацию на ноль-пять и все легко погрузим. Правда, Макс? — выглянула Кортес из штурманского кресла.

— А я возьму на себя такелаж, — улыбнулась Кира, демонстративно через боль разминая спину. — Максим, возьмешь меня в команду?

— Ух ты! Восемь девок один я, — он покачал головой и откинул страховочную скобу. — Леха, бери управление. Анжела, не торопись с гравитацией — вам магнитные подошвы нужны. Сколько говорил про форму одежды на борту...

Глава 6

Летная палуба старой орбитальной крепости представляла собой четыре расположенных крест-накрест огромных шлюзовых ангара. Каждый ангар широким пирсом делился на два причала. В свою очередь все ангары соединялись короткими пролетами с самой нижней, грузовой палубой. Здесь, на здоровенной площади полста на полста метров, царила настоящая рабочая суета. Электропогрузчики складировали ящики в высокие стеллажи рядом с лифтом в центре просторного отсека. Всюду сновали портовые рабочие с гривитележками и клерки в оранжевых жилетах. Группа пилотов в красных комбинезонах лениво курила в сторонке, изредка заходясь громким смехом. В общем, все двигалось и кипело, как в настоящем космическом порту.

Максим не особо следил за разгрузкой. Незачем было следить. Двое грузчиков монотонно перекладывали небольшие контейнеры с дорогими и не очень этикетками на гравитележку, опустошая трюм «Птахи». Медикаменты в белых ящиках стояли рядом и тоже ждали своего часа. На соседнем причале, сразу напротив их неуклюжего абордажного штурмовика, приютился стремительный треугольный силуэт «Кроны». К нему-то и было приковано все внимание отставного военлета.

Сквозь гул и шум Климов силился разобрать, о чем разговаривают темноволосый пилот истребителя и техник, но так и не услышал ни слова. Наконец, пилот что-то крикнул виновато потупившемуся технарю и широким, бодрым шагом направился к лифту. Проходя мимо, он заметил российский триколор на груди Макса и неожиданно резко остановился.

— Здраво, брате, — настороженно кивнул он. — Имаш цигару?

— Нет, не курю, — не вынимая руки из карманов, ответил Максим.

— Па добро, — незнакомец вытащил из нагрудного кармана пачку самовоспламеняющихся сигарет, закурил и глубоко затянулся. — Варяг?

— Ага.

— Стефан. Дай руку, — зажав сигарету зубами, пилот протянул Максу раскрытую ладонь.

— Макс, — он крепко ответил на рукопожатие. Внутри, где-то в глубине груди, затрепетало знакомое ощущение флотского братства.

— Рус?

— Да. Какая-то проблема с машиной? — Максиму просто захотелось поддержать разговор.

— Нет, не проблема, Макс. Тот будала заборавио ракету... как это сказать? На подвесе активирати...

— Забыл снять предохранитель? Активировать? — понимающе улыбнулся он. — Известное дело, с технарями бывает. Зарядить — зарядил, штифт преда не дернул.

— О, да! Военлет? — щелкнул пальцами Стефан, и дождавшись утвердительного ответа, ткнул куда-то вверх. — Айде, брате, на пиво? Та, друга палуба! Отпразднуем!

— Нет, Стефан, не могу, — Максим виновато указал на гравитележку, затем на паллету с медикаментами. — В другой раз, бро.

— Ну, важи. Пази се, Макс! — темноволосый хлопнул его по плечу и зашагал в сторону пролета, часто попыхивая сигаретой.

Незаметно подошедшая сзади Кира обняла обеими руками левый локоть Максима и склонила голову ему на плечо.

— О чем думаешь, военлет? — тихо проворковала она.

— О ней, — Климов коротко махнул рукой в сторону стоящей у причала «Кроны». — Машина так себе, но... это же истребитель!

— Скучаешь?

— Немного, — вздохнул он.

— Хочешь полетать? Я договорюсь. Я пересплю с темненьким, а ты на его истребителе полетаешь, — голос девушки изменился, стал другим, как тогда, в день их первого знакомства. Дерзко-насмешливым. — Минуты две у тебя будет, больше он не выдержит.

— Прекрати, — Макс коснулся губами ее головы, с удовольствием вдохнув запах волос — дорогие духи с оттенком каких-то экзотических трав. — Тоже мне, девчонка из бара...

— Придумала! — выпалила она, слегка потеревшись щекой о плечо пилота. — Давай поменяем эту «Крону» на нашу «Птаху». Махнем не глядя. Как бы там Леха сказал? Не, ну а че!

— Нет, Кира. Нашу «Птаху» ни на что не променяю. Ты мне в этой кабине впервые в любви призналась.

Они тихо рассмеялись. Кира чмокнула Максима в щеку и прижалась к нему еще теснее.

— О чем вы говорили?

— Да так, ни о чем, — отмахнулся он. — Так, перекинулись парой фраз.

— Ты знаешь сербский?

— Языки очень похожи. Мы и так друг друга поняли. Простой пилотский треп.

— Обичан пилотски чварак, — не поднимая глаз, пробормотала она хорошим сербским диалектом.

— О! Ты говоришь по-сербски? — удивленно посмотрел на подругу Максим.

— Милый, твоя женщина — майор военной разведки. Хватит уже удивляться. Быстро говори, о чем вы там трепались?

— Парень предложил выпить. Там, на второй палубе, — он пожал плечами. — Что там? Бар? Кафе? Ресторан?

— Раньше была столовка для пилотов. Сейчас не знаю. Может, столовка с баром? — что-то вспомнив, Кира резко подняла голову. — Черт, пиво! Я же вам с Лешкой пиво обещала!

— Забей... Мы же «до сегодня» не успели.

— Ну, вы же у меня молодцы. Первоклассные летуны! Пилоты-асы! Сквозь астероидный поток на руках прошли! — беззлобно съязвила девушка. — Сейчас с разгрузкой закончим, сходим с тобой за пивом. Я угощаю.

— Слушай! — немного отстранившись, Климов посмотрел ей прямо в глаза. — А знаешь, у меня идея! Сумасшедшая, как ты любишь.

— Заинтриговал! — она игриво склонила голову набок.

— Я приглашаю тебя на свидание!

— Серьезно?

— Серьезней некуда, — он взял ее за плечи.

— Прямо здесь, на «Злата Обала»? Посреди Фронтеры? — хихикнула Кира. — Более романтического места не нашлось?

— Кирка, с твоим характером я вообще не знаю, когда мне в следующий раз такая возможность представится!

— Климов, ты романтик? Постой, какая возможность?

— Ну, это... Свидание. Если подумать, мы ведь даже и не встречались толком, — Макс потупил взгляд. — Просто проснулись утром в одной постели...

— Ну как это? Мы же сначала Стэна победили! — сквозь смешок напомнила она.

— Не считается. Кира Витольдовна, я приглашаю тебя на свидание!

— На колено забыл встать, офицер! Стой, — негромко рассмеявшись, девушка схватила его за локоть, не дав опуститься на колено. — Я пошутила, дурачок. Я и так согласна. Когда встречаемся?

— Прямо сейчас. Сделаем, как в первый день нашего знакомства! Только теперь я пойду на «другу палубу», найду эту забегаловку и приготовлю столик. А ты проследишь за... закончишь разгрузку и поднимешься следом, — заговорщически прошептал он. — Это будет наше второе свидание. Или третье?

— А может, первое? Ну, как будто мы совсем не знакомы? — широко раскрыв глаза, подыграла Кира.

— Знаешь, Кир, за что я тебя люблю? Мы с тобой на одной волне. Даже мыслим одинаково, — Климов привлек девушку к себе и хотел поцеловать.

— Подождите, Максим Сергеевич, — она неожиданно уперлась ладонями ему в грудь. — Мы еще даже на свидание не сходили!

— Девушка, вы чертовски очаровательны. Простите, не могу держать себя в руках.

— Вы тоже очень даже ничего, товарищ военлет. Я обязательно присяду к вам за столик... как покончу с делами.

По-офицерски сдержанно козырнув, Максим направился было к лифту, но задержался.

— Кира, а может, нам здесь каюту снять? До завтра?

— Ничего себе, вы самонадеянный, товарищ старший лейтенант! — от души расхохоталась Кира. — Я девушка порядочная, на первом свидании в каюту к мужчине не хожу! Хотя, если это будет русский офицер со светлыми волосами и голубыми глазами, как у вас...

Она кокетливо улыбнулась и многообещающе похлопала ресницами. Кивнув, Макс сделал шаг в сторону лифта, но снова вернулся.

— Кир, еще одно. Знаю, ты будешь против, но я настаиваю, — он ловко снял с ее уха гарнитуру ближней корабельной связи. Сдернул свою и сунул оба устройства себе в карман. — Побудем только вдвоем, хорошо?

— Идите уже, товарищ офицер. Там все столики займут, — не переставая улыбаться, прогнала его Кира и оглянулась на грузчиков. — Айде! Пожурите, момци, у меня рандеву намечается. Чего гледате? Свидание, говорю.

— Биче ураджено, шефице! — грузчики понимающе переглянулись, заухмылялись и слегка ускорили темп. — Сделаем, хозяйка.

Наполи неспешно прошлась вдоль пирса туда и обратно, бездумно считая шаги. Фигура Максима уже скрылась из вида, затерявшись в суетливой возне грузовой палубы. Девушка немного постояла у края площадки и снова зашагала обратно, лениво разглядывая серые переборки ангара. Время словно застыло. От нечего делать она двинулась к соседнему причалу и под недоверчивым взглядом техника в мельчайших деталях изучила белую «Крону» Союза Фронтеры.

Минуты тянулись невыносимо медленно. Стеллаж с алкоголем казался бесконечным, а паллета с медициной так вообще до сих пор оставалась нетронутой. Тяжело вздохнув, Кира в который раз отправилась по ставшему уже привычным маршруту «причал-пролет».

Внезапно навстречу выплыл знакомый темноволосый Стефан в сопровождении молодой тюрчанки в откровенном коротком платье. Черные волосы, высокие скулы, прямой нос — восточные черты лица отлично гармонировали с ее чуть раскосыми, ярко-зелеными глазами. Незнакомка была очень хороша собой. Залюбовавшись, Кира не сразу отметила, что парочка уже сильно навеселе. «Казалось бы, когда успел так нарезаться-то?» — усмехнулась она.

— ...Когда... Нужно найти... Пилоти... А командант говорит... — сильно жестикулируя, пытался что-то объяснять подруге незнакомец. Спутница не сводила с него своих огромных зеленых глаз. — Все гледают султанку, и наши, и ваши. Вникаешь? А никто не найдет!

— Почему? — удивленно отшатнулась восточная девушка, едва не потеряв равновесия.

— Зато што она здесь, Дилара!

Услышав последнюю фразу, Кира резко остановилась и прислушалась. Разойдясь с ней встречным курсом, парочка сильно отдалилась в сторону причалов, их нетрезвые голоса почти растворились в портовом шуме. Выбрав удобную позицию, Наполи с сожалением отбросила романтический настрой и стала выжидать возвращения болтливого пилота. Как назло, тот со своей Диларой все никак не хотел идти назад. Стефан даже попробовал усадить поддатую подружку в кабину своего истребителя. Она честно старалась, так старательно сверкая пухлыми смуглыми ляжками, что грузчики у «Птахи» совсем перестали перебирать контейнеры. «Да чтоб вас!» — про себя выругалась Кира и пустилась в обратный путь, едва сдерживаясь, чтоб не ускорить шаг.

— А где сейчас султанка? — выбравшись на причал и одернув, наконец, подол, пытливо уставилась на пилота зеленоглазая тюрчанка.

— Ясно же, где! Сидит в своей каюте и ждет наблюдателя КонФра! Друга палуба. Хочешь, тоже сгледаем себе каюту, Дилара?

— Развратник! — хихикнула девушка и слегка шлепнула ухмыляющегося Стефана по щеке.

Чтобы умножить два на два не нужен калькулятор. В голове отставного майора разведки сложилась четкая и ясная картинка. Пустой «Ифсанэ», пять серых отметок вблизи второго пояса астероидов, белые «Кроны» Союза Фронтеры в ангарах, стеб ведущего патруля, грузовой причал занят транспортным кораблем. Султанка сидит в каюте наверху. КонФра — Контрразведка Фронтеры. Наблюдатель КонФра — специальный агент. Айлин Гюнес здесь, на станции. Наполи даже не сразу поверила своей удаче. Что там Леха говорил? Слишком много «случайно»? Она привычным жестом коснулась левого уха... Нет гарнитуры! Вся связь у Максима в кармане. Коротко кивнув грузчикам, Кира торопливо двинулась к центральному лифту.

На второй — главной — палубе было значительно тише и спокойней. Девушка повертела головой, вспоминая схему старинных орбитальных крепостей. Четыре широких, светлых пролета, выстланных красной ковровой дорожкой — расходятся от лифта в разные стороны. Налево — столовка-кафе-ресторан, оттуда доносится музыка и нетрезвые голоса празднующих какую-то победу пилотов. Там сидит в одиночестве и ждет свою женщину Максим. Прямо — служебные помещения, надпись «Только для персонала» говорит сама за себя. Позади — склады и аппаратные отсеки. Направо — гостевые каюты. Немного поразмыслив, Кира уверенно двинулась в правый коридор.

Гостевой сектор состоит из восьми кают. Как узнать, где содержится Айлин Гюнес, пленная племянница Султана? Конечно, по стоящему у входа здоровенному сербу-охраннику в серо-голубом костюме службы безопасности станции.

— Ливе, Фронтера, — проходя мимо уверенным шагом, бросила охраннику Наполи. — Султанка здесь?

— Ливе, Фронтера, — окинув взглядом ее синий летный комбинезон, нехотя откликнулся здоровяк и преградил ей путь рукой. — Что-то гледаешь, цурица? Тут посторонним не рады.

— Наблюдатель КонФра Кира Наполи. Дай дорогу.

— Я жду камрада Аджи. Тебя не знаю. Лучше уходи с миром, а то будет лоше.

— Не поняла... Ты только что пригрозил наблюдателю КонФра? — Кира посмотрела на охранника своим отточенным тяжелым взглядом. — Смотреть в глаза! Ты кто? Боец Союза Фронтеры или крепостной швейцар в ливрее!

Охранник поспешно опустил голову, отступил в сторону и открыл дверь каюты.

— Никак нет, камрад наблюдатель. Я из службы охраны. Опростите. Меня не предупредили, что будет рускиня.

Не сводя с него глаз, Наполи шагнула вперед и рывком закрыла за собой дверь.

В нос ударил насыщенный запах свежесваренного кофе. Внутри небольшого уютного помещения, за высоким барным столом, сидели две девушки. Айлин Гюнес Кира узнала сразу — невысокая темноволосая полнушка в широких джинсах и футболке, с приятным восточным личиком, глубокими черными глазами и запуганным взглядом. Вторая — блондинка в красном летном комбинезоне, при виде гостьи инстинктивно вскочила со своего места.

— Ко сте ви? — резко потребовала пилотесса, положив правую руку на кобуру с пистолетом.

— Наблюдатель КонФра Кира Наполи, — небрежно козырнула Кира. — Ты свободна. Этого недоумка у входа тоже забери, отсвечивает своим мундиром на весь пролет. Где конспирация?!

— Разумем! Как вы так быстро... — начала было блондинка.

— Имя, звание? — отрезала Наполи.

— София Полич, пилот наскока. Мы не ждали вас так рано, камрад...

— Каждая минута на счету, пилот София. Я здесь по распоряжению камрада Аджи, — отмахнулась она. — Ты молодец. Свободна.

— Извините, камрад наблюдатель... А где тогда камрад Аджи?

— Еще в пути! Пилот. София. Ты — свободна, — чеканя слова, приказала Кира. Даже ей стало противно от своего надменного тона. — Покинула каюту, живо! Ливрею от входа — долой!

— Тако е, камрад наблюдатель! — вскинула руку София Полич и стремительно выскользнула в коридор.

Едва створка двери закрыла проем, Айлин вскочила с места и запричитала сквозь слезы:

— Вам не заплатят! Выкупа не будет! Мой дядя...

— Тихо! — мгновенно сократив дистанцию, Кира схватила девушку за плечо и зажала ей рот. За дверью послышалась короткая перебранка, затем все стихло. — Я пришла помочь. Я верну тебя домой, ясно? Не кричим?

Айлин послушно закивала головой. Наполи осмотрелась — широкая коечка под голубым покрывалом, барный стол, два стула, мини-холодильник, сенсорная панель на стене для выхода в сеть. В углу туалетная комната, отделенная занавеской. Стандартная гостевая каюта. Загадка номер раз — как сбежать с космической станции, не привлекая внимания персонала?

— У тебя вещи какие-нибудь есть? Одежда? — тихо, одними губами, спросила она.

— Нет. Все осталось там, на корабле, — по лицу Айлин потекли крупные слезы. — Скажите, а вы кто?

— Не важно, — наскоро проверив содержимое шкафчиков и заглянув в туалетную комнату, Кира критически осмотрела тугую косу девушки. — Волосы настоящие?

— Конечно, настоящие. Это же...

Приложив указательный палец к губам, Наполи торопливо принялась распускать волосы попытавшейся возразить Айлин, пару раз несильно шлепнув ее по рукам. Через три минуты аккуратная красивая коса превратилась в черную копну, закрывающую половину лица. Кира размашистыми движениями распушила густую гриву султанки.

— Так, главное не расчесывать!

— У-уу... — протяжно заныла племянница Великого Султана и снова пустила слезу.

— Тихо, не скули, — она на секунду уставилась на огромный символ Евросоюза на пышной груди девушки. — Футболка двухсторонняя?

— Нет, обычная...

— Снимай! Нет, не снимай... Разверни задом наперед, принт слишком броский, — как только футболка снова оказалась надетой, Кира рывком оторвала правый рукав, затем, развернув побледневшую от страха Айлин, безжалостно сорвала второй. — Вот так. Безобразно, зато однообразно.

— Вы меня продадите? — жалобно заскулила девушка.

— Елки-иголки, что ты все время ревешь-то, — тяжело вздохнула Наполи. — Убери лохмотья с рукавов. Сейчас наш выход. Надеюсь, твое личико еще не примелькалось.

Ненадолго оставив Айлин одну, Кира выглянула в коридор. Никого. Из пролета напротив доносятся громкие мужские голоса — к Максиму не прорваться, слишком мало времени, слишком много людей. Придется вернуться за ним позже. Сделав султанке знак рукой, Кира крепко обняла ее за плечо и почти бегом потащила к свободной кабинке лифта.

Спуститься на грузовую палубу было самой простой задачей. Для начала девушкам удалось незаметно проскользнуть через лабиринт грузовых контейнеров почти до самого перехода к причалу. Пролет они тоже пересекли без проблем — простые портовые работяги не обращали внимания на вихляющуюся в обнимку парочку подружек в летном комбинезоне и рваной футболке. Когда до открытого трюма «Птахи» оставалось всего с десяток шагов, на причал вывалились старые Кирины знакомые — темноволосый Стефан и его поддатая спутница.

— Здраво, рускиня! — приветливо замахал рукой пилот. — А где этот... Макс?

— Айде, брате! — крикнула она на ходу, направляясь кратчайшим путем к аппарели десантного отсека штурмовика. Айлин привычно заскулила ей в плечо.

— Эй! Стоять! — внезапно рявкнула вмиг «протрезвевшая» Дилара. — Это же она! Айлин Гюнес! А ну стоять!

Коротким толчком отправив племянницу Султана в трюм «Птахи», Кира скривилась от острой боли — быстро сократив дистанцию, подружка Стефана схватила девушку за раненую руку. Привычно уйдя из захвата, Наполи тотчас оказалась во втором. В какой-то момент она встретилась взглядом с зелеными глазами Дилары — в них была сила, уверенность и решимость. Едва увернувшись от маленького точеного кулачка, Кира поймала тяжелый, проникающий удар локтем в подреберье. Поняв, что в этой схватке у молодости больше шансов, она провела свой безотказный прием. Преодолевая боль в коленях, она оттолкнулась от палубы и с разворота удушающей хваткой сжала бедрами шею соперницы. Долю секунды Дилара пыталась удержать равновесие, затем физика победила, и молодая красотка с грохотом ткнулась в палубу своим смазливым личиком.

Не успев понять, что происходит, Стефан продолжал с восхищением глазеть на Киру, растянув губы в нелепой улыбке. Перед тем, как грузовая аппарель штурмовика полностью закроется, Наполи что было сил крикнула пилоту:

— Дилара — шпионка Акрама!

Глава 7

Бывшую пилотскую столовую, а теперь кафе с незамысловатым названием «Пилот», Максим без труда нашел по доносившимся оттуда звукам громкой электронной музыки. Выйдя из лифта на главную палубу, он пересек короткий, хорошо освещенный пролет и оказался в уютном, с любовью задекорированном в космическом стиле просторном помещении. Невысокий потолок скрывался голографическим проектором звездного неба, отчего создавалось ощущение открытого пространства. Мягкий свет софитов по периметру создавал приятный полумрак. Стены, отделанные стандартными синими термоакустическими панелями, сплошь украшали сканы, рисунки и просто граффити различных космических кораблей. Почти под каждым рисунком наискось висела паститка с выведенным красивым шрифтом названием, а также краткими тактико-техническими характеристиками и даже историей создания. Слева от входа притаилась длинная, во всю стену стойка, ярко пылающая неоновыми огнями, зеркальным баром и красивыми этикетками. По всему помещению в хаотичном порядке расположились маленькие круглые столики. Посетителей было немного, но из-за постоянного шума голосов и частого громкого смеха создавалось впечатление многолюдности.

Чуть помедлив, Климов подошел к стойке. Навстречу из темноты выплыла симпатичная темноволосая девушка-бармен в голубом или синем — в бликах неона не разобрать, безрукавом комбинезоне с неприлично низко расстегнутой молнией на груди и красивыми раскосыми глазами.

— Здраво! Как тебя звать, камрад? — перекрикивая музыку, со слегка восточным акцентом спросила девушка.

— Привет, я Максим. Мне нужен столик. На двоих, — он коротко показал два пальца.

— Я — Ната. Извини, Макс, свободных столиков нет. Как видишь, все занято, — она широким жестом обвела руками зал. — У ребят сегодня праздник. Айде, брате, у стойки побудешь?

— Нет, у стойки не вариант, — Макс осторожно извлек из кармана тонкое, красиво инкрустированное синим камнем кольцо.

Девушка-бармен с пониманием покачала головой.

— Злато? — без особого интереса разглядывая драгоценность в руках Максима, спросила она.

— Платина.

— А что за камень? Сапфир?

— Это астронит, — многозначительно подчеркнул Климов.

— Почему не бриллиант?

— Астронит — звездный камень. Встречается только в космосе. Полный аналог нейтронита, только энергию накапливать не может, — Макс осторожно потер пальцем приятную на ощупь прохладную поверхность кольца — инкрустация в месте касания сразу порозовела. — Смотри, отдает заряд. На солнце синий, когда разряжен — красный.

— Ох, Макс! Топ! — восторженно воскликнула девушка-бармен, не глядя приглушив музыку на смарткоме. В зале сразу стало тише. — Так твоя девушка — космический пилот?

— Нет. Она — мой космос, — кивнул он.

— Урош! Янко! — зычным голосом скомандовала девушка двоим пилотам за ближайшим столиком. — Айде, момци, освободите столик! Эй, другари, заберите этих двоих к себе, они все равно только пиво глушат!

— Але, Ната! Что за дела? — недовольно поднялся один из парней.

— Янко, освободите столик! Для Максима. Ему правда нужно, — она энергично замахала руками.

— Для Максима? Для этого ли? — рослый Янко придирчиво осмотрел с ног до головы невысокую фигуру Климова. — А он что, с нами посидеть не сможет? Места мало?

— Ребята, без обид. Я девушку жду, она сейчас... — спрятав подарок, примирительно выставил руки перед собой Макс.

— Специально для таких падобранацев, как ты, повторяю, — задиристо переспросил рослый, хрустнув кулаками. — Твоя цура что, с нами посидеть не может?

— Не май, Янко, он ее запросить хочет! — громко, на весь зал, крикнула хрупкая барменша Ната. — У него платиновое кольцо с астронитом!

На секунду в кафе воцарилась тишина. Стали слышны ритмичные аккорды какого-то космического дабстепа.

— Ну че вмер-то? — Урош поднялся, взял кружку и хлопнул застывшего с открытым ртом Янко по спине. — Айде к ним, друже. Слыхал, Максу место нужно.

— Добре, камрад! — рослый протянул Климову широкую ладонь. — Янко!

— Макс, — он ответил на рукопожатие. — Спасибо, бро. Извините...

— Добре! Добре!.. Честитам, брате!.. Свака част!.. Живели! — донеслось со всех сторон, и зал постепенно погрузился в привычный шум.

— Честитам, камрад. Поздравляю, — широко улыбнувшись, поддержала Ната. — Что приготовить?

— Не знаю, — смущенно пожал плечами Максим. — Есть бокалы?

— Конечно!

— Вино?

— А то! И даже весьма себе неплохое! Слышал про сербское красное? — не переставая улыбаться, подмигнула девушка. — Мясо, сыр, фрукты?

— Серьезно? — удивился он. «Фрукты — на орбитальной крепости в приграничье?»

— Шучу, камрад. Фруктов нет. Только лимоны, но к вину они так себе.

— Тогда сыр.

— Считай, уже сделано, — щелкнула пальцами Ната.

— Шоколад.

— Шоколад? Девушке? — она скривила свое миловидное восточное личико. — В космосе не наелись, что ли?

— Слушай, я не каждый день делаю предложение! — тихонько вскипел Климов.

— Первый раз?

— Ну... Не первый. Но, думаю, точно последний. Как говорит моя знакомая — «хаста ля муэртэ». Так ты поможешь?

— Да не вопрос. Заметано, брате, опыт у меня будь здоров, оба бывших мужа не дадут соврать, — Ната негромко похлопала ладошками по стойке. — Ты пока тут подожди. Налить что-нибудь?

— Коньячку бы... Даже два. Даже три, — задумчиво бросил Максим.

— Так, столик сейчас приготовлю, — ловко крутанув бутылку в руке, девушка наполнила три высоких шота. — Для пилота за счет «Пилота». Цветы найду. Бокалы, вино, сыр, свет — в наличии.

— Слушай, давай сразу рассчитаемся...

— Да не боись! Без денег не оставлю! — рассмеялась Ната. — Девушка красивая?

— Я же сказал — космос.

— Давай, знаешь что... Вино будет за мой счет. Мои парни, когда красивую девушку видят, такие чаевые мне кидают! Музыка, — она привычно потыкала пальцем в смартком. Бодрый дабстеп сменился мелодичным космическим эмбиентом. — Что скажешь?

— Отлично! — Максим с трудом унял пробежавшие по всему телу волнующие мурашки. — Ната, спасибо тебе...

— Да пожалуйста, — отмахнулась Ната. — Все, жди. Але, парни, бар пустой! Кому что надо, берите сами, запись под стойкой!

Зал громко откликнулся чем-то невразумительным. Проводив взглядом скрывшуюся в темноте девушку, Макс залпом опрокинул шот и попытался восстановить в памяти свою первую встречу с Кирой.

Далекая шахтерская планета. Раннее утро, светлый бар космопорта. Бородатый Стэн. Русоволосая девушка с большими карими глазами. «Будешь драться с девчонкой?» Или нет. Сумеречное кафе под открытым небом. Шумный город, тихий пригород... Крайгород. Сколько времени прошло? Год? Два? Больше? Время в космосе бежит по-другому — то быстрее, то медленнее. Сначала тонким робким ручейком, затем могучей волной Максима накрыли воспоминания.

Из сладкого полузабытья его выдернул пронзительный вой тревоги. Сознание еще не успело распознать до боли знакомый протяжный звук ревуна, а мозг уже отдал сигнал в ноги. Вскочив, Макс не сразу сообразил, куда бежать, и просто бросился вслед за остальными пилотами в красных комбинезонах.

— Что случилось? — пытаясь перекрыть рев, крикнул он бегущему рядом Янко.

— Тревога! — рыкнул тот через плечо. — Рускиня угнала султаночку!

— Пилоты Фронтеры — на места! Пилоты Фронтеры — на места! — пронесся над грузовой палубой раскатистый голос вместо стихшего вдруг ревуна. — Ведущим звена получить задачу! Старт по готовности!

Миновав лифт, они гурьбой вывалились на узкий лестничный трап. Оказавшись на нижнем уровне, Максим кинулся к своему ангару и замер — стыковочные маркеры светились зеленым. Причал пуст! В этот момент Климов сразу все понял. «Рускиня» это Кира. Только она могла «угнать» у сербов какую бы то ни было «султаночку» с сербской торговой станции, других таких сумасшедших еще поискать. Он усиленно завертел головой. Один за другим красные индикаторы над пролетами остальных ангаров сменялись зелеными — истребители стремительно уходили в космос. Вскоре почти все ангары опустели. Кроме одного. Макс со всех ног бросился в пролет под красные огни.

На причале по обеим сторонам пирса покоились две «Кроны» в фирменной сине-красной ливрее «Златы Обалы». Патрульное звено торговой станции. Те, что встречали «Спартанца» в космосе. Недолго думая, Климов в два прыжка оказался в кабине истребителя ведущего патруля. Опытному пилоту понадобилось несколько секунд, чтобы освоиться — штурвал, движки, оружие. Хлопком отжав кнопку «Стыковка», Максим до форсажа сдвинул вперед рукоять управления тягой. «Крона» густо взревела маршевыми прямоточками, сметая хлипкие поручни ограждения позади себя. Не дождавшись взвода катапульты, легкая машина сорвалась с причала и стремительно вынырнула в космос.

Хаос маркеров на экране навкома быстро обретал порядок. Красная точка — крупная цель — торопливо отдалялась от станции в сторону зоны ожидания. Как раз туда, где покоился на рейде утомленный походом «Спартанец». Четыре зеленые точки — шустрые «Кроны» — уже разбились на пары и выстраивались в стандартный пеленг преследования. Догнать неповоротливую «Птаху» не составит для них никакого труда. Значит, нужно им помешать! Не сбрасывая тяги, Климов заложил узкий вираж на перехват первой пары.

От перегрузки заложило уши и потемнело в глазах. Не отключаться! Две зеленые точки прямо по курсу. Туман в голове начинает рассеиваться, но это ненадолго. На предельной скорости «Крона» Максима проскочила прямо вразрез, вплотную между машинами первого звена, заставив пилотов Фронтеры разойтись, сменить курс и сильно потерять скорость. Опасный пилотаж? Ну да, разве не для этого учат пилотов в военной академии? «Где второе звено? А, вот оно!» Разворот!

Снова перегрузка, снова красный туман в глазах — эффект сужения зрения. Пульс бешено стучит в висках. «Крона» слишком простая машина, в ней нет противоперегрузочного ложемента, вместо него обычное кресло. Второе звено предугадало маневр взбесившегося истребителя патруля, перестроилось в два эшелона и начало разворот для атаки. Откроют огонь? Вряд ли. Красная точка «Птахи» вышла на крейсерскую скорость и уже почти в зоне ожидания. Кто пилотирует? Кира? Умничка!

Синие сполохи по правому борту — первое звено без лишних церемоний открыло заградительный огонь. Плазма — это не страшно. Дистанция слишком велика для прицельной стрельбы. «Эскадра с боевого не уходит!» Сбросив скорость до максимально допустимой, чтоб не потерять сознание, Макс положил машину в глубокий маневр уклонения и выскользнул из-под огня. Вправо, влево! Вверх, вниз! Переворот! «Где солнце?»

Что такое бой в космосе? Испытывая колоссальные перегрузки, соперники на сверхбыстрых машинах даже не видят друг друга. Глядя в прицел на экране навкома, они нажимают на гашетки, как в игре, в надежде, что сгусток раскаленной плазмы зацепит истребитель противника.

Красная точка пропала с экрана и слилась с крупным маркером «Спартанца», его отметка тоже стала красной. Второе звено уже выстроилось в классический пеленг для атаки... большого корабля варягов. Плазма не сильно повредит борту — для этого есть надкорпусное противолучевое бронирование. А вот ракеты выведут корабль из строя. Возможно, даже уничтожат. А пушки корабельной обороны «Спартанца» отключены по требованию патруля торговой станции. Резко сменив траекторию, Климов взял курс на перехват и снова вдавил форсаж.

Кажется, кровь закипела в голове. Тонкой струйкой она течет из носа и размазывается по щекам. Острый металлический привкус во рту. Зрительный коридор сузился до размера прицела. Не отключаться! Две зеленые точки уже почти зашли в радиус прицельного пуска ракет. Значит, по-другому быть не может. Откинув предохранительную скобу, Максим утопил гашетку. «Крона» пронзительно завизжала генераторами, по корпусу прокатилась приятная дрожь, обе плазменные пушки безотказно пронзили пространство смертоносной энергией.

Внезапно одна из зеленых точек стала желтой. Попадание! На вираже, навскидку, с предельной дистанции! «Кап-три Илмар, инструктор по стрельбе, оценил бы!» Отметка на сканере замигала желтым треугольником — бортовой компьютер перед смертью корабля отстрелил в космос капсулу жизни с пилотом внутри. Пожалуйста, пусть она будет с живым пилотом!

«Крона» Максима резко клюнула носом, жалобно заскулив расплавленным металлом. Что ж, бывает, в бою всегда две стороны. Он попытался выполнить маневр уклонения и не ощутил перегрузки — раненая машина почти не слушалась рулей. Снова толчок и рывок. Позади что-то громыхнуло, и тут же стихли ревущие на предельной мощности прямоточные двигатели. Навком несколько раз моргнул экраном и погас. Кабину затянуло едким дымом, сильно запахло жженым пластиком. Все. Прилетели. Негромкий хлопок, короткая перегрузка — отстрел капсулы жизни. И тишина, только кровь шумит в голове.

Словно ослепительная вспышка, затуманенный мозг пронзила мысль. Торопливо распутав повисшие в невесомости привязные ремни, Максим, ломая пальцы, вытащил из кармана две гарнитуры ближней корабельной связи. Расстояние еще позволяет. Трясущейся рукой он напялил гарнитуру на ухо.

— Леха! Это Максим! Уходи в гипер! Уходи, кристалл заряжен!

...Помехи. Шум.

— «Спартанец»! Леха, Анжелка! Уходите в гипер! Вы без шансов! Как понял, «Спартанец»?

...Помехи. Видимо, дистанция все же великовата для маломощного передатчика БКС.

— «Спартанец»! Уходи! В гипер! — в отчаянии выкрикнул Макс, выделяя каждое слово.

Сильный щелчок в гарнитуре слегка оглушил левое ухо. Откуда-то издалека, из глубины космоса, раздался пронзительный крик Киры:

— Лешка, не смей!

Через секунду яркий сполох озарил область космоса где-то высоко над головой. Пространство на мгновение схлопнулось, звезды потухли и, как ни в чем не бывало, зажглись снова — целый и невредимый «Спартанец» ушел в гиперпространство. Облегченно выдохнув, Максим закрыл глаза. Будем жить. Можно отключиться...

Глава 8

Айлин Гюнес сидела посередине полукруглого диванчика в кубрике «Спартанца» и негромко всхлипывала, низко склонив голову над кружкой горячего зеленого чая. Справа на нее участливо глазела Анжела, периодически поглаживая девушку по плечу. Рядом с супругой восседал Алексей в неизменной тельняшке, опершись локтями на стол и подперев подбородок. Напротив, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, сидела Кира и исподлобья наблюдала за всеми троими. Напряжение физически ощущалось в воздухе. Молчаливая сцена явно затянулась.

— Так, Айлин, хватит канючить! — не выдержала Наполи. — Начинай уже свой рассказ! Почему твоя персона так важна Союзу Фронтеры?

Султанка еще ниже склонила свою лохматую гриву и едва слышно заскулила.

— Диос мио, Кира, — Анжела одарила подругу осуждающим взглядом. — Ты как полицай на допросе! Не видишь, девочка в себя прийти не может. Не торопись, Айлин. Это зеленый чай, испанский. Очень полезный. Шоколад бери. Тебе сколько лет?

— Восемнадцать, мадам, — булькнула сквозь слезы тюрчанка.

— Ну что ты, какая я мадам? Я — Анжела, ты — Айлин, будем знакомы? — Кортес протянула девушке ладонь.

— Хорошо, ма... Анжела, — не поднимая головы, ответила на рукопожатие девушка.

— Ну вот, молодец. Не бойся, Айлин, здесь тебя никто не обидит. Ты учишься?

— Да... Анжела. В международном инженерно-техническом университете. На Синае.

— Надо же! И я закончила МИТУ, представляешь! Только на Севилье. Здорово, правда?

— Да...

— Ты хорошо говоришь по-русски, — испанка погладила ее по спине. — На русскоязычном потоке учишься?

— Нет, на французском. Русский факультативом... Просто язык нравится...

— Какая ты умница, — восторженно хлопнула в ладоши Анжела. Затем немного пригладила непослушные волосы Айлин. — Ну-ка, покажи личико... Да еще и красавица! Еще налить?

— Айлин Гюнес! — нетерпеливо вклинилась в разговор Кира.

— Амига! — внезапно повысила голос Кортес. — Давай, я сама, хорошо? Так. Айлин, тебе налить еще чая? Бери шоколад. Ты голодная?

— Нет. Спасибо, Анжела, вы очень добры, — по-прежнему не поднимая головы, пробубнила тюрчанка и негромко всхлипнула.

— Хорошо. Милая, расскажи нам все с самого начала. С того момента, когда пилоты Фронтеры напали на ваш корабль.

— Мы зашли в астероиды. Там было очень много астероидов, плотный поток, — едва слышно начала свой рассказ Айлин. — Сначала все было неплохо. Но потом мы столкнулись с большим камнем. Стало страшно. «Ифсанэ» потерял один двигатель и перестал управляться. Марсель сказал... Один из пилотов сказал, что мы все погибнем. А потом мы сели на планету. Наверное, даже упали.

— А как вас нашел Союз Фронтеры? — вкрадчиво уточнила испанка.

— Серые нас не теряли. Их истребители все время шли за нами. Когда мы упали на планету, за нами прилетел маленький военный челнок. Кажется, Марсель назвал его «Диверсант».

— «Партизан», — поправил Алексей.

— И что потом? — спросила Анжела, коротко взглянув на мужа — «Не перебивай!»

— Потом пришли люди. С оружием. Марсель говорил, что солдаты Златибора всегда пьяные и очень злые. Солдаты потребовали срочно перейти на борт «Диверсанта».

— «Парти...» — начал было Леха, но осекся, встретившись глазами с женой.

— И вы послушались? — она приобняла тюрчанку за плечи. Девушка вздрогнула всем телом и утерла слезы.

— Конечно. У них же автоматы. Мы надели скафандры и перешли в челнок.

— Кто мы? Сколько вас было? — грубо рыкнула Кира, не обращая внимания на многозначительные взгляды испанки.

— Четверо, мадам... Простите, я не помню, как вас зовут.

— Кира.

— Нас было четверо, мадам Кира. Я, пилоты Марсель и Онур, и капитан... Я не помню, как его зовут.

— Ну хорошо, Айлин. Что было дальше? — опередила открывшую рот подругу Анжела.

— Нас заперли в тесном трюме. Мы куда-то очень долго летели. Солдаты говорили, что меня заберет какой-то корабль. Марсель сказал, что меня продадут в дом для мужчин, а их всех отправят на рудники. Это правда?

— Какой корабль? — бесцеремонно бросила Кира. — Название?

— Не знаю. Большой, — Айлин хотела снова заплакать, но встретившись взглядом с Кирой, передумала. — Почему вы все время злитесь на меня, мадам Кира?

— Потому что я злая! Продолжай!

— Мы прилетели на орбитальную крепость. На «Злата Обала». Нам велели снять скафандры. Пилотов и капитана забрали, я не знаю, где они. Меня стали обнимать разные люди, они громко шумели и смеялись. Одна девушка, София, увела меня в каюту. Она угостила меня кофе. И допрашивала... Как вы.

— Ты это допросом называешь? — в сердцах выкрикнула Кира.

— Кальмате, амига! Спокойнее, — развела над столом ладони Анжела, словно отгораживая девушку от своей подруги. — Все уже закончилось, Айлин, все позади. Никто не пострадал.

— Солдаты Златибора захватили нас в заложники! — робко попыталась воскликнуть тюрчанка, искоса поглядывая на Киру.

— Они вас спасли, — вклинился Алексей. — Эта планета заселена жуткими тварями. Задержись десантный «Партизан» хоть на полчаса, вы бы все погибли.

— Откуда вы знаете, мсье...

— Я там был. Мы там были. Если бы не «злая мадам Кира»...

— Если бы не Максим! — нарочито громко бросила Наполи. — Если бы не Максим, Леха, мы бы с тобой там оба остались!

— Дружка, с Максом все будет хорошо, — примирительно поднял руки Бабич. — Он по БКСке со мной уже после говорил...

— Макса подбили, Леша! Мы оставили подбитого друга на поле боя! — не скрывая злости, рыкнула она. — Осназ своих не бросает, так, сержант? Тельняшка не жмет?

— Хватит, Кирка! У нас не было другого выхода, ты это знаешь! И Макс знал, он приказал прыгать! — ударив кулаком по столу, вспылил Алексей, но тут же понуро опустил голову. — Мы его вытащим, обещаю!

— Лика могла активировать турели! Мы могли принять бой, у нас четверть метра брони на бортах! Максим вышел один против четверых! На вшивой «Кроне» нас прикрыл, а мы его даже не подобрали! «Вытащим...» — выплеснув эмоции, девушка тяжело опустила голову на сложенные козырьком ладони и закрыла лицо. — Зачем мы вообще ушли из Фронтеры? Теряем время, сидим на станции зарядки! Я вообще не знаю, что делать... Есть какие-нибудь новости?

В кубрике повисла тревожная тишина. Стало слышно, как перемалывают душный воздух бортовые кондиционеры — жар близкой звезды ощутимо грел корпус. Кортес многозначительно посмотрела на мужа. Алексей перевел взгляд на Киру. Айлин еще ниже опустила голову и тихонько зарыдала. Чуть приподняв руки, словно заранее приготовилась защищаться, испанка осторожно сказала:

— Есть.

— И? — Кира напряглась всем телом. — Что замолчала?

— Утром пришло сообщение по каналу варягов. Для нас. От Союза Фронтеры...

— Ты мне об этом только сейчас решила сообщить? — она удивленно посмотрела на испанку.

— Амига, ты была... сильно на взводе. Я боялась, что ты примешь неправильное решение.

— Анжелка, я и сейчас на взводе! Я и сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не принять какое-нибудь неправильное решение! — гневно выпалила Кира. — Говори, что там?

— При девочке? — Кортес недвусмысленно кивнула в сторону Айлин Гюнес, но перехватив взгляд Киры, вздохнула и продолжила. — Дословно. «Варяги, вы перепутали члена экипажа. Предлагаем вам вернуться на «Злата Обала» и обменять вашего пилота на нашу гостью. Гарантируем безопасность. Союз Фронтеры».

— Наизусть выучила?

— Диос мио, да что там учить-то...

— Принято, — Кира хлопнула себя по коленям и резко встала. От неожиданности Айлин ойкнула и подняла заплаканное личико. — Алексей, по местам. Идем на «Злата Обала»!

— Дружка, не горячись, — взял ее за локоть Алексей. — Если мы зайдем во Фронтеру с разряженным кристаллом...

— Нам гарантировали безопасность.

— Кира! Стой! — тоже вскочила с дивана Кортес. — Мы не можем отдать им девочку! Мы сами ее только что вытащили!

— Мы никого не отдадим. Мы больше никого не отдадим! — вырвав руку, отрезала Кира.

— А как ты собираешься вернуть Максима? — скривившись от боли, медленно поднялся Бабич. — На кого мы его обменяем?

— Никакого обмена. Просто зайдем и заберем Максима. Штурмом возьмем! «Вломиться и навалять», как ты любишь.

— Кира... — неуверенно протянул Алексей. — Вдвоем, космическую станцию?

— Нас трое, Леха. За нас Лика, она сетевой гений. Что-нибудь придумаем. Не теряем времени, снимаемся с зарядки!

— А с девочкой-то что делать? — в унисон мужу неуверенно спросила Анжела.

— Выйдем из гипера в Ханум и сдадим патрульному крейсеру Султаната. Заодно закроем заказ.

— Нет! Пожалуйста! — вдруг громким, решительным голосом воскликнула Айлин Гюнес. Теперь от неожиданности вздрогнули все. — Пожалуйста, мадам Кира! Не отдавайте меня Султану!

Какое-то время Наполи смотрела в полные слез глаза девушки. Затем окинула взглядом свой неполный экипаж. От волнения Анжела прерывисто дышала, казалось, она сейчас тоже заплачет. Алексей просто стоял, уперевшись огромными кулаками в стол, и выжидающе глядел на Киру. С трудом подавив порыв к действию, девушка медленно опустилась обратно на диван. В сюжете нарисовался интересный поворот.

— Хорошо, Айлин, продолжай, — сказала она. — С этого самого места.

— Когда власть в Акраме перешла... — Гюнес запнулась, но быстро собралась с мыслями. — Когда Верховный Адмирал Гюрхан Оздемир захватил власть, очень многие в Акраме не поддержали идею Великого Султаната. Самые наивные считали, что люди сами должны выбирать правительство. Среди таких был Мустафа Гюнес. Мой отец, бывший председатель парламента республики. Он возглавил оппозицию и потребовал от брата своей жены, Гюрхана Оздемира, провести выборы. Никто не ожидал, что его поддержит такое огромное количество людей. Вместо выборов Гюрхан провел массовые репрессии, обезглавив оппозицию. Он провозгласил себя Великим Султаном и узурпировал власть. Благодаря старым связям, отец смог покинуть Акрам и попросил убежища в Конфедерации. Гюрхан — одержимый диктатор, объявивший себя Султаном! Режим Гюрхана в Акраме держится на военных и бостанджи — его персональная гвардия. Остальные люди в большинстве хотят вернуть республику, но... боятся об этом говорить. А Мустафа Гюнес не боится. Для этого Гюрхан и забрал меня. В приказном порядке вывез с Синая обратно в Акрам, чтобы иметь козырь против отца. Если я вернусь, я стану заложницей. Не отдавайте меня, прошу вас!

— Кира... — начала было испанка, но осеклась, когда Наполи подняла руку.

— Кира... — сделал попытку Леха и тоже смолк.

— Тихо! Молчите оба! — отрезала Кира и, недолго подумав о чем-то, продолжила: — Вы что тут устроили? Может, тоже выборы хотите? Сели!

Алексей и Анжела послушно опустились на диван.

— Анжела, кто сейчас в отстойнике? — не отрываясь от своих мыслей, поинтересовалась Кира.

— Грузопассажирский. «Адриатика».

— Куда идет?

— Куда-то в Паназию, точно не знаю, — покачала головой испанка.

— Айлин Гюнес... Если мы отправим тебя пассажиркой в Паназию... Ты сама на Синай доберешься?

— Конечно, мадам Кира! — перестав плакать, засияла надеждой девушка. — Конечно, доберусь!

— Деньгами помочь?

— Если вам не сложно. У меня смартком остался на корабле, на той планете. Я потом все верну, мадам Кира! Отец вернет!

— Лика, посчитай, сколько нужно этой плаксе, чтобы без документов и проблем долететь до Синая, и сними с моего смарткома. И из гардероба ей что-нибудь подбери, у тебя уже складывать некуда, — устало распорядилась Кира. — Ну какие мы, нахрен, варяги? Вместо того, чтобы зарабатывать, мы еще свои отдаем!

— Простите меня, мадам Кира! Я подумала, вы злая... А вы очень... Очень добрый человек. И особенно вы, Анжела. И вы, мсье... — Айлин вскочила, едва не разрыдавшись от избытка чувств. — А вы правда меня отпустите? Правда-правда?

— Нет, султанка. Я тебя не отпущу, — не поднимая глаз, прошипела Кира. — Я от тебя, наконец, избавлюсь!

Глава 9

Из удушливого полузабытья Климова выдернул оглушительный грохот и внезапно сковавшая тело гравитация. Где-то далеко за спиной истерично завизжал болтоверт, откручивая страховочные болты. Наконец, тяжелая крышка аварийного заднего люка открылась, ослепительный свет резанул по глазам, в нос ударил до боли знакомый запах нагара, раскаленного титанита и запекшейся гермосмазки. Пилотское кресло завалилось назад, чьи-то сильные руки вытащили Макса из кабины, бесцеремонно протащив волоком несколько метров, схватили за шиворот и поставили на ноги. В следующий миг крепкий удар по затылку заставил его снова припасть на одно колено.

— Уроше, одстави! — громко крикнул кто-то справа над ухом. — Одстави самосуд!

— Он же Янко оборил! — зло пробубнил знакомый голос пилота из кафе.

— Не бий га. Има крв!

Климов несколько раз глубоко вдохнул, чтобы очистить легкие от гари, поднялся с колена и просипел:

— Я гражданин КОН!

— Говнар си ти, а не гражданин! — кто-то смачно сплюнул Максу под ноги. Раздался одобрительный многоголосый гул.

Когда глаза привыкли к свету, Максим с удивлением обнаружил, что находится на летной палубе космонесущего крейсера. Очень старого малого крейсера. Кажется, проекта «Ладога», построенного на верфях центрального судостроительного концерна... лет восемьдесят назад. Синяя палуба причала упирается в четыре стометровые пусковые шахты с подвесными катапультами. Две заняты истребителями дежурного звена. Третья — наскоро перекрашенным белой краской с двумя поперечными красными полосами санитарным тягачом поисково-спасательной службы. С катапультой четвертой шахты что-то колдовали технари, периодически озаряя широкий причал вспышками бесконтактной сварки. От группы людей в красных комбинезонах и полетных костюмах Климова отделял солдат в черном бушлате с автоматом через плечо. Широко расставив руки, он шаг за шагом оттеснял толпящихся пилотов, приговаривая:

— Назад, брачо, назад!

— Я вам говорю, из МИТАС они! Он и девойка ньегова! — все не унимался уже знакомый Климову Урош. — Видели, как лако су нас преварили? Он у бару е пажню одврачао, а рускиня султанку украла!

— КонФра че да реши то, Уроше! Одстави самосуд! Разиди се! — снова громко рявкнул второй черный бушлат, и, схватив Максима за правый локоть, спросил: — Ранен?

— Нет, — Макс покачал головой и повторил: — Я гражданин КОН!

— Гражданин?.. Ништа!.. Говнар!.. Янко оборил!.. Думал, руси за нас... — зароптала постепенно редеющая толпа.

— Имаш оружие? — второй бушлат наскоро обследовал карманы пилота и стянул ему запястья нейлоновой стяжкой. — Идешь ли... гражданин?

— Куда? — Климов попытался пошевелить связанными за спиной руками.

— Одвешчу те к команданту. КонФра тобой займется. Камрад Аджи.

Сразу за массивным «причальным барьером» — бронепереборкой, отделяющей причал от жилого пролета, они свернули к межпалубному переходу и поднялись на вторую палубу. Пожелтевшие от времени белые стены с красной полосой и изредка мигающие светопанели говорили сами за себя — космический крейсер был весьма преклонного возраста. Вспоминая расположение внутренних отсеков, сперва Макс подумал, что его ведут в башню управления полетами с узкими окнами, выходящими на причал и полубак. Но конвоир резко одернул пленника за локоть, и они двинулись в обратную сторону по служебному пролету, прямо в комнату для брифинга. Шагающий впереди солдат поднял руку, приказав остановиться, откатил дверь, козырнул и встал сбоку. Второй, сильно пригнувшись, ненадолго заскочил в комнату, вернулся и толкнул Максима внутрь. За спиной внушительно ухнула тяжелая дверь. Едва не расшибив голову о низкий проем, Климов оказался в полумраке.

Зал для брифинга — место, где готовое к вылету звено получает полетное задание. Обычно это тесное темное помещение. Два полукруглых ряда кресел перед невысокой трибуной с пультом управления тактическим проектором. Сначала Макс никого не увидел, но как только зрение стало привыкать к темноте, внезапно вспыхнул свет.

Облокотившись локтем на пульт, у трибуны стояла высокая девушка. Зажмурившись, Климов не сразу смог ее разглядеть. Прямой нос, ямочки на щеках, тонкие линии бровей и татуаж-стрелочки в уголках больших черных глаз. Она выглядела как воин с восточной гравюры — волосы собраны на макушке в самурайский хвостик, и только две пряди у висков оставлены свободными, очерчивая контур лица. Максим поискал взглядом ее начальника или командира, но в комнате больше никого не было.

— Добар дан, — приветливо сказала она приятным низким голосом с сильным сербским акцентом, делая ударение на первый слог. — Не стесняйся, летун. Проходи, садись. Здесь восемь кресел, занимай любое.

— Добрый, — Максим окинул взглядом потертые кресла, выбрал центральное и сел на самый край, неудобно выпрямив спину — мешали связанные за спиной руки.

— Перед тем, как мы познакомимся, я задам пару вопросов, — она сделала паузу. — Какое отношение ты и твоя цура имеете к МИТАС?

— Отвечу, как только расскажешь, что это такое, — хмуро бросил Макс.

— Военная разведка Султаната, — намек ее не вдохновил.

— Никакого.

— Сразу после вашего отлета на станцию «Злата Обала» высадился тюркский осназ. Мы едва стигли отозвать корабли. Они прибыли для вас или за вами?

— Без понятия, — Климов сделал равнодушное лицо и уставился поверх ее головы.

— С какой целью вы с этой рускиней похитили Айлин Гюнес?

— Приняли заказ в канале варягов. За ее эвакуацию назначена премия, — пожал плечами Максим.

— Вы ее не эвакуировали! Вы ее украли! — строгим голосом поправила девушка.

— Сумма премии от этого не изменилась.

— Твоя рускиня назвалась Кирой Наполи. Это ее настоящее имя?

— Без понятия.

— Знаешь ли, для чего адмиралу Гюрхану Оздемиру нужна Айлин Гюнес?

— Без понятия.

— Знаешь ли, кто есть Мустафа Гюнес?

— Без понятия, — не меняясь в лице, продолжал талдычить Макс.

— Где и когда вы планируете обменять девушку? — пытливо уставилась на него она.

— Не знаю, о чем ты. Что это за корабль?

— Мы на борту крейсера «Искра». Это главни брод флота Союза Фронтеры.

— Сколько ему лет? Эта штука не развалится от старости, пока мы с тобой беседуем? — скривив губы в надменной усмешке, спросил он.

— Я бы сказала, за твой положай ты ведешь себя... Овако... Несколько вызывающе. Ты не думаешь?

— Тебе видней.

— Чини ми се, ты не воспринимаешь меня всерьез, — с разочарованием в голосе прошептала девушка. Затем оставила пульт и встала прямо между трибуной и креслом Максима. — Мне ведь кажется, верно?

— Без понятия, что там тебе кажется. Может, позовешь уже кого-то из своих командиров?

Неожиданно она сорвалась с места, в полшага преодолела расстояние между ними и отвесила Максу сильнейшую оплеуху левой рукой. Едва не потеряв равновесие, Климов с трудом удержался на месте. Девушка вернулась к трибуне, облокотилась на пульт, и как ни в чем не бывало, продолжила:

— Извини, но я должна была это сделать. Проблема есть в том, что когда ты видишь перед собой цуру, ты погрешно оцениваешь ситуацию. Теперь мы можем продолжить?

— Извини, но я все равно «погрешно оцениваю ситуацию», — Макс почувствовал, как запылала правая сторона лица. — Может, еще разок?

Его шутку девушка не оценила. От второй оплеухи зашумело в ушах и слегка потемнело в глазах — правой она била значительно сильнее.

— Твою же мать... Чертовски тяжелая рука... Не завидую твоему парню, — помотав головой из стороны в сторону, выдавил Климов. — Ты из этих? Как их там... Феминистка? Любишь бить мужчин со связанными руками?

— А что? — насмешливо поинтересовалась она, вернувшись к трибуне. — Ты бы ударил цуру в ответ? Ударил, как настоящий мачо?

— Я теперь вообще не уверен, что вижу перед собой девушку...

— Сяйно. Тогда продолжим. Давай знакомиться. Меня зовут Аджи, я главный наблюдатель Контрразведки Фронтеры.

— Аджи? — полуоглушенному Максу показалось, что он ослышался. — Прости, не разобрал звания...

— Главнаб — это должность. Она приблизительно соответствует армейскому званию полковник. Или флотскому — капитан первого ранга. Тебе как удобней?

— Без разницы, — несколько раз глубоко вздохнув, Климов окончательно оправился от удара. — Я гражданин КОН.

— Ты был гражданином до тех пор, пока не сбил моего пилота! Теперь ты — комбатант, участник конфликта. А значит, в текущей ситуации ты военнопленный! — резко повысила голос девушка, затем снова продолжила спокойным тоном: — Ты не назвал свое имя. Мы ведь хотели познакомиться?

— Максим.

— Божечно. Вот у нас уже и контакт, правда? — хихикнула Аджи. — Звание?

— Без звания. Я варяг-пилот. Аджи... — Макс хотел подняться.

— Главнаб Аджи, — поправила она, жестом запретив ему вставать.

— Да, главнаб Аджи. Я не комбатант и не участник конфликта. Если уж на то пошло, я больше симпатизирую Златибору...

— Златибор здесь ни при чем. Я служу Союзу Фронтеры.

— Дело не в этом. Я не хотел стрелять... Точнее, не хотел попадать... Точнее, «Кроны» готовились пустить ракеты, я открыл заградительный огонь... Инстинктивно. Я защищал свой корабль. Честное слово, я не хотел попасть, это случайность.

— Случайно? — она недоверчиво склонила голову набок.

— Прозвучит дико, но да, это «случайно». Я только что вышел из виража, даже не прицеливался!

— Значи тако, — Аджи сделала небольшое дефиле и облокотилась на пульт с другой стороны трибуны. Максим едва сдержался, чтоб не отшатнуться, когда она проходила мимо. — Ты, совершенно случайно, садишься в кабину незнакомого истребителя. Отворил огонь на вираже с форсированной машины на предельной дистанции. И случайно оборил моего пилота с первого залпа без корректировки. Точно?

— Это звучит нелепо, странно, но... Все именно так, Аджи.

— Главнаб Аджи.

— Да, конечно, — покорно кивнул Климов.

— Макс, ты военлет? — она вскинула свои черные брови, сделав очерченные стрелочками глаза совершенно огромными.

— Да, — он на мгновение задумался. — В отставке.

— Причина отставки? Ранение, здоровье, выслуга?

— Третье.

— Сколько?

— Два срока плюс сверхсрок.

— Сильно, — прикусив нижнюю губу, Аджи уважительно покачала головой. — Максим, ты хороший пилот?

— Не знаю, не мне судить.

— А кто «судить»? Янко, которого ты сбил при совершенно немыслимых условиях? Звание?

— Что?

— Я спросила звание! — ее тон снова слегка изменился.

— Старший лейтенант. С этим пилотом, Янко, все нормально? Там же капсула жизни...

— Налет?

— Что?

— Старший лейтенант Максим, ты трошишь мое время, — устало вздохнула она. — Отвечай на вопросы. Сколько часов налета?

— Чуть больше десяти тысяч.

— Вау! Топ! А почему только стар-лей?

— Так получилось.

— Важи. На каких машинах летал?

— Какое это имеет значение? — Максим отвел взгляд, разглядывая потертое соседнее кресло.

— Отвечать! — снова повысила голос девушка.

— Сухие. Соточка и сто-третий.

— О! Су-103? «Воевода»? — дождавшись ответа, она одобрительно кивнула. — Значит, боевой стаж есть?

— Разбираешься, камрад Аджи.

— А ты, оказывается, не простой пилот, старший лейтенант Максим. Але, давай сменим тему, — Аджи обогнула трибуну, подошла ближе и уселась в соседнее кресло. Макс даже почувствовал легкий флер ее духов. — Ты и твоя цура украли Айлин. Думаете, вы спасли девочку? Вы знаете, зачем она нужна Султану?

— Я уже ответил. Без понятия, — сухо выдавил Климов.

— Знаете ли, что Султан — это бывший Верховный Адмирал Гюрхан Оздемир, плотно подсевший на синтекс?

— Без понятия. Я даже не знаю, что такое синтекс.

— Вы, варяги, влезли в чужой конфликт, совсем не разобравшись в его сути? — пригнувшись, она заглянула к нему в глаза. — Посмотри на меня.

— Я не знаю, что ответить, — Макс вскинул послушно подбородок. — Варяги — не сторона конфликта. Это война Фронтеры и Акрама.

— Акрам? — снисходительно усмехнулась Аджи. — Акрам воюет сам с собой, там со дня на день начнется гражданская война! Мы сражаемся за выживание. Во Фронтере нас теснит саранча. Наши рудники захватывают шипометы.

— Вы можете обратиться за помощью к Конфедерации, — ненавязчиво напомнил он.

— Конфедерация не станет разговаривать с нами, пока во Фронтере идет война! На это Гюрхан и рассчитывает! И кстати... Лука Новаш отправился в Совет Конфедерации. Он хотел запросить Российский протекторат. Султаны его убили.

— Это подтвержденный факт? — с недоверием в голосе уточнил Климов. — Я, например, слышал про технический сбой.

— У Султаната появилось оружие, позволяющее перехватывать корабли в гиперпространстве, — не сводя с него взгляда, тоном лектора начала она. — Это устройство, которое стирает так называемую точку входа, из-за чего объект не может определить точку выхода. Ксенотех — технология пришельцев. Вот это — подтвержденный факт.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Ты сбил мою «Крону». Пилота мы спасли, это главное. А машина — всего лишь машина. Их у нас много. У нас очень много истребителей, Макс. Четырнадцать автоматических фабрик выпускают по пятьсот машин в год. Это очень много! Но у нас не хватает тех, кто будет ими управлять.

— Это что, способ вербовки такой? — он удивленно вскинул брови. — Не трудись, главнаб Аджи, я не стану воевать!

— Союзу Фронтеры нужна помощь, — невозмутимо продолжала Аджи. — Помимо наемников, наши пилоты — вчерашние старатели и сталевары, стюардессы и заключенные. Они садятся в кабину истребителя и учатся летать, учатся сражаться... прямо в бою. Они погибают. Средняя продолжительность жизни нашего летуна — три боя! Поэтому еще больше нам нужны толковые инструкторы. Нам нужны те, кто научит вчерашних рудокопов выживать. Пилотаж, стрельба, тактика — все, что поможет победить!

— А я могу отказаться от этого разговора? — Максим демонстративно повертел головой. — Пусть кто-нибудь скажет «Уведите!»

— Конечно. Как я уже сказала, у нас четырнадцать судостроительных фабрик, — она встала и вернулась обратно к трибуне. — Для бесперебойной работы им нужны тонны руды. А рудокопы у нас сидят в кабинах истребителей и гибнут пачками. Некому работать в шахтах, некому разрабатывать астероиды. Сейчас я сделаю тебе важное предложение, от него зависит твое ближайшее будущее. Инструктор или рудник?

— Это все? А другие варианты можно услышать?

— Не можно. Больше вариантов нет, — облокотившись на трибуну, отрезала девушка. — Я могу дать тебе истребитель и одно звено, Макс. Каждые десять дней у тебя будет новое звено. Это два курсанта. Ты будешь их учить. В один прекрасный момент кто-то из твоих лучших учеников сменит тебя и сам станет инструктором. А ты будешь свободен. Выбор за тобой.

— Почему ты решила, что мне это интересно? — Климов попытался пошевелиться и размять затекшие руки — нейлоновая стяжка больно врезалась в запястья.

— Ты военлет. Уверена, ты мечтаешь снова сесть в кабину истребителя.

— Я варяг, камрад Аджи. У меня уже есть корабль. Свой корабль.

— Деньги? — она чуть сменила выражение лица.

— Не заинтересован.

— Русские всегда помогали сербам.

— Вот это мотивация, — усмехнулся он. — Попытка хороша!

— Ты же хочешь вернуться к своей Кире Наполи? — вдруг переменила тон девушка и достала из кармана кольцо. Театрально повертела его в пальцах, посмотрела, как камень играет со светом. — Белое золото... Нет, платина! С астронитом! Целое состояние. Это для нее?

— Не твое дело! Верни кольцо, Аджи!

— Главнаб Аджи! — грубо оборвала она.

— Неважно! Верни...

— Конечно, для нее. Какая прелесть. Подержу пока у себя... — она спрятала кольцо обратно в карман и холодно добавила: — А то вдруг потеряешь.

— Если я соглашусь, где гарантия, что я смогу уйти?

— Даю тебе слово. Слово главного наблюдателя КонФра.

— Почему я должен тебе верить? — задыхаясь от злобы и бессилия, рыкнул Максим. — Сколько инструкторов ты уже отпустила?

— Не буду врать. Ни одного, — неожиданно с грустью опустила глаза Аджи. — Все погибли. Выбор за тобой, старший лейтенант Максим. Не отвечай, подумай. Время у тебя есть. Немного. До завтра.

Глава 10

Когда «Спартанец» вернулся во Фронтеру и не встретил пограничный патруль Султаната, никого из экипажа это не расстроило. Ну, разве что слегка удивило. Когда на подходе к «Злата Обала» на сканере появились две зеленые отметки, Алексей, временно занявший место первого пилота, тоже не придал этому большого значения — стандартная процедура. Но когда навком классифицировал цели как легкие тюркские истребители, Бабич обменялся недоумевающим взглядом с сидящей в соседнем кресле Кирой. В прошлый раз их встречало звено сербских «Крон».

— Мерхаба, варяги, — раздался по громкой связи бодрый голос ведущего патруля. — Вы входите в сектор безопасности. Отключите турели, сбросьте ход и назовите цель прибытия!

— Это «Спартанец», идем к торговой станции пополнить запасы, — послушно доложила Кира.

— Ожидайте, — патрульный на мгновение отключился, но тут же вернулся в канал. — Мне жаль, «Спартанец», борт принять не могу, причал занят другим судном. Если нужно, персонал станции может доставить провизию.

— Что за бред? Они же сами нас пригласили! — возмутился было Леха, но девушка упреждающе вскинула руку.

— Патруль, это «Спартанец». Не возражаете, если мы сами зайдем в док на своем челноке?

— Ожидайте, — снова отключился с кем-то посовещаться тюркский пилот. — Возражаю. «Злата Обала» временно закрыта, мы проводим антитеррористическую операцию. Дайте нам список всего необходимого и можете встать на рейде в зоне ожидания. К вам придет грузовик.

— Елки-иголки, — Кира в сердцах сорвала с головы гарнитуру. — Так, девочки и мальчики. Нам нужно каким-то способом попасть на станцию. Желательно без крови. Любые идеи?

— Пару слов, дружка, — заговорил Алексей, не глядя на подругу. — Я с тобой в любую драку, но... Ты же понимаешь, что Союз Фронтеры больше не контролирует «Злата Обала»? Понимаешь, что обмен уже не состоится?

— И что это меняет? — раздраженно парировала она. — Мы и так не собирались никого менять. Главное, попасть на станцию и вытащить Максима.

— А ты уверена, что Максыч еще там?

— Узнаю, когда буду на месте, — отмахнулась Кира. — В любом случае, нам нужно от чего-то оттолкнуться.

— Ну че, значит, работаем? — он выключил двигатели, откинул скобу и потер руки. — Судно в дрейфе. Любимка, как тут якорь бросить?

— Переключи маневровые на стабилизацию, дальше я сама. То есть мы все-таки пойдем на штурм? — на всякий случай уточнила Анжела из штурманской кабины. — Хотя, зачем я спросила... Вы же оба одержимые.

— Нужно незаметно добраться до причала, — Наполи тоже отбросила страховочную скобу и развернулась к Алексею. — Есть идеи, сержант осназа?

— Конечно, есть! Вломиться и навалять, ты же знаешь, — расхохотался Бабич. — Но сейчас осторожная тащ майор внутри тебя скажет «разведка так не работает», потом «сперва нужна рекогносцировка», потом «Лика, нам нужна сетевая поддержка». А в итоге мы как всегда — вломимся и наваляем!

— Леха, — она укоризненно посмотрела на него.

— Что «Леха»? Вот скажи, Кир, у нас хоть раз получилось по-другому?

— Леха, да я бы первая вломилась и наваляла! — Кира в сердцах хлопнула ладонью по колену. — Но есть две проблемы. Одна — как нам попасть на станцию. И вторая, самая главная — как оттуда вернуться. В секторе минимум два патрульных «Аспида», мимо них на штурмовике точно не проскочить!

— Хм. Ну, допустим, туда я смогу вас доставить, — задумчиво-обыденным тоном сказала Кортес. — Как вытащить обратно, еще не придумала. Особенно, если вы там нашумите... А вы точно нашумите. Но в один конец — без проблем.

— Это как? — Алексей и Кира почти одновременно повернули головы к носу и посмотрели в сторону штурманского поста.

— Я составила список — вода, продукты, топливные ячейки. Мы отправим его на станцию, оплатим, и через двадцать минут к нам придет челнок. Прямо как такси заказать, вале? — выдала план испанка.

— Какая же ты умничка, Лика, — улыбнувшись, воскликнула Кира. — Леха, твоя жена просто красотка!

— Для того и нужна подруга, — равнодушно парировала Анжела. — Кто-то должен думать головой, а не пистолетом.

— И сколько человек будет в экипаже? — с нетерпением в голосе спросила Наполи.

— Обычно только пилот. Но может и торговый представитель прилететь. Грузчиков они точно не присылают.

— А могут и взвод осназа отправить, — задумчиво буркнул Леха. — У них же эта... операция. Лады, грузовик на мне...

— Грузовик на мне, — отрезала Кира. — Я все сделаю быстро и красиво. В отличие от тебя.

— Че за наезды, Кирка? — возмутился Бабич, вскинув руки. — Мы же команда! Дай мне тоже поработать! А если там все-таки взвод?

Кира и Леха вопросительно посмотрели на высунувшуюся из-за спинки кресла испанку. Та ответила им сначала непонимающим, затем удивленным взглядом.

— А что вы на меня смотрите? Я не знаю! Для взвода там точно места нет, но пара человек в грузовом отсеке могут поместиться.

— Транспорт на мне, — уверенно повторила Кира. — Я девочка, что-нибудь придумаю. А ты, Лешка — мое прикрытие.

— Придумает она. Самое главное не придумала, — обиженно проворчал Бабич. — Обратно-то как?

— Этого пока даже не знаю, ми амадо, — оглушила гарнитуру вздохом Кортес. — Прибудете на станцию, подключите меня к бортовой сети. Я найду Максима и заодно придумаю, как вас вытащить. Как минимум, закрою все ангары, кроме вашего. Ни один корабль в космос не выпущу.

— Точно, Анжелка! Ты же суперумница! — воодушевилась девушка. — А ты не можешь удаленно оба патрульных истребителя обездвижить?

— Я, конечно, гениальна, но не милагрос, амига. Чудес не бывает, — довольная комплиментом, бросила испанка. — Вы, главное, до «Спартанца» доберитесь. У легких «Аспидов» нет кинетического оружия, только плазма и ракеты. От ракет я прикрою пушками корабельной обороны, от плазмы у нас навесное бронирование. А когда за штурвалом окажется сам Максим...

— Да че такое? Сначала наезды, потом намеки! — обиженно замер Алексей, уже почти покинув пилотскую кабину. — Я че, плохой пилот, что ли?

— Нет, ми амадо, — подзадорила мужа Анжела. — Но Максим — лучший! Да ведь, амига?

— Зато ты очень хороший боец, — усмехнулась Кира и потрепала Алексея по ежику на макушке. — Это в данный момент важнее. Надевай «Ратник», работаем.

— Принял. Что по оружию?

— Как обычно. Боевое. Автоматы, гранаты, пулемет. Высаживаемся и мочим всех подряд направо и налево, — она иронично развела руками. — Что за глупые вопросы, Лешка? Никакого оружия! Это спасательная операция на космической станции!

— Кирка! Нас же порвут!

— Стареешь, сержант? — хитро прищурилась Кира. — Да ладно тебе, не станут они стрелять, мы же в космосе!

— Ничего я не старею! Просто нога еще немного побаливает...

— Ах да, амига! Только попробуй мне снова мужа подставить! — спохватилась Кортес. — Ты меня знаешь, если что...

— Знаю, Лика, знаю, — примирительно перебила ее Наполи. — Присмотрю за твоим благоверным, своей небольшой грудью прикрою, верну целым и невредимым. Начинай закупки. Примешь к левому борту. Как пришвартуется, глуши связь и действуй по обстановке. Я буду у шлюза.

— Принято. Двадцать минут, подруга...

...Осторожно, выверенным до метра маневром, тупоносый грузовик коснулся тамбуром левого шлюза «Спартанца». В космическом вакууме бесшумно замкнулись швартовочные захваты, крепко-накрепко связав корабли в единую систему. Замигали желтые маячки, предупреждая о низком давлении в переходе, зашипели воздушные затворы. Кира размяла плечи, несколько раз глубоко вдохнула, вызвав гипервентиляцией приток адреналина. Убрала со лба непослушный локон, подмигнула Анжеле в камеру наблюдения. Натянула на губы дежурную улыбку, чуть пониже расстегнула молнию комбинезона на груди — безотказный прием против мужчин.

Наконец, давление стабилизировалось, шипение стихло, открылся внешний люк. Маячки засияли зеленым, внутренняя заслонка отошла в сторону, и на трап грациозно шагнула затянутая в тугой брючный костюм... зеленоглазая красавица Дилара.

Кира на секунду опешила, дежурная улыбка вмиг исчезла с ее лица. У них на борту шпионка Акрама! Еще не осознав степень угрозы, она бросилась вперед, будто пуля из ствола. Дилара почти синхронно сделала рывок в сторону и выхватила пистолет из кобуры на бедре. И тут же получила хлесткий рубящий удар по руке. Оружие прокатилось по палубе и с шумом загрохотало куда-то вниз по трапу. Использовав входной проем, как опору, поджав под себя ноги, Наполи жестким ударом коленями вытолкнула Дилару обратно в шлюз — бой в замкнутом пространстве лишил тюрчанку свободы действий. В ее зеленых глазах на мгновение промелькнул страх. Оказавшись зажатой в тесном отсеке, девушка в отчаянной попытке решила проскочить в узкий просвет вдоль переборки, но врезавшись в подставленное плечо, тяжело ударилась спиной в закрытый внешний люк «Спартанца».

— Стой, стой, стой! — она выставила перед собой руки ладонями вперед. — Я не хочу с тобой драться! Даже не представляешь, сколько мне стоило восстановить мое лицо!

— Гарнитуру из уха! — задыхаясь от ярости, прорычала Наполи. — Ты что тут делаешь, паршивка?

— Подожди, подожди. Давай сначала познакомимся. Я — Дилара, — чуть отведя назад правую ногу, оставаясь в боевой стойке, девушка вытащила наушник. — А ты? Ты Кира? Наполи? Такая странная фамилия... Итальянка?

— А что, похожа? — не сводя с нее глаз, Кира неопределенно повела плечами.

Торопливо хлопнув по клавише открытия заблокированного люка и убедившись, что она в западне, Дилара продолжила:

— Если честно, не очень. Бош вер, пусть итальянка... Ты ведь не простая итальянка? Ты из этих... из группы Берковского, де ми?

— Допустим, — она снова сделала неопределенный жест. — Кто такая?

— Я? Сказала же, я — Дилара, — лукаво улыбнулась тюрчанка, но бросив взгляд на сжатые кулаки Киры, поспешно вскинула ладони вверх: — Акрам. МИТРА. Со мной взвод прикрытия, если что!

— Кир, че происходит-то? Работаем? — раздался в ухе нетерпеливый голос Бабича.

— Не мешай ей, амадо, — откликнулась из рубки Кортес, наблюдая за происходящим через систему камер. — Пошла-поехала шпионская дипломатия.

— Что ты тут делаешь, Дилара? — Кира отступила на шаг и опустила руки.

— Вы же на обмен прилетели? Менять девочку на вашего пилота? — облегченно вздохнув, Дилара встала, прислонившись плечом к переборке. — Айлин Гюнес с вами, на борту?

— Макс... Мой пилот на станции?

— ...Нет, — чуть помедлив, ответила девушка и опустила свои ядовито-зеленые глаза. — Серые ушли раньше, чем прибыл осназ. В космосе всегда все опаздывают. Как я понимаю, Айлин тоже не с вами?

— Правильно понимаешь. Айлин Гюнес летит куда-то в Евросоюз, она в безопасности. Надеюсь, увидится с отцом.

— Откуда такая откровенность? Думаешь, я тебе поверю? — хитро прищурилась Дилара.

— Я же тебе верю.

— Почему? — она посмотрела Кире в глаза.

— Ты не разделяешь идеи Великого Султаната. Просто делаешь свою работу. И делаешь хреново.

— С чего это ты решила? — на мгновение отведя взгляд, наигранно удивилась девушка. — Если бы я не разделяла, как ты говоришь...

— МИТРА — военная разведка республики Акрам. При Султане стала МИТАС.

— Аптал... Не важно, — вздрогнув, тяжело выдохнула тюрчанка. — Ну и что мы теперь будем делать? Продолжим драться, или... Может, просто выпьем по бокальчику и разойдемся?

— Что насчет моего груза? — не меняя тона, поинтересовалась Кира.

— Нет... Там нет места для груза. Там мой осназ. Эшек, как всегда! — она опустила голову. — «Злата Обала» вернет вам деньги.

— Проваливай, Дилара. Анжела, разблокируй внешний люк, гостья уходит.

— Я могу идти? — не поверив, Дилара коснулась пальцем клавиши. Люк послушно отъехал в сторону, пустив в шлюз охлажденный космосом воздух из межкорабельного рукава. Сделав пару шагов назад, тюрчанка остановилась, задумалась и повертела в руках гарнитуру связи, убедившись, что она выключена. — Послушай, Кира Наполи. Насчет твоего Макса. Найдите корабль серых. Большой корабль, старый крейсер. Найдете его — найдете пилота.

Не оборачиваясь, она скользнула в покрытый инеем переход. Внешний люк закрылся, вслед за ним встала на место гермозаслонка шлюза. Кира уперлась обеими ладонями в прохладную переборку, стараясь унять нервную дрожь. Разомкнулись швартовочные захваты, вызвав короткую вибрацию корпуса корабля — грузовик отчалил в обратный путь.

— Кир, я не понял! Я вообще тебя не понимаю, нахрен ты ей веришь? — выдал тираду Леха. — Ты зачем ее отпустила-то?

— На станции нет Максима, — устало выдавила она. Подкативший к горлу ком мешал говорить. — Всем отбой. Возвращайся к своей жене, Лешка. Как и обещала, целый и невредимый. Без единой царапинки.

— А я поддержу. Зачем ты ей веришь, амига? — с подозрением в голосе спросила испанка.

— Она из МИТРА. Она республиканка, — Кира вздрогнула, ухватившись за внезапный проблеск надежды. — Анжелка, мы сможем найти большой корабль во Фронтере? Старый крейсер.

— Я не знаю... Думаю, сможем, — тихо пробормотала гарнитура голосом Анжелы. — Но не быстро! Помнишь, что Максим говорил про корабль в кубическом парсеке космоса?

— Найдем, Кирка, — уверенно рубанул Леха. — Максыч бы точно нашел!

Глава 11

Ласковая рука Киры нежно погладила по волосам, чуть коснулась щеки, шутливо задела пальцем кончик носа.

— Максим, пора вставать, — тихо прошептала она еме прямо в ухо. Каким-то особым, неузнаваемым голосом.

Уставший организм, утомленный дурным сном, не хотел просыпаться. Не открывая глаз, Макс с удовольствием вытянул затекшие ноги и до дрожи потянулся всем телом. Военная служба закончилась. А значит, можно еще минутку поваляться на этой чертовски жесткой коечке. И лучше не в одиночестве. Незаметно заведя левую руку девушке под колени, он привлек подругу к себе.

— Проклетство, Максим! — несильная пощечина моментально привела в чувство. Широко раскрыв глаза, он увидел склонившееся над ним возмущенное лицо главного наблюдателя КонФра. — Что за фамильярности, инструктор?! На сладкое потянуло?!

— Виноват, камрад Аджи. Задремал, — Макс вскочил, уселся на койке и зябко поежился. Из распахнутой настежь десантной аппарели веяло ледяным холодом.

— Задремал он... — она одернула свой черный, перехваченный широким офицерским ремнем френч. — Прибыли. Приведи себя в порядок, я познакомлю тебя с твоими первыми учениками. И да, не напрягайся — во Фронтере все говорят по-русски.

Подавив зевок, Климов обхватил себя руками, торопливо протопал к створу десантного отсека, выглянул наружу и... ослеп. Все пространство вокруг быстро остывающего на морозе «Партизана» было покрыто снегом, лишь на горизонте темнела зеленая глухая стена леса из гигантских треугольных деревьев. Холодный, перенасыщенный кислородом воздух обжег легкие. Подошедший сзади мичман накинул Максу на плечи меховой флотский бушлат.

— Спасибо, боец. Или как там... Хвала.

— Хвала камраду Аджи. Трясется с каждым инструктором, как... — хмуро проворчал мичман и быстро зашагал по заснеженному полю в сторону чернеющего створа раскрытых ворот. Сунув руки в теплые рукава, Максим устремился за ним.

Ворота вели в погруженное глубоко в землю укрытие. Вниз под углом уходила длинная двухсотметровая взлетка, освещенная яркими нижними маяками-светильниками. Серые пенобетонные стены с предупреждающими надписями, тяжелый железобетонный свод в двух десятках метров над головой, массивное покрытие из твердой породы под ногами — все говорило о том, что в ресурсах строителей никто не ограничивал. Почти бегом спустившись под горку до самого низа, они очутились в подземном летном ангаре.

Огромное помещение имело форму неполного круга, по внешней стороне которого Климов насчитал восемь выходящих наружу взлетно-посадочных полос. Здесь было светло и немного теплее, хотя по ногам все равно тянуло ледяной свежестью. Множество людей в красных летно-вакуумных костюмах копошилось среди расставленных веером напротив дорожек истребителей. Техники в бушлатах с крепкими сербскими комментариями цепляли тележку электробуксира к только что поднявшейся на подъемнике с нижнего уровня «Кроне». Максима охватил ностальгический трепет.

— Где мы, браток? — вертя головой, жадно вдыхая знакомый запах летной палубы, поинтересовался он у провожатого.

— Планета Талица, единственная и неповторимая, — откуда-то из-за спины ответила незаметно возникшая камрад Аджи. Мичман козырнул, в ответ она жестом отпустила его. — Не пытайся, не напрягай память. Талицы нет в каталогах пригодных для освоения планет, она на самой кромке пояса обитаемости. Воздух здесь изначально пригоден для дыхания, хоть и очень... холодный. Акрам не знает про эту планету. Это наша заслуга.

— В какой мы системе? — он удивленно посмотрел в ее восточные, со стрелочками, глаза. — Я что, пропустил прыжок?

— Почему ты решил, что мы ушли из Фронтеры? — хитро прищурилась камрад Аджи.

— Во Фронтере нет планет, только пояса астероидов. Это точно не планетоид, здесь нормальная гравитация, — в подтверждение Макс слегка подпрыгнул на месте.

— Не совсем. Ноль восемь стандартной. А ты наблюдательный, русский варяг. Надо будет присматривать за тобой... — она неожиданно взяла его под руку и повела к крайней стоянке. Снова уловив чудный запах ее духов, Климов хотел было съязвить про «фамильярность», но ничего не сказал и послушно поплелся рядом.

Навстречу из-за стоящей на низких посадочных опорах «Кроны» с бортовым номером семнадцать вышел невысокий круглолицый пилот в красном костюме. Наскоро окинув цепким взглядом Макса с ног до головы, он пригладил ладонью ежик седых волос и нехотя вытянулся по стойке смирно.

— Здраво, камрад Аджи.

— Здраво, Зоран. Максим, это Зоран Бродич, твой первый курсант. Зоран, это Макс, ваш новый инструктор.

— Добар дан, камрад инструктор, — Зоран протянул руку, не переставая сверлить Климова маленькими карими глазками. — Зоран Бродич, позывной «Вуки».

— Макс. «Спартак», — ответив на рукопожатие, Максим усмехнулся: — «Вуки»? Волчонок?

Ничего не сказав, Зоран резко отпустил руку, вернулся к машине, подпрыгнул и достал из кабины шлем. Ненадолго задумался и неспеша скрылся за треугольным силуэтом своего истребителя.

— Он немногословен. Не дави. У него сын погиб на руднике, — расшифровала молчаливый жест пилота главнаб Аджи.

— Акрам? — негромко уточнил Климов.

— Шипометы. Идем, там второй курсант, — она так же под руку повела его к следующей стоянке. — Марко!

Из тени «Кроны» с номером пятьдесят один выскочил совсем молодой черноволосый паренек, худощавый, с тонкой бородкой, с завязанным на поясе костюмом и до локтя татуированными руками.

— Хей, камрад Аджи! Рад вас видеть! Здраво, брате... Я Марко, како си? — сильно жестикулируя, поприветствовал их юноша.

— Здраво, Марко. Это Марко Мештер, твой второй курсант. Марко, это Максим...

— Хей, Максо! Ну че, зададим саранче, Максо? — выпрямившись из низкого приседа, Марко протянул Максиму ладонь. — Дай руку, брате!

— Максим. Можно Макс. «Спартак», — Климов пожал худую руку и слегка задержал рукопожатие. — Не «брате», не «Максо». Просто Макс. Как принял, курсант? Позывной?

— Я «Мессер», бра... Макс, — гордо брякнул себя кулаком в тщедушное тельце парень. — Во времена одной очень старой, доисторической войны, так назывался немецкий военный космолет. Самая могучая машина тех времен! Я читал!

— «Мессер»... — задумчиво повторил Макс. — А ты не читал, «Мессер», что эти «самые могучие машины» горели на полях сражений пачками? Эти «самые могучие машины» проиграли битву за небо, а потом и всю войну. Ты не до конца читал, что ли? Ну хорошо, пусть «Мессер».

Марко неуверенно посмотрел на Климова, затем на главного наблюдателя, опустил глаза в пол и обеими руками почесал затылок. Затем снова взглянул на Максима.

— А какой космолет был самый могучий? — спросил он.

— Даже самая современная машина — это всего лишь груда умного металла. В руках хорошего пилота она непобедима. В руках дурака — хлам, — без раздумий ответил Макс.

— Йо, я тут подумал... А можно мне другой позывной, брате? То есть Макс.

— Марко, у тебя налет есть? — сменив тему, поинтересовался он.

— А то! Четыреста часов на симуляторе! Я, считай, почти ас!

— На симуляторе? — широко раскрыл глаза Максим.

— Ну да! Я и тактику, и маневры ухода, уклонения, перпендикуляры... Я лучший! — легонько шлепнул себя по лбу Марко и с неприкрытой гордостью посмотрел на улыбающуюся Аджи, ожидая похвалы.

— Ты в космос вообще выходил? — как бы невзначай уточнил Климов.

— Оба курсанта уже летают, — кивнула вместо Марко камрад Аджи. — Я не даю тебе совсем новичков, чтобы не начинать с элементарной базы.

— Хорошо. «Мессер», ты в бою был?

— Нет, Макс. Не вру, в бою еще не был, — сокрушенно опустил глаза юноша. — Но на боевое дежурство ходил! Просто мы тогда саранчу не встретили!

— Принял. Когда можем начать занятия, камрад Аджи? — высвободив, наконец, локоть, повернулся к ней Климов.

— Прямо сейчас и начнете. Разве я не сказала? Сегодня первый день вашего курса, — коротко козырнула двумя пальцами главнаб. — Я вернусь на борт «Искры», мы уйдем — и космос ваш.

— Но мне нужно... У меня даже костюма нет.

— Раздевалка для летунов там, — Аджи махнула рукой вглубь уровня. — Возьмешь новый комплект, подберешь по размеру. Там много костюмов. Намного больше, чем пилотов.

— А машина? А вещи бросить? Можно, я хотя бы...

— Не можно, — грубо отрезала она. — День только начался, не можно терять драгоценное время. Марко, покажешь Максиму инструкторскую «Крону»?

— Конечно, камрад Аджи! — с готовностью отчеканил Марко, щеголевато щелкнув каблуками.

— По окончании тренировки парни покажут тебе жилой комплекс. Он на нижнем уровне. Выберешь себе комнату. Свободных комнат тоже очень много, — главнаб снова взяла Климова под руку, чуть притянула к себе и шепнула в ухо: — Я приставила человека присматривать за тобой. Без фокусов, рус.

— Это сейчас к чему, камрад Аджи? — на всякий случай шепотом поинтересовался Макс.

— Не думай, что ты особенный. Если начнешь чудить в космосе... Не сомневайся, рудник сейчас к тебе так же близко, как и свобода, — отпустив его локоть, она резко развернулась и размашистой походкой пошла прочь, виляя крутыми бедрами. Появившийся из ниоткуда мичман на ходу накинул ей на плечи бушлат и бодро зашагал рядом.

— Камрад Аджи крутая... — не спуская глаз с задницы удаляющейся девушки, пробормотал Мештер.

— Старовата для тебя, — отрубил Максим. — Слюни подбери, ты же не пубертатный подросток. Где моя стоянка?

— Айде, йо! Покажу тебе твою ласточку, — расхлябанной походкой Марко потащил его к следующей стоянке. — Вот, смотри. У тебя синяя полоска на борту! И номер крутой, двадцать два! Правда, крутой! Ты на сканере будешь с синей полоской, мы сразу тебя узнаем, брате. Залезешь посмотреть?

Климов отцепился от Мештера, неспеша обошел вокруг треугольный силуэт, погладил рукой борт, похлопал по законцовке короткого крыла. От нетерпения забраться внутрь сердце гулко заколотилось в груди. С трудом подавив желание, он встал на приступок на покатом корпусе и заглянул в кабину. Все системы корабля спали, только экран никогда не отдыхающего навкома отражался в забрале лежащего на кресле шлема и озарял таинственным красноватым оттенком уютный полумрак.

— Нет, Марко, — спрыгнув на армобетон, он отряхнул руки. — Я сначала переоденусь. Где раздевалка?

— Вон там, рядом с летной столовкой. Мы там немного бухаем после ужина, — гордо выпалил юноша. — Каждый день!

— Где, в раздевалке? — замерев, искренне удивился Максим.

— Ма джок, брате! Конечно, нет! В столовой! Пьем раки. Мы сами ее готовим. Ты пил когда-нибудь раки, Макс?

— Ракия? — поправил Макс.

— Не, брате. Раки.

— Что это?

— Это... Как это? У атлантики виски, у европейцев бренди...

— Постой, — Климов удивленно раскрыл глаза. — Самогон?

— Ну да, перегонный аппарат и все такое...

— Из чего можно гнать самогон на планете, покрытой вечным снегом?

— Из живолисты, — простодушно ответил Марко, похлопав его по плечу. — Ее здесь много, только снег глубокий очень...

— Из чего?

— Ну так я же говорю! На Талице растет дерево... — Мештер показал руками треугольник. — Как божечно древо в Рождество. Ты видел горизонт?

— Елка?

— Ну да, только местная. Очень высокая. У нее есть листья. Иголки.

— Хвоя?

— Ну да. Очень полезная хвоя, в ней полно витаминов. Добавляем в еду как специю. Для пользы, йо. Делаем раки, — пожал плечами парень. — Очень хороший напиток... Самогон. Но полезный.

— Не, ну а че... — само собой сорвалось с его губ. — Слушай, Марко. В какой системе находится Талица?

— Э, «Спартак»! Камрад Аджи предупредила меня, что ты хитрый! — рассмеявшись, размашисто всплеснул руками Мештер. — Она велела не говорить! Да ты и сам скоро поймешь, Макс. Без обид?

— Это она тебя приставила следить за мной? — отведя взгляд, поинтересовался Климов.

— Конечно, брате. Она мне доверяет. Мне все тут доверяют!

— Хорошо. Марко, предупреди Зорана. Через десять минут на связи. Ждите в кабинах, — хлопнув юношу по плечу, Климов направился в раздевалку.

Глава 12

Чуть качнувшись на антигравах, «Крона» тонко запела турбоатмосферными двигателями и плавно выкатилась на стартовый стол.

— Башня, это борт два-два, со мной два курсанта, мы на рубеже, прошу добро на старт, — от избыточного давления в кабине у Максима слегка заложило уши. Или это от волнения?

— Это руководитель полетами! — раздался шепелявый голос в шлемофоне. — Борт два-два, космос чист, старт разрешаю!

— Это «Спартак»! «Вуки», «Мессер», выходим за мной с интервалом десять секунд! Как приняли? — придав голосу стальные инструкторские нотки, скомандовал он.

— Принял, — буркнул немногословный Бродич и отключился.

— Принял, Макс, — доложил сгорающий от нетерпения Марко. — Старт с интервалом десять сек. Кто первый?

— Первый «Вуки». Ты следом.

— Биче ураджено, Макс, йо!

Слегка надавив перегрузкой на грудь, легкая машина стремительно преодолела двухсотметровую рулежку. Маяки-светильники сначала замигали, побежали и, наконец, слились в две сплошные светящихся полоски справа и слева. Чуть подпрыгнув на естественном трамплине, «Крона» миновала створ ворот и без задержки, почти вертикально, устремилась ввысь.

Вскоре высокий гул турбин сменил тональность, стал более низким, затем басовитым, а вскоре атмосферники и вовсе захлебнулись в разреженном воздухе и смолкли, дав истребителю немного осесть и потерять скорость. Густо загудели маршевые двигатели, с негромким хлопком выбросив из себя первый сгусток плазмы. Перегрузка спала. Не в силах унять дрожь возбуждения, Максим выровнял машину и лег в орбитальный дрейф в ожидании своих подопечных.

Сквозь крошечный боковой иллюминатор кабины открылся красивый вид на Талицу — заснеженную пустыню с бесконечными зелеными морями высоченных, словно пики, деревьев. Даже сквозь дымку атмосферы на стыке сумрачного дня и ночи можно было разобрать их длинные, остроконечные тени.

Вот первый зеленый маркер на радаре. Двадцать одна секунда — медленно, слишком пологий взлет. Следом, почти сразу, вспыхнул второй, на двадцать четвертой. Неплохо. А вот и третья отметка — корабль радиоэлектронной разведки и борьбы «Чапла». Климов перетащил пальцем разведку в канал связи своего звена.

— Здраво, парни! — раздался в наушниках задорный женский голос. — Это «Мира», буду прикрывать ваше электронное пространство. Близко не прижиматься, мы не в койке! Кто есть кто? Два-два?

— Два-два, инструктор. Макс. «Мира», займи эшелон повыше на сорок ка, мы сегодня на слетке.

— Принято, Макс. Позывной есть?

— «Спартак». Уже начал забывать, как звучит, — незаметно усмехнулся Максим.

— Добро, «Спартак», — игриво аукнулась «Мира». — Один-семь? Угрюмый, это ведь ты?

— Это «Вуки». Здраво, Милка, — буркнул Зоран.

— Эй, Зоран! Значит, решил-таки научиться летать? Добро. Пять-один, это... Который самый болтливый, да ведь?

— Это «Мессер», Милка, — гордо пропыхтел тот голосом мачо. — Йо! Айде сегодня на гулянку?

— Что за базар в эфире?! — в недоумении рявкнул Климов. — Курсанты, занять левый пеленг!

Отметка с номером один-семь послушно двинулась к левому крылу ведущей «Кроны». Пятьдесят-первый ушел далеко назад и с разгона попытался вклиниться между инструктором и напарником. Когда навком заверещал красным «Опасность столкновения», ушел во второй круг.

— «Вуки», то мое место! — обиженно выдохнул Марко.

— Где прописано? — равнодушно ответил Бродич, хмыкнув себе под нос что-то непереводимое.

— Отставить! «Вуки», «Мессер», каждый должен знать свое место, — грозно сказал Максим. — Марко, ты зачем в клинч лезешь? Ты же видишь, что не входишь. Или не видишь?

— Я же говорила — болтун, — хихикнула в шлемофоне «Мира». — А еще он руками размахивать умеет!

— Замолкни, Милка, — с праведным гневом в голосе рыкнул «Мессер». — Я правая рука инструктора! У меня четыреста часов!

— Займи место в тройке и успокойся, — Максим попытался повторить тон и манеру разговора своего инструктора. — Сегодня у нас слетка. Все знают, что это?

— Это мы будем летать туда-сюда, учить разные построения... — затянул Марко.

— Неверно, «Мессер». Мы будем учиться летать в паре, чувствовать габариты своей машины и дистанцию до напарника.

— Смор! Скучная муштра...

— Скучно, значит, — Макс бросил взгляд на сканер. — «Мессер», на каком расстоянии от тебя «Вуки»?

— Двадцать ка! — без запинки откликнулся Марко. — Как в аптеке!

— «Мира», отключи пятьдесят-первому телеметрию. «Мессер», подойди к один-семь ближе. На десять километров.

— Как я подойду-то, инструктор? Я его не вижу! — набычился шлемофон голосом юноши. — Так не честно! Милка, че за шутки, я никого не вижу!

— Представь, что мы под воздействием системы «Покров», — нравоучительно закончил мысль Климов. — Урок номер раз — слетка нужна в первую очередь для того, чтобы почувствовать крыло друга. Даже без телеметрии. Как принял, «Мессер»?

— Хи-хи, довыпендривался? — звонко рассмеялась «Мира». — Так и быть, мальчики, дам картинку! Без меня вы никто!

— Йо, инструктор! А давай учебный бой, а! Просто так, чтобы размяться! — не унималось ущемленное юношеское самолюбие Мештера. — Давай! Посмотрим, кто кого?

«Кстати, один из способов поставить на место зарвавшегося курсанта!» — подумал Максим. Этих способов он знал не один десяток. Сам через них прошел. Курсантом.

— Да без проблем, «Мессер», — злорадно ухмыльнувшись про себя, небрежно согласился он. — Побеждаешь ты — делаем, что захочешь. Побеждаю я — занимаемся смором, скучной муштрой. Бежишь или догоняешь?

— Бегу, Макс! Я тебя быстро сделаю!

— Обожаю смотреть, как мальчики дерутся, — хихикнула «Мира». — Только чур, в мой эшелон не лезть!

— Принял. Курсанты, сохранять эшелон плюс-минус двадцать километров. Практически в одной плоскости. «Вуки», можете вдвоем против меня...

— Никак нет, инструктор, — угрюмо буркнул Бродич. — Я учиться пришел, а не ерундой заниматься.

— Отлично, — Макс повертел головой, поискав в иллюминаторах среди звезд яркую точку истребителя Зорана. — Тогда для тебя первым заданием будет удержаться в строю. Ты — мой ведомый. Куда я, туда и ты. Повторяешь все маневры, если не успеваешь, выходи из карусели. Как принял?

— Тако е, инструктор.

— Ну а ты, «Мессер», — Климов театрально громко вздохнул. — Пошел! Фора пять секунд. Пять... Четыре...

Отметка пять-один стремительно рванулась к краю экрана. Максим присвистнул — «Хорошо стартовал, мальчишка. Посмотрим, что он умеет на вираже».

— ...Три. Два. Один. Я иду! — он двинул рукоять тяги вперед до форсажа, с наслаждением ощутив настоящую «истребительную» перегрузку. — Кто не спрятался, я не виноват! Ты куда так далеко полетел-то, малой? У нас учебный бой, а не догонялки!

Зеленая отметка замедлила ход и начала разворот. Не боевой, сильно пологий, на малой тяге. Сбросив скорость до пятнадцати килоузлов, Климов без труда скорректировал курс на перехват. Послушавшись подсказки навкома, Марко пошел на маневр уклонения.

— Рано, «Мессер», слишком рано! — предугадав его задумку, Макс поймал зеленую отметку в прицел. — В зоне поражения. Ты сбит!

— Я просто... Не разыгрался... — просипел в шлемофон запыхавшийся Марко.

Из маневра уклонения пятьдесят-первый провалился в вертикальную спираль и ускорился, ловко выскочив из прицела. Приятно удивленный Максим тоже уронил послушную машину на низкую орбиту и снова включил форсаж. В шлемофоне раздалось хриплое ворчание Зорана, затем «Вуки» застонал и притих. «Наверное, вышел из боя. Пусть отдохнет» — пронеслось в голове.

Поймав отметку в сектор огня, Макс чуть увеличил радиус виража, не допуская чрезмерного сужения зрительного коридора. Получив очередное предупреждение навкома, зеленая отметка неистово запрыгала по экрану. Юнец неплохо чувствовал машину! Он довольно умело крутил академические маневры, чередуя их с хитрыми виражами, но делал это медленно, с непривычки испытывая тяжелые перегрузки.

— Быстрей, «Мессер», быстрей, — подзадорил парня Климов. — Поддай газа и уменьши радиус, ты же не в тире!

— Я... Тебя... Все равно... Милка, айде... на гулянку? — тяжело дыша, захрипел Мештер в наушниках.

— Марко, хватит думать о Милке! — не показывая вида, что тоже запыхался, бросил Макс. — В прицеле! Ты сбит! Не отвлекайся!

— Достал! Отвали! — отметка пять-один резко кувыркнулась через корму и затормозила. Губы Максима растянулись в злорадной улыбке.

«Бросок кобры» сможет повторить далеко не каждый пилот. Главная задача — выдержать гигантскую перегрузку и не получить затмение сознания. Марко почти смог... И получил. Дюзы его «Кроны» погасли — автопилот вернул в кабину невесомость, спасая пилота.

— «Мессер»! Марко! Слышишь меня? — крутанув головой, Климов с удивлением обнаружил позади себя отметку один-семь. Весь учебный бой Бродич цепко висел на корме. — «Мессер», ответь! Хватит молчать, я знаю, что ты жив!

— Я тут. Йо... — едва слышно откликнулся Марко. — Я сейчас... Милка, что насчет гулянки?

— Так, момци! Внимание! Султанский беспилотник! Быстро в тень! — раздался в шлемофоне тревожный голос «Миры». — На ночную сторону, я поставила маркер! Полный вперед, включаю «Покров»!

С экрана навкома, как по волшебству, пропали все отметки, кроме конечной точки маршрута. Набрав крейсерскую скорость, Максим выключил двигатели и лег в дрейф, погасив всю тактическую электронику, чтобы максимально снизить радиозаметность машины. Еще минуту назад душа ликовала от ощущения полета. И вот уже реальность напомнила о себе появлением беспилотника-разведчика. Климов замер, наблюдая, как багровая точка «Знаменосца» чертит прямую линию по касательной к орбите. Скользнув слепым конусом сканеров по ночной стороне Талицы, он не зафиксировал тепловой след прикрытых завесой «Крон» и ушел на дальше, подчиняясь жесткому алгоритму поиска. Макс повертел головой, снова и снова пытаясь сориентироваться по звездам через узкую полосу прозрачного сталепласта над головой. Тщетно, слишком много незнакомых звезд.

Через несколько минут они достигли конечной точки маршрута. Навком ожил, запестрел маркерами и отметками — «Мира» отключила «Покров».

— Все. Успели. Мальчики, быстро домой! Сейчас всем дам... посадочный вектор. Идем строго по коридору, иначе вас опять из-под снега вытаскивать будут! Не задерживаемся, он вернется через час.

— Что это было? — включив связь, задал резонный вопрос «неместный» Макс.

— Султанский «Знаменосец». Они знают про планету, но не знают, что она обитаемая. Регулярно посылают разведчиков, а мы их не трогаем, чтоб не отсвечивать.

— Но у них же радиус действия...

— Да-да, я знаю, — перебила она. — Где-то рядом их «Рейнджер» с прикрытием. Но мы их не гледамо, просто тихаримся. Нас тут нет.

— Милка, так ты идешь ко мне на гулянку? — снова завел старую песню Мештер.

— Ты же проиграл, Марко! Макс выиграл! С ним пойду!

— Я бы его сделал, — заносчиво парировал юноша. — Если бы не султаны с беспилотником! Сделал бы, инструктор?

— «Мессер», скажу прямо. Пилотируешь ты умело, — Максим очень осторожно подбирал слова. — Но ты летаешь очень медленно. Слишком большой радиус виража, слишком мала скорость на перпендикулярах. Ты налетал на симуляторе уйму часов, но игра никогда не подготовит тебя к перегрузкам в реальной физике. А в целом да, неплохо.

— Марко! Ты прямо вырос в моих глазах! — засмеялась «Мира». — У тебя запас раки есть?

— Конечно, йо! Для тебя, Милка...

— Проставляешься сегодня инструктору, — внезапно отрезала она. — Макс, у тебя такой голос волшебный! Ты светленький или темненький? Так хочу с тобой познакомится!

— Дальше. «Вуки», — не обращая внимания на девичий смех, продолжал Климов. — Про тебя нечего сказать. Ты просто молодец. Держался ведущего, как приклеенный. Очень хорошо. Вы, парни, оба молодцы.

— Тако е, инструктор, — самодовольно буркнул Марко. Немногословный Бродич негромко хмыкнул.

— Готово, момци! Башня дала добро! Рулежки три, четыре, пять. Моя шестая. Очередность?

— Сначала один-семь, затем пять-один. Я крайний, — буднично распорядился Максим.

Глядя, как зеленые отметки одна за другой исчезают с экрана, Климов позволил себе еще немного покружить над планетой. Даже с ночной стороны вид был чудесный. С точки восхода по поверхности уже растекалось голубоватое сияние зари, рисуя на границе света и тьмы причудливые многокилометровые тени. В груди защемило от нахлынувших воспоминаний, когда на орбите Тихой она... Ему вдруг неудержимо захотелось поделиться этим ощущением с Кирой!

— Горизонт чист, — вырвал из приятных размышлений звонкий голос «Миры». — Але, два-два, ты жив? Чуешь ли ме? Садись!

— Принял!

Включив маневровые на торможение, Максим уронил машину в свободное падение и пошел на посадку. Стих гул маршевых прямоточек. Загудев турбинами, послушная «Крона» наскоро преодолела плотную атмосферу, время от времени выравнивая полет и остужая перегретый корпус. Подчиняясь умелой руке пилота, машина почти отвесно опустилась до самой поверхности планеты и, погасив скорость, ювелирно скользнула на антигравитационной подушке в темнеющий створ пятой рулежной дорожки.

Едва он выбрался из кабины, к нему подскочил ухмыляющийся Марко.

— Йо, Макс! Классно полетали? Скажи честно, я ведь мог тебя победить? Я же «кобру» сделал!

— Теоретически, мог, — устало отмахнулся Климов. Хороший курсант — уверенный в себе курсант. Но не слишком самоуверенный. — Маневр ты не закончил, словил затмение.

— Какое затмение? — удивленно раскрыл глаза Мештер и зачем-то подал руку Максиму.

— В глазах потемнело? Зрение сузилось? — проигнорировав его протянутую ладонь, он спрыгнул на холодный армобетон. — Схлопнулся зрительный коридор, такое бывает с непривычки на перегрузках. Надо много работать. Жаль, день рано закончился. Завтра наверстаем.

— Но если бы не затмение, я бы тебя сделал? — не унимался юноша.

— Возможно, — Климов похлопал его по плечу. — Только запомни, «Мессер» — в бою не бывает никаких «если». Либо да, либо нет. Либо в рай, либо вылез из кабины и пошел сдавать полетный рапорт...

— Принял, инструктор, йо! — заулыбавшись, Марко приобнял подошедшего Бродича. — Слышал, Зоран? Я почти сделал инструктора!

— Вот вы где, мальчики! Вы почему свою богиню на стоянке не встречаете?

Все трое одновременно повернули головы. Рядом стояла невысокая плотная девушка с миленьким личиком, короткими черными волосами и сигаретой за ухом. Очень даже фигуристая в тугом красном костюме, несмотря на пышные бедра и необъятную грудь.

— Милка, малыш! — глубоко присев и широко раскинув руки, Мештер хотел было обнять подкравшуюся «Миру», но девушка сделала ему строгий запрещающий жест.

— Нет, нет, нет, Марко. Сначала познакомьте меня с вашим инструктором, — пыхнув самовоспламеняющейся сигаретой, она похлопала своими длинными ресницами, лучезарно улыбнулась и протянула правую руку. — Милица Миркович.

— Максим, — он пожал протянутую ладошку. — Очень приятно, Милица.

— Ну скажешь тоже, Милица! Для тебя просто Мила. Мы же на «ты»! — ему показалось, что Мила улыбнулась персонально ему, блеснув темно-серыми, цвета стали глазами. — А ты и правда красавчик, Максо. Я тебя таким себе и представляла. Только думала, ты темненький.

— А для меня ты просто Милка, йо! — Марко обхватил девушку за плечи, но она, смеясь, ловко увернулась из объятий. — Ну что, Милка, пойдем на гулянку?

— С ума сошел, какая гулянка? — она возмущенно отшлепала его по рукам. — У нас полдня свободных! Доставай свою раки! Пошли, будешь меня с Максимом знакомить!

Глава 13

Максиму не хотелось просыпаться. Прогонять остатки теплого, приятного сна. Хотелось еще полежать под одеялом в обнимку с Кирой, представить, как он сейчас откроет глаза и увидит перед собой лицо любимой женщины. Погладит ее по волосам. А она в ответ прижмется к нему. Губы непроизвольно растянулись в блаженной улыбке...

— Милый, пора вставать...

Так это не сон? Окунувшись в реальность, Макс резко открыл глаза. Перед ним на койке сидела Милица с неизменной сигаретой за ухом. Одетая.

— Мила? Какого хрена! — он чуть подтянул одеяло и присел, облокотившись на подушку. — Ты что здесь делаешь?

— А то ты сам не помнишь? — ухмыльнулась девушка. Какой-то не очень хорошей ухмылкой.

— Так, стоп. Я все прекрасно помню. Посидели. Потом Зоран и Марко помогали мне выбрать комнату...

— Только они? Вдвоем?

— И ты. Мы все. Втроем. Вчетвером.

— И что потом? — она игриво склонила голову набок.

— Потом я лег спать.

— Неа...

— Ну мы еще немного выпили здесь, в комнате.

— А затем? — сделала серьезное лицо Милица, словно изо всех сил старалась помочь вспомнить.

— А затем я, наконец, выставил вас всех отсюда, и лег спать! — придав голосу уверенность, выпалил Макс.

— Один?

— Конечно, один! Определенно! — он моргнул и отвел глаза. «А точно один?»

— Тогда научись запирать за собой дверь, когда уходишь с вечеринки и оставляешь в одиночестве голодную женщину! — рассмеявшись, она встала, сделала дефиле по крошечной комнате и плюхнулась в кресло прямо напротив койки. — Лежит, сопит, колени мои тискает... Как ты себя чувствуешь?

— Да вроде неплохо, — только сейчас Климов с удивлением обнаружил полное отсутствие головной боли, как непременного спутника похмелья. — Только в горле пересохло.

— Мы же тебе говорили. Раки отменная штука. Никакого похмелья!

— Угу. Еще бы хвоей так не воняла...

— Важи. Вставай, хватит валяться! Айде на завтрак! — Мила сунула в зубы сигарету, но подумав, снова спрятала ее за ухо и выжидающе сложила руки на объемной груди.

— Выйди. Мне надо одеться.

— Ну уж нет, — она медленно покачала головой. — Такое зрелище я не пропущу. Я же должна увидеть, на чем держится эта симпотная мордашка. Не стесняйся, мы же друзья!

— Мила... Пошла вон из моей комнаты, — настойчиво повторил Максим. — Это я не как друг говорю, а как летный инструктор!

— Ой-ой! Ладно, не буду тебя смущать, — нехотя выбравшись из кресла, Мила вальяжно прогулялась до двери, нарочито сильно раскачивая широкими бедрами. — Подтягивайся в столовку. Я тебе место займу. Ты вчера сказал Марко рацион поменять?

— Да. Мештер способный, но перегрузок не выносит, — он наморщил лоб. — Есть такой препарат — «Веностат»... Но у вас его, скорее всего, нет. Нужно укрепить сосуды. Гречневая каша — чемпион по содержанию рутина, желательно из зеленой гречки. Рыба, зеленый чай с медом...

— Макс, — рассмеялась она, задержавшись в проеме. — Здесь идет война! Где мы на Талице найдем гречку и рыбу? Тут только живолиста... Зато о-очень много!

— Мила, постой... Один вопрос, — спохватился Макс и приподнялся на локте.

— Ой, да не было у нас ничего, успокойся, — девушка театрально закатила глаза.

— Мила, какая это система? Я по звездам никак сориентироваться не могу...

— И не сможешь. Тут два пояса астероидов, они всю картинку портят. В Златиборе мы, Макс. Добродошли! Добро, блин, пожаловать, — показушно присев в реверансе, Милица вышла и закрыла за собой дверь.

Наскоро приняв душ и приведя себя в порядок, Максим поднялся на прихваченный утренним морозцем летный уровень и... обомлел. На стоянках, прямо напротив лифта, стояла тройка изящных Су-100 «Беркут», окрашенных в белую ливрею Союза Фронтеры. Не веря своим глазам, Климов подошел ближе, зажмурился и погладил ладонью шероховатый борт легендарной «соточки». До боли знакомые обводы корпуса — каждый болтик, каждый лючок, каждая заклепка. Не в силах бороться с искушением, он в два прыжка взлетел по трапу и уже почти нырнул в кабину.

— Эй, мудло! Отвалить от машины!

Макс замер, недоуменно поведя головой из стороны в сторону.

— Да-да, ты! Отвалить оттуда, я сказал! Вэг! Пошел!

В нескольких метрах он заметил тройку пилотов. Настоящих пилотов истребителей, в синих летных скафандрах и белых шлемах. Самый рослый стащил с головы шлем и положил на пол, предварительно сбросив под него перчатки.

— Че замер, мудло? Слез оттуда! Эта штука слишком сложный для шахтер!

Остальные двое зычно расхохотались, тоже стянув шлемы. Максим на секунду задумался. Он давно не тренировался, форму чуть подрастерял, кое-что подзабыл... Пришло время освежить навыки.

— Полегче! Я ведь и обидеться могу, — он по-военлетски скатился на локтях по поручням трапа, спрыгнул на пол и неторопливо направился к троице. «Рослого — первого. С одного удара — заслужил. Этих двое, и они крепкие... Ничего, пободаемся! Жаль, Лехи нет рядом.»

— О, смотреть! Сюда идет. Ты че, правда обиделся? — рослый оказался широкоплечим светловолосым детиной лет двадцати пяти. При моральной поддержке своих товарищей он чувствовал абсолютное превосходство и ухмылялся во всю ширь своей скандинавской рожи.

— Зря ты его так, Юргис, — улыбаясь, бросил второй, чуть пониже ростом, с рыжим ежиком коротких волос и такими же густыми бровями. — Рудокопы они такие. Чуть что, сразу в драку лезут.

— Он не дурак, чтобы один против троих. Или дурак? — никак не унимался рослый. — Эй, старик, не обижаться! Я шутил. Просто очень сложная, дорогая машина. Это не «Крона».

— А старших уважать не научился? — подойдя на расстояние вытянутой руки, Климов раздвинул обоих товарищей рослого, освобождая себе пространство для маневра.

— Але, Максим! Ты где застрял? — звонкий голос Милы мгновенно разрядил обстановку. Все разом обернулись — она стояла в дверях столовой и призывно махала ладошкой. — Ой, Юргис...

— Милка? Милка! — торопливо уйдя с линии атаки, рослый широкой походкой направился к девушке, обхватил ее руками и чуть приподнял над полом. — Ты скучать по мне, детка?

— Юргис, поставь! — она вырвалась из его неуклюжих объятий. — Хватит, поставь, мне больно! Максим, пойдем на завтрак.

— А! Это Максим? А я думаю, что за мужик? — Юргис приобнял Милу за плечи. — Ну и что за Максим?

— Новый летный инструктор. Очень крутой пилот. Не то что ты, будала! — отстранилась от него Мила.

— О! Так ты пилот? — рыжий с интересом посмотрел на Климова и махнул рукой в сторону истребителей. — Летал на таких?

— Я на сухих все сроки отлетал, — Максима тревожило странное, двойственное чувство. Облегчение — что удалось избежать драки, и разочарование — что не получилось втащить этому Юргису. — Пять лет на «соточке» и пять на «сто-третьем».

— Нихрена себе! Десять лет! Я — Томас. Томас Джутович, — рыжий протянул Максу ладонь и показал на свой ежик. — Я «Рэд»!

— Максим, — он пожал руку, чуть не сморщившись — у рыжего была очень сильная хватка.

— Подожди! Су-103... Это же «Воевода»? Ты летал на «Воеводе»? — второй приятель рослого, наголо выбритый парень с острой бородой и татуировкой паука на лысой голове, торопливо протянул руку. — Так ты это... Пилот спецназа? С «Владивостока»?

— Типа того.

— То-оп! Я Казимир! Казимир Милчев, «Паяк».

— Максим, — ответил на рукопожатие Макс. — Я догадался. Про паука.

— Слышь, Макс, а что сделать, чтоб «Беркут» сам в боевое маневрирование смог? — не отпуская его ладони, спросил Казимир.

— На «Андромеде» версии два-пять и выше включить опцию «Боевой помощник». На ранних версиях никак, только шить.

— А ты сам прошить сумеешь?

— Нет, у меня этим «Троян» занимался, — уклонившись от ответа, Максим кивнул головой в сторону рослого блондина. — А этот... Что за ариец?

— Это Юргис Таранда. Он не ариец, он голландец. — Рассмеявшись, ответил рыжий. — Позывной «Флинт».

— Здраво, Макс. Как сам? Добробой или фрилансер? — нарочито приветливо козырнул рослый.

— Что?

— Ты доброволец или наемник? — переспросил за Юргиса рыжий Томас. — Смотри, мы — наемники. Типа, летаем за деньги. Помогаем, так сказать, нашим сербским братьям.

— Не бесплатно помогаем, если ты не понял! — заулыбавшись, Казимир похлопал Максима по плечу.

— Добробой, сразу видно, гы! — Юргис задорно шлепнул Милу по попе. — Ну че, Милка! Сегодня, как всегда? После ужина?

— Одбий! Ничего не будет, как всегда, — зло огрызнулась она, от души ударив парня по руке. — Макс, ты идешь завтракать? Все остыло уже!

— А меня с собой не звать, детка? Я не понял, ты больше не со мной? — Таранда снова попытался облапать девушку, но та увернулась.

— Отошел от нее! — не выдержал Климов. От притока адреналина взмокли ладони. «Кто-то же должен сегодня отхватить по роже!»

— А, так у нее новый инструктор? — заржал, как конь, Юргис. — Ну и как она для тебя?

— Я смотрю, ты вообще непонятливый, — негромко пробормотал Макс.

— «Рэд», объясни ее новому правила игры, — хохотнув, бросил рослый.

— Может, сам попробуешь? Или за тебя, как за подружку, только парни отдуваются? — он сбросил с плеча тяжелую руку Томаса, сжал кулаки и сделал шаг вперед.

В какой-то момент он заметил среди вываливших из столовой пилотов Марко и Зорана. Широко раскрыв глаза, Марко энергично махал руками, пытаясь подать какой-то знак. «Вуки» просто растолкал зевак и встал в первом ряду, исподлобья глядя на Юргиса.

— Отставить, старший лейтенант! — громкий и властный голос главнаба Аджи заставил замереть всех. Притих даже подвывающий где-то наверху ветер в открытых створах ворот. Отличительная черта этой дамочки — неожиданно появляться там, где совсем не нужно. — Мало того, что мои пилоты на военной базе гонят самогон! Мало того, что они пьянствуют каждую ночь! Теперь они устраивают драки прямо на летном уровне! Юргис, почему твое звено до сих пор не на борту?

— Мы думали переночевать, камрад Аджи, — вытянувшись по стойке смирно, отчеканил Таранда. — Мы перехватить вас на обратном...

— Отставить. К машинам и на борт! Тебе платят не за то, чтоб ты лапал моих пилотесс! Мне еще только разборок с наемниками не хватало, — главнаб Аджи, заложив руки за спину, прошлась вдоль ряда выстроившихся поглазеть на драку пилотов. — Максим, помнишь, что я говорила насчет рудника?

— Так точно, — отведя взгляд, ответил Климов.

— Сейчас ты к нему намного... Намного ближе, ты понял? — тихо сказала она специально для него. Затем громко добавила: — День уже настал! Почему дежурное звено еще не на орбите? Почему курсанты еще не в кабинах?

— Курсанты завтракают, камрад Аджи! — звонко доложила Милица. — Я ждала инструктора Макса, обсудить рацион и учебный план!

— Завтрак окончен. У вас десятидневный курс, хватит тратить время впустую. К машинам! — проходя мимо Макса, она взяла его за отворот комбинезона и притянула к себе. — Кажется, я догадываюсь, почему тебя выперли с флота лейтенантом...

Глава 14

Десантный челнок отделился от висящего на орбите крейсера Султаната и, в сопровождении двух тяжелых «Рапторов», направился навстречу «Спартанцу». Встав рядом справа по курсу и выровняв скорость, он осторожно закрепился абордажным устройством к борту варяга. Шлюзовые люки открылись, и на палубу рудовоза один за другим высадился взвод осназа. Сложив руки на груди, Кира стояла у шлюза и равнодушно наблюдала за этим представлением.

— Мерхаба, варяг-капитан Кира-эфенди! Капитан Айдын, к вашим услугам, — молодой офицер поднял забрало шлема и приветливо козырнул.

— Здравствуйте. Спасибо, что шлюз не взломали, — она лениво пожала плечами. — Зачем все это?

— Вы в карантинной зоне, Кира-эфенди. Эта планета...

— Это планетоид.

— ...И все, что на ней есть, включая ресурсы, находится под охраной флота Великого Султана, — не обращая внимания на ее реплику, продолжил офицер.

— Там люди, старатели. Вы держите в осаде старателей, капитан Айдын.

— Смею заметить, мадам, не старатели, а террористы из Союза Фронтеры. В вашем ордере заявлены... — он осекся и сверился с терминалом на рукаве.

— Мы привезли еду, воду и медикаменты, — вздохнув, подсказала Кира. — Вы же все просканировали. Зачем этот цирк с досмотром?

— М-да, верно. На планету...

— Планетоид, — она устало прикрыла глаза ладонью. — Вы ведь знаете, что такое планетоид?

— ...Запрещен ввоз оружия, боеприпасов, товаров двойного назначения. С планеты...

— Планетоида.

— ...Запрещен вывоз оружия, боеприпасов, людей, любого вида ресурсов. Вы принимаете условия, Кира-эфенди? — офицер Султаната выжидающе посмотрел на нее открытым юношеским взглядом.

— Конечно, капитан Алтын.

— Айдын. Капитан Айдын. Алтын это денежная...

— Конечно. Простите, — перебила девушка. — Устала, много времени в космосе.

— Вам помочь с погрузкой, Кира-эфенди? — юный капитан участливо заглянул в лицо девушки. — Я могу приказать солдатам...

— Нет, спасибо, мы справимся. Вы закончили?

Подняв указательный палец, офицер что-то уточнил по ближней корабельной связи и снова коротко козырнул.

— Да, Кира-эфенди. Досмотр окончен. Можете доставить груз на планету. Спасибо за понимание.

Не дожидаясь, пока незваные гости покинут борт, Кира вернулась в пилотскую кабину.

— Лешка, за работу, — она уселась в капитанское кресло. — Не торопись, помедленнее.

— Есть, варяг-капитан, — Алексей нехотя выбрался из пилотского ложемента. — Снова эти чертовы контейнеры...

— Найдем Максима, и в отпуск, — она не глядя схватила его за руку. — На месяц. Обещаю.

— Странная у них война, — на секунду задержался Леха. — Планета в осаде, крейсер, осназ. А мы туда запросто провизию доставляем.

— Вошла! — радостно воскликнула Анжела из штурманской кабины. — Алгоритмы шифрования вообще не военные... Ого, а у них увесистый пакет данных! Начинаю поиск нашего «большого корабля»!

— Наверное, снова мимо, — грустно пробормотала Кира, когда спина Алексея скрылась за гермостворкой рубки.

— Найдем, амига, — попыталась поддержать подругу испанка. — Рано или поздно все равно найдем.

— Если алгоритмы не военные, то... — она помассировала уставшие глаза. — Это и правда — просто старатели.

— Ты, может, поспишь пока? Третий день на ногах, — не отрываясь от работы, предложила Анжела.

— Ты загрузку запустила уже?

— Си. Ждем, внизу у старателей сервера очень медленные.

— Лика, к их крейсеру сможешь незаметно прицепиться? Может, у Султана про большой корабль новости есть?

— Диос мио, ты ведь уже спрашивала. Весь тюркский флот этот серый крейсер ищет, — испанка вылезла из штурманского кресла, подобралась к подруге и обняла ее за шею, прижав к себе. — Не переживай! Найдем мы нашего Максима!

— С каждым часом, с каждым днем... — Кира глубоко и шумно вздохнула. Кортес показалось, что ее плечи вздрогнули.

— Санта Мария, побре Кирка. Поплачь, легче станет.

— Да были бы слезы, давно бы выплакала! — она рывком отстранилась от подруги. — А почему ты здесь? Почему не у себя?

— Скачиваю, сказала же. Не шуми, — испанка снова прижала голову подруги к себе.

— Ты не представляешь, Лика, сколько раз я себя прокляла! — приглушенно пробормотала Кира. — Сначала девчонку эту, Айлин! Потом Леху, за то, что в гипер ушел! А потом себя! Ведь это я во всем виновата! Я, одна! Макс меня на свидание позвал, в баре ждал. А я этих двоих услышала... и все, крышу сорвало! Подумала, удача сама в руки идет! Подумала, потом сразу вернусь за Максимом... Откуда я знала, что будет погоня? Откуда я знала, что он в эту погоню впишется!

— Просто тебя все еще военная разведка не отпускает, — Анжела погладила ее по волосам. — Старая привычка.

— Это мое проклятие! Почему нельзя вернуть время назад? Ты же умная... Почему нельзя все сделать иначе?

Корабль слегка вздрогнул — из носового ангара «Птаха» с грузом отправилась на поверхность планетоида. На какое-то время девушки замолчали. Сначала Кортес даже подумала, что подруга задремала, но вскоре Кира зашевелилась и тоже обняла испанку за талию. В рубке раздался мелодичный сигнал — «Андромеда» завершила загрузку данных.

— Выше нос, взрослая подруга, — взбодрила Киру испанка. — Пойдем, посмотрим, что мы на этот раз скачали...

Перебравшись в тесную для двоих штурманскую кабину, обе девушки устроились перед консолью «Андромеды». Анжела умело фильтровала и анализировала полученную информацию, пополняя свою базу данных. Кира зачарованно следила, как ловко порхают над сенсорным экраном пальцы подруги, и с надеждой ждала чуда. Она видела, как опутывает карту Фронтеры паутина маршрутов патрулей, ставятся ключевые точки, из ниоткуда появляются маркеры недавно открытых планетоидов и месторождений. Вот только никак не могла дождаться появления одного-единственного маркера, самой главной отметки — точки местоположения таинственного крейсера Союза Фронтеры.

Разноцветные сполохи озарили экраны консолей. Несколько раз поворчав маневровыми двигателями, «Спартанец» принял обратно на борт вернувшийся с поверхности корабль. Через пять минут в пилотскую кабину забрался Бабич и плюхнулся в кресло Максима.

— Все. Разгрузились, — устало выдохнул он. — Ну че там, девчули? Нашли че-нить?

— В процессе, Леха, — незаметно утерев несуществующие слезы, Кира бодро вернулась в кресло второго пилота. Анжела даже удивилась, услышав резко изменившийся тон подруги. — Лика, что там на очереди? Где мы еще не были?

— Стоп! — громко воскликнул Алексей, не обращая внимания на удивленный взгляд Киры. — Кирка, давай возьмем тайм-аут?

— Не поняла?

— Дружка, мы четвертые сутки бороздим эту клятую Фронтеру, — посмотрев на нее, он развел руки в стороны. — У нас брони на бортах скоро не останется — вся космической пылью оботрется. Чего ты хочешь добиться? Есть хоть какой-то вменяемый план?

— Мы собираем данные. Анализируем маршруты, наносим на карту основные точки, — холодно парировала Кира. — У большого корабля должен быть порт приписки! На станцию зарядки он не заходил, значит... рано или поздно выйдем на местоположение крейсера.

— Любимка, у нас есть шансы найти этот хренов крейсер? — не оборачиваясь, спросил у супруги Леха.

— Есть, конечно. Рано или поздно...

— Анжелка, ты аналитик! Скажи нам с Кирой свое профессиональное мнение — какие у нас шансы на текущий момент?

— На текущий... околонулевые, — робко откликнулась гарнитура поникшим голосом Анжелы. — Но мы даже четверть сектора еще не обошли.

— Девчули! Мы который день колесим по этому гиблому месту с разряженным кристаллом! Почти забесплатно возим провизию на рудники, — начал Алексей, обращаясь персонально к Кире. — У нас есть два контракта...

— Какие два контракта? — резко оборвала она.

— Любимка, ты ей не сказала?

— Не до этого было, ми амадо... — чуть слышно пробормотала испанка.

— Какая интересная ситуация. На своем корабле я все узнаю последней, — съязвила Кира. — Анжела, о чем он?

— Пришел запрос в канале варягов. Позавчера. Новый заказ...

— Что там?

— Подробности контракта получить у ближайшего представителя военной разведки в любом региональном штабе флота, — негромко доложила Кортес.

— А второй? — нетерпеливо рыкнула девушка.

— Второй получен вчера. Выйти на рандеву и принять спецгруз.

— Система? Координаты?

— Получить у ближайшего представителя военной разведки в любом региональном...

— Это шутка какая-то? — не скрывая гнева, выдохнула Кира.

— Кирка. Дружка. Послушай меня и включи голову, — убедительным тоном продолжал Леха. — Генштаб Флота — наш самый главный заказчик! Если мы его потеряем, до конца жизни будем овощи возить! Как сейчас!

— В поясе Динеро Максим нашел нас с тобой среди миллиарда обломков. За восемь дней, — напомнила она, пристально глядя Алексею прямо в глаза. — За восемь, Леха. А мы еще только три потратили.

— Так он хотя бы знал, где искать! Кирка, помнишь, что Макс говорил про корабль в кубическом парсеке космоса? А мы в целом секторе ищем! — он с силой ударил кулаками по подлокотникам. — Да и вообще не факт, что Максим все еще...

— Что?! — она широко раскрыла глаза.

— Нет! Что он все еще на этом крейсере, — опустив голову, быстро поправился Алексей.

— Значит, бунт на корабле? — холодно спросила Кира.

— Амига, прекрати! Никакой не бунт, — поспешила вмешаться Анжела. — Лешка просто хочет сказать, что нужно немного отложить поиски. Давай поработаем на флот, чтобы не потерять заказчика. А потом вернемся во Фронтеру! Времени будет больше, я в сети пороюсь...

— Алексей. Бери курс на Ханум, на станцию зарядки, — кивнула девушка в сторону центрального экрана с картой сектора.

— Ну вот, совсем другое дело, — облегченно вздохнув, Леха откинулся на спинку.

— Там я вас оставлю, — уперев локти в подлокотники и сложив руки козырьком, Кира прикрыла лицо. — Дождетесь, когда придет другой корабль, и сойдете на любой планете, где захотите. Вы не мои рабы.

— Ну началось, — вскинул ладони Бабич. — Кирка, не дури!

— Что ты будешь делать одна, амига? — помедлив, тихо спросила испанка. — Что ты сможешь одна?

— Я буду искать. И найду. Я сама его найду...

В желто-красном полумраке ходовой рубки Алексей заметил, как вздрагивают в такт дыханию плечи Киры. Не поверив глазам, он приподнялся из кресла и присмотрелся — девушка бесшумно рыдала, закрыв лицо руками. Сильная, непобедимая, состоящая из титанита и чистой энергии Кира Наполи рыдала. Не проронив ни звука, ни слезинки. Подавив подкативший к горлу ком, он взглянул на высунувшуюся из-за спинки Анжелику — та во все глаза удивленно глядела на подругу. Супруги обменялись долгим многозначительным взглядом. Затем Леха грузно плюхнулся обратно.

— Короче. Ты права, русские своих не бросают. Черт, неудобно мне тут, не с руки — Максыч все под себя настроил, — он рывком придвинул консоль управления. — Ну давай, любимка! Что там у нас на очереди? Где мы еще не были? Что-то я давно ящиков не таскал.

— На торговую станцию. Там много заказов. Султаны, наверное, свалили уже, — по-деловому откликнулась испанка. — Лешка, в баре посидишь, послушаешь. Может, услышишь что-нибудь от местных. Кире там появляться не стоит...

— Лады. Только сначала на зарядку встанем, как Макс учил. С заряженным кристаллом поспокойней будет. Да и ты, Кирка, поспишь заодно...

Глава 15

Невзирая на сложные маневры даже при смене плоскости полета, подопечные уверенно держали строй. Порыскав носом вправо-влево, Максим с удовлетворением отметил, как зеленые отметки на экране почти без задержки повторяют его движения. Стерва-камрад Аджи подобрала способных учеников.

— Итак, вводная. Цель прямо по курсу. Удаление двести ка. Дистанция огневого поражения восемьдесят. Ваша скорость — двадцать килоузлов. Расходимся! — придавив форсаж, он слегка вырвался из строя. Убрал тягу, развернул машину кормой вперед и лег в дрейф, чтобы получше оценить правильность действий обоих курсантов.

Поморгав красным маркером — условный пуск ракеты — обе зеленые отметки разошлись веером в разные стороны. Каждый ученик занял свою плоскость отхода, чтобы не создавать помехи другому. Описав в пространстве две огромные окружности, отметки вернулись на прежний курс, готовые к повторной атаке.

— Айда молодцы! Айда красавцы! — с удовольствием похвалил подопечных Макс. — «Мессер», не зря муштрой занимались?

— Это все не по-настоящему! Смор! — зашипел в наушниках юношеский цинизм Мештера.

— А тебе бы сразу в бой? — ухмыльнулся Климов.

— Тако е, инструктор! Айде учебный бой, — уязвленное самолюбие Марко по-прежнему требовало реванша. — Погоняемся?

— Потом. Обязательно погоняемся, но потом. Пятый, шестой и седьмой день курса мы посвятим самому интересному — тактике боя. «Мира», симуляции сделала?

— Да, инструктор, — звонко доложила Милица. — Для тебя всегда да, «Спартак»!

— Милка, а когда мне будет «всегда да»? — обиженно выпалил Марко.

— Когда инструктора в учебном бою победишь! Макс, он ведь не победит, правда? — хихикнула «Мира».

— Йо, Милка, это все из-за перегрузок. На симуляторе я бы его давно сделал, — вспыхнул Марко. — Макс, скажи, почему в кабинах до сих пор живые пилоты сидят? При таком развитии искусственного интеллекта истребители давно должны сами воевать! Я один стрим смотрел, современные навкомы даже маневрировать в бою умеют!

— Интересный вопрос, «Мессер». Стоп машины, активный дрейф, — скомандовал Климов. Попыхтев маневровыми, обе машины курсантов замерли в пространстве. — Хорошо, дам немного академии. Во времена одной военной кампании, корпорация «Ниппон» построила целую эскадру беспилотных кораблей. Двенадцать бортов.

— Вот это круто! У «Ниппон» вся техника самая крутая! — восхищенно пропел Марко.

— Вместе с ними в точку боевого контакта выдвинулись три космонесущих крейсера, — не обратив на него внимания, продолжил Максим. — Им противостоял малочисленный флот ренегатов. Едва беспилотная ударная группа покинула ангары, она атаковала свои же крейсера. Протоколы управления эскадрой были взломаны, дроны перехвачены ренегатами. В результате «Ниппон» потерял не только весь флот, но и целый сектор космоса. А ренегаты приобрели двенадцать очень высокотехнологичных машин, обеспечив неслабую головную боль военной разведке Конфедерации. Если интересно, поищи в сети — операция «Двенадцать вымпелов».

— Как такое возможно? — выдохнул «Мессер». — У Паназии очень хорошие системы защиты!

— Человеческий фактор. На этапе разработки кто-то из младших офицеров корпорации внедрил в прошивку код, сделав протоколы уязвимыми. За деньги, или по убеждению, — крутанув легкую машину вдоль продольной оси, он безошибочно поймал горизонт своих подопечных и улыбнулся. «Навыки не стареют!» — Так что, Марко, каким бы умным ни был навком, он еще долго останется дублирующей системой. Нет ничего надежнее мотивированного, хорошо подготовленного пилота. С мотивацией у нас, как я понял, проблем нет. Поэтому переходим к подготовке. Сейчас мы будем изучать тактику ведения боя...

— Какая может быть тактика против насекомых, — внезапно бросил в эфир обычно молчаливый Зоран. — Уничтожать всеми доступными способами.

— Во-первых, сарацины — это не совсем насекомые, — поправил курсанта Макс. — Это не поддающийся классификации живой организм. Вполне разумный. Коллективный разум. Как муравейник!

— Сжечь в пичку материну этот муравейник...

— Во-вторых, «Вуки», тактика нужна не только против сарацинов...

— «Спатрак», а ты сам воевал? — задал провокационный вопрос Мештер.

Климов на секунду задумался. В один миг перед глазами пронеслись космонесущие крейсера — стремительный, как торпеда, «Севастополь», и комфортабельный, как круизный лайнер, «Владивосток». Промелькнули лица Димки «Димака», Паши «Медведя», Сашки «Филина», Илюхи «Сибиряка», которые уже никогда не вернутся на борт. Завертелись круговоротом сожженные и разбитые остовы кораблей в мертвом космосе. Сколько их было? Когда это было? Неважно. Память — интересная штука. Все помнит, но вспоминать не хочет.

— Нет, слава богу. Проболтался на разных бортах оба срока, и в отставку.

— Ха-ха! Какой тактике научит невоевавший военлет? — с сарказмом в голосе съязвил Марко. Провокация удалась.

— Академической. Прекратили разговоры! — приструнил болтуна Максим. — «Мира», мы достаточно далеко от Талицы?

— Прилично отошли, «Спартак». Стрелять можно, — откликнулась она.

— Хорошо. Сегодня учимся работать против условных сарацинов, — своим тоном Макс старался подражать инструктору по тактике. — Стая сарацинов, независимо от численности, всегда лежит в активном дрейфе. Фактически, летит по инерции, подчиняясь тем же законам физики, что и другие космические объекты. В космосе сарацины плюются плазмой. Таким образом, главный фактор опасности — это численность. Чем больше стая, тем выше плотность огня. Первоочередная задача ударной группы состоит в том, чтобы разрушить стаю, заставить сарацинов изменить траекторию...

— Йо, академик «Спартак»! — снова решил похохмить Марко. — Откуда ты знаешь, как воевать с сарацинами, если...

— «Мессер», тройная вертикальная спираль, радиус двадцать ка, пятнадцать секунд. Время пошло!

Зеленая отметка с номером пять-один послушно покинула строй, уйдя на головокружительную космическую карусель, и унесла с собой юношеский стеб Марко.

— Саранча — это не сарацины! — злобно пробубнил Бродич. — Сарацины никогда не нападали на наши колонии.

— «Вуки», мне две очень умные девушки сказали, что саранча — это сарацины, которых что-то потревожило, выгнало из космоса. Что-то заставило их сменить кочевой образ жизни на оседлый. А шипометы — это осевшая на планете саранча.

— У тебя было много девушек, Макс? — ревниво поинтересовалась Миркович.

— Вот видишь... А ты у меня одна... Айде? — задыхаясь от перегрузки, вклинился Мештер.

— Сарацины, саранча, шипометы... Какая разница. Всех уничтожить! — прорычал Зоран.

Максим тяжело вздохнул. Занятие по тактике на глазах превращается в базарную перепалку. Надо начинать «воевать». Тем более, что отметка машины «Мессера» уже закончила виражить и вернулась в строй.

— Так, курсанты! На чем я остановился? Задача первого ударного звена против любой групповой цели практически всегда неизменна. Нужно разбить, разделить строй противника на отдельные единицы. Снизить плотность встречного огня и уменьшить эффективность пушек корабельной обороны.

— Мальчики! — насмешливо-игривый голос «Миры» вдруг стал тревожным. — Мальчики! Принимаю сигнал!

— Беспилотник? — выпалил Мештер. — Мы же далеко от Талицы! Макс, добро на свободную охоту?

— Отставить! — пресек его Климов.

— Принимаю сигнал «Прошу помощи»! Это от нашей дозорной двойки! Они на саранчу нарвались! — «Мира» уже кричала в микрофон. — Ведут рой на хвосте, ведущий зовет ударную группу! Макс, что мне делать?

— «Мира», Талица принимает сигнал?

— Тако е, Макс...

— Вот и ответ. Удаление?

— Идут прямо на нас! Минут пятнадцать-двадцать! — немного успокоилась девушка. — А нам что делать?

— Уходим с курса. Рассчитай безопасный маршрут, — приказал он. — Звено, походный строй. Я ведущий, Зоран второй, Марко третий. Крейсерская сорок килоузлов.

— Йо, Макс! Зачем уходим? — требовательно выкрикнул Марко. — Мы же должны помочь!

— Не обсуждается! Походный строй, — повторил приказ Максим. — Мне еще только потери курсантов не хватало...

— Отрицательно, бре, — неожиданно зарычал в микрофон Бродич. — Мила, пусть кукавица один проваливает! Мы идем на помощь! Дай курс!

— Отставить! Марко! Зоран! Встать в строй! — повысил голос Климов. — Это приказ, мать вашу!

— Иди в курац! И твой приказ тоже! Милка, дай маршрут, цурица!

— Ма джок! Милка, не слушай Макса! Он никогда не воевал! Веди нас в бой! — поддакнул Марко.

— Макс, что мне делать?! — зарыдала в эфир «Мира». — Они приближаются!

— Да чтоб вас, да четырнадцать раз, — от души выругался он. — Не пилоты, а стадо упоротых баранов! Ведомые, левый пеленг! Я ведущий, «Мессер» крайний! «Мира», две сотни ка за моей кормой, висишь в сфере контакта! Дай цель на упреждение по центру роя и предупреди дозорных, чтобы ушли с линии атаки! Заградительный пушечный огонь с предельной дистанции! Ракеты не кидать! Марко, Мила на тебе! Полный вперед!

— Добро! Але, Милка, я тебя прикрываю! Сегодня пойдем на гулянку! — завизжал от возбуждения «Мессер».

— Вот это по-нашему, — буркнул «Вуки» и встал в строй.

Тройка истребителей сорвалась с места, словно стая ищеек, почуявших добычу. Неповоротливая «Чапла» с небольшим опозданием устремилась следом. Максим до боли в руках сжал рукоятки управления. Он был зол. Злился на курсантов, которые ослушались приказа. Злился на себя, что не показал характер и позволил втянуть себя и всю группу в рискованную авантюру. Ну какая ударная группа из двух только что слетавшихся курсантов! Пять машин против даже малого роя сарацинов — такой себе расклад. Безумно захотелось увидеть лицо Киры, ее глаза, улыбку, услышать ее дыхание, почувствовать аромат ее волос. Как медленно тянутся минуты...

Наконец, на экране высветились две стремительно приближающиеся серые отметки — дозорные шли с выключенными транспондерами. Макс привычным жестом перетянул их в канал связи своего звена.

— Это ведущий дозора, «Красный-пять»! Рад видеть тебя, брате! — ворвался в наушники незнакомый, уставший от перегрузок голос.

— Говорит ведущий ударной группы, — ответил Климов. — Включите транспондеры, мешаете наведению.

Оба маркера послушно стали зелеными и обозначились бортовыми номерами.

— Кто командует?

— Два-два, «Спартак».

— Принял, «Спартак». Где твоя ударная группа?

— Мы и есть ударная группа, — злобно прорычал Максим. — На дистанции строимся в редут, работаем по одному целеуказанию! Расходимся сразу, как полетит ответка, дальше буду действовать по ситуации!

— Ты чего, чевече? Впятером? Мы же к вам стаю привели! «Спартак», ты кто такой?

— Не стаю, а рой. Стая никогда никого не преследует. «Красный-пять», или вставай в строй, или иди нахер! — огрызнулся он.

— Цель в зоне видимости! — закричала в эфир «Мира» дрожащим от страха голосом.

На край экрана неспешно выполз синий маркер целеуказания. Следом за ним появилась плотная серая масса — рой саранчи. Сквозь лобовой иллюминатор Климов уже смог разглядеть небольшое скопление искрящихся точек. Короткий сигнал навкома — можно открывать огонь.

— Тягу в ноль! «Красный-пять», свали с линии огня! — привычным движением сдвинув скобу предохранителя, Максим нажал на гашетку.

Корпус забился мелкой вибрацией — обе пушки выплюнули в космос порцию кипящей плазмы. Отстреляв весь заряд конденсаторов, звено Климова разлетелось веером и ушло на перезарядку. Что-то прокричав на сербском, дозорная двойка последовала их примеру.

Саранча не осталась в долгу — навстречу полетели сначала редкие сгустки, затем полился густой поток синего огня. Взглянув на сканер, Климов наскоро оценил обстановку. «Это не стая! Это даже не рой, просто потеряшки, оторвавшиеся от основной группы...»

— Перегруппировка, равнение на меня! Мои слева, дозор справа! «Мира», коррекция! — бросив машину в вираж, Макс слился с боевым интерфейсом «Кроны», на уровне рефлексов удерживая в голове объемную картинку боя. — Рой не распался, идем на второй заход!

На этот раз дозорные заняли место в строю. Разорвав дистанцию, истребители сошлись в почти правильный треугольник и повторили атаку. Саранча тоже скорректировала огонь, но предугадать точку выхода из маневра сарацины не могли — группа легко ушла из-под удара. Плотность встречного огня не ослабевала — рой по-прежнему оставался единым целым.

— Перегруппировка! «Мира», коррекция! — синий маркер послушно занял новую позицию на экране.

Надежда быстрым наскоком разрушить строй саранчи не оправдалась.

— Не срослось, парни. Слишком близко, — Макс старался говорить спокойно — это придаст уверенности ведомым. — Перестроение в карусель. Я первый, пять-один за мной, один-семь третий. Следом дозорные!

— Тако е, «Спартак», — бросил Марко. — Какой интервал?

— Как только я забираю ответку, открываешь огонь ты, и так далее. Беглый огонь, нужно разогнать этот муравейник! «Мессер», не тупи на вираже! Начали!

Выйдя на рубеж атаки, Макс открыл огонь. Он с сожалением отметил, как сократилось общее время выстрела — конденсаторы истребителя не успевали накопить энергию для скорострельных прожорливых плазмометов. Саранча скорректировала стрельбу, стараясь накрыть машину огненным веером. Придавив форсаж, Климов заложил крутую дугу. Тяжелая инерция «Кроны» мгновенно размазала тело по пилотскому ложементу — без умной гидравлики и компенсаторов вектора гравитации настоящее боевое маневрирование давалось с трудом. Преодолевая навалившуюся тяжесть, он ушел на второй круг, сквозь серый сузившийся тоннель не выпуская из вида сканер.

Марко ринулся в бой и почти без задержки ушел из-под ответного огня. Учится, птенец! Зоран! Чуть поторопился, отстрелялся, маневр! Молодец! Дозор...

Внезапно обе отметки дозорного звена покинули строй и встали в пару. Стреляя короткими залпами, они на форсаже пошли в лобовую атаку, стремительно сокращая дистанцию до цели. Еще секунд пять, и рассеянный огонь саранчи станет непроходимым. Без шансов...

— «Красный-пять», не дури, — крикнул в эфир Максим.

— Стенка на стенку, бре! Сейчас разбегутся! Прикрой, атакую!

— «Красный-пять», чтоб тебя, — сорвался он. — «Мессер», «Вуки», в редут! Беглый огонь!

Сойдясь в треугольник с ведущим в центре, три «Кроны» открыли огонь с кинжальной дистанции. Сполохи выстрелов весело заиграли отражением в боковых иллюминаторах. Неожиданно встречный поток плазмы заметно ослаб, стал более редким и неприцельным. Рой саранчи резко изменил курс и... рассыпался на отдельные группы.

— Вот так, бре! Учись работать, «Спартак»! — издал победный клич ведущий дозора.

— Йо! Развалили! Развалили! Макс, мы их развалили! — оглушив всех, заорал Марко.

— Режьте их, брате, — злорадно взревел Бродич.

— Уходим от столкновения! Сейчас накроет! — Максу приходилось усиленно маневрировать, избегая встречи с несущимися на огромной скорости мертвыми тушками. Никто его не послушал. — Курсанты, работать в паре! Держать дистанцию! В ближний бой не вступать! «Мира», выдели ребятам группы целей!

— Макс, какие группы? Кому выделить? У меня сплошная каша на сканерах! — в растерянности закричала в эфир Мила.

— Айде, «Вуки»! Давим их! — не переставая стрелять, истребитель Марко бешено вертелся вокруг ближайшей группы.

— Режь! Режь их, Марко! Режь, сыне! За Николу! — рычал Зоран, на форсаже врываясь то в одну, то в другую кучу сарацинов.

— Это «Красный-пять», мы идем домой! — с издевкой доложился ведущий дозора. — Повторяю, мы идем домой! Все сделали за вас!

Сражение превратилось в драку. Бой превратился в свалку. Не выпуская из вида своих подопечных, Максим искусным виражом вырвался из густого потока летящей по инерции дохлой саранчи. Встречный огонь стал совсем беспорядочным — сарацины вынуждены были тратить на маневрирование драгоценную плазму.

— Макс! Ма-акс!!! Они идут ко мне, я под огнем! — резанул по ушам истеричный вопль Милы.

Климов взглянул на сканер — вереница серых точек стремительно двигалась к отметке «Чаплы». Мгновенно оценив ситуацию, он бросил машину на перехват и вдавил форсаж.

Перегрузка наотмашь ударила в грудь. Привязные ремни до хруста впились в ключицы — ткань простого полетного скафандра не смогла смягчить их давления. На долю секунды перехватило дыхание, виски сдавило, в ушах зашумел яростный пульс вскипевшей в венах крови. Едва не потеряв сознание от перегрузки, Максим с трудом поймал в прицел головную цель и открыл заградительный огонь.

Первый же залп срезал идущих впереди сарацинов. Уцелевшая группа сменила направление, напоследок пыхнув плазмой в сторону его «Кроны». Макс только сейчас заметил, как сильно отдалились друг от друга и от корабля поддержки его курсанты. Разбитый рой саранчи уже распался на отдельно летящие в разные стороны малочисленные группы и не представлял угрозы. Расстрел единичных особей не имел никакого смысла — оторванные от коллективного разума одиночки не выживают.

— «Мессер»! «Вуки»! Построение в пеленг! Встать в строй!

— Йо, Макс! Мы побеждаем! Мы их давим! — завопил увлеченный охотой Марко.

— Парни, вы уже победили! Встать в строй! Это приказ!

— Умукни, инструктор! — прорычал Зоран, чередуя человеческую речь с ругательствами. — Дай, мы их дорежем!

— «Мира», ни слова. Включи «Покров», — негромко приказал он.

— Проклетство! Койи курац? — испуганно закричал Марко. — Милка, я ничего не вижу!

— Милка, вештице, не дури! Включи свет, я их дорежу!

Выставив автопилот на удержание строя у левого борта «Чаплы», Максим прикрыл глаза. Он вдруг почувствовал адскую усталость. Бортовой хронометр отсчитывал всего лишь двенадцатую минуту боя. Безоговорочная, можно сказать, победа. Быстрая.

— Парни, это «Спартак». Встать в строй.

— Какой строй, Макс? Я никого не вижу, — заныл «Мессер». — Это нечестно! Я хочу много жуков на борт!

— Аналогично! Инструктор, дай дорежу! — со злостью в голосе потребовал «Вуки».

— Марко, ты потерял «Миру», — обыденно выдал Максим.

— Что?! — панически вскрикнул Марко. — Когда?! Почему потерял?! Где она?!

— У тебя был приказ. Повтори.

— О! Ты сказал «Мила на тебе»! Вот я будала! Мила! Милица! Не может быть!

— Инструктор, бре! Вот же ее корабль, я его вижу!

— Смотри-ка, глазастый какой, — забыв про слова Максима, игриво включилась быстро отошедшая от истерики Миркович. — Важи, Марко, жива я. Поставишь сегодня раки Максиму, он меня спас! На гулянку я с тобой не пойду. Потерял ты меня.

— В пичку материну! — облегченно выдохнул Зоран. — А то я гледаю, навком погас...

— Так и быть, мальчики. Дам свет, — экран ожил и весело запестрел отметками. — Зоран! Еще раз меня вештицей обзовешь...

— Прости меня старика, дочка! — виновато засмеялся «Вуки». — Не со зла я! Под горячую руку попала! И ты, Макс... Прости за то, что нахамил. Виноват.

— О, бре! А я кукавицей, — притих Марко. — Макс, прости! Без обид?

— «Вуки», кто ведущий звена, ты или «Мессер»? — не обращая внимания на заискивающий тон курсантов, спросил Климов.

— Марко, конечно, — бросил Зоран. — Он же почти ас! Видал, как он...

— Тогда почему ты в двух сотнях от своего ведущего? Ты у него вторые глаза, — продолжил он.

— Прости, «Спартак». Увлекся. Этих резал. Извини.

— Ведущий идет в бой, чувствуя на плече крыло ведомого, — включил душнилу максимального уровня Максим. — В этом бою Марко был один. Подведем итоги? Марко, ты потерял корабль радиоэлектронной разведки и борьбы — это равносильно поражению. Зоран, ты потерял ведущего, остался сам на сам с превосходящими силами противника. Это тоже поражение.

— Инструктор, не серчай! Мы же победили? — попытался оправдаться Бродич.

— Где дозорное звено? Где «Красный-пять»?

— Они ушли, когда бой закончился, — без тени кокетства доложила «Мира». — Ведущий же тебя предупредил.

— Они не ушли, Мила. Они без приказа командира оставили группу во время боя! Более того, нарушили боевой порядок! Что за самодеятельность? — жестко спросил Макс.

— Ой, признайся! Ты злишься потому, что ребята рискнули — и у них получилось, — голос Милицы стал совсем тихим. — Их атака решила исход боя.

— Принял. Представь, что ребята «рискнули», и у них... не получилось! Минус половина ударной группы. Минус два пилота. Саранча не берет пленных, Мила, просто сожжет плазмой их капсулы жизни!

— Не май, Макс...

— Кто руководил боем?

— Ты, Макс... — выдавила она.

— Конечно, ты, Макс! Круто командовал! — вставил Марко.

— Ты — наш командант, инструктор, — уверенно поддакнул Зоран.

— Тогда какого хрена никто не слушает моих приказов?! — вспылив, что было силы заорал в микрофон Максим. — Где, мать вашу, субординация?! Где обоюдное прикрытие?! Где крыло друга?! Вы не военлеты! Вы стадо крылатых оленей! Разбрелись по кубатуре космоса в разные стороны!

— Макс, ну ладно тебе... Мальчики же победили... — примирительным тоном попыталась вступиться за курсантов Милица.

— Победили?! Мы живы только потому, что рой был предельно мал! Вы когда-нибудь видели стаю сарацинов? Не рой, стаю? Это когда весь сектор обзора пестрит! Это когда звезд на носу машины не видно! Это когда крейсер главными калибрами по кубатуре еп... долбает!

— Макс... Откуда ты знаешь, ты же не воевал? — робко спросил Мештер.

— Зачепи, Марко, — оборвал его Бродич. — Разве ты не понял? Приврал чутка инструктор...

— Встать в строй, — несколько раз глубоко вздохнув, приказал Климов. — «Мира», веди домой. У нас вышло продуктивное занятие по тактике!

— Момци, принимаю сигнал, — взволнованным голосом доложила «Мира».

— Ну уж нахрен! Одного боя в день для курсантов более чем! — рыкнул Максим. — Курс домой.

— Нет, Макс, это сигнал SOS... Не наш сигнал.

— А чей? Сарацинов? — с издевкой буркнул он.

— Нет, Макс. Это султаны.

— Ловушка для лохов, — отмахнулся Климов. — Военная хитрость.

— Они на всех каналах. Говорят, их атаковала саранча...

— Откуда в Златиборе султаны?

— Макс! Это та самая группа! «Рейнджер» с прикрытием, который нам «Знаменосцев» засылает, — догадался «Мессер». — Милка, засечь координаты сможешь?

— Дело в том, Марко... Они нам сами координаты сообщили, просят помощи. Я отправила пакет связи «Искре», но она сейчас во Фронтере...

— Макс, — рванул форсажем истребитель Мештера. — Мы эту группу уже давно тражимо...

— Да что ты? А саранча так сразу нашла. Идем домой!

— Инструктор, надо помочь!

— Кому? Кому, «Вуки», ты собрался помочь? Султанам или саранче? — взревел разрываемый бессильной яростью Максим. — У меня на шее два курсанта с хлебушком вместо мозгов! И пилот поддержки, которая в бою в своих сканерах разобраться не может! Чем ты хочешь помочь, Зоран? Идем домой! «Мира», курс на Талицу!

Глава 16

Тяжелый створ огромных ворот взлетки начал медленно закрываться. Климов еще несколько раз торопливо вдохнул полной грудью пахнущий морозной свежестью воздух и посмотрел на небо. На линии заката еще виднелось слабое зарево далекого солнца, а в зените уже светилась жемчужная россыпь совершенно неузнаваемого звездного узора. Солдат в бушлате дружески хлопнул по плечу — ночью мороз крепчает, ворота закрываются, пора спускаться. Наспех протерев руки и лицо горстью колючего белого снега, Максим быстрым шагом направился вниз.

Летная столовая на Талице — это не просто место для приема пищи. Это жемчужина здешней архитектуры. Ярко освещенный потолок из белого мрамора с красными прожилками, белые мраморные стены со вставками из яшмы и малахита. Черная гранитная панель понизу и красный гранитный пол. Мрамор и гранит самых разнообразных расцветок. Столы, линия раздачи, четыре толстые колонны, окружающие полутораметровый искусственный водопад посередине — в богатом астероидами Златиборе строители не испытывали недостатка в красивом камне.

Удачно избежав шумной компании рядом с декоративным водоемом, Климов уселся за столик в самом дальнем углу зала. Борясь с усталостью после вылета и сонливостью после горячего душа, он принялся лениво перебирать вилкой местный деликатес — джувеч, рис по-сербски. Или просто плов. А если по-честному — рисовая каша с мясом и живолистой. К слову, почти все блюда на линии раздачи наполовину состояли из здешней хвои. Даже чай. Даже пиво. Столовку вообще можно было легко найти по стойкому аромату соснового бора.

В центре внимания, конечно же, находился герой дня Марко Мештер. Сильно жестикулируя, он в красках описывал собравшимся вокруг пилотам свой первый настоящий бой. Победный бой! Что вполне закономерно, чем меньше раки оставалось в бутылках, тем больше геройских подробностей приобретал героический рассказ Марко.

— ...и тут Макс говорит: «Йо, Марко, зачем ты рвешься вперед, ты же можешь погибнуть»! Но мы с Зораном задали жару, йо! Мы рвали саранчу, как медведи кроликов! Йо, Зоран, скажи?

— Ага, — лениво кивнул в рюмку Бродич.

— А Милка мне такая: «Марко, я так переживаю за тебя»... — захмелевший Марко сделал огромные глаза, пытаясь изобразить эмоцию девушки.

— Здраво, — на соседний стул плюхнулась Милица Миркович со своей лучезарной улыбкой, целым подносом наполненных шотов в виде маленьких колбочек и неизменной сигаретой за ухом. — Думаешь, спрятался? От пилота-разведчика никто не скроется!

— Привет снова, — он вяло ответил на приветствие. — Не прятался. Хотел пожевать, выпить этого... хвойного пива.

— Пиво? Не смеши мою грудь, Макс! Давай бухать! — она подняла рюмку, протянув Максиму другую. — «Мессер» проставляется. Он сегодня герой!

— Я устал, Мила. Не сегодня. Я пиво.

— Хэй! У нас в Златиборе неприлично отказывать девушке! — рассмеявшись, она вылила шот ему в кружку, чокнулась, залпом выпила и пыхнула сигаретой. — Айде. Не задерживай, сейчас дозаправка будет!

Климов сделал несколько больших глотков горькой, сильно пахнущей жидкости. Ни разу не пиво — хвойный шампунь с самогоном. По телу побежало приятное обжигающее тепло.

— Зря Марко так разошелся, — задумчиво брякнул Макс. — Пять машин против стаи сарацинов... Это не победа, это удача.

— Ну вот и разговор пошел! — засмеялась Миркович и сунула ему в руку следующую рюмку. — За сречу! Прости, за удачу.

Они залпом опрокинули по второй.

— Зачастила. Напьемся... — поморщился он, разглядывая пустой шот с тягучей зеленоватой жидкостью на самом дне.

— Так на то и расчет. Марко, за тебя! — громко крикнула девушка. — Жги, а то сегодня закончится!

— А что будет завтра? — он удивленно поднял глаза.

— А завтра, Макс, может не наступить, — потушив сигарету, Милица снова схватила рюмку. — Ты знаешь, сколько в среднем живут летуны Фронтеры? Три боя! Живели!

— Живели! — хором откликнулись пилоты в столовой.

— А сейчас, другари... Я хочу выпить... — раскрасневшийся Мештер нетвердой походкой направился к их столику. — За самого крутого... За инструктора, йо! За Максима! За тебя, «Спартак»!

— Так, все. Я пошел спать, — Климов уверенно поднялся, но Милица схватила его за руку. Из шумной толпы выбрался Бродич и тоже уселся за стол с другой стороны.

— Обожди, инструктор, — негромко выдохнул он, окатив Макса хвойным перегаром. — Парень тост поднял. Не обижай.

— Вы что, сговорились, что ли? — Максим поочередно посмотрел на всех троих. — Вы что, просто втроем накидаться не можете?

— Милица! — Марко тяжело плюхнулся на последний оставшийся свободный стул. — Прости меня. Ты меня простила, Милица? Йо... Айде? На гулянку...

— Марко, ты пьян! Не пойду с тобой, — звонко рассмеялась девушка и заглянула в глаза Климову. — Я с Максом пойду, он меня от саранчи спас! Макс, хочешь со мной на гулянку?

— Э-э! А-а? — попытался возразить совсем окосевший Мештер.

— Сиди уже, пацан! — хлопнул Марко по плечу Бродич и снова наполнил рюмки. — Она же сказала — «потерял». Молод ты для нее слишком!

Неожиданно в столовую шумно ввалилась уже знакомая троица наемников. Громко хохоча, они уселись за центральный стол возле водоема. Пару раз в шутку крикнув «гарсон», рыжий Томас нырнул к линии раздачи.

Смех в зале мгновенно стих. За соседними столами отчетливо звякнули о тарелки брошенные вилки, в столовой повисла нехорошая, звенящая тишина. Таранда обвел глазами помещение, заметил Милу и громко затянул на весь зал:

— Ми-илка, ты меня-я забы-ыть? Ми-илка, ты меня-я погуби-ить... Ну че, красотка? Как обычно, после ужина?

— Мечтай! Как обычно, ничего не будет после ужина! — злобно выкрикнула в ответ девушка, показала Юргису средний палец и залпом опрокинула следующий шот. — Дркач!

— Что такое дркач? — сквозь сигаретный дым посмотрел на нее Максим.

— Тебе не понравится... Не бери в голову, лучше сразу целуй, — криво усмехнулась она, сделав глубокую затяжку.

— Милица, у вас с ним что-то было? Он к тебе все время...

— А ты ревнуешь? — хитро прищурилась Миркович.

— Второй раз вижу, как он тебе прохода не дает...

— Да не было у нас ничего. Так, по пьянке, один раз.

— Пог...гуляла? — уставился на Милу влюбленными глазами Марко.

— Пог-г-гуляла! — передразнила она и потрепала нетрезвого юношу по волосам.

— Хочешь, я ему... Йо... — Мештер нетвердо приподнялся из-за стола, но Зоран сильной ладонью усадил мальчишку на место.

— Сиди, пацан. Надо будет, я первый наваляю. Не хочу снова перед Аджи светиться.

— А у тебя-то с ним что? — натурально удивился Макс. — Я смотрю, Юргис Таранда здесь настоящая звезда!

— Никакая не звезда, — хмуро буркнул Бродич. — Ненавижу фрилов... Летают за деньги. Там, где безопасно. На «Беркутах». А мы на своих лисапетах загибаемся, как...

— Так я и говорю — дркач конченый! — закончила его мысль Мила.

— На «Кронах» тоже можно побеждать. Победа не в металле. Она вот здесь, — Макс постучал пальцем по виску. — Нужно думать, а не просто воевать.

— Вот за это и жахнем! — сунул ему рюмку ставший вдруг многословным Бродич. Алкоголь и правда делает людей разговорчивыми. — Выпьем! Рассказывай, инструктор, где ты «не воевал»?

— Нет, друзья, — отрезал Климов. — Про это говорить не будем.

— Что так?

— Давайте лучше вы. Начнем с... Марко. Ты кем до войны был? — кивнул он парню.

— Я? Йо... Я был... Топ! Очень крутой... Шпана... Меня все... Видишь татуху? — Мештер попытался задрать рукав комбинезона. — Это значит... Уважают... Если что, я этого... Юргена... Юргиса...

— Все с тобой ясно, Марко. Бандит.

— Не! Не бандит! Крутой...

— Принято! — усмехнулся Макс. — Зоран? Служил?

— Не, я не флотский. Старатель, своя артель. И корабль свой был, «Вуки». Сын мой, Никола, у меня пилотом ходил. Пока шипометы не появились... Потом война. Окончил курсы. Теперь я, как он, — Зоран примолк и, не дождавшись остальных, выпил очередную рюмку. Разговор накрыла напряженная пауза.

— Мила?

— Але, я настоящая, космическая! Я стюардесса! — захлопав длинными ресницами, рассмеялась Милица, и продемонстрировала на запястье стилизованную татушку-звезду. — Пассажирский флот! Везде побывала! В Евросоюзе, Паназии, Атлантике! Когда все началось, пассажиры в Златибор летать не захотели, и стюардессы стали не нужны... Вот, выучилась на пилота поддержки. Выпьем?

— Нет, я пас, — Максим снова сделал попытку подняться. На этот раз Милица и Зоран оба схватили его за руки и усадили обратно.

— Э-э, нет, Макс. Так не можно, — строго сказала Миркович, затянувшись новой сигаретой. — Ты про нас все знаешь, а мы про тебя ничего? Вот хитрый жук! Рассказывай, сколько раз женат?

— Да. Айде теперь про себя, инструктор, — кивнул ей Зоран и уставился на Максима.

— Нечего особо рассказывать. Академия, пять лет на «Севасе», пять лет на «Владике».

— «Владивосток»? Какой год? — прищурился Бродич, пригладив седые волосы на макушке. — Это же вы у Жоржика порядок наводили?

— Выходит, что мы, — он пожал плечами.

— Так сколько раз? — не отпуская его руки, повторила Милица.

— А? — непонимающе взглянул на нее Максим.

— Не придуривайся, малыш! Сколько раз женат?

— ...Эй, девчонки! Меня Милица бросить! Не хотите присесть? Я заплачу, сколько надо! — на весь зал завопил Таранда, напугав двух девушек в летных комбинезонах. — Почему они все в красном?! Они что, клоуны?!

— Они же Союз Фронтеры, «Флинт»! — загыгыкал следом Казимир «Паяк».

— Красные Фронтервы! — поддержал рыжий Томас, разливая по рюмкам раки.

— Зачем они здесь? — отмахнулся от густого дыма Климов. — Что они тут делают?

— Сводный отряд. Завтра в поход. С ними, — грустно ответила Мила.

— А занятия? А курсанты? У меня пять дней всего осталось!

— Чтоб дежурные звенья не разбивать, всех свободных пилотов... Приказ Аджи. Пойдем на границу, сбитых султанов обменивать. Шестнадцать капсул сегодня из-под саранчи насобирали.

— Наемники же в ударной группе. Зачем они в сопровождении?

— На всякий случай. Был один раз, когда султаны засаду на транспорт с нашими пилотами устроили. Передали нам через границу, а потом завалили весь конвой. И капсулы жизни расстреляли, — Милица потушила сигарету. — Не май, Макс. Давайте бухать, мальчики.

— Значит, «Искру» сопровождать будем?

— Ма джок! — хихикнула она. — «Искра» уже обратно во Фронтеру ушла. Этих сюда расквартировали. До завтра.

— «Мира», ты пьяная, что ли? — усмехнувшись, развел руками Макс. — «Искра» только сегодня в Златибор пришла! Как она может во Фронтеру с разряженным кристаллом уйти?

Милица и Зоран обменялись понимающими взглядами. Бродич наполнил шоты и хлопнул по спине задремавшего Марко.

— Проснись, герой, — рявкнул он вздрогнувшему парню в ухо. — Айде выпьем.

— Что за переглядки? — Максим сделал вид, что рассердился. — Что за недомолвки?

— Миленький, «Искре» для прыжка не нужно заряжать кристалл Белова. На «Искре» вообще нет кристалла, — приобняла Максима за шею девушка, обдав его ароматом хвои, сигаретного дыма и дешевых духов. — Не только султаны находят артефакты!

— Как это? А как они... А как же... — попытался уточнить Макс. Мила закрыла ему рот ладошкой.

— Однажды у Акрама появилось устройство, которое нарушает систему гипернавигации, — заговорщически прошептала она. — Специальный корабль под названием «Черный охотник» караулит судно около станции зарядки, и когда оно уходит в прыжок, обнуляет координаты точки входа в гипер. Из-за этого весь наш крупнотоннажный флот заперт в Златиборе. Но только не «Искра»! Этот крейсер особенный. Прыгает недалеко, но часто, как молодой любовник. А теперь давай выпьем!

— Мила, постой, — попытался отстраниться Климов.

— Никаких нет! Это секретная инфа! — схватив его за шею, она ткнулась ему в лицо. — Бери рюмку!

— Бери рюмку, инструктор! Пить надо сегодня, завтра может...

— Макс... — поднял остекленевшие глаза Марко.

— Так, стоп! — Климов решительно поднялся из-за стола. — Вы как хотите, я заканчиваю. Для меня «завтра» наступит завтра. И, судя по всему, будет непростым. Сколько по времени до границы?

— Пить не умеешь, инструктор? — прищурившись, поинтересовался Зоран. — Или компания не подходит?

— Макс! Не оставляй меня! — взяв его за руку, Милица многообещающе заглянула в глаза. — Не оставляй меня одну, пожалуйста! Ты же сам видел, Юргис мне прохода не дает!

— «Мессер»! «Вуки»! — сделав серьезное лицо, негромко скомандовал он.

— Тако е, «Спартак»...

— Для вас новая вводная. Условный конвой. Не подпускать Юргиса к «Мире» ближе, чем на десять шагов. Разрешаю предупредительный огонь. В любом виде довести девушку до порта постоянной приписки. Не потерять! Марко, как принял?

— Йо, Макс, — показал большой палец Мештер.

— Будала ты, инструктор, — ухмыльнувшись, опустил голову Бродич. — Боженствена цура сама в руки идет... Или ты из этих, которые не про девок?

Коротко взглянув на него, Климов равнодушно пожал плечами и нетвердой походкой направился к выходу. Мысль о том, что корабли могут уходить в гипер без кристалла, не выходила из головы. Для прыжка нужно очень много энергии. В памяти отчетливо всплыли мерцающие светильники палубного освещения на борту «Искры», куда доставили капсулу жизни после боя у «Златы Обалы». Кира тогда так и не пришла на свидание. «Интересно, Кира знает о том, что...» Кира... В один миг сознание нарисовало знакомый образ. На мгновение прикрыв глаза, Максим с ходу налетел на оставленный посередине прохода высокий табурет.

— Эй, смотри, куда прешь! О, Макс, это ты? Присядь, выпей с нами, — сменив тон, рыжий Томас приветливо махнул рукой. — Поболтаем! У нас целая бутылка раки есть!

— Мерзкое пойло! — хмыкнул довольный «Паяк», брякнув рюмкой об стол. — Но крепкое чертовски, и похмелья не бывает!

— Садись, добробой, не надо стесняться. На дорогу не смотреть, про Милку думать? — нетрезво ухмыльнулся Таранда.

— Спасибо, парни. Я на базу, — Климов отрицательно помахал руками — Юргис! Оставь девчонку в покое, побудь мужиком хоть немного.

— И правда! Далась тебе эта Милка, Юргис, — снова захохотал Томас. — Что ты все время на нее... Влюбился?

— Да не, «Рэд». Она ему просто «далась»! — зашелся смехом «Паяк».

— Давай, Макс. Расскажи нам про Милку! Видишь, нам говорить больше не о чем! — буркнул нетрезвый Таранда. — Расскажи нам, в каких позах ты ее шпилить...

То ли мозг был занят воспоминаниями и не отреагировал вовремя, то ли раки забурлила в крови, Максим до конца так и не осознал. Просто кулаки сработали на опережение. Сорвавшись с места, он оттолкнул вскочившего навстречу рыжего, схватил за грудки пьяного Юргиса, поставил на ноги и от души врезал классический хук правой. Затем, не давая закатившей глаза тушке упасть, ударил еще и еще.

Сильные руки отдернули назад. Упав навзничь, Макс перевернулся и попытался подняться, но тут же получил пинок тяжелым ботинком под ребра. Откатившись в сторону, он краем глаза заметил завалившегося на пол Казимира с разбитым носом. Юргис уже валялся рядом, нелепо разбросав руки. Рыжий Томас что-то кричал и отчаянно махал руками, пытаясь остановить потасовку. Кто-то помог Климову встать на ноги.

— Не добро. Ты что вытворяешь, инструктор? — пробухтел в ухо знакомый сербский говор.

— Зоран? Какого хрена ты вписался?

— Крыло друга, брате. Сам учил, предупредительный огонь...

— А ну, прекратили дебош! — зычно гаркнул ворвавшийся в столовую вахтенный офицер с пистолетом в руке. — Прекратили пьяный дебош, сказал! Разойдись!

— Все в порядке, офицер! — примирительно выдавил Томас, пытаясь поставить на ноги оглушенного Милчева. — Это мы так, подурачились слегка!

— Наемники? Так и знал, что наемники! Вы всем поперек горла уже, — вахтенный убрал оружие в кобуру. — Кто зачинщик?

— Тот русский, — промямлил усевшийся на полу Юргис, размазывая кровь по лицу. — Он пьян. Взять его, офицер.

— Баба он и есть баба, — сплюнул под ноги Бродич.

— Ты его подначил! — громко закричала из угла Мила. — Айде, другари, вы что молчите? Вы же все видели!

— Тихо! Молчать! — офицер подошел к Максиму и принюхался. — Ты зачинщик?

— Да хрен с тобой, — обреченно опустил голову Климов. — Я зачинщик.

— Не можно, инструктор, не запирайся. Я зачинщик, — сделал шаг вперед Зоран. — Вон тот, с пауком на башке и мятым клювом, не даст соврать!

— Нет... Я... Первый... За Милку... Хотел... — выбрался из-за стола чуть живой Марко Мештер, держась за плечо Милы.

— Круговая порука? Запереть бы всех на недельку в холодный карцер, да пилотов не хватает, — вахтенный обошел вокруг все еще сидящего на полу Таранды. — Я составлю рапорт на вахте. Всем участникам занести свои имена. Завтра, после похода, камрад Аджи вами займется. По законам военного времени. Разойтись! На сегодня кабак закрыт! Разойтись по каютам!

Глава 17

Сперва Анжела даже сама себе не поверила. Она прикрыла глаза, несколько раз вздохнула и еще раз пробежалась по аналитической выкладке на экране навигационного компьютера. Бешеный восторг накрыл сознание. Девушка распустила стянутые в тугой хвост длинные черные волосы, потрясла головой, погладила консоль «Андромеды» и с любовью обвела взглядом свой уютный штурманский закуток. Не в силах сдержать эмоции, она забралась с коленями на кресло лицом в сторону пилотской кабины и облокотилась всем телом на высокую спинку ложемента.

Кира сидела на капитанском месте в центре рубки, оперевшись на правый подлокотник и прикрыв ладонью глаза. Ее низко опущенная голова, плечи, заваленная на бок поза выдавали усталость. Испанке сначала даже показалось, что девушка спит, но в этот момент, словно почувствовав на себе чужой взгляд, Наполи посмотрела на подругу:

— Что-то не так?

— Ой! Показалось, ты спишь. Просто сижу и смотрю, Кир, какая ты у нас красивая...

— Забей, — вздохнула Кира. — Сама знаю, что плохо выгляжу. Устала просто. Скоро спать стоя буду, как лошадь.

— О нем думаешь? — сложив руки поверх подголовника, прилегла на них Анжела.

— Я, Лика, почти все время о нем думаю, — она отвела взгляд. — И о том, какая я дура.

— Как ты считаешь, у вас с Максом все серьезно? Не как раньше?

— Не знаю, подруга, — грустно сказала Кира. — Но теперь точно знаю, что «раньше» у меня ничего такого не было.

— Вы такая красивая пара с Максимом...

— Так, — она потеряла терпение. — Завязывай. Есть новости?

Анжела ничего не ответила. Она поморщила свой вздернутый испанский носик, посмотрела в глаза подруге и заулыбалась.

— Лика... Не тяни, скажи что-нибудь хорошее. Пожалуйста.

— Кирка, ты только не лопни от радости. Короче. Мне кажется, я нашла корабль!

— Что? Ты? Где? — впившись пальцами в подлокотники, Кира всем телом подалась вперед. — Я не ослышалась?

— Только что закончила расшифровку, — Кортес кивнула в сторону «Андромеды». — Смотри, все корабли Союза Фронтеры заперты в домашних системах. Для снабжения и связи в карантинной зоне используется лишь один крейсер. Тот самый, который мы ищем. Он ходит от точки к точке, его встречает транспорт с прикрытием и забирает груз. Место встречи держится в секрете и меняется каждый раз. Собрав данные с последнего пункта доставки, я выяснила, что на рандеву с рейдовой группой этот корабль выйти не смог из-за принятого им сигнала SOS в системе Златибор...

— Златибор! — вспыхнула Кира.

— Подожди, это не главное. Ситуация вполне себе штатная. Согласно протоколу безопасности, рандеву перенесли на другое время, в другой сектор Фронтеры. В первом поясе астероидов. У самой границы почти.

— А, нет? А, да? — на мгновение девушка потеряла дар речи. — Ты хочешь сказать, что знаешь, где будет этот корабль завтра?

— Знаю, амига. Знаю, где, и знаю, когда. Я даже кодовое название корабля знаю. «Искра». Только не завтра, а уже сегодня. Кто у нас самый лучший аналитик? Вале, — скромно похвалилась Кортес, изящно склонив голову. — И вообще, надо бы этому Союзу Фронтеры дать пару занятий по алгоритмам шифрования...

— Лика, ты же... Золото мое! Я уже говорила, что я тебя люблю? — сорвавшись с кресла, Кира обеими руками нежно обняла кудрявую голову испанки. — А еще есть что-нибудь? Про Максима?

— Диос мио, Кира! Не все сразу! Мы за шесть дней нашли в космосе корабль, который флот Султаната до сих пор выследить не может! Имей терпение, как-нибудь и Макса найдем.

— Чего же мы ждем? Заводи мотор и поехали, — она нервным жестом поправила непослушный локон и коснулась пальцем гарнитуры ближней корабельной связи. — Лешка! Бегом в рубку!

— Не торопись. Сначала нужно решить одну проблему, — торопливо выставила вперед ладошку Анжела.

— Какую?

— Как я тебе уже сказала, эта встреча, она... Как бы секретная. Про нее никто не знает. То есть, не должен знать. Если мы туда сунемся, нас просто на кусочки разнесут. Как шпионов Султаната.

— Хм. Не подумала. Сколько у нас времени?

— Рандеву состоится... — испанка бросила короткий взгляд на экран навкома. — Через четыре часа тринадцать минут. Ходу нам туда около двух — двух с половиной часов. Время есть. Идей пока нет.

— Идея бы не помешала, — Кира в задумчивости сделала несколько шагов в полумраке тесной ходовой рубки. — Слушай, крутой хакер! Можешь внести транспондер «Спартанца» в ростер кораблей рейдовой группы? Мы тут столько дней провизию доставляем, наверняка примелькались уже!

— Зачем? Давай просто прилетим и скажем: «Ваша пицца, сеньоры!» — саркастично фыркнула Анжела, надув полные губки. — Такие вещи, Кира, на этом уровне не решаются. Всем этим КонФра руководит.

— Пожалуй, ты права...

— Может, снова представишься наблюдателем? Прошлый же раз прокатило, — весело подначила Лика и осеклась, встретившись с тяжелым взглядом подруги. — Ой, прости.

В рубку, на ходу что-то дожевывая, ввалился Бабич, в неизменной тельняшке под синим пилотским комбинезоном.

— Варяг-грузчик Алексей Бабич по вашему приказу прибыл! Нормального обеда от вас один хрен не дождешься... Валим? — устало бухнувшись в кресло, он удивленно посмотрел сначала на Киру, потом на Анжелу. — Эй, девчули? У нас что-то случилось?

— Лешка! Твоя жена выследила «Искру»!

— Че? Какую «Искру»?

— Я нашла крейсер Фронтеры, амадо. Он называется «Искра». Большой корабль в огромном секторе космоса. За шесть дней. Это тебе не ящики с бухлом таскать, — еще раз скромно похвалила себя Кортес, собрав свои волнистые волосы в хвост на затылке. — Где чай для любимки?

— Да не успел я по чаю, — отмахнулся Леха. — Анжелка, ну ты это, молодец! Я вообще не сомневался. Хотя нет, сомневался. Сильно сомневался. Так где этот корабль? Че мы в дрейфе-то лежим? Сколько прыжков?

— Он здесь, амадо. Во Фронтере, — улыбнулась Анжела.

— Еще лучше. А че тогда такие смурные?

— У нас мозговой штурм, Лешка, — Кира облокотилась на спинку кресла за спиной у Алексея. — Никак придумать не можем, как нам к этому крейсеру подобраться. Или хотя бы связаться с ним.

— Вломиться и навалять, — уверенно кивнул Бабич. — Всегда срабатывает.

— Там рейдовая группа. Грузовики с прикрытием, — вздохнула она. — Скорее, нам наваляют...

— Кирка, вот ты военная разведка, а мыслишь, как мичман-первогодка, — Алексей запрокинул голову назад и осуждающе посмотрел на Киру снизу вверх. — Не в прямом смысле «вломиться и навалять». А в смысле просто зайти в радиус связи, представиться по форме, поговорить, объяснить ситуацию. Нам нечего скрывать! Мы во Фронтере сколько наколесили, за своих уже сойдем! Анжелка, проанализируй, есть у нас какая-нибудь репутация с серыми?

— Ну как сказать... Если забыть, что мы выкрали племянницу султана у них из-под носа, то вполне нейтральная. Даже я бы сказала, дружеская. Но тут всплывает инцидент с Айлин Гюнес, и... — Кортес многозначительно замолчала.

— Секунду! Мы же можем сказать правду! — вскинув руки, воскликнула Кира. — Мы же не сдали Айлин Гюнес Султанату! Мы отправили ее домой, на Синай! Мы, считай, спасали похищенную девочку!

— А вообще-то... Еще у нас есть ценная информация и интересные выкладки по сарацинам, саранче и шипометам, — задумчиво добавила испанка. — И «Сумрачному Халифу».

— Ну вот, девчули. Теперь вы обе мыслите в правильном направлении, — удовлетворенно пожал плечами Леха. — Иногда одно верное слово работает лучше скорострельного пулемета.

— Лешка, ты меня удивляешь! Честно-честно! — обхватив ладошками седоватую, коротко стриженую голову, Кира звонко чмокнула Алексея в макушку.

— Лучшее сражение — то, которого удалось избежать. Сунь-Цзы, «Искусство войны».

— Милый, там в трактате про то, чтобы сломать стратегию врага, а не просто поболтать, — высунулась из штурманской кабины Анжела. — Но знаешь, амига, иногда он даже меня удивляет. Лешка, вот почему ты сержант? Из тебя бы такой полковник вышел!

— Ладно, девочки и мальчики, — Кира вальяжно завалилась в кресло второго пилота. — Веди нас на встречу с «Искрой», штурман! Первый пилот, прогревай пульсары! Второй пилот к вылету готова, жду указаний!

— Девчули! Может, поедим нормально? Чай попьем за столом, а не на коленке, — взмолился Алексей. — У нас же все хорошо по времени!

— Потом, Леха. Все потом. И чай, и коньяк, и море с пляжем, и пиво с шашлыками. Прижми форсажем, удиви меня! Как Максим! — хихикнула Кира.

— Дружка, ты че так расцвела-то? — с подозрением посмотрел на «второго пилота» Бабич. — Не рановато ли? Еще ничего не...

— Все нормально будет, Лешка, — легкомысленно отмахнулась она. — Мы нашли корабль. Полный вперед!

— Амига, ты ведь понимаешь, что твоего Максима может и не быть на том крейсере? — на всякий случай предупредила Анжела сквозь рокот пробудившихся пульсаров.

— Мы его найдем, ребята! Это я вам как военная разведка говорю, — для убедительности Кира ткнула указательным пальцем в экран обзорного перископа. — Нашли корабль, найдем и Максима!

Глава 18

Сколько ни пытался Алексей разглядеть что-либо на экране лобового перископа, так и не увидел ничего, кроме россыпи миллиарда ярких точек. Густые астероидные поля Фронтеры находились в постоянном движении, ежечасно меняя картинку звездного неба. У пилотов истребителей в забрало шлема встроена система дополненной реальности, она бы подсветила точное место рандеву, и найти рейдовую группу на фоне алмазного крошева было бы намного проще. У старого рудовоза с этим все намного интереснее — место встречи, оно... где-то там, где синий маркер на экране навкома.

Яркая вспышка на долю секунды озарила небо — «где-то там», прямо по курсу, крейсер Союза Фронтеры вышел из гиперпространства. Минут на десять раньше расчетного времени, если верить судовому хронометру. Следом, почти сразу, на мониторе сканера возникли две серые отметки, идущие курсом на перехват. Он коротко махнул рукой Кире.

— Есть контакт. Мы обнаружены!

— А «Искру» видно уже? — показав ему большой палец, откликнулась Кира. — Лика, крейсер есть? Или мне вспышка померещилась?

— Крейсер точно здесь, наблюдаю возмущение гипернавигации, — буркнула в наушнике Анжела. — На сканере не вижу пока... Нас вызывают, принимаю на громкую.

— Это ведущий звена Союза Фронтеры, — раздался в рубке хриплый сербский говор. — Варяг, тебе здесь не рады! Приказываю немедленно покинуть сектор, или будешь уничтожен!

— Это «Спартанец», говорит варяг-капитан Кира Наполи! Я знаю, зачем вы здесь. Я знаю, с кем рандеву. Я знаю про «Искру». И мы тут не случайно! По стечению обстоятельств...

— Ведущий — гостям, — оборвал ее серб. — Последнее предупреждение, выхожу на дистанцию атаки. Меняй курс, или будешь уничтожен!

— Кира! — тревожно крикнул Леха.

— Анжела, отключи пушки, — не обращая внимания на Алексея, приказала она.

— Эн серио? — воскликнула испанка. — А если они ракетами...

— Делай, что сказала, — размеренно повторила Кира, следя за тем, чтобы ее услышал ведущий охранения.

— Готово, амига. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет...

— Это «Спартанец», — продолжила она. — У меня выключены пушки корабельной обороны. Я беззащитна и не собираюсь воевать. Мне нужен разговор, нужна информация в обмен на информацию...

— Ведущий — гостям, — хмыкнув, перебил дозорный. — Зря не послушалась, шефица! Открываю огонь на поражение!

Навком заверещал красными транспарантами — сербские ракеты, словно гончие на охоте, взяли цель. Кира в отчаянии вскинула в воздух сжатые кулаки.

— Не будь сукой, ведущий! — яростно закричала она. — Ты можешь сначала выслушать, а потом стрелять?! Я не представляю угрозы для «Искры»! Все наоборот! Мне нужно поговорить с КонФра! КонФра! Я Кира Наполи, вы меня знаете! Мне нужно поговорить! Пожалуйста...

Бабич зажмурился. Чертов космос! На поверхности есть бронекостюм. Есть автомат. Есть друзья. Есть шанс. Всегда есть шанс. В космосе — нет. В этой проклятой холодной пустоте от тебя ничего не зависит. Все решают сантиметры брони над головой и мощность ракетного снаряда. Извечный спор брони и снаряда! Война в космосе... Какие же люди глупые!

Внезапно навком умолк. Две серых отметки взяли «Спартанца» в классические «клещи», почти зажав неповоротливый рудовоз своими треугольными силуэтами. Одна из «Крон» развернулась брюхом к иллюминатору, показав торпеду на подвесе — международный, понятный без слов жест.

Боясь даже шевельнуться, чтобы не зацепить массивным корпусом хрупкую стражу, боковым зрением Алексей заметил, как Кира беззвучно шевелит губами. На консоли замигала иконка дальней корабельной связи.

— Кирка, на связь, — он призывно кивнул девушке.

— Это «Спартанец», — не разжимая кулаков, четко ответила на вызов Кира. По ее правому запястью прокатилась капля крови. — Варяг-капитан Кира Наполи в канале.

— Добар дан. Говорит капитан крейсера Союза Фронтеры, — просипел в рубке незнакомый голос. — Варяги! Курс, скорость не менять! Резких маневров не совершать! Вышестоящим командиром мне предписано принять на борт варяг-капитана Киру Наполи. Никого другого. Только Киру Наполи. Как приняли?

— Принимаю ясно и четко, «Искра». Согласна на любые условия, — облегченно выдохнула девушка. Вслед за ней выдохнул и Алексей.

— Любое неповиновение, смена курса, хода или другой маневр будут расцениваться как враждебные действия. «Спартанец» будет уничтожен. Как приняли?

— Ясно и четко, «Искра». Разрешите курс на сближение?

— Следуйте за ведущим звена прикрытия. Вас доведут, — коротко буркнул капитан крейсера и отключился, дав понять, что разговор окончен.

Наконец, одна из «Крон» слева по борту вырвалась вперед, освободив немного пространства, и покачала треугольным корпусом.

— Варяг, это «Красный-один». Следуй за мной. Учти, я вооружен и очень опасен!

— А я-то как опасна, — про себя прошептала Кира, слизнув кровь с руки.

— Амига, я его вижу. Я вижу крейсер, — сквозь грохот маршевых двигателей громко воскликнула Анжела, заставив Киру и Алексея вздрогнуть от неожиданности. — Он с транспондером. Вот он, космонесущий крейсер «Искра», корабль класса «Ладога». Такой маленький!

— Боже, какое старье, — нервно рассмеялась она. — Ему же лет сто, наверное!

— «Спартанец», это «Искра»! На вашем корабле следящее устройство! — резко сменил тон офицер крейсера.

— Что? — Кира широко раскрыла глаза. — Нет!

— Внимание! Трансляция по всем каналам! — загремел в эфире суровый тюркский баритон. — Это командир ударной группы флота Великого Султана Турухан Дилмач. Приказываю всем кораблям сектора отключить вооружение и застопорить ход! Это военная операция! Повторяю...

— Не может быть! Это не так! Это ошибка! — что есть силы закричала в микрофон Кира. — Слышите меня, «Искра», это не я!

— «Спартанец»! На вашем корабле следящее устройство! Немедленно уходите в гиперпространство! — настойчиво повторил сербский капитан.

— Внимание! Трансляция по всем каналам! Это командир ударной группы флота Великого Султана. Каждый, кто попытается покинуть сектор, будет уничтожен! Повторяю, моих янычаров хватит на всех!

— Мама — детишкам! Встреча отменяется, мама уходит домой. Детишки, быстро разбегаемся! — ворвался в эфир незнакомый женский голос. — Кира Наполи! У тебя на борту следящий модуль. Ты привела к нам султанов!

— Это не я! — в отчаянии прохрипела Кира, бессознательно приняв защитную позу прямо в кресле. — Это ошибка! Это не я!

Зеленые отметки на экране вмиг стали серыми и бросились врассыпную, стараясь затеряться в скоплениях астероидов. По краю зоны обнаружения один за другим стали возникать маркеры корветов Султаната. Весь сектор космоса оказался зажат в плотное кольцо блокады. Навком замельтешил красными сполохами — корабль щупали лучи орудийных прицелов.

— Это не ошибка! Нам подсадили жука! — сквозь общую суматоху неожиданно доложила Кортес.

— Где? — не веря своим ушам, прокричала Кира.

— Левый борт, прямо у шлюза. Прости, амига, недоглядела...

— Сучка, — прохрипела севшим голосом Кира.

— Амига, я же извинилась! — виновато выкрикнула Кортес. Алексей бросил короткий взгляд на сидящую в соседнем кресле подругу и... испугался ее взгляда.

— Сучка, — громко повторила она, активировав дальнюю корабельную связь. — Дилара! Я знаю, ты слышишь меня, зеленоглазая тварь!

— Конечно, слышу, Кира Наполи! — раздался в канале веселый девичий голос с тюркским акцентом. — Как раз хотела тебя поблагодарить! Ты, наконец, нашла нам этот проклятый крейсер! Так быстро, за шесть дней! Вот знаешь, реально удивила!

— Я думала, мы с тобой поняли друг друга.

— Нет, старушка, — рассмеялась Дилара. — Ты уже в прошлом, старая гвардия. Честь, милосердие, благородство, вся эта шелуха — в прошлом. Тебя было так легко провести! Мои парни могли вам весь борт граффити покрыть, пока ты меня в шлюзе «побеждала». Короче, дорогу молодым!

— В следующий раз никакие деньги не спасут твою смуглую мордашку, — прорычала Наполи.

— Ты правда считаешь, что смогла бы меня одолеть? Ха, смешно, — Дилара сменила тон на командно-приказной. — Всем кораблям ударной группы! Нам нужны только два судна — «Искра» и «Спартанец»... Хотя нет, варягов тоже не жалко, но крейсер должен остаться невредимым! «Искру» на абордаж, остальных уничтожить. Вперед, аскеры!

— Дилара? Дилара Сезер? — снова тот самый женский голос в канале. — Зеленоглазая Дилара! Все еще сидишь на синтексе? Напомни, после какого числа провалов агента МИТАС объявляют неблагонадежным?

— А это еще кто? — недовольно фыркнула султанка.

— С тобой говорит главный наблюдатель КонФра камрад Аджи. Так сколько? Два или три? Сколько у тебя еще попыток, пока ты не окажешься в застенках бостанджи?

— У агентов МИТАС не бывает провалов! — злобно парировала Дилара.

— Первый раз — это когда ты прошляпила Айлин Гюнес на «Злата Обала»...

— Замолкни! Осназ опоздал! Это космос, здесь всегда все опаздывают!

— Второй раз — это сейчас, когда ты прошляпила «Искру». Сколько осталось?

— Прошляпила? Ха-ха! — нарочито громко рассмеялась Дилара. — Ты и твой крейсер — в моих руках! Вместе с разряженным кристаллом! Тамам ми?

— Хочешь, удивлю? — звонко бросила камрад Аджи. — Смотри!

Короткая вспышка озарила космос. Серый маркер исчез с экрана — корабль ушел в гиперпространство. Пару секунд экипаж «Спартанца» удивленно пялился в обзорный перископ, пытаясь отыскать глазами пропавший крейсер. Из оцепенения их вывел долгий, протяжный женский вопль.

— Нет! Не может быть! Они только что из прыжка! — забилась в истерике Сезер. — Это обман! Маскировка, просто маскировка! Найдите «Искру», ослы! Всем кораблям, искать «Искру»!

— Значит, варягов тебе не жалко, гадюка? — злорадно съязвила Наполи.

— Не стрелять! Не стрелять по кораблю варягов, — взбешенная Дилара никак не могла взять себя в руки. — Взять живьем! Кира Наполи нужна мне живой! Она найдет нам крейсер!

— С чего это ты решила, зеленоглазая? — не унималась Кира. — С чего ты решила, что я буду стоять на месте и слушать твою истерику?

— Если только дернешься... — задыхаясь от злости, прорычала султанка. — Если только попытаешься прыгнуть... Ты и твой корабль станете мишенью! На вас будет охотиться весь флот Великого Султана!

— Который до этого искал «Искру»? — равнодушно бросила она. — Думаю, ничего страшного.

— Ты не сможешь зарядиться ни на одной станции зарядки! Я уничтожу тебя!

— О, ты хотела сказать — «Ни на одной из двух»? Ханум и Акрам. Какие еще звезды из миллиарда других для меня закрыты?

— Кира... Пожалуйста... — неожиданно тихо заговорила Дилара. — Только ты знаешь... Тогда, в шлюзе, это не оговорка... Это правда! Если я упущу тебя, меня возьмут бостанджи! Личная охранка Гюрхана — эти головорезы не знают жалости! Послушай... Я могу гарантировать безопасность тебе и твоему экипажу. Я высылаю корабль... Нет, я сама лечу к тебе. Одна. Пожалуйста, Кира Наполи, давай поговорим...

— Постой-постой. Честь, милосердие, благородство... — Кира выдержала театральную паузу. — Пошла нахрен! Алексей, увози нас отсюда!

— Как два пальца, капитан! — Леха прикрыл микрофон рукой. — Кирка, султаны же нам Фронтеру закроют...

— Плевать. Я найду способ, — Кира сорвала с головы гарнитуру. — Прыгай, это приказ!

— Хоть скажи, куда? Пальцем ткни! — взревел он.

— Златибор.

— Анжелка, а мы сможем оттуда... — попробовал уточнить у жены Бабич.

— Златибор, ми амадо! Делай, что она говорит, — согласилась испанка.

Пространство вокруг корабля схлопнулось, звезды на мгновение погасли и снова зажглись. Говорят, некоторые люди могут ощущать перемещение тела в гиперпространстве. Говорят, какие-то люди могут за этот короткий промежуток времени прожить в другом измерении целую жизнь. Но это все вранье. Человеческое тело, оказавшись в другом измерении, ничего не чувствует, не видит, не осязает и не стареет. Другими словами, человек просто не замечает этот гигантский скачок сквозь звезды.

— Мы в Златиборе. Обратной дороги нет, — отпустив консоль, откинулся на спинку кресла Алексей.

— Нужно снять с борта устройство слежения... — устало пробормотала Кира. — Леха, справишься?

— Без вопросов. Вот только приткнуться некуда. Союз Фронтеры теперь нас тоже не любит.

— Верно... Лика, выключи транспондер.

— Эстас лока? С ума сошла? — воскликнула на всю рубку Кортес. — Нас ни один патруль не опознает! Ни в один порт не пустят! Мы для всех будем серыми!

— Подруга, это Фронтера, тут все серые. Выполняй. За «Спартанцем» началась охота, нужно на время уйти в тень, — Кира тяжело выбралась из кресла и, слегка пошатываясь, прошлась по темной рубке, освещенной лишь мерцанием консолей. Положила ладонь на плечо Алексея. — Лешка, сними эту дрянь с моего корабля.

— Сделаю, дружка, — он похлопал ее по руке.

— У нас коньяк есть еще?

— В кают-компании. Там, где питательные смеси. Кирка, ты не отчаивайся...

— Отставить, сержант. Ложись в дрейф и займись делом. Сегодня меня нет, вахту с Ликой поделите как-нибудь, — задержавшись на секунду, она медленно побрела к выходу.

— Что-то я не узнаю нашу железную Киру, — подождав, грустно выдавил Бабич, когда девушка покинула рубку. — Надо срочно Максыча найти, пока она совсем не того...

— Санта-Мария, никакая она не железная, — уверенно парировала Кортес из штурманской кабины.

— Мне кажется, или она теряет хватку!

— Ничего она не теряет! Она просто устала. Представь, что ты потерял меня во Фронтере!

— Любимка, ты с ума сошла? Да я бы голыми руками...

— Вот и прекрати наговаривать на мою подругу, зубр беловежский! Смотри, я нашла проход в поясе астероидов! Прячься туда, надевай «Кречет» и снимай жука, пока нас патрули не выследили.

Глава 19

Корабли сопровождения шли красивым стройным клином, растянувшимся на несколько десятков километров. В общей сложности Максим насчитал двенадцать бортов, не считая идущую поодаль «Чаплу» Милы и транспортный корабль в центре строя. И это только легкие «Кроны» прикрытия. Где-то там, в глубине космоса, сразу за гранью радиуса обнаружения, спряталось ударное звено поддержки на грозных «Беркутах». Весь этот парад больше напоминал демонстрацию силы, нежели банальное боевое охранение.

— «Мессер», «Вуки», — он выделил своим подопечным отдельный канал. — Перестроение в правый пеленг. Новая вводная! Отрабатываем атаку справа!

— Тако е, Макс!

— Добро, инструктор!

— Это «Красный-восемь», — взорвался шлемофон голосом командира конвоя. — «Спартак», занять свое место! Не нарушай строй!

— Да ладно тебе, «Красный-восемь», — ответил ведущему Максим. — Четвертый час в кабине! Дай разомну ребят, у них на обучение три дня осталось!

— Отставить, «Спартак»! Я — командант, это мой конвой!

— Интересно, камрад Аджи будет рада, если узнает... — негромко пробормотал Климов специально для «команданта».

— Если камрад Аджи узнает, что ее драгий инструктор устроил пьяную драку? Или инструктор Макс забыл, что на Талице его ждет холодный карцер?

— А сам командант забыл, что эфир слушают султаны? — взорвался Максим. — И что нельзя произносить в общем канале порты снабжения и приписки...

— Все в порядке, «Красный-восемь». Я проверила — эфир чист, — оборвал его знакомый голос Милы. — Макс, это «Мира». Не лезь в занозу, мы почти на месте. Через десять минут выходим на рандеву.

Климов тяжело вздохнул и выключил микрофон. Просто так взять и потерять один день. Четыре часа туда, четыре обратно, перечеркнув Златибор почти поперек, чтобы что? Чтобы курсанты шли в строю на автопилоте? Или чтобы пилоты транспортного корабля чувствовали себя уверенно, передав на границу шестнадцать сбитых пилотов Султаната? Он прикрыл глаза и попытался представить перед собой образ Киры. Русая челка, огромные карие глаза, озорная улыбка, родинка и едва заметный шрам над левой губой... Образ получился расплывчатым и нечетким, Максиму никак не удавалось сконцентрироваться на деталях — память предательски опускала отдельные черты.

— Внимание, всем бортам. Это «Мира», наблюдаю встречный конвой!

— Это «Красный-восемь». Состав делегации?

— Малый десантный корабль и четыре «Раптора» сопровождения. Кодовый запрос-ответ совпадает, — доложила «Мира».

— Это «Красный-восемь». Перестроение, прикрываем транспорт. Связь наведена, процедура обмена запущена.

Сквозь иллюминатор Максим поискал глазами конвой султанов — «Нихрена не найти в этом каменном болоте!» Он создал приватный канал и перетащил туда «Миру».

— Мила, а как султаны отсюда в Акрам вернутся? У них же кристалл разряжен...

— От Златибора до Фронтеры три недели ходом. Наверняка навстречу заряженный космонесущий крейсер идет.

— А сразу сюда они не могли крейсер прислать? — удивился он.

— Нет. Боятся. Лишних космонесущих крейсеров у Акрама тоже нет.

«Кроны» выстроились в правильную полусферу. Через крошечный иллюминатор над головой Макс попытался разглядеть стыковку двух кораблей, но не увидел ничего, кроме усыпанного звездами бархата. Даже светящуюся точку машины Марко по соседству распознать было трудно. Двенадцать бортов против четырех... Интересно, что сейчас чувствуют пилоты Султаната?

Томительно потянулись минуты бездействия. Максим устроил голову поудобнее и прикрыл глаза. Вдруг перед ним сам собой возник образ Милицы Миркович. Яркий и сочный, почему-то в одном из бесчисленных Анжелкиных сарафанов. Красивая, пышногрудая, с широкими бедрами и узкой талией, она заманчиво улыбалась из-под черной взлохмаченной челки. Климов чуть мотнул головой, и улыбающаяся Мила превратилась в главного наблюдателя Аджи. Высокая, холеная, в облегающем черном комбинезоне с низко расстегнутой на груди молнией. Подпоясанная кожаным армейским ремнем, она с загадочной улыбкой широким жестом распустила свой самурайский хвостик в густую растрепанную шевелюру. Усилием воли Максим открыл глаза: «Да, Климов! Разлука с любимой тебе явно не на пользу».

— Это «Красный-восемь»! Проснулись! Процедура обмена завершена. Перестроение в клин, идем домой. Честитам, брале, с меня пиво! А некоторым инструкторам — холодный карцер!

Тяжелые тюркские «Рапторы» синхронно совершили боевой разворот и пошли следом за своим транспортом. Истребители Союза Фронтеры один за другим красиво заняли место в строю. Максима никак не покидало ощущение какого-то шутейного парада. Он захлопнул забрало шлема, дождался загрузки дополненной реальности и бросил взгляд на судовой хронометр — время есть, еще можно провести с парнями пару тренировочных полетов... И дать Марко возможность взять реванш в учебном бою. Парень быстро учится, стоит даже немного ослабить хватку — пусть попробует победить.

— Союз Фронтеры! — внезапно ворвался в канал дальней корабельной связи знакомый баритон Юргиса Таранды. — Сегодня вы отдать Акраму шестнадцать пилотов! Завтра они снова сядут в кабины и вернутся, чтобы убить ваших друзей!

— Хей, «Флинт», куда тебя понесло? — весело вклинился «Рэд».

— Союз Фронтеры! — не унимался Юргис. — Эту лоханку прикрывают четыре «Раптора»! Хороший враг — мертвый враг! Все, кто думать так же — за мной!

— Это «Красный-восемь», — завопил в эфире командир конвоя. — Приказываю держать строй! Фрилы, так не можно!

— «Флинт», притормози! Ты что затеял? — уже без смеха крикнул Томас. — Это провокация!

— «Флинт», я с тобой, — зарычали наушники голосом «Паяка». — Больше сбитых султанов — выше премия!

— Я «Красный-восемь», — голос ведущего от волнения сорвался на сип. — Законы флота запрещают атаковать гуманитарный конвой!

— Я «Флинт»! На войне нет законов! Смерть султанам!

Климова охватило дурное предчувствие. Он наспех окинул взглядом быстро редеющий строй — пилоты Фронтеры разворачивали машины вслед за тремя зелеными отметками, идущими наперехват тюркского конвоя.

— Я два-два! Держать строй! Это провокация!

— Это «Красный-восемь»! Приказываю держать строй! — продолжал истерить командир конвоя. — Держать строй!

— Мы идем за ним! Ливе, Фронтера!

— Айде, командант! Смерть султанам!

— Ливе, Фронтера! В атаку!

— Але! Покажем султанам!

— «Мира»! Глубокое сканирование! Найди их корабль поддержки, — Макс сделал небольшой вираж, избегая встречи с очередной рванувшейся в атаку «Кроной».

— Нет его, Макс! Я не вижу!

— Пояс астероидов справа! Ищи там! Должен быть!

— Не вижу! Ничего не вижу, все светится, помехи!

— «Марко», «Вуки», правый пеленг! Идем в астероиды, нужно найти разведчика, — он покинул строй и на форсаже взял курс к ближайшему скоплению камней. Ведомые послушно двинулись за ним.

— Смерть султанам, свободу Фронтере! Веди нас, «Флинт»! — гудел разноголосый эфир.

— Я «Красный-восемь», приказываю... — сипел ведущий вслед покидающим строй «Кронам».

«Рапторы» сопровождения сделали боевой разворот и двинулись встречным курсом на беспорядочную толпу зеленых отметок. «Флинт» и «Паяк» шли впереди, на самом острие атаки, подбадривая остальных пилотов.

— Вперед, Фронтера! Сейчас султаны обделаться!

— Мы их шапками закидаем, брале!

— Их всего четверо! Дави форсаж, красноголовики! Толпой задавим!

На предельной скорости звено достигло кромки астероидного поля за пару минут. Приказав курсантам оставаться снаружи, Макс направил истребитель в самую гущу кувыркающихся камней. На легкой машине он чувствовал себя гораздо уверенней, маневрируя среди гигантских космических булыжников, избегая скоплений мелкого каменного крошева. В том, что корабль электронной разведки существует, Максим не сомневался. Четыре «Раптора» — слишком мало для боевого охранения десантного транспорта. Краем внимания он продолжал слушать официальный канал конвоя.

— Я «Флинт», атакую первого! Всем работать на меня!

— Это «Паяк». Принял, «Флинт»! Красноголовики, дайте огня!

— Ливе, Фронтера!

— Смерть султанам!

— Е-е-есть!!! Один готов!!! Не уходить с боевого! «Паяк», второй твой!

Внезапно короткая вспышка на кромке огромного астероида привлекла внимание. Отсвет работающих двигателей! Осторожно сманеврировав, Максим на минимальной скорости пошел в обход.

— «Мессер», «Вуки», цель предположительно на одиннадцать часов, кроется в тени астероида. Выведу на вас, будьте готовы!

— Биче ураджено, Макс!

— Тако е, инструктор!

Изрытая кратерами и воронками неровная граница света и тьмы промелькнула в лобовом иллюминаторе — машина зашла в тень. Приглядевшись сквозь слегка запотевшее от частого дыхания стекло шлема, Максим с трудом различил в темноте похожий на утыканный иглами пистолет знакомый силуэт «Рейнджера». В тот же миг тюркский корабль, ослепительно полыхнув дюзами, бросился в просвет между камнями, не рискуя тягаться в маневренности посреди астероидного пояса. Вырвавшись в свободный космос, он почти сразу схватил две ракеты подряд. Осыпающийся обломками корпус корабля поддержки покрылся сполохами плазменного огня. Коротко выругавшись, Климов едва успел увернуться от летящих навстречу фрагментов.

— Йо, Макс! Мы его сделали! — воскликнул Марко. — Завалили, Зоран, завалили!

— В пичку материну... Смотри, инструктор! — хмуро бросил Зоран.

— Всем бортам! Всем бортам! — раздался встревоженный голос Миркович. — Внимание на сканер! Внимание на сканер!

Экран запестрил россыпью красных отметок. По ту сторону пояса астероидов, ранее скрытые системой постановки помех «Рейнджера», две четверки тяжелых «Рапторов» уже выстроились в редут и стремительно набирали скорость для атаки.

— Это два-два! Всем назад! Покинуть сферу контакта! — что было сил закричал Максим. Его никто не услышал — в эфире царил хаос.

— Это «Флинт»! У нас тут засада! «Паяк», прикрой, перезарядка!

— Это «Паяк», я под огнем! Я под огнем! «Флинт», «Рэд», прикройте! Помоги...

— «Паяк» минус, «Флинт»! Казимира сбили! Выходим из боя! — это кричит рыжий Томас. В его голосе нет бравады.

— Отставить, «Рэд»! Пилоты! Регруп унд атак! Не отступать, не быть трус!

— Пошел ты, «Флинт»! — истошно завопил Томас. — Нас раздавят! Уходим!

— Трус! Пилоты, в редут! Стенка на стенку!

— Я два-два! Назад! Все назад! Уходите в астероиды, — продолжая повторять свой приказ, Максим завороженно смотрел, как одна за другой гаснут на экране зеленые отметки.

Из оцепенения вывел крик Зорана:

— Инструктор! Треба помочь! Им нужно крыло друга!

— Йо, Макс, — Марко совсем опешил от этой карусели. — Добро в атаку! Давай...

— Отставить, — спохватился Климов. «Не хватало еще курсантов потерять!» — Это «Рапторы»! Плазмой их не пробить!

— У нас есть ракеты! Йо, у нас нет ракет...

— Как кур в ощип... «Красный-восемь», что замолчал?! Уводи пацанов! — закричал Климов, перекрывая какофонию голосов в канале связи.

— Я «Красный-восемь»! Под огнем! А-а...

— «Красный-восемь» сбит! Кто командант?

— Кто-нибудь, помогите! Кто-нибудь...

— Пилоты Фронтеры! — набрав в легкие воздуха, громко и уверенно приказал Максим. — Я два-два, беру командование на себя! Всем лечь на прежний курс! Повторяю, всем выйти из боя! «Мессер», ты ведущий!

— Макс, почему я? Я буду прикрывать!

— Делай, что приказал! «Мира», наши потери?

— Не знаю, — зарыдала в микрофон девушка. — Пять... Шесть... Семь! Семь машин! Три капсулы жизни!

— Але, два-два, я тебя понял! Выхожу из боя!

— Айде, брате!

— Два-два, выхожу...

— «Вуки», на крыло справа! Прикроем отход! — Климов положил машину в глубокий маневр наперехват идущей в атаку двойке «Рапторов». В глазах потемнело от перегрузки... «Зоран выдержит, проверено!» — Беглый огонь!

— Добро, инструктор, — отрапортовал запыхавшийся «Вуки».

То ли пилоты Акрама испугались почти безобидного для их бортов плазменного огня, то ли просто не захотели преследовать отступающие истребители, но «Рапторы» почти сразу сменили курс. В тот же момент одна отметка стала желтой и замигала, нарвавшись на кинжальный огонь вышедшего из боя «Флинта». Против кинетических рельсовых орудий брони не существует!

— Вот так надо воевать, трусы! Жалкие, поганые, трусливые овцы! — захлебнувшись от злости, прорычал в микрофон Таранда. — Вернитесь, мы еще не закончить!

— «Флинт», сукин сын! Ты конченый ублюдок! — Максим развернул «Крону», отчаянно ища глазами истребитель Юргиса. — Семь пилотов! Мы потеряли семь пилотов!

— Это быль семь хреновых пилотов, добробой! Хочешь поспорить?

Интуитивно бросив машину в спираль, Макс чудом избежал встречного огня. Навком в истерике заверещал красными транспарантами — Таранда захватил в прицел «Крону» Климова.

— Дружественный огонь, идиот! — задыхаясь от перегрузки, выдавил Максим. Навком умолк после удачного маневра уклонения. — Дружественный огонь!

— Прикрываю, брате! — синие сполохи огненной сетью накрыли борт «Флинта», очевидно, не нанеся умной машине серьезного урона.

— Это кто, Зоран? Вот мудло! — резко сменив направление, Юргис взял в цель истребитель Бродича. Максим успел лишь развернуться для перехвата, когда зеленая отметка «Кроны» ведомого замигала желтой капсулой жизни. — Нужно было сидеть шахта, рудокоп! Рожденный ползать лететь не должен!

— Убью, падла! Сожгу! — поймав в прицел маркер слетевшего с катушек Юргиса, прорычал Макс. От перегрузки зрительный коридор сузился до размера мультимонитора перед глазами. — Слышишь, выродок! Сожгу!

Таранда заметил преследование. Развернув машину очень малым радиусом, он вышел навстречу и открыл беглый заградительный огонь. Пока позволяла дистанция, Максим маневрировал, уворачиваясь от плазмы, затем резко бросил машину в вираж, уходя от залпа кинетических орудий. Юргис среагировал вовремя, но масса истребителя не позволила ему выполнить задуманное — Климов все-таки сел на корму противника. «Флинт» маневрировал умело, то и дело бросая «Беркут» в сумасшедшие виражи, не давая висящему на корме истребителю открыть прицельный огонь. Пару раз Максим едва не поймал затмение сознания от перегрузок.

— Макс-Макс-Макс... Это ты из-за Милки? Ревновать... Ты чего ко мне прицепился? — запыхтел в наушниках «Флинт».

— Ты... Расстрелял Зорана! — задыхаясь, ответил Климов, чувствуя, как вытекает из носа и растекается по лицу капля крови. — Гнида!

— Это... Был... Самозащита...

— Замолкни, гнида... Все равно сожгу!

— У меня противоперегрузочный ложемент и рельса... У тебя есть пластиковая табуретка и плазма... Вытянешь ли?

— Голыми руками удавлю...

— Как хотеть, добробой. Я уже отдохнул. Надоело играть, — хрипло закончил Таранда и бросил машину в серию маневров ухода от преследования.

Снова потемнело в глазах. В какой-то момент Климов упустил истребитель Юргиса из вида и обнаружил его уже у себя за кормой. Еще не до конца придя в себя, в попытке уйти на дистанцию Максим выжал форсаж. Это спасло, помогло выиграть какое-то время — легкая машина быстрее набирала скорость. Но только несколько первых секунд. Один на один простенькая «Крона» никак не соперник продвинутой «соточке». Навком запиликал предсмертной трелью.

— Знаешь, Макс... — выдохнул прямо в уши противный голос Юргиса. — К черту... И твою шлюховатую Милку... Я не расстрелять капсулу жизни... Будешь дохнуть в космосе... Пока...

— А хрен! — почти одновременно убрав тягу, развернув машину кормой вперед и включив форсаж, взревел Климов.

Не каждый военлет сможет выполнить «бросок кобры», не получив затмение. В тот момент, когда темнота почти накрыла сознание, Максим сбросил свою единственную ракету.

Законы физики нельзя оспорить. Даже в космосе. Особенно в космосе. Несущиеся навстречу друг другу с огромной скоростью истребитель и ракета встретились настолько быстро, что не успела развернуться даже турель ПКО «Беркута». Навком, заливаясь тревожными сигналами, отчаянно заманеврировал, избегая столкновения с безмерным количеством крупных и мелких обломков. Как только на носу снова показались далекие звезды, компьютер застопорил ход и вернул в кабину невесомость, сняв с груди пилота непосильную перегрузку.

— Макс! Макс! Ответь, Макс! Макс, ответь! Пожалуйста, ответь!

Сначала Климову показалось, что это голос Киры. Он на мгновение даже увидел ее лицо, ее встревоженный взгляд, в мельчайших подробностях рассмотрел каждую ресничку, каждый волосок в тонких ухоженных бровях. Макс хотел погладить ее, но вместо этого несильно ударил себя по забрызганному изнутри кровью забралу шлема. Темнота нехотя отступила.

— Макс! Ты слышишь меня? Ты жив? Вернись, пожалуйста! — сквозь слезы рыдала в эфире Мила.

— Конечно, вернусь, Милица, — Климов не сразу узнал свой хриплый, сипящий голос. — Ни разу не было, чтобы не вернулся...

— Хвала Богу! Ты жив! Добро, Макс, мы уходим!

— Принял. Догоню. «Мессер»?

— Я тут, Макс! — это голос Марко? И этот рыдает? — Зоран...

— Знаю. Милица, координаты... Поисково-спасательной...

— Хорошо, только... — девушка осеклась, помолчала пару секунд и всхлипнула. — Гледам, султаны подберут раньше!

— Сколько? — выдохнул он, кашлянув кровью на забрало шлема.

— Пять капсул... Включая Зорана.

— Гнида?

— Что, Макс?

— Юргис. Таранда. Жив? — пытаясь справиться с непослушным языком, по словам произнес Максим.

— Тако е, Макс! Капсула жизни цела! Я могу вернуться и расстрелять, — с готовностью откликнулся Мештер.

Хваленая система защиты жизни пилота в легендарном «Беркуте»! Чему же тут удивляться? «Выжил, гнида! Даже космос таких не убивает!»

— Отставить, Марко, — устало выдавил он, выставив автопилот на преследование сильно поредевшего строя Союза Фронтеры. — Русские так не делают. Этот бой за Акрамом. Идем домой...

Глава 20

С ее появлением в пилотской кабине что-то изменилось. То ли звезды на обзорных перископах стали ярче, то ли ледяная свежесть космического холода проникла в рубку, Алексей с Анжелой так и не поняли. Посвежевшая, отдохнувшая, с легким румянцем после душа и хвостиком русых волос на затылке, Кира Наполи привычным движением устроилась в капитанском кресле, закинула ногу на ногу и подперла ладошкой подбородок.

— Хм... Лика в кресле второго пилота? Интересная рокировочка... Лешка, ты ведь знаешь, что она не переносит перегрузки?

— Все нормально, дружка? — коротко обернувшись, спросил Бабич.

— Со мной? Все как обычно, — она равнодушно пожала плечами. — Варяг-капитан готова к бою. Вы сняли жука с моего корабля?

— Так точно, подруга! — звонко отчиталась Анжела. — Сбросили в поясе астероидов у самой границы. Если султаны его отследят, отыскать все равно не смогут.

— Хорошо. А теперь в двух словах — куда сломя голову несется «Спартанец», маневрируя при этом, как будто у нас за кормой весь флот Султаната?

— Диос мио, Кира! Пока ты... отдыхала, мы такой пакет связи перехватили, — Анжела развернулась в кресле боком, обхватив левой рукой спинку ложемента. — Недалеко, в сорока минутах от нас, произошла серьезная стычка Султаната и Союза Фронтеры. Султаны победили, сейчас там работает их поисково-спасательная служба, но дело не в этом. Нам с Лешкой пришла гениальная идея — подобрать хоть одного сбитого пилота Фронтеры! Во-первых, от него можно получить информацию...

— А во-вторых, через него выйти на контакт с КонФра, верно? — щелкнула пальцами Кира.

— Перфекто! Узнаю свою подругу, — улыбнулась испанка.

— Есть вопрос, — она немного наморщила лоб. — Как мы собираемся обойти боевое охранение?

— Если верить моим сканерам и лидару, у султанов нет корабля радиоэлектронной разведки! — широко раскрыла глаза Анжела.

— То есть как нет?

— А вот так. Тягачи спасателей рыщут посреди обломков и выискивают уцелевшие капсулы жизни... Вслепую!

— На нашу удачу, сектор боя пересекается с приграничным поясом астероидов Златибора, — закончил мысль Алексей. — Вот мы и крадемся от камня к камню, чтобы не светиться.

— Да и вообще, — дополнила Кортес. — Есть ощущение, что султаны сильно торопятся. Это же домашняя система Союза. Они взяли слишком узкий коридор поиска.

— Отлично. Вы у меня такие молодцы, — Кира устроилась поудобнее. — Может, вам и капитан-то не нужен?

— Амига, такое дело, — испанка неопределенно взмахнула руками. — Было бы лучше, если бы...

— Короче, Кир, садись в кресло второго пилота! От Анжелки помощи никакой, этот бегемот тяжел в маневре, я габаритов не чувствую. А от нее пользы больше будет, когда она к «Андромеде» вернется.

— Есть, кэп! — она шутливым жестом выгнала Анжелу из кресла. — Если мы найдем капсулу, как будем ловить?

— За это не беспокойся, — гордо ухмыльнулся Леха. — Я его трюмом поймаю! Я же пилот тягача, забыла?

Долго искать не пришлось. Вернувшись к себе в кабину, Кортес почти сразу обнаружила сильно удаленную от сектора боя капсулу жизни. Кира даже вспомнила слова Максима: «Толковый штурман — главный человек на корабле». Не позволив очередному приступу депрессии затуманить сознание, она сосредоточилась на управлении. Теперь многотонная махина «Спартанца» подчинялась только ей — Алексей сосредоточился на телеметрии и позиционировании.

Распахнув настежь кормовую аппарель, корабль малым ходом подошел к висящей в пространстве капсуле. Какое-то время оба объекта оставались неподвижными относительно друг друга. Затем вектор гравитации сделал свое дело — капсула жизни медленно поплыла в трюм. Уменьшив до минимума, а затем постепенно увеличивая мощность генератора гравитации, Бабич осторожно положил находку на палубу грузового отсека. Тяжелый створ аппарели закрылся, отрезав трюм от космического вакуума и сделав отсек снова пригодным для жизни. Все это было проделано с филигранной точностью. Кира даже залюбовалась выверенностью действий бывшего сержанта. Если когда-то Алексей и был хорошим солдатом, то теперь он точно стал отличным пилотом. Как говорил Максим: «Талантливый человек талантлив во всем». «А не слишком ли много Максима?»

Плавно тронувшись с места, «Спартанец» торопливо загудел пульсарами, уходя на безопасное от сканеров поисковой группы расстояние.

— Готово! — откинувшись на спинку кресла, облегченно выдохнул Леха. — Че-то даже запыхался слегка!

— Отличная работа, — Кира выбралась из кресла и мимоходом потрепала друга по плечу. — Вы оба отлично сработали. Как же мне с вами повезло!

— А то, — самодовольно заулыбался Леха и подмигнул Анжеле. — Стой, Кирка, ты куда?

— Как куда? Пойду, поговорю с нашим гостем.

— Ты знаешь, как открыть капсулу жизни? — подбоченясь, спросил Алексей.

— А это как-то непросто делается? — замерла на полушаге девушка. — Там какая-то особая процедура?

— Ну, как минимум восемь болтов открутить, — откинув страховочную скобу, он тоже выбрался из кресла. — И еще. Как, по-твоему, отреагирует пилот, когда его извлекут из бронированного гроба? Он ведь не знает, кто его подобрал...

— У пилота в кабине есть оружие? — спросила она у спинки штурманского кресла.

— Вообще-то нет, — почувствовав ее взгляд, откликнулась испанка. — Любой тяжелый предмет в кабине истребителя при маневрировании запросто превратится в летающий снаряд. Но это Фронтера, тут инструкции не соблюдают!

— И что теперь?

— Я иду с тобой, для подстраховки, — просто закончил Леха. — Неплохо бы «Ратник» надеть.

— Ага. И пулемет на шею. Ребята, вы вообще уже, что ли? — возмущенно вскинула руки Кира. — Человек провел в космосе несколько часов, запертый в тесном пространстве спасательной капсулы в ожидании «найдут, не найдут»! Мне кажется, он даже сарацинам будет рад, если они его из этого склепа извлекут. Отставить «Ратник»! Пошли, помощник, болты откручивать — это точно не для девочек! Лика, мы на связи, «Спартанец» на тебе!

— Принято, амига, — отсалютовала в свое отражение испанка.

Капсула жизни размером чуть выше человеческого роста возвышалась прямо посреди грузового трюма. Кира даже не предполагала, что это настолько огромный объект. Она с некоторым благоговением обошла вокруг, проведя ладонью по шершавой, все еще холодной броне кабины. Привстала на цыпочки и хотела постучать костяшками пальцев в боковой иллюминатор. В этот момент Леха оглушительно завизжал болтовертом, заставив девушку вздрогнуть от резкого звука.

Спустя пару десятков секунд тяжелая крышка аварийного люка с негромким скрежетом повисла на петлях. Со знанием дела Бабич отсоединил зажимы противоперегрузочного ложемента, откинул пилотское кресло и недоуменно отступил на шаг назад. Бледный, светловолосый, крепкого телосложения пилот с закрытыми глазами торопливо поднял зажатый в руках шлем.

— Я есть гражданин Конфедерации Объединенных Наций!

— В спасательной капсуле истребителя Фронтеры? — недоуменно уточнила она, с интересом разглядывая многочисленные нашивки на рукаве комбинезона пилота.

— Я есть гражданин КОН, — хриплым голосом повторил спасенный человек. — Я знать, вы есть Великий Султанат! Я готов менять свою жизнь на ценную информацию!

Кира наспех сдернула с груди шеврон с российским триколором и жестом велела Алексею проделать то же самое.

— Открывай глаза. Имя, звание? — она рывком выхватила у пилота шлем.

— Юргис Таранда. Профессиональный пилот-фрилансер. Я есть голландец, — человек открыл глаза, его ослепленный взгляд заметался в полосатых черно-синих такелажных фермах высокого свода грузового трюма. Привыкнув к свету и разглядев перед собой девушку, он растянул губы в широкой белозубой улыбке. — Эфенди... Вы есть...

— МИТАС! — коротко оборвала Кира, незаметно пригрозив кулаком скорчившему презрительную мину Алексею. — Военная разведка Султаната. О какой ценной информации идет речь?

— О, я не знал, что в тюркской военной разведке работать такие красивые женщины, — заискивающе промурлыкал Юргис, все еще не опуская руки. — Конечно, я поделюсь всей известной мне информацией, как только ваш старший офицер гарантия мне безопасность...

Коротко, почти без размаха, Кира влепила пленнику крепкую оплеуху. Тот даже не успел прикрыть лицо вытянутыми вверх руками.

— Для тебя я и есть старший офицер, эшек! Что тебе известно про крейсер Союза Фронтеры!

— Простите, эфенди... Как я могу к вам обращаться? Звание? — испуганно заметался глазами Юргис.

— Для тебя — мадам бинбаши.

— О, мадам... Э-э...

— Просто мадам, аптал, твою мать!

— Принял, ваше... Мадам... — испуганно прикрыл лицо руками пленник. — Этот крейсер называется «Искра», о нем мне известно все!

— Кто командует «Искрой»?

— Мадам... Эфенди... Я не расслышать ваше имя... — вторая пощечина сбросила заискивающую улыбку с лица Таранды. — За что? Я же ничего не сделал?

— Вот именно, — Кира демонстративно равнодушно изучала свои ухоженные ногти. — Отвечай.

— Капитана корабля я не знаю! Крейсером командует главный наблюдатель Аджи! Она из контрразведки Фронтера! Очень странная женщина...

— Где сейчас «Искра»?

— Я не знать, мадам! Я говорить правда! Даже экипаж не знать, в какой системе находится корабль...

— Что позволяет крейсеру совершать гиперпространственные прыжки без подзарядки?

— Я не знать, мадам! — Юргис испуганно прикрыл лицо руками. — Ксенотеч — иная технология! Корабль может ходить в гипер без кристалла! Часто, но недалеко! Чем чаще, тем ближе! Это все, что я знать, мадам!

— «Я не знать» — это и есть «ценная информация», за которую ты готов торговаться? — презрительно прошипела она в его сторону. — Ты не сказал абсолютно ничего интересного! Сержант-бей, выбросить этого осла в космос!

Скривившись, Бабич послушно схватил Таранду рукой за шиворот и легко поволок в сторону грузового шлюза.

— Нет, вы не можете! Я гражданин КОН! Нет-нет-нет, мадам! Прошу! Умоляю! — судорожно перебирая ногами по гулкой палубе, замахал руками Юргис. — Я еще не сказать про Талица! Планета Талица, мадам! Сверхсекретная база Союза Фронтеры! Вы давно ее ищете! Ваши «Знаменосцы»...

Кира сделала знак Алексею. Тот легко поставил пленника на ноги. Заложив руки за спину, девушка медленно обошла вздрагивающего от каждого ее движения Юргиса.

— Что за сверхсекретная база? — спросила она, не поднимая головы.

— Это база флота... База подскока... Учебная... То есть, я видеть, там базируются патрули и корабли поддержки, — торопливо запел пленник. — Там учить пилотов! У Фронтеры мало пилотов! Всех кадровых вы уже того... А оставшиеся, как инструкторы... Вот недавно новый... Очень опытный инструктор... Русский! На Талице готовит экипажи...

— Стоп! — выставив руку ладонью вперед, оборвала его Кира. — Откуда взялся русский инструктор?

— Я не ведать, мадам! Это все Аджи! Она носится с этим русским, как черт с ладан...

— Откуда. Взялся. Русский. Инструктор, — медленно по словам повторила она, глядя куда-то мимо лица пилота.

— Я не знать, мадам! Я правда не знать, — рухнул на колени Юргис. — Камрад Аджи привезла откуда-то с Фронтера! Его имя Макс!

Услышав это, стоящий у него за спиной Алексей коротко посмотрел на Киру и незаметно качнул головой. Девушка ничем не выдала себя. Ни одного лишнего движения, ни одной искорки не проскочило в ее преисполненном презрения взгляде. Военная разведка.

— Талица? — коротко переспросила она.

— Это планета, мадам!

— Координаты?

— Где-то на самой окраине пояса обитаемости! Солнце очень далеко! Все время сумерки и мороз! Вечная мерзлота!

— Координаты. Параметры орбиты. Период обращения, — нарочито медленно повторила Кира.

— Я не знать, мадам! Мое звено приписано к «Искре»! — перебирая коленями, повернулся к ней Юргис. — Это секретная планета, ее нет в каталогах! Ваши беспилотники часто пролетают мимо! Прошу вас, мадам!

— Сержант! Забрать скафандр и запереть в шлюз по левому борту! — низко пригнувшись, Кира притянула к себе пилота за гермокольцо комбинезона. — Если я найду хоть одно слово неправды в твоей исповеди, я прикажу открыть люк и отправлю тебя в космос. Без шлема!

— Это все правда, сержант! Это все чистая правда! — все время причитал Юргис, пока Алексей молча конвоировал его к левому шлюзу. — Ты слышишь, сержант? Передай мадам, что я говорить правду! Если я еще что-то вспомню, я обязательно... Ты вообще говоришь по-русски, сержант? Почему твоя мадам так чисто говорит по-русски?

Выдав пленнику армейский сухпаек и бутылку воды, Леха заблокировал внешний и внутренний створы шлюза. В тот же миг Кира едва не сбила его с ног, повиснув на шее.

— Мы нашли его, Лешка! — воскликнула шепотом она прямо в ухо Алексею. — Мы нашли Максима! Что я вам говорила?

— Я сам, как имя услышал, чуть не подскочил, — тоже шепотом ответил Леха, немного покружил девушку, затем высвободился из ее объятий. — Подожди, Кир. Мы ведь даже не знаем, где эта Талица.

— Главное, что мы теперь знаем, где искать, — не скрывая радости, она вскинула вверх ладони. — Мы нашли человека в целом, мать его, бескрайнем космосе! Что нам стоит найти секретную планету в одной звездной системе?

— Амигос, — раздался в наушнике взволнованный голос Анжелы. — Во-первых, хватит шептаться — я все слышу. Во-вторых, у меня тут две серые «Кроны» на сканере... И по-моему, они идут за нами!

Оказавшись в пилотской кабине на пару секунд раньше Алексея, Кира нырнула в кресло второго пилота.

— Оценка угрозы?

— Угроза есть, амига. Если у них есть ракеты, угроза есть, — доложила Кортес. — Они в поиске, постоянно рыскают и меняют курс, идут широким сектором. Нас еще не обнаружили, но это лишь вопрос времени.

— Ты же можешь турелями прикрыть!

— Прикрыть могу. А потом? А когда другие придут? Ты ведь помнишь, что у нас кристалл разряжен?

— Кстати, почему молчат наши двигатели? — удивленно спросила она, взглянув на Леху.

— Они не видят «Спартанца», пока корабль в дрейфе, — взяв в руки управление, коротко пояснил Бабич. — Как только включим пульсары, засветимся на сканерах.

— Лика, свяжись с ними! Я попробую поговорить...

— Но тогда они пойдут на наш пеленг! — вполголоса воскликнула испанка, словно серые «Кроны» могли услышать ее через вакуум.

— Подожди, — Алексей слегка изменил курс маневровыми двигателями. Обе отметки послушно довернули за «Спартанцем». — Они как будто и так идут на пеленг!

— Отслеживающих устройств на борту нет! — заранее отчиталась Кортес. — Я теперь регулярно проверяю!

— У нас-то нет, — задумчиво протянула Кира, потерев лоб. — Они идут за спасательной капсулой. Она у нас в трюме, из-за толстенной брони сигнал слишком слабый! Леха, сбрось груз!

— Принял! — он поколдовал над консолью управления.

Корпус корабля вздрогнул, когда ничем не закрепленная капсула жизни вывалилась из кормового шлюза. Еще несколько секунд объект по инерции следовал за «Спартанцем», затем стал медленно отставать. Внезапно обе серые отметки, забыв о преследовании, сделали разворот «вдруг» и ушли в направлении границы.

— Это что? Это что значит, Лика? — удивленно воскликнула Кира.

— Я перехватила пакет связи, амига. Они обнаружили стаю саранчи. Огромную стаю саранчи! — во весь голос выдохнула Анжела. — Нам просто повезло!

Глава 21

Стиснув зубы и спрятав руки в подмышки, Максим сидел на жесткой пластиковой койке посреди холодного карцера на самом нижнем уровне подземного комплекса. Холодной вырубленную прямо в камне комнату размером два на три метра можно было назвать лишь условно — здесь было что-то около пятнадцати градусов тепла. Тем не менее, проведя в карцере порядка четырех часов в окружении серых, покрытых конденсатом стен, Климов промерз до костей.

Вокруг койки, сложив руки на груди, неторопливым шагом мерила комнату камрад Аджи с наброшенным на плечи бушлатом. Этот странный молчаливый «допрос» продолжался уже несколько минут.

— Что же мне с тобой делать, камрад старший лейтенант? — задумчиво выговорила камрад Аджи. — Что же мне с тобой делать...

Он хотел было съязвить, но не рискнул разомкнуть стучащие от холода зубы.

— Ты подрываешь дисциплину в подразделении, — продолжала она. — Устроил пьяную драку. Потерял курсанта в бою. Зачем повел звено в бой?

— Это... Было необходимо... «Рейнджер»... Юргис... Сбил...

— Я знаю. Про Юргиса. У тебя был приказ — не покидать строй, — строго напомнила камрад Аджи.

— Так строй... Меня покинул... — сквозь зубы процедил Макс.

— Ты ставишь под сомнение мой авторитет, слышишь? — повысила голос главный наблюдатель. — Любой другой на твоем месте уже управлял бы погрузчиком в шахте, ты это понимаешь?

— Так точно... Главнаб Аджи...

— Драка с Юргисом Тарандой! Из-за девушки, — встав перед ним, она осуждающе покачала головой. — Ладно он, двадцатишестилетний щегол. Но ты-то, Макс! Ты же взрослый человек!

— Не из-за девушки, — на одном дыхании выдал Климов.

— Але?

— Не из-за девушки... — негромко повторил он, прикусив замерзшую губу.

— А за что ты его избил?

— Личная... ть... Неприязнь...

— Еще и Зорана Бродича в драку втянул, — камрад Аджи снова пошла вокруг, только теперь в другую сторону. «Как тигр вокруг добычи.» — Как так случилось, что я лишилась сразу целого ударного звена на очень дорогих машинах? Твоя версия?

— Провокация, Аджи... Камрад Аджи. Юргис и Казимир нарушили приказ... Вступили в бой с охранением. Повели за собой пилотов... — Максим набрал в легкие воздуха и немного задержал дыхание, стараясь унять дрожь. — Попали в засаду. Рыжий сбежал. Казимир сбит. Юргис — гнида!

— Его машину ты тоже уничтожил из личной неприязни?

— Он сбил «Вуки»... Зорана... Юргис сбил Зорана... Дружественный огонь!

— Дружественный... Марко Мештер и Милица Миркович говорят то же самое, — она недоверчиво повела бровью. — Данных объективного контроля у меня нет. «Чапла» вас не видела. Черный ящик твоего истребителя поврежден, мы извлекли только вашу с Юргисом перепалку в канале связи. Капсулу жизни «Флинта» мы все еще не нашли, хотя я отправила звено разведчиков на поиски.

— Космос стекловатой... — фыркнул он.

— Как ты вообще умудрился сбить «Беркут» на своей «Кроне»? Султаны на «Рапторах» моих фрилов стороной обходят!

— На морально-волевых...

— Ну и что мне с тобой делать, камрад Максим? — главнаб Аджи остановилась у него за спиной. Внезапно он почувствовал ее горячую ладонь у себя на затылке, ее пальцы немного взъерошили его короткие волосы. От неожиданности продрогшего Макса бросило в жар. — Что же мне с тобой делать? Что у вас за отношения с Милицей Миркович?

— Что? — Максим удивленно поднял голову, встретившись с цепким, проницательным взглядом Аджи. — Не стану отвечать. Это к делу не относится.

— Добро, не отвечай. Что скажешь про курсанта Марко Мештера?

— Способный парень... Есть толк, будет летать, — он почти смог перестать стучать зубами.

— Он сможет тебя заменить? — вернулась к своему привычному круговому маршруту девушка.

— Заменить?

— Как инструктора. Он сможет научить воевать других?

— У него хорошие показатели... Но мало опыта, менее сотни часов налета и всего два боя, — Макс постарался дать объективную оценку. — Он эмоционален, вспыльчив, не всегда может держать себя в руках...

— А ты можешь? — хитро усмехнувшись, чуть склонила голову набок главнаб Аджи. — Ты же никогда не ввязываешься в драку, верно?

— Тебе виднее, камрад Аджи, — голос снова предательски дрогнул, и Климов прикусил язык.

— Сделаем так, — она снова зашла за спину сидящего Макса и неожиданно накинула ему на плечи согретый ее теплом бушлат. — Я не могу оставить тебя без наказания. Иначе это буду не я. Посидишь в карцере сорок часов. Затем вернешься к занятиям с Марко и... Найду тебе второго курсанта. Натаскай «Мессера», до конца курса он должен стать инструктором. Дисциплина, Макс! Больше никаких драк, никаких боев, ясно? И не смей больше терять курсантов!

— Принял, — он покорно кивнул.

— У меня есть имя! — так повысила голос девушка, что зазвенели стены карцера.

— Принял, камрад Аджи.

Она твердым шагом направилась к двери, открыла, сделала знак сопровождающему ее мичману и на секунду задержалась в проходе.

— Проклетство! Свалились вы на мою голову! — вместо прощания фыркнула Аджи и покинула карцер.

Укутавшись в теплый флотский бушлат, Климов моментально согрелся. Несколько минут он пытался переварить странное поведение сурового главного наблюдателя, затем плюнул и завалился на койку. Выспаться — лучший способ скоротать время на «губе». «Не впервой!» Едва Макс закрыл глаза, как в карцер шумно вошел солдат с повязкой дежурного, дымящимся подносом и термосом в руках.

— Камрад Аджи отменила сухие пайки, — хмуро буркнул он, окинул взглядом пустую комнату — куда бы поставить — и просто сунул поднос в руки Максиму. — Здесь горячий обед и чай.

— Спасибо, боец. Хвала.

— Хвала камраду Аджи, не мне...

Не успел он прикоснуться к горячей еде, как вдруг отдаленный, до боли знакомый протяжный вой проник в карцер через открытый дверной проем. Максим и солдат одновременно повернули головы на звук. Противный холодок предчувствия пробежал вдоль позвоночника. Климов вопросительно посмотрел на охранника.

— Это то, что я думаю? — коротко спросил он.

— Это сирена, инструктор... Общая тревога. Султаны нашли Талицу! — солдат выхватил у Макса поднос. — Быстро наверх!

— Так я же в карцере!

— Это общая тревога! Всем пилотам — к машинам! Быстро, на верхнюю палубу!

Сорвавшись с места, Максим бросился к лестнице. В десяток секунд одолев несколько пролетов, он вместе с остальными пилотами вывалился на летный уровень. Общая суета, гул электрокаров, растаскивающих истребители по стоянкам и гомон голосов перекрывал громкоговоритель, повторяющий одну и ту же фразу:

— Пилоты Фронтеры — на места! Старт по готовности! Пилоты Фронтеры — на места! Старт по готовности!

Наспех натянув красный полетный скафандр, он схватил шлем и сломя голову побежал к стоянке. Уже в двух шагах от борта своей «Кроны» на фоне общего шума он уловил чей-то крик:

— Саранча!!!

Глава 22

На орбите Талицы стало тесно. Бесчисленное количество истребителей беспорядочно кружилось в космосе, словно осы вокруг гнезда. Опасное пилотирование. Кто-то должен навести порядок...

Дальняя корабельная молчала. Климов попереключал каналы — связь работала только на прием. Он еще раз окинул взглядом царящий вокруг хаос. «Кроны», несколько «Беркутов», редкие «Чаплы» парили над точкой старта. Где-то внизу, на самой низкой орбите, грациозно висел космонесущий крейсер «Искра», оба орудия главного калибра развернуты в боевое положение.

— Пилоты Фронтеры! — раздался в наушниках ровный голос главнаба Аджи. — Как некоторые уже, наверное, знают, пост раннего обнаружения засек у дальней границы армаду саранчи. Навстречу ей, со стороны Ханум, движется еще одна стая. Если мы позволим им соединиться, на пути этого гигантского роя окажутся планеты Прелепа, Спарна, Новисад и... Талица. Все они будут потеряны! Это почти половина всех обитаемых планет системы Златибор! Не можно этого допустить! Настал тот момент, та самая решающая битва, ради которой мы учились летать! Учились воевать! Пришло время защитить свой дом! Сейчас мои команданты назначат каждой группе цвет. Вы станете тремя крыльями нашего флага — красными, синими и белыми. Сразу после этого строимся в походный ордер и следуем за ведущим своей группы. Времени на подготовку нет, до точки перехвата менее двух часов. Если опоздаем, стаи объединятся... И тогда нам уже ничто не поможет! «Искра» будет в крайней линии обороны, в случае необходимости поддержу главным калибром. Брале! Сегодня никто не умрет. Быть воином — значит жить вечно! Командуйте, капитан...

— Борта один-три, один-пять, один-восемь — синий, — начал размеренно перечислять бортовые номера капитан крейсера. — Борта...

Дальше Максим уже не слушал. Война снова нашла его. Он устало прикрыл глаза. В голове сам собой возник образ любимой Киры. В мельчайших подробностях: в куртке с меховым воротником, с растрепанной челкой и озорной улыбкой. Хитрый взгляд ее больших карих глаз поверх горячей кружки в открытом кафе на безымянной шахтерской планете. Макс сильно зажмурился, стараясь навсегда запечатлеть в памяти эти черты.

— ...Борта два-один, два-два, два-три, два-девять — белый! Борта...

Он наскоро окинул взглядом беспорядочное скопление кораблей на фоне огромного диска заснеженной планеты. Навком услужливо подсветил на забрале шлема ведущего группы «белых». Дав малый ход, Макс занял свое место, включил автопилот на удержание строя и снова прикрыл глаза. Поздно. Кира исчезла, растворилась в миллиардах разбросанных по черному небу звезд.

— ...Борта пять-один, пять-два, пять-семь — красный! Борта...

Марко? Марко Мештер тоже здесь? «Не смей больше терять курсантов...» Эх, камрад Аджи! Как там в старинной песне поется? «Война — дело молодых, лекарство против морщин.» Хоть «Крона» и гудела маршевыми прямоточками на максимальной скорости, звезды в иллюминаторе над головой по-прежнему оставались неподвижными.

— Здраво, «Белые»! Я — «Криста», ваш корабль поддержки, — зазвенел в наушниках незнакомый девичий голос. — Буду подсвечивать цели. Берегите меня, момци!

— Я «Белый-два-один»! Привет, «Криста», — басовито ответил ведущий. — Рад, что ты с нами, цера!

Максим только сейчас обратил внимание, что связь в группе стала двусторонней.

— «Криста», я «Белый-два-два», — подключился он к каналу группы. — А где Милица? Где «Мира»?

— «Мира» ведет красных, — хихикнула девчонка. — А что, уже соскучился?

— Просто поинтересовался, слетались уже. Ведущий, какая тактика?

— Выходим навстречу, встаем в редут и даем максимальную плотность огня. Все как всегда, брате, — буркнул «Белый-два-один».

— А когда конденсаторы сядут? — в недоумении уточнил Макс.

— Когда сядут, «Искра» главным калибром жахнет, и саранча разбежится! Смотри, сколько нас! Мы стаю с одного захода на встречке разделим!

— Три группы по десять машин? По-твоему, это много? — он обреченно покачал головой. — Ты раньше с сарацинами встречался?

— Так, двадцать второй! Отставить пораженческие настроения! План общий, согласован со всеми группами!

— Отличный план! Надежный, как швейцарские часы, — съязвил Климов. — Мне везет на гениальных стратегов... Командант, можно в приват?

Интерфейс связи коротко моргнул уведомлением. Макс принял вызов, присоединившись к только что созданному приватному каналу ведущего.

— Давай по-скорому! Ты потрындеть, или есть какой предлог? — злобно рыкнул в шлемофоне «Белый-два-один».

— Нужно заходить эшелонами, на пересекающихся курсах, — неторопливо начал Климов. — Первая группа разрядилась — ушла, вторая разрядилась — ушла, и так по кругу. Бить в одну точку, постепенно рассекая стаю, как нож масло. У сарацинов... То есть, у саранчи, нет орудийного вычислителя, они не могут рассчитать огонь на упреждение. Встречный редут сработает только против малочисленного роя. А если стенка на стенку — половину группы потеряем сразу.

— Важи... Откуда ты это знаешь? Есть опыт?

— Есть опыт, — неохотно подтвердил он.

— Нужно обсудить с остальными командантами. У тебя свой позывной есть?

— Так точно. «Спартак».

— Принял, «Спартак». Я — Драган. Повиси пока...

Сквозь полудрему слушая негромкие предупреждения автопилота, Максим попытался восстановить в памяти первую встречу с Алексеем и Анжелой. Игрушечный, освещенный нарядной гирляндой полутораэтажный домик из пенопластовых панелей в Крайгороде. Пластиковые стулья, пластиковый стол, диван. Искусственная трава на газоне, перечеркнутая тройными тенями от трех лун на небосводе. Вспомнил почти семейную посиделку, когда состоялся серьезный разговор про корабли, и фаворитом стал «Спартанец». Короткий конфликт с Лехой, едва не закончившийся потасовкой. Губы самопроизвольно растянулись в улыбке — тот день и та ночь навсегда изменили жизнь отставного, никому не нужного военлета.

— «Спартак», это «Белый-два-один», — вернулся в приватный канал Драган. — Мои камрады с тобой согласны. Идем эшелонами в порядке цветов нашего флага — красный, синий, белый, затем...

«Красные — это Марко! Красные — это Мила!» — молнией пронеслось в голове. «Красные» примут на себя первый, самый плотный удар саранчи!

— Стой, Драган, — торопливо оборвал его Макс. — Давай в обратном порядке, в цветах моего флага. Белый, синий, красный.

— Не понял? — удивился ведущий. — Ты рус, что ли?

— Так точно.

— И с какой стати мы должны тебя послушать, «Спартак»?

— Это мой план. Драган, я кадровый пилот, командир звена в отставке. По ситуации помогу скоординировать остальных.

— Хочешь подставиться первым? — зычно усмехнулся Драган и выдержал паузу. — Почему бы и нет! Как тебя звать, «Спартак»?

— Максим.

— Тот самый, который «Флинту» навалял? Красава! Добро, пойдем первым эшелоном.

В приватный канал добавился еще один контакт — пилот корабля поддержки.

— «Криста», мы идем впереди. Нови редослед — белые, синие, красные. Предупреди остальных, светишь цель всем группам!

— Тако е, Драган! — с готовностью отчеканила «Криста».

— Сербы и русские — один народ, — хмыкнул Драган. — Вернемся на Талицу, я с тобой выпью, Максим!

— Заметано, Драган, — кивнул он. — Обязательно выпьем.

Короткий сигнал в шлемофоне известил о смене статуса. Ведущий закрыл приват, Климов снова оказался в общем канале группы.

— Другари, это «Криста»! Ложимся на курс перехвата, ставлю маркер!

Медленно тикало судовое время. Боевая группа на скорости полста килоузлов стремительно сокращала расстояние до точки перехвата. Максим бросил взгляд на кормовой перископ — вот она. Большая, яркая точка — крейсер «Искра», флагман Союза Фронтеры, идет замыкающим в кильватере эскадры. Звезда по имени «Искра» — символичное название!

Главнаб Аджи, конечно же, на борту. Она всегда идет по краю. Макс ясно представил, как она стоит на капитанском мостике, прямо перед лобовым обзорным экраном, и отдает краткие указания капитану корабля. Уверенная в себе, высокая, стройная, темноволосая, с неизменными стрелочками в уголках глаз. Интересно, кто она по национальности? Явно сербка, но что-то восточное в ней непременно есть. Тюркское? Что она сказала, покидая карцер? «Свалились вы на мою голову!» Что это значит? Кто «вы»?

— Внимание! — голос камрада Аджи. Легка на помине, долго жить будет. — Цель в зоне обнаружения. Всем вымпелам приготовиться к бою, кораблю поддержки белых выставить маркер целеуказания. До перехвата минута. Обратный отсчет!

Привычными, отточенными годами движениями он отключил автопилот, взял управление, снял предохранители с вооружения. Маленькая «Крона» уже не просто космический корабль. Теперь это грозная, готовая к бою машина.

— Говорит «Белый-два-один», перестроение в правый пеленг. Выходим на рубеж. Огонь! — скомандовал Драган.

Все как всегда. Придавив форсаж, Климов нажал на гашетку. В боковых иллюминаторах заплясали сполохи огня, корпус пронзила мелкая дрожь от плазмометов, стремительно разряжающих орудийные конденсаторы. Рев двигателей и тяжелая, сжимающая грудь перегрузка на выходе.

А вот и первые потоки встречной плазмы, пока еще редкие и неприцельные. Вернувшись на исходную позицию, «Кроны» белых выстроились в сильно растянутый правый пеленг. Макс бросил взгляд на сканер. Все десять, готовы к новой атаке. Отлично. Поехали!

— Это «Криста»! Дистанция изменилась, даю корректировку! — пронзил наушники ее совсем юный голосок. «Сколько этой пацанке лет?»

Ускорение. Перегрузка. Одна за другой юркие машины срываются в пустоту, чтобы поскорее разрядить конденсаторы пушек и освободить место следующей группе. Плотность встречного огня растет — саранча подошла ближе. Уже можно разглядеть огромное мерцающее облако крошечных точек на лобовом перископе. Бескрайняя туча, застилающая собой звезды.

Отстрелялись, вернулись на рубеж, собрали строй. Все десять. Торопливо открыв забрало, Макс вытер перчаткой мокрый лоб и захлопнул шлем. Отлично, работаем дальше!

— Это «Криста», молодцы, брале! Уже совсем близко, сместила маркер! — доложила девчонка. «А она молодец! Совсем не теряется!»

Внезапный крик боли и отчаяния в шлемофоне бьет по натянутым до предела нервам. Первая мысль: «Это не мои!» И в тот же миг мозг с ужасом осознает, что крик доносится из канала боевой группы. Климов на секунду задержал дыхание, погасив приступ гнева — саранча не берет пленных.

Вернулись на исходную, выстроились. Кровь стучит в висках, противный металлический привкус во рту. Пот застилает глаза, немного запотело забрало шлема. Максим на всякий случай проверил отметки на экране — девять. Ошибки нет, минус один белый. «Вечного полета!»

— Это «Белый-два-один»! «Спартак», мы потеряли машину! Что делать?

— Я — «Спартак», продолжаем, — стиснув зубы, прорычал Макс и выжал форсаж. — Огонь!

Ослепительные сполохи, кажущиеся с такого расстояния крошечными клубками, оставляют в стае саранчи гигантские проталины — это заработали орудия главного калибра «Искры». Значит, крейсер уже на дистанции огня. Последняя линия обороны. Климов быстро взглянул на сканер, на поредевшие маркеры и до боли прикусил губу — белых только семь. Еще немного, и ударная группа перестанет существовать, превратившись в два неполных звена. Отставить эмоции!

Стая не распадается, слишком большая! Навстречу вместе с плазмой уже летят мертвые тельца саранчи. Маневр уклонения, перегрузка, выход на рубеж. Ведомые рваной цепью выстраиваются справа. Где-то далеко впереди группа красных уходит на перезарядку. В эфире брань, бормотание и чье-то тяжелое дыхание. Максим сдвинул рукоять управления двигателями до упора — «В атаку!»

— Наблюдаю восемь красных отметок, — прохрипел в шлемофоне сорвавшийся от бешеного напряжения голос «Кристы». — Идут со стороны Фронтеры. Выделила цель. Драган, мне некого отозвать на прикрытие!

В пылу схватки Климов заметил на экране две четверки новых маркеров. Патруль Султаната. Два звена тяжелых «Рапторов», идут красивым строем курсом на перехват. Вот уж свезло, так свезло! Интересно, к какой стороне они присоединятся? Хотя, разумнее было бы подождать в сторонке. Поле боя все равно останется за...

— Мерхаба, Аджи-эфенди! — раздался в эфире приятный тюркский баритон. — Это капитан-лейтенант Керим Челик! Я принял ваш сигнал!

— Божечно, вы пришли! — с явным облегчением выдохнула камрад Аджи. — Капитан-лейтенант Керим-бей, вы чертовски вовремя. Всем кораблям поддержки, внести истребители Акрама в боевой ордер! Работаем борт в борт, как союзники!

— Как в старые добрые, Аджи-эфенди! — усмехнулся Керим. — «Рапторы», в редут! Идем стеной, огонь по готовности! Сербы, не зацепите нас!

— Отставить редут! Их слишком много! — закричал Максим, но его голос утонул в суматохе боя.

— ...Султаны с нами в строю?

— ...В пичку материну...

— ...Драган, они мне в спину накидают!

— Я под огнем! Я под...

Восемь тяжелобронированных истребителей Акрама выстроились в правильный двухуровневый треугольник и пошли клином прямо в лоб саранче, рассекая стаю огнем. Поначалу тактика сработала — им почти удалось разделить рой на две части. Но силы оказались слишком неравны — выгнувшись в виде подковы, серая масса на сканере охватила ударную группу, словно пузырь, лишив пилотов «Рапторов» пространства для маневра.

— Это «Белый-два-один»! — вспыхнув дюзами, истребитель Драгана вырвался вперед. — Султанов закрыли, красные и синие разрядились!

— Драган, назад! Плазма «Рапторов» не возьмет! — рявкнул Климов.

— Нужно расчистить тюркам немного космоса! — бросил ведущий. — Белые — за мной, построение в редут, беглый огонь! «Криста»... «Спартак», друже... Присмотри, чтобы все вышли!

Яростно зарычав, Макс повертел головой — кубатура боя заметно сузилась, появился риск зацепить своих на вираже. Короткая перегрузка, выход на рубеж атаки. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить. Он наспех облизал соленые губы и взглянул на сканер. Их уже всего шесть!

Расстояние до цели сократилось настолько, что в лобовой перископ уже можно разглядеть отражающие свет серо-коричневые хитиновые спинки. Встречный огонь почти стих, его забрали на себя вклинившиеся в самый центр стаи «Рапторы». Натужно завыли плазмометы, опустошая недозаряженные конденсаторы. Жалобно запиликал навком, уворачиваясь от мертвых жуков и обломков. Слишком близко, слишком тесно!

Пора возвращаться на исходную. Отстрелявшись, машины белых друг за другом покинули атакующий порядок. Не все... Ожесточенно маневрируя, Климов с трудом выбрался из густого скопления дохлой саранчи. Уже перед самым отходом он успел заметить, как истребители Акрама накрыл плотный шквал огня. Маневр не удался — жуки вновь сомкнули ряды, рой стал единым целым.

— Внимание, — это снова голос Аджи. Кажется, она запыхалась? — Вторая стая на подходе, скоро будет в сфере контакта! Фронтера, нужно усилить огневое давление! Выхожу на дистанцию прямой наводки, работаю пушками корабельной обороны! Керим-бей, уводите своих! Повторяю — всем покинуть линию огня!

Максим не поверил своим ушам. Это безумие! У старинных крейсеров этого класса сверхмощная лобовая броня, но и она не выдержит такого напора раскаленной плазмы. Вывести «Искру» на кинжальную дистанцию равно самоубийству. Весь встречный огонь саранча сконцентрирует на самой удобной для себя цели. На самой крупной и малоподвижной!

Рассекая форштевнем обломки истребителей и летящие по инерции мертвые тушки саранчи, флагман выдвинулся в авангард.

— Аджи, дура! — отбросив субординацию, превозмогая боль в груди, что было силы закричал Климов. — Уходи с курса! Угробишь корабль!

— Если стаи сойдутся, в «Искре» не будет надобности, — сквозь хаос сражения севшим от крика голосом ответила главный наблюдатель. — Мы с тобой были оружием последнего шанса, «Спартак». Прости...

Густой плазменный поток накрыл носовую часть огрызающегося из всех стволов корабля. Даже на глаз стало ясно, что его орудия уже ничем не смогут помочь. Огромная область черного неба превратилась в сплошное, сверкающее отраженным светом марево. Навстречу так и не распавшейся первой стае вышла вторая, точно такая же необъятная. Их границы уже почти неразличимы. Бросив взгляд на индикатор разряженных пушечных конденсаторов, Макс поднял глаза вверх, к маленькому иллюминатору над головой. Там еще можно было увидеть настоящие звезды. «Аве, идущие на смерть приветствуют тебя!»

Считать на сканере белых, синих и красных уже нет смысла. Радует одно — если навком все еще видит объемную картинку боя, как минимум одна «Чапла» все еще в строю. Немного впереди и слева вспыхнуло дюзами звено «Беркутов». Климов перевел дыхание. «Эскадра с боевого не уходит!»

— Говорит «Спартак»! Слушай мою команду! Всем, кто в строю, занять место в кильватере крейсера! Задача — не дать саранче сомкнуть ряды и лишить «Искру» хода! — развернув машину, Максим вдавил форсаж, догоняя идущую в последний бой «Искру».

Внезапно все изменилось. Огромная стая саранчи прямо по курсу покрылась россыпью ярких вспышек, распадаясь и беззвучно взрываясь в вакууме. В несколько мгновений она перестала существовать как единое целое, разделившись на отдельно летящие группы. Следом их тоже накрыл ослепительный плазменный шторм. Быстрее, чем генератор «Кроны» успел зарядить конденсаторы пушек, гигантский рой саранчи превратился в бескрайнее облако летящих в пространстве мертвых тел и фрагментов.

— Прекратить огонь! Прекратить огонь! Не стрелять! — словно бритва, резанул по ушам пронзительный крик главнаба Аджи. — Это не саранча! Это сарацины! Божечно, нам помогают сарацины!

— ...Мать твою, что?! Сарацины?!

— ...В сторону! Уходи с курса! Уходи, бре!

— ...Жрут их! Саранчу давят!

— ...Откуда они?!

Вторая стая, не снижая скорости, ураганом снесла на своем пути то, что раньше грозило неотвратимой гибелью сильно поредевшему объединенному флоту Фронтеры и Акрама. Все еще не веря своим глазам, Климов сделал огромный вираж вокруг раскаленной, в облаке брызг расплавленного титанита носовой части крейсера. Саранчи больше не было.

Далеко за кормой светилось крошечное, отсюда кажущееся белой жемчужиной, солнце Златибора. Прямо по курсу стремительно уходило в сторону дальней границы гигантское сверкающее облако космических странников — сарацинов. Через минуту в наушники ворвалось сначала робкое, затем оглушительное многоголосое «Ура!»

Максим сбросил тягу в ноль и обессиленно откинулся на подголовник ложемента, пытаясь унять выпрыгивающее из груди сердце. Открыл забрало и посмотрел на свои дрожащие от напряжения руки — от избытка адреналина все тело колотил мелкий озноб. В такт ему в гулкой тишине кабины нервно потрескивал остывающий корпус уставшего истребителя.

— Капитан-лейтенант Керим-бей, — терпеливо повторяла в эфир Аджи. — «Раптор-один», вы меня слышите? Вы на связи?

— ...Там «Рапторы» были... Прямо в центре...

— ...Нет больше султанов...

— Капитан-лейтенант Керим! Это главнаб Аджи!

— Это кап-лей Керим, Аджи-эфенди, — раздался в наушниках уставший баритон Керима Челика. — Удивительно, но сарацины... нас не тронули!

— Божечно! — обрадовалась она. — Рада вас снова слышать, Керим-бей!

— Так точно, Аджи-эфенди. Бой окончен, я увожу своих... Тех, кто остался.

— Тешекюр эдерим, Керим-бей! Хвала, что откликнулись! Хвала, что пришли!

— Остаемся людьми, Аджи-эфенди. Когда-нибудь и вы придете мне на помощь! Я помню времена, когда Акрам и Златибор были союзниками...

— Мне чертовски повезло, что вы были моим пленником, капитан-лейтенант Керим, — рассмеялась девушка.

— Предпочитаю думать, что был вашим гостем, Аджи-эфенди, — с восточной вежливостью ответил капитан-лейтенант. — Удачи, Златибор! Как в старые добрые!

— Удачи, Акрам! Как в старые добрые!

— Белые! Вы слышите меня, момци? — стараясь перекричать многоголосый хор, прорвался в эфир голос «Кристы». — «Белый-два-один», прием! Ведущий, прием! Драган, я тебя...

— Нет его, — угрюмо оборвал Максим. — Он в редут первым пошел.

— Не вывез Драган. Саранча оборила...

— Там сплошное месиво было! Прости, цера...

— Через одного там остались...

В канале боевой группы повисла мрачная тишина. Раздался судорожный вскрик, сменившийся глухим ударом — девушка в сердцах сорвала с головы шлем. Она молчала несколько секунд, в наушниках слышалось лишь отдаленное прерывистое дыхание.

— Драган... Кто командует? — потухшим голосом спросила «Криста». — Кому передать приказ?

— Это «Спартак», — покачав головой, ответил Климов. — Беру командование.

— Добро.

— Тако е, «Спартак».

— Принял, брате.

— Сколько белых осталось? — не глядя на сканер, бросил он.

— Четверо, «Спартак», — тихо доложила она. — Веди домой. С крейсера поступил приказ — вернуться на Талицу...

— Белые, это «Спартак», — Максим глубоко вдохнул прохладный, пахнущий перегретой электроникой воздух кабины и захлопнул шлем. — Вы все слышали. Походный строй. Будем жить.

Глава 23

Анжела снова перепроверила свои расчеты. Все верно, вероятность ошибки в пределах погрешности. Довольная собой, девушка вальяжно откинулась на спинку кресла.

— Ну и что вы там говорили про толкового штурмана? — игриво бросила она в пустоту.

Никто ей не ответил. Тишину нарушали лишь жужжание кондиционеров и негромкое бормотание автопилота — «Спартанец» лежал в активном дрейфе. Кортес обернулась и окинула взглядом тесную ходовую рубку.

— Ну вот. Никого. Даже похвалить некому, — она обиженно нацепила на ухо гарнитуру ближней корабельной связи. — Эй, экипаж! Вы где все?

— В кубрике, — мгновенно откликнулась Кира. Она, похоже, с гарнитурой вообще никогда не расставалась. — У нас тут беседа с нашим гостем.

— Тогда я иду к вам, — испанка устало потянулась и выбралась из штурманской кабины. По пути к выходу она ненадолго задержалась между пилотскими креслами, вытянувшись по стойке смирно перед воображаемым капитаном.

— Эль навиганте Кортес вахту окончила, сеньор команданте! Разрешите... энтрего су релой? — рассмеявшись своей игре на двух языках, Анжела небрежно отдала честь двумя пальцами и выскользнула из рубки.

В уютно освещенном нижней подсветкой кубрике, в центре полукруглого дивана перед пустой тарелкой и чашкой горячего чая, сидел Юргис Таранда. Изредка поднимая голову, он поглядывал на варягов. Кира расположилась справа, выпрямив спину и сцепив ладони в замок, и выжидающе смотрела на пилота. Напротив нее, скрестив руки на груди, устроился Бабич и равнодушно разглядывал поверхность круглого стола. Обстановка не выглядела дружелюбной, поэтому Кортес, отсалютовав подруге, тихо опустилась рядом с мужем.

— Я не знать, мадам, чего вы от меня хотеть, — не поднимая головы, негромко выдавил Юргис. — Я рассказал вам все, что известно. Я всего лишь пилот-фрилансер. Меня не посвящать во все подробности...

— То есть своим ходом ты на Талице никогда не был? — не меняя позы, спросила Кира.

— Так точно, мадам. Златибор — такая же путанная система, как и Фронтера. Два пояса астероидов ломают космогацию. Девять обитаемых планет, но в чистом пространстве от звезды лежат только три. Следующие четыре зажаты в области между поясами. Отыскать остальные не есть возможно из-за постоянно меняющейся карты маршрутов. Навком истребителя бессилен, нужен корабль со сканерами большого радиуса.

— Хоть какие-нибудь параметры орбиты ты должен знать? — она требовательно кивнула.

— Никак нет, мадам... бинбаши, — запнулся на ее звании Таранда. — Я же сказать, это кусок замерзшего базальта где-то сразу за вторым поясом астероидов. Вы столько «Знаменосцев» там потеряли...

— Что серым известно про беспилотники?

— Какое-то время назад рейдовая группа Султаната зайти в Златибор со стороны дальнего космоса. Они пытались составить точную карту системы с помощью беспилотных разведчиков. Много раз проходили близко к Талице, но пилоты Фронтеры получить строгий приказ не атаковать, чтобы не выдать себя.

— На Талице нет орбитальной обороны? — недоверчиво повела бровью Кира.

— Нет, мадам, — усмехнулся Юргис. — Сказать боле, и планетарной тоже нет. На поверхности вообще ничего нет, даже космодромов. Только подземный комплекс. Талица ничем не выдать присутствия человека. Это лед, снег и гигантские треугольные колючие деревья.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю, — она бросила короткий взгляд на испанку: «запоминай», и внезапно сменила тему. — Где учился летать, Юргис?

— Что? — удивленно поднял глаза тот. — Я уже говорить. Атлантический Альянс. С отличием окончил военную Академию. Я очень хороший пилот, мадам, не связанный клятвами и присягами! Если договоримся о цене, могу быть очень полезен для Султанат.

— На каких машинах летал? На «Аспиде» или «Рапторе» сможешь?

— Смогу, но... Лучше на европейских. Или на русских. У паназийских кораблей есть другой схема органов управления...

— Догру. Значит, разбираешься, — Кира удовлетворенно качнула головой. — Откуда родом?

— Я голландец, мадам бинбаши...

— Чушь, — грубо отрезала Кира. — Слишком старательно коверкаешь акцент, слишком чисто говоришь на русском. Врожденный диалект. Правду.

— Простите, мадам... бинбаши. Вы очень проницательны. Просто я так давно не говорить русский...

— Правду! — она резко повысила голос.

— Простите. Российский протекторат, планета Лиепая, — испуганно втянув голову в плечи, промямлил Юргис. — Транспортный терминал на пересечении границ Евросоюза, Атлантического Альянса и Российской Федерации. Огромный порт. Мой фатер есть... Ой! Мой отец работал портовым клерком, я с детства видел только чужие корабли и орбитальные тягачи. В пятнадцать я сбежал в Евросоюз, в шестнадцать в Атлантику, там поступил в Академию...

— Почему «голландец»?

— Пилот из Евросоюза звучит куда лучше, чем пилот из независимой захолустной системы Гувастас, как вы считаете? — он заискивающе заглянул Кире в глаза. — Простите, мадам... бинбаши, но у меня ощущение, что вы тоже... Не совсем... Тюрчанка. И этот корабль — старый тягач-рудовоз, зачем-то замаскированный под военное судно. Я ведь могу задать вопрос?

— Задать вопрос можешь. Ответа не жди, — властно кивнула Кира. — Сержант-бей, увести!

— Нет-нет, мадам, пожалуйста! Только не в шлюз! — в отчаянии вскинул руки Таранда. — Полтора сантиметра до космоса! Прошу вас, только не в шлюз!

— Хм. Это космический пилот? — она удивленно посмотрела на испанку, брезгливо ткнув пальцем в перепуганного «голландца». — Так и быть. Сержант, выдай гостю спальник. У него будет два сантиметра до космоса.

Алексей поднялся, козырнул и взял пленника за локоть. Анжела терпеливо дождалась, пока они не скроются в левом пролете, и шлепнула подругу по плечу.

— Амига, так нельзя, — укоризненно фыркнула она. — Ты слишком жестока. До смерти его пугаешь. Диос мио, даже меня...

— Хочешь уступить ему свою каюту? — съязвила Кира.

— Могла бы дать ему пожить... — испанка осеклась на полуслове.

— В каюте Максима? Ни-за-что! — она громко ударила ладонью по столу. — Этому мерзавцу вообще не место на моем корабле!

— За что ты так его? — опустила взгляд Анжела.

— Ты слышала, как он поет? Все выложил, как на исповеди. Его не били, не пытали, просто спросили. А представь, если бы мы... Взаправду были бы агентами МИТАС, — раздраженно всплеснула руками Кира. — Наемникам нельзя доверять. Никогда нельзя доверять людям, продающим себя за деньги!

— Кирка, — рассмеялась Кортес. — Мы ведь тоже наемники. Мы варяги, ты забыла?

— Мы — это другое! Совсем другое! Мы мотивированы, честны и преданы делу, — остыв, ровным тоном выдала она. — Помнишь Берковского?

— ГРОЗА чиста, как роса! — хором отчеканили девушки и рассмеялись.

— Давай, выкладывай, — удобно устроившись на диване, сказала Кира.

— Что выкладывать? — театрально сделала непонимающее лицо Кортес.

— Со мной в эти игры играть не нужно, девочка, — она шутя погрозила испанке пальцем. — Я майор военной разведки. Говори уже, у тебя на лице все написано.

— Ты бывший майор, амига! А еще взрослая подруга! — Анжела молниеносно вскочила и встала в киношную защитную стойку, не дав Кире схватить себя за руку.

— Я вот все смотрю на вас, девчули, и думаю, — подперев спиной переборку, равнодушно буркнул вернувшийся Леха. — Вы между собой подеретесь когда-нибудь или нет?

— Нее, ми амадо, — улыбнулась испанка. — Мы друг друга любим. Правда, Кир?

— Лика, я тебя в два раза больше залюблю, когда скажешь, что нашла Талицу, — отмахнувшись, вздохнула Кира.

— Я нашла Талицу! — торжественно воскликнула Кортес, упала на диван и раскинула руки, всем видом показывая вселенскую усталость.

— Как?! — не поверив своим ушам, встрепенулась Наполи.

— Вот так, — испанка помахала в воздухе, имитируя движения пальцев по клавиатуре. — Исключительно методом физико-математических расчетов! Амига, может, мне на аспирантуру замахнуться?

— Ты и так умная, зачем тебе аспирантура? Пиши сразу докторскую, — она с улыбкой погладила испанку. — Ну все, хватит нежностей! Рассказывай!

Анжелика села, освободив место для Алексея. Немного подождала, когда все усядутся поудобней, и запустила тактический проектор. Свет погас, в центре кубрика повисла опоясанная схематическими астероидными кольцами трехмерная карта Златибора со звездой посередине.

— Местное светило не очень крупное, молодой оранжевый карлик. Я сразу выделила границы пояса Златовласки... пояса обитаемости, если так будет понятней. Пояс обитаемости — это такая условная область, где вода на планетах может находиться в жидком...

— Ну не до такой же степени, — скорчила обиженную мину Кира. — Мы университетов не заканчивали, но не до такой же степени, Лика!

— Ладно, амига, без обид, — Кортес сделала несколько пассов руками, приблизив карту. — Вот здесь находятся три планеты, официально указанные в каталоге как заселенные. Далее идет первый пояс астероидов. Он очень узкий. Затем заявлены орбиты еще трех планет. Следующим идет второй пояс астероидов, он очень широкий, простирается практически до границ системы...

— Любимка! Картинка красивая, но давай ближе к делу, — нетерпеливо попросил Алексей.

— Де тодос модос... Короче, вот тут заканчивается зеленая зона. Прямо у основания второго пояса. Но здесь слишком пусто, если вы понимаете! Здесь, — она провела рукой четко между окончанием зоны обитаемости и началом второго астероидного кольца, — явно просится еще одна планета. И она тут есть! Вот она, вот ее орбита. Короче, это и есть наша Талица!

— Анжела, ты же видишь — орбита лежит вне пояса обитаемости, — разочарованно пожала плечами Кира. — Сама же схему нарисовала.

— Си. Я полдня за расчетами просидела. Второе кольцо состоит в основном из ледяных глыб, замерзших газов и кристаллов. Это колоссальное альбедо! Солнечное тепло отражается и греет орбиту нашей Талицы, слегка расширяя, — испанка пальцами немного вытянула зону комфорта, — эти границы. Отраженного тепла как раз хватает, чтобы вода на поверхности планеты оставалась в виде кристалликов льда. То есть снега!

Выбравшись по коленям мужа с дивана, Анжела жеманно поклонилась персонально обоим слушателям.

— Ну ты даешь, подружка, — завороженно уставилась на карту Кира. — Лешка, а ты знал, какая она у тебя умная?

— А то, — негромко буркнул он. — Это тебе не пистолетами размахивать...

— Лика, а ошибки точно быть не может? — все еще не веря в свою удачу, с надеждой в голосе спросила девушка.

— Конечно, может. Но она будет во-от такая, — Кортес показала расстояние в сантиметр между большим и указательным пальцем. — В пределах погрешности. Астрофизика, амига, очень точная наука.

— А где мы сейчас, можешь примерно показать?

— Почему примерно? Схема актуализируется раз в полсекунды согласно данным навигационного компьютера. Мы сейчас вот тут, почти диаметрально напротив Талицы, по другую сторону от солнца, — Анжела повертела руками — на проекции появился яркий зеленый маркер «Спартанца». — Не самое удачное положение, звезду не перепрыгнешь. Можно пойти вот так, и мы догоним планету через двадцать, двадцать пять часов. А можно навстречу, вот так. Тогда примерно часов через четырнадцать-пятнадцать. На этот раз приблизительно, потому что не все факторы могут быть...

— Подруга, ты ведь не просто так два варианта предложила? — оборвала ее Кира.

— Кларо. Если пойти навстречу, велики шансы нарваться на дозор тут, тут и тут, — она обвела рукой орбиты других планет. — На то, чтобы обойти опасные зоны, понадобится время, но всегда есть риск... Короче, лучше пойти другим путем. Тогда вероятность встречи с патрулями серых будет сведена к минимуму.

— Каким другим путем? — насторожилась девушка, коротко взглянув на Алексея. — Вы что-то задумали?

— Кир, ты только выслушай сначала, — подал голос Леха. — Помнишь, что мы все еще с разряженным кристаллом?

— Да, и что? — вполоборота повернулась к нему Кира.

Анжела обреченно опустила голову.

— Мы с любимкой кое-что обсудили, — взяв ее за плечи, начал он. — Флот сербов сильно потрепан после боя с саранчой. У тюрков космонесущие крейсера в дефиците. Мы считаем, что вполне безопасно будет на сутки встать на станцию зарядки у местной звезды.

— «Мы считаем» — это ты и Лика? А мое мнение вам не интересно?

— Подожди, дружка, не руби с плеча, — примирительно выставив ладони вперед, прервал ее Алексей. — С учетом того, что мы вытащим Макса, нам нужно будет поскорей убраться из Златибора. А как это сделать с пустым кристаллом? Пилить через всю систему на одних пульсарах? У нас столько провизии нет. Чтобы вернуться в Конфедерацию, нам все равно придется зарядить кристалл. Ты же нам доверяешь?

— А ты что скажешь? — Кира выжидающе посмотрела на притихшую Кортес.

— Лешка уже все сказал. Если встать на зарядку сегодня, через сутки Талица будет тут. Нам не придется пересекать систему диаметрально, мы просто перехватим планету. В общем, это самый оптимальный для нас путь. Хоть и немного дольше по времени.

— Ну, и о чем тут говорить, если вы уже все решили, — неожиданно пожала плечами Кира. — Идем на станцию. Отложим на сутки спасение нашего друга.

— Ты че, даже спорить не будешь? — с подозрением взглянул на нее Леха. — Не ударишь кулаком по столу, не врубишь капитаншу? С тобой все в порядке?

— Я вам доверяю, — тихо ответила Кира, опустив голову. — Вы у меня молодцы.

— Охренеть! Дальше я ниче знать не хочу. Я в рубку, — выбравшись из-за стола, он мимоходом шлепнул по ягодице вскрикнувшую испанку. — Не задерживайся, штурман. Курс к звезде сама проложишь, я с этими гравитационными спиралями...

Как только за ним захлопнулась гермостворка, Анжела внимательно посмотрела в глаза подруге.

— Амига, что-то не так? — подойдя ближе прямо сквозь звездную систему, она погладила подругу по спине. — Что случилось?

— Лика, у меня очень нехорошее предчувствие, — Кира жестом выключила проектор — трехмерная карта растаяла в воздухе. — Я бы сразу к Талице рванула. Прямо сейчас, на всех парах. Я боюсь.

— Эстас лока? Ты же никогда ничего не боишься!

— Это другое. Я боюсь больше никогда его не увидеть, — обняв подругу, Кира положила голову ей на плечо. — Вот прямо сейчас накатило.

Она зажмурилась, отгоняя внезапно вспыхнувшую глупую, необъяснимую обиду — ей вдруг показалось, что Макс сейчас бесконечно далеко, в каком-то совсем другом, чужом мире. Там, где ей нет места.

— Я что-то чувствую. Что-то нехорошее. Мне очень страшно.

Глава 24

В этот раз Климов зашел на посадку по правильной глиссаде. Проскользнув на антигравах по уходящему вниз взлетно-посадочному тоннелю, «Крона» плавно остановилась у стоп-линии. Миниатюрный электробуксир тут же подхватил легкую машину и бойко потащил к стоянке. Макс открыл кабину, снял шлем и блаженно откинул голову на подголовник, полной грудью вдыхая пропитанный запахом горячей брони и горелого герметика воздух стартового поля. Утомленное стрессом и изнурительными перегрузками тело стало ватным и совсем не хотело шевелиться.

На летном уровне стоял гвалт, словно на птичьем рынке. Гул турбоатмосферников, тонкий вой генераторов антигравитации густо смешались с хором многочисленных человеческих голосов. Люди кричали, пели, смеялись и поздравляли друг друга. Кто-то, не успев снять шлем, торопливо рисовал маркером на борту силуэты убитых жуков. Кто-то плакал, присев на корточки и прислонившись спиной к еще не остывшей машине. Едва Максим спустился на армобетон, у него в руке оказалась чья-то открытая металлическая фляжка. Сделав пару глотков теплой обжигающей раки, он передал фляжку дальше. Больше всего хотелось поскорее снять скафандр, залезть в душ и упасть на койку.

— Макс! Йо, Макс! — донесся сквозь шум толпы знакомый голос. — Инструктор!

— «Мессер»! Марко, чертенок! Жив! — Климов сгреб в объятия как обычно раскинувшего в стороны руки Мештера. — Сукин ты сын, как же я рад тебя видеть! Сколько красных осталось? Где Мила?

Покрасневший, не перестающий улыбаться Марко вырвался из рук Максима и одернул скафандр.

— Наши все! Вернулись все! Только Штефан подгорел чутка... Милка тоже вернулась, я за ней присматривал, — гордо похвастал он и принялся жестикулировать, размахивая ладошками в воздухе, изображая крутящиеся в карусели истребители. — Мы заходили эшелонами, Макс! Настоящая тактика! Отстрелялись, и снова на рубеж! Я приказал сменить плоскость, чтоб не пристреляли! Пиу-Пиу-Пиу. Жуки навстречу полетели... И снова на рубеж! А там маневрами раз-раз-раз! Все, как ты учил, инструктор!

— Ты вел красных?

— Да, «Спартак»! — широко раскрыл глаза «Мессер». — Я же твой курсант, йо!

— Молодчина, Марко, — он потрепал парня по плечу. — Что сам жив, что группу сберег, молодчина! Много саранчи завалил?

— Да там не один десяток! Я такой та-та-та! А они в куски разлетаются! А у меня пушки сели! А я такой... А потом «Искра» ка-ак жахнет! Если бы не...

— Марко, ты долбанный хвастун! — от души расхохотался Климов.

— Нет, инструктор! Все правда, йо! Я их рвал, как тигр! Мы их... — Мештер осекся, увидев кого-то у него за спиной.

— Максим! Старший лейтенант Максим!

Он обернулся и увидел прямо перед собой смеющиеся темные глаза с татуажем-стрелочками. Не отдавая себе отчета, он схватил в охапку главного наблюдателя КонФра и закружил по тесной палубе, расталкивая вокруг себя обомлевших от увиденного пилотов.

— Аджи! Вообще без башки? Единственный в своем роде крейсер чуть не угробила!

— С чего ты взял, что единственный? — шепнула она ему прямо в ухо.

— Аджи! Летала бы на истребителе, взял бы к себе ведомой!

— Я подумаю, Максим! У меня как раз пара бесхозных «Беркутов» есть!

— Сумасшедшая! — опьянев от чувства вседозволенности, он обхватил девушку за талию, чуть подбросил и поймал уже за бедра.

— Похожа на нее? — неожиданно тихо спросила она и крепко прижала его голову к груди. Настолько крепко, что у Климова перехватило дыхание. — Спасибо, что остался жив...

— Камрад Аджи? — невозмутимо подал голос ее вездесущий мичман.

— Старший лейтенант Максим! Быстро поставь меня, — мгновенно изменившись в лице, Аджи высвободилась из объятий, одернула комбинезон и накинула на плечи поданный адъютантом бушлат. — Соблюдай субординацию! Что за бардак на палубе?

Она широким шагом двинулась в сторону своего закрытого ангара, резкими движениями расталкивая с дороги празднующих победу пилотов. Максим еще не успел переварить в голове ее слова, как на его шее повисла Милица Миркович, едва не сбив Климова с ног.

— Макс! Почему эта стерлядь висит на моем инструкторе? — она расцеловала его в обе щеки.

— Милица! — польщенный избытком женского внимания, Максим тоже немного покружил ее по палубе. — Как ты? Как вы, рассказывай!

— Что я? Ты «Мессера» в бою не видел! — запыхавшись то ли от волнения, то ли от возбуждения, закричала она. — Первое звено! Второе звено! Перебирай лапками! Не тупи на вираже! Вам бы с моим инструктором полетать! Наш чертенок точно полковником станет!

Оставив Климова, Милица обняла Марко и звонко чмокнула его в губы. На мгновение обомлев, Мештер схватил девушку за плечи и попытался поцеловать в ответ, но она сразу же высвободилась.

— Так, стоп, малыш! Эта граница на замке. Парни, давайте выпьем!

Мила выхватила из рук шедшего мимо пилота какой-то предмет и протянула Климову. Макс с удивлением уставился на знакомую металлическую плоскую фляжку. Она что, никогда не заканчивается?

— «Спартак»? Ты ведь «Спартак», верно?

Максим оглянулся на знакомый голос. Перед ним стояла худенькая двадцатилетняя девушка в красном комбинезоне, с двумя детскими косичками на голове и стеклянными то ли от слез, то ли от алкоголя глазами.

— Я Криста, — глядя куда-то сквозь него, представилась она. — «Криста», пилот поддержки...

— Рад познакомиться, Криста. Я Максим, — он кивнул в сторону друзей. — Это Марко, Милицу ты...

— Драган. Ведущий, «Белый-два-один». Помнишь? — не моргая и не отводя взгляда, перебила Криста.

— Конечно, помню. Подставился на вираже. Там некуда было...

— То мой отец. Он выпить с тобой хотел. Когда на Талицу вернемся. Помнишь?

— Конечно, помню, — Макс с трудом преодолел подкативший к горлу ком.

— Он погиб. Выпей со мной за него, — она подняла худенькой девичьей рукой такую же точно фляжку. Сделав глоток, развернулась и медленно поплелась в сторону раздевалки, натыкаясь, словно во сне, на встречных пилотов.

— Сколько? Не вернулось? Какие потери? — глядя вслед Кристе, негромко спросил Макс.

— У красных никого. У синих четверо. У белых шестеро. Десять пилотов потеряли, — ответил Мештер. — Белые главный удар приняли. Весь огонь на себя забрали.

— А у Акрама?

— Саранча четыре машины тюрков сожгла. Одно звено «Рапторов»...

— За тех, кто не вернется. Вечного полета, братья, — сделав глоток, Климов отдал раки «Мессеру».

— Вечного полета, брате, — глотнул Марко и передал девушке.

— Вечного полета, — приложилась к горлышку Мила.

— У вас почему у всех тара одинаковая? — Макс показал взглядом на фляжку в руке Миркович. — Вам их при поступлении на службу выдают, что ли?

— Это наши технари делают, из тонкого титанита. Легкая и прочная, — вернув раки Мештеру, объяснила «Мира» и полной грудью затянулась сигаретой. — Хочешь, я с ними поговорю, тебе такую же сделают?

Задумавшись о чем-то, Марко внимательно посмотрел на Милу, затем на Климова.

— Возьми, «Спартак». Бери. Пожалуйста, — он протянул Максиму почти пустую фляжку. — Это подарок. На память. Неважно, что будет внутри, пусть она тебя согреет.

— Спасибо, брат. Жаль, мне нечем тебе ответить, — он с благодарностью принял подарок и обменялся с «Мессером» крепким рукопожатием. — Кроме вашей дружбы у меня ничего на этой планете нет.

— Ну вот. А теперь, момци, бегом в раздевалку и айде бухать, — обняв обоих, Милица потащила их за собой, игнорируя возражения Макса. — Не спорь, я сказала. Пошли! Потом в душ сходишь, я прослежу. Сегодня все можно. Ставлю на кон, сучка Аджи не будет ругаться. Она сама, наверное, бухая уже...

Глава 25

Сколько было сказано тостов и сколько раз раки наполняла глубокие, похожие на небольшие колбочки рюмки, Климов сбился со счета. Гремела музыка, в голове стоял устойчивый хмельной гул, в глазах рябило от усталости, алкоголя и висящего в воздухе сигаретного дыма, густо смешанного с резким хвойным ароматом. Спустя несколько часов активной пирушки Максим сообразил, что неплохо было бы чем-нибудь закусить, но сил дойти до стеллажа раздачи уже не осталось, да и выбираться из шумной поющей толпы пилотов не было желания.

— Макс! Ма-акс! Айде! — ощутив на лице горячее дыхание, он поднял голову и увидел перед собой огромные глаза Милы. — Я ухожу!

— Угу, — невнятно буркнул Максим. Ничего другого в голову не пришло. — Принял, уходишь.

— Я спать!

— Принял. Увидимся завтра. Обсудим занятия, — кивнул он.

— Нет, завтра не будет! Не будет полетов! Приказ Аджи.

— Принял. Отсыпаемся.

— Хватит правити будалу, Макс! — она резко схватила его за руку и не совсем по прямой потащила за собой сквозь толпу. — Проводи меня!

Выбравшись из столовой, они очутились в гулкой тишине летного уровня. В тусклом свете ночного освещения поблескивали броней уснувшие тревожным сном «Кроны». На фоне отдаленного шума голосов негромко завывал проникающий через взлетки холодный ветер, играя поднятыми в воздух редкими снежинками. Откуда-то сверху доносилось потрескивание остывающих на сильном морозе гигантских створов ворот. Небрежно махнув рукой дежурному пилоту в открытой кабине, Милица взяла Климова под локоть и нетвердой походкой повела к лифту.

— Подожди, — предугадав план полета, спохватился Максим. — Где Марко?

— Он спит. Малыш устал. Уснул за столом. Не умеет пить, — односложными предложениями наспех объяснила она. Глядя на ее пышные вихляющиеся бедра, Макса охватило знакомое сладострастное предчувствие. От этого ощущения приятно засосало под ложечкой.

— Милица. Я думаю, нам не стоит... — затуманенный алкоголем разум все еще пытался создать видимость границ.

— Замолчи, — отрезала девушка. — Проводи меня.

— Я не знаю, где ты живешь.

— Я покажу.

В прохладе взлетной палубы хмельной туман быстро отступил. Вместо него пришло четкое осознание необратимости еще не состоявшейся измены. «Это же все несерьезно! Это просто игра!» — отмахнулся от навязчивых мыслей отравленный желанием мозг.

В ярко освещенной кабине лифта Максим с Милицей, смущенно улыбаясь, избегали встречаться взглядами. Спустившись на нижний уровень, они оказались в сумраке длинного пролета жилого комплекса. Какое-то время молча шли рядом по знакомому коридору, слушая в тишине учащенное дыхание друг друга, пока, наконец, не остановились перед дверью каюты.

— Вот мы и пришли, — тихо сказала девушка и взяла его за руку.

— Милица. Это моя каюта, — так же тихо ответил Климов.

— Я знаю, — она открыла дверь и увлекла его за собой. — Только свет не включай.

В кромешной темноте Мила на ощупь нашла койку, толчком усадила на нее Максима и принялась торопливо возиться с застежками комбинезона.

— Милица. Давай поговорим, — старательно пытаясь отогнать наваждение, прошептал Климов.

— Нет, Макс, — она наспех приложилась к его губам и, потеряв равновесие, уселась рядом. — Мы военлеты... Надо... Жить сегодня... Ты можешь не вернуться... Я могу не вернуться...

«Одинокий волк! Вечно молодой, вечно пьяный!» — навязчиво пульсировало в голове.

— Милица, постой...

— Ничего не говори, Максим, — девушка настойчиво искала его губы.

— Я не свободен, Мила.

— Важи! Мы просто переспим. И все... Больше ничего... Без обязательств... Я так хочу.

— Но я так не хочу! — он схватил ее горячие ладони.

— Максим, я женщина! Мне очень одиноко! Мне очень нужно...

— Мила... Ты молодая, красивая, хорошая... Прости. Мне. Это. Не нужно.

— Ты дурак? Я пришла к тебе в каюту... — она обхватила его за шею и попыталась поцеловать. — Ты что, не понимаешь...

Внезапно мозг озарила яркая вспышка прозрения. Измена. Обратной дороги не будет. Верность — это неисчерпаемый кредит доверия. Заслужить его стоит очень дорого. Потерять — за бесценок. В темноте Макс отчетливо увидел перед собой красивое лицо Киры, ее полные слез большие бездонные глаза. Он вдруг представил себе мир, в котором ее не будет. И ему стало страшно...

— Милица, стой! — Климов высвободился из объятий и вскочил на ноги, торопливо застегнув комбинезон. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. — Я прекрасно понимаю. Давно понял. Это был просто флирт! Я — чертов бабник! Ходок! У нас ничего не будет.

— Не прогоняй... Пожалуйста... — девушка попыталась схватить его за руку.

— Милица Миркович, — решительно повторил Максим. — У нас с тобой ничего не будет.

— Из-за нее?

— Я же сказал — я не свободен.

— Все из-за этой сучки? — внезапно сменив тон, вскрикнула Мила.

— Нельзя так говорить о человеке, о котором ничего...

— Это из-за Аджи? Из-за сучки Аджи?

Растерявшись, Климов на какой-то момент потерял связь с реальностью. «При чем тут, нахрен, Аджи?»

— Точно, из-за нее! Я видела, как она на тебя смотрит! Сразу поняла, что она на тебя глаз положила!

— Мила, что за бред? — вскинул руки Максим.

— Она приставила меня смотреть за тобой! Все время требует отчет: расписание занятий, время старта, маршрут полета! За каждым шагом следит!

— Прекрати! Она попросила натаскать ваших пилотов...

— Нарушил приказ — плевать! Устроил драку — плевать! Покинул карцер — плевать! Ты же фаворит, тебе все можно! — все больше и больше распалялась она.

— Милица, хватит. Это вовсе не Аджи.

— Не ври! Завтра, как только увижу проклятую ведьму, вырву ее лядские глаза!

— Замолчи!

— Сам замолчи! В полковничьей койке лучше, чем в моей? Пошел вон! — завалившись на бок, девушка отвернулась к стене и зарыдала навзрыд.

— Это моя каюта... — тихо сказал Климов, вышел в коридор и бесшумно прикрыл за собой дверь.

В кабине лифта Максима накрыло жгучее чувство злости, вины и обиды. Злости на себя — за то, что не смог вовремя остановить казавшийся поначалу безобидным флирт. Вины перед Кирой — за то, что поддался минутной слабости, едва не предав человека, за которого еще недавно рисковал жизнью. Обиды — за то, что... За все. За то, что так и не сделал любимой женщине предложение. За то, что потерял друга в лице Миркович. За то, что утратил доверие к самому себе.

Уже оказавшись на летной палубе, Климов вдруг понял, что ему некуда идти. Выгонять из каюты Милу — низко. Возвращаться в пьяную столовую — противно. Снова махнув рукой удивленно уставившемуся на него пилоту, он, срывая дыхание, широко зашагал вверх по взлетке к открытому дежурному створу.

Недалеко от среза ворот Максима встретил обжигающий лицо мороз. Под ногами негромко скрипел неглубокий, нанесенный ветром снег. Ясное ночное небо было сплошь усыпано яркими, колючими точками звезд. Будто безмолвные судьи, они, перемигиваясь, с презрением смотрели на человека сверху вниз. От ветра заслезились глаза, крупные слезы прокатились по щекам и замерзли где-то у подбородка.

— Я думала, ты не куришь.

Климов вздрогнул от неожиданности. Из-за шума ветра он не услышал ее шагов.

— Я не курю, камрад Аджи. Просто смотрю на небо.

— Любишь смотреть на звезды?

— Ты велела Милице следить за мной? — сухо ответил вопросом на вопрос Максим.

— Не срослось с ней? Из столовой вы ушли вместе.

— Зачем ты следишь за мной, Аджи? — развернувшись, грубо прорычал он сквозь зубы. — Что тебе нужно? Жесты, взгляды, слова! Флирт? Играешь со мной? Где, черт возьми, твой мичман? Выскочит из сугроба?

— Сколько страсти! Сколько эмоций! — звонко рассмеялась главнаб Аджи. Раньше он никогда не слышал ее смеха. — И все-таки, с Милицей Миркович у тебя не получилось?

— Не твое, нахрен, дело!

— Отлично! Замерз?

— Не твое! Нахрен! Дело! — процедил Макс, стараясь не стучать зубами — мороз пробирал до костей.

— Конечно, не мое. Идем вниз.

— Иди к черту!

— Не можно со мной так говорить, Максим, — строго сказала она, взяла его дрожащей рукой и повлекла за собой. Он вдруг заметил, что девушка тоже в одном комбинезоне, без бушлата. — Идем вниз, я замерзла.

— Как ты меня нашла?

— Единственный открытый створ. Только отсюда можно увидеть ночное небо.

Внизу было тепло, Климов быстро согрелся. Дождавшись, пока тело перестанет дрожать от холода, он остановился и рывком притянул девушку к себе.

— Скажи мне, что происходит? Куда мы идем?

— Какой нетерпеливый! — она рассмеялась одними глазами, из-за чего стрелочки в уголках стали еще длиннее. — Потерпи, скоро узнаешь!

— Аджи... — Максим снова схватил ее за руку. — Если ты думаешь... Если это то, о чем я думаю... У нас ничего не получится! Ни с тобой, ни с Милицей. Ни с кем. Потому что я не один!

— Да успокойся уже, — отмахнулась главнаб КонФра. — Не хочешь — не надо, не стану тебя принуждать. Просто иди за мной. Боже, какой озабоченный!

Она взяла его под локоть, и они пересекли стартовое поле, оказавшись в отдельном, закрытом ангаре. Посередине, в тусклом свете дежурного освещения возвышался неясный, отдаленно знакомый силуэт космического истребителя. Аджи отпустила Климова, подошла к основанию передней кабины и поколдовала скрытым в броне пультом. Огромный стальной монстр послушно пробудился, загудел генератором и нехотя зажег фары и навигационные огни. Сердце Макса грохнулось до самых пяток, взлетело к горлу, снова опустилось в грудь и застучало в два раза быстрее.

— Аджи, — не веря своим глазам, выдохнул он. — Это «Василиск», верно?

— Да, и что?

— МиГ-79, истребитель-перехватчик нового поколения!

— Круто, правда? — склонив голову, усмехнулась она.

— Они же еще в разработке!

— Они уже в серии, Максим. Очень мало, но уже в серии, — вытянув руки в стороны ладонями вверх, девушка приняла позу фокусника, завершившего удачный трюк. — Але, ты особого приглашения ждешь, что ли?

— В смысле? — ошарашенно уточнил Макс. — Я на нем полечу?

— А что не так? Пьяный за штурвал не садишься?

— Что, нахрен, происходит? Это розыгрыш? Или я уже сплю?

— Справишься с моим красавцем? — не обращая внимания на его невнятный треп, спросила она.

— Ты серьезно? — он медленно подошел к негромко рычащему, словно застывший в ожидании зверь, истребителю. Провел рукой от носового обтекателя до законцовки переднего крыла и слегка похлопал по броне. Ему даже показалось, что звук стал немного иным, как будто монстр слегка понежился. — Мать моя женщина, столько лет в мигарях не сидел... Я правда на нем полечу?

— Не ты, а мы. И поскорее, пока ей еще что-нибудь в голову не пришло. Забирайся, — она, смеясь, шлепнула его по заду. — Нет-нет, передняя кабина моя! Люблю, когда мужчина сзади.

Взлетев по трапу, Максим блаженно растянулся в необычайно удобном, «настоящем» противоперегрузочном кресле космического истребителя. Пробежался руками по консолям управления, восстанавливая в памяти подзабытые алгоритмы. Прикрыл веки и глубоко втянул ноздрями ни с чем не сравнимый запах новой машины. И резко открыл глаза, испугавшись, что сейчас проснется в своей каюте на узкой коечке, рассеяв этот чудесный сон. Аджи бодро забралась в переднюю кабину и надела гарнитуру ближней корабельной связи.

— Але, капитан корабля! Прокатишь шефицу с ветерком?

— Так это не шутка? Мы правда полетим? Мила сказала, ты все полеты отменила...

— Мы правда полетим, Макс, — театрально закатив глаза, подтвердила она. — Только выводи аккуратней, это не «Крона». Габариты слегка... А-ах!

Девушка шумно выдохнула, когда Макс резко приподнял машину на антигравах и ювелирно выкатил на стартовый стол.

— Как желаешь, добрая ведьма? По-самолетному, или сразу?

— Не тупи. Ты же военлет, а не водитель аэрокара! Ведьма желает все сразу! Айде, жги! Выпусти зверя на волю!

Послушно рыкнув атмосферниками, «Василиск» за секунду проскочил взлетно-посадочный тоннель и рванулся в небо. Высокий гул мощных турбин стих, позволив машине немного провалиться в верхних слоях атмосферы. В тот же миг громко и басовито запели маршевые двигатели, легко выхватив тяжелый истребитель из лап гравитации и забросив его в ближний орбитальный космос. В удобных военных ложементах пилоты почти не почувствовали перегрузки.

— Куда летим, камрад Аджи?

— А куда ты хочешь, камрад Максим?

«Хочу туда, где любимая» — пронеслось в мозгу.

— Мы в космосе, Аджи. Шутки остались внизу. Куда идем?

— Отметку на сканере видишь? Это «Искра». Держи на нее.

— Принял! — Климов послушно переложил машину на верный курс.

— Макс, ты дурак или просто пьян? — с издевкой прозвучал в наушниках ее насмешливый голос.

— Да что опять не так-то? — не скрывая раздражения, фыркнул Максим.

— У тебя под большим пальцем мегатонны тяги, а ты плетешься, как на пассажирском челноке. Ты военлет или я ошиблась?

— Ах, в этом смысле...

— А разве сам не хочешь узнать, на что способен «Василиск»? Айде! Дай волю жела...

Она не успела договорить. Злорадно ухмыльнувшись, Макс сдвинул ручку тяги до отказа, с удовлетворением ощутив мгновенный отклик огромного тяжелого монстра. Проведя пару несложных маневров, чтобы почувствовать управление, Климов сбросил скорость. Тело охватило приятное ощущение невесомости.

— Ищешь романтики, камрад Аджи? — в ответ съязвил он. Это его мир. Здесь он в своей стихии.

— Возможно, — откликнулась «добрая ведьма». — Обожаю космос. В детстве мечтала стать пилотом. Очень старалась. Хотела сбросить ярмо гравитации, быть наравне с богами, летать среди звезд. Как ты.

— И что случилось? По характеристикам не прошла?

— Перестаралась, — с грустью бросила она и на пару секунд смолкла. — Хватит расспросов. Покажешь, как это делает настоящий военлет?

— Не вопрос. Добро пожаловать, ведьма. Мы с тобой — пилоты. Погонщики звезд. Повелители солнечного ветра. Знаешь, когда заканчивается романтика для военлета? Когда врага еще не видно, а за кормой уже две ракеты. Спрячь смартком подальше, он может тебя покалечить!

Разогнав машину до десяти килоузлов, Климов выполнил серию противоракетных маневров, заметив странное выражение лица девушки в зеркале визуального контакта. — Я никак не могу понять. Знаешь, откровения, сплетни... Я что, правда твой фаворит? Или в другом смысле?

— Задаешь слишком много вопросов, инструктор, — буркнула Аджи и перехватила в отражении взгляд Макса. Теперь он совсем не узнавал в ней ту самую высокомерную стерву — главного наблюдателя контрразведки. — Это весь пилотаж, на который ты способен?

Максим хмыкнул и прибавил тяги. Резко дернув носом, «Василиск» стремительно закружился в сходящейся спирали. Развернулся, коротко рыкнув тормозными движками, и затих, продолжая лететь в инерционном режиме кормой вперед. Затем густо пробасил форсажем и рванулся вперед, накрепко прижав к ложементу притихшую девушку. Бочка, горка, спираль, правый крен, левый с переворотом... Горечь обиды в душе сменилась задором. Климов почувствовал себя мальчишкой-хулиганом, которому подарили долгожданный аэробайк.

Кажется, даже машине передалась его дрожь возбуждения. Опережая команды пилота, будто читая его мысли, умный навком сам бросал перехватчик в немыслимые кульбиты, заставляя кровь в венах то замирать, то вновь биться в виски горячим пульсом. В безумной гонке человеку и компьютеру даже удалось пару раз положить противоперегрузочные кресла, закружив в невообразимом канкане вычурные звезды и туманности за бронестеклом кабины. Запыхавшись, Климов погасил отрицательную перегрузку, выполнил маневр гашения скорости и выключил двигатели, оставив истребитель по инерции неторопливо вращаться в космическом вальсе.

— Потанцуем? — он встретился взглядом с побледневшей Аджи и весело подмигнул.

— Интересно было увидеть тебя за штурвалом, камрад Максим, — девушка в зеркале помотала головой, пытаясь остановить головокружение. — Радуешься, как ребенок.

— Устала? Прости, увлекся. Подурачился слегка. Спасибо, камрад Аджи. Это как раз то, что мне было нужно, — Макс тоже слегка потряс головой, разгоняя эффект сужения зрения. — А нет, постой... Давай начистоту — у нас с тобой какие-то отношения? Ты чего-то ожидаешь взамен?

— Ты однозначно будала... дурак, старший лейтенант. Потому и не капитан, — она усмехнулась и лукаво прищурилась в ответ. — Чтобы любить человека, не обязательно с ним спать. У нас в Златиборе говорят: «Полюбовник на пять минут, а друг — навсегда».

— Так значит, мы просто друзья? — с облегчением выдохнул Климов.

— Очень на это надеюсь, товарищ Макс.

— На будущее — никогда не провоцируй сидящего в задней кабине военлета. Можешь оказаться не готова к такой... романтике.

— Знаешь, Максим. Я почему-то тебе доверяю, — задумчиво протянула Аджи.

— Только не слишком сильно. Иногда я сам себе не доверяю, — шутливо огрызнулся он. — Возвращаемся на базу... подруга?

— Отставить. Курс на «Искру». И только посмей ослушаться... друже. Ты все еще в моей власти.

— А почему не на Талицу?

— На планету я тебя больше не верну. Там тебя еще какая-нибудь трахнуть захочет...

Глава 26

Дождавшись, пока катапульта установит корабль в предстартовое положение, Климов открыл люк и выпрыгнул из кабины. От перепада давления чуть заложило уши. Погладив рукой покрытый инеем, все еще хранящий космический холод борт, Макс всей грудью вдохнул пропитанный знакомыми запахами воздух летной палубы крейсера и огляделся.

Истертая желтая разметка под ногами, исписанный маркером причальный барьер, пусковые шахты с застывшими в ожидании, готовыми к вылету «Кронами» — все выглядело чужим и знакомым одновременно. Много дней назад тягач выгрузил на причал спасательную капсулу. Много дней назад он впервые очутился на борту «Искры». Здесь, у основания причала, пара солдат защищали его от разъяренной толпы пилотов. Когда все это было? Сейчас уже и не вспомнить, время в космосе идет по-другому. Наскоро подавив ностальгические чувства, Максим подскочил к трапу передней кабины — помочь выбраться девушке. И ошарашенно уставился на опередившего его вездесущего мичмана-адъютанта с неизменным бушлатом в руках. «В нише посадочной опоры прятался, что ли?»

Не обращая внимания на протянутые ей руки, камрад Аджи по-военлетски скатилась на локтях по поручням трапа, коротко махнула двумя пальцами «за мной» и зашагала в сторону жилого отсека. Уже не подруга. На борту флагмана Союза Фронтеры она «та самая высокомерная главнаб-стерва-Аджи». Переглянувшись, мичман и Климов поспешили следом.

Сразу за причальным барьером им встретилась пара спешащих на смену пилотов в красных летных костюмах. Увидев главного наблюдателя, они прижались спиной к переборке и вытянулись по стойке смирно. Чуть задержавшись, Аджи схватила ведущего за гермокольцо скафандра и подтянула к себе.

— Имя? — глядя куда-то поверх него, сухо спросила она.

— Лейтенант Бранимир Томич, камрад главнаб! — вскинул подбородок, отчеканил тот.

— Почему истребители на катапульте стоят пустые? Где дежурное звено?

— Мы — дежурное звено. Заступаем на вахту, камрад главнаб. Чутка задержались...

— Кто руководит полетами?

— Кап-три Вовчек, камрад главнаб. Можно, мы с ведомым...

— Не можно! Передай капитану третьего ранга Вовчеку, что он только что заслужил порицание с занесением. Передай, что до кап-два он отодвинулся на пару лет. И не забудь уточнить, что это все благодаря лейтенанту Бранимиру Томичу, — отпустив парня, она уверенной походкой зашагала прочь, бросив напоследок: — Вот теперь можно.

Вздохнув, Бранимир незаметно показал ей в спину средний палец, дружески хлопнул Макса по плечу и побежал на причал, кивнув ведомому. Махнув в ответ, Климов усмехнулся. Разные страны, разные народы, разные языки... Военлеты везде одинаковые. Свои. И он, Максим, теперь тоже свой. «Вот бы найти того Янко. Познакомиться, посидеть за кружкой пенного... Жив ли?» Он хотел было спросить девушку насчет сбитого им когда-то пилота и осторожно взял ее за локоть. Неожиданно Аджи резко отдернула руку. Здесь она была другой.

Поднявшись на вторую палубу и миновав служебный пролет, они остановились перед входом в уже знакомую комнату для брифинга. Откатив в сторону дверь, девушка сделала знак мичману остаться снаружи, затем повернулась к Максиму.

— После тебя, камрад инструктор.

— Как скажешь, товарищ каперанг, — ухмыльнулся он.

— Камрад главнаб, — холодно поправила Аджи.

— Ты же сама сказала — обращаться, как мне удобней.

— Много на себя берешь, Макс. Сейчас ты пилот и инструктор, но ты все еще военнопленный, — она бросила короткий взгляд на адъютанта. — Никого не пускать, пока не закончу работу.

— Тако е, камрад Аджи!

Оказавшись внутри, Максим уселся в «то самое» кресло в центре первого ряда. Проходя мимо, девушка вдруг остановилась, вспомнив их первое знакомство. Они, не сговариваясь, расхохотались. Теперь это снова «подруга Аджи».

— Думаешь о том же? — улыбаясь, спросила она.

— Похоже, да. Вспомнил, как ты мне по физиономии приложила.

— Ага. Помнишь, за что?

— Чтобы показать, кто тут главный? — Макс картинно вскинул брови.

— За твое высокомерие, дурак. Я к нему по-дружески, а он мне — «Я гражданин... Без понятия... Позови командира...» Какая была круче?

— Правая чертовски тяжелая, — он машинально потрогал левую сторону лица. — Я едва усидел. У меня друг есть, бывший старший сержант. У него такой же удар. Ты в пилоты готовилась, или в осназ?

— Я же слегка, ладонью. Я же девушка, — хмыкнула она.

— Какая же ты девушка? Ты стерва-камрад-главнаб-как-там-еще...

— Могу ведь и повторить!

— М-да, — Климов перестал улыбаться. — Грустно, что наше знакомство началось вот так. Я тогда и подумать не мог, что на самом деле ты...

— Какая?

— Другая.

— Ты сидел передо мной со связанными за спиной руками, бледный, взъерошенный, пропахший гарью, — Аджи чуть задумалась, будто напрягая память. — А знаешь, что вертелось в моей голове?

— И?

— Божечно, ну почему он такой красивый? Ну зачем ему эта... штука? — она снова рассмеялась, по-дружески погладила Макса по щеке и протянула ему то самое кольцо с астронитом. — Держи. Это не мое. Мне великовато.

Перед тем как положить кольцо в карман, Климов задумчиво повертел его в руке, глядя, как заиграл на свету рожденный в космосе синий камень. Девушка обошла трибуну и облокотилась одной рукой на пульт. Точно та же поза.

— Важи. К сожалению, у нас не очень много времени. У меня к тебе предложение. Даже просьба. Обещай, что исполнишь?

— Хм... Моя знакомая делает точно так же. Вы, случайно, не в одной школе учились? — пошутил он.

— Что делает?

— Сначала берет обещание, и только затем озвучивает...

— Макс, я серьезно, — оборвала его Аджи. — Мне нужна твоя помощь. Профессиональная.

— Ладно, говори, добрая ведьма, — отмахнулся Максим. — Помогу, чем смогу.

— Ты ведь знаешь, что Златибор находится в изоляции?

— Султаны же сняли осаду!

— Я тебе уже говорила про супероружие Султана? У него есть такой корабль, «Черный охотник». Очень продвинутый охотник. Он оборудован особой системой маскировки и устройством, ломающим работу гипернавигации. Это, несомненно, ксенотехнология. Не буду вдаваться в технические подробности, суть не в этом. Очень много наших транспортов снабжения было потеряно как раз во время прыжка. Теперь мы не посылаем корабли на станцию зарядки. Они стоят, запертые на орбитальном рейде.

— Но ведь «Искра» может...

— «Искра» может. Но таких кораблей пока только... два. Недавно мы построили легкий фрегат. Нужно как следует освоить технологию.

— Я пока не понял, причем тут я, — развел руками Макс.

— Ты только что пилотировал малосерийный боевой корабль. Очень новый, очень сложный и очень дорогой. Знаешь, какая его тактическая роль?

— Это... Перехватчик?

— Малый охотник. МиГ-79 — это охотник на охотника. Теперь понимаешь?

— Ну-у... — неуверенно протянул Климов. — Отдаленно. Немного. Для этого нужен «Василиск»?

— Да. Нам нужно поймать «Черного охотника». Заполучить в руки его технологии. А заодно лишить Султана его главного козыря.

— Теперь понятно. А я-то каким местом?

— Отчасти благодаря тебе, я лишилась своего самого результативного ударного звена, — она скрестила руки на груди, уставившись в пол. — Двое числятся погибшими, третий сбежал. Да и отдать штурвал «Василиска» в руки... Я не доверяю наемникам.

— Аджи, я же тоже наемник!

— Да, ты варяг... Но ты же наш, русский варяг! Варяг Союза Фронтеры! — девушка посмотрела на него и сложила ладони вместе. — Максим, кроме тебя у меня нет хороших доверенных пилотов.

— Я должен найти и уничтожить «Черного охотника»?

— Не уничтожить! — громко воскликнула она. Гулкое эхо пронеслось по комнате. — Ни в коем случае не уничтожить! Подбить, обездвижить, но не уничтожить. Его должна захватить моя абордажная команда. Что-что, а воевать солдаты Златибора умеют. Выполнишь мое задание... мою просьбу, и я тебя отпущу. Формально, ты и сейчас свободен. Именно поэтому я отозвала тебя с Талицы. Марко Мештер тебя заменит.

— Марко — инструктор?! — удивился Климов. — Вообще-то, «Мессер» — толковый пацан...

— Марко сменил позывной. Теперь он «Маэстро», — Аджи опустила голову, затем снова посмотрела в глаза Максиму. — Даже не спрашиваю, почему.

— Погоди. То есть я могу сейчас встать и уйти? Взять корабль и улететь? — сделав серьезное лицо, подначил он.

— Можешь... — в ее взгляде промелькнуло разочарование. — Ты же дал слово! Куда ты полетишь? Даже систему покинуть не сможешь!

— Я просто уточнил, — не меняя выражения, бросил Макс. — Да ладно, пошутил. Ни один военлет не упустит возможности полетать на мигаре. Классификация «Черного охотника» есть?

— Условная, — с некоторым облегчением в голосе выдохнула она. «Очень хорошая актриса». — Наша агентура в Акраме донесла, что это фрегат. Очень глубоко модернизированный сторожевой корабль Акрама «Минотор». Султаны ограничены в ресурсах и не могут позволить себе строить новые фрегаты. Помимо неземного пускового устройства, «Черный охотник» вооружен рельсовой пушкой с барабаном на три выстрела, одной торпедной установкой и до десятка управляемых ракет. Сюда же нужно добавить шесть пушек корабельной обороны — они входят в штатный обвес сторожевого корабля. Не плазма. Кинетические орудия, вольфрамовая шрапнель.

— А вольфрамом разбрасываться они могут себе позволить? — он недоуменно пожал плечами.

— Да. Этого добра во Фронтере много.

— Черт, кинетика — дело нешуточное... Ладно, с этим ясно, — Максим откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Осталось всего-то ничего. Ты знаешь, где его искать?

— На заброшенной станции зарядки в Златиборе стоит гражданский борт. Мои люди из МИТАС...

— Твои люди из МИТАС? Твои люди? В разведке Султаната? Аджи, а ты точно контрразведчик?

— Черт, а приятно, — театрально поклонилась девушка. — Нам известно, что «Черный охотник» тоже направился в нашу систему. Есть информация, что султаны охотятся именно за этим гражданским бортом.

— А что за корабль? Под каким вымпелом?

— Под флагом Конфедерации, — девушка задумалась, будто засомневалась, стоит продолжать или нет. — Под российским флагом.

— И ты хочешь использовать русский корабль как наживку? — вспыхнул Максим, возмущенно вскочив с кресла. — Ты должна предупредить экипаж!

— Макс, сядь, пожалуйста, — она подошла и присела на соседнее место. — Для меня это такой же ценный борт, как и для тебя! Но я не могу их предупредить. Сейчас там нет дозора — саранча нарушила все планы. Я делаю все, чтобы спасти русский корабль! Даже на Талицу за тобой слетала!

— Как я смогу обнаружить этого охотника? — сжав кулаки, Климов уселся обратно в кресло.

— «Черный охотник» поджидает жертву у станции зарядки. Там адское излучение, поэтому он должен будет находиться в тени энергопоглощающего экрана, но при этом в радиусе действия пассивного сканера. С помощью несложных математических вычислений мы сужаем сектор поиска. «Искра» ляжет в дрейф за пределами каких бы то ни было систем обнаружения, и запустит систему глубокого оптического слежения. В момент запуска ксеноторпеды «Черный охотник» отключит адаптивный камуфляж и мы найдем его бортовыми перископами.

— То есть по сути, просто глазами на звездном небе? Аджи, это хреновый план, — он укоризненно покачал головой.

— К сожалению, другого у меня нет.

— «Искра» может прыгнуть к звезде и предупредить экипаж по дальней корабельной!

— Для рельсы крейсер так же уязвим, как и русский корабль. Риск слишком велик. У «Василиска» куда больше шансов, — она накрыла ладонью руку Максима. — Нам очень нужен «Черный охотник». Я знаю, где и когда он будет находиться. И не могу, не имею права упустить такой момент.

— Сколько человек на русском корабле? Сколькими ты готова пожертвовать ради...

— Не можно жертвовать! — ударила кулаком по подлокотнику девушка. — Не хочу жертвовать. Судно небольшое. Экипаж — три-четыре человека. Я сделаю все, чтобы они остались живы.

— Классификация? Название? Порт приписки? Хоть что-то известно?

— Нет. Они ходят без транспондера. Серые, как и все в Златиборе.

— Сколько у нас времени? — Климов прижал ладони ко лбу, пытаясь мысленно разработать тактику боя.

— Корабль встал на зарядку около восьми утра по судовому, — Аджи поднялась, одернула свой черный комбинезон и вернулась к трибуне. — Значит, завтра... Уже сегодня, в восемь утра, его кристалл будет заряжен. Мы зайдем в сектор в шесть-ноль-ноль.

— Это поздно. Надо раньше.

— Если пойдем самым полным, выиграем чуть больше часа. Оно того не стоит.

— Ты можешь туда прыгнуть, — посмотрел на нее исподлобья Максим.

— Точка выхода из гипера засветится на десятки мегаметров, — она отрицательно мотнула головой. — Нет, Макс, не можно прыгнуть.

— Аджи, — он встал, сделал пару шагов и крепко схватил девушку за плечи. — Мы должны быть там как можно раньше. Прикажи дать ходу. Сожги, наконец, пару движков!

— Я постараюсь быть там как можно раньше, — повторив его слова, Аджи высвободилась и заставила Климова сесть обратно. — Мы все равно будем в сфере контакта раньше срока. Зачем столько эмоций?

— Во время службы из-за моего неверного приказа погибли пилоты. Целая ударная группа. Самое страшное — знать, что ты мог поступить правильно, а сделал по-своему... — угрюмо сказал Максим. — Мне с этим жить. Я не имею права на ошибку.

— Мы все давно утратили наши «еще одни попытки», Макс. Никто не имеет права. Лучше подумай о том...

— Как раз пытаюсь выстроить в голове план боя, — перебил он девушку. — Кинетические пушки вносят огромный фактор риска. От кинетики не уйти, не спрятаться, не прикрыться броней. Я не вывезу один. Мне нужен оператор, второй пилот. Мне некогда будет заниматься...

— Я пойду твоим бортовым оператором, — глубоко засунув руки в карманы, буднично сообщила Аджи.

— Что? — Климов замер и недоуменно уставился на девушку.

— Что слышал. Я сяду в заднюю кабину. Как ты, наверное, уже догадался, здесь никто, кроме меня, не знаком с системами новейшей боевой машины.

— С ума сошла? Это космический бой! Десятки килоузлов! Рельсовая пушка прошьет «Василиска» навылет. Очередь вольфрама гарантированно разрушит капсулу жизни! Ты не можешь так рисковать!

— Я не могу рисковать собой... Не могу рисковать тобой... Не могу рисковать «Искрой»... И русским экипажем на станции зарядки, — задумчиво протянула девушка. — Фронтера по-своему расставляет приоритеты.

— Нахрен!

— Не ругайся, — она подошла и слегка взъерошила волосы на голове Максима. Он снова уловил знакомый тонкий аромат ее дорогих духов. — Все будет хорошо. Я буду за спиной у лучшего из моих пилотов. Я проверила. Я тебе доверяю. У тебя есть пара часов, иди поспи.

— Нахрен. Дай мне детоксин, и на летную палубу. Бой — это не девушку по космосу прокатить. Проведешь краткий курс по боевым системам «Василиска».

Глава 27

Судовой хронометр показывал четыре часа утра — самое тяжелое время вахты. Алексей окинул взглядом пустую, освещенную тусклым дежурным светом ходовую рубку, шумно вздохнул и прислушался. «Спартанец» спал, убаюканный ровным гулом работающих на пределе мощности кондиционеров. На мостике, да и в остальных отсеках было чертовски душно. Укрывшись в тени огромного энергопоглощающего экрана, корабль все равно нещадно грелся от излучения близкой звезды.

Навком в очередной раз моргнул красным — всплеск радиоизлучения. Снова солнечная вспышка. Это шалит молодой оранжевый карлик Златибора. Да и вообще, вся Фронтера неспокойная. На всякий случай, согласно протоколу Леха просканировал пространство — чисто, ни одной отметки. Анжела была права — крупные корабли серых сюда не заходят, опасаясь тюркских охотников. Султаны сняли блокаду Златибора, чтобы уберечь от рейдерских наскоков свои немногочисленные космонесущие крейсера. Значит, станция зарядки в полном распоряжении варягов.

От души потянувшись, он размял затекшее тело и с грустью посмотрел в пустое соседнее кресло. Не с кем перекинуться парой фраз или поделиться удачной шуткой. Не у кого спросить совета по пилотированию. Не с кем, наконец, разделить утомительные ночные вахты. На борту не хватает одного члена экипажа. Не хватает друга. Не хватает Максима. Не только Кире, всем не хватает...

Где-то в глубине души Леха чувствовал вину за то, что послушался тогда Климова и ушел в гипер. Возможно, Макс был прав. Наверное, тогда, у «Златы Обалы», другого выхода и правда не было. Но это он, Алексей Бабич, бывший сержант осназа, оставил товарища в подбитой машине на поле боя. Если с Максимом что-то случится... Это ему, Алексею Бабичу, нести груз ответственности до конца дней. А зная взрывной характер друга... «Ты только береги себя, Максыч! Скоро мы тебя заберем!»

В гудящей тишине мостика громко хлопнула входная заслонка, с легким шипением выровняв перепад давления в разогретых отсеках. В рубку, пригнувшись под низким сводом бронированной притолоки, нырнула Кира. Выспавшаяся, отдохнувшая, свежая после раннего душа, с неизменным хвостиком русых волос на макушке и дымящейся кружкой чая в руке. Завалившись в свое любимое капитанское кресло по центру, она протянула ее Алексею.

— Доброе, Лешка, — Кира дружески похлопала его по плечу. — Как космос?

— Чай? Пива не было? — скривился он. — Шучу, спасибо... Все чисто. Анжелка была права — вокруг ни души.

— Устал?

— Не то, чтобы устал... Эта чертова духота... — он странно посмотрел на обжигающий напиток в руке. — Да, есть немного. Горячее солнышко в Златиборе.

— Это не солнышко, Леха. Орбита станции просела, из-за войны давно никто не корректировал, — листая капитанский планшет, объяснила она. — Лика спит?

— Ага. Пара часов еще есть, в шесть подъем и отчаливаем. Сама-то чего не спишь, дружка?

— Не спится, — Кира энергично размяла кисти рук. — Хотела по станции прогуляться, но там еще жарче, и пивматы пустые. Подумала тебе компанию составить, чтобы не так скучно. Ты у нас пока что единственный пилот, на износ работаешь...

— Никто, кроме нас, майор! — ухмыльнулся Бабич, но сразу притих и искоса взглянул на девушку. — Сегодня его вернем, Кирка. Точно тебе говорю. Даже я по его флотским байкам соскучился.

— Спасибо, Лешка. Тебе и Лике спасибо, за поддержку. Вы настоящие друзья, — с глубокой грустью вздохнула она. — Можешь пойти и прикорнуть в кают-компанию, я подежурю пару часов. Перекуси, чайку попей. Блины еще остались.

— О, точно! Блины. Даже не остыли еще, наверное, — осторожно выбравшись из кресла, он посмотрел на горячую кружку, подумал и вернул ее подруге. — Это тебе. Чтоб не замерзла.

Кира коротко прыснула в ладонь.

— Черт, Леха! Я даже не подумала!

— Бывает, — подавив зевок, отмахнулся Алексей. — Вот вытащим Макса, он за меня неделю ночные вахты стоять будет. Вот тогда и...

— Лешка, стой! — резко перебила она и указала на очередной красный транспарант на экране навкома. — Это что?

— Местный карлик. Радиошторм. Это нормально, где-то часа два назад началось. Каждые десять-пятнадцать минут сверкает. Не обращай внимания.

— Каждые десять минут с половины третьего по судовому, — быстро пробежав глазами логи бортжурнала, девушка торопливо перебралась на место первого пилота. Ее руки запорхали над консолью навкома. — Упорядоченная амплитуда... Как тут включить анализ?

— Кирка, — Леха устало вернулся и сел в соседнее кресло. — Вот что ты за человек? Я же тебе говорю — вспышка на солнце, а ты... Одно слово — военная разведка!

Приятная дежурная подсветка погасла, рубка залилась ярким светом. Консоли заиграли неоном, экраны осыпались транспарантами, загудели системы охлаждения бортовых компьютеров — Кира включила на мостике все, до чего смогла дотянуться.

— Лешка, это два слова. Разбуди Анжелу, мне нужна помощь.

— Пусть отдохнет, она и так пашет, как проклятая! Ей спать меньше двух часов осталось, — раздраженно фыркнул Бабич. — Давай, я помогу. Что показать? Смотри, сканирую пространство... Чисто, ни одной отметки. Здесь никого нет, кроме нашего «Спартанца».

— Сигнатура не распознана, мимо спектра... Периодичность... С высокой долей вероятности — система пассивного обнаружения... Лазерный импульс... — забубнила она себе под нос, перебирая интерфейсы консоли.

— Кирка, ты точно ненормальная, — он покачал головой.

— Нужно определить источник, — откинувшись на спинку, Кира коснулась пальцем гарнитуры ближнекорабельной связи. — Лика, подъем! Ты нужна в рубке. Быстрее.

— Буэнос... Ночес? Диас? Ты опять не спишь? — раздался в наушниках сонный голос. — Мьерда, тебе срочно нужен Максим...

— Мне кажется, ей уже любой мужик нужен, — тяжело вздохнул Леха. — Кирка, это одержимость! Ты по головам пойдешь, но своего добьешься!

— Лика, быстро сюда, — не обращая внимания на стеб, рыкнула Кира. — Нам нужна твоя гениальность.

— Диос мио! Я могу чай попить?

— Здесь попьешь, — она не глядя вернула кружку Алексею. — Поторопись. Текущий заряд кристалла?

— Восемьдесят процентов, — он вызвал инженерный интерфейс. — По регламенту еще два-три часа.

— Для прыжка достаточно семидесяти пяти. Снимайся с зарядки, — приказала девушка, не переставая листать экраны. — Черт, я не могу найти источник!

— Хренасе. Это кто сказал, что семьдесят пять? — широко раскрыл глаза Леха.

— Это Макс сказал. Избыточный заряд в контур подается на всякий случай.

Хлопнув гермозаслонкой, в рубку неуклюже ввалилась помятая после сна испанка с наспех собранными в длинный хвост волосами. Мимоходом потрепала по затылку мужа, схватила кружку с чаем и нетвердой походкой направилась к штурманскому креслу.

— На месте, сеньора взрослая подруга, — бросила она. — Жалуйся.

— Алексей обнаружил странный сигнал...

— Кирка, не перегибай, — раздраженно опередил Леха. — Любимка, там радиошторм просто. Звезда шалит...

— Вижу, это не звезда, — откликнулась со своего места Кортес. — Частота не в спектре, амплитуда не соответствует. Излучение явно искусственного происхождения.

Кира несильно толкнула Леху в плечо, разведя руки в стороны. Тот покорно склонил голову и придвинул пилотскую консоль.

— Можешь определить точку, откуда идет? Нужно следующей вспышки ждать?

— Не нужно, навком все помнит. Есть триангуляция сигнала. Приблизительно... Он неподвижен... Точнее, он движется по орбите звезды. Вместе с нами и станцией зарядки, — хлопнув в ладоши, Анжела откинулась на спинку кресла и сладко потянулась. — Я могу вернуться в каюту?

— Не понял, Анжелка, — удивился Леха. — Я сканировал каждый раз, космос чист! Он далеко?

— Не знаю, — ответила испанка, торопливо отпивая горячий чай. — Мы в тени огромного статита, здесь кроме нас никого нет. Источник находится на безопасном от звезды расстоянии, но висит прямо над нами, тоже оставаясь в тени и периодически щупая «Спартанца» сжатым импульсом.

— Это с какой же скоростью он движется?

— Вполне себе планетарной, милый. И при этом, заметь, хорошо выверенной.

— Лешка, снимайся с зарядки, — приказала Кира.

— Принял, — схватившись за рукояти управления, Бабич на секунду замер. — Но если мы сейчас отчалим... Если хотим остаться в тени экрана...

— Все верно, Леха, мы пойдем к нему навстречу. Кратчайшим путем, по прямой от центра звезды, — девушка бросила раздраженный взгляд на второго пилота. — Не спорь, не тяни время! Размыкай швартовы, снимаемся с якоря!

Корабль вздрогнул, когда швартовочные захваты с грохотом отпустили стыковочный узел, и нехотя дал задний ход. Экран навкома запестрел красными и желтыми транспарантами, напоминая о досрочном отключении зарядки и упреждая опасность столкновения с причалом. Кира нетерпеливым жестом смахнула предупреждения. Обреченно поцокав языком, Алексей аккуратно развернул «Спартанца» и чуть добавил тяги, оставляя за кормой спасительную тень энергопоглощающего экрана станции. Сквозь размеренный, нарастающий рокот пульсаров послышался сбивчивый треск расширяющейся от нагрева внешней обшивки корпуса.

— Куда курс держим, капитанша? — не поворачивая головы, спросил Бабич.

— Сейчас, подожди. Лика, у нас есть фора для разгона! Мы сможем уйти в гипер до того...

— Амплитуда увеличилась! — громко воскликнула Кортес. — Раз в пять секунд! Это дальномер! Сканируй пространство!

— Да я и так... — неуверенно подтвердил Бабич. — Все чисто! Мы вышли из тени, тут сейчас столько помех...

— Анжела! — старательно размеренным тоном приказала Кира. — Проложи вектор для прыжка на орбиту Талицы.

— Да какая, нахрен, Талица? — рявкнул Леха. — Там пояс астероидов, нас по камням размажет!

— Не размажет. Я проложу вектор по касательной, — буднично, по-деловому парировала Анжела. — Работает талантливый штурман, амадо. Разгоняйся.

— Девчули, послушайте старого солдата, — тяжело вздохнул он. — Мы зависнем в Златиборе с разряженным кристаллом, и тогда...

Пронзительный рев сигнала тревоги перекрыл рокот маршевых двигателей. Пару секунд все трое оцепенело смотрели на экран навкома, предупреждающий о торпедной атаке. Почти одновременно Алексей и Кира сдвинули рукоятки тяги до упора вперед. Взревев форсажем, «Спартанец» резко ускорился и принялся торопливо набирать ход. Подголовник ложемента больно ударил по затылку, руки и плечи налились свинцом, стало тяжело дышать. От частой зубодробительной вибрации изображение поплыло перед глазами. Старый рудовоз разгонялся очень медленно. Едва разбирая сквозь грохот отрывистые команды подруги, испанка завороженно смотрела, как четкая красная отметка на сканере стремительно сокращает дистанцию.

— Орудия к бою! Форсаж! — коротко приказала Кира.

— Есть!

— Маневр уклонения!

— Никак нет, встречный курс! — отрезал Леха.

— Смена вектора! — она отчаянно искала выход из патовой ситуации.

— Никак нет, встречный курс! Кирка, почти контакт!

— Нет наведения! Лика, ПКО! Лика, проснись! Активируй пушки! — громко закричала гарнитура.

Вырвав себя из оцепенения, Кортес, преодолевая перегрузку, пробежалась пальцами по панели управления бортовым вооружением.

— Пушки корабельной обороны активны, система загружается, — доложила она.

— Не успеет, встречный курс! — сдавленно прорычал Алексей.

— Попробуй увернуться, — скомандовала Кира. — Уйди вправо!

На мгновение рев двигателей стих, затем раздался с удвоенной силой. Кресло под Анжелой рванулось куда-то вбок, взгляд затянуло темной пеленой.

Корпус «Спартанца» жалобно заскрипел и затрещал, разрываемый разнонаправленной перегрузкой. В какой-то момент Алексей включил реверс, тело на миг оказалось в невесомости и повисло на страховочной скобе. Затем опять удар по затылку, и снова невыносимая тяжесть сковала движения.

Внезапно корабль содрогнулся, приняв в правый борт ударный импульс противокорабельной торпеды. Навком засверкал красными транспарантами. То ли от перегрузки, то ли от страха испанка почувствовала, что уже почти теряет сознание.

— Попадание! — с досадой выдохнула Кира. — Отчет?

— Повреждений нет, — отрапортовал Алексей. — Броня на месте, поляризацией накрыло! Увернулись! Где он?

— Не знаю! Где-то там! Анжела, скорость? Анжела!

Резкий окрик подруги снова выдернул из темноты. Преодолевая невыносимую перегрузку, она подтянула к себе консоль.

— Полста килоузлов. Достаточная. Даже слишком...

— Прыгай! Уходим в гипер!

— Принято... — непослушные пальцы ни в какую не хотели подчиняться. Из-за постоянной тряски она никак не могла попасть в нужные кнопки. Координаты. Точка выхода. Вектор. Готово. Что-то не так. Еще раз...

— Лика, давай! — требовательно рявкнула Кира.

— Кир, не ори! Любимка, унеси нас отсюда, — прошипел в наушнике голос Алексея. — После прыжка сброшу скорость, станет легче!

Координаты. Точка выхода. Вектор не ставится...

— Не выходит, амигос. Не могу построить, — с трудом набрав воздух в сжатые перегрузкой легкие, процедила Кортес. — В глазах плывет...

— Лика, прыгай, потом разберемся! — взмолилась Наполи.

— Кира, амига... Не получается... Прости... — она обессилено уронила руки на подлокотники. Голова сама откинулась на подголовник. — Не могу задать вектор... Не вижу точку входа... Сбой гипернавигации...

— Любимка, жми!!! — заорал Леха.

— Отставить! — неожиданно скомандовала Кира. — Отключи гипер! Срочно!

— Ты че несешь, дружка? — проревел прижатый перегрузкой Бабич.

— Это оно, Лешка, — не к месту ровным тоном ответила Наполи. — Оружие Султаната. Мы не увернулись. Торпеда вынесла гипернавигацию.

Грохот форсажа стих, уступив место учащенному до сплошного гула рокоту пульсаров. Свет в рубке нервно моргнул — от продолжительного разгона просели конденсаторы. Перегрузка резко спала, в виски ударила волна заструившейся по венам крови. Несколько раз вдохнув полной грудью, Анжела чуть мотнула раскалывающейся головой, разгоняя помутнение сознания. Извлекла из аптечки в подлокотнике стимулятор и сделала инъекцию.

— Ты же говорила — это слухи, — пробормотал Алексей.

— Я такого не говорила, — парировала Кира. — Лика, видишь что-нибудь?

— Нет. На сканере чисто...

— Есть способ его обнаружить?

— Амига, это корабль-призрак... Адаптивный камуфляж... Ксенотех... — тяжело дыша, отчиталась Анжела. — Можно отследить в момент пуска торпеды, а сейчас... Нет, я не знаю такого способа.

— Пусть так. Этот паршивец не отражает сжатые импульсы. Но он материален, — с трудом подбирая слова, развивала свою мысль Кира. — Он заслоняет звезды. Его адаптивный камуфляж дает оптическую аномалию. Окклюзия! Перископы!

— И у него есть след от двигателя. Должен быть, — отдышавшись, бросил Леха. — Любимка, потерпи еще немного! Настрой навком...

— Я поняла. Сделаю, — загрузив непослушными пальцами программу поиска оптических аномалий, Анжела сделала усилие и обернулась. Алексей полулежал в кресле, не отрывая рук от рукояток управления. Чрезвычайно побледневшая Кира непрерывно тыкала по иконкам консоли, стараясь обнаружить невидимого врага раньше приборов.

Стараясь не трясти головой, Кортес поудобней уложила свое ноющее тело на ложемент. Раздался короткий сигнал. На экране обзорного перископа возникла серая рамка, обрамляющая черный, поглощающий свет силуэт. Разглядеть его на фоне звезд даже при таком увеличении было почти невозможно.

— Санта-Мария, я нашла... — чуть слышно выдавила она.

— Нашли! — громко рявкнул Бабич. — Дружка, разреши...

— Разрешаю! — не дожидаясь конца фразы, выпалила Кира. — Из всех стволов! Огонь!

«Спартанец» содрогнулся, когда четыре турели ПКО выплюнули в космос мегаватты чистой энергии. Рамка прицела задергалась и пропала — умная электроника отключила ослепленные выстрелами сверхчувствительные сенсоры. Надсадно завыли генераторы, восстанавливая разряженные конденсаторы орудий. В рубке ощутимо запахло озоном.

— Отчет? — выкрикнула Наполи.

— Я его не вижу, — сбросив тягу, Алексей повел судно галсами, пытаясь расширить сектор поиска.

— Нет попаданий. Система объективного контроля не подтверждает, разлета фрагментов не наблюдаю, — потухшим голосом доложила испанка. — Стреляли пальцем в небо...

Раздался громкий сигнал тревоги — сенсоры зафиксировали направленный на судно луч орудийного прицела. Экраны навкома засияли красными транспарантами. Где-то позади что-то оглушительно громыхнуло, породив в отсеках гулкое протяжное эхо. Корабль судорожно дернулся и жалобно, словно раненый зверь, заскрипел корпусом.

— Попадание! — закричал Бабич. — Я не видел торпеды!

— Это уже не торпеда, ми амадо! — выпалила Анжела. — Рэйлган... Рельсовая пушка! От нее не увернешься!

— Похоже, обиделись... Игры кончились, полный вперед, — приказала Кира. — Лика, сколько она перезаряжается?

— Если реактор исправен, уже...

— Маневр уклонения! — Алексей сдвинул тягу до упора.

«Спартанец» не реагировал. Звук двигателей изменился, почему-то став немного тише. Вместо него взревел зуммер предупреждения об атаке — навком снова перехватил луч прицела. Спустя секунду корпус сильно тряхнуло, наполнив рубку скрежетом лопнувшей обшивки.

— Отчет? — Кира наспех пролистала экраны консоли. — Леха, почему нет ускорения?

— Двигатели правого борта — все! Разнотяг, навком отключил форсаж! Ухожу на маневровых! — как только на экране вспыхнуло предупреждение, он бросил рудовоз в сторону.

Ревун стих — на какое-то время «Спартанец» выскользнул из прицела. Ненадолго. Через мгновение снова раздался сигнал тревоги. Судно в очередной раз содрогнулось, от грохота заложило уши, и наступила тишина, нарушаемая только треском искрящей где-то неподалеку проводки. Маршевые двигатели захлебнулись и смолкли. Свет в рубке погас, вместо него включилось аварийное красное освещение. Утомленное перегрузками тело охватила долгожданная невесомость. Обе пилотских консоли ушли в перезагрузку, навком завис, опрашивая исправные системы корабля и вычисляя процент повреждений.

— Лешка, сможешь управлять «Спартанцем» дистанционно? — негромко спросила Кира.

— Я? Неа, — вяло отмахнулся он. — Максыч, может, и сумел бы.

— Лика, это вообще возможно?

— При наличии инженерного оборудования, — стараясь не подавать вида, дрожащим голосом откликнулась Анжела.

— Сделаем так, — она устало прикрыла ладонью глаза. — Вы оба — на борт штурмовика. В тени моей тушки дойдете до ближайшего пояса астероидов. Где находится Талица, вы знаете. У «Спартанца» огромный запас жизни по броне...

— О! Си, сеньора, уно моменто. Размечталась! — странным срывающимся голосом выкрикнула испанка. — Опять хочешь в одиночку победить? Ни за что! Мы еще не закончили...

— Лика, я кому сказала! Сержант! Благоверную в охапку и на десантный борт! Я отвлеку его, заберу огонь, прикрою на маневровых...

— Брось, Кирка, — Алексей откинулся на спинку ложемента. — Наш «Спартанец» — наш дом. Ты и Макс — наша семья. Никто никуда не улетит. Как там? Эскадра с боевого не уходит! План — дерьмо, давай другой.

— Нет другого плана! — выкрикнула Кира. — Вы двое... сумасшедшие!

— Есть у кого научиться, взрослая подруга! — съязвила Кортес.

— Точно, — равнодушно буркнул Леха. — Как думаешь, с какого выстрела он нашего толстячка разберет?

— Узнаю свой экипаж. Никакой субординации, — не поднимая головы, пробормотала Кира. — Вместе, так вместе. Нам еще Максима спасать. Что с кораблем?

— Первый двигатель минус, на втором и третьем пробит колокол. А четвертый мне нечем отбалансировать, — он лениво пробежался рукой по консоли. — Генератор гравитации... И защита реактора сработала.

— А почему нас не добивают? — сипло протянула испанка.

— Барабан на перезарядке, — Наполи смахнула ладонью влажный лоб. — Анжела, как далеко мы успели отойти от звезды? Сколько мы будем падать?

— Ке импорта... Без активного охлаждения поджаримся много раньше предела Роша.

— Включи дальнюю корабельную на широкополосное вещание. Покричим, может, нас кто-нибудь услышит.

— Есть связь, — тихим голосом доложила испанка. — Только вряд ли — вокруг ни души. Кроме них. Говори, тебя слушают звезды.

— Так, поехали, — она поправила гарнитуру. — Я почти уверена, что это ты, зеленоглазая гадюка. Ты атаковала вымпел Конфедерации. Ты же понимаешь, что это «казус белли»?

Ответом послужила гробовая тишина в эфире. Только помехи от искрящей проводки и радиошум солнечного ветра.

— Даже если это не ты... Кто бы вы ни были, вы атаковали корабль Российской Федерации!

— Кира Наполи! Ты знаешь, я определенно рада тебя слышать, — раздался в наушниках смешливый голос Дилары Сезер. — Вот зараза! Как ты все время меня узнаешь?

— Зеленоглазая, ты только что объявила войну Конфедерации, — процедила Кира.

— Ой-ой-ой, — нарочито громко рассмеялась Дилара. — Заметь, старушка, ты первая открыла огонь. Мы всего лишь хотели вас проводить...

— Ты выбила нам гипернавигацию!

— Правда, ну и что? Я получила указание отправить твой корабль в один конец, а ты взяла — и начала стрелять. Какая несдержанность, Берковский бы не одобрил... Но ты развязала мне руки.

— Как ты нас нашла?

— Беспилотник. Ты что, не знала, что Златибор нашпигован нашими беспилотниками? «Знаменосец» зафиксировал сигнатуру вашего корыта, когда вы шли к станции зарядки. И вот мы снова встретились!

— Даже не думай, ты не сможешь захватить «Спартанца», — она решительно рубанула ладонью задымленный воздух.

— А я и не собиралась. Ты мне больше не нужна. Но я не могу отказать себе в удовольствии собственноручно разобрать твой дряхлый рудовоз на фрагменты. А затем найду твоего пилота-потеряшку и... отдам его бостанджи! Вместо себя. Прощай, Кира Наполи, — Дилара выдавила из себя театральный вздох. — Огонь!

Коротко взвизгнула система предупреждения. Раненый «Спартанец» вздрогнул, приняв массивный снаряд рельсовой пушки, завертелся волчком и жалобно застонал, с трудом выдерживая предельную деформацию. Затем еще и еще, будто молот адской наковальни дважды ударил в борт, ломая силовые элементы беззащитного корабля. Звезды на экранах обзорных перископов завертелись неистовым хороводом.

— Смотри, какой крепкий. Максыч с умом выбрал, — злорадно ухмыльнувшись, пробормотал Бабич. — Барабан пуст. Что-то около десяти минут. Следующий залп, и корпус разойдется по шпангоутам. Пойду-ка я к жене...

— Прости, ми амига. Пойти на станцию зарядки... Просчиталась, — протянула испанка. — Вамос а десир адьос...

— Отставить скулеж, варяги! Мы под флагом России, с нами бог! — оборвала обоих Кира. — Лика, не ной! Найди его! Леха, утечка радиации?

— Нет, — без особого энтузиазма откликнулся Алексей, усаживаясь назад в кресло.

— Топливные элементы?

— В зеленом.

— Маневровые?

— Вроде еще живые.

— Перезапусти реактор.

— В процессе.

— Корпус?

— В трюмах тотальный разгермет, в отсеках давление пока держим.

— Пушки?

— Одна турель минус, остальные пингуются. Конденсаторы заряжены на две трети, — он с удивлением взглянул на решительное лицо подруги. — Хочешь жахнуть напоследок?

— Хочу! Лика, ты нашла?

— В поиске, амига, — взяв себя в руки, доложила Кортес. — Найду, выведу на экран.

— Лешка! Как только мы выстрелим, их прицелы ненадолго ослепнут. Жми на маневровых к поясу астероидов. Может, успеем укрыться, пока они будут броню ковырять!

— На маневровых? — он широко раскрыл глаза.

— Да. Жги на вынос, не жалей движки. Главное набрать ускорение, а там...

— Прорвемся! — выдохнул Леха. — Кирка, ты же чемпион по выживанию! Я знал, что ты че-нить... Эх, жаль Макса нет!

— Хорошо, что его с нами нет... — себе под нос буркнула Кира.

Пилотские консоли, наконец, перезагрузились, осыпались предупреждениями и наполнили рубку многочисленными тревожными сигналами.

— Что? Что там еще такое?! — Кира в растерянности забегала глазами по экрану.

— Санта-Мария! Ракетная атака! Много, много ракет! — задыхающимся от волнения голосом закричала Анжела. — Две, три! Четыре... Пять... Шесть... Очень много!

— Откуда?

— Не знаю, амига! Из ниоткуда!

— Черт! — она что было силы ударила по подлокотникам. — Гадюка нас не отпустит! Разворачивай турели!

— Диос мио... А это не нам ракеты. Это все ему...

На центральном экране, среди хаотично мелькающих созвездий, вдруг расцвела целая россыпь трассирующих очередей. Окутав себя сетью раскаленного вольфрама, невидимый враг обнаружил себя, отбиваясь всеми калибрами от роя быстролетящих целей. Чуть в стороне, едва заметная обычному глазу, дважды сверкнула короткая сверхъяркая вспышка — колоссальный выброс энергии. Не обращая внимания на веер тревожных сообщений навкома, все трое завороженно уставились на этот беззвучный танец огня и смерти.

— Лика... что это? — ткнув пальцем, недоуменно спросила Кира.

— Но ло сэ... Похоже на разряд рельсовой пушки...

— Леха!

— А че сразу «Леха»? Откуда мне знать? Там настоящее сраже...

— Леха, маневровые! — отрубила она. — Жми к кольцу!

— Принял!

Корабль судорожно дернулся из стороны в сторону и замер, погасив вращение. Алексей покачал головой — маломощные маневровые двигатели едва ли смогут сдвинуть тяжеленную махину с места.

— Амигос, нам что-то помогает! — выкрикнула Анжела.

— Что? — Кира раздраженно оторвала взгляд от пилотской консоли. — Подруга, скажи внятно!

— Я не знаю! Понятия не имею! Сканер чист! Это... битва призраков!

— Хорошо. Пусть призраки сами разбираются. Леха, полный ход! На всю катушку! Жги движки!

Изувеченный «Спартанец» заскрипел рваной броней, развернулся и стал нехотя набирать ход. С трудом преодолевая притяжение оранжевого карлика, Бабич взял курс навстречу спасительному поясу астероидов. Судорожно выискивая полынью в плотном потоке летящих с космической скоростью камней, Кира бросила короткий взгляд на перископ. В этот момент черный силуэт корабля Дилары Сезер покрылся синими искрами плазмы, пожирающими его броню. Разбрасывая во все стороны сгустки расплавленного титанита, он завертелся и выбросил облако пара. Короткая вспышка — и грозный охотник превратился в огромную, быстро расширяющуюся сферу сверкающих отраженным светом фрагментов.

Несмотря на опущенный навкомом светофильтр, все трое инстинктивно прикрыли лицо руками, словно пытаясь защититься от жесткого излучения после взрыва реактора. Ослепленные, они не сразу заметили два новых маркера на сканере. Из оцепенения их выдернул хриплый, уставший после боя, но до боли знакомый голос:

— ...не было другого выхода! Гражданское судно! Застопорите ход, отключите вооружение, вы в безопасности. Повторяю. Стоп машины, орудия в ноль, включите транспондер. Вы в безопасности.

Пальцы Киры зависли над сенсорной панелью. Алексей замер, не в силах убрать ладони с трекболов управления маневровыми. Они смотрели друг на друга и боялись пошевелиться. В рубке стало слышно, как тяжело и часто дышит Анжела.

Коротко взглянув сначала на подругу, затем на мужа, она фыркнула что-то на испанском и эмоционально закричала в эфир:

— Диос мио, Макс! Максим! Это же мы! Это «Спартанец»!

Глава 28

Смолкли маневровые двигатели, погасли антигравы. Едва уместившись в кубатуре огромного грузового трюма, многотонная махина «Василиска» плавно коснулась посадочными опорами палубы «Спартанца». Дождавшись, когда выровняется давление, Максим сбросил шлем и перчатки, непослушными пальцами открыл кабину и скатился вниз по трапу. В тот же момент сильные руки Алексея схватили его в охапку и подняли над палубой.

— Максыч, сукин сын! — заорал он. — Где тебя черти носят? Мы всю Фронтеру вдоль и поперек исходили, пока тебя искали!

— Леха, братишка! Как вы? Все живы? Все целы? — превозмогая подкативший к горлу ком, спросил Климов.

— Все живы, Максыч, все целы! Сам-то как?

— Будем жить, бро, — он прикрыл глаза, не дав выкатиться слезе. — Как корабль?

— Корабль... Хана ему! Слышишь, свистит? Наш «Спартанец» все... — Бабич подозрительно принюхался. — Максыч! От тебя почему можжевеловой водкой несет? Опять без меня бухал?

— Санта-Мария, Макси-и-им! — с победным воплем Анжела повисла у Климова на шее, густо покрыв его лицо слезами и поцелуями. Свободной рукой Леха подхватил ее и легко закружил их обоих. — Максим, эрес нуэстро сальвадор! Ты наш спаситель! Я чувствовала, что ты и есть тот самый призрак! Это я, я тебя нашла! Я знала! Мы все знали, что ты найдешься!

Все звуки, все голоса слились в сплошной гул, в глазах помутнело, от низкого давления заложило уши. От перегрузок, перевозбуждения, нервного напряжения голова пошла кругом. Крепко обняв друзей, Максим зажмурился. Он все еще не мог поверить в реальность происходящего. Боялся, что это снова окажется просто сном, очередным видением. Боялся очнуться и снова не увидеть ее... Кира!

— Леха, отпусти, — он похлопал друга по плечу.

— Нихрена! — отвернув лицо в сторону, прорычал Бабич.

— Леха, братишка, отпусти меня!

— Нихрена!

— Ми амадо, отпусти парня, — негромко сказала Анжела. — Отпусти. Она здесь. Она ждет...

Вырвавшись из объятий друга, Максим огляделся. Только сейчас он по-настоящему разглядел, в каком аду побывал его экипаж. Искривленная винтом перспектива огромного трюма «Спартанца» выдавала фатальную деформацию корпуса. Тут и там виднелись выгнутые дугой силовые шпангоуты и продавленные титанитовые фермы. Время от времени отсек озарялся синими вспышками искрящей проводки, в носу свербило от едкого запаха жженого пластика. В потоке свистящего воздуха постукивали и мелко вибрировали сорванные листы внутренней обшивки, порождая неровный дребезжащий звук.

Сквозь рваный полумрак мигающих светопанелей Максим увидел ее. Кира стояла у основания правого трапа в своей излюбленной капитанской позе: вздернутый подбородок, руки за спиной, ноги на ширине плеч. Самая что ни на есть настоящая, с огромными карими глазами, наспех собранными в хвост русыми волосами и блуждающей улыбкой на лице. Точно такая же, как во снах. Разве что веки слегка припухшие. Он на ватных ногах преодолел разделяющее их пространство и остановился в полушаге от девушки, едва сдерживая клокочущее в груди чувство.

— Кира...

— Максим...

Повинуясь неудержимому желанию, внутреннему приказу, он двинулся вперед. В следующий миг Максим утонул в цепких объятьях любимой женщины. В запахе ее волос, в глубине глаз, во вселенной нерастраченной женской любви. С трудом оторвавшись от ее губ, он отступил на шаг назад.

— Кира, я...

— Макс... — она слегка смутилась. — Хорошо, говори ты.

— Давай, ты первая.

— Прости меня, Макс, — Кира взяла его за голову и заглянула в глаза. — Я больше нигде и никогда тебя не оставлю. Всегда и везде — только вместе. Обещаю. Клянусь.

— Кира Наполи, — он рассеянно похлопал себя по карманам, забыв, что на нем летный скафандр. — Мне нужно сказать тебе очень важную вещь. Давно нужно было сказать...

— ...Максик, милый! Ты мне не поможешь? — раздался ее томный приятный голос. Впопыхах он напрочь забыл про оставшуюся в задней кабине Аджи. — Ой, ладно, я сама...

Наигранно неуклюже девушка выкарабкалась из кресла оператора и медленно спустилась по трапу спиной вперед, старательно выпячивая свои подтянутые ягодицы. В наступившей тишине стало слышно, как где-то в глубине трюма искрит проводка и свистит сквозь трещину в броне уходящий в космос воздух. Раскрывший было рот Алексей тут же отхватил бесшумную оплеуху от своей эмоциональной супруги.

— Максик, — походкой топ-модели по подиуму она подошла сзади, обняла Климова за локоть и устроила голову у него на плече. — Максик, милый, ты нас не познакомишь?

Сердце Максима остановилось. Он не сводил взгляда с Киры. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Только улыбка стала какой-то неживой, и незнакомые стальные нотки заиграли в чуть прищуренных глазах.

— Все не так... — как назло, опьяненный эмоциями мозг никак не мог связать воедино такие простые слова. — Аджи, ну зачем? Кира, это камрад Аджи, главный наблюдатель КонФра. Аджи, это... Стой, а где твой сербский акцент?

— Максик, милый, у тебя есть уникальный шанс увидеть, как из-за тебя подерутся девочки, — слащавым голоском промурлыкала Аджи на плече пилота. — Правда, Кира Наполи?

— Агата? — она широко раскрыла глаза. — Агата Либа? Та девочка-лейтенант с пышной шевелюрой и загнанными глазами с «Богемии»! Твою мамку, Агата!

— Пор супуэсто! Точно! Это Агата! — закричала темпераментная испанка, породив в пустом отсеке протяжное эхо. — Я же помню ее голос!

— Подождите... Вы что, знакомы? — судорожно сглотнув, пробормотал Климов. — Кир, откуда ты ее знаешь?

— Легендарная Кира Наполи! — зашлась от смеха Аджи, оставив Макса и приобняв Киру. — Ну, здравствуй, неуловимый варяг-капитан! Кира, ты же мой кумир!

— Диос мио! Агата! Я думала, сейчас армагеддон начнется, — подойдя ближе, захлопала огромными ресницами Анжела, сквозь улыбку пустив слезы по щекам.

— Как ты тут оказалась? — крепко схватив Аджи за плечи, выдавила Кира. — Как ты нас нашла? Точнее, это мы нашли... Точнее... Я уже и не знаю, кто кого нашел!

— Вас мой дозор засек, когда вы к звезде шли, — Аджи немного отстранилась и одернула скафандр. — Ну вы и спалились! Станцией в Златиборе уже давно никто не пользуется!

— Ты очень вовремя. Вы... — Кира коротко взглянула на Максима. — Вы нас спасли. Мы без хода, корабль в хлам. Даже я растерялась!

— Ты зачем так рано снялась с зарядки? Вы же до утра должны были стоять! Фу-уф, — демонстративно вытерев локтем лоб, рассмеялась Аджи-Агата. — Но это же Кира Наполи! Безумие и отвага!

— Агата, мы у самой кромки были. Еще один залп, и...

— Максиму твоему хвала, — Аджи кивнула в сторону замершего в ступоре Макса. — Сначала заставил гнать крейсер на пределе хода, два маршевых сожгли! А затем... Как увидел, что «Черный охотник» рельсой стреляет, рванул! Пять-семь «же» крутил, я думала, умру. Он между зарядами шрапнели дважды проскочил! Ничего не слышал, ни на что не реагировал, только все время орал: «Огонь! Огонь! Огонь!»

— Я же сказал. Не было выхода... У них без шансов, — пробормотал Климов. — Я не подумал про перегрузку. Ты как?

— Вот так, — она театрально раскинула руки в стороны. — Две дозы «Кардиомакс». Сосуды мягкие, кровь жидкая, сердце работает, как мотор.

Аджи-Агата приобняла Киру за шею, привлекла к себе и громко, на весь трюм, прошептала:

— Побочка давит, жуть. Так мужика хочу... Одолжишь своего парня на полчасика?

— Послушай, Агата, — в ответ тоже обняв заигравшуюся сербку, с улыбкой ответила Кира. — Даже если он будет последним парнем в этой вселенной, я его никому не отдам. Даже такой красивой стерве, как ты. Пока жива.

— Божечно! — воскликнула Аджи. — Девчонки! Кира, Анжелка, я по вам так соскучилась...

Максима охватила смертельная усталость. Вторые сутки на ногах, адские перегрузки, тяжелый бой навалились на него непосильным грузом. От напряжения ныли суставы и дрожали колени. Единственное, что не давало ему рухнуть на палубу — внезапно сложившаяся в голове пугающая картинка. Он сделал шаг вперед.

— Камрад Аджи, — Макс взял ее за локоть. Смеющиеся девушки сразу притихли и все втроем уставились на него. — Получается, ты все знала? С самого начала ты все знала?

— Да, Максим. Конечно, — покорно сложила ладони на груди Аджи-Агата. — Я знала, кто украл Айлин Гюнес. Твоя Кира засветилась по всем системам наблюдения на «Злата Обала», да еще и своим именем назвалась.

— Я не про это!

— Я знала, кто есть ты, старший лейтенант Максим Климов. И поверь, берегла тебя, как зеницу...

— Аджи! — резко оборвал он. — Ты знала, что на станции стоит «Спартанец»? Ты использовала мой экипаж...

— Не нужно кричать, — она перестала улыбаться и стала серьезной. — Знала. Я все знала. Я полковник военной разведки. У меня была задача захватить «Черного охотника». Благодаря тебе, она провалилась. Что ж, бывает и такое...

— Они могли погибнуть! — крикнул Климов. — Я считал тебя другом! Какие же мы друзья, если я даже имени твоего не знаю?

— А про свою Киру Наполи ты много знаешь? — она посмотрела на него знакомым тяжелым взглядом. Макс почти сразу опустил глаза. — Ты был частью моего плана. «Спартанец» был частью моего плана. И целая куча неизвестных. Я никак не могла учесть, что твоя сумасшедшая уйдет со станции раньше срока и первой откроет огонь.

— Если ты все знала, почему не предупредила? — негромко спросила у нее из-за спины Кира.

— Подруга, я тебе через ГРОЗу два пакета спецсвязи отправила. По каналу варягов. Ты оба контракта проигнорировала. Ты же одержимая! Я вообще боялась, что ты Талицу найдешь и на штурм пойдешь. А на Максима у меня планы были... — выставив ладони перед собой, Аджи попыталась рассмеяться. — Нет-нет, совсем другие планы!

— Эй, камрад-как-тебя-там, — вышел вперед Алексей, прикрыв друга спиной. — А что, на флоте действующих инструкторов не осталось?

— Постой, — Максим положил ему руку на плечо. — Откуда ты знаешь про инструктора? Я же еще ничего не рассказал?

— Этот доложил. Как его... — Леха вдруг резко переменился в лице. — Ешки-матрешки, Кирка! Шлюз!

— Твою мать... — она обреченно посмотрела на Агату.

Сорвавшись с места, Бабич что было сил рванул наверх по левому трапу. Анжела только и успела крикнуть ему вслед:

— Амадо, скафандр надень!

— У нас для Союза Фронтеры посылка есть. Или уже была... — Кира подошла, обняла Максима за талию и крепко прижалась к нему всем телом. — А-ля гер ком а-ля гер, милый. У ГРОЗы свои методы — я тоже тебя на «Злата Обала» подставила... И буду нести это жизнь. Главное, что экипаж снова в сборе.

Сверху донесся противный звук, будто два куска брони проскрежетали друг о друга. Корпус корабля жалобно заскрипел, несколько световых панелей погасли и осыпались. Все вздрогнули и посмотрели наверх.

— Леха, что у тебя там? — спросила Кира в гарнитуру. — У нас корпус трещит.

— Дверь заклинило. Раздомкратил. Геометрия пошла, вот и затрещал, — едва слышно пропищал его голос из ее наушника. — Не, ну а че, не развалился же!

— Ми амадо, ты скафандр надел? — терпеливо напомнила испанка.

Макс пригнулся ближе к уху подруги, но так и не смог разобрать что-либо в потоке Лехиных междометий.

— Кто у вас там? — он поискал глазами, у кого забрать гарнитуру.

— Скоро узнаешь, — снова прильнула к нему Кира.

На верхней палубе послышалось невнятное бормотание, затем из пролета вынырнул Бабич, подволакивая кого-то за шиворот.

— Сидит, зажался в угол, как мышь, — громко объявил он. — Знал бы ты, парень, как тебе повезло, что тебя именно в левый шлюз определили!

Подняв глаза, Климов никак не мог разглядеть в полумраке человека в летном комбинезоне. Спустившись по трапу, Алексей вытащил пленника на освещенную часть палубы. Узнав бледное, перекошенное от страха лицо Юргиса Таранды, Макс сорвался с места, едва не утащив за собой Киру.

— Ах ты, гнида!!! — взревел он.

— Максыч! — предугадав направление рывка, Леха преградил другу путь, выставив руку ладонью вперед.

— Добробой?! — одновременно испуганно и удивленно воскликнул «Флинт», отступив за спину Алексея.

— Максим! — Кира изо всех сил пыталась удержать Максима.

— Это он! Это он Зорана! Убью, гнида! — повиснув на руке Бабича, ревел тот.

— Отставить! — что было сил гаркнула Агата своим знаменитым тоном главного наблюдателя, привычно сделав ударение на первый слог. От гулкого эха вспыхнула еще одна пара светопанелей. — Отставить, старший лейтенант!

Сжав кулаки, Максим замер. Выиграв несколько секунд тишины, Таранда ткнул пальцем в Аджи-Агату.

— Мадам бинбаши, это она! Это камрад Аджи, главный наблюдатель КонФра! — завопил он.

— Твой пилот прав... мадам бинбаши. «Флинт» и правда гнида, — с прежним сербским акцентом презрительно сказала Агата.

— Ты же знаешь, что он никакой не голландец, камрад Аджи? — покосилась на нее Кира.

— Вы их знать, камрад Аджи? Они же все из МИТАС! — в отчаянии закричал Юргис, запутавшись, какой из спецслужб он остался верен.

— Дружка... — не спуская глаз с Максима, Алексей взял рослого Таранду за отворот комбинезона и подтянул к себе. — А можно, я ему сам втащу?

— Не можно! Нужно доставить изменника на борт моего корабля, — грозно скомандовала Аджи-Агата, коснувшись пальцем гарнитуры. — Я вызову солдат! Левый шлюз исправен?

Не сразу поняв, что девушка обращается к нему, Бабич удивленно уставился на Агату.

— Что? Так точно, левый внешний люк герметичен. Возможно, даже придется раздомкратить.

— Важи. Борт вскрывать не будем, — она тихо заговорила в гарнитуру ближней корабельной связи, не спуская глаз с притихшего Юргиса. — Приготовиться к удару! Сейчас «Искра» встанет у борта!

Схватившись за поручень, Максим крепко прижал Киру к себе. Анжела вздохнула и присела на ступеньку трапа. Взяв Таранду за шиворот, Алексей остался стоять, выжидающе глядя на Аджи. Приняв его вызов, та ухмыльнулась, чуть пошире расставила ноги и уперлась руками в бока.

Раненый «Спартанец» вздрогнул и жалобно застонал всем корпусом. Громко лязгнули швартовочные захваты и наступила тишина. К чести капитана крейсера, стыковка с поврежденным, не отвечающим на запросы кораблем была выполнена безупречно. Качнувшись, но устояв на ногах, Алексей и Агата уважительно кивнули друг другу.

— Это он «Вуки» сбил, — негромко напомнил Климов. — Его в рудниках сгноить нужно.

— Я верю тебе, Максим, — не поворачивая головы, ответила главнаб КонФра. — Но ты видел, кто у нас сидит в кабинах истребителей.

— Ты снова дашь ему «Беркут»? — вскинул брови Максим.

— Я бы с удовольствием отдала его «Беркут» тебе, Макс, — она провокационно заглянула в глаза Климову. — Что молчишь, инструктор? Пойдешь ко мне ведущим ударного...

— Он мой пилот, — отрезала Кира. — Я его не отдам.

— Дай боже, чтобы так оно и было, — с грустью опустила взгляд Аджи-Агата и тихо добавила: — Дай боже, сестрички, чтоб вас самих на службу не призвали...

Наверху снова заскрежетала броня. На этот раз прочно зафиксированный швартовочными захватами корпус корабля никак не отреагировал на вскрытие внешнего люка. В пролете появились уже знакомые Максу черные бушлаты с автоматами наперевес.

— Важи, другари! Время покинуть борт, — покрутив в воздухе рукой, скомандовала камрад Аджи. — Собирайте вещи. Соберите все, что можно забрать — снарягу, провизию, оружие, боекомплект. Воду мы сольем сами. Топливные элементы оставьте, пусть реактор живет.

— Что будет с кораблем? — Максим с тоской оглядел огромное пространство грузового трюма. — Что будет со «Спартанцем»?

— Через пару часов на рандеву выйдет инженерный борт. Все нужное с корабля снимут, корпус отбуксируют на орбиту захоронения. Златибор не собирает утиль — у нас очень много ресурсов.

— Утиль?

— Не нужно, Макс. — она подошла и похлопала Максима по плечу. — Ваш «Спартанец» был рожден грузовиком-рудовозом. Обратился в варяга. Принял бой и погиб, спасая свой экипаж. Настало время снять вымпел. Бери шлем и перегони «Василиск» обратно на крейсер.

— Сделаю...

— Это что? Ответ военлета?

— Принято, товарищ... камрад Аджи, — нехотя выпрямился Климов.

— Божечно, — улыбнувшись, она взяла за руку Киру. — На пару слов, подруга. Нужно кое-что обсудить...

Оставшегося в одиночестве Макса охватило чувство безысходности и грусти. Аджи все правильно сказала — «Спартанец» погиб в бою. Только в этом бою его не было на борту. Будь он за штурвалом...

Глубоко вздохнув, Климов обошел вокруг притихшего перехватчика, запертого в тесном, полуразрушенном и свистящем трюме. Окинул взглядом рваные ссадины на борту — зацепило разорвавшейся шрапнелью. Потрогал пальцем несколько сквозных отверстий во внешней броне — не увернулся от очереди вольфрама. Погладил ладонью все еще прохладный борт, провел пальцами по стремительным обводам корпуса, дружески похлопал по носовому обтекателю и... внезапно наткнулся на поджидающую его с другой стороны Киру.

— Твоя новая красотка? — с наигранной ревностью улыбнулась она.

— Отличная машина. Мечта, — пропустив шутку, вздохнул Максим. — Извини, я не слышал, когда ты вернулась.

— Я не вернулась, Макс. Я не уходила. Я же сказала, что больше никогда тебя не оставлю, — положив ему руки на затылок, она нежно поцеловала его в губы. — Мы уходим. Капитан покидает корабль последним.

— А я, похоже, первым. Нужно «Василиска» перегнать.

— Найди меня на «Искре», Максим. Сразу, как причалишь, найди. Хорошо?

— Подожди, Кир, — он снова судорожно похлопал себя по скафандру. — Я хотел сказать...

— Из этого монстра еще одна телка вылезет? — шутливо склонив голову набок, усмехнулась девушка. — Учти, если тебя еще кто-нибудь «Максиком» обзовет, я за себя не ручаюсь!

— Нет, Кира. Никто не вылезет. Хотя за того мичмана я не уверен...

— Я жду тебя на крейсере, Макс. У нас впереди будет много времени. Обещаю...

Глава 29

Едва дождавшись взвода принявшей его стартовой катапульты, Климов сорвал шлем и выбрался из кабины. Откуда-то из-за причального барьера в уши ворвался громкий голос темпераментной Кортес. Своим испанским речитативом она сумела перекрыть гул живущего своей жизнью звездного крейсера. Пилот дежурной «Кроны», открыв люк, с любопытством вертел головой. Взглянув на Максима, он приветственно махнул рукой.

— Твоя? — сдвинув шлем на затылок, спросил он.

— Моя, — Макс покорно опустил голову. — Давно этот кордебалет?

— Минут пять точно. Никак не пойму — это она ругается или что?

— Нет, брате, — усмехнувшись, вздохнул он. — Это она так разговаривает...

Обойдя причальный барьер, Климов нос к носу столкнулся в пролете с неторопливо идущим на летную палубу пилотом. Обернувшись назад, тот с интересом разглядывал затянутую в тесный комбинезон точеную фигуру пышногрудой испанки.

Кортес стояла около сложенных в пирамиду контейнеров и на ломаном англо-испано-русском пыталась что-то втолковать ничего не понимающему мичману из экипажа «Искры».

— Держи курс, военлет! — хлопнул по плечу встречного парня Макс.

— О! Виноват, камрад! — ухмыльнулся тот и стремительно нырнул за переборку.

Увидев Максима, Анжела кинулась к нему, обняла руками за шею и уткнулась лицом в грудь.

— Диос мио, Максим! — на грани истерики выдохнула она.

— Тихо, Анжелка, — приобняв подругу, Климов погладил ее по спине. — Что случилось?

— Это наши вещи! Все, что у нас осталось! Я просто хотела узнать, куда это все унести! А этот солдафон... — она кивнула в сторону мичмана. — Сказал бросить прямо здесь, в проходе!

— Это не солдафон. Это мичман, — Максим незаметно махнул рукой ошалевшему от акустического удара парню. Мичман благодарно кивнул и растворился в пролете. — Он правильно говорит. Все можно оставить прямо тут. Когда пересядем на другой корабль, тогда и будем разбираться, что куда убрать.

— Оставить прямо вот так, на полу? — судорожно вздохнув, спросила Анжела.

— На палубе. Не волнуйся, твои сарафаны никуда не денутся.

— Санта-Мария, побре де ми, — всхлипнула она. — Неужели мы правда оставляем наш «Спартанец»? У нас больше нет дома, Максим...

— «Спартанец» погиб, Анжела, — Макс снова увидел знакомое лицо. Лапая взглядом тугие бедра испанки, пилот вальяжно шагал в другую сторону. — Наш рудовоз пал, как герой. Защитил экипаж ценой своей жизни. Не переживай. Все погибшие в бою корабли всегда попадают в рай. А «Спартанец» — прямо в космическую Валгаллу.

— В смысле? — выжидающе притихла Кортес.

— Он же варяг.

— Прекрати! — рассмеявшись сквозь слезы, она шлепнула ладошкой Максима по груди. — Мальдито бромиста!

— Ну вот, уже улыбаемся, — он шутя щелкнул ее по кончику носа. — Дом, Анжела — это не пенопластовая клетушка в Крайгороде. И не старый перекрашенный рудовоз. Дом... Это там, где ты с Лехой. И Кира... Кстати, где она?

— Сказала «ждем в офицерском кубрике», — успокоившись, она смахнула слезы со своих роскошных ресниц. — Ты знаешь, где это?

— Конечно. Это наверху, сразу за кормовым межпалубным переходом, — подняв глаза, Макс с удивлением обнаружил дважды знакомого военлета, закладывающего третий круг. Взгляд парня никак не хотел подниматься выше талии девушки. — Эй, приятель! У тебя прицел низковато! Хочешь, познакомлю с ее мужем?

Анжела вздрогнула и оглянулась. Заметив это, тот торопливо отвернулся.

— Да я по делу, — он немного ускорил шаг. — Мне надо... Вон туда!

— Тебе заняться нечем, что ли? — рыкнул Климов.

— Уже ушел, брате. Уже ушел...

Проводив его подозрительным взглядом, Кортес взяла Макса под руку.

— Это очень старый крейсер. Я на таких никогда не бывала, — негромко сказала она. — А что здесь, на первой палубе?

— Это жилой отсек, — махнул он вдоль пролета. — Справа и слева по две двухместных каюты летного состава. Дальше, по обе стороны, два кубрика штатного осназа. Затем межпалубный переход. Затем нижний кубрик. За ним очень маленький спортзал и оружейка. Складское помещение, рефрижератор и дальше аппаратный отсек. Машинное отделение. Туда можно попасть только снаружи.

— А на второй палубе? — с нескрываемым уважением посмотрела она на Максима.

— Там все проще. В носу центральный пост, он же «башня», он же боевая рубка, он же, в простонародье, мостик. Дальше межпалубный трап. Выше будет командный центр, или ходовая рубка. Кстати, это надстройка над полубаком, оттуда прекрасный вид на звезды и нос корабля. Дальше комната для брифинга, по три каюты экипажа с каждого борта, межпалубный переход. И офицерский кубрик, который ты так любишь называть «кают-компания».

— Диос мио, какой большой корабль, — протянула она.

— Совсем даже не большой. Ты еще «Владивосток» не видела. Четырехпалубный, с лифтами. От кормы до носа вагончик бегает, его между собой «метро» называют, — Максим неторопливо повел Анжелу в сторону кормового межпалубного трапа. — А «Искра» — малый крейсер. Чем-то на «Севастополь» похож, только маленький. На четыре катапульты всего... Очень старый, проект «Ладога». Крепкий, как наш рудовоз. Броня во лбу толстенная.

— Максим, а ты про все корабли все знаешь? — выслушав импровизированную экскурсию, спросила испанка. — Про крейсера, фрегаты, эсминцы, паромы...

— Нет, только про военные, — подмигнув, отшутился он. — Пришли. Давай наверх.

В просторном, ярко освещенном напольными и потолочными светопанелями офицерском кубрике их уже ждали. Два угловых диванчика с барным столиком посередине у дальней от входа переборки заняли Алексей и Кира. Посреди отсека, аккурат между двух обеденных столиков, стояла, сложив руки на груди, камрад Аджи. Вездесущий мичман-адъютант что-то шаманил у мини-кухни слева. Увидев новых гостей, он протянул им две настоящие космические кружки с магнитным дном, наполненные горячим чаем. Наполи махнула Максу рукой, приглашая сесть рядом. Анжелка безо всяких предложений сразу уселась к мужу, положив голову ему на плечо, и вытащила смартком.

— Макс, Анжела, присоединяйтесь, — Аджи обвела кубрик жестом гостеприимной хозяйки. — Дарко готовит лазанью с сыром.

— Лазанью? — удивленно вскинул брови Климов.

— Да. Не обращай внимания на название, это просто сублимированные макароны с порошковым сыром. Зато с душой. А сначала попробуй чай. Мой мичман заваривает самый лучший чай в Златиборе. А может, и во всем космосе.

— Эн серио? — недоверчиво бросила Анжела, оценивающе взглянув на Дарко. — Хочешь, я приготовлю настоящий, испанский мате. У вас на борту есть мате?

Мичман одарил испанку снисходительной улыбкой и вернулся к кухне.

— У нас на борту, Анжела, есть много разных местных сортов, — драматично вздохнув, ответила Аджи. — Но поверь, почти все они из живолисты. Кроме черного...

— Из чего? — перебила ее Кортес, торопливо забегав пальчиками по экрану смарткома. — Живо-что?

— Живолиста. Не старайся, в сети не найдешь. Это дерево, оно растет на Талице. Его хвоя чрезвычайно полезна. Витамины, белки, растительные масла. Рудокопам, кто проводит в космосе большую часть жизни, живолиста — как манна небесная. Все традиционные блюда Златибора наполовину состоят из живолисты. Но есть нюанс!

— Какой? — испанка на секунду оторвала взгляд от экрана.

— Он скажет, — взяв кружку, Аджи подошла ближе, уселась на диванчик рядом с Климовым и ткнула его локтем.

— Живолиста — это хвоя, — обжигаясь горячим душистым напитком, подал голос Максим. — Абсолютно все традиционные блюда Златибора пахнут хвоей. Воняют.

Они дружно расхохотались. Кроме невозмутимого мичмана, вынувшего из духовки дымящийся противень. В кубрике аппетитно запахло плавленым сыром.

— Абсолютно все, — подтвердила Аджи-Агата. — Даже пиво. Даже самогон. Так ведь, Макс?

Перестав смеяться, Алексей укоризненно посмотрел на Максима.

— Можжевеловая водка? — покачивая головой, спросил он.

Максим виновато кивнул и один в один спародировал фразу друга:

— Не, ну а че. Все пили, и я пил.

— Эти деятели придумали варить самогон из живолисты, — не переставая улыбаться, доложила Аджи. — Прямо на военной базе. В промышленных масштабах. Ничего не помогает. Даже мой авторитет бессилен... Вроде уже пилоты, а в душе все равно старатели.

— Можно подумать, ты в академии на «Луне-5» за португальским вином не бегала, — фыркнула Кира, пригубив чай.

— Ага. Не, ну а че. Все бегали, и я бегала, — нарочито отвела глаза в сторону Аджи-Агата. — А парни на «Луне-8» за пивом и вискарем!

Поперхнувшись, Максим удивленно перевел взгляд с Аджи на Киру, а после многозначительно кивнул в сторону мичмана. Заметив это, камрад главнаб будто спохватилась.

— Да, тебя же не было, — она театрально вскинула правую руку. — Знакомься. Это мой аналитик — лейтенант Дарко Митич. Моя сетевая поддержка. Мой телохранитель. Ангел-хранитель.

Дарко Митич коротко козырнул вполоборота. Макс кивнул в ответ. Офицер ГРОЗы в погонах какого-то мичмана. Ни полковника, ни даже капитана... Он усмехнулся — классика жанра. А вот и разгадка, почему на Талице эта парочка неизменно появляется вместе. Неожиданно на душе стало спокойно, словно какая-то тяжесть упала с плеч. Гнетущее чувство утраты немного отпустило. Хороший чай и правда снимает стресс...

Накопившаяся усталость неумолимо брала свое. Климов прикрыл глаза и положил голову на спинку диванчика. Здесь, на борту старинного русского крейсера, он впервые за много дней почувствовал себя в безопасности. Среди близких людей, ставших ему настоящей семьей. Будто прочитав его мысли, Кира нежно погладила его по колену.

— Все это весело, девочки и мальчики, но скоро сюда прибудет мой новый фрегат, — что-то прослушав в гарнитуре, как всегда без предисловий сменила тему Агата. — «Росомаха» возьмет меня на борт, и мы расстанемся. Может, надолго, а может, и нет. Слышала, у вас есть какая-то информация по саранче?

— А, точно! — вспыхнула Анжела и смахнула данные с экрана смарткома, приглушив верхнее освещение. Кубрик погрузился в мягкий полумрак, и посередине, прямо между двумя столами, повисла трехмерная фигура крылатого шипомета. Окруженное легкой дымкой пара от горячей лазаньи, изображение выглядело жутко и атмосферно. Оставив кухню, немногословный Дарко заинтересованно покрутил рукой проекцию и уткнулся в смартком.

— Откуда у вас такая детальная картинка? — с интересом поведя ладонью, будто собираясь погладить призрачное хитиновое тельце, спросила Агата.

— На том планетоиде, куда «Ифсанэ» упал, — ответила Кира. — Мы пришли почти сразу после твоих ребят.

— Значит, уже шипометы. Их все больше и больше... Как вам удалось выбраться оттуда?

— Макс нас вытащил, — гордо сказала она и снова погладила Климова по колену. — Пилот от бога.

— Точно. С подскока подобрал, — Алексей вскинул руки вверх, подтвердив свои слова жестом.

— Про пилота я в курсе, была возможность убедиться, — улыбнулась Аджи-Агата. — Хватит уже про Максима, давайте вернемся к шипометам.

— Как видишь, у шипометов появились крылья, они научились плеваться шипами. Они очень быстро приспосабливаются к жизни в атмосфере. Это не естественная эволюция, это больше похоже на... — испанка с удивлением посмотрела в свой наладонник. — Агата, ты не могла бы передать своему Дарко Митичу, что если он еще раз попытается залезть в мой смартком, я хакну нахрен весь его крейсер. Он что, не знает, кто такая Анжела Кортес?

Аджи медленно перевела взгляд на своего аналитика. Услышав свое имя, мичман резко вскинул голову.

— Простите, — смутившись, сказал он и примирительно поднял ладони. — Я знаю, кто вы, сеньорита. Не смог сдержаться. Я был лучшим на своем курсе...

— А я и сейчас лучшая, — надменно фыркнула Анжела и вызывающе закинула ногу на ногу.

По кубрику пронесся короткий смешок и снова повисла тишина. Стало слышно, как шелестит разогнанный кондиционерами воздух, и изредка трется о внешнюю броню пришвартованный к правому борту раненый «Спартанец».

— Мы с Ликой пришли к выводу, что существует причина, заставившая сарацинов сменить кочевой образ жизни на оседлый, — закончила мысль Кира. — Как ревунов на Сидло. Если «Сумрачный Халиф» действительно существует, то возможно, это как-то связано с ним.

— Молодцы, сестренки. Но у вас неполная информация, — Аджи-Агата поискала место на столике для пустой кружки, не нашла и примагнитила под столешницей вверх дном. — Спасибо, Дарко. Как всегда, очень хороший чай.

Выдержав длинную паузу, Кира вполоборота обратилась к Анжеле:

— Ты знаешь, что такое интрига?

— Си, амига, — равнодушно бросила та. — Завтра приходи.

— Это вы к чему? — сделала удивленное лицо Аджи-Агата.

— Что же ты тянешь-то? — Наполи вскинула руки. — Делись.

— Эх, девочки, как же мне вас не хватает, — с сожалением в голосе протянула она. — Важи! Во-первых. Да, «Сумрачный Халиф» у Акрама действительно есть. Это на самом деле объект внеземного происхождения. Кладезь ксенотеха. Мы до него еще не добрались, но усиленно работаем над этим. Во-вторых. Да, это эволюция, только направленная в тупик. Саранча, шипометы — пожиратели. Учитывая скорость, с которой они размножаются, и то, что с поверхности они выбраться не смогут, как только на планете закончится еда, колония обречена на вымирание...

— Это мы тоже подметили, — отмахнулась Кира.

— В-третьих, внезапно... Сарацины помогли нам отбиться от огромной стаи саранчи. Шипометы — враждебный вид даже для них!

— Но ведь саранча — это и есть сарацины, — пожал плечами Алексей. — Разве нет?

— И да, и нет. Саранча, шипометы — это модифицированные сарацины. Это не эволюция, это генная инженерия. Мутаген, под воздействием которого происходит радикальное изменение вида.

— Кому понадобилось делать из сарацинов саранчу? — удивилась Кортес. — Это же иррационально! Хотя постой...

— Вот именно, — щелкнула пальцами Аджи-Агата. — Сарацины, обращенные в саранчу — идеальное биологическое оружие. Тотальная зачистка потенциально пригодного для жизни пространства и последующее вымирание. Третья сила реальна! То, что мы наблюдаем в Акраме, явное тому подтверждение.

— Синтекс! — одновременно выдохнули Кира и Анжела.

— В точку, — Аджи-Агата одобрительно кивнула. — Синтекс сильно повышает характеристики человека. Под его воздействием пилоты Акрама легко переносят перегрузки, дальше видят и быстрее реагируют. Тюркский осназ под синтексом в бою непобедим...

— И зеленые глаза! — выпалила испанка.

— Зеленые глаза — первый признак необратимой мутации. Второй — когда зрачок становится вертикальным, как у рептилий. У Гюрхана есть личная гвардия — бостанджи. По информации с той стороны, это уже не люди. Очень сильные, созданные для убийства существа, лишенные эмоций. Они принимают синтекс с первого дня его открытия. Даже сложно сказать, кому они теперь подчиняются на самом деле...

— Не так быстро, Агата. Ты хочешь сказать, что «Сумрачный Халиф»... — начала Кира.

— Вернее, владельцы «Сумрачного Халифа»... — перебила ее Кортес.

— Верно. У идеального оружия всегда есть хозяин. Если мы не закончим эту никчемную междоусобицу, нас ждет вполне реальная война за приграничные колонии. Фронтера будет первой. В этой войне пленных не будет, — Агата снова прислушалась к гарнитуре. — Проклетство, время не ждет. «Росомаха» на подходе. Нужно решить еще один вопрос.

Выбираясь с диванчика, она мимоходом погладила Макса по колену, проигнорировав пристальный взгляд Киры. Вышла в центр кубрика и сложила руки на груди, приняв позу лектора. Трехмерная картинка шипомета исчезла, уступив место объемной голограмме старого космического корабля.

— Сейчас я вкратце расскажу вам про «Искру».

— Нахрена? — устало буркнул Леха.

— «Искра» — это очень старый звездный крейсер, — она крутанула в воздухе массивный клиновидный силуэт. — Наследие древних войн, когда броня «решала». Корпус — сверхпрочный трехслойный композит, титанит плюс поглощающий инерцию гель. Полтора метра брони в носовой части — звучит нереально, но это так. Крейсер глубоко модернизирован с использованием всех последних достижений Российской академии наук. Все бортовые системы нацелены на одну задачу — живучесть корабля.

— Агата, это ты к чему? — тоже насторожилась Кира.

— Не перебивать, — отмахнулась сербка и немного увеличила масштаб. Проектор подсветил рамками орудийные барбеты и точки подвеса турелей. — Обновлена схема оружейного обвеса. Помимо двух торпедных аппаратов, «Искра» обладает двумя орудийными башнями с собственной платформой компенсации отдачи. На лафетах башен главного калибра — плазмокинетические пушки «Бердыш». Стреляют дальше, чем видят сканеры, разлет поражающих элементов... Макс видел. Рельсовая пушка — одна, но с барабаном на пять выстрелов. Перезаряжается долго, про это нужно помнить. Восемь турелей ПКО — скорострельные безатмосферные «Секиры», двести сорок выстрелов в минуту. Кинетика, подвержены перегреву, особенно в вакууме. По начинке...

— Камрад Аджи... или полковник Агата? Для чего нам эта информация? — неуверенно подал голос Макс. От смутной догадки засосало под ложечкой.

— Навком «Андромеда», крайняя прошивка, — она властно махнула рукой, велев всем замолчать. Одна половина трехмерной модели исчезла, обнажив схему внутренней компоновки. — Две спаренные энергетические установки «Алмаз». Могут работать поочередно или сразу в паре. Топливные элементы — раз в три месяца или чаще. Модуль постановки помех «Туман». Эффективнее «Покрова», плюс радиус действия увеличен. Носовая часть корабля прикрыта экспериментальной системой «Цитадель». Частично рассеивает плазму. Работает, проверено саранчой. Однако форштевень при этом греется докрасна, титанит начинает гореть.

— Агата? — подала голос испанка.

— Времени мало, Анжела, не перебивай. Маршевые двигатели... без фанатизма. Четыре пары прямоточных «Тарпанов» позволяют своим ходом уйти от всего, что крупнее перехватчика. Два движка, кстати, требуют ремонта благодаря тебе, Макс. Далее... Тоже экспериментальный, но проверенный многократно гипердвигатель «Небула». Это, другари, самое сладкое. Для прыжка не нужна станция зарядки. Иной принцип действия. Это тоже ксенотех, в этом плане я не сильна. «Небула» работает в связке с оружейными накопителями. Если конденсаторы заряжены, прыгает на максимальную дистанцию. Что интересно, дальность прыжка фиксированная и не зависит от массы корабля. Но! Если накопители пусты, радиус прыжка падает до критического минимума. Хотите посмеяться? Что-то около ста метров! Если прыгать очень часто, по выражению одной особы, «как молодой любовник», можно спалить энергетическую установку. Что, впрочем, верно и для «молодого любовника»...

— Агата! Зачем ты нам это все рассказываешь? — не выдержала Наполи. — Ты уже всех тут заинтриговала! Зачем нам знать технические особенности твоего крейсера?

— Потому, — Агата хлопнула в ладоши. Проектор погас, отсек залился ярким неоновым светом. — Потому что теперь это ваш крейсер, варяги.

В кубрике повисла гробовая тишина. Стало слышно, как с негромким гулом одна за другой «Кроны» покидают борт. В этот момент Макс отчетливо услышал, как бешено колотится его собственный пульс в висках.

— Агата... — едва слышно выдавила Кира. — Ты с ума сошла? Это же «Искра»!

— Сигнатура «Искры» так засветилась, что судно потеряло главное преимущество — скрытность. Это уже благодаря тебе, Кира Наполи. Это ты привела ко мне Дилару Сезер, упокой ее кто-нибудь там...

— Агата, это же боевой корабль, а мы — простые варяги!

— Условно говоря, не такие уж и простые, — Аджи-Агата широко улыбнулась. — Я бы сказала, очень непростые варяги.

— А кинетическое оружие? Гражданский борт не имеет права...

— Черт возьми, товарищ майор Кира Наполи, — нетерпеливо скомандовала Аджи. — Да решу я вопросы и по кораблю, и по оружию, и по всему остальному! Я же полковник военной разведки! Мы же ГРОЗА!

— Агата, нет слов... — Кира встала с дивана и сделала шаг навстречу подруге.

Аджи упреждающе выставила руку ладонью вперед.

— Не вздумай кидаться мне на шею. Я не из этих!

— Дура ты, а не из этих! — фыркнула Кира. — Как мы его содержать будем?

— На топливные элементы наваряжите. За вольфрамом, титанитом и ремонтом — добро пожаловать! В Златиборе вам всегда рады. Как меня найти — вы знаете. Посидим, выпьем хвойного самогона... Хватит соплей, настало время больших калибров, подруга!

— Даже не знаю, что сказать... Нас же всего четверо, — она вопросительно посмотрела на Климова. — Макс, мы сможем им управлять?

— Экипаж восемь человек, — без запинки ответил он. — Капитан, старпом, два штурмана, два пилота, два инженера. Реально нужны пилот, пилот-артиллерист, штурман-инженер и тот, кто за эту банду отвечает. Короче, вчетвером легко закроем штат.

— Вам что, дать время посовещаться? — с раздражением в голосе бросила Агата. — Может, девочкам в курилку пока сбегать, как на выпускном перед белым танцем?

— Не надо, — Максим поднялся. — «Искра» наш крейсер, камрад главнаб. Эскадра с боевого не уходит.

— Ну, вот! Другое дело! — театрально вскинула руки Агата. — Макс, подойди, пожалуйста, на пару слов.

Приблизившись, Климов заметил в озорных восточных глазах Аджи шальную искорку — она явно что-то решила сыграть на прощание. Не успел он открыть рот, как сербка схватила его за шею и страстно поцеловала в губы.

— Эй! — громко рявкнула Кира.

— Отставить, варяг-капитан Кира Наполи! Я мечтала об этом с первой встречи, — усмехнувшись, она привлекла Макса ближе и тихо шепнула на ухо: — Я знаю, что ты задумал. Решил — действуй. Не жди удобного момента. Ты ведь помнишь, как говорят во Фронтере? Делай сегодня, завтра может не наступить.

Глава 30

Зависнув над белой равниной, десантно-транспортный «Партизан» плавно опустился на поверхность Талицы, погрузившись в снег примерно на треть корпуса. Коснувшись раскаленной внешней брони двигателей, белая пушистая масса с громким шипением и хлопками стала стремительно оседать, словно пенопласт на углях. Медленно открылась кормовая аппарель, запустив в просторный трюм свежий морозный воздух.

Набросив на плечи теплый бушлат, Максим подошел к самому краю шлюза. Оранжевый карлик Златибора уже клонился к горизонту. Почти коснувшись высоких треугольных вершин разлапистых деревьев, он окрасил заснеженное поле яркими оттенками заката — от нежно-розового до багряного. Прямо по краю темнеющего небосвода сияла звездная тропинка близкого астероидного кольца.

Низко-низко над головой пролетели два белоснежных истребителя сопровождения. Идущая впереди машина с бортовым номером пять-один приветственно махнула треугольным крылом. Климов поднял руку и помахал вслед удаляющемуся звену. Оглянулся, окинул взглядом друзей и вытащил из кармана маленькую фляжку из титанита.

— Держи, — он протянул ее вставшему рядом Алексею. — Без глотка раки закат на Талице не прочувствуешь.

— В смысле, трезвым?

— В смысле... Это как кровь этой планеты, Леха. Ее частичка.

— Хренасе, тебя понесло...

— Да иди ты! — раздраженно рыкнул Климов. — Не сбивай с мысли.

— А, ну ладно... Красиво, конечно. Но холодно! Давай, за тебя, Максыч. И за Кирку, — сделав большой глоток, Бабич поморщился, поправил меховой воротник и передал фляжку Анжеле. — У-ух, огонь! Держи, любимка, тот самый хвойный самогон. Горячая кровь планеты, короче. Сколько в нем градусов?

— Что-то около пятидесяти... — растерянно отозвался Макс.

— Ми сангре эспаньола калиенте... Почему меня не греет моя горячая испанская кровь? — Кортес пригубила напиток, поперхнулась и отдала фляжку Кире, плотнее закутавшись в меховой комбинезон. — Интересный вкус. Как называется? Раки? Но се, я бы назвала «Елка поцеловала гранату»...

— Здесь безумно красиво, Максим. Небо какое чистое, ни облачка! И елки на горизонте... Словно дома побывала, — прошептала Кира, скинула меховой капюшон и прислушалась. Сквозь частое потрескивание быстро остывающего корпуса «Партизана» слышался далекий шелест и скрип исполинских деревьев.

Игривый ветер тут же растрепал короткие русые волосы девушки. Она сделала пару глотков и вернула фляжку Климову. — Отличный напиток, крепкий. Привкус хвои... Я бы лучше коньячку дернула. Мне кажется, с ним я еще лучше этот закат прочувствую. Что скажете, варяги? Может, по коньячку?

— Диос мио, Кира! — Анжелика обняла Наполи и пристроила голову к ней на плечо. — Я так рада, что мы все вместе! Ты такая молодец, что нас в одну команду собрала! Теперь даже думать боюсь, как я раньше на той каменоломне жила... Я так тебя люблю...

— Слушай, а быстро догнал самогончик-то, — пошутила Кира, чмокнув подругу в лоб.

— Леха, может, для начала пикничок устроим? — подняв повыше воротник, спросил Максим нахохлившегося друга. — Там у нас сублимированное мясо есть. Нам теперь долго на железе жить...

— Амигос, эстас комплетаментэ лока? — вспыхнула замерзающая испанка. Короткое морозное эхо один раз повторило ее последнее «лока». — Вы совсем свихнулись, мальчики? Какой пикник?

— Правда, Максыч, ну его нахрен, — негромко согласился Бабич. — Сублимированное мясо? Оно на таком ветру замерзнет к чертям! Мы сами, пока с мангалом возимся, замерзнем к чертям! Градусов тридцать, тридцать пять, наверное. Начинай уже представление...

— Леха, — отрезал Макс. — Я тебе сказал, не дави! Один раз я уже ошибся. Дай, с мыслями соберусь!

— Да какие тут мысли? Че, увернуться решил? Давай, начинай уже...

— Максим! — громко выкрикнула испанка откуда-то из-под капюшона подруги. — Холод собачий, лицо онемело, от снега ослепла — глаз не открыть! Мас рапидо! Командуй!

— В смысле? А теперь он командует? — удивилась оглушенная на одно ухо Кира. — Он теперь принимает решения? Новый варяг-капитан?

— Не волнуйся, Анжелка, скоро закончим. Эскадра с боевого не уходит... — резким движением Максим сбросил бушлат, оставшись в белоснежном флотском мундире с черными лейтенантскими погонами.

От его внезапного поступка друзья вздрогнули и поежились в меховых бушлатах.

— Максыч, ты че творишь? — удивленно прошептал Леха. — Этого в плане не было! Ты че, не мог погоны на бушлат пристегнуть?

— Отставить, братишка, — не открывая рта, буркнул Климов. — Слышал про магию белого флотского мундира?

— Какая, нахрен, магия! — зашипел Бабич. — Она без всякой магии...

— Санта-Мария, Макс! Ты точно сумасшедший! — на всю поляну воскликнула темпераментная испанка. — Давайте сейчас все свои парадные мундиры наденем! Амига, скажи ему!

— Да успокойтесь уже! Это не займет много времени, — Климов взял Киру за руку, сделал шаг вперед и встал перед ней на одно колено. Вынул из кармана кольцо с астронитом и протянул девушке. — Кира Наполи!

— Елочки-иголочки, Максим... — прижав ладони к груди, пробормотала Кира. — Я же говорила, надо было коньячку жахнуть...

— Так! Ты только не перебивай! Я этот текст наизусть выучил. Только забыл. Значит, так... — он передернул плечами, то ли от мороза, то ли от волнения, и посмотрел ей в глаза. — Нахрен. Я долго думал, ждал момента. Пока один... Одна... Знакомая полковник не подсказала, что нужно жить сегодня, прямо сейчас. Подожди, там еще что-то было... Короче, прямо сейчас! Кира, я очень тебя люблю! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Неразделимы, как космос и звезды. Кира Наполи, ты станешь моей женой?

— Диос мио, оболтус... Что там учить-то было... — закутавшись в меховой воротник, разочарованно проворчала Кортес и с ужасом взглянула на Максима.

— А я могу немного подумать? — выдержав паузу, уточнила Кира.

— Конечно. Только совсем немного, иначе станешь вдовой до того, как выйдешь замуж... — Климов почувствовал, как от холода начинает сводить челюсти. «Держать строй, салага!»

Незаметно коснувшись пальцем спрятанной под капюшоном гарнитуры, Анжела тихо скомандовала:

— Пять-один, вамос! Она колеблется. Жми, «Маэстро»...

Спустя несколько секунд над головой раздался оглушительный свист турбоатмосферников, и пара легких «Крон» красиво опустилась с неба. Едва не чиркнув по снегу посадочными опорами, истребители повисли почетным эскортом прямо за спиной военлета, подняв вокруг себя искристую снежную пургу. Зрелище вышло невероятно гротескным.

— Обалдеть! Это вы с Ликой придумали? — ошарашенная Кира кивнула в сторону висящих на двухметровой высоте боевых машин.

— Че это только с Ликой-то? Идея вообще коллективная была... — обиженно проворчал Бабич.

— Так, стоп. Если я откажусь, они меня расстреляют? — игривым голосом поинтересовалась она.

— К-кира, если ты отк-кажешься, они расстр-реляют меня... А эти... Два моих лучших друга, закопают...

— Климов, я же сумасшедшая, ты помнишь? — Кира чуть подалась вперед, чтобы он мог получше расслышать.

— Т-так точно!

— Мы же варяги. Вся жизнь на палубе. Она никогда не будет простой и спокойной. Ты хорошо подумал? — она озабоченно покачала головой. — В этом месте игра заканчивается. Сохранок больше нет, ты отдаешь себе отчет?

— Т-так точно! И еще т-ты майор воен-ной развед-ки! Я все помню! — сжав стучащие от холода зубы, процедил Максим. — Т-ты выйдешь замуж за простого лейт-тенанта?

Кира сделала шаг вперед, тоже присела на одно колено и сжала его протянутую руку с кольцом обеими ладошками. В ее огромных карих глазах засияли настоящие слезы счастья.

— Ну все, я подумала. Я согласна, Максим Климов! Конечно, согласна!

— Ура-а! — завопил Алексей, вскинул вверх руки и замахал пилотам висящих в воздухе машин.

С оглушительным грохотом на фоне темнеющего неба «Кроны» начали отстрел тепловых контрмер, на десятки километров озаряя снежную пустыню ослепительными белыми вспышками. Завершив импровизированный салют, машины развернулись и торопливо ушли в сторону базы. Короткий день закончился, наступает долгая морозная ночь, нужно срочно закрывать створы ворот.

— Грасиас, Диос! Ну, наконец-то! — запрыгала от радости Анжела, энергично похлопывая себя по бедрам и плечам. — Целуйтесь уже, голубки, и погнали в Нокалиф, кости греть!

— Ага! А твой любимый Пабло Эстебан так обрадуется, когда обручальное кольцо на пальце Кирки увидит... Нет уж, лучше в Крым! — замерзший Леха сунул руки в рукава, поднял воротник, бодро прошелся туда-сюда и посмотрел на целующихся Киру и Максима. — Максыч, ну хорош уже! Все, молодец, момент схвачен! Губы, нахрен, отморозите!

— Не шуми на них, ми амадо! Дай насладиться моментом, — от души шлепнула его по плечу испанка. — Иди лучше ко мне, зубр беловежский! Бесаме мучо, амадо! Твоя ангелито замерзла, как собака!

С глухим звериным ревом Бабич сгреб смеющуюся жену в охапку, крепко поцеловал и закружил по палубе.

— Какой сильный! Какой страшный! Настоящий зверь! — она обхватила руками голову мужа и прижала к груди. — Ты у меня совсем замерз, милый? Уши такие холодные...

— Да ладно тебе, — фыркнул он, согревая дыханием щеки Анжелы. — Максыч, вон, околеет скоро уже в своем магическом «белом мундире». Кирка, вы че, потерпеть не можете?

Где-то высоко над головой одобрительно замерцали первые звезды. Не в силах оторваться от губ любимой, Максим поднял девушку на руки и быстрым шагом направился вверх по аппарели.

— Леха, на орбиту летишь сам, — на ходу бросил он. — Сможешь челнок на «Искру» посадить?

— Могу попробовать... — начал было Алексей и проводил взглядом удаляющуюся спину друга. — Да сяду как-нибудь, чего уж там. Там же у нас теперь все умное!

— Подожди, амига! — вырвавшись из объятий мужа, Кортес вприпрыжку побежала следом за друзьями. — Пока вы до каюты не добрались, ты хоть скажи, куда лететь-то? Может, Нокалиф? Или Крым? А может, наконец, на Землю, в Мадрид?

Уже откуда-то с трапа донесся нетерпеливый, счастливый голос Киры:

— У нас медовый месяц! Мы пассажиры! Везите нас, куда хотите!

КОНЕЦ

2025 год, редакция 2026 года.

Обложка: «Шедеврум» — с нейросетями Яндекса.