Варенье из лунного света

Глава 1

1.

Лес был хорош. Отличный светлый сосновый лес, который укрывал своей прохладой от палящего солнца. Под ногами мягко пружинил мох, приятно пахло хвоей. Высоко в кронах щебетали птицы. Молодой человек периодически останавливался и задирал голову вверх, пытаясь их рассмотреть, но видел только ярко-синее летнее небо между веток. Изредка он проводил пальцами по коре деревьев, мимо которых проходил, ему нравился резкий пряный запах смолы.

Очень хотелось курить, но сигарет с собой не было. А если бы и были... Бабка учует, опять разозлится и весь мозг ему вынесет своими нравоучениями. Мол, настоящему чародею, а особенно в специализации зельеварения, курить нельзя ни в коем случае! Это забивает нюх и притупляет вкус. А сварить качественное зелье, полагаясь лишь на рецепт ,– невозможно, его нужно нутром чуять…Бабка, конечно же, права ,и раз он согласился у нее учиться, курить обязательно придется бросить. Но не все же сразу!

Внезапно сердце кольнула острая иголка тревоги. Чувства, без какого-либо даже слабого мысленного усилия с его стороны, на одних только рефлексах, обострились до предела.

Оборотень. Совсем рядом.

Молодой человек, скорее по привычке, чем по необходимости, глубоко втянул ноздрями воздух. Он знал, что чует оборотня не носом, а скорее кожей и внутренней сущностью. Тело напряглось, готовое в любую секунду кинуться в драку или в бегство, смотря по обстоятельствам.

Остановился, размышляя и анализируя свои ощущения: «Медведь. Взрослый, но не матерый. Не в ярости, скорее чем-то озабочен… Не один. Рядом кто-то еще. И чего ему приспичило днем перекидываться? Нет, это, конечно, возможно, но совершенно для их племени не свойственно».

Явной опасности молодой человек не чуял, но все же решил притаиться. Медведя он не видел, но точно знал, где тот находится : метрах в тридцати впереди.

Постояв немного, медленно и осторожно пошел вперед, поглядывая себе под ноги, чтобы случайно не наступить на трескучую ветку. По уму, конечно же, надо было немедленно повернуть назад и убираться прочь из этого леса. Но любопытство юности подгоняло его в спину и требовало пойти узнать: кто там рядом с медведем? Молодой человек принюхивался, прислушивался, но никак не мог квалифицировать неизвестного. С таким странным существом он сталкивался впервые. Решил, что взглянет незаметно только одним глазком, и сразу же уйдет.

Вот впереди поляна и характерный пень. В древесину глубоко воткнут обоюдоострый нож с костяной ручкой, через который оборачивался медведь. На поляне никого нет, оборотень где-то в лесу чуть дальше, его все еще не видно.

Сердце стучало громче и быстрее обычного. Тело активно вырабатывало адреналин, обостряя чувства до предела.

Оборотень и его спутник уже совсем близко.

Молодой человек пошел по краю поляны, скрываясь за деревьями и разросшимися кустами.

Вдруг сердце кольнуло второй иглой и намного больнее.

Человек. Девушка! Идет довольно быстро. Уже совсем рядом. Оглядывается по сторонам, но опасности явно не чувствует. Спокойно, почти расслабленно выходит на поляну. Увидела пень и нож, заинтересовалась. Пошла медленнее, склоняя голову набок, с любопытством его рассматривая. И тут же без колебаний протянула к нему руку с явным намерением… вытащить его из дерева.

Дура, что же ты делаешь?!!

Он метнулся к ней в один длинный, сразу на несколько метров, прыжок. Благо уровень адреналина в крови позволял такие манипуляции со своим телом и навалился на девушку, опрокидывая на землю. Неосознанно стараясь откинуть ее как можно дальше от ножа.

Удивленные глаза уставились ему лицо, в них мелькнул смертельный ужас. Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы заорать. Благо страх перехватил дыхание, и в первую же секунду пронзительный визг не удался, а в следующую его ладонь плотно накрыла ей рот.

– Тихо. Успокойся. Я тебе ничего не сделаю, – зашептал он, стараясь чтобы голос звучал еле слышно, но в то же время спокойно и разборчиво.

– Здесь сейчас очень опасно. Рядом с этим ножом. Нам нужно как можно быстрее и как можно осторожнее убраться отсюда подальше.

Ее глаза смотрели на него в упор. Зрачки были по-прежнему максимально расширены, пульс зашкаливал, но паника потихоньку отступала.

– Я ничего тебе не сделаю, только не ори, – повторил он. – Спокойно, не торопясь уходим в сторону деревни, к людям, к безопасности. Я тебя выведу. Ты мне веришь?

Пульс ее стал чуть выравниваться. Не сводя с него глаз, она кивнула.

– Я сейчас уберу руку, ты только не кричи. Хорошо?

Она еще раз кивнула.

– Вот и умница.

Он убрал руку с ее лица и все также шепотом спросил:

– Тебя как зовут?

– Маруся…

2.

Солнце, несмотря на раннее утро, заливало кухню ярким светом. Маруся вытерла пот со лба и заглянула в духовку. Коржи для «Наполеона» подрумянивались ровненько, нигде не пузырились.

Девушка удовлетворенно кивнула и опять погрузила руки в миску : вымешивать тесто для французских булок. Вообще-то для таких дел у нее была специальная тестомесильная машинка. Иначе в ее работе никак нельзя. Но вчера она сломалась. Маруся успела даже присмотреть в интернет-магазине новую, но сегодняшние заказы никто не отменял, поэтому приходилось все делать вручную.

Работа у нее была не очень прибыльная, но зато любимая – домашний кондитер. Больше всего Марусе нравилось печь хлеб. Для этих целей она даже недавно приобрела супернавороченную духовку. И та гордо сверкала хромированными поверхностями на Марусиной не очень современной кухне, демонстрируя через толстое жаропрочное стекло идеально ровные коржи. Конечно, на одном домашнем хлебе много не заработаешь, поэтому Маруся пекла на заказ торты и пирожные.

Сегодня к восьми утра требовалось приготовить десяток французских булок и столько же буханок финского ржаного. Рядом в супермаркете открылась торговая точка с домашней выпечкой, которая ежедневно брала ее хлеб на реализацию. Маруся, конечно, была не единственным их поставщиком, но для девушки это была значительная статья дохода.

Кроме того, к завтрашнему утру заказан пятикилограммовый торт «Наполеон», а к вечеру необходимо приготовить двадцать три кекса с кремом и малиной на чей-то юбилей. Кухонный комбайн сломался так некстати, а новый когда еще привезут...

Погода тоже совершенно не способствовала работе на кухне. Июль накрыл город жарким пуховым одеялом, под которым совершенно нечем дышать, можно только обильно потеть.

Маруся еще раз заглянула в духовку: коржи готовы. Отлично, пора вынимать и загружать заготовки для булок.

3.

На следующий день забирать заказанный «Наполеон» явился все тот же наглый молодой мужчина, только в этот раз без жены. Маруся еще три дня назад не знала, куда деваться от его масляного взгляда, который так и прилипал к ее длинным ногам в коротких джинсовых шортах. Зачем только она их надела? Да потому что лето, жара!

В первый раз он пришел вместе с женой заказывать торт на день рождения. Вернее, не так. Это она, полноватая яркая блондинка с командирским голосом, пришла заказывать торт и взяла с собой мужа.

Но создавалось впечатление, что присутствие жены его совершенно не смущало. Стоило только ей отвернуться, как мужчина кидал на Марусю плотоядные взгляды и загадочно улыбался. По правде сказать, он был даже симпатичным: высокий, широкоплечий, с модной бородкой. Моложе своей жены лет на пять. Вот только наглый без меры и очень развязный . Маруся терпеть таких не могла.

От его взглядов хотелось пойти укутаться с головы до ног в длинный махровый халат. Поэтому Маруся соглашалась на все их условия, стараясь не спорить, чтобы только они быстрее ушли. К счастью, блондинка с командирским голосом точно знала, что им нужно. Такие всегда знают,чего хотят. Например, везде таскать с собой на поводке молодого мужа- подкаблучника.

Женщина давала четкие инструкции по поводу крема, пропитки и украшения торта. Маруся все детально записывала в блокнот. Наконец, семейная пара оставила задаток и ушла. Девушка вздохнула с облегчением и понадеялась, что через несколько дней отдаст им торт и больше никогда не увидит.

Но, видимо, не с ее везением.

– Ну как наш тортик? Готов? – заходя на кухню в назначенное время спросил мужчина.

Его лицо расплывалось в довольной улыбке сытого кота. Он подошел к ней очень близко, гораздо ближе, чем предполагали Марусины личные границы.

Девушка вывернулась и открыла холодильник. Достала из него большую пластиковую упаковку, перевязанную красным бантом. Под прозрачным колпаком хорошо просматривался двухъярусный « Наполеон», украшенный миниатюрными живыми розами. Мужчина бросил взгляд на торт.

– Очень красивый! И свежий, и сладкий – прямо как вы! – сказал он бархатным голосом.

Опять подошел к ней вплотную и положил руки на столешницу так, чтобы ей некуда было деваться. Маруся стала терять терпение. Таких наглецов надо ставить на место.

Девушка подняла голову и посмотрела на него из-под ресниц влажными карими глазами. Потом ловко запрыгнула на стол, положила руки ему на шею и жарким голосом прошептала:

– Обычно… Я не сплю с клиентами. Но для Вас… Сделаю исключение.

И впилась поцелуем ему в рот, а через секунду изо всех сил укусила. Мужчина с визгом отскочил от нее.

– Ты дура, что ли? – спросил он ошарашенно, слизывая выступившую кровь с быстро опухающей губы.

Маруся протянула руку и достала из подставки с ножами самый большой тесак.

– Мужчина! Забирайте ваш торт и проваливайте, пока я милицию не вызвала. У меня сегодня совсем не то настроение...

Он кинул на стол конверт с деньгами, подхватил упакованный заказ и бормоча себе под нос «сумасшедшая идиотка…» быстро ретировался.

Маруся вытерла рот тыльной стороной ладони и подумала: «Хорошо хоть торт успела сфоткать для инстаграма. Он действительно получился очень красивым».

4.

Двадцать три кекса, или как сейчас модно говорить маффина, должны быть готовы к вечеру. Заготовки уже испечены и остывают в формочках, а вот для крема и украшения необходимы ягоды. Непросто ягоды, а именно малина. Свежая, крупная, самая отборная, иначе это будут обычные кексы, а не изысканный десерт, который требуется привередливому заказчику. Маруся открыла холодильник и критически осмотрела содержимое, сама не зная, что надеялась там увидеть. Конечно же, никаких ягод в нем нет и в помине. Надо ехать на рынок. Девушка посмотрела на часы: уже поздновато, но может ей повезет.

В спальном районе, окруженный многоэтажками, чудом сохранился не снесённый маленький островок деревни. Всего десяток домов, но зато с садами и огородами, пусть и совсем крошечными. Скрываясь за сетчатым забором, увитым диким виноградом, под защитой вишневых и яблоневых деревьев,притаился старый кирпичный дом.

В этом доме жила когда-то Марусина бабушка, здесь же родилась и выросла ее мама, а затем и сама Маруся. Бабушка давно умерла. Марусины родители развелись, когда ей было четырнадцать. У отца давно другая семья, и в той семье у Маруси пять лет назад появилось два брата-близнеца. С отцом у Маруси сохранились хорошие дружеские отношения. Правда, в последнее время они общались все реже: у каждого свои дела и заботы. Мама два года назад уехала в Испанию строить личное счастье.

Таким образом, Маруся осталась единственной полноправной жительницей дома номер девять по улице Бабина Гора. Почему та получила такое название Маруся не знала. Никаких возвышенностей рядом не наблюдалось. А вот бабы имелись, впрочем, как и везде.

– Здравствуйте, Акулина Андреевна! – крикнула девушка соседке, выходя во двор.

Пожилая бабулька копошилась в огороде сразу за Марусиным забором.

Та подняла голову, приложила ладонь ко лбу, закрываясь от солнца, и посмотрела на Марусю.

– Добрый день, Машенька.

– Как здоровье ваше? Я на рынок еду. Что-нибудь купить?

– Нормально здоровье. На рынке не надо ничего, все внук привез, спасибо.

Маруся кивнула ей и пошла открывать ворота, освобождая проезд для своего автомобиля. Три года назад она стала счастливой обладательницей нового красного Рено и уже успела даже погасить за него кредит. Не без помощи родителей, конечно.

На заборе сидел соседский кот Пират и недовольно косился на нее одним глазом. Он был большой, черный и весь лоснился на солнце. Оба его оранжевых ока были на месте, а точнее на морде, но иногда спросонья он вот так грозно косился на окружающих, открывая почему-то только один глаз. Вторым, наверное, еще досматривал сны. За эту свою особенность кличку и получил.

Понимая, что спать спокойно уже не дадут, кот выгнул спину, потянулся и спрыгнул в родной огород под ноги хозяйке Акулине Андреевне.

5.

На рынке было душно и многолюдно. Повсюду на прилавках разложены ароматные дыни и арбузы, стоят ящики с разнообразными овощами. Разморенные на жаре женщины сбрызгивают водой свежую зелень и свои не очень свежие лица. Мужчины обмахиваются картонками, на которых черным фломастером выведены цены на «помидоры вкусные, сочные, дешевле нигде не найдешь!»

Но выбор ягод совсем не велик. Нужной Марусе малины не оказалось вовсе. Обойдя быстрым шагом все рыночные ряды, в который раз обругав себя за непредусмотрительность, девушка достала телефон, нашла в записной книжке нужный контакт и набрала номер.

У нее, как у профессионального кондитера конечно же были свои поставщики. Конечно, поставщики – это слишком громко сказано, назовем их – связи. Знакомые продавцы в кондитерских магазинах, коллеги по «цеху», с которыми можно обменяться заказами, информацией и редкими ингредиентами. Были у нее и контакты людей, собирающих и выращивающих ягоды на продажу.

В деревне недалеко от города жила одинокая пенсионерка Марина Степановна. Крупная женщина лет семидесяти выращивала на своем участке прекрасные сорта голубики, клубники и ежевики. А также в сезон собирала в лесу возле дома чернику, землянику и малину.

– Тёть Марина, здравствуйте! Узнали? Как ваши дела? … Подскажите, может у вас малина свежая есть? … Немного, литра два-три. Но чтобы красивая, крупная – десерт украсить. Только сегодня собрали? Чудесная новость! Я заеду через часик, даже раньше… Вы дома будете?.. До встречи, скоро увидимся!

Отлично. Кексы спасены – малина будет. Маруся кинула телефон в сумочку, поправила на носу солнцезащитные очки.

Ехать от города до нужной деревни километров десять, вряд ли больше. Дорога пролегала почти все время через лес, огибала круглое озерцо и рассекала деревню пополам, убегая дальше. Маруся добралась до места минут за двадцать. Яркие заборы и цветущие возле каждого дома клумбы придавали улице милый сельский колорит.

Маруся оставила машину под большим раскидистым кустом сирени. Вошла в калитку, прошла к дому по знакомой чисто выметенной дорожке и уперлась в висячий замок на входной двери.

Зачем она сказала Марине Степановне, что будет через час? Тетка пошла по своим делам, наверное. Теперь придется дожидаться ее на уличной лавочке минут сорок, не меньше.

Жара стояла невыносимая. Местные жители попрятались по домам. Улица совершенно пустынна, даже собаки не лают. Только лениво ковыряются в земле за забором куры и оглушающе стрекочут из высокой травы кузнечики.

Маруся достала телефон и еще раз набрала номер. «Телефон абонента выключен или находится…» черт знает где,- девушка знала, что связь здесь ловит плохо.

«Может пойти искупаться на озеро? Раз уж приехала. Или хоть посидеть у воды в тенечке?» Идея Марусе понравилась. Она нажала на ключе кнопку, закрывая машину, и направилась к озеру через лес.

Тропинка, протоптанная местными жителями, была чудо как хороша. Такая тенистая и прохладная, что девушка даже специально сбавила шаг, чтобы успеть ею насладиться. Углубившись в лес, увидела чуть в стороне от тропинки красные ягоды земляники. Маруся представила себе ее вкус и не смогла удержаться, свернула с тропинки – собирать. Так, переходя от одного кустика к другому, сама не заметила, как тропка скрылась из виду, растаяв позади за кустами и соснами.

Остановилась, огляделась. Она не могла уйти далеко, поэтому решила не возвращаться на дорогу, а пойти к озеру прямиком через лес. Девушка знала, что деревня совсем рядом и не боялась заблудиться …

Глава 2

1.

Уходили с поляны осторожно, сначала ползком, стараясь не шуметь. У девчонки получалось плохо, двигалась неуклюже, но хорошо хоть кричать не стала и в точности исполняла все его указания. Вопросов не задавала.

Когда от злополучной поляны их отделял десяток метров и уже можно было укрыться за разросшимся малинником, молодой человек поднялся на ноги. Несколько секунд стоял прислушиваясь, затем знаком разрешил подняться своей спутнице. Чуть пригибаясь, быстрым шагом направился в сторону деревни. Махнул рукой Марусе, чтобы следовала за ним.

Вскоре, когда опасное место осталось далеко позади, он таиться перестал и пошел нормальным шагом. Искоса рассматривал девушку: невысокого роста, худенькая, волосы длинные темные, глаза карие, почти черные. Нос чуть облупился от солнца, кожа смуглая, веснушки если и есть, то под загаром их не видно.

Заметил, что девушка отдышалась, успокоилась и ускоряет шаг в попытке его догнать. Пришло время вопросов.

– Тебя как зовут? – задала она первый вопрос поравнявшись с ним.

– Ив.

Девушка удивленно наморщила лоб.

– Ив? Интересное имя, первый раз слышу.

– На самом деле меня зовут Иван. Но друзья называют Ив или Ива.

– А мы теперь друзья? – вскинула бровь Маруся.

Молодой человек хмыкнул. «Бойкая девчонка, такой пальцы в рот не клади. Как ей остальное объяснять? Ой, чувствую, проблем с ней не оберёшься. Жаль, у меня нет такого фонарика, стирающего память, как у Уилла Смита из «Людей в Черном», – мелькали у него в голове мысли одна за другой.

– Мы теперь больше чем друзья. Можешь называть меня Спаситель, – попытался отшутиться он.

– А вот с этого места поподробней. Чего ты на меня там на поляне кинулся? Это новый подкат такой? Чтобы познакомиться?

«А что ,мысль дельная, но вдруг она захочет на поляну вернуться? Или может недалеко здесь живет и в другое время на нож оборотня в лесу нечаянно набредет…»

– Ты, Маруся, девушка очень симпатичная и правильно подметила, что я человек неординарный, люблю нестандартные подходы к решению разного рода вопросов. Но дело не только в приятном знакомстве, – начал он. – В поселке, не в этом, но поблизости, недавно освободился из тюрьмы основатель религиозной секты. В той секте, сейчас уже не вспомню название, творилась дичь лютая: ритуалы, обряды, человеческие жертвоприношения. Их верховного гуру за это и посадили. Он, судя по всему, за столько лет в колонии не перевоспитался и опять за старое принялся. Так что если увидишь ножи такие в пнях или еще чего странного, лучше сразу беги без оглядки. Эти сектанты свидетелей не любят.

Он посмотрел на девушку, чтобы понять, какое впечатление на нее производят объяснения. Маруся чуть иронично улыбалась и недоверчиво смотрела ему в глаза.

– Серьезно что ли? Опасные сектанты? Впервые слышу.

– Ну так я же говорю, он раньше в тюрьме сидел, в округе тихо было. А ты местная? – решил он перевести разговор на более безопасную тему.

– Не совсем. Из города приехала.

– По лесу погулять?

– Ягод купить. На озеро пошла и как-то с тропинки, собирая землянику, незаметно в лес свернула. Еще и так далеко… Мы сколько уже прошли, а деревни все нет и нет. Мне казалось, я всего на пару метров только отклонилась.

«На пару метров? Ну-ну! Да тут без участия лесовика явно не обошлось. Вот только интересно, зачем он тебя в лес зазвал и к поляне этой вывел. Шутник такой местный? Или у него на тебя свои планы были? Надо бы разобраться, но так не хочется в местные разборки лезть... Какое мне до всего это дело? Надо у бабки расспросить, может у них тут так принято».

– Задумалась, наверное. Бывает, – вслух сказал он. – Я тоже из города. Сюда специально в лес приехал : бабуля просила определенные лекарственные травки поискать.

Про то, что помимо травок нужно было еще найти полкило маленьких крепких мухоморов со шляпкой определенного диаметра и двадцать грамм живых красных муравьев, он решил не упоминать.

– Ну вот и деревня. Дальше сама доберешься или проводить?

– Конечно доберусь! – улыбнулась Маруся. – Меня и сюда можно было не сопровождать, не маленькая уже. В этом лесу волков же нет.

«Волков нет, а медведь есть.»

– Вот и хорошо! Приятно было познакомиться! – помахал ей рукой Ив и не сводил глаз пока не убедился, что девушка вышла из леса и возвращаться не намерена.

После развернулся и пошел обратно, сильно забирая вправо от той злополучной поляны. Мухоморы и муравьи сами себя не соберут.

Маруся вышла из леса в полном смятении чувств, так и не поняв, что с ней произошло и почему она в трех соснах заблудилась. Действительно ли у них тут сектанты чудят или этот парень просто над ней пошутил?

Там, в лесу на поляне, он совсем не выглядел шутником. Она видела в его глазах стопроцентную собранность и сосредоточенность и никакого флирта или смеха. Именно поэтому сразу же ему поверила, точно зная, что вот сейчас, в данную минуту ,нужно делать что говорят, а вопросы задавать после.

Пока они ползли, вжимая лица в мох, Маруся не чувствовала себя глупо. Кожей ощущала опасность, а затылком чей-то тяжелый взгляд. Было так страшно, что казалось, сердце не выдержит, а ноги ослабнут настолько, что невозможно будет даже шевелиться и придется покорно лежать, дожидаясь смерти и молиться, чтобы она была быстрой.

Сейчас на залитой солнцем деревенской улице, ощущения тревоги быстро ее покидало и произошедшее уже не казалось ей таким уж опасным. Внутренне она готова была признать, что парень просто ее разыграл и не делала этого из одного лишь упрямства и гордости.

«Спросить, что ли у Марины Степановны? Может она в курсе, что у них тут за лесные сектанты хозяйничают?» – на миг задумалась девушка. Но быстро выбросила эту мысль из головы: зачем выставлять себя дурой еще и перед ней? Хватит одного Ива.

2.

Солнце клонилось к закату, забирая с собой жару. Небо затягивали взбитые облака местами грязновато-серого цвета. Ива посмотрел на них с удовольствием, отмечая, что ночью скорее всего будет гроза. Ночной дождь снимет с него неприятную обязанность полива огорода в шесть утра, о которой его сразу же предупредила бабуля. Перспектива вставать ежедневно в такую рань его совершенно не радовала.

Он совсем недавно вернулся из леса, проплутав там еще часа три, не меньше. Как оказалось, найти нужные мухоморы – та еще задачка. А после с удовольствием искупался в озере. Холодная родниковая вода, питающая водоем, поделилась своей энергией и с ним.

Вернувшись в город, Ив зашел на кухню и выложил на стол два пакета с грибами: один с лисичками, другой с мухоморами. Потом достал из рюкзака пластиковый контейнер с муравьями. Посмотрел на них через прозрачный пластик. Крупные лесные муравьи вели себя беспокойно: активно ползали по стенам коробочки и друг по другу в поисках выхода. Муравьев было немного жаль.

– А вот это ты брось! Необоснованная жалость у зельевара не просто вредна, а иногда может быть даже опасна!

Бабулька зашла на кухню и сходу верно определила чувства, отразившиеся на лице внука.

– Банку поставь в нижний шкафчик, она должна храниться в темном месте не менее трех дней, но не более семи. Запоминай.

Молодой человек кивнул и поставил контейнер в указанное место.

– Так, сейчас посмотрим, что ты за грибы принес.

Бабулька открыла другой шкафчик, достала оттуда тонкие резиновые перчатки, натянула на руки и заглянула в пакет с мухоморами. Одобрительно поцокала языком, перебирая и ощупывая красные шляпки. Осталась довольна. Достала из духовки противень. Застелила его промасленной бумагой и любовно разложила на ней мухоморы.

– Противень поставь сверху на холодильник. Сейчас жарко, грибы и так высохнут. А это что у тебя тут? – заглянула в другой пакет, снимая перчатки и бросая их в мусорное ведро. – Лисички? Замочи, перемой и оставь в миске. На ужин с картошкой поджаришь.

– Я? – удивлению молодого человека не было предела. – Я никогда в жизни грибов не жарил. И вообще ничего кроме сосисок и яичницы не жарил. Бабуль, ты уверена, что это хорошая идея? Я, собственно говоря, не очень-то грибы люблю … Может давай их засушим, как мухоморы?

– Тогда просто картошки поджаришь, без грибов.

– Баб, а может лучше пиццу закажем? – он посмотрел на нее умоляюще. – А если честно, так я вообще не голодный.

Бабка смотрела на него удивленно и недоверчиво.

– Вообще готовить не умеешь? Совсем?

– Совсем… – обречено вздохнул он.

– Господи, за что мне все это на старость лет? – Бабулька картинно закатила глаза. – Зельевар обязан уметь готовить! Вернее, даже не так. Готовка еды – это побочный эффект. Если ты хочешь научиться смешивать ингредиенты так, чтобы из них получалось волшебное питье, способное изменить реальность, то смешать в нужных пропорциях грибы, сметану и соль, а затем продержать их в необходимой температуре достаточное время – это даже не навык, это знание на уровне рефлексов! Подумать не могла, что ты готовить не умеешь. Кулинария для тебя теперь основное занятие. Даже важнее, чем сбор и приготовление волшебных ингредиентов.

Ив смотрел на нее с ужасом. Неужели она это всерьез? Он понимал, что учеба будет совсем не такой, как ему мечталось. Но то, что она превратится в такую рутину, как уход за огородом или приготовление еды, он и подумать не мог. Что следующее? Закатка огурцов? Икра из кабачков?

Родился Ив в небольшой горной деревеньке в Карпатах. Волшебным даром в их семье обладал только дед. Он был довольно сильным ведьмаком, но сыну его способности не передались.

Отец Ива, обычный человек, женился на самой простой девушке родом из Беларуси. Они познакомились в юности, сейчас это даже смешно себе представить, на международном турнире по шашкам. Его мама приехала на соревнования представлять Беларусь. Турнир закончился, а взаимное очарование осталось.

После долгой переписки и нескольких летних встреч на Черном море мама вышла за него замуж и уехала жить в горную деревеньку к нему на родину.

Жили они ладно и счастливо, вот только детей долгое время не было… Мама родила его в тридцать шесть, довольно поздно по меркам их поселка. Дед, когда увидел внука, обрадовался безмерно и почти все время проводил с младенцем, а когда мальчик подрос – много времени посвятил его обучению.

От деда Ив узнал про магическую сторону нашего мира и про свои способности. А также про то, что его родная бабушка из Беларуси – знаменитая целительница.

Дед настаивал, что Иву необходимо получить сперва нормальное человеческое образование, пожить отдельно, обрести какие-то навыки самостоятельности. А после окончания университета в зависимости от его способностей, которые наиболее сильно проявятся в результате взросления и становления мальчика как личности, получить уже магическую специальность.

В результате увлечения то одним занятием, то другим интересы мальчика более-менее определились. Ив с хорошим проходным баллом поступил в Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова на факультет биологии.

Благополучно окончил его в этом году и по завету деда приехал на лето продолжать обучение у своей бабули-целительницы почти по той же специальности, но немного в другой плоскости. Пройдя семь кругов ада колдовского образования, Ива должен был стать зельеваром.

Бабуля была женщиной очень умной, опытной и обладала сильным даром. Знаний она могла передать ему достаточно, но сделать из него полноценного зельевара, конечно, не могла. Поэтому Ив с дедом рассматривали ее, как промежуточную, но тем не менее важную ступень в обретении им магической профессии.

Жила бабуля, как водится, в глухой провинции – Гродно. Так представлял себе Ив. После Москвы любому молодому человеку населенный пункт, насчитывающий менее миллиона человек, кажется жуткой дырой. Так вышло, что в детстве он никогда не был на маминой родине, бабушка приезжала с визитами сама.

Ив не роптал, знал для чего все нужно и приехал провести летние каникулы у бабушки с большим энтузиазмом. К тому же он ее очень любил. Да и она в своем единственном внуке души не чаяла.

3.

Ужин получился совсем поздним.

Во-первых, есть в жару никому не хотелось.

Во-вторых, навыки приготовления пищи оказалось получить не так легко. Если с лисичками было все более-менее просто: Ива полистал в гугле несколько рецептов, выделил основные схожие моменты, отметил некоторые понравившиеся ему нюансы и сложил у себя в голове собственный, почти идеальный, по его мнению, рецепт. То с картофелем возникли непредвиденные трудности.

– А где картошка, Ба?

– В огороде.

– В каком смысле? – осторожно спросил молодой человек, предчувствуя подвох.

– В прямом. Иди накопай. Лопата там возле забора.

– Много копать? – понимая неизбежность грядущего, спросил он.

– Да зачем же много? Сколько тут нам с тобой надо? Куста два-три, чтобы на завтра осталось, и хватит.

Ив вздохнул, но спорить не стал и направился в огород. Теоретически, как копать картошку, он знал. Хотя в их деревне, довольно высоко в горах, картошку никто не выращивал. Но Ива в далеком детстве родители несколько раз по осени брали помогать родственникам с уборкой урожая.

Последние годы учебы в Москве напрочь отбили у молодого человека охоту заниматься сельскохозяйственным трудом. Тем более таким примитивным.

Ну что же. Теперь придется приобщаться и, наоборот, выбивать из себя лопатой ценности, насажденные рафинированным столичным студенческим сообществом.

В огороде на грядке с картошкой было пыльно. Ив посмотрел на свои ноги в сланцах, одномоментно ставшие серыми. Хорошо ,хоть не догадался сунуться в огород в белых кедах.

Нашел рядок, с которого бабуля уже постепенно начала выкапывать молодые клубни, перехватил лопату поудобнее и почти уже вонзил ее острие в землю под желто-коричневую торчащую сухими ветками ботву…

– Не правильно ты, дядя Федор, лопату держишь… – раздался голос с ветки, растущей рядом с огородом яблони. Голос был негромким, мягким и слегка растягивал букву «р».

Молодой человек закатил глаза с выражением «вот только ваших непрошенных советов мне не хватало».

Кот, удобно устроившийся на толстой ветке не молодой уже яблони, лениво помахивал хвостом и косился на Ива одним глазом.

– Хочешь помочь? – спросил у него тот, протягивая лопату.

– Еще чего! – фыркнул кот.

– Вот и не мешай!

Ив с горем пополам накопал полведра картошки, кое-как ее помыл, поскреб и под одобрительные взгляды бабули вернулся в огород за укропом и зеленым луком.

Ужин был готов примерно через час. Под конец готовки Ив даже начал получать удовольствие от процесса. Кухню заполнили аппетитные запахи жаренного мяса, грибов и свежей зелени.

А ночью над городом разразилась гроза. Ив проснулся от оглушительных раскатов грома и громко стучащих в окно крупных капель дождя. Полежал несколько минут, улыбаясь от мысли, что утренний полив огорода отменяется. Дождь наконец-то смоет вездесущую пыль и принесет хоть немного прохлады в изнывающий от жары город. Комнату Ива периодически освещали короткие вспышки молний.

Молодому человеку очень захотелось выйти на веранду, чтобы надышаться этим прохладным влажным воздухом, насладиться шумом ливня. Он осторожно встал, прислушался внутренним чутьем к происходящему в доме. Тихо. Ив достал со дна сумки смятую пачку сигарет и зажигалку. Бесшумно, стараясь не скрипнуть половицами и не хлопнуть дверью, направился во двор.

Дождь шумел, барабанил каплями по крышам, умывал уставшие и пожелтевшие от жары растения, питал влагой сад.

Ив улыбнулся. Ему нравилась такая погода. Он всегда чувствовал свою связь с природой, а с растениями особенно. Сейчас ему казалось, что дождь поит не только их, но наполняет энергией и его тоже. Он чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету, присел на деревянную лавку под навесом и глубоко затянулся.

Через минуту молодой человек почувствовал, что он здесь не один. Дождь мешал сосредоточиться, размывал ощущения. Вроде бы кто-то стоит на крыльце соседнего дома. Темно, ничего не видно. С минуту Ив вглядывался в ту сторону, как вдруг молния располовинила небо, ярко осветив ночь. За забором стояла мокрая девушка и смотрела на него. Он сразу ее узнал : сегодняшняя лесная знакомая.

– Ив? Что ты тут делаешь? – удивленно спросила она.

Глава 3

1.

Марусе не спалось. Гроза разошлась и громыхала над городом будто в огромные погремушки великанов, ветер трепал кусты и деревья, ливень во всю мощь стучал по крыше и барабанил в окна.

Внезапно в голову девушке пришла мысль, что она не помнит закрыты ли окна в машине, припаркованной во дворе? А если нет? Маруся ворочалась в постели и пыталась отмахнуться от этой мысли, как от назойливой мухи. Выходить под дождь очень не хотелось. Спустя минут десять, она все же решительно села на кровати. Надо пойти проверить, иначе утром ее ожидает бассейн внутри салона и тогда придется тратиться еще и на химчистку.

Маруся поднялась. В коридоре набросила куртку прямо на пижаму, всунула босые ноги в резиновые сапоги и вышла на крыльцо.

Остановилась под козырьком, разглядывая как пузырится от крупных капель лужа, не решаясь выбежать под холодный дождь. Ее зонт, как обычно, лежал в багажнике автомобиля. «Умнó» – в очередной раз обругала себя за недостаточную продуманность Маруся. Вообще-то, в такие моменты она часто думала о необходимости покупки нескольких зонтов: один маленький, чтобы помещался в сумку, другой оставлять в машине, а третий, огромный, держать в прихожей.

Думала об этом она только во время дождя, но, когда на небе появлялось солнышко, тут же благополучно забывала о своих намерениях.

Вдруг девушка увидела на веранде соседского дома Акулины Андреевны странный огонек. Будто от сигареты. Показалось? Или там кто-то курит? Кто может курить ночью на веранде одинокой пенсионерки? Сама Акулина Андреевна? Бабулька – божий одуванчик? Совершенно невозможно. Тогда кто? Воры?

Девушка так удивилась, что забыла про дождь и направилась к забору посмотреть поближе. Сомнений не было, кто-то явно курил под навесом. Маруся подошла почти вплотную к их участку, когда яркая вспышка молнии осветила ночь и человека, сидящего с сигаретой.

Совершенно невероятно, но на веранде курил ее сегодняшний лесной знакомец.

– Ив? Что ты тут делаешь? – спросила она первое, что пришло ей в голову.

– Я тут живу, – удивленно ответил тот.

– Не правда, тут живет Акулина Андреевна.

– А теперь еще и я. Ее внук – Иван Мельников. А ты, я так понимаю, соседка?

– Соседка… Вот это совпадение! – ошарашенно произнесла девушка.

– Чего ты стоишь мокнешь? Проходи к нам на веранду, до ворот правда далеко бежать…

– Нет спасибо, уже поздно... – Маруся совершенно растерялась. – Я только машину проверить вышла. Спокойной ночи.

Кивнула ему и, осознав, что действительно уже вся насквозь вымокла, помчалась к машине, длинными прыжками перепрыгивая через лужи.

Окна в машине, конечно же, оказались закрыты.

Утром на небе не осталось и следа от грозы. Оно опять сияло бесстыже голубым, а солнце опять жарило изо всех сил, стараясь побыстрее высушить следы ночного дождя.

Хлеб готов и сложен по корзинам, остывать под белыми льняными полотенцами. Аромат его разносился по всему дому. В отдельной корзине лежали пирожки с малиной. Вчера в деревне она купила много ягод, хватило и на заказной десерт, и на сегодняшние пирожки.

Маруся допивала чай, задумчиво глядя в окно на соседский дом Акулины Андреевны.

Дома построили совсем рядом, всего в нескольких метрах друг от друга. Разделял их только невысокий сетчатый забор и разросшиеся кое-где с соседской стороны кусты черной смородины.

Маруся не помнила, чтобы к Акулине Андреевне приезжал кто-то из родственников. Девушка всегда поддерживала ее, считая одинокой. А у нее поди ж ты и дети есть и даже внуки. Почему интересно Ив ни разу не приезжал к ней в гости, когда был маленьким?

Акулина Андреевна не то чтобы была замкнутой или необщительной, но всегда держалась чуть отстраненно. Она и на их улице ни с кем близко не дружила. Была вежлива, но не более того. Маруся иногда выполняла для нее мелкие поручения: купить что-то на рынке или куда-то подвезти. Но соседка даже в дом ее никогда не приглашала. Раньше Марусе не казалось это странным, она и сама не любила излишне тесных социальных связей, но сейчас задумалась.

Дом у соседки был двухэтажным, добротным. Небольшой сад и огород бабулька содержала сама; газон покосить или забор починить – нанимала работников. Со стороны производила впечатление женщины не бедствующей. А вот чем занималась? Ну сейчас, она понятное дело на пенсии, а в прошлом кем работала? Маруся только сейчас поняла, что ничегошеньки не знает про человека, возле которого прожила почти всю жизнь.

Еще иногда к Акулине Андреевне приходили посетители. Бывало, что с детьми. Раньше Маруся не задумывалась, кто они и для чего ходят. А сейчас стало интересно.

Девушка засунула в рот последний кусок булки с маслом, тщательно его пережевала, допила кофе и поставила кружку в раковину. Надо ехать в супермаркет отвозить хлеб, а потом уж возвращаться и приниматься за уборку перепачканной после приготовления хлеба кухни.

Подхватив в одну руку корзину с хлебом, в другую – с пирожками, понесла их во двор. И только подойдя к машине, поняла, что не взяла с собой ключи. Поставила корзины на капот еще мокрый от ночного дождя и вернулась в дом за ключами от машины и еще за двумя корзинами выпечки.

Еще на крыльце, щелкнув кнопкой центрального замка на ключах, Маруся обратила внимание, что за забором, во дворе Акулины Андреевны напротив Марусиной машины стоят двое. Приблизившись, Маруся разглядела молодого парня и ребенка, мальчика лет семи-восьми. Мальчик плакал, а парень ему что-то говорил.

Маруся остановилась, прислушиваясь к разговору.

– Тиша, пойдем, это не наши пирожки. Как я могу взять их из-за забора, к тому же они чужие. Пойдем я куплю тебе в магазине... Таких как захочешь. И еще конфет, и шоколадку…

– Здравствуйте, – подала голос Маруся, обращаясь к ним. – Что у вас случилось? Может я смогу помочь?

Парень, который постарше, поднял на неё голову. Марусю обжег взгляд черных внимательных глаз. Странный взгляд. Опасный. Как у дикого зверя. Или просто чересчур подозрительный? С лица Маруси пропала улыбка, она даже сделала пол шага назад. Парень моргнул темными густыми ресницами и наваждение спало.

– Доброе утро, – он слегка улыбнулся. – Ничего особенного не случилось. Мой младший брат почувствовал запах ваших пирожков и захотел таких же. Заедем на обратной дороге в магазин и купим.

– Как раз везу их в магазин, – засмеялась Маруся.– Зачем вам куда-то заезжать? Я вас угощу.

С этими словами девушка откинула край белого полотенца, достала из корзинки два румяных пирожка и протянула их через забор молодым людям.

Мальчишка вытер кулаком слезы и подойдя вплотную к забору забрал у нее сдобу.

– Спасибо большое, – сказал старший брат, а младший только кивнул и слабо улыбнулся.

Девушка загрузила корзины в машину и поехала в супермаркет отвозить товар. По пути у нее в голове постоянно крутились мысли о странных посетителях Акулины Андреевны. Кто они такие? Тоже родственники? Или друзья Ива?

2.

Михаил поднялся на крыльцо дома целительницы и в нерешительности остановился. Младший брат перестал хныкать, но и интереса к жизни, мелькнувшей минуту назад, когда незнакомая девушка протянула ему пирожок с малиной, на лице уже не наблюдалось. Опять все те же отрешенные глаза и совершенно равнодушное лицо.

В ответ на просьбу брата, он безразлично отдал тому выпечку. Хотя минуту назад так ее просил, как будто жизни без нее не мыслил. Михаил был внутренне готов к тому, что брат не захочет отдавать ему пирожок и его придется есть прямо здесь, на ступеньках дома. Но Тиша, получив желаемое, тут же потерял к нему всякий интерес. Хотя и это можно уже считать прогрессом. В последнее время мальчик вообще никаких желаний и эмоций не выказывал, равнодушно делал, что ему говорят. А если к нему никто не обращался, то сидел или лежал, безучастно глядя в одну точку. Смотреть на это не было никаких сил. Из некогда озорного и веселого мальчишки, как будто разом кто-то выкачал жизненную энергию, лишил его не только радости, но и элементарного любопытства.

На расспросы родственников мальчик отвечал вяло, говорил, что чувствует себя хорошо, ничего не беспокоит и в целом он доволен жизнью.

Когда все это началось – никто точно не помнил. Изменения в его настроении не проявились как-то вдруг, а начались незаметно, с течением времени усиливаясь. Наверняка можно было только сказать, что в начале весны все еще соответствовало норме. А потом у мальчика появилась излишняя раздражительность и агрессивность. Достигнув пика, нервозность пошла на спад и за несколько недель сменилась почти полной апатией и безразличием.

Мальчика осматривали врачи, с ним беседовали психологи, но выявить причину никто из них не смог. Впрочем, на это изначально было мало надежды. Очевидно, что с Тишей творилась какая-то чертовщина.

Собственно говоря, именно поэтому они пришли к целительнице – выяснить чем вызваны происходящие с мальчиком перемены.

Михаил бросил взгляд по сторонам, но увидел только косящегося на них одним глазом кота. Тот увидел, что пришедшие мнутся на пороге, поднялся на заборе на все четыре лапы, потянулся, выгнув спину дугой, и спрыгнул им под ноги.

Потерся о перила и мягким голосом, немного растягивая буку «ррр» произнес:

– Можете в звонок не звонить. Открррывайте дверь. Не заперррто…

Старший брат вздрогнул от неожиданности и удивления. Младший посмотрел на говорящего кота равнодушным взглядом.

Михаил решительно дернул на себя за ручку входную двери. Действительно, чего уж мяться, все равно ведь приехали, не убегать же с порога, позвонив в дверь, как дети.

В прихожей у целительницы было темно, пахло сушенными травами и медом. Михаил огляделся по сторонам, увидел повешенную на открытые вешалки верхнюю одежду, на полу стояло несколько пар уличной обуви. Дверь из прихожей дальше в дом чуть приоткрыта, в эту щель проскользнул черный кот. Через нее же виднелся добротный дубовый пол, застеленный ковром. Значит надо разуваться. Парень стащил с ног кроссовки, наступая себя на пятки и аккуратно поставил их возле двери. Дернул брата за руку, чтобы тот сделал тоже самое.

В их деревенском доме летом было не принято разуваться, за день сто раз сходишь с дома во двор и обратно, умаешься шнурки завязывать-развязывать. Только в дождливую погоду, калоши на крыльце оставляли. Но тут в городе свои порядки.

Первый этаж в доме представлял собой одно сплошное помещение, разделенное посередине большой печью. Со стороны кухни – обычной духовкой, а с обратной стороны, где располагалась зона, которую можно была назвать гостиной, в печи был сделан камин. Так же мебелью было отделено пространство столовой. Там стоял большой деревянный стол, окруженный стульями с высокими резными спинками и старинный буфет. Много места занимала широкая винтовая лестница на второй этаж, там, судя по всему, располагались спальни.

– Проходите, детки, не стесняйтесь, чего вы встали на пороге? – раздался голос из-за печки, а следом за голосом показалась хозяйка дома.

Аккуратная пожилая женщина в цветном летнем платье. Она не улыбалась, но говорила приветливо, осматривая посетителей цепким внимательным взглядом. Ее белый передник испачкан красными подтеками, будто кровью. Руки она вытирала кухонным полотенцем, на котором тоже оставались красные разводы. Михаил непроизвольно напрягся и взял брата за руку. Женщина, проследив его взгляд, усмехнулась.

– Проходите на кухню. Я вот как раз вишенки от косточек чищу, варенье собираюсь варить, – женщина кивнула на стоящую на столе огромную миску, полную выпотрошенных, истекающих ярко-красным соком ягод.

Михаил сглотнул. Нервы его натянулись, как струны. Он не чувствовал опасности прямо сейчас, но волны силы, исходящие от этой женщины, были столь велики, что это внушало уважение и заставляло быть настороже. Ведь их наверняка можно развернуть как на благо, так и во вред.

Целительница, чувствуя его напряжение, вела себя подчеркнуто спокойно. Голос ее был приветливый и мягкий, движение плавные. Она не приближалась близко к гостям и смотрела на них со стороны, давая время привыкнуть, освоиться в новой обстановке.

– Как тебя зовут, мальчик? Может ты хочешь ягод? – обратилась она к младшему брату, заглядывая в лицо и пытаясь словить его взгляд.

Но мальчик стоял, не поднимая головы, разглядывал свои ноги. В отличии от брата, он пришел сюда в сандалиях, поэтому его голые запыленные пальцы выглядели совершенно неуместно на пушистом светлом ковре.

– Его зовут Тихон, – ответил старший брат и слегка дернул младшего за руку, чтобы тот обратил внимание на обращенный к нему вопрос.

Мальчик поднял голову и его взгляд встретился со светло-голубыми, почти совсем прозрачными глазами пожилой женщины.

Между ними как будто возник электрический заряд огромной силы. Казалось, что прямо сейчас, вот здесь прямо в доме сверкнет грозовая молния или взорвется гулким раскатом гром.

3.

Ив возвращался домой злой и уставший. Злость его объяснялась в основном недостатком сна. Сегодня утром, как только взошло солнце, бабуля заглянула в его комнату со словами:

– Хватит спать, лежебока, зверобой сам себя не соберет!

Ив открыл один глаз. Протянул руку к тумбочке, взял лежащий там телефон и посмотрел на часы – 5:30. Он недоверчиво перевел взгляд на бабушку.

– Да-да, сила зверобоя увеличивается в полтора два раза, если собирать его росным сразу в первый час после рассвета.

Молодой человек с легким стоном сел на кровать, но спорить не посмел.

– Завтракать будешь?

– Нет, но кофе выпью.

Ив лег спать всего несколько часов назад и с удовольствием проспал бы до полудня. Видно зря он радовался ночной грозе. Полив огорода отменялся, но для него это не означало, что свободное время будет потрачено, на отдых или безделье. Бабуля отыщет для него другое не менее неприятное занятие. Ив вспомнил про грозу и поморщился. Ливень, наверняка, превратил поля в раскисшие болота, надо померять бабулины резиновые сапоги, вдруг они подойдут ему по размеру.

– Зверобой собирай в первую очередь, хоть бы и мокрый, бери много, полную сумку. Его цветы за всегда нужны и расходуются в больших количествах, – инструктировала его Акулина Андреевна, – а часам к девяти утра, как солнце траву высушит, во вторую сумку иван-чай бери. Но пока только листья, цветы позже собирать будем, пока не время

– Мне что, не менее трех часов по полям шастать? – не поверил Ив.

– А раньше ты вряд ли управишься. Как вторую сумку иван-чаем наполнишь, так и возвращайся.

Ив разбавил растворимый нескафе молоком. Попробовал, поморщился. Вкус был отвратителен, особенно в сравнении с кофе, к которому он привык в московских кофейнях. Бабуля этот напиток не признавала вовсе и искренне не понимала, какая между сортами разница. Поэтому, готовясь к его приезду, взяла с полки магазина первый попавшийся, в тайне надеясь, что он им вообще не пригодится.

Ив в три глотка, без удовольствия исключительно с целью проснуться, осушил кружку. Умылся ледяной водой, прогоняя остатки сна и ушел в поля собирать нужные растения. Благо идти не далеко, полей с этой стороны города раскинулась великое множество, главное выбирать те, что подальше от оживленных трас и человеческих ферм.

На обратном пути собирался зайти в магазин купить банку нормального кофе, но окинув взглядом свои насквозь мокрые джинсы и присыпанную пыльцой футболку решил сначала зайти домой оставить котомки и переодеться.

Возле дома увидел Марусю. Отступил на пару шагов в тень раскидистой липы и там остановился, ожидая пока девушка закроет ворота, сядет в свою яркую, как игрушечную машинку и уедет. Показываться ей в таком непрезентабельном виде ему совершенно не хотелось. Машина уехала, Ив проводил ее взглядом и направился к дому.

Возле калитки остановился. Сердце кольнула игла тревоги. Огляделся по сторонам, прислушался к себе… Явной опасности не ощущалось. Поискал глазами кота, который летом почти всегда ошивался во дворе, греясь на солнышке, кота нигде не было. На крыльце Ив снял с плеч обе холщовые сумки, плотно набитые нужными травами, и повесил их на крючок, специально прибитый для этих целей под навесом.

Приоткрыв входную дверь, бесшумно проскользнул в прихожую. Остановился в темноте, прислушиваясь к доносимому из кухни разговору. В доме явно были посторонние. Негромко о чем-то разговаривали.

Игла вонзилась в сердце чуть глубже. Оборотни!

Глава 4

1.

Михаил весь сжался как пружина. Он очень переживал за брата и был готов действовать в любую секунду. Но целительница справилась сама. Разорвала зрительный контакт с мальчиком и отвернулась. Как показалось Михаилу, чтобы скрыть от них свое смятение и выровнять участившееся вдруг дыхание.

Женщина взяла со стола кувшин с водой и налила себе полный стакан. Обернулась на гостей.

– Пить хотите? Еще утро, жара пока не началась, но вы ведь с дороги…

Михаил отрицательно качнул головой, взглянул на брата, но тот уже опять уставился в пол, потеряв интерес к происходящему.

– Скажите, вы нам поможете? – спросил Михаил, собирая в вопрос остатки надежды.

Целительница поставила на место кувшин, сделала большой глоток воды и поджав губы смотрела на мальчика, явно что-то обдумывая.

Пауза затягивалась.

– Ну или хотя бы скажете, что с ним? – продолжил он умоляюще.

– Пока не знаю смогу ли помочь, потому что не известно, что это. Но попробую разобраться, – задумчиво ответила Акулина Андреевна. ­– Одно могу сказать: хворь это не обычная человеческая, не стресс, не испуг…

– Порча? ­– перебил ее Михаил.

– Да что ж я тебе ясновидящая, по одному взгляду диагнозы ставить! Может и порча, – чуть раздраженно ответила целительница.

Женщина осмотрелась по сторонам, взяла деревянный стул, стоящий возле стены, поставила его напротив печки, развернув к ней спинкой. Открыла кухонный шкафчик, принялась доставать оттуда какие-то стеклянные баночки, бумажные пакеты и расставлять это все под окном на столешнице.

­– Ив! Хватит в прихожей мяться, проходи сюда уже, у нас гости! – внезапно крикнула она, оборачиваясь на входную дверь.

Через несколько секунд дверь открылась и в дом вошел чуть смущенный молодой человек. Михаил внимательно его рассмотрел, на будущее запоминая даже мелкие детали внешности. Михаил вообще всегда все делал очень тщательно. Вошедший был чуть выше среднего роста, худощавый, волосы русые, длинная челка прикрывает глаза, так что цвет их не разглядеть, лицо открытое, мимика подвижная, чуть ироничная. Одет странно: мокрые голубые джинсы с довольно сильными рваными прорехами, белая футболка чем-то испачкана, на ногах красные резиновые сапоги в цветочек.

– Доброе утро, – чуть неуверенно поздоровался молодой человек, – Ба, я зверобоя нарвал, сумки под навесом повесил.

– Хорошо. Иди в сухое переоденься и возвращайся сюда, будешь мне помогать.

Молодой человек, которого назвали странным именем Ив, поднялся на второй этаж, и опять Михаил принялся пристально наблюдать за действиями целительницы.

А та уже растирала в пальцах над ступкой какие-то цветочки и сухие листики. Поставила ковшик с водой кипятиться на газовую плиту и открывала по очереди все шуфлядки в поисках еще каких-то, ей одной ведомых, ингредиентов.

– Отпусти мальчонку, пусть на этот стул садится, – показала она Михаилу глазами на стул. – А сам иди вон на тот диван под окном, чтобы под ногами не путался. Да не бойся ты, ничего плохого я ему не сделаю.

Михаил подвел Тишу к стулу.

– Садись, братишка. Не бойся. Я тут совсем рядом буду, – сказал он ему успокаивающим голосом, но тот судя по всему и не волновался. Ему было все равно.

Со второго этажа спустился парень. Сейчас на нем были одеты шорты и длинная красная футболка с какой-то надписью на незнакомом языке.

– Твой брат уже перекидывался хоть раз? – задала вопрос целительница Михаилу.

– Ну нет. Вы же видите, что он еще совсем ребенок.

– Мало ли, вдруг у него и в этом плане какие-нибудь отклонения. Я же должна спросить.

– Не у него никаких отклонений! – обиженно буркнул Михаил.

Обычно оборотни перекидываются первый раз после начала полового созревания. В тринадцать лет отец или кто-нибудь значимый мужчина из родственников дарит ребенку ритуальный нож. Проводится специальный обряд, после которого теоретически оборотень уже может перекидываться в своего тотемного зверя. Но на практике, действительно, бывало, по-разному.

Тем более у них с Тишей мама – обычная женщина, только отец – медведь. И мама очень надеялась, что и дети у них родятся без особенностей. С Тишей она до сих пор лелеет эту надежду. Но Михаил знал, что напрасно. Он чуял в брате звериную сущность. Нутром, кровью знал – если так можно выразиться. Но с мамой не спорил. Поэтому и водил Тихона по людским врачам – мама настаивала. А огорчать маму Михаил по своей воле никогда бы не стал. Ей и так по жизни доставалось порядком.

– Ив, где наша четверговая соль, что-то я найти не могу, – спросила целительница у парня, поочередно открывая все шкафчики подряд.

– Четверговая это какая? Я еще не очень ориентируюсь, – виновато ответил он ей.

­– В таком мешочке холщовом была, килограмма на два.

– Так ты ж ее вчера сама на печку закинула, подсушить чтобы не слеживалась.

– Ах точно, памяти уже совсем никакой…

Михаил в пол-уха слушал их разговоры, наблюдая за братом. Тот сидел на стуле, опустив голову и все так же разглядывал носки своих ног.

На плите закипела вода в ковшике. Бабуля взяла глиняную плошку и несколько раз сполоснула ее кипятком. Потом высыпала в нее травы из ступки и всунула в руки Иву.

Потянулась, взяла откуда-то сверху с печки мешок, видимо с той самой четверговой солью. Зачерпнула полную жменю, остальное поставила обратно. Часть соли высыпала в плошку с травами. Долила туда кипятка из ковшика и поставила в ногах у мальчика. Вместе с поднимающимся из миски паром по кухне быстро распространился запах мяты, мелисы, полыни и чего-то еще, что Михаил не мог распознать, хотя обоняние у него было звериным. Наверное, такие травы в их лесу не росли.

Целительница стала ходить по кругу вокруг мальчика, нашептывая слова. Какие именно разобрать не удавалась, даже с его чутким слухом. Не потому, что сказаны они были слишком тихо, скорее всего этот язык Михаил не знал. Периодически целительница останавливалась перед мальчиком и сыпала ему соль крест-накрест на плечи и за голову.

Потом внезапно остановилось прямо перед ним, присела и взяла его за правую руку. Михаил не успел даже дернуться в их сторону, как женщина молниеносным движением выхватила из кармана платья тонкую длинную иглу и уколола ей безымянный палец мальчика. Тот только слабо вскрикнул. Старший брат внимательно наблюдал за ними подобравшись, но целительница уже спрятала иголку обратно в карман и внимательно наблюдала за набухающей на пальце мальчика каплей крови. Потом перехватила его руку, перевернула и капля сорвалась прямо в миску с запаренными травами.

Сверкнула яркая вспышка и у Михаила заложило уши. Он не понял, что произошло, как будто беззвучно разорвался какой-то снаряд или лопнула струна… Целительница отшатнулась от Тиши. Она бы упала, но Ив, находящийся совсем рядом за спиной, успел ее подхватить. У Михаила потемнело в глазах и ему показалось, что на какое-то мгновенье он потерял сознание.

2.

Резко дернув головой, оборотень попытался вернуть себе ясность мыслей. Он протер глаза руками, поднялся и подошел к брату, проверить все ли с тем в порядке. Мальчик сидел в той же позе и не выглядел пострадавшим, только проколотый палец засунул в рот.

– Что здесь происходит? С вами все хорошо? – обратился он к целительнице.

Та выглядела очень бледной и растерянной. Поджатые губы превратись в еле заметную ниточку. Женщина так и стояла перед мальчиком, посреди кухни, поддерживаемая своим внуком.

– Со мной? – она обернулась на Михаила и негромко произнесла. – Да, со мной все в порядке.

– А с Тишей? – кивнул он головой на мальчика.

– С вашим братом сложнее… Не знаю, как вам объяснить. Я и сама не совсем понимаю. Он не болен. В привычном нам смысле. И это не порча. Тут что-то другое… Но вот что именно?

Целительница принялась ходить по кухне. Взяла в руки очки, висящие на тонкой цепочке у нее на груди, и принялась задумчиво покусывать дужку.

Михаил молча смотрел на нее в ожидании вердикта.

– Это скорее похоже на проклятье, хотя структура немножко другая. Моих сил недостаточно, чтобы ухватить суть.

– Проклятье? Но кто мог проклясть ребенка? Да и за что?

– Проклятье не его, не на него завязано, похоже случайно зацепило… Хотя я вам и говорю, что это не совсем проклятье. Просто похоже.

– И что нам теперь делать?

– Даже не знаю. Я точно помочь не смогу… К сожалению.

– А кто сможет?

– Не знаю… Буду думать. А пока… Знаете что… Я могу дать вам амулет, который поможет немного приостановить негативное воздействие. Хотите?

– Вы еще спрашиваете! Конечно хотим. Что за амулет?

– Это дело серьезное. Риск очень велик. Поэтому слушайте: мальчик должен будет постоянно носить на шее на цепочке инклюз. Постоянно. Днем и ночью.

– Что такое инклюз?

– Камень с каким-либо вкраплением внутри. В вашем случае это будет янтарь с застывшим паучком. Кроме того, в печке вашего дома… У вас же есть печка? – обернулась она на Михаила.

– Да есть.

– Надо будет время от времени сжигать веточки можжевельника, калины и орешника.

– Хорошо, я запомню. Этого добра вокруг нашего хутора предостаточно. А за амулет придется заплатить? Он ведь, наверное, очень дорогой?

– Пока платить не надо. Просто вернете его, когда он больше не будет нужен. Заплатите только в случае, если потеряете или повредите.

– Хорошо. Понятно. Может еще что-то посоветуете?

– Обращайте внимание на то, на что он хоть как-то реагирует. Поощряйте любой интерес, любопытство… Вот чем он в последнее время интересовался?

– Прямо перед нашим приходом сюда он пирожков захотел с малиной. Вот буквально в вашем дворе. Соседка корзину с пирожками несла к машине.

– Маруська что ли?

– Ну наверное… я не спросил, как ее зовут.

– Это прекрасно! У Маруськи хлеб особенный. Она к тому же и на заказ печет. Поговорите с ней, может вашему брату еще что-нибудь у нее понравится. Если так, то покупайте и пусть ест.

– Хорошо. Я вас понял, – Михаил подошел к Тише и положил руку тому на плечо.

– А в целом. Я подумаю над вашей ситуацией. Если будут какие-то новости, я вам позвоню. Номер у меня записан. Если мальчику станет хуже, тоже обращайтесь сразу же.

– Сколько мы вам должны?

– Пока ни сколько. Я ведь вам ничем не помогла.

– Ну как же… Вы потратили на нас время и еще дадите нам амулет.

– Не так уж много времени я на вас потратила, – улыбнулась им целительница. ­–Сейчас погодите. Инклюз принесу.

Акулина Андреевна пошла на второй этаж. Михаил опять принялся рассматривать Ива. Они были примерно одного возраста. А вот по телосложению сильно различались. Михаил – высокий и широкоплечий, как и все в его роду. В отличии от зельевара волосы и глаза были у него почти угольно черные, кожа смуглая.

Акулина Андреевна вернулась, держа в руках цепочку с небольшим желтым камешком. Она подошла к Тише, ласково погладила его по голове и надела на него янтарную подвеску. Мальчик в ответ сказал: «Спасибо» и с интересом принялся разглядывать застывшего в смоле паучка.

Глядя на него, улыбнулся и Михаил.

– Вы на машине приехали? – поинтересовалась у них целительница.

– Нет, мы на электричке.

– Ив. Будь добр, завези их домой, пожалуйста, – обратилась она к своему внуку. ­– Тут недалеко, километров двадцать всего в сторону Литвы. Мне нужно кое-что батюшке их передать. Довольно тяжелое, а мальчиков нагружать не хотелось бы.

– Ой. Что вы. Неудобно! Да и какой уже с меня мальчик? Мы сами доберемся и все что нужно завезем.

– Не спорь, пожалуйста, – спокойно, но твердо ответила ему Акулина Андреевна и так посмотрела, что у молодого человека сразу закончились аргументы.

Ив особо довольным не выглядел, но спорить с бабушкой не посмел.

– Подождите меня во дворе, – сказал он братьям. – Я возьму ключи от машины, бабушкину передачку и к вам присоединюсь.

Михаил еще раз поблагодарил целительницу, взял Тишу за руку, и они вышли во двор. Машина Ива стояла на улице перед воротами.

Как раз в тот момент, когда они выходили из калитки, подъехала красная машинка Маруси. Девушка оставила ее в густой тени липы, видимо, чтобы хоть как-то уберечь от беспощадного июльского солнца. Маруся вышла из машины сама, потом принялась выгружать пустые корзины.

Михаил смотрел на нее с удовольствием, девушка ему нравилась. Невысокая, но стройная и гибкая. Одета в объемную длинную футболку, которая почти полностью прикрывала короткие джинсовые шорты. Острые загорелые коленки… Целительница говорила, что хлеб у нее особенный. Будет ли удобно подойти и заговорить с ней? Девушка увидела их и улыбнулась.

– Как пирожок? Вкусный? – громко спросила она первая, избавляя Михаила от необходимости начинать беседу самому.

– Мы пока не пробовали, но я уверен, что Тише понравится. Он любит сладкое.

– Прекрасно его понимаю, сама очень люблю. Вчера вот шоколадный торт на заказ пекла, так жалко отдавать было, сама бы съела. Весь. Столовой ложкой, – пошутила она.

– Я хочу торт, – вдруг сказал мальчик.

Михаил удивленно на него посмотрел.

– Какой торт, Тиша?

– Шоколадный. На день рождения!

Михаил растерялся. У Тиши действительно совсем скоро будет день рождения. Праздновать собирались в конце недели узким семейным кругом. Торт, конечно, тоже всегда покупали. Но самый обычный… в магазине.

– Я могу испечь для тебя Захер. Хочешь? – девушка уже подошла совсем близко и остановилась, заглядывая мальчику в глаза.

– Я не знаю, что такое Захер.

– Это австрийский десерт. На мой взгляд это самый шоколадный торт из всех известных мне десертов. Прям шоколаднее некуда. Хочешь?

– Хочу, – мальчик кивнул и слабо улыбнулся.

Девушка обернулась на старшего брата.

– А когда у мальчика день рождения? Я действительно могу испечь для вас торт. Он обойдется чуть дороже магазинного, но за то будет значительно вкуснее и полезнее.

– День рожденье у Тиши в субботу. Да, наверное, мы бы хотели заказать у вас торт. Захер или как вы говорите, я не очень в этом разбираюсь.

– Хорошо. А на сколько килограмм?

– Эммм… Немного не понимаю, о чем вы.

– Сколько человек будут торт есть? ­– широко улыбаясь, пояснила Маруся. У Михаила от ее улыбки немного путались мысли.

Он на минутку задумался, подсчитывая родственников и гостей.

– Я точно не знаю, человек восемь-десять.

– Понятно. Значит двухкилограммового точно хватит. А чем хотите украсить?

Девушка посмотрела в растерянные глаза братьев и улыбнулась.

– Хорошо, я сама что-нибудь придумаю. Сколько тебе исполнится? – она наклонилась, заглядывая в глаза мальчику.

– Девять.

– Отлично! Ты уже совсем взрослый. Я сделаю для тебя самый вкусный в мире шоколадный торт.

Девушка открыла сумку и достала оттуда яркий ламинированный буклетик.

– Вот, – она протянула его старшему брату. – Это мои контакты и рекламный проспект. Подумайте, посоветуйтесь и позвоните мне, если решитесь. Но доставки у меня пока нет, к сожалению. Торт придется забирать здесь. В пятницу вечером или в субботу утром. Если вас это устроит. Было очень приятно пообщаться. Жду вашего звонка.

Маруся в очередной раз приветливо улыбнулась Михаилу, потрепала по голове Тишу и, подхватив пустые корзины из-под хлеба, направилась к своему дому.

Михаил восхищенно смотрела ей вслед. Из калитки появился внук целительницы Ив, держа в руках пакет в котором угадывались очертания трехлитровой банки.

– Ну что, поехали? ­ – обратился он к братьям и щелкнул кнопкой на ключе, открывая центральный замок черного внедорожника.

– Что в пакете? – спросил Михаил, показывая на ношу в руках молодого человека.

– Трехлитровая банка меда. Бабуля сказала, нужно отцу твоему завезти.

– Она всерьез считает, что мы не смогли бы довезти банку с медом в руках на поезде? – удивленно спросил Михаил.

– Не знаю, – парень неопределенно пожал плечами, – у бабушки на все есть свои причины. Я предпочитаю не спорить. Сказала завезти, значит завезу. Загружайтесь, поехали.

Глава 5

1.

В машине, уже успевшей нагреться на солнце, пахло пылью и горячей кожей. Ив сначала максимально открыл все окна, чтобы проветрить салон, а через пять минут поднял стекла и включил кондиционер. Буквально сразу же автомобиль наполнился прохладным воздухом, остужающим не только разгоряченное лицо, но и напряженные нервы.

Иву не понравилась бабушкина просьба подвезти оборотней домой. Не то, чтобы он их боялся. Нет, страха не было совершенно. Наверняка эти двое – давние бабушкины знакомцы. Акулина Андреевна хорошо знала их отца, раз даже гостинец ему решила передать. Но Ивин дедушка накрепко вбил внуку с самого детства: хочешь спокойно жить – держись от магии подальше. В случаях, когда это невозможно, лучше не расслабляйся, рядом с магическими существами будь предельно внимателен.

Исходя из своей природы, зельевар чувствовал не всякую магию. В амулетах и снадобьях – только очень сильную. Издалека мог распознать низших колдовских существ: домовых, дворовых, обычных бесов, копш, касн, прокленышей и всяких кладбищенских... С близкого расстояния – магов природных, наделенных даром от рождения: оборотней, ведьм, колдунов, вампиров. Плохо чуял пророков и прочих на них похожих, у кого дар проявлялся не постоянно, а активировался изредка при определенных условиях. Были ещё и обычные люди, наделенные каким-то конкретным колдовским умением, например, целительством, как его бабушка. Но определить таких, даже при близком контакте, Ив не мог вовсе.

Дорога стелилась черным горячим асфальтом прямо под колеса и уводила их из города в сторону приграничных лесов. Там он первый раз встретил Марусю, приехавшую в деревню за малиной, увидел перекинутого днем медведя... Ив покосился на сидящего рядом Михаила. Уж не его ли? Может отца? Всякое бывает...

– А вы сами в деревне живете? – спросил он у старшего брата, делая звук музыки тише.

– Ага прям! Кто нам позволит в деревне поселиться? – фыркнул Михаил. – На хуторе мы живем, в лесу. Это километров пять от поселка. Но дом у нас большой. Там и сад, и огород, и малинник очень хороший вокруг. Сейчас как раз сезон. Можешь собрать ягод, если хочешь, и для себя, и для Акулины Андреевны...

– Ой ну только не это, – отмахнулся Ив, – я сегодня с пяти утра зверобой собираю, боюсь, на малину не осталось уже ни сил, ни желания.

– Ну как хочешь, мое дело предложить, – усмехнулся оборотень.

– А что, на хуторе в лесу жить не скучно? – продолжил расспросы зельевар у своего нового знакомого.

– Мне? Совершенно нет. Я лес люблю. А Тиша раньше заметно скучал. Он деревенскую школу посещает, когда тепло – на велосипеде, когда холодно – пешком. Друзья у него, хоть и немногочисленные, все там. К нам ездить далеко, играть приезжали редко. А потом, когда вышку сотовой связи поблизости поставили и на хуторе интернет появился, так мы вообще все про скуку забыли. А сейчас вдруг Тише все стало безразлично. И на друзей внимание не обращает, и на видео-игры, и на маму с папой, – Михаил вздохнул и обернулся на младшего брата, который, свернувшись калачиком, спал на заднем сидении. Мальчика утомил ранний подъем и поездка в душной электричке.

Ив посмотрел на Михаила сочувствующе. Ему нравился этот высокий, широкоплечий парень с черными, как уголь глазами. Импонировало, как тот искренне беспокоится за младшего брата. И сейчас, прислушиваясь к себе, зельевар ощущал не опасность, исходящую от молодого оборотня, а спокойную силу и уверенность.

– Миш, я тут не местный, ты покажешь, где дорога на хутор сворачивает?

– Конечно, покажу, это почти сразу за деревней. Большая развилка, не пропустишь.

Несколько минут ехали молча, потом оборотень спросил:

– Ты когда-нибудь пробовал десерты, которые твоя соседка готовит? Тиша захотел шоколадный торт на день рождения. А я никогда раньше у частных кондитеров выпечку не заказывал. Скажи мне, стоит за это деньги переплачивать или лучше обычный в магазине купить?

– Слушай, ну я не знаю. Сам тут всего с неделю, как приехал. Марусины торты пока не пробовал. Но в Москве, где я учился, эта тема довольно популярна. Домашняя выпечка и вправду намного вкуснее и полезнее магазинной.

– Хм… Может, стоит попробовать? Мне и Акулина Андреевна рекомендовала…

– Если бабушка советовала, значит, точно стоит попробовать! – засмеялся Ив. – Она просто так никого рекламировать не станет.

– Ага. Тем более кулинарка – такая красотка!

Ив покосился на Михаила, почувствовав неожиданный укол ревности.

– Красотка… Надеюсь и торты у нее такие же сладкие… – натянуто пошутил он в ответ и сам поморщился от того как пошло это прозвучало.

– Решено. Закажу брату на День рождения австрийский этот… Захер. Тиша в последнее время совсем ни к чему интерес не проявляет и вдруг торт захотел. Сделаю для малявочки сюрприз.

Сразу за деревней, действительно, оказалась большая развилка. Трасса уносилась вперед в сторону Литвы, а второстепенная дорога поменьше, но тоже асфальтированная сворачивала в лес.

Буквально через километр показалось то самое родниковое озеро, в котором Ив купался день назад и лес, где он познакомился с Марусей.

Мысли его опять вернулись к соседской девчонке. Хорошо бы познакомиться с ней поближе. Но вот как? Не торт же у нее заказывать… Или торт?

– Кстати, спросить хотел, а у вас, правда, кот разговаривает или это мне в голову напекло? – прервал его мысли неожиданный вопрос Михаила.

– Разговаривает, прикинь! – саркастически хмыкнул Ив. – Хотя я бы предпочел, чтобы он лучше молчал. Паршивец редкостный. Свою кошачью пасть открывает, исключительно чтобы дать совет, о котором его никто не спрашивал или поиздеваться.

– Не знал, что бывают говорящие коты.

– Говорящих котов не бывает.

– А…

– А он не кот. Это домовой наш под проклятием. Сто лет должен в звериной шкуре прожить.

– Вот это да! Никогда про такое не слышал, – искренне восхитился оборотень. А за что его прокляли? Еще и так изощренно.

– Понятия не имею! Сам он в жизни мне об этом не расскажет. Бабушка, наверняка, знает, но она не из болтливых. Особенно, когда дело касается чужих тайн. Но я думаю, что на чем-нибудь все же подловлю этого шерстяного пакостника и заставлю выложить мне всю правду.

– Если узнаешь и мне расскажи. Очень интересно.

– Договорились! Сам умираю от любопытства.

Ив довез братьев до хутора и высадил перед немного покосившейся дощатой калиткой. Идти в дом отказался, хотя Михаил приглашал. Через неделю договорились порыбачить на местном озере и за грибами сходить. Михаил обещал такие места показать, в которых и мухоморы с нужными шляпками, и боровиков море.

Обменялись номерами телефонов и расстались довольные друг другом, получив удовольствие от нового приятного знакомства. На обратной дороге Ив думал: не этого ли добивалась Акулина Андреевна своей просьбой завезти домой визитеров? Пытается найти ему друзей на лето? Или у нее другой умысел? А может, действительно, просто пожалела мальчика и никакого двойного дна в ее просьбе не было изначально? Оставалось только гадать, спросить у бабушки об этом прямо он, конечно же, не осмелится.

2.

Старая вишня во дворе у Маруси как бусами укуталась крупными бордовыми ягодами. И если с нижних веток девушка собрала урожай без труда, то добраться до верхушки оказалось затруднительно. Вопрос легко решила бы стремянка. К сожалению, в Марусином хозяйстве такой лестницы не было. С табуретки девушка кое-как смогла влезть на дерево и набрать там еще полведра сладких вишен, а вот остальные, видимо, придется оставить дроздам.

Или пойти спросить про стремянку у соседей. Вдруг у Акулины Андреевны есть? Мало ли… Маруся посмотрела на соседский участок.

За забором Ив без майки в одних шортах катал по всему участку немыслимо шумную газонокосилку. Маруся критически оценила высоту травы и пришла к выводу, что их газон легко обошелся бы без этих экзекуций еще неделю, а то и две. А вот ее зарос так, что в глаза людям стыдно смотреть. Трава почти по колено. Но руки все не доходили даже для поиска наемного работника по объявлению, не говоря уж о том, чтобы покосить траву самой. Но тянуть бесконечно не получится и ей все-таки придется или раскошелиться, или идти просить газонокосилку в пользование у Акулины Андреевны.

А может этот красавчик поможет и ей? А что такого? Пойти похлопать ресницами и с милой улыбкой одолжить у него этот бензиновый агрегат, ну а после попросить показать, как им пользоваться. Якобы она не умеют, первый раз пришла… Акулина Андреевна навряд ли ее сдаст. А там уже, во время показа, не успеешь оглянуться, как весь участок покошен. Или хотя бы сад.

Иногда, Маруся даже представляла, как заведет себе козу, и та будет объедать травку на участке, а то такое добро пропадает. "Да какое сено! Чистый клевер..." – вспомнила Маруся фразу из известного советского фильма и усмехнулась. Но пить козье молоко удовольствие то еще, если только домашний сыр из него готовить. А держать козу круглогодично исключительно ради кисломолочных продуктов – морока та еще. Так что "клевер" лучше скосить и выбросить.

Бросила еще один взгляд за забор на молодого соседа. Наблюдать за ним было интересно. Очень уж старательно косил. И спина у него ничего такая, разве что бледновата, но июльское солнце быстро это исправит.

Девушка аккуратно спустила с дерева на стоящую под ним старенькую обшарпанную табуретку неполное ведро с вишнями, потом осторожно спрыгнула в траву сама.

Занесла урожай под навес и опять вернулась мыслями к Иву. Хотя под такой стрекот газонокосилки про него трудно было забыть.

«Надо все же сходить попросить лестницу... Ну или хотя бы косилку. Все равно делать нечего. Такой вечер пропадает. И сосед опять же…» – улыбнулась Маруся своим мыслям.

Девушка заглянула в дом, помыла руки от вишневого сока, сменила футболку на белоснежную, поправила волосы перед зеркалом и пошла во двор к соседям за помощью. А точнее за более близким знакомством и развлечением, если уж быть честной самой с собой. На заборе возле ворот, как обычно спал кот Пират. Девушка протянула руку его погладить. Обычно он шарахался от ее ласк, но в этот раз, наверное, слишком глубоко уснул и не успел среагировать. Маруся провела рукой по пушистой черной спине и открыла соседскую калитку.

Увидев девушку, Ив выключил газонокосилку и с приветливой улыбкой ждал пока она подойдет поближе.

– Добрый вечер, – Маруся была само очарование.

– Да, вечер действительно хорош.

Молодой человек посмотрел на небо, которое закатное солнце красиво подсветило розовым золотом. Удушливая жара сменилась ласковым теплом еще часа два назад. С одного края горизонта наползали сероватые кучевые облака, несущие с собой прохладу и обещание ночной грозы.

– Подскажите, может быть у вас есть стремянка или обычная лестница? У меня возле дома вишня высокая старая, но плодоносит очень хорошо, при чем каждый год. А ягоды какие вкусные. Жалко все на корм дроздам отдавать.

– Понимаю...

– А собрать никакой возможности нет. Где дотянулась – оборвала, а наверху их еще столько! С лестницей ведра два наберется не меньше.

– Стремянка... Даже не знаю. Сам-то я не местный, с хозяйством еще не совсем освоился, – чуть смутился Ив, – надо у бабули спросить. Но если лестницы нет, я так могу помочь, у меня-то рост побольше вашего будет.

Посмотрел на высокую старую вишню, наклонившуюся над соседним домом.

– На крышу-то, ясное дело, лезть не стоит. Вряд ли старый шифер выдержит. Но если забраться на само дерево, я думаю у меня получится отвоевать немного урожая у дроздов.

– Ой, это было бы здорово! А взамен завтра утром я вас вишневым пирогом угощу!

Ив чуть иронично улыбнулся, глядя в притворно умоляющие карие глаза девушки, которые сами были похожи на те вишни, которые она хотела собрать с его помощью.

"А завтра, глядишь, ты мне поможешь и сад покосить, красавчик" – мило улыбаясь, думала про себя Маруся.

"Слава богам, создавшим вишневые деревья такими высокими, что некоторые барышни никак не могут собрать урожай в одиночку. А завтра, надеюсь, у тебя для меня еще какая-нибудь работа найдется. Весь участок уже вон как травой зарос – косить не перекосить. Не зря же я тут целый вечер демонстрировал свои несуществующие навыки с этой чертовой бензокосилкой. Умаялся в ожидании пока ты внимание обратишь... А ведь летние занятия зельеварением могут оказаться не такими уж и скучными, как могло представиться в самом начале...» – одна за другой мелькали мысли в голове у Ива – «А еще слава богам не только за высокие вишни, а, в первую очередь, за таких вот кареглазых беспомощных соседок, которые, чего уж скромничать, без меня, конечно же, пропадут».

Стремянки у Акулины Андреевны не нашлось, но стоит ли говорить, что это совершенно не помешало им сначала полтора часа собирать вишни, ползая по веткам дерева, как настоящие леопарды, рискуя грохнуться на старую шиферную крышу. А потом долго, пока не стемнело, пить чай у Маруси во дворе.

Возле дома не было полноценной беседки, но ее прекрасно заменял старенький стол с двумя вкопанными лавками, изготовленный когда-то ее отцом. Над столом раскинулась преклонного возраста груша. Сами плоды с приятным медовым вкусом созреют только к концу августа, но и сейчас Маруся была ей благодарна за густую тень днем и приватную уединенность по вечерам, которые дерево создавало своими широкими разлапистыми ветками.

Кот Пират периодически запрыгивал на забор, разделяющий дома, и косился на молодых людей одним глазом. Ив поглядывал на него, пытаясь угадать смотрит ли тот одобрительно, осуждающе или просто с любопытством?

Узнает, когда вернется домой – кот-домовой навряд ли оставит сегодняшний вечер без комментариев.

Разошлись молодые люди ближе к полуночи, довольные беседой и, как минимум, подружившись.

На следующий вечер Ив, как освободился и выполнил все поручения Акулины Андреевны, помог Марусе привести в порядок газон. А их вечерние посиделки под грушей, когда за чашкой чая, когда за бокалом вина, стали чуть ли не ежедневной традицией. Маруся с удовольствием слушала его рассказы об учебе в столице и о детстве проведенном в горах, а Ив с удовольствием смеялся над ее шутками и дружескими подколами.

Два дня назад Марусе позвонил Михаил и подтвердил заказ шоколадного торта. Они обговорили рецепт и украшения. Молодой человек обещал заехать за ним поздно вечером в пятницу.

Торт, щедро политый шоколадом, красиво украшенный большой свечой в виде цифры девять и фигурками супер героев, был надежно упакован в коробку с лентами и дожидался заказчика в холодильнике.

Солнце клонилось к закату. Маруся и Ив пили липовый чай с медом на веранде в доме у Акулины Андреевны. Как вдруг раздался звонок на телефоне Ива.

Маруся глянула на смартфон, лежащий на столе экраном вверх и прочитала имя звонившего: Мишка-оборотень. Глаза ее чуть расширились от удивления. Интересно, это кто у него так подписан и почему?

– Алло, привет! – бодрым голосом ответил Ив на звонок.

Маруся прислушивалась к разговору, но реплик собеседника разобрать не могла.

– Да, конечно… знаю Марусю, вот она рядом сидит, чай пьет. Не сможешь торт забрать?.. Машина не заводится?... Блин, старик, я сочувствую… Конечно могу помочь. Праздник же у мальчишки. Какой же день рождения без торта и свечей? Эдак ни одно желание не исполнится… Если я завтра утром привезу, нормально будет? Да конечно, какие вопросы... Будет завтра торт с доставкой. Да не за что!!! Кондитеру можешь не звонить, – Ив с улыбкой обернулся на Марусю, – я ее сам предупрежу. Торт твой видел, он очень крутой! Брату сто процентов понравится. Все, до завтра. Всего тебе хорошего.

Провел пальцем по экрану сбрасывая вызов.

– Ты же все слышала, да? Мишка за тортом не приедет. У отца машина не заводится. Просит, чтобы я привез.

– Слышала… Только это может быть проблемой. К ним ехать далеко? Дорога хорошая? Торт высоким получился, плюс фигурки эти довольно хрупкие. Хорошо бы кто-нибудь коробку по дороге придерживал, а то мало ли…

– Ну так поехали вместе! – воодушевился Ив. – Какие у тебя завтра утром планы? Здесь не так уж и далеко, думаю часа за полтора управимся.

Маруся на несколько секунд задумалась.

– Да вроде бы планов никаких. К девяти хлеб завезу в супермаркет и на этом все. Можем съездить. Заодно я может ягод куплю и в озере искупаемся.

– Отлично! Тогда до завтра. Утром я тебе позвоню.

Глава 6

День не заладился с раннего утра. Тесто не поднялось, французские булки чуть пригорели, хотя Маруся была уверена, что выставила время и температуру на плите, как обычно. Переделывать не стала, решила, что попросту снизит цену. Недовольно морщась, девушка упаковала хлеб по корзинам и вышла во двор.

Вчерашние тучи решили не ограничиваться лишь обещаниями прохлады и затянули небо по полной. Впрочем, может это и к лучшему – город устал от жары. Даже если дождь зарядит на несколько дней – многие вздохнут с облегчением. Маруся посмотрела на небо и поежилась. Ветер усиливался. Надо успеть отвезти в хлеб, пока погода совсем не испортилась.

В супермаркете ее посетила мысль, что у мальчика, которому они повезут торт, – День Рождения именно сегодня. И раз уж они все равно увидятся, хорошо бы купить ему какой-то сувенир. Да, малыш ей не знаком, но это не повод его не поздравить.

Маруся обожала свои собственные Дни Рождения и искренне полагала, что один день в году весь мир должен крутиться исключительно вокруг нее. Поэтому и другим в этом праве не отказывала.

– Багеты подгорели, – сказал менеджер магазина, принимая у нее из рук корзины и заглядывая под белые полотенца.

– Ага, – рассеянно кивнула Маруся.

Она так легко согласилась, что мужчина даже растерялся. Он внутренне готовился к затяжному спору и торгу.

– И что будем делать? – недоверчиво щурясь, спросил он

– Продавать дешевле. Что я могу вам сказать? В конце концов многие любят хлеб именно с хорошо поджаренной корочкой.

Мужчина еле заметно скривился, но спорить не стал.

– Я обговорю ситуацию со старшим менеджером, сейчас пока про стоимость ничего сказать вам не могу. Такие вопросы не я решаю. На следующей неделе уже, возможно и в понедельник, получите выручку, в зависимости от того сколько мы с ваших багетов наторгуем. С чем сегодня пирожки?

– Хорошо, по поводу выручки разберемся в понедельник. Пирожки с вишней. А еще скажите, у вас дети есть? – задала она неожиданный вопрос.

Менеджер удивленно уставился на Марусю. "Нет, явно с этой девушкой сегодня происходит что-то странное".

– Есть, а что?

– Думаю над небольшим подарком для мальчика девяти лет.

– Подарите сладости, для детей любого возраста – это всегда беспроигрышный вариант.

– Хммм… – она на секунду задумалась. – Нет, в моем случае не подходит. Согласитесь, глупо везти конфеты человеку, который и так получает в подарок огромный торт.

– Тогда купите конструктор «лего». Мои мальчишки просто обожают собирать самолеты или машинки, – предложил он еще один вариант.

– Конструктор… Ну да, может быть…Спасибо, я посмотрю что-нибудь в этом роде.

Маруся рассеянно с ним попрощалась. Сказала, что пойдет немного прогуляется по торговому центру, а пустые корзины заберет на обратном пути.

В магазине игрушек глаза разбегались от обилия ярких упаковок. Конструкторами «лего» и их аналогами был заставлен весь стеллаж. Коробочки, коробки и огромные короба – всех возможных размеров и цветов. Разбежка по ценам была так же длинною в километр. Казалось, в этом магазине из малюсеньких кубиков можно собрать целую вселенную. При чем не только нашу, но и параллельную.

От такого обширного выбора у Маруси даже закружилась голова. Она ходила вдоль полок, не зная на чем остановить взгляд, пока ее внимание не привлекла яркая коробочка с изображением кареты. Карета была настолько детализирована, что девушка даже одобрительно присвистнула. Потом посмотрела на ценник и присвистнула повторно.

Цена немного охладила ее пыл, но, представив, как была бы счастлива сама получить такую прелесть в детстве на День Рождения – решила не мелочиться. На секунду у Маруси мелькнула мысль, что карета – это скорее подарок для девочки. Мальчику может больше понравится гоночный болид или ракета. И даже протянула руку, чтобы поставить конструктор с каретой обратно на полку. Но не смогла. Какое-то внутреннее предчувствие помешало ей это сделать.

Очень захотелось купить именно эту игрушку, и девушка мысленно махнула рукой на гендерные стереотипы. Не может такая прелесть кому-то не понравится. Просто не может.

Ив позвонил, когда она уже подъезжала к дому. Маруся приняла вызов и прижала телефон щекой к плечу.

– Привет. Да, я почти готова. Подходи к воротам минут через десять, я вынесу торт. На чьей машине поедем? На твоей? Отлично. Через пару минут буду.

Тучи плотнее сгущались над городом. Маруся загнала машину во двор под навес. Еще чего доброго влупит град и попортит краску. От летних гроз, неожиданно врывающихся в самую жару, можно ожидать все что угодно.

Ветер усиливался, но дождя пока не было. Однако, судя по погоде, он мог начаться в любое время.

Маруся сменила шорты на джинсы, босоножки – на кроссовки, накинула на плечи ветровку. Осторожно достала из холодильника торт и направилась на улицу ждать Ива.

2.

Какое-то время ехали молча. Маруся устроилась на заднем сидении, придерживая коробку с тортом, пристегнутую для надежности ремнем безопасности.

– А ты это семейство лично знаешь? Они какие-то ваши друзья или родственники? – спросила Маруся, чтобы как-то завести беседу и скрасить дорогу.

– Нет, не родственники. Но какие-то бабушкины знакомцы. У них младший мальчик заболел... – ответил ей Ив.

– Заболел? – Марусин голос слегка дрогнул. Она была довольно чувствительной девушкой, часто жертвовала на благотворительность, а болезни детей всегда принимала близко к сердцу. – Надеюсь ничего серьезного?

– Я не понял серьезно или нет. У него не физическое заболевание, не рак там какой-нибудь… А что-то с психикой. Депрессия или что-то похожее.

– Депрессия у такого малыша, разве это возможно? – удивилась она.

– Я не врач, не знаю, что возможно, а что нет.

Маруся замолчала, задумавшись. По лобовому стеклу застучали первые крупные капли дождя. Сначала редко, но постепенно дождь усиливался, на подъезде к деревне перерастая в полноценной ливень. Щетки, включенные на максимальную скорость, еле-еле справлялись с потоком воды хлынувшим на машину с неба.

– Да что же это творится? Как торт из машины выносить будем? Не смыло бы нас вместе с ним, – разволновалась Маруся.

– Не баись, что-нибудь придумаем. Уже почти приехали, – успокаивал ее Ив.

Прямо посреди леса наконец-то показался хутор. Молодой человек остановил машину возле ворот и набрал на телефоне номер оборотня Михаила.

– Алё, привет, дружище, – сказал он в трубку. – Мы тут сюрприз твоему братишке привезли. Только не знаем, как его под таким ливнем из машины вынести.

– Здоров. Приехали уже? сейчас возьму большой зонт, выйду встречу, – услышала Маруся его ответ.

– Ок. ждем в машине, мы прямо перед воротами.

Через несколько секунд из дома показалась высокая фигура старшего брата с черным зонтом в руках. Он несколько секунд постоял на веранде, оценивая масштаб катастрофы. Потом раскрыл зонт и, пригибаясь и закрываясь им от дождя и ветра, помчался открывать ворота.

Распахнув широкие створки, подбежал к машине и проговорил Иву в опущенное окно.

– Заезжайте во двор, максимально близко к крыльцу и ждите меня. Я буду над тортом зонт держать. Мария, привет. Как здорово, что вы сами приехали. Огромное вам спасибо.

Маруся улыбнулась ему своей белозубой улыбкой и приветливо помахала рукой.

Втроем им удалось аккуратно внести коробку с тортом в дом, почти не промокнув.

В прихожей их встречала хозяйка. Самого именинника нигде видно не было.

– Здравствуйте, – сказала им красивая женщина с грустной улыбкой. – Какая большая коробка. Заносите ее на кухню, ставьте на стол, я позову Тишу.

Со второго этажа спустился мужчина. Маруся встретилась с ним взглядом и сердце ее пропустило удар, а в легких вдруг закончился воздух. Ледяной животный ужас пробежался холодком по спине, потрогал затылок, чуть приподнимая волосы дыбом.

Он посмотрел ей в глаза и Марусе показалось, что через них ей заглянули прямо в душу. И этот взгляд был таким опасным, что на секунду ослабли коленки.

Сердце стучало, как бешенное. Страшно было так, как если бы она встретила в лесу опасного зверя, один на один, без возможности спасения.

Девушка сглотнула образовавшийся в горле комок, нашла в себе силы слабо кивнуть и произнести севшим голосом.

– Здравствуйте...

Посмотрела на Ива, тот тоже выглядел бледно.

А мужчина улыбнулся и сказал низким спокойным, чуть рычащим голосом.

– Здравствуйте.

Чувство острой опасности схлынуло и исчезло, как отползает волна, слегка потрогав песок и мелкую гальку.

Тембр его голоса завораживал, трогая какие-то струны в ее душе и сейчас это был уже не страх. Маруся отвела взгляд, успокаиваясь и отгоняя беспричинную панику. «Всё хорошо. Просто человек у себя дома, он несет ответственность за всё здесь происходящее и, естественно, имеет право посмотреть на чужаков настороженно. Как бы ты сама вела себя, живя в лесу с больным ребёнком на одиноком хуторе? Он не хотел ничего плохого, просто посмотрел подозрительно. Но взгляд все равно звериный. Уж не по вине ли такого папаши у мальчика проблемы с психикой?» – подумала Маруся, но тут же отогнала эти мысли, как недостойные и беспочвенные.

Кухня в их доме большая и светлая, стены – сплошь деревянные. Пространства в ней столько, что она легко совмещала в себе и рабочую зону с большой плитой, и столовую с массивным обеденным столом, на который Маруся с Ивом поставили коробку.

Через минуту в столовой появилась женщина, ведущая за руку мальчика. Тот был спокоен, но не улыбался и совсем не выглядел именинником. Равнодушным взглядом посмотрел на гостей и остановился перед высокой коробкой с тортом.

Михаил подошел к нему и обнял его за плечи.

– Братишка, мы все поздравляем тебя с Днем Рождения! Очень сильно тебя любим, хотим чтобы ты всегда был весел, здоров и счастлив. И в добавок ко всем подаркам, хотим преподнести еще один сладкий сюрприз.

– Спасибо, – просто ответил Тиша.

– Ну подходи, открывай коробку посмотрим понравится тебе или нет, – легонько подтолкнул его в спину Михаил.

Родители тоже смотрели, затаив дыхание. Так как мальчик не двинулся с места, Маруся сама развязала большой красный бант и одним ловким движением подняла крышку вверх, демонстрируя свое творение.

Торт и вправду удался на славу: аппетитно блестел идеально гладкой шоколадной глазурью, тут и там застыли в различных позах фигурки супергероев, а в центре возвышалась причудливая свечка в форме цифры девять.

Лицо мальчика озарила неуверенная улыбка. В глазах блеснули искорки любопытства. Он подошел к десерту. Осторожно потрогал присевшего на краю второго яруса человека-паука. Провел пальцем по шоколадному крему в том месте, где он немного стек на подставку и, облизнув испачканный палец, сказал: "Спасибо, красивый торт, мне нравится".

Маруся с облегчением выдохнула, а вся семья заулыбалась.

– Там такой ливень на улице. Еще чего доброго смоет вас на обратной дороге. Оставайтесь у нас переждать дождь, – сказал Михаил с тревогой глядя в окно, по стеклу которого сплошным потоком текла вода.

Хозяйка дома подошла к занавескам и отодвинула их рукой. За шторами оказалась раздвижная стеклянная дверь на террасу. Там где заканчивался навес, дождь крупными частыми каплями барабанил по деревянному настилу и стекал на траву, быстро образуя большие лужи. Ветер немилосердно трепал садовые деревья и кусты, будто руками обрывая с них листья.

– Конечно оставайтесь! – сказала она. – Ехать в такую погоду не только неприятно, но может быть даже опасно.

Маруся неуверенно посмотрела на Ива. Тот подошел к окну и выглянул на улицу.

– Спасибо. Действительно гроза разошлась не на шутку. Мы лучше переждем.

– А знаете что! – подал голос Михаил. – Оставайтесь на праздничный обед. Ну сами подумайте, куда вы поедете такой погодой? У нас гостей совсем немного, поможете нам торт съесть. Заодно, если вдруг на вкус он не так прекрасен как на вид, – он бросил хитрый взгляд на Марусю, – не придется долго искать кондитера. Ну или благодарить вас, к чему я все же склоняюсь гораздо больше, тоже будет сподручнее. И вы увидите реакцию на свой шедевр от благодарных заказчиков в реальном времени.

– Да как-то неудобно...

Маруся опять посмотрела на Ива, потом перевела взгляд на хозяев дома. Мужчина смотрел на нее спокойно и приветливо, а женщина сказала:

– Конечно оставайтесь. У нас такой большой праздник, а гостей всего ничего. Детей так и вовсе нет. Нам хочется, чтобы в этот день дом наполняли разговоры и смех молодежи.

– Ой! Я совсем забыла! – вдруг спохватилась Маруся. – У меня же есть подарок для Тиши.

Девушка поспешно сняла со спины рюкзачок, расстегнула молнию и достала оттуда яркую коробку с конструктором.

– Это тебе, – протянула ее мальчику, – с Днем Рождения и, надеюсь, тебе понравится.

Тиша взял коробку и безразлично посмотрел на рисунок.

– Что это? – рассеянно спросил он.

– Карета... – растеряно произнесла Маруся. – Я не знаю твоих увлечений, поэтому положилась на свой вкус...

Мальчик заинтересованно посмотрел на карету нарисованную на коробке. Потом поднял глаза на Марусю и, слегка улыбнувшись краешком губ, произнес:

– Оставайтесь. Мы все будем вам рады. Вас, как зовут?

– Меня зовут Мария. Но все называют Марусей, и ты тоже так называй. А его зовут Иван, – улыбнулась она мальчику. – Как зовут тебя и твоего брата, мы уже знаем.

– Очень приятно, Маша, – вступила в разговор Тишина мама, – я Ольга Дмитриевна, а мой муж – Михаил Степанович. Ваш торт просто чудо и произведение искусства. Вы настоящий профессионал.

– Спасибо, – засмущалась Маруся, – я действительно старалась. Детские торты всегда готовлю с особой тщательностью, это мои любимые заказы.

– Тиша, иди покажи пока гостям свою комнату, а я вернусь к приготовлению праздничного обеда. Гости приедут совсем скоро, а у нас еще и половины блюд нет.

– Может быть вам нужна помощь? Я с удовольствием... – предложила Маруся.

– Нет, спасибо, – хозяйка приветливо улыбнулась, – мы справимся самостоятельно.

Мальчик направился к лестнице, Маруся и Ив, смущенно переглядываясь, последовали за ним.

– Идите, я совсем скоро к вам присоединюсь, – сказал Михаил. – Торт можно оставлять при комнатной температуре или лучше поставить в холодильник? – спросил он, обращаясь к Марусе.

– Лучше, конечно в холод, – она отчего-то смутилась под его взглядом.

Михаил открыл холодильник и, осмотрев плотно заставленные продуктами полки, скептически хмыкнул.

– Пожалуй, я занесу его в погреб, там достаточно прохладно. А ты, Тиша, покажи гостям свою коллекцию, думаю, она их впечатлит.

Маруся перевела вопросительный взгляд на мальчика, но тот уже равнодушно поднимался вверх по лестнице на второй этаж. Гостям ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Комната Тиши была светлая и просторная, как впрочем, и все комнаты в этот большом уютном деревенском доме. Стены деревянные, без какой-либо штукатурки или обоев. Письменный стол возле окна, книжный шкаф рядом с ним. В углу диван-тахта в форме машинки. А всю другую стену занимали широкие полки с макетами зАмков.

Маруся, подойдя ближе, ахнула от восхищения. Замки были самые разные, начиная от Хогвартса из Гарри Поттера, заканчивая почти точной копией замка Радзивиллов в Несвеже. Макеты были сделаны из совершенно разных материалов: большая часть из конструктора лего и его аналогов. Но были и склеенные из картона, разрисованные вручную.

– Вот это да! Тиша. Ты сам все это делаешь? – восхищенно обернулась к мальчику Маруся.

– Чаще всего сам. Но и Мишка иногда помогает, особенно, когда их нужно разукрасить. Он очень здорово рисует.

Ив тоже подошел к полкам и удивленно цокал языком, разглядывая маленькие копии старинных построек. Кроме самих зданий возле замков в некоторых местах застыли фигурки людей и животных, были также деревья и кусты.

– Так значит с подарком я угодила? Карета как раз прекрасно впишется в твою коллекцию?

– Да, вы действительно угадали. Хотя такой выбор конструктора может показаться странным, но в случае с Тишей он является почти единственно верным, – вместо мальчика ответил его старший брат, заходя в комнату.

Маруся продолжала рассматривать Тишину коллекцию, когда ее внимание привлекла лежащая на верхней полке карнавальная маска с перьями, наподобие Венецианской.

– Какая прелесть! Можно я примерю? – спросила девушка, беря ее в руки и рассматривая со всех сторон.

– Нет! – крикнул Тиша, но было уже поздно.

Маруся надела маску себе на лицо.

Глава 6

3.

В ушах тонко и противно зазвенело, перед глазами заплясали яркие искорки, во рту пересохло, тело вдруг стало таким легким, что Марусе показалось – еще секунда, она оторвется от пола и взлетит. Голова закружилась, комната поплыла. Девушка закрыла глаза, чтобы как-то остановить ускользающий из-под ног пол.

Когда мельтешение огоньков с обратной стороны век исчезло, удалось глотнуть чуть больше воздуха и немного унять сердцебиение, девушка решилась открыть глаза. В комнате стало темно. Да это вовсе и не комната…

Маруся даже не успела как следует удивиться, так её заворожило увиденное.

Она стояла, прислонившись спиной к шершавой стене. Слева колыхалась тяжелая бархатная портьера, а впереди горела яркими огнями театральная сцена. Огромная, многоуровневая, со сложными декорациями. Маруся сделала несколько шагов вперед, чтобы внимательнее рассмотреть происходящее.

Людей на ней толпилось множество. Человек двадцать-тридцать женщин, одетых в белые греческие туники с лавровыми венками на головах, стояли полукругом на поднимающихся вверх ступеньках. За ними – ряд мужчин, так же одетых в греческие наряды, но уже не белого, а багряно красного цвета. У каждого на голове пышный завитый парик. С такого расстояния их лиц совершенно не разглядеть, хотя сцена освещается довольно ярко.

За спинами массовки возвышаются величественные декорации, рождающие ассоциации с древним Римом или Грецией: высокие белоснежные колонны, с резными балконами между ними, на которых тоже стояли люди в светлых туниках.

Сцена уходила глубоко в кулисы. Маруся насчитала не менее семи рядов занавеса, в которых до поры до времени прятался и другой реквизит, использующийся в спектакле. Подошла еще чуть ближе и выглянула из-за портьер посмотреть, что происходит перед сценой.

Несмотря на густой полумрак, хорошо виден зрительный зал, по форме напоминающий подкову, с двумя ярусами театральных лож. Они выступают вперед и слегка нависают над партером, украшены ажурными балюстрадами и разделены величественными колоннами сверху с лепниной. Одну треть просторного зала занимает лестница и место для оркестра, которое ограничено двумя полукругами барьеров. Сцену украшает резьба и живопись.

Вдруг с противоположной стороны из-за кулис на сцену вышел мужчина в одеждах римского императора. Маруся попыталась рассмотреть его повнимательнее, но пышный лавровый венок на его голове отбрасывал такую густую тень, что даже создавалось впечатление, что лица у него вовсе нет, лишь чернота под листьями и завитками парика.

Тихонько зазвучали скрипки, мелодию подхватили другие инструменты оркестра. В темноте Маруся не видела какие именно, вероятнее всего виолончели. Чуть позже к ним добавились трубы, звонко зазвенели, придавая мелодии ритмичности, бубны. Музыка играла все громче и торжественнее. Она будто собирала внимание зрителей в один пучок, вытягивала вверх к самому потолку и наполняла действительность торжественностью. Когда ощущение радости от звучащей симфонии, достигло апогея, мужчина, стоящий на сцене, вдруг запел.

Таким чистым громким голосом, что Маруся почувствовала, как по коже побежали мурашки. Через несколько секунд партию мужчины подхватил хор женщин. Маруся напрягла слух, пытаясь разобрать слова, но пели на незнакомом языке.

«Итальянская опера!» – через несколько секунд догадалась она. Взгляд упал вниз на подол пышного белого платья. Маруся с удивлением поднесла к лицу руки – пальцы унизаны перстнями с огромными разноцветными камнями. Хотела дотронуться до лица, как вдруг почувствовала руку схватившую ее за локоть, и услышала хриплый низкий раздраженный голос:

– Чего стоишь, дура! Твой выход на сцену. Император Михась там один что ли должен глотку рвать?

Маруся обернулась и увидела за спиной крупного толстого мужчину в кафтане. За кулисами было темно, и она не могла его толком разглядеть. На голове – белый завитой парик, под носом пышные усы… Вот только запах от него странный. Как будто свежеразрытой землей и пыльной затхлостью.

Свет со сцены, отраженный многочисленными зеркалами, осветил толстую фигуру, и дыхание Маруси перехватило от ужаса. У мужчины практически совсем не было лица в нормальном понимании этого слова. А лишь голый череп, с огромными черными провалами глазниц, в глубине которых, казалось клубится сама первородная Тьма.

Маруся отшатнулась и открыла рот, чтобы громко завизжать от страха, но ужас липкими пальцами сжал ей горло, разом забирая из легких весь воздух. В животе все заледенело, будто Маруся проглотила огромную глыбу льда, а сердце болезненно сжавшись в последний раз, решило остановиться.

– Маруся! Маруся! Очнись! – кто-то немилосердно тряс ее, мотая из стороны в сторону. Она почувствовал хлесткий удар по щеке, голова взорвалась болью, а лицо с одной стороны запылало так, что девушка от возмущения мигом открыла глаза. Воздух ворвался в грудь, проясняя сознание.

Прямо перед собой Маруся увидела расширенные от удивления и страха глаза Ива, а рядом с ним не на шутку встревоженного Михаила.

Повернув голову, рассмотрела валяющуюся на полу венецианскую маску и сидящего рядом с ней на коленях Тишу с абсолютно равнодушным, отрешенным лицом.

Она опять перевела глаза на Ива и выдавила из себя хриплым, прерывающимся голосом:

– Господи, что это было?

4.

Ив смотрел на нее совершенно сбитый с толку.

– Это ты скажи, что это было. Надела маску и через пару секунд потеряла сознание. Перепугала нас всех.

Маруся еще раз бросила взгляд на мальчика. Тот вовсе не выглядел испуганным. Скорее отрешенным. Что за чертовщина с ней творится?

Пожалуй, не стоит рассказывать о своих галлюцинациях посторонним людям, а то примут за сумасшедшую и начнут сторониться. Лучше тихонечко понаблюдать за собой и, если такое начнет повторяться, анонимно обратиться к психиатру.

– Маруся! Что ты молчишь?

Девушка попыталась сглотнуть, но пересохшее горло делало ее попытку не осуществимой. Еще раз посмотрела на валяющуюся рядом маску. Та уже не выглядела ни интересной, ни тем более прелестной. Перья на ней потрепанные, краска местами облупилась, кое-где по краям отчетливо просматривалась грязь. Видно, что вещь далеко не новая и, наверняка, годами валялась невесть где…

– Что-то голова закружилась, – выдавила из себя девушка и села на пол. – У меня такое иногда бывает. Маска эта как-то неприятно пахнет изнутри. Ацетоном или еще чем…

Ив помог ей подняться, а Михаил подобрал с пола маску и покрутил ее в руках.

– Интересно, что-то я ее раньше здесь не видел. Тиша, это твоя? – обратился он к младшему брату. Тот сидел, уставившись в пол и ни на кого не обращал внимания.

Михаил подошел, присел рядом с ним. Взял брата за руку, чтобы установить не только зрительный, но и тактильный контакт. Это помогло. Мальчик вопросительно поднял голову. Михаил еще раз повторил вопрос:

– Это твоя маска?

– Моя.

– А где ты ее взял?

­– Купил в ларьке с сувенирами, когда на экскурсию ездили.

– На какую экскурсию? ­– удивился молодой человек. – Что-то я не припомню никаких экскурсий в последнее время.

­– Это еще в марте было. Мы с классом ездили в Ружаны, в Косово и Брестскую крепость.

– Что-то такое припоминаю… А почему ты мне раньше ее не показывал? Не знал, что ты на сувениры тратишься…

Мальчик равнодушно пожал плечами и опять опустил взгляд в пол.

– Да как-то не счел нужным. Она все время здесь на полке лежала, ты просто не обращал внимания.

– Ну может быть.

Михаил поднялся и положил маску на место.

– Маруся, тебе лучше? Может воды принести? – спросил он, переключая внимание на гостью.

Та неуверенно кивнула.

– Да, принеси если можно… И… Где тут у вас туалет?

Михаил открыл дверь из Тишиной комнаты, указал рукой на дверь на против, а сам пошел вниз на кухню.

Центральная лестница выходила в небольшой холл на втором этаже, из которого в разные стороны вели несколько закрытых дверей. Спальни, как догадалась девушка. За дверью, на которую указал молодой человек, оказался санузел. Маруся бросила взгляд на большую угловую ванну под окном, обратила внимание на кристально чистую душевую кабину в углу и подумала, что семья живет совсем не бедно. Дом практически безукоризненный, как из журналов по дизайну. Сад, наверняка, не хуже – жаль погода не позволяет рассмотреть территорию вокруг дома.

Маруся подошла к умывальнику и включила холодную воду. Она умыла лицо ледяной водой, в надежде, что это поможет ей справиться с волнением и прийти в себя.

Что за странные видения? Да и семейка тоже подозрительная. Мальчик аутист, который, если верить словам родственников, раньше таким не был. Интересно, может ли аутизм развиться стремительно и не в младенчестве, а в более позднем возрасте? Маруся не знала. Ее познания в медицине были очень невелики.

Отец семейства с таким странным взглядом, что, встретившись с ним глазами, хочется бросить все и бежать без оглядки – как можно быстрее и как можно дальше. Да и старший сыночек, наверняка, не так прост, как кажется. Маруся вспомнила его черные глаза, высокую широкоплечую фигуру и ее бросило в жар. Она опять плеснула себе в лицо холодной водой.

А маска? Что за бред и галлюцинации она вызывает? Или дело не в маске? Нет. Точно в ней. У Маруси была непоколебимая внутренняя уверенность в своей правоте. Как только взяла ее с полки, по кончикам пальцев будто пробежал слабый разряд электричества.

Надо посмотреть в интернете, что там за Ружаны такие и почему у них среди сувениров продаются венецианские маски.

Но больше всего сейчас Марусе хотелось попрощаться с хозяевами дома и побыстрее отсюда убраться. Зачем они только согласились остаться на чужой праздник? Как-то глупо получилось. Но теперь уже ничего не поделаешь. Еще глупее будет сейчас ни с того ни с сего взять и уехать. Прям не отъезд, а бегство. Впрочем, прятаться бесконечно в туалете не получится тоже. Надо выходить.

Девушка вытерла лицо полотенцем, поправила прическу, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и вернулась в комнату Тиши. Там ее уже ждал Михаил со стаканом минералки.

Тем не менее, не смотря на опасении Маруси, время на хуторе пролетело незаметно.

Примерно часа полтора-два до того момента, как начали собираться гости, они провели в комнате Тиши, где его брат, а потом и сам мальчик подробно рассказывали им про коллекцию замков. Это оказалось интересно. Братья знали много исторических фактов, умели интересно их преподносить, да и коллекция поражала воображение не готовых к такому изобилию информации гостей.

Потом все вместе перешли в комнату Мишки, как они уже по примеру мальчика начали его называть. Где он показал им свою коллекцию рисунков. Рисовал он и вправду здорово. В основном акварельные зарисовки лесных пейзажей, но было много и современной графики, а также довольно талантливо нарисованных портретов членов семьи и жителей деревни. Конечно, они не передавали фотографической точности лиц, но молодой художник умел выхватить наиболее яркие черты внешности или характера и перенести их на бумагу. От чего каждый человек на портрете был хорошо узнаваем и выглядел очень живо. Конечно же, Миша пообещал ей, что нарисует и ее портрет тоже.

Обед прошел приятно. Собрались только близкие родственники и друзья семьи. Как оказалось, Ольга Дмитриевна отлично готовит. Несмотря на то, что все блюда были простые, без изысков и избыточной оригинальности, но, тем не менее, их вкус показался Марусе восхитительным. Разговоры велись в основном о делах семейных и бытовых. Чтобы молодежь не заскучала, гости много рассказывали веселых историй про каждого из членов семьи, а больше всего, конечно, про именинника. Ив с Марусей много смеялись. Тиша во взрослых разговорах практически не участвовал, но выглядел спокойным и даже изредка улыбался. Под конец, когда надо было зажигать свечи на торте и загадывать желание, так и вовсе почти развеселился.

Марусин торт всем понравился, ее просто завалили комплиментами и подробными расспросами про домашний бизнес.

Уехали молодые люди только под вечер, нагруженные угощениями с праздничного стола и фруктами, ягодами с хуторского сада. Тепло со всеми попрощались, с Мишей договорились созвониться буквально завтра же.

Маруся уже и думать забыла про привидевшийся ей театр.

5.

– Рассказывай, что там у тебя с маской случилось в Тишиной комнате, – спросил вдруг Ив, когда они отъехали от хутора на несколько километров и сделал музыку в машине по тише.

Маруся удивленно уставилось на него.

– Что рассказывать?

– Желательно все рассказывай. Особенно если что-то необычное увидела или почувствовала. И действительно ли у тебя такое раньше бывало или ты на ходу оправдания придумывала?

– Что именно бывало? Обмороки? Ну да… не сказать, чтобы часто, но если в жару голодная без панамы гуляю, или когда кровь из вены в больнице берут…

– Да при чем тут кровь из вены! Я тебя конкретно спрашиваю… – разозлился вдруг Ив.

– Я конкретно и отвечаю. Не надо орать. Я тебе ничего плохого не сделала, – обиженно надула губы Маруся и отвернулась.

– Я не ору. Прости. Не то хотел сказать. Мне показалось, что там в комнате у мальчика произошло что-то необычное и я хотел бы помочь тебе разобраться.

– Ага. И выбрал кратчайший способ завоевать доверие и расположить к себе собеседника. Поздравляю, у тебя просто талант переговорщика!

– Ну, Маруська, не обижайся. Я же извинился. Боюсь, что дело может оказаться серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Расскажи даже если тебе это кажется полным бредом…

Девушка закусила нижнюю губу и задумалась, перебирая в памяти детали видения, которые ей показала маска: кулисы, сцена, зрительный зал, актеры, исполнявшие итальянскую оперу и сама она в белом пышном платье… А потом это страшное безглазое лицо призрака!

Все происходящее в тот момент казалось слишком реальным, чтобы списать на простые фантазии. Может действительно происходит что-то важное, пока не доступное для ее понимания, и стоит рассказать об этом Иву? Не зря же он начал сейчас этот разговор. Наверняка, тоже что-то почувствовал. Обсудить с кем-нибудь произошедшее хотелось, и Ив был самой подходящей для этого кандидатурой, тем более, что сам завел разговор.

«В крайнем случае, если начнет смеяться, скажу ему, что я только что все придумала, чтобы его разыграть» – подумала про себя Маруся и, отбросив сомнения, принялась со всеми подробностями выкладывать молодому человеку всё, что ей привиделось после примерки венецианской маски.

Он слушал внимательно, не перебивал и смеяться над ней не собирался.

– Еще раз повторю, раньше с тобой такое случалось? – спросил он, абсолютно серьезным голосом, после того как она закончила.

– Я не знаю… Конкретно такое может и нет. Ну то есть театр этот я раньше никогда не видела: ни по телеку, ни во сне.

– Я имею ввиду не именно этот театр. А в целом ситуацию.

– Не припоминаю. Разве что в детстве бывало что-то похожее. Но родители всегда списывали это на чрезмерно развитую детскую фантазию. И не только родители. Я и сама на такие видения внимание не обращала. А стоило?

– Не знаю… Может и стоило. Я с бабулей своей сначала посоветуюсь. Она в таких делах спец и точно скажет: было ли это что-то серьезное или так пустяки, от которых можно с легкостью отмахнуться.

– Ну ты это… держи меня в курсе, напарник! – деланно серьезным голосом сказала ему Маруся.

– Не сомневайся, – в тон ей ответил Ив и указательным пальцем поправил на переносице солнцезащитные очки.

Глава 7

1.

Маруся выпорхнула из машины, как только они остановились возле ворот ее дома. Ив задержался, вдыхая легкий аромат ее духов, который еще витал в салоне автомобиля. Проводил ее взглядом до ворот, проследил, как она проскользнула в калитку и исчезла за забором. Задумчиво поджал губы и побарабанил пальцами по рулю.

На полноценный поцелуй на прощание он конечно не рассчитывал. Пока не рассчитывал. Но чмокнуть в щеку на правах близкой подружки вполне было уже можно. Он даже как бы невзначай придвинулся к ней чуть ближе, прежде чем попрощаться. Но она совершенно не обратила на это внимания. Или сделала вид, что не обратила. Подхватила с заднего сиденья свой рюкзачок, бросила короткое «пока» и сбежала.

Да… Одними намеками с ней явно не обойдешься. Так можно и до конца лета в друзьях проходить. Придется действовать активнее. Или он не в ее вкусе? Эту мысль Ив отбросил сразу же, даже не пытаясь обдумать как следует. Быть того не может, дело явно не в этом!

А может у нее кто-то есть? Никаких фактов в подтверждение этого Ив не видел, но допускал, что их ему могли просто не демонстрировать или даже намеренно скрывать. Ив знал, что в глубине души даже самой простенькой девушки может скрываться целый океан чувств и тайн. А Маруся простенькой девушкой явно не была. И это значительно усложняло его задачу. Но отступать он был не намерен. По крайней мере, не предприняв попытки.

И еще Иву не нравилось, как она смотрела на оборотня. Не то чтобы в ее взгляде читалась откровенная симпатия или повышенный интерес, но все же она смотрела… неравнодушно! Всегда задерживая взгляд чуть дольше необходимого. Ненадолго, всего на несколько секунд, но все равно неприятно. Тревожный звоночек. Тем более объективно Мишка, конечно, красавчик. Он и выше, и сильнее, и глаза эти черные звериные, наверняка, лишили покоя не одну жительницу их деревни. Но отдавать ему Марусю не хотелось. Самому нужна. Ладно, еще посмотрим кто кого. Пусть Мишка и симпатичнее, хотя это тоже еще вопрос, но Ив хитрее и предприимчивей.

Погруженный в свои мысли он в прихожей чуть не споткнулся о кота-домового. Тот обиженно шикнул и одним длинным прыжком перемахнул от входной двери прямо на одежный шкаф.

– Прости, Пират, я не заметил. Темно.

Кот только недовольно махнул хвостом, но ничего не сказал.

Акулина Андреевна как обычно возилась на кухне.

– Я вернулся, Ба. Чем занимаешься?

Она повернулась к нему и вытерла руки о лежащее рядом кухонное полотенце.

– Ты где ездил целый день? Сказал, что только торт отвезешь и сразу обратно. Мне твоя помощь была нужна. Да и по обучению можно больше успевать... – отчитала она внука строгим голосом.

– Мы, когда торт отвезли, на хуторе такой ливень начался. Жуть. Оборотни предложили у них остаться, переждать. А там как раз и день рождение у младшего медвежонка, ну ты знаешь. Нас пригласили на праздник. А Маруська взяла и согласилась, конечно, ей-то откуда знать про оборотней. Хотя мама у них нормальная.

– Нормальная? – удивлённо приподняла бровь Акулина Андреевна.

– Ну может я не совсем правильно выразился, суть не в этом, – немного смутился Ив, но продолжил, – я тебе звонил, кстати, несколько раз, чтобы предупредить, что задержусь, но ты трубку не брала. Тогда я смс отправил. Ты получила?

– Получила.

– Так вот, у мальчика этого, который ни на что не реагирует, интересное хобби. Он модели замков собирает. Самые разные. Есть обычные из покупных конструкторов, а есть очень крутые: почти полностью достоверные макеты реально существующих построек. И пока мы замки эти рассматривали, Маруська с полки маску карнавальную взяла. Сувенир где-то между игрушек валялся. Мальчик крикнул что-то предупреждающее, но Маруська или не расслышала, или не обратила внимание и маску эту на себя надела.

Ив перевел дыхание и посмотрел на бабушку. Та отложила все дела и слушала внука очень внимательно.

– И в эту секунду все потоки силы, проходящие через дом, которые я до того момента не замечал вовсе, устремились к ней. Она будто двумя руками провела и собрала их в пространстве, все до которых смогла дотянуться. Может со стороны это выглядело и не совсем так, но я описываю свои ощущения, как я это в тот момент понимал. Никогда такого раньше не видел.

– А оборотни что?

– В комнате только их дети были. Младший, когда увидел, что остановить Марусю не удалось, тут же потерял к происходящему интерес и опять в своем коконе закрылся. А старший... Я не видел... Честно говоря, на его реакцию внимания не обратил, – виновато продолжил зельевар. – Хотя сейчас понимаю, что должен был. Но я так удивился происходящему с Марусей, что забыл обо всем на свете. Ведь она же обычная девушка. Не ведьма! Или я ошибаюсь?

– Нет, не ведьма. Но и не обычная девушка.

– Что ты имеешь ввиду? – удивился Ив.

– Да я и сама толком не разобралась. Но девушка одаренная. Она, когда готовит, особенно когда хлеб печет, силу из пространства черпает и в выпечку добавляет, не сознавая, что делает.

– Хмм... Интересно... А какой у нее дар?

– Не знаю. Я только силу в людях вижу, а какие конкретно у них способности распознать не могу. Маруся девушка молодая, у нее дар еще толком не проявился. Я предпочитаю в такие дела не вмешиваться. Всему свое время и место. Так что там дальше с маской было?

– Ну вот, она потоки силы собрала, натянула, а потом будто резко отпустила и сознание потеряла. Говорит, что видела театральную сцену и себя на ней, обернулась на голос, а рядом мужик с черепом вместо лица... – продолжал рассказывать Ив. – Как думаешь, это реальная картинка или просто привиделось ей?

– Сложно сказать. Скорее всего реальная.

– Будущее?

Акулина Андреевна задумалась, потом с сомнением покачала головой.

– Дар провидца очень редкий. И вряд ли он дремлет в нашей Маруське. Скорее всего это прошлое.

– Чье прошлое?

– Маски.

– Так бывает?

– В мире все бывает, – улыбнулась Акулина Андреевна. – А маска эта у мальчика откуда? Он не рассказывал?

– Говорит купил в сувенирной лавке, когда на экскурсию ездил с классом. Только странно это.

– Соглашусь. Странно. А когда на экскурсию ездил? В начале весны?

– Откуда ты знаешь?

– С того времени родители начали замечать у ребенка изменения в поведении. Сначала незначительные, но с каждым днем становились все заметнее. Не исключено, что все именно с этой экскурсии и началось. Они мне про нее ничего не рассказывали. Вряд ли увидели взаимосвязь, если она и в самом деле была. А куда ездили, мальчик говорил?

– Куда-то в Брестскую область, я не запомнил. Может стоит туда съездить, на месте оглядеться? – пришла вдруг в голову Ива неожиданная мысль.

– Съезди, заодно и Беларусь посмотришь. Места там красивые. Оборотня, который старший брат мальчика, с собой возьми. Думаю он согласится.

– Можно и Маруське предложить...

– Можно и ей... – бабушка усмехнулась. – А сейчас иди мой руки хорошенечко будешь мне помогать.

Когда Ив переоделся и вымыл руки, бабушка расстелила на большом кухонном столе на подобии скатерти чистую хлопковую ткань.

Потом достала из морозилки несколько пакетов с листьями и высыпала их на стол.

– Что мы будем делать?

– В кухне тепло, они начнут быстро размораживаться. Бери по восемь-десять листовых пластин, прокатывай между ладонями, чтобы получилась трубочка. Листья начнут темнеть и выделять сок. Потом трубочки надо нарезать на мелкие цилиндрики, завернуть во влажную ткань и на двенадцать часов положить под гнет для брожения. После того, как в теплом месте они как следует перебродят, будем сушить их в духовке.

– Хммм... Интересно. И что это за зелье получится?

– Какое зелье? Это получится смородиновый чай из ферментированных листьев!

– Ба! Ну какой чай? Когда мы уже реальным делом займемся?

– Это и есть самое реальное из дел, Иван.

– Но ты же обещала научить меня варить зелья...

– Я и учу.

– Что-то не видно, – насупился молодой человек.

– Ну так это твоя проблема, а не моя. Я что обещала, то и делаю, просто иногда кратчайший путь, не значит самый верный. А тебя какое конкретно зелье в данный момент интересует?

– Приворотное! – фыркнул домовой-кот Пират с дивана.

Ив бросил на него удивленный взгляд, он был уверен, что кот глубоко спит и ничего не слышит.

– Не обязательно приворотное, – Ив даже слегка покраснел, – но хоть какое-нибудь реально полезное...

– Полезность смородинового чая, как мне кажется, не вызывает сомнений, – ответила внуку Акулина Андреевна, пряча улыбку в уголках губ.

2.

Ив сидел под навесом и пытался отогнать от себя желание закурить. Затянувшие небо тучи помешали ему любоваться закатом, но зато избавили город от жары и засухи. Дневной ливень хорошенько полил огород вместо Ива, так что на одну неприятную обязанность завтра с утра у молодого человека стало меньше.

Он смотрел на светящиеся окна соседского дома и пытался представить, чем сейчас занята девушка. «Как бы предложить ей поездку в Брестскую область таким образом, чтобы она не смогла отказаться?» – эта мысль не давала Иву покоя весь вечер.

– Тебе надо ей все рррассказать… ­– раздался рядом тихий мурчащий голос.

Ив повернул голову и увидел кота грациозно шедшего по деревянным перилам.

– Думаешь она поверит? ­– вздохнул он.

­– Тебя не те вопррросы беспокоят. Основной вопрррос не в том поверит она или нет. С этим как раз пррроблем возникнуть не должно. Стоит мне рррот в ее присутствии раскрыть, и ей придется поверить, как миленькой.

– Ну так-то да… А в чем тогда основной вопрос?

– В том, нужна ли ей в принципе эта информация или нет. И насколько она умеет деррржать язык за зубами.

– И что ты думаешь по этому поводу? – Ив посмотрел на кота заинтересованно.

– Судя по тому, что ты рррассказал про случай с маской у оборрротней, информация ей нужна… Ну сам посуди. Вот ты сидишь тут в раздумьях, нос повесив, мучаешься. А ей каково? Бедная девушка, наверррное, считает, что у нее психическое расстройство. Еще не дай бог к психиатру лечиться пойдет. Ей же страшно. Она не понимает, что происходит. А так ты ей все объяснишь, расскажешь, успокоишь. А вместе вы, глядишь, и медвежонку сможете помочь. Жалко смотреть, как он чахнет, а вся семья мучается, не знает что предпринять. А тут ррреальная зацепка…

­– А болтать она не станет?

­– Маррруська? Вряд ли. Я за ней тут с детства наблюдаю, почитай на моих глазах выррросла. Хорошая девка. Мне кажется ей можно доверять.

– Может мне сначала с бабулей по этому вопросу посоветоваться?

– Не знаю на счет посоветоваться, она в чужие дела без надобности мешаться не любит. Но пррредупредить заранее стоит.

– То есть ты думаешь, что она не будет против?

– Она никогда не бывает категоррричной. Ты же знаешь. А в данном случае… Машка девушка одаррренная. Это очевидно. Рано или поздно она свой даррр в себе откроет. Не может не открыть, таковы законы миррроздания. Судя по всему, время пришло. Возможно, судьба распорядилась так, что это ты должен ей все рррассказать? Как Акулина Андреевна может быть «за» или «пррротив»? Это только тебе рррешать.

­– А заодно это будет повод… – задумчиво пробормотал Ив и замолчал.

– Для чего? – хитро поинтересовался кот.

Ив посмотрел на него и только отмахнулся.

– Сейчас ей позвонить? Сказать, что есть разговор?

– Я думаю, сегодня уже поздно. День у нее и так был перрренасыщен событиями. Пожалей девушку, пусть спокойно выспится. А завтра утррром, на свежую голову и поговорррите…

Глава 8

1.

Ночью Маруся спала плохо. Крутилась с боку на бок. Часто просыпалась. К утру простынь под ней напоминала туго скрученное в жгут полотенце. Ее мучили кошмары.

Ей снилось, что она поет в оперном театре на итальянском языке, а из зрительного зала смотрят пустыми глазницами на сцену мертвецы. От ужаса перехватывает дыхание, хочется бежать из этого жуткого театра, но она знает, что пока не закончит арию, уйти со сцены не сможет. Да и за кулисами ее ждут такие же пустые глазницы коллег и работников сцены.

Измучившись, а не отдохнув, Маруся поднялась раньше обычного. Хотя воскресенье ее единственный выходной, в который она не должна подниматься с рассветом печь хлеб. И в этот день особенно любила поваляться в постели подольше. Но не сегодня. Слишком много мыслей теснились в голове со вчерашнего вечера. Девушка надеялась, что за ночь они как-то улягутся, но наступило утро, а тревога не рассеялась.

Мысли вновь и вновь возвращались на хутор. Маруся перебирала в уме воспоминания, чтобы восстановить все события вчерашнего дня до мельчайших подробностей. Злилась на себя, обещала выбросить все это из головы и продолжать жить спокойной и размеренной жизнью, но хватало ее минут на двадцать-тридцать не больше, и она вновь запускала эту карусель мыслей у себя в голове.

Чтобы как-то отвлечься, Маруся решила приготовить на завтрак что-нибудь посложнее бутербродов с яичницей. Открыла холодильник, придирчиво оглядела его содержимое.

Взгляд уткнулся в купленный в каком-то безрассудном порыве адыгейский сыр. Прошла уже почти неделя, а она как отрезала от него небольшой ломтик попробовать, так больше к сыру и не возвращалась. Маруся не любила почти никакие молочные продукты, и зачем купила творожный сыр не помнила. Видимо, точно бес попутал. С сыром надо что-то делать, а то еще пару дней и придется настойчиво предлагать его Пирату, а если и тот откажется – выбрасывать. Переводить продукты Маруся не любила. Ее с детства приучали к бережливости, возможно даже излишней. Сам по себе адыгейский сыр есть не хотелось, а вот если смешать его с сулугуни, добавить яйцо и закатать внутрь дрожжевого теста, могут получиться неплохие хачапури. Мама в детстве готовила такие, ничего сложного. Тесто для заготовок обычное и сдобное всегда стояло у нее в холодильнике. Такова была специфика ее работы. Ничего не поделаешь.

Готовка действительно ее отвлекла. Настроение постепенно улучшалось, а к моменту, когда кофеварка выдала ей большую кружку бодрящего напитка с высокой пенкой, Маруся уже даже что-то напевала себе под нос и пританцовывала на кухне.

Выглянула в окно. Солнце уже взошло и день обещал быть чудесным. После вчерашнего ливня природа, будто вздохнула с облегчением. Завтракать Маруся решила на улице. Вытащила из дома плед и ноутбук и устроилась за столом под грушей.

Примерно через час из интернета в реальный мир ее вытянул знакомый голос, раздавшийся из-за забора.

– Привет, соседка! Как дела?

Маруся обернулась.

В кустах разросшейся смородины виднелось улыбающееся лицо Ива.

– Доброе утро! – улыбнулась она в ответ. – Кофе будешь? Я хачапури напекла. Позавтракаешь со мной?

– Конечно! Спрашиваешь еще. Вот это мне повезло с самого утра.

– Отлично. Заходи, калитка открыта, я пока пойду еще кофе поставлю.

Маруся обрадовалась Иву. Очень хотелось поговорить с кем-нибудь о произошедшем вчера. С кем-нибудь, кто в курсе событий и при этом не считает ее сумасшедшей.

Выйдя через десять минут из дома с двумя чашками кофе в руках, она увидела, что Ив уже сидит за столом, уплетает хачапури за обе щеки и читает новости, с вкладки, оставленной открытой на ее ноутбуке.

– Офень вкуфно, – сказал он с набитым ртом, демонстрируя ей съеденную наполовину выпечку в одной руке и беря у нее из рук кружку с кофе другой. – Как это называется?

– Хачапури по-мегрельски.

– Интересно, первый раз слышу. Я думал они только по-аджарски бывают.

– Разные бывают. Рецептов множество. Эти, конечно, тоже не классика. Так... намешала что в холодильнике было, главное назвать красиво – обычные женские штучки.

Маруся лукаво улыбнулась, кокетливо глядя на него из-под опущенных ресниц.

– Я бы не сказал, что обычные. Выпечка у тебя получается волшебная.

– Спасибо. Мне, конечно, как и всем, нравятся, когда хвалят, но в целом это не обязательно.

– Нет, Маруся, я не шучу и не преувеличиваю. Я на полном серьезе говорю, что блюда, которые ты готовишь, допускаю что не все, но многие – действительно обладают волшебными свойствами.

Он посмотрел на нее в упор и неожиданно улыбка на его лице сменилась легким волнением.

– Мне, Маруся, нужно с тобой о многом поговорить, – проговорил он вдруг совершенно серьезным голосом.

2.

Девушка слушала Ива уже не меньше часа. Сначала пыталась шутить, задавать провокационные вопросы и неуместно хихикать, как школьница. Вскоре этот налет защитного юмора, за которым она пыталась спрятаться от изливающейся на нее информации, окончательно развеялся. Чем дольше Маруся слушала объяснения Ива, тем больше ему верила. На самом деле он говорил о том, о чем она всегда втайне догадывалась где-то глубоко в душе. Все это она видела во снах, об этом грезила с детства, на это тайно надеялась всю жизнь.

Ну кто не захочет узнать, что магия и волшебство, это вовсе не сказки, а часть реальной жизни. Что они окружает нас каждый день в самых будничных ситуациях, а люди просто не хотят или не могут их видеть. А ей дано.

Конечно, слушать о таком – приятно, узнавать такое – интересно, осознавать себя частью этого мира – волнительно. Лекция Ива длилась уже второй час, но Маруся была готова слушать его до вечера не отвлекаясь.

Ив рассказал ей о ведьмах и колдунах, оборотнях и домовых, бесчисленном количестве другой нечисти вовсе не сказочной, а совершенно реальной.

– Подводя итог, Маруся, скажи честно: ты мне веришь?

– В общем, наверное, да. Но все же хотелось бы реальных доказательств. Способность колдовские зелья варить, еще и в будущем, – это, конечно, интересно. Но мог бы ты сделать что-нибудь эдакое вот прямо сейчас?

– Что например?

– Ну не знаю… огонь заклинанием зажечь или невидимым стать.

– Не, невидимым стать я пока не могу… – Ив задумался на секунду и вспомнил вчерашние слова Пирата. – Кота, говорящего, показать могу. Хочешь?

– Ты смеешься надо мной? – девушка обиженно надула губы.

– Нет, я вполне серьезно. Пойдем покажу.

Ив поднялся из-за стола и за руку потянул Марусю к себе во двор.

Кота-домового во дворе ожидаемо не оказалось. Сколько они его не звали, сколько не заглядывали под каждый куст – кота нигде видно не было. Минут через десять безрезультатного поиска до Ива, наконец, начало доходить, что кот просто издевается и намеренно ставит его в неловкое положение перед девушкой.

"Ладно, шутник, позже поговорим" – зло прошипел он, заглянув в дом, очень надеясь, что домовой его услышит, а Маруся нет.

Он обернулся, досадливо поджимая губы и хмуря лоб.

– Не знаю где его носит, с ним позже разберемся, а сейчас у меня к тебе серьезное предложение и ты его хорошенько обдумай, прежде чем отказываться...

– Замуж не пойду! – со смешком перебила его Маруся.

Ив даже на секунду растерялся от неожиданности, потом расхохотался.

– Хорошо, что ты сразу предупредила и дала мне возможность быстро, не потеряв лицо, заменить предложение на другое.

Маруся с улыбкой вопросительно смотрела на него ожидая продолжения.

–Ну! Переформулировал?

Ив почесал затылок, задумчиво закусил губу, искоса глянул на девушку. Ну вот что ты с ней будешь делать? Ему и так нелегко, а она еще и издевается.

– Помнишь... – неуверенно начал он, – хотя что я говорю, конечно, ты помнишь. Мальчик Тиша болен. Но не просто какой-то обычной медицинской болезнью, а чем-то похуже. Хотя бывают такие болезни, что куда уж хуже... – Ив нахмурился. – Но это не тот случай.

– Конечно помню, забудешь такое, – у Маруси опять мелькнул перед глазами образ страшного покойника с черепом вместо лица, которого она увидела в маске. Девушка вздрогнула от отвращения.

– Не хочется возвращать тебя к неприятным воспоминаниям, – правильно расценил ее движение зельевар, – но дело серьезное. Возможно, эта маска, которую мальчишка притащил неизвестно откуда, может помочь установить причину его болезни.

– Как это возможно? – удивилась девушка.

– Ну у Тиши не совсем болезнь, бабушка говорит там что-то наподобие проклятья

– Серьезно?

Ив только кивнул.

– Неужели я когда-нибудь привыкну ко всем этим потусторонним штучкам и буду воспринимать их совершенно обыденно и просто, как закономерную часть действительности?

– Не сразу, но привыкнешь. Наверное. Скорее всего.

Маруся вздохнула и продолжила:

– Так что с маской? Ну предположим маска ключ, чем нам это поможет?

– Если найдем замок, к которому подходит этот ключ, то найдем и дверь, которую этот замок открывает, а за дверью, кто знает, может найдем и разгадку.

– Что мы должны делать?

– Я думаю, стоит подробно расспросить мальчика о месте и обстоятельствах покупки этой маски...

– Если он не врет, что купил, – вставила реплику Маруся.

– Если не врет. Но в любом случае, хорошо бы самим съездить и посмотреть, что там к чему. Может, действительно, было какое-то заметное событие или хотя бы незначительное происшествие и за эту ниточку удастся потянуть... А если ничего не найдем – просто прокатимся, сменим обстановку, красивые места посмотрим. У тебя какие-нибудь важные планы на ближайшие пару дней есть?

Маруся задумалась.

– Вроде бы ничего такого нет. В магазин надо только позвонить, сказать, что я на пару дней уезжаю.

– У них никаких к тебе претензий не возникнет?

– Нет. С этим вообще никаких проблем.

– Отлично.

– А мальчика с собой брать не надо? Или маску эту?

– Тишу точно не надо, если там действительно что-то случилось, лучше пока держать его подальше. Хотя бы до тех пор, пока что-нибудь не прояснится.

– Поедем вдвоем?

– Втроем. Надо обо всем рассказать Мишке. Уверен, что он захочет поехать с нами. Все-таки Тиша его младший брат и он действительно очень сильно за него переживает.

– Да, ты прав. Мысль, действительно, здравая.

– Есть еще кое-что, о чем ты должна знать... – голос Ива опять стал неуверенным. – Дело в том, что...

– Миша и почти вся его семья, на самом деле, являются оборрротнями – раздался мягкий мурлычущий голос из листвы.

Маруся удивленно подняла голову вверх и увидела на яблоне совсем рядом кота Пирата, лениво смотрящего на нее одним открытым желтым глазом.

–Да-да... Именно оборрротнями, – повторил кот.

И у Маруси, в буквальном смысле слова, от удивления глаза поползли на лоб.

Глава 9

1.

Машина ехала по трассе, вспарывая душный воздух черным капотом. Окна были задраены наглухо, чтобы не выпустить ни глоточка кондиционированной прохлады наружу. Маруся понимала, что это правильно, но ей очень хотелось опустить стекло и выставить из него руку, чтобы открытой ладонью почувствовать упругий поток встречного воздуха. Ничего не могла с собой поделать, хоть и понимала, что ее мимолетное желание – сущая глупость.

– Можно я открою окно? – спросила она, косясь на сидящего за рулем Ива.

– Зачем? – тот ненадолго оторвался от дороги и бросил на нее недоуменный взгляд.

­– Не знаю. Просто так. Хочется почувствовать скорость.

– Открой, если охота, но тебе не понравится.

Ей и в самом дела не понравилось. Ветер тотчас растрепал прическу, надул в ухо и быстренько выгнал из салона прохладный воздух, заменив на жаркий с запахом горячего асфальта. Маруся со вздохом нажала на кнопку, возвращая стекло в первоначальное состояние.

Они направлялись к хутору оборотней за Мишей. Выехать с утра не получилось. Оказалось, что прежде чем уезжать на несколько дней, Ив должен помочь бабушке по дому и огороду. Да и у Маруси, несмотря на то, что она вчера уверяла Ива об отсутствии у себя важных планов на ближайшие дни, все же кое-какие незавершенные дела нашлись.

Вчера вечером они созвонились с Мишкой и тот, конечно же, сразу согласился ехать вместе. После этого он подробно расспросил младшего брата о школьной экскурсии, на которой мальчик вместе с классом был весной. Маршрут оказался стандартный и включал в себя два замка: Ружанский и Коссовский, а также посещение Брестской крепости.

Мальчик или не помнил, или не хотел говорить, где и как приобрел ту злополучная маску. Твердил только, что купил ее в сувенирном магазине у одного из замков, но в каком точно не помнит. Вообще на эту тему разговаривал крайне неохотно. Маску отдавать брату отказался наотрез. Мишка говорил, даже впал в истерику, что тоже было странно при его полнейшем равнодушии к окружающим событиям. Обычно в последнее время мальчик не проявлял ни только радости или любопытства, но также чужды ему были гнев, грусть или сочувствие. Никаких ярких эмоций, лишь апатия и безразличие ко всему.

Михаил на изъятии маски настаивать не стал, но этот факт про себя отметил. Маруся с Ивом, посовещавшись вчера и детально рассмотрев фотографии двух крупных белорусских достопримечательностей, решили начать расследование с Дворца Пусловских возле городка Коссово. Недавно его почти полностью отреставрировали и изображение дворца понравилось Марусе гораздо больше, чем Ружанские руины.

На фотографиях замок выглядел изумительно. Такая архитектура совсем не свойственна Беларуси, если не сказать и вовсе уникальна. Марусе очень захотелось рассмотреть постройку вживую и более подробно. Вокруг замка раскинулась красивая Белорусская природа. Так как сам он находился на высоком холме – оттуда должны были открываться прекрасные виды на леса, поля и даже озеро. А кроме того, в здании самого дворца не так давно открылась гостиница и ресторан. Там решили остановиться на ночь. Ив забронировал номер для них троих заранее.

На подъезде к хутору позвонили Мишке, и парень встретил их возле ворот. Рюкзак с его вещами стоял рядом на лавочке, а возле ног крутилась небольшая черная собака.

Пока Ив паковал вещи в багажник, Маруся вышла из машины, познакомиться и погладить лохматую прелесть. В прошлый приезд она ее не видела.

– Мама, забери Муху пожалуйста, а то она меня не отпустит – крикнул Мишка.

Открылась калитка, на улицу вышла мама мальчиков Ольга Дмитриевна.

– Здравствуйте, – кивнула Маруся.

Женщина подхватила на руки собаку и тоже поздоровалась.

Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову и увидела Тишу, смотрящего на нее через открытое окно второго этажа. Она помахала ему рукой и улыбнулась. Мальчик неуверенно поднял руку, но махать не стал и тут же отошел в глубь комнаты. Лишь синие занавески качнулись от легкого ветерка.

Миша чмокнул маму в щеку, потрепал Муху по голове, пообещал быть осторожным и позвонить, как только они доберутся до места. Молодые люди тоже попрощались, сели в машину и уехали, оставив после себя лишь взметнувшиеся на дороге клубы пыли.

Маруся устроилась на заднем сидение машины и кусала губы от накатившего на нее волнения. Миша – оборотень. Оборачивается в медведя. Натурально. Не как-то там иносказательно или по характеру, а вот прямо наяву. Человек в зверя и обратно. Это возможно и это не сказки. Маг-перевертыш. Так ее вчера уверял Ив. Очень хотелось спросить об этом у самого Миши, но она стеснялась. Мало того, что вопрос, прямо-таки скажем весьма деликатный, так они еще и едва знакомы.

Девушка украдкой рассматривала Михаила. В таком ракурсе лица его почти не было видно. С виду парень, как парень: высокий, широкоплечий, кожа смуглая, волосы темные, густые, модная стрижка. Марусе вдруг захотелось провести рукой по его затылку, чтобы почувствовать ладонью упругий ежик коротких волос. От этих мыслей запылали щеки, Маруся отвела взгляд. За окном было красиво, но далеко не так интересно. Устав разглядывать пшеничные поля, разбавленные полосками леса и нарядными деревеньками, девушка вновь посмотрела на Мишу. Захотелось внимательно рассмотреть его лицо. В первую их встречу она не обратила внимание, а сейчас ей стало интересно, имеют ли его черты хоть отдаленное сходство с медведем?

Девушка сделала вид что уронила телефон и поднимая его, чуть переместилась в сторону на сиденье, чтобы угол обзора стал чуть лучше.

Михаил беседовал с Ивом о чем-то незначительном. Вроде бы обсуждали детали маршрута, Маруся не вслушивалась. Она посмотрела в боковое зеркало автомобиля и вдруг встретилась с ним глазами. Он смотрел внимательно, прямо, без улыбки. Щеки Маруси запылали вторично, и она внезапно выпалила:

– Миша, скажи, а в медведя превращаться больно?

Он обернулся на нее и в его взгляде промелькнуло выражение такого изумления, что Маруся тут же закрыла глаза от ужаса, понимая, что ляпнула какую-то несусветную глупость.

– Чтооо?! – спросил он удивленно. И так как Маруся глаз не открывала, перевел взгляд на Ива.

Ив же откровенно веселился, поглядывая не перепуганную и смущенную Марусю в зеркало заднего вида.

– По поводу тебя, это ее вчера наш кот-домой просветил. Ну, а я по поводу всего остального. Вот она теперь и пытается новую картину мира у себя в голове утрясти.. Вопросы задает, как любопытный ребенок.

– Ааа, ясно. Предупреждать надо, – выдохнул оборотень. – А Маруся что тоже из наших? Я чет ничего такого в ней не чую.

­– Бабушка говорит, что из наших. Но что к чему пока не очень понятно, дар еще толком не проявился.

­– Акулине Андреевне можно верить, она женщина опытная, ­– рассудительно согласился Михаил.

Маруся, чтобы больше ничего глупого не ляпнуть решила молчать до конца дороги, но к разговору прислушивалась очень внимательно.

***

Дорога не была долгой, а за разговорами и вовсе пролетела незаметно. И вот они уже подъезжают к городу с необычным для Беларуси названием Коссово, рядом с которым расположена их конечная на сегодня точка – Дворец Пуссловских. Маруся, конечно видела фотографии дворца в интернете, но панорама, которая открылась им за поворотом поражала своей величественностью.

Белоснежный замок, расположенный на высоком холме состоял из внушительного фасада длиной не менее ста метров, с двухэтажным центральным корпусом и боковыми выдвинутыми вперёд павильонами, которые соединены с центральным строением галереями. Замок упирался в небо двенадцатью башнями, с зубчатыми вершинами, которые напоминают строение донжона в средневековых замках. Маруся никогда не видела примеров подобной архитектуры на родине. Дворец строили в стиле неоготики середины XIX века, но присутствовало и много черт классицизма.

Фасад пестрел различного рода архитектурными украшениями: всевозможными пилястрами, розетками, аркадными фризами, ступенчатыми фронтонами, а окна великолепной остроконечно-луковичной формы окончательно формировали в голове образ эдакого совершенно нереального для их местности Диснеевского замка.

Молодые люди вышли из машины. Маруся огляделась вокруг и чуть не задохнулась от величественной красоты этого места. Дворец с трех сторон обнимал великолепный сосновый лес. А перед фасадом вниз спускались две параллельных лестницы, вокруг которых на обширной ухоженной территории тут и там виднелись парковые скульптуры и ухоженные клумбы. Дальше растянулось довольно большое по размеру озеро. Вид из окон гостиницы должен был быть чудесным.

– Какая красота! – сказала Маруся, прикладывая руку ко лбу, чтобы солнце не мешало ей рассматривать достопримечательность.

Молодые люди тоже выглядели впечатленными.

­– И в этой красоте мы проведем сегодняшний вечер и ночь? Ив, ты великолепно все придумал! ­– Маруся в порыве чувств потянулась и чмокнула зельевара в щеку. Лицо того тотчас засияло улыбкой, как медный таз.

Маруся, не оборачиваясь быстрым шагом направилась к замку, а Ив чуть раскрасневшийся и довольный последовал за ней. Они не обратили внимание на то как, на секунду глаза оборотня потемнели, подернулись космическим холодом, но уже через секунду оттаяли, опять возвращая свой обычный оттенок горького шоколада.

Глава 9

2.

Первым делом молодые люди зашли в гостеприимно распахнутые двери главного входа во дворец и, просочившись сквозь горстку любопытных туристов к кассе, спросили где им искать гостиницу. Вход в нее, как и в ресторан оказался с обратной стороны здания. Отель с порога демонстрировал гостям, что жить им предстоит буквально по-королевски. Интерьеры поражали воображение нарочитой роскошью, дополняя впечатление антикварной мебелью XIX века.

– Такое ощущение, будто в музее будем ночевать. Никогда раньше в таких местах не останавливалась. В этом определенно есть своя прелесть...

Маруся даже не пыталась скрыть восторг и ходила по номеру, открывая то одни, то другие двери, охая и ахая от восхищения.

– А это что? Балкон? – девушка отвесила тяжелые шторы.

Вид за ними открывался шикарный, впрочем, в этом никто и не сомневался изначально. Номер был двухкомнатный и состоял из гостиной и спальни. Маруся сразу же заняла ее, очень уж понравилась большая высокая кровать под балдахином, предложив парням разместиться в гостиной на диванах. Возражать, конечно, никто не стал.

Заселившись и покидав свои вещи, молодые люди пошли осматривать окрестности, а в первую очередь – сувенирные лавки. Таковых оказалось немного. Три торговые точки располагались рядом с автомобильной стоянкой. Четвертая – в холле дворца возле кассы.

Конечно же, никаких карнавальных масок не было в продаже и близко. На прилавках пестрели всевозможные магнитики, стеклянные шары с макетами замка и прочая национальная атрибутика, которая стандартно пользуется спросом в таких местах.

Продавцы делали удивленные глаза и говорили, что масок, к тому же венецианских, да еще и с перьями, у них в продаже не было никогда. Все товары – новые, антиквариатом никто не торгует. Да, возможно, в марте здесь были и другие продавцы. Бывает, что предприниматели, продают товар прямо с земли или с машины, не регистрируя отдельную сувенирную лавку. Поручиться за это никто не мог, но в целом, все торговцы друг друга давно и хорошо знали.

Молодые люди прекрасно прогулялись по окрестностям, рассмотрели замок детально со всех ракурсов. Обошли его полностью снаружи и изнутри. Пробрались даже в те залы, которые пока еще не были открыты для посещения туристами.

И не обнаружили ничего интересного.

Замок был совершеннейшим новоделом. Так как в свое время ансамбль был разрушен практически полностью, то и отстраивали его почти с нуля. От того необычного дворца, возведенного талантливыми архитекторами в середине XIX века, в первозданном виде простояли до наших дней лишь наружные стены и местами крыша.

Да, внутреннюю и внешнюю отделку кропотливо восстанавливали по фотографиям и эскизам того времени. Да, реставраторам удалось почти достоверно скопировать интерьеры и внутреннее убранство дворца. Но мебель, картины, антикварные предметы и прочие музейные экспонаты завезли сюда совсем недавно из разных государственных и частных коллекций. Они никогда не были частью этого замка и не дышали его тайнами и стариной.

Маруся была чуть разочарована. Фотографии в интернете оказались всего лишь красивой конфетной оберткой, а внутри – обычный современный леденец.

Нагулявшись по замку, решили поужинать в местном ресторане. Он назывался "Граф Пусловсский", имел красивый интерьер, довольно обширное меню и более-менее приличные цены. Посетителей оказалось совсем немного, заказ принесли быстро, еда приготовлена вкусно, но вино допивать решили все же лучше в номере.

Маруся выставила на балкон стулья и все трое с удовольствием устроились под открытым небом, любоваться звездами и ночной подсветкой дворца.

– А вы знали, ­– девушка отвлеклась от новостной статьи в телефоне и взглянула на парней, ­– что у этого замка есть две музыкальные шутки?

– Нет, не знали, ты о чем? – делая глоток вина из высокого бокала, спросил Ив.

­– Читаю отзывы туристов о дворце Пуссловских и нашла в одном паблике интересную информацию. Якобы, если хлопать в ладоши, стоя под окном на втором этаже, то с восточной стороны арки дворца должны быть слышны мелодичные звуки.

– Не совсем понял, как это, но действительно интересно, – оживился Михаил.

– А еще во дворце есть «музыкальная» лестница, – продолжала Маруся. – Тут пишут, что некогда стена, рядом с лестницей, ведущей в парадный зал, имела особую структуру: в ней содержались трубчатые кости животных. А сама лестница была довольно узкой и без перил. Когда дама поднималась, она касалась стены своим платьем и звук этого касания преобразовывался и усиливался. В результате появлялось звучание, так называемой «музыки», которая приветствовала гостью и извещала хозяев о ее появлении. Интересно было бы услышать в живую.

– Ну, лестницу эту мы теперь, конечно, не найдем. Наверняка и уникальная стена была полностью разрушена, а потом уже отстроена из обычных кирпичей, без вкрапления каких-либо трубчатых костей. А вот выйти на улицу и пошуметь под окнами – нам вполне по силам, – предложил оборотень.

– А если ты еще сможешь определить где находится… Маруся где должно быть «музыку» слышно?

– В арке с восточной стороны дворца!

– Вот-вот, если еще и арку найдешь – цены тебе не будет! ­­– засмеялся Ив.

Маруся встала со стула и подошла вплотную к кованному ограждению балкона.

– Смотрите, там в лесу что-то светится? – показала она рукой направление.

Действительно, с правой стороны дворца в лесу ближе к дороге выделялся участок, подсвеченный странным голубоватым сиянием. Маруся готова была поклясться, что еще буквально минуту назад там ничего не светилось.

Ив тоже поднялся со своего места и подошел к Марусе.

– Не нравится мне это… Кто-нибудь помнит, что там находится? А в какой стороне город?

Он встревоженно обернулся на друга.

– Миш, что скажешь?

– Там кладбище.

– Ты уверен?

– Да, на сто процентов, – спокойно ответил оборотень. ­– Во-первых, оно довольно известное, на нем находится захоронение участников восстания Калиновского 1863 года, на той могиле почти сто лет назад специальный памятник установили. И еще там старинная готическая Часовня тысяча восемьсот какого-то года строительства. У нее стены из надгробных камней сделаны – местная достопримечательность…

– Откуда ты это знаешь? – Ив повернулся к нему удивленный.

– Маруська же зачитывала, когда мы мимо кладбища проезжали, у въезда в Коссово со стороны Ивацевичей.

– Я, наверное, не обратил внимания. А во-вторых?

– Во-вторых, мы его собственными глазами видели, а в-третьих, я его чую. Есть у оборотней такое свойство. Особенно в полнолуние.

После этих слов Маруся невольно вздрогнула и посмотрела на идеально круглую луну, всходившую над лесом.

– Часовня говоришь? Мне это не нравится еще больше, и время почти к полуночи…

Ив хмурился, глядя в сторону странного холодного света.

– Думаешь ворожбу кто-то недобрую затеял? Может сходим посмотрим? Тут вроде совсем недалеко...

– И правда, давай сходим, – согласился Ив, ­– а то я все равно не смогу уснуть, буду мучиться от любопытства. Маруся, подождешь нас здесь? Мы ненадолго, минут через тридцать вернемся.

– Еще чего! Даже не думайте меня здесь одну оставить. Я пойду вместе с вами и это не обсуждается! – девушка чуть не задохнулась от возмущения.

Михаил с сомнением посмотрела на нее, потом перевел взгляд на Ива.

– А если там действительно «что-то не то»? Не будет ли опасно брать с собой девушку? Маруся, ты быстро бегаешь? – оборотень, слегка улыбнувшись, покосился на подругу.

– Я очень быстро бегаю. Вы даже удивитесь, узнав, насколько быстро я бегаю. А если там «что-то не то» и еще и не дай бог «опасно», так зачем вообще туда ходить? Что за кривая логика? Никогда не понимала. Особенно в фильмах ужасов: «Ой там страшно, пойду посмотрю…» хотя всем очевидно, что это будет последнее, что герой вообще увидит в своей жизни.

– Маруся, я что-то не пойму. Ты за что голосуешь: надо идти смотреть всем вместе или страшно, я лучше останусь в номере? – забавлялся Ив.

– Я считаю, что надо идти смотреть всем вместе, а если заранее станет понятно, что там «страшно», настаиваю ни в коем случае близко не подходить и сразу же возвращаться в гостиницу к людям.

Ив усмехнулся, глядя на разволновавшуюся девушку.

– В целом, я с такой точкой зрения полностью согласен. Ты только кроссовки обуй, чтобы по лесу легче идти было, да и убегать если что.

3.

Все трое вышли из гостиницы, тихонько прокрались мимо сонной девушки на ресепшене, которая молча посмотрела им вслед, но вопросов задавать не стала. На улице Маруся обернулась и посмотрели на дворец снаружи. Да, гостиница совсем небольшая, всего два десятка номеров. Но некоторые из окон светились, а значит были в ней еще постояльцы кроме них. Дворец красиво подсвечивался с внешней стороны. Парк вокруг тоже хорошо освещался.

Сначала шли по дорожкам, потом по тротуару вдоль дороги, пока не увидели кладбище. Остановились в тени высокой липы, не доходя до главных ворот метров сто.

Маруся поежилась. Холодно не было, но по коже то и дело пробегали мурашки... Ночью недалеко от могил любому стало бы неуютно. Предчувствие настоятельно рекомендовало ей, развернуться и быстрым шагом идти, не оглядываясь, прямиком в гостиницу. Но девушка молчала ­– ей не хотелось выглядеть трусихой перед своими бравыми спутниками. Те, правда, тоже шутить перестали, выглядели собранными и сосредоточенными.

­– Нам обязательно идти прямо туда вот так, не таясь, через главный вход? ­– спросила она шепотом.

­– Однозначно ­ нет, – также тихо ответил ей Ив, ­– насколько я вижу и чувствую, на кладбище творится неладное… Что именно, пока сказать не могу. Как думаешь? – обернулся он на друга.

­– Кто-то черную ворожбу творит... – чуть слышно ответил оборотень.

­– Мальчики, может вернемся в гостиницу? – жалобным тоном предложила Маруся, но на нее уже никто не обращал внимание.

­– Часовня расположена справа от ворот, недалеко от главного входа, ее с дороги должно быть хорошо видно. Мне кажется, именно оттуда свет. Забор у кладбища невысокий. Сейчас в тени деревьев подбираемся к ограде и незаметно идем вдоль, пока не увидим часовню. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

С этими словами он ступил в темноту, остальным ничего не осталось, как последовать за ним. Подойдя к ограде и заглянув за нее, Маруся поразилась какое впечатление производит на нее этот ночной погост. Здесь все будто дышало древностью и стариной. Из темноты проступали покосившиеся кресты, расположенные на надгробиях вековой давности. Через десяток метров стало видно и каплицу, хорошо освещенную луной. Часовня размещалась чуть правее главного входа и строением напоминала средневековую крепость, только небольшую. Компактное прямоугольное здание укрыто двускатной крышей. По углам каплицы возвышались восьмигранные столбы, завершающиеся крестами. Бутовая кладка сделана отчасти из старых надгробий. Узкие стрельчатые окна слабо мерцали неестественным голубоватым светом.

Сердце Маруси колотилось, как бешеное. Первобытный ужас перехватывал дыхание, ноги отказывались идти.

­– Ну сейчас то уже точно всё? Можно поворачивать обратно? Что вы там еще хотите увидеть? ­– девушка остановилась, как вкопанная и схватила за руку Ива. ­– Пожалуйста, я дальше не пойду, давайте вернемся.

Ив успокаивающим жестом сжал ее ладонь и тоже остановился.

­– Миш, я чувствую черную ворожбу. Кто-то совершает ритуал прямо на кладбище. Не думаю, что нам стоит подходить близко. Может действительно убираться отсюда, пока нас не заметили?

– А ты уверен, что сможешь потом, когда станут известны последствия, простить себя, что не вмешался, когда была такая возможность? У черной ворожбы бывают такие цели, которые потом сто лет не искупить. Вряд ли кто-то, кем бы он ни был, в полночь на кладбище совершает что-либо благочестивое, – еле слышно прошелестел в ответ оборотень.

– А ты убежден, что выживешь если захочешь помешать?

– С ума сошли, что вы такое говорите? Это действительно настолько опасно, что можно не выжить? – голос Маруси задрожал от страха.

Вдруг из темноты со стороны дворца, откуда они только что пришли, раздался душераздирающий рев. Рычало большое и явно хищное животное.

Ив стремительно обернулся к оборотню.

­– Кто это?

– Лев… – неуверенно после паузы ответил тот.

– Кто?! – ошарашенно выдохнула Маруся. – Это шутка такая?

­– Не знаю, я чувствую льва… Совсем рядом. Но он странный, будто пропадает и снова появляется.

И тут они увидели. Он, мягко ступая, медленно шел по середине дороги. Лев – призрак.

Животное будто сотканное из прозрачного сизого тумана… голубого дыма, местами почти невидимого, местами очень плотного. По размеру лев был гораздо больше обычного и впечатление производил устрашающее.

– Мамочки…– еле слышно прошептала Маруся.

Ив наклонился, сильнее сжимая ее руку, и тихо проговорил в самое ухо:

– Только не вздумай орать…

Маруся вряд ли смогла бы заорать, даже если бы очень захотела. Все происходило как во сне, в немом кошмаре, когда ужас сковывает любые движения и звуки. Но приказной тон парня немного отрезвил. Она сделала полшага назад за ствол дерева, предоставляя возможность действовать своим спутникам.

­– Призрак – охранник дворца. Я слышал про такое, – зашептал Михаил. – Наверняка, кто-то из хозяев замка держал льва при дворцовом зверинце для охраны. Скорее всего лев убийца нехорошо умер сам, вот его неупокоенная душа и осталась сторожить дворец до скончания времен или до полного сноса охраняемого объекта.

– Он опасен? – спросила Маруся.

– Точно не знаю. Скорее всего нет. Призрак нас пока не видит, но кто знает, что он предпримет, обнаружив на своей территории нарушителей. Вряд ли что-то хорошее…

– Отходим к ограде, попробуем спрятаться на время за забором кладбища, – предложил Ив и потянул Марусю за руку по направлению к невысокому каменному заграждению. Перебраться через него не составило труда.

Но Маруся уже не знала, что лучше: быть по эту сторону ограды с могилами и мертвецами или по ту – со страшным львом-призраком. Почему она не осталась дожидаться парней в гостинице? Пусть бы шли сами. Такое ведь хорошее было предложение.

Молодые люди присели в тени кустов, ожидая пока призрак обойдет эту часть своих владений, надеясь, что им удастся остаться незамеченными.

Несколько минут ничего не происходило, Марусе удалось кое-как справиться со своим страхом и унять сердцебиение. К тому же парни выглядели более-менее спокойными, а значит ничего сверх опасного пока не произошло. Может еще удастся вернуться в гостиницу целыми и невредимыми, а завтра утром лишь посмеяться над всей этой ночной чертовщиной?

Маруся вглядывалась в часовню. Ей показалось, что свет исходящий из узких окон горит неравномерно и начинает пульсировать. Сперва почти незаметно для глаз, но постепенно наращивая частоту, и вот он уже выдает вспышки со скоростью стробоскопа. Маруся подняла руку в направлении каплицы и хотела что-то сказать...

Как вдруг ночную тишину взрезал невыносимый визг. Даже не звук, а скорее ультразвук, на волнах очень высокой частоты, он быстро поднялся до своего пика, а потом резко оборвался, будто лопнула струна его издававшая. Стало неестественно тихо, невыносимо болели уши. А потом зашевелились могилы…

Маруся, уже не в силах выдержать происходящее, вскочила на ноги и заорала бы от ужаса, но чья-то рука крепко обхватила лицо и зажала рот. Ив, а это был он, не давая девушке опомниться рванул ее в сторону часовни, что-то крикнул Михаилу, но тот уже и сам бежал в сторону небольшого строения, у которого вдруг настежь распахнулась входная дверь.

Глава 10

1.

Они, не оглядываясь, добежали до ступенек и Ив с силой втолкнул Марусю внутрь часовни. Хорошо, что втолкнул, сама она встала бы столбом прямо на пороге. Очень уж странным и пугающим выглядело освещенное мертвенным голубоватым светом здание посреди кладбища. Хотя встающие из могил скелеты, стоит отдать им должное, выглядели еще более устрашающими, поэтому Ив в отличии от девушки совсем не колебался.

Следом за Марусей, тяжело дыша и отфыркиваясь, в помещение буквально ввалился Михаил. После того, как молодые люди оказались внутри, человек, ожидавший их в часовне, поспешил с грохотом захлопнуть дверь и опустить сверху массивный металлический засов. Тот упал в на свое место с громким противным скрежетом, будто отрезая их от внешнего мира

– Дверь подпирать надо? Как думаете? – обратился он к запыхавшимся парням. – Или так сойдет?

– Так сойдет, – пытаясь восстановить дыхание, ответил Ив. – Мертвяки в часовню не полезут, даже к ступенькам не подойдут, не говоря уж о том, чтобы двери ломать.

– Думаете? – с сомнением поджал губы обитатель часовни.

– Точно знаю. Обучался. – заверил его Ив.

Маруся во все глаза рассматривала закрывшего дверь человека. Худой, можно сказать почти тощий, с седыми всклокоченными волосами, одет в какой-то невнятного цвета балахон с капюшоном, лицо морщинистое, коричневое, как несвежая картофелина. Спина чуть сгорбленная. Возраста преклонного.

– Вы кто такие? – спросил он, глядя на них с подозрением.

– Туристы, – ответил Михаил, делая шаг вперед к старичку.

Тот немного отступил.

– Туристы? Ночью, на кладбище? – он подозрительно прищурился, делая еще полшага назад, отступая от молодого плечистого оборотня.

– Представь себе. Гуляли, луной любовались, а тут глядь, на кладбище кто-то мертвяков поднимает! Ты, дед, вообще сбрендил что ли? Ты в своем уме? Ты что наделал? А если они сейчас на город пойдут? Или просто по округе разбредутся?

– Не разбредутся! – ответил старичок, выглядывая в окно. Но в голосе его все же промелькнуло сомнение.

Ив, уловив неуверенный тон, подошел к другому окну, поднес лицо и ладони к самому стеклу, пытаясь рассмотреть, что творится снаружи. Это было непросто. Какие-то тени мельтешили в темноте, но близко к часовне не подходили.

– Ограда вокруг кладбища целая? Ворота заперты? – спросил Ив, оборачиваясь на старика.

– Да, конечно, я же не дурачок какой-нибудь, – обиделся тот.

– Ну не знаю, не знаю... – протянул Михаил, разглядывая странный набор предметов, расставленных перед алтарем.

На полу по идеально ровному кругу располагались зажжённые белесые толстые свечи. Именно от них шел этот неестественный голубоватый свет. В центре круга со свечами на потемневших от времени досках нарисованы странные символы, рядом в окровавленных белых перьях лежала курица без головы.

– Н-да... – добавил подошедший к Михаилу Ив. Дедуля, смутившись, прошептал какие-то слова, состоящие в основном из одних согласных и хлопнул в ладоши. Пламя свечей на секунду подпрыгнуло и сделалось значительно ниже, а еще через несколько мгновений окрасилось в обычный оранжевый цвет.

– Ты кто вообще такой? – задал вопрос Ив, отрываясь от созерцания странного натюрморта и поднимая голову на старичка.

– Я сторож, Адамом зовут.

– Кладбищенский сторож?

– Нет. Погост здесь совсем маленький и очень старый. На нем давно уже никого не хоронят. Сторожить без надобности. Я работаю в дворцовом комплексе. Территорию охраняю, только сегодня не моя смена.

– Ты колдун, как я вижу, – оборотень внимательно рассматривал старика, безрезультатно пытаясь поймать его взгляд, который тот постоянно, то отводил, то прятал. – А в свободное время мертвецов из могил поднимаешь? Ради потехи? Или у тебя цель какая-то есть?

– Колдун из меня совсем слабенький. А с возрастом магических сил почти совсем не осталось. Поэтому хотел личем переродиться. А мертвецы из могил случайно поднялись. Можно сказать, побочный эффект такой, – залепетал незадачливый сторож в свое оправдание.

– Ничего себе побочный эффект! – подала голос, молчавшая до сих пор Маруся. – Что вообще происходит, объясните мне кто-нибудь! Там за стенами часовни, что реально мертвецы из могил поднялись?

– Реально, – виновато вздохнул старичок.

– И что теперь будет? Они опасные? Могут напасть на кого-нибудь? Как мы сами-то выбираться отсюда будем? – вопросы из Маруси сыпались один за другим почти без пауз.

– Тише, Маруська, не волнуйся, – Ив хотел успокаивающим жестом погладить ее по плечу, но девушка нервно дернулась и отступила.

– Что значит не волнуйся? Сначала лев-призрак, потом восставшие мертвецы, новый сезон… И вы так спокойно мне говорите, что ничего особо страшного не происходит? А что тогда по-вашему действительно страшно, чтобы вот прям до дрожи в коленках, до волос дыбом на голове? Хотя нет, лучше не говорите, на сегодня мне и без того потрясений достаточно, боюсь не выдержу!

Страх у девушки начал проходить, уступая место злости. Сейчас ей казалось, что она нашла виноватых в тех неприятных эмоциях, которые сегодняшней ночью плотно окружали ее со всех сторон. Про такую ночь не то что, рассказать никому не захочется, ее бы стереть из памяти начисто и молиться, чтобы она тебе потом до конца жизни в кошмарах не являлась.

Вот они эти виноватые стоят прямо перед ней – двое знакомых, а третий незнакомый. Именно они втянули ее в эту жуткую историю. Они вытащили ее из безопасной гостиницы и столкнули нос к носу с настоящим призраком и восставшими из могил мертвецами. Про то, что Маруся сама вызвалась идти на кладбище с парнями, проверять странный свет, девушка, конечно, уже и не вспоминала.

– Мертвецы, в теории, никуда не разбредутся. За ограду кладбища, если она целая, сами выйти не смогут. Да и не захотят. Они нас видели, загнали в часовню, знают, что теплая живая кровь тут совсем рядом, поэтому добровольно никуда не отойдут.

– Час от часу не легче, они нас сожрать что ли хотят? – глаза Маруси полезли на лоб от удивления. – Скажите еще, что у них это может получиться?

– Нет, Маруська, не получится. Внутрь просто так через закрытую дверь они попасть не смогут. А хитроумные планы строить, они не в состоянии, мозгов нет. С первым лучами солнца упокоятся опять в могилы, самостоятельно без чьего-либо участия. Пока еще какой-нибудь придурок, – Ив бросил выразительный взгляд, на понуро склонившего голову сторожа Адама, – не додумается в лича перерождаться, принеся в жертву одну лишь тощую курицу!

– В книге заклинаний было просто написано: «принести жертву… знаки начертать кровью…» чем уже вам курица не угодила? – опять виновато забормотал оправдания старичок. – Какую еще мне жертву надо было принести? Человеческую что ли?

– Я тебе больше скажу! Младенческую! И возможно даже не одну! ­– зло отчеканил слова Ив.

Старичок отшатнулся и даже поднял руку, наверное, чтобы по привычке перекреститься, но в последний момент опомнился и не стал.

– Я же не знал… Я и подумать не мог… – забормотал он.

– Так если ты не знал, зачем полез? Кто вас недоучек на эти дурные поступки толкает? Тебе что, такая простая истина, как "не умеешь, не берись" не знакома?

– Так я же не то что совсем не умею. Я же колдун, пусть и слабенький, но все же колдун! У меня и книга с заклинаниями есть. Она мне еще от моего прадеда в наследство досталось. Прадед мой сильным некромантом был. Это, конечно, совсем не мой профиль, поэтому на практике я никогда знания, в черной книге описанные, не применял.

­– Ну и молодец, продолжал бы в том же духе, зачем сейчас полез?

­– День сегодня особенный... ­– вздохнул старичок, ­– полнолуние. И по числам в календаре интересно совпадает, но это долго объяснять. В общем, под ритуал перерождения из обычного колдуна в лича ­– всё очень подходит. Сама вселенная способствует. Да и ритуал, как я поглядел, несложный, думал справлюсь…

– Индюк тоже думал… хотя в твоем случае не индюк, а курица, – покосился в сторону лежащей на полу обезглавленной тушки оборотень.

Маруся ходила вокруг алтаря и рассматривала старинную часовню изнутри. При свете свечей обстановка выглядела завораживающей. Девушка провела пальцами по полустертым старинным надписям молитв на стенах, написанных не то на латинском, не то на польском языках. Внезапно в голову ей пришла неожиданная мысль и она с любопытством повернулась к Михаилу.

­– А кстати, тебе как оборотню нормально в часовне дышится? Вроде как религиозная постройка, кресты здесь и прочее…

Михаил посмотрел на нее удивленно.

­– Нормально, а что такое?

– Ну вон, Ив говорит, что мертвяки даже на ступеньки зайти не могут.

­– Так я же живой, ни мертвяк, ни нежить какая-нибудь… Хотя некоторая нежить тоже с религией почти спокойно взаимодействует. Что за вопрос вообще странный? – обиделся молодой человек.

– Миш, прости, я не хотела тебя уколоть... – Марусе вдруг стало очень неловко. – Я просто новичок совсем, не опытная, ничего еще про эту сторону жизни не знаю. Наверное, в ближайшие недели, если не годы, я еще миллион глупых или бестактных вопросов задам. Ты меня заранее извини, ладно?

Оборотень наклонил голову, обозначая легким кивком, что извинения принимает. Но отвечать ничего не стал.

­– Так что, получается нам придется здесь до рассвета сидеть? Из часовни-то нам выходить опасно. Там кровожадные мертвяки, охочие до теплой крови. Да? Так ты Ив выразился? – девушка обвела взглядом всех присутствующих.

– Так, ­– нахмурился зельевар, ­– придется до рассвета ждать. Мертвяков упокоивать я не умею. Мы вообще раздел некромантии только в теории изучили. Отец основные принципы мне рассказал, а что и как на практике он, наверное, и сам не знает.

Маруся слушала его в пол уха, внимание ее привлекли лежащие на алтаре четки. Вещь очень интересная, похоже старинная. Бусины белые пластмассовые или костяные, при таком освещении на глаз не определить, черный образок и свисающий на тонкой цепочке крестик.

– Какие интересные четки... Адам, это ваши? Можно я посмотрю поближе? – спросила она у старичка и, не дожидаясь его ответа, взяла бусы в руки.

2.

В ушах тонко и противно зазвенело, перед глазами заплясали яркие искорки, во рту пересохло, тело вдруг стало таким легким, что Марусе показалось – еще секунда, она оторвется от пола и взлетит. Эти ощущения были ей уже знакомы. То же самое совсем недавно она испытывала, одевая на лицо ту злополучную венецианскую маску на хуторе оборотней. Девушка испугалась и хотела отбросить четки, ставшие вдруг обжигающе холодными, будто ледышки, но было уже поздно. Голова закружилась, пол поплыл из-под ног, колени подкосились.

Через вечность… или через секунду Маруся открыла глаза. Она была не в часовне, изменилось не только место ее нахождения, но и время суток. Девушка не удивилась, подсознательно ожидая чего-то подобного.

Летний теплый вечер, золотистый закат. Ласковый ветерок легонько раздувает волосы, они нежно и приятно щекочут шею, норовят погладить щеки и нос. Девушка убрала волосы от лица и осмотрелась.

Солнце садилось за высокий холм, на котором стоял все тот же белоснежный дворец Пусловских. Оранжевый диск нижним краем уже касался двенадцати замковых башен, еще немного времени и он застрянет между их зубцами. Сейчас Маруся знала, что количество башен замка связано с месяцами года, а зубцы на вершинах – с днями в году. Знала, потому что это был ее дворец. Вернее, ее мужа.

Вокруг белыми облаками цвел боярышник, светлел бересклет и угадывались по аромату шиповник и жимолость. Маруся вдохнула сладкий цветочный запах и обернулась, собираясь отыскать взглядом часовню – судя по направлению и расстоянию до дворца, каплица должна находится где-то совсем рядом.

Девушка развернулась на каблуках, поворачиваясь спиной к дворцу и увидела его...

Совсем рядом, буквально в шаге. Можно поднять руку и дотронуться.

Маруся задохнулась, не понимая, что с ней происходит. Невероятное чувство нежности заполнило сердце и, не помещаясь внутри, хлынуло из нее, щемящей болью надрывая душу. Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо, боясь увидеть, но понимая, что противиться нет сил.

А он стоял уверенный в себе, смотрел в упор и улыбался наглым вишневым ртом. Светлые волосы золотыми кудрями вились над ярко-синими глазами. В зрачках скакали задорные чертики, а из уголков глаз во все стороны разбегались веселые лучики морщинок. Она обожала этот взгляд. Взгляд, от которого бегут по спине мурашки, а сердце бьется с таким грохотом, что его, наверняка, слышно на все округу.

Маруся знала, что нельзя долго смотреть на его лицо, нельзя думать про его губы, а вдыхать исходящий от него чуть терпкий аромат нельзя вообще ни в коем случае! Иначе она теряла над собой всякий контроль. Здравый смысл покидал ее, оставляя вместо себя лишь одно желание: сделать шаг вперед, обхватить его шею руками, уткнуться носом в плечо и не отпускать больше никогда в жизни. Даже если жизни этой останется всего несколько минут... так даже лучше если недолго…

– Тебе надо уходить, – неожиданно для себя сказала девушка.

Он смотрел на нее не отводя глаз. Так внимательно, будто пытался запомнить каждую родинку, каждую черточку ее лица на всю оставшуюся жизнь.

– Пойдем со мной, Барбара, – ответил он так тихо, что она скорее угадала, чем услышала слова.

– Я не могу... Нам нельзя… Ты же сам все знаешь. Зачем тогда рвешь мое сердце на части?

Он склонил голову чуть на бок и посмотрел на нее двумя глубоким синими озерами глаз.

– Пойдем, я научу тебя жить. Ты ведь не умеешь… Я покажу тебе какое теплое на лугу сено, как пьянит вино, как шуршит верба на ветру, как цветет розовый боярышник… Какими сладкими могут быть поцелуи и какой нежной, но сильной бывает любовь, – он улыбнулся и запустил пальцы в свои кудри. ­ – Ты когда-нибудь видела лунный свет, запутавшийся в чьих-нибудь волосах?

– Не видела… Во дворце у нас с мужем разные спальни.

Он горько усмехнулся.

– Что ты смеешься? – в ее голосе задрожали слезы. – У меня есть муж, с которым я венчалась в церкви перед богом.

– Ну и что? Пойдем со мной, Барбара.

– Ты не веришь в рай?

– Так не бывает, чтобы и тут, и там было хорошо. А мне хорошо здесь.

– А мне – нет.

Ресницы у него задрожали.

– Это не твоя вина, любимая. Люди не умеют жить, а потому волнуются о будущем, которое, возможно не наступит никогда. Сегодня мы верим и мучаем свое бедное тело во имя величия, за которое завтра нам воздадут. Сегодня мы исторгаем из сердца любимых, потому что нам нужно возвеличить душу, а любить будем завтра. А завтра может нас не застать.

Голос его сначала чуть слышный, становился все громче и звенел, как скрипка.

– Люди моего мужа убьют тебя!

Он пожал плечами.

– Что же. В последнюю ночь у меня будет больше воспоминаний, чем у кого бы то ни было на земле. И я не оставлю после себя иного наследства, кроме любви. А она неподвластна убийцам… А тебе совет – живи. Вторая спальня – это как убийство…

– Поздно.

– Поздно, как говорится, только в гробу. Но я не верю. Я так люблю жизнь, что думаю, даже в гробу еще не поздно.

По Марусиному лицу текли слезы. Она не вытирала их, вообще не замечала. Рот ее кривился и подрагивал. Чтобы как-то унять дрожь, она периодически закусывала зубами нижнюю губу и пыталась говорить спокойно, не всхлипывая.

– Там в часовне, под алтарем начинается подземный ход... Беги, любимый, ты успеешь…

Она закрыла глаза, шагнула вперед, протянула руки, чтобы обнять его на прощание в последний раз. Но обняла лишь пустоту…

Глава 11

1.

Увидев, что творится что-то неладное, Ив в один прыжок оказался рядом с Марусей. Девушка прижимала ладони к лицу и плакала навзрыд.

– Маруся, ты плачешь? Почему? Что случилось?

Ив испуганно смотрел на подругу, ничего не понимая. Та всхлипывала, из-под закрытых век текли слезы. На его вопросы совершенно не реагировала. Он взял ее за руки, пытаясь отвести их от лица, сделать хоть что-нибудь, установить зрительный контакт, заставить ответить. Маруся лишь плотно прижимала руки к мокрому от слез лицу. Тут он увидел зажатые у нее в одной руке четки.

– Маруся, что это? Где ты их взяла?

Девушка не реагировала. Ив попытался отобрать их, но пальцы сжимали четки слишком сильно. Ив боялся применять грубую силу, чтобы не повредить бусы или не сделать ей больно.

– Миша, помоги мне. Маруся, наверное, в трансе, как тогда с маской. Нужно забрать у нее четки. Держи ее руку. Я попробую аккуратно разжать пальцы.

Михаил все понял сразу и уточняющих вопросов задавать не стал. Вдвоем им удалось разогнуть побелевшие от напряжения Марусины пальцы и отобрать у нее злополучные четки.

Девушка тут же распахнула глаза и в упор посмотрела в лицо Ива, которое находилось прямо перед ней. В ее глазах колыхалась такая бескрайняя любовь и нежность, что сердце Ива сладко сжалось, реагируя быстрее чем мозг.

И в ту же секунду любовь в глазах сменилась узнаванием, и девушка шарахнулась от него, как от прокаженного.

– Что происходит? – только и спросил Ив, не решаясь сделать шаг на встречу.

– Я не… знаю…

Маруся огляделась по сторонам. Лицо ее начало приобретать нормальное выражение, Она переводила взгляд с Михаила на сторожа Адама, Ива, постепенно успокаиваясь. Шмыгнула носом и вытерла ладонями мокрое лицо.

Михаил протянул руку, демонстрируя сторожу лежащие на ней четки и спросил:

– Что это такое? Это твое?

Тот судорожно кивнул.

– Да… То есть нет. Эти четки, когда-то принадлежали Барбаре Пусловской, жене Вандалина Пусловского, наследника имения, – объяснил старичок.

Михаил ничего не говорил и смотрел выжидающе, явно не удовлетворившись полученным ответом. Сторож растерялся.

– Что еще? Я больше ничего не знаю.

Он неуверенно переводил взгляд с одного молодого человека на другого.

– У тебя они откуда? – помог сторожу наводящим вопросом Ив.

– Аааа.. Так это не у меня. Они все время здесь в этой часовне лежат. Барбара так завещала. Принесла их когда-то сюда. Кладбище еще действующим было. Икону святого Петра, зачем-то в часовню поставила и четки эти. Иконы той уже нет, а четки так и лежат. Они не очень-то ценные. Бусины из слоновой кости, а крестик так и вовсе латунный. Никто на них и не позарился. Музейные работники, конечно, утащили бы с собой если бы узнали. Они любому черепку рады, а тут цельные четки, законной владелицы дворца. Но знать им об этом совсем не обязательно. Раз повелела Барбара хранить их в часовне, значит так тому и быть.

– Ясно.

Ив повернулся к Марусе.

– Ты что-то видела? Как тогда с маской?

Девушка молча кивнула. Еще раз шмыгнула носом, потерла руками глаза.

– Что-то страшное? Почему ты плакала? – обеспокоенно спросил Михаил, подходя к ней. Ему очень хотелось обнять и успокоить девушку, но он не решился. – Если не хочешь не рассказывай.

– Да нет. В этот раз не страшное… – задумчиво произнесла Маруся и вернулась воспоминаниями к увиденному. – Взяв в руки четки, я будто переместилась в прошлое. Будто стала кем-то другим. Той Барбарой, тогда…

– И что ты видела?

– Здесь возле часовни, летом не знаю какого года, женщина плакала и прощалась с любовником. Какое противное слово, – девушка поморщилась и исправилась. – С любимым.

– Он уезжал? Надолго прощалась?

– Барбара считала, что навсегда. А как на самом деле у них там вышло с этим музыкантом я не знаю.

Маруся почему-то было уверенна, что он был именно музыкант, скрипач.

– Мне будто пару минут из прошлого показали… Думаете это мой дар? Видеть прошлое?

– Возможно. Я почти уверен, что так и есть, – поразмысли ответил Ив.

– А почему такого раньше не было? Почему это не происходит постоянно?

– Я не знаю, Маруся, надо у кого-то более опытного спрашивать. У меня есть одна теория на этот счет. У вещей, как и у людей, есть своя аура. Бывают вещи с такой мощной энергетикой, что ее ощущают даже обычные люди, не одаренные. Может ты с такими вещами умеешь по-особому взаимодействовать...

– Может быть, может быть… – задумалась девушка. – Наверное, эти четки были чем-то очень важны для Барбары. Вероятно, музыкант подарил их ей на память, и она бесконечно перебирала бусины на каждую навешивая частичку воспоминаний и своей любви. Вот они и напитались…Очень она его любила, бедняжка.

Маруся вспомнила невыносимую тоску, переполнявшую сердце Барбары и всхлипнула. Набрала в грудь побольше воздуха и попыталась выбросить чужие воспоминания из головы, не хватало только опять тут перед всеми разрыдаться. Для себя она твердо решила ни в коем случае не пытаться выяснить дальнейшую судьбу несчастной владелицы замка. Маруся будет считать, что влюбленные нашли способ быть вместе, поженились, нарожали детей, жили счастливо и умерли в один день. Она на ходу придумала такой вот хэппи энд и пыталась силой заставить себя поверить. Так ей было проще. А раз все для них закончилось хорошо, значит и Марусе не стоит волноваться. Постепенно дыхание девушки выровнялось и слезы отступили.

– А еще что-нибудь кроме этих двоих интересное было?

– Вроде нет... Хотя...

Маруся подняла голову на сторожа Адама.

– Барбара говорила, что под часовней находится некий подземный ход и ее возлюбленный, если поспешит, успеет в нем укрыться. Здесь правда был когда-то подземный ход?

Адам смотрел на девушку и молчал. Пауза затягивалась. Ива заинтересовала такая странная реакция старичка.

– Эй! Что ты молчишь? Дедуля? Здесь есть подземный ход?

Адам беспомощно переводил взгляд с Маруси на Ива. Было похоже, что он колеблется. Но своим замешательством выдал себя с головой.

– Да, тут был когда-то подземный ход… – неуверенно проблеял он.

– Был? А сейчас? – напирал на сторожа зельевар.

– Ну так-то я не знаю… Я давно там не был… И не проверял… Мне этот подземный ход без надобности...

– Отлично! Ну так мы сейчас и проверим! До рассвета у нас полно времени!

Старичок отступал от Ива пока не уперся спиной в алтарь. Было видно, что он вовсе не рад теме, на которую свернул разговор. Демонстрировать подземный ход людям, которых он видит впервые в жизни, не было ни малейшего желания. Но и другого выхода не оставалось.

2.

Адам вывернулся от наступающего на него Ива. Посмотрел на Михаила, потом на Марусю, обреченно вздохнул и сдался.

– При строительстве замка, первый владелец поставил перед архитектором задачу построить под дворцом подземный ход, по которому хозяин смог бы выбираться не заметно. По задумке архитектора подземный ход должен был начинаться в винном погребе и заканчиваться в двух километрах от дворцового комплекса. Его даже начали копать. Но во время строительства о нем узнало так много людей, что ход перестал быть тайным, а стал просто подземным. В таком его варианте смысла было немного. Поэтому его строительство прекратили так и не закончив. Но второй владелец дворца, наследник Казимира Пусловского, его сын Вандалин решил все-таки воплотить желание отца, немного его переиначив. По задумке Вандалина подземный ход должен был соединять два имения: Коссовский дворец и Ружанский. Но начинаться он должен не в самом замке, а рядом. Для этого сначала построили эту часовню, а под ней прорыли подземный ход.

– Куда прорыли? Реально что ли до Ружанского замка? – удивленно спросила Маруся у сторожа.

– Да, реально, а что тут такого? – обиделся Адам так, будто сам сто лет назад копал подземный ход вручную.

– До Ружанского замка отсюда, наверное, километров двадцать пять, не меньше, - продолжала сомневаться девушка.

– Если напрямую, то двадцать, – поправил ее Адам.

– Двадцать километров в узком туннеле под землей? С постоянным риском обвала? Чем там дышать вообще? – Маруся задавала все новые вопросы, не дожидаясь ответов на предыдущие.

– Ты недооцениваешь размах мысли и амбиции Вандалина Пусловского, – усмехнулся старичок. – подземный ход мало того, что самый длинный по протяженности из всех, которые я когда-либо видел. Он еще и очень широкий. Когда-то по нему можно было проехать даже на карете!

– А сейчас?

– Сейчас тоже можно, карет только нет, – развел руками старичок.

– Ну так покажите уже нам – это чудо инженерной и строительной мысли. Сколько можно намекать? Вход в него прямо из часовни? – Маруся уже даже не пыталась скрыть свое любопытство. Ей натерпелось увидеть загадочный подземный ход своими глазами.

Адам принялся поднимать свечи с пола и расставлять их на подоконники и скамейки. К нему тут же присоединилась Маруся.

– Помогите мне тут убрать все перед алтарем, – попросил он у стоящих без дела Михаила и Ива. Те нехотя подчинились.

Адам убрал в целлофановый мешок безголовую курицу, взял из угла стоящий там веник с высокой деревянной ручкой, смел в сторону перья, потер подошвой нарисованные на полу знаки.

– Так, теперь, когда все готово, отойдите к двери и отвернитесь, – сказал он всем троим.

– Еще чего! – заупрямился Ив. – Я к тебе спиной поворачиваться, честно говоря, опасаюсь. Ты тут буквально час назад, собирался при помощи жертвоприношения в лича перерождаться. А сейчас откуда нам знать, что у тебя на уме.

– Все нормально у меня на уме. И черной ворожбой ночью на кладбище признаю, погорячился! Затмение какое-то нашло.

– Ага, а сейчас еще чего найдет, и ты нас в ночь к мертвякам вытолкнешь или другую пакость сотворишь.

– Не, ну тут вы правы, конечно. Я вас заставить не могу. Только и вы уж не серчайте. Секрет подземного хода я первым встречным открывать не обязан. Не хотите смотреть, дело ваше. Так посидим, рассвета подождем. За разговорами время скоротаем. – развел руки сторож и напустил на себя безразличный вид.

Маруся нахмурилась, посмотрела на зельевара, на оборотня.

– Мальчики, ну ладно вам. Давайте отвернемся, что тут сложного? Очень уж хочется на подземный ход посмотреть! Что он нам может сделать? Вы что его боитесь, что ли?

– Ничего мы его не боимся! Скажешь тоже. Правда, Мишка? – покупаясь на старую как мир уловка, возмутился Ив.

– Я точно не боюсь! – поспешил снять с себя беспочвенные обвинения в трусости и Михаил.

– Ну и отлично! – Маруся заулыбалась. – Доставайте ключи или что там у вас в тайном месте, мы отвернемся и обещаем не подсматривать.

Сказав это Маруся, подавая пример парням, отошла к двери, повернулась спиной к старичку и демонстративно закрыла глаза руками. Молодые люди, недовольно ворча, присоединились к ней.

Убедившись, что на него никто не смотрит, Адам зашел за алтарь и довольно долго, по крайней мере Марусе так показалось, там возился. Девушка пыталась чуть повернуть голову, чтобы хоть боковым зрением подглядеть что он там делает, но ничего рассмотреть не смогла. Аама закрывал алтарь и свечи горели слишком тускло.

Внезапно сзади раздался громкий неприятный звук скрежета камня о камень.

Все трое мгновенно развернулись и успели увидеть, как каменная плита алтаря отъезжает в сторону, открывая небольшую темную дыру колодца, ведущего вниз. Маруся осторожно приблизилась и заглянула в нее. Видна была только черная, судя по всему, металлическая лестница, уходящая в непроглядную тьму.

3.

Михаил осторожно подошел к дыре в полу и заглянул в черноту. Из-за его спины выглянула Маруся, уже без прежнего азарта. Лестница, уходящая в непроглядную тьму, выглядела почти зловеще.

– Похоже на спуск в преисподнюю, – подытожил общее настроение Ив.

– Ага… – поддержала его Маруся и нарочито громко сглотнула слюну.

– Так. Всё? Посмотрели? – торопливо и как-то нервно спросил Адам, – Можно закрывать?

– Эээ… Подожди, не так быстро, – Михаил поднял руку в останавливающем жесте. –Надо же посмотреть, что там внизу, узнать куда он ведет.

– Вы уверены? Это обязательно? Ход, как ход. Там особо ничего нет. Каменный пол, каменные стены. – Принялся отговаривать их старичок.

– Нет, так нет. Какие проблемы. Мы спустимся и сами убедимся.

– Как скажете, – с обреченным вздохом согласился Адам. – Свечи возьмите и спускайтесь, я вас тут подожду.

– Еще чего! – возмутился Ив. – Ну уж нет, дорогой. Ты пойдешь вместе с нами, при чем первый.

– Так я ж што. Я ни што… Просто старый несподручно мне по такой крутой лестнице…

– Ничего-ничего, как-нибудь потихоньку управишься. До утра время много, мы никуда не спешим.

Ив подошел к подоконнику, взял с нее две горящие свечи. Одну протянул Адаму, вторую оставил себе. Его примеру последовали остальные.

Михаил первым подошел к краю каменного колодца, опустил вниз свечу, попытался рассмотреть, что внизу. Дна видна не было. Лестница терялась в темноте. Он поднял голову на старика.

– Лестница длинная? Глубоко спускаться? Что там внизу? Сухо или вода?

– Да не особо длинная там лестница. Пол сухой из черного камня, вот и кажется, что пустота. А на деле не глубоко.

Михаил поставил свечу на пол часовни возле проема и ловко скользнул вниз. Спустившись на несколько ступенек, подхватил одной рукой зажжённую свечу, пламя которой дернулось, но не погасло и принялся спускаться. Действительно, метров через пять лестница закончилась, Михаил осветил небольшое пустое помещение с каменным полом и стенами. В одну сторону из него начинался коридор. Он подошел и заглянул в него. Свеча давала слишком мало света, увидеть куда он ведет я не получалось.

– Все нормально, спускайтесь! – крикнул он друзьям, через несколько секунд.

Следом, покряхтывая, спустился Адам. А за ним легко соскочил со ступенек Ив, поставил свою свечу на пол и помог спуститься Марусе. Задерживая прыгнувшую ему в руки девушку у себя в объятиях на секунду дольше чем, следовало, он подумал, что не отказался бы, если бы таких лестниц здесь оказалось несколько.

Подземный ход был, действительно широким, стены и пол - каменными. Построить такой, протяженностью в два десятка километров было не просто и сейчас, а уж сто лет назад и подавно.

Маруся поднесла свечу к стене и потрогала пальцами каменную кладку. Воздух был затхлым. Каменный подземный мешок сдавливал психику. У девушки начинался приступ клаустрофобии, очень хотелось выбраться на поверхность. Пусть и в небольшую часовню, окруженную мертвецами, все лучше, чем в каменной могиле под землей.

– Давайте уже подниматься! Что тут смотреть, тут ничего нет! – громко обратилась она к своим приятелям.

– Я хочу пройти по этому подземному ходу до конца.

– Миша, тут двадцать с лишним километров. Это слишком много, мы даже к утру не дойдем, – с сомнением смотрел на него Ив.

Маруся, представив, что по этому подземному коридору придется идти всю ночь, побледнела и отрицательно замотала головой.

– Нет, пожалуйста. Я не пойду.

– Совсем не обязательно идти нам всем. Я пойду один. Мне надо узнать, что случилось с братом. Вдруг именно здесь обнаружится зацепка.

– А если ход завален на середине?

– Если так, я вернусь. А по времени... Я обращусь медведем. В теле животного я преодолею этот путь гораздо быстрее и не устану. Утром встретимся в Ружанах.

Ив задумчиво смотрел на друга, понимая, что в целом Миша прав и его план не плох.

– Маруся, а ты что думаешь по этому поводу? – обернулся он к девушке.

– Очень хочу посмотреть, как происходит обращение. – с каким-то неожиданным детским любопытством ответила вдруг Маруся и восторженно посмотрела на Михаила.

Глава 12

1.

Лицо Михаила приобрело серьезное выражение. Он смотрел Марусе в глаза и молчал. Девушка взгляд не отводила и тоже молчала. В ее глазах читалось упрямство.

– Эммм... вмешался в их молчаливый диалог Ив. – Маруся, вообще-то так не принято. Колдовство – это личное дело каждого. А перекидывание в зверя, как мне кажется, вообще процесс очень интимный. Хоть я и не специалист, конечно.

Маруся продолжала упрямо смотреть в лицо оборотню. А тот думал, что девушка, наверное, права. Можно одним махом поставить точку и сразу все прояснить. Разрубить затягивающийся узел. Маруся ему безусловно нравилась. Очень нравилась. Но как она относится к оборотням, допустимо ли для нее отношение со зверем? Об этом он не знал.

Не все люди могли спокойно принять совмещение двух ипостасей в одном теле, в одном сознании. Это сейчас она стоит такая смелая с пылающим взглядом. Но не исключено, что, увидев дикого зверя, поднимет крик и сбежит от страха. Или ее вывернет от отвращения, и она вообще никогда больше не сможет с ним нормально общаться. Бывало и такое. Можно все выяснить прямо сейчас. И если результат окажется отрицательным… Что же. Это сэкономит Михаилу много времени и нервов. Избавит его от ненужных душевных терзаний.

– Не боишься? – наконец прервал он затянувшуюся паузу.

– А будет страшно?

– Не знаю… Кому как.

Михаил неопределенно пожал плечами и посмотрел на Ива.

Тот был ошарашен до крайности. Дело начинало приобретать какой-то странный оборот. Михаил затеял свою игру? Сам Ив за обращением оборотней наблюдать никогда не рвался, не собирался делать это и на этот раз. Бестактность Маруси его удивила и взгляд, которым она смотрела на оборотня, поднимала в душе Иву волну ревности. Он пытался задавить в себе непрошеное и неприятное чувство, но получалось пока не очень.

– Ив, мне понадобится твоя помощь, - обратился к нему оборотень.

– Какая именно? – молодой человек удивленно приподнял бровь.

Михаил достал из-под рубашки небольшой предмет, висящий на длинном черном кожаном шнурке. Внешним видом предмет напоминал кошелек.

­– Мне в Ружанах понадобится одежда, телефон и прочее… Я сейчас сюда все сложу, а потом, когда обращусь, повесишь мне его на шею. Не хочу в нем обращаться, часто бывает, что шнурок рвется.

– Да, конечно, какие вопросы, – кивнул Ив.

– Одежду? – переспросила Маруся.

Михаил усмехнулся.

– То есть, то, что довольно большие по объему вещи помещаются в такой маленький кошелечек тебя не интересует? Волнует только то, что я буду обращаться голым?

– Эммм… – Маруся смутилась и чуть покраснела. – Кошелек интересует тоже, все интересует… Это какая-то магия, да? Предмет внутри больше чем снаружи?

– Да, колдовской артефакт. Очень удобно. Особенно для оборотней. Хотя он у всех пользуется спросом. У меня там внутри достаточно много вещей, не приходится таскать с собой большие сумки и рюкзаки.

– Дорогая штучка. И довольна редкая, – немного завистливо цокнул языком Ив.

Михаил снял с шеи волшебный амулет, достал из кармана джинсов телефон и кое-какие мелочи. Довольно просто поместил их внутрь кошелька. Маруся даже не поняла, как он это проделал. Мысли ее были заняты другим. Михаил принялся расстегивать рубашку.

– Тебе надо будет полностью раздеваться? Совсем голым? – растерянно спросила девушка.

Михаил поднял голову и посмотрела на нее с вызовом.

– Да, а что с этим какие-то проблемы?

Он хотел добавить, что у него есть подозрения, что Маруся исключительно из-за стриптиза и настояла на своем присутствии. Но потом подумал, что ситуация и так нервная. Пошлая шутка, может быть неправильно понята и не разрядит обстановку, а наоборот только усилит неловкость.

Михаил особой стеснительностью не отличался и его забавляло Марусино замешательство. Ведь еще пять минут назад девушка строила из себя нахалку. Что же. Хочет посмотреть, пусть посмотрит. Всё, от начала и до конца. Может в следующий раз будет умнее и не станет лезть на рожон, толком не понимая во что ввязывается.

Оборотень снял рубашку и деловито, ни на кого не обращая внимание, принялся расстегивать ремень и снимать джинсы. Смущенная Маруся старательно отводила взгляд. Но все равно нет-нет и поглядывала на широкие плечи, мускулистые руки, рельефную спину. При свете свечей было видно не так много, но достаточно, чтобы у девушки запылали щеки и сердце забилось чаще. Маруся посмотрела на Ива. Тот раздевающимся парнем, ожидаемо, не интересовался и смотрел на пламя свечи. Выглядел он злющим, как черт. Интересно с чего бы? Марусе некогда было об этом раздумывать, потому что она увидела, что у Михаила в руках появился нож. Откуда он его достал девушка не заметила, наверное, из одежды или из этого своего странного амулета.

Полностью обнаженный мужчина стоял к ним спиной. Нож он держал в правой руке. Оборотень набрал в грудь воздух, задержал дыхание, сосредоточился и полоснул себя лезвием по левой ладони.

Марусе показалось, что она услышала, как кровь зашипела, соприкасаясь с металлом. Будто масло на сковородке. Михаил присел и с размаху сильно воткнул нож в пол между камнями.

И его тело начало меняться.

Маруся не спускала с него глаз. Происходящее полностью ее захватило. Она была не в силах оторваться от зрелища страшной, но в то же время притягательной метаморфозы. Человек превращался в дикого зверя. Тело его увеличивалось в размерах, руки удлинялись, превращаясь в мощные лапы с длинными когтями. Спина покрывалась густой бурой шерстью. Он затряс головой. Лицо вытянулось вперед, превращаясь в мощную зубастую пасть. Буквально за несколько секунд произошел полный оборот и вот уже перед ними не молодой парень, а дикий, мощный и очень опасный зверь.

Сердце Маруси стучало, как бешеное. Она почти не дышала. Но страха не было. Скорее наоборот, на нее накатило волнение и необъяснимое возбуждение. Ей захотелось подойти, провести руками по шерсти, почувствовать его запах. Но она не решалась. Медведь смотрел на нее узкими оранжевыми глазами, и девушка выдержала взгляд. Они глядели друг на друга молча, опять ведя этот безмолвный диалог. Щеки Маруси пылали, руки чуть подрагивали. Она уже почти сделала шаг ему навстречу, но тут подал голос Ив.

– Ну что? Представление окончено? Маруся, ты увидела все что хотела? Любопытство удовлетворено в полной мере? Тогда давай соберем его вещи.

Маруся заморгала глазами. Выдохнула. Наваждение отступило.

– Миш, я твой ритуальный нож трогать боюсь. Понимаю, что у тебя лапы, но думаю ты с этим как-то справляешься. Не впервой же. Так что как-нибудь давай сам его из пола вытаскивай и в кошелек засовывай, а после я тебе его на шею одену.

2.

Они собрали оставшиеся на полу вещи в волшебный амулет Михаила и повесили его на шею медведю. Дело было не простым. По размерам медведь оказался огромным с почти необъятной шеей. Хорошо, что шнурок регулировался по длине. Ив потрепал медведя по шерсти и произнес:

– Давай, дружище, беги. Если какие-то проблемы или завал – возвращайся, мы до рассвета будем в часовне. Там хоть и негде особо, но попробуем поспать. Утром заберем вещи из гостиницы, машину и поедем в Ружаны. Жди нас там. Телефон у тебя есть, так что на связи.

– А выход с обратной стороны не закрыт? – Маруся обернулась на Адама и посмотрела вопросительно. – Он сможет нормально выбраться? Не застрянет там?

Сторож, который до этого момента стоял молча, прижавшись спиной к стене и делая вид, что все происходящее здесь его не касается, встрепенулся.

– Да. Там нормальная дверь. Задвижка изнутри металлическая, на замок снаружи не заперто. Подземный ход кончается в подвале Ружанского замка. Правда, на сегодняшний день от стен только руины остались. Но подвалы сохранились неплохо. Сейчас дворец реставрируют. Тот корпус, в котором оборотень выйдет на поверхность, огорожен и охраняется. Никаких бездомных там тоже быть не должно. Дверь в подвале не приметная, за двумя стенами укрытая – покамест ее никто из посторонних не нашел. Так что все должно быть нормально. В крайнем случае дверь выломаешь. Она простая деревянная. В обличье медведя у тебя сил на это точно хватит.

Сторож уважительно окинул взглядом огромного зверя.

– Но постарайся без надобности ничего не ломать. А если уж придется, то почините потом. Раз уж по вашей вине… Чтобы мне не пришлось самому туда ехать.

Медведь кивнул. Еще раз посмотрел на Марусю и пошел в темноту коридора. Какое-то время были слышны тяжелые шаги, которые, постепенно ускоряясь, затихли в отдалении.

– Он может видеть в темноте? – спросила Маруся.

– Все оборотни могут. Пойдем. За него можешь не волноваться – не пропадет.

***

Медведь бежал по коридору, наращивая темп. В темноте он видел хорошо. Коридор был широким и сухим, немного душноватым, но это и неудивительно. Какая-то вентиляция здесь скорее всего предусматривалось, но вряд ли ее постоянно поддерживали в рабочем состоянии. Если все пойдет так и дальше, то уже буквально часа через два-три доберется до выхода с обратной стороны.

По ощущениям примерно на середине пути, медведь вдруг увидел боковое ответвление в коридоре. Остановился. Принюхался. Запах, который доносился оттуда, был немного другим. Что там может быть?

Чуть помедлив, оборотень свернул в боковой коридор, гораздо более узкий чем основной, и осторожно пошел вперед. Через метров десять коридор заканчивался просторной комнатой. Анфиладой комнат. Похоже когда-то давно их использовали, как тайный склад. Кое-где вдоль стен еще стояли старые растрескавшиеся ящики и рассохшиеся бочки. От досок исходил едва уловимый аромат вина и специй. Только медведь с его звериным обонянием мог учуять их тонкие нотки сквозь запах плесени и пыли, напитавший воздух коридоров.

Внезапно освещение подземного склада изменилось. Темнота уже не была абсолютной. Где-то в дальней комнате появился слабый дрожащий свет. Медведь немного прошел вперед. На одной из стен появились светящиеся пятна. Ему показалось, что пятна очень медленно двигаются.

Что это? Светящаяся плесень? Никогда раньше с таким не сталкивался. Даже слышать не приходилось. Через какое-то время заметил, что пятна опять переместились и их стало больше. Влекомый любопытством, медведь уходил все дальше, а пятна уже не скрываясь двигались по стенам. Складывались в причудливые узоры, мерцали и танцевали, не давая себя рассмотреть. А после он услышал легкую мелодичную музыку... Пятен становилось все больше они мерцали и переливались разными оттенками, и медведь наконец-то их рассмотрел.

Грибы. Высокие, тонкие на стройных бледных ножках, со светящимися шляпками. И да, они танцуют. Так красиво… Их становилось все больше. Зрелища подобного этому никто даже не мог себе представить. Огоньки двигались, заворачиваясь в хороводы. Переливались разными цветами, создавая такую гармонию, которую оборотень не мог себе представить. Сладко сжалось сердце, стало так хорошо и радостно, так правильно... Мелодия обволакивала, убаюкивала, обещала сладкие грезы и вечное счастье. Медведь с удовольствием потянулся. Он так устал. Надо прилечь отдохнуть, надо набраться сил и энергии…

Михаил тряхнул головой. Что за наваждение? Еще совсем не давно ему не хотелось спать. Но восхитительные яркие узоры, создаваемые светящимися грибами, туманили сознание. Полностью занимали разум, вытесняя оттуда мысли. Все хорошо, все правильно. Надо только лечь…

Уже весь пол густо устелен мягкими пружинящими шляпками. Они колыхались, мягко покачивая его, укладывая набок, навевая волшебны сны. Медведь лег и свернулся калачиком. Так хорошо, уютно, приятно… Ему бы накрыться. Будто прочитав его мысли, грибы обволокли тело. Так мягко и тепло, так удобно и безопасно… Как было только в младенчестве на руках у мамы, которая целовала его в макушку и заворачивала в свою любовь.

Оборотень зевнул, положил голову на лапы и закрыл глаза. Его сознание унеслось на волнах грез, туда где всегда будет хорошо и спокойно, туда откуда не возвращаются, где живые находят вечный покой…

3.

Медведь лежал на полу, а к его телу сползались тонкие бледные грибы похожие на поганок. Их становилось все больше. Они лезли на его тело, проникали под шерсть. Жуткие, хищные, грибные ножки, заканчивающиеся тонкой острой иглой, впивались ему в кожу и присасывались будто пиявки. Их шляпки пульсировали странным фосфоресцирующим светом и вводили жертву в транс. Замороченная добыча не сопротивлялась, а довершал процесс яд, который грибы при помощи тонких ножек впрыскивали в кровь жертвы. Токсичное вещество воздействовало на центральную нервную систему и почти полностью ее парализовывала. Чем крупнее жертва, тем медленнее происходил процесс, тем больше требовалось пиявок. Если бы оборотень был не один, он смог бы справиться. Но глубоко под землей помочь ему было некому.

Обволакивая пленника грибницей, как паутиной, поганки присасывались к телу и медленно пожирали свою жертву. Такого огромного медведя им хватило бы не меньше чем на месяц. Плотоядные грибы не были разумными сами по себе, но по их слаженному поведению, похоже, что они обладали неким подобием коллективного сознания.

Внезапно подвал ярко осветился. Из бокового коридора появились и, извиваясь как змеи, побежали по полу огненные дорожки. Они освещали все вокруг ярким светом, нагревали каменную кладку. Грибная туча дрогнула и отхлынула, бросая жертву. Грибы отползали, пытаясь укрыться в темноте. Но двигались слишком медленно, было очевидно, что скрыться им не удастся. Огненные ручейки обогнули лежащего без сознания медведя и настигли колонию грибов в следующем помещении. Пламя лизало тонкие ножки, радужные шляпки, постепенно сморщивая их, превращая сначала в черные огарки, а потом в серый пепел. Когда не осталось даже угольков, огонь вдруг резко погас, оставляя после себя лишь небольшие струйки дыма и неприятный запах гари.

Оборотень открыл глаза и посмотрел прямо перед собой. Сознание его мутилось, зрение фокусировалась плохо. Несколько секунд он не мог понять, где находится и что происходит вокруг. Глаза слепил яркий свет, вырывающийся из дальнего коридора. И в этом нестерпимо ярком огненном зареве медведю показались очертания человеческой фигуры. Оборотень тряхнул головой и попытался пристальнее всмотреться, но слезящиеся глаза видели слабо. Медведь закрыл их. Он знал, что за излишне любопытство, бог подземного огня может и ослепить. Выжечь сетчатку глаз до состояния серого пепла.

Бог огня Жижель не приближался. И такое расстояние было опасным для дикого зверя. Воздух в подвале быстро нагревался, сгорал кислород, а вентиляция тут и так слабая. Убедившись, что зверь жив и ему ничего не угрожает, Жижель медленно отступил, а после и вовсе растворился в каменной стене, возвращаясь в свое подземное царство.

В обычном, спокойном состоянии он перемещался под землей тихо, медленно, обогревая своим пламенем почву. В гневе начинал ускорять шаг, тогда пламя прорывалось на поверхность, и от него загорались леса и болота, высушивались поля. Если внезапно начинаются стихийные (чаще всего лесные) пожары, все знают – это его вина.

Бог подземного огня не был злым или добрым. По большой части его не интересовала жизнь на поверхности и взаимоотношения ее обитателей. Но мелких пакостников Шляпников – он не любил всей своей огненной душой. В подземельях хищные грибы раздражали его своим слабым, бледным светом, и бог огня выжигал их дочиста, если встречал на своей территории. Вот и сейчас, услышав гостя в коридорах, Жижель поднялся ближе к поверхности, полюбопытствовать кто там, и успел как раз вовремя.

Оборотень не умрет сегодня. Его жизненный путь продолжится. У него другая судьба.

Глава 13

1.

Как только первые рассветные лучи проникли в часовню через узкие окна, Адам подал голос.

– Все, можно выходить, мертвецов вокруг нет. Все улеглись обратно по своим местам.

Маруся открыла глаза и попыталась потянуться, но тут же сдавленно ойкнула. Спать пришлось в неудобной позе на узкой деревянной лавке. Все тело болело, а в затекшую ногу, при попытке ее разогнуть, тут же впились тысячи болевых иголок. Ив вообще спал на полу. Услышав голос Адама, он сел упершись спиной о стену и смотрел по сторонам мутными глазами. Явно не мог понять где находится. Постепенно сон выветрился из сознания и Ив вспомнил события прошлой ночи. Нахмурился, посмотрел на Адама.

– Точно? Ты уверен? Вокруг часовни нет больше никакой опасности?

– Вполне. Можете сами посмотреть.

Кряхтя и морщась, Ив поднялся и заковылял к противоположному от Адама окну, чтобы лично проверить, обстановку с обратной стороны часовни. Его походка красноречиво свидетельствовала о том, что прошлой ночью на голом полу нормально выспаться ему тоже не удалось. Подойдя к окну, Ив сощурился. Над лесом показались первые солнечные лучи восходящего солнца. Кладбище выглядело совершенно пустым и безопасным. Никакого движения не наблюдалось. Могилы имели вид совершенно нетронутых старых захоронений.

– Да. Похоже, теперь все нормально. Маруся, ты как? – обернулся он к девушке.

Та сидела на лавке, опустив голову вниз, и терла руками глаза.

– Да вроде нормально, – тряхнув всклокоченными волосами, посмотрела на Ива. – Бывало и хуже. Но от кофе и душа я бы не отказалась. Поспать еще пару часиков, тоже не помешало бы.

Ив взглянул на часы.

– Маруся, пять утра. Из всего что ты перечислила нам доступен только душ. Здесь вряд ли кто-то готовит кофе в такую рань, а спать нам некогда. В Ружанах уже, наверное, Мишка ждет.

– Окей, поняла. Надеюсь у него все нормально и с ним ничего не случилось, - девушка озабоченно вздохнула.

– Уверен, все нормально.

Пока они переговаривались и Маруся растирала руками затекшую ногу, Адам подошел к двери и поднял железный засов. С тоскливым скрипом дверь отворилась и впустила внутрь свежий воздух и неяркий утренний свет.

Они вышли втроем из часовни и остановились на крыльце оглядеться. Над зеленой росной травой клубился невысокий редкий туман. Небо еще было серым, а не голубым, но ясным. Облаков не наблюдалось. Следующий день обещал быть солнечным и жарким. Солнце уже успело позолотить верхние зубцы леса своим светом. Но в местах, куда оно еще не добралось, под разлапистыми ветками елок, в тени часовни, внутри старинных склепов еще прятались обрывки ночи.

Маруся внимательно оглядела погост: низкие насыпные холмики могил, покосившиеся от времени кресты, выцветшие пластмассовые букеты. Все выглядело обычно. Будто и не было никакого страшного мистического прошествия. Будто в полночь не оживали мертвецы, поднятые черной магией. Не ходили вокруг часовни разложившиеся скелеты и не жаждали полакомиться их теплой кровью.

Маруся зажмурилась и тряхнула головой, выгоняя из головы неприятные страшные воспоминания. Прочь. Уже утро. Вы все опять в своих могилах. Вы больше не угроза. С нами ничего не случится.

Девушка посмотрела на Ива. Тот не выглядел ни взволнованным, ни тем более испуганным. Он внимательно смотрел по сторонам, выискивая хоть намек на опасность. Собранный, уверенный в себе, готовый действовать в любую секунду, умеющий брать ответственность, не только за себя, но и за людей, находившихся рядом. Глядя на его каменный подбородок и сосредоточенный взгляд, Маруся чуть успокоилась, по-женски ощущая, что рядом есть человек, который знает что делать и на решения которого, можно положиться. Неосознанно она сделала шаг к нему чуть ближе.

– По-моему все в порядке, можно идти. – сказал Ив и обернулся на Адама. – А ты куда, лич недоделанный? С нами во дворец? Или в город?

Адам вздохнул, видимо, вспоминая свой неудавшийся неумело проведенный ритуал.

– Я домой. Недалеко отсюда живу... – он немного помолчал. – Вы это... Извините меня. Я понимаю, что не подумав, от неимения опыта, да и что тут говорить, просто по глупости, создал своими действиями небывалый конфуз и подверг вас опасности. Да и не только вас. Всю ночь я трясся от страха и гнал от себя мысли о случайных прохожих, которые могут оказаться неподалеку. Не держите на меня обиды. Я это не со зла.

Адам тяжело вздохнул и виновато опустил глаза в пол.

– Да ладно, что сделано, то сделано. Надеюсь, выводы из сегодняшнего происшествия ты сделал правильные. И если опять захочешь стать могущественным некромантом, то жертву выбирай покрупнее, чем соседская курица. А лучше вообще не суйся в те материи, в которых ты не особо разбираешься. И не колдуй по чужим книгам. Там есть нюансы, которые автор не внес в описание просто потому, что для него это очевидные вещи, не требующие записи в дневник.

– Да я понял уже, – виновато ответил незадачливый сторож. – До свидания.

– Прощай. Надеюсь, больше не увидимся, – Ив чуть улыбнулся, но через секунду его лицо опять приняло серьезное выражение. – Но если с Мишкой что-то случится, я тебя из-под земли достану.

– Да ничего с ним не случится. Но если вдруг понадоблюсь, спросите во дворце сторожа Адама. Меня там все знают.

С этими словами он похлопал Ива по плечу, встретившись с глазами с Марусей, наклонил голову в знак прощания и быстрым шагом пошел открывать ворота кладбища.

Маруся и Ив пошли за ним. Девушка обнимала себя за плечи, пытаясь закрыться от утреннего холода. Но тот все равно ледяными пальцами хватал ее за голые руки, так и норовя забраться под короткую футболку.

– Ну и ночка! Бр-р-р, кому расскажу – не поверят!

– Не надо никому рассказывать, – серьезно предостерег ее Ив.

– Да я понимаю... Не маленькая. Это я так, к слову.

Они быстрым шагом, который разогнал сонливость и придал бодрости, дошли до гостиницы. На ресепшене дремала все та же девушка администратор. Она вскинула голову и проводила их удивленным взглядом, но опять же ничего не сказала. Работники гостиницы, не должны вмешиваться в личные дела постояльцев, если это не мешает спокойствию или не несет угрозы окружающим. Это правило, видимо, девушка усвоила хорошо.

Через часок, молодые люди уже неслись на черном внедорожнике по трассе в сторону Ружан. Ехали молча. Маруся дремала, немного откинув назад переднее сиденье, Ив сосредоточился на дороге.

2.

– Просыпайся, Марусь. Приехали.

Девушка потерла руками сонные глаза. Ив припарковал машину на автомобильной стоянке перед Ружанским дворцом.

Дворец – это, конечно, очень громкое название. Когда-то он наверняка был огромным и величественным, поражал воображение размахом архитектурной мысли и богатством постройки. Но сейчас о его былом великолепии напоминали лишь оставшиеся по периметру комплекса развалины.

Дворец реставрировали, но не так активно, как Косовский. На сегодняшний день были полностью готовы лишь въездные ворота и два флигеля. Но уже сейчас можно понять, что когда реставрация будет закончена, эта достопримечательность займет достойное, если не первое, место среди белорусских достопримечательностей. Но пока до этого дня было еще далеко.

Маруся вышла из машины и осмотрелась. Въездные ворота выглядели великолепно. Высокие роскошные с нарядным лепным гербом над ними и изящной статуей наверху. К ним вела дорога, мощеная камнем. В двухэтажных флигелях по обе стороны от ворот располагался, судя по всему музей.

Они подошли к воротам, те оказались не заперты, и вошли внутрь комплекса.

Из-за раннего часа было совсем безлюдно. Туристы подъедут позже, а пока можно спокойно побродить по окрестностям и все внимательно осмотреть.

Хотелось кофе.

– Как думаешь здесь где-нибудь неподалеку есть кафе или кофейный автомат?

– Не знаю, Ружаны очень маленький город...

– Но туристический.

– Но туристический. – согласился Ив. – Так что скорее всего есть, но в семь утра вряд ли что-то работает. Идем сначала встретим Михаила, а кофе поищем уже после.

Внутри дворцовый комплекс представлял из себя огромный пустырь с трех сторон окруженный развалинами. Справа их начали уже более-менее восстанавливать и из руин постепенно вырисовывалось красивое двухэтажное здание покрашенное в бледно зеленый цвет с рыжей черепичной крышей. Прямо перед ними высились руины основного дворца. Судя по их размерам постройка когда-то занимал огромную площадь, но сейчас от нее мало что сохранилось.

– Куда пойдем? – поинтересовалась Маруся у Ива?

Тот огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на центральных развалинах.

– Пойдем прямо. Исходя из того, что я тут вижу, мне кажется, что подвалы лучше всего сохранились в основном здании. Оно довольно большое, в несколько этажей и его пока не так активно реставрируют.

Через пустырь пролегала широкая утоптанная большим количеством туристов тропа. По ней они и пошли. Через несколько минут Маруся разглядела стоящего в одной из каменных арок фигуру человека.

– Мне кажется я вижу Мишку, – махнула она рукой вперед.

Ив сощурил глаза и пригляделся.

– Да похоже это он. По фигуре точно похож. Да и кому еще здесь быть в такую рань?

В голосе парня слышалось облегчение. Он хоть и не подавал виду, но на самом деле, в глубине души за друга очень беспокоился. Кто знает, какие неожиданности могли поджидать того под землей.

Тем временем Михаил их тоже разглядел. Приветственно помахал рукой. Убедился, что его заметили и пошел навстречу.

– Как хорошо видеть тебя целым и невредимым, – улыбаясь, Ив обнял друга и похлопал по плечу.

– А были сомнения? – было заметно, что Михаил тоже рад их видеть.

– Совсем чуточку! – лицо Маруси сияло. Она чуть приобняла оборотня и чмокнула в щеку. Тот смущенно отвел взгляд.

– Как все прошло? Нашел что-то интересное? Может встретил кого?

– Встретил. Да уж. Лучше бы не встречал! – покачал головой Михаил. – Еле в живых остался!

– Серьезно что ли? Ты должен все нам подробно рассказать! – глаза Маруси горели от любопытства.

– Конечно расскажу. Только чуть позже. У вас еды никакой нет? Я голоден, как волк! Вернее как медведь, – он сверкнул своей белозубой улыбкой. – Во время оборота, расходуется просто прорва энергии и я очень хочу есть.

Михаил посмотрел на Марусю, та смущенно отвела глаза. Она уже тысячу раз пожалела, что настояла тогда на своем присутствии. Все-таки это было бестактно и создало какую-то неловкость между ними. Хотя с другой стороны необъяснимо их сблизило. Девушке было приятно, что оборотень посветил ее в свою тайну и теперь между ними нет секретов. По крайней мере касающихся именно этого аспекта его жизни.

– Дружище, ничего нет... В машине только пачка печенья и минералка, – виновато ответил Ив.

– Давайте пока хоть это. Если больше ничего нет, нужно найти продуктовый магазин. Может здесь есть работающий круглосуточно ларек с готовой едой? Например на вокзале? У меня полнейший упадок энергии. Я и так держусь из последних сил.

Друзья вернулись к машине. Пока оборотень быстро уничтожал печенье, почти не жуя, Маруся искала в интернете информацию о точках общепита в этом маленьком городке.

Через час, основательно закупившись продуктами и уже успев половину из них уничтожить, компания устроилась в траве на пригорке возле аркады колонн.

– Миш, ну хватит есть, давай рассказывай уже, что там у тебя под землей было, – взмолилась Маруся, устав ждать.

Оборотень откусил большой кусок от плитки шоколада. Прожевал, запил минеральной водой и наконец отложил продукты в сторону. Видимо энергетический баланс был восстановлен.

– Сначала все было в порядке, – начал он рассказ. – Подземный коридор более-менее сухой и широкий. Душный только. Завалов по дороге я не обнаружил. Бежал часа полтора, пока не заметил боковое ответвление. Маленький коридорчик уводил в сторону от основного и заканчивался просторными складами. Интересно было бы узнать, что там на поверхности над этими подземными залами. Наверняка, не просто лес. Но, так как никакого навигационного оборудования у меня с собой не было, указать сейчас точную локацию этого места я не смогу.

– Очень интересно. И что было на складах?

– Там в этих залах я встретил очень странные грибы...

И Михаил рассказал о тех узорах и видениях, которые при нападении насылали на него хищные грибы.

Шампиньоны убийцы! Читайте в следующем номере! Подземная грибница, чуть не уничтожила всю деревню! – страшным голосом, подражая мальчишкам газетчика, выкрикнула Маруся и засмеялась.

– Здесь нет совершенного ничего смешного, я и в самом деле чуть не погиб, – сказал оборотень совершенно серьезно.

Маруся, только сейчас поняла, что все это время он не шутил, а рассказывал чистую правду. Она ошарашенно посмотрела на Ива.

– Такие грибы существуют на саамом деле? Вы серьезно? Или просто издеваетесь надо мной?

– Это Шляпники. – спокойно без тени улыбки ответил ей Ив. – Действительно существует вид таких хищных грибов.

– Почему же они не известны официальной науке? Я про такие никогда не слышала, – недоверчиво сощурила глаза девушка.

– Потому что это волшебные создания, питающиеся магическим эманациями. Как прокленыши, только более простые и неразумные.

– Прокленыши? – на лице Маруси отражалось одновременно изумление и недоверие, – Кто это?

Ив тяжело вздохнул.

– Все время забываю, что ты вообще не в курсе происходящего. Про прокленышей как-нибудь в другой раз расскажу, а то мы и до вечера будем сидеть под этой колонной разговоры разговаривать.

– Хорошо. Давай тогда подробнее про грибы.

– Шляпники – своего рода блуждающие огоньки. Они заморачивают жертву, вводят в транс, а потом присасываются к ней, как пиявки, и пожирают. Пока от бедного пленника не останутся совсем уж ссохшиеся останки. Если жертва большая, как Мишка наш, то на ней запросто можно и грибницу разместить.

– Ужас какой! – Маруся смотрела на парней круглыми от страха глазами.

– Я вспомнил. – оживился вдруг Михаил. – Бабушка называла их Капялюшниками. Рассказывала про них страшилки в детстве. Сначала они встречались только в ее сказках. Потом, когда мы подросли, бабушка предостерегала от них в реальной жизни. Но сам я встретил их в первые в жизни и, как выяснилось, оказался не готов.

– Так а как ты выбрался? Удалось морок сбросить? Ну ты силен! – восхитился Ив.

– Да куда там! Один бы я не выбрался. Жижель помог.

– Ты видел бога подземного огня?!!

– Ну как сказать "видел". На него так особо внимательно и не посмотришь. Но я уверен что это был именно он.

– Интересно чем ты заслужил такую привилегию? Говорят, он живыми вовсе не интересуется.

– Не знаю... – Михаил потянулся, вырвал травинку и задумчиво пожевал ее кончик. – У меня нет объяснений. Может он просто мимо проходил? Думаю, мне повезло.

– "Повезло" – не то слово. Расспроси свою маму, как вернешься. Похоже, ты родился не просто в рубашке, а еще и в пиджаке.

Маруся сидела впечатленная рассказами и размышляла о том, что колдовской мир это не просто интересные персонажи и крутые возможности, а часто еще и смертельная опасность. Особенно для человека неосведомлённого.

– А что мы планируем дальше делать? У вас есть какие-то идеи? – спросила она у ребят.

Ив посмотрел задумчиво сначала на развалины, потом перевел взгляд на два полностью отреставрированных флигеля.

– Пока еще слишком рано. Лавки с сувенирами откроются позднее, скорее всего второй половине дня. Но через часок другой для посетителей откроется музей. Предлагаю сходить туда и оглядеться на месте. Может удастся поговорить с кем-нибудь из экскурсоводов. Или просто с осведомленными людьми. Задача на сегодняшний день – собрать, как можно больше информации. И документальной, и от людей. Факты, слухи, необычные происшествия, кто знает где окажется нужная ниточка, потянув за которую, мы сможет распутать весь клубок событий.

Глава 14

1.

Солнце всходило все выше, городок просыпался и к музею постепенно подтягивались люди. На стоянке прибавлялись автомобили. Величественные руины приезжали фотографировать туристы.

Ив поднялся и отряхнул джинсы от травы. Двор заполняли щелкающие фотоаппаратами во все стороны люди. И это было неудивительно. Ружанский дворец – величественен и прекрасен, даже в полуразрушенном состоянии. Его не зря называли Белорусским Версалем. Можно с легкостью представить, что когда-нибудь здесь снова отстроят большие залы, наполнят роскошной мебелью, картинами, статуями и прочими элемента декора. Возможно, все это будет вскоре восстановлено и снова, как во времена своего рассвета, дворец будет поражать своим великолепием.

– Девять часов. Музей должен уже открыться. Пойдемте осмотрим помещения изнутри, – предложил Ив своим спутникам. Никто возражать не стал.

В кассе за стеклом им продала билеты приветливая женщина. Она ничуть не удивилась столь ранним посетителям, но сказала, что никого из гидов в музее пока нет. И, возможно, сегодня не будет вовсе. Экскурсии проводятся только по предварительной записи.

– Но вы можете пройтись по всем залам самостоятельно. Много экспонатов подписано, большое количество информации представлено на стендах. Надеюсь вам будет интересно и вы хорошо проведете время, – улыбнулась им билетерша.

Друзья бродили по залам довольно долго, даже с учетом того, что экспонатов было не так много. Им действительно было очень интересно.

В какой-то момент, Маруся остановилась возле макета дворца, в том виде, в котором его построили Сапеги и как он должен будет выглядеть после реставрации.

Рядом с макетом находилась табличка с историческими фактами, и девушка принялась зачитывать информацию вслух:

"В 1602 году, по приказу Льва Сапеги, в Ружанах был построен трехбашенный замок, способный выполнять, как оборонительные, так и парадные функции. В замке находились зала для приемов, кабинет, библиотека и жилые помещения. А в его огромных подвалах размещался арсенал, архив и большой запас провизии на случай осады. Ружанский замок был настолько важным центром Великого княжества Литовского, что одно время в его подземельях хранилась государственная казна.

Замок сильно пострадал во время Северной войны и утратил свою военную функцию. В 1784 году Александр Михаил Сапега приказал начать работы по перестройке замка в дворцовый комплекс. Кроме дворца, сочетающего в себе архитектурные стили барокко и классицизм, в Ружанах был разбит красивейший парк. Во дворце находились богатейшая библиотека, картинная галерея и театр, который располагался в восточном крыле.

Театр, бывший на тот момент одним из самых больших в Европе, заслуживает отдельного внимания. Здесь размещалась и давала представления для знати труппа из шестидесяти актеров и сорока музыкантов! Многие спектакли ставились на французском и итальянском языках. Зрителем здесь не раз бывал король Станислав Август Понятовский..."

Маруся подняла голову и посмотрела на своих спутников.

– Театр! Здесь некогда был один из самых известных на территории Беларуси театров! Уж не оттуда ли появилась эта злополучная маска? Может дело вовсе не в торговцах сувенирами и Тиша нам просто что-то не договаривает?

Михаил склонил голову набок и посмотрел на девушку заинтересованно.

– А ведь и правда. Такое очень может быть. В любом случае, эта теория заслуживает отдельной проверки. Как думаешь, Ив?

Оборотень посмотрел на друга, но тот присел на корточки возле старинного камина и совершенно не обращал на них внимания. Похоже последние слова он и вовсе не расслышал.

– Ив! Что ты там делаешь? – уже громче поинтересовался Михаил.

Но парень, не оборачиваясь, поднял руку в предостерегающем жесте. Он тихонечко что-то насвистывал и заглядывал в камин. Маруся на цыпочках подошла к нему и шепотом спросила:

– Что происходит?

Ив прекратил свистеть и так же шепотом ответил:

– Тут домовой. Молодой еще. Пугливый.

В глубине камина Маруся заметила какое-то движение.

– Выходи. Выходи. Не бойся. Тут все свои. Никто тебя не обидит, – мягким успокаивающим голосом говорил Ив.

Из камина показалось перепачканное сажей лицо. До того кукольное и милое, что Маруся не сдержала улыбку. Рыжие всклокоченные кудряшки до плеч, ярко синие глаза, веснушки на пухлых щечках... Очевидно, что существо, выглядывающее из камина, не было человеком. Он был небольшого роста, еле-еле доставал до колена взрослому человеку. Имел большую голову и был одет в длинный невнятного цвета балахон, подпоясанный веревкой. Так что определить обычное ли у него тело или покрытое шерстью – не представлялось возможным.

Своими синими наивными глазами домовой удивленно уставился на молодых людей.

– Вы меня видите что ли? Все трое?

– Ага, – Ив довольно улыбнулся. – Ты тут живешь? Во дворце?

– Да где тут дворец? Развалины одни. Во флигеле я живу, – чуть обиженно поджал губы домовой.

– А звать тебя как? – продолжая улыбаться спросил Ив.

– Бублик.

– Как? – Маруся зажала руками рот, чтобы не расхохотаться. Домовой был невероятно забавный.

– Бублик меня зовут. Не вижу тут ничего смешного. Обычное имя! – подбородок у домового задрожал от обиды.

– Конечно. Прекрасное имя! – поспешил успокоить его Ив. – Может ты нас чаем угостишь? Заодно и поболтаем.

– Могу и угостить. Отчего же не угостить? Я не гостеприимный что ли? Только к чаю у меня ничего нет.

– За то у нас всего полного! По этому поводу можешь не переживать.

Через тридцать минут они уже вовсю хохотали, сидя в коморке у Бублика, попивая горячий чай с медом. Бублик был уморительный рассказчик. Он поселился во флигеле еще до окончания его полной реставрации и открытия музея. Существом был совершенно не злобным, но очень обидчивым. И если работники музея или строители совершали что-нибудь, шедшее вразрез с представлениями домового о пользе зданию, мстил он им изощренно и безжалостно. Всерьез никому не вредил, но вот прокисшее молоко или сгнившие за ночь яблоки – это шутки вполне в его духе. А уж сколько экспонатов он попрятал или местами поменял – не сосчитать.

– Но я-то что... Я нечисть маленькая, почти безвредная, а если люди хорошо за домом следят, то еще и полезная. А вот с недавних пор... Началась на стройке истинная чертовщина творится...

Друзья переглянулись. Похоже они нащупали действительно нужную ниточку.

– Да? А что такое? Расскажи поподробней. Очень интересно, – Маруся подалась вперед, даже не собираясь скрывать свое любопытство и заинтересованность.

– Когда реставрацию только начали, въездную браму и флигеля восстанавливали – процесс строительства шел совершенно обычно, без каких-либо происшествий. Ну может и были какие-то инциденты, но тривиальные, те что у людей почитай каждый день встречаются. – Домовой сделал большой глоток чая и замолчал.

– А потом… – подбодрил его Ив.

– А потом приступили к реставрации театра. Ну вы видели, справа здание. Оно уже наполовину готово. Его еще в такой странный ярко-зеленый цвет покрасили… Много возмущений по этому поводу было. Потому как въездные ворота и флигели имеют бледно-оливковый оттенок, как вы, наверняка, заметили. А театр – нет. Но реставраторы уверяют, что именно эта ядовитая зелень была получена в результате экспертизы, проводившейся на остатках цветового слоя. Якобы саксонский архитектор Ян Самуэль Беккер, который проектировал замок, некогда таким образом решил выделить театральный корпус из общего ансамбля. Но лично у меня на этот счет большие сомнения, потому что…

– Эээ… Бублик, не отвлекайся. Давай ближе к делу. Что там у вас за чертовщина при реставрации театра началась? – прервал его Ив.

– Во время строительства несчастные случаи участились. Бывало, что и со смертельным исходом. Строители болеть начали. Сейчас так уже и вообще стало проблемой бригаду полностью набрать. Никто на эту стройку идти не хочет. Поговаривают, что место проклято…

– А ты сам что думаешь?

– Сначала я на Вересковую Женщину грешил. Здесь рядом поля кругом. А в полях Вересковая Женщина – обычное дело. Ну знаете же такую? Ходит, криками людей пугает, и потом обязательно кто-нибудь помрет.

Ив посмотрел на домового недоверчиво, наклонил голову и скептически поджал губы. Бублик бросил на него взгляд и правильно оценил выражение лица.

– Потом-то я убедился, что не она это. Да и чего ей делать на стройке? Но что именно происходит – так никто и не выяснил. Сам я туда ни в жисть не пойду. Очень уж страшно. И вам не советую…

– Ну это уж мы сами решим! – хмуро оборвал его Михаил.

Бублик поджал губы и хотел уже обидеться, но тут Маруся защебетала ласковым голосом.

– Спасибо большое, тебе, Бубличек. Ты нам так помог! Какое счастье было встретить такого умного, наблюдательного и обаятельного домового. Я раньше ни с кем из ваших не была знакома, но если они хоть вполовину такие же душечки, как и ты…

Сердце домового не распознало лести и оттаяло. Хотя процент лести в Марусиных словах был вовсе невелик. Домовой Бублик ей искренне понравился.

– Может еще что-нибудь по этому поводу вспомнишь? – подбадривал его Ив.

– Хмм… Даже не знаю… Я же тут относительно недавно, – Бублик задумчиво поскреб затылок и вдруг оживился. – Тут же в нескольких десятках километров живая свидетельница живет!

Маруся удивленно захлопала глазами.

– Живая свидетельница чего?

– В лесу, не далеко отсюда, обосновалась старая ведьма отшельница, – терпеливо начал объяснять домовой. – Поговаривают, но сам я на сто процентов не уверен, что она когда-то работала прислугой у Сапег и жила во дворце при последних хозяевах.

– Это же сколько ей лет? – продолжала удивляться Маруся.

– Не знаю… А что такого? Ведьмы долго живут.

– Не обращай внимания, Маруся у нас девушка еще не опытная, много чего не знает. А где живет ведьма расскажешь? Мы обязательно съездим ее навестим, – проговорил Ив, многозначительно глядя на Михаила.

Тот довольно кивнул. Идея про ведьму ему очень понравилась.

– А пока сходим сами посмотрим, что там за проклятие на этих развалинах, –проговорил оборотень. – Маруся, ты с нами? Или боишься?

– Еще чего! – фыркнула девушка. – Чего мне бояться с такими провожатыми?

2.

Молодые люди обошли дворцовый комплекс с внутренней и с внешней стороны и остановились возле бывшего здания театра. Территория была огорожена. Повсюду висели предостерегающие таблички.

– Ребят, а вы уверены, что нам обязательно идти внутрь? Здесь написано, что на строительной площадке опасно, возможны обрушения.

– И судя по хорошо утоптанным по всюду тропинкам, никого особо они не останавливают, – усмехнулся Михаил. – Но так как наши жизни нам дороги, не сомневайся, мы будем осторожны!

Они огляделись по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, быстро проникли внутрь между щитами ограды. В ту часть, которая уже была отреставрирована, им не попасть, поэтому решили осмотреть руины. Маруся внимательно рассматривала стены, а вернее то, что от них осталось. Хотя здесь реконструкция ещё не проводилась, развалины не выглядели заброшенными. Вокруг не было пустых бутылок, оберток, битого кирпича и прочего мусора, обычно встречающегося на заброшках. Территория не сказать, чтобы ухоженная, но чистая. А это значит, что люди обходили ее стороной.

Они прошли внутрь. Вероятно, на первом этаже когда-то были хозяйственные помещения и гримерки. Пройдя через главный вход, вернее дыру, что от него осталась, очутились в просторном квадратном помещении с большими окнами. Раньше отсюда на второй этаж вели две лестницы, следы от которых до сих пор видны в стенах.

Маруся вертела головой, не понимая, что они здесь ищут. Зачем сюда пришли? На развалинах было очень неуютно. Солнце сюда не проникало и девушку даже начал пробирать озноб. Или это не от холода?

Прошли еще дальше в похожий квадратный зал, сводчатый потолок которого уже давно обвалился, как и потолок верхнего этажа. Трудно поверить, что когда-то в этих стенах бывал король Речи Посполитой и другие значимые люди своего времени.

Из центральной части хорошо видно боковое крыло, здесь сводчатые перекрытия сохранились чуть лучше. Слева от прохода видны остатки дымохода отопительной системы театра.

Через один из оконных проемов, а может это была дверь, сейчас тяжело понять, открывается вид на Троицкий костёл. Вид впечатляющий. Судя по архитектуре, храм проектировал тот же архитектор, который работал над дворцовым комплексом. По крайней мере, вместе они смотрелись очень гармонично.

– Так. Здесь похоже ничего интересного нет, – сказал Ив, осматриваясь по сторонам, – предлагаю спуститься вниз и осмотреть подвалы. Вон в полу, как раз дыра. Мне кажется, она именно туда и ведет.

Спуститься вниз оказалось легко. Михаил и Ив легко спрыгнули сами и помогли спуститься Марусе. И вот они уже в самом настоящем средневековом подземелье. Проникающий в подвал, скудный солнечный свет освещал старые, позеленевшие, сделанные из кирпича и камня, стены, смыкающиеся сводом высоко над головой. Они шли, осторожно ступая и внимательно глядя себе под ноги. Пол был неровным, встречались ямы и разбросанные кирпичи. Можно было легко оступиться и сломать ногу, если не шею.

Чем ниже они спускались, тем тревожнее становилось у них на душе. Парни перестали шутить и переговариваться. Маруся чувствовала, что в душе нарастает безотчетный страх. По спине побежали холодные струйки пота.

– Как думаешь? Мог твой брат во время экскурсии оторваться от коллектива и забраться в это подземелье? – спросила Маруся. Чтобы спросить хоть что-нибудь и разогнать эту жуткую неестественную тишину.

– Тиша? Конечно мог. Даже, наверняка, так и сделал. Сейчас, глядя на него, может и не скажешь, но раньше он был очень любопытный и подвижный мальчик. Примерным поведением никогда не отличался.

На следующем уровне подземелья, кроме выходящего на верх прохода, они нашли два других. Через один из них можно было попасть еще на уровень ниже. Второй вел в боковое ответвление.

Больше всего Маруся сейчас хотела оказаться наверху под ярким солнечным светом. Ее предчувствие уже не просто предупреждало чуть слышным шепотом, оно орало и било во все колокола, предупреждая о серьезной опасности.

Ив присел на корточки, заглядывая через дыру вниз, разгоняя темноту узким лучом фонарика.

– Ну что будем спускаться еще ниже? – спросил он, поднимая голову и глядя на приятелей.

Никто не успел ответить. Снизу, из этого зловещего провала, возле которого присел Ив, вдруг потянуло холодом и послышался низкий, заунывный, негромкий вой.

Ив отшатнулся. Маруся смертельно побледнела и слабым голосом произнесла:

– Я ни за что туда не пойду… И вы не пойдете. Пожалуйста, выведете меня на свежий воздух. Мне плохо.

– Ну что ты, Марусь, это, наверное, ветер воет, – хотел успокоить ее Михаил, но посмотрев, какой ужас плещется в ее глазах, оборотень понял, что она не шутит.

Он крепко сжал ее руку и потянул за собой наверх. Она шла молча на ослабших ногах, полностью ему доверившись, и даже не смотрела под ноги. Взгляд ее был обращен глубоко внутрь себя.

Михаил вывел девушку на солнце и посмотрел в лицо. Бледное, испуганное. Синие обескровленные губы дрожали. Казалось, она сейчас разрыдается. Сердце Михаила сдавило от жалости. Захотелось защитить ее, успокоить. Он, не задумываясь, шагнул к ней и обнял, закрывая руками от всех опасностей. Маруся всхлипнула и уткнулась носом ему в плечо. Постепенно ужас отступал, она согревалась и успокаивалась.

Вышедшему вслед за ними из подземелья Иву, эта картина совершенно не понравилась, но он промолчал и отвернулся.

Глава 15

1.

За окном мелькали деревья и дорожные знаки. Ехали молча. Обсуждать произошедшее в подвалах дворца никому не хотелось. Маруся пыталась проанализировать причину своей панической атаки. Сейчас она думала, что это именно паническая атака, потому что реальных причин для такого сильного страха не было. Ведь ничего такого ужасного не произошло. Ну подумаешь сквозняк и вой ветра. Что тут такого? Обычное дело для подземелья. Или все же это был не ветер?

Впереди показалась большая развилка и Ив скосил глаза на экран навигатора, чтобы не пропустить нужный поворот. Бублик подробно объяснил им, как найти ведьму-отшельницу и даже показал место на карте, ткнув пальцем в продемонстрированный ему экран телефона.

Ведьма жила в лесу на далеком хуторе. Подъехать туда на машине – невозможно. Придется ее парковать на проселочной дороге и дальше идти пешком. Эта ситуация немного нервировала Ива, но делать было нечего. Посетить ведьму нужно обязательно. Еще бы! Живой свидетель! Вот только захочет ли она с ними разговаривать?

Через час они доехали до нужного места. Приметный дуб действительно был виден издалека. Возле него от проселочной дороги сворачивала в глубь леса неприметная тропинка. Туда они и направились, оставив машину на обочине, чуть отогнав за кусты, чтобы не слишком бросалась в глаза. Впрочем, пока они ехали сюда ни одной машины или человека им не встретилось.

Пройдя несколько метров по тропинке, Маруся принялась вертеть головой по сторонам. Лес здесь старый, мощный, глубокого темно-зеленого цвета, с легким золотистым отливом. Деревья высились, словно башни. Они, казалось, упирались кронами прямо в небо. Встречались немыслимо огромные сосны, а также дубы, клены и еще какие-то другие деревья, название которых Маруся не знала. Их ветви чуть колыхались под легким ветерком, наполняя воздух приятным ароматом. Запах сухого мха и сосновой смолы смешивался со сладким чабрецом и горьковатой полынью. Маруся сразу ощутила это благоухание, едва они вышли из машины, и дышала полной грудью, радуясь таким простым вещам, будто ребенок. Лес заряжал их силами и наполнял хорошим настроением.

– Отличный лес! Просто великолепный! – выразил Михаил общую мысль вслух.

Маруся смотрела на его довольное улыбающееся лицо и думала, что лес для оборотня – родная стихия. Лучше всего он чувствует себя не в городе, а именно здесь, в непроходимой чаще. Ей нравился Михаил, но не слишком ли они разные?

– Такой приятный чистый лес – это, в первую очередь, заслуга местного Лесовика. Интересно было бы с ним познакомиться. Жаль мы для него никаких гостинцев не взяли.

– Ага. Чёт не подумали, – согласился с ним Ив.

– Нехорошо. Назад будем идти – надо обязательно что-то прихватить.

– Вы про что сейчас говорите? – вмешалась в их разговор Маруся, – Кто такой Лесовик? Хозяин леса? Типа Лешего из сказок?

– В самом широком смысле – можно и так сказать.

– И что ему обязательно подарки носить? Я не знала, – озадаченно сказала девушка.

– Если просто так через лес идешь и ничего у него просить не собираешься, то не обязательно. Но принести с собой гостинец для лесовика – считается хорошим тоном.

– И что он любит? Какие подарки нужно нести?

– Хлеб свежий обязательно. Конфеты любит и пива попить не дурак.

– Интересно, – Маруся хмыкнула. – Спасибо. Буду знать.

Шли уже довольно долго, не менее получаса. Ив периодически поглядывал на включенный на телефоне навигатор, проверяя не сбились ли с пути. Под ногами мягко пружинил мох. Высоко в кронах деревьев щебетали птицы. На земле тут и там алели ягоды брусники. Будто красные капли крови…

Маруся перестала улыбаться, подняла голову и огляделась. Лес уже не был таким светлым. Кроны деревьев сомкнулись у них над головой, не пропуская к земле солнечный свет. Как-то незаметно смолкли птицы. Когда это произошло? Никто из них не обратил внимание. Тропинка из-под ног пропала, они, тоже незаметно для себя, оказывается давно уже шли прямиком через лес. Который перестал быть таким дружелюбным, как в начале, и пытался ухватить их колючими ветками кустов за одежду, подсунуть под ноги высокую кочку. Тревожно шелестел кронами деревьев ветер.

– Ив, посмотри, пожалуйста, мы правильно идем? – с тревогой в голосе спросила девушка.

– Навигатор уже минут пятнадцать, как не работает. Здесь телефонной связи нет. Но судя по компасу мы идем в нужном направлении. Уже не долго осталось. Примерно километр, если Бублик нас не обманул.

Маруся вздохнула и ускорила шаг, тщательно выбирая место для следующего шага. Лес заметно дичал. Через некоторое время, молодые люди уже всерьез стали переглядываться. Потом обсуждать вслух, что, вероятно, они сбились с дороги и заблудились.

Девушка нервничала. Ив с Михаилом успокаивали ее как могли, но и у самих на лицах проглядывала тревога и озабоченность. Наконец лес расступился и открыл перед ними небольшую неровной формы поляну.

На одном ее краю жалась к огромной сосне неприметная постройка. Домом назвать ее было сложно из-за совсем небольшого размера. Но, очевидно, строение было жилое. На крыше виднелась печная труба, пред входной дверью примостилось невысокое крыльцо. Вокруг все сильно заросло бурьяном и с первого взгляда не было понятно: живет здесь кто-то в или дом стоит заброшенный.

– Ничего себе избушка на курьих ножках. Интересно, дома Баба Яга или нет? – произнесла Маруся и посмотрела на крышу. Дым из трубы не поднимался, но в середине июля – это совершенно ничего не значило. Но, главное, рядом с домом они увидели колодец. Им уже давно хотелось пить, а бутылка с водой, которую они взяли с собой в дорогу, давно опустела. Хоть бы колодец оказался действующим.

Друзья подошли к дому и постучали в двери. Никто не отозвался. Подергали за ручку – заперто.

– Похоже бабули дома нет. Придется подождать, – сказал Ив и присел на ступеньки.

Михаил с Марусей пошли к колодцу, проверить есть ли в нем вода, и если есть – набрать в свою бутылку.

Колодец закрывался двумя деревянными рассохшимися от воды и времени ставнями. С громким скрипом Михаил откинул створки и заглянул внутрь. Колодец был очень глубоким. Воду внизу было почти не видно, и она казалась черной и густой, как нефть.

Заглянув из-за плеча Михаила внутрь колодца, Маруся изумленно воскликнула:

– Ого!

Голос ее достиг дна, эхо подхватило его и, несколько раз отразив от круглых стен колодца, вернуло обратно.

Маруся посмотрела на блестящее жестяное ведро, покачивающиеся под треугольной крышей колодца, на отполированное горизонтальное бревно с намотанной на него цепью. Вдохнула влажный прохладный воздух наполнявший бетонные кольца и спросила у Михаила:

– Ну, чего ждем? Черпай.

Они набрали полное ведро ледяной воды, оказавшейся не черной, а совершенно чистой и прозрачной. Маруся наклонила его, чтобы наполнить подставленную Михаилом бутылку. Половину воды вылила на землю и ему на руки. Ведро было тяжелым. Вода ледяной. Потом она взяла металлическую кружку, висевшую тут же рядом на гвоздике, зачерпнула остатки воды из ведра, чтобы напиться. Та была такой холодной, что заныли зубы.

2.

Вдруг с другой стороны поляны им показалось какое-то движение. Маруся приложила ладонь ко лбу, закрываясь от солнца, и вгляделась внимательнее.

Из леса вышла, тяжело передвигая с трудом гнущиеся ноги, закутавшись в черный плащ, будто ей было зябко, сгорбленная седая старушка.

– Ей только косы за спиной не хватает… – тихо проговорил Михаил.

– Да уж. Вылитая Смерть собственной персоной, – поддержала его Маруся.

Старушка приближалась. Ив поднялся со ступенек и встал рядом с друзьями. Когда женщина подошла поближе, и Маруся открыла уже рот, чтобы громко поздороваться. Та вдруг подняла голову, посмотрела, прищурив бледно-голубые глаза, на Михаила и внятно негромко произнесла:

– Я хоть и старая, но не глухая. И коса у меня есть. За домом стоит. Хочешь покажу?

Михаил неосознанно мотнул головой и громко сглотнул.

– Здравствуйте. Извините, что нарушили ваше уединение и пришли без приглашения, но у нас есть действительно важная причина и мы хотели бы с вами об этом поговорить, – храбро отчеканила Маруся.

– Ишь ты, скорая какая. Поговорить.

Старушка прошла мимо них к дому. Поставила на ступеньки лукошко с грибами. Маруся бросила на него взгляд. Надо же, все сплошь боровики и красивые какие, один в один.

– С чего мне надо вдруг с вами разговаривать? Я баба не болтливая, по пустякам языком молоть не люблю, еще и с незнакомцами. Вы же вон даже не представились.

Маруся чуть покраснела, но тут же взяла себя в руки и уверенным тоном произнесла:

– Меня зовут Мария, а это Михаил и Иван, – представила она всех отчего-то полными именами.

Старушка была хоть маленькая и сгорбленная, но внушала необъяснимое уважение. Маруся робела перед ней, как школьница перед строгой учительницей. Та оглядела их с ног до головы, но сама представляться не спешила.

– Ну раз пришли, да еще и с просьбой, то сначала поработайте. А потом, кто знает, может и поговорим.

Друзья переглянулись.

– А что делать надо? ­– спросил Михаил.

– Да ничего особого. Старая я уже, сложно мне самой по хозяйству управляться. Надо воды наносить, дрова порубить и сложить, в доме прибраться…

– Хорошо. Конечно поможем. А к вам как обращаться? – бодро продолжил оборотень.

– Лизавета Васильевна, – ответила старушка, нашарила рукой в кармане фартука ключ от замка и отварила двери. – Ну заходите, покажу где у меня тут что.

Часа через три, когда все дела, которые смогла придумать старушка были переделаны, они все сидели за столом и обедали. Гречневая каша, приготовленная в печи в большом черном чугунке, хоть и без мяса, зато с грибами – еще никогда не казалась Марусе такой вкусной. Парни тоже еле молча и с аппетитом.

Когда с обедом было покончено, наконец за чаем, они перешли к разговору, ради которого сюда пришли.

Елизавета Васильевна, выслушав их рассказ, о заболевшем неведомой болезнью младшем брате Михаила Тихоне и найденной у него старой театральной маске, надолго задумалась.

Маруся же, глядя на нее, удивлялась, до чего же с интересной старушкой им довелось познакомиться. Факт, что та была ведьмой, сомнений не вызывал. В маленьком домишке ее было по всем углам и полкам разложено множество сушенных трав и заряженных амулетов. Трогать которые, им строго-настрого запретили прямо с порога.

Несмотря на очень почтенный возраст, старушка была довольно бодрой. Зрение и слух имела острые. Речь у нее была бойкая и грамотная. Маруся постоянно ловила себя на мысли, будто разговаривает не с престарелой женщиной, живущей в глухом лесу отшельницей, а с университетской преподавательницей. Сказывался, видимо, огромный жизненный опыт, полученный ей более чем за двести с лишним лет. Чувствовалось, что и образование, в свое время, она получила достойное. Не просто обученная грамоте в простой церковной школе деревенская девочка. Интересная старушка… очень интересная…

– Дитятко пострадало… Это большая беда. И почему так случилось, я, наверное, догадываюсь. Вот только чем помочь, не ведаю, – наконец произнесла она.

– Если мы будем знать причину произошедшего, то и решение сможем найти. Расскажите что случилось, – попросила Маруся.

– Не всегда, девонька, ой не всегда получается решение верное найти… Но так и быть, историю свою расскажу. А там уж вы сами выводы делайте.

3.

Елизавета Васильевна, на тот момент еще молодая девушка из хорошей интеллигентной семьи Петербурга, приехала работать в семью Сапег гувернанткой. Про свои способности ведьмы тогда еще не знала. Дар у нее открылся много позднее. У Антония Сапеги и Анны Замойской, его жены, было двое детей: Софийка, старшая дочь и Людвик, ее брат, на три года младше. Был у них еще сын Лев, но тот умер от туберкулеза, не прожив и года.

Княгиня Анна была умная, набожная, энергичная и расчетливая женщина. Скупая, когда шла речь о ее потребностях, но щедрая по отношению к бедным и нуждающимся.

Вот только красоты ей недоставало. Лицо рябое, нос картошкой, роста небольшого, а после третьих родов еще и сильно располнела.

В супружестве с князем Сапегой была очень несчастлива. Он женился на ней ради огромного приданого. Сама она об этом прекрасно знала, князя любила, и если вначале еще надеялась, что после рождения наследников сердце князя оттает, то после третьего сына, в спальню к князю уже не рвалась. А так, как была женщиной очень набожной, то и любовника на стороне заводить не стала.

Может за это Бог и помог ей спасти свое добро, имущество и детей во время ноябрьского восстания. Жила вроде и обычной жизнью, но никогда не бездействовала: рисовала, вышивала, читала и занималась счетами. Несмотря на пожилой возраст много путешествовала. Ездила на Волынь, оттуда в Париж, из Парижа в Варшаву.

В старости поселилась у дочери в Париже, где была «главным счетоводом Отеля Ламер». Кроме того, она так удачно играла на бирже спасенным капиталом, что заработала для внуков несколько миллионов франков. В конце жизни потеряла зрение, а затем угасла.

Та же участь, после ее отъезда, ждала и Ружанский дворец – разграбление и постепенное разрушение. После Сапег, в покоях некогда прекрасного дворца, находилась суконная фабрика, которая сгорела в пожаре 1914 года. Потом дворец частично восстановили, Ружаны тогда входили в состав Польши, и в 30-е годы возвратили роду Сапег. А потом была Вторая мировая, по итогам которой Западная Беларусь перешла под власть большевиков, а их мало интересовало восстановление исторического наследия...

Но вернемся к тому периоду, когда во дворце жили Антоний и Анна Сапеги.

Незадолго до рождения детей и моего приезда из России в Беларусь, дворец как раз перестроили. Антоний Сапега специально для этого выписал из Германии архитектора Яна Беккера. Очень талантливый и деятельный был мужчина, но при этом непомерно навязчив и надоедлив. Даже замуж меня звал, но я не пошла. Дура. Откуда же мне было знать, что опосля всего Сапега ему пожизненную пенсию в 2150 золотых назначит?

А как же не назначить, когда тот перепланировал весь дворец-замок, построил приходской костёл и монастырь, а также кладбищенскую часовню и трактир. Спроектировал лучистый парк с каналами, водоёмами и павильонами. К парку примыкал обожаемый детьми зверинец в виде пробитого просеками лесного массива.

Но самое главное, именно Беккер настоял на постройке в дворцовом комплексе частного театра.

Театр был шикарный. Глубокая сцена подходила для больших балетных показов и оперных спектаклей. Кулис столько, что можно было трижды менять декорации. С двух сторон сцены – гардеробные. По форме зал с двумя ярусами лож напоминал подкову. Как в театре Фарнезе в итальянской Парме, который, кстати, действует до сей поры.

В иных представлениях было занято до ста актеров и музыкантов, поэтому при дворце была открыта театральная школа. Артистов набирали в основном из детей местных крестьян, обучали танцевальному, балетному, вокальному мастерству. Обучение было жесткое. Сколько пота и слез пролито на тех подмостках!

Но результат того стоил. В августе 1803 года в нашем театре, по случаю посещения дворца королем Речи Посполитой Станиславом Августом Понятовским, состоялась премьера балета «Милосердие Тита», поставленного по последней опере Моцарта. В нашем театре ее исполняли на итальянском языке. Вы только представьте себе, каков уровень... Опера для короля, в нашем театре! Это был прекрасный и очень волнительный день. Помню, как сейчас. Но именно с него все несчастья и начались.

Глава 16

Старушка встала, подлила в свой стакан еще кипятка, размешала ложечкой чаинки и задумчиво глядя на их неспешный хоровод продолжила:

Углядел король Станислав Понятовский со своей центральной ложи на сцене нашу приму Марианну. Ну а как было не углядеть? Такую яркую молодую актрису в золоченый лорнет должно быть очень хорошо было видно.

Конечно, Марианной певичка стала только в нашем театре, а по детству все ее Маришкой звали. Взбалмошная, но талантливая девчонка, была дочкой дворцового кузнеца.

Ив хмыкнул и пробормотал себе под нос:

– Селянка, хочешь большой, но чистой любви? Приходи вечером на сеновал…

– Так она с кузнецом придет, вы же предложение изволите делать? –- поддержал шутку Михаил.

Старушка, погрузившаяся в воспоминания, удивленно подняла голову и вопросительно посмотрела на парней.

– Что вы говорите? Я не расслышала.

Ив покраснел и отрицательно замотал головой. Лицо его приобрело чуть виноватое выражение.

– Ничего, это мы так. Шутка старая, не обращайте внимания. Ваш рассказ очень познавательный, не останавливайтесь, вы очень интересно рассказываете.

Старушка покусала нижнюю губу, сделала большой глоток чая, и продолжила:

– В общем одарил Станислав своим королевским вниманием нашу Марианну от всей своей щедрой и распутной души. Не случайно без жены путешествовал. А кто ему слово скажет? Король же! Подарков Марианне дорогих оставил: и шубу, и золото, и жемчуга. В столицу с собой, правда, не позвал. Но и этого хватило. Девчонка в себе силу женскую почуяла. Решила, что уж если сам король на нее внимание обратил, то с князем она точно справится. А там, чем черт не шутит, может родит ему наследника и жену законную с места подвинет.

Марианна собою была дивно красивая и нежная, поведения же – самого предосудительного. Высокая, статная, с длинными черными кудрями до пояса, бровями соболиными и глазами до того огромными, что, казалась, можно увидеть в них всё ночное летнее небо. Куда там до нее было низкорослой и невзрачной Анне.

Бесстыжая Марианна проходу князю не давала, всё трепетала длиннющими ресницами и картинно вздыхала в его сторону.

Конечно же князь не устоял. Никто бы не устоял.

Весь дворец знал об их интрижке, а они потом уже и не скрывались. Ходила Марианна по дворцу почти хозяйкою, чуть ли уже не слугами командовала. И вскорости забеременела. Как она того хотела план ее постепенно претворялся в жизнь. Наглая девка была рада. Да что говорить, была просто на седьмом небе от счастья.

Анна Сапега, законная жена князя, хоть и не красавица, но далеко не дура, прекрасно понимала, что происходит и к чему это может привести. И выход видела только один – нужно устранить соперницу еще до рождения ребенка.

Вот уж не знаю сама ли придумала или кто насоветовал, но решено было местную приму отравить.

Имела Марианна привычку перед каждым спектаклем прямо за кулисами, пить теплое молоко с медом «для голосу». Вот в тот кувшинчик с молоком ей в один прекрасный день яду и добавили. Скончалась красавица прямо на сцене, хватаясь за беременный живот. А умирая, смотрела со сцены прямо в глаза законной жене и прокляла ее и весь дворец на муки смертные.

Я с детьми на том спектакле присутствовала, своими глазами всё видела, и своими ушами всё слышала. Переполох поднялся. Все забегали. Придворного лекаря позвали, но спасти актрису не удалось. Потом доктор записал, что у нее сердечный приступ случился, вот и представилась. Подумаешь, молодая. У людей творческих да талантливых – слишком тонкая душевная организация, а эта актриска еще и тяжарная была.

Не знаю каким образом удалось Анне от проклятия уйти, может вымолила прощение у своего Бога или к колдунам каким обращалась, но только никаких особых бед ни с ней, ни с ее детьми не случилось. Ослепла только и то не сразу.

– Ослепла только, ­– хмыкнул Ив и насмешливо дернул головой.

– Проклятие невиновно убитой беременной женщины – это тебе не ерунда какая-нибудь. Ослепнуть в данном случае, я считаю, это еще очень легко отделаться, – не согласилась с ним Елизавета Васильевна.

– А муж ее что? Как его звали? Антоний Сапега? Как он на все это отреагировал? Все же таки законная жена. И убила любимую женщину. Да еще и беременную. Не рядовое событие, – поинтересовалась Маруся.

– А у того будто гора с плеч свалилась. Прямо к жизни вернулся. Князь в тот день и наследующий был очень энергичен и даже почти весел. Во дворце шептались, что Марианна постоянно его зельем опаивала. А как умерла, так и спала пелена приворота с княжеских глаз.

­– А на него проклятье каким-то образом подействовало?

– Да нет. Судя по всему его умирающая Марианна не проклинала. Может и не вспомнила даже о нем перед смертью. А вот дворцу досталось сполна, а особенно театру. Много лет минуло, я думала проклятье развеялось, но вот поди ж ты, под руинами театра остались еще его отголоски.

– Так вы думаете, это проклятье оперной примы так на Тишу подействовало? – озадаченно спросил Михаил.

– Вряд ли... Проклятье не на него было нацелено. Да и слишком давно это было. Даже если он ту злополучную маску, в которой выступала Марианна в день убийства, под развалинами нашел и домой притащил… Все равно не оно это.

– Тогда что? – озадаченно спросила Маруся.

– Не ведаю. Но мыслю, что проклятье, породило чудовище, которое долгое время под завалами находилось в спячке. Но начатая реставрация здания театра, возможно чья-то смерть, несчастный случай или просто сильные негативные эмоции пробудили дремавшее сотни лет в подземелье Зло.

Парни удивленно переглянулись. Маруся в изумлении закрыла руками рот.

– Вы сейчас это серьезно? – все еще не в силах поверить переспросила она.

Елизавета Васильевна нахмурилась и немного сварливым тоном спросила:

– А вы думаете, я тут с вами шутки шучу?

Молодые люди молчали. Ив с Марусей озадаченно смотрели друг на друга. Михаил поставил локти на стол и, закрыв лицо руками, о чем-то задумался.

– И что нам теперь делать? – наконец, прерывая молчание, спросила Маруся.

– Ну мне-то откуда знать? – старушка встала и принялась убирать со стола посуду. Похоже она считала, что разговор закончен и больше на эту тему разговаривать нечего.

– А тварь эту можно как-то убить? – не сдавалась Маруся.

Елизавета Васильевна обернулась к ним. Посмотрела на Михаила и, будто ему одному, хоть вопрос задавал и не он, ответила:

– Любого, кто живой – можно убить. Того, кто уже умер – упокоить. Того, кто бесплотен – развеять.

– И как это сделать? – Михаил поднял глаза на старушку. Взгляд его был твердым, будто он уже принял какое-то решение и отступать не намерен.

– Не ведаю… я не убийца, – тихо ответила та.

– А если тварь умертвить, мой брат выздоровеет?

– Скорее всего. Только лучше его на место привезти. Если на нем знак проклятья есть, надо чтобы дитятко рядом с источником был. Тогда есть надежда, что развеется все вместе, – она помолчала, пожевав губы и закончила: – Больше я вам вряд ли чем помогу.

Михаил тяжело вздохнул и произнес:

– Что же. Спасибо и на этом.

2.

Вернулись к машине быстро, про лесовика на обратной дороге уже никто и не вспоминал. Обсуждали историю Елизаветы Васильевны. Да, она многое объясняла, но что делать дальше было совершенно непонятно.

После жарких споров и долгих обсуждений решено было ехать за Тишей, а после возвращаться в Ружаны и там уже разбираться на месте. Марусе этот план не нравился, но Михаил настаивал, что нельзя терять ни минуты. В любой момент изменения в психике ребенка могут стать необратимыми и это гораздо больший риск, чем поиск способа убийства неведомой твари, которой может на самом деле и не существует.

– И как ты объяснишь родителям, что мы хотим Тишу из дома забрать? – поинтересовалась Маруся, когда они уже подъезжали к хутору оборотней.

Михаил посмотрел на нее удивленно.

– Никак не буду объяснять. Скажу, что мы место интересное нашли. Хочу Тише показать, ему будет интересно и познавательно. Меня не это беспокоит.

– А что?

– Важно, чтобы Тиша сам не заупрямился. Хотя он в последнее время такой равнодушный, – с болью в голосе произнес Миша, – ничем не интересуется. Либо таскается за тобой как кукла безвольная, либо в своей комнате сидит в стену уставившись.

У Маруси от этих слов защемило сердце. Она им двоим очень сочувствовала. И бедняжке Тише, и его старшему брату Михаилу. Тянуло как-то помочь, поддержать. Но как? Девушке захотелось взять парня за руку, сжать его пальцы, показать, что ей не всё равно. Но он сидел на переднем сидении, а не рядом, и прикасаться к нему Маруся постеснялась.

Встречать их вышла мама оборотней Ольга Дмитриевна.

– Здравствуйте, – она кивнула всем сидящим в машине.

Миша вышел и чмокнул ее в щеку.

– Вы уже вернулись? Голодные? Ужинать будете? Я правда еще ничего не успела приготовить, но сейчас быстро что-нибудь соображу.

– Нет, мам, спасибо. Мы только за Тишей заехали. Хотим взять его с собой.

– Тишу? Зачем? - На лице женщины отразилось неподдельное удивление.

– Мы столько мест интересных нашли, мне кажется, ему будет интересно. А то, что он все время дома сидит? Пусть съездит, погуляет, проветрится…

– Конечно, я не против. Главное, чтобы он сам согласился.

Тиша согласился, вернее не сопротивлялся. Михаил покидал в его рюкзак кое-какие вещи брата. Туда же положил театральную маску. Огляделся по сторонам, вроде ничего не забыл. Отдал рюкзак Тише и сказал, чтобы шел в машину и ждал его там. А сам пошел в кабинет к отцу.

Остановился перед дубовой дверью. Прислушался к звукам дома. Мама гремела посудой внизу на кухне. Тиша, выходя на улицу, хлопнул входной дверью. Отца днем дома не бывало никогда. Михаил нажал на ручку, беззвучно приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Сразу же, не мешкая, направился к большой пейзажной картине, висящей справа от письменного стола на стене. За картиной находился домашний сейф. Миша быстро набрал на дисплее дату рождения Тиши. Дверь бесшумно приоткрылась.

На верхней полке сейфа лежали документы и деньги. На нижней полке лежало несколько коробок. Из одной из них, черной, бархатной, Михаил достал револьвер. Проверил заряжен ли? Восемь патронов с серебряными пулями сверкали стройно и последовательно в каждой из ячеек. Отлично. Полный барабан. Достал вторую коробку, деревянную. Открыл. Два лезвия лежащих параллельно друг другу отразили луч света от гладких зеркальных лезвий. Отцовские именные клинки с серебряными лезвиями. Острые, как скальпель, прочные, как сталь. Доставать их из коробки Михаил не решился, не хватало еще случайно порезаться, и положил в свой кошель прямо в футляре. Туда же отправился и семейный револьвер.

Думать о реакции отца не хотелось. Михаил надеялся, что сможет ему все правильно объяснить. А еще он очень уповал на то, что победителей не судят. О плохом думать не хотелось. Идти с голыми руками воевать с чудовищем – тоже. Так что можно сказать: «У меня просто не выбора. Отец все поймет. Он хоть и строгий, но справедливый». Молодой оборотень успокаивал себя, как мог.

Михаил попрощался с мамой и вышел из дому. Тиша с Марусей сидели на заднем сиденье автомобиля. Ив ходил кругами вокруг машины, разговаривая с кем-то по телефону. Вокруг него вилась черная собака Муха, в надежде, что парень обратит на нее внимание и они смогут поиграть. Увидев, вышедшего из ворот Михаила, Ив попрощался с собеседником и нажал на кнопку отбоя. Они загрузились в машину и поехали в сторону Ружанского замка.

– К тебе заезжать не будем? – спросил оборотень у Ива, через некоторое время.

– Не будем. Не вижу смысла терять время. Бабули сейчас дома нет. А по телефону объяснять ей ничего не хочется.

– Почему? Вдруг бы посоветовала чего полезного? – удивленно посмотрел на него Михаил.

­– Не думаю, что у целительницы большой опыт в борьбе с чудовищами, – скептически сощурившись, возразил ему Ив.

– У нее просто – большой опыт!

­– Миша, ну как ты не понимаешь? Вот ты скажи, у тебя бабушка есть?

– Есть.

– Чтобы она сказала, если бы узнала, что ты собираешься куда-то ехать и проклятье развеивать, с неведомым чудовищем драться?

– Сказала бы, что это опасно и что мне нельзя даже из дома выходить, ну и матери бы нажаловалась, конечно.

– Вот и я про что…

Михаил понимающе вздохнул.

– Зато я позвонил деду. Тот далеко в горах и запретить мне, ясное дело, ничего не может. Поэтому рассказал ему все, что знал.

Михаил заинтересовано вскинул бровь. Маруся тоже с любопытством прислушивалась к разговору. Только Тиша равнодушно смотрел в окно.

– Так вот, дед, сказал, что проклятье, кинутое не только на человека, но и на место, часто призывает к себе нечисть из потустороннего мира. Такие уж там эманации сладкие, что нечистикам, будто медом намазано. Плюс граница между мирами истончается. Если такое место правильно страданиями подпитывать, то будет оно язвой зреть и всякую гадость к себе притягивать.

– А убить эту нечисть чем, он не подсказал?

– Серебром, говорит, как обычно. И труп вытянуть на рассветные лучи, чтобы сгорел дотла. Это если нечисть мелкая.

– А если крупная?

– А если крупная, то нам самим с ней никак не справиться. Без вариантов.

Повисла тишина. Такая тяжелая, что Марусе казалось, она физически давит ей на плечи. В дороге Тишу укачало и он заснул. Девушка аккуратно, чтобы не разбудить, положила голову ребенка себе на колени, устроила поудобней и сама того не сознавая, гладила его по черным жестким волосам...

Глава 17

1.

В Ружаны приехали уже вечером. Маруся вышла из машины. В очередной раз посмотрела на руины, только в этот раз подсвеченные лучами закатного солнца, и поежилась. Видимо, потому что сейчас полуразрушенный комплекс для нее выглядел уже не величественным, а скорее зловещим. А погода была очень теплой: обжигающий полуденный зной сменился приятной вечерней прохладой.

Мальчик равнодушно осмотрел дворец. Никакой заинтересованности в его глазах не было. На вопросы отвечал односложно: «Да с экскурсией были здесь». «Маска, да отсюда. Купил? Нашел? Не помню».

Музей еще работал, главные ворота были открыты. Но туристов было уже совсем мало. Друзья прошли во внутренний двор и остановились перед недостроенным зданием театра.

– Вы уверены, что нам надо лезть в это подземелье на ночь глядя? Мне кажется при дневном свете, было бы не так опасно. – спросила Маруся, с сомнения глядя в черные проемы развалин.

– И не так эффективно. Днем мы можем эту нечисть и вовсе на поверхность не выманить.

– Если она вообще там есть.

– Почти уверен, что развалины обитаемы. – твердо ответил Михаил. – И вообще, Маруся, что за настрой? Побольше уверенности. Все будет хорошо.

Маруся вздохнула, но ничего не сказала.

Оборотень хорошо помнил, панику Маруси, когда выводил ее сегодня утром из подвалов. Неужели это было сегодня? С тех пор столько всего произошло, что казалось это было в прошлой жизни.

– Тебе туда спускаться совсем необязательно. Вы с Тишей подождете нас наверху.

Девушка посмотрела на него с благодарностью. Ив тоже согласно кивнул. Он был такого же мнения, как и Михаил. Девушка и ребенок вряд ли им чем-то помогут, а вот отвлекать будут изрядно.

Друзья, как и утром, незаметно проскользнули между оградой и вошли в ту часть здания, которую еще не реставрировали. Солнце из многочисленных пустых окон и дверных проемов освещало оранжевыми лучами первый этаж. Маруся с Тишей расстелили прихваченный с собой из машины плед на оставленных реставраторами строительных блоках. Тиша поджал под себя ноги, обнял колени и задумчиво уставился куда-то внутрь себя. Маруся смотрела вслед уходящим парням и от волнения покусывала губы.

Спустившись на первый уровень подвала, Ив и Михаил остановились оглядываясь.

– Ив, ты с оружием обращаться умеешь? – спросил у него Михаил, снимая с шеи кошелек-амулет.

– Смотря с каким. Если у тебя там серебряный меч, то сразу нет.

Михаил улыбнулся.

– Нет, не меч. У меня два серебряных клинка и револьвер с заговоренными пулями.

– О! – Ив посмотрел на друга с уважением. – С этим, я думаю справлюсь. Дед учил. А сам ты?

– А я подумал, что мне, наверное, будет лучше перекинуться на всякий случай. Да и ножи эти серебряные… Они уж очень острые. Не дай бог порежусь, если вдруг трансформация начнется неконтролируемая, а у меня в лапах кинжалы будут… Не хорошо.

– У вас бывает неконтролируемая трансформация?

– Бывает. Редко. Когда гормоны стресса шкалят или рана смертельная. Организм пытается выжить любой ценой.

– Понятно. Тогда давай сюда что там у тебя есть.

Ив рассмотрел револьвер и два серебряных клинка. Одобрительно поцокал языком. Потом разместил их на своей одежде так, чтобы в случае чего было удобно выхватывать. Пока он рассматривал оружие, Михаил перекинулся и так вдвоем, зельевар и огромный бурый медведь, они спустились еще на уровень ниже.

С каждым шагом темнота сгущалась. Предчувствие беды нарастало. И вот они уже перед тем провалом из которого сегодня утром слышался странный вой. Ветра ли? Неведомой твари?

Переглянувшись, спрыгнули в лаз. Медведь хорошо видел в темноте, Ив подсвечивал себе дорогу фонариком.

Шли медленно и молча. Тишину нарушал только шелест камешков под ногами, но и он в этом тягучем безмолвии звучал почти оглушительно. Напряжение росло.

– Что с Марусей будем делать? – неожиданно спросил Ив.

– А что с ней надо делать? – удивился Михаил.

– Ну я же вижу, что она тебе нравится.

– Да, нравится, а что? Это проблема? – Михаил почувствовал раздражение.

– Проблема в том, что мне она нравится тоже…

Неожиданно их разговор прервал странный звук. Сначала чуть слышный, неприятный, как комариный писк. Но он быстро набирал силу и переходил в высокий визг, а после в ультразвук. Заболели уши. Впереди появилось слабое свечение. Там явно кто-то был, и он шевелился.

Ив выключил фонарик. Света уже было достаточно и без него, а привлекать к себе лишнее внимания не хотелось. Они остановились и затаились, прислушиваясь и вглядываясь вперед.

Сияние становилось ярче, разгоняя чернильный мрак и открывая взгляду просторный зал под землей, в центре которого они находились. Ив, освещая фонариком лишь пару метров перед собой и не подозревал, что стены и потолок на самом деле находятся так далеко.

А в центре зала, где был источник света шевелилось что-то огромное.

Щупальца. Некоторые извивались, как у осьминога. Другие казались многосуставчатыми, на манер ног паука. Невероятно длинные, они поднимались и поднимались из земли, хотя самого чудовища пока видно не было.

Конечности тянулись на десятки метров, дергались, выгибались, содрогались. Было в этих движениях что-то абсолютно чуждое, словно в подземелье поселился монстр, вобравший в себя все человеческие страхи. Через какое-то время вслед за щупальцами из земли выбралось и тело.

Тварь была черная гладкая, со скользким как у пиявки телом. Эдакая змея, копошащаяся в земле, как в воде. Ее толстое брюхо заканчивалась неисчислимым количеством щупалец. А сверху венчала круглая голова. Без глаз, без ушей и без рта. Чистое порождение зла.

Ив и Михаил так и замерли, изумленно глядя на явившийся из подземелий ужас.

– Ахренеть… – прошептал Михаил.

Ив, довольно быстро справившись с волнением и утихомирив участившееся сердцебиение, пристально рассматривал тварь. Потом его осенило.

– Я знаю, что это за мерзость. Это Злыдня. Женщина змея, проклятая Люцифером.

– Что?!!

– Потом расскажу, если выживем. По-моему, мы попали.

Тварь их увидела, вернее сказать «почуяла». Щупальца потянулись в их сторону.

– Смотри! – крикнул вдруг Ив, но Михаил уже и сам ощутил движение чудовища – стремительно удлиняясь, на них летела паучья лапа, вся изломанная, в нелепых и странных суставах.

Успели увернуться.

Конечность чудовища рухнула наземь рядом, взметнув фонтаны земляных брызг и глубоко уйдя в пол, так что получилась настоящая траншея.

– Разделяемся! – крикнул Ив и кинулся по кругу вправо, на ходу доставая серебряные клинки.

Медлить было нельзя, и все-таки Михаил медлил. Щупальца явившейся твари дергались из стороны в сторону, словно слепые. Точно кто-то шарил во тьме, пытаясь отыскать потерянное. И отыскал: быстро бегущего Ива. Вероятно, конечности реагировали на движение.

Щупальца напряглись, удлинились с невероятной быстротой, словно выстреливая сами собою, собственной плотью. Одно, змеящееся, обхватило за ноги беглеца, еще одно, паучье-изломанное, хлестнуло, словно кнут, но промахнулось.

Ив развернулся, ударил обоими клинками сколько было сил, в то, что повалило его на пол. Щупальца испуганно дернулись и отпрянули, оба, будто каждое обладало своим интеллектом и своей волей к жизни.

И потом в ярости принялись хлестать вокруг себя без разбора, круша все до чего могли дотянуться. Им было все равно, что разрушать. Щупальца хлестали и по полу, и по стенам. С потолка посыпалась земля и обломки кирпичей.

Существо в земле заворочалось. Михаил ощущал, как вздрагивает пол, как толстые бока воплотившегося монстра расталкивают вширь яму, как ерзает тварь, то ли устраиваясь поудобнее, то ли, напротив, пытаясь выбраться из логова.

Ив, пользуясь тем, что щупальца отступили, перехватил оба клинка левой рукой, правой выхватил револьвер и выстрелил в сплетение фиолетовых щупалец.

Рев сотряс окрестности, земля встала дыбом. Серебряная заговоренная пуля, очевидно, причинила чудовищу невероятную боль. Ив ощутил жуткую вонь паленой плоти.

Второй выстрел был направлен в основание щупалец. Там, где находилось уродливое шишковатое тело, всё в содрогающихся отростках.

Второй выстрел судя по всему в цель не попал и навстречу Иву взметнулся целый лес щупалец. Десятки – нет, сотни! Как бы не тысячи! Они множились стремительно, вырастая из земли, захватывая все больше пространства подобно червям-паразитам.

Оборотень понимал, что, если он сейчас не предпримет хоть что-нибудь – Иву конец. Он собрал все силы и, уворачиваясь от щупалец, в несколько длинных прыжков оказался рядом с толстым черным слизким телом. Один удар. Один, больше не успеет! Нужно вложить в него всю силу.

Медведь, встав на задние лапы, нацеливался на чудовищную башку Злыдни, всю в наростах бугристую, серо-зелёную, поднявшуюся из неведомых глубин. Потом с замахом ударил обеими лапами. Вспорол длинными когтями толстую кожу. Из ран чудовища брызнула бурая вонючая жидкость.

Судороги прошлись по воздетым вверх конечностям. Откуда-то из-под ног раздался низкий гул – рев разъяренного зверя, щупальца заколебались, прячась в землю.

Это был славный удар.

Однако он забрал слишком много сил. А тварь умирать не собиралась. Ив, получив передышку, развернулся, уходя от дергающихся щупалец, поднял револьвер для новой атаки. И выстрелил. Прикрывая отход друга. На этот раз он попал в цель.

Выстрел навылет пробил первый десяток содрогающихся конечностей, обратил в обугленные культи. Заставил вспыхнуть те, что были чуть подальше. Совсем немного задымились те, что были возле самого туловища. До тела пуля так и не добралась.

В этот момент Ив отчетливо осознал, что с этой тварью они не справятся. У них просто не хватит пуль. А победить его одними лишь клинками и когтями – не хватит сил.

Нужно иное решение. Совсем, совсем иное, принципиально!..

2.

Время шло. Нервное напряжении Маруси нарастало. Она уже не могла усидеть рядом с мальчиком, а встала и принялась ходить туда-сюда между полуразрушенными стенами дворцового театра. Солнце садилось все ниже. Темнело. Не происходило ровным счетом ничего. Маруся постоянно прислушивалась, сама не понимая, чего ждет. И в какой-то момент дождалась. Пол под ногами ощутимо вздрогнул. Девушка замерла. Ей показалось, что из подземелья доносится не то рев, не то вой, а полуразвалившиеся стены время от времени вибрируют.

Маруся подошла к Тише. Тот все также сидел на пледе, обхватив руками коленки. Глаза его были закрыты, он весь дрожал. Хотя холодно не было, несмотря на сгущающиеся сумерки. Маруся присела рядом и обняла его за плечи, крепко прижимая к себе.

Из подвалов, теперь уже точно, послышался вой. Земля задрожала. Кое где с потолка посыпался песок и мелкие камни.

Маруся и Тиша застыли. Мальчик поднял голову и посмотрел на Марусю, широко раскрыв глаза, от страха вдруг сделавшиеся на пол-лица.

Ей тоже было страшно и очень тревожно. А если там действительно монстр, вызванный к жизни страшным проклятием? Или даже несколько? А если парни не справятся – тварь их убьет? Может им нужна помощь прямо сейчас, а она сидит тут и бездействует?

Маруся поднялась и все же решилась пойти посмотреть, что происходит там внизу. Одним глазком издалека. Быстренько, сбегать только взглянуть и тут же вернуться к Тише. Или лучше не оставлять здесь ребенка одного? Маруся нахмурилась и опять села. Идти одной – не вариант. Идти вдвоем – тем более.

– Я пить хочу, – вдруг еле слышно сказал Тиша.

Маруся посмотрела на него удивленно, не понимая, что надо сделать, не сразу возвращаясь к реальности от своих переживаний.

– Да, да. Сейчас. Конечно. В рюкзаке есть бутылка с водой.

Она взяла Тишин рюкзак, расстегнула молнию, достала оттуда бутылку с водой и протянула мальчику. Взгляд Маруси наткнулся на театральную маску, лежащую там же, во внутреннем боковом кармане.

Маску, в которой перед смертью, выступала прима Ружанского театра. Марианна, отравленная своей соперницей. Невинно убитая прямо на сцене и за это проклявшая свою убийцу и все это место. Но так ли уж невинно была убита актриса? Разве не было повода у законной супруги ее ненавидеть? Разве не сама она выбрала для себя эту судьбу, изначально решив идти к своей цели по головам. И так ли благородна была ее цель? Разве она действительно любила князя и боролась за свою любовь? Или просто хотела для себя легкой и богатой жизни?

Все эти мысли проносились в Марусиной голове одна за другой, пока не оформились вдруг в одну простую идею… И, повинуясь секундному порыву, не давая себе время на обдумывание и сомненье, Маруся приложила маску к лицу…

Глава 18 и Эпилог

1.

Мир дрогнул и поплыл. Никто из его обитателей ничего не заметил, да и заметить не мог, как мы не замечаем вращения Земли вокруг Солнца. Действительность менялась только для одного человека: для Маруси. Стены и оконные проемы дрожали исчезая. Появилась сверкающая пелена, обволакивавшая сознание, ослепляя, подменяя одну картину реальности на другую, открывая путь в прошлое, показывая ей мир глазами другого человека, той, которой уже давно нет в живых.

Пелена исчезла, и Маруся огляделась. Снова кулисы Ружанского театра. Но в этот раз девушка не удивилась и не испугалась. Была готова. Сама хотела здесь оказаться.

Подняла руку и провела пальцами по тяжелой портьере. Почувствовала под пальцами мягкие ворсинки бархата. Впереди горела яркими огнями театральная сцена.

На ней стояли люди. Много. Большинство женщины, одетые в белые греческие туники и с лавровыми венками на головах. За ними – ряд мужчин, тоже в греческих нарядах, но уже не белого, а багряно- красного цвета. У каждого на голове пышный завитый парик.

Сейчас Маруся знала, что это за постановка. «Милосердие Тита». С нее все началось, ею и закончится. Последняя опера в ее исполнении. Маруся почувствовала горьковатый привкус яда во рту. Его не мог перебить ни вкус меда, ни вкус молока. Привкус смерти и поражения.

Маруся смотрела на сцену. Скоро ее выход. Вот с противоположной стороны из-за кулис появился мужчина в одеждах римского императора и встал перед хором. Тихонько зазвучали скрипки, мелодию подхватили виолончели. Чуть позже к ним добавились трубы, звонко зазвенели, придавая мелодии ритмичности, бубны. Музыка играла все громче и торжественнее. Мужчина, стоящий на сцене, запел. Через несколько секунд пение мужчины подхватил хор женщин. Пора.

Прима вышла молча, не начиная свою партию, и остановилась в центре сцены. Зрительный зал виден хорошо, несмотря на густой полумрак. Как много людей. И все замерли в ожидании. Прима молчала. Пауза затягивалась. Зрители начали недоуменно переглядываться, по залу пробежал негромкий шепоток. Маруся нашла нужный ей взгляд. Это было не трудно. Владельцы дворца, чета Сапегов, сидели в центральной ложе вместе с детьми. За спинами детей стояла их гувернантка. Но все они не волновали Марусю. Она видела только Анну.

Смотрела не отрывая глаз, пытаясь прочесть на ее лице торжество, злорадство, удовлетворение, да хоть бы простое любопытство. Но нет. Там была лишь боль. И страх. Отчаяние и… что-то еще. Раскаяние? Жалость?

Маруся почувствовала, как невыносимая боль с размаху ударила ее в живот, выбивая из легких весь воздух. Вскрикнула и согнулась, обхватив талию руками. Боль была невыносимой... Ноги слабели, она медленно опустилась на пол, понимая, что умирает. Но продолжала смотреть на Анну. Плотно сжимала губы, не давая им произнести страшные слова проклятья и внутренним голосом умоляла Марианну: «Прости. Прости ее. Это не она виновата, а ты сама…»

2.

Тварь в подземелье оправилась от выстрела и собирала силы для нового удара. Навстречу Иву поднималась густая стена щупалец, способных крушить каменные стены, не говоря уж про хрупкие человеческие кости. Ив подумал, что это, наверное, последнее, что он увидит перед смертью. И еще успел подумать, что зря к бабушке не заехал. Она бы наверняка его отговорила от этого сомнительного мероприятия. Успел бросить взгляд на Михаила: тот стоял на задних лапах в нескольких метрах от него и тоже не знал, что делать.

И в этот момент вокруг чудовища появился и начал расти омерзительного вида пузырь. Он был похож на те, что выдувают дети из мыльной воды, только поверхность его переливалась не радужными разводами, а какими-то буроватыми и черными красками. Донесся омерзительный запах –запах смерти и гниения. Пузырь рос, быстро увеличиваясь в размерах. Вот он вобрал в себя все щупальца, потом и молодых людей, потом достиг стен, потолка... И лопнул.

С таким оглушительным звуком, что земля вокруг чудовища брызнула во все стороны, будто вода. А сама тварь съежилась, скукожилась, вобрала в себя щупальца, обнажая склизкое тело. Тварь уже не выглядела устрашающей или опасной. Ив поднял револьвер и выпустил в чудовище все оставшиеся пули, одну за другой.

Уродливая голова взорвалась, лопнула, и толстое тело в агонии рухнуло в землю, и свечение вокруг него погасло.

Ив выдохнул и, засунув разряженный револьвер в карман джинсов, достал фонарик. Яркий луч света осветил труп твари , похожий на исполинского уродливого слизня, но с растущими из хвоста щупальцами. Большей частью конечности были оборваны или сожжены, остатки вяло шевелились.

– Что это было? – из темноты раздался голос Михаила.

– Похоже, кто-то снял проклятье, – озадаченно ответил Ив. – А без подпитки извне тварь потеряла свою силу, и убить ее не составило труда. Вот только кто это так вовремя вмешался?

– Маруся! – крикнул оборотень и огромными прыжками, быстро, как только мог, помчался на поверхность.

Выскочив, увидел на земле девушку. Она лежала в скрюченной позе, обхватив руками живот, с театральной маской на лице. Михаил рванулся к ней, на ходу перекидываясь из медведя в человека. А перекинувшись, споткнулся и больно упал, но не обратив на это внимание, бросился к Марусе.

Быстро сдернул маску. Под ней увидел бледное лицо с обескровленными губами и закрытыми глазами. Девушка не дышала.

«Маруся…» -в отчаянии прошептал он и принялся покрывать бледное лицо поцелуями. Через несколько секунд девушка сделала шумный вдох и открыла глаза. Сначала смотрела сквозь Михаила, не узнавая и вообще не понимая, где находится. Постепенно взгляд приобретал осмысленность. Она посмотрела сначала парню в глаза, потом перевела взгляд ниже.

– Почему ты голый? – прошептала удивленно – Мы что, уже…? А я ничего не помню?

Миша облегченно выдохнул и улыбнулся, крепко прижимая девушку к себе.

Сзади к ним подошел Тиша и обнял сразу обоих, уткнувшись холодным носом брату в плечо.

Через несколько секунд из подземелья показался грязный, запыхавшийся Ив. Он посмотрел на обнимающихся друзей и устало опустился на землю.

«Все хорошо! Какое счастье, что все хорошо!» – повторял он про себя, будто все еще не мог в это поверить.

На черное ночное небо взошла луна и залила все вокруг серебристым светом. Ив смотрела на него и думал, что этот свет такой густой, тягучий и сладкий, выглядит как бабушкино варенье.

Эпилог

– Да куда ты полынь пихаешь прямо со стеблями? – ворчала Акулина Андреевна, глядя из-за плеча внука на процесс его работы. – Сколько раз было говорено: полынь в мелкий порошок, зверобой- с листьями, жимолость- только ягоды.

Ив отдернул сушеную ветку полыни от кастрюльки с недавно закипевшим травяным отваром.

– Два месяца бьюсь тут с тобой! Уже, наверняка, даже Пират все правильно запомнил, а ты все путаешь!

– Помню я, просто мысли не об этом. К тому же у меня все записано, –­ парень постучал пальцами по пухлому ежедневнику, исписанному рецептами аккуратным почерком Ива от корки до корки, – и что-то действительно серьезное, я по памяти готовить бы не стал.

– А мысли-то, о чем? – уже мягче спросила бабуля.

– Мысли разные. Но в основном о предстоящей дороге и жизни в незнакомом городе… в чужой стране…

– У тебя уже был такой опыт, и ты отлично справился. И с переездом, и с жизнью в Москве. Обживешься и в Европе. К тому же, я всегда думала, что молодым людям свойственен дух авантюризма и тяга к постоянным переменам, а тебе – особенно.

– Так я же не говорю, что мысли грустные. Просто немного волнительно.

– Ну, это как раз правильно. Тревожиться перед неизвестностью – нормально. Спасает от многих безрассудных поступков. Это гораздо лучше, чем нырять с головой в омут не спросив совета, рискуя своей жизнью.

Акулина Андреевна пристально и многозначительно посмотрела на внука. Ив сделал виноватый вид, прекрасно понимая, на какой именно омут она намекает.

Акулина Андреевна улыбнулась и обняла внука. Его летние каникулы уже закончились. Сегодня Ив уезжал. Не сказать, чтобы за два летних месяца он смог пройти полный курс обучения. Сделать это за такой короткий срок, естественно, невозможно. Хорошие зельевары учатся всю жизнь. Но какие-то основы она заложить успела, а дальше уже Иву предстоит самостоятельная работа и продолжение учебы у черного мага в Чехии.

Бабуля выпустила внука из объятий и поставила на стол перед ним маленький стеклянный пузырек с золотистой жидкостью внутри.

– На вот. Живая вода. От сердца отрываю. Если захочешь в следующий раз тварь какую-нибудь победить, без нее не смей даже из дома выходить.

– Большое спасибо! – ответил Ив и чмокнул бабушку в щеку.

Он осторожно взял пузырек в руки, поднес к глазам и внимательно рассмотрел. Жидкость внутри переливалась, будто расплавленное золото. Ив восхищенно присвистнул, еще раз чмокнул бабушку и пошел в свою комнату, чтобы упаковать столь ценный подарок.

Вещи уже были собраны. Огромный черный чемодан плотно набит одеждой и обувью. Рядом с ним стоял рюкзак с личными вещами и небольшой черный кейс с кодовым замком.

Ив набрал код, поддел защелки и откинул крышку. Внутри кейс был отделан черным бархатом и разделен на одинаковые отсеки. Каждую ячейку занимал точно такой-же пузырек, как тот, что был сейчас в руках у Ива. Почти все они под руководством бабушки были приготовлены им самим. Он опустил пузырек в свободный отсек и любовно провел по остальным торчавшим крышечкам. Настоящее богатство! Ив улыбнулся и аккуратно закрыл крышку.

Оставив вещи возле входной двери под навесом, Ив направился в соседский двор.

Там на улице спиной к столу сидел Михаил и обнимал за талию стоявшую перед ним Марусю. Пара самозабвенно целовалась. Пришедшего гостя они не замечали или не хотели замечать. Ив закатил глаза. Постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом не выдержал, громко кашлянул и произнес:

– Я, конечно, все понимаю. Но у вас для этих занятий вся жизнь впереди, а поезд меня ждать не будет.

Маруся повернулась и со смехом ответила:

– Нам мало всей жизни, нельзя терять ни минуты. Но ты прав! Мы готовы ехать, ждали только тебя.

Укол ревности вонзился в сердце Ива , но в глубине души он понимал, что Маруся сделала правильный выбор. Хотя сначала ему, безусловно, было очень обидно.» Мишка отличный парень, и вместе с Марусей они составляют очень счастливую и гармоничную пару. А он что? Приехал, уехал… Зачем Марусе такие отношения?» «Только голову девушке дурить», – как выразился домовой-кот Пират.

– Как Тиша!

– Хорошо! Привет тебе передавал. Хотел сам приехать проводить, но ушел на несколько дней с друзьями в поход в лес.

Друзья подвезли его на вокзал и помогли разместить вещи в купе. Глядя сквозь окно отъезжающего поезда на них двоих, стоящих в обнимку на перроне и машущих ему вслед руками, Ив улыбнулся и подумал: «Отличное выдалось лето. Просто замечательное. В следующем году надо будет обязательно приехать».

КОНЕЦ

Дорогие читатели, спасибо, что дочитали. И если книга вам понравилась, буду очень рада сердечкам и комментариям! И приглашаю вас в свою не менее захватывающую новинку

"Судьба на двоих. Забвение Сонной Пустоши"