Варяг

Глава 1

— Давай прекратим это, — слышу я знакомый голос и на мгновение замираю на пороге подъезда, придерживая дверь. — Ты же видишь, что между нами больше нет прежних чувств. Мы словно стали чужими.

Делаю глубокий вдох, чтобы сдержать эмоции. Мимо проходит мужчина, и я мельком оглядываю его. Кажется, я узнаю его. Это дядя Витя с четвертого этажа.

— Наташа, ты меня вообще слушаешь? — раздается в трубке недовольный голос Гриши.

— Слышу, слышу, — бормочу я и, наконец, захожу в подъезд. Устало поднимаюсь по ступенькам, радуясь, что живу на первом этаже.

— Ну так что ты думаешь? — спрашивает Гриша.

Думаю, что это верх трусости — разрывать отношения по телефону! Да еще и таким будничным тоном, словно он предлагает мне сменить шторы на кухне.

— Подло с твоей стороны так поступать, — отвечаю я и устало выдыхаю, облокотившись лбом о входную дверь.

Не знаю, как я добралась домой. Наверное, только благодаря упрямству. Двое суток без полноценного отдыха!

Я представляла, как приду домой и обрадую Гришу новостью о том, что у меня впереди два выходных. Мы сможем провести их вместе, как он пожелает. Но оказалось, что он тоже приготовил для меня сюрприз. И не самый приятный.

Нет, я осознавала, что все к этому и идет. Мы с Гришей вместе уже больше шести лет. С тех пор как познакомились на медицинском факультете, мы не расставались. В студенческие годы мы успевали совмещать учебу и личную жизнь. Но после выпуска и устройства на работу мы стали проводить вместе все меньше времени.

Он нашел работу в частной клинике, чему способствовали связи его родителей. Я же устроилась в государственную больницу. Из-за разницы в графике у нас не получалось видеться часто. А те редкие встречи, которые случались, длившиеся всего пару часов, не удовлетворяли нас обоих. Тогда мы решили съехаться, надеясь, что так сможем проводить больше времени вместе. Однако, как оказалось, и это не спасло наши отношения.

— Только давай без истерик! Мы оба взрослые люди и понимали, что все к этому и шло, — голос бывшего жениха вырвал меня из воспоминаний.

С удовольствием бы прочитала ему целую лекцию о том, как некрасиво так поступать с девушкой. Возможно, в будущем ему это пригодится. Однако сейчас я не была готова тратить последние силы на разговор с бывшим.

— Это все, что ты хотел мне сообщить? — спрашиваю я, копаясь свободной рукой в сумочке в поисках ключей. Чувствую, что если еще немного так постою, то усну прямо тут, на коврике с надписью «welcome».

— Ты так спокойно реагируешь, неужели я для тебя ничего не значил? — вспыхивает он возмущением. — Правду говорили родители, что ты со мной только ради денег и связей. Хотела свою жизнь лучше устроить!

Я замерла в изумлении как раз в тот момент, когда мои пальцы нащупали ключи. Вот какого он обо мне мнения! Хорошо, что все стало ясно сейчас, а не после свадьбы, которую мы планировали сыграть через год. Потом было бы уже поздно сожалеть и сетовать на несговорчивых родственников. Я всегда знала, что не нравлюсь его родителям. Они никогда не проявляли своего недовольства открыто, но я замечала их взгляды и постоянно поджатые губы.

— Если завтра же не заберешь свои вещи, я их сожгу!

Я не стала с ним спорить и просто завершила разговор. Мне не хотелось тратить силы на убеждения, потому что я знаю: если он что-то решил, то уже не отступит. Если он хочет уйти, я не буду его удерживать. У меня тоже есть гордость!

Наконец-то достала ключ из сумочки. Вставила его в замочную скважину и повернула до характерного щелчка. Только я приоткрыла дверь, как услышала, что кто-то вошел в подъезд. Затем раздался женский вскрик, а за ним — отборный мат. На лестнице послышались торопливые тяжелые шаги.

Неужели у соседей опять праздник? Если так, то мне не видать спокойного сна. И как же мне повезло с соседями! Сейчас они будут шумно праздновать, а потом петь песни, пока не закончится алкоголь. А после начнут выяснять отношения. И все бы ничего, но они знают, что по соседству живет врач. Вот и припрутся под утро за оказанием первой помощи.

Может, стоит сделать вид, что меня нет дома? Позвонят, постучат и уйдут ни с чем. Решат, что я на смене. Если что-то серьезное, пусть вызывают скорую помощь. Ребятам хотя бы зарплату платят за их работу, а мне соседи даже спасибо не скажут.

После того как я приняла это решение, поспешила укрыться в квартире, чтобы не столкнуться с соседями. Но стоило только открыть двери, как я тут же с ужасом ахнула, когда сильные руки внезапно схватили меня, оторвали от земли и втащили в квартиру.

Дверь захлопнулась с громким стуком. И прежде чем я успела осознать, что происходит, оказалась прижатой к двери, а большое мускулистое тело пригвоздило меня к месту. Сердце бешено забилось в груди, когда чья-то сильная рука зажала мне рот, не давая возможности закричать.

Спустя мгновение мне, наконец, удалось разглядеть нападавшего мужчину, который возвышался надо мной, словно скала. Я не могла отвести от него взгляд, словно загипнотизированная. Его лицо было непроницаемым, а взгляд — твердым и непоколебимым.

Он наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало мое ухо. Он прошептал тихим, угрожающим голосом:

— Не делай глупостей, и ты останешься жива.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я осознала, что произошло. Меня взяли в заложницы!

Я попыталась вырваться из рук мужчины, но замерла под его пристальным взглядом. В этот момент я вспомнила, чему нас учили в медицинском училище: в любой ситуации мы должны сохранять спокойствие и рассудительность.

Сейчас самое важное — не поддаваться панике. Возможно, если я буду следовать его указаниям, всё обойдётся?

Эта мысль немного успокоила меня, и я решила рассмотреть своего похитителя. Он был красив, с немного резкими чертами лица и грубой привлекательностью, которую подчеркивала щетина на его лице. Его яркие голубые глаза, скрытые под тёмными режущими бровями, придавали ему острый и напряженный вид. Рот был сжат в тонкую невыразительную линию, а подбородок и челюсть были твёрдыми и жёсткими.

Он смотрел на меня немигающим взглядом, окруженный аурой отчужденности и замкнутости. Его холодная отстраненность говорила о внутренней силе и стальной решимости.

Я почувствовала, как мужчина настороженно замер, сильнее вжимая меня в дверь. Грудь сдавило. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами появились красные круги от нехватки воздуха. Ещё немного — и я точно задохнусь. Паника накатила неожиданно. Я уже собиралась забиться в руках мужчины и хотя бы попытаться немного отстранить его от себя. Мне не хотелось умирать так глупо.

Внезапный звук тяжелых шагов и приглушенных голосов за дверью заставил меня замереть от удивления, а глаза расширились от страха. Голоса звучали прямо за дверью, и я могла разобрать лишь отдельные слова, которые доносились через тонкую перегородку.

Я услышала короткие гневные приказы, а затем последовала череда удаляющихся шагов, которые становились все тише. Теперь я поняла, что происходит: мужчина укрылся в моей квартире, спасаясь от преследования, а я оказалась на его пути как нельзя кстати.

Видимо, угроза, которую он озвучивал ранее, была связана с его преследователями. Не думаю, что они хотели просто пообщаться с моим похитителем. И если бы они нашли его здесь, то…

Черт! Свидетели ведь долго не живут!

Мой пульс участился, пока я оставалась в ловушке между дверью и мужчиной. Напряжение в комнате нарастало, и тишина давила на нас, словно осязаемая вещь. Мое сердце колотилось от осознания, что происходит что-то необычное, и я с тревогой смотрела на мужчину, который крепко держал меня в объятиях.

Как только за дверью наступила тишина, мужчина чуть ослабил хватку, но не отпустил меня.

— В доме кроме нас кто-нибудь есть? — тихо прошептал он, внимательно глядя на меня.

Я отрицательно мотнула головой, даже не задумываясь. Хотя на задворках сознания мелькнула странная мысль: что было бы, если бы сейчас дома был Гриша? Но я тут же прогнала её прочь, понимая, что ничего хорошего в этом не было бы.

— Живешь одна?

Очередной вопрос заставил меня насторожиться и ненадолго замолчать, обдумывая ответ. Он пристально смотрел на меня, не давая сосредоточиться.

Если сказать, что я одна, это будет не совсем правдой, ведь в квартире есть вещи Гриши. А если сказать «нет», то что будет? Он уйдёт? Или?..

Всё же я едва заметно покачала головой, отрицая его предположение.

Он поджал губы и прищурил глаза, с подозрением глядя на меня.

Неужели он что-то заподозрил? Но что? Я ведь сказала правду! Ну, почти правду. Всё же я планировала завтра утром выставить Гришу из квартиры. Но даже если бы я и хотела это сказать, то не смогла бы, потому что широкая горячая ладонь мужчины продолжала зажимать мне рот.

— Значит, нас могут побеспокоить, — то ли спросил, то ли констатировал он факт.

После этих слов мне стало не по себе.

Что значит «нас могут побеспокоить»? Что задумал этот человек? Судя по его взгляду и нашей неоднозначной позе, ничего хорошего!

Гриша, дорогой, пожалуйста, приди прямо сейчас! Я обещаю, что не буду упрекать тебя за разрыв по телефону! Только спаси!

Глава 2

— Давай договоримся: ты не будешь кричать и создавать мне проблемы, а я обещаю, что не причиню тебе вреда, — прошептал мой похититель, пристально глядя мне в глаза.

Я быстро закивала, хоть это и было неудобно.

Его предложение казалось мне гораздо более привлекательным, чем перспектива быть связанной на стуле с кляпом во рту, как это часто показывают в фильмах с заложниками.

— Но, — продолжил он, заставляя меня замереть, — если ты решишь совершить какую-нибудь глупость, будь готова к последствиям.

Мои глаза вновь расширились от страха, и я нервно сглотнула. Мне не хотелось даже думать о том, какие последствия могут меня ожидать.

— Значит, мы поняли друг друга, — произнес мужчина, вероятно, приняв мой ступор за согласие.

Он медленно убрал ладонь от моих губ, словно опасаясь, что я все же решу закричать. Я же, не осознавая, что делаю, провела по ним языком. Я понимала, что это негигиенично, но внезапно почувствовала необъяснимую потребность в этом движении.

Взгляд похитителя опустился с моих глаз на губы, и его глаза потемнели. Уголок его губ скривился в усмешке, а я судорожно втянула воздух, так как он все еще прижимал меня к двери своим телом, и его дыхание касалось моего лица.

Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами, и приказал:

— Телефон дай сюда!

Я тряхнула головой, отгоняя прочь странное наваждение, и протянула ему требуемый предмет.

Я совсем забыла про телефон! После разговора с Гришей я не стала убирать его в сумку и до этого момента сжимала в руке. А ведь могла бы позвонить кому-нибудь! Да хоть тому же Грише! И возможно, сейчас он уже мчался бы мне на помощь.

Мужчина убрал мой телефон во внутренний карман своего пиджака. Поймав мой хмурый взгляд, он усмехнулся и сказал:

— Верну, когда буду уходить.

Мои брови поползли вверх от удивления. Значит, убивать меня точно никто не собирается. Не будет же он возвращать телефон моему хладному трупу. Или будет?

— Пошли, — бросил он и, схватив меня за предплечье, потащил внутрь квартиры.

В голове мелькнула мысль о том, что нужно разуться. Наверное, это глупо, но я за чистоту и порядок в доме! Опустила взгляд на обувь мужчины, слегка вздрогнула и резко выпалила:

— Стой!

Он замер. Медленно обернувшись, мужчина посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовала себя неловко и отвела глаза.

— Пожалуйста, разуйтесь.

Мои щеки пылали от смущения, и я не знала, куда себя деть. В глубине души я боялась, что он может рассердиться. Я не представляла, что тогда будет: ударит ли он меня? Свяжет и заткнет рот кляпом, чтобы я молчала?

Но мужчина все же выполнил мою просьбу. Под моим удивленным взглядом он снял с себя черные туфли, которые, вероятно, когда-то были натерты до блеска, но теперь все были испачканы грязью.

Ура! Порядок в доме сохранен! Даже подумать страшно, если бы он в них вошел в гостиную. Плакал бы мой бежевый ковер с высоким ворсом! И главное, где он нашел грязь? На улице давно не было дождей, погода радовала нас теплыми деньками, и это несмотря на середину осени.

Поторопилась разуться следом, а то вдруг вновь вцепится в меня как клещ и потащит за собой. Убрав свои любимые кроссовки в сторону, я посмотрела на обувь мужчины, сомневаясь, стоит ли к ней вообще прикасаться. Переборов себя, я все же отставила ее в сторону.

После этого я кивнула, довольная своей работой, и, подняв голову, встретилась с взглядом мужчины. В тот же миг я вжала голову в плечи и затаила дыхание, ожидая его реакции.

Однако он лишь усмехнулся, вероятно своим мыслям, и, вновь схватив меня за руку, потащил по коридору. Слева была кухня, которую он мельком осмотрел и продолжил свой путь. Затем последовали ванная комната и спальня, и все это время он продолжал тащить меня за собой, словно на буксире.

Мой похититель хотел убедиться, что в квартире действительно никого нет. И только после того, как мужчина проверил каждую комнату, он немного расслабился.

Войдя в гостиную, он усадил меня в одно из кресел и неторопливо подошел к окну. Выглянув в него, он тут же отстранился и задернул плотные шторы, погрузив гостиную в полумрак.

Он прошелся по гостиной, затем присел в кресло, откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на меня. Не знаю, о чем он думал, но его пристальный взгляд вызвал у меня неприятное ощущение.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на своего похитителя. Мои глаза бегали по комнате, пытаясь найти что-то, что могло бы отвлечь меня от мужчины напротив. Но, не найдя ничего интересного, я опустила взгляд на свои скрещенные руки на коленях.

— Я позвоню? — его голос заставил меня поднять глаза. Он держал в руке мой телефон и вопросительно смотрел на меня.

Удивительно, но похититель спрашивал разрешения, чтобы воспользоваться моим телефоном!

— Д-да, — растерянно ответила я.

И тут же из меня вырвался нервный смешок, отчего похититель странно на меня покосился. Я лишь передернула плечиком. Не могу же я сказать ему, что неожиданно поняла, что мы с ним странная парочка похититель-жертва: я приказываю, а он спрашивает разрешения.

Тем временем мужчина набрал номер и, приложив телефон к уху, поднялся с кресла, отходя в сторону. Некоторое время в комнате царила тишина, видимо, собеседник моего похитителя не спешил отвечать на незнакомый номер.

Я даже обрадовалась этому. Кто знает, может быть, он звонит своим сообщникам, и сейчас в моей квартире соберется целая банда.

От этой странной мысли я даже подпрыгнула в кресле, когда услышала негромкий голос мужчины.

Ему все же ответили.

В детстве меня учили, что подслушивать нехорошо. И я, честно, никогда не позволяла себе ничего подобного. Никогда не любила совать свой нос в чужие дела. Но сегодня я решила переступить через себя. Еще бы, ведь этот разговор мог касаться и меня!

Но как бы я ни старалась, разобрать ничего не получилось. Либо мужчина разговаривал слишком тихо и неразборчиво, либо у меня неожиданно возникли проблемы со слухом.

— Что ж, — раздался голос мужчины в тишине гостиной, он прозвучал как гром среди ясного неба, отчего я вздрогнула, испуганно вжав голову в плечи. Он подошел и вновь присел в кресло, пристально смотря на меня, и продолжил: — Раз мы оказались в столь щекотливой ситуации, может, скажешь, как тебя зовут?

— Зачем? — тихо спросила я. И лишь когда вопрос слетел с моих губ, осознала, насколько он нелеп. Но было уже поздно: слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Ну, нет так нет, — ничуть не расстроившись, произнес он, словно и не ждал, что я так легко пойду с ним на беседу. – В общем, дела обстоят так, я попал в весьма сложную ситуацию.

— Я уже заметила, — пробормотала я, чем вызвала у мужчины едва заметную улыбку.

— Так вот, — продолжил он, — сейчас меня разыскивают по всей округе. Поэтому мне придется задержаться у тебя на некоторое время.

Мои глаза вновь расширились от удивления. Задержаться? То есть он не собирается уходить? Но как же… А если его преследователи узнают, где он прячется? Что тогда будет со мной?

— Не пугайся ты так, а то еще сознание потеряешь. А я понятия не имею, что делать в такой ситуации, — сказал он и скривился, словно лимон съел.

Интересно, что именно ему так не понравилось в озвученном им же предположении: бессознательная женщина или же оказание помощи?

— Как долго? — спросила я.

Чувствую, что моя мечта о хорошем отдыхе так и останется мечтой. Глупо, ведь я должна мечтать сейчас о другом: чтобы мужчина как можно быстрее ушел и при этом забыл сюда дорогу. Однако первый шок прошел, и усталость снова дала о себе знать.

— Мне сообщат, как только разберутся с теми, кто меня преследовал. Думаю, это займет несколько часов, — ответил он, и я неосознанно бросила взгляд на часы.

Блестящие металлические стрелки стильных часов показывали семь вечера. Я не смогла сдержать огорченный вздох. Провести несколько часов в компании незнакомого мужчины — это не самое приятное занятие.

— Мне жаль, что все так вышло, но тем не менее тебе придется потерпеть мое общество, — раздраженно произнес мой похититель.

Судя по его тону и выражению лица, ему было совсем не жаль!

Глава 3

В комнате повисла давящая тишина, заставляющая нервничать. Я старалась не смотреть на мужчину, пытаясь игнорировать его присутствие.

Мой взгляд снова и снова скользил по гостиной. Теперь я с уверенностью могу сказать, что смогу нарисовать эту комнату в точности до мельчайших подробностей, даже с закрытыми глазами.

В центре комнаты находился большой коричневый диван, по бокам от которого располагались два плюшевых кресла. В одном из них сидел мой похититель, в другом — я. Большую часть деревянного пола покрывал пушистый серый ковер, который мне с большим трудом удалось уберечь от грязных туфель мужчины.

Стены были окрашены в нежный кремовый цвет, а на полках вдоль них аккуратно стояли разнообразные безделушки. Глиняные статуэтки, фоторамки с нашими с Гришей снимками и ароматизированные свечи. На диване несколько ярких подушек были аккуратно сложены, добавляя комнате уюта и тепла.

Мой взгляд то и дело останавливался на часах. Мне казалось, что прошло уже около часа, хотя на самом деле прошло всего лишь не больше десяти минут.

В какой-то момент мой взгляд остановился на мужчине. Он положил локоть на подлокотник кресла и, подперев подбородок рукой, уставился в пространство нечитаемым взглядом. Я воспользовалась этим и более внимательно рассмотрела своего похитителя.

Мужчина был одет в стильный и элегантный костюм. Брюки идеально сидели на нем, а белая рубашка, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты, открывала его грудь. Гладкий белый материал рубашки создавал яркий контраст с темным костюмом. Пиджак был безупречно скроен, его плечи казались широкими, а рукава заканчивались чуть выше запястий, открывая стильные часы на левой руке. Широкий ремень на талии завершал его образ.

Однако сейчас на явно не дешевом костюме были видны следы пыли, грязи и еще какие-то пятна. Тем не менее его внешность говорила о силе, уверенности в себе и полном контроле над ситуацией.

Мой взгляд медленно скользил по мужчине. Ненадолго задержавшись на его груди, в том месте, где была расстегнута рубашка. Я была заворожена смуглой кожей, покрытой небольшими волосками.

Мне почему-то вспомнился Гриша. У бывшего была слишком бледная кожа. Не знаю, связано ли это с тем, что он постоянно работает в помещении, или это наследственное. Но одно я поняла точно: мне больше нравится смуглая кожа.

Я продолжила изучать похитителя: ключицы, широкая шея, подбородок, покрытый щетиной, губы, чуть искривленные в усмешке, прямой нос, высокие скулы и синие глаза. Которые пристально следили за мной!

Я поняла, что меня поймали с поличным, и почувствовала стыд. Прикусив губу, я опустила голову и спрятала взгляд.

Со стороны мужчины послышался тихий смешок.

Время снова потекло медленно. Я тихо сидела в кресле, глядя на свои руки, боясь поднять глаза. Мне казалось, что стоит только это сделать, как я вновь столкнусь с насмешливым взглядом синих глаз.

Иногда я украдкой бросала взгляд на часы и мысленно ругала стрелки, которые, казалось, не хотели двигаться быстрее.

Спина начала ныть, тело затекло от долгого сидения в одной позе. Я боялась пошевелиться, не желая привлекать внимание. Но когда поняла, что уже не чувствую пятой точки, не выдержала и все же посмотрела на мужчину, тут же привлекая его взгляд.

— А… — начала я и замолчала, стараясь подобрать правильные слова, чтобы не разозлить похитителя. — Нам обязательно все время сидеть?

Губы мужчины растянулись в улыбке. И он, чуть понизив голос, лукаво поинтересовался:

— У тебя есть идея, как нам с пользой провести время?

Он чуть наклонился вперед, и его улыбка стала более соблазнительной.

Я нервно сглотнула и вжалась в спинку кресла. Мои глаза стали как блюдца. Это на что он сейчас намекает? Я совсем не это имела в виду!

— Нет-нет! — торопливо сказала я и вновь опустила взгляд, тяжело вздохнув.

Ну что ж, придется сидеть и надеяться, что с проблемами мужчины разберутся как можно быстрее.

— Говори, что хотела, — бросил он, вынуждая меня посмотреть на него. — Только давай быстро, не люблю ждать.

Сначала мне показалось, что я ослышалась, но, взглянув на его серьезное лицо, я поняла, что он действительно ждет от меня ответа. Опасаясь, что он может в любой момент передумать, я быстро произнесла:

— Мне нужно принять душ, переодеться и поужинать.

Конечно, не помешало бы еще и отдохнуть, но я решила отложить это на потом, когда мужчина, наконец, покинет мою квартиру.

Минута-другая. А он все молчит, лишь пристально смотрит на меня своими синими глазами, заставляя нервничать.

— Переодеться и поужинать? — предложила я иной вариант, чуть тише и медленнее, не отрывая от него взгляда.

Мне действительно хотелось переодеться в удобную домашнюю одежду. Перед этим я не отказалась бы освежиться и избавиться от запаха больницы, но это могло подождать. А вот есть хотелось очень сильно, с самого утра во рту не было ни крошки.

Брови моего похитителя медленно поползли вверх, а его взгляд стал заинтересованным.

— Может быть, хотя бы немного поесть? — тихо спросила я и с грустью осознала, что мне, вероятно, все же придется ждать, когда он уйдет.

Откуда ему было знать, что я только что вернулась после тяжелой смены, не спала целые сутки и очень устала? Мои желания могли показаться ему странными, но для меня они были вполне естественными.

Он продолжал пристально смотреть на меня. Его взгляд медленно скользил по мне с ног до головы, иногда задерживаясь на некоторых особенно чувствительных местах, отчего я зябко передергивала плечами. Когда наши взгляды снова встретились, я заметила, как потемнели его глаза.

Я опустила глаза и вжалась в кресло, стараясь стать незаметной.

Я никогда бы не подумала, что простая просьба может привести к таким последствиям. А ведь я всего лишь хотела сделать то, что обычно делаю каждый вечер в своей квартире!

Кто-то сказал, что мой дом — моя крепость. Но сейчас я была готова бежать из него куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого мужчины.

— Не волнуйся, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Просто останусь здесь, пока не буду уверен, что снаружи безопасно, а потом уйду, — сказал он, и я, вздрогнув, подняла на него удивленный взгляд. — Можешь делать все что угодно, не обращай на меня внимания. Но только без глупостей!

Несколько минут я молча смотрела на него, пытаясь понять, не шутит ли он. Однако, взглянув ему в глаза, я осознала, что он говорит серьезно.

Глава 4

Я неторопливо встала и еще раз взглянула на мужчину, перед тем как выйти из гостиной. Уже в дверях заметила, что он тоже поднялся, но не стала заострять на этом внимание. Возможно, ему, как и мне, надоело сидеть, и он решил прогуляться.

Зайдя в спальню, я хотела закрыть за собой дверь, чтобы побыть одной и немного успокоиться. Однако прежде чем я успела это сделать, на дверь легла мужская рука, не дав мне скрыться.

Я растерянно посмотрела на мужчину.

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе остаться одной? — произнес он, вскинув бровь. — А что, если у тебя здесь припрятан телефон? Или, на худой конец, ты решишь сбежать через окно?

После его очередного предположения я бросила взгляд на окно. А ведь это была неплохая идея. Первый этаж. Да, немного высоковато, но я могла бы с легкостью выбраться.

Почему я такая глупая и сама не додумалась до этого? Впрочем, если бы я осталась одна, то, возможно, тоже пришла бы к этой мысли. Точно! Это он просто не дал мне возможности нормально подумать.

Перевела взгляд обратно на мужчину.

— И что вы предлагаете? — спросила я, решив заранее узнать, чего еще мне от него ожидать.

Я не знала, как к нему обращаться. На вид ему около тридцати-тридцати пяти, значит, не такая уж большая между нами разница. Он обращался ко мне на «ты», но я не могу сразу перейти на такой же стиль общения, не зная даже его имени. Хотя я сомневаюсь, что мне его сообщат, даже если я спрошу.

— Все просто, я буду рядом, чтобы ты не решила совершить какую-нибудь глупость, — ответил он, слегка толкнув дверь, позволяя ей распахнуться шире, а затем облокотился плечом на косяк и скрестил руки на груди, пристально глядя на меня.

— В ванной вы тоже будете находиться рядом? — недовольно буркнула я, поскольку мне не нравилась идея быть под постоянным наблюдением.

— Был бы не против насладиться подобным зрелищем, — спокойно проговорил он, и ни один мускул не дрогнул на его лице. — Но, к сожалению, там и смотреть-то не на что.

И взгляд мужчины опустился с моего лица ниже, намекая на фигуру.

От возмущения я открыла рот, но тут же его захлопнула. Сначала я хотела высказать мужчине все, что думаю о его мнении, но потом вспомнила, кто передо мной стоит, и решила не рисковать.

— Я буду ждать в коридоре, — продолжил он, возвращая взгляд к моему лицу. — К сожалению, закрыть дверь не разрешу, но обещаю не подглядывать.

Я раздраженно поджала губы, сердито сверкнула глазами в его сторону и повернулась, направляясь к шкафу.

Нет смысла спорить. Если я разозлю его, то могу оказаться связанной по рукам и ногам, но уже не в мягком кресле, а, к примеру, на полу и с кляпом во рту.

Впрочем, мне безразлично, что он думает. Меня вполне устраивает моя фигура: второй размер груди, плоский животик и аппетитная попка. По крайней мере, мужчины в больнице всегда обращают на меня внимание, когда я хожу в халате, который идеально подчеркивает мои формы.

Просто я предпочитаю скрывать свои достоинства за бесформенными футболками, свитерами и широкими штанами. Но это удобно: не нужно переживать, не пошла ли стрелка на капронках, не задралось ли платье или помялось.

До встречи с Гришей я часто позволяла себе наряжаться: носила короткие шорты или юбку, топы и майки. Но когда мы начали встречаться, он запретил мне так «оголяться» и попросил носить более скромные вещи. Он говорил, что моим телом может наслаждаться только он. Я не спорила, потому что считала, что так будет правильно.

Я с раздражением распахнула дверцы шкафа и начала перебирать вещи. Если бы в моей квартире не находился посторонний мужчина, я бы надела любимые шортики и топ. Но сейчас я не могу себе этого позволить. Не стоит провоцировать похитителя, а то он может переквалифицироваться в насильника.

Я достала спортивные штаны и футболку и с силой захлопнула дверцы шкафа, вымещая на нем свою злость. Мне не нравилось, что придется принимать душ, зная, что дверь в ванную комнату будет открыта, а за ней будет находиться мужчина.

Однако другого выхода нет. Конечно, можно просто не купаться, но я не хочу ждать и терпеть. Я нахожусь у себя дома, и мне нечего стесняться. Главное, чтобы мужчина сдержал свое слово.

Я подошла к небольшому комоду и, немного помедлив, открыла верхний ящик. Посмотрев на нижнее белье, которое там лежало, я перевела взгляд на мужчину, чувствуя неловкость. Чуть повернувшись к нему спиной, я достала комплект нижнего белья и сразу же спрятала его под футболку, подальше от мужских глаз. Торопливо задвинув ящик, я ненадолго замерла и лишь после этого направилась к выходу из спальни.

Подойдя к двери, я попыталась выйти, но мужчина не собирался уступать мне дорогу, продолжая стоять в дверном проеме, занимая большую его часть. Я вновь поджала недовольно губы и попыталась бочком протиснуться мимо него.

Однако он неожиданно поменял позу, повернувшись ко мне всем корпусом и подавшись вперед. Я резко отстранилась и, не рассчитав силы, ударилась затылком о косяк. Скривившись и прошипев ругательство сквозь плотно сжатые зубы, я бросила на мужчину недовольный взгляд.

Что это на него нашло?

Я хотела задать вопрос, но не успела. Он протянул руку к моим вещам, но я быстро прижала их к груди, нахмурившись.

— Что вы делаете? — возмущенно прошептала я, не сводя с него гневного взгляда.

Конечно, можно было бы закричать, но я не забыла, кто передо мной. Поэтому я старалась вести себя тихо и насколько возможно спокойно.

— Ты что-то взяла в комоде и спрятала в вещах, — сказал он, кивнув на мои вещи. — Что там?

Мои брови поползли вверх. Неужели он думает, что я взяла телефон или что-то еще, что может ему навредить? Это же смешно! Я прекрасно понимаю, что не смогу справиться с ним. К тому же, пока мне ничего не угрожает, нет смысла вырываться, кричать или делать что-то подобное, чтобы не навлечь на себя беду.

— Там нет ничего, что могло бы вам навредить, — тихо произнесла я, ощущая, как мои щеки слегка покраснели от смущения.

— И все же, — настойчиво повторил он, схватил меня за запястье и, слегка надавив, заставил ослабить хватку. Край футболки без труда соскользнул вниз.

Мужчина замер, глядя на белоснежное кружевное белье. Да, я предпочитала мешковатую одежду, но нижнее белье всегда было красивым, тонким и обязательно кружевным, чтобы оно облегало тело как вторая кожа.

Он поднял взгляд и улыбнулся.

— Я не совсем уверен, но, кажется, девушки называют подобное оружием массового поражения. И мне кажется, меня все же может зацепить по касательной, если я увижу тебя в нем, – в его голосе звучали нотки веселья. Он смеялся надо мной!

Кажется, я покраснела до кончиков волос, но не успела понять: от злости или от смущения. Я выскочила из спальни и, забежав в ванную, захлопнула за собой дверь. Она практически сразу же приоткрылась, но мужчина, как и обещал, не стал показываться.

Глава 5

Стоя посреди ванной комнаты, я недовольно пыхтела и переминалась с ноги на ногу, постоянно поглядывая на приоткрытую дверь. Поведение мужчины и его грубые шутки окончательно прогнали страх, оставив лишь настороженность и злость.

Я не спешила раздеваться. Стояла, поджимая губы, и ждала. Не знаю, чего именно. Возможно, я думала, что он не сдержит обещание и заглянет в приоткрытую дверь. Но этого не произошло.

Тогда я быстро скинула с себя серые широкие джинсы, темно-коричневый джемпер оверсайз и белье, торопливо забралась в ванну и задернула занавеску. Оставалось только надеяться, что за черно-белой тканью ничего не будет видно.

Включив воду, я встала под горячие струи воды. Натерла кожу любимым мылом, намылилась и начала массировать мышцы, чувствуя, как напряжение и усталость дня растворяются под моими руками. Затем я перешла к волосам, втирая шампунь в кожу головы и смывая грязь и жир, накопившиеся за день. Пока стояла под водой, я на мгновение позволила себе расслабиться.

Выключила воду и собралась выбираться из ванны. Чуть отодвинув занавеску, потянулась за полотенцем, но поскользнулась и закричала, потеряв равновесие. В отчаянии размахивала руками в тщетной попытке удержаться на ногах.

Своими действиями я лишь ухудшила ситуацию: с громким треском сорвала занавеску с колец и, запутавшись в ней, начала заваливаться. В тот момент, когда я приготовилась удариться о твердый керамический пол, меня неожиданно поймали сильные руки, обхватили и прижали к широкой груди.

Я замерла, продолжая жмуриться и прислушиваясь к себе. Мужчина крепко держал меня в своих объятиях. Я чувствовала сильное биение его сердца, ритм которого ускорился от неожиданности. Его грудь поднималась и опускалась напротив моей. Каждый вдох был прерывистым, пока он пытался успокоиться. Его хватка вокруг меня была крепкой.

— Цела? — раздался тихий, немного взволнованный голос, который нарушил тишину небольшой комнаты.

Я распахнула глаза и встретилась с синими глазами, в которых читалась тревога. Когда он прижимал меня к двери в коридоре, я не заметила, что он выше меня. Сейчас это стало особенно очевидно, ведь, чтобы заглянуть в его необычные глаза, мне приходилось запрокидывать голову.

— Д-да, — произнесла я, немного заикаясь.

— Вот и хорошо, — сказал он и, отстранив меня от себя, помог мне восстановить равновесие.

Я растерянно хлопала глазами, нервно цепляясь за занавеску, которая прикрывала все мои стратегически важные места от взгляда мужчины.

— Спасибо, — произнесла я тихо. Если бы не он, я бы сейчас лежала на полу и не факт, что отделалась бы только синяками и ушибами.

— Ты всегда такая неуклюжая или просто пыталась привлечь мое внимание? — спросил он, подозрительно прищурив глаза.

— Да как вы!.. — от такого наглого предположения я была возмущена и пыталась подобрать слова, чтобы не разозлить его и объяснить, что произошедшее — чистая случайность. — Я не просила вас помогать мне!

К концу предложения мой голос стал тише, а взгляд мужчины суровым. Я крепче вцепилась в занавеску, пытаясь придумать, как тактично выставить его за дверь и одеться.

Однако мужчина был другого мнения. Он отступил назад, взял с сушилки полотенце и подошел ко мне. Взявшись за край занавески, которую я нервно сжимала в руках, он с силой потянул ее в сторону, лишая меня единственной защиты.

Я только успела возмущенно вскрикнуть, как меня тут же закутали в полотенце, в которое я вцепилась мертвой хваткой.

Придерживая меня за плечи, он наклонился к моему уху и с насмешкой произнес:

— Приношу свои извинения, я был не прав. У тебя действительно есть на что посмотреть.

От возмущения я хватала ртом воздух, не зная, что на такой выпад можно ответить. Я беспомощно цеплялась за края полотенца, словно боялась, что мужчина и его сейчас сорвет с меня.

Выпустив меня из рук, он отступил, насмешливо глядя на меня. Уголки его губ были приподняты, а в глазах искрился озорной блеск. Мужчина убрал руки в карманы брюк, отчего полы его пиджака слегка разъехались в сторону, привлекая мое внимание.

Я ахнула, увидев на его белой рубашке большое мокрое пятно, из-за которого она прилипла к мужской груди.

— Я намочила вам рубашку, – пробормотала я, чувствуя, как вспыхнули щеки от смущения.

Мокрая ткань рубашки облегает грудь мужчины, очерчивая контуры его мускулистого тела и не оставляя места для воображения. Материал полупрозрачен, вода заставляет его прилипать к коже, подчеркивая очерченную форму его грудных мышц и рельефные линии живота.

Он опустил взгляд, осматривая свой внешний вид, после чего слегка скривился, я это отчетливо увидела. Только потом он посмотрел на меня и бросил:

— Высохнет.

Мне стало неловко. Он помог мне, хотя мог просто проигнорировать, сделать вид, что ничего не услышал.

— Нет-нет, нужно высушить рубашку! — не согласилась я с ним. — Снимайте ее, я сейчас принесу вам футболку.

Не дожидаясь его ответа, я вышла из ванной и направилась в спальню. Из головы совсем вылетело, что мне нельзя одной передвигаться по квартире. Когда я об этом вспомнила, было уже поздно: я уже возвращалась обратно, держа в руке футболку Гриши.

Шагнув в ванную, я словно обо что-то запнулась, замирая на месте. То, что предстало перед моим взором… я с легкостью могу сказать, этот мужчина точно сошел с обложки журнала.

Без пиджака, в полностью расстегнутой рубашке он стоял у раковины. Его волосы были влажными и немного зачесаны назад, видимо, мужчина попытался привести их в порядок. По лицу стекали капельки воды, собираясь на подбородке. Капля падает на обнаженную грудь и медленно ползет вниз. Смуглая кожа привлекает внимание, и я нервно сглатываю. Понимая, что мне нравится то, что я вижу!

— Нравлюсь?

Услышав насмешливый голос, я вынырнула из оцепенения. Подняв глаза, я встретилась с пристальным взглядом синих глаз.

Как же мне стало стыдно! Я снова оказалась в плену своих мыслей, пялясь на него, словно никогда раньше не видела мужчин.

“Наташа, возьми себя в руки!”

Не ответив, я лишь неопределенно фыркнула, словно желая выразить ему свои мысли.

— Футболка, — сказала я, протягивая руку с зажатой в ней футболкой.

Мужчина подошел ближе, остановился передо мной и, глядя прямо в глаза, нарочито медленно стянул с себя рубашку. Отложив ее на стиральную машину, где уже лежал пиджак, он забрал футболку.

Я нервно сглотнула, стараясь не смотреть вниз. Он, словно издеваясь, наклонился еще ближе. Я слегка отклонилась, но не отступила.

— Смотри, не влюбись, — его голос был низким и хрипловатым, отчего по телу пробежала дрожь.

Я недовольно поджала губы, чтобы не сказать что-нибудь неприятное. Пусть говорит что хочет, он скоро уйдет, а я постараюсь как можно скорее забыть этот ужасный день.

Я хотела пройти мимо мужчины, забрать свои вещи и скрыться в спальне, чтобы наконец-то одеться.

Но в этот момент в тишине квартиры раздался щелчок замка, и мы с моим похитителем обменялись настороженными взглядами.

Глава 6

Мы с мужчиной смотрели друг другу в глаза. Я была напугана и не знала, как реагировать, а его взгляд я не успела прочитать. Внезапно он прижал меня своим сильным телом к стене, нависнув надо мной, словно скала. Я только успела выставить руки между нами, положив их на его обнаженную грудь.

Я чувствовала его горячее дыхание на своем лице, слышала биение его сердца и ощущала, как вздымается грудь мужчины под моими ладонями. Его горячая кожа обжигала мои руки, вызывая приятные ощущения.

Одна его рука лежала на моих губах, не давая мне возмутиться и позвать на помощь. Хотя я и не собиралась кричать, так как не знала, на что способен мой похититель. До этого он вел себя более-менее адекватно, если не считать пошлые шуточки. Но кто знает, что он сделает, если ему будет угрожать опасность.

Вторая рука мужчины лежала на моей талии, крепко прижимая меня к его телу и не позволяя вырваться. Впрочем, я и не стремилась это делать. Я смотрела на него во все глаза, осознавая, насколько близко мы находимся. Наша близость была слишком интимной. Я была в одном полотенце, а он в распахнутой настежь рубашке.

Если Гриша застанет нас в таком виде, то все неправильно поймет. Эта мысль мелькнула в голове и тут же заставила меня разозлиться. Чего это я переживаю? Совсем недавно он разорвал со мной отношения! Поэтому мне все равно, что он подумает.

— Я дома! — раздался голос бывшего из коридора.

Тишину квартиры нарушил звук ключей, которые он бросил на тумбочку у входа. Он всегда так делает, и ему все равно, сплю я в этот момент или нет. Гриша давал понять, что ждет, когда я его встречу.

Раньше я так и поступала: выходила в коридор, целовала его в щеку и интересовалась, как прошел его день. Он с интересом рассказывал, но никогда не спрашивал, как у меня дела. Раньше мне казалось это нормальным.

— Кто? — тихо, едва шевеля губами, шепнул мой похититель, вырывая меня из размышлений.

Я убрала руку от его груди и, приподняв ее, прикоснулась к ладони мужчины, прося убрать, позволить ответить. Но он сомневался, не доверял мне. Мне оставалось только нахмурить брови и ждать от него каких-либо действий.

Нехотя он медленно убрал ладонь от моих губ, и я тут же неосознанно облизала их, заметив, как взгляд мужчины метнулся к ним.

— Я разберусь, если позволите, — так же шепотом ответила я.

Он медлил, а Гриша в коридоре терял терпение.

— Наташа, ты решила меня игнорировать? — раздраженно бросил он.

Я заметила, как брови моего похитителя приподнялись. Он подался вперед, и его горячее дыхание обдало мое ушко, вызывая дрожь в теле.

— Давай только без глупостей, На-та-ша, — произнес он, и я вздрогнула, услышав, как он протянул мое имя.

Меня, наконец, выпустили из объятий и, чуть посторонившись, пропустили. Поправив полотенце, я крепко вцепилась в его край, опасаясь, что оно соскользнет в самый неподходящий момент. Не обращая внимания на похитителя, я шагнула в коридор.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Я замерла, не зная, как поступить. За спиной приоткрытая дверь в ванную, где находился незнакомый мужчина, а впереди раздраженный бывший.

Внутри меня шла нешуточная борьба. Разум подсказывал, что я должна намекнуть Грише об опасности, попросить о помощи или, на худой конец, попытаться вместе с ним сбежать из дома. Но что-то внутри отгоняло эти мысли.

Мне было страшно, но не за себя, а за незнакомца. Я уверена, что если бы у него был выбор, он бы никогда так не поступил. Он просто хотел избежать опасности.

— Живу, если ты забыла, — ответил он.

— Даже так? Часа не прошло, как ты по телефону разорвал наши отношения. Неужели ты забыл? — удивленно вскинула я бровь.

Гриша с раздражением поджал губы.

— Не забыл, — бросил он. — Но после того как ты так спокойно отнеслась к этому, я понял, что нам все же стоит поговорить.

— А ты думал, я буду рыдать, валяться в твоих ногах и умолять не бросать меня? — с иронией спросила я, вскинув бровь.

Я смотрела на бывшего. Безусловно, он красив.

Светло-каштановые волосы, небрежно уложенные в кудри, придают ему очаровательный вид. Глаза глубокого пронзительно-зеленого цвета ловят свет и притягивают внимание к его пристальному взгляду.

Его губы тонкие, нос прямой, подбородок волевой, а скулы высокие и изящные, что в целом делает его привлекательным. Ресницы густые и темные, брови идеальной формы.

Гриша всегда гордился своей работой, в отличие от моей. Он рассказывал о коллективе, делился последними сплетнями, но совсем не интересовался моей жизнью. А после того как мы решили узаконить наши отношения, он все чаще говорил, что после свадьбы я должна буду уволиться. Он считал, что женщина должна сидеть дома, заниматься хозяйством и детьми, ожидая мужа с работы.

Я пыталась объяснить, что смогу совмещать работу и семью, но он не хотел меня слушать. Он говорил, что все будет так, как он скажет.

Почему я раньше не замечала его отвратительный характер и тиранические замашки? Я верила, что именно такими и должны быть отношения между мужчиной и женщиной. Он был первым и единственным мужчиной, с которым я согласилась быть. И все эти годы я считала, что вполне счастлива.

— Иди оденься и разогрей ужин, за ним и поговорим спокойно, — произнес Гриша, в очередной раз игнорируя меня. Он сделал шаг вперед, но тут же замер, заметив мужские туфли. Вскинув голову, он удивленно вскинул бровь и спросил: — У нас гость?

Черт!

— Если точнее, у меня, — поправила я бывшего. И заметила, как зло сверкнули его глаза.

— Как ты могла привести любовника в наш дом? — воскликнул он, с гневом наступая на меня.

— В свой дом, — поправила я его. — И почему ты так злишься? С недавних пор я свободная женщина и поступаю так, как считаю нужным! — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Мне было страшно и одновременно волнительно. Впервые я так открыто возражала бывшему жениху, не представляя, чем это может закончиться.

— Мы расстались час назад! — прорычал он. Внезапно его словно осенило, и он спросил: — Поэтому ты так спокойно восприняла мое предложение расстаться? Как давно ты мне изменяешь?

Мои брови взлетели вверх. Я не ожидала, что он воспримет все именно так. Ведь это он разорвал отношения, а теперь пытается выставить меня виноватой!

— Думай что хочешь! — устало выдохнула я, не желая оправдываться.

— Где он?

— Тебе лучше уйти, — произнесла я, пристально наблюдая за своим бывшим.

— Я его знаю? — задал он очередной вопрос.

— Нет, — ответила я и повторила более уверенно и настойчиво: — Уходи!

Я действительно надеялась, что он уйдет. Сейчас мне совсем не хотелось выяснять с ним отношения.

— Выгоняешь? — он приблизился и нехорошо прищурил глаза.

Он остановился всего в шаге от меня, протянул руку и нежно погладил по щеке. А затем его пальцы скользнули к моей шее. Неожиданно они сжались, и я испугалась, но не смогла вырваться.

Я вцепилась в его руку, пытаясь освободиться от его хватки. Но его пальцы лишь сильнее впились в мою шею, причиняя боль. Я едва слышно вскрикнула, с ужасом глядя на Гришу. За все время наших отношений я никогда не видела его в такой ярости.

Его рука на моей шее сжалась сильнее, и мне стало трудно дышать.

— Пусти! — прошипела, когда воздух закончился в легких и перед глазами поплыли темные круги.

Гриша приблизился к моему лицу и тихо, но угрожающе прошептал:

— Сначала я разберусь с твоим любовником, а потом уже с тобой.

Глава 7

Андрей.

Я не ожидал, что Сидор зайдет так далеко. Времена изменились, и многие привычки девяностых остались в прошлом, но этот человек привык действовать силой. А все потому, что я отказал ему, посчитав недостойным вести с ним бизнес. В ответ он пригрозил уничтожить меня и мой бизнес. Я не придал этому значения, ведь мне не впервой приходилось сталкиваться с угрозами.

В итоге мне пришлось бежать по улицам города, скрываясь от верных псов Сидора. Они подрезали меня на одной из улочек, и уехать не получилось. Первым удар приняла на себя моя машина — они начали бить стекла, и я едва успел выбраться.

Бег с препятствиями и прятки — это не для меня. Я мог бы дать отпор, но понимал, что силы неравны. Максимум, что я мог бы сделать, — отправить парочку в нокаут. Страшно представить, что будет дальше. Ведь ребята настроены серьезно.

Убить бы они меня не убили, но отправить на больничную койку на несколько месяцев — это было вполне возможно. Этого времени Сидору хватит, чтобы утопить мой бизнес.

Свернув в очередной двор, я понял, что попал в ловушку. Оглядевшись, стал искать пути отступления. Заметил пожилую женщину, которая подходила к подъезду. Решив рискнуть, я бросился к ней. Оказавшись рядом, я нырнул в открытые двери подъезда, чуть подвинув женщину. Она испуганно вскрикнула и послала мне проклятье в спину.

Не обращая внимания на это, я побежал вверх по лестнице. На первом этаже я заметил небольшую фигуру, которая собиралась войти в квартиру. По безразмерным вещам, которые сейчас в моде у молодежи, предположил, что это подросток. И понял, что это мой шанс.

В два счета я оказался рядом с подростком, обхватил его за талию и, не дав опомниться, затащил в квартиру. Дверь за мной захлопнулась, и я прижал к ней дрожащее тело. Я закрыл рот ладонью, чтобы он не закричал. Лишнего внимания нам было не нужно. И тут я замер, когда на меня взглянули большие перепуганные ярко-зеленые глаза.

В моих руках находился не подросток, это я сразу осознал. Сначала я подумал, что это девушка, из-за нелепой одежды. Но присмотревшись, понял, что передо мной молодая женщина. Бледная, с небольшими тенями под глазами и с чем-то непонятным в виде гнезда на голове, вроде бы пучок.

Вид у нее был, конечно, отвратительный. Первой мыслью было, что она алкоголичка, коих в городе было много, в каждом районе через квартиру. Но что-то не сходилось. Не шел от женщины запах спиртного. Но этот вид… Может быть, наркоманка?

Вскоре мне стало безразлично, кто эта женщина и почему она выглядит не лучше бездомного на центральном вокзале. На лестничной площадке я услышал шаги своих преследователей. Женщина тоже услышала их, и, судя по ее расширившимся от страха глазам, она осознала всю серьезность ситуации.

Когда за дверью наступила тишина, я предупредил ее о последствиях, если она попытается сопротивляться, и убрал руку от ее лица.

Она облизала губы, что привлекло мое внимание. Посмотрев на нее еще раз, я понял, что ошибался. Не знаю, почему она так выглядит, но женщина была вполне симпатичной.

Схватив ее за руку, я прошел в квартиру. Точнее хотел пройти, но ее громкий приказной голос заставил меня остановиться. Она попросила разуться! Я не стал спорить, выполнил ее просьбу и стал наблюдать, как она разувается сама, а затем убирает в сторону мои туфли. После этого она довольно кивнула своим мыслям.

И тут я задумался: все ли в порядке у нее с головой? Может быть, я попал в квартиру к какой-нибудь психопатке и мне стоит начать переживать? Ее поведение в компании незнакомого мужчины, который ворвался в ее дом, было слишком необычным.

Но я тут же отбросил эту мысль и, снова схватив ее за руку, стал осматриваться. В квартире мы были одни, и это меня невероятно обрадовало. Усадил ее в кресло, выглянул на улицу и увидел, что псы Сидора рыщут по округе. Задернув штору, я сел напротив хозяйки квартиры и задумался.

В подобной ситуации я оказался впервые. Документы, телефон, кошелек — все осталось в машине. И что-то мне подсказывает, что, когда я вернусь к ней, там уже ничего не будет, кроме груды металлолома. Но все это ерунда, главное — выбраться из этой ситуации с минимальными потерями.

Один звонок должен решить все мои проблемы. И лучше бы Гарику поторопиться, если он не хочет быть уволенным. Это его работа — обеспечивать мою безопасность! И неважно, что я сам отослал их, решив сегодня немного отдохнуть и навестить любовницу. Он должен был предотвратить любое нападение на меня, за это они получают зарплату!

Время текло медленно, а я не мог перестать смотреть на женщину, пытаясь понять, что в ней не так. Разве нормальная женщина может так спокойно реагировать на ситуацию, когда ее держат в заложниках? Конечно, мне это только на руку, но где же слезы, мольбы о пощаде и просьбы отпустить?

Мой взгляд постоянно возвращался к ее лицу. Она была симпатичной: большие зеленые глаза, длинные ресницы, аккуратный носик, чуть вздернутый кверху, пухлые губы и высокие, чуть заостренные скулы. В ушах у нее были маленькие сережки-гвоздики, а на голове — гнездо из шоколадных волос. Но ее одежда… Это было ужасно.

Еще одним сюрпризом для меня стали ее просьбы принять душ, переодеться и поужинать. Я хотел отказать, но потом решил, что не стоит быть таким жестоким. В конце концов, это ее дом, и она имеет право делать здесь все, что захочет.

Я следил за ней, когда она вошла в спальню. Когда она взяла что-то в комоде, я насторожился. Но каково же было мое удивление, когда я обнаружил там комплект нижнего белья. Кружевного!

Я не смог удержаться от едкого замечания. Этот красивый кружевной комплект белья совершенно не подходил к образу этой женщины.

Не стал нарушать ее личное пространство и наблюдать, как она купается. Я не имею дурных манер и понимаю, когда стоит остановиться, а когда можно перейти черту.

Когда услышал испуганный крик женщины, то стремительно влетел в ванную и, не раздумывая, подхватил ее почти у самого пола. Оценил обстановку. Похоже, она поскользнулась, запуталась в занавеске и уже была готова упасть, когда я оказался рядом.

Я бережно помог ей принять вертикальное положение и внимательно вгляделся в ее лицо. Глаза с силой зажмуренные, кожа по-прежнему бледна, но мокрые пряди волос обрамляли ее лицо, делая его моложе и привлекательнее. Судя по тому, что я ощущал под своими руками, у нее были неплохие формы, которые она почему-то скрывала под бесформенной одеждой.

Взяв полотенце, я, преодолев небольшое сопротивление женщины, сорвал с нее занавеску, на мгновение оставляя ее обнаженной. И прежде чем закутать ее в полотенце, заметил упругую грудь, плоский животик, привлекательный пупок и треугольник темных волос там, куда мне не следовало смотреть.

Я уже собирался уходить, когда она заметила, что моя рубашка промокла от ее прикосновения. Я и не заметил этого. Мои мысли были заняты другим.

Увидев, какая красота скрывается под бесформенной одеждой, я подумал, что было бы неплохо провести время с пользой, пока Гарик не решит проблему с цепными псами Сидора. Но я сдержал себя. Никогда не был насильником, а судя по тому, как женщина смотрела на меня, ее мысли определенно не совпадали с моими.

И тут женщина снова меня удивила: она вдруг перестала быть скованной и испуганной, хотя я и раньше не замечал в ней особого страха. Она выскочила из ванной, сообщив, что принесет футболку. Пока ее не было, я снял пиджак, расстегнул рубашку и с удовольствием сполоснул лицо, хотя и сам был бы не прочь принять душ.

Когда она вернулась, держа в руках футболку, то замерла в дверях, внимательно меня рассматривая. Я усмехнулся, понимая, что именно заставило ее остановиться. Я прекрасно знаю, как женщины реагируют на мое тело, поэтому решил пошутить, но она не поддержала мою шутку.

Когда щелкнул дверной замок, женщина вздрогнула и посмотрела на меня немного испуганно.

Мне снова пришлось прижать ее к стене, чтобы она не начала звать на помощь. Мне нужно было время, чтобы обдумать дальнейшие действия. Но женщина снова меня удивила: она попросила дать ей возможность самой решить проблему.

Я сомневался. У меня не было ни причин, ни желания доверять незнакомке. Однако она не торопила меня с ответом, и я решил посмотреть, что именно эта женщина, чье имя я теперь знаю, попытается сделать.

Не хотелось быть свидетелем семейных разборок. Но я стоял за стеной и слышал каждое слово. Я был поражен, как женщина, которая еще недавно боялась произнести слово, теперь уверенно противостояла своему бывшему парню.

Когда я услышал ее вскрик и сиплый голос, я не выдержал и вышел из своего укрытия. Я не собирался вмешиваться в их разборки, но я не могу оставаться в стороне, когда мужчина обижает женщину.

Я схватил мужчину за руку и с силой сжал ее. Он вскрикнул от боли и ослабил хватку. Наташа отступила назад, тяжело дыша, держась за шею и с испугом глядя на своего бывшего.

— Закройся в ванной и не выходи, пока я не прикажу, — бросил ей, продолжая наблюдать за тем, как корчится от боли ее бывший любовник.

— Но?.. — голос ее дрогнул.

Она боялась. За своего неудавшегося жениха? Думает, я его убью? У меня, конечно, есть такое желание, но пачкать руки об такое ничтожество не хочется.

— На-та-ша, — протянул я так, что заметил краем глаза, как она вздрогнула, отступила в ванную и тут же захлопнула дверь. Без лишних слов, протестов и возмущений. Мне даже понравилась ее покорность.

Глава 8

Я медленно отступала от закрытой двери, не сводя с нее глаз. Сердце в груди билось, словно птица в клетке, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу. Страх. Я впервые испытывала это чувство, находясь в руках бывшего. Даже когда незнакомец прижимал меня к двери, я не была так сильно напугана.

Этот вечер стал самым ужасным в моей жизни! Расставание, похищение и нападение уже бывшего жениха. Мысли в голове смешались. Я не знала, что и думать. Как быть? Что делать?

За дверью раздались голоса. Я попыталась прислушаться, желая узнать, о чем говорят мужчины. Но внезапно услышала какую-то возню, затем стук удара и протяжный стон, полный боли. Испуганно вздрогнув, сделала шаг к двери, но тут же остановилась, с ужасом глядя прямо перед собой.

Голоса звучали все громче и агрессивнее, и меня охватила дрожь — то ли от холода, то ли от страха. Я оказалась в подобной ситуации впервые и не знала, как себя вести. Может быть, стоит выйти и попытаться успокоить мужчин?

Обняв себя за плечи, я старалась успокоиться, но дрожь не прекращалась. Мне нужно было взять себя в руки, переодеться и выйти, чтобы узнать, что происходит. Но я не могла заставить себя сдвинуться с места.

Хлопнула входная дверь, и я вздрогнула, приходя в себя. Сколько же времени прошло? Мне казалось, что совсем немного, но я успела сильно замерзнуть, а ноги и спина ныли от долгого стояния в одной позе.

Дверь в ванную приоткрылась, и в нее заглянул мой похититель.

Я вздохнула с облегчением. Почему-то мне не хотелось увидеть вместо него Гришу. Кажется, теперь я буду держаться от бывшего на расстоянии. Ради своей же безопасности.

Мужчина окинул меня взглядом с ног до головы и удивленно вскинул бровь.

Я лихорадочно осмотрела его лицо на следы побоев и, не найдя их, заметно расслабилась. Значит, бывшему все же досталось. На моих губах появилась легкая улыбка. Я почувствовала себя отомщенным.

— И долго ты собираешься ходить в полотенце, На-та-ша? Мне, конечно, нравятся полуобнаженные женщины, но я бы на твоем месте не искушал судьбу, — проговорил он, продолжая улыбаться. Но тут же стал серьезным и приказал: — Одевайся!

Дверь снова закрылась, оставляя меня одну. Я выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание во время его речи. Не желая больше испытывать судьбу, я быстро переоделась.

Однако выходить из ванной я не спешила. Приоткрыв дверь, я осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что там никого нет, я вышла и замерла у двери, готовая в любой момент вернуться обратно. Немного постояв, переминаясь с ноги на ногу, я направилась на поиски своего похитителя.

Я нашла его в гостиной. Он стоял у окна, слегка отодвинув штору, и что-то там высматривал. Сейчас его рубашка была наполовину застегнута, и я вспомнила, что он не успел переодеться. Но, судя по всему, мокрая рубашка его уже не раздражала.

Не зная, как поступить, я замерла в дверях, нервно сжимая руки.

— Ты, кажется, что-то говорила об ужине, — прервал он молчание, продолжая смотреть в окно. Затем, повернувшись ко мне, добавил: — Я бы тоже не отказался перекусить.

Я кивнула, показывая, что услышала его, но не сдвинулась с места.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Вместо того чтобы кивнуть или ответить утвердительно, я решила сразу задать вопрос:

— Вы выгнали его?

— А ты надеялась, что твой бывший спасает тебя от моей компании? – спросил он, удивленно вскинув бровь. — Он часто поднимал на тебя руку? Вы поэтому расстались?

Я была в недоумении от его вопросов и не знала, что ответить. Его предположения были ужасны! Я бы никогда не позволила к себе такого обращения! То, что произошло сегодня, стало для меня настоящим шоком. За всю нашу совместную жизнь Гриша никогда не позволял себе ничего подобного. Он мог быть грубым и кричать, когда злился, но чтобы поднять руку...

— Нет, — ответила я, не уверенная на какой именно вопрос. Или же я просто ответила на все сразу. — Просто… Вдруг он вернется? Или вызовет полицию?

От этой мысли я почему-то испугалась. Даже немного опешила, потому что не сразу поняла, за кого именно: за себя или за своего похитителя.

— Он не рискнет вернуться, особенно в компании правоохранителей, если не хочет еще больше опозориться, — ответил мужчина.

Он отошел от окна, встал посреди гостиной и убрал руки в карманы, пристально глядя на меня.

— О чем вы? — нахмурилась я, не совсем понимая его.

— Он не сможет ничего нам предъявить. Он пришел к бывшей невесте, увидел ее с новым мужчиной и получил от меня по морде за то, что напал на тебя. На его месте я бы не стал рисковать и обращаться в полицию, если бы не хотел, чтобы надо мной смеялся весь полицейский участок, — произнес он совершенно спокойно. — К тому же ты можешь подать встречное заявление о нападении.

Я пристально взглянула на мужчину. Как он может быть настолько уверенным в своих словах? Ведь Гриша может поступить иначе, и тогда… Хотя что изменится? Мой похититель прав, своими действиями Гриша только навлечет на себя позор.

— Спасибо за то, что вы за меня заступились, — произнесла я.

Мне было сложно поверить, что я действительно благодарна человеку, который меня похитил. Но если бы не его помощь, я даже не представляю, чем все могло закончиться. А ведь он мог просто проигнорировать происходящее и позволить нам самим разобраться в наших с Гришей отношениях.

Мужчина не произнес ни слова в ответ, лишь кивнул, показывая, что принял мою благодарность.

— Я пойду приготовлю что-нибудь перекусить, — произнесла я, чтобы нарушить повисшую в комнате тяжелую атмосферу, и поспешила на кухню.

Я надеялась, что он позволит мне ненадолго остаться одной.

Глава 9

Пока я возилась на кухне, мне удалось немного успокоиться и сосредоточиться. Поступок Гриши заставил меня по-новому взглянуть на наши отношения. Чем больше я вспоминала те годы, что мы были вместе, тем больше странностей замечала в его поведении. Его злые взгляды, недовольные поджимания губ, шутки, которые тогда казались мне не такими унизительными, как сейчас.

Я поняла, что именно Гриша во многом виноват в том, кем я стала. Бесформенная закрытая одежда, минимум косметики и обязательно собранные волосы. Никакого общения с противоположным полом, возвращение домой сразу после работы. Его возмущение, если я где-то задерживалась. Я перестала поддерживать связь с друзьями, из-за чего они от меня отвернулись.

Я стала никем! Ни своего мнения, ни вкуса, ни друзей! А теперь еще и без жениха, который изменил меня под себя. Это открытие шокировало меня больше, чем присутствие незнакомца в моем доме.

— Не стой у окна, это может быть небезопасно, — голос мужчины прервал мои размышления, и я, вздрогнув, обернулась.

Он развалился на стуле, небрежно положив одну ногу на другую, его пальцы слегка барабанили по поверхности стола. Его глаза были полуприкрыты, на лице играла легкая ухмылка, создавая впечатление человека, который чувствует себя непринужденно.

Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как он появился на кухне.

Его привлекательность неоспорима. Но дело не только в его внешности — его убежденность в своих действиях и самоуверенность делают его еще более притягательным. Я сглатываю и опускаю взгляд на его широкие плечи и мускулистые руки, которые едва скрываются под белой рубашкой. Делаю шаг вперед и поднимаю взгляд на его лицо с мужественными чертами.

Замираю.

Он смотрит на меня, вопросительно приподняв брови. От этого на его лбу пролегли горизонтальные морщинки, которые делают его еще более привлекательным.

Резко отворачиваюсь и, подойдя к окну, торопливо опускаю жалюзи, ощущая, как смущение вновь охватывает меня, словно я глупая девчонка, застигнутая за чем-то неприличным.

Закусив губу, я пытаюсь взять себя в руки и не нервничать, возвращаясь к готовке. Я ощущаю его взгляд на себе, он словно прожигает меня насквозь и отчего-то нервирует. Все валится из рук, и это злит. Меня раздражают его пристальное внимание, собственное глупое поведение и чувство, будто я нахожусь в чужом доме.

В какой-то момент я вновь погружаюсь в свои мысли, и все остальное отходит на второй план. Я машинально готовлю ужин, накрываю на стол и сажусь напротив мужчины. Мои действия происходят на автомате, ведь это повторяется изо дня в день: готовка, встреча жениха с работы, ужин, сухое спасибо — и все. Гриша уходит отдыхать, а я остаюсь, чтобы навести порядок.

Я подняла глаза и взглянула на незнакомца, который сидел напротив. Он был спокоен, красив и загадочен.

Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, как я выгляжу. Мои волосы выгорели, а кончики были секущимися. Я никак не могла найти время, чтобы сходить в парикмахерскую. К тому же Гриша был против окрашивания волос. Усталость и недосып оставили под глазами синяки, а тело было немного истощено.

В студенческие годы я была яркой, веселой и жизнерадостной. Мне казалось, что моя жизнь будет счастливой и полной ярких моментов. Но сейчас я стала измученной работой и домашними делами женщиной, которая выглядела на все сорок. Как я докатилась до такого?

Вдруг я осознала, что рада расставанию с Гришей. Страшно представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы я вышла за него замуж. В моих мыслях возник образ: я стою на кухне в цветастом халате, с платком на голове, с синяками под глазами от усталости или недосыпа, а вокруг бегают и кричат дети. За столом сидит Гриша и читает мне нотации, как обычно.

Меня передернуло, а лицо исказила гримаса ужаса. Не о такой жизни я мечтала. Если этот вечер закончится хорошо и я останусь жива, то обязательно изменю свою жизнь! К черту мужчин! Буду жить для себя!

— Надеюсь, ты сейчас думала не обо мне, На-та-ша? Потому что мне не понравилось то, что я увидел на твоем лице!

Его голос был спокойным, но почему-то у меня по телу пробежала дрожь. Я даже выпрямилась, но, поймав взгляд мужчины, снова ссутулилась и тихо ответила:

— Я думала о своем бывшем.

— Сожалеешь, что расстались? Зря! — сказал он.

Повернувшись к столу, он взял вилку и отломил кусочек от котлеты. Я наблюдала, как он подносит вилку ко рту и отправляет в него еду. Его губы смыкаются на вилке, и он медленно убирает ее и жует. Я не могу оторвать взгляд от его губ, совсем забыв о вопросе.

«Интересно, если он поцелует меня, щетина будет колоться? У Гриши никогда не было щетины, он всегда был гладковыбритым», — промелькнула странная мысль, заставившая меня растерянно замереть.

Я нахмурилась и опустила взгляд в тарелку. Почему я вдруг подумала о поцелуях с этим мужчиной? Бред какой-то.

Он по-своему понимает мое молчание.

— Что вы в них находите? Такие лощеные типы, как правило, не способны любить никого, кроме себя, и часто пользуются влюбленными в них девушками, чтобы улучшить или упростить свою жизнь, — говорит он, не указывая конкретно на меня, но явно намекая, что мой вкус просто ужасен. — Радуйся, что отделалась легким испугом.

Как будто я это не поняла! Но чтобы понять, что мы с Гришей не созданы друг для друга, мне потребовалось семь долгих лет! Нет, для этого мне понадобилось пару минут, пока он держал меня за горло, желая придушить.

Но я ничего из этого не стала говорить. Разве кто-то захочет признаваться в своей глупости? Вот и я не хочу!

— Вам не кажется, что моя личная жизнь вас не касается? — произнесла я с раздражением, опуская взгляд в тарелку и принимаясь за ужин.

Не стоило ему вмешиваться со своими нравоучениями, с этим и Гриша успешно справлялся.

Мужчина промолчал, но я услышала его хмыканье.

На кухне царила тишина, лишь изредка нарушаемая стуком вилок. Я старалась не смотреть на мужчину, размышляя о том, как долго мне придется терпеть его присутствие в своей квартире. Конечно, я была ему благодарна за то, что он заступился за меня и выставил Гришу за порог. Но если бы не он, то, возможно, ничего бы и не случилось. Ведь именно из-за него Гриша был так рассержен.

Я насторожилась и прислушалась. Где-то в глубине квартиры едва слышно играла знакомая мелодия. Я вскочила и хотела уже пойти на поиски мобильного, но тут же замерла, поймав на себе недовольный взгляд.

— Телефон, — произнесла я негромко, указывая на двери. — Звонит.

Его брови сошлись на переносице. Он повернул голову вбок, словно прислушиваясь. Затем, поджав раздраженно губы, поднялся и направился к выходу.

Я переступила с ноги на ногу. Мне хотелось пойти за ним и узнать, кто звонит. Может быть, это не имеет отношения к мужчине? А что, если звонят родители или с работы? Я сделала шаг к выходу, но остановилась, услышав негромкий голос мужчины. Хотя я не могла разобрать слов, я была уверена, что звонок предназначался именно ему.

Вернувшись к столу, я села, взяла вилку и стала ковыряться в тарелке. Есть уже не хотелось. Но я не рискнула выйти из кухни, опасаясь, что мужчине это не понравится. Поэтому я просто сидела и ждала, что он вот-вот войдет и скажет, что уходит.

Что я чувствовала от этой мысли? Не знаю, но точно не радость. Удивительно, но компания чужака больше не пугала меня. Скорее волновала. Мне внезапно стало интересно, кто он такой и от кого скрывается в моей квартире.

Глава 10

— Слушаю, — произнес я коротко, увидев на экране явно старого телефона знакомый номер.

Я подошел к кухне и на мгновение остановился в дверном проеме, чтобы посмотреть, чем занимается хозяйка квартиры.

Она сидела за столом, устремив взгляд в столешницу. Ее плечи поникли, несколько прядей выбились из пучка, который она снова попыталась собрать. Вырез футболки, которая была на пару размеров больше, чем нужно, сполз с ее плеча, обнажая бледную кожу.

— Люди Сидора задержаны до дальнейших распоряжений, машину убрали и замели все следы, — отчитался Гарик. — Будут еще какие-нибудь указания, Андрей Дмитриевич?

Я раздраженно поджал губы. Удивительно, как они могут медлить, когда нужно действовать быстро, и моментально решать проблемы, когда это не требуется.

Отчего-то мне не хотелось так быстро уходить. Эта измученная жизнью женщина меня заинтриговала.

За все время, что я здесь, она ни разу не впала в истерику, не проронила ни единой слезинки. Даже когда ее бывший пытался задушить, Наташа оставалась спокойной. Ее беспокойство о том, что он вернется с полицией, показалось мне странным. Мне стало любопытно, за кого она переживала больше: за себя или за него.

Я вспомнил, с каким удовольствием ударил ее бывшего по роже. Его полный гнева взгляд, пустые угрозы и ругательства, которые он произносил, вызвали у меня лишь кривую усмешку.

— Андрей Дмитриевич, куда мне подъехать, чтобы забрать вас? — голос Гарика вывел меня из задумчивости.

Перед глазами всплыл образ обнаженной женщины, которая пыталась прикрыться от меня. Ее изящные формы, огромные испуганные глаза, припухшие губы и мокрые темные волосы, ниспадающие на хрупкие плечи — все это было так живо в моем воображении.

Сейчас было бы разумнее уехать.

Я усмехнулся. Похоже, сегодня мне все же удастся избавиться от напряжения последних дней. И для этого мне даже не придется ехать к любовнице.

Отведя взгляд от Наташи, я ненадолго скрылся в гостиной.

— На сегодня ты свободен, — произнес я. — Заберешь меня завтра утром, адрес пришлю позже, — и завершил звонок.

Когда вернулся на кухню, то застал ту же картину.

— Мои планы немного изменились, и мне придется здесь задержаться, — произнес я, нарушая тишину. — Завтра утром за мной приедут.

Наташа подняла голову и посмотрела на меня.

Я прищурился, пытаясь понять, как она восприняла эту новость. В ее глазах промелькнул какой-то огонек, но тут же погас, заставив меня вновь задуматься о ее состоянии.

Возможно, с этой женщиной действительно что-то не так?

— Мне нужен адрес, — произнес я, присаживаясь за стол, и протянул ей телефон.

Наташа поджала губы, но все же взяла его и торопливо напечатала адрес, возвращая телефон обратно. Затем как ни в чем не бывало поднялась и начала убирать со стола.

Я удивленно вскинул бровь.

— Ты не против? — спросил я, стараясь быть вежливым. Все же это ее дом, а я здесь незваный гость.

Но она даже не посмотрела на меня! Лишь передернула плечами и, отвернувшись к раковине, начала мыть посуду.

— Как будто у меня есть выбор, — ее голос звучал безразлично.

В комнате воцарилась тишина, которую лишь изредка нарушали звуки льющейся воды и стука посуды.

Откинувшись на стену, скрестил руки на груди и наблюдал за ней. Пока неожиданно не осознал, что мне нравится вот так сидеть в тишине и смотреть на Наташу. Я чувствовал, что она рядом, и был спокоен, хотя обычно присутствие женщин меня раздражало.

Глупые ужимки, хлопанье ресницами, надувание губ, если я не обращал на них внимания или говорил что-то резкое, и их доступность. Когда не успеешь переступить порог квартиры, как она к тебе тут же начинает клеиться, особенно выпячивая грудь и стараясь привлечь внимание.

У меня было много любовниц, и каждая из них была похожа на другую. Все они были красивыми, ухоженными, с отличной фигурой, но без особых умственных способностей. Их привлекала не только моя внешность и хороший секс, но и деньги, дорогие подарки и возможное будущее, которое я никогда не обещал.

Наташа отличалась от них во всем. Сравнение с бледной молью или серой мышью очень точно описывает ее внешность. Поведение женщины и ее молчание также были необычными. Возможно, именно поэтому она зацепила меня?

Пока я вспоминал последнюю любовницу, Наташа домыла посуду и вышла из кухни. Я встал и последовал за ней, продолжая наблюдать.

Вот она прошла в спальню, присела на кровать, бросила на меня нечитаемый взгляд, а затем и вовсе прилегла, устроившись с краю и прикрыв глаза.

В очередной раз эта женщина меня удивила.

— Ты что делаешь? — вопрос сам собой сорвался с моих губ.

— Собираюсь спать, — коротко ответила она, даже не открывая глаз.

— И тебя не смущает, что в квартире посторонний мужчина?

— Смущает, — согласилась она и, приоткрыв глаза, продолжила: — Но это ничего не изменит, ведь вы не собираетесь покидать мою квартиру. Возможно, я бы составила вам компанию, но у меня был слишком тяжелый день и я ужасно устала. Поэтому будьте так любезны оставить меня в покое. И да, когда будете уходить, захлопните за собой дверь.

После этих слов она вновь закрыла глаза и, кажется, сразу же уснула. Судя по тому, как равномерно поднималась и опускалась ее грудь от каждого вздоха, она уснула мгновенно.

— Н-да, и на что я надеялся? — пробормотал я озадаченно.

Возможно, зря я отпустил Гарика. Впрочем, это легко исправить. Всего один звонок — и через час меня здесь не будет. Но почему-то мне не хотелось уходить, и дело явно не в женщине. Скорее всего, дело было в обстановке и во всей ситуации в целом. Этакая встряска в моей размеренной жизни.

Посмотрел на спящую Наташу и… лег рядом. Заложил руки за голову и уставился в потолок, размышляя о том, как докатился до такой жизни. Впервые я просто лежал с женщиной в одной кровати.

Странности продолжались.

Хотелось закрыть глаза и просто уснуть. День был действительно трудным, и бег по городским улицам давал о себе знать. Но я понимал, что не могу расслабиться, пока не окажусь в безопасности.

Лишь на мгновение я прикрыл глаза, чтобы дать себе пару минут отдыха, и сам не заметил, как уснул.

Сквозь сон я почувствовал, что мне трудно дышать. Я открыл глаза и попытался сесть, но у меня ничего не получилось. Осознав, что меня никто не душит, я немного успокоился и попытался понять, что происходит. Я приподнял голову и опустил взгляд, наткнувшись на темную макушку, покоящуюся на моей груди.

Тут же в моей голове всплыли воспоминания о том, как я лег в кровать вместе с Наташей. И вот эта странная женщина сейчас оплела меня руками и ногами, словно лоза, удобно устроив голову на моей груди. А моя собственная рука лежала на ее ягодице!

Откинувшись на подушку, я уставился в потолок, пытаясь понять, как мне быть. Стоит ли разбудить ее? Вдруг ей это не понравится, и тогда мне точно будет не до смеха. Или же Наташа в очередной раз меня удивит?

Пока я размышлял, меня начали ощупывать. Маленькая ладошка медленно переместилась с моего плеча на грудь. Длинные худенькие пальчики осторожно ощупывали и поглаживали ее, словно изучая. Рука чуть дрогнула и спустилась ниже, остановившись над краем брюк. Ее движения были возбуждающими и провоцирующими.

Я затаил дыхание, ожидая, что же будет дальше.

Наташа замерла. Мгновение — и она попыталась отстраниться, но не тут-то было! Не думала же она, что сможет так легко отделаться после того, как сама меня возбудила?

Глава 11

Сквозь сон я почувствовала, как подо мной дернулась подушка, но не сразу поняла, что происходит. Мне совсем не хотелось просыпаться, было так удобно. Поэтому я готова была продолжить спать. Но тут я ощутила на своей пятой точке легкие поглаживания.

Сон как рукой сняло. Не открывая глаз, я стала прислушиваться к происходящему. И почти сразу же осознала, что лежу не на подушке, а на груди мужчины.

Неужели ночью вернулся Гриша? Он успокоился, понял, что ошибся, и решил попытать удачу еще раз?

Я провела рукой по груди бывшего жениха, ощущая под тканью рельеф его мышц. Я заметила, что его тело немного изменилось, стало более мощным. Опустив руку ниже, я изучала его, словно не веря, что за сутки он мог так сильно накачать тело. И замерла, когда пальцы коснулись ремня. Нахмурившись, я задумалась. Гриша никогда не носил ремень и тем более не ложился спать одетым.

Воспоминания о прошедшем вечере нахлынули на меня словно из ниоткуда.

Открыв глаза, я отметила сразу несколько вещей. Похоже, что во сне я практически полностью залезла на своего похитителя. Можно было предположить, что это он нарушил мое личное пространство, но нет. Мужчина лежал на краю кровати, а вот я по-хозяйски закинула на него одну ногу, а еще...

Опустив голову вниз, увидела, что моя рука находилась в опасной близости от главного мужского достоинства, в данный момент изрядно вытягивающего ткань брюк. Боже, как же стыдно! От смущения щеки запылали.

«Остановись, глупая, и убери свои руки от мужчины!» — мысленно приказала я себе и попыталась быстро отдернуть руку, которую не контролировала.

К сожалению, мне не удалось остаться незамеченной.

— Доброе утро, Наташа, — раздался сверху хриплый бас, а мою ладонь накрыли сильные мужские пальцы, не позволяя ее сдвинуть.

Не сразу я смогла прийти в себя. Мой еще не до конца проснувшийся разум отказывался верить в то, что я так спокойно спала рядом с незнакомым мужчиной, да еще и сама к нему приставала! Пусть и во сне.

— Извините, я нечаянно, — пробормотала я смущенно.

— Что именно «ты нечаянно»? — с любопытством спросил мужчина, в его голосе звучали странные мурлыкающие нотки.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом.

В предрассветной мгле комната была окутана полумраком, и я смогла разглядеть лицо мужчины. Он, в свою очередь, внимательно изучал мое.

— Ну, это... Я не хотела вас домогаться, — чуть запнувшись, произнесла я, чувствуя, как от смущения готова провалиться сквозь землю.

Мы находились так близко, всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. Стоит лишь немного податься, и…

— Нет, Наташа, ты просто обязана взять на себя ответственность за это! — произнес он с хрипотцой.

— Ч-что?

Вместо ответа его губы растянулись в лукавой улыбке. Затем он чуть сильнее сжал мою ладонь и под моим удивленным взглядом опустил ее на внушительный бугор сквозь брюки, тем самым отвечая на мой вопрос. И я явственно ощутила возбуждение мужчины.

Боже, как же стыдно!

Но женское любопытство не позволило мне отвести взгляд. Он был таким большим и… Нервно сглотнув, я закусила губу, пытаясь отвести взгляд и освободить руку, но только усугубила ситуацию.

Мужчина судорожно втянул в себя воздух и что-то быстро прорычал. Я не успела даже пискнуть, как оказалась на спине, прижатая мужским телом. Он удерживал свой вес, опираясь на локти, но выбраться из-под него не представлялось возможным. Я лишь уперлась руками ему в грудь, желая увеличить между нами расстояние.

— Не надо! — успела испуганно пискнуть я, прежде чем он обрушился на меня страстным поцелуем.

Это было какое-то безумие. Умом я понимала, что нужно сопротивляться, драться, возможно, даже укусить наглеца, но вместо этого я лишь с силой вцепилась в рубашку мужчины на его крепкой груди, не то отталкивая, не то притягивая ближе.

Страсть мужчины была подобна огню, опаляющему меня. Она засасывала меня в водоворот непривычных ощущений, томления и откровенной жажды. Наши языки сплетались в почти неистовой борьбе, и каждое движение отзывалось желанием и страстью внизу живота. К своему стыду, я осознала, что мое белье промокло от возбуждения.

— На-та-ша, — прохрипел он, осыпая меня жалящими поцелуями. Сначала он коснулся моей нежной шеи, затем ключицы, а потом жаркий влажный рот обхватил сосок на левой груди прямо через ткань футболки.

— Не надо, — бормотала я, но мое тело инстинктивно выгибалось от желания прижаться к этому мужчине, который сводил меня с ума.

Под его ласками и поцелуями я не заметила, как оказалась обнаженной. Поцелуи стали более чувственными, откровенными и горячими. Мои пальцы зарылись в темные волосы на его затылке.

— Пожалуйста, — прошептала я, собирая остатки разума, не зная, чего именно хочу: чтобы он остановился или, наконец, заполнил ту пустоту, которая горела огнем внутри меня...

Долго уговаривать мужчину не пришлось. Он ненадолго отстранился, чтобы стянуть с себя одежду. И прежде чем я успела опомниться от соблазна и взять себя в руки, он вновь накрыл меня своим телом, впиваясь в губы поцелуем, который прогнал остатки здравого смысла прочь.

Он устроился удобнее, раздвинув мои ноги коленом, и одним резким движением вошел в меня, вызывая у меня вскрик удовольствия. В его движениях больше не было нежности, только страсть и жажда.

Я напряглась и выгнулась на кровати, когда он начал двигаться глубже, шепча что-то нежное мне в губы. Закрыла глаза, дыхание замерло в груди, и я подалась навстречу ему, желая большего.

Я обхватила его ногами, притягивая ближе к себе. Мои руки блуждали по его спине, ногти впивались в его плечи, когда я полностью отдалась ощущениям, которые пробегали по моему телу.

Его руки были на моих бедрах, дыхание стало неровным, а его собственная потребность с каждым мгновением становилась все более настойчивой.

Дыхание участилось, удовольствие нарастало, а прикосновения становились все более отчаянными и настойчивыми. Я задыхалась, из груди вырывался стон, пальцы впивались в плечи мужчины, и я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение.

Его движения становятся все более глубокими и частыми, а его стоны удовольствия звучат громче и настойчивее.

Момент кульминации наступает внезапно, накрывая нас волной удовольствия. Тело мужчины напрягается, его дыхание становится прерывистым. Он обессиленно падает на меня и сразу же скатывается, устраиваясь рядом и притягивая меня к себе.

Постепенно страсть угасает, уступая место реальности. Она настигает меня неожиданно, словно удар обухом по голове, и вносит разлад в душу.

Я провела ночь с незнакомцем. Со своим похитителем. С человеком, чье имя мне неизвестно.

Никогда прежде я даже не задумывалась о таком, а теперь лежу в объятиях мужчины, о котором ничего не знаю. За всю свою сознательную жизнь я не была настолько безрассудной.

Меня охватил стыд. Я пыталась отстраниться от мужчины, желая сбежать, спрятаться куда угодно, хоть в ванную комнату! Лишь бы подальше!

— Перестань так пыхтеть, — раздался над ухом слегка насмешливый голос. — Это уже произошло, и ты ничего не сможешь изменить. Поэтому просто расслабься и постарайся уснуть. Еще слишком рано.

Я хотела возмутиться, даже открыла рот, но тут же его захлопнула, понимая, что он прав. Изменить уже ничего не получится. Да и не сделала я, по сути, ничего ужасного. Я взрослая и, самое главное, свободная женщина.

Прислушавшись к совету мужчины, я расслабилась и сама не заметила, как уснула, продолжая нежиться в объятиях чужака.

Глава 12

Мне снились чудесные сны, но настойчивый трезвон и стук в дверь нарушили мой покой. Я с трудом открыла глаза и, нахмурившись, огляделась.

Спальня, залитая солнечным светом. Большой платяной шкаф у одной стены, комод недалеко от окна, раскрытые шторы, пропускающие свет, две тумбы у кровати и сама кровать. Напоминание о прошедшей ночи, вызывающее у меня улыбку.

Приятная истома в теле подтвердила, что события ночи не были сном. Таинственный мужчина. Он неожиданно появился в моей жизни и так же внезапно исчез. Я была уверена, что его нет в квартире, и от этой мысли мне стало грустно.

И чего я, собственно, боялась? Земля не разверзлась и не наступил конец света из-за того, что я провела ночь с незнакомцем. Зато я испытала ни с чем не сравнимые ощущения. Гриша хоть и был искусным любовником, но я ни разу не почувствовала с ним и толики того, что ощутила вчера.

Воспоминания о прошлом вечере напомнили, что у меня больше нет жениха. И, как это ни странно, я была этому рада.

В дверь продолжали настойчиво стучать, и мне пришлось встать. Быстро подняв с пола футболку и штаны, я торопливо надела их. Некогда было наряжаться, нужно поскорее узнать, что происходит, иначе мой незваный гость перебудит всех соседей.

— Наташа! — к стукам и звонку присоединился взволнованный голос мамы, что не на шутку меня удивило.

Я думала, что это Гриша пришел, чтобы продолжить наш разговор. Вчера я заметила, что его ключи так и остались лежать на тумбочке в коридоре, и это меня порадовало. Он больше не будет врываться в квартиру без спроса. Хотя мне и придется его впустить, чтобы он мог собрать свои вещи.

Едва я успела отпереть дверь, как ее с силой распахнули. На пороге стояли мои родители. Я перевела взгляд со спокойного отца на маму. В ее глазах читалась тревога, а на щеках играл румянец.

— Ну, наконец-то! — вздохнула мама, шагнув через порог и стискивая меня в объятиях. — Живая!

Я озадаченно взглянула на отца, ища объяснения маминому поведению. Но он лишь неопределенно пожал плечами и указал на маму, увеличив глаза, словно показывая, что он сам не понимает, что происходит.

Вот так всегда. Отец занимает нейтральную позицию, наблюдая за всем со стороны и не вмешиваясь, пока это действительно не понадобится. Сколько себя помню, он всегда был таким.

Я вздохнула, окинув его внимательным взглядом. А он постарел: на висках прибавилось седины, лицо покрылось мелкими морщинками. Когда-то высокий и широкоплечий мужчина, он словно стал ниже. Плечи ссутулились, из-за чего папа словно уменьшился.

— Да что со мной может случиться? — ответила я маме и тут же задала вопрос: — Лучше скажите, что вы здесь делаете?

Мама отстранила меня и, продолжая держать за предплечья на вытянутых руках, внимательно всмотрелась в мое лицо. Она нахмурила брови, прикрыла глаза, глядя с подозрением, и сжала губы, всем своим видом показывая недовольство.

Несмотря на свой возраст, мама всегда выглядит прекрасно. Ее аккуратная прическа из шоколадных волос, из которой выбилось лишь несколько прядей, видимо, из-за нервозности и постоянных движений, дополнялась макияжем, который делал ее на пару лет моложе. А строгое синее платье лишь подчеркивало ее безупречный образ.

Мы никогда не были богатыми, но и низшим классом нас назвать было сложно. Однако мама всегда говорила, что не деньги делают людей достойными, а то, как они себя ведут. Поэтому она часто вела себя как настоящая аристократка.

«Ага, из разорившегося рода», — мысленно усмехнулась я.

— Ты не заболела? — спросила она и, наконец, выпустила меня из своих объятий, но только для того, чтобы потрогать мой лоб.

— Вроде здорова, — ответила я.

— Если так, то почему ты тогда бросила Гришу? — с самым серьезным видом спросила мама.

— Так вот в чем дело! — раздраженно воскликнула я. — А я-то думала, почему мои дорогие родители в середине недели бросили все свои дела и примчались в соседний город, чтобы навестить свою не менее любимую дочь!

— Мы за тебя переживаем! — сказала мама, не обращая внимания на мой сарказм. Она аккуратно отодвинула меня с прохода и прошла в квартиру. — Утром мне позвонил Гриша и сообщил, что ты его бросила. Точнее, он сказал, что застал тебя в квартире с любовником. А когда он начал выражать свое недовольство, ты приняла решение расстаться с ним. Он также сказал, что твой любовник ударил его. Разве это не ужасно? Конечно, я не поверила насчет любовника. Возможно, Гриша просто затаил обиду на тебя и придумал это, чтобы отомстить.

Я последовала за мамой, которая с любопытством осматривала квартиру, заглядывая в каждую щель, словно ища того самого любовника. Не найдя ничего интересного, она остановилась на кухне и начала изучать содержимое шкафчиков и холодильника. Папа тоже прошел на кухню и сел за стол, на то самое место, где сидел мой похититель.

Мысли о нем и о том, что произошло между нами ночью, наполнили мои щеки румянцем, а внизу живота разлилось томление. Закусив губу, я прикрыла глаза. Возможно, сейчас я была бы не против снова испытать то, что дарили его ласки. Но я не смогла сдержать горестного вздоха, понимая, что это никогда больше не повторится. Вряд ли мой похититель вообще вспомнит, что когда-то в его жизни мелькнула какая-то Наташа.

— Так что же все-таки произошло между вами? — спросила мама, прерывая мои размышления.

Она стояла посреди кухни и с серьезным видом смотрела на меня. Казалось, она хочет сказать, что не уйдет, пока я все не расскажу ей.

— Гриша предложил расстаться, и я согласилась.

— Как?! — воскликнула мама, прижимая руки к груди.

— Вот так! Если он так захотел, кто я такая, чтобы противиться его желанию?

— Что за блажь? Вы столько лет вместе! — возмутилась мама. — Когда Гриша позвонил, он сказал, что не хочет разрывать с тобой отношения. Если между вами возникло недопонимание или ссора, то можно же сесть и нормально поговорить. Вы же взрослые люди!

Папа согласился с ней. Но, вместо того чтобы высказаться, он просто кивнул.

— Ты сама сказала, что мы уже взрослые, а значит, сами знаем, чего хотим от жизни. Так что привыкайте к мысли, что у меня больше нет жениха, — спокойно проговорила я и, чуть подумав, добавила: — Я не вернусь к Грише!

— Но ты ведь любишь его, а он — тебя! — не сдавалась мама, чем лишь сильнее меня нервировала.

Мне не нравилось, что мне пытаются навязать жениха, от которого я только вчера освободилась. Я даже не успела насладиться вкусом свободы! Нет, однозначно я не вернусь к Грише.

— Что бы вы ни говорили, я не вернусь к Грише! Между нами все кончено! Можете так ему и передать, — сказала я, посмотрев только на маму.

По плотно сжатым губам я поняла, что мама тоже на грани. Ссориться с родителями из-за бывшего не хотелось. Совсем. Но и идти у них на поводу ради того, чтобы они были счастливы, я не стану.

— Тебе уже тридцать три! Многие твои ровесницы уже замужем и имеют ребенка, и не одного! Кому ты будешь нужна через год-другой? Ты не молодеешь, и с каждым годом шанс стать матерью становится все меньше, — сказала мама, сверля меня недовольным взглядом. — Поэтому перестань упрямиться и возвращайся к нему!

— Нет! — упрямо повторила я.

— Значит, есть то, из-за чего ты противишься, — подозрительно прищурив глаза, произнесла она. — Неужели то, что сказал Гриша, — правда и у тебя есть другой мужчина?

Мы стояли друг напротив друга, не отводя взгляда, и ни одна из нас не собиралась отступать. Я люблю свою маму и не хочу причинять ей боль, но сейчас я должна была твердо стоять на своем ради своего будущего. И если для этого придется использовать моего таинственного мужчину, то так тому и быть.

— Он сказал правду, — произнесла я, замечая, как мама побледнела. Отец тут же оказался рядом и, поддерживая ее, помог присесть.

— Но как же так? Разве такое возможно? Мы же воспитывали тебя правильной девочкой, — бормотала она, разглядывая свои руки. Затем она подняла на меня взгляд и со злостью спросила: — Как ты могла изменить жениху?

Я удивленно подняла бровь. На мгновение мне показалось, что это не мои родители отчитывают меня, а Гришины. Даже стало как-то стыдно. Всего лишь на мгновение.

— На тот момент я уже была свободна от отношений с ним, – проговорила я, недовольно фыркнув. — И вообще, кто из нас ваш ребенок? У меня такое чувство, что именно Гриша — ваш сын, а я — нехорошая невестка, которая посмела изменить ему. Может быть, вам стоит отправиться домой и подумать об этом? Когда вы успокоитесь и поймете, что это не я, а мой жених бросил меня, мы сможем продолжить разговор.

Глава 13

Мама не хотела уходить, пока я не пообещаю ей, что обязательно помирюсь с Гришей. Раньше я бы так и сделала. Но не в этот раз. Я твердо решила изменить свою жизнь и начать с того, что избавлюсь от жениха!

Родители все же уехали, так и не добившись своего. Мама даже не попрощалась, всем своим видом показывая, как она огорчена моим решением. Когда мы остались одни, папа приобнял меня и шепнул на ушко, что я поступила правильно, ведь Гриша ему никогда не нравился.

Видимо, папа просто боялся говорить об этом при маме. Мне легко, ведь моя родительница будет злиться и обижаться на меня на расстоянии. А вот бедному папе придется выслушивать ее причитания.

Наконец оставшись одна, я с облегчением вздохнула. Спокойно позавтракала, размышляя о своих планах на ближайшее будущие. Навела порядок на кухне и прошлась по квартире.

Наверное, стоит собрать вещи Гриши, прежде чем он придет. Не хочу, чтобы он шатался по квартире. Я более чем уверена, что он, зная, как я ревностно отношусь к чистоте, наведет здесь беспорядок назло мне. К тому же это значительно сократит наше общение.

Собирая вещи бывшего жениха, я начала прокручивать в голове события вчерашнего вечера и ночи.

Я не хотела ни о чем сожалеть и не собиралась снова и снова возвращаться к событиям вчерашнего дня. Мне просто казалось, что я что-то упустила.

После тяжелой смены я чувствовала себя ужасно уставшей, затем состоялся разговор с бывшим, после чего меня вроде как взял в заложницы незнакомец, поссорилась с Гришей. И, наконец, близость с чужаком.

Эта близость была очень приятной, и я почувствовала, как на моих губах появляется озорная улыбка. Я ощущала себя немного сумасшедшей. Он был таким горячим. Я закрыла глаза, вспоминая его руки и губы, но тут же открыла их, осознав, что именно меня беспокоит.

Я поспешила к кровати и открыла ящик прикроватной тумбы. Быстро перебрала его содержимое и не нашла то, что искала. Захлопнув ящик, я открыла другой.

— Ну же! Я знаю, что оно где-то здесь, — ворчала я, перебирая содержимое второго ящика. Но и здесь не было того, что мне нужно. — Черт!

Поднявшись, я направилась к шкафу, чтобы быстро переодеться.

Как я могла забыть о таком важном моменте? Возможно, причина в том, что я привыкла полагаться на заботу Гриши. В самом начале наших отношений мы решили, что не будем спешить с детьми, пока не станем более стабильными в работе и не обзаведемся собственным жильем.

Мы оба понимали, что противозачаточные таблетки не всегда дают стопроцентную гарантию, и не хотели рисковать. Поэтому мы выбрали презервативы. Однако я всегда держала в тумбочке таблетку экстренной контрацепции на всякий случай. И вот сейчас она мне очень понадобилась, ведь мы с мужчиной не использовали защиту!

Как же не вовремя!

Я достала из шкафа джинсы и толстовку, но, взглянув на них, скривилась. Нужно будет заняться обновлением гардероба, но не сейчас.

Торопливо переодевшись, я вышла в коридор, обулась и, схватив сумку. Уже взялась за ручку двери, как вдруг она распахнулась, и я замерла от удивления. На пороге стояла Галина Сергеевна.

— О, Наташенька, как же хорошо, что я застала тебя, — произнесла она.

— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — поздоровалась я, глядя на нее с недоумением. — Что-то случилось?

— В общем, да, — ответила она и, немного помедлив, добавила: — Нам нужно поговорить. Пустишь?

— Это может подождать? Я сейчас очень тороплюсь. Если разговор несрочный, я зайду к вам примерно через час, и мы все обсудим, — немного нервно произнесла я, словно предчувствуя что-то нехорошее.

— Мы поговорим сейчас! — с нажимом произнесла хозяйка квартиры.

К горлу подкатил горький ком. Он не мог так поступить! Но, взглянув на Галину Сергеевну, я поняла, что мог.

— Ну что ж, проходите, — пригласила я ее в квартиру.

Женщина вошла в квартиру, сняла обувь и с неторопливой грацией обошла свои владения, внимательно осматривая их.

Я помню нашу первую встречу. Галина Сергеевна отнеслась ко мне скептически и не хотела сдавать нам квартиру.

"Вы еще так молоды, не дай бог, устроите вечеринку и испортите мою квартиру", — ворчала она, с недовольством поглядывая на меня.

Мне с трудом удалось убедить ее. Ведь квартира мне очень понравилась! Она находилась в удобном месте, всего в десяти минутах от метро.

Гриша не пользовался метро, и ему было все равно, где находится квартира, ведь у него есть машина. Однако он не мог подвозить меня до работы, потому что наши места работы находились в разных районах города.

Иногда меня это задевало. Моих коллег всегда подвозили их мужья, женихи или даже просто парни! Они даже не верили, что у меня есть жених, ведь Гриша никогда не появлялся у меня на работе. У него было слишком много работы. Или, возможно, он просто не хотел.

— Ты, наверное, догадываешься, зачем я пришла? — спросила Галина Сергеевна, осматривая груду вещей, которые были свалены на кровати.

— Не совсем, — ответила я. — До квартплаты еще две недели, а коммуналку я оплатила три дня назад.

Мне хотелось найти еще какое-нибудь объяснение ее визиту, но в голову ничего не приходило.

— Мне позвонил Гриша и потребовал выселить тебя из квартиры, — сказала она. — Вот почему я здесь. Наташа, тебе придется уехать.

— Но почему? Это я с вами договаривалась, чтобы мы жили здесь! — возмутилась я. — И мы с Гришей платили за квартиру поровну!

Я все еще не могла поверить, что этот гад так подло поступает со мной!

— Знаю, девочка, знаю, — тяжело вздохнув, произнесла Галина Сергеевна. — Но договор у меня с ним. Сама понимаешь, я не могу ему отказать. Я не знаю, что между вами произошло. Но, может быть, вам стоит помириться?

Знаю! Когда нужно было подписать документы, у меня была смена, а у Гриши выходной. Я попросила его выделить немного времени и съездить к хозяйке квартиры. В тот момент я и представить не могла, что он может так поступить. Как низко с его стороны!

— Нет! — ответила я хозяйке, понимая, что после такого даже мысли не возникнет о примирении с ним. — Как только найду квартиру, сразу же съеду.

— Прости, Наташа, но Гриша сказал, что хочет уже завтра вернуться в квартиру и чтобы тебя здесь уже не было, — огорошила меня хозяйка.

Я прерывисто втянула в себя воздух.

И этой скотине я отдала семь лет своей жизни? У него даже духу не хватило прийти и поговорить! Испугался, пошел обходными путями. Сначала родители. Видимо, надеялся, что я их послушаю и приползу просить прощения. А когда этого не произошло, прислал хозяйку, решив таким образом показать, что я без него никто.

— Я вас услышала, — хриплым от напряжения голосом произнесла я.

Женщина поспешно покинула квартиру.

— Ну что ж, Гриша, ты сам этого захотел, — произнесла я в тишину квартиры, и мои губы изогнулись в злорадной улыбке.

Глава 14

Я сходила на кухню и взяла мусорные пакеты. Гриша, как я поняла, сегодня не придет, а вчера я предупреждала его, что его вещи отправятся на помойку. Поэтому я начала упаковывать в пакеты всю одежду, которую вытащила из шкафа.

Закончив с этим, я задумалась о своих дальнейших действиях. Мне совсем не хотелось съезжать. Я обустраивала эту квартиру под себя, делала ремонт, покупала мебель. А теперь все это придется оставить, потому что один гад решил отомстить мне за то, что сам меня бросил!

Я вздохнула, понимая, что собраться быстро не получится. Вещей очень много, еще техника и мебель… И вывозить все некуда! К тому же нужно будет искать другую квартиру. И на все это у меня всего лишь сегодня и завтра! Ведь послезавтра у меня смена. Можно, конечно, попросить Ирку поменяться сменами, но это было бы нежелательно.

Из размышлений меня вырвала мелодия телефона. Я замерла, прислушиваясь. Я бы никогда ее не перепутала. Навязчивая, порой немного бесячая, но тем не менее родная.

Телефон обнаружился под подушкой на кровати с той стороны, где спал мужчина. Я не стала удивляться, что он его не забрал. Наоборот, я была этому рада. Сейчас телефон мне нужен как никогда.

Я присела на кровать и взглянула на имя вызываемого абонента. Гриша. Неужели он звонит, чтобы узнать, как у меня дела? Мне хотелось ответить и высказать все, что я о нем думаю, но я сдержалась. Не стоит тратить на него время и нервы.

Я сбросила звонок и сразу же начала искать в интернете информацию о грузоперевозках и складах для временного хранения вещей. Пока я не найду новую квартиру, придется воспользоваться этим вариантом.

А дальше все завертелось. Я договорилась с нужными людьми, съездила на склад, чтобы осмотреть его, а потом занялась упаковкой вещей. Мне казалось, что у меня полно вещей, но на деле их оказалось не так уж и много. Большую часть газели занимала мебель и техника, которую мы покупали вместе с Гришей.

Все, что мы покупали, мы оплачивали пополам. Не знаю почему, но это был его принцип — в кафе, в кино и даже в магазине на кассе!

Но это меня не остановило. Я решила, что мебель и техника станут компенсацией за те годы, которые я потратила на него.

Когда грузчики вынесли из квартиры последнюю коробку, на дворе уже была глубокая ночь. Да, мне пришлось заплатить больше не только за перевозку и услуги грузчиков, но и за упаковку вещей. Но сейчас, осматривая практически пустую квартиру, я понимаю, что это того стоило.

Губы сами собой растянулись в злорадной улыбке, когда я представила, как Гриша завтра придет домой, а там его будут ждать пустые стены.

Я бросила взгляд на пакеты. Осталось только вынести их, и можно будет попрощаться с прошлым.

Подхватив первую пару пакетов, я вышла из квартиры и тут же столкнулась с соседкой. Той самой, которая любит устраивать вечерние посиделки.

— Переезжаете? — ее хриплый голос прозвучал на лестничной клетке довольно громко, заставив меня вздрогнуть.

— Да, — коротко ответила я, не желая продолжать разговор.

— Жаль, — бросила она и, вытащив из кармана пушистого, аляпистого и явно не первой свежести халата пачку сигарет, достала сигарету, сжала ее между пальцами и убрала пачку, доставая из кармана спички. — Ты мне нравишься. Сколько раз выручала. Этот с тобой уезжает?

Соседка кивнула в сторону нашей квартиры, и я поняла, что речь идет о Грише.

— Нет, — ответила я, впечатленная ее словами.

Неужели я ей нравлюсь? Я даже имени ее не знаю! Хотя, кажется, в нашу первую встречу она представлялась. Но тогда я так хотела спать после тяжелой смены, а она пришла утром, когда еще не рассвело. Мне было не до знакомств, и я надеялась, что больше такого не повторится.

— Вы расстались? — задала она очередной вопрос и, наконец, закурила, делая затяжку. — Давно пора было расстаться с этим бабником. Узнала об измене? Не считаю таких мужчин достойными. Баба за порог, а он уже другую в дом ведет.

Она выпустила струю дыма прямо мне в лицо, но я этого не заметила. Меня настолько шокировала эта информация.

Гриша мне изменял?

Пакеты выскользнули из ослабевших рук.

— О, ты не знала? — протянула она и рассмеялась хрипло, но тут же закашлялась. — Наверное, не стоило мне этого говорить. Но раз вы уже расстались, то все нормально.

Нормально?

Эта новость выбила меня из колеи. То ли усталость после долгого дня наложила свой отпечаток, то ли я просто не могла в это поверить. Казалось бы, какая разница, ведь мы уже расстались. Но нет, мне все равно было больно и обидно. Он так сильно рассердился, когда подумал, что я ему изменяю, что даже забыл о своих прегрешениях.

— Спасибо, — произнесла я, приходя в себя.

— За что? — удивилась моя соседка.

— За то, что открыли мне глаза. Жаль, что только сейчас. Я была бы очень признательна, если бы вы рассказали мне об этом раньше, — произнесла я, с обидой глядя на соседку.

Правда, я сама не понимаю, почему обиделась. Ведь это не ее дело. Она не обязана вмешиваться в чужие отношения.

— Ты бы мне не поверила, — рассмеялась она.

— Почему вы так думаете?

— Когда-то я была на твоем месте. Мне говорили, чтобы я бросила своего Кольку. Он бабник и ни на что не способен. Но я не поверила. Была влюбленной дурой, — сказала она, делясь своим прошлым.

— И что произошло потом?

Мне не особо было интересно, но почему-то хотелось поддержать разговор.

— Ничего, я женила его на себе. Только вот нет нам счастья. Мучаемся теперь, а расстаться не можем. Привыкли. Да и идти ни ему, ни мне некуда, — пожав плечами, она бросила окурок на пол и затушила его носком домашних шлепок. — Тебе больше повезло. Идти хоть есть куда?

Я неуверенно кивнула. В этом городе у меня нет ни близких друзей, ни хороших знакомых, которые могли бы приютить меня на пару дней, пока я не найду подходящую квартиру. Благодаря Грише.

Пару дней я проведу в больнице и за это время, надеюсь, смогу найти подходящий вариант с квартирой. К счастью, у меня есть деньги на оплату аренды. А вот Грише придется придумать, чем платить за квартиру, потому что я не собираюсь возвращать его часть денег!

— А это что? — спросила соседка, кивнув вниз. Я опустила взгляд и увидела пакеты, которые раскрылись, явив на свет вещи бывшего.

— Мусор, — коротко ответила я, посмотрев на соседку.

— Позволь мне избавиться от этого? Думаю, мой Колька будет рад обновкам, — сквозь смех и кашель проговорила она.

— Конечно, — не раздумывая, ответила я и, улыбнувшись, добавила: — Там еще пакеты. Их тоже заберешь?

— Спрашиваешь!

Следующие двадцать минут мы с соседкой выносили пакеты из моей квартиры и переносили в ее. Когда последние пакеты были вынесены на лестничную клетку, а дверь моей уже бывшей квартиры закрыта, я в последний раз взглянула на соседку.

Пока переносили вещи бывшего, мы успели познакомиться. Лене сорок лет, у нее нет детей, а работу она потеряла из-за злоупотребления алкоголем. Если присмотреться к ней внимательнее, можно понять, что в прошлом она была красивой. У нее черные смолистые волосы, коротко подстриженные, и большие голубые глаза, которые выцвели и сейчас напоминали стеклянные шары. Она невысокого роста и кажется совсем хрупкой.

Если бы Лена взялась за себя, ее жизнь могла бы наладиться. Но я больше чем уверена, что она не согласится что-то менять. Как она сказала ранее, она привыкла так жить.

— Ну, спасибо, — произнесла Лена, подхватив пакеты и направляясь домой.

— И тебе, — бросила я ей вслед.

Благодаря ее словам я теперь на все сто уверена, что поступаю правильно. И даже совесть, которая на мгновение зашевелилась, когда я забирала деньги, успокоилась. Он это заслужил, и моя маленькая месть – ничто по сравнению с его изменами.

Глава 15

Я не ожидала, что моя жизнь так резко изменится. Всего несколько дней назад у меня был жених и уютный дом, куда я с радостью возвращалась. Сейчас же у меня нет ни того, ни другого. От первого я была даже рада избавиться, а вот со вторым…

Я надеялась, что смогу найти хорошую квартиру во время дежурства. Но уже через три дня я была готова рассмотреть любой вариант. Однако то ли мне так не везло, то ли все вдруг решили переехать, но квартир просто не было. Предлагали снять жилье на другом конце города, но я сразу отказалась. Добираться каждый раз до работы через весь город — это было бы слишком долго и утомительно.

Сейчас я ютилась в сестринской, ловя на себе недовольные взгляды коллег. Но я терпела. Главное — крыша над головой и кровать, а взгляды я смогу пережить.

Сидя в коридоре на лавочке, прислонившись к стене, я листала телефон в надежде на удачу. Я не особо на что-то рассчитывала, но когда выдалась свободная минутка, заглянула в объявление. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила то, что идеально мне подходило! Хороший район, недалеко от работы. Взглянув на стоимость, я немного расстроилась. Я рассчитывала на чуть меньшую сумму.

Тем не менее я сразу же набрала номер, не дожидаясь, пока кто-то другой опередит меня. Поднявшись, я отошла чуть в сторону, подальше от любопытных девиц. Стоит им сейчас подслушать, и по больнице пойдет слушок. И пусть они не знают, что я рассталась с Гришей, им это не помешает сделать определенные выводы и приукрасить правду.

Хозяином квартиры оказался мужчина. Во время нашего короткого разговора мы договорились встретиться по адресу, указанному в объявлении, где он обещал показать мне квартиру. Поэтому сразу после работы я собиралась пойти посмотреть жилье.

После разговора настроение улучшилось. Если меня все устроит и мы сможем договориться, то уже завтра-послезавтра я смогу переехать в свою собственную квартиру, пусть и съемную.

Я вернулась к лавочке, но не успела присесть, как меня отвлекли перешептывания медсестер, стоявших у окна. Их внимание привлекло что-то за окном.

Не знаю, что именно меня дернуло, возможно, простое любопытство. Но я подошла к соседнему окну и взглянула вниз, где недалеко стояла хорошо знакомая мне машина. Рядом с ней обнаружился и ее хозяин.

— Интересно, в какое отделение он поднимется? Может, в наше? — пролепетала одна из молоденьких медсестер.

Этих девушек можно только пожалеть. Они едва окончили колледж и, вместо того чтобы учиться чему-то новому, уже заглядываются на мужчин.

— Вряд ли он посетитель, — задумчиво произнесла другая, более скромная медсестра, стоявшая чуть в стороне. Но она тоже смотрела вниз на мужчину. — Скорее всего, он к кому-то из персонала. Может быть, это муж.

— Почему ты так думаешь? — недовольно поджала губы та, что интересовалась, в какое отделение он поднимется.

— Ну, во-первых, будь он посетителем, то уже давно бы поднялся. А во-вторых, ты действительно считаешь, что такой мужчина будет свободным? Красивых всегда разбирают первыми, — ответила ей скромная, но неглупая девушка.

Нужно будет присмотреться к ней внимательнее. Она подмечает то, что другие не замечают, и ее логика хорошо работает. Возможно, мы сможем сработаться.

— Девочки, идите работать, — сказала я, привлекая к себе их внимание.

Я всегда старалась вести себя тихо, если дело не касалось работы. Но в этот раз не выдержала. Меня разозлило внимание девушек к моему бывшему. А может быть, сам бывший, который непонятно зачем приехал. За все время, что я здесь работаю, он ни разу не приезжал. А тут не ждали, а он приперся!

— А чем вы так недовольны, Наталья Ивановна? Мы же ничего плохого не делаем, просто смотрим. Может быть, присоединитесь к нам? Хотя бы посмотрите на мужчину. А то многие сомневаются, что он у вас вообще был, — нагло проговорила все та же болтливая особа.

До меня и раньше долетали слухи, ведь если работаешь в одном коллективе, то рано или поздно они до тебя дойдут. Не всегда приятно слышать о себе такое, но я старалась не зацикливаться на этом. Просто выполняла свою работу хорошо, а после возвращалась в квартиру, которую делила с женихом, в существование которого никто не верил.

Я осмотрела девушку с головы до ног и снова перевела взгляд на лицо. Слишком много косметики, маникюр, который не положен по уставу. Халатик слишком короткий, с расстегнутыми верхними пуговицами, демонстрирует слишком много обнаженной кожи и декольте.

Скривилась, словно увидела перед собой не медсестру, а актрису порносайта.

— Если через час не приведешь себя в надлежащий вид, можешь искать новое место работы, — ответила я на ее тираду.

— Что? — вспыхнула девушка. — Не вы меня нанимали и не вам меня увольнять!

Я удивленно вскинула бровь.

— Правда? — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — С чего ты решила, что я не имею права тебя увольнять? Вас приняли на работу, чтобы помогать мне и другим врачам. Но если от вас никакой помощи не дождешься и вы перечите каждому слову врача, то какой смысл вас тут держать? У тебя осталось чуть меньше часа. И когда я вернусь, не желаю видеть ни косметику, ни маникюр, и надень нормальный халат! Здесь тебе не ночной клуб!

— Вы просто завидуете! Не зря вас называют ханжой! У вас самой нет личной жизни, и вы не даете ее другим! — воскликнула она, едва сдерживая слезы.

— Завидую чему? Что не выгляжу как порноактриса?

Я не хотела переходить на личности, но таких девушек нужно сразу ставить на место. Чтобы они не задирали нос и не строили из себя невесть кого. Она всего лишь медсестра и должна соответствовать своей должности.

— Тому, что на вас никогда не обратит внимания мужчина, как этот! — бросила она и указала пальцем в окно.

Я не стала возражать. Ведь я только недавно смогла избавиться от внимания этого мужчины.

— Что ж, мы друг друга услышали, — спокойно ответила я и, чуть подумав, добавила: — Пойду пока пообщаюсь с женихом.

— С женихом? — выдохнул кто-то из девушек, словно не веря своим ушам.

Я не стала добавлять, что жених бывший. Но разве это так важно?

Как только я вышла из здания больницы, Гриша сразу же увидел меня и широкими шагами направился навстречу. Как всегда, он был привлекателен. В черной рубашке и темных джинсах — просто, но стильно.

— Почему ты меня заблокировала? — с гневом спросил он, останавливаясь в шаге от меня.

Мне показалось, что если бы не люди вокруг, он снова схватил бы меня за шею, чтобы придушить. Его взгляд говорил именно об этом.

— Я не вижу в этом ничего удивительного. После того что ты сделал, я не хочу с тобой разговаривать! Так что садись в свою красивую машинку и уезжай отсюда. Нам не о чем говорить! — спокойно ответила я, стараясь не показывать свой страх. Хотя мои руки дрожали от воспоминаний о том, как он чуть не задушил меня. Чтобы он этого не заметил, я спрятала их в карманы халата.

— Ты ошибаешься! Нам есть что обсудить. Например, то, что ты вывезла всю мебель и забрала деньги! Поэтому забирайся в машину. Разговор будет долгим, — сказал он с нажимом, чтобы я даже не думала противиться.

— Прости, но нет, — произнесла я, качая головой. — Все, что ты перечислил, я забрала как компенсацию за твои измены.

— Что? Какие измены? Ты в своем уме? Это я застал тебя с другим в нашей квартире! — закипая от гнева, проговорил он.

— И что с того? Мало кто поверит в мою измену. Посмотри, во что ты меня превратил! Ни один нормальный мужчина не обратит на меня внимания. А вот ты, дорогой мой... Твои похождения очевидны, и у меня есть свидетели. Думаю, твоему начальству не понравится, если я ворвусь к тебе на работу и буду обвинять тебя в измене, — я говорила тоном, которым всегда общалась с пациентами и их родственниками: холодным и отчужденным, не выдающим мои эмоции.

— Ты этого не сделаешь! — он уставился на меня выпученными глазами, словно впервые видел.

— Возможно, — согласилась я. — Но тебе все же не стоит это проверять. Давай просто разойдемся по-тихому. Ты выселил меня из квартиры, и в отместку я забрала все, что мы вместе покупали. А деньги — компенсация за мой скандал с родителями. Не думал же ты, что я оставлю все это без внимания?

— Когда ты стала такой стервой? — прищурив глаза, поинтересовался он.

— Я всегда такой была, — ответила я и пожала плечами. — Надеюсь, мы договорились. Мне пора возвращаться. Если снова увижу тебя здесь, то не удивляйся, если приду к тебе на работу.

Я больше не собиралась разговаривать с ним, поэтому развернулась и направилась к больнице.

— Наташа, — окликнул меня Гриша.

Оглянулась и вопросительно посмотрела на него.

— Между нами действительно все кончено?

— Да! — ответила я, после чего, наконец, исчезла за дверьми больницы.

Глава 16

Андрей

— Привет, друг! — раздался голос Виталика в то время, как двери в кабинет распахнулись, открывая моему взору его жизнерадостное лицо.

Его светлые волосы были в творческом беспорядке, а черная рубашка поло расстегнута на пару верхних пуговиц и закатана до локтей. Серые брюки подчеркивали стройность его фигуры. Голубые глаза друга искрились озорством, а на щеках появились ямочки от широкой улыбки. Если бы в кабинете была женщина, она бы, несомненно, издала восторженный вздох.

Я хмыкнул. не в восторге от бесцеремонного появления друга. Сколько бы я ни просил его хотя бы стучать перед тем, как войти в кабинет, он все равно делает по-своему. Его не смущает, что иногда он застает меня с клиентом или, того хуже, в объятиях очередной женщины.

В такие моменты Виталий подшучивает и просит разрешения присоединиться к нам. Кого-то это смущает, а кто-то даже рад. И неудивительно, ведь друг имеет настолько привлекательную внешность, что девушки тают от одного его взгляда.

Мы с Виталиком дружим с самого детства. Мы выросли на одной лестничной площадке, играли в одной песочнице, ходили в один детский сад, а затем в школу и вуз. На службу мы тоже отправились вместе. После службы наши пути немного разошлись: Виталий открыл детективное агентство, а я подался в бизнес.

Начинали мы с малого, но к своим тридцати восьми годам добились многого. Было нелегко. На нашем пути часто встречались такие люди, как Сидор. Одному было бы сложно, но с Виталиком мы старались поддерживать друг друга. Я доверяю ему как самому себе и знаю, что он никогда меня не предаст.

— После твоего рассказа я ожидал увидеть в хозяйке квартиры настоящую нимфу. Но когда я получил отчет, то долго смеялся. Именно поэтому я и задержался. Истерика никак не проходила, и сотрудники поглядывали на меня как на ненормального. А самый смелый даже предложил вызвать скорую! — рассмеялся друг, некультурно падая в кресло и бросая папку на журнальный столик рядом.

После его слов я нахмурился и поспешил взять папку, чтобы самому увидеть, что именно ему удалось найти.

Мне пришлось обратиться к нему с просьбой, хотя я и не люблю это делать. Но иногда обстоятельства требуют от нас решительных действий. И этот случай не стал исключением.

Мои люди следили за подъездом Наташи. После встречи с ее бывшим и небольшой стычки я опасался, что она может пострадать по моей вине.

Соседи сообщили, что Наташу уже несколько дней никто не видел. На звонки она не отвечала, а после и вовсе перестала выходить в сеть. Естественно, в голову полезли не самые хорошие мысли. Что, если бывший ее все же задушил и закопал где-то в глуши?

И хотя это не должно было меня волновать, мысль о странной женщине не покидала меня. Совесть настойчиво просила убедиться, что с ней все в порядке.

Подойдя к столику, я взял папку и раскрыл ее. Тут же, нахмурившись, раздраженно бросил:

— Это что, шутка?

Я оторвал взгляд от фотографии, на которой была запечатлена женщина за шестьдесят с пышной прической, словно у пуделя, ярко-рыжего цвета. Морщинистое лицо, тонкие губы, выцветшие глаза то ли зеленого, то ли голубого цвета.

— Какие шутки, брат! — серьезно ответил Виталик, и его веселье вмиг улетучилось. Поднявшись, он подошел и заглянул в раскрытую папку, которую я продолжал удерживать. — Все, как ты просил: хозяйка квартиры Галина Сергеевна Рябова. Шестьдесят семь лет от роду. Муж умер десять лет назад, есть сын…

— Мне плевать на нее! — рыкнул я, раздраженно захлопывая папку и откидывая ее обратно на стол. — Я просил узнать о другой!

— Ты сказал, что тебе нужна информация о хозяйке квартиры. Ты попросил — я сделал. Какие ко мне претензии, брат? — нахмурившись, проговорил Виталик. И тут же его лицо озарила догадка: — Неужто какая-то женщина зацепила тебя?

— Заткнись, — бросил я, возвращаясь к столу. — Лучше доведи начатое до конца. Мне нужна информация! Ее зовут Наташа, на вид чуть больше тридцати. Возможно, она с бывшим снимала квартиру у этой…

Я кивнул в сторону папки и, почувствовав раздражение, все же сел за стол. Почему я не могу просто забыть о том, что произошло? Подумаешь, женщина. Сколько у меня их было? Десятки?

Сначала я думал о том, что так и не поблагодарил Наташу за то, что она не прогнала меня, помогла и даже слова плохого не сказала.

На моих губах появилась усмешка, когда я вспомнил, как тихо, крадучись, покидал уютную квартиру, стараясь не разбудить хозяйку. Давно я не испытывал подобного прилива адреналина. Наверное, еще в школе, когда под утро сбегал от очередной девчонки, чтобы нас не застукали ее родители.

— Черт! Ты своим выражением лица лишь подогреваешь мое любопытство. Неужели твоя загадочная Наташа настолько хороша? — совершенно серьезно спросил друг, искоса глядя на меня.

Я хотел ответить, что она не моя. Но то, как это прозвучало из уст друга, мне понравилось, и я промолчал, лишь неопределенно пожав плечами. Ведь в Наташе нет ничего необычного. Простая серая забитая мышь. Конечно, если постараться, из нее можно сделать что-то путное. Но мне это неинтересно. Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке. Если нет, то помочь, тем самым отдав долг. Возможно, тогда моя совесть успокоится, и я забуду все, что связано с тем днем и Наташей в целом.

— Я попытаюсь найти твою Наташу, — нарушил тишину Виталик и тут же перешел на деловой тон: — Ты помнишь, что скоро юбилей родителей?

Я выругался.

— Значит, снова забыл. Из тебя никудышный сын, — с легким недовольством произнес мой друг.

— Давай обойдемся без нравоучений. Лучше займись делом, — попытался я остановить его, но кто бы меня послушал.

— Обязательно. Но ты же понимаешь, что я ничего не делаю просто так? — напомнил мне Виталик о том, что дружба дружбой, а бизнес — отдельно.

— Чего ты хочешь? — спросил я, желая, чтобы он поскорее ушел.

Я злился, сам не понимая из-за чего. Возможно, меня раздражал сам Виталик или то, что он не смог выполнить мою просьбу.

— Ты пригласишь Наташу на юбилей родителей! — заявил он, улыбаясь.

— Нет!

— Да брось! — фыркнул он. — Это будет лучшим подарком для родителей. Они давно мечтают о том, чтобы их любимый сын остепенился и обзавелся семьей. А судя по твоей просьбе, эта Наташа тебя хорошо зацепила.

— Бред, — выдавил я сквозь плотно сжатые зубы, не желая даже слушать его. — Моя просьба — лишь желание убедиться, что с женщиной все в порядке. Она помогла мне, а я не люблю ходить в должниках.

Друг рассмеялся.

— Ты сам себя слышишь? — спросил он, внезапно прекратив смеяться. — Вспомни, когда ты в последний раз просил меня об одолжении для своей женщины?

Я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Вот именно! — протянул Виталик, растягивая губы в насмешливой улыбке. — Ни разу! Тебя никогда не заботило, что будет с той или иной особой. Для тебя женщина — лишь способ снять напряжение. Ты меняешь их как перчатки, даже не всегда интересуешься, как их зовут. А тут: “Наташа то, Наташа это”…

Он спародировал меня, чем только сильнее разозлил.

— Заткнись! — бросил я, желая прекратить этот бессмысленный разговор.

— Ага, конечно, — усмехнулся он. — Ну так что, ты согласен?

— Нет! — ответил я без колебаний, теряя интерес к беседе.

Не знаю, что он там себе придумал, но о Наташе я больше не думал как о женщине, с которой хотел бы снова переспать. Я просто хотел убедиться, что она цела, и поблагодарить ее. Но если для этого нужно пойти на условия Виталика и явиться с Наташей под руку к родителям на юбилей, то я пас.

Ничего, совесть погрызет и успокоится, а вот родители… Я больше чем уверен, что Наташа им понравится, и они начнут мечтать о большем. О нашей свадьбе, о внуках. Виталик это знает и специально потребовал такую плату. Что ж, хитро, но я не попадусь на эту уловку.

— Ну, я хотя бы попытался, — разочарованно вздохнул друг, состроив печальную рожицу. После чего он приблизился к столу, на мгновение замер, словно о чем-то размышляя, а затем убрал руку в карман брюк и вытащил из него небольшой листочек, который опустил на стол передо мной. — Адрес твоей красотки, — пояснил Виталик, поймав мой вопросительный взгляд.

— И к чему было это представление? — раздраженно спросил я, а листок все же взял и спрятал подальше от глаз друга.

— Разве я мог упустить возможность поиздеваться над тобой? — хохотнул он. — Ладно, я пойду, не буду тебя отвлекать.

Виталик направился к выходу, но я его остановил.

— А информация? — спросил я о том, чего так и не получил.

— Ты же не согласился на мое условие, — растянул он губы в улыбке и приподнял руку, зажатую в кулак, и под моим пристальным взглядом разжал ее ладонью вниз. Из кулака тут же выпала флешка, повиснув на цепочке. — Так что тебе придется самому узнавать о своей Наташе.

Глава 17

— Спасибо, что согласилась мне помочь, — произнесла я, все еще испытывая неловкость, и нервно заправила прядь волос за ухо.

— Не за что, — ответила Ира, махнув рукой. — Я рада, что ты позвонила. Твоя просьба немного удивила меня, но я с радостью согласилась помочь. Только больше не пропадай. Было приятно снова встретиться и поболтать.

Мне было очень неловко звонить своей бывшей подруге. Мы не общались больше трех лет, и я даже думала, что она не вспомнит меня. Но Ира вспомнила и очень обрадовалась моему звонку. Мы проболтали около часа, прежде чем я решилась попросить ее об одолжении.

Мне нужна была помощь, чтобы изменить свой образ и гардероб. На прошлых выходных я отправилась в торговый центр, полная решимости. Я даже достала заначку, которую откладывала на черный день. Но как только я переступила порог первого магазина, вся моя уверенность исчезла.

Я отвыкла от платьев и туфель, и все казалось мне слишком вульгарным. Ни один предложенный консультантами наряд мне не подходил. Потратив впустую несколько часов, я вернулась домой ни с чем.

Тогда, сидя за кружкой горячего чая с долькой лимона, я вспомнила о своей подруге. Позитивная и жизнерадостная Ира всегда умела стильно и недорого одеваться. Набирая номер бывшей подруги, я надеялась, что ее привычка красиво одеваться никуда не исчезла. И когда я озвучила свою просьбу, Ира с радостью согласилась.

При встрече она стиснула меня в своих объятьях, показывая, как сильно соскучилась. Немного повозмущалась, что я пропала без объяснений, и только после этого окинула меня придирчивым взглядом и сморщила носик.

Я почувствовала себя рядом с ней неказистым подростком в своей толстовке и широких джинсах, с собранными в пучок волосами. Сама же Ира выглядела, как всегда, прекрасно. Стройная блондинка с большими голубыми глазами, пухленькими губками, курносым носом и стильной прической удлиненное каре. На высоких каблуках, в голубом приталенном платье чуть выше колен, которое идеально подходило к цвету ее глаз, она выглядела настоящей красавицей.

Ира ухватила меня за локоток и повела по магазинчику, не переставая рассказывать о том, какие изменения случились в ее жизни за время, пока мы не общались. Попутно она спрашивала, как у меня сложилась жизнь. Спустя пару часов мы настолько мило болтали, что казалось, будто не было между нами этих трех лет разлуки.

С помощью подруги я стала обладательницей двух платьев, нескольких блузок, пары юбок и брюк. Подруга не удержалась и тоже купила себе парочку нарядов. Кроме того, в моем гардеробе появились туфли-лодочки на невысоком каблуке, пара балеток и одни туфли на высоком каблуке. На них настояла Ира.

Я подумала, что это ее способ отомстить за брюки, но ошиблась. Подруга сказала, что я обязательно должна надеть их на свидание. Она не уточнила, на какое именно, а я не стала объяснять, что все эти перемены не связаны с мужчиной. Точнее, они были связаны с ним, но не по той причине, которую она себе придумала.

Я не стала рассказывать ей о расставании с Гришей. Мне было неловко. Когда-то Ира предупреждала меня, что он не создан для семьи, но я не прислушалась. Возможно, это и стало причиной нашего разрыва. Мы не ругались, просто стали реже общаться.

Обновки в гардеробе не были единственным сюрпризом. Стоило мне только намекнуть, что мне не помешало бы что-то сделать с волосами, как Ира сразу же потащила меня в салон. Она с уверенностью заявила, что там работают только лучшие специалисты и что она сама туда ходит.

Проведя весь день в компании подруги, я вернулась домой только к вечеру. И сейчас, сидя в ее машине, я смотрела на Иру, не зная, как еще выразить ей свою благодарность, кроме слов.

От образа невзрачного подростка, который я носила в торговом центре, не осталось ни следа. Теперь на мне была юбка-карандаш до середины колена, чулки, белая блузка с изящными кружевными рукавами и туфли-лодочки. Мне было немного неудобно и непривычно, но я стойко терпела, ведь я сама на это решилась. Кроме того, я надеялась, что со временем эти ощущения исчезнут.

Ира уговорила меня не стричь волосы. Мы лишь слегка подкрасили их и подрезали кончики, а затем сделали локоны.

Подруга предупредила, что если я снова спрячу свои шикарные волосы в пучок, она обязательно устроит мне «кару небесную». Тогда я лишь посмеялась, но дала себе слово, что буду убирать волосы только во время работы.

— Постараюсь больше не теряться, — ответила я. — Спасибо тебе еще раз.

Не удержавшись, я обняла ее, задержавшись чуть дольше, чем следовало. Отстранившись, я с благодарностью посмотрела на подругу. Я и не думала, что так сильно скучала по ней. Я забыла, каково это — просто общаться и улыбаться без повода. Отвыкла от общения и закрылась в себе. И сейчас я была рада, что переборола себя и все же позвонила ей.

— Обращайся! — ответила Ира.

Я вышла из машины, забрала пакеты и, стоя у подъезда, помахала подруге на прощание. Я предлагала ей подняться, выпить чаю и еще немного поболтать, но она отказалась, сославшись на то, что у нее еще есть дела.

Я уже направилась к подъезду, мечтая, как переоденусь в удобную одежду и завалюсь на диван, вытянув гудящие от тяжелого дня ноги. Мне кажется, что я не устаю так даже после дополнительных суток дежурства.

Едва я успела взяться за ручку двери, как Ира окликнула меня. Обернувшись, я увидела, что подруга выбралась из машины и торопливо приближается ко мне.

— Совсем забыла! — с улыбкой произнесла она, протягивая мне пакет. — Это от меня в честь твоей новой жизни.

— Не нужно! — сразу же запротестовала я, пытаясь отказаться.

— Бери! Иначе обидишь меня! — настаивала она, практически всучив пакет мне в руки. — Будем считать, что это подарок в начале нашей новой дружбы.

— Спасибо, — поблагодарила я подругу, больше не пытаясь отказаться от подарка, чтобы не обидеть ее.

Ира расцеловала меня в щеки, запрыгнула в машину и умчалась в неизвестном направлении, оставляя меня стоять у подъезда и глупо улыбаться.

«Неужели моя жизнь начала меняться? — подумала я, удобнее перехватив пакеты с обновками, и вошла в подъезд. — Еще бы с родителями помириться».

Но мама до сих пор упрямится. Она твердит, что я совершила ошибку и должна помириться с Гришей. Я же, в свою очередь, твержу, что он мне не нужен. В общем, мы обе одинаково упрямы и идти на уступки не желаем. Так что до сих пор не видимся, оставаясь каждая при своем мнении. А ведь прошло уже две недели! Так долго мы с мамой в ссоре еще никогда не были!

Чертов Гриша! Чтоб ему сейчас икнулось!

Так, погруженная в мысли, я добралась до пятого этажа. Мне нравится моя однокомнатная квартира: она светлая, соседи хорошие и к работе близко. Есть только один минус — нет лифта. Но это замечаешь только тогда, когда возвращаешься домой после тяжелого рабочего дня.

Вот и сейчас, нагруженная пакетами, на каблуках, жутко уставшая, но довольная сегодняшним днем, я неторопливо поднималась к себе. Я была так погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Я расслабилась и забыла, чем это может быть опасно.

Поэтому, когда я открыла дверь и меня неожиданно схватили за талию и втащили в квартиру, захлопывая за мной дверь, я едва успела вскрикнуть. Но тут же мою рот накрыла сильная мужская ладонь.

Пакеты выпали из моих ослабевших рук, сердце от ужаса ухнуло в пятки, дыхание перехватило. В голове появилась тревожная мысль: «Неужели тот, от кого я помогла спрятать чужака, нашел меня и пришел отомстить?»

Глава 18

Андрей.

Я не собирался приезжать к Наташе. После того как друг дал мне ее адрес, я немного успокоился. Мне было достаточно узнать, что с ней все в порядке, и я не стал наводить справки или отправлять к ней своих людей. Я решил, что пора забыть о ней.

Однако сегодняшний день оказался слишком утомительным. Сидор в очередной раз предложил сотрудничество, и я снова отказался.

Сейчас мне как никогда хотелось расслабиться, и я набрал номер той, кто никогда мне не отказывала. Я сказал всего два слова: «Скоро буду», и отключился. Мне было все равно, дома она или нет. Мне нужно было выпустить пар.

Вопреки всем моим ожиданиям, я приехал к дому по адресу, который дал мне Виталик. Припарковал машину рядом с подъездом, заглушил мотор и стал ждать. Смотрел на пятиэтажку и не понимал, что здесь делаю. Вместо того чтобы наслаждаться объятиями податливой красотки, я сижу в машине и чего-то жду.

На двор стал опускаться вечер, и я решил, что пора уезжать. Я так и не решился подняться, чтобы хотя бы убедиться, что она дома. Я уже положил руку на ключи, когда во двор въехала машина. С виду ничего особенного, просто въехала и остановилась у того подъезда, с которого я не сводил глаз в течение часа. Но мне на мгновение показалось, что за лобовым стеклом я увидел Наташу.

Отчего-то я разозлился от мысли, что у нее кто-то появился. Впрочем, она могла помириться со своим бывшим. Эта мысль заставила меня горько усмехнуться. Все женщины одинаковы. Небось, тот хлыщ навешал ей лапши на уши, а она и рада.

Хмыкнул, понимая, что меня не должно волновать то, что происходит в ее жизни. Я убедился, что с ней все в порядке. Пора и честь знать.

Я вновь собирался завести машину и, наконец, отправиться туда, где меня ждут. Но в очередной раз убрал руку от ключей. Дверь автомобиля открылась, и из него выбралась Наташа.

Не сразу я узнал в этой красавице ту, с которой столкнулся в тот день. На ней была зеленая блузка, юбка, обтягивающая округлую попку и стройные ножки, и каблучки, которые делали эти самые ножки длиннее. Волосы ниспадали по плечам крупными локонами вместо той страшной гульки, которая была в прошлый раз. Лицо женщины светилось от радости, на губах играла улыбка, а глаза блестели от счастья, когда она смотрела на машину. Точнее на того, кто в ней сидел.

И я понял сразу две вещи. Первое — меня бесит, что она улыбается кому-то другому. А второе — ей нельзя выглядеть столь привлекательно. Уж лучше бы она была в тех ужасных вещах, тогда никто бы не посмотрел в ее сторону. Никто, кроме меня. Ведь мне-то прекрасно известно, что скрывается за этими тряпками.

Я убедился, что с ней все в порядке, и решил, что пора уезжать. В третий раз я собрался завести машину, но в этот момент дверь с водительской стороны открылась, и из автомобиля вышла девушка. Она похожа на тех, с кем я привык делить постель.

Девушка подошла к Наташе и протянула ей пакет. Я не смог удержаться и слегка приоткрыл окно, чтобы услышать конец фразы: «Подарок в честь начала новой жизни…».

Я усмехнулся, заметив, как Наташа смутилась.

В тот день она точно так же забавно смущалась, бросая на меня взгляды из-под ресниц. Если бы не это, я бы вряд ли стал к ней подкатывать.

Я подождал, пока девушка уедет, а Наташа войдет в подъезд. Не удержавшись, вышел из машины и отправился за ней. Шел, особо не таясь. Но она, казалось, не слышала моих шагов и не ощущала чужого присутствия. Видимо, была слишком погружена в свои мысли.

Это разозлило. Как можно быть настолько безалаберной? Наверное, именно поэтому я решился на нечто подобное. В тот день это была вынужденная мера, а сейчас мне хотелось наказать ее. Показать, что не стоит расслабляться, что опасность может подстерегать за каждым углом.

Я повторил все в точности, как в нашу первую встречу. Прижав ее к двери, я закрыл ей рот рукой, чтобы она не могла закричать. Затем, подавшись вперед, спрятал лицо у нее на шее, желая увидеть ее реакцию. Мне было любопытно, действительно ли она такая бесстрашная или в прошлый раз мне просто повезло.

Держа ее в своих объятиях, я ощутил невероятное чувство удовлетворения и покоя, которое не мог объяснить. Ее тело было теплым и мягким, и я осознал, насколько она хрупкая и нежная. Ее сладкий запах окутывал меня, и я чувствовал, как ее сердце испуганно бьется. Пакеты, которые она держала в руках, выпали, нарушая тишину. Она сжалась и, казалось, перестала дышать.

Я ощущал мягкость ее изгибов, когда сильнее прижимался к ней. Мое сердцебиение учащалось, дыхание становилось более поверхностным, и меня охватило желание. Чувствовал, как мое тело отвечает на близость этой женщины. Рука сама поползла вверх по ее спине, вдоль позвоночника, заставляя Наташу задрожать.

— Ты на ошибках точно не учишься, — прошептал я, ощущая, как Наташа вздрогнула в моих руках, но тут же расслабилась, словно осознав, что ей ничего не угрожает. — Разве можно быть настолько беспечной?

Чуть отстранившись, я убрал руку от ее рта, заглядывая в глаза и растягивая губы в насмешливой улыбке. Продолжая удерживать ее за талию, я наслаждался ощущением, как она дрожит в моих объятиях. Это было невероятно возбуждающе.

Наташа недовольно поджала губы и с раздражением сверкнула глазами. Тишину разорвал громкий щелчок, и мою щеку обожгла пощечина.

Мои брови удивленно поползли вверх. Ни одна женщина не осмеливалась дать мне пощечину, хотя я и заслужил их немало. Бывшие опасались меня, поэтому могли позволить себе лишь проклятия, истерики и слезы. Но все резко прекращалось, стоило им только увидеть деньги.

— Прости, это получилось не специально, я просто… — сбивчиво прошептала Наташа, замолчав и с искренним сожалением глядя мне в глаза. Она протянула руку и прикоснулась к моей щеке, которая неприятно пылала. — Нужно приложить что-нибудь холодное.

Она попыталась высвободиться из моих рук, но я не позволил. Прижался к ней ближе, сжимая ее сильнее. Воздух вокруг нас стал тяжелым.

— Мне придется тебя наказать, — практически прорычал я.

— Что? — выдохнула она потрясенно, увеличивая глаза от страха.

Вместо ответа я подался к ней и впился в губы. Ожидал, что она станет вырываться, попытается укусить. Но она лишь замерла ненадолго от удивления, а после несмело ответила.

Страстный поцелуй продолжался, перерастая в безумие. Рука скользнула вверх по ее бедру, находя кружево чулок, и я не мог не издать тихий стон желания. Ощущая материал на своей ладони, я все отчаяннее хотел большего. Прижимаюсь к ее телу, продолжая страстно целовать. Хочу почувствовать тепло и влажность между ее ног. Я сжимаю ее еще крепче, желая приблизиться, быть внутри нее, чувствовать каждый дюйм ее кожи.

Жар между нами ощутим, наши губы движутся вместе в отчаянном голоде друг к другу. Наташа задыхается и стонет, хватаясь за меня, когда теряет над собой контроль.

Это было как наваждение, не сравнимое с тем, что происходило между нами в первую ночь. Нежные прикосновения сменились на резкие и жадные ласки, а нежные поцелуи — на страстные и более глубокие. И то, как Наташа отвечала мне, свидетельствовало о том, что ей это нравится.

Я поднял ее, прижав к двери. Мои руки сжимали ее бедра, а я терся о нее, стремясь к освобождению. Наташа стонала, выгибая спину и обхватывая ногами мою талию. Я почувствовал, что больше не могу сдерживаться, и, расстегнув брюки, вошел в нее прямо здесь. Ее стон удовольствия стал для меня чем-то вроде благодарности. Казалось, она хотела этого не меньше меня.

Однако растянуть удовольствие не получилось. Наташа простонала что-то неразборчивое, вскрикнула и задрожала в моих руках, первой достигая разрядки и крепче сжимая меня. Я выругался сквозь зубы от крышесносных ощущений и спустя несколько грубых толчков последовал за ней.

Продолжая удерживать Наташу, я уткнулся лбом в ее плечо, в то время как она, словно невзначай, перебирала прядки моих волос. И все же сегодня я спустил пар. Правда, я планировал сделать это в другом месте.

Стоило мне об этом подумать, как я не смог сдержать смех. Правда, я старался быть серьезным, но Наташа сразу заметила перемену в моем настроении и замерла, насторожившись.

— Прости, — сказал я, немного отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я шел к тебе, чтобы поблагодарить за помощь и извиниться. Но, кажется, только усугубил ситуацию.

В глазах Наташи мелькнула радость, и на губах появилась легкая улыбка.

Оставив на ее губах нежный поцелуй, я опустил ее на ноги и поправил юбку, чтобы она выглядела более аккуратно. Затем подтянул брюки, стараясь и себя привести в порядок.

— Дай мне минутку, — попросила Наташа, указывая взглядом куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидел, что она смотрит на дверь, которая, вероятно, вела в ванную комнату.

— Конечно, — ответил я, слегка посторонившись, чтобы пропустить ее.

Я проследил, как она скрылась в ванной, затем подхватил пакеты и прошел в квартиру, с любопытством осматриваясь вокруг. Квартира небольшая, но гораздо более уютная, чем предыдущая, она производила приятное впечатление. Я заметил, что здесь было немного фотографий, в основном самой Наташи и пожилой пары, вероятно, ее родителей.

В кармане ожил телефон. Отвечать не хотелось. Наоборот, было большое желание отключить его хотя бы до завтрашнего утра. Но я понимал, что не имею права так поступать.

— Слушаю, — произнес, стараясь поскорее завершить разговор.

— Андрей Дмитриевич, у нас проблема, — сказал Гарик. — На северном складе начался пожар.

— Я понял, сейчас буду, — коротко бросил, завершая разговор и направляясь к выходу.

Что ж, разговор с Наташей придется отложить на следующий раз.

Глава 19

Я поспешно привела себя в порядок, не переставая улыбаться. Я не ожидала, что буду так рада его появлению. Сначала он меня напугал, и я разозлилась, но потом…

Боже, я и думать забыла о таком удовольствии! Наверное, мне следовало бы испытывать стыд, но сейчас это чувство потерялось на фоне других эмоций. В том числе и любопытства.

Мне интересно, почему он снова пришел и как он меня нашел! Я ведь никому не говорила о своем переезде. И еще мне хотелось узнать его имя. Мы уже дважды занимались сексом, но так и не познакомились нормально.

Я вышла из ванной комнаты с твердым намерением задать мужчине все интересующие меня вопросы. Однако в квартире никого не оказалось! Входная дверь была закрыта, пакеты стояли в гостиной, совмещенной со спальной. И вокруг царила звенящая тишина.

— Вот же ж!.. — выругалась я, не найдя подходящих слов. — И как это понимать?

Мое негодование росло с каждым резким движением и словом. Пока развешивала покупки, я вслух ругала мужчину, который, по-видимому, решил, что я легкодоступная девица. И себя за то, что позволила так просто собой воспользоваться.

— Он что, думает, что может появляться, заниматься со мной сексом и просто исчезать? Да за кого он меня принимает? — я замерла возле раскрытого шкафа, не заметив, как успела развесить покупки. — Вот же ж!

И чего я так разволновалась? Ну, подумаешь, ушел. Что я потеряла? Может быть, так даже лучше — никаких обязательств. Если бы мне не понравилось, то другой разговор, но…

— Черт! Все равно это как-то неправильно! — выдохнула я, захлопнув дверцы шкафа. — Чувство, будто мной воспользовались.

Хорошее настроение, которое было после общения с подругой, исчезло, как будто его и не было. Зато появилась злость на одного конкретного мужчину. Пусть только попадется мне на глаза! Выскажу все, что о нем думаю.

Я металась по комнате, словно раненый зверь, пытаясь найти себе занятие, чтобы успокоиться. После первой встречи он оставил после себя неплохое впечатление. Он не сделал ничего плохого, если не считать, что ворвался в мой дом. Он защитил меня от бывшего, хоть и стал причиной его злости. И не взял меня силой, хотя я уверена, что если бы я была против и пыталась сопротивляться, он бы остановился.

Но сегодня он упал в моих глазах. Разве можно вот так просто взять и уйти после безумного секса, не попытавшись даже объясниться? Впрочем, может быть, я чего-то не знаю, и ему пришлось срочно уйти?

Внезапно я остановилась посреди комнаты, пораженная неожиданным открытием.

— Я что, пытаюсь его сейчас оправдать? — подумала я и рухнула в кресло, уставившись в пустоту.

Как такое возможно? Почему совершенно незнакомый мужчина занимает все мои мысли?

Однако не стоит зацикливаться на этом. Лучше принять душ, поужинать и лечь спать. Возможно, утром я уже и забуду об этом странном мужчине, о его губах и руках, которые…

Мелодия мобильного телефона прервала мои размышления, заставив вздохнуть от облегчения. Кто знает, что мог бы нафантазировать мой до сих пор возбужденный мозг.

— Да? — ответила я, радуясь возможности отвлечься.

— Наталья Ивановна, вас срочно вызывают, — взволнованно произнесла молоденькая медсестра.

— Рассказывай! — почти приказала я, поднимаясь и направляясь к выходу.

Я знала, что меня бы не стали вырывать с законного выходного просто так. Если только не случилось что-то очень серьезное и им нужны все рабочие руки. Такое бывает очень редко.

Чтобы не тратить время понапрасну, я старалась узнать как можно больше о случившемся, чтобы, прибыв на место, уже быть в курсе того, с чем придется столкнуться.

Пока я собиралась, спускалась и шла до метро, мне вкратце обрисовали ситуацию. Поступил вызов, сообщили о пожаре, где много пострадавших и, кажется, есть летальный исход. Большую часть раненых примет ближайшая больница, но и нам работы хватит.

Я появилась в больнице в рекордно короткое время, успела переодеться в робу и приготовиться к работе. Что ж, ночь будет длинной, но, возможно, это даже к лучшему, из головы выветрятся лишние мысли.

Послышались звуки сирены, и я окинула персонал внимательным взглядом, спросив:

— Все помнят порядок действий?

Тишина была мне ответом. Я нахмурилась и посмотрела на свою коллегу Кристину Сергеевну. Как женщина она может быть довольно стервозной, но как специалист — лучшая. Наверное, именно это мне в ней и нравится — она может вовремя выключить стерву.

— К нам направляют пациентов со средними и легкими ранами. Скорее всего, это будут ожоги легкой степени, ушибы и переломы. Будьте особенно внимательны с травмами головы. Сказали, что там обрушилась крыша, — проговорила Кристина.

Первая машина скорой помощи остановилась у дверей. И все как один вздохнули, готовясь погрузиться в водоворот паники, криков, боли и слез. В этих стенах чего только не увидишь. И слезы взрослого мужчины здесь никого не удивляют.

Вереница машин скорой помощи, казалось, не кончалась. Раненые прибывали и прибывали, а медперсонал постоянно находился в движении, переходя из одного отделения в другое. Ночь тянулась бесконечно. Ноги молодых медсестер, которые не были готовы к такой нагрузке, едва держали их. Некоторым из них даже пришлось оказывать помощь, потому что они теряли сознание от серьезных и глубоких ран.

Я задумалась о том, как таких людей вообще берут на работу в подобное учреждение. На следующей пятиминутке я обязательно подниму этот вопрос. Где это видано, чтобы врачи вместо пациентов занимались медсестрами?

К рассвету в коридорах больницы стало спокойнее. Пациентам оказали помощь, и их распределили по палатам. Мы с Кристиной сидели в кабинете, занимаясь бумажной волокитой.

Она предложила мне прилечь и отдохнуть, но я отказалась. Я чувствовала себя неплохо, спать особо не хотелось, но тело все же немного ломило от усталости. По сравнению со мной Кристина выглядела хуже.

— Лучше ты ложись, моя смена завтра, так что я успею выспаться, а тебе еще сутки на ногах, — предложила я.

— Спасибо, — поблагодарила она, вымученно улыбнувшись.

Я проследила за тем, как она подошла к диванчику и прилегла прямо здесь, в кабинете. Судя по всему, она уснула сразу же, как ее голова коснулась небольшой декоративной подушки.

Счастливая. У меня бы так быстро уснуть не получилось. Я бы лежала и прокручивала в голове то, что произошло между мной и таинственным мужчиной. Это когда я бегала от пациента к пациенту, на время забыла о нем, но стоило успокоиться, как мысли о мужчине снова заняли мою голову. Это безумно раздражало, но я ничего не могла с собой поделать.

— Кристина Сергеевна! — ворвалась в кабинет взволнованная медсестра и замерла, растерянно переводя взгляд с меня на Кристину, словно не зная, что делать.

— Говори! — поторопила я девушку, понимая, что просто так она бы не стала беспокоить врача.

— Привезли еще одного пациента, — чуть тише проговорила она.

— Хорошо, я сейчас подойду, — сказала я, не торопясь подниматься. — Пока заполни все нужные бумаги.

Девушка вышла из кабинета, а я посмотрела на Кристину и поймала ее благодарный взгляд.

Убрав волосы в тугой пучок и скрыв его под шапочкой, я вышла из кабинета. Подходя к приемному кабинету, надела маску и толкнула дверь, проходя внутрь, и замерла на пороге. Дыхание сперло, а сердце, кажется, ухнуло в пятки.

Однако профессионализм быстро прогнал растерянность. Первым делом я подошла к медсестре, которая заполняла бумаги, чтобы взглянуть на имя пациента.

— Как бы ни страдал человек, бюрократия всегда будет на первом месте, не так ли? — произнес пациент с легкой иронией, окидывая меня холодным взглядом.

— Судя по вашей иронии, вы не слишком уж сильно и страдаете, — парировала я, наконец, подходя к мужчине. — На что жалуетесь, Андрей Дмитриевич? Можете рассказать, что с вами случилось?

Пока я ждала ответа, я провела беглый осмотр. На лбу пациента виднелась кровоточащая рана, вероятно, полученная в результате падения чего-то тяжелого на голову. Рука была прижата к груди, что могло указывать на перелом. Одежда пациента была испачкана сажей и пропахла дымом, а некоторые участки были порваны, что свидетельствовало о его присутствии на пожаре.

— Вы же врач, вот и скажите мне, — произнес он, продолжая сверлить меня раздраженным взглядом.

— Я врач, а не экстрасенс, — недовольно проговорила я. — И прежде чем приступить к лечению, я должна знать, что с вами произошло.

В ответ я получила все тот же раздраженный взгляд и недовольно поджатые губы. Было очевидно, что ему не нравится находиться здесь. Но разве я в этом виновата? Раз он пришел за помощью, то должен вести себя по-человечески. С таким отношением он мог бы обратиться в частную больницу, где перед ним бы лебезили и ходили на цыпочках. А здесь и сейчас… В общем, я слишком устала, чтобы быть приветливой и закрывать глаза на грубость. К тому же я все еще зла на него.

— Что ж, тогда мне ничего другого не остается, как заняться своими прямыми обязанностями, — сказала я и начала оказывать первую помощь.

Обработав рану на лбу и убедившись, что зашивать ее не нужно, я наложила повязку. Потеряв интерес к пациенту, я подошла к столу и выписала направление, протянув его медсестре:

— Расскажи пациенту, где находится рентген, и как только будут готовы снимки, сообщи мне.

После этого я направилась к выходу, но в дверях меня остановил недовольный голос:

— И это все?

Повернувшись к мужчине, я ответила:

— А что вы хотели? Я попыталась расспросить вас о случившемся не ради праздного любопытства. Мне нужно знать, насколько сильно вы могли пострадать. Но раз вы молчите, мне остается полагаться только на результат обследования. Как только я получу снимки рентгена, смогу точно узнать ваше состояние. А пока вам придется подождать.

— Вы издеваетесь! — почти прорычал он, и его лицо исказила гримаса боли. Мужчина резко поднялся на ноги, очевидно, забыв о своей травмированной руке. Или, возможно, у него есть и другие повреждения, я не могла знать наверняка, так как он не стал ничего рассказывать.

— Вовсе нет, — спокойно ответила я, посмотрев на медсестру, и обратилась к ней: — Кажется, в девятой палате есть свободная кровать. Пожалуйста, проводи пациента и объясни ему правила поведения в больнице.

— Как скажете, Наталья Ивановна, — тихо пискнула медсестра, явно шокированная происходящим.

Глава 20

— Прежде чем уйдете, могу я узнать, как зовут моего лучшего врача? — спросил мужчина, и я остановилась в дверях.

"Неужели он узнал меня? — мелькнула у меня запоздалая мысль, заставив насторожиться, но я быстро отбросила это чувство. — Я не сделала ничего плохого, лишь отвечала грубостью на грубость".

— Ваш лечащий врач сейчас отдыхает в кабинете, так как ночь выдалась неспокойной, а ей еще предстоит провести сутки на ногах. Но что-то мне подсказывает, что вы интересуетесь не ею, — сказала я, поворачиваясь к нему и чуть вздернув подбородок. — Так зачем вам мое имя?

Мужчина окинул меня странным взглядом. Он, видимо, не ожидал, что кто-то будет так открыто противиться каждому его слову. Но я не могла ничего с собой поделать. Я злилась на него за то, что он подверг себя опасности и сейчас не хочет позволить мне нормально его осмотреть. Даже злость на то, что он ушел, ничего не сказав, отошла на второй план.

— Хочу знать имя того, кто скоро лишится работы, — холодно бросил он.

"Не узнал," — констатировала я, и почему-то стало немного обидно.

— Жалобу напишете? — хмыкнула я, убирая руки в карманы робы.

Плохая привычка. Но она часто меня выручает, когда я хочу спрятать волнение, которое зачастую проявляется дрожью в руках.

— Слишком низко даже для меня, — сказал он и попытался сделать шаг ко мне, но пошатнулся, едва не потеряв равновесия.

Сердце ухнуло куда-то вниз, и я сама не осознала, как оказалась рядом, помогая ему присесть.

— Хорошо, я представлюсь, но взамен вы позволите себя осмотреть, — сдалась я, понимая, что сейчас не до разговоров, здоровье важнее.

Я помогла ему лечь на кушетку и, взглянув на его лицо, ужаснулась. За несколько часов, прошедших после нашей неожиданной и такой горячей встречи, он стал выглядеть ужасно. Глубокие тени под глазами говорили о его усталости, бледность — об истощении организма, а травмы только усиливали это впечатление.

— Пусть будет по вашему, — немного устало проговорил он, прикрывая глаза.

— Наталья Ивановна Кузнецова, — представилась я, и прежде чем он успел что-то ответить, наклонилась, чтобы расстегнуть на нем рубашку. Что-то мне подсказывало, что небольшая рана на голове и рука — это только вершина айсберга его травм.

Я так увлеклась пуговицами, что не заметила, как мужчина поднял здоровую руку. Когда с моего лица стянули маску, я удивленно подняла глаза, встретившись с его взглядом.

— Значит, не ошибся, — хмыкнул он.

— Как ты догадался? — спросила, наконец справившись с пуговицами и помогая ему снять рубашку.

Я не понимаю, почему так странно реагирую на этого мужчину, но рядом с ним моя профессиональная выдержка словно исчезает. И все же я заставила себя делать вид, что сейчас не произошло ничего необычного.

— Твои глаза, — ответил он, скривившись, когда я дотронулась до его поврежденной руки. — Ты единственная, кто смотрит мне в глаза без страха и может говорить все, что вздумается.

Его губы тронула усмешка. Он старался выглядеть как обычно, не показывая, что ему плохо, но от моего взгляда не укрылось, что боль дает о себе знать.

Я ничего не ответила и принялась внимательно осматривать его.

— Значит, врач? — протянул он задумчиво, немного разрядив атмосферу.

— Тебя что-то не устраивает? — произнесла я, ненадолго отвлекаясь от осматривания ребер и огромной гематомы. — Как ты пострадал?

Я догадываюсь, но мне все же хотелось узнать от него. Не знаю почему, но для меня это казалось важным.

— Нет, просто как-то не вяжется. В первую нашу встречу ты не особо была похожа на врача. Не тот характер, — ответил он на мой первый вопрос, проигнорировав второй.

— А во вторую? — спросила я, бросив на него хмурый взгляд.

— Извини, не разглядел, не до этого было, — хохотнул он и тут же скривился от боли.

Н-да, мужчина в любой ситуации остается мужчиной. О чем бы мы ни говорили, а у него на уме только одно. Впрочем, я готова с ним согласиться. Нам обоим было не до того чтобы о чем-то думать.

— Значит, ты сбежал потому что спешил на пожар? — спросила я в очередной раз, надеясь, что он расскажет, как именно пострадал.

Я оставила его в покое и подошла к столу, где до этого момента молчаливая медсестра переводила с меня на Андрея удивленный взгляд. Присев на свободный стул, я успела сделать в карте пациента несколько пометок, прежде чем Андрей меня отвлек.

— Ты обиделась и поэтому так себя ведешь?

Я взглянула на него. Он уже сидел и с трудом надевал рубашку.

— Между нами не те отношения, чтобы обижаться или злиться, — наконец произнесла я. — Ребра целы, внутренних повреждений нет.

Я старалась вести себя так, будто его побег меня не задел. Однако ощущение, что мной просто воспользовались, оставалось.

— Значит, я могу идти? — спросил он, недовольно поджав губы.

Ему не понравился мой ответ? Он ожидал услышать, что я разочаровалась, когда не обнаружила его в своей квартире? Разве он не специально так поступил, не желая выяснять со мной отношения? Я опять что-то не так поняла? Или его реакция была не на мой ответ, а на мои слова о его состоянии? Кажется, я окончательно запуталась!

— Нет! — ответила я решительно. — Сделаем рентген, чтобы убедиться, что нет серьезной травмы головы. Что касается руки, то там перелом, нужно будет наложить гипс.

— Ладно, только давай по-быстрому, мне некогда тут рассиживаться, — и тон, не терпящий возражений.

Не знаю, кем он работает, но это не дает ему права командовать мной, я не его подчиненная, так что я просто проигнорировала его слова. Раз он пришел сюда за помощью, то пусть выполняет все, что от него требуется.

— Люся тебя проводит до кабинета рентгена, — сказала я, глядя на медсестру.

Она молча поднялась, взяла направление и взглянула на Андрея. Он также молча поднялся, продолжая хмуриться.

Не ожидал, что я передам его в руки медсестре? Думал, что я буду сама заниматься им? Я могла бы, мне не сложно, но зачем мне это? Мы с ним не настолько близки. И именно это меня и тревожило.

— Подожди немного за дверью, — попросила я девушку, чем удивила мужчину.

Она тихо выскользнула из кабинета, прикрыв за собой дверь. Проводив ее внимательным взглядом, я разочарованно вздохнула. Теперь по больнице поползут слухи обо мне и Андрее. Мне только этого не хватало для полного счастья. Только-только улеглись слухи про Гришу, и кажется, обо мне забыли. Но чувствую, что еще не одну неделю мое имя будет на первой полосе слухов, и каждый раз они будут обрастать новыми подробностями. К сожалению, заставить молчать молоденькую девушку я не могу.

Я встала и подошла к Андрею. Словно пытаясь привести мысли в порядок, я начала застегивать пуговицы на его рубашке. Как только это сделала, сказала то, о чем думала с того момента, как обнаружила, что его нет в моей квартире:

— Больше не приходи ко мне, — голос, хоть и был негромким, но прозвучал уверенно.

— Значит, все же обиделась, — сделал он свои выводы.

— Дело не в этом, — произнесла я, покачав головой, делая шаг назад, отступая от него. — Я уже говорила, что между нами не те отношения, чтобы я могла позволить себе обижаться. Впрочем, между нами вообще нет никаких отношений! Именно поэтому я прошу тебя больше не приходить.

Андрей недовольно сощурил глаза и поджал губы. Но почти сразу же взял себя в руки, надев маску безразличия.

— Продолжим этот разговор после того, как я разберусь со своими проблемами. Я приду, и мы спокойно поговорим, — проговорил он и поднял руку, намереваясь прикоснуться к моему лицу.

— Не стоит, — сказала я, сама не понимая, что именно имею в виду. — С этого момента я не хочу, чтобы наши пути пересекались. Даже если встретимся, сделай вид, что мы не знакомы.

Он сжал руку в кулак и опустил ее. Его глаза недобро блеснули, а на губах появилась насмешливая улыбка. Мои слова его задели. Но я не могла иначе, потому что, увидев его здесь, с ужасом поняла, что стала что-то чувствовать к совершенно незнакомому мне мужчине. Это будоражило и пугало одновременно. Он мне нравится как мужчина, как любовник, но я понятия не имела, какой он человек.

В первую нашу встречу его кто-то преследовал, а во вторую он все же оказался в больнице. Вряд ли простого человека кто-то будет преследовать и желать ему навредить. Скорее всего, он либо бандит, либо связан с ними. А мне не хочется подвергать себя опасности, даже ради хорошего секса.

— Что ж, пусть будет по-твоему, — протянул он и прошел мимо, покидая кабинет.

Когда дверь за ним закрылась, я прикрыла глаза, ощущая некую пустоту внутри.

Вернувшись в кабинет, я разбудила Кристину и передала ей нового пациента. Затем я переоделась, собрала вещи и, попрощавшись, отправилась домой.

На душе было неспокойно, и я чувствовала вину за то, что ушла, не попрощавшись с Андреем. Но я понимала, что если мы встретимся снова, я могу передумать. Мне и так было сложно сдерживаться, чтобы не показать свои истинные чувства. Поэтому я решила, что так будет лучше для нас обоих.

Глава 21

Как я и предполагала, на следующий день по больнице начали ходить слухи обо мне. Персонал предполагал, что изменения в моей внешности и стиле произошли отчасти благодаря таинственному мужчине, который покинул больницу сразу после того, как ему оказали помощь. И вот уже две недели от него ни слуху ни духу.

Я не подтверждала и не опровергала эти слухи. Молча выслушивала насмешки, мол, «поматросил и бросил», и даже новый стиль не помог удержать мужчину. Я не видела смысла спорить или что-то им доказывать. Зачем ссориться? Слухи сегодня есть, завтра их нет, впрочем, как и мужчины, а мне еще работать в этом коллективе.

Я могла расслабиться только за пределами работы. Мы все чаще стали встречаться с Ирой. Это были недолгие встречи по вечерам в кафе, но я была им рада. Просто посидеть и поговорить ни о чем. Легкие непринужденные беседы позволяли вернуться в то время, когда мы были беззаботными студентками.

Думать об Андрее мне не хотелось. Хотя чего греха таить, он довольно часто появлялся в моих мыслях. Довольно трудно выкинуть из головы такого мужчину. Красивый, сильный и опасный.

Я мотнула головой, возвращаясь в реальность. Сегодня у меня выходной, поэтому я решила посвятить его генеральной уборке, хотя я бы предпочла прогулку или встречу с Ирой. С недавних пор, оставаясь одна в квартире, я то и дело думала о том, о ком думать не стоило, прислушивалась к шагам за дверью и любому постороннему шуму на лестничной площадке. Но подруга сегодня занята, а мне нужно было как-то отвлечься, понимая, что просто схожу сума.

Я же сама запретила ему приходить ко мне, а теперь жду, что он все же придет. Странный мы, женщины, все же народ. Сами не знаем чего хотим. И все же этот мужчина чем-то меня зацепил.

Звонок в дверь застал меня, когда я лежала на полу и всматривалась в темноту проема между диваном и полом, куда завалился пульт.

Пыхтя что-то нелестное о том, что незваный гость заявился так не вовремя, я поднялась. Отряхнула от невидимой пыли растянутую футболку со смешной картинкой пушистого неизвестного черного зверька и надписью: «Я не белая, но такая пуфффыстая…», на несколько размеров больше, за которой прятались коротенькие шортики.

Пока шла к двери, в нее непрерывно звонили, как будто за ней стоял человек, который потерял терпение. Ворча, что такими темпами дверной звонок может сломаться, я посмотрела в глазок и застыла, не веря своим глазам. За дверью стоял Андрей. Пока я пребывала в растерянности, не зная как реагировать на его появление, злиться или радоваться, он негромко проговорил:

— Я знаю, что ты дома. Открой. Я не отниму у тебя много времени.

Мои брови приподнялись от удивления. Неужели он считает, что я не открываю дверь нарочно? Если он думает, что я прячусь за закрытой дверью, лишь бы избежать встречи с ним, то он ошибается!

Дверь я открыла с вопросом:

— Зачем пришел?

Не то чтобы я не была рада его видеть, но его предположения меня рассердили. Однако, увидев его, я сразу же перестала злиться.

Лицо мужчины было измученным, с темными кругами под глазами и изможденным выражением. Щеки впали, подчеркивая острые скулы, а кожа приобрела сероватый оттенок. Морщины вокруг глаз и на лбу стали более заметными, придавая ему усталый вид.

Его внешний вид также оставлял желать лучшего: мятая белая рубашка, темные брюки и пиджак, накинутый на плечи. Одна рука безвольно висела вдоль туловища, а другая, в гипсе, покоилась на повязке.

— Ужасно выглядишь, — заметила я.

Он сделал шаг ко мне и, подавшись вперед, уткнулся куда-то между моим плечом и шеей, выдохнув:

— Чувствую себя так же.

В груди у меня все сжалось от тревоги.

— Что-то случилось? — спросила я взволнованно.

— Ничего, — отозвался он. — Просто хотел тебя увидеть.

Я нахмурилась, ничего не понимая. Разве такое возможно? Мы виделись с ним всего три раза, ну и дважды переспали, но это все равно не вяжется с тем, что происходит сейчас. Зачем он пришел, чего добивается?

— Я…

— Помолчи, — перебил он, заставляя меня подавиться воздухом. — Дай мне пару минут, и я уйду.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушно замереть. В голове царил беспорядок, мысли хаотично путались от различных предположений, а сердце тревожно билось в груди.

У него точно что-то произошло. Вот только со мной никто не собирается делиться своими проблемами. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, мы чужие друг другу. Тем не менее, он здесь.

— Может, зайдешь? — тихо предположила я.

— Ты же была против, чтобы я приходил, — произнес он, отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

— Но ты здесь, — ответила я, пожимая плечами. – Проходи.

Дважды предлагать ему не нужно было. Андрей переступил порог, разулся и, под моим удивленным взглядом, отодвинув ногой обувь в сторону, прошел в квартиру.

Я хмыкнула, вспоминая нашу первую встречу.

Он замер на пороге кухни, а затем все же прошел в комнату и рухнул на диван, откидываясь на спинку и прикрывая глаза.

Переступив с ноги на ногу стоя в дверях, я решила включить в себе хозяйку и поинтересовалась:

— Есть будешь?

Что-то мне подсказывало, что он не отказался бы сейчас от сытного ужина.

— Буду, — подтвердил он мои предположения. — Было бы неплохо еще и освежиться.

— Что ж, — хмыкнула я, понимая, что происходящее сейчас точно не правильно, но почему-то не могла отказать ему, или не хотела. — Чистое полотенце я тебе дам, а насчет вещей, извини, манатки бывшего я выкинула при переезде.

Он открыл глаза и посмотрел на меня заинтересованно.

— Прям выкинула? — словно не веря, спросил он.

Я не стала ничего отвечать, просто неопределенно пожала плечами.

— Ну раз ты не собираешься меня прогонять, то остальное не проблема, — сказал он, доставая из кармана телефон.

Подслушивать разговор я не стала. Если уж меня не собираются посвящать в свою жизнь, то я настаивать не буду. Поэтому направилась на кухню.

Не знаю почему, но я решила отпустить ситуацию. Ведь как бы ни пыталась отгородиться, мысли все равно возвращались к Андрею. Лежа перед сном в кровати, возвращаясь с работы домой и стоя у дверей, я постоянно вспоминала о нем. Так к чему убегать, просто буду наслаждаться его компанией пока это ему самому не надоест.

Пока думала, тело действовало на автомате. И когда Андрей вошел на кухню, я уже разогрела ужин и накрыла на стол. Он присел за стол, принимаясь за еду, я же налила себе большую чашку зеленого чая и присела напротив.

Тишина, что повисла между нами, почему-то казалась комфортной. Я с интересом наблюдала за тем, как мужчина ест, и маленькими глотками пила чай. Говорить не хотелось. Впрочем, вряд ли бы я нашла что сказать. Задавать вопросы зачем пришел и что у него случилось бессмысленно, он все равно не ответит.

Звонок в дверь заставил меня насторожиться. Я вопросительно взглянула на Андрея, так как никого не ждала. Да и вообще, кроме него, никто не знал, где я живу. Я даже родителям не сообщила о переезде.

— Это ко мне, — ответил он, поднялся и вышел из кухни.

Мне хотелось пойти следом и посмотреть, кто пришел и что вообще происходит, но я заставила себя остаться на месте. Любопытство ни к чему хорошему не приведет. Если Андрей захочет, сам расскажет, а если нет — что ж, так тому и быть.

Буквально через пару минут мужчина вернулся, как ни в чем не бывало, сел за стол и продолжил ужинать. Я отвела от него взгляд и уставилась в пространство, размышляя, как докатилась до такой жизни.

— Именно это в тебе меня и зацепило. Ты не задаешь лишних вопросов, — голос Андрея вырвал меня из размышлений и заставил взглянуть на него. Он закончил с ужином и сейчас, откинувшись на спинку стула, смотрел на меня сквозь нахмуренные брови. — Как бы я ни пытался, но все равно ноги привели меня к тебе. Не могу понять, почему так, но я рад, что ты меня не прогнала.

Он поднялся и вышел из кухни, оставляя меня в замешательстве. Я так и продолжила сидеть, пока мужчина хозяйничал в моем доме.

Глава 22

Некоторое время я сидела, погруженная в свои мысли, слушая, как Андрей ходит по квартире, а затем скрывается в ванной комнате. Я встала и начала убирать со стола, действуя машинально, не желая думать ни о чем. Мне не хотелось забивать голову ненужной информацией.

Я стояла у раковины и неторопливо мыла посуду. Эти простые действия успокаивали меня. Наверное, поэтому я не услышала, как он подошел сзади. Я вздрогнула, когда его рука опустилась мне на талию, а он уткнулся носом в пространство между шеей и плечом.

— И все же это странно, — тихо прошептал он мне на ухо, посылая мурашки по коже.

— Что именно? — мой голос прозвучал отстраненно, поскольку все мои мысли уже были о его поцелуях и ласках.

— Любая другая на твоем месте устроила бы скандал и потребовала объяснений, а затем задала бы миллион вопросов. — все тем же тихим голосом произнес он с легким осуждением. — Почему ты ничего не спрашиваешь? Неужели тебе не интересно, кто я? Почему меня преследовали и как я оказался в больнице? И почему сегодня пришел к тебе?

Я не смогла сдержать смешок.

— Если спрошу, ответишь? — сказала я, не в силах скрыть свое любопытство. Еще после первой встречи мне хотелось узнать о нем все, но я почти уверена, что мне никто ничего не ответит.

— Возможно, — его рука медленно спустилась по моему животу к краю футболки, неторопливо забираясь под нее и поглаживая кожу большим пальцем над краем шортиков.

Я с шумом втянула в себя воздух.

— Вот поэтому и не спрашиваю, — мой голос перешел в шепот. — Если захочешь, расскажешь, а нет, что ж, значит, мне это не нужно знать.

— Так просто? — спросил он, оставляя на моей шее поцелуй и чуть отстраняясь. — А может, это какой-то хитрый ход, чтобы привлечь мое внимание? Казаться загадочной и такой равнодушной… — еще один поцелуй. — Будь все иначе, я бы давно выкинул тебя из головы, но твое поведение заставляет меня снова и снова возвращаться к тебе мысленно.

Я с силой сжала губку, от чего из нее выступила пена, скрывая пальцы. На мгновение я закрыла глаза, собираясь с мыслями. Трудно сосредоточиться на разговоре, когда тебя медленно соблазняют.

— Я только что распрощалась с отношениями, которые длились более шести лет, – тихо произнесла я, ощущая, как его рука замирает на мгновение, прежде чем скользнуть под резинку моих шортиков. — Все эти годы я старалась изо всех сил, над нашими отношениями. Спрашивала, как у него дела, пыталась угодить во всем. Я делала все возможное, переступая через себя, чтобы доказать, что я достойная партия в качестве невесты. Мне казалось, что я знаю своего бывшего как свои пять пальцев, ведь мы много разговаривали, и он отвечал на все мои вопросы. И только после того, как он меня бросил, я поняла, что совсем не знала собственного жениха.

Отложив губку, я подставила руки под теплые струи воды, словно смывая свое прошлое вместе с пеной.

— Поэтому я решила жить проще, — продолжила я, закрывая кран и поворачиваясь к нему. — У меня есть любимая работа и крыша над головой, а еще, насколько я понимаю, хороший любовник. Так зачем мне все усложнять? Я просто буду наслаждаться жизнью, пока не пойму, что пора остепениться и обзавестись мужем и детьми.

Андрей удивленно вскинул бровь, оставаясь при этом совершенно спокойным.

— Не думаешь же ты, что этим мужем стану я? — в его голосе послышалась насмешка.

— Нет, конечно! — ответила я, не задумываясь ни на секунду, потому что на каком-то подсознательном уровне не вижу этого мужчину в роли отца или мужа. — Просто хочу этим сказать, что как только решишься на этот серьезный шаг в своей жизни, наши дорожки должны навсегда разойтись.

В глазах мужчины что-то сверкнуло, что-то пугающее, словно ему не нравилось, что я ставлю условия.

Но прежде чем мы окончательно потеряем голову в объятиях друг друга, и прежде чем он вновь исчезнет на неопределенный срок, нам нужно все расставить на места, чтобы в будущем не возникло никаких проблем.

— Ты так спокойно об этом говоришь, неужто уверена, что за это время у тебя не возникнет ко мне чувств? — вопросительно вскинул он бровь, наблюдая за мной. — Если ты влюбишься в меня? Что ты тогда будешь делать?

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Самоуверенности ему не отнять. Это ж нужно быть таким уверенным, что все вокруг должны его любить.

Не стану скрывать, что он вызывает у меня симпатию и будоражит все чувства, но это скорее относится к его загадочности и хорошему сексу. Готова поспорить, что стоит мне его получше узнать, и эти чувства исчезнут. Поэтому я решила об этом сразу ему сказать:

— Можешь не переживать, этого не случится.

— Но ты не можешь дать полной гарантии, — насмешливо проговорил он, чуть запрокинув голову, наблюдая за мной из-под прикрытых ресниц.

— Тогда поступим так: если у кого-то начнут появляться чувства, мы сразу же прекратим наши встречи, — сказала я, проигнорировав его усмешку.

Ну а что, если перешли на деловой разговор, то стоит проговорить все пункты.

— Договорились, — сказал он и потянулся, чтобы поцеловать меня, но я увернулась и произнесла:

— Хочу тебя кое о чем попросить.

После этих слов Андрей насторожился, напрягся всем телом и недовольно поджал губы. Его глаза сверкнули, скрывая за ресницами то ли раздражение, то ли досаду.

— И о чем же? — его вопрос прозвучал отстраненно и с некоторой холодностью.

Не нравится, что я решила просить? Зря он так напрягается, я не собираюсь просить ничего невыполнимого.

— Я хочу заранее знать, что ты собираешься прийти, – сказала я, наблюдая за его реакцией. — Не обязательно звонить, СМС будет достаточно.

В его глазах появилось удивление. Видимо, он привык, что женщины от него требуют чего-то иного. Но что же? Деньги или дорогие подарки?

— Это немного неожиданно, но вполне выполнимо, — согласился он и тут же спросил: — Еще что-то?

— Да, — ответила я, понимая, что это тоже довольно важно. — Я не хочу, чтобы мой дом становился проходным двором. Иначе поговорка «мой дом — моя крепость» теряет свой смысл.

Я ничего не сказала, когда недавно кто-то приходил к нему, потому что поняла, что Андрею привозили вещи. Судя по тому, что на нем сейчас простые спортивные штаны и футболка, которых в моей квартире не было. Но сейчас молчать нет смысла. Не хватало еще, чтобы ко мне в дом ломились неизвестные.

Андрей поджал губы, видимо обдумывая мои слова, но все же согласно кивнул.

— Вот теперь договорились, — произнесла я, лукаво улыбнувшись и пробираясь влажными руками ему под футболку, заставляя мужчину возмущенно зашипеть и денуться чуть в сторону.

Но почти сразу он подался вперед и впился мне в губы жадным поцелуем, а я ответила, погружаясь в водоворот чувств. Мои руки нежно исследовали его тело, слегка царапая ноготками, оставляя красные следы.

Первой на пол полетела его футболка. В голове мелькнула мысль, зачем он ее вообще одевал, но тут же пропала, когда я увидела прекрасно сложенное тело. Мелкие завитки на широкой груди, мощный разворот плеч, накачанные руки и плоский живот с кубиками.

Один, два, три…

Мои пальцы нежно пересчитывали кубики его пресса, постепенно опускаясь все ниже, пока не остановились на резинке штанов. Андрей, перестав терзать мои губы, переключился на шею. Он потянул за край моей футболки, и я с готовностью ее скинула.

Медленными шажками мы переместились из кухни в комнату. Из-за гипса движения Андрея были немного скованными, и это явно раздражало его. В перерывах между поцелуями я слышала неразборчивые слова, больше похожие на раздраженное рычание.

Как только мы оказались на кровати, нас прервала странная мелодия звонка. Андрей замер, вскинув голову и взглянув в сторону столика. Он размышлял, стоит ли отвечать на звонок, но, поскольку мужчина не был готов прекратить изучение моего тела, выбор был очевиден.

Мелодия стихла, но почти сразу же телефон снова зазвонил, но уже с другой мелодией. Андрей выругался, опустил голову мне на грудь и снова что-то произнес, на этот раз в адрес не особо умных личностей, которые без него ничего не могут.

Я лишь посмеялась, наблюдая, как он поднялся и подошел к столу. Перевернулась на живот, подперла голову руками и стала наблюдать за ним. Он стоял ко мне спиной, позволяя внимательно рассмотреть его, когда ответил на звонок. Его голос был настолько злым, что я подпрыгнула от удивления, хлопая глазами.

Это было что-то новенькое. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил со мной таким тоном. Да и вряд ли я бы после подобного захотела снова увидеться с ним. Сейчас я даже была рада, что его злость направлена не на меня.

Андрей быстро проговорил что-то в трубку, после чего прервал разговор и выключил телефон. Обернувшись и поймав мой удивленный взгляд, он улыбнулся уголком губ и сказал:

— Чтобы больше никто нам не помешал.

Глава 23

Мое утро началось с неожиданности. Когда ночью я засыпала в объятиях Андрея, то думала, что утром проснусь одна. Я боялась, что он воспользуется возможностью и сбежит, чтобы избежать неловких прощаний и прочих сложностей. Однако, вопреки моим ожиданиям, он мирно спал, занимая почти всю кровать.

Повернувшись на бок и подперев голову рукой, я лежала и наслаждалась безмятежным сном мужчины. Я рассматривала его лицо, ощупывала взглядом каждый сантиметр тела и с удовольствием отмечала, что мне все нравится.

Он лежит на спине, его грудь поднимается и опускается с каждым вздохом. Дыхание глубокое и ровное. Одна рука лежит ладонью вверх на простыне, а другая, с гипсом, небрежно закинута за голову. Одеяло прикрывает лишь самые стратегически важные части тела, а волосы растрепаны на подушке.

Свет, проникающий в комнату, отбрасывает тени на его лицо, подчеркивая острые углы его челюсти и нежный изгиб рта. Во сне он кажется молодым и уязвимым, его обычная твердость и сила исчезают, уступая место простоте сна.

Тихо выбралась из постели, накинула короткий халат, который купила во время прогулки по магазинам с Ирой, и направилась в ванную.

Привычным жестом я заколола волосы на затылке крабиком и умылась. Когда я посмотрела на свое отражение, то заметила изменения. Глаза блестели ярче, губы то и дело растягивались в улыбке, а на щеках вспыхивал румянец, как у глупой девчонки, стоило только вспомнить, что Андрей вытворял со мной этой ночью. Я снова плеснула на лицо воды, но теперь уже прохладной, чтобы немного успокоиться.

Я стояла у плиты, готовя завтрак, когда Андрей обнял меня со спины и уткнулся в шею.

— Доброе утро, — произнес он хриплым ото сна голосом, посылая мурашки по моей коже, с того самого места, где он оставил легкий поцелуй.

На мгновение я замерла, наслаждаясь этой простой лаской, а затем сказала:

— Доброе утро. Завтрак почти готов.

— Мммм… — протянул он, заглядывая через мое плечо в сковороду, где жарилась яичница. — Давно я нормально не завтракал, впрочем, я не помню, когда в последний раз так высыпался.

Я не сдержала улыбку.

Выспался — это громко сказано, поскольку спать мы легли ближе к рассвету. Но кого это волнует, когда на часах уже девять утра?

Андрей выпустил меня из объятий. Я обернулась и увидела, что на нем были только штаны. Видимо, он не посчитал нужным прикрывать верхнюю часть тела или просто хотел меня подразнить. Он присел за стол, хватая бутерброд и с удовольствием вгрызаясь в него.

Пока он спал, я нарезала бутербродов, сделала салат и пожарила яичницу. Я надеялась, что мужчине этого хватит. Лично я никогда не завтракаю плотно, мне хватает чашки кофе.

Я поставила перед Андреем тарелку и присела напротив, делая глоток из кружки, где кофе уже практически остыл.

— А ты? — поинтересовался он, приступая к завтраку.

— Я уже, — ответила так же коротко, приподнимая кружку, показывая, что имею ввиду.

На кухне воцарилась тишина. Я наслаждалась вкусом кофе, наблюдая за тем, как Андрей с аппетитом ест, казалось бы, простую еду.

Внезапно тишину нарушил звонок в дверь. Мы с Андреем вопросительно переглянулись. Я словно спрашивала: «Это к тебе?» Он же в свою очередь словно хотел сказать: «Кто это к тебе с утра пораньше?»

Пока мы сверлили друг друга взглядом, звонок повторился, и я решила, как хозяйка, пойти и посмотреть, кто там.

Взглянув в глазок, я сразу поняла, что этот гость точно не ко мне. Вздохнула с досадой, осознавая, что мои самые страшные опасения начинают сбываться, и мой дом превращается в проходной двор.

Открыв дверь, я прислонилась к косяку, скрестив руки на груди, и пристально посмотрела на гостя.

Передо мной стоял молодой мужчина со светло-русыми коротко стриженными волосами, глубоко посаженными голубыми глазами, которые смотрели на меня с недоумением, и приоткрытыми от удивления губами.

Я внимательно осмотрела его: темно-серая футболка и черные джинсы, тату на правой руке, по странному браслету на обоих запястьях и сережка в ухе. Странный тип, но, несмотря на свой необычный вид, мужчина был очень привлекательным.

Пока я изучала его, он делал то же самое, не скрывая своего интереса. И только когда наши взгляды встретились, и я вопросительно вскинула бровь, на его лице появилась озорная улыбка, демонстрируя привлекательные ямочки.

— Привет! — произнес он бархатистым голосом, от которого, вероятно, девушки сходят с ума. — Я Виталик, друг Андрея, рад познакомиться. Я так понимаю, он здесь?

Не произнеся ни слова, я кивнула себе за спину, мол, да, там. Он попытался протиснуться, но, поймав мой недовольный взгляд, замер. Я всем своим видом пыталась показать «другу», что не рада его появлению, но все же посторонилась, пропуская мужчину в квартиру.

Он улыбнулся еще шире, хотя куда больше? И резвым шагом направился внутрь.

— Стоять! — зло бросила я, сверля так называемого друга раздраженным взглядом.

Удивительно, но он остановился и, обернувшись, с недоумением посмотрел на меня. Я кивнула на его обувь и недовольным голосом произнесла:

— Я не привыкла, чтобы в моем доме ходили обутыми. Если вы хотите войти, будьте добры разуться.

После этих слов я закрыла дверь и, обойдя застывшего от удивления мужчину, вернулась на кухню. Поймав вопросительный взгляд Андрея, я сказала:

— Это к тебе. Друг.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Возле подъезда стояла припаркованная машина, которая явно не вписывалась в этот район. Она выглядела слишком дорого и богато, к тому же ее цвет был слишком ярким — салатовым.

Я недовольно сморщила носик и обернулась как раз в тот момент, когда на пороге кухни появился Виталик. Он переступил с ноги на ногу, искоса посматривая на меня, после чего прошел к столу и опустился напротив Андрея. Не забыв по ходу стукнуть того по предплечью в знак приветствия.

— Зачем ты выключил телефон? Тем самым ты навел суматоху среди своих, — недовольно произнес Виталик, обращаясь к Андрею. — Меня с постели подняли ни свет ни заря, требуя найти тебя. Не знаю, что у вас произошло, но твои олухи всю ночь прочесывали адреса всех твоих ба…

Тут он резко умолк, когда Андрей пихнул его ногой под столом. Виталик покосился в мою сторону и виновато произнес:

— Прошу прощения.

Я лишь усмехнулась на это. Не уж то Андрей не хочет, чтобы я узнала о его пассиях? Думает, что я устрою скандал на почве ревности? Что ж, эта информация оказалась неприятной, но между нами не те отношения, чтобы предъявлять друг другу претензии.

— Чай, кофе? — поинтересовалась я у Виталика, решив показать, что я все же гостеприимная хозяйка.

Он покосился на тарелку Андрея и, сглотнув, все же ответил:

— Не отказался бы от полноценного завтрака.

Пока я возилась у плиты, они продолжили разговор.

— Так вот, — продолжил Виталик. — Видимо осознав, что сами не справятся, они позвонили мне. Когда я их послал далеко и надолго, они приехали и подняли меня с кровати. А я, между прочим, спать лег только под утро! Ради тебя стараюсь между прочим!

Я снова не удержалась и поморщилась. Не люблю таких людей. Они вечно ноют, жалуются и напрашиваются на комплименты.

— Твои труды будут хорошо оплачены, поэтому перестань прибедняться, — сказал Андрей, словно подслушав мои мысли.

— Ирод! — бросил его друг, усмехнувшись. — В общем, когда мне сказали, что не нашли тебя ни у одной из... — Тут он замолчал, прочистил горло, словно хотел подобрать слова, но потом просто продолжил, не зацикливаясь: — Тогда я и вспомнил про нашу Наташу.

На этих словах я не удержалась и стукнула деревянной лопаткой по сковороде, от чего по кухне разнесся громкий звук, вынуждая мужчину замолчать. Под гробовую тишину я переложила яичницу на тарелку.

— Не помню, чтобы становилась вашей, — сказала я, повернувшись к столу и поставив перед Виталиком тарелку с яичницей. — Приятного аппетита!

После этого я забрала свою кружку с недопитым кофе и направилась на выход. Я хотела допить его в тишине, сидя на удобном диване, вместо того чтобы слушать эту ерунду.

— Ты куда? — удивленно спросил Андрей, следя за мной.

— Вам нужно поговорить, не зря же он явился к тебе лично, — ответила, слегка усмехнувшись, взглянула на Виталика и продолжила: — К тому же, боюсь не сдержаться, и тогда на одного друга у тебя станет меньше.

Мне хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым.

«Наша Наташа», — мысленно передразнила я его и, взяв себя в руки, вышла из кухни.

Глава 24

Андрей.

— Теперь я понимаю, почему ты на ней зациклился. Неужто захотелось попробовать что-то новенькое? Она же явно не в твоем вкусе, — с легкой иронией произнес Виталик, приступая к еде.

Я невольно сжал вилку в руке. Слова друга задели меня, потому что я и сам еще не осознавал, почему меня тянет к этой загадочной женщине.

После встречи с Наташей все мои мысли только о ней. Она казалась мне настоящей загадкой, которую я жаждал разгадать. Немногословная, она не требовала ничего взамен и не задавала лишних вопросов. Именно это больше всего раздражало в других женщинах. Их интересовало абсолютно все: от моей работы и счета в банке до моих родителей и их мнения о потенциальной снохе.

— Поосторожнее со словами, — предупредил я, взглянув на друга. Никогда раньше я не обращал внимания на такие мелочи, но сейчас что-то царапнуло внутри, и мне стало неприятно.

— Н-да, влип ты, друг, по полной, — насмешливо протянул Виталик, поднимая взгляд от тарелки и указывая на меня вилкой. — Чувствую, подходит к концу твоя холостяцкая жизнь.

Я нахмурился, глядя на него, чувствуя, что он начинает меня раздражать.

— Ты явился сюда, чтобы обсудить мою холостяцкую жизнь? — спросил я.

Несмотря на его слова, я знал, что мои отношения с Наташей под контролем. Я не позволю никому из нас перейти черту.

— Скажешь тоже. Я когда-нибудь лез в твои дела с бабами? Вот и я о том же, — хмыкнул он и тут же стал серьезным. — Мне удалось найти зацепки. Как ты и думал, к пожару причастен Сидар. Той информации, которую мне удалось раздобыть, достаточно, чтобы отправить его за решетку.

Я сразу же напрягся, отбросив в сторону ненужные мысли.

— Не здесь, — перебил я друга, покосившись на дверной проем. Конечно, я не думал, что Наташа будет стоять и подслушивать. Она не похожа на ту, кто будет совать свой нос в чужие дела. Но лучше перестраховаться.

— Ладно, поговорим об этом в другом месте, — предложил Виталик, тоже взглянув на дверной проем. — Давай обсудим другой, не менее важный вопрос: юбилей родителей. Ты не забыл, что он уже в эти выходные?

— Черт! — воскликнул я, откинувшись на спинку стула и с силой потерев лицо рукой.

За всеми этими событиями я действительно забыл о предстоящем празднике. Но ничего страшного не произошло. Подарок я еще успею купить. Больше всего меня раздражает само мероприятие. Если бы родители предпочли ресторан и пригласили с пару десяток гостей, мне было бы проще затеряться и избежать ненужных вопросов. Но нет же, они решили отметить юбилей на даче, в кругу самых близких.

Черт бы их побрал, этих близких!

Как всегда, они начнут лезть со своими советами, интересоваться личной жизнью, хвастаться достижениями своих отпрысков. И это только цветочки! Мама начнет причитать о внуках, которых им, видимо, не суждено увидеть с таким неблагодарным сыном. Отец будет бросать на меня хмурые взгляды, выражая свое недовольство тем, что я посмел огорчить маму.

— Может, мне притвориться больным? — нервно спросил я, показывая на гипс и вопросительно взглянув на друга. — Как думаешь, сработает?

— Не-а! — рассмеялся Виталик. — Не знаешь своих родителей? Уж лучше появиться на празднике и потерпеть немного, чем потом месяц слушать причитания. К тому же, ты действительно думаешь, что я соглашусь в одиночку отбиваться от града вопросов? Нет, если помирать, то только вместе!

На кухне повисла тишина. Было слышно только, как вилка стучит по тарелке. Я наблюдал, как Виталик с удовольствием завтракает, при этом довольно жмурясь.

Вот гад! Приехал, испортил мне настроение и аппетит, и счастлив проделанной работой. Ничего, я сейчас спущу его с небес на землю.

— Тебе пора, — сказал я, нарушая тишину.

— Что? — удивленно поднял он на меня взгляд. — Но я еще не доел!

И столько в его глазах растерянности.

— Ничего, по дороге где нибудь перекусишь, — продолжал наседать на него.

Нечего было строить столь счастливую рожу. К тому же, я планирую приятно провести с Наташей время, прежде чем возвращаться к работе. Я не часто позволяю себе подобную роскошь как отдых.

— Но?..

— Андрей! — голос Наташи, который долетел до нас с неким приглушением, перебил Виталика.

— Живи пока, — бросил другу, поднимаясь и направляясь в комнату.

Наташа стояла у окна, сжимая в руках кружку и смотря куда-то вниз. Боковым зрением заметил, что друг поплелся за мной следом, но остановился на пороге, не решаясь войти в комнату. Не стал ничего говорить по этому поводу, подошел ближе к Наташе и спросил:

— Что случилось? — спросил я.

Вместо ответа Наташа кивнула на окно. Только тогда я догадался выглянуть на улицу. Возле подъезда стояли три джипа, а вокруг них ходили люди в черных костюмах, жестикулируя и о чем-то разговаривая.

— Не знаю, друзья это или нет, но их здесь быть не должно, — спокойно произнесла Наташа. — Сделай что-нибудь, мне здесь еще жить.

Ее голос звучал ровно, но мне стало не по себе. Словно она только что подвела черту под нашим соглашением, потому что я его нарушил.

Лучше бы она закатила истерику со слезами и криками. К ним я привык и даже знаю, как с ними справляться: обычно было достаточно дорогого подарка и большого букета. Но что делать с этим ее спокойствием и холодным взглядом, которым она меня окинула, я понятия не имел.

— Я разберусь, — коротко ответил, подошел к столику, взял телефон и, пройдя мимо задумавшегося друга, скрылся на кухне.

Пока я включал телефон и нервно постукивал пальцами по подоконнику, наблюдая из кухонного окна за происходящим перед подъездом, ко мне подошел Виталик.

— Прости, друг, я не думал, что из-за них у тебя возникнут проблемы. Если бы я знал, что случится нечто подобное, был бы осторожнее, — сказал он, наблюдая за улицей.

Не знаю почему, но мне хотелось как можно быстрее выполнить данное Наташе слово. Она не интересовалась, кто я такой, чем занимаюсь и так далее, но мне хотелось показать ей, что я способен на многое, в том числе выполнить любую ее просьбу.

— Умолкни, иначе проблемы начнутся у тебя! — прорычал я, с недовольством наблюдая, как телефон включается, и казалось, что это происходит очень медленно.

Виталик хмыкнул, но тактично промолчал.

— Какого хрена вы здесь забыли? — прорычал я в трубку, как только на звонок ответили.

— С вами все в порядке?.. — начал было Гарик, но я его перебил.

— У вас две минуты, чтобы сесть в машины и скрыться из вида! Если не успеете, пеняйте на себя!

Я завершил звонок и опустил руку, крепко сжимая телефон. Мои люди быстро садились в машины, захлопывали дверцы и выезжали со двора.

— Грубо, но эффективно, — заметил Виталик, напоминая о себе.

И снова он стал причиной моего плохого настроения. Приехал без предупреждения, нарушил наш с Наташей уединенный уголок, привел с собой хвост и теперь насмехается надо мной.

— Тебе тоже пора, — бросил я, взглянув на друга, и начал размышлять, как бы ему отомстить. Не люблю оставаться в долгу. Нужно придумать что-то такое, что испортит ему настроение на весь оставшийся день.

— Нет уж, со мной этот номер не пройдет! — усмехнулся он. — Я прямо горю желанием поближе познакомиться с твоей Наташей.

— Заткнись! — раздраженно ответил я, понимая, что он нарывается на неприятности.

— Знаешь, я тут подумал, — задумчиво произнес Виталик, возвращаясь к столу и усаживаясь, полностью игнорируя меня. — Почему бы тебе не пригласить Наташу на юбилей? Мне кажется, эта женщина сможет заткнуть рты всей нашей родне. И сделает это так, что они сами не поймут, что произошло.

— Шутишь? — бросил я на него подозрительный взгляд и, немного успокоившись, тоже присел за стол.

— А похоже? — вскинул он вопросительно бровь. — Ты хоть сам понял, что только что сделал? Это ж надо, всего пара ее слов, и ты послал далеко и надолго своих верных псов.

Я нахмурился, бросив взгляд на окно, а затем на дверной проем. Вскинул руку, в которой до сих пор сжимал телефон, и наконец осознал, что произошло. Не удержался и рассмеялся.

Мной только что манипулировали! Мной! Оказывается, это то еще удовольствие. Никогда не задумывался о том, что чувствуют мои жертвы, это неприятно и немного обидно.

Но Наташа права, у нас уговор, и я не имею права злиться на нее за этот поступок.

— Я же говорю, чудо а не женщина! — продолжает восхвалять Наташу друг, а затем, вроде как в шутку, предлагает: — Может стоит ее у тебя отбить?

Смеяться резко расхотелось, зато появилось сильное желание дать по роже одному наглому гаду.

— Только попробуй! — холодно и даже как-то чересчур спокойно сказал я, от чего друг нервно сглотнул и поднял руки перед собой, словно признавая поражение и одновременно прося успокоить.

Удивительно, но спокойный тон способен произвести большее впечатление, чем любые другие эмоции.

— Эй, я же пошутил! — сказал он и хохотнул. — Но насчет юбилея я серьезно. Мне кажется, что твою холодную леди даже наши родственники не смогут вывести из себя. Подумай об этом. Возможно, после этого нас вообще никуда не будут приглашать.

Виталик встал и вышел из кухни, оставив меня в задумчивости.