Ван Пис: Эффект Массы

Глава 1 - Массовые проблемы

Совсем обычная комната. Пара плохо уложенных вещей валялись на полу, множество стаканов и тарелок находились не на своём месте, шторы плотно прижимались к окну, чтобы вот уж точно не пропускать этот богомерзкий свет, который обожает будить юродивых сынков. Коротко говоря, комната увядающего холостяка, которому было абсолютно лень прибраться, даже в такой особенный день. Нет, пара вещей ради эстетики были все же разобраны. Стол с компьютером избавился от тарелок с едой и пачек быстро заварной лапши, кровать была заправлена, пока проектор высвечивал на стену какую-то играющую в тишине серию недавно вышедшего сериала по Ван Пису, ну и самое важное на сегодня место: большой стол на пять и более человек. Из-за последнего приходилось беспокоиться сильнее всего, готовясь к предстоящей игре, я попытался сделать всё, чтобы было удобно хотя бы сидеть. Зато уютно!

Именно уют стал причиной, по которой именно в моей квартире планировалось отыграть партию Днд. Сколько же много боли в этих словах… Подземелья и Драконы были не какой-то обыденной компьютерной игрушкой, в которых всегда присутствовало бесконечное множество игровых условностей и ограничений, мешающих раскрываться как с игро-механической точки зрения, так и просто с личностной, это мир фантазий каждого. Но не всем по вкусу обычный нудный эпос о паладине со святым клинком, а кому-то принаедает использовать надоевшие заклинания, из-за чего одни понимали, что сделать пару дел по дому им нужнее, чем несколько часов отыгрывать гнома-мага, а домохозяйка эльфийка больше не придёт в мою квартиру, чтобы бросить очередной огненный шар. А это было обидно, так как я пускай и считал себя весьма ленивым, но в коллективы вливался на отлично, да и покомандовать в отрядах любил. Объединить друзей, научить их работать вместе, поддержать где надо и иногда творить шалости. Эх, весело ведь было, когда та эльфийка выполняла мои приказы… может быть, не стоило кормить отряд живыми доспехами? Наверное, поэтому она больше и не приходила.

Однако недавно нас всех проняло, как-раз к моменту выхода сериала по Ван Пису.

Если отойти от привычного Днд, можно было найти целое множество НРИ по другим мирам, некоторые создавались фанатами уже популярных вселенных, вроде Песни Льда и Пламени, где можно взять роль любимого сторожили огромной ледяной стены; Аватара в мире лысого НЕХ, где можно применить на себя плащик мага-отщепенца в эпоху Року или даже Киоши; либо прикоснуться к Ван Пису, в котором можно устроить легендарную баталию с императорами, используя свой дьявольский фрукт или жёстко раскаченную волю! Именно последнее и возродило ту самую жилку исследователя, так как каждый из моих друзей был заядлым любителем этого растягивающегося, прямо как главный герой вселенной, аниме.

Сегодня мы не собирались начинать полноценную игру, скорее готовились доработать уже созданных персонажей и начать первые шаги в неизведанном мире, но будоражащее возбуждение уже заставляло отсчитывать каждую минуту до начала сего шоу. И вот, по берлоге разнёсся дверной звонок. Ноги подняли меня со стула и понесли к двери. Остановившись перед зеркалом у входа, потратил лишнюю секунду, чтобы себя осмотреть:

С той стороны стоял довольный мужчина лет двадцати пяти, с короткими чёрными волосами и весьма худощавой фигурой. Ростом чуть больше ста восьмидесяти сантиметров, что, впрочем, из-за некоторой сутулости чутка его убавляло. Автоматом пришлось выпрямить спину и расправить плечи, а так же пригладить волосы. Потерев своё лицо, решительно отказавшегося от чипсов и курения, чтобы не загонять себя ещё сильнее, наконец выдохнул и открыл дверь.

— Братан! — на пороге показалось четыре человека с довольными рожами и такими же выжидающими взглядами. Все со своими рюкзаками и важными вещами для скорого отыгрыша, друзья по очереди вошли в пристанище. — У тебя всё так же не убрано, Влад.

Осуждающе выдал Дениска, являющийся по своей натуре перфекционистом, и персонажей своих наделял такой же, раздражающей чертой. Одно в нём было хорошо, его странные герои работали много и упорно. Не удавалось у него создавать разгильдяев или обуз, и мне это было полезно.

— Просто он отсеивает таким образом гостей, вроде той “Эльфийки”, которая оказалась слишком слаба, — с ухмылкой сказала очередную ересь Кристина, весьма любившая задеть за живое. Наверное, её персонажи были хитрее всех, кого я знал, только по этой причине и приглашал эту токсичную мудмазель в свою квартиру. Впрочем, на бардак она обращала внимание меньше всех, заботили ее только интересные приключения.

— Владос, как я и говорил, ГеймМастер будет на мне, пригласил одного знакомого по предыдущей игре, он реально лучший, поверь мне, — Егор, в свою очередь, ввалился бодрым шагом и сразу представил четвёртого, незнакомого мне человека, который молча оценил квартиру и не выдал на её счёт никакого мнения. Как я и думал, на него можно было положиться — Егор единственный не устал от обычного ДнД и впрягался в любую активность, да и персонажи его были такими же: ретивыми, с шилом в жопе. О, ещё он был типичным любителем поиграть за персонажей женского пола, что бы он ни придумал сегодня, я знал, что это будет весело.

— Приветствую, — когда кивнул каждому из друзей, я, в конце концов, протянул руку нашему ГМ. Выглядел тот странно: чёрный плащ, брюки кепка, капюшон, и всё одного цвета. Ах, ещё чемоданчик, выглядел тот весьма маленьким, и я с трудом понимал, как он уместил бы туда все свои Мастерские фигурки и прочие вещи. Перестав оглядывать помещение и опустив на меня взгляд, заставил ощутить странный трепет. Был в нем некий… живой интерес к предстоящему, который мне пока не доводилось видеть. А еще странная усмешка. — Как… вас зовут?

— Все зовут меня ГМ, не люблю заставлять людей запоминать своё имя, — и говорил немного странно, но вступив в квартиру и сняв ботинки, он без вопросов, словно входя в свою обитель, вошел в комнату. Забивать голову выкрутасами очередного ГеймМастера не стал — раз он знал Хоумбрю для мастеров и мог составить игру по такой вселенной, он уже вызывал положительное впечатление. Приведя гостей к столу, быстро всех рассадив, мы устроили обыденную болтовню о том, какой хотели бы сделать эту игру.

— Договор в силе, мы будем участвовать в событиях прошлого? — спросила Кристина, пока ГМ встал по главе стола, и из своего подозрительно маленького ящичка начал вытаскивать подозрительно большие предметы, вроде сетки с картой, свою панель, целый лес фигурок и прочего.

— Да, во времена Рокса, когда трава была зеленее, четыре императора ходили под флагом одного безумца, а Роджер только был на пути становления Королём Пиратов, — кивнул я, после чего, увидев хитрые взгляды, неуверенно спросил. — А вы уверены, что хотите сделать нашу команду на манер этого самого Рокса?

— Ага. Будем драться друг с другом заместо капитана — всё же на этот раз мне не хочется отдавать лидерство Владу, — серьёзно заявил Денис. — Кто создаст персонажа сильнее, тот и будет командовать. Но предлагаю одно условие: место Капитана нельзя будет заслужить ударами в спину или какими-нибудь ядами, остановимся на жестоком бою один на один, без убийств друг друга.

Пускай и выдохнув, я согласно кивнул. Созданный мной персонаж подходил под любой тип команды, так что проблем возникнуть не должно. Единственное, раз мы отыгрываем не самых положительных персонажей, так ещё и любящих подраться друг с другом, то и внешний вид должен быть соответствующе скотским. Вот почему, когда речь зашла об артах, все по очереди забили в интернете понравившиеся им картинки, которые подходили под придуманную заранее предысторию или способности. И да, были это злодеи.

Холодный и расчётливый Денис, кто бы мог подумать, выбрал Бондрюда… Единственное, что я знал, так это, кого примерно каждый из них будет отыгрывать, понимал способности, но не предысторию. Его персонажа звали Гэрри, наверное, у него самое необычное амплуа из имеющихся, поскольку решил отыграть Ден-Ден муши, которая по случайности съела обычный Зоан. Казалось бы, что в этом такого? Сожрал тип фрукта, который превращает существо в животное, ну, станет он обычным символом команды, притом достаточно бесполезным, как Чоппер, поскольку выбирать Доисторический и Мифический Зоан на старт игры мы друг другу запретили. Но он выкрутился, дал фрукт Человека, дарующий человеческий ум, возможность обретать гуманоидную форму и всё присущее людям, улитке с телепатией, и явно собирался это преимущество развивать — всё же человеческий интеллект позволяет. Мировоззрение — Законопослушный — злой.

Кристина… я всегда знал, что её персонажи поехавшие, так что не удивился, увидев хуманизированного Ягненка из Cult of the Lamb. Считай создала зверочеловека, коих в Ван Писе звали Минками, но её сила… мы все с опаской смотрели на её персонажа, ибо как только он подкачается — точно сбросит нас всех с места Капитанов и будет как пить дать эксплуатировать как рабов. В её репертуаре. Мировоззрение — Хаотично-злой.

Персонаж Егора заставил меня выдохнуть. Кто бы мог подумать, что это девушка, так к тому же Амазонка, по имени Маргарин! Да, в Хоумбрю, пособии для игроков, было написано, что можно создать персонажа практически любой расы, подтипы тоже считаются. У всех из-за этого были свои черты: Ден-Ден Муши будет владеть повышенной мудростью, а это полезно для его рода деятельности, Ягненок увеличивал Силу, Ловкость и Мудрость на один в своих характеристиках, а Амазонка… кроме +1 к одной любой характеристике, она также могла раньше всех открыть в себе волю вооружения — очень мощная усиливающая способность, такая вот расовая абилка. Кроме того, что она единственный не фруктовик в команде, мне сказать нечего. Мировоззрение — Нейтрально-Злое.

Ну и я… человек без каких-либо подвидов, самая, на первый взгляд, пососная расса в Ван Писе. Чтобы уравнять это недоразумение, я мог выбрать одну дополнительную черту на старте — особенность персонажа, если говорить в двух словах. Варианты там были весьма отличимы от привычных из ДнД, и подходили под мою способность, которая была весьма мощной на старте, и станет ещё лучше по мере развития. Ну а внешний вид… покумекав, припомнив, как бы выглядел полный уебок, так к тому же подходящий к моей роли бывшего дозорного — а отыгрывал я, можно сказать, дезертира, я посмотрел на ГеймМастера. В этот момент пришла одна мысль. Имя персонажа быстро вписал в телефон и показал картинку остальным. Встала тишина.

— Ну ты и фрик, — многозначительно выразилась Кристина. На картинке красовался мужчина в полностью чёрной форме, превосходным плащом, ремнём с неким символом на бляхе, странной маской на лице и чёрной кепке. Однако было одно большое НО. Этим персонажем был Карл Руперт Кронен из Хеллбоя, нацистский офицер, учёный-оккультист и вообще носитель железного креста. Какое бы ни было к нему отношения, униформа была стильной, а образ морального урода просачивался без лишних слов. Правда, отыгрывал я персонажа со всего лишь Хаотично-Нейтральным мировоззрением, всё же хотелось быть оплотом хоть какой-то морали в этой команде злыдней.

— Нет, превосходно. Образ действительно подходит под команду, в отличие от Егора, — даже похвалил Денис, посмотрев на выбравшего самую обычную Амазонку. — Взял бы у него пример: Гнида, ублюдок, нацист и вообще урод, таким надо быть! А не выбирать первую понравившуюся девочку из своих игр, — или это была не похвала… в любом случае мы тут реально приготовились, дополнили лист персонажей необходимые подробности, и в конце уставились на приготовившегося ГеймМастера.

— Для начала установим цель. Какую сюжетную линию вы бы хотели видеть, так, в общих чертах?

Мы переглянулись, у всех в глазах стояло одно и тоже.

— Победить самых крутых пиратов, — серьёзно заявил Денис.

— Ага. Одолеть команду Рокса, Рожера, может подраться с Морским Дозором, — лениво перечислил я. — Ну и закончить собственные сюжетные ветки. Всё равно наибольшей проблемой для друг друга, будем мы сами. Ужиться в такой команде почти невозможно…

— В таком случае могут сделать предложение. Дам вам всем Королевскую волю — по правилам надо выбрать кубик Д20, и выбить критичесекий успех, но раз мы хотим повеселиться, то каждый из вас будет с третьим видом воли, с которым можно только родится, — а он мне уже нравился. Мы все широко улыбнулись, отыгрывать неспособную ужиться друг с другом команду так, конечно, интереснее. К тому же без этой способности мы навряд ли поднялись бы до самого верха.

Оставалось только распределить характеристики! Вот только до того, как мы успели это сделать, Мастер вновь нас всех отвлёк.

— Хочу кое-что посоветовать, — его тон резко стал глубже, мы все внимательнейшим образом сосредоточились на весьма серьёзном мужчине. — Вы можете распределить очки сами, для этого я использую систему, в которой у вас есть только фиксированные числа — Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать, двенадцать, десять и восемь, которые вы должны будете распределить по шести параметрам. Либо… вы дадите мне свои листы персонажей, и я уверяю, что сделаю вашу игру незабываемой, и заставлю каждого из вас применять свои способности самым необычнейшим образом, чтобы у вас не возникало ситуаций, когда все проблемы вы решаете одним огненным шаром. Если хотите, заключим устное соглашение.

— Ну не знаю, хочется как-то самому, — протянул я, чувствуя, что меня лишают изрядной доли интереса от создания персонажа. Но Егор мгновенно протянул лист персонажа приглашённому Мастеру, даже не задумываясь. А потом посмотрел на всех нас.

— Ребят, я вас уверяю, он такую пушку создаст, вы оторваться не сможете.

Мы недовольно переглянулись. Больше всего на это не хотели идти наш Ден-ден муши, потому что он уже давно распределил очки, однако эти слова смогли убедить. Если игра на первых порах будет идти плохо, мы просто начнем заново, а вот с Мастером, который так уверен в себе, лучше пока не спорить. Отдав листы, мы все с выжидающе глядели, как он читает наши предыстории, описание способностей и ухмыляется.

И читал, видимо, быстро. Ведь чиркнув пару раз, он быстро вернул нам листы. Когда все в них заглянули, на лицах появилось удивление, но вместе с этим и ухмылочка. Словно из этого и правда могло выйти что-то хорошее. Но глянув в свой лист… я только нахмурился.

Раса: Человек

(Особенности:

Два параметра на выбор увеличивается на 1.

Человек на старте может выбрать дополнительную черту.)

Любимая еда: Курица гриль

Нелюбимая еда: Сухие пайки

Баланс: 0

Роль в команде: Капитан.

(Характеристика: Харизма капитана.

Персонаж с ролью капитана может легко вербовать других пиратов, тратя свои очки пиратского престижа в различных местах вместо денег. Вы можете быть уверены, что завербованный член команды будет верно служить вам на корабле)

Сила — 8

Телосложение — 14+1 от расы

Ловкость — 13

Интеллект — 10

Мудрость — 12+1 от расы

Харизма — 15

(Черты)

1 ур — Фрукт-блокер(Вы отработали приёмы, полезные в ближнем бою против мастеров боевых искусств и других фруктовиков, получив следующие преимущества: Когда существо в радиусе 3 метров от вас использует способность, вы можете с преимуществом использовать свою реакцию для атаки этого существа оружием ближнего боя)

1 ур ЧЕЛОВЕК — Умелый(Вы можете использовать свой модификатор ловкости, чтобы быстрее остальных выполнять действия)

Класс — Мастер боевых искусств.

На 1-м уровне практика боевых искусств даёт вам мастерство в стилях боя, использующих удары без оружия, и оружие боевых мастеров, к которому относятся короткие-мечи и любое простое оружие ближнего боя, не имеющее свойства "двуручное" или "тяжелое".

Даже черты выбрал за место меня. Но я вообще не могу сказать, что эти характеристики мне подходят, выглядело, как будто их набросали наобум! Иначе как пояснить, что в мире, где решает сила, у меня ее ВОСЕМЬ! А показатель Харизмы, который нужен не особо-то сильно, получил максимальное количество очков?! Нет, ладно, логику в последнем можно было проследить, Королевская воля использовала этот показатель, так что его высокое количество — это неплохо, но не вначале ведь! Никто из нас не сможет использовать волю первые уровни, к чему мне это. Одна черта фрукт-блокера крутая, ну и Умелый немного облегчает эту тяжкую жизнь, но я бы сделал всё совсем иначе.

— Ты вообще читал о моих способностях?! — недовольно отреагировал я. — И куда делись все средства, у меня со старта должно быть более двухсот тысяч!

— Конечно. Ты выбрал фрукт, который нужно умело применять. Ещё прочитал предысторию и особенности твоего персонажа — чистоплотный, соблюдает кодекс дозорного, поскольку считает, что в нём есть ответы на решение всех вопросов. Я бы сказал, что это более лучшая версия тебя, ты создал персонажа, которым хотел бы себя максимально видеть. Честно скажу, он тебе не подходит, но пришлось подыграть, — он странно хмыкнул, будто осмеяв меня. — Между прочим, лишь из-за фрукта и показателя Харизмы ты пока что сильнейший и можешь стать первым Капитаном. Радуйся. А деньги я снял, чтобы ты использовал уникальную броню, которая выглядела, как внешний вид твоего персонажа. Лёгкая кожаная броня на теле, средняя на голове и скрытое оружие. Иммерсивно, скажи же.

Так еще и закончил такой нотой, будто бросил мне кость. Серьёзно, чего он так резко стал ублюдком?

Может он и прав насчёт того, что я дал ему такие особенности, которыми сам бы хотел обладать, но всё остальное…

— Снял деньги, чтобы сделать образ? Знаешь, я не согласен, это не весело. Можем переделать? Почему у Мастера Боевых искусств дополнительное очко от расы вливается в мудрость, а не силу? Можно было бы сделать интеллект самой низкой характеристикой, он ведь не нужен в этом мире, если ты не какой-нибудь доктор или кто-то подобный.

Он свёл пальцы в замок и внимательно на меня посмотрел. В округе встала тишина, при которой мы буравили друг друга взглядами. Может, я и не возмущался бы так сильно, если меня не обделили важнейшими параметрами, которые нужны для выживания., но нет, они нужны просто для класса, без них персонаж просто не раскроется. Я Манчкин, у меня в крови создание сильных персонажей и создание сильного персонажа, нежели простой отыгрыш роли.

— У всего есть причины, к тому же, дальше ты будешь распределить всё сам. Но если честно, я не переношу манчкинов, да и даже такой персонаж тебе не подходит, ты не сможешь нормально его отыграть, будь моя воля, я бы исправил вообще всё и распределял твои очки в дальнейшем, чтобы всё было аутентично, и ты не вылетел на вторую же игру, — а вот теперь я нахмурился. Мне плевать было, что там скажут друзья, но незнакомец позволял себе слишком много.

— Слушай, я уже давно играю и применял на себя многие роли, мне не интересно просто отыгрывать...

— Нет, послушай ТЫ… — его мягкий тон неожиданно надавил. И пускай голос он не повышал, но стало действительно стрёмно. — Терпеть не могу, когда со мной оспаривают, как нужно играть, ты ведь дал своё согласие и теперь смеешь его нарушать? Это буквально единственное, на что я не могу пойти, мы уже заключили устный договор, осознаёшь? И когда я говорю, что игра получается плохой из-за таких, как ты, так оно и происходит.

— …А если я нормально отыграю этого персонажа? — дёрнув бровью, ощутил себя весьма недовольным. Нет, я бы сказал, что атмосфера уже нарушена, с таким Мастером играть неприятно, так что просто выпендривался, понимая, что следующая игра обойдётся уже без него, если, конечно, я не выпну его из дома уже сейчас. Хотелось только утереть нос.

— Хах, — а ведь я мог, учитывая его едкую ухмылку. — В этой НРИ за правильный отыгрыш своего персонажа ты получаешь соответствующий престиж как вознаграждение. Капитанский престиж позволяет тебе нанимать людей, но для него ты должен соответствовать собственному персонажу — это сложно! Думаю, и так понятно, что я даю тебе просто попробовать роль Капитана, потому что шанса у тебя больше не будет.

— Значит, ты не можешь ответить за слова? — я раздражённо свёл руки на груди.

Но тут раздался хруст. За ширмой Мастера что-то сломалось, из-за чего я нахмурился и приподнялся на ноги, чтобы посмотреть, чего это ублюдок натворил, но сам ГМ вскочил быстрее.

— Достал. Давай, посмотришь сам — какого решать сложные проблемы. Но я тебя уверяю, ты просто подохнешь от такой наглости, — и направив указательный палец на лист моего персонажа, начал творить нечто, что я даже представить себе не мог. Будто под действием каких-то нитей он взлетел, засветился синим светом и резко влетел в мою голову, попросту пройдя сквозь неё. — Ты сдохнешь, так и не получив ни одного очка престижа.

А потом я начал падать на спину, пока мои почему-то застывшие друзья слепо пялились на одну точку. Они странно себя вели с момента спора и даже не моргали, но эту странность подметил только сейчас.

Что происходит? Куда уходит моё сознание…

***

Свет… чёртов свет пробивался в глаза, будто упрекая меня в том, что я забыл завесить свои плотные шторы. Немного побаливала голова, словно оттекая после какого-то неприятного удара, убирая прочь любое желание встать и что-то сделать. Странно… на задворках сознания возникло вымученное чувство, что вставать всё же нужно, будто это была привычка, выбитая во мне годами. Неважно, что во мне болит, надо подняться, однако чувство упорно вступало в конфликт с тем, что я действительно хотел. Ладно… хотя бы зашторить окна, это никуда не годится.

Открыв глаза, по ним резко резанул свет, заставивший повалиться набок и плотно зажмуриться. Изо рта вышел неприятный хрип, сложилось впечатление, что не просто так изнутри черепа что-то давило, да по ней словно обухом вдарили, притом именно по затылку. Пальцы даже нащупали там шишку!

— Что за чёрт, когда я ударился? — быстро поднявшись, поборов при этом потемнение в глазах и желание изречь тонну мата изо рта, открыл глаза. Лучше бы этого не делал, ведь, кажется, у меня ещё и галлюцинации. Непонятная деревянная комната с удивительно хорошим убранством, симметрия объектов и чистота была присуща скорее какому-то поехавшему военному, нежели номеру в странном отеле, о котором я подумал в первую очередь. Из раскрытого окна, на котором не было никаких штор, пробивалось полуденное солнце, оттуда доносилось пение птичек и громкий гул толпы, словно рядом был какой-то рынок.

Под окном, в свою очередь, была тумба! Она привлекла внимание, потому что на нём была сложенная по швам чёрная одежда, рубаха, а рядом странный шлем и прямо на нём зияла фуражка с символом черепа и смотрящим в правую сторону орлом, вызывающий неприятные ассоциации. На небольшой вешалке, прикреплённой к протянутой через комнату верёвке, висели чёрные брюки и плащ, весьма, стоит сказать, знакомый. Наверное, из-за них я и начал припоминать, что происходит, а головная боль снялась резвым приступом адреналина. Взгляд быстро зацепился за зеркало, которое находилось прямо у единственной двери этого незнакомого помещения.

Встав на ноги, ощутив некую неуверенность, или, вернее сказать, непривычку от формы стоп, своего роста и другого телосложения, я чуть пошатываясь, добрался с напряжёнными мыслями до зеркала, где мне предстало… лицо совершенно незнакомого, какого-то чёрта ЗЕЛЕНОВОЛОСОГО человека. Вид цвета волос поставил меня в ступор один раз, но сразу же следом взгляд зацепился за ужас, творящийся на лице. Весь мой левый глаз пересекал страшный ожог, частично заходя на шею и вызывая неприятное отторжение, так как мозг говорил, что это моё лицо. Да, незнакомое, да, более грубое и вообще бандитское, но этот косплеер на Зуко был я! Собственной персоной!

Подняв дрожавшие пальцы, притронулся к этой части тела, ощутив шероховатость и значительно отличительную, от простой тянущейся кожи, текстуру. Она вызывала как-то больше эмоций и отвлекала от всех остальных проблем, спасая от мыслей. Возникло осознание — вот почему я ношу шлем. Какой шлем? Тот, что на тумбочке, очевидно. Хотя были ещё причины. Да, точно, я скрывался, а причина головной боли была как раз в том, от кого именно я прятался и с кем дрался.

— Я помню эту историю. И помню своё имя, — опустив глаза и сосредоточившись на руках, я начал осознавать. Воспоминания Влада, настоящего меня, возникали в голове и давали плавно вспомнить, что стало причиной неожиданно смена места жительства. И, кажется, поменялся не только дом, но и черепная коробка, ведь новое тело так-то тоже делилось своими мыслями и давало вспомнить прописанного мною персонажа — Карла Руперта Кронена, бывшего дозорного, мастера боевых искусств, прошедшего суровую подготовку и чтящего военный кодекс дозора так, словно в нём были ответы на большую часть вопросов касательно стрессовых ситуаций. И даже несмотря на уход из этого самого дозора по вполне определённым причинам, он продолжал придерживаться кодекса, потому что привык так жить.

Что происходит?

Дело в том, что я определённо не прописывал внешность этого персонажа без шлема, да и каноничный Кронен из Хеллбоя был скорее ещё большим уродом, можно сказать мне ещё повезло с внешностью. Но вспоминая детали той жизни, которую я явно не проживал, и которую точно не описывал, мне стало понятно, что этот человек вполне живой. В его жизни не было просто строки “просуществовал в дозоре и почему-то ушёл”, у него было неожиданно для меня прошлое. Бытие морского пехотинца превратило его в неудержимое живое оружие, умеющего использовать как простые кулаки, так и короткие мечи, а также простое огнестрельное оружие, вроде кремнёвых пистолетов и винтовок. Эти трудности стали основой для его личной философии и этики, и всё это руководит его действиями. За ревностное выполнение долга его наградили разными орденами, среди которых был железный крест — да, каким-то образом образ Кронена вписывался во всю эту вселенную, словно у всего было объяснение. Да даже фуражка — моё личное изготовление, обозначающее кару всем своим врагам.

Я также чётко знал причину, по которой ушёл, словно сам прожил каждую секунду тех событий. Причина была в тирании. Я… нет, точнее, Карл Кронен так придерживался жёстких условий дозора, что смотреть не мог на коррумпированных дозорных, он собрал по ним информацию, разоблачил, и за это… его посадили в тюрьму. В этот момент всплыла общая структура Дозора, помогающая понять, как же такое могло произойти… Дозор в этом мире был не какой-то иллюзорной компанией, а вполне себе настоящей, большой военной организацией, поддерживающей порядок и закон во всех морях. Но в отдельных участках моря или базах были начальники, что пользовались этой властью по чёрному — ведя тёмный бизнес, продавая орудие, заключая сделки с пиратами. Кронену не повезло служить под одним таким начальником, когда его поймали — оставили этот самый ожог. Над ним измывались. Заключение у них сказалось и на телосложении, внешне я пускай и выглядел значительно лучше себя настоящего, владел плотными мышцами и был достаточно высок, но прошлому Кронену было больно на это смотреть.

Я сбежал только чудом, при помощи… дьявольского фрукта.

— Чёрт возьми, — отшатнувшись от зеркала, меня проняло от осознания правдивости всей этой ситуации. Не могли такие подробности прийти в голову спящему в отрубе человеку, я навряд ли лежал сейчас у стола в своей комнате, схвативший инфаркт из-за оскорблений какого-то кретина. Структура дозора, чины, строение разных баз, которые мною посещались, ощущение от первого убийства… слишком реально. — Слишком много мыслей и проблем, заполонили голову, мне нужно попить воды.

Осмотревшись, я понял, что в этом номере обычного отеля не было своего личного санузла или даже раковины. Стоит сказать, раковин не было вообще во всей этой крупной деревне, на разных островах было разное технологическое развитие, это всплыло в моей голове в первую очередь. Решив открыть дверь и, посмотреть нет ли нужных мне вещей снаружи, я только переступил через порожек, услышав ударивший в уши шум с первого этажа таверны, как перед глазами резко кто-то выскочил.

— Капитан, привет! — голосок ребенка показался весьма милым.

Вроде бы обычный маленький… то ли мальчик, то ли девочка, с белыми волосами, странным ошейником и колокольчиком, а также красным плащиком и маленькой чёрной шапочкой, которая напоминала миленькую корону. Ну просто маленький опездал. Однако глаза этого самого существа были полностью чёрными, а зрачки проходили тонкой горизонтальной линией, как у какого животного. О последнем говорило и наличие странных, явно нечеловеческих развесистых ушей, а также рога! Можно было бы подумать, что они накладные, и этот маленький ребёнок просто так неудачно пошутил, но мозг сказал, что они настоящие.

По тону опять же, нельзя было определить пол, но и так я немного опешил от странного приветствия. И, быть может, я бы вспомнил его облик, если еще пару секунд порылся в воспоминаниях, но помешал этому странный звон в ушах. В глазах на мгновение потемнело, я ощутил недомогание, и зловещую ауру от этого странного нечто, пока…

«На вас попытались наложить гипноз. Вы избежали эффекта благодаря высокому показателю мудрости».

— Чт… — на секунду перед глазами промелькнула плашка, как будто бы из какой-то игры, но тут же быстро исчезла. Первая связь сложилась с Днд, однако не было никаких числовых обозначений, в отличие от настольной игры, я не увидел никакого спасброска или чего-то ещё. Но думать об этом было трудно просто потому, что, чёрт возьми, я охренел дважды за одно мгновение.

— Мда, Капитан, как обычно, крут! А почему вы без шлема? — этот… маленький дьяволёнок мило улыбнулся и радостно завёл руки за спину. В то же время пускай я и не просил, перед ним выскочило ещё одно окно. Маленькое, со множеством вопросительных знаков, словно я многого о нём не знал:

Имя — Ягнёнок.

Основные характеристики:

Раса: Минк-Овечка(Гибрид человек и овцы)

(Сила, ловкость и Мудрость увеличивается на 1)

Специальные способности:

Ночное зрение: Видит в темноте на расстоянии 20 метров так же хорошо, как человек видит при ярком свете.

Усиленные чувства: Обладает обостренными чувствами, особенно слухом и обонянием.

Естественное оружие: Тело служит оружием для рукопашного боя.

Роль в команде: Кок (повар)

Любимая еда: ?

Нелюбимая еда: ?

Сила — ?

Телосложение — ?

Ловкость — ?

Интеллект — ?

Мудрость — ?

Харизма — ?

Класс — Скальд

Позволяет влиять на людей словами благодаря Харизме.

Вы научились духовно настраиваться на эмоции окружающих вас людей, а также проецировать свои чувства в мир, чтобы гипнотизировать их и подчинять своей воле. Класс гипнотизера слаб в прямом столкновении, но превосходен в поддержке.

Дьявольский фрукт — Фудэ Фудэ но Ми

Это был текст с листа персонажа… Большая часть была завалена вопросами, например, предыстория, идеалы, и кто бы мог подумать — пол. Однако я отчётливо помнил этого персонажа, его создателя — Кристи, а также причину, по которой мои друзья с опаской относились к данному персонажу.

— “Если я вижу лист, то это существо — член моей команды?” — я резко вспомнил самую большую проблему. Тот факт, что я неожиданно оказался в непонятном мире, в теле сбежавшего из дозора мужика — совсем не проблема на фоне того, что у меня была ещё и своя команда людей, активно пародирующих команду Рокса — извечно конфликтуя, дерясь или пытаясь свергнуть капитана, вот прям как сейчас.

Чёртова девка создала страшное чудовище, волка в овечьей шкуре, она говорила, что планировала научиться гипнотизировать при помощи красок, как один каноничный женский персонаж, чьи силы были аномалией или странным проявлением воли. При помощи разных оттенков можно было влиять на разные эмоции человека, даже подчинять его воле. Но не это было проблемой, а фрукт, попросту идеально дополняющий классовую особенность, Фудэ-Фудэ позволял оживлять свои рисунки. Когда мы интересовались, как Кристи будет применять эту связку, она лишь ехидно посмеивалась, вводя нас всех в ступор.

Но Карл Руперт Кронен знал и помнил это, всё же он чудом натолкнулся на компанию этих ребят, у каждого из которых были свои мотивы влиться в команду, и он так же помнил, как сражался с каждым из них… вот откуда головная боль. Я бежал от дозора и захотел собрать поддержку, вот только мой герой, видимо, будучи полным долбаебом, решил объединиться с такими людьми. Мы сражались за место Капитана, сила и опыт дозорного помогли забрать победу, а если бы невысокий показатель Мудрости — лидером сейчас стал именно этот маленький Ягненок.

— Ну на хер, — однозначно заявил я выжидающему хоть какие-то слова Минку, и отойдя от него по стеночке, быстро спустился на первый этаж и нашёл туалет, притом цивилизованный, закрытый кабинками. Тут же был старый железистый рукомойник, который я в последний раз видел в деревнях, это был бочонок с пимпочкой внизу, продавливая которую пускал из неё воду. Неуверенный, что вода в нём чистая, я всё равно сделал пару глотков, протер лицо, в очередной раз шарахнувшись от дряблой кожи под левым глазом, быстро ушёл.

Понятия не имею, где остальная команда, но я не планировал держаться около отпетых маньяков, у каждого из которых, в строке “мировозрение”, обязательно была приписка — злой. Безусловно, поиграть в простую настолку за таких персонажей — весело. Надеть на себя форму офицера сс, отыгрывая жестокого дозорного — тоже, это не выходило за рамки настолки. НАСТОЛКИ, мать его, а не реального мира, в коем я оказался. Да это даже не смешно, Кронен в которого я попал, вообще не думал о том, что будет, например, ночью, если кто-то захочет его пришить, или если кто-то из команды возьмет да прикончит во время очередной попытки занять капитанский титул.

На секундочку, тут у всех должна быть Королевская воля, означающая настоящие королевские амбиции, они НЕ прекратят собачиться не при каких условиях. Только если реально гнобить их и быть всегда сильнее, как небезызвестный Рокс, но я лучше просто покину их. Это дерьмо явно не для меня.

— Надо успокоиться и узнать можно ли вернуться в свой мир. Или хотя бы восстановить всю память, может, со мной и правда всё не в порядке и это позволит мне очнуться? Лучше пока найти, где можно спрятаться… — выдержка Кронена и его воспоминания позволяли узнать, как бороться со страхом. Самое страшное, что эти знания помогали — знания, которыми я, опять же, владеть не должен.

В эту секунду мой шаг замедлился. Таверна была во многих метрах за спиной, а вокруг — рынок, который я так хорошо слышал ещё со своей комнаты. Люди совершенно незнакомого мне пошиба ходили меж прилавков и много общались, у них была обычная деревенская одежда — притом под обычной, я подразумевал нечто действительно старое, что носили, может, лет сто или более назад: конопляные рубахи и порты, рубахи до пят со шнурками вокруг талии, льняные лапти, всё очевидно мешковатое, поскольку донашивалось и залатывалось нескольким поколениями. Вид прилавков, лежащих на них красных томатов, зелёной капусты, мяса и рыбы наводил мурашки, живая реальность средневековья была по меньшей мере пахучей, её можно было потрогать и может даже попробовать на вкус...

Но остановился я даже не из-за этого, а из-за одного покосившегося забора, на котором, толстыми и навешанными друг на друга слоями были листовки. В одних была информация о каких-то деревенских праздниках или событиях, в других — свежие новости или даже новенькие розыскные листовки, чтобы люди знали кого опасаться. И на одной из таких, глаза Карла Руперта заметили знакомое лицо, с растрёпанными волосами, жёстким взглядом и кровавым шлепком на всю левую часть лица, на котором всё ещё не было ужасного ожога.

“Старая неудачная фотка”, отозвалось в моём сознании. Кронен, награда двенадцать миллионов белли. Люди проходили мимо и не сравнивали меня с этим человеком только потому, что отсидка в тюрьме и шрам делали меня непохожим на него. Но это всё равно оставался я — человек из двадцать первого века, который сейчас объявлен в охоту Дозором и вынужденный носить из-за этого маску. Ту самую, которая осталась на треклятой тумбочке.

А вот если на секунду подумать… куда мне идти и что делать? Это тело не оставят в покое нигде. Хорошей идеей будет залечь на дно в какой-нибудь деревне, где меня никто не узнает, но внутренний гнев Кронена уверял меня: дозор так просто не отпустит человека, который знает некоторые тайны, вот причина, по которой он пошёл на сделку с самим собой и собрал команду отпетых ублюдков, это опасно, но также это шанс выжить. Странно как, словно всё продумано так, будто у меня нет возможности оступиться. Словно кто-то заранее вставил палки в колёса.

— “ГеймМастер”, — мои зубы плотно прижались друг к другу.

Что, если на секундочку предположить, что он виновник всего этого. В том плане, действительно ли я просто переместился в настоящий мир, который действует по прописанной истории, или тут всем, как в какой-то настолке, управляет ГеймМастер? И он хочет реально убить меня, поскольку я посмел ему нагрубить? Нет, даже не убить… я ведь поспорил, что идеально вживусь в роль Кронена и сумею спасти персонажа с такой тяжёлой судьбой. А это вообще реально?

Я как-то не задумывался о том, что чаще всего мои персонажи доживали только до тринадцатого, ну или пятнадцатого уровня. И это были длинные игры, внутри которых проходил не один год. А тут меня высрало поспорить, что я отыграю его, а значит, сохраню его до самого конца? Но где этот самый конец — битва со всеми легендарными пиратами и дозором, о котором мы говорили перед началом игры? Да это ж полное безумие. Вот только альтернатива не лучше. И к тому же…

«Вы теряете очки Капитанского престижа за свою трусость. Внимание, поскольку у вас нет очков, вы остаётесь с нулевым балансом».

И опять эти слова. Нечто вроде системы, тоже требующая изучения и которая лишь подтверждала тот факт, что всё это было вывертом чёртового ГеймМастера. Вот что произошло сейчас? Я вёл себя не как подобает Кронену, вот и попытались отнять баллы? То есть мне реально нужно поддерживаться линии прописанного персонажа, отыграть, как сказал ГМ, лучшую версию себя и дожить до конца?

— Да ну на… — однако только я чертыхнулся на мат, как по округе разнёсся странный шум. Не сразу обратил на него внимание из-за задумчивости, но люди на площади как-то излишне активно трепыхались и убегали от, насколько я помнил местность, порта. Взгляд с тугим напряжением упирался в сторону потока людей, боящихся и запирающихся в домах, пока издали разносился приглушённый звук выстрелов и криков. Если это не очередная проблемная заноза, которую встречает каждый первый попаданец, то я даже не знаю, что.

— Кроне-ен!

— Чёрт, — грубо произнёс я. И этот некто явно не был членом моей команды, который заботливо интересовался, куда пропал Капитан. Я слышал звуки смерти. Видел ужас, мелькающий в незнакомых жителях, которые хотели оказаться как можно дальше от некой угрозы. И слышал этот мерзкий голос. — Чёрт возьми, Карл Руперт Кронен, мы знаем, что ты где-то здесь, выходи мразь!

Мои преследователи, подтвердившие мысль о том, что спрятаться не получится. Однако неужели Дозор действительно способен напугать людей настолько сильно и даже начать в этом месте пальбу? Ну, у Карла Руперта были враги и среди пиратов, и я свято был уверен, что это они.

— Десяток людей в порту расстреляли, запирайте двери на ставни! — кричали пробегающие мимо меня жители, пугая ещё сильнее. Кто-то реально погибает из-за меня. Спрятаться? Так, они перережут всех, пока не найдут меня. Убежать? Вё равно пойдут по пятам. Личность Влада говорила мне не встревать, поскольку я просто помру, этим должна заниматься местная полиция! Но воспоминания Кронена отвечали, что Дозору нет до этого дела, а вот мне — ещё какое. Чтобы выжить, надо их Найти и Устранить.

— Спрячьте детей в подвал!

— Чёрт возьми, что за Кронена они ищут? Где этот ублюдок? — причитали жители, заставляя сжать кулаки.

А ведь если я отпущу свою команду в свободное плавание, они тоже будут устраивать подобное — резать, грабить и очень вероятно, терроризировать целые страны. И только Кронен мог держать их в узде. Пускай я всё ещё считаю это абсурдом, и что оставаться в такой команде — нельзя, но хотя бы сейчас стоит предпринять верный шаг. Они могут помочь мне убить тех, кто меня ищет? Если да, то нужно к ним и идти.

В этот момент из зданий показалось несколько людей с мушкетами. Облезлые, в рваной одежде и лысые, да и к тому же все в крови. Они осматривались по сторонам, словно кого-то высматривая, и с ехидной улыбкой при этом смотрели на паникующих людей. Я сразу же ушёл за здание, ведь вступать в бой с огнестрелом было действительно опасно! Хотя опыт мне говорил, что шансы есть, притом не малые. Но лучше все же поступить по разуму. Обойдя улицы и быстро добежав до своей таверны, я со скрипом отворил входные двери. Внутри все содрогнулись, люди тут прижимались к стенам и изрядно дрожали. А вот бармен стоял за стойкой с двустволкой, и смотрел на меня так, будто был готов ее применить.

Я остановился. Волнение еле просачивалось через стальную маску.

— А, я тебя вроде как помню, ты заселился недавно, — быстро выдохнул бармен, а вместе с ним и остальные посетители. — Что там происходит? Пираты напали?

— Где моя команда? — может мне и хотелось вывалить всё, что там творится, но одна действительно полезная особенность мышления Кронена помогла сосредоточиться на цели.

«Чёрта личности — Карл Руперт Кронен говорит редко, но каждое его слово всегда по делу»

— В-ваши люди? Те тунеядцы? — бармен сглотнул, указав на ещё одно помещение, проход в который был около стойки. Таверна была больше, чем кажется, и пройдя во второй зал, мне предстали трое человек — ну, может, не совсем человек — сидели за одним столом и активно о чём-то спорили, абсолютно не обращая ни на что внимание.

Были среди них тот самый Ягненок, ноги которого не доставали до пола из-за своих размеров; также сидела активная девушка с очень привлекательной внешностью, но странным выбором одежды из шкур животных — она выглядела молодой, но неопытной в общении с людьми, навязывалось слово — звероватая. И самым молчаливым среди них был некий непонятный мужчина, в полном чёрном костюме, отчасти подходящий на мой собственный, красиво уложенным шарфиком на шее, а также в странном металлическом шлеме на голове. О да, опыт мне говорил, что он Самый странный, холодный и расчётливый, прямо как создавший его Денис. Перед каждым висели листы персонажей, но времени на них засматриваться у меня не было. Усилием воли убрав эти символы, привлёк своим тяжёлым тоном.

— Собирайтесь, — сдавленно произнёс я, увидев, как все с недовольным прищуром повернулись. Словно раздражённые, что я вообще посмел их прервать. Собравшись с силами, дополнил. — Напали пираты.

— О-ох, веселье?! — тут же вскочил на ноги Ягнёнок.

— Можем наконец кого-то убить? — изящно и красиво поднялась звероватая девушка по имени Маргарин.

— Нет, мне нужны образцы для исследований, постарайтесь оставить их в живых, — встав на ноги, подхватив со спинки стула свой плащ, заговорил косплеер Бондрюда по имени Гэрри. Он же, подойдя ближе, единственный остановился около меня и хладнокровно спросил. — Ты будешь без формы?

Ему было интересно. Неужели так странно, что я без своей брони… впрочем, оно и не удивительно, это, в конце концов, часть личности Кронена. Ну а если смотреть с моей стороны — это броня и оружие. Так что я поспешил подняться в свой номер, где сразу приоделся в брюки, нацепил плащ, перчатки, хорошо защищающий шлем, через который было всё отлично видно, и фуражку. А посмотрев на себя в зеркале, в линзы холодного шлема, за которым спокойнее себя чувствовать и я, как кое о чём вспомнил.

— Скрытые клинки, на которые ушёл большой баланс, — подняв руку и, совершив, знакомое Кронену действие, я вытащил острое лезвие из костюма по стороны своей кисти. Он придумал это, потому что любил сражаться кулаками, но понимал полезность острых лезвий, так получился совмещённый стиль. Нет, я это не прописывал, просто для всего каждого кусочка в стиле было своё обоснование.

Взять, например, шлем. Это ведь действительно кусок металла, достаточно прочный, помогающий выдержать больше ударов. На нём же были потёртости, намекающие, что прилетало по нему часто и знатно, но не со стороны врагов, а по вине самого Карла Руперта. Он врывался во врагов, как настоящий бык, тараня их способностью своего фрукта. Последнее было самым интересным, из-за чего у меня была хоть какая-то уверенность в своём выживании.

Кило-кило, который позволял манипулировать массой своего тела в диапазоне от одного килограмма до десять тон, мой фрукт, с которым собирался вкатиться в ролевку, как с ноги. Собственно, выбирал я между двумя способностями — им, и Тон-тон, последний позволял многократно увеличивать предельную массу даже в сравнении с кило: десять тон, сто, тысяча, там были такие величины, которые бы позволили ломать лица хоть с самого начала. Но, во-первых, друзья были недовольны таким выбором, и я не стал топить, и во-вторых, у Кило была интересная особенность — понижать собственную массу. Это их концептуальное отличие, по крайней мере, официально подтверждённой возможности понижать массу у Тон-тона не было, и кроме как просто больно бить, порадовать ничем не мог. У меня же была ещё и скорость.

Сам Кронен подробностей фрукта особо не знал, опытов ставил с ним мало, а потому способность была совершенно неразвита. Одним из ограничений было невозможность изменить массу более чем на сто килограмм за одну секунду. Телу требовалась энергия, она бралась из неразвитого фрукта, а потому процесс проходил так медленно и муторно, собственно поэтому он редко повышал массу больше двух или пяти сотен кило. Но пару способов его применения Кронен, а теперь я, знал. Один из них — толкнуть себя горизонтально вперёд с массой в один килограмм, чтобы уменьшить сопротивление воздуха благодаря более аэродинамическому положению, и знатно так обрушиться на цель уже с увеличенной массой. Почти как скайдайверы, которые принимают обтекаемое положение тела, чтобы снизить сопротивление ветра и увеличить скорость падения, ещё этому помогает аэродинамичный шлем, правда тут было много НО, действительно много, например, сопротивление ветра.

В рамках настолки этим можно было бы пренебречь, но для развития способностей Кронена это стало занозой, ведь с меньшей массой воздействующее на него сопротивление ветра было больше, ему приходилось учить аэродинамику, считать, на какую массу сопротивление ветра повлияет меньше всего, но в основном он упирал в количество способностей, а не их качество, чтобы не всегда нужно было, так сказать, врываться в бой с головой. Теперь это всё легло на меня, но думать о способностях и проблемах фрукта, которые ГМ вырастил мне на ровном месте, я стану позже, ведь способность куда шире и сложнее, чем может показаться.

О да, про способы изменения этой самой массы тоже было что сказать, это целая продуманная система, благодаря которой тело вообще способно выдерживать нагрузки. Не без допущений, конечно, например, были вопросы, как элементы одежды, вроде шлема, ботинок и прочего переживают удар с моей повышенной массой, но как есть, об этом тоже не сейчас. Меня ждут.

Пока я спускался по деревянным ступеням, слушая тихий скрип деревяшек, провисающих под моим самым что ни на есть обычным весом; видя загнанных от страха людей, для которых фигура в броне была не меньшим ужасом, чем творящийся снаружи бардак, и смотря на держащего двустволку бармена, вздохнувшего от моего вида, я понимал, что их страх не беспочвенен, а это давало успокоение. Команду Кронена перестали любить сразу же. Оказавшись в деревне и таверне, они показали себя самыми что ни на есть бандитами, просто ведущими себя по-разному. А Кронен, по крайней мере сейчас, умело держал их всех в узде, просто они не знали, насколько для деревни опасны мы сами. А раз так, мы что-то да способны сделать ищущим меня людям.

Казалось, что удалось преодолеть некий первый порог, отделяющий меня и бывшего Кронена — я собирался на бой, притом на перестрелку. Как я себя чувствовал? Если серьёзно, каким бы ни был опытный Кронен, прошедший через войны, перестрелки и кучи битв, не всё это повлияло на меня самого, мы были разными людьми, его опыт — это как просмотренный в кино фильм, просто этот самый фильм вырезан в самой голове. Что я чувствовал — неважно, главное понимание того, что побег от боя — худший из всех возможных вариантов. Но если всё же потребуется сражаться — со мной была команда, стоящая у дверей и слегка разминающаяся. Со стадом как-то проще думается.

— Долго надевал свою броню, трус, — но встретили они меня не радужно. Относящаяся ко всем с одинаковым уровнем презрения Маргарин растягивала стальные мышечные волокна. А насмешка в мой адрес имела цель задеть — Амазонка не носила брони вообще, только бронелифчик из шкуры животных. Проиграв мне в одном из поединков, она начала пытаться сбить с толку высокомерие Кронена.

Все смотрели на меня так, словно я что-то отвечу. Вот в этом и была проблема командования такими уродами, они уже знали Кронена и его поведение, он был чертовски харизматичен — пятнадцать очков в статистике не могли сорвать, и я мог повторять его только с большим трудом. Но эта статистика теперь принадлежит мне… насколько сильно она повлияет на мои слова?

— И за кого, тем не менее, выше награда? Ах да, за тебя она вообще не назначена, — догадываясь, что награда имеет большой вес в эго многих пиратов, я придавил её спокойным, но язвительным голосом. Не знаю, какая у неё личность, но лицо Маргарин просто перекосоебило. Да, это был ну вот вообще не лучший выход, чтобы сблизиться с командой, но опыт Кронена говорил, что это лучший способ спустить её с небес на землю. А этого достаточно, чтобы, наконец, встать во главе группы и открыв дверь, выбраться наружу.

Со свитой за спиной чувствовалась уверенность. Не факт, что эта самая свита не ударит в саму спину, ну вот вообще не факт, однако частично я уже понимал Кронена. Такие люди помогут справиться с его проблемами. Когда ноги повели нас по витиеватым улочкам деревни, то шум выстрелов и крики людей с каждой секундой становился всё отчётливей, на том самом рынке, откуда недавно ушёл, ощущался запах крови. Это заставляло стать ещё жёстче.

— Кронен, мы будем резать этих людей по одному, пока ты не покажешь свою чёртову голову! — и вновь меня подзывали. Хотелось узнать, какое лицо сейчас у моей команды, и что они думают о том, что ищут именно меня, но я решил не оборачиваться. Только сжал кулаки и медленно, с придыханием, вышел из очередного здания, показавшись на большой площади с уже развалившимися прилавками и несколькими людьми, под которыми собирались лужи крови. Большая толпа недолюдей с оружиями, примерно под тридцать человек, держала перед собой сидящих на коленях жителей. Тот, что выкрикивал моё имя, держал мушкет, направленный на голову одного из жителей, некой женщины. Эти ребята быстро заметили наше появление и сразу перенаправили ружья.

— Их больше! — довольно заявил Ягнёнок, до сих пор держа руки за спиной, но по тёмному улыбаясь.

— Вы ещё кто, на хрен, такие, — лидер этих пиратов меня, видимо, не узнал в маске. Собственно, для этого она и носилась, однако, знал ли я этих ребят? Вроде да, что-то мне подсказывало, что это бывшие дозорные, как и я. Но подробности как-то ускользали, я знал их очень мало. — На колени, иначе мои ребята вас всех перестреляют… ребят, они, видимо, не понимают.

Усмехнувшиеся бандиты лязгнули оружием и подобрались к нам толпой из восьми человек. По два на каждого остальные держат жителей на мушке.

— Хм… эй, урод в маске, твоя фуражка и военный орден кажутся мне знакомыми, — в то же время, как нашу совершенно спокойную команду окружили, их лидер вновь зацепился за меня. Да, Кронен не носил свои отличительные черты, пока скрывался от преследователей. Точнее, он планировал скрывать их от дозора, пока не наберёт команду, в конце концов, знал, что с его отличительным фруктом, личность рано или поздно всё равно раскроют. — Чёрт возьми, я вспомнил. Джекпот, парни, мы нашли улетевшую ласточку, ха-ха-ха!

Стоящие перед нами людьми тот же час заулыбались. Не знаю почему команде было так срать на них, но я немного так стряхнул, хотя были чёткие воспоминания, что раньше я умел уворачиваться от пуль… даже звучит странно, но сколько же придавало уверенности.

— Капитан, ты поступил опрометчиво, решив потратить наше время на свои разборки, — в то же время холодно выразился Гэрри. — Впрочем, материалы есть материалы и о качестве не судят.

— Заткнулись все! На колени, каждый, — крикнул один из пиратов, прижав дуло ружья к голове Ягненка. Наконец, опасность достигла своего пика, сердце забилось в ускоренном ритме, пан или пропал… однако, до того, как я успел помочь члену своей команды, он совершенно невинно повернулся, встретившись взглядом с пиратом, и тихонько улыбнулся. Тогда же случилось нечто несуразное: пират, который держал нас на мушке, резко развернулся, и точным выстрелом снёс к чертям голову стоящего рядом собрата. Кровь и мозги разлетелись по округе, пачкая мой шлем и одежду.

В то же время Маргарин с удивительной резкостью скользнула между ружьями двух пиратов, и, молниеносно схватившись за их шеи, резким ударом друг о друга попросту сломала их.

Гэрри, совершенно не беспокоясь о двух стоящих за его спиной людях, схватился за выпавшие у врагов мушкеты и даже не оборачиваясь, выстрелил себе за спину два раза. Не прошло наверно даже секунды, как тела с грохотом свалились вокруг меня, обмякнув и лишившись ненужных им голов. Остались двое, стоящих передо мной, и каждый из них, сделав в страхе шаг назад, спустил курок, успев выстрелить.

— “Уменьшить массу. Увернуться. Сблизиться”, — в голове была чёткая команда, как всё провернуть. Пытаясь бороться с волнением, я впервые применил способность своего фрукта, облегчив массу тела в считанное мгновение всего до пары килограмм. В этот момент с моим показателем скорости произошло нечто странное. Достаточно высокий показатель в статистике влиял, в первую очередь, на человека с весом в семьдесят девять килограмм, столько у меня было с учётом брони и прочего. Но став значительно легче, сказавшись в том числе и на той самой броне, я будто пронзил само пространство, уйдя с траектории пуль сильнее, чем мне следовало. В следующий момент ноги толкнули меня вперёд, и вновь это чувство невероятной скорости.

Мои руки, пока что без клинков, приблизились к животам мужчин, и в следующий момент масса резко увеличилась, поднявшись до доброй сотни килограмм.

— Агх! — мужиков попросту снесло, словно ударом тарана. Раздался хруст костей, тела выгнуло в неестественном порядке. Свалившись на землю, они начали корчится и кричать от боли, исторгая при этом кровь из открытых переломов.

— “Чёрт возьми, это было резко, я даже не успел почти ничего понять”, — облегчение для ускорения… простейший приём Кронена, который легко работал, если нужно было преодолеть небольшие расстояния, на которых взрывная сила помогает бороться с сопротивлением ветра. Чем-то этот стиль мне напоминал одного каноничного персонажа. Да, члена оригинальной команды, скелета Брука, ожившего благодаря дьявольскому фрукту.

Благодаря маленькой массе, Брук показывал попросту феноменальную для среднего уровня скорость, чёрт, да он даже по воде бегал! Стоит взять на заметку, чтобы попробовать это в будущем. Но если потребуется разогнаться действительно быстро, там уже да, сопротивление очень мешает, поэтому Кронен и придумал приём “ныряния” вперёд.

— Чёрт возьми, нет сомнений, это Кронен! — в этот же момент рявкнул капитан этих кретинов, надавив своей пушкой на голову женщины. А остальные приспешники в это время направили мушкеты и сабли уже на нас. — Тварь, вздумал глумиться? Ты всегда был хитрой и подлой тварью, но дёрнешься, и я спущу курок! Я не просто так собрал тут людей, мы ведь всё просчитали, чтобы отомстить тебе. Другие уже знают о те…

— Выстрели, — вновь сказал Ягнёнок, и всё тот же самый подчиняющийся ему пират резко достал с пояса ещё один однозарядный пистолет и до того, как Капитанчик отреагировал на движение члена своей команды, шальной выстрел из пистолета пронзил его грудь. Мужчина дёрнулся, завалился на спину и начал кричать от боли, будучи не в силах подняться. Повернувшиеся пособники изумились, сглотнули и гневно спустили курки в отместку за своего папика. Другие побежали с саблями наперевес, всего осталось двадцать один, про заложников все уже начисто забыли.

Стрёмно, очень... но план был.

— “Возьму на себя мушкетчиков, команда разберётся с остальными”, — пригнувшись ближе к земле, приняв позу, которая позволяла показать резкую взрывную силу и скорость бега, как я тут же сорвался с места. Облегчённая масса позволила пронестись через пули и даже людей до того, как они это поняли. Но опыт Кронена подсказывал, что торможение на таком разгоне лучше производить грубое, желательно о чьё-то тело. Повысив свою массу прямо перед столкновением с каким-то человеком, я резко откинул его в сторону, услышав треск и ломание десятка разных косточек, он свалился как гнилая груша…

— Чёрт возьми! — меня начало пучить. Чувствуя, что вот-вот потеряю самообладание, лишь сильнее сжал кулаки и зубы, адреналин не позволял полностью потерять голову. — Они заслужили.

А ведь нечто подобное должно было происходить и со мной — сила действия, равна силе противодействия. Инерция от удара переносила мне импульс такой же силы, но один из способов увеличения массы сильно облегчал задачу, не маленький показатель выносливости это дополнял, а броня немного скрашивала ситуацию. У этого были свои пределы, но думать о них посреди боя — не лучшая затея. Порадовавшись, что мои кости оставались в порядке, я резкими и быстрыми ударами начал обрушиваться на врагов, кончая с ними по порядку.

Команда в это же время решала проблемы по-своему, с не меньшей жестокостью. Маргарин проносилась по бою, возможно, даже быстрее, чем смог бы я без пониженной массы, она скакала, как настоящий зверь, и накидывалась на людей подобно пантере, ломая их части тел своими руками. Но дело в том, что она была не рукопашником, а мечником. Просто с собой вооружения у неё не было, но как только забрала его у пиратов, начала лёгкими движениями просто отрезать им бошки.

Ягнёнок особо ничего не предпринимал. Стоял на месте с довольным личиком, и лишь когда к нему кто-то подбегал сам, скорее всего, с намерением убить ещё и “предателя”, то каждый брал и кончал с собой. После второго человека, который воткнул себе нож в пузо, не успев так добежать до Ягнёнка, его стали реально бояться, люди разворачивались от него и бежали в сторону Гэрри! По первой он выглядел самым слабым — подбеги, рубани саблей и убей, так планировали эти разбойники, но какая-та часть плана просто не работала.

В попытках попасть по скрывающемуся за шлемом существу, каждый удар проходил мимо, косплеер Бондрюда всего лишь спокойно отклонял своё тело, и лезвия проходили в считанных сантиметрах, словно он уже владел волей наблюдения — одной из скрытых сил, которая позволяла расширить сознание и смотреть на мир куда шире. Но насколько знал я, секрет в другом, в особенности своей расы. Гэрри пропускал удары, и резкими ударами по слабым местам выводил их из строя. Он справлялся наименее кровавым образом, а от нас лишь разочарованно вздыхал.

Один чёрт, все пираты закончились, остался всего один человек. Стоящая у стеночки девушка, которая обнимала мушкет и так ни разу не применила его в бою. Как только я подошёл, на её лице отобразился невообразимый страх — я, стоящий на фоне переломанных тел, полностью в крови, был ни капли не притягательным.

— М-мистер Кронен, пощадите, — она упёрла взгляд в землю и выронила мушкет. На секунду я посчитал, что угроза не может быть пощажена, но самообладание взяло верх. Я натворил так чертовски много, что от осознания лицо уже кривилось. А тут девушка, которая обращается ко мне так, будто неплохо знает.

— “Да мы знакомы”, — промелькнуло воспоминание Кронена, и я узнал дозорную. Пока все остальные служили на других базах, эта девушка работала со мной. — “Она помогла меня найти? Из-за неё столько смертей”.

Занеся свою руку, я услышал перепуганный визг. Но подумав дважды, я распрямил ладонь и нанес лёгкий удар в шею, с той же простотой вырубив девушку, как это делал Кронен. Дама свалилась на землю, и я тотчас же обернулся, увидев множество трупов, корчащихся из-за моих ударов людей и просто настолько охреневших от этих событий жителей, что и словами не передать.

В этот же момент перед глазами вскочила надпись:

«Вы получили второй уровень.

Начиная со 2-го уровня, ты можешь бегать на 4 метра в секунду быстрее.

Благодаря черте «Умелый», вы также получаете:

Стремительное нападение(Сразу после выполнения действия "Атака" вы можете нанести два безоружных удара в качестве бонусного действия).

Смещение тела(Вы можете выполнить действие "Уклонение" в качестве бонусного действия)

Стремительный рывок(Вы можете выполнить действие "Разъединение и рывок" в качестве бонусного действия. Расстояние вашего прыжка в это момент удваивается)»

И вновь система. Чертовски странно видеть перед собой плашку с текстом, так ещё и сообщающую о повышении уровня! Так как же это работает? В Хоумбрю что-то об этом было. Любые способности, вроде воли и возможности развить фрукт мы получаем в тяжёлых сражениях, наши персонажи, считай, осознают, как использовать свои способности по-новому. Я действительно осознал, как можно передвигаться быстрее, и ловче использовать свои силы. Бонусное действие работало почти так же, как в настолке, ты мог как-либо дополнить свои действия во время атак, высокая скорость позволяла совершить лишние манёвры. Вот только тут она использовалась благодаря выбранной на старте черте? Понятно, способности будут получаться в зависимости от черт, класса и чего-то еще, в условиях реального мира это логично.

Но неужели я получил первый уровень до того, как это сумел сделать “живое оружие” Кронен? Из того, что я знал, он был реальным зверем, но и тут были свои подводные камни — первый уровень — это уже не просто человек, это герой, который уже способен на подвиги разной степени паршивости, а вот обычные люди — это просто обычные крестьяне с “нулевым”, по крайней мере, так было в прочитанном пособи по Ван Пису.

Получается путь, который Кронен и остальные члены команды прошли до этого, лишь подводил его к первому уровню, а я резко перескочил с первого на второй, разобравшись парочкой пиратов? Ну… не совсем. Кронен до тюрьмы был сильнее текущего, можно сказать, что я вернул частичку потерявшегося опыта, так сказать, вкусил вкус битвы и всё вспомнил. А вот насколько будет сложно дальше — понятия не имею.

— “Насколько тут всё серьёзно, будет зависеть от ГеймМастера…”

— Гэрри, я сохранил одного! — довольно возгласил Ягнёнок, указав на своего раба.

— Спасибо большое, ты единственный хотя бы попытался. Без подопытных, мои лекарства могут получиться плохими или даже вредными, уверен вы бы не хотели, чтобы такое произошло.

Да от них мурашки по коже шли. Вот только когда я повернулся к стоящим рядам гражданским, то понял — что сильнее всего люди страшились именно меня. То, как я буквально ломал противников, делая их плоть мягкой, а кости рассыпчатыми, вызывало у большей части из них настоящие рвотные позывы. Но тут один из них, старик в рясе какого-то священника, преодолевая волнение, поднялся на ноги и очень уважительно мне поклонился.

— З-за всю деревню и спасённых жителей, спасибо вам, спасибо богу, — на его глаза встали слёзы. Другие люди сразу поднялись и поддержали его, кто-то склонился над мёртвыми друзьями или членами семьи и принялся их оплакивать. Чудовищное зрелище, буквально резня, для меня это сродни моральному потрясению. Только знание Кронена, видевшего такое десятки, если не сотни раз, держало на мне маску спокойствия.

Пока я стоял и не шевелился, жители спросили у меня можно ли забрать тело Капитана и оставшуюся в живых девушку, как сами сказали, в тюрьму. Насколько я понял, если за кого-то назначена награда, они могли легко получить за его голову деньги, а за живого даже больше. Это единственное приуменьшало ненависть и могло бы хоть как-то помочь деревне, но забрать трофей у меня они не могли. Была ли за них награда? Вроде да, но очень маленькая. К тому же мне нужна от них услуга.

— Эй… постарайтесь подлатать и оставить капитана в живых, у меня к нему пара вопросов, — мой тяжёлый тон заставил людей закивать.

Хотя даже так, некоторые не успокаивались.

— Эм… — пара мужчин подошла ко мне, выглядя при этом очень недовольными, но неуверенными. — Они убивали всех из-за какого-то Кронена. Это… вы?

Ох… пираты убивали из-за пирата, люди, наверное, будут вести себя абсолютно по-разному от такой информации. Эти вот — были недовольны, но определённо боялись. Другие как-то украдкой поглядывали на меня, их намерения были уже не отличить.

— Нет, — мой грубый ответ заставил их отшатнуться. Люди понятливо кивнули и поспешили отступить, даже не посмели задавать лишние вопросы. Но даже если они не поверили, это ни на что не повлияет — как только они сдадут пиратов дозору и скажут, что его остановил человек с такими-то способностями, то меня быстро раскусят. Можно было бы забрать тело себе и тогда они бы не распространяли новость, но если событиями управляем ГМ, то это не сработает.

При любом исходе, который я могу придумать — лучше сваливать. Вот только корабля у нас не было, мы с командой прибыли сюда либо на лодках, либо вовсе заплатили за переправу, каждый по-своему. Но если так подумать, корабль должен быть у пиратов. Посмотрев в сторону, откуда все они должны были прийти, неспешным шагом двинулся вперёд, убрав свои руки в карманы плаща.

— Ты куда, Капитан? — поинтересовался Гэрри.

— Корабль… я изначально планировал забрать его, — сухо ответил я. Осознав ситуацию, у команды мгновенно приподнялось настроение. Поравнявшийся со мной Гэрри довольно заявил, что я хорошо продумал свой план, а Ягнёнок и Маргарин побежали вперёд на перегонки. Длинные и витиеватые улочки были залиты кровью и телами, пристань была не слабо порушена. — “Такое происходит довольно часто, но самих пиратских команд не так много. Это не пиратская эра, где на квадратный метр пиратов все могли быть простыми крестьянами. Опыт дозорного говорил мне, что средний уровень нынешних пиратов достаточно высок в сравнении с людьми”.

Когда же мы оказались перед пиратским кораблём, то на нём уже вовсю орудовала Маргарин.

— Ха-ха, я первая тут оказалась, теперь я капитан, — продолжала причитать одну шарманку. Но мы не обратили на неё внимание, поднялись на палубу и осмотрели небольшое убранство. Каюты капитана тут не было, на задней части корабля находилась только какая-то вышка, и спереди была такая же. На палубе только одна мачта с парусом и двумя пушками. Всего где-то двадцать на шесть метров. Зато был спуск под палубу, и уже там можно было обустроиться.

— Что за судно? — повернулся ко мне Гэрри, словно я точно должен был знать ответ. И ведь знал.

— Ког, грузоподъёмность пятьдесят тонн, против ветра двигается со скоростью в четыре с половиной метра, по ветру — пятнадцать. Выдержит примерно… пятнадцать выстрелов из корабельной пушки перед тем, как окончательно потонуть, — я чутка сжал губы, удивившись, как легко слова отскочили от губ. Вот уж точно дозорный. Когда Гэрри кивнул, мы осмотрелись на поверхности и в конце концов спустились под палубу. Там среди более чем трёх десятков подвешенным гамаков, пропавших потом, салом и выпивкой, был один сундук.

С золотом.

— Превосходно, — улыбнулся Гэрри. — Будем грабить ещё и жителей? Маргарин уже готова.

Чёрт, и чего он вечно всё у меня спрашивает? Напрягает. Впрочем, вопрос был хороший. Я же теперь пират. На честную работу мне не устроится, остаётся воровать и грабить, но заниматься именно что убиением простых людей — мерзко и совсем не по мне. Да, я оплот здравомыслия, хотя рассудок уже даёт сбой, но если всё же займусь этим, то мне опять недодадут очки престижа.

На взгляд, в сундуке примерно сто тысяч белли, здесь это настоящие копейки. Для справки память мне говорила, что один Ког стоит восемьдесят миллионов. Но попытаться добыть баблишек с горожан всё же можно… ведь кто занимается решением проблем за просто так?

***

Устроенный на первом этаже таверны гул сильно давил на голову и заставлял с усилием прикладываться к барной стойке, лишь бы заглушить песнопение одной выпивающей грубой мадам из моей команды. Нападение пиратов закончилось, у людей деревни был траур, а мы… сидели в баре и отмечали бой, вовсю шумя и привлекая странные взгляды немногих запойных посетителей. Я тоже приложился к бутылке, поскольку требовалось отогнать мысли о недавних происшествиях и собраться с руками, чтобы свыкнуться с охренеть какими тяжёлыми условиями.

Пару раз мой приказный тон уже остановил драку, в которую Маргарин втягивала жадно осматривающих её тело людей, и ещё несколько раз я почти сам подрался с членами команды. Мне и правда хотелось свалить хотя бы сейчас, взять лодку и уплыть… но мысль, что команда решит ограбить местных, заставляла сидеть и хотя бы размышлять о наказании со стороны ГеймМастера.

Накатила грусть. Я не знал, как выкрутиться из этой ситуации, и не осознавал, что будет позже.

— Ну, выпьем, — вскинул бокал сидящий рядом мужчина. Брутальный пёс, а по совместительству староста, который решил отпраздновать со спасителями деревни. Хотя по сути его позвал я, надо разузнать, в какое место они посадили девушку и капитана пиратов, и спасли ли его от кровотечения. Также немного обговорили за ситуацию и жаловались друг другу на жизнь. Перед глазами периодически мелькали сообщения, что я теряю очки престижа, но раз упасти ниже нуля они не могли, меня это не заботило. Старался лишь говорить тише, чтобы меня не услышала команда.

Наверное, просто набирался храбрости перед тем, что рано или поздно должно было произойти. Если ГМ хочет, чтобы я показал себя и раскрыл персонажа, то я добьюсь своего спасения. Кем бы ни была эта чёртова тварь, богом или дьяволом, я выживу. Соберу команду, чтобы справиться с дальнейшими трудностями, и выживу.

— Нам нужна награда за разборку с пиратами, — покрутив стаканом по столу, вымолвил я. Выдохнувший староста понимающе кивнул.

— Я знал, что ты заговоришь об этом. Могу предложить сто тысяч. Нам надо помочь жителям деревни и закупить медикаменты, сейчас каждая копейка на счету.

Так и хотелось сказать, что я согласен. Плевать, им нужнее, пускай заберут всё, но здравый смысл говорил об обратном. Это мне тут уживаться с тремя злодеями и спасать от них людей… Кронен бы не пошёл на уступки, когда на кону стоит такое.

— Пятьсот, — надавил я, сразу увидев, как глаза старосты расширились. Пришлось пояснять. — Капитан стоит два с половиной миллионов, у вас будет достаточно средств, чтобы помочь пострадавшим. Либо могу забрать само тело и не торговаться.

— Я-я понял, раз за него такая цена, мы соберём для вас деньги. Не злитесь, — согласился так быстро? Я думал, будет продолжать давить на жалость и уговаривать. Видимо, было очень выгодно иметь мейновой характеристикой харизму.

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

— “Теперь мне нельзя его терять…”

Глава 2 - Массовые возможности

Очередной яркий и бесящий свет пробивался сквозь оконную раму, освещая комнату снятого номера, а мои куда более развитые в сравнении с обычным человеком чувства моментально на него отреагировали и вывели из полусна. Но мой ещё не проснувшийся мозг с трудом мог передать, как много сил вчера пришлось приложить, чтобы не поступать по-своему и не зашторивать окно, а оставить его лишь как эдакий будильник. Всё лишь бы соответствовать характеру персонажа. Встать спросонья и забыть о колючей соломенной кровати также пришлось достаточно быстро, моему мозгу нужно было привыкать формировать режим, а не просыпаться в одиннадцать часов каждого дня, чтобы проводить время за работой с компьютером. Клянусь всем, что есть, чтобы я пошёл на такое, у меня должен был быть очень серьёзный стимул. И к сожалению, он был.

Продрав глаза и вновь посмотрев на свою изуродованную рожу в зеркале, я сосредоточился на летающем рядом листе персонажа. Скоро мы должны были уходить из деревни, желательно до того, как произошла ещё какая-либо дрянь, но время на изучение и структуризацию воспоминаний Кронена, а также полный просмотр листа персонажа, у меня всё же было, нужно было понять, как всё же соответствовать своему персонажу в дальнейшем. Начать решил с листа, потому что пока был впопыхах, пропускал достаточно много деталей, а ведь это главная и возможно главная подсказка к правильной структуре поведения. И первое, что понял — это тот самый лист персонажа, который я заполнял. В том плане, что пускай лист и выглядел прозрачным, но характеристики и детали, исписанные в нем, казались ровно такими, какие задал я и ГеймМастер.

Начать стоило с предыстории. Родился я в Ист Блю, одном из четырёх морей, которые были разделены по экватору и меридиане, хотя называли их тут по-своему. На меридиане располагался Ред Лайн, единственный и кольцеобразный материк, уходящий на гигантскую высоту, прямиком к небесам, туда, где жило Мировое Правительство. Именно ему и служил Дозор, выполняя любые поручения, которые только прикажут — а приказывали, зачастую в своём такой больной на голову бред, что моя команда на их фоне была рассадником добра. Однако Кронена эти вещи не касались, у него никогда не было авторитетов, наверное, поэтому долго в дозоре он не продержался. Что ж, через экватор проходила вторая линия — Гранд Лайн, оно же главное море, оно же рай и ад одновременно. Его с двух сторон окружала огромное безветренное пространство, Калм Белт, в котором жили гигантские морские короли, считай лох-несские чудовища на максималках.

Все самые страшные пираты, о которых слышал Кронен, вся основная сила Дозора располагалась именно на Гранд Лайн, ещё там лежала не только основная цель нашей с командой плаваний, но и личная задача моего персонажа. Кронен хотел перерезать коррумпированных дозорных, стать охотником на них, ни больше ни меньше — задача абсолютно безумного масштаба, из-за которой жизнь моя вообще никогда не станет нормальной. Как бы так сказать… Кронену срать на добро и зло в привычном понимании этого слова, срать на самоотверженный альтруизм, который граничил с долбоебизмом, и срать на эгоистичный рационализм. Он понимал, что для добра иногда нужно совершить что-то плохое, и что нечто хорошее весьма зачастую приводит к очень плохому, и вот то самое отсутствие авторитетов ему в этом сильно помогало. Вчера за понимание этого мне дали пять очков Престижа.

Ну то есть мне пока вообще были не нужны те вчерашние деньги. Иметь их, конечно, полезно, но правильнее было бы выдать всё жителям, но хер там, я забрал добрую часть себе, не зная, куда её применить. И смотря на всё сейчас, я действительно мог вздохнуть с облегчением, ведь это было правильно. Но я даже не думал раньше, чтобы отыгрывать Кронена таким образом, да в целом не задумывался об углублении в своего персонажа — так, мог мазками пройтись по поверхности его личности и всё.

Идеалы… вот тут, наверное, он мог бы быть упертее любого барана, ибо следовал кодексу дозорного, даже если являлся пиратом. Это же являлось его главным недостатком, наравне с болезненным внешним видом, над которым могла посмеиваться моя команда. Что же под этим подразумевается? Ведь если так подумать, то раз у него нет авторитетов, то большую часть информации из кодекса можно было смело выбросить. Ну, придерживался он сугубо свода правил для тяжёлых ситуаций или связанных с дисциплиной на той же палубе. Это главное.

На корабле все обязаны были соблюдать строгий порядок, каждая вещичка должна быть сделана либо по расписанию, либо по правилам. Каждый должен был убирать свою комнату или каюту — бросив взгляд на убранство в своей, я понял, что уже изгадил помещение и разбросал вещи так, что настоящего Кронена схватил бы инсульт. Ну и, соответственно, каждый должен выполнять свои основные обязанности настолько тщательно, насколько это вообще возможно.

При участии в морских битвах нужно было действовать строгим протоколам взаимодействия, потому что именно они зачастую позволяют Дозору побеждать равного противника. Поступать с врагами тоже надо жестко — если не поступил обратный приказ, то противника нужно попросту стереть с лица земли, а их корабли потопить, чтобы остановить распространение заразы.

Любой, кто покинет судно без разрешения, будет подлежать военному су… кхм, ярости капитана и послужит суровое наказание, вплоть до тюремного заключения или даже казни. Интересно, что если человек мне очень не нравился, но он превосходно выполнял свои обязанности, у меня не было права его гнобить или увольнять, а вот в случае разгильдяйства мог любого попросту выпнуть со своей палубы. Или того хуже.

Ещё Кронен тщательно следил за униформой — той самой, которую я с грустью поднимал с пола и надевал на себя, с обещанием больше не бросать её куда попало — но заставлять так одеваться других он уже не мог. Действительно, прикажи он человеку с королевскими амбициями, и быстро пойдёт к чёрту. Короче, закидоны знатные и со стороны персонаж больше казался таким доебистым уродом, который будет притягивать тебя за любую ошибку. Но раз так себя должен был вести я… это даже неплохо. В целом, более-менее структурировал свою память, вспомнил, как ведёт себя Кронен и понял, как не вызывать странные взгляды из-за своего несоответствующего поведения.

Главное, я знал, чему Кронен хотел научиться делать дальше — узнать, как быть капитаном. Ну то есть не просто придерживаться кодекса, который частично мог в этом помочь, а вот прям стать командиром, который будет знать принципы поведения, и кому какие приказы отдавать, плавая на корабле. Нацепив шлем на голову, в задумчивости вышел из комнаты, спустился на первый этаж и заказал сытный завтрак, который позволил бы мне обдумать всё ещё лучше. Насколько я мог посудить, жрать тут надо было много и вкусно, просто чтобы поддерживать эти наши аномальные по силе тела.

Местные это тоже понимали, поэтому вскоре принесли мне настоящий гастрономический рай, огромную доску, на которой была запечённая рыба с икрой, гроздь винограда, несколько шпашек с насаженными купатами, большой кусок сыра, хлеб, яблоко и орехи, кусок говядины и суп. А вдогонку ко всему этому прикладывалась кружка с пивом. И всё вышло примерно в двадцать тысяч белли, на самом деле это могло считаться уже богатым приёмом пищи.

Бедняки, на моей памяти, жили примерно на две тысячи белли в день, в цену входило по большей части только самое необходимое: порция из хлеба на сутки, вода и какой-нибудь стремный ночлег. Даже помыться зачастую они не могли. Комфортные условия — это уже десять тысяч, достаточно средний класс, с привычной всем едой и вещами первой необходимости, вроде чистой одежды и чистой водой. Богатые… Кронен общался с ними не часто, но примерно понимал, что тратят они от сорока до ста тысяч белли в сутки. Мой завтрак, аж за целые двадцать тысяч, мог считаться просто безумным, можно и сэкономить, но рационализм уверял, что это нужно для восстановления утраченных сил. Сочные купаты и рыбка заставляли закатывать глаза от наслаждения, словно само тело жаждало чего-то жирного и калорийного, а мозг подтверждал, что я всё делаю правильно, но…

Уйдя в себя от такого прекрасного блюда, я не сразу заметил стоящую недалеко от себя девушку с крайне степенью злости и отвращения на лице. На секунду застыл, осмотрел блюдо и вновь глянуло на Маргарин. Глаз заприметил её достаточно запыхавшийся вид, пропотевшие корни волос, лоб и вздымающуюся грудь. Словно она… тренировалась?

— Урод, ты чё, жрёшь? — надменно выставив в мою сторону палец, она привлекла внимание окружающих её людей. Никто ничего не понял. Признаюсь, я тоже. — Какой из тебя капитан, если ты не можешь показать пример? Пока все проводят время на утренней зарядке, ты обжираешься, как свинота, да и сам такими темпами заплывёшь жиром.

Даже опешил от такого наезда. На секунду взгляд пробежался по её телу. Превосходным стальным мышцам, лишённому какого-либо жира животику и весьма накаченным рукам. В этот же момент впервые посмотрел на лист персонажа.

Имя — Маргарин.

Основные характеристики:

Раса: Человек. Куджа(Амазонка из Амазон Лили)

(Вы увеличиваете свой показатель конституции, мудрости или харизмы на 2)

Специальные способности:

Боевое крещение: Вы получаете навыки владения длинным луком, короткоствольным луком, коротким мечом и копьем.

Начальное Хаки: Вы можете открыть волю вооружения уже на 5 уровне.

Мировоззрение — Нейтрально-Злой

Роль в команде: Навигатор

Любимая еда: Рыба, бананы

Нелюбимая еда: Излишне жирная пища, свинина.

Уровень — 2

Сила — ?

Телосложение — ?

Ловкость — ?

Интеллект — ?

Мудрость — ?

Харизма — ?

Класс — Воин

Многие воины обучены, как солдаты, самураи или охотники за головами. Некоторые просто стали искусными в использовании оружия благодаря интенсивным тренировкам, но независимо от вашего происхождения или предпочтений, воины полагаются на силу и ловкость.

Боевой стиль — Любитель дальнего боя.

Когда вы совершаете дальнюю атаку, находясь в пределах 1,5 метрах от враждебного существа, у вас нет недостатка в броске атаки. Ваши дальние атаки игнорируют полуприкрытие и укрытие в три четверти участки целей в радиусе 10 метрах от вас.

Предыстория и всё прочее тоже было закрыто вопросиками, но описание ввело в лёгкий ступор. ГеймМастер опять натворил нечто непонятное, наделив бойца ближнего боя странным стилем. Нет, в Днд такое могло быть, но в образе девушки это выглядело странным. Но я быстро пришёл в себя, когда вспомнил прочитанное пособие. Дальним боем считаются в том числе и слешы меча, а не только огнестрел или корабельные пушки, которые в этом мире считались не шибко-то полезными. Сжатые порывы ветра могли стать настоящей головной болью для врагов на средней и дальней дистанции и, видимо, Маргарин будет сосредоточена целиком на них. К слову, она тоже повысила уровень после вчерашнего события, хотя… возможно, у неё уже был второй? Не, не думаю.

Но сразу понятно, что очки у неё, вероятно, сосредоточены на силе и ловкости. Вот только… неужели она пристала ко мне из-за того факта, что я не потренировался утром? Нет, я не спорю, что, скорее всего, как Капитан, я и правда должен показывать лучший пример всем остальным и очень желательно вкалывать больше всех вместе взятых — ну это так, чтобы меня не сместили с места. Однако девушка уж чересчур серьёзно на меня обозлилась.

— И как такое существо могло меня победить… — она разочарованно обернулась, напомнив мне о борьбе за место Капитана. — С таким “Капитаном” не заслужить славы.

— …Тебе так нужно внимание? — удивился от настолько прискорбного голоса.

— Славы жаждут все отважные воины, а я больше остальных, — хмыкнув, она развернулась и пошла прочь из помещения, оставив меня пристыдившимся.

«Вы теряете очки Капитанского престижа за несоблюдение Капитанского образа. Количество очков — 4».

— Чёрт возьми! — только недавно пытался свято убедить себя не совершать ошибок, как опростоволосился. Впрочем, трудно сказать, что это моя вина, ведь очки сняли за плохое Капитанство, а не за несоответствие персонажу. Кронен сам понятия не имел, как быть капитаном. Получается, очки могут снять и за несоблюдение своей роли внутри команды… нужно срочно изучать, как же ведут себя эти мифические хорошие Капитаны.

Не зная таких нюансов, я не буду не то что плохим капитаном — я просто помру от этих психов. А ведь, что самое страшное, я понятия не имел, кто будет выполнять повседневные дела в команде. Ну вот когда мы выйдем в плавание, кто будет драить палубу, мыть одежду и заниматься всеми такими делами? У меня тут команда людей с ярко выраженными королевскими амбициями, им не до тряпочек. Ладно, один из них любит готовить, но остальные? Надо было искать кого-то вроде Юнги, и подписать его, как слугу на нашем корабле. И один на примете у меня даже был.

Взяв еду себе в комнату, чтобы никто из команды не наблюдал, как я доедаю пищу, и мне не сняли ещё больше очков, наконец насытился и ощутил, что даже изрядно переел. Трудно сказать, что это плохо, мое тело бы уплетало сейчас вообще всё, но по завершении я всё равно покинул таверну и направился прямиком в тюрьму, о местоположении которой мне ещё вчера доложил староста деревни. С виду каталажка выглядела, как слегка облезлое здание с металлическими ставнями на окнах — такие были только на этом доме. Сторожили её несколько людей с ружьями, выглядящие до ужаса озлобленными, но встретив меня, сразу же расступились по сторонам, заявив, что староста предупредил о моём приходе.

Изнутри всё выглядело чутка более холодно, потому что вместо простых досок всё было обставлено кирпичом, а вместо привычных дверей вновь железные решетки. В целом сейчас тут сидело только два человека, сопровождающие довели до их камер. Это были капитан пиратов и знакомая мне девушка. Их отделял только слой из кирпичей, но если дамочка была вполне здорова и просто вжималась от страха в угол, то Капитану явно не здоровилось. На его лице были следы от побоев, оставленные явно не выстрелом, а кожа была достаточно бледновата. Посмотрев на стражников, увидел, как все отвели взгляды.

— Он упал.

— …Да, у вас очень много косяков, — не став им ничего перечить, попросил открыть камеру. Войдя внутрь, предстал перед лежащим на небольшой прослойке из соломы и ваты полу-голым мужчиной. Вместо штанов на нём было только нижнее бельё, а вместо рубахи — бинты, обёрнутые вокруг подкаченного тела. Попросив людей оставить нас наедине, сел прямо перед ним, снял шлем. Мужчина глянул в ответ, его и так хмурое лицо стало как будто на пару тонов темнее.

Если судить по воспоминаниям… этот мужик один из капитанов какой-то там базы, где Кронен был от силы несколько раз. Причина его трепещущей злости была в моём разоблачении, Кронен затронул очень много людей их верхушки власти, которые чересчур пользовались своим положением. И если кто-то смог спастись и уйти от обвинений, вроде капитана базы, где служил Кронен, то эти вот пошли в бега, ибо судьба у них была незавидная — эшафот. Конечно, странно, что Капитан слёг от одного пулевого выстрела, всё же Ван Пис это про танкование в лоб целых землетрясений, но для Ист Блю это вполне нормально. Пускай даже несмотря на тот факт, что в это время его сложно назвать самым слабым морем.

— От судьбы не уйдёшь, — сухо обозначил я. Мужчина, который уже понял, что от эшафота сбежал ровно к эшафоту, грустно усмехнулся и сразу прокашлялся от боли.

— Не переживай, я не единственный, кого ты так подставил, — злоба вырывалась у него вместе с брызгами слюней. — Другие тоже стали пиратами, и если уж на то пошло, тебя нахлобучит сам Дозор. Ты слишком задрал нос и полез не в свои дела.

— Знаю. Придётся их уничтожить… даже дозор, — опять же не показывая на лице ни капли паники, я навёл на мужика жути.

— Убьёшь их несмотря на тот факт, что они продолжают защищать людей? — он смутился от столь неподходящего под дозорного восприятие мира.

— В данном случае в этом есть корни рационализма… — мои слова заставили его только отвести глаза. Уши уловили еле слышимый шёпот, обозначивший меня, как урода и сопляка. — Но мне нужно, чтобы ты немного помог. Расскажи, как надо вести себя на месте Капитана… и я не ставлю доставлять тебе боль.

— Пхах, ты пришёл сюда, чтобы меня пытать? — он изрядно раскрыл глаза, но иронично посмеялся. Просить за просто так и правда не стоило, так что я поднял руку, и выпустил из неё клинок, осмотрев его со всех сторон хладнокровным взглядом. Наверное, мне буквально ничего, даже моральные триггеры, не могли мне помешать сейчас сотворить с пиратом нечто плохое. Он натворил проблем не только здесь, в деревне, но и будучи на месте Капитана дозора, а это ещё хуже. Один раз всажу лезвие в ногу и даже полегче на душе станет. — П-постой, не надо.

Однако я умел не только убежать, но и угрожать — мужчина отодвинулся от меня и сжал кулачки.

— Тебя ведь не слушается собранная команда, да? А всё потому, что Капитана судят по делам и поступкам, а не по подвешенному языку и красиво наполированному шлему — ты, будучи простым оружием войны в руках настоящих командиров, так и не познал бремя управления, — вздохнув от тораторящего тона, с которым он попытался показаться полезным, продолжил. — Но начать стоит с себя. Наладь циркадный ритм — может есть командиры, которые спят больше своих подчинённых, но это полезно в первую очередь для тебя. А про правильное питание, думаю, ты и сам знаешь не меньше меня. Есть сигарета?

— …

— Эх, — выдохнул после многозначительного взгляда. — Если серьёзно… я могу дать только общие советы вроде: умей продавливать свои решения, особенно при встрече с другим капитаном; любое послабление скажется на твоей команде, а особо ретивые вопьются тебе в горло — сам ответь себе, будут ли твои ребята подчиняться слабому капитану. Есть, конечно, множество людей, которым срывает голову от желания подраться, а есть и просто бегущие в страхе, но идеальный Капитан тот, кто держится посередине... ну, это моё мнение.

Я призадумался.

— Море — это стихия, не терпящая ошибок. Один неверный шаг — и ты обречен. В этом жестоком мире каждый сам за себя. И чтобы выжить, нужно быть сильнее всех. Твоя команда — это твои глаза и уши. Научи их видеть опасность задолго до того, как она настигнет вас. Сделай их единым целым, научи выполнять свои обязанности так, как это делает Дозор, и тогда никакие штормы не страшны. Стань их вождем, не бойся карать за ошибки. И помни: море — это зеркало души. Оно покажет тебе, кто ты есть на самом деле. Ну а если думаешь, что подружиться ни с кем точно не выйдет, то узнай свою команду и стань авторитетом. Думаю, ты сам догадываешься, как им стать.

Беря самые сложные задачи и самых сложных противников… советы эти и правда были жидкими, я бы сказал, что что-то на уровне мотивационных курсов — делай хорошо и не делай плохо, но подвести итоги всё же было можно. Мне стоило кардинально заняться собой и побольше изучить способности, а также определить дальнейший путь плаваний — если уж я тут застрял, надо не встрять в ловушку флота. Я по опыту знал, как они могут загонять в тиски. А вот с командой пока самый лучший совет — чем лучше я их знаю, тем проще будет ужиться или хотя бы найти слабости. Надобно убрать эти треклятые вопросики из их листов персонажей. Но для этого нужна решимость, граничащая с желанием со всеми ними подраться — чёрт возьми, досконально знать характер Кронена, и соответствовать ему, это две совершенно разные вещи.

Поднявшись на ноги, преисполненный новым опытом и целями, которых раньше не было, развернулся к Капитану спиной и почти вышел из камеры, как в спину раздался тихий голосок:

— Эй… если ты меня освободишь и поможешь, то клянусь, что помогу тебе справиться с командой. Серьёзно, давай объединим силы, мне всё равно уже некуда деваться, я буду подчиняться тебе, если дашь второй шанс, — я несколько удивлённо остановился, столь резкое предложение было совсем неожиданным. Но уже через секунду перед глазами всплыла табличка.

«Рекрутирование Фаталиса Джо требует 25 очков капитанского престижа. Этот уникальный персонаж станет ценным активом вашей команды.»

Секунда на подумать и в голову быстро пришло понимание, что нанять члена в команду просто так, и через Капитанский престиж, это две совершенно разные вещи. Умелый и хорошо командующий Фаталис, вероятно, просто бы предал меня в один момент времени или быстро убежал, однако Престиж — это что-то вроде репутации. Чем ты известнее, тем больше людей искренне хочет ходить под таким, как ты. Но моя команда, скорее всего, под это влияние не попадает, можно было бы выкинуть их и посмотреть, появится ли такая плашка, но… они и так хотят путешествовать вместе, просто к месту лидера есть вопросы.

Проблема в том, что у меня всего 4 очка. Я бы не смог, даже если захотел. Даже не обернувшись, я вышел из камеры позволил ребятам её запереть, пока за спиной разносился истошный вопль разочаровавшегося человека. А вот сидящая по соседству молодая леди заинтересовала уже сильнее. Как только мне открыли камеру, то девушка даже дёрнулась и ещё сильнее вжалась в угол стены. СиДи… да, так её завали, девушка была обычным офицером дозора, часто занималась бумагами и закрывала глаза на несоответствия в накладных вычетах, которые предоставляли высокопоставленные люди. Когда Кронен топил людей и раскрывал их истинную суть, он не забывал никого, под раздачу попала даже она. Вот почему девочка смотрела на меня так, будто я сначала забрал у неё всё, а потом, когда дела начали налаживаться, я вновь пришёл и всё это сломал.

— С тобой что-то делали? — изучив отметины на теле, задал грубый вопрос в лоб. Не хотелось её жалеть, всё же вероятно она действительно хотела мне отомстить, и своё оружие в тот день держала не просто так. Но если Кронен видит нечто полезное, он готов использовать это. — Отвечай.

— Нет, — она опустила глаза. — Избили и всё. Сказали… сказали, что не хотят опускаться до уровня пиратов и трахать уже почти мёртвое животное, — очень многозначительно она отзывалась о своей возможной казни. Но подумав вновь о том, кто будет заниматься чёрными делами на корабле, я понял, что даже если у меня не хватит очков, то нужно нанять хоть кого-то, кто разберётся с первоочередными грязными делами, вроде уборки за Гэрри. Память подсказывала, что он со своими исследованиями оставляет много… лишнего мусора.

Я перешёл на шёпот:

— Они правы, тебе конец, — девушка почти заплакала. — Но я могу помочь. Ты останешься в живых, и я могу гарантировать, что тебя не пустят в расход, но для этого придется вступить в мою команду, — а главное, если она разбиралась в цифрах и работала для Дозора, то могла помочь с провизией, ведь на корабле не было абсолютно ничего.

— Зачем я вам? — во взгляде появилась надежда. Словно узкие стены тюрьмы могли исчезнуть, но непонятно, не окажется ли это ещё большей ловушкой.

— Нам нужна прислуга. Из всех, о ком могу подумать, ты будешь самой полезной.

И в этот момент:

«Рекрутирование СиДи требует 4 очка капитанского престижа. Этот персонаж совершенно не уникален, он может быть использован только для уборок или хождения по магазинам.»

Чёрт возьми, да. Наверное, цена складывалась из отношения ко мне, ситуации, в которой находился человек, полезности, и его силы воли. Будь у неё такие же амбиции, как у членов моей команды, значение бы выросло на порядки, ведь заставить служить такого человека в разы сложнее.

Приняв немного поспешное решение, она кивнула. И очень зря… но говорить об этом вслух уже не стал, вдруг решит всё же пойти на казнь. Разумная альтернатива служению четырём королям. Посмотрев, как у меня списали очки престижа, я повернулся к местным сторожилам, заявил:

— Эту забираю с собой. За неё нет никакой награды, так что и для Дозора она бесполезна…

— Оу… — мужики быстро оглянули ее личико, и словно подумав о чём-то своём, усмехнулись. — Без проблем. Если вам она нравится, можете забрать. Эта мразь заслужила, — да, они точно заблудились в своих рассуждениях. С другой стороны, а на хрен пугающему мужику, который превратил в мясо более десятка людей, может пригодится девка?

И всё… с девушки сняли верёвки, нас двоих выпроводили и пожелали хорошего времяпровождения. Выслушавшая это СиДи выглядела в крайне степени подавленной, словно была вероятность, что она взаправду станет девушкой для сексуальных утех. Но раз, насколько я знал, в моей команде просто не было таких своеобразных людей, мне не нужно было даже думать о защите ее чести.

— Знаешь, что с тобой сделают, если ты убежишь? — идя впереди, заговорил лёгким тоном.

— Догадываюсь.

— Тогда я отведу тебя на корабль, и там остальные уже решат, как тебя пристроить. Если нет — отдраишь палубу и отстираешь, насколько это только возможно, все гамаки, — полуобернувшись, чтобы увидеть её лицо, попросту заставил кивнуть мне в ответ. Вскоре мы уже дошли до нашего Кога, на котором наш дорогой доктор Гэрри провёл всю ночь в компании с захваченными пиратами. Когда мы взбирались на палубу, то он уже поднимался с нижней каюты, снимая со своих чёрных печаток ещё одни перчатки, только измазанные целиком в крови. Да уж, предусмотрительный чёрт. Завидев нас двоих, Гэрри наклонил голову.

— Ещё один образец для моих исследований? — его тон, заинтересованный и проникающий в сам разум заставил Сиди содрогнуться. Почуяв, какой смрад идет с нижней палубы, она буквально застыла.

— Ни в коем случае, — с прищуром ответил ему. — Кому-то нужно выполнять дела на корабле, иначе он превратится в свалку.

— О, рабыня, — понимающе кивнул и указал в сторону люка. — Тогда спустись и убери там ВСЁ. Тела можешь сбросить в море, а склянки расположи, пожалуйста, в сундуках, чтобы ничего не разбилось.

Она со страхом посмотрела в ту дыру, готовая, видимо, на что угодно, лишь бы не смотреть, отчего исходит такой аромат. Честно, я тоже, а потому был рад, что не мне придётся с этим разбираться. Однако бояться Гэрри всё же… стоило не так сильно, как остальных. Сосредоточившись на существе, которое упорно скрывало своё лицо за стальным шлемом и полностью закрытым костюмом, проявил его лист персонажа:

Имя — Гэрри.

Основные характеристики:

Раса: Ден-Ден Муши

Мировоззрение — Законопослушный-злой

(Ваш показатель Мудрости увеличивается на 3)

Специальные способности:

Телепатия: Ден-Ден муши способны вступать в телепатическую связь друг с другом на огромном расстоянии. Благодаря человеческому интеллекту эта способность начала развиваться.

Роль в команде: Медик

(Особенность: Усовершенствованное лечение

Вы умеете использовать и применять противоядия, лекарства и другие медицинские инструменты).

Любимая еда: ?

Нелюбимая еда: всё куда добавляется много соли

Уровень — 1

Сила — ?

Телосложение — ?

Ловкость — ?

Интеллект — ?

Мудрость — ?

Харизма — ?

Класс — Алхимик

Алхимики способны смешивать ингредиенты для создания полезных веществ или пилюль. Изучая происхождение жизни, они способны влиять на внешний вид дьявольских фруктов типа — Зоан.

Дьявольский фрукт — Хито Хито но ми. Модель: Человек

Идеалы: Самопознание — это понимание собственного характера, мотивов и ограничений. Это краеугольный камень личностного роста и развития. Если вы знаете себя, то вам больше нечего знать.

Денис сделал частично копирку Чоппера из канона — разумного оленя из команды главного героя, но только потому, что посчитал его способности крайне удачными, но у них был потенциал развития. Класс медика крайне удачно складывался с Зоаном, поскольку позволял видоизменять и даже раскрыть особенности своего фрукта. У Гэрри же было еще и преимущество от расы, он хотел исследовать границы телепатии, у него были широкие и очень явные амбиции. Вот почему он единственный, о ком у меня было больше подробностей в листе персонажей.

А тот факт, что он именно что законопослушный злой, делает его… ну, относительно терпимым в общении, у него были свои правила и свои достаточно разумные допустимые рамки.

— Когда закончишь, то закупись продовольствием. Гэрри выдаст тебе деньги, — похлопав девушку по плечу, я развернулся и пошёл с мостика. Но до того, как свалил окончательно, обернулся к прислонившемуся к бортику Гэрри. — Вечером мы отплываем. Предупреди остальных и прикажи Маргарин проложить путь до…

А куда? Я в большом новом мире, который в большинстве своём не дружественен для таких новичков, как я. Впору было бы почувствовать романтику приключений, осознать, что передо мной открыты все двери, но как-то этому мешает здравый рационализм:

Первые пять уровней, если судить по Хоумбрю ван писа, это детский садик, в котором мы будем плавать по начальному морю и набираться сил, но даже в таком садике надо быть начеку. С пятого по десятый можно уже выходить в Гранд Лайн, в первую его половину, которая зовётся раем. С одиннадцатого по пятнадцатый можно бороздить его вторую часть, именно отсюда проблемы начнут расти в логарифмической прогрессии. А последние вплоть до двадцатого… ну, тут уже битвы с самыми сильными пиратами, и они настораживали сильнее всего остального.

Но если всё же на секундочку почувствовать, что я могу идти куда угодно…

— Куда угодно, главное — обойти базы дозорных, — сожалею своей фантазии, её забивают ногами.

— А вы чем займётесь, Капитан?

— …В отличии от вас, у меня более суровые тренировки.

— О-о-о.

«Поздравляем, вы получили 1 очков Капитанского престижа».

Эх, звучало-то круто, но по сути я вернул, что потерял утром. Но если серьёзно, то как взрослый человек могу сказать, что не могу оставаться слабым в таком мире, особенно если на меня ведётся охота. Оставаться местечковым “убийцей гоблинов”, который хорошо бы чувствовал себя только в Ист Блю, тоже не вариант, ведь всегда нужно быть на ступеньку выше своей команды. Я должен был выглядеть как Капитан, быть мощнее и рельефнее других. Всё во мне, от стати до лица должно демонстрировать моё лидерство!

Мда, столько пафосу, а всё для того, чтобы не получить пиздюлей от своих.

Память подсказывала, что остров, на котором мы находились, располагался где-то плюс-минус в углу Ист Блю, назывался он Пальмейн. Поскольку это самое обычное море, то тут не было странных аномальных животных, сверх погодных условий или чего-то более пугающего — только пальмы, застилающие большую часть пространства за пределами поселения, ползающие вдоль береговой линии крабы и горы на небольшом отдалении, с очень заметными перепадами высоты. Так как фрукт у меня по меньшей мере разрушителен, но зависит в первую очередь от скорости, я решил потренироваться именно там.

Поразительно легко становится совершать переходы через длинные поляны и взбираться на высокие холмы, когда твой показатель выносливости является аномалией. А ещё проще это делать с массой в пятнадцать килограмм — и сил значительно меньше тратишь, и ощущается превосходная лёгкость. Вообще, перед тренировкой стоило бы понять, почему не самая лёгкая броня верхом на мне обретает ту же массу, что и у меня.

Кронену никогда не приходилось задумываться о столь тонких нюансах, но, по всей видимости, каждый из трех типов Дьявольских плодов несет в себе некую универсальную способность: воздействовать на окружающую среду, пусть и в ограниченном радиусе, преображая не только тело пользователя, но и его одежду. Зоаны, превращая человека в гибрида, трансформируют и его гардероб, подстраивая его под облик животного. Логии, позволяющие стать элементом, неизбежно меняют и материал одежды, подчиняя его свойствам новой формы. Парамеции же, являясь наиболее разнообразным типом плодов, демонстрируют еще более интересную особенность: их способности могут как преобразовывать одежду, например, покрывать ее алмазами или взрывать вместе с телом, либо же с этой одеждой особо и не контактировали.

Если бы это действительно было некое энергетическое поле, воздействующее на окружающие объекты, то я бы мог легко манипулировать массой любых предметов. К примеру, увеличив массу обычного листика до полутонны, я мог бы использовать его как оружие. Однако, на практике все оказалось сложнее. Взятый с пальмы листик, несмотря на увеличение моей массы до пяти сотен кило, не выдержал даже слабого порыва ветра и оторвался от моей руки. Альтернативная ситуация возникла с одеждой. Увеличив свою массу, я заметил, что она стала менее подвержена воздействию ветра, но при этом отдельные ее участки, не соприкасающиеся с моим телом, развеивались на ветру. Похоже, что диапазон действия этой способности ограничен непосредственной близостью к моему телу и влияет при этом только на элементы одежды.

Да в способности фрукта, с большой вероятностью вшита особенность воспринимать одежду, как нечто родное. Мда, великие умы человечества задаются загадкой, почему одежду не рвёт в клочья при использовании собственных супер сил, а тут я догадки строю. Но не просто так ведь! Понимание такого позволяет кардинально оптимизировать способности — я могу быть уверен, что понижая массу до одного килограмма, моя одежда её не отягощает, что не будет огрехов, если я решусь, допустим, пробежаться по воде.

Мысли о моих новых способностях не давали мне покоя. Не успел я оглянуться, как оказался у подножия внушительного горного хребта, возвышавшегося над крошечным поселением. Удивительно, но даже после столь долгого пути я не чувствовал ни усталости, ни малейшего дискомфорта. Остановившись у небольшого горного озера, позволил себе насладиться тишиной и красотой природы. Тут глаза скользнули по отвесной скале, бросающей вызов моему новообретенному могуществу. Решив глубже изучить пределы своих возможностей, я решил покорить эту неприступную вершину.

— "Почему бы не проверить, на что я способен"? - подумал я. Снизив массу до минимума, начал карабкаться вверх по отвесной стене. Каждое движение было легким и изящным, словно я был поднимал максимально легкую гирю, а не тело. Оказавшись на небольшой площадке на высоте тридцати метров, я почувствовал прилив адреналина. Сердце колотилось в груди, а вены пульсировали от нахлынувшей энергии. Опасно? Чёрт возьми, да. Но для меня опасности особо не было, так почему же? Почему, я могу ворваться во врага и проигнорировать третий закон Ньютона? Взобраться на гору так, словно поднимаю перо.

Как работают эти силы?

Самое важно уяснить, что будь это манипуляция весом, мне бы пришлось полагаться на свою естественную прочность и с болью принимать падения с гигантских высот, ведь вес это не более чем сила притяжения, не свойство материи, а гравитационное притяжение. Но я могу выдержать удар даже с не самым прочным телом и перетерпеть практически любые базовые нагрузки, а значит, я управляю именно массой, ведь она зависит от индивидуальной массы атомов и от общего количества вещества в теле.

И это требовало ещё большего осмысления, потому что в взаимозависимости оттого, что ты делаешь, масса меняется, соответственно, по-разному.

Увеличивая — меняется общее количество вещества в теле, ну и, вполне возможно, это дополняется индивидуальной массой. Вещества больше и оно плотнее, это позволяет укрепить опорно-двигательный аппарат, так как именно он подвергается наибольшей нагрузке из-за увеличения массы тела. Кости и что главное, суставы, тоже должны стать более прочными, что позволяет мне избегать переломов и других травм при движении. Конечно же, не стоило забывать о мышцах, сердечно-сосудистой системе, чтобы сердце было способно обеспечивать достаточное кровоснабжение всех органов и тканей, то же касается лёгких, короче, тело выходит работать на свой пик, и с высокой массой достаточно тяжело даже просто стоять. Предположу, что на поддержание работы органов уходит энергия фрукта, иначе без допущений это всё работало бы из рук вон плохо. Пик этой неказистой картины приходится на десять тысяч килограмм, максимум, до которого я могу увеличить массу.

Внешний вид не менялся, но чувствовалось, как тяжело стоять. Именно до таких объёмов я сейчас и поднялся, и вздохнув, сделал шаг со скалы. Да, со стороны должно быть выглядело, что какой-то глупец не выдержал уготованной ему судьбы и он решил, разбежавшись прыгнуть со скалы, но нет!

Высота — где-то тридцать метров, благодаря ускорению свободного падения, которое, при условии, что эта планета похожа на нашу, равно 9,8 м/с. Можно даже точно рассчитать, сколько пройдёт времени, пока я не упаду и какая у меня будет скорость. Летя вниз и отсчитав в уме примерно две с половиной секунды, я вовсю улыбнулся и закрыл голову руками, попросту ворвавшись в землю, оставив на месте своего приземления чудовищный грохот и крупных размеров кратер. Я лежал и слегка кривился от неприятных ощущений — чувствовалось, что граница, когда просто неприятно, перерастёт в “пиздец”, где-то очень рядом. Но я подтвердил воспоминания Кронена и показанное той девушкой из канона, которая владела этим фруктом, пережить этот удар — возможно.

Логично предположить, что если я слишком разгонюсь и нанесу чересчур сильный удар, эта прочность меня не спасёт. Какая у меня там была скорость? Двадцать—двадцать пять метров в секунду? Кинетическая энергия равна половине массы, умноженной на квадрат его скорости; можно примерно вычислить, что моя кинетическая энергия должны была приблизиться к трем миллионам Джоуль. Да, фрукт точно меня оберегает, иначе я стал бы лепёшкой. А это я говорю только про падение, если не брать в учёт сопротивление воздуха, то у всех объектов одинаковое ускорение свободного падения — 9.8 м/, я бы сказал, что падение — самое бессмысленное использование кило-кило, которое только можно придумать.

Но настоящая магия начинается, когда начинаешь Уменьшать свою массу, ведь во время этого процесса количество вещества и его плотность возвращается в привычное состояние, а вот индивидуальная масса атомов, наоборот, уменьшается. Будь оно иначе, прочность моего тела могла сказать “аривидерчи”, кости стали бы менее плотными, а я превратился бы в ветошь. Но раз я чувствую себя абсолютно замечательно, можно было провернуть особенные трюки! Подойдя к озеру, из которого торчали кувшинки с травой, лягушки пели гортанными звуками и целыми пачками рос рогоз, я припомнил главную слабость всех фруктовиков — вода. Пользователь дьявольской силы не умеет плавать, он начинает тонуть и уходить на дно, а силы начинают покидать тело.

Тут уже не важно какая вода солёная или пресная, находящаяся в бассейнах, реках, морях или даже на небесах — да, там тоже есть свои “белые моря”, всё ослабит тебя в равной степени. Исключениями служат только дожди или что-то похожее, то есть если вылить на тебя ведро воды, то бесполезным ты не станешь. Помнится, было много споров об этом, в том числе и из-за не каноничных фильмов, но воспоминания Кронена разъяснили большую часть из этого по полочкам, а оспаривать собственные воспоминания я посчитал лишним, ибо знал базовую информацию: погрузившись в это озеро выше пояса, станет уже плохеть.

В этот момент я осознал, насколько универсальна моя способность. Снизив массу тела до килограмма, я мог бы не только развивать невероятную скорость, но и было бы проще удержаться на воде. Странно, что Кронен никогда не додумался до такого очевидного преимущества. В морских сражениях способность легко передвигаться по воде могла бы стать решающим фактором. Вспомнив Брука, я убедился, что мои размышления не лишены оснований. Ведь скелет, лишенный плоти, точно так же мог бегать по воде. Я выбрал мелководную часть озера, где глубина не превышала щиколотки. Размявшись, приготовился к эксперименту. Если бы что-то пошло не так, то я бы просто упал в воду. К счастью, в этот момент рядом не было никого из членов команды, и мне не пришлось бы краснеть из-за своей неудачи.

И сорвавшись с места…

— “Чёрт возьми, быстро”, — я слышал, как вода за мной разрывается брызгами. Посмотрев вниз, увидел быстро двигающиеся ножки, чем-то похожие на мистера Крабса, и при этом я сам не понял, как добежал до центра озера, где подо мной была такая толща воды, что падение ознаменовала бы смерть. Представление о том, что я мог бы выжить даже в открытом море, придавало мне сил, но в то же время я понимал, что мои новые способности таили в себе и опасность. Сильный ветер мог легко сбить меня с ног и унести в неизвестном направлении. Нужно было быть осторожным и не переоценивать свои силы.

Оказавшись на противоположном берегу озера, с трудом удержался на ногах. Сердце колотилось в груди, а дыхание сбилось. Я огляделся вокруг и улыбнулся. Озеро, которое еще недавно казалось мне непреодолимым препятствием, теперь было для меня просто лужей. А представив себя в гуще битвы, я начал раздумывать, как применить полученное знание в тяжелых условиях. Быстрые, как молния, удары, мощные блоки, невероятная маневренность – все это было в моих руках. Я мог не только пинать с массой в сотни кило, но и проносится с лезвиями в руках, не замедляя себя, а это было ценным пониманием.

Но самая главная проблема так и зияла на виду — глупое сопротивление ветра! С такой массой на меня проще оказывать любое влияние, например, проще оттолкнуть или не знаю, подловить на ошибке. Плюсом, чтобы бегать по морю, где в тебя дует ветер и ты не можешь принять устойчивое положение, нужно уже будет весить побольше. Десять, пятнадцать килограммов – вот оптимальный вес для быстрого и маневренного движения. В этом случае я мог бы легко разгоняться и при этом успешно противостоять внешним воздействиям. Оптимальная масса для передвижения по воде находится где-то посередине между легкостью и тяжестью. С одной стороны, небольшая масса позволяет развивать высокую скорость, а с другой – большая масса обеспечивает устойчивость. Идеальное сочетание этих двух факторов позволит мне эффективно перемещаться по любой водной поверхности.

Один килограмм применяется для быстрых и резких ударов на супермалой дистанции и только в том случае, если ты уверен, что не получишь ответный удар, ну или если уверен в своей возможности увеличить массу в нужный момент времени. Это основное положение для разгона в сражениях на “кулаках”.

Десять-пятнадцать — для разгона на больших дистанциях, или если погодные условия особо неприятны. Можно быть свято уверенным, что импульс от такой массы позволит преодолеть неприятности от долгого контакта с сопротивлением ветра.

А от сотни и выше — это уже для пародирования пушечного ядра… но был один трюк, который, скорее всего, заставит меня отказаться от массы средних значений, и трюк этот звался Рокусики. Это штука — боевой стиль Морского Дозора и Мирового Правительства, буквально сверхчеловеческие техники, позволяющие выйти за рамки простого тела. А как у меня назывался класс? Правильно, мастер боевых искусств — на третьем уровне можно будет выбрать одну из трёх специализаций, одной из которых и будет этот самый рокусики, и что самое интересное, мой персонаж до своего заключения знал его основы, в общих чертах понимал немного от каждой. Если поднабраться сил, то можно будет повторить.

Самое интересное, что каждый приём зависел от массы и мог стать сильнее при правильном использовании моего фрукта, но две способности сияли на их фоне, как золото. Первый — Тэккай, этот приём укрепляет мышцы до состояния стали и позволяет переносить повышенные нагрузки, буквально самое то, чтобы в следующий раз я мог разогнаться ещё сильнее и не заботиться о выживании, пока не открою в себе волю вооружения.

Но самый сок назывался — Сору. Это буквально фундаментальная способность рокусики, подробности которой я знал достаточно точно, это техника для быстро передвижения, почти как Шуншин из Наруто, при его использовании тело разгонялось настолько быстро, что человеческий глаз его просто не замечал. А теперь вопрос — насколько проще будет разогнать тело, имеющее массу в один килограмм при помощи техники, которая и так заставляет тебя двигаться на немыслимых скоростях? Насколько меньше сил это будет у меня отнимать, насколько быстрее разгонюсь и сумею ли я разорвать это препятствие, связанное с сопротивлением ветра?

О том, как это совмещается, даже говорить не стоит. В будущем можно будет передвигаться с такой же простотой и по воздуху, отказавшись даже от бега по морю, да и другие способности уже ждут не дождутся, когда я всё же до них доберусь. Честно говоря, уже и не так страшно существовать в команде с монстрами, ГеймМастер был прав — я пока тут самый сильный.

— Но никто не говорил, что это будет длиться вечно. Человек проигрывает ровно в тот момент, когда считает себя выше остальных, — вспомнив основополагающие принципы Кронена, я осмотрелся по сторонам, размял руки, и повысил собственную массу, чтобы заняться тренировкой. Хоть кило-кило не сказывался на прямом усилении тела, но он косвенно увеличил на нагрузку сразу на всё, так что можно было заниматься с собственным весом и постепенно привыкать к нагрузкам.

А это главное, ведь если Хоумбрю всё ещё верно преподносит информацию в условиях реального мира — качаться тут придётся не просто путём повышения уровня, а тренировками или через сложные драки. В пособии писалось, что учителя по такой системе ускоряют развитие минимум в два раза, но никого способного помочь у меня под рукой не было, да и работать это, скорее всего, будет несколько иначе, так что полагаться можно было только на фрукт.

— Надо вернуть свою форму до того, как доберусь до пятого уровня.

***

Вечерний морской бриз бил в идущее на встречу лицо, после тяжелой тренировки складывалось впечатление, что ничего лучше быть не может. Может только свалиться в уютную кроватку и включить на проекторе какой-нибудь фильмец, эх, но ждал меня только маленький Ког с вонючими гамаками и отсутствием даже мало-мальской ванны, максимум вместо него будет тазик. Вот только дойдя до пристани, мой и без того уставший и тяжёлый взгляд наполнился непередаваемой… потерянностью. Здесь стояло всего пять кораблей, но осмотревшись, я так и не мог понять, где тот непримечательный маленький Ког, который мы украли у пиратов. Я видел пару каравелл, один бриг и один Ког, но Абсолютно не похожий на тот, что мы забрали. У него была каюта капитана в задней части корабля, борт был изукрашен в странные пугающие красные цвета, на носу, вместо простой прямой балки, были козлиные рога с завитком. Ах и парус, на нём был какой-то рисунок, но из сложенного состояния сложно разобрать. Зато хорошо виднелся висящий на самой верхушке мачты флаг! Нарисована голова пугающей овечки, в окружении роз, чёрных щупалец и… знакомой короной с красным глазом.

— О, Капитан, как вам моя переделка и рисунки? — на корабле показался, кто бы мог подумать, Ягнёнок. Этот Минк стоял под парусом, и делал вид, что совершенно ни в чём здесь не ошибся — ну как?! Как он всего за один изменил корабль до неузнаваемости? В голове всплыли слова Капитана Фаталиса относительно того, как надо себя вести, чтобы тебя уважали. Ну, как бы, мне думается, все его советы можно смело слать нахер, с такими удивительными ребятами ничего из этого работать не будет.

— Что ты сделал? — холодновато спросил я, поднявшись на палубу и посмотрев на стоящего с кисточкой члена команды.

— Нарисовал стены для Капитанской каюты, сделал перегородки на нижней палубе, а также изукрасил эту скучную и нудную лодку, — он совершенно спокойно провертел кисточкой в руках, чем заставил на неё засмотреться. На мгновение показалось, что меня опять вводят в транс, но осознание того, что он тут сделал, разбило наваждение и заставило подобраться к капитанской каюте, которая может и уменьшила свободное пространство на корабле, но даровала такую нужную для меня площадь. Неведомо откуда появились деревянные стены, деревянная дверь, а оказавшись внутри, увидел даже стол с гамаком.

— “Фудэ-Фудэ но ми”, — дьявольский фрукт, позволяющий воплощать двумерные рисунки в трёхмерном мире. Ягнёнок мог нарисовать на плоской поверхности хоть меч, и тот воплотится в реальности, заимев свойства настоящего оружия, но настоящий потенциал этого фрукта в возможности “оживить” рисунки. Сейчас он для этого ещё слаб, но в будущем сможет воплотить совершенно любую фантазию, но честно говоря, это уже превосходно.

Мне хотелось подскочить к нему и обнять со всех сил, но пришлось собраться с силами и остаться всё таким же недовольным.

— А что это за рисунок на парусе и флаге?

— Наш весёлый Роджер! — сопляк довольно задрал голову, и в следующую же секунду пальцы сами схватили его за нос, потянув вверх. — Аа-ай-ай, больно! Мой мягкий носик отрывают!

— Бафомет тебе в пасть. Ты в курсе, что на этот счёт нужно совещаться с капитаном.

— Н-нет? Кхм, я хотел сказать, что если не нравится, я верну как было, — я тут же отпустил нос и заслужил полный недовольства взгляд. Минк сложил ручки на покрасневшем носу и покачал головой. — Только новенькой понравилось, что я сделал, только она хорошая.

Только он упомянул единственную, кому вообще было срать на внешний вид корабля, как с нижней палубы поднялась вся команда вместе с самой СиДи. И я надеялся увидеть хоть какое-то довольное личико от встречи со мной, может, чтобы СиДи хотя бы улыбнулась… но нет, она вылезла вся в окровавленной одежде, с заляпанным личиком и такими глазами, словно она повидала ВСЁ.

— СиДи, ты… — насторожился я. Девушка опустила голову.

— Я купила все нужные вещи для путешествия, однако пришлось убираться в два захода, — пустой и лишённый какой-либо доброты голос. — Там было столько тел... прошу прощения, мне нужно помыться, — и направилась с мостика, купаться прямо в море. Остальные не обращали на неё вообще никакого внимания, уже привыкли. Да, я определённо поступил хорошо, втянув её в это дело, ни о чем не жалею.

Команда же в это время пристально смотрела на грустного Ягнёнка, довольствуясь тем, что он, наконец, пошёл стирать свой рисунок.

— А я говорил, что нужно выбрать нечто среднее, подходящее сразу под всю команду. Думаю, этот флаг поменяется ещё не один раз, — максимально уверенно заявил Гэрри.

— Нет, будет только тот флаг, который захочет капитан, — возразила ему Маргарин, и сразу же довольно уставилась на меня. Так… так неожиданно. Словно она решила поддержать меня! — Вот почему я бросаю тебе вызов за звание Капитана!

Или нет… ни один мускул не дрогнул на моём каменном лице, совершенно не удивившись резкому заявлению. Во мгновение ока вся команда стала серьёзней и сосредоточилась на нас двоих, а Маргарин лёгким движением обнажила отобранную у пиратов саблю. Даже Ягнёнок застыл, всё ещё свисая с мачты.

— Мы ведь сражались совсем недавно, — мои брови съехались вместе. Драться с членом собственной команды… морально я к этому готовился, но всяко понимал, что это вообще не то же самое, что и развалить команду никчёмных пиратишек. Среди всех тут присутствующих, Маргарин была сильнейшей, уступая мне только по той причине, что у меня есть фрукт, а у неё нема.

— Зато я чувствую, что стала недавно сильнее. Этого достаточно, я хочу проверить, на что способна, — она осознаёт, что повысила свой уровень? У неё единственной кроме меня, в графе с уровнем сияла цифра два. Странно… она смотрит на меня весьма честным взглядом, хотя могла бы напасть в спину, когда я меньше всего готов к сражению.

— “Хм, мы ведь огласили с друзьями, что драки будут происходит честно и один на один, неужели этот договор перенёсся и в этот мир? Даже если я не помню, чтобы между Кроненом и членами команды что-то подобное обговаривалось? Это означает только одно… каждый раз, когда они повысят свой уровень, команда будет бросать мне вызов один на один? Очень надеюсь, что нет”.

— Ты еле вырвал у меня победу в прошлый раз, а мне вот всего пару косточек сломал, — попыталась вознести свои достижения, хотя я отчётливо помнил, как ей было плохо. — На этот раз всё будет иначе. Давай здесь, прямо на корабеле!

Засматриваться на других людей в поиске помощи было бессмысленно, можно сказать, я сам согласился на эту судьбу. Что ж, бежать от неё было некуда. Я нацепил на свою голову шлем, который всё это время держал под рукой и поправил рукава длинного халата. Маргарин, в свою очередь, приняла боевую стойку с клинком, кончик которого отсвечивал лунным светом.

Не хотелось драться с таким врагом. Абсолютно. Но либо я наберусь решимости, либо путь на этом можно считать оконченным.

— Я заслужу славу, — в этот момент глазки Маргарин расширились, сосредоточенность вышла на совершенный уровень. Я же захотелось закончить со всем быстро, поэтому полупригнувшись, отработал в голове все свои пройденные с фруктом тренировки, и… сорвавшись с места, резко оказался в полуметре позади Маргарин. Рука со взрывной силы понеслась ей аккурат в печень, масса увеличилась до семидесяти килограмм, чтобы не убивать её на месте, но тут. — РА!

Она вся скривилась и буквально затанчила удар, который мог разнести хоть камень. Тут её лицо напряглось, руки напитались силой, и в это момент лезвие пронеслось в считанном сантиметре от меня.

— “Надо сместиться!” — шею от обретения лишнего и совсем не нужного пореза спасло только исключительно умелое, сделанное словно профессионалом движение ног, тело снова оказалось по обратную от Маргарин сторону. Сердце било набатом, я воспользовался недавно обретённым навыком. Как знал, что не нужно тратить бонусное действие для стремительного нападения.

“Бонусное действие”, в днд оно позволяло совершить некоторую совсем несложную цепочку действий: выпить зелье, атаковать оружием во второй руке, сотворить некоторые заклинания, бросить находящийся под рукой предмет и иногда к нему добавлялось условие. Некоторые способности нельзя было применить до совершения основного действия, можно сказать, ты вылавливал окно или момент для совершения нового приёма, и тут было нечто похожее. Короткое окно, которое иногда ты создавал сам, вот чем можно обозвать бонусное действие. Если окно будет побольше, тут уже полноценное действие можно применить.

Но были классы, позволяющие получать дополнительные лишние бонусные действия, и если об этом не знать…

— Хак! — Маргарин резко развернулась, и с размаху обрушилась ногой по моей голове. Такой импульс должен был попросту снести мою черепушку, но вместо этого на глазах лишь на секунду потемнело, только повышенная масса позволила поглотить большую часть импульса и пережить взмах этой красивой ножкой.

Мы отшатнулись друг от друга. Она скривилась и приложила руку к печени, а я лишь покачал головой. Отрезвительный удар напомнил насколько же у неё мощные размашистые удары, чёртовы Куджа владеют предрасположенностью к резким взрывным ударам.

— Капитаном должен быть тот, кто хотя бы умеет управлять кораблём и прокладывать маршрут, — уверенно заявила мне, и встав в стойку для выпадов со своим клинком, вновь стала ждать. В этом была её стратегия — выжидать момента, и бить сразу после меня. Раньше такого не делала, видимо, поняла в чём моя главная особенность.

— Нет, Капитан должен следить, чтобы эти обязанности выполняли остальные, — я резко вытащил клинки из кистей и заставил девушку прищуриться. Если она знала о предыдущем боевом стиле, то следовало использовать тот, который Кронен применял крайне редко. Взрывная скорость.

Сорвавшись с места, я резко наклонился и пропустил стремительный выпад, которым мне попытались отсечь голову. В этот момент мои лезвия порезали кисть Маргарин, а тело ушло на безопасное расстояние в три метра. Девушка с болью на лице махнула назад, думая, что я стою рядом. Мимо. Я тут же рванул снова, пронзив лезвиями всю ту же самую руку, которой она держала меч.

Вихревой шаг, он позволял резко сокращать и разделять расстояние, очередное преимущество от повышенного уровня. Пара таких движений, во время которых он просто не могла меня поймать, и девушка ощутила жуткое давление — я был тенью, проносящейся по кораблю и способной оказаться где угодно.

— Если бы ударил по шее, ты была бы уже мертва, — стоя к ней спиной, сосредоточился на стекающем с клинка крови… да, не так уж это и страшно. Сделать первый шаг всегда сложнее, решимости продолжить этот бой мне точно хватит. Обернувшись назад, увидел, как девушка держала меч уже подрагивающей рукой, поддерживая его второй, целой конечностью.

— А ты попади.

— Сдайся или следующий удар не переживёшь, — мне стало интересно взять её на слабо. Проверить, чья же воля сильнее — простого человека или самой Амазонки? Пристально уставившись в её глаза, позволяя крови стекать со своих клинков, я словно воспроизвёл впечатление той самой безумной мрази, которой мог считать Кронен не только в этом мире, но и в Хеллбое. Девушка отшатнулась, и сжав зубы… обронила клинок.

«Вы успешно применили запугивание».

— Чувства меня обманули, я не стала сильнее, — и с лицом, словно её раздавили, закрыла свою рану. Села около ящиков с белыми тканями и взяв одну, порвала на лоскуты, чтобы перевевать рану. Вот это да, она посчитала, что ни капельки не выросла в сравнении с прошлым уровнем, но я определённо мог сказать, что это не так. Девушка стала неуловимей — предыдущий Кронен во время драки целился ей в голову с самого начала и даже не думал щадить девушку, и часто попадал. Но сейчас я чётко видел, как серьёзно она защищала всё, тело. Про новые резкие движения и говорить нечего. Но видимо, в сравнении со мной и новыми трюками она и правда не выросла.

Думается, если бы у неё в запасе были возможности для сражения на средней и дальней дистанции, на которых у неё настроена специализация, то возникли бы изрядные проблемы. Она просто не раскрыла пока весь потенциал.

«Поздравляем, вы получили 15 очков Капитанского престижа».

Их взгляды, полные смеси удивления и опаски, говорили сами за себя. Я достиг своей цели. Теперь они знают, что я не просто член команды, а ее опора. Надеюсь, этот инцидент станет для них уроком и они поймут, что бросать вызов мне стоит только после того, как они убедятся, что смогут одолеть хотя бы Маргарин. Однако... роль капитана требовала от меня не только силы, но и умения создавать вокруг себя атмосферу безопасности и доверия.

— Зачем тебе эта слава? — подойдя к облокотившейся девушке, заставил её чуть ли не зашипеть. Будто кошка, которая ощущала для себя угрозу, но, увидев, что я ничего не делал и более того, сел прямо рядом с ней и беззаботно снял шлем, она… прищурилась и опустила плечи. — Будучи пиратом, ты получишь не так много, как тебе того хочется.

— И что ты только знаешь, мужичек? Испокон веков все заслуживали свою славу и имя в сражениях или путём насилия. Каждый народ… каждая культура, — она на секунду остановилась со стеклянным взглядом, но потом её быстро проняло, и девушка начала продолжать зализывать раны. Буквально, прямо как собака.

В этот момент перед глазами появилась плашка. Лист персонажа Маргарин дополнился.

«Вы узнали черту личности Маргарин:

Пережив войны между различными культурами и расами, она стала невосприимчива к насилию. Культура убийств существует испокон веков, она лишь очередной последователь этого древнейшего способа самовыражения»

— Эй, недо-капитан, — отвлекала от размышлений. Повернувшись, увидел, как девка с недовольной рожей тянет мне свёрток. И откуда только его достала? — Вот карта с вариантами, куда мы можем двинуться дальше. Если хочешь, чтобы я, наконец, встала за штурвал, то скажи наконец, куда мы плывём, мне осточертело ждать не пойми чего.

— Мы уже уходим? — поинтересовалась вновь вернувшаяся на корабль чистая СиДи, в новой одежде… горничной? Ощутив повисшую в воздухе атмосферу, она напряглась. — Что-то случилось?

— Нет… у нас всё превосходно, — поняв, что Маргарин всё же выполнила свои обязанности навигатора, а я оказался не так плох, как капитан, настроение чутка приподнялось. Раскрыв карту и увидев несколько витиеватых маршрутов, обходящих, как я и просил, базы с дозорными, сосредоточился на целых трёх островах.

Остров Козия с крупным городом, где можно было бы найти какое-нибудь поручение или даже закупиться дополнительными вещами. Королевство Ойкотов, через который пролегает основной морской путь Дозора — дислокация охотников за головами, целый рассадник всех, кто захочет поохотиться на новую “сладкую” рыбку в виде двенадцати миллионного новичка. И острова Кономи, мысли мне подсказывали, что там могли бы укрыться дезертировавшие дозорные — это место всегда было рассадником коррумпированных чиновников, способных укрыть кого угодно. А ещё в будущем на этом месте будет построен Арлонг Парк и там же будет жить Нами, навигатор команды Мугивар. Что ж, Кронен бы поступил только по одному сценарию — воспользоваться набранной командой, чтобы нанести ответный удар и вырезать крыс, пока они не расплодились.

— Курс на остров Кономи.

Глава 3 - Стекающаяся масса

Сквозь морозящий воздух и бушующие волны величественно скользил корабль, поражающий умы своим грозным обликом. Четыре мачты, увенчанные белоснежными хлопковыми парусами с вышитыми на них синими чайками, словно крылья гигантской птицы возвышались над бортом, где суетились матросы. “Инородность” корабля для этих вод подчёркивалась огромными корабельными пушками: двенадцать 24-фунтовых стальных болванок, калибра в пять и восемь дюймов(15см), готовы были в любую минуту извергнуть смертоносный град ядер. Носовая и центральная артиллерийские установки позволяли поражать цели на невероятной дистанции, превращая судно в практически крепость. Судно, которое было создано для сражения с абсолютно невыносимыми условиями, с монстрами, что плавали в разных частях моря, было покрыто странным “синим хаки”, закрывающий дно судна толстым слоем непонятного металла. Казалось, корабль прибыл из иного мира. Оттого страннее было видеть у штурвала этого корабля небольшого коренастого мальчишку.

— Чтоб этой обезьяне не спалось, — на причитающего с ярым голосом парнишку смотрели с настоящим испугом. Взрослые люди, закалённые в боях вояки и старые морские псы содрогались от его холодного взгляда, направленного аккурат в горизонт. Самым странным во всём этом был ветер — куда бы парень ни посмотрел, в ту сторону попутный ветер и дул, сопровождая их корабль на протяжении всего пути. — Тот факт, что это море — мой дом, ещё не значит, что я досконально знаю каждый местный уголок.

— К-капитан, — к мелкому парню, на дрожащих от волнения ногах, подбежал огромный бугай, мышцы которого могли сравниться с двумя, а то и тремя головами нахального паренька. — Поступила информация о том дозорном, из-за дезертирства которого местные базы бьют тревогу.

— Наконец-то… мне не слабо интересно, что нужно было сделать, чтобы вывести из себя целое море, — парень выжидающе уставился на докладчика, но по взгляду понял: подробностей немного. Опять вся головная боль за выяснения подробностей была на нём одном.

— Карл Руперт Кронен, член элитного отряда базы G-17. По нашим данным у него слабенькая парамеция под названием Кило-кило, значительно уступающая по мощи известному Тон-тон, — лица окружающих людей скривились от упоминания фрукта. — Награда всего в двенадцать миллионов белли.

— Не сильно впечатляет, — выгнул бровь парень.

— Арест этого подозреваемого станет определённым успехом, но не стоит забывать о более масштабных проблемах. Необходимо провести тщательный анализ ситуации на местных военно-морских базах. Поведение командиров вызывает серьёзные вопросы, а недавнее массовое дезертирство высокопоставленных офицеров требует незамедлительной реакции. Нужно предпринять серьёзные меры.

— Поимка бежавших капитанов баз, значит, тоже на нас?

— …Это первоочередная задача. Они знают секреты, которые не должны попасть в руки пиратов, — тихий голос почти моментально проводился раздосадованным вздохом, во время которого, по непонятной причине, бьющий в паруса ветер стал на порядок холоднее, а по телам людей прошёл озноб.

— Из этого моря вышел опасный новичок, но на весь Ист Блю всего один сильный дозорный. Говорят, он разрывает людей на части разрывными выстрелами. Чёрт.

Достав сигарету из пачки, он небрежно поднёс её к губам. Стоявший рядом мужчина, словно почуяв негласное приглашение, тут же щёлкнул зажигалкой. Огонёк ярко вспыхнул, освещая на мгновение суровые черты лица моряка. Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил клуб дыма, который, словно призрачное облако, повис в воздухе, а затем рассеялся по ветру. Усмешка, игравшая на его губах, предвидела весёлые приключения, если, конечно, проблемы можно назвать чем-то весёлым.

Внезапно юнга, стоявший на вахте в гнезде вскрикнул и указал пальцем на правый борт. Его голос, полный изумления, мгновенно приковал к себе взгляды всей команды. Моряки бросились к борту, стараясь разглядеть упомянутое караульным нечто. И действительно, прямо по курсу, на фоне бескрайних вод, появился крошечный островок, словно мираж. Едва заметный клочок суши, увенчанный единственной кокосовой пальмой, разительно выделялся на фоне однообразного пейзажа океана. А на этом островке, размахивая руками и что-то яростно крича, стоял человек. Его фигура казалась настолько странной и нелепой посреди океанской тишины, что все присутствующие невольно замерли в изумлении.

— Человек на необитаемом острове.

— Очередной попавший в кораблекрушение?

Взгляды всех были прикованы к бедняге, чей голос, срывавшийся на крик, несло по ветру. Солнце жгло нещадно, но никто не обращал на это внимания, спасение тонущих – священный долг каждого моряка, и команда действовала слаженно и чётко. Резкий порыв ветра неожиданным образом повернул штурвал на девяносто градусов, и галеон, словно огромная птица, изменил курс. Ветер наполнил паруса, и корабль помчался вперёд, оставляя за собой пенящийся след. Каждый матрос понимал, что сейчас от них зависит чья-то жизнь.

Но когда корабль забуксовал от воздуха — буквально остановившись от мощного сопротивления ветра, люди замерли от полного непонимания. Подплыв к острову, остановившись недалеко от мелководья, они увидели несколько скелетов в плавательных кругах, с деревянными кружками для пива и трубочками в них. На головах у каждого было по лиственной шляпе, свитой из листьев единственной на острове пальмы.

— Слава богу, люди, я и не надеялся! — и на фоне всего этого стоял полураздетый, исхудавший мужчина, губы которого были готовы как будто превратиться в пыль. — Прошу… есть ли у вас вода?

Несколько сочувствующих, сжимая в руках кожаные фляги с пресной водой, уже приготовились прыгнуть за борт, чтобы вручить их изможденному человеку. Но их порыв был прерван резким жестом капитана. Его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на одной из фляг. Небрежным движением он сбросил её за борт. Фляга, описав в воздухе дугу, упала прямо к ногам бедняка. Мужчина, спасённый от неминуемой гибели, жадно припал к горлышку и осушил её до последней капли. Тут взгляд капитана зацепился за чёрные волдыри на коже мужчины.

— Что ты здесь делаешь и кто эти люди? — капитан указал на скелеты, уложенные в такой причудливой форме, словно с ними игрался безумец. Ну или слишком сильно заскучавший и отчаявшийся человек.

— Я торговец — с участившимся дыханием, вытирая губы и облизывая мокрую руку, начал парень. — Меня выбросили на этом острове вместе с друзьями больше недели назад… я уж думал помру, так и не увидев людей.

— Как ты выжил?

Вставший в горле мужчины ком стал для всех ответом. Дозорные сжали зубы и кулаки, самые внимательные заметили на скелетах следы от зубов. Но никто не пытался выглядеть осуждающим.

— Не сложно догадаться, что я тут делал. Но и мне не долго до них, ведь я… я заражён чумой — волнистой лихорадкой, — Мужчина, с трудом переводивший дыхание, уставился в глаза капитану Галеона. Его голос звучал хрипло и слабо. — Нас бросили на этом проклятом острове, и один за другим мои товарищи умирали мучительной смертью. Н-но мне повезло! Я нашёл пиратские сокровища, спрятанные под этой пальмой.

С этими словами он подбежал к пальме и отчаянно отбросил в сторону ветки с песком, обнажив тяжёлый деревянный сундук, доверху наполненный золотом.

— Прошу, спасите меня, я отдам всё это золото вам. Мне не нужна ни капелька серебришка, я готов на что угодно, чтобы покинуть это место, молю! — отшатнувшиеся дозорные с опаской глянули на мужчину. Блеск драгоценного металла резко контрастировал с бледным, измождённым лицом больного. Стоящий со сложенным за спиной руками капитан прищурился.

— Волнистая лихорадка? Никогда про неё не слышал, — повернулся к помощнику.

— Честно говоря, я и сам не так много о ней знаю. Эта болезнь сравнительно недавно появилась в Ист Блю, вместе с несколькими другими странными недугами. Но я могу связаться со штабом, возможно, больных уже куда-то перевозят, чтобы найти лекарство? — капитан кивнул на слова помощника, и тот, скрывшись в трюме, поспешил выполнить поручение. Несколько минут на палубе стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь плеском волн о борт. Капитан не сводил взгляда с торговца, чьи глаза выражали отчаяние и надежду одновременно. Вскоре помощник вернулся с обнадёживающими новостями: — У меня есть хорошие новости. На островах Кономи есть специальные карантинные зоны, куда отправляют больных.

— Спустите лодку и привяжите её верёвками к нашему Галеону, он будет плыть отдельно. И разберитесь кто-нибудь с этим золотом, — махнув рукой, парень как ни в чём не бывало, вернулся к штурвалу, который сам вернул корабль на нужный курс, и уже вскоре отправился к горизонту, вновь направляемый одним взглядом. — Раз у нас появились личные средства, у меня есть идея, куда их можно слить, чтобы быстрее со всем этим покончить. Надо проложить курс до острова Ойкотов.

— Капитан Драгон, вы хотите опять…

— Охотники за головами – это особый класс воинов, — начал Драгон, его голос приобрёл оправдательный оттенок. — Они не привязаны ни к какому конкретному месту или организации. Они бродят по миру, выполняя различные задания. Зачастую они берутся за очень опасную работу, которую дозор не всегда готов выполнять, но при этом не нарушают законы, а просто зарабатывают себе на жизнь своим мастерством. Иногда у меня к ним больше лежит сердце, чем к дозору. Да, я не прочь использовать их, как мясо, чтобы разобраться с дерьмом в этом море.

***

Окончив уборку, я с удовлетворением оглядел свою каюту. Гладко заправленная постель, сверкающие чистотой полки и идеально выровненные предметы создавали ощущение воинского порядка. Отряхнув с ладоней невидимые пылинки, я скрестил руки на груди и позволил себе насладиться плодами своих трудов. Как же редко мне доводилось испытывать такое чувство удовлетворения от выполненной работы! Постепенно я начинал привыкать к этому новому ритму жизни, к этому кропотливому труду, который требовал от меня не только физических усилий, но и определённой дозы терпения. Было в личности Кронена нечто очень полезное, а не просто выносящее мозг.

— Прям хозяюшка, — выдохнул и проговорил сам себе. Пока остальные, не стесняясь, пользуются услугами СиДи, нещадно ту эксплуатируя, беззаботно наслаждаясь отдыхом, мне приходилось самому заниматься уборкой. Самостоятельность — благородное качество, несомненно, но иногда так хочется, чтобы кто-нибудь взял на себя эту рутинную работу. Но мне нельзя, не по характеру Кронена.

То же самое касалось и тренировок. После первого изнурительного испытания на прочность, во мне словно что-то перегорело. Желание вновь погрузиться в этот омут из пота и усталости полностью отсутствовало. Всё, чего я хотел —это безмятежно лежать на гамаке и наслаждаться покоем. Вспышки мотивации, подобные ярким вспышкам молнии, также быстро угасали, оставляя после себя лишь пепел равнодушия. Однако жизнь не стояла на месте, хренов вид равнодушных, а порой и презрительных лиц команды заставлял меня чувствовать себя слабым и неполноценным. Я не мог позволить себе оставаться на обочине, пока другие достигали своих целей.

Со временем у меня выработалась привычка, я словно высекал в себе положительные качества, подобно тому как зубилом высекают фигуру из бесформенного камня. Каждый день, каждый новый опыт становился для меня очередным ударом, отсекающим лишние вредные привычки человека из двадцать первого века.

Взять тренировки, основанные исключительно на собственном весе. Никаких дополнительных отягощений, вроде штанг или гирь у меня не было. Нетрудно представить, что происходило с кораблём, когда я начинал тренироваться. Ког, наш небольшой транспортник, едва выдерживал такую нагрузку. Его грузоподъёмность сокращалась почти на четверть, а скорость падала. Если же я тренировался на одной из частей судна, то корабль начинал крениться. Маргарин, наш навигатор, просто приходила в отчаяние от таких экспериментов.

— Жирная задница, ты хоть понимаешь, что я не могу постоянно следить за компасом и смотреть, чтобы корабль не увело в сторону? Харе смещать центр тяжести у чёртового Кога!

— Я не толстый, у меня кость плотная, — сухо ответил ей, делая отжимание. Вместе с этим, по ощущениям, качался и сам корабль.

— Знаешь куда иди?

В целом, отношения в экипаже складывались вполне терпимо. Поскольку я не был склонен давить на своих подчинённых, особенно учитывая их тонкую “Королевскую” натуру, у них не было веских причин для недовольства. Разве что однажды, изучая свои способности, я обнаружил в системе весьма любопытную особенность, которая вызвала у меня живой интерес.

«Использовать Капитанский престиж для приказа Маргарин?»

Очки, которые я зарабатывал, служили мне не только для расширения команды, но и для мотивации её членов. Я мог поручить Маргарит, например, провести сложнейший метеорологический анализ, чтобы мы могли заранее подготовиться к неблагоприятным погодным условиям. Ягнёнок, в свою очередь, мог организовать пышный пир, который требовал огромных затрат сил, но и приносил немалую пользу. Гэрри можно было заставить оказать кому-то превосходное лечение, выше того, на что он способен обычно, то есть можно выложиться в моменты, когда оно того действительно требует.

Для всего этого использовалась моё Капитанское влияние — если меня не будут ценить, то просто пошлют на хрен и не будут выполнять это задание. Либо сделают, но спустя рукава и с совсем не тем результатом, который мне нужен. То есть, надо наперёд просчитывать возможную угрозу и отыграть предусмотрительного Капитана. А тут, как понятно, на опыт Кронена опираться я уже не могу, надо думать самостоятельно.

Престижа мне хватало ровно для одного такого приказа, и мне весьма сильно хотелось куда-то его потратить, например, узнать погоду или сделать из имеющихся на корабле ингредиентов смачный обед, но нет. Хотя соблазн использовать это влияние был велик, разум подсказывал мне, что подобные приказы следует оставлять для действительно экстремальных ситуаций. Вместо этого можно было пока приоткрыть для себя возможности членов команды, чтобы грамотнее применить их силы. Например, после того боя один на один, мне открылись способности из листа персонажа Маргарин.

«Второе Дыхание:

Начиная с 1-го уровня у вас есть ограниченный запас выносливости, который вы можете использовать, чтобы защитить себя на короткое время. Вы можете использовать бонусное действие, чтобы резко напитать себя силами и принять удар без существенных последствий.

Всплеск Действий:

Начиная со 2-го уровня, вы можете на мгновение выйти за пределы своих обычных возможностей. Вы замечаете свободное окно, благодаря которому получаете одно Дополнительное Действие»

Да, именно те приёмы, которые она продемонстрировала во время нашего спарринга. Выходит, что, наблюдая за членами команды во время тренировок или случайных стычек, можно было собрать ценную информацию об их боевых навыках. Чем больше разбирался в системе, тем больше от неё было видно плюсов, ведь пока ничем, кроме как сводки информации и возможности использовать престиж, она похвастаться не могла.

Поэтому, чтобы не полагаться на неё, приходилось проводить ещё и личные исследования. Так, например, для выяснения границ сил Ягненка, я припряг его помогать мне разбираться с фруктом. Эксперимент был прост: он рисует разные прочные вещи, а я пытаюсь их разбить, чтобы выяснить, сколько Джоулей мне надо приложить для разных вещей. Начали с обычной каменной стены.

Ягнёнок нарисовал на полу кирпичную кладку с очень прочным материалом, выглядел он даже крепче, чем стены тюрьмы в той деревне. Для её уничтожения пришлось приложить где-то тридцать тысяч Джоуль, что по моим меркам хватит, чтобы превратить обычного человека в… кусок разорванного на куски мяса.

Затем мы перешли к более крупному объекту – огромному валуну. Ягнёнок нарисовал его с особой заботой, из-за чего казалось, будто этот камень существовал в природе с незапамятных времён. Его прочность была поистине поразительной – чтобы разрушить его, мне пришлось приложить триста тысяч джоулей. Для сравнения, именно такой силы удар я нанёс Маргарин, и она пережила удар благодаря умению “Второе дыхание”. Что насчёт тех двух-трёх миллионов Джоуль, которые я показывал во время проверки сил на острове, их, скорее всего, хватит, чтобы разбить вдребезги немаленький каменный домик, примерно, как опять та самая тюрьма.

Вот так. Ягнёнок мог создать замену многим вещам. Главное, конечно, не сходить с ума и понимать, что его рисунки — это краска, просто иногда очень твёрдая. Есть или лечиться при помощи созданных им медикаментов не стоило.

Несколько дней мы осторожно скользили по опасным водам, минуя патрульные зоны и морские базы противника. На горизонте маячил день очередного сражения. Я ещё не знал, как буду справляться с поставленной Кроненом задачей. Убивать людей, которых никогда не видел и с которыми у меня не было личных счетов, казалось мне бессмысленным. Погруженный в эти мрачные мысли, я сидел за общим столом, не отрывая взгляда от тарелки. И тут меня вырвали из раздумий.

— Кронен, а что там с деньгами? — заинтересованный голос Маргарин, с удовольствием уплетающей кусок сделанной на пару рыбки, заставил даже удивленно заморгать. На секунду промелькнула мысль: “какими деньгами?” Но Маргарин дополнила. — В сумме у нас должно было быть шестьсот тысяч после последнего похода. Понятно, что часть денег была потрачена на продукты, но ты же не забыл поделить долю? Мы не дадим забрать тебе все деньги, капитан.

Столь резкий и неожиданный укол поставил меня в тупик. Я даже не задумывался над тем, чтобы делить оставшуюся добычу, ведь зачем делить кости, когда мамонт уже сожран? Но тут же ощутил себя мамочкой, которая купила кучу еды, медикаментов, вещей первой необходимости, а от неё просят что-то ещё. И главное, буквально каждый смотрел на меня особо сосредоточенным взглядом, будто это единственный вопрос, который их взволновал.

— На что, по-твоему, этот корабль был оборудован для плавания? — я наглядно осмотрелся по сторонам, демонстрируя зону под палубой, где были аккуратно сложены ящики с инструментами для ремонта, бочки с провизией, фрукты, предметы личной гигиены и всё необходимое для долгого путешествия. Всё свидетельствовало о планировании длительного плавания.

— Она имеет ввиду, что что-то ведь должно было остаться? — пояснил Ягненок, весело болтая ножками, устроившись на коленях у СиДи. Девушка с натянутой улыбкой терпела эти детские шалости, но в глубине души хотела сбежать от него подальше. И от всей команды в целом. — Вещи первой необходимости — это хорошо, но нам тоже нужно покупать много чего.

— Мне требуется больше медицинского снаряжения, использовать допотопные аналоги сущий кошмар, — дополнил Гэрри, подтвердив необходимость лишних средств.

— А мне не хватает учебников, — Маргарин так вовсе заставила раскрыть рот, ведь я даже не знал, что она любит читать. — Ну и что? Когда ты поделишь средства?

Почувствовав на себе пристальные взгляды, я смутился и попытался перевести тему разговора. Мой взгляд случайно встретился с СиДи, которая явно старалась держаться в стороне от этой непростой ситуации. Однако я не мог позволить ей оставаться не у дел. Попросив её отойти в сторону, мы затеяли тихий разговор под недовольными взглядами команды.

— Сколько всего осталось в сундуках, если собрать все средства? — спросил я, сжимая её плечо. СиДи, подавив вздох, ответила:

— Тысяч… тридцать пять, кажется, — ответ же не сделал меня счастливее ни на капельку. Сумма не внушала оптимизма. Если я отдам всё команде, это не вызовет особого удовлетворения, они определённо начнут винить меня в том, что я отдал голову, за которую назначена награда, другим людям. Но это всё равно только полбеды, нам нужно придумать, как добыть ещё средства, нельзя вечно быть нищими, нужен запас средств.

Поразмыслив над несколькими вариантами, я решил отложить обед и поискать более продуктивное занятие. В первую очередь внимание привлёк Ягненок, чьи способности казались наиболее подходящими для решения нашей проблемы. Я предложил ему нарисовать драгоценности, вроде слитков золота или алмазов, чтобы мы могли быстро продать их и разбогатеть. Однако в ответ на моё предложение, Ягненок рассмеялся и с насмешкой спросил:

— А зачем мне в этом уравнении нужны вы? — и забавно так покачался, намекая пойти мне далеко и подальше. Ни капли уважения к капитану! Никакого командного духа или желания повеселится, наебывая людей вместе! Я ощутил жуткое раздражение к существу, которое ленилось помочь в этой трудной ситуации, но выкручиваться надо было по-другому. Я ведь хороший, это остальные полные моральные уроды, всё так. Надо искать иной подход к решению проблемы.

Но достигли следующего острова мы быстрее, чем проблема с баблом была решена, так что я заверил самого себя разобраться с нашей бедностью именно тут, любым возможным способом. Может даже опять удастся применить харизму и получить деньжат на халяву. Мы сошли с корабля, на которым были чистые, белые паруса, так что ни одно живое существо не обратило на нас особого внимания, а это важно, учитывая, что я заметил несколько людей в форме, что бродили вдоль улиц. После того как кое-кто измалевал наш корабль красками, у меня так и не было мотивации придумать общий знак для всей нашей команды, чтобы не приходило в голову, то сразу вызывало отторжение либо у меня, либо у остальных.

— Значит, здесь водятся твои бывшие дружки, забившись в углы, как крысы? — держа руки за спиной, спросила Маргарин. — С чего начнём разносить окружение?

— Ни с чего. Нужно понять, где вообще находятся эти люди и какая ситуация в городе, — тяжёлый тон придавил веселье на корню. Дав команде знак следовать за собой, оставив СиДи и Ягнёнка отдыхать на корабле и сторожить его, мы углубились вдоль улиц самого большого города на островах Кономи. Разница с прошлой деревней была видна сразу — дома здесь были зачастую двухэтажными, притом в основном каменными. Зелёных зон, в которых росли деревья и пальмы, также было пруд пруди, я бы назвал этот город одним большим парком. Дорога здесь была покрыта брусчаткой, а жители густо населяли каждый местный переулок.

Если это остров, на котором росла Нами, то побывать здесь было безусловно интересно, однако чувство, что здесь расплодились крысы, пожирающие остров изнутри и снаружи, становилось всё сильнее. Мы с командой прошлись как по береговой части поселения, обойдя прилавки с почему-то тухнущей рыбой, не выходящих в море моряков, а также зашли и в магазины с оружием. Тут таковые были распространены, и после предыдущего мира, где я даже не вступал ни в один ногой, сильно захотелось увидеть внутренний ассортимент.

— Добро пожаловать, — полуубитым тоном высказал лишённый всяких сил старик. За его спиной красовалась стена, уставленная самым разным огнестрельным оружием. Цены сейчас кусались – около пятидесяти тысяч белли за однозарядный кремнёвый мушкет. Как-то привык к более современным образцам, виденным в фильмах, а потому эти образцы вызывали скорее пренебрежение. Хотя я сам был свидетелем, как из похожего оружия убивали разных людей.

Клинки же были многократно дешевле, их цены начинались от десяти тысяч и могли доходить до ста, в случае тяжёлых и качественных топоров или мечей.

— Вы покупаете оружие? — облокотившись на прилавок, постарался выглядеть наиболее добросовестным. — Мы тут гнилых пиратов перерезали, от них осталось качественное вооружение.

И махнул Маргарин, которая, закатив глаза, выгрузила сумку с оружием на прилавок. Мушкеты там всякие, ненужные сабли, короче ворох расходного материала, который по всем законам стоило сдать и получить за него деньги. Но мужчина лишь сидел в своём кресле-качалке, да пускал слюни.

— Мне кажется, он отсталый, — задумчиво предположила Маргарин.

— Двести пятьдесят тысяч за всё, — ослабшим голосом ответил будто бы обдумывающий цену мужчина. Он даже не взглянул… и не посмотрел действительно ли оружие работает. Я тут же с осуждением глянул на девушку, из-за которой нам, скорее всего, неплохо так недоплатят. Но на первое время этого могло быть достаточно, основные средства я планировал получать иным способом. Забрав деньги и поблагодарив мужика, я вышел наружу и раздал по семьдесят тысяч каждому своему сопровождающему.

— Странный тип, — пробормотала девушка. — будто у него с головой неладное.

— Впредь держи язык за зубами. Мало ли что у него в жизни случилось, — дерзко ответил даме, на что услышал неприятное цыканье. И всё же это и правда странно. Город выглядел каким-то… чахлым. Не было в местных той искры к жизни.

— На помощь! Срочно требуется помощь! — в этот момент я уловил крик, полный отчаяния. Люди проходили мимо мужчины, стоящего у крыльца своего дома, будто его не было вовсе. Он в отчаянии осматривался по сторонам, и когда заметил, что мы пялимся на него, обрёл надежду. Захотелось одновременно подойти и спросить в чём дело, но также и свалить подальше. Тем не менее подхватив чувство приключения, которое нужно было разгонять, как шарманку, чтобы не заглохнуть по пути, подошёл к мужчине.

— У вас какие-то проблемы? — команда с изрядным непониманием посмотрела на меня, молча вопрошая с каких пор я заделался альтруистом.

— Именно! — но мужчина вёл себя так экспрессивно, что привлёк даже их внимание. Сильно уж выделялся на фоне местных “зомби”. — Мне срочно требуется помощь, и только тот, кого ведёт дорога приключений, сможет справиться с этой задачей. Прошу, очистите мой подвал от крыс!

— …

— Возможно, пираты спрятали там тайник с сокровищами, которые привлекают внимание жутких тварей? М? Очень загадочно, что же в этом тёмном помещении, не правда ли? Вам определённо стоило бы его изучить и помочь мне с проблемой!

— Это какой-то прикол, да? — наклонила голову Маргарин. Она очень точно передала мои мысли. — Что же за мужчины пошли, даже с подвальными крысами сами справиться не могут.

— Но это и правда большая проблема, — мужчина обречённо опустил плечи, осознав, что даже незнакомые путники не стремятся повестись на такой развод. Выдохнув, он сел на ступеньки своего крыльца и грустно закурил. — Крысы, эти чёртовы паразиты заполонили весь город, когда власти начали скидывать на соседние острова людей, заражённых чумой. Многим страшно даже возвращаться в дом, где водятся эти рассадники заразы.

— Что ещё за чума и почему это поселение не горит праведным пламенем? — только мы с Маргарин отшатнулись назад, поняв, что могли попасть в жуткое место, как стоящий на ровном месте Гэрри прорезал тишину холодным голосом.

— Как это, “что за чума?” Волнистая лихорадка — она прибывает в поселения волнами, скашивая и заражая людей и утихая, чтобы при следующем наплыве забрать новые жизни. Наши власти ищут лекарство от этой болезни и предлагают за неё серьёзную награду, но больше ничего не предпринимают, чтобы остановить распространение проблемы. Ублюдки, наняли охрану, чтобы защищаться, если зараженные подойдут к их резиденции, а потом просто сжигают человека в печи! Вы представляете? Остается только отправляться на остров обреченности и ждать того человека, который найдёт лекарство, — махнув рукой куда-то в сторону ближайшего столба, мы увидели листовку с объявлением. “Любой, кто разработает лекарство от Чумы, получит вознаграждение в виде десяти миллионов белли”. Уже неплохо, на этом можно жить!

— Волнистая лихорадка, да? — Гэрри задумчиво задрал голову. — Можешь взять это, человек. Оно поможет.

Резко вытащив откуда-то из-за пояса склянку, Гэрри пренебрежительно сделал акцент на слове “человек”, и протянул непонятную жидкость мужику. Заявив, что это то самое лекарство от лихорадки, попросил отнести важным людям, чтобы они разобрались с городской проблемой. Лицо незнакомца заполнилось неверием, и сменялось слепой надеждой. Он дважды переспросил действительно ли оно способно помочь и, обняв двумя руками, как зеницу ока, побежал вдоль улицы. Вот так слепо поверил, словно и надежды особо не было.

— Эй, это действительно лекарство? Мы могли отдать его сами и притом разбогатеть! — меня переполнил праведный гнев. Но резко развернувшийся Гэрри источал только холод.

— От этой чумы нет лекарства. Она появилась совсем недавно, но я уже могу сказать, насколько та убойная. Чума пожирает тело за о-очень долгий срок, а когда период инкубации проходит, то человек лишается всей своей плоти почти за сутки, превращаясь в никчёмный скелет... по описанию звучит, словно оно и не природного происхождения вовсе, готов поспорить его вывел кто-то другой. Я же отдал тонизирующий яд, приняв его, человек ощутит себя хорошо, а потом умрёт, быстро и безболезненно. Предлагаю распространить этот яд как можно быстрее, чтобы остановить распространение чумы.

— Хм, а почему не сжечь? — сразу спросила Маргарин.

— Фу на тебя, разве я настолько жесток? — изумился Гэрри

Но не будь на мне маски, команда бы узрела лишь сплошной шок. Меня почти парализовало от такого хладнокровного безразличия, нашедшего самый короткий и, как может показаться, самый простой способ решения проблемы.

— “Это нормально?” — спросил сам себя, после чего сразу ответил. — “Вполне. Если здесь ужасный уровень медицины, то это один из немногих способов остановить болезнь, предложение Маргарин даже не самое сумасшедшее. Просто стрёмно даже жить в таком мире. Так… мне просто сидеть и наблюдать?”

— Очень жаль… было бы славно, если бы ты совершил невозможное, — очень скверно заговорил я, выражая полный скепсис относительно того, что с этой проблемой нельзя разобраться. Понятия не имею, было ли такое события в оригинале или это всё промысли ГеймМастера, но рано или поздно мог появиться доктор из более технически развитого места и принести с собой лекарства. Я бы предпочел подождать. Однако в этот момент…

«Использовать Капитанский престиж для приказа Гэрри? Можете потратить 20 очков накопленного личными силами влияния, чтобы мотивировать члена команды заняться этой проблемой».

Я успел только моргнуть. Мозг особо не думал, прошла секунда, а внутри раздалось согласие. Одновременно с этим Гэрри, демонстрируя явное недовольство, обратил свой взгляд на отдаляющегося человека. Несколько мгновений спустя, мужчина запутался в собственных ногах, почти упал и выронил склянку из рук… жидкость в бутылочке разбилась, а мужик уставился на неё так, словно своими руками уничтожил надежду на спасение всего человечества. Я, кажется, впервые стал свидетелем продвинутой телепатии Гэрри, а это была именно она.

Возможность выводить человека из равновесия, вторгаться в разум и что-то тихо шептать. Отчасти это напоминали гипноз Ягнёнка.

— Хочешь, чтобы я сделал невозможное? — тут Гэрри повернулся ко мне, его голос шепотом разнесся по моей голове. — Хмх… Никаких проблем, в конце концов, Капитан обязан делать вещи, на которые неспособна примитивная команда, — раскинув руки, словно делает всем одолжение, он пошёл куда-то в одиночку, собирать по всему городу информацию и решать проблемы. Когда же тот самый мужик, у которого упала склянка, подбежал к нему и начал молить прощения, прося ещё одну, то Гэрри от него просто надменно отмахнулся.

— “Это реально сработало?”— я со скепсисом оценил исход этого события. Взяться за дело, ещё не значит его решить, а потому было непонятно, грамотно ли потратил эти очки. Но в конце концов внутри себя ощутил веру. — “Это точно по характеру Кронена. Даже удивительно, я пошёл на этот шаг не особо задумываясь”.

На лице вылезла улыбка. Почуяв, что проблема может быть даже решена, а с ней появятся и денежки, повернулся к Маргарин… выглядящей не очень довольной.

— Если мы заболеем здесь чумой, я тебя убью.

Мда, как-то не подумал, что из-за этого возможно придётся задержаться. Но если Гэрри справится, пока мы решаем основную задачу, то никаких проблем даже не будет. А что нам тут надо? Правильно, убить дозорных, которые дезертировали после разоблачения Кронена. Их, в свою очередь, должно покрывать местное правительство. А если вспомнить слова того мужчины, что местные власти наняли охрану…

— “Надо их хотя бы встретить. Может, получиться решить всё без насилия”.

— Прогуляемся до поместья мэра, – предложил я Маргарин, и, увидев резкий всплеск интереса, словно нас могло ожидать нечто весёлое, повёл её за собой. Мы пробирались сквозь толпу, которая казалась теперь куда менее оживлённой, чем мы себе представляли в первую встречу. Местные жители подсказали дорогу к поместью мэра, которая вела через бескрайние рисовые поля, по единственной дороге. Чем ближе мы подходили к цели, тем отчётливее ощущалось приближение к чему-то необычному, и весьма знакомому лишь по образам из показанного в аниме. Наконец, перед нами предстал величественный дворец в восточном стиле, с круглыми арками, напоминающими архитектуру дозора. Каменные стены, выходящие прямо к морю, создавали ощущение полной изоляции.

Внезапно меня накрыла волна воспоминаний, ярких и отчётливых, словно я вновь переживал эти моменты. Передо мной встали картины, доселе виденные лишь на экране или в картинках. Я словно перенёсся в те далёкие края, о которых мечтал с детства. Но это было не просто воображение. Я ощущал подлинное, ни с чем не сравнимое ощущение нахождения в сказке... очень жестокой и не такой, какой я себе представлял фантазии, созданной кем-то безумным. Мда. Так ли себя чувствовали люди, которые путешествовали по другим странам? У них разбивались все надежды? Сомневаюсь.

Это было именно то место, которое мы искали: Арлонг Парк в каноне, или, если на местный лад, резиденция местного мэра.

Массивные железные ворота, за которыми скрывалось главное здание, казались неприступными, даже если в округе отсутствовала любая стража. Тем не менее до нас отчётливо доносились звуки, нарушающие эту внешнюю тишину: шаги, голоса и тихий, но самоуверенный смех. Переглянувшись с Маргарин, я заметил, что она была тоже насторожена. Уши были как будто настроены на улавливание малейших шумов.

— Девчат, неужели вы не хотите поплавать вместе с нами? Ваши плечи, должно быть, затекли, позвольте их размять!

— С такой мерзкой рожей с тобой не то что плавать, есть за одним столом нельзя.

В это мгновение мой разум начал работать с удвоенной скоростью, словно нейронные связи активировались, анализируя и сопоставляя услышанное. Каждое слово, каждый обрывок разговора вызывал во мне смутные образы из прошлого: похотливые и самодовольные, надменные и властолюбивые, все эти архетипы формировались в образы людей в форме дозора. Я мог чётко сказать, кому и какой голос принадлежал. Сомнений быть не может. Дезертиры.

Учитывая, насколько это место отдалённо от основной части поселения, они могли не волноваться, что кто-то из людей принесёт заразу с собой. Но они были так расслаблены, словно и не было проблем вовсе.

— Давайте уже успокоимся, — в этот момент моё сознание прояснилось, уши уловил голос, из-за которого все мысли отсеклись, как топором. — Мы все тут отлично поработали и заслуживаем награды.

— Капитан Муфас, я не могу просто так сидеть сложа руки, когда по соседству бушует чума! — возмутилась одна из женщин. — И неважно, что до нашего поместья она пока не добралась. Я бы предпочла уйти отсюда и отыскать этого урода Кронена!

Меня, видимо, до сих пор не забыли, что уменьшало шансы договориться без насилия. Впрочем, я уже и сам перестал верить в такой исход. Мир невозможен на таких условиях.

— Мой знакомый доктор прямиком из Гранд Лайна уже направляется сюда. По его словам, там не существует болезней, которые нельзя было бы излечить, вы разве не слышали об этом? Так что просто расслабьтесь и представьте, что нас ждёт позже! Репутация людей, спасших целый город, даже если мы не вернёмся в дозор, то на новом месте уж точно будем чувствовать себя не хуже. Во имя Справедливости, господа.

Голос сей твари принадлежал правой руке командира той базы, на которой я служил, Капитану Муфасе. Чтобы понимать, отчего изнутри меня растекалась злость, стоило обозначить, что Кронен в целом попал в тюрьму из-за рук этого человека. По его причине Кронена пытали, и из-за него, по большей части, планы с разоблачением сорвались — он мне напоминал типичного злодея из фильма, который вроде и не доставил проблем лично тебе, но который уже вызывает треск в зубах.

Вот только учитывая, что оно находилось тут, а не подле своего влиятельного и коррупционного папика, может означать, что его опрокинули точно так же, как и остальных. Поменялся ли он? Встал на добрую дорожку ради помощи бедным жителям несчастного городка? Не думаю. Просто нашёл где обосноваться, чтобы продолжать выкачивать власть. Да и что за ересь про лекарство от всех вирусов? Доктора там, может, и гениальные, но никакой панацеи не существует.

— Долго будешь пялиться в ворота? — спросила Маргарин, вытаскивая свою саблю из пояса.

Совершить грех ради мира — таков был взгляд Кронена? Что ж, я полностью разделял его позицию, ведь именно я сам и заложил эту философию в его сердце. Для меня не было ничего противоречивого в его решениях, ведь ради великой цели иногда требуется идти на крайние меры. Эта идея, быть может, казалась парадоксальной, но я видел в ней глубокую логику.

— Ты права, — убрав руки за спину, но подняв свою ногу, я резко ускорил её и, обрушив на ворота, с грохотом сорвал ту с петель. В плоской железке появилась вмятина с отпечатком моей ноги, она пролетела пяток метров и с грохотом обрушилась на вычищенной белой брусчатке, приковав к нам совершенно всё внимание окружающих тут людей. Дамы, мужчины, все знакомые лица, в купе три-четыре десятка людей. Немного, если брать в учёт тот факт, что у большинства, кого я разоблачал, были свои подчинённые. — Я слышал, вы нарушаете закон?

Решил подшутить я, но в эту секунду по каждому человеку, который меня увидел, пробежали мурашки. Они застыли как вкопанные, словно узрев кошмар из своих снов, в их глазах я видел отражение всех их страданий, всех потерь, причиненных мною. И за первоначальным шоком последовала ярость, буря, готовая обрушиться на меня.

— Чёртова мразь! — резко вскинула руку одна из женщин и пустила в мою сторону пуля. Она даже не думала. Я мог бы и увернуться, но вставшая на ее пути сабля Маргарин остановила круглый шарик. Моя помощница встала по левую руку от меня, холодно оглядывая всех, кто будет порезан сегодня на кусочки. — Кронен, решил нанять телохранителя в надежде, что он спасёт тебя от моего гнева? За тот факт, что ты со мной сделал, я сожгу тебя в печи!

И указала рукой на стоящий рядом со входом крематорий, почти доменная печь со стальной задвижкой, которая сейчас даже работала. Большая, видимо, для очень большого количества мусора.

— …Ты кто? — опять отыграл на все сто, введя уж слишком импульсивную даму в такую ярость, что она не выдержала и, перехватив клинок, рванула на меня. Но, конечно же, я её помнил: Берта, база под ее властью заменяла любых пиратов, выгребая деньги с целого города. Как только она оказалась достаточно близко, я увернулся от медленного взмаха сабли, а схватив за шею, резко ударил лицом в пол. Ошмётки зубов и крови растеклись по округе, а хруст обозначил перелом в шее, заставив меня на секунду нахмуриться.

Сейчас это сложно назвать праведным наказанием за геноцид, на который я пошёл в прошлой деревне, но ненависть была к ним вполне реальной. Как по-другому можно относиться почти к террористам, ублюдкам, которые пытали человека за разоблачение их тёмных дел? После такого они уже не люди.

— Мусор нужно утилизировать, — резко открыв затворку находящейся рядом с собой доменной печи, я вкинул в него обмякшее тело. Вступивший в контакт с воздухом огонь разгорелся и начал трепетный танец. Повернувшись лицом к застывшим от шока людям, я медленно вытащил из запястья длинный клинок. — Кто следующий?

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

Маргарит, стоявшая рядом со мной, разразилась пронзительным, почти звериным хохотом. В следующее мгновение она с дикой яростью бросилась на оцепеневшую от ужаса толпу. Одной лишь саблей, сверкнувшей по воздуху, она рассекала плоть, словно бумагу. Ее движения были точны и смертоносны, в них сквозила какая-то первобытная сила. И хотя в её поведении было что-то животное, изящные изгибы её тела придавали этой кровавой бойне странную эстетику. Однако, когда взгляду открывались рассечённые пополам тела, из которых вываливались внутренние органы, вся эта красота меркла. Зрелище было настолько отвратительным, что вызывало не только страх, но и глубокое отвращение.

Проблема в том, что вокруг были действительно обученные капитаны, которые даже без фруктов могли доставить проблемы. Маргарин тут же окружили со всех сторон и почти насадили на шпаги, но если до этого она была свирепа, как хищник, то в следующий момент — холодна, а её движения отточены, как у мастеров боевых искусств, быстрый и красивый манёвр, созданный, чтобы причинить боль и сломать дух противника, пробил их тела выпадами ладоней.

Но пару ударов всё же пропустила. Её плечо оказалось пронзено острым лезвием, даже если после этого она и убила самого атакующего. Это могло стать проблемой. На шум боя стеклись новые люди, выбежав из резиденции мэра, а тот же Муфаса до сих пор не сделал и шага, стоя, да жутко смотря в меня рассерженным взглядом. В этот момент, в окружении толпы вооружённых людей, показался и кое-кто еще.

— Что вы здесь устроили, треклятые варвары? — это был мужчина в дорогих пурпурных тканях, и с закрученными усами. Он гневно посмотрел на нас и рассерженно закачал руками. — Ублюдки, снова решили выразить недовольство из-за чумы? Муфаса, кто это ещё такие?

— Пираты, сэр, — едко ответил бывший знакомый Кронена, доставая не просто какую-то саблю, а катану. — Они здесь не для того, чтобы снова попытаться принудить вас эвакуировать мирных граждан, они хотят только разрушения. И можешь ничего не говорить, жалкий пират, твои мотивы и так ясны!

И наставил оружие на меня, на корню отрубив все возможные пути воздействия. Он, должно быть, решил, что я, как и прежде, буду искать компромисс, надеяться на возвращение в Дозор. И, признаться, эта мысль мелькнула у меня. Ведь у меня были неопровержимые доказательства, способные переубедить хотя бы парочку дозорных. Но мне как-то даже уже начинало нравиться мое окружение — хотелось доказать этому ГеймМастеру, что я выживу даже сейчас.

— Ты прав. Мне плевать, что будет с городом потом — я просто сокрушу всех, кто пытается выкачать из них жизнь, — Капитана Муфаса напряжённо нахмурился, ожидая, очевидно, не такого ответа. Но тут я резко с ним сблизился и пронзил своим клинком воздух. Будь у него более слабая реакция или даже сила, это был бы конец, но мужчина вовремя отразил удар, пускай и покачнувшись, но вполне сумел увернуться. — Где твой Король, Муфаса? Неужели он выбросил тебя из своего прайда?

— Урод, — зубы мужчины заскрежетали. — Тебе не стоило даже разевать пасть, Кронен!

Он встал на изготовку, поза начала напоминать взведённую пружину, готовую сорваться вперед. Катана, очертив в воздухе зловещую дугу, с оглушительным свистом встретилась с моим коротким клинком. Искры, рассыпавшись по окружению, озарили наши лица.

Я знал этот приём. Умелые мастера Рокусики могли смешивать сверхчеловеческие приёмы вместе с оружием, вот Муфаса один из таких. Приём под названием Сиган, позволяющий использовать свои пальцы, как смертельное оружие, слился с мастерством его меча, каждый его выпад был подобен удару кобры, быстрый и непредсказуемый. Да уж, в эпоху Луффи Ист Блю было местом, где приключения начинались, а не заканчивались, там такой уровень мастерства был бы редкостью. Но сейчас эпоха, когда решало мастерство единичного человека, нежели количество.

Но подкрепление всё равно мешало! Люди наставили на нас с Маргарин пушки и приготовились совершить залп, обозлённый мэр приказал нас всех быстро перерезать.

— Посмотрим, как твой бесполезный фрукт спасёт тебя от такого, — Муфаса пытался ехидничать, но был чертовски напряжён. Махнув рукой, стоящие за его спиной люди мигом спустили курки, направив на нас целую стену из железных шариков. И если Маргарин просто подготовилась и резко применила способность, позволяющую передержать любой не самый, сильный удар, то я так и продолжил стоять. Каждая пуля вонзилась в моё тело, но со звоном смялась и упала на землю.

— Знаешь, даже несмотря на маленькую площадь поражения пуль, — я отряхнул слегка поцапавшийся костюм, пока каменный пол подомной начинал трещать от огромного давления. — Их кинетическая энергия всё ещё остаётся безбожно малой в сравнении с той, которую моё тело переживает во время столкновений.

Даже масса в одну тонну делала плотность моей кожи, а главное — моей лёгкой брони, на порядок выше. Удар был болезненным, но и эффект от защиты превзошел все ожидания. Я сорвался с места, пронесся сквозь толпу, словно неудержимый поток воды, не целясь в конкретную мишень. Тела падали одно за другим, словно куклы с обрезанными ниточками. В отличие от Маргарин, они не были готовы к такой скорости, не защищали свои шеи…

— Не смей от меня убегать, Рупет! — но Муфаса выделялся на их фоне сильнее всего. Он, вероятно, был даже сильнее Маргарин, ведь его клинок, пытающийся не ранить никого из своих людей, идеально выловил моё мелькающее тело, что я, не успев вернуть массу в нормальное состояние, был отброшен назад, словно мячик. Удар о здание оставил глубокую вмятину на фасаде поместья, а от неё, как по паутине, разошлись тонкие трещины.

Мгновенным рывком он сократил расстояние между нами, лицо было искажено гримасой сосредоточенной ярости. Его катана с молниеносной скоростью пронзила пространство и обрушилась на мое сердце.

“Стремительное нападение” из списка моих умений оказалось наиболее полезным, позволив мне за считанное мгновение отразить удар Катаны и тут же насадить треклятую руку Муфасы на клинок. Он рявкнул от боли, и тут же я схватил его за запястье, замахнулся и разбил им потрескавшуюся стену. Тело моего бывшего надзирателя перекатилось, приняло устойчивое положение и уставилось на меня. Но отвечать было поздно, потолок уже ломался.

— Ты смел, только когда это тебе выгодно, — жуткий, наводящий трепет голос заставил его обречённо выдохнуть. И мой кулак резким ударом позволил стене обвалиться, вслед за ним упал и потолок, а также вся передняя часть поместья.

А вот Маргарин заметно росла, с каждым новым ранением она становилась сильнее. Опыт предыдущих битв закалил её дух, а умение укреплять тело делало её неуязвимой в нужные моменты времени. Пули, которые могли бы убить обычного человека, для неё были лишь досадной помехой. С другой стороны, она все так же рвала паразитов, как бумагу, несколько шрамов от их ударов даже не останавливали девушку. Она учла урок после нашей предыдущей битвы и не позволяла волнению взять над собой верх.

Отсечённые головы дозорных летели по воздуху, словно конфетти. Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Радость победы смешивалась с отвращением к кровавому зрелищу. Пожалуй, соглашусь с восприятием Кронена и буду не таким кровожадным, как команда. Вот только мысли эти были вынуждены прерваться громким шумом за спиной — я только обернулся, как прорвавшийся через обвал мужчина влетел в меня с ноги. Несмотря на обычную массу тела, я всё равно был откинут от крайней взрывной силы. Пролетев десяток метров, оказался прямо над бассейном с морской водой.

— На этот раз я с тобой покончу! — удовлетворённо закричал мужчина, с тела которого стекало изрядное количество крови. Но всякое удовольствие исчезло, как только я плавно коснулся этой самой воды, и словно став на неё как на обычную землю, сделал пару быстрых рывков вперёд. — Что за…

Я ответил ему той же монетой. Моя нога, набрав скорость, превратилась стокилограммовый молот, переломав его выставленную для защиты катану как бумагу. Моя конечность вонзилась в живот, раздробив кости словно сухие ветки, а мир будто бы замер, дав увидеть, как глаза уродца проникались острым и болезненным чувством. И тут я с грохотом вдавил его в землю, вызвав на земле сеть трещин.

Сражение затихло, все люди уставились на нас с чистым ужасом, никто и подумать не мог, что тот самый Карл Руперт Кронен всё равно закончит свое дело, только на этот раз совершенно иным способом.

«Вы получили третий уровень»

***

На другом конце острова, лишённого всяких лесов, пахотных полей или даже развитого поселения, медленно продвигался мужчина в элегантном чёрно-белом закрытом костюме. Преодолев несколько километров походным шагом только на своих ногах, он оказался перед большой, но старой и покрытой мхом крепостью, которую сейчас, казалось, обживали другие люди. К большому строению вела ещё не сильно протоптанная дорога, перед воротами этого миниатюрного замка находились линии телег со всевозможными людьми: обычными гражданскими с извозчиками, странными женщинами и мужчинами в белых халатах, а также чернорабочими, занимающиеся перетаскиванием тяжёлых грузов.

— Неужели это оно? — пренебрежительно прошептал дошедший мужчина и, не озираясь по сторонам, прошёл по главной тропе вплоть до ворот. Приход незнакомца вызвал интерес у зевак, сидящие на каретах или за развёрнутыми столами люди то и дело кидали в его стороны взгляды. Неизвестный выглядел одновременно загадочно и в то же время несколько пугающе.

— Стоять, проход только для квалифицированного медперсонала. Мы не перевозим зевак на Чумной остров, — ворота, в свою очередь, охраняли люди в форме. “Дозорные”, пронеслось в голове Гэрри, вспомнив цель, с которой они прибыли на остров. Но проигнорировав задачу своего лидера, он лишь раскрыл свой плащ и показал прикреплённую к его внутренней отделке всевозможные склянки, горелки, полезные ингредиенты и всё прочее, что могло пригодиться полевому медику. — А, так вы тоже.

Мужчины понятливо кивнули, но закатили глаза, словно не желая пускать очередного непонятно незнакомца внутрь крепости.

— “Они держат людей подальше от внутренней кухни”, — в голове мужчины с ультимативной скоростью прошлась мысль, сложив всё увиденное в единый пазл.

— Внутрь не пускают вообще никого?

— Почему же? — усмехнулись мужчины. — Тех, кто может справиться с Чумой, конечно, пускают, а наивных детей, которые рискуют своей жизнью, лучше держать подальше от бяки. И вообще, показал бы ты своё лицо. Прятать тело во время распространения инфекции — крайне скверная затея, — тут люди даже нахмурились.

— Действительно. Но я прячу лицо не по причине болезни, господа, — крайне тактично ответил ему, положив руки на створки шлема. — А по причине генетического уродства, который вам, людям, доставляет неудобство.

Раскрыв створки шлема в разные стороны, он ввёл смотрящих на него дозорных сначала в праведный ступор, а потом заставил каждого из него содрогнуться. По людям прошлись мурашки, зрачки расширились, а самые слабые с психической точки зрения сразу опорожнили свой желудок, сгорбившись от чудовищного зрелища, которое никому ещё не приходилось видеть. Не прошло и мгновения, и мужчина как ни в чём не бывало закрыл свой шлем, молча осмотрев отошедших от него людей.

— Эй, это разве не он? — словно узнав знакомое лицо, прошептал один из мужчин. — Отшельник, что ходит по островам. Он вылечил немало болезней, которые появляются в последнее время в Ист Блю.

— Они появляются не сами по себе, молодой господин, но вы, безусловно, правы, — дозорные теперь содрогались даже от одного его голоса. Его удивительные манеры и изящный тон не складывались с тем, что они видели секунду назад. — Хотя я нахожу лекарство не для каждой болезни, скорее для самых обычных. Сейчас у меня несколько иная мотивация.

— …Ладно, если он кто-то знаменитый, пускай проходит. Но даже не притрагивайся ко мне, урод! — бросил другой, с презрением глядя на приближающегося человека. Дверь отворилась на щель, пропуская его внутрь, а затем с грохотом захлопнулась. Оставшись один на один со своими страхами, они с надеждой думали о том Чума заберёт и его, так он будет меньше страдать.

Но оставшись наедине и ступив вперёд по каменному коридору, Гэрри усмехнулся и положил руку себе на шлем. Под костюмом началось шебуршение, словно куски плоти вздувались и перестраивались, пока всё не улеглось вновь.

— Немного затратно перестраивать своё телосложение без медикаментов, — Гэрри оказался в огромном зале, стены которого были увешаны старинными гобеленами. Мраморный пол отражал тусклый свет факелов, окончательно убеждая, что это оборудованная под госпиталь старая крепость. Оказавшись в большом каменном зале, Гэрри сразу привлёк взгляды погруженных в свои исследования учёных и суровых дозорных. Все смотрели на него, как на чужака, но также быстро про него все забыли.

Гэрри пришлось самостоятельно выяснять цель этого сборища. Оказалось, что прямо здесь, в глубинах замка, содержался заражённый, доставленный сюда совсем недавно. Поднявшись на второй этаж, он обнаружил, что узкий коридор перегорожен импровизированной лабораторией. Учёные, одетые в защитные костюмы, склонились над столами, уставленными колбами и пробирками с бурлящими жидкостями. Про отсутствующие условия для изучения заражённого таким вирусом Гэрри никого предупреждать не стал, ведь понял одну очевидную вещь:

— Шарлатаны, — не стесняясь в выражениях, высказал он, чем привлёк внимание. Даже не став останавливать на них свой взгляд, прошёл мимо, двигаясь по направлению комнаты с зараженым, поглядывая при этом на потолок. Про буквально отсутствующую систему вентиляции он тоже ничего не высказал, в конце концов, лучше так, чем сидеть в простой палатке.

— Эй, что это ты имеешь в виду, — но в этот момент, пройдя мимо человека в хим-костюме, но выделяющегося выпуклыми формами, его схватили за руку. Гэрри молча осмотрел конечность, которая мягко его сжимала, и посмотрел в прозрачный “шлем”, за которым скрывалась молодая девчушка. — Мы тут все именитые доктора, забери слова назад.

— …Тот факт, что тебя оскорбило моё заявление, уже о многом говорит, — просто ответил ей, но только увидев, как её ротик вновь возмущённо раскрылся, резко указал пальцами на стойку с её препаратами. — Я даже не вижу, чтобы ты обработала свои инструменты сублимированным ртутным хлоридом для их дезинфекции. Ни у кого нет сушёных трав и уксуса для антисептического компресса.

Мужчина выжидающе посмотрел на девушку, после чего раскрыл плащ и показал склянку.

— А вот это — сера. Она может очистить заразу в помещении, но никто не озаботился столь простыми методами. Примитивные… — дёрнув рукой, вырвав её из рук незнакомки, он прошёл только пару метров, как в спину вновь раздался голос.

— Мы просто не работали с чумой! — девчуля постаралась выгнуть грудь колесом, чтобы не казаться проигравшей. — А вот твоя уверенность кажется самонадеянной.

— Отнюдь. Я всегда узнаю повадки болезней и инфекций своего бывшего хозяина!

Помещение, в которое вошёл Гэрри, представляло собой тесную каменную комнату с низким потолком и плохо освещёнными углами. Единственный нормальный источник света — тусклая масляная лампа. Пол был неровным, местами покрытый следами старого пепла и грязи, и холод, исходящий от каменных стен, усиливал ощущение уныния. Воздух был тяжёлым и душным, с явными нотками гнили и затхлости, смешанными с запахом испарений из лечебных смесей.

В центре комнаты находилась грубо сколоченная кровать, на которой лежал больной. Постельное бельё было грязным и пропитанным потом, а его тело покрывали тёмные язвы, от которых исходил слабый гнилостный запах. Рядом с кроватью стояла деревянная тумбочка с несколькими склянками, травами и бледной восковой свечой, чей огарок мерцал, как будто угасая от нехватки кислорода. В углу комнаты, у стены, виднелась старая печь. Рядом с печью — груда дров. Окно в комнате было закрыто деревянной ставней.

Изучив всё это, Гэрри на автоматизме достал пару склянок и дав испарениям разойтись по каменной комнате. Тут он склонился над лежащим на кровати мужчиной, заметив, что болезнь вступала в активную стадию.

— Чудесно! Мастер, вы очевидно становитесь лучше!

Жуткий голос заставил содрогнуться подглядывающих за его работой людей.

— Раствор ртути и уксуса должен использоваться для обработки язв, — его руки подобно волшебнику начали доставать новые ингредиенты. — Ртуть — одно из немногих веществ, которое крайне эффективно убивает бактерии чумы, хотя её токсичность и требует предельной осторожности в обращении. А уксус заменит противомикробными свойствами и помогает предотвратить дальнейшее распространение инфекции.

Гэрри пододвинул ближе ещё несколько бутылочек.

— Здесь также должны быть полынь и розмарин, их пары очищают воздух и ещё сильнее могут замедлить передачу болезни через дыхание, — подойдя к каменной печи, нагрел смесь. — Для борьбы с лихорадкой я воспользуюсь отваром из ивовой коры. Салицин, содержащийся в ней, снизит жар и поможет вступить в контакт с этой дрянью.

— Вы знаете, как ей противостоять? — удивилась девушка, смотря, как мужчина начал заталкивать порошок из оленьих рогов в небольшой капсуль, а потом набивать тот разными травами.

— Не в первый раз, так сказать. Однако создать лекарство почему-то бывает сложнее, чем убрать из него все смертельные свойства, — подняв и рассмотрев получившийся коричневый шарик шарик на свету лампы, вопросительно наклонил голову. — Ну, поможет кто испытать на себе его “целебные” свойства?

Толпа рассосалась поразительно быстро, уступив место пугающему и чересчур настырному доктору. Лишь одна молодая дама осталась стоять на месте и глубоко поражённым взглядом следить за чудотворными руками доктора, которому не нужно было ни удобное оборудование, ни чистое помещение. Он давал больному малые дозы своего препарата и, следя за реакцией организма, из раза в раз что-то переделывал.

"Проверять" не готовый препарат на больном казалось бредом, но явно знал, что делал.

Ни мужчина, ни подсматривающая за этим чудом дама не заметили, как вскоре, под сопровождением нескольких дозорных, в коридоре показался некий одетый по фрак мужчина, прикрывающий своё лицо мешковатой маской, набитой разными травами.

— Что вы здесь делаете? — недовольно прикрикнул неизвестный пришедший, грубо оттолкнув даму и с дьявольским недовольством посмотрев на мужчину, который даже не отвлёкся от своего занятия, чтобы встретить гостя. — Мне сказали, что я один буду этим заниматься! Я приплыл к вам из Гранд Лайна!

— М-мистер Краулер… — содрогнулся стоящий рядом дозорный, впустивший незнакомца каких-то пару десятков минут назад. — Понимаете, стеклось слишком много людей на это предложение. Но не волнуйтесь, мы сейчас же выпроводим всех, чтобы вы решили проблему.

— Нет нужды, — наконец выдохнув, всё это время упорно работавший мужчина остановился, прислонив к своему шлему маленький круглик. — Совершать невозможное, познавать границы тела, вот к чему я стремлюсь. А работать за копейки на каких-то кретинов? Увольте.

Резко кинув созданное лекарство назад, он попал им аккурат в руки пришедшего доктора. Тем временем человек подошёл к вешалке, где висел его тяжёлый плащ из плотной ткани. Одним плавным движением он накинул его на плечи, одновременно поправляя высокий воротник. Он сделал шаг к выходу, и дозорные, стоявшие неподалёку, расступились, создавая проход. Никто из стражников не осмелился его остановить, хотя в их взглядах читалась настороженность.

Мистер Краулер, который всё это время стоял в тени, мрачно наблюдая за происходящим, что-то негромко пробормотал себе под нос, едва заметно хмурясь. Его глаза сверкнули холодным интересом, когда он начал внимательно осматривать попавшее в руки лекарство. Еле прорывающееся осознание давало понять, что это могло быть настоящим сокровищем. Но обернувшись, он не увидел ни незнакомца, ни девки.

— Мистер, неужели это действительно лекарство от лихорадки? — голос девушки прозвучал взволнованно, почти срываясь на крик, пока она стремительно догоняла мужчину, снимая с себя костюм. Она явила миру свои длинные, распущенные серебряные локоны, которые грациозно рассыпались по плечам. Кожа была бледной, но сияющей, а глаза горели ярким светом — это был не просто интерес, а жажда знаний, искра научного любопытства. Она едва успевала за широкими шагами незнакомца, но, в конце концов, сумела поравняться с ним. — Скажите, это правда то, о чём я думаю? Препарат от волнистой Чумы? — спросила она вновь, не скрывая своего восторга.

И в этот момент их взгляды на мгновение встретились. Неизвестный чуть замедлил шаг, но его лицо оставалось скрытым за тяжёлым стальным шлемом. Мужчина почувствовал её неподдельный интерес, её желание понять и узнать.

— Если тебя когда-нибудь посетит идея разобраться с очередной появившейся в Ист Блю болезнью, ты знаешь, что делать, чтобы хотя бы остановить её распространение.

— Значит, вы учили меня? Спасибо! — девушка быстро заговорила, её голос был полон благодарности, но и смятения. Она сделала шаг вперёд, только теперь пытаясь догнать его не просто физически, но и мысленно. — Но… — её тон стал задумчивым, почти ошеломлённым. — Вы несколько раз намекали, что это нечто рукотворное. Вы серьёзно? Вы не шутите? Болезни, которые охватили Ист Блю, созданы людьми?

Мужчина резко остановился, успев отойти только на пару метров от ворот. Секунды тишины пролетели, как вечность, прежде чем он повернул голову, лишь слегка.

— Человеком, — произнёс он медленно, растягивая каждую букву, — Всего одним, если быть точнее. Хочешь научиться бороться с его болезнями? Используй полученные знания. Нет? Беги подальше в другое море, ибо даже я не в силах остановить его в одиночку.

— …

— Фу-фу-фу, шучу, — протянул он с усмешкой и, словно издеваясь, снисходительно провёл рукой по её голове, как если бы гладил милого, беззащитного зверька. Его прикосновение было почти насмешливым, лишённым настоящей нежности или тепла, будто он забавлялся её реакцией. — Ты так мило корчишь своё лицо, человек. Что ж, желаю тебе удачи. Надеюсь, ты никогда не столкнёшься с НИМ лицом к лицу. Хотя, — его губы изогнулись в почти невидимой ухмылке, — если это и случится, ты, вероятно, даже не поймёшь, что это был он.

Незнакомец на мгновение замолчал, наслаждаясь повисшей паузой, и затем развернулся.

— Пока, — произнёс он небрежно, бросив последнее слово через плечо. Его фигура быстро скрылась вдали, оставив её стоять в одиночестве, погруженную в противоречивые чувства — смесь тревоги, любопытства и необъяснимого страха.

***

— Йо, Гэрри, ну наконец-то! Я уже устала тебя ждать, — голос оперившейся на перила Маргарин раздался с палубы небольшого корабля. Она лениво махнула рукой, увидев приближающегося мужчину в плаще, который уверенно шагал к трапу. Тот поднялся по палубе и дружелюбно пристроился около девушки. — Ну что, как там с лекарством?

— Готово, — ответил он, при этом мельком оглядев парусник, словно оценивая их ближайшие планы. — Но, учитывая, что вы, как я понимаю, отправились "решать вопросы" с местным правительством, я предположил, что ожидать награды за мою работу не приходится.

— Хех, угадал, — протянула она, с игривой ноткой в голосе. Одним ловким движением достала из-за пояса крупный мешочек, который моментально привлёк внимание своим весом. Когда она слегка потрясла его, в воздухе раздался звон монет, серебра и золота. — Бывшие друзья Капитана заплатили мэру за прикрытие, а мы забрали все эти деньги, плюс процентики.

— Понятно. Где моя помощница? Надо купить несколько вещей перед тем, как мы отплывём.

Разобравшись с делами на корабле, мы все подготовились к отплытию:

Гэрри, преданный своему делу, отправился в портовый рынок, чтобы обеспечить корабль необходимыми медикаментами. В его распоряжении оказались упаковки с антисептиками, обезболивающими средствами, снадобьями для первой помощи и антибиотиками, которые должны были обеспечить безопасность команды в любых условиях.

Ягнёнок с трудом разобрал среди хлама гнилых продуктов что-то свежее, а также закупился льдом, необходим для хранения скоропортящихся продуктов. Прибрал к рукам специи и приправы, а так же прикупил себе какие-то простецкие игрушки.

Маргарин отыскала в этом городке магазинчик с книгами. В её списке были книги по навигации, древние манускрипты, исторические хроники и разнообразные трактаты, она в очередной раз удивила меня спектром своих интересов.

СиДи же все это перетаскивала, до смерти упахавшись, но и она получила в награду пару десятков тысяч. Ну а я… я насладился видами города и сплюнул, надеясь сюда больше не вернуться.

Всё наконец было готово к отплытию. Атмосфера была гораздо более расслабленной после распределения средств, что заметно подняло всем настроение. Восстановив силы, команда вернулась к своим обязанностям, и, стоя в центре палубы, я окликнул их, чтобы собрать всех вместе. Гул голосов утих, и все взгляды устремились ко мне.

За это время мы пережили много испытаний, и теперь пришло время решить, что будет символизировать нашу команду.

— Мы с вами уже достаточно долго вместе, — начал я, мой голос, всегда холодный и сдержанный, на этот раз звучал твёрдо и уверенно. — Настало время принять решение, которое будет нас определять. Предлагаю, наконец, выбрать флаг, который станет нашим символом и знаменем.

С этими словами я достал из-за пояса свиток с рисунком, над которым работал в своей каюте. Развернув его, передал Ягнёнку. Остальные с интересом собрались вокруг, чтобы взглянуть на предложенный эскиз. Я наблюдал за их реакцией, ожидая первых комментариев.

— Это... дохлая птица? — спросил один из них, с недоумением подняв брови.

— Нет, — ответил я спокойно, давая им время осознать идею, скрытую за изображением. — Это скелет чайки. Птица, раскинувшая крылья, освобождённая от всех оков и влияний. Больше не привязанная к земле цепями, свободная в полном смысле этого слова.

В первую секунду на меня посмотрели, как на полоумного, просто идиота, которому нечем заняться.

Но сделав паузу, дал своим словам осесть в сознании экипажа. Они задумались, переглянулись, а затем их взгляды стали более внимательными. Символ казался рискованным, ведь чайка всегда была эмблемой дозорных, патрулирующих побережья всех островов — символом их контроля и власти. Изобразить её в виде скелета, обессиленную, но с распростёртыми крыльями, означало вызов, бунт против системы, и это не могло не заинтриговать.

Мой символ не должен быть серьёзным, он должен был просто порадовать их. И уловив смысл, на лицах появились улыбки — сначала робкие, а потом шире. Чего я и добивался.

Глава 4 - Странная биомасса

Начать стоит с того, что сражение против рядовых членов дозора, которые не занимали ни малейшего значимого поста в штаб-квартире, оказалось куда более сложным, чем я мог предположить. И речь тут вовсе не о моей физической подготовке или страхе перед врагом — всё было гораздо глубже. Я смотрел на это с точки зрения человека, который прошёл через множество сражений и имел за плечами опыт Кронена, элитного солдата, воина с боевыми навыками доведёнными до уровня закалённой стали. Но несмотря на это, даже обладая его памятью и знаниями, я понимал, что не будь у меня этих преимуществ, каждый мой шаг в этом бою мог бы стать последним.

Они не были элитными бойцами, но их дисциплина, тренировки и готовность к любой угрозе делали их опасными противниками. Каждый их удар был чётко отточен, каждый манёвр просчитан. Мне приходилось действовать максимально осторожно, избегая прямых столкновений и полагаясь на скорость и ловкость, чтобы перехитрить их. К тому же нельзя было не учитывать фактор численности. Я мог справиться с несколькими противниками, но когда тебя окружают десятки, а их прикрывает какой-то аномальный мечник, по силе превосходящий Маргарин, то даже самые опытные бойцы теряют уверенность. Ощущение, что любая ошибка приведёт к поражению, не покидало меня ни на секунду.

Вот почему я осознал, что разобраться с капитаном своей базы, бывшим командиром Муфасы, будет намного сложнее, чем я представлял изначально. Вообще, я не имел положительных впечатлений на этот счёт, уровень сил самого мощного дозорного в Ист Блю был мне известен только в общих чертах, но отлично понимал, что он не просто какой-то офицер, а стратег, притом очень хитрый. Поэтому я устроил очередной экскурс по киноплёнке воспоминаний Кронена, для чего стоило погрузиться в его прошлое.

Он, а если говорить точнее — я, несколько раз выходил в море под белым флагом с синий чайкой вместе с Коммодором Баличем. Стоит отметить важный момент: звания в рядах дозора на Гранд Лайне и в одном из четырёх морей, таких как Ист Блю, сильно различаются. Коммодор или капитан здесь, в Ист Блю, будут значительно слабее своих коллег на Гранд Лайне, и это связано не только с разными уровнями тренировок, но и с доступом к особым силам и технологиям.

В Ист Блю дозорные с дьявольскими фруктами встречаются крайне редко. Их можно буквально пересчитать по пальцам одной руки. Если одним из таких людей был я, то вторым — несомненно, Коммодор Балич. Его сила была внушительной для здешних мест, он пользовался Бому Бому но Ми. Как же иронично, Гейм Мастер дал моему врагу фрукт, который пользовался в связке с кило-кило в каноне. Сила его проста — взрываться. Делать взрывоопасными руки, части на теле, вроде волос или даже козявок, а также возможность взорвать хоть дыхание, вот отсюда мой ожог, занимающий всю левую часть лица, меня, обученного солдата, вынесли способностью этого фрукта как ребёнка.

Хитроумие Коммодора Балича проявлялось уже в одном лишь способе защиты своей базы. В качестве меры против пиратов он расположил “морские мины” вдоль всего периметра, и каждая могла детонировать лишь силой мысли. Ещё он "украшал" свою базу надувными шарами, создавая иллюзию праздника, будто на территории всегда царило веселье и беззаботность. Для любого незнакомца может показаться, что в его доме проходит вечный праздник, но знающие люди понимали — они на минном поле. Его способность управлять взрывами телепатически делала его ещё более опасным, особенно для тех, кто пытался обмануть его или покуситься на его власть. Коррумпированный и коварный, Балич использовал эту хитрость, чтобы держать всех в страхе. Даже собственные солдаты порой чувствовали себя на его базе неуютно, зная, что их жизнь буквально в его руках. Одна мысль — и всё могло закончиться в огненном хаосе.

Вот почему нужно было стать сильнее на целый порядок! И не только с точки зрения фрукта, но и физически, а ещё надо было придумать, как спокойно добраться до такого опасного врага, миновав “мины”. Благо продвижение в этом деле уже есть, недавно полученный третий уровень, наконец, дал мне то, чего так не хватало.

«Школа боевых искусств:

Достигнув 3 уровня, вы посвящаете себя одной из школ боевых искусств: Рокусики, Рыбо-карате или Красная нога Зефа. Внимание, поскольку у вас нет основоположных знаний в некоторых стилях, вы можете выбрать только “Рокусики”.

Отклонить снаряд:

Начиная с 3-го уровня, вы можете использовать свою реакцию, чтобы отклонять атаки дальнего боя, наносящие пронзающий или режущий урон»

Полезность последнего была видна сразу, мне бы сильно пригодилось отбивать пули в последнем сражении, не задумываясь о том, чтобы постоянно держать высокую массу для прочности. Ну а боевой стиль… пускай в списке и было целых три варианта, но два из них были попросту недоступны в силу того, что Кронен понятия не имел, что это такое. Он в жизни не сталкивался с рыбо-карате, а про Красную ногу и говорить нечего. Нет, выбор, конечно же, можно было попытаться отложить, чтобы что-то из этого выучить, тот же Зеф был известен по сводкам Дозора, как пират из Гранд Лайна: учитель Санджи сейчас бушует там словно шторм, и мы могли пересечься, но ничто не даст мне такую универсальность, как Рокусики.

И это было словно погружение в океан блаженства: опираясь на воспоминания Кронена, я мог бы воспроизвести несколько его техник и постепенно довести их до совершенства. Однако проблема возникла там, где я её не ожидал: для того чтобы владеть Сверхтехниками, требовалось нечто большее — Сверхтело. Для того чтобы превратить свои пальцы в смертельное оружие, необходима была невероятная сила. Чтобы буквально отталкиваться от воздуха, требовалась ещё более безумная физическая мощь. А для того чтобы укрепить своё тело до состояния стали, требовались как сила, так и выносливость. И если с выносливостью у меня было всё в порядке, то вот... да она явно оставляла желать лучшего.

Но самым неприятным оказалось то, что для техники Сору, которая позволяла мгновенно перемещаться с места на место, нужна была опять высокая сила и ловкость. Эта техника представляла собой не просто скачок скорости, а взрывной рывок, преодолевающий любые физические ограничения. Я же ощущал, что мой организм не в состоянии поддерживать необходимый уровень для её успешного применения, даже если у меня будет безмерно малая масса. Или нет…

Тут начиналось самое интересное: поскольку я могу весить меньше, то и требования для техник менялись. Не всегда, конечно, некоторые приёмы так вовсе становилось исполнить сложнее, но с Сору всё отлично, нужно было вложить безмерно меньший объём сил, чтобы разогнать такой лёгкий объект. Топая в определенный такт несколько раз и вкладывая в это всю свою силу, можно было сорваться подобно торпеде, прорвавшей ограничения в виде сопротивления ветра. И я начал экспериментировать. Длинна нашего двадцатиметрового корабля, благо, позволяла.

Для начала я решил выяснить, за сколько смогу преодолеть расстояние в двадцать метров без использования техники, а потом уже с ней. При использовании массы тела в десять килограммов — как я уже выяснил, для таких средних дистанций это оптимальный вес — я мог пробежать это расстояние за одну секунду, может, даже чуть меньше, когда отработал старт и улучшил технику бега. Но стоило применить Сору, и время прохождения сократилось до... не знаю, наверное, мгновения. Члены команды, наблюдавшие за мной, видели лишь то, как я исчезаю с одной точки и моментально оказываюсь в другой. Казалось, что это невероятно круто, но возникает вопрос: в чём особенность этой техники для меня?

Ответ оказался прост: для меня было удивительно легко повторять этот трюк снова и снова, сохраняя ту же скорость. Память Кронена подсказывала, что это должно было быть почти невозможным. Да, мастера Сору могли преодолевать огромные расстояния за кратчайшее время, но, как объясняли на тренировках, после нескольких рывков мышцы сжигаются от напряжения, и им требуется отдых, чтобы восстановиться и показать прежнюю скорость. У меня же, к счастью, таких проблем не возникало. Мои мышцы не испытывали серьёзного напряжения даже при нескольких рывках подряд. Только после десяти скачков начиналась лёгкая усталость, но и то терпимая. Проведя тест, я выяснил, что на данный момент мой предел — двадцать рывков подряд. Только представить, двадцать мгновенных скачков, на скорости в сотни метров в секунду! И всё это при том что я абсолютный новичок в технике.

Самое приятное — у меня был огромный потенциал для роста. Вернув утраченные показатели силы, я смогу делать это ещё дольше, быстрее, и на более дальние расстояния. На данный момент двадцать метров за мгновение, конечно, впечатляет, но не слишком эффективно против тех, кто владеет волей наблюдения. Однако этот факт только раззадоривал меня, ведь я знал, что могу выжать из себя гораздо больше.

Постепенно, эксперимент за экспериментом, я пришёл к интересному выводу: моя техника, по крайней мере, на текущем уровне мастерства, пока не достигает скорости звука, но достаточно близка. Скорость звука при температуре в 20 градусов по Цельсию составляет ~343 м/с. После резкого перемещения, оставленный мною след будто бы остаётся в воздухе на мгновение, создавая едва заметное мерцание или блик.

Кроме того, появились неожиданные сложности с ориентацией в пространстве. Мой мозг попросту не успевает обрабатывать информацию на такой скорости, что значительно осложняет управление собственным телом. Особенно это касалось увеличения массы: если я не успевал вовремя утяжелиться, удар получался слишком слабым или вообще промахивался. В лучшем случае я удачно увеличивал массу один раз из десяти попыток, и это притом, что сознательно приказывал себе менять массу после применения Сору. Ситуация была настолько критической, что мы приняли решение найти ближайший остров, чтобы высадиться и всё протестировать на суше, иначе я рисковал случайно проломить корпус корабля и угодить в море.

На острове я смог более точно оценить свою скорость. В среднем я достигал около трёхсот метров в секунду — как я и говорил, не дотягивая до скорости звука, но уже приближаясь к ней. При этом, если я вовремя увеличивал массу до ста килограммов, моя кинетическая энергия достигала ошеломляющих четырёх с половиной миллионов джоулей. Это более чем на миллион джоулей больше, чем при падении с массой в десять тонн с высоты тридцати метров. Проблема в том, что прочность у меня не соответствовала нужным требованиям, чтобы это выдержать, вот почему я не проверял этого на деле, сосчитав всё формулами в уме. Пришлось даже придумать, как ограничить свою скорость, что вызывало у меня неподдельный смех.

Что касается других приёмов, которые я мог использовать с изменённой массой, то тут, словно приколовшись надо мной, показался Тэккай. При повышенной массе у меня были и более плотные мышцы, так что их было легче закалить этой техникой — но разогнать массу в десять тон при помощи Сору… даже не знаю, сколько для этого нужно силы. Так что оставались только две техники, которые я мог использовать в нормальном состоянии:

Ранкяку — посылающий волны сжатого воздуха с конечностей, которые походили на слеши мечников. Для него нужна была Выносливость и Ловкость, а также импульс, который можно было заменить манипуляцией массы.

А также Ками-Э, позволяющий двигаться подобно листу бумаги, ловко уворачиваться от любых скоростных атак или даже пуль. Для него вообще только скорость и нужна, а пониженная масса позволяла гасить импульсы тела с большей лёгкостью и двигаться ещё быстрее.

И с этими техниками, откровенно говоря, можно было уже пытаться штурмовать базу моего бывшего Босса, но, конечно же, лучше предусмотрительно стать ещё немного сильнее и дойти хотя бы до пятого уровня. После того как мы устроили привал на острове, где я планировал проверить свои силы, мы приступили к выполнению своих задач. Я выбрал большую гору для своей тренировки, решив попробовать взобраться на неё, имея при этом массу в две тонны. Первые попытки оказались весьма сложными. Каждый шаг становился настоящим испытанием, и силы исчезали из меня гораздо быстрее, чем я ожидал. Каждое усилие для преодоления наклонов и перепадов высоты ощущалось как борьба с самой природой, и я всё чаще вынужден был возвращаться в лагерь, почти полностью истощённый. В этих моментах я просто лежал в полумёртвом состоянии, почти не двигаясь, пока не приходил в себя и снова не отправлялся к горе для следующей попытки.

Что насчёт остальных… удивительно, но Гэрри стал следующим, кто захотел стать на шаг ближе к званию Капитана.

— Маргарин, хочу бросить тебе вызов, — его голос был ровным, но твёрдым, что привлекло моё внимание, даже несмотря на то, что в этот момент я ел из одного котелка с СиДи. Доктор, всегда загадочный и слегка жутковатый, неожиданно решил обратиться к даме, которая как раз в этот момент оттачивала удары своим клинком на открытой площадке. — Ты вторая по силе в нашей команде, и я хочу проверить свои возможности в поединке с тобой.

Маргарин остановилась на мгновение, затем медленно опустила меч, вытерев пот с лица. Сила, с которой она тренировалась, всегда впечатляла — она могла поднять две тоны, нет, даже четыре так, будто это лишь временная неприятность — научно проверено во время моих тренировок. И теперь мне было любопытно, как она отреагирует на это приглашение, ведь эта просьба могла означать только одно — Гэрри повысил уровень и стал сильнее!

— Не боишься, что можешь пожалеть? — спросила она, прищурив глаза.

— Я знаю тебя лучше, чем ты меня, переживать стоит не мне.

Они одновременно отошли на несколько шагов от лагеря. Размяв плечи и руки, оба приняли свои привычные боевые стойки. Маргарин, как всегда, выглядела дико и непредсказуемо. Она слегка пригнулась к земле, взяв саблю обратным хватом. Её поза напоминала готовность хищника к прыжку — агрессивная и решительная. Гэрри же, напротив, выглядел расслабленным и непринуждённым. В непонятной для меня манере он просто завёл руки за спину, лишая себя возможности атаковать или защищаться. Казалось, что в такой стойке он совсем не готов к бою, но, возможно, ему это и не требовалось?

Физически он явно был слабее. Каждый раз, когда нужно было перенести что-то тяжёлое или открыть банку с огурцами, Гэрри неизменно звал на помощь, но никто, кроме СиДи, не откликался на его просьбы. Все знали, что ему было нелегко выполнять подобные задачи, и многие даже считали его не пригодным к настоящему бою. Однако сейчас, глядя на него, стоящего напротив Маргарин, мне показалось, что я недооценивал это существо.

— Капитан, кажется, они сражаются за место твоей правой руки, — сказала СиДи, зажав ложку в зубах. — Сочувствую, вам пришлось променять Дозор на такую дикость.

Так и хотелось вытереть свою слезу и обнять понимающую мою боль девушку.

Маргарин первой рванула вперёд, разрывая дистанцию с молниеносной скоростью, чтобы утвердить свое положение второго по силе человека в команде. Лезвие её сабли пронзило воздух, оставив за собой едва заметный след. Прищурившись, я заметил, как острый порыв ветра срезал травинки под ногами девушки. Однако Гэрри, несмотря на внешнюю кажущуюся медлительность, сразу же отреагировал на движение Маргарин. Его действия были невероятно точными и в то же время предельно спокойными. Он отвёл тело в сторону, словно предугадывая не просто направление атаки, но и саму мысль, которая движет Маргарин.

Ещё одно движение, Маргарин попыталась показать взрывную скорость, чтобы оказаться за спиной Гэрри и сделать удар из слепой зоны, но движение её тела было просчитано заранее, мужчина лишь махнул плащом, чтобы закрыть обзор девушки, и тут же ударил тяжёлым ботинком по голове дамы, оставив на её щеке большой отпечаток из грязи.

— Воу, тотальное унижение, — весело загоготал Ягнёнок.

Маргарин это и правда выбесило. Она, наконец, создала окно для атаки, и совершенно резко резанула по воздуху, в намерении отрубить Гэрри его ногу.

— “Ему конец”, — я напрягся, чувствуя, что эти чёртовы кретины сейчас просто переубивают друг друга, оставив инвалидами, но на моих глазах… Маргарин не сумела воспользоваться своим окном, потеряв на мгновение ориентацию в пространстве. Лезвие прошло мимо ноги, и она тут же схватилась за свои виски, после чего Гэрри взял и вытащил из плаща склянку, разбив её о голову Маргарин.

— Тебе конец. Это волнистая чума, которой я недавно нашёл лекарство, — мы все резко застыли от шока. У меня в горле даже встал ком, это вообще не походило на типичную шутку, тело Маргарин и правда очень быстро, словно её накатило волной, покрылось чёрными волдырями. Силы быстро покинули тело, и встала давящая тишина. — Ты должна помнить, что я вижу твои намерения, я читаю саму мысль! А твои движения абсолютно примитивны. Сдайся. И я дам тебе лекарство.

— Уродец… — скривилась девушка, сумев выпрямить спину и взять клинок в две руки. — Не можешь победить честно, решил на хитрости сыграть? Чёртов трус.

— У нас каждого из нас есть свои мотивы стать Капитаном в этой команде с достаточно сильными людьми, конечно я буду хитрить, чтобы обыграть свою маленькую физическую силу и скорость. Но если ты и правда считаешь, что я слаб настолько, что всегда должен прибегать к ухищрениям… — Совсем неожиданно под плащом Гэрри началось шебуршение, будто куски плоти вздымались и делали его внешне больше, изменив его костную структуру, наделив рельефом мышц, с которым он раздвинул руки и резким ударом вбил Маргарин в землю, буквально оставив на месте удара кратер. А сама девушка раскрыла от шока глаза. — Я всё ещё владелец Зоана.

Поразив всех нас, а в особенности меня этой возможностью резко нарастить мышцы, он перехватил ногу Маргарин, и начал вбивать ее в землю, используя как хлыст. Раз за разом, издавая тихий и пугающий звук трескающихся костей. В один момент кусок штанины просто оторвался, и девушка отлетела в ближайшие деревья, что возможно ее даже спасло.

— “Если бы не чума, она бы смогла дать отпор, Гэрри поступил чертовски умно”.

— У меня не такая особенная сила, как у Капитана, и я не могу создавать невообразимые вещи, как Ягнёнок, но открою тебе секрет: получив Зоан на раннем этапе своего развития, любой человек сможет сразу приступить к более тяжёлым тренировкам, и раньше любых сверстников выйти на новый этап развития. Я, даже будучи представителем одной из самых слабых рас в мире, сумел обрести такую силу именно благодаря возможности начать тренировать себя раньше других.

Поднявшая голову девушку была напугана вновь. Второй раз после нашего боя — она видела, что на неё надвигается амбал, способный кидать её по округе, как игрушку, а так же чувствовала, как смертельная болезнь, попавшая на неё в концентрированном виде, захватила её тело. Силы покидали тело — даже примени она своё второе дыхание, это всё было бы бесполезно. Тело начало дрожать, она сжала в отчаянии зубы, и…

— Сдаюсь, — ответила ему так, словно отрывает от себя кусочек надежды. Гэрри сразу хмыкнул. Он быстро вернул себе тело, словно не желая оставаться в такой форме ни секунду больше, и кинул девушке какой-то мешочек, видимо, с лекарством.

Тогда же Гэрри посмотрел на меня. Я нахмурился и осознал, что он выполнил требование — победил Маргарин. Это означало, что у него не оставалось преград для того, чтобы бросить вызов и мне. Гэрри мог стать сильнее, мог заразить меня и заставить молить на коленях, прося лекарство… Однако, возможно, вспомнив о моих недавних достижениях и о том, насколько я стал могущественнее благодаря обучению Рокусики, Гэрри изменил своё решение.

— Нет, я всё ещё слишком слаб, чтобы бросать вам вызов, но когда-нибудь время придёт.

…

— Сочувствую, — похлопала меня по плечу СиДи, вновь взяв порцию еды в рот. — С другой стороны, у вас есть стимул быть сильнее, это неплохо.

Да уж, один только Ягнёнок остался пока на своём уровне — но, быть может, оно к лучшему. Я бы не выдержал очередного твиста и резкую демонстрацию невиданного ранее навыка. Однако, что полезно, я сумел увидеть пополнившийся лист персонажа Гэрри, а значит, время проведённое тут уже не бессмысленно:

«Мутация монстра:

Используя химический состав для изменения своего родового фактора, вы можете использовать своё действие, чтобы модернизировать своё тело на небольшой срок.

Изучение химии:

На 2-м уровне вы можете выбрать дополнительную научную область наряду с химией(Ботаника, Медицина, Генетика), объединив их вместе. Зафиксированный выбор — Генетика.

Боевая мутация:

Выбрав Генетику на 2-м уровне, вы получаете возможность использовать Мутацию монстра в свой ход как бонусное действие, а не как действие.

Особая мутация:

Благодаря Генетика со 2-го уровня вы можете направлять свои гены при помощи особых трав, чтобы изменить костную структуру, изменить плотность мышц и прочее, что позволяет отрастить когти, зубы, хвост и иные звериные части»

Да уж… кто ж ожидал, что маленькая улиточка станет опаснее самой Маргарин.

***

Даже удивительно и немного жутко, как быстро мы с командой привязались к нашему бедному и изношенному Когу всего за несколько недель плавания. Несмотря на его обветшалость, корабль стал для нас настоящим домом, ведь у каждого из нас больше не было другого места, куда бы мы могли вернуться. Мы начали воспринимать эти скромные каюты как личное пространство, что становилось особенно ценно в отсутствии настоящего жилья. Меня особенно воодушевляло то, что, где бы мы ни были, наш дом всегда плавал вместе с нами.

Обжившись на корабле, мы начали обустраивать свои комнаты, создавая уют там, где его, казалось, и быть не могло. Моя каюта быстро наполнилась личными вещами: на стене появилась карта Ист Блю, на которой я отмечал пройденные маршруты и предстоящие цели. На столе красовались чернильницы и перья, с помощью которых я записывал важные наблюдения и планировал дальнейшие действия. На полках, рядом с картами и инструментами стояло несколько бутылок рома — неизменный спутник путешественника. А за стеклянной панелью, словно трофей, разместился разломанный пополам клинок Муфасы. Это было не просто оружие, а напоминание о победе и символ того, что я стал сильнее. Я бережно сохранил его как памятный артефакт, отражающий моё личное достижение. Кроме того, этот жест позволил мне заработать несколько очков престижа, ведь таким образом я укреплял свой образ в соответствии с характером Кронена.

Изменения были и у других, особенно после того, как они накупили вещей на украденные деньги. Каюта Гэрри, существа которого сейчас стоило оберегаться сильнее всего, была одновременно нашим госпиталем, стенки его комнаты были уставлены коробками с травами, банками с экстрактами и склянками с различными жидкостями. Вокруг валялось множество пугающих инструментов: скальпели, зажимы, бинты и припарки. На стенах были картинки с анатомическими схемами человека и ден-ден муши. Да, кстати, он стал первым, кто завёл себе улитку телепата, никому из нас найти такую не удалось, но она была для него что-то вроде… питомца? Я не знаю.

Каюта Ягнёнка была поистине уникальной и больше напоминала тронный зал, чем обычное жилое пространство на корабле. Он, в своей манере, не стал мелочиться и нарисовал себе настоящий деревянный трон, который, пусть и был создан из простых красок, выглядел внушительно и властно. Вдоль стен стояли подсвечники с тускло мерцающими свечами, отбрасывающими причудливые тени на стены и создающими мрачную атмосферу. На потолке висела массивная люстра, тоже нарисованная, но удивительно детализированная, с восковыми свечами, чьи горячие капли падали прямо в центр каюты, образуя круг на полу. Там же был нанесён узор, напоминающий древние руны, и мне очень хотелось верить, что красные разводы на полу — это всё-таки краски. Стены его каюты были украшены гобеленами насыщенного красного цвета, словно этот цвет был основным элементом его мировоззрения. И хотя они выглядели довольно примитивно, их устрашающая простота создавала эффект, словно мы находились внутри маленькой комнаты готического собора.

Смотря на это, начинаешь вспоминать, что Ягнёнок — не простой член команды, а пока что самый таинственный член экипажа, пытающийся претворятся добреньким существом.

Маргарин удивила и порадовала больше всех — она не пыталась казаться зловещей и таинственной, а расположила у себя внутри множество книг и свитков, тогда как полки были забиты вещами, привезёнными словно бы из разных стран. В углу её комнаты стоял большой глобус, увидев его впервые, засел за рассмотром на добрых пол часа, слишком уж необычно было видеть такое строение мира. Но главное, среди всех, кого я пытался развести на диалог один на один, Маргарин стала единственной, кто мне ответила.

— Если не секрет, что ты хочешь получить от команды? — спросил я, рассматривая глобус, на котором был изображён единственный возможный путь из Ист Блю на Гранд Лайн. Мой взгляд медленно скользил по этому опасному и в то же время манящему маршруту, пока я ждал ответа от Маргарин, которая лениво сидела на диване. — Почему хочешь стать капитаном? — снова задал я вопрос, на этот раз глянув на саму девушку.

— Может, потому, что мне претит выполнять команды, и я предпочла бы их раздавать? — ответила она небрежно, словно это было само собой разумеющимся.

— Я спрашиваю, зачем тебе нужна команда, — уточнил я, опираясь на глобус, слегка повернув его к ней и указывая на Амазон Лили — отмеченный красным маркером остров прямо посреди безветренной зоны Калм Белта, одно из самых опасных мест на планете.

Она фыркнула в ответ, небрежно отмахнувшись. Однако после короткой паузы, взяв в руки книгу, что лежала рядом с ней, Маргарин неожиданно погрузилась в раздумья.

— Я побывала во многих местах, — начала она, тон стал более серьёзным. — Я видела разные цивилизации начиная от тех, из которых пришёл наш Ягнёнок, — минков, и заканчивая странными рыболюдьми. Я путешествовала по множеству групп и стран. И знаешь, что я поняла? Каждый народ мог поделиться полезными знаниями, которые могли бы мне пригодиться для того, чтобы стать Императрицей Амазон Лили, но нигде я не смогла эти знания развить и применить. Ваше общество показалось мне подходящим для этого, — добавила она, скрестив руки на груди.

— Значит, власть и сила? — подытожил я, кивая, пытаясь уловить суть её рассуждений. Желание стать Императрицей своего родного острова было предсказуемым — примерно этого я и ожидал от персонажа, которого создал Егор. Однако она продолжила, чем немного удивила меня.

— Но я бы не стала к вам присоединятся, если бы не Сякуяку, — в её голосе резко проснулись капельки гнева, а я застыл от знакомого имени. — Не так много Амазонок пытается побороться за власть, но обычно они делают это в команде, полной других Амазонок. А эта нашла себе команду перспективных новичков из Гранд Лайна, и она уже первая на очереди в Императрицы. Вот я и решила поступить так же. Всё просто, я хочу стать капитаном, чтобы уничтожить их.

— Сякуяку… слушай, а как зовут командира той команды, в которую она вступила?

— Какой-то Роджер, мне в целом плевать.

Ну почему… почему в моей команде одни ненормальные? Сякуяку, она же Сякки, жена Сильверса Рейли из канона, который, в свою очередь, являлся правой рукой Короля Пиратов. Тот факт, что Сякки Амазонка — стал известен не так давно, но что она путешествовала в команде с Роджером, стало уже новостью, ибо хоть убейте меня, но не помнил эту дамочку среди членов его команды. И что ещё хуже, всё это сулит огромные проблемы.

Если Маргарин всерьёз задумается о возвышении в иерархии Амазон Лили и добьётся успехов, это может привлечь внимание не кого-нибудь, а самого Рейли. А уж он-то, как друг Роджера, не останется в стороне, если посчитает, что действия Маргарин как-то могут угрожать его любимой. И если мы продолжим двигаться в том же направлении, наш "Титаник" вполне может столкнуться с айсбергом под именем Гол Д. Роджер.

— Тогда тебе лучше либо забыть об этой цели навсегда, либо стать куда сильнее, — поднявшись на ноги, я заговорил крайне скверным голосом. Настолько, что Маргарин изрядно напряглась.

Мне не хотелось, чтобы нас уничтожили, не дав шанса вырасти и окрепнуть. Мы, как команда либо поднимемся до уровня таких легенд, как Роджер, либо... вариантов у нас немного. Либо выжить, либо пасть. Конечно, Маргарин продолжала сидеть с грубым выражением лица, пытаясь сохранить свою неизменную уверенность, но даже она понимала, что сейчас мы далеко не на курорте. Это было опасное путешествие, и расслабляться здесь никто не мог.

После этого напряжённого разговора мы разошлись по своим делам. Нужно было найти достойных противников, чтобы набраться опыта и силы. Как бы ни хотелось иногда просто отдохнуть, реальность диктовала свои правила: без битв не будет побед.

Когда день подошёл к концу, мы все вернулись к своим каютам, погружённые в собственные мысли и планы. Мне, как Капитану искренне хотелось узнать, какие же глобальные проблемы могли доставить остальные члены команды, ведь если тенденция продолжится, то у каждого из нас будет свой очень сильный враг. Но эти мысли нагоняли на меня волнение, и я не заметил, как силы начали покидать тело и я просто уснул. В надежде, что когда проснусь, это всё пропадёт.

***

Будильник оказался совсем не таким приятным, как я его ожидал. Корабль резко тряхнуло, будто его схватил великан. Звук ломающегося дерева раздался с такой силой, что заложило уши — наш бриг явно получил серьёзные повреждения. К этому добавился аккомпанемент взрывов: грохот пушек и треск разрывающихся снарядов. Я почувствовал, как гамак начал сильно раскачиваться, и в следующий момент даже свалился с него. Чертыхнувшись и выругавшись матом, быстро встал.

Не теряя ни секунды, я схватил свой плащ с вешалки и надел шлем. Мгновенно выбежав из каюты, я увидел, что творится настоящий кошмар. Наш "Ког" был окружён сразу тремя вражескими кораблями. С обоих бортов по нам шёл плотный огонь из корабельных пушек, а палуба была в дыму и огне. Деревянные балки разлетались в стороны, оставляя глубокие пробоины в корпусе корабля, треск и грохот не стихали ни на миг. Вражеские суда, словно хищники, медленно подбирались всё ближе.

Единственным человеком на палубе была СиДи, держащая штурвал ровно на одном курсе, как её и учила Маргарин. Однако она вся ужалась и скорее защищала голову от летящих щепок, чем рулила. И мало того, что на нас напали, так вокруг был сильный шторм, а волны качали наше судно, как на барханах.

— Полундра! — мой рявк прошелся по палубе подобно рыку льва. Я был искренне зол тому факту, что никого до сих пор не было у пушек, ведь память Кронена говорила, что дозор в таких ситуация уже отвечает ответным залпом из пушек. Оказалось, кричать было не нужно, все и так уже вскочили из-за этой тряски и начали удивлённо осматриваться по сторонам.

— Крысы, решили напасть ночью! — гневно заявила Маргарин. — Кто это? Дозор? Пираты?

— Да какое дело, вставай за штурвал, — поняв, что никто не брался за дело, я сам отдал команду. Маргарин заставил начать манёвры, чтобы спасти наши фланги от дополнительного пробития. — Гэрри, приготовь пушки. СиДи, хватит, наконец, сидеть, спустись под палубу и смотри, чтобы внутрь не затекла вода, на тебе заделка брешей.

— Капитан, — ко мне подбежал самодовольный Ягнёнок. Я почти было вновь прикрикнул, как он перебил. — У нас нет ядер, чтобы стрелять из пушек. Они выпали в брешь.

— Сук… нарисовать сможешь? — моментально взял себя в руки и увидел довольный кивок. Гэрри тем временем подготавливал пушку, направляя её в сторону самого уязвимого противника — корабля, приближавшегося с левого борта. Если мы сможем уничтожить его, у нас будет шанс освободить фронт и сосредоточить огонь на других кораблях. Но я уже начинал сомневаться, что у нас хватит времени — в корпусе было как минимум пять крупных пробоин, и пушки врага не давали передышки.

"Добежать по воде?" — мелькнула у меня мысль, но ветер был слишком сильным, а море бушевало, как разъярённый зверь. Это неподходящие условия для такого манёвра, как и для использования сору — для него нужна была либо нормальная поверхность, либо умение бегать по воздуху, чего я пока не умел. Однако можно было остановить ядра. Недавняя способность может и не помогла бы сбить сами корабли, но вот от подлетающих снарядов спасла бы точно.

Для успешного выполнения техники Ранкяку требовались не только высокая скорость, но и мощный импульс. Эта техника основывается на способности сжимать встречный ветер и перенаправлять его в виде мощного атакующего удара, ключевым аспектом здесь является способность накопить и направить импульс, а для этого лучше всего использовать длинные конечности, такие как ноги, поскольку это позволяет легче накапливать необходимую энергию и передавать её в атаку. Для этого я сначала максимально уменьшил массу своего тела. Занёс ногу в сторону летящих на меня ядер, разогнал её до предельно возможной скорости, чтобы в последний момент, увеличить свою массу до ста килограммов.

Резкий переход позволил создать мощный импульс, а встречный ветер, ударяющийся о мою ногу, начал уплотняться, сжимаясь под действием техники. Ветер преобразовался в плотный и мощный снаряд. Когда удар воздушной волны встретил ядра, они оказались резко отклонены, один из них начал вращаться, а другой, сбитый с курса, вылетел в сторону.

— “Сильно для новичка”, — возможность манипуляции массой дала мне возможность легко создать прием, для которого многим приходится учиться разгонять конечность и передавать ей весь импульс тела, для меня же любой из этих процессов проходил проще. Но сила и правда оставляла желать лучшего, как и дальность — Ранкяку рассеялся от удара ядер, и видя новые атаки, пришлось отбиваться снова.

Но в этот момент Ягнёнок сделал кое-что интересное. Благодаря фрукту рисунков, краски ему были абсолютно не нужны, он мог макать кисточку прямо в волосы, беря оттуда любой цвет. И вот, перед нашими глазами появился его шедевр — каркас для артиллерийского ядра. Но внутри этого каркаса он заполнил пространство материалом другого цвета, создав нечто странное. Ровно через две секунды пушка была заряжена и готова к выстрелу. Взрывная сила снаряда была такой, что ядро, пролетев сквозь бушующее море и ветер, попало точно в корпус вражеского судна. Взрыв был оглушительным — весь корабль накрыл огненный шар, словно мы попали прямиком в их склад с порохом.

— Минус один! — громко закричал Ягнёнок, с торжествующим видом рисуя ещё одно ядро. Передал его Гэрри, который с опаской сглотнул, явно не уверенный, стоит ли ему снова доверять этому творению.

— Эй, неужели эти ядра начинены чем-то вроде пороха? — спросил Гэрри, осторожно принимая снаряд, словно это была бомба замедленного действия.

— Да! — радостно ответил Ягнёнок. — Я могу нарисовать что угодно!

— А он в руках-то не взорвётся? Насколько стабильными могут быть краски?

— Не переживай! — подмигнул Ягнёнок. — Если что, я и новую команду нарисую!

Чтобы они не зевали, каждому пришлось прописать оздоровительную оплеуху. Еще одно ядро было заряжено, новый выстрел и опять минус один корабль. Оставшийся прекратил стрелять и начал разворачиваться, очевидно шокированный такой убойной силой. С виду я быстро понял, что на нас нападали парусные шлюпы, отличительных деталей у них и правда не было,но и в вариант в виде простых торговых судов мне верилось с трудом, они точно бы не предпочли нападать первыми. Охотники на пиратов, вот это уже большая вероятность, они часто берут быстрые корабли, как эти, чтобы догнать или убежать от цели.

Понимая, что догнать и допросить беглецов не удастся, я отдал приказ на последний залп. Ядро пронеслось по дуге, но сильный ветер отклонил его от курса, и оно приземлилось вдали от судна.

— Я, похоже, не смогу попасть точно, — с сомнением сказал Гэрри, разочарованно покачав головой.

Тут пришлось оттолкнуть его в сторону. Из всей команды у меня было больше всего опыта стрельбы из корабельных пушек. Набив порох, зарядив ядро и полностью полагаясь на навыки Кронена, я прицелился, наметил точку и отправил нарисованное ядро в полёт. Наступила напряжённая тишина. Мы все со злостью наблюдали за убегающей добычей. Никто не мог простить этот удар в спину.

И вот, спустя пару секунд, наше ядро точно попало в корму вражеского судна, разнеся его на две части. Корабль мгновенно остановился, его захлестнули волны, мы услышали крики команды, но они заставили нас скорее улыбнуться.

— Могу нарисовать для них спасательный круг… — Ягнёнок, который с интересом наблюдал за взрывом, вдруг со странной улыбкой произнёс. — Правда, не обещаю, что он не взорвётся!

Этой ночью нам удалось выжить только благодаря моим быстрым приказам и неожиданным способностям нашего весёлого Минка. Мы проплыли вокруг обломков и выловили несколько трофеев в виде бочек с провизией, но больше ничего ценного не нашли. Выживших так же не было, только разорванные после взрывов тела, но я всё равно мог поспорить, что это люди пытались выловить себе награду. Однако на этом наши проблемы не закончились. Заделывать собственный корабль оказалось задачей куда сложнее. СиДи, вся в поту, отчаянно пыталась остановить поток воды, пробивающийся через пробоины в борту. Единственной, кто мог ей помочь, была Маргарин, поскольку остальные члены команды явно не горели желанием лезть в ледяную морскую воду.

Мы часами работали, выливая воду за борт, стараясь хоть как-то замедлить затопление корабля. Всё, что было в нашем распоряжении — вёдра и доски. Некоторые комнаты также оказались затоплены, многие вещи безвозмездно потеряны. Наконец, когда удалось кое-как заколотить дыры, Ягнёнок помог «закрасить» заделанные участки, придав им цвет дерева, чтобы всё выглядело менее плачевно. Мы буквально валились с ног от усталости, осознавая, что без толкового корабельного плотника наше плавание закончится после встречи с залпом какого-нибудь снаряжённого Брига морского дозора.

Хотя мы и одержали победу, на душе осталась странная пустота, словно мы потеряли что-то крайне важное. Такое ощущение, что сражение забрало не только наши силы, но и чувство собственного достоинства. Этот внутренний вакуум мешал радоваться победе.

— …Если мы продолжим вести себя так, будто каждый из нас — единоличный властелин, мы не сможем даже покинуть Ист Блю, — твёрдо заявил я, осознавая, что на кону не только наше текущее положение, но и будущее команды. — Хотите одолеть своих демонов? Значит, начнём действовать слаженно, когда оно надо. А дальше творите, что хотите.

Встав, я развернулся в сторону своей штурвала.

— Идите спать, завтра найдём остров и остановимся, чтобы разобрать оставшиеся вещи…

***

Проблема большей части персонажей ван писа в том, что им срывает голову от ощущения своей вседозволенности и силы. Сколько было людей, которые поверив в себя, решили отправиться по головам Императоров моря? И ещё больше тех, кто погиб, даже не приблизившись к ним. Эта перспектива искренне волновала меня, ведь я не хотел стать лишь очередной песчинкой, стеревшейся в огромном механизме борьбы за власть. Сейчас главное — найти способ прорваться на "более высокие уровни", преодолеть суровую жатву, ожидающую каждого, кто стремится покорить Гранд Лайн. Мир пиратов пока ещё не разделён между признанными лидерами.

Это после поражения Рокса мир пиратов сильно изменился, власть на морях была поделена между его наследниками, когда его кончина создала огромную пустоту, вакуум силы. Но сейчас Роджер как таковой всё ещё новичок, пускай и сияет как звезда, а борьба за силу и власть происходит между сильнейшими претендентами хоть на какие-то территории и острова этого мира. Мне нужно было оставаться начеку и всегда понимать, что в этом море есть рыбка покрупнее.

Начали мы с остановки на ближайшем увиденном на горизонте острове. Мы не брали курс куда-то конкретно, а найденная суша отмечалась на карте, как малюсенький клочок земли, словно совсем не требующий от кого-либо из нас особого внимания. Единственное, что можно было заметить на острове — некое большое дерево, растущее из глубин леса, но о нем быстро все забыли. Сначала мы вынесли всё необходимое оборудование и припасы, освободив палубу и трюм, чтобы можно было детально осмотреть повреждения. Оказалось, что некоторые балки нуждались в замене — древесина в этих местах уже начала подгнивать. Я не был уверен, что мы в ближайшее время найдём корабль получше Кога, которым ещё и управлять будет также легко, так что вариантов не оставалось.

Пришлось применить свой опыт, чтобы состряпать хоть что-то удобное, я опять отдавал распоряжение, но на этот раз меня, к удивлению, слушались максимально спокойно.

Маргарин, СиДи и Гэрри взялись за основной ремонт: укрепляли каркас, заменяли доски на новые и заливали смолой все стыки, чтобы избежать возможных протечек. Чтобы обезопасить судно от новых повреждений, на борта поставили дополнительные металлические пластины — конечно же, нарисованные и совсем немного — они должны были выдержать удар тяжёлых ядер. Не обошлось и без улучшений: мы решили немного поднять высоту рубки, чтобы мне было легче наблюдать за происходящим на море. В кормовой части добавили дополнительное помещение, которое можно было использовать как склад или дополнительную каюту.

Также я хотел обновить штурвал, так как помнил, с каким трудом Маргарин крутила баранку в шторм и уводила корабль от боя. Ради этого мне пришлось просидеть немного и вспомнить курсы, которые проходил Кронен, он знал общую теорию, чтобы можно было хотя бы починить корабль, так что проблем с этим не возникло. Первым шагом стало обновление румпеля. Это ключевой элемент, который передаёт движение от штурвала, и со временем он сильно изнашивается, снижая точность управления. Мы заменили старый механизм на более лёгкий и прочный, используя подшипники, которые Ягнёнок нарисовал специально по моему совету. Эти новые подшипники позволили существенно снизить трение, благодаря чему штурвал стал крутиться значительно легче и быстрее реагировать на малейшие движения. Также были установлены новые, усиленные тросы. Они были необходимы для того, чтобы обеспечить более точное и надёжное управление кораблём, даже в сложных погодных условиях.

Следующим этапом стала замена самого штурвала. Если он будет больше, это позволит легче контролировать направление судна и сделает управление более плавным и предсказуемым, что особенно важно при сильных ветрах и течениях, когда требуется больше усилий для удержания курса. Отдельное внимание пришлось уделить распределению веса на корабле. Ранее Маргарин не раз указывала на проблемы с балансировкой, и она была права. Из-за неправильного размещения грузов и конструкций корабль часто кренился, что усложняло управление и делало его менее устойчивым на волнах. Мы решили эту проблему, перераспределив груз и перестроив внутренние помещения. В частности, была добавлена дополнительная та самая комната для склада. Ну и напоследок, чтобы не было тех проблем с диким качанием корабля от волн, мы установили дополнительные плавники — считай стабилизаторы — они позволяли снижать боковую качку и улучшали устойчивость на воде.

Сил и времени это отняло знатно, что-то всё еще было в планах, но глобально мы не спешили — лучше уж подготовиться, чем жалеть после очередного заноса корабля. Но пока все решили отдохнуть, Маргарин набралась сил и сказала, что хочет осмотреть остров — пускай его размеры не впечатляли, но погулять было где. Ягнёнок сорвался пойти с ней, так что о том, что кто-то заблудится, можно было не волноваться.

— Они, кажется, общаются друг с другом намного непринуждённее, чем с вами, — подметила СиДи, монотонно очищая картошку и бросив взгляд на отдаляющихся Маргарин и Ягнёнка.

Гэрри, который в этот момент был занят своим привычным делом — приготовлением лекарств, лишь слегка качнул головой и отозвался:

— Это неудивительно. Маргарин и Ягнёнок знали друг друга ещё до того, как наша команда собралась вместе. Если я не ошибаюсь, именно Амазонка помогла Ягнёнку решиться покинуть свой родной дом и отправиться в это рискованное путешествие. У этого могут быть свои проблемы.

— Ага, — нахмурился я. Мы оба напряжённо смотрели в одну точку, пока СиДи потерянно захлопала глазками.

— И почему? — начала так, будто подзывая продолжить.

— Ягнёнок может навести на нее галлюцинацию или принудить совершить нечто выгодное для себя, даже принудить сразится вместе с собой за звание Капитана, — предложил я. — И это несмотря на силу фрукта, которая после недавних событий кажется ещё более опасной.

— Но я не думаю, что он так сделает, — Гэрри мне поддакнул, но остался сомневаться. — Он пока меньше всех стремится к власти, ведёт себя так, будто ему просто весело проводить с нами время. Но по этой же причине заслуживает полного внимания.

Самый скрытый член команды, который у меня пока есть… я несколько часов сидел и обдумывал разные вещи, даже касающиеся самого минка, но в какой-то момент заметил, что команда как-то задерживается. Наступило время ужина, а их до сих пор не было, хотя Маргарин навряд ли стала бы упускать возможность перекусить копчёной рыбкой. Припомнив, что Ягнёнок мог бы строить свои интриги, я поднялся и решил направиться за ними. Коротко предупредил Гэрри и скрылся среди тех же деревьев, куда ушли эти двое.

Я несколько раз проверял уровень Ягнёнка и видел, что он оставался первым даже после того боя на корабле. Он развивался пока наиболее медленным темпом и мне с трудом верилось, что он бы начал что-то творить, вот только силу и намерения определял далеко не уровень. Но если уж на то пошло, то он мог бы повысить уровень хоть сегодня, для этого ему мог понадобиться только подопытный.

— Хм? — выйдя на небольшую полянку посреди леса, я заприметил труп большого тигра. Действительно огромного, длинной метров восемь, а в высоту где-то четыре. Хотя его тело казалось вполне целым, на нём не было головы, и нигде поблизости я не увидел следов столь важного элемента. Не так далеко от места, где лежал тигр, я заметил остатки костра. Огонь уже потух, оставив лишь тлеющие угли и немного дыма, который ещё струился в воздухе. — Странно как-то, эт…

Не успел я даже почесать свой затылок, как уши уловили странный свист, звук сразу нескольких опасностей. Я мгновенно дал волю своему телу, действующему на одних образах и сигналах, поступающих в мозг, и заколыхался между летящих с боку стрел подобно лёгкому листу бумаги. Целых пять, выпущенных будто бы одновременно снарядов пролетело мимо, прощипав около меня воздух.

Я сразу обернулся в сторону леса, попытавшись разглядеть там что-то сквозь непроглядную тьму и густые стволы деревьев. Сурка не видно, но он есть, и были у меня подозрения, что это Маргарин — боевой стиль позволяет ей стрелять из лука, притом с неплохой точностью. Но получить этот лук посреди леса, и за такой короткий срок она могла только от Ягнёнка.

— Выходи, иначе я не отвечаю за себя, — мои кулаки заскрипели. Не сказать, что я обращался к кому-то конкретному, Ягнёнку или Маргарин, ведь желал увидеть обоих. Но из леса, хрустя ветками и качая деревья, вышел полулысый, загорелый мужчина с жёстким боевым шрамом, пересекающим его лицо, и с копьём в руках. На нём были примитивные шкуры животных, которые напоминали одежду Маргарин, но выглядели ещё более грубо и неаккуратно. За его спиной мерцали десятки глаз, ярко сверкающих в ночи. Эти глаза тяжело и настороженно смотрели на меня, как будто видели в моей фигуре серьёзную угрозу. Я медленно нацепил на голову шлем, который был под рукой, и, с усилием, произнёс. — Где моя команда?

— Ахьях! — выдал непонятную тарабарщину и махнул в мою сторону копьём, как будто отгоняя. Понятное дело, что я не ушёл, а наоборот, пошёл вперёд, на нахмурившегося индейца. В эту секунду люди за его спиной вновь совершили залп, на этот раз куда более плотный. Более десятка стрел почти вонзилось в меня, но в последний момент все пролетели мимо, не сумев попасть по уворачивающемуся телу. — Гиньяо!

Новый залп, новые промахи. Иногда я просто отклонял голову, пока не дошёл прямо до аборигена. Он попробовал тыкнуть в меня этим копьем, но в момент, когда то пронеслось мимо, быстро схватил его руку, сжимающую оружие. С напором приподнял её вверх, заставляя аборигена невольно подняться на носки и вытянуться, глаза его широко раскрылись от удивления и недоумения. Мужик явно не ожидал, что столкнётся с таким быстрым и ловким противником.

— Спрошу в последний раз, были ли здесь такие, как я, — пришлось дополнять свои слова жестами, лишь бы неандерталец понял. Не вышло бы это, и кто-то бы точно сегодня помер, но мужчина, в конце концов, закивал. Что-то закалякал и помахал в сторону, после чего ещё и сделал вид, что, мол, может показать. Думается мне, понял, что я друг тех самых людей. Когда я его отпустил, мужчина с удивлением потёр свою кисть и осмотрел мои руки, словно на их месте должны были быть лапы гориллы. После чего взял и поплёлся вместе с десятью спутниками за тигром, подхватили его тушу и только после этого направились в одну сторону.

Видимо, они напали только по той причине, что подумали, будто я хочу украсть их добычу? Ну, увидеть племя где-то на отшибе одного из морей в ван писе было очевидно не удивительно, некоторые поселения могли веками не развиваться, а то и деградировать по целому вороху разных причин. Хотелось лишь верить, что у них сильный иммунитет и они не подохнут от занесённых нами болезней.

Через несколько минут напряжённого движения мы вышли на открытое пространство, где перед нашими глазами предстало небольшое племя аборигенов. Вокруг находилось множество палаток, сшитых словно из шкур животных разных оттенков: коричневого и серого, с характерными следами и пятнами. Они были укреплены на деревянных каркасах, которые, в свою очередь, были привязаны к толстым, обмотанным верёвками столбам, выступающим из земли. Вокруг палаток находились огненные костры, которые ярко пылали, отбрасывая мерцающие тени на землю и освещая лица аборигенов. Аборигены сами были одеты в грубые одежды, сделанные из тех же самых шкур, что и палатки, украшенные различными природными украшениями. Некоторые носили на себе серьги и ожерелья из ракушек, костей и зубов животных. Их лица были разукрашены сложными узорами, выполненными в ярких цветах, и покрыты лёгким слоем глины.

Среди палаток стояли деревянные конструкции, возможно, использовавшиеся как хранилища или места для ритуалов. И именно там я заметил первого члена своей команды — Ягнёнка, стоящего с головой очень странного тигра, у которого были слоновьи бивни, и вырисовывал его кровью какие-то знаки на переполненных трепетом людях. Маргарин я заметил в одной из палаток, она сидела в окружении детей и с интересом со всеми ними общалась.

— Алу-алу! — прикрикнули мои сопровождающие и донеся тело до Ягнёнка, тут же встали в очередь на получение его кровавых рисунков.

— Я научу вас самым важным ритуалам жертвоприношения, как замаливать местных духов и сколько раз на дню мне нужно будет приносить подношения.

— Что за… — потерянно подойдя ближе, сразу привлёк внимание Ягнёнка и увидел, как тот радостно подпрыгнул.

— Капитан! Я исполнил одно из своих детских желаний, собрал культ, который будет приносить мне подношения. Можно мы заберём их всех с собой? — я вновь осмотрел когорту людей, примерно пятьдесят с лишнем полуголых аборигенов, которых я не понимал вообще никак, и потёр переносицу. — Я честно обещаю, что СиДи будет за всеми ними убирать.

— …Не говори, что твоя цель жизни — это собрать культ, — я устало покачал головой. Если меня будут доебывать ещё и по этой теме, я, наверное, с ума сойду.

— Я хочу лишь вписать своё УЖАСНОЕ имя в историю! А для этого нужны последователи, что будут распространять имя могучего и ужасного Ягнёнка. На колени, дети мои, я приготовлю вам голову этого зверя в качестве пира в награду за принятие моего благословения!

Ягнёнок, словно охваченный вдохновением, энергично подскочил к костру и сразу же принялся за рисование различных предметов, которые ему были необходимы для разделки тигрино-слоновьей головы. Он вырисовывал казаны, кожаные мешки и прочие вещи, которые могли пригодиться в процессе. Наблюдать за этим было совершенно неинтересно, поэтому я лишь покачал головой и направился к Маргарин.

— Что происходит с Ягнёнком? Кажется, он стал предметом поклонения, — спросил я, не скрывая своего удивления.

— Да, это правда, — ответила Маргарин с лёгкой усмешкой. — Его силы произвели на них огромное впечатление. Теперь они называют его Баа, что в их языке означает «всемогущий бог».

— Ты можешь их понять? — уточнил я, разглядывая Маргарин. На её лице не было признаков, которые могли бы свидетельствовать о том, что она находится под влиянием гипноза или каких-либо других воздействий. Опасаться, что Ягнёнок решил устроить культ в худшем смысле этого слова, пока не стоило.

— Мне достаточно провести некоторое время в новом обществе, чтобы разобраться в традициях, привычках, культуре и даже диалектах, — Маргарин встала на ноги и, заметив мой пристальный взгляд через шлем, продолжила: — У каждой культуры есть свои обряды и испытания, используемые для взросления. Часто они сложные и требуют значительных усилий, но в этом и заключается их ценность. Думаю, тебе это понравится.

Как выяснилось, все животные на этом острове были… можно сказать, химерами, смесью двух, а то и трёх разных существ, а у местных жителей было четыре священных зверя-хранителя, каждому из которых они поклоняются и молятся. Эти хранители представляли собой величественных существ, которые собрали хорошие гены: большой тигр-слон, опасный летающий голубь-лев, гигантская черепаха-змея и морской король, напоминающий карпа-угря.

Немного подумав, я понял, что знал об этом острове. Это здесь странный чувак застрял в сундуке во времена Луффи, остров редких животных! Правда, сейчас тут явно всё иначе, чем через сорок с лишнем лет.

Аборигены считали Ягнёнка новым божеством, поскольку он и Маргарин убили одного из этих хранителей, а также показали настоящие чудеса. Теперь они ожидают, что их новый бог и его подчинённые — да, Ягнёнок назвал нас своими слугами — продолжат свою миссию и уничтожат остальных хранителей, чтобы принести их в жертву. Короче, тут реально намечался культ, и хотя мысль о том, чтобы быстрее покинуть это место, была очень заманчивой, Маргарин настояла на том, что это отличная возможность для тренировки. Даже тигр оказался для них двоих большой проблемой — а если мы не можем справиться с какими-то животными в обычном Ист Блю, то и про Коммодора Балича говорить не стоит, он нас всех разнесёт в пух и прах.

***

Взять и ни с чего начать молиться обычным сильным животным было, конечно, мощно, но меня удивляло скорее, что это племя ещё существует, и эти самые животные не истребили их, воспользовавшись как закуской. Тем не менее такие практики существуют повсеместно. Даже на Небесных островах можно встретить аборигенов, которые почитают своих тотемных животных, принося им жертвы и соблюдая строгие ритуалы. А те в ответ их не трогают, ибо владеют зачатками разума. Если есть существа, способные достичь монструозной силы, то будут и те, кто начнёт им не иронично молиться.

О том, что произойдёт с ребятами, когда они поймут, что остались без четырёх зверей хранителей, так ещё и пятый бог уплыл от них куда подальше, я пытался не думать, отводя столь незначительные мысли в коробку для мусора. Наиболее важным сейчас было найти первого из трёх оставшихся зверей, мы с Маргарин отправились по лесу, чтобы найти птицу. Как ей сказали дети, большой клювастый бог живёт на самом большом дереве — благо его было видно буквально с любой точки острова — крылья монстра способы создавать непреодолимый ветер, а перья прочны так же, как и камень. А ещё у него было тело льва, но голова птицы, коротко говоря, каким-то образом на этом острове родился Грифон.

Лес накрыл нас тёмным, густым пологом деревьев, каждый шаг по влажной земле отдавался в голове глухим шорохом. Прислушиваясь к окружающим звукам, я ловил каждый треск веток, каждый шелест, но всё происходящее вокруг вызывало странное беспокойство будто лес жил собственной жизнью, и мы были здесь лишними. Между стволами деревьев мелькали быстрые силуэты. Прятались в густых зарослях, только изредка мелькая в нашем поле зрения.

Один раз мне удалось заметить существо с телом ящерицы, а головой и лапами птицы. Оно замерло на ветке всего на пару секунд, наблюдая за нами своими круглыми глазами, а затем быстро исчезло в тени, оставив за собой только покачивающуюся ветку.

Над головами раздавался жуткий хлопок крыльев. В полутьме ветвей мелькнули летучие мыши, но, как я заметил, у некоторых из них были хвосты, как у змей, а у других вместо привычных крыльев были перья. Они летали над нами, издавая пронзительные визги.

Мы могли чувствовать их присутствие — они скрывались в тени, за деревьями, в зарослях, но их глаза время от времени блестели в сумраке, словно огоньки.

Когда мы добрались до огромного дерева, оно сразу поразило нас своим величием и диковинной формой. Ствол был настолько толстым, что его обхватили бы только с десяток людей, а кора имела тёмно-коричневый цвет, с глубокими бороздами. Оно возвышалось над лесом, словно исполин, его ветви тянулись к небу, переплетаясь и образуя своего рода живую сеть, через которую с трудом пробивались лучи света. Листья, больших размеров и тёмно-зелёного цвета, слегка колыхались от лёгкого ветерка, создавая едва слышимый шорох, который усиливал гнетущую атмосферу.

Словно в предчувствии угрозы, пальцы невольно сжимались, готовясь отразить любое нападение. Однако вопреки нашим опасениям, никто не спешил нападать. Ни одно странное существо не осмелилось выйти к нам, и лес на мгновение будто затаил дыхание. Окинув взглядом гигантское дерево, мы решили обойти его, чтобы попытаться найти хотя бы намёк на дупло или гнездо. Увиденное нас не обрадовало: огромное гнездо, состоящее из веток, травы и обрывков шкур, располагалось высоко, на самой верхушке дерева. Лезть туда казалось самоубийством, особенно если хозяин был так опасен в воздушном бою, как его описывали аборигены.

— “Я намереваюсь убить необычное животное, которое спокойно живёт на большом дереве… а с другой стороны, ему приносят жертвы, так что чего мне думать сейчас над тем, есть ли у меня моральное оправдание или нет. Всё равно это не имеет смысла, я обязан принять новые правила жизни”.

Переглянувшись с Маргарин, мы одновременно кивнули друг другу, понимая, что лезть туда не лучшая идея. Тогда я решил, что лучшим способом будет свалить это дерево целиком. Отдав свою шляпу Маргарин и отошёл немного назад, чтобы подготовиться. Я закрыл глаза, сосредоточился на дыхании и, понизив свою массу, начал глубокий выдох, наполняя мышцы кислородом. Сконцентрировав энергию в ногах, активировал технику "Сору", и мгновенно исчез, с огромной скоростью врезавшись в дерево. Громкий треск и хруст разнеслись по всему острову, щепки разлетелись по сторонам. Лес на мгновение замер, а воздух наполнился звуками химеры, что затаились в ветвях, забили своими крыльями, поднимаясь в воздух в панике. Но дерево выдержало первый удар, лишь немного пошатнувшись. А я почувствовал, как резкий удар отозвался в моём теле тупой болью, хотя и старался ограничить мощность сору, чтобы не повредить себя.

— Ещё раз, — прошипел я, переводя дыхание. Взглянув на дерево, я понимал, что одного удара недостаточно, и нужно приложить ещё больше усилий. Снова сосредоточившись, я отпустил свои тормоза, чувствуя, как энергия струится по телу. Сору, второй удар, потом третий. Я ведь говорил, что не всегда вовремя увеличивал массу? Так вот, иногда я ударялся просто так и потом качался на месте, от жуткой боли. Но каждый удар сопровождался треском древесины, и дерево поддавалось всё больше, пока, наконец, не послышался угрожающий скрип. Я в последний раз сосредоточился, вложил всю силу в свои ноги и с невероятной скоростью врезался в ствол дерева. Треск разнёсся по всему лесу, и через мгновение гигантское дерево начало медленно падать. Ветви задрожали, земля под ногами затряслась. И тогда же послышался дикий рёв, наполненный тревогой и гневом.

Маргарин, и так удивлённая тем, что я сумел повалить многометровое дерево, резко сжала рукоять своего меча, услышав громкое трепыхание крыльев. К нам, откуда-то со стороны летела огромная тень, пикируя с чудовищным свистом. Обернувшись, я мгновенно заметил остроклювое существо, которое подобно некому метеориту, со всем своей огромной массой врезалось в место, где стояли и громко зашипело.

— Почти, — нахмурилась Маргарин, отпрыгнув в одну со мной сторону. Зверь выглядел больше и опаснее, чем труп того тигра. Переполненная гневом морда пялилась в нашу сторону вместе со своим клювом, кончики которого заканчивались острыми клыками. Его поднявшиеся крылья достигли высоты в семь метров. Длинной он был по меньшей мере десять! — Попытался задавить своей массой, прямо как ты.

— Займись его крыльями, — бросил я ровным голосом, только успев заметить, как грифон, напрягшись, расправил свои массивные крылья и начал мощно ими махать. Сначала на нас обрушился резкий порыв ветра, тяжёлого и пропитанного неприятным запахом пернатого хищника, а спустя мгновение всё стало гораздо хуже. К этому ветру примешались перья — острые, как камень, срезающие воздух с невероятной скоростью. Эти перья были куда опаснее стрел аборигенов, но мне понадобилось только отклонить торс в сторону, чтобы Исчезнуть с траектории атаки.

Грифон, ожидавший увидеть меня поражённым, ошеломлённо замер и принялся осматриваться по сторонам в поисках своей жертвы. Этот момент был моим шансом. Я со всей силой обрушил кулак на его заднюю лапу — мощное и напряжённое существо даже не успело осознать, откуда пришёл удар. Громкий треск разнёсся по поляне, но даже несмотря на всё усилие, лапа грифона лишь слегка хрустнула. Она не превратилась в пыль, как это происходило с человеческими телами после таких атак. Я ощутил, насколько невероятно крепка эта тварь.

— РЯ! — грифон завопил от боли и тут же метнулся своей здоровой лапой, обнажая когти длиной в полметра. Эти острейшие лезвия могли бы с лёгкостью разрезать меня на части, если бы я хоть на долю секунды замедлился. Но в момент, когда когти почти достигли меня, движения стали ещё быстрее. Я применил "ками-э", тело вновь потеряло свою массу, плавно изогнувшись между смертоносными лезвиями.

Сверху на него налетела Маргарин. Она с невероятной грацией прыгнула на его крыло, и одним мощным ударом меча пробила толстый слой перьев. Острое лезвие срезало плоть, оставив за собой длинную рваную рану, из которой начала течь кровь. Рёв грифона разнёсся по лесу, и я, взмахом своей ноги, отправил в его шею сжатый порыв ветра. Монстр пошатнулся, будто от критического удара, на месте удара остался кровоточащий порез.

Он рявкнул, попробовал использовать свои острые крылья, как большие лезвие, чтобы снести и разорвать нас на части. Монстр разбушевался, и пускай взлететь не мог, что уже хорошо, но он начал бешено крутиться, пытаясь скинуть с себя Маргарин и задеть по пути меня. Но от пронёсшегося над головой крыла снова увернулся, как и от буквально вылетающих во все стороны перьев и острых лап монстра, маленькая масса позволяла двигаться на максимальной скорости в любом из направлений, мои движения походили на танец. Пока я не выловил окно, и…

— Это твое, — поймав пролетающее мимо перо, я мгновенно перенаправил его в глаз птице-льва. Тот резко остановился, и я в следующий же момент влетел ему в пузо, вбив тушу прямо в ствол дерева. Маргарин помогла добить ударом в голову, её клинок плавно пронзил слабые места и лишил грифона возможности трепыхаться.

В итоге… мы победили. Земля была усеяна обломками деревьев, которые грифон повалил своими могучими ударами крыльев и когтей. Многочисленные перья — теперь они выглядели как осколки камня — валялись повсюду, вонзаясь в землю, словно кинжалы. Трава была примята от сильных порывов ветра, а один из крупных камней, в который он приземлился во время своего падения, был расколот на несколько частей.

Я тяжело дышал, чувствуя, как боль пронизывает всё тело. Каждая мышца ныла от напряжения, а лёгкие горели от бешеного ритма сражения. Мы не получили ни одной серьёзной раны, что само по себе было чудом, но даже без этого бой оставил свои следы. Тело пульсировало, словно каждая клетка жаловалась на перенапряжение. Капитан Муфаса, со своими резкими выпадами и близко не мог доставить такого напряжения.

Обменялся взглядом с Маргарин, которая, несмотря на радость, выглядела уставшей. У нас впереди ещё целых два зверя.

— Чтобы догнать свою подружку, тебе придётся стать сильнее, — мои слова быстро привели ее в порядок, она выставила грудь колесом и так на меня уставилась, будто вот прям сейчас бросит вызов за звание капитана. Но времени на это не было — мы отдохнули, когда тащили тело через лес прямо к Ягнёнку. Вид Грифона вызвал оргазмирующий трип у его маленьких культистов, после чего Минк достал его голову и приготовил точно так же, как и голову тигра. Я бы сказал, что он бесполезно тратит свое время, но… когда я проследил, как он разделывает на части существо, то заприметил, как пристально тот изучал его внутренности. Не просто для своих очередных ритуалов, а, видимо, чтобы понять его устройство.

— “Он хочет повторить их потом при помощи рисунков, вот на кой он этим занимается”, — многие художники знают, что нужно учить анатомию, чтобы узнать, как работает само тело, дабы рисунок получился достоверным и правильным. Думается, если попытаться нарисовать дракона, опираясь лишь на воображение, и сравнить результат с тем, что получится, используя знания об анатомии, разница будет разительная, притом как с точки зрения силы, так и его манёвренности.

Поэтому к следующему зверю я двигался уже с большим интересом, хотел понять действительно ли Ягнёнок сумеет повторить силу этих действительно могучих существ. На этот раз нашим противником была черепаха-змея, она пряталась глубоко в тёмной пещере, вход в которую был испещрён древними рисунками и грубыми алтарями для жертвоприношений.

Мы двигались вглубь, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, насыщенным запахом сырости и чего-то ещё, чего я не мог точно определить. В сумраке тускло светили факелы, чьи колеблющиеся языки пламени отбрасывали тени на стены, где искажённые изображения зверей казались живыми. Тишину нарушали лишь наши осторожные шаги, и где-то вдалеке раздавался слабый шорох, словно огромные лапы скребли по камню. Заметили цель достаточно быстро, её не нужно было даже искать, она создавала громкие звуки только во время своего перемещения.

Размером она была с небольшой корабль, её массивный панцирь был покрыт древними шрамами, а змеевидная шея двигалась, как хлыст, извиваясь и проникая в длинные тоннели, где она находила каких-то химер и быстро тех жрала. В такие моменты ее глаза сверкали жёлтым светом. Бой начался внезапно — змеиная шея ворвалась в пещеру, по которой шли мы и попыталась нас сцапать, но мой столь же резкий, я бы сказал, напуганный пинок, отбил её голову в сторону. Черепаха была медленнее грифона, но её защита была намного крепче, пробить даже голову при помощи клинка стало проблемой.

Как бы ни появилась эта химера, она встретила опасного соперника: я взял на себя голову и разгоняясь по прямой пещере, вбивал её в стену. Гигантские клыки пытались сомкнуться на мне с двух сторон, но я разбивал их один за другим благодаря массивному кулаку. Маргарин, в свою очередь, отправилась вскрывать тело как консервную банку. Она боролась со скребущими лапами черепахи, но давала адекватный отпор благодаря своей взрывной силе. Благодаря ей же сняла панцирь, и когда я забивал змеиную голову ногами в стену, она пронзила сердце зверя.

Я уже начал с трудом дышать — лимит на использование сору подходил к концу, руки с трудом поднимались над головой. Вытащить черепаху из пещеры мы также не смогли, так что, отрезав голову, отправились к Ягнёнку, принудив его разделывать само тело самостоятельно. Последней угрозой стал Угревой — карп.

В единственном крупном озере, которое было на этом озере, водилось исполинское чудище. Как морской король оказался в озере — я не имел понятия, но факт был.

— Слушай, а тебе неинтересно, как они появились? И почему люди на этом острове совершенно нормальные, — раздался голос Маргарин. Она стояла на берегу, слегка хмурясь, оттягивая момент, когда нужно будет войти в воду. Казалось, её не слишком радовала перспектива плавания, и взгляд то и дело устремлялся на бескрайние воды перед нами.

Озеро простиралось в ширину на несколько километров, гладь воды была спокойной, словно огромное зеркало. Крутые каменные утёсы поблизости покрывались зелёными мхами и мелкими кустарниками. Из водоёма пило несколько мыше-слонов и жирафо-белок. Мы уже не удивлялись от их вида и смотрели на каждого с покерфейсом.

И даже когда вода резко разверзлась, и оттуда, окатив нас потоком воды, выскочила большая синяя рыбёшка, схватив зубами пару тигров-броненосцев, мы не дёрнули и глазом.

— …Эксперименты учёных, радиация или настоящая любовь, — Маргарин брезгливо посмотрела на меня, но очки престижа не сняли. — Но, думается мне, тут мог постараться фруктовик.

— Кто-то вроде нашего Ягнёнка?

— Ну типа.

В этот момент тот самый синий гигант, подозрительно похожий на карпа, только с большими усищами, обернулся на нас и заискрившись, рванул как ужаленный. Тело завелось подобно пружине, зубы почти цапнули нас, будто он посчитал, что мы обычные жертвы, которые ему преподносят на закуску. Пришлось прыгать в сторону — его искрящееся тело ясно давало понять, что трогать его не стоило. Особенно касаться железным клинком или попадать под расплёскивающуюся по округе воду — электрические нити протягивались по воде, как по удобной дорожке, создавая потрескивающий звук.

Вариантов не оставалось. Я мгновенно занёс ногу и вложил всю свою силу в Ранкяку, запустив вихрь острых воздушных лезвий. Нога начала попросту мелькать, двигаясь по определённому ритму, а в воздухе возникла буря из вращающихся атакующих потоков, которые обрушились на противника. Маргарин также оказалась под впечатлением от моего манёвра. Я думал, что ей потребуется много времени, чтобы освоить подобную технику, но, видимо, наблюдая за моими действиями, за множеством движений, которые я методично повторял в течение дня, в ней произошёл какой-то внутренний перелом.

Она сделала мощный взмах своим клинком, вложив в него всю взрывную силу. Раздался свист, меч прорвал пространство, создав острое воздушное лезвие, которые были гораздо более опасными и резкими, чем те, что применил я. Эти лезвия буквально вспороли воздух, а вместе с ним и электрическую тушу. Мы могли объединить силы. Я полагался на скорость атак и создавал слабые зоны, а Маргарин вгрызалась в них подобно кошке, желающей получить свою добычу.

Сотни порезов появлялись на его теле, пока в один момент голова монстра не повисла на тоненькой косточке. Он был мёртв.

— Агх! — подняв голову, закричала Маргарин. Ее руки дрожали от боли — она сумела создать всего пару десятков воздушных лезвий, не сумев преодолеть мой рекорд, но вот их сила определённо давала понять, почему мечником быть так выгодно. — Да, кажется, я поняла… — но на этом всё не остановилось. Кончики её пальцев тихонько заискрились. На секунду мне показалось, что это девушку ударило током, но искры бегали и вдоль рук, не намереваясь прекращаться. Она их… контролировала. — Боевой стиль минков применять до ужаса трудно, хотя многие минки могут это буквально от рождения.

Её слова звучали с ноткой усталости и удовлетворения одновременно. Я увидел, как она сосредоточила своё внимание на искрах, которые теперь переливались по пальцам и рукам, создавая немыслимое зрелище. Тогда же перед глазами появился её лист персонажа.

«Тип Воина:

На 3-м уровне вы выбираете архетип, которому стремитесь подражать в своих боевых стилях и техниках. Выберите "Проклятый клинок", "Черное оружие" или "Элементальное оружие"

Элементальное оружие:

Многие самураи Вано овладели этим стилем, вливая волю в определённую стихию. Но также им от рождения умеют пользоваться Минки, их воля образует электрические разряды, позволяющие ускорять тело, или усиливать атаки»

Кажется, благодаря тому, что Маргарин, как культурный хамелеон, училась у минков, она унаследовала и их боевой стиль, а не только повадки и странное поведение. Но, видимо, понять, как пользоваться им, смогла только в такой неприятной схватке.

Девушка обернулась ко мне и усмехнулась, её глаза так и говорили: я на одном с тобой уровне, но бросать вызов она как-то не спешила. Просто убрала саблю в ножны и взялась за тушу морского короля, вопросительно посмотрев на меня.

— Идём? — да, для боя было рано, мы устали, и нужен отдых.

— Поздравляю. Теперь у тебя есть больше шансов занять место подруги, — мой ответ заставил её улыбнуться? лицо озарилось искренней радостью от похвалы. После этого мы вместе потащили тушу по острову, направляясь к месту, где нас уже ждал Ягнёнок. По пути я не мог не заметить, как наши усилия и командная работа сумели нас даже сплотить… пускай и ненадолго.

Когда мы, наконец, прибыли, Ягнёнок с нетерпением посмотрел на наш последний трофей. Я продолжал действовать из желания увидеть, что он будет делать.

— Ваши боги! — вскинул тот руки, и нарисованные жаровни за его спиной резко вспыхнули. Каждый член племени просто сидел на коленях, упиваясь в крови просто мутировавших животных. — Вы попробовали их плоть и кровь, вкусили их знаний и мудрость! Но это не единственные боги в мире, я жажду уничтожить их всех, а вы станете ступенькой на пути к моей силе! На колени.

Последний приказ, который он отдал, прозвучал жутко, холодно. Не понимающие смысл его слов аборигены подчинились словно зомбированные, на секунду Ягнёнок посмотрел на них, как на агнцев, способных пойти на жертву. И тут лист персонажа снова дал о себе знать.

«Песнь убеждения:

Начиная со 2-го уровня вы можете использовать ораторское искусство и свое мастерство, чтобы навести гипноз и прочий морок сразу на большую толпу людей.

Универсальных стих:

На 2-м уровне вы можете снять ограничения с тела выбранного существа, благодаря гипнозу. Такое существо не будет жалеть своих мышц и покажет взрывную силу с неприятными последствиями для себя»

— Ну вот и всё, — весело воскликнул он, пройдя по спинам людей прямо до нас и остановившись с заведёнными за спину руками. — Жаль, что их нельзя взять, но их хотя бы можно будет использовать, чтобы закончить работу на корабле.

— …Ты это серьезно? Про богов, — спокойно спросил я. Учитывая, что ему давал второй навык, это было настоящее безумие, мне осталось не по себе от мысли, что он, на фоне Маргарин, доставит куда больше проблем.

— Бесспорно! Меня хотели принести в жертву богам, и только благодаря Маргарин я остался в живых. Так что я подумал и понял, что принесу в жертву любого бога, который попадётся мне на глаза, всего-то! — и мило так улыбнулся. Тут я глянул и на дамочку, но она лишь пожала плечами. — Так, куда же дальше, капитан?

Абсолютно безумный день. Поняв, что мне нужен куда больший отдых, чем на момент высаживания на этот самый остров, я вернулся вместе с командой в наш лагерь — при всем этом толпа аборигенов продолжала нас преследовать. Никто из команды не спал даже несмотря на наступившую ночь — разрушенное огромное дерево и другой шум, который раздавался по острову, не позволяли Гэрри и СиДи сомкнуть даже глаз. А увидев других людей... ну, Ягнёнок сам стал им всё объяснять.

После того как мы поели и отдохнули, начали просто смотреть со стороны за новыми работниками, которые попросту себя не жалели. Я приказывал, Маргарин переводила, а Ягнёнок заставлял слушаться, так рабы сделали недельную работу меньше чем за сутки... Да уж. На следующее утро, как только первые лучи солнца пробились сквозь облака, мы быстро покинули зловещий остров, который больше не представлял для нас интереса. Ягнёнок со слезами на глазах махал рукой стоящим у берега людям, многих из которых наверняка вскоре сожрет какой-то очередной гибрид. Что ж, курс был направлен к новому месту, где мы надеялись укрепить наши навыки и стать ещё сильнее.

Однако, чем больше проходило дней, тем активнее начинали действовать охотники за головами. По совершенно неведомой мне причине они все как будто взъелись именно на нас. Каждый день сталкивались с различными группами. Но вскоре мы всё же смогли понять причину.

— Агх… прошу… — прохрипел поднятый за шею мужчина, окружённый кровоточащими трупами и горящим кораблём. Я стоял посреди его разбитой палубы, смотря, как моя команда ходит и грабит судно. — Не убивай.

— Для этого будь добр и ответь — вас кто-то нанял?

— Кх… да! — я тихонько прищурился. — Дозорный по имени… Монки Д. Драгон купил кучу людей, чтобы отыскать человека, который устроил бойню на острове Кономи. Вы стали его личной целью для охоты.

В этот момент из кармана мужчины выпали сложенные листовки, и быстро подбежавший Ягнёнок с интересом их все осмотрел. Однако даже на лице этого вечно весёлого монстра встала грубая тяжесть.

— Хм, неплохо, — сказала забравшая свою листовку Маргарин. На её плакате красовалась цифра в двенадцать миллионов белли, как на моей бывшей листовке.

— Да? — держа одной рукой мужчину, второй взял листик. Удивлением стало то, что моё окровавленное лицо заменили на образ в шлеме, причём две картинки были вместе — рано или поздно должны были раскрыть. Награда равняется тридцати миллионам белли.

— Меня, должно быть решили обвинить просто за компанию, — выдохнул держащий одну руку в кармане Гэрри, пытающийся прибедняться и сделать вид, что это не он вызывал в нашей команде больше жути. Пугающий мужчина в шлеме на его листовке щеголял наградой в десять миллионов. Странное имя на его награде, вроде как, отсылать к псевдониму, который он использовал до присоединения в команду. Отшельник.

По итогу мы все уставились на Ягнёнка. Он один не показал свою и просто молчал.

— Я для них что — шутка? — он перевёл листовку и вместо привычной надписи — живым или мёртвым, увидели — только живым. Награда была всего в тысячу белли, но как будто это была некая награда за возвращение. Учитывая, что он не показывал себя в бою и обычно стоял каждый раз за спиной… его могли воспринять, как нашего пленника?

— Ладно, не злись, — сжав руку и переломав шею охотнику, я точно так же отбросил и листовку с наградой. — Не думал встретиться с семьей Монки, а особенно Драгоном, но мы можем только продолжать.

Опустив взгляд, сосредоточился на цифре своего уровня, уверенно сияющей после битвы со всеми этими пиратами, дозорными и охотниками за головами. Я увеличил не только показатель силы после всех тех тяжёлых тренировок, но и получил особую черту. Постепенно обретал свои очертания билд танка, способного влетать в любой замес и с лёгкостью переживать любой удар. Поскольку скорость, которой я буду владеть в будущем, будет иметь просто заоблачные значения, мне и правда нужно было становиться настоящим титаном обороны.

Раса: Человек

(Особенности:

Два параметра на выбор увеличивается на 1.

Человек на старте может выбрать дополнительную черту.)

Любимая еда: Курица гриль

Нелюбимая еда: Сухие пайки

Баланс: 15,000,000

Роль в команде: Капитан.

(Характеристика: Харизма капитана.

Персонаж с ролью капитана может легко вербовать других пиратов, тратя свои очки пиратского престижа в различных местах вместо денег. Вы можете быть уверены, что завербованный член команды будет верно служить вам на корабле)

Очки престижа: 45

Уровень: 4

Сила — 10

Телосложение — 16+1 от расы

Ловкость — 13

Интеллект — 10

Мудрость — 12+1 от расы

Харизма — 15

(Черты)

1 ур — Фрукт-блокер(Вы отработали приёмы, полезные в ближнем бою против мастеров боевых искусств и других фруктовиков, получив следующие преимущества: Когда существо в радиусе 3 метров от вас использует способность, вы можете с преимуществом использовать свою реакцию для атаки этого существа оружием ближнего боя)

1 ур ЧЕЛОВЕК — Умелый(Вы можете использовать свой модификатор ловкости, чтобы быстрее остальных выполнять действия)

4 ур — Особо-прочный(Вы увеличиваете своё телосложение на 2 очка. У вас так же есть возможность проигнорировать атаки, наносящие слишком мало повреждений, будь то дробящие, колящие или режущие)

Класс — Мастер боевых искусств.

На 1-м уровне практика боевых искусств даёт вам мастерство в стилях боя, использующих удары без оружия, и оружие боевых мастеров, к которому относятся короткие-мечи и любое простое оружие ближнего боя, не имеющее свойства "двуручное" или "тяжелое".

Начиная со 2-го уровня, ты можешь бегать на 4 метра в секунду быстрее.

Благодаря черте «Умелый», вы также получаете:

Стремительное нападение(Сразу после выполнения действия "Атака" вы можете нанести два безоружных удара в качестве бонусного действия).

Смещение тела(Вы можете выполнить действие "Уклонение" в качестве бонусного действия)

Стремительный рывок(Вы можете выполнить действие "Разъединение и рывок" в качестве бонусного действия. Расстояние вашего прыжка в это момент удваивается)»

Школа боевых искусств:

Достигнув 3 уровня, вы посвящаете себя одной из школ боевых искусств: Рокусики, Рыбо-карате или Красная нога Зефа. Внимание, поскольку у вас нет основоположных знаний некоторых способностей, вы можете выбрать только “Рокусики”.

Отклонить снаряд:

Начиная с 3-го уровня, вы можете использовать свою реакцию, чтобы отклонять атаки дальнего боя, наносящие колющий, пронзающий или режущий урон»

По достижению 4-го уровня персонажа вы можете выбрать дополнительную черту персонажа. Вы выбрали «Особо-прочный».

Группировка(Начиная с 4-го уровня и благодаря черте Умелый, вы способны мгновенно подниматься из любого лежащего положения, а также найти баланс, находясь в воздухе)

Слон(Начиная с 4-го уровня и благодаря черте Особо-Прочный, вы способны отключать болевые ощущения и начинаете управлять своим телом даже во время боя: вы медленнее теряете кровь, сломанные кости больше не ограничивают вас, раны намного быстрее затягиваются)

Я уже и не совсем человек…

Глава 5 - Массированный биотерроризм

Корабль медленно поднял свои паруса и аккуратно подошёл к пирсу. Раздался звонкий скрип цепей, эхом разнёсшийся по узким улочкам и заставивший прохожих обернуться. Маленький Ког осторожно притянулся к причалу, пока молодая девушка ловко скрепляла его на прочном железном столбе. Цепи натянулись, словно стальные нити, удержав корабль на месте, после чего на мостике показались пять фигур, ожидающие встретить оживлённую улицу или живущих своей жизнью людей, но увидели только странное, даже напряжённое молчание. Жители разбежались, заперли двери и потушили свет в домах. По улочкам стелился туман, сквозь который иногда можно было заметить испуганные лица. Иногда слышался кашель. Люди здесь, да как и в большей части островов Ист Блю, подцепили непонятную заразу.

Вот так нас начали встречать в некоторых городах… флаг с чёрной птицей стал известен уже большей части Ист Блю, мы теперь не просто пиратская команда — мы стали настоящей угрозой для окружающих людей. Эх, а ведь когда-то я даже в своём мире интересовался судьбой известных пиратов, а теперь, вот, сам один из них.

Получить себе "дурную" репутацию оказалось на удивление легко. Мы с командой впрягались в любую авантюру, вкусив сладость битв и поняв, как стремительно растёт сила в опасных схватках. Поэтому решили устроить миниатюрный передел власти, подобный тому, что происходит на Гранд Лайне, где пираты постоянно сражаются за место под солнцем. И ладно бы эти пираты были слабее тех же химер с последней серьёзной заварушки, так нет! Каждого, чья награда выходит за пределы тридцати миллионов, официально можно считать мини-бедствием, однако, с текущим мной они навряд ли сравнятся.

И да, мы решили уничтожать их всех — главным образом потому, что это отличная практика перед тем, как выйти на сам Гранд Лайн. Ведь даже здесь, в Ист Блю, мы всё ещё не самые известные пираты. И более того, как говорилось ранее — я хочу быть самым предусмотрительным сукиным сыном, который есть в этом море.

И кто бы мог подумать, что СиДи окажется незаменимой в этом деле, помогая нам разыскать самых именитых пиратов этого моря.

Два дня назад:

— Я предлагаю использовать знания Дозора, чтобы понять, кто действительно представляет угрозу в этом районе, — произнесла СиДи, когда вошла в мою каюту. Она остановилась у самого входа, держа в руках небольшой деревянный планшет.

Её появление застало меня за картой, над которой я корпел, планируя дальнейший маршрут и отмечая острова, где можно было бы схватиться с врагами, и пополнить запасы провизии. Охотники на пиратов закончились слишком быстро, и я уже подумывал о том, чтобы совершить рейд на их пристанище — остров Койноми. Повернувшись к уставшей мадам, я поднял бровь.

— С чего это ты решила помочь?

— Я устала работать прислугой, капитан Кронен! Я больше не хочу быть простой юнгой! — отчётливо и решительно произнесла она. Большие тёмные круги под глазами от постоянного недосыпа говорили сами за себя. Несмотря на твёрдость голоса, в нём проскальзывала нотка мольбы. Жизнь среди этой команды уже начала сводить её с ума. — Я знаю, как Дозор собирает и классифицирует информацию о пиратах.

— Я тоже, — ответил я, пожав плечами, но СиДи тут же продолжила, не давая мне вставить слово:

— Да, вы знаете общую систему. Как рядового дозорного вас обучали основам: захват пирата, составление отчёта, отправка документов в штаб, но я была той, кто просматривала все эти документы и была связующим звеном между вами, солдатами, и верхушкой. Дозор создал целую сеть агентов, шпионов и информаторов, разбросанных по всему миру. Они работают не только среди пиратов, но и в портах, тавернах, на островах. Каждое их наблюдение, каждое слово записывается, анализируется, обрабатывается и систематизируется. Именно так составляются списки наиболее опасных пиратов, отслеживаются их маршруты и планируются операции по их захвату. Я занималась этим, Капитан Кронен. Я сидела за бесконечными стопками документов, обрабатывала информацию и видела хотя бы часть тех схем, которые применяет Дозор.

Пытаясь убедить меня в полезности, она налегла на меня с бумагами и заставила просмотреть составленные своими силами списки. Я ничего не терял. Решив повестись на женские эмоции, взял и начал читать. Оказалось информация там была действительно интересной — анализ активностей пиратов и других столпов этого мира, с оценкой их угроз и возможного местоположения. Она наглядно показала, как организовываются патрули дозора в море на основе всей этой информации, как те действовали, чтобы быстрейшим способом обнаружить корабли противника в бескрайнем море, вести слежку и даже убегать от преследования.

И хотя мы пираты, а не дозорные, а значит, априори не владеем теми же средствами и тем количеством людей, что и дозор, но многие полезные детали отсюда можно было вычленить и использовать для нападения на… известных пиратов этого моря.

— И что же, ты уже отследила кого-то таким методом? — иронично выгнул я бровь. Чтобы заниматься выслеживанием, как дозор — нужна была сеть, как у дозорных, она сама сказала о том, сколько у них повсюду глаз и ушей. Но тут, ставя шах и мат в этой словесной баталии, она показала мне газету.

— В мире полно новостей. Если проанализировать информацию о том, где и кого ограбили, куда потом выгоднее всего бежать и предположить, где обыскивал дозор — можно попытаться выследить нужных нам пиратов.

Я прищурился, обдумывая её предложение. Идея казалась мне надуманной, но в глазах СиДи читалась настойчивая мольба. Она буквально умоляла меня дать этому плану шанс и попробовать найти хотя бы одного такого пирата. Что ж, даже если это окажется пустой тратой времени, мы мало что потеряем. Вместо того чтобы совершить рейд на остров Койноми, мы можем проверить, насколько полезен этот метод и насколько ценна наша слуга.

— Хорошо, — сказал наконец я. Но подойдя, взял её за подбородок и приподнял, чтобы упирающиеся в пол глаза сосредоточились на мне. — Но запомни: если методика, которую ты переняла у Дозора, окажется бесполезной, ты так и останешься юнгой-слугой.

Не успел я договорить, как СиДи буквально преобразилась. Её глаза засветились энтузиазмом, лицо озарилось радостью, и, казалось, она едва ли не запрыгала на месте от счастья. Её неподдельное воодушевление немного сбило меня с толку.

Вот так мы и оказались на этом окутанным странным туманом острове, полном зашуганных людей. Я поднял находящуюся в руках листовку, сосредоточившись на существе, чья награда, на какие-то незначительные пятнадцать миллионов превосходила мою — “Стальной Молот” Огачи. Высокий и мускулистый пират с тяжёлым молотом, который тот носит на плече. Судя по новостям — заслужил свою награду за тот период, что Кронен пребывал в тюрьме, у него настоящий талант к разорению поселений и созданию хаоса, а ещё говорят, он особенно опасен в ближнем бою, так как его молот настолько тяжёл, что обычные люди не могут его даже поднять.

— Ну-ну, это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я. Мы недолго искали пиратов; в этом городе имелось всего пара мест, где они могли бы спрятаться. Если это не какой-нибудь бар, то с высокой долей вероятности — трактир, где можно и комнату снять, и выпивки заказать. Ведя за собой ухмыляющуюся команду, я остановился перед небольшим каменным заведением. На выцветшей вывеске значилось, что заведение принадлежит некому "Дилюку". Не раздумывая, я с силой ударил ногой по двери, распахивая её.

Как только дверь отворилась, по полу пронёсся холодный ветер, впуская в помещение струйки утреннего тумана. Шум и гул разговоров в одно мгновение стихли. Суровые и испитые лица обратились в нашу сторону — настоящие бандитские рожи, которые не спутаешь ни с кем другим. Глаза у всех были полны подозрительности и скрытой агрессии.

Внутри трактира царила типичная для пиратских сборищ атмосфера: разлитое по столам и полу пиво, осколки разбитых бутылок, карты, разложенные в хаотичном порядке. Воздух пропитался запахом перегара и табака, создавая густую удушливую атмосферу. Даже более туманную, чем снаружи. В углу под хриплый хохот обнимались две полупьяные фигуры, одна из которых обильно отхлёбывала из большой кружки. Чуть дальше несколько драчунов в напряжении стояли друг напротив друга, явно готовые порвать друг друга. Стены, когда-то выкрашенные в светлый цвет, были покрыты пятнами копоти и грязи. Мрачные картины с изображениями кораблей и якорей висели вперемежку с кривыми надписями, вырезанными на камне. Вся обстановка кричала о том, что здесь пираты чувствовали себя как дома.

Что-то мне подсказывало, что моя команда вела бы себя точно так же, если бы не мой суровый кулак.

— Молот Огачи? — зайдя внутрь с заведёнными за спиной руками, осмотрелся по сторонам. Никто не ответил, была исключительно давящая тишина да звук падающих капель пива со стороны столика с опрокинутым бокалом. — Этот пират находится тут?

— Ты ещё кто, на хуй, тако… — один мужчина попытался подняться с места, но звук резко раздавшегося выстрела приголубил его обратно. Мужчина застыл с откинутой головой, тогда как стоящий за моей спиной Гэрри завис с поднятым пистолетом, с конца которого исходил тонкий туманный след.

— Если это не Огачи, я буду крайне разочарован, — хладнокровно бросил я, окинув взглядом собравшуюся в зале публику. В ту же секунду все вокруг ожили: стулья загремели по полу, пиратские рожи исказились в гневных гримасах. Каждый из них мгновенно выхватил своё оружие — пистолеты, обнажённые клинки и даже дубинки — всё, что способно пролить кровь.

Но прежде чем они успели двинуться, я медленно поднял кулак. В тишине, которая воцарилась в помещении, этот жест выглядел зловеще, не моргнув глазом, я размахнулся и ударил по ближайшей каменной стене. Глухой удар разнёсся эхом, и по стене молниеносно расползлись трещины, покрывая её сетью глубоких разломов. Пыль и мелкие камни посыпались на пол, а грохот от удара эхом прокатился по залу. Люди застыли на месте, вскинули головы к осыпающемуся потолку и побледнели от ужаса. Стена, а за ним и всё здание, казалось, вот-вот рухнет, похоронив всех под обломками.

Но тут…

— Эгх-х-х! — раздался внезапный грубый звук, словно отголосок дикого зверя, доносящийся из-за дверного проёма на противоположном конце комнаты. На какое-то мгновение в комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая только натужным дыханием собравшихся, и тут, из погруженного в полумрак второго зала раздались звуки тяжёлых шагов. Из темноты медленно начал вырисовываться массивный силуэт, протянулась рука. Она схватилась за дверной проём, помогая огромному мужчине, высотой по меньшей мере в три метра, выбраться из маленького помещения. Вслед за собой этот мужчина лениво тянул гигантский, скрежещущий о каменный пол молот, по ощущениям весящий целую тону.

От одного этого мужика несло спиртом сильнее, чем от всего бара в целом. Его огромная грудь приподнялась, когда он глубоко вдохнул, и затем снова раздался этот мерзкий, грубый звук:

— Эгх-х-х! — он громко рыгнул, вслед за чем комната как будто сжалась. Видимо, проснувшись от запоя, он осмотрел зал, увидел мертвеца из своей команды и, в конце концов, сосредоточился на нас. — Хм… Чёрная чайка Кронен?

— Значит, знаешь меня? — я малость нахмурился. То, как меня прозвали в Ист Блю, как известного бывшего дозорного, мне не нравилось. Отчасти, наверное, я и сам в этом виноват: выбрал флаг с дохлой чайкой, щеголяю с чёрной птицей на своей фуражке, да и сам одет в одну чёрную одежду — имя так и просится, но я не видел в этом брутализма. Хотя лишь от меня зависит, насколько этот псевдоним будет пугающим.

— Конечно, я слышал про владельца Кило-Кило. Меня бесит, что все говорят, будто твои атаки настолько тяжёлые, что их невозможно пережить, ты затмеваешь моё имя! — Огачи положил тяжёлый молот на своё плечо и хрустнул шеей. — Но я с тобой покончу, это сделает меня ещё более пугающим.

Он бесстрашно двинулся вперёд, не обращая внимания на Гэрри, который перезарядил пистолет и направил на голову мужчины. Раздался выстрел, Огачи резко поднял рукоять молота и выставил её на пути пули. Хорошие показатели, это видно невооружённым глазом.

Я поднял руку, призывая команду не встревать. Сам вышел вперёд и пока разминал кулаки, Огачи уже вскинул своё оружие и начал им замахиваться. Мышцы натужно вспучились, он вложил всю свою силу в удар, и головка огромного молота понеслась на меня. В этот момент всё вокруг замедлилось. Я видел, как головка молота несётся прямо на меня, знал, что могу увернуться или сразу отрезать ему руки. Но не стал. Просто в одно мгновение моя рука встретила приближающийся молот, ладонь ударила по центру его головки. Весь пол под нами содрогнулся, осыпавшись трещинами и впитывая в себя силу удара. На долю секунды всё замерло — только глухой звон раздался, и от нашего столкновения волна воздуха прошла по комнате, сдувая пыль с полок и заставляя шторы колыхнуться.

Огачи отшатнулся, его глаза расширились от удивления. Молот в его руках задрожал, мужчина сделал несколько неуверенных шагов назад.

— Это всё? — бросил я ему, ухмыльнувшись. Черта “Слон”, которая по сути знаменатель того, что моё тело подвергается огромным нагрузкам, позволяла куда проще переживать мощные атаки и легче переносить напряжение на свои кости. Вот почему я выдержал атаку, которая была сильнее даже взмаха простого крыла Грифона. — Моё имя не зря затмевает твоё.

Огачи скрипнул зубами и, размахнувшись, вновь ринулся в атаку. Он с остервенением замахивал молотом, пытаясь разнести меня в мясо. Пол вокруг нас стал покрываться новыми трещинами, каждое его движение создавало мощные воздушные потоки, разбивающие мебель и посуду. Он бил молотом по полу, по стенам — пробивая те и ослабляя здание, совершал широкие, опустошительные взмахи, но каждый раз я уклонялся, уходил в сторону, словно тень. Он бил с силой, сравнимой с той древней черепахой-змеей, но его удары, при всей своей ярости, были медленными, но опять же, только для меня.

В этом была его проблема: я, благодаря установленному строгому режиму, суровому образу жизни и изматывающим тренировкам поднимал как свою силу, так и ловкость, чтобы полагаться в первую очередь на физическую силу. Забавно, но пока я даже не развивал свой фрукт, в том смысле, что я до сих пор могу поменять массу только на сто кило за один миг. Если хочу повысить на две или пятьсот, пройдёт больше секунды, а это мешает активному бою и уж тем более мешает разгоняться. Но даже так, я уже стал сильнее пользователя из канона, хотя он развивал именно фрукт!

Физическая подготовка, по сути, важнейший показатель, который нужно уяснить, фрукт уже вторичный. Хотя позже появится возможность развивать уже саму волю, и вот она выйдет на первый план по полезности, но даже так, простой физической силой в этом мире можно добиться ровного той же разрушительной силы, которую я показываю фруктом. Когда обрету все требования для рокусики, можно будет сосредоточится на манипуляциях массой — там придется знатно надорвать жопу.

Воспользовавшись моментом, когда Огачи в очередной раз промахнулся, я метнулся вперёд. Поднырнув под его замах, ударил в бок, кулак вошёл в плоть, словно горячий нож в масло. Огачи зашипел от боли и развернулся, пытаясь меня отбросить. Но я уже был с другой стороны. Следующий удар пришёлся ему в рёбра, затем ещё один — в челюсть. Я не давал ему времени опомниться, раз за разом вбивая свои кулаки в его массивное тело, с такой силой, что его молоту и не снилось, а он сам мог лишь попадать по членам своей же команды, которые в панике разбегались по залу или же пытались ударить меня в спину, но по иронии судьбы получали удар от своего же капитана.

— Ты слишком медленный, — произнёс и, ухватив его за шиворот, бросил в сторону. Огачи пролетел через весь зал, ударившись спиной об одну из стен, по которой поползли трещины. Огачи медленно поднялся, но было видно, что его силы на исходе. Резкий удар ногой, со скоростью в шестьдесят метров в секунду и массой в сто кило, и я прибил его к земле сильнее, чем если бы он получил удар своим же молотом.

Он хрипел, его дыхание было сбито. Всё, что он мог теперь сделать — это лежать и из последних сил дышать.

— Твоё имя — ничто, если ты не можешь его защитить, — один из сильнейших пиратов Ист Блю был повержен, а СиДи всё же доказала свою полезность. Хорошие новости — можно было продолжать буянить. Повернувшись к пиратам, которые не сдохли и не распластались кишками по всему залу, я жестоко их всех перепугал: — Те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мёртвым.

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

Я произнёс это без тени шутки. С тех пор как я согласился сделать из СиДи официального члена команды, ей нужна была замена, кто-то должен был выполнять всю ту чёрную работу, от которой она теперь избавлена. Команде требовались рабы, или, если говорить более политкорректно, «неофициальные члены экипажа», способные на грязные работы.

Моя команда развернулась, с хладнокровием, вырезая каждого пирата, кто казался слабым. Мы не гнались за количеством — нам нужны были самые сильные и выносливые. Тех, кто оказался слабым, мы оставляли лежать на полу, истекая кровью. А тех, кто проявил хоть какую-то стойкость и выносливость — заковывали в цепи. Единственный минус, мне могло понадобиться потратить очки престижа. Всё же, чтобы тебя не предали, нужно серьёзно всё предусмотреть, но от надписи в “40” очков престижа всего за парочку пиратов, мне хотелось ныть. Слишком дорого!

— Капитан, — но тут ко мне подошёл Гэрри. — Позволь мне взять этих пиратов себе. Я хочу проверить свои телепатические способности. Сделать из них послушных кукол, которые не будут так много ныть, как это делала СиДи.

— У-у-у, — недовольно отозвалась СиДи.

— …Серьезно? — я бросил взгляд на дока. Его задумка была интригующей, но не получит ли он преимущества? С одной стороны: нужно ограничить его развитие, а с другой, если он останется на текущем уровне, то и в будущем нам не выжить. Эх. — Делай с ними, что хочешь, — спокойно ответил я кивнув. — Если ты сумеешь их подчинить, они твои. Но помни, Гэрри, если хоть один из них вздумает взбунтоваться, ты сам за это ответишь.

Тот довольно хмыкнул, и в первую очередь нагнулся к лежащему под моей ногой Огачи.

— “Это уже лишнее”, — пронеслась в голове мысль, что такой раб станет слишком опасным в руках Гэрри, и повысив массу, раздавил тому спину, сломав позвоночник и мгновенно убив.

— …Нужно быть аккуратнее, капитан, — выпрямившись, Гэрри холодновато ответил мне и поплёлся к остальным. Видно, я и правда разбил какие-то его планы — вот что я имел в виду, под хорошим командованием этим отрядом психопатов.

Если со стороны могло показаться, что они не вытворяли ничего, чтобы заполучить себе больше власти, то на деле всё обстояло куда хуже. Например, они не упускали возможность оспорить мои решения по выбору следующего пути плавания. Каждый раз, когда приходилось принимать важное решение, связанное с курсом или маршрутами, они старательно искали возможность предложить альтернативные варианты. Кроме того, в моменты, когда требовалось распределение ресурсов, такие как продовольствие или золото, они часто настаивали на пересмотре распределения в свою пользу. Они использовали любые малейшие поводы для того, чтобы убедить меня в необходимости сделать изменения, которые в конечном счёте приводили к перераспределению полномочий.

В моменты неопределённости или сомнений с моей стороны они старались демонстрировать свою компетентность и готовность взять на себя больше ответственности, что зачастую приводило к уменьшению моей роли в принятии ключевых решений. Я был тут буквально, как на иголочке, так что временами приходилось буквально унижать кого-то них при всей команде, чтобы не показаться слабым.

Ну а сейчас… я оглянулся на остатки сражения. Всё вокруг было покрыто следами нашей атаки — кровь, осколки мебели, растерянные взгляды выживших, у кого хватило благоразумия сдаться. Задача была выполнена, как только Гэрри взял всех за цепи, мы просто покинули помещение. Ягнёнок перед уходом решил нарочито напакостить и нарисовал на внутренностях помещения красной краской, после чего та воплотилась в настоящий огонь.

После этого мы ушли прямо с острова. Труп Огачи на самом деле тоже взяли — мы использовали СиДи, чтобы она плавала на ближайшие базы дозора и получала деньги с некоторых пиратов. Она ведь не появлялась ни в одном сражении, а в корабельных стычках обычно вычерпывала воду под палубой, а значит, могла стать полезным членом команды. С тех пор как она начала указывать нам на именитых пиратов, чья награда выходила за тридцать или даже пятьдесят миллионов, СиДи даже стала известна среди дозора, как охотница на пиратов.

Моя команда, конечно же, начала подкалывать её за это, но унизить или заставить стирать свои портки больше не могли. К тому же, она стала нам нравиться ещё больше, потому что начала доказывать пользу еще активнее.

— Я покажу вам, как использовать ловушки и хитрости, чтобы заманивать пиратов прямо в море. Так, вы сможете сразиться с ними прямо в море, а не искать тех по всем островам, — СиДи стояла перед нами в новой форме. Униформа служанки сменилась новым чёрным костюмом и чёрной фуражкой — она сама выбирала себе униформу, чтобы походить на меня. Хотела подчеркнуть, так сказать, образ бывшего дозорного. — Из известных пиратов остались Скользкий Диего — с наградой в сорок миллионов, Огненно рукий Мэнни — пятьдесят пять миллионов, Коса-Рыбак Кирк — пятьдесять, и Ловчий Грант — шестьдесят. Проверим тактику дозора на них.

***

Я уже говорил, что всё, чем бы мы ни занимались, превращалось в своеобразную гонку за власть, в которой каждый член команды пытался доказать своё превосходство? Кто бы мог подумать, что охота за пиратами тоже превратится в своеобразное внутреннее испытание, в котором мы начали соревноваться, кто быстрее убьёт именитого пирата с наградой за голову. И я вовсе не всегда успевал всюду первым!

Скользкий Диего стал нашей второй целью после Огачи. Этот пират прославился дерзкими проникновениями на базы Дозора и их ограблением. Он действовал настолько ловко и бесцеремонно, что его жертвами становились даже те базы, которые не входили в сферу интересов оригинального Кронена. Именно поэтому я решил покончить с ним не только ради своей выгоды, но и ради всеобщего блага. Его преступления сеяли хаос, а я считал, что его и так достаточно.

Однако наши планы пошли наперекосяк, когда вмешалась Маргарин. Она быстро продемонстрировала, кто здесь действительно опасен, используя свой уникальный стиль боя, который назывался "Электро". Я вот полагался на силу своего фрукта, который давал мне возможность становиться быстрее и сильнее, а Маргарин достигала тех же результатов, опираясь исключительно на свою технику. Взрывная сила воинов Куджа и невероятная скорость "Электро", что могло быть веселей? Если кто-то из нас медлил или терялся, Маргарин мгновенно врывалась в ряды врага, устраивая резню среди пиратов. И всё это она делала с такой грацией и надменной улыбкой, что по окончании боя возвращалась с головой капитана в руках,

Со временем её действия привлекли внимание Дозора, и она получила прозвище "Фазис". Это имя не было случайным — так называлась древняя река на Амазон Лили. Наши господа дозорные видимо считали, что она такая же опасная, как и местность того острова.

Ягнёнок тоже не позволял о себе забыть. Был такой пират по имени Огненно-рукий Мэнни, настоящий пироманьяк, известный своим безумным увлечением поджигать и взрывать всё, что попадалось ему на пути. От малозначительных домов до крупных кораблей. Его действия нанесли экономике невообразимый ущерб, однако даже этот фанатичный пироманьяк бледнел в сравнении с тем, что мог натворить Ягнёнок.

Однажды, когда Ягнёнок решил действовать на опережение и разобраться с пиратом быстрее нас, он устроил настоящее шоу разрушения. Словно безумный художник, он спустил на врага град из нарисованных пуль. Каждая из этих пуль взрывалась с оглушительной силой, создавая мощные клубы дыма и разрушения. Не только корабли и склады были охвачены пламенем, но и сам пороховой запас Мэнни превратился в пылающий ад.

Торговые суда, стоящие поблизости, тоже не избежали этой судьбы — они были подожжены и пущены ко дну. Когда Дозор добрался до места происшествия, они увидели лишь обугленные останки всего, что находилось в зоне поражения. Полагая, что Мэнни, отчаянно пытаясь выжить при встрече с нами, устроил настоящий хаос и произвёл те самые "сопутствующие потери", они даже не заподозрили настоящего виновника. Для Дозора было очевидно, что Мэнни просто потерял голову в борьбе за свою жизнь, и последствия его действий были восприняты как безумная попытка спастись любой ценой. А что Ягнёнок? Дозор так и оставил его в списке наших "бедных заключённых", даже не подозревая, что перед ними скрывается истинный зверь.

К этому моменту СиДи уже прослыла, как простая воровка наград. Она неведомым образом крала тела пиратов и доставляла на базы дозора, но честно говоря, долго верить в эту игру они не могли, так что периодически приходилось, скребя сердце, оставлять трупы на месте. А некоторые были изуродованы после членов моей команды, так что и отдавать дозору было нечего.

Ходили слухи, что она каким-то неведомым образом умудрялась красть тела мертвых пиратов и доставлять их на базы Дозора, чтобы получить вознаграждение. Дозорные считали её всего лишь мелкой мошенницей, которая ловко ворует награду у других, и потому не видели в ней серьёзной угрозы, но долго поддерживать обман было невозможно. Сомнения в её "удачливости" определенно начнут вызывать вопросы у дозора — а не забирает ли она награды за пиратов? Да и сама СиДи понимала, что в подобных случаях её легенда не сработает, её искусство заключалось в том, чтобы действовать избирательно, подбирая моменты, когда её действия могли выглядеть наиболее естественно и незаметно.

Впрочем, здесь можно было использовать и наших новых рабов. О да, способности Гэрри начали, наконец, расти — он научился ломать волю человека как физически, так и ментально, а потом заставлять служить команде: Они чистили палубу, помогали принимать ванную, занимались ремонтом корабля, более того, они служили своеобразной "мясной" защитой на случай внезапного нападения врагов. Когда возникала опасность, Гэрри мог просто приказать им встать на защиту, используя их как живой щит. Своих новых рабов тот принарядил в похожие по своему стилю костюмы, но главное — надел на каждого из них железную маску, что отличало их от всей команды. Маски были грубо отлиты и украшены знаками, похожими на руны, из-за чего казались неузнаваемы, а потому ещё больше походили на кукол без личности — и да, эти стальные шлема Гэрри отливал сам, умелыми ручками.

И вот, кажется, из желания показать свою возросшую силу, он нашёл меня и СиДи, после чего поприветствовал со своими новыми спутниками.

— Капитан! — сумев отвлечь меня во время очередной мысли, привлёк мой недовольный взгляд. — Как ваше настроение?

— Эх… Гэрри твои долгие подводки и тактичное настроение сильно раздражают, — мои слова не сумели снять с него маску вежливости, и тот продолжил.

— На самом деле я тут по личной просьбе к СиДи, — вежливо наклонившись к даме, заставил её заморгать. — Это не связано с нашим походом по известным пиратам — раз вы проявили такой безмерный навык в нахождении известных людей, мне бы хотелось, чтобы вы кое в чём помогли и мне. Я хочу… как бы так сказать, найти одного человека.

— Да? Кого же, — заинтересовалась девушка.

— Я не уверен, что он пират, знаю только, что находится на данный момент в Ист Блю. Где бы этот человек ни появлялся — всегда на том месте остаются толпы заражённых каким-то новым видом болезни, — тут прищурился даже я. О странной вспышке заболеваний в Ист Блю не слышали только какие-нибудь аборигены. — Он разрушает любое место, в которое приходит, почти как… бедствие.

— Пират, после которого остаются разрушения? Это ни капельку не уменьшает радиус поисков, так что займёт уйму времени, не думаю, что Капитан разрешит, — девушка повернулась ко мне и заметила только каменное выражение лица. Она была права. Вот почему Гэрри, выпрямив спину, продолжил.

— Я понимаю, что это может занять некоторое время, но думаю, что не составит большой проблемы, если командование на корабле временно возьму на себя. Мистер Кронен, — его голос был выдержанным и уверенным, — прошу вас принять мой вызов на дуэль.

Он сделал паузу, позволяя своим словам отложиться в голове, при всём этом стоял с лёгким наклоном головы, шлем отсвечивал фиолетовым светом. Пугающе.

Эх, рано или поздно это должно было произойти. До того, как Маргарин снова бросит ему вызов за второе место, он планировал вырваться вперёд и получить место лидера, я знал, что в динамичном и конкурентном окружении такие моменты неизбежны.

— Зачем тебе этот человек?

— Не ваше дело, Капитан, — тактично заткнули. — Вы просто мешаете моим планам, так что я вынужден сместить вас и занять место лидера. Сейчас. Без отлагательств. Сразимся. А наши рабы уберут последствия боя.

Мою черепную коробку начало что-то скрежетать изнутри. Обрывки слов появлялись и сразу затихали, мешая сосредоточиться — он был искусным манипулятором и знал, как важно разрушить мораль противника ещё до того, как завяжется настоящая борьба. И, наверное, я в очередной раз могу порадоваться своему достаточно высокому показателю мудрости, позволяющий сопротивляться телепатии скрывающегося члена команды. Это было очень важно, потому что такой показатель мешал ему читать все мысли подряд — серьезно, я бы напугался еще сильнее узнай он, что я вообще не Кронен и хотел бы от них всех избавиться.

Тогда же нас заметили другие члены команды. Остановились в сторонке и с интересом взирали, как будет развиваться ситуация. Но сохраняя лицо, ответил:

— Я к тому, что если СиДи оценит риски и предположит, сколько на это уйдёт времени, я могу потратить его на нахождение… твоей цели, — голос внутри головы медленно затих. Настроенный на истощающую и жесточайшую битву мужчина стал казаться несколько удивлённым, будто я сказал нечто, что не укладывалось в его голову. — Ты хочешь нанять много мусора, устроить в команде свои правила, не задумываясь над тем, насколько грамотно сможешь командовать.

— Уж не уступлю вам, капитан, — он резко возразил, очевидно, я задел его гордость. — И во всяком случае я предпочитаю думать, что лучше справлюсь с этой задачей. Никаких компромиссов.

Ожидаемо. Иногда харизма не могла сделать буквально ничего против королевских амбиций — что бы ты не говорил, ты не можешь заставить Короля по натуре отдать свой трон. Размяв руки, выйдя с Гэрри в центр нашей палубы, я быстро защёлкнул на себе шлем и главное, перевёл в рабочее состояние находящийся в нём устройство — маленький противогаз. Не против чего-то действительно токсичного, но даже так я мог обеспечить своему телу полную изоляцию от разных не разъедающих ядов и газов. Костюм в целом был предназначен, как универсальная мера против множества ситуаций, в нём была даже небольшая дыхательная маска — можно было сделать десять-двадцать вздохов в случае полного отсутствия воздуха.

— Гэрри, ты ведь не имеешь против меня никаких преимуществ.

— Откуда вам знать? — тело под его костюмом начало меняться. Более того, он, прикрыв лицо, просунул под шлем какой-то шарик, быстро тот съев. — Препараты позволяют Зоанам полностью перестраивать свою форму. Я могу укрепить эпидермис или усилить рост волос, наделить ногти такими свойствами, что они станут прочнее стали. А могу сделать всё, чтобы упор пошёл на телепатию.

Я прищурился, интуитивно ощутив надвигающуюся опасность. В следующий миг, не теряя ни секунды, я сорвался с места, так быстро, что даже половицы не успели издать ни малейшего звука под моими ногами. Мой кулак ринулся в сторону головы Гэрри.

— “Увернулся” — кулак прошёл в считанном сантиметре даже несмотря на разорвавшийся от скорости ветер. Понимая, что такой исход был возможен, я воспользовался окном для моментального продолжения атаки и резанул по воздуху ногой. Присевший заранее Гэрри смотрел на меня с каким-то энтузиазмом. — “Как так…”

Предсказать даже сверхбыстрое продолжение атаки было ещё ладно — его способности походили на Энеля, способного считывать мысли благодаря дьявольскому фрукту, пускай и действовали на мне в весьма ограниченном режиме, но чтобы ещё реагировать на таком аномальном уровне?

Для этого надо менять тело и разум, а значит, он буквально создал себе режим, чтобы сражаться со мной. Нет, против каждого члена команды.

Тут он с экстремительной скоростью обрушился кулаком по моему телу, конечность летела со скоростью Маргарин. Но он не сумел попасть в силу обычной техники ками-э. Как бы ты ни читал мысли, ты не можешь попасть по тому, кто действует по мановению импульсов, без всяких мыслей! И чтобы уворачиваться, как это делал Энель, нужно такая же феноменальная скорость, коей он не владел.

— “Сломаю колени, вырву локтевые суставы”, — зная, что самые чёткие мысли переходят в распоряжении врага, мне не пришло ничего лучше, кроме как положиться на харизму. “Запугаю внутри собственного же разума”, не стесняясь, подумал я, и с максимальной самоотдачей попытался разнести колени Гэрри в щепки. Кулак прошёл мимо, разбив начисто деревяшки, после чего взгляд угрожающе остановился на застывшем фруктовике. — “Сору, сломаю всё его тело”.

Гэрри дёрнулся, в попытке поставить мне подножку или даже ограничить движение ногами. Удар прошёл, мои движения и правда слегка замедлились, но в этот же момент.

— “Удар ногой по спине”, — не стесняясь подумал я, действительно намереваясь исполнить Каждое обещание, и опустив массу, ударил конечностью на пределе возможностей, чем сумел попасть по почти-почти увернувшемуся фруктовику. С грохотом его тело вбило в палубу и пробило в ней дыру, отправив на нижний ярус. Он попросту оказался запуган и не сумел отреагировать. — “Посмотрим, как ты будешь пользоваться телепатией с проломленной головой”.

— Стой! — и только я воспользовался своим умением обманывать и угрожать, как из дыры с молниеносной скоростью раздался крик. Доносился тяжёлый и натужный хрип существа. — Я… я переоценил свои силы.

— “Не важно. Как же они меня достали, я просто хочу покончить с ними. Наберу команду из других пиратов”, — подумал я, спрыгивая вниз за пиратом. Мы оказались на кухне. Вокруг валялись кучи продуктов, вроде картошки или мятые помидоры. А Гэрри лежал с выгнутым позвоночником, хрепя от боли. Но завидев меня, начал отползать. — “Жалкие отбросы, жадные ублюдки”.

— Капитан.

— “Миру станет лучше без них”.

— Стойте! — он поднял руку, когда я уже навис над телом. Другие члены команды в шоке смотрели в ту дыру, откуда мы упали.

— Зачем, если ты даже не хочешь принимать мою помощь. Если для тебя принципиально важно разобраться со всем самому, и ты будешь мешать развиваться остальным, я просто от тебя избавлюсь.

— …Я согласен! — затараторил, когда я уже занёс над его шлемом свою ногу. И тут пришлось остановиться. — Если вы выполните просьбу и найдёте этого человека, я не буду оспаривать ваше место капитана до тех пор, пока вы не покажете объективную слабость. Быть может, я буду удовлетворён вашими решениями и пойму, что вы и правда лучше выполняете роль лидера.

— И как долго продержится твоя верность? — выдохнув, надменно завис над перепуганной улиточкой.

— Найдём этого человека и узнаете.

— …Прикажи рабам всё починить. Потом можешь рассказать СиДи всё, что ты знаешь о своей цели и кто этот человек вообще такой.

Убрав руки в карманы, я обернулся к нему спиной и вышел из кухни через дверь, вернувшись на верхнюю палубу по лестнице. Маргарин и Ягнёнок никак не высказались в ответ на мою жестокость, они лишь с прищуром осматривали мою фигуру, понимая, насколько сильно им придётся стараться, чтобы побороться за звание первого человека в команде.

Несколько часов спустя СиДи пришла ко мне с Гэрри, готовым поделится информацией, которой раньше у нас не было. С чего бы начать...

Цель наших поисков — фруктовик. Это стало ясно сразу после раскрытия подробностей от Гэрри, сила плода этого человека связана с болезнями, он может создать и напустить любую заразу, которая только придёт ему в голову. Имя фруктовика было неизвестным, то ли Гэрри умалчивал, то ли и правда не знал. Собственно, о том, почему Гэрри вообще точит на него зуб: этот человек — Мастер Гэрри, ну или бывший хозяин, буквально обучал нашего доктора всем премудростям медицинского ремесла. Даже не так, этот человек СОЗДАЛ Гэрри, скормив своему ден-ден муши, которой когда-то пользовался для простого общения, Зоан Человека.

Мотивы этого "мастера" были продиктованы жаждой научного и медицинского эксперимента. Ему было интересно, что произойдёт, если наделить обыкновенного ден-ден муши способностью к человеческому существованию. Что произойдёт с его разумом? Какую форму и глубину приобретут его способности к обучению? Этот человек, таким образом, формально создал новый разумный вид. Для него это был эксперимент, беспрецедентный в своём замысле и исполнении.

И можно было подумать, что тот был ТАК жесток, что Гэрри хочет ему отомстить, он ТАКОЙ плохой, что теперь хочет очистить своё имя, и познать настоящего себя, наконец определиться, и всякий тому бред, но…

— Это ничтожество с какого-то перепуга начало считать, что он властен надо мной, но я родился и мыслил — пускай в ограниченных рамках — до того, как он притронулся ко мне своими лапами. Я ему помогал созваниваться, а он меня кормил. После того, как я стал умнее, я почему-то стал выполнять для него куда больший объем работы за всё тот же объем еды.

— То есть ты просто не сумел выносить… несправедливости? — мне вдруг стало интересно, в какой это момент времени этой забавной истории, он заполучил Королевские амбиции? Когда родился улиткой и считал нормальным работать за еду — или когда этого стало ему мало?

— Нет. По какой причине я должен ему служить? Хоть один аргумент, — он надменно уставился на нас, и не получив ответа, хмыкнул. Это похоже на персонажа Дениса. — Теперь я хочу сам сделать его объектом уже своих экспериментов — запереть в клетке, заставить создавать болезни, которые мне придётся исследовать, чтобы он подстёгивал меня к вечному развитию и нахождению панацеи. Я жажду самопознания! Но поскольку моих сил объективно не хватит, я хотел собрать свою орду пешек и повести их в бой.

Тяжёлый, конечно, случай, но объективно не такой опасный, как у Маргарин. Если его “Мастер” по силам, как пират из Ист Блю — а мы могли это выяснить благодаря СиДи, то появлялись большие шансы! Собственно, с этого момента она и начала собирать информацию и пытаться отыскать виновника всех болезней этого моря.

Она закупила множество газет на ближайших островах, нашла старые выпуски, вспомнила некоторые сведения из дозора и пообщалась с охотниками на пиратов и потихоньку собрала зацепки.

Ловчий Грант, пират с наградой в шестьдесят миллионов белли. Каждая вспышка болезней и странных заражений идеально совпадала с новостями о том, что этот пират куда-то прибывал и устраивал свои масштабные зарубы, оставляя за собой кучи пропавших людей, только разница между этими событиями могла быть в месяц, а то и более! И последняя новость, которая попалась СиДи, заставила её придумать план действий.

— Дозорный Монки Д. Драгон столкнулся с Бригом Гранта и нанёс ему сокрушительное поражение. У этого пирата теперь не хватает людей. Я знаю, что делать, чтобы проверить он ли это.

***

Тучный и смрадный, грязный и вонючий, вот он, самый что ни на есть город павших — Вондерленд. Здесь вонь нищеты и разложения смешивается с духом анархии и отчаяния. Пираты редко сбивались в целые кучи, и еще реже образовывали собственные поселения — в Ист Блю, где этих пиратов режут как мух, это заявление точно уже по определению. Однако до того, как стать пиратом, показать себя, как морского волка, нужно пройти суровую школу жизни. Где же иначе отточить бойцовские навыки, научиться драться и выживать не хуже опытных матросов? Ответ прост: здесь, в этом гнилом уголке мира, в городе, который стал прибежищем для тех, у кого нет ничего.

Вондерленд — не просто город, а настоящий котёл бедности и отчаяния. Здесь обитают не столько пираты, сколько бедняки, нищета которых породила преступность. В этом месте царит постоянная опасность: здесь действует только закон силы, в сражениях шло любое оружие, и никто не считался с потерями, не оплакивали погибших.

Когда наш корабль подошёл к пристани, перед нами открылся мрачный и отталкивающий вид. Пирс представлял собой груду прогнивших деревянных досок, кое-как сколоченных друг с другом. Некоторые из них были сломаны или покрыты слоем скользкой зелёной плесени, источавшей зловонный запах. Кое-где возвышались остовы старых рыбацких лодок, брошенных и обломанных, как кости давно умерших чудовищ. Вода у причала была мутной и чёрной, испещрённой мусором и обрывками водорослей. Вокруг не было ни одного корабля, который выглядел бы надёжным или хотя бы чистым. Здесь и оставлять корабль не хотелось, но выбора не было — это был Вондерленд, и пристань его была отражением самого города.

Посмотрев с палубы, мы уже, считай, оказались в эпицентре жестокости и безумия. На наших глазах прямо на пристани развернулась драка. Две группы, вооружённые кто ножами, кто обломками досок, сцепились в ожесточённой схватке. В воздухе раздавались крики и глухие удары, звуки ломаемых костей и рваного дыхания. Один из драчунов, коренастый мужчина с запёкшейся кровью на лице, кинулся на своего противника, пытаясь вонзить нож в его бок. Тот ловко уклонился и в ответ врезал ему в лицо кулаком, окровавленным и огрубевшим. На фоне всего этого хаоса слышались приглушённые возгласы зрителей — для них это было лишь развлечение, ещё одна сцена в спектакле.

— Говорят, Сильверс Рейли родом отсюда, — сказала СиДи, и я сразу навострил свои уши. — В целом, отсюда вышли почти все пираты Ист Блю, почти. Хотя было бы глупо винить в этом конкретный город — уничтожь этот, и на одном из остров этого моря возникнет ещё один оплот, куда стекаются все обездоленные. Либо их станет еще больше…

— Неужели это причина, по которой мы вообще стянулись в это ужасное место? Тут появился один из подающих надежды новичков? — по логике, нашего буянистого фруктовика и правда могут тут знать. Вот только…

— Нет, — СиДи дёрнула бровью от вида окружающих наш корабль странных людей. Поймались, так сказать, на живца, в виде большого и красивого корабля. — Если где и можно найти себе людей после стычки с дозором или же отыскать материалы для своих исследований, так это тут.

СиДи подозрительно обернулась к Гэрри, который уже потирал свои ручки и о чём-то тихонько причитал. Костяшками хрустнули и все остальные.

— Прошу, не убивате слишком много — мы используем этих людей как наживку.

Глянув на членов команды, я махнул им рукой, и те сразу же проявили свою натуру, спрыгнув с корабля. Нет, не для того, чтобы верно его защитить и доказать преданность команде. Просто, как я говорил, мои ребята были несколько схожи по духу с местным отребьем. А чтобы показать себя, как сильных пиратов, которых лучше не трогать, надо было показать кулаки.

И пока я смотрел на весёлую нарезку людей, СиДи поясняла детали. Раздача Дейви, вот что могло привлечь нашу нарвавшуюся на Драгона цель в эту обитель пороков, пираты во время этого события собираются в одном месте, чтобы найти себе капитана или, наоборот, взять кого-то в команду. Здесь это было… даже не особо событие, готов поспорить, что если бы прогулялся по городу, то со стопроцентной вероятностью нашёл кого-то, набирающего новую команду.

Ловчий Грант прибудет сюда с действительно высокой вероятностью, однако перед тем, как это случится, я бы хотел походить и осмотреть место, откуда пришёл Рейли. Сойдя с трапа, пройдя мимо веселящийся команды, без всяких проблем прошёл мимо шокированной толпы наблюдателей, пребывающей в ужасе от жестокости моих ребят.

Для меня, человека, который учился в школе, знал нормы поведения и затем впитал воспоминания Кронена, это место стало настоящим ударом по рассудку. Каждая частичка Вондерленда кричала о безнравственности и беззаконии, как будто понятия морали и правопорядка здесь даже никогда не существовали. Я шагал по этим зловонным улицам и видел лишь хаос, разруху и человеческое падение. Всё здесь казалось неправильным, словно в этом городе мир перевернулся с ног на голову и никто не пытался его исправить.

Но были ли тут только отбросы общества? Нет, не всё так однозначно. В основе Вондерленда лежали бедняки, те, кому не посчастливилось родиться в более благополучном месте. Они не всегда стремились пролить кровь ради горстки монет или украсть у других последний кусок хлеба, но из-за этого многие из них жили ещё хуже, чем обитатели преступного мира. Эти люди прятались в самых тёмных уголках города, забитые и запуганные, боялись даже просить милостыню. Любая попытка попросить помощи могла обернуться тем, что их самих обворуют или изобьют прямо на месте.

Среди них попадались те, кто уже давно смирился со своей судьбой. Их глаза были пустыми, лишёнными искры жизни. Они бродили по узким переулкам, избегая взглядов, стараясь быть невидимыми. Их одежда была рваной, покрытой грязью и слезами, а тела — истощены от голода и болезней. Это были люди, которые утратили надежду, затерявшиеся в тени насилия и жестокости, царящей вокруг.

— “Такой настоящий” — такое сложно было описать в простой ДнД, видеть вживую куда страшнее.

Я посмотрел на свой счётик монет. Больше пятидесяти миллионов белли — тут такие деньги наверняка водятся только у преступных лидеров, да и то вряд ли. В моих силах было помочь многим… но стоило ли оно того?

— “Нет”.

В сознании раздался чёткий ответ. Мало того что оказанная мной помощь почти сразу будет передана в руки пиратов, так я ещё и копил, а потому не хотел тратить средства. Рано или поздно нам или команде может потребоваться новый крутой корабль, или получить редчайший клинок, чтобы было больше шансов против остальных пиратов — вот туда мои деньги и пойдут. А тут… я пошёл погулять только для одной цели.

— Мне нужны очки престижа, чтобы подготовиться — я больше не могу совершать ошибки, — тихо произнёс я, поправляя рукава. Выйдя на центральную площадь, я тут же оказался в гуще кричащих людей, которые пытались перекричать друг друга, привлекая внимание всех присутствующих.

— Объявляется набор в команду Неуловимого Джо! — громогласный голос перекрывал шум толпы. — Самый знаменитый бандит Вондерленда нанимает новых людей!

— Пошёл к чёрту! — тут же раздался другой голос, столь же уверенный и дерзкий. — Найм в команду Катящихся пиратов! Мы — самая жестокая банда Вондерленда!— На этих словах собравшиеся вокруг начали переглядываться, бурно обсуждая выбор между двумя группировками.

— Ваша жестокость так же наиграна, как и любовь твоей матери к тебе! — донеслось с другой стороны площади, в голосе сквозило презрение и насмешка. — Настоящими пиратами могут называться только Чёрные пики! — Толпа взревела, разгорелись споры, кто же из них действительно достоин называться хозяевами этого города. Площадь кипела, как разъярённое море, каждый пытался доказать, что именно его команда — лучшая, самая опасная и достойная выйти в море. Новобранцы толпились, одурманенные мечтами о славе и богатстве, которыми их щедро подкармливали бандиты.

Разноголосица выкриков, смешанная с запахом пота, табака и дешёвого рома, создавала атмосферу дикого, первобытного буйства.

***

— Капитан, вы, наконец, верну... — радостный голос СиДи прервался на полуслове, когда она увидела меня на палубе. В её глазах мелькнуло изумление, а довольная улыбка, только что озарявшая её лицо, моментально замерла. Её взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на одежде, пропитанной кровью. Пятна багрового цвета не просто разбрызганы на ткани — они буквально впитались, наполняя воздух запахом металла. СиДи застыла, её рука всё ещё замерла в жесте приветствия,

— Что... с вами? — произнесла она едва слышно, словно слова застряли в горле. Тогда же я заметил молчаливые и выжидающие взгляды других членов команды — сидящих на бочках или в вороньем гнезде. Они все смотрели на меня так, словно я был страшён.

— Истреблял юродивых новичков, — сняв перчатки и бросив их под ноги подошедших рабов Гэрри, сказал: — Маргарин, оцени погодные условия и рассчитай, с каких направлений наша цель может подойти к острову. Ты должна быть готова к любой неожиданности.

«Вы хотите потратить 20 очков престижа, чтобы Маргарин исполнила сложный приказ?»

Едва успев отдать этот приказ, я тут же повернулся к Гэрри. Он стоял неподалёку, угрюмо глядя на меня, словно пытался разгадать, что именно у меня на уме.

— Гэрри, тебе нужно заранее приготовить лекарства. Если этот фруктовик действительно управляет болезнями, у тебя должны быть средства от ВСЕХ известных тебе вирусов и инфекций. Нам не нужна слабина в этой битве. И подготовь всё, чтобы оказать первую помощь после боя.

«Вы хотите потратить 40 очков престижа, чтобы Гэрри исполнил очень сложный приказ?»

— И Ягнёнок, устрой нам пир. Мы все должны как следует подкрепиться и набраться сил перед тем, как напасть на опаснейшего пирата Ист Блю. Сделай для команды их любимые блюда.

«Вы хотите потратить 30 очков престижа, чтобы Ягнёнок исполнил сложный приказ?»

Очки престижа — всего лишь ресурс, и я готов истратить его весь, лишь бы выйти победителем в этой битве. Так что да, я хочу.

***

— Это он! — воскликнула СиДи, сжав в руках листовку с наградой. Ее взгляд был прикован к приближающемуся бригу, который медленно прорезал вечерний туман. Я взглянул в ту же сторону, чувствуя, какой уровень напряжения витает в воздухе. На палубе корабля повисла тишина, казалось, даже ветер замер, ощущая надвигающуюся опасность.

— Ты заслуживаешь своего места, — сказал я, положив руку на голову девушки и слегка потрепав ее волосы. СиДи стала нашим хранителем записей — тем, кто вёл учёт наших запасов, наград, целей и пожеланий команды. Её внимание к деталям и умение сохранять спокойствие в любой ситуации были незаменимы.

Девушка малость покраснела. Не знаю, с какого момента времени, но моя похвала стала расцениваться сильнее, чем раньше. Видимо, команда поняла, что я не слишком шедр на положительные эмоции. Но что до цели… могу сказать, что мы были полностью готовы.

Мы стояли на палубе, готовые к предстоящей встрече. СиДи была права — наш враг был не просто опасным. В рапортах Дозора, которые та вспомнила, говорилось, что ни один бой с этим пиратом не длился дольше десяти минут. Его жестокость и скорость расправы не оставляли шансов его противникам.

А тем временем бриг медленно приближался к берегу. Он плыл медленно, словно тянулся к нам сквозь густой, вязкий туман, который, казалось, поднимался прямо из моря, клубился вокруг его корпуса. Старые, потрёпанные доски корабля скрипели в унисон с шумом волн, отражая весь свой долгий и тёмный путь. На его палубе не виднелось ни единой души, лишь огромные, как у чудовища, паруса и флаги, обвисшие в безветренном воздухе, над которыми возвышался зловещий череп, окружённый едва заметными ядовитыми испарениями.

— “Ядовитые испарения”, — пронеслось в голове, когда я вспомнил детальные подробности его способностей от Гэрри. Пират словно защищал само судно, из-за чего мы понимали, что начинать морскую битву с этим кораблём — это безрассудство. Даже наше отточенное мастерство не смогло бы преодолеть всю ту жуть, которую несёт с собой этот бриг. — “В воздухе почти штиль, ничто не развеет его способности, вот почему мы не напали в море”.

Когда корабль пришвартовался, он возвышался над всеми остальными пиратскими судами, как голиаф над простой толпой смертных. Его исполинские размеры и странное ощущение, что он окружён аурой смерти, заставляли всех невольно отступать, держаться подальше.

— Грант устраивает бесчеловечные опыты над людьми везде, где бы ни появился. Его сила до сих пор неизвестна, — СиДи понизила голос до шёпота, когда на палубу брига, наконец, поднялся его хозяин. С появлением этого человека весь порт погрузился в гнетущую тишину — его все знали. Взоры всех присутствующих были прикованы к высокой фигуре в длинном плаще и цилиндре. Его шаги были размеренными, каждое движение — продуманным. Даже его присутствие заставляло воздух казаться тяжелее.

Он спустился на остров, оглядываясь вокруг с холодной, безразличной манерой. И когда голова обернулась налево, мы увидели его лицо — точнее, маску. Стальная птичья морда с длинным, загнутым клювом, напоминающая маски чумных докторов, но в куда более пугающем, механическом обличии. К маске тянулись разного рода трубки и шланги.

В этот же момент с его корабля начали подниматься получахлые люди. Все как будто прошли курс инъекций всех венерических заболеваний, а то и того хуже. Они явно были уже на грани жизни некоторые так вовсе не доходили до мостика, спотыкались и падали в чёрную воду, там и помирая.

— “Кто вообще согласен стать членом его команды?”

— Я не буду заходить дальше в город, чтобы даже не смотреть на лица живущих там отребий, — мужчина остановился прямо перед кораблём и заговорил с толпой стальным, буквально скрежещущим голосом. — Кто хочет в команду — поднимайтесь на палубу. Может, кому-то повезёт выбраться из нищеты и даже разбогатеть.

Вот оно! Грант не ставил условий для найма, а брал кого угодно… и с такими условиями, к нему на борт и правда поднимались люди.

— “Болезни, этот фрукт разнообразней, чем может показаться, если им умело пользоваться… впрочем, мы приготовились насколько только можно”.

В этот момент, переполненный силами Гэрри, наконец, сделал шаг вперёд, он сошёл с борта нашего судна, а мы сразу двинулись следом. На лице каждого была маска, от подбородка до носа — с системой фильтрации. Хотелось сказать, что все также были в закрытых костюмах, но нет. Никто не озаботился закрытием частей тела, но не по глупости — превосходная еда насыщала и давала такой прирост к собственным силам, что была не хуже разных спортивных добавок или лекарств. Я не шутил — еда была самой важной вещью, которую мы вообще могли подготовить.

Хорошо приготовленное блюдо способно весьма странным образом воздействовать на местные человеческие тела: мгновенно отрастить зубы? Улучшить регенерацию, пополнить запас сил или укрепить иммунитет? Да, с лёгкостью, главное — иметь хорошего повара, либо отлично приготовленное любимое блюдо.

Я объелся курицы гриль, Гэрри — сладких яблочных пирогов, Ягнёнок — мясо с кровью, ну а Маргарин поела копчёной рыбки и на десерт уморила желудок бананами. Всё это только часть того пира, который напитал нас желанием жить. Но да, по большей части закрытые костюмы никто не надел потому что ненавидят их носить. Что поделать.

— Мастер~ — протянул Гэрри, сходя на землю с дьявольской улыбкой и раскидывая руки в притворно приветственном жесте. Его голос разрезал тишину, словно нож, заставив стоящего к нам спиной мужчину замереть, будто от внезапного удара током. Даже местные, притихшие в тени пирса, разинули рты от удивления. Двое безумцев встретились лицом к лицу, и само это событие повергло зрителей в трепет. Некоторые из них быстро растворились в тени, понимая, что здесь сейчас произойдёт нечто опасное.

Гэрри остановился примерно в четырёх метрах от Ловчего Гранта. Вокруг царила гнетущая атмосфера, воздух будто стал плотнее, словно сам порт затаил дыхание, предвкушая неизбежное столкновение.

— Знакомый голос, — раздался скрежещущий, усталый голос Гранта, напоминающий шум ржавых шестерёнок. Мужчина медленно повернулся полубоком, подняв свой клюв. В его движениях читалась холодная усталость, как у человека, которого годы преследует тень прошлого. — Мир и правда тесен. Мой блудный сын, который стремится меня уничтожить.

Манеры, тон, даже взгляды — всё стало чуть яснее. Теперь я понимал, откуда у Гэрри появилось такое поведение, и попытка в стильный образ. Но даже так мы все стояли наготове, хоть я и заметил странность — Грант даже не выглядел угрожающим, что само по себе было странным. Скорее, его вид напоминал задёрганного, измученного жизнью человека, которому невыносимо находиться в компании подобных пиратов, как Гэрри.

— Рад увидеть вас, Мастер, — Гэрри продолжал в своём привычном игриво-наивном тоне, который контрастировал с накалённой атмосферой вокруг. — Однако ваши речи мне непонятны. Я никогда не желал вашей смерти, лишь предлагал всерьёз заняться изучением ваших способностей. Смотрите, я даже создал рабов по вашему образцу! Я всё ещё предлагаю объединить наши усилия, поработать вместе, — он поднял руки в театральном жесте, и из-за наших кораблей показались пешки, те, кого Гэрри создал в подражание больным и зелёным спутникам Гранта. Молчаливые, безвольные. — Представьте, что мы найдём лекарство от болезни, под названием — смерть!

— Ты предлагал мне работать двадцать четыре на семь, потому что, по твоему мнению, так справедливо! — голос Гранта прорезал воздух, полный негодования и явного отвращения. В глазах блеснула искра, даже сквозь этот холодный металл можно было почувствовать, как он с трудом сдерживается от взрыва эмоций. Чёрт, да он хотел просто сбежать от Гэрри — у меня впервые начало просыпаться сочувствие к пирату.

— Потому что, я бы обменял что угодно, чтобы вы создавали ради меня новые болезни. Я хочу их изучать, а значит, что я вечно буду преследовать вас, пока вы все же не сдадитесь мне, — слова Гэрри заставили мастера заткнуться, он стоял с руками за спиной и взирал в нас одними лишь холодными очами. Возможно, моя команда была даже безумнее Рокса?

— Мне жаль, что мы верим в одни и те же понятия, но расцениваем их по-разному, — высказал Грант, и из его тела начал медленно выделяться зелёный смог. — Эти различия приведут к кровопролитию.

Мужчина вскинул свою руку, и концентрация болезнетворных миазм понесло в нашу сторону сильнейшим потоком — исчезнув с места в один момент с Маргарин, мы резко оказались рядом и вдарили по нему с двух сторон. Гигантская взрывная сила, способна сокрушить хоть кирпичный дом, заставила его только шелохнуться, он заблокировал удары двумя руками… нет, мы просто безбожно слабо атаковали.

— Каждое существо, которое вступит со мной в контакт, будет лишено всех своих сил, — скрежещущий голос Гранта казался неотвратимым приговором. Его слова, подобно заклинанию, проникли в нас, внушая ощущение слабости. Я почувствовал, как энергия начала покидать тело, мы ещё спокойно стояли на ногах, но воздух и наши тела как будто пропитали миазмы смерти.

— Старые трюки, отец, — с иронией отозвался Гэрри, и, не раздумывая, разбил под ногами склянку. Мгновенно поднялся густой пар, расползающийся по пирсу в виде плотного тумана. Испарения распространялись, словно ядовитое облако, накрывая всё вокруг, смешиваясь с миазмами Гранта. В этом зловещем тумане резко сверкнула яркая вспышка, осветившая пространство мрачным, кровавым светом. Это Ягнёнок, подготовившись заранее, обрушил на врага поток взрывных снарядов. Их не так просто было ослабить даже с помощью сил Гранта, и его тело отбросило с оглушительной силой к ближайшим зданиям.

— "Силы возвращаются," — ощутив прилив энергии, я сжал кулаки, чувствуя, как мышцы снова наполняются жизненной силой. Подготовка Гэрри дала свои плоды, туман оказался мощным противоядием к ослабляющей ауре Гранта. — "Но я говорил, что сила важнейший аспект? Можно забыть, наш противник буквально специализируется на ослаблении физушников. Есть более простой путь к победе. Положиться на фрукт."

Всмотрелся в сторону, куда улетел Чумной доктор, его фигура скрылась в темноте разрушенного дома. В этот момент я принял решение не сдерживаться. Не ограничивать сору, а показать предел — кинетическая энергия — это не то, на что способен влиять Грант.

В доли секунды я врезался в здание, но не остановился. Волна разрушения разлетелась вокруг, будто ударная волна от взрыва. Стены поддались моему натиску, они сгибались и ломались, превращаясь в рой осколков и пыли, которая окутала всё вокруг. Казалось, само здание взорвалось изнутри, разлетаясь во все стороны волнообразной волной. Воздух заполнился звуком рвущихся балок и криком искривляющихся металлических каркасов. Четыре с половиной миллиона Джоуль.

— “Защитился”, — подняв голову, увидел стоящего со скрещёнными руками мужчину, перед которым было облако из чёрных миазм. Когда частички здания попадали в это облако, те просто расщеплялись и рассеивались облаком — он мог бить не только по живым существам.

Хотелось бы сказать, что тут мне помогли члены команды, но каждый из них был привлечён к рабам Гранта. Сначала раздался крик — поднявшиеся на палубу люди оказались окруженны зелёными больными, а потом искусаны. Тех прямо на глазах начало пучить, мышцы и ноги раздувались, они стали напоминать почти что зомби. Которые быстро повернулись к членам команды и, разрывая собственные связки над желанием показать резкую силу, влетели в мою команду.

— Маргарин, возьми их на себя! — быстро отдал приказ, и в следующий момент по части этих зомби пронеслась вспышка. Головы разлетелись в стороны, а появившаяся в пяти метрах Маргарин взмахнула клинком, стряхивая с него кровь. Вот только это не помогло, заражёные начали хватать местных, и превращать их в такое же подобие зелёных халков. А что самое интересное — те, у кого не отлетела от удара Маргарин голова, а пропала, допустим, только рука, ну или были пробиты связки, спокойно продолжили бой.

— Что с ними происходит… — скривилась Маргарин, и с трудом заблокировала мощный взмах одного такого монстра. Их сила показывала взрывной результат… понятно, откуда у него такая высокая для Ист Блю награда. Нет, я бы смело дал даже больше.

— У меня нет для этого лекарства, — задумчиво промолвил Гэрри. Он и сам не успел заметить, как внезапно получил удар по лицу. И не от кого-то, а от простого зомби! Даже Гэрри застыл на мгновение в недоумении, не понимая, как не смог вовремя ощутить и уклониться от этой атаки. — Вот как… значит, вы сделали безмозглых слуг.

Схватившись за шлем, он повернулся, чтобы все могли увидеть последствия этого неожиданного удара — стальная броня, закрывающая его глаз, была пробита, и теперь на месте удара зияла дыра, обнажая то, что скрывалось за ней. В этой щели, странно и устрашающе, сверкали не один, а целых три глаза. Они беспокойно вращались, словно механические линзы, затем уставились на своего создателя — Гранта — с яростной и одержимой ненавистью.

— В который раз говорю, Мастер, вы великолепны, — с издевательской ухмылкой произнёс Гэрри. В следующее мгновение тело начало стремительно изменяться, словно реагируя на новую угрозу. Мышцы вздулись, расширяя и деформируя его форму. Белый мех начал расти по всей поверхности его тела, окутывая его в зловещую шубу. Перчатки разорвались под напором длинных, острых когтей. Спина Гэрри изогнулась, словно под натиском некой внутренней силы, и из неё вырос массивный хвост, покрытый твёрдой, словно костяной, бронёй. Он медленно шевельнулся, производя неприятный скрежещущий звук, как если бы грифель царапал по стеклу.

Зоан нищего Человека? Нет, Гэрри доказал, что фруктом можно применять безграничное количество форм, главное, чтобы хватило фантазии.

— Мои рабы неспособны сражаться, потому что мне помешал Капитан, но я и сам справлюсь, — наставительно подняв палец, он резко исчез, и его пальцы разрезали сразу двух заражённых. Резко захотел было прыгнуть к Капитану, заняться им лично, но из Брига, буквально ревя в гневе, выскочил почти гигант — пятиметровый монстр, который своей исполинской силой поднял большие куски земли на месте своего приземления. А подхватив один из них, бросил в Гэрри. Творилось безумие.

— Я так понимаю, ты их капитан, — в этот же момент пират приковал к себе взгляд. Он стоял расслабленно, не думая о том, что происходит вокруг. — Сочувствую, Гэрри не тот, кем просто управлять. Рано или поздно он будет пользоваться всеми вами.

— Но перед этим я воспользуюсь им.

— Возможно… но я предпочитаю более послушных рабов — некоторые из самых сильных созданы из пойманных мною сильных пиратов, другие сделаны из дозорных, я предпочитаю не нанимать разумных существ после Гэрри. Хотя фруктовиков у меня ещё не было, — в голосе прозвучал пугающий интерес, почти копирующий Гэрри. Тут он вскинул свою руку, в намерении напустить то самое чёрное облако на меня, и в момент времени я увидел окно.

Черта Фрукт-Блокера позволяла выискивать малейшие пробелы в защите противника. Кронен, благодаря своему капитану, довёл этот навык до совершенства. Сосредоточившись на своей реакции, отточенной годами тренировок, я сорвался с места и моментально оказался за спиной Гранта, где его барьер из смертоносных эманаций был слабее. Вращаясь, я нанёс сокрушительный удар по голове противника, отправив его в полёт. Следом за ним запустил ранкяку, который прорезал воздух и оставил на теле Гранта глубокую, рваную рану. Однако даже в этот момент я понимал, что победить его будет нелегко.

— "Он силён не только благодаря фрукту," — пронеслось у меня в голове. С ужасом я заметил, что моя нога, несмотря на то, что не попала под воздействие самой опасной из его болезней, начала стремительно опухать, как будто её поразил какой-то неведомый вирус. Тело отзывалось болью, нога немела, будто отсидел её в толчке.

Не давая боли и страху поглотить себя, я вложил остатки силы во вторую ногу и снова сорвался с места. В считаные мгновения я уже стоял перед Грантом, которого швырнуло в один из домов. Один точный удар — и всё могло бы быть кончено, раз и навсегда. Но его рука, словно тень, метнулась ко мне, обернувшись непроглядным чёрным туманом. От него веяло смертью, почувствовав, как холодные пальцы смерти почти коснулись моей кожи, я в последний момент извернулся, словно лист, пойманный порывом ветра. Моя рука пронеслась рядом с его телом, но удар, который мог бы разорвать его на куски, ушёл в пустоту, проломив разве стену здания.

Вот только должно было снести весь дом.

— “Я становлюсь медленней”, — не хотелось признавать, но лекарство Гэрри не вечно. Пускай он разбрасывал по округе всё новые — и одно из них даже каким-то образом вылечило мою ногу, но забранные силы так и не вернуло. Да, мы резко обменивалисьт ударами, и благодаря фрукту массы было даже сложно заметить, что я так-то не сильнее Гэрри, неспособного открыть банку с огурцами. Но долго ли такое будет продолжаться?

— А ведь я собирался отправляться, наконец, в Гранд Лайн, но судьба вставляет мне палки в колёса, — выпад кулака Гранта выпустил вокруг него волну эманаций, мне пришлось положиться на свою выживаемость, поднырнуть под руку Гранта и со всей силы ворваться в противника… вот только я даже не мог больше ускориться, чтобы нормально реализовать массу. Мой толчок в сто кило ни к чему не привёл, удар оказался слаб — так, заставил харкнуть кровью. Зато меня резко отбросило ударом ноги.

— "Кха... Даже сил моего фрукта не хватает... Чёрт, я во всём слабее," — мысли метались в голове, пока я переворачивался в воздухе, изо всех сил стараясь уйти от летящих на меня эманаций смерти. Мне удалось уклониться, но это было пределом моих возможностей. Силы уходили, как вода сквозь пальцы, и приземлившись возле своей команды, я едва держался на ногах. Каждый мускул болел, а вложить силу в кулак или ноги казалось почти невозможным. Я чувствовал, что мог бы выжить, но не показать все свои силы.

Почему же организм, даже зная, что не смертельно поражён, сдаётся?

Тело имеет свои механизмы защиты. В момент угрозы, особенно если эта угроза идёт изнутри, оно начинает работать по-другому. Организм выделяет ресурсы на борьбу с болезнью, ослабляет мышцы, замедляет реакцию. Это своеобразная попытка выжить, сберечь силы для восстановления. Но есть и другая сторона — ум. Мозг, этот главный командир, он понимает, что с каждым ударом болезнь делает меня слабее. И он, чтобы спасти тело, блокирует мои действия, чтобы я не использовал все силы, чтобы я не изнашивал себя, сберегая остатки на борьбу с инфекцией.

Но вот здесь и кроется ошибка. В критической ситуации, когда на кону всё, эти механизмы самосохранения лишь мешают. Они держат меня в плену слабости. Мозг твердит: "Тебе нужно остановиться, нужно беречься". Но сейчас мне нечего беречь. Если я замедлюсь, если позволю себе ослабеть, Грант раздавит меня. Всё пропадёт.

— Ягнёнок! — крикнул я, повернувшись к Минку, стоящему на нашем корабле. Он продолжал обстреливать поле боя из корабельной пушки, пытаясь сдерживать натиск Гранта. Его глаза тут же обратились на меня, и он слегка замер, услышав мой приказ. — Загипнотизируй меня и заставь использовать весь предел моего тела!

Недавно открывшаяся способность Минка могла вырвать меня буквально из лап смерти. Гипноз Ягнёнка способен обмануть мозг, заставить его забыть о болезнях, о боли, о слабости. Он может обойти те ментальные барьеры, что удерживают меня в рамках возможностей тела, и освободить. Это не значит, что болезни исчезнут или что я стану невосприимчивым к их последствиям. Нет, ущерб всё равно будет. Но, лишившись ограничений разума, я смогу использовать все свои резервы, весь свой потенциал, который сейчас заперт. Я смогу двигаться на пределе возможностей, игнорируя сигналы боли и усталости.

— Вы серьезно? — удивился Ягнёнок, но в его взгляде мгновенно промелькнуло воодушевление.

— Если ты не сделаешь этого, мы просто подохнем здесь, — прохрипел я, уже жалея, что выполнил чёртову просьбу Гэрри и решил поохотиться на этого пирата. Ягнёнок понял, что на кону, и с радостью раскрыл свои глаза. Глубокие, бездонные, как два чёрных колодца, они манили, затягивали в свою безмолвную пучину. Стоило мне только взглянуть на них, как в голове закружились странные образы, как будто вводя мой мозг в транс.

Я не сопротивлялся. Наоборот, я позволил этим глазам поглотить меня, заставить потеряться в их глубине. В тот момент, когда его гипноз начал действовать, я почувствовал, как эмоции один за другим начинают исчезать, растворяясь в пустоте. Словно кто-то отрезал все нити, связывавшие меня с чувствами, страхами, ограничениями.

— "Почему я должен себя сдерживать?" — возникал вопрос в моей голове, и тут же исчезал, как бессмысленный. Меня больше не интересовало "зачем" или "почему". Сдерживать себя не было никакой причины. Мозг, наконец, отпустил поводья, и в теле, которое до этого казалось исчерпавшим свои силы, вдруг закипела неистовая энергия. Я ощущал, как каждая мышца, каждый нерв готовы были работать на пределе. Можно ли избавится от этого чувства? Легко, я все еще могу победить слабый гипноз, но это было лишнее.

Я сорвался с места, как выпущенная из лука стрела. Дистанция между нами исчезла в считанные мгновения, и это даже удивило меня — ведь я был быстрее, чем когда был полностью здоров. Моя рука вытянулась, как смертоносное копьё, и из кисти выскочило лезвие, готовое вонзиться в тело Гранта. Враг едва успел осознать, что происходит. Лезвие проникло в его живот, с хрустом ломая кости и вызывая всплеск крови, окативший воздух вокруг нас. Но он не дал удару достичь смертельной глубины: его рука мгновенно сомкнулась на моей, сдерживая силу и мешая лезвию войти до конца.

Я чувствовал, как его миазмы пронизывают меня, словно едкий дым, разъедающий броню и уже добравшийся до кожи. Визуально я видел, как плоть плавится под действием этого яда. Но я ничего не чувствовал. Боли не было — возможно, благодаря состоянию, в которое ввёл меня Ягнёнок, или из-за черты “Слон”. Даже глядя на то, как кожа чернеет и отслаивается, я не ощущал никакого дискомфорта. Грант, казалось, разочарованно смотрел на меня: его сила, которая должна была сломить противника, действовала на меня с куда меньшей эффективностью, чем он рассчитывал.

И все же, несмотря на рану, он с силой отбросил меня от себя. В тот же момент я, не позволяя себе расслабиться, развернулся и ударил его ногой в бок. Вот она, сила сильнейшего пирата Ист Блю, он даже пережил и сумел вломить по мне так, что сломались уже мои кости.

— “Похоже, они стали мягкими, как веточки”, — двигался, уклонялся, атаковал, и каждый наш обмен заканчивался новыми ранами. Сору? Я пытался выловить превосходные моменты для его использования, но когда попал впервые, и буквально изничтожил ещё десяток костей своего оппонента — я получил ответный удар. Даже не так, я просто повредил сам себе, как и должно происходить при таких врывах.

— Он продолжает... — прошептала СиДи, вглядываясь в моё окровавленное, но всё ещё стоящее тело. Ягнёнок пытался стрелять в моего врага — да и другие пытались приблизиться, но все они были отвлечены Армадой зомби. Казалось, выхода не было, только если не…

— У меня нет других вариантов. Я готов убить себя, но забрать тебя с собой, — холодно произнёс я, не сводя глаз с Гранта. Он стоял окровавленный и измотанный, явно недовольный услышанным. — Сначала я уничтожу твой бриг, чтобы ты не смог сбежать, а затем, по кусочкам, раздавлю каждую твою косточку, — сил на потопление такого корабля скорее всего хватит. Чего там, пару раз врезаться и всё, проблема в том, чтобы пережить эти удары...

— Сдался бы, ты мне пригодишься живым, — Грант сжал кулаки, но в его голосе не было уверенности, лишь досада.

— Н-е-ет, — протянул я, стиснув зубы. — Я либо уничтожу тебя, либо умру, но сам не сдамся.

В этот момент, понимая, что тот не может читать мысли, воспользовался тем же приемом, что и против его ученика.

— ...Пф, — Грант искренне чертыхнулся, его голос казался скрипучим и раздражённым. — У Гэрри и среди друзей одни конченые придурки. Если всё обернётся таким образом, мне незачем продолжать. Ты интересен, но стоишь ли моих усилий? Вряд ли я смогу разобраться с тобой без последствий для самого себя. Как насчёт того, чтобы закончить этот фарс?

— Кто сказал, что я этого хочу?

— Кретин! — Грант взревел, и в его голосе прозвучали нотки истерии. — Ты готов умереть ради желаний какой-то уродливой улитки? Оставь своё тело в покое — мне оно пригодится для исследований. Мы можем разойтись прямо сейчас, пока оба ещё можем ходить. Я всё равно собирался покинуть это море. Встретимся на Гранд Лайне.

Я стоял, всё ещё сжимая кулаки, делая вид, что думаю. Медленно, словно всё это происходило во сне, я опустил руки.

— Убирайся, — хрипло сказал я, отводя взгляд. — Но запомни: на Гранд Лайне не будет пощады.

Грант усмехнулся, его уставшие глаза скрылись за маской, и он, не сказав больше ни слова, развернулся, двинувшись в сторону своего брига. Да, так просто. Все его зомби — каждый из которых сломал как минимум по парочке косточек членов моей команды, остановились, пускай и смотрели с угрозой на свою добычу. А вот члены моей команды оказались несколько удивлены.

— Что происходит? — воскликнул Гэрри, глядя на то, как его Мастер, совершенно невозмутимо, просто ушёл.

— Пусть уходит, — бросил я, не оборачиваясь к своей команде. — Или ты думаешь, что сможешь справиться сам, Гэрри? — В моём голосе не было ни вызова, ни насмешки, лишь холод. Тот лишь опустил свою голову, три вертящихся в бешеном темпе глаза наполнились раздражением. Он стоял, тяжело дыша, сжимая свои когтистые руки, в готовности ринуться в бой, но... что-то его остановило. Возможно, это был мой голос, которого он начал бояться.

Песок, смешанный с кровью и обломками, устилал землю, а крики и стоны превратились в шёпот волн, лениво омывающих берег. Тела павших валялись повсюду, их лица застыли в безмолвном крике. Неудачники, которые попались под руку опасейшего пирата Ист Блю. Город и десятки домов были разрушены. Притом даже не мной, а зараженными. Кто бы мог подумать, что Грант создаст буквально мутантов.

Никто не шевелился, не пытался заговорить или вмешаться. Мы все смотрели, как корабль, массивный и мрачный, медленно отходил от пристани. Вокруг его корабля снова поднялась большая дымка, разносящаяся легким ветерком по округе. Он знал, что никто не бросится в погоню, знал, что этот бой окончен, но всё рано предостерегался.

Моё тело стонало от непреодолимой боли, но я сам поражался, что твёрдо стоял на ногах. Этот мир закалил мой характер…

И только одна надпись, оповещающая, что я преодолел свои лимиты, висела перед глазами:

«Вы получили пятый уровень»

Замечательно. Осталось починить своё тело…

Глава 6 - Слабость массы

Семнадцатая ветвь морского дозора буквально утопала в праздничной атмосфере, пропитанной детским весельем и непринуждённостью — совсем не той, которую обычно ожидаешь увидеть на базе Дозора. Шарики, привязанные к каждому столбу, были искусно скручены в забавные фигурки зверей, словно всё это место вдруг превратилось в цирк, готовый принять гостей. Пёстрые цвета контрастировали с суровостью башен, вздымающихся над землёй, словно каменные великаны, на которых жирным и большим шрифтом был выведен номер базы. Ветер, подхватывая белый флаг с синей эмблемой чайки, заставлял его величественно развеваться. Но каждая вычищенная пылинка и покрашенная в зелёный цвет травинка казалась слишком сюрреалистичной на фоне подрагивающих от волнения морпехов, с трудом стоящих даже не своем посту.

— Капитан Драгон, как вы себя чувствуете? — в выделенный недавнему гостю кабинет вошёл мужчина постарше, с подхалимской улыбкой. Драгон, молодой капитан, обладатель сурового взгляда и вечно нахмуренных бровей, был человеком, к которому никто не подходил без нужды. Он вызывал тревогу одним лишь своим присутствием — каждый дозорный, сталкиваясь с ним в коридорах, отводил взгляд, будто опасаясь увидеть в его глазах обвинение.

Личный кабинет Драгона, как и сам капитан, был сдержан и мрачен. Окна, выходившие на море, пропускали только тусклый свет, который едва освещал убранство комнаты, создавалось ощущение, будто свет здесь был лишним гостем. Здесь не было ничего лишнего. Пространство было пропитано функциональностью и отсутствием излишеств. Узкий стол, сделанный из чёрного дерева, был единственным украшением, если это слово вообще подходило для этого места. На столе лежала стопка бумаг, аккуратно сложенная с точностью до миллиметра, рядом с которой стоял чернильный набор и перо, будто ожидая подписания очередного смертного приговора. Всё было строго по Кодексу.

По углам кабинета располагались массивные стеллажи с досье, папки с именами преступников, пиратов и мятежников. Пол устилали строгие ковры тёмных оттенков, поглощавшие звуки шагов, превращая кабинет в место, где можно услышать лишь шорох бумаги и тихие вздохи. Для местных дозорных это было что-то необычное.

Драгон ставил под сомнение всё, что попадалось на его пути. Каждый взгляд, каждый жест или слово, сказанное в его присутствии, подвергались неустанной критике в его голове. Даже находясь на базе, которая принадлежала не ему, а более высокопоставленному коммодору Баличу, Драгон продолжал держать всё под контролем, хотя прекрасно знал, что напрямую повлиять на дела здесь он не может. Какой бы железной ни была его воля, структура власти оставалась неизменной. Коммодор Балич был старше, опытнее и выше в звании — на бумаге. Но это не мешало Драгону внимательно следить за происходящим, не упуская ни малейших деталей, будто бы проверяя на прочность всё, что происходило вокруг.

Тем не менее он не мог не заметить, что к нему относятся с уважением. Даже несмотря на молодость и сравнительно недавнее назначение на должность капитана, никто не осмеливался выразить сомнения в его способностях открыто. Коммодор Балич, с его пронзительным, но спокойным взглядом, не пытался принизить или подчинить молодого капитана. Да, формально Балич мог делать всё что угодно — его звание и власть позволяли это — но было что-то в Драгоне, что заставляло даже самых опытных и старших дозорных держать дистанцию.

— Мне очень многое не нравится в этой информации, это всё, что я могу сказать, — когда заискивающий мужчина — которого многие знали, как новая правая рука Коммодора — наклонил голову и подошёл к столу с таким видом, словно мог в чём-то помочь, его собеседник скривил лицо.

— Если вы прибыли сюда ради поиска источника болезней, и как недавно указали в своём рапорте, этот источник — пират, не лучше ли передать его в наши руки? — произнёс Коммандер Саливан, пытаясь придать своему голосу авторитетность.

Капитан Драгон, не скрывая усмешки, холодно подколол его:

— Вы спускаете всё с рук, Коммандер Саливан… Но, возможно, именно такой человек, как вы, способен предложить мне свежий взгляд. — Он откинулся на спинку стула, чуть нахмурив брови, и с холодным спокойствием оценил собеседника. — Что вы можете сказать о Ловчем Гранте?

Саливан замялся, пытаясь собрать в голове хоть какие-то факты. Вид у него был напряжённый, как у человека, которого застали врасплох.

— Самая большая угроза в Ист Блю? — Коммандер сжал брови в задумчивой гримасе. — Не так уж много о нём известно. Раньше его имя было незначительным, можно сказать, его вообще не стоило запоминать. Однако в последнее время он стал активнее... и опаснее.

— Хм... — Драгон пристально смотрел на Саливана, его глаза холодно блестели. — Чем он пользовался раньше? Какое оружие предпочитал? На каком корабле плавал? В записях Дозора нет ничего о нём, хотя такая информация должна быть.

Коммандер, едва удерживая на лице фальшивую улыбку, быстро вытер вспотевший лоб. Внутреннее напряжение стало заметно ещё сильнее.

— Говорю же, он был никем. Пираты его ранга обычно не привлекали внимания. Использовал огнестрельное оружие, физически не выделялся, получил первую награду только благодаря большой команде пиратов, которых собрал под своим флагом. Он получил свой псевдоним после того, как совершил набег на пару городов всего за пару суток, это всё. А сейчас мы почти ничего не знаем, потому что он внезапно стал гораздо опаснее, и мы просто не успеваем собрать данные.

— А ещё он не носил маску, так? — Драгон отметил это, как важную деталь. Ему кивнули. — Я о том же. То, как он сражается, совершенно не соответствует вашему описанию. У меня есть основания полагать, что перед нами уже не тот человек, которым был Ловчий Грант. Возможно, он изменился из-за фрукта или нашёл более удобный для себя способ ведения боя, но его резкий рост силы слишком аномален. — Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Саливана. — У меня есть подозрения, что настоящий Грант давно мёртв и разлагается где-то в выгребной яме, а на его месте действует совсем другой человек, — Драгон стал объектом не доверительного взгляда. — Ты можешь сказать, что я делаю поспешные выводы, но в чём смысл считать, что это тот же пират, если мы теперь не можем подтвердить этого по лицу, он полностью изменил стиль боя и кардинально изменил подход к команде. Просто потому, что плавает под тем же флагом?

— Если вы прибыли ради этого, — Саливан нахмурился, — это хоть что-то меняет?

— Многое, — Драгон закатил глаза, в очередной раз убеждаясь, как мало его интересует дальнейший диалог. — Я хочу остановить его до того, как он станет ещё опаснее. Способность управлять болезнями — это угроза, которую нельзя игнорировать. Кстати, нужно пересмотреть его псевдоним.

— Передайте это нам! Назовем его “Повелитель могил”, потому что после него остаются одни трупы!

Драгон остановился и глянул на Саливана, добавив:

— Вам что-то нужно от меня?

Саливан мгновенно оживился, явно польщённый вниманием.

— Команда Чёрной Чайки — та самая, которая уничтожила власть на острове Кономи, сейчас сеет хаос в Вондерленде. Они устроили резню, убили множество жителей, снесли прибрежные дома. Город стал напоминать свалку, ещё больше, чем раньше.

Брови Драгона сошлись вместе. Он молча кивнул, получил рапорт с подробностями и позволил Саливану — подбивающему, чтобы с Чёрной Чайкой быстрее разобрались, ушел. Когда Драгон прочитал подробности, его лицо вновь омрачилось. Новичок по имени Кронен столкнулся с Грантом. Если оценка силы этого Чумного пирата и могла быть вновь пересмотрена, то Карл Руперт... Он уже был опасен, даже в рядах морского дозора.

Драгон медленно открыл шкафчик, привычным движением вытащил старую, уже потёртую карту и разложил её на столе. На жёлтом от времени пергаменте алыми крестами были отмечены места гибели бывших дозорных, тех, кого он намеревался схватить для допроса — это была большая проблема для настоящей, основной цели Драгона в этом море. Теперь от этого плана не осталось ничего. Ни одного из них. Каждый был методично вырезан.

Рядом же расположились четыре листовки, одна из которых принадлежала взятому в плен минку. Или же нет? Судя по докладу, он мог участвовать в сражении.

— Карл Руперт, — тихо прошептал Драгон, будто бы знакомясь с новым пиратом. Он вздохнул и, опершись на стол, окинул листовки холодным взглядом. — Неплохая у тебя команда, хитрая. Действительно ли это существо является заложником Фазис Маргарин или это всё фикция?

Будь это единственная проблема, было бы не так сложно. Охотники на пиратов исчезали один за другим, как песчинки, сдуваемые ветром, их больше не становилось. Причина была очевидна — все они боялись. И не Гранта. Кронен стал той фигурой, что теперь вселяла ужас. Его сила и жестокость лишали охотников желания преследовать пиратов. Никто больше не осмеливался пытаться забрать награду.

Поняв, что нужно брать под узду хоть одну проблему — иначе его перестанут воспринимать серьёзно, он начал строить план по уничтожению. До того, как Кронен решит совершить последний шаг, его нужно было устранить.

***

Проснуться, тренировка, еда, тренировка. Бесконечный цикл однообразных действий прокручивался в голове в серых, выцветших тонах. Не жизнь, а бесконечная череда упражнений, продиктованные мне кодексом, словно зацикленный кошмар. Эти мысли пронеслись вихрем и резко выбили меня из полусна. Я открыл глаза, ощущая неприятное послевкусие от того, как прошло последнее время — день за днём всё одно и то же, без намёка на перемены.

Лицо невольно исказилось от боли, которая пронзила всё тело. Боль была даже сильнее, чем после недавнего сражения с этим проклятым чумным доктором. Потолок над головой был мне незнаком, но запах — этот острый, раздражающий аромат лекарств и дезинфекции — дал понять, что я нахожусь в каюте Гэрри. Его «лаборатория» по совместительству служила нам как госпиталь, и мне явно досталась койка в этом месте.

Попытался шевельнуться, но тело будто оказалось скованным железными цепями. Я был весь закутан в бинты и гипс — от головы до ног. Каждое движение отзывалось острыми вспышками боли. Мои кости, переломанные в бою, пытались срастаться, но процесс был мучительным. Черта Слона, та самая сила, что должна была подавлять боль, явно не справлялась. Видимо, удары, полученные в бою, были настолько сильными, что превзошли все пределы моей выносливости.

Я перевёл взгляд на своё отражение в зеркале, висящем на стене по соседству. Лицо было практически неузнаваемым: опухшее, с синяками, царапинами и наложенными швами. Правая рука висела на перевязи, а левая была замотана до плеча. Весь торс скрывался под плотными слоями бинтов. Мой черный костюм был разорван и свален в углу каюты, а на его месте — только остатки повязок, поверх которых едва можно было разглядеть следы крови.

— «Это была грань, пусть и завершившаяся ничьей», — размышлял я, чувствуя, как неприятное впечатление от сна продолжает меня беспокоить. Эта навязчивая мысль о том, что я стал заложником воинского порядка, только усиливала мою хмурость. Каждый день кодекс призывал к совершенствованию, и характер Кронена подталкивал меня следовать этой линии поведения даже сильнее, чем было необходимо. С одной стороны, это неплохо: заглянув в свою статистику, увидел положительную динамику в показателях силы и телосложения. Отсутствие личной жизни, казалось, обернулось моим личным могуществом.

Но помогло ли это мне в последнем бою? Эх, было бы глупо сказать, что нет. Хотя, когда ты не можешь проявить физическую силу в полной мере, умение манипулировать массой стало бы куда полезнее. Нужно отметить, что я не воспринимал это как отдельную силу. Скорее, это было продолжением моих физических качеств: пока я интенсивно качал мускулы, косвенно развивалась и моя способность использовать фрукт. И наоборот. Но я не победил именно потому что фрукт плохо развит.

— «К тому же меня не покидает мысль, что я мог остаться калекой», — ощутив себя неуютно от всех этих бинтов, я неспешно осмотрелся и резко застыл. В углу комнаты сидело… существо, которое было сложно назвать человеком. Оно варило припарки, толкало таблетки, а его два глаза, растущие из маленьких щупалец, встретились по сторонам. То была гуманоидная улитка, чей вид вызывал… некоторое отторжение.

— Гэрри, — произнёс я, и доктор резко дёрнулся. Он обернулся ко мне, лицо выдавало смущение оттого, что он предстал передо мной в таком виде, и сразу нахмурился.

— Ты очнулся? Ты должен был пролежать без сознания где-то неделю, — сказал он.

— Я чувствую себя лучше, — ответил я, но в комнате повисла напряжённая тишина. Гэрри, похоже, не знал, что делать, и потерянно смотрел на поломанный шлем, стоящий рядом с моей койкой. Его желание надеть его было явно заметно. Я же, не в силах сдержать усталый вздох, добавил: — Тебе стоило лучше подготовиться. Этот бой прошёл ужасно.

— У меня нет лекарств от болезней, которые я ни разу не видел! — возмущённо воскликнул Гэрри, словно я задел его гордость. — Но я уверяю тебя, что стану мастером в этом деле и разработаю настоящую панацею. Помнишь тех заражённых? Они передают странную силу друг другу через укус или кровь. Сильные, выносливые, не боятся боли. Я уже начал разрабатывать лекарство и нашёл способ усилить собственных рабов!

— Хах… Хочешь совершенства, хотя сам несовершенен, — с лёгкой иронией произнёс я, откидывая голову на спинку койки и замечая крайне недовольный фырк доктора.

— Если так не нравится моё лицо, можешь на него не смотреть, — в его голосе звучала искренняя обида. А я даже удивился — привык кидать токсичные заявления во всех и сразу, они обычно ни на кого не влияют. — Люди ужасно странные. Будь я пушистым и вечно довольным, всем было бы приятно общаться со мной даже без шлема, возможно, я бы стал даже символом команды, но факт отсутствия шерсти делает меня нелюбимым вами…

— Ты же умеешь отращивать шерсть, — удивился я.

— И это удобно только в бою, а в обычной жизни всё чешется и постоянно мешается! А теперь… — подойдя ко мне и быстро надев шлем, заканчивая на этом тему обсуждения внешности, он протянул мне коричневую таблетку. — Ешь. Это поможет быстрее восстановиться.

Продолжать лежать на койке мне в максимальной степени не хотелось, но пришлось — да, я мог только смотреть на плюшки, полученные от весьма солидного пятого уровня, и пускать слюни. А было там много интересного, притом полученного не благодаря черте, а лишь моему отточенному рокусики:

«Дополнительная атака:

Начиная с 5-го уровня, когда вы совершаете физическую атаку — будь то удар оружием ближнего боя, кулаками или ногами — вы можете мгновенно повторить эту атаку, не теряя времени на подготовку следующего удара. Вы предвидите движение противника и атакуете повторно, увеличивая шансы на успешное попадание.

Ошеломляющий удар:

Начиная с 5-го уровня, при нанесении удара оружием ближнего боя вы можете сосредоточиться и направить атаку так, чтобы поразить чувствительные зоны тела врага. Оглушённый враг теряет возможность скоординировано двигаться и атаковать в течение короткого времени.

Сосредоточенный прицел:

Начиная с 5-го уровня, когда ваш удар или атака промахиваются, вы можете немедленно исправить движение или вложить больше сил в атаку, чтобы она попала в цель. Вы мгновенно оцениваете ситуацию и корректируете удар, увеличивая его точность и вероятность попадания.»

Каждый трюк зависит от моего контроля над телом, рокусики раскрывает нечеловеческий потенциал тела и вот, доступ к сложнейшим для предыдущего Кронена трюкам! Да, я уже так-то поднялся на уровень выше пикового Кронена из воспоминаний, то же касается и показателя в двенадцать единиц силы. Могло показать мало — у Маргарин наверняка на порядок больше, но для простого человека это как стать всемогущим. Что же означает та же дополнительная атака? Да по сути то, что количество атак, которые я мог сделать за удобный момент — а показатель там разнился от одной до пяти, зависит от показателя скорости, можно было увеличивать в два раза просто за счет мастерства. Отлично, даже очень.

Но применить куда-то эти умения я не мог… Примерно два дня я мог только лежать — меня перенесли в личную каюту и оборудовали её должным образом. Высадки на острова и оценка ситуации на них происходило без меня, я даже не мог сказать, следят ли за нами дозорные. СиДи обычно добровольно приходила ко мне и кормила из ложечки.

— Скажи… — в один такой момент я серьезно присмотрелся к одетой по форме девушке, прищурившись на ее ложку. — Зачем ты начала всем этим заниматься? Для чего тебе понадобилось помогать воровать? Ради чего я тебя разоблачил?

— …Интересуетесь уже после того, как снесли всех дозорных, как пожар? — она выглядела не очень счастливой. — Знаете, Капитан, мои мотивы не то чтобы альтруистичны, если хотите просочувствоваться, то у вас не получится.

— И всё же, — она сумела заинтересовать.

— Хмх, просто я не умела делать ничего, — пожала она плечами, чем вновь удивила. — Я устраивалась работать и делала вид, что хорошо выполняю своё дело. Пока других сокращали, у меня получалось вертеться и оставаться на плаву, в большинстве случаев я даже никогда не совершала свои обязанности, перекидывая их на других людей. Там, где хорошо платят, там и мошенники, это про меня.

— Зачем? — меня поразило такое откровение. — И как ты продержалась в дозоре?

— Не знаю. А чем еще заниматься по жизни, кроме как не работать? Просто у всех других людей работа заменяет жизнь, для меня же она стала чем-то веселым, местом, где можно позабавиться. Но чтобы платили больше, нужно все же что-то уметь, я умела проворачивать мошеннические схемы, как теперь думаешь, за что Коммодор меня заметил? Если же хочешь знать, если ли у меня великая цель, как у каждого из вас… нет, скорее всего нет. Разве что стать такой богатой, чтобы больше не работать.

Хотелось закрыть лицо руками и засмеяться, но двигать то ими я не мог! Поэтому просто растянул веселую улыбку, смотря на отводящую свой взгляд девчулю, стало понятно чего она так быстро смогла подняться из разряда слуг в члена команды. И с одной стороны не зря Кронен разоблачил ее, а с другой, весело же теперь надеется на помощь этой самой девушки, так как никто другой больше не помогает.

— Но в этой команде тебе платят не сильно много, — сказал я, когда мне протянули ложку с едой. СиДи сразу разочарованно опустила голову.

— Знаю. Это очень обидно, а еще опасно.

Можно сказать, сейчас она просто подлизывалась, чтобы получить побольше очков репутации, но мне не было смысла на это злиться. Остальная команда скорее всего вообще хочет забрать у меня власть, но я восстанавливался настолько быстро, что они могли лишь разевать глаза от удивления. СиДи — это меньшее зло.

Утром третьего дня, сняв с себя гипс, я, наконец, решился встать на ноги. Боли не было — кости ещё не зажили полностью, но мой высокий болевой порог уверял, что это не проблема. Разминая руки, я спустился под палубу и, предвкушая завтрак, присоединился к команде, которая уже уселась за столом.

— Капитан! — воскликнул Ягнёнок, его лицо выражало удивление и радость одновременно. Остальные члены команды, включая СиДи, просто удивлённо смотрели на мое свободно двигающееся тело. — Вам наложить покушать?

— Будь добр, — сказал я, и спутник, не раздумывая, поднялся и сам наложил мне порцию из маленькой кастрюльки. Минк поднёс мне порцию риса с яркой красной подливой и большим куском мяса. Я, не задумываясь, положил ложку в рот, в то время как ребята с усмешками наблюдали за моим лицом. Одна СиДи выглядела несколько виноватой. Их порции выглядели совершенно иначе… остро. Даже слишком остро. Узнаю свою команду. — Как всегда, превосходно, — ответил, не подав признаков слабости. Несмотря на горящие губы и язык, начал стремительно всё уплетать, радуясь, что могу, наконец, поесть сам.

— А СиДи визжала, как кошка, — разочарованно обозначил Ягненок.

— Я ненавижу острое!

Команда, как и всегда, была полна задора и оптимизма. Недавний бой, который мы, если быть честными, восприняли скорее, как поражение, ничуть не поколебал их дух — они использовали это разочарование для тренировок. Их смех, шутки и веселье звучали, как обычно, будто не было ни ран, ни усталости. Это создавало особую атмосферу, в которой я, возможно, впервые с момента прибытия на этот корабль, сумел по-настоящему улыбнуться. Они как и я хотели стать лучше.

— Хех, — протянул я, решив внести свою долю в этот общий настрой. — Знаете, чтобы становиться лучше, надо иногда и проигрывать. Выпьем же за то, насколько мы “хороши”! — я поднял бокал с напитком, что стоял рядом, надеясь хоть немного поддержать веселье. Но вместо ожидаемого смеха за столом воцарилась тишина. Взгляды всех были направлены на меня — кто-то хихикал, но не со мной, а надо мной, кто-то смотрел с лёгкой усмешкой. Даже СиДи, обычно серьёзная, позволила себе улыбнуться в уголках губ.

— Капитан, — раздался ехидный голос Ягнёнка, — Вы станете лучше, если проиграете нам. — И ехидно так посмеялись, лишь для того, чтобы опять меня принизить. Даже в уголке рта СиДи мелькнула усмешка! Поняв, что да — команда не поменялась, я быстро и словесно их всех унизил и в обычно токсичной обстановке доели наши блюда.

После перекуса я серьёзно задумался над полученным опытом, мне стало объективно интересно — что нового я узнаю от всего окружающего меня мира? Боевые стили, воспоминания Кронена, это всё, конечно, хорошо, но только недавно я начал осознавать, что каждое приключение должно давать новый опыт и за кодексом Кронена этого всего не добудешь. Нужно научиться веселиться.

Набравшись смелости, я спустился на нижнюю палубу и, остановившись перед каютой Маргарин, постучал в дверь. Оттуда раздался ленивый, но явно раздражённый голос:

— Какого чёрта тебе надо?

Открыв дверь, я застал Маргарин в весьма вызывающей позе. Она лежала поперёк кровати, запрокинув ноги на спинку кресла, которое было неподалёку. Одну руку она лениво свесила с кровати, а в другой держала книгу. Её голова была небрежно приподнята на подушке, а волосы хаотично разметались по постели. Поза демонстрировала её животное превосходство над всеми гостями.

— Ну? Чего тебе надо? — протянула она, приподняв одну бровь, как бы намекая, что мои дела едва ли могут быть настолько важны, чтобы отвлекать её от столь "важных" занятий.

— Дашь мне что-нибудь почитать? — без доли застенчивости спросил я.

— …Зачем?

— Хм. Рано или поздно эти сражения закончатся. Я не хочу вернуться к обычной жизни и ощутить себя ничего не знающим человеком, — кому как не Маргарин, занимающейся обучением, чтобы потом стать императрицей, знать об этом больше остальных?

Вот она и поняла меня, неспешно указав мне на полку своих сокровищ, как бы приглашая взять, что душе угодно. Я нашёл не самое бесполезное чтиво и устроился прямо на том самом кресле, куда Маргарин закидывала ногу. Отсюда открывался ещё более отличный вид на её позу — даже если она и дёрнула глазом так, словно я тут явно лишний.

Хотя при всём этом, она периодически посматривала на меня — как я неотрывно взирал на книгу, с интересом погружаясь в труды неизвестным мне писателей. Да так возмутил девушку своими действиями, что она подала голос.

— Ты странный, — сказала спустя пять минут растянувшаяся по всему дивану девушка. Я лишь покачал в непонимании головой. — Как бы сказать… Ты думал зачем дозору такое оружие, как ты? Зачем они создают хладнокровные машины для убийства?

— …Чтобы выполнять чёрную работу, очевидно.

— Чтобы навязывать другим свою точку зрения, — дополнила Маргарин, — Но когда оружие выполняет больше функций, чем в него заложено, это всех пугает. Вот почему они тебя боятся, ты многофункционален, это вредно. Но это интересно. Более широкий опыт может сделать из функции хорошую вещицу. Я, возможно, перениму твой опыт, когда стану Императрицей.

Я даже растерялся. Значит, вот как на меня смотрит команда? Функция, которая начала выходить за рамки дозволенного? В таком случае забавно — ведь это можно было причислить буквально к каждому члену моей команды, возможно это и есть причина, по которой мы владеем королевской волей? Про нее, кстати, тоже не стоило забывать — я не знал точных параметров, которые нужны, чтобы её применять — знал только, что нужно по меньшей мере четырнадцать очков харизмы, но больше ничего.

В мою новую расширенную версию интересов вошла и тренировка этой самой воли, ради чего обычно проводил время с Гэрри. После весёлого провождения с Маргарин, решил приходить к нему за осознанием самого себя. Знаю, харизма и уродливая улитка вещи особо несовместимы, но нет на корабле существа, который уделял бы самопознанию больше времени. Придя к нему в каюту, я так же как и с Маргарин напросился просто посидеть и поразвиваться.

Улитка, как оказалось, не тратила всё время на одни свои лекарства — пускай я был быстро строго уверен в обратном. Он изучал собственное тело, и пускай вначале он как-то стеснялся моего присутствия во время этого процесса — всё же использовать разные метаморфозы на глазах другого человека, перед которым не хочешь показаться слабым — это стремно, но со временем он привык.

— Гэрри, ты когда-нибудь задумывался, как проявлять свои амбиции наружу? — спросил я однажды, чем привёл его в замешательство.

— Капитан, если честно, я устал слышать от вас намёки на то, что мне не хватает харизмы, — ответил он с явным раздражением, прищурив глаза, и вновь попытался сменить своё лицо. Это, пожалуй, было его любимым занятием — менять внешний вид, только вариации всегда были либо «чуть менее уродливый», либо «чуть более уродливый».

— Не в этом дело, — добавил я, заметив, как он нервно дёрнул веком. — Меня больше интересует самопознание. Ты ведь отшельник, чем же занимался в своих… горах?

Гэрри сморщился и почмокал губами, выражая недовольство моим вопросом. Однако, к моему удивлению, он всё-таки задумался. По моим приценкам, несмотря на слабую харизму, он был ближе всех к открытию королевской воли — если, а точнее, когда он станет соответствовать всем требованиям, то сумеет пробудить её сразу. Почему? Да просто никто не изучает себя так хорошо, как он.

— Не думаю, что скажу что-то, чего вы не знаете, — и в один момент просто пожал плечами. — Я учился контролировать свои эмоции, потому что моя телепатия давала иногда сбой. Самопознание — это возможность легко пережить любой эмоциональный кризис. Но думаю с этим у вас всё хорошо.

— "Может быть, но это лишь внешнее впечатление".

Гэрри не мог заглянуть в глубины моего сознания; он не понимал, что многие из тех эмоций, которые я демонстрировал, были лишь масками, поддерживающими образ Кронена. Но он был ближе всех, чтобы говорить со мной на чистоту, он видел сквозь меня, и мог дополнять мои мысли. Он же имел ввиду, что Королевская воля часто пробуждается в моменты, когда люди не способны контролировать свои сильные эмоции. Я начинал осознавать, что и сам должен был бы испытать нечто подобное, чтобы открыть эту силу. Однако возникал вопрос: возможно ли найти иной путь?

— Ты можешь считать, что эмоциональная устойчивость может быть достигнута только, как практика в виде медитации, но в этом ты ошибаешься, — Гэрри полюбил устраивать полемику. — Посмотри на Ягнёнка, любящего порефлексировать в своих красочных мирах, состоящих из фантазий. Или на Маргарин, в основе которой лежит философия силы, основанная вовсе не на физической силе, а на внутреннем стержне — угадай, почему она до сих пор не познала себя?

— Ей сложно не склонять голову, если она боится, — ответил после короткого размышления, вспомнив забитое от страха лицо Маргарин. Улитка щёлкнула пальцами.

— Ты можешь сказать, что эти вещи не так связаны с самопознанием, как то, чем занимаюсь я, но в том то и дело, что путей может быть великое множество. Я считаю за самопознанием лежит нечто большее, чем душевное спокойствие, за ней находится нужная мне сила. Он зависит от смысла твоей жизни.

В чём же, собственно, заключался мой смысл? "Подавлять других, чтобы не дать подавить себя", — эта мысль промелькнула у меня в голове, когда я осознал, чем занимался все последние месяцы своего пребывания в этом мире. Изо дня в день, без перерывов, я стремился к некой свободе — даже пытался доказать ГеймМастеру, что справлюсь. Маргарин была права: я перестал выполнять ожидаемые от меня функции и вышел за рамки.

Но разве это чем-то отличается от её философии силы? На самом деле, да — я не жаждал силы ради силы, и меня уже не сильно тяготила ситуация, в которую я попал. Я лишь хотел показать всем своё место. Мои действия обусловлены желанием поставить Мастера на место; для этого нужна сила, и она, как и знания, служит лишь средством. Когда я это осознал, на душе стало спокойнее. Я наконец понял, почему так жажду уничтожить и разрушить базу своего бывшего босса Кронена: меня пытаются подавить!

Я начал размышлять о победе над ним не как о навязанной необходимости, а с точки зрения короля. Не по наследству, но по восприятию. В моей голове сам собой формировался план, как пробраться через водный путь, закрытый смертоносным полем. Ответ не был столь прост, и я решил обратиться к Ягнёнку, застигнув его на своём троне, играющим с нарисованными игрушками. Он изобразил нашу команду в виде плюшевых фигурок и расположил нас перед пентаграммой, восхваляя себя. Опять саморефлексировал.

Весёлый, но ужасный, он уважал только силу и не ценил тех, кто боялся его.

— Эй, хочешь повеселиться за нарисованием живых существ? — я наступил на сделанные им фигурки, но вызвал тем самым интерес.

— Опять что-то придумали, Капитан?

— Нет, просто твоим способностям пора выйти на новый уровень, — мы могли потренировать способности наших фруктов вместе. В целом, мы этим всегда и занимались — он создавал, а я подавлял ломая. Пока всё согласовывалось, это не доставляло никому проблем. Но перед этим надо было с чего-то начать. Ягнёнку нужно было оживить нечто состоящее из красок — такое сложно себе даже представить, но следуя заветам Гэрри, я заставлял его продолжать рефлексировать. Придать своим краскам эмоции, чувства, вложить в них мысль.

Когда ему не удавалось добиться нужного результата, я безжалостно топтал всё, что он создал, разрушая каждую каплю чувств, вложенных в его работу. Возможно, это выглядело так, будто я веду себя как последняя мразь — и, по сути, это было правдой. Но нет ничего более провокационного для короля, чем заявить, что его достижения далеки от совершенства. Сначала я даже не прилагал особых усилий. Его нарисованные туши животных были либо мертвы, либо совершенно лишены разума, и я рвал их на части, словно тонкую бумагу.

— Эти рисунки не принесут тебе в жертву богов! — сказал я, безжалостно разрывая нарисованное человеческое тело. Оно распалось на части: кровь и кости разлетелись по палубе, но затем снова слились с ней в виде рисунка. — Если ты даже не можешь использовать свой фрукт, то зачем ты вообще в нашей команде?

— Ха-ха, я всё равно отомщу вам! — с вызовом ответил минк, который пытался подчинить меня своим гипнотическим взглядом.

— Давай, — сказал я, не испытывая ни малейшего чувства подавлености. — Иначе я просто выброшу тебя из команды, и как ты тогда будешь мстить своим богам?

Однако с каждой его попыткой нарисованные создания становились всё более стойкими, обретая необычную прочность благодаря новым эмоциям, которые он вкладывал в свою работу. Вместо одного удара мне приходилось наносить два-три, и именно тогда я решил подключить свой фрукт. С течением времени его рисунки начали обретать удивительную крепость, ему удавалось передать реалистичную физическую комплекцию. Будто работы Ягнёнка начинали меняться под воздействием эмоций, делая результат более сложным.

Мне же для развития фрукта требовалось нечто большее, чем надругательство над моими достижениями. Я мог придумывать трюки, но для повышения своей массы и силы нужно было биться с фруктом, понижать и повышать массу с такой скоростью и периодичностью, словно от этого зависит жизнь. И до сих пор только Грифон со своим смертоносным ветром мог доставить проблемы для моего фрукта.

— Сейчас точно получится! — с энтузиазмом выкрикнул Ягнёнок, завершая последние штрихи на большом и детально проработанном рисунке Грифона. Маргарин, наблюдая за этим таинственным процессом, подошла ближе. Рисунок был поразительно точен, и когда он начал оживать, казалось, что Грифон стал настоящим существом! Она с опаской коснулась рукоятки своего клинка, вспомнив, насколько опасной была живая версия этой твари.

И вот, он явился — величественное существо, стоящее на своих могучих ногах, с грандиозными крыльями, которые Ягнёнок рисовал по всей палубе. Грифон был не меньше самого судна, и его размеры внушали страх. Однако стоило мне лишь представить, как меня снова будут метать ветра, побуждая сразится снова с поверженным врагом, как он вдруг потерял равновесие.

Грифон упал, сотрясая палубу, словно труп, сбитый машиной. Ягнёнок замер с улыбкой на лице, его восторг мгновенно сменился недоумением. Его попытка создать это могущественное существо не увенчалась успехом — не хватало самого главного элемента: разума.

Я, глядя на беспомощного, растянувшегося на палубе Грифона, взмахнул ногой, уничтожая его тело. Да, это было трудно, прочность уже вполне походила на реального, чьи кости я не мог сломать даже с одного удара. Но, в конце концов, тот вновь стал рисунком на палубе нашего судна.

Смотря на действительно разочарованного Ягнёнка, не хотелось даже ничего говорить, чтобы не обижать его сильнее. Я просто развернулся. Пошёл к себе в каюту, забив на то, будет ли он продолжать или нет — никто не говорил, что это я самый слабый член команды. Вполне могло быть так, что остальные вылетят раньше, не сумев адаптироваться к условиям.

— Кронен, — не успев отойти, произнесла Маргарин. Я неспешно обернулся, заметив, как она указывает куда-то в безбрежный горизонт. — Нас ждёт шторм.

Я прищурился, пытаясь разглядеть то, на что она указывала. Я не давал приказа о наблюдении за погодой, что означало одно: Шторм был так силен, что опознать его не составит проблем.

— Подготовьтесь, — можно было вернуться к острову, с которого мы недавно отошли, но с незначительным штормом было справиться несложно. Но всё, что я успел, так это переодеться. Спустя всего десяток минут по кораблю разошлось предупреждение, крик палундра. Мы выбежали на палубу и заметили стоящую у штурвала Маргарин, с напряжением глядящую в горизонт.

Корабль. Огромный галеон, чьи массивные пушки внушали страх даже на таком расстоянии. Он был по меньшей мере в четыре раза больше брига, на котором плавал Мастер Гэрри. И как будто этого было недостаточно, шторм словно преследовал сам корабль, подгоняя его в нашу сторону и заставляя набирать скорость, что выглядело противоестественно.

— Он движется со скоростью около тридцати метров в секунду, — произнесла Маргарин, не отрывая глаз от подзорной трубы.

— Не может быть, — резко возразил я. — Галеон с попутным ветром в лучшем случае разгоняется до двадцати, и это при условии, что у него нет полного экипажа и тяжёлого вооружения. — Я вырвал у неё подзорную трубу, чтобы убедиться самому.

Но она была права. Паруса галеона так сильно надувались, что казалось, весь ветер в округе дул исключительно в них. Этот корабль явно был каким-то странным, ненормальным. Даже если бы мы попытались развернуться и уйти от него, он всё равно бы нас догнал.

— Меняй курс, — приказал я. Сражаться с двадцати четырёх фунтовыми корабельными пушками не сможет никто из нас, а если же тот воспользуется артиллерий — то добьёт до нас, если приблизится ещё немного. — Никто не сказал, что они преследуют именно нас.

Маргарин тут же схватилась за штурвал и начала менять траекторию. Остальные члены команды подобрались к бортам, чтобы понять, будет ли галеон действительно идти за нами. Как только мы поменяли курс, галеон последовал наперерез. Это была просто ужасная новость.

— Он решил просто напасть или нас отслеживали?

— Ну… мы не особо скрывались, когда высаживались на острова, — усмехнулась Маргарин, из-за чего мне захотелось сломать кому-то пальцы. Вот она, спущенная с тормозов королевская безалаберность, которая вечно привлекает беды.

— СиДи, думаю за штурвал придётся встать тебе, — сжимая кулаки, предвещающие заявил я. Маргарин, уже находившаяся рядом, вытащила клинок. Она была готова отражать ядра, если понадобится, но я не был уверен, что даже наши совместные усилия смогут остановить их. В конце концов, если галеон действительно начнёт стрелять, то его пушечные ядра потопят наш корабль, как вату.

Но что-то было не так. Галеон, который уверенно шёл нам наперерез, не стрелял. Ни одной пушки, ни одного выстрела — и тогда я понял, что Ягнёнок буквально спас наш корабль от потопления! Если дозор считает, что на нашем корабле заключенный, то они предпочтут обойтись абордажем. Смешно конечно это говорить, зная настоящие мотивы некоторых дозорных и их цели, но это облегчало нашу ситуацию, пускай даже на борту нашего корабля нарастала давящая атмосфера.

Когда наши корабли сблизились, перед нами открылся весь масштаб той махины. Галеон возвышался над нашим когом, словно гигант над карликом. Он был настолько огромен, что его паруса казались как небесные облака, зависшие над нами, а его борта — неприступной стеной, закрывающей горизонт. Всё в нём внушало страх: его мачты, как древние колонны, уходили ввысь, и от каждого скрипа дерева на душе становилось тяжелее.

Ещё хуже было от подобравшегося шторма, наш корабль не бросало из стороны в сторону только из-за недавних улучшений, но ветер уже заставлял паруса колыхаться в непонятном темпе, снижая скорость до возможного минимума.

— Так, в случае чего я влечу в него при помощи сору, а ты давай газу отсюда. Ягнёнок пускай подожжёт их паруса, — перешёл на шёпот, видя, как члены моей команды активно кивают. Но не сдержались.

— Нападайте, помойные крысы, я отдам вас в жертву великому морскому монстру! — закричал раскинувший руки Ягнёнок. Маргарин ему вторила:

— Меня не напугать большим размером.

— “Хреновы психопаты. Рыпаться перед галеоном, это как угрожать льву, держа голову в его пасти”.

— Чёрная чайка Кронен, Фазис Маргарин — но в этот момент, с верхотуры огромного судна раздался голос. За бортиком показался молодой и неизвестным мне парень, жутко смотрящий в наше с Маргарин лицо. — Меня зовут Монки Д. Драгон. Вы захвачены, сдавайтесь.

— ...Тот самый? — застыл во мгновение ока. Батя главного героя самого произведения, будущий самый опасный человек для правительства. И тот ходит в форме дозора. — И что же, хочешь просто поболтать?

— Нет. Мы доставим вас в тюрьму, откуда вы больше не сбежите.

— Валим! — рявкнул я, во мгновение ока срываясь с места, чтобы при помощи сору придать себе начальное ускорение и прыгнуть. Даже Драгон не успел отреагировать и заметить, как пропало мое тело, а уже в момент встречи с судном я резко повысил массу, и уже было подумал, что пробью обшивку, как мощный стальной корпус дал мне неприятный ответ. Борт лишь пренеприятно промялся, не более. Зато вот судно мощно покачнулось и выбило из себя мощную волну, все люди на палубе сразу потеряли баланс и попадали. Только редкие ребята, вроде этого самого Драгона, сумели устоять.

Самое страшное, что можно быть придумать в этой ситуации — это стать заключённым, не подавая при этом признаков сопротивления. Сдаться, не сделав при этом ничего.

Драгон даже косвенно дал нам шанс, самостоятельно подобрался ближе. Но чтобы убежать, надо было вывести всё судно из строя. Зацепившись за появившиеся вмятины пальцами, я быстро толкнул себя вверх и попросту подлетел над палубой на десяток с чем-то метров. Свалившиеся от мощнейшего толчка дозорные в панике пытались подняться, чтобы быстро взять на абордаж наш корабль, моей же целью стала главная мачта. Я замахнулся ногой и передал ей повышенный импульс, отослав вперёд заряженный порыв ветра, что должен был хотя бы повредить один из нескольких исполинских столбов, уходящих высоко в небо.

— “Ветер?” — но аномальная погода придавила мощным прорывом, вернув на землю не только меня, но и сбив траекторию моей атаки. Нет, я бы сказал, что ранкяку просто был перехвачен и развеян! С грохотом моё тело приземлилось на палубу галеона, глаза мои сразу обратились к стоящему со сложёнными руками Драгону. — ”Это всё он? Он определённо владеет фруктом”.

Времени на раздумья не было. Я тапнул ногами и рванул вперёд, намереваясь найти слабое место в обороне. Но новый мощный порыв ветра буквально подхватил меня и швырнул почти за борт. Мою лёгкость обернули против меня, как будто ветер сам управлял моими движениями. Драгон слегка удивился, увидев, как легко моё тело поддалось его давлению. А я проклинал себя в мыслях:

— “Я только решил развивать фрукт, а тут человек, который контрит мою маленькую массу?” — мы оба остановились на секунду в лёгкой потерянности, пока не поняли, что нужно продолжать действовать. Он буквально замахнулся руками, усилив вокруг них потоки ветра, и спустил в меня, будто какой-то маг ветра из вселенной Аватара. — “Подавлять и не быть подавленным”.

Пронеслось у меня в голове, когда я быстро повысил массу, не сразу заприметив, что натужная попытка спастись из ситуации позволила мне поднять её на двести двадцать килограмм за секунду. В следующий момент я пошёл вперёд со взрывной силой, преодолев серьёзный порыв ветра.

— Что с тобой такое? — нахмурился Драгон, когда члены его команды уже поднялись на ноги, взяли в руки оружие и с дисциплиной и скоростью дозорных навели на меня. Команда не пришла мне на помощь, вместо этого раздался ряд выстрелов, ускоренные к тому же мощным ветром.

— “Нет времени принимать атаки в лоб”, — подняв руки в готовой стойке, я во мгновение ока коснулся подлетевшей пули и лёгким толчком руки отклонил её в находящегося рядом дозорного. Отточенные боевые искусства и скорость позволили повторить это раза четыре, пока я не засёк окно. Два касания по каждой из пуль отбило их траекторию. В последний момент тело извернулось благодаря ками-э, и вот, я вновь выловил момент для атаки.

Когда залп стих, я встал перед Драгоном. Лёгкий пар поднимался от моих рук, и я был цел, хотя явно не в лучшем настроении.

— Ран… — начал он, подняв одну ногу так, словно я резко оказался в его глазах значительно опаснее. — Кяку!

Совершенный взмах отправил сжатую волну ветра, что оказалась сильнее всего, что я видел раньше. Мощь и размеры позволили ему смело занять большую часть всей палубы галеона.

— “Хана мне”, — я мог положиться только на ками-э, но как только моё тело встало в подобие мостика, он показал, что его ветер ещё и самонаводящийся. — “Смещение”.

Я мигом встал на руки и отскочил от палубы, пропустив лезвие в каком-то сантиметре от ладошек. Частичка моей кожи почти-почти его задела, но даже так я ощутил, насколько же оно было острым. Его умение управлять ветром делало рокусики безбашенно сильнее!

Но в этот же момент я увидел помощь. Несмотря на тот факт, что команда должна была сваливать, Маргарин, обёрнутая в стрекочущее электричество смогла взбежать по отвесному борту корабля и с клинком наголо пронеслась мимо Драгона. Думала, что скорость и парализующий эффект молний ей помогут, но тело нашего врага извернулось само по себе, вновь показав не меньшее мастерство. А девушка же сама свалилась на палубу, словно ударенная током.

— "Что произошло? Я даже не понял, как она проиграла!" — её атака закончилась в одно мгновение, и она не могла больше подняться. В тот момент я осознал, что наш корабль не смог уйти — ветер Драгона просто удерживал его на месте, полностью контролируя ход боя.

— Что у тебя за фрукт такой? — сухо спросил я, но понял одну вещь — это навряд ли логия, тип фрукта, превращающий тело в элемент. С ним можно было бы буквально пропускать атаки сквозь себя, будет всяко лучше какого-то там ками-э. Поэтому сорвался вперёд уже я. Повышенный импульс давал двигаться вперёд там, где другие еле переставляли ноги.

— Не твоё дело, — холодно ответил Драгон. Его голос был таким же жёстким, как и его техника. Преодолев ветер, оказался у него на расстоянии удара. Замахнулся, целясь в его ноги.

— “Увернулся”, — видя, как просто и быстро его конечность уходит с начальной траектории — не гася импульс, я сразу исправил движение и вложил дополнительную силу в атаку, перенаправив руку ему в подбородок. Мастерство боевых искусств поражало.

— Чт… — тот увернуться не смог. Лишь раскрыл глаза, когда кулак взвился, как пружина и почти нанёс сокрушительный удар. Мне хотелось так думать. Вместо звука удара о плоть, я резко ощутил, что ударил по чему-то более прочному, чем даже борт корабля. Мои зрачки сузились. — Хм… Тэккай тебе неизвестен, да?

Моё тело с грохотом врезалось в борт корабля, и от боли я едва смог сохранить сознание. Но не успел я как следует осознать происходящее, как он уже готовился нанести новый удар. Появился рядом, с кулаком закаленным в сталь. В этот момент я резко уменьшил массу, скользнув под его рукой, и сумел принять хитрый удар ноги, остановив очередной рассчитанный выпад. Он наседал на меня с грубой силой, присущей сильнейшим из дозорных. Руки горели от боли, и я вынужден был увеличивать массу, чтобы выдерживать его удары.

— Это всё? — усмехнулся он, глядя на меня с видом, будто играется с добычей. Множество синяков уже покрывали моё тело, но это его не остановило. С той надменной усмешкой, что напоминала мне о собственных товарищах, он приготовился нанести финальный удар, целясь ногой мне в висок.

— Тэккай, мелкий, — пробормотал я с кривой усмешкой. Повышенная плотность моего тела позволяла мне активировать сложную технику, при которой кожа становилась крепче стали. Удар, предназначенный для того, чтобы выбить меня из боя, натолкнулся на плотную, почти неуязвимую преграду. Не теряя времени, я поднял руку, увеличив массу своего кулака до последних значений, десяти тонн. Нанёс стремительный удар ему в грудь, положившись на одни физические показатели. Взрывная мощь поставленного в тупик дозорного вывела его из равновесия, он отшатнулся, застонав от боли.

— "Он намного опаснее того грифона... Я никогда так сильно не напрягал свой фрукт, но, похоже, волей он еще не владеет" — подумал я, чувствуя прилив адреналина. Это было захватывающе! Я готов был продолжать, и моя сила только нарастала. Но внезапная вспышка молнии, прорезавшая небеса, обрушилась прямо на меня, оборвав моё наступление. Я даже не понял, что произошло — моя усиленная плотность не могла защитить от стихий вроде огня или плазмы, так что я был попросту застлан врасплох.

В глазах потемнело, мышцы парализовало. Мгновенно упав, я лишь где-то на грани сознания услышал, как Драгон зачем-то кому-то позвонил:

— Ка-ча* Это Монки Д. Драгон. Я закончил со своей задачей. Возвращаюсь, — он идеально владел не только фруктом, но и телом.

Я пришёл в себя лишь спустя какое-то время. Меня куда-то тащили. Пол под ногами раскачивался, и по ритмичному шуму штормовых волн за окном я понял, что мы всё ещё находились на корабле, посреди бушующего моря. Дозорные молча вели меня по коридору, балансируя на качающемуся коридору.

— "Я снова восстановился довольно быстро," — мелькнуло у меня в голове. Но был ли в этом смысл? Мои мышцы ныли от боли, словно после долгого, изнурительного боя, примерно на том же уровне, как после недолгого боя против Ловчего Гранта. К тому же странная слабость мешала использовать фрукт, я лишь повернул голову, заметив, что на мне были странные наручники, от которых становилось буквально плохо. — “Кайросеки?” — Промелькнуло у меня в голове.

Металл, что содержит силу самого моря, неподготовленных фруктовиков он лишает не только возможности использовать фрукт, но и всей выносливости. Каждое движение стало болезненным, тело ослабело до предела, а дыхание стало тяжелым. В таком состоянии меня закинули внутрь влажной камеры, которая выглядела воплощение безысходности. Свет тусклой лампы проходил через толстые решётки, немного освещая влажные от сырости металлические стены. Пол, неровный и грязный, был весь в пятнах соли и потемнел от времени. По углам ржавели цепи, как напоминание о тех, кто был здесь до меня, и кого, возможно, уже нет в живых.

Единственным предметом мебели в этой сырой и унылой тюремной камере была грубо сколоченная деревянная лавка, по виду и состоянию готовая развалиться в любую секунду. А ещё в углу камеры стояло грязное ведро — единственное "удобство" в этом месте. Я подумал об уборной, когда спустя какое-то время сюда кинули остальных членов команды. Сначала в камеру бросили Маргарин, её руки безжизненно свисали, но она, похоже, всё ещё дышала. Затем втащили бесчувственного Гэрри, его тело бессильно рухнуло на влажный пол — забавно, что не сняли шлем, видимо, увидели лицо и маску всё же решили оставить. А вот я был без него. Однако кайросеки могло сказать на нём самым худшим образом, само его сознание существовало благодаря фрукту, поэтому я не сводил с него взгляда, пока не услышал, как тот тихо что-то бормотал на вполне человечеством наречии.

— Я их всех сделаю рабами, — и сразу выдохнул. Видимо, пассивная способность его зоана — разум, никак не блокируется. Но он стал куда более вялый, чем все мы, и это уже, скорее всего, связано подавлением силы зоана.

И, наконец, появился Ягнёнок с СиДи, было ощущение, что с ними разбирались дольше всего.

— Безумный ублюдок, боже! — прорычал дозорный, который тащил Ягнёгнка. Он даже не пытался скрыть свою брезгливость, буквально швырнув милого минка на грязные доски, как если бы тот был мешком мусора. А вот СиДи ввели более мирно, пускай также пнули под зад. — Не знаю, как тебя земля носит, но тебе точно место в этой клетке!

Ягнёнок только хихикнул, словно то, что его так бесцеремонно заперли, ничуть его не трогало. Его широкая, беззаботная улыбка была единственной реакцией на гнев дозорного, и это при всём, что, как и на мне, на всех, кроме Маргарин, были надеты тяжелые наручники из кайросеки. Даже простое движение казалось невероятным усилием.

Я пристально посмотрел на Ягнёнка, прислоняясь к холодному металлу и чувствуя, как постепенно прихожу в себя.

— Что ты сделал? — спросил я, недоумевая, как он умудрился довести до ярости даже хладнокровных дозорных

— Хе-хе, скормил парочке из них нарисованные отходы, ничего особенного, — ответил он с тем же беззаботным тоном, словно мы обсуждали какой-то невинный розыгрыш.

Атмосфера отчаяния из этого стала лишь сильнее. Если в прошлый раз Кронен сумел сбежать из-за отсутствия кайросеки, то сейчас всё на порядок хуже. Сердце билось в напряжении так, словно на этом моя жизнь окончена, ощущал себя примерно, как СиДи, которая опять забилась в угол, начав качаться на месте от страха. Что-то мне это напоминает.

— Нас казнят, — прошептала она. Но на этот раз она говорила обо всей команде…

Выходов не так чтобы много, либо меня доставят на G-17, где бой бывший босс быстро со мной покончит, либо отправят в другую всемирно известную тюрьму — Импел Даун. Насколько мне известно, оттуда с моим уровнем сил сбежать плюс-минус невозможно.

— Как всё это могло произойти? — подумалось мне. Всё вокруг — эта сырая камера, тяжёлый металлический запах, гниющий пол, сырость, которая просачивалась даже через одежду — казалось кошмаром, из которого было невозможно проснуться. Хотя нет. Вон Маргарин спустя десяток минут нашего общего молчаливого обдумывания ситуации смогла, наконец, очнуться. Она с болью откинула голову назад, чтобы убрать волосы с лица, и захотела было развести руки в сторону, но не смогла. Все наши руки были за спинами, скованные цепями.

— Мы… — напряжённо начала она. — О нет. Будущая императрица Амазон Лили оказалась в тюрьме, какой позор.

— Почему же? Главное, чтобы никто не узнал, — пожал плечами Гэрри. — Так что, есть у кого мысли насчёт побега?

Мы все молчали, из-за чего Гэрри разочарованного опустил голову. Слишком мы все в невыгодном положении, наши способности просто не работали, и выхода, казалось, попросту не было! Ни одна из приходящих в голову мыслей не казалась здравой — только идея развить Королевскую волю, но та бессмысленна, если мы так и не выберемся.

Примерно тогда же мы услышали голоса дозорных сверху. Через дощатый потолок камеры они обсуждали, что делать с нашим кораблём.

— Ты видел, у них прямо на палубе нарисована какая-то странная птица, ну и придурки.

— Надо бы просто обнести его и потопить, — один из дозорных сказал это безразличным тоном, словно речь шла о повседневной рутине, а не о корабле, который был нашим домом и единственным шансом на спасение.

Лишь одно упоминание о возможной гибели "Кога" заставило меня ещё крепче сжать кулаки. Я понимал, что в такой момент сидеть и бездействовать просто невозможно, но силы покидали меня быстрее, чем я мог с этим бороться.

— Какая глупость, — пробормотал я сквозь зубы, стараясь не выдать своей слабости. Я уселся в позу лотоса, пытаясь хотя бы на время сосредоточиться. Это была единственная вещь, которую я мог контролировать — свой ум. Я не мог позволить себе поддаться отчаянию, мне требовалось найти выход.

Единственные звуки, которые нарушали эту тишину, были глухие шаги дозорных наверху и мерный рёв волны, бьющейся о корпус корабля. Каждый из нас, казалось, погружался в свои мысли. Маргарин слегка скривилась, её взгляд был напряжённым, и она явно что-то обдумывала.

Может, пыталась найти способ снять наручники или придумать план побега, а может, просто боролась с болью. Гэрри осматривался и пытался что-то найти, а Ягнёнок просто ухмылялся. Я чувствовал, что в голове каждого из нас начали рождаться какие-то идеи. Быть запертым в такой тесной, тёмной камере — это было против самой нашей природы.

Но не знаю, сколько времени спустя, к нам в камеры спустился тот самый человек, благодаря которому все тут оказались. Статный парниша с грозным взглядом, он дошёл до нас с заведёнными за спину руками вместе с парочкой сопровождающих и хладно окинул всех взглядом.

— Эй, — вдруг прервав затянувшееся молчание, Маргарин скривилась и попыталась перевернуться на живот, опираясь на руки, будто ей было невыносимо лежать на полу. В этом положении её грудь оказалась в выгодном ракурсе. — Можете хоть ослабить мне наручники? Они ужасно давят на мои ручки.

Несколько дозорных, стоявших за решёткой, мельком взглянули на неё и тут же нервно сглотнули. Их лица напряглись, словно они боролись с искушением, но под строгим взглядом Драгона никто не осмелился двинуться с места.

Маргарин усмехнулась, откинув назад свои волосы, и ехидно посмотрела на нашего тюремщика.

— Похоже, твои любовники завелись из-за меня, прости, — её голос был пропитан насмешкой.

Драгон, с его вечной холодной серьёзностью лёгким жестом приказал:

— Наденьте ей на голову корзину. Не хочу больше видеть это уродство, — один из дозорных тут же поспешил выполнить приказ. Камера была открыта с резким скрипом и, несмотря на возмущённые крики Маргарин, на её голову быстро нацепили плетёную корзинку.

— Ах ты, сука! — она злобно шипела, извиваясь в попытках снять корзинку, но её протесты только вызывали издевательские взгляды дозорных.

— Хм, — я не мог удержаться от мысленной усмешки. — "Этот парень точно понимает, как унижать людей". — Я мысленно отметил про себя, что в подобной ситуации Драгон явно был на шаг впереди. Видя, как Маргарин яростно бьётся в бессильной злобе, мне даже захотелось записать эту сцену на будущее — уж больно впечатляющим был эффект.

Драгон, сложив руки на груди, медленно прошёл вдоль решётки, не спеша оглядывая каждого из нас. Его глаза задержались на СиДи — он явно был в курсе её репутации, как охотницы на пиратов, теперь уже бывшей. Затем его взгляд остановился на Ягнёнке, уже не воспринимая его как простого заложника. И вот, наконец, он остановился на мне. Его взгляд пронизывал меня, словно знал обо мне больше, чем казалось на первый взгляд.

— Карл Руперт... — его голос прозвучал холодно и бесстрастно. — Для чего ты всё это затеял? Почему методично убиваешь всех бывших дозорных, будто у тебя на них личный счёт?

Он что, действительно пытается подбить меня на раскрытие мотивов? Здесь как никогда нужен правильный образ Кронена. Я пускай и медленно, но проявил надменную улыбку.

— Ты что, не знаешь? — я склонил голову набок, небрежно играя с тоном. — Меня выбросили за слишком вольный язык. Дозор не про свободу воли.

Драгон нахмурился, будто не ожидал такого ответа. "Похоже, он не в курсе всей правды," — подумал я, замечая его неуверенность.

— Я накопал информацию на всех дозорных в Ист Блю, — продолжил я с самодовольной усмешкой. — Даже на Коммодора Балича, если тебе это так интересно. Мне известно, кто и когда торговал наркотиками, где и во сколько разные дозорные устраивали незаконный оборот оружия. Я был в курсе всех событий не только Ист Блю, но и слышал про дела дозорных на Гранд Лайне. Вот меня и поймали, я тут разоблачил заговор, который тебе и не снился, пацан.

— Я слышал, что это разоблачение устроил Коммодор Балич, он раскрыл заговор недостойных дозорных, в том числе и насчёт тебя. И когда твой план не сработал, ты решил применить силу.

— Конечно-конечно. И убить они меня потом хотели тоже просто так.

— Ты устроил настоящую бойню, перебив этих людей, безумная тварь, — аж взвился, заставив думать, что меня сейчас будут бить. Но нет, успокоился. — Однако~ во всех приведённых твоим бывшим боссом доказательств было много дыр. Связи некоторых дозорных как будто были подтёрты, другие уволены будто бы без причины. Если ты с этим связан, можешь ли ты привести доказательства их виновности? Не подумай, я тебя не освобожу после всех проделок, просто таким образом ты покажешь, что в тебе осталась капелька честности. А я проверю твои слова и установлю настоящую справедливость.

— "Он действительно рассчитывает на честность среди дозора?" — мысленно усмехнулся я. — "Да уж, самый опасный преступник в мире, каким он был в каноне, никогда бы такого не сказал."

Тем не менее несмотря на нашу текущую ситуацию, я всё ещё хотел покончить с Коммодором Баличем собственными руками. Это стало для меня чем-то личным, особенно учитывая всё, что он сделал. Но если его наивностью можно будет воспользоваться в нашу пользу...

— Одна просьба, — от моих слов он сразу нахмурился. — Не разрушайте наш корабль. Если сохраните его, я открою вам всё, что знаю.

Но быстро удивился. Я увидел, как он глубоко задумался, словно взвешивал каждое слово, обдумывая последствия. Наконец, он махнул рукой, словно сделал окончательный выбор.

— Ты выбрал неподходящее время, чтобы вдруг полюбить своё судно, — с лёгкой иронией произнёс он. — Но знаешь что? Я даже не собираюсь тратить на него своё время. Пусть его заберёт одна из наших баз. Может, они придумают, как его использовать, — сразу видно, не сильно-то он придерживается Кодекса дозорного.

Пока мы думали над идеями побега, Драгон подозвал писаря и решил законспектировать мои слова. С этого началось раскрытие правды:

— Знаешь, — начал я. — наши братья по оружию, которые сейчас называют себя дозорными, подделывают документы, создавая фиктивные отчёты о выполнении заданий — не просто потому, что такие плохие, готов поспорить у всех есть семьи, другие личные мотивы, ради защиты которых меня можно было бы подставить. — он странно нахмурился от моих слов. — В этих отчётах они упоминают «задержанных преступников» и «нейтрализованные угрозы», которых на самом деле даже не существовало.

Я обернулся к СиДи, которая на мгновение засмущалась, как будто осознала, что все эти факты касаются её работы.

— СиДи, — сказал я, — расскажи, как именно вы делали это. Это важно.

Драгон нахмурился, не было смысла скрывать принадлежность девушки к преступной деятельности, он должен был знать всё сам. Зато она могла в подробностях объяснить, на что стоит обращать внимание во всех этих преступлениях, чтобы молодой и неопытный Драгон мог обратить на них внимание.

— Во-вторых, — продолжил я, — дозорные используют свои полномочия для организации контрабанды. Помню случай, когда они, будучи ответственными за охрану грузов, на самом деле сами занимались их кражей, подменяя легальные поставки на поддельные. Я знал о партии медикаментов, предназначенных для бедствующих деревень, которые они продали на чёрном рынке.

Я взглянул на СиДи и та дополнила мои слова, пояснив, в каких местах можно заметить неточности в словах Балича и даже где найти эти чёрные рынки, связанные с местными ОПГ. Я позволял документировать для дальнейшей проверки каждое своё слово — связанные с арестом за несуществующие правонарушения, убийства и шантажи, мои слова выстраивались в логическую цепочку, как мозаика, раскрывая истинное лицо Дозора.

В какой-то момент времени он начал смотреть на меня, как на человека, повидавшего настоящее дерьмо. Так и хотелось спросить, кто после этого действительно плохой, но мою ситуацию уже не исправить. Нам надо было выбираться каким-то другим образом, этот разговор лишь оттягивал время.

И вот, Гэрри наконец кое-что придумал и заприметил.

— Мистер Дозорный, а что это у вас на руке? — он сконцентрировался на чём-то, что выглядело как наручные часы. Мы все странно на него посмотрели, не поняв, как это связано с делом. Пока Драгон не поднял руку.

— Чёрный ден-ден муши? — из маленькой раковины показалась ещё более маленькая, чёрная улиточка. Драгон не понял чего она так заинтересовала члена моей команды. Но вот мы мгновенно заткнулись.

— Она милая, впервые такую вижу. Что она умеет, — продолжал играть Гэрри.

— Ничего особенного: меньше знаешь — крепче спишь, — по итогу он просто закрыл раковину, не поделившись никакими секретами, но я был в некоем предвкушении. Я не только знал для чего та нужна, но и понял, чего Гэрри так заинтересовался. Телепатия! Для Гэрри это не сила фрукта, а расовая черта, развивалась она именно благодаря разуму нашего необычного члена команды, который никуда не пропал!

— Вы кому-то через неё звонили? — задал ещё более странный вопрос.

— Через неё? Нет, но кое с кем связался, — тихо дополнил он, начав хмуриться. Поднялся и пошёл на выход. — Не волнуйся, ты сам их скоро увидишь, это ближайшая база, куда вас доставят. А пока мне нужно проверить слова Кронена, если хоть что-то из этого окажется ложью, ты закопаешь сам себя в могилу.

Так он и ушёл, оставив нас размышлять о том, что мы вполне вероятно, скоро будем уже переданы под трибунал. Но сейчас мы уже не отчаивались, а когда Драгон ушёл, оставив одного человека, чтобы нас сторожить, все сосредоточились на нашей улиточке.

— Это... великолепно, — прошептал он, опустив взгляд на пол, будто переваривая полученную информацию. Его голос был почти не слышен, но напряжение в его тоне указывало на глубокое удивление и восхищение. — Я знал, что существуют разные виды, — продолжил он, словно размышляя вслух, — но чтобы у них были такие уникальные психо-волны... даже не догадывался.

Он на секунду замолчал, как будто обдумывал свои дальнейшие слова, затем внезапно поднял голову и посмотрел на нас.

— Я знал, что с этого корабля с кем-то связывались, я почувствовал эти волны, но не мог к ним подключиться. Эта же разновидность ден-ден муши, которая была у него на руке, позволяет подключаться к психическим волнам и подслушивать телепатические разговоры представителей моего вида. Должно быть, они используются для шпионажа. Если я вспомню по какой волне звонил Драгон, я бы мог повторить ее...

— Семья воссоединяется, — похлопал в ладоши Ягнёнок. Но наша улиточка замерла, сильно на чём-то сосредоточиваясь. На миг даже показалось, будто Ягнёнок его обидел, но он резко заговорил копией голоса Драгона, идеально вторя даже его тональность.

— База, это Монки Д. Драгон. Нужно подкрепление, наш корабль был захвачен пиратами, — мы все резко разинули рты, выслушав шепчущий тон, который скрывался от нашего текущего сторожа. — Мы движемся примерно в вашем направлении, вышлите несколько Галеонов на перехват.

— Захватили? — в этот же момент Гэрри заговорил ещё одним голосом, тот принадлежал какому-то дозорному. Все ден ден муши, выполняющие роль телефонов, могли идеально пародировать тональность или даже выражение своего собеседника, с которым Гэрри сейчас и связался. — Откуда вы в таком случае говорите?

Однако его словам не поверили. Гэрри явно не был знаком с тонкостями общения внутри Дозора и мог легко выдать себя. Он слишком мало знал о методах взаимодействия с офицерами, и его неопытность могла нас выдать.

Я мгновенно напрягся, натягивая цепи, которыми были связаны мои руки, и шагнул ближе, почти шёпотом давая инструкцию:

— Скажи им следующее, — начал я, — "Исполните приказ двадцать один точка девять, срочный".

Я выдержал паузу, чтобы он успел понять и повторить мои слова собеседнику.

— Добавь: "Капитан Драгон приказывает немедленно окружить зону вокруг базы и взять под контроль все течения. Отслеживать бурю — она следует за кораблём", — этот приказ используется только в экстренных случаях, когда ситуация выходит из-под контроля. Двадцать один точка девять — это код, который требует немедленной мобилизации всех ближайших сил. Они не будут задавать лишних вопросов, им известно, что приказ срочный и идёт от капитана. — Говори твёрдо, как будто ты действительно имеешь право отдавать такие приказы. Любое колебание выдаст тебя с головой.

Гэрри идеально вторил моим словам, придав юношескому голосу Драгона бас, которого не было даже у оригинала. Но это сработало!

— Х-хорошо, — с той стороны раздался напряжённый тон, послышалось шебуршение множества людей. — Скажите, какой код вашего корабля, мы оценим опасность исходя из вооружения, которое попало к рукам врага.

— Хах, — я не сдержал смешок. Вот чем дозор отличается от пиратов, они могут подстроиться под угрозу, чтобы гарантированно её зачистить. — B-13. Скажи, чтобы не надеялись на твою поддержку, твои силы на исходе. Не сдерживайтесь.

Корабль класса Галеон, с самым серьёзным возможным вооружением, который может предоставить только Гранд Лайн. То, что Драгон прибыл оттуда, у меня не было сомнений, а код корабля уже сказал той стороне о том, какие суда нужно подготовить, чтобы свободно расстрелять такого монстра.

Когда Гэрри “повесил” трубку, мы все пару секунд посидели с совершенно доверительными лицами, пока не начали ехидно улыбаться. Так, словно всю жизнь только и ждали, чтобы совершить такую пакость. Однако нужно всё ещё было избавиться от наручников, ибо сбежать из-под обстрела по-другому никак не выйдет. В этом нам сумел помочь Ягнёнок, он специально прождал подольше, дожидаясь наиболее удобного момента, а потом привлёк внимание стражника своим голосом.

И вот ещё одна способность, которая была несвязанная с фруктом, а являлась всего-то олицетворением его воли. Глаза Ягнёнка погружали в себя, как бездонная бездна, после чего хотелось выполнять его приказы — то и случилось, когда стражник медленно оказался в дверях и открыл ту ключом.

— Кх… — Вот только достаточно сильные люди умеют сопротивляться этому влиянию. Стражник покачнулся и взялся за голову, начав отталкивать от себя волю какого-то стороннего существа — поразительно, что он на это способен, но долго простоять так не смог.

Маргарин резко дёрнулась вперёд, покрыв тело электричеством, и когда дозорный уже было пришёл в себя, то та быстро обхватила его шею, повалила на землю и заставила пускать пену изо рта лишь благодаря силе своего тока.

— Я же сказала, что ты ответишь за корзину, — она быстро сняла ботиночки и, изогнувшись словно акробатка, сняла наручники, а потом разломала в гневе свой "шлем". После чего посмотрела на нас. — Может, хотите поумолять, чтобы я вас спасла?

— Если заставишь, я больше никогда в жизни не стану тебя лечить, — сухо ответил Гэрри.

— Накормлю навозным пирогом, — “мило” дополнил Ягнёнок.

— Заставлю стоять за штурвалом всю оставшуюся жизнь, — завершил я, вследствие чего взгляд дамочки преисполнился безграничным разочарованием. Но это сработало, она подошла к каждому, и говоря о том, какие мы бесполезные, раз нас сможет ослабить простая железяка, освободила из оков. Хотя чуть было не забыла про СиДи.

— А что дальше? Разве нас всех не схватят опять его приспешники, или даже он сам? Что если нас найдут до того, как на корабль нападут, — СиДи задала закономерный вопрос. Действительно, если Драгон не будет тупить, то проблема решится не успей она даже эскалироваться, в конце концов, насколько эффективны корабельные пушки против человека, способного управлять толи ветром, то ли погодой? Скорее погодой.

К тому же нас и правда могли засечь слишком рано, никто не отменял возможности того, что драгон уже владеет волей — просто мы так слабый, что он её даже не показывал.

— Положитесь на меня, — выдохнул я, закрыв глаза. В этот момент вся команда странно на меня посмотрела, но во мне была уверенность. Я сумел сохранить стойкость даже в безысходной ситуации, подчинил все эмоции, которые мне мешали думать. Возможно, мне бы пригодился и более сильный толчок, но некая сила буквально распирала меня изнутри. Говорила, "давай, используй меня, ты подходишь". И из меня резко вышла волна, некий источник внутри вырвался подобно ревущей буре, накрыв с головой как мою команду, так и весь кораблик.

Я резко раскрыл глаза. Мои ребята позакрывали лицо рукой, крепко сжимая зубы от давления на собственный разум. Кому-то было проще с этим справиться, кто-то уже вырубился, как СиДи, пустив изо рта пену. Эту силу было сложно контролировать, она напоминала оружие, которым нужно очень осторожно владеть. Королевская воля, сила, способная подавлять волю.

Когда поток энергии прекратился, я резко покачнулся — как будто почти все силы покинули тело. Это было опасно, возможно, я даже поступил глупо, решив положиться на способность, которую не применял до этого. Но я собрал волю в кулак и даже попридержал СиДи от падения. Осмотрев членов команды, которые щеголяли широко раскрытыми зрачками, и передал девушку в руки Гэрри.

— На выход, господа, — я подобрал свой шлем, который лежал недалеко, как вещ док, и пошёл по ярусу, на котором не было ни единого человека. Поднимаясь же наверх, встречал только находящихся без сознания людей, которые очень походили на СиДи. Правда, размеры моей поражающей волны, очевидно, желала лучшего, не все люди были поражены, но точная большая их часть — Галеон вмещает в себя максимум двести членов экипажа, ещё сто пятьдесят могут быть пассажирами. Учитывая, что Драгону благодаря фрукту нужно куда меньше людей для управления таким судном, и тому факту, что я повалил больше пятидесяти-семидесяти человек, то это, вероятно, половина экипажа.

Когда же поднялся на палубу, то застал там ещё пару десятков человечиков, которые странно держались за головы. Среди них ходил Драгон, чьё лицо, между прочим, также было напряжённо. Ветер, который поддувал корабль, вёл себя нестабильно.

— Вы совершили ошибку, Мистер Драгон, — тяжко заявил я, как только взволнованный взгляд паренька наткнулся на нас. — Я не тот человек, который будет сидеть в тюрьме, вы разве не читали этого в рапорте?

«Поздравляем, вы получили 15 очков Капитанского престижа».

Я резко сорвался с места, и, сжав кулак, мгновенно обрушился на Драгона с силой, которую едва ли кто-то мог ожидать. Моя масса увеличилась до трёхсот кило за долю секунды, и этого было достаточно, чтобы мой удар отбросил его в сторону с такой скоростью, что он едва успел осознать, что произошло. Его тело, словно сорванное ветром, полетело к борту корабля, и с ужасающим грохотом врезалось в железное основание. Звук удара разнёсся по всему судну, и вся конструкция содрогнулась. Металл борта под ним смялся, как бумага, оставив глубокую вмятину в корпусе. Шпангоуты, поддерживавшие этот участок корабля, деформировались от силы удара, и на поверхности железа мгновенно появились трещины. Они расползлись по корпусу, угрожая дальнейшей поломкой.

Корабль резко качнуло в сторону, как будто морские волны внезапно усилились, хотя ветер и море оставались спокойными. Из-за нарушенной структуры борта и деформации шпангоутов судно потеряло равновесие, и целая секция палубы начала с треском скручиваться, сдвигаясь вбок. Я слышал, как деревянные палубные доски жалобно скрипят под тяжестью, не выдерживая нагрузки.

Драгон со стоном осел на промятый борт, пытаясь подняться. Но его попытки выровнять себя казались тщетными — корабль продолжал крениться, вызывая ещё больше вибраций и смещений в конструкции. Я спокойно надел свою кепку, окинув взглядом произошедшее, и усмехнулся. Впереди на горизонте показались силуэты кораблей. Они приближались, их мачты и паруса медленно вырастали на фоне неба, тогда же начался обстрел с той самой артиллерии, которую не применили против нас. Ядра приземлялись в воду, рядом с судном, но прицеливание уже идёт. Прекрасно подобранный момент — всё складывалось так, как надо.

— Как это понимать? — Драгон всё же сумел подняться, и преследующие нас облака резко разразились громом. Возможно пока что опаснейшее оружие в руках этого дозорного. — Ты обладатель Королевской Воли?

— Я думаю, это последнее, о чём тебе стоит заботиться, — тело дёрнулось вперёд при помощи сору, и пускай Драгон сразу ударил наперерез ветром, масса уже многократно увеличилась и помогла преодолеть мощное сопротивление, кулак с грохотом обрушился на грудь Драгона, предсказав его действие благодаря знанию шаблонности фруктовиков. Ошеломляющий удар пробил солнечное сплетение, и пускай я ощутил словно коснулся стали, пробивающего эффекта было достаточно. Тот дезориентировался, мои кулаки вновь задребезжали по его телу и в последний момент вбили в палубу, вновь помешав небу разразится молниями. — Ты силен! Но твой фрукт не дополняет твои физические аспекты, а вот мой — да. Поэтому я сильнее!

Хотя я, наверное, преувеличивал, Драгон определенно был растерян из-за моей Королевской воли. Но я всё же вынужден был остановиться, первый выстрел настиг корабль и ворвался в борт, покачнув судно. А потом ещё и ещё — посчитав, что ослабил Драгона достаточно, чтобы он не смог нас остановить, да и к тому же вроде как вырубил оного, развернулся и побежал на корму, где моя команда уже срывала цепи, привязанные к нашему Когу, и поспешно подтягивали его ближе, перепрыгивая на нашу спасательную лодочку.

— Гэрри, — быстро на него посмотрел, после чего он приложил руку к виску.

— Сообщает Монки Д. Драгон, мы оторвались на маленьком Коге. Не атаковать Ког, повторяю.

— Маргарин, — махнул девушке к штурвалу, и она сразу развернула судёнышко. Ветер уже не мешал нашему кораблю набирать скорость, мы спокойно отдалились от обстреливаемого галеона, но немигающим взором глядели на борт его корабля. Можно было назвать меня глупцом, но я не трогал Драгона, не стал добивать — потому что вероятность того, что его отец, будущий легендарный герой дозора, чуть ли не сильнейший волевик всего мира, начнёт выслеживать конкретно меня, возрастала по экспоненте. Но и у моего варианта были свои последствия: на галеоне вновь показался разъярённый парень, чей взор устремлялся в нашу лачужку. Он вскинул руки, и небеса задрожали вновь. Молния угрожающе сверкнула.

— … — я не знал, какой приказ отдать, чтобы этого не произошло, а потому был готов даже остаться на галеоне, чтобы команда отплыла. Но тут, наш Ягнёнок коснулся нарисованного на палубе Грифона.

— Лети, птичка, подчини небо, как бог ветра! — в этот момент исполинская тварь вытащила из 2д пространства свои вполне реалистичные лапы. В этот же момент раздался нарастающий рёв, оно громко воскликнуло, расправив монструозные крылья. Созданный им ветер, даже запах, всё это почему-то напомнило мне побеждённого ранее “бога” острова странных зверей. Грифон предстал перед нами во всём своём великолепном обличии, и буквально сразу сорвался с места, влетев в галеон подобно метеориту.

— Он… повторил твой приём, капитан, — опять сказала эти слова Маргарин, смотря, как громадная, свирепая тварь, напоминающая скорее дикого зверя, чем разумное существо, носилась по кораблю, словно охотник, движимый чистыми инстинктами. С дикой яростью и стремлением захватить свою жертву, она набросилась на бедного Драгона. Тварь действовала с той же агрессией и силой, что и оригинал. Ветер свистел вокруг, но грифону было всё равно — он словно плавал в потоках воздуха, не встречая никакого сопротивления. Словно ветер был его естественной стихией, в которой он чувствовал себя свободно. Острые как бритва, лезвия, которыми пытались его остановить, делали только порезы, на которые птица-лев не обращал внимания. Его каменные перья разлетались по всем сторонам.

Что до молний, одна из них попала прямо в его тело — вспышка ослепила нас на мгновение, и можно было подумать, что это конец для твари. Но вдруг, спустя лишь мгновение, остановившийся рисунок вновь ожил. Его массивное тело на секунду замерло, и с поверхности её перьев начали подниматься густые клубы пара. После чего он заревел и продолжил крушить корабль, который все также обстреливали со всех сторон — Грифон будет убит, бесспорно, Ягнёнок не такой сильны фруктовик. Но не за пару секунд. За это время мы успели быстро свинтить от угрозы, отдалившись, насколько только возможно.

Корабли виднелись теперь уже лишь на горизонте.

Смотря на это, я не сумел сдержать смех, хотелось высвободить свои эмоции и обнять команду. Но вместо этого я просто сказал:

— Вы лучшие, — молодому и неопытному Драгону, которому ещё предстоит проверить наши слова касательно бешеного Коммодора Балича, нужно еще многому научиться. Но несмотря на это, будущий революционер натолкнул меня на мысли. Я не хотел вечно считать себя во всём правым и совершать поступки чисто из своего чсв. Как говорилось в книге Маргарин о древней цивилизации, которая развалилась из-за неспособности осознать свои ошибки: — Я хочу, чтобы вы продолжили критиковать меня и оспаривать каждое решение, чтобы у меня было более широкое представление об этом мире. Но если я отдам приказ… — я сделал паузу, оглядывая наклонивших головы ребят. — Вы должны будете его исполнять.

Мы получили достаточно силы, чтобы справляться с дальнейшими угрозами. Не знаю — опаснее ли Коммодор Балич, занимающий более высокий пост, чем Драгон, или же от него не стоит ожидать слишком много, но я хотел с ним покончить. Последняя авантюра в этом море.

Глава 7 - Масса тротила

Думаю, можно полноправно заявить, что мы выполнили нашу задачу по тренировке; вместо десятков часов вкалываний перед манекеном или за избиением обычных пиратов, всего-то приоткрыли новые качества в битве, а где-то добились даже большего! И по этой самой причине вся команда начала смотреть на меня с какой-то подозрительностью: одни молчали и точили ножи, а другие подходили и задавали вопрос в лоб.

“Что это была за вспышка мощной ауры, бьющей по самому сознанию?!” — поскольку волю было крайне трудно спутать с силой фрукта, все быстро догадались, что у их любимого капитана появился необычный козырь в рукаве, отделяющий его от команды некой незримой чертой. Словно отныне мало владеть просто большим показателем силы или быть хитрым умником, но надо было ещё и доказать своё желание править этим миром.

Одна Маргарин знала ответ на эту тайну.

— И ты не собираешься рассказывать никому, как открыл в себе эту силу? — она смотрела в моё бесстыдное лицо, пока я сидел за бумагами и вырисовывал стриктуру военно-морской базы G-17. Медленно и бесстыдно игнорируя любые замечания в свой адрес, в угоду нашего будущего выживания. Мы плыли к находящемуся рядом острову, чтобы составить план, и я был весьма напряжён пониманием, что военно-морской порт, где стоят все вооружённые суда, может оказать слишком высокую поддержку и так взрывным способностям Коммодора Балича. Нужно вывести из уравнения это опаснейшее место.

Однако при всём этом мне и самому было интересно узнать больше подробностей о способности, которую я пробудил. Воспоминания Кронена, к большому сожалению, не иллюстрировали работу воли, а вот амазонка могла знать куда больше подробностей.

— Ты считаешь я слишком много знаю о силе, которую никогда до этого не видел? Это ты здесь никому не рассказываешь подробностей, возможно это Тебе стоит поделиться знаниями? — я ловко перевёл стрелки, Маргарин стала объектом подозрительных взглядов, но она всего-то недовольно свела руки вместе.

— Я знаю об этой силе только в общих чертах, и об одной наслышана достаточно сильно, чтобы умело её практиковать, — я заглянул в её лист персонажа. На иконке уровня красовалась непримечательная циферка — “4”. Описание расы же говорит, что на следующем она тоже пробудит в себе волю. Чтобы добиться от меня подробностей в способностях, она решила разъяснить, что такое воля и с чем её едят. Всего их три типа:

Воля Вооружения, она же Хаки вооружения — почти что врождённая способность Амазонок, учатся ей с самого детства и открывают ту в себе раньше всех остальных народов.

— В чём же её суть? Обрезать все слабые места — защитить тело и усилить любое оружие. Хочешь кулаком пробить каменную стену? Покрой ее волей вооружения. Меч в битве тупится? Воля точит его сильнее, чем любой кузнец. Ее и называют “воля”, потому что это олицетворение силы твоей личности, совершенный “меч” и щит“ в руках любого воина.

На фрукт это тоже распространяется, на примере Ягнёнка она рассказала, что если в нарисованного им зверька будет влита воля — да вообще в любой произведённый фруктовиком материал — то его прочность станет расти по экспоненте. Даже если процесс этот сложный. Я же с предвещающим видом вспоминал ещё одну особенность настолки — в тяжёлых боях, которые истощают сильнее любой тренировки, твоя воля может обрести такие же черты, какие ты выбираешь для собственного персонажа, и раз я получил королевскую волю раньше остальных, то я, вероятно, смогу в скором времени получить для неё уникальную черту.

— Второй тип — Воля Наблюдения. Это уже чуть сложнее, но не менее важно. Шестое чувство — так я бы это назвала. Ты как бы чувствуешь всё вокруг, даже вещи, которые не попадают под твои глаза. Ауры людей, их силу, эмоции. Ты можешь знать, что враг задумал раньше, чем он сам до этого додумался. Топор летит в спину? А ты уже знаешь и увернулся до того, как он тебя достал. Для воина это бесценный дар, — она была весьма экспрессивной, эмоции явно переполняли её в этот момент. Но при всём этом взгляд неуклонно упирался в меня, подводя к самому важному.

— А вот третий тип, Королевская Воля, совсем другое дело. Это не то, что можно просто взять и натренировать, как мускулы или шестое чувство. Нет, Королевская Воля — это дар, который получают единицы, рождаются с ней. Благодаря этой силе можно получить сразу сотню баллов авторитета и легче стать императрицей Амазонии! Людям с этой волей подчиняются все остальные — даже если не хотят этого, их дух настолько силён, что может ломать чужие — буквально давить силой своей личности, — сделав вздох, она восторженно закончила. — Эта Воля не для того, чтобы махать мечом. Она для того, чтобы побеждать, не размахивая оружием. И ты открыл её в себе! Меня перепирает злоба, это означает, что я на голову ниже тебя по праву рождения, агх!

— Говори за себя. Я всегда чувствовал себя особенным, думаю, у меня она тоже есть, — Гэрри поправил воротничок. Амазонка тут же бросила на него взгляд, в котором читалась смесь презрения и раздражения. — Так что же, Капитан, каким образом вам удалось показать эту способность?

— Могу сказать одно — нужно не говорить, а делать, — все смотрящие на меня ребята мгновенно нахмурились. — Маргарин уже сама всё пояснила.

— Что? — Ягнёнок присмотрелся к подруге так, будто она укрывала от всех тайну.

— Когда? — девушка непонимающее указала на себя пальцами. Пока Гэрри задумчиво взялся за подбородок.

— Королевская Воля — это не о том, чтобы быть сильнее физически или быстрее. Это про силу духа, — задумчиво пробормотал он. — Когда личность становится настолько значимой, что ее становится невозможно игнорировать. Понятно, мне требуется продолжать познавать себя. Я, пожалуй, пойду.

И махнув рукой, скрылся под палубой. Вскоре схожим образом поступили и другие нахмурившиеся члены команды, заставив меня потереть в напряжении глаза. Не знаю, что произойдёт, когда каждый из них проявит свою личность — битвы за место капитана каждый день и каждый час? Можно подумать, что я загоняюсь об этом слишком рано, но не нужно ли в таком случае задуматься над основным типом своей воли?

Все сильнейшие люди этой эпохи владеют какой-то определённой чертой своей воли, иногда даже несколькими. У кого-то благодаря типу вооружения абсолютно непробиваемое тело, другие при помощи наблюдения могут смотреть на десятки секунд в будущее, а кто-то при помощи Королевской может вырубать даже способности фруктов. Черты воли, о которых я читал в пособии для игроков, позволяют выбирать всё это, но нужен упор на что-то, иначе ты будешь тонким пластом проходится по навыкам, очень долго доходя до действительно сильных особенностей. Да, овладеть можно всем, но нужно так часто и много драться, что мозг сносит просто о мысли об этом.

Впрочем, о чём тут думать? У каждого типа воли есть свой продвинутый вид, среди них просто нет бесполезного, но продвинутая Королевская воля выделяется в особой степени. Способность подчинять? Побеждать, не сражаясь? Как бы не так, её продвинутый тип наделяет тебя самой мощной атакующей способностью. Раз мне об этом известно, я могу получить его раньше остальных и существенно вырваться в нашей гонке за власть. Но придётся балансировать, потому что большая часть черт королевской воли, по крайней мере на начальном этапе, ни в коей мере небоевые.

Когда мы устоялись во мнении относительно воли, то доплыли до нашего места назначения без существенных проблем. Время не играло нам на руку, и я знал, что если мы не поторопимся, ситуация обернётся против. Драгон, возможно, ещё зализал свои раны, но долго это не продлится. Как только он оправится, вся сила, которой он располагал, вновь обрушится на нас. А если затянуть с миссией, рано или поздно на нас объявят настоящую охоту.

Остановиться у острова мы решили не случайно — брать корабль на эту вылазку будет глупо. Мы, в конце концов, ради этого плана натренировали Ягнёнка, преодолеть море близ G-17 по-другому не получится. Но чтобы план получился хорошим, его должен был придумывать не я один: развернув карту где делал пометки, кратко изложил свой план:

— Вы возьмёте на себя порт, нельзя дать кораблям на нем выцелить кого-то из нас. Поскольку Коммодор Балич — моя цель, покончу с ним именно я. Потом мы вернёмся сюда и уплывём на Реверс Маунтин, придётся обойти Логтаун — последний остров перед Гранд Лайном, и отправиться наконец в свободное плавание. Ну, как план?

— …Глупость, — первым выдохнул Гэрри, а за ним, как по цепочке, остальные качнули головами в знак согласия. Я почувствовал, как в груди поднимается волна раздражения. У них были причины на критику, но нельзя было избавиться от ощущения, что часть этой критики была вызвана завистью — завистью к моей Королевской Воле. — Ты собираешься сражаться с Коммодором в окружении его взрывных шаров? — Гэрри скрестил руки на груди, хмурясь. — Сам же сказал, что вся база ими утыкана. Стоит тебе оступиться, как всё полетит к чертям.

Я замер, но быстро собрался с мыслями.

— Я бы мог справиться с этими шарами, используя сжатый ветер. Это не проблема, — я намекнул на свою способность применять "ранкяку".

— И сколько у тебя на это времени уйдёт? — усмехнулась Маргарин, её глаза сверкнули с вызовом. — Пока ты будешь размахивать своим ветром, можно успеть десять раз проиграть бой. Будет быстрее, если я прорвусь через оборону и разнесу все мины на куски. Твой капитанчик даже не успеет воспользоваться фруктом.

Слишком уж хвастается. На этот раз глаза пробежались по листу её персонажа с куда большей внимательностью. Похоже, в силу проведённого друг с другом времени, мне стали известны её характеристики и что самое примечательное — черты. И они оставили след зависти.

Маргарин:

Уровень — 4

Сила — 17

Телосложение — 16+2 от расы

Ловкость — 15

Интеллект — 10

Мудрость — 12

Харизма — 10

Черта:

1 ур — Двужилый(Эта способность отражает вашу невероятную выносливость и стойкость, позволяющую переносить тяжёлые физические нагрузки, длительные действия и суровые условия. Она делает вас менее восприимчивым к усталости, что особенно полезно в ситуациях, требующих физической выносливости и постоянной активности)

4 ур — Любимая стихия(молния) (Ваша связь с молнией позволяет вам наносить более мощные электрические атаки, которые сложнее блокировать врагам. Все ваши молниеносные способности становятся более эффективными, а вы получаете повышенную стойкость к электрическим ударам, значительно уменьшая их воздействие на вас)

— Не забывайте про армию, которая будет мешать нам на каждом шагу, — вставил Гэрри. — Я возьму её на себя. У меня как раз есть шанс проверить боевые качества моих новых прислужников, — Его взгляд был полон странной, почти маниакальной жажды — как у человека, который готов разнести всё вокруг ради эксперимента.

То же касалось и Гэрри, его лист персонажа раскрыл уже больше подробностей. Кроме специализации генетики, которую тот получил недавно, у него появилась ещё и Ботаника. Она позволяла Гэрри производить инновации в науке и улучшать свои травянистые лекарства. А вместе с этим… как же быстро они меня догоняли.

Гэрри:

Уровень: 4

Сила — 10

Телосложение — 12

Ловкость — 13

Интеллект — 14

Мудрость — 16+3 от расы

Харизма — 8

Черта:

1 ур — Всегда на чеку(Ваша бдительность и настороженность делают вас настоящим мастером предвидения опасностей. Вы не подвержены эффекту неожиданности, пока остаётесь в сознании. В бою ваши рефлексы позволяют вам действовать быстрее, получая значительное преимущество в инициативе. Эта способность делает вас более эффективным бойцом, способным реагировать на угрозы с мгновенной скоростью и избегать неожиданного урона)

4 ур — Захват(Вы стали мастером уловок и рукопашного боя, овладев техниками самообороны и захвата. Ваши навыки дают вам заметное преимущество в бою: вы получаете бонус при атаке против противника, которого хотите обезвредить. Вы можете применить силу врага против него самого или же попытаться его схватить)

— А я помогу задержать Коммодора, — Ягнёнок заставил меня дёрнуть бровью. Они забрали себе все важные дела. — К тому же нам придётся потом уплывать — вот только на парусах это будет слишком долго. Если нас снова перехватит Драгон, мы не убежим. Нужно придумать, как стать быстрее даже при учёте его фрукта.

Ягнёнок же казался пока самым опасным. Характеристики впечатляли, черты заставляли улыбаться, но вот способности от класса… я отложил его лист персонажа в своём сознании и дал себе напоминание приглядывать за ним во время боя.

Ягнёнок:

Уровень: 3

Сила — 8+1 от расы

Телосложение — 10

Ловкость — 14+1 от расы

Интеллект — 13

Мудрость — 15+1 от расы

Харизма — 16

Черта:

1 ур — Дьявол(Ваша ненависть к тем, кого вы считаете "Богами", придаёт вам особую силу в битве. Каждый раз, когда вы обозначаете существо как "Бога", ваши атаки против него становятся более эффективными, и вы получаете значительное преимущество. Это внутреннее чувство презрения и гнева укрепляет вашу решимость, позволяя вам наносить сокрушительные удары тем, кто считает себя выше других)

— А я знаю, — кивнула Маргарин, словно про меня все забыли. — Твои рисунки могут ведь контактировать с водой?

— Запросто, — кивнул тот. — Главное — не попадать в неё самому, иначе всё развеется.

— Сможешь нарисовать того карпа-угря, с острова зверей. Желательно двух. Единственный корабль Амазонок снаряжён двумя морскими королями, столь опасными, что к ним никто не приближается, они же тянут судно за собой, это позволяет нестись быстрее, чем если бы пользовались парусом — предлагаю повторить.

Короткие споры о том, как сделать план лучше, продолжались ещё некоторое время, но, в конце концов, с задачами все определились… и на меня скинули самое нудное — разбирательство с кораблями дозора. Заявили, мол, я тут быстрее всех с ними разберусь, приведя в пример момент, когда я чуть помял галеон Драгона. Ни у кого такой разрушительной силы пока не было, даже у Ягнёнка. Что ж, поворчав, покумекав и обдумав, я понял, что это и правда лучший исход. Главное ведь закончить с главной целью Кронена, остальное вторично.

Как только Ягнёнок восстановил силы, он без промедления принялся за работу. Быстрые, привычные движения кистью, и уже через несколько мгновений на свет появился новый грифон. Очертания хищника на первый взгляд оставались плоскими, но постепенно рисунок начал "сочиться" в окружающий мир. Его контуры становились объёмнее, словно бы разрывая границу между воображением и реальностью. Суровое существо снова обрело форму. Грифон тяжело вдохнул воздух, словно возвращаясь к жизни, а затем сложил свои широкие, пернатые крылья, тихо завибрировав на ветру. Он громко выдохнул, приветствуя нас.

— На этот раз спокойный, — припомнил ту ярость, с который сорвался предыдущий живой рисунок. Интересно, как быстро Драгон с ним справился?

— Я наделил его другими эмоциями, могу даже изменить его настрой. А теперь на борт, — Ягнёнок по-быстрому нарисовал большое седло, способное вместить всех нас, и даже рабов! В воздухе повис лишь вопрос о том, не пропадёт ли он во время полёта, все напряглись. Но СиДи успокоила всех нас, показав, что боится больше всех нас вместе взятых.

— Возвращайтесь целыми, — она выглядела напуганной из-за того, что оставалась присматривать за кораблём в одиночку. Впервые за время знакомства с нами. — За меня, скорее всего, назначат награду, я не хочу остаться без команды, которая может меня защитить.

— Не волнуйся. Если мы не придём за тобой, то ты останешься на острове совершенно одна, здесь никто не обитает. Лишь изредка наркобароны высаживаются, чтобы совершить тёмные сделки, — махнул ей рукой, вследствие чего лицо девушки лишилось всех эмоций. И вот когда мы, наконец, оторвались от земли, голубь стремительно взмыл в небо, и я почувствовал, как воздух обрушивается на нас с необычайной силой. Под нами простирался бескрайний океан, впервые мы путешествовали не по нему, а над ним.

Стоит задуматься над использованием этих пташек в качестве вспомогательных средств передвижения по морю.

***

— Говорят, в Гранд Лайне сейчас как-то неспокойно. Новенькие пираты пытаются сломать порядок, — стоящий у окна молодой мужчина с интересом наблюдал за площадью, заполненной дозорными, которые отшагивали ровные и стройные ряды. Это были молодые морпехи, только что выпустившиеся из академии, которые отчаянно пытались произвести впечатление на своих старших товарищей. Они не жалели сил на тренировочных площадках, изнуряя себя физическими нагрузками, чтобы продемонстрировать свою преданность делу. Их дни проходили в строгом распорядке: от ранних утренних подъёмов до беспощадных тренировок, где каждый мускул тела напрягался в борьбе за выносливость и силу. Все старались, чтобы попасть в элитный отряд, который считался настоящим достоянием этого места.

Молодой Саливан ощущал себя выше всех этих новобранцев, пускай его униформа еще не успела усесться на плечах, но он не мог не гордиться тем, что отличался от остальных. Про себя он тихо посмеивался над бывшей правой рукой Балича, чье место сейчас занимал. Называл его глупцом, который попал под раздачу и не сумел себя защитить, обещал показать себя в тысячу раз лучше прошлого помощника. Правой рукой босса могут стать только члены элитного отряда — Саливан был искренне благодарен своему бывшему напарнику, Кронену, за возможность продвинуться по службе.

— Это всё байки. Гранд Лайн ничто не способно поколебать, может только смерть одного из мастодонтов. Даже звучит смешно, — хриплым голосом произнёс мужчина, сидевший в углу комнаты. Он выглядел уставшим, как будто жизнь успела его помотать. Зелёные глаза, потерявшие блеск, скрывались за взъерошенными волосами, которые напоминали ободранное гнездо, как будто он был не офицером дозора, а скрытым беглецом, долгое время скрывавшимся от правосудия. На губах висел огарок сигары, едва тлеющий и почти погасший, словно и он устал от своего хозяина. Мужчина сидел в расслабленной позе, ноги небрежно закинуты на стол, а рука лениво скользила по креслу, словно тот и не собирался вставать. Его одежда, хотя и оставалась в пределах дозорной униформы, выглядела помятой и потрёпанной, как будто она прошла через шторм.

В это мгновение раздался звонок с ден-ден муши, стоящего на столе помощника Саливана. Юный офицер тут же оживился, поспешив схватить трубку, на другом конце которой раздался холодный, формальный голос:

— Докладывает агент Детрой. К Реверс Маунтин приближается корабль новичка. Это Коса-Рыбак Кирк. Подходит к течению, — слова звучали отчётливо и безэмоционально, передавая точные координаты судна, которое пыталось ускользнуть из Ист Блю. В отчёте не было ни капли тревоги, лишь спокойная констатация фактов, как будто это было обычное рутинное дело.

Саливан, дрожа от волнения, повернулся к мужчине с сигарой. Его глаза сияли восхищением, а сердце бешено колотилось в груди. Быть в одном помещении с Баличем, известным коммодором, было для него невероятной честью. Оказаться под его началом и наблюдать, как этот человек вершит судьбы пиратов и контролирует одно из самых важных морей, казалось чем-то невероятным. За Этим можно было смотреть хоть вечно.

— Коса-Рыбак? — лениво переспросил Балич, наконец открыв глаза и прищурившись на Саливана. — Это тот сопляк с наградой в пятьдесят миллионов? Я думал, что Кронен уже прикончил его. — Он сделал глубокую затяжку, закрыв глаза, и выдохнул густое облако дыма. На его лице не было ни малейшего беспокойства — дело казалось ему мелочью. — Что ж, не проблема.

Саливан затаил дыхание, его сердце забилось ещё быстрее, словно предчувствуя что-то грандиозное. Балич медленно выдохнул дым и, не успев полностью расслабиться, на другом конце ден-ден муши раздался приглушённый "бум".

— Готово? — лениво спросил мужчина, всё ещё не раскрывая глаз.

— Так точно, — голос агента Детроя был полон восхищения. — Корабль разорван на части, выживших не обнаружено. Мы отправляемся на проверку.

Саливан не смог сдержать эмоций, его руки взлетели в восторге. Это было мастерство, которым владел только один дозорный в мире — уничтожать пиратов, не выходя из своего кабинета, сдерживать угрозы моря одним движением пальца. Коммодора Балича называли "Смотритель Ист Блю" не просто так. Лишь самый сильный и опытный дозорный мог контролировать столь обширную акваторию и удерживать пиратов от вторжения в Гранд Лайн. Для него не существовало мелких задач — каждый пират, даже если его корабль приближался к Реверс Маунтин, становился лишь очередной жертвой.

За свою возможность контролировать единственный выход из Ист Блю, доступный простым людям и пиратам, Балич заработал репутацию непоколебимого стража. Его фрукт Бому-Бому, с которым он мог уничтожать корабли, не покидая своего кабинета, давал ему невероятное преимущество в иерархии дозора. Возможно, только подозрения в нечестности Балича, а также в его относительной пассивности и чахлости от жизни, не позволяли ему стать Адмиралом — по крайней мере, так думал Саливан.

Только самые опасные пираты, вроде Роджера или безумного Зеффа, могли пройти через его сети, и то — с огромными потерями. Обычные новички даже не осознавали, насколько близко они подходили к своей гибели. Сила Балича, его хитроумие и поддержка морского правительства делали его практически неприкасаемым. Люди, как правило, не осмеливались оспаривать его методы. Ведь он делал всё, что от него требовалось, чтобы сдерживать пиратов в этом неспокойном море.

Даже недавний инспектор — Драгон, оказывал ему уважение, несмотря ни на что. Вот только настроение мужчины с каждым последним днём становилось всё хуже. Пища уже не радовала, девушки не доставляли удовольствия, деньги не вызывают улыбку. Последнее было особенно странным.

Очередной звонок заставил его закатить глаза и окончательно откинуть голову на спинку кресла, он утонул в сигаретном дыму. Но с того конца раздалась до боли приятная весть.

— Коммодор, отличные новости. Монки Д. Драгон, наконец, захватил Чёрную Чайку, его корабль возвращается на базу, — неожиданный голос заставил хмурого мужчину резко расцвести. Он приподнялся на подлокотниках и вывалил сигару изо рта. — С ним была захвачена Амазонка и другие члены команды. Подготовить их к транспортировке в “особое” место?

— Ха-ха, Бог услышал мои молитвы, — Балич улыбнулся, и его холодный, обычно безжизненный взгляд внезапно заиграл новой энергией, лицо выражало что-то вроде тихого триумфа. Коммодор медленно поднялся со своего кресла, выпустив последний клуб дыма из сигары. — Кронен предал меня, и он получил то, что заслужил... Теперь осталось только отблагодарить Драгона.

Эти слова прозвучали так, словно Коммодор нашёл в них особое удовлетворение. Он любил, когда всё шло по плану, и ещё больше любил чувствовать свою власть над ситуацией. Возможно, это было первое проявление настоящей радости за долгое время. С тех самых пор, как Кронен, которого он хотел видеть правой рукой, предал его. Балич ощутил, как тёмное облако, которое давно висело над ним, начало развеиваться, уступая место редкому чувству лёгкости.

— Хороший малый заслуживает награду, — продолжил он, задумчиво поглаживая подбородок. — Надо устроить для него превосходный ужин... лучшие блюда, лучшие девушки. Если ему это не понравится, я выпишу ему блестящую рекомендацию. В любом случае он будет доволен.

Балич говорил, почти наслаждаясь предвкушением — ведь для него это была не просто благодарность за услугу, это был способ показать, что он выплатит любую награду за служение интересам.

— Вы в отличном настроении, Мастер, — с уважением заметил Саливан. Они шли вдоль длинного коридора, за которым располагались кабинеты офицеров, люди поднимались для создания праздничной атмосферы, на этот раз настоящей, а не напускной.

Но без какого-либо предупреждения база резко содрогнулась. Шум был настолько мощным, что стены начали вибрировать, а стёкла на окнах дребезжали. Саливан невольно схватился за стену, пытаясь удержать равновесие.

— Что за чертовщина? — пробормотал Балич, его взгляд мгновенно стал холодным. Он бросил короткий взгляд на помощника, который выглядел сбитым с толку.

Следующим мигом по округе раздался мощный рёв, настолько оглушительный, что казалось, будто сам воздух вибрировал от этой дикой, первобытной силы. Они быстро всё поняли. Кто-кто совершил нападение.

***

Из кратера в центре большой каменной площади поднимались облака пыли. Вся площадь была покрыта мелкими обломками — куски камня и кирпичей разлетелись повсюду, как будто место взорвалось изнутри. В центре этого хаоса раньше стояло важное здание базы — рубка для связи, совмещённая с местом совещаний офицеров. Теперь от неё не осталось ничего, кроме груды обломков. Тщательно выложенные стены из тысяч кирпичей буквально испарились в одно мгновение, сравнявшись с землёй под сокрушительной силой удара. Поднимающаяся пыль окружала место в серый туман. Взгляды дозорных были полны недоумения и страха.

Кто-то из дозорных попытался сообразить, что делать дальше. Они были обучены реагировать на чрезвычайные ситуации, но это было слишком внезапно. В голове мелькали десятки вопросов: это нападение пиратов? Неужели рейд? Возможно, кто-то решился атаковать их базу? Но что бы это ни было, никто из них не мог предпринять хоть что-то. Сигнальные рупоры, которые использовались для экстренных вызовов, находились именно в этом разрушенном здании, но возможно, поднимать тревогу и не стоило. Все и так услышали резкий животный рёв, после которого, медленно переставляя лапу за лапой, из тумана показалось пугающее серое животное.

Огромный хвостатый тигр с непропорционально крупной, уродливой головой, напоминающей слона с массивными бивнями, остановился на несколько мгновений, обводя дозорных голодным, хищным взглядом. Его мускулистое тело выглядело как сплетение стальных канатов — каждый мускул выпирал под короткой шерстью, демонстрируя колоссальную силу. Ноздри на уродливой морде трепетали, а гигантская пасть, испещренная острыми, как кинжалы, зубами, угрожающе раскрывалась. От одного взгляда на это чудовище у дозорных стыла кровь в жилах. Массивные когти тигра вонзались в землю, создавая ощущение, что любое его движение может разорвать окружающих на части.

Дозорные, несмотря на годы обучения и строгую дисциплину, медленно пятились назад. Однако перед тем, как они смогли полностью понять степень опасности, из тумана появились новые фигуры — странные люди, одетые в одинаковую, словно клонированную, униформу. Каждый из них казался ненормально деформированным — их тела были перекошены, словно слеплены заново неумелыми руками. Один человек был чрезмерно высоким, с вытянутыми руками, как будто его конечности вытягивали до предела. Другой был коротким и коренастым, его мускулы выглядели набухшими и перекрученными, как будто их раздуло до ненормальных размеров. У всех было одно общее — странные шлемы, у каждого с разными узорами, напоминающими руны или символы.

Когда тигр, напрягшись, словно по чьей-то воле ринулся в сторону штаба, тогда странные люди, словно по команде, тоже бросились в атаку. Их оружие — кинжалы, мечи и топоры выглядели старыми и поцарапанными, но это не мешало им отличаться высокой убойностью.

— Всё началось просто замечательно, мои генетические опыты хорошо себя показывают, скоро можно будет прививать полезные свойства и своей зоан форме, — в этот момент странный мощный взмах крыльев какого-то огромного существа — Грифона, развеял пыль, и в кратере показалась небольшая группа из четырёх людей. Один из них спокойно стоял с руками за спиной и довольно оглядывался на то, как примерно десяток рабов — именно столько смогло уместиться на одного Грифона — побеждали даже сопротивляющихся дозорных.

— Недолго они у тебя побегают, если я им не помогу, — с усмешкой бросила Маргарин. Её глаза быстро пробежались по панике, охватившей базу и, не теряя ни секунды, сорвалась с места. Её движения были настолько быстрыми, что казалось, будто она растворяется в воздухе, оставляя за собой лишь длинные следы электрических разрядов. Они извивались и перескакивали по земле, словно живые, преследуя её стремительное тело, которое мчалось среди длинных рядов с шариками и разноцветными огнями.

Она скользила между столбами, перебрасываясь через баррикады и уходя в неожиданные стороны, разрушая каждый маленький шарик, доставляющий атмосферу праздника. Тревожные крики дозорных смешивались с треском разрядов и звоном разбивающегося стекла.

— Разбирайтесь быстрее, а я прикрою наши тылы, — выдохнул я, стараясь не потерять концентрацию. Обстановка, которая была мне так хорошо знакома по воспоминаниям Кронена, переворачивалась с ног на голову. Весь этот воинский порядок теперь погружался в хаос и, признаюсь, наблюдать за тем, как всё вокруг рушится, было довольно... весело. Однако убивать всех подряд, конечно, не входило в мои планы. Я предпочитал обойтись меньшими жертвами, контролируя действия своей группы. Мы пришли сюда не ради кровавой бойни, но если кто-то из моих бывших сокомандников решит встать на нашем пути, то он сам выберет свою судьбу.

К счастью, текущая операция не предполагала длительных стычек с рядовыми матросами. Да и смысла в этом не было — они были всего лишь винтиками в огромной машине. Повернувшись к длинному ряду кораблей, которые ещё недавно готовились к отплытию, я увидел, как люди на палубах постепенно приходят в себя. Только что они разгружали суда или планировали отправляться в путь, а теперь по приказам капитанов вставали за пушками — быстро.

Глубоко вдохнув, я настроился на выполнение своей задачи.

Кроме того, что корабли могли быстро оборвать наши жизни плотным залпом, так команды на них состояли из опытных бойцов, которые могли эффективно действовать в боевых условиях и были готовы на всё. При наличии всего двух таких за нашими спинами, мы рисковали попрощаться с жизнями, так и не закончив цель Кронена.

А чтобы уничтожить крупные корабли, требовалась серьёзная мощь, но я знал, что смогу справиться достаточно быстро. В базе, со своими трехстами кило массы, я мог выдавать примерно восемьсот пятьдесят тысяч Джоулей. Может для самой защищённой базы Ист Блю это звучало смешно, но всё зависело от моего желания разогнаться. При удвоении своей обычной скорости, энергия возрастёт в четыре раза; при трёхкратном ускорении — уже в девять. А при увеличении скорости в четыре раза, кинетическая энергия возрастала в шестнадцать раз, благодаря сору я мог достичь последнего и начисто снести один такой корабль.

— Вот ты где, — усмехнулся я, увидев величественный галеон Коммодора Балича. Тот самый, на котором плавал Кронен, знакомый до мельчайших деталей. А сколько знакомых лиц замерло на его палубах, переполненных ужасом при виде меня — это было даже сложно описать. Весь сброд собрался в одном месте — элита среди элит. Я топнул ногой, собираясь с силами, и сорвался с места в мгновение ока. Сверхъестественная скорость привела к тому, что мой удар был силой, равной тринадцати с половиной миллиона джоулей, и в следующий миг корпус корабля содрогнулся от мощного удара. Древесина начала трещать и ломаться с оглушительным грохотом — крепкие дубовые доски, словно тонкие прутики, сдирались с остова и разлетались в разные стороны.

Обшивка корабля буквально слезла с корпуса, разбрызгиваясь вокруг, как щепки, разлетевшиеся от мощнейшего удара топора. Палуба раскололась на части, а деревянные балки, соединяющие её с нижними уровнями, мгновенно разлетелись, обнажая внутренности судна. Чудовищная сила удара превратила центральную часть корабля в хаос: канаты порвались, мачты с треском обрушились, а паруса, ещё секунду назад развевавшиеся на ветру, теперь рвались на клочки. Вокруг было слышно, как люди кричат от ужаса, не понимая, что только что произошло.

Корабль раскалывался, как грецкий орех под давлением. Тонны древесины и металла, только что державшие мощное судно на плаву, теперь падали в воду, не оставляя шансов на спасение. Чёрная Чайка несла смерть.

— Безумный выродок, — бежавшая по площади Маргарин на мгновение обернулась в сторону разлетевшегося шлака. Сама картина представшего заставляла её щуриться, завидовать и выкладываться ещё больше в желании достичь такой же силы. Но пробежавший рядом Грифон, на спине которого находился Ягнёнок, быстренько её отвлёк.

— Я выведу цель на улицу!

Крикнул тот, после чего взмах крыльев Грифона испустил сотню острых каменных перьев, что, вонзаясь в основание большого строения, оставляли на нём большую сеть трещин. Передвигаться по базе, которая в любой момент может взорваться, было опасно, но вели они себя совершенно бесстрашно. Здания начали разрушаться под мощью нарисованного бога-тигра, дозорные быстро сдавались, и вот, на площадь перед грифоном вышел молодой парень.

— Пираты. Нет, вы команда Чёрной Чайки! — неизвестный был бесстрашен, но в то же время недоволен развернувшейся перед его лицом бойней. — Как вы выбрались из рук Драгона? Неужели этот простофиля вас упустил?!

— Ты ещё кто? — Ягнёнок остановил Грифона и глянул на совершенно спокойного противника. — Где местный босс? Я хочу убить его быстрее капитана, ке-ке-ке.

— Убить Мастера Балича? — неизвестный нахмурился. — Вы кое-чего не понимаете, да? Балич единственный, кто не впускает пиратов на Гранд Лайн, вы действительно считаете, что он вам по силу?

Резкий выпад крылом Грифона оказался настолько мощным, что он буквально сдул говорящего, как пылинку. Ягнёнок, наблюдая за этой сценой, не желал продолжать слушать. Он сделал шаг вперёд, решив, что теперь, когда цель исчезла, можно двигаться дальше. Но внезапный скулёж Грифона остановил его на месте; что-то было не так.

Обернувшись, Ягнёнок и Грифон увидели неизвестного, который держал крыло Грифона двумя руками, натягивая его на себя и мешая продвигаться дальше. Вздувшиеся мускулы дали понять, что это был не просто какой-то очередной дозорный, горящие фанатичным блеском глаза отражали его насмехающуюся натуру.

— В мире уже много десятилетий не было никого, кто менял устоявшиеся правила. Вы решили, что чем-то отличаетесь от остальных? — прорычал он, подавая вызов. Резкий рывок, следовавший за его словами, завершился мощным ударом, который вбил Грифона в землю. Парень, ощущая, как под ногами трясётся земля, хрустнул кулаками и, не теряя времени, отразил резкий выпад, который неожиданно пришёлся со спины. Когда разряд тока пронёсся по его телу, Саливан содрогнулся и почти машинально махнул рукой, чтобы откинуть врага.

Словно в ответ на этот вызов, отшатнувшаяся на секунду Маргарин приняла боевую позу, клинок блеснул на свету, сверкая острием.

— Чёрт бы вас побрал, — раздраженно заявил он, поняв, что это уже проблемно. — Что вы вообще планировали придя сюда, кретины?

— Покорить этот мир, конечно же, — Маргарин приготовилась к рывку, разряд тока быстро задребезжал по её ножкам и ручкам, заряжая сами мышцы. Казалось, бой резко окончится, но внезапная вспышка света и грохот ослепил её. Последовал резкий порыв ветра, машинально она прикрыла глаза рукой, пытаясь защититься от налетевших осколков камней, которые градом ударяли по её телу, заставляя зашипеть от боли. Укус мелких, но острых камешков, казалось, разрывал кожу. “Что-то всё же взорвалось?” — недовольно подметила, когда неожиданная вспышка улеглась. Она неспешно повернулась в сторону источника взрыва.

Недалеко был тигрёнок — тот самый, что ещё недавно резвился по базе, разрушая всё на своём пути. Чудовищный взрыв разорвал животное на части, и его осколки медленно возвращались в землю, как будто теряя свою трёхмерную форму и расплываясь в нечто плоское и безжизненное.

— Как так… — она с трудом в это поверила. Живой таран, тигр которого она бы сама с трудом сейчас одолела, подох всего от одного взрыва.

— Даже не смешно, — фыркнул Саливан, находящийся в совершенном спокойствии. — Мир давно поделён между старыми и новыми богами. Даже первая половина Гранд Лайна, куда стремятся все отбросы вроде вас, уже под контролем. Военно-морской флот Хаппо и исполинский флот Шики разделили его территории, а безумные учёные создают невероятное оружие и проводят генетические эксперименты таких масштабов, что они охватывают целые острова. Этот баланс не сможет пошатнуть никто.

Слова Саливана только усилили напряжение, витавшее в воздухе. Казалось, малейший шорох или неожиданный звук мог стать искрой для того, чтобы вспыхнула буря насилия. Маргарин прищурилась, не сводя глаз с врага, её клинок был вытянут перед собой, готовый к атаке, мышцы напряжены до предела. Но внезапно их внимание привлёк странный звук. Это был клокочущий, почти неземной смех, который нарушил тишину между ними. Смех Ягнёнка звучал совершенно неуместно. Его глаза горели диким огнём, лицо было исказилось в безумной ухмылке.

— О каких ещё богах ты говоришь?

Саливан резко понял, что, вероятно, наговорил слишком много и лишь взбудоражил психов, посмевших напасть на целую базу. И тогда произошло нечто странное. Его взгляд невольно стал притягиваться к чёрным кончикам крыльев Грифона. Они словно магнитом тянули его глаза, отрывая внимание от всего остального. Он сосредоточился на каждом движении когтей чудовища, на его бездонных тёмных глазах. Каждая чёрная часть тела Грифона, будь то густые перья или тени от его массивного тела, начала поглощать его разум, вводя в странное состояние ступора. Мужчина нахмурился, пытаясь справиться с охватившим его чувством. Он почувствовал, как по его лбу стекла холодная капля пота. Саливан понял, что происходит что-то неладное. Словно неведомая сила проникла в его сознание, заставляя терять контроль над ситуацией. Былая уверенность, которая только что исходила от него в каждой фразе и движении, испарилась, сменившись чувством недомогания и растущей слабости. Его разум будто погружался в вязкую тьму, которую было сложно описать — она действовала незаметно, но настойчиво.

— Те, благодаря кому устоялся порядок, — голос дрожал, его слова больше напоминали испуганное бормотание, нежели уверенную речь. Он словно пытался найти оправдание в глубинах собственной памяти, вываливал всё, что знал, на исполинскую фигуру перед ним. Его тело, некогда готовое к сражению, расслабилось — руки, опущенные вдоль тела, выдавали растерянность и страх, а ноги уже едва держали его. — Старые боги — пираты, силы которых подходят под описание четырёх богов из библии. Боги Леса, Земли, Дождя и Солнца. Каждая подобная сила правит в море уже столетиями, её хочет заполучить каждый.

Пот стекал по лицу Саливана, штаны уже промокли, и каждая секунда заставляла его трястись всё больше.

— Новые боги... это те, кто смог унаследовать мощь старых пиратов и дозорных. Наследники их воли. Все знают, что происходит, когда они пробуждают свои силы. Каждый мечтает быть под их началом, служить им, ведь они правят современным миром. Преемственность — вот что имеет значение в Гранд Лайне. Только те, кто унаследовал могущество старых легенд могут управлять этими морями. Но ваши силы... — он запнулся, дыхание сбилось. — Ни одна из них... никогда не фигурировала в истории должным образом.

— В таком случае чего ты дрожишь? — голос Ягнёнка проникал в закрома разума. — Не потому ли, что ты видишь свой конец от рук такого, как я? Чёрный цвет — это то, что видит человек, когда умирает. Пустота, всепроникающая тьма, за которой нет больше ничего. Чёрный — символ конца, ни один бог не воплотит что-либо в пустоте.

Саливан даже не успел осознать, что произошло. Его грудь пронзило пламя боли, настолько резкое и невыносимое, что у него перехватило дыхание. Он медленно опустил глаза, из груди теперь торчал клинок, пронзивший его насквозь. Глаза забегали по сторонам, он вспомнил, был ещё один враг. Как можно было так глупо забыть о нём? Ответ был ясен: он смирился со своей судьбой, когда увидел чёрный цвет.

— Чего это он... обмочился? — с нескрываемым презрением проговорила Маргарин, когда тело Саливана, медленно сползая с её клинка, рухнуло на землю. Затем равнодушно отряхнула клинок от капель крови и, наконец, перевела взгляд на минка. Его облик, ещё мгновение назад вызывающий ужас своим пугающим видом, теперь сменился лёгкой и даже немного беззаботной улыбкой.

— Не знаю~ Наверное, наконец понял, что богов обычно убивает тот, кто зовется дьяволом.

Амазонка усмехнулась. Нежели чем походить на других, она и сама предпочитала выделяться — глянув на взорванного тигра, она возжелала драки.

— Миром правят люди, ученики пиратов прошлого и наследники их дьявольских сил? Какой ужас, придётся привнести светоч разнообразия, — захотев увидеть существо, которое сумело сотворить такое всего одним взрывом, Маргарин только было развернулась к Ягнёнку, как её желание исполнилось. Перед ними обоими вновь стоял какой-то незнакомый мужчина, стоящий в плотную к Грифону и рассматривающий его пышные перья. Палец мужчины пронзил прочную лапу, а взгляд метался по телу одновременно с интересом — изучая невиданного зверя, и в то же время с раздражением. Тучный и недовольный вид презирал свет, на котором он оказался, как таковой.

— Ты ещё кто? — недовольно спросил Ягнёнок. Увидев, что атака человека смогла пронзить рисунок, он цыкнул, но в то же время усмехнулся. — Считаешь пальчик доставит ему хоть какую-то бо…

Договорить сидящий на летающем льве минк не успел, вспышка света — походящая на ту, что забрала тигра-слона, озарила всем глаза, мощная взрывная волна откинула слабенькое тело овечки аккурат в стену здания. Маргарин даже отшатнулась назад — её зрачки сжались. На этот раз не пришлось закрывать свои глаза, она увидела всё сама. Грифона попросту разорвало изнутри — сначала лапу, в которую был погружен палец неизвестного, а потом и остальное тело. Нет, не такой уж и неизвестный, только один человек пользовался такими страшными силами.

— Бывший босс Кронена, — жестоко обозначала Маргарин. Взгляд на секунду сосредоточился на отброшенном Ягнёнке.

— Значит, Драгон вас не поймал, — недовольным и тихим тоном произнёс он, взгляд холодно скользнул по телу мёртвого Саливана. — Новый помощник не продержался и года... какое разочарование. Я бы снова выбрал кого-то из элитного отряда, но...

Он прервался, подняв глаза на то, что осталось от базы. Пыль и обломки устилали всё вокруг, каждый угол разрушенных зданий был погребён под слоем пыли, а там, вдали, у порта, ещё можно было различить звуки сражений. Но того, что там происходило, видно не было — скорее всего, ничего хорошего для Дозора. Пыль продолжала клубиться над полем боя, и даже взрывы не могли её разогнать полностью, поскольку большинство заготовленных мин уже были уничтожены.

— А ты не продержишься и секунды! — крикнула Маргарин с вызовом. Её тело словно размывалось в движении, когда она ускорилась и с невероятной скоростью нанесла перекрёстный удар в форме «Х». Казалось, враг вот-вот будет разорван на части, но он лишь слегка чпокнул губами, вперёд понеслось слабенькое дыхание, а при соприкосновении с лезвиями произошла мощная детонация. Ветер развоплотился в одно мгновение, и чёрный дым накрыл поле боя, скрыв всё вокруг. — Чт… как он атаковал?

Её вбитый в подкорку разума опыт, натренированный в боях, твердил, что подойти ближе — значит подписать себе смертный приговор. Детонация ветра, подобная той, что она только что видела, могла разорвать её тело на куски. Но и атаковать на дистанции было опасно. Она не понимала, каким образом враг использует свою силу — движением своего тела или взглядом. Или он взрывает само пространство?

На миг в ней проскочило сомнение. Захотелось убежать — это была ещё более непреодолимая стена, чем та, которую представлял из себя Кронен. Страх брал своё, но в голове, как назло, проскочили слова Гэрри. “Прояви силу своей личности”. Нужно было доказать королевской воле своё достоинство.

Чёрный туман, который окутал поле боя, начал медленно рассеиваться. По телу Маргарин пробегали разряды тока, она пыталась придумать, как выкрутиться. Внезапно увидела его. Мужчина начал поднимать руку, будто собираясь завершить начатое, движения были медленными, но когда он ударил фингалом по воздуху, то вылетел быстрый и сжатый порыв ветра.

— "Опять этот рокусики?" — пробормотала Маргарин, резко смещая тело в сторону. Она сумела преодолеть волнение и резко отскочила на несколько метров прочь от образовавшегося ветряного пучка, и не зря — спустя мгновение произошёл мощный взрыв, радиусом около трёх метров, её бы разорвало на куски, прямо как и ту самую каменную кладку под местом взрыва.

В голове всплыл ожог Кронена — то же самое, а вероятно даже большим размахом, могло случится и с ней. Притом враг даже не выкладывался, это был максимально ленивый стиль боя. Но Маргарин не стала волноваться, лишь уняла пробирающие до костей мурашки и стала готова сражаться даже с ожогами на всё тело. С руками, что будут отрываться от костей.

— Не будешь пытаться убежать? — спокойно поинтересовался мужчина. Амазонка плотно схватилась за рукоять, приготовившись защищаться.

— Думаешь, мне страшно терпеть побои? Мы с детства растём в сражениях, нас избивают, чтобы пробудить наши внутренние способности. Я наконец поняла, что лучше не избегать боль, а принять ее.

— Ладно, тогда я и правда заставлю тебя сполна отрабатывать за это нападение, Амазонка. Нынче ваши тела стоят о-очень дорого.

Он заготовил пальцы, мышцы напряглись, рука вот-вот должна была сорваться, в то время как девушка выжидающе закрылась клинком, жаждя раскрытия собственной воли. Атмосфера взвилась до предела, однако до того, как натянутая струна кого-то не ранила, за спиной Маргарин раздался резкий грохот. Без всякой пыли и разрушений за ней приземлился мужчина в черном шлеме. Он спокойно похлопал девушку по плечу, с прямой и гордой спиной вышел вперёд неё.

— Вы до сих пор выделываетесь своим мастерством сигана, Коммодор? — я остановился на половине пути между Маргарин и Баличем, перехватывая инициативу. Бывший босс Кронена, в ближнем бою его способности оставались для меня в основном загадкой, но все слышали, что в ближайших морях не было лучшего мастера пятой техники рокусики. Может, он не знал глубинных основ, или же редко сражался, чтобы отточить его, но благодаря смеси с фруктом каждый удар его пальцев напоминал взрыв бочки с порохом. Всех врагов разрывает изнутри.

— Предатель… — хмуро отозвался мужчина, мгновенно напустив на своё лицо тень. Мы стояли на месте с желанием вырвать друг другу глотки, но из-за опаски перед силой друг друга не спешили срываться с места. Он заметил, насколько разворочена береговая линия, по которой плавают обломки кораблей. — Знаешь, а из-за тебя у меня уже несколько недель абсолютно ужасное настроение.

— Я рад это слышать.

Балич пошёл по кругу. Чтобы он не подобрался ближе, пришлось двинуться в обратную сторону.

— Ты еще смеешь пререкаться. Ты забыл, кто посоветовал тебя в элитный отряд? Это я помогал оттачивать твоё мастерство. Ты дал клятву, что будешь моим помощником, когда вступал на борт моего корабля.

В голове промелькали вспышки воспоминаний — мимолётные моменты, на первый взгляд не имеющие для меня особого значения, но по какой-то причине глубоко трогавшие моего бывшего босса. Вот я стою на колене, глаза полны искренней благодарности, и выражаю Коммодору Баличу свою признательность за то, что он принял меня в элитный отряд. Такой шанс выпадал не каждый день.

Моя новая команда устраивает приветственный обряд. Чтобы отпраздновать этот момент, мне пришлось закупить каждому из них дорогой обед, некий Саливан, немного неуклюжий, попытался подружиться. Кронен, отмахнулся от него, как от навязчивой мухи, увидев его настоящую натуру, хотя по службе пришлось из раза в раз контактировать с ним. Мои успехи в море не остались незамеченными, и Балич, похоже, искренне радовался, даже захотел сделать новым помощником — я был лучшим дозорным, а всё потому, что тщательно выполнял кодекс. Стало понятно, что Коммодор был слишком эмоциональный — легко выходил из себя и сильно привязывался. Мне такое поведение было не понять. Он устроил проверку, после которой мне явилось настоящее лицо этого человека.

— Тебе было плевать на мою честность, — Балич источал разочарование. — Скажи, ты разрушил мой бизнес, потому что я тебе недостаточно платил? Тебе не понравилось положение, которое я предлагал. Почему ты вытер о меня ноги?

— …Ты нарушил кодекс, — сухо ответил я. Делать было нечего, пришлось лишь отыгрывать персонажа. Кто бы мог подумать, что это получится так хорошо, что перед лицом опять появится надпись:

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

В этот же момент лицо Коммодора застыло. Он не доверительно потёр брови.

— Тот факт, что ты не ценишь такие знакомства, означает только то, что у тебя никогда не будет друзей. Ты бросишь свою команду точно так же, как меня — хотя это уже фантазии. Думаешь я тебя отпущу?

Дозорные, которые ощутили доброту Балича и привязались к нему, нередко давали ему свои уникальные клички. Сейчас даже сложно сказать, какая из них официальная, выданная самим штабом — ведь те время от времени сами могут назвать его минным полем, а то и боеголовкой. А вот приём, при котором он сводил вместе ладони и выставлял те в виде тонкой трубки, подарил ему псевдоним — Гаубица.

Балич совершил мощнейший взрыв между своими ладонями — руки обычного человека разорвало бы на куски, возможно, даже сами кости стёрлись бы в пыль, но фрукт даровал ему полную неуязвимость к любым взрывам. Из-за этого взрывы начинали отражаться от стенок его ладошек, и выталкиваться детонирующим шквалом, многократно усиливаясь и превращаясь в подобие луча дезентегрирующей энергии.

Так как даже попадать под линию траектории этой атаки было смертельно опасно, я сиюсекундно сменил положение благодаря сору; Маргарин также перестала бояться такой большой силы и унеслась как можно дальше — продолжать уничтожать шары, которые могли помешать теперь уже нашей битве.

— “Не ты один такой особенный”, — оказавшись в паре десятках метрах и лично увидев, как луч смерти оставил большую треншею на площади своей же базы, я замахнулся ногой и, вложив все триста кило массы в импульс, отослал крупнейший слеш.

Градация кинетической энергии также применялась и к таким атакам воздухом — и если мой слеш при ста кило массы напоминал широкий шест, слегка заострённый в кончиках, то сейчас он разросся в четыре раза, став походить на полумесяц — заострился каждый сантиметр режущей кромки. Стремительно разорвав расстояние, он вспучил и разорвал место, на котором стоял Балич. Ноги Коммодора успели взорваться, он слил силу фрукта с сору и оказался подле меня буквально вместе со взрывной волной.

— “Он использует те же приёмы!” — руки моего бывшего босса засветились, он ускорил полёт кулака вспомогательным взрывом и должен был обрушить сильнейший каскад взрывов — целую цепочку из шести-семи залпов. — “Но Кронен оттачивал фрукт-блокерство именно на боссе”.

Почувствовав, что уносить ноги буквально некуда — я решил преуспеть раньше. Кулак взвился в ударе из неудобнейшего положения, смотря на уже загорающуюся конечность, которая могла оторвать мою голову при любом моменте, я стремительно ударил по его кулакам и вознёс колено в подбородок Балича. Мощнейший толчок — выбивший в округу саму ударную волну, оторвал бывшего босса от земли, пускай тот и сумел найти свою позицию, стремительно увеличив количество горящих пучков энергии в своих ладонях и ниспустил канонаду выстрелов на место моего положения.

От взрывов площадь перед штабом углубилась на несколько метров — там, где ещё недавно стояли казармы и склады, теперь зияла глубокая воронка, испещрённая осколками и дымящимися развалинами. Сама площадь стала настоящим полем битвы, на котором не осталось ни одного неразрушенного уголка. Она будто бы погрузилась в пекло — из каждой трещины поднимался дым, а осколки камней и металла были разбросаны на сотни метров вокруг. Прочные крыши и балки полетели в стороны, обломки стен поднимались высоко в воздух и, словно бомбы, осыпались обратно вниз. Козырной приём Балича, из-за которого его прозвали "Кассетной боеголовкой", показал свою ужасающую силу в полном объёме. Это зрелище было столь сокрушительным, что сравнивать его с силой Драгона было попросту бессмысленно.

И я бы не спасся, но дело в том, что канон, который пускай и раскрыл два наших с Баличем фрукта не так хорошо, всё же сумел помочь. Я вознёсся на гигантскую высоту в небо, облегчив массу до одного кило и подлетев благодаря ударной волне — да столь быстро, что Балич даже не понимал, куда я делся. Шлем, закрывающий лицо, слабо приглушал шум ветра, который яростно бил по его поверхности. За спиной мой плащ взвился, развеваясь, как флаг, все больше разрываясь в потоках воздуха.

Масса моего тела постепенно увеличивалась. Сначала это были привычные триста кило, но по мере приближения к земле я утяжелял себя. Шестьсот килограммов… Я заметил, как вибрации в воздухе усилились, резонируя вокруг моего тела, словно я ломал барьеры, мешающие падению. Полторы тонны… Ветер, стремительно рассекался о мои плечи и грудь, превращаясь в вихрь, который тянулся за мной, как шлейф. Когда я достиг трёх тонн, сами звуки начали мощно гудеть, а выжившие на земле задрали головы наверх, застав масс метеор.

Когда я весил всего триста килограмм, каждая моя атака зависела от скорости и акцента, который я создавал с помощью своей техники сору. В этом случае я использовал силу массы, чтобы компенсировать недостаток скорости. А благодаря гигантской высоте, которая позволила мне разогнаться в пике до ста метров в секунду… моя мощь вновь достигла пятнадцати миллионов Джоуль.

После прошлого сотрясения от взрыва вся площадь резко разломалась на части ещё и от моего падения — на этот раз целые огромные каменные глыбы вздымались ввысь, деформируя площадь и превращая в пыль уже уничтоженные постройки — Балич кое-как сумел увернуться от такой боеголовки, но огромные булыжники сами полетели в его сторону, миг и его бы переломало точно так же, как и те разбитые мною корабли.

— “Или нет?” — влетевший в Балича камень разорвало изнутри. Другие огромные осколки также обрушились на него с разных сторон, и я сумел увидеть, как Коммодор пронзал те пятью пальцами своих рук, и превращал в саму пыль “бронебойными” снарядами. Я уже не мог сказать, что смогу справиться со своим пятым уровнем. До сих пор я демонстрировал разрушительную силу благодаря умелым связкам и точным расчетам, но мой враг рвал и метал не хуже, а может, даже лучше.

Варианта не было. Я мгновенно исчез с места благодаря сору и коснулся тела Коммодора сильнейшим ударом, тело отлетело, однако окатившая меня вспышка огня заставила поплатиться. Тело как будто пронзило насквозь сильнейшей ударной волной, память заставила вспомнить момент проигрыша — как такой же силы удар поверг меня с одного удара, оставив отпечаток на всю жизнь. Проиграл ли я сейчас? Нет. Сжав кулаки и ощутив возможность продолжать, я опять сорвался в сору и оказался позади летящего через воздух искривлённого тела Коммодора.

Обрушившийся на спину удар ноги вбил его глубоко в землю — передавшийся импульс отправил на пяток метров вниз. Но застав яркую вспышку и вырывающийся из-под земли столб огня, сразу же сбежал в таком же скоростном рывке, уже со стороны заметив, как большие камни вздымались в небо под подземным толчком. Развитый Тэккай босса — об уровне которого мне не было известно вообще ничего, мог выдерживать мои великие удары, в то время как я сам ни за что бы не пережил даже среднего уровня взрыв. Хотя нет, я себя недооцениваю. Просто страшно смотреть на такие разрушения и понимать, что я в силах их пережить.

— “Где может быть его слабость?”

— Капитан, зачем вы сдерживаетесь? — я не сразу понял, что рядом раздался голос Гэрри. Повернулся, но не застал никого рядом и осознал, что голос резонировал внутри моей головы.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я, понимая, что надо уже сокращать дистанцию и продолжать атаку.

— Твоя воля выбила даже рассудок Драгона. Используй свой лучший козырь — запугивание, — он тухло усмехнулся, напомнив, как и почему остальные враги сами сдавались передо мной, боясь продолжать сражаться. Сжав кулаки и поняв, что без хитростей и правда получится плохо, я посмотрел на вылезшего из дыры мужчину.

Волосы были уже все в пыли, лицо и части тела кровоточили от моих сильнейших ударов. Стоило ли применять её сейчас — когда не прошло даже суток после моего предыдущего выброса? Не истощит ли это меня настолько, что я отрублюсь и помру?

Осознав, что нужно выловить лучший из возможных моментов, чтобы в крайнем случае за меня закончила команда, я двинулся вперёд. Балич вторил моим шагам, постепенно переходя на бег, он выставил руки назад и взрывным рывком понёсся вперёд. Мой сору позволил исчезнуть сразу, мы мгновенно начали обмениваться сетью разрушительных ударов, но мои запугивания не работали.

Быстро стало понятно, что если бы не помощь команды — проигрыш был бы уже гарантирован. У врага не осталось скрытых мин в округе, которым он бы мог атаковать меня в спину; солдаты уже лежали поражённые благодаря хитрым трюкам Гэрри — благодаря ему же я мог не бояться сторонней поддержки, любой звонок мог быть перехвачен. А постепенно поднявшийся на ноги Ягнёнок — которому Гэрри оказал первую помощь, вновь сумел раскрыть потенциал моего тела и заставил отказаться от ограничений.

Даже если одежда на мне разрывалась от взрывов, или если даже плевался кровью, каждый мой шаг продолжал содержать взрывную силу — даже если в контексте сражения с таким врагом это слово и казалось неуместным. Я жаждал показать своему единственному врагу силу своей личности. И когда ноги уже почти не держали на месте, но я всё равно стоял — а Балич уже просто не мог остановить поток изливающейся изо рта крови, во мне что-то щёлкнуло. Возможно, я достиг пика, а может, прорвал какой-то барьер. Трудно сказать, потому что жажда подавить врага стала настолько исчерпывающей, что…

«В ходе сложного боя была открыта новая черта.

Личность Короля:

Другие существа испытывают чувство беспомощности, стоя перед вами. Ваша Королевская воля теперь способна вызывать страх в сердцах людей».

Возможно, я даже списал это сначала на галлюцинацию — в глазах и так сильно темнело, тело призывало уйти отдохнуть и остановиться. Но это же стало сигналом, я резко переключил внутренний триггер и выдавил каждую частичку накопленной ярости. Оказавшийся на пути человек застыл с самым настоящим ужасом, не вырубился, как простой слабовольный человек, а сделал шаг назад. Он не мог отвести от меня глаз, ноги задрожали и сами свалились на колени.

Он не кричал и не умолял, но молчаливый ужас говорил больше тысячи слов — я стал воплощением его страхов. Видимо, поэтому он и не заметил и даже не услышал строкот молний, после которого острое лезвие совершило идеально ровный разрез. Голова Балича скатилась к ногам, погрузившись в расщелину, появившуюся прямо во время боя. А нависшая над телом Маргарин, тяжело дыша, подняла взгляд и тоже столкнулась с чудовищным давлением, продолжающим изливаться из меня. Вот только она всего-то глубоко вздохнула и сумела не поддаться влиянию. Даже не задрожала.

И когда я перекрыл клапан, то просто осел на месте. Силы покинули мои ноги, не было ни желания, ни возможности держаться тут дальше. Вскоре вокруг меня собралась остальная часть команды.

— Эй, я преодолела страхи, где моя Королевская воля? — взбесившаяся Маргарин злобно смотрела в глаза отрезанной голове.

— Признаться честно, Маргарин, ты не вызываешь ни ужаса, ни уважения, возможно дело в недостатке харизмы? — подтрунил её Гэрри. Около него стояло всего два раба, остальные, похоже, выжить во всём этом филиале ада не сумели.

— А по мне Маргарин очень страшная! — сказал взявший кисточку Ягнёнок, вырисовав на отрезанной голове усы, монокль и нарисовав хрен на лбу. Самое страшное, что всё это воплотилось в жизнь.

— Сученышь, что это ещё значит?

Но пока они продолжали спорить, я потерянно покачал головой. Вот она, задача Кронена завершена, рад ли я? Наверное, нет, выброс воли лишил и всех эмоций. Получил ли я что-то за это? О, да, но не путёвку домой — чему я, конечно, был бы безмерно "благодарен" и "рад", а очередное оповещение. Такую сладкую новость о получении новых очков престижа, целых семидесяти пяти! А также повесточка о повышении уровня. Я взял шестой. Ура-а-а...

— “Придётся и правда тут жить. Но...”, — я осмотрел уровень разрушений, совершенно неподходящий для местности. — “Всё это случилось только в Ист Блю? Даже в Гранд Лайне бои зачастую были меньшего масштаба — если говорить про канон. Либо это мы слишком сильны, либо в эту эпоху нормально иметь такую безбашенную силу. А может это всё правильно составленные персонажи”.

— А ведь дальше будет только веселее, — Ягнёнок отвлёк моё внимание. Я нахмурился и, наконец, подал голос.

— Ты тоже так думаешь?

— Они сами сказали об этом. В мире правят только люди, унаследовавшие мощные дьявольские фрукты или ставшие учениками других сильных людей, — пояснила за него Маргарин. — Только самые разрушительные и сильные, только самые безбашенные! И я стану одной из них!

Девушка раскинула руки по сторонам, и наши с командой глаза резко заметили страннейшее изменение рук Амазонки. Чистая взбудораженность и ярость заставила её волю выйти наружу, пальцы и часть кисти обрели слабую чёрную плёнку. Она опустила глаза и сама странно на них посмотрела. Глазки в неверии заморгали.

— Что это со всеми вами? — Гэрри в это же время проявил странность уже сам. Он оглянул нас и наклонил голову. — Вы как-будто… светитесь аурой. И не только вы. — Он медленно повернулся назад, напряжённо осмотрев большую порушенную площадь в мельчайших деталях.

Тот факт, что это случилось и с Гэрри, ввело меня в новый ступор.

***

Оставаться на территории стёртой с лица земли базе G-17 никто не стал. Нарисованный вновь Грифон взмыл в небо, вернувшись по тому же пути, с которого команда и прилетела — уцелевшие дозорные с ужасом смотрели на отдаляющиеся чёрные крылья Грифона. Они никогда не смогут забыть вестника смерти всех дозорных, Чёрную Чайку.

Дожидавшаяся СиДи с радостью и волнением отреагировала на возвращение команды. Корабль был быстро запряжён в двух рисованных морских чудищ, стремительных гигантских змей, и направился к освободившейся от надзора смотрителя Ист Блю горе реверс маунтин. Команда не останавливалась ни на последнем острове на пути, не встретилась ни с одним кораблем дозора. Только один человек, Агент Детрой, следящий за покидающими море кораблями, неожиданно застал флаг Чёрной Чайки — но совершив звонок на базу, не получил никакого ответа.

Команда Кронена стала ещё одной группой, которая сумела покинуть самое безопасное из всех морей. Безопасное благодаря Коммодору Баличу, благодаря силам которого пираты ещё не скоро сумеют оправиться и распространить здесь своё влияние. Но преступное влияние которого глубоко укоренилось в системе.

— Он нас опередил, — вставший на нос большого галеона парень с чистейшим ужасом смотрел на перевёрнутый с ног на голову штаб. Устилавшие горизонт корабли, пришедшие в сопровождении молодого Драгона, встали на якоря, люди смотрели в подзорные трубы и не могли поверить глазам.

Сошедший с корабля парень еле заметно прошёл сквозь длинные ряды канав и кратеров. Пока гвардия начинала разбирать завалы, вытаскивая уцелевших дозорных, он дошёл до места, где недавно развеивался величественный белый флаг дозора. Сейчас там стояло только облако пыли.

— Неужели ты действительно знал какую-то информацию, из-за которой всё это натворил, или ты лишь бездумный псих? — он подобрал с земли голову Коммодора Балича — жесточайшим образом изуродованного и приодетого в такой вид, словно над ним грубо посмеялись. Драгон достал блокнот — в нём были записаны все слова Кронена относительно преступлений в этом море. Но ни одна строчка информации в этом блокноте не могла оправдать вытворенное безумие, даже если собрать их все вместе.

Совершив очередной звонок в главную штаб-квартиру, Маринфорд, смотрящий на обломки города Драгон передал всю информацию. После этого по миру, в том числе и Гранд Лайну — особенно там, разошлись новые листовки. В газетах, на одной из множества страниц, далёкой от первой, было выписано несколько слов мелким шрифтом одним ленивым редактором.

“Чёрная Чайка”, Карл Руперт Кронен, награда — семьдесят миллионов белли. Новый позор Дозора, после осаждения своего бывшего места службы заслужил репутацию, как король осад.

“Отшельник” Гэрри, награда — сорок миллионов белли. Очеловеченная Ден-Ден муши, обрётшая человеческое сознание при помощи дьявольского фрукта. После вскрытия архивов дозора стал известен, как король пыток.

“Фазис”, Маргарин, — награда — тридцать пять миллионов белли. Дикая Амазонка без капли человеческого разума. После овладения нечеловеческим боевым стилем стала известна, как королева зверей.

“Художник Апокалипсиса”, Ягнёнок, награда — тридцать пять миллионов белли. За невинным образом скрывается непрекрытая жестокость. За белой улыбкой скрывается чёрная душа, из-за чего стал известен, как король ада.

СиДи... информации так мало, что ее никто обычно не читал.

— Эй, у нас нет с собой логпоса, мы ведь не смогли ничего купить в Логтауне. Как мы будем ориентироваться в море Гранд Лайна? — стоящая за штурвалом корабля Маргарин хмуро держала компас, стрелка которого бешено вертелась из стороны в сторону и мешала грамотно сориентироваться в водах абсолютного нового моря.

— А своего что-ли нет? Ты ведь отсюда родом, тупица! — на корабле творилась привычная спорящая атмосфера.

— Заткни свой рот, я не из Гранд Лайна, а из Калм Белт, и на кой хрен мне там логпос, если там всего один корабль на целый остров?

— Хватит спорить, — с тяжёлым вздохом оборвал я всех, в этот момент мои слова, казалось, перекрыли даже шум моря. Один холодный взгляд — и все замолкли. Несмотря на своё положение и репутацию, среди команды я всё равно чувствовал осуждение и презрительные взгляды. Но сейчас не время было думать о симпатиях или антипатиях — важно лишь одно: двигаться дальше. — Поплывём куда глаза глядят. Мы уже преодолели Ред Лайн, так что пока у нас есть хоть какой-то ориентир, нет смысла медлить.

Я повернулся и бросил взгляд назад, на ту исполинскую красную стену, что простиралась до самого горизонта — Ред Лайн, непреодолимый барьер, который отделял один мир от другого. Этот материк, поднимающийся до небес, был нашей первой великой победой. Мы смогли пересечь его благодаря единственному течению, спускающемуся с самой вершины, и это ощущение преодоления чего-то невозможного до сих пор витало в воздухе. Но, как я хорошо знал, это была лишь первая ступень. Теперь, когда Ред Лайн остался позади, впереди нас ждали настоящие испытания.

Я глубоко вздохнул, глядя на открытое море. Волны катились перед нами бескрайним простором, и каждый новый порыв ветра напоминал мне, что дальше будет только хуже. Мы оказались в самом сердце приключений — там, где опасности подстерегают на каждом шагу, где пираты и чудовища скрываются за каждым углом. А впереди ещё и преграда одиннадцатого уровня — через который я практически никогда не проходил.

— Ах так? Тогда я бросаю тебе вызов, — ох и, конечно, драки друг с другом, частота которых с этого момента будет лишь увеличиваться.

Глава 8 - Избыток массы

Чем сложнее у человека жизнь, тем лучше он вертится — вероятно, это выражение зародилось именно на Гранд Лайне. Только пираты, которые не могут проплывать по безопасным территориям контролируемым дозором, могут познать это на своей собственной шкуре. Только они знают, как выкручиваться из дерьма.

Вот и наше путешествие на маленьком коге обернулось настоящим испытанием: мы уже успели ощутить на себе всю ярость Гранд Лайна начиная с бешеных штормов, которые швыряли нас, словно щепку, на хребте огромных волн, до коварных течений, способных за считаные мгновения сбить с курса Маргарин. Наш парус истончался на глазах под натиском яростных порывов ветра и в какой-то момент даже порвался, так что приходилось полагаться на нарисованных зверей, а обветренная мачта скрипела так, словно жаловалась на свою тяжкую судьбу. Мощные шторма ниспускались на нас с небес, проходясь с такой мощностью, что требовалось держаться за укрепления, чтобы не унестись вместе со штормом.

За пару часов на нас успели напасть летающие медузы, попасть в мертвую зону, где ветра даже не было и, казалось бы, вернуться к ясному небу, но лишь для того, чтобы на горизонте вновь вздыбились грозовые тучи. На палубе уже не оставалось сухого места, вода просачивалась через доски, мешая даже спать. Рядом с нами проплывали гигантские рыбы, каждая из которых могла бы раздавить наш кораблик одним ударом хвоста. Но это было весело. Не иронично почувствовал себя живым после сидения дома и даже после путешествия по слабому — а сейчас это выражение не кажется смешным — Ист Блю. Тот факт, что мы плыли вперёд без лог поса, привносил в наши приключения адреналин.

— Как же это невыносимо, — почти распластавшийся по палубе Гэрри, одетый в промокший до ниточки костюм, всем своим естеством источал усталость от необходимости терпеть всю эту ересь. И он продолжил свою мысль. — Наш корабль — маленький, тесный и совершенно не приспособлен для подобных путешествий. Если мы и дальше будем полагаться на это корыто, нас просто размажет по рифам или сожрут в полёте эти чёртовы воздушные медузы.

— Глупость, у нас есть проблемы побольше, — Маргарин, для которой выдерживать нападки природы было не так сложно, брезгливо махнула на Гэрри рукой. — Ресурсов начинает недоставать — если рыбу мы ещё можем поймать в море и питаться ею всю оставшуюся жизнь, то с пресной водой появляются проблемы…

Маргарин проколола бочку, на которой сидела СиДи своей саблей, и из неё полилась противно пахнущая жидкость. Да, это самая что ни на есть проблема: вода в бочках, по ряду причин, зависящих от климата, могла испортиться всего за несколько дней. Стоило заметить, что вода у нас была хорошая, как раз для долгих путешествий. Добавление самого обычного лимонного сока могло снизить количество микробов и сохранить драгоценную водичку аж на месяц, вот только та вода — закончилась, всё выпили. Последнюю мы еле добывали с айсбергов, во время дождей, но этот климат нещадно ту портил. Тогда мы поступили, как заправские пираты, которые добавляли ром в свою выпивку, чтобы ту “продезинфицировать”, но проблема была в количестве рома. Мы пили не так много и не так часто, потому брали совсем немного алкоголя, и хранился он в основном в моей каюте. Всего пара бутылок.

— Это моя вина. Я не рассчитала, что мы отправимся в море без навигации, — СиДи хмуро выдохнула, поспешив отдалится от бочки с водой. В то же время по палубе расхаживал Ягнёнок, усиленно думающий, как заставить своих морских тягунов стать ещё полезнее.

— Да, это всё ваша вина, — он наигранно вытаптывал ножками по палубе, привлекая внимание. — Я один здесь полезен, даже наш нынешний капитан делает меньше, чем я. Давайте я стану капитаном и решу ваши проблемы!

Он приковал наше внимание к нарисованной игрушечной панде, взгляд зацепился за белый цвет. На одно мгновение стало хуже, слова Ягнёнка походили на приказ, который мне пришлось с усилием откинуть в сторону. Гэрри проделал ровно тот же самый процесс и быстро кинул в нашего минка бутылку с водой. Лишь Маргарин и СиДи стояли с отупевшим лицом, кивнув на предложение Ягнёнка головой. Правда, как только бутылка выбила игрушку из рук минка, наш злостный художник отпустил контроль над своим гипнозом.

— Неблагодарный уродец, я тебя на шашлык пущу, — вскочившая Маргарин совсем не иронично достала клинок и с прикрытыми для защиты от гипноза глазами бросилась на минка. Тот, хоть и был её другом, не стушевался: его рука метнулась к поясу, и в следующую секунду из кобуры выскользнул пистолет, заряженный взрывными снарядами. Громкий выстрел разорвал тишину. Маргарин ловко увернулась, и заряд взорвался, попав в бочки на палубе, разметав вокруг себя обломки. Треск дерева и грохот от взрыва наполнили пространство, превращая драку в хаос. Обломки, словно картечь, осыпали палубу, оставляя в дереве глубокие борозды и дыры. СиДи, стоящая в стороне, смотрела на всё это с каменным выражением лица. На её глазах этот безумный бой происходил не раз и не два. Она лишь вздохнула, опустила голову, как бы смирившись с неизбежностью того, что творится. А я лишь выдохнув, поспешил ударить их всех по головам, да заткнуть на этом бой.

— Я искренне вас всех не переношу, — мой искренний тон бурей ударил по команде.

Однако вопреки ожиданиям, моя рука встретила не мягкие волосы Маргарин, а что-то твёрдое и холодное. Раздался тихий звон, словно я ударил по металлу. Боль прострелила руку.

— Это ещё что значит?

Маргарин, замерев на мгновение, медленно повернула ко мне лицо, её губы растянулись в торжествующей усмешке. Под моим кулаком виднелась тонкая, но явно ощутимая прослойка чёрной воли вооружения. Моя мощная атака едва её задела. Она усмехнулась удару — между прочим достаточно мощному, и только было ускорилась, чтобы задеть меня своим лезвием, как…

— Ха, тупица! — откуда-то сбоку раздался рёв, заглушивший все остальные звуки. В следующее мгновение что-то массивное и мощное с невероятной силой врезалось в Маргарин, как локомотив на полной скорости. Это был карп-угорь — огромная, словно живая торпеда тварь, прикреплённая к нашему кораблю. Его хвост, сверкающий серебристо-синей чешуей, вонзился в неё с такой силой, что её отбросило, как тряпичную куклу. Удар был ошеломляющим: Маргарин, дико вращая глазами, взлетела вверх и описала дугу в воздухе, свалилась за борт.

Она вскоре поднялась на борт, мокрая и исцарапанная, но, к счастью, без серьёзных ран. Её злоба не испарилась, но была заметна усталость.

— Повезло тебе, — хмыкнула она, потирая ушибленное плечо. — Я только собиралась разорвать тебя на части, — и буркнула на меня, как маленькая девочка перед суровым отцом. Собственного мой взгляд был таким же укорительным и суровым, команда уже понимала, что я одинаково сильно ненавижу всех в этом мире.

Но стоило сказать, что стало и правда сложнее как-либо сражаться со всей этой командой — я считал, что мой бешенный фрукт, устраивающий глобальные побоища, никто из команды не сможет остановить? Да уж, весёлая же и в то же время разочаровывающая шутка. Воля передвинула мою команду на новый уровень, притом Маргарин вовсе не единственная, кто овладела этой силой по праву выбора своей расы. Гэрри, видимо, из-за своих природно развитых чувств, точно так же получил в своё пользование разновидность этой безумной силы, только Ягнёнок вон как-то не показывал ничего. К счастью.

Что я мог сказать об этих способностях… они буквально уравняли команду. Воля вооружения Маргарин позволяет ей стойко и без переломов выдерживать сильнейшие удары по своему телу, главное — поспевать покрывать конечности. Пробить её чёрную броню обычной грубой силой кажется почти невозможным, я бы мог показать силу своих пятнадцати миллионов Джоуль, но даже так она — если вовремя защитится — сумеет этот удар пережить. То же касается и атаки, в чистом противостоянии лоб в лоб её стало нереально передавить.

Конечно же, она бросала мне вызов один на один, и вероятно это был самая напряжённая схватка за место капитана, что только была, без своего нового шестого уровня я бы попросту не сумел никак ей ничего противопоставить.

Кроме того факта, что именно к этому уровню у меня началось развитие моего рокусики — а я именно что улучшил качество своих техник, став добиваться более лучшего результата меньшими усилиями. Тот же Тэккай теперь создаётся при массе всего в триста кило — что считай мой базовый показатель. Так я ещё получил хороший навык и новую превосходную черту.

«Мастер боевых искусств:

Начиная с 6-го уровня и благодаря умению рокусики, ваши безоружные удары теперь пронизывают врага насквозь. Вы можете причинить вред внутренностям противника, не повредив его внешней оболочке, и наоборот. Ошеломляющий удар теперь наносит серьёзное повреждение внутренним органам».

Вот что бывает, когда сверхчеловек углублённо изучает методы истреблений. Мне удавалось парочкой резких ударов повредить Маргарин внутренности, после чего она уже с трудом даже поднимала в мою сторону руку. Ну а что касается черты моего персонажа…

«6 ур — Тяжеловес:

Если вы специализируетесь на тяжёлом оружии — боевых секирах, молотах или любых громоздких орудиях разрушения — то ваша опасная техника наделяет вас следующими преимуществами:

-Ваши атаки с этим оружием более точны, позволяя вам легче поражать цель.

-Когда вы атакуете противника и находитесь в выгодной позиции (например, со спины или внезапно), ваши удары обладают такой силой, что могут сбить врага с ног

-Ваши удары достаточно сильны, чтобы испускать значительную ударную волну и попадать по цели даже при промахе

-Ваши удары проще преодолевают любую защиту противника»

С какой-то точки зрения могло показаться, что это бесполезный для меня приём, я не пользовался булавами и прочим, как тот пират с однотонным молотом — между прочим я считаю, что у него была именно такая черта — однако сами мои кулаки после обучения боевым искусствам стали считаться особо опасным оружием и да, на них распространяется эта черта. Я просто начал куда более правильном обращаться со своей массой, превосходно понимал, как передать весь импульс в кулак без необходимости целиком врываться во врага и всё тому прочее.

Но для воли вооружения или хотя бы наблюдения мне нужно было не только сражаться, но и соответствовать статистике. Я пока ни для чего не подхожу.

Между прочим, Маргарин тоже должна была получить что-то ещё от повышения уровня до пятого, но я так и не увидел что именно. Она не показывала свои тайны и что-то оттачивала в своей каюте, скрывая от нас секретики.

И точно так же Гэрри начал раздражать со своей волей наблюдения. О, нет, он пока не бросал никому вызов. Ключевое слово — пока что. Гэрри мог стоять на палубе и пристально следить за каждым движением команды, он изучал нас и разрабатывал свои планы. Иногда он предугадывал, кто из команды случайно прольёт воду на палубе или кто из ребят возьмёт последний кусок мяса за ужином, что лишь подливало масла в огонь. Конечно, он и раньше мог проделать нечто похожее, но складывалось впечатление, что он стал многократно лучше чувствовать намерения людей. Он был способен почувствовать малейшее изменение в ауре членов экипажа, их эмоциональные всплески, и учился.

Но видя, что происходит в команде, даже он не выдержал и тяжко выдохнул эмоции наружу.

— Нам нужен не просто корабль. У меня есть идея, как можно было бы выкрутиться, но для неё нужно много денег, — он привлёк моё внимание, притом достаточно сильно. Забив на спорящую команду, я подсел рядом и вспомнил создателя Гэрри — Дениса. Мы обсуждали, чтобы кто-то в команде отыгрывал плотника, но он сумел нас всех отговорить, у него был некий план, который должен был избавить нас о мыслях про плотника. Вот только спросить у него самого я уже не мог. Но Гэрри видимо унаследовал его планы.

— Соизволишь пояснить? — тяжко спросил я.

— Ничего сложного, нам нужны деньги для качественных материалов. И самое главное, нужен хороший архитектор или очень умелый механик, способный возводить качественные и большие строения из стали или камня, — я нахмурился. Потратить деньги на материалы звучало логично, мы не можем полагаться на силы Ягнёнка, потому что последний раз, когда он вырубился, мы сильно поплатились. Многие улучшения на корабле вернулись в состояние рисунков, вернуть их в “реальность” было не проблемно, но нельзя было допустить, чтобы такое случилось в сражении. Для этого нужны настоящие материалы. Но архитектор?

— Стало понятно ещё меньше.

— Эх, нет смысла рассказывать всё в деталях, вам будет слишком сложно это понять. Главное, что нам действительно сейчас нужно, это деньги. Я подсчитал, сколько у нас всех должно было скопиться: у меня примерно двадцать миллионов. У Капитана под сорок. Маргарин — двадцать пять, и столько же у Ягнёнка.

СиДи он даже не упомянул, ей платили меньше всех.

— Что, а почему у меня так мало? — Маргарин же, конечно же, начала возмущаться, недовольно хрустнула кулаками и посмотрела на меня так, словно я её граблю. Гэрри же лениво пояснил, что причина в тратах — пока одни расходуют средства на важные для себя вещи, другие усиленно копят. И сейчас мы могли бы скинуться вместе ради необходимых материалов. — Ну и хрень. Я не буду давать никому свои деньги. Как я уже сказала — дело не в корабле или средстве передвижении, а в провизии.

— Мне тоже не хочется скидываться, хотя идея построить свой готический замок мне нравится…

Гэрри уставше покачал головой и сразу начал предъявлять Маргарин за её тупость. А во мне просыпалась новая ненависть к ним, но я прислушался к Гэрри и захотел рискнуть, пускай даже нашей общей, накопленной для планов суммы было маловато, скидываться на общую идею хотели не все. Неужели надо снова ловить пиратов? Но и кому мы их теперь продадим? СиДи уже раскрыли, и доверие к нашей команде пошатнулось. Взгляд из-за борта моря, полон далёких горизонтов и неизведанных путей, подтолкнул меня к мысли, что нужно узнать у кого-то побольше о всяких способах заработка.

Ответы можно было, как обычно получить в книгах Маргарин.

— Можно закупить торговые автоматы, но настроить их так, чтобы при покупке выдавался случайный предмет. Вообразите себе: чтобы получить нужную газировку или батончик, покупателю придётся полагаться на удачу. Мы сможем сгрести деньги с лудоманов, которые не смогут устоять перед соблазном! — когда Ягнёнок озвучил свою идею, все посмотрели на него страннейшим образом. — Вы правы. Достать торговые автоматы будет не так-то просто.

Ягнёнок просто сходил с ума от однообразных дней, ничего странного. Махнув на него рукой, все разошлись по своим делам. Я же решил уединиться в каюте Маргарин, чтобы навести порядок в мыслях и разработать план перед тем, как мы найдём хоть одного живого человека. Мысль о том, что придётся грабить, возможно, не самая радостная, но если уж на то пошло, делать это нужно грамотно. Зацепить смогла только одна тоненькая книжка, описывающая пиратов современности. Я давно хотел обдумать нечто подобное, и информация с полок Маргарин помогла структурировать мысли.

Как ни крути, мир, в котором мы живём, не может похвастаться благополучием. Однако стоит признать, что большинство людей давно адаптировались к такому положению вещей. Для них пираты — это что-то далёкое, ненастоящее. Для обычных жителей, пиратские разборки и битвы — это события, происходящие где-то далеко, а значит, не имеющие прямого влияния на их повседневную жизнь. Большинство людей не сталкиваются с пиратами трижды в день и не бегают от мародёров по улицам. Пираты сейчас представляют собой не такую уж многочисленную группу, но весьма организованную, как ни странно. Существуют те, кто с удовольствием использует таких людей для своих грязных дел — будь то убийства, кражи дьявольских фруктов или даже свержение политических противников.

И что логично: пираты, несмотря на свою силу и влияние, тоже нуждаются в поддержке. Им нужно место, где можно сбагрить поверженного противника, когда официальная сдача в Дозор невозможна. Это прозвучало почти нелепо, но ведь именно такие «серые зоны» дают возможность выживать тем, кто находится на обочине закона. Должен быть кто-то, додумавшийся до нашего трюка с СиДи, но в большем масштабе.

В книжке вскользь упоминались влиятельные фигуры мира пиратов, существа, которые управляют теневой стороной этого мира. Кто-то из них обладал огромными флотами, настолько большими, что мог объявить войну всему Дозору в одиночку. Хотя, на мой взгляд, автор книги несколько преувеличивал их влияние. Но был в книге упомянут и некий «серый кардинал» — таинственная фигура, о которой никто не знал наверняка, но которой приписывались все важные события в пиратском сообществе. Он был описан как невидимая рука, управляющая преступным миром, короче, бред, но способный подтвердить мои мысли насчёт развитого подпольного мира. Нам нужен был не сколько этот человек, как возможность пользоваться его ресурсами.

Вот за таким задумчивым видом, пока я пинал мысли насчёт возможности заработать на чёрных рынках, меня и нашла Маргарин. Застав меня в своей каюте, в которой я чувствовал себя уже как дома, она всего-то раздражённо фыркнула.

— Тебе здесь не библиотека, сколько можно занимать место в моей каюте? — она свела руки вместе и нависла над теперь уже моим креслом. Серьезно, кажется, я один только и сидел на этом месте, словно просиживая в нём дыру. Похоже, именно это её и бесило.

— Если тебе так не нравится моё присутствие здесь, можешь в любой момент выгнать меня, — спокойно сказал я, наблюдая, как она хмурится, явно сдерживая внутренний гнев. — Но зачем же терять такую хорошую компанию?

— …

И скривилась так, словно я наплевал ей на лицо, последнее время она весьма озлоблена. И она всё с той же неприязнью закинула ногу на правый подлокотник, приблизилась к моему лицу и прошипела:

— Что Гэрри, что ты, вы все хотите узнать мою слабость, жаждете увидеть, как я ошибусь, на чём я проколюсь. Ты не для того здесь, чтобы почитать книжки. Ты хочешь держать меня под контролем, узнать, как именно я стала сильнее.

— Думаешь, я сижу здесь и строю планы, как тебя обставить? — спросил я, чуть наклонив голову, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. — Забавно~ Но скажи честно, что тебя больше злит: то, что я могу узнать твою тайну, или то, что я даже не пытаюсь?

Она выпрямилась, сжав челюсти так, что мышцы на шее напряглись.

— Ты насмехаешься надо мной!

— Считаешь обладателю королевской воли невдомёк над кем-то поиздеваться? — и посмотрел на нее снова так, будто тема доводит меня до ручки.

Мне и правда было не столь важно знать, что она здесь оттачивает. Из-за такого откровения перед глазами даже всплыла плашка, оповещающая о получении очков престижа.

И еще раз, когда я преспокойно опустил взгляд к книжке. В этот момент раздался звук, как будто она с силой ударила кулаком по стене. Я не повернулся, но улыбнулся, чувствуя, как нарастает её ярость.

Да уж если я не создаю образ такого молчаливого и колкого капитана, которому глобально то плевать до дел команды, то они начинают кидаться на меня. Так что приходилось вести себя правильно — правда, я бы не сказал, что это какая та обязанность. Я привык.

Это называлось сохранением достоинства.

До конца дня Маргарин только недовольно посматривала в мою сторону и пыталась понять действительно ли мне плевать, или я создаю образ. В итоге просто дулась, читала и всё.

Глубокой ночью я сидел уже в своей каюте. Чутка хмурым взглядом разглядывал в который раз перешитую и сделанную с нуля униформу, примерялся насколько хорошо та закрывала части моего тела и поглядывал на себя в зеркале.

Недовольный ситуацией мужчина с той стороны как будто причитал на весь мир из-за какого-то вечного врождённого недовольства. Шрамы — в том числе новые, дополняли недовольный жизнью образ.

Если не обращать ни на что больше внимание, я взаправду выглядел как злодей из диснеевского мультика, и мне не нужно было даже наряжать свой шлем. Если бы Гэрри не вылечил мои руки и другие части тела, которые пострадали от фрукта чумы, потом от взрывов и всего прочего, на меня было бы даже невозможно смотреть.

Что же отличало меня от Кронена? Я не особо заботился о том, как жить и как представить себя людям — он боялся показать своё настоящее лицо, мне же было не зазорно ходить по палубе ни разу не надев свою маску.

У него было даже худощавое тело, которое он не хотел показывать и которое я постепенно исправлял. Можно ли сказать, что я веду себя не как настоящий Кронен? Вряд ли, ведь недостатки — это то, что, по моему мнению, надо исправить в своём персонаже.

Так проще жить, так легче продолжать развиваться. Поэтому команда уже даже привыкла к моему лицу и не щурилась от моего вида, я заставлял их ценить и в то же время боятся того Кронена, что всегда ходит перед ними.

Так что я здесь не только для того, чтобы отыграть Кронена, но и сделать его еще лучше. Я выгляжу пугающе и отторгающее? Ну и ладно, почему мне вообще должно быть не плевать, что говорят о, по большей части, не моём родном лице?

Отложив вечно находящийся под рукой шлем, обозначил его для себя лишь как полезную вещь, элемент брони, а не личности. Как вовремя в мою дверь раздался стук. Я полуобернулся и произнёс:

— Войди.

— Прошу прощения, — из дверного проёма выглянула СиДи, её тонкий силуэт словно растворялся в полумраке комнаты. — Я отвлекла вас от починки снаряжения?

— Ничего страшного, это не более чем безделушки. Что ты хотела? — я пожал плечами и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. СиДи в какой-то степени удивилась. Думается, она знала бывшего Кронена и потому с трудом принимала тот факт, что он брал да так говорил о важных для себя вещах.

— Да, я только хотела сказать, что мы начали замечать какую-то странность в море. Посмотрите, если не заняты? — во взгляде читалась тревога.

Я преспокойно кивнул и вышел вслед за девушкой, а подойдя к бортику, застал странную картину. Море, до этого казавшееся тихим и безмятежным, словно преобразилось: из воды торчали трубы самых разных размеров и форм, покачиваясь на волнах или стоя столбами, устремляясь к небу. Некоторые были массивные, проржавевшие, с дырами и сколами, а другие — тонкие.

Корабль медленно лавировал между этими препятствиями, и каждый манёвр сопровождался напряжённым наблюдением экипажа. Но больше всего привлекали внимание водовороты, появлявшиеся то там, то здесь. Вода скручивалась, бурлила, словно что-то утягивало её вниз.

— И что это?

— Маргарин предположила, что это останки какого-то острова, возможно, и сам остров находится в той стороне, откуда идут все эти трубы, — девушка махнула рукой в горизонт, где труб и правда было больше. Не скажу, что не стало интересно узнать о предназначении такой странности, так что повернувшись к стоящей за штурвалом Маргарин, указал ей нужный курс.

Корабль развернулся и впервые за последнее время выбрал определённый курс. Мы с командой некоторое время строили догадки о том, что это могло бы быть за место, думали, что тут мог быть затоплен корабль, перевозившись что-то с рандомного завода, другие предполагали, что это наследие старой цивилизации. Я стоял в стороне, слушая их догадки и размышляя о возможных опасностях, которые могут скрываться за этими предположениями.

К чему-то общему мы все пришли, когда всего через часик на горизонте показалась суша. Путь продлился дольше из-за бесчисленных водоворотов неестественного происхождения, но ловкие руки Маргарин подвели корабль к месту назначения. Мы, наконец, достигли берега и, бросив якорь, оказались перед изумительной и, одновременно, тревожной картиной. Многочисленные реки извивались среди зелёных холмов, сливаясь в единый поток, что пересекал весь остров, устремляясь к гигантским водопадам, стекающих с гигантских гор. Вода, каскадами падающая с высоты, окутывала пространство холодными облаками брызг и радугами.

Некоторые территории были как будто подвергнуты нападению цунами, деревья и сама земля была переполохана. Реки выходили из русел и образовывали новые траншеи, а водопады меняли своё положение, заставляя остров выглядеть почти что живым. Но среди всей этой красоты выделялись следы древности. Посреди извилистых рек и шумных водопадов возвышались руины, по виду принадлежавшие давно ушедшей цивилизации. Гладкие каменные колонны, покрытые резьбой, уходили ввысь.

Между ними, будто оживляя окаменевшие воспоминания, возвышались огромные водяные колёса. Их скрипучие механизмы вращались медленно, но неумолимо переливая потоки воды через лопасти и каналы, тщательно продуманные до последней детали. Они работали слаженно, без единого сбоя удерживающие на себе тяжесть времени и воды. Шум их вращения был подобен гулу, ощущавшемуся даже в груди. Так казалось на первый взгляд.

Когда я пригляделся к одной из шестерней, то понял, что та как-то подгнила, покрылась коррозией, из-за чего работает неправильно, и это, в свою очередь, уносило русла рек в разные стороны.

— Это место похоже на гигантский механизм, — обыденно заявила Маргарин, тем не менее выглядящая весьма заинтересованной. Самое интересное стало, когда посреди всех этих реликвий прошлого, у основания руин, мы сумели увидеть поселение. Достаточно крупное, чтобы зваться простой деревней, но слишком пострадавшее от всех местных проблем, чтобы разрастись до полноценного города. — Весело.

Однако Маргарин было плевать, что там с ними происходит.

— Если местные связаны с этими странными чудесами, я бы взял пару детей и вырастил из них умелых инженеров, — Гэрри мгновенно привлёк немножечко так удивлённый взгляд СиДи.

— Уголовный кодекс для тебя это сборник идей? — приструнил его своим тоном, в очередной раз заставив выглядеть недовольным. Будто я ОПЯТЬ мешаю его исследованиям. — В первую очередь нам надо достать лог пос, остальное вторично. Спросим у местных.

Корабль пришлось надёжно защитить от местных опасных условий: мы с трудом вытащили его на берег и, зацепив якорем за толстые стволы деревьев, закрепили так, чтобы его не переломило в случае неожиданного удара стихии. Осмотрев конструкцию и убедившись, что судно выдержит, отправились к ближайшему поселению.

С первых же шагов стало ясно, что жизнь здесь идёт по своим суровым законам. Поселение выглядело примитивно на фоне монументальных руин, которые мы видели прежде. Небольшие, временные деревянные хижины лепились друг к другу, соединённые странными металлическими трубами, подобными тем, что торчали из воды вблизи острова. Эти трубы, как оказалось, использовались для всего подряд: из них мастерили коридоры, опоры для домов, сваи, а также частокол, укреплённый крупными камнями.

Мы приблизились к поселению со стороны полуразрушенных ворот, которые, судя по всему, не выдержали натиска очередного водного потока. Первые встреченные нами жители даже не удосужились обратить на нас внимание, мужчины и женщины спокойно разбирали затопленные хижины и восстанавливали постройки. Их лица были суровыми и сосредоточенными, движения — точными и привычными.

Наше присутствие всё же не осталось полностью незамеченным. Пара ребятишек, прячась за обломками и укрытиями, настороженно наблюдали за чужаками. Стоило им заметить наш интерес к местности, как они быстро скрылись в своих жилищах или спрятались в тех самых трубах, ставших частью их быта. Эти дети выглядели исхудавшими, обтянутыми кожей и костями, одетыми в обноски, сделанные из подручных материалов. У каждого в руках были ржавые инструменты, словно они с самого детства приучены работать на ровне со взрослыми.

Вскоре нас заметили и взрослые. Местные смотрели молча, настороженно, но не выказывали явного страха или враждебности. Лишь хмурые взгляды да мимолётные перешёптывания, сразу понятно, что мы были для них не пришельцами из иного мира, как для тех же аборигенов с острова странных животных. Нам пришлось самим начать разговор, чтобы хоть как-то растопить эту ледяную стену недоверия. Я уже было собирался сделать первый шаг, но Гэрри, как всегда, успел опередить.

— Господа, не подскажете ли, где найти того чудного архитектора, что создал сие дивное место?

Естественно, он имел в виду не унылую деревню, а величественные развалины на горизонте, среди которых, по всей видимости, и скрывались остатки прежней цивилизации. Но в ответ раздалась лишь тягучая тишина, нарушаемая лишь звуками волнующегося моря и шумом ветра, проникающего сквозь металлические трубы.

Внезапно кто-то из старших, седой мужчина с суровым лицом и глубокими морщинами, шагнул вперёд. Он оглядел нас с головы до ног, останавливая взгляд на каждом, как бы оценивая наше намерение. Подняв руку, он указал в сторону разрушенных ворот и сдавленным голосом произнёс что-то на местном наречии.

— Повторите? — Маргарин вышла вперёд и на наших глазах начала активно жестикулировать, знакомясь с местной речью. Я уже говорил, что она большая умничка? Так вот, небольшой диалог позволил ей если не научиться языку, то установить контакт, в котором они могли обмениваться нужной информацией. Из того, что удалось понять в первую очередь…

Нас в спокойной и пока ещё вежливой манере выпроваживали. Не просто с поселения, а острова. Жители не хотели видеть нас на этой территории, однако я даже не мог описать, насколько всем нам было плевать на их желания. Я бы даже не подумал уходить куда-то без лог поса, и когда старый дедок понял это, то опустил плечи и покачал так головой, словно раздражаясь от нашей глупости.

Мужчина, развернувшись, небрежно прошёл сквозь толпу зевак и, остановившись у крыльца примитивного дома, сделанного из того, что нашлось под рукой, присел на обветшалый порог. Взгляд Маргарин остановился на нём. Девушка подалась вперёд и, обернувшись к нам, подтвердила, что мужчина приглашает всех присоединиться к разговору.

— Он спрашивает, к какой группе пиратов мы принадлежим, — Маргарин посмотрела на нарисованный дедом череп. А вскоре палка, которой он орудовал, вписала этот череп внутрь большого штурвала. Словно он обозначил какой-то весёлый Роджер. — А. Он говорит, что остров принадлежит другой пиратской команде. Лог пос, который нам нужен, может принадлежать им.

— Капитан, что это за флаг? — повернувшийся на меня Гэрри застал только недовольное и скверное лицо.

— Флот Шики, — каждый дозорный знал, как обозначается пират с самым большим флотом в истории. Дедок сразу кивнул мне, похоже, узнав знакомое слово. В ходе дальнейшего диалога Маргарин продолжала устанавливать связь и выяснила для нас пару полезных вещей:

Флот Шики был тут без самого, собственного говоря, Шики. Вся его мощь заключалась в разветвлённой сети капитанов и пиратов, которые подчинялись ему, хотя и сохраняли свой личный флаг и определённую свободу действий. Те могли заниматься своими разношёрстными делами, и в данном месте, как стало понятно, пираты исследовали только местные достопримечательности. Вполне возможно это место что-то вроде Эльдорадо. Либо же пираты искали там что-то более таинственное: древние технологии или причину краха цивилизации, не так уж много это имеет значения. Непонятно, что их заинтересовало, но исследование ведётся уже некоторое время и за этот срок русла рек собственно и начали выходить из строя.

Гениальные изобретения, некогда регулирующие течение рек и водопадов, начали выходить из строя. Вода, когда-то управляемая и спокойная, теперь бушевала, создавая хаос и разрушения.

Вскоре старик подозвал кого-то из местных, и перед нами развернули выцветший, изъеденный временем пергамент. Сначала нам показалось, что это подарок, но через мгновение стало понятно: они отчаянно пытались помочь нам убраться с острова. Карта, полная подробных отметок, была на удивление точной и охватывала весь местный архипелаг. Огромные круги, обозначенные пиратскими флагами, покрывали значительную часть территорий, а в центре находился логотип Шики — его влияние распространялось буквально на все соседние острова.

Маргарин осторожно водила пальцем по пергаменту, объясняя, что на карте были отмечены не только владения Шики, но и другие территории. Пиратский флот Хаппо, знакомый мне по его воинственной репутации, также контролировал часть островов. Их флаг, символизирующий восемь могущественных пиратов, управляемых Доном Цинцзяо, был знаком всякому дозорному.

Остальные территории были под контролем меньших пиратских команд, которые тоже считались с господством Шики, а где-то и с флотом Хаппо. Внизу карты был нанесён красный знак: «НЕ ВЫСАЖИВАТЬСЯ», на вполне понятном языке, предостерегающий о смертельной опасности. Пожалуй, самые безопасные зоны на этом острове принадлежали Дозору, но добраться туда было ещё тем испытанием.

— Откуда у вас эта карта? — задалась вопросом Маргарин. И пускай не без проблем, но сумела понять, что жил здесь раньше человек — местный, родом из этой деревни. Он изучал руины древней цивилизации с такой же тщательностью, с которой это делают пираты. Подробностей о нем было немного, простая байка о парне, который вечно всех изводил, да потом сбежал с острова на лично сооружённом корабле. Из вещей от него осталась только кипа вещей да карта. А ещё пометка, сделанная на одном из островов флота Хаппо, которая должна была обозначить его следующее место назначения.

— Понятно, просто какой-то хитроумный юнец. Из всего этого нас интересует только лог пос, — подведя итоги, я, однако, понял, что со мной согласны не все. Ягнёнку по большей части плевать, Гэрри заинтересовался этим неизвестным парнем, а вот Маргарин захотела поизучать местные руины. А СиДи… она документировала слава и скопировала карту, наша умничка.

Так как большинству из нас нужно было всё равно оказаться в руинах, я заставил Маргарин узнать, где в последний раз видели тех самых таинственных сильных пиратов. В этот момент можно было услышать причитания старика о наших поступках, он даже упёрся и как достаточно добросовестный гражданин свёл руки вместе и отвёл взгляд, просто чтобы не отправлять нас на смерть. Неплохой поступок. Мне понравился.

Я отодвинул Маргарин рукой и нависнул над мужчиной, пока в моих глазах плясало всё аккумулируемое в плавании раздражение.

Тот только подозрительно прищурился, доверия ко мне лично никакого не было.

— Скажи, где они, и я исполню кодекс, — сказал я, указывая за спину большим пальцем.

Не уверен, что старик понял меня дословно. Вероятно, просто подумал, что я его запугиваю, а потому подняв подрагивающую руку, просто указал куда-то в сторону большой башни, крепко стоящей где-то в центре руин.

Подумав, что даже если там никого нет, то можно было бы осмотреться, кивнул мужчине и, убрав руки за спину, ровным и размеренным шагом направился в пучину древности. Парочка деток в это время смотрели в наши спины с какой-то тихой надеждой, словно хотели, чтобы мы помогли отстроить дом, но мы неумолимо покинули деревню так же быстро, как и пришли в неё.

Нам важнее было преодолеть бушующие реки, которые перекрывали нам путь и изменяли сам ландшафт. Вода здесь меняла направление каждую секунду, словно живая, в бешеном танце круша камни и выкорчёвывая деревья.

Стоило нам добраться до границы руин, как перед нами открылась мрачная и величественная картина. Развалины древнего города простирались на большое поле. Металлические мосты, по которым некогда текли реки, теперь зияли пустотой или обрывались в никуда, разваливаясь на глазах. Остовы акведуков протянулись по всему городу, их арки напоминали разрушенные рёбра. Через дома текли ручьи и небольшие водопады, срывающиеся с высоты и разбивающиеся о камни.

Действительно ли эта цивилизация оставила после себя много золота или причина, по которой пираты тут всё исследуют, в чём-то другом?

— Множество цивилизаций исчезает, не оставив о себе ни малейшего следа, — задумчиво сказала Маргарин, осторожно переходя через трубу, перекинутую над ревущей рекой. — А ведь даже самое мощное государство рано или поздно рухнет. Главное, чтобы они оставляли после себя знания, которые я могла бы унаследовать.

— Думаешь и Мировое правительство падёт? — мой тон казался издевательским. Человек, который занимался уничтожением Правительства — Драгон, сейчас активнее бегает за нами, чем за власть имущими.

— Всё подчиняется одному правилу, я видела такое постоянно, — ответила Маргарин с уверенным кивком. — Но представь, что кто-то унаследовал знания такой вот цивилизации. Из того, что я вижу, город принадлежал великим водоуправленцам, способные своими механизмами сломать логику природы. Унаследовавший всё это человек мог бы разбогатеть или переоткрыть невероятные достижения. Или многократно улучшить понимание, как контролировать воду.

Мы осторожно подошли к системе жёлобов и механизмов, напоминающих разрушенные водяные мельницы. Вода, вопреки законам природы, с невероятной силой поднималась снизу вверх, унося с собой мусор и обломки.

— Где найти таких людей? — задумчиво произнёс Гэрри, пробираясь мимо завалов.

— Не знаю. Я ещё не слышала о городах, которые бы целиком стояли на воде и создавал фонтаны, возвышающиеся до самих небес. Где реки бы текли снизу вверх, а их технологии бы ломали саму логику. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Маргарин остановилась перед останками какого-то сложного устройства, внимательно его изучая. В этом мире было не так уж много вещей, которые могли удивить её. И всё же эти механизмы поражали своей нелогичностью. А Маргарин всё изучала и заставляла СиДи записывать свои наблюдения.

— Я не так давно читала о машинах, которые подобно кораблям, могут передвигаться по воде. Представьте, если кто-то разовьет эту мысль и создаст хотя бы поезд, способный ехать по рельсам, проложенным прямо на воде.

— Откуда такие мысли, глупая? — усмехнулся Ягнёнок, пока я застыл с тихим прищуром. Девушка быстро указала на выложенные буквально на воде рельсы, а где-то из глубины озера торчало что-то вроде поезда.

Не шутка, я видел реальный поезд. Тогда мысли каскадом пронеслись по голове, и кое-что вспомнилось.

— Что насчёт Ватер севен? — вклинился я, поняв, что всё это начинает быть мне до боли знакомо: Морской поезд, способный кататься по рельсам проложенным по воде и ломающий саму логику; построенный среди воды город, что поражает своими водными просторами.

— Бедный городок, с которым никто не торгует? — Маргарин странно на меня посмотрела. — С чего ты вообще о нём вспомнил? Ватер Севен находится в огромной дали от остальных поселений, а вокруг вечно крутится множество морских королей, к тому же его вечно затапливает. Он в жизни не повторит успехов этой цивилизации.

Брови всё сильнее съезжали вместе. Бедный город? Тот исполинский и плещущийся жизнью мегаполис? А ведь что-то припоминаю. Город начал сильно благоухать именно благодаря технологиям одного знаменитого человека, корабельного плотника Тома. Если все дороги в мире стекаются в Рим, а в нашем случае это железные пути, стекающиеся в Ватер Севен, то такой город получит совершенно взрывное развитие.

В каноне Том построил легендарный Оро Джексон — корабль из самого крепкого в мире дерева, для будущего Короля Пиратов. Правительству это, конечно же, не понравилось, так что Тому пришлось идти на откуп, он создал поезда для передвижения по воде. Притом за очень ограниченный срок, по пути сломав физику. До сих пор помню эмоции молчаливого ахуя, когда я смотрел на поезд, которому плевать на шторма и любые погодные условия.

В таком случае и правда кажется более логичным, что он просто унаследовал чей-то опыт. Не факт даже, что изучил именно эти руины, мог просто у кого-то обучаться, но это не плохо, просто факт, что всё в этом мире, даже в будущем, зачастую стоит на плечах гигантов. Тот же Вегапанк, самый умный человек в мире, изучает лишь технологии погибшей цивилизации; Френки изучает технологии Вегапанка, и так далее.

— Забудь. Просто интересно, создавал ли кто-то новые технологии, похожие на всё это, — я с прищуром уставился на открывшиеся для меня по новой технологии. Сейчас мне начало казаться, что это можно было не просто повторить — эти технологии могли бы стать нашими.

— Невозможно создать что-то новое, всё уже придумано до нас. Если так подумать, мы все живём в далеком пост апокалипсисе, — сдержанно проговорила Маргарин, разглядывая руины древних. Но во мне проснулась настоящая жажда. Что, если взять в команду человека, который способен построить все эти безумные сооружения? Если бы он построил средство передвижения и для нас.

— Новый приказ, исследовать руины. Возможно, мы найдем что-то, что нам поможет, — я развернулся на носочках и отдал почти что воинский приказ. Команде было плевать, но я начал разделять энтузиазм Гэрри: если кто-то изучил это место, унаследовал его знания, мы должны были его отыскать. Теперь уже с большим интересом двинувшись вперёд, мы добрались до центра, честно говоря, не такого большого города. Перед нами открылся вид на самую высокую точку — огромную башню, увитую сетью водопроводных медных труб и каналов, чьё основание не вызывало какого-то сильного доверия из-за своего подгнившего от коррозии и времени основания.

Но мы всё равно, тихо ступая по ступеням, взобрались наверх, откуда открылся ещё более полноценный вид. Несмотря на то что следов пиратов на башне не наблюдалось, наш внимательный Гэрри заметил нечто необычное внизу.

— Это группа людей? — он указал на небольшую толпу из десяти-пятнадцати человек, которая бродила в нескольких сотнях метров от нашей позиции. Они осматривали старинные стены, которые, казалось, хранили в себе какие-то тайны.

В центре внимания оказался один мужчина с неприятной внешностью, облачённый в чёрное пальто и пиратский мундир. Его болезненно тонкие руки поднялись, словно к чему-то готовясь. Я не мог отвести взгляд от его широких глазниц, в которых вместо зрачков были лишь крошечные белые точки, а его рот и не думал закрываться, демонстрируя ряд длинных зубов.

Этот странный человек шагнул ближе к бетонной стене и коснулся её, и тут же на наших глазах она начала осыпаться, как старая бумага, а металлические элементы конструкции начали покрываться коррозией. Вскоре он сделал лишь лёгкий щелбан, и мощная стена рухнула, как будто вся её структура была испорчена изнутри.

Раздались вибрации, после падения стены разрушились и местные мехнизмы, которые удерживали потоки воды. Те вновь вышли из-под контроля, и из одной стен ринулся мощный поток. Вот оно, стало досконально ясно из-за чьих кривых рук на острове творится чёрт-те что. Вот только проблема коснулась и нас. Большая башня начала сильно трещать — мы даже не успели переглянуться и застать проблему, как раздался звук крушащегося камня и ломающихся у основания балок. И в следующий момент башня начала заваливаться.

— Нет, я не хочу сдохнуть на этом кладбище! — на лице СиДи, наконец, сломался покерфейс. Она машинально схватилась за меня и завизжала. Но поняв, кого именно обхватила, подняла на меня ещё более напряжённый взгляд, и поспешила отпустить. Будто я был страшнее смерти.

— Хватит орать, — я спокойно подхватил её на руки, и в момент, когда башня была готова рухнуть, мы с командой спрыгнули на землю, совершенно ни о чём не переживая. Сидящая у меня на руках СиДи была буквально в шоке, она задержала дыхание, пытаясь поверить, что сидит прямо на мне. Повисла тишина. — И долго будешь заниматься на мне место?

Я выгнул бровь, вследствие чего та быстро сползла, кидая тихие благодарности за своё спасение. Правда моё лицо не выражало ничего, кроме холода. Девушка напряглась, поняла, что похожие лица и у остальной команды, и повернулась в сторону, куда мы смотрели. Мы приземлились совсем недалеко от пиратов. Они смотрели на нас, а мы на них.

В воздухе повисло недоумение, явный интерес и напряжённость. Лицо того мужчины в чёрном мундире, представшее в непосредственной близости, стало ещё страшнее. Он походил на живого скелета, обтянутого кожей, суставами и венами. Его зубы было видно, потому что на лице не было губ, равно как и век. Жертва вивисектора.

— Гэрри, ты, оказывается, тот ещё красавец, — бросил я, невозмутимо поправляя рукава своего костюма, услышав тяжёлый вздох за своей спиной. Бороться с пиратами более сильной группировки было далеко не в наших планах, но идти на компромиссы было не в характере Кронена.

Правда, убиваться о неопродолимую стену — тоже. Потому-то я глянул на Гэрри, он тут единственный со своей волей наблюдения мог попытаться оценить силу оппонента. И относительная расслабленность моего напарника давала понять, что мы не смертельной опасности. Ну, может быть немного.

— Господа, вы устраиваете беспорядки, — обратился я к пиратам.

— Охотники за головами? — протянул скелетоподобный пират, его голос прозвучал с неким интересом. Его спутники переглянулись, пожав плечами, но подняли оружие, готовые к любым действиям. Сам же "живой труп" сделал медленный, но уверенный шаг в нашу сторону. — Не припоминаю, чтобы видел вас раньше. Вы работаете под флотом Хаппо?

И достаточно угрожающе сжал кулаки. И оттого я не сильно удивился, когда резкий шелест одежды за моей спиной проводился выстрелом из мушкета, Гэрри идеально ровно выстрелил промеж глаз неизвестного пирата. Он будто даже не думал.

Разобраться с максимальной скоростью и эффективностью, это в стиле Гэрри, но сейчас ситуация иная. Пуля, как бы так сказать, пускай и долетела до нашего незнакомца, но вместе с этим же быстро испарилась. Рассеялась в пыль, рассыпалась при соприкосновении с телом, сложно как-то ещё это описать. А недо-дементор простодушно усмехнулся.

— Как жалко, я хотел справиться без лишних разговоров, — выдохнул Гэрри.

— Я думал ты выстрелил, потому что они слабаки, — я еле сдерживал недоумение.

— Нет, этот по крайней мере сильнее тебя, Капитан, — и спокойно пожал плечами, кивая в сторону ожившего скелета.

— Если флот Хаппо уже узнал об этом месте, у нас могут возникнуть проблемы, Ласка? — тем временем пират обратил своё внимание на мужчину, стоявшего чуть поодаль. Он выделялся на фоне остальных своей внешностью — беловолосый, в строгом чёрном костюме, с аккуратно сложенным платочком в нагрудном кармане и солнцезащитными очками на переносице. Он выглядел так, будто только что сошёл с подиума, а не сошёл на берег с пиратского корабля.

— А ты что, хочешь чтобы за передовыми технологиями и местным наследием охотились кто-то ещё? — ответил Ласка холодным, отточенным голосом. Я на секунду прищурился, чем-то этот мужчина меня настораживал. То ли элегантный и неподходящий под пиратов образ, то ли что-то ещё.

В любом случае слова Гэрри были восприняты серьёзно. Я, не побоявшись, начал со своего козыря, опустив на многочисленных противников волну королевской воли, сама атмосфера перещелкнулась, как стрелка часов, когда десяток людей из этой толпы свалились в бессознании. Что уж говорить, если тот же самый Ласка и пират отшатнулись и практически попадали на спину. Маргарин лёгким движением вытащила свою саблю и пронеслась по месту противника, обрушившись на голову фруктовику.

По воздуху разлетелись красные частички, запахло железом, но мы все стояли с широко раскрытыми глазами. Как и Маргарин, которая, подняв свой клинок, увидела, что тот распался. Покрылся весь красноватой ржавчиной и осыпался по ветру. А пират устоял на ногах и теперь уже с куда более серьёзным лицом сорвался с места и обрушился на стоящую поблизости Маргари. Его кулак, выглядящий совсем не пугающе, при соприкосновении с рукой девушки оставил на ней красный отпечаток, будто всё той же коррозии. Раздался хруст, и амазонку откинуло со сломанной конечностью.

Когда прямо позади парня оказался я, с занесённым для удара кулаком, тот даже не успел отреагировать. С резким дуновением ветра обрушился на него словно молот, но и тут произошла аказия — врага не сломало пополам, скорее это моя рука покрылась снова этой коррозией и стала на порядок слабее. Пират обернулся и снёс меня ударом ноги по животу, сломав целое ребро.

— Что это вообще за фрукт? — нахмурился Гэрри, застав подозрительную схожесть с ослабляющим эффектом своего Мастера, владеющего фруктом болезней. А пират уже совершенно спокойно поднимался на ноги и с хрустом сжимал сильные кулаки. Он повернулся к Ласке и подняв его с земли, похлопал по щеке, приведя в порядок.

— Вы не выглядите как настоящая угроза, вы ведь не охотники флота Хаппо? — быстро нас всех осмотрел и усмехнулся. — Ваша сила, как у новичков. Вы, должно быть, наивные дети, только в кого вы играете? В пиратов или дозор? Нет, точно не дозор, вы бы даже не заплыли на эту территорию, если бы подчинялись уставу.

— Мет, покончи с ними, — прошипел Ласка.

Переглядывание продолжилось, пока пират не усмехнулся вновь.

— Погоди, ты ведь знаешь, что перед уничтожением врага, флот Шики всегда предлагает сотрудничество, — под скривлённым от недовольства лицом Ласки, обтянутый кожей мужчина раскинул руки и повернулся к нам. Особенно ко мне. — Парень, это ведь была Королевская воля, я прав? И ты владеешь силой фрукта, а это говорит об очень неплохом потенциале для роста. Но ты погубишь его, как и множество других людей, не желающих просить о помощи.

Несмотря на опасность, я сохранил спокойствие. Маргарин уже подняла с земли меч какого-то вырубленного пирата, осмотрела его и с простодушным лицом сконцентрировала на нём волю.

Тем не менее я знал, почему флот Шики был настолько огромен. Он был прав, предложение присоединиться к команде звучало лишь дважды: перед тем, как тебя разобьют в пух и прав, и уже после, когда меч пирата прислонится к твоему горлу. А там выбор только уже между жизнью и смертью. Но было кое-что ещё. Выгода, которую можно было получить при присоединении, служить сильному пирату, как Шики, до одури выгодно. И в то же время было не выгодно его предавать, ведь уйти из этой семьи попросту невозможно.

— Нам велено уважать людей, у которых есть Королевская воля, поэтому я предупрежу ещё раз: ты считаешь, у новичков есть какое-то знание о том, как развивать свои способности? — Мет, по крайней мере, так его называл второй, наклонил голову. — Вы, слаборазвитые дети, зачастую даже не понимаете, как раскрыть свои способности, и загоняете себя в рамки, но можешь посмотреть на меня. Я владею фруктом, позволяющим покрывать вещи ржавчиной, я бы не раскрыл его и вполовину, если бы флот Шики не предоставил мне знание и умение им пользоваться. Моё тело стало неуязвимо к атакам, потому что враг рассыпается сразу же при соприкосновении с ним, а вот мои удары с лёгкостью ломают любые кости, так как они начинают “ржаветь”. И здесь мы ищем похожее знание об одном изх дьявольских фруктов прошлого.

— Мет Дроксид, какого хрена ты так много болтаешь?! — Ласка буквально вышел из себя, чем заставил нашего дорого противника заморгать. Он приложил руки ко рту, нахмурился и повернулся к Ягнёнку, который с улыбкой держал свою игрушечную панду, опять наводя на всех вокруг свой морок.

— Скажи, а к воле вооружения ты тоже неуязвим? — спросил я, убирая руки в карманы своего закрытого костюма. Ветер слегка трепал края моего плаща, но на лице не было ни намёка на эмоции — только холодная сосредоточенность.

— Вооружения? — пират хмыкнул, но его взгляд внезапно стал холоднее. — Нет, не неуязвим. Но если бы хоть кто-то из вас владел ей, вы бы не выглядели такими новичками.

Но на этот раз от удара мечом Маргарин что-то не сумел себя защитить. Услышав звук рассекаемого воздуха, он обернулся назад, чтобы схватить её рукой, как ту попросту прорезало почти на две половинки чёрным лезвием. На этот раз по воздуху разлетелась кровь — алая, густая, с резким металлическим запахом. Капли брызнули на землю, и на мгновение всё застыло в неподвижности. Широкие глаза Мета, наблюдающего эту сцену, говорили больше, чем любые слова.

Маргарин готовилась нанести завершающий удар, намереваясь разрубить его голову, когда из тени возник Ласка. Его движения были молниеносны, он метнулся вперёд, нанеся удар по ногам девушки. Её клинок замедлился на мгновение, а затем удар, отточенный как у мастера боевых искусств, обрушился уже на подбородок, заставив её потерять равновесие.

— Просто снеси их, — почти прошипел Ласка, став впереди своего раненого товарища. Кривя лицо, но не переходя на крик, тот обрушил ногу на ближайшую стену. Глухой удар, и спустя секунду массивный участок стены словно провалился внутрь, будто бы весь фундамент строения давно прогнил. Вода хлынула через трещины — тонкие ручейки быстро превратились в настоящий водопад, который с ужасающей скоростью проделывал новые дыры в стене. — Быстрее уходим, пока ты опять ничего не проболтал.

Мы не успели даже моргнуть, как перед нами возникла огромная волна — некое подобие цунами, готовое поглотить всю нашу команду в одно мгновение.

— “На этот раз всё закончится быстро“.

Со всей мощью я ударил по земле кулаком, и мгновенно, мощная ударная волна, многократно усилившаяся моей новой чертой, прокатилась по всей площади. Земля вспучилась под натиском силы, поднявшись плотным пластом, словно гигантская стена, которая разделила стремительно надвигающуюся воду.

В тот же момент я статно поднялся и занеся перед напряжёнными пиратами ногу, со всего маху обрушил на них широченный поток ветра. Он прорезал даже вставший на пути поток воды, как мощный удар Мета — нанесённый второй рукой, с грохотом ту рассеял. Нет, он не применил фрукт. Это была достижение его физической силы.

Продолжить, увы не смогли, продолжающиеся разрушения привели к тому, что водопады начали возникать со всех сторон, да так много, что даже оставаться на месте мы больше не могли. Взяв СиДи на руки и вместе с группой стремительно покинули поле боя. Враг утопал ещё быстрее, углубившись в теперь уже затопленные руины.

— Капитан, они уносят лог пос, который нам нужен, — Ягнёнок напомнил зачем мы здесь, одновременно с этим разворачивая большой лист бумаги, на котором был заблаговременно отрисован карп-угорь. Он уже сам понимал какой приказ я отдам.

— У кого-то есть проблемы с передвижением по воде? — поинтересовался Гэрри, быстро мутируя у себя под плащом и отращивая мощный хвост и лапы, будто бы созданные для мощных прыжков. Он тоже предсказал мой приказ.

— Никаких, — я ступил на бушующую воду, совершив по ней пару шагов и начав ускоряться. — Живо поймать их.

Оттолкнувшись от поверхности, я мощно рванул вперёд, оставив после себя волну. В то же время Гэрри совершил прыжок на обваливающуюся балку, став нестись вперед по обломкам и падающим стенам. А Ягнёнок с Маргарин оседлали угря, начавшего гнаться со мной на перегонки. Одна СиДи не участвовала в этих догонялках, застыв с уставшим лицом.

— Они всерьёз завелись из-за этой погони... и оставили меня? — тихо пробормотала она с усталым лицом, с горечью осознавая, что осталась вне игры.

Глава 9 - Гибельная масса

Что появилось раньше: ломающая логику наука или дьявольские фрукты? Люди научились управлять бесконечными потоками воды и ставить железные дороги на воду при помощи своего ума, или опираясь на невидимые способности фруктовиков?

Я с трудом представлял себе силу, способную являться национальным сокровищем целой продвинутой цивилизации, но хотел узнать причину, по которой флот Шики с ярым остервенением желает её заполучить. Является ли этот невиданный дьявольский плод причиной восхода цивилизации, или же падения, сказать было трудно, но если мне что-то и представлялось, так это нечто, глубоко связанное с технологиями. Что-то, облегчающее создание всех этих невиданных, но уже переломанных механизмов.

Я хотел знать, чьё наследие рушится на моих глазах.

Колоссальные металлические конструкции, некогда возводившие плотины и направлявшие потоки воды, теперь скрипели и трещали, ломаясь под собственным весом. Железные трубы, по которым когда-то стекала вода, лопались под давлением, выплёскивая из себя фонтанирующие потоки. Земля дрожала, когда огромные башни, стоящие посреди этих механизмов, падали в бурлящие реки. Каменные колонны, веками поддерживавшие инженерные шедевры, теперь крошились под натиском воды, словно песчаные фигуры под приливом.

Из-за убегающих пиратов вода внутри закрытого города постепенно накапливалась, чем увеличивала риск затопления всего острова. Плотины прорывались под потоками воды, в попытках затопить всех нас. И это усиливало поднимающийся в глубине сердца вопрос:

— “Если эта вода ринется в деревню, её снесёт окончательно?” — слегка повернувшись назад, я застал ломающиеся стены этих древних руин. Оставить жителей справляться со своими проблемами — это одно, но вот допустить окончательного разрушения всей жизни на острове... — “Проблема в том, что это моя вина, они до последнего просили нас уйти. И их снесёт, потому что я не послушал”.

Что-то во мне противилось этому желанию, словно мотивы Кронена проявлялись наружу, или же это просто я поднялся до идеологических вершин своего персонажа. Вот только, что я мог сделать? Не в моих силах остановить собственную слабость — воду.

— Ягнёнок, — но в этот момент моё внимание привлекла хладнокровная Маргарин, разрывающая встающие на пути волны на карпе. Она сосредоточилась на осматривающемся Ягнёнке, который будто бы думал о том же о чем и я. Минк был единственным, кому амазонка могла дать спокойный жизненный совет. — Не всем можно помочь. Цивилизации рушатся, смирись.

— Но он они бы тоже могли стать моими последователями, — минк показался грустным. В какой-то момент я даже ощутил с ним связь, он тоже не хотел доводить до плачевного финала. Но хладнокровная Маргари обрушила наши мысли как великую башню:

— В этой ситуации просто веди себя, как наш Капитан. Убей врага первым, — тут они оба посмотрели на несущегося вперёд меня. Пришлось сжать зубы и перестать волноваться. Нам только что дали лучший совет из возможных, и его стоило придерживаться. Надо быстрее.

С массой в пятнадцать кило я бежал примерно со скоростью в восемьдесят метров в секунду. Воздух свистел в ушах, вода под ногами мелькала, как размазанные пятна, но этого было мало. Мне нужно было ещё большее ускорение. Я сосредоточился и снизил массу до десяти килограммов. Лицо ощутило невидимую стену воздуха, которая старалась остановить меня, но я лишь усилил напор. Тело начало вибрировать от напряжения и встречного сопротивления — чувствовалось, как каждая мышца боролась с силой, сдерживающей меня. Но скорость продолжала расти. Сотня метров в секунду. Это треть от предельной скорости при использовании сору, но я мог себя полностью контролировать.

Поэтому вырвался вперёд, оставив команду позади. Несмотря на то что зрение стало размываться из-за скорости, я всё же заметил пиратов, бегущих по массивному железному мосту. Ощущая, как адреналин и ярость кипят внутри, я больше не сдерживал свою силу. Взмахнув кулаком с неожиданной для себя резкостью, я направил его вперёд. Пираты, услышав мощный рёв воздуха, инстинктивно повернули головы в мою сторону, но было уже поздно.

Мощный импульс, высвобожденный чертой тяжеловеса, создал колоссальный порыв ветра. Как волна урагана, она ударила в металлическую конструкцию моста, вызвав вибрацию, что пронизала весь каркас до самого основания. Мост застонал под натиском — его стальные тросы моментально лопнули, будто струны натянутой арфы, и со звуком хлопка ударили по воздуху.

Удар напоминал "ранкяку", но в отличие от техники, здесь порыв ветра напоминало поезд, неумолимо сминающий стальные балки, сделанные словно из бумаги, и срывая секции моста с опор. Но тот всё же выдержал — я пока не мог передать всю силу удара по воздуху, слишком огромная часть импульса попросту рассеивалась, но даже так вышло примерно полтора миллион Джоуль.

— “Но их проняло”, — смотря как вставший на защите своего друга уродливый Мет Дроксид прикрыл лицо единственной рукой, я приземлился на шатающийся мост, чтобы не приходилось больше опасаться воды. И стоило отдать жертве вивисектора должное — как только я замахнулся ногой для создания безостановочного шторма из клинков, он пускай и с болью на лице, но мгновенно отразил каждую наступающую атаку.

— Приятно встретиться с таким противником в своей первой миссии, я докажу свою пользу флоту Шики!

В полубезумном крике один его кулак сломал десяток лезвий.

— “Если бы у него был лист персонажа, я бы дал ему минимум седьмой уровень и самый разрушительный класс — громила. Такие персонажи могут с лёгкостью выдержать любое повреждение в свой адрес и практически не терять в эффективности. А с его фруктом…” — пират замахнулся рукой в последний раз и ударил по основанию моста, которое не успело ещё сорваться с петель. В один момент все материалы начали стремительно ржаветь и с грохотом обрушатся, мост смяло целиком, а я отправился в свободный полёт. — “Благодаря своему фрукту его удары получаются более разрушительными, чем у меня!”

Осознание того, что мои усилия пока не принесли желаемого результата, вызывало раздражение, но не более того. Смотрящий на меня Дроксид, вставший на твёрдую почву, ухмылялся. В этот момент с громким грохотом вокруг меня крушились остатки величия старой цивилизации, потоки воды выносили стены и затапливали остров.

— “Они умрут? Мог ли я вообще что-нибудь сделать?” — пока я летел, время будто замедлилось. Я лично стал свидетелем, как деревья и огромные камни сносило с места, тоже произошло и с жителями. Сложно даже выразить, что я чувствовал, смотря на всё это — тоска, грусть или разочарование? Ничто из этого. Скорее укрепилось желание вырвать сотворившему такое его голову. — “Они изначально будто собирались всё тут затопить, я не могу винить самого себя. Однако…”

Ровно в тот самый момент, как мои ноги коснулись земли, я исчез.

Лица двух мужчин, до селе ухмыляющихся, покрылись полным непониманием, и пока Мет Дроксид озирался по сторонам, второй, Ласка, как будто заметил меня. Но не стал мешать. Или у него просто не было времени осознать, что произошло, так как я обрушил на фруктовика весь импульс, усиленный скоростью сору.

Мой удар взметнул в воздух землю, словно взрыв. Трещины ползли по земле, разрушая всё вокруг.

Кулак ворвался с такой силой, что можно было бы сравнить с падением метеорита. Но Дроксид... выстоял. Только сейчас я заметил, что мой кулак, соприкоснувшийся с его телом, закоченел, словно заржавевший металл в крови распространялся на всё тело. Меня парализовало, но и пирата как будто разломало всего изнутри. Кости вышли наружу, лицо кровоточило, а сердце… сердце больше не билось.

— Мет? — с потаённым недовольством заговорил Ласка. — Утырок, ответь же мне!

— Больше не ответит, — хрустнув шеей, я толкнул пирата и тот свалился на спину, развалившись словно труп. Ярость вырывалась изнутри, я сделал шаг вперёд и ввёл последнего оставшегося врага в ступор.

— К… как? Ты должен был сам взорваться изнутри! Пускай этот сопляк и новичок, но получил неплохое наставление.

— Вы все с какой-то пренебрежительностью относитесь к массе, — я фыркнул, глядя на мужчину в костюме. — Вот только сколько ты можешь поднять килограммов? Три тонны? Пять? Думаю, в лучшем случае ты покажешь силу, равную... — я сделал вид, что всерьёз прикидываю, — пятидесяти тысячам ньютонов, — сжав пальцы, я невозмутимо надел перчатку, снятую с тела, чтобы она не пострадала от воздействия моего фрукта. — Знаешь, что это значит? Это в лучшем случае всего сто тысяч джоулей — если, конечно, сможешь поднять весь этот вес над головой. Ну ладно, допустим, ты бросишь их на десять метров. Тогда это будет чуть меньше пятисот тысяч джоулей.

Я очень иронично фыркнул, подмечая не реалистичность этого события.

— Теперь представь себе вот такую картину. Возьмём металлический шар, массой в триста килограммов, — я поднял кулак, показывая, какой шар имею ввиду. — Думаю, с таким ты, может быть, справишься, — усмешка не покидала моего лица. — И разгоним его до скорости, близкой к звуку. Триста метров в секунду. Представляешь?

С этими словами я сделал шаг вперёд, приближаясь, а мой голос стал чуть громче, будто перед ударом.

— Это получится в двадцать семь раз мощнее твоих максимальных возможностей. Полагаю, ты даже не понимаешь, что произойдёт. Это как маленький взрыв прямо у тебя в груди.

Я наклонился, словно подводя итог:

— Проще говоря, его сердце не выдержало, лопнуло, а кости превратились в порошок. Согласись, звучит не так уж сложно для понимания, верно?

Мужчина отшатнулся. Меня не волновало понял ли он термины вроде Ньютонов и прочего, которые не котировались в этом мире, но числа… брошенные в лоб числа пугали сильнее любых терминов. А это я умолчал о своём боевом стиле, который позволил пробить врага изнутри, и о собственном показателе силы, который тоже влияет на итог. Но показатель в двенадцать единиц в моём листе персонажа не такой уж значительный для этого.

— Тэккай, Сору, Ранкяку… ты ведь бывший дозорный? — Ласка с трудом набрался смелости, придя в себя, когда показалась вся моя команда. Они высадились неподалёку и злобно так посмеялись над уже мёртвым фруктовиком, то ли выражая мне уважение, то ли ещё сильнее запугивая оставшегося.

— Что, если так? — по-солдатски выпрямил спину и расставил ноги.

— Тогда я обязан тебя устранить… — Ласка сглотнул, и… испарился. Момент удара я даже не ощутил, просто в мою шею вонзился палец, пробив её, словно пуля. Но вонзиться слишком глубоко не сумел, плотность тела не позволила добраться до сонной артерии, и меня спас фрукт. А в следующий момент его снёс с места удар подготовившегося Гэрри.

На секунду в глазах потемнело, я увидел, как наша улиточка, идеально уклонившись от серии ударов, нанёс собственные. Но враг не потерял даже капельку крови.

Всё, что я успел, так это моргнуть. Понимание, что противник воспользовался сору, а потом и излюбленной техникой бывшего боса Кронена — сиганом, вновь заставило меня заподозрить мужчину в том, что никакой он не пират.

— Ты тоже? — придерживая шею одной рукой, посмотрел на отпрыгнувшего от воздуха мужчину. Он выглядел абсолютно собранным и спокойным, словно гибель Мета Дроксида не вселила в него страха. Напротив, казалось, что сейчас он мог показать свою настоящую сущность.

— Странный вопрос от дозорного, — он поправил очки. — я Агент Сайфер Пол.

— Вот как… я думал вы какая та нищая версия дозора, — я откинул голову назад. Ласка же мгновенно дернул бровью. — Ты внедрился в команду Шики, чтобы добыть информацию о технологиях, которые тут хранятся? — не поэтому ли они искали человека в каноне, способного построить тот поезд? Одних технологий недостаточно, нужен превосходный мастер, который огранит знания как алмаз.

Сайфер Пол — организация самого правительства, состоящая из шпионов, солдат, и профессионалов любого рода деятельности. Все из них должны знать рокусики, так как именно они, по слухам, разработали это боевое искусство. Однако мужчина знал их на очень неплохом уровне, мастерство было повыше, чем у меня.

— В большинстве пиратских групп есть свои агенты правительства, — спокойно обозначил я. Это был не факт, скорее предложение, которое проходилось среди дозора. Но Ласка частично подтвердил мысль своим смешком. — И как ты мог допустить все эти разрушения? Даже жителей не пожалел.

— Ценность знаний определяется не человеческими жизнями, а возможностью удерживать контроль в море. Дозорный, пускай бывший, должен знать такие простые истины, — пожав плечами, продолжил. — Наследие древности должно быть либо взято под контроль, либо уничтожено. На самом деле я начинаю видеть, что твой странный фрукт владеет неплохим потенциалом, таких, как ты обычно сажают в Импел Даун, чтобы не было пиратов, жаждущих унаследовать силу и опыт. Но так как у меня нет времени выполнять кодекс, я просто вас всех убью.

— Значит, вы стираете сами знания из истории — ухмыльнулась Маргарин, выйдя вперёд со своим чёрным клинком, который заставил агента напрячься. — Это единственное, что меня бесит. Так как я тоже охотница за наследием.

Воздух разрезался на две половинки от идеального взмаха мечом амазонки, рёв ветра впился в уши. Но Ласка даже не стал принимать атаку, тело само уклонилось и, мгновенно сблизившись при помощи сору, он вновь “выстрелил” своим пальцем.

— “Ему же конец”, — я не мог поверить, что обычный агент победит волевика, но нет… единственное, на что Маргарин с трудом реагировала, было сору, и наш враг владел им более умельче, чем я. В её теле, под областью сердца, появилось целых четыре новых дырки, а зрачки сжались от боли.

Я мгновенно сблизился и попытался было пробить кулаком тело, но он исчез вновь. Появился за спиной, обойдя меня, и обрушился на тело теперь уже всем кулаком.

— Кха! — меня вынесло от невероятной скорости удара, заставив проехаться по земле. Затылок горел от боли, мне будто пытались сломать шею. И либо мне показалось, либо он применил сиган не пальцем, а кулаком. Мастера рокусики вообще никогда не применяли техники просто так, куда полезнее сливать их воедино: скорость сору и ловкость ками-э, сиган и собственное оружие, примеров масса, и этот враг, видимо, полагался именно на связки со скоростным сору. По нему, казалось, было невозможно попасть!

— “Придется применить королевскую во…”

С неожиданным звуком разбившейся склянки по округе разошлось фиолетовое облако смога. В нос ударил резкий запах химии, и я почувствовал, как от едкой волны глаза начали слезиться. Пришлось вспомнить про свой противогаз. Повезло, что шлем был на поясе. Мы все мгновенно повернули головы в сторону Гэрри, который уже стоял с безразличным выражением лица.

— Гэрри, что на этот раз? — спросил я, пытаясь справиться с дыханием.

— Несколько видов чумы, смешанных в одном флаконе, — ответил он с лёгким кивком, будто говорил о погоде. Хренов псих.

Я сквозь маску сдержанно усмехнулся. Зато Ласка, оказавшийся прямо в центре этого зловонного тумана, уже не выглядел так уверенно. Его лицо покрылось пятнами, он кашлял и хрипел.

— Гэрри? Будь ты проклят... — прохрипел Ласка, но его голос уже едва можно было расслышать через хрипоту.

Наше преимущество было очевидным. Применять королевскую волю казалось бессмысленным — можно было справиться и без нее.

Гэрри, несмотря на свои чумные фокусы, вылавливал беглеца, срывая его с пути очередным ударом ноги или внезапным выпадом, при этом словно играясь с ним. Маргарин же не теряла времени. Как только Гэрри сбивал врага с толку, она наносила свои точные и смертоносные удары. Её чёрное лезвие мелькало в воздухе и оставляло длинные рваные раны на еле спасающемся противнике. С каждым движением ее воля становилась как будто даже лучше. А я дополнял удары, когда появлялось время.

Вот, в очередном рывке я коснулся головы парня и вбил его в землю, выпустив сильнейшую ударную волну. По сторонкам разлетелись капельки крови, враг попытался было сбежать, но его перехватила рука Гэрри. Пальцы с когтями вонзились в кожу, а Маргарин напоследок пробила его живот лезвием, вбив заодно в землю, будто гвоздиком. После этого он уже никуда убежать не смог.

— Ну наконец, — выдохнул я, с каким-то даже удовольствием смотря на хрепящего мужчину, который подрагивающими пальцами трогал пронзивший его меч. — Мог бы сказать, за какими технологиями вы сюда пришли, и я бы даже отпустил тебя. Возможно.

— В… возможность создавать… — прохрипел он. — Мгновенно проводить эксперименты. Воплощать их в жизнь. Я хотел, чтобы мои действия помогли миру, — с каждым словом его голос становился всё тише. — Ты… ты не убьёшь меня?

— Да сдохни уже — я поднял ногу.

— Мерзкий пират. Правительство тебя ещё…

И с противным звуком смешал его голову с грязью.

Мы с недовольно смотрели на агента Сайфер Пол — всего одного, но такого сильного. Справиться один на один смог бы, наверное, только я, и то при помощи королевской воли.

— “А если встретим ещё таких? Или не новичка пирата, вроде этого Мета, а настоящего противника, привыкшего к Гранд Лайн. Нужно получать больше черт для своей воли”, — не мог сказать, что это была самая сложная битва, которая у меня была, но дыр во мне осталось немало, да и пара косточек неприятно сломались. Я неплохо выложился, а потому…

«В ходе сложного боя была открыта новая черта.

Голос влияния:

Рождённый с качествами лидера, вы обладаете природной харизмой, которая позволяет вам легко влиять на окружающих и внушать им свои идеи. Ваши слова находят отклик, а поведение других людей подстраивается под ваши намерения. Ваши таланты выходят за рамки обычной речи, позволяя вам подчинять волю даже самых стойких».

— “Чёрт, опять не боевая”, — чем дольше оттягивается момент получения развитых навыков, тем хуже будет для меня же. Маргарин уже и так подобралась к моей силе.

Кинув взгляд на девушку, понял, что она с прищуром осматривала моё лицо. Видимо, и сама подметила укрощающийся между нами разницу — ГеймМастер был прав, я мог идеально себя показать на первых уровнях, но как только начнут раскрываться остальные… вот тогда риск уйти под контроль психопатам увеличивался до небес.

— Гэрри, раздай всем противоядие.

Я быстренько пригладил пропотевшие волосы назад, после чего сосредоточился на окружении. Всё было уничтожены, не только в пределах города, но и снаружи, что, безусловно, неприятно. Слишком высокомерно заявлять, что в этом абсолютно нет моей вины. Но нужно хотя бы узнать, ради чего всё это затевалось.

Отдав приказ найти СиДи, я одновременно с этим приступил к поискам чего-то, что могло долгое время скрываться в этом месте. Гэрри мог мне в этом помочь, а когда присоединилась СиДи — целая, пускай и напуганная произошедшим, мы обошли территорию города уже все вместе.

И нашли кое-что странное в дренажной системе. Для лучшего понимания устройства города нужно было подметить, что здесь повсюду были места, куда могла слиться вода, всех этих крупных водных застоев в хорошем случае вообще быть не должно. А это всё потому, что система была забита листами металла и добраться до них мы смогли только после того, как вся вода была слита за пределы стен.

Порой тяжелее всего признать, что даже в хаосе и разрушении можно найти выгоду, и этот случай не стал исключением. Гэрри заметил в одной части дренажной системы нечто странное. Завал, преграждавший наш путь, был преодолён удивительно легко — Маргарин и я без лишних усилий расшвыряли толстенные плиты, каждая из которых весила не меньше нескольких сотен килограммов. Под ними оказался просторный проход, ведущий вниз, частично сухой, что было уже немалой удачей.

Спуск был мрачным и давящим, каждый шаг отдавался эхом. Каждые десять метров по пути попадались старинные масляные лампы, закреплённые на стенах, но, как оказалось, все они давно высохли и не могли гореть. В полной темноте мы полагались на ночное зрение Ягнёнка, он весело предупреждал о неожиданных ступеньках и поворотах.

Когда мы, наконец, добрались до места, нас встретила мрачная комната. К счастью тут были свечи. Маргарин щёлкнула пальцами, вызвав искру, и перед нами предстало помещение, заполнившееся приятным светом. После этого мы сразу поняли, это была не просто комната — скорее, лаборатория, хранилище чьих-то тайн и экспериментов.

На первый взгляд, пространство выглядело неопрятно — повсюду валялись груды старых бумаг, исписанных мелкими аккуратными строками, перемешанных с рисунками и схемами. Стол в центре был завален не менее плотным слоем рукописей и чертежей с изображением железных дорог и изучением какой-то силы. Одна из стен комнаты была украшена металлическими пластинами и небольшими магнитами, раскиданными хаотично, словно в попытках создать нечто большее. Эти пластины, очевидно, служили для каких-то опытов, а рисунки, нанесённые на них, казались математическими расчётами или схемами магнетических полей.

На одном из столов стоял прибор, напоминающий компас, но вместо обычной стрелки, он был оснащён странным металлическим устройством, которое вращалось в безумной пляске, даже без присутствия магнита поблизости. Типичная практика для Гранд Лайна, магнитные поля тут работали ужасно, но с ними явно проводилось множество опытов. Возможно в попытках создать нормальный работающий компас, а может, и для чего-то ещё.

— Вот оно как, — подошедший к чертежам железной дороги Гэрри учащённо заморгал. — Плавающий по воде поезд… он работает благодаря странным магнитным полям Гранд Лайна? Это вызывает только больше вопросов.

— И здесь есть на них ответы, — Марго подошла к столу и подняла листы. Текст на них вполне мог разобрать даже я, это писал кто-то образованный и судя по обстановке — не так чтобы давно. — “Уже пятый год занимаюсь переоткрытием всех достижений прошлого, странная и ломающая мозг наука вызывает у меня недоразумение и одновременно с этим полное восхищение”.

Мы приблизились к Маргарин, пытающейся читать текст этих слов с неким выражением:

— “Я провёл полноценные исследования наших предков — а я считаю, что именно наши деды когда-то жили среди этих руин — и понял, что они владели превосходной силой, возможно лучшей, что существует в этом мире. Они были способны починить искривлённое магнитное поле и обустроить благодаря нему невиданную цивилизацию. К сожалению у меня нет мыслей о том, как она могла пасть, но навряд ли это могло случиться без влияния каких-то высших сил”, вполне могло, — дополнила в конце Маргарин, и, увлажнив губы, продолжила. — “Скоро я покину остров. Мне тут не нравится, к тому же я унаследовал знание своих предков, а также отыскал силу, которой они пользовались. Силу, благодаря которой магнитное поле Гранд Лайна сможет вернуться в норму. В жизни бы не подумал, что они полагалась на противный фрукт странной формы”.

На многочисленных листах были зарисовки одного и того же фрукта, изображённых в разных углах и даже в разрезе.

Эта часть текста заинтриговала нас ещё сильнее, и по мере чтения записей становилось понятно, что жил и проводил опыты тут некий амбициозный мужчина: он строил, ломал, проводил эксперименты и учился высвобождать взрывную силу своего дьявольского плода. Он контролировал магнетизм, коротко говоря, это скорее всего фрукт Юстасса Кида из канона. Называть его сильнейшим? Спорно, но все те плавающие в море трубы были его, как бы это сказать, материалами для тренировок. Он учился разгонять, собирать и конституировать из объектов совершенно необычные вещи.

А еще его неплохого уровня строительные навыки позволили всего за день соорудить целый корабль и свалить отсюда — родителей и привязанностей у него вроде как не было, но это нас особо даже не касалось. Мы обращали внимание скорее на возможности, и Гэрри из-за этого просиял. Неизвестный был не плотником, но если сравнивать с системой днд… я бы назвал его изобретателем. В настолке по ван пису был его аналог — Тинкер, с тремя возможными профессиями, завязанными на военное дело, метеорологию и робототехнику.

К счастью у нас была пометка на карте, куда он, возможно, мог направиться.

— Капитан, нам он очень нуже… — начал было Гэрри, выдохнувший из-за понимания, что не может отдать прямой приказ следовать за ним и теперь придётся уговаривать, но я поднял руку.

— Я уже и так всё решил. Мы отправимся за нашим следующим членом команды, — и тогда все прищурились. Не раб, а член команды, в моей речи было чёткое различие, с чем, наверное, не все могли согласиться. Но им некуда было деваться.

— А что, если он не захочет? — заморгала СиДи в непонимании, словно к нам вот вообще никто не захочет присоединяться на добровольной основе. Я же глянул на свой счётчик капитанского престижа, который последние дни очень неплохо подрос и усмехнулся.

— Согласится. Никуда не денется.

Покинули руины мы с воодушевлением, знание следующей цели безусловно радовало. Но ещё больше мы были удовлетворены лог посом — вытащенным из кармана Ласки. Не знаю, какие опыты с магнитными полями проводил наш будущий член экипажа, но нам нужны были собственные средства навигации, чтобы вообще существовать в этом море.

Но перед тем как вернулись на свой корабль, остановились у разрушенной деревни. Вблизи всё выглядело ещё хуже, мы видели, что на всю округу не было никого живого. Гэрри молча убрал руки в карман, Ягнёнок с СиДи покачали от грусти головами, а Маргарин, смотря на смытые подчистую дома, заговорила достаточно мрачным тоном:

— Разве не плевать на людей, которых вы даже не знали? — она сквозила безразличием, как и весь её взгляд. Смотря на всё серыми глазами, думала про себя. — “Я видела столько подобных картин, что и не сосчитать. Даже лично участвовала в подобном”.

Маргарин посмотрела на Ягнёнка. Своими руками ей пришлось истребить всё его племя, потому что геноцид в некоторых ситуациях был даже полезен. А потому не вызывал в ней уже эмоций.

— “Но он другой”, — Маргарин с прищуром посмотрела на стоящего без шлема капитана. Его лицо точно так же не выражало ничего, но кое в чём она ошиблась. Ему было не плевать. Карл Кронен подошёл к ней и заявил:

— Не обманывайся, Маргарин. Когда-нибудь ты поймёшь, что безразличие — это не сила. Это слабость, — он посмотрел на насупившуюся девушку, но показался почему-то таким… влиятельным. Его слова будто находили отклик. — Однажды ты всё же захочешь что-то чувствовать. Хотя бы к своему народу.

— Вздор, — восприняв это как полную бессмыслицу, задрала в недовольстве голову. Но пересекнувшись с ним взглядом, замолкла. — “Чего он так проницательно в меня смотрит? Опять считает выше меня? Раздражает…”

— Идём, — он отвернулся только после того, как первой сдалась Маргарин. С пугающим взглядом Кронена, по какой-то причине, не мог справиться никто. Люди просто посмотрели на развеивающийся на ветру плащ, который шёл вперёд них, и начали возвращаться на корабль.

Но в глазах идущей за ним Маргарин появился кошмарный протест. Она сжала кулаки и решилась.

— “Это последний день, когда я его слушаюсь”.

Единственное, что осталось от побывавших на острове людей, это длинный след вдоль мокрого берега, по которому как будто тащили некое тело. Час спустя корабль отошёл от берега. Плавающие в море буйки и трубы были откинуты от береговой линии тем самым течением, которое навредило острову, но оставшиеся водовороты заставили судно продолжать плыть с полнейшей аккуратностью. Лишь когда корабль встал на курс на один из остров, судя по карте расположенный максимум в паре днях пути от нужной им цели, все смогли успокоиться. Но ненадолго.

***

Удивительная у меня всё же была команда. Только на горизонте появилась вероятность, что мы сменим корабль, они все заставили рабов подготовиться к полноценному “переезду”, укомплектовав не самые важные вещи, одежду и уже давным-давно прочитанные книги. Чуялось мне, они уже предвещали, как будут спать в просторных каютах и гулять по шикарным просторам нового судна.

А всему виной возможно решённая проблема с деньгами — рискованно говорить наверняка, но я был уверен, что тело Мета Дроксида послужит нам превосходную службу, пират из флота Шики просто не мог стоить мало.

Правда, нам нужно было сохранить его тело до момента, пока не найдём возможный чёрный рынок, ради чего пришлось оборудовать… так называемую морозильную камеру. Внутрь небольшой металлической трубы, заблаговременно выловленной из моря, была засыпана куча льда, а внутрь, как в гроб, легло тело пирата. Между прочим, Ягнёнок делал абсолютно превосходный лёд, так как мог не таять гигантское количество времени, но сохранял при этом свои морозильные свойства.

— Ну и урод, — посмотрев на лежащее во льду тело, я захлопнул крышку и отряхнул ладошки. Мет Дроксид уже выглядел так, будто успел разложиться. Но главное, чтобы он выглядел точно так же, как на розыскной листовке. Проблема в том, что самой листовки у нас не было и мы даже не знали, существует ли она, но… — Да не, должна существовать.

— “Поймаем максимум ещё одного-двух пиратов и точно сумеем построить новое крутое судно. Правда, есть проблема в их поиске. Напади мы на кого-нибудь в пределах территорий флота Шики, нас могут засечь и быстро потопить. Если проделаем что-то подобное на землях флота Хаппо, нам точно так же впишут по пятое число”, — поднимаясь на верхнюю палубу, я оценил всё, что знал о пиратах Гранд Лайна… безбашенные, сильные и беспощадные. Немного, но достаточно, чтобы понять, почему в эту эпоху появляется мало знаменитых пиратов — любого, кто быканет на крупную команду, ждёт полное уничтожение.

Тут нужно реально чем-то выделяться, чтобы драться против таких крупных рыбок, и что интересно, у моей команды были шансы. Вот та же воля вооружения, для первой половины Гранд Лайна она вообще лучшее средство оружия и защиты, с которым сравняться не все фрукты. Ловкость Гэрри позволила обходить любые засады, а про рисунки Ягнёнока и говорить нечего.

Поскольку совпадают все факторы, можно было попытаться вести себя более дерзко. Не тупо и не бездумно, а попытаться навязать свои ценности на территориях флота Хаппо и Шики. Возможно к кому-то из них подмазаться. Например, продать пирата из флота Шики на территориях Хаппо...

— Подобранный нами лог пос ведет куда-то через территории Цинцзяо. Предположу, что Мет Дроксид просто оплывал их по кругу, так как его скорее всего просто потопили бы там, но мы можем пойти напрямик. Главное по итогу найти место, где можно продать тело, — подытожил я, ударив в кулачки.

— Капитан! — но в этот момент раздавшийся за спиной голос Маргарин заставил меня обернуться. Я заметил, что она согнала на палубу вообще всю команду и, покачивая бёдрами, грубо подошла ко мне.

Вот это уже плохо.

— Маргарин, — спокойно кивнул ей, надеясь, что она всего-то решила поздороваться.

— Можешь избавить меня от своего уважительного отношения. Я больше не намерена служить тебе, как верная собачка, меня достало выполнять дневную рутину по расписанию, будто мы в каком-то дозоре, и я устала, что ты выбираешь путь нашего дальнейшего путешествия. Прими мой вызов.

Снова… не прошло и недели с нашей последней стычки, а она уже вела себя предельно серьёзно, что не могло меня не насторожить. Такое происходило либо при повышении уровня, либо при получении каких-то особенно важных черт, но опустив взгляд, сосредоточившись на листе персонажа, я не заметил сначала ничего серьёзного. Всё такой же пятый уровень, новых черт персонажа нет.

Однако, когда взгляд пал на её навыки, всё встало на свои места.

«Имя — Маргарин.

Основные характеристики:

Раса: Человек. Куджа(Амазонка из Амазон Лили)

(Вы увеличиваете свой показатель конституции, мудрости или харизмы на 2)

Специальные способности:

Боевое крещение: Вы получаете навыки владения длинным луком, короткоствольным луком, коротким мечом и копьем.

Начальное Хаки: Вы раскрыли потенциал Хаки Вооружения.

Черта воли вооружения: Аура жизни(Вы используете силу воли, чтобы пассивно увеличить выносливость своего тела и внутренних органов. +1 к показателю телосложения, пока находитесь в сознании и можете поддерживать спокойное душевное состояние.)

Мировоззрение — Нейтрально-Злой

Роль в команде: Навигатор

Уровень — 5

Сила — 17

Телосложение — 17+2 (от расы и черты)

Ловкость — 15

Интеллект — 10

Мудрость — 12

Харизма — 10

Любимая еда: Рыба, бананы

Класс — Воин. 4 ур.

Многие воины обучены, как солдаты, самураи или охотники за головами. Некоторые просто стали искусными в использовании оружия благодаря интенсивным тренировкам, но независимо от вашего происхождения или предпочтений, воины полагаются на силу и ловкость.

Боевой стиль — Любитель дальнего боя.

Когда вы совершаете дальнюю атаку, находясь в пределах 1,5 метрах от враждебного существа, у вас нет недостатка в броске атаки. Ваши дальние атаки игнорируют полуприкрытие и укрытие в три четверти участки целей в радиусе 10 метрах от вас.

Класс — Мастер боевых искусств. 1 ур.

На 1-м уровне практика боевых искусств даёт вам мастерство в стилях боя, использующих удары без оружия, и оружие боевых мастеров, к которому относятся короткие-мечи и любое простое оружие ближнего боя, не имеющее свойства "двуручное" или "тяжелое"».

Черта для воли вооружения уже была абсолютно читерной фишкой, которая довела её телосложение до баснословных значений в девятнадцать единиц. Много ли это, учитывая тот факт, что у меня самого целых восемнадцать? Ну, пределом в этой настолке было тридцать единиц в каждой статистике, добраться до них было настолько сложно, что могли потребоваться года, зато чем выше показатель, тем сильнее логарифмическая прибавка этой самой прочности в реальности!

Было всего пара относительно простых способов её увеличить: при помощи расы или таких вот очень редких черт. Например, у меня самого была черта даже получше, она давала целых два очка, которые сразу начинали писаться в окне характеристик, поэтому я мог выдерживать собственные максимальные удары без каких-либо последствий. Амазонка не только стала лучше, но владела ещё и волей вооружения.

Но второе было самым странным… Маргарин стала первым мультиклассом в нашей команде. Я сначала даже подумал, что это опечатка, но факты говорили за себя, она начала получать уровни в том направлении, которое оттачивало именно я. Кажется, вот почему она так долго скрывала от меня свои тренировки, не хотела выдавать свои действия. А вот недавний бой, в котором она двигалась, как я помню, с куда большей грацией и мастерством, выдал её с головой.

— “Так я ведь даже не пробью ее. До сих пор ей не хватало только маленького усиления, чтобы превзойти меня”, — я не подал признаков страха, но внутри себя всё понял. Это оно. Момент, когда член моей команды поднялся на один со мной уровень, отсутствие какого-либо усилителя кроме королевской воли сыграло злобную шутку. Но я просто не подходил по характеристикам, я недостаточно силён для других видов. — “Треклятая человеческая раса, почему я не стал хотя бы гигантом?”.

В этот момент Маргарин медленно вытащила свой клинок.

— Продолжаешь сохранять спокойствие, будто у меня нет и шанса, именно это и бесит. Твой взгляд как будто вечно читает эти треклятые нравоучения, — покрывшийся волей клинок прислонился к моей шее. Одно крошечного касания хватило, чтобы пустить тоненький ручеек крови, он был чертовски острым даже несмотря на тот факт, что был подобран у обдристанного пирата, который непонятно как с ним обращался.

Верно говорят: в битве волевиков победит тот, чья воля сильнее. У меня её вообще не было.

— Как интересно, — прошептал наблюдающий со стороны Гэрри. Стоящие вокруг него члены команды сразу прислушались. — Маргарин чувствуется сильнее Капитана, не думаю, что он победит на этот раз.

Хуже всего было получить подтверждение от человека, который точно ощущает уровень сил. Это сделало Маргарин даже более уверенной, она воодушевилась и крепче сжала меч.

— “Это конец? Играя в настолку, я бы просто сдался и отдал место капитана, рано или поздно такое должно было произойти. Но я всё же подержусь образа своего персонажа. Если всё же хочу выжить и лично направлять безумцев вроде них…”

Я резко вскинул свою руку, чем заставил Маргарин резко прищуриться. Она подготовилась к битве, загорелась, но я лишь взялся за клинок. Спокойно схватил лезвие, не побоявшись себя ранить — маленький трюк в виде повышения массы, и воля уже не прорезала меня так, словно я состоял из масла. Лезвие вонзилось не глубоко, максимум сантиметр. Но потом я спокойно прислонил кончик меча к своей шее…

— У тебя есть все шансы стать капитаном сейчас. Признаюсь честно, я лучше умру, чем буду служить кому-то. Я чувствую настоящее отвращение к кому-то, кто не соблюдает нормы морали к обществу, кому плевать на правила поведения, которые описываются в кодексе.

— Совсем с ума сошёл? — она свела вместе брови. Её взгляд преисполнился недовольством — убивать меня было бы невыгодно, однако клинок так близко касался шеи… всего одно движение, и оно войдёт внутрь. Победа. Место Капитана.

Но что-то ей мешало. Мой взгляд.

— А ты считала, что я скажу что-то другое? Как будущая Императрица Амазонии, ты должна меня понимать — если хоть раз дашь слабину, то больше никогда не сможешь править. Это раньше ты была девочкой, которая сдавалась по первому поводу. Сейчас ты бы и сама пожелала умереть, нежели склонить голову.

— Императрица… до этого ещё далеко, — она нахмурилась. Былая уверенность улетучилась, но появилась улыбка. Удовольствие от сказанных слов.

— В этом ты ошибаешься, Маргарин, — я повысил голос, заставив ее напрячься. — Настоящими правителями не становятся… ими рождаются. Только тот, в ком есть настоящие королевские амбиции никогда не склонит голову, такие как мы отличаемся от остальных.

— Ты считаешь, она у меня есть? Королевская… воля.

Я превосходно знал слабость всех Амазонок. Болезнь, которую не сможет разработать ни Гэрри, ни его Мастер, единственное, что способно сбить их с ног и принять поражение.

— У тебя есть всё, что нужно Императрице.

А я мог использовать свои черты не для битвы, но для победы без всякого удара.

— Кроме одного.

— Чего же? — Амазонка заинтересовалась.

— Ты пытаешься что-то доказать, что на самом деле не подчиняешься никому, что способна управлять каждым исходом... Но настоящие лидеры не доказывают ничего. Они действуют, без сомнений. Они принимают силу как часть себя, а не как инструмент.

Может звучало и грубо, но я принизил сам факт причины её вызова мне. Конечно, это не было моей основной целью, она превосходно училась и знала, как даже по малейшему совету стать лучше.

— Ты не заставишь меня бросить место капитана такими ничтожными трюками.

Возможно поэтому её лицо малость покраснело. Амазонки странные существа, они любят не так, как остальные, возможно потому что они с рождения ближе привязаны к воле и чувствам. Но факт есть факт: если заставить Амазонку полюбить, она больше не сможет выбрать кого-либо другого.

— Значит, мне нужно научиться заставлять? — Маргарин отвела от меня глаза и неспешно потянув на себя клинок, убрала его в ножны. В голосе слышалось волнение. — Королевская воля. Если я ее получу, я просто заставлю тебя, так?

Я не сказал ничего. Подошёл к бочкам и обмотал руку в белую тряпку, после чего пошёл к себе в каюту. Оставаться на видном месте было опасно.

— “Заставить Короля отказаться от своего титула может только настоящий Король. Я не смогу убрать его с поста Капитана, не убивая… а он слишком силён даже для этой команды”, — смотрящая в спину уходящего Капитана девушка прикусила палец. Эти его слова эхом отзывались в голове, ласкали сами уши. Потому что это было приятно. Концепция, по которой править может только лучший. И она, по словам Кронена, одна из таких. Если не лучше. — “Никогда не встречала такого человека. Может быть… может, если он выразит полноценное желание править этим миром, он будет достоин владеть той же властью, что и Императрица Амазонии”.

Императрице нужен был не менее достойный муж. Если такой способен появится, он имеет шансы разделить трон.

Похлопавшая себя по щекам Маргарин неспешно повернулась к Гэрри, и, застав его расслабленную позу, как будто издевательскую, девушка махнула рукой и отправил в свою каюту. С этого момента они все в одном положении, требования к месту капитана выросли. Либо они перережут друг друга и тогда придётся собирать команду с нуля, либо подавят волю друг друга.

— “Хорошо, что нет никого достаточно близкого к открытию Королевской воли, у меня всё ещё есть все шансы стать второй”.

***

Войдя в свою каюту, я закрыл за собой дверь и обвёл взглядом помещение. Тишина. Как всегда. Я аккуратно снял пиджак и начал складывать его на спинке стула. Рубашка последовала за ним — медленно, без лишней суеты, каждое движение выверено, будто это был ритуал. Одежда была аккуратно сложена, точно по линиям. Всё должно быть под контролем, даже такие мелочи.

Оставшись без верхней одежды, я взглянул на руку. Кровь всё ещё сочилась из свежей раны, но боль уже успела притупиться, став лишь фоном. Не теряя времени, я достал небольшой комплект для первой помощи, который всегда держал под рукой.

Каждое движение было точным и уверенным. Я отмерил длину нитки и осторожно продел иглу, проверяя, чтобы ни один узел не ослабил стежок. Ни один прокол кожи не был болезненным. Когда последний стежок был сделан, я аккуратно обработал рану антисептиком и перевязал её чистой марлей, закрепив бинт ровным слоем. Взглянул на свою работу и остался доволен. Но изо рта всё равно вышел тяжелый вздох.

«Поздравляем, вы получили 1 очко Капитанского престижа».

— "Сложно поддерживать образ идеального дозорного и совершать всё с чёткой выверенностью," — размышлял я, оценивая собственные действия. Каждый шаг, каждый взгляд, каждое решение — всё должно было быть безукоризненно точным. Я уже привык к этой роли, ведь поддержание идеала приносило свои бонусы.

Тем не менее расслабиться было рано — очков нужно больше. На данный момент у меня было примерно триста пятьдесят. Эти цифры росли медленно, но неуклонно, и каждый успех добавлялся к общему счёту. Но я чётко помнил, как в самом начале пути встретил Фаталис Джо. Для того чтобы подавить его авторитет, пришлось выложить двадцать пять очков. Казалось бы, немного. Но это был только Ист Блю — самый начальный рубеж. Дальше, на Гранд Лайне, каждый противник требовал большего, не только в плане силы, но и характера. Вербовать пиратов было нелегко, и на полной лояльности приходилось делать акцент.

Но именно тогда я понял нечто важное. Во всех этих ситуациях, когда грубая сила не могла решить проблему, ключом становились слова. В настольных играх это давно стало очевидным: многие вызовы можно преодолеть не мечом, а умением убеждать. Некоторые даже устраивают себе испытания — пройти игру, не убив никого, лишь через харизму и дипломатию. Я, конечно, не собираюсь всегда следовать этому примеру, но именно решение проблем харизмой и разговорами зачастую даёт мне больше очков.

Если я доминировал словами, возможно кого-то подчиняя, тогда они буквально врывались наверх. И если вспомнить, созданный мной Кронен ведь именно этим изначально и пытался всё решить. Он разоблачил дозорных своими силами, никого не пытаясь убить, он жаждал поставить их на место словами.

Возможно ли, что если я решил ту проблему с дозором харизмой, мне выдали бы на порядок больше баллов, и я сейчас мог нанять больше людей в команду? Не уверен, но у этого был свой смысл. За победу над Маргарин без единого удара, мне дали абсолютно безумное количество баллов, которое я никогда не получал за раз.

Пятьдесят очков.

Если черты характера, которые связаны с королевской волей, будут усиливать мою Харизму, то это никак нельзя считать минусом, как я думал раньше. Это сильнейший плюс, если для наработки очков надо выстраивать всё таким хитрым образом.

Но и выиграть в этой игре становится сложней, ведь если мне нужно разоблачить всех дозорных, которые ведут неправильный образ жизни, то это…

— “Хм, а что если…” — в моей голове всплыл образ Драгона. Я ведь уже поведал ему часть секретов о настоящем дозоре, он был способом решить проблемы с Коммодором и базой G-17 без силы. Что, если он окажет помощь и с другими базами? Конечно, вряд ли он начнёт просто мне служить, но имея перед лицом факты, он не сможет ими не воспользоваться. Даже если у него нет особой власти, всё равно остаётся влияние на отца, который может решать проблемы уже совершенно иного масштаба.

Но добыть компромат теперь сложнее, нужно больше влияния. Хотя бы связи с подпольным миром.

Многоступенчатая головная боль, вот как это называлось. Я не стал продолжать сидеть на стуле и тупо пялиться в своё зеркало и просто вернулся к кровати. Удобная нарисованная мебель приняла в свои объятия, оставалось лишь уснуть. Но до того, как я закрыл глаза, в дверь раздался стук.

— …Можешь войти, — со звуком тихо открывающейся смазанной двери, в проёме показался Ягнёнок. Он стоял с каким-то грустным лицом, держа в руках свою игрушечную панду. Последняя меня напрягла, но мелкий не пытался наложить свой гипноз. Лишь осмотрел мою лежащую на диване фигуру и шмыгнул носом…

— Капитан, можно переночевать тут?

Я мгновенно нахмурился и вспомнил свои опасения по поводу удушения во сне. Ну уж нет.

— Даже не думай об этом. Если хочешь забрать место капитана, сделай это через…

— Нет, просто Маргарин сегодня пускает, — он неуверенно опустил глаза. — Мне иногда сложно заснуть в одиночку. Сегодня такая же ночь, когда я лежал один на холодном камне, и меня пытались принести в жертву… это страшно и пугает. Мне не хочется оставаться одному.

Мои брови свелись вместе. Ягнёнок звучал… достаточно правдиво, но не приходилось раньше видеть, как он ведёт себя настолько уязвимо. Это поведение казалось вообще странным для члена моей команды, но… Кристина, создательница этого психа, любила добавлять пожалейку своим персонажам. Сделать поехавшего и пугающего урода, но чтобы он вызывал сочувствие — что тут сказать, типичная девушка, которая тащится по фигне. Но сейчас передо мной был вполне настоящий персонаж.

— Почему не пойдёшь к СиДи?

— М-м, она меня боится, — он помял свою игрушку. На глазах мелкого почти встали слёзы. Как же… какая же хрень. Но если я мог привязать к себе персонажа и получить очки престижа…

— …Ладно. Только нарисуй отдельную койку, я не хочу лежать с кем-либо в обнимку.

— Правда?!

«Поздравляем, вы получили 5 очко Капитанского престижа».

— Да… — надеюсь, это того стоило. На моих глазах Ягнёнок достал кисточку и быстро пририсовал к моей кровати ещё одну. Уложил мягкую постель, после чего аккуратно сложил свою одежду рядом с моей. На нем была белая пушиста пижама, с небольшими розовыми элементами.

— …Ягнёнок, а ты случаем не… — я замялся, уставившись на не особо выделяющуюся грудь и уж очень женственный прикид. Чёрт, да в его окне персонажа, параграф пола до сих пор обозначался вопросиком. Да и одежду он обычно носил мешковатую и не выделяющуюся.

— М? — он… или она, вопросительно на меня посмотрел и быстро заморгал. Не стоило спрашивать в лоб, зная этого минка, он никогда правильно не ответит. Лучше спрошу у Гэрри.

— Ничего, — покачав головой, я закинул руки под голову, и дождавшись, пока Ягнёнок уснёт первым, начал проваливаться в сон. Нужно быть настороже… но как же хочется спать.

Как только я сомкнул глаза, в каюте воцарилась мрачная тишина. Казалось, что даже лёгкое покачивание корабля и тихий шум волн исчезли, став почти призрачными. Прохлада ночного бриза пробирала до костей, заставляя сильнее вжиматься в одеяло. Сквозь иллюминатор сияла полная луна, её холодный свет медленно затопил каюту, ложась на лица спящих.

Глаза Ягнёнка, до того закрытые, медленно раскрылись. Красная пелена, как туман, затопила его взгляд, зрачки вытянулись и приняли форму хищного зверя. Лицо лишилось окраса эмоций, немигающим взглядом оно уставилось в лицо спящего капитана.

— Королевская воля? — тихий голос разрезал мёртвую тишину, отозвавшись эхом, словно шёпот, просачивающийся сквозь стены. — Это не так сложно.

В эту ночь всё затихло — не было больше звуков, не было волн, ни одного движения.

Тем временем в своей каюте Маргарин сидела напряжённо, её взгляд был прикован к полной луне. Глаза не смыкались ни на секунду. Дверь в каюту была закрыта засовом. По углам комнаты висели колокольчики — хрупкие, дрожащие на лёгком ветерке, они зазвенят при малейшем прикосновении, если кто-то осмелится открыть дверь.

Даже несмотря на обещание вести себя, как предстоит Императрице, она ничего не могла с собой поделать.

В такие дни Маргарин задумывалась.

Действительно ли жители того острова с минками хотели растерзать Ягнёнка без весомой причины?

Действительно ли стоило его спасать.

***

Беспощадная же ты тварь, генетика. Никогда бы не подумал, что всерьёз задумаюсь о расовом превосходстве, особенно играя персонажем с внешностью Кронена, но проблемы были на лицо, люди просто ужасны в плане получения сил. Можно сколько угодно тренироваться, но если тебе не повезло с мамой и папой, путь будет куда сложнее. Это просто факт — удачные гены дают лучший старт. Однако настоящая сила рождается, когда удачные гены сочетаются с упорной работой. Это идеальная комбинация, которой нет равных.

Взять хотя бы Маргарин. Она не была просто надменной и ленивой девицей, как может показаться на первый взгляд. Каждый день она тренировалась так же усердно, как и я, а возможно, даже больше. У неё был превосходный природный потенциал. Её амбиции были сильны, как и её физические возможности. А что насчёт Гэрри? Он вообще может подстраивать собственные гены под ситуацию. Его развитие не поддаётся никакому прогнозу. Этот парень настолько непредсказуем, что даже его воля наблюдения может стать для меня головной болью, если разовьётся до определённого уровня.

Но всё это — дело времени.

Сейчас, пока моя команда будет осваивать королевскую волю, мне придётся изматывать себя тренировками, чтобы никакое природное преимущество больше не играло решающей роли. С этого и начал: будь то в каюте или на палубе, я попросту не давал своим мышцам расслабляться, даже при простом разговоре я мог держать гантели и продолжать качаться.

Команда достаточно быстро к этому привыкла, а тот же Ягёнок, который будто стал ко мне ближе, с радостью рисовал любой вес, который мне был нужны. Я попросту не отдыхал.

Можно было бы подумать, что отдых был также полезен для набора мышц, но черта Слона позволяла мне тренироваться хоть бесконечно долго и не довести себя до самоубийства. С ней все связки и даже кости не могли сломаться от естественных нагрузок, а мышцы восстанавливались значительно быстрее. Но один раз я пришёл с советом по улучшению тренировок к Гэрри.

Он сказал, что тренировки — это в первую очередь нагрузка ментального состояния — и в этом было больше смысла, чем казалось изначально. Слишком сложно выдавать одинаковый результат каждый день и сохранять при этом стремление продолжать. Но если ты сможешь, воля начнёт укреплять качество твоих мускулов, вот почему какой-нибудь задохлик мог победить гиганта, а обычная девка, вроде этих Амазонок, могла уложить нереально натренированных бойцов — качество мышц и их количество — это два разных способа достижения силы.

И к слову количество мышц позволяет наиболее быстро нарастить силу, но это сложно, путей не так много: можно родиться рыбочеловеком или гигантом, у которых уже изначально отличающаяся генетика, превосходный вариант, жаль, что ради него нужно начать игру с самого начала.

Также можно было съесть Зоан фрукт, он наделит тебя натурально животными мышцами, которых простой человек никогда не достигнет. Потом этот же зоанщик мог улучшать качество самих мышц, и у него априори будет генетическое превосходство — по этому пути шёл Гэрри. Правда, поскольку у него фрукт человека, то и мышцы, в своём базовом состоянии, у него человеческие. Если он не нашаманил ничего с ними.

И был последний способ, стать выше. Да, у людей этого мира была одна особенность: они могли обретать по-настоящему аномальные размеры. До гигантов не дотянут, но шесть-семь метров, в большинстве своём, получить возможно, а там и количество мышц, соответственно, начнёт становиться больше. Но это рулетка. Если твои родители были огромными, это не значит, что ты станешь таким же, и наоборот.

Так как ни на один вариант я повлиять не мог, приходилось именно что пытать себя ментально, чтобы через волю укреплять связки и становиться лучше.

А некоторое время спустя на горизонте показался остров. Уютный и тёплый тропический пляж, вдоль которого пролетали чайки и росли пальмы. В море было множество кораллов и резво передвигались маленькие скопления рыбок.

Хотелось попросту нырнуть туда и вдоволь наплаваться, как раньше я делал в своём мире… но приходилось наблюдать только за тем, как плавают девушки нашей команды. Они просто оделись в купальники, и словно издеваясь над нами, плавали вокруг корабля.

— “Устроили тут пляжный эпизод, ни стыда ни совести”, — я повернул штурвал и когда подобрались достаточно близко, посмотрел на лог пос вместе с картой. По карте, лог пос вел куда-то дальше, но как я и хотел, повезло наткнуться на один из островов, который находится по пути. Какой именно — определить немного трудно, но догадки были. Главное было найти город и попытаться добыть лог пос на уже соседний остров. Даже если те располагались в относительной близости — паре днях пути друг от друга, плыть наугад было всё равно нельзя.

Когда корабль замедлился, мягко коснувшись дна на мелководье, его корпус издал тихий, скрипучий звук, словно он вздохнул после долгого пути. Под тяжёлый и скрипучий звук металлических цепей, я вытащил на палубу железный гроб, набитый льдом и… трупом.

Когда мы ступили на остров, никакой тропинки к населённому поселению не наблюдалось, зато на горизонте можно было заметить тёмный силуэт города — Эль Парадайз. Да, Маргарин всё же определила, что за город, мы и правда на территории флота Хаппо. Наша команда шла не торопясь. СиДи, как обычно, была позади, время от времени делая какие-то интересующие её записи, а я вёл всех спереди. Сторожить корабль на этот раз остались рисунки Ягнёнка, он уверил, что скорее разобьёт корабль в клочья, чем кому-то его подарит… шутил.

По приближению к городу в нос ударил стойкий запах выпивки, а уши начали улавливать заводящую музыку. Открывшийся виду городок выглядел ровно так же, как и назывался. Ряды двух- и трёхэтажных домов напоминали мне стиль какого-то дикого запада, когда нет особо развитой архитектуру, а только нагромождённые друг за другом деревянные дома.

Фасады каждого домика были обшарпаны, с облезлой краской. Окна выбиты или заколочены досками, а вокруг болтались пьяницы или ругающиеся пираты. Узкие дороги были покрыты сухой землёй, жующие табак мужики держали руки на своих пистолетах и проводили нас внимательным взглядом. Особенно приглядывались к Маргарин и СиДи. Кивали друг другу и усмехались.

А от вида моего незакрытого лица кривились и сплёвывали на пол. Но взгляда хватало, чтобы на месте остановить любое животное, которое хотело подойти и поприставать к девушкам или просто доебаться до меня. Сложно было расценивать простых разбойников и статистов как какую-то угрозу.

— Капитан, вот стенд с листовками, — к моей радости, Гэрри достаточно быстро нашёл большую доску, на которую, словно для хвастовства, были прибиты розыскные плакаты. Сто миллионов, двести, триста, тут были как настоящие крупные рыбки для этой части моря, так и совсем простодушный молодняк, начинающийся от двадцати миллионов.

Самое весёлое, что нашли даже себя, моя фотка в шлеме гордо висела внизу по серёдке этого стенда, в окружении членов моей же команды. Непонятно почему листовка с Маргарин была чем-то заляплена, но допытываться до истины никто не хотел. Вместо этого мы всё же сумели отыскать листовку с Метом Дроксидом.

Закованный в чёрный капюшон устрашающий мужчина, с наградой за голову в виде всего семидесяти миллионов белли.

— Мало, — недовольно высказался я.

Тот факт, что он член флота, уже должно делать его опаснее тех же пиратов из Ист Блю. Могущественный фрукт определённо был на уровне какого-нибудь мастера Гэрри, а награда по итогу отличалась не сильно. Возможно, поэтому он и новичок — не успел ещё прославиться.

Мы могли лишь смириться и попытаться разузнать что-то о том, кому можно слить тело. Не хотелось верить, что такой функции не существует и я всё выдумал.

— Я пойду спрошу! — Ягнёнок добровольно вызвался оказать помощь. Просто пробежал до ближайшего переулка, в котором скопились отпетые и злобные рожи, измалёванные шрамами, и миленько с ними поболтал. А вернулся с булочкой с мясом и соком, радостно пожёвывая отнятые… добровольно отданные вкусности. — Капитан, а ты был прав, у пиратов и правда есть обычаи отдавать поверженных на чёрный рынок. Пойдём, я узнал, где с ним можно связаться! Их услугами пользуются достаточно часто!

Интересно, получил бы я какие-то лишние очки, если бы разузнал обо всём сам? Впрочем, нет в команде существа, у которого подобные разговоры получались легче, чем у Ягнёна. Так что мы спокойно направились в центр города, следуя за ним.

Там нас ждал рынок, место, пропитанное духом преступностью, негласных правил и тайн. А также ломбард. И если на территории рынка все местные вели себя, как дома — по быдлячьи, то приближаться зданию, на фасаде которого висели тяжёлые железные решётки, никто с тёмными намерениями не пытался. Что-то словно предупреждало, что если тебе дорого будущее, устраивать на территории этого места беспорядки было нельзя и думаю, причина была в чёрном пиратском флаге Дона Цинцзяо, развеивающимся над зданием. На всём острове не было другого места, где можно было бы увидеть этот символ так же явно, как здесь.

Даже самые безбашенные головорезы, которым обычно было наплевать на правила, шли по этим улицам осторожнее, словно чтили неписаную заповедь.

Вот из ломбарда вышел какой-то тучный мужчина с чёрной бородой и подгнившими зубами. Готов был поспорить, что видел его на том стенде с листовками — сейчас его толстые пальцы пересчитывали очень большую пачку бумаг. Мы все внимательно присмотрелись к ним и почувствовали жадность. У каждого встал один вопрос.

— А что, если сдадим всех здешних пиратов, за которых назначена награда? — пробормотал я, размышляя вслух. Это был один из двух возможных вариантов. Если нам действительно нужны деньги, мы могли бы попробовать ограбить флот Хаппо, но это, скорее всего, обернулось бы серьёзными проблемами. Да, возможно, мы сорвали бы куш, но тут же отрубили себе все пути дальнейшего заработка — ведь Цинцзяо был не просто пиратом, а символом власти в этом месте. Грабить его — значит бросить вызов целой системе, а вряд ли она позволила бы нам долго пользоваться плодами своей дерзости.

Посмотрев на лица своей команды, я заметил, как их глаза загорелись азартом. Всё и так было понятно.

— Идите, я пока отойду, — сказал Гэрри, поправляя свою безупречно повязанную бабочку. С непринуждённым взмахом руки он направился в узкий переулок, в котором незадолго до этого скрылся один из пиратов. Мы не стали задерживаться. Вместо того чтобы ждать, вошли в здание ломбарда, волоча за собой гроб.

Перед нами открылся зал, который мгновенно бросался в глаза своим убранством. Мраморный пол блестел от чистоты, каждый плиточный узор был подобран с необычайной тщательностью, создавая геометрический рисунок, от которого невозможно было отвести взгляд. Стены, обшитые дорогим деревом, поддерживались массивными колоннами. Эти колонны, тщательно обработанные и покрытые лаком, словно олицетворяли силу и статус заведения. Хотелось искренне узнать, зачем строить что-то столь роскошное для простых пиратов, но мы просто бы встретили стену из статуса. Но ответ появлялся, если осмотреться.

По периметру комнаты, словно тени, стояли охранники. Каждый из них был одет в строгий чёрный костюм, идеально сидящий на широких плечах. Высокие шляпы с полями скрывали большую часть их лиц, оставляя только подбородки и холодные взгляды, направленные на нас. Мужчины держали руки близко к поясам, на которых висели сабли, а за спинами были аккуратно пристроены мушкеты, начищенные до блеска. У некоторых из охранников виднелись шрамы на лице и руках — немые свидетели того, что эти люди знали своё дело

Здесь создавалось ощущение, что они не такие, как остальные пираты. Они элегантны, вычурны и сами устанавливают правила. Это маленькой островок стабильности посреди пиратского хаоса. Военно-морской флот Хаппо не называют себя пиратами. Они говорят, что они семья. Можно сказать мафия.

В центре комнаты располагались несколько кожаных диванов тёмно-коричневого цвета, каждый из которых выглядел так, словно его сделали на заказ. Дорогие, резные столики с аккуратно расставленными бокалами и графинами с каким-то тёмным напитком завершали картину роскоши и влияния. Весь этот интерьер создавал впечатление, что здесь решаются важные дела, и делаются крупные ставки.

У одного из столиков сидел пожилой мужчина. Его густые красные волосы уже начинали седеть на висках. На одном глазу блестел монокль, который он привычно поправил, заметив наше появление. Его взгляд был изучающим и немного хитрым. Он слегка прищурился, будто пытаясь понять, что за люди пришли к нему с таким необычным "багажом".

— Ммм, гости, — произнёс он тихо, слегка склонив голову в нашу сторону, не сводя глаз с гроба. — Знаменитые новички, притом все в одном месте. Добро пожаловать.

— Знаменитые? — Маргарин беззаботно поковырялась ногтем в зубах.

Пусть это и заставило бровь мужчины дёрнуться, он выдохнул и ответил:

— Пираты, сумевшие разорвать на куски Коммодора Балича, как же не узнать таких людей? Он, бывало, приторговывал с нами, но скорее мешал бизнесу и не позволял семье свободно передвигаться по морям. Для кого-то вы стали героями, — спокойно ухмыльнулся и почтительно указал на диван. Команда только захотела подойти и сесть, но я их остановил.

— "Кронен бы ни за что не сел за один стол с пиратами… с теми, с кем не знаком," — подумал я, стараясь держаться ровно и сохранять хладнокровие. Гроб, который я тащил, громко скрежетнул, когда я грубо приставил его к столу старика. Железная крышка с тихим скрипом приоткрылась, заставив старика прищуриться и внимательно всмотреться в лицо лежащего внутри. Глаза его забегали, изучая знакомые черты, и я, чтобы развеять последние сомнения, положил перед ним листовку. Фото их врага. — Семьдесят миллионов, — спокойно проговорил я.

На меня странно посмотрели. Я ответил суровым взглядом. Встала тишина, мы переглядывались пару секунд, пока…

— Что-то я задержался, — раздался голос сзади, и в помещение уверенно вошёл Гэрри. В руках он держал тело без сознания — ещё одного пирата. Он подошёл к столу, небрежно бросил тело поверх первого, чуть пошатывая гроб, и с хладнокровным видом положил рядом с первой листовкой ещё одну. На ней был изображён смуглый пират с наградой в тридцать пять миллионов белли.

— Это же… — старик заморгал от неожиданности, его брови слегка приподнялись.

— Пират, за которого назначена награда, — я ответил, вновь с серьёзным выражением лица. Мой взгляд был твёрд, и я почувствовал, что мой контроль над ситуацией стал абсолютным. В эти моменты я понял, насколько могущественной может быть Харизма, если правильно ею пользоваться. Это действительно может стать самым сильным оружием в моём арсенале. — Или я ошибаюсь?

— …Мы берём комиссию тридцать процентов, — и довольно улыбнулся, больше не задавая вопросов.

***

Позднее, вся команда сидела баре. Столы были заставлены пивными кружками, глиняными бокалами с ромом и разнообразными блюдами. Но окружение было погружено в тишину, куча вырубленных и находящихся без сознания тел валялась с пеной у рта. Я молча сидел в углу, рядом с телом, к которому кинжалом была прибита листовка с наградой, иногда поднимал бокал, посматривая на разрушенную улицу, по которой были разлиты капли крови. Мимо, с опаской, прохаживали бандиты, боясь даже войти внутрь бара.

Гэрри рассказывал истории, разложив на столе деньги за пойманных пиратов. Маргарин, не переставая что-то жевать, обсуждала с Ягнёнком, сколько и какой пират, пойманный за сегодня, стоил больше всего. Шутки летели одна за другой, кружки заполнялись, чтобы снова быстро опустеть, а я чувствовал, как слухи о нас разносились по городу. Было весело.

Трюмы уже заполнились нужными товарами, едой и водой.

В какой-то момент я тихо поднялся и достал из кармана разновидность местных компосов — этернал-пос. Стрелка на нём слегка подрагивала, указывая на следующий остров. Всегда и постоянно он был настроен на одно место. В данном случае, остров который был отмечен на карте.

— “Деньги есть… остался мастер”.

Глава 10 - Массовые козни

— С этим всё и так ясно, этот вот нам обошёлся в копеечку, а с этого содрали какую-то конскую комиссию… да, не слабо вы порезвились, ребята.

Выдохнувшая СиДи оторвала взгляд от записей и сосредоточилась на нашей кутящей на корабле команде. После острова пиратов и полученных с него денег все чувствовали себя приподнято, а оно и понятно — смотреть, как твой кошелёк с огромной скоростью пополняется наличкой, приятно вообще всегда.

У команды на почве такой радости включился резкий соревновательный дух: Маргарин, кривя лицо, пыталась переиграть в армреслинге мои десять тон веса; Гэрри в это время ходил рядом и пытался всеми силами настаивать, что команда все еще должна скинуться в его проект, а Ягнёнок препирался с ним и бесил просто ради веселья.

— Я лучше куплю одну тысячу мешков с пирожками из королевских кабанов, чем выделю деньги на твои бесполезные занятия!

— Которые испортятся на следующий же день в таких условиях. А с хорошими материалами мы бы смогли модифицировать даже наше морозильные камеры!

— Ну и что. Ты думаешь, я их есть собрался?

Гэрри дрожал от переполняющего его раздражения, с трудом смотря на усмехающегося минка. Что сказать, даже несмотря на четыреста полученных миллионов, которые мне пришлось ещё и разделить между командой, с этого момента нам будет требоваться только больше.

Меня же скорее радовало не сколько заработанные деньги, как количество побеждённых пиратов, за которых я получил очки капитанского престижа — за разрушение пиратских команд, дают где-то вполовину меньше от решения тяжёлых конфликтов, и ещё немного прибавляют за полное уничтожение пиратского корабля. СиДи же тщательно их всех записала и подписала, сколько мы со всех получили.

Стоило сказать, что комиссия у местных чёрных рынков — хотя ни черта это не рынок — просто конская. Мало того, что мы недополучили сто с лишнем миллионов из-за этой темы, так под конец мы практически разорили так называемый обменный пункт, у них не осталось денег, которые нам можно было бы выплатить, так что они просто завысили комиссию.

Хотелось бы сказать, что нас жёстко обманули, но как сказали в том обменном пункте, за доставку пиратов мы зарабатывали какую-то репутацию в семье, которую потом могли использовать… без подробностей, нам просто сказали, что мы большие молодцы. Да, я всё ещё считаю, что нам серьёзно недоплатили.

Но с имеющейся суммой на следующем острове мы точно сможем завербовать нашего нового члена команды. Пускай нельзя было со стопроцентной вероятностью заявить, что он всё ещё там, но почему-то я был в этом попросту уверен. Наше место назначения называлось — Остров Профессоров, там семья Хаппо содержала самые что ни на есть школы и университеты. Точнее, повесили флаг на остров, который занимался исследованиями, и сказали, что отныне это всё принадлежит им.

Это всё Маргарин выяснила после общения с жителями предыдущего острова, так что становилось понятно, чего это наш исследователь руин отметил это место на своей карте. Он продолжает учиться и совершенствоваться — чему я не мог не радоваться.

— Ну что ж… ждём встречи, — я посмотрел в горизонт, навстречу нашей цели.

Однако в этот момент все члены моего экипажа резко остановились. Шум и гам прекратился, Маргарин перестала играть с моей рукой, и как все, уставилась в одном направлении. В далёкий горизонт, где не было ничего… но откуда шёл странный звук.

— Голос? — прошептала амазонка, чьи уши дёргались от каждого резкого звука. Откуда-то вдали, по ощущениям, шёл человеческий голос. Не рёв и не какой-то вой кита или даже морского короля — нет. Словно шёпот, совершенно неразличимый, но распространяющийся на всю округу.

От него дрожало само море, расходясь волнами, словно при помощи звуковой волны.

— “Скорость звука в воде значительно выше, неужели это что-то настолько мощное, что волны добивает даже до нас?”, — но также быстро, как оно началось, с такой же скоростью всё затихло и больше не появлялось. По итогу мы даже не могли понять, что это было, как и расследовать источник шума.

Это было настолько странным и непривычным ощущением, что вся команда на мгновение собралась с мыслями и прекратила свои обычные шалости. Перестали играться и вернулись к обычным делам.

В распорядке дня было нарабатывание сопротивления, а точнее адаптация к морскому дебафу — стоять по колено в воде и лишаться всех возможных сил, или же падать замертво от кайросеки, было, очевидно, вредно. Получить полное сопротивление к такому невозможно, но приучить тело или даже разум нормально себя чувствовать — стоило попытаться.

Чтобы у этого было больше профита, Ягнёнок готовил нам всем потрясающего качества пищу. Пускай приходилось тратить очки престижа, но его кулинарные обряды служили отличным катализатором для занятий, усталость улетучивалась, а мышцы начинали становиться сильнее. Результаты тренировок улучшались на глазах.

Так я под присмотром СиДи погружал ноги в деревянную бочку. Чувствуя, как силы постепенно уходили, начинал выполнять комплекс упражнений с собственным весом. Нужно было избавиться от главного. Ментальных блокировок.

— “Силы Ягнёнка способны снять такие ограничения, но я хочу постараться без него. Начать выкладываться на сто процентов в зависимости от обстоятельств, а не полагаться на опасную силу, подчиняющую сознание”, — лишь придерживаясь того чувства полной свободы, полного отключения всех природных ограничителей я, держа ноги в закрытом резервуаре, взялся за перекладину и постарался подтянуться.

Мышцы задрожали, а пальцы начали скользить, со лба сошёл пот. Смотрящая на меня СиДи только бегала глазами по моему впавшему почти в припадок телу. Но я смог. Один раз.

— Агх, — после чего сразу свалился и упал в воду. Вода залилась в нос и рот, холодное чувство слабости накатило с головой. Но я был таким довольным, что не пытался даже биться в припадке. А через секунду меня за плечи вытащила Маргарин, промокнув из-за меня до нитки.

— Капитан? — взволнованно посмотрела на меня, молча интересуясь, нужно ли мне оно. Будь я собой прошлым, просто бросил бы это дело и пошёл смотреть кинцо и лежать на диване. Но личность Кронена… нет, моя собственная выросшая ответственность требовала продолжать.

— Тренировки простых дозорных на меня больше не влияют, Маргарин, — вытерев губы, посмотрел на взволнованную девушку. — Я слишком часто встречаюсь с врагами, которые сдерживают меня. Нужно снять все свои блокировки, чтобы стать сильнее. Да, я продолжу.

Я рисковал и игнорировал возможную плохую погоду и медосмотры, чтобы не тратить очки престижа попусту. Только повторял одно и то же, каждый раз сваливаясь в воду и очень медленно приближаясь к заведомому результату. Но зато приближался.

***

Чем дольше ты заходишь в своих плаваниях по Гранд Лайну, тем сильнее происходит внутренний диссонанс от вида всё более новых и странных островов. Я бесспорно знал о летающих на облаках поселениях или существующих под морем мегаполисах, но до сих пор не мог привыкнуть к странным и граничащим с физикой и даже логикой островах, которые тут могли встречаться.

К Острову Профессоров мы доплыли спустя каких-то пару дней, встретив перед собой необычайное чудо природы, преобразованное человеческими руками в многоуровневое поселение. Две огромные колонны, выточенные ветрами и временем из древних горных пород, соединяли обрывистую платформу, на которой возвышается целый город. Да, сам остров находился на высоте примерно в километре или того выше от уровня моря.

Смотря на него снизу-вверх, становилось понятно, что место сие поделено на ярусы. Так как городок на острове было даже не видно, так, лишь мимолётные очертания, то в первую очередь глаза цеплялись за нижний, расположенный под каменистой платформой. Внутри колонн и вокруг них местные жители проложили сложную сеть деревянных лестниц, мостиков и коридоров. Эти древние конструкции из древесины связывали ярусы между собой и создавали нечто вроде запутанных трущоб.

Оказалось, официально тут целых два города: Городок Профессоров и Висящий город.

Но было там не так уж убого, пускай вечная тень и наводила тоску, но было видно множество магазинов, где торговали кузнецы, строители и прочие мастера своих профессий, которые поддерживали всё это чудо. А жители выглядели не такими уж оборванцами.

Люди ходили и сверху вниз смотрели на все подплывающие корабли. Когда подходили мы, в глаза бросился контраст между мощными колоннами и искусственным деревянным портом. Причал тянулся по кругу колоны и был сделан из выдубленной древесины. Укрепления были массивными верёвками и металлическими кольцами, чтобы выдерживать постоянный наплыв кораблей разных размеров — от маленьких торговых шхун до больших морских судов.

Корабли пристыковываются к нескольким уровням портовой структуры: нижние платформы находились почти на уровне воды, что позволяло легко загружать или разгружать товары, а верхние ярусы, соединённые лестницами и подъёмниками, служили для пассажиров и товаров, требующих быстрого доступа к основным зданиям на колоннах. Пристыковав корабль к одному такому месту, нам скинули лестницу, по которой мы быстро поднялись и оказались посреди шумного города, где на каждом углу находились маслянные лампы, которые на наших глазах заполнялись из бочек, с подписью: "жир морских королей".

Сотрудники или просто ушлые ребята сразу окружили и предложили помощь с разгрузкой. Показывали на массивные деревянные краны, которые непонятно каким образом не обрушали всё это чудо. Некоторые из них уже вытягивали товары из соседних кораблей, пока хитрые работники заговаривали людям зубы и завышали цены на такого рода услуги.

— Проваливайте, — сухо высказался я, и люди быстро разбежались от нас во все стороны. Ягнёнок в этот момент уже без всяких приказов нарисовал на корабле охрану в виде спящего тигренка. К тому же поиграл со своим гипнозом, странный цвет существа вселял внутренний страх, из-за чего никто даже на подсознательном уровне не пытался близко к нему подойти. — Что ж, мне так думается, все академии находятся на самом верху.

Я запрокинул голову и выдохнул — подниматься высоко и даже непонятно как, лестницы тут походили на лабиринт. К тому же слишком видно какое-то расслоение. У меня возникли первые подозрения и подойдя к какому-то, похоже, торговцу, смотрящего на разгрузку своего товара, постучал его по плечу.

Мужчина мгновенно дёрнулся от моего лица и сглотнул.

— Ч-чего вам надо?

— Просто ответь, пускают ли на верхний ярус города и как туда можно попасть? — проигнорировав все вопросы, заставил вжать голову в плечи.

— Г-городок профессоров? Туда может попасть кто угодно, просто оплатите проезд на лифте. Х-хотя вынужден предупредить, что вас могут обмануть. Многие бандиты берут деньги, а услугу не предоставляют, — под конец он вовсе перешёл то ли на шёпот, то ли писк. Перепугался бедный — похлопав его по плечу, махнул своей команде отправляться выше. Ступив на широкую лестницу, обрамленную прочными бортиками, направились в сторону, куда нам показывали попутчики.

Атмосфера тут, стоит сказать, была ещё той: из толстых металлических труб, которые тянулись из разных домов, периодически сливались какие-то нечистоты, падая с огромной высоты прямо в море. На наших глазах какие-то амбалы пристали к молодому парню и под предлогом, что он слишком долго не отдавал долги, скинули с пятисотметровой платформы.

— Такое ощущение, что в этом месте все живут в долг, — высказалась СиДи, как только мимо нас прошёл такой же типичный амбал, который наверняка направлялся опять кого-то унижать. Оно и неудивительно, на каждом шагу были вывески, обещающие выдать деньги на обучение, средства для сказочной жизни на верхнем ярусе города, которые позволят получить хорошее образование. Другие ставили вывески прямо на своих магазинах, заявляя, что берут обучать кузнецов и ремесленников иного рода деятелей.

Проходя мимо одного из множества странных заведений, Гэрри вдруг остановился. Его взгляд упал на вывеску аптеки, над которой большими, броскими буквами было написано о наборе учеников. А на другой конце большой платформе находился кружок по рисованию для детей, в который залип Ягнёнок.

Кажется, я начал понимать, в чём смысл названия сего места — каждый стремился не только поделиться знаниями, но и выжать из них как можно больше денег. Это был настоящий рынок, но здесь продавались на товары, а знания.

Но и учеников здесь было не мало, а если прислушаться, можно было даже узнать интересные вести:

— Вы слышали, что профессор Кловер прибыл из Охары, чтобы зачитать свою лекцию на верхнем ярусе, — мои уши уловили знакомое имя, но кто об этом говорил, понять был уже не в силах, здесь каждый жаждал обсудить какие-то научные открытия современного мира, а информационный шум забивал голову.

— Чёрт, а цены на лифты опять подскочили, не хватает ни на что, — раздалось недовольное бурчание откуда-то сбоку.

Этот шум захватывал голову и искренне хотелось исследовать, чем тут можно заняться! Но, возможно, именно из-за того, что мы погрузились в эту атмосферу, мне удалось заприметить кое-что ещё.

— Этот придурок в которых раз задерживает выплату. На этот раз ему точно придётся свернуть шею.

— Я слышал он странные механизмы использует, это не опасно? Что, если у него ствол.

— У нас тоже.

Четыре крупных мужика, с большими дубинами, которые походили скорее на стволы деревьев, шли вдоль толпы расступающихся людей куда-то в сторону обособленной мастерской. Люди как-то странно расходились из-за них по сторонам, очищая площадь.

— Ребят, — я дал подзатыльник вдупляющим Гэрри и Ягнёнку, и как только те дерзко на меня обернулись, кивнул на странное зрелище. Пришлось подобраться чутка ближе, чтобы слышать громкие споры и диалоги, которые постепенно переходили на крики. Даже через ор толпы удалось понять, кого они зовут:

— Ферум, выбирайся из своей треклятой лачуги, иначе мы ворвёмся внутрь и сломаем тебе не только колени.

— Ты должен нам пятьдесят миллионов. И насколько мы слышали — другим бандам тоже. Плати, а то мы все пустим тебя по кругу.

На секунду встала тишина. Дверь в мастерскую неспешно и со скрипом отворилась — бандиты уже усмехнулись и направились вовнутрь, однако в этот момент пронеслась какая та резкая вспышка света. Промелькнул длинный трасер, который прошёл через голову бандитов и заставил их свалиться мёртвым грузом.

После чего из весящего на цепях домика показался выплыл мужчина. Его ноги даже не касались пола, потому что он парил, а угловатое и чутка бледное лицо с презрением смотрело на трупы. Он достал из кармана небольшую тряпку и вытер о неё вымазанные в масле руки, после чего бросил ту на одно из тел.

— Невежественное дурачьё. Кто вообще будет возвращать деньги, которые и так были отняты нечестным трудом?

Я резко обернулся, стараясь осмыслить, что только что произошло. В каменной колонне, на которую я случайно бросил взгляд, зияла дыра. В её поверхность глубоко вонзился странный снаряд, что-то напоминающее пулю. Тонкие разряды электричества искрились по металлу, говоря, что в ней ещё есть странная сила.

Эта пуля пролетела настолько близко к моему лицу, что дуновение ветра ощутилось самими волосами, но её появление было настолько стремительным и неожиданным, что я даже не успел осознать опасность. Сосредоточившись всеми силами на том, кого бандиты называли “Ферум”, изучил всего внимательней.

Волосы были длинными и волнистыми, доходившими до шеи и при этом немного заляпанные чёрными пятнами. Из подбородка росла аккуратная, небольшая бородка. На носу сидели очки с лёгким затемнением, которые скрывали его глаза, однако даже через линзы можно было уловить слабое, но отчетливое сияние красного света глаз.

Плащ, покрывающий его фигуру, выглядел необычно — ткань отдавала странным металлическим блеском, словно это вовсе была сталь. Пояс на его талии был массивным, напоминающим патронташ, с которого свисали пули, тщательно вложенные в каждый карман. Однако на первый взгляд было видно, что несколько гнёзд пусты, несложно догадаться почему. Но самое странное, я не видел пистолета. Мой взгляд был намётан выявлять любое оружие, даже скрытое под одеждой. Очевидно, что тут им и не пахло.

— Эх, а ведь хотел направить свои силы на что-то хорошее. Жаль, что не получается.

— Капитан, — начал было Гэрри, сделав лёгкий шаг вперед, как я быстро его перехватил.

— Я уже понял… пока не приближаемся.

Мы пришли к единому заключению, но я бы сказал, что мысли подтвердились полноценно только когда из здания прилетела маленькая металлическая птичка, в которой можно было разглядеть даже шестерёночные внутренности. Она села на и так парящее тело мужчины и начала осматриваться по сторонам.

Поскольку он привлёк уйму внимания, мужчине пришлось всех успокаивать. Он достаточно простодушно и без переходов на крики попросил людей вести себя спокойно. Не дотрагиваясь до тел, делая только пасы руками, скинул трупы бандитов с мостовой. Реакция на смерти была неоднозначной, кто-то испугался, что они вообще произошли, а другие порадовались кончине этих людей.

— Элизар в очередной ряд встрял в передрягу? Я думала он просто магазинчик странных безделушек держит.

— А ты не слышала? Он опять набрал долгов, которые еще и не отдает. Так и знал, что к нему придут ломать ноги. Но не думал, что разберётся таким образом.

По округе раздались шепотки, постепенно переходящие в обсуждение ситуации, пока сам мужчина быстренько закрыл свой магазинчик и куда-то ушёл. Сразу заметно эту странную и сомнительную репутацию, я к такой уже привык. А когда о тебе вспоминают, конечно, первым делом всплываем самое плохое и позорное, поэтому мы в первую же очередь узнали, что мужчина, которого звали — Элизар Ферум был учеником вс верхнего яруса этого острова. Именно что был, так как его с остервенением выпнули оттуда.

Никто точно не знал, что именно произошло, но этот случай был далеко не обычным. Обучение в академии было дорогостоящим удовольствием, и если у кого-то вдруг пропадали деньги — это было личное дело каждого, никто не поднимал по этому поводу шумиху. Единственное, что известно точно — он отказал флоту Хаппо на вступление в команду. Свои способности фруктовика паренёк не скрывал, скорее даже выставлял напоказ, и, видимо, поэтому им так заинтересовались. Не факт, что проблемы у него из-за пиратов, но вероятность высока.

Первое, что хотелось понять — его отношение к людям честной судьбы. Мы просто тихо следовали за ним, подсматривая то с нижних, то с верхних ярусов висящего города. Пытались выяснить положение и текущее состояние. Из того, что стало ясно… он продолжает искать, где можно достать денег.

Срывал все объявления о быстрых долгах и посещал сомнительные заведения, но лишь изредка выходил оттуда с пачкой денег — в основном только когда пытался укрыть своё лицо и спрятать свою так называемую репутацию. И при этом обходил любые объявления о наборе в пиратскую команду и листовки с тёмными заказами.

Также бывало, заходил на курсы. Так я обзывал местные, обучающие заведения разной направленности: он ходил к кузнецам, металлургам и прочим. Но не стоило ошибаться, он не платил, о нет! Он критиковал методы обучения и ставил на смех всё заведение, после чего его выбрасывали на улицу. А он не сопротивлялся.

Странная и противоречивая личность. В своих манерах он пытался подражать аристократии: говорил с искусственным акцентом, придавал своему голосу высокомерный оттенок, размахивал руками так, словно каждый его жест имел огромное значение. Однако все его потуги выглядели нелепо и жалко — пародия на аристократа, да и только.

А ещё постоянно причитал о том, как он не уважает невежественных людей. Не знаю, что это значит, но Гэрри всерьёз смеялся во весь голос от его выходок — я впервые видел, чтобы тот вообще был таким весёлым!

— Ну разве это не иронично? — воодушевлённо произнесла наша улитка, заметив, как Ферум, выглядя разочарованно, пошёл в бар. Вероятно, сливать все набранные деньги. — Хорошенький мальчик нуждается в деньгах, а у плохих дяденек их навалом.

— Тебя опять на аналогии с детьми потянуло? — я дёрнул бровью, но смех Гэрри из-за этого не прекратился. Он лишь видел возможность, однако не знал, как подступиться, чтобы не услышать разочаровывающий отказ.

— Капитан, вы узнали достаточно? Это тот человек, что нам нужен, будьте добры выполнить свою главную и единственную роль и нанять его.

Совсем недостаточно, но вводных мне и правда хватало. Проблема была в нарочитой нелюбви к пиратам — он даже не охотился на них, словно по какой-то причине был во всех чёрных списках местных обменников. Отторгал всё, что с ними связано… но если я воспользуюсь своим престижем, возможно, это как-то повлияет.

Я сказал команде расходиться, куда они хотят, а сам направился в бар. Даже не оглядываясь, я прекрасно знал, что все пойдут за мной. Любопытство всегда побеждало, и никто не хотел упустить возможность узнать, что случится дальше.

Бар находился в центре города, небольшое заведение, уютное, но с налётом запустения. Как только я открыл дверь, нас встретил запах дешёвого алкоголя, смешанного с ароматом табачного дыма. Само помещение было тёмным, освещённым лишь несколькими тусклыми масляными лампами, свисающими с потолка. Полы были неровными, кое-где скрипели под тяжестью шагов, было так боязно, что я провалюсь и упады с высоты более пятиста метров, что облегчил свою массу. Скрип моментально исчез.

За барной стойкой и стоящим около неё толстопузом играла музыка. Странная ракушка проигрывала запись будто бы старого джаза, унылого и приглушённого.

Возможно, поэтому в помещении было всего несколько посетителей. Элизар Ферум сидел за ближайшим к выход месту. Он выглядел усталым и, словно потерявшим всякий интерес к происходящему вокруг. Его лицо, до селе высокомерное и полное гордости, теперь казалось потухшим. Он тяжело вздыхал, прикрывая лицо руками. А сидящая на плече птичка уже не выглядела такой поразительной, так как из раза в раз повторяла одни и те же движения или действия.

Оказавшись так близко, я сразу понял — металлические нити! Вот что его костюм так странно отсвечивает, вдоль всего наряда был прошит тончайший слой металла. А благодаря фрукту магнетизма он и парил. Довольный осознанием, мы окружили столик и услышали еле слышимый шёпот.

— Я в шоке с того, как современный мир мог так сильно деградировать в сравнении с прошлым. Это не место для единственного наследника великой павшей цивилизации.

— Ты, видимо, побывал только в окружающих территориях — не везде так плохо. Но ты прав, общий уровень развития неплохо понизился за последнюю пару лет.

Маргарин поддержала его диалог, и мужчина резко убрал руку с лица, странно на нас всех посмотрев. Мы спокойно подсели за столик — я подозвал бармена и попросил принести пару газировок. Амазонка положила ногу на стол, тогда как остальные спокойно уселись на полугнилых стульях.

— Вы ещё кто? — спросил достаточно простодушно, без акцента на раздражение. Тут-то все как будто взглянули на меня.

В этот момент, только я пожелал, перед глазами всплыла плашка. Мой глаз дёрнулся:

«Рекрутирование Элизар Ферума требует 750 очков капитанского престижа. Это уникальный персонаж, владеющий наследием старой цивилизации. Он станет отличным механиком и архитектором внутри вашей команды».

— “Я подозревал, что будет много, но не настолько. У меня было чуть меньше пятисот, и каждое очко было наработано тяжелейшим трудом — даже не знаю, сколько потребуется работать, чтобы столько получить. У него, должно быть, просто ужасное отношение к пиратам. Но при этом, если бы он не был в отчаянном положении, эти цифры были бы еще больше”.

Успокоившись и вдохнув, ответил:

— Я слышал, тебе нужны деньги? Мы тут новенькие и ещё слабо ориентируемся. Может мы могли бы помочь друг другу? — я поднял палец, в то время как осматривающий моё лицо и мои шрамы парень нахмурился. — Мы купим тебе билет на лифт, а ты проведёшь нас на лекцию профессора Кловера. Можешь сходить с нами — мы заплатим.

Сколь бы очков не было нужно, я постоянно замечал, что их можно снизить. Положительное отношение или помощь располагает человека ближе, а конфликты — уносят значение требуемых очков до небес. Кидаться приглашениями в команду в самом начале не стоит.

— Вы пираты? — спокойно спросил он.

— Есть немного. Но нас и правда интересует только экскурсия — а вот и предоплата за помощь, — улыбнувшись, протянул ему мешочек с небольшим количеством белли. Сто тысяч — мало, но столько он сегодня набрал долгов, а сейчас ровно такая же сумма лежала перед ним за, считай, пустяковую работу. В этот же момент кивнул на его птичку. — Ты фруктовик?

— Есть немного, — повторил, после чего начал пересчитывать деньги.

— Собираешь мусор и потом больно им бьёшь?

— …Зачем мне даже в теории заниматься таким, если я могу придумать тысячу и более полезных способов применения своего магнетизма? — он странно на меня посмотрел, на что даже захотелось рассмеяться.

Этого достаточно, чтобы понять, что он уже умнее показанного владельца из канона. Тот полоумный мог только собирать огромные руки и другого рода протезы, сильно-сильно стукая, и только после пробуждения начал показывать что-то хоть немного стоящее. Да и из всего списка своих способностей “хорошей” можно было считать только энергетическую пушку, она могла уничтожить хотя бы флот.

— Всего лишь интересно, чего лишился флот Хаппо. Ты сделал правильный выбор — если не хочешь вытворять грязную работу, нельзя присоединяться к таким, как они, — он подозрительно прищурился и согласно кивнул.

— Я создаю не оружие разрушения, а познаю природу тела и металла, для текущего мироустройства это дико. Но я настолько глубоко углубился в природе вещей, что создать нечто разрушительное стало тоже проще простого… а всем только это и надо. Даже в академии к моим исследованиям относились с недоверием, представьте себе, они говорили, что мои исследования слишком фантастичны и неосуществимы. — он завязал мешок и убранкой отдал в пасть птице, после чего та вылетела через дверь и быстро улетела — удивив всех нас. А сам бодро продолжил. — Так что, вы хотите побывать на лекции профессора Кловера? Это довольно странно для пиратов — интересоваться археологией.

Я почувствовал, что меня просто проверяют.

— Как можно не интересоваться человеком, который собрал книги со всего мира? Готов поспорить, что его опять попытаются арестовать после этого дня.

— Ха! Да, вы правы, — засмеялся он, — я читал, что он уже десяток раз сбегал из тюрем, лишь бы изучить историю прошлого. Но ничего, я с радостью проведу вас!

В этот момент я заметил, как количество необходимых мне очков престижа немного снизилось. Семьсот сорок очков… Вау! Не знаю, как мне удастся придумать столько интересных тем, чтобы уменьшить его до пятисот.

Однако мужчина спокойно поддерживал разговор, дожидаясь, пока мы насладимся нашими напитками. Свой коктейль я отпивал лениво, не пригубив за время беседы даже половины. Но было бы ошибкой полагать, что на этом проверки закончились. Элизар с интересом начал говорить о древних цивилизациях и технологиях, которыми владели наши предки. И если бы не Маргарин, начавшая поддерживать беседу сама по себе, я бы даже встрял впросак.

Пока мы встали и пошли по деревянным мосткам по направлению стального лифта, количество требуемых очков понемногу, словно в полном нежелании утекало вниз. Первым препятствием на нашем пути оказалась огромная очередь — на лекцию профессора Кловера стекались ученики со всего висящего города. Мостики были забиты людьми, и процесс подъёма двигался с такой медлительностью, что казался настоящей черепашьей прогулкой. Лифты поднимались всего по два за раз, и на каждый подъём уходило около пяти минут, что только усугубляло ситуацию.

Не желая терять время, Ягнёнок незамедлительно приступил к своим маленьким хитростям. Подходя к людям в очереди, он с милой улыбкой дёргал их за рукава:

— А вы можете пропустить меня и моих друзей вперёд?

Девушки начинали таять, словно восковые фигурки на жаре, а мужчины широко улыбались, с радостью уступая нам место. Даже Элизар, который с недоверием наблюдал за происходящим, казалось, был ошеломлён. Я почувствовал, как снова снизилось количество очков — приятный бонус к нашей успешной попытке избежать долгого ожидания.

Внутри лифта было просторно, но холодно — массивные стальные панели блестели на тусклом свете, отражая наши лица в искажённых формах. Когда двери закрылись за нами с громким лязгом, лифт вздрогнул и медленно начал подниматься, грохоча, словно некая древняя механическая диковина.

После нескольких минут глухого стука и скрежета лифт остановился, открывая перед нами вид на верхний ярус — город профессоров. Я мгновенно зажмурился — яркий свет уже казался непривычным, а свежий воздух хотелось набрать всей своей грудью. Это был словно другой мир. Весь верхний ярус построен по строгим геометрическим правилам: ровные улицы, мостовые, вымощенные белым камнем, и высокие башни, увенчанные стеклянными куполами.

Повсюду ходили люди в строгих мантиях и костюмах, их лица были сосредоточены, а движения — точны и сдержанны. Они словно походили на аристократов. От их вида наш проводник мгновенно выпрямился, начав снова пародировать знать.

— “Вот почему он такой странный?”

После этого нас повели по вощенной дорожке. Научные учреждения, лаборатории и архивы тянулись вдоль улиц, устремляясь ввысь, пока мы не оказались около серьёзного, на вид, научного учреждения, перед которым снова столпилась очередь. И Ягнёнок снова очаровал толпу. С помощью его невинных улыбок и комплиментов мы быстро оказались внутри здания, не потратив ни капли времени на ожидание.

С учеников, как оказалось, не брали плату, но вот посетители, не имеющие отношения к местным академиям, должны были раскошелиться на круглую сумму.

— Раньше я бы мог войти бесплатно, — разочарованно сказал Ферум, и понизив голос, проклял каких-то пиратов. Теперь я был уверен, что дело точно во флоте Хаппо, который его просто изводил.

Цена входа была немаленькой — целых десять миллионов белли с человека. Сумма действительно впечатляющая, а для некоторых, особенно тех, кто не был знаком с местными нравами, могла казаться возмутительной. "Пара таких, как мы," — подумал я. — "и на эти деньги можно было бы купить целый корабль". Местные учёные умы явно зажрались, ставя на поток свою жажду знаний. Мы молча заплатили, узнали нужное направление и двинулись в нужный нам зал.

Время от времени краем глаза, замечал, как некоторые люди приглядывались к нам. Кого-то явно привлекла распутная и эксцентричная внешность Маргарин. Некоторые взгляды были более тревожными — они узнавали нас. Не все, но кое-кто явно заметил знакомые лица с разыскиваемых листовок. Добравшись до аудитории, всё стало ещё хуже. Та была завалена под завязку, свободных мест настолько не хватало, что люди становились у стен, вставали на принесённые из других залов табуретки. Даже, как я понял, присутствовали другие профессора.

— Ребята, а можете освободить места?

Глаза Элизара окончательно поплыли наверх, когда Ягнёнок освободил нам всем места за партами, притом на первом ряду. От этого охренели даже другие смотрящие. Кое-кто попытался провернуть похожий трюк, но их быстро послали. Кому-то даже врезали в нос.

— Ну как? — поставив все еще не допитый коктейль на стол и заведя руки за голову, посмотрел на мужчину. Мы сели с ним вместе, а он удивлённо моргал с трудом обрабатывая всё, что произошло. — Не думаешь, что за такое, наоборот, надо доплачивать.

— Эй, мы условились на…

— Знаю-знаю. Просто смотри.

Лекция профессора Кловера должна была начаться с минуты на минуту, но его всё не было. Люди нервничали, а из-за того, что зал был переполнен, воздух казался спёртым и пропитанным потом, некоторые даже начинали задыхаться. Студенты периодически вытирали пот со лба, бросая недовольные взгляды на дверь, откуда должен был появиться профессор. Шорох страниц, нетерпеливое постукивание пальцев по деревянным столам, перешёптывания — всё это складывалось в единый гул, который только усиливал нервозность в зале. Я снова почувствовал себя дома, времена учёбы и прочее. Скучные же у меня раньше были дни.

Но мои мысли прервало постукивание по плечу. Сидящий позади Гэрри приблизился к уху и перешёл шёпот.

— Тут люди из правительства, — он украдкой взглянул куда-то по направлению столов в углу. Там сидела целая пачка людей в строгих чёрных костюмах и почти такими же бандитскими лицами, которые можно было увидеть у всех местных пиратов. На одном из них был чёрно-серый плащ, мужчина украдкой держал что-то под рукой и тихо шептал.

В этот момент Гэрри заговорил странным голосом:

— Проверьте, где этот профессор, не хочется узнать, что он сбежал, — Гэрри копировал голос говорящего.

— Мистер Спандайн он направляется в лекционный зал, скоро всё начнётся. Но может, стоит схватить его сейчас? Мало ли что он опять проболтает?

— Нам тут нельзя выделяться, лучше попытайся снова связаться с Лаской. Последнее, что я хочу, это отвечать за пропажу своего напарника.

— Гульп*

В конце Гэрри издал звук, будто положил трубку. Всмотрелся в моё сосредоточенное лицо и вопросительно наклонил голову, интересуясь, что мы будем предпринимать.

— “Спандайн… Я могу ошибаться, но не тот ли это человек, что убьёт Кловера и запустит Бастер Колл, который уничтожит Охару? То Агент Ласка, что занимается исследованием старого города, то теперь этот — от меня словно хотят решения всех будущих проблем. Может, так оно и есть? Может, так я получу очки престижа?”

Последнее казалось чем-то надуманным, но у меня захватило дух. Продолжая думать об этом, я успокоил Гэрри рукой, призывая пока ничего не предпринимать. А когда дверь в зал резко раскрылась, то сосредоточился на том самом человеке, который привлёк сюда столько народа.

Улыбчивый мужчина с очень странной причёской и бородой — напоминающей клевер, взошёл за свою кафедру, махая рукой на громкие хлопки. Вслед за ним украдкой двигались помощники, одной из которых была какая та молодая, семнадцатилетняя девушка, в белой кожаной курточке и такими же белыми волосами. Никто её не замечал, она оставалась в тени. И даже я мгновенно отвлёкся, как только мужчина поднял руки.

— Что ж, всех приветствую, — спокойно произнёс Кловер, после чего раздался громкий шум, быстро улёгшийся под рукой мужчины. — Прошу, дайте я сделаю пару вещей, и мы начнём. Оливия, подай, пожалуйста, бумаги.

Расположившаяся позади Кловера девушка вытащила бумаги из сумки. Она встала на носочки и двумя руками положила всё на кафедру. Я же заинтересовался другим.

— “Оливия… не Нико Оливия ли это случаем? Девушка, которая будет воевать за расследование пустого столетия и погибнет вместе с Кловером, оставив после себя одну дочь”, — я был удивлён, увидев их вместе.

Она выглядела ровесницей Драгона — а может, даже таковой и была. Внешне она походила на куда более молодую версию ещё до таймскипной Нико Робин, пока стеснительной, а оттого весьма миленькой. Она постоянно смотрела в пол и тихо кивала на любые просьбы Кловера, а тот довольно ей улыбался. Я не помнил, сколько им с Драгоном лет и когда они родились, но судьба у обоих похожа. Воевать с правительством за раскрытие правды. Поэтому даже странно, что при таких вводных они не пересекались вместе.

— “Хотя нет… Оливия начнёт свои походы и погибнет ещё до основания полноценной Революционной армии. Может, сделает не так много, но оставит после себя ребёнка, который сумеет продолжить её наследие. А ведь было бы забавно познакомить её и Драгона… да, очень весело~”

Я снова глянул на агента Спандайна, лицо которого выражало полный холод, и сосредоточился на начавшейся речи.

— Что ж, я надеюсь, что смогу продуктивно повлиять на свою публику, так как сегодняшняя моя тема не только непроста для понимания, но и сложна в моральном плане… Археология, друзья мои, это не просто наука о прошлом. Это — ключ к истине, которую в текущую эпоху не сильно любят. Нам говорят, что нужно ограничивать исследования, что есть темы, на которые лучше не наступать. Но история — это не кандалы, и знания не могут быть заключены в тюрьму, сколь бы власти ни старались.

Молодой Кловер выглядел очень экспрессивным и живым. Все слушали его затаив дыхание — Элизар не сводил глаз. Я же не смог сдерживать азарт. Обернувшись к Гэрри, прошептал.

— У тебя остался номер Драгона?

— …Да, я знаю частоту мозговых волн его ден-ден муши, — на меня странно посмотрели.

— Позвони. Но заглуши его голос, если можешь, — тот наклонил голову, помолчал, но выполнил просьбу. Сознание связалось с другой улиткой и вот, он шёпотом заговорил.

— Кто это?

Раздался уже хорошо знакомый голос Драгона. Очень тихий, настолько, что кроме меня его никто не слышал. После чего развёл руки по сторонам и позволил ему услышать речь профессора. В этот же момент:

— И знаете, что грустнее всего в моей практике археолога? Чего я боюсь больше? Попасть в старую сказку про лжеца Ноланда. Найти не останки разрушенной цивилизации или неполны обрывки информации, а пустоту. К сожалению истина такова, что острова и правда имеют тенденцию исчезать прямо у всех из-под носа, где-то это происходит из-за случайности и природных катаклизмов, а иногда… кто-то способствует стиранию всей информации. Вы не задумывались, почему так происходит? Как сказал один мудрец в древней книге: “Тот, кто познаёт прошлое, готовит будущее”. Но что, если нам запрещают познать прошлое? Какое будущее нас ждёт тогда? Если молчание станет нашей судьбой, то человечество никогда не достигнет истинного понимания. Кто-нибудь ответит, что нас тогда ждёт?

Зал воодушевлённо зашептал. Он осмотрел людей и тут Элизар поднял руку.

— Невежество.

— Хороший ответ. Мудрецы учатся на ошибках других, так какими же невеждами мы станем, если не будем изучать ошибки тех, кто иногда был умнее нас самих? Невежество не просто лишает нас знаний, оно лишает нас свободы — свободы выбирать свой путь, определять своё будущее.

Он глубоко вздохнул. Сложилось впечатление, что он готовился снять груз со своих плеч.

— Одна из первых находок, за которую меня попытались заставить замолчать, была связана с Королевством Аргилон. Это была великая цивилизация, расположенная на пересечении древних торговых путей. Их знания в области астрономии и навигации позволяли им путешествовать даже по самым труднодоступным уголкам мира. Я нашёл руины их обсерваторий, древние карты, которые могли бы изменить наше понимание о морях и звёздах. Но вскоре после моего открытия, все записи были конфискованы, а меня самого объявили сумасшедшим и впервые заточили в тюрьму. Кто-то явно не хотел, чтобы мы знали, как далеко простирались горизонты тех, кто был до нас. Но я всё восстановил, Нико, раздай, пожалуйста, бумаги первым рядам. А они, в свою очередь, пускай передают последующим.

Девушка подбежала к нам и слегка краснея, протягивала всем бумаги. В один момент она пресеклась взглядом и со мной. Я тихонько улыбнулся, из-за чего та отвела взгляд в пол и продолжила раздавать записи.

В бумагах же была нарисована подробная схема солнечной системы, со ссылками на источники разных книг. До Кловера, насколько я знал от Маргарин, настолько подробную карту никто не составлял. Там же были торговые пути, которые пользовались и сейчас — они соответствовали территориям, которые контролировал дозор. Это лучшие течения, которые позволяют легче контролировать море.

— В другой раз, я обнаружил следы великого города Лорен, центра искусства и технологий. Их разработки в области механики и медицины опережали наше время на столетия. Легенды говорили, что они изобрели устройства, способные лечить смертельные болезни, и что их технологии могли бы спасти миллионы жизней. Но что случилось с Лореном? Его история будто стёрта. И когда я попытался восстановить её по найденным руинам, меня снова арестовали, а рукописи, что я собрал, бесследно исчезли. Но с этого момента меня, наоборот, пытались принудить к сотрудничеству, чтобы я помогал добывать и скрывать информацию.

Я повернулся к Спандайну. Он уже крепко сжимал кулаки, лицо было полно злости. Если бы он умел убивать взглядом, всё в этом зале уже покончили бы с собой. Когда лист попал к нему в руки — он быстро глянул в него и порвал на части.

— Последней каплей стала моя находка в Тарсисе — древнем городе, уничтоженном неизвестной силой. Я нашёл там следы невероятной архитектуры и технологий, которые для многих в этом зале покажутся нелепыми и нереалистичными. Но, как и прежде, мои исследования были немедленно прекращены. Официальные лица начали пытаться затемнить мою репутацию, но, видимо, я настолько хороший лектор, что репутация возвращается в двукратном размере.

По залу прокатился смешок.

— Но почему же тогда каждый раз, когда я приближаюсь к истине, меня арестовывают? Почему вместо того, чтобы помочь нам понять, что произошло в этих местах, они предпочитают замалчивать историю?

Я начинал видеть, за что его постоянно загоняли в тюрьмы. Куча неудобных вопросов и слишком любознательный нос, даже странно, что его до сих пор не прибили, но я улыбался всё сильнее. Драгон слушал эту речь и затих, вопросы, которые он задавал поначалу, полностью пропали.

А Кловер наклонился чуть ближе, словно откровенничая с залом.

— Я никого не призываю совершать непродуманных или опрометчивых действий. Однако, если хоть кто-то из вас, сидящих здесь, когда-либо становился объектом насмешек из-за, казалось бы, нелепых научных заявлений — не останавливайтесь! Продолжайте искать! Восстанавливайте исследования прошлого, несмотря на то, как нелепыми и глупыми могут показаться эти открытия на первый взгляд. Ведь именно такие открытия, нелепые и глупые — самые неудобные для чьих-то интересов, и были намеренно стёрты из истории. Есть цитата из древнего свитка: “Пламя знаний не может быть потушено, пока есть хотя бы один, кто его хранит”.

Его речь заставила маленькую Оливию заморгать, она восхищённо посмотрела на своего лектора. Таким же восхищённым стал казаться Элизар.

Вся моя команда смотрела на Кловера, не сводя своего взгляда, каждый казался таким погруженным и задумчивым, что через них можно было даже предсказать выражение Драгона. Воспользовавшись моментом, я ехидно прошептал:

— Люди, на которых ты работаешь, Драгон, готовы загубить любой народ, лишь бы достать и воспользоваться крохой знаний только в своей пользе. Какого чувствовать себя пёсиком Правительства?

— Кронен, — с той стороны раздался рассерженный голос.

— Я настоятельно советую тебе найти профессора Кловера и поговорить с ним, — сказал я, пристально глядя на Гэрри. — То, что я рассказал о настоящей стороне Дозора — лишь верхушка айсберга. Поверь, есть вещи куда страшнее. И извини, мне нужно отойти. Пока.

Я махнул ему рукой, прежде чем встал с места и взял свой напиток. Под вопросительными взглядами моей команды и людей вокруг я решительно направился к лестнице. Спускаясь, я сделал вид, что не заметил мужчину в чёрном костюме, и, переступив неловко ступеньку, случайно плеснул напитком прямо на его одежду.

Мужчина остановился как вкопанный. Он уже был чем-то недоволен, но теперь его хмурое лицо приобрело почти яростное выражение. Он медленно поднял взгляд и впился в меня ледяным взором.

— Похоже, вам придётся отдать его в химчистку, — сухо, тяжело и в какой-то даже степени угрожающе сказал я, вцепившись в лицо агента Спандайна. В его глазах на долю секунды промелькнуло непонимание. Он сканировал меня, будто пытался понять, кто я. Но спустя мгновение, узнав меня, его выражение сменилось на осознание.

В этот же момент за его спиной появились и другие ребята в костюмах, все грубо сосредоточились на мне.

— Вернулись бы вы на места, — взгляд резко пронзил их насквозь. Я выпустил волю из своего тела на четверть секунду — недостаточно, чтобы она распространилась достаточно далеко и задела кого-то ещё, и слишком мало, чтобы подавить сознание. Но мужчинам перед моим лицом этого хватило, чтобы застыть в ступоре от страха.

Ничего не сказав, они, в сопровождении Спандайна, поплелись назад. Скрылись в тенях, запомнив моё лицо. Я мог практически прочитать их мысли в этот момент, так как понимал, что проблемы будут. Но я смотрел с таким издевательским взглядом, словно только этого и ждал. В этот момент, обернувшись назад, увидел направленный на себя мимолётный взгляд Кловера. Улыбающийся.

«Поздравляем, вы получили 25 очков Капитанского престижа».

Когда я вернулся к своему месту, то ничего эксцентричного больше не происходило. Кловер дорассказал свою лекцию, после которой по залу раздались хлопки. Люди постепенно начали расходиться: кто-то задерживался, чтобы выразить благодарность за содержательную беседу, другие задавали вопросы о том, какие книги лучше почитать или какие места посетить. Постепенно зал пустел, а гул голосов утихал.

Когда толпа поредела до нескольких человек, сам профессор Кловер подошёл ко мне. В его глазах сверкала жизнерадостная искра, как будто и не рассказывал о сложнейших вопросах древней истории.

— Я должен поблагодарить вас отдельно, молодой человек, — начал он, почти с той же лёгкостью, что и на лекции. — Уже думал, что меня арестуют в одиннадцатый раз, но, похоже, вы меня спасли.

Я уловил в его голосе лёгкую нотку иронии, как будто риск — это его привычное состояние. За его спиной стояла Нико Оливия, тихо сминала подол своей куртки, не поднимая на нас взгляд.

— Вы, профессор, не слишком-то заботитесь о своей безопасности, — сказал я, подняв бровь.

— Поверьте, вещи, которые действительно нужно скрывать, я не рассказываю никому. А ходить на грани дозволенного не запрещено, — он хитро усмехнулся. — Да и кто сказал, что это не весело, гья-ха-ха-ха!

Но в этот момент тишину нарушила Маргарин.

— Один человек сказал мне, что важно прочувствовать трагедии других народов. Ты чувствуешь ту трагедию, которую сам накликаешь на свою голову? — её голос прозвучал остро, словно клинок, и все взгляды устремились на Кловера. Тот сначала приоткрыл рот, будто хотел что-то ответить, но замешкался. — Людей, которых ты пытаешься защитить, просто убьют, — продолжила она, не меняя интонации.

Нико Оливия, до этого молчавшая и напряжённая, неожиданно подала голос:

— Мы оплачем всех, кого потеряем, но это не остановит нас! — в её голосе звенела решимость. Она впервые заговорила при нас, и её лицо пылало гневом, направленным на Маргарин. — Мы понимаем, что за некоторые тайны нужно сражаться. Но вы и представить себе не можете, какой на самом деле жестокий этот мир!

— Как альтруистично, — Маргарин закатила глаза, её пренебрежение было явно ощутимо.

— Если вы слушали мою лекцию, то поняли бы, что это вовсе не альтруизм, — вмешался Кловер, похлопав Оливию по голове, успокаивая её маленький взрыв эмоций. Девушка стиснула губы, но покорно наклонила голову. Сам профессор продолжил, словно раздумывая вслух. — Мы изучаем ошибки прошлого, чтобы самим не повторять их. А потом будущие поколения смогут смотреть на нас и избегать наших ошибок. Так, постепенно человечество, станет сильнее и мудрее.

— Главное, чтобы нашёлся хотя бы один человек, который унаследует эти знания, — неожиданно закончил за него Элизар Ферум, заставив Кловера одобрительно кивнуть и улыбнуться. — Было очень интересно вас послушать, — добавил он с ноткой горечи в голосе. — Жаль только, что мне больше нет доступа к университетским библиотекам. Столько возможных исследований, столько знаний — и всё это теперь недоступно для меня. Это разочаровывает.

Кловер, слегка наклонив голову.

— Вот как? Я думал вы являетесь учеником данного заведения. Почему вы до сих пор не поступили, это не самое плохое место, — Кловер заинтересовался Элизаром.

— Пираты… Флот Хаппо поддерживает университет. Если ты хоть раз насолил им — тебя выкидывают за порог. Столько потенциала, столько возможных открытий — и всё это теперь закрыто для меня. Я больше не могу делиться своими знаниями с миром.

Кловер ненадолго задумался, а затем, с добродушной улыбкой, мягко положил руку на плечо.

— Знаешь, никакое учебное заведение не может ограничить твоё желание к познанию. Учись за пределами академий, изучай жизнь. Это — главный источник знаний. Не дай никому заткнуть тебя, мой друг.

Хорошо было сказано. Нико с другими помощниками собрали бумаги и приготовились уходить. Тем не менее перед этим нужно было кое-что сделать.

— Мы уйдём первыми, профессор, — заговорил я. — Лучше переждите, пока утихнет буря.

Тот показался удивлённым, но ничего не ответил. Поднявшись с места, жестом подозвал свою команду, и мы без лишних слов двинулись к выходу. Маргарин лишь перекусилась недовольным взглядом с мелкой Нико, и мы исчезли.

Элизар, слегка задержавшись, снова поблагодарил Кловера за его слова. Профессор улыбнулся ему, пожелав удачи. Спустившись с небольшой лестницы, мы вышли в прохладный коридор университета, в котором постепенно редели ряды студентов.

Наш сопровождающий подошел ближе и благодарно посмотрел в глаза.

— Спасибо, — сказал он достаточно тихо. — это было действительно интересно, без вашей помощи вряд ли удалось попасть сюда. Пираты, оказывается, могут быть захватывающими людьми. Я понял, что хочу продолжать путешествовать, а не прозябать в этом месте. Удачи вам.

Забавный же момент он выбрал, чтобы это проговорить. Перегородив мне дорогу, он не заметил, как из окружающих нас теней вышло несколько людей. Их шаги были быстрыми и отточенными, а лица — холодными и непроницаемыми. Каждого члена моей команды взяло на мушку минимум два пистолета. На Элизара нацелились тоже.

— Пиратская команда Чёрной Чайки. Вы арестованы за уничтожение Ист Блю, уберите руки за голову, или мы применим к вам силу, — сказал вышедший из-за угла Спандайн. Он взял с собой подмогу, сейчас здесь было раза в три больше людей, чем в зале. Всех учеников вывели из академии, а сам он был взведён, готовый в любой момент применить силу.

— Ого, какой крутой дядька! — Ягнёнок заулыбался, оглядывая Спандайна с явным интересом. — Напоминаете мне того, предыдущего. Тоже был весь в чёрном и важно заявлял о своей роли в правительстве.

— Да? И ком же ты? — Спандайн мгновенно нахмурился, его взгляд стал пронзительным, словно он попытался поймать его на легкомысленном замечании.

— Лаской его вроде кличили, — спокойно ответил я, оставаясь неподвижным и даже не поднимая рук. — Пересеклись в руинах древнего города, управлявшего водой. Этот псих затопил весь остров, чтобы добраться до его тайн.

Все в нашей команде мгновенно скосили глаза на Элизара, чьё лицо застыло в странной смеси эмоций — между шоком и непониманием.

— Ласка… — Спандайн на мгновение замер, прежде чем его лицо исказилось гневом. — Ублюдки! Так вот почему он пропал? Из-за вас?

В следующую секунду его голос пронзил воздух, отдаваясь эхом в коридоре.

— Живо прострелите им ноги, чтобы никто не смог сбежать!

Его приказ был выполнен почти мгновенно — солдаты подняли оружие и направили пистолеты нам в колени. Всё произошло за долю секунды. Раздался выстрел. Мы уже машинально дёрнулись, готовясь вступить в очередную схватку с сильными агентами Сайфер пола, как вдруг, всё застыло. Буквально.

Пули остановились в полуметре от наших тел. Они дрожали, как будто столкнулись с невидимым барьером, искрились и вибрировали, не в силах пробить некое странное поле.

— Что за руины, мистер Кронен? — спросил Элизар, подняв на меня хмурый взгляд. — Старый затопленный город, рядом с которым находилась деревня?

— Да, тот самый, — кивнул я, чувствуя, как накал ситуации всё сильнее разрастается. — Правительство пыталось изучить его, затапливая, чтобы водой снести стены и разрушить перегородки, мешающие исследованию.

— Исследование многих руин и селений рядом с ними запрещено законом, — отрезал Спандайн холодным тоном, словно перечёркивая любую дальнейшую дискуссию. Он больше ничего не сказал, но это и не требовалось.

Пули, словно почувствовав приказ, начали наполняться силой. Они сжались, словно магнитные частицы, притягиваясь к одной точке. Моментально их направление изменилось — всё это происходило на глазах, как в замедленной съёмке. Я почувствовал, как воздух вокруг Элизара завибрировал, словно наэлектризовался. Сила его способности была не просто в управлении металлическими предметами — это была физика, обёрнутая в чудо. Пули реагировали на магнитные поля, которые он создавал, и подчинялись его воле.

Сила, с которой они разгонялись, была колоссальной — рельсотронный эффект, как это принято называть. Пуля, благодаря мощнейшему электромагнитному импульсу, достигает скоростей, превышающих звуковой барьер. Внутри каждой пули образовывались сильные электромагнитные поля, которые взаимодействовали с молекулами воздуха, вызывая их ионизацию. И вот — искры разлетались в стороны, словно молнии, а снаряды приобрели настолько невероятную скорость, что тела агентов прорубило, как вату.

Даже закрывшийся руками Спандайн, воспользовавшийся Тэккаем, не сумел сберечь тело от получения парочки дыр. Многие попадали, малая часть осталась на ногах отхаркивать кровь. Пока мы стояли с широко раскрытыми глазами.

— Жители моего острова были невежественными и не хотели уходить, но они недостойны смерти, — он приготовился добить врага. — Я думал, что сдамся и заведу себе пару учеников, которым передам свои знания и уйду на покой. Но единственное, чего я хочу теперь — показать, на что действительно способна эта сила.

В этот момент очки на его лице сползли, явив сияющие красным светом глаза.

Это не какой-то иллюзорный эффект, а настоящий свет несколько неестественных, в плане природного происхождения, глаз.

Но и добить нашего врага парень не успел. События развивались стремительно и наваливались новыми пластами, а потому мы даже как-то не заметили, как за спиной агента Сайфер Пол зависло большое тело. Какой-то полу гигант, возносящийся на четыре метра в высоту, отбросил на всех нас тень. Именно тогда Элизар окончательно скривился.

— Чем вы тут занимаетесь, сопляки? — голос неизвестного резко заставил нас содрогнуться. Мы словно ощутили вибрации всем своим телом, сами барабанные перепонки завибрировали в желании лопнуть. Каждый из нас мгновенно вспомнил этот голос. Мы его не забывали. Тот странный голос в пути, заставивший дрожать само море. Он принадлежал этому огромному мужчине с волосами, напоминающие гриву льва. Его рука легла на плечо агента. Грубо, словно маленькую игрушку, повернул на себя, позволив разглядеть лицо. — Неужели правительственные шавки. И кто бы могу подумать, Ферум.

— Куанти, — наш сопровождающий, обратился к нему так, словно был хорошо знаком.

— Я запретил тебе появляться в академии, ты разве настолько туп, чтобы нарушать мой приказ? Или ты все же решил согласиться?

Вся ситуация повернулась на сто восемьдесят. Агенты Сайфер пол? Нет, они абсолютно не угроза, а вот мужчина, который был известен, как один из восьми главарей флота Хаппо — Ревущий Куанти, заставил содрогнуться даже Гэрри.

Элизар сжал зубы, но ничего не отвечал — боялся подобрать неправильные слова. А вот агент Сайфер пола кривился от того, как сильно сжали ему плечо. Но молчал. Боялся даже пикнуть.

— Военно-морской начальник Хаппо? — сделав шаг вперед, я встал рядом с пареньком. Это не тот враг, которого мы сейчас можем одолеть — я видел, что моей команде на это плевать, они борзо уставились на него в ответ, были готовы показать кулаки и зубы — а потому в который раз порадовался, что именно я являюсь капитаном. Нужно решать проблему иначе. — Чёрная Чайка Кронен.

— Я разве вообще на тебя смотрел, чтобы разрешать со мной говорить? — он выгнул бровь. Я ответил спокойным взглядом.

— Семья Хаппо настолько плохо относится к людям, которые им помогают? — теперь уже бровью дёрнул я. — Этот выродок в твоих руках пытался сегодня покончить с приглашённым профессором Кловером. Не в первый раз, стоит сказать.

— А? Защищённых нашей семьёй профессоров кто-то вообще осмеливается касаться? — тут то его внимание переменилось. Он опустил гневный взгляд, застав растерявшегося человека.

— О-он нарушает указания мирового правительства, его незаконная деятельность…

— Кому есть дело до правительства?! — он лишь слегка повысил свой голос, и в следующий миг изо рта вышел странный порыв энергии, будто мощнейшая звуковая волна, мгновенно вбившая агента в землю и размазавшая тело по земле очень тонким слоем. Наши уши мгновенно заложило, а окна ближайших зданий попросту треснули.

Я в шоке отшатнулся и осознал, насколько же реально был сильным человек, унаследовавший особый боевой стиль семьи Хаппо.

Вся семья Цинцзяо владела особенной линией наследства, которая уходила столетиями в прошлое, они были знамениты опасным боевым приёмом, связанным с вибрациями. Эта сила походила на урезанную версию фрукта землетрясений — они создавали высокие частоты своими конечностями, кратно увеличивая силу атак и позволяя попросту раскалывать огромные и твёрдые объекты. Но были среди семьи и фруктовики, сумевшие объединить боевое искусство и дьявольскую мощь.

Куанти умел усиливать вибрации горла при помощи стиля, а потом использовал силу плода Гоэ Гоэ но Ми, формирующий разрушительные звуковые атаки. Из-за этой силы даже его стандартные слова были смертельно опасными, в дозоре иногда ходила шутка — договариваться с восьмым командиром флота Хаппо, это то же самое, что участвовать с ним в смертельной схватке.

— Так Элизар защищал профессора Кловера вместе с вами? — как только мужчина поднял взгляд обратно на нас, захотелось просто скрыться с его глаз.

— Конечно.

— Вот значит как. Жаль, я уже было обрадовался, что превосходный фруктовик на этот то раз пополнит ряды нашей армии. Мне нужен хоть один нормальный член экипажа, чтобы, наконец, заткнуть этого Тихого Дона, — я дёрнул бровью от упоминания ещё одного именитого пирата, на этот раз из флота Шики. — Но этого ничего не меняет. Я тебя так просто не оставлю Элизар Ферум — ты не найдёшь себе команду и не сумеешь покинуть остров, пока я не разрешу тебе. А я разрешу только в одном случае. Только если ты войдешь на мой корабль.

События стали ещё напряжённей. Я даже не думал, что буду вести скрытую войну за понравившегося мне фруктовика, а отнимать его у такого влиятельного флота? Ну уж нет, я поддерживаюсь капитанского места не потому, что хочу быть смертником. С другой стороны, отдавать его тоже не собирался.

— Командир Куанти, я всё никак не могу получить ответ на один вопрос: что за репутация нарабатывается в вашей семье, когда я за просто так сдаю вам облезлых пиратов? Сколько бы ни спрашивал, мне постоянно отвечают, что у меня просто есть доступ к особенным услугам.

Лево-подобный мужчина одно мгновение только изучал моё лицо. Думал, будто над чем-то, нахмурился и спросил:

— Ты сделал что-то, чтобы стать другом семьи?

— Инвестировал немало пиратов в ваши обменные пункты, — я не имел понятия, почему речь зашла сразу про “друга”, но тон Куанти переменился с “кто ты вообще такой”, на “интересно, кто ты такой”. — Я не стал поднимать этот вопрос раньше, так как семья Хаппо и правда одна из тех организаций, с которой не стоит конфликтовать. Но могу ли я, предположим, использовать одну особую услугу, чтобы ты отпустил этого молодого человека?

— Ха! — я даже не успел закончить, как мощный голос почти сдул меня с ног. Команда проехалась по земле, оставив длинные борозды, а я… я держал максимальную массу своего тела, просто чтобы игнорировать разрушительное влияние голоса. Когда я не моргнул и глазом, Куанти удивлённо хлопнул глазами и продолжил. — Мы и правда не бросаем тех, кто нам помог — но ты не понимаешь, что просишь. Элизар Ферум весьма ценный экземпляр.

Упомянутый мужчина лишь молчал и удивлённо смотрел на меня. Тот не мог поверить, что за него впряглись незнакомые люди.

— Я бы отдал его тебе, только если бы ты совершил чудо и разобрался с этой головной болью, из-за которой мне этот парень вообще нужен.

— Тихий Дон? — догадался я.

— Верно! Схватываешь на лету, дохлая чайка, — сделав вид, словно не исказил мой псевдоним, продолжил. — Флот Шики всегда был больше нашей семьи, а ещё они подыскивают противников, которые хорошо противостоят нашей семье. Твари пытаются отжать наши территории и направили сюда фруктовика, способного создавать области, в которых не проходит никакой звук.

Фрукт тишины. В голове всплыл образ Росинанта из канона — мужчины, приучившегося использовать свой фрукт для шпионажа. Казалось бы, совершенно небоевая способность, но даже она является естественной слабостью некоторых фруктовиков — Куанти один из самых явных примеров. Он даже как-то стыдливо потирал свою львиную бороду.

— Поможешь захватить территорию, которой он владеет, Элизар — твой.

— Убью Дона, но в захвате помогать не стану. И вся награда за его голову — тоже моя.

И не показывая ни капли стыда, протянул для рукопожатия руку. Могло показаться, что я сильнейшим образом ахуел, но показатель статистики давал мне некую уверенность. С такими цифрами и правильными условиями можно было договориться о не малом.

«Харизма — 17»

— А ты не любишь прятать свой язык в заднице, как все остальные пираты, которые ведут со мной дело, — в этот момент он прищурился и заговорил громче. Даже пол начал срываться с земли и улетать в горизонт. — И ты даже не дрожишь под моим голосом. Раньше я такого не видел.

Моих спутников уже сдуло на добрый десяток метров. А меня ни на йоту. Было разве что напряжено стоять с такой массой.

— Человека на земле держит его уверенность в себе. Пока его идеалы не пошатнули — он не отступит ни шагу назад.

— …Ха-ха-ха-ха! Веселая чайка, — его смех можно было смело сравнить с оружием массового поражения. Окна окончательно выбило, а ведь он даже не использовал свой фрукт на максимум возможностей. — Так и быть. Если сможешь убить Дона — уплывай с Элизаром куда хочешь. Но если вы с ним просто сбежите… из друга семьи ты превратишься во врага, за которым будут охотиться все. Так как никто не смеет забирать наши вещи.

Я не мог поверить, что это сработало, пока не увидел надпись:

«Поздравляем, вы получили 50 очков Капитанского престижа».

А вместе с этим…

«Вы получили седьмой уровень».

Мне вручили опыт, как будто я и правда сразился своим голосом. Неужели победа над такого рода противником своей речью и правда можно считать достижением, достойное нового уровня? Да.

Куанти махнул нам наконец рукой — перед уходом сказал только область, в которой действует Тихий Дон, а потом помахал Элизару рукой. Словно они еще встретятся. Убрал руки в карманы и скрылся внутри академии.

Тогда же я присмотрелся к спасённому фруктовику.

«Рекрутирование Элизар Ферума требует 560 очка капитанского престижа. Это уникальный персонаж, владеющий наследием старой цивилизации. Он станет отличным механиком и архитектором внутри вашей команды».

В этот момент на моём лице расцвела улыбка.

— Элизар Ферум, вот, значит, чего ты так не любишь пиратов? Благо перед тобой появился шанс начать новую жизнь, — я протянул руку уже ему. — Пошли со мной. Срубим денег с убийства очередного пирата и будем поддерживать друг друга, чтобы больше никто не смел заткнуть нам рот.

— Только если и ты не будешь затыкать меня.

«Имя: Элизар Ферум.

Основные характеристики:

Раса: Киборг(Модифицированный Человек)

(+2 к интеллекту и +1 к мудрости)

Специальные модификации:

Инфракрасное зрение:

Видит в темноте на расстоянии 20 метров так же хорошо, как человек видит при ярком свете.

Кинетическая броня:

Специальный слой брони, который накапливает кинетическую энергию от ударов, чтобы использовать её для собственных атак. Она гасит большую часть входящего урона. Может накапливать электромагнетизм, чтобы позволить владельцу совершить атаку без подготовки.

Домагниченные руки:

Модификация тела настроена на усиление электромагнетизма, которое вырабатывает тело.

Роль в команде: Не назначено

Любимая еда: ?

Нелюбимая еда: ?

Уровень: 6

Сила — ?

Телосложение — ?

Ловкость — ?

Интеллект — ?

Мудрость — ?

Харизма — ?

Класс — Тинкер

Все мастера любят заниматься научными инновациями и разрабатывать новые изобретения, но многие специализируются в разных областях в зависимости от своей профессии. Разные типы исследований приведут к разным результатам для создаваемой технологии. Личность, профессия и цели вашего мастера могут повлиять на то, какие исследования он использует.

Дьявольский фрукт — Дзики Дзики но Ми»

Глава 11 - Массовые события

Взгляд скакал между Элизаром и СиДи, выражение лица обозначало работу мозга, пытающегося понять, почему у одного персонажа моей команды есть лист персонажа, а у второго — нет. СиДи присоединилась первая, но попав в моё распоряжение даже после “повышения” из ранга рабынь, она не могла сообщить мне о каких-то своих особых чертах или прочем, будто и вовсе не являлась героем, а так, персонажем, который попал в команду разве что чудом.

А вот Элизар мгновенно раскрылся мне новыми красками, подтвердив некоторые подозрения. Что могло кардинально их отличать друг от друга, если я даже не знаю точных характеристик обоих? Уровень. Только персонаж с первым уровнем может считаться героем, он умеет хоть что-то. У Элизара аж шестой — самый высокий среди моей команды, что уже удивительно, но нужно взять в учёт, что он родился и вырос на Гранд Лайне, а также унаследовал опыт и умение пользоваться силами у целой цивилизации. Если бы уровень наследовался только силой или сражениями, то некоторые умные персонажи не умели бы прогрессировать вовсе. Я и сам проверил это только что, повысив уровень, не совершив даже удара.

А СиДи не выделялась ничем, даже особенным интеллектом. Другой же интересной вещью стало само описание листа Элизара. Вместо привычных расовых особенностей, которые у каждой расы были свои фиксированные, у нашего нового киборга они назывались “модификациями”. Вот в чём была главная сила киборгов настолки, в которую мы играли — те могли создать максимальную синергию под любое направление, в котором развиваются, меняя аугменты и прочее, как перчатки.

Не развиваешь никакой силы дьявольского фрукта — можешь вставить аугменты для боевых стилей. Дальний бой? Вставляешь модификации, которыми не будет владеть ни один смертный. Про разнообразие для фруктовиков и говорить нечего, наш член команды сосредоточился как-раз на них. Две из трёх модификаций прямым образом работали с силой фрукта, попросту пассивно облегчая с ним работу. А что насчёт инфракрасного зрения…

— Элизар, а почему твои глаза светятся красным светом? — мне стал интересен такой выбор. Все сейчас возвращались в Висящий город, за вещами Элизара, попутно интересуясь, чем любит заниматься новый член команды.

— О, всего-лишь модификация, чтобы видеть один из спектров электромагнитного излучения, — Ферум на наших глазах дотронулся лица и прищурился. Свет стал сильнее. — Умение управлять магнитными полями — это только часть полного познания своих сил, важно изучать его ещё и визуально, так что я разработал технологию, позволяющую мне всё видеть. В будущем планирую модифицировать её, чтобы видеть вообще все спектры, но нужно так много денег…

О чём я и говорил, киборги удивительны. Ограничение только одно, и Элизар о нём сказал сам — туча бабла. Хорошо, если ты ещё можешь собирать многие вещи без инструментов, в противном случае всё будет только дороже и затянутей. Ну и, конечно, важен интеллект. Без него ты не сделаешь материал, который по прочности и силе сравнится с могущественными людьми.

Чтобы понять, что происходит с киборгом, когда у него становится мало денег, мы смогли посетить мастерскую-магазин Элизара, ту самую, которую бандиты хотели сегодня разрушить. Он подошел к двери, не снабжённой замками, и легко провёл рукой по её поверхности. Внутренние механизмы ожили с тихим гулом, отозвавшись на прикосновение. Дверь с тихим скрипом открылась, и нас окутал запах пыли, металла и машинного масла.

Как только мы вошли, перед нами открылся вид на тесное помещение, которое с трудом можно было назвать полноценной мастерской. Пол был завален металлическими частями — винтами, шестерёнками, изогнутыми трубами и поломанными механизмами, которые уже, казалось, давно отслужили свой срок. По углам комнаты лежали груды мусора: обломки старых деталей, пустые банки с краской и контейнеры, заполненные кусками изношенной проводки. Несколько столов, покрытых толстым слоем пыли, едва виднелись под грудами механических чертежей.

Элизар, не обращая внимания на этот хаос, снял свой плащ и бросил его на спинку старого, скрипучего кресла. Его взгляд тут же обратился к основному рабочему столу, заваленному металлическими обломками и старыми инструментами. Здесь, в этой куче хлама, виднелись и вещи, которые он пытался продавать. Это были механические безделушки: карманные часы, какие-то неизвестные устройства, и даже несколько маленьких роботов. Вроде той птички, которая повторяла одни и те же действия и сидела сейчас на жёрдочке.

— Вот оно, моё "царство", — с лёгкой горечью сказал Элизар, осматривая свои владения. — Я занимаюсь обычно созданием маленьких механических зверушек. Из-за своей уникальности они отлично распродаются и позволяют мне получать кое-какой заработок.

— Вот оно как, — Ягнёнок внимательно посмотрел в чертёж одного такого механического зверя и важно закивал, будто анализируя. — А можешь научить меня чертить? Я умею рисовать, но хочу ещё лучше разбираться в геометрии.

— Эм… если хочешь, — Элизар говорил спокойно. Одной важной особенностью, которая, постепенно проявляясь в листе персонажа, было его мировоззрение. Первый не злой персонаж в команде, тем не менее с какой-то частичной отбитостью.

Хаотично-добрый.

— Я всё хотел спросить, — сведя руки на груди, посмотрел на обстановку. — На чём ты концентрируешься, как механик? Разработка роботов или всё же другого рода механизмы? — прямой ответ мог бы дополнить лист персонажа и узнать, как он раскроется в будущем. Я готов был поставить на робототехнику — хотелось даже увидеть роботов по типу пацифист Вегапанка. Но…

— Роботы — это только способ заработка. Как я уже говорил, я исследую только электромагнитные технологии. Собственно, как бы я ни хотел обратного, нужно будет направить свои знания опять на войну, чтобы уничтожить Тихого Дона.

А понимание этого позволяет ему создавать невероятное оружие. Лист дополнился и возник перед глазами снова.

«Класс: Тинкер

Специализация: Военное дело.

Те, кто изучает науку, хорошо обучены использовать свои знания и умения на войне или в сражении. Это повышает наступательные и оборонительные возможности мастера в бою, делая его в первую очередь универсальным в сражениях».

— Вот о нём я и хотел узнать побольше. Что это за человек такой и почему пираты думали, что только ты им поможешь? — Гэрри подал свой элегантный голос.

— Да как бы… никто о нём и не знает подробностей. Известно только лицо, которое есть на розыскных плакатах, но оно устарело уже на десяток лет. Это всё, — подняв со стола лог пос, Элизар почесал затылок. Мы все непонимающе нахмурились. — Все знают, что он где-то плавает, но корабль Тихого Дона никто и никогда не видел — это также причина, почему они не наняли наёмников, чтобы его победить, до сих пор только капитан Куанти мог успешно его находить. Однако пару раз он совершал нападение на этот остров, в попытках отбить у флота Хаппо…

Он спокойно на нас всех посмотрел, заставив стать серьёзными.

— Никто из более чем пятиста тысяч жителей не мог сказать, откуда вообще ведётся нападение. Кто-то считает, что его не было, так как большая часть жителей даже не знала, что остров обстреливали — не было ни шума, ни тряски. Предположу, что Куанти не сильно верит в ваш успех… но у меня есть идея, как его найти.

В этот момент Элизар, почему-то, просто убрал вещи по ящикам. На мгновение это показалось странным, словно он не собирался забирать эти предметы с собой, но и оставлять их тут тоже не планировал.

Закончив с уборкой, поднял руки и сжал кулаки, что привлекло внимание всей команды. Мы замерли, наблюдая за ним, пока вдруг над нашими головами не раздался звук — протяжный, металлический лязг цепей. В следующее мгновение пол под нашими ногами резко накренился, а само здание затряслось.

Дом, ещё недавно висящий на цепях, вдруг сорвался с места, начал падать. Вдали мелькали виды ускользающих небес и несущихся навстречу морских волн. Висящий город пропадал из виду.

— Какого чёрта ты творишь? — громко выкрикнула Маргарин, хмурясь и пытаясь удержаться на ногах. Осознав, что мы летим в сторону моря, она бросила настороженный взгляд на Элизара, но тот лишь загадочно улыбнулся.

В тот момент, когда стало казаться, что всё закончится катастрофой, мы ощутили, как структура здания начала менять свою форму. Металлические панели на стенах задвигались и перетасовывались. Пол неожиданно стал ровным, а затем разделился на несколько частей. Одни из них приподнялись, образуя боковые стены, другие, напротив, отодвинулись, словно складываясь в более устойчивую конструкцию. Стены мастерской плавно сместились, сливаясь в контуры, напоминающие остроконечные борта корабля. Пол под нашими ногами стал массивнее, прочнее, словно укладываясь в крепкую палубу.

— Это корабль? — прошептал Ягнёнок, широко распахнув глаза от удивления, когда его взгляд проскользнул по стенам, которые теперь напоминали борта судна. Мастерская, словно по волшебству, превратилась в маленькое судёнышко. Небольшие каюты выдвинулись из боков здания, а окна приобрели округлую форму иллюминаторов. Приземлившись в море, мы не потонули, а начали маневрировать на волнах.

— Я построил этот корабль ещё дома — или думали, я потратил личные средства, чтобы купить какое-то отдельное помещение в Висящем городе?

Мы с трудом могли в это поверить, но выйдя на палубу, услышали рёв мотора, и даже стали свидетелями того, как он спокойно подплыл к порту. В этот момент Элизар посмотрел на нас.

— Где ваш корабль? Я солью наши судна насколько это возможно.

Переглянувшись с Гэрри, тихо улыбнулся. Это именно тот человек, который нам нужен.

***

Насколько хорошими кораблями могли владеть простые пираты? Даже если у них будет по-настоящему много денег, вряд ли им даже получится приблизиться к удобству и комфорту дозора, который владеет уже отработанной технологией кораблестроения, это касается как электроники — которой и быть не может на кораблях пиратов, так и вооружения. До селя мы и сами были владельцами такого небезупречного Кога. Но силы нашего нового фруктовика работали удивительно быстро.

Когда он сказал, что сольёт наши корабли вместе, я и не подозревал, что это произойдёт на ходу, без пристыковки к пирсу или долгой и муторной работы. Нет, так как ему не нужно было держать в руках инструменты и переносить необходимые себе материалы, то работа выполнялась в считаные не часы, а даже минуты. Панели и болты буквально летали по воздуху, притягиваясь к "Когу" и безупречно соединяясь с его деревянной структурой. Старый корпус преобразился, став прочнее и современнее.

Элизар прошёлся по не такому большому кораблю, устроив себе экскурсию, а потом с моего разрешения проложил где нужно проводку, стащив её из всё того же катера. Тем временем гребной винт, ещё недавно способный только направлять корабль по ветру, был дополнен и изменён без полной пересборки корабля. Он был присоединён к целому двигателю…

Для бедных пиратов владеть собственным двигателем было чем-то из ряда вон выходящее. Простые бандиты, способные только грабить караваны и трахать девок, даже не смогут разобраться в его устройстве и в случае чего починить. В этом плане даже сомалийские пираты будут поднакованей. Во-вторых — распространение. Большая часть всех кораблестроителей мира даже не способна построить его, подобного уровня мастера находятся исключительно у дозора.

С учетом первого фактора — многие дозорные не боятся захвата своих кораблей, так как те настолько сложны в управлении, что пираты просто не смогут реализовать их боевой потенциал. Будь оно иначе, все сильнейшие пираты сейчас гоняли бы на батлшипах и тоже умели бы спокойно переплывать Калм Белт. Но практика говорит о том, что пираты больше полагаются на фрукты и волю, нежели технологии. У нас же теперь есть и то и другое.

А вот двигатель Элизара напоминал динамо-машину, он был поставлен в складское помещение, где у нас было свободное место. Внутри него роторы непрерывно вращались, пересекаясь с мощными магнитными полями. При каждом движении в обмотках возникал электрический ток — процесс, известный как электромагнитная индукция. Этот механизм позволял преобразовывать механическую энергию в электрическую с удивительной эффективностью, создавая поток энергии, необходимый для работы.

После того как он подсоединился к винту и остальным системам, мы могли встать на палубе и восторженно наблюдать, насколько же ускорилось судно. В голове возникал попросту белый шум. Элизар уж слишком добр.

— Если что — без моей помощи он будет работать недолго. Я пока не знаю, как долго с вами пробуду, так что было бы рискованно наделять незнакомую команду пиратов такой технологией, — он пока знакомился с командой и обозначал свою роль. Так как у нас не было даже установлено общих целей, то вёл себя аккуратно, но выглядел весьма спокойным.

— А я как-то не понимаю, ты вроде управляешь простым магнетизмом, но при контакте с металлом у тебя выделяется ток. Как это работает? — поинтересовался в этот момент Гэрри. Мне сразу стало интересно, и я подошёл ближе, чтобы послушать.

— О, Кронен, — но сделав пару шаг, на пути встала Маргарин. — Я думаю, что пришло время узнать о твоих мотивах, насколько большими территориями ты собираешься править, как король?

— “Чёрт, опять пристала. Просто молчи, она сама устанет”, — я прошёл мимо и словно лист проскользил рядом с её плечом. Подойдя к Элизару, начал слушать его захватывающую речь развесив уши.

— Он просто проигнорировал, — услышал за спиной рассерженный тон.

После чего сосредоточился на Феруме.

— Всё работает просто: если быстро менять состояния магнитного поля или перемещать его через проводники, вроде металлов, то возникает электромагнетизм. Так можно создавать и простые электрические поля, — тот притянул к себе клинок, и, воспользовавшись силами, пустил по нему молнии, подобные тем, которые использует Маргарин. Амазонка сразу свела руки на груди и дёрнула бровью, словно завидуя. Но на этом не закончил. — Следующий уровень — это создание магнитного поля при помощи электрического тока. Как только заряженные частицы проходят по проводнику, они могут создавать новые магнитные поля. Оно, в свою очередь, может опять вызвать электрические поля, и если я буду управлять ими одновременно, у меня будут получаться замкнутые цепи взаимодействия, при помощи которых сильно расширяется область сил.

Корабль резко завибрировал, а меч начал покрываться ещё большими разрядами, притягиваясь к металлическим частям и вызывая почти что бурю. После чего Элизар замахнулся и ударил по воздуху, что выпустило мощную электромагнитную вспышку, вполне себе способную причинить физическую боль. Увидев на всех нас широко раскрытые глаза, он улыбнулся и вернул клинок на место.

— Собственно, даже манипуляция плазмой благодаря таким силам — совсем несложно. По своей сути это заряженные частицы, которые движутся под воздействием электрических и магнитных полей. Может, я пока не так хорош, чтобы без подготовки генерировать плазменные снаряды, но достаточно близок.

— “Это просто невероятно — его уровень понимания электромагнетизма на десяток порядков глубже, чем у Кида”, — если он подчинит себе полный спектр электромагнетизма — чем уже начал заниматься, он освоит одну из четырёх фундаментальных сил.

Один такой был в каноне — владелец фрукта гравитации, способный притягивать сами метеориты. Тот показал довольно мало, но этого было достаточно, чтобы понять, что такие фундаментальные силы просто не могут быть никчёмными.

— Ну и что? Я тоже так могу, но никого это почему-то не волнует, — холодно произнесла Маргарин себе под нос, что услышал один я. Только повернулся к девушке, как та поняла, что была слишком громкой. Отвела взгляд и пошла под палубу.

Амазонка не могла тягаться с фундаментальными силами и крутила нос. Но не бесилась, о нет, всё недовольство направляла в тренировки — складывалось впечатление, что она мултиклассировалась поразительно вовремя, чтобы не использовать одну и ту же с Элизаром силу.

—“Последние дни она хочет получить от меня какой-то ответ. Так понимаю, что если я назвался Королем, то, по её мнению, должен выразить желание править большими территориями, но я никогда не говорил, что хочу обременять себя собственными землями. Это лишь подарит мне лишнюю слабость в виде необходимости о ком-то заботится. Стоит сказать ей наконец… но я так хочу закончить с Элизаром все дела”.

Я мог только пожать плечами. Расставив приоритеты, сосредоточился на нашем гении, которому стоило присудить роль на корабле. Даже если заниматься таким раньше не приходилось, мы сделали всё быстро. СиДи выписала обязательства мужчины и под общим согласием записала его, как корабельного Архитектора. Сказали, что в скором времени он построит нам что-то по идее Гэрри. Отдельно выписали, как будет происходить новое деление средств, а в конце увидел, что появилась возможность отдать капитанский приказ.

«Защитное покрытие:

Вы можете потребовать корабельного мастера наложить защитное покрытие на корабль или отремонтировать любую возможную пробоину.

Качество защитного покрытия зависит от потраченного времени работы. Требование: 10 очков капитанского престижа в час».

Оказывается, тот металл вокруг нашего корпуса нельзя считать нормальным защитным покрытием, Элизар не так чтобы старался, чтобы корабль был защищённый благодаря ему.

— “Что-то мне подсказывает, что благодаря фрукту он будет работать не долго. В теории он наименее затратный членом команды в плане траты очков престижа”, — я заулыбался. Так как оставалось немного очков, захотелось проверить такую полезную вещь, как защиту. Но только я успел открыть рот:

— Эй, что за херня?! — Маргарин резко подала из-под палубы громкий крик. Выбежала, приковав к себе всё наше внимание, и указала под палубу. — У нас два огромных пробоины, из которых хлещет вода!

— Что ещё за шутки?

Я осмотрелся, но увидев, что вокруг на ближайшие километры не было и быть не могло врага, нахмурился.

— Элизар, твои фокусы не такие аккуратные, как хотелось бы? — я ввёл новенького в ступор, и спустился посмотреть. СиДи мгновенно взялась за ведра, прибежали рабы Гэрри и тоже начали стремительно всё вычёрпывать. В этот момент один из листов прилетел снаружи и заделал дыру, откуда хлестала вода.

Все недовольно посмотрели на Ферума.

— Я действительно не знаю в чём дело, но я не мог ничего сломать. Я привык действовать крайне аккуратно и… — договорить тот не успел. Часть палубы прямо на наших глазах резко развалилась на части, а раб, который стоял у неё на пути, получил сильнейший удар и был отброшен в другую стену. Кровь разлетелась ошмётками по всем сторонам, а мы застыли в молчаливом шоке, ведь не было ни шума от поломки, ни намёка на то, что это было. Смотрели на мёртвое тело и офигевали, пока наконец кое-что не заметили. От мертвеца исходила маленькая дымка, проявляя ранее невидимый объект. Это было корабельное ядро. Нашу палубу прошибали выстрелы другого корабля.

— Боевая готовность, — я подал только короткий сигнал, и в этот же момент, натренированная моими приказами команда резко начала разбегаться на места: кто-то поднялся и достал подзорную трубу, другие встали за пушки. Но никто и ничего не видел. — Гэрри?

Я обратился к осматривающейся по сторонам улитке и быстро застал, как он дёрнулся.

— Летит! — реакция у него была не то чтобы быстрая, так как и воля наблюдения была не шибко мощной. Он крикнул, когда неизвестная атака резко встретила металлическую обшивку корабля. Ещё одна пробоина. Притом уже с другого борта, вокруг как будто плавал неизвестный враг, медленно нас уничтожая.

— Я не знаю, куда стрелять! — снаряды Ягнёнка пущенные в пустоту, ни к чему не привели. Вставшая за штурвал Маргарин попыталась уплыть, но снаряды всё догоняли. Враг не издавал даже писка.

— Невидимый враг… неужели нас потопят, а мы даже не узнаем, кто это сделал? — СиДи напугалась.

Но в этот момент, потерянный такой неожиданной атакой Элизар пришёл в себя. Очередной снаряд ворвался в корабль, на моих глазах он начал проминать металлическую обшивку, но… своё дело не закончил. Элизар — который не знал, как себя вести, просто поднял руки и что-то к себе приблизил. Вскоре слой невидимости с объекта спал, и мы застали ядро. Гэрри сразу заморгал. — Ты можешь замечать, откуда идёт атака?

— Нет, но я уже говорил, что мой металл тоже может генерировать электромагнитные поля, а значит, если я это захочу — ни один снаряд не сможет приблизиться и что-то уничтожить.

— И кто же это?! — Ягнёнок выглядел даже возмущённым из-за такой атаки.

— Я готов поспорить, что нас атакует Тихий Дон, невидимые ядра — это причина, почему его никто не видел уже кучу лет. Однако, — Элизар прищурился, разглядывая снаряд сфокусированными глазами. — Мои глаза видят в большем спектре, а ядро достаточно горячее из-за пороха. Если попытаться…

Он осмотрелся по сторонам, все пытались поддерживать тишину и как будто даже затаили дыхание, чтобы не сбить концентрацию новенького. В такой ситуации, чем дольше не происходит звуков, тем напряжённей все себя чувствовали, как будто враг уже тут, использует на всех свои силы. Но вот…

— Вижу! — он направил руку куда-то в воздух, и из пустого участка пространства выбились разряды электричества. Прошло несколько секунд, и вот невидимое ядро проявилось вновь. Мы знали направление, откуда шла атака, но это было мало.

Ягнёнок выстрелил и промазал, так как в лучшем случае не знал дальности. В худшем — невидимый корабль мог бы менять направление после каждой атаки.

— Нет даже волн в море… навряд ли один Тихий Дон на такое способен, — в голове всплыл образ ещё одного фрукта — невидимость. В сводках дозора о пользователе этого фрукта, на моей памяти, ничего не было, но я знал, что он способен делать невидимыми даже вещи, к которым прикасался, не только одежду или мечи, но хоть корабль.

По отдельности фрукт невидимости и тишины, как будто, не так сильны: одного можно вычислить по звуку, второго — просто найти глазами, но если какому-то гению придёт в голову посадить двух таких фруктовиков в одну команду, это будет настоящее бедствие, которое не сможет проиграть в стандартном корабельном сражении.

— Я знаю, как его найти, — Элизар мгновенно перебил мои мысли, и нахмурившись, повернулся к Ягнёнку. — Одолжишь своё ядро?

— Ладненько, — нарисовал еще одно, передав эту опаснейшую взрывчатку в руки новичку. Команда смутилась, так как он начал осматриваться по сторонам и вздохнул. — Убей их, пожалуйста.

И невинно похлопал глазками, вынудив Ферума усмехнуться. Когда он поднял руки, вокруг закружилось яркое магнитное поле.

— Магнитные поля не имеют “конца” в привычном понимании этого слова, оно всегда закольцовывается. Но если им что-то мешает, я смогу это увидеть, — его глаза как будто следили за по-настоящему невидимыми линиями магнитного поля, следил на что они натыкаются в бескрайнем море, после чего улыбнулся. — А если посадить такой объект на линию магнитного поля, — посадил ядро на воздух. — Он будет лететь так далеко, пока его не остановит сопротивление ветра или другой объект.

И махнув рукой, отправил в полёт. Ядро тут же сорвалось с места и полетело куда-то в сторону, словно преследуя стремительно отдаляющиеся объект. Посаженный на хвост снаряд долго лететь не смог, он исчез. Растворился, и мы даже не знали, взорвался ли он или тот заблокировали, но в один момент, совсем неожиданно, нас всех накрыло звуковой волной, а на горизонте, словно из ниоткуда, появился большой гриб.

— Они и правда заглушали любые звуки и делали объекты невидимыми! — усмехнулась Маргарин, резко повернув корабль на новый курс.

Взрыв, видимо, сбил концентрацию противников, а потому они проявили даже своё судно — небольшая шхуна, видимо, чтобы не тратить много сил фруктов, и небольшая команда, которая панике бегала по палубе и тушина пожар. Я посмотрел в подзорную трубу и заметил, как один из них отдавал громкие приказы. Он сильно изменился в сравнении со старой листовкой, но узнать мужчину с распущенными волосами, смазливым лицом и мускулистым телом, смог быстро — Тихий Дон.

Другой крутился рядом и в панике кричал — у него была обожжена рука. Парень точно был неизвестным, но судя по тому, что Тихий Дон его успокаивал и просил вернуться к свершению дел, это наш второй фруктовик. Но был и третий. Существо, из-за которого корабль и двигался с аномальной скоростью, уходя от любых преследований, человек, который делал судно быстрее любого двигателя. Он находился сзади корабля и стремительно крутил погруженные в воду руки. Мощность вращения была эффективнее любого винта, который ставился на корабли.

— “Ещё один бесполезный фруктовик?” — я вспомнил фрукт, позволяющий вращать части своего тела — так можно было даже летать, но как видно, в командной работе показывает себя лучше. — “Флот Шики не знает, что такое бесполезные силы, в правильных руках они могут стать опаснее даже самого страшного оружия. Но мы ещё опаснее”.

Я быстро подобрался к палубе и спрыгнул в сторону моря, завидевший это Ферум тут же вскрикнул и протянул в мою сторону руку. Но уже в следующий миг моё тело понеслось в мощном рывке через всё море, ноги создавали волны, и в считанный миг приблизили к цели. Я почти ворвался в корабль, как…

— Ишь как прыткий! — в меня практически ворвался острейший порыв ветра — за мгновение увернувшиеся тело спасло меня от разделения на две части, но добрался до корабля я уже без того самого импульса. Зацепился за борт и увидел только стоящего на платформе мужчину с большим и длинным мечом, что смотрел на меня да хмурился. — Впервые за десять лет наш корабль берут на абордаж, но ты думаешь мы слабаки?

Руки взрослого щетинистого мужчины резко крутанулись вокруг оси, словно лопасти, которые трудно было даже засечь взглядом. В воздухе сформировалось десяток слешей, что понеслись на меня словно волной.

— “Мне не до живого гребного винта”, — вложив силу в руки, толкнул себя же наверх, в идеальный момент ускользнув от атаки. Подлетев на небольшую высоту, застал паникующую команду. Не успела та даже засечь присутствие незнакомца, как я коснулся палубы, резко исчез, и со всего маха ворвался в тело Тихого Дона.

Раздался громкий лязг о металл, кулак отразился от ловкого манёвра катаны, и гигантской силы ударная волна ударила в воздух, а не по цели. Верхняя часть главной мачты была снесена, люди в ужасе закричали и разбежались по сторонам. С треском мачта упала за воду, наклонив само судно. Люди попадали и начали причитать матом.

Мои жестокие глаза смотрели на смазливое лицо, явно довольное трюком, которым удалось защититься, но не принимающее ситуацию, в которой оказались.

— Во имя морского чудища, ты какой-то удачливый проходимец или наёмник Куанти? — парень играюще улыбался, держа свою катану странам хватом. — Уж слишком странно встречать двух таких необычных новичков за столь короткий срок — десять лет не было никого, и тут такое. Но даже предыдущий, треклятый сын фортуны — Роджер, не смог нас найти.

— Дон, я могу помочь! — тот, с обожженной рукой, длинноволосый и тощий мужчина, больше походящий на заключенного, которого долго не кормили, достал свой клинок и направил в мою спину. Глотая сопли, провопил. — Я стушевал от этой королевской воли предыдущего, но сейчас то точно…

От его ног начала распространяться странная волна, делающая невидимым все, к чему прикасалась. Корабль, бегущих наменя вооруженных людей и прочих.

— “Мгновенный импульс. Выпущенная на короткий отрезок королевская воля не так эффективна, но тратит куда меньше сил”, — я резко выдохнул, после чего в радиусе трех метров вокруг меня исказилось пространство. Подбежавшие пираты мгновенно упали, а попавшие под удар Дон и этот второй фруктовик, лишь раскрыли в шоке глаза.

— Т-ты тоже?! — в ужасе закричал владелец силы невидимости. — Откуда ж вы все беретесь, поехавшие новички.

— Ист Блю, — занёс руки, облегчил массу. Кулаки создали десяток послеобразов, обрушившись ударными волнами на Тихого Дона. Лязг от встречи с металлом пронёсся практически дробью. От двух уклонился, успев только раскрыть в шоке глаза. Третий попытался парировать, а четвёртый смял клинок Дона практически пополам. Зрачки сжались, глаза пересеклись со мной, обозначив страх. Удар, тело с грохотом улетело в полёт и разбило первую палубу.

— “Опять шум лопастей”, — уши уловили звук фруктовика, обернувшись, увидел всё того же первого мужчину. Он быстро бежал по палубе. Резко остановился у обожжённого члена команды и заставил применить силу. Резко исчезли. — “Слышу”.

Раздался звук рассекаемого ветра, но не было видно даже направления атаки. Глаза на секунду прищурились, в теле взыграла мышечная память, и тут…

«Уклонение:

На 7-м уровне ваша инстинктивная ловкость позволяет вам уклоняться от некоторых эффектов области, например, от взрывающейся ракеты. При успешной реакции вы не получаете никого урона, в противном случае получаете только половину».

Особенность, которую я оттачивал каждый день после битвы с Коммодором Баличем, чтобы грамотно избегать любых стремительных ударов по площади. И тут, тело идеально проскользнуло мимо каждого порыва благодаря звуковым колебаниям. Что-то коснулось ноги. Ветер оставил небольшую царапину, после чего я тут же убрал конечность с пути, избежав ампутации.

Не успел пойти в атаку, как мощная электрическая вспышка пронзила пространство и отразилась от меча противника. Маленькая пулька выбила лезвие из рук, как на корабле оказалась Маргарин. В быстром рывке совершив обратный пируэт, перепрыгнула через десяток пиратов и одним взмахом располовинила каждого.

Её лицо заслонил фонтан крови. Девушка жестоко улыбнулась, и с размаху ударила клинком по вертухаю. Её оскал встретил недовольство почти вплотную. Порыв ветра ударил ей в лицо — стала серьёзней, пронеслась под завертевшейся на месте фигурой и вбила клинок в ногу.

— А-а-а-а, я вас ненавижу, новички!

— Кричи как можно громче — мне на потеху.

Прыгнувший рядом Гэрри резко взялся за пустое пространство. Рука с хрустом что-то сжала. Отвёл голову, в сторону. С ударившей из руки фонтаном крови появился невидимый фруктовик с выставленным вперёд клинком. Удар ноги, Гэрри отбросило на метр назад, с рывком вернулся и в животном пируэте прорезал пространство большими когтями.

— Ты силён. Десять лет эту часть моря звали бездной и даже дозор не смел сюда соваться, но я не дам не прославившимся юнгам изменить эту историю, — тут то из палубы вышел Тихий Дон. Я смотрел в его сторону, не сводя взгляда, делая фрукт бесполезным. Пока он не создал полупрозрачную сферу, которая резко расширилась во все стороны и покрыла корабль. Его губы двинулись вновь, но я уже не услышал. Был только звук моих мыслей — а может, и они простая иллюзия.

На секунду обернулся назад, заметив, что пара пиратов наставила на меня мушкеты. Те резко вырвались у них из рук и застрелили хозяев.

— “Помощь есть. Можно не отрываться”, — ноги стукнули по палубе.

Тело исчезло и сразу появилось в метре впереди, передав импульс от сору в кулак, а из кулака в воздух. Вырвалась бесшумная ударная волна. Ухмылка Дона исчезла, а тело вбилось в палубу, как от знакомого крика Куанти.

— “Тренировки на снятие блокировок дали плоды, и я без лишних усилий могу повысить массу уже до пяти ста килограмм”.

Двадцать два с половиной миллионов Джоуль.

Но корабль не разорвало на части на месте контакта, что мгновенно меня поразило. Дон выплюнул кровь, но продолжал ухмыляться.

— “Фрукт тишины?”

Звук имеет меньшие колебания, что у ударной волны, но если он невероятно сильно развит, то вероятно, мог бы вернуть в нормальную амплитуду даже очень разрушительное давление.

Тут налетели уже на меня. Выпад кулаком был стремительный, мечник умел показывать взрывную силу. От первого заслонился рукой, в жуткой и напрягающей тишине сознание терялось и хотелось осмотреться, но я положился на тело. Голова резво увернулось от летящего меча, пальцы тут же сжались в кулак и вдолбили голову Дона в палубу, не сумев поглотить импульс, он пробил несколько ярусов. А ударная волна снесла всех, кто находился рядом.

Звук вернулся вновь. Я быстро прыгнул вниз и застав целиком окровавленное лицо еле поднимающегося на ноги мужчины, в черепе которого была большая вмятина, скривил лицо.

— Я раньше… не получал таких сильных ударов, — шепелявил он, осматриваясь так, словно уже ничего не видел.

— Да. Я не сдерживался.

Удар. Смерть.

***

По роскошному ковру двигались быстрые и уверенные шаги. Удивительно лёгкие для военной обуви берцы аккуратно скользили по мягкому ворсу, погружаясь в ткань с узорами из золота и серебра. Мужчина, облачённый в строгий, почти аскетичный костюм, опустился в кресло, которое выглядело странно неуместным на фоне его сурового облика. Спинка с гравировками, созданными вручную, придавала ощущение древней аристократичности.

За окнами лился яркий солнечный свет, проникая через массивные витражи замка, освещая богато украшенные стены. А стоящие неподалёку стражники казались ничтожными марионетками, потерянными на фоне могущества тех, кто сидел за длинным столом. Их фигуры, хотя и внушали дисциплину и страх, выглядели незначительными рядом с людьми, собравшимися в комнате.

— Выйдите, — приказала появившаяся женщина с длинными, шелковистыми волосами, которые спадали ниже талии. Её одежда была столь откровенна, что едва прикрывала ослепительно блестящую кожу, переливающуюся в лучах света. Вся её стать, от движений до взгляда, излучала такую притягательную аномальную красоту, что стражники невольно задерживали на ней взгляд. Но никто не осмелился смотреть слишком долго — опасность этих чар была очевидна.

Когда комната опустела, оставшиеся пятеро людей переглянулись, словно ожидая, что кто-то первым нарушит гнетущую тишину.

На мгновение показалось, что всё замерло. Каждый из них смотрел на стол, но взгляд был пустым, почти мёртвым, как если бы их сковывала неуверенность. Но первым заговорил недавно вошедший мужчина, его голос прозвучал непринуждённо, хотя тема, с которой он начал, казалась отстранённой от текущей обстановки:

— Тихого Дона недавно сдали в один из филиалов.

— Ага, — с усмешкой ответила девушка. — Моя база просто взорвалась от этой новости. Но всё портит тот факт, что это снова работа каких-то наёмников, связанных с пиратами. — Она презрительно фыркнула. — Уверена, что этот уродец Куанти наконец-то добился своего. Теперь его возгласы радости будет слышно даже ночью.

В разговор встрял другой:

— Мы даже не знаем, что это был он, — его голос звучал ровно, но взгляд был настороженным. — Ты действительно веришь, что это сделал Куанти?

— А кто ещё? — с вызовом в голосе бросила девушка. — Ты хочешь сказать, что найдётся ещё кто-то в первой половине Гранд Лайна, способный поймать невидимый корабль?

Её слова вызвали оживление. Началась словесная перепалка, в которой каждый пытался перекричать другого. Однако этот сумбур быстро прекратился, когда самый крупный из присутствующих — мужчина с грубым лицом, покрытым рваными шрамами, которые остались как будто от драки с медведем — ударил по столу. Его рёв перекрыл все голоса.

— Лучше порадуйтесь тому, что мы можем теперь направить дозорные патрули на ранее запретные территории. Тот, кто сделал это, оказал нам большую услугу. Но, — его голос стал тише, — мы здесь не для болтовни. Правительство поручило нам разобраться с ситуацией на острове Короля Грегори.

Последние слова вызвали заметное напряжение у всех присутствующих. Даже голос этого могучего человека дрогнул. Замок, в котором он сидели представлял из себя цитадель трусливого короля. Но оставаться королем он сможет недолго.

— После этой миссии... если кто-то захочет, сможет уйти в отставку. — Он смягчился, почти жалобно добавив: — Я хотел бы сводить своего ребёнка на горячие источники. На работе я слишком мало времени провожу с ним.

Его неожиданная теплота будто взбудоражила собравшихся. Один мужчина сжался в кресле, его голос дрогнул:

— Я, возможно, не уйду, но возьму перерыв. Жена говорит, что я уделяю ей слишком мало времени.

— А я просто закроюсь у себя дома и не буду отвечать на звонки, — с пустотой в голосе произнесла женщина. — Но приказ есть приказ, я не собираюсь его нарушать.

— Правильно, — кивнул главный. — Какой бы неприятной эта ситуация ни была, нам нужно уничтожить всех жителей этого королевства и выполнить наш долг.

Тишину прервал громкий стук в двери. Дозорные вздохнули и повернулись, тут-то в зал вошёл вошёл помощник.

— Произошло непредвиденное, — сказал он. — На острове высадились пираты. Что прикажете с ними делать?

***

Бывает сложно показать себя в первом бою, но Ферум заслужил все десять балов. Во время штурма вражеского корабля он показал себя, как лучшего наводчика, так как куда бы не стрелял наш мастер магнетизма, снаряд всегда будет попадать в цель.

То же самое можно сказать и про боевые качества, команда быстро оценила его пользу, и мы без пререканий разделили добычу, в которую входила и голова Тихого Дона. Пират стоил сто пятьдесят миллионов белли, что делает его самой дорогой рыбкой, которая попадалась на наш крючок. Но деньги эти мы были вынуждены пустить на дело.

Мы проплывали между разных островов, закупаясь по требованиям Элизара необходимыми материалами, в основном нагромождением металлов, которые он сгружал в отдельную, маленькую металлическую лодочку.

Иногда встревали в драки, так как пираты тоже хотели получить награду за целую команду неплохо оценённых койотов. Но после того как наводчиком смертоносных ядер Ягнёнка стал новенький, битвы заканчивались за один залп. За пару дней по ближайшим территориям прокатился слух, что если кто-то видит корабль с флагом чёрной чайки, нужно стремительно уходить в обратную от него сторону, так как в корабельных баталиях он олицетворяет саму смерть.

Странно, но после этого на нас начали охотиться только сильнее, ведь как я уже говорил — пираты Гранд Лайна отбитые шизоиды, которые вечно желают проверить свои силы.

Последней же частью наши задачи стала добыча большого объёма каменных материалов. Мы собирались построить плавучий замок, если его, конечно, можно так назвать. Да, Гэрри поведал, что такого великого он хочет построить, и даже показал эксперименты, которые проводил на задворках своей каюты.

В планах нашей улитки было увеличить ден-ден муши до небывалых размеров благодаря экспериментам с генетикой и использовать их, как целые живые средства для передвижения не только по морю, но и по островам.

Из-за этого я мгновенно вспомнил Королевство Джермы, которое построено как пазл, на больших улитках. Они использовали титанических ден-ден муши даже для того, чтобы преодолевать Ред Лайн. Выстроив на них замки, исследовательские лаборатории и тренировочные места, создали настоящую мобильную империю. Но в эту эпоху таких улиток не существовало.

Сколько бы я ни спрашивал СиДи, она говорила о том, что даже не слышала про странных наёмников Джермы или их дурную репутацию, а её нынешний глава — какой-то никчёмный худощавый паренёк по имени Джадж, исследует себе что-то на Гранд Лайне.

Мы могли бы стать первооткрывателями в области создания кораблей на улитках. Однако для реализации нам нужно было найти подходящий остров, где мы могли бы вести работы. Строить что-то столь грандиозное посреди открытого моря или возить тонны материалов на борту нашего кога казалось откровенной глупостью. Нужно было место, подходящее по всем параметрам: спокойное, безопасное и с доступом к ресурсам. И мы его нашли.

Остров оказался под контролем Дозора, пускай это уже убрало в сторону требование по безопасности, но мы не сильно переживали. Просто причалили к одному из множества портов богатого города и боже, что это был за порт! Стоило нам лишь выйти на сушу, как взору открылся белый город, который, казалось, был воплощением мастерства каменщиков и зодчих.

Город раскинулся вдоль береговой линии, его серо-белые стены вздымались над водой. Каждый дом был выложен из массивных каменных блоков, каждая улица — вымощена гладкими плитами, по которым мягко катились колёса повозок и карет. Даже окна, обрамлённые искусно вырезанными арками, вписывались в этот гармоничный ансамбль.

Порт, куда мы пришвартовались, был не просто местом для стоянки кораблей — это был целый архитектурный шедевр. Высокие мраморные колонны поддерживали арки, под которыми проходили люди и грузчики, занимавшиеся делами.

Тем не менее вдоль причалов почему-то не было никаких кораблей. Точнее, именно торговых судов, а вот корабли дозора где-то там вдали видны были. Ещё был виден филиал дозора, но тот казался совершенно пуст. Это было странно, но… мы смирились. Чтобы закончить работу, нужно было быть дерзкими.

— Нам нужно найти, кто тут продаёт металлобетон, я смогу работать исключительно с ним. Думаю, сто миллионов на первую закупку нам хватит, — но Элизар сразу же заставил меня дёрнуть бровью. Я знал, на что шёл, но обеспечивать новенького всё равно очень дорого.

— А я продолжу с экспериментами. Чтобы улитки выросли они должны много есть, я поищу, что можно придумать, — Гэрри же взял под руку несколько аномально развитых моллюсков и пошёл куда-то в сторону площади.

— И зачем вообще платить, давайте просто ограбим, — спустившаяся с корабля Маргарин завела руки за голову. Ягнёнок согласно поддакнул ей и предложил идею:

— Давайте я нарисую большого ястреба, который будет наводить на людей ужас из-за своего цвета. Заставим людей запереться по домам и возьмём всё, что нужно.

Услышавший его Ферум попросту обомлел от удивления, так как ещё не привык видеть команду такой. Но я быстро их всех прервал.

— Заткнитесь и выполняйте мои приказы.

Когда мы впервые ступили на улицы этого города, ничего не казалось необычным. Мраморные площади, переливающиеся в лучах солнца, фонтаны, мерно журчащие в своей красоте, и люди, казалось бы, занятые обычными делами. Мы, не замечая сразу усталых лиц местных жителей, пошли осматриваться, любуясь архитектурными шедеврами. Ноги привели нас на одну из главных улиц, где товары были выложены прямо на улице у магазинов. Нам заманивали в закусочные и предлагали попробовать товары по скидке. Вроде бы всё хорошо, но глаза невольно подмечали странности.

Проходя мимо одного магазина, я обратил внимание на пучки трав, свисающие с каждого угла здания. Эти растения были мне незнакомы, но их резкий запах напомнил нечто знакомое — нечто, чем когда-то кормил нас Гэрри. Это была какая-то слишком навязчивая смесь целебных трав, с очень приторным запахом.

— Какие милые деточки, хотите печенек? — на пороге одного такого дома сидела старая бабушка, покачивающаяся на кресле качалке. Она держала кулёк с печеньками и лениво жевала, пока не увидела нас. В глазах виднелось полнейшее безразличие.

— Вам не кажется, что тут все какие-то… вялые? — Элизар перешёл на шёпот.

— Я видела разные города и народы, но, чтобы они были такими инертными… будто действительно больны, — ответила Маргарин. Мы сосредоточились на строительных магазинах.

Сначала нашли один, он оказался закрыт. Прошлись по рынку и по самым дорогим районам города, спросили дорогу у жителей, но даже так, не смогли найти работающее заведение.

— О, можете нам помочь? — посетив очередное место, увидели стоящего в тёмном дверном проёме магазина мужчину.

Рабочий с пыльным фартуком, опирался на стену, как будто сил у него оставалось совсем мало. Он был в полуобороте, и я заметил, как его плечи подрагивали, словно он пытался откашляться. Когда он, услышав наш шаг, поднял голову, в его руках оказался платок, окровавленный на концах, а на коже виднелся странный белый налёт. Это было первое явное свидетельство чего-то неправильного. Мужчина устало улыбнулся, его глаза дёрнули какой-то странной затуманенностью.

— Прошу прощения, мы сегодня не работаем, — его голос был слабым, но учтивым, как будто он пытался скрыть своё состояние.

— Да ну, пятый магазин уже! — вдруг вспылил Ягнёнок.

— А что вообще происходит? — задалась вопросом Маргарин, но мужчина нахмурился, махнув на нас рукой, и закрыл дверь изнутри на ключ.

— Эй, — отвлёк нас голос Элизара. Он остановился и, повернувшись назад, указал на здание напротив. За небольшой решётчатой калиткой, у обугленных остатков давно потухшего костра, тлели угли. Но не это привлекло внимание — среди серого пепла и чёрных остатков древесины лежали человеческие скелеты. Не один, не пять и даже не десять — куда больше. Кости были собраны, словно отовсюду, из всех уголков большого дома. — Какого хрена? — его голос прозвучал слишком громко, эхом ударив по пустынной улице.

Этой картине ещё можно было попытаться приписать какое-то максимально странное захоронение, но вскоре мы увидели дымовое облако, поднимающееся неподалеку. Не раздумывая, мы ускорились, пройдя несколько поворотов, предстали перед жуткой картиной, которая лишала последних иллюзий.

— Не сопротивляться, приказ правительства — заражённых необходимо немедленно устранить для сдерживания заразы! — хрипло выкрикнул один из дозорных, выстроившихся возле дома. Их сабли сверкали на солнце, угрожая людям.

Отряд окружили дом, не давая никому сбежать, и силой вытаскивали изнутри людей, заковывали их в цепи и сваливали в одну общую кучу, как скот, предназначенный на бойню. Испуганные жители не сопротивлялись — лица у них были такие же пустые, как у тех, кого мы видели ранее на улице.

— Эй, вы там! — вдруг пара из них заметила нас. — Это закрытый район! Все, кто находится на улицах, считаются заражёнными! Поднимите руки над головой и не сопротивляйтесь!

Четверо вооружённых мужчин направились к нам с обнажёнными клинками.

В одно мгновение их шаг замедлился, затем резко прекратился. Ноги подломились, и все четверо рухнули на землю, с хрипом, обхватив руками кровоточащие шеи.

Маргарин молча стряхнула кровь с клинка, её нос дрогнул в едва заметной усмешке.

— Глупо, — произнесла она тихо, посмотрев на поверженные тела.

— Пираты! — выкрикнули мужчины, перехватив оружие и окружив нас. Отряд в шоке посмотрел на уже мёртвых товарищей, одни сжали подрагивающие губы, другие воинственно нахмурились.

— Это наказание за вещи, которые мы творим, — прошептал один из них, как будто с трудом мирясь с ситуацией. Тогда же начали дрожать и остальные, плача над свершёнными поступками. И тут вперёд вышел Ягнёнок, на плече которого показалась маленькая серебряная птичка, чем-то напоминающая механизм Элизара — только эта была соткана из плоти и крови.

— Мы не хотели. Нам приказали командиры, — начали оправдываться все как один, пустив из глаз слёзы.

— От Янтарно-свинцовой болезни нет лекарства, мы не виноваты.

Я свёл брови вместе. Знакомые симптомы, истребление заражённых, в голове прямо-таки всплывали образы одного городка, подвергшегося влиянию болезни, которая носила схожее название. Я нахмурился, не решаясь делать выводы раньше времени.

— У нас есть доктор, который захочет изучить эту болезнь, остановите свои действия, — сухо обозначил я. Если это правда оно, если виновником всего является знакомый нам Чумной Доктор, разносящий болезни по всем островам, Гэрри стоило на это посмотреть. Но…

— Приказ — всех убить, — за спинами дозорных резко раздался незнакомый голос. Громко ступая по камню, показался высокий, под четыре метра мужчина с большой сигарой в зубах. — Эту болезнь не вылечить, так что не пытайтесь заговорить зубы, пираты Чёрной Чайки.

Четверо дозорных, появившихся перед нами, были словно пятно на фоне общей картины. Это были необычные солдаты — их облик вызывал странное беспокойство.

Первым в глаза бросался полу-гигант — массивный, словно гора мышц, с кожей, покрытой глубокими шрамами. Рядом с ним стояла девушка, которая буквально светилась на солнце. Её кожа была необычайно бледной, почти прозрачной, а волосы переливались золотистыми бликами.

Третьим был мужчина с необычными накрашенными розовыми волосами, контрастирующими с его строгим лицом. Он явно заботился о своей внешности. И, наконец, четвертый. Самый не выделяющийся из них, простой на вид парень, стоящий чуть в стороне без верхней одежды, но в берцах и штанах.

— Мы наслышаны о нашем бывшем напарнике из Ист Блю. Поехавший психопат, истребивший целую морскую базу — пришёл совершать преступления и здесь? — их, видимо, главный — мужчина с рванными шрамами на теле, грубо обвинял меня и не видел бревна в собственном глазу.

— Говорит человек, истребляющий город, который обязан защищать, — выгнула бровь Маргарин.

— Если это приказ правительства, значит это — закон, — сквозь сжатые зубы ответила ей женщина. — А вот что бы ни делали вы, это будет вне закона.

Всё началось резко.

Дамочка оттолкнулась от земли, её ноги едва коснулись поверхности, как она стремительно проскользила вперёд, словно катаясь на коньках. В следующий миг её кулак поднялся вверх, с сокрушительным ударом обрушившись на подбородок Маргарин. От удара голова амазонки дёрнулась назад, её взгляд помутнел, но она тут же собралась с силами. Её глаза сверкнули молнией, клинок засветился ярким разрядом, обвившись волей, и с грохотом рассёк воздух, стремясь расколоть противника. Но лезвие лишь бессильно соскользнуло по гладкой, как стекло, руке дозорной, не оставив ни царапины.

Не успел я помочь, как самый большой из них ринулся на меня подобно взведённой пружине, он мгновенно оказался передо мной, занёс руку, локоть которой буквально представлял из себя взведенную пружину. Он обрушил удар, сначала силой своих мышц, ударив меня с сокрушительной мощью — я почувствовал, как всё тело затрещало от силы удара. Но этого ему оказалось мало — пружина в его локте с треском развернулась, словно выпущенный поршень, и кулак рванул вперёд, догоняя собственную силу. Следующее, что я ощутил, — это как меня подхватило и швырнуло через всю улицу, а затем с грохотом врезало в массивное здание позади. Стены рухнули, погребая меня под грудами камней.

— Это удар такой же силы, как и у меня, — глаза поползли на лоб.

Из дыры в доме я видел, как резко активировалась команда.

Ягнёнок, не скрывая своих намерений, ловко распахнул подол плаща, обнажая изображение зверя — извивающийся хвост гибрида черепахи и змеи. Рисунок вспыхнул и ожил, оттуда ринулась змея, мгновенно атаковав лидера. Не успел. Другой дозорный с ледяным взглядом и обнажённым торсом молниеносно ворвался в бой, взметнувшись с ноги вперёд. Удар был так быстрым и мощным, что шея змеиного существа хрустнула, сломавшись, прежде чем она успела нанести свой укус. Его нога продолжила движение, нависнув над Ягнёнком.

Мгновение растянулось, и в последний момент минк покрылся тонким слоем электричества, искры пробежали по его телу, словно оживая на коже. С невинным личиком он метнул свои маленькие ручки вперёд, ударяя, как копытами — быстрым и яростным импульсом. Враг пошатнулся. Ягнёнок отбежал, раскрыл блокнот и явил гигантского тигра, что с рыком снёс противника и унёс его в сторону зданий. С грохотом тигр проломил дом и начал рвать противника за обрушившейся стеной.

— Не кричите, всё в порядке. Но лучше помолитесь великому мне, — Ягнёнок посмотрел на людей, которых должны были перестрелять, и те мгновенно разбежались по улице, унося ноги как можно дальше.

Резкий порыв смертельных лезвий рассёк воздух. Розоволосый дозорный резко вскинул руки, пальцы его увенчивали длинные, острые как бритвы, ногти. С каждым взмахом в воздухе свистнули тонкие, но невероятно острые слэши, стремительно летящие к Маргарин. Еще один опасный фрукт.

— Зачем пиратам лезть, если вам и так плевать на простых людей? — этот измалёванный был в гневе от непонимания.

Амазонка на это ухмыльнулась, взмыла в воздух с идеальной грацией, и каждый смертоносный разрез пронёсся мимо, разрывая пространство за её спиной. В одно мгновение целый дом был изрублен в клочья.

Маргарин, не теряя времени, совершила круговой выпад, и перед ней возник реалистичный торнадо из острых лезвий, оставляющий сотни глубочайших порезов на земле.

— Мы не защищаем. Просто вы будете мешать нам работать.

Убить никого не успела. Амбал резким ударом своих взведённых пружин, усиливающие его и так зубодробительные удары, снёс ударной волной сам порыв смерчей.

Пружины вновь возникли уже на ногах, и он с невероятной скоростью взвился в воздух, мчась к Маргарин. Уже почти готовый нанести удар, как тело внезапно сбилось с траектории и с оглушительным грохотом улетело прочь. Каменный пол задрожал от моей стремительной скорости, раскололся, распространив трещины по земле, как паутину, и взорвался кремнём.

— Ферум, не зевай! — с лёгкой усмешкой хлопнул по плечу парня, который выглядел так, будто предпочёл бы избежать столкновения с дозорным. Его глаза метали взгляды в сторону, полные неуверенности. Не теряя ни секунды, я рванул вперёд, кулак с оглушительным грохотом столкнулся с взведённой конечностью.

— Так у вас тут пиратская работёнка? Низко же ты пал, Чайка. Впрочем, не мне судить, мы в похожем положении, — с сарказмом произнёс противник, его улыбка обнажила белоснежные зубы. Я моргнул, осознавая, что произошло.

— “Он использует импульсы от моих ударов, чтобы усиливать пружинистые свойства своих атак?” — мелькнула мысль в голове, и мои глаза пробежались по его фигуре, которая, хотя и выглядела крайне непримечательно, обладала огромными мышцами. Он превращал части тела в упругие элементы, которые сами по себе способны были придавать огромный импульс любому действию. Эти элементы могли взводиться либо собственными силами, либо поглощая вражеские атаки, и к тому же дополняли его удары гигантской взрывной силой. Удар, который он наносил, уже касался тела, и одновременно с этим «пружина» выстреливала в ответ, обеспечивая сразу две атаки.

Из-за этого он был быстрее и сильнее стандартного человека с теми же показателями. Но не сильнее меня.

Мой удар разорвал воздух вокруг, и импульс передался в его руку, взведенная пружина не выдержала. Дозорного тут же смело назад. Пружины сработали снова, и он вновь влетел в меня, сокрушив мою голову накопленной потенциальной энергией. Сила удара буквально уничтожила пол под нами, а здания в округе покрылись трещинами. Я застыл на секунду, вжимаясь в пол, постепенно выпрямляясь и пытаясь справиться с навалившейся болью, пока рука противника, как сокрушительная молния, уже снова собиралась для нового удара.

— Это всё, на что твой фрукт способен? — я показал холодный взгляд.

— Мой фрукт идеален для придачи ускорения и создания новых импульсов. — скривив лицо, он нанёс три резких удара подряд в мой живот, а его руки было даже не видно из-за скорости. Тело отлетело, тут же стабилизировалось в воздухе и с размаха ноги отправило настигнувшего дозорного в землю. Грохот вызвал сотрясение во всём городе.

Тут из здания поблизости резко вырвался мужчина с голым торсом, в воздухе свернув нападающему тигру его голову. Я мог уверенно сказать, что пускай он пока не показал силу фрукта, но являлся вторым по силе. Его взгляд резко пронзил пространство и, найдя меня, совершил рывок. Не успел. Огромный грифон пролетел по воздуху, вонзившись в парня когтями и став подниматься на огромную высоту. Тогда же ближайшие дома разнёс нарисованный морской король, внося ещё больше хаоса в окружающие действия.

— Твои удары сильны, бывший коллега, но предплечье и локтевой сустав в теле простого человека минимально участвуют в нанесении удара. Я же могу наделить эти места своими собственными “мышцами”, — произнёс бугай, и в этот момент врезался в землю с трясущимся гулом. Мгновение — и он уже оказался у меня за спиной.

Он, словно снаряд, оттолкнулся от здания, и воздух вокруг наполнился свистом, мощная рука вонзилась в мои кулаки с оглушительным ударом. Я увидел вдоль его конечности целых три взведённых пружины, которые активировались одна за другой, передавая каждый раз всё больший импульс. Энергия удара прошила насквозь, рука хрустнула. Он сорвался вновь, отпрыгнул от другого здания и прилетел в мой затылок. Не успев шелохнуться, атаковал ещё раз. Десяток ударов в мгновение.

Но как только он попытался ударить ещё раз, на этот раз в грудь, я исчез. Появился сразу же, но в метре позади, из руки выскочило лезвие и вонзилось в тело мужчины. Его резко выбросило через весь город, начисто обрушив одну из высоких башен.

— Да мне насрать, — сморкнувшись сгустком крови, мгновенно добрался до улетевшего мужчины через весь город, и вбил кулаком в землю. Земля содрогнулась. Разорвалась на части, сформировав несколько каньонов прямо на окраине города. Здесь дома выглядели разрушенными уже до моего удара, множество горок с трупами валялись перед каждым домом. А виновником всему дозорный с пробитой грудью.

— “Неправедные дозорные”, — я почувствовал, что принципы Кронена опять взыгрались в теле. Но я застал брызнувшее кровью лицо мужчины. Он посмотрел на меня с сожалением, страхом и болью, мои руки остановились.

— Мы не можем поступить иначе, — он был не в силах нанести удар, так как всё тело было чуть ли не разбито от гигантской силы. Вместо этого он направил в меня руки. Те выстрелили пружинами, и меня отнесло в воздух.

Высоко. Вокруг летали птицы, была тишина. Опустив голову вниз, застав сражающуюся команду

Дозорные при помощи тактики попросту окружили моих ребят, давя со всех сторон. И тут Элизар пришел на помощь, выстрелами пуль заставлял отступать девушку — дозорную. Вот только каждый попадающий в её тело снаряд лишь соскальзывал в сторону, и неважно, какой силы тот был. Живот покрывался гематомами, а дама кривилась от невероятной боли, но не умирала. Вместо этого придала телу импульс и почти обрушилась на паренька. И тут Ферум создал небольшую стену из плазмы. Девушку парализовало.

— Р-я-я! — в этот же момент откуда-то с неба грохнулся огромный голубь-лев, на теле которого стоял мастер боевых искусств. Он влетел в Элизара, увернулся от снаряда рельсы и вытянув палец, почти пронзил его глаз рукой. Не успел.

— Что происходит? — показался Гэрри, схвативший его руку и мгновенно, с животной прытью ударил мужчину о стоящее рядом здание. На лице того, наконец, появились эмоции, он скривился. Получил ещё один удар.

В городе царил полный хаос. Жители, охваченные паникой, забивались в углы, а кто-то в ужасе убегал от обломков разрушенных домов, которые падали, словно карточные домики. Внезапно из тени выскочил мужчина с неестественно острыми, бритвенными когтями. Он стремительно направлялся к Гэрри, почти пронзив того собственными же когтями, как я грохнулся рядом. От силы тряски повыбивало все зеркала, а люди потеряли контроль над ногами и почти попадали. Я же схватил за руку этого розоволосого парня, который не подстригал свои ногти. Мы встретились взглядами, он остолбенел, как и все вокруг.

— Остановитесь, — произнёс я, ощущая, как внутри меня нарастает тревога от усиливающихся разрушений. Смотреть на это безумие было невозможно, и продолжать сражение, пока город не превратится в руины, тоже нельзя. — Гэрри, ты понял, что здесь происходит?

— Да, — медленно кивнул он, его голос был полон тревоги. — Мастер был здесь.

— Можешь вылечить?

— Янтарно свинцовая лихорадка не лечится, — чересчур уверенно заявил опять этот бугай с пружинами. Он появился на одном из зданий, а в проделанном мною отверстии зияла пружина, заменяющая ему плоть. Он преобразил тело, как какой-то владелец логии, и избежал полусмертельного ранения!

— “Его физические показатели зашкаливают. Но фруктом пользуется максимально умело,” — пронеслась мысль в голове, пока подмечал его устойчивость.

— Я могу попытаться, — пожал плечами Гэрри, чем поверг дозорных в замешательство. — Я бы в любом случае попробовал. Главное, чтобы фанатики правительства не захотели продолжить выполнять свой приказ во время лечения. А потом… плевать. Можете добить хоть всех.

— Странное же у вас поведение... — громко и чётко произнёс главный. — Не знаю, зачем пиратам даже думать о помощи, но если вы это сделаете, мы отзовём приказ правительства, чего бы это ни стоило.

— И закроем глаза на наших убитых людей? — нахмурился когтистый парень, чьи руки до сих пор были в моём хвате. Он повернулся к убитым Маргарин людей и скривился.

— Если можно спасти тысячи — да.

Амбал спрыгнул с дома, подошёл ближе, посмотрел на меня сверху вниз и прищурился.

— Но только если вы и правда сделаете это. Я готов даже пожертвовать жизнью, если это правда. Но в противном случае, я буду биться, пока могу стоять на ногах, — и пронзил своим взглядом. После чего повернулся к тому странному мужчине с голым торсом. — Богарт, дадим им шанс?

Я вознес бровь. Это имя казалось уж слишком знакомым.

— Я не хочу продолжать совершать преступление под предлогом справедливости. Если есть выход — воспользуемся.

Он повернулся на меня, а я задумчиво осмотрел лицо. Не могу сказать, что лицо мне кого-то напоминает, но имя вертелось на языке до тех пор, пока не возникла мысля.

— "Богарт — правая рука Гарпа? Нет, не может быть. Наверное, просто тёзка".

Если опираться на мысли Кронена, то я должен был в замешательстве, не зная, нужно ли убивать людей, которые совершили преступление ради выживания других, или стоит побыть милосердным. Но я не Кронен. Я, может, и с трудом, всё понял и не планировал кончать с людьми, которые сами идут на уступки.

В этот момент Гэрри быстренько осмотрел нашу команду, понял, что никто смертельно не ранен — искренне поразив всех дозорных, которые в отличие от нас, напоминали побитые груши, и пошёл по городу в нашем сопровождении.

— Можете не бояться.

Он нашёл пару спрятавшихся людей, добродушно протянул к ним руку и скребком счистил верхний слой белого налёта с кожи. Мы вернулись на корабль, где Гэрри вывел лабораторию на палубу и на глазах стал ставить эксперименты. Первые пять минут вокруг царило недоверие, пока он резко не вскочил и не подбежал к одному из домов. Соскряб с него частичку материала, вернулся, изучил и засмеялся.

— Готов поспорить, что эти белые сияющие дома были созданы из привезённых издали материалов?

— Да, это действительно так, — ответил розоволосый парень с лёгкой усмешкой, как будто гордился своим знанием. — Эти материалы родом из Флеванса, города, расположенного в Норт Блю. Это лучший и самый красивый камень в мире.

— Однако его добыча вызывает серьёзные проблемы, не так ли?

Дозорные переглянулись, и их взгляды наполнились настороженностью. Они неопределённо пожали плечами, словно не желая углубляться в эту тему.

— Янтарный свинец, из которого сделан этот камень, — начал Гэрри. — Крайне ядовит. Но вот что интересно: когда он уже превращён в камень, его ядовитые свойства исчезают. Однако существуй фруктовик, управляющий болезнями, он мог бы легко вернуть этому материалу его разъедающие свойства, которые разрушают тела и разъедают плоть.

— Что-то я передумал закупаться данным материалом, — струхнул Ферум.

— Не переживай. Я сейчас сделаю лекарство.

Гэрри быстро видоизменился под своим плащом, его голова стала как будто больше, расширив шлем. И в этот момент он стал работать быстрее. Я с трудом понимал, что происходит, пока не посмотрел в статистику.

«Интеллект — 17 +3 от генетики»

Быстро проморгался. Фрукт зоана мог улучшить ему ещё и интеллект, вот это было и правда удивительно, так как это первое существо с суммарной двадцаткой в статистике, которого я видел. Его руки пронеслись по материалам, словно он наизусть знал, где и что лежит, сделал какую-то жидкость, нагрел, разлил по маленьким капсюлям. Резко повернулся на стуле и широким шагом пошёл к сидящему в стороне ребёнку.

Грубо открыл ему рот и втолкнул таблетку внутрь. Заставил проглотить и стал наблюдать за эффектом.

— Кха! — малыш резко кашлянул, изо рта вышел сгусток крови, он свалился и начал дрожать, будто от жара. Но буквально на глазах белые пятна отступали, пока не исчезли окончательно. Да, жар остался, но самый наглядный симптом пропал.

— А теперь будьте добры, — он развернулся на месте и завел руки за спину. — Раздайте лекарство людям и не мешайте нам с работой.

У бывших противников перехватило дыхание. Они глубоко вздохнули и затрепетали.

— И виной всему один фруктовик? — прошептала дамочка со скользящим телом. Тоже владелица одного фрукта, очень, между прочим, привлекательная.

— Если это так… мне страшно представить, что он ещё сумеет сотворить. Но если эти ребята могут с этим справиться… — собравшие дозорные не сводили с нашей группы взгляды. Дикий образ бандитов сосуществовал вперемешку со странной добротой. Зарел — капитан всего этого отряда, осмотрелся, подошёл к стоящему будто в отстранении Кронену, спросил.

— Ты какой-то странный. Что тебя волнует, коллега?

— Просто кое-что интересно. Неужели все болезни настолько сильны, или они такие убийственные лишь благодаря одному фруктовику? Ведь я не представляю, насколько природная болезнь должна быть сильна, чтобы смертельно заразить Короля Пиратов и одного из Императоров.

Зарел смутился и наклонил голову.

— Не забивай голову. Ты не поймёшь, — Кронен быстро покачал головой. Зарел и правда не понял и потому быстро забыл. Вместо этого задался вопросом:

— Неужели ты всё ещё придерживаешься кодекса дозорного, Чёрная Чайка?

— Нет. Я придерживаюсь собственного, — он не поднимал взгляда и неспешно снял с пояса шлем. Нацепил на голову и защёлкнул. Его голос стал приглушённый, словно прощённый через духовые фильтры. — Но моя цель — убийство дозорных. Сегодня вам повезло. Но советую больше не встречать нас.

Повернулся, в линзах шлема отразился красный свет.

— Мы не друзья. И даже не бывшие коллеги.

Глава 12 - Массивная улитка

На протяжении пары дней я пытался понять, куда же пропали мои очки престижа за решение крупной городской проблемы. Не мог поверить, что меня обделили ценной волютой, особенно когда я так хорошо выполнил свою задачу. Ходил по городу, озирался на не трогающих нас дозорных и вскоре ответ нашёл меня сам.

Как только от страшной болезни был вылечен последний местный житель, закончив на этом эпопею с помощью всем городским людям, то внутри меня сформировалось удовлетворение. Перед глазами же вспыхнуло сообщение.

«Поздравляем, вы получили 150 очков Капитанского престижа».

Завершение миссии, размахом с целый город, с относительно хорошим исходом, подарило самую высокую одноразовую награду, которую я когда-либо видел. Стал замечать, что планка наград с каждым разом неуклонно росла, что не могло не радовать, ведь можно было тщательнее подготавливаться к путешествиям. Жаль такие задачи довольно редки и встречаются нечасто.

Однако даже так, отправляться на следующий остров мы не спешили, строительство нового места жительства всё ещё продолжалось. У меня было много свободного времени, которое я тратил как на тренировки, так и попросту пересекался с дозором — точнее, они пересекались со мной. Как оказалось, все эти фруктовики, с которыми я сражался, были капитанами собственных баз ближайшего округа, кроме одного. Оказалось, что Богарт, в отличие от остальных, был всего лишь мичманом, даже не офицером. Но его способности и физическая подготовка явно ставили его на один уровень с капитанами.

Чем больше я о нём думал, тем больше этот факт не давал мне покоя. Как мог мичман обладать такой мощью? Продолжая рассуждать на тему — он это, или нет, в один момент просто сдался и подошёл к нему лично.

Наши пути пересеклись на тренировке в припортовой зоне. В тот день я занимался изнуряющими упражнениями, выжимая из своего тела всё до последнего, и заметил Богарта неподалёку. Он с явным напряжением выполнял очередные упражнения на ноги, при этом тихо шипя сквозь стиснутые зубы. Его лицо было покрыто потом, а мышцы дрожали от усталости, но он не останавливался ни на секунду.

— Ты неплохо держишься, для мичмана, — заметил я, понимая, что такой человек легко бы мог занять место правой руки какого-нибудь Коммодора Балича в Ист Блю.

— Мичман или нет, разницы нет, когда дело доходит до силы, — он впервые со мной заговорил, подняв свои уже не совсем холодные очи. После помощи всему острову, его отношение к нам полностью изменилось в положительную сторону. Но даже так он старался не привлекать лишнего внимания и не отсвечивать.

— Так ты мастер боевых искусств? Планируешь в будущем перейти под командование кого-то высокопоставленного или уйдёшь в Правительство?

— Нет, — отрезал он, но заметив мой взгляд, постарался пояснить. — Я мечник, а не мастер БИ.

Глаза захлопали. Осмотрев одежду парня, не заметил на нём даже малейшего намёка на меч.

— Я тренируюсь и устраиваю себе вызовы в битвах без оружия, так как в первую очередь всегда и во всём приходится полагаться на физическую силу. Отказавшись от оружия и чего-либо ещё, остаётся полагаться только на проницательность и самого себя.

Такой человек действительно способен стать правой рукой Гарпа, практически не осталось сомнений, что это он. Так как характер Кронена был по-настоящему благосклонен к нормальным дозорным, я воспользовался шансом спросить какой-нибудь совет по тренировкам.

Осмотрев меня с ног до головы, он с нежеланием ответил:

— Если встречаешь человека, которого ты уважаешь — бери у него уроки. Чем больше тренируешься у других людей, тем проще адаптироваться.

Застав в этом некий смысл, вернулся к занятиям по снятию ментальных ограничений. А пару дней спустя всё наконец было готово. Перед нами раскинулась странная, почти сюрреалистическая картина: голый лес, деревья которого лишились своих крон, а земля вокруг была вспахана, словно для посадки, но без намека на растущие культуры. Посреди этой необычной сцены медленно ползла исполинская улитка. Эта гигантская тварь, покрытая белым, как снег, каменным панцирем, казалась абсолютно довольная своей жизнью.

Её тело, мягкое и слизистое, переливалось оттенками голубого цвета. Голова улитки была огромной, с подвижными глазами, которые поочерёдно осматривали нас, как бы приветствуя наше прибытие. Её длинные рога медленно качались в такт её движениям, будто ощупывая окружающий мир. С каждым “шагом” она оставляла за собой влажные следы на вспаханной земле.

— Моё новое изобретение, корабельная ден-ден муши, — гордо обозначил Гэрри, будто представляя своего ребёнка. — Я смешал новаторский способ приготовления трав и генетические улучшения. Так уж вышло, что в строении улиток я разбираюсь лучше, чем в людском.

Но настоящей удивительной деталью этой сущности был её панцирь. Он выглядел не как обычная спиральная раковина улитки, а больше напоминал замок — настоящий, массивный замок из белого камня. Стены были гладкими, почти сияющими на солнце, с аккуратно вырезанными балконами и арками, которые придавали постройке величественность. Но всё это выглядело естественно, как будто замок вырос из тела улитки, став её неотъемлемой частью. Хотя он только заканчивал строиться — на одной из башен стоял Элизар, поднимающий металлобетон своими силами и создающий произведение искусства.

Вот только заставить Элизара такое строить… мягко говоря, это было невозможно без применения очков Престижа, так что имеющиеся резервы у меня попросту уходили на почасовую “оплату”. Спасала только прыть этого молодого человека — летающий в небе металлобетон напоминал оркестр, а Ферум — в нём дирижёр.

Когда руки остановились, одна из башен замка оказалась закончена.

— Как жаль, что оно белого цвета, — покачал головой Ягнёнок. Мелкий хотел себе готический замок.

— Это только начало, — махнул рукой Гэрри. — Одна улитка вмещает платформу площадью всего две с половиной тысячи квадратных метров. Для настоящего замка такого будет мало, так что в будущем планирую расширить улиточную армию.

— Они же будут съедать целые острова, чтобы прокормиться, — заморгала Маргарин.

— Или морских обитателей, — Гэри вскинул палец, как бы давая совсем незначительно замечание. — Но главное, что они устойчивы к высокому содержанию соли, а значит, смогут свободно плыть в морской воде. И смею заверить, что в море у них совсем не улиточная скорость.

Подойдя к этому чуть ли не мифическому монстру, Гэрри открыл отсек — сделанный прямо внутри тела, и по железным коридорам взобрались наверх. Я невольно вспомнил о Лабуне — гигантском ките, внутри которого тоже были условия, созданные для жизни. Этот замок точно не превосходил его по размерам или инженерному чуду, но Элизар использовал все свои знания, чтобы срастить металл и плоть… пускай эта плоть и принадлежит улитке.

Поднявшись на уровень выше, мы оказались на обширном плато — это был центральный внутренний двор замка, защищённый мощными стенами из белого камня. В центре двора высились колонны, опоясывающие пространство для отдыха и тренировок. Простор здесь был невероятный: чувствовалось, что улитка могла позволить себе нести на спине этот замок без какого-либо дискомфорта.

И тут на нас с небес начал спускаться Ферум. Довольный.

— Ребята, — воскликнул он, отряхнув руки и оглядев нас. — Я ни капли не жалею, что присоединился к команде, которой в голову пришло сделать нечто подобное, — Ферум довольно осмотрел каждого из нас, затем жестом пригласил внутрь. — Позвольте показать, как тут всё выглядит. Мы создали большие комнаты для каждого члена команды, уверен, вам понравится.

Пока он вёл нас по широким улочкам, поясняя некоторые детали по поводу управления улиткой и тем, как она вообще передвигается.

— Есть два способа её направлять — это может делать Гэрри при помощи удивительных телепатических приказов. И ещё есть панель, я сделал так, чтобы она работала с нервными импульсами её мозга.

— Ты что, какой-то сверхъестественный гений, который разбирается во всём? — заморгал Ягнёнок, на что Ферум довольно покачал головой.

— Это не сложно, всё же электромагнетизм тесно связан даже с живыми существами. К тому же я в первую очередь изучаю связь металла и тела, мне жизненно важно понимать, как работают нервные импульсы, чтобы встраивать в себя имплантаты.

В этот момент его лист персонажа дополнился парой новых строк.

«Вы узнали черту личности Элизара:

Элизар — философ и экспериментатор. Ему интересны тайны существования, и он верит, что слияние технологий, силы фрукта и биологии может раскрыть истину жизни. Его холодность и аналитический ум — лишь оболочка, скрывающая страсть к познанию и новому».

— Что до скорости, то можете не переживать, — дополнил уже Гэрри. — Улитка будет двигаться не хуже корабля с двигателем. Но вынужден признать, что когда изучу другие древние виды, то сумею сделать намного более лучшую версию.

— Что ещё за древние виды? — нахмурился я.

— Неважно, — улыбнулся тот в ответ, заставив прокатить в голове пару идей. Ничего.

Я шёл и не переставая думал о том, что в мире есть ещё один похожий гений, создавший похожую невероятную технологию — Джадж. Сейчас он не более чем подросток, но в какой-то момент должен был стать хладнокровным тираном, и мне действительно хотелось увидеть этот его момент изменения.

— Каждая комната продумана до мелочей, — говорил Ферум, открывая одну из дверей. — У каждого из вас есть своя личная каюта, сделанная с учётом ваших предпочтений. Просторные спальни с широкими кроватями, большие окна, через которые можно наблюдать за миром с высоты улитки. Для тех, кто любит тренироваться, мы сделали тренировочный зал, — продолжил Ферум, ведя нас дальше.

Мы заглянули в тренировочный зал — просторное помещение, с большими окнами и панорамным видом на окрестности. В зале находилось всё — от тяжёлых снарядов до боксёрских груш и тренажёров. По центру находилась арена для спаррингов, окружённая канатами, словно специально для боевых тренировок.

Он демонстрировал наши места по очереди. У Гэрри появилась собственная лаборатория, отдельная от каюты. Для Маргарин сделали библиотеку, для СиДи отдельный кабинет. Денег на это ушло совсем не сто тысяч, о нет. Все мои, Гэрри и Элизара накопленные средства, так я ещё через дозорных стряс деньги с Короля этого острова. Я с ним не виделся, но по словам капитана-пружинчика, он был в восторге от возможности сохранить свою власть и территории.

И если бы не скидки от жителей, строительство бы остановилось примерно на половине… да.

На экскурсию ушёл по меньшей мере час, но, в конце концов, мы оказались не в себя от радости. Ягнёнок что-то бухтел, но когда мы оказались в главной рубке, откуда и велось управление кораблём, то никто на него внимание не обращал.

Мы все остановились перед большим столом, на котором лежала маленькая пожелтевшая карта. Смотрящий на неё Ферум тихонько сжимал скулы — мы отдали ему последнюю вещь, которая осталась от жителей его родного города, но он хотел использовать её на дело.

— Все территории, куда мы могли бы направиться, заняты дозором, к тому же сам наш лог пос наставлен на остров Рагги, так? — Маргарин приблизила к себе карту и указала пальцем на крошечный остров, умещающийся в два маленьких квадратика. Сами квадратики обозначали территорию площадью в сорок квадратных километров. — Предлагаю устроить нашему “кораблю” стресс тест. Если он проплывёт через эту территорию и с ним ничего не случится — можно будет спокойно отправляться в любое место.

Переглянувшись, кивнули.

***

Когда улитка медленно заползала на воду, мощные волны перекатывались под её колоссальным телом, но не нарушали её умиротворённого движения. Замок, вмонтированный в гигантскую улитку, оставил дозорных в глубочайшем изумлении. На протяжении всего нашего времени на острове они пытались понять, что происходит за стенами нашего временного лагеря. Мы не скрывались, но и не открывали перед ними карт.

Под гнетущим взглядом Зарела его люди ринулись на покинутый пиратами ког, доски, поскрипывая под ногами, казались вот-вот готовыми рухнуть. Дозорные слаженно перевернули судно вверх дном, и вскоре на палубе оказались жалкие остатки того, что пираты оставили позади. Ничего примечательного — лишь груда вещей, которые те, вероятно, поленились выбросить. Среди них валялись множество склянок и аквариумов, покрытых толстым слоем склизкой, противно пахнущей субстанции.

— Откуда могла взяться такая огромная ден-ден муши? — раздался чей-то неуверенный голос среди дозорных.

— Это какой-то развод, так ведь? — с сомнением добавил другой, оглядываясь по сторонам, как будто ожидая, что пираты покажутся вновь и расскажут в чём секрет.

Шёпоты заполнили воздух, дозорные растерянно переглядывались, словно не могли поверить своим глазам. И вдруг один из них, не без усилия, вытащил странную, потрескавшуюся раковину, её поверхность была испещрена трещинами и потертостями, словно подверглась множеству экспериментов.

— Что это? — офицер в форме подошёл к Зарелу и, не говоря ни слова, протянул ему находку. Раковина лежала в его руках, холодная, словно высохшее воспоминание о чём-то когда-то живом. — Сломанная звуковая ракуша? — нахмурился Зарел, его голос был полон недоумения.

Но помощник Зарела, щуплый и с лицом, изрезанным морщинами от долгих лет службы, встал на носочки, чтобы лучше рассмотреть находку. Его глаза вспыхнули неожиданным пониманием.

— Над ней явно провели множество экспериментов, — заметил он, покручивая ракушку в руках. — Похоже, кто-то из их команды тщательно изучает ден-ден муши.

Зарел заморгал, пытаясь уловить смысл слов своего помощника.

— А при чём тут ракуши? — вопросил он, недоверчиво глядя на старого спутника.

Ответ последовал без промедления:

— Ракуши — это панцири особого вида ден-ден муши, которые быстро погибают. Но они уникальны тем, что оставляют от себя панцири, обладающие рядом необычных свойств. Некоторые способны на абсурдные вещи: от генерации энергии до её полного преобразования — но я не ученный, чтобы сказать, можно ли таким преобразованием сделать их больше. У нас они распространены редко.

Зарел тщательно всмотрелся в раковину.

— “Глубокое исследование ден-ден муши?” — пронеслось у него в голове. — “Разве этим вообще кто-то занимался после изобретения связи?”

— Я до последнего откладывал передачу отчёта начальству по поводу всего, что произошло на этом острове, но думается, если я действительно изложу всё, что здесь случилось, то мне попросту не поверят, — он покачал головой и махнул рукой. — Будь что будет…

***

Большой и красивый замок оказался самой настоящей непробиваемой цитаделью, способной вести себя в море, как живой танк. Наш путь по территориям дозора — да и путь вообще любого пирата, был полон непередаваемой опасности и встречи с очень серьёзно вооружёнными кораблями. Но если простые пираты не могли даже представить себе путешествие по такой опасной территории — им требовалось петлять огромными зигзагами, тратя уйму времени на путешествие от одной точки мира в другую, то мы стойко переживали любые последствия и даже погодные условия.

Началось всё спустя пару дней нашего пути. Как только мы вышли на стандартный маршрут Дозора, нас тут же заметили и обстреляли из дальнобойных артиллерийских орудий. На горизонте появилась целая флотилия кораблей, и они сразу же попытались потопить нашу улитку, увенчанную замком, украшенную пиратскими флагами и символикой Чёрной Чайки. Снаряды разорвали воздух, устремившись к нашей исполинской улитке, но, как только они приблизились к нам на критическое расстояние, то поменяли свою траекторию, упав строго в море.

Это происходило из-за огромного магнитного поля, излучемого металлобетоном. В этом и заключалась наша главная защита: ни одно металлическое орудие не могло пробить этот невидимый барьер. Это делало нас практически неуязвимыми для атак с использованием пушек и ружей. Даже самые мощные артиллерийские залпы теряли свою разрушительную силу перед нашим щитом.

Именно по этой причине я принял решение вывесить пиратские флаги, не скрываясь, как пираты. Мы могли бы путешествовать на "чистом" и невинно выглядящем транспорте, избежав внимания некоторых пиратов и Дозора, но какой смысл, если подавляющая часть оружия нас даже не затронет?

Когда и сами дозорные начали понимать, что снаряды странным образом не долетают даже до замка, они стали сближаться, чтобы высадиться на абордаж. Но в силу вступала особенность и преимущество кораблей дозора, которая обращалась в недостаток — двигатели, работающие на привычных электромагнитных законах, которые выходили из строя из-за перегрева проводки или короткого замыкания, никого как бы не убивая, но заставляя отступить.

Этот момент мне был совершенно непонятен ещё в каноне, когда Юстасс Кид не мог победить обычного киборга — Пацифисту. Механизмы, это в целом самое простое, на что может попытаться повлиять владелец электромагнетизма, а Кид должен быть естественной слабостью любых подобных противников, но нет. Он использовал свой фрукт только для того, чтобы ударить посильнее кучей мусора. Наверное, поэтому я больше ценил Ферума. Он легкомысленно решал задачи, которые у других вызывают головные боли.

Стоя на балконе своего замка и смотря в море, на проигрывающие корабли дозора, с которыми мы по большей части даже не сражаемся, на лицо выползла улыбка.

— Ты, как Гэрри? — повернулся к стоящей с газетой улитке. Он, не стесняясь моего сообщества, стоял без шлема. Разглядывая текст странными окулярами. Он выглядел обеспокоенным.

— Никак не могу понять, где он находится. На разных странницах встречаются новости, что кто-то заболел или скончался от хвори, но невозможно определить — где естественные причины, а где действия моего Мастера.

— Что ж, если ты не можешь его отыскать, займись пока собственным развитием. Ты вроде как хотел заняться слиянием воли наблюдения и телепатии — действуй.

Пожав плечами, холодно поглядел вниз. По кораблю бродило множество новых рабов Гэрри, сделанных из пойманных за шкирку пиратов. Мне нужно было держать его подальше от силы, но всё ещё позволять развиваться, но иногда найти эту грань — очень сложно.

— Занимаюсь, Капитан, — улыбнулся Гэрри. Проявление такой эмоции на его морде выглядело совсем непривлекательно. Но я уже успел показать, что мне на это плевать, потому он не стеснялся. — Однако я жажду исследовать другие генетические отличия своего вида, не только телепатию, но и панцири. Всё же, малейшие генетические изменения на ден-ден муши отзываются с невероятным результатом.

Пожав плечами и уловив по взгляду Гэрри, что он глубоко погружён в свои размышления, я вышел из комнаты. Ноги сами повели меня вдоль коридоров, где местами встречались пиратские команды, занятые уборкой. Проходя мимо них, я задумался о том, насколько изменился наш корабль — теперь это огромный замок, и вся эта структура требовала ухода, как настоящий дворец.

Чтобы добраться до нижнего уровня, мне понадобилось не меньше десяти минут. Я оказался в массивном зале, где во все стороны расходились лестницы, ведущие на разные уровни этого колоссального сооружения. Найдя взглядом массивные дубовые ворота, открыл их и оказался в уже в другом просторном зале, уставленном книжными полками. Хотя, если быть честным, полки были заполнены даже не наполовину — явно на будущее планировалась большая библиотека.

Мой взгляд остановился на Маргарин, сидящей в стороне с книгой в руках. Она подняла глаза на секунду, заметив моё появление, но тут же вернулась к чтению, словно я ей был неинтересен. Подошёл к небольшому ряду книг и выбрал одно из пособий Гэрри, посвящённое строению человеческого тела. Сев за отдельный стол, начал читать, погружаясь в размышления о том, как его техника перестройки тела может помочь мне в контроле над моими способностями.

После его превосходной техники перестраивания тела я вспомнил, что была среди Сайфер Пол практика особой боевой техники, под названием — Сэймэй Кикан, завязанной на контроле собственного тела. Возможность менять положение внутренних органов, управлять собственными волосами, перестраивать мышцы, это звучало, как сила дьявольского фрукта, но нет, всё добивалось естественным путём. По своей сути она была завязана на биохимические процессы и глубоком понимании возможностей тела. Я бы мог сказать, что можно стать даже бессмертным, но это уже неподтверждённая грань безумия, граничащая с верой в недоказуемое.

Моя тренировка с водой — всего лишь попытка раскрыть скрытые возможности тела, но суть Сэймэй Кикан заключалась в том, чтобы выйти на настоящий сверхчеловеческий уровень. Это могло быть одной из форм Рокусики, а возможно, и чем-то отдельным. Но если я смогу научиться контролировать массу отдельных частей тела и свободно управлять ими, это станет новым уровнем владения моим дьявольским фруктом.

Менять массу именно нужных мне атомов, увеличивать суммарный объём именно полезных клеток в теле, а не всего организма сразу, вот это и есть грамотное использование массы.

Маргарин, краем глаза наблюдавшая за мной, явно пыталась не выдать интерес. Она сидела с книгой, но всё же украдкой косилась в мою сторону. Её мысли метались.

— “Сидит, думает... или пытается привлечь моё внимание?” — мелькнула мысль у неё в голове.

Маргарин слегка сморщила лоб, ощущая внутренний дискомфорт. Её мысли в последние дни всё чаще сводились к замку на улитке. Она считала, что создание этого грандиозного сооружения — явный знак стремления Кронена к королевской власти. Плавать по морям на гигантской улитке с замком — что может быть более амбициозным? В её глазах это было подтверждением того, что он жаждет стать Королём. Правителем мира.

Но чем больше она наблюдала за Кроненом, тем сильнее её охватывало смятение. В его взгляде не было той искры, которая обычно загорается у людей при мысли о власти. Он был равнодушен к этим темам, а все её вопросы о политике и управлении территориями вызывали у него лишь усталые вздохи.

— “Ему это совершенно неинтересно”, — окончательно поняла она.

Маргарин была разочарована. Она ожидала увидеть в нём того, кто будет стремиться к власти, кто мог бы вести армии и управлять государствами. Но Кронен был далёк от этих амбиций. Он видел в замке на улитке лишь практическую ценность, и его действия не имели ничего общего с жаждой править миром. Однако вместо того, чтобы окончательно разочароваться, Маргарин лишь улыбнулась.

— “В чём смысл моего желания видеть его правителем?” — задумалась она.

Ответ пришёл быстро. Ей хотелось увидеть настоящего короля, который не копирует образы прошлых правителей, а воплощает в себе идею истинного лидера. Её опыт с Амазон Лили и другими королевствами оказался бессмысленным. Кронен был тем самым идеальным объектом для подражания. Так она думала. Но он не решал политические вопросы и не вёл армии, и это делало её желание следовать за ним ещё более сложным.

Если не копировать линию поведения, то что остаётся? Стать достойной самой.

— “Лучше я буду наблюдать за качествами, которые делают его королём”, — заключила она про себя, погружаясь обратно в книгу, но теперь уже с новым взглядом на своего капитана.

***

Первое время казалось, что всё идёт идеально. Мы преисполнились не то что храбростью, а скорее уверенностью, что мы получили достаточно силы, чтобы существовать на Гранд Лайне без угрозы для своей жизни. Я не забывал свой неумолимый принцип — никогда не расслабляться, но до последнего не мог представить, что бы с нами за время плавания случилась какая та беда. В область проблемных факторов входили только сверхсильные враги... но, как оказалось, не только они.

Наша корабельная ден-ден муши хорошо себя чувствовала только первую неделю плавания. Она бодро елозила и ела всю попадающуюся в море еду, которую только находила, а уже потом начались странности.

Сначала её скорость начала непреднамеренно снижаться. Что бы Гэрри ни предпринимал, в том числе пытаясь отдавать приказы телепатией, она как будто не могла показать больше своих теперь уже ограниченных возможностей. После этого цвет её кожи начал неспешно меняться, синий окрас приобретал тёмно-зелёные вкрапления, а во внутренних корридах, которые прокладывались прямо через её тело, стало странно пахнуть.

Это стало неприятным звоночком.

— Фу, неужели эта штука подохнет, и весь наш новый замок пойдёт из-за этого на дно? — Маргарин зажала нос, смотря, как Гэрри бегал по голове нашего корабля и сильно переживал.

— Мне придётся потратить о-очень много времени, чтобы нарисовать, и в главную очередь изучить строение такой улитки, — Ягнёнок думал над возможными заменами, а Элизар стоял рядом со мной и хмурился.

— Она могла подхватить какие-нибудь морские болезни, всё же предсказать все факторы заражения — невозможно, — причитал Гэрри, просматривая воспалённые глаза и другие странности. — А ещё причиной может быть чересчур сильные генетические изменения. Столько вложенных сил, ты просто не можешь умереть по пустякам.

До острова Раги было ещё сто пятьдесят километров, проплыть которые мы не факт, что смогли бы.

В этот же момент корабль странным образом дёрнулся. Мы все чуть не упали и напугано переглянулись. Триста с лишнем вложенных миллионов — не та сумма, которую хотелось бы терять.

— СиДи, можете принести карту? — и тут в голову Ферума пришла идея. Он уважительно обратился к нашей помощнице — которая искренне улыбалась от проявленной доброты, и вскоре у него в руках была карта местности. — Да, значит, я всё запомнил правильно. Северо-западнее есть более близкий остров, но он заполнен опасными пиратами. У нас нет от него лог поса, и мы не смогли бы попасть туда, но я совру, если скажу, что не знаю, как это исправить.

Мы удивлённо проморгались, и мне пришлось задать вопрос в лоб.

— Ты опять можешь сделать что-то при помощи магнитов?

— Мне ведь не просто так изначально пришла в голову идея вставить в глаза импланты, позволяющие видеть магнитные поля, — кивнул Ферум и достал наш лог пос. Тот всё ещё указывал в конкретную точку, но в руках Ферума начал странно дрожать, будто попав в аномалию. — Я хотел сделать замену привычным лог посам, точнее, стабилизировать стрелку, чтобы она позволяла ориентировать именно по сторонам света. Но вместо этого понял, как настраивать стрелку на места, где я уже был — просто настраивая полярность.

Указатель начал бешено крутиться по всем сторонам, намагниченный кусочек металла словно должен был вот-вот взлететь и понестись от нас, как какой-то вертолёт, но красная стрелка постепенно успокоилась. Она поменяла своё положение, чётко зафиксировавшись на совершенно другом направлении и лишь изредка покачивалась. Это в очередной раз стало напоминать магию.

— Вся наша жизнь построена на электромагнетизме, — довольно заявил он, ответив на сухие взгляды. По итогу, вместо ста пятидесяти, оставалось проплыть примерно пятьдесят. Если была бы хорошая видимость, остров можно было бы увидеть даже на горизонте, где-то очень далеко. Но такой погоды в Гранд Лайн не бывает.

Подбадривая улиточку и помогая ей всем, чем мы могли, с большим сомнением сумели добраться до акватории пиратского острова. Когда большие территории совершенно дикого места, способного выживать в центре территории дозора, появилось всего в паре километрах от нас, мы выдохнули и проследили, как улиточка заползла на сушу.

Территории раскрылись обильными реками и густыми джунглями. Вокруг самого острова изобильно плавала совершенно разная рыба, казалось, тут было даже приятно.

— Ну что, мы это сделали, — выдохнул я, смотря как наша громадная ден-ден муши, с усилием пересекая камни и грязь, ползёт на сушу. Каждый её вздох был тяжёлым, как будто она в любой момент могла остановиться, но всё-таки упорно продолжала движение, несмотря на наш скромный, но постоянный подбадривающий гул.

Ближайшее поселение виднелось прямо на горизонте, к нему вела широкая река, по которой проплывала вся та морская фауна. Наша ден-ден муши, заметно уставшая после долгого путешествия, двигалась всё медленнее и медленнее. Мы почти волоком довели её до города — точнее, до того, что от него осталось.

Поселение напоминало грустную картину пиратского запустения. Дома, кривые и словно на грани разрушения, стояли у разбитых улиц, покосившись и потрескавшись. Некоторые постройки были просто брошены, окна зияли чёрными дырами, а вывески таверн болтались на одной верёвке, тихо скрипя на ветру. Вокруг всё казалось затянутым пеленой уныния. Нет, оно не было заброшено, это результаты пиратской активности.

— Нападай! — стену одного дома прорвало тело, оно кубарем прокатилось по земле, встало, отряхнулось и снова понеслось в бой.

Можно было подумать, что это территории флота Шики, или на крайний случай флота Хаппо, но это тот самый случай, когда земли принадлежали отдельной пиратской группировке. Остров раздолья приветствовал у себя любой пиратский сброд и с радостью распространял преступность, здесь не было даже мнимых правил.

Наша улитка, тяжело и с хрустом чешуи, наконец доползла до другого конца реки и остановилась на сухой земле, вызвав небывалое волнение среди обитателей острова. Все пираты, что находились поблизости — пьющие, дерущиеся и даже те, кто просто курил, погрузившись в свои безрадостные размышления, — мгновенно подняли головы и уставились на нас. Их взгляды были полны недоумения и непонимания — перед ними предстал абсолютно невиданный ранее зрелищный вид.

Первое мгновение повисло в тишине. Даже самые буйные из них замерли, изучая нас с опасливой подозрительностью. Но через несколько минут, когда первое удивление прошло, из толпы начали выползать различные банды. Несколько групп пиратов, двинулись к нам с явным намерением разобраться с незваными гостями.

Один из них, рослый и заросший до такой степени, что его лицо почти сливалось с бородой, выплюнул окурок и громко, надрывая голос, спросил:

— Эй, что это за сияющий град на уродливом холме?! Неужели впервые клад пришёл к пиратам сам, без карты?

Его фраза вызвала несколько ухмылок среди других пиратов, и они постепенно приближались, явно рассчитывая на лёгкую добычу или на хороший бой. Банда остановилась перед нами, ожидая нашего ответа, но я, едва услышав его слова, только полуобернулся. За моей спиной стояла сотня, а может, и больше, вооружённых до зубов пиратов.

Вдохнув поглубже, я распахнул глаза и с холодной решимостью выпустил мощную, непрерывную волну Хаки. Сила разлилась вокруг меня, как бушующий океан, захватывая каждого, кто осмелился стоять поблизости. Сомневающиеся отреклись от желания приближаться, а рискнувшие… ну, рискнули они зря.

— Свалите, — коротко бросил я, не отворачивая взгляд от улитки, и этой короткой фразой словно поставил точку в наших переговорах.

***

— Хм, — сидящий на пирсе блондин с небольшим количеством напарников, весело хмыкнул от удивительной сцены мгновенной победы. Они все держали в руках по паре удочек, вылавливая уникальную рыбу, обитающую вокруг только этого острова. — Что за глупые ребятишки, — с усмешкой сказал один.

— Действительно — нарываться на гигантскую улитку, на которой построен замок. Пираты не умеют находить себе цели по уровню, — напарники загорелого блондина с длинными торчащими в две стороны усами громко засмеялись. Один из них резко подсёк удочку и с довольным лицом убрал рыбу в ведро.

— Я не о них. Вы только посмотрите, как они загнали эту бедную улитку. Хрен его знает, откуда такую достали, но обращаются с ней явно неподобающим образом.

Пираты странно посмотрели на своего капитана.

— Зеленная, журчание желудка слышно даже отсюда, на глаза явное желудочное отравление. Небось питается всем подряд, или вовсе жрёт всякую дрянь прямо с моря. Хех, что ж, это их проблемы, — мужчина пожал плечами и посмотрел на свою дёрнувшуюся уточку. Внимание сосредоточилось на поплавке, но в этот момент…

— И что ей, правда, никак не помочь? — он услышал раздосадованный женский голос. Резко подняв голову, зацепился взглядом за вышедшую из замка даму в животных шкурах. Большая часть её тела была выставлена напоказ, пристальный взгляд блондина изучил покачивающуюся талию и мгновенно поднялся с места.

— Капитан Зефф, вы что, хотите пойти ловить рыбу в другое место?

— Заткнись, сопляк. Неужели ты не видишь, что у этих бедных людей вот-вот умрёт их корабль? — начищенные до блеска зубы огрызнулись в оскале, пальцы накрутили усы для большей красоты, и, выгнув свою спину, он гордо направился по мосту на другую сторону берега, где грустно хрипела большая улиточка.

Команда пирата в это время переглянулась, вскочила и последовала за капитаном — продолжая вспоминать, каким резким и, видимо, очень опасным, был этот пират в чёрной одежде. Зефф оказался недалеко от команды незнакомцев, и молчаливый мужчина с ожогом на пол лица вновь развернулся.

— Я ведь сказал всем проваливать, — холодный голос пронзил пиратов как будто насквозь. Команда Зеффа задрожала, но капитан не дёрнул и бровью.

— Кто кок вашей команды? — спросил он гневным голосом. Мощные ноги — явно являющиеся самой накаченной частью тела этого мужчины, сделали ещё один шаг вперёд. Он спросил снова. — Кто тот кретин, что не следит за рационом питания члена своей команды? Какого чёрта эта гигантская улитка, на которой вы тащите свои задницы, ест как попало?!

С каждым словом его ярость нарастала, как волна, готовая обрушиться на любого, кто осмелится не обратить внимания на его слова.

— Вы же буквально издеваетесь над ней! Этой улитке необходима продуманная диета — высококалорийные продукты, богатые белками, минералами, витаминами. Её пищеварительная система должна работать как часы, чтобы обеспечить такие масштабы! Какой идиот решает кормить её чем попало? А? Хлебом и водой? Этому великану нужно больше, гораздо больше: трава, листья, водоросли, сочные фрукты. Но главное — разнообразие и правильные пропорции. Иначе вы рискуете не просто замедлить её движение, вы рискуете её жизнью! И что тогда? Улитка сдохнет, и вы останетесь без своего замка, лежащими на дне океана. А теперь скажите мне, кто этот... этот невежественный повар, который так халатно относится к своей работе?

Зефф прокашлялся, что не сойти на пиратский жаргон в конце предложения. Он кинул взгляд на девушку, гордо при этом выпрямившись, стараясь произвести на неё впечатление, и в этот момент с корабля спрыгнул почти что ребёнок. Небольшого размера рогатый минк, что недовольно подошёл ближе, упёр руки в бока и вякнул.

— Ну я, и чт…

Не успел тот договорить, как мощные пальцы сжались на носу овечки. Зефф потянул руку с таким остервенением, будто собирался его действительно оторвать, ему не мешал даже громкий и жалобный вяк, просящий о прощении. Но даже несмотря на это, казалось бы, нападение на члена команды, никто не спешил вмешиваться.

Люди смотрели на капитана в чёрном, а он поднял руку, приказывая не вмешиваться.

— Ищи охренено большой блокнот и ручку — будешь записывать правильную лекцию. И если ошибёшься хоть в чём-то, я оторву тебе нос уже взаправду.

На глазах Минка встали слёзы, он схватился за нос и повернулся к своему капитану, как бы прося о помощи. Ну а в этот же момент, шрамированный мужчина задумчиво осмотрел незнакомца и неспешно подошёл ближе. Встал перед Зефом и немигающие уставился в его нахальные глаза.

— …У нашего корабля — проблемы с желудком?

— Очевидно.

— И ты хочешь помочь? — голос мужчины, на чьей голове сияла кепка с изображением черной птицы, давил морально на всех членов команды Зеффа.

— Не хочу, но могу. Я попрошу только одного, — Зефф поднял палец и подобрался ближе. Голос перешёл на шёпот. — Возможность провести свидание с этой женщиной за твоей спиной.

Кронен один раз всё же не выдержал и моргнул. Всего одно движение, но в него было вложено всё удивление мира. Обернулся, осмотрел Маргарин, смотрящую на них всех с прищуром, готовясь пустить в дело клинок.

— Если сможешь, — и пожал плечами, как бы соглашаясь.

На лице Зеффа просияла довольная ухмылка.

***

На лице Зеффа всплыло глубочайшее разочарование, которое он когда-либо испытывал. Глубочайший и разочарованный вздох. Поднял бутылке саке, налил в бокал, чокнулся со мной и выпил.

— Мою гордость растоптали...

Глава 13 - Масса еды

И подумать не мог, что буду по-дружески сидеть с именным персонажем в убогом и полуразвалившимся городе, попивать с ним штабеля стопок горячительных напитков и есть приготовленную самим Зеффом пищу.

Опустив взгляд столу и рассмотрев жаренную рыбу с местных вод, я не мог унять изумления — настолько вкусной еды не готовил вообще никто, даже в неплохих ресторанах, где за еду можно было отвалить от пятьдесяти тысяч белли, это недосягаемая вершина.

Мир он удивителен. Красная Нога Зефф был одним из пиратов, сумевших покинуть Ист Блю в столь опасное время, сейчас он не заведовал собственным рестораном и не мечтал о спокойной мирной жизни, а бороздил жестокие моря в поисках свободы и Олл Блю. Он и сам был жестоким морским волком, но кое-какая важная черта, по всей вероятности, сохранялась у него на протяжении всей жизни. Будущий учитель Санджи был бабником и одновременно джентльменом, если дело касалось самок.

В попытке подкатить к Маргарин, он был таким уверенным, улыбчивым и учтивым, что опыт виднелся невооружённым глазом. Харизма плескала из всех щелей, низкий голос вызывал бас… но Маргарин не повелась. Для нее весь этот внешний вид настолько ничего не значил, что она назвала обольстителя Зеффа уродливым старикашкой с двумя кисточками вместо усов. А ведь он был молод! А бантики на концах усиков делают его похожим на маленькую девочку. Тут ничего сказать не мог.

На каждый комплимент в свой адрес она ответила десятикратными унижениями… а в конце поблагодарила за хорошие слова и ушла. Сидела сейчас с Гэрри и помогала ему разбираться с улиткой, уже забыв о существовании такого существа, как Зефф. И можно было бы посмеяться, но…

«Внимание, вы попробовали пищу Легендарного качества.

Вкусив еду каждого класса, вы поняли, что разное качество продуктов способно ускорять развитие и давать силы на большой отрезок времени. Поняв, как влияет каждый из типов еды, вы сумели перевести всё в числовой эквивалент.

Еда низшего качества:

Ужасный вкус и слабая питательная ценность. -50% к мотивации в тренировках. Силы истощаются быстрее, физическая активность вызывает вдвое большую усталость. Эффект длится в течение 4 часов

Нелюбимая еда:

Энергетическая ценность низкая, вкус скучный, утоляет голод, но не поддерживает высокий уровень активности. -25% к мотивации, тренировки идут медленнее, усталость накапливается быстрее. Эффект длится в течение 4 часов

Среднеклассная еда:

Простая, питательная пища без особого изыска, но достаточно сбалансированная для поддержания нормальной активности. Увеличение восстановления сил после обычных нагрузок, +5% к скорости тренировки и восстановлению энергии. Эффект длится в течение 4 часов

Высококачественная и любимая еда:

Вкусная, сбалансированная еда, придающая больше энергии и сил. +10% к восстановлению сил и энергии, более высокая мотивация к тренировкам, увеличенная концентрация и эффективность действий, ускоряется естественная регенерация тела. Эффект длится в течение 4 часов.

Элитарная еда:

Превосходный вкус, богатый состав питательных веществ. +15% к восстановлению сил и здоровья, значительно повышенная мотивация. В течение 24 часов сохраняется устойчивость к усталости, +10% к эффективности тренировок и скорости работы. Эффект длится в течение 4 часов.

Легендарная еда:

Величайшее блюдо, которое не только восстанавливает силы, но и улучшает физические и ментальные показатели. Восстановление сил мгновенно. Увеличение мотивации и устойчивости. +20% к скорости тренировки, +15% к концентрации и эффективности в бою. Эффект длится в течение 4 часов»

Можно было подумать, что я удивился, увидев, что система преподнесла новые сюрпризы о наиважнейших вещах этого мира — еде, но это была только ряб в море моего спокойствия. По-настоящему удивила одна уникальная приписка.

«Благодаря Черте Зеффа — Гурман, блюдо приобрело дополнительное свойство:

Щедрость моря — Вкус блюда напоминает о величии морских глубин.

Эффект: Повышает физическую ловкость и реакцию, улучшает навыки плавания и передвижения в воде на 20% в течение 6 часов».

Черта Гурмана была одной из тех, которую в простой настолке по ван пису брали без особого удовольствия. Она не улучшала тело, плюсы были временными, а минусы иногда перешивали вероятную пользу. Она позволяла удвоить положительные и отрицательные качества любой пищи. А если же она находится у повара, то с ней блюдо получало одно уникальное свойство.

Звучало забавно, но встретить легендарного повара в море было что-то из разряда чуда, черту Гурмана же стоило брать, только если один такой есть в твоей команде. В противном случае, из-за какой-нибудь еды низшего качества ты вовсе не сможешь тренироваться, а есть всякие корешки или подобранные в лесу ягоды и выживать, будет очень сложно.

Тем не менее сама еда была шикарной. Я осмотрелся по сторонам и увидел переполненной силой команду Зеффа, они резвились, кричали и пили так, словно сполна чувствовали такие же плюсы, что и я. Пробовавший её Ягнёнок и сам не мог сдержать вздохов. Ещё больше удивляла улитка, которую он также накормил, и та вернула себе абсолютно здоровый вид, да она даже выглядела лучше, чем при рождении! И это несмотря на то, что Зефф был в ужасном состоянии, он приготовил такое блюдо несмотря на настроение.

— “Это и отличает легендарного повара от всех остальных?” — я сосредоточился на совсем маленьком окошке, которое вертелось прямо над головой Зеффа. Цена, которую надо было уплатить в очках престижа, чтобы взять его в команду. Даже несмотря на вроде бы хорошее отношение, мне требовалось…

««Рекрутирование Капитана Зеффа требует 4500 очков капитанского престижа. Этот персонаж является Легендарным Шеф Поваром с чертой Гурмана. Присутствие такого персонажа в команде многократно улучшит качество плавания и ускорит развитие персонажей».

Просыпалась зависть к команде Зеффа. Эти пираты могли позволить себе наслаждаться блюдами, которые большинству оставались недоступны. Каждый приём пищи для них был словно праздник, где каждый кусок — это работа профессионала, знающего своё дело до мельчайших нюансов. А от цены попросту глаза лезли на лоб, тут и обсуждать нечего.

— "Ягнёнок готовит еду среднего класса," — размышлял я, прокручивая в голове наши обеды и ужины. — "Он, конечно, старается, но редко получается что-то действительно высококачественное. Даже мечтать не приходится о том, чтобы когда-нибудь попробовать блюда, достойные настоящего гурмана."

Ягнёнок делал всё, что мог, и, честно говоря, этого хватало, чтобы выживать, но ведь хотелось большего — особенно когда ты знаешь, что такое "большее" существует и оно почти на расстоянии вытянутой руки. Однако было кое-что, что заставило меня задуматься иначе. Зефф, с его мудростью и опытом, передал Ягнёнку небольшой кулинарный справочник. Это было не просто руководство с рецептами, а настоящий набор стратегий и методов приготовления пищи. Зефф настаивал на том, чтобы наш кок взялся за обучение всерьёз и поднял уровень своих навыков, чтобы не погубить хотя бы корабль.

Странно заниматься подобным, когда тебе отказала девушка, за которой ты хотел приударить, поэтому спросил его в лоб:

— Тебя не смущает передавать свои секреты другим поварам? — когда я спросил, расстроенный Зефф поднял свой паянный взгляд и прищурился.

— Плевать мне на вас, пиратишки. Но разве я могу допустить, чтобы девушка плавала на полудохлом корабле и питалась всем подряд? Если она верна только твоей команде, мне остаётся лишь преподать вам пару незначительных уроков и проследить, чтобы в будущем она не чувствовала себя голодной.

Он так говорил только потому что единственное, что Маргарин искренне и от всего сердца похвалила в Зеффе, это его навыки готовки. Он сделал её любимое блюдо — рыбу, в легендарном качестве.

— Ты не влюбился? — опять поиграл на струнах его души.

— Я всего лишь хорошо отношусь к дамам, ничего более. Сердце же у меня занято кое-кем другим. Точнее, у меня есть всего-то желание с ней встретится, а о большем я и не мечтаю, — Зефф отпил с ухмылкой, сильнейшим образом заинтересовав. Не помню, чтобы у него в каноне была какая та жена или просто устоявшаяся девушка.

— Дерзай, с такими навыками готовки тебя схватит любая девушка, — пожав плечам, сделал глоток.

— Думаешь? Великолепная госпожа Шарлота Линлин, наверное, даже не посмотрит на такого, как я.

Я резко выплюнул свой горячительный напиток на стол и в шоке раскрыл глаза. На секунду мне показалось, что я услышал имя безумной старой бабки, но вспомнил в какое сейчас попал время и учащённо заморгал. Зефф, словно не замечая моего замешательства, спокойно достал из своей сумки потрёпанную наградную листовку. Он неспешно развернул её и положил передо мной на стол.

На потёртом листе проявился облик молодой женщины с дерзкой ухмылкой. Её шляпа с широкими полями придавала ей ещё больше харизмы, и в её взгляде чувствовалась неподдельная уверенность. Но больше всего внимания привлекли цифры под её именем. Я машинально начал складывать их в уме: сначала сотни, потом тысячи, затем миллионы, и вот — цифра завершилась на сумме, от которой кровь застыла в жилах.

Один миллиард двести пятьдесят миллионов белли. Пиратка родом со второй половины Гранд Лайна, женщина, которая в относительном будущем из-за своего необъятного желания пожрать, станет жирной старой бабкой. Невероятно при этом мощной.

— “Вот уж точно у кого есть черта Гурмана. Если так подумать, вокруг неё крутится неведомое количество поваров, скорость её развития из-за них должна быть просто сногсшибательной. Не зря она станет одной из четырёх Императоров моря в будущем”.

У Зеффа были все шансы. Более того, он скорее смог бы завести с ней ребёнка, но потом… у Шарлоты было второе имя, псевдоним, который вызывал опаску — Большая Мамочка. Она рожает детей большими штабелями, а отцов выбрасывает, как ненужный материал. В каноне они вроде так и не пересеклись, но заявлять не спешу. Ученик Зеффа конечно должен был жениться на одной из дочек Большой Мамочки, но это другое. К тому же далеко не факт, что сейчас всё пойдёт по канону.

— Эта женщина очень опасна, — осторожно начала я, с прищуром смотря на пьяного Зеффа.

— Поэтому я и говорю, что у меня есть лишь отдалённое желание с ней встретиться. Быть может, при помощи какого-нибудь чуда, я и правда смогу найти её и начать спокойную жизнь… но до тех пор я буду двигаться в сторону своего желания найти море, в котором обитает вся рыба в мире. Правда, перед этим нужно переждать проблемы.

Чем больше общался с такой легендарной личностью, тем больше вопросов появлялось.

— У тебя какие-то проблемы?

— Сам-то, как думаешь? — и посмотрел на меня, будто на идиота. — Сижу тут, в этом убогом городишке пиратов, посреди территорий, которые контролируются Дозором. Мой корабль недавно пошёл ко дну, так что теперь ломаю голову над тем, как добыть новый. И что ещё хуже, приходится драться с местной швалью, которой только и надо, чтобы подраться за бутылку рома. Но знаешь, жаловаться не буду. Виноват в этом и я сам — не стоило спать с капитаншей базы, а потом смываться так, словно между нами ничего и не было.

Я пару раз моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Весь этот хаос вокруг него будто стал внезапно немного более понятным.

— Я думал, ты джентльмен, — с лёгким сарказмом сказал я, припоминая образ одного знакомого повара, чья верность дамам всегда стояла превыше всего. — Разве не должен был взять на себя ответственность? =

В голове промелькнул образ Санджи. Он бы, несмотря на всю свою любовь к девушкам, точно не поступил так.

— Уважение к девушкам у меня есть, — ответил он, и в его голосе появилась нотка раздражения, — но если они не уважают моё стремление оставаться свободным пиратом, то нам явно не по пути. Хотя, признаюсь, не все так спокойно это воспринимают. Некоторые после этого пытаются меня прикончить.

— Похоже, у тебя не только с кораблями проблемы. Но если всё так плохо, могу предложить решение. Как насчёт того, чтобы мы помогли тебе выбраться отсюда? Доставим на любой остров по твоему выбору, — я хитро прищурился, предвкушая его реакцию. — А взамен ты поучишь нашего повара. Ему явно нужно расти, а у тебя, судя по всему, есть опыт, который пригодится.

Это был прекрасный план: получить наставника для Ягнёнка и помочь нашему кораблю обрести настоящий кулинарный талант. Но, конечно, не всё так просто. Зефф усмехнулся и медленно поднялся с места. Он окинул взглядом стол, затем взглянул на бокал, стоящий перед ним.

— Я сижу на острове не потому, что у меня нет корабля. Мне не нужна помощь, чтобы сбежать отсюда, — ответил он с ироничной усмешкой. — Просто я не такой дурак, чтобы рисковать своей жизнью в море в такое время. Удача любит тех, кто умеет ждать.

Он сделал последний глоток и резко поставил пустой бокал на стол.

— Выпивки было достаточно, — бросил он на прощание разворачиваясь. — Платить за еду не нужно.

И всё. Ушёл куда-то в город вместе с командой, и даже не думал над дальнейшей работой с нами. И тем не менее я сидел и задумчиво размышлял над его фразой. Что сейчас за ситуация в море, раз он боится куда-либо уплывать.

Любопытство изъело меня с головой, так что я приказал команде побыть пока рядом с корабельной ден-ден муши и никуда не уходить. Ягнёнка наказал читать скучные пособия, а сам пошёл по пятам Зеффа. Чем больше я углублялся в ужасный пиратский городок, тем сильнее это место напоминало мне тот самый рай для бандитов в Ист Блю. В голове невольно промелькнули снова мысли о том, чтобы всё здесь вырезать. Пара лишних очков и, быть может, рано или поздно я смогу позволить себе кого-нибудь уровня Зеффа.

Чем дольше я блуждал по улицам этого унылого пиратского города, тем яснее становилось, что он уже давно лежит в руинах — не в физическом смысле, как будто его разорили бои и битвы, а в плане духа. Не было чувства, что территория находится в руках одной сильной пиратской группировки, которая всего лишь позволяет другим пиратам здесь гулять. Пираты, сумевшие выбить эту территорию из лап других опасных людей, были уже мертвы.

— Эй, — окликнул я худощавого мужчину, что стоял неподалёку, его руки дрожали, а взгляд был затуманен, будто он недавно чем-то обкололся. На его поясе висел клинок, и, заметив меня, он поспешно потянулся к оружию, но я опередил его — прежде чем тот успел что-то сделать, я схватил его за шиворот и поднял над землей. — Этим местом разве не управляет какая-то опасная группировка? Где все они? — спросил я, глядя в его напуганные глаза. Он заёрзал, его лицо побледнело от страха.

— П-пираты Стволов? — прохрипел он, судорожно сглатывая. — Они были разбиты. Новенький пришёл... Какой-то пират... Зефф. Не убивай! Хочешь, отсосу?

Я дёрнул бровью, слегка скривившись от неожиданности его предложения. Без лишних слов бросил его на землю, отряхнув руки.

— Где была их база? — задал я вопрос, даже не взглянув на него.

— Д-дальше по улице, — пробормотал он, с трудом поднимаясь и держась за бока, его голос хрипел от страха.

Преодолев пару сотен метров, я был вынужден раскрыть опять глаза. Большое каменное здание, которое тут находилось, было развалено по кирпичикам. Пиратский флаг торчал из одного места, придавленный обломками и разорванный будто бы ножами, но на нём можно было всё ещё узнать Роджер, окружённый огнестрельным оружием. Обломки, в свою очередь, могли сказать, что по строению кто-то бил с огромной силой — ударная волна должна была пройти по всей каменной кладке разом, чтобы вызвать такие равномерные повреждения.

— “Какая сила. За меня уже всё сделали. И этот человек ещё чего-то опасается?” — Зефф явно был силен для первой половины Гранд Лайна, но, видимо, была рыбка и покрупнее. Иначе непоянтно почему он боится выходить в море. Задумавшись, пожав плечами, просто пошёл обратно. Снарядил команду, заставил сесть на улитку и только было приказал отплывать обратно в море, как…

— Ребят, Капитан просил передать, чтобы вы не выходили в море… точнее, он просил предупредить только девушек из вашей команды, — нас снизу окликнул какой-то парень с Афро на голове. Дёрнув бровью, хмуро на него посмотрел.

— Не ему решать, куда нам плыть. Особенно если он не хочет сказать, в чём причина.

— Из маринфорда прибывает много дозорных. Они будут штурмовать какой-то остров, так что плавать не рекомендуется. Говорят, только пираты Чёрной Чайки спокойно плавают по морю и не заботятся об их флоте.

— Я и есть — Чёрная Чайка Кронен, — сухо ответил я. На мгновение встала тишина, парень заморгал, с прищуром посмотрел на флаг, висящий на самой вершине замка, и свёл брови...

— Э-э-э-э... Подождите, пожалуйста, пару минут, надо кое о чём поговорит с Капитаном.

Он поднял палец и быстро убежал, пока мы удивлённо переглядывались. А спустя пару минут он вернулся опять. На это раз с Зеффом и всей командой разом. Только теперь бабник выглядел более заинтересованным.

— Так вы и есть пираты Чёрной Чайки? — его голос звучал несколько удивлённо. Но уважительно. — Надо было, конечно, спросить раньше… Ребят, сможете подбросить до следующего острова?

***

Я и подумать не мог, что наша репутация распространилась настолько далеко. Пока мы бороздили моря, изучали книги и оттачивали навыки, настоящая жизнь шла своим чередом, и её самые важные события, кажется, происходили за пределами нашего горизонта.

Как только мы взяли на борт команду Зеффа, они с нескрываемым восторгом принялись обсуждать, как им несказанно повезло оказаться на одном корабле с такими ребятами, как мы. Их восхищение не утихало, а чувство гордости всё сильнее наполняло атмосферу на борту.

Получить необычную славу удалось в одночасье, когда моря на территории дозора заполнились большими флотами. Мы не придавали этому особое значение, так как количество врагов роли особой не играло, но не для остальных пиратов. Сейчас для них море было настоящим смертельным местом. Зефф рассказал истинные причины такого массового сбора флотов.

— Это не просто патрули, — начал он, небрежно разгуливая по нашей кухне, как будто бы это была его собственная территория. — Адмирал-Флота Конг лично отдал приказ всем ближайшим базам участвовать в операции по устранению одной очень влиятельной группировки в этих водах.

В его голосе звучало напряжение, хотя на его лице читалась холодная сдержанность. За ним, понуро опустив голову, следовал Ягнёнок, явно пребывая в каком-то мрачном настроении.

— Мне об этом поведала одна молодая леди... — Зефф замолчал на мгновение, будто вспоминая что-то неприятное. — Ну, та самая, с которой мы расстались не совсем благополучно. — Он продолжил свою историю с видом человека, пережившего неудачный роман, но не потерявшего при этом ясности мыслей.

Зефф подошёл к столу, провёл пальцем по его поверхности и не нашёл ни единой пылинки — рабы, несомненно, вычистили кухню до блеска. И всё же его взгляд остановился на Ягнёнке, который, казалось, избегал этой кухни так часто, как только мог. Я начинал сомневаться, что когда-нибудь наш кок станет действительно хорошим поваром.

— Такой прекрасный корабль, а кухня на нём в руках... — Зефф тяжело вздохнул и бросил косой взгляд на нашего кока.

— Так ради чего весь этот сыр-бор? — спросил я, не желая отпускать тему. Что-то явно готовилось, и я хотел знать все детали.

— Флот Шики уничтожил целый город на территории Дозора, говорят, постродало много важных людей, — наконец ответил он. — Дозор не может спустить это с рук, и сейчас развернулась масштабная операция по возмездию. Вот почему столько боевых кораблей на этих водах. Но, знаешь, моя мечта — это не война, мне лучше держаться от всего этого подальше.

Если там будут только простые смертные и никого выше вице-адмиралов, то можно было бы сплавать и посмотреть.

Кронен и сам участвовал в нескольких войнах в Ист Блю. Держать в руках мушкет и нестись с ним через поле битвы, уворачиваться от пуль и сидеть в окопах — он привык. Здесь всё то же самое, но в больших масштабах. Бойня с пиратами это всегда хороший способ залутать очки престижа.

— Ну ладно, ты хочешь, чтобы за время этого плавания я сделал из этого смехотворного животного настоящего волка в овечьей шкуре? — Зефф остановился в центре кухни, скрестив руки на груди и вперив взгляд в меня. — Так я понимаю, сам Ягнёнок этим заниматься не хочет?

— Еда нужна только для жертвоприношений желудку! — огрызнулся Ягнёнок, отвернувшись.

— Понятно, — Зефф тяжело вздохнул, надавив пальцами на переносицу, словно сдерживая раздражение. В следующее мгновение передал ему фартук и сеточку для волос.

— Запомни, первое правило: повару нельзя допустить, чтобы в блюдо попали волосы, — протянул одежду Ягнёнку, на лице которого мгновенно проступило что-то между паникой и возмущением.

Я уже было решил, что на этом всё закончится, но неожиданно двери кухни распахнулись, и в помещение хлынула целая армия людей в белых униформах. Кухня наполнилась десятками поваров, которые с профессиональной сноровкой разошлись по всему пространству, начав включать плиты, расставлять котлы и притаскивать кучи разнообразных ингредиентов. Просторная кухня впервые казалась оживлённой.

— И второе правило, — продолжил Зефф, не сводя глаз с Ягнёнка. — Чтобы прокормить скопление людей, нужна толпа поваров. С этого дня для всей команды Чёрной Чайки будем готовить мы все, — Он оглядел присутствующих с властным взглядом.

— Но у нас всего шесть человек в команде, — Ягнёнок запрокинул голову, вспоминая имена людей.

Зефф не сдержался, и его глаза мгновенно вспыхнули гневом.

— Я насчитал ещё как минимум тридцать рабочих в однотипных шлемах и гигантскую улитку. А теперь… — он резко повернулся к своей команде, и все его помощники замерли, затаив дыхание, в ожидании его команды. — За огонь!

В этот момент кухня взорвалась как вулкан: звуки металлических кастрюль, грохот сковородок, шипение масла, крики поваров, отдающих команды и резкий стук ножей по разделочным доскам слились в один шумный гул. Сотни рук быстро разделывали мясо, чистили овощи, замешивали тесто — процесс шёл как по маслу, и это было завораживающее зрелище.

Зефф подошёл к мелкому и отдал в руки нож, наставив нарезать овощи ровными кубиками.

— Повар должен уметь контролировать свои руки, так же как и свои мысли, — Ягнёнок неспешно начистил одну морковь, поднял взгляд, и перед ним появились целые тазики с морковью, луком и овощами. А остальные рабочие лишь ехидно посмеивались у него за спиной, видимо, видеть такие лица им приходилось не впервые. — Каждое блюдо, которое ты испортишь — запихаю тебе в рот и заставлю рассказать, как нужно было сделать лучше. Какая твоя самая нелюбимая еда?

— Капуста, — Ягнёнок содрогнулся и обернулся назад. Я ответил вместо него, так как мелкий Минк, представляя, что его ждёт, и молчал в тряпочку.

— Это хорошо. Ребята, достаём рецепты с блюдами из капусты. Обычно после моих занятий вкусовые предпочтения людей строго меняются.

Хотелось искренне посмеяться от всей этой ситуации, но пришлось сдерживать губы для поддержания образа. Пока ребята старались, я смотрел на всё ещё висящие баффы от недавнего блюда и пошёл заниматься. Когда пришёл в зал, оказалось, что Маргарин уже вовсю выплёскивала свой пар, и используя одни лишь голые кулаки, пыталась пронестись по, как можно большему количеству стальных кукол за кратчайший срок.

Несколько часов занятий даже не почувствовались, я был сильнейшим образом приподнят и даже не ощущал усталости от оттачивания сверхчеловеческих техник, но ощущать опустошающийся желудок, который к тому же больше не давал преимуществ, было обидно. Четыре часа — слишком мало для такого. А вот будь черта Гурмана…

Под конец действия баффа нас всех позвали на обед. Впервые все пришли на кухню заблаговременно и не думали пропустить приём пищи. На столах появились блюда из тушеной капусты, цветная капуста в панировке, пирог с капустой, голубцы, квашеная капуста, и о боже, названия многих блюд я даже не знал.

Перед глазами снова всплыла плашка о легендарном блюде. После чего…

«Благодаря Черте Зеффа — Гурман, блюдо приобрело дополнительное свойство:

Свежесть рассвета — Ощущение свежести и бодрости после еды.

Эффект: Снимает сонливость и усталость, увеличивает выносливость и работоспособность на несколько часов».

Я даже не чувствовал, что выматывал свой разум в сложнейших тренировках, хотелось вернуться в зал и приложить в десяток раз больше усилий. Маргарин уже убежала, она прихватила еду с собой и хотела выплеснуть куда-то свою энергию.

А вот Ягнёнок… он сидел за нашим общим столом, положив голову рядом с тарелкой, к которой он даже не притронулся. Всё его лицо выглядело бледным. Изо рта текли слюни.

— Я больше никогда в жизни не смогу есть. Кто придумал капусту?

— “Неужели даже легендарное блюдо, насколько бы оно тебе ни нравилось, даст одни минусы?” — я взволнованно смотрел на него и искренне хотел никогда такого не переживать. Но правда такова, что и я сам не смог удержаться и после окончания трапезы стремительно побежал тренироваться.

А несколько часов спустя, переодетый в обычный спортивный костюм, в зал вошёл и наш гость. Мужчина с интересом осмотрелся и будто бы думал, чем ему стоит заняться.

— Вы тоже хотите потренироваться, Шеф? — я бодрячком подошёл к мужчине.

— Было бы глупо позволить энергии от еды просто осесть, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Так и до ожирения недалеко.

В голове быстро всплыли слова Богарта. Настоящая сила скрыта в умении учиться у других, и если тот крупный коттедж уничтожил один лишь Зефф, всё уже предопределено.

— Можете дать мне пару советов? — попросил я, стараясь сдержать гордость Кронена, которая всегда вырывалась наружу, когда дело касалось просьб о помощи. Я следил за тем, как Зефф спокойно разминал ноги, готовясь к тренировке.

— Ты, Чёрная Чайка, хочешь узнать секреты такого простого парня, как я? — его голос был спокойным, но с ноткой иронии. — Ладно, мне не жалко. Но предупреждаю, я никогда не использую руки в бою. Все мои тренировки завязаны на ногах.

И с этого началось. Зефф предложил несколько базовых упражнений, которые на первый взгляд казались простыми. Он заставил меня делать растяжку, махи ногами, а затем перешёл к ударным техникам. Мы отрабатывали баланс, скорость, точность движений, уделяя особое внимание постановке ног. То, как он двигался, поражало: его тело было гибким, как у гимнаста, но каждый его удар был невероятно тяжёлым.

После разминки Зефф предложил короткий спарринг. Условие было только одно — не использовать силу фрукта. Я был в предвкушении узнать, насколько он силён. Мы встали друг напротив друга, и я решил, что смогу хотя бы пару раз ударить его, но он был быстрее, чем я мог предположить.

Его нога мелькнула перед глазами. Проскользил между связкой скоростных выпадов и захотел впечатлить — занёс ногу, для демонстрации ранкяку. Как только ударное лезвие ветра успело сорваться, Зефф силой одних ног разворотил его, и столкнулся со мной.

Глаза полезли на лоб. Гигантское давление передавило показатели моей силы и снесло с места. Тело с грохотом врезалось в стену.

— Я тебя предупреждал, — усмехнулся он, наблюдая за моими попытками встать на ноги. — Многие сравнивают удары моих ног с силой рыбо-людей. Но это слухи. Я буду посильнее.

Мы продолжили тренировку и иногда выплёскивали энергию в обмене ударами, потом Зефф опять шёл готовить и снова возвращался для тренировок.

Прошла неделя.

Этот день наступил. Остров, до которого стремился Зефф, уже был виден на горизонте — огромный город с развитой инфраструктурой высился на побережье. Наш корабль медленно приближался к цели, и на палубе царила суета: Зефф собрал команду, упаковал свои вещи и ждал на площади для высадки. Он выглядел спокойно, будто вся неделя на борту была для него лишь небольшим приключением.

— Что ж, не могу не поблагодарить тебя за то, что доставил нас в это место, пусть и не самое безопасное, но уж точно не смертельное.

Сказал Зефф, обернувшись к нашей группе, которая стояла в полном составе, за исключением пары человек. Маргарин и Гэрри не удосужились прийти его проводить, но он, казалось, был удовлетворён.

— Я, честно говоря, за всю эту неделю ни разу не заметил, чтобы кто-то пытался напасть на нас. Либо вы все действуете настолько бесшумно, что я просто не замечал опасности, либо у вас уже достаточно репутации, чтобы от одного вашего имени все пираты и дозорные разбегались в страхе.

— Хех, спасибо, — тихо улыбнулся Ферум, стоящий рядом. Поначалу он был сдержанным, но после нескольких дней, проведённых за трапезами, приготовленными Зеффом, он явно к нему привязался. Нет, друзьями не стали. Но хорошими знакомыми назвать всё же можно.

Зефф прищурился и посмотрел на Ягнёнка, который, как обычно, держался сзади, ближе к СиДи, избегая излишнего внимания.

— Признаюсь, Ягнёнок оказался не самым простым учеником, — начал Зефф, слегка нахмурившись. — Неделя — слишком мало времени, чтобы научить кого-то искусству готовки, а уж тем более — кого-то вроде него. Но… в нём есть потенциал. Кронен, — Зефф перевёл взгляд на меня, — не давай ему расслабляться. Он сможет стать лучше, если только его заставлять.

Ягнёнок отреагировал, как и следовало ожидать: буркнул что-то недовольное, демонстративно показал средний палец в сторону команды Зеффа. Те, широко улыбаясь, махнули ему в ответ, не воспринимая жест всерьёз.

— Ты ведь собираешься отправиться на эту пиратскую бойню? — Зефф сосредоточился на мне одном. — Все твои расспросы о том, что там происходит, не оставляют сомнений — ты не упустишь это событие.

Я приподнял бровь, не удержав лёгкой усмешки.

— Как бывший дозорный, я должен решить этот конфликт. А ты послушаешь меня, если я предложу не искать Шарлоту Линлин? Ведь ты пожалеешь, — ответил я, слегка наклонив голову в его сторону.

Зефф тяжело вздохнул, смиренно признавая поражение в этом словесном поединке.

— Туше. Ладно, тогда будем надеяться, что наши пути ещё пересекутся, — повернулся к берегу, улитка уже начала ползти на сушу. Вздохнув последний раз, Зефф направился к трапу, готовый сойти на берег. — Заботьтесь об этом великолепном существе, — добавил он, а затем посмотрел на Ягнёнка. — И ешь побольше капусты, парень.

Зефф только сошёл на берег, как глаза минка загорелись злобой. Он усмехнулся и…

— Кто сказал, что я парень?

Зефф застыл. Глаза шефа быстро забежали по телу минка, он с подозрением сжал веки, его лицо вытянулось, а на лбу проступили морщины. Тело застыло.

— Нет, не может быть… Не мог же я поднять руку на… — он замялся, ощутимо напрягшись. — Эй, скажи, что ты просто смеёшься!

Ягнёнок, наслаждаясь смятением шефа, прикрыл рот ещё крепче, едва сдерживая смех, но не дал ответа. В этот момент улитка отплыла назад, развернулась и оставила мужчину ломать собственную голову.

— Эй, ты серьёзно? — Ферум странно посмотрел на минка.

— Что? Я давно думал, как сделать ему больно. Надеюсь его сердце порвётся от сказанных слов, и он будет горевать всю оставшуюся жизнь, — и словно маленький дьяволёнок пошёл к замку, ехидно посмеиваясь.

Вскоре время подошло к обеду. Бафы от еды легендарного шефа давно закончилось, а мысля, что мы больше их не получим, наводила тоску. Но мы уже по какой-то привычке собрались с командой на кухне, в полной тишине став ожидать яств.

— Что-то аппетита нет, — проговорил Гэрри, понимая, что готовить опять будет Ягнёнок.

— А он может чисто из мести сделать что-то отвратительное?

Спросил Ферум, и мы все вжали голову в плечи. Вкушать сладости непонятно происхождения с лапок Ягнёнка, захотелось ещё меньше. Но вот, двери внезапно раскрылись. К столу подошёл Минк с тележкой для еды. Несколько рядов тарелок было быстро расставлены перед нами, и мы увидели горячие блюда, от которых исходило приятный аромат. Ни в одной из тарелок, как и обещал Ягнёнок, не было капусты, но мы и сами уже устали её есть.

— По крайней мере, выглядит недурно, — кивнула СиДи, ища положительные стороны. Она подняла ложку с каким-то рассольником. Когда почти поднесла ко рту, то поняла, что все смотрят на неё, как будто проверяя умрёт ли после такого. — Хмф. Вам стоило бы побольше доверять друг другу.

И положила ложку в рот. Прожевала, проглотила, подумала и улыбнулась. Поправив обеденное полотенце, склонилась над тарелкой. Тут начали пробовать остальные. Все по очереди пожимали плечами, как бы оценивая кушево в сравнении с Зефом, и, в конце концов, ложку в рот положил я.

«Высококачественная еда

Вкусная, сбалансированная еда, придающая больше энергии и сил. +10% к восстановлению сил и энергии, более высокая мотивация к тренировкам, увеличенная концентрация и эффективность действий, ускоряется естественная регенерация тела. Эффект длится в течение 4 часов».

Качество, которое обычно у Ягнёнка удавалось только под моим прямым приказом — когда нужно было приготовить что-то особенное и вкусное — вдруг проявилось в его обычной готовке. Подняв взгляд, заметил, что Ягнёнок осматривает нас всех, будто ожидал реакции на свой кулинарный подвиг.

Но никто ничего не говорил. Повисло тягостное молчание. Он тихо выдохнул, погружая взгляд в тарелку, явно расстроенный..

— Молодец, — наконец нарушил тишину я. Его глаза мгновенно блеснули, как будто он вознёсся на небеса. — Если отныне и до конца жизни мы будем есть только это — я совершенно не против.

— Я всё же надеюсь снова попробовать блюда Зеффа, но согласен, это вкусно, — кивнул Ферум, аккуратно прожёвывая очередной кусок.

— Я, может, и положительно отношусь к капусте, но она мне так надоела, что это блюдо ощущается как настоящее чудо, — добавил Гэрри, осторожно открыв нижнюю часть шлема, чтобы спрятать от нас то, как ест.

— Меня бесит Зефф, так что я даже рада, что больше не буду есть его стряпню, — с издёвкой бросила Маргарин.

Минка эти слова явно окрылили. Он заёрзал на своём месте, ножки его задёргались в воздухе — не доставали до пола. В его глазах мелькало нечто вроде триумфа, но в этот момент дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался один из помощников Зеффа. Простой парень с Афро, который выглядел несколько потерянно.

Мы замерли, на мгновение решив, что могли случайно оставить одного из них на борту.

— Капитан, мы почистили кастрюли. Чем заняться теперь? — мужчина почему-то обратился прямо к Ягнёнку. Тот, смущённо улыбнувшись, вскочил с места и быстро подошёл к нему, превращая его... в рисунок.

— Что? — насупился, увидев наши растерянные лица. — Вы думаете, что я собираюсь кормить вас всех вместе с рабами — в одиночку? Просто я уже привык работать с ними, вот и нарисовал несколько… помощников.

Мы переглянулись. Не знаю, когда минк научился создавать живых разговаривающих на человеческом языке существ, у которых были ещё и зачатки каких-то навыков, но это определённо нас поразило. Он прогрессировал не только в готовке.

***

Звуки выстрелов эхом отражались от разрушенных стен, разносились по обгоревшим руинам. Огромные взрывы пушечных ядер поднимали огненные облака ввысь, разбрасывая куски земли и камня во все стороны. Люди, спрятавшиеся в окопах, напряжённо вслушивались в звуки боя, время от времени выглядывая наружу, чтобы прицелиться и сделать выстрел. Остров, окружённый боевыми кораблями, захлёбывался в хаосе и руинах.

Пираты, собравшиеся под единым знаменем Шики, хладнокровно отбивали непрекращающиеся атаки морского дозора. Их жестокость и безбашенность позволяла оттеснять ряды флота. На каждом фронте разгоралось сражение, и дозорные, несмотря на численное превосходство, не могли сломить эту дерзкую пиратскую армию.

Летели смерчи, острые воздушные лезвия и куски камней, разрушающие я здания, а простые дозорные даже не могли чувствовать себя тут в безопасности.

Но этого будто было мало.

— Это невозможно… — прошептал один из офицеров флота, стоявший на палубе высочайшего боевого корабля, чей огромный силуэт возвышался над пылающим островом. Его глаза неотрывно смотрели на горизонт, но не на сам остров. — Боевой Замок Чёрной Чайки... Неужели и этот тоже решил участвовать в битве?!

Его громкий и резкий крик эхом разлетелся по кораблю, вызвав у матросов шок и замешательство. Местные дозорные уже привыкли к наименованию судна бывшего коллеги из Ист Блю — они прозвали его передвижной крепостью. Боевой Замок. Огромная улитка, слепо и безудержно несущаяся вперёд, на пролом, наводила на них страх.

— Открыть огонь! — скомандовал один из капитанов. Пушки кораблей одновременно рявкнули, выплюнув десятки ядер в сторону приближающегося врага. Однако каждый из опытных капитанов уже знал, что это будет бесполезно. Ядра, не достигая цели, взрывались в воздухе, словно столкнувшись с невидимой стеной.

— Какого чёрта им здесь нужно?! — сдавленно выругался капитан, обращаясь к кому-то через ден-ден муши.

— Может тот парень говорил, что уже сражался с Чёрной Чайкой? — спросил другой с конца трубки.

— Драгон? Он держит флот на другом конце острова. Но... что-то не так. Пшш... Пшшш...

Связь начала пропадать. Зловещие помехи раздавались в трубке, оставляя капитана в полном недоумении.

В тот момент, когда Боевой Замок уже, казалось, подплыл достаточно близко, чтобы его можно было разглядеть в мельчайших деталях, с его площади кто-то прыгнул. Было видна только взрывная вспышка воздуха, а также звук. Хлопок.

— А? — мужчина в униформе опустил взгляд и увидел, как перед носом их корабля показался мужчина в чёрной униформе, шлеме и фуражкой с изображением чёрной птицы.

— Вы все… — начал он, надавив ногой на носовую часть судна. — Мешаетесь.

Исовершил мощный толчок. В один момент нос корабля подняло, люди на палубе повалились вниз под силой гравитации, а сам корабль как будто отбросило в сторону, освобождая место для большого боевого замка.

Толкнувший корабль мужчина застыл в воздухе и почти упал в море, волны которого сильно бесились. И снова поразил всех вокруг, оттолкнувшись от воздуха. Опять хлопок. Исчез. И в следующий момент появился на берегу острова, а все корабли, что встречались у того на пути, мгновенно разбросало по разным сторонам или им задрало корму к верху.

— Говорите, Драгон тоже на острове? — он посмотрел вниз и стёр пару пылинок со штанин. — Что же тут такого происходит?

Раздался громкий гортаный звук, и рядом высадилась гигантская улитка, присутствие которой заставляло металл странно себя вести. Даже не оборачиваясь на неё, Кронен пошел вперёд. Прямо в масштабное пекло.

Глава 14 - Массивное притяжение

Дико-восточное государство — так называли эту таинственную и древнюю страну, в которой я оказался волей случая. Сейчас здесь разворачивалась масштабная битва, жестокая и бескомпромиссная, и она была намного страшнее всех сражений, что я видел ранее. Даже те мрачные и заражённые острова, где бушевала чума, не могли сравниться с ужасающим зрелищем войны, которую я наблюдал впервые в своей жизни. Хотя стоит сказать, в воспоминаниях Кронена было нечто похожее.

Флот дозора, подобно гигантскому железному кольцу, окружил остров со всех сторон, перекрыв любые пути к отступлению. Я чётко помнил, что эта отличная тактика позволяла сдерживать боевые отряды врага от побега, а также мешала отступать собственным же солдатам. Если кто-то нарушит приказ, их раздавят под шквалом взрывных ядер. Каждый камень, каждый дом, каждая древняя пагода, когда-то несущая спокойствие и умиротворение, теперь разрушалась пушечными ядрами и огнём.

Не завидно за других, в особенности за пиратов.

— Их окружили в центре острова, не дают применять свои разрушительные техники, — стоящая на площади нашего корабля Маргарин смотрела в подзорную трубу. Густой смог от пожаров нависал над большей частью острова и мешал смотреть слишком далеко. Но тут не просто устроили пожар, многие места были, будто бы опалены лавой, словно извергся целый вулкан.

Издали слышался рёв какого-то монстра, а над головами, бывало, зависали обломки. Творилось черти что, и в моих планах было всё выяснить.

Я двигался вровень с улиткой, ведя её по тропе, вдали от всё ещё целых зданий, так как из-за её массы всё под телом превращалось в труху и пыль. Глаза цеплялись за медные статуи то ли правителей, то ли великих воинов, которые разрушались прямо на глазах под беспощадным обстрелом дозора.

По стилю всё напоминало нечто древне восточное. Каменные лестницы, ведущие к храмам на вершинах гор теперь были забрызганы кровью и покрыты обломками. Шатровые крыши лежали уже на уровне земли, укрывая за собой целые взводы дозора.

— Что будем делать? — Ферум опустил взгляд на меня и растерялся.

— “Если я остановлю войну в этом месте, заполучу ли я очки престижа?” — с момента, как Зефф рассказал об этом месте, у меня в голове крутились только две мысли — как получить столько очков, чтобы нанять Легендарного персонажа, и насколько характер Кронена расположен к остановке таких великих битв? За что воевал мой персонаж? За желание дозора, своих господ? Нет. Хаотично-нейтральный персонаж навряд ли будет так делать. По крайней мере, не Кронен.

Он хотел, чтобы всем, кого я не любил, жилось плохо. Пираты отлично попадают под эту категорию, я даже свою команду извожу вечными правилами. Он буквально пиявка, которая портила жизнь ВСЕМ. И ему это очень нравилось.

— Ферум, разве ты не знаешь, что за пиратов, которые способны противостоять стольким дозорным, обычно назначают награду, — и я придумал, как реально поставить дозорных в тупик.

— Мы собираемся стыбзить пиратов из-под носа дозора, чтобы потом их сдать? — на его лице раскрылась восхитительная улыбка, он посмотрел на меня с полным одобрением этой идеей и загоготал.

Но в этот момент мощный рык прорезал округу вновь. На этот раз он раздался поразительно рядом, за большим облаком из смога, которое перегородило нам обзор. Взгляды команды сосредоточились на точке в пространстве, кулаки сжались в ожидании предстоящей битвы, и в момент, когда из обломков дома начал раздаваться какой-то шелест… на нас выбежали ряды дозорных.

Немного окровавленные, словно отступали с битвы. На появившийся замок они отреагировали удивлённо, за большими пожарами его было попросту не видно, а потому застыли. Оглянулись, словно проверяя, не гонится ли кто за ними, и сжали зубы, походу почувствовав себя окружёнными. Солдаты подняли мушкеты и наставили на нас.

А во главе стояла немного знакомая, горячая девушка. Солнечные лучи отсвечивали на её практически лишённом любых тряпок теле. Кожа выглядела так, словно её намазали кремом. Она удивленно посмотрела на нас и моргнула. Наша недавняя знакомая.

— Чайка?! Т-тебе не следовало здесь появляться, — она дёрнулась так, словно увидела слона в посудной лавке. Со лба стекли капельки пот. Последняя встреча на острове с заражёнными закончилась не в пользу дозора и этой дамочки. Владелица фрукта скольжения, если не изменяет память. Её тело было таким гладким, что ни одна атака не могла нормально по ней попасть.

Но до того, как я успел ответить, раздался громкий топот. Земля содрогалась словно под мощной пятой, и неуклонно сближалось с нами. В воздухе повис рёв какого-то первобытного хищника. Команда спокойно прищурилась, готовясь принять бой. Но существо, как будто, прошло мимо нас. Скрылось в смоге, так и не попав никому на глаза.

Или всё же нет? Подняв взгляд, услышав какие-то беспокойные звуки, застал корабельную ден-ден муши, смотрящую на мир широко раскрытыми глазами, что быстро вертелись на своих щупальцах.

— “Она что-то увидела?” — мы все странно отнеслись к положению своей улитки, но вскоре услышали вздох. Наша знакомая дозорная расслабилась и опустила плечи, вытерев со лба пот.

— Повезло, — но встретившись с нами взглядом, дамочка уже помрачнела. — Ты очень зря прибыл сюда, особенно в такое время, чайка.

— Нам следует бежать, как это делала ты? — мой ответ прозвучал как-то холодно. Девушка резко сжала зубы и надрывно совершила шаг вперёд.

— Здесь собралось четыре капитана из флота Шики и еще один монстр, ты всерьёз считаешь, что это время, чтобы издеваться над нами? — надо же, какое обо мне сложилось впечатление. Впрочем.

— Да.

— Ты… — девушка сжала кулаки, но продолжить свою речь попросту не успела.

В этот момент, где-то на горизонте, далеко за линией руин, разверзлась магма. Земля задрожала, словно от вырывающегося вулкана. Мощь этого явления была настолько ошеломляющей, что на мгновение всё вокруг погрузилось в тишину. Огромные раскалённые куски камня как будто зависли в небе, готовые каскадом обрушиться снова на землю.

— Я ведь сказала, что здесь происходит черти что, — повернулась на нас. — среди пиратов есть пользователь Логии магмы! Я прошу вас свалить не потому, что считаю, что вы будете мешать. Вы просто не вывезете, — выкрикнула, её голос дрожал от напряжения. Она указала рукой на небеса, где, словно демоническое создание, возвышался мужчина с огромными магмовыми шарами, с которых стекали капли, падающие на землю и поджигающие всё больше домов. Даже на таком расстоянии его фигура внушала трепет.

— “Акаину?” — пронеслось у меня в голове имя Адмирала-флота, пока я не покачал головой. — “Нет, кто-то, кто владел логией до него. Поехавший Адмирал навряд ли даже состоит в дозоре в этот отрезок времени”.

Пока я пытался понять кого вижу, мужчина замахнулся, и в следующий момент огромные шары сорвались с его ладоней. На мгновение мы замерли, ожидая разрушительной ударной волны поразительного противника.

Но прежде чем раскалённая почва коснулась города, из горизонта появился ещё один человек. Он вознёсся в небо, словно вихрь, и со всей мощью направил в воздух гигантский столб ветра. Этот смерч с невероятной силой ударил в материю, закружился в нём, словно разъярённый зверь, и в одно мгновение унёс магму в сторону. В небе появилось несколько вспышек молний, и вскоре два невероятных существа, которые с точки зрения простого человека напоминали настоящих богов, исчезли за облаками.

— Драгон! — узнал я даже простой силуэт, который побудил меня улыбнуться. Сила погоды против логии магмы — звучало неплохо, но нашему дорогому дозорному было явно нехорошо. Любая логия превращала тебя в сам элемент, такому противнику было попросту невозможно навредить без воли вооружения или фрукта, чья стихия была на порядок выше.

— Он дерётся с Эаренделем, — миссис-дозорная сжала кулаки. — Треклятые пираты решили разрушить эту страну и собрали несколько лидеров флота, и у каждого сил, как у монстров.

— Так, может, ты расскажешь, с чего всё действительно началось? — Гэрри неожиданно подал весьма холодноватый голос. Девушка дрогнула, словно её мысли прочитали, и хмуро повернулась к нам. Она собиралась молчать. Но Гэрри заговорил вместо неё. — Пираты нашли что-то, ради чего готовы уничтожить всё. А дозор готов отправить кучу сил, чтобы их остановить.

— Стой, как ты… — она резко схватилась за голову, словно посчитав, что её мысли читают. Ловко поняла, что происходит.

— Хм, так это нашли не пираты, а кто-то ещё. Вы не знаете кто. Что такое понеглиф? — Гэрри усмехнулся от поражённой дамочки. — Чем сильнее ты пытаешься о чём-то не думать, тем ярче становятся эти мысли. Капитан, что считаешь?

Я пронзил нашу смущающуюся дозорную взглядом.

— “Неужели в этой стране находится один из исторических камней, но какой? Если путеводный — понятно, почему такой сыр бор, а если простой, то он нам даже не совсем нужен”, — подумав, я пожал плечами. — “Интереснее всего узнать о том, кто нашёл камень. И у меня были догадки”.

Сделав шаг вперёд, пошёл мимо дозорной.

— Нет, я тебя не пропущу, — девушка резко упёрлась. Её голос стал тише. — Всё и правда началось с этого, но это секретная информация. Они будут преследовать каждого, кто знает об этих камнях.

Решила раскрыть правду под пугающим присутствием Гэрри.

— Понятно, — я прошёл мимо, позволив улитке последовать следом. Девушка со своими людьми мигом отшатнулась, чтобы не попасться ей на пути.

— Идиот, вы действительно хотите отбить камень у владельца логии магмы и других капитанов? Если с пиратами не разберутся, остров просто разнесут в щепки под обстрелом боевых кораблей, — не оборачиваясь, махнул ей рукой.

— Мне плевать на камушек. Я тут за деньгами. Не переживай так за меня.

Девушка раскрыла глаза и заскрипела зубами.

— Я не переживаю, — бросила она через плечо с явным раздражением. — Не думай, что я буду спасать твою задницу в следующий раз. Чёрт, придурок… уходим! — она махнула рукой своим людям, призывая их следовать за ней, и побежала через разрушенные здания.

Окружённые обломками и остатками древних построек, солдаты поспешно двинулись за ней, боясь оглянуться. Однако она не удержалась и один раз повернулась, словно что-то не давало ей покоя. Её взгляд на миг задержался на корабельной улитке ден-ден муши, что медленно, но уверенно продвигалась вперёд, навстречу своей вероятной гибели.

И только в следующий миг поняла, что в небе над улиткой зависло несколько кораблей дозора. Она поняла, что тут не так. Корабли, которые она должна была видеть на береговой линии, почему-то не было. Они застыли над ними, готовые с грохотом обрушиться вниз.

— Ах, — одна эта картина наводила на дозор ужас.

Многие знали, что только Шики способен поднимать объекты в воздух и обрушивать их с сокрушительной силой. Неважно, будь это целый флот или острова, один из сильнейших пиратов поколения владел телекинезом, способным поднять что угодно.

Но Шики нашёл человека, потенциально способного идеально его дополнить. Ещё одно существо, способное манипулировать объектами на дистанции.

— Логия магмы тут далеко не самая опасная. Ученик Шики заметил нас, — плечи на секунду ослабли, будто принимая грядущую смерть пиратов Чайки.

Но вдруг её глаза широко распахнулись от неожиданности. На фоне кусков кораблей, которые словно бы специально стягивались незримым полем в одну точку, сформировалась фигура. Кронен появился в воздухе с незримым росчерком, и вздохнув, приготовившись к рывку, исчез — его тело растворилось в воздухе. Но не успела смотрящая на это дамочка моргнуть, как с неба обрушилась ударная волна невероятной силы.

Деревянные корпуса, стальные переборки и крепления с треском разлетелись, словно были сделаны из хрупкого стекла. Мгновение, и, словно домино, поднятые корабли начали сталкиваться друг с другом под невероятным ударом. Первый корабль треснул пополам с ужасающим грохотом, его обшивка отлетела в стороны, открывая изломанные рёбра деревянных палуб и кучи обломков. Первый столкнулся со вторым, разрывая его на части. Потом с третьим, вызвав взрыв боеприпасов, чем поднял огромную вспышку пламени. А потом все корабли словно отбросило в сторону, в сторону моря, откуда и были подобраны.

— Какого ху… — открыла рот смотрящая на это дамочка. — Он что, жрал стероиды с нашей прошлой встречи? Уй…

Услышав позади себя мощный топот, по девушке прошлись мурашки. Она неспешно обернулась и заметила выглянувшую из густого смога морду. Страшное существо смотрело на них с высоты, примерно, двадцати метров, с мордой, полной острых металлических зубов. Морда гигантского ящера зашипела, и существо вышло на дорогу. Гигантский динозавр с длиннейшей шеей и мощными лапами вызывало тряску, от которой они пытались так долго сбежать.

— Чтоб тебя, Кронен, — плечи девушки опустились, заметив, как это чудовище, сделав пару наступательных рывков вперёд, почти настигло их. Но в эту же секунду воздух над их головами резко прорезали синие трасера. Мощные электровспышки доставили какие-то объекты, что с остервенелой силой вонзились в тело самого настоящего брахиозавра, и промяли тело так, что заставили отступить.

Девушка заметила краем глаза какую-то тень, обернулась и сжалась. Рядом, с улыбкой на лице, стоял тот, кто в последнем бою парализовал её молниями.

— Вы в порядке, Мисс? — парень, чьи глаза буквально светились красным светом, ехидно посмотрел на неё и подбросил в руках маленькую пульку. — Как вижу, после нашей прошлой встречи синяки уже рассосались?

Он посмотрел на фигуристый животик девушки. Почему-то его слова вызывали смущение.

— “Не может быть. Он заставил отступить владельца доисторического Зоана — этим?” — прокашлявшись, сама того не поняв, прикрыла тело руками. — Эй, т-ты же с ним справишься? Это не просто какой-то владелец Зоана.

— Эй, малец, неужели это был электромагнитный ускоритель масс? — динозавр неожиданно заговорил, и резко забурлил. Его тело стало стремительно меняться, пока не приняло фору худого молодого человека в чёрных очках, чёрно-белом комбинезоне и металлической перчаткой на руке. — Я уже давно пытаюсь его создать. Против такого противника излишне большая форма будет лишь в тягость.

— Куин! — озлобленно выкрикнула дамочка. Даже в форме человека это несколько метровое существо вызывало опаску, — Я слышала про вашу группировку ученных, неужели вы промышляете уничтожением государств?

— Мне честно говоря плевать, что тут делает флот, я лишь согласился помочь, чтобы получить деньги для своих исследований, — он растянул довольную улыбку, наставив на нее перчатку с засветившимся протезом. — Но мои действия не связаны с мнением MADS. В конце концов, мы все — независимые ученые.

Из перчатки на руке ударила длинная и извивающаяся электрическая дуга, что со звуком грома пронзила пространство. Девушка прикрыла лицо руками, вспомнив, как прошлый раз её парализовало. Сердце дозорной отбило удар, она застыла с мыслью, что сейчас-то ей точно придёт конец от молнии… но прошла секунда, две, а ничего не происходила. И только когда раскрыла глаза, поняла, что стоящий недалеко парень просто перехватил молнию и сжал в виде сферы над своей рукой.

Сердечко дамы ёкнуло. Покраснев, спросила.

— …А чем вы управляете, мистер пират? — перешла она на писк. — Молниями?

— Одной из самых распространённых сил во вселенной, — вспышка, разряд в виде волны пронёсся вперёд и заставил учёного содрогнуться. Рука мгновенно заклинила и начала странно себя вести. — Электромагнетизм.

— Чёрт, я же внедрил в неё столько вооружения! — смотрящий на него Куин дёрнул бровью и ударил по вышедшей из строя руке, отключив её трепыхание. Она больше не включалась. — Вызвал в протезе короткое замыкание, ну и уродец.

— Против меня не сработает никакая технология. Можешь плакать, но ты остался без руки.

Ферум казался совершенным нахалом. Он с насмешкой смотрел на технологии ученного и унижал самим взглядом.

— Фруктовик на которого не работают гениальные изобретения. Выудила же судьба нарваться на такую неудачу, — Куин дёрнул бровью, и его мышцы мгновенно вспучились. Ноги выросли, а из копчика вырос длинный хвост. Пятипалые лапы набухли мышцами. Тело приобрело полуформу доисторического Зоана. — Вот только я не просто киборг, но и мастер генетики.

Длинный электрический росчерк вонзил очередную пулю аккурат в лоб мужчины. Тот дёрнулся, откинул голову, усмехнулся. С головы шёл небольшой дымный след, проигнорировав который Куин рванул вперёд и со вздувшимися мышцами обрушился на Ферума и его подружки из дозора, мощная взрывная сила пронзила почву и вызвала тряску в целом городе.

Сотряся землю, он с усмешкой посмотрел на отпрыгнувших людей.

— Брахиозавры весят до пятидесяти тонн. Готов поспорить, ты никогда не встречал такого тяжёлого противника.

— Нет… но я точно встречал человека, обращающегося со своей массой получше тебя, — тело Элизара покрылось электрическими разрядами, и он резко бросил самого себя вперёд. Конечности покрылись разрядами тока, оказавшись перед лицом Куина, с треском молнии вонзил конечность в лицо, высвободив в пространство электрическую вспышку.

Заметив краем глаза взметнувшийся в воздух хвост, мгновенно махнул рукой и отправил с патронташа десяток маленьких пулек. На теле брахиозавра появились глубокие вмятины, глаза быстро вспучились. Но на этот раз тело не сдвинулось. Происходящие на глазах мутации заставляли его крепнуть и становиться сильнее.

— Выносливость доисторического Зоана, — сглотнула наблюдающая со стороны дозорная.

— Пацан, я тоже знаю существо, которое управляет массой лучше всех остальных. Если тебя покончу не я, так это сделает он, — за спиной Куина показались плывущие по небу корабли дозора, люди падали с них, как муравьи и разбивались о землю.

На самом крупном батлшипе стоял мужчина со сведёнными на груди руками, от его фигуры исходили будто бы мощные гравитационные волны, удерживающие все корабли в одном общем гравитационном колодце.

— Вы его разозлили. Мы перевозили на кораблях деньги и кое-что ценное, а вы их просто уничтожили. После такого лидер нашего рейда просто вас всех разнесёт.

***

— Какого чёрта с корабля посыпалось столько монет? — зависнув в воздухе, подхваченный мощным порывом ветра, я застывшим взглядом наблюдал за невероятной картиной: настоящий золотой дождь сыпался с небес. Монеты искрились на солнце, сверкая в огненных облаках от взорвавшихся кораблей, разнесённых моей силой. Корабли, словно прорванные карманы, выбросили тонны золота и банкнот, которые тлели в густом дыму. — Я думал, нас пытались атаковать… Разве нет?

«Поздравляем, вас возненавидели все капитаны флота Шики. Получено 10 очков престижа».

— “Получил очки за порчу чужого настроения? Да я реально тварь, если так подумать”.

Но от потерянных богатств мне становилось действительно горько: сколько сокровищ теперь окажется погребено под обломками? Но внимание быстро переключилось на другую часть поля боя — на группу кораблей, которые собирались в одном месте. Их движения были странными, они словно тянулись к чему-то невидимому, словно их вела чья-то неведомая сила.

Мои глаза сузились, когда я заметил, как батлшипы, окружившие остров, пытались дать залп по этим загадочным кораблям. Ядра пушек устремились в их сторону, но внезапно замерали в воздухе. Ситуация была подозрительно похожа на ту, что вытворял Элизар. Но это был не он — ощущалась другая сила, более мощная, более уверенная.

— Гравитация... — промелькнуло у меня в голове. Вторая из "фундаментальных" сил вселенной, владелец которой был куда более подкованей, чем Ферум. Мысли подтвердились, когда промелькнула вспышка.

Один из кораблей резко подался вперёд, его очертания начали размываться от скорости. Закинув ногу вверх, я мгновенно ниспустил её на влетевший гигантский снаряд, разделив судно на две половинки, позволив им пролететь мимо меня и рухнуть на землю.

Чтобы не упасть, сразу прыгнул от воздуха, под ногами раздался хлопок — сам ветер сжался и позволил оттолкнуться от себя.

Благодаря тренировкам с Зеффом я, наконец, укрепил силу и поднял мастерство ног на достаточный уровень, чтобы повторить одну из недоступных техник рокусики. Схожесть с ранкяку разглядывать было не нужно, оно очевидно. Достаточно мощное движение способно сжать воздух для совершенно разных техник. Геппо, вместо создания острого лезвия из ветра, толкало тебя самого.

Я рванул в сторону скопления гигантских кораблей, прорываясь подобно торпеде, и тут преимущество малой массы в очередной раз играло своё. Толкать себя через просто воздух было не просто легко, тело попросту меньше останавливалось от сопротивления ветра, я был способен разогнаться и в один момент попросту взять и влететь на пределе своей скорости во всего противника.

Стоящий на палубе большого корабля мужчина застал летящую комету с широко раскрытыми глазами, он моргнул, сделал шаг назад, и во мгновение ока покрыл себя фиолетовым свечением. Два сверхмассивных объекта резко столкнулись и высвободили гигантскую разрушительную силу, разделив на части сначала корабль, на которым мы застыли, а потом оттолкнув и все соседние суда. Будто ряб в воздушном море, превратившаяся в цунами.

Блондин с короткими ветвящимися волосами дёрнул бровью. Его фиолетовый костюм страстно трепетал от распространяющейся силы. Он выглядел удивлённым, но уж точно не напряжённым.

— Я слышал о тебе, ты Чёрная Чайка. Ты хоть понимаешь, что мы перевозили на этих кораблях? — у него сжались зрачки. Гнев заполонил лицо. Свет вокруг него исказился, и пространство начало сгущаться от невидимой силы. Фиолетовое свечение вокруг его тела засияло сильнее. Движение было плавным, будто он всего лишь махнул рукой, но результат был катастрофическим.

Удар отправил меня вниз. Палуба проломилась под ногами и снесла в гравитационный колодец, будто бы тянувший в сторону земли с десятикратной силой. Но резко повысив массу, я в сокрушительном падении испустил сильнейший удар по кораблю, разбив его в щепки и заставив упасть самого мужчину.

— Тварь! — вектор резко изменился, окружение потянуло наверх. Я быстро понял, что он не может самостоятельно летать при помощи гравитации, скорее менял силу притяжения для временно левитации.

Я почувствовал, как моё тело начало ускоряться в обратном направлении. Этот момент был ключевым: использовав внезапное ускорение, я оттолкнулся от воздуха — быстро изменив свою массу на минимальную. В доли секунды мои движения стали невероятно быстрыми и лёгкими, как будто я был весомее пёрышка.

— А вот я о тебе не слышал, — в последний миг нанёс удар ногой по мужчине, сбив онного с траектории. Мой удар был настолько мощным, что его отбросило назад, но это не было концом.

Пока он летел, его тело снова внезапно замедлилось. Один из кораблей завис у него над головой, а он сам встал на него, словно тот стал миниатюрным источником притяжения.

— Лети вниз, — сказал он холодно, и я почувствовал, как мой вес снова резко увеличился. Тело начало стремительно тянуть к земле, как будто тысячи тонн свалились на голову за один миг. Но это ничем не отличалось от моих тренировок с огромной массой.

Ниспустив массу до возможного минимума, я сосредоточил силу в ногах и взметнулся в воздух с помощью сору. Мышцы оказались привыкшими нестись под таким давлением, и в этот момент я резко увеличил свою массу, обрушивая её на перевёрнутого противника. Однако он, раскрыв глаза, мгновенно среагировал, и его нога, окутанная гравитационным полем, потянула меня в обратную сторону, пытаясь замедлить и остановить атаку. Но масса моего тела была слишком велика, чтобы легко перенаправить её импульс обратно — гравитационное поле замедлило меня, но не полностью остановило.

Удар всё же достиг цели, хотя и с ослабленной силой. Я почувствовал, как его гравитационное поле сковало движения, создавав вокруг странное напряжение. Нога опустилась не так стремительно, как я рассчитывал, но тяжесть удара всё равно отозвалась в перевёрнутом корабле. Столкновение вызвало треск дерева и металла.

— Значит, ты каким-то образом меняешь массу? Хах, да я буквально могу управлять твоим фруктом! — сказал противник. Он быстро скрестил руки перед собой, и пространство между нами вспыхнуло новым всплеском гравитационной силы. Меня сжало со всех сторон. Масса, которая только что играла мне на руку, теперь превратилась в обузу, и я начал медленно утопать в сдавливающей тяжести. — Мне даже смешно. Есть фрукты, которые иерархически превосходят все остальные, притом настолько, что могут управлять его способностями.

Как Ферум управляет большинством законов, так и этот парень был моим чуть ли не естественным врагом. Но…

— Как там тебя зовут? — скрипя зубами, спросил я.

— Не знаешь ученика самого Шики? — сжимая руку, он холодно на меня посмотрел. — Бальтазар.

Его голос резонировал с гравитационными волнами, проходящими сквозь воздух. Он сделал короткое движение пальцами, и я почувствовал, как поле вокруг меня начало закручиваться, будто всё пространство стало воронкой, тянущей меня к центру. Гравитация усиливалась, меня вдавливало всё сильнее.

Я напряг мышцы и попробовал увеличить массу ещё больше, чтобы использовать её как противовес, но это только усугубляло ситуацию: чем больше масса, тем сильнее давление. Мой разум работал на пределе. Он играет с моими векторами, меняет их по своему желанию.

Его фигура стала неотличима от фиолетовых вихрей, и я понял, что следующим шагом он попытается изменить гравитацию, чтобы сбросить меня в самый низ. Черта фрукт-блокера…

Я предсказал его движение и быстро снизил массу до минимума. В воздухе я оказался легче пёрышка и использовал это, чтобы, маневрируя, уйти от его воронки. Момент, который я ждал — обратная тяга, созданная его гравитацией — пришёл, и, оттолкнувшись от воздуха, я выбрал направление и разогнался в его сторону. Противник не ожидал такой резкости.

— Что ты...?

В последний момент я снова увеличил массу, превращая себя в настоящий снаряд. Противник попытался изменить направление притяжения, но я оказался слишком близко. Удар пересёк расстояние между нами в мгновение ока, и я впечатал ногу прямо в лицо.

Словно взрывная волна, наш удар вызвал новый всплеск энергии, но на этот раз его контроль над гравитацией дал слабину — мне удалось пронзить защитное поле. От удара его тело отбросило назад, но прежде чем я успел осознать победу, его пальцы снова сжались. Корабль под нами раскалывался на части, которые, подчиняясь его воле, парили вверх и постепенно сжимались, как будто вся материя стремилась к одной точке.

Всё вокруг — корабли, обломки, и даже я сам — начало тянуть к центру этой аномалии. Каждый осколок был словно захвачен невидимой силой и притягивался с невероятной скоростью. Но сам противник прыгнул на другой корабль, никак не подвергающейся созданной им же гравитационной ловушки.

— Раздавись под обломками массой в десятки тысяч тонн! — его лицо озарилось мрачной улыбкой.

Я быстро понял, что простой манёвр не поможет. Давление вокруг нарастало, и сопротивляться этому гравитационному коллапсу с текущей массой было бессмысленно.

— “Кажется, я начинаю лучше понимать, как менять массу”, — битва с таким врагом заставляла взаправду думать над применением массы. Я мгновенно изменил её до целой тонны. Став ускоренно тянуться к объекту, даже поддолкнул себя к нему. — "Ракеты используют гравитацию планет для смены траектории без траты топлива..." — эта мысль мелькнула у меня в голове, и я применил её в бою.

Когда я приблизился к объекту, его сильное гравитационное поле закрутило меня по орбите, словно планету вокруг звезды. Я не сопротивлялся этому — напротив, позволил гравитации ускорить моё движение. Вращаясь вокруг центра притяжения, накапливал скорость, как космический объект, использующий гравитационный манёвр для набора импульса. Когда совершил полный оборот, я резко изменил массу обратно, что позволило сохранить набранный импульс и рвануть вперёд с огромной скоростью, выйдя из-под гравитационного влияния.

Гигантский импульс заставил тело запылать, я ощутил нагрев воздуха и сильнейшую ударную волну. Прорвалась скорость звука. Тело столкнулось с Бальтазаром, и в следующий момент ударная волна пронзила его тело насквозь. Он мгновенно отправился в полёт, как трепыхающаяся тряпка.

Руку отняло. Я опустил взгляд, увидев попросту лопнувшие сосуды и гематомы. Конечность посинела.

— Я только что… я двигался выше скорости звука, — так как удар удалось совершить с массой в одну тонну, в голове быстро сложились абсурдные числа. — Пятьдесят миллионов Джоуль? Нет, даже выше, нельзя определить из-за того, что я просто не уверен, с какой скоростью двигался.

Но нельзя сказать, что враг оказался разорван на части — от меня он улетал весьма целым, а значит, куском фарша не стал.

Однако заметил меня и кое-кто другой. В воздухе появились странные завихрения, и, повернув голову, я увидел Драгона, скривившегося от недовольства. Он висел неподалёку словно его подбросило ко мне каким-то ударом. Мы переглянулись. Почти как старые друзья.

— Привет, — преспокойно махнул рукой, но радость встречи продлилась недолго. C земли на нас понеслись почти что «пво» из магмовых снарядов. Гигантские кулаки раскалённого вещества подбирались всё ближе, передавая жар, который ощущался даже на расстоянии.

С Драгоном, словно читая мысли друг друга, замахнулись ногами. Он использовал свой фрукт, чтобы увеличить размеры своего ветра, создав длинную полосу, простирающуюся на десятки метров. Я же вложил в свой удар всю силу, полученную от изменения массы до целой тонны.

Ширина ранкяку составила почти два метра, а длина достигала десяти. Он перерос атаку Драгона, и с куда большей лёгкостью разнёс один из снарядов. Куски разлетелись по разным сторонам, попросту не настигнув нас.

— Как ты… — а мой знакомый в какой-то зависти раскрыл глаза. Попросту не поверил, что такое возможно, и охнул.

— Слабак, — пожал плечами, введя парня в приступ гнева. Я услышал, как сами зубы заскрежетали. — А теперь проваливай. Они все — мои.

— Что это ещё значит, Кронен? — он приготовился драться ещё и со мной. Но вместо этого я указал пальцем вниз. Там по крышам зданий неслась молния, стремительно настигающая целящегося для новой атаки мужчину. Миг. Маргарин пронеслась мимо противника и высекла сноп искр. Пространство вокруг неё покрылось разрядами тока, и со стремительной скоростью начала скакать вокруг одной из наших целей, совершая экстремально резкие порезы. — Она… может ему повредить?

— Воля вооружения, — ответ заставил его глаза раскрыться. Он как-то задумчиво застыл, и я продолжил. — Ты слышал? Остров готовят потопить вместе с остальными пиратами. Кретины считают, что враги, с их фруктом гравитации, не сумеют спастись.

— Знаю! — процедил он сквозь зубы. — Я убью пиратов прежде, чем остров будет стёрт с лица земли. Не позволю допустить ошибки.

— …А если — нет?

Вот только дождаться ответа не успел. С небес резко прилетела молния, сумевшая поразить моё, как оказалось, неготовое к таким скоростям тело. Глаза на секунду закатились, я пронёсся огромную высоту и лишь перед приземлением сумел прийти в себя, укрепить тело и с грохотом столкнулся с каким-то зданием.

Подняв голову, увидел стремительно ниспускающегося Драгона, вокруг которого плясали разряды тока. Резко перекатился и позволил дозорному удариться о простую землю. Воздух над его кулаками сжался в несколько атмосфер, ряд стремительный ударов пронзил место, где я лежал. Вскочил, перевернулся в воздухе, и с замахом обрушил ногу на голову.

Драгон чертыхнулся, харкнул кровь и вбил в меня кулак. Не сумев даже столкнуть с места, оказался мгновенно пронзён моим пальцем.

— Чёрт возьми... — прохрипел Драгон, слегка согнувшись. Его взгляд стал ещё более холодным. Он вскинул руку, и пространство вокруг нас словно взорвалось серией невидимых ударов. Порывы ветра рвали всё вокруг — стены, здания, землю под нашими ногами. Но в этот момент...

— Эй! — неожиданно чей-то голос прорезал напряжённый воздух. Мы оба замерли и медленно обернулись. В углу разрушенного здания, в темноте, стояла группа детей, прижавшихся к стене в страхе. Одежда в лохмотьях, а глаза полны ужаса. Но внимание привлекла девушка, что стояла перед ними, словно защищая.

Её белые волосы развевались на ветру, курточка туго обтягивала плечи, а в руках она держала винтовку, направленную прямо на нас. Её лицо выражало непоколебимую решимость, а позади стояли её спутники, с мечами в руках. Один из них нёс на спине огромный свёрток бумаги.

— Нико? — я растерялся. В этот момент Драгон остановил распространение своего ветра, чтобы ненароком никого не порубать.

— Какого чёрта вы устроили, неужели хотите, чтобы эти люди померли? — она узнала меня, но не подала вида. Вместо этого стала ещё экспрессивней и надавила голосом.

— Ты... — голос Драгона прозвучал низко и тяжело. Он посмотрел на Нико с подозрением. — Я видел тебя. Ты была с Кловером. Чёртов Кронен сказал посетить вас.

— И ты взахлёб слушал лекцию профессора о том, как целые государства падают от несправедливого отношения правительства. Ты не поверил, потребовал доказательств. Вот мы их и добываем — постарались украсть доказательства быстрее пиратов. И нам даже повезло, хех.

Её взгляд казался спокойным, а на покрытом сажей лице была тоненькая улыбка… Абсолютно безбашенная — вела себя безрассудно даже перед такой опасностью. Я впечатлился, возможно, даже не меньше самого Драгона, что заморгал от нахального взгляда Оливии.

Стоящие за её спиной дети заставили меня вспомнить наставление Кловера. “Пока есть наследники цивилизации, ничто не пропало”. Она пыталась спасти хоть кого-то из этой сокрушающейся цивилизации. Но…

— А где сам Кловер? — поинтересовался я, дав понять Драгону, что в битве с ним — не заинтересован. — И как вы узнали о том, где искать информацию о понеглифе?

— Ага, всё вам так расскажи. Скажу только, что узнали о понеглифе, очевидно, не только мы, — она подняла палец, и я быстро выдохнул. В воздухе вновь поднялись обломки. Чёртов Бальтазар ещё не сдох. — Слушайте… может спасёте нас, а?

И смущённо потёрла щеку.

Глава 15 - Улучшение массы

Исполинское в своих размерах существо стремительно неслось вслед за отходящим мастером магнетизма. Гигантские лапы динозавра крушили в пыль встречающиеся дома, а хвост оставлял продолговатые вмятины на прочной каменной тропинке. Если небеса сотрясались от дикой силы гравитационных толчков, то на земле правила грубая физическая сила и выносливость мастера генетики.

— Он впитал урон, который должен был уничтожить десяток домов! — Ферум подталкивал металлические нити своего костюма, позволяющие быстро летать в любом направлении, но начать, наоборот, наступать, был попросту не в силах.

Подняв палец и подвесив на его кончике небольшую пульку, Элизар влил в неё предельный объём своей энергии и спустив её с высокой скоростью, вызвал такую волну, что земля на её траектории мгновенно вспучилась, а дома оттолкнуло в стороны, но при попадании в Квина та столкнулась с огромной прочностью и забуксовала.

— Да как так, — нахмурился он.

— В этом сила Зоанов, мой друг, чем больше ты его развиваешь, тем аномальней становится твоя выносливость, и тем быстрее ты восстанавливаешь силы, — а в этот момент раздался голос со стороны. Вышедший на дорогу между двумя существами Гэрри завёл руки за спину и заговорил поучительным тоном. — Они могут не давать разрушительных способностей, так что сила всегда будет зависеть от усилий на тренировках.

Большая машина, сносящая на своём пути целые здания, опустила глаза на простое человеческое тело, вставшее на пути. Многотонная лапа мгновенно поднялась над его головой, накалённые до пределов мышцы вспучились и резко обрушились вниз, вызвав большую сеть трещин на всём месте приземления.

Но кровавых ошмётков или бани из кишков не произошло. Гэрри оказался в паре метрах от места приземления удара, предварительно подпрыгнув, чтобы не свалится под ударной волной. А когда пришло время действовать, небольшой ранец, который был вечным спутником его костюма, выпустил газовые струйки. Спрятанная на месте ранца раковина мгновенно накачалась воздухом, и в следующий момент из нижней, раскрывшейся части шлема вышел звук.

— Ра-а-а-а! — сногсшибательная звуковая волна пронеслась по воздуху и нанесла удар по голове динозавра, вызвав тряску барабанных перепонок. Наблюдающий со стороны Ферум мгновенно прижал руки к ушам и заморгал.

— Чёрт, это было как… как у Капитана Куанти.

— Его технику я и попытался воспроизвести, мой молодой друг, — Гэрри поправил воротник, и мощно прыгнув, оказался перед лицом динозвра. — Звуковые раковины особых моллюсков накачиваются воздухом и могут воспроизвести любой звук, но если бы ты видел ещё живых моллюсков, будь уверен, выходящая сила их звуков становилась бы кратно выше.

Объяснения Гэрри звучали, как самая настоящая звуковая атака, глаза Квина начали закатываться от такого близкого и мощного источника шума. Но если бы пользователь Зоана не мог быстро к такому адаптироваться, он бы не прожил достаточно времени. Пришедший в себя ученый мгновенно замахнулся хвостом и захотел было ударить им перед лицом, как тело на короткий миг парализовало.

— Молодец, — Гэрри с улыбкой глянул на подбежавшего парня. Дотронувшись до противника, он без особых усилий выбил из строя электрические импульсы не просто внутри его имплантов, но и в самом теле, вызвав их ускорение и смещение по разным направлениям, что перегрузило нервную систему и по идее, должно было попросту его убить, но он всего-то усиленно задёргался.

Последовавшая за этим звуковая атака выбила работу организма из колеи, предоставив пиратам возможность вместе избивать беззащитное тело.

***

Бурлящая магмой земля вибрировала под ногами, каждая трещина на поверхности дышала невыносимым жаром. Огромные пузыри лопались, разбрызгивая раскалённые брызги, которые вспарывали воздух, и гейзеры вырывались из земли, оставляя в небе шлейфы пепла. Всё пространство некогда процветающего замкового двора превратилось в адский котёл. С каждым новым всплеском лавы древние мосты и колонны утопали всё глубже в кипящую реку. Мощные стены цитадели, когда-то гордо возвышавшиеся над городом, теперь накалялись, словно собираясь взорваться изнутри.

В центре этой огненной арены стоял высокий, массивный мужчина с потрескавшейся, обожжённой кожей, похожей на лавовый поток, закованный в чёрную броню. Его руки, словно два пылающих кулака, сверкали от раскалённой температуры, капли плавящейся магмы стекали по его коже, застывая в трещинах, превращаясь в чёрный базальт. Мужчина стоял, как неприступная гора, его тело пульсировало от жаркого дыхания самой земли.

В воздухе вокруг него вспыхивали всполохи молний — удары, настолько быстрые, что их невозможно было увидеть. Каждый удар был точным и смертельным: порезы, дробящие выпады, колющие атаки. Невидимый противник не давал базальтовому гиганту передышки. Но мужчина лишь усмехнулся, выдерживая град атак. С громовым рыком он ударил кулаком в землю, и в ответ на его зов из земли вырвался мощный фонтан магмы, разметав всё вокруг.

— Ха! Смешная девочка, — пробасил трёхметровый мужчина. — Я видел таких, как ты. Думаешь, твоё вооружение что-то изменит?

Его глаза, светящиеся от жара, остановились на тонкой фигуре Маргарин, чьи движения были столь стремительными и элегантными, что её казалось невозможно поймать взглядом. Она стояла на крохотном клочке суши среди разливающейся магмы. Лезвие её чёрного клинка мерцало в слабом свете закатного солнца, готовое к следующей атаке.

— Ты тут самый сильный, не так ли? — её голос прозвучал, как вызов.

Гигант усмехнулся.

— Скажем так, воля вооружения навряд ли поможет перед моими ударами. Меня именуют Базальтом. А такую милаху, как ты, кличат — Фазис Маргарин, не так ли? — мужчина сосредоточился на чёрном клинке девушки. Аккуратность, с которой ей приходилось резать противника, мешала вложить достаточно силы, чтобы сокрушить крепкую броню. — Я бы предложил вступить на борт моего судна… но разодетые шмары, которые пытаются впечатлить всех, меня не возбуждают, гья-ха-ха-ха.

— Думаешь кого-то возбуждает лысый мужик, который течёт похлеще любой суки? — Маргарин лишь усмехнулась, прижимаясь к земле. Она видела его слабости, читала его движения как открытую книгу. Когда гигант поднял руки, посылая раскалённые шары магмы прямо в её сторону, она в одно мгновение исчезла с места. Огненные снаряды врезались в стены замка, оставив огромные дыры, но амазонка уже была далеко впереди, движущаяся с грацией и точностью. Она увернулась от летящих кусков раскалённого камня, перекатившись через один и легко перепрыгнув другой. Каждый её прыжок, каждое движение было рассчитано до миллиметра.

Заметив крохотное окно между атаками, Маргарин молниеносно подняла клинок и нанесла десяток стремительных ударов. Лезвие её меча рассекало воздух с такой скоростью, что его было трудно отследить. Каждый удар проходил между огненными снарядами, скалывая от брони Базальта крупные куски. Массивный мужчина зарычал, почувствовав, как его защитный слой начал рушиться.

— Хах, я так и думал, твой боевой стиль уж слишком сильно напоминает наследие другой старой цивилизации, что такой охотнице за знаниями нужно на острове? Пытаешься отобрать наш понеглиф?

Маргарин не ответила. Вот шар магмы влетел прямо ей в лицо, но в последний момент она резко пригнулась, разведя ноги в шпагате, позволив раскалённой массе пронестись мимо головы. Едва коснувшись земли кончиками пальцев, она вновь устремилась вперёд, и клинок, мелькнув в её руках, нанёс точный удар в базальтовую броню.

Но в этот момент в небесах образовалась мощная вспышка энергии, огромные куски разбросало по сторонам, и оба человека сдержанно разошлись. Они знали, что это были их лидеры. Такие разрушительные, что последствия боя наблюдались над всем островом.

— Значит, вы получили информацию о своей силе через панеглифы? — прищур девушки пронзил мужчину насквозь.

— Если бы ещё умели их читать, — ответная усмешка показалась на удивление грустной. — Есть люди, которые на это способны, но они чрезвычайно редки, а их услуги стоят баснословных средств, ты можешь и не наедятся встретить такого. А уж тем более оплатить его услуги. Но если всё же удастся… ты права, некоторые люди обретают огромную силу. Если повезёт.

Базальт усмехнулся и резко ушёл под землю. Всё тело распалось на раскалённую жидкость, и до того, как Амазонка успела понять, он появился в лавовом озере под её ногами. Две гигантские, высокой пять метров руки окружили её, огромная температура выжигала все дыхательные пути. Но когда маса должна были схлопнуться, она столкнулась с маленькими и покрытыми волей ручками.

Лицо мгновенно скривилось. Чёрная броня нагрелась до такой температуры, что начала светиться, а текучее вещество окутало руки и попыталось продвинуться дальше. Тело девушки мгновенно пропотело, глаза стали закатывать от невозможности нормально вздохнуть, но надув до предела силу своих мышц, покрылась молниями.

Лава мгновенно взорвалась от ударной волны и раскидалась по сторонам. Руки буквально светились от сохранившегося тепла, но словно в желании её добить, из земли вырвалось множество гигантских магматических шипов.

— Как твоя скорость отреагирует на количество? — сама магма заговорила будоражащим голосом. — Тело поспеет, но ты спечешься.

Сжавшая клинок Маргарин ощутила пробегающие по внутренней радужке глаза разряды тока. Мысли мгновенно напомнили о совершенно неприятном, но очень полезном дне.

***

Маргарин остановилась в дверях просторной замковой комнаты, её суровый взгляд тут же зацепился за фигуру молодого человека, сосредоточенно работающего над странным механизмом. В центре этого устройства медленно вращался массивный магнит, вокруг которого плясали яркие электрические разряды, освещая лицо механика.

— Эй, Ферум, — произнесла она, вступая внутрь. Её голос был хриплым, пропитанным скрытым напряжением.

Ферум отвлёкся от своего занятия, взглянув на неё поверх машины. Он приветливо кивнул, а затем, не теряя ни секунды, положил руку на прибор, высвобождая из него мощный заряд электричества. Разряд пробежал по устройству, высвобождая резкий треск. Маргарин на мгновение сжала губы, пытаясь скрыть проблеск зависти. Это был её элемент — электричество, её стихия, но Ферум казался таким лёгким и естественным в обращении с ним.

— О, Маргарин! Привет! — сказал он, весело и с долей иронии. — Чего пришла, подруга по электричеству?

Ферум всё ещё не завершил фразу, когда неожиданно дернулся, едва не выронив инструмент из рук. Маргарин молниеносно переместилась в его личное пространство, словно сама стала одним из тех быстрых разрядов, которые только что пробегали по машине. Её глаза без страха следили за скачущими искрами, не замечая опасности.

— Эй! Осторожнее! — Ферум испуганно отшатнулся. — Ты что, хочешь, чтобы молнии на тебя перекинулись? Это не игрушка!

Но Маргарин уже протянула руку к длинным электрическим полосам, и они послушно перескочили на её кожу. Разряды проносились по её телу, подобно живым существам, огибая каждый изгиб и мышцу. Она плавно перенаправляла их обратно в машину, контролируя молнии с той же лёгкостью, с какой человек дышит.

— У меня огромное сопротивление к электричеству, — её голос звучал хрипло и грубо. Она смотрела на Ферума сверху вниз, и между ними повисла неловкая пауза. Тяжёлый взгляд, казалось, вдавливал молодого механика в его стул. В комнате возникло ощущение удушающей напряжённости. В какой-то момент она даже развернулась, как будто собиралась уйти, но внезапно замерла. Поколебавшись, Маргарин провела рукой по затылку, и, словно борясь с собой, выплюнула:

— Чёрт... это унизительно. Слушай, новичок, — начала она, её голос приобрёл резкость, но сдержанную, — научи меня управлять молниями лучше. Я не знаю всей техники, особенно той, что выходит за пределы знаний минков. А их знания... ограничены.

Ферум нахмурился, пытаясь осмыслить её слова, и затем, наконец, уселся на стул.

— Так вот почему ты сверлила меня взглядом с момента, как я присоединился к команде? — его тон был полон удивления. — Я думал, ты просто плохо меня воспринимаешь, потому что я новенький. Хотя судя по твоей просьбе... это и правда так, да?

Маргарин фыркнула, но в её глазах сверкнула искра признания.

— Меня злит, что ты делаешь то же самое, что и я, но лучше. Я отказалась от дальнейшего развития своего электро ради боевого стиля, но больше смотреть на это я не могу. Просто дай мне пару советов, если у тебя есть время.

Её взгляд метнулся к машине и инструментам, разбросанным вокруг. Она ожидала равнодушного или небрежного ответа, но вместо этого Ферум удивил её.

— Слушай, да я с радостью! — воскликнул он, мгновенно вставая. Его лицо сияло энтузиазмом, и теперь он сам вторгался в её личное пространство. — Если честно, я давно ломал голову над тем, как ты генерируешь электричество без всяких дьявольских фруктов. Я только недавно начал догадываться, что это... Воля, да?

Маргарин кивнула, хмуря брови. Ферум обошёл её вокруг, внимательно рассматривая её фигуру.

— Покажи мне твоё электро, — попросил он, и она, слегка колеблясь, вызвала несколько разрядов, заставив их пробегать по телу.

Ферум наблюдал, и вдруг его рука медленно потянулась к её шее. Маргарин застыла, её мышцы напряглись.

— Это не...

Но внезапно её тело дрогнуло. Электрические импульсы в её теле усилились, ускоряя сигналы от мозга к мышцам. Она ощутила нечто новое — скорость реакции превысила всё, что она когда-либо чувствовала. Её рука молниеносно выстрелила вперёд и схватила руку Ферума.

— Что? — удивлённо прошептала она, осознавая своё мгновенное действие.

Ферум лишь усмехнулся, не вырываясь из её хватки.

— Удивительное тело, — проговорил он, его глаза сверкнули восхищением. — Но постой, я серьёзно. Возьмём, например, меня. Я могу управлять электрическими импульсами только в своих имплантах.

Он аккуратно высвободил свою руку и показал её изнутри, нажав на небольшую кнопку. Кожа раскрылась, обнажив сложные механизмы, провода и микросхемы, которые шли вдоль его кости.

— Если я попытаюсь пустить импульсы через своё тело, меня сначала парализует, а потом — я просто сгорю. Моя нервная система не выдержит. Но твоё тело... Оно буквально создано для проводимости. Ток не просто сокращает твои мышцы — он ускоряет все процессы. Ты не просто быстрее двигаешься. Ты быстрее думаешь.

— Есть и те, кто быстрее меня, — мрачно заметила Маргарин, вспоминая Кронена. — Они не зависят от электричества. Всё, что у меня есть, — это ударная сила.

Ферум покачал головой, бросая ей загадочную улыбку.

— Ты можешь думать так, если хочешь, но я вижу больше. Ты уже почти завершила своё программирование. Сигналы проносятся от мозга к мышцам молниеносно, но если бы сигналы шли от каждой точки твоего тела к мозгу, обрабатывались там, а потом возвращались... ты бы была ещё быстрее. Например...

Он резко бросил пульку в её сторону. Та засверкала током и со свистом пробила звуковой барьер, приближаясь к Маргарин. В этот момент её тело, инстинктивно, покрытое электрозарядами, тут же отреагировало. Часть её кожи мгновенно преобразилась в волю вооружения. Снаряд отскочил, но Маргарин схватила его на лету.

Она опустила глаза и увидела, как электрические импульсы бежали по её телу, поддерживая её скорость и реакции.

— Ты говорила, что твоя слабость — это скоростные противники, которые обманывают твои органы чувств? — Ферум усмехнулся. — Потренируйся, и никто больше не сможет тебя подловить.

***

Висящая в воздухе Маргарин плотно схватила рукоять клинка и прикрыла быстро двигающиеся зрачки, перестав напрягать организм лишним потоком информации. В следующий момент большие огненные комочки окружили её тело, коснулись мельчайшего кусочка не успев его даже обжечь, и стремительный смерч из лезвий сокрушил и разрезал на части абсолютно каждый магматический камушек.

Раскалённая жидкость разлетелась по сторонам, и упавшая девушка тут же вонзила лезвие в магму, совершив взмах, который прорезал десяток метров материи.

— Горит! — закричал Базальт, выпрыгнув из земли. На половине его груди красовалась очень глубокая рваная рана, она мгновенно начала заполняться магмой, а тело стало укрепляться базальтом, после чего он резко обрушил огромный кулак на застывшую перед его лицом амазонку.

Тело Маргарин успело ощутить лишь крошечное качание, как вся нужная область тела покрылось бронёй, а клинок с силой пронзил руку и выпустил кровавый поток.

— Что б тебя, — земля вокруг них взорвалась раскалёнными обломками, гигантским градом обрушившись на тела. Мощь одного из обломков оказалась столь высока, что при соприкосновении с телом Базальта, его броня не выдержала, а тело распалось на куски, быстро спася хозяина, но Маргарин даже не шелохнулась. — Как такой уровень контроля над волей вообще возможен?!

Встав на магму чёрными ногами, все её тело начало покрываться участками брони. Она стояла под жарким обстрелом и лишь холодно всматривалась в мужчину.

— Можешь поплакать, ничтожный фруктовик.

Мужчина мгновенно отлетел в сторону замка и проломил десяток стен, застыв в большом булыжнике, с пробитым животом. Направленный в небо взгляд оказался мгновенно перепуган.

Солнце успело уйти с небес, ему на замену пришла полная луна. Холодный ветерок ударился о человеческое тело.

— Знаешь, если четвёртый не здесь, то он определённо убивает кого-то из твоих друзей. Когда ты захочешь вернуться… вся твоя команда будет уже мертва.

— Мне плевать, — показавшаяся из зданий девушка выглядела полностью отрешённой. — Бездарей в команде у нас нет.

***

— Блин, какая безалаберная команда. Если хотят оставить задачу сторожения корабля на меня, то они точно где-то ошиблись. Фьюх, — стоящий на площади судна Ягнёнок быстро топтал ножкой по полу. Иногда оборачиваясь, замечал подглядывающую из окна замка СиДи, у которой было гигантское желание покинуть пределы острова, чтобы не попасть, например, под обстрел гигантских камней. — Не переживай, СиДи, если бы мы оставили замок за пределами острова, тебя бы убили ещё быстрее!

Девушка намеренно вытащила язык, и продолжая прятаться за металобетоном от внешних проблем.

— Вот, значит, на чём плавают пираты Чёрной Чайки. После смерти Тихого Дона нам бы пригодился новый человек, умеющий побеждать любую морскую битву, — внезапно и неожиданно даже для Ягнёнка, на борту судна оказался незнакомец. Высокий парень в чёрной майке, плотно облегающая выраженные мышцы. На его шее была цепочка со странным крестом, а на руках огромный шрам. Зачёсанные назад волосы полностью открывали вид на извивающиеся лобные вены.

— Ой, посторонний, — минк сделал вид, что сильно испугался, пока мужчина окинул его холодным и даже жёстким взглядом. — Уйди, пожалуйста, а то Капитан меня накажет. Внутри нашего замка Точно нет золота.

— …Это какой-то психологический трюк? — он наклонил голову, завидев, как Ягнёнок учащённо заморгал. — Если сдашься, я просто возьму корабль и тебя в заложники. Лень разбираться со всей твоей командой поодиночке.

— Оу… как жаль, ведь они, скорее всего, бросят меня, нежели будут выкупать, — минк натужно надавил на виски, пыхтя в раздумьях. — Ну, ладно. Тогда прогоню сам.

Земля рядом с незнакомцем резко зашевелилась, проявляя спрятанная в щелях камня краски. Из спрятанных проёмов на него напрыгнуло два гигантских слоно-тигра, обрушив острые когти на маленькое тело.

Улыбающийся Ягнёнок хмыкнул, поняв, что парень даже не обернулся, чтобы увидеть монстров. Однако лицо застыло, когда из земли за спиной мужчины мгновенно выросло два гигантский кулака. В воздухе залетали листья сакуры, формирующиеся целые гигантские конечности и с одного удара оторвали головы его животным.

Как только одно из тел завалилось на парня, он просто махнул собственной рукой и откинул тушу подобно пёрышку.

— Сила создания животных? А ведь мы в какой-то степени похожи, — парень потёр щетину, безэмоционально посмотрев на существо, которое дрогнуло от волнения. Минк медленно поднял руку и наставило на него. — Вот только что это? Создание животных по взмаху руки или воплощение собственных фантазий? Или всего лишь карманное измерение.

Мужчина прищурился, всмотревшись в маленький синий рисунок молнии на ладони минка. Успел моргнуть, и в следующий момент пространство пронзила длинная вспышка электричества огромной силы. Она мгновенно пробила тело мужчины, оставив в его плоти сквозную дыру, и даже заставила опустить в немом удивлении голову.

— Интересно, — но минк даже не успел отреагировать, когда за затылок его схватил ещё один человек. Точно не тот, что стоял перед ним — минк всё ещё видел, как тот поразился собственному проигрышу… но потом и это существо, этот клон, распался на листья сакуры.

Лицо Ягнёнка мгновенно вбили в землю, сила удара оказалась столь велика, что лицо тут же смялось от могучего давления.

— “Он как Маргарин!” — вспыхнуло в его голове при попытке сравнить с чем-то такие физические показатели. Тут он резко перевернул минка и заставил посмотреть на себя.

— Я же сказал, не сопротивляйся, — он замахнулся кулаком и вбил костяшки прямо в грудь маленького существа, заставив его выгнуться и вытянуть лицо. Изо рта раздался хрип, капельки крови попали на лицо мужчины. Несколько костей сломалось точно. Жизнь оказалась на грани. — Какой же ты хрупкий. Ты точно из команды чёрной чайки или просто их раб? Не хочется как-то тобой заниматься, может просто убить?

Сжавшиеся зрачки Гэрри задрожали от страха. Кулак мужчины уже занёсся в воздух, а над его головой ярко сияла луна. Под спиной ощущался холодный камень, кровь растекалась по телу, мозг сообщал о высокой боли.

— “Опять?”

***

Лёгкие ноги, обёрнутые в животную шкуру, шагали по густым джунглям, проминая мягкий ковёр из влажных листьев. Ветра почти не было, лишь лёгкий шелест проносился где-то в кронах деревьев. В тени, между стволами, мелькали причудливые силуэты — то ли животные, то ли деревья казались оживающими в тусклом свете луны, что едва пробивалась сквозь плотные заросли. Время от времени что-то хрустело под её ногами — ветки или корни. Вдалеке, сквозь тёмную зелень, проблеснули огни — жёлтые и дрожащие, будто лампады или факелы.

Идущая девушка остановилась прислушиваясь. Вместе с огнями до неё донёсся странный звук, который сложно было описать: что-то среднее между звериным рычанием и глухим бормотанием. Звук шёл с ритмом, настойчивым, но каким-то прерывистым. Девушка двинулась в сторону огней, стараясь идти тише. Каждый шаг теперь был осторожен, словно в любой момент земля под ногами могла стать зыбкой или неожиданно рухнуть в пустоту. Деревья, стоявшие плотной стеной вокруг, казались древними, вековыми стражами этого места.

Подойдя ближе, она остановилась у края небольшой поляны. В центре её стояло несколько минков, их спины освещались колеблющимся пламенем костра. Все они кружили вокруг большого серого камня. Странный звук становился всё громче. Теперь она слышала его отчётливо — это было не просто рычание, это был гул, исходящий из глубин их глоток. Слова на странном наречии минков причитали о желании изгнать демона.

Девушка замерла, когда увидела маленького раздетого минка, привязанного к холодному камню железными цепями. Он дрожал, словно от холода, но лицо, которое должно было быть преисполнено ужасом, было необычайно холодным. В его глазах горел красный свет.

— Ты родилась с особым даром, — девушка услышала громкий крик большого гуманоидного быка. Он дотронулся до одного из рогов и вытащил его, дав понять, что один из них был искусственным. Место ему заменял изогнутое ветвистое лезвие, которое медленно застыло над телом маленькой овечки. — Каждое полнолуние твои инстинкты прорываются наружу. В наших легендах говорится, что лишь наши предки с Дзои умеют пробуждать в себе эту силу, но мы и представить не могли, что это такая дьявольская сила.

— Дзоя — рассадник дьявольщины, — прошептало несколько из них с полным отвращением.

— Чтобы изгнать монстра из нашего племени, мы приносим тебя в жертву Богам Леса, Дождя, Земли и Солнца. Молим, заберите это чудовище в свою обитель.

— Как интересно, — наблюдающая девушка успела только издать тихий шёпот, быстро потянувшись к рюкзаку, чтобы достать блокнот, как лежащий на спине минк резко дёрнул ушами. Его необычайно усилившиеся органы чувств заставили его повернуться. Существо улыбнулось, и в следующий момент девушка обнаружила себя посреди поляны, по локоть в крови. Её рука, казалось, сама по себе сжала клинок и одним движением разбила цепи, сковывавшие красноглазого минка.

Он успел вскочить на ноги, пока девушка в шоке отшатнулась, схватившись красными руками за голову.

— Что случилось?

— Красота, — неумело сказал он на местном наречии и, опустившись на корточки, обмахнул палец внутрь отрезанной головы быка. Палец игриво нарисовал на внешней стороне его головы ломанную линию, он хлопнул в ладони и голова существа разделилась на две половинки. Отломился даже один из рогов, который он и подобрал, вновь что-то в нём начертил кровью, в следствии его рог оказался пуст, и вскоре минк набрал внутрь чутка крови от каждого мертвяка. — Смерть. Ритуал.

Овечка глотнула, облизнулась и повернулась к Маргарин.

— Жертва?

— Эй, не подходи.

Минк проигнорировал приказ и легонько подступил к девушке. Она попыталась выставить перед собой клинок, как тот сам отвёлся в сторону, несмотря на желание жить. Он подступил, с улыбкой потянулся острым пальчиком к её шее. Ноготь надавил и пустил чутка крови... и в следующий момент облака резко перекрыли луну. Раздался шелест листьев, ветер прокатился по сжавшейся от страха девушке, пока маленькое существо на её глазах не изменилось.

Когти исчезли с пальцев, мышцы сами стали меньше, а глаза вернули вполне себе человеческий облик. В следующий момент он спустился с носочков и удивлённо проморгался.

— А? — закинул голову, осмотрев застывшую от ужаса девушку, и улыбнулся. — Пивет! Как тибя звать?

— Тварь, что ты такое.

— А? Тварь, тварь, — овечкин замахал руками, будто даже не понимая значение слов.

— Это был сулонг, да? Впервые вижу, чтобы минки за пределами своей родины умели его применять, но если это ещё можно спустить с рук, то чтобы у них открывались такие инстинкты… — лезвие клинка прислонилось к шее минка. — Уродец, я просто отрежу твою голову и пойду изучать другие места.

— Отрежу уродцу, — повторил, без особого страха посмотрев на лезвие. А опустив взгляд и увидев бесчисленные трупы, застыл. Медленно всех осмотрел под внимательным взглядом девушки и улыбнулся снова. — Уродцы, головы отрезаны.

— …Хах, — девушка покачала головой, не веря в увиденное. — Ты просто повторяешь за мной? Да просто ебанутая овечка, правда, с подвохом.

— Подвох? Я с подвохом! — ехидно захихикал, вскинув руки вверх. — Но как тибя звать? Давай дружыть.

— Маргарин, — девушка прищурилась на широкие глазки минка и была не в силах не ответить на вопрос. — А тебя, минк?

— Я? Ни знаю… — он обхватил голову, усиленно думая. Ушки начали быстро шевелиться. После чего просиял, словно в голову пришла мысль, и повернулся к Маргарин. — А какое у меня имя?

— Ну и дебил. Какой-то ребёнок с отклонениями, — в горле Маргари встал ком, когда она увидела немигающий, но очень добрый взгляд. — Мне насрать на твоё имя. Если хочешь, можешь звать себя Ягнёнком.

— Харашо! И мне тоже насрать на твоё имя!

— Ну да…

***

— Что с твоими глазами, тварь? — вжимая голову маленького и несуразного минка в пол, мужчина сосредоточился на резко покрасневших зрачках. Резко ускорил кулак, чтобы закончить движение, но в этот же момент резкая волна пронзила пространство. Воздух вокруг задрожал от мощного, почти невыносимого давления, исходящего от беззащитной овечки. Невидимая сила сковала его тело, заставив будто бы сглотнуть пустоту, но даже этого простого действия было не совершить.

Мужчина попытался вдохнуть, но грудная клетка будто заполнилась камнем, сдавливая лёгкие. Его взгляд затуманился, а изо рта начала сочиться густая белая пена. Рука судорожно ухватилась за горло, тщетно пытаясь бороться с неведомой силой.

— Не смей говорить со мной, — голос минка был холоден и полон надменности. Маленькая лапа провела по губам, окуная их в кровь. Одним резким движением существо подскочило, изогнувшись в воздухе, и нанесло стремительный удар. Его коготь оставил длинную, глубокую линию на одной из рук мужчины.

— Проваливай! — прорычал тот, с трудом приходя в себя. Его тело освободилось от давления, и фруктовик махнул рукой, отгоняя минка. Но существо беззаботно хлопнуло в ладоши, ухмыльнулось.

Мужчина в ужасе посмотрел вниз, на свою руку. Она лежала на земле, отсечённая, мышцы её ещё судорожно подрагивали, хлестая кровью в бесполезных попытках вернуть жизнь конечности.

— А… а-а-а-а! Какого чёрта?! — его крик был полон отчаяния и боли. Гигантская конечность, которая могла выдержать выстрел из корабельной пушки, теперь лежала у его ног.

Маленький минк не спешил атаковать дальше. Он ловко поймал несколько капель крови на кончики пальцев и бросил их на лицо мужчины, словно играя с ним. Тот отшатнулся, испуганно коснувшись лица, ощущая горячую кровь на коже.

— Красный — цвет жатвы, — произнёс минк с весёлой интонацией, словно это была простая детская игра. — Я принёс твою конечность в жертву себе. Но теперь... — его голос звучал угрожающе спокойно, когда он сделал шаг вперёд, замахиваясь вновь. — Я сделаю из твоего черепа кубок.

Не успев закончить фразу, минк вдруг моргнул: мужчина исчез с места, срываясь в побег. Его мускулы напряжённо вздувались, с каждым рывком преодолевая гигантские расстояния с нечеловеческой скоростью. Он бежал так, словно от этого зависела вся его жизнь, не оглядываясь назад.

Минк недоумённо посмотрел на свои лапы, словно не ожидал такого исхода. Затем, пожав плечами, хлопнул в ладоши.

— Видимо занят. А я за ним не успею. Что ж, есть и другие, — он повернул голову в сторону СиДи, которая что-то нашёптывала под нос сидя в замке. Лицо её побледнело, а глаза расширились от ужаса. Минк лениво махнул ей лапкой, словно прощаясь, и, развернувшись, направился в сторону города, оставив её одну в молчаливом страхе.

***

Гравитационные волны, создаваемые Бальтазаром, стягивали морские корабли в одну-единственную точку над его головой. Огромный шар сжатой материи продолжал уплотняться под воздействием гравитации так сильно, что прибытие новых обломков казалось не влияло на его размеры. Бальтазар действительно был могучим пользователем одной из фундаментальных сил.

Если он смог выдержать мой удар, то это значит, что он не только физически силён, но и владеет множеством трюков со своим фруктом. Один из них явно позволяет ему создавать гравитационное поле вокруг своего тела, которое отталкивает любые приближающиеся объекты с огромной силой. Это похоже на невидимый щит, где сила отталкивания пропорциональна гравитационной мощи, которую он контролирует. Кажется, что его попросту нереально победить.

Лицо Драгона неплохо ожесточалось. Он опустил взгляд на меня и ответил:

— Тебе не стоило его злить, до сих пор он не пытался разрушить весь наш флот… а я навряд ли его остановлю, — он закрутил ветер вокруг руки и показал, как сильно контроль над ним деформируется рядом с силой гравитации. Не могли помочь и облака, они все стремительно развеивались. Драгон гневался от своей бесполезности.

— От тебя тут больше ничего не зависит.

Мой простейший ответ усилил его гнев. Только было показалось, что он нападёт вновь, как Нико Оливия в мольбе схватилась за его одежду, и показала щенячьи глаза.

— Что б тебя. Зачем рисковать собой, чтобы потом просить себя спасти? — ответил ей на просьбу.

— Этот парень говорит, что справится и сам. Я ему верю. Он сумел устоять под голосовыми связками Капитана Куанти, — девочка показала, что подглядывала за мной в тот момент. — Так что прошу, давай ты поможешь сбежать?

— Куанти? — Драгон прищурился на меня при упоминании этого пирата, осмотрел с ног до головы и всё же выдохнул. — Но ты мне всё расскажешь, — он схватил Нико за руку и сделал несколько быстрых шагов в сторону берега. Но перед уходом не забыл повернуться ко мне. — Меня мало заботит твоя судьба, но если хочешь победить пиратов, опасайся Вице-Адмиралов, они сдерживают других капитанов, но могут преподать тебе.

— Эй, Нико, давай ещё встретимся, — я проигнорировал Драгона и улыбнулся девушке. Та вновь превратилась в смущённую девочку, которую я видел у Профессора Кловера. И в следующий момент сорвался с места.

Я копил силы, чтобы не расходовать энергию мышц на сору слишком рано, но время пришло. Объединив технику быстрого перемещения с геппо, позволяющим отталкиваться от воздуха, я окончательно снял все ограничения своей базовой скорости, превратив сору из простой техники в своё базовое состояние для перемещения.

Ускорившееся тело начало совершать резкие зигзагообразные движения, а всматривающийся в меня Бальтзар, пытающийся прицелится сжатым шаром, скривился от невозможности прицелится. Опустил руку, придавливая пространство гравитацией. Огромная мощь мгновенно раздавила под собой здания.

— Бесполезно, — усмехнулся Бальтазар, пока не ощутил дуновение ветра своим затылком. Он не успел даже повернуться, как мой кулак сокрушил пространство, и, преодолев силу отталкивания, вонзил палец аккурат в область шеи.

Базовая скорость позволила мгновенно вернуть руку и совершить с десяток ударов до того, как меня не оттолкнуло мощной гравитационной волной. Но к моменту, как я вновь пошёл на новый круг, из шеи и уязвимых мест на спине Бальтазара хлынули потоки крови. Оказалась пробита сонная артерия и связки, чтобы убить цель мгновенно, но эффект всего лишь сумел её замедлить.

Мужчина мгновенно прикрыл шею рукой, сумел удерживаться на месте при помощи гигантской выносливости и разгневался окончательно. Гравитационный коллапс вокруг его местоположения мешал подобраться ближе, не попав под какую-то разрушительную атаку, так что требовалось выжидать.

— Флот Шики наслышан о тебе и твоей команде, мы планировали отправить тебе приглашение с мыслью, что ты сумеешь усилить лучшую команду в мире. Но ты уничтожил свой шанс на лучшее и богатое будущее, — глаза мужчины начинали странно себя вести, чёрный зрачок начал как будто поглощать окружающий свет, заставляя синие глаза сначала светиться, а потом окутываться фиолетовым светом. — Вещи, которые ты помешал нам достать, могли бы позволить нашему Капитану заполучить доступ к знаниям, лучшим сокровищам древних эпох.

— Так понеглифы вам нужны, чтобы продолжать добывать информацию о могучих силах? — я остановился на месте, чтобы не расходовать силу на сору. Мои мышцы уже нагрелись так сильно, что формировалось впечатление, что от тела исходит пар. Из-за моей скорости испарялся выходящий пот.

— Секрет силы всегда зарыт в древности, чем невозможно не восхищаться. Как думаешь, какая сила прячется за историей, которую запретило изучать даже правительство? Возможно, секрет появления дьявольских фруктов, а значит, и способы их развития? Или знания о таких техник с телом, которые привёрнут весь мир.

По нему было видно, как он восхищается этими старыми цивилизациями. Точнее знаниями, которые в них скрыты. Бальтазар поднял руку.

— Кто знает, древние люди немало изучали подобные вещи. Вот, например, что они изучили с гравитацией.

В его поднятой руке начала быстро закручиваться гравитационная энергия, она мгновенно притянула тот самый шар с материей, который он заготавливал заранее, но на этот раз сила сдавливания была такой огромной, что шар пропал практически сразу, а вот сформировавшаяся сфера, ставшая синей, наоборот, увеличилась.

— Это прекрасное зрелище. Знания былых цивилизаций говорят, что когда источник света движется к наблюдателю, длина волны света сокращается, и свет становится более синим. Лапис.

Я мгновенно понял, что, даже попытавшись сдвинуться назад, у меня не получается преодолеть силу притяжения, тело мгновенно понеслось навстречу ухмыляющегося ученика Шики. При попадании внутрь такого гравитационного поля, моё тело ощутит такую нагрузку, что его разорвёт так же, как и другую подлетающую материю. Поэтому во мгновение ока мои мышцы затвердели под Тэккаем. Следующим этапом плотные мышцы стали сильнее прижиматься друг другу из-за увеличившейся мышечной ткани, и если ранее их можно было сравнить со сталью, то сейчас я даже не знал названия материала, способного повторить твёрдость и плотность моих мышц.

Тело мгновенно обрело необычайный рельеф, кожа стала выглядеть “жёстче”, став натянутой и тугой сжатой. Набухла каждая вена, усиливая работу сердца, чтобы обеспечить такое телосложение, и в следующий момент тело попало в зону крайнего сжатия. Я почувствовал, как каждую мою клеточку пытаются оторваться от тела, разделить меня по волокнам или деформировать конечности. Сжавшись в состояние эмбриона, я буквально кряхтел, но смотрящий в меня Бальтазар лишь нахмурился.

— Когда источник света движется от наблюдателя, длина волны света увеличивается, и свет становится более красным. Руби, — и в следующий момент синий шарик над его рукой изменился. Он резко покраснел, а меня с колоссальной силой отправило в горизонт. Даже не успел заметить, как тело прошибло одну из гор, в которой торчал храм.

Под телом находилось множество металлических прутов. Не укрепись я до состояния непроницаемого шара, то здесь бы и помер.

— Притяжение и отталкивание… видимо, он больше не намерен шутить, раз показывает настолько сильные техники. Есть ли у меня вообще шансы? — тело ныло. Хотелось отпустить свою массу, но я так переживал, что каждая мышца напоминала натянутую струну — совсем не образно. Надо бежать. Но я не могу начинать всё с нуля. — Что же делать?

Лапис… при этой технике масса концентрируется в одной точке, вызывая сильное уплотнение. Масса и правда имеет гигантскую силу, нужно просто научиться ею управлять. Если бы у меня была возможность влиять на отдельные атомы своего тела, то быстро меняя их атомную массу, а так же уплотняя, этот эффект можно было бы повторить. Однако, если бы я попытался изменить всю массу тела одновременно, эффект мог бы разлиться, став менее концентрированным. Но что-то всё же должно произойти?

Я выпрямился. Набравшись смелости, вылез из большой пещеры, которую проделало тело, вошёл в полностью разрушенный храм и пройдя через него, остановился на выступе, с которого открывался хороший вид на стоящего на большом камне Бальтазара, ухмыляющегося и снова выставившего на меня палец.

— Лапис.

Гравитационное притяжение начало стягивать всё в одну точку. Я мгновенно поднял массу тела до тоны и в этот же момент уплотнил мышцы. Не сработало. Ноль эффекта.

— Твоё тело имеет понятные ограничения, сколько раз ты ещё выдержишь? Один? Два? Я могу так хоть весь день. Как я и сказал, я буквально управляю твоей силой.

Вернул массу в норму. Сжал одновременно мышцы. Не получается.

— Но не вини в этом меня. Ты сам решил проявить характер и напасть, мы в твою жизнь не вмешивались, — он с улыбкой смотрел, как моё чутка окровавлено тело быстро летит на встречу. В этот момент пришло осознание. Нет смысла начинать со своей стандартной массы. Если попытаться стартовать с одного килограмма, эффект сжатия произойдёт куда сильнее.

Подвергнув себя риску, опустил массу до минимальных значений. Притяжение к большому синему шару как будто ускорилось, я взволновано вздохнул, сосредоточился на силе. Я знал, когда масса сжимается до критической плотности, происходит создание сильного гравитационного поля. В момент, когда это требовало сильнее всего, я создал много новых и тяжёлых атомов в своём теле и сверхплотно их сжал. В следующий миг образовался гравитационный коллапс.

— Лапис.

Предметы, летящие парралельно со мной, на мгновение поменяли траекторию, преодолев силу притяжения Бальтазара. Моё тело, заимевшее на короткий миг мощное гравитационное поле, сумело воспротивиться притяжению. Повторил эффект. Я вложил силу в ноги, исчез, совершив скачок через пространство с собственным гравитационным полем.

В одно мгновение в пространстве образовалось пустота, которую постарался заполнить воздух и летящие обломки, я мгновенно оказался сбоку от Элизара и застал его шокированный взгляд.

— Вы не вмешивались. Но я убью тебя и твоего Капитана. Ненавижу ебанных пиратов, — в следующий момент масса резко опустилась до минимального значения, а тэккай отключился. Накопленная потенциальная энергия, стала отталкивать объекты вблизи моего тела и кулака.

Гравитационный барьер Бальтазара удалось преодолеть проще благодаря собственному отталкивающему полю, и в момент совершил сильнейший удар, вернув мужчину на остров.

— Вот тебе и Руби.

Посмотрев на кулак, застал лишь ошметки крови. Не таким уж прочным он оказался без своего щита. Присмотревшись к месту, в которое он улетел, понял, что сам Бальтазар куда-то стремительно удрал. Схожее можно было сказать и про остальных пиратов, каждый враг члена моего команды пытался либо свалиться, как от Ягнёнка, либо помер, как в случае с противником Маргарин.

— Чёрт. Я ведь всё это сделал, чтобы продать их пиратам. И сколько же я получу денег всего за одного?

«Внимание, вы заставили бежать в ужасе всех присутствующих на острове Капитанов флота Шики. Дозор видел, кто победил врагов. Вы получаете 70 очков Престижа»

«Внимание, вы сделали всё, чтобы получить доступ к знаниям понеглифов. У вашей команды есть целый один понеглиф вы получаете 70 очков Престижа»

«Внимание, Дозор разузнал, что выбитый у пиратов понеглиф теперь принадлежит вам. Сумев напакостить дозору и пиратам, вы получаете 150 очков Престижа»

— Я правда всё это сделал? Блин… да я крут.

Глава 16 - Под Тяжестью Колоссов

— Что значит пираты были повержены?! Вице-адмиралы справились настолько быстро с каждым противником? — мужчина с густыми чёрными бакенбардами и кепкой с надписью "Дозор" недоверчиво хмурился, стоя на палубе раскачивающегося корабля. Его взгляд был прикован к оповещению, доносящемуся из динамика ден-ден муши. Нервно постучав пальцами по краю рупора, он взял подзорную трубу и посмотрел на остров. На фоне тёмных облаков и дыма от сражений едва угадывались фигуры пиратов. Но даже на этом расстоянии было видно, что битва утихла. Сражение с капитанами флота Шики наконец закончилось.

— Контр-адмирал Хьюз, это из-за пиратов Чёрной Чайки, — донёсся ответ радиста сквозь помехи и треск. Глухой шум заглушал часть слов, но общую суть можно было уловить. — Они вступили в бой, пока вице-адмиралы были заняты Капитаном Лони.

Хьюз нахмурился ещё больше, медленно опуская подзорную трубу и сжимая её так, что та едва не треснула. Досадный день не обещал ничего хорошего.

— Только что поступил приказ… Фазис Маргарин обнаружила понеглиф, — голос радиста всё ещё был искажен помехами, но Хьюз уловил главное: важное открытие. — Он упал вместе с летающим кораблём Бальтазара. Срочно готовьтесь к блокаде всех выходов в море.

— Контр-Адмирал Хьюз, это из-за пиратов Чёрной Чайки, они вступили в бой, пока Вице-Адмиралы сражались с Капитаном Лони, — радист на другом конце доносился с помехами, раздавался шум мешающий связи. — Только что поступил приказ… Фазис Маргарин нашла понеглиф, который упал вместе с летающим кораблем Бальтазара, срочно подготовиться блокировать все выходы в море.

Глаза контр-адмирала сузились.

— Понеглиф? Чёрт возьми... — Он почувствовал, как волна беспокойства прокатилась по телу, но быстро взял себя в руки. — …Так точно, — коротко бросил он в трубку.

Хьюз оглядел своих подчинённых. Остановить боевой замок Чёрной Чайки — задача, которая могла бы оказаться на грани невозможного.

— Приготовить корабль к бою! — его голос был твёрд, отдаваясь эхом по палубе. — Этот день и правда становится всё хуже…

Город дрожал от мощных толчков, здания сносились с пути, складываясь словно карточные домики. Маргарин поразительно быстро неслась по улицам города, периодически сбивая постройки огромным синим кубом, который несла над головой, успевая при этом прикрывать непонятный мешок, который был привязан к спине. Держа довольную улыбку, она ловко изворачивалась в пространстве и пропускала мимо себя огромные ветряные лезвия и резко появляющихся мужчин в белой форме дозора.

— Приказ флота, остановись и сбрось свои вещи, — мужчина с чёрными кулаками резко появился перед девушкой в характерным для сору хлопком, резко обрушил вперёд свой палец, но как только успел лишь краешком ноготка дотронуться её тела, как сам мгновенно оказался сбит от слишком быстрого, чтобы его заметить, удара ноги.

В спину полетело ещё несколько ударов, девушка выставила перед ними гигантский и будто бы абсолютно непробиваемый камушек, после чего прыгнула в сторону ближайшего каменного здания, оттолкнулась, и в сальто приземлилась вместе со своим добытым артефактом на площадь своего замка. Не успев даже осмотреться, услышала звуки битвы. На борту находился Элизар вместе с Гэрри, которых окружили такие же дозорные в однообразной форме.

— Йо, неужели на острове так много Вице-Адмиралов? — Маргарин всего-то приземлилась на принесённый камень, чем сразу привлекла взгляды всей команды. Не успела она даже моргнуть, как мимо пронёсся скоростной снаряд Ферума, он вонзился в чьё-то тело и с грохотом отбросил очередного дозорного.

— Их всего пять, думаю, по одному на всех сильных пиратов с острова, — Гэрри прокашлялся, так как в его теле было несколько дыр от слишком сильных ударов дозорных. Но быстро стягивающиеся ранения позволяли держаться крепко на ногах. — Один из них выжидал, пока мы истощим учёного по имени Квин, после чего атаковал его в спину. Приятные ребята, их воля вооружения пробивает противников на раз два.

— Но если серьёзно, где ты нашла этот камень, дозор будто с ума сошёл, — Ферум стоял со скверным лицом, замечая, как тактично и быстро их всех начинают окружать. Ни одного невозможно было пробить грубой силой, воля показывала себя слишком сильно. Команда стягивалась ближе к замку.

— Трудно было удержаться от проверки огромного корабля, рухнувшего с небес. Кто знает, может, там золото? Но вместо сокровищ я нашла только этот булыжник, — Маргарин усмехнулась, небрежно подняв эфес своего черного клинка и встала в боевую стойку перед командой. Один точный выпад — и массивный кулак мужчины с холодным взглядом был отбит в сторону. Не давая ему шанса на ответную атаку, она молниеносно увернулась от воздушного лезвия и с легкостью перенаправила удар катаны второго нападавшего. Мощным толчком ноги отправила его в полёт. Мужчина отлетел, как будто был выброшен из пушки, прежде чем исчезнуть в пыльном облаке на улице.

Её усмешка расширилась, когда она, с легкой ноткой надменности, бросила:

— Эй, отбросы! У меня тоже есть воля вооружения, и я обращаюсь с ней лучше, чем вы все вместе взятые. Так что, вы действительно хотите продолжать эту войну ради камня?

Пятеро дозорных замерли на месте, напротив трёх пиратов. Свет луны серебристо играл на их идеально сшитых под заказ костюмах, а белые плащи развевались на ветру, напоминая о порядке, который они представляли. Вскоре за их спинами стали появляться другие дозорные — сначала десяток, затем ещё два, и так до тех пор, пока за вице-адмиралами не показались капитаны. Среди дозорных была и девушка с открытыми плечами, короткой юбкой и заметным выражением внутренней борьбы. Она избегала взглядов Ферума и Гэрри, глядя в сторону.

— Мы бы справились с этими пиратами и без вашей помощи, — заговорил один из вице-адмиралов. Его длинные белые волосы касались плеч, а голос звучал с едва заметной насмешкой. — Но спасибо, что сэкономили нам силы. Сдавайтесь, иначе придётся пустить вас на запчасти.

— Справились? — усмехнулся Гэрри, привлекая к себе внимание. Он шагнул вперёд, не сводя глаз с вице-адмирала, а его голос звучал спокойно. — Базальт был одним из разрушителей, который сносил города под корень. Ваша зона влияния не могла расширяться из-за его разрушительной силы. Бальтазар, ученик Шики, был настолько неуловим, что вы даже не знали, как его поймать. А Квин был настолько силён и вынослив, что один на один вам не удавалось его победить. О Четвертом вы сами знаете немного, но, боже, он убил одного из вас. Последнего вы смогли взять лишь толпой… Проваливайте.

Гэрри выгнул грудь колесом, его голос стал таким холодным, что по спинам дозорных пробежали мурашки. Его слова были настолько властными, что несколько людей инстинктивно отступили. Но чего-то не хватало, какой-то детали, чтобы эта угроза действительно имела вес. Дозорные, ощутив эту слабину, двинулись вперёд с агрессией, готовые продолжить бой.

И тут, всего в паре метров от корабля, грохот, похожий на удар молота по земле, оглушил всех вокруг. Сотрясение прокатилось по палубе, а пыль взметнулась вверх, скрывая всё вокруг. В воздухе повисло напряжение, пока внимание всех не было приковано к фигуре, только что приземлившейся с такой силой.

Когда пыль рассеялась, перед ними в большом кратере стоял мужчина. Его чёрный костюм был в клочьях, шлем имел трещину, через которую виднелся ожог на лице и жёсткий, неумолимый взгляд. За спиной он держал минка — тот висел на одном пальце, как кусок тряпки, беспомощно трепыхаясь в воздухе.

— Проваливайте, — в следующий момент глас Кронена заставил каждого из дозорных вжать свою голову в шею, ужас отразился на лицах людей, которые за ним наблюдали. Некоторые тут же обронили оружие дрогнувшей рукой.

— Чайка, — Вице-Адмиралы посмотрели на мужчину, как на предателя. Некогда родную душу, которая свернула на неправильную тропинку. С ним заговорил снова беловолосый мужчина. — Ты понимаешь, что если не мы, то тебя найдёт и прикончит Шики? У тебя нет армии, как у него.

— Маргарин, понеглиф принесла ты? — Кронен полностью проигнорировал заявление, подошёл к кораблю, пройдя буквально в считаных метрах от дозорных, которые не смогли ему ничего сделать, и встал за спинами Вице-Адмиралов. Те мгновенно почувствовали себя зажатыми в какую-то мухоловку.

— Ага, — девушка довольно кивнула.

— Молодец. Теперь это наш трофей, — его слова прозвучали так спокойно и уверенно, словно они не были окружены флотом дозорных. Он повернул голову к вице-адмиралам, и те сразу приготовились к бою, их тела напряглись, как пружины. Но прежде чем кто-то успел сделать хоть шаг, Кронен выпустил волну королевской воли, накатившую на дозорных, словно штормовой ветер. Их лица исказились от напряжения, казалось, что сама реальность сжалась под давлением его силы. Вот только давление его воли казалось аномальным. Он сделал шаг вперёд, и дозорные резко ощутили десятикратное давление на рассудок. Ещё шаг. Люди начали падать без сознания. Непрекращающаяся волна покрыла собой пространство и лишала мир всех красок, пока каждый дозорный в этом замке не отключился.

Стоящая перед Кроненом команда сама сжала головы в плечи, нисходящий с их пот заверял, что даже для них подобная сила была в новинку.

— Ферум, — Кронен обернулся к парню, который с трудом удерживал себя на ногах под давлением воли, глаза его уже начали мутнеть от накатывающей слабости. — Убери их.

Капитан развернулся и исчез в замке, оставив команду наедине с поражёнными дозорными. Ферум, потёрев виски, пытаясь вернуться в сознание после шокотерапии, взглянул на своих товарищей и с раздражением бросил:

— Что это было?

— Его воля опять стала сильнее, — они все похолодели, сжали кулаки и неприятно нахмурились, понимая, насколько сложно его будет обогнать.

Они быстро пришли в себя, понимая, что ситуация требует действий. Ферум, немедля, при помощи своей силы потянул дозорных за металлические части их снаряжения и сбросил их с борта улитки. В это время Гэрри отдал приказ ден-ден муши разворачиваться и готовиться к отплытию. Улитка медленно поползла прочь, увозя пиратов из зоны боя. Ветер развевал их флаг с изображением чёрной чайки, и в этот момент из укрытий начали выходить жители, до этого прятавшиеся от шума сражения.

Стоящий на борту корабля Ферум, до сих пор не сумевший прийти в себя после шокотерпаии, оглядывал каждого жителя. Десятки, сотни людей, которые лишились домов, чьё королевство теперь навряд ли встанет на ноги. Цивилизации падали и от меньшего. Сердце Элизара сжималось от осознания дальнейшей судьбы.

Тут его взгляд за что-то зацепился. Мужчина в простой толстовке без рукавов, с накинутым на голову капюшоном, исподлобья сопровождал Ферума. Рука парня была исколота татуировками в местной, восточной стилистике, а кулаки сжимались добела в каком-то гневе. Видя этот взгляд, полный холода и ненависти к пиратам, Ферум поджал губы и развернулся.

На глазах этого парня корабельная ден-ден муши спокойно проплыла через густую заставу флота, размотав корабли противника по разным сторонам. Ничто не могло ее остановить. Пираты вели себя совершенно безнаказанно.

***

Подойдя к двери простому складскому помещению нашего замка, я отворил дверь, занёс руку и вкинул тело Ягнёнка внутрь. Раздалось трепыхание, пара громких матов в мой адрес, а также голос, готовый перейти на слёзы.

— Эй, ну за что?! — оно вытерло уголки мокрых глаз и посмотрело на меня. Совсем обычные глаза, ничем не выделяющиеся на фоне того, что я видел раньше.

— Переждёшь ночь тут, — с хлопком закрыв дверь, провернул ключ и повесил рядом с дверью. — “…Вот уж не думал, что у Ягнёнка есть форма сулонга”.

Я прикрыл лицо руками и покачал головой, вспоминая момент нашей встречи в городе.

Мелкий минк рассекал город со своим необычайно быстрым телом. Именно вспышки молний от его передвижений смогли привлечь мой взгляд. Я думал, Ягнёнок от кого-то бежит, так как не в его натуре лично преследовать какую-то цель и пытаться из всех сил загнать её в угол. Я оказался не прав…

Минк отыскал толпу пиратов, которые прибыли вместе с кораблями Бальтазара. Да, на острове были не только Капитаны, но и меньшие члены команды, занимающиеся во время всего хаоса грабежом, насилием и убийствами. Были. Ибо только я пришёл к нему на помощь, как застал кровавую баню, все пираты были перерезаны строгими и ровными линиями. Где-то среди них валялись дозорные. Где-то были обвалены целые здания. Глаза этого существа горели красным светом, а тело, казалось, демонстрировало силу, ранее ему недоступную.

Этот момент отпечатался в сознании, как самое странное, что за сегодня произошло.

Густой и заполняющий нос запах крови, развалившиеся словно под лезвием тела висели то на домах и деревьях, то в отдельных, будто бы мусорных кучках. Выросший на целых двадцать сантиметров минк стоял ко мне спиной, держа за голову большого мужчину, когти существа плотно вонзились ему в череп и надавливали на голову пытая.

— Скажи ещё раз, как зовут этого человека, умеющего создавать руки? — голос Ягнёнка был абсолютно иным. Рычащий, пропитанный злобой, оно ковырялось окровавленным пальцем в ухе мужчины.

— К-капитан Нумбер, я ведь уже сказал десять раз! Молю, лучше убей меня.

— Повтори.

— К-капитан Нумбер! Он управляет территориями рядом с переходом во вторую половину Гранд Лайна. А-а-ах, прикончи меня!

Оно просто издевалось. В его действиях не было ни смысла, ни логики, а исключительно животная заинтересованность. Он напоминал обиженного зверя, готового изводить других людей ради своей забавы, такова была природа его истинных инстинктов. Такова была суть сулонга.

Но если при виде подобного я мог только кидаться матами в сторону его создательницы, то вид окна персонажа заставил мгновенно отрубить его и лишить доступа к солнечному свету, так сказать, до лучших дней.

«Уровень: 5

Сила — 10+3 от сулонга

Телосложение — 12+3 от сулонга

Ловкость — 14+3 от сулонга

Интеллект — 13-1 от сулонга

Мудрость — 15-1 от сулонга

Харизма — 16

Черта:

1 ур — Дьявол(Ваша ненависть к тем, кого вы считаете "Богами", придаёт вам особую силу в битве. Каждый раз, когда вы обозначаете существо как "Бога", ваши атаки против него становятся более эффективными, и вы получаете значительное преимущество. Это внутреннее чувство презрения и гнева укрепляет вашу решимость, позволяя вам наносить сокрушительные удары тем, кто считает себя выше других)

1 ур — Истинная Форма Сулонга(Ваша расовая способность позволяет вам раскрывать внутренние инстинкты во время полнолуния. Тело преобразуется для получения большей силы, но в отличие от других минков, ваша форма не истощает тело после применения. Вы истинный владелец Сулонга).

4 ур — Таинственная сила (Ваша харизма влияет на людей странным образом — подчиняет, заставляет слушаться и бояться вас. Способности, основанные на вашей харизме, становятся сложнее игнорировать или преодолевать для других. Это даёт вам значительное преимущество в социальном взаимодействии и позволяет влиять на людей, заставляя их следовать за вами или поддаваться вашему влиянию)

Черты Королевской Воли:

Смертельный взгляд(Люди теряют силы перед вашим пугающим взглядом, вы способны обернуть противника в бегство, лишь взглянув на него)»

Оказалось, Гейм Мастер выдал персонажу Кристи какую-то особенную форму Сулонга. Никого кроме ГМа винить было нельзя, так как нигде в пособии для игроков не было такой уникальной особенности, как Истинный Сулонг. Иметь возможность использовать его без последствий для организма, это самая настоящая угроза для меня, как Капитана. Видимо, это его попытка сделать уникальных персонажей. А что стоило сказать об уникальной черте для воли. Одно её наличие означало, что он являлся вторым существом, которое сумело пробудить кв в моей команде.

Странный набор черт, жестокая настоящая личность…

— “Может ли быть так, что он злодей?” — само построение вопроса казалось странным, так как он уж точно не милый и пушистый, но я думал об излюбленном деянии ГеймМастеров — создавать внутри команды какого-нибудь персонажа, который потом всех предаст и станет главным злодеем компании.

У нас необходимости в подобном не было никакой, глобальная цель компании и так почти невыполнима, но… а что, если всё же это так? Буквально всё в Ягнёнке меня напрягает и заставляет каждый день на него коситься, и лишь маленькая скорость развития хоть немного успокаивает душу. Он единственный, кого приходиться не останавливать в прогрессе, а наоборот, подталкивать.

— “Я могу просто надумывать себе, так как до сих пор он меньше всех стремится стать капитаном. Было множество способов попытаться подчинить членов команды, но он не стал”, — оперевшись на дверь, за которой был заперт мелкий монстр, я выдохнул.

Стоило обдумать этот вопрос, но пока не будет подтверждения мыслям лучше просто усиленно развиваться. Хорошо, что после доминирования над Бальтазаром, мне тоже удалось получить новую уникальную черту для Королевской Воли.

«Сияние короля. Редкая черта:

Исходящая от вас духовная энергия затрудняет приближение противника, вы научились контролировать плотность ауры, но пока только вблизи тела. Чем ближе к вам подходит враг, тем сильнее он ощущает давление воли. По мере развития, эта черта способна начать деформировать окружение».

Черты для воли тоже имели свои подразделения, а способ их получения был вот вообще непрост. Чем сильнее твоя воля проходит проверку, чем ближе ты подходишь к грани в своих заигрываниях со смертью, тем лучше мог быть результат. Сложный бой с Бальтазаром подарил соответствующую черту высокого качества.

Но если победа над пиратом подарила черту, то решение конфликта с дозорными, пытающимися отжать судно, подарило ту капельку опыта, которой не хватало для нового уровня. Перед глазами вскочила потрясающая цифра с восьмёркой.

На этом уровне как-то не даётся новых боевых движений или классовых особенностей, всё вертится вокруг черты, которая может стать переломной, так как следующая будет доступна только на десятом уровне — на переломном моменте. И именно на этом уровне надо сделать шаг на пути к открытию воли.

Если ты не владеешь особой расой, то были две черты, которые позволяли начать тренировать её:

Бой вслепую, при котором ты кратно увеличиваешь свои навыки ловкости и получаешь возможность полагаться в бою лишь на свои ощущения. Буквально ступенька к воле наблюдения, без которой способностью не овладеть.

И стальная душа, благодаря которой ты становишься менее восприимчив к наложенным эффектам или ударам. Под странные эффекты спокойно могли попадать любые ослабляющие свойства фруктовиков, вроде коррозии, ну и болезни пережить проще. Без неё, соответственно, не овладеть волей вооружения.

И нет, способности эти выбрать так просто было нельзя, у меня даже не было доступа к бою вслепую, не из-за недостатка в характеристиках, а из-за отсутствия нужных тренировок. Со стальной душой проще, чтобы её открыть нужно было истязать себя, как монах шаолиня, проверяя тело на профпригодность. Я это уже прошёл, так что черту выбрал без лишних раздумий.

«8 ур — Стальная душа (Ваше тело настолько закалено, что вы получаете мощное сопротивление к физическим атакам и воздействиям, связанным с дьявольскими фруктами или другими способностями. Вы лучше справляетесь с ядами, токсинами и любыми формами болезней, а также способны выдерживать тяжёлые удары или даже сильные сотрясения. Способности, которые направлены на подавление жизненных сил или нанесение физического вреда вашему телу, срабатывают на вас с гораздо меньшей силой)»

Самое страшное в этой способности, что она даётся только на восьмом уровне. Эту Черту брал каждый достаточно хорошо развитый персонаж в этом мире, она невероятно мощна, однако это не что-то уникальное.

Но если ты правильно собирал свой билд до этого момента, то именно сейчас должен вырисоваться каркас персонажа. Я становлюсь совершенно непробиваемым стальным шаром, если бы с кем себя и сравнивал, так это… с гигантами.

— Действительно, а кто сильнее — я, или рандомной гигант? — потирая свой подбородок, просматривал быстро проходящих по кораблю рабов и что-то спешившую Маргарин. Ребята стекались к залу совещаний, а СиДи нашла меня и притащила к команде за ручку.

Все смотрели на Гэрри, желая получить какие-то сведения. А тот, словно ожидая только меня, начал:

— Капитан попросил созвониться с Нико Оливией, протеже Кловера. Мы сойдёмся с ними в море и определим куда плыть уже потом. Кронен, ты сказал они могут знать, как прочитать понеглиф? — глаза членов команды остановились на мне. Кто-то не имел понятия, что за понеглиф такой, другие были более подкованы в теме, а потому придержали дыхание.

Я погладил рукой привязанный к поясу шлем. Нащупал дыру, оставленную не всю левую часть, и задумчиво её потёр.

— Эти понеглифы словно красный флаг для дозора — получишь один, и от тебя не отвяжутся. Но в них может быть написано что-то интересное. Я предлагаю сплавать и послушать, что нам скажут, — спокойно выразил своё мнение, продолжая осматривать команду и их листы персонажей. Все стали сильнее. Каждый бежит за силой. Внутренне уже принял тот факт, что мне попытаются возразить. Я привык.

Но вместо ожидаемых противоречий…

— Я согласна, — кивнула Маргарин. Вслед за ней поочерёдно согласились остальные. Все, кроме Ягнёнка. По понятным причинам. — Даже если нам это не нужно, хочется изучить. А ты, должно быть, как обычно, просто хочешь поднасрать остальным?

Маргари посмотрела на меня, с таким взглядом, словно видела меня насквозь. Использовать знание из понеглифа так, чтобы выбесить всех остальных — да, это в характере Кронена. Но я больше хотел увидеть реакцию Драгона на сообщение в понеглифе. А тот факт, что оригинал у меня, это так, маленький плюс для моих очков престижа.

— Направь курс на место, — махнул Гэрри и, подойдя к столу, аккуратно развязал шлем и поставил его в центр. Все молча на это посмотрели, а потом проследили за уходящей спиной.

Команда переглянулась и пожала плечами.

— Что с ним? Запер Ягнёнка, странно себя ведёт, — Ферум почесал затылок и взял сломанный элемент брони. Но в этот момент Гэрри аккуратно забрал шлем из его рук. Застав удивлённый взгляд, усмехнулся.

— А то не понимаешь? Он вечно ищет, чем нас занять, чтобы мы не тренировались должным образом, — и с усмешкой поднял палец. — Он видит, что мы стали сильнее и начал переживать. А значит, всё делаем правильно. И кстати, его шлемами занимаюсь я.

— Почему? — удивился Ферум. — Я ведь лучше сделаю.

— Про что я и говорю, — он приставил палец ко рту, опуская атмосферу. — Мы все вставляем друг другу палки в колёса, чтобы встать на его место. Ты что, не хочешь стать капитаном?

***

Корабельная ден-ден муши очень аккуратно сближалась с дрейфующим в море шлюпом. Улитка огромными окулярами следила за застывшими с приподнятой головой археологами. Медленно моргнула, застыла на месте без якоря и сразу стала объектов исследования. Я же с несколькими членами команды вышел на площадь, и подойдя к краю, перепрыгнул на судно Кловера.

Представшая команда ретивого исследователя старья состояла преимущественно из раскрепощённых людей, с неплохой физической комплектацией. Не силачи, совсем нет, но достаточно подкованные, чтобы суметь ворваться на остров с пиратами и сделать у них перед носом копию понеглифа.

Кловера на самом корабле видно не было. Вместо него взгляд цеплялся за Драгона, который сидел на каком-то ящике вдали от всей комнаты, под главной мачтой. Он исподлобья смотрел на нашу высадившуюся команду, всем лицом выражая какую-то ожесточённость. Обёрнутые в бинты кулаки были плотно сжаты. У него совершенно не было никакого настроения.

— Давайте за мной, — в этот момент один из членов команды подозвал нас и повёл в капитанскую рубку. Через дверной проём сразу стала виднеться беловолосая девушка, смотрящая на разложенный на столе пергамент каким-то задумчивым взглядом. Рядом была кружка с кофе и блюдце с тортиком. Вид казался совершенно сосредоточенным, мгновенно складывалось впечатление сосредоточенного учёного. — Нико, они прибыли. Оставляю ребят на тебя.

— Спасибо, Хью, — девочка кивнула, выдохнула и свела руки под грудью. Дверь закрылась, и девушка тут же перешла на шёпот. — Эй, вы видели Драгона? Он говорил что-нибудь?

Она взволнованно потеребила курточку, и тут же весь её ореол строгой леди испарился. Я переглянулся с Маргарин и Ферумом, да пожал плечами.

— Сидит, будто убить кого-то хочет, — ответил я, пока Маргарин без приглашения развалилась на диване.

Нико, несмотря на это, громко выдохнула и, словно показав всю усталость, развалилась на столе с пергаментом, издав тихий стон.

— Я ему рассказала о проступках дозора и правительства, о настоящих фактах, которые могут перевернуть мир любого. А он стал таким хмурым и злым, будто убить меня захотел… такой страшный.

— Значит, ты прочитала ему понеглиф? — я прищурился. Честно говоря, Охаре и Революционерам всегда друг друга не хватало. Они будто созданы для сотрудничества, и по Нико видно, что она это понимает. Девушка хочет, чтобы Драгон посмотрел на мир шире, помог. Но жизнь того слишком плотно связана с дозором.

— Да, — она поняла, что буквально каждый ждёт от неё подробностей. Опустила взгляд и сжала кулаки. — На самом деле это не что-то необычное, мы в Охаре давно о подобном знаем, но для мира это — тайна. Мир, в котором жизнь — хуже смерти.

Нико рассказала о том, что я и так более-менее знал. Мировое правительство уничтожает не просто цивилизации, а целые расы, совершенно отдельные народы, вроде рыбо-людей, минков и прочих. Исчезнувшие цивилизации не вспоминает уже никто, и в таком понеглифе рассказывается история одного из подобных мест, о целом острове, который радостно развивался и торговал, пока не был захвачен правительством, а цивилизацию не взяли в рабство. Там же было точное положение места.

— Они истребляют другие расы? Зачем, просто ради веселья? — Ферум удивлённо проморгался. Будто сначала не поверил, но когда посмотрел в наши с Маргарин глаза, сильно нахмурился.

— Тайна этого скрыта за пустым столетием. Возможно, им претит тот факт, что люди — слабейшая раса, у которой нет никаких изначальных преимуществ над другими. А, возможно, и потому, что другие представители могут даже жить больше нашего. В это даже больше верится, так как сама информация о понеглифах у нас от гигантов.

Теперь удивился уже я. Увидев наше смущение, Оливия, наконец, улыбнулась и с видом профессора начала пояснять:

— Представьте, некоторым из них под триста с лишнем лет! Всего одно поколение может разделять их от информации об эпохе, во время которой нынешнее Мировое Правительство, по какой-то причине, смогло завладеть этим миром. В то время как у людей пройдёт поколений сорок. И при этом гиганты часто могут быть не сдержанными, хех, когда они пьют, они быстро начинают рассказывать какие-то байки, которые бегут проверять пираты. Эх, на самом деле это звучит, как конспирология, и Драгон слабо мне поверил, поэтому он сейчас хочет сплавать лично посмотреть на останки той цивилизации, что указана в понеглифе. Вы ведь тоже, наверное, не верите.

— Верю, — преспокойно ответил ей, приковав многозначительные взгляды. — Это происходит и сейчас, так ведь?

Девушка всмотрелась в мои глаза, смутилась и медленно кивнула. Если придумать, как использовать эту информацию, можно было получить очень много очков престижа. Я знал только об одном таком ближайшем событии… Инцидент в долине богов. Кучка небесных драконов — так кличили саму знать, соберётся, чтобы поохотиться на людей, и там соберутся все сильнейшие мира сего: Батя Драгона, Роджер, Рокс и небесные рыцари. Если так подумать, это идеальный момент, чтобы исполнить нашу цель по охоте на пиратов

Но очевидно, я слишком слаб, чтобы участвовать в таком, меня сотрут в пылинку от вздоха одного из них. Но если я всё же стану посильнее…

— Нико, — подойдя ближе, я взял её маленькую руку и заставил тут же вернуть себе образ смущающейся леди. Надо было воспользоваться ею, чтобы получить очки Престижа. — Я хочу тебе помочь. Если ты хоть краем уха узнаешь о каком-то подобном событии, не могла бы ты сообщить мне? Вы с Кловером делаете важное дело, но вам не хватит информации, чтобы предотвратить подобные случаи лично.

— “Чёрт возьми, да один подобный случай принесёт мне очков на всю жизнь вперёд”, — на самом деле было больше способов их все тратить, ведь после случая с Зеффом, я понял, что члены моей команды могут развиваться в своей профессии. Если заставлять Ягнёнка больше готовить, он станет более крутым поваром, Маргарин может первоклассно ориентироваться в любых погодных условиях, и даже Ферум сможет создавать более продвинутые механизмы. Возможно, у них даже больше способов применения, чем я сейчас вижу.

— Ты хочешь… — Нико Оливия приоткрыла в удивлении ротик. — Рискнуть жизнью ради мира?

— Ради мира? — но мне нужно было поддерживаться образа, чтобы не упасть для команды. — Я убиваю не ради порядка, иначе остался бы дозорным. Справедливость, которую я вижу, слишком категорична даже для дозора. Так ты мне поможешь устроить ответный геноцид?

Нико глубоко вздохнула и посмотрела на меня дрожавшими глазками так, будто я вещал какую-то глубоко романтическую вещь. Как минимум это сильно цепляло её саму, и это странно. Девушка быстро согласилась и сразу попросила номер нашей ден-ден муши. Дав свой личный контакт, пожал довольной девушке руку.

— …Знаешь, несмотря на свой вид, ты достаточно добрый, — Нико Оливия широко улыбнулась и тихонько посмеялась. Выглядела так, будто не верила в ту помощь, которая начинает падать на ее голову. — Ты тоже готов пожертвовать другими, чтобы добиться справедливости, мы похожи.

Я моргнул. Неужели это так?

— “А ведь в каноне она занималась всем сама”.

Я невольно заметил, что Маргарин как-то хмуро на всех нас смотрела. Цыкала и стучала ножкой по полу. И чтобы нас всех вернуть к теме, поинтересовалась, чем они будут заниматься дальше.

Как оказалось, сначала они планировали забрать Кловера — тот взаимодействовал с некоторыми гигантами, чтобы узнать о важных новостях, и о местоположении некоторых других понеглифов. Потом вместе с Драгоном отправятся изучать останки павших цивилизаций. А значит, началось. Драгон пренебрегает делами дозора в угоду правде.

Мы не стали задерживаться на корабле слишком долго. Нико предлагала угостить нас тортиком и кофе, но мы вежливо отказались, понимая, что время не на нашей стороне. Покинув её каюту, мы вновь прошли мимо всё такого же молчаливого и хмурого Драгона. Его фигура, словно высеченная из камня, не изменилась с того момента, как мы вошли на судно. Но перед тем, как уйти, у меня неожиданно возник вопрос, который не давал покоя.

— Как тебя тренировал отец? — спросил я, пытаясь прозондировать почву.

Дракон, словно услышав что-то неприятное, медленно поднял голову, и его жесткий, почти убивающий взгляд устремился прямо на меня.

— Просто интересно. Может, есть какая-то техника или уникальная практика, о которой стоит знать?

Он на мгновение прищурился, и его лицо исказила кривая усмешка — такая же холодная, как и его взгляд. Дракон, явно находя вопрос издевательским, медленно поднял свои руки, обе покрытые бинтами и шрамами.

— Конечно, — процедил он сквозь зубы с насмешкой, будто издеваясь надо мной. — Ломай свои конечности об обшивку боевых кораблей. Удачи в тренировках.

Поняв суть, я коротко кивнул, поблагодарил ничего не понявшего Дракона за "совет" и, не теряя времени, вернулся на своё судно. Мы наконец отплыли, и перед нами растянулся безграничный горизонт.

Вскоре, направляясь к замку, я почувствовал лёгкий толчок в плечо. Это была Маргарин, хмурая и явно подозревающая, что у меня на уме что-то недоброе.

— Что ты задумал? — спросила она, не скрывая своей настороженности.

Я лишь усмехнулся, натянув на лицо привычную холодную маску уверенности.

— Увидишь

Натянув на лицо черствую усмешку, отдал всей команде приказ приготовиться к путешествию.

***

Волны лениво покачивали огромный корабль морского дозора. Его крепкий корпус был окован железом, паруса, украшенные символом Дозора, развевались под мягким морским бризом. Команда на борту, одетая в бело-синие мундиры, занималась повседневными делами. Кто-то натирал палубу, под звуки скрипящих щёток, другие чистили оружие или проверяли снаряжение, а несколько дозорных на корме вели непринуждённую беседу, обсуждая побег пиратов, которых они вынуждены выслеживать.

Вокруг царила привычная размеренность морского патруля — мирное, почти рутинное время.

Неподалёку офицер стоял у борта, внимательно всматриваясь в горизонт. Внезапно его взгляд заметил нечто странное: силуэт далёкого корабля, лишь слегка заметный на фоне яркого солнечного диска. Офицер нахмурился и медленно прищурился, натренированный глаз уже выделил важную деталь: это ни черта не корабль.

— Ден-Ден Муши на горизонте! — неожиданно выкрикнул один из младших дозорных, обращая внимание всех на странный силуэт. Все мгновенно оживились, как по цепной реакции. Капитан корабля тут же выскочил из своей каюты, сжимая в руке подзорную трубу. Его лицо застыло, когда он увидел знак на корпусе корабля: омертвевшая птица, скопированная с флага дозора.

— Это... — прищурился он, сразу почувствовав неладное. — Всем по боевым местам!

Крики команды эхом разнеслись по палубе, и каждый мгновенно принял приказ к исполнению. Звуки стальных сапог по палубным доскам заглушили остальные шумы. Дозорные слаженно и быстро начали готовиться к возможной стычке: морячки перезаряжали орудия, артиллеристы проверяли запальные шнуры, а боцман лично инспектировал орудийные башни. В воздухе витала атмосфера напряжения, как перед штормом. Кто-то лихорадочно проверял швартовые канаты, а кто-то распаковывал новое снаряжение, прикладываясь к спасательному жилету, словно к последней линии обороны.

Но вместо того, что поворачивать нос судна к противнику, они стремительно понеслись в обратную от него сторону. Паруса налились ветром, огромные гребные винты захрипели, выжимая все соки из машинного отделения. Моторы загудели на полную мощь — корабль начал резкий отход.

— Греби во всю прыть, парни! — крикнул рулевой, кивая механику, который налегал на рычаги управления двигателем. Корабль, как по команде, рванул на форсаже, разворачиваясь так, словно это было не стальное чудовище, а легкий баркас.

Капитан судна достал подрагивающей рукой листовку. Существо, которое за ними плыло, имело баснословную для этой части моря награду.

— Нахрен этих пиратов, ну кто ж надоумил встретить именно корабль Чёрной Чайки.

Маленький снаряд, изящно пролетев над волнами, ударил в основание главной мачты. В следующую секунду раздался резкий треск, и всё будто погасло. Мачта рухнула с оглушительным звуком, а на палубе разом воцарился хаос. Но это было лишь начало — судно застыло, словно его якорь врезался в морское дно.

— Мать его за борт! — выругался боцман, осознав, что судно встало мёртво. Всё электрооборудование замкнуло, системы управления вышли из строя.

— Это электромагнитный импульс! — гаркнул старший инженер, срывая наушники. — Все механизмы накрылись медным тазом!

Моряки застыли на своих местах, словно пойманные в сети рыбаки. Шум от вырубленных генераторов контрастировал с гнетущей тишиной, которая повисла над палубой. Молодые матросы, едва успевшие вкусить соль на своих губах, бледнели, сжимая свои мушкеты, но не решаясь их поднять. Каждый понимал, что корабль теперь — плавающая мишень.

— Держись, парни, не паникуй! — рявкнул офицер, пытаясь удержать остатки дисциплины. Но даже его голос дрогнул, когда на горизонте появился силуэт. Это была она — гигантская улитка.

Чудовище, несущее на себе корабль, приближалось с устрашающей скоростью. Его глаза, огромные и влажные, были словно окна в бездну, заставляя любого, кто на них взглянул, почувствовать себя песчинкой на морском дне.

— Боже, это же Чёрная Чайка! — один из молодых матросов прошептал в ужасе. Остальные лишь немо кивали, наблюдая, как огромный улиточный корабль занял позицию рядом, как пиратское знамя развевалось на ветру, и словно смерть сама подошла вплотную. На борту показалась вся команда чёрной чайки, и в следующий момент из отсека в корабельной ден-ден муши выплыл крохотный металлический шлюп, на который пираты указали пальцем.

— Пересаживайтесь, — прогремел голос с пиратского корабля.

— Ч-что? — капитан дозорного судна в ужасе прижался к борту, глядя на приближающийся шлюп. Он инстинктивно потянулся к мушкету, но не успел даже взяться за рукоять — глухой треск прокатился по палубе, и оружие разом вырвало из рук всех дозорных. Снаряд, точно подброшенный судьбой, ударил в палубу так, что её оглушительный раскат заставил всех замереть.

— Все по шлюпкам! — с угрозой в голосе прорычал пират в чёрном шлеме. Дозорные, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, не осмелились ослушаться.

Одного за другим их сбивали с ног, направляя к краю судна. Маленькая спасательная шлюпка, не предназначенная для таких катастроф, уже покачивалась на волнах. Некоторые дозорные пробовали протестовать, что-то кричать в ответ, но осознание полной безысходности мгновенно утихомирило даже самых отчаянных. Шлюпка качалась на волнах рядом с огромным захваченным кораблём. А потом их большой корабельный бриг, созданный для того, чтобы переплывать Калм Белт, скрылся в одном из отсеков внутри ден-ден муши.

Не сказав более ничего, пираты смылись, заграбастав себе судно.

— Эй, неужели они просто украли его? — люди постепенно начали приходить в себя. — А чё? А как?

***

Узнай Драгон, на какие действия меня побудил его совет, парня хватил бы настоящий удар. Он думал, я не разгляжу за его усмешкой и вроде бы несерьёзным тоном настоящий способ тренировки одного из сильнейших персонажей ван писа.

Использование кораблей, как боксёрские груши. Ну, начать тут стоило с того, что это не шутка. Идея была отлична не только потому, что многие борта заковывают в очень качественную сталь, которые в отличие от кораблей пиратов, способны держаться хоть сотни выстрелов, но и потому что есть судна с покрытием из кайросеки.

Искать нужного нам судна долго не пришлось, хотя по пути мы успели сделать немало дел. Одной из первых остановок был один из островов, принадлежащих флоту Хаппо — излюбленной гавани «докеров». Мы быстро договорились с их капитаном и передали им трофей, который с собой прихватила Маргарин. Наша амазонка, с холодной расчетливостью, спрятала своего противника в старый парусный мешок. Выволокла его прямо из-под носа у дозорных, словно опытный контрабандист.

Пират, известный как Базальт, числился в списках либо сбежавших, либо пропавших без вести. Его отсутствие, конечно, могло вызвать вопросы в рядах дозора, но нас это не касалось. Мы сдали его «засушенной чайке» — одному из тех пунктов, где выгодно обменивать трофеи. Базальт был неприятнейшей тварью, чья голова стоила триста миллионов белли — сумма неплохая для чудовища, способного разрушать города. Правда, по меркам старых времен, это капля в море, но сейчас эта награда вполне солидна. Удобный, можно сказать, бонус к нашему кошельку.

Потом мы некоторое время блуждали, проверяя форты. Это дало нам время осознать, что награды за наши головы тоже подскочили. Доставляющие письма «почтовые чайки» сбросили свежие газеты прямо на палубу, и там нас ждал сюрприз. В разделах, описывающих недавние события, не было ни слова о том, что мы хоть кому-то помогли. Вместо этого всё выглядело так, будто мы были чудовищами, крадущими жизни и срывающими законы морей. Видимо, кража понеглифа взбесила их настолько, что они решили "подсластить" наш послужной список.

Бедный Ферум словил «штормовую депрессию», когда понял, что теперь за ним тоже охотятся. Новичок, и вот уже в его анкету вбили весьма солидные пятьдесят миллионов белли — настоящий «боевой приз» для первого раза. Гэрри был следующим, и его оценили в обычные девяносто миллионов. Его обошёл Ягнёнок — за его голову уже просили сто двадцать. Наша амазонка Маргарин, чья хитрость позволила ей обвести Дозор вокруг пальца, сорвала джекпот — сто семьдесят миллионов. А я, капитан команды, замкнул этот «прейскурант» с наградой в двести пятьдесят миллионов. На бумаге кажется, что это немного, но для этого моря — практически потолок, особенно если учитывать, что награды пиратам поднимают крайне неохотно.

Порадовавшись «новым ценникам», мы наконец вышли на след нужного нам судна. Это был простой бриг, корабли для дальнего плавания, которые снаряжают по особым стандартам, покрывая их днища краской хаки и металлом, способным подавлять силы дьявольских фруктов. Дотронувшись до обшивки, я моментально ощутил, как силы покидают меня, будто я погрузился в море — точно такой же эффект, как и от того металла, в который нас заковал Драгон. Обычно такой материал используют для защиты от морских королей в водах Калм Белта, но для меня это стало отличной возможностью провести жесточайшую тренировку.

Мы притащили это судно в подводный док нашего ден-ден муши, внутри которого, словно в «кишке кита», есть место для целого корабля. Оно с трудом туда влезло, но стало неплохой тренировочной зоной.

— Больно, — завершив серию ударов по обшивке, удручённо посмотрел на кулаки и кровоточащие костяшки. Не могу сказать, что это было прям испытание — благодаря тренировкам, позволившим взять новую черту, было терпимо, но тело истощалось буквально физически. После каждого удара хотелось вскрикнуть и подуть на конечность, опустить в холодный лёд или прекратить вовсе. Но это следующий уровень закалки, чтобы открыть саму волю вооружения.

Приняв тренировку, как факт, я на протяжении нескольких часов буквально кривился всем своим лицом, потел и чуть ли не пускал изо рта слюни. Когда тело хотело облегчить нагрузку и наносить не такие сильные удары, я резко приходил в себя и вспоминая тренировки с водой, выкладывался на пределе сил. Под конец дня мои руки дрожали, а кулаки набухли и кровоточили. Я уставши сел на бочонок, и в этот момент СиДи неспешно подошла ко мне, взяла бинты и начала обматывать руки. Она всё это время была рядом, окруженная бумагами.

— Как успехи? — её голос был мягким, но интересующимся, а я не сдержал улыбки и хрипло засмеялся.

— Ни царапинки на обшивке, — я показал ей свои изуродованные кулаки. — Никаких вмятин. Моей силы было недостаточно, чтобы даже слегка помять её.

Она удивлённо моргнула и посмотрела на корабль, который стоял неподалёку. Её взгляд ясно говорил, что она не понимала, что тут смешного.

— Некоторые могут проломить такие вещи с лёгкостью, — продолжил я, обдумывая свою тренировку. — Разве это не впечатляет?

— …Мне страшно даже находиться рядом с такими, — тихо ответила она.

Я кивнул, но ничего не ответил. Будь то СиДи, те невинные люди на острове, которые остались без домов или те дозорные, которые сдались без боя, потому что увидели в нас непреодолимую вершину, они все подталкивают меня к развитию. Не знаю, как бы жил, будучи обычным человеком, когда вокруг столько монстров.

Надеюсь никогда не буду ощущать себя абсолютно ничтожным перед врагом.

Несколько часов спустя мы собрались, чтобы решить, куда направиться дальше. Ягнёнок, будто забывший обо всём, что произошло, тихо сидел в углу за детским столиком и рисовал жутких драконов и пауков, а мы спорили за нормальным столом. У каждого было своё мнение.

— Поплыли на Архипелаг Боин, — предложил Гэрри. — Там говорят, что пираты приносят кучу редких ракушек, которые потом продают по всему миру.

— Чёрт с твоими ракушками, Гэрри! — рыкнула Маргарин. — Плывём на Остров Рыбо-людей, я хочу снова встретиться с кем-то из них.

— А может в крупный город? У нас ведь приличные средства, можно потратить, — Ферум единственный пытался найти спокойное место, а потому к нему прислушалась меньше всего. Парень всё сильнее хмурился из-за этого и стучал ногой по полу, причитая о том, что было бы неплохо стать капитаном, чтобы выбирать нужный курс.

А что мог сказать я? Я лишь рад, что мог видеть свой уровень. Если бы не эта особенность, я бы сейчас вообще направился во вторую половину Гранд Лайна, посчитав себя достаточно сильным, чтобы сражаться с тамошними противниками. Смешно, учитывая, что я даже корабль помять нормально не могу.

Но путь по итогу был выбран наиболее полезный. Если Гэрри знал о том, куда привозят многочисленные и редкие ракуши, то я с радостью бы получил парочку из них.

***

Архипелаг Боин нельзя было назвать островами в привычном понимании этого слова. Более правильно будет сказать, что это живое существо. Буквально сеть гигантских растений, на которых растёт большое количество крайне вредоносной фауны. Но самое важное — у этого архипелага не было своего магнитного поля, за которое мог бы зацепиться лог пос. Чтобы добраться до Боин, нужно было полагаться на соседние острова, что делало путь непредсказуемым и опасным.

Но каждое живое существо скажет, что оно того стоило… по крайней мере, так это место пытались разрекламировать в газетах. Гэрри, прочитав статью в одной из таких газет, узнал о том, что на одном из гигантских растений архипелага был построен город. Город, который, по слухам, находился в полной безопасности и добыл неимоверное количество редких ресурсов из недр этих странных "островов". В свете такой информации Боин становился чем-то вроде приключенческого Эльдорадо.

— Значит, каким-то непонятным пиратам, которые приплывают сюда для продажи хлама, приглянулось жить вот тут? — Маргарин поковыряла мизинцем в ухе и скривилась. — Ну и херня.

Перед нами открылось величественное зрелище: десятки гигантских бутонов, каждый размером с остров, уходили далеко вдаль. Эти чудовищные растения возвышались над поверхностью моря, и казалось, что под водой они простираются ещё дальше — в глубины, где, возможно, скрывались их корни или нечто более загадочное. Чем ближе мы подплывали, тем сильнее ощущался странный, сладковатый запах, наполняющий воздух. Ветер доносил его с архипелага, и каждый вдох словно тянул за собой ноты нектара, приманивающего к себе всё живое.

Запах был настолько приторным, что его силу можно было понять, просто взглянув на поверхность воды. Вокруг архипелага часто сновали морские короли — чудовища океана, которые, казалось, стремились попасть прямо на острова.

— Эй, а нас точно не сожрут? — спросил минк, стоявший у подзорной трубы на корме, нервно поглядывая на бурлящие под нами воды. Он едва успел моргнуть, как из глубин внезапно выскочило древнее чудовище. Его тело было покрыто раковинами и шрамами, оставшимися от других чудовищных битв. Оно раскрыло свою пасть с рядами острых, как гарпуны, зубов и устремилось на нас. Накаркал.

— Вот дерьмо! — выругался я, мгновенно готовясь нанести удар. Монстр был минимум в четыре раза больше нашей корабельной ден-ден муши. Время замедлилось, когда внезапно над нами раздался громкий крик. Из облаков вырвался огромный ястреб, его когти сомкнулись на черепе морского короля. Одним взмахом крыльев он вытащил чудовище из воды, словно мелкую рыбёшку, и унес к одному из гигантских бутонов.

На мгновение хищная птица взглянула на нас, её холодные, разумные глаза прожигали насквозь, словно оценивая, стоим ли мы её внимания. Затем ястреб унес свою добычу вглубь зелёной чащи, а морской король, извиваясь, исчез в тени гигантских растений.

— Второй... третий... четвёртый... — начал считать Гэрри, ведя пальцем вдоль горизонта, отслеживая путь ястреба. — Шестой. Именно на этом острове находится город. Ну, если его ещё не сожрали...

Будто бы услышавшая его корабельная ден-ден муши медленно повернула на нас свои глаза, и в мольбе закачала головой. Учитывая, какой мощный под нашими ногами слышался стук — сердцебиение, она чуть не словила инсульт от нападения короля.

Но меня это только подзадоривало. Я махнул рукой, подавая сигнал двигаться вперёд, и наш корабль начал медленно плыть, пробивая путь сквозь неспокойные воды.

Шестой по счёту остров встретил нас совсем не так, как мы ожидали. Вместо дикой природы и опасной фауны, которая царила на остальных бутонах, здесь нас ожидало нечто, напоминающее более привычный человеческому глазу ландшафт. Прямо у основания гигантского растения, будто бы вросшего в море, виднелся небольшой порт, выстроенный прямо на стебле растения.

Порт, казалось, был собран из разных обломков и частей старых кораблей, будто его возводили пираты или путешественники, застрявшие здесь когда-то. Некоторые части платформ выглядели новыми, сделанными из грубо обработанной древесины, а другие явно были частью чего-то более древнего. Крутые деревянные лестницы вели вверх по стеблю к широким балконам и смотровым площадкам, откуда на нас уже поглядывали моряки.

Несмотря на странное местоположение, порт был достаточно оживлённым. Несколько кораблей стояли у причала, а с них то и дело сходили и поднимались люди. Вдоль причалов было видно несколько палаток и складов, где хранились товары, вроде тех самых, нужных Гэрри ракуш, какие-то диковинные растения, собранные, вероятно, с самого бутона, и рыба, которая буквально, сама прыгала в сети людям. Теперь понятно, чего сюда стекается так много людей.

Воздух был наполнен смесью солёного морского ветра и того самого сладковатого запаха, который струился с самого растения.

— Остров выделяет приманивающий аромат, который люди используют, чтобы ловить так много рыбы, — быстро понял Ферум. Я же начал, наконец, приходить в себя и вспоминать это место.

— “Разве не здесь проходила тренировка Усоппа? Эти острова буквально живые и приманивают существ, чтобы их сожрать. А люди, значит, подселились тут и собирают подачки с острова, как паразиты?” — я потирал подбородок, пока наша улитка заползала на остров. Не сразу заметил, что та ползла как-то слишком быстро. Ее сенсоры будто что-то заметила, и она подползла к большому кусту, выделяющему густую смолу, тут же начав ее поглощать. Та мгновенно падала на траву и начала ее сковывать, словно клей, однако улитке было плевать. Она размягчала состав своей слизью и спокойно обедала. Переиграла остров.

— Эй, смотрите! Богомольчик! — Ягнёнок резко подняло руку и указал на существо, которое приближалось с леса в нашу сторону. Существо будто заметило, что кто-то попался на вяжущее растение, и решил его сожрать.

Но не успел богомол добраться до нас, как с моря, приманенный запахом, вынырнул очередной морской король. Гигантская машина смерти, перемалывающая деревья своими чудовищными плавниками, мгновенно задавила десятиметрового богомола, и не озираясь по сторонам, почапала вглубь островов на плавниках, дёргаясь так сильно, что его хвост чуть не разнёс нас, и в дополнение к этому весь город.

— Будто в Калм Белт попали, — сжала зубы Маргарин, и в этот же момент отпрыгнула со мной от палубы, занесла ногу и вдарила со всей силы по хвосту. Большое чудовище на мгновение шелохнулось, рявкнуло, но уж точно сильно не пострадало. — Слишком крупный, мы с тобой с ним не справимся.

А в следующий момент раздался еще более громкий звук. Мы даже не успели обернуться, как огромная рыба резко дрогнула, и раздался хруст. Существо мгновенно развалилось на острове и пустило под собой реку крови.

Остановились на трупе, заморгали и посмотрели вперёд. Там, стоя перед городом, возвышались чертовски огромные люди. Буквально гиганты, кулак одного из которых проломил морскому королю череп. Три существа, а позади них — огромная птица, сложившая крылья и холодно смотрящая на труп. И все в пиратских мундирах и шляпах, на которых был какой-то незнакомый мне весёлый Роджер.

— Ура-а-а-а! — закричали простые люди со стороны острова, восхваляя гигантов.

— Опять радуются так, будто мы спасли их, — а сами существа же в это время переговаривали между собой.

— Ну и пускай. Тащи уже это тело, Сан Хуан не наелся прошлым. Эй, Фетчер, не могла притащить короля побольше, чтобы не приходилось таскаться тысячу раз?

— Замолкни, — ответила гигантская птица, мгновенно изменившаяся на глазах и превратившись в огромную женщину. — Наш Капитан за сегодня съел пятерых морских королей, я, по-твоему, могу дотащить к нему настолько большую рыбку? Кстати… я чувствую тут людей, которых видела в море.

Превратившаяся в женщину птица быстро и с прищуром сосредоточилась взглядом сначала на нас с Маргарин, а потом и на корабельной ден-ден муши, где сидела остальная команда. На мгновение сложилась мысль, что мы заплыли на чужую территорию.

— “Чёрт… почему я чувствую себя ничтожным комаром?”

Глава 17 - Колоссальная пища

Чудовищные в своих размерах растения, рыба размером с целые замки и насекомые, которые охотятся на людей. Не знаю почему, но на мгновение у меня сложилось впечатление, что я оказался на Эльбафе. Но самым неприятным, наверное, было встретить самую сильную расу в мире — стартовые показатели гигантов, без всяких там тренировок, выше любого рыбочеловека или амазонки, в настолке они сильны настолько, что использовать их без договора с ГеймМастером было нельзя — игра будет слишком простой. Так мало того, что эти чертята живут минимум две сотни лет, они ещё по своей природе очень воинственны. В дозоре немало историй, как пиратские команды гигантов полностью опустошали людские поселения или топили корабли всего одним ударом.

Видишь гиганта — думай в первую очередь о битве. Так раскручивались мои мысли, заставившие морально приготовиться к схватке. Но закончилось всё как-то странно. Пиратская команда осмотрела нас, ничего не высказала и направилась к жителям города, передав им маленьких мешочек каких-то вещей, а те им сундуки с золотом. Развернулись и ушли вглубь леса, пока один из них, мужчина с голым торсом и торчащими во все стороны волосами, утащил морского короля одной рукой. Этой же рукой он пробил рыбе черепушку.

— Никогда не видела такой силы, — вернувшаяся к замку Маргарин холодно смотрела в спины уходящим существам. — Морской Король таких размеров неуязвим к корабельным пушкам, а про нанесение смертельной раны вовсе говорить нечего.

— Они фруктовики, — заговорил Гэрри. — И не только. Эта женщина, превратившаяся в птицу, владеет волей наблюдения. Каждый сильнее нас.

— Насколько? — у меня в голове возникла мысль: не значит ли, что если только один из них владеет волей, то не слишком далеко ушли? Уровень, или, может, два?

— На голову, капитан.

Мы постояли, переглянулись и выдохнули. Какова бы ни была сила гигантов, они нарываться на драку не стали, а это о многом говорит. Вместо этого мы решили попытаться изучить цель нашего прибытия — товары местного крохотного портового городка. Самым забавным, наверное, будет отметить, что присутствие нашей ден-ден муши тут не сильно кого удивляло. Судя по их спокойным лицам и будничной суете, людей, привыкших жить в окружении огромных тварей и грозных королей, чем-то по-настоящему напугать было сложно.

Выйдя на прогулку с несколькими из команды, мы сразу ощутили на себе местную атмосферу. Каждый дом был словно вытесан из разбитых палуб, мачт и кают. Пересечённые и перекрученные доски скрипели при каждом шаге. Некоторые дома буквально выглядели, как перевёрнутые корабли. Улицы здесь — как причальные трапы, узкие и изломанные, петляющие меж построек. Лавки и таверны то и дело походили на злачные закоулки пиратских станций, где вывески болтались на ржавых цепях, криво приколоченных к гнилым перекладинам. От вида вывесок хотелось смеяться: "Жабры морских дьяволов", "Хвосты Русалок. Прямо с дна Гранд Лайна", "Водоросли вечной молодости — только для тех, кто знает цену морской жизни". Суть объявлений могла быть настолько причудлива, что нам оставалось лишь недоверчиво усмехаться. Один бар буквально торчал из стебля растения, а к нему вела большая и сколоченная из досок лестница.

Мы поднялись на борт этого старого судёнышка, которое на первый взгляд выглядело, как обычный брик, но внутри было оборудовано под бар. За барной стойкой нас встретила дородная женщина в платье, словно сплетённом из лиан и диких растений.

— Интересный у вас остров, шкипер, — с ухмылкой начал Ферум, растянувшись на табурете. Барменша ответила ему лёгким кивком, её тусклая улыбка придавала лицу усталый, но незлой оттенок. Она махнула пухлой рукой.

— Интересный? Этот плавучий капкан, как и всё вокруг него, давно потерял свой блеск, — её голос был хрипловатым, будто пропитым. — Как только этот остров зажал мой корабль в своих «мёртвых объятиях», плавание для меня закончилось, — она ловко достала несколько бутылок, наполненных густым янтарным напитком, и поставила их перед нами. От этих бутылок пахло нектаром, но алкоголь в них явно был крепче, чем казалось на первый взгляд. — Вас сюда тоже выбросило ветрами несчастья?

Маргарин, нахмурившись, приподняла бутылку, принюхалась и сделала осторожный глоток. Её зрачки расширились, и, видя её реакцию, я последовал примеру. Вкус напоминал сладчайшие фрукты, но с ощутимым огненным послевкусием спирта, который быстро согревал изнутри.

— А если мы прибыли сюда по собственной воле? — бросила она сквозь сжатые зубы, ещё раз отпив напиток. Барменша пожала плечами, на её лице вновь появилась тусклая улыбка.

— Не знаю, поздравить вас или посочувствовать, — сказала она, протирая столешницу перед нами. — Но могу поклясться, что через неделю вы сбежите отсюда, как и остальные пройдохи, решившие, что смогут тут разбогатеть. Только те, кто не могут уйти, остаются на этом проклятом месте.

Ферум, не теряя времени, придвинулся поближе, его глаза сверкнули интересом.

— И что, на этом плавучем кусочке земли действительно можно заработать? — былой образ жизни давал о себе знать.

Женщина засмеялась. Она облокотилась на стойку, выставив вперёд свой пышный бюст, и продолжила с пугающей уверенностью:

— Деньги тут текут, как рыбья кровь из прорванной сети. Вытаскивай сети, и через несколько минут у тебя будет полный улов. Собирай нектар с растений — и гони самогон, или же углубляйся в леса, добывай живность, семена и корни для экзотических блюд. Но помни одно: люди здесь — совершенно не высшие хищники, и мы все для этого острова, как очередная добыча.

В этот момент, в тёмном углу бара, раздался резкий хрип, заставивший нас всех насторожиться. Мы увидели, как какого-то мужика начали душить длинные лианы, которые обвили его шею и руки, словно тросы, утягивая в узкие щели под настилом этого корабля.

Хозяйка, не теряя времени, выхватила из-под стойки странного вида двустволку. С точностью старого артиллериста она прицелилась и, с грохотом, выпалила по лианам. Но вместо привычного порохового выстрела я услышал только хлопок. Из стволов вышел только сжатый воздух, раздавшийся, как взрыв барабанной перепонки, а злосчастные растения, словно почувствовав удар шквалистого ветра, быстро отступили под пол, оставив мужчину.

Хозяйка спокойно открыла двустволку и вытащила из неё две небольшие раковины — выстрел явно был произведён непростым порохом. Она подула в раковины, словно перезарядила и убрала оружие за стойку.

— Мерзкие семена, — проворчала она, бросив недовольный взгляд на пол. — Опять придётся покупать пестициды

— Эй, что это такое? — наконец подал голос молчавший всё это время Гэрри. Он с интересом подошёл ближе к стойке и внимательно всмотрелся в оружие женщины. Хозяйка неохотно проморгалась, прижав оружие к себе.

— Не суй свой нос. Мои ракуши — не продаются, — произнесла она твёрдо. Гэрри затрясся от переполнявшего его возбуждения. Я, даже не видя его лица, прекрасно понял, насколько его заинтересовала эта штуковина. — Если хочешь такие — поторгуй с гигантами. Они таскают их с каких-то дальних островов. Только их капитан и ещё один фруктовик с крыльями могут туда добраться. Вот поэтому ракуши и ценятся на вес золота, — хозяйка прищурилась, внимательно наблюдая за нашими реакциями.

Торговать с гигантами? Это звучало совершенно необычно, ведь они, как правило, предпочитают забирать всё силой, а не обменивать, но Маргарин заметила наш ступор и довольно заявила:

— Гиганты грабят лишь богатых, этому острову, видимо, повезло. Он мог быть очень бедным во время основания, но благодаря им начал подниматься и теперь является личной территорией — бедность ушла, но и грабить теперь не могут. Обыденность.

Я заметил, что Гэрри явно задумал что-то нехорошее, его глаза заблестели жадностью. Он, как пират, готовый сорвать наживу, не отрывал взгляд от двустволки. Быстро схватив его за плечо, придавил к столу и покачал головой, чтобы не было соблазна воровать.

— Почему только капитан может туда добраться? — задал вопрос хозяйке. Если я прав, и они находят небесные острова, то туда может попасть кто угодно.

— Потому что он — самый большой гигант в истории, — она с усмешкой посмотрела в заморгавшие глазки. — Он выше любого, кого вы встречали, и ему по силам исследовать такие места. Его команда — мастера своего дела, не злые парни. Если захотите поторговать, можете дождаться их в порту или найти лагерь на острове. Они вполне сговорчивы, кроме тех случаев, когда речь заходит о редких ракушах. А это обидно, — женщина поморщилась. — Я бы отдала весь бар за одну из них, а потом уплыву даже на маленьком плоту.

Мы не задержались надолго. Заказали пару местных яств, чтобы прикинуть, что на этом острове можно изобразить из пищи. Некоторые блюда оказались вполне достойными внимания — я упаковал их в контейнер для дальнейшей экспертизы у нашего кока. Он точно сможет разобрать состав и применить что-то из этого в будущем.

Однако долго оставаться не пришлось. Гэрри был как на иголках — его мысли всё ещё крутились вокруг тех ракуш, и я уже чувствовал, что если его оставить наедине с этими «сокровищами», он вполне мог бы устроить морскую передрягу, угробив невинных ради своей науки. Мы решили покинуть заведение, не дожидаясь новых выходок, тем более что цель уже определилась.

Вернувшись на наш корабль, отдал приказ Гэрри просканировать окрестности, чтобы найти нужный нам лагерь. Направились за город, через прибрежные заросли и дюны из листвы.

Ягнёнок тем временем изучал местную пищу с такой серьёзностью, как будто это был новый вид морской карты. Он даже нарисовал пару причудливых богомолов — по его словам, эти существа были удивительно хорошо приспособлены к сбору растительности. Судя по тому, как Гэрри и Ягнёнок сразу оживились, местная фауна могла дать немало идей для их исследований.

Однако, спустя десяток минут нашего пути — минут, в течение которых Ферум, сидя на башне нашего судна, раз за разом отбивал нападения местной дикой живности, мы наткнулись на нечто совершенно неожиданное. В тумане впереди начал вырисовываться мрачный лагерь. Хотя я бы назвал это скопищем обглоданных костей.

На серой земле раскинулось кладбище морских чудовищ — десятки, если не сотни скелетов королей морей. Их массивные рёбра торчали подобно горам, а каждая кость была покрыта шрамами и отметинами, словно зверьё устроило тут пир. На одном из огромных черепов тлел костёр, откуда доносились влажные звуки чавканья, что заставило нас подойти осторожнее.

— Нас уже заприметили, — хрипло произнёс Гэрри. Не успели мы продвинуться и на несколько шагов, как с оглушительным грохотом перед нами рухнул исполинский якорь, словно сброшенный с галеона титанов. Цепь звякнула, раскачиваясь в воздухе, и мы замерли.

Из-за скелета медленно выплыла громадная рука, зацепившаяся за кости. Вскоре из тени показалась фигура: женщина, исполинская, будто выросшая из самого острова. Её лицо выглядело хмурым, на голове — шапочка с эмблемой её команды, а оранжевый комбинезон казался залатанным множеством шкур. Она медленно встала на ноги, её фигура возвышалась на добрых двадцать метров над нами.

— Проклятье, — проворчала она, глядя на нас исподлобья. — Я думала, это морская тварь, и бросила якорь наперёд, чтобы её прибить.

Она легко подняла якорь, будто тот весил не больше рыбацкой сети, и перекинула себе на плечо. Её глаза сверкнули, оценивая нас с явным раздражением.

— Чё вам надо, клопы? — её голос был низким и грубым.

И все застыли с закинутыми головами. Когда гигант находился так близко, было нереально опасно — наша улитка уже вжала глаза в тело и вся дрожала. Такими темпами она умрёт от остановки сердца.

— “Эти ребята должны иметь не такой высокий уровень. Раз мы подступаем к овладению волей, то с такими и должны бодаться. Но команда неплохо отстаёт от меня. Кто бы о чём ни думал, мотивация у меня сейчас должна быть одна — сделать своих ребят сильнее. Если я перейду на вторую половину Гранд Лайна, а разница по силе так и продолжит оставаться весьма большой, мы помрём. Если они не получат нормальные черты для воли, мы тоже помрём”.

— Говорят, у вас есть на продажу редкие сокровища, — прищурился я, наблюдая за гигантшей.

— И с каких это пор мошкара стала ползти в леса за торгами? — её бровь приподнялась до небес. — Ну, раз уж пришли, можете поторговаться. Вы ведь новички на этих водах? Ракушки тут почти не встречаются — товар ценный, — она махнула нам рукой, приглашая следовать за собой.

Направилась в сторону черепа, и по совместительству своего лагеря. Невдалеке уже слышались глухие рычания и треск, как будто кто-то заживо обгладывал кости. Лёгкий туман от местных растений укрывал окружающие территории, разносилось громкое бормотание и гогот, сотрясающий саму землю.

Мы подошли к пасти — гигантскому черепу, чьи зубы были размером с целый корабль. Внутри костяной арки мы увидели четверых гигантов, сидящих вокруг горки раковин и разделанного на две части морского короля. Каждое существо было огромным, но отличалось по размеру и виду.

Они ели, как звери, дербаня существо голыми руками, отрывая огромные куски, которые опосля помещали в рот и жевали на перегонки, чтобы успеть съесть больше. Меньше всего ел самый маленький, какой-то сопляк с очень грубыми чертами лица и чёрными волосами, высотой всего двенадцать метров. Как только он повернулся к нам, то окинул жестоким взглядом.

Рядом с ним расположился второй — красноволосый гигант с дредами, заплетённой бородой и огромными золотыми кольцами в ушах, которые были размером с мою голову. Этот великан был не столь активен: лозы с шипами подносили ему мясо, словно живая посуда, а он, развалившись на костях, лениво вкушал. Высотой около пятнадцати метров.

Третьего мы все хорошо запомнили — его голый торс и сумасшедшие, торчащие вверх волосы делали его похожим на попугая Этот гигант, с густыми бровями, завалил морского короля одним ударом. Каждый раз, когда он отрывал кусок мяса, вся туша содрогалась под его невероятной силой. Его рост был около двадцати двух метров.

А последний… последнего я, в отличие от остальных, помнил из канона, а потому мои брови мгновенно сошлись вместе. Пятидесяти метровый гигант, с крайне широкой харей, в которую могла бы уместиться хоть вся голова морского короля. Он острыми зубами перемалывал внутренности рыбы, с наслаждением чавкая, и вообще без забот забирал самые вкусные куски рыбы. Их капитан.

— “Чёртов Сан Хуан Вульф,” — в голове всплыл один из командиров пиратов Чёрной Бороды. Последний нанял самого большого гиганта в мире в тюрьме Импел Даун, ведь на момент канона он уже сидел. Но сейчас, видимо, вовсю пиратствует и, как видно, уже съел дьявольский фрукт, позволяющий ему становиться больше.

— Капитан, тут пришли покупать ракуши.

— Апф, — Сан Хуан отмахнулся от женщины, словно от назойливой чайки, даже не подняв глаз от своего пиршества. Остальные гиганты тем временем с интересом уставились на нас.

— Что будете брать? Готовьте золото заранее — десяток миллионов за ракушу, всё как всегда, — заговорил Краснобород, и его лианы тотчас же подтянули кучу мешков. Из них посыпались раковины.

— “Ничего себе запросы, — подумал я, глядя на раковины, сверкающие в свете костра. — С такими ценами за каждый вид, больше сотни не хватит. Уже подбираются к стоимости дерева Адама… Это больше, чем я планировал тратить”— Я сделал шаг вперёд, понимая, что придётся вступить в переговоры, как бы мне ни хотелось этого.

— Мы недавно на острове, хотелось бы совета по материалу, — сказал я, изобразив заинтересованность.

Краснобород приподнял бровь и заморгал, явно удивлённый.

— Так это вы, те, о ком говорила пернатая? У меня плохая память, — усмехнулся он, кивая на гигантшу. Та, недолго думая, плюхнулась рядом, а её якорь глухо приземлился ему на ногу.

— Больно же! — взвыл бородач. — Не жди потом от меня подарков на день солнцестояния, злая карга. — Затем он обернулся к нам, кивая в сторону туши морского короля. — Ну что, комары, раз пришли, будете есть? Всё равно ваши порции никто и не заметит.

На удивление эти громилы оказались не такими уж суровыми. Они явно привыкли к пиратским переговорам, а бородач даже выглядел добродушным, несмотря на свои размер и силу. Я поймал взгляд Гэрри и услышал его шёпот:

— Парамеция растения, Парамеция силы, Зоан птицы, Парамеция уменьшения и Парамеция увеличения, — его голова поворачивалась к каждому существу, по очереди читая их мысли. Силовик, как я и думал, был «ван панч меном», мелкий выглядел самым злым — явно владелец способности уменьшения. Всё сходилось.

С остальными всё и так понятно — Гэрри поработал отлично. Тут же толкнул Маргарин, зная, что если дело касается древних существ, она лучше всех могла найти с ними общий язык. Амазонка сразу же уверенно подошла к туше морского короля, отрезала кусок мяса, попробовала и кивнула. Затем повернулась к минку.

— Эй, можешь придумать, как сделать это вкуснее?

— Ох, я ещё не готовил таких рыбёх. Будет интересно! — с улыбкой ответил он, начиная действовать.

Гиганты явно не ожидали такого оборота. Ягнёнок вскоре притащил несколько местных растений, из которых выделялся яркий сок. Он отправил пару грифонов за дополнительной добычей и взялся за дело. Мигающие гиганты заморгали ещё чаще, явно заинтригованные тем, что происходит.

— Эй, тебе нужны ещё растения? — Краснобород, оживившись, метнул взгляд на минка. Медленно высыпал из мешка семена, словно рассыпая мелкий гравий, и одним движением руки заставил их прорасти. Перед нами выросли внушительные плоды, идентичные тем, что Ягнёнок уже добавлял в блюда. Оказалось, что со своим фруктом он может вызывать бурный рост гигантских растений из любого семени.

Ягнёнок поблагодарил за помощь и вскоре еда гигантов обрела гарнир. Они с увлечением откусывали куски мяса, которые на этот раз были значительно сочнее. Их глаза округлились от удовольствия.

— Вот это еда! Ну, теперь точно присаживайтесь поближе, не прогоним вас, — заявил Краснобород, широко улыбаясь.

Моя команда, не раздумывая, приняла приглашение.

Начали разделывать рыбу, как будто были уже давними морскими братками этих гигантов. Я же остался стоять в стороне, на открытой палубе замка, не желая присоединяться к общему застолью. Никто не говорил, что я не могу поесть отдельно. На площади валялись остатки пищи, слишком малые для гигантов, но для меня вполне достаточные. Взял руками большой пучок салата, прожевал его и удивился качеству — еда была превосходной, даже если судить по меркам такого грубого стола.

Рядом с травами валялись куски мяса, которые подавали с листьями растений, и вскоре мы с командой тоже набили животы до отвала. К этому времени гиганты успели расправиться с целым морским королём, оставив только кости.

— Лучший приём пищи за последние лунные приливы! — радостно вскинула руки та самая «пернатая». — Такое ощущение, что получилось даже сытнее, чем обычно. Ну как, капитан, наелся?

Все обернулись к Сан Хуану, ожидая его вердикта, но тот только задумчиво пожевал палец и пожал плечами. Складывалось впечатление, что говорить он не любил или не умел.

— Мне хотелось бы кое-что узнать, — наконец-то я решил перейти к делу. Взглянув на Красноборода, кивнул в сторону его лиан. — Твой фрукт, он как-то связан с этим островом?

— Ха-ха, конечно нет! — мужчина заломил в довольной усмешке свои растрёпанные рыжие усы, словно отмахиваясь от нелепого вопроса. — Нет, парень, не я породил этот проклятый архипелаг. Это дело рук так называемого Бога Леса.

Тишина, как будто пролившийся туман, окутала всех присутствующих. Стихло даже чавкание гигантов, будто бы боясь нарушить эту внезапную паузу. Каждый из нас, поднял голову и уставился на Красноборода, а затем на Ягнёнка, чьи глаза, обычно полные иронии, на этот раз не моргали и сверлили гиганта. Легкая дрожь пробежала по спинам, когда его взгляд казался чуть более пристальным, чем обычно.

— Хотя, — продолжил тот, словно ничуть не замечая напряжённости, — это не более чем легенды. Сейчас "богами" называют просто сильных людей. Вот владелец Логии Леса унаследовал это прозвище. Она и создала несколько таких островов с фауной, идеально подходящей для нас, — Краснобород поигрывал стеблями лиан, явно довольный впечатлением, которое производил.

— А ещё какие боги есть? — спросил минк.

— Бог Солнца, — заговорил самый мелкий гигант, лицо его продолжало нас сверлить. — Убил бы его, украл имя нашего бога, хотя он всего лишь человек, владеющий Логией Огня.

— Бог Земли, — проговорил гигант с торчащими волосами, с нескрываемым презрением разминая свои кулаки. — Парамеция землетрясений, молва о нём бродит: сначала слышишь ропот, а потом понимаешь, что под ногами пропала земля. Мечтаю с ним встретиться в бою. Бог Дождя — молчалив, как тихое предгрозовое небо. Молнии его играют среди облаков, как змеи света. А удары оставляют корабли обугленными обломками.

Странно он болтает. Но мои глаза невольно сузились. Это описание звучало слишком знакомо. "Землетрясения"… Я сразу понял, что речь идёт о Белоусе, ныне члене команды Рокса и в будущем одном из сильнейших людей мира. О других слышал впервые, хотя способности узнавались.

— Ладно, хватит сказок, — заговорил Краснобород, сменив обескураживающие легенды на более приземлённый тон. — Пусть и с радостью бы послушал ваши байки о набегах и потопленных каравеллах, но давайте по делу. — Его рука уверенно опустилась на гигантский мешок, который с глухим металлическим звоном упал на землю, и тут же из одной прорехи посыпался золотой дождь. Для нас это было немыслимое богатство, но для гигантов — мелочь, «трофейный песок».

— Мы награбили достаточно фортов и разорили не одну гавань, чтобы ближайшие пару лет не выходить в море, — ухмыльнулся Краснобород, давая понять, что его экипаж привык брать с лихвой. — Что скажете? Завидуете? — В его голосе звучала издёвка, будто ему доставляло удовольствие видеть реакцию мелких пиратов.

Я смотрел на эту гору золота, и сознание мгновенно начало подсчитывать. Сколько нужно было опустошить городов, чтобы набить такой мешок? И сколько в нём? Пятьсот миллионов? Больше? Десятки разграбленных бухт и портов. Маргарин редко говорила, что после нападения гигантов, карты обычно переписывают целиком.

Само естество моего персонажа и меня самого, воспылало.

— У нас есть комплект огненных ракуш. Видите, они выпускают такие струи огня, что можно жарить даже морских королей.

Он указал на костёр, огонь которого струился прямо из ракушных панцирей.

— Ракуша дыхания, она копит воздух. Можно использовать её с любой другой ракушей, в которые нужно дуть для зарядки. Видео-ракуша делает фотографии, водяная — поглощает влагу, звуковая — усиливает звуки... — перечислял Краснобород, как заправский торговец.

Гэрри, глядя на всё это, уже пускал слюни, как чайка над бочкой с солёной рыбой. Даже без знания всех их функций, он, похоже, жаждал заполучить их.

— “Никаких вариантов, Сан Хуана не зря посадили на шестой уровень Импел Дауна, куда отправляются самые отпетые преступники, которых боятся целые нации. Но дозора вокруг нас нет. Если кто и может взять дело в руки, так это я”, — мой взгляд похолодел. Налицо само, в качестве проявления настоящих эмоций, вылезло отвращение. Добрые гиганты? Определённо нет. Может помогают выживать местным — но когда Кронена подобные моральные дилеммы волновали?

— Жители говорили, что у вас есть ракуши, которыми вы не торгуете. Что это такое? — спросил их Гэрри.

— О, всего-то реактивная ракуша, более мощная версия дыхательной. Даже не думайте о ней — мы используем её, чтобы толкать наш гигантский корабль. А ещё есть ракуша отклона, но… неважно, — Краснобород махнул рукой.

Я молча развернулся и под взгляды команды ушёл в замок. Ребята переглянулись, спрыгнули с высоких костяных наростов, на которых сидели гиганты, и последовали по пятам. Гэрри, оставшийся оценивать товары, начал разгребать вещи по очереди.

— Что ты планируешь? — Маргарин сумела меня догнать и встать по праву руку. Ноги направляли нас в купол большой башни, из-за чего пришлось направиться по круговой лестнице шпиля.

— Думаешь, не очевидно? — я со звуком защёлкивания надел на голову шлем. Идущий позади Ферум сильно напрягся, сжав кулаки в готовности использовать своё секретное оружие, а Ягнёнок сильно заулыбался и достал свой скетчбук.

Предсказать наши действия было невозможно, а потому я не переживал за владельца воли наблюдения. Однако даже в компании исключительно прямолинейных гигантов меня сумели удивить. За нашими спинами, со стороны лестницы, раздался громкий топот. Обернулись и увидели одного из членов команды Сан Хуан Вульфа.

В небольшой башенке, куда гиганты не могли даже попасть, вполне себе спокойно стоял черноволосый парень, с очень скверным выражением лица. Самое удивительное, что размерами тот был вполне человеческих.

— “Пользователь фрукта уменьшения?” — мне сразу не понравилось, что незнакомец оказался внутри башни, я машинально выпустил клинки из рук, но осмотревший нас крохобор не дёрнул и глазом.

— Что тебе нужно? — Маргарин спросила резким тоном.

— Не хочу драться, — парень медленно вытянул из пояса кусок бумаги. — Просто увидел это. — Он развернул её — свежая газета, на странице которой крупными буквами и преувеличенными деталями красовалась статья о наших недавних «подвигах». — Газеты слишком мелки для гигантов, команда о вас не знает. — Он поднял взгляд. — Для них это просто клочок бумаги.

— И что с того? — мой голос, приглушённый шлемом, эхом отразился от стен башни.

— Это значит, что они не считают вас угрозой. Но для меня вы, пожалуй, единственная надежда на спасение, — он приложил газету к груди и продолжил с горечью на лице. — Прошу, спасите меня.

Закинув весёлую шутку без панчлайна, он всё же быстро раскрыл свои мотивы, после которых яснее стало понятно, чего этот молодой человек — лет, как выяснилось, пятнадцати, так на всех нас смотрел на протяжении всего общения.

Сан Хуан Вульф отнюдь не добрый капитан, который положительно относится к своей команде, ведь шестьдесят лет для гиганта — а нашему Сан Хуану было именно столько, это самый расцвет гормонов и сил, такие молодняки и любят заниматься пиратством, а также развратом и содомией. У него было целых несколько сыновей, одним из которых оказался наш гость — Закарий

— Так остальные — тоже его дети? — задала вопрос Маргарин, в ответ на что быстро покачал головой.

— Братья и сёстры, некоторые даже старше его самого. Но старшинство не значит ничего перед силой и размерами. Мой отец — самый высокий гигант в истории даже без своего дьявольского фрукта, у него растущий организм, постоянно требующий жрать. Его прозвали всепожирателем, а из-за его любви утопить в желудке даже врагов, у нашей команды настоящий золотой век. Вот только… если он входит в безумие, он может утолить голод своими детьми. Потому я один. Но его семью не волнует, кого он жрёт, пока приносит деньги. Главное, чтобы не их.

История Сан Хуана Вульфа напомнила мне о «Большой Мамочке», одной из тех, кто, будучи человеком, впадала в состояние безумного жора. Но Вульф был гигантом — и, как утверждал Закарий, если его голод станет невыносимым, он не остановится ни перед чем, даже перед собственным экипажем.

— Я планировал сдать отца каким-либо образом в дозор, натолкнуть его на большой фрегат или даже сбежать, но эта Фетчер видит всё благодаря своему шестому чувству, которое вы называете Хаки Наблюдения. Видит, но не слышит. Поэтому я решил воспользоваться шансом и попросить о помощи, — молодой гигант сжал свои кулаки и уставился в лестницу, ибо шансов больше не видел.

— “Столкнуться с гигантами, имея при этом помощь одного из них? С расстановкой сил шесть на четыре можно было даже победить, и при всём этом даже получить одного гиганта в своё распоряжение”.

«Рекрутирование Сан-Хуан Закария требует 2500 очков капитанского престижа. Молодой гигант выделяется своей силой и умением концентрировать силу своей расы в маленьком теле, но никаких уникальных знаний он не имеет».

Но информация меня несколько смутила. Если он бесполезный по своей сути, то имеет слишком высокую цену, даже для гиганта такое неоправданно дорого. Это означало только одно — он не имеет большого расположения и не хочет вступать в команду.

— “Мне, безусловно, нужно больше человек в команду, так как даже по самым слабым прикидкам в командах сильнейших пиратов минимум десять человек, но в Закарие потенциала как-то немного. Слишком молод для расцвета своих сил”.

— То есть просишь от нас убить своего отца? — я вжился в роль и спустившись на пару ступеней, навис над гигантом. Сейчас именно я был выше его. — Почему ты решил, что мы поможем?

— Потому что вы видели их золото, — парень уверенно посмотрел в мои глаза. Знал на что надавить.

— А разве это настолько сложно?

— Что ты имеешь ввиду? — парень нахмурился пуще обычного.

— Дай своему папашке себя сожрать, — ткнул его в грудь и заставил раскрыть глаза.

— Ч-что?

***

— Ну что, ребят, пока Гэрри выбирает что купить, может пришло время рассказать друг другу пиратские истории под хорошую выпивку? — вышедшая из замка Маргарин вытащила на своих руках огромные бочки с самой разной выпивкой. Огромные тары имели впечатлительные размеры даже в сравнении гигантами, увидевшая их команда мигом раскрыла улыбки и подобрались вперёд.

— Вот уж не думал, что у вас в замке есть такая красота, неужели вы возите с собой столько продовольствия? — краснобород с уважением взял одну из бочек, которая с трудом поместилась даже в его руках. На деревянном основании был выгравирован рисунок в виде овечьей головы. — И как же называется?

— Ягнячий самогон, — Маргарин быстро раздала бочки каждому члену команды и в конце вручила самую большую капитану всей команды. Молчаливый исполин покрутил излишне большую бочку в своих руках и облизался.

Фетчер же в это время странно осмотрела свою команду.

— Эй, а о чём Закарий говорит с вашим капитаном? Неужели мелкий достаёт вас — скажите сразу, мы его быстренько накажем. Шебутных молодых гигантов часто нужно бить по заднице.

— Изучает корабль, видимо, понравился наш замок, — пожала плечами Маргарин и наконец села рядом с большебровым и полуголым гигантом. В её руках был напиток вполне человеческого размера. — Ну что, выпьем? Слушай, мускулистый, а как тебя звать-то?

— Хан. Просто Хан.

Началась попойка, гиганты проделали дырки в бочках и начали выливать содержимое внутрь желудков. Первые секунды их лица выражали удивление и странность — невиданный ранее вкус маслянистого напитка целиком облагал язык и горло, спускался по стенкам пищевода и окутывал приятным теплом. Но вскоре лица начали хмуриться. Приятное жжение на языке сменилось горчайшим послевкусием, настолько неприятным и отвратительным, что каждый скривился и начал откашливаться.

— Что за хрень, на вкус как краска, смешанная с дерьмом.

— Ха-ха-ха, угадали! — усмехнулся стоящий на замке Ягнёнок, и в следующий момент желудки гигантов вспыхнули, раздался каскадный взрыв, заставивший их всех выдохнуть облако огня и чёрного дыма.

Тем временем одна из башен замка издала глухой металлический скрежет — её купол сдвинулся в сторону, обнажив грозное устройство: массивную пушку, покрытую сетью проводов и магнитов, сверкающих электрическими дугами. Она загудела, прежде чем выплюнуть исполинский трассирующий снаряд, который неумолимо рванул в сторону противников, оставляя за собой сверкающий след. Фетчер, хоть и зажмурив глаза от ярости, почувствовала в последнюю долю секунды — на снаряде сидело нечто живое. Закарий, уменьшившийся до размеров муравья, оседлал пулю и, как стрела, ворвался в широко раскрытую пасть капитана Вульфа.

Во все стороны брызнула кровь. Снаряд повредил внутренности капитана и заставил его громко зареветь, бросив из рук все свои вещи. Но шокировала всех не сама боль — капитана начало раздувать. Его кожа натягивалась, словно парус, а внутри тела что-то с дьявольской силой пыталось вырваться наружу.

Сан Хуан забился от боли, пока из области груди не начало что-то выталкиваться, постепенно вырастая в размерах. На его грудную клетку изнутри надавили ноги и в следующий момент вызвали громкий треск, сумев разорвать плоть и выбраться наружу. На фоне пятидесяти метрового гиганта даже торчащие из груди ноги выглядели страшной травмой, монстр загудел и начал отхаркиваться кровью, а застывшая в ужасе команда стала свидетелем того, как Вульф, потеряв равновесие, рухнул, как огромная башня, прямо на пылающий костёр. Земля вздрогнула, а в воздух поднялись клубы пыли и пепла.

— Капитан! — закричали братья и сестра, в то время как Маргарин стремительно покрыла руки и оружие волей, резко прыгнула вверх и обрушила удар на подбородок Хана. Катана, заряженная электричеством, прошила его голову вспышкой света, заставив мышцы сокращаться, как в агонии. Он содрогнулся, когда разряд электричества пронзил его мозг, а затем со звоном впился в землю, оставив гигантскую воронку.

Сидящий на замке Ягнёнок наконец заусмехался и вытащил скетчбук, из которого начал вылезать, стремительно увеличиваясь в размерах, гигантский чёрный дракон с четырьмя лапами и крыльями в размахе тридцать метров. Чудовищный и непонятный страх, который гиганты ощутили от его вида, сопроводился мощным огненным дыханием, которым он мгновенно начал испепелять выскочившие из земли лозы и хищные растения.

— Ура, забираем все ракуши! — радостно вскрикнул Гэрри, и сиюсекундно направил на вскочившую с якорем Фетчер свой рот, поразив её ударом звуковой волны. Та лишь на мгновение отшатнулась от дезориентации, и перед её лицом показался прыгнувшая улитка, пустившая из лап большие когти. Отличие от былой формы было только в том, что к каждому когтю крепилась по одной ракуше, и когда Гэрри махнул лапами, они все выпустили острые воздушные лезвия. — Мне очень понравилась эта ракуша-топор, я встречал фруктовика способного делать точно так же.

Лезвия поразили лицо Фетчер и заставили её отшатнуться.

Ну а в этот момент вся земля начала дрожать. Упавший на землю Вульф ретиво увеличивался в размерах: его плечи уже стеснились внутри черепа большого морского короля, начав те стремительно ломать, ноги удлинялись назад, а сам капитан начал подниматься на руках, возвысившись над своей семьи кратно выше, чем раньше. Рана в теле стала больше, но вот торчащая из него нога попросту перестала акцентировать на себе внимание, трепещущийся внутри него гигант стал настоящим муравьём, не способным больше повредить телу.

— Брат? — через силу раскрыла глаза отшатнувшаяся Флетчер. Пятидесятиметровый гигант вырос ровно в два раза, разорвав слишком маленький для него череп морского короля изнутри.

— Ра-а-а-а! — и мгновенно рыкнул. Полностью игнорируя рану, она наступил вперёд, ломая под своей ногой искусственный костер, и с яростью занёс руку над перепугавшейся корабельной ден-ден муши, как со стороны всё той же башни мгновенно выскочило тело. Оно образовало мощное поле притяжение, которое сумело немного сбить Вульфа с ног, и со всей силы существо обрушилось ему на голову.

Гигант мгновенно откинул голову назад, в то время, как на лбу остался огромный отпечаток. И следующий же удар маленького карлика во все стороны ударную волну. Падающий монстр тут же впечатался затылком в землю и вскинул от боли руки.

— Тебе нужно было упасть ещё ниже по его пищеводу, чтобы разорвать желудок, — Кронен повернулся на лбу гиганта и посмотрел на вылезшего из огромной дыры Закария.

— Я испугался.

— “Нужно было заставить его лезть в очко”, — покачал от него головой и осмотрев раскиданных по сторонам гигантов, понял, что победой, несмотря на удачное начало, пока не пахло. И если судить по странному гулу, идущему от земли, происходило что-то ещё.

— Чёрт, слишком потревожили остров, — скривился отшатнувшийся от огня дракона Краснобород. — Растение захлопывается!

И не успели прийти в себя, как мы все потеряли опору. Земля будто ушла из-под ног, и будь то мы, и ли гиганты, все начали падать. А в следующий момент наступил громкий хлопок и тьма.

Хищный остров захлопнулся, как венерина мухоловка.

Глава 18 - Исполинские разрушения

Протяжно пыхтя, корабельная ден-ден муши цепко схватилась за отвесный стебель гигантского растения. Её глаза, бешено вращаясь, в первый раз вылезли из панциря и набрались смелости осветить округу ярким светом собственных глаз. Лучи прожектора выхватили из темноты перевёрнутые вверх деревья и зверьё, которые срывалось в пучину острова, словно камни, падающие в бездну.

— Молодец, — сказал нашей улитке, удерживающей всех на одном месте. Мы с командой и мелким Закарием преспокойно приземлились на замок, в то время как гиганты провалились под массой своего тела куда-то к центру этого живого острова. — Что там с золотом и ракушами?

— Всё цело, — быстро моргнул Ягнёнок, указывая на дракона, который с лёгким взмахом приземлился рядом. В его мощной пасти покоился мешок с золотыми монетами, а шея, обтянутая чешуёй, легко выдерживала этот вес. Его мускулы напряглись под тяжестью добычи, и, по всей видимости, это было самое сильное существо, которое Ягнёнок когда-либо призывал.

— А если гиганты упадут с такой высоты, они разобьются? — задумчиво поинтересовался Гэрри, прищурившись в попытке разглядеть, что творится внизу, в этой гигантской бездне.

— Только если сам остров решит их проглотить, — ответила Маргарин, слегка качнув головой. В следующий миг воздух разрезал зловещий свист, будто ветер натянул тетиву. Появилась огромная птица, стремительно пикирующая к нашему кораблю, её когти были сомкнуты на массивном якоре, который раскачиваясь, готовился пробить замок, словно тараном. Вот и ответ. Они ещё живы.

Ферум отреагировал мгновенно. Выпустил электромагнитную волну, и якорь, словно подчиняясь его воле, шатнулся вперёд, ударив одним из концов прямо в голову гигантского сокола. Птица сбилась с курса, со всего размаха врезавшись в землю рядом с замком. Когда она оказалась так близко, стало очевидно — её размеры в три раза превосходили нашу ден-ден муши. Когда исполинский хищник пришёл в себя, он вцепился когтями в стебель и, развернув свою громадную голову, посмотрел на нас злобным взглядом.

— Принеси её в жертву! — неожиданно для всех, тело Ягнёнка испустило удивительное давление, которое невозможно ни с чем спутать. Оно окутало гигантиху и собственного дракона — нарисованное чудовище зашипело, его чёрная кожа потемнела ещё больше и заставила монстра напасть.

— “Чем сильнее воля Ягнёнка, тем сильнее действует гипноз на красках!” — пришло мне понимание жуткой мощи, источающейся от живого рисунка.

Дракон, теперь воплощённый в абсолютную тьму, без единого замедления врезался в пасть птицы, как таран, и сдавил её когтистыми лапами. Раздался хруст, кости сокола затрещали. Зверь не ограничивался грубой силой — потоки огня хлынули из его пасти, опаляя и выжигая огромные крылья. Пока гигант сам не раскрыл пасть. Она явила нёбо своего рта, укрытое собранными огненными ракушами, которые в один момент вспыхнули и пустили дикий поток огня, целиком покрыв гигантский рисунок.

— Хренасе! — выкрикнул минк, пригнувшись, чтобы всполохи огня его не задели.

Но в следующее мгновение, когда казалось, что это существо нацелится прямо на замок, раздался гулкий треск. С неба ударил луч света, окутав густую листву, словно начавшаяся ночь мгновенно пропала. Всё растение дрожало, натужно сопротивляясь невидимой силе. В расширившемся свете показалось исполинское создание, гигант давил на одну из стенок стебля, словно пытаясь разорвать её, а остров отчаянно боролся. Это был Сан Хуан. А на другой стороне острова висел Хан, который умудрился в одиночку распахнуть два стебля, каким-то чудом раскрывая их ещё легче своего капитана. А в центре всего острова, висящий на длинных лианах, был краснобород, сидящий с закрытыми глазами и подчиняющий окружающие растения и, будто, сам остров.

С громким хрустом они вернули раскрывшееся положение цветка, оставив остров без еды. А вот глаза моей команды раскрылись в немом шоке, пока принявшая устойчивое положение птица раскрыла свои крылья, быстро мутировала и приняла гибридную форму, нависнув над нами с крыльями за спиной и якорем в одной из четырёх своих когтистых лап. Она вскинула голову и громко заклокотала, обозначив своей команде, где мы все находились.

Море растений вокруг острова ожило в один миг. Они начали вытягиваться из земли, как канаты, обвиваясь и извергая ядовитый смог. Из утробы выросли огромные стебли, похожие на бамбук, который перекрывал нам путь, и формировались жуткие шишки. Они засветились, как мины с фитилём, и, раздувшись от внутреннего давления, громко хлопнули, испуская ослепляющие огненные всполохи и мощные ударные волны.

— “Семена с этого острова наделили Усоппа неплохим оружием, так на что способен фруктовик, делающий любое растение сильнее?” — у моей команды сжались зрачки, но когда уже было почудилось, что нас всех погребёт под взрывными растениями, я хрустнул пальцами и мгновенно исчез с места.

Моё тело за кратчайший отрезок времени появилось в десятках местах вокруг замка, каждый раз при появлении испуская обратное гравитационное поле. Когда снова вернулся на корабль, то несущиеся волны в один момент застыли, словно встретили сопротивление, и тут же их все отбросило в обратную сторону.

— Ягнёнок, растения на тебе, — махнул ему рукой, и тот, с кивком забыв про пташку, нарисовал на бумаге полотно из магмы, которое мгновенно направил в горизонт и ниспустил подобно магмовую реку, застав землю затрещать и уничтожив любые семена в округе. В тои числе и острый бамбук. Раз магма сработала, он стал быстро рисовать существо, чья кожа состояла буквально из раскалённых пород.

Стоящая перед нами Фетчер в этот момент вознеслась ввысь, чтобы замахнуться якорем. Мне не пришлось даже отдавать приказ, Гэрри всё понял сам и, раскрыв нижнюю часть шлема, глотнул какую-то таблетку. Тело разбухло и во мгновение ока увеличило его в размерах до десятка метров, растянув даже одежду, но вытолкнув гигантский панцирь из своеобразного рюкзака.

Ракуша Гэрри завибрировала, став источать белый шум. Когти стали дёргаться, подобно виброскальпелю, и при обрушении на якорь тут же его смяли и высвободили высокочастотные лезвия ветра, прорезав оружие Фетчер на большую глубину. Улитка соскочила с места и накинулась на противника подобно яростному животному. Но рассудок тот не потерял. Тело с идеальной ловкостью изворачивалось от каждого взмаха крыла и удара когтями противника, хотя, Фетчер повторяла всё то же самое.

Всё, что ему приходилось, это создать идеальный момент. Когда ситуация складывалась нужным образом, Ферум быстро прибегал на помощь — управляемая с его помощью электромагнитная пушка нацеливалась на объект и совершила грохочущий выстрел большим снарядом. Попавшая под удар Фетчер мгновенно снесло с ног, и с грохотом ломая встающие на пути деревья, отлетела в лес.

— Отлично. Раз Квина с его доисторическим зоаном не брали маленькие снаряды, просто очевидно, что мне нужно было создать пушку побольше, — усмехнулся парень, который потратил на своё оружие весь собственный накопленный баланс, и даже частично взяв в долг у меня.

В этот же момент раздался грохот шагов. Совершая мощные толчки от земли, на нас бежал исполинский Хан, чей фрукт был одним из способов повысить силу мышц — в обход тренировок, зоанов и прочего. Он схватил череп некогда исполинского морского короля, подпрыгнул ввысь и напустил на всех нас гигантскую тень, превосходящую размерами даже Фетчер.

— Твою ж мать, — скелет этого существа раза в три превосходил размерами того короля, который напал на наше судно в море. Исполинская смерть, превосходящая большинство гор, понеслась на нас словно метеорит.

— Я помогу, — и тут рядом с Маргарин встал Закарий, сконцентрировав силу в ногах. Девушка тихонько кивнула, покрылась молниями и пронзила небо. Два существа застыли перед ниспускающимся черепом, и как только услышали гул электромагнитной пушки, вместе Элизаром совершили удар в одну в небольшую область.

В этот момент Ферум зарядил электромагнитную пушку, её ствол засиял жутким синим светом. Пронзительный звук выстрела разрезал воздух, и тяжёлая пуля, словно картечь, ударила в старый череп. Трещины мгновенно побежали по костям, раскидываясь паутиной.

Закарий не терял времени. Сфокусировав всю свою силу гиганта в маленьком теле, он бросился вперёд, пробив внутренние слои "скалы" своим концентрированным ударом. Её защита рухнула, будто под взрывной силой. Трещины распространились по всему черепу.

И вот настал черёд Маргарин. Не медля ни секунды, она воспользовалась Закарием как опорой, оттолкнувшись от его головы. В одно мгновение её силуэт промелькнул в воздухе, и она взвилась над самой вершиной скалы, в руках сверкнул чёрный клинок. Один резкий взмах — лезвие пронзило воздух с силой, от которой по всей округе прошла дрожь, и в следующую секунду ударная волна разлетелась по скале, расколов её, словно скорлупу. Весь массив взорвался под её ударом, и груда обломков рванулась прочь, отбрасывая все вокруг с сокрушительной мощью.

Не теряя ни секунды, Маргарин использовала этот момент, чтобы подняться выше. Она ловко пробежала по руке Хана, и оказавшись прямо перед его лицом, с ужасающей точностью испустила живот поток ветра. Её атака породила вихрь острых лезвий, хлеставших его голову. Вой гиганта разнёсся по округе, оглушая всё живое. Вскинула ногу и обрушила на переносицу, бросив того в землю.

— Моя очередь, — произнёс я, и, оттолкнувшись от земли.

Перемещаясь с невообразимой скоростью, я несколько раз отталкивался от воздуха, оставляя за собой дрожащие следы, и, через мгновение, врезался в широкую грудь гиганта Сан Хуана, пробив его насквозь. На первый взгляд удар выглядел, мягко говоря, незначительным, особенно на фоне его массивного стометрового тела. Но спустя секунду что-то пошло не так: тело гиганта начало словно надуваться изнутри. Под воздействием гравитационного толчка я ощутил, как внутреннее давление буквально разрывает его изнутри. Дыра, из которой я только что вылетел, начала стремительно расширяться, и вот уже в спине Сан Хуана зияет отверстие, растянувшееся на добрых три метра.

— Сколько же у него выносливости? — я застыл от вида медленно развернувшегося гиганта. Людоед смотрел на меня глазами, похожими на крошечные бусинки, кровь продолжала вытекать из тела, но он будто и не замечал.

— Мне больно, — и он, наконец, заговорил. Жалобный тон граничил с вырывающейся яростью, и когда он стремительно сблизил друг с другом свои ладони, хлынула мощная ударная волна, в ту же секунду стеревшая деревья со своего пути, перелопатив землю и вырвав все камни. Я и сам отъехал на десяток метров назад, с каждой секундой поднимая массу тела всё выше, но это как будто не помогало.

И лишь когда ветер начал утихать и я задрал голову, то увидел несущийся вниз исполинский кулак. Какова бы ни была моя сила, но попадать под удар не планировал. Стремительно ниспустив массу, я тут же испарился с места удара, и уже со стороны стал свидетелем того, как попавший по земле кулачище сотряс весь остров. Всё на одну секунду затихло.

Появилось ощущение, что гигантский цветок стал как-то ниже, словно он присел.

— К-капитан, аккуратнее, вы убьёте остров! — крикнул Краснобород, поймав мой взгляд своим острым, как у орла, прищуром. — И не смей обижать Сан-Хуана! — Вокруг меня поднялось с десяток внушительных растений, доходящих ему аж до таза, каждое — будто миниатюрная версия самого острова. Эти жуткие создания стояли на длинных, извивающихся стеблях и, словно сговорившись, рванули в атаку.

— У меня практически нет ограничений на сору, — усмехнулся я, готовясь к маневру. Ноги, словно пружины, напряглись, и в следующую секунду я исчез, мелькая между гигантскими цветами. Сила движений нарастала: от одного к другому, снова и снова, я отталкивался от их широких лепестков, уворачиваясь от шипов и ядовитых корней, пока не оказался прямо перед Сан-Хуаном.

Я нацелил кулак прямо в его висок. Это было словно врезаться в непробиваемую скалу — колосс не шелохнулся ни на сантиметр, его массивное тело приняло удар, будто ничего и не было. Но на мгновение вокруг всё замерло, а затем все цветы, накинувшиеся на меня, взорвались одновременно, разлетаясь на мелкие куски и оставляя в воздухе ядовитый след. А потом ударная волна появилась и на месте удара моего кулака.

Я вновь ускорился, обрушивая на Сан-Хуана пулемётный град ударов, как разрядившаяся артиллерия, не прекращая атаковать гигантское, словно гора, тело противника. Удар за ударом наклоняли его корпус, и казалось, что даже его плоть поддавалась напору. Но чем сильнее я бил, тем больше ярости пробуждалось в этом колоссе.

— А-а-а-а! — Сан-Хуан заревел так громко, что земля задрожала. Гул был такой силы, что казалось, он прорвался прямо сквозь кости, а уши закладывало так, будто внутри барабанила тысяча молотов. Этот рев превосходил любой боевой крик Гэрри, мощно ударяя по сознанию, и мне пришлось стиснуть зубы, цепляясь за последние крупицы концентрации. Однако мигом позже Сан-Хуан занёс руку и, словно гигантская лапа, его ладонь обрушилась прямо на моё тело, пригвоздив к своей голове.

В один удар существо с самыми мощными мышцами в мире почти раздавило меня, как мошку, его рука давила и душила, мышцы тела предельно напряглись, сдерживая этот напор.

— “Я не верю, что такая сила реальна!” — вжимаясь спиной в черепушку гиганта, пришлось удерживать своими руками и ногами конечность, которая уже заставила мышцы тела лопаться; складывалось впечатление, будто у горы выросли руки и мышцы. Лицо покраснело от того напряжения, с которым я пытался не дать себя раздавить. — “Высокая масса даёт мне достаточно сил и плотности мышц, чтобы пережить это, но нужно её понизить, чтобы создать обратное гравитационное поле. Вот только в этот же момент меня расплющит, как букашку!”

Он так сильно на меня давил, что на руке вспучились вены, а мои кости уже начали болтаться и желали поломаться. Всей гигантской прочности от моих черт, боевых искусств и фрукта еле-еле хватало. Нет, я жив только благодаря им.

— “Чёрт-чёрт, в глазах темнеет, ноги уже немеют. Органы начинают сдавать. Меня размажет тонкой кляксой, только если не получу волю вооружения”, — я сжимал зубы до боли в челюстях. Собравшись, выбил из тела волну Королевской воли, которая должна была ударить обухом по голове гиганта, к которой я прижимался, но сложилось впечатление, что давление на тело только усилилось. Он просто громко заревел и начал хвататься за черепушку двумя руками. — “В чём смысл стальной души? Как мне пробудить хоть одну способность воли, связанную с нанесением физического вреда?!”

Я пытался всеми силами сконцентрироваться на энергии, которую обычно мощным рывком выбрасывал из тела, чтобы разлить её по телу.

— “Суть должна быть одна, вся воля исходит из души, именно силу души проверяет Гэрри, когда использует шестое чувство. Только когда тело закалилось до уровня души, когда эти две сущности начинают сливаться вместе — должна появляться элементарная броня”.

***

— Маргарин, мне нужно с тобой поговорить, — сказал, подойдя к сидящей за книгой девушке. Она даже не подняла головы, но взгляд чуть оживился, а осанка стала строже. Перевернув страницу, она лишь небрежно бросила через плечо:

— Возможно, я тебя выслушаю, — голос был холодным и отстранённым, как будто внимание было на другом уровне.

Слегка нахмурившись, я на мгновение задержал взгляд на её самодовольном лице. Ей опредёленно это нравилось. Захотела, чтобы я выбивал у нёё внимание. Ничего не сказал и, развернувшись, медленно направился к выходу, не проявив ни капли эмоций.

— Ну и куда это ты? Я же сказала, что благословляю тебя своим вниманием, — недовольно заметила она, будто ожидая, что я не отважусь уйти. Я едва заметно качнул головой, но не остановился.

— Если ты так занята, что не можешь даже оторваться от книги, тогда мне нет смысла добиваться крох твоего внимания, — сказал я, решительно направляясь к двери. Сзади послышался раздражённый цок, а затем — резкий хлопок закрывающейся книги.

— Ну? — её голос был исполнен раздражения, а когда я повернулся, Маргарин стояла передо мной, скрестив руки на груди и постукивая каблуком, с вызовом глядя прямо в глаза.

— Значит, всё-таки уважаешь, раз готова отложить свои важные дела? — не удержался я от лёгкого поддразнивания.

— Ты... — она на мгновение замолкла, но стиснула пальцы на руках, едва сдерживая ответный укол.

Я чуть помедлил, чувствуя, как подступает вопрос, что давно сидел внутри:

— Скажи, что ты чувствуешь, когда используешь волю вооружения? — я нарочно сделал паузу, но так, чтобы амазонка нашла вопрос двойственным. Шмыгнув носиком, она пристально в меня всмотрелась.

— Чувства? Наш капитан решил поинтересоваться столь тонкой материей, как эмоции? — язвительно ответила она. Однако её глаза затуманились — взгляд устремился куда-то вдаль, словно она искала ответ внутри себя. — Я чувствую, что отстаиваю свои идеалы. Если прогнусь или отступлю, то это значит я не готова выполнять поставленную перед собой цель.

— И когда это стало переломным моментом для пробуждения воли вооружения? — я не отводил взгляда, стараясь уловить её малейшую реакцию, чтобы понять этот переломный момент.

Маргарин медленно растянула губы.

— Когда поняла, что если умру, то ничего так и не добьюсь. У гигантов принято умирать только в бою, я же не согласна помереть даже после исполнения своей миссии. Разве у меня не такие же королевские амбиции, как у тебя, м?

— ...Нет, мы разные.

***

— “Только если душа ощутит давление, только если её отбить молотом на наковальне и проверить на прочность, лишь тогда она срастётся с телом”, — я заорал и начал давить всеми силами на руку гиганта. Ноги, вместо помощи, оперлись над голову титана, чтобы позволить мне встать.

Из тела начали биться фонтаны крови, в глазах потемнело, и я мог ориентироваться исключительно на чувства. Прожить жизнь достойно. Я не собирался умирать от рук пиратов!

Встав на полуподрагивающих ногах, чувствуя, как сами локти впиваются в тело и ломают его под давлением собственным костей, я продолжил поднимать конечность Сан-Хуана. И лишь в последний миг ощутил, как давление начинает волнами спадать с моих рук. Давящая сила как будто кратно срезалась, и вместо того, чтобы давлением убивало меня, часть силы врага рассеивалась ещё в руках.

Глаза сумели пробиться сквозь тьму, и подняв голову, увидел тонкий слой чёрных доспехов, слившихся с клетками моей кожи. Я мог направлять эту броню в любой участок тела, но чем больше покрывал, тем хуже он поглощал давление. Пальцы свободно двигались. Ноги наконец можно было переставить немного удобнее. Воля вооружения

Я собрал её в ладонях, и с натяжкой сумел выпрямить руки и ноги, сделав небольшой зазор, в который, как оказалось, своим огромным глазом всматривался Сан-Хуан.

— Я недостаточно силен, чтобы наносить удар целым горам, но готов поклясться, что тебе тоже нужно дышать, — я толкнул руки и сумел подбросить ладонь гиганта на пол метра ввысь. В тот самый момент, как появилось окно, мгновенно исчез с места и вонзился ему в глаз, схватившись мощными руками и с рывком оторвав вместе с огромными телесными жгутами. Но как только он раскрыл рот в очередном крике, я с толчком вбил сферу прямиком в глотку, провалившись в рот вместе с ним. В полёте схватился за язычок, и раскачиваясь, с рывком вырвал его из нёба, вместе с огромным куском мяса.

Мгновенно хлынула кровь. Я тут же опустился на язык и вытащив лезвия из своих рук, одним взмахом отправил огромный слеш. Язык прорезался меньше чем наполовину. Еще взмах, вложить всю силу. Массивный слеш отрубил ненужную мышцу и заставил её болтаться в агонии по всему рту, разбрызгивая килотонны крови.

И в следующий момент пространство внутри рта начало стремительно уменьшаться. Раны сжимались вместе с размерами, но мне становилось проще рвать и кромсать его зубы, вырывая те с корнями, и ломать челюсть, которая под могучим давлением одной тонны массы и воли вооружения выпала из его рта.

Когда огромный Сан-Хуан, уже не шевелясь, валялся на земле, я, окутанный весь в кровь, медленно вышел на его шею и, протерев окуляры шлема, холодно посмотрел на остатки поля боя.

Первое, что привлекало внимание, это — гигантские ударные волны. Настоящее олицетворение разрушения, владеющее той же силой, что и капитан Сан-Хуан. Огромный Хан без каких-либо явных проблем отталкивал от себя Маргарин, которой не помогала даже воля вооружения и уже превратил окружающий его лес в настоящую пустошь.

Вот Маргарин пролетела по воздуху, в очередной раз сбив своей спиной десяток деревьев. Мелкий Закарий мгновенно заменил её и вскочил на руку своего бывшего сокомандника, ловко по нему запрыгал, уворачиваясь от мощнейших хлопков, и выбивал ему связки.

— Капитан! — Хан разъярился, его глаза горели, а руки вцепились в землю, будто стремясь разодрать саму основу острова. С громким треском, от которого по всему морю пробежала волна ужаса, он начал вырывать трёхсотметровый стебель прямо из тела острова. Вода вспенилась от судорожных движений морских существ, поспешивших унести плавники подальше от этой катастрофы. И с каждой секундой, медленно, но неумолимо, гигант поднимал этот массивный стебель над головой.

Все на стебле прекратили сражение. Наш корабельный ден-ден муши прилип к поднятому стеблю, снова издав какие-то напуганные звуки. Спрятавшаяся в замке СиДи принялась опять молиться. Надо мной выросла тень гигантского объекта, чьи размеры превосходили всё, что я когда-либо видел. В одно мгновение Хан взмахнул стеблем, обрушив его прямо на нас. Маргарин и я бросились в стороны, но мощь удара с треском смяла в щепки деревья вокруг, оставив только серую пыль. Однако Хан не останавливался — связки рвались от чудовищного напряжения, но он снова и снова обрушивал стебель на землю, заставляя остров дрожать.

И тут небо прорезала ослепительная молния, осветившая небо и землю. На стебле начала медленно проступать линия разреза. Она становилась шире, пока огромный кусок не обрушился вниз, расколовшись по диагонали и рухнув, наконец, на остров, подняв клубы пыли. В руках Хана остался лишь жалкий обломок стебля, на который он уставился в замешательстве. Но в следующий момент всё пространство вокруг него разрезали десятки толстейших порывов ветра, каждый из который высвобождал дикую ярость разозлившейся Маргарин.

— Будешь знать, как бить людей островами!

Я в этот момент сменил положение и, подняв голову, увидел улетающую на огромную высоту Фетчер, лапы которой продолжали для чего-то удерживать якорь. Поняв, что готовится что-то ужасное, приготовился к рывку.

Разбросанные по острову растения внезапно ожили — Краснобород задействовал свою силу. Тысячи крошечных семян устремились к нашему замку, мгновенно прорываясь сквозь почву и превращаясь в гигантские, извивающиеся лозы. Они обвили стены и начали разрушать здание, осыпая каменные блоки и вырывая наружу металлические каркасы. Ден-ден муши застрял, тело его обвилось лианами и трещало под неимоверным давлением — но держался, улитка была упругой и крепкой.

Лозы врезались в стены, и трещины побежали по всему замку, башни стали осыпаться, а кирпичная кладка разлеталась кусками. Большой рельсотрон Ферума, который мог бы остановить атаку, оказался заблокирован; крошечные, как бы случайно проросшие растения окутали его, не давая выстрелить.

И когда казалось, что силы этого гиганта достигли предела, он коснулся земли, словно пробуждая её. Остров вздрогнул и медленно поднялся, а место, где был оторван стебель, начало стремительно регенерировать. За считанные секунды новая часть стебля вытянулась вверх на сотни метров, почти достигнув прежнего величия.

Бог Леса даровал жизни острову, но Краснобород подчинил её себе.

Вдруг один огромный лепесток острова задвигался отдельно от остальной части. Это была гигантская клешня, подчинённая Краснобородом. Она поднялась высоко над нами и, испуская зловещий скрип, начала неумолимо опускаться, намереваясь захлопнуть нас всех разом.

— Ну и дерьмо, — скривился Ферум, осознав, что не может даже воспользоваться собственной пушкой, что все эти лозы, толщиной по меньшей мере пять метров, вот-вот разрушат сам замок. — На растения не повлиять простым магнетизмом и даже порвав один отросток, не факт, что уничтожишь все сорняки. Но я готовился к такому.

Он вытянул руку, и имплантат мгновенно начал трансформироваться. Пальцы превратились в тонкие иглы, испускающие мощные разряды тока, из костяшек ударил быстрый ионизированный поток, а из центра ладони выдвинулся острый металлический штырь, наполняясь электричеством и краснея от нагрева.

— Прости, улиточка, — пробормотал он.

Сконцентрировав энергию, он приставил штырь к одному из растений и резко выстрелил. Потоки плазмы вырвались из руки, разлетаясь по замку как сеть раскалённых нитей. Лампы замигали, механизмы заискрили, а фигура Ферума засияла, освещая тёмные коридоры яркими вспышками. Лозы, опутавшие стены, вспыхнули и начали сгорать изнутри, испуская клубы пара от выкипевшей жидкости. Перепады тока перекинулись на металлические конструкции замка, но Ферум умело подавил утечку энергии, защищая ден-ден муши от перегрузки.

Когда он остановился, все растения вокруг замка почернели и осыпались в прах, слабо колыхаясь под ветром. С лёгкой усмешкой он перезарядил руку, направив её прямо на Красноборода. Разряд прошил воздух, с лёгкостью уничтожая его барьеры из листьев. Не успев восстановиться, Краснобород принял на себя мощный удар тока, начать терять контроль над способностями.

— Какая жесть, — Ягнёнок стоял поодаль с закинутой головой, смотря на всё ещё ниспускающийся стебель растения, способный переломить их замок и тела пополам. — Что ж, главное — верить.

И развернув скетчбук, парой мазков нарисовал больших гусениц, ставших стремительно проявляться в реальности, и увеличиваться в размерах. Часть из них мгновенно выстрелила шёлком и, зацепившись за лепесток, быстро полетела навстречу, после чего, с необычной для живых организмов скоростью стали его пожирать.

Раздувались и лопались, но не жалели себя. Цвет. Нарисованные особым цветом гусеницы сами попадали под воздействие гипноза и становились быстрее, голоднее и в отличие от живых существ, не имели природных ограничений — они могли работать на износ и убивая себя, работать на двести процентов эффективнее.

— Если я верю, что этот цвет сделает вас сильнее, значит так оно и будет!

— Вот оно... — пробормотал я, не отрывая взгляда от парящего в небе монстра. В один из тех редких моментов, когда битва увлекла всех прочь от нее, Фетчер швырнула вниз массивный якорь.

Я мгновенно сорвался с места и сам того не поняв, стал отталкиваться от воздуха с невиданной ранее силой.

Многотонный груз устремился с высоты в добрую тысячу метров, и пока он набирал скорость, нарастало и ожидание неизбежного удара. Оценить вес якоря можно было разве что на глаз, но даже самая скромная оценка давала все тридцать тонн чистой разрушительной силы. Секунды спустя якорь достиг предельной скорости — неслыханные пятьсот метров в секунду — и пронзал воздух, словно остриё копья. С такой скоростью силы тяжести и сопротивления наконец уравновесились, позволив ему накопить энергию, которую я ещё никогда не показывал.

Никаких ограничивающих рамок, сознание было чисто и выдавало сто процентов силы. В один момент хлопки сору начали создавать мощную звуковую волну, стремительно проносящуюся по небу, преодолев скорость звука собственными силами, я вонзился кулаками в якорь и со всей возможной мощью превратил его в кусок смятого вещества, разорвав на кусочки и превратив в пыль.

Новый толчок, отпрыгнул в сторону гигантского стебля, и при столкновении образовал стремительно разрастающуюся ударную волну. Поеденный жуками стебель быстро треснул и начал отваливаться в противоположную от меня сторону.

Увидев куда ушла ее атака, Фетчер гневно гаркнула. Извернулась в воздухе и стремительно понеслась вниз, прижав крылья ближе к телу, чтобы быстрее пикировать в сторону своих противников. Исполинское тело сиюсикундно оказалась у земли, и как только приготовилась сцапать острыми когтями маленькое тело Ягнёнка, пришлось резко расправить крылья, чтобы создать воздушную подушку и стремительно замедлится. В месте, где должна была оказаться через секунду, образовался след от десятка острых когтей, практически разорвавшие её тело на лоскуты.

— Ты видишь мои движения. Но и я твои, — гаркнула пташка в сторону оказавшего перед ней Гэрри. Чтобы отбить новые атаки, Фетчер резко махнула крыльями и отправила сотню острых перьев, огромным градом обрушившись на простой ветер. Совершив хлопок, она резко исчезла с места и, пронесясь мимо с трудом защитившегося Гэрри, оставив на его теле множество глубочайших порезов. Кровь брызнула во все стороны и заставила практически пасть на колени.

Пролетев мимо улитки, она мгновенно оказалась над Ферумом и смела его с ног быстрым порывом ветра, настоящим штормом, который выкорчевал те немногие деревья, которые оставались вокруг поля боя.

— Ты никогда не попадёшь в зал славы, Закарий, — заверещала она, схватив мешок с деньгями и поняв, что практически вся её семья уже проиграла. — Предатель рода, сгинешь в безызвестности, так и не став настоящим воином.

Оторвавшись от земли, начала стремительно отдалятся, покидая поле боя. Хан валялся изрезанный сотней лезвий, Краснобород лишился контроля над растениями из-за торчащих в теле электрических штырей, а капитан был уже мёртв.

Вот только не успела она, смирившись с ситуацией, отлететь, как за хвостовое оперение её резко схватили когти. Гигантская когтистая улитка произвела захват, из которого была не в силах вырваться. Её крылья тут же истерзало, а тело кубарем упало наземь, где когти стали драть её перья и плоть, вырывая куски плоти под истошный вопль.

Собравшая на замке команда смотрела, как огромная улитка с частично сломавшемся шлеме сидит на птахе и рвёт на части. Зная, как причинить ей больше боли, Гэрри вовсю пользовался этим преимуществом, не убивая, но растягивая удовольствие.

— Всё? — я вернулся на площадь и осмотрел Маргарин с учащённо дышавшим Закарием.

— Я не предатель, — ответил недогигант нашего роста, смотря в раздираемую жертву. — Я лишь хочу выжить.

Этот даже не услышал моего вопроса.

Когда я развернулся, чтобы осмотреть последствия боя, сердце само начало трепетать от разрушенных гигантских полей, лишённых даже малейшей травинки, и от выжженных магмой участков острова. Если бы мне сказали, что гиганты являются одними из лучших пользователей дьявольских фруктов, я бы, вероятно, смело этому поверил.

Когда наступила тишина, команда медленно разделилась, чтобы изучить самочувствие улиточки и изучить замок. Другие медленно направились в лагерь гигантов, чтобы посмотреть какие вещи оттуда ещё можно забрать, а я же навис над Закарием. Парнем, что выглядел даже грустнее, чем раньше.

— Неприятно осознавать, что для семьи ты был не более чем запасным обедом, — шептал себе под нос.

— Ты сам убедился, что тебя нельзя съесть, — ответил парню. — Возможность пробраться в любую щель делает тебя очень противным оппонентом… ты как муравей.

Парень недовольно поднял подбородок и вырос на пару метров, чтобы казаться визуально больше меня. И выгнул бровь, как бы спрашивая, похож ли на муравья сейчас. Команда пристально всмотрелась в нас, будто предвещая какое-то ожидаемое решение. Он и сам выглядел так, будто чего-то ожидал, что-то, способное заменить семью.

— По меркам гигантов ты ведь ребёнок? — однако мой голос был жесток. Закарий застыл в непонимании, пока я не развернулся. — Иди сосать сиську, сопляк. Если я узнаю, что ты продолжаешь пиратствовать и устраиваешь набеги, то убью так же, как и всю твою семью. Мне насрать, какие там у гигантов обычаи… не становись таким же, как семейка.

Тело Закария прошибли мурашки, он медленно сглотнул, пока я убрал руки за спину и направился в сторону замка залечивать раны. Перед глазами, в свою очередь, вспыхнуло несколько плашек с информацией.

«Поздравляем, вы подавили команду гигантских тиранов, вы получаете 45 очков Капитанского престижа»

«Поздравляем, вы следовали личности своего персонажа и отговорили молодого ребёнка заниматься пиратством, за что получаете 45 очков Капитанского престижа»

«Вы получили новый уровень:

Сакральные знания:

На 9-м уровне, обладая глубоким пониманием как физического, так и духовного аспектов своего существования, вы обретаете уникальную способность, которая позволяет объединить техники рокусики и силу воли в единое целое. Это достигается благодаря гармонии между вашим телом и душой, что даёт вам идеальный контроль над своим организмом:

-Вы можете дополнить каждую технику рокусики собственной волей вооружения.

-Душа защищает вас во время перестраивания, позволяя менять собственное тело»

Я несколько удивился последней части сообщения, так как это сильно походило на ту самую секретную способность, которую я пока не знал, как начать тренировать. Получается, она пробуждалась сама, при полном овладении телом — посмотрев на свою руку, я натужным усилием попытался ощутить её строение, и словно сверхчеловек, получил информацию о строении прямо в мозг. Подобно тому как воля помогала Маргарин преобразовывать молнии, она помогала мне узнавать собственное тело.

Увидев в этом необходимость для изучения — без которой я, скорее всего, безнадёжно сотворю с собой такой ужас, который уже не смогу исправить, отложил дело на ближайшую полочку. Вместо этого просто сосредоточился на изучении добычи, пока моя команда поползла в сторону единственного города, рядом с которым, со слов Закария, находился корабль гигантов.

Что самое удивительное, поселение оказалось целым… насколько это вообще возможно, учитывая всё, что тут происходило. Мощные землетрясения и тряска уничтожила подпорки многих домов. Когда остров переворачивался, многие люди бесследно пропали, но всё было не так плохо! Уцелевшие смотрели теперь на проносящийся мимо замок с полным ужасом. Ведь они поняли, кто уничтожил их единственных защитников.

— Зачем? — задалась вопросом стоящая на носу своего закованного в стебель корабля барменша, всмотревшись в улитку. — Мы спокойно зарабатывали, чем мы могли помешать вам?

Каждый понимал, что был виновником кончины безопасных дней на этом острове.

К тому моменту, как исследователь Гэрри вернулся с лагеря гигантов с ещё парочкой мешков, в которых были панцири других молюсков, мы нашли уже корабль гигантов. Исполинское чудо, спрятанное от посторонних глаз за кучей растений и лиан. Ферум стремительно его изучил и дал заявление, что ничего кроме ракуш на задней части судна, позволяющих кораблю двигаться с мощным ускорением, там не было.

— Что, ломаем судно, как обычно? — Маргарин хрустнула кулаками, смотря на вытянутый к городскому пирсу корабль. Но я быстро хлопнул её по затылку и указал пальцем назад. Группа напуганных людей взволнованно смотрела нам в спину.

— Если кто-то из них захочет покинуть остров, их сможет доставить только корабль. Все остальные судна не выдержали и утонили, — я осмотрел береговую линию. Честно говоря, даже пирс был разбит вдребезги, от него осталась всего пара досочек, но стоять всё ещё было можно. А вот корабли безбожно сломались под силой природы.

— Но у этого корабля штурвал для гигантов, — Маргарин посмотрела на исполинскую баранку, за которую не смог бы нормально ухватиться даже лучший рулевой.

— Я их доставлю, — высказался Закарий, ставший вести себя тише после моих слов. — А, возможно, кто-то из них захочет остаться здесь, со мной. В конце концов, куда мне уходить, если другого дома у меня нет.

Мелкий думал над тем, как социализироваться. Идея неплохая, кто-то должен был найти без вести пропавших людей в лесу — хорошо, если он и правда останется тут.

— В таком случае я уверен, что ты вольёшься в человеческий коллектив, — довольно сказал ему Ферум. — Мне не нравится идея уничтожения цивилизаций, поэтому желаю тебе удачи.

— Может, тогда оставите немного денег, чтобы мы могли восстановиться? — Закарий умоляюще всмотрелся в Ферума, из-за чего тот быстро отвел взгляд и прокашлялся. — Вы пришли, забрали всё и собираетесь сразу же уйти, оставьте хоть что-нибудь для помощи.

— Прости, наш капитан не любит ждать, нужно сро-очно отплывать, ещё столько дел. Но желаю тебе удачи с торговлей

Мои ребята ехидно усмехнулись от вроде бы вечно добренького, но такого скупого механика, и, наконец, собрались отплывать. Улитка сползла в море и оставила Закария обречённо стоять на остатках цивилизации, которую предстояло восстанавливать своими силами.

— Нет, главное забрали все вещи моей семьи и не оставили ничего мне самому. Даже обокрали Фетчер и вырвали огненные ракуши у неё изо рта, кто тут ещё больший разбойник?

Глава 19 - Критическая масса

— Твою мать! — с громким треском разбилась деревянная дверь в отхожее место, из уборной комнаты, натягивая мини-юбку, выбежала красноватая Маргарин, пробежала мимо нас с Ферумом и скрылась в коридорах.

— Что, опять? — выгнул я бровь, и зайдя в теперь уже не столь приметное помещение, застал торчащие из белого трона лозы, десяток самых что ни на есть сорняков, воспользовавшихся средой для своего размножения. — Мда, сколько ни уничтожай, новые всё равно продолжат появляться. Вот уж не думал, что нас будут терроризировать такие же растения, как и жителей того бедного острова.

Я махнул Феруму, и тот, с недовольным вздохом зайдя в уборную, выжег вспышкой электричества все растения.

Вот уже неделю мы находились в плавании с того момента, как убежали с Архипелага Боин, держа путь по направлению второй половины Гранд Лайна, вот только наш замок пополнился нежелательными живыми существами. И ладно будь это, как на любом нормальном корабле, крысы или корабельные черви, но нет, в нашем доме объявились быстро разрастающийся семена, которые ну уж очень трудно было искоренить из такой большой площади.

Гэрри, в свою очередь, воспринял это на свой счёт.

— Я уничтожу их всех, — идя дальше по коридору, застали его с большим баллоном пестицидов, которые он безжалостно разбрызгивал в каждый угол и щель. Вот какая та спрятавшаяся под потолком лоза резко выпрыгнула и тут же загнулась, свалившись на полу. Гэрри поставил на неё ногу и размазал тонким слоем по полу. Позади него, с противогазом на лице и дополнительными баллонами, стояла СиДи. Когда мы проходили мимо, улитка резко повернулся в нашу сторону и заговорил жутким тоном. — Доброе утро. Прошу прощения за разбрызгивание ядовитых токсинов с самого утра, если у кого-то из вас начнут кровоточить глаза — сразу направляйтесь в лазарет.

— Не опоздай на совещание, — кивнул ему. А пройдя мимо уставшей СиДи, пожелал ей доброго утра. Все были заняты, что меня изрядно нервировало, ведь если команда не тренируется, то не готовится к переходу во вторую половину Гранд Лайна и дело тут далеко не в уровнях. Можно стоять на одном уровне, но прогрессировать в характеристиках, и наоборот. И, конечно, можно было углубиться в понимание своих сил.

Я этим и занимался. Вместе с Ферумом устраивали проверки моих новых сил, а именно особого универсального навыка, под названием Сэймэй Кикан. Что удивительно, механик оказывался даже полезнее Гэрри, понимая структуру тела почти так же хорошо, как собственные механизмы, он при этом не пытался ставить на мне эксперименты, что вызывало определённое доверие.

Мы начали с самых основ — управления простейшими процессами организма, такими как переваривание пищи. Очень удобно, так как метаболизм включает в себя сложные химические реакции, которые непрерывно происходят в теле. Научиться его контролировать означало получить возможность ускорять или замедлять процесс расщепления пищи, который напрямую связан с выделением энергии. При интенсивном метаболизме тело способно быстрее усваивать питательные вещества и генерировать мощь, которая могла бы пригодиться в разгар боя или для стремительного восстановления после ранений. Напротив, замедление обмена веществ позволяло значительно снизить потребление энергии — незаменимая способность в условиях долгого пути или жёсткого голодания.

Из этого следовала другая техника: управление клетками. И так понятно, что я мог попытаться манипулировать своими волосами и заплетать их в косичку буквально без рук, но если в твоём теле достаточно энергии, можно было постараться запустить процесс ускоренного деления клеток, и хотя он в телах людей этого мира и так был развит настолько, что иногда поражаешься, как не подхватываешь какой-нибудь рак, но ничего не мешало развить этот процесс ещё сильнее. Но тут начиналось самое весёлое: мой фрукт и так создавал новые клетки при повышении массы, а значит, мне сначала стоило попытаться использовать эти клетки для регенерации каких-то своих ран.

Хотя тут была проблема. Для успешного управления делением клеток требуется понимание различных этапов клеточного цикла, в худшем случае ты себя угробишь, хотя поскольку душа защищает тело — скорее всего, у тебя просто ничего не получится, а всё потому, что клетки, которые слишком перегружены и повреждены, необходимо своевременно направлять в апоптоз, чтобы предотвратить накопление дефектных тканей. Так как контроль над телом теперь на мне, то подобные процессы тоже должен контролировать я, чтобы избегать накопления нездоровых клеток в теле — не скрою, что пришлось всё же просить помощи ещё и у Гэрри. Но это было очень полезно.

— Вызывали, Капитан? — СиДи вошла в мою каюту с зеркалом в руках. Я хотел, чтобы она стала первой, кто увидит этот процесс и выскажет своё беспристрастное мнение.

— Спасибо, что пришла. Встань передо мной.

— Для чего вы так срочно попросили найти зеркало? — девушка проморгалась, встала передо мной и поставила зеркальце на уровне своего животика. — Вы плохо себя чувствуете?

— Просто оцени и скажи своё мнение. Похож ли я на того человека, которого ты помнила во время работы в дозоре, — СиДи непонимающе нахмурилась, но я быстро коснулся своего лица всеми десятью пальцами и неспешно начал изменять его строение. Ожог, который долгое время мешал мне общаться с людьми и заставлял мою харизму продвигаться на порядок медленней, начал, как будто, исчезать.

СиДи охнула от удивления и почти уронила зеркало, но сумела удержать себя в руках. Конечно, я не смог удержаться, и кроме исправления своего ожога немного изменил лицо, чтобы оно выглядело несколько более привлекательно. Кронена, безусловно, заботила внешность, поэтому я поспособствовал своему персонажу, исправив всё это безобразие.

Когда кожа вернула абсолютно гладкий вид, впервые не ощутил никакого отторжения от прикосновения к ней. Поднялся на ноги, убрал руки в карманы брюк и пристально изучил левую половину. Наконец, поднял взгляд на СиДи, чтобы узнать её оценку.

— Хорошо получилось?

— Капитан… — она окончательно опустила руки, пристально оглядывая моё лицо. — Как вы… каким образом? Вы выглядите лучше, чем я запомнила! Неужели чудо медицина Гэрри?

— Сверхчеловеческое боевое искусство правительства в самом деле переводит тебя, как будто, на порядок выше остальных людей. Умея управлять своим телом настолько глубоко, ты действительно, не совсем чтобы человек. Ну и я не мог больше смотреть в зеркало и вспоминать своего босса. Не собираюсь ублажать эго трупа, расхаживая со шрамом от него, — я опустил глаза на застывшую дамочку. — Чего так всматриваешься? Я что-то испортил?

— Нет, я просто восхищаюсь благородством ваших черт, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Если бы вы не стали пиратом, вас бы приняли за настоящего адмирала. Но, признаться, было бы странно продолжать скрывать лицо под этим шлемом, — она бросила быстрый взгляд на элемент брони, стоящий на краю стола. — Так вы и дальше собираетесь прятаться?

— Он практичен, но надевать на постоянной основе смысла больше нет, к тому же я и так стал меньше его носить. У меня совсем другие идеи для брони.

Реакция членов команды была очень похожей, ничего не сказала только Маргарин. Она пристально меня осмотрела и пожала плечами — её в целом не волновала моя внешность.

Но каждый раз, когда способность не срабатывала, я понимал, что не будь у меня защиты от души, то, скорее всего, уже бы себя угробил. Неважно насколько сильно моё тело, я играл буквально с его функциями. И только пройдя множество этапов подготовки, начал по нарастающей заменять силу дьявольского фрукта личными умениями. Я научился повышать и понижать массу тела, занимаясь простым управлением мышечной массой. Набор мускул ограничивался только обменом веществ, так как эта сила придерживается более понятных правил, чем дьявольские фрукты.

После контроля над мышцами перешёл к не менее опасному занятию — органам. Те можно было элементарно перемещать по организму, постараться укрепить и даже улучшить. Тело начинало работать эффективнее при повышении массы, чтобы обеспечить организм? Так, я мог теперь повторить этот же процесс в базовом состоянии, ощущать буквально бегущую по телу кровь, будто нахожусь в естественном усилении.

Конечно, это не означало, что я получал способности какого-нибудь метаморфа, но приблизился достаточно близко — список возможностей стал настолько шире, что его просто трудно расписать. Но самое интересное, конечно, появлялось во время слияния с силой моего фрукта, я бы сказал, что именно мой плод раскрывает способность этой техники на полную, даже переводит её на новый уровень. Чувствуя процесс, который происходит при повышении массы, я постарался вызвать его локально.

Сначала изменил атомную массу отдельных волосков на своём теле, даже сделал это без совершенно ненужного, для моих первых экспериментов, создания нового вещества, то есть повышать массу теперь можно было разными и не зависящими друг от друга способами. Когда я это провернул, масса всего одного моего волоска составляла целых десять тон.

Он даже продолжал сохранять свои свойства, пока был оторван от тела и находился очень близко к нему, но как только отдалялся, то мгновенно эту самую массу терял. Потом начал менять массу в разных частях тела, про изменение массы одного скелета или мышц говорить смысла не было — я мог создать новые клетки крови и вовсе не обращать на неё внимание, если каким-то боком начнётся кровотечение. При желании можно было попытаться дублировать хоть органы или отрастить их с нуля при полной потере.

Один раз даже ради забавы проколол себе палец, и повысив объём вещества своей крови, под давлением выпустил её наружу, порезав пару травинок. Масса тела уменьшалась, а фрукт возвращал её в прежнее состояние, то есть я мог буквально налить бассейн крови, и почувствовать лишь небольшое недомогание из-за растрат выносливости на работу фрукта. Хотя всё же про “небольшое”, я приуменьшил. Если сила фрукта начинала использоваться на износ, она забирала уж очень немереное количество энергии, но это решалось тренировками выносливости.

А теперь вопрос: если я могу повышать массу при помощи контроля тела, и при помощи фрукта, неужели я могу выйти за пределы десяти тон? Ну… почти. Я назвал этот процесс “Критической массой”, то есть продолжал деление клеток даже после повышения предельных значений массы. С каждым набранным килограммом было сложнее себя контролировать, силы уходили как сквозь пальцы, но получалось набрать десять с половиной тон. Это означало, что от этой массы было бы желательно избавиться, и первое что мне пришло в голову, кроме создания бассейна из крови — это деление костей.

Я мог отключить чувство боли и вытащить несколько своих невероятно прочных костей наружу, изменить их строение и даже создать себе броню, которая будет защищать наружный слой тела так же хорошо, как меня изнутри защищает скелет. Клинки можно было выбрасывать — их тоже могли заменить мои более прочные кости. А при большом желании даже создать пригодное для бросков копьё, что, как могло показать на первый взгляд, совсем небесполезно. Слияние с сиганом позволяло кинуть его с такой силой, что оно могло пробить даже стальную стену — а сил при этом приложить очень мало.

А если взять в учёт последнюю способность, то граница применения навыка определяется только фантазией. Умея контролировать отдельные клетки тела, я также мог создавать отдельные гравитационные поля — сжать массу в кулаке до десяти тон и получить притяжение, о котором мог только мечтать.

— Проверим, — встав в тренировочном зале перед пятью стальными куклами, я всего-то выставил вперёд кулак и создав гравитационное поле, заставил объекты буквально оторваться от земли, чтобы влететь в мой кулак. Обратный процесс. Я облегчил массу и тут же с огромной силой их всё разбросал — концентрация массы на кулаке позволила улучшить технику примерно в четыре раза. Но можно было лучше. Я поднял одно из кукольных тел и резко воткнув в него палец и изменив массу, заставил прочный объект сжаться в самого себя, плотно окружив мой палец.

Это похоже на то, как Бальтазар создавал гравитационное поле, которое втягивало в себя объекты. Если высвободить, такое тело попросту разорвёт изнутри, повторив излюбленный приём моего бывшего босса.

Невероятно сильно. Это причина, по которой я уже двигался в сторону второй половины Гранд Лайна, не пытаясь нафармить ещё больше опыта в этих территориях. Но перед этим я добросовестно решил выслушать мнение членов команды, которые могли бы пожелать посетить ещё какой-нибудь остров. Я собрал очередное совещание и вошёл в небольшой зал одним из последних.

Члены команды пристально в меня уставились, до сих пор не привыкнув видеть моё лицо таким нормальным, и я сел во главу стола. Те впервые стали ожидать моих слов, вместо того, чтобы кричать свои планы или высказывать мнение.

— Думаю, вы все уже поняли, что мы можем посетить пару островов по пути к новому свету, я готов выслушать предложения.

Большая часть команды переглянулась, ребята как-то иначе восприняли мои слова и ничего не сказали. Я понимал, что они предпочли бы побыстрее оказаться в Новом Свете, встретить больше препятствий.

После победы над гигантами их чсв начало выходить за границы, в отличие от меня они уровни не видели и не понимали, какими слабаками всё ещё являются. Но к счастью кое-кто из них видел в себе проблемы и не скрываясь высказал их на общее обозрение.

— Мне не хватает знаний генетики и медицины, чтобы изучить все древние ракуши, которые мы добыли, — мы все очень медленно повернулись к Гэрри. Никто не поверил, что он высказал такое вслух. — Геномы некоторых просты в понимании, а чтобы подойти к другим нужны, как будто, совершенно иные методы медицины.

— Замени их аугментами и не о чем будет переживать, — улыбнулся Ферум.

— Ещё чего — я не настолько сошёл с ума от тупости, чтобы угробить потенциал тела какими-то железяками в организме. Я единственный в своём роде.

— Тупости, говоришь? — Ферум скрипнул зубами. — Синтез плоти и механизмов открывает совершенно новые способы взаимодействия с миром, вспомни хотя бы этого учёного по имени Квин. Мощь Зоана и передовые исследования раскрывает возможности, на которое тело неспособно. Ради такого можно отказаться от человеческого и морального.

Мы все приостановили взгляды на Феруме, которого постоянно заносило при разговорах о технологиях. Настолько, что он начинал напоминать совершенно другого человека.

— Делай что хочешь, — пожал плечами Гэрри. — Я хочу посетить саммит докторов, который проводится не так далеко от Архипелага Сабаоди. Реализуем добытые у гигантов деньги и погуляем перед тем, как направляться на сам Архипелаг.

Маргарин достала карту и заметила, что остров принадлежит очередному пирату, связанному с флотом Шики. Впрочем, раз там собирались доктора, то это не могло нас остановить, мы все вместе согласились снова помочь Гэрри и поменяли курс.

***

Например, неподалеку располагался остров Техна, специализирующийся на ремонте и модернизации кораблей — отличное место для тех, кто не смог добраться до Ватер Севен. Остров Ривери, напротив, известен как центр мирных переговоров и культуры, где собираются мудрецы и дипломаты из разных уголков моря. А еще есть Пикара — остров-убежище для искателей редких артефактов и карт.

Конечно же, в будущем они будут соединены морским поездом с Ватер Севен и деньги вместе с культурой пойдут уже в совершенно другое место, но меня такое даже не волновало.

Город располагался исключительно вокруг прибрежной части острова, высокие дома из крепкого песчаника были облицованы белой краской. А в центре находилась высокая скала с плато, на которой возвышался большой замок, превышающий размерами нашу корабельную ден-ден муши. На горе же висел большой пиратский герб Шики, его было видно с каждого уголка города.

— Вывесить флаг в такой близости от самых опасных территорий дозора — очень рискованно, — странно выразился Ферум. — Рядом ведь главная штаб-квартира всего морского дозора, где сидят все Адмиралы, как эти территории вообще могут быть подконтрольны пиратам?

— Шики — конченный, — СиДи после долгого общения с нами перешла на очень странные выражения. Мы вошли в город, а она продолжила. — Он вступает в битвы с Адмиралами и уничтожает всех, кто пытается посягнуть на очень важные острова. Если он поручил кому-то охранять эти территории, можно быть уверенным, что дозор не будет рисковать и нападать на них без веской причины. Но и охранять это место должен кто-то особенный, правда, я пока не знаю кто именно.

Приняв это как должное, отправились по городу искать, где же проводилось то нужное Гэрри мероприятие. Местные выглядели взбудораженными предстоящим событием, совсем не выглядели так, будто их здесь тиранили — добрые, здоровые и даже сильные. Мотивация вырезать пиратов пока была очень маленькой.

Так как город полнился слухами, было интересно узнать, что по этим территориям недавно прокатывалась сильная вспышка болезней. Буквально одного упоминания о подобном хватило Гэрри, чтобы понять, кто в этом замешан, но ещё больше он был удивлён, узнав, что городские медики сумели отбить нападение заразы и вылечить всех мирных жителей.

— Здесь и рассказывать-то не о чем, Мистер Краулер с несколькими помощниками сумели в поразительно короткие сроки разработать лекарства от мощной вспышки вируса, — довольно ответил какой-то владелец ларька, к которому подошёл Гэрри. — Мы думали сейчас у медиков худший период в истории, но с таким гением, вероятно, всё поменяется.

— Худший период? — удивилась улитка. — Это ещё почему?

— Так, прошлую группу лучших докторов вырезали еще пару лет назад, — пожал плечами мужчина. — У них был свой целый город, но из пропавшего поколения осталось всего несколько докторов: некоторые увязались за пиратами, но один из них остался независимым и даже будет присутствовать на скором совещании. Не терпится увидеть передачу по проекторе. Не правда ли?

Местом сбора фармацевтов всего Гранд Лайна был особняк под горой пиратов. Совещание это было номинальным, доктора готовились обсудить с собой дальнейшие планы, вот только прийти мог не каждый. Оно и понятно, это не лекция профессора Кловера, попасть внутрь можно было только с разрешения одного из участников. Гэрри вот записался как один из докторов, обозначив себя известным своим псевдонимом — Отшельник.

До наступления нужного дня мы проводили время внутри замка — соврал, если бы сказал, что у меня большая мотивация чем-то тут заниматься, но Гэрри и правда хотел побыть в этом месте. Вёл себя более возбуждённо, чем обычно, и казался не таким уж злобным маньяком, как обычно.

Смотря, как он волнуется и бродит по замку в ожидании, я даже удивился.

— “Он может считать себя непревзойдённым, но жаждет обучиться у знаменитых людей”.

И вот, настал тот самый момент. Все приоделись, Гэрри взял с собой много письменных принадлежностей и готовым сопроводил нас в нужное место.

— Имя? — спросил мужчина в чёрном костюме у входа в трёхэтажный дом с красной покатой крышей. Он держал деревянный планшет со списком, внимательно сверяя каждого входящего. Гэрри спокойно представился, упомянул нас, и вскоре мы оказались внутри, в стенах цитадели медиков.

Всё выглядело гораздо скромнее, чем на острове учёных. Посетителей тоже было в разы меньше, но интересные люди всё же встречались.

— Дозорные, — вполголоса сказал Гэрри. Его внимание привлекла пара у окна — молодая женщина и мужчина, оба блондины с добродушными лицами и в гражданской одежде. На миг их взгляды пересеклись с нашими, и сразу после этого они поспешно отвернулись.

Шпионов на таком значимом острове ожидать было нетрудно — Гэрри вычислял их безошибочно и всякий раз веселил нас.

Мы прошли в огромный зал, где в центре располагались круглые столы, за которыми уже сидело с полсотни врачей. Они настороженно разглядывали друг друга, один из них, завидев подошедшего Гэрри, нахмурился и закашлялся от удивления. Другой удивил уже меня.

— Разве это не… — пробормотал себе под нос, задержавшись на старой женщине с седыми волосами. Даже заняв место у стены, я продолжал внимательно её изучать. — “Доктор Куреха, так ведь? Складывается впечатление, что она уже родилась старой, но нет. В каноне ей было под сто пятьдесят, и сил было хоть отбавляй”.

Один из самых старых докторов этого мира, сложно даже представить, сколько стоит найм такого персонажа. Точно больше, чем повара Зеффа.

«Рекрутирование Доктора Курехи невозможно по причине незнакомства. Этот персонаж является Легендарным доктором. Присутствие такого персонажа в команде позволит больше никогда не переживать о болезнях, вы будете получать бонусы просто за присутствие этого человека в команде».

Это физически больно — смотреть на легендарных персонажей, которые были так далеки от моей команды, и я ещё больше завидовал Мугиварам. Сначала Кловер, потом Зефф и теперь эта старуха, третий человек, который обучал главных героев, и снова целая легенда — неудивительно чего за наследием известных людей так гонятся, каноничным героям так повезло с этим, что они за пару лет стали одними из сильнейших персонажей вселенной.

Тем временем из-за колонны на всех присутствующих смотрела ден-ден муши, транслируя записи для жителей острова, добавляя собранию формальности.

В зал начали заходить новые участники, и среди них появились пираты — хозяева острова. Их прибытие было ожидаемым, но я все еще не знал, кто из них был главным. Ответ пришел сам собой, когда в дверном проеме появился мужчина, сопровождаемый двумя охранниками в черных костюмах и очень выразительными лицами. Один был буквально чёрным, негра в это мире видеть еще не доводилось. Второй же был более приземленным, но каким-то худощавым, вот совсем непохожим на охранника. Присутствие босса сразу задало тон всему залу, и все, даже самые важные гости, поднялись со своих мест в вынужденном уважении перед ним, словно перед неоспоримым хозяином.

— Не будем больше никого ждать, начинаем, — довольно выразился мужчина в вышитом под заказ костюме, на руке которого были чёрные часы. Я сначала не обратил на него особого внимания, но сидящая по правую от меня руку СиДи буквально застыла. — Но позвольте сначала отблагодарить вас за тот факт, что вы выбрали мой остров в качестве места дислокации своих умов, надеюсь, вы чувствуете себя в безопасности под моей защитой.

— Вполне, Мистер Катафракт, — доктор Куреха сдержанно ему кивнула, её голос был холоден, но не настолько, чтобы оскорбить, так называемого, Катафракта.

— Капитан, — в этот момент СиДи дёрнула меня за рукав. — Это он.

— М?

— Человек, который осаждал остров с понеглифом вместе с Бальтазаром, Базальтом и остальными пиратами, — её голос был перепуганным. — Он напал на наш замок, но Ягнёнок отрубил ему правую руку.

— …

Я удивлённо моргнул и отметил реакцию минка — тот и правда пристально всматривался в мужчину кровожадным взглядом, словно узнав. Но про руку ничего не понял. У мужчины были обе, и на правой, в качестве украшения, находились выпендрежные часики. Свободно ей двигал, и та вот вообще не напоминала протез. Мне подумалось, что они оба обознались, но этот самый мужчина резко повернулся к нам, улыбнулся и подойдя, сел буквально на места за нашими спинами.

— Приветствую Чёрных Чаек, — протяжно прошептал он, нагнувшись к моему уху и холодно взглянув на Ягнёнка. Сидящая рядом СиДи моментально сжалась от ужаса, стук её сердца слышали все мы. — Как прогулялись по острову эти пару дней, всё понравилось?

— Тут спокойно. Это — хорошо, — спокойно ответил ему не поворачиваясь. — Никто не нападает, не пытается устраивать перевороты, не уничтожает цивилизации. Возможно, даже не придётся истреблять пиратов. Хотя у меня большие сомнения на этот счёт, говорят, местный правитель хотел захватить наш замок.

— Видимо, чайки злопамятны? — усмехнулся он, не восприняв мои слов угрозой. В этот момент мимо прошло два человека, они извинились за беспокойство и сели буквально перед нами. Два блондчинчика, делающие вид, что совсем не слушают нас. — Вот только пираты Шики обычно отвечают зуб за зуб, и нашему лидеру вовсе не обязательно приходить сюда, чтобы защитить честь своей команды. Хотя мы бы могли решить все недопонимания между нами — мирным путём. Отдайте понеглиф.

Он до хруста сжал спинку моего кресла.

Болтающие дозорные под прикрытием резко застыли, задержав дыхание. Остановилась и моя команда, обернувшаяся с такими кривыми лицами, будто готова ответить на предложение только кровожадной резнёй. Давление настигло своего пика.

— Пока подумайте, а я займусь делом, — но Катафракт сам унял ситуацию и, потерев ладони, весь сосредоточился на докторах. Ответить мне не дала открывшая рот Доктор Куреха.

— Господа, не передать словами, насколько я рада осознавать, что наше общество сумело восстановиться после сильного удара в прошлом. Новые умы заполнили море всего за пару лет, а некоторые даже выделились особым образом. Мистер Краулер восстановил нашу репутацию, разработав препарат от чумы.

Люди захлопали мужчине во фраке. Гэрри пристально всмотрелся в него, что явно не порадовало мужчину.

— Я вас помню, — сказала наша улитка. — Мы встречались в Ист Блю

— Пф, — так называемый Краулер резко отвернулся, дёрнув бровью. Что-то их объединяло, но группе медиков не было до этого никакого дела. Они посчитали, что Краулер решил не обращать внимания небезызвестного доктора, и натянули улыбки.

— Я собрала вас тут, чтобы решить важную проблему, — Куреха решила вновь привлечь внимание к себе. — Уничтожение организации, которая занималась излечением мировых болезней, нанесла по нам серьёзный удар, наш бывший друг — тупорылая свинья по имени Квин, забрала все наработки в угоду продвижения пиратов, он украл технологии генной инженерии и научился разрабатывать опаснейшие вирусы.

Я удивлённо заморгал и даже не секунду забыл о пирате за спиной. Достижения Квина — собачки одного из будущих Императоров моря, являются результатом кражи? Забавно, но это имело смысл.

Он ведь не только известный инженер, но и один из лучших создателей смертоносных вирусов, монстр, изучающий медицину на глубочайшем уровне, ну просто гений уровня Вегапанка, не иначе.

А если серьёзно, то многие его технологии, в том числе завязанные на имплантах, в каноне принадлежали Джаджу, который старался и разрабатывал совершенно новых модифицированных людей. А Квин всего-то скопировал исследование. Технологию разрушительных лазеров впервые разработал Вегапанк, и она тоже чудом оказалась у Квина. Сейчас он, наверное, дополняет украденные медицинские знания вместе с Цезарем.

— Чтобы не допустить такую ошибку вновь, я хочу объявить всем докторам во всеуслышание, что планирую собрать новую группу, состоящих из исключительно доверенных лиц, только тех, у кого не будет скрытых мотивов в использовании своих знаний во зло, — Куреха пристально всех осмотрела. — Я планирую назвать эту организацию — Исси, мы соберём знания с нуля и станем преградой для самых страшных болезней, которые будут захватывать свет.

И вновь учащённо заморгал. Организация Исси на момент канона была не шибко известна, но показанного было достаточно, чтобы сказать, что доктора в ней не просто лучшие — они чёртовы монстры. Судьба, конечно, незавидная, их тоже всех подчинит тиран по имени Вапол, но благодаря им мужик станет невероятно влиятельным. Один раз королю-диктатору отрубили голову, так они сумели пришить её обратно, и тот даже не ощущал недомогания.

На секунду ощутил восхищение — если кого и можно назвать положительным персонажем со светлыми мотивами, так это Куреху. Я воодушевился её речью и продолжил слушать.

— К сожалению, заниматься исследованиями на этом острове может быть небезопасно, чрезмерная близость ко второй половине Гранд Лайна и давление со стороны пиратов Шики, которым служит свинья, украшавшая наши исследования, не позволит сделать эту организацию независимой. Есть неплохая замена, остров Драм находится на большом отдалении от пиратских или дозорных групп и находится под контролем хорошего и доброго правителя. Он уже одобрил для нас место.

— Что это ещё значит? — вот только слушавшему это Катафракту такое очень не понравилось. Мужчина тоже забыл о нас и резко поднялся на ноги. — Вы находитесь в моём распоряжении, перемещать исследовательское наследие фармацевтов — нельзя, это сделает территорию менее влиятельной.

— Это не мои проблемы, мистер Катафракт, — Куреха спокойно посмотрела ему в глаза. — Вы работаете с тем, кто может снова прийти к нам и всё разрушить, думаю, вы сумеете встать на наше место.

— Не говори глупостей, старуха, — он зарычал в гневе. — Если ты каким-то чудом окажешься в этом захолустье под названием Остров Драм, мы захватим и его. Если будешь пытаться обмануть, ты встретишь противодействие в виде самое опасной группировки моря. И откуда ты возьмёшь спонсорство, неужели считаешь, что мы продолжим помогать тебе средствами после таких неожиданностей?

— Мы основались в этом городе до того, как его захватила ваша пиратская шайка, мы не принадлежим вам, как рабы!

— “А старуха то выглядит наивной, раз думает, что её не возьмут в рабство”, — я смотрел на это, задержав дыхание.

Пристально всмотревшись в лицо этой дамочки, заметил, что она поглядывает в нашу сторону. Узнала. И, конечно же, она знает, что мы враги с флотом Шики.

— Знаешь на чём мы вертели твою команду? — сквозь вставшее напряжение неожиданно прорезался голос Гэрри. — Просто затерпи и свали, вы ведь все в этом флоте законченные лохи.

— Эй, не стоит доводить до конфликта в центре города, — подала голосок сидящая перед нами блондиночка, попытавшаяся всех успокоить.

— Ха-ха, терпила! — повторил Ягнёнок, указав на мужчину пальцем и заставив того скривиться. — Давай вали отсюда, сверкая пяточками.

— Слышал? — я обернулся и вплотную посмотрел ему в лицо. — Свалил с острова, чепушила.

Зрачки мужчины резко сжались в крохотные бусинки, он резко вскочил на ноги и только было махнул руками, как мой кулак вонзился ему в лицо и со страшнейшей скоростью отправил в полёт. Спина недомерка проломила все стены на своём пути, но он, безусловно, сумел удивить.

Во-первых, он выжил, что выглядело странно, учитывая, что Ягнёнок, как мне сказали, сумел отрезать ему руку. А я-то ударил с применением воли.

А во-вторых: я медленно опустил голову и увидел торчащий из пола кулак, обрушившийся на мой живот с такой силой, что внутренности попросту отбило.

— Хм. Униженный противник не вызывает абсолютно никакого опасения, вы и правда хотите встать на его сторону? — я не подал вида и посмотрел на двух людей в чёрных костюмах, которые, по всей видимости, считались его помощниками. Два почти что одинаковых парня напряглись всеми своим естеством и резко прыгнули вперёд с таком скоростью, что размылись перед моими глазами.

Раздался звук высекаемых искр, а меня от силы удара даже выбило из концентрации. Защититься смог, но раскрыл глаза и обернулся назад — Ягнёнок и Ферум не сумели заблокировать эти удары и были мгновенно отброшены и ранены. Сами стояли над Гэрри, коллективно готовясь к удару, вся рука одного из них была превращено в острейшее лезвие, гигантский телесный меч.

Второй образовал конечность в шипастую булаву, массой, по моим чётким ощущениям, несколько тон, и силой, способной прошибать насквозь тела.

Они резко ниспустили удары и Гэрри вбило под каменный пол, оставив на его месте огромный кратер. Уродцы развернулись к нам и из той дыры, в которую я отправил Катафракта, раздался грубый голос.

— Знаете, почему Дозор обходит это место стороной? — показался мужчина с дырой в животе, которая стремительно затягивалась. — Наши фрукты во всю истории использовались только для совершения лучших наёмных убийств. Шики оказался достаточно гениален, чтобы собрать трёх лучших монстров в одной команде.

— Отсосёшь своему Шики после того, как я тебе оторву голову.

Глава 20 - Воспроизводящаяся масса

— Как же я ненавижу эту работу. Отчитывают за вещи, которые я никак не мог предусмотреть, — тихо заныл стоящий у окна белокурый мужчина с сильно выделяющимся остроугольным носом. Пристальный взгляд осматривал входящих в дом наук людей. — Вот скажи, Хорнет, как я мог предусмотреть тот факт, что Катафракт отправился на рейд с учеником Шики, если мы всё это время наблюдали за ним на этом острове?

Девушка положила голову на своё плечо и сияющими глазами изучила напарника.

— Не надо реагировать так остро на все отчитывания, дозор сам не понимает границы сил этого парня и лишь хочет, чтобы мы получше о нём разузнали, — девушка ткнула локтем вбок и заулыбалась. — Вот если бы ты не крутил носом от выполнения обязанностей, братец, мы бы давно всё разузнали.

— Что ты сказала про мой нос?

— Хе-хе.

Пытающиеся не выделятся дозорные повернулись к высокой скале, где находился замок хозяина всего острова, и задались самым насущным вопросом: выходил ли оттуда настоящий Катафракт хотя бы раз? Видели ли они его, или до сих пор наблюдали только подобие, созданные дьявольским фруктом?

Живя с таким опасным и хитрым врагом, как-то не сильно воспринимаешь остальных пиратов — реакция на появление чёрных чаек у них была абсолютно спокойной, брат с сестрой не перестали обсуждать свои дела, даже когда увидели их всем составом. Не подав вида, проследили и за вновь появившимся Катафрактом, в вечном сопровождении своих двух… киллеров. Никак иначе их назвать было нельзя, безопасностью острова и убийством нежелательных элементов, всегда занимались именно они.

Чтобы не упускать всех из виду, они пошли в зал. На мгновение ока девушка с парнем остановились в дверном проёме, чтобы быстро осмотреть территорию, и вскоре парень толкнул соседку локтем. Он кивнул в сторону задних рядов, где вместе собрались те самые страшные пираты, пугающие всю округу своими способностями.

— Пошли к ним, — спокойно выразился парень.

— Эй, это ты можешь спокойно рисковать, а мне, что прикажешь делать, если начнётся бой? Даже не хочется приближаться к этим психам.

— Это ты мне что-то затирала про невыполнение обязанностей? — мужчина выгнул бровь и, взяв Хорнет за руку, вместе прошёл перед лицами Чёрных Чаек, сев на передние места. Одну секунду они ощущали на затылке пристальные взгляды, заставившие напрячься. — Хочу, наконец, услышать речь доктора Курехи, я её фанат.

— Не слишком ли она стара для тебя, Пэрри?

Разыграв короткий диалог, почуяли, как про них быстро забыли. Но от дальнейшей ситуации оба сидели в полном ступоре и почти что ужасе — пираты буквально решали: будут ли рвать друг другу глотки сейчас, или через пару минут. Прямо в зале, полном людей, наполненном медиков, которые обсуждали насущные проблемы современности.

Хорнет с Пэрри сжали от гнева руки. И они были готовы ко всему, что произошло в следующий момент. Каждый словно в замедленной съёмке следил, как проносящиеся убийцы Катафракта рассекли грудь пирату Феруму и сломали кости в теле Ягнёнка — их тела с ускорением отправились в полёт и почти сшибли сидящих в округе людей. Дозорные во мгновение ока испарились с места и с тихим хлопком появились перед пиратами, погасив их импульс прямо перед встречей с мирными жителями.

— Ребята, давайте вы уйдете, — Хорнет посмотрела на шокированных наблюдателей и миленько им подмигнула, попытавшись не поднимать панику. И даже так, те мгновенно вскочили и начали с криками убегать в разные стороны. Выдохнув, посмотрела на схваченного руками мужчину в плаще, с непропорционально тяжёлым телом. — Эх, как же раздражают пираты.

— Кх, большое вам спасибо, миссис красавица. Я постараюсь, чтобы вы тоже не пострадали в этой битве, — к её удивлению, пират не умер и спокойно поднялся с рука. Зияющая рана, которая должна была остаться от взмаха клинком одного из убийц, даже не проявилась. Да чего там, его одежда пострадала не так сильно, как того стоило ожидать. Хорнет смутилась от руки пирата на своей щеке и мгновенно ту отбросила.

— Кретин, я спасала не тебя, а людей.

— Простите, сейчас не время для флирта, — нависший над ней мужчине резко преобразовал руку в какой-то страшный механизм, начавший заряжаться мощными разрядами тока, и в следующий момент он выстрелил штырём в сторону атаковавшего его мечника.

Видя, как смертоносный снаряд вонзился в человека и вызвал ударную волну, разнёсшую в щепки зал и поставивший под сомнение безопасность докторов, Хорнет резко нахмурилась и до того, как пират успел среагировать, со странным стрекочущим звуком вбила его в землю двумя кулаками одновременно. Подняла ещё двумя руками и тут же отправил в потолок.

— Какого… — Ферум удивлённо заморгал и даже покраснел — женщина перед ним отрастила по дополнительной руке с каждой из сторон, вытащила из спины четыре крыла насекомого и отрастила из своей задницы целое брюшко с огромным жалом на конце. — Оу, миледи, как неожиданно, но интересно.

— Если тебя заинтересовал шершень-убийца, то ты ещё тот недомерок, — Хорнет выставила вперёд острое брюшко, и, стремительно задёргав крыльями, пронзила за один миг пространство, почти пробив живот пирата гигантским, метровым жалом.

Ферум пустил перед собой вспышку электричества, на которую та должна была наткнуться сама, но её тело в один момент попросту исчезло.

— Что? Там было микромгновение перед контактом с телом.

Не успев осмотреться, его мгновенно вбило в спину четырьмя руками. Броня под телом резко получила пиковый заряд кинетической энергией, и в следующий же момент была выпущена наружу, откинув напавшее насекомое через весь зал.

— Вот как? Кажется, понимаю, — Ферум застыл в воздухе, посмотрев на стабилизировавшую девушку, глаза которой тоже странно изменились под воздействием фрукта. — У вас, насекомых, фасеточное зрение, не трубющие фокусировки и способное воспринимать всё намного чётче наших, человеческих. Но есть ещё один плюс, — Ферум снял очки и показал красные очи. — Насекомые могут воспринимать разные электромагнитные спектры. Ты тоже их видишь?

Вокруг Ферума взлетели различные металлические осколки различных вещей, выброшенных или оброненных людьми, это напоминало простой телекинез. Но они оба видели магнитные линии, поля, на которых висели все эти предметы. Строение поля в один момент изменилось, и с короткой задержкой по ним полетели вещи.

Под совершенно неразумным ускорением прорвали воздух и с грохотом обрушили целую часть здания.

Стрептивому шершню хватило той задержки в измении поля, чтобы заранее уйти с траектории и, оказавшись перед пиратом, обуршить на него кулак и насадить на Жало.

Ферум ощутил лёгкое пробитие брони, но вовремя взялся за торчащий штырь. Замахнувшись, одной физической силой вбил её в землю и раскрыв руку, направил на грудь собственный металлический стержень.

— У меня тоже есть чем жалить.

— Ты, промахнувшись, разнёс это здание сильнее, чем если бы дал взорвал тут бомбу!

Но не успев нанести атаку, девушка плюнула ему в лицо большим и вязким комком, который резко загустел до состояния клея и помешал сориентироваться от серии ударов.

В другой части рушившегося особняка, приподнятый за шею Ягнёнок, пускающий с уголка рта капельку крови, медленно приоткрыл глаза. Перед ним стоял мужчина, приготовивший палец для нанесения удара. Миг, рука дозорного стремительно понеслась к минку, чтобы покончить с пиратской жизнью, как вся конечность резко вспыхнула фонтаном крови и упала на землю.

— Гад, воспользовался положением! — минк упал на пол и сделал пару прыжков назад, взявшись за свой живот. Результатом удара многотонной руки одного из спутников Катафракта стали сломанные рёбра. Минк вытащил язык и, отметив спокойно стоящего и кровоточащего дозорного, показал нарисованную на руке белую черту.

Воплотил рисунок в реальность и тот мгновенно превратился в длинный след из сжатого и острого воздуха. Дозорный преспокойно отошёл в сторону и хладнокровно пропустил атаку мимо себя.

— Ты какой-то странный, — у Ягнёнка быстро пропал интерес к драке с настолько спокойным противником. Никаких криков или мольбы, у него даже не участилось дыхание! Но вскоре и сам понял, почему у блондина отсутствовала любая обеспокоенность — отрезанная конечность начала сама, с достаточной высокой скоростью отрастать на месте уже потерянной. А потом из его головы выросли шесть странных жгутиков, как у какого-то земноводного.

— А смысл переживать о ранах, если у аксолотлей — лучшая регенерация среди всех позвоночных существ на планете? Отруби мне хоть голову — я и её быстро восстановлю, — мужчина ввёл минка в ступор, и достав из кармана сигарету, постучал понизу, чтобы вытащить одну, и сразу закурил. — Среди Зоанов только сила Феникса способна превзойти меня в регенерации.

Он исчез и тут же вбил ногу в лицо минка, пробив им несколько стен и вывалив на улицу. Дозорный тут же оказался над телом напуганного ребёнка и хладнокровно опустил на тело кулак. Глаза не выражали ни капли сочувствия или эмоции. Только задачу убить.

Минк быстро моргнул и заставил мужчина на секунду остановиться. Он увидел трепет, и странный цвет, заставивший задуматься о сочувствии.

— Ты… — в его голосе впервые проснулась нотка жалости, лицо дозорного выразило обеспокоенность. Но в следующий же момент тело было разделено на четыре половинки огромными и острыми слешами. Мужчина упал, развалив по округе кровь и органы, но одно из тел сразу же принялось стремительно регенерировать.

— Эй, а покажи, как выглядит настоящий аксолотль, я хочу его нарисовать!

— Черт, ты мне мозги как-то контролируешь или что-то вроде того? Знал я одного поехавшего художника, терпеть вас с тех пор не могу, — как только кожа мужчины начала приобретать ярко-розовый оттенок, тогда же начала многократно ускоряться регенерация. Блондин превратился в трёхметровое здоровое существо с будто бы прозрачной кожей. Потратив короткий миг полной формы для усиленной регенерации, тут же вернулся в человека и мгновенно разделив дистанцию, ниспослал град остро лезвийных ранкяку, способных прорезать любое нарисованное лезвие.

Минк стрептиво забегал, переваливаясь между взрывающейся от лезвий земли, пока один из ударов не попал ему по ноге. Минк широко раскрыл глаза, увидев фонтан крови и ощутив в своей конечности острую боль. Опустив голову, он словно в замедлении посмотрел, как конечность осталась висеть на тоненькой косточке. А ещё ряд слешей летел прямо в тело, готовые разрубить кусок ягнятины на стейки.

— Вы испоганили этот мир, пираты.

— “Конец? А ведь я недавно помог одолеть гиганта”, — в голове Ягнёнка пронеслась грустная мысль. Висящий на шее колокольчик тихо звякнул. — “Что можно использовать? Как рисунком превзойти оригинал?”

Он увидел непревзойдённые в мастерстве лезвия, создание которых оттачивалось годами. Старая техника, не меняющаяся и передающаяся из поколений мастерами рокусики.

— “Меняться… почему это я должен унаследовать, а не создавать своё?” — Ягнёнок удивлённо моргнул, и инстинктивно направив вперёд руку, выпустил последний рисунок, который был отпечатан на ладони. Всё, что он успел туда добавить, так это капельку крови, упавшую на него с ноги.

И в следующий момент красное лезвие прорезало пространство и с небывалой лёгкостью разрушило каждый слеш, заставило дозорного раскрыть глаза и прорубило ему голову. А потом полетело дальше, срубая крыши ближайших домов. Взметнувшиеся обломки обрушились вниз, заставив здание за зданием рушиться под каскадом падающих каменных блоков и вылетающих окон, фрагменты сыпались на мостовые, превращая улицу в разбитый лабиринт из камня и обломков. Удара было достаточно, чтобы дойти до пристани, и, обрушив одну из опор, вызвать трещину в причале. Корабли у берега заходили ходуном, словно тоже ощутив на себе ударную волну.

— Йах, — а минк в этот момент упал на задницу и пускай схватился от боли за ногу, всё равно учащённо заморгал. — Хм... почему мне в голову резко пришло, что красный цвет может помочь улучшить остроту?

Задумчиво постучал по губе, вскинув голову. Но быстро отложил эту мысль в дальний ящик. Минк воплотил из своих волос кисточку и нарисовал на ноге новую плоть, которая идеально с ним слилась и позволила сразу встать и задвигаться.

Валяющийся же на земле дозорный, оставшийся без верхней части головы, медленно поднялся, отращивая с нуля мозг и череп.

— Я так-то под прикрытием, и в драку вступать мне не положено, иначе опять отчитают, — аккуратно поднялся и хрустнул кулаками. Его взгляд на секунду кинулся к разрушениям. — Вот только несмотря на устав, я бы предпочёл всё равно вас всех переубивать, Чёрные Чайки. По мне, вы не менее опасны, чем Катафракт.

***

В ушах раздался свист. Тело пронеслось по воздуху и в последний момент, вместо возможности спокойно приземлится на обычную стену и сломать её, нарвался на гигантский, выросший из земли кулак. С двух сторон мгновенно зажало абсолютно исполинской силой, обрушившиеся кулаки раскалывали пол и стены вокруг нас, а каменные куски выламывали окна. Фрукт Катафракта следовал простому правилу: чем больше мышц, тем сильнее будет удар, поэтому созданные им конечности были разрушительней ударов оригинала.

В последний момент сжимающие меня кулаки исчезли, и из стены сформировалась гигантская нога, которая, словно торпеда, выбросила меня через весь зал. Я с силой врезался в массивную колонну — та с грохотом раскололась, куски камня посыпались, проламывая пол. Зал сотрясся, и облако пыли поднялось до самого потолка, заполняя пространство дымкой.

— Готов! — чернокожий помощник решил помочь своему хозяину. Его фрукт, который, по ощущениям, управлял не просто шипами, а создал в теле некую, похожую на кость структуру, покрыл руки слоями брони, превратив их в огромные панцири. Как только подлетел, он мгновенно создал острые иглы, завернувшись в бронированный шар.

С грохотом врезался в его шипы, и из горла вырвался болезненный хрип. От силы столкновения вокруг разлетелись крупные обломки пола, и их острые осколки, как стрелы, вонзились в окружающие стены, оставляя в них глубокие трещины. Даже тэккай не смог полностью защитить — иглы были острее скальпелей, оставив несколько глубоких порезов, и пронзив мышцы.

Только я успел сгруппироваться, как второй враг, нависнув надо мной, резко обрушил гигантское лезвие. Едва выставил кулак, чтобы защититься, и созданная мною волна гравитации хлынула, как поток — воздух задрожал от ударной силы, оставляя в стенах зала глубокие выбоины. Потолок начал обваливаться. Отброшенные противники вцепились в пол всеми силами, словно держась за жизнь.

Но их кровожадные попытки лишь раззадорили меня. Если мне, в отличие от Маргарин, не хватает скорости для защиты тела при помощи воли, то я защищусь полностью.

Костная структура начала резко и очень быстро пролезать из тела, в то время как оставленные противниками раны тут же срослись вместе. Сделав шаг вперёд, я сотряс округу в новой и совершенно непробиваемой броне, на которую эти пираты глянули с исключительной опаской.

— Я могу всё то же самое, что и вы — только лучше, — они решили проверить это заявление.

— Мы убили сотни людей, которые говорили точно так же, — чернокожий наёмник мгновенно сжал свои панцирные щиты до сверхплотных и массивных шипастых кулаков, и с грохотом постарался сломать костную броню. Но мои кости тут же ответили — разрослись копьями, которые пронзили его тело. И в этот момент сжал критическую массу, находящейся в теле убийцы.

Глаза фруктовика сжались. Не успел я превратить его в плотно сжатый комок плоти, как чернокожий, действуя будто лишь из желания стать недосягаемым для любых ударов, изверг из каждой клеточки тела остроконечные копья, сформировавшись в ежовый шар.

Притяжение сработало, всё ещё пробитый противник, начал сдавливаться внутрь себя, но из-за странного и очень прочного вещества, из которого состояло тело, всего-лишь брызнул во все стороны фонтаном крови. Прочность оказалась спасительной.

Мечник среагировал мгновенно: трансформировал всего одну клинковидную руку в большие и острые когти, на порядок превосходящие ноготки Гэрри. Сам воздух загудел от стремительных взмахов, пытающихся спасти напарника, ответить на которые оказалось проще простого — я создал на кистях уже привычные лезвия, но из костей, и благодаря воле отбил удары — пол под нами раскрошился, образовав мощную воронку. Занёс ногу и, застав широко раскрывшиеся глаза, отправил противника в сторону только что вылезшего из большой дыры Гэрри.

— Ой, — прищурился я, заметив, что взбешённая улитка мгновенно зарядила мощным ударом по своему обидчику.

В этот момент шипастая сфера сцепилась с места и надавив массой не менее десятка тон, проехала по моему телу, вбив в землю, и проехав десяток метров. Зашёл в занос и пошёл на новый круг. Весь пол, уже лишённый настила, оказался изрыт глубочайшими дырами.

— “Он преобразует в твёрдые шипы даже волосы, и как будто имеет даже больше арсенала в способностях, чем мой фрукт. Но массу понижать неспособен”, — в эту секунду я облегчил себя, и свою броню. Приготовился совершить рывок, но…

По телу фруктовика пронеслась Маргарин, она обрушила на его быстро катящееся тело клинок и словно теннисный мячик отправила за пределы здания.

— Шипастик, а про меня не забыл?

— “Ну, она справится сама”, — увидев, что девушка начала преследовать врага, я вернулся к Катафракту. Точнее — он ко мне. Из спины выросли крупные руки, попытавшиеся обхватить меня и дать Катафракту момент для атаки. Вырастил новые шипы и тут же разорвал конечности всплеском гравитации, наставил на Катафракта руку и подготовил костяное копье для броска. Но в этот момент в моей голове перещелкнул тумблер. — “А разве урон клонов не переносится оригиналу?”

Каноничный владелец способности не получал раны сам, но ощущал всю боль. Я заметил, что он даже не кривился. Вероятно, мог игнорировать ранения в силу очень высокой выносливости, но он даже не смутился и не дёрнул бровью. Ни один раз за время боя. Ему плевать на любую рану, которую я наношу.

— Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь, — проговорил грубым тоном и бросил костяное копьё, которое из-за эффекта понижения гравитации начало резко отбрасывать объекты от себя. Эффект гравитационного поля длился короче секунды, но пролететь через расстояние, раздолбить вставшие на пути руки и ворвавшись внутрь тела, разорвать его грави-взрывом — проблем не составило. Он разлетелся по округе вполне реалистичными органами, заплевал обломки здания кровью и помер.

А потом встала тишина. Пару мгновений не было никого, пока рядом, опять из неоткуда, не появился чёртов Катафракт, начавший формировать колейдоскоп из огромных рук, которые из-за моей костяной брони не могли пробить даже базовую прочность.

— Вот как, — оказавшись перед клоном и пронзив его голову пальцем, дополнительно сжав пространство вокруг него, чтобы оригинал каждой клеточкой тела ощутил последствие смерти, я посмотрел наверх. Что всё это время находилось рядом и оставалось на фоне, где мог находиться оригинал, манипулирующий всем с расстояния?

Земля расшиблась под ногами от мощного толчка, и за один прыжок оказался выше уровня скалы. На вершине плато, в центре, находился вылепленный из камня замок. Перед его площадью текли реки, ниспадающие потом в водопад. Были созданы умиротворяющие искусственные озёра с небольшими декоративными рыбками. Но не было ни одной живой души. Приземлившись на площадь, я ощутил только давящую атмосферу, да почувствовал появляющиеся время от времени конечности, которые удавалось легко и без всякой проблемы отправлять в утиль.

— “Он повторяется и вообще не адаптируется, я впервые встречаю такого слабого противника”, — продолжал думать, идя по самому большому коридору ровно в центр замка. — “Чтобы добиться такой силы нужно спонтанное мышление, чувства, но Катафракт словно не анализирует ничего и рвётся в бой сломя голову”.

Вопросы лишь накапливались, пока я не дошёл до массивной каменной двери. Открыв её, я отбил ещё пару внушительных кулаков, словно это уже стало чем-то обыденным. Взору предстал большой зал, полный хаотично разбросанного мусора — повсюду валялись упаковки от еды, пустые банки из-под газировки, смятые салфетки и грязные тарелки.

В центре, устроившись на диване и не обращая никакого внимания на окружающий хаос, сидел незнакомец. Он спокойно смотрел какую-то передачу на видео ден-ден муши и жевал чипсы, поглощённый просмотром,

Это сто процентов был не Катафракт — лицо более вытянутое, брови тоньше, взгляд — совершенно уставший, а волосы длинней. Но как только я его увидел, новые конечности появляться перестали.

— Ты кто? — спросил я, но едва произнёс слова, как этот человек медленно повернул голову, бросив на меня холодный взгляд исподлобья. Он спокойно поднял руку, сложил пальцы в форме пистолета. В следующее мгновение на кончике его пальца начала формироваться ещё одна фаланга.

— Шин-Сиган, — абсолютно безэмоционально проговорил он.

Эта фаланга, будучи ничем не закреплена, вдруг покрылась плотным слоем воли и с невероятной скоростью выстрелила прямо в меня. Она вошла в тело с силой молота, пробив броню и вызывав болезненный хрип. Я отлетел назад, оставив на стене глубокий отпечаток своего тела, и, хотя мне удалось защититься волей, это было слишком опасно. Тело почти лопнуло от давления.

— Кх. Рокусики? — раскрыл свои глаза и сразу отбил вторую фалангу. В ответ на это мужчина выдохнул и перестал повторять одну и ту же технику. — Дозорный? Агент Сайфер Пол? Зачем ты притворяешься пиратом…

— Не претворяюсь, — низким и гортанным голосом ответил он. — Я и есть — настоящий Катафракт.

***

Вспышка молнии прошлась по улице города, асфальтовая дорожка сразу же промялась, превратившись в маленький щебень от силы толчков, окна окружающих домов мгновенно выбило, и показавшаяся перед большим и шипастом шаром женщина пронзила тело врага выпадом клинка. Ярость, скорость, вся животная сила внедрилась в противника и окутала внутренности вспышкой электричества.

— Ой! — буркнула Маргарин и тут же вытащила клинок, отскочив на десяток с лишнем метров из-за огромного количества удлинившийся шипов, которые уже ничем не могли её удивить. — В этой форме шара ты для меня просто груша для битья.

— Но и причинить мне существенный вред ты не можешь, — мужчина перестал пародировать ежа и, вернув человеческую форму, выпрямил спину. Он вообще не выглядел так, словно его много раз самого протыкали и накачали таким количеством тока, что пора было бы помереть. — При преобразовании моё тело начинает состоять из более прочной версии кератина, даже органы могут измениться и стать плотнее и тяжелее, чтобы свести весть твой урон в ноль — стать прочнее стали и выдержать высокое давление для меня не составляет труда.

Он сделал руки толще и сделал на их кончиках маленькие шипы, ставшие напоминать две огромные булавы. Маргарин приготовилась, сблизилась к земле, чтобы переиграть тяжёлого противника в скорости, но, к своему удивлению, тело отреагировало раньше времени. Небольшой палец убийцы трансформировался в тонкий и очень быстрый шип, который пронзил пространство и коснулся её глаза. Одно мгновение. Мельчайший контакт с сетчаткой, и девушка тут же отрезала выросший шип, но схватилась за немного кровоточащий глаз.

— О как. Раньше не было ещё никого, кто легко сумел отбить эту атаку, — мужчина с прищуром посмотрел на приоткрывшийся глаз дамы, ставший красным, налившимся кровью.

На долю секунды она исчезла, а затем её клинок молниеносно опустился, целя прямо в глаз противника. Она вложила всю силу, стремясь завершить мстительный удар, но тут же её путь преградили пронзительные шипы — волосы мужчины и его руки удлинились, мгновенно разрастаясь в массивные и плотные барьеры. Они смягчили её атаку, скользнув вдоль клинка и оттолкнув его, оставляя голову мужчины невредимой.

— Ты не приблизишься, если я того не пожелаю, — прошипел он с леденящим спокойствием.

Но это было только началом. Маргарин бросила взгляд вниз и заметила, как гибкие шипы начали разрастаться вокруг неё, словно ожившие лианы. Они с невероятной скоростью обвивали её руку, превращаясь в гигантские пятиметровые шары. Лишь на миг она успела дёрнуться в сторону, когда взрывной рост этих шипастых «мин» стал крушить всё вокруг. И её саму, обжимая в шипастый кокон.

Шары, обрушившиеся на прибрежные здания, снесли стены и раскололи фундамент. Одно за другим строения оседали, вызывая обвалы, а обломки сыпались в море, оставляя после себя лишь дымящийся хаос. Шипастые шары резко взорвало изнутри, но это привело только к тому, что большие копья разбросало по округе, показав исключительную пробивную мощность. Некоторые места даже стали дымиться от скорости, которую показывали шипы.

— Ах, — Маргарин припала на колено, в её теле было множество кровоточащий дыр. Воли для защиты всего тела ей хватало только впритык. Но это же сыграло злую шутку. — Чёрт, как же больно.

— Чем меньше концентрация воли, тем легче её пробить. Но ты молодец, оставила защищёнными лишь самые уязвимые места, — парень посмотрел на клинок амазонки. Тот не выдержал его силы и превратился в прошитый дырками кусок металла, который уже ни на что не годен. Маргарин сейчас была его полной копией. — Кстати, сидеть на земле — вредно.

Землю резко пронзили выросшие из ног убийцы шипы. Они коснулись длинных ножек Амазонки, но ей хватило немного сил, чтобы быстро их обломить. Два существа посмотрели друг на друга и прищурились.

— Какого хрена ты так много пиздишь? — гневно выразилась Маргарин. — Ты как ребёнок, которому надо высказаться, неужели капитан не уделяет тебе должного внимания, деточка?

— Замолкни, простушка — мужчина тут же приспустил веки. — Капитан — исключительно деловой человек, ему не до общения по пустякам. Разрабатывать способы управления, новые техники — человеку, не владеющему фрукту, не понять.

— Фрукты бесполезны, — пожала в ответ плечами.

— Ха… Да ты ж поехавшая!

В этот же момент мышцы мужчины вспучились, всё тело начало стремительно разрастаться шипами и разрушать даже каменные стены подобно просто бумаге. Разрушительные наросты распространялись на весь пирс, стремительно занимая площадь в сто метров и пронзая каждый дом на пути.

Но их рост не остановился: от первых шипов стали ответвляться новые, словно живые лианы, и устремлялись в разных направлениях, создавая почти непроходимые тернистые ловушки. Каждый новый шип был острее предыдущего, словно сам воздух вскрикивал от их колючих прикосновений. Вся набережная превратилась в поле смертоносных шипов, где любой шаг грозил мгновенной гибелью.

Оказавшаяся в центре этой западни Маргарин стремительно уворачивалась, пока не оказалась снова окружена со всех сторон. Она резко застыла со сжавшимися зрачками, осматриваться было бесполезно, как и бежать куда-то ещё. Ведь она уже оказалась в нужном месте.

С силой ударив по земле, Маргарин пробила доски старого пирса и провалилась в ледяную воду. В следующий момент шипы захлопнулись над ней, и чернокожий убийца усмехнулся

— И что теперь, насколько фрукты бесполезны? — шипы единым потоком направились в сторону моря и тут же начали отделяться от тела, совершая пулемётную очередь. Но добраться до воды ни один из них не успел, мощная водная волна резко выскочила на берег и подобно реке омыла тело фруктовика, тут же заставив его вернуться в нормальное положение. Мужчина на мгновение ослаб и застыл с целиком промокшим лицом. — Что за...

— Когда-то давно, ещё до встречи с минками, я общалась с рыбо-людьми, — Маргарин выбралась на берег, держа в руках две сверкающие водные сферы, которые, несмотря на все законы природы, оставались под контролем и мерцали электрическими разрядами. — Оказалось, они владеют сильнейшим боевым искусством, оружием против любого фруктовика. Многие забавы ради обсуждают идею существования логии воды, не беря в учёт, что ей и так можно управлять. Главное — не быть сраным фруктовиком.

Стремительно бросив водные сферы словно мячи, они наткнулись на шипастые барьер, который спокойно принял атаку, но оказался пронзён чрезмерно усилившимися разрядами тока.

Маргарин не медлила: она сжала воду, создав длинное водяное копьё, наэлектризовала его разрядом и вложила в него свою волю. Метнула, снаряд пронёсся с такой скоростью, что сотряс воздух, породив ударную волну. Волна прокатилась по округе, сокрушая ближайшие здания. Барьер противника разлетелся на куски, а сам мужчина оказался пронзён насквозь — вода проникла в его тело, окутывая внутренние органы разрядами тока, которые заставили его мышцы сжаться от невыносимой боли.

Шипы пропали окончательно, фруктовик оказался достаточно ослаблен, чтобы вообще потерять весь контроль над собственными силами.

— И кстати, — девушка остановила кровотечение своего тела и нависла над противником. — Я оговорилась. Фрукты бесполезны именно против меня..

***

— Ну и достался же мне противник, — Гэрри оглянулся на руины вокруг. Осколки разлетевшихся стен, изуродованные балки и раздавленные детали интерьера теперь превратили зал в помойку. Те, кто мог помочь, давно покинули особняк, оставив его одного перед загадочным врагом с удлинёнными когтями, чьи глаза и движения выдавали в нём закалённого наёмника.

Старые когти Гэрри теперь валялись на земле, отрезанные и бесполезные. Пальцы, изрезанные и окровавленные, дрожали от напряжения, а дыхание сбивалось.

— Ты хоть понимаешь, как я хотел послушать этих людей и расспросить о новых исследованиях, от которой я мог отстать? — рычащий голос исходил из изрезанного на части шлема, плечи были опущены, не в силах подняться, но Гэрри продолжал стоять с исключительным намерением уничтожить противника.

— Вы первыми решили объявить войну, откуда столько высокомерия теперь нас обвинять? — спокойно ответил мужчина, вновь изменив руку — та стала напоминать разделённый на множество сегментов меч, кончик которого стал длиннее и заострённым. — Хотя это не высокомерие. Исключительная глупость — в конце концов, вини в этом сам себя.

Мужчина ударил вперёд своей рукой, и та начала удлиняться в металлический и сегментированный хлыст — взмах. Земля вокруг Гэрри взвилась из-за бешено вращающегося хлыста, неожиданно испустившиеся слеши стали изрезать тело улитки и оставлять глубочайшие раны, каждый обломок на руинах особняка оказался порезан на части, в настоящую пыль. И вот, кончик хлыста в один момент нацелился улитке в затылок, и почти его пронзил.

— О, я обвиняю вас вовсе не как равных, — из ранца на спине Гэрри ударили струи воздуха, и даже не оборачиваясь, он схватил лезвие голыми руками. Лезвие завибрировало и попыталось отрезать пальцы, но энергия от движения как-будто гасилась непонятной силой. — Я отношусь к вам, как к маленьким питомцам, которых нужно отчитать.

Гэрри Взмахнул своим наконечником хлыста и резко высвободил накопившуюся в ударной ракуше энергию — сумев оторвать хлыстовой меч из тела убийцы. Сам мгновенно совершил невиданный в мощности скачок и врезался в тело мечника, откинув накопленной энергией.

— Что? — мужчина забуксовал выросшими из земли клинками и посмотрел на смявшиеся клинковидные руки. — Как?!

— Ударная Ракуша. Сколько по мне не бей, я тут же верну эту энергию тебе.

— Ха, дебил! Кто ж раскрывает свои секреты.

Гэрри сделал пару шагов назад, и его портфель снова пустил потоки ветра. На этот раз просто намного более мощные, позволившие ему сверхбыстро сократить дистанцию и вдарить ногой в живот. Убийца раскрыл глаза — боли не почувствовал. Панцирь за спиной Гэрри загудел активнее, и в следующий момент нога распрямилась, выбросив противника в полёт силой своего удара.

— Да меня не обязательно даже бить — бриз ракуша и ударная ракуша взаимодополняют друг друга. Говорю же, я не воспринимаю тебя, как существо, которое может мне противостоять, — Гэрри сумел оторваться от земли благодаря сильным порывам ветра, исходящим из панциря на спине. Его противник попытался снова выпустить целых два мече-видных хлыста, которые на этот раз вцепились уже в дома, и с толчком начали вырывать огромные куски стен, разгонять их все до предельных скоростей и вбивать улитку подобно молоту.

Пока панцирь Гэрри не высвободил всем своим телом ослепляющую вспышку. Противник попросту закрыл глаза и продолжил беспорядочно наносить удары своими лезвиями, каждый сегмент которого стал выпускать маленькие, но разрушительные и очень быстрые слеши. Лишь в последний момент ощутил припекание в своих руках, а когда нашёл силы раскрыть глазки, перед лицом оказался огромный огненный столб пламени.

— Дважды твоя атака не сработает, — голос улитки ударил, как гром.

Бежать уже было некуда, его тут же накрыло с головой и вместе с окружающими вещами сильнейшим образом опалило.

— Ты… владеешь несколькими фруктами? — мужчина зашатался на ногах, смотря вперёд с обгоревшим лицом.

— Конечно, нет. Я просто генетически лучше каждого из вас, — поразительно довольным голосом, ублажающим своё эго, произнёс Гэрри и тут же зарядил силу огненную ракушу мощным бризом. — Мои предки всегда существовали параллельно с вами, развивая уникальные свойства своих тел, адаптируясь — в мире нет существ, обладающих наиболее разнообразной силой, чем ден-ден муши. Но многие из них помирают, не прожив нормальной жизни. Я хочу наполнить жизнь смыслом, воплотить в себе все гены предков.

Тело Гэрри извергло огонь, которое спалило противника и сделало его плоть лишь жалки огарком. Мужчина почувствовал, как уходит вся его жизнь — протянул руку вперёд, в сторону монстра, демона, который перед ним предстал.

— Тебя… не должно существовать.

***

— Скрываешь лицо, максимально таинственен, не показывал всей своей силы в конце концов… Так вот почему ты настолько слаб, — я пристально всматривался в лицо Катафракта, попутно потирая место удара, куда пришёлся палец. Такое мастерство рокусики невозможно было получить путём небольших тренировок, тут нужно было иметь огромную информационную базу, знать принципы сверхчеловеческого боевого искусства и обучиться всему этому с детства. — Тебе нужно выдать себя за совершенно другого человека, чтобы Правительство не смогло тебя отыскать. Ты агент Сайфер Пола.

— В отставке.

Как ни в чем не бывало подтвердил мою догадку.

— После того, как такой же выскочка, как и ты — Золотой Роджер, напал на Судебный остров Эниес Лобби, тоже в попытке отбить важного человека. Хотя зачем это я шифруюсь, Золотым его стали называть после этой выходки с правительством. До этого все называли его Гол Д. Роджер, — совершенно спокойно дополнил парень. Он облокотился на свой диван и лениво продолжил. — И ты путаешь причину со следствием: я лишь не могу терпеть, когда меня лишают удовольствия затворничества, а не потому, что не хочу угодить в руки Правительству. Но меня лиши единственного удовольствия в жизни. Снова.

— Опять по пятам, Роджера, как же так, — выдохнул я. Уже не раз встречать недобитков, оставленных Роджером — было странно, но это лишь доказательство, что я развивался. Стремительно преследую пирата новичка и вот-вот его настигну. А с другой, было весело услышать, что фамилию пирата стали скрывать как-раз после рейда на один из важнейших островов Правительства. Уж больно не любят местные люди инициал "Д" в имени. — И что же, ты так на него обиделся, что заперся в замке?

— Опять всё путаешь. Если и смотреть на результат моего проигрыша этому человеку, я наоборот, воодушевился, — покачал головой. — Он сказал мне, что не заинтересован ни в какой власти. Даже флот Шики множество раз предлагал ему место в команде, но он вечно отвергал предложение и знаешь почему? Потому что он не смог бы делать то, что захочет. Так что я тоже начал делать вещи, которые пожелаю.

Перед ним появилось несколько идентично похожих клонов — но на глазах они стали стремительно видоизменяться. Лицо перестраивалось, мышцы набухали и сразу же сжимались, укрепляясь. Мгновение и выращенные им существа больше походили на огромных бугаев, чем на его самого. Он создал гигантов с сотней рук.

— И я всегда мечтал, чтобы вместо меня сражались другие люди, — и покрывшиеся волей исполины применили сору, и появившись передо мной, обрушили исполинское количество своих конечностей, каждая рука атаковала минимум по десяток раз за миг, превратив в настоящую пыль окружающие стены и пол подо мной.

Катафракт отлично понимал принцип работы сору и имел достаточно сил, чтобы создать гигантов, способных преследовать меня по замку по очереди, догоняя и давая друг другу возможность отдохнуть.

— Поразительно, — сказал я, перехватив палец одного гиганта и вонзив в него собственный. Медленно, его тело распёрло изнутри, но из-за использования Тэккая он не смог разорваться на части полностью. — Твой фрукт будто создан для рокусики. Гигантский потенциал.

Чёртов гигантохейр посмотрел на меня, как на мошку. Не разорвать изнутри, не пробить снаружи. Способные воспроизводится по одному желанию оригинала.

— Теперь мне чисто из принципа интересно тебя одолеть.

Глава 21 - Пуля массы

Каждый удар сторукого гиганта отзывался отчётливым ощущением надрывающихся мышц и трескающихся костей. Если бы не отключённое чувство боли и постоянная регенерация повреждённых связок, эти мощные удары уже давно выбили бы меня из боя.

— “Я чувствую, как растёт сила фрукта," — пронеслось в голове. Из-за того, что мне приходилось постоянно увеличивать массу для регенерации, моё сознание будто бы подстраивалось к этому ритму. С каждым ударом тело рефлекторно реагировало, увеличивая вес, что позволяло смягчать урон и тут же залечивать повреждения. — “По мне прилетело уже столько ударов, что реакция на увеличение массы стала автоматической. Граница в одну тонну начинает уступать”.

Сочетая Симмей Кикай с силой фрукта, я теперь мог наращивать массу ещё быстрее. Если раньше созданные Катафрактом тела, не поддающиеся даже ударам с волей, преграждали путь своей нечеловеческой силой, то теперь ситуация изменилась. Мои удары начали замедлять этих титанов; каждый из них отлетал от мощной волны, сотни рук, что раньше атаковали меня, вдруг начали останавливаться.

— Твои удары набирают вес, — прокомментировал стоящий в стороне Катафракт, наблюдая, как каждый аватар, прикрывающий оригинал, медленно оседал под моими ударами. — Пусть сила уступает моей, но с такой массой и темпом это выходит куда разрушительнее, чем я ожидал.

Но Катафракт не просто стоял на расстоянии, чтобы за него побыстрее всё закончили. Его нога взлетела в воздух, и в этот момент из конечности начали отрастать шесть дополнительных голеней. Каждая нога вращалась вокруг своей оси, создавая смертоносные вихри лезвий. Эти лезвия пронзили воздух со свистом, взметая пыль и обломки пола.

Я ощутил, как лезвия с резким хрустом пробили плоть, отбросив меня на несколько метров назад. Пол под ногами не выдержал натиска, трещины поползли в разные стороны, а каменные плиты взмыли в воздух, разлетаясь в пыль. Падение я смягчил, но этого было мало — вихри лезвий Катафракта продолжали наносить удары, сокрушая колонны зала, оставляя рваные следы на стенах и прорезая в них глубокие борозды. Взрывом силы и обрушившимся градом осколков здание задрожало, как под действием землетрясения.

Он стал показывать значительно более сложные техники, а значит, мне самому нужно было перейти на сложные приёмы. Когда очередная атака стремительно понеслась ко мне, я мгновенно смягчил её гравитационным толчком. На первый взгляд могло показаться, что сражаться с меньшей массой выгоднее, ведь толчки гравитации становятся резче, позволяя эффективно отражать атаки, но лёгкость имела и недостаток — при низкой массе я терял часть физической силы, что ограничивало мою способность наносить полноценные удары.

Ослабив нападение врага, я резко увеличил массу, создав эффект притяжения. Сила резко оказала давление двух гигантов, стянув их ко мне, и я добавил к атаке эффект "встречного удара". Вложив накопившуюся мощь, я с хрустом раздробил их головы. Как только они потеряли равновесие, я снова снизил массу, чтобы оттолкнуть последующие удары, и повторил процесс — увеличил массу для атак, затем снизил для отскока.

Перемещаясь между противниками, я доводил до автоматизма технику переменной массы, с каждым разом совершенствуя её и усиливая мощь. Одним движением я пробил двоих аватаров, разрывая их тела и оставляя за собой облака крови, и в следующий момент оказался лицом к лицу с ошарашенным Катафрактом.

Я поднял кулак, но прямо перед тем, как коснулся цели, перед ним возникла стена рук, похожая на железную клетку. Моё тело исчезло и появилось с другой стороны, но проломить барьер снова не удалось. Даже пустив пулемётную очередь из ударов, я встретил ответное сопротивление — клетка из рук начала атаковать меня в ответ. А Катафракт, что меня окончательно выбило из колеи, просто лёг на спину и положил руки под голову.

Я же, опираясь на результат разрушительных техник, вытащил из кармана небольшой коричневый шарик, созданная Гэрри питательная таблетка легла в мой рот и спряталась за щекой. По своей сути она ничем не отличалась от сухого пайка, по этой причине моё лицо неприятно скривилось, но пришлось смириться. Это на тот случай, если он сумеет меня действительно поразить.

— Чтобы сражаться, нужна хотя бы искра интереса, но мне это кажется скучным до зевоты. Я просто не хочу ничего делать, — бросил Катафракт с ноткой пренебрежения.

Вместо того чтобы вступить в бой сам, он создал точную копию себя, абсолютно идентичного по виду. Клон сделал резкий шаг вперёд, раздался звонкий щелчок каблука о пол, и в этот миг из его тела выросло ещё несколько ног, выполнивших такое же движение. Тело мгновенно пронзило воздух со взрывом ударной волны и стремительно настигло меня, ударив шестью, выросшими из одного локтя руками.

Сумев в последний момент повысить свою скорость, я ударил по каждому из кулаков, вызвав треск в разделившимся на части замке.

Катафракт поднял вторую руку, из локтя которой, словно крона дерева, выросли дополнительные конечности, увенчанные увеличенными пальцами. Каждый из них превратился в подобие бутона, покрылся волей вооружения и, сверкая, пронзил воздух с мощью артиллерийского залпа.

Ещё секунда — и мне не уклониться от этого смертоносного "пулемёта". Но прежде чем его выстрелы достигли цели, я резко разорвал пространство одним движением пальца, устремив его в сторону головы Катафракта. Сконцентрировав всю силу, я увеличил массу пальца настолько, что гравитационное притяжение пошло обратным потоком. В тот же миг его руки, вместо того чтобы продолжить атаку, начали втягиваться назад.

Касание. Голову Катафракта разнесло на части от одного удара, и оригинал мгновенно нахмурился. Он всё же чувствовал боль, и лишь делал вид, что не воспринимает последствия моих действий. Вытянув пальцы, я мгновенно совершил щелбан, выпустив сжатую сферу ветра, которая пронзила воздух, прошла мимо стальной клетки из рук и была заблокирована кулаком мужчины.

— Просто брось это, — посмотрел на моё немного запыхавшееся тело. — Что ты будешь делать, если победишь меня? Пойдёшь дальше, чтобы тоже сгинуть в безызвестности, без шансов проиграв сильнейшим противникам? Ты можешь жить спокойно всегда, или сломаться всего один раз.

— Много ноешь, — я выставил вперёд руку и начал отращивать из неё костяное копьё.

— Потому что никто не хочет слушать. Ты знаешь, за что Роджер напал на Эниес Лобби, когда я там служил? Мы захватили одного его подчинённого, простого пирата, безумца Дугласа Буллета, который рушил каждую базу нашего флота. Мы думали, что избавились от неприятной проблемы из команды Роджера, но эти люди… ради безумного боевого маньяка они вырезали больше тысячи моих подчинённых. Лишь факт оскорбления близкого человека, заставил Роджера пойти на такое. Я не мог предпринять ничего, чтобы остановить его от убийства своих людей, так сможешь ли ты смотреть, как ломают тебя, всю твою команду?

— Катафракт, ты, видимо, не знаешь мою команду, — закинув руку ради броска копья, выдал последнюю фразу. — Они сломают любое чудовище, сделают что угодно, чтобы добиться своей цели. Они куда страшнее твоего Роджера.

Бросок. Костяное копьё пронзило пространство и, испуская выталкивающую волну, дробило в щебёнку каменный пол. Кончик копья коснулся железной клетки Катафракта, и я тут же оказался за копьём, вбив его глубже ударом ноги. Руки Катафракта тут же начало разрывать изнутри одну за другой, а моё тело уже нависло над оригиналом с закинутым кулаком.

— “Я могу изменить массу брошенной кости перед тем, как она отделится от тела, что позволяет стрелять своими гравитационными полями, но, как же жаль, что нельзя поменять массу уже потом. Такое возможно лишь с пробуждением. Но я могу отдельно изменить вес критической массы,” — в голове начал выстраиваться план победы.

— Ладно, — сказал мужчина, и не успел я сделать шаг, как выросшие из моего тела руки схватили и сковали меня. В мгновение ока Катафракт нанёс удар в живот, проломив потолок замка, и вместе с моим телом взлетел до уровня облаков. Четыре мощные ноги, торчащие из его тела, использовали усиленный геппо, превратив в настоящий пушечный снаряд.

Как только мне удалось вырваться из захвата, Катафракт уже исчез, начав стремительно перемещаться по округе, оставляя после себя лишь призрачные следы. Но вскоре я заметил, что он был не один — по полю боя скакали несколько его аватаров, каждый казался полупрозрачным и размытым, словно пятно. Это было похоже на смертельно опасную игру в напёрстки, где любое неправильное решение каралось немедленно.

Я только промахнулся, ударив по одному из тел, как вокруг меня возникли клоны. Их движения были стремительны, и, не успев защититься, я ощутил, как меня разрывает на части от силы их ударов. Сотни порезов покрыли кожу, и только благодаря Симмей Кикану я сумел буквально за доли секунды восстановить плоть, хоть и пролететь часть острова и оказаться вообще в недосягаемом расстоянии от города.

— “Что у меня за спиной?” — ощутив появление новой массы, меня без моего ведома намеренно бросило в землю, из-за чего тело создало кратер. Это из меня выросли ноги, применившие геппо. После чего, словно попав под обстрел корабельных пушек, на меня ниспустился град из клонов Катафракта, каждый удар которого раскалывал землю и отсылал меня в далёкий полёт. — “Надоело”.

Вспахав своими ногами землю, чтобы остановиться, я принял на своё тело удар кулака клона, позволив себя пробить, но в ответной мере прошиб ему голову. Со спины напал ещё один. Его рука вошла глубоко в мою грудь и поразила сердце — развернулся, вырвал голову и использовал, как бейсбольный мяч, чтобы сбить с ног третьего подлетевшего. Сколько бы меня ни пронзали, я сразу же восстанавливал клетки тела или перезапускал работу сердца. И в один момент перед глазами вскочила надпись:

«Вы получили новую черту для воли вооружения:

Аура жизни(Вы используете силу воли, чтобы пассивно увеличить выносливость своего тела. +1 к показателю телосложения, пока находитесь в сознании и можете поддерживать спокойное душевное состояние»

Сам не успел понять, как руки Катафракта стали пробивать меня с большим трудом, высшая техника защиты вновь дала о себе знать. Начал рвать и метать противников, не сходя с места, безостановочно наблюдая, откуда появляются новые экземпляры. Все противники были размывшимися тенями, они пролетали мимо друг друга, мешая сориентироваться, но вот, взгляд, наконец, зацепился за странность. Два тени пролетели рядом друг с другом, а разлетелись уже три.

В следующий момент скорость моё тело прорвала звуковой барьер, и при помощи сору оказался у трёх противников, за мгновение вонзив свои пальцы в тело каждого, разорвав на части небольшую часть грудной клетки.

— Ах! — в этот момент все клоны резко исчезли. Катафракт отлетел от меня с кровоточащей грудью и сразу напустил на лицо тень. — Знаешь, в чём проблема? Каждый новичок жалеет, когда попадает во вторую половину Гранд Лайна, они хотят вернуться в эту спокойную, первую часть. Если я вызываю у тебя проблемы, то тебе не на что рассчитывать.

И в эту секунду вокруг отросло множество исполинских ног, достигающих высоты под тридцать метров. Сложилось впечатление, будто Сан-Хуан вернулся вновь, только забыл всё, кроме ног. Они приготовились для удара и быстро понеслись вниз, сам воздух заревел от их скорости и мощи, после чего каждая нога ниспустила слеш.

Сотни метров в высоту, огромные вертикальные столбы ветра понеслись вперёд, вырезая в земле каньоны и сближаясь со мной.

— “Роджер сумел в своё время одолеть его, будучи таким же новичком. Я должен повторить этот подвиг, даже если он настолько необычный противник”.

— Ты просто медленно дохнешь, но скоро всё закончится, — фрукт продолжал развиваться, с двух тон масса перенеслась на три. Я развернулся на одной пятке и вложил массу исключительно в ногу, выпустив энергию лучшим из доступных мне способов. Кинетика от удара составляла приблизительно сто восемьдесят миллионов Джоуль, но совершенное исполнение техники дополнило слеш и сделало его куда больше ударов Катафракта.

Круговой и расширяющиеся в каждую сторону поток ветра разрезал каждую атаку и вырубил ноги как лес. Тут же краем глаза заметил вспышку, стабилизировался и заблокировал удар ногой мужчины собственной голенью. Но в ближнем бою не было противника хуже.

Из спины Катафракта вылезло шесть дополнительных конечностей, и подобно паучьим лапкам наставились в мою сторону. Схожий шелест рук раздался позади меня.

— Рокоуган, — и в этот момент мои зрачки сжались. В голове не успела проскочить даже мысль, как несколько ударных волн прошибли моё тело с двух сторон, превратив органы в кусок фарша. Я свалился на землю, ощутив прекращение выполнения жизненных циклов. Если раньше я восстанавливал лишь частично повреждённые органы, то как восстановить фарш, не имел уже ни малейшего понятия. — Ты удивителен.

Раздался его лишённый эмоций голос. Посмотрел на свою шею и провёл пальцем — в ней зияла большая дыра, оставленная струёй крови, которая была выпущена из моих рук под очень высоким давлением. Три тоны критической массы почти разорвала его изнутри, не ожидая такого хода, он не сумел защититься волей, но, как будто, повлияло это не сильно.

— До сих пор каждого противника, не владеющего достаточно сильной волей вооружения, взрывало подобно петарде от этой последней техники рокусики. Ты знал? Ей учат только агентов правительства, как раз, чтобы не было таких беглецов из дозора, — Катафракт посмотрел на свои источающие пар руки — возможность генерировать ударные волны перенапрягла их и заставила обмякнуть. — На этом, думаю, всё.

— Чавк.

— М? — опустив на меня голову, он свёл друг с другом брови. Выставил ухо и вновь уловил звуки чавкания, а подняв меня за волосы, увидел полу-мертвое, с трудом жующее лицо. — Что это ещё такое?

— Видимо, вкусовые рецепторы дают о себе знать, — я передёрнулся от вкуса, отдающего сухим пайком. Таблетка очень быстро распалась на элементы и, сумев её переработать, запустил стремительный процесс восстановления, который дополнился делящимися при помощи фрукта клетками. Я с трудом вышел из смертельной ситуации, и мимолётом увидев перед лицом новое сообщение, поднял две руки к его голове.

В этот момент масса двух моих кулаков стремительно изменилась — масса правого поднялась до трёх тон и начал стягивать к себе все объекты, а левая опустилась до одного и начал выталкивать.

— А? — мужчина даже не успел моргнуть, как в его голова на моих глазах странным образом сжалась, мощно деформировавшись. Учитывая сильное внешнее давление, его внутреннее начало вступать в контакт, кровь под давлением хлынула из единственной дырки и начала сильно ослаблять Катафракта. Как только он ощутил головокружение, я хлопнул руки вместе. Раздался хруст, череп фруктовика пошёл по швам, из множества участочков тела стали выливаться фонтаны крови. Он резко упал на колени.

— Ты ведь не владеешь Симей Кикаем? — сплюнул кровь изо рта и навис над ним, хрустнув позвонком. — До сих пор ты восстанавливал тела только клонам, но не самому себе, и пускай владеешь самой сложной техникой рокусики, но манипуляция телом — лежит отдельно от всех твоих практик.

Я сосредоточился на плавающем тексте.

«Вы получили новую черту Королевской Воли:

Второе дыхание(Как только ваше здоровье падает до критической отметки, вы можете ещё целую минуту продержаться на поле боя, демонстрируя свои королевские амбиции перед тем, как умереть. Если в этот отрезок времени вы восстановите своё здоровье, то способность уйдёт в долгий откат)»

Впервые за один бой я открыл в себе сразу две черты воли. По правилам игры, дополнительные черты получали лишь не-фруктовики, чтобы сбалансировать их способности. Такие, как я могли получить две черты лишь в исключительном случае — если одна из них оказывалась вторым дыханием, тем самым оружием, что делало сильнейших обладателей королевской воли непоколебимыми даже перед лицом катастроф.

— Ты действительно… — прохрипел он. — Такой же, как он. Разрушил всё, чтобы оказать кому-то помощь, но насколько тебя хватит?

— Если ты о силе, то это только начало. С каждым новым килограммом растёт моя возможность управлять критической массой, а значит, я могу расширять арсенал приёмов, — я приблизил палец к его лицу. — А ты? Вкусил свободу пиратства? Как тебе?

— Я хотел лишь спокойствия, — прошептал он. — Но сюда пытались пробраться сильнейшие пираты, жаждущие присвоить остров. Как единственный, кто смог подавить его силой, ты будешь признан угрозой. — его взгляд стал холодным и напряжённым. — Самые сильные, самые безумные захотят стереть тебя с лица земли, чтобы ты не перевернул их игру. Только потому, что ты захватил этот остров.

— Нет, мне не нужна власть над территориями и прочим, — сжав в кулаке накопленную критическую массу, я ощутил её пульсирующую силу. Зрачки Катафракта, в свою очередь, сжались от удивления. — Просто в моих принципах было убить такую падлу.

Я направил энергию в руку, превратив кровь в сотни килограммов сжатой силы, и, выпустив её ударом, пробил Катафракту голову.

***

По возвращении в город мне предстали многочисленные раскопанные и перевёрнутые руины. Линия домов вдоль берега была превращена в однородную серую массу обломков. Не было видно никаких людей, а значит, и не было радости.

В некоторых участках всё ещё слышались громкие звуки, в воздухе без остановки сражался Ферум с шершнем переростком, а Ягнёнок разрезал здания на другом конце города. Но оказавшись у основания горы, я застал Гэрри и Маргарин, которые стояли с такими лицами, будто никому не собирались помогать и просто довольствовались боем.

Глаза скользнули по их листам персонажей. Даже по сухой сводке информации было видно, насколько сильными каждый из них стал:

Имя: Гэрри Отшельник

Уровень: 7

Сила — 15

Телосложение — 15

Ловкость — 15

Интеллект — 17

Мудрость — 20+3 от расы

Харизма — 11

Черта:

1 ур — Всегда на чеку(Ваша бдительность и настороженность делают вас настоящим мастером предвидения опасностей. Вы не подвержены эффекту неожиданности, пока остаетесь в сознании. В бою ваши рефлексы позволяют вам действовать быстрее, получая значительное преимущество в инициативе. Эта способность делает вас более эффективным бойцом, способным реагировать на угрозы с мгновенной скоростью и избегать неожиданного урона)

4 ур — Захват(Вы стали мастером уловок и рукопашного боя, овладев техниками самообороны и захвата. Ваши навыки дают вам заметное преимущество в бою: вы получаете бонус при атаке против противника, которого хотите обезвредить. Вы можете применить силу врага против него самого или же попытаться его схватить)

6 ур — Дополнительное проведение энергии(Обладая редким даром направлять внутреннюю силу с необычайной точностью, вы освоили способность дополнительно проводить энергию через свое тело, добиваясь как более мощных атак, так и устойчивости в сражениях. Вы овладели высшим мастерством, как ден-ден муши)

Черта воли наблюдения:

Чтение ауры(Вы способны определять силу существа по его ауре)

Сосредоточенность(Чем выше ваша внимательность, тем четче вы определяете движение противника по его ауре: вы можете видеть баллистику летящих объектов, предугадывать область действия взрыва и распознать мощность удара противника).

Боевые способности, в отличие от таких классов, как у меня или Маргарин, наделяли его способностями не на каждом уровне. В зависимости от своей специализации: ботанике, медицине или генетике, он мог выбрать нужное направление для своих исследований, его недавние улучшения были сосредоточены на генетике.

Генетическое воспроизводство (6-й уровень): Вы изучаете способы переноса отдельных свойств живых существ. Это даёт возможность временно адаптировать черты существ, связанных с вами на генетическом уровне.

По его словам, для познания генов самых сильных ракуш, ему нужны были знания медицины, которые, по правилам игры, он мог получить двумя способами: самым простым, то есть через повышение уровня, и более сложным, через учителя.

О боевых способностях сказать можно было немного, вся его сила сейчас была сосредоточена на медицине и генном усовершенствовании.

Маргарин, в свою очередь, в который раз поражала скоростью, с которой подбиралась ко мне:

Имя: Фазис Маргарин

Уровень — 8

Сила — 20

Телосложение — 20+2 (от расы и черты)

Ловкость — 20

Интеллект — 10

Мудрость — 12

Харизма — 11

Черта:

1 ур — Двужилый(Эта способность отражает вашу невероятную выносливость и стойкость, позволяющую переносить тяжёлые физические нагрузки, длительные действия и суровые условия. Она делает вас менее восприимчивым к усталости, что особенно полезно в ситуациях, требующих физической выносливости и постоянной активности)

4 ур — Любимая стихия(молния) (Ваша связь с молнией позволяет вам наносить более мощные электрические атаки, которые сложнее блокировать врагам. Все ваши молниеносные способности становятся более эффективными, а вы получаете повышенную стойкость к электрическим ударам, значительно уменьшая их воздействие на вас)

6 ур — Мета-воля(Быстродействие ауры)(Вы овладели мастерством ускорения, позволяющим вам мгновенно активировать способность или технику, даже если её выполнение требует времени. Этот навык позволяет применять дополнительные приёмы или совершать новое действие сразу после активации основной техники, поддерживая темп битвы на грани возможного)

8 ур — Любимая стихия(вода) (Ваше глубокое владение водой усиливает мощь каждой водной атаки, делая их особенно трудными для блокировки или уклонения, особенно для тех, кто обладает дьявольскими фруктами)

Черта воли вооружения:

Аура жизни(Вы используете силу воли, чтобы пассивно увеличить выносливость своего тела. +1 к показателю телосложения, пока находитесь в сознании и можете поддерживать спокойное душевное состояние)

Взрыв духа(Вы развили мастерство, позволяющее вливать силу своей воли в любые объекты и атаки, превращая их в проводники вашей сокрушительной мощи. Даже когда вы наносите удары на расстоянии, каждая атака передает всю физическую силу и ярость, словно бьете вблизи, делая ваши дальние атаки такими же разрушительными, как и ближние)

Прочность духа(Вы обрели мастерство вливать волю в объекты и атаки, увеличивая их прочность. Даже дальние удары становятся практически неуязвимыми, словно выкованы из стали, их намного сложнее отклонить или развеять)

Снаряд воли(Редкий)(Ваша способность вливать волю в объекты достигла нового уровня, позволяя снарядам сохранять полную мощь на больших расстояниях. Теперь, при атаке с расстояния до 180 метров, ваши снаряды не теряют свою силу, независимо от количества объектов, которые они могут пробить)

Самое поразительное, но пускай Маргарин и была единственным не-фруктовиком в команде, конечно, если не считать СиДи, но именно её персонаж сильнее всего напоминал какого-нибудь мага. Свой боевой класс, основанный на электричестве, она сумела дополнить уникальным подклассом для мастера боевых искусств.

При этом все её навыки продолжали крутиться вокруг дальнего боя.

— Капитан, как успехи? — спросил Гэрри, как только я подошёл ближе. Но вместо ответа взял его за плечо и развернул на месте, приблизив к себе панцирь. — Что ты…

— Усиль мой голос, — сухо сказал ему, и улитка, сглотнув, поспешила выполнить приказ. В следующий момент звук срезонировал с улиточкой и распространился по округе сильной волной.

— Прекратить драку. Катафракт был повержен.

Эхо набатом ударило по городу, и достаточно быстро все сторонние шумы резко прекратились. Вскоре с рывком электричества рядом оказался Элизар, покрытый ссадинами и гематомами. А после него приблизился Ягнёнок, выглядящий немного уставши из-за активного применения своего фрукта. А вместе со всеми ними подобрались и дозорные.

Шершень убийца и какой-то парень с быстро регенерирующим телом встали друг около друга, напряжённо смотря на нашу наполненную силой команду.

— Какой ужас, — прошептала женщина. — Если Катафракт мёртв, они теперь могут заняться и остальными. Неужели следующими на очереди — будем мы?

Моя команда посмотрела на них, как на свежее мясо, игрушки, которые можно в любой момент сломать.

— Вы, двое, — привлёк их внимание и увидел, как каждый быстро сглотнул. — Дозор претендует на этот остров? — они промолчали. — Если они его займут, то будут ли восстанавливать город от таких разрушений?

— Да, — холодно высказал мужчина. — Чтобы никто не смог тут паразитировать и превратить город в очередной пиратский загон. Они при любой ситуации постараются выбить тебя с него, какую бы защиту ты тут ни выставил.

— Забирайте, мне плевать. Я спрашивал для другого, — махнув рукой, заставил двух ребят удивиться. — Гэрри, свяжись с СиДи, она по идее должна быть с убежавшими жителями.

— Всё так, — кивнула улитка. — Она сумела уговорить их спрятаться в наиболее защищённом месте этого острова — в нашем замке.

Я кивнул. Обманывать себя не стоило, после таких разрушений нас уж точно не будут любить — жители острова чувствовали себя хорошо, пока не пришли мы, значит, и всю вину скинут именно на нас. Это мы и увидели, когда жителей начали медленно выпроваживать из безопасной зоны, и они быстро опускались на колени перед руинами, в ужасе начиная проливать слёзы.

— Монстры, — их взгляды были сосредоточены на команде, на мне, как их Капитане. Но у тех же дозорных, пристально за всем наблюдающих, сложилось иное впечатление о происходящем. Всё ещё держась на дистанции, со мной заговорила шмель-убийца.

— Ты держишь их на поводке.

Я пристально следил за расходящейся командой, которая исследовала разрушенные места — запрещал грабить, вымогать деньги или снова кого-то убивать.

— Ты для них, как королева роя, трутни тщательно бдят, чтобы полнить твои поручения — однако, если такая королева начнёт давать сбой, её съедают свои же и взращивают новую, — насекомое продолжало жужжать мне под ухо. — Что случится, если королевой в твоём рое станет кто-нибудь другой?

Вставшее молчание задавило атмосферу. Дозорные продолжали тщательно бдить за мной, в попытках скрытно связаться с другими базами дозора, но по причине, которой я не собирался оглашать, никому из них это не удавалось. Но в то же время кому-то связаться с островом всё же удалось — Маргарин подошла ко мне с рабочей ден-ден муши. Услышав ее, вся команда стеклась ближе.

— Нашла в том замке наверху, — Маргарин посмотрела на Гэрри, который специально не давил связь, идущую снаружи, и под мой кивок сняла трубку. И сразу же подала совершенно похуистический голос. — Ало?

— …Неужели Катафракт завёл себе девушки? — на другом конце трубки раздался ласковый женский голосок. Нам он показался абсолютно незнакомым, но вот Марграрин на мгновение застыла со сжавшимися зрачками. — Дорогая, где этот домосед?

— Мёртв, — отчеканила амазонка, голос её прозвучал сухо и хладнокровно, как сталь.

— М? — улитка прищурилась, голос на другом конце ожесточился. — Это шутка? Нет... Значит, остров захвачен? Какая жалость, придётся теперь тратить время и силы, чтобы вернуть его обратно. Но… кто ты такая? Голос знаком… постой, неужели… кажется, я вспомнила, ха-ха-ха. Маргарин!

— Отбивать остров вам придётся у дозора. Мы собираемся пойти дальше, Глориоза, — её голос преисполнился упёртостью: она так общалась, если не желала подчиняться кому-то вышестоящему. Мне или членам команды, которым проиграла.

— Так ты собираешься в новый свет? Хорошо, дорогая, мы все тебя будем ждать. Передавай привет Сякки, если сумеешь её встретить, — и улитка быстро отключилась. Мы все в полном непонимании всмотрелись в Маргарин, говорящей с кем-то из своего родного дома.

— Кто такая Глориоза? — Ягнёнок заинтересованно подёргал подругу за юбку.

— …Текущая Императрица Амазон лили, — она посмотрела на всех на исподлобья. — Член команды Рокса, которому прислуживает Шики.

— Шики кому-то служит? — поразился минк вместе с ещё несколькими членами команды. А я же остался стоять с холодным лицом, переглядываясь с амазонкой. О том, что Шики шестёрка ещё более сильного пирата, я, конечно, знал, но что кроме Сякки из команды Роджера, у неё в противниках была ещё и текущая королева Амазонии — стало откровением.

Нельзя говорить с гарантией, но если они уже знают о нашем приближении, то во второй половине Гранд Лайна нас могут ждать. Если направят таких же противников, как этот Катафракт — нам придёт конец.

— "Хорошо, что мы можем обойти Ред Лайн не по дну моря. Поднимемся по верху, и желательно сделаем крюк. Конечно на остров рыбо-людей попасть не сможем, но как будто и не страшно".

Говорить что-либо Маргарин уже не стал — она прекрасно понимала, кем является наш враг, и сама быстро становилась сильнее. Проблема только в том, что сейчас нам взаправду нужно ещё больше людей в команду.

В мыслях всплыл Катафракт, который стал бы идеальным дополнением, но ничего, к сожалению, не сработало бы. Даже перед своей смертью цена в очках престижа за него была баснословно огромной — он предпочёл умереть, чем заниматься активной пиратской деятельностью.

Что касается дозорных… Эти двое были достаточно сильны и выносливы, чтобы продержаться против моей команды, но это объяснялось лишь тем, что они зоаны. Потенциал для роста у них был невелик, и уговаривать их вступить в команду не имело смысла.

Если новых напарников в округе не было, значит, пришло время заняться развитием существующих. Мы все обратили внимание на аккуратно приблизившуюся доктора Куреху, за спиной которой стояла её свора перепуганных медиков. Она сохраняла уверенность, но пыталась держаться ближе к дозорным.

— “Гэрри стал каким-то разочарованным. Видимо, исход из такой ситуации будет только один”.

— Вы психопаты! — произнесла Куреха, её голос был лишён злобы, но звучал с нотками разочарования.

— “И сложно что-то противопоставить. Может, Куреха и надеялась, что мы ей поможем выбраться из ситуации, вот только такие сильные люди как мы просто не может не уничтожать здания и города во время битв. Простым людям не понять”.

Но дело в том, что Куреха и правда нужна была Гэрри, а значит, мне нужно решить эту проблему миром. Придётся опять проявить умение общения, иначе можно сказать, что мы прибыли сюда зазря.

Я улыбнулся, чуть склонив голову, чтобы поймать её взгляд. Моё присутствие, видимо, заставило её слегка напрячься, но я продолжил, не спеша и спокойно.

— Простите, если вам так показалось, доктор, — начал я, стараясь говорить уважительно, но дружелюбно. — Могу вас заверить, что наши цели — не разрушение, а перемены, и мы используем доступные нам инструменты. Разве не так же действуете и вы, доктор? Порой неприятные методы — это лишь инструмент, но не суть.

Я пристально посмотрел в её глаза. Будь у меня прежнее, бандитское лицо, это действие вызвало бы страх. Но доктор Куреха на мгновение смутилась.

— Свобода не бывает без жертв, зато вы теперь действительно можете заниматься, чем вашей душе будет угодно. В подтверждение этих слов могу предоставить вам в помощь одного моего человека — мистер Гэрри превосходно управляется с лечением раненных, — положив руку на плечо Гэрри, я даже без взгляда на лицо ощутил его удивление. Улитка поразилась, как я так всё вывернул. — А дозор восстановит это место. У местных пиратов должно быть припрятано золото, его можно использовать на реставрацию, — ответил я, стараясь смягчить её отношение.

Доктор Куреха нахмурилась, но как будто смягчилась.

— Если останемся, то нас не будет выпускать уже дозор, — она многозначительно посмотрела на двух защитников, которые спасли большую часть всего мирного населения. — Но нам действительно нужно помочь раненным. Что ж, Гэрри, если действительно имеешь совесть, то идём со мной.

— Я бы не советовал, — добавил дозорный. На короткий миг возникло напряжённые переглядывание между тремя разными сторонами, но Куреха порешала вопрос самостоятельно. Попросив не вмешиваться в дела медиков, если нечего сказать, утащила члена моей команды за руку, вытаскивать людей из завалов.

Так, злость сменилась милостью. Поскольку один раз удалось воспользоваться преимуществом своей харизмы, останавливаться на этом не стал, начав успокаивать дозорных и убеждать их в том, что продолжения драки больше не будет.

— Может, вы в таком случае поможете восстановить город? — подозрительно спросила дозорная по имени Хорнет.

— Нет, — моя улыбка прибила их настроение. Я мог бы потратить очки престижа, чтобы заставить Ферума заняться починкой, но здесь выбор между хорошей жизнью других людей, и возможностью нанять кого-нибудь хорошего в будущем. Ответ был ясен. — Мы не предлагаем свою помощь налево и направо и не претендуем на роль спасителей.

Дозорные посмотрели на меня, как на дерьмо. Ну а мне по барабану. Если они хотели, чтобы я кроме помощи пострадавшим ещё и занялся восстановлением, то это лишь их проблемы, я вот стал ожидать результатов в своём замке.

Помогать Гэрри никто не стал, он должен был выудить у Курехи возможность обучаться путём своих сил. Я был уверен, что ответ станет ясен максимум через пару часов — найти всех людей под завали, вылечить, у него должно было занять минимум времени. И он не подвёл. Гэрри вернулся в наш замок в поразительно короткие сроки, предстал перед нашей командой в своём шлеме, из-за которого нельзя было прочитать эмоции и сказать, какое у него сейчас было настроение.

— Она согласилась? — наконец спросил я.

— Нет, она не будет тратить на меня время, обучая, — ответил он, вот только голос был не таким грустным, как стоило ожидать. — Но она посмотрела ракуши, которые я предоставил и помогла с ними, а ещё согласилась дать свой номер.

— Уау, Гэрри подцепил умелую докторшу. Вот только есть ньюанс… — захихикал Ягнёнок, но общий результат стал понятен сразу: наша улиточка сумела разобраться со своими делами. Информацию о сложных ракушах целиком получил от докторши, а в дальнейшем мог бы просто повышать с ней отношения по телефону. Что ж, для Гэрри это не проблема.

Я убедился, что в скором времени он покажет действительно удивительные техники, связанные со своими ракушами, и снарядив судно, дал команду отплывать — судно несколько раз пыхнуло мощными волнами, и под ускорением от реактивных ракуш унеслось вдаль.

Жители острова смотрели на наш корабль, словно на предвестника гибели, и когда мы ушли, лишь с облегчением вздохнули. Как только у дозорных восстановилась связь, Хорнет незамедлительно вышла на линию с Центральным управлением.

— Да, мы знаем, куда направляются пираты Чёрной Чайки, — произнесла она, уверенно держа микрофон. — Их следующее место назначения — Архипелаг Сабаоди. Необходимо собрать группу, которая сможет перехватить их по месту прибытия. Оповестите Вице-Адмирала Гаральда.

— Отказано. Группа уже сформирована для перехвата командира из Флота Хаппо. Но мы передадим эту информацию, вероятно, в штабе что-нибудь придумают.

Глава 22 - Десять тонн доброты

— Из-за большого количества водорослей, которые растут прямо со дна, море выглядит таким неприятным, — стоящий на балконе Гэрри ленивыми движениями потягивал кружечку с чаем, пока сидящая за одним столом команда, играющая в карты на деньги, кидала в его сторону странные взгляды. Он снял с себя свой закрытый костюм и оделся в простой халат, как и ожидалось, он продолжал источать свою слизь и выглядел совсем не притягательно. Но именно после периодического общения со мной, он решил так измениться.

Возможно, из-за того, что я решил ходить без своего шлема и показать настоящего себя, а может, в силу осознания, что Гэрри, так-то, представитель вида с самыми поразительными способностями, решил на всех нас забить.

— Чего ты вообще решил это обсудить? — задал ему вопрос, кидая на стол карту. Раскрылись. Ферум с ухмылкой подтянул к себе все наши деньги, и мы начали по новой.

— Мы очень рядом с Ватер Севен, доступ к которому для многих закрыт из-за морских королей, но путь на Архипелаг Сабаоди совершенно безопасен из-за того, что море окрашивается в зелёный цвет и мешает их обзору… какая же скука. Эй, может можно всё же поиграть с вами?

— Нет, пошёл на хрен, — сказала обиженная Маргарин, и наша улиточка, как ни в чём не бывало, продолжила вглядываться окружающие дали, в ожидании прибытия на тот самый Архипелаг. Примечательно, что у этого места не было магнитного поля как такового, всё потому, что Сабаоди существует благодаря корням деревьев, на которых построены города, даже найти его может быть проблемно, если не обращаться к умелым морякам, умеющих ориентироваться по одной-единственной наводке — огромному материку, Ред Лайн, рядом с которым остров и находился.

Мы таким не занимались. Заменой всяким морякам служила созданная Ферумом технология — нормальный компас. Да, после того как он научился настраивать некоторые лог посы на известные ему магнитные поля, он приспособился к тому, чтобы магнитная стрелка его устройства не сходила с ума от окружающих аномалий и указывала на настоящий север.

В какой-то степени лог пос был удобнее, так как не приходилось заниматься вычислениями, но для нашей Маргарин такое было не проблемой. Прикреплённый к её руке компас работал как часы и позволял плыть, куда мы только захотим. Но был на её руке ещё один, он, в свою очередь, очень легко цеплялся за любое устойчивое магнитное поле и мог резко найти остров, который даже не отмечен на карте и не был виден на горизонте. Так, мы ориентировались и плыли, куда захотим.

— Хм, — вот эта самая стрелка второго компаса, которая до этого момента бешено крутилась по округе, резко остановилась и задёргалась. Маргарин опустила взгляд на руку и прищурилась. — Мы близко, — команда присмотрелась к ней и заметила, что указание идёт вниз, сама стрелка упёрлась на дно крышки. Объяснять подробности было не нужно, стрелка указала на остров рыбо-людей на морском дне. Маргарин воодушевилась и, вскочив на ноги, вышла на балкон к Гэрри, глянув в море. И в этот же момент. — Эм… ты ведь говорил, что море всё зелёное.

— М? — улитка повернулась и посмотрела в горизонт.

— Тогда почему вода настолько кристально чистая?

Наши зрачки сузились, и время, казалось, замедлилось, когда мы осознали истинные масштабы угрозы. Под корабельной ден-ден муши, как на призыв, сгрудились чудовищные морские твари — короли океана, настолько огромные и чудовищные, что закрывали собой всё дно. Их глаза — бездонные, холодные, с неподвижными зрачками — впились в нас. Не успели мы и моргнуть, как один из них, вырвавшись из стаи, рванул вперёд, раскрыв свою пасть.

Его массивные зубы сомкнулись с глухим щелчком, и нас моментально поглотил непроглядный мрак. Воздух наполнился тошнотворной вонью: смесью гнилых водорослей, прогнившего мяса и какого-то липкого, солёного смрада. Словно бы вся масса разложения, плесени и тины тлела внутри этого чудовища уже тысячи лет. Замок перевернулся, словно скатившись в хаос, когда нас затопила ледяная морская вода.

И вот когда казалось, что тьма и холод поглотят нас навсегда, ден-ден муши внезапно вспыхнула, выпуская тусклый, пульсирующий свет из своих глаз. Лучи скользнули по внутренним стенкам пасти, высвечивая кошмарное зрелище: ряды скользких, окровавленных зубов, сжатых так близко, что даже не просочился бы луч надежды. Стены пасти были покрыты слоем густой, тянущейся слизи, по которой в хаотичном порядке сновали крошечные крабы.

Один из зубов монстра возвышался над остальными, на его остриё застрял остов корабля. Разломанные борта покоились в липкой жижице, от которой тянулись гнилостные потёки. На изодранном флаге корабля был странный символ — явно пиратский, но обветшалый и стёртый до неузнаваемости, как если бы он болтался в этих зубах не одно столетие.

— Ну всё. Лучше бы я всё же решилась и прыгнула в петлю, — прошептала вжимающаяся в стенки замка СиДи.

— Пиздец, — выдохнула Маргарин, которая растянула во все стороны свои руки и не дала морской воде окутать нашу команду. Сама улитка-то прилипла к нёбу и напугано озиралась по сторонам. — Вечно нас пытается кто-то сожрать.

— Это уже достало. — согласился Ягнёнок, сразу же достав свой мольберт. Напуганными мы были недолго, так как выбраться могли в любом случае, не хотелось только оказаться на морском дне. Улитка оттуда вытащить не сможет. Поэтому мне пришлось помогать.

Посмотрев с перевёрнутого замка, я прикрыл на секундочку глаза и ощутил бурлящую внутри себя энергию. Резким рывком высвободив её наружу, окутав всё окружающее пространство, обойдя по пути всю свою команду и в том числе ден-ден муши, восприняв их как мирные цели.

Сила Королевской воли распространяется на животных совсем не так, как на людей, этих тварей можно успокоить или даже приручить — результат зависит от силы воли и разума существа. Единственный посыл, который я направил в свою волю, было выбраться наружу. Раздался шум, который должен был сказать, что наш тюремщик стремительно прорывался сквозь морское пространство, и с громким звуком брызг вырвался на поверхность.

Ягнёнок же в это время закончил что-то рисовать и, указав мольбертом в сторону глотки морского короля, выпустил пару гигантских красных перцев.

— Ты же не можешь создавать еду, — моргнула Маргарин.

— Пару секунд, пока еда будет идти по пищеводу, она будет иметь все вкусовые качества, которые я захочу. Я представил себе самый острый перец во вселенной. Хм? — Ягнёнок моргнул, когда увидел, как из глотки, куда улетела пища, начало что-то светиться. Вскоре мы все сжали зрачки, увидев ужасающее облако огня, окутывающие внутренности чудища, которое раскрыло в громком рёве свою пасть, заставив нас вылететь в воздух при помощи одной силы дыхания.

Улитка стремительно полетела по небу, еле стабилизируясь благодаря реактивным ракушам, и когда мы посмотрели куда летим, то резко приземлились на какую-то большую ветку гигантского дерева. В уши сразу ударил шум городской жизни, под нами был большой город в котором бродили весёлые люди, вокруг летало множество мыльных пузырей, а ешё росли исполинские мангровые деревья, на корнях которых и существовали окружающие люди.

Мы оказались на ветке одного такого дерева, пришедшая в себя улитка расслабленно выдохнула и сразу зажевала какой-то ближайший листик. Видя, как она ускорилась, можно сказать, что тот ей понравился. В свою очередь, морской король бился в припадке на поверхности моря, и некоторые люди, находящиеся рядом с берегом, крайне странно смотрели на поведение исполинского чудища. Оно выдыхало огонь с дымом и почти что плакало кровавыми слезами.

Но замеченная морская змея не была единственной аномалией. Вокруг острова стояло ровно пятьдесят крупных галеонов, чёрные силуэты их корпусов тяжело покачивались на волнах, и чудовище плескалось именно среди них. На мачтах были выгравированы пиратские флаги семьи Хаппо, а на носах некоторых кораблей красовались резные фигуры драконов и львов, грозно устремившие взгляд на берег.

Они быстро среагировали на появление монстра, и одним залпом страшных орудий мгновенно размозжили ему голову и тело.

— Страдания этого существа приносят мне радость. Я становлюсь странной! — СиДи с ехидной улыбкой смотрела на монстра и эстетически расслаблялась. — Вот только эта картина выглядит очень пугающей. Это случаем не флот Куанти?

— Пятьдесят галеонов того самого пирата с самыми мощными голосовыми связками в истории. Это примерно пять тысяч человек — проговорил я, пристально взираясь в колыхающиеся на море корабли. — Весьма интересно узнать, что им тут нужно. Неужели хотят переправить столько кораблей во вторую половину Гранд Лайна?

— А что вообще нужно, чтобы туда переправиться? — невинно спросил Ягнёнок.

— Покрыть корабли смолой, которая отталкивает воду, — СиДи настроилась на серьёзный лад и тоже странно посматривала на корабли. — В новый свет только два пути. Один принадлежит правительству и перенаправляет законные суда, а второй проходит под глубиной в десять тысяч метров, через остров рыбо-людей. Корабль должен спуститься на дно и проплыть опасную территорию, вот только покрыть целых пятьдесят Галеонов? Тут проблема даже не в деньгах, а во времени, уйдет не один месяц.

Это действительно было странно. Если флот Хаппо на такое пошёл, можно подумать, что в новом свете творится абсолютный беспорядок. Но проблема была даже не в этом. Корабли, которые ожидают переправы целый месяц, попросту уничтожит местная база дозора.

— Девятый отряд, сосредоточьте огонь на пушечных палубах противника, прицельно уничтожайте их артиллерию, — мы резко повернулись на Гэрри, который заговорил не своим голосом. Снова перехватил чей-то сигнал.

— Восьмой, снаряды к бою. Цельтесь в палубы и нижние ярусы, используйте взрывные снаряды по открытым группам пиратов, — продолжил голос, почти без паузы. — Отсечём их абордажные команды. Седьмой отряд, занять позицию на западном фланге. Контролируйте отступление. Четвёртый, взять под контроль тыловые подходы и закрыть побережье! Пятый, к правому борту — держите под огнём лидирующие галеоны.

Множество голосов разных капитанов выдавали совершенно чёткие приказы, и с нашей высоты превосходно было видно подготовку некоторых групп дозора. Они занимали дома, вытаскивали гранатомёты и прочее вооружение. Но, видимо, главный человек, на которого они полагались, был чем-то занят.

— Пока не нападайте, — с трубки раздался запыхавшийся женский голосок. — Я перехватила цель, которая может помешать выполнению миссии, сначала устраню её.

Ясно было слышно, как кто-то быстро за кем-то гнался. Мы все переглянулись, поняли, что грядёт весёлая бойня, и пожали плечами.

— "Я бы вмешался, но нет весомых причин портить отношения с флотом Хаппо".

Нас это вообще не касается. Неспешно привели в порядок разбросанные по замку карты и те немногие вещи, которые не были прибиты к поверхности. Оставив улитку объедать растения, раз те ему так нравились, мы с командой неспешно спустились с дерева и оказались на зелёной полянке.

Под ногами рос пушистый мох, настолько мягкий, что СиДи, которой потребовалось расслабиться после произошедшего, плюхнулась на спину и начала с улыбкой по нему елозить. Так как попадать под внимание дозора было лишней головной болью, Ягнёнок просто нарисовал для всех нас накидки, с которыми можно было спокойно исследовать округу.

Архипелаг Сабаоди, в конце концов, был одним из самых красивых мест, где мы были, и все эти мыльные шары и средства передвижения на воздушной тяге сильно привлекали внимание. Городки, разбросанные по островам, казались вырванными из сказки. Дома были построены на коралловых площадках, которые свисали с корней гигантских мангровых деревьев. Эти корни служили не только основой для зданий, но и поддерживали мостовые и дороги, которые петляли над водой и объединяли поселения в сеть. Никаких защитных стен не было, город полностью открывался морю, словно не знал ни угроз, ни страха перед внешним миром.

В воздухе парили сотни мыльных пузырей, которые были не просто декорацией — они играли ключевую роль в жизни архипелага. Местные ловко управляли этими пузырями, используя их как транспорт. Маленькие шарики катались по улицам, пока крупные использовались, как лежанки. Ферум с радостью прикупил на выигранные в покере деньги на пару таких технологий, чтобы в будущем их повторить. Гэрри начал собирать местные травы, а Маргарин стала закупаться картами второй половины Гранд Лайна.

Улицы были переполнены людьми, спешащими по делам или прогуливающимися среди рынков, лавок и уличных артистов. Вдоль центральной площади, окружённой небольшими домами и кафе, стояли столы, украшенные ажурными тканями и цветами.

В каноне это было место, где свободно жили люди из Мировой знати — тенрьюбито, тут же продавали рабов, незаконно, между прочим, но дозор закрывал на это глаза, так как всё работало с попечительства знати. Но в текущую эпоху такого просто не могло существовать, слишком опасно, даже с учётом того факта, что их должны защищать Адмиралы. И это смешно.

Вроде на дворе и не эпоха пиратов, но в море плавают такие чудовища, которым плевать на любые законы. Никто не пускает мировую знать с Олимпа на вершине Ред Лайна.

— “Адмиралов не хватит, чтобы защищать один несчастный архипелаг. Что ж, в каждой эпохе можно найти свои плюсы”, — но не нужно было думать, что пираты тут правили, как у себя дома. Правда в том, что нельзя было остановить самых сильных, но чтобы не зажирались всякие новички, которые могли пополнить флотилии богов с нового света, их здесь попросту уничтожали. Ну либо вытворяли вещи куда похуже смерти.

Мы начали замечать странности, когда проходя по центральным улочкам рощи номер пятьдесят. Сюда прибывали люди, чтобы покрыть корабли смолой, поэтому пираты должны быть тут повсюду, и они действительно тут находились, вот только…

У одного из фонтанов в центре города стояла яркая и совершенно не воинственная компания пиратов, которая сразу же привлекала взгляды всех прохожих. Эти “пираты” выглядели так, будто только что сошли с какого-то театрального представления — их одежда была переполнена всеми цветами радуги, а шляпы украшали весёлые роджеры, словно они надели эти флаги просто ради забавы. В руках они держали плакаты с призывами к миру и отказу от насилия: на табличках красовались перечёркнутые сабли, сердца и цветы вместо черепов и костей, а на одном из флагов пиратская эмблема была буквально разорвана пополам и собрана заново в форме символа мира.

Один из пиратов обернул вокруг головы платок с изображением цветков. Они пританцовывали на месте, улюлюкая и выкрикивая лозунги вроде “Скажите нет насилию!” или “Занимайтесь любовью, а не войной!”

И это был вовсе не единичный случай, разные группировки шествовали по округе и проповедовали мир. Самое страшное, что это была не постановка.

— Я узнаю эту команду, — СиДи в шоке посмотрела на один пиратский флаг и его капитана. — Савантейс, пират с наградой двести миллионов белли.

Он подходил к детям и дарил им цветы или шарики, а родители просто ему улыбались. Это выглядело, как настоящий фильм ужасов.

Никто из нас не понимал, что за ад тут твориться, пока этот самый Савантейс не подошёл к нам. Он протянул шарик Ягнёнку, вызвав у него приступ судороги, и Гэрри Гэрри быстро коснулся его головы.

— Нет, не гипноз. Фруктовик, который вычищает им мозги, — он немного застрессовал. — А если ещё точнее, фруктовик изменил их мировоззрение, они иногда думают о том, что делали раньше, но корят себя так, словно совершили большую ошибку. У них поменялся сам образ мыслей. Это сделала некая Вице-Адмирал Цуру.

Если в будущем здесь будут править киборги Вегапанка и множество дозорных, то сейчас мусор вычищает хорошая подруга Гарпа и Сэнгоку. Сама новость выявила на моём лице широкую улыбку. Я посмотрел на попавшего под её влияние пирата, поднял ногу и толкнул его так, чтобы тот упал.

— Пиратские команды оставляют в этом месте все свои надежды — значит такова воля судьбы. Я рад, что с ними подобное происходит.

Не скрою, мне бы хотелось увидеть, как флот Хаппо тоже сегодня прекратит своё путешествие. Элизар Ферум весь день, с того момента, как их увидел, вёл себя сдержанно, как будто был на взводе — пираты оставались ничтожными ублюдками, даже если называли себя семьёй, и он об этом факте знал не понаслышке. Несмотря на тот факт, что мы получаем деньги за сдачу им голов, иногда просто хотелось поступить по принципам и сломать их семью.

— Хм? — смотря на упавшего пирата, я ощутил под ногами странные толчки. Уши сосредоточились на окружающих звуках в попытках понять, что происходит, и уловили далёкий шум взрывов. После которого раздался хорошо знакомый звук:

— Ра-а-а! — это был рёв, прокатившийся по всем Архипелагам. На нашей сорок первой роще задрожали даже окна домов, многие животные сразу разбежались, как от огня, а простые люди схватились за уши, словно от боли.

Я только начал оглядываться по сторонам, когда заметил, что Ферум уставился куда-то наверх. Зрачки сжались, глаза наполнились кровью. Его взгляд привлек незнакомец, сидящий на крыше, который лениво покачивал ногами, словно весело насмехаясь над происходящим внизу.

— Какая удивительная встреча, — протянул он, и даже голос его звучал как ласковая издёвка. — Искал, где прячется вице-адмирал Цуру, и вдруг совершенно неожиданно — снова ты, Ферум, — незнакомец заговорил слегка насмешливым, но утончённым тоном, в котором сквозили аристократические нотки.

Весь его вид, начиная с идеально подобранного костюма и заканчивая манерами, подчёркивал его принадлежность к высшему обществу. На нём был тёмный сюртук из высококачественного шелка. Камзол с золотой вышивкой, облегающий тонкую талию, подчёркивал его прямую осанку, а тонкие, белоснежные манжеты из кружев словно бы добавляли к его жестам дополнительную элегантность. На шее у него красовался тонкий, изящно завязанный платок.

Какой-то долбаёб.

— Иллигер? Что вы там начали? — наш киборг был, очевидно, знаком с представителем “интеллигенции”. Он и сам повторил некогда забытые манеры, чем вызвал лишь гнусную усмешку на лице пирата.

— Дозор напал на наши позиции, так что капитан был вынужден показать им место, — мужчина на мгновение замолк, как только я оказался рядом, и не обращая на незнакомца никакого внимания, сосредоточился на кораблях пиратов. Мне не доводилось лично видеть настоящий боевой потенциал восьмого лидера флота Хаппо, но и подумать не мог, что можно сотворить такое всего лишь одним голосом.

Множество домов, в которых прятались дозорные, были разворочены и стёрты в пыль, морпехи табором лежали на берегу с кровоточащими ушами. Проснулось некое уважение к Тихому Дону, фрукт которого блокировал такую мощь.

— Неплохо, правда? — этот Иллигер дёрнул бровью от того факта, что я его игнорировал и махнул волосами. — Не хочется признавать, но ваша помощь помогла Куанти стать влиятельнее, хотя меня всё ещё искренне смешит тот факт, что Ферум, вместо того, чтобы присоединиться к нам, решил просто выбрать другую команду. Ах, а как же он затирал за принципы, что никогда не будет пиратом. Никакой ответственности за свои слова, типичный мусор.

— Думаешь мы похожи? — спросил с холодком, не поворачиваясь к нему лицом.

— Я, по-твоему, не читаю газеты, Чёрная Чайка? Ты самый настоящий разбойник, вместо того, чтобы взять под контроль остров, ты можешь только разрушать. Да даже не можешь нанять себе больше людей, сколько вообще у тебя экипажа? Ты неспособен управлять.

— …Слушай, ты вообще — кто? Я не общаюсь с мусором, чья награда ниже моей.

Мой вопрос тут же заставил его похолодеть. Два глаза превратились в леденящую бездну, и он медленно поднялся на ноги. Уж сложно сказать, насколько я его задел, но Гэрри буквально загоготал.

— Я тоже пришёл не за отребьем в виде вас. Мне нужна она, — парень сосредоточился на чём-то, что находилось за зданиями у главной площади. Там вздымались больше облака пыли и разносились звуки ударов, грохот какой-то драки быстро сближался с нами, и уже через несколько секунд увидели катящееся по площади липкое серое колесо, которые со стремительной скоростью объезжало препятствия и людей.

Тут с крыши одного дома выпрыгнула девушка в плаще. Он пронеслась через пространство с помощью сору и почти дотронулась странного объекта, как то начало меняться — распалось на липкую жидкость, облетевшую женщину и превратившееся по итогу в большого зеленного монстра. Сложно было назвать это человеком, но точно какое-то живое существо, меняющее тело подобно какой-нибудь логии.

Мужчина с зелёной кожей, длинными и завёрнутыми в трубочку ушами, а также лысиной на голове, посмотрел на свою левую руку и сразу чертыхнулся. У него отсутствовало несколько пальцев, так как женщина успела дотронуться до небольшого участка этой странной вязкой жидкости и спарить её буквально прикосновением. Но он быстро отрастил себе новые и сразу запричитал.

— Какого чёрта тебе надо, девка?! Отвали наконец, ты меня чертовски пугаешь.

— Болото Морадор, ты и сам всё прекрасно осознаёшь. Тебя бы никто не трогал, если бы ты не наводил ужас на жителей Сабаоди и не получал удовольствия от их испугов. Позволь мне просто очистить твоё сердце, и я сразу же уйду.

— Ещё чего, твои касания уничтожают моё тело, я ж умру! — этот зелёный полугигант испуганно преобразовал тело, сделав в нём пару дыр, чтобы ловкие руки девушки не попали по нему, и резко прыгнул в воздух, создав из своей руки большую и липкую булаву. Придал ей импульс размахами и с огромной скоростью отправил в землю, вызвав разрушения не всей площади и пустив трещины по окружающим зданиям.

— “Что это такое? Он использует свой фрукт, как Катакури?”

Уловив что-то знакомое в его облике, я вдруг понял: этот мужчина напоминал владельца одного известного липкого фрукта, но не совсем. Его кожа, окрасившаяся в зеленоватый оттенок, оказалась не его природным цветом, а проявлением способности — видимо, Логии болота, которая делала его тело неуязвимым для большинства обычных атак, но не для Цуру. Пара случайных прикосновений с её стороны на миг возвращала коже нормальный цвет, и каждый раз он начинал смущённо причитать, словно был застигнут врасплох её способностями.

— А вот и ты, дозорная! — однако дать понаблюдать за интересной дракой не дал этот самым Иллигер. Он сделал шаг вперёд и отвлёк Цуру и непонятного огра от битвы. — Капитан дал чёткий приказ устранить тебя, чтобы не остановить его подготовку к переходу. И будь уверена, твои страшные силы не сработают на мне, — он неожиданно хлопнул в ладони и превратил свой костюм в нечто совершенно несуразное — тонкую тканевую броню, которая напоминала костюм какого-то рейнджера.

— Чёрт, флот Хаппо, — женщина нахмурилась, и тут ее взгляд зацепился за меня. — Ещё и Чёрные Чайки?! Это плохо, местный штаб не готова к тому, чтобы противостоять сразу стольким пиратам.

Ей как будто стало плохо от мысли о том, что придётся с нами сражаться. Невинно заморгала и вспотела, начав оглядываться по сторонам.

Стоящий рядом со мной пират был готов вступить в бой, он приготовился для прыжка и вот-вот должен был понестись к Цуру. Вот уж не уверен, насколько такая броня, созданная, видимо, с помощью какого фрукта, могла остановить силу очищения, но я начал действовать исходя из принципов.

Резко взметнув ногу, вломил парню по голове, отправив ударом в сторону его флота, по пути сбив его телом несколько башен с колоколами. Я не хотел давать в обиду хорошего дозорного, очищающего мусор в виде пиратов. Мы могли подраться, но это никак не влияло на то, что мне искренне нравилось, чем она занимается.

И эти мысли лишь подтвердились, когда она резко начала действовать, чтобы выполнить свою миссию — в порыве сору оказалась передо мной и коснувшись моей груди, применила силу фрукта. Честно говоря, в этот момент застыл даже я, меня окутало переживание из-за того факта, что попросту не удалось заметь её чертовски быстрые движения.

По моему телу прокатилась непонятная сила, исчезла вся грязь, волосы стали шелковистыми, и даже зубы засияли на свету. Но точно так же я ощутил какое-то влияние на сердце. Смотрящая на меня команда мгновенно замерла, а Цуру довольно улыбнулась.

— Чёрная Чайка, я рада, что смогла очистить твоё сердце. Я собираю пиратов, чтобы они помогли мне сразиться с флотом Хаппо, вставай на мою сторону! — проявила свои настоящие мотивы. Получается, пираты ещё и могли помочь сражаться за свет против гнилых пиратов. Но опустив голову, посмотрел на лежащую на мне нежную руку.

— …Что ты вообще несёшь? — я выгнул бровь и заставил женщину застыть со сжавшимися зрачками. — Я и так действую из лучших соображений о том, каким должен быть этот мир. Я не стану лучше, чем сейчас.

Резко схватил её кисть и, выгнув, заставил пискнуть.

— На будущее — попроси разрешения перед тем, как меня лапать, — замахнувшись, я с рывком отправил Цуру в полёт к зданиям на горизонте, а её тело, кувыркаясь в воздухе в попытке побороть сильный ветер, с трудом стабилизировалась. — Ферум.

Окликнул я, когда тот быстрым прыжком оказался рядом со мной с остальной командой. — Что за способность у этого парня?

Развернулся в сторону пиратского флота и напряг ноги.

— Создание одежды, — голос прозвучал напряжённо, а взгляд выразил неподдельную настороженность. — Но не стоит недооценивать. Его дьявольский фрукт позволяет создавать любой костюм, и он довёл этот навык до совершенства. Мы учились вместе в академии, и не было дня, когда бы его изобретательность не впечатляла всех вокруг. Настоящий соперник — как по части инженерии, так и по части находчивости. В итоге нас обоих пригласили в пиратскую команду: его — за создание боевых экзокостюмов, а меня — за собственные кибернетические усовершенствования. Моя сила — изменение тела, а он творит с нуля настоящую броню, мощную и опасную.

— Тогда разберись с ним сам, — пристально всмотрелся в глаза Ферума, и, увидев в них небольшое удивление, заставил кивнуть. В следующий же момент я сорвался с места, пролетел над домами, мгновенно оказавшись над полем боя из нескольких тысяч людей. Дозорные с трудом перестреливались и гибли под напором пиратов, дожидаясь поддержки со стороны Цуру и набранных ею пиратов. Некоторые особенно сильные люди попросту разрушали сам остров. — “Вот для чего ей тот огр? Она думает, что он бы помог ей против такой команды?”

Мгновенно оттолкнувшись воздуха, я направил своё тело в стоящего на корабле Куанти и прорвал звуковой барьер в намерении разорвать его тело всего одним толчком. Заставил содрогнуться даже корабли, но до того, как оказался перед целью, я неожиданно ощутил мощнейшее сопротивление атмосферы, которое не просто не сумел преодолеть, меня как будто ударило обухом и резко направило обратно, в сторону городских сооружений.

— Так это ты отправил малыша Иллигера в полёт?

Выбравшись из обломков дома, я увидел сошедшего на берег мужчину в чёрной майке без рукавов, в серых брюках и двумя катанами за спиной. Его чёрные глаза всматривались в меня, как на ничтожество — он поправлял чёрную перчатку и подбирался ближе.

— Четвёртый капитан — Хатиман, решил всё же вступить в бой? Его что, выманил всего один человек? — дозорные в округе напугано посмотрел на этого мужчину, он уже занёс свой кулак и резко заставив её завибрировать, ударил по воздуху. В этот момент вода в округе странным образом сконденсировалась в капли, а потом и ударную волну, которая за счёт высоких вибраций разорвала на части сначала мох и корни на своём пути, а потом дом, в котором я находился.

— “Он что, прямо как Маргарин умеет управлять водой?“ — я оказался на отдалении, и, совершив несколько ударов по воздуху, перенаправил в него ударные волны. Хатиман стремительно нанёс пару ударов по воздуху и нивелировал мою ударную волну, резко оказался вблизи и вступил попросту в ближний бой.

В лицо понёсся вибрирующий кулак, от которого я сразу увернулся и вбил руку в живот, вложил всю массу, но не ожидал того, что он сумеет вызвать ударную волну прямо вокруг своего кулака, сведя на нет мою попытку увернуться. Но и я проделал схожий трюк, заставив его отступить.

— Сильная техника, — я схватился за дрожавшую голову — вибрации даже без прямого касания почти раскололи мой череп. Парень тоже почувствовал на себе последствия и пустил изо рта капельку крови, и к моему большому счастью, долго против него драться не пришлось. Рядом резко оказалась Маргарин и тут же отбросила ударом с ноги по голове, тут же побежала за ним и вбила уже в землю, начав молотить противника молниеносной очередью из кулаков.

— Да как вы смеете! — на палубе показался окровавленный парень в железном костюме. Иллигер вылез опять, и в ту же секунду, подобно снаряду, бросился ко мне. Из ног рванули хлопки воздуха, и, используя технику, похожую на геппо, он стремительно преодолел расстояние. Его бронированные кулаки обрушились на моё место, разрывая корни вокруг и оставляя огромную дыру, ведущую прямо к морю.

— Третий капитан! — донёсся возглас дозорных.

Иллигер, словно реактивный снаряд, ринулся вперёд, вызывая вокруг себя ударные волны, которые разрывали камни и уничтожали дома. От раскатов его атаки город погружался в хаос, словно домино: стены трескались, крыши рушились, обломки градом сыпались на землю. Я оказался позади него и, собрав всю силу, вонзил кулак с острым клинком в обычную, на первый взгляд, ткань. Но мой клинок лишь высек искры и открикошетил — костюм, как будто, делал его неуязвимым.

Неожиданно противник исчез. Иллигер вошёл в режим маскировки и, не дав мне опомниться, нанёс удар в спину. Его кулак пробил броню и отбросил так, что земля треснула, и сильнейший порыв воздуха покрыл всё вокруг. Удар следовал за ударом — моя голова вбивалась в почву, разметав куски камней по кругу.

— “Скорость, сила, невидимость… этот костюм как у Джаджа,” — мысли на миг унесли меня в воспоминания.

В будущем особая технология одного из учёных MADS могла наделить пользователя совершенно абсурдными силами и пробудить внутренний потенциал тела. Невидимость можно считать самой бессмысленной, которая там есть, но даже она имеет немереный потенциал в умелых руках — я ощутил, что снова сражаюсь с Тихим Доном и его спутниками.

Подняв кулак, я создал гравитационное поле, на которое Иллигер налетел сам, и, использовав мощь против него, разбил в кровь лицо. Невидимость не исчезла, но кровавые следы, как подсказка, выдавали его местоположение.

Ну или нет.

— Думаешь, я не продумал защиту? — раздался голос, и следы тут же исчезли. — Я могу сделать невидимыми любые следы, даже кровь.

Он стремительно начал маневрировать на безопасном расстоянии, явно готовясь к новой атаке. Притягивать было бесполезно, бегать следом и пытаться найти, глобально, тоже. Мне вообще срать на него должно быть. И тут его движения прервала маленькая пуля, примагнитившаяся к костюму. На крыше неподалёку появился Ферум с новой пулей в руках.

— Твой костюм так и не стал лучше, наверное, ты изжил весь свой потенциал, — спокойно бросил Ферум, подбрасывая новый патрон. Его противник на секунду показался на глаза и раскрыл в шоке глаза. Парень и подумать не мог, что бывший друг окажется так силён. Как только сорвался новый снаряд, он попытался вильнуть, но заметил, что пуля притягивалась прямо к телу.

Но прямо перед тем, как снаряд нашёл свою цель, в воздухе внезапно появилась девушка в белых перчатках и длинном халате, покрытом множеством кармашков. Пуля замерла в воздухе и исчезла, будто растворившись. Девушка вытащила её из одного своего кармана, и хихикнула.

— Такой крохотный патрон, Иллигер, что он сможет сделать? — её голос прозвучал спокойно, но в нём сквозило едва уловимое презрение. — Вот снаряды, которые должны применяться для атаки, — добавила она, запустив руку в очередной карман, и в следующий момент из воздуха появились несколько бочек с порохом, расставленных вокруг нас. Едва они коснулись земли, взрывы потрясли округу, поднимая в небо клубы огня и дыма, а в воздухе поднялся запах серы и горящего дерева.

— “Ещё какая та невиданная способность,” — я прыгнул на большую высоту и с трудом избежал столь масштабного взрыва, способного подорвать даже несколько Галеонов. Самое поразительное, что взрыв не затронул саму девушку и её спутника — она выставила перед ним руку, и сама ударная волна и огонь всасывались в какие-то кармашки на её теле. После чего она подняла взгляд на меня, и всё её тело резко засосалось в кармашек, словно схлопнув саму себя.

Тут она из совершенно пустого пространства появилась передо мной и наставила ладошку прямо в лицо.

— Достаточное количество взрывных бочек может убить кого угодно, — она резко высвободила впитанный взрыв прямо вплотную к лицу. Лишь в последний момент я покрыл тело костями и принял взрыв на броню и волю, но даже так всем телом вспомнил, насколько больно получать взрывы настолько близко в лицо. — “Это что-то на уровне Коммодора. Но она управляет совсем не взрывами, а всасывает вещи в карманы. Неужели инвентарь?”

Я поднял голову к верху, на девушку, которая ухмылялась во все тридцать два зуба, и увидел, как она, как самая обычная женщина, достала из сумочки гигантский корабль дозора, полностью обитый металлом.

— “А… так вот как они собрались переместить весь свой флот через море,” — в голове быстро мелькнула мысль.

И в следующий момент гигантское судно с грохотом понеслось на нас — оно покрыло собой немногие здания, Ферума и своего бедного напарника. Но до того, как я успел превратить его в щепки одним-единственным ударом, он уже распался на волокна и металлическую стружку от появления одного небольшого противника.

— Эй, бабуль, а попробуй поглотить мою нарисованную ударную волну, — громко выкрикнул Ягнёнок, какого-то чёрта зависший в небе с крыльями за спиной. Это он нарисовал себе части тела какой-то птицы и теперь высокомерно смотрел на всех, кто не умел летать так же, как и он.

Но девушка, к которой он обратился, буквально похолодела.

— Бабуль? — она направила на Ягнёнка руку и выпустила из кармана в перчатке запечатанный огонь, буквально полыхающий столб, от которого минк, крича, постарался улететь. Вся земля покрылась огнём и образовала пепел, укрывающиеся дозорные сразу начали разбегаться и бросать оружие.

А когда всё это потухло, на месте горящего ада начало показываться какое-то существо. Оно стояло словно под дождём, полностью игнорируя какое-то пламя.

— Забавная способность. Но интересно, много ли техник ты запечатала в своих карманах? — стоя с заведёнными за спину руками, смотря на мир с трепещущим плащом, Гэрри развеял огненный столб одной из своих странных ракуш. — Надеюсь, капитан разрешит оставить тебя, чтобы хранить все свои разработки в одном месте.

Все противники были распределены по членам команды, и, казалось, больше никого нового не появится. Оставалось только покончить с лидером, чтобы остальная команда сама сложила оружие. Я развернулся в сторону флотилии, сосредоточился на кораблях. Но в следующий момент застыл, почувствовав присутствие над головой.

— Зря ты решил пойти на такой риск, Кронен, — раздался надо мной голос, похожий на раскат грома. Огромный мужчина, на несколько голов выше меня, напустил тень и словами породил такую ударную волну, что земля под ногами разлетелась в пыль.

Стены зданий с грохотом пошли трещинами, и в воздух поднялись облака пыли и мелких обломков, осыпавшись вниз, как песчаный дождь. Крыши, которые ещё секунду назад выглядели крепкими, начали трещать и оседать под звуковым давлением.

Последствия от голоса пошли и дальше, но самый серьёзные результаты были перед ним. Всё на расстоянии в сто метров перед ним было расщеплено на атомы. Каждый из пиратов Чёрной Чайки оказался поражён этой атакой.

Глава 23 - Болотная масса

— Абсурд. У нас нет пленников, способных бороться с такой огромной силой, — стоящие за каменными баррикадами дозорные со вспотевшими лицами всматривались в изничтоженную перед Куанти площадь. Не ошибкой будет сказать, что он являлся сильнейшим пиратом этой части со стороны флота Хаппо, один его голос размотал команду Чёрных Чаек хлеще, чем залп каких-нибудь корабельных пушек.

— Превосходно, — вытащив себя из кармана, рядом с большим медведе подобным мужчиной появилась стройная женщина. Она посмотрела на других капитанов и бросила. — Разберитесь наконец с остальными, а я займусь погрузкой кораблей в свой инвентарь. Надо перебраться быстрее, пока Бог Леса не отбил наши территории. И где этот уродец?

Ужаснувшиеся дозорные содрогнулись, когда Хатиман и Иллигер сделали к ним пару шагов. Стоящий за баррикадой Вице-Адмирал Гарольд напрягся, никакая воля вооружения не сможет помочь против двух таких противников, а мысля, что придётся жертвовать своими людьми, чтобы выполнить приказ, заставила сжать зубы. Но тут он обернулся в сторону шрамированных людей с натурально бандитскими лицами, но в полноценной форме дозора.

— Простите, Цуру, я пущу в бой бывших пиратов.

Многие местные базы формировались из отрядов, сердца которых сумела очистить Вице-Адмирал Цуру. Пираты, уже владеющие боевыми способностями и умеющие яростно драться, становились превосходными матросами, со всего одной-единственной слабостью — добротой.

— Гарольд, вы не можете отправить их на убой, они ведь полные пацифисты! — со сжавшимися зрачками заявил помощник. Люди, попавшие под действие силы Цуру больше не любили причинять вред людям, они спокойно заводили отношения с местными, ходили по питомникам и становились полноценной частью местной экосистемы.

Многие женщины выбирали себе пару именно среди них, так как более добрых и понимающих людей найти было трудно. Но в некоторых случаях они всё же могли пустить в бой кулаки. Если того требует дозор.

— Простите, парни. Пускай лучше гибнут они, чем мой отряд, — мужчина с бакенбардами тяжело посмотрел на перекаченные машины смерти, взгляды которых выражали детское переживание. — В бой!

Содрогнувшись, пацифисты с недовольством взялись за оружие, но с гордо поднятыми спинами вышли из укрытий, вступив в бой с двумя капитанами Куанти.

Смотрящие на всё это члены флота громко загудели. В военном кличе зажгли фитиля на корабельных пушках и принялись с кровожадными лицами обстреливать и так израненный сражениями остров; дозорые падали от взрывов и обломков. Наводчики отдавали приказы, когда требовалось сконцентрировать обстрел на защищенных позициях, на что дозор был вынужден отвечать своими действиями.

Вынося из укрытый оружие с очень большой поражающей способностью, натурально бомбардировали флот ответным залпом, а промахивающиеся ядра будоражили море и заставляли бедных морских королей отплывать как можно дальше. Редкие умелые мечники защищали свои группы мастерством, а Вице-Адмиралл Гарольд даже принимал на своё тело главные орудия пиратов. Но сражаться с двумя никому так и не удавалось.

— Именно потому, что я изменился — мне не жалко погибнуть за своих друзей! — выкрикнули некоторые из них, пока прячущиеся дозорные сжимали кулаки.

Большой проблемой силы Цуру была в том, что людей, умеющих пользоваться волей подчинить было очень непросто и могло вообще не сработать на пользователе королевской воли. Лишь подавив волю противника, можно обойти это ограничение, но Цуру была не самым сильным бойцом, безусловно одним из самых полезных, но участвовать в битвах такого масштаба лично — не любила.

— Слушай, а мне и правда нравится твой голос, — но каждый дозорный резко увидела ещё одного ужасного представителя пиратского рода. Это был появившийся опять на поле боя Отшельник, державший свои ручки в карманах и смотрящий на холодно выглядящего Куанти с очевидным высокомерием. Он даже казался выше самого командира, хотя пару минут назад, это можно сказать точно, был на несколько голов ниже. — Грубый мужской голос является одним из важнейших лидерских качеств, я подумывал стать похожим на тебя, чтобы занять капитанское место в своей команде, но не получилось.

— Потому что ты вторичность, — с рыком ответил Куанти.

— Просто наша команда на такую голову выше твоей, что и требования к капитанскому месту иные, — он заставил Куанти прищуриться, набрать в лёгкие воздуха и приготовиться к рыку только для того, чтобы в один с ним момент выпустить из глотки разрушительный вопль.

Две звуковые волны встретились друг с другом и разорвали на части землю между собой, атаки ушли по сторонам и во мгновение ока сокрушили несколько кораблей, попросту взорвав внешнюю обшивку. Резонировавший шум раздался на весь Сабаоди, пока стоящие совсем недалеко дозорные попадали с кровоточащими ушами.

— Чайки сражаются на нашей стороне. Они хорошие! — на ногах остались только сильнейшие дозорные, бывшие пираты и капитаны собственных команд.

Пускай идущий от Гэрри звук был слабее, но его тело нисколько не страдало под звуковой волной. Он поглощал совершенно всю энергию, которую принимало его тело, а когда они оба в один момент заткнулись из-за охрипшего горла, улитка прыгнула вперёд и с ударом своего кулака высвободила десятикратную мощь всей накопленной энергии. Тело Куанти мгновенно пронзило воздух и собственный флот, пробив не меньше пяти кораблей и сумев не упасть в море лишь благодаря своевременно появившейся Покет.

Рукава Гэрри были взорваны от высвобожденной силы. Руки полыхали и буквально испаряли всю влагу с себя, но несмотря на боль, которую ощутило его тело от сильнейшей в арсенале ракуши отклона, он надменно оторвался от земли, а его голос все люди услышали внутри собственных мыслей.

— Упадите, — один раз сказал он вслух, но каждый ощутил, как в мыслях это слово повторялось раз за разом, накладываясь друг на друга и заставляя болеть саму голову. Пираты схватились за уши сильнее, чем от звуковых волн своего капитана, у многих изо рта сразу же пошла пена, будто организм попросту перегружался. Ещё хуже ситуация стала, когда он махнул руками и заставил людей слышать мысли друг друга, что приводило к усилению эффекта и вырубало всех штабелями. Словно склизкие щупальца Гэрри проникали всем в мозг.

Лишь появившийся перед ним мужчина с двумя катанами в руках попытался оборвать этот шум и его жизнь. Хатиман занёс вибрирующие лезвия, сконденсировал на кромке лезвия воду и пронзил воздух, выражая взглядом осознание, что с врагом уже должно быть покончено.

Со свистом клинок крайне легко отрезали выставленные в качестве защиты когти и оказались перед самой шеей.

— Знаешь, за что я люблю мастеров? Они идеально знают свою технику и понимают, как ей противостоять, — но Гэрри с усмешкой отлетел лишь на пару сантиметров, и длина клика уже не сумел его достать. Хатиман раскрыл в удивлении глаза, и противник перед ним щёлкнул пальцами. В следующий момент из-за его плеча выпорхнула Маргарин с окровавленным телом. Она оперлась на плечо напарника, замахнулась своим кулаком и ударила по воздуху, вторив технике Хатимана.

В следующий момент сконденсировавшиеся капли образовали ударную волну, может, не такую сильную из-за нехватки вибраций, но само пространство как будто взорвалось вспышкой молнии, а идеальный проводник пронзил тело мастера боевых искусств и заставил содрогнуться.

— Ты тоже? — он пробуксировал на земле и схватился за обожжённый живот. Сама голова пошла кругом от перегоревших клеток. — Хотя это совсем не тот уровень мастерства, которым владею я.

— Твои удары и правда больнее, но я сосредоточена совсем на другом, — Маргарин прижалась к земле и засветилась. В следующий момент появилась над противником и занеся руку, вбила его в землю, не касаясь тела. По парню сразу прошли разряды тока, его кровь начала как будто закипать, но он поразительно ловко выпрыгнул из дыры, ударил в сторону Маргарин и та мгновенно скривилась. Разница в силе была заметна невооружённым глазом. Каждое касание Хатимана взрывало саму плоть и мышцы, а девушка всего лишь выжигала нервы.

— У кого ты училась? — заинтересовался Хатиман во время обмена ударами. — Я долгое время путешествовал с рыболюдьми и оттачивал вместе с ними всевозможные практики, доведя свой опыт до предела человеческих возможностей. Дальше, в силу генов, уже просто невозможность развиваться.

Он резко увидел несущийся в лицо кулак. В последнюю секунду с трудом увернулся и вбил ладонь в подбородок дамы — воля вооружения позволила ей мгновенно защититься, но её сознание начало давать сбой.

— У меня нет учителей, — девушка протёрла кровоточащий нос и размазала жидкость по щеке. — Один раз на меня напали рыболюди, после чего я их вырезала, запоминая их приёмы. А потом нашла их поселение и от него тоже избавилась. От женщин, стариков и детей, чтобы не выросла никакая падла.

Парень остановился с раскрытыми глазами.

— Несколько лет назад недалеко от Калм Белта кто-то вырезал целый город мастеров боевых искусств. За пару дней до этого была уничтожена деревня рыболюдей, которые умели пользоваться рыбо карате. Вековые традиции пали под руками какого-то безумного психопата.

— Было дело, — холодно ответила дама, заставив мужчину сжать зубы. — Я посчитала весёлым прийти туда и бросить вызов всем, кому только можно.

Девушка положила руку на свой клинок, и в момент, когда перед ней блеснуло лезвие противника, отразила его и исторгла слеши в виде сжатой воды, которые оказывались на порядок опаснее любого ветра. Катаны Хатимана попросту взорвались у него в руках, а появившийся на груди гигантский шрам заставил сжать от боли зубы. Атака пошла и дальше, просто забавы ради уничтожив с десяток Галеонов флота и обрушив в море всех пиратов.

Плавающие в чистой воде рыбы быстро начали действовать и, вырываясь, поедали трепещущиеся цели. И если для защиты от остальных атак мгновенно появлялась девушка в белом плаще, поглощая в карманы атаки противника, то сейчас прийти на помощь она не могла. Лишь Иллигер сумел помочь напарнику. Напал со спины из своей невидимости, но с застывшим лицом посмотрел на окровавленный кулак.

— Разбил о её броню? — он даже не получил удар от девушки, а повредил собственный доспех. Множество нововведений, созданные при помощи науки и воплощенные в экзокостюме благодаря силе фрукта, ломались один за другим из-за странных коротких замыканий. А в следующий момент его голову сшибла всего одна пуля, отбросив аккурат в море. Попав в воду с яростными монстрами, он широко раскрыл глаза и уставился на стоящего на берегу противника. Ферум холодно смотрел на него сверху вниз и не обращал внимания на поедаемых заживо пиратов.

— Ответ на вопрос — почему я вступил в команду к пиратам, в том, что я избирателен. Это моя месть за тот факт, что вы мешали мне проводить исследования, ведь что вы там говорили? Флоту Хаппо нужна не наука, а оружие?

— В этом твоя проблема! — яростно запричитал Иллигер, и, к удивлению бывшего напарника, его костюм начал раздуваться. Доступа тела к воде не было никакого, костюм был непромокаем, а потому проявленные фруктовиком способности продолжали работать. Иллигер ударил ладонью по воде и выпустил гигантскую волну, которая накрыла собой весь берег, каждого пирата и дозорного должно было попросту смыть, но в гигантском цунами оказалась брешь. Лазерный луч пролетел через воду и покрыл целиком Иллигера.

Стоящий на берегу парень сформировал на месте руки миниатюрную версию пушки с башни своего замка, но работающую не на разгоне одного снаряда, а на преобразовании электромагнитных волн в разрушительный световой луч.

Корабли флота начали детонировать один за другим, и так прорядевшие ряды стали окончательно разбиты благодаря потоковому лучу, прошедшему по каждому кораблю. Все пять тысяч пиратов и пятьдесят кораблей были либо уже разбиты или вот-вот пойдут на дно в желудках морских королей.

— Охренеть, так эту штуку можно было создать и без пробуждения? — с тихим стуком я вернулся наконец обратно из сороковой рощи, куда отбросило наши тела, вытирая хлещущею из носа и других отверстий кровь. Атака Куанти сильно ударила по всем нам, и главной причиной тому служили вибрации, ударные волны, для противостояния которым нужно было не просто подготовить тело, но и разработать какую-нибудь особую технику. Ибо воля противостояла им очень плохо.

Но мои мысли полностью сместил на себя лазер Ферума, который в каноне являлся высшей боевой способностью Кида. Ничего лучше, чем это — он создать не мог. Ну а для члена моей команды это даже не половина проявленного потенциала. Все в шоке смотрели на это оружие, и даже вернувшийся на берег Куанти искренне поразился. Судна, которые должны были стать поддержкой в его плавании, были целиком разбиты, он с гневом сжал свои скулы и только было открыл рот в сторону собравшихся в одном месте пиратов чёрных чаек, как я пульнул сжатую волну воздуха в его спину.

— И где же пятый, когда он так нужен? — гневно прошептал Куанти, отшатнувшись. — …Зачем? — спросил он искренне расстроено, повернувшись в мою сторону. — Моя семья сотрудничала с твоей командой и ни разу не заставила пожалеть об этом. Ты просто решил оборвать отличные связи и превосходную репутацию, за которую мог бы даже вступить в семью. Я просто… не понимаю.

— Знаешь, я просто не смог побороть отвращение, — протянул я с равнодушной улыбкой. — Долго терпел, чтобы пользоваться вами, но желание перебить всех вас оказалось сильнее. Представь себе паука, который жил в моей комнате, поедал мух и был мне полезен. А потом я просто купил липучку и понял, что могу избавиться от него без малейшего сожаления. Вот так и ты — стал просто лишним. С командой я нападу на любой обменный пункт твоей семьи и заберу всё, что захочу.

— Тогда вся семья в первую же очередь объявит тебя целью для охоты, Циньцзяо разорвёт твою команду на части и выставит на всеобщее обозрение в качестве предупреждения. Ты не осознаёшь, насколько мы страшны в гневе, ты и представить не можешь силу моих братьев. И будет лучше, если я лично предоставлю им твою голову, — Куанти открыл рот, но в следующий же момент мой кулак влетел в его грудь и оставил огромный отпечаток.

Мужчина закашлялся и отступил назад.

— А как сильно ты будешь кричать, если не сможешь вздохнуть? — я принял на руки вибрирующий кулак, который в секунду разбил мою костяную броню, но как только он опять попытался сделать вздох, направил в его рот палец и на этот раз вместо пучка сжатого ветра отправил маленькую косточку. Она не сумела попасть прямо в рот и пролетела мимо, но образовывала поле притяжения, которое всосало воздух. Его лицо начало краснеть.

Я стоял как скала, наблюдая за тем, как не такой уж страшный противник, не владеющий ни одним типом воли, теряет свои силы.

Сначала он бил при помощи своего боевого стиля, и пускай удары были сильны, но мастерство без своего фрукта не доходило до того же Хатимана.

Увидев очередную не то чтобы быструю атаку, я вонзил кость своего клинка ему в предплечье и разорвал на руках связки. Изо рта, несмотря на практическую нехватку кислорода, всё равно вышел истошный вопль, который, подобно крику Баньши, разрывал барабанные перепонки и заставлял бежать даже морских королей в море, да и по самой воде он пускал большие волны. Но я вовремя просунул острую кость ему в рот и, совершив лёгкое движение, ампутировал язычок, порезал на две части щеки и заставил, в конце концов, припасть на колени.

Так, Куанти лишился самого страшного оружия в этой части моря. Мы же с командой стали полными победителями битвы, все остальные капитаны долго уже не продержались. Хатиман проиграл в битве боевых искусств и рухнул с полностью выжженными нервами, Иллигер практически потонул в море, расщеплённый в кусок мяса. Его в полуживом состоянии ради интереса вытащил Ферум, чтобы осмотреть костюм. Лишь девушка по имени Покет сопротивлялась долго и сильно, поглощая каждую атаку, которая только к ней приближалась.

Но Гэрри удалось выжечь ей мозги, пока Ягнёнок забивал её тело при помощи своих монстров. Так, Архипелаг стал нашей зоной победы, и смотрящие со стороны дозорные, содрогались от понимания, что мы сами не сильно ослабли в такой битве, и могли сотворить тут что только придёт в голову, и ни у кого не будет никакой возможности этому противостоять.

— Я искренне хотела начать ныть о том, что все деньги, которые могли храниться на кораблях, теперь попадали на дно, но храни тебя морской дьявол, твой фрукт действительно лучший! — Маргарин с улыбкой стояла около подвешенной на металлическом столбе Покет, и, держа в руках деревянную палку, била девушку по разным частям тела. Сила была такой, что палка вечно трескалась, так что Маргарин без зазрений совести брала новые и продолжала, а в ответ владелица фрукта инвентаря исторгала из карманов разные вещи, начиная от оружий и заканчивая сундуками с золотом.

Ягнёнок всё это весело собирал, а я сидел на полу-мертвом теле Куанти, пока по праву от меня руку стоял Элизар Ферум и всё на это смотрел.

Я же с прищуром сосредоточился на панели с информацией:

«Вы получили десятый уровень.

На 10-м уровне вы достигли высшего уровня внутренней гармонии, и теперь можете сосредотачиваться на своём теле и духе с необычайной скоростью и точностью.

Невозмутимость: Теперь воля питает вашу выносливость, вы стали настолько стабильными, что больше не испытываете усталости от физических нагрузок и не теряете эффективности, даже если находитесь в условиях длительных боевых действий. Кроме того, отказ от еды и питья не даёт вам уровней истощения».

— “Выглядит как что-то не очень интересное, но тем не менее смертельно необходимое в новом свете. В том месте, где битвы буквально могут длиться на протяжении недели без перерыва, это лучшая способность”.

— Эй, Кронен, пошли ограбим ещё и базу дозора? Уверена, у них тоже должно быть немало деньжат в тайниках, может, даже какой интересный конфискат найдём, — разбив десятую по счёту палку, Маргарин повернулась ко мне. Висящая же перед ней девушка была полностью покрыта кровоподтёками и смотрели на мир с гематомами вместо глаз.

— Чёрт возьми, — причитали в это время находящиеся в паре сотнях метрах дозорные. Они с содроганием думали о том, будут ли пираты на них нападать, и при всём этом каждые пару секунд делали дозвоны в штаб-квартиру. К их сожалению, кто-то блокировал связь.

— Чёрные Чайки могут сотворить сейчас с островом всё, что им взбредёт в голову, — помощник Вице-Адмирала был на взводе. Но Гарольд стоял с холодным лицом и пытался полностью держать себя в руках. С выдохом вышел из своего отряда и двинулся вперёд. Отряд мгновенно окликнул его и попытался остановить, кто-то хватал за руки, но он отмахивался от них своей великой силой.

Встав перед нашим отрядом, вспотел под взглядами моей команды, но сосредоточился именно на мне.

— Чайка Кронен, я никогда никого не умолял, но могу ли я попросить не уничтожать нашу базу? Мы можем выдать тебе деньги, которые там находятся, но не разрушай надежду простых людей на возможное будущее, ты уничтожить их веру в безопасность.

Ферум незаметно кинул взгляд на меня и прищурился.

— За кого ты меня принимаешь? — я свёл брови и заставил его сглотнуть. Дозорные и бывшие пираты за его спиной приготовились выступить за своего начальника в последнем бою. — Насколько мне известно, сейчас ваша база не вытворяет никаких незаконных действий. Если бы вы торговали рабами или пропускали других пиратов за деньги, то будьте уверены, ваша база уже бы через секунду направлялась к городу рыболюдей, — я посмотрел на Гэрри и, увидев с его стороны отрицательное покачивание, улыбнулся. — Но вы добросовестно выполняете свою работу и делаете из пиратов добросовестных граждан. Я не позволю команде на вас напасть.

— Эм... правда?

— “Но я был бы не против, если Цуру очистит сердца моей команды и лишит меня необходимости вечно их бояться. Жаль, что эти фрики сами на подобное не пойдут и скорее объединяться против меня из-за такого,” — я с улыбкой посмотрел на почти припавшего к земле Вице-Адмирала, но тут ощутил подталкивание своего стула.

Уродец Куанти мешал сидеть на нём и посмел елозить. Я уже было занёс руку, что вбить позвоночник ему в глотку, как Гэрри подал удивлённый голос.

— Он надеется, что за ним придёт пятый капитан и поможет сбежать, — удивила нас всех улитка, и мы застыли.

— Пятый? — даже Вице-Адмирал искренне заморгал. — У них нет пятого, флот Куанти вечно передвигался только с тремя, а недавно появился четвёртый в лице Иллигера, — Ферум посмотрел на бывшего однокурсника.

— Пять тысяч человек, пятьдесят кораблей. Каждый капитан управляет своей тысячью, конечно же, должен быть пятый, который будет контролировать всю эту свору, — продолжил Гэрри, читая мысли противников. — Просто он выполняет роль шпиона на этом острове, и многие члены его команды уже даже не знают, как этот шпион выглядит.

Я лишь на мгновение призадумался в попытке о ком-то подумать. Вполне возможно, что этого человека уже завербовала Цуру, либо он так и остаётся под прикрытием. А, быть может, мы не так давно все с ним виделись.

Тут из горизонта опять раздался смачный шлёпок ударной волны и послышался звук ломающихся улиц. В стремительном порыве из и так разрушенного дома, проломив стену, вылетела Цуру, защищающая свои руки волевой бронёй для защиты от большого, почти кубического кулака, растягивающегося из тела всё того же зелёного монстра.

Цуру с грохотом приземлилась между мной и дозорными, и выдохнув, медленно осмотрелась по сторонам. Стоящий же на уровне разрушенных домов мужчина, он же пользователи логии болота, удивлённо проморгался от вставшей сцены.

— Морадор! — выкрикнула связанная Покет. — Помогай!

Все пираты мгновенно сосредоточились на нём в огромной надежде, избитые и полудохлые мгновенно оживились и заелозили. Куанти подо мной, услышав имя пятого капитана, даже заимел силы чуточку привстать.

И что дозорные, что мы, с опаской на него посмотрели, но… парень так и остался держаться на месте, и увидев, что тут произошло, выдохнул и потёр голову.

— Неприятно как-то всё вышло. Мда, навряд ли я тут что-то сделаю, — его команда мгновенно застыла. У Покет будто вырвали душу, она чуточку приоткрыла покрытыми синяками глаза. — Что, если я скажу — нет?

— Ты… Что это значит? Ты должен был выполнить свои обязанности — пока я перемещаю корабли, ты должен погрузить всех членов флота. Из-за твоей задержки мы все оказались в такой ситуации. — еле выдавила из себя женщина.

— Прости, я устал, — он невинно и даже весело помахал перед собой рукой. — Пускай мой фрукт и имеет такое же бесконечное внутреннее хранилище, как и у тебя, но я всё же буду получше. А чем мы занимаемся, если являемся лучше других? Сбрасываем всю ответственность. Вот ты и поплатилась, а я, пожалуй, пойду отсюда. Прощайте Цуру, был очень не рад с вами познакомиться. И вам, господа Чёрные Чайки, покеда. Мне тут вообще не место.

— А ведь я догадывалась, что ты связан с Куанти, — прошипела Цуру, держа всех нас во внимании. — Болото Морадор, действующий, как профессиональный вор. Ты проник на нашу базу ровно в тот момент, когда флот подобрался к Архипелагу, чтобы забрать все конфискованные вещи. Я давно за тобой присматриваю и догадывалась, что ты на такое способен.

— Нет-нет, я не с ними, — вертливо сделал шаг назад. — Разбирайтесь тут, а я пойду.

— Стоять, — сказал я, из-за чего пират сразу выругался себе под нос, напряг плечи и с кривой улыбкой повернулся на меня.

— Хах, да я не могу вспомнить более дерзкого пирата, с настолько нахальным поведением за всё последнее время. Хотя нет, одно вспомнить все же могу — Рокса. — усмехнулась Цуру моему королевскому поведению. Осмотрела максимально развязную команду, которая вела себя натурально, как бандиты, и присмотрелась к Феруму, который один стоял с максимально серьёзным лицом и грамотно оценивал ситуацию, да и вообще выглядел, как моя правая рука. — Что ты задумал, Чайка?

— Просто решаю, как поступать дальше. В конце концов, должен же победитель обозначить исход, — снисходительно ответил ей. Сказать что-либо в ответ было нечего, ситуация была совсем не на стороне дозора. — Так что, Морадор, что ты должен был делать для Куанти?

— Совсем ничего, мистер Чайка, — и невинно так улыбнулся, как дурачок. — Укради то, подслушай это.

— Я не шучу, — холодно ответил на такой высер. — Отвечай.

— Тц... Мы с Покет были первыми членами команды Куанти, могли незаметно перемещать любое количество кораблей с места на место. Но, как я уже сказал, мои способности превосходят простой инвентарь Покет, — не видя возможности быстро сбежать, смиренно пояснил. — У неё есть ограничение, не позволяющее поглощать никого, кроме себя и неживых существ, а я могу поглотить кого угодно, если, конечно, он не будет пользоваться волей. Но по времени это дольше.

— И как же работает твоё внутреннее пространство? — заинтересовался Гэрри. Болото Морадор кажется понял, что тут нечисто. Только у него промелькнула мысль развернуться и убежать, как Гэрри оказался рядом с ним и угрожающе прошептал. — Я хочу знать.

— Ну, как бы… как и с Покет, все вещи, попадающие в моё внутренне, пространство входят в стазис и любые процессы внутри останавливаются. При всём этом я могу задушить внутри себя какого-нибудь человека, если захочу. Прямо как теб...

Морадор не успел даже шелохнуться, как Гэрри вбил голову голову в землю. Я удивленно моргнул. Опустил взгляд и посмотрел на кулак улитки — вокруг него была чёрная броня. Он уже овладел волей.

— “Понятно, чего Гэрри так заинтересован. Я немного сравнивал его с фруктом Катакури, который преобразовывал свой моти для разрушительных атак, но в нём также есть что-то от логии тьмы. Бесконечное внутреннее пространство, которое может хранить сколько угодно припасов… именно такого нам, как будто не хватает, чтобы исполнить мечту Гэрри и расширить флот на ещё несколько улиток. Просто негде хранить столько еды”.

Захотелось рискнуть, и я спросил.

— Не хочешь вступить в нашу команду? — я спросил достаточно добро, на что упавший на землю парень просто в шоке посмотрел на Гэрри, будто поражаясь навыкам, на что улитка лишь усмехалась, в очередной раз доказывая, что мы на порядок сильнее этого флота Хаппо. Он сглотнул, изучил сидящего подомной Куанти, избитую в мясо Покет и других, и уж явно не знал какое решение принять. Он боялся.

— А можно отказаться?

И тут передо мной выскочила плашка.

«Рекрутирование Болота Морадора(второй псевдоним — Морадёр) требует 850 очкова капитанского престижа. Этот персонаж, как и большинство пользователей логии, очень высокомерен, но так же очень хитёр. Благодаря своему безразмерному внутреннему пространству он может хранить бесчисленное количество вещей, что дополняется его немалой силой. Он сможет идеально выполнять роль Бондаря».

— “То есть будет отвечать за сохранность припасов внутри себя. Видно, что Гэрри и правда нужен этот человек, ну и пользователя логии и правда было бы неплохо иметь в команде,” — несмотря на цену, которая была задрана выше, чем за Ферума, я был согласен. Сказал вновь:

— Ты будешь получать такую же долю от выполнений миссий со мной, как и остальные члены команды. Ну и конечно же, я не позволю Цуру и другим дозорным тебя схватить, — заявил я, как факт того, что он уже член моей команде.

— Ты не посмеешь так нас опозорить, — процедила Цуру.

— Уже, — пожал плечами, после чего увидел ухмылку на лице парня. Он думал не сильно долго, да и вариантов оставалось немного. Я уже потратил очки, так что он увидел во мне такой авторитет, который затмил любое другое существо.

— Если вы одолели Куанти, то навряд ли я встречу в этой части моря команду солиднее вашей, — не обращая внимание на дышавшего под ухо Гэрри, он с опаской ушёл от него и остановился неподалёку. Когда встал рядом, Покет громко закричала:

— Как ты сможешь доверять такому предателю? Он переобуется насчёт твоей команды в считанное мгновение или вообще перестанет выполнять свои обязанности, как поступил с нами, — девушка заткнулась и скривилась, когда Маргарин сломала о её голову очередную палку. Но на этот раз палка была покрыта волей вооружения. Снова посыпалось золото, которое Морадор сам поглотил в своё пространство, переживая, что его поколотят таким же образом.

— В отличие от вас, я слежу за поведением членов своей команды и не даю им расслабиться или дать усомниться в своём капитанстве, — неспешно поднялся на ноги и поправил воротничок. — Как и сказал Ферум, это лишь подтверждает насколько никчёмны вы.

Перед глазами же, в качестве подтверждения его верности, всплыл лист персонажа. Вот только первое же, что меня удивила, так это приписка к расе данного персонажа. А повернувшись медленно у Морадору, увидел, как парень принимал более-менее человеческий облик, кожа уже не была такой зелёной, но уши продолжали собираться в трубочку. А на шее появились жабры.

— Эй, а неужели ты…

— Хм?

Раса — Рыбочеловек(Жаба)

Любимая еда: ?

Нелюбимая еда: ?

Мировозрение(Хаотично-нейтральный)

(Ваш показатель Ловкости увеличивается на 2, а сила на 1.

При нахождении в воде дополнительные +2 к Ловкости)

Роль в команде: Бондарь

(Экономия ресурсов:

Бондарь может сокращать расходы припасов, позволяя экипажу дольше обходиться меньшим количеством еды и воды.

Контроль качества: Обладает навыками, позволяющими обнаруживать испорченные или опасные продукты, предотвращая пищевые отравления и защищая команду.

Спасение припасов: В случае повреждения или аварии на корабле, бондарь может спасти большую часть продовольствия, чтобы экипаж смог продолжить путь, имея запасы.)

Уровень: 8

Сила — 18+1 от расы

Телосложение — 15

Ловкость — 17+4 от расы

Интеллект — ?

Мудрость — ?

Харизма — ?

Черта:

1 ур — Родное болото(Вы рыбочеловек, который не может плавать в воде из-за дьявольского фрукта, поэтому научились заменять её своим болотом. Ваше тело всегда свежее и обладает пиковой силой, даже если вы находитесь в максимально засушливом климате)

4 ур — Любимая стихия(Болото) (Ваше глубокое владение болотом усиливает мощь каждой атаки, делая их особенно трудными для блокировки или уклонения, вы также теперь можете контролировать плотность своей стихии)

6 ур — Захват(Вы стали мастером уловок и рукопашного боя, овладев техниками самообороны и захвата. Вы можете схватить своим болотом даже человека, владеющего волей, и не выпускать его до последнего. Вы получаете бонус в атаке против захваченных противников)

8 ур - Мобильность Логии(Позволяет уходить от удара противника после нанесения удара ближнего боя, не вызывая ответного удара. Ваше мастерство на таком уровне, что вы инстинктивно превращаетесь в элемент, если в вашу сторону несётся какой-то удар)

Класс: Громила

Рыболюди занимаются либо боевыми искусствами, чтобы контролировать воду, либо полагаются на высокую природную силу, чтобы пробивать гигантские препятствия. Вы вложили время и силы в последнее, благодаря чему пускай и не элегантно, но можете крушить большие колоны или каменные плиты простейшими ударами.

Подкласс: Морской Король.

Этот стиль драки лучше всего можно описать как жестокий стиль, имитирующий гордость и мощь Морского Короля. В этом стиле используется смесь ударов без оружия в водной среде. Пользователи стиля — свирепые бойцы, но могут сражаться исключительно в воде и нигде больше. Но в ответ на это получают огромное преимущество — эффект от всех боевых техник становится в два раза сильнее.

Дьявольский фрукт — Нума-Нума но Ми.

Во-первых, меня немного удивило, что базовая информация уже предоставляла мне больше, чем раньше, и, видимо, причиной тому тот факт, что я начал намного лучше оценивать силу оппонента, мне было достаточно недолгого наблюдения, чтобы понять общие примеры.

Во-вторых — у него была бешенная синергия. Как рыбочеловек он полностью завязан на воде, сам стиль обязывал сражаться только в жидкостях, но черта, полученная при помощи фрукта, переворачивала всё с верх на голову. И оно заметно, его, вероятно, не самые мощные атаки против чудовищно быстрой Цуру сами по себе были невероятно разрушительны. А ему приходилось сдерживаться, так как она естественный противник для такого грязного существа.

Ну и в-третьих, уже личная догадка, это его роль внутри команды. Три задачи, которые я мог ему дать, можно было использовать шире, чем кажется, но заявлять не спешил, это всё надо было проверять. Ну а пока, радуясь получению нового члена команды, решил закончить на этом нахождение на острове.

Пиратов я решил оставить дозорным, но только после того, как мы убедились, что Покет отдала нам все свои вещи из инвентаря, в общем у неё там было под четыреста миллионов, что при разделении на каждого члена команды обошлось в не такую уж большую сумму. Цуру сумеет наказать их сильнее, путём промывания мозгов и подчинения сможет использовать некоторых из них для работы, и защиты от других пиратов, ну а кого-то, кто уже бесполезен, вроде Куанти, просто казнят.

Я махнул недовольной Цуру в прощании и пошёл быстро готовиться. Только один Ферум остался стоять посреди разбитой вражеской команды и тихонько улыбался. Словно радовался свершившейся мести. После чего присел на корточки перед Иллигером и поднял парня за волосы.

— Я много завидовал тому, как тебя восхваляют преподаватели, ты получил доступ ко всем их исследованиям, но в итоге оказалось, что ты был бездарем. Спасибо, я вижу, что переживал зря.

«Вы узнали Связи персонажа “Элизар Ферум”. Из-за успехов бывшего однокурсника у него были развит комплекс неполноценности, сдерживающий развитие персонажа. Преодолев его, Элизар открыл доступ к развитию воли».

— “И это тоже неожиданно. Ферум и правда не выглядел так, будто может претендовать хотя бы на волю вооружения, а про королевскую и говорить нечего. Но, быть может, сейчас всё поменяется”.

— Куда дальше, Капитан? — он подошёл ко мне с максимальной улыбкой. Во взгляде сквозила верность такого уровня, которую нельзя было увидеть ни в одном другом члене команды. Кажется, я нашёл кому дать место своей правой руки. В настолке она играла особую роль.

— В новый свет. Доставай наш транспорт с дерева и подводи к Ред Лайну. Мы поползём наверх.

***

Уплывшие с Архипелага Сабаоди Чайки, к удивлению Цуру, не стали покрывать свой “корабль” смолой и даже не искали себе никаких проводников. Люди, зарекомендовавшие себя, как сильнейшие пираты первой половины Гранд Лайна вообще не спускались под воду, а на глазах дозора добрались до гигантского материка под названием Ред Лайн, который ограничивал переход в новый свет подобно огромной стене, и при помощи улитки поползли наверх.

Между прочим, достаточно быстро, скорость заметно превосходила привычную скорость спуска на дно всех остальных кораблей.

— Они нас перехитрили, — скривилась Цуру, когда поняла, что связь вернулась, но использовать её было бессмысленно. — Мы бы могли перехватить их во время спуска к рыболюдям, но никого, кто стал бы преследовать их по Ред Лайну, у нас нет.

— Весьма кривой они выбрали маршрут. Видимо, чтобы не заползти прямо на Святую Землю к мировому правительству, — прищурился вспотевший Гарольд. На единственном в мире материке имела честь жить только одна цивилизация, один народ, и они не пускали никого к себе за очень редким исключением.

Но то был город, построенный на высоте в десять тысяч метров. А что находится за его пределами, никто даже не знал. Но у Чёрных Чаек, подобно птицам, которые могут летать, куда захотят, вскоре появится этот шанс.

Глава 24 - Эффект воли

Спокойно спящая на удобной тряпочке ден-ден муши медленно дёрнула окулярами. Прикреплённый к панцирю механизм связи завибрировал, улитка открыла уставшие глаза и с выдыханием загудела на всю округу, оповещая о звонке.

Сидящий за небольшим деревянным столиком человек немедленно вскочил и прошёл по внутреннему убранству палатки, размахивая плащом с надписью — справедливость. Белая рубашка с эмблемой дозора была немного расстёгнута на уровне бюста, позволяя вдыхать чутка разреженный воздух полной грудью. С таким тихим вздохом человек потянул тоненькую руку к ден-ден муши и снял трубку.

— Вице-Адмирал Сора, — серьёзным тоном представилась женщина с шикарными и длинными желтыми волосами.

— У тебя там всё в порядке?

Раздался в ответ серьёзный мужской голос, заставивший девушку оглянуться на небольшой зазор в палатке, через который было видно бродящих ученых, каждый из которых куда-то спешил. Было несложно догадаться куда. Недавно произошла очередная охота.

— Работа выполняется, как обычно, никто не пытается сбежать.

— Я спрашиваю не за объекты исследований. Но хорошо, что ты ещё ни с кем не пересеклась, так как от вышестоящих поступил приказ поднять тревогу и защищать лагерь от возможной опасности. Вполне может быть, что скоро рядом с тобой будет проходить противник.

— Что?! — девушка встала на носочки и свела вместе брови. — Кто в здравом уме будет нападать на нас тут, на Ред Лайне? Я думала, моей задачей будет следить за исследователями Джермы и в особенности — за Джаджем.

Она недовольно засопела в трубку, принявшись выражать полное негодование.

— Хватит вольностей, вопрос серьёзный, — слова говорящего сгустили атмосферу. — Совсем не гарант, что на базу исследований попытаются напасть, просто стало известно, что противник проходит по Ред Лайну. Кто знает, что пираты попытаются сотворить, если обнаружат исследования вымершей расы.

— …Я всего лишь возмущена тем фактом, что такие исследования проводятся не на святой земле, — сев на стульчик и сложив под грудью руки, проговорила Сора.

— Такова политика. Может, только редкие тенрьюбито, вроде Донкихот Хоминга, могли бы помочь такому сброду продержаться в Мариджоа, но они не поддержат… охоту, а, следовательно, и исследования расы богов, — эти слова заставили Сору нахмуриться. — В любом случае займись наконец делом. И не груби Джаджу.

— …Так точно, — сложив трубку, она недовольно вышла из палатки и уставилась в сторону собирающихся ученых, которые окружили клетки с чернокожими людьми, из спин которых возвышались большие чёрные крылья, а на уровне затылка горел сильный источник пламени. Недавний результат охоты правительства. А рядом стояли небесные рыцари, доставившие сами результаты. — “Охота”, как же. Называй вещи своими именами, дубина, это не что иное, как геноцид.

***

Забавное строение замка было в том, что даже при полном развороте всех комнат на девяносто градусов, он до сих пор оставался функциональным — коридоры продолжали идеально работать, а комнаты могли разворачиваться благодаря отдельному рычажку. Коротко говоря, пускай даже улитка ползла вверх, мы могли продолжать спокойно здесь передвигаться.

Проходя сквозь перевёрнутые коридоры и смотря в окна с высоты по меньшей мере девяти тысяч метров, я взволнованно набрал воздуха в свою грудь. На такой высоте сильно недоставало кислорода, что сказалось на скорости передвижения корабельной ден-ден муши, так как ей требовалось адаптация. А мне и команде надо было просто переждать, чтобы научиться существовать в такой среде и полностью привыкнуть. Хотя сердце продолжало стучать из-за небольшого волнения.

Дело в том, что даже на такой гигантской высоте Гэрри уловил какой-то сигнал ден-ден муши — тот был так далеко, что перехватить и подслушать его никак не смог, но достаточно близко, чтобы заметить телепатические волны. И это напрягало.

Я был уже на том уровне, когда сам уровень противников мог достигать абсурдности, рамок не городов, а королевств. И это совсем не означало, что я не встречу кого посильнее, так как Новый свет сочетал в себе всех, от простачков, соответствующих пятым уровням, так и легендам с двадцатым. А раз так, нужно было, наконец, привести свою команду в божеский вид и сделать её стабильнее.

— Йо, Ферум! — я с хлопком открыл дверь в комнату архитектора и заставил молодого красноглазого мужчину, работающего над своей любимой игрушечной птичкой, дрогнуть от испуга. — Как дела, какие успехи?

— Капитан, — взявшись за сердце, покачал головой. — Пока ничего особенного. Переосмысливаю технологии Иллигера, пытаюсь модернизировать уже созданные механизмы.

— О как. Неужели его технологии относятся к ветке робототехники? — я навис над парнем и попытался определить, каким гипотетическим подклассом владел бывший напарник Ферума. Тот, в свою очередь, задумался и кивнул.

— Многие его изобретения подходят под создание самоходного робота, но ограничения фрукта сильно ему мешали, — Ферум поднял птичку на своей руке и, подкрутив своим магнетизмом пару гаек, заставил её издать скрежет своих шестернёй. В следующий момент она начала удивлять — падающий на неё свет искажался и начал делать её прозрачной. На месте механизма осталось расплывчатое марево. Невидимость. Далеко не такое качественное, как у Иллигера, но сам факт. — Я научился отгибать электромагнитное излучение определённой волны, и что самое интересное…

Я почувствовал, как меня что-то кольнуло в затылок, после чего на голове показалась эта самая птичка. Пару раз гаркнула и, зацепившись на руке Элизара, сложилась в виде наруча.

— Теперь можно давать ей боевые задачи, так как в неё встроено немного вооружения. Ко всему прочему я могу сделать невидимым любой снаряд, который запускаю.

Продолжал удивлять и стоять с широкой улыбкой, будто ожидая похвалы. Я, оценивая, насколько же этот парень ради нас старается и как продолжает помогать мне с делами, решил отплатить сполна.

— Скажи, ты хочешь стать моим Старпомом?

Ферум застыл, медленно снимая веселую улыбку с лица. Вместо этого он просто стал вытягивать лицо и глаза, задав закономерный вопрос.

— Это шутка? — и посмотрел на меня несколько странно. — Я ведь не то чтобы долго в вашей команде.

— Остальные тоже. К тому же все они слишком метят на моё место, а я считаю, что место правой руки должен занимать человек, который будет одновременно крайне силён, и ко всему прочему не воспользуется каким-нибудь моментом слабости, чтобы быстро меня смести. Ты подходишь.

Элизар замолк на пару мгновений, пока не начал раскрывать широкую улыбку. Вскинув руки, воскликнул:

— С радостью! Я чувствую искреннее уважение к вам, как капитану, и тоже бы не хотел, чтобы на ваше место встал кто-то другой — иначе я не представляю, кто ещё будет сдерживать этих людей, — Ферум попросту воссиял, но заметив мой всё ещё пристальный взгляд, дополнил. — А что мне придётся делать?

— Держать этих безумцев в узде, — ответ резко сбил с него спесь и заставил замолкнуть. — Речь идёт именно о ситуациях на полях сражений, где они могут разгуляться и выйти из-под контроля. Я слегка не объективен в данных оценках, поэтому мне эта задача не подходит — я разрешаю выносить тебе наказания членам команды. Как понимаешь, именно поэтому Старпомом должен быть кто-то сильный.

Парня всего проняло и даже мускулом пошевелить больше не мог. А я посмотрел на всплывший текст:

«Дополнительная роль!

Вы сделали Элизар Ферума своим Старпомом, что означает, что в дополнении к задачам Архитектора он будет помогать вам управлять самой командой и выносить наказания членам команды в случае повинности.

Новый приказ:

Обучение молодых — возложите на Старпома обязанность наставить новеньких членов команды своим уставам и правилам. Расход очков престижа — опционально»

В этой роли было важно всё, и я наконец рад, что хоть кто-то был её удостоен. С наказаниями, конечно, всё было сложно, я не хотел, чтобы Ферум кого-то выгонял или даже убивал, но с каждым уровнем их заскоки будут расти, и я могу побить кого-то при прямом вызове на бой, но если кто-то начнёт вырезать жителей, намеренно сотрёт с лица земли город или более того, будет действовать против моей воли в той или иной ситуации, Ферум должен вписаться.

С обучением же и так понятно, наш новенький рыбочеловек пока вообще не знал, как себя вести, и его стоило правильно наставить, чем Ферум скоро и займётся. Но только после того, как мы обсудим немаловажную вещь.

Взяв с собой Ферума, мы вышли в коридор и пошли на место встречи. Улитка во время пути, наконец, сменила положение, оказавшись на самом Ред Лайне, а виды из окна предстали весьма необычные. Не было ни деревьев, ни рек, ни травы. Оно и понятно, никакое обычное растение не способно пробить породу этого материка. Да чего там, даже удары Маргарин, которая забавы ради попыталась вспахать область при помощи воли, ничего не давали — этот материал был абсолютно устойчив к обычным атакам.

И самое забавное, что путь этот должен занять по меньшей мере не один день — материк просто огромен. Именно потому, что тут не добыть еды, мы уже начали пользоваться фруктом Морадора, позволяющего хранить тонны припасов.

Когда собрались в зале, то все выглядели достаточно серьёзными. Минк сидел за столом и ел сладости, а вот новичок, который ещё не успел приобщиться к токсичному братству, топал в стороне ножкой и взволнованно всех осматривал. В особенности Гэрри.

— Пугаешь нашего новенького? — подойдя к столу и облокотившись, сразу с усмешкой посмотрел на дока. Тот был без своего шлема и отторгал внешностью всех остальных, вот у Морадор и случился разрыв шаблона. Так, мало того, что увидел уродливую рожу, его ещё запугивали слухами.

— Да я в жизни не поверю, что на Ред Лайне, за пределами Святой Земли, кто-то ещё живёт. Взгляните в окно сами и убедитесь, что здесь не может существовать жизнь — ваш Гэрри просто ошибся! — рыбочеловек выглядел достаточно напряжено.

— На глубине в десять тысяч метров тоже, как считают многие, никто не может жить, — в противовес его мнению, голос подала Маргарин. — Ходят легенды, что когда-то давно на Ред Лайне существовала цивилизация богов — бессмертных и чудовищно быстрых. Я ещё ни разу не видела подтверждения этим словам, но мы бы могли как минимум проверить, — мы все отклонили взгляды к Ягнёнку. Он не отвлекался от своих вкусняшек и как будто не заинтересовался уже и так вымершей цивилизацией.

— Гэрри, а что будет, если съесть шарики, которые ты обычно принимаешь для смены формы? — он катал по столу рамбл болы Гэрри и скучающе держал голову на руке. Подойдя к нему, Гэрри забрал все таблетки и спрятал мешочек с ними за пазуху.

— Зачем тебе узнавать? — пренебрежительно высказал Гэрри, и мы, в конце концов, обсудили стоит ли туда отправляться и проголосовали. Двое были против, новичок и Ягнёнок были либо незаинтересованы, либо просто не хотели рисковать возможностью нарваться на людей правительства. А четверо, включая меня, проголосовали — за.

СиДи не была допущена до голосования вовсе, никого её мнение не интересовало.

Улитка поменяла курс и, исторгая из панциря реактивную струю, неслась вперёд, как гоночный болид. Мы постепенно привыкали к разреженной атмосфере, и, проверив выхлоп наших сил на тренажёре, поняли, что такие условия нас ослабить не могут. Вскоре на горизонте взаправду показался некий лагерь.

— Выглядят как палатки каких-то исследователей натуралистов, — смотря в подзорную трубку, заявила Маргарин. — Навряд ли это раса богов, но и на людей, каким-либо образом связанных с правительством тоже непохожи.

Над головой нашей улитки летала чайка и громко каркала. Команда как будто не особо обращала на неё внимание и воспринимала, как должное — привыкаешь к присутствию таких существ, когда живёшь в море. Но учитывая, на какой высоте мы были… я поднял голову и махнул рукой Феруму.

— Сбей её.

Архитектор без промедления активировал браслет, который тут же превратился в механическую птицу. Взлетев с лёгким импульсом, стальная охотница оставила за собой электрический след и, стремительно пронзив воздух, подбила чайку в крыло. Машинная мощь взяла верх: искусственный ястреб поймал её в свои металлические когти и вернулся, доставляя "добычу".

— Чайка-шпион? Дозор изредка используют их, если есть кто-то, способный их приручить, — зажав испуганное существо с подбитым крылом в своих руках, я с интересом сосредоточился на лагере неизвестных. Наше приближение они заметили достаточно быстро, люди в непонятной форме разбежались по палаткам, в то время как одна-единственная женщина, удивлённо стоящая на границе лагеря, всматривалась в меня.

Дозорная. Судя по окружению и пустым клеткам в округе, они занимались чем-то очень важным. И Гэрри, раскрывший в немом удивлении свои глаза, уже было хлопнул меня по плечу, чтобы предупредить о чём0-то, но неизвестная дамочка оказалась быстрее. В сию секунду она появилась прямо передо мной, ступив на поручень балкона и наставила на мою голову навороченный пистолет.

— Отпусти Чики, — она была крайне разгневана и никакие шутки, очевидно принять была не готова.

Приподняв бровь, я взглянул на сжавшуюся в моих руках чайку и, немного подумав, протянул её даме. Команда замерла, удерживаемая моим спокойствием, — каждый понимал, что любое неосторожное движение может нарваться на оружие, заряженное волей настолько, что даже Гэрри напрягся, затаив дыхание. Склонившись над чайкой, она заметила подбитое крыло, из-за которого чайка едва держалась. Несколько секунд она смотрела на несчастное, стонущее животное, только для того, что потом убрать его за пазуху.

— Такое можно будет вылечить.

— Меня тоже осмотришь?

— Чёрная Чайка… — девушка нахмурилась, но палец на спусковом крючке больше не казался готовым сделать роковой миллиметровый ход. Её взгляд быстро пробежал по всем нам, словно прикидывая возможные исходы встречи. — Вам сюда нельзя, это запрещённая территория. За проникновение на Ред Лайн следует наказание.

В её словах ощущался холодный расчёт, будто она уже продумала, как быстро расправится с незваными гостями.

— Капитан, — Гэрри прошептал мне на ухо. — Она будет посильнее Куанти и тебя самого. Но думаю, одолеем, если соберемся вместе.

— “Крайне неприятная встреча. Видимо, вот противник, превосходящий мой десятый уровень, а если так, то остальных она развалит без оглядки. Вот совсем не хочется погибать, даже не попав во вторую половину. Возможно, применив навык убеждения, можно будет вырваться:”

— Невероятно! Что за поразительное создание, истинное чудо! — раздался восторженный голос из глубины лагеря.

На свет вышел мужчина с растрёпанными светлыми волосами и проницательными голубыми глазами, сияющими от неподдельного интереса. За ним следовали несколько стражников в массивной стальной броне, шагавшие почти в такт, держа копья наготове. Он остановился, удивлённо прищурившись на нашу улитку.

— Какая гигантская улитка! Неужели на ней вы пересекли весь Ред Лайн? Честно говоря, я тоже размышлял, как создать что-то подобное, чтобы не полагаться на разрешения правительства каждый раз, когда решу отправиться в путь. А вы, собственно, кто такие?

Девушка выругалась себ под нос и громко выдала:

— Винсмок Джадж, проваливай, не видишь, что здесь опасно?

— Что ты о себе возомнила, Сора? День, когда я подчинюсь твоим приказам, будет означать конец вселенной.

И тут я застыл, пока в голове сначала зажёгся фитиль, а потом произошёл миниатюрный взрыв. Быстро перебрасываясь взглядом между двумя представившимися персонажами, я сумел догадаться, перед кем оказался. Первый, человек с крайне правыми взглядами, член MADS и будущий монстр, истребляющий целые королевства своей армией киборгов и клонов. Но сейчас всего лишь худощавый сморчок без капли мышц в теле, с понурыми плечами и шеей, которая не выдерживала вес головы.

Вторая, судя по имени, дозорная Сора, воин морей, персонаж комиксов этого мира, который сражался против злобного королевства Джермы. Дозор использует его для пропаганды своих идеалов, но сейчас, как видно, это телохранитель сморчка.

Забавно только то, что в каноне также звали жену Джаджа. Смотря на двух буквально собачащихся и будто ненавидящих друг друга людей, я вообще не мог сказать, что это те персонажи, о которых я подумал. Мысли о жене Джаджа так вовсе казались выдумкой.

И вот что они могут тут делать? Посреди места, где некогда жили боги, с клетками в своём лагере? А их сторожат солдаты, сильно походящие на воинов правительства. Чем, в свою очередь, любило заниматься правительство с представителями других рас?

— “Кого там исследовал Джадж, чтобы создать своих сыновей? Каждый его отпрыск владеет непонятными, совсем нечеловеческими способностями, а тот же Санджи вовсе умеет управлять огнём, и принимая свои гены, становится на порядок прочнее. Сам Квин отмечал сходства сил Санджи с представителем расы богов — Лунарианцами”.

— Гэрри, — мой голос оборвал хаос и шум. — В лагере есть крылатые люди?

Сора и Джадж моментально вздрогнули. Рыцари в броне шагнули вперёд, как будто готовы к чему-то серьёзному. Моя улитка утвердительно кивнула, и сразу после этого два рыцаря, словно по сигналу, рванули ко мне с напитанными волей копьями, почти нацелив их мне в грудь. Сильные, быстрые и способные выполнять роль превосходных защитников — я быстро начал догадываться, что тут происходит и рефлекторно перехватил их наконечники. Отрастив из локтей костяные шипы, снёс острыми клинками головы. Хладнокровно и без сдерживания.

Их копья были использованы, чтобы заблокировать машинальный выстрел Соры — её глаза попросту расползлись по сторонам, когда она увидела смерть двух солдат. И тут же этим самым оружием отбросил её с балкона, вбив палки тупыми концами по её животу.

— По меньшей мере десять людей находятся без сознания и без сил, у доброй половины серьёзные раны.

— Что же это, как не истребление представителей древней расы? — я мгновенно вспомнил обещание Нико Оливии — останавливать любую попытку истребления целых народов. Я думал, что вплоть до Долины Богов не встречу подобной ситуации, но как вижу, ошибался.

Откинутая на замковую площадь Сора в ответ на мой вопрос будто сковало, она прикусила губы, борясь с собой. Навряд ли это был тот персонаж, которого я помнил, слишком уж иное мировоззрение.

Поставил ногу на поручень балкона, готовый получить очки престижа. Команда уже зажглась в идее помочь против единого сильного врага. Но до того, как я дёрнулся, сзади подошёл минк.

— Так значит, цивилизация, называемая богами, всё ещё жива? — мы часто поднимали ложную тревогу, когда рядом с минком речь заходила о богах, но привыкли к тому, что всё это никуда не приводит. Сейчас же показавшийся подле меня Ягнёнок сосредоточился на лагере и окружающих его людях с хладнокровным взглядом. Готовым убивать. И совсем не тех людей, на которых нацелились мы.

— “Действительно, спасай тут богов с такой командой,” — минк загорелся колонизаторскими идеями и машинально ступил вперёд в попытке достигнуть собственных врагов. Я сразу же схватил его за воротник и подвесил над полом. Тот даже не стал трепыхаться, просто его взгляд стал ещё опаснее.

— Капитан, я нахожусь в команде только для того, чтобы истребить идолопоклонство, — и заставил меня скривиться. Залезть в голову и попытаться понять человека, я не мог, поэтому выбор стоял между моим характером и исполнением цели своего напарника.

Дело в том, что я точно был не готов биться с Сорой и одновременно с этим держать в узде напарника, тем более такого.

— Тебе не кажется, что в попытке найти себе врагов, ты заходишь за крайности? Вернись к себе, иначе заставлю Ферума тебя наказать. Есть другие существа, которые достойны твоей ярости.

Минк взорвался негодованием, уставившись на меня, как на предателя, но я знал, что в этот момент он не мог ничего сделать. Мои слова не были просто угрозой — это была власть, которую нельзя было оспорить. Взгляд, исполненный спокойной уверенности, подчеркивал, кто в этой комнате действительно управляет ситуацией. Я почувствовал, как его сопротивление растаяло в воздухе, как будто я просто выжал из него всю силу.

Мощный импульс королевской воли хлынул в пространство, сдавив его, как гигантская рука, сжимающая слабое существо. Всё вокруг замерло, воздух стал тяжелым. Сора, Джадж, члены команды — они все замерли в напряжении, будто интуитивно ощущали, что я не приму противоречие. Я заставил осознать за кем последнее слово.

Минк с крайним недовольством опустила на пол и развернувшись, ушёл в замок. Взглядом на Ферума дал понять, чтобы он присматривал за членом команду, ну а сам сосредоточился на Соре. Как было видно, она стояла на месте слегка при этом подрагивая. Сила воли была отличной. И что самое удивительное, на этом она не закончила.

— Так вы не хотите убивать пленников? — её голос заметно смягчился.

— Я сражаюсь за собственное определение справедливости, дозорная. Ты не поймёшь, — подколол грубым голосом, на что она сжала скулы.

— Если бы я не вмешивалась, их бы истребляли всех ещё во время охоты! — Сора подумала и опустила руки. И словно оправдываясь, открыла рот. — Правительство пытается оставить их в живых только для того, чтобы отправить на исследования к Джаджу. Я же присматриваю, чтобы никто не пострадал.

Теперь руки опустил я. Становилось понятно, что проблему можно решить миром. Спрыгнув со смотровой башни и оказавшись на одном уровне с этой Сорой, подошёл к напряжённой девушке.

— Поподробнее.

— Подробнее тебе могли рассказать солдаты, которых ты убил, — чутка дерзнула в мою сторону. Но все же пояснила. — У правительства есть игра, в которой они ловят кроликов. Кроликами же выступают сами разумные создания, чем больше они убьют, тем больше очков заработают, а в обмен на них могут получить любой дьявольский фрукт, который разыгрывают. Лидером всегда был и будет Фигарленд Гарлинг. Именно он выловил почти всех местных Лунариан.

Я напрягся и медленно сжал свои кулаки — имя отца Шанкса забыть было трудно. Больной психопат, который в Долине Богов вырезал людей просто забавы ради.

Несмотря на кажущуюся тяжесть ситуации, мы к невероятному удивлению сумели понять, что драка между нами — вещь абсолютно бессмысленная. В основном потому, что Сора осознала, какой перед ней человек.

От небольшого пояснения с её стороны стало понятно, что Лунариане сейчас уже находятся на грани гибели. Ситуация не так плоха, как через тридцать с лишнем лет, когда останется всего один представитель, но почему так? Почему в будущем они будут платить любые деньги, чтобы найти так называемых богов и изучить их, если сейчас у них и так много объектов для исследований?

Видимо, дело в том, что Джадж их предаст. Ну не просто же так этого человека будут очернять всеми силами даже в комиксах внутри этой вселенной, выставляя, как абсолютное зло. Даже большим, чем пираты. Видимо, из-за того, что он в целом добился определённых успехов в исследовании, у него и появился Санджи, умеющий управлять огнем, просто с этими исследованиями он сбежал. И только потом, когда за дело взялся Вегапанк, им снова понадобились представители богов.

— Я всего-лишь изучаю их способности и геном, я же не псих какой-то, чтобы пытать их, — Джадж сказал достаточно удивительную для себя вещь. Просто смущённо потёр затылок под моим недоверчивым взглядом и показал сам, чтобы я убедился.

Многие Лунариане под его надзором отлечивались после тяжёлых ранений внутри палаток. У кого-то не хватало конечности, на ком-то была большая рваная рана. А тех, кто был цел, исследовали в достаточно уютных местах. Правда, кормили тем, что выдаёт правительство, чего сильно не хватало, потому-то Джадж и хотел так сильно получить себе улитку, способную преодолевать Ред Лайн

— До того, как я начала за тобой следить, ты держал их в ужасных условиях и даже не пытался вылечить никому раны, — опять высказалась в его адрес женщина.

— Конечно, не пытался: пока у них за спиной горит огонь, их тело становится таким прочным, что никакая игла его не прошибёт. Это ты, смазливая и миленькая, сумела подмазаться к ним и уговорить сотрудничать, — слова Джаджа заставили девушку покраснеть. — Так еще и за каждый проступок меня оскорбляешь.

— Заткнись, — она затихла и отвела свой взгляд.

Ну а я же с командой был в настоящем удивлении от сидящих в своих индивидуальных клетках существ. Да, они всё ещё были взаперти, но у каждого были тёплые постели, возможность поесть, поиграть и размяться. И, конечно же, они были особенными, у них за спиной и правда горел сильный источник пламени, который они могли направлять в любую часть тела для усиления собственной атаки. Сам источник, со слов Гэрри, походил на нечто, сильно связанное с волей. Именно существование такой необычной силы и позволила им называться богами. Даже Гиганты не владели подобными способностями.

— Дело в том, что чудеса не всегда получаются благодаря фруктам. Некоторые люди испокон веков пытаются отдельно друг от друга повторить совершенно необычные способности, и у многих получается, но только представители некоторых рас получаются их от рождения, — Джадж стоял с руками в карманах, сочувствующе вглядываясь в существ.

— Про какие чудеса ты говоришь? — вклинился в его размышление.

— Любое боевое искусство, — присмотрелся ко мне. — Тебе неинтересно, как люди толкаются от воздуха и сжимают ветер во время ударов? Другие без фруктов могут научиться источать молнию или вибрировать так сильно, что способны крушить айсберги. А кто-то гипнотизирует людей, не применяя никакого фрукта. Это всё воля, способная воплощать личные фантазии в действительность, либо навязывающее собственную реальность другому существу.

— Я думал, что воля — это что-то вроде того, что позволяет пробивать логию, — тут впервые встрял новичок, который всё это время ползал по округе и пристально изучал людей. Джадж в ответ на этом закатил глаза.

— Вы, как и все, путаете понятие Хаки и Воли. Это две разные вещи, — Джадж стал выглядеть как профессор. — Воля — источник силы живых существ, это резервуар, который позволяет воплощать мысли в реальность. Она даёт вам сверхсилу, когда вы качаетесь, или наделяет скоростью, которая ломает все законы природы. По сути, люди раньше умели использовать волю куда шире, я слышал даже о персонажах, которые способны дать своему телу свойства магнетизма, или тех, кто умеет резать огонь, как нечто твёрдое и все это при помощи воли, путем подстраивания собственных ощущений в реальность. А Хаки, это совершенно строгое проявление такой воли, с одним типом можно наносить удар по душе, второй смотрит вдаль, а третий…

Джадж замялся, и вместо него тяжёлым тоном заговорила Сора.

— Достаточно развитый Королевский Хаки подчиняют себе фантазии людей, точнее, возвращает их в совершенно обычную реальность. Фигарленд Гарлинг может отключить свойство фруктов и многие проявления такой воли. Однако если ты понимаешь физические законы своих сил, или они высечены чуть ли не в твоих генах, то их отключить нельзя, поэтому с такими расами, как Лунарианами, подобное не проходит.

Мы все медленно переглянулись. Из того, что я понял, процесс создания таких чудес при помощи воли отнюдь не прост, зачастую так вовсе требует учителя в виде того, кто уже владеет подобной силой, но главное, что воплотить из фантазий можно было ну практически, что угодно. Это причина, по которой многие пользователи фруктов используют неподходящие себе под способности силы. Но здесь же главная проблема.

Не понимая, как работает твоя сила, её легче разбить Королевским Хаки, и ты либо используешь невероятные чудеса, но которые можно заблокировать, либо углубляешься в понимание основ и становишься иммунен к таким фрукт-блокерам.

— “И ведь, правда. Могу вспомнить, как Шанкс в каноне бежал избивать Кида в рукопашку, чтобы тот не уничтожил его флот, хотя мог, как в случае с Адмиралом, отключить силу фрукта. Хоть какой-то плюс Киду, это означает, что этот нищий хотя бы понимал свои силы,” — однако такая же ситуация могла случиться с нами, я не хотел, чтобы его батя пришёл к нам и дал резко пиздюлей. От противника такого уровня уже точно никто не сбежит.

— Дело в том, что мы и сами хотели бы помочь им всем. Ну, по крайней мере, я, — заговорила Сора, положив руку на клетку, за которой стояла чернокожая женщина. Она ответила и тоже коснулась прутьев. Не уверен, что они там понимала о чём мы все говорим, каждый ничем не отличался от аборигена, но они чувствовали идущую от девушки доброту. — Но если я допущу их пропажи, Фигарленд меня, скорее всего, убьёт. Я боюсь его. Не знаю более поехавшего небесного дракона, чем он.

И беспомощно опустила голову. С каждым словом в сторону отца Шанкса, он представлялся мне ещё большим злом, мировым психом. Но дело в том, что отпускать рабов с этими двумя тоже не хотелось. Джадж мог стать таким же человеком в любое время. Его что-то сломает.

Если бы я узнал, что именно, то действительно мог бы предоставить пленников ему на попечение.

— Слушай, Джадж, а что бы ты хотел исправить? — я только было задумался над возможным решением проблемы, как совершенно неожиданно для самого себя, уловил выброс энергии. Резко обернувшись назад, в сторону замка, я ощутил бьющую откуда-то из комнат королевскую хаки.

Что-то произошло.

***

— Можешь хоть что-то поесть? — Ферум скрестил руки и устремил задумчивый взгляд на Ягнёнка, сидящего за столом рядом с картой и выглядящего не в духе. На вопрос Ягнёнок отвернулся, всем видом выражая своё нежелание говорить. — Ну серьёзно, — Ферум склонился к нему ближе. — Ты и правда собираешься обижаться только потому, что не всех можно бездумно убивать? Хоть какие-то моральные ориентиры-то у тебя должны быть.

— Ты никогда не задумывался, что боги могли бы натворить, окажись среди простых людей? — детский голосок зазвучал неожиданно серьёзно. — Всё, что угодно. Знаешь почему, Ферум? Потому что никаких богов не существует, или же я просто с ними не сталкивался. Все проблемы идут от самих людей, которые готовы на всё, чтобы ублажить несуществующих небожителей. Сходят с ума, устраивают жертвоприношения, а самозванцы и вовсе начинают творить что вздумается.

— Они просто хотят верить в чудеса, — Ферум раздражённо выдохнул, пока не услышал звук катящегося шарика. Ягнёнок начал елозить по столу жёлтой таблеткой Гэрри, видимо, одну он сумел припрятать у себя.

— Чудеса можно творить своими силами, — он откинулся на спинку стула, присмотрелся к таблетке и сказал. — Я брошу вызов Кронену и заберу место капитана. У меня, в конце концов, есть королевская воля, благодаря которой смогу заставить его уйти. Я единственный, кто сможет.

— Погоди, что ты собираешься…

— А чтобы наверняка, я съем доппинг Гэрри! — не дав договорить, он резко подбросил маленький шарик в воздух, и, под пристальным взглядом напарника, ловко проглотил таблетку.

Наступила короткая, напряжённая тишина. Минк опустил голову и, словно разочаровавшись от отсутствия эффекта, погладил живот. Но в следующий же момент сила исторглась из тела минка, и он откинулся на спину кресла. Его когти начал резко увеличиваться, мышцы обрели небывалую силу, а глаза превратились в два, наполненных кровью колодца.

Существо глянуло на Ферума, и в следующий же момент испустило волну королевской воли, подавив сознание фруктовика и в следующий же момент отключив его сознание заигравшей на одежде странной палитрой цветов.

— Невозможно делать возможным, такова суть воли, — поднявшись на ноги и выйдя на балкон, он посмотрел на выглянувшего из палатки Кронена. Тот быстро махнул рукой в сторону Морадора.

Болотная жидкость быстро расплескалась по полу и начала всасывать внутрь собственного пространства перепуганных и высоких Лунариан. Все в один момент исчезли, в ответ на что, цыкнувший минк в неожиданно быстром рывке появился прямо перед капитаном.

— Капитан, — голос минка был хладнокровным, но вполне осознанным. Он явно воспринимал окружающий мир, как нечто знакомое. — Как насчёт того, чтобы посмотреть, кто из нас лучше исполняет свои цели?

Глава 25 - Запасенная масса

Кто бы мог подумать, что во время уютного солнечного дня можно будет наткнуться на целого оборотня. Смена режима у минков был привязан к строгим лунным циклам, и баланс расы как раз в том, что свою отличную силу они получают именно в полнолуние. Это было время, когда сражаться с ними хотелось меньше всего. Но сегодня что-то явно пошло не по плану.

Гэрри, как будто поняв что-то важное, быстро проверил пояс, к которому были прикреплены рамбл-болы, и тихо выругался.

— Он всё-таки стащил одну из моих таблеток, — пробормотал он, уже на грани раздражения. — Эти рамбл-болы служат для раскрытия потенциала зоана, пробуждая звериную сущность в ДНК, — опаска в голосе Гэрри передалась всей команде. — Обычно я использую их, чтобы поэтапно трансформировать отдельные части тела. Но Ягнёнок... — он сделал паузу, озабоченно нахмурившись. — Он и есть зверь.

Минк пробивал меня и команду красными глазами, точно так же внимательно слушая сведения о себе. Что-то даже показалось ему забавным, так что он улыбнулся. Но я остановил их рукой, призывая команду не вмешиваться, и ослабив давление своего костюма на шею, сделал пару шагов вперед.

— Надеюсь, Ферум тебя предупредил, что будет после того, как ты нарушишь моё требование?

— После того как я стану капитаном, наказывать буду уже я. Подчинитесь! — его голос раздался гулко, словно гром, и в ту же секунду тело Ягнёнка окутала могучая королевская волна, мощная и необузданная. Она пронзила пространство, расширяясь и устремляясь ко мне с такой силой, что окружающий воздух задрожал, искажения эхом пошли по континенту. Сила дошла до половины расстояния между нами, но встретилась с ответным импульсом.

Взаимодействие двух энергий создало нечто по-настоящему величественное и жуткое. Невидимые волны, сталкиваясь, начали "кричать", издавая искажённые звуки — низкий гул и резкие вспышки давления, будто вся реальность вокруг них натянулась до предела. Ягнёнок напрягся, даже со стороны было видно, что моя волна была массивнее, мощнее, и её присутствие почти физически ощущалось в воздухе.

Сейчас мне начало становиться ясно, для чего подобная борьба происходит. Зачем две королевские хаки сталкиваются. Было выгодно подавить противника не только для того, чтобы он сбил концентрацию и потерял часть контроля над волей, но и смело понизить силу его дьявольского фрукта.

Это был серьёзный тактический шаг.

Но начавший проигрывать Янёнок не намеревался просто стоять на месте, и увидев, что сдаёт позицию, направил на меня руку. Пока шло противостояние хаки, любая сила его фрукта будет ослаблена, но вместо неё минк применил простую расовую особенность, пустив по руке электрические разряды, и в следующий же момент пронзил ими пространство. И эта молния выглядела на порядок более мощной, чем сила Маргарин.

— “Он меняет её силу через своё восприятие!” — промелькнуло в голове до того, как я покрыл руку чёрной бронёй и разбил молнию, словно стрелу о стальной щит. Тело всё равно почувствовало не малый заряд бодрости, но, к сожалению, поддерживать хаки дальше было затратно. О том же подумал Ягнёнок и оборвал её поток в то же самое время, после чего отшатнулся и прыгнул в сторону, пропустив мимо себя стремительную ударную волну.

Из спины Ягнёнка мгновенно выросли красные, буквально демонические крылья, и как только он сделал круговорот на месте, то выпустил из себя два больших и красных слеша, силу которых я успел застать в сражении на острове медиков.

Рывок, второй, тело проскользнуло мимо красных слешей и сбило их траекторию ударной звуковой волной, а те, по приземлению на Ред Лайн, выбили из него тонны пыли и даже оставили маленькие царапины.

— А? — Минк вскинул голову и увидел, что я уже оказался над ним, ниспустил кулак вниз и вбил существо в землю с такой силой, что ударная волна сшибла все палатки Джаджа и заставила корабельную ден-ден муши в впопыхах убраться подальше.

И в следующий момент из-под плаща минка, словно из портала в бездну, стали стремительно вылезать заготовленные для битв рисунки: огромные существа, головы которых было не видно из-за бесчисленных щупалец, драконы, и даже созданные из магмы улитки, которые вот-вот должны были обрушиться на меня одним потоком.

— “Моя воля ещё не может уничтожить силу фрукта, но это все ещё животные, на которые влиять проще, чем на людей!”

Я использовал королевский хаки только один раз, а потому, высвободив её снова, не ощутил особой растраты силы. Ягнёнок кровожадно раскрыл глаза, выпустил свою хаки в ответ, всего на одну секунду, но я смел её подобно цунами.

— Умрите! — я выкрикнул, будто отдал приказ. Фантазия, созданная без опоры на реальность, плюс звериный ум, и вот ожидаемый результат.

Все его звери были мгновенно превращены обратно в краски, и только пара странно ползающих Аксолотлей, видимо, нарисованные им с большей тщательностью, меньше всего подверглись деформациям.

В следующий момент их тела начали дополняться, анатомические правильные части тела простой стрекозы облепили существ со всех сторон, слив улучшенные глаза, две пары крыльев и хитиновую броню, которая позволила пяти аксолотлям оторваться от земли, и подобно сказочным зверям, полететь на меня.

— “Нет, нельзя воспринимать его спустя рукава. Ягнёнок обычно использует краски, чтобы просто гипнотизировать, но в форме сулонга он наделяет цвета практическим эффектом. И розовый, это…”

Пара подлетевших “стрекоз” резко начали странно выпучиваться. Я осознал действие эффекта почти что моментально, оно было вбито в подкорку моего сознания, а потому, как только раздался взрыв, я успел увернуться от одного, но попал под два других.

— “У кого в здравом уме розовый цвет ассоциируется со взрывами?”

Пара частей моего тела сразу же покрылись лёгким ожогом, который я с неприятным лицом вывел из тела за две секунды. Умение избегать любых взрывов сильно помогала.

— Ты серьезно? — вот только ладно бы эти милые летающие аксолотли просто взрывались, так они ещё и спокойно регенерировали свои взорванные части тел и с небольшой задержкой снова полетели ко мне.

Нужно было быстро устранить их художника.

А тот вновь, направив на меня свою руку, испустил попросту пулемётную очередь из быстро поступаемых молний, вот только их цвет был потусторонним, розовым, и каждая при попадании мгновенно детонировала на большую площадь, распространяя свои разряды электричества и на команду.

— Какого хрена тут происходит?! — прокричал ничего не понимающий Морадор, пока его за руку оттащили как можно дальше от поля боя.

— Этот минк… — прошептал удивлённый Джадж. — Что это за сила? Он воплощает свои фантазии, как только захочет. Творит с волей, что вздумается.

— Он гипнотизёр с фруктом рисунков, — несколько напряжно выдохнув, Маргарин увидела, как молнии минка в один момент поменяли свой цвет. Вместо того чтобы взрывать противника, который ловко умеет избегать атак по площади, он поменял тактику и дал своим молниям неведомую силу. Они засветились ярко-фиолетовым, и при первом же выпуске в атмосферу создали мощнейшую ударную волну, которая прокатилась над головами команды.

Однако сам звук дошёл до них сильно позднее того, как молния настигла цели. Будь то Маргарин, или же новичок Морадор, они все застыли в шоке.

— Молния могла ударить с такой ударной волной только в том случае, если она, сохранив свою скорость, получит массу, — Джадж в шоке смотрел на рукотворное творение минка, которое подняло огромное облако пыли на месте своего приземления. Буквально весь горизонт застился облаком, которое стало результатом этого “фиолетового”, а земля вся обуглилась.

— Какая скорость у молнии? — удивлённо спросила Сора.

— Достигает пятидесяти тысяч километров в секунду, — ответил Джадж. — Даже если это была масса всего в один килограмм, то это триста килотонн в тротиловом эквиваленте, а значит, разрушения, которые она причинит, начисто снесёт небольшой город. Чтобы создать такое фруктом, надо чуть ли не инстинктивно уметь им пользоваться, это невероятно.

— Получается, Кронен… — команда раскрывала глаза после каждого слова мужчины.

— Нет, для ядерки ему бы просто не хватило силы фрукта, — однако раздавшийся из пылевой завесы голос удивил их ещё сильнее.

Пыль прибилась резко к земле, и я показался людям во всей красе, абсолютно при этом невредимый. Вокруг меня в небольшом радиусе кружила плотная королевская хаки, которая из-за такого малого расстояния имела максимальную силу. Из-за неё я сейчас жив.

— Это и правда очень мощно, но ни названной тобой скоростью, ни массой в одно кило, молния не обдала.

Обращаясь к Джаджу, постепенно убирал с себя барьер хаки. Наверное, без его пояснений, и моего осознания того, насколько сложны битвы во второй половине Гранд Лайна, я бы помер. Из-за чрезмерно фантастических условий, в которые минк загнал свою атаку, она стала чрезвычайно нестабильной и рассевалась от самого короткого контакта с королевским хаки. Молния с массой — невиданное чудо, просто сказка! И Ягнёнок, а точнее, его злобная ипостась, превосходно манипулировала такими концепциями, создавая вещи, которые в мире невозможны.

— “А главное, благодаря собственной королевской хаки, он может попытаться защитить свои фантазии, не давать их разбить. Наверное, это и вправду оно, Ягнёнок из-за своей формы сулонга является внутренним злодеем компании — все его действия основываются на инстинктах, и он попросту не способен физически подчиняться приказам. Однако очень может быть, это можно исправить”.

Моё тело начало стремительно деформироваться. Клетки делились, индивидуальная масса атомов принимала свои обычные значения, но количество вещества в теле… оно заставляло меняться.

— Ты тот тип детей, которым нужно всыпать ремня, — я крепко сжал кулаки и сосредоточился на черте, которую получил на десятом уровне и которую, ради тренировки, ещё не проявлял наружу.

«10 ур — Могучее телосложение(Вы считаетесь на один размер больше и получаете дополнительные +1 к силе, но весите на 100 килограмм больше. Из-за вашего телосложения вас теперь сложнее сдвинуть с места или сбить с ног, но вы получаете небольшие штрафы к навыкам атлетики и акробатики)»

Я начал расти на месте, заставляя одежду слегка трещать, но подстраиваться под себя, пока не достиг высоты в три метра. Рельеф моих мышц мгновенно поменялся и стал выраженней, после чего выдохнул, словно скинул груз с плеч. Тех же штрафов на ловкость я мог избежать благодаря своему фрукту, скинув лишние сто кило веса. Точнее, преобразовав.

Три метра считается в этом мире лишь немногим выше среднего, эту черту можно было взять даже на первом, но её потенциал раскрывается только сейчас.

Чтобы отточить использование Симмей Кикана, я тренировался в изменении своего размера, но проводил практику с маленьким ростом, конечно же, не ради веселья. Научившись лучше пользоваться критической массой, я сразу же продолжил расти, преобразовывая делящиеся клетки не в броню из костей или дополнительную кровь, а в мышцы и другие ткани. Вновь став выше на один размер.

Четыре с половиной метра, которые дополнены настоящими мышцами и более прочным скелетом — сжав руку, я ощутил попросту вырывающуюся во все стороны силу. Да, использование критической массы быстро истощает, но это вообще не проблема, когда естественный показатель твоей силы повышается до значений в двадцать одно очко.

Рывком от земли, я попросту взорвал под ногами почву и оказался перед минком до того, как тот что-то понял. Навис над его крохотным и маленьким тельцем, и мгновенно снёс огромным кулаком далеко за горизонт. Преодолев скорость в один мах, оказался перед минком и снова вбил кулак в рожу, только на этот раз почувствовал небольшое покалывание в области своей груди.

Он пустил простую молнию, которая стала сильнее из-за синего цвета. Перетерпев удар, отправил минка в землю, чем поднял облако не хуже, чем он со своей молнией с массой.

С грохотом спустился вниз и поднял Минка двумя пальцами за его крохотную, кровоточащую головку. Моё тело вновь окутала королевская хаки, наверное, последняя, которую я за сегодня смогу применить.

— Где теперь твои чудеса? Где смелость?

— Бгх...

— Запомни, твой капитан, всегда и навеки, это — я, — минк почувствовал вес слов. Он был подавлен, а потому, скривившись, мгновенно отключился. Даже не совсем уверен, что из-за моих ударов, вполне может быть, что он перенапрягся из-за формы сулонга. — Хм… сложно адаптироваться к такой резкой прибавке к силе.

Повесив Ягнёнка на плечо, я потопал обратно, с каждым шагом уменьшаясь до теперь уже своих привычных трёх метров. По возвращении все пялились на меня с широко раскрытыми глазами, и та же Сора смотрела на нас, как на просто конченных безумцев. Но я всего-то вернулся в замок, нашёл находящегося без сознания Ферума, и парой ударов по щеке привёл его в себя.

— Хорошо себя чувствуешь? — парень с бодуна кивнул, так что я отдал минка и заставил придумать для него наказание, такое, чтобы он точно понял, что я подобных ситуаций больше не потерплю.

— Но… — державшийся за голову Ферум странно на меня посмотрел. — Вам не кажется, что наказание не повлияет на его форму сулонга? Теперь уже не просто раз в месяц, а в любой возможный день он может снова сойти с ума и в лучшем случае загипнотизировать. Думаете, он будет слушаться установленных правил?

— Я поговорю об этом с Гэрри, — ответил ему после короткого раздумья. — Если кто и умеет контролировать свои инстинкты, так это он.

И развернувшись, поспешил вернуться к своей заждавшейся команде. Все ребята стояли с каменными минами, каждый из них хотел узнать, какой вердикт был вынесен Ягнёнку за такое непотребство.

— Разберёмся потом, у нас есть дела поважнее, — остудив пыл своим тихим голосом, я только было развернулся к Соре, как та мгновенно схватила меня за грудки. Точнее, попытались. Я оказался неожиданно больше дозорной, на целых несколько голов, что её изрядно удивило.

— Вы больные психопаты, что за команду ты себе набрал? И почему ты стал таким высоким? В чём вообще смысл этой драки?!

— …Джадж, успокой свою женщину, — я сумел ослабить хватку этой насупившейся и поражённой моими словами женщины и оторвать от себя. Поставил рядом со своей командой, так что пока она причитала, что не является женщиной Джаджа, всячески оправдывалась и пыталась снова меня схватить, я взял злого учёного и отошёл немного в сторону. — Надеюсь, ты понимаешь, что мне нет дела до Лунариан и я отдам их тебе обратно. Можешь уплыть с ними, куда только захочешь, взять с собой хоть Сору, вот только до того, как ты это сделаешь, мне нужно узнать, что ты планируешь с ними сделать.

Он задрал голову вверх и стал крайне серьёзным. Его взгляд метнулся сначала к моему замку, куда я отнёс Ягнёнка, осмотрел всех моих людей, и, в конце концов, мужчина сжал руки.

— Я… хочу их изучить, чтобы попытаться как-то воссоздать такую силу в других людях.

— Зачем? — я надавил ещё сильнее.

— Понимаешь, парочкой сильных людей не защитить принадлежащее тебе королевство и не отбить территории обратно. Я подался в ученые и начал работать с правительством, чтобы создать армию, которая вернула бы мне, всей семье Джерма, контроль над Норт Блю.

Вот оно. Первопричина его падения.

— Понимаешь, я делаю это не просто так! Я не пытаюсь просто завоевать, — однако, как только я нахмурился, Джадж быстро замахал руками. — Когда-то давно Джерма была центром всего Норт Блю, и наша слава распространялась по всему северному морю. Я тогда был ещё ребёнком и даже застал эти славные времена… К сожалению, они быстро закончились.

— Как пала ваша империя? — с интересом и в то же время маленьким сочувствием поинтересовался у мужчины.

— Кто-то начал давить. Портить жизнь в королевстве наводками на склады, грабежами поставок, торговые флота начали беспросветно грабить и тому прочее. Когда пираты и другие бандиты основательно начинают тебя грабить по всем сторонам, никакая команда из монстров не успеет остановить их всех, так что я начал изучать науку, чтобы изобрести способ справиться с этим.

Мужчина опустил голову так, словно ему было крайне неприятно даже говорить о подобном. И тут я начал догадываться, что его так загнобили, как короля, что он начал сходить с ума. Сора, вероятно, попытается поддержать его, но Джадж станет изобретать передовое оружие, будет ставить опыты над детьми и всё только для того, чтобы снова поставить Джерму на ноги. Но слезть с оружейной иглы уже не сможет.

— У меня есть подозрение, кто бы это мог быть, — однако тут он удивил. — Одно время мой отец получал много писем от некого человека, после которых он постоянно был очень зол. Он вечно причитал, что наше королевство хотят сделать центром подпольной торговли, но он всеми силами этому сопротивлялся. Пока в один день не пришла какая та женщина.

Он кинул взгляд в сторону Соры.

— Она была невероятно красивой. Блондинка с голубыми глазами, пышными губами и грудью. Они заперлись в кабинете, но их разговор было слышно даже в коридоре, отец громко кричал, что никогда не отдаст своё королевство ворам и работорговцам. В скором времени власть Норт Блю перешла четырём королям, которые сделали всё так, как хотела эта женщина…

— Ты знаешь, кто это была?

— Видел её пару раз на листовке, — Джадж кивнул и пристально в меня всмотрелся. — Мисс Бакингем Стусси, королева подпольного мира. Она состоит в команде Рокса, так что у меня нет возможности устранить её лично. Я выиграю эту битву другим способом.

Несмотря на крайне уверенный взгляд Джаджа, я вот такого разделить не мог. Просто у самого потерялась уверенность, что хочется ему помогать — Бакингем Стусси, женщина, которая дожила до каноничных событий и заявляла, что является женщиной Белоуса. Даже ребёнок у них был общий, недомерок Уибл.

Можно подумать, что это не более чем больные фантазии старой бабки, но Стусси и правда была членом команды Рокса, она бороздила моря, цепляясь за молодого Белоуса. Если учитывать, что она ещё и Королева подпольного мира, то с флотом Шики… мечта Рокса становится уже не сказкой. Он и правда может попытаться стать правителем всего мира.

— “Ну… я ведь и так уже враждую с одной амазонкой из его команды, так что это даже не прибавка к моей головной боли. Просто нужно будет разобраться с дополнительным человеком”.

— Я сделаю, — сказал мужчине, на что он непонимающе моргнул. — У меня претензии к Роксу, так что мне не составит проблем разобраться ещё с кем-то. А сам постарайся нормально себя вести и найди способ защитить Лунариан, они перейдут в твои руки.

— Что за идиотская шутка, хочешь драться с Роксом? Знаешь, почему я не лезу на него? У в подчинении сам Шики, а насколько силён о сам — даже думать не хочется.

— Так не думай. Это не твоё дело. Просто возьми с собой Сору, чтобы Лунарианцы её слушались, и отправляйся куда хочешь. На этом твоя работа закончена, — я отмахнулся от Джаджа, как от мухи, и поинтересовался только тем, куда сам Джадж хочет отправиться — в первую или вторую половину Гранд Лайна.

Ответ был лаконичным. В Норт Блю можно попасть только через вторую половину Гранд Лайна.

***

— Привет, Гэрри, — пройдясь по внутреннему убранству замка и открыв дверь в госпиталь, застал уставшего члена команды, сидящего над кипой улиток. Он кормил их с пипеток и пытался привить им свойства разных ракуш, при этом готовя для каждой операцию по “вырастанию”.

— Что-то хотел? — обратилась ко мне улитка, не поворачивая голову.

Учитывая все недавние события и драку с Ягнёнком, мне нужно было узнать немного больше о звериной натуре, о том, как её подчинить. Гэрри, насколько я видел, знал об этом не понаслышке.

— Слушай, неужели ты уже можешь входить в пробуждение? — он застыл от моих слов и медленно развернулся. — Я к тому, что когда ты съел пару таблеток во время битвы с гигантами, ты сам стал на порядок больше, почти что бездумнее. Выглядит, как полное раскрытие потенциала.

— Я понял, к чему ты. Фрукты владеют неким барьером, прорвав который можно открыть настоящую силу. Я не видел примеров, но чувствую этот барьер в самом себе, видимо, как и остальные фруктовики, — он остановил меня взмахом ладони и выдохнул. — Как бы так сказать… съев пару штук, тело действительно пробуждает такие участки генов и наделяет столь высокой силой, что можно назвать чем-то вроде пробуждения, это пиковая разрушительная форма, однако это не позволяет снять с фрукта ограничения.

Он присмотрелся к своим улиткам и в качестве примера поднял одну из них.

— Однако у меня есть теория, что я могу пробудиться неправильно и тогда я стану как-раз походить на такое безумное животное. Во мне живёт часть от простой ден-ден муши и часть от человеческого сознания, и я временами чувствую, как человеческое во мне берёт верх. Жадность, жестокость, пороки, я начал ощущать всё это, именно уподобившись вам, людям.

Гэрри выражал усмешку.

— Если я пробужусь и человеческое возьмёт верх, я, скорее всего, просто стану совершенно другим. Такой же пример можно привести и к любым другим зоанам: если инстинкты фрукта подчинят тело, то ты потеряешь личность.

В голове всплыли каноничные образы пробужденных зоанов из Импел Даун — бездумные животные, которые могут только крушить да ломать. Совсем не походят на пробуждённых зоанов, которых показывали позже, над первыми власть и вправду взяли инстинкты.

— И как, по-твоему, можно отказаться от инстинктов? — с интересом сел перед ним, заставив усмехнуться.

— Инстинкты, или в моём случае — разум, слишком полезен, чтобы от него отказываться. Думаю, нужно, чтобы основная личность была сильнее. Дай угадаю, ты спрашиваешь для Ягнёнка? — я кивнул. — Понятно. В таком случае можно попытаться найти родину всех минков. Маргарин ведь рассказывала, что только там они умеют входить в сулонг, а значит, учатся подчинять эту форму. Поэтому у меня с этим проблемы, ведь моей личности бы практически не было без фрукта.

Гэрри опустил голову.

— Не переживай. Человек одно из немногих животных, которое способно контролировать свои желания.

Поняв одну вещь, я покинул комнату и снова посмотрел в окно. Улитка была в очередной раз перевёрнута, только на этот раз головой вниз — мы ползли вниз с Ред Лайна. Потратили несколько дней на преодоление материка, но, наконец, оказались на другой его части, и, можно сказать, уже были в новом свете.

Идя по коридору, я застал временно взятую в команду Сору, которая опиралась на оконную раму и с восторженными глазами смотрела вниз, на простирающееся до горизонта море, на летающих внизу чаек, которые заставляли её сиять.

— Как твоя Чики? — подойдя ближе и заставив немного покоситься на себя, девушка быстро кивнула. Показала ютящуюся у кармашка в груди чайку и погладила её по головке.

— Полностью зажила, но Гэрри сказал, что ей нужен сон. Он на удивление добр к животным, — она посторонилась и позволила встать рядом с собой. — В отличие от тебя. До сих пор не могу поверить, что ты дал такое наказание этому минку. Лучше бы посадил в клетку, чем так.

Она повернулась к голове улитки, на которой был еле заметен маленький трос. На его конце, раскачиваясь и громко крича, висел Ягнёнок, смотря прямиком в огромную бездну под собой. Ни пошевелить руками, ни воспользоваться силой фрукта. А мощно дующий ветер заставлял думать, что трос вот-вот сорвётся и он упадёт.

— А что не так? Пускай скажет спасибо, что мы не отправили его разведывать обстановку, сбросив вниз с одним надувным кругом. Ферум предлагал такой вариант, но я его забраковал, как запасной.

— Больные ублюдки, — пробубнила себе под нос, зажав переносицу носа. — С другой стороны, я тебя понимаю.

— Да ладно?

— Я серьёзно. Быть суровым, чтобы не давать кому-то пойти по неправильной дорожке — не самый плохой вариант. Не мне осуждать человека, на которого сама начинаю походить. Тем более после того, как он смог сделать то, на что у меня не хватило ни сил, ни смелости.

Я медленно скосил взгляд к очкам Престижа. Ласково говоря, полторы тысячи в графе с числом, доводилось видеть не каждый день, а особенно после того, как всего пару дней назад потратил почти всё на найм новичка.

— Возможно, это вопрос не по адресу, но знаешь ли ты ещё о подобных происшествиях? Где правительство ещё может проводить свою охоту.

— Ты Опять хочешь их остановить? — раскрыла глаза и посмотрела на меня со слегка засмущавшимися щёчками. — Больной. Псих. Тебя же просто порвут. Ты наткнулся только на самых простых солдат Святых Рыцарей, но они не самые сильные. Среди двадцати семей, составляющих правительство, есть психопаты, похлеще любого другого Тенрьюбито — Гарлинги и Манмайеры самые знаменитые. Если заметят тебя во время охоты, тебе и твоей команде придёт конец.

— Боишься за мою жизнь? — поняв, что пришло время применять харизму, я тепло улыбнулся и мгновенно заставил девушку покраснеть. — Я пират. Дай мне задание и дело с концом, тебе не стоит переживать за жизни таких, как я.

— Ладно… но не потому, что ты просто пират, а за тот факт, что так отличаешься от них.

Сора знала не о таком уж большом количестве мест для охоты, но для каждого из них дамочка сумела указать место на карте. Одним стала Долина Богов, о вычислении которого можно было теперь не переживать. А учитывая другие, можно было в свободное время получить немало так очков престижа, как раз хватит для ещё парочки членов команды.

Спускаясь, я принялся мечтать о том, кого можно было нанять из известных людей. Возможно, получилось бы перевербовать кого-то из флота Хаппо, или попытаться припасти побольше очков для кого-то из команды Рокса. Или даже найти побольше владельцев Логий.

Размышлял до тех самых пор, пока не спустившись на десять тысяч метров вниз, оказавшись снова в море. Улитка приняла горизонтальное положение, и команда с удовольствием выбралась на площадь, посмеиваясь с успокоившегося Ягнёнка.

— Наконец-то это закончилось. Клянусь, что никогда больше не буду бросать вызов во время важных переговоров, я стану очень послушным! — мы с Ферумом подошли к голове улитки и посмотрели на свисающее существо. — Ну, вы же не дадите мне упасть в воду?

— Считаешь, он усвоил урок? — посмотрел на Ферума и застал его задумчивый вид. — Понятно, значит, продолжаешь наказывать дальше?

— Да, пускай повисит над водой, посмотрит на местных рыбок. Может, увидит какого-нибудь красивого Морского Короля, которого потом захочет срисовать, — захотелось весело загоготать под умоляющие крики Ягнёнка, но некая странность быстро нас отвлекла. Ферум поднял голову, резко сдвинул руку, и в следующий момент, рядом с телом Ягнёнка приземлилось какое-то большое ядро, окатившее его большим всплеском воды.

Самое стрёмное, что Ферум сбил его не магнитным полем, а подстрелил.

— Эта штука сделана не из железа.

— А-а-а, убивают! — закричал минк, пока команда серьёзно сосредоточилась на горизонте, где стало видно несколько маленьких точек, кораблей, которые перестреливались друг с другом. Их не было даже слышно, однако каким-то чудом, возможно, даже случайно, дострелились до нас.

— Флот Хаппо, — быстро сказала появившаяся рядом Сора с подзорной трубой. — Они… сражаются с кораблями Бога Леса. Чёрт, неприятная же ситуация. Пушки на кораблях Бога Леса такие сильные, что могут стрелять дальше, чем любая артиллерия дозора. Притом стреляют они не ядрами, а семенами.

— Есть такое, — усмехнулся Морадор, уставше окинув те корабли взглядом. — Куанти и другие лидеры перебирались в новый свет, потому что Бог Леса захватил один их остров. Если точнее, то путь из нового света в старый, я время от времени доставлял туда смолу, чтобы они могли заниматься бизнесом, — мы все медленно повернулись к рыбочеловеку. — Что? Не забывайте, что я теперь ваш шпион, секреты бывших боссов тоже ваши.

И ярко так улыбнулся. И пока Сора удивилась и начала тыкать в Морадора, причитая о том, что он бывший член одной из самых противных организаций, мне захотелось подплыть ближе. Развалить целых два пиратских флота — дело хорошее, так что, дав приказ нестись со всей скоростью, улитка газанула своим сильным панцирем.

Ферум поднял вокруг нас мощное электромагнитное поле. Вибрация и лёгкий треск воздуха сообщали, что его сила мешала приближающимся ядрам достичь нашей позиции. Однако Сора, заметно нервничая, всё равно начала поднимать тревогу.

— Вы что творите? Надо свалить, и как можно быстрее! — в её голосе была смесь паники и раздражения. Глядя на нас, готовящихся к битве, она схватилась за голову. — Вы совсем с ума сошли! Это флот Бога Леса! Она владеет логией леса! Вы знаете, что это значит? Она выращивает Деревья Адама! Делает из них свои корабли! А её пушки производит сам Факториал!

Я замер, пропуская услышанное. Самое крепкое дерево в мире, выращивается силой дьявольского фрукта? Эта мысль могла бы напугать любого, но вместо этого она только разожгла азарт внутри меня. Мы

— Слушай, — я бросил взгляд на своего механика. — Заберём у них это дерево для твоих игрушек?

— Я только за, — ответил он, с хрустом сжимая кулаки.

Ягнёнок кричал, Сора хваталась за свои пистолеты, а мы приближались к флоту противника, и, находясь всего в нескольких километрах, начали слышать ужасающий грохот канонады оружия. Гром, разрывающий небо, и всплески воды наполняли пространство вокруг.

Первая волна ядер разорвала водную гладь, заставив её вздыматься высокими фонтанами. Одно ядро пролетело опасно близко к борту кораблям флота Хаппо, ударилось о поверхность воды и, словно шальная шишка, отскочило, зацепив нижнюю часть корабля. При соприкосновении с корпусом оно взорвалось, словно гигантская плодовитая шишка. Взрыв породил клубы дыма, из которых начали расползаться толстые лианы. Они обвились вокруг борта, словно живые, стремясь сковать движение судна. Другой корабль был буквально насквозь пробит рогатым снарядом, который, разлетевшись, стал огромным деревом, распоровшим корпус.

Там, где ядра бывших друзей Морадора просто падали на палубу, у их оппонентов они отращивали огромные лозы, захватывающие мачты и рулевое управление. Флот Бога Леса оказался не только опасен из-за необычных снарядов, но и удивительно манёвренен. Их корабли были меньшими по размеру, но превосходили в скорости, манёвренности и агрессии.

— Я не потерплю их растения у нас на корабле, — как только какое-то маленькое ядро приземлилась на площадь замка, начав расцветать лианами, Гэрри быстро бросил склянку и заставил все растения высохнуть и сдохнуть. — Я так и думал. Это те же семена, что и на Архипелагах Боин.

Оружие Усоппа но на максималках. Это было сильно, однако их противники давили численностью, они пытались брать на абордаж, где преимущество в вооружении и прочности кораблей уже не играло особой роли. Настоящая бойня, в которую мы вписались с наскока.

— Ферум.

— Готов, — мужчина поднял одну из башен и высвободил электромагнитную пушку. После недавних улучшений она имела целых два режима стрельбы: прицельный, стреляющий разогнанными металлическими припасами, и потоковый, высвобождающий луч.

Пушка начала заряжаться, издавая низкий, гудящий звук, который постепенно нарастал. Электромагнитное поле искрилось вокруг ствола, и его интенсивность буквально заставила воздух вибрировать. Даже ветер, казалось, замирал в ожидании. Этот звук отвлёк пиратов на горизонте, их взгляды устремились на наш корабль.

Битва на секунду как будто затихла, после чего я со всей улыбой на лице дал приказ.

— Огонь.

Ферум нажал на спуск, и пушка ожила. Мощный энергетический луч, сияющий ослепительным бело-голубым светом, разорвал небо. Он летел с такой скоростью и силой, что его траектория оставляла в воздухе светящийся след. Первые корабли флотилии Хаппо буквально раскалывались от удара. Их борта разлетались в щепки, а боеприпасы на палубах детонировали, вызывая огненные вспышки, которые разбрасывали обломки в стороны. Корабли взрывались один за другим, словно цепная реакция, и море заполнилось дымом и горящими обломками.

— Вот это зрелище! — кивнула Маргарин, после чего сама вступила в бой. С вечной усмешкой достала чёрный клинок. Быстро собрав вокруг оружия морскую воду, добавила электрический заряд. — Теперь моя очередь, — произнесла она, устремляя свой клинок на корабли Бога Леса.

Одним мощным взмахом выпустила гигантский водный слэш. Он двигался подобно торнадо, яростно вращаясь и вспыхивая искрами. Казалось, что от такой атаки не останется даже обломков. Однако вопреки ожиданиям, корабли Бога Леса остались целыми. Сжатая наэлектризованная вода, которая должна была разорвать дерево на щепки, лишь скользнула по их бортам, не причинив ни малейшего урона.

— Чего?! — вырвалось у Маргарин.

— Говорю же, они из Дерева Адама. Вам нужно на порядок больше сил, чтобы их уничтожить, — Сора покачала головой, в ответ на что Маргарин просто цыкнула и сразу сорвалась с места, ступив на воду, как на что-то твёрдое, и понеслась по ней прямо к месту битвы. — Зачем? Просто уйдём.

— Ещё чего! — выкрикнула та в ответ.

— Мы же пираты. Если не будем грабить, то с голода подохнем! — я сосредоточил силы на ногах, и, сорвавшись с места, пронёсся через воздух, оставив после себя ударную волну и растрепав воду, резко вбил ногу прямо в палубу корабля. Как и ожидал, борт не помялся даже от пятиста килограмм, однако ударная волна чуть не перевернула его и заставила экипаж попадать с ног. Взобравшись на палубу, с жаждущим взглядом осмотрел перепуганных людей. Все были обёрнуты в толстые пальмовые листья и напоминали аборигенов, только крайне продвинутых. — Ну что, золото есть?

Глава 26 - Эффект силы

Стоя посреди практически единолично разваленного флота, я довольно потирал подбородок. Маленькое количество кораблей Бога Леса было приятно уничтожать абордажем, так как если говорить про чисто морское сражение, то они, вероятно, одни из немногих пиратов, которые также часто выходят из них победителями, как и мы.

Солдаты предстали для нас суровыми жестяными банками, которые выполняют приказы по уничтожению противника без лишнего приказа и слова, как будто за нарушение своей дисциплины могли получить по шапке. И оно было понятно, вооружение у ребят было так мощным что будь здоров — если таких пиратов не запугать до состояния полного, почти военного, послушания, то может произойти непредвиденное.

Но хорошо, что ни один корабль так и не пострадал, все пушки стояли чистенькими и целыми, и лишь паруса были местами порваны из-за слешей или выстрелов, но это было просто смешно.

— Пара противников здесь владели волей вооружения. Вот почему я не люблю новый свет, здесь уровень пиратов на порядок выше, — вышедший из нижней палубы Морадор довольно отряхнул свои руки. Он занимался любимым делом, за которое получил себе второе имя — мародёрствовал.

Флот Бога Леса был одним из самых сильных в этой части моря, и правил уже давно, так что золотишка у них было в достатке. Но вот такое сражения за территорию, является редкостью. Это слишком вспенивает море и заставляет все шахматные фигуры тоже приводится в движение. Золотом хотим владеть не мы одни.

Тем не менее самым ценным сокровищем здесь была тёмно-красная древесина, из которой были построены корабли. Каждое судно стоило более трёхсот миллионов белли — и это только за материалы, не считая мастерства их изготовления. Эти корабли были настоящим кладом, и мы умудрились их украсть.

Когда вся команда вернулась на наш Ден-Ден Муши, атмосфера на борту закипела. Мы собрались вокруг карты, пытаясь решить, как лучше использовать добычу. У каждого были свои идеи, свои амбиции.

— Часть дерева можно пустить на улучшение нашей корабельной ден-ден муши, — заговорил Ферум, потирая подбородок. — Пускай он крепкий и упругий, но в этом море найдутся монстры, которые легко бы нас повредили. А так даже Адмиралам морского дозора будет проблемно нас повредить.

— А я предлагаю продать всё, — перебила Маргарин, скрестив руки. — С такими деньгами мы сможем купить хоть Вадо О Вадзамоно. Если, конечно, Бог Леса не обвалила цены на дерево Адама в этом море.

Шум голосов постепенно нарастал, каждый предлагал своё, и разговор превращался в настоящий спор. Кто-то вообще заявлял, что корабли — такая же добыча, как и золото, а значит, их нужно поделить поровну. Я был не согласен.

— Эти пираты~ — покачала головой Сора, пока Джадж с ухмылкой стоял рядом и наблюдал, как я дал подзатыльник начавшему выпрашивать свою долю Ягнёнку.

— Использую право капитана и накладываю запрет на делёжку кораблей, — вся команда резко раскрыла глаза и посмотрела на меня. — Это ценный материал. Деньги и правда нам нужны, но сохранить материал для ден-ден муши — важнее. Пусть Ферум разберёт их и покроет её тело.

— Это лучший материал для брони, — кивнул им всем Элизар. — Дерево лёгкое, но прочнее любого металла, который есть в нашем распоряжении. Учитывая, что мы хотим расширять количество улиток, нам понадобится они все.

— К тому же… — в этот момент показалась СиДи, вышедшая из замка с планшетом в руках и с важным лицом. — Судя по всем газетам, которые я прочитала, местные стараются не выкупать корабли у Бога Леса, так как та может забрать их обратно попросту силой. Продать можно только отдельным пиратским группам, но они скупают их поштучно, из-за их цены. Оставить — будет лучшим выходом.

Столь грустный факт заставил команду замычать и разойтись с опущенными плечами, ребята утратили мотивацию спорить. Видя это, Сора, наконец, выдохнула и осмотрела СиДи с ног до головы.

— Тогда может стоит решить вопрос о том, куда вы нас высадите? Мы с Джаджем сами оборудуем корабль и найдём способ переправиться в необходимое место.

— У нас уже установлена цель, — кивнула СиДи. — Полый остров. Место, откуда люди возвращаются в старый свет. Эх, только одна проблема, там сейчас бойня.

— Эй, а кто вообще напал на остров? Ради кого флот Хаппо решил согнать всех своих командиров? — поинтересовался Ягнёнок, на что ему с довольной лыбой ответил рыбочеловек.

— Империал, — это имя заставило Сору содрогнуться. Желание высаживаться на остров резко пропало. — Бог Леса считается человеком, с самой сильной армией, притом не только на море. На островах у неё правит Коррумпированный Король, он занял самую большую сушу в этой части моря и чувствует всё, что на нём происходит. Но если нужно что-то защитить или захватить, то есть Империал. На его устранение собрались все командиры, от второго до восьмого.

— Мы не собираемся ни с кем драться, — задумчиво пробормотала Сора. — Главное — взять судно и свалить. Либо… вы дадите нам один из уцелевших кораблей, и мы свалим прямо сейчас, — и невинно так моргнула, посматривая на наши корабли из Адама с милой улыбкой.

— А жопу тебе не отлизать?

— Собери губы, сучка.

— Украдёшь хоть один из них, и мы тебя потом в кипящем масле утопим.

Члены команды, лишённые всякого сочувствия, словно по сигналу обрушили на неё холодный приговор. Слова, полные презрения, заставили девушку втянуть голову в плечи. Она поспешно извинилась, но вместо ответа на её попытку замять конфликт, на неё продолжали бросать косые взгляды, словно она была чужой. Кто-то даже демонстративно плюнул ей под ноги.

Ощущение унижения ударило по ней, как внезапный шквал. Словно отбрасывая остатки гордости, она молча отошла в тень.

— Значит, место выбрали, — Маргарин в это время посмотрела на свои компасы и увидела, что один из них уже нацелился на какое-то магнитное поле. — Плывём

***

Представший перед нами остров раскинулся в ледяной пустыне, почти полностью укрытый бескрайней снежной пеленой. Ветер ревел словно яростный зверь, взбивая вьюгу. Колючие льдинки ослепляли и жалили кожу, когда мы подбирались ближе. А небо было почти полностью скрытым под серыми и тяжёлыми облаками. Как понятно из названия, полый остров был таким неприветливым только снаружи, но за всей этой снежной шапкой и слоем грунта была настоящая цветущая жизнь. По крайней мере, со слов Морадора.

— На острове два города. Один вон в тех горах, судя по дыму там и ведётся основная битва. Там же исток реки — единственного морского пути к городу, — рыбочеловек указал в горизонт, куда вела широкая река, на которая ступила наша улитка. — В подземный же город отсюда не попасть. Придётся плыть.

Вся команда стремительно переодевалась, чтобы не простыть на минусовой температуре. Носик стоящий неподалёку Маргарин, укутавшейся в не самый тёплый плащ, уже полностью покраснел, и она стояла, обняв себя за талию. Остальные шагали с места на место, привыкая к вонзающимися в кожу льдинкам.

— Надень, — выпросив у Морадора дополнительный плащ, я протянул кусок тряпки Маргарин, в ответ на что она, благодарно кивнув, тепло укуталась. После чего начала просто ходить за мной по пятам. — Мы высадимся в городе и посмотрим, что там творится. Если Империал и остальные главы флота Хаппо слишком сильны для нас, то постараемся не встревать, но обокрасть их. Возможно мне придется поступиться с принципами, но только в угоду победы.

— Может, не надо? — жалобно спросила СиДи.

— Вот-вот, — поддакнула ей Сора. — Империал как минимум сильнее вас всех вместе взятых. Даже не думайте начать с кем-то из них воевать, это не вопрос чести или чего-то ещё, только выживания. Наилучшим выходом будет вызвать дозор и передать этот остров в распоряжении им.

После её слов вся команда сразу же замолчала, из-за чего Сора немного заволновалась. Но причиной была не она. Через мгновение воздух прорезал странный, низкий рёв, словно сама земля застонала под неведомым давлением. Вибрация усиливалась с каждой секундой, и вот уже весь остров начал дрожать, как испуганное животное. Земля пошла ходуном, угрожая сбросить нас с наших мест даже на устойчивой спине улитки, медленно плывущей вдоль извилистой реки.

В этот момент Гэрри, стоявший ближе всех к краю, замер. Его руки рефлекторно взлетели к голове, а из его уст вырвалось громкое:

— Твою ж мать!

И тут произошло нечто невероятное: земля буквально обвалилась перед нами. С грохотом и треском огромный кусок суши, река, по которой мы двигались, и каменные утёсы с хрустом провалились вниз. Улитка, перепугано вращая своими окулярами, инстинктивно вжалась в землю, но это не спасло нас. Поток воды вместе с обломками стремительно понёс её в открывшуюся подземную бездну.

Вокруг раздавались крики команды, кто-то пытался ухватиться за скользкие стены улитки, а кто-то просто изо всех сил цеплялся за её панцирь. Водопад из обрушившейся реки закручивал нас в хаотичном вихре. Камни и грязь летели сверху, образуя завесу хаоса и паники. Но улитка продолжала скользить вниз по гладким стенам, словно огромный камень по наклонной плоскости. Некоторые острые выступы попытались пронзить её тело, но броня из дерева Адама успешно отбивала камни.

Скорость падения увеличивалась, но в какой-то момент улитка вздрогнула, оказавшись на неожиданно ровной поверхности. Мы скатились на дно огромной подземной пещеры. Стены её были покрыты мерцающими кристаллами, а по всему сводчатому потолку свисали гигантские сталактиты, угрожающе заострённые. Мы сорвались в широкое подземное озеро. Вода оказалась ледяной, и этот удар мгновенно привёл всех в чувства. Улитка плавно погрузилась наполовину, устало шевельнув глазками. Мы же, промокшие до нитки, осознали, почему остров звался Полым.

— Вы чего? — я моргнул и повернулся к Сиди и Джаджу. Они визжали громче всех и создавали ощущение, будто на дикой панике находилась вся команда. Даже обнялись вместе, из-за чего Сора начала подозрительно щуриться.

Но самое удивительное было в Маргарин, которая просто крепко держала меня за плечо, а когда посмотрел на неё, то девушка быстро меня отпустила.

— Я попрощался с жизнью, — высказался ученый, на что моя помощница просто тихонько покивала. — Что вообще за псих это сделал?! Какие придурки должны так сражаться, чтобы вызывать подобные разрушения, это ни в какие ворота не лезет.

— Эм, ребят, — Ферум быстро нас всех отвлёк и показал куда-то в сторону берега. — Видимо, мы недалеко от жизни.

Подойдя ближе, застали небольшую толпу рыбаков с удочками, которые с широко раскрытыми глазами, и поражёнными до глубины души лицами, смотрели на неожиданно свалившуюся улитку. Крючок одного из них зацепился за деревянную броню ден-ден муши, из-за чего он тихо, но с интонацией проговорил:

— Такой херни я ещё не ловил.

— Эй, где это мы находимся? — Маргарин, выйдя из-за моей спины, смерила насмешливым взглядом мужчин, которые уныло таращились на обрушенный потолок и исчезнувшую реку. Мужики лишь нехотя начали собирать свои удочки.

Один из них, с густой бородой и странным акцентом, поднял голову и заговорил:

— А где же это, как не в полой-то горе? Второй-то наш город, называется он так, потому что весь на два слоя делён. Сверху у нас битва пиратов идёт — туда ты и носа не кажи, если жива быть хочешь. А тут, внизу, людишки-то наши да старые мастера прячутся.

Он сделал паузу, почёсывая пятнистую щёку, испачканную сажей, и глянул на улитку, что неловко виляла глазами. И пока мы все странно осмысливали его говор, над головами вновь раздался громкий шум, только он отражался от стенок пещер и казался ещё более пугающим и громким.

— Кхе-кхе. Мы тут, значит, занимаемся делом: корабли смолой покрываем, чтобы в Старый-то Свет они доползти смогли. Без нас-то никто и не справится. А вы чего здесь делаете, кроме как потолки ломать?

— Просто ответь, в какой стороне подземный город, — отмахнувшись от странной речи старика, как от чего-то незначительного, с ним заговорил Морадор. — Нам надо попасть через него наверх.

— Если знать надо, куда топать, то прямо вон туда, влево, — он махнул рукой в нужную сторону. — Только вот ваша эта... улитка-то, — он покосился на наше скользкое средство передвижения. — Вряд ли пролезет.

— Разберёмся, — и махнул им, подзывая Гэрри направить улитку по нужному направлению. И мы, словно ничего не случилось, последовали этому наставлению, смотря на Морадора, который выглядел крайне привычным к такой среде.

Вся эта огромная пещера с булыжниками, которые перегораживали обзор, казалась очень неприятной, а особенно от осознания, что тут всё в любой момент может обрушиться и упасть нам на голову. Но Морадор успокаивал и говорил, что знает местное окружение. Все местные озёра находятся недалеко от города, и мы доберёмся до места, так и не успев попасть впросак. Он ошибался.

— Чёрт, — сказала задравшая голову СиДи, которая смотрела на расшатавшийся ряд сталактитов, резко начавший падать на нас и наш замок. Быстро отреагировавшая Сора сразу вскинула голову и, резко вытащив пистолет, одним мимолётным выстрелом резко превратила их все в маленькие осколки. Пуля создала чуть ли не взрыв из-за напитки хаки.

— Всё в порядке, — по-доброму улыбнулась Сора, и когда обломки должны были дождём упасть на нас, Морадор развернул над нашими головами своё болото и всё поглотил.

— Вот теперь всё в порядке, — едко ответил ей, после чего улитка резко остановилась, заставив нас дрогнуть. Перед ней оказалась большая пропасть, каньон, который разделялся только длинным хлипким мостом. Вот уж нельзя сказать, что сейчас по нему ходить безопасно.

— Улитка тут не пройдёт, — Гэрри нахмурился, глядя в пропасть перед нами. Подойдя ближе к краю, он склонился и прищурился, оценивая ситуацию. — Слишком широкий разлом. Обходной путь есть?

Морадор тяжело выдохнул, устало глядя на препятствие, но тут же опустился на одно колено, положив ладони на землю.

— Эх, нет у вас толком фантазии, — пробормотал он с ухмылкой и, сосредоточившись, высвободил из рук липкую, густую жижу. Болото начало вытекать из его пальцев, растекаясь и формируя мост, соединяющий два края обрыва. Гладкий, массивный, он выглядел достаточно прочным, чтобы выдержать нашу улитку. — Ну вот, готово, — сказал он, поднимаясь, и облокотился на пояс.

Улитка довольно кивнула, словно одобряя его работу, и плавно, но уверенно двинулась по мосту. Мост пружинил под её весом, но держался крепко, позволяя ей без труда преодолеть пропасть.

Когда мы уже оказались по другую сторону, Морадор не стал ждать приглашения. Взмахнув рукой, он выбросил хлыст из липкой субстанции, цепляясь за скалу, и одним мощным рывком подтянул себя к нам. Приземлившись рядом, он гордо стряхнул невидимые пылинки с плеча.

— За такую полезность, думаю, мне стоит выдать премию, — ухмыльнулся он, глядя на нас с видом победителя. — Вы, конечно, меня не забудете, да?

Забыли.

Подземный город открылся перед нами внезапно, словно сцена из древнего мифа. За очередным поворотом тесной каменной тропы расступилась пещера, размеры которой невозможно было охватить взглядом. Громадный купол свода простирался на сотни метров вверх, который свергал тысячами огней. Источники света — горящие факелы, яркие фонари и плавно светящиеся кристаллы — были расставлены повсюду, озаряя город мягким, тёплым светом.

Дома, вырубленные прямо в камне, теснились вдоль массивных скальных стен, их фасады были украшены узорами из металла и дерева. Узкие мостики и лестницы переплетались между домами, образуя сложный лабиринт переходов, а вдоль центральных улиц протекали искусственные каналы с бурлящей водой. В самом центре города располагалось огромное озеро, его чернильно-чёрная вода поблёскивала в свете ламп. Берега были обрамлены причалами, где стояли корабли самых разных форм и размеров, покрытые свежей смолой. Их корпуса блестели, словно лакированные.

Люди, занятые работой, передвигались быстро и слаженно: одни вливали раскалённый металл в формы, другие обрабатывали древесину, а третьи наносили завершающие штрихи на корабли, полируя их до зеркального блеска.

На другом конце озера возвышалась массивная литейная башня, из жерла которой поднимались клубы дыма и искры. Металлурги в кожаных фартуках и закопчённых масках работали, не покладая рук, отливая детали, которые затем поднимались на лебёдках прямо к кораблям. Дым смешивался с влажным воздухом пещеры, создавая едва уловимый запах угля и древесной смолы. Они пытались быстрее закончить работу, будто их кто-то спешил.

— Вот почему этот остров хотят захватить! Это же настоящая верфь! — СиДи не скрывала восхищения.

— Вот это да… — выдохнул Гэрри, останавливаясь, чтобы охватить взглядом весь размах этой индустриальной махины.

— Настоящий гигантский док, — кивнул Морадор, пока Гэрри проводил взглядом рабочего, который на тележке вёз целую кучу металлических обшивок. И он же вскоре начал докладывать новости.

— Одно из подводных течений, которое заинтересовало Бога Леса, ведёт прямо к этой реке. Здесь под водой проходят сильнейшие природные тоннели — основной способ передвижения для местных.

Мы начали расходиться по площади, изучая город. На широких улицах кипела жизнь, но она была смешана с ощущением недавней трагедии, постоянной разрухи. Вскоре мы вышли к центральному озеру, где закованные в пузыри корабли медленно поднимались на поверхность.

Люди пытались наладить жизнь, даже если над головами была полная анархия. В свою очередь было видно, что многие местные средства защиты, вроде крупнокалиберных пушек, мест обороны, были просто снесены.

— И как же Империал умудрился сюда прорваться? — спросил я, изучая порт. Остров выглядел так, словно находился под военной диктатурой. Даже здесь, в гавани, чувствовалось присутствие пиратов. Разрушенные дома, обрушившиеся мосты и раскиданные обломки выдавали следы какой-то катастрофы.

— Он вылез прямо из центра озера, — неожиданно ответил голос снизу.

Я глянул вниз и заметил капитана небольшого корабля, наша улитка остановилась прямо рядом с ним. Побоявшись, что будет случайно раздавлен, он подал голос

— Он весь был покрыт смолой и поднялся внезапно, заполнив собой всё озеро. Когда раздался этот гул, весь город проснулся. А потом он шагнул своими ногами-крепостями и начал строить здесь свою империю. Из него высыпались солдаты Бога Леса, и они захватили всё вокруг.

— Империал владеет дьявольским фруктом, превращающим его в крепость, — тихо пояснила СиДи. — Он может перемещать армию прямо внутри себя. Это бронированный гигант, внутри которого располагается целый гарнизон.

Капитан ещё раз оглянулся по сторонам и добавил:

— Вам лучше спрятаться. Он до сих пор держит здесь своих людей, чтобы ловить таких, как вы.

— Да поздно уже, — с лёгким сожалением заметил Гэрри, глядя в сторону чёрных каменных зданий.

Оттуда выбежала толпа солдат. Их униформа, сделанная из крепких листьев дерева Адама, выглядела одновременно гибкой и прочной. На вид они были хорошо подготовлены и вооружены ружьями.

Маргарин хмыкнула, внимательно осматривая их.

— Ну хоть форма у них стильная, — произнесла она с лёгким сарказмом, пока я готовился дать команду к бою.

Они все снова хладнокровно и будто некие машины встали на отдалении и даже не давая каких-либо указаний, мгновенно совершили залп. Все выстрелили острыми семенами, которые в полёте разложились в большие брёвна, способные сшибать даже ворота целых замков. Самая хорошо вооружённая армия этой части моря.

Плохо, что перед нашим Морадором эти атаки не значили ровным счётом ни-че-го. Парень мгновенно вытянул ногу и, превратив её в болотистый хлыст, попросту сшиб все деревья и самих пиратов, накрыв всех с головой вязкой жидкостью. Те, кто ещё не оказался в его внутреннем пространстве, начали громко кричать и трепетать руками, в попытках за что-то схватиться, но ничего не помогало. Они все быстро погрузились, и Морадор их задушил.

— Какая у вас вообще мотивация устраивать тут конфликты? — Сора закачала головой, пока не сосредоточилась на мне.

— Кодекс дозора, — сухо ответил. — А ты? Тебе не стыдно стоять столбом, пока город ломают?

— …Я уже не дозорная, — но заткнулась и вытащила в готовности пистолет. — Поэтому и не заявляю о том, почему ты доверяешь перебежчику из флота Хаппо, — и кивнула в сторону Морадора, который, тихонько обернувшись, дерзко ответил:

— Заткнись, если ни хрена не знаешь, — и повёл нас вперёд. Совсем не в тему и не к месту они все решили повести себя неподобающим образом, но конфликт вроде не разгорался. Мы просто пошли по городу, в поисках пути для нашей улиточки.

Как оказалось, у Морадора были тут свои старые знакомые, люди, работающие в местных сталелитейных заводах и прочих предприятиях, некоторые из которых были рады его встретить и спросить за долги. Учитывая, что денег в последнее время у него начало становиться больше, он спокойно все возвращал и люди указывали ему путь. Дорогу, которая позволила бы огромной улитке подняться.

— А как корабли спускаются и поднимаются наверх? — встал у Маргарин закономерный вопрос, когда она поняла, что в городе эта деталь явно продумана. Просто не было видно как.

— Раньше тут были краны и запасная река, но они обвалились, — ответил ей рыбочеловек. — Всё же битва идёт уже не один день. Поэтому местные строят новые, в надежде, что остров не падёт.

— Тебе на удивление много кто доверяет, — подметил я, заметив, как проходящий мимо очередной группы людей парень спокойно взял и поздоровался со всеми, как со старыми знакомыми.

— Я долгое время тут жил, — небрежно пожал плечами Морадор, разглядывая город. — Когда-то, давным-давно, я даже остановил морского короля, который вдруг вылез из этого озера. Но кто сейчас об этом вспомнит? Да и, честно сказать, я всегда предпочитал лёгкие удовольствия, потому-то и знаком со всем здешним отребьем.

Маргарин приподняла бровь и хмыкнула, бросив на него язвительный взгляд:

— То есть это твои собутыльники и… партнёры по сексу?

Сора тяжело вздохнула, закатив глаза, словно стараясь остаться выше этого разговора, но не смогла скрыть лёгкой усмешки.

Морадор же совершенно не смутился. Вместо ответа он вытащил из своего внутреннего пространства бутылку, ловко откупорил её и с шумом сделал долгий глоток. Его растрёпанный вид, расстёгнутая рубашка, обнажающая густую поросль на груди, и мутный взгляд создавали идеальный образ человека, который совершенно примирился с собственной хаотичной природой.

— Да, — спокойно кивнул он, словно подтверждая сказанное Маргарин. — Слава и достижения? Это всё мусор. Быстро исчезают, обесцениваются. Всё, что остаётся — это возможность прожить свою жизнь так, как хочешь.

Он осмотрел город с видом человека, которому здесь не просто комфортно, а который будто сросся с этим местом. Обшарпанные стены, грязные улицы, дымящийся воздух — всё это казалось для него естественной средой.

— Отребье в своей лучшей форме, — пробормотал он, больше себе, чем нам.

Гэрри неспешным шагом подошёл ко мне, слегка толкнув плечом. Его глаза, как всегда, не выражали ничего лишнего, но в моей голове эхом отозвался его мысленный совет: "Расспроси Морадора о прошлом. О том, откуда он родом."

Это предложение показалось мне странным и совсем некстати, учитывая обстановку. Хотелось просто отмахнуться и отложить на потом. Но улитка затормозила ход и упрямо подтолкнула меня в сторону рыбочеловека. Такое ощущение, что даже он считал это важным.

— Эх... — вздохнул я, качнув головой, и поравнялся с Морадором. — Так, ты родом с острова Рыболюдей? Как ты вообще оказался здесь?

Морадор глянул на меня искоса, словно проверяя, насколько серьезен вопрос, потом хмыкнул и махнул рукой:

— Я? Да нет. Я родом из деревни Рыболюдей, где все оттачивали боевые искусства. Хатиман часто туда захаживал, кстати, тот самый, которого вы замочили на Сабаоди.

Моя кровь на миг застыла. Эти слова прозвучали слишком небрежно для того, что они значили. Но он продолжил, будто не заметив:

— А потом... — его голос стал чуть тише, — деревню уничтожили. Кто, не знаю. Я бы всё отдал, чтобы узнать, и сломал бы ему голову.

Он сделал глоток из своей бутылки и пожал плечами, будто это было чем-то обыденным. А я украдкой бросил взгляд на Маргарин, которая стояла чуть в стороне. Её спокойное лицо, устремлённое куда-то вверх, напоминало о чём-то грозном. Казалось, она мечтает о том, как в очередной раз разносит толпы противников.

Я невольно схватился за голову.

— "Так вот, о чём говорил Гэрри. Морадор жил в той самой деревне Хатимана, которую уничтожила Маргарин. Если это всплывёт, в команде начнётся такое, что никакая харизма не спасёт. Чёрт, я и так едва сдерживаю токсичность!"

Морадор, не дожидаясь моей реакции, глянул на моё слегка ожесточившееся лицо и, словно угадав мои мысли, успокаивающе произнёс:

— Не напрягайся, капитан. Я не собираюсь нагружать тебя своим желанием узнать, кто это сделал. Я хороший шпион, который и сам достанет нужную информацию.

Его взгляд, хоть и обыденный, оставил неприятный осадок. Впервые за долгое время мне стало по-настоящему неуютно оттого, что мы все оказались здесь, в этом городе, да и вообще — вместе.

Морадор, не спеша, привёл нас к массивному деревянному помосту. Под моим пристальным взглядом, полным недовольства, он лишь усмехнулся и показал рукой на конструкцию. Люди вокруг работали молча: молотки ритмично стучали по доскам, укрепляя помост.

Наша корабельная ден-ден муши, которая казалась огромной для таких мест, уверенно заползла на помост. Её мягкие щупальца осторожно проверяли доски, а массивное тело поскрипывало от напряжения, но улитка двигалась грациозно. Помост застонал под её весом, но, к счастью, выдержал. Рабочие замерли, наблюдая за этим странным зрелищем, но вскоре вновь принялись за работу.

— Ладно, давайте быстрее, а то у этих типов ещё бревно сзади на нас упадёт, — буркнул Гэрри, кивая в сторону укладываемых брёвен.

Механизм подъёма помоста оказался хитроумным. В нём использовались массивные тросы, соединённые с вмонтированными в скалы шкивами, которые приводились в движение паровой машиной. Тросы скрипели от усилия, но медленно, дюйм за дюймом, мы начали подниматься. В воздухе стоял лёгкий запах горячего масла и дерева. Подъём длился несколько минут. Вскоре деревенские стены и тусклое освещение из каменной полости начали исчезать из виду. Вместо них на горизонте проступил свет, холодный и серый.

Когда мы достигли верхней точки и мост начал переходить в ровный участок дороги, в лицо внезапно ударил резкий порыв ледяного ветра. Температура ощутимо упала, и я невольно поёжился, потуже запахивая плащ. На смену влажному подземному воздуху пришла свежесть зимы. Ещё мгновение — и перед нами раскинулся мир за пределами горы.

Снег валил огромными хлопьями, укрывая всё вокруг. Мы оказались посреди разрушенного города, который когда-то, вероятно, был величественным. Остовы зданий напоминали разорванные каркасы, а крыши, что ещё держались, покосились, словно поддались давлению времени и непогоды. Узкие переулки были завалены обломками и слоем свежевыпавшего снега.

Тут ещё сновали люди. Но зря, ведь над всем этими городом, словно исполин, возвышался совершенно монструозный замок. Империал — настоящий гигант из стали и камня, столь массивный, что его вид, казалось, давил даже на ледяной воздух вокруг.

Толстая броня, покрывающая его поверхность, напоминала слои горной породы: грубые, обугленные, словно закалённые в сотнях битв. Плиты брони были испещрены царапинами и шрамами, но ни одной сквозной дыры не было видно.

Его ноги-колонны, двигаясь, обрушивали землю под собой, оставляя глубокие кратеры. Каждый шаг сопровождался грохотом, от которого по земле расходились волны. Ноги были украшены массивными шестернями, вращающимися с холодным металлическим звоном.

На плечах Империала возвышались две башни, которые вращались, словно стражи, наблюдающие за всем происходящим. Из их отверстий выползали и втягивались длинные корабельные орудия, изрыгающие огонь и сталь. Каждое попадание таких пушек оставляло после себя гигантские обломки и раскалённые кратеры.

На спине гиганта располагалась настоящая крепость: десятки уровней бастионов, балконов и орудийных гнёзд. Из её центра поднимался массивный флагшток, на котором развевался выцветший от времени, но всё ещё устрашающий флаг Бога Леса. Крепость была настолько огромной, что её верхушка терялась в метельном вихре снега, поднимавшегося с земли от каждого движения Империала.

Голова этой махины не была похожа на привычный для машин купол. Она выглядела, как грубо высеченное из металла лицо с горящими глазами-прожекторами, из которых вырывались синие лучи света. "Рот" был наполнен шестернями и гидравликой, которые издавали зловещий рёв при каждом движении.

Вокруг корпуса были видны небольшие отверстия, из которых вылетали залпы пушек. Оглушительный звук каждого выстрела разрывал уши, а вспышки огня озаряли снежный вихрь, заставляя тени плясать на разрушенных стенах города.

— Сорок… нет, пятьдесят метров, — Гэрри прищурился, оценивая масштаб монстра. — Крупнее разве что Сан-Хуан Вульф, — задумчиво добавил он, — и то он проигрывает в броне и вооружении. А этот исполин — настоящая крепость на ногах. Внутри, наверняка, целая армия. Совершенное оружие захвата.

Каждый залп Империала раздирал воздух, сосредотачиваясь на определённой области, что позволило нам быстро выследить командиров флота Хаппо. Они стояли все вместе, будто ожидая своей участи, на останках разрушенных зданий и чёрных от копоти башен. Шесть человек, каждый из которых, судя по виду, уже давно участвовал в битве.

И тут один из них, мощного телосложения, шагнул вперёд. На его руках внезапно выросли огромные барабаны, переливающиеся металлическим блеском. С громовым ударом ладоней он испустил глубокий вибрационный гул. Вибрации, подкреплённые дьявольской силой, мгновенно сбили с курса летящие снаряды, после чего с силой обрушились на массивную металлическую руку Империала, уже готовую нанести удар. Руку отбросило назад, и от столкновения прогремел мощный взрыв.

— Ганг, второй командир, — напряжённо выдохнул Морадор. — Восьмой командир дал вам хорошую трёпку, но этот ещё сильнее. Второй по силе после самого Цинцзяо.

Он повернулся ко мне, с лицом, полным тревоги, и продолжил:

— По слухам, он владеет фруктом музыкальных инструментов. Он идеально сочетается с его вибрационной техникой. Звуковые удары Ганга разрушают даже здания, а его сила способна пробивать броню любого корабля. Смотри, как Империал реагирует на его атаки.

Действительно, там, где гул барабанов касался брони гиганта, металл трещал и искрился, словно подвергался прямой атаке ракетами.

Но Ганг был не один.

Его прикрывал странного вида человек, напоминающий жука-носорога с массивными рогами и двумя парами рук. Тот стоял как непроходимая стена, блокируя удары артиллерии своим телом. Ни взрывы, ни пули не оставляли на нём даже царапины.

— Это Лао, шестой командир. Тот ещё танк, — продолжил Морадор. — Его тело настолько прочное, что взрывные шишки от Империала будто вообще не наносят ему вреда.

— Отлично, — сказал я с усмешкой, — мы сможем разом покончить с большей частью флота Хаппо. Останется только отыскать лидера и повесить его в петлю.

Моя кровожадная интонация заставила всех замереть, но вскоре это чувство сменилось азартом. Только Сора, закатив глаза, тихо пробормотала:

— Ты идиот. Но всё же это невероятный шанс, — у нее самой перехватило дыхание от этой мысли. Если мы поможем, то можем уничтожить лидеров самого крупного флота. Сказка. Чудо.

— Одна проблема, — подал голос Морадор, который, казалось, не находил удовольствие в нашей ситуации. Он оглядел поле боя. — Каждый из этих командиров сильнее Куанти. И у каждого свой отряд, наполненный бойцами с дьявольскими фруктами. Плюс пираты вокруг. Мы численно проигрываем.

Улитка в этот момент пискнула, подтверждая его слова. Действительно, вокруг нас собралась огромная масса пиратов, вооружённых как стандартным оружием, так и экзотическими способностями.

Но я поднял руку, призывая всех к молчанию, и, глядя на массивный силуэт замка, усмехнулся:

— На нашей стороне будет сам Империал.

Как будто услышав мои слова, огромная крепость снова разразилась оглушительным залпом. Град снарядов из его рук устремился к пиратам, разрушая всё на своём пути. Земля задрожала, раскалываясь на новые трещины, которые стремительно расползались по всему городу.

Я махнул рукой, и мои ребята мгновенно разбежались, готовясь к драке, а я, в свою очередь, с мощным рывком оказался прямо у лица Империала, встав на балкон, из которого открывался вид на внутренний зал фруктовика, где работали гигантские пушки, никогда мною ранее не видимые. Говорят, всё это оружие производил гений Факториал, что ж — видя всё это вблизи, можно было сказать, что он легко способен победить дозор в гонке вооружения.

— "Я один из немногих, кто может легко добраться до его внутренностей. Я для него не такой уж удобный противник, это хорошо".

Однако внимание надо было обратить на Империала, и посмотрев в находящиеся рядом прожектор, который на такой дистанции стал казаться простым зрачком, я громко крикнул:

— Эй, замок на ногах! — на мгновение чудовище замерло. Его голова, казалось, слегка поворачивалась, а прожекторы замигали, словно отражая растерянность. Кто-то внутри явно пытался понять, откуда этот голос.

— Кто ты такой? — спросил он гудящим и очень страшным тоном.

Я усмехнулся. Это была моя сцена.

— Послушай, Империал, — я облокотился на перила балкона, глядя в сторону горящего города, — я понимаю, ты считаешь себя самым сильным здесь. И, возможно, ты прав. Но только посмотри на этих паразитов, — я указал на флот Хаппо. — Они рвут твой город, нарушают баланс и, если продолжится в том же духе, обрушат тебя вместе с этим городом прямо в пропасть.

— ...Они для меня не проблема! — прорычал голос.

— Правда? — я поддел его тоном. — А то, что твои бронеплиты уже в трещинах? Что основные орудия тратят снаряды вхолостую, а пираты идут на штурм — это тоже мелочь?

Ответа не последовало, но прожектор повернулся ко мне, наконец отыскав.

— Знаешь, в чём разница между тобой и мной? — продолжил я знакомство. — Ты смотришь на меня как на непонятную вошь, которая появилась совершенно неожиданно. А я вижу союзника. Ты хочешь уничтожить этих пиратов? Мы хотим того же. Но в одиночку ты потеряешь больше, чем выиграешь.

Я показал рукой вниз, на разгорающийся хаос. В этот момент моя команда начала действовать.

Морадор, словно призрак, появился из лужи грязи над каким-то из командиров и резко направил в его сторону вытянутый квадратный кулак, который благодаря скорости прорвал звуковой барьер и снёс мужчину с ног. Сила удара была гигантской, из-за постоянного нахождения во влажной среде, он, как рыбочеловек, показывал просто взрывную силу и технику.

Тут Маргарин с её чёрным клинком резко отбила удар какого-то командира с лезвиями вместо пальцев. То был не фрукт лезвий, с которым мы один раз сражались, а ножницы, которыми он крайне свободно разрезал окружающие здания. Столкнувшись клинками с Маргарин, фруктовик совсем не ожидал, что снег в округе встанет на сторону девушки и, превратившись в воду, окутает мужчину с головой.

Тогда же в воздухе показалась Сора, ниспустившая на пиратов град из выстрелов, каждый из которых был заряжен такой мощной волей, что при соприкосновении с чем-то образовывалась огромная взрывная волна. А на всех остальных прилетели взрывные аксолотли.

Командиры оказались крайне удивленны нападением незнакомцев и растерялись. На куски мяса начали разрываться и их подчиненные.

Тишина затянулась. Я почувствовал, как вибрации орудий немного утихли.

— Мы — пираты Чёрных Чаек, — он на мгновение дёрнулся. Мы стали такими известными в первой половине Гранд Лайна, что не удивительно, что о нас знают даже здесь.

— И что ты предлагаешь. Зачем ты пришел ко мне? — наконец раздался голос. В тот же момент я услышал, как внутри него бежит армия, приближающаяся ко мне.

Я расправил плечи и сделал шаг вперёд.

— Мы поможем тебе прикончить этих крыс, окончательно и бесповоротно. Мы вычищаем их из твоего города, а ты останешься единственной силой, достойной властвовать в этих горах. Ни у кого не будет сомнений в твоём могуществе.

С грохотом двери в зал отворились, люди вбежали внутрь и увидели меня, стоящего прямо на балконе, на фоне прожектора. Парни в броне из листьев нацелили оружие, но не стали стрелять без приказа Империала.

— Пиратские союзы заканчиваются только предательством, — сухо высказался он, будто выжидал лишь момента, когда прибегут солдаты и меня расстреляют. Настоящие ветераны, участвующие в сражениях уже несколько лет, готовые отреагировать на любую силу фрукта или продемонстрировать собственную. И Империал уже было открыл рот, отдавая приказ, как я резко поднял руки и вложил в слова всё умение убеждать.

— Ты что, хочешь ещё одного врага? — тяжёлый тон сказался даже не повидавших кучу смертей пиратах. — Поверь, мои ребята ещё живучее, бойня будет такой долгой, что от города, который тебе так нужен, не останется ничего. Сотрудничество с пиратами опасно, но знаешь, порой оно попросту необходимо, — и пожал плечами, поднимая в диалоге тишину. Его солдаты впервые показали неуверенность и продемонстрировали себя, как люди.

— Капитан, бой и правда долгий. Боеприпасы не успевают вырастать на фермах, скоро останемся вовсе без них.

— Если нас прикроют, мы найдём хотя бы время восстановить обшивку.

— О, не стоит, — широко улыбнулся я и сразу махнул человеку за пределами замка. В этот же момент с города начало подниматься множество листов металла и балок, которые, окружив Империала, стали плотно облегать и формировать очень удобный слой брони. — Надо помогать друг другу.

Я потратил немного очков престижа, чтобы Ферум закутал нашего пирата в броню, но это тот случай, когда личность Кронена просто гоготала от гениальности сего поступка.

— …Хорошо, — Империал резко осознал, как нас можно использовать. Он теперь вполне зависим от нас и нашей силы. — Давай попробуем объединиться, пираты Чёрных Чаек.

Глава 27 - Масса бед

— Держитесь, братья, скоро всё закончится! — громкий, уверенный голос разнёсся над развалинами города, эхом отдаваясь в пропитанных дымом трущобах.

Ганг, второй командир флота Хаппо, стоял в центре своего окружения, глядя на младших с тёплой, но твёрдой улыбкой. Его фигура, массивная и внушительная, казалась опорой для всех вокруг.

— Ха-ха! Цзинпян, ты что, решил поспать на ногах? — громыхнул КинГан, пятый брат, подходя к младшему. Его мощная фигура возвышалась даже над Гангом, а руки, похожие на кузнечные молоты, с глухим звуком опустились на плечо юноши.

От хлопка Цзинпян пошатнулся, тяжело вздохнул и прокашлялся, но поднял голову.

— Спасибо за заботу, — натянуто пробормотал он, затем добавил тише, но с улыбкой: — Как бы ты не убил меня раньше.

Эти слова вызвали общий смех. Даже в разрушенном городе, среди пепла и руин, они умудрялись сохранять единство.

Цзинпян оглядел членов своей, как принято говорить во флоте Хаппо — семьи. Высоких, могучих, словно бастионы, прикрывающие его со всех сторон. Даже третий командир, пускай пугающий всех остальных до чертиков своими аномально странным поведением, пытался по-доброму ему улыбаться. Брат Делун выставил вперед острые пальцы и позволил снежной бабочке сесть на их кончик.

— Я защищу вас всех.

— Делун…

Но когда его взгляд упал на солдат, что стояли чуть дальше, сердце сжалось. На лицах бойцов виднелась усталость и боль. Некоторые едва держались на ногах, их одежда была обожжена и заляпана кровью. Потери среди их людей были чудовищными.

Сверху на них всех лился беспощадный ливень из выстрелов, отбить который мог исключительно Ганг.

— Столько наших погибло... — тихо пробормотал Цзинпян.

Ганг услышал и обернулся к младшему. Его улыбка померкла, а взгляд стал серьёзным.

— Это тяжело, Цзинпян, — сказал он с искренней печалью. — Мы не забудем их.

— Я убью Империала за то, что он сделал, — прошипел Делун, из-за чего братья попросту отшатнулись от него, как от монстра.

— Да, заставим Империала ответить за всё! Только будь аккуратнее, Делун, не размахивай руками, рядом с нами, — добавил КинГан, его громкий голос прозвучал как раскат грома. Делун от его голоса расстроенно опустил голову, в попытках показаться хорошим. — А теперь вычистим этих мерзавцев из наших земель, и никто больше не посмеет вторгнуться сюда!

Слова старших братьев проникли в сердца всех вокруг. Солдаты за их спинами подняли головы, глаза зажглись новой решимостью. И в следующий момент, Цзинпяна к которому шло обращение, сшибло с ног невероятно быстрым ударом. От стоящего на месте человека не осталось даже ног, липкая и формированная в длинный кулак рука пронеслась мимо и выбила ударную волну, заставившую шестерых командиров флота Хаппо раскрыть глаза.

Цзинпян с грохотом врезался в землю, оставляя за собой борозду из щебня и обломков, словно плуг, вспахивающий каменистую почву. Он с трудом поднял голову, лицо, покрытое кровью и пылью, и увидел перед собой фигуру зеленокожего мужчины.

— Приветик, — раздался спокойный, почти насмешливый голос. Болотная жаба, рывком увеличив свою массивную ногу, обрушила её на парня.

Цзинпян успел выставить руку, чтобы отбиться, но не заметил, как липкая, густая жидкость окутала его тело. Ловушка. Жидкость потянула его назад, с размаху впечатав в ближайший дом. Каменные стены не выдержали удара и обрушились, поднимая в воздух облако пыли и обломков. Но не успела пыль улечься, как раздался крик.

— Предатель! — послышался яростный вой из-под развалин. Цзинпян с лёгкостью разорвал захват липкой массы, поднялся и, напрягая мышцы, одним мощным ударом расчистил путь из-под груды камней. Обломки разлетелись в стороны, оставив его стоящим в центре пылевого вихря. Его глаза горели яростью.

Он узнал напавшего — только один человек владел столь липкий и неприятным фруктом, и только один рыбочеловек мог раскрыть его силу на полную. Член команды, некогда работающий на ныне покойного брата.

— Прости, я поменял сторону, — довольно оскаблился Морадор. Его взгляд при всём этом пристально изучал все телодвижения седьмого командира флота. По старшинству он был ровно на один ранг выше Куанти, но причина была не совсем в силе. Место определялось исключительно мастерством во владении их семейного боевого стиля.

— Поменял? Ты же сам защищал этот остров! — гневно выкрикнул Цзинпян, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебя взяли в команду, потому что ты спас наших людей от морского короля! — Он метнул взгляд за спину Морадора.

Картина, открывшаяся его глазам, была кошмарной. Враги, словно внезапно материализовавшиеся из земли, с невероятной скоростью и беспощадностью уничтожали солдат их команды. Кровь брызгала в воздух, смешиваясь с пылью и криками умирающих, падала на землю, словно проклятый дождь.

— Как ты мог так поступить? — Цзинпян снова перевёл взгляд на своего противника. В его голосе звенели обида и ярость. — Ты бросил свою семью, своих братьев! Мы ведь не какие-то жалкие пираты, которые режут друг друга за мелкую выгоду! Мы были твоей семьёй, Морадор!

Рыбочеловек остался невозмутим. Его глаза холодно блеснули, и он склонил голову в сторону.

— Говорил одним, скажу и тебе — все твои ценности пропадут задаром, так что проживай жизнь так, как хочешь, — не поддавшись жалобному тону, ответил Морадор.

— Проживать жизнь, как хочешь?! — проревел Цзинпян, и ярость затопила его сознание. — Ты просто трус, который бросил тех, кто верил в тебя!

И в следующий же момент выставил впереди себя завибрировавшую ладонь. Рыбочеловек ощутил опасность и попытался было атаковать, но седьмой оказался быстрее.

— Муторю: бычий натиск! — выкрикнул Цзинпян, напрягая каждую мышцу тела. Его движение было резким, отточенным годами тренировок. Безмечевой стиль, который большинство мечников считали бесполезным, взорвался мощной, невидимой волной. Эта волна не резала, не колола — она толкала, выбрасывая всё на своём пути.

Проблема «Муторю» всегда заключалась в том, что его атаки не могли убивать. Они не разрывали плоть, не ломали кости напрямую, а лишь швыряли противников в стороны, словно игрушки. И тем не менее волна, созданная Цзинпяном, была настолько мощной, что даже обломки зданий затряслись, поддавшись её напору.

Морадор не стал испытывать судьбу. Его глаза уловили вибрацию воздуха, и он мгновенно превратился в грязную массу и в доли секунды растворился в земле. Волна прошла мимо, не найдя своей цели, и обрушилась на разрушенное здание. Каменная конструкция, уже ослабленная предыдущими схватками, не выдержала. Камень был превращен в мельчайшую пыль.

— Даже не пытайся сопротивляться… — прошептал он, вытирая кровь с подбородка и крепче сжимая кулаки. — Ты просто грязный трус, Морадор!

— Зато живой, мой мальчик, — всё окружение начало резко сгущаться. Земля превращалась в однородную массу, засасывающую всех живых существ и отращивающая из себя множество плотно сжатых рук. Они вытягивались, извивались, как хищные лианы, устремляясь к единственной цели — Цзинпяну.

Одна из этих рук была быстрее остальных. Она с ужасающей скоростью понеслась вперёд, её пальцы сжались в острый клин, и прежде чем Цзинпян успел увернуться, она вонзилась в плечо.

— Ааа! — вскрикнул он, чувствуя, как удар пробил мышцы и кости. Смертельно грубый боевой стиль высвободил разрушительную энергию, которая разнеслась по плечевому суставу Цзинпяна, отбросив его назад, словно тряпичную куклу, и разрушив всё на своём пути.

Он рухнул на землю, окружённый облаком поднятой пыли, и сверху обрушились десяток подобных же кулаков, оставляющих за собой послеобразы. Ниспускающие кулаки вызвали настоящую тряску во всем городе.

КинГан беспокойно оглядывался вокруг, его пристальный взгляд искал пропавшего младшего брата. Зрачки, напоминающие глаза хищной рептилии, остро выхватывали мельчайшие детали — нападавших врагов, исковерканные здания и каждую тень, скользящую в гуще битвы.

И вдруг заметил его. Огромный грифон, орёл с телом льва, стремительно пикировал с небес. Чудовище устремилось прямо к группе бравых солдат, облачённых в плотные чёрные костюмы, внушая ужас. В одно мгновение Кин Ган исчез с места, оставив за собой только ударную волну, сметавшую пыль и мусор.

Его тело, и без того впечатляющее, стало увеличиваться. Мышцы вспучились, становясь словно гигантские булыжники, покрытые сетью жил. Высокая фигура вознеслась ещё на несколько метров, хребет украсил гребень, хвост взметнулся из копчика, а лицо вытянулось в зловещей хищной усмешке. Когда грифон достиг своего противника, он мощно взмахнул лапой, целясь сокрушить эту живую стену. Но КинГан двигался быстрее. Одним рывком он взмахнул своей гигантской рукой и перехватил удар чудовища. Его пальцы сомкнулись на когтистой лапе, и в тот же момент раздался оглушительный взрыв.

Тело взорвалось кровавыми ошмётками, разбрасывая изломанные кости и куски плоти. Рев грифона затих в момент, а солдаты, стоявшие позади КинГана, застыли в восхищении и страхе, глядя на могучего гиганта.

— Невероятно.

— Спасибо большое, Командир КинГан! — они все склонились в поклоне, вызвав на лице владельца доисторического Зоана теплую улыбку.

— На поле боя забудьте об этом глупостях, лучше позаботьтесь о себе, — КинГан моргнул. А как только большие веки открылись, мужчина застыл. Полсекунды назад ещё живые люди прямо сейчас валялись перед ним, разорванные на две половинки, распуская по округе собственные органы. Его мышцы напряглись, дыхание сбилось, а глаза перебегали от одного изувеченного тела к другому, будто отказываясь признать реальность. Затем его слух уловил резкие крики.

Он обернулся и увидел, как остальные солдаты, его люди, вдруг начали дрожать, а их тела — раздуваться. Лица превращались в маски агонии, кожа натягивалась, а мышцы будто теряли связь с костями. Жуткий процесс завершался моментально — раздавался влажный хруст, и тела взрывались, разлетаясь кровавыми ошмётками. Руки и ноги отрывались, летели в разные стороны, головы искривлялись, а из открытых грудей вырывались клубы пара и струи крови.

И в самом центре этого хаоса медленно шагал мужчина. Его чёрный костюм сидел идеально, ни одной капли крови не марало ткань. Лицо было скрыто сияющим шлемом. Он шагал в сопровождении низкорослых людей в схожих шлемах, не торопясь, не замечая творимого им ужаса. Его рука с ленивым движением тянулась к солдатам. Одного лишь прикосновения было достаточно, чтобы жертва завыла от боли, изогнувшись, а затем разорвалась, будто раздутая изнутри бомба.

В этом мерном, почти безразличном движении скрывалось что-то нечеловеческое. Не ярость, не злоба, а хладнокровное пренебрежение. КинГан сжал кулаки, его огромная фигура дрогнула, но не от страха, а от смеси ярости и отчаяния. Он не мог позволить этому продолжаться.

— Неудовлетворительный результат, — заговорил Гэрри с самым простым, научным интересом. — Запишите результат для будущих экспериментов.

— Кто ты ещё такой? — в это же время, возвышающийся над телами КинГан одним своим присутствием остановил проведение экспериментов. Он сильно сжавшимися зрачками внимал на людей, готовясь в любую секунду снести каждому голову. — У Империала появились помощники?

— Хм? Надо же, ты ведь настоящий спинозавр. Слышал, это один из самых опасных зоанов доисторического типа, — с крайним интересом заявил мужчина, оглядывая высокое тело, — Однако, нет, мои эксперименты совсем не связанны с действиями этой самоходной крепости, изволь сказать, что я пытаюсь освоить не простой процесс переноса сознания. Ничтожно слабые тела твоих солдат, к сожалению, не выдерживают.

Пронеслась вспышка ветра. КинГан появился за спиной Гэрри, срубив чудовищно острыми когтями защищённую голову. Открыв рот и вытянув язык, он в гневе погрузил кровоточащий металлический шлем в пасть и передробил рядом острейших зубов, вибрирующих с достаточной частотой, чтобы превращать металл в простую покрышку.

— Вот твои эксперименты, — посчитав, что удалось мгновенно убить противника, КинГан срыгнул.

— Это было не основное тело, — но тут один из кажущихся приспешников Гэрри заговорил идентичным голосом. — Что ж, потеря такого тела весьма неприятна, но не критична, я так и не успел передать ему свойства всех ракуш.

— Что?

КинГан скривился. Он мгновенно превратил всех этих людей в фарш, лишь бы защитить собственных солдат. Однако и моргнуть не успел, как в голове раздался надменный голос.

— Науке не нужна этика.

И в следующий момент чудовищный по силе удар ниспустился с небес, вбив острозубую морду в землю. Образовалась большая воронка, в которой тело распласталось, как на исследовательском столе. Спинозавр в гибридной форме крепко сжал зубы, поднялся и увидел неожиданно появившегося мужчину в шлеме, идентичному тому, что он перерубил зубами.

Это существо лениво махнуло рукой, выпустив ряд острых потоков ветра, каждый из которых оставил по небольшой ранке на теле. КинГан удивленно опустил глаза, но сразу нахмурился.

— Мразь! Ты что, решил изучить наш семейный стиль?! — взревел КинГан, его голос звучал как рёв разъярённого зверя. Он мощно оттолкнулся от земли, выбив из-под ног щебень, и рванул вперёд, нацелившись одним ударом разорвать противника на части.

Его лапа с вибрирующими когтями сверкнула в воздухе. Размашистый удар выпустил из себя гигантскую волну слэша. Разрушительная энергия снесла несколько массивных зданий, превращая их в груды пыли и обломков. Однако голова Гэрри осталась на месте.

— Хм, — спокойно протянул Гэрри, не отводя взгляда от нападавшего. Он не дал атаке завершить свой путь. В тот момент, когда смертоносная лапа была на волосок от того, чтобы разорвать его шею, Гэрри молниеносно перехватил руку КинГана.

Гэрри просто не дал атаке закончиться, перехватив кисть, будто та не была способна уничтожить его всего лишь мимолётным касанием.

Сила удара, которая могла бы уничтожить целый квартал, была остановлена, словно ничего не стоила. Пальцы КинГана, усиленные звериной яростью и мощью Зоана, оказались в железной хватке. Гэрри держал его запястье так, будто это был не сверхсильный ударный инструмент, а всего лишь игрушка.

— Слишком много шума, — безразлично бросил Гэрри. — я и тебя сделаю объектом для исследований.

КинГан, лишённый рассудка от гнева, бросился в яростную атаку. Его вторая рука пронеслась в стремительном выпаде, а хвост, как мощный канат, изогнулся, нацелившись обхватить ноги Гэрри, чтобы помешать тому увернуться. Гэрри прыгнул, легко уйдя от хвоста. Его движения были столь плавными, что создавалось впечатление, будто он просто дразнит противника. Рука КинГана устремилась к цели с силой, способной пробить насквозь даже корабельную броню, но её встретила раскрытая ладонь.

Контакт произошёл в одно мгновение, и в следующее же из руки Гэрри высвободилась энергия. Это была чистая, разрушительная мощь, многократно усиленная и преобразованная в острое вибрирующее лезвие. Частоты, на которых оно вибрировало, были настолько высокими, что плоть и кость КинГана не выдержали. Его рука разделилась на две аккуратные половинки.

Боевой стиль Гэрри казался завязан на контратаках, и каждый раз перехватывая все новые удары, он возвращал десятикрат сильнее, хладнокровно побеждая потерявших рассудок людей.

— Придурок, — летающий в небе мужчина в толстой хитиновой броне и двумя парами рук, холодно посмотрел на отброшенного члена семьи, который вернулся в битву снова только для того, чтобы защитить обычных солдат. — Лучше бы озаботился о других братьях.

Шестой командир, Лао, всегда действовал, ставя защиту других превыше собственной безопасности. Его взгляд резко выхватил опасность: Империал, испещрённый множеством смертоносных механизмов, направил массивную руку на командиров. Из конечности вспыхнул огненный шар, за которым последовал шквал тяжёлых пуль, несущих смерть.

С громким взмахом своих жучьих крыльев он встал на пути атаки, подставив собственное тело под смертоносный град. Металл и огонь врезались в его грудь, вызывая вспышки искр и поднимая густое облако дыма. Тяжёлый грохот выстрелов сотрясал воздух, пока оружие Империала не затихло, уходя на перезарядку.

Когда дым рассеялся, перед поражёнными солдатами и командирами предстал Лао, невредимый и величественный. Его тело, покрытое толстой бронёй, пропиталось защитным хаки, превратив его в непробиваемую крепость. Позади него послышался восхищённый гул, благодарность за то, что он защитил их от неминуемой гибели.

Лао гордо выпрямился, его жвала сверкали, как символ неустрашимости. Но едва его острые уши уловили странный, глухой вой, гордость сменилась тревогой. Оглянулся, взгляд устремился на солдат, которых только что спас, и в глазах отразился неподдельный ужас.

— Да пойдут братья против братьев! — прозвучал устрашающий голос.

Гигантский чёрный дракон, величественный и зловещий, неторопливо шёл по полю боя, сокрушая всё на своём пути. На его массивной спине сидело крошечное существо, едва заметное на фоне его грандиозных размеров. Оно не двигалось, не выражало ни малейшего признака агрессии, но в его присутствии чувствовалось нечто жуткое. Казалось, сама его аура внушала страх и разрушала всё, к чему прикасалась.

Когда солдаты смотрели на дракона и его незаметного спутника, в их глазах мелькнула безумная искра. Психика их ломалась за секунды. Мечи и топоры начали с хрустом вонзаться в плоть друг друга, кровь забрызгивала камни и землю.

Один из солдат, взгляд которого стал стеклянным, свирепо ударил по соседу, вскрывая его грудь. В ответ тот схватил меч и с безумием в глазах вонзил его в живот первого. Тела превращались в кровавое месиво, руки и ноги отрывались, головы разлетались в сторону. Шум сливался в дикий ор, а взрывы боли заполняли пространство. Никакие звуки не могли затмить этого хаоса — всё было поглощено безумием, которое пронзало их умы.

— Зачем вы это делаете? — непонимающе спросил Лао. В этот же момент большая часть из них подняла головы и обезумевшие глаза. Достав своё кремнёвое оружие, стали в припадке выцеливать его летающее тело и пытаться сбить обратно на землю, вводя Лао в полнейший ступор, пока пули безуспешно разбились о его прочный экзоскелет. — Живо остановитесь, вами помыкают!

Лао с грохотом прилетел вниз и разнял двух пытающихся убить друг друга людей. В следующий момент они зарубили сами себя. А ощутив, как кто-то пытался ударить его по спине, он разочарованно обернулся и увидел толпу солдат, которые в гневе пытались наброситься на него самого. Никого трогать он не пытался.

— Зачем? — словно не веря в происходящее, его уши уловили смешок. То был сидящий на чёрном драконе минк, который ехидно смотрел на его лицо и противно насмехался. — Это ты творишь?

Ответа он даже не ожидал. Крылья за спиной резко запорхали, и тело жуко-носорога тут же вырвалось из хвата, и подобно стальному шару ворвалось в драконье тело, разорвав его на части. По крайней мере, на мгновение. Его тело, словно некая жидкость, как какая-та логия, вскоре вернулось в норму, и тут же дыхнуло мощным пламенем.

Завидев столь сильный огонь, Лао извернулся в воздухе и проделав бочку, которая позволила пропустить пламя, тут же влетел в минка и схватил тело собственными жвалами, сбив с крылатого зверя. Сдавливающая сила походила на гидравлический пресс, тело минка начало пучить и ломать, пока прямо перед лицом разгневанного Лао не появилась ладошка.

— Подчинись, — глупый жук почувствовал, как сознание пропитывается ядом, он несколько мгновений боролся с самим собой, пока медленно не приземлился на землю. Посмотрев на отряхнувшего свои плечи Ягнёнка, опустил голову. — Да начнется ритуал смерти Бога Леса.

Готовясь к развитию событий, минк направил шестого командира на своих братьев. Ещё не знающий о свой участи Империал пошёл на помощь и занеся гигантскую ногу, стал ниспускать её на удивлённых пиратов.

— Что вообще происходит… — окинув взглядом сражающихся друг с другом братьев, четвёртый командир почесал в ухе, чувствуя сильнейшее давление из-за звуковой волны ниспускающейся ноги гиганта. Лао стал нападать на КинГана и фруктовиков, которые принадлежали армии, в рядах начал происходить разлад, и грозная улыбка четвертого дала понять окружающим, что рядом с ним стоять не стоит. Все конечности стали медленно разогреваться, даже через слой чёрного хаки проявился жар его конечностей. — Вы вообще охренели? Не нарушать строй!

Он недовольно посмотрел наверх, и как только руки накалились до нескольких тысяч градусов, он сорвался с места и нанёс сильнейший термический удар по Империалу. Броня на ноге мгновенно откололась, по всей “колонне” прошла сеть трещин. Зиксин, который по слухам из-за своей скорости и фрукта жара мог пробить что угодно, заставил Империала отступить.

Вслед за чем обернулся и вытер нос.

— Ганг, мы не ждали новых противников, — обратился к самому старшему брату.

— Разберись. Ты же наш стратег, — тот тепло улыбнулся, ещё сильнее распылив жаркий характер Зиксина.

— Ободранные чайки, — его тело всерьёз покраснело от вида страдающих членов семьи. — Пора сорвать ваш флаг.

Надавив ногой на землю, начав её плавить и создавать горящую огненную подушку, он резко толкнулся вперёд словно под давлением воздуха. В одно мгновение его тело оказалось над играющимся минком и прошибло гигантским кулаком все его тело. Резко развернувшись, стремительно пронёсся над головой проигрывающего КинГана и вбил тело Гэрри глубоко под землю, отправив в полую гору. Попрыгав на месте, чтобы определить следующее место, он уловил краем глаза живое болото, избивающее младшенького.

— Видимо, вам никто не показывал жестокость второй половины Гранд Лайна, — Зиксин появился перед Морадором до того, как тот что-либо понял. Его кулак уже вонзился в грудь молодого рыбочеловека и оставила в нём большую и обугленную сквозную рану. Насадившийся на кулак человек сразу раскрыл широко удивлённые глаза.

— Какого… — он начал медленно осознавать, что произошло, но ноги потеряли над собой контроль.

— Я вроде тебя видел. Точно, тот сопляк, которого мы завербовали прямо на этом острове. Видно, что тобой слишком легко манипулировать, а ведь я говорил Куанти, что тебя не стоит вербовать. Зря меня не послушался.

— Зарвавшаяся семейка, — прошептал рыбочеловек. — Что вы ожидали, воспользовавшись отчаявшимся человеком?

— Я лично ничего и ни от кого не жду, — опустив руку, Зиксин надавил ногой на голову рыбочеловека. Конечность напиталась хаки и жаром, став медленно давить на череп, прислушиваясь к звуку хруста. — Лишь хочу, чтобы ты пожалел о своём решении. Пожалел о дне, когда вступил к нам, и когда предал.

***

— Эй, тут кто-нибудь живет? — громкий стук раздался по стенам небольшого самодельного, но крайне качественного домика. Было видно, что в его создание было вложено много времени и сил, каменный фундамент крайне прочно удерживал основание, а металлические вставки укрепляли стены.

Высокий мужчина, чья фигура внушала уважение, нахмурился от полной тишины. Его цепкий взгляд обежал окрестности. Дом стоял на отшибе, в глухом болотистом уголке у подножия полой горы. Повсюду висели таблички с предупреждающими надписями: "Не приближаться" и "Опасно". На них красовалось грубо выгравированное лицо зелёной жабы.

Неподалёку тлел костёр, на вертеле крутились обглоданные остатки какой-то небольшой лошади — вероятно, осла. Мужчина вспомнил, как недавно местные жаловались на исчезновение рабочих животных. Все следы вели сюда, на болото.

— Слушай, — голос его прогремел, как раскат грома, заставив окна домика задрожать. — Я не собираюсь наказывать тебя за то, что ты вредишь докам, — он усмехнулся, оглядывая таблички. — Но я слышал, что ты уничтожил Морского Дракона, державшего эти земли в страхе. Это серьёзная заслуга. Семья Хаппо гордится, что такое существо живёт в наших краях.

Изнутри послышался скрип половиц. Кто-то медленно подошёл к двери. Со скрипом она отворилась, и на пороге появился странный хозяин — слегка разжиревшая жаба, держащая в лапах бутылку крепкого рома. Она прищурила глаза, задрав голову, чтобы разглядеть мужчину.

— Я же расставил таблички! — жаба скривилась. — Ты читать не умеешь? Проваливай с моего болота.

— Так это ты их поставил? — удивился мужчина, сложив руки на груди. — Я думал, тебя просто недолюбливают местные.

Он изучил депрессивный вид жабы, её запущенное жилище, и тихонько улыбнулся.

— Что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Куанти. Как насчёт того, чтобы поговорить о вступлении в семью?

— Чего? — рыбочеловек нахмурился, уставше выдохнул и начал закрывать дверь. — Оставь меня в покое. Я не семьянин.

Но гигантская рука Куанти прижала дверь, не дав ей закрыться.

— Повторюсь, семья рада, что ты живёшь здесь и защищаешь эти земли. Но самовольный бандит, ворующий ослов и металл для своего дома? — его голос стал строже. — Мы не благотворительная организация. К тому же ты занял место, где должна была быть наша фабрика, не хотелось бы сносить такой дом...

— Чего?! — жаба рявкнула, мышцы её внезапно напряглись, кожа позеленела, напиталась влагой. В мгновение ока её тело выросло до размеров Куанти. — Люди сюда даже не заходят! Я живу на отшибе! — голос становился всё яростнее.

Её огромные глаза сверлили незваного гостя.

— Ладно, — выдохнул рыбочеловек, склонившись ближе. — Я перестану воровать. Только отвали от меня. Единственное, чего я хочу — чтобы мне никто не мешал разлагаться в мире. Ты меня понял?

— Не выйдет, — голос Куанти обрушился, как обвал. Он выдержал взгляд разъярённого жителя болота, даже не дрогнув. — Придётся отработать за всё, что ты намарадёрствовал. Мы найдём тебе дельце. Иначе… — он наклонился ниже и, прищурив глаза, произнёс с угрожающей твёрдостью: — Я дуну на твой домик. И поверь, никакой каменный фундамент не поможет.

Рыбочеловек прищурился. Кулаки угрожающе сжались, оппонент улыбнулся в готовности ответить. В следующий момент руки Морадора набухли до огромных колон и вонзились Куанти в грудь, пустив через его тело страшнейшую по своей силе ударную волну.

Левоподобный мужчина сразу отшатнулся и прокашлялся сгустком крови. Он недовольно усмехнулся, и в следующий же момент голос начал сдувать целые пласты земли:

— Каждый, кто живёт на наших территориях, должен быть готов заплатить, — он резко сделал шаг вперёд, и мгновенно превратил дом Морадора в смесь балок и мусора. Само тело фруктовика расплескало по округе, из-за чего мужчина было подумал, что случайно убил незнакомца. Но медленно и даже в неком шоке, тот собрался из кусочков болота и в ужасе посмотрел на уничтоженный дом и превращённые в мусор вещи. — Хмх… логия, значит. Это хорошо, ты нам поможешь. Делун, принимайся за него.

Развернувшись, Куанти начал уходить, а из ближайшего булыжника высунулся черноволосый парень с безэмоциональным лицом.

— Дорогой брат, ты хочешь, чтобы я просто поговорил?

— Конечно. Я не знаю человека, который убеждает лучше, чем ты, — Куанти мягко хлопнул его по плечу. Он заметил, как уголки губ Делуна слегка приподнялись. Делун подошёл к телу рыбочеловека, упавшего неподалёку, и медленно склонился над ним. Взгляд его был странно отрешённым, но в то же время наполненным тягучей тоской.

— Ты слышал, что сказал добрый братец? — голос Делуна звучал мягко, но в нём сквозила тревожная одержимость. — Вступи в семью. Они действительно добрые...

Его пальцы медленно вытянулись, превращаясь в длинные, вибрирующие ножницы, которые издавали лёгкий металлический звон. Делун пристально смотрел на лежащего перед ним рыбочеловека, словно художник, готовый изваять из плоти новый шедевр.

— Я ведь тоже не любил общаться, знаешь ли. Хотел одиночества. Закрыться от всех, чтобы никто не трогал. Но братья показали мне, каково это — быть частью чего-то большего, — он провёл ножницами по щеке рыбочеловека, оставляя маленькую кровоточащую линию. — Поверь, если бы меня не любили, я бы сошёл с ума.

***

— Ты должен понимать, что никто не может свободно покинуть семью, — Зиксин склонился над своим противником, сдавливая его голову с неистовой яростью. Земля под рывками его пальцев трескалась, а звук ломающихся костей усиливался. — Даже если бы ты пришёл с уважением, уйти можно только через гроб. Таковы правила.

Он наслаждался каждым мгновением — вдыхал отвратительный болотный запах, ощущал, как испарения впитываются в воздух. Но как только момент близился к решающему хрусту, рядом упала неизвестная сфера. Она замигала тревожным ритмом, и прежде чем Зиксин успел осознать опасность, вспыхнула электромагнитная волна. Его тело откинуло назад, металлическая бляха на поясе раскалилась, будто от яростного удара молнии.

— Перестаньте уже донимать людей, — донёсся осуждающий голос. Фигура в тени шагнула вперёд, и перед Зиксином предстал мужчина с неприкрытым раздражением. — Угрозы и насилие ради верности вашей секте? Это у вас семейные ценности такие?

Элизар Ферум медленно подошёл к лежащему на земле рыбочеловеку, чьё лицо исказилось от отчаяния и боли. Он протянул руку.

— Вставай, — голос прозвучал твёрдо, но не без сочувствия. — Запомни: ты теперь в команде тех, кто ставит на место таких высокомерных выскочек.

Рыбочеловек, всё ещё ошеломлённый происходящим, позволил Феруму поднять себя. Тот ухмыльнулся, заметив замешательство в его глазах.

— Если хочешь заставить их унижаться перед тобой, команда поможет. А пока предоставь этого парня мне.

Элизар неспешно ослабил воротничок, и повернулся к Зиксину. Тот поднялся с земли, сорвав пояс, а его руки вспыхнули ярким жаром. Температура тут же начала растапливать снег вокруг, окружая его густым паровым облаком. Капли пота мгновенно испарялись, превращая пространство вокруг него в кипящую бурю.

— Ты тоже собака, которую Куанти не смог удержать в узде? — прошипел Зиксин. Его кулаки начали вибрировать, отчего всполохи пламени становились всё сильнее, образуя настоящий огненный смерч вокруг его фигуры. — Знаешь, что бывает, когда частицы начинают двигаться быстрее? Что будет, если совместить фрукт жара с самым лучшим боевым стилем в мире!

Элизар хмыкнул, его глаза сверкнули холодным металлом.

— Сраная микроволновка, — Элизар мгновенно выставил перед собой руки и разложил механический корпус в некоем механизме, и как только фруктовик оказался перед ним, почти вонзив раскалённый кулак в тело, из Ферума высвободилась тепловая волна, сбившая тело и буквально испарившая весь снег в радиусе двух десятках метров. Начало испаряться даже болото. — А ещё при достаточной частоте можно использовать терагерцовое излучение, которое разрушает саму молекулярную связь.

— Что за дрянь, — отлетевший Зиксин положил руку на шею, чувствуя, как на языке собирается привкус крови. — Решил за умника сойти? Давай я покажу тебе, что скрывается за силой жара.

С трудом поднявшись на ноги, он вложил новые силы в руки, и жаром начал расплавлять даже бетонные блоки. В один момент выставив перед собой руку, он заблокировал летящий со звуковой скоростью снаряд, который не успел даже передать всю кинетическую энергию, как мгновенно испарился.

Пронзив пространство и оказавшись за спиной Ферума, совершил мощнейший взмах, вбив тело киборга в землю и оставив исполинский кратер. В самом теле сразу же оказалась проплавленная дыра, прямо в области сердца появилась сквозное отверстие, искрящееся проводами и электричеством. А застывший от удивления Зиксин успел только моргнуть, как в его голову вонзился гигантский снаряд всё ещё крутящейся в округе ден-ден муши. Электромагнитный снаряд вбил его в кратер вдвое больших размерах, оставив большую вмятину на месте головы.

— Сильно, — ответил встающий Ферум. — Моя броня поглощает и высвобождает обратно ровно половину всей энергии, так ты и её сумел пробить, — парень вытянул перед собой руку и собрал в ней металл, который быстро начал формироваться в механизмы, встающие прямиком на место разрушенных механизмов. — Видимо, пришла пора тяжёлой артиллерии.

Свет начал искажать тело. Четвёртый командир сорвался места и появился у противника. Его кулак разрезал воздух, попав в пустоту — противник ушёл с траектории. Невидимый Ферум стоял на несколько шагов в стороне, окружённый парящими в воздухе обломками, сформировавшимися в электромагнитные пушки. Каждая из них дрожала, испуская низкий гул, который резал тишину.

Мощный заряд энергии наполнил пространство, и невидимые лучи таргерцевого излучения ринулись в сторону командира. Их невозможно было увидеть, невозможно было уклониться. Первое касание оказалось незаметным, но эффект проявился мгновенно: тело противника начало дрожать, как сломанный механизм. Его вибрационный стиль дал сбой, лишая ударов прежней разрушительной силы.

Затем началась агония.

Кожа на руках и плечах стала медленно испаряться, открывая алые мышцы, которые, в свою очередь, начали разрушаться под воздействием излучения. Ферум хладнокровно наблюдал за процессом, не отвлекаясь ни на секунду.

Лучей становилось всё больше. Они пробивали тело, добираясь до внутренних органов. Кровь хлынула изо рта командира, смешиваясь с желудочным соком, который его же тело заставило извергать наружу. Он рухнул на одно колено, хватаясь за грудь, словно пытаясь удержать разрывающуюся изнутри боль.

— Знаешь, я не люблю насилие. Я просто ученный, — и тут раздалась вибрация такой силы, что Зиксин понял, что сам замок Чёрных Чаек находится где-то рядом в невидимом режиме, вплотную заряжая огромную пушку. — Но, если это уничтожит вашу хренову мафию, я готов создать хоть самое страшное оружие во вселенной.

С грохотом рядом показался Империал, тоже зарядив оружие, готовый покончить с одним из командиров Хаппо. Мужчина в ужасе лежал на спине, готовый приняв участь, как раздался яркая вспышка. Пространство пронзил длинный, острый след, который срезал огромному ходячему замку конечность.

Раздался грохотом, исполинская рука обрушилась вниз, а на ней показался худощавый мужчина с длинными чёрными волосами, накрашенными в чёрный цвет губами и пугающими конечностями.

— Я вас узнал! — прокричал третий командир флота, Делун. — Это вы убили Куанти!

Мужчина пустил скупую слезу, занеся руку, пальцы на которой сформировались в ножницы, способный разрезать на тонкие волокна что угодно. Резко развернувшись на месте, Делун отразил выпад женщины, и несмотря на огромную волну сжатой электрической воды, сумел увернуться.

Делун принял на свои руки клинок ухмыляющейся женщины и сквозь слёзы прошептал.

— Брат, за что ты умер?

— Чтобы наш капитан посидел на нём, как на стуле. По удобству это выглядело, как два из десяти, — Маргарин надменно глумилась. И не успела понять, как её меч, окутанный в хаки, резко оказался разрезан, а на самой груди появился длинный кровавый след.

Маргарин едва успела отшатнуться, не дав клинку Делуна нанести глубокую рану, но её взгляд непроизвольно задержался на его оружии. Она нахмурилась, с искренним удивлением рассматривая руки-ножницы, а затем услышала глухой, депрессивный голос.

— Я выточу из твоего тела изысканную скульптуру, достойную такой же красоты, как душа Куанти

— Иди к чёрту, фрик, — Маргарин молниеносно взвела ногу и нанесла мощный удар в лицо Делуна. Тот пошатнулся, теряя равновесие.

Не теряя времени, девушка склонилась к земле. Её рука схватила снег, который тут же превратился в водяной клинок, напитанный хаки. Когда руки Делуна вновь рванули к ней, клинок Маргарин двинулся на встречу. Лезвие прошлось сквозь руки-ножницы, и с силой вонзилось в грудь противника. Удар отбросил Делуна, словно куклу, вперёд на несколько десятков метров.

— Я хотел быть частью семьи, — прошептал Делун, когда его ноги вспахали землю, прежде чем он остановился под снежной завесой. Его взгляд зацепился за пролетающую снежную бабочку. Он аккуратно поднял острые пальцы, позволив существу опуститься на них, и горько улыбнулся. Затем, с резким движением, разрезал её на две половины. — Но вы все мешаете мне.

Его голос наполнился безумием. В глазах вспыхнуло дикое отчаяние. Делун, как монстр из ночных кошмаров, опустил свои длинные руки, начав скрежетать об металлические обломки. Шаг за шагом он шёл вперёд, его вибрирующие ножницы скрежетали, издавая звук, от которого мороз пробегал по коже.

— Поиграем, — процедил он, а ножницы в его руках сверкнули. Эти лезвия благодаря вибрациям могли разрезать даже хаки, что Марграрин и ощутила, как только Делун вдруг оказался перед ней и лезвием ножниц разрубили водный меч, оставив очередную глубокую рану.

Маргарин не успела даже нанести удар, как в её сторону понеслись новые ножницы. Смерть была близко. Как тут раздался звук жучинных крыльев, и грохотом в тело Делуна влетел гуманоидный жук носорог.

Фруктовик стал избивать лежачего брата и пытаться раздавить его тело жвалами, разорвать на части четырьмя руками.

— Ты тоже меня ненавидишь? — у психующего Делуна сжались зрачки, и сжав пальцы на теле Лао, заставил своего брата застыть. Монстр в чёрном медленно поднялся, пока шестой командир начал медленно разделяться на ровные половинки, распавшись на земле кровавыми ошмётками.

— Божечки, как чудесно, — стоящая в стороне Маргарин скривилась от столь отвратительного зрелища. — Поной ещё, ничтожество, быть может, ты расплачешься, если узнаешь, что мы убили твоего братца и собираемся покончить с твоей семьёй только по одной причине.

— А? — Делун скривился и гневно сжал пальцы.

— Мы хотим побольше золота. Я вот почти на меч накопила, говорят в этой части моря продают достаточно дорогие О Вадзамоно. А другие придурки хотят наделать себе ещё корабельных ден-ден муши. Так что скажешь? Сколько я смогу получить деньжат на ваших бесполезных трупах?

Делун успел только дёрнуться, как Маргарин совершила взмах клинком и выпустила сжатое лезвие, от которого Делун по привычке попытался увернуться. Однако как только Маргарин дёрнула руками, вслед за ним повернулась и вода в слеше, резко вонзившись в тело фруктовика и окутав плотной волной. На теле появилась глубокая рана. Тут понёсся второй слеш, руки-ножницы попытались его разрубить, но лишь проделали ряб на воде. В следующий момент пальцы разрубило на части вместе с практически всем предплечьем.

— Ты понимаешь, что просто тупо режешь воду? Как успехи?

— А? — Делун только успел издать короткий звук удивления, прежде чем его окружила ярость стихии. Чудовищные волны воды хлестали по городу, словно гигантские кнуты. Они с лёгкостью разрушали здания, раскалывали землю и сметали солдат, оставшихся в их пути. Каждая струя несла в себе разрушительную мощь, готовую разорвать всё на части.

Делун едва успевал уклоняться, его длинные ножницы раз за разом безуспешно срезали летящие к нему потоки воды. Но хаос вокруг только нарастал.

Внезапно тень накрыла его. Он поднял взгляд и увидел Маргарин, взмывшую в воздух.

— Если твоё существование зависит от жалости окружающих, то, честно говоря, зачем ты вообще живёшь? — голос Маргарин прозвучал резко, заставив мужчину застыть от жалости к себе.

Она замахнулась, и клинок оставил за собой след разрушения. Водная волна, сосредоточенная в едином потоке, врезалась в землю с такой силой, что часть города дрогнула и обрушилась в полую гору. Грохот был оглушающим, а поднявшийся столб воды и пыли окутал всё вокруг, отключив его силу фрукта.

— Вынуждена признать, что я всё же сожалею, — придавив впавшего в припадок фруктовика, Маргарин усилила давление своей молнии. — Можно сказать, я уничтожаю прямых наследников древних знаний. Грустно.

И в следующий момент отсекла никчёмную голову. Девушка довольно выдохнула, вода в руках распалась и заставила её расслабиться. Но в следующий же момент раздался грохот, по силе превосходящий всё, что они ощущали раньше.

Гора начала медленно, но неумолимо крениться. Один за другим дома стали исчезать в разверзшейся земле. Даже массивный Империал, возвышающийся над остальными, утратил свой устойчивый вид и, шатаясь, провалился в огромную дыру. Маргарин на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с качанием. Но едва она успела выдохнуть, как её взгляд приковало нечто страшное. Весь верхний город, словно гигантский ковер, сложился сам в себя. Здания, мостовые и дороги, как карточный домик, с треском и грохотом рухнули вниз, обрушившись в зияющую пустоту полой горы.

Обломки падали, сталкиваясь с крутыми склонами, искры и взрывы разлетались в разные стороны, усиливая и без того оглушительный хаос. А затем раздался новый, почти оглушающий звук. Исполинский Империал рухнул прямо на сталелитейный завод, его массивная фигура с треском проломила крышу, унеся в бездну всё, что попадалось на пути.

Саму команду чуть не накрыло обломками, но каждая чайка поняла, что что-то их спасло.

— В порядке? — Морадор раскинул по округе своё болото, поглотив в него самые большие куски, защитив тех, кто был ещё слишком ослаблен. Сквозная рана в его груди быстро затягивалась, он сумел предварительно развести свою грудь по сторонам.

Мягко приземлившаяся рядом с ним Сора просто в ужасе смотрела на пылающий в огне город.

— Чёрт возьми, вас вообще нельзя подпускать к городам.

— Не наговаривай, всё и так бы сломалось, — ответил рыбочеловек. — Мне больше интересно, что стало с простыми солдатами? Надеюсь, они нас больше не побеспокоят.

И только он договорил, как раздался странный звук горна. Внимание всех людей привлёк будоражащий и пугающий звук, исходящий из развалин города. Расталкивая пласты земли и домов, оттуда вскоре выбрался мужчина, из руки которого рос большой рог, в который он со всей силы дул.

— Держать боевой дух, — он гордо поднял грудь и громко заявил на всю округу. Из его локтей отросли барабаны, ставшие бить при помощи палочек, а на ногах появились музыкальные тарелки, создавшие единый оркестр. Этот звук был знаком всей семье Хаппо, из-за чего поднимал их боевой дух. Люди, несмотря на раны, стали подниматься из-под обломков. — Неужели вы считаете, что одна лишняя команда сумеет уничтожить сильнейшую семью? Мы победим, это только дело времени!

Однако прежде чем Ганг успел закончить фразу, земля под ним задрожала, и гигантская туша с грохотом обрушилась рядом. Поднявшуюся пыль мгновенно прибило к земле, открыв взглядам зрелище массивной фигуры. Перед вторым командиром стоял капитан Чёрных Чаек, гигантский мужчина ростом более четырёх с половиной метров. Его руки спокойно покоились в карманах, а взгляд через окуляры знаменитого шлема сверлил Ганга с хладнокровной уверенностью.

— Я только что пробежался по округе и сжёг в сталелитейной печи всю твою семью, — голос капитана был низким, но разлетелся эхом по опустевшему городу. Он не повышал тон, и в этом было нечто пугающе сильное.

Солдаты, пираты, да даже сам Ганг застыл в немом шоке, не в силах осознать услышанное.

— Что?! — его голос дрогнул, но злость быстро заглушила смятение.

Капитан чуть наклонил голову в насмешливом жесте и, не сдерживая ухмылки, продолжил:

— Видишь? Вот так нужно воодушевлять толпу. Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят.

Эти слова стали последней каплей. Лицо Ганга исказилось от ярости. Он закричал:

— Да ты… Барабаны освобождения!

Кожа на его руках начала трансформироваться, превращаясь в массивные мембраны барабанов. В следующее мгновение, когда кулак Кронена — стремительный и тяжёлый, как падающий метеор — обрушился на него, Ганг высвободил звуковую волну ужасающей мощности. Пространство вокруг на сотню метров мгновенно заполнилось низкочастотным резонансом, который, усиливаясь, вызвал взрыв сокрушительной силы. Земля вздрогнула, смертельные акустические ноты, насыщенные разрушительной энергией, разнеслись во все стороны, пронзая всё на своём пути.

Однако то, что должно было превратить Кронена в разорванные клочья, даже не заставило его пошатнуться. Капитан Чёрных Чаек стоял, словно несокрушимая крепость, опалённый резонансом, но невредимый. На его лице не дрогнул ни один мускул, а спокойствие в его позе пугало больше, чем разрушительный потенциал Ганга.

— Это, по-твоему, ударная волна? Вот ударная волна, — Кронен выпрямил свои гигантские кулаки и в следующий момент произнёс. — Рокоуган.

В мгновение, едва уловимое для глаз, пространство перед Кроненом будто разорвалось невидимой силой. Воздух завибрировал, превращаясь в смертоносный фронт давления. Волна, сотканная из чистой кинетической энергии, рванулась вперёд, и всё, что находилось на её пути, моментально пошло вразнос.

Земля под ногами треснула, образуя радиальные линии, расходящиеся от эпицентра. Каменные обломки, ещё секунду назад лежавшие в беспорядке, подскочили в воздух, будто их отбросила невидимая рука гиганта. Дома, стоявшие вдалеке, с грохотом разваливались на части, словно их стены вдруг забыли, как держаться вместе.

Ближайшие солдаты, не успев даже крикнуть, были отброшены, как тряпичные куклы, их тела глухо ударялись о стены и обломки. Звуковая волна, порождаемая ударом, была настолько мощной, что лишила их слуха, оглушив даже тех, кто находился в относительной безопасности.

Взрывная сила добралась до огромных металлических конструкций сталелитейного завода. Они прогнулись, будто под натиском чудовищного урагана, а затем со скрежетом рухнули. Искры от рвущегося металла заполнили воздух.

Ганг, несмотря на свою прочность и звуковую защиту, был отброшен назад с такой силой, что его барабаны разорвались, не выдержав давления. Его тело, словно камень, пролетело десятки метров, оставляя за собой борозду в земле, прежде чем врезаться в каменный вал. Глухой удар сотряс округу, поднимая столб пыли.

В гигантские дыры в его теле влетал воздух, а вылетала музыка, словно он сам стал музыкальным инструментом. Раздалась тихая, можно даже сказать печальная мелодия, которую с хрустом оборвал ступивший на его голову Империал. Стоящий без одной руки, с горящими как от солнца глазами, и в слегка расплавленной броне, он усилил звук собственных шестернёй.

Взор ниспустился на Кронена, и город вновь затих. Суровый замок смотрелся непобедимым даже после всего, что произошло.

— Противников не обнаружено. Последний враг был разорван на части. Оценка сотрудничества дала крайне положительный результат, потенциал команды Чёрных Чаек на удивление высок. У меня есть право приглашать людей в нашу команду, — он протянул оставшуюся руку и положил её перед пиратами. Всем вокруг стало ясно, что шутка Кронена вовсе не шутка. Он взаправду успел сжечь всех командиров. — Бог Леса был бы не против получить поддержку таких людей.

Команда замолкла и недовольно свела брови. Но не смея высказывать своё мнение, все уставились на Кронена.

— …Эй, Ягнёнок, — проигнорировав слова замка, он повернулся к своему минку. — Я знаю, ты можешь быть на меня обижен, но этот противник, в конце концов служит богу. Что мы с ним сделаем? — и ухмыльнулся, заставив команду медленно раскрыть кровожадную улыбку.

— Хе-хе, — глаза Ягнёнка воспылали. — Верующие должны быть наказаны. Такова моя догма, — и с довольным лицом испустил из себя орду страшных монстров.

Те самые звери с телами из щупалец, неведомые твари, которых не видовал этот мир, полезли наружу из тела маленького минка. Они стремительно окружили нахмурившегося Империала, но как только тот громко загудел, отдав тем самым приказ своей армии начать стрелять, он неожиданно осознал, что никто его приказы не исполняет.

— Ты знал? Чтобы крепость пала, нужно захватить её изнутри, — я убрал руки за спину и с улыбкой посмотрел на ошарашенное “лицо” замка, вокруг которого крутились монстры, а внутри… внутри были сошедшие с ума люди. Не прошло и секунды, как смертоносные патроны стали расстреливать его всего изнутри, выбивая каменные стены и взрывая боеприпасы, которые начисто выводили работу внутреннего состава. — Я лично вообще ни одному пирату не доверяю, даже своей команде. Не знаю, как тебе пришло в голову всё же заключить со мной мир.

Прыгнув ему на уровень головы, я занёс кулак и со стремительным выпадом ниспустил его на землю, снеся значительную часть крепости всего одним касанием на несколько десятков миллионов Джоуль.

Вскоре тот начал возвращать себе нормальное тело, он превратился в простого, двухметрового мужчину с белыми волосами, тело которого взрывалось ошмётками крови прямо изнутри. Тела находящихся в нём людей уменьшились в размерах, но никуда не исчезли, расстреливая до тех пор, пока тело не померло.

— Ну вот и всё, Сора, — обернувшись назад, посмотрел на испуганную бывшую дозорную. В это время позади меня тела солдат начали выпрыгивать из тела и разрываться на куски. — Я же сказал, что переубиваю их ради кодекса.

— …Ты просто больной. Но чёрт возьми, как же охрененно.

Сора тоже сошла с ума.

Глава 28 - Массивный снегопад

Разрушенный город теперь был свободен, но свобода принесла с собой пустоту. Местные жители, едва оправившись от страха, выходили из своих укрытий. Их лица отражали смесь горя и отчаяния: кто-то молча разбирал завалы, кто-то обхватывал голову руками, не зная, как справиться с обломками верхнего города, чья масса казалась неподъёмной.

Сора наблюдала за этой сценой с непроницаемым выражением, скрестив руки на груди.

— Смирение — единственное, что остаётся в таких случаях, — произнесла она, не отрывая взгляда от разрушенного горизонта. Затем обернулась к нам, её глаза сияли, словно в них горел огонь надежды. — Вы отлично справились. Предотвратить захват власти — нешуточное достижение. Кронен, твои действия... вызывают уважение.

СиДи, стоявшая рядом, явно была другого мнения. Она покачала головой.

— Уважение? Он только что два города стёр с лица земли, — пробормотала себе под нос, но без осуждения.

Тем временем команда начала подтягиваться к нашему "улиточному" замку. Морадор, видимо, посчитав момент подходящим, открыл проход, выпуская учёных Джаджа и раненых богов наружу. Толпа выглядела растерянной, но Сора сразу взяла инициативу в свои руки.

— Дальше вы справитесь сами? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как девушка отдаёт инструкции людям.

— Думаю, да, — кивнула она, уперев руки в бока. — Течения иногда ведут даже в другие моря. Мы найдём путь, чтобы доставить их в безопасное место.

В её голосе звучала уверенность, и эта решительность внушала доверие. Но я не мог избавиться от мысли, что без неё Джадж не протянет и недели. Он явно зависел от неё больше, чем осознавал. Поэтому, несмотря на тот факт, что она нам сильно помогла в этом бою и смогла бы помочь в будущем, я не мог её завербовать, просто не был готов поступить так с остальными.

А никто кроме неё, не был достаточно силен, чтобы пополнить мою несчастную команду.

— Думаю, перед отплытием стоит помочь местным хотя бы с обломками, — сказала Сора, кивая в сторону гор завалов.

Она обратилась с просьбой к Лунарианцам, и те, подумав, согласились. Сора подошла к массивному булыжнику весом в несколько тысяч тонн, напряглась и, приложив усилия, отбросила его в сторону, словно это был всего лишь камушек. А остальные стали ей в этом деле помогать.

— …У меня появилось дело, — сухо выразился Морадор, и, поспешив вперёд, без лишних приказов начал помогать дамочке разбирать завалы. У него это получалось лучше всех остальных, так как было достаточно просто поглотить обломки и людей под ними в болото, а потом вытащить наружу только людей. По взгляду было видно, что он сожалеет о том, что случилось с городом.

Оставив пока команду закупать припасы и просто готовится к отплытию в следующее место, к хозяину самого Империала, я подошёл к молчаливо работающему рыбочеловеку. Тот превратил всю площадь в болото, спасая своих знакомых и даже тех, кому всё ещё должен был денег.

— Я думал, тебе плевать на них, — держа руки за спиной, я уменьшился в размерах. Большая форма была нужна, чтобы использовать рокоуган, который зависел от напряжения в мышцах. Чем их больше и чем сильнее они напряжены, тем мощнее выходила ударная волна. Но после боя мои мышцы были чересчур напряжены.

Морадор выпрямился, сдержанно усмехнувшись:

— Нужно же, в конце концов, оставаться человечным, — сдержанно ответил парень. — К тому же я не бесплатно этим занимаюсь. Деньги и кошельки людей переходят мне в ответ на помощь. Не смотри на меня так, без меня они бы померли.

Я едва заметно улыбнулся. Несмотря на его пессимизм, он оказался довольно неплохим парнем. Но его угрюмость имела причину. Если слухи о том, что Маргарин уничтожила его родной дом, подтвердятся, конфликт неизбежен. Я должен был это остановить, но как?

Я не отец, чтобы разнимать драки своей семьи, мордобой среди пиратов — это аксиома. Возможно, стоило пойти как раз от обратного. Чего бы не дать этим не убиваемым машинам разрешение на битьё морды?

— Смириться с человеком, который разрушил твою жизнь, невозможно, — медленно начал я, встретившись с его взглядом. — Если узнаешь, кто это сделал, выбей из него дурь. Может, это принесёт тебе хоть немного облегчения.

Морадор кивнул, коротко и без эмоций.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Мы задержались на острове ещё на один день, чтобы убедиться, что никто не попытается захватить его, пока жители восстанавливают свои дома. Оставшиеся силы Хаппо или Бога Леса могли всё ещё скрываться в округе. Поэтому перед отплытием мы договорились с Сорой, что остров перейдёт под защиту Дозора. Она связалась со своими бывшими союзниками, чтобы передать информацию, но, скорее всего, шпионы уже всё и так выяснили.

Утром мы вывели улитку на остров и приготовились уходить. На расспросы о том, зачем нам, дебилам, вообще лезть к такому опасному пирату, мы отвечали достаточно сдержанно. Нужно дерево Адама и как можно больше припасов для скорого расширения личного флота. Где, как не на территории Бога Леса искать растения для новых корабельных ден-ден муши?

— Тогда берегите себя, — сказала помахавшая рукой Сора. — Вам может показаться, что на этом острове много снега только потому, что тут такой суровый климат, но на самом деле снег укутывает вообще все ближайшие острова. Так дозор сражается с деревьями Бога Леса. Ведь на холоде выживает очень мало растений.

Предупреждение звучало странно, но мы с СиДи прекрасно поняли о чём она говорила. Кивнув, развернулись и на улитке поехали через ухабистую и покрытую трещинами местность в сторону моря и следующего острова.

— О чём она говорила? Почему стоит опасаться снега? — невинно спросил вставший у стола с картой Ягнёнок. Пока Маргарин прокладывала маршрут к самому большому острову этой части моря, где, как известно, жил Бог Леса, все остальные пристально сосредоточились на нас, чтобы узнать ответ.

— Есть среди дозора люди, которые сдерживают пиратов от глупостей, — начала СиДи, поправив очки с толстой оправой. — Если не считать Адмирала-Флота, то тремя другими можно считать Адмиралов. Третьего называют Саблезубой Виверной, Адмирал Бореалис, владеющий логией снега. Как я понимаю, он уничтожает растительность Бога Леса и не позволяет ей захватить вообще всё море. А она, думаю, смогла бы.

Встретить Адмирала в новом свете можно было с повышенным шансом, так что мы все напряглись, взяли уши востро, но уверенно поплыли к горизонту. К нашей неприязни вскоре за окном начало становиться холодно.

— Б-р-р, холодрыга, — СиДи укуталась в два плаща и глянув в окно, с прищуром попыталась что-то разглядеть через снежную бурю. На расстоянии вытянутой руки не видно уже ни черта, мы ориентировались лишь благодаря компасам. — Слушай, Кронен, а ты уверен, что лезть на этого Бога Леса… безопасно? Нас Империал сильно напряг, откуда ты знаешь, что это существо не сильнее его в сто крат?

Меня вполне обоснованно хотели защитить от глупого поступка. В конце концов, это даже звучало опасно — нападать на человека, создающего материал, который никто из нас не может уничтожить.

— …Я тебе скажу по секрету, но я не планирую лезть сразу на него, — сев в удобное кресло, заставил девушку приоткрыть глаза. — Я не считаю, что мы достаточно сильны. Нам бы всем взять какой-нибудь перерыв, чтобы серьёзно взяться за самообучение.

— Тогда зачем мы плывём к нему?! — совершенно растерялась смертная девушка. Если хочешь жить, умей избегать опасностей, такого очевидного правила она придерживалась.

— Узнать границу сил, — улыбнулся во все зубы. — Серьёзно, не всегда надо приходить на остров и бить рыла, в конце концов, найти нас на гигантском куске земли будет очень непросто. Особенно учитывая, что там, как я понимаю, должно быть сразу несколько городов. Подготовимся, поймём, как уничтожать дерево Адама, и только потом нападём. А быть может, я вообще решу проблему словом… хотя это навряд ли, всё же наш Ягнёнок хочет крови.

И тут я посмотрел на окно системы. После победы над Империалом и флотом Хаппо я, конечно же, получил не мало плюшек, наиважнейшей из которых стал одиннадцатый уровень. На нём удалось получить полную глубину в познании рокусики, собственно, и сам Рокоуган открылся именно на нём. Только умея правильно сжимать мышцы, контролировать давление внутри себя, можно было наносить удары, без замахов. Сила, собственно, тоже получалась немалой, в Рокоуган вкладывалась энергия со всех мышц в теле. Так что я теперь мог придумать с ним что-нибудь интересное.

Еще, за использование Империала в своих целях, удалось заполучить черту и для королевской хаки:

Королевский гнев. Редкая черта:

Противники в области действия вашей Королевской Хаки становятся более уязвимыми к вашим атакам. Их защита ослабевает, и каждое ваше попадание причиняет значительно больший урон, словно вы бьёте прямо в самые слабые точки их тела.

Противники с высокой волей или Хаки могут частично сопротивляться воздействию, но даже они чувствуют эффект гнёта, теряя концентрацию и допуская ошибки»

В подробностях описания было заявлено, что противник должен пройти проверку на выносливость, так что использовать эту силу надо было грамотно, когда враг ослаблен, чтобы его было проще добить. Но главное, что эта способность была главным требованием к открытию продвинутой королевской хаки.

Как только моя воля научится атаковать ментальное состояние, бить по телу и ещё по мелочи, тогда можно с уверенностью сказать, что я открыл способность, которая считалась один на миллион даже среди пользователей самой королевской хаки.

— Эй, ребят, — но тут дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и в проёме показалась окоченевшая Маргарин, её лицо было наполовину скрыто инеем. — Вам не кажется, что пора сменить курс? На улице такой мороз, что, кажется, воздух режет.

Я поднял глаза, махнув ей рукой, словно отгонял сомнения.

— Да что ты преувеличиваешь, — бросил я, поднимаясь с места. — Погода прекрасная! Почти что штиль. Да и нам осталось плыть всего несколько дней.

Она с прищуром посмотрела на меня, но промолчала. Я с самодовольной уверенностью направился к двери и вышел в коридор. Стоило сделать пару шагов, как в лицо мне ударил леденящий ветер, а вместе с ним в коридор ворвался снежный вихрь. Секунда — и метель в замкнутом пространстве сбила меня с ног.

— Еба-а-а-а…! — вырвалось из меня, когда меня словно тряпичную куклу подхватило и потащило вдоль коридора, вынеся в ближайшее окно.

Снежный буран усиливался с каждой секундой. Узкие проходы корабля, не рассчитанные на такую стихию, превратились в ловушку. Снег заполнял пространство, ледяные порывы ветра били по стенам, а герметичность оказалась не такой уж герметичной.

Корабельная ден-ден-муши начала медленно, но неумолимо вращаться вокруг своей оси. Казалось, что сам ветер решил поиграть с нашей улиточной подругой, превращая её в игрушечную карусель. Животное издавало беспокойные, низкие звуки, словно жалуясь на несправедливость происходящего.

— Держитесь за что-нибудь! — закричал я, в попытках оттолкнуться от воздуха, но голос тут же утонул в оглушительном рёве ветра.

Корабль завибрировал. Команду засосало в хаотичные вихри: Маргарин успела схватиться за поручень, но её длинные волосы развевались так, что напоминали парус. СиДи, не удержавшись, со звонким визгом исчезла где-то в снежной круговерти — я мгновенно пронёсся сквозь снег и оказавшись перед девушкой, крепко её обнял.

— Да как это вообще возможно?! — воскликнул вжимающийся в одну из комнат Морадор, но его мощная фигура, несмотря на все усилия, тоже не выдержала: внезапный порыв ветра швырнул его в сторону Маргарин. Он сшиб цепляющуюся девушку, уничтожив столб, за который она держалась, и вместе полетели куда-то за горизонт.

Метель проникала в каждую щель, она выхватила Ягнёнка из личной каюты и тоже отправила в далёкую даль. Я же, вскоре перестав видеть из-за метели корабль, посмотрел на мгновенно промерзающую СиДи. Маленькое тельце стало синеть, так что я прикрыл её от холода критической массой своей плоти, и побежал по воздуху вперёд, пытаясь отыскать корабль.

Но ничего найти не смог. Снег стал таким плотным, что даже держать глаза открытыми было невозможно. Первое время мне помогал сориентироваться ментальный голос Гэрри, но и он вскоре исчез, словно унесённый призраками.

— Никак не могу найти… придётся покинуть эту метель, — я быстро уставился наверх и стал нестись выше облаков. Холод буквально резал меня на части, пока всё резко не прекратилось. В уши ударил только сильный ветер, и я увидел полуденное солнце, возвышающееся над абсолютно густой метелью, которая, как я видел, покрыла собой весь горизонт. — Неужели это сила Адмирала?

Я с трудом в это верил. Складывалось впечатление, что остров Бога Леса был отделён снежным барьером, что никто и ничто не могло его пройти.

— Если команду выбросит в море, им конец… — я пытался мыслить трезво, призывая себя покинуть эту территорию и не дать умереть хотя бы той же СиДи. — Нет, — выдохнул я, словно убеждая себя, — У каждого есть шанс выбраться. Мы должны выжить. И когда всё утихнет, мы снова встретимся…

Ощутив себя обычным смертным на фоне остаточной силы какого-то Адмирала, я побежал вдаль. Пытаясь найти остров, где можно было бы помочь СиДи.

***

Дрожащие тела выбрались на сушу, под ногами раздался звук влажной земли, напоминающий хлюпанье размякшего торфа. Земля была странной: белёсая, мшистая, порой пружинистая, словно под ней скрывалось что-то живое.

— Ах… — девушка с худощавым телом сделала последний шаг по воде, которая под её ногами упруго колыхалась, словно отталкивая её к берегу. Она рухнула лицом вниз, окутавшись плотным воздухом, пахнущим прелой листвой и грибами.

С её плеч тут же соскользнул мужчина, кашляя и выплёвывая морскую воду, скопившуюся внутри. Его руки дрожали, а кожа посинела от холода. Вокруг них раздавалось лишь тяжёлое дыхание, разбавленное пронзительным шёпотом ветра.

— Спасибо, — прошептал Морадор, медленно сжимая онемевшие пальцы.

— Просто заткнись. Это ты меня сбил, — хрипло отозвалась Маргарин, приподнявшись на колени. Её лицо перекосило раздражение, и она без лишних раздумий ударила рыбочеловека по плечу. — Какого вообще хрена? — рявкнула она, тяжело дыша. — Я о таких бурях в Гранд Лайне и не слышала! Что за природа такая?!

Морадор поднял голову, встряхнув с лица прилипшие капли воды. Его глаза сузились, оглядывая странную, пугающе чуждую окружающую обстановку.

— Пользователи логии не просто становятся стихией. Они меняют сам климат вокруг себя, — его голос звучал приглушённо, как будто слепящая тишина острова поглощала звуки.

— Тогда какого хрена ты так не можешь?! — прошипела Маргарин, гневно сверля его взглядом.

Её возмущение внезапно сменилось тревогой, когда по ногам что-то скользнуло. Она резко отдёрнула ступни, увидев крохотные белёсые корни, похожие на тончайшие нити. Они ползли вверх, будто прощупывая новую добычу.

— Чёрт, — Маргарин тут же пустила по телу слабый разряд электричества. Тонкие корни мгновенно обуглились, превращаясь в пепел, а девушка принялась осматривать странный берег.

Остров был словно с другой планеты. Вместо деревьев здесь росли гигантские грибы, их ножки уходили глубоко в землю, словно огромные колонны, поддерживающие купола с неровными краями. Шляпки светились мягким биолюминесцентным светом — желтоватым, зелёным, а иногда даже фиолетовым, озаряя всё вокруг приглушённым светом.

Земля была странной, податливой, будто живая. Мицелий оплетал всё вокруг, а в некоторых местах выступали из земли, создавая маленькие кустики нитей, похожие на пучки травы. Откуда-то доносился звук капель, словно дождевая вода капала в лужи.

В воздухе витал густой аромат сырости, грибов и чего-то сладковатого, будто от разлагающихся фруктов.

Они подняли глаза и увидели, что "леса" из грибов тянулись бесконечной стеной, теряясь в низко висящем тумане. Свет от шляпок искривлялся, создавая ощущение движущихся теней. Всё вокруг казалось одновременно красивым и пугающим.

— Мы прошли снежный барьер и оказались на островах Бога Леса, — у Морадора сжались зрачки. Услышав эти слова, Маргарин сразу нахмурила свои брови.

— Ты уверен?

— Где ты ещё видела грибные острова, которые хотят тебя сожрать? — Морадор подавил разрастающиеся споры силой своей стихией, превратил небольшую область вокруг себя в болото. Грибы быстро умерли, но сама земля стала немного в себя затягивать. Лицо Маргарин скривилось ещё сильнее.

Не имея других вариантов, они двинулись вперёд, чтобы изучить местность, но узнали неутешительные факты. Вокруг была жизнь: простые овцы, летающие насекомые, даже в воде находилась рыба, но каждое тело было заражено грибками. Прямо из их плоти росли большие мухоморы, изо рта текли слюни, а когда заражённые грибами существа видели их двоих, то быстро сходили с ума и пытались напасть.

Единственное, что им мешало, так это болото, в котором они начинали вязнуть и быстро исчезали во внутреннем пространстве.

— Это место выглядит как зона страшных экспериментов Бога Леса. Теперь я понимаю, почему дозор сдерживает их, я даже не знаю, какой ещё фрукт может создавать живую жизнь… в таких количествах, — взобравшись на высокий холм, который со стороны выглядел, как просто аномальных размеров гриб с очень большой шляпкой, команда застыла от удивления. На горизонте им двоим предстал целый город, с крупными каменными стенами и возвышающимися зданиями, даже замками! Однако всё успело прорасти и разрушится.

А самое ужасное, что оттуда доносились громкие щелчки и страшный шум, словно некогда жившие там существа тоже могли быть заражены.

— …У меня идея, — Морадор моргнул, словно осенённый мыслью, и из своего пространства извлёк ден-ден муши.

Маргарин мгновенно оживилась, будто хватаясь за спасительную соломинку. Они быстро набрали номер Гэрри и замерли в напряжённом ожидании. К их огромному облегчению, спустя несколько томительных секунд раздался ответ.

— Да… — усталый голос Гэрри пробился сквозь треск связи.

— Эй, улитка, вы там как? — Маргарин тут же наклонилась ближе к средству связи, её глаза загорелись надеждой.

— Маргарин… — голос на другом конце мгновенно устал. — Мы с Ферумом на нашем корабле. Нас выбросило за пределы снежной бури. Ты последняя, кто мне позвонил. Не связался только Морадор.

— Этот со мной, — она махнула рукой, не скрывая раздражения, но уловила в ответе Гэрри явное облегчение, будто кто-то рядом с ним тоже вздохнул спокойнее. — Однако я сама не знаю, где мы находимся! — продолжила Маргарин, нахмурившись. — Ты можешь определить наше местоположение через ден-ден муши? Нам нужно срочно собраться, чтобы избавиться от этого Бога Леса. Такая тварь не должна существовать!

На том конце связи воцарилась тишина.

— Насчёт этого… — голос Гэрри стал осторожным, почти приглушённым. — Кронен передал мне кое-что для вас всех.

— А? — Маргарин и Морадор переглянулись.

— Я записал его слова, могу включить запись, — ответил Гэрри и прочистил горло.

Внезапно голос ден-ден муши стал ниже и твёрже, его выражение лица, передаваемое улиткой, стало суровым и холодным. Маргарин невольно сжала кулаки, узнавая пронизывающий взгляд Кронена.

— Гэрри, если тебе кто-то ещё позвонит, передай им это, — голос Кронена звучал твёрдо, как бетон. — Мы с СиДи чудом вырвались из снежной завесы. Сейчас я нашёл остров на безопасном расстоянии, но это не повод для радости. Очевидно, что мы все недостаточно сильны, чтобы идти дальше.

Кронен сделал паузу, позволяя весу своих слов осесть в сознании слушателей.

— Это море ясно даёт понять: спешка нас убьёт. Каждому из нас нужно время, чтобы развить хаки, закалить волю и понять свои пределы. Без этого мы всего лишь мясо для океана. Я предлагаю разбежаться на пять-шесть месяцев. За это время мы не станем непобедимыми, но достаточно укрепимся, чтобы выжить в новом бою.

Голос Кронена стал ещё жёстче, а его тон — обжигающе прямолинейным:

— Я не знаю более талантливых людей, чем вы. Я не расформировываю команду. Это шаг назад, чтобы потом прыгнуть вперёд. Надеюсь, вы все используете это время, чтобы доказать мне и себе, что мы способны сражаться бок о бок. Созвонимся через полгода.

Маргарин нахмурилась, стиснув зубы.

— Чёрт возьми… — она выдохнула. — Этот ублюдок всегда знает, как встряхнуть.

— Но он прав, — глухо отозвался Морадор. — Местные пираты безумно сильны. Чтобы встряхнуть это место, нужны усилия, которые нам недоступны.

— Он сказал, что многие из нас максимум среднего уровня, — Гэрри продолжил, заставив команду нахмуриться. — Вы и сами знаете, что вам нужно развивать. Добейтесь успехов, иначе наши цели можно отправить в помойку. Я не могу на такое пойти, поэтому готов подождать и углубиться в своих силах. Удачи вам.

И сурово бросил трубку. Маргарин с Морадором переглянулись, сжали скулы и посмотрели в город, который они изначально хотели проигнорировать.

Но раз, как оказалось, времени у них освободилось ума, они смирились и пошли проверить. Пробравшись через опасный лес, побеждая постоянно нападающих зверей, они оказались посреди захваченного грибами средневекового города. Дороги были разрушены, реки укрыты морскими грибами, а стоящие на них корабли уже давно стали перегноем для странных растений.

По всему городу бродили слепые создания, сильно походящие на гуманоидов. Их головы разделились на части, давая прорасти толстым грибам, изо рта выходили трещащие звуки. Как только Маргарин или Морадор что-то говорили, те быстро реагировали и мгновенно неслись в атаку.

— Да с этим надо бороться не снегом, а огнём, — выразилась девушка. — Этот остров нужно сравнять с морем. Нет, накрыть его магмой.

— Нам бы корабль целый найти… Пошли сходим в тот замок, может там есть хотя бы материалы, из которых можно было бы соорудить плот, — не веря в положительный исход, они побрели вверх по улицам, стараясь бить по грибам ответной стихией.

Но, как оказалось, в пределах замка дела обстояли даже хуже. Всё скопление мицелия было собранно именно в этом месте, грибов на квадратный метр было в тысячу раз больше, а живые создания, даже заражённые такими же грибами, просто врастали в стены и перерабатывались на питательное вещество.

У одной такой стены, в которую вросло одно гуманоидное существо, некогда бывалый человеком, они заметили иссохшую и сильно испортившуюся картину. Морадор протёр её и поглотил большую часть грязи, явив жившую тут королевскую семью. Высокий мужчина с жёсткими чертами лица и осанкой, выдававшей величественное происхождение, стоял неподвижно, словно каменная статуя. Рядом с ним застыла измождённая женщина в простом белом платье. Её лицо выражало усталость, а тело, казалось, едва удерживалось на ногах. Между ними стояла грустная девочка с длинными золотыми волосами. Её платье, украшенное мелкими цветочками, оживляло композицию, а в волосах ярко выделялся алый мак, создавая резкий контраст с общей мрачностью.

Рядом висели другие изображения, все в разной степени разрушения. На некоторых краска слезла полностью, оставляя лишь размытые тени. Но с каждой новой картиной девочка становилась старше. Её лицо удлинялось, черты становились более выразительными, а одежда — более утончённой.

Со временем женщина в белом платье исчезла с картин. На новых полотнах рядом с суровым мужчиной стояла только девочка, которая постепенно превращалась в юную леди. Её позы становились всё более уверенными, а взгляд — холодным и отстранённым, отражая, кажется, ту же суровость, что прежде принадлежала её отцу.

— Куда делась мать? — спросила Маргарин, проводя рукой по краю очередного изображения, на котором девочка впервые была изображена одна.

— Видимо, пропала. Или была устранена, — предположил Морадор, чуть нахмурившись. Он остановился у последней картины, где взрослая женщина уже стояла одна, глядя прямо вперёд с холодной, непроницаемой улыбкой.

Они двигались медленно, внимательно осматривая окружение, пока Морадор не остановился, уловив странный, приторно кислый запах.

— Ты это чувствуешь?

— Ещё бы, — откликнулась Маргарин, поморщившись. — Идёт оттуда.

Запах тянулся из одной комнаты. Они осторожно приоткрыли дверь и, войдя внутрь, застали необычную картину. В помещении стояли полупустые стеклянные контейнеры, на поверхности которых были выгравированы названия различных грибов. Воздух был густо насыщен зелёными спорами, они медленно кружились, заполняя пространство.

Морадор нахмурился и резко поднял руку, уничтожая основу, на которую оседали споры. Маргарин тут же поддержала его разрядами электричества, уничтожая оставшиеся клубы.

— Какая дрянь… — проворчала она, разглядывая интерьер.

В центре комнаты находился массивный стол, хотя его состояние оставляло желать лучшего: дерево потемнело и потрескалось, а кое-где обуглилось. На столе стояла небольшая свинцовая шкатулка, едва державшаяся на своих ножках.

Маргарин, проходя мимо, привычным движением выжигала остатки спор со стен и поверхностей, пока её рука не остановилась на шкатулке. Она замерла, чувствуя что-то странное. Внутри оказалась ветхая книжечка, её страницы были потемневшими от времени, а края обгрызены плесенью.

— Дневник, — проговорила она, открывая первую страницу. Её взгляд скользнул по неровным, торопливым строчкам. — "Страница первая… говорят, дерево Адама было первым деревом в мире, корни которого распространились на весь мир. По крайней мере, в это верят гиганты. На их острове растёт самое большое дерево Адама в истории, дерево мира. Этими словами отец объясняет причину, по которой гиганты нападают на наш остров…"

Она на миг замолкла, пробежав глазами дальше, прежде чем продолжить вслух:

— "Они считают, что здесь скрыта логия Леса, которая способна подчинить это дерево. Король Локи требует отдать им фрукт или… заберёт мою матушку. Клянусь, я хочу его убить."

Последние слова словно прожгли воздух. На страницах дневника был рисунок почти что дьявола. Яростного существа, с гневными глазами, из шлема которого росли огромные рога. Маргарин медленно опустила книгу, её взгляд был суровым и задумчивым.

— Похоже, мы попали в клубок старых конфликтов, — тихо сказал Морадор. — Не ожидал услышать тут имя принца Эльбафа.

— Гиганты всегда с кем-то воюют, в истории нет моментов, когда у них не было врагов, — Маргарин с прищуром посмотрела через проломленную стену. — Видимо, и те гиганты на живых острова-растениях с этим как-то связаны. Что ж, мне плевать на мотивы Бога Леса. Давай просто уничтожим это место.

— А стоит? — нахмурился Морадор. — Если это дневник Бога Леса, то я её понимаю. Если у неё такие мотивы, быть может, мы могли бы сотрудничать?

— Она наш враг. Я всегда уничтожаю своих врагов, вместе с их семьями, домами и целыми кланами. Просто чтобы не было никого, кто мог вернуться и снова мне отомстить, — отвернувшись, она и не заметила сузившиеся зрачки Морадора.

— И много ты уничтожила?

— Пару деревень минков и рыболюдей.

— …

Пространство пронзил резкий свист. Почувствовавшая угрозу Маргарин сразу выставила перед собой руки и остановила приближение хлыста из болота в паре сантиметрах от своего тела. Люди переглянулись, застав чистый холод в глазах друг друга.

— У меня была догадка, что ты могла быть той мразью, которая это сделала. Значит, вот к чему были те слова капитана.

— Тебе то, какое дело, кому я мщу? — крепко сжав руки, она сдавила болото.

— Просто у меня есть небольшая мечта. Убить тебя.

***

— Вай, как темно-о… — протянул маленький минк с наигранным ужасом, стоя на краю мрачного леса. Перед ним раскинулась дикая чаща, чьи деревья будто тянулись к нему своими искривлёнными ветвями. Чёрные стволы вздымались вверх в зловещих позах, напоминая скрюченные фигуры. Листва была настолько плотной, что полностью скрывала небо, оставляя пространство под ней в вечном полумраке. — Хорошо, что я вижу в темноте, — добавил Ягнёнок с улыбкой, даже не попытавшись скрыть своего легкомысленного отношения к происходящему.

Под ногами мягко похрустывал мох, а чуть поодаль в траве блестел ряд блёклых глаз, которые мигом исчезли, стоило ему взглянуть в их сторону. Посмотрев назад на едва бушующее море и едва различимый рисунок грифона, который доставил его на неизвестный остров, минк шагнул вперёд, словно входя в пасть чего-то огромного и зловещего.

— Интересно, есть ли тут чего покушать? — спросил он вполголоса, как будто обращаясь к самому лесу. В этот момент тени деревьев будто шелохнулись, — Или, может, кто живёт?

Тишина леса отвечала ему лишь тихим скрипом ветвей. Деревья здесь выглядели так, будто они никогда не знали солнечного света: их кора казалась обугленной, а стволы были испещрены узорами, напоминающими человеческие лица. Одни словно кричали от боли, другие смотрели с пугающим спокойствием.

— Крутяк, — весело прокомментировал Ягнёнок, проходя мимо одного из таких стволов. Он даже остановился, чтобы постучать по коре. — Эй, шеф, живой?

В ответ раздался глухой звук, словно что-то глубоко внутри дерева вздохнуло. Минк засмеялся и пошёл дальше, с лёгкостью перепрыгивая через корни, которые тянулись из земли, как когти.

Тени между деревьями шевелились, складываясь в странные фигуры: одна напоминала длиннорукого призрака, другая — сгорбленную ведьму. Они плавно кружились, пересекались и исчезали, как только он пытался разглядеть их получше. Но вместо страха он испытывал настоящее любопытство, будто был в детской сказке.

Сорвав веточку и раскручивая её в руке, словно бой скаут, вприпрыжку шёл на странные звуки. Даже без факела он обходил странные ямы с кольями внизу, с улыбкой озирался черепа разных существ, вполне себе походящих на людей, и даже не сворачивал, когда ощутил на своём плече какую-то руку.

— Поддержать меня хочешь? — невинно спросил минк, обернувшись. Но никого не увидел, — Улетел… эх.

Преодолев густой лес и каждый раз поворачиваясь на странные звуки, он, наконец, увидел на горизонте странный свет. Факела, свет от которых, казалось, бегал. На странных каменных сооружениях и маленьких башенках кто-то отбивал звуки барабанов. Люди, на головах которых были надеты черепа животных. За спинами были деревянные тотемы с изображением барашков, в руках — посохи из позвоночников и черепов людей. Вышедший к ним минк с завистью посмотрел на предметы их быта.

— А где взять такой же посох? Их продают? — звук барабанов усилился вместе с чувством, что вокруг творился чудовищный ритуал, словно тут жил целый культ. И вот, с вершины плато, куда вела каменная лестница, скатилась человеческая голова. Глаза и рот её были зашиты, а на пучке длинных волос висела кость.

Минк странно проморгался, пока голова не вскочила и не “встала”, “посмотрев” ему в глаза.

— Новый гость в этой тюрьме? — нити на губах немного ослабились, позволив голове заговорить. — Добро пожаловать, меня зовут бабуля Чиё. Культ всегда рад принять тех, кто пробрался через ЛЕС СМЕРТИ! К-хя-хахя, — странно посмеялось уже, вроде, мёртвое существо.

— Тюрьма? — не видя в этом существе чего-то подозрительного и странного, минк задал самый важный вопрос.

— А люди Бога Леса разве не рассказали тебе, когда сбрасывали на берегу? — удивилась голова.

— Я сам сюда прилетел, — невинно ответил минк, заставив голову замолкнуть. Застыли даже люди на башнях, перестав бить по своим барабанам.

— Да ла-а-адно? Видимо, день настал, ты тот, чьё появление мы предсказывали. Ступай за мной, я всё поясню, — голова развернулась на месте, и явно показывая, что ей неудобно, начала прыгать по ступенькам наверх. — Во-первых, это место, куда Бог Леса ссылает побеждённых людей. Тех, кого хотела бы завербовать, здесь люди ломаются… если, конечно, выживают.

Поднявшись на плато и двинувшись в сторону полуразвалившегося замка, минк увидел множество исхудавших людей, которые рисовали кровавые пентаграммы, под их ногами бегали буквально живые тени. Мимо пролетали призраки. Заметив, как минк всеми ими заинтересовали, голова пояснила.

— Тебе, наверное, интересно, как я живу?

— Нет.

— Дело в том, что я владею фруктом вуду, и бессмертна в своей сути. Призраки, которых ты видишь, тоже не иллюзия, это сила Синей Бороды, каждая не отправившаяся в рай душа — женщины, на которых он женился и которые в скором времени погибали под его тесаком. А тени, которые с тобой играются… — голова услышала тихий смешок, когда одна из теней поползла по телу минка и окутала его шею. — Это сила моей правой руки. Мои глаза и мои уши, он пояснит тебе подробности, хе-хе-хе…

Бабуля Чиё провела гостя внутрь замка, который походил на настоящую свалку. В углу были свалены гамаки, на которых спали практически мёртвые люди, у которых было очевидное недомогание. Под развалившимся потолком гигантские пауки вили свои сети, куда уже успели угодить страшные насекомые с несколькими головами или брюхами.

Пройдя через коридоры, голова остановилась в большом зале, где множество призраков крутились в ужасающем вихре, издающим горестный стон. Минк взирал на них с раскрытым ртом, как на некое представление, пока призраки резко не улетели в небо. А на месте, где они извивались, показался мужчина в чёрных брюках и синем плаще, внутренняя часть которого, казалось, светилась эктоплазмой.

Борода человека была синей, можно была даже сказать, светящейся, как нечто призрачное. А у него на плечах, вися словно тяжкий груз, было несколько голых призраков с длинными волосами. Они с наслаждением лапали гигантские мускулы мужчины, трогали друг друга за интимные места и хихикали.

— Кого ты привела, старая карга? — будто бы депрессивным голосом спросил мужчина, посмотрев на мёртвую голову так, словно собирался её раздавить своей огромной лапой.

— Не смей говорить со мной так, будто я твоя прислуга! — взвилась Чиё. — Я привела того, кого видела в своих предсказаниях. Дитя тьмы, которое прибудет на остров своими силами, тот, кто станет отцом всех культов.

— …Этот ребенок? — Синяя Борода моргнул. — Кто ты вообще? Мальчик? Девочка? Что-то мне с трудом верится, что ребёнок, пол которого ещё трудно отличить, может стать главой всех культистов. Ты ошиблась, старуха

Мужчина поднял руку, и в этот момент из земли выскочил призрак, прошедший через минка насквозь. Смотрящая на это Чиё сразу охнула, ожидая увидеть, как только что пришедшее существо свалится на колени, в отчаянии станет корить себя и покончит жизнь самоубийством. Ибо такова была сила Синей Бороды. Но нахмурив на одну секунду брови, минк моргнул и снова улыбнулся.

— …Не понял, — Синяя Борода снова поднял руку и в этот момент все висящие на его плечах женщины сорвались вперёд. Они прошли сквозь тело минка, отравив его душу отчаянием, которое ощущали сами. Пожрали эмоции.

Снова моргнул и снова улыбнулся.

— Как это… я первые такое вижу, — раскрыл глаза мужчина, и в этот же момент минк поднял свою руку. Показав на ней некий рисунок.

— Я всегда весёлый, потому что так хочу. Мне не нравится грустить, — проговорил словно ребёнок, и в этот момент глаза Синей Бороды сжались. Он сам свалился на колени, схватившись за голову, словно от дисперсии. Из глаз скатились слёзы, он быстро запричитал себе под нос, насколько же жалеет, что убил своих жён.

— Воистину, твой фрукт способен на многое… я знала об этом, — удивившись, Чиё не сумела сдержать восторга. В голосе послышался трепет. — Ладно, оставь этого придурка, он ещё не знает, кто ты такой. Я покажу тебя Эребу.

И допрыгав до единственной деревянной двери в этом зале, попросила минка её открыть. Деревянная дверь со скрипом отворилась, будто издавая предупреждающий стон. За ней открылась кромешная тьма, настолько густая, что казалось, она сжалась вокруг порога, не позволяя свету проникнуть внутрь.

В этой тьме не ориентировался даже Синяя Борода, но Чиё спокойно туда вошла, потому что и так ничего не видела. А Минк чувствовал себя вполне нормально. Он вошёл, осмотрелся и сразу заметил странности помещения.

Комната напоминала гигантский старый ангар, где стены из грубого чёрного дерева уходили в высоту, теряясь где-то наверху. Потолок был невидим, а откуда-то сверху доносился скрип, словно кто-то прятался в глубине этой черноты. Пол был неровным. На одной из стен виднелись ряды древних свечных канделябров, но ни одна свеча не горела. Вместо этого по всей комнате тянулись тонкие нити мха.

В центре комнаты стоял массивный каменный стол с глубокими трещинами и затейливой резьбой, напоминающей сложные символы. На нём валялись куски грибов странной формы — одни были мясистыми, с тёмными полосами, другие сухими и тонкими, будто их обглодали. Между ними хаотично лежали стеклянные сосуды, из которых тянулся слабый пар, и несколько пергаментов, исписанных острыми, угловатыми знаками.

И тут, с потолка потянулось несколько щупалец, сотканных из теней. Минк даже не шелохнулся, когда они стали дотрагиваться до него, словно ощупывая. С тихим стуком с потолка спрыгнуло какое-то существо, с лицом, которое испещрялось множеством теневых щупалец, из которых росли яркие глаза. Глазастые руки держали небольшую трость, а подол длинного плаща, казалось, жил собственной жизнью.

— Значит, вот кого я чувствовал в лесу… чаю? — это непонятное и даже странное существо элегантно село за столик и достало из тумбочки разогретый чайник.

— Слушайте, а здесь уютно, — минк быстро согласился, и все трое расселись за столом. Несмотря на отсутствие света, они преспокойно смотрели друг на друга и словно улыбались. В этот же момент в дверь раздался стук.

— Я принёс к чаю, — Синяя Борода прищурился, в попытках что-либо высмотреть, после чего чертыхнулся. — Тьфу ты. На, отнеси, — передав блюдце с печеньем своим призраком, просто расстроенно развернулся и побрёл к себе.

— Прошу его простить, — заговорил покачавший “головой” Эреб. — Он наш верный спутник, но после того как нас победили и схватили, нормальных помощников кроме него мы больше не видели. А ему эта роль не сильно-то нравится.

— Так вы какие-то знаменитые культисты? Я о вас раньше не слышал.

— И это прискорбно, — покачала головой Чиё. — Мы творили такие злодейства, которые многим и не слышались. Нас боялись все… к сожалению, эта вредная тварь, которая управляет растениями, услышала о моей способности предсказывать будущее благодаря картам таро.

В этот момент несколько длинных соломинок вытащили из ближайшего ящика колоду карт, которые подвисли перед Чиё и разложились в некой комбинации. Она кивнула Эребу и тот продолжил.

— Бог Леса хотела узнать, как истребить гигантов, для чего были нужны силы бабули, — продолжил Эреб, глотнув чая. — Мы были практически бессмертными. Силой своих теней я подчинял армии, мой верный напарник с логией дыма окутывал гигантские площади своим дымом, позволяя теням не подвергаться слабости в виде солнечного света. Скажи, ты слышал хотя бы про Флорианский треугольник, который мы создали?

— Неа, — наивно покачал головой минк, держа двумя ручками печеньку и громко ею хрустя.

— …Кхм, главное, что бабуля Чиё была нашим бессмертным капитаном. Её куклы вуду находились в моих бессмертных зомби, делая её буквально непобедимой. Так мы думали. Богиня Леса сумела нас победить и отрезала бабушке голову, в отместку за отказ помогать и сослала гнить сюда. Бабуля чудом сумела сохранить в себе жизнь, и теперь я помогаю ей содержать культ, в ожидании того дня, когда нам помогут вернуться.

— Это ты нам поможешь! — выкрикнула голова, и на секунду встала тишина. Минк задумался, посмотрел на печеньку и сунул ей в рот старухе. — Эй, кха. М-м-м-м…

— А как вы узнали обо мне?

— Карты таро, — покачав на это зрелище головой, Эреб указал на колоду перед бабушкой. — Владелец силы вуду умеет предсказывать вероятности разного будущего. Правильно заданные вопросы позволяют побеждать в любой битве.

— Что же вы не победили Бога Леса?

— Это была неудача, — прокашлялась и ответила старуха. — Дело в том, что наши силы… ничтожны перед ней. Однако я сумела предсказать, что появится тот, кто сумеет пожрать Бога Леса, ты тот, кто вернёт нашу славу, поэтому мы так цепляемся за тебя. Конечно, это просто вероятность, но зато какая. К тому же ты только что сам показал, что сила твоего фрукта значительно превосходит всё, что доступно другим людям. Ты можешь научиться чему угодно… а потому ответь мне, двуликий Ягнёнок, хочешь ли ты стать моим учеником? Хочешь познать секрет карт таро?

— …Только если вы согласны стать членами моего культа!

— …Конечно, — странно ответила голова.

— Ура-а-а-а-а!

Глава 29 - Десять тонн престижа

Волнующуюся СиДи приблизила к разожжённому костру, подвесив над огнём руки и плотнее укутавшись в чёрный плащ. Идущий снегопад всё никак не утихал. Благо на острове он был слабее, чем в море.

Однако и жизни здесь никакой не было. Чтобы большая часть растений не могла тут выживать, Адмирал уничтожил любую жизнь в ближайших территориях, землю было невозможно вскопать ни лопатой, ни пушечными выстрелами.

— Что мы теперь будем делать? — девушка повернулась в момент, когда я убрал улитку обратно в свой карман, и сурово вгляделся в заснеженный горизонт. Мысли о возможной кончине насквозь пропитали её сознание.

— Найдем остров, где есть пираты, чтобы я размялся, — но я не признавал смерть в этом месте.

— Но у нас даже нет корабля!

— Ты права. Разминка начнётся прямо сейчас.

Как только СиДи отогрелась, растопила снег и наполнила им фляги, я снова поднял девушку на свои плечи и побежал по воде. Не знаю куда, это было неважно. Ноги неслись достаточно быстро и это главное.

Всю воду пришлось оставлять СиДи. Она пила маленькими глотками, растягивая большую флягу сначала на один, потом на три, и, в конце концов, на пять дней. Её лицо стало выглядеть измождённым, губы покрылись белым налётом из-за солёных брызг. Мои ноги же не останавливались ни на мгновение, боевая выдержка позволяла не спать, а маленькая масса не напрягала мышцы тела. СиДи тоже была не тяжёлой. К тому же с каждым днём становилась ещё легче.

Ради экономии ресурсов организма я уменьшил размеры тела. Внешне из-за ужавшихся мышц стал напоминал маленькую СиДи.

На ночь шестого дня на горизонте мною был замечен остров, испещрённый большими скалами. Несущиеся с чудовищной скоростью ноги доставили меня до места за пару минут, и по мере достижения суши, я впервые сумел остановиться. Сердце било набатом. Казалось, такой резкий отдых заставит сосуды взорваться, но я мгновенно привёл работу организма в порядок, грубо осмотрев береговую линию и бродящих среда леса оленей.

Я осторожно уложил СиДи на подстилку из мягкой травы, найденной ближе к лесу. Её тело выглядело измождённым, руки ослабли, а глаза с трудом открывались. Первое, что я сделал — разогрел несколько капель воды на углях костра, чтобы дать ей выпить. Её губы были потрескавшимися, и каждое движение казалось ей невыносимо тяжёлым.

Затем я принялся за еду. В ладони я растолкал найденные зёрна, которые предварительно замочил, чтобы те стали мягче. Состав напоминал густую кашу, я брал маленькие порции и подносил их к губам. Еда не должна была перегрузить организм, но постепенно насыщать его питательными веществами. Вскоре, когда она начала приходить в себя, я добавил немного ягод, собранных у края леса, чтобы усилить вкус и добавить сахара в её рацион.

Её силы медленно возвращались, и скоро она усердно встала на ноги. Во взгляде читалась упёртость. Она не хотела быть для меня обузой.

Как только нам удалось восстановить силы, я пошёл осматривать остров. Несколько часов спустя оказалось, что тут было поселение. На берегу находился крохотный городок, а за ним, глубже, целая база дозора с большим полком.

Привезя туда СиДи, я с большим наслаждением отыскал уличный фудкорт, с каплями у рта смотря, как какому-то мужчине в униформе дозора готовят еду со специями. Жареная оленина без специй не сравнится с этим никогда. У меня в желудке громко заурчало.

— К сожалению… — я потрогал карманы в понимании, что кроме фляги ничего с собой с корабля утащить не смог. Никаких денег. А воровать, просто чтобы вкусно покушать, было не в моих принципах.

— Что, хочешь пожрать? — в этот момент, с ухмылкой держа тарелку, рядом прошёл дозорный. — Тогда найди себе работу.

— Всего один вопрос. Ваша база принимает пиратов? — сухо спросил я.

— Пф. Конечно, — мужчина осмотрел на меня и усмехнулся. Из-за иного телосложения, и впалых щёк, а также в силу отсутствия шлема и ожога, меня было не узнать. — Только где ты их возьмешь-то? Не сам же поймаешь.

Я провёл уходящего мужчину своим ледяным лицом и похлопав СиДи по голове, заставив грустную моську чутка засмущаться. Попросил её найти где-нибудь лавочку и пока отдохнуть. Ближайшая была на дороге, ведущей к базе дозора. Она уставши присела, облокотила голову на руки и стала молча выжидать.

Не успело солнце упасть за горизонт, я похлопал почти уснувшую СиДи и заставил удивлённо дёрнуться. Поднявшая голову дама застала меня с целым мешком за спиной.

— Как ты…

— Пробежался по морю, — придя в штаб и приковав к себе удивлённые взгляды, вывалил несколько тел пиратов, в голове каждого было что-то вроде пулевого отверстия. Час спустя мы уже находились в уличном ресторане и поглощали хорошую еду. СиДи быстро пришла в порядок и тоже могла спокойно есть — у меня проблем с организмом не было вовсе.

— Размялся? — она нашла в себе силы улыбнуться. Я остановился с куском мяса у рта и медленно кивнул. — Что дальше?

— Хочу сделать себе более престижное имя. Похожу по местам, где правительство ведёт охоту, и главное, разберусь окончательно с флотом Хаппо, — я скосил взгляд к газете ближайшего ко мне человека. На главной странице была написано, как Дон Цинцзяо сошёл с ума от смерти своих братьев и начал уничтожать всё, что попадалось ему на пути. Драгон предпринимал попытки его остановить. — Пора покончить с мусором.

СиДи не успела открыть рот, чтобы спросить о своей роли в этом кошмаре, как её стул резко дёрнули. Девушка едва не упала, но вовремя выставила ногу и удержала равновесие. Обернувшись, она столкнулась с насмешливыми взглядами дозорных, скучковавшихся позади. Их ехидные ухмылки прожигали нас взглядом.

— Прости, не заметил, — с фальшивой вежливостью произнёс дозорный с густыми усами, растущими чуть ли не из щёк. — Угощение удалось? Наверное, много вкусностей накупили на награду с пиратов, да?

Его слова вызвали тихий смешок в толпе. Другой дозорный, с жёсткой щетиной и кривоватой улыбкой, наклонился вперёд, прищурившись:

— Серьёзно, слабаки вроде вас завалили пиратов с наградой под двести миллионов? Я о людях, которые на это способны, слышал только со слов капитана, иль, быть может, флот у вас огромный есть? Сказки-то рассказывайте кому попроще.

— Не судите книгу по обложке, — высказалась СиДи.

Толпа дружно рассмеялась. Один из них, широкий, как шкаф, резко схватил СиДи за шкирку и поднял, заставив её встретиться с тяжёлым взглядом.

— Знаем мы таких, — прошипел он, его голос был низким и угрожающим. — Юнги на пиратской посудине, которая ещё не успела прославиться. Думаете, нас так легко провести?

СиДи ударила его по руке, заставив отпустить себя, но его ухмылка только стала шире. Мужчина бросил взгляд на своих подельников.

— Эх, девочка, не кипятись. Мы ведь всё понимаем. Всем нужны деньги, особенно в этих водах. Но правила здесь простые. — Он наклонился ближе, почти шепча: — Делитесь с нами. Половину нам, и мы никому не скажем, что вы пиратские шестёрки. А за удар, думаю, мы возьмём ещё и немного натурой…

— Зря вы это, — настороженно прошептала СиДи, слыша, как мой стул отодвигается в сторону. Бугая самого резко схватили за шкирку, и на глазах всей удивлённой своры дозорных сломало ударом о землю. Учащённо моргающая девушка только и успевала слышать крики и агонию пожалевших о своем решении людей. Вскоре все их тела висели на карнизах зданий. А девушка прошептала. — Нет человека более опасного, чем тот, что не боится ни страдать, ни умереть за правое дело.

— Нашли кому предлагать, мусор, — я вернул себе прежнюю боевую форму и рост в три метра, и держа за грудки тело последнего дозорного, спокойно повернулся к СиДи. — Пойди найди нам корабль. А я схожу на базу дозора и одолжу нужные лог посы.

Несмотря на тот факт, что корабль был медленнее моих ног, до мест мы всё равно теперь могли добраться быстрее, под ухо никто не жужжал, да и никаких драк больше не было. Но если быть честным, то корабль был нужен исключительно СиДи, так как брать её на разборки не имело никакого смысла.

И конечно же, заниматься прекращением охоты самому, было просто-напросто опасно. А я хотел заняться как-раз этим. Если не говорить про лидеров семей Тенрьюбито, то Адмиралы уж точно должны были припереться на новости о том, что их неприкасаемых хозяев кто-то лапает за неприличные места. Ради такого мне нужно было заинтересовать человека, которого я и хотел получить за кучу очков престижа.

Ради такого, паруса привели нас в место, описываемое в газетах. Поле битвы страшного пирата, с наградой за голову в пятьсот миллионов белли. Остатки некогда великого флота следовали за последним командиром, в поисках того, кто погубил его семью, погребая под завалами целые города, принадлежавшие флоту Богу Леса. Те малочисленные территории, которые не были погребены под снегом.

— Он считает, что семью убили не мы? — удивилась стоящая на неудобной деревянной палубе СиДи, смотря на пустующий остров. Через него проходили длинные каньоны, явно оставленные землетрясениями. Про кратеры от пушечных выстрелов и говорить не стоило.

— Сомневаюсь. Просто нас сложно найти, — я знал, что этот Дон Цинцзяо где-то рядом. Чтобы развеять остатки сомнений, я решил, наконец, сделать звонок. Ден-ден Муши ожил, его глаза распахнулись, и через трубку раздался мелодичный женский голос, наполненный радостью.

— Кронен, как дела?

— Привет, Нико Оливия, терпимо, — начал я спокойно. — Позволь мне поговорить с Драгоном.

Когда трубку взял другой человек, низкий, уверенный голос произнёс:

— Говори, — Драгон, по своей привычке, заговорил спокойно, но с нотками настороженности, словно оценивая каждое моё слово. Я изложил всё чётко: моё желание раз и навсегда разобраться с флотом Хаппо, оторвать их от снабжения и лишить возможности вредить невинным. После нескольких минут объяснений о моём намерении покончить с флотом Хаппо он, наконец, смягчился.

— Хорошо. Мы могли бы использовать помощь, — его голос звучал решительно. Как оказалось, неспроста. Когда Оливия буквально забрала у него трубку, чтобы поболтать со мной, стало ясно, что первый командир флота Хаппо, обладая огромным влиянием и не меньшим эго, досаждал юному Драгону ещё до нашего с ним знакомства.

Молодой дозорный, ставший их главной угрозой, в каждой битве раскрывал таланты манипуляции погодой настолько искусно, что даже ветераны вроде Дона Цинцзяо, вынуждены были отступать под его натиском. Но только отступать. Победить без помощи, юный революционер был не в силах.

Но ни у кого не было информации о том, где находится Цинцзяо сейчас, как и не знали о том, куда он прибудет. Поэтому у меня появилась совершенно очевидная и стопроцентная идея. Поймать его на живца.

Найдя остров, принадлежавший флоту Хаппо, я, не заходя в единственный город, дождался прибытия дружественного корабля. То есть прямо на берегу встретил подплывающее судно мистера Драгона. Он был на маленькой каравелле, без всяких спутников, а когда сошёл на берег и увидел меня, то совершенно точно с его лица сползла всякая улыбка.

— Нико Оливию решил не брать?

— Ты хоть понимаешь, что тут будет твориться?

«Рекрутирование Монки Д. Драгона требует 10000 очков капитанского престижа. Это легендарный персонаж, унаследовавший опыт тренировок и мастерство великого Гарпа. Благодаря своей хитрости и силе он способен провернуть любой план с минимальными потерями. Этот персонаж станет превосходным стратегом в вашей команде».

Вот так мы и поприветствовали друг друга. Собственно, свой кораблик с СиДи я тоже оставил на соседнем острове, так что, не переживая совершенно ни о чём, направились к обменному пункту в небольшом и затхлом пиратском городке. Появление нас двоих мгновенно подняло такую сумасшедшую панику среди обычных людей, что они мгновенно разбежались как мухи и стремглав уплыли на своих кораблях.

А мы же вошли в обменный пункт — всё такое же красивое и ухоженное место, какое это семейка любила делать. Невинно переглянулись с агентами в чёрном, посмотрели на застывшего от полного понимания ситуации работника, и с тяжёлыми лицами приказали:

— Звони Цинцзяо, — сказал Драгон.

— И гони сюда все деньги, — дополнил я, сразу же заслужив немного осуждающий взгляд сына Гарпа.

Мерное тиканье часов сопровождало наше ожидание. Сидя на удобных диванах друг напротив друга и сверля взглядами, мы с Драгоном не обмолвились ни словом, кажется, на протяжении более десяти часов. Лишь когда волнующееся море стало гудеть от прибывающих к пляжу кораблей, из хранилища медленно показалась голова сотрудника.

— Мне можно убежать? — просипел обосавшийся мужчина. Я ответил ему кивком, и мужчина посмотрел на Драгона. Когда и тот дал разрешение, он побежал из города, роняя кал. Не прошло и десяти минут, как на всю округу раздался громкий и гневный крик:

— Выходи, трусливая шавка. Я не дам флоту расстрелять это место, заберу твою жизнь своими руками!” — надрывный вопль заставил срезонировать даже окна. Так что когда мы, переглянувшись с Драгоном, оказались снаружи и встали на главную дорогу, ведущую аккурат к порту, то увидели его. Стоящего на фоне десятка кораблей мужчина с длинной, остроконечной головой. Одет тот был натурально как торговец, весь в разноцветном, с золотыми бляхами на поясе, синей рубашкой и зелёном флотском плаще, который обычно использовался среди дозора.

Самое заметное, что на его глазах стояли слёзы, оплакивающих младших братьев. Но не ощущая даже капли сочувствия к такой падле, я громко ответил:

— Как удобно ты привёл недобитый флот, чтобы мы быстро и окончательно покончили со всем.

Я начал расти на глазах. Три метра превратились в четыре с половиной. Я бы возвышался над тем же Драгоном, даже если встал на одно колено. Но Цинцзяо был выше. Не благодаря длинным ногам или общему гигантизму, а лишь из-за аномально длинного черепа. В холке он был под пять с лишнем метров, и эта самая голова делала его самым опасным владельцем боевого стиля вибраций.

— Я вас убью, даже если уничтожу этот остров.

Бой начался без лишних предисловий. Разозлённый Цинцзяо инициировал схватку и заставил длинную голову задрожать — странные вибрации ощущались даже ногами, сама земля из-за них шла странным ходуном. И как только он покрыл голову и кулаки хаки, приготовившись в битве, из его тела высвободилась настоящая королевская аура.

Прищурившийся на мгновение Драгон совершил короткий вздох. Мы резко сжали зубы и одновременно выпустили идентичную волну королевской хаки. Три силы сошлись в воздухе, противостоя друг другу и смешиваясь, разрушая землю и вызывая скрежет.

Однако сразу стало ясно, что Драгон не вывезет. Он вообще показал её впервые, и явно не успел развить её на достаточном уровне, сразу же её схлопнул. Но этого мгновения хватило, чтобы он помог передавить хаки Цинцзяо, и в считаные мгновения окутал его тело собственной аурой, личным восприятием мира.

— Спасибо, — сказал я, видя, как опустились плечи длинноголового. Черта Королевского Гнева сумела прошибить его. — Теперь его хаки вооружения стала слабее.

Драгон не ответил, но топнул ногой в одну секунду со мной. Мы оказались с двух сторон от ошеломлённого Цинцзяо и одновременно вбили кулаки в длинную голову. Масса моего тела в одно мгновение прошибла черепа и вызвала такой сокрушительный треск, что земля под нами двумя превратилась в щебень. Сила Драгона, в свою очередь, была сосредоточена на молниях, и вместе с ударом он высвободил густую сеть электричества.

Вот только не помогло. Голову не разорвало на атомы одним ударом, как я привык делать с теми же кораблями, и даже не снесло с ног. А все потому, что нас и самих двоих пронзили его огромные кулаки, да так сильно, что я мгновенно ощутил деформацию в костях.

— “Он же владеет ещё и хаки наблюдения!” — осознав, как противник сумел отреагировать на такую быструю атаку, и не контролируя своё тело, отлетел далеко в сторону моря. Единственное, что я успел сделать, так это нанести дополнительный удар благодаря одной из черт, чем вбил тело глубоко в землю. Но Цинцзяо намеренно попытался использовать слабость всех фруктовиков, чтобы покончить со мной самым простым способом — утопить.

Однако мышцы оказались слишком крепкими, они не порвались даже под его ударом. А вот корабли самого Цинцзяо оказались в непосредственной близости ко мне.

— Мешаетесь, — снизив массу, я надавил на воздух, ощутив, как тот прогибается под моей силой, и в следующий же момент пронзил пространство подобно молнии. Зигзагообразные движения помогали прыгать от судна к судну. Как только последней точкой моего прыжка стал Цинцзяо, я влетел в него с разогнанного огромного кулака, направив в глаза острый костяной клинок.

Лежавший в земле мужчина сразу же вынужденно закрылся рукой, однако в силу крохотнейшей площади поражения, рука оказалась пронзена даже через хаки. А в следующий момент все корабли позади меня одновременно взорвались. Постоянная, можно даже сказать, боевая скорость в один мах было невозможно остановить простыми кораблями.

Однако и Цинцзяо реагировал на каждый удар, и как только мои кулаки стали рвать воздух, ударяясь по телу со скоростью звука, он стал разрывать. Его вибрации и моя масса заставляли кулаки друг друга гореть от страшной боли, но никто не сдавался. Тут резко влетевший Драгон обрушил на длинную буровую установку на его голове длинный слеш, не дав поднять голову. На этом он и сосредоточился, на опыте не давая использовать противнику его самое страшное оружие.

— Если считаешь свои удары слишком сильными… — начал Цинцзяо, чувствуя, как его кости рушатся не медленнее моих. — Тогда я не позволю вообще атаковать по себе!

Он даже не шелохнулся. Но Хассёкэн и не требовал движений, контакта головой с землёй было достаточно. Он лишь отвёл голову назад, и в следующий земля разверзлась. Остров затрещал как по швам, образовалась исполинских размеров трещина. С диким грохотом весь остров разделился на две части, море хлынуло в освободившееся пространство, нахлынув Цинцзяо.

Однако этот человек, казалось, не знал предела своей ярости. Не прошло и секунды, как его массивная фигура вынырнула из пенящейся пучины. Мгновенно набрав скорость, он взлетел в воздух и ринулся ко мне, словно торпеда, нацелившись своей непробиваемой головой.

— Берегись! — крикнул Драгон.

Но я не шелохнулся. Не видел смысла уворачиваться. Вместо того чтобы убегать, я мгновенно сосредоточился, напрягая каждую мышцу своего тела. Я увеличил плотность мышц, усилил давление в теле, доведя его до предела.

Когда массивная голова Цинцзяо оказалась на критическом расстоянии, я выпустил накопленную энергию. Ударная волна, рождённая из чистой силы, разорвала пространство между нами. Воздух взорвался звуком, как будто тысячи барабанов ударили в унисон.

Последствия были катастрофическими.

Его инерция обратилась против него: тело резко замедлилось, затем его отбросило назад, словно пушечное ядро. Ударная волна раскатилась по земле, разметав обломки и разрывая трещины ещё дальше.

Громадные валуны взлетели в воздух, а морская вода, уже затопившая часть острова, отступила от эпицентра удара, создав краткий вакуум. Цинцзяо упал с оглушительным грохотом, пробив своим телом грунт и оставив гигантскую воронку. Его голова, некогда непобедимая, покрылась трещинами.

И в этот момент я пустил королевский хаки снова. На этот раз не для того, чтобы ослабить волю, но для того, чтобы лишить желания сражаться. Его выносливость мгновенно ослабла, и тогда мы вдвоём с Драгоном обрушили на его тело всю ярость. Мои удары ломали кости, а Драгон пронзал тело острыми слешами или выжигал тело страшными молниями.

Долго его выносливость не продержалась. Ниспустив последний удар, я сумел преодолеть барьер его могучего Хаки, и попасть по телу без всяких ограничений. Одного контакта хватило. Тело взорвалось кровавым туманом и окропило землю большим и кровавым дождём.

Моя грудь тяжело вздымалась. Драгон стоял с окровавленным и разбитым лицом. А весь остров был разрушен, даже горы раскололись пополам. А я же увидел системное оповещение о начислении полтысячи очков. Меня наградили за полное уничтожение флота Хаппо…

— Вот и всё, — я задумчиво посмотрел на Драгона. — Хорошее сотрудничество.

— Я лишь убил пирата, сотрудничая с другим пиратом, — как-то пренебрежительно ответил в мой адрес.

— Тогда, может, ты бы хотел посотрудничать ещё?

Он грубо на меня посмотрел. Я знал, что могу рассказать новости, от которых тот не откажется. Так как в моих руках были сведения обо всех местах ведения охоты, я не просто решил поделиться ими со справедливым бывшим дозорным, но и с радостью поделился информацией, что одну подобную расу уже спас.

— Ты ведь отправился в поход с Нико Оливией, чтобы узнать, что творит Правительство? Почему бы не посмотреть на это уже своими глазами. Сделать что-то действительно полезное, а не просто собирать информацию и реагировать на события в мире, — он молчал. — Драгон, я вмешиваюсь в события, куда более глобальные, чем ты, но творю это, чтобы поставить на место преступников во власти. Ты же можешь спасти кого хочешь. Помогая мне, сумеешь помочь всем.

— …Тебя убьют, — спокойно сказал он. — Адмиралы или кто посильнее, так как они будут реагировать куда яростнее, чем тебе кажется. Поэтому это не мне нужна твоя помощь, это я нужен тебе.

— Я тебе такой след от тапка на ебле оставлю, никакая татуировка не понадобится.

— Чего сказал? — мгновенно набычился он.

— Просто замолкни… идём, — эти отношения будет трудно наладить, но я представлял, как его будет гнобить команда, и в сердце вновь расцветало тепло.

Первая проблема встала, когда поднялся вопрос на каком корабле мы вернёмся к нашим девчонкам. Драгон хотел уплыть на своём, так как в нём шире паруса, из-за чего его проще разгонять ветром, а я говорил, что свой корабль взял взаймы у дозора и в нём есть двигатель с винтом. В ходе короткого спора удалось понять, что чёрта на Голос Влияния, позволяющая легче уговаривать людей, отлично в таких ситуациях помогала.

Первым делом мы забрали СиДи. Девушка оказалась удивлена наличию Драгона и шкерилась от него в подсобке, так как взгляд короля небес пугал до чёртиков. А потом мы настигли места обитания Нико Оливии…

— Кронен! — встретившая у деревенского пирса девушка радостно встретила моё лицо и кинулась в обнимку. — Вы всё же решили сотрудничать? Это так славно! Драгон передал, что вы хотите остановить охоту правительства на исчезающие цивилизации — будь уверен, я найду куда спрятать всех тех людей, которых вы спасёте.

— Я как-раз думал переложить это дело на СиДи, — я повернулся к неуютно стоящей девочке. — Она определит самый безопасный маршрут, и надеюсь, поможет вам.

Девушки переглянулись и кивнули друг другу. Так мы и объединились, правд,а пока только на словах и благодаря одному общему делу, то был временный союз пирата и революционера.

Но кое о чём я умолчал. Я решил заняться ещё и грабежом оставшихся территорий флота Хаппо — кто-то должен был присобачить себе все деньги после того, как с Цинцзяо оказалось покончено, иначе это бы сотворили другие пираты. Мы грозно врывались на острова и уничтожали пиратские банды, а так как нас было мало, то и добычу приходилось делить на меньшее количество рыл.

Эти набеги приходилось разбавлять уже опасными стычками с правительством.

На каждом острове меня ждали разные сцены. Здесь — маленькая деревушка, загнанная в угол, где простые люди прятались по подвалам, боясь произнести хоть слово вслух. Там — крупная база, увенчанная флагом мирового правительства, с дозорными, которые под видом "защиты порядка" устраивали расправы над неугодными. Но везде история заканчивалась одинаково.

Я не крался в тени, не прятался и не искал компромиссов. Мой подход был прямым и смертоносным.

Когда мы предотвращали первую охоту, то заметили, что обычно, острова, на которых она ведётся, окружены флотом дозора. Драгон собирал информацию, чтобы убедиться, что на островах нет Гарлинга или прочих опасных людей.

А потом мы совершали страшный грех и уничтожали тенрьюбито. Это означало, что по мою душу должны были прийти Адмиралы, но я всегда садил спасённых рабов на корабль и Драгон надувал паруса, из-за чего мы проворачивали дела с такой скоростью, что догнать не мог вообще никто. С каждым новым набегом я становился быстрее, сильнее, точнее. И конечно, очки престижа начинали литься на меня с большим напором.

Удивительно, как много рас удавалось сохранить. Длиннорукие и длинноногие, крохотные гномики с четырьмя ногами и даже представители расы трёхглазых. Последних вырезали особенно активно. Ходили слухи, что они способны читать понеглифы.

О том, какую репутацию я за это получал, говорить, наверное, не стоило. Так как я действовал от лица команды, это могло привести только к одному. Нас начали считать чёртовыми психопатами.

Но в один день у нас с СиДи случился странный диалог.

Вернувшись с одного острова и, уставши, сев на своё кресло, я неожиданно понял, что девушка положила свою руку на мою большую ладонь.

— Кронен, я ведь ваш писарь. Я слушаю ваши мысли, записываю их и обдумываю. А ещё я даю советы, — несколько странно начала она. — Может, вас что-то гнетёт? Для чего вы с такой остервенелостью забираете пиратские деньги и уничтожаете противников. Вас никогда раньше не заботили личные средства, вы лишь с радостью делились ими с остальными.

В её глазах отразилось непонимание. Я не правил, никогда сильно большие деньги не тратил. Но причина была так проста, что и объяснять её было неуютно.

— СиДи… ты любишь пожрать?

Невозможно было развиться за полгода достаточно, чтобы достичь уровня великих гигантов этого мира. Только одна известная мне команда развилась достаточно быстро, чтобы чуть больше чем за два года достичь титула Императора моря. Мугивары, которые постоянно жрали лучшую пищу. Это могло показаться безумием, глупой тратой черты, да чем вообще угодно, но за чуть более чем три месяца упорных сражений, я еле сумел нашкрябать опыта на двенадцатый уровень и взял самую рискованную черту.

«Гурман — удваивает любые свойства всех съеденных вами блюд. Если вы повар, эта черта позволит наделить еду уникальным свойством».

Все деньги, которые мне до сих пор удалось заполучить, я начал спускать на чревоугодие. О, а жрал я много, можно сказать, как только у меня кончались бафы от пищи, я мгновенно насыщал желудок новой порцией качественных белков и жиров.

Например, превосходная пища в базовом состоянии улучшала тренировки всего на десять процентов, но с чертой гурмана я мог без усталости тренироваться на двадцать процентов интенсивнее, что, конечно, сказалось на силе фрукта. Я делал на нём основной упор, чтобы заставить себя, наконец, добиться возможности поднимать массу до предельных значений в десять тон за одно мгновение.

Остальное время занимался с Драгоном. Он знал уйму полезных тренировок, которыми его научил отец, так что можно сказать, у меня был ещё и первоклассный бесплатный учитель. Вкупе с тем, что нам изредка попадалась легендарная еда, улучшающая качество моих тренировок на сорок процентов, можно сказать, что для меня тренировки длились отнюдь не полгода. Если судить исключительно по результатам, то такого прогресса можно добиться только за один целый год.

Готовил, конечно, не сам. Рестораны в самых знаменитых городах, иногда заказывал блюда в семейных заведениях, просто сам приносил им ингредиенты, главное, чтобы качество пищи было как можно более высокого качества. Деньги улетали с такой скоростью, что я еле успевал “зарабатывать” новые. Да, один приём пищи мог стоить больше миллиона Белли. Самое главное, что я не толстел. Вся еда шла на набор силы и в новые черты для моей хаки.

И конечно, Драгон ел вместе со мной, да притом так часто, что, кажется, у него самого начали обретаться странные новые черты.

— Это… было бы приемлемо, если бы не резкий перебор соли, — начал он, отодвигая миску в сторону. Со своим юношеским лицом он напоминал зажравшегося ребенка. — А текстура овощей… Слишком мягкая, как будто их варили часами. Такой подход убивает весь вкус. Картофель должен быть упругим, морковь — чуть хрустящей. И где баланс пряностей?

Он задумчиво потёр подбородок, словно раздумывал, как исправить кулинарное преступление, а затем продолжил:

— Если они добавляют лавровый лист, то путь вынут его до подачи. Оставить его в рагу — это всё равно что пригласить гостя на пир и заставить его чистить собственную рыбу. А вот мясо… — Он приподнял кусок на ложке, оценивая его под разными углами. — Суховато. Либо его готовили слишком долго, либо использовал не ту часть туши.

Приглашённая на пир СиДи и Оливия удивлённо посмотрели на парня, на которого я, видимо, слишком сильно влиял. Да. Я готов был поспорить, что он тоже получил черту Гурмана.

Но я был этому рад. Тот факт, что мы вместе помогали людям, часто общались и сотрудничали, помогли мне сблизиться с ним. А потому понизилось количество требуемых очков престижа…

«Рекрутирование Монки Д. Драгона требует 9500 очков капитанского престижа. Это легендарный персонаж, унаследовавший опыт тренировок и мастерство великого Гарпа. Благодаря своей хитрости и силе он способен провернуть любой план с минимальными потерями. Этот персонаж станет превосходным стратегом в вашей команде».

Да, всего на пятьсот… Но, в конце концов, он был пользователем Королевской хаки, из-за чего его вообще практически невозможно нормально завербовать. А учитывая, насколько сильно я поднял свой престиж, у меня было впритык очков, чтобы всё же заполучить этого страшного человека.

— Слушай, Драгон, — я посмотрел в глаза набивающему щёки человеку и спросил в лоб. — Как думаешь, если бы мы и дальше путешествовали вместе, продолжали останавливать преступления дозора и предотвращать жертвы среди мирного населения… мы бы многого добились?

— С какой стороны посмотреть, — сидящие с нами девушки начали стремительно смотреть то на меня, то на Драгона. — Два бывших дозорных, которые сражаются вместе за собственные идеалы… с одной стороны это сильно. А с другой, мы станем угрозой, на которую будут ссылать Адмиралов. Или кого похуже...

— А разве не уже? — ехидно сказал ему. — Посмотри сюда и скажи… боятся ли нас?

На стол легли две листовки. Я и Драгон, два человека с ледяными лицами и похожей судьбой. И награда тоже была максимально одинаковой. Шестьсот пятьдесят миллионов белли — убивай мы больше Тенрьюбито, было бы на порядок больше. В остальном же мы просто всем мешали и по минимуму конфликтовали с сильнейшими мира сего. Нас считают паразитами.

— Ты прав, — слова Драгона заставили меня улыбнуться. Очки престижа списались с моего счёта, и мужчина кивнул. — Вероятно, нам и правда следует сотрудничать в дальнейшем.

— Тогда добро пожаловать в команду Чёрных Чаек, — улыбнулся ему во все зубы.

Я достал ден-ден муши и совершил звонок Гэрри.

— Давно не слышались, улиточка. Пришло время собраться снова вместе… если, конечно, ребята ещё живы.

Глава 30 - Масса событий

Вокруг большого снежного барьера долгое время плавал крупный замок. Единственные уцелевшие и не разлетевшиеся участники команды — Ферум и Гэрри, оказались внутри акватории Бога Леса и теперь плавали изнутри барьера, в попытках найти возможные выходы. Каждый размышлял над вероятными способами дальнейшего развития.

— Я уже созвонился с доктором Курехой, она будет обучать меня медицинскому мастерству, — представ в большом, но тем не менее пустом переговорном зале, Гэрри раздосадовано заговорил с сидящим на диване Ферумом. Доселе тут всегда было шумно. То и дело Ягнёнок рисовал что-то в углу, Маргарин вечно смотрела на карты в центре, а Капитан обычно стоял в стороне и со скрещёнными руками за всем наблюдал. — А чем будешь заниматься ты?

— То, чего ждёт от нас капитан, — Ферум поднял серьёзный взгляд и заявил. — Увеличим флот для возможности противостоять армиям.

Цель Гэрри и Ферума можно было считать одинаковыми. Оба хотели сделать больше корабельных ден-ден муш и снарядить их новыми территориями, не просто с замками, а лесами, лабораториями или даже заполнить только продвинутым электромагнитным оружием.

Ради такого требовалось найти остров и воспользоваться местными съестными компонентами, вроде деревьев, чтобы обеспечить улиток пропитанием. Стрелка лог поса уже видела какой-то остров, к которому они начали плыть, улитка стремительно прорывалась сквозь морское пространство, но, казалось, неприятности с погодой совсем не заканчивались.

После страшной снежной бури команда угодила в пускай менее опасный, но всё ещё раздражающий густой туман.

— Ничего опять не видно, — они вдвоём вынуждены были смириться. Над всем морем простиралась густая дымка, не позволяющая проникать через себя даже солнечным лучам. Команда не обратила на это существенного внимания. В море всегда были странные погодные условия, и к ним надо было привыкать, однако, сами того не понимая, они стали замечать странности.

На корабле, как будто, начала твориться странная активность. Среди вечного мрака густого тумана, окутывающего ден-ден муши, происходили вещи, которые невозможно было объяснить. Поначалу это были лишь мелкие неприятности: двери, скрипя, захлопывались сами собой, словно подчиняясь неведомой силе. Канаты внезапно расстёгивались, сбрасывая закреплённые предметы в воду.

Гэрри, просыпаясь в своей каюте, несколько раз замечал, как его личные вещи оказывались в других углах комнаты, будто кто-то перетаскивал их с целью разозлить или сбить с толку. В одну из ночей он с обнаружил, что дневник, куда он записывал мысли о возможности пробудить королевскую хаки, который он тщательно прятал, висел на одной из перекладин, обмотанный канатом.

— Эй! — он резко ворвался в комнату к Феруму, и схватив хмурящегося и не выспавшегося парня за воротник, гневно посмотрел в лицо. — Ты с ума сошёл без приказов Капитана? Я думал, ты кретин, который стал лениться и перестал класть вещи на свои места, но ты ещё и в моей каюте лазаешь?

— …Твои вещи тоже кто-то трогает? — сухо спросил Элизар, кивнув куда-то за спину Гэрри. Тот нахмурился, медленно повернулся, и заметил прикреплённый к потолку двигатель. Он был обвит канатами и попросту поломан. Смят какой-то неестественной силой. — Тебе не кажется, что на корабле есть ещё кто-то помимо нас?

Ферум оставался собранным, но и его спокойствие начало давать трещины, когда он несколько раз просыпался, задыхаясь, словно невидимая рука сжимала его горло. Казалось, что воздух вокруг становился плотнее, а каждое движение — труднее. Ночью они слышали тяжёлые шаги по палубе, хотя никого, кроме них, на корабле не было. Гэрри подтверждал это своей хаки наблюдения.

— Это уже не совпадение, — Гэрри нервно провёл рукой по волосам, разглядывая карту, которую кто-то вытащил из его сундука и, разложив на столе, безбожно испортил.

Когда они добрались до кухни, чтобы хоть как-то отвлечься, их ждал ещё один неприятный сюрприз: вся посуда была аккуратно расставлена в виде спирали на полу, а надпись на стене из крошек гласила: "Вы не уйдёте."

Гэрри хотел что-то сказать, но внезапно почувствовал, как воздух стал густым и плотным. Ему пришлось напрячь мышцы, чтобы сделать хотя бы вдох. В тот же миг Ферум выхватил меч, начав вращать его с такой скоростью, что вокруг закружился поток ветра, рассекая туман внутри комнаты. Это на мгновение помогло, но когда они выглянули на палубу, дымка сгустилась ещё сильнее.

— Что бы это ни было, оно играет с нами, — голос Ферума звучал твёрдо, но напряжение было заметно.

— Уверен, это не просто погодное явление, — отозвался Гэрри, кидая настороженный взгляд в сторону тёмной дымки, которая, казалось, сгущалась в движущиеся силуэты. — У него есть хозяин.

Туман словно ответил, усилив давление. Шаги вновь раздались, но теперь они были ближе. Совсем рядом.

— Я чувствую твоё сознание, тварь, — заговорил Гэрри. — Это владелец логии дыма!

Туман сгустился с пугающей скоростью. Он больше не скрывался за дымкой, а будто ожил, устремившись внутрь замка, словно жаждал поглотить всё, что попадалось на его пути. Две массивные дымные руки вырвались из пелены, захватили створки дверей и начали выламывать их с хрустом железных петель. Замок, некогда надёжно защищающий своих обитателей, скрипел, прогибаясь под натиском силы, которой не должно было существовать.

— Чёрт, он уже внутри! — Ферум метнулся к центральному залу, размахивая своим оружием, но даже его удары не могли рассеять туман. Он лишь прорезал мглу, которая мгновенно восстанавливалась.

— Может, ты и не можешь, но я попробую, — ответил Гэрри, собирая всю свою волю. Он сосредоточился на дыхании, игнорируя сдавливающее напряжение в лёгких. Его тело окутала лёгкая чёрная броня.

Тем временем туман, словно почувствовав угрозу, начал обволакивать стены и потолок. Комната наполнялась удушливым холодом. Внезапно ещё одна дымная рука возникла из ниоткуда, направляясь к Феруму, чтобы проникнуть внутрь и задушить.

Ферум успел отразить удар, но рука тут же рассыпалась на десятки тонких дымных щупалец, которые обхватили его оружие, сдавив его с силой, угрожавшей сломать металл. И тут, словно найдя источник силы, Гэрри влетел в пустое пространство и вбил кулак в воздух, но в последний момент попал по какому-то телу. Из дома появилось человеческое тело.

— Культ вечен! — прокричал пострадавший мужчина и тут же испарился, сбежав из замка.

К их сожалению, на этом аномалии и нападения не прекратились. Каждый день, что они были в море, на команду то и дело свершались набеги, постоянно ломая замок.

Было даже непонятно, как остановить противника, который был всюду. Но когда команда поняла, что корабль плывёт уже подозрительно долго, и что самое странное, оказалась у другой стороны снежного барьера, они окончательно рехнулись.

— Что с компасом? — Гэрри отобрал у Ферума “путеводитель” и посмотрел на стрелку. Та висела в одном положении и указывала в строгом направлении, как если бы и правда указывала на остров. Но как только Гэрри напитал его хаки и разорвал контакт с дымом, тот мгновенно задёргался и повернулся назад. — Вот тва-а-арь… он всё это время менял стрелку часов, чтобы мы не высадились на сушу.

Ферум это никак не комментировал, он не спал уже несколько суток и стоял с большими мешками под глазами. В этот момент Гэрри, казалось, просто взорвётся. Он грубо двинулся на площадь замка, а Ферум неспешно последовал по пятам.

На его глазах улитка уставилась в небо и громко крикнула.

— Я найду тебя. Посажу в баллон с воздухом и буду использовать, чтобы заряжать свои ракуши высоким давлением, ты станешь моим самым полезным рабом.

В воздухе раздался натуральный смех. Отовсюду расходился ехидный голос:

— Что ты мне сделаешь, смертный? Ты жив только потому, что, что я забавляюсь, — дым сгустился, руки вновь появились из ниоткуда в желании схватить тело, однако Гэрри уже не сдержался. Эмоции и жажда завоевать высвободилась наружу в диком порыве, вихри неожиданно пробудившегося королевского Хаки закрутились в воздухе и резко нивелировали проявление дыма. В одну секунду из воздуха над кораблём материализовался худощавый мужчина с впалыми щеками, и, упав на палубу, тут же разбил себе нос.

— Что ты там сказал? — Гэрри поднял его за голову когтистой лапой, покрытой чёрной бронёй. — Изучим тебя, во имя науки.

Приказав Феруму принести баллон для сжатого воздуха, Гэрри взял голову мужчины и вбил в маленькое отверстие балона. — Видишь это отверстие? Твоё ебало, и всё тело должно оказаться там.

Он стал вбивать его голову ногами, наносил удары кулаками с такой силой, что сам череп начинал трещать по швам. Когда существо хотело убежать, Гэрри хватал его за ногу и, сняв ботинок, затащил пару пальцев в отверстие.

— Замечательно, осталось ещё девяносто девять процентов тела.

Ферум смотрел на этот ужас с широко раскрытыми глазами. Он слышал крики мольбы фруктовика из какого-то культа, и всерьёз видел, как его успешно заталкивали в небольшой баллон для воздуха. Финал настал, когда туда пролезла последняя волосинка фруктовика. Гэрри на радостях закрыл клапан и посмотрел на раскрывшего свои глаза архитектора.

— Не стоило трогать мои вещи.

И оба сумели всего за пару дней достичь острова, на который указывал компас. Исполинские территории, укрытые лесами, горами, большими реками, водопадами и даже городами на горизонте. Они быстро поняли, что оказались прямо на острове Бога Леса.

Но вместо того, чтобы забивать себе этим голову, стали просто работать. Перерабатывать лес на материалы, и строить замки на новых огромных ден-ден муши. Единственное, что ради этого требовалось, так это прийти в город и хорошенько закупиться. Благо, все деньги, которые были у команды, остались на корабле.

— Хм, какой-то звонок, — но через несколько месяцев работы, стоящий на девятой корабельной ден-ден муши Гэрри уловил идущий по воздуху сигнал. Ферум молча и заинтересованно повернулся к нему, и увидел, как улитка приложила руку к уху. После чего он заговорил женским голосом.

— Чего тебя, окаянный? — уставший, но изысканный женский голосок был не совсем доволен получить этот звонок.

— Ну что ты, милая. Разве ты не рада слышать меня? — раздался высокомерный голос.

— Только если ты звонишь, чтобы, наконец, согласиться на сотрудничество, — ответила разговаривающая с ним женщина, её голос звучал ровно, но с явным раздражением.

— Ах, дорогая, — продолжил незнакомец, будто не замечая недовольства. — Ты ведь знаешь мои условия. Всего два простых требования. Женись на мне и признай, что я самый сильный Бог в этом море.

Последнее слово он произнёс так, словно ожидал аплодисментов, но девушка лишь презрительно фыркнула. Однако следующий комментарий собеседника заставил её замереть:

— Но на деле я звоню сообщить, что отправил тебе небольшой подарочек в надежде растопить сердце.

Сначала это был едва заметный шорох. Лёгкий, почти дружелюбный ветерок пробежался по кронам деревьев, и на несколько секунд над островом воцарилась зловещая тишина. Затем небо потемнело.

Тяжёлые, свинцовые облака стремительно надвигались, их громоздкие формы будто переливались, угрожающе нависая над лесом. Первая молния расколола небо на две половины, и её вспышка осветила всё вокруг — леса, горы и самих Гэрри и Ферума, которые в изумлении смотрели на эту внезапную перемену.

С неба обрушились первые капли. Они были тяжёлыми, как будто сделанными из стекла. Через мгновение тонкая завеса дождя превратилась в стену. Потоки воды хлестали по листьям, замкам улиток, стекали с кораблей ручьями. Громадные капли не просто барабанили — они били так, словно стремились пробить насквозь.

— Надеюсь, твоим растениям понравится. Жду ответного звонка, когда заходишь договориться снова.

***

Среди густых зарослей деревьев пробежала стремительная вспышка. Не замечая на своём пути ни деревья, ни камни, ни даже длинные реки, оно неожиданно угодило в густую лужу водянистого торфа и грохнулось лицом в болото, в котором увязли её ноги. Из окружающих камней и земли совершенно неожиданно вскочили гигантские кулаки, болотная материя покрылась чёрной бронёй и низвела град ударов по попавшемуся в ловушку “кролику”.

Костяшки кулаков удлинились в подобие шипов, и в совершенно бездумной ярости обрушили град ударов на окружённую девушку. Только не успев достичь цели, все они встретили непреодолимую преграду, пытающиеся настичь её кулаки перехватывались стилем рыбокарате и начинали бить друг по другу. Попавшая в ловушку девушка выбралась ровно идентичным образом, всего лишь разорвав болото, из которого никто не мог выбраться, своими руками.

— Ничтожество, ты и есть вода, которой я управляю, на что вообще рассчитываешь? — Маргарин с ледяным лицом остановилась рядом с рекой и быстро отметила, как всё болото погрузилось под землю. Вместо него из земли сформировался Морадор, вернувший телесный цвет кожи.

— На твою ошибку. Я не верю, что обычный вор и убийца может в идеале освоить стиль моего народа. Но если ошибки ты пока не свершаешь, я покажу тебе другую сторону рыбокарате, — Морадор расставил ноги в твёрдой позиции, тело предельно увлажнилось, и, как только мышцы вспучились, словно накаченные самыми тяжёлыми веществами, они двое сблизились.

Кулак Маргарин стремительно пронзил воздух и обрушился на голову рыбочеловека, сокрушив тело высоким разрядом тока. А кулак Морадора, вонзившись в печень девушки, пробил её волю вооружения и преодолел исконно высокую выносливость. Тяжёлое движение оказалось усилено особым боевым стилем рыболюдей в десять раз. Боевой стиль же оказался усилен окружающей Морадора влагой ещё в два раза.

Даже несмотря на гигантские защитные свойства девушки, её тело совершенно бездумно отправилось в полёт, повредив себе множество внутренних органов. Только на её лице была злобная ухмылка. Ток тоже сыграл свою роль и парализовал Морадора настолько, что он целых десяток секунд был не в силах пошевелиться. Девушка успела вернуться в бой и снова продолжить серию атак, в ответ на что Морадор оказался вынужден вернуть свои болотные кулаки.

Каждое утро на острове начиналось с грохота, напоминающего землетрясение. Маргарин и Морадор, словно два титана, сходились в неравной схватке. Сражение разрасталось, охватывая всё больше территорий. Первоначально бой завязался в руинах города, но как только он оказался разрушен, а все существа в нём разрублены на части, масштабы разрушений увеличивались, захватывая окрестные леса, болота и даже часть побережья.

Нет, сами атаки начинались становиться масштабнее и шире, поражая площади, на которые раньше были не способны. Первое время они расходились на перерыв лишь к вечеру, когда силы стремительно покидали тело и требовали набраться энергии. Но вскоре даже это оказалось лишнем, и сражения длились сначала двое суток без перерыва, а потом и все четыре.

После таких битв девушка со слезами на глазах укрывала руки плотными листьями, избавлялась от гнойников и с трудом вправляла вывихнутые конечности. В то время как Морадор с трудом даже оставался в сознании и проваливался в беспамятство сразу, как только удавалась возможность.

И никто не мог прийти к согласию. Собственно, они и не пытались, весь остров стал полем боя для выяснения отношений.

— Ты лишь подтверждаешь мои мысли, — грязная и немытая девушка на второй месяц сражений стояла перед противником с озверевшим лицом. — Только потому, что я не вырезала в тот день всех людей, ты меня уже весь выбесил.

Стремительный удар водного клинка пронзил голову Морадора, казалось, разрезая её пополам. Но чудо не случилось — голова быстро склеилась, как будто не было никакой атаки. В тот же момент его тело начало изменяться. Огромные мускулы нарастали, и гигантская площадь вокруг начала преобразовываться. Возник кулак, размером с пару футбольных полей, который стремительно мчался в на Маргарин.

— А ты не задумывалась, что этого всего можно было избежать, если бы ты не превращала каждую мелочь в вопрос жизни и смерти? — голос Морадора звучал обличающе.

С силой, напоминающей сокрушительный обвал горы, он обрушил руку на землю. В тот же миг остров задрожал, словно расколотый изнутри. Почва под ногами Маргарин просела, открывая исполинскую воронку диаметром не меньше двухсот метров, глубиной, уходящей в недра на полкилометра. Всё, что оказалось на её пути — камни, деревья, даже воздух, насыщенный влагой — разлетелся в стороны, как будто подчиняясь разрушительной воле удара.

Сила, которой обладал Морадор, больше не измерялась разбиваемыми плитами или скоростью его атак. Она обрела иной масштаб, способный преобразовывать саму землю, сметая её тонны в одно мгновение.

— Муторю… — и тут со стороны обрушившейся руки раздался голос. На внезапно замершей болотной руке появилась фигура девушки. Её стойка, подчёркнутая занесёнными руками, говорила о стиле боя, где клинки заменяет только безупречная техника. — Королевский натиск.

Её удар оказался стремительным, почти невидимым. В следующий момент болотная рука раскололась на две части, словно исполинский дуб, разрубленный молниеносным топором. От точки удара разошлась сокрушительная волна, выбросившая в стороны комья земли и влажной грязи. Разрушительная сила, словно раскат грома, охватила всё вокруг, достигнув самого Морадора.

Ударная волна не остановилась на противнике. Она устремилась дальше, вмиг превратив высокие холмы в осыпающиеся обломки. Огромные грибы, устилавшие эту часть острова, были уничтожены в мгновение ока, их массивные шляпы разлетелись кусками, словно сделанные из бумаги.

— Хватит принижать меня, как Кронен, — ответила, смотря на еле вставшего на ноги мужчину. — Коришь меня за дела молодости, а сам жизнь в колодце провёл.

Споры и разговоры об одних и тех же вещах повторялись из раза в раз. Не удавалось ничьим обвинениям дойти до ушей соперника, заставить извиниться или ослабить хватку. Вот только нельзя было сказать, что остров был создан для них двоих. Грибы жили своей жизнью. И чем чаще они подвергались разрушениям со стороны Маргарин или давки от болота, тем чаще они распыляли споры, тем активнее разрастались и тем быстрее эволюционировали.

Если им недоставало выживаемости, они укрепляли свой мицелий. Если разрушали слишком быстро, становились больше. Эти растения жили сами по себе, изменялись, чтобы стать смертельней, и, в конце концов, нашли единственный способ выживания. Превратить все грибы на острове в ядовитый амиудак.

— Хм… не помню, чтобы встречала такой, — бродя по лесу в поисках осточертевших съестных припасов, Маргарин подобрала яркий гриб с красной шляпкой и белыми вкраплениями. Проверив на безопасность, сварила целый суп и оглядываясь по сторонам, наполнила свой желудок.

На другом конце острова Морадор проделал ровно тот же ритуал и улёгся.

Пару часов спустя обоих охватила жуткая боль. Желудок вывернулся наизнанку и пропитал тело ядовитыми миазмами, оба в полумёртвом состоянии пролежали всю ночь, а с утра, словно ничего не произошло, пошли драться снова.

Тогда грибы мутировали вновь, превратившись в паразитов, которые выращивали новые амиудаки прямо из тел. Но чтобы не прерывать сражения, они стали есть их прямо с себя, с каждым разом всё меньше и меньше страдая от последствий.

В скором времени в рацион начали уходить самые большие грибы, из-за яда которых раньше к ним даже нельзя было приблизиться. Споры, заражённые грибами монстры, оживающие корни мицелия, всё в страхе старалось развиться, чтобы не дать себя уничтожить, но тем самым лишь ускоряло собственный геноцид.

Противники уже наизусть вызнали приёмы друг друга, и с каждым разом бой заканчивался ничьей, скорость развития обоих шла параллельными шагами.

— Я уже забыла, зачем пытаюсь тебя убить, — встретившись посреди совершенно неузнаваемого острова, Маргарин привычно сжала кулаки. Большая часть территорий была превращена в болото. Деревья облезли и стали болеть, а все места битвы покрывались огромными шрамами, под названием каньоны.

— Ты тварь, — спокойно ответил Морадор.

— Точно. Ты же нытик.

Однако не успели они начать бой, как остров задрожал. Лёгкий ветер, который до этого спокойно гулял между остатками разрушений, внезапно усилился. Треск корней раздавался всё громче, словно сама природа решила вступить в этот конфликт. Небеса почернели. Внезапно грянул сильный проливной дождь, который в мгновение ока стал настолько сильным, что залил округу большими лужами, это дало неожиданную, новую жизнь растениям.

Морадор с Маргарин неожиданно поняли, что за несколько с лишнем месяцев битвы на острове не шло дождя, но даже так грибы росли с огромной скоростью. И вот, сейчас, когда аномалия резко началась и тут же закончилась, мицелий начал буквально сходить с ума. На горизонте начали подниматься зелёные облака, постепенно сближаясь с ними двумя. Остров стал захватывать ранее отобранную территорию, и новые гигантские грибы начали буквально выскакивать из-под земли с огромной силой.

А мутация вступила в финальную стадию. Мицелий занял отобранную ранее область, и вся исполинская территория начала неожиданно подниматься над уровнем моря.

— Эй, вы же не хотите сказать, что… — начал ошеломлённый Морадор, чувствуя, как больше не контролирует местность.

— Этот остров ожил точно так же, как тот плотоядный архипелаг? — Маргарин же было достаточно только почувствовать шевеление под ногами, почувствовать, как по мицелию, словно действительно живому организму, начали стремительно носиться большие пучки нейронных импульсов. Но в отличие от живого острова, встреченного ранее, этот не поедал никого сам.

Он распылил споры в море и заразил грибком окружающих животных.

— Да ну, — взгляды их двоих уставились в пенящуюся воду, где быстро сходящие с ума и стремительно изменяющиеся морские короли стали выпрыгивать на берег, и словно гигантские живые скалы, плестись в их сторону, разлагаясь на глазах и прорастая гигантскими ядовитыми грибами-паразитами.

Величественные и сильные, длинной под целых несколько километров, они с помешанной яростью набросились на людей и не обращая внимание ни на боль, ни на вспышки электричества, яростно нападали на всё в округе.

— Посмотри до чего ты довела эволюцию растений! — выкрикнул избегающий гигантских зубов Морадор. Даже ударив по одному, он никак не мог защититься от нападка ещё трёх таких же, несколько километровых заражённых монстров.

— Что же ты ноешь, герой, победивший Морского Короля, просто повтори свой подвиг и дело с концом.

Удары, попытки сбежать и осознание, что грибы заставляли морских королей избавляться от ограничений, рвать противника несмотря на собственные мышцы, приводили к неутешительным результатам.

— Не могу, — вынужденно перебравшись на вершину большой и нетронутой ранее скалы вместе с Маргарин, встав с ней почти бок об руку, они взволнованно посмотрели вниз. Глисты извивались и ползли в их сторону как умалишенные. — Я сделал тот геройский поступок, потому что Морской Король был крохотным и я хотел предстать героем хоть перед кем-то.

— Что ж, раз не перед кем показываться героем, значит можно умереть? Даже у баб яиц больше. Убивай просто потому, что на тебя нападают. Никто другой твою жопу не спасёт, — Маргарин надавила на ноги, и с рывком врезалась в нос почти допрашивавшейся до вершины горы твари, врубив руку ей в плоть и разрезав поперёк рожи. Только даже одного удара было недостаточно, и чтобы покончить хотя бы с одним, требовалось бы бегать и шинковать её как самую настоящую рыбу.

Однако неожиданно поднявшийся в небеса Морадор, увеличивший свою руку ровно в десяток раз и ниспустив её на огромный череп, разломав его аккурат на месте пореза, сумел добить Морского короля практически моментально. Тот лишь остался трепыхаться и пытался ожить несмотря на уже окончательно мёртвый мозг, и отказавшие функции организма. Но объединив усилия, сумели одолеть сначала его, а потом заняться и остальными.

Несколько дней подряд на острове творилась бойня, которую ранее и представить было нельзя, морские короли прибывали одни за другим, наращивая на острове целую орду трупов. Но двое людей даже не устали. Сырой запах плоти, которым они насыщали себя, смешивался с железным привкусом крови.

Но даже выносливость, подпитываемая плотью павших чудовищ, не могла длиться вечно. Когда их тела начали чувствовать предел, когда каждый мускул ныл от переутомления, а разумы затуманивались, Маргарин вдруг застыла. Её глаза пристально уставились вдаль, где очередное чудовище разрывало толщу воды. Ветер трепал её волосы, тело едва заметно дрожало от гнева.

— “Они не закончатся” — поняла девушка.

Она скрипнула зубами, резко вскинула голову и, сжав зрачки до точек, с яростью выплеснула:

— Я вас всех ненавижу!

В этот момент всё вокруг застыло. Внезапная тишина обрушилась, как удар колокола. Ветер утих, волны замерли, как будто сам океан испугался. Из её тела вырвалась мощная, величественная волна. Королевская Хаки.

Невидимая энергия хлынула из её существа, словно буря, покрывающая горизонт. Её сила накрыла всё вокруг. Волны с грохотом отступали от острова, животные бросались в бегство, а ближайшие Морские Короли, даже не успевшие выйти на сушу, рухнули, поглощённые невыносимым давлением. Их громадные тела обмякли, как куклы, внезапно лишённые нитей. Лес содрогнулся, а земля под ногами Маргарин слегка вогнулась, будто сама природа поклонилась перед ней.

Морадор, стоявший рядом, ощутил мощь на своей шкуре. Его болота дрогнули, а влага вокруг заколыхалась, отвечая на зов хаки.

Огромный силуэт Морского Короля, уже ступивший на сушу, замер. Его глаза остекленели, а тело рухнуло, в последний раз вздрогнув, прежде чем окончательно замереть.

Девушка, в свою очередь, тяжело задышала и почувствовала, как остров начал возвращается обратно к морю. Тот живой гриб, на котором они всё это время стояли, тоже унялся под её великой волей.

— Как же заебало, — прошептала она. — Я просто хочу отоспаться целый месяц. Ни воевать, ни драться, ни допускать подобного впредь.

Враг отступил. На краю сознания она поняла, что это означает, что их с Морадором больше ничего не объединяет, и сухо посмотрела на молодого рыбочеловека. Возмужавшего, лишившегося своего “пивного животика”, и вернувшегося, словно, в первобытное общество. Да они оба, после всего, что тут произошло, напоминали двух жутких аборигенов в тряпках и крови.

— Эй, — голос девушки привлёк Морадора и тот увидел протянутую руку. — Если хочешь подраться, дай мне поспать. Иначе я тебе на месте голову отгрызу.

— …Заткнись. Давай просто найдём способ свалить, иначе, боюсь, остров повторит эту безумную выходку.

***

Под яростным проливным дождём раздавался утробный гул горнов, который эхом разносился по всему острову. Те, кто укрывался под густой листвой, ощущали лишь слабое прикосновение дождевых капель, прорывающихся через ветви.

В тени зелёных деревьев, культисты в мантиях с пуговицами, напоминающими символы гектограммов, отпевали свои песни в безумном припадке. Их голоса сливались в единую мракобесную мелодию, страшный звук, исходящий из их ртов, напоминающий стоны нежити. Рядом с ними, в такт заклинаниям, танцевали скелеты, в чьи тела проникли тени и призраки. Их движения были хаотичными, но полными зловещей энергии.

В самом центре этого ритуала, окружённый мерцающими свечами, словно подвешенный в воздухе, сидел Ягнёнок. Его глаза были закрыты, а руки сведены вместе, как будто пытаясь удержать невидимую силу. Ладони перемалывали различные порошки и краски, как будто ожидая, что судьба подарит случайность, которая определит дальнейший ход событий.

И вот, наконец раскрыв глаза, минк посмотрел на результат. Перед ним предстала уникальная карта таро, созданная проявлением собственной воли. Красный и подтекающий кровью полумесяц с большим красным глазом.

— Поздравляю тебя, Ягнёнок, — в это момент к минку на плечо запрыгнула человеческая голова. — Пускай я не понимала, как этот процесс будет происходить, но ты создал себе последнюю карту Таро.

— …

— Полгода ты упорно слушал себя, чтобы создать собственную колоду, означающую вещи, которые тебе подсказала судьба. Но скажи, сыночек, — бабушка Чиё начала заигрывающим тоном. — Заботился ли Синяя Борода о твоём пропитании.

Молчащий минк вспомнил, как каждый день этот странный большой мужчина с призраками приносил печеньки. Когда Ягнёнку стало интересно, откуда те берутся, то стало ясно, что Синяя Борода выращивал на поразительно плодородной местной почве злаки, соорудил печи и всё, что требовалось для готовки. Каждый день минк, ради собственного саморазвития, продолжал учиться готовке и ел не только привычные печенья — которые подавали в три, во время злобного собрания культа — но и личные яства.

Ягнёнок кивнул.

— Заботился.

— Помогал ли Эреб освоить тебе глубокий смысл хаки и своего фрукта? Сделал ли он тебя сильнее?

Продолжала заискивающе спрашивать бабуля. И минк снова вспомнил, как проходил серьёзные тренировки “Тени” Эреба, открыл в себе остальные виды Хаки; не стал сильнее физически, но углубился в мудрости, выслушивая древние трактаты и учения культа. Он учился решать проблемы словом, а это приводило к улучшению харизмы и появлению новых черт.

Ягнёнок кивнул сильнее.

— И отдала ли я всю себя, чтобы ты освоил великую силу карт таро? — и тут голос бабушки изменился окончательно, стал дрожащим.

Каждой ночью во время таких вот ритуалов, когда его над землёй приподнимали призраки, чтобы уподобиться настоящей мудрости вселенной, он создавал новые карты и по наставлениям бабули учился их читать.

Первые месяцы не получалось ничего. Бабушка не унывала и меняла свой подход! Она знала, что Ягнёнок Будет использовать эти карты в победе над теми, кто называет себя Богами, лишь спрашивала карты, как нужно учить, чтобы великий двуликий их освоил. Да вот только обучение всё продолжалось и удлинялось, новые карты создавались, но освоить их силу тот так и не смог.

Минк, как будто, делал всё уже на автоматизме и ради интереса в том, что всё же получится. Но взгляд с каждым месяцем холодел. Тогда бабушка Чиё задала самый важный вопрос. Выживут ли они, когда последняя карта будет создана. И ответ её удовлетворил.

— Ответь же мне, Ягнёнок. Ты ведь не расстроен тем, что культ не сумел научить тебя такой мелочи?

— Я тут только ради карт и находился. Ты так сладко о них рассказала, что я очень захотел их освоить, — как-то безобидно ответил минк.

— Прости… быть может, мы попробуем как-то иначе?

Ягнёнок задумался. В глазах возникло сомнение, он всерьёз задумался над этим предложением, думал, не будет ли у него ещё немного времени, чтобы научиться ими владеть. А ведь сила была великой: бабуля предсказывала, когда на острове появится новый гость, какие успехи будут в обучении сегодня и каким практикам и в какие часы лучше подходить со всей серьёзностью. Сила Вуду стала воплощением сказки!

А ещё ему понравились призраки. Минк учился повторять силу Синей Бороды и понял, что с ними любое действие выглядело загадочней. Неважно, летаешь ты, или они крутятся за твоей спиной, или даже помогают совершить ритуалы! Они были почти как идеальные исполнители, способные заменить последователей, и бабуля Чиё сказала, что он научится делать всё равно то же самое, но это, казалось, было неправдой.

И, конечно, нельзя было не отметить тени. Вечная тьма, конечно, казалась крутой, но сила была в бессмертных зомби. Благодаря им бабушка Чиё жила вечно, ведь она не сможет умереть, пока не исчезнуть тени. А тени не пропадут, пока не появится свет в этом темнолесье.

Ягнёнок наивно считал, что освоит смысл их сил и приобщится к культуре, но в сердце оставалось сомнение, он ощущал, что скучает по друзьям. И на них было бы можно забыть, если бы в эту секунду что-то в его кармане не зазвонило.

Ягнёнок изогнул маленькую улыбку. Он не ответил, посмотрел на бабушку с воодушевлением, и невинно так кивнул.

— Знаешь, чему я научился от тебя, бабуся?

— Чему же, сыночек?

— Семья, которая тебя поучает — отстой полный, — и совершенно резким движением схватив голову за волосы, он взялся за нити обвязывающие рот бабушки и заставил их завязать рот покрепче. Голова оказалась подвешена на поясе минка. Он достал свои карты и толкнул голову. — Предсказывай, старуха. Расскажи о будущем, которое я хочу знать.

Бабушка Чиё ужаснулась. Призраки резко залетали по округе, все культисты застыли, как вкопанные. Угрожать бабушке было бессмысленно, но Минк добился своего несколько другим путём. Он дотронулся до головы, которая не исполнила приказ, нарисовал смесью цветов и заставил голову резко ощутить боль. Страдание без физических повреждений, агония, способная прекратиться только одним способом. Карты таро сами собой засветились, одна из них вылетела из колоды и зависла перед лицом Ягнёнка.

Большая бомба с зажжённым фитилём, а в центре неё потрескавшееся сердце.

— Карта возмездия? Те, кто меня обманывали или использовали, получат наказание, — Ягнёнок улыбнулся. Карты, наконец, заработали, пускай и не таким образом, как он рассчитывал.

Бабушка Чиё забилась у него на поясе, в попытке развязать узел своих волос. Однако без рук она казалась совершенно беспомощной. Именно поэтому из замка резко высвободились призраки. В пугающем вое они закрутились вокруг площади, желая покарать, узурпировать. И с низким гулом вместе с ними показался Синяя Борода.

— Ты что творишь? — похолодел мужчина. — Неужели сошёл с ума на причине безуспешности? А я говорил, ты не добьёшься никаких результатов… Сила красок вообще не связана с оккультизмом!

— Неправда, я ведь использую карты, — упёрся минк и снова приказал достать одну. Перед ним зависла карта с двумя кубками, которые перемешивали между собой жидкость, напоминающую кровь. — Карта товарищества. Сражаясь вместе, мы будем намного эффективнее.

— Я терпел тебя только из-за приказов Чиё, — Мужчина больше не сдерживался, призраки громко завопили, и вот, в один момент он сам превратился в полупрозрачное существо, сумевшее пройти через землю и оказавшись рядом с минком, материализоваться для нанесения удара.

Вот только в этот же момент Ягнёнок развернулся и заставил мужчину утонуть в пучине своих животных глаз. Овечка улыбнулась и с пренебрежением произнесла.

— Благодаря предсказаниям стало понятно, что ты не сможешь вырваться из моего гипноза, — минк нарисовал маленький кубок и, выставив его над рукой, приказал мужчине и, соответственно, всем подчиняющимся ему призракам. — Слейтесь воедино ради меня.

В этот момент призраки начали закручиваться в смерче и, влетая в кубок, сильно уменьшались в размерах. Сотни девушек образовали водоворот душ, издающий стонущие звуки, а последним аккордом стал влетевший туда Синяя Борода.

— Воссоединись со своими самочками, — и прикрыв губок, скрыл его за плащом. Оставался последний. Тени уже начали тянуться со всех сторон, словно из самой земли. Длинные, изогнутые, как змеи, тени стали выползать из леса и старого замка, направляясь к жаровням, похищая огонь и поглощая его в своих бесформенных руках.

Одна из них, темная и загадочная, тянулась в сторону замка, и тень, падающая от неё, словно живая, ползла по земле, распространяясь от самого входа. Ни одно живое существо не смогло бы различить, что происходит за той дверью, но Ягнёнок улыбнулся.

— Ты вообще не понимаешь концепцию семьи? Бабуля… — Вышедший из тьмы Эреб посмотрел на привязанную к поясу голову. — Не смей причинять ей боль, иначе ты…

— Ой, да ладно тебе, — минк взял бабку за волосы и стал раскручивать вокруг руки. — Это ведь удобная дубинка. И никогда не поломается.

И резко прорвав пространство, он к шоку Эреба взял, и со всей силы вбил “дубинкой” по худощавому телу. Удар, который должен был сломать слабую голову, взорвать её подобно горошине, не причинил той ни капли вреда, но сам Эреб ощутил боль от влитой в удар хаки.

— Что б ты… — он резко отшатнулся и создал в руке теневой меч. Стремительно замахнулся, да вот только вонзил его прямо в лицо старухи. — Ой. Бабушка!

Рана мгновенно восстановилась, клинок даже не успел войти слишком глубоко, но минк от этого лишь позабавился.

— Мне нравятся твои тени. К сожалению, ты слишком мудр и не подчиняешься гипнозу.

Эреб, впав в ярость, раскинул свои щупальцеобразные руки, и тени вокруг него зашевелились, словно живые. Ягнёнок давно раскрыл его секрет: Эреб носил в своём теле сотни поглощённых теней. Именно из-за них он считался самым ужасным культистом своего времени и выглядел столь причудливо и зловеще.

Из тёмных глубин его сущности начали вырываться кошмарные создания — воплощения всех самых ужасных снов. Эти твари были вытянутыми и уродливыми, усеянными бесчисленными клыками и глазами, которые смотрели с неподдельной ненавистью. Рядом с ними, словно отражения в кривом зеркале, возникали теневые клоны самого Эреба. Его способность заменять себя любым из своих клонов делала бой почти невозможным — он появлялся то здесь, то там, бесшумно выискивая слабые места в обороне минка.

— Я буквально могу убить любого, кто находится в тени, — хрипло произнёс Эреб, его голос гремел эхом, будто доносился сразу со всех сторон.

Минок лишь усмехнулся, легко уклоняясь от нападений теневых существ. Он поднял голову, окинув взглядом весь мрак, который сгущался вокруг него.

— Тогда повторюсь: как же ты оказался в тюрьме? — с насмешкой бросил он, поднимая руку. На его ладони появилось миниатюрное изображение солнца, изящно нарисованное, словно детская каракуля.

Эреб на мгновение замер, но было уже поздно. Яркий свет вспыхнул, вырываясь из ладони минка. Из маленького нарисованного солнца родился настоящий свет, настолько мощный и ослепительный, что мрак леса расступился. Деревья, привыкшие к вечной темноте, впервые за многие годы купались в ярких лучах света.

Теневые твари завизжали, их формы начали истончаться и таять, как воск под пылающим пламенем. Клоны Эреба исчезали один за другим, словно и не существовали. Он сам, стоя в центре этого сияния, с трудом удерживал равновесие, его тело пошло рябью, словно свет разрушал его основу. Именно тогда исчезли все эти щупальца и сила поглощённых теней.

— Это… невозможно, — прошипел он, увидев буквально единственную свою слабость. Против обычных ламп, лунного отражения, и дай боже, даже несильного солнца, он привык бороться уже давно. Но если попадал под лучи солнца, пока то было в зените, если солнечный свет находился в пиковой фазе… тени были бесполезны.

Эреб напоминал оживший кошмар с изысканным шармом. Его высокую, худощавую фигуру обтягивал строгий фрак. Глубоко посаженные глаза светились мрачным фиолетовым светом, словно в их глубине пылала тьма. Острый подбородок и угловатые черты лица делали его облик ещё более зловещим.

Его длинные, почти скелетообразные пальцы выглядели неестественно подвижными, будто были созданы для манипуляций, а не для обычной работы. Его нос был поразительно большим и островатым. Когда он поднимал руки, из его манжет тянулись чернильно-чёрные тени, которые изгибались и извивались, словно живые змеи. Вместо обычной тени за ним тянулся глубокий провал в пространстве, где невозможно было различить ни света, ни формы.

Эреб всегда двигался изящно, с почти театральной манерностью. Но сейчас стоял на коленях.

— Возможно, возможно, — насмешливо ответил минк, глядя на теряющего силу врага. — Но ты можешь возрадоваться, я не буду уничтожать все твои тени, как и добивать тебя. Я оставлю тебя жить тут. Пока в твоих живых мертвецах находятся куклы вуду бабушки Чиё, она никогда не умрёт и будет предсказывать для меня будущее. Да и я, так уж и быть, не буду её пытать, пока ты подчиняешься.

— …Ты хочешь, чтобы я страдал на этом острове в одиночку?! — Эреб воспылал праведным гневом.

— Слуга из тебя — дерьмо полное. Мне достойна служить только моя команда… поэтому да. Ты будешь страдать тут целую вечность.

Совершив страшный и греховный поступок, накрыв Эреба всеподчиняющим голосом короля, минк собрал все свои вещички и с головой на поясе двинулся в сторону берега. Он вновь посмотрел на море, которое долгое время не видел, и взволнованно подумав о воссоединении с друзьями, вновь достал новую карту.

То был корабль, плавающий по опасному и страшному морю, навстречу неизведанным тайнам.

— Попутный ветер. Я добьюсь на своём пути успехов!

***

— Не думал, однако, что ты на такое способен. Это выглядит, как что-то нечестное, — плывя на небольшом корабле с моторным двигателем, и смотря в горизонт, я выдохнул облако холодного пара. Казалось, вокруг была минусовая температура. Должен летать снег, нас снова должно было разбросать по сторонам в диком порыве и даже сломать начисто маленькое деревянное судно… вот только Драгон срать хотел на снежный барьер, который перекрывал путь к Богу Леса.

Он рассеял его так, словно был его создателем!

— Ты видимо что-то не понимаешь в моих силах, Кронен, — Драгон сухо посмотрел на меня и самодовольно выгнул грудь колесом. — Я управляю погодой. И если пользователей логии изменил погодные условия в конкретной точке, я могу контролировать и их тоже.

Я молча обернулся назад. Барьер сомкнулся позади нас, не оставляя ни одной лазейки. В то же время впереди снежная буря полностью рассеялась, открывая перед нами чистое море. Ветер стих, вода стала гладкой, а горизонты растянулись так далеко, что дух захватывало. Мы могли плыть куда угодно, но наш курс был предопределён.

Несмотря на желание поскорее встретиться с командой, я не мог выкинуть из головы мысли о нашем противнике. Перед глазами мелькала листовка с наградой за голову Бога Леса, найденную во время путешествий — целых восемьсот миллионов белли. Его цена была ошеломляющей, но она вовсе не казалась недосягаемой. Мы знали, что сильнее нас с Драгоном он быть не должен. По крайней мере, именно у Драгона преимущество перед всеми пользователями логии.

Кроме него были и другие: Коррумпированный король с наградой в пятьсот миллионов и загадочная личность по имени Факториал, чью листовку мы так и не нашли.

Но сейчас надо было наконец доплыть до места.

Когда мы достигли гигантского острова, на небе не успела даже начаться ночь, паруса и правда надувались с огромной силой. Остров простирался до самого горизонта, утопая в разнообразии пейзажей. Там были густые леса, поросшие мхом горы и прочие проявления разных видов леса. А ещё города.

Мы пришвартовались у одного из природных причалов, куда нас навел общающийся через ден-ден муши Гэрри. Сойдя на берег, я вдохнул влажный воздух, и меня сразу встретили знакомые лица.

— Кронен! — тут же выкрикнул стоящий на большом корабельном замке Ферум. Тут начали показываться остальные члены команды. Ягнёнок, какого-то черта прикрепивший к поясу человеческую голову, Марграрин с Морадором, наперегонки жрущие кусок сырого мяса, и прочие. Команда разом обступила меня. Радостные возгласы раздавались вокруг, кто-то хлопал меня по плечу, другие — обнимали. Их голоса были полны счастья, другие просто улыбались.

Но этот момент прервало появление Драгона. Он спокойно ступил с трапа корабля, его фигура сразу привлекла внимание. Радость на лицах команды сменилась полной тишиной и широко раскрытыми глазами.

— Кстати, я бы хотел представить вам нового члена команды, — все ребята из старой команды, которые его знали, глубоко вдохнули. — Это Драгон… теперь он будет с нами.

Глава 31 - Масса Королей

Знакомство Драгона с командой прошло, мягко говоря, напряжённо. Ведь как ещё могли повести себя гордые и своенравные личности, впервые увидев того, кто когда-то бросил их в кандалы? В том и дело, меня самого посчитали странным, будто я тут, видите ли, переобулся и начал дружить с дозорными, пускай и бывшими.

Однако проблемы общения с командой ещё предстояло увидеть, а пока ребята просто криво переглядывались с новеньким, я изучил новый дивный флот. Ну, таковой он лишь для большей части обывателей моря, на деле это было примерно девять соединённых общим фундаментом корабельных ден-ден муши, которые в любой момент могли спокойно расползтись друг от друга и перестроиться.

Наш замок, стоит сказать, больше не стал, просто появились новые пристройки. Так Гэрри и Ферум обустроили себе целые отдельные мастерские, по-настоящему большие, чтобы производство того же оружия не останавливалось совсем. Изнутри та же рабочая зона Ферума напоминала какую-то магическую аномалию, ибо вместо конвейеров вещи передавались по воздуху через магнитные линии, собиралось всё за считаные минуты или часы под пристальным взглядом самого Элизара. Тут можно было быстро проводить ремонт даже в боевых условиях.

Как бы Ферум ни отторгал желание делать оружие, его было создано много. Располагалось по бокам нашего флота и представляло увеличенные версии пушек с крыши нашего замка, что позволяло вести круговой обстрел. Мощные сверхпроводники, размещённые вдоль двух длинных рельсов, создавали магнитное поле, разгоняя снаряды до невообразимых скоростей. Снаряд — гладкий металлический цилиндр со взрывчатым сердцем — вылетал, со слов Ферума, с такой силой, что пробивал даже толстейшую броню. Но секрет был не только в мощности, но и в точности. Промазать ими было невозможно.

Ферум ещё обещал рассказать, откуда взял материалы для подобного, но пока радовал неимоверно. Южная платформа была оборудована для снабжения команды ресурсами. Здесь стояли сетевые установки, которые, благодаря работе Ден-Ден Муши, могли погружаться на большие глубины, добывая редкую рыбу и даже морские сокровища. Помимо снастей, на платформе находился небольшой склад консервированных припасов, которые Гэрри перерабатывал в нечто съедобное для улиток, пока не было Морадора с его бесконечным складом.

Западные и восточные Ден-Ден Муши были особенными сами по себе. Я никогда не думал, что Гэрри сумеет привить большим улиткам свои особенные ракуши — некоторые успешные попытки-то были, но здесь ему удалось дать гены каждого известного моллюска. Правда, действовали несколько по-разному.

Западная улитка была настоящей гордостью Гэрри — усовершенствованная до уровня, который даже сам изобретатель называл «живым чудом». Её телепатические способности превосходили стандартные Ден-Ден Муши: Гэрри создал её с целью не только общения, но и тотального контроля над информационным полем.

В отличие от обычных Ден-Ден Муши, эта улитка обладала встроенной функцией подавления сигналов. При активации её способности, она могла глушить чужие устройства на огромных расстояниях. В радиусе чуть меньшем, чем зона подавления, улитка перехватывала любые сообщения, транслируя их на панель, созданную Ферумом. Это устройство визуализировало данные в режиме реального времени — каждое слово и шёпот фиксировались и сразу поступали на экран.

Ещё одной выдающейся особенностью западной улитки была её способность использовать телепатические импульсы как сонар. Она могла определять местонахождение живых существ, считывая биологические сигналы разума. Все источники мыслей — от людей до животных — отображались на панели в виде ярких точек. Уникальная зрительная память этой улитки позволяла записывать всё, что она видела. Но Ферум пошёл ещё дальше, связав её с проекционной системой.

А восточная улитка… что ж, даже на фоне всех безумных творений Гэрри она вызывала неподдельное изумление. Признаюсь, и я, и Драгон долго не могли поверить в то, что здесь задействована обычная технология ракуш. Ещё бы: Гэрри жаловался, что стандартные модели таких систем всегда страдали от низкой эффективности. Зарядить их воздухом было сложно, результат — едва заметный.

Но Гэрри, как всегда, был на шаг впереди всех. Он улыбался своей лукавой улыбкой, когда привёл нас к задней части улитки, и показал небольшую камеру, плотно прикреплённую к платформе. Внутри оказался "небольшой бак для воздуха". Там, как оказалось, в развоплощённым в дым состоянии находился неведомо откуда взявшийся владелец логии дыма. Его способность оказалась не только редкой, но и поистине уникальной: он мог не просто выпускать дым, но и сжимать его до невероятного давления — десятков, если не сотен атмосфер.

Через систему клапанов и труб, "переработанный" дым поступал в полость панциря улитки, где он становился источником энергии. Каждая из них напитывалась этим сверхплотным газом, который затем выбрасывался с колоссальной силой.

Меня терзали вопросы, которые невозможно было игнорировать: как этот бедняга не сбегает? И, что самое важное, как его вообще кормят в этой тёмной каморке? Ответ Гэрри был холодным и бесстрастным.

— Помнишь, я говорил про высокое давление? Тут оно работает не только для улитки, но и против него самого. Камера — это замкнутая система. Весь его "туман" остаётся внутри и сжимается до тех самых десятков атмосфер, о которых я говорил. Он, по сути, запирает сам себя.

Я взглянул на манометры, мерцающие на панели. Они показывали невероятные цифры, и было очевидно: любое движение или попытка использовать силу мгновенно превращают его тело в "упакованную" субстанцию, которой просто некуда деться.

— Но разве он не может просто разорвать эту систему? — не унимался я.

— Не может, — ответил Гэрри, проводя пальцем по экрану. — Сама камера сделана из того же материала, что и панцирь улитки. Это металл-бетон, который мы разработали вместе с Ферумом. Он выдерживает внутреннее давление без единой трещины. Вся конструкция спроектирована так, чтобы он не мог ни выйти, ни даже сдвинуть стенки. Чем больше он старается, тем сильнее камера его "удерживает".

Расспросив ещё немного о том, откуда взялся этот пленник, я перешёл к самому важному. К попытке понять, откуда у ребят столько материалов для флота.

Тогда они, совершенно ни о чём не заботясь, отделили улитку с замком, и мы почапали по большим полям. Ветер тёплыми потоками бил в лицо, разнося запахи лета — свежей травы, влажной земли и терпкого зерна. По обеим сторонам дороги до самого горизонта простирались бескрайние поля. Колосья пшеницы напоминали бесконечный золотой океан.

Где-то дальше виднелись аккуратные полосы с зелёными побегами риса, что стояли в залитых водой террасах. Самое чудесное, что засев сам выпрыгивал, а потом засаживался снова, приходилось лишь собирать. По краям дороги мелькали грубые деревянные телеги, куда сгружали выпрыгивающий товар. Каждый раз, когда мы проезжали мимо, возчики-женщины с улыбкой провожали нас взглядом и даже махали своими руками. А Ферум им всем добродушно отвечал.

— Вот и ответ на твой вопрос, — Элизар с улыбкой глянул на меня. — Первое время, что мы тут были, не скрою, были проведены в страхе, мы с Гэрри считали, что Бог Леса моментально о нас узнает и возьмёт в рабство. Я думал, каждая травинка является его шпионом, или что сам остров, который подчиняется Коррумпированному королю, раскроет наше местоположение. Но тут целых десять городов и на нас всем насрать. Некоторые говорят, что мы не единственные гости, которые сюда приходили, главное просто не нападать не приближаться к Кувшинкограду. И кстати, — он улыбнулся. — Тут куча женщин.

— Это место такое большое? — удивилась появившаяся позади меня СиДи.

— Да… но всё не так просто, как выглядит.

Элизар начал подводить издалека. Как оказалось, когда-то тут основался большой и добрый король, сумевший вытащить немало земли из моря, чтобы расширить собственные владения. Да, остров стал самым большим, а не изначально был таким, а виной тому фрукт, который позволял сливаться с островом, управлять им словно собственным телом.

И жители радовались. А потом приплыла Бог Леса и сделала это место по-настоящему процветающим, созданные ею поля давали столько урожая, что можно было жить только на его продаже, а её сила защищала местность от нападений. Да вот только Король в народе получил имя — коррумпированный, не просто так. И дело не всегда только в воровстве или чем-то схожем, но и в расхождении интересов общества и короля.

Пускай они не голодали, пускай были успешны в добыче камней и минералов, в идеале знали деревообработку и именно на этом острове были лучшие плотники, да вот только снежный барьер ограничивал торговлю только внутри острова. А девяносто процентов здоровых мужчин обязаны были вступить в армию Бога Леса, и отправиться на завоевания при помощи самоходного замка — Империала, и только малый процент возвращался обратно. А сейчас никто не вернется вовсе... Кто работает на шахтах и заводах? Кто обделывает всё дерево? Правильно. Женщины!

— Что-то мне это напоминает, — прошептала Маргарин.

Король — мужчина? Да как бы не так, всё общество понимает, что он только маленькая собачка в руках своего генерала. Маргарин оценила это, как забавную ролевую игру.

Но это всё условности. Остров жил, а потому в команде возник вопрос:

— Капитан, действительно ли нам стоит её убивать? — задался вопросом Ферум, уже предчувствуя реакцию других людей. — Да, жителям не всё нравится, но это хоть какой-то мир. Некоторые говорят, что раньше было и того хуже.

— Да, будет хуже, — кивнула Маргарин. — Бог Леса защищает территории от гигантов. Те бы с радостью всё завоевали и разграбили. Да и если будет драка, тут всё на воздух взлетит. Ну его.

Мы все буквально раскрыли глаза перед девушкой, которая, кажется, впервые топила против войны, а не пожимала плечами со словами: да какая разница, сколько людей погибнет. А ей поддакнул Морадор, из-за чего я попросту не сумел сдержать интерес и детально изучил их окна персонажа.

Оба, видно, от души потренировались и получили по одиннадцатому уровню. А самой примечательной общей чертой был “стальной желудок”.

«Стальной желудок:

—Вы можете есть сырую или отравленную пищу, и получать от неё преимущество, как если это была обычная еда.

—У вас больше нет нелюбимой или просто плохой еды, и даже от самого плохого и подгоревшего блюда вы научились получать полезные свойства.

—Теперь вы можете набить желудок большим количеством пищи, и если сумеете откормить себя до отвала, то получите от еды дополнительное свойство, как если бы оно было приготовлено гурманом».

Как я уже знал, некоторые черты просто нельзя было получить, не пройдя определённые условия. В случае этой — требовалось буквально изводить себя и жрать такую дичь, на которую мои тонкие вкусовые рецепторы бы просто сблевали. Ну и она противоречила чёрте Гурмана, поэтому взять сразу две было нельзя — а жаль, они бы сочетались отлично.

Но схожий прогресс можно было причислить и к остальным, в команде попросту не было людей без, хотя бы, десятого уровня. Но что удивило меня сильнее…

— Нет, мы её убьём. Таково моё призвание, — Ягнёнок высвободил королевскую хаки, и вокруг него закружились призраки, подняв его над землёй.

— Не будем, — тут же хаки высвободила Маргарин.

— Вы вздумали отдавать приказы? — Гэрри скривился и обдал их такой же волной. Остальная команда попросту отшатнулась, даже Драгон удивлённо нахмурился, увидев, чем именно моя команда решает свои проблемы. СиДи встала за моей спиной, крепко схватившись за плечи, остальные просто сжали зубы.

— Хватит, — мой голос прозвучал, как раскат грома, разорвавший напряжённую тишину. Хаки накрыло всех мощной волной, обрушив давление с такой силой, что металлобетон под нашими ногами пошёл трещинами. Воздух стал густым, словно смола, и команда, ощутив эту мощь, разом отшатнулась. — Пират есть пират, — продолжил я, убрав руки за спину. — Думаете, Дозор закрыл её от внешнего мира просто так? Драгон, скажи им.

— Хм, — мужчина прибил их взглядом. — Представьте себе, — начал он, — армию. Не обычных солдат, а живых, дышащих растений, которые могут захватить любую территорию, не заботясь о потере своих «товарищей». Им не нужны припасы, перерыв или сон. Они растут, куда захотят, заселяя любой остров, и полностью выжимают оттуда всё живое, оставляя за собой только зелёный ковёр. Единственный способ справиться с такой армией — это сила, выходящая за пределы человеческих возможностей. А таких немного. Думаете, она хочет только защититься от гигантов?

Ребята задумались.

— Богами их кличут не ради забавы. Если дать хоть одному развиться, они станут сильнейшими, — и слова были недалеки от истины. Один такой, кличущий себя Богом Земли, и правда станет одним из сильнейших персонажей сей вселенной. Правда повезло, что тот хотел только собрать себе семью, иначе мир знавал ещё одного Короля Пиратов.

Однако всё это лирика. Причём не самого уважаемого члена команды.

— И что? Либо захватит другие острова, либо преобразит до неузнаваемости этот — какая разница? — уперто посмотрела на него Маргарин. — Мы можем договориться, видно она человек культуры и знает, как обращаться с мужчинами, может, даже станет частью нашей команды. В любом случае я не собираюсь слушать ваши приказы, — королевская натура заставила её закинуть голову и с вызовом посмотреть на меня. — Может, если я буду капитаном, она решит сотрудничать?

— Нет, это вы должны мне подчиняться, карты говорят, что со мной во главе мы станем непобедимыми! — вмешался Ягнёнок, встав на другую сторону.

— Ребята, что значит — убить? Мы должны схватить её живой, чтобы поставить эксперименты, — и последнее слово выразил Гэрри, образовав четвёртый лагерь. И чуял я, добром это не закончится, раньше в борьбе за власть желали участвовать максимум двое человек за раз, однако забыв своё место, начали считать себя сильнее всех в мире.

Ферум только пожал плечами. Сложно было пригрозить кому-то наказанием. Морадор отдалился от всех, чувствуя, что отстаивать чьи-то позиции не в его интересах. И лишь Драгон стойко остался по левую от меня руку. И он выражал свои мотивы ясно: капитаном должно быть меньшее из зол, то есть — я.

— “Как мы вообще могли быть рады встретить друг друга?” — собственно, объяснить это было легко. Все смотрели друг на друга, как на материал, который нужно использовать в своей борьбе. А на меня, как на человека, которому надо бросить вызов.

Уже не так далеко был город — с виду, весьма маленький, но вокруг совсем не мало людей. Правда команда на такие мелочи не обращала внимания.

— “После того, что произошло на острове полой горы, я отказался от сражений рядом с городскими территориями. Чересчур разрушительными получаются битвы, и слишком много жертв”.

***

Кое-какого авторитета у меня всё ещё было достаточно, чтобы заставить команду потерпеть и найти более подходящее место для выяснения отношений. Я знал, что меня ждёт, но к удивлению команды, вёл себя совершенно умиротворённо: прибыл в город посевов, изучил ассортимент местных товаров, несколько удивился, что они принимают деньги извне, и обрёл внутреннее умиротворение, узнав, что гости на этом острове пускай и редкость, но всё же бывают. Большинство, правда, обитают на каком-то острове тюрьме, о которой мне радостно рассказывал Ягнёнок.

— Вы хотите закупить провизию амбрами? — удивилась торгующая продовольствием женщина. — Тогда это вам в столицу посевов, это пару километров севернее. Не думаю, правда, что вы всё утащите.

Перед тем как воевать, я решил позаботиться о спокойном путешествии. Использовать бесконечное хранилище Морадора на пользу и обеспечить всё дальнейшее плавание, даже если я уже не буду капитаном. Сначала мы, правда, купили пару ингредиентов, и я попросил Ягнёнка о маленькой услуге.

— Ты не против приготовить для нас своё лучшее блюдо? — готовая передраться команда удивлённо уставилась в моё мирное лицо.

— М-м-м… ладно! — минк сумел сотворить элитарное блюдо буквально с первой попытки, и, что самое интересное, оно получило уникальное свойство. В этом была небольшая хитрость. Отличное блюдо улучшало мою концентрацию и эффективность боевых стилей на тридцать процентов. К тому же дополнительное свойство было направлено на улучшение мыслительных процессов, а этот бонус, в свою очередь, тоже был умножен на два раза.

Что забавно, схомячившая всё Маргарин должны бала получить от блюда сразу два уникальных свойства. Вроде и плохо, ведь так я усилил ребят, но…

— “Эффект от блюда длится четыре часа. У меня — восемь. Но особое свойство у всех блюд длится по шесть часов, у меня же половину целых суток. Надо просто начать драться, когда пройдёт шесть часов,” — один минк выпадал из размышлений, так как получал такие же бонусы, что и я.

Но продолжая держать на лице умиротворённую улыбку, я доехал до столицы посевов. Поселение, в три раза больше того, в котором побывали недавно. Все подходы к нему состояли из проходящих над реками мостов, а над главной площадью возвышался огромный светящийся подсолнух.

Со слов местных, он “горел” и днём, и ночью, заменяя собой солнце.

— Эй, Гэрри, а где все мои заработанные в плавании деньги? Они оставались в моей каюте, — по прибытии, Маргарин задалась особым вопросом. Её заинтересовал, превосходное, лёгкое и прочное нижнее бельё с изображением цветов, которое тут было, видимо, очень распространено.

— Мы их потратили.

Я знал, что с каждым часом настроение будет нагнетаться, но не представлял, что так быстро. Одно слово и на корабле чуть не случилась кровавая бойня, ведь, как оказалось, Гэрри потратил ну вообще все деньги, что оставались на судне. Сказать, что у Маргарин взорвалась задница, означает промолчать.

— Тогда после победы над Богом леса основные средства перейдут остальной команде, а Гэрри не получит ничего. Конечно, это, если капитаном останусь я, — но мне удалось найти мирное решение и побудить ребят поспорить о том, как будут распределяться средства, если станут лидерами. Я даже не подумал о том, как сильно слова сказались на них, но по шокированным взглядам остальной команды оставалось догадываться, что совершил нечто поразительное. Так мы прошли мимо столицы посевов, и я на свои личные средства совершил скупку ингредиентов для снабжения живого флота.

А ещё купил для Маргарин её бельё. Так как одежду она особо не носила, но теперь радовала нас голой талией и красивыми цветками на нужных местах.

Ещё несколько часов до того, как у команды закончится эффект действия пищи.

Посадив улитку на одну из рек, которая вела вглубь острова, мы, ориентируясь на взятую в магазине карту, направились к городу вышивки. Он располагался на горном хребте и по слухам, туда часто заезжает местный король.

А ещё это кладбище. Место, куда свозят не выдержавших тяжёлых жизненных испытаний женщин, не прошедших суровую военную подготовку мужчин и каждого, кто жалуется на жизнь на острове.

— “Нужно всегда искать способ добывать союзников. Быть может, местный король нам поможет?”

Правда, горы оказались несколько иного рода, чем мы ожидали. Это были огромные грибы, от вида которых Маргарин и Морадор как-то затихли и начали очень пристально осматриваться по сторонам. Город, который был нам нужен, находился на одном из грибов, так что пришлось ползти ещё и наверх.

— Эй, Драгон, хочешь погадаю тебе? — минк подбежал к суровому мужчине и толкнул покачивающуюся на своём поясе голову. Пока сын Гарпа окинул его скверным взглядом, Ягнёнок как-то вытащил из кармана карты и заставил их зависнуть перед своими глазами. Это чудо привлекло внимание всей команды. Я серьёзно к нему присмотрелся и увидел, что перед минком зависла карта, со странным изображением четырёх корон. — Карта благословлённых узурпаторов... Она означает количество королей нашей команды, странно, что выпала тебе.

Минк похолодел. Мы все застыли в непонимании, а вот он быстро замолк.

— Это означает, что кто-то из нас умрёт и королей снова станет четыре. Забавно… готов поспорить, что умрёшь именно ты!

Новость обрушилась на нас, как молот. Кто-то скептично усмехнулся, а я, примерно вспоминая, что фокусы с картами кто-то в каноне уже обыгрывал, спросил, откуда минк научился ими пользоваться.

— А это не я. Бабуля Чиё, владеющая фруктом вуду, — и ослабил шов на губах отрезанной головы. Раздался уставший голос, крехтящий и молящий о смерти. Минк быстро зашил его обратно и невинно моргнул.

А это уже заставило отнестись к новости серьёзно и всех остальных. Все с ухмылкой посмотрели на нахмурившегося Драгона. Но каждый про себя задумался о том, что, быть может, умрут они сами…

Прибыв в стоящий прямо на грибе город вышивки, мы все стали осторожнее и при помощи Гэрри просканировали округу на наличие Короля. К большому сожалению, хаки не выяснила ничего, а расспрос жителей дал понять, что ничтожного короля уже долгое время не выпускают из Поля Подсолнухов. Так звалась столица, находящаяся на большом озере посреди острова, где жила Богиня Леса. Она находилась южнее.

В целом, вообще все города находились южнее, так как грибное поле было самым северным городом. Так что, пройдя его насквозь и спустившись к большим и беспросветным джунглям, вокруг которых на ближайшие сотни километров не было даже домика, я с готовностью хрустнул пальцами. Путь по таким колоссальным территориям занял по меньшей мере шесть часов, и у команды закончились все баффы. Идеальный расчёт.

— Не боишься? — мы с командой разошлись по сторонам, в то время как Драгон смело встал в грядущей битве на мою сторону. Пока я спокойно позволял Симмей Кикану разминать свои мышцы, смотрел на хмурого напарника. — Ягнёнок сказал ты можешь умереть.

— Считаешь, я сошёл с ума и стал доверять мнению кого-то из твоей команды? Я тоже могу разложить карты таким образом, чтобы выбить из колеи своего противника и заставить думать о чём-то совершенно ненужном.

— Понятно… тогда постарайся и сам никого не убить, — я улыбнулся. — Они все будут нападать в основном на меня, так что просто прикрой спину. Ну, как обычно.

Бесспорно, нас заметят, возможно, даже Бог Леса выловит нас в момент слабости, встретит, пока у всех будут тяжёлые травмы. Но это тоже хорошо. Не придётся драться с ней в городе.

— Приглашаю начать бой, — сказал я. И как только закрыл рот, взгляд зацепился за резко вскочившую в небеса тень. Окружённый призраками и пугающим воем, маленький минк использовал этот мир как мольберт и нарисовал большую красную линию, которая, вскоре материализовавшись, скосила несколько гектаров леса, который мешал нам друг друга увидеть. Вставший на пути атаки Драгон сразу выставил ногу, пустив из себя сжатую волну такой силы, что, возможно, это первый увиденный мною слеш, который мог противостоять рисункам и воле Ягнёнка.

— “Этот мир полон людей, которые никогда и не имели здравого рассудка. Убивать, потому что это весело. Завоёвывать, потому что такова натура. Власть, которой можно упиваться бесконечно. Под это описание подходят не только те, кого мы убивали с Драгоном, но и моя команда”.

— Как бы самому никого из них не убить… — почувствовав дрожание земли под ногами, я тут же краем глаза застал сближающуюся со мной вспышку электричества, и как только рядом оказалась Маргарин, её сформированный из воды клинок пронзил пространство под моей шеей.

— Сразу видно, ты быстрее Морадора, — усмехнулась она, уверенная в своей скорости. Но её удар не попал в цель. Вместо этого лезвие вонзилось в землю, расколов её, словно нож масло. За моей спиной раздался грохот, и глубокая траншея протянулась через весь лес, ломая корни деревьев и превращая их в щепки.

Но мгновенно зайдя ей за спину и цепким взглядом отметил, что поза в которой она стояла, позволяла простейшим движением обернуться и нанести удар в слепое место. Видна тонна опыта. Но я всё равно настиг её кулаком и услышал смешок.

— Думаешь, я не зна... кха! — попыталась возразить она, но не успела. Её меч, сделанный из воды, взорвался под моим ударом. Капли разлетелись в стороны, подобно осколкам стекла, и оставили на моей руке тонкие порезы, из которых заструилась кровь. Мгновение спустя второй удар, нацеленный в живот, достиг её. Маргарин среагировала невероятно быстро: её апперкот едва не задел мой подбородок, но сила удара переросла в нечто большее. Концентрированная влага ударила меня с расстояния.

— Рыбокарате у тебя, смотрю, всё лучше. Неужели ты конденсируешь кровь внутри чужого тела, чтобы атаковать изнутри? — я усмехнулся, почесав голову, и заставил хрустнуть шею. Тело слегка дрожало от остаточных разрядов тока, пробегавших по мышцам, но я не сдвинулся ни на сантиметр.

Маргарин, напротив, ощутила всю тяжесть моего удара. Глаза почти выпали из орбит, органы практически выдавились изо рта, но мой кулак вонзил её в землю и вызвал страшнейшую тряску. Птицы мгновенно взлетели с каждого дерева, устремляясь как можно дальше. Девушка оказалась погребена под десятками метров грунта, вероятно, сломав себе несколько костей и все рёбра. Но было бы ошибкой заявлять, что она уже проиграла. Ибо до того, как я сумел ввести мышцы в порядок, в меня из земли ударил маленькой, но острый столб крови, пробивший мою ногу. Кончик этого столба заострился и превратился в крючок, который зацепился за тело и мгновенно погрузил меня под землю.

— “Берёт хитростью,” — из-за слоёв почвы было не видно, откуда придёт удар. Даже нельзя сказать, сколько их будет. Можно было только прислушаться, однако, если Маргарин атакует не сама, а на дистанции… противостоять этому бесполезно.

Землю вокруг мгновенно порвало в пыль от количества возникших в пространстве слешей, концентрация воды в них была слабой, а оттого и электричество проявлялось меньше, но удары все ещё были сильны.

— “Её слеши сильнее, чем у Драгона!” — осознание плотности воли, которая влита в дистанционные атаки, заставило поднять массу и покрыться целиком в Хаки, ведь не было того места на участке тела, которое не пыталось быть разрезано сотней крошечных потоков ветра.

На секунду всё прекратилось. Я увидел, что земля в гектаре от меня превратилась в сплошную пыль, кратер был размером с круг, а на его дне стояла улыбающаяся кровавыми губами Маргарин. Она сделала вид, будто поцеловала воздух, и, сконденсировав влагу, совершила взмах, опередивший звук.

Ни один мой дистанционный удар не мог сравниться с таковым у Маргарин. Но оно и не требовалось, ибо видя атаку глазами, я тут же выпустил изо рта косточку, которая стала притягивать все окружающие объекты, и использовал её чтобы ускорить свою предельную скорость сору. Два, нет, три маха, и моё тело пробило тараном сначала слеш, и тут же влетело в девушку, вбив её голову в землю.

— Ты прочная, — осмотрел утрамбованную девушку и занеся руку, продолжил бить с пулемётной очередью. Её голова притягивалась к моим кулакам и в нужный момент наоборот, отталкивалась. Она пыталась подняться, а я бил. Кровь в моих жилах сгущалась, но я бил. Вошедшая в мозжечок привычка добивать своих врагов, заставила довести её до крайнего состояния. Лишь когда мои мышцы больше не двигались, и я понял, что Маргарин все это время вливала в меня такой объём электричества, что я мог даже умереть, только тогда и остановился. Но и девушка уже не могла продолжать. Её тело напоминало сломанную отбивную.

Стоит сказать, после первого удара там уже и так не много чего можно было отличить.

Вроде победа. А вроде в эту же секунду в меня с небес снизошёл звуковой удар, пронзивший что меня, что Маргарин.

— Да уж, ты начал кричать сильнее, чем Куанти, — поковыряв в ушах, я поднял голову и посмотрел на стоящего верхом на своей корабельной ден-ден муши Гэрри. Док только щёлкнул пальцами, и его большой братик моргнул, выпустив из глаз такую мощную вспышку света, что мои глаза мгновенно прожгло даже через закрывшиеся веки. Весь лес окутался белым сиянием, через которое нельзя было ничего увидеть, а вот владеющий хаки Гэрри этим с радостью воспользовался.

Резко собрав силу в панцире, он высвободил спрятанную в нём воду, объём достаточный, чтобы накрыть меня всего с головой. Однако даже не желая чувствовать, что будет дальше, мгновенно прыгнул высоко в небо.

— Спасибо, — я резко услышал рядом с собой голос Маргарин. Через небольшие просветы в ослеплённых глазах заметил, как её тело странно дёргалось, словно она управляла не мышцами, а манипулировала собой, как куклой, подчинив кровоток. А в руках у неё было несколько больших и наэлектризованных сфер, в которые меня всего и погрузило, мгновенно лишив силы фрукта и пронзив током. — В случае с таким противником, как ты, надо объединяться с остальными.

Лезвие из электрической воды ударило в грудь, но вместо того чтобы пробить, раскололось о высокую плотность мышц, оставив лишь шипение пара.

— Надо бы тебе сменить тактику, — усмехнулся я, сметая её очередную волну ударом ноги, от которого отделилась ударная волна, а по земле пошла трещины. Мне не нужно было полагаться на фрукт, чтобы вырваться, моё тело давно привыкло проявлять всё сто процентов силы даже под эффектом воды.

Она сражалась до конца, но было видно: её силы иссякали. Последний удар отправил её в нокаут. Тело Маргарин упало на землю, разрывая влажную почву, но даже в бессознательном состоянии её лицо сохраняло упрямство.

Я вытер кровь с кулака, но расслабиться не успел.

— Устал? Как жаль... — донёсся до меня голос, и лес окутал яркий свет, хотя я и пытался адаптироваться. Гэрри снова всех нас ослепил. На своих плечах он нёс внушительный панцирь, позволивший ему высвободить ещё одну звуковую волну. Суставы дробились, органы расшатывались.

Но я не стал ждать. Прыжок в сторону, быстрое движение в воздухе и кулаки высвободили величайшую ударную волну, преодолевшую звуковой коллапс. Звук и правда прекратился. Только я не услышал, как раскалывалась земля, и вместо этого едва уловил, как корабельная ден-ден муши поглотила весь Рокоуган.

— Как банально, — нервно улыбнулся я, понимая, что получу либо десятикратный удар, либо что-то ещё более страшное. Сжал кулаки, готовясь к новой атаке.

Бой с Гэрри и его улиткой начался, как напряжённая партия в шахматы. Гэрри не спешил бросаться в ближний бой — его сила была в контроле пространства, создании вибраций, которые даже мешали двигаться. Я почувствовал, как его улитка высвободила Рокоуган в ответ — было понятно, чего это он не боялся брать её в бой и был так рад появлению раба с логией дыма.

Небеса над нашими головами раскололись на части, пока я, даже не видя, куда несусь, пронзил пол-острова, чтобы избежать атаки. В следующий момент тучи сгустились. Забежали электрические проблески, и неожиданно началась снежная метель, по своей сути не доходящая до силы Адмирала, но всё ещё опасная.

Гэрри переориентировался и постарался выловить Драгона. Движения улитки были молниеносными, оставляя после себя лишь размытые силуэты. Но я уловил его траекторию, и когда он в очередной раз исчез, нацелился туда, где он должен был появиться. Удар локтем оказался точным — его тело отлетело, снеся несколько деревьев.

— У тебя глаза не хуже, чем у Драгона, — усмехнулся Гэрри, едва заметно сжав кулак. Как только я появился рядом, он столкнулся с моим кулаком, и, словно не почувствовав давление в десяток тон и огромной скорости, стал отвечать пулемётной очередью. Я чувствовал, как каждый удар преобразуется его генетической особенностью и с ещё большими силами врезаются о моё тело. Его руки ускорялись реактивными ракушами, каждое движение просчитывалось математически. Он не умел драться сам. Но как же божественно он парировал удары. Любой захват мог бы означать проигрыш.

— “Чистая сила не работает на нём. А любая стихия будет поглощена или использована стократ сильнее. Он знает, куда придёт атака и о чём я могу думать. Чтобы победить, надо ослабить атаки, но не так чтобы они не оказывали вообще никакого влияния,” — Гэрри, вероятно, собрал один из лучших билдов. И чтобы ему противостоять, пришлось, наконец, высвободить королевскую хаки.

Все окружающие нас деревья тут же скривились и рухнули, а улитка резко противопоставила свою хаки. Держалась она недолго, сильно подавлялась, но он ловко избежал проигрыша, когда мне в спину ударил поток дикого пламени, уничтожив окружающий снег. Весь лес загорелся, как будто тут взорвали ядерную боеголовку, хотя это была всего лишь огнедышащая корабельная ден-ден муши.

Но меня это пламя так и не достигло.

— Меняемся? — спросил появившийся за моей спиной Драгон, остановивший огонь двумя скрещёнными пальцами. Он образовал стену изо льда так, словно одним своим фруктом мог заменить хоть все погодные логии.

Мне пришлось лишь кивнуть. Драгон мгновенно развернулся и направил на Гэрри палец.

— Посмотрим, как ты покажешь себя против кислотных дождей, — облака начали зеленеть, и со вспышкой молнии пошёл зелёный дождь. Падая на землю или даже траву, он быстро её растворял, то же самое начало происходить и с костюмом Гэрри. Даже имея возможность поглощать кинетическую энергию или даже влагу, он не мог ничего проделать.

А я же, вознесясь к небесам и оказавшись перед окружённым призраками минком, увидел, как тот достал одну из своих карт таро.

— Расплата… надо же, я впервые достал негативную карту.

Его тело тут же пролетело по небу, но не от моего удара, а из-за созданного мною гравитационного поля. Да вот только меня в ответ пронзила целая орда стремительно несущихся призраков. Они начали пытаться меня разодрать, хватались за тело и резали когтями, но укрыв руки хаки, я схватил одного из них за голову, и провёл его телом обряд экзорцизма.

А настигнув минка, вбил ногой в землю. Даже почувствовал дежавю.

— Как?! — поразился Ягнёнок. — Почему на тебя не напала депрессия, ты ведь не можешь навести на себя положительные эмоции насильно.

Из-под моей ноги стремительно вылетали призраки, они с воплем проходили через моё тело, кричали в уши и пытались охладить сердце. Но я стоял с ледяными глазами и вжимал голову минка несмотря на тот факт, что он ниспускал на меня молнии с разными свойствами, резал и кромсал, замораживал и сжигал. А моё тело само и на автоматизме реагировало. Когда нужно — покрывалось костяной броней. В других случаях антигравитация отражала удары, где-то приходилось просто стать достаточно тяжелым, а где-то тело адаптировалось к температурам.

— Депрессия? — я почесал затылок. — Моя воля слишком сильна для таких мелочей.

Глава 32 - Колоссальные Боги

Лозы сползали по каменной кладке и заполняли собой трещины. Пол устилал мягкий мох, а на нём резвились пушистые кошки. С потолка больших и уютных палат свисали светящиеся ягоды, а на балконе, с которого открывался изумительный вид на озеро и находящиеся за его пределами горы, сидели милые нимфы, поющие своим сладостным голоском, воспевающие имя своей госпожи, Протеи.

На мягком и мшистом рогозе сидела женщина в тонком полупрозрачном платье, которое не скрывало ни капли бледной плоти. Белые волосы спадали и обводили контуры тонкой талии, а воздух вокруг неё насыщался ароматным ансамблем самых изысканных цветов. Протея окинула взором своих сиреневых глаз играющихся котят и растянула губы от вида маленького, четырёхлетнего мальчика. Немного смуглого, но при этом уже сумевшего возмужать.

Он валялся с котятами, и, словно привыкнув, не обращал никакого внимания на стоящий в углу комнаты трон, свитый из тернистых корней. Верхом на нём находился скелет в золотистой короне, а через уже пустой череп прорастали шипастые розы. В груди свился виноградник, который поклёвывали маленькие птички. Одна из этих птичек неожиданно приземлилась на пол, и маленький ребёнок мгновенно застыл. Приготовился, завилял тазом, и, совершив прыжок, поймал её словно настоящий кот.

— Ура, получилось!

Но только он подал голос, как распивающая превосходный нектар девушка нахмурилась. Она придавила мальчика взглядом и сказала:

— Авало, разве я не приказала тебе стать животным? Говорит, как котёнок.

— М… Прости, мяу, — раздосадовано заговорил мальчик. Гнев на лице Протеи мгновенно сменился на милость, и она, как заботливый хозяйка, взяла под контроль окружающие корни и доставила несколько мисок. Только увидев их, все бегающие и спящие по комнате коты мгновенно замерли. Дёрнулись своими усами и, не шевелясь, увидели, как в миски был насыпан корм. Протея щёлкнула пальцами и все кошки, и даже маленький Авало, бросив птичку, накинулся на кошачий корм. — Как вкусно, мяу!

Удовлетворённая таким развитием событий, Протея поднялась с места под звук возвеличивающей её песни, подошла к зеркалу, неспособному отразить всю её, как она считала, красоту, и заговорила:

— Великолепная фигура, божественные волосы и идеальные мышцы. Моё тело словно скульптура, и неужели Коленвал взаправду хочет получить его себе, дав мне так мало подарков? — рядом с зеркалом была наградная листовка, которую насквозь пробила одна из лиан. Некая высокомерная фигура со снисходительным взглядом и наградой, практически подбирающаяся в одному миллиарду, носящая псевдоним Бога Дождя. — Скромно прошу помощи и взываю к благоразумию, когда получаю непомерные требования.

— Он вас недостоин, мяу.

Протея огорчённо посмотрела в угол комнаты, на обвитого терниями короля. Чем больше проходило времени, тем безумнее были требования высокомерного бога Коленвала. В её руках до сих пор было письмо, которое она прочитывала из раза в раз, в котором она из необходимости сохранить власть над островами, попросила полить их дождями.

Из-за вмешательства дозора, других пиратов, эти территории чахли и могли быть перехвачены, что страшило её сильнее всего. Оборона против гигантов могла пасть, поэтому, чтобы некоторые территории не завяли, требовался сильный дождь. Но в ответном письме Бог Дождя приказал убить Коррумпированного короля.

Не терпя мысли, что она, блестящая нимфа, может жить рядом с другим мужчиной, использовать его силу ради улучшения собственного влияния, Коленвал пытался растоптать её власть. Долго можно было оспаривать это требования, плакаться, умолять или проявить королевские амбиции, да вот пропажа связи с Империалом не оставляла никаких шансов на попытки договориться.

Только об одном Бог Дождя не догадывался. Перед убийством короля, вокруг были засажены фруктовые сады. Множество деревьев плодоносили совершено безумными фруктами и даже ягодами. Только сотворив все виды фруктов, можно было убедиться, что хоть в какой-нибудь из них переродится дьявольский фрукт. И была вторая скрытая правда. У короля оставался наследник, наследник генов, способный идеально раскрыть силу дьявольского плода.

И надеясь взрастить его, как собственного раба, совершенно неотступного котика, она переживала, что правда рано или поздно вскроется.

— Ах! — на её лбу выступили капельки пота. Резко выйдя на широкий и шикарный балкон, она растолкала поющих нимф и посмотрела на небеса. Там за скалами и большими лесами, за живыми растениями и парочкой городов, облака сходили с ума. Образовывались снежные бури и проливались кислотные дожди. Ударяли молниями и вызвали тряску, которую она услышала даже посреди гигантского озера. — Неужели он пришёл ко мне?

Повернувшись к нимфам, она тихо произнесла.

— Отправьте Факториала. Если это правда Коленвал, то пускай встретит его первым.

***

Мы не общались после боя. Не кичились своими новыми навыками, которые по большей части либо не успели показать, либо просто припрятали, и даже не обсуждали возможность договориться, чтобы всё же решить: убивать или помиловать Бога Леса.

Все с не самыми довольными лицами сели на улитку, и, словно ничего не произошло, поползли к противнику. Гэрри осмотрел команду на наличие травм и выяснил, что никто кроме Маргарин существенно не пострадал. Они смогут драться ещё хоть сутки, но вот девушка… на её теле не было ни капельки целой косточки, на теле возникало множество гематом, и по всем самым здравым законам логики и биологии она даже не должна была ходить. Но ей, как будто, этого не сказали.

Пускай с побитым лицом, но она стояла подле всех нас и смотрела в горизонт на приближающийся город, спокойно отобедала пищей Ягнёнка и, в конце концов, попала под мой ничего не понимающий взгляд.

— Тебе норм? — не смог выдавить из себя ничего более.

— Ты о моём теле? — самое удивительное, это что не пострадало только нижнее белье. — Я давно привыкла. Подавлять боль можно силой воли. А двигаться благодаря манипуляциям своей крови.

Мне это было знакомо. Как она сказала сама — слабее она не стала ни на каплю, ведь пока сильна воля на остальное можно забить. Так что мы двинулись к высоким горам, которые окружали большое озеро, и достигли Железногорска. Одного из двух прямых путей к Богу Леса, как раз через город, который упорно обрабатывает огромную железную жилу, возвышающуюся над городом на добрые двадцать метров.

Как вообще так может быть, что рудная жила растёт из земли, словно некое растение? Ответ лежал во всё более интересующем меня Коррумпированном короле, который, взяв под контроль остров, стянул все доступные рудные жилы к одному месту, образовав горный хребет вокруг любимого озера своего Генерала. Эту замечательную историю рассказывал экскурсовод — Гэрри, пока мы в полном шоке шли посреди стального города, сильно контрастирующим с природным, я бы сказал, друидским способом ведения дел Бога Леса.

— Фабрика имени Факториала.

И вот я снова натолкнулся на имя человека, который был даже неизвестен за пределами этого острова. Прямой путь к полю подсолнухов закрывал гигантский завод с выгравированным именем, производящий металлические части и пушки для, как бы это страшно ни звучало, единственного человека — Империала. Именно в этом месте для него ковались доспехи и подгонялись пушки, именно здесь создавались механизмы, делающие боевой замок не просто самоходной платформой, способной топтать всё живое, а олицетворение защиты и нападения.

Одного Факториал, видимо, не учёл: что появится убийца богов Ягнёнок и начнёт пожинать слуг Бога Леса. Впрочем, завод сейчас не работал. Загнулся после того, как Империал перестал выходить на связь, но именно тут Ферум закупал материал для замков.

— Так ты его видел? — поинтересовался у своего архитектора.

— Я не уверен, — Элизар смущённо почесал затылок и к нему приковалось внимание команды. — Как бы так сказать. Он никогда не попадался мне на глаза, но временами, когда я хожу по городу, я начинаю ощущать возникновение сильнейшего магнитного поля. Оно и так тут ведёт себя так, словно сходит с ума, но в застенках этого завода, будто из ниоткуда, появляется гигантская металлическая конструкция, которая просто сияет в электромагнитном спектре…

— Проверял? — поинтересовалась Маргарин.

— Нет, ещё не до конца сошёл с ума. Возможно это даже не Факториал, — он фыркнул и махнул нам вперёд рукой. Мы пошли напрямую к заводу, и Ферум, вытянув в сторону руки, заставил большие и запертые на множество механизмов ворота начать скрипеть. Об учтивости речи не шло, он сминал их словно жестяную банку и, в конце концов, выбросил куда подальше. Это стало знаком для местных жителей, что стоит свалить отсюда подальше.

Впрочем, после закрытия завода, их тут и так практически не было.

Выразив молчаливое одобрение Феруму, последовали за ним внутрь устланного металлическими бочками и конвейеров завода. Всюду, как ни попало валялось брошенное неподготовленное оружие, а огромные металлические пластины с отбойницами просто висели на металлических цепях под потолком.

— Знаете, я уверен, что справлюсь с ним, если встречу, — Ферум решил задрать нос и повыделываться. — В конце концов, какое оружие вообще можно применить против меня? Да и уверен, я лучше в его создании.

Но не успели мы пройти и сотни метров, как Гэрри перехватил Ферума за руку, а Маргарин сформировала в руке клинок. В следующий момент раздался звук упавшей металлической крышки. Там на другом конце завода, неторопливым шагом к нам приближался человек, что-то причитающий себе под нос.

— Эх, поразбрасывали машинного масла, и теперь страдай от него, — мужчина с бледноватым и вытянутым лицом склонился к своей штанине, став руками стряхивать масло с дорогой обуви. У него были зачёсанные назад тёмные волосы, с небрежно падающими на лоб парочкой прядей. Глаза тускловатые, с ноткой цинизма, а во рту находилась сигара. Остальная одежда была потрёпана так, словно её носили не один год.

В один момент заметив нас, мужчина поднял голову и немного вспотел.

— Ох… прошу прощения за неопрятный вид, госпожа сказала встретить Бога Дождя. Кхм-кхм… он снаружи?

И между нами воцарилась молчаливая атмосфера. Мужчина неуютно помаргивал, не пытаясь сократить дистанцию. А мы напряглись. Мысленные сигналы Гэрри давали понять. Это он.

Ферум атаковал резко. Подняв магнетизмом небольшой снаряд за спиной мужчины, стремительно его раскрутил и отправил под сильным ускорением аккурат в затылок.

Факториал резко отвёл руку назад, и, не оборачиваясь, перехватил болванку своими пальцами. Кусок металла смялся во время контакта, но ни капельки не повредил его телу. Взгляд мужчины сказал больше любых слов. Мы для него превратились в малолетних дураков.

— Этот снаряд стоил немало человеко-часов. Мне-то, может, и всё равно, сколько боеприпасов я трачу, но если поставляешь их на экспорт, приходится всё строго подсчитывать, — Факториал с видимым равнодушием выронил болванку из рук, та с глухим стуком упала на металлический пол. Затем он поднял руку, указав на нас пальцем, который внезапно трансформировался в миниатюрный ствол, напоминающий дамский пистолетик.

Раздался тихий выстрел, и к нам устремился небольшой красный шарик. Он даже не успел долететь до нас, как завис в воздухе. Ферум остановил его с лёгким движением руки, и мы уже было приготовились усмехнуться над нелепой угрозой…

Но наш смех оборвался раньше, чем начался.

Грохот, казалось, разорвал сам воздух. Весь завод содрогнулся, из-за взрывной волны и облака огня. Нас разметало в стороны. Этот маленький шарик, недостаточно крупный, даже чтобы пробить старую шлюпку из Ист-Блю, взорвался как настоящая бомба.

— Что это ещё за дерьмо? — рявкнул Морадор, покрывая своё тело защитным слоем болота.

— Видимо, фрукт, превращающий человека в живое оружие, — мрачно произнёс Ферум. Не теряя времени, он вскинул руку, и из окружения к нему потянулись металлические балки. Собрав их в мощное электромагнитное орудие, он приготовился к атаке. — Я разберусь с ним побыс...

— Надо же, какая интересная структура, — перебил его Факториал. Его глаза сверкнули странным блеском, пока он изучал пушку Ферума. Прежде чем мы успели осознать, что происходит, его рука преобразовалась в аналогичное орудие. Только ему не нужно было собирать материалы: детали просто вырастали из его тела. Словно машинный 3д принтер, он мгновенно скопировал конструкцию до мельчайших деталей.

Когда оба орудия завершились, Факториал выстрелил первым. Ослепительный луч сорвался с его пушки, разрезая пространство с характерным треском электричества. Ферум, не теряя секунды, ответил своим выстрелом, надеясь нейтрализовать атаку встречным залпом.

И вот два луча встретились.

Столкновение породило ослепительное сияние. Огромная волна энергии ударила во все стороны, срывая с заводских стен металлические пластины, которые крутились в воздухе, как листья на ураганном ветру. Пол под нашими ногами треснул, а в воздухе пахло озоном и горелым металлом. В центре столкновения лучей энергия закрутилась в спираль, которая начала втягивать в себя обломки завода. Ферум, казалось, побеждал. Он мог оказать прямое влияние на луч противника и сбить его траекторию, Но Факториал не собирался останавливаться.

— Прибавим мощности, — он улыбнулся, и орудие начало меняться. Ствол утолщился, покрываясь дополнительными слоями металлических сегментов, на поверхности появились вращающиеся кольца, наполняющие воздух тревожным гулом.

И даже сам Ферум поразился тому, что его технологию кто-то сумел усовершенствовать. А новая сила луча превзошла ожидания, он стремительно снёс всю силу Ферума, но до того, как всё же снёс нас оглушительным залпом, я пронзил пространство собственным телом. Просто пролетел над двумя лучами, и оказавшись у Факториала над головой, вбил ногу ему в черепушку — тело издало грохот, не хлеще, чем взрыв от встречи лазеров.

Тело сделало в металлическом фундаменте завода большую воронку, уходящую вглубь металлической горы на добрый десяток метров. Но не успелся включить режим берсеркера, как из земли вырвался совершенно безумный град из выстрелов, созданный словно для того, чтобы сбивать голубей при помощи огромных ракет.

Моё тело за секунду получило с десяток выстрелов и подорвалось, как на мине, потолок же, в свою очередь, оказался пронзён насквозь. Та часть крыши, что ещё не успела обвалиться, осталась покрыта огромными дырами. А как только большие облака дыма успели рассеяться, там, уже выбравшись из кратера, появился гигантский стальной монстр.

На секунду мне даже показалось, что ГеймМастер решил отправить меня в мир звёздных войн или куда-то в научную фантастику. Да, я видел экзоскелеты, делающие тело намного крепче и сильнее, знал о киборгах, и о том, что оружие, так-то, может если не сравниться с лучшими клинками или чистой волей, но как минимум не сильно от неё отставать.

Но то, что я вижу огромного двуногого робота, с двумя пушками в руках и ещё двумя вылезшими из спины, представить уже никак не мог.

— Ферум… — начал раскрывший рот Гэрри. — А что подразумевается под словами — может создавать оружие?

— Видимо, всё, что может относиться к военным разработкам, — и тут оружие на его плечах начали светиться ярким светом, из-за чего стало ясно, что это скопированные у Ферума лазеры. Две гигантские пушки на месте рук стали раскручиваться, как огромные, трёхсот тридцатимиллиметровые “миниганы”. А на плечах раскрылись отсеки с миниатюрными ракетами.

Хотелось бы сказать, что Ферум успел смять его в жестяную банку, вот только он обрушил на нас лазеры быстрее, чем кто-либо отреагировал. Вслед за ними, как только нашу команду начало контузить, он выпустил по всему заводу ракеты, которые накрыли каскадным залпом всю команду — один я, уже привыкший избегать ударных волн, сумел стабилизироваться в этом адском пепелище и приготовиться для прыжка на противника, как прямо мне в лицо, через все тучи дыма, прилетел огромный фугасный снаряд.

После этого что-либо услышать было попросту невозможно. Звук выстрелов так всех нас накрыл, что казалось, мы оказались окружены флотом из минимум пары сотен кораблей дозора. Ничему не помогали даже мои ударные волны. Снаряды противника были напитаны огромным количеством хаки и с большим трудом отбивались в сторону.

В один момент с ног снесло даже моё многотонное тело, взрывной волной отправив за пределы завода. В нос ударил чистый запах цветов, а не забивающий все щели напалма. В лицо ударил ветерок. Перед глазами предстало огромное озеро, в центре которого росло подсолнуховое поле. А посреди этой красоты возвышался огромный красный лотос, напоминающий замок, в котором можно даже жить. Поразительная красота.

Но я стремительно обернулся, настроившись вернуться к драке. Правда, как понял, возвращаться уже некуда. Завод был сровнен с землёй. Мою команду разбросало по разным частям железного хребта, а посреди этого месива возвышалась самоходная боевая установка, которая, если не юлить, могла бы разобрать Империала по кирпичикам всего за пару залпов.

— Эх… — однако ситуация, как будто, и не пыталась стать лучше. Неожиданно для всей команды, недалеко от завода начало прорастать маленькое деревце. Из него, словно из бутона, вылезла прекрасная женщина в чёрной ковбойской шляпе, мечом, лезвие которого извивалось корнями деревьев, и пальцами, которые удлинялись и прорастали листвой. — Какая же вонища от этого пороха.

После чего всё запахло цветами.

— Госпожа, — раздался роботизированный голос, и самоходный робот подошёл к женщине. — Я сожалею. Оценка врага показала, что нужно использовать снаряды, после которых завод не уцелеет.

— Забудь о нём. Империал всё равно пал, — девушка прищурилась, и в этот момент я почувствовал, как из земли вырвалось несколько корней, сумевших пронзить мою прочную кожу и впиться в тело. — Но наказание получат вот эти люди. Кто же вы такие? Люди Коленвала, которые хотят ослабить меня, или пираты другой команды?

Моё тело так скорчилось от боли, что я не мог издать даже звука. Жизненные силы начало, словно, выкачивать через корни, мышцы стремительно угасали, и такое происходило не только со мной. Ферум сам вскрикнул от боли, а за ним на колени свалился и Драгон. Подобная участь бы постигла и остальную команду, но перед Богиней Леса резко выскочила Маргарин.

Под прицелом огромного Факториала, под пренебрежительной улыбкой Богини Леса, вскинула свои руки и заговорила:

— Остановись, дочь Айвы, — на мгновение встала тишина. Богиня Леса моргнула с ошеломлённым взглядом.

— Откуда ты узнала имя моей матери, незнакомца? — Богиня недовольно сощурилась.

— Я была на твоём родном острове, Протея. Видела устилающий ныне разрушенный замок картины и узнала историю. Твою и твоего народа. Я узнала, как ты подвергалась набегам Локи. Поэтому прошу выслушать, — тон Маргарин пытался быть убедительным, и… самое удивительное, что ей удалось. Боль от вертящегося внутри тела корня больше не нарастала. — Я разделяю твою позицию. У меня лично не было никакого намерения нападать на твой великий замок, вместо этого я хотела объединить с тобой силы. К сожалению, мой капитан другого мнения.

— “Что она творит?”

В голове всё перемешалось. Пока выдалось свободное время, я хотел переломить корень, планировал раздавить огромной массой, разорвать силой или подавить хаки, но было поздно. Меня лишило большей части силы, а сам корень был так прочен, будто был сделан из Адама, к тому же напитанного хаки.

— Дело в том, что я восхищена обществом, которое ты сделала, но вижу в нём огрехи. Король мужчина не способен стабилизировать это общество, не потому, что плохо правит, просто у него мало опыта. Но я знаю, как должно вести себя общество, основанное на женщинах, знаю, как их закалить и заставить выживать в изоляции от всего мира. Протея… как насчёт того, чтобы начать сотрудничать ради достижения общих целей?

Она говорила поразительно убедительным голосом. Несмотря на собственные разбитые мышцы, она выигрывала словом, но как только тот же Ягнёнок мгновенно взбрыкнул, заявив, что это вздор и никакого подчинения не будет, Маргарин резко развернулась и ниспустила на всех нас волну королевской Хаки.

— Слабым не давали никакого слова. Проблемы решает наиболее способный. И, как видите, сейчас таковой являюсь только я, — она прибила меня ничего не выражающим взглядом. Нет, я чувствовал в ней проблески радости, ведь впервые она обрела проблески власти. Она имела возможность решать нашу судьбу.

— Ты Амазонка? — Протею мгновенно пробил интерес, и она пристально изучила тело Маргарин. — Тогда вопрос сотрудничества и правда может стать интересным… вот только, что ты собираешься сделать с остальными? Видно, они не разделяют твоей позиции.

— Я смогу уговорить или заставить большую часть из них. Но не этого, — она встала ко мне спиной. — Он и его правая рука не будут слушаться, так что самым верным исходом будет заставить их. А вот этого…

И кивнула в сторону Драгона.

— Думаю, его сила тебя заинтересует и сделает независимой от Бога Дождя, — она быстро выгнула свою грудь и попыталась казаться равной Богине Леса.

— Ты и про наши отношения знаешь? — удивилась Протея обворожительным голоском. Она выставляла напоказ невинность и интерес, заставляя Маргарин саму раскрыть интересующие её карты.

— “Нет… я вижу её насквозь, нельзя с ней сотрудничать. Маргарин, прекрати,” — но произнести слова вслух я не мог. В моём горле не осталось ни капли влаги, язык практически не двигался.

— Наша команда — необычная. Уверена, если начнём сотрудничать, ты сама убедишься.

Команда Королей, мне больше нечего было сказать. Маргарин явно глумилась той дракой, в которой я вышел победителем, ведь, в конце концов, подчинила команду именно она. Я же, сам не до конца понимая происходящее, отправился куда-то в другое место. Меня с Ферумом перевезли через море и сбросили на каком-то острове.

Голос на периферии сознания говорил, что, сломавшись, мы быстро согласимся подчиняться, а остальное как бы и неважно. А потом он ушёл, и мы долгое время пролежали на то холодном, то горячем песке. Хотелось бы сказать, что станет легче или пройдёт боль, но с каждым часом становилось даже хуже.

— М-м… — но вскоре произошло чудо. Я, наконец, сумел осмыслить состояние своего тела — сигнал достиг моего мозга, и ответным приказом я отключил болевые ощущения. Наслаждение, которое должно было ощутить мой мозг, не передать словами — это как вздохнуть после заложенного носа. Но использовать ничего другого я не мог.

Просто опёрся на песок и осмотрелся. Оказалось, мы были на крошечном островке, на насыпи из песка, на которой росло несколько пальм. В воде вроде копошились какие-то страшные существа. А рядом без сознания валялся Ферум.

Пощупал пульс. Живой. Из быстро добываемой пищи рядом оказались только кокосы, пара из которых была свалена прямо под деревом. Расколоть удалось не сразу. Руки с трудом раскрыли его и дали мне попить, а потом и поесть мякоть. К большому сожалению, это сделало ситуацию только хуже.

— Какая же дрянь, — я не мог сказать, что это еда низшего качества, но дать мотивацию или снять усталость оно не могло точно. Скорее я даже устал это есть. Но желудок насытил. Использованные калории были тут же преобразованы для дела и деления клеток. — Вроде ел не так давно, а теперь готов хоть слона сожрать. Эта тварь забрала все мои питательные вещества...

Это означало, что она способна преодолеть моё "второе дыхание", даруемое королевской волей, и убить несмотря на развитый хаки.

Осознав это, я сел на задницу и свёл ноги. Потом вошёл в самомедитацию, получая сигнал от каждого участочка тела и постепенно начал возвращать мышцы.

— “Я проиграл не потому, что был слишком слаб. Команда сама по себе не старалась выкладываться на полную — они не били по Факториалу, когда была возможность, не помогли защититься от корней,” — несмотря на желание поддерживать добрые отношения с командой, сейчас я просто жаждал их поубивать. Этим королевским мудакам было недостаточно поражения, и они затаили на меня обиду.

А всё потому, что я слишком долго играл в дозорного. Во время путешествия с Драгоном я поднял важный разговор насчёт кодекса, которого обязан был поддерживаться мой персонаж и осознал, что для нас, теперь уже могучих пиратов, поддерживать его не имеет смысла.

Дозорный должен быть чист сердцем и силён телом, не запятнан сомнениями и свободен от гордыни.

Но он был создан для армии, которая и сама не сильно его поддерживается. Пираты же должны смотреть на мир объективней, моя команда никогда просто не сможет жить по правилам военной структуры. Тогда, чтобы не нарушать образ жизни, который я сам себе выстроил, и не получать штрафы за несоблюдение личностной роли, я решил его переделать. Сделал свод правил для пиратов. Пиратский Кодекс.

— Достаточно, — резко поднявшись на ноги, я схватился за ствол дерева и вырвал из него примерно двухметровую палку, которую заточил пальцами и, подойдя к воде, нацелил острый край не ползающих внизу крабов.

Право сильного: Капитан выбирается большинством или утверждается силой. Неспособный вести экипаж может быть смещён — я вбил палку в шебуршавшее там существо, как оказалось, краба. Тот резко вылез из воды, возвысившись надо мной на десять метров.

Напрыгнув ему на клешни и отломав лапы, которые потом использовал как шампуры, чтобы достать других крабов, начал делать себе супчик.

Закон "Хлеба и Рома": Никто не остаётся без еды или доли добычи, если он вносил вклад в дело команды — из единственного дерева сделал костёр и добыл себе настоящее деликатесное блюдо. Оно же было использовано, чтобы накормить Ферума и привести парня в порядок.

Да, ему было хуже, чем мне, но еда всё равно делилась по ровную. И даже так мы начали вместе охотиться и постепенно вернули форму.

Совет корабля: Важнейшие решения принимаются общим собранием команды (Советом), где капитан и рулевой имеют право решающего слова.

— Есть мысли, как покинуть остров? — я обратился к архитектору, который суровым и пристальным взглядом изучил имеющиеся у нас вещи.

— Соберём крабов и поплывём прямо на них.

Кивнув и соорудив себе живой плот, я использовал пальмовое дерево для гребли в нужную сторону. Его собратьев оказалось достаточно, чтобы я вернул в полный порядок все свои мышцы, но начинать бежать по воде не пытался. Время показало, что спешка лишь приведёт к проблемам.

Это помогло нам по приближению к острову оценить обстановку и узнать, куда лучше высадиться. Ферум выбрал место с большими красными деревьями, которые мы видели впервые. Сойдя на берег, оказались посреди совершенно чистого поля, устланного деревьями настолько прочными, что даже мои мышцы не могли смять их кору.

— Адам, — узнал я. Оказалось, мы прибыли к Адамову полю, самому южному городу острова. Западнее был кораблестроительный порт.

— Бог Леса сильна — из этого материала состоит её кожа, и нужно ещё учесть, что оно дополняется хаки. К тому же оно устойчиво к огню, поэтому её даже не сжечь, — проговорил себе под нос Ферум, осматривая древесину. — Капитан… вы умеете наносить по нему повреждения?

Раздался хруст. Ферум повернулся и заметил как я, с рукой, пальцы которой были покрыты хаки, свалил одно из деревьев. Ствол был срезан совсем не гладко, видно каких усилий потребовалось, чтобы его сорвать, но я не знал никого, кто обрабатывал его с идеальной точностью.

— У вас с ним проблемы, — правда, Ферум решил повыеживаться. Он провёл рукой по стволу и продолжил. — Пока я тут жил, у меня было время изучить способы обработки в порту. Да, без инструментов я даже повредить его не смогу, но всё равно знаю секрет успешной добычи Адама. Секрет, который распространяется только на этом острове.

И Ферум решил пояснить на прямом примере, а не уже обработанных досках.

Чтобы обрабатывать это дерево, хаки была не нужна, мастера справляются прочными инструментами и личной силой.

Сила дерева в том, что оно распределяло кинетическую энергию по всем своим волокнам.

Как пояснил Ферум Адамово дерево обладает уникальной волокнистой структурой, которая становится прочнее под прямым давлением, но уязвима для точечных вибраций и изгибов.

Удар, нанесённый под углом тридцать семь–сорок два градуса в определённое место ствола вызывал микроскопическое разрушение структуры, которое можно постепенно расширить. Ради этого требовался молоток и клинья, но мне было достаточно пальцев. Да, чем меньше площадь поражения, тем эффективнее удавалось с ним бороться — постепенно я приобщил сиган к тому, чтобы срезать ствол дерева, как масло. А чтобы делать это в одно движение, потребовалось применять сиган на оружии. Вроде клинка или брошенного копья.

Осознав, что хаки, которую я тренировал только ради борьбы с Адамом, по сути даже не нужна, я с ещё более чудовищным выражением лица отправился к железному хребту. По пути вместе с Ферумом заскочили в кораблестроительный порт и взяли оттуда немного металла, чтобы мой архитектор не оставался без “штанов”.

— Факториал может делать ровно то же самое оружие, что и я, только лучше, — летя на стальной пластине, я присмотрелся к говорящему под нос Феруму. — Никогда не думал, что уступлю кому-то в этом искусстве, даже если и кичился тем фактом, что на самом деле никогда целенаправленно оружием не занимался. Если бы он скопировал технологию таргерцовых лазеров и увеличил их мощность, нас бы уже расщепило на молекулы.

— Не справишься с ним?

— …Ещё чего, — он повернулся и улыбнулся мне. — Я, великий наследник исчезнувшей цивилизации, и к тому же управляю всем, чем он стреляет. Да и, в конце концов, что мне мешает не создавать оружие, а применять против него свою голую фундаментальную силу?!

— Но на этот раз придётся сражаться не только против него... но ещё и команды.

Ферум не высказал ничего вслух. Лишь тихонько улыбнулся и показал палец.

Такая уверенность мне пришлась по нраву. Вскоре же перед нами предстал второй, уже южный проход к полю подсолнухов, по-настоящему цветущий город, куда перебрались все жители в Железнегорска, под названием — Кувшиноград.

Такое название он носил из-за множества больших кувшинок, стоящих посреди рек, на которых и находился город. Спускаться к нему и изучать окрестности ради восполнения культуры, мы не планировали, но нас заставили. Не успели мы пролететь над железным хребтом, как снизу нас подбил огромный снаряд из гороха.

Стальной лист разворотило, как бумагу, и мы с Ферумом, отпрыгнув в стороны, стали падать. А там, действуя словно ПВО, на кувшинках стояли огромные растения, совершающие залп разогнанными снарядами. Новый обстрел они начали со скоростью пулемёта, так что когда один из горошков влетел в меня, он оказался быстро пробит пальцами и мгновенно перенаправлен в обратную сторону. Прорвав звуковой барьер, он сбил ПВО и поднял в реке большую волну.

Мы с Ферумом мягко приземлились на крыши ближайших зданий. Люди, осознавшие масштабы грядущей беды, устремились в ближайшие церкви. Эти странные постройки, располагавшиеся на каждой из огромных кувшинок, вместо крестов венчались символами священного лотоса — того самого, который я видел на доме Бога Леса.

— Высокомерная скотина, Маргарин ещё будет что-то доказывать, что это просто обычный пират? — моё лицо скривилось. Ферум задним планом преобразовал свою руку и при помощи молний разворотил все растения и, казалось, больше нас никто атаковать не будет и путь свободен, но сотрясшаяся река была иного мнения.

Внутри церквей раздался какой-то вой, напоминающий животный. И вскоре все большие ворота внутри них выбило изнутри. Из каждой церквушки выбрались исполинские существа, самые настоящие гиганты, тела которых были обезображены грибами, и на которых была броня из красной древесины. Дерево Адама.

— Ну конечно, священная миссия каждой церкви — забирать в рабство своих врагов, — гиганты окружили нас и с рыком попытались наброситься на здания, обрушив те под гигантской поступью. Учитывая деревянную броню, они бы стали опасными противниками для кого угодно. Кроме меня.

Я поднял массу до десятка тонн. Пол под ногами треснул от тяжести, но я тут же пришёл в движение. Один удар — и кулак с силой небесного молота обрушился на ближайшего гиганта. Воздух вокруг вспыхнул, будто от взрыва, а тело гиганта разлетелось на куски. Его броня из Адамового дерева треснула, словно гнилая скорлупа ореха. Ударная волна прокатилась по земле, сбивая других гигантов с ног.

Над головой нависла тень. Гигант не понял, какой частью тела нужно наносить удар, и прыгнул на меня всем своим многотонным телом — клинок в кисти тут же пронзил его броню, а сам удар взорвал плоть, будто петарду. Жонглёрство массой пока не подводило.

Ферум к этому времени уже сформировал плазменный клинок и тоже нарезал зомбированную орду. Да вот только не противники это. Так, возможность проверить умение нарезать Адам, не более. Да вот только в ту самую секунду, как я убил их всех, вместе с потоком ветра и несущимся по ним листьям раздался очаровательный женский голосок.

— Что же вы так быстро вернулись.

Я промолчал и двинулся вперёд. Через утёс, который вёл прямо к озеру, однако перед лицом начали отрастать деревья Адама. Мы быстро их скашивали и продолжали идти.

— Вы ведь видели их своими глазами? Гигантов, которые на самом деле являются врагами всех живых существ, уродцев, жаждущих завоевать всё живое! Вы разве не слышали о том, что творит этот Локи?

Мы оказались над озером и ступили на кувшинки, которые выполняли роль дорожки и вели к огромному лотосу в центре.

— Они хотят войны, так в чём же я виновна, если даю им её? Взываю к твоему благоразумию, поймите наконец, что нам нужно объединиться!

— Благоразумие? — дойдя до конца тропы и пройдя через подсолнуховый город, предстал перед лотосовым замком, с вершины которого на меня смотрела Протея, моя команда и Факториал. — По мне так ты просто торгуешься. Мразь, смеющая строить в честь себя церкви, может, покажешь уже своё настоящее лицо?

Маска изысканной леди треснула. Она скривилась от такого прямого вызова, и сдерживая больше своё тщеславие, заявила:

— Развелось ведь фальшивых королей. Но как же я рада, что вы привели мне этого парня — Драгона. Больше у меня нет причинит сотрудничать ни с кем другим!

Вокруг вылезло множество живых растений. Факториал преобразовался в огромную самоходную установку, а Маргарин, за спиной которой стояла не сумевшая побороть королевский авторитет команда, подняла оружие против меня. Все, кроме Ягнёнка и Драгона, которых тут не было.

Дезертирство — смерть: Любой, покинувший команду или предавший её интересы, карается немедленной казнью или высадкой на необитаемом острове

— Вот сейчас я и устрою настоящую бойню заместо капитана.

Глава 33 - Коллосальная трагедия

Длинноногая девушка вышагивала по каменному полу, из которого пробивались побеги разных цветов, как по собственному королевскому дворцу. Лёгкая надменная улыбка проявляла искрению натуру, заставляя свою спутницу ещё больше интересоваться собой.

— Ты выглядишь счастливой, забрав капитанство, — голосок Протеи звучал скромно, полностью походя на вид домоседки. — Знаешь, если бы ко мне с подобным предложением пришёл любой другой человек без королевской воли, я бы и слушать его не стала. Я убеждена, что только такие, как мы, можем договариваться о взаимном правлении.

— Ещё бы. Для меня это выглядит почти как исполнение цели своей жизни, — Маргарин осмотрела Протею. — Кронену было неинтересно поддерживать мою идею становления правителем, а я только этого и желала… моё условие просто, Протея. Я стану Королевой, получу полномочия, которые позволят мне действовать. Взамен — весь мой потенциал, все ресурсы и навыки, которые я могу предложить. И, что более важно, замена твоего Бога Дождя. Ты получаешь Драгона, которого наш бывший Капитан отыскал не пойми где.

— Конечно-конечно! Насчёт этого я и хотела поговорить, — Протея привела гостью в большой зал, мебель в котором заменяли растения. Вместо диванов был мягкий рогоз, в качестве столов — орехи с собой формой. А повсюду бегали котики, и… ребенок. В углу же сидел скелет в короне, от вида которого Маргарин сразу застыла.

Протея прошла в комнату и села на удобное место.

— Я не умею править. Всю жизнь провела в замке, с отцом, тиранящем жителей, так что некоторые практики я переняла от него. Не могу сказать, что они успешны, где-то так вовсе я чувствую себя ни на что не годной, но Амазонки… Слышала, что Амазонки — народ, привыкший к изоляции, но, увы, ты не можешь игнорировать новые реалии, вокруг не просто морские короли, а настоящие подлые пираты и хитрые дозорные.

— Знаешь, Протея, наш корабль ведь почти и так как целое королевство. Есть много прислуги, а вокруг коварные противники; Если Кронен не был таким мелочным, смотрел на мир шире, он бы увидел, что власть сама тянется к нему в руки лишь за счёт имени. Уже наработанный авторитет — именно та вещь, которая позволит мне править.

Протея усмехнулась.

— Думаешь, у Бога Дождя и остальных авторитета не меньше?

— Кому есть дело до закостеневших имбецилов? Я знаю, как их всех перебить, словно собак: Дозор? Без своей координации они ни на что не способны, а Гэрри у них словно в печёнке уже сидит. Бог Дождя или Огня? Поверь, если мы подчиним Ферума, он так их опозорит, что о нас весь мир узнает. Если, конечно, мы будем работать вместе… приструняй их, если будут пытаться брыкнуться или занять место капитана, и Королевство будет цвести.

— Непомерное эго.

— Короли называют это патриотизмом, — заулыбалась Маргарин, и две переглядывающиеся девушки тихонько засмеялись.

— Есть один момент, который я бы хотела уточнить.

Протея обернулась к сваленному в углу скелету и протянула свою ножку. Вслед за ней двинулся один корень, стянувший золотую корону и доставивший её в руки Богини.

— Чтобы завоёвывать территории, люди должны знать, что за предательство последует моментальная карма. Они должны бояться наказания, словно божьего промысла, такую политику ведёт в море всего четыре человека, включая меня. Ты, наверное, понимаешь о ком я. Так что у меня вопрос: будешь ли ты строить церкви и распространять мою религию по новым территориям, и станешь ли уничтожать фанатиков других Богов в честь меня?

— У меня есть ответное предложение! — Маргарин приподнялась на диванчике и заставила Протею нахмуриться. — Почему бы нам не сделать Богами своих людей? Драгона заменить на этого Коленвала, Гэрри может попробовать заменить Бога Огня, поскольку и сам неплохо стреляет огоньком, а Бог Земли… тут придётся подумать. Но убивать прислужников не проблема, я поговорю с Ягнёнком.

В комнате встала тишина, пока две девушки пристально друг с другом переглядывались. Обе выставляли напоказ кажущуюся невинность, а на деле же чувствовали, как в комнате продавливается эго друг друга. Выискивалась та грань, которую можно отожрать себе, не подняв конфликта.

— Не думаю, что мне хочется делить с кем-то такую власть, — Протея приподняла уголки губ и протянула корону. — Обсудим насколько ты действительно хорошо управляешь.

Через несколько часов, уже заметно уставшая от рассуждений Маргарин обошла по периметру захваченный экипаж. Мысли о перестройке команды были навязчивы, но одно оставалось неизменным: Ягнёнок, хоть и молодой, был слишком упрям, чтобы его переубедить. В его глазах горела решимость, но, увы, её обрамляла инфантильность.

— Бросаю тебе вызов за звание капитана! — полный юношеской бравады голос Ягнёнка раздался из своей каюты внутри ден-ден муши. — Секунда, и ты сама признаешь, что я лучший!

Она медленно обернулась к двери, словно размышляя, стоит ли потратить своё время. Наконец, она толкнула дверь и вошла внутрь, легко, как тень.

— Ах, Ягнёнок, — её голос был мягким, почти дружелюбным. — Ты всё ещё думаешь, что это игра?

Он, сидя в обнимку с игрушкой панды, резко замер, поймав её взгляд.

— Я серьёзно! — продолжил он, но в голосе уже слышалась неуверенность.

— Я стала терпимей к твоему гипнозу, — пожала она плечами. — А вот если хочешь забрать капитанство, брось сначала вызов второму по силе внутри команды. Протее! Я наняла её точно так же, как Кронен нанимал остальных, так что имею полное право.

Она медленно направилась к нему, её шаги звучали глухо в тесном пространстве каюты.

— Почему ты решила стать правительницей не Амазон Лили, а этого острова? — его голос стал тише, с ноткой искренности. — Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь. Будь это твой родной дом, я бы даже помог. А я всё это время старался походить на тебя…

— Ягнёночек, меня-то не пытайся развести на эмоции, я превосходно знаю какой ты. И удивлена, что ты не проделал подобное первым. Сколько этого хотел, но, видимо, не повезло с возможностями, — минк вспотел. — Не огорчайся. Все мы хотели ударить по Кронену, когда он ослабит хватку, просто у меня такая возможность выдалась первой. А что насчёт Амазон Лили, то и он будет моим. Как ты сам мне однажды сказал — наша животная натура заставляет нас хотеть всего и сразу.

— …А если Кронен решит бросить вызов, ты заставишь его драться с Протеей, или настолько будешь бояться, что кинешь против него всех?

— А ты думаешь одной Протеи не хватит? Знаешь, почему я встала на её сторону? Чтобы уничтожить Протею, надо погубить растения. А чтобы погубить растения, надо уничтожить остров и жителей на нём. А я просто не хочу. Я устала...

— А я бы убил даже жителей, чтобы это сделать, — минк приподнял уголки губ. — Но я уверен, что капитан найдёт третий выход.

***

Грустно было признавать, что я ошибался. Может, дело в том, что я недоглядел, или в попытке перекинуть вину ответственности на первого, попавшегося под руку Ягнёнка, но виделось мне, что злодеем моей компании была именно Маргарин.

Никто больше не совершал подобного со мной, не заставлял чувствовать лишённым, окружённым бывшими друзьями, нацеленными на меня сейчас с исключительным негативом.

— Неприятный, но ценный опыт, — покрыв своё тело костяной броней, я запрокинул голову, чтобы посмотреть, кто из этих людей предателей будет пытаться противостоять мне первым. Где-то внутри хотелось, чтобы это была Маргарин.

— Не поможет, сладенький, — но мне ответила великая Протея, с усмешкой изучив новый внешний вид. — Что бы ты ни показал, это не сравнится с силой матерью-природы!

И не успели мы даже заметить, как большие подсолнухи, выполняющие роль домов, неожиданно перенаправили свои шапочки на нас с Ферумом и ярко засветились. Я, может, и не знал, какие чуда цветы могут тут обитать, но среагировали мы моментально, со взрывом звукового барьера вознесясь к небесам. Мимо пронеслись солнечные лучи, словно способные прожечь несколько метров стали. И вот, казалось, мы избежали первой атаки, но усмешка со стороны Протеи заставила напрячься.

— Есть ещё один! — я повернулся в сторону, где должна была возвышаться столица посевов, с их исполинским подсолнухом, заменяющим само солнце. Шляпку этого растения было видно даже с расстояния в несколько километров, он был направлен прямо на нас, и в попытке подловить, высвободил гигантскую накопленную энергию. Луч был широким настолько, что я не сумел увернуться даже после того, как один раз применил свой сору. Он поймал меня во время стремительного рывка и накрыл, словно потоком испепеляющего пламени.

Усмехающаяся Протея прикрыла свой ротик и засмеялась с опрокинутой головой. Бывшие члены команды застыли с широко раскрытыми глазами.

— Может моя логия не настолько разрушительна, как у Коленвала, но я способна адаптироваться к любому противнику. Хм?

Сведя вместе брови, она неожиданно увидела, как поток энергии начинает сужаться в одной конкретной точке. Так, оно собралось в маленькой области вокруг моей руки, подвергаясь ужимающейся гравитации.

Это была практически плазма, быстро раскручивающаяся над моей рукой, и неспособна никуда деться. Она обжигала. Проедала мой костяной доспех, но он стремительно регенерировал и не давал навредить телу. А теперь…

— Солнечная бомба, — я с наслаждением посмотрел вниз и, обернув притяжение, совершил толчок собранной сферой. Раскрывшиеся глаза людей стоило видеть. Протея попыталась подчинить себе листья огромного лотоса и использовать тот, как щит, но огромная вспышка покрыла слишком большую область. Большая часть замка оказалась мгновенно сожжена, а то и горела прямо сейчас. Места, которые не успели испариться от удара, были просто опалены огромной температурой, в то время как люди разбежались по разным сторонам. Маргарин прыгнула в воду, прикрыв себя щитом воды, Гэрри защитился от огня собственными ракушами, а Протея и Факториал приняли удар в лоб.

К моей радости, Богиня Леса оказалась обожжена так сильно, что её тело покрылось огромными волдырями, заставившими раскрыть от шока глаза. Казалось, я почти даже победил… но она мгновенно проросла корнями в землю, и в сию секунду стала регенерировать. Я даже не успел толкнуться от воздуха, как она предстала в новом свете.

— Если бы меня было так просто повредить, Адмиралы бы уже не покончили со мной. Ты на порядок слабее их всех, и считаешь, что справишься?! — её непомерное эго оказалось задето. — Сразу видно, что ты никогда не встречался с действительно сильным волевиком.

И в следующий момент она заменила на красную кору дерева Адама всю свою кожу, а из земли вырвались гигантские корни, покрытые исполинскими шипами и хаки. Они соединились друг с другом и обрушились на меня с гигантским потоком, закрыв все выходы.

— “Как много хаки она потратила!” — осознав, что даже попадать под эти способность у меня не было желания, из руки мгновенно отросло костяное копьё.

Я знал, как противостоять. Столкнувшись во время плавания по морям с несколькими противниками с заведомо более сильной хаки, я уяснил простую истину: если не такой уж прочный материал покрыть хаки, если по нему нанести удар такой силы, что он сам по себе преодолеет разницу в хаки, то любую броню можно сломить.

И бросив копьё под особым углом в сторону закрывшейся корнями Протеи, мгновенно увидел, как оно чуть ли не взорвалась от удара. Две вступившие в противоборство хаки должны были решить, кто окажется сильнее. Была только одна проблема.

Мои кости прочнее её Адама.

Энергия выталкивающей гравитации не просто помогла копью создать царапинку и растолкать её, но и мгновенно срубила оставшиеся корни. Неважно какая была по силе хаки, но она с трудом могла защитить заведомо более слабый материал. Копьё пролетело через связку корней и вонзилось аккурат в живот девушки. Ребята даже не успели понять, что вообще произошло.

— …Ой, да ладно, — раскрывшая глаза Протея медленно улыбнулась. Да, её тело разделилось на две части, и если учитывать использованную хаки, это должно было означать её смерть. Но уже в следующий момент она выросла из ближайшего деревца, появившись словно в бутоне. — Малыш Кронен, а это вторая причина, по которой меня боятся настолько, что могут только запечатать на одном острове.

— Растения… — я осмотрелся с холодным лицом. Это казалось невозможным. Существовать, пока вокруг есть хоть одно проявление твоей стихии, хоть одно семечко, из которого ты можешь прорасти заново. Бессмертие.

— Вот причина, почему я живу на самом крупном острове из известных. Ведь чтобы победить меня, придётся снести всё, в том числе и свыше миллиона жителей, — она сладко легла на бутон и изогнулась мне в улыбке. — Я настоящая богиня, и церкви строят в честь меня не просто так. Поэтому встань передо мной на колени, если понял эту истину. Ибо я такая одна.

Возможно, даже у неё действительно было право так собой кичиться. Люди начинают возвышать себя и за меньшее, а тут такая сила. Действительно бессмертие, а с ним и тяжёлый выбор.

— “Наверное, кто-то вроде Акаину сумел бы выжечь весь этот остров, не дёрнув и глазом на миллионное население” — весь мой скепсис относительно её сил и потенциального бессмертия воплотился в моей воле, а она собралась в королевской хаки, которая высвободилась огромным потоком вовне.

Сила поглотила весь город разом. Слабые духом отключились сразу же, остальные встряхнулись и последовательно высвободили уже свою хаки. Маргарин, Гэрри и Протея защитились и сжали зрачки.

— Надоел, — нахмурилась Богиня Леса. — Просто разберитесь с ним.

И в этот же момент Факториал вновь трансформировался в разрушительное существо, задрал огромные пушки на меня и взорвал воздух оглушительным рёвом снарядов. Энергетические лучи дополнили какофонию звуков. Да вот только долететь они не успели.

Воздух прорвали куда более быстрые и большие снаряды. Четыре гигантские пули, разогнанные со скоростью рельсы, разнесли в клочья снаряды противника и его самого, а я сразу повернулся в сторону, откуда те прилетели. На железных горах находились четыре артиллерийские ден-ден муши, с гигантскими пушками на спине.

— Ты бы не кичился своими маленькими размерами, — усмехнулся Ферум. Ден-ден муши все еще подчинялись и ему тоже!

— Это даже смешно. Спасибо за столько новых технологий, — Факториал громко загоготал. Ему, как оказалось, было плевать, с какого расстояния копировать объекты, он мгновенно переформатировал оружие на руках под рельсотроны, став модернизировать их прямо на глазах. Улучшив проводимость тока, модернизировав ствол, он образовал нечто совершенно несуразно новое и наставил обе пушки на стоящего на одном из домов Ферума. — Пулемётный реилган!

Парня от такого откровения чуть не вывернуло наизнанку. В сию секунду стволы успели выпустить целых десяток сверх разогнанных снарядов, казалось, вместе с Ферумом будет снесён и целый город. Да вот только вспотевший и напряжённый парень всего-то махнул своими руками, как сумел, к неожиданности всей команды, отклонить настолько быстронесущиеся снаряды. Те улетели в небо.

— А? — Факториал нахмурился. — Парень, ты, как мне сказали, магнетизмом управляешь? Понятно… Мы посреди железных гор, где магнитное поле настолько сконцентрировано, что я попросту в невыгодном положении. Снарядами стрелять никак нельзя.

— Да. Как видишь, мне даже не нужно оружие, чтобы тебя победить.

— Хм… Тогда зачем притащил улиток? — Факториал возгордился и изменил тело в последний раз. Все пушки на его теле, в том числе ракеты, изменились, чтобы стрелять исключительно электромагнитным лучом. Я уверил, что у Ферума был какой-то план, вот только противник всех нас поразил. — Террагерцовое излучение!

Его пушки загорелись зелёным светом, заставив Ферума остановиться.

— Чёрт. Кронен, он модернизировал мои лучи до такого уровня, что они расщепляют связи между атомами. Уходи!

Оружие наставились на нас двоих. Наблюдающая за всем этим Протея показала жаждущую улыбку, она в нетерпении ждала результата. И лучи совершили свой залп. Зелёная энергия мгновенно пронеслась в месте, на котором я стоял, расщепив в пыль саму землю, городские сооружения и воду. Здание, где был Ферум, как и участок горы за его спиной, просто пронзило насквозь. В железной горе появилась сквозная дыра, протяжённостью в пару сотен метров. Мы затрепетали.

Даже несмотря на тот факт, что я давил на всех хаки, Факториал выглядел куда более устрашающе… до момента, пока в него с неба резко не прилетело десяток снарядов, мгновенно вбивших его в землю и разорвавшие тело на части.

— Ну и дебил, — Ферум вышел из невидимости недалеко от меня, и с усмешкой посмотрел в небо, где снаряды от рельсотрона проделали дугу. — Что ж, капитан, я им займусь. А вы сосредоточьтесь на Протее.

Пока Факториал медленно поднимался на ноги, собираясь из новых осколков, моя хаки начала слегка продавливать противников. Лишь Богиня Леса имела превосходящий уровень воли и смело мне противостояла.

— А что насчёт остальных? — я посмотрел на Маргарин с Гэрри, которые окружили нас с двух сторон. И на Морадора, который был уже с пеной у рта и не пытался сражаться вовсе.

— Ими займётся команда, — Элизар усмехнулся, и я тут же бросил взгляд на его руку, где пару минут назад находился браслет, то есть сложенная для задач птичка.

***

За пределами изломавшегося замка раздавались удары оглушительной силы, взрывающие округу своей нечеловеческой мощью. Но внутри же, по залам, с которых падала штукатурка, стремительно летела невидимая железная птичка. Изучив окрестности, она быстро добралась до закрытого подземелья, и воткнув одно своё пёрышко, взломало замок.

— Чи-р-рик, — птичка издала скрипучий звук и села на коленку избитому мужчине. Тело его было в тряпках и местами кровоточило. Не было былых мускулов, а пара корней вонзалась прямо в тело.

— Кх, — Драгон поднял голову и нахмурился от испускающий блеск красных глаз существа. — Что за хрень?

Птичка быстро прыгнула на корни, приоткрыла клюв и явила маленькую лазерную установку. Ударил небольшой зелёный лучик, который расщепил растение и вскоре целиком освободил Драгона.

— Чир-чир…

— Ты херовина старпома Кронена? — он медленно оперся на стену и поднявшись на ноги, посмотрел на дрожавший потолок. — Он… жив? Кронен.

— Чир-чир!

— Да хрен ли я спрашиваю железяку? — нахмурившись, Драгон почапал на немного хромающей ноге, и поднявшись по лестнице, пошёл за птицей по дрожавшему и постоянно обваливающемуся залу. Застыв в моменте рядом с висящего у стены винограда, он смутился и, взяв гроздь, с наслаждением пережевал всё вместе с косточками. — Сладкие, чёрт возьми.

Обрадовав живот и пресытившись до отвала, он не сразу понял, что птичка уже долбит его в затылок, подзывая следовать за собой. Закатив глаза, он добрался до внутреннего сада, где находилась их замковая ден-ден муши. Птичка привела его к железной двери, на которой были нарисованы символы культа. Открыв дверь, заставив что-то в углу шелохнуться, он увидел, как большую комнату, выполненную в готическом стиле устилали большие корни, постоянно подбирающиеся к Ягнёнку и не дающие никуда шелохнуться.

Стены и пол укрывались корнями, которые постоянно регенерировали, а в углах располагались живые лианы. Застав Драгона, они на мгновение замерли, и в следующий же момент ринулись в атаку. Бывший дозорный отреагировал резко, срезав их под основание одним взмахом руки.

— Ты чего прячешься? — Драгон повернулся к минку и прищурился. — Твоего Капитана предали, а ты зажимаешься в угол… Или ты тоже предатель?

— Нет… — Ягнёнок опустил голову. — Просто…

— Твою волю задавили, — понял Драгон, увидев эту полную отрешённость. — Со мной пытались проделать то же самое. Но я им не сапожник, чтобы так быстро переобуваться… я чувствую, что Кронену сейчас нужна наша помощь, ты идёшь?

— …

— Как знаешь. Кронен говорил мне, что ты родился зверем, который никогда никого не слушается, но при этом готов на что угодно, чтобы уничтожить таких высокомерных выскочек, зовущих себя Богами. Если проверка делом показала, что ты просто горазд попиздеть с задранной головой, то хотя бы не мешай. А я пойду вломлю этой Маргарин.

— Маргарин моя, — минк медленно поднял голову на почти повернувшегося Драгона и заставил его остановиться. — Хочу увидеть её загнанного в угол зверя.

Разрушительный переполох на улице с каждом пройденной секундой, казалось, набирал свои обороты. Гигантские корни вырывались из земли, пронзая пространство вместе с исполинскими слешами, а безостановочное лазерное шоу дополнялось напирающего на ближний бой Гэрри. Но каждое движение встречало своё оглушительное сопротивление — тернии и слеши разрывались на части под стремительной массой, создающие ударные волны, способные поднять до уровня небес всё озеро. А террагерцовые лучи не могли настичь цели из-за стягивающихся и ломающихся под гигантским магнитным притяжением гор. Слои металла отделялись от земли и сжимались до состояния длинных шипов, которые потом пронзали тело Факториала, или успешно отбивалось от ударов Гэрри.

Постоянно скрежещущая в воздухе королевская хаки разных цветов делила трёхмерное пространство на мысленные сектора — занять новую территорию можно было исключительно передавливанием воли противника.

— Как же ты смешон! — но из раза в раз страдающая Протея лишь усмехалась. — Бей, режь или дави, мне плевать! Даже твоя королевская натура слаба!

Два самых больших сектора принадлежали Богу Леса и Королю разрушений. Несмотря на регенеративные качества обоих, Кронен уже начинал заметно ослабевать. Пары пробивших тело молний, ослабевающей воды и высасывающих жизненные силы корней было достаточно, чтобы снова забрать питательные вещества и изрядную долю мышц.

В подобных битвах важна была выносливость. И наученный горьким опытом, Кронен держал в теле критическую массу питательного вещества, а главное, отключил болевые ощущения, чтобы больше не падать замертво от одного удара Протеи.

— Вы двое действительно хорошая команда, — приземлившись на водную гладь, я сосредоточился на двух стоящих друг с другом девушек. Маргарин держала над руками водные сферы, а Протея высвобождала из себя усыпляющие споры, распространяя всюду ядовитые грибы. Недавно несколько грибов выросло прямо из меня, пытаясь высосать жизненные силы. Это единственный раз, когда я сумел поесть сам, высосав из гриба все соки при помощи Симмей Кикана. — Правда, тупые неимоверно. Как долго продержится ваш змеиный клубок?

— Двум реализовавшимся девушкам не о чем спорить, — усмехнулась Протея, и я тут же пронзил пространство на двух махах. Моё тело раскалилось и буквально зажглось, спалив ближайшие неприспособленные к высоким температурам растения, а настигнув девушек, я с двух рук вбил по кулаку в их тело, высвободив ударную волну, которая снесла всё в паре сотнях метрах вокруг.

Девушек, конечно, сбило с такой силой, что тела унесло в далёкие дали, да вот только мою руку это чуть ли не разорвало на части. Я с трудом сумел восстановить её и гневно посмотрел на изломанную, но мгновенно вернувшуюся в бой Маргарин. Да, в ней уже не было целых костей, но ей было как-то побоку. Вместо этого она с усмешкой окутывала себя водой, пуская по нему усиленные разряды тока. Это не только делало её быстрее, но и заставляло меня чувствовать себя хуже.

— Я давно думала, как тебя победить, и в голову пришёл только один вариант — заставить тебя почувствовать отдачу от собственных ударов, — она приняла стойку боевого стиля рыбо-людей, который позволил ей сейчас отразить в меня четверть всей энергии, так сверху ещё и пронзила мышцы разрядом дикого тока. — Влети в меня, живой метеорит, и раздроби сам себя.

Меня окружил живой и смеющийся лес, злобная тварь приготовилась противостоять моей массе, казалось, битва уже неспособна закончится положительным результатом. Но до того, как мы все успели что-то заметить, раздалась вспышка электричества. На Маргарин с небес спустилась стремительная фиолетовая молния, та самая, создававшая такую ударную волну, что все деревья выдернуло чуть ли не с корнями. А вскоре показался и окутанный призраками Ягнёнок, сумевший оттеснить от меня хаки Маргарин собственной. Я почувствовал облегчение, перенаправив энергию на Протею.

— Я тут осознал одну вещь, Маргарин, — заговорил Ягнёнок, как только женщина выпрыгнула из воды в паре десятках метрах от места удара. Её тело пострадало ещё сильнее. — Если я старался походить на тебя, значит, я такая же скотина! А значит, я не буду грустить, если уничтожу тебя!

А в этот же момент раздался гром. Возникла новая королевская Хаки, и Драгон тут же оттеснил Гэрри, который давил на меня с другой стороны. Дикие вспышки электричества и воздуха заставили его отступить, дав Феруму продохнуть.

— Что это ещё за дела? — нахмурилась Протея, ощутив, насколько же сильной стала моя хаки. Однако её размеры начали уменьшаться. Ореол окружил меня в радиусе всего двух метров, в то время как сила Богини Леса пыталась давить со всех сторон. Да вот только не получалось, а оттого она бесилась. — Ты разве не устал уже высвобождать такой объём воли?

— Я потратил много времени на её развитие, так что плевать на время. Мы теперь с тобой одни! — я рванул вперёд и резко схватив Протею за шею, вырвал её тело из земли и использовал, как дубинку, чтобы отразить все острые шипы.

— Так и что это изменит?! — она выросла снова, усмехнувшись. — Каждый мой удар лишает твоё тело здравой части всех сил, а вместе с телом — слабеет и хаки. Ты сломаешься. Твоя воля сдастся. И я уже не уверена, что хочу такую наглую слугу. Вероятно, ты станешь лишь перегноем для моих растений.

В этот же момент влага вокруг начала сильно усыхать. Протея нахмурилась, а в воздухе возникла настоящая духота. Озеро мгновенно высохло, оставив после себя только потрескавшуюся почву, деревья начали выглядеть менее здоровей. Драгон создал вокруг нас погоду, достойную настоящего пустынного острова. Жар встал такой сильный, что захотелось расстегнуть рубашечку и взять прохладительный напиток.

— Хмх… — Протея взволновалась. — Да это ничего не даёт. Под островом столько влаги, что она никогда не исчезнет, и даже если земля просохнет не сотни метров, всё равно остаются растения, которые могут до неё достать!

В этот момент вместо завядших лиан вокруг начали вырастать гигантские кактусы, занявшие собой всё пространство бывшего озера. Из них, в свою очередь, выросли большие колючки и начали обстреливать всех словно из пулемета.

Но я тут же сжал свою ауру ещё сильнее и настиг Протею, пронзив её тело, живот, своей рукой.

— Сколько бы ты ни пытался, ты не станешь страшнее Локи. Не вызовешь во мне такой же гнев, как он, — но снисходительная ухмылочка дамы медленно начала сползать. Она посмотрела вниз, на кровоточащий живот, и сильно-сильно собравшись, сумела перенестись в другое растение. Я сжал Хаки буквально вплотную к телу. Только жалких крох не хватало, чтобы слить её с собой, и получить продвинутый уровень. — Знай же, что я не ненавижу тебя. Даже сейчас я согласна принять тебя рядом с собой, я приму любого, ведь настоящего гнева достойна самая ничтожная раса — гиганты!

— Эй, мать-природа, а ты знаешь, кто забил Империала, как собаку?

Девушка резко остановилась и медленно сжала кулаки.

— Флот Хаппо, так как я нуждалась в их территориях!

— Хех. Империал, или все восемь лидеров флота Хаппо… их всех забили насмерть мы с командой, — я сжал кулаки, и в момент, когда девушка опустила плечи, я пронзил землю, образовав своей ударной волной траншею, и вбил её тело в землю. Держа за шею, стал душить, смотря на постепенно раскрывающиеся глаза Протеи.

— Кх… почему… я не могу прорасти… — её глаза начали выпадать из орбит. Корни всё ещё контролировались, и они пытались пробить моё тело, но я заставлял её сознание отрываться от тела. Подчинённые растения сами взвились к небесам, словно чувствовали боль хозяйки, а я сладко надавил пальцем на тонкую шею.

— Я тебе не позволяю. Моя хаки оказалась сильнее твоей, поэтому ты теперь подчиняешься моему восприятию мира. Ну как? Страшно, когда не можешь положиться на людей, боязно понимать, что для того, чтобы переломить тебе шею и убить окончательно, мне не нужно убивать миллионы твоих последователей?

Глаза ничтожной Протеи затрепетали. Она увидела крывшуюся во мне ярость и впервые ощутила дикий страх.

Но не успел я сдавить палец, как меня сбило сильным потоком какого-то тумана.

Я сам раскрыл глаза, и подняв голову, увидел Гэрри, вокруг тела которого крутилось облако дыма. Между мной и им лежала откашливающаяся девушка со сломанной волей.

— Капитан, прошу, не убивайте её, — Гэрри никак не отреагировал на приземлившегося рядом Драгона, который был готов в любую секунду вдарить по нему, чтобы тот мне не мешал.

— С какого это перепугу?

— Я долго составлял план в попытках обставить ситуацию так, чтобы я, в конце концов, сумел подчинить Протею. Я хочу себе ещё одного пользователя логии для экспериментов, они невероятно полезны! — Гэрри почти взмолил, и тут рядом с ним появился тот самый владелец логии дыма, о котором он сказал мне сам. Вот только одет тот был в привычную униформу раба, а на голове был обыденный для прислуги Гэрри шлем.

— Ах ты ж скотина, — я не сумел сдержать улыбку. У меня были подозрения. Гэрри не мог победить противника и не подчинить его. Когда улитка заявляла, что выстроил механизм сдерживания владельца логии таким образом, чтобы тот не сбежал, я уже усомнился. И не зря. Умея подчинять своей воле, своей могущественной телепатии таких сильных противников, он станет ещё опаснее заключившей союз Маргарин.

— Какая вам уже разница? Капитан, вы одолели Протею в честном бою и сделаете это ещё множество раз, а иначе такая полезная сила просто исчезнет, — он очень просил. Почти взмолил. Да вот только эта просьба ничем не отличалась от желания взять и подвинуться с места капитана.

— Время показало, что вопросы надо решать категорично. И правило Пиратского Кодекса гласит, что Судьба побеждённых — на совести капитана, — я обернулся, и увидев, что бой очень сильно затих, и победившие члены моей команды стояли над противниками, сосредоточился на Ягнёнке. — Держи. Это твоя возможность.

Глаза минка встали на мокрое место. Он отпрыгнул от лежавшей и окровавленной Маргарин и добрался до меня. Посмотрел на полумертвую женщину и достал из-за пояса кубок, внутри которого крутилось множество призраков.

— Призраки не имеют силы оригинала, они лишь как символ моей охоты. Я буду упиваться наслаждением, когда каждый зовущий себя Богом и воздающий в честь себя церкви, падет под моими лапами! — он нарисовал искривлённый жертвенный кинжал и воткнул его в сердце жертве. Не продави я её волей, она бы сразу же возродилась. Но сейчас тело выгнулось, а глаза набухли кровью.

Гэрри разочарованно выдохнул, я обернулся, а Ягнёнок вырвал из неё призрака и с улыбкой осмотрев кружащееся существо, погрузил внутрь кубка. На этом бой можно было считать законченным.

Факториал поражения своей госпожи застать не успел, так как его тело раздавили многотонные железные булыжники, которые Феурм умудрился вырвать из горного хребта. Если посмотреть на эти горы со стороны, казалось, что по ним прополз какой-то огромный червь, который проделал множество сквозных отверстий, или отожрал гигантские куски. Вокруг, в свою очередь, валялись железные горные пики, тоже массой несколько сотен тон.

Казалось, контроль Ферума увеличился настолько, что он мог хоть Протею в одиночку здесь завалить.

Но когда я подошёл к Маргарин, вся пережившая бойню команда немедленно ощутила на себе холодный пот.

— Может, всё же помилует? — сдержанно прошептал Гэрри, пока стоящий со стальным лицом Драгон отрицательно покачал головой.

— Я бы не стал.

— Капитан-то может быть другого мнения, — продолжал Гэрри.

Да вот только в эту секунду Ягнёнок достал свою карту таро. Четыре короны. Все увидевшие её люди мгновенно замолкли. Размышления были уже лишними.

— Дышишь? — нависнув над не шевелящейся девушкой, тело которой пронизывали длинные и рваные раны, я прислушался к тихому шёпоту. — Хорошо. Я рад, что ты увидела всё до последнего момента. Как считаешь, стоило оно того?

— Я даже не могла представить, что такое возможно, — она усмехнулась. — Как жаль… А я так хотела начать наконец-то править. Только представь себе, добиться цели быстрее, чем другие Амазонки… хотела бы я посмотреть на их лица. Хотела бы править над всеми.

— Мда… — я повернулся к подошедшему Феруму и забрал у него свою фуражку. Она спала с меня во время проигрыша, и до сих пор валялась на прежнем месте. На голове вновь воссияла мёртвая птица, расправившая свои гордые крылья. — По-хорошему, Амазон Лили тоже надо уничтожить.

Я отвернулся и услышал поражённый вздох Маргарин. Она что-то прохрипела и попыталась подняться, чтобы посмотреть на меня, остановить или попытаться уговорить этого не делать, но Ферум приставил к её голове пистолет. И после того как я дал разрешение исполнить наказание, он совершил выстрел.

— “Быть может, всё могло закончиться иначе, если бы я ответил на твои зазывающие игры, но последнее, что я стану делать в этой жизни, это воспринимать вас, пиратов, как нормальных людей,” — заставив свою команду посмотреть в лицо истине, я направился в замок Протеи.

Самое интересное, что после её смерти ни одно растение не умерло и продолжало возвышаться над горами. А замок всё ещё был окружён пускай и вялым, но большим лотосом.

Нет чести, только добыча: Мы с командой начали изымать все вещи и сокровища из замка павшего врага, несмотря на людей, которые пытались защитить их. Сопротивление со стороны стражников каралось смерть, а покорные были пощажены.

Кухни были мгновенно использованы Ягнёнком, чтобы приготовить шикарное блюдо, и мы могли поесть на обломках замка.

Равный раздел добычи: Капитан получает двойную долю, остальные — равные части. Исключения составляют награды за выдающуюся доблесть. Золото, которое мы тут нашли, было разделено только между мной, Ферумом, Драгоном и Ягнёнком, доблесть остальных была в отрицательных значениях.

Да уж, как оказалось, иметь своё королевство чертовски выгодно, а ещё выгодней его грабить. На каждого у нас вышло по пятьсот миллионов белли, а в сумме это совершенно безумные деньги.

Принцип "найдёшь — отдашь": Любой клад, найденный во время плавания, принадлежит команде.

Когда я изучил количество награбленной добычи, то решил проверить комнату Гэрри, который вёл себя достаточно подозрительно. Как оказалось, пару сундуков он припрятал у себя, незаметно стащив те своим дымом.

— Ну где тут справедливость? Я построил нам улиток, а ты оставишь меня без награды? — заныла улитка, когда я махнул Феруму и тот притянул сундуки к себе.

— Ничего не знаю. Можешь попытаться найти какой-нибудь трофей, в таком случае он достанется тебе.

Чужие трофеи — личное дело: Индивидуальные трофеи остаются у того, кто их взял, кроме случаев, когда это ставит под угрозу общую добычу.

Разочарованный Гэрри изучил окрестности и, дойдя до тела убитой Маргарин и Протеи, носком своего ботинка изучил тела. На Маргарин ней не было ни одной ценной вещички, кроме короны... А вот у Протеи заметил ножны на поясе, украшенные красивым цветком, а рядом валялся и сам клинок. У неё была красивая белая рукоять, вместо цубы — ядовитый цветок, а на месте лезвия — заострённая древесина Адама.

— И как же тебя обозначить? Боккэн или простая катана? — он провёл лезвием по ближайшему куску металла, и с удивлением для себя обнаружил, что меч резал его с приложением только небольших усилий.

Когда же мы собрались все вместе, то каждый успел найти для себя что-то интересное, и что главное, команда успела осознать, как теперь будут обстоять дела.

— Последние правила будут касаться вас всех и их соблюдение должно соблюдаться даже в том случае, если капитаном станет кто-то из вас. Первое — Личный вызов запрещён. Если кто-то ещё совершит поступок, как Маргарин, он будет наказан точно так же. Разногласия решаются на дуэли. Вы высказываетесь мне, если хотите совершить такой же поступок, как Маргарин, и используете кулаки или слова в качестве убедительных аргументов, почему я должен вас послушать. И последнее… Каждый имеет право голоса, кроме осуждённых. Поэтому, Ферум, тебе слово.

— Гэрри и Морадор, я выдаю вам наказание в виде недели общественных работ на корабле и лишаю права голоса, это значит, что вы не можете претендовать на награды, которые мы получим в этот отрезок времени, и не можете высказываться о делах команды.

— Хм… слишком маленький срок, — я нахмурился и повернулся к улыбнувшемуся Феруму.

— Поэтому я и стал твоим Старпомом, чтобы я судил команду несмотря на эмоции.

— …Так и быть, — всмотревшись в свою команду, на опустивших голову ребят, я про себя с грустью отметил, что команда, к сожалению, сократилась на одного короля, и это отнюдь не хорошо. У неё были свои противники, которых она хорошо знала и с которыми мы безусловно ещё встретимся. Но такова судьба злодея компании. — Ладно, уходим. У нас на примете следующий Бог.

— Ур-ра! Убьем их всех! — вскинул руки Ягнёнок, побежав к корабельной ден-ден муши. Остальные развернулись ко мне спиной и последовали за ним.

— “Странно, конечно. Я бы не заподозрил Маргарин в прямом желании противостоять всей команде. Быть может, это потому, что злодеев компании у нас несколько? Возможно… они все равно или поздно поставят под сомнение работу команды ради власти?”

Я уже было начал строить теории, как неожиданно, земля под ногами дрогнула. Обернулся, и посмотрел на идущего от замка ребенка. Земля сама толкала его, и паренек удивленно моргал, осматриваясь по сторонам.

— Кто это? — спросил Драгон.

— Черт, это ребенок уже мертвого Короля, — почесал затылок Гэрри. — К слову, он унаследовал его фрукт. Может мы могли бы его изучить?

— Хочешь, чтобы Капитан тебя убил?

— Хм… — я призадумался над тем, какая судьба ждет этот остров и окликнул Драгона. — Есть желание решить судьбу несчастных людей? Позвони Оливии, может чего годного придумают.

Глава 34 - Масса глины

Подготовка к отплытию проходила в длинный этап нескольких дней, а главная причина подобного была, очевидно, в дереве Адама. Несмотря на необходимость сохранить жизнь для местных жителей, мы всё равно быстрыми темпами вычистили Адамово поле. В конце концов, если достанется не нам, то нашим врагам.

Да, насчёт врагов тоже стало немного обидно, так как со слов Оливии, взять под контроль такие огромные территории будет просто невозможно. По крайней мере, это не во власти молодых революционеров, которым в целом, надо оставаться под прикрытием.

Единственное, что она могла решить, это забрать сына бывшего Короля. Ему было примерно четыре года, так что не мог править, ещё у него была психологическая травма, заставляющая мяукать в конце каждого слова. Больная Протея.

И, быть может, можно было приставить регента, да вот только малыш владел очень опасной и невероятно полезной силой дьявольского плода — способностью сращиваться с островами, из-за чего возникала огромная вероятность, что он станет пёсиком Правительства.

Судьба у него незавидная. Потому что звали парня Авало Писарро. Когда вспомнил это имя, меня даже слегка тряхнуло, ведь это тот самый человек, который в будущем станет преступником и одним из пиратов чёрной бороды, то есть это уже второй член команды чб, которого я встречал. Этот, правда, пока не вырос, даже чтобы самостоятельно гулять по улице. Вот и выяснялось, что никуда, кроме как в ручки Нико Оливии он перейти не может, ибо все альтернативы в тысячу раз хуже. А остров… ну, перейдёт дозору.

Другой чудный вопрос у нас появился во время определения территории следующего Бога. Изучив карту на акватории, принадлежащие разным пиратам, я посмотрел на свою команду:

— Я так понимаю на каждого “Бога” направлены свои силы со стороны дозора. Самый напрягающий — Бог Земли, так как тот состоит во флоте Рокса, против него выходят самые сильные волевики. Например, твой отец, — я повернулся к Драгону. — Поэтому Бога Леса не устранили раньше, её до лучших времён сдерживал Адмирал-снеговик. Но кто тогда давит Бога Дождя и Огня? И встретим ли мы их?

Повернувшись к Драгону, застал суровый взгляд.

— На других, конечно, направлены лучшие из лучших, тоже Адмиралы. И да, если Бореалис — это Адмирал, дерущийся в стороне, то другие участвуют в битве Богов напрямую. Кронос вовсю сдерживает чудовищного в своей разрушительности Бога Дождя. Коленвалу, между прочим, подчиняется владелец логии света, так что Адмирал сражается с двумя самыми быстрыми пиратами, о которых нам вообще известно.

Моя команда уже было представила себе кого-то до абсурдности быстрого, человека, способного перегнать сам свет, но забавно, что ситуация была диаметрально противоположной. Кроноса звали самым медленным человеком на свете. Он черепаха, побеждающая двух заряженных спидами зайцев.

Что до Бога Огня… поразительно, но сам Драгон мало мог о нём сказать. Только то, что он владелец логии огня, против которого выступает Адмирал — Фрагменто. Вся остальная информация походила на теории, ведь никто не мог досконально заявить, сколько у него подчинённых, есть ли какие-либо приближённые или хотя бы союзники.

Ибо каждый раз на его стороне сражаются абсолютно разные люди, словно совершенно непонятно откуда взявшиеся наёмники, из состава старых пиратов и даже дозорных, время от времени приходят ему на помощь, чтобы отбить свои владения.

— И при этом их всегда видят порознь, они никогда не работали друг с другом или хотя бы с Богом Огня, — Драгон понял, что сумел подбить нас на подумать, после этого начал составлять стратегический план — то есть заниматься тем, ради чего нанят. — Все кроме него постоянно нанимают себе людей, но зачастую они часть фоновой армии, действительно силачей среди них мало. Например, все, кто входил в армию Бога Леса, отправлялись воевать вместе с Империалом.

— Видно, убив этот замок, мы нанесли Протее реально большой урон, — почесал затылок Морадор.

— Вы надеялись, что она не узнает о том, кто его убил?

Я сразу повернулся к Гэрри и недовольно свёл брови.

— Я бы убежал первым, обвини она нас. Хорошо, что я к тому моменту уже умел записывать увиденное своими глазами — я показал, как ты уговорил Империала заключить с собой союз, — улитка моргнула, и её шлем стал работать, как проектор, выведя зимний остров и гигантского каменного монстра, который сражался на нашей стороне. А мы поддерживали его огромную армию. — А доказательств, что убили его именно мы — никаких нет. Этот живой замок расстреляли, а точнее разорвали, изнутри. Маргарин списала всё на звуковые атаки командиров флота Хаппо.

Я нашёл в себе силы только осуждающе всех осмотреть. Всё же маленькое им выдали наказание, ой маленькое. В любом случае мы все стали выяснять, стоит ли атаковать Богов сейчас и какие последствия у всех нас могут быть от встречи с Адмиралами.

Ради этого надо было определиться, насколько сильными мы стали. Так как ситуация на острове была патовой, мы все подняли, по крайней мере, по одному уровню, а статистика у всех начала резво выходить за цифры в двадцать единиц. Ситуация стала такой: Гэрри и Ферум взяли себе оба по одиннадцатому, ещё немного и получат новую черту. Но сейчас я увидел, чем они занимались за время тренировок.

Гэрри показал силу своего последней черты во время нашего последнего обмена ударами, когда улитку было попросту невозможно подловить, а каждый удар создавал внутри моего тела по миниатюрному взрыву. Фигурально.

10 ур — Поймать момент(В случае, если вы успешно предсказываете следующий шаг оппонента, ваш следующий удар будет критическим. Критический удар позволяет преодолеть прочность противника и нанести истинный урон)

Ферум черты не получает, а устанавливает себе модификации сам. Одна из них позволяла подключаться сознанием ко всем своим “птичкам”, другая улучшала корпус новым, токопроводящим материалом, а что он установил на десятом… парень не сказал. Заявил, что улучшение было бесполезным, поэтому отправился к себе мастерскую, дабы её поменять.

Когда мы обнаружили парня позже, он шёл уже с двумя электромагнитными пушками, вмонтированными напрямую в лопатки… как оказалось, он вдохновился технологиями Факториала и повторил наплечные оружия на себе. Модернизировать те на месте, как выше упомянутый фруктовик, он не мог, зато благодаря прямой интеграции с телом они были сильнее, чем пушки, которые может создать обычно. Эдакий синтез с остальными имплантатами.

Морадор был следующим по списку. Ох, если бы он нормально сразился в недавнем бою, то сумел бы достичь уже двенадцатого, но пока был на том же уровне, что и первые два. Он получил простую хаки вооружения.

Ближе всего к нам с Драгоном подобрался Ягнёнок, получивший двенадцатый уровень. Однако по необъяснимой мне причине, его черты оставались для меня загадкой. Видел только первые несколько штук. Была у меня теория, что они все связаны с его второй натурой, и проявляются только во время полной луны, но это ещё предстоит проверить.

Что же до самого Драгона… благодаря нашим с ним постоянным вылазкам, я знал его так же идеально, как и остальных членов команды. А потому, когда он сказал, что мы все, объединившись, имеем далеко не самые низкие шансы на победу над Адмиралом Кроносом, я ему поверил. В конце концов, он был создан для того, чтобы собирать и обрабатывать информацию.

Имя — Монки Д. Драгон.

Раса - Человек(Особенности:

Две способности на выбор увеличивается на 1.

Человек на старте может выбрать дополнительную черту)

Роль в команде: Стратег

Стратег — это мозговой центр команды. Его мудрость и харизма позволяют предугадывать действия противников, разрабатывать планы сражений и направлять экипаж к победе даже в сложнейших ситуациях.

—Вдохновляющий план(50-150 очков престижа)

Драгон тратит время на разработку плана перед боем, мотивируя союзников. Каждый участник команды получает временные бонусы (например, увеличенный урон или защиту), зависящие от вложенных очков.

• 50 Очков. Попутный ветер: Бонус к скорости передвижения и сопротивление страху.

• 100 Очков. Разбить ряды: Повышенная точность атак и защита.

• 150 Очков. Прорыв флангов: +5% к шансу критического удара(Благодаря стратегическому преимуществу, вы чаще наносите Истинный урон.)

—Тактический Манёвр (Стоимость: 100 Очков Престижа)

Драгон анализирует поле боя и отдаёт приказ союзникам. На короткое время союзники получают возможность избежать атаки или переместиться в более выгодную позицию без последствий.

• Может использоваться как в морских сражениях, так и в рукопашных. Длится в рамках текущей ситуации.

Уровень: 13

Сила — 20

Телосложение — 18

Ловкость — 20+1 от расы

Интеллект — 15

Мудрость — 22+1 от расы

Харизма — 20

Черты:

1 ур — Бой вслепую(Вас с детства избивали палками, пока вы были с завязанными глазами. Это развило в вас особую способность к шестому чувству)

1р Человек — Стальная душа(Вас с детства закаляли суровыми тренировками, позволяющие получить мощное сопротивление атакам и иным воздействиям)

4 ур — Штормовое владычество(Вы увеличили силу подконтрольных стихий. Теперь пассивно, по желанию, в радиусе 30 метров вокруг вас поднимается буря, ограничивающая видимость, замедляющая передвижение врагов и накладывающая штрафы на дальнобойные атаки. Если вы находитесь в море, где движение ветра ничем не ограничивается, способность усиливается в несколько раз. В случайное место на поле боя может ударить молния. Эта способность может быть развита в Мастера стихий)

6 ур — Мастер стихий(Ваши атаки или действия всегда имеют элемент стихии, с которой вы связаны: Удар кулаком оставляет шлейф ветра, который может сбить врага с ног. Простые шаги могут охлаждать или нагревать поверхность под вами. При защите ваше тело инстинктивно использует стихию для отражения атак, например, формируя вихрь или ледяной барьер. Эта способность может быть развита в “Особую парамецию”)

8 ур — Буря стихий(Вы научились смешивать друг с другом разные погодные свойства, вызывая как электрические смерчи, так и холодные дожди(град). Способность усиливает Мастер стихий, добавляя контроль над кислотным дождём, ядовитыми туманами и прочими очень редкими погодными явлениями)

10ур — Дух Бури(Пока буря стихии активна, вы получаете усиление к атаке, защите или скорости. Враги, находящиеся в области действия, испытывают постоянное давление, мешающее им сражаться на полную силу. Благодаря штормовому владычеству, вы получаете уникальное преимущество в зависимости от установленной погоды)

12 ур — Гурман(Удваивает любые свойства всех съеденных вами блюд. Если вы повар, эта черта позволит наделить еду уникальным свойством).

— Единственное, что нужно понимать перед тем, как мы прибудем на остров Бога Дождя… — Драгон пристально нас осмотрел. — Это то, что Пираты и Дозор, скорее всего, уже узнают о нашем приближении, поэтому напасть неожиданно у нас не получится.

— У них всюду шпионы? — предположил Морадор.

— Хуже. Логия Молнии расширяет радиус действия воли наблюдения в десять, если не больше, раз. И позволяет даже читать мысли, — он посмотрел на Гэрри, дав понять, что тот не такой уж особенный. — А со стороны Дозора есть Майнд, фруктовик-ясновидец, тоже способный читать мысли, и главное, видеть всё в радиусе четырёх тысяч километров. Это значит, Адмирал узнает о нас даже раньше, чем Бог Дождя, а учитывая нашу с Кроненом репутацию…

— А какая у вас репутация? — ничего не понял Ферум. А вместе с ним на всех нас странно посмотрела остальная команда. Никто ещё не знал.

— Скажем так, мы неплохо так выбесили всё мировое правительство и дозор в частности. Хотя уверен, батя Драгона очень хочет пожать сыночку шею, — у команды от моих слов поступился холодный пот. Драгон сам по себе нахмурился. А я стал действительно думать, стоит ли оно того. Всё дело в подкреплении, ибо только о нас узнают, как сам Гарп припрётся в первую очередь воспитывать сына.

Однако в этот же момент Ферум и Гэрри переглянулись друг с другом.

— Я могу скрыть наш флот технологией невидимости. Если этот Майнд ориентируется на обычное зрение, а не отслеживает ауры, нам это поможет, — сказал Элизар.

Драгон сразу задумчиво кивнул. А вслед за ним заговорил Гэрри:

— Я могу постараться скрыть вашу мозговую активность, в конце концов, это ничуть не сложнее, чем считывать её. Пока вы рядом со мной, ваши мысли не прочитают, и, соответственно, не смогут узнать где мы.

А в ответ на это Драгон попросту улыбнулся. Он многозначительно посмотрел на меня, дав понять, что команда, которую я собрал, на удивление полезна, и начал строить план нападения.

Проблема оставалась только одна. Мы не могли скрыть ауру, которую замечает хаки наблюдения, а потому для Бога Дождя всё ещё оставались полностью обнаружаемы. И если первые несколько дней пути к острову нашего врага всем казалось, что ситуация обойдётся, то вот после стягивания к нам странных грозовых облаков, ситуация как-то изменилась.

— Что происходит? — все вышедшие на площадь замка люди смотрели, как небеса начинают яростно громыхать. Было ощущение, что это балуется Драгон, но совершенно очевидно, виновником такой дичи был один самодовольный Бог.

— Я надеюсь, они просто польют нас дождём, — с надеждой прошептал Морадор.

— Нет, — грубо ответил Драгон, видя, как огромные электрические линии начали собираться в облаке прямо над нашей головой, заставляя небо светиться. — Это атака!

Он протянул руку вниз, и воздух вокруг начал стремительно густеть. Влажность, поглощённая из окружающей атмосферы, обрушилась на землю в виде плотного тумана. Температура резко упала, а испарения образовали плотную пелену вокруг площади. Это было не просто укрытие — туман изменял электрическое сопротивление воздуха.

Облака в ответ завыли, словно реагируя на его дерзость, и из их центра хлестнула первая молния. Огромная, настоящий столб, способный расщепить хоть весь наш флот.

— Нейтрализация... — прошептал Драгон, собирая вокруг себя силу.

Он начал испускать потоки направленного ветра, насыщенного мельчайшими каплями воды. Этот поток стал создавать атмосферный мост между землёй и облаками, где формировалась молния.

— Эффект короны, — раскрыл глаза Ферум. — Токи растекаются по созданному пути, теряя свою интенсивность.

Разряд молнии всё-таки устремился вниз, но вместо того чтобы с огромной силой ударить в землю, он вошёл во влажный воздух. Разряд начал расслаиваться, его энергия распределялась вдоль капель воды по огромной площади, рассеиваясь. Вместо разрушительного удара молния разорвалась на множество слабых импульсов, которые рассеялись, ударив в безопасное расстояние от площади.

Драгон не остановился. Используя ветер, он направил этот процесс обратно к облакам, создав восходящий поток — размывая заряженные частицы в атмосфере. Вскоре облака начали рассеиваться. Разряд молнии потерял свою силу, а атмосфера успокоилась, словно само небо признало превосходство Драгона.

— …Ты не только управляешь, но и настолько хорошо понимаешь погоду? — Ферум удивлённо посмотрел на новенького. — Ты сильнее вообще любой логии?

Однако из-за этого вопроса гордость взяла даже меня. Не зря взял этого человека в команду.

— Всё ровно наоборот. В прямой попытке противостоять логии, при помощи той же самой стихии, я сто процентно проиграю, но если создам погодные условия, которые будут недопустимы для противника… — Драгон, может, и мог показаться зазнавшимся парнем, но он прикладывал действительно большие усилия, чтобы разобраться в том, как работают его силы.

Закончив тут и убедившись, что новых проблем больше не будет, он пошёл гулять по нашему замку и занял любимое место Маргарин — библиотеку. Хоть кто-то продолжит ей активно пользоваться.

***

Человек в военно-морской форме быстро нёсся по хлюпающей и мягкой почве, сдирая своими плечами кору с таких же хлюпающих и словно бы вылепленных из глины деревьев. Горы на горизонте вытягивались вверх в аномальные формы, деревья меняли свою форму, из-за чего приходилось мгновенно менять положение, пока реки “растекались” в разные стороны.

Холм, к которому бежал неизвестный, резко ушёл под землю. Глиняный мост, который пролегал через ближайший каньон, рассыпался у него на глазах, а эта самая пропасть стала в несколько раз шире. Мужчина с запыхавшимся лицом достал карту, и, заметив, что окружение уже больше не соответствует нарисованным сведениям, мгновенно схватился за землю и вылепил из вроде бы мягкой глины что-то вроде меча.

Сжав тот, напитав небольшим количеством хаки, заставил её мгновенно окрепнуть, после чего сразу заблокировал удар появившегося словно из неоткуда человека, в крайне похожей военной форме, с таким же цветом и формой волос, и что самое страшное, с таким же лицом.

— Нет… — испуганно произнёс мужчина. — Проваливай, чёртов монстр!

А потом стала появляться армия. Десятки, сотни точно так же одетых людей, в руках которых уже был клинок. Дозорный занес руку и пронзил одним быстрым слешем сразу пятерых, но меч прошёл словно сквозь жидкость. Тела каждого вновь срослись, и в безумной улыбке окружив мужчину, оставили от него только изломанные кости.

***

— Тц… Адмирал Кронос, он не сумел добраться до Прометеуса. Терракотовая армия с ним разобралась, — произнёс молодой человек, уставши облокотившись на парапет.

Парню было не больше двадцати лет, но его внешность выделялась даже среди самых эксцентричных членов Дозора. Узкое лицо с резкими чертами, длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост. На нём была форма, подогнанная так, что выглядела скорее, как костюм, чем военная униформа. Но, пожалуй, самой странной вещью было то, что он на глазах адмирала “играюще” собрал свои пальцы в виде очков, а тот спокойно за ним наблюдал.

— Они изменили остров не ночью, как обычно.

Молодой человек достал из-за пояса компактный футляр, раскрыв его одним резким движением. Внутри оказался тщательно защищённый набор инструментов картографа: компас с полированной металлической оправой, тонкое угольное перо, несколько циркулей разных размеров, линейки и транспортир. Всё это он аккуратно разложил на плоской каменной поверхности рядом с пустым рулоном пергамента, который тут же расправил, закрепив края специальными зажимами, чтобы ветер не помешал работе. Руки быстро стали отрисовывать перепады высот на “новом острове”, при этом не отходя с места.

— Видно, пираты уже не могут так спокойно относиться ко всем нам, поэтому тратят всё больше сил. Здесь терракотовая армия, — пробормотал он себе под нос, нанося маленький символ шлема в одной из частей карты.

В этот момент через его плечо склонился пожилой мужчина с сединистыми волосами, белой шляпой с полями и моноклем на уставшем глазу. Густая линия усов укрывала за собой изогнувшиеся в недовольстве губы. Мужчина достал из нагрудного кармана часы-луковицу, посмотрел на время, и уставши плюхнулся на раскладной стул.

— Скажи, Майнд, как же победить противника, который способен создать армию, во сколько угодно человек и переиграть тебя численностью. Как разорвать его остров вызовом военных линкоров, если сам остров постоянно меняет свою форму. И как, в конце концов, сражаться против человека, который тоже способен узнать всё и вся о противнике?

— Без понятия… — парень насупился, продолжая рисовать карту. — Ведь вы описали не только пиратов, но и нашу сторону.

— Ха-ха, вот-вот. Не только мы в неудобном положении, но и пираты, ведь сражаются почти что с такими же противниками. Но если ты хочешь вырасти, как моя замена на посту Адмирала, тебе надо подумать посерьёзнее.

Майнд сжал кулаки и тщательно пробежался по карте, которая выглядела ещё не до конца законченной. На ней не хватало парочки важных деталей. На месте, которое менялось меньше всего, на святой горе, он отметил лица всех людей Бога Дождя. Тщательно обрисовал даже комнаты, в которых они сидели, словно видел их собственными глазами.

— Если я вижу их, то они видят нас. Любой план будет бессмыслен, пока этот установленный факт не поменять.

Спокойно сидящий и никуда не спешащий Кронос, наконец, кивнул. В чём был смысл торопиться перехватывать врага, если он заранее прочитал мысли о твоих действиях? Какой смысл вводить армию, если противник сделает ещё больше? Эта, к большому сожалению, разочаровывающая истина, растягивала во времени бой самого медленного Адмирала в истории.

— Пока враг мог убежать со скоростью, превышающей любого человека, любая драка будет бессмысленна. Так что остаётся лишь ждать неучтённого фактора.

— Эм… — Майнд вскинул голову, заметив, как небо над их позициями стремительно заволакивается густыми облаками. Они не просто скопились над островом, но и потянулись далеко в море. — Адмирал, что-то не так.

Кронос лениво оглянулся, подняв бровь.

— Что именно? Коленвал снова собирается обрушить пару миллионов вольт. Обычное дело.

Его слова прозвучали почти безразлично, но прямо над их головами воздух начал вибрировать от нарастающего электрического напряжения. Из облаков стало вырисовываться огромное, сверкающее электрическое образование, готовое вот-вот разразиться по лагерю.

— Я не об этом, — Майнд нахмурился, указывая в сторону горизонта. — В нескольких тысячах километров от нас формируется ещё одна аномалия. Там поднимается плотный туман… но в том районе ничего нет. Это выглядит так, будто кто-то собирается перехватить удар или заблокировать его.

— Интересно… — Кронос на мгновение задумался, потирая пальцем переносицу. Затем его взгляд скользнул вверх, на гигантский сверкающий шар, который медленно спускался с небес.

Не проявляя ни малейшего беспокойства, Кронос лениво щёлкнул пальцами. В тот же миг вокруг лагеря разрослась огромная фиолетовая сфера, переливающаяся энергией, словно плазменное одеяло. Едва барьер сомкнулся, всё вокруг замерло, будто кто-то выключил ход времени.

Майнд остался стоять с нахмуренными бровями, его перьевая ручка зависла в воздухе, едва не коснувшись земли. Дозорные, бежавшие к своим позициям, остановились, словно превратившись в статуи. Весь мир внутри купола будто застыл в идеально выверенном мгновении.

Когда сверкающий шар молнии врезался в барьер, электрический заряд, казалось, застрял в воздухе. Его энергия вибрировала, но никуда не распространялась, будто столкнувшись с непреодолимой преградой.

Кронос ухмыльнулся, разглядывая замершую молнию. Его голос прозвучал с едва уловимой насмешкой:

— Ты ведь понимаешь, что молния или свет не могут не двигаться, не так ли? Зачем тогда бросаешься на меня подобными трюками? Что, Коленвал, ты вдруг забеспокоился? — остановившаяся молния утратила абсолютно всю силу и рассеялась. А вместе с ней и пропал и купол, замедляющий время. — Знаешь, Майнд…

Кронос посмотрел на паренька, который со смущённым лицом поднял свою перьевую ручку с пола.

— Кажется, вот-вот произойдет что-то неожиданное и этот статичный бой, наконец, сдвинется с места.

***

— Слушай, Драгон, с Богиней Леса всё ясно — её остров это настоящий клад, природный шедевр. Но почему этот, — я кивнул в сторону горизонта, — не переедет туда, где его не достанут дозорные?

Наш невидимый флот, скрытый силами электромагнетизма, скользил по глади моря, приближаясь к новым, ещё неизведанным землям. Честно говоря, я ожидал нечто грандиозное. В моей голове рисовался образ Олимпа: величественные горы, увенчанные мраморными храмами, окутанные вечными облаками. Блестящие реки, стекая с ледниковых вершин, питали бы леса, изумрудные луга раскинулись бы у подножия.

Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы.

— Это... Остров? — пробормотала СиДи, глядя на странное зрелище перед нами. Земля выглядела неестественно гладкой, словно вся она была вылеплена вручную. Буроватая поверхность блестела, будто покрытая влажной плёнкой. Это была не каменистая твердь и уж точно не плодородная почва — весь остров оказался сплошь из глины.

Ягнёнок спрыгнул к земле и, проявляя свою творческую натуру, слепил из податливой почвы меч, которым умело сумел разрезать ближайший глиняный холмик, а потом, что поразило уже всех нас, слепил грязевика. Который начал самостоятельно шевелиться и вскоре уполз от минка.

— Странно, я не наделял его жизнью, — минк почесал затылок и мы постепенно начали понимать, что остров, так-то, можно было считать живым.

— Потому что остров Протеи создан для жизни. А этот, чтобы его никто не сумел захватить, — Ягнёнок вернулся на улиточку, и мы неспешно поползли куда-то к центру. — Коленвал слишком высокомерен, чтобы убегать, поэтому устроил себе такую защиту, которую никто не может перехватить. Но если всё же припрёт и он сбежит, потенциально его никто не догонит вовсе.

— И как мы победим того, до кого нельзя добраться, и кого нельзя догнать? — у Ягнёнка возник закономерный вопрос. Но в этот момент мы вместе с Драгоном обернулись к Феруму, и тот, сдержанно улыбаясь, положил палец на губы, призывая молчать.

План у нас был только внутри собственных голов, а точнее, только понимание того, что могущество самой разрушительной, как сейчас говорят, логии, легко может быть подвергнуто сомнению. Зато мы все знали, как до противника добраться, и прямо сейчас план Драгона пришёл во исполнение.

— Богу Дождя служит Прометеус, владелец пробуждённой парамеции глины. Говорят, он может создать войско, которое по количеству превзойдёт всех солдат дозора. Но они всё ещё будут оставаться глиной. Поэтому… — Драгон выдохнул, и в следующий момент он начал дирижировать погодой.

Первое, что он сделал, это согнал с моря тёплый фронт. Холодный воздух, который удерживал остров в состоянии постоянной сырости, начал постепенно вытесняться. В небе начала создаваться зона высокого давления.

Повышение температуры привело к активному испарению влаги с поверхности глины. Глина, насыщенная водой, начала терять свою пластичность, становясь всё менее гибкой. Драгон манипулировал воздушными потоками, направляя горячие массы ветра прямо на землю. Он словно проникал в каждую трещину глины, высушивая её до состояния трескающегося камня. Происходило всё ровно то же самое, что и на озере Богини Леса.

На наших глазах вся влажная и странно меняющаяся земля начала стремительно застывать: странные скалы остановились, как вкопанные, а “деревья” больше не качались на ветру, омертвев.

— Ускоряй, — Драгон махнул Гэрри, и наши улитки высвободили реактивный поток, стремительно понесясь вдаль. Мы словно хотели добраться до противника до того, как климат острова вернётся в прежнее состояние, но небо громыхнуло быстрее.

Над головами сгущались исполинские тучи, словно Коленвал из-за такого действительно разозлился. Из облаков вдруг хлынул мощный дождь.

Глиняные равнины, ещё недавно сухие и растрескавшиеся, моментально впитали влагу. Почва, насыщенная водой, превратилась в вязкую грязь. Каждая капля, словно пробуждающий зов, заставляла глину оживать. Вода пронизывала всю поверхность острова, а земля начала двигаться, словно подчиняясь чужой воле.

Сначала начали шевелиться небольшие глиняные холмы. Их структура менялась на глазах — из аморфной массы проступали детали: руки, ноги, лица с грубо вылепленными чертами. Затем на горизонте появились настоящие исполины, големы, созданные прямо из гор.

— Эм… говорите, у вас всё успешно получается? — усомнилась СиДи.

— Да, всё по плану, — Драгон создал мощный нисходящий поток воздуха — первый шаг в формировании холодного фронта. Воздух, насыщенный влагой от недавнего дождя, начал резко опускаться к поверхности. Этот процесс вызвал интенсивное охлаждение, так как молекулы влаги быстро теряли тепловую энергию. Температура окружающей среды стремительно падала.

Далее, он усилил влияние холодного фронта, направляя его в сторону тёплого и влажного воздуха, который поднимался с поверхности глиняного острова. Встреча этих двух воздушных масс привела к созданию мощной конвекции. Влага, которая раньше питала големов, начала конденсироваться на месте, образуя плотный слой тумана, но на этот раз холодного.

Бог Дождя сам, видимо, не понял, как его дождь стал превращаться в ледяные кристаллики. На этот раз глина стала трескаться уже от холода. Все големы застыли, промёрзшие насквозь, а с небес на них ниспустился огромный град, сломавший все тела. Уже и неважно какого они были размера, тела сложились друг под другом.

— Ха-ха-ха, вот так! — Ягнёнок вознёс руки в небо. — Битвы на бесконечных дистанциях такие весёлые! Давай ещё трус, мы примем что угодно!

И тогда я заподозрил странность. Будь всё так просто, хватило бы и одного Адмирала Бореалиса, с его бесконечными снежными бурями. Можно было бы вовсе прорваться по небесам и обрушиться на противника сверху, против чего не поможет никакая глина. По крайней мере, местный адмирал Кронос должен был до этого догадываться.

— "Как-то подозрительно. Что тут происходит?"

И тут Гэрри содрогнулся. Он перевёл куда-то свой взгляд и заявил о приближении человека, дозорного, крайне мощного и пышущего такой энергией, которая превосходила всех нас вместе взятых. Тот заметил нас, так как мы сняли с себя уже ненужную невидимость.

— Спокойно, — Драгон тихонько улыбнулся и умалил беспокойство улитки, которая усомнилась, что мы все, даже объединив силы, сумеем с ним разобраться. Драгон призвал ждать. И из-за замороженных гор показался мужчина с накинутый на голову плащом.

Он, слегка ускорив шаг, остановился уже только в паре сотнях метрах от наших корабельных ден-ден муши. В воздухе установилась тишина. Драгон пристально переглядывался с незнакомцем, и вот, тот скинул с головы плащ, закрывающий его от снега.

— Не ожидал тебя тут увидеть, Драгон. Наверное, просто привык читать новости о том, какой беспредел ты творишь в море, решив сбросить все свои достижения в дозоре. Глупый ты, совсем не думаешь о своём отце, — седой мужчина по тёплому улыбнулся.

— Пути у нас разные, ничего не поделаешь, — сухо ответил Драгон.

— Эх, когда же дети начнут думать, что отцы хотят для них только всего лучшего? Так и зачем же ты пришёл сюда, молодой Драгон? Я ведь сказал уже всему дозору и чётко изъявил намерение даже пиратам, — тон Адмирала Кроноса стал жёстче, он грубо махнул своей рукой и впился в нас взглядом. — Коленвал — мой. Я лично поймаю своего сына и засажу в Импел Даун!

После его слов небеса издали грохот, будто насмехаясь над этим заявлением.

— А? — глаза Морадора поползли вверх по лбу, маленький Минк попросту раскрыл рот, а оставшиеся ребята, отшатнулись в шоке. Ферум сразу же зашептал о ситуации с Гэрри, меня попытались отвлечь от диалога, чтобы объяснить ситуацию. Вот только я стоял и молча буравил их двоих взглядом.

— Уходи, если не хочешь, чтобы я позвонил Гарпу. Я вполне в силах заставить всех вас остаться на этом острове до момента, пока не придёт он… и не делаю этого только по той причине, что ты, в отличие от моего глупого Коленвала, ещё не совершил ошибку, которую я бы мог расценить, как действительно достойную вечного гниения в тюрьме.

Адмирал Кронос. Он говорил, как глубоко уставший от жизни старик, которого волнует только судьба собственного близкого человека. А точнее попытка наставить его на путь истинный, и ради этого он был готов прогнать всех нас. Лишь бы затянуть этот бой с Богом Дождя и выловить идеальный момент.

— Не суди раньше времени, дед, — Драгон убрал руки в карманы. — Я здесь, чтобы тебе помочь и без лишних жертв захватить Бога Дождя. У меня есть превосходный план.

Но в момент, пока эти двое переглядывались слегка взволнованными взглядами, вперёд с недовольным личиком вышел Ягнёнок.

— Эй. Я думал, мы пришли убивать Бога, — мелкий сжал кулачки и на меня уставились взгляды всей команды.

— Кронен, ты ведь понимаешь, что это не те противники, с которыми мы можем справиться такой маленькой группой? — сказал Драгон.

— Но ты обещал! — выкрикнул Ягнёнок.

— Чёрт, — я уставши выдохнул. — “Почему я не могу просто подраться, вечно приходится что-то выбирать,” — я потёр затылок, издираемый калейдоскопом разных эмоций.

Похоже, придется справляться харизмой.

Глава 35 - Масса телепатов

Злость, глухо дремавшая где-то в глубине, начала подниматься на поверхность. Было обидно осознавать, будто всё, что я сделал для них, забывается так быстро. Всего две недели назад я вытащил их из беды, но теперь они снова садятся мне на шею. Возможно, я и сам виноват — в конце концов, с самого начала было ясно, что за личность у Ягнёнка.

Я повернулся к нему, чтобы предотвратить бесполезную перепалку с Адмиралом. Мой взгляд стал подстать окружающей температуре.

— “Гэрри, скажи ему заткнуться и дать мне возможность договориться. Его желания мы обсудим позже,” — Ягнёнок, который ещё мгновение назад был готов отстаивать свою точку зрения до последнего, понемногу стушевался. Сведя брови и уткнувшись в свои карты таро, он начал их бесцельно перетасовывать. Пусть лучше займётся этим, чем доводит меня до точки кипения.

Адмирал Кронос, наблюдавший за нашей небольшой драмой, натянуто улыбнулся.

— В любой момент на нас может напасть Коленвал или его слуги. Да и моему лагерю нельзя оставаться без меня слишком долго. Давайте вернёмся туда и обсудим всё на месте.

Он не стал ждать нашего согласия. Легко взобравшись на транспорт, указал направление, словно уже стал нашим господином.

Долгого путешествия по снежным пустошам не потребовалось. Неровные холмы, покрытые густым слоем льда, сменились ровной площадкой, где посреди замёрзшего мира возвышался небольшой военный лагерь. На первый взгляд он казался обычным — шатры, укрепления, кострища. Однако, приблизившись, я понял, что всё совсем не так.

Лагерь находился под огромным фиолетовым куполом, созданным самой силой Кроноса. Всё внутри него застыло, будто время остановилось. Солдаты замерли в неестественных позах — кто-то начищал меч, кто-то с поднятой рукой, словно собирался закричать приказ. Костёр, огонь которого обычно плясал на ветру, застыл, превращённый в жёсткие, неподвижные языки пламени.

Сила Адмирала была одной из самых опасных парамеций, которую показывали в каноне. Фрукт Фокси затрагивал самый важный аспект силы любого персонажа, саму его скорость, которую можно было низвести до нуля. Такая сила у Адмирала, способного раскрыть её на всю… желание устраивать конфликты пропало окончательно.

— Здесь, — сказал он, — мы можем говорить спокойно. Ни одно живое существо не пересечёт этот барьер, пока я этого не позволю — к сожалению, такого недостаточно, чтобы остановить моего сына. Ну и то же самое я могу проделать с вами, если хотите. Позвоним дозору, и они быстро вас заберут.

Старичок улыбнулся себе в усы: вот только никто из моей команды такой шутки не оценил. Пришлось опять просить Гэрри их успокоить, разослав по команде мой ментальный приказ. В этот же момент я взглянул на Кроноса, с улыбкой, на грани вызывающей наглости и вызывающего любопытства.

— Адмирал, скажите, а ваше звание досталось вам в результате каких-то… скажем так, неоднозначных действий?

В тишине можно было услышать, как чей-то карандаш упал на каменный пол. Это стоящая в сторонке и не отсвечивающая СиДи немного пересралась.

Кронос прищурился, его голос стал холодным:

— Малыш, ты ведь тоже служил, так? Разве это не обязывает тебя обращаться ко мне по уставу, особенно если берёшься судить мои приказы?

Я только пожал плечами, отвечая на шутку и “защищая” интересы команды.

— Я придерживаюсь только одного устава — личного кодекса пирата. Но, знаете, вопрос был не официальным, а чисто… из профессионального интереса. Просто… знаете, я подумал: столько лет борьбы, побед, завоёванного уважения… Но разве не странно, что Дозор до сих пор не может справиться с одним из самых больших источников бедствий для людей?

Команда напряглась, уловив, к чему я клоню.

— Ты лучше выбирай слова, я не понимаю, — предостерёг Кронос.

— А я понимаю. Кхм, это дело сложное, семейное, — я развёл руками, изображая сочувствие, которое казалось скорее насмешкой. — Но разве это не то, что отличает сильного лидера? Умение принимать трудные решения, особенно когда от них зависят жизни невинных.

Я наклонил голову, исторгая из себя всю суть характера Кронена.

— Вы наверняка сделали всё, что могли. Просто, как говорится, результаты говорят сами за себя.

Команда застыла, словно воздух вокруг стал плотнее.

— Но не переживайте, — добавил я, успокаивая мужчину. — Я уверен, что у вас были причины. Может, вы думали, что дать ему свободу — это лучший способ… исправить ситуацию? Иногда отступление — это тоже стратегия. Что ж, в любом случае мы здесь чтобы помочь Вам сделать работу Дозора.

«Поздравляем, вы получили 10 очков Капитанского престижа».

— Ха-ха-ха, как видите, у него образовалось такое же чёткое определение Справедливости, как и у вас, ха-ха-ха, — в этот момент тишину попыталась развеять СиДи, подав намеренный голос дурочки. Она потирала пропотевшую шею и заставила Кроноса, в конце концов, отвернуться от меня.

— Понятно чего вы покинули Дозор, вас бы никто терпеть не стал, — высокомерия у Кроноса даже в таком пожилом возрасте было хоть отбавляй. Он просто щёлкнул пальцами, и в этот момент вся остановившаяся жизнедеятельность внутри лагеря обрела свой ход.

Солдаты даже не обратили внимание на это, продолжив заниматься делами — лишь напряжённо изучили наши ден-ден муши. А мы же последовали за Кроносом и оказались под шатром, в котором было два человека. Мужчина, сидящий напротив пергамента и расчерчивающий на ней карту, и парень с синими волосами и меховой куртке. Из воротника этого странного человека росли самые что ни на есть клыки животных, а игривый взгляд убийцы спокойно изучал всю нашу команду.

— Майнд, вот и подмога, о которой я говорил, — Кронос встал между нами и сразу стал представлять. Напряжённый блондинчик оказался тем самым скрытым сокровищем, которого Драгон заставлял остерегаться — настоящий ясновидец, умеющий взбираться внутрь сознания и читать чужие мысли, а не только сканировать округу похлеще любой хаки наблюдения.

Правда, напряжённым он был не просто так.

— “Я передаю белый шум, наши мысли не прочитают,” — предостерёг меня Гэрри, в ответ на что я надменно поднял голову, чуть ли не усмехнувшись в лицо этому Майнду.

— А это — Прокруст, — последним нам представили парня с синими волосами, на чьём лбу медленно переливались какие-то фиолетовые рога. У него из куртки тут же вытекло несколько зубастых жидких существ, сформированных словно бы из яда. — Наш убийца. Солдаты, которых вы видите вокруг, принадлежат ему.

Стоящую в сторонке СиДи резко передёрнуло. Она подошла поближе и прошептала:

— Я слышала, этот человек выполняет заказы по устранению опасных пиратов буквально в одиночку. Поосторожнее с ним.

— Отряд смертников и совсем незаконопослушных дозорных, — Прокруст сделал шаг вперёд и преспокойно протянул руку мне. Но я посмотрел на неё и проигнорировал, более того, нацепил на голову свой шлем. Взаимодействовать с владельцем фрукта яда — ошибка.

Увидев мою реакцию, мужчина закатил глаза и повернулся к Драгону. Тот, однако, тоже полностью проигнорировал.

— Он управляет отрядом дозорных, которые чаще всего совершают неправомерные действия, приводящих к смертям среди простых граждан. Как видите, даже такие люди могут быть полезны, — последнее замечание Кронос адресовал мне.

Такие отряды и их методы всегда вызывали у меня неприязнь. В конце концов, Прокруст в эту эпоху, видимо, выполнял роль Смокера. Но даже тут у меня возникло непонимание. Даже в каноне отряд подобного типа вызывал у меня вопрос, ведь если даже с заключёнными Импел Дауна есть вопросы, то существование официального отряда преступников внутри Дозора…

— Вице-адмирал Цуру, насколько я знаю, отлично справляется с задачей очистки таких людей. Почему бы просто не сделать из них нормальных дозорных? — бросил я, сохраняя ровный тон.

Кронос насмешливо хмыкнул и откинулся назад, будто моё замечание его позабавило.

— Цуру не всемогуща, — ответил мне лидер убийц. — Ты должно быть думаешь, что с её силами можно было бы вычистить даже пиратов из Импел Дауна, переводя на сторону так называемого добра? — посмеялся надо мной. — Видишь ли, изменить восприятие человека — это только половина дела. Конечно, можно вернуть кого-то на правильный путь, если он ошибся или был воспитан неправильно. Но что ты будешь делать с теми, кто психически нестабилен? С теми, чья голова всегда была "на бекрень"?

В этот момент Кронос указал в сторону лагеря.

— Сколько таких ни очищай, они всегда возвращаются к своему прежнему состоянию. Потому что, — он выделил каждое слово, — они родились такими.

— …Твой сын тоже? — я повернулся к Кроносу после секунды тишины.

Мой вопрос мог прозвучать так, будто я хотел его задеть, но конкретно сейчас взыграл искренний интерес. Потому Кронос и не разозлился. Он под полную тишину сел на раскладной стул, посмотрел в горизонт и достал часы-луковицу.

— Это я и хочу понять. Если, сидя в тюрьме, он продолжит мыслить, как самый настоящий монстр, тогда — да. Возможно, как отец я должен выступать против того, чтобы моему сыну промывали мозги, но я, откровенно говоря, готов сейчас на всё. Но надежда остаётся не маленькой, в конце концов, он стал меняться только после получения наследия. Когда нашёл эту силу старых богов.

Болтовня Кроноса могла напоминать речи уставшего и желающего попиздеть старика, да вот только с этого и начался рассказ, затрагивающий план победы над Коленвалом.

Источник силы всех четырёх богов, как нам рассказал Адмирал, проистекала из четырёх очень старых верований. Точнее, того, что от них осталось. Путешествуя по морям, мы с командой совсем не могли сказать, что этот мир сильно религиозен — пара церквушек в очень редких поселениях и правда могла бы встретиться, но, на счастье Ягнёнка, люди молятся крайне редко.

Потому что Правительство, за очень редким исключением, не желает видеть под боком существ, в честь которых идёт восхваление — что очень забавно. Да, это исключение касалось Бога Огня, его официальная вера заключалась в том, что каждый человек должен жить свободно, а рабство — самый страшный грех. Почему Правительство его поддерживало?

Потому что официально рабства не существует. Пока смертные не кидаются на тебя с палками и свободно платят дань, можно им пособничать, делать вид, что ты за всё хорошее против всего плохого. И ведь большая часть населения этого мира никогда и не узнает на какой беспредел способно правительство. Меня это особенно забавило, учитывая, сколько я предотвратил охот и сколько рабов спас.

Что забавно, основные последователи каждого из Богов становятся их верными подданными, как пример Кронос привёл Бога Леса.

Основная религия церкви Бога Леса — в изобилии: в возможности для каждого сытно питаться, иметь бесконечные ресурсы и жить в изобилии; первые верующие — Факториал и Империал, как мы успели убедиться, стали её самыми верными подданными. Морадор провёл пол года в столице, основной верой которой и являлся Бог Леса. Протея там родилась.

Церковь Бога Земли проповедовала крайне прочный союз. Устойчивость на семейном поприще, важность терпения друг к другу, и необходимость труда. И требование буквально уничтожать врага ради собственной семьи. Столицей веры служит Остров Сфинкс, который Правительство старательно пытается загубить — собственно, они живут на деньги Белоуса. Вроде хорошая вера, но в мире преступников они напоминают скорее итальянскую мафию, правда, скорее идеологическую, чем основанную на крови. Они все промыты на братстве, из-за чего готовы пожертвовать тысячью ради одного.

А вот церковь Бога Дождя отличается меланхоличностью… его последователи верят, что Бог Дождя следит за равновесием в этом мире, то есть является центральной фигурой всего пантеона. Он может насылать испытания, чтобы подготовить к более светлому будущему, помочь очистить грехи через исполнение веры божьей…

— Владелец логии света и глины его главные последователи, они и промыли ему голову. Мой план в том, чтобы лишить его последователей и низвести, как Бога. Хочу показать, что он такой же простой человек, и уже потом делать его сердце чище, — Кронос с интересом посмотрел на нашу команду, видя вполне очевидное преимущество, которое прямо и высказал. Наши мысли не прочитать, а значит, любой план может быть исполнен.

Однако я не мог разделить позицию старика. Точнее, имел насчёт неё диаметрально противоположное мнение.

И посмотрев на Прокруста, понял, что он тоже воспринимает слова Адмирала скорее, как попытку за что-то зацепиться, найти выход из крайне сложной ситуации. И тогда у меня появилась мысль.

Пока Ягнёнок невинно стоял в сторонке и с хмурым лицом вытаскивал одну карту за другой, причитая о том, что ни черта не может распознать смысл увиденного, я попросил Драгона обсудить общий план действий с Адмиралом. А сам, связавшись с Гэрри по мыслесвязи, начал работать над собственной идеей.

— “Тебе не кажется, что поведение Адмирала напоминает скорее отчаяние? Ты замечал, как его команда на это реагирует? Сочувствие... это, конечно, похвально. Но они ведь не могут не понимать, что такое решение приведёт к единственному итогу. Рано или поздно им придётся признать, что этот бой закончится смертью одной из сторон”.

— “Ты всё же хочешь исполнить план Ягнёнка? Я бы советовал подумать дважды, он по какой-то причине достаёт карту Двери смерти. Нам всем открыта дорога на тот свет”.

— “Я думал, ты со скепсисом относишься к этой его силе,” — я повернул голову, бросив почти невесомый взгляд на Прокруста. — “Не скажу, что у нас всех одинаковый шанс выжить, но для подобного и нужны напарники. Может, стоит показать насколько ничтожны желания Адмирала?”

Пускай Кроноса только косвенно можно было причислить к целям Кронена, но он совершенно точно выкладывался не на все сто процентов в этих двойственных отношениях к сыну. У меня не было желания публично его опозорить, просто появилась мысль, как посеять семя сомнения в саму его команду.

Была только одна проблема. Дозор вовсе не воспринимал нас, как друзей.

— Вы о чём-то переговариваетесь друг с другом? — к нам подошёл блондинчик Майнд, встав между мной и Гэрри со спокойным лицом. — Знаете, мы как-то не привыкли доверять людям, чьи мысли остаются заперты даже во время попыток начать сотрудничать. Мы должны вам верить, потому что с вами Драгон?

— Скажи, тебя пускают в штаб-квартиру флота? — резко задал вопрос, который заставил парня застыть, нахмуриться и посмотреть на меня с таким недовольством, будто я тронул его за живое.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Ни один здравомыслящий человек не пустит такого, как ты близко к себе. Я уверен тебе не разрешают приближаться к штабу даже на тысячу километров, потому что никто не любит людей, залезающих в их мысли. У всех есть секреты, которые тебя, мелкий шпион, касаться не должны, — парень отшатнулся от моих слов. Я же осмотрел его униформу и отметив примечательные черты, усмехнулся. — Ты капитан? На звание выше Коммодора не рассчитывай, тебя никогда не допустят до чёрных дел дозора. Ты сойдёшь с ума, просто оказавшись среди них. И очень вероятно быстро их всех предашь.

— Я преемник Адмирала Кроноса…

— Не подумай ничего плохого, — сделав шаг к парню, нависнул над ним и посмотрел прямо в глаза. — Я искреннее желаю тебе добиться успехов, и взглянуть лжи в глаза. На зло всему уставу и дозору надеюсь, ты добьёшься всё же успехов… но это тема для другого разговора.

Поняв, что тот самый Кронос пристально в меня всматривался, я свёл руки вместе и совершенно невинно стал дожидаться приготовления плана. Майнд в это время погрузился глубоко в себя и размышлял над моими словами, даже удивив меня осознанием, что он не узнал такой истинны от Адмирала. Видимо, тот был так увлечён сыном, что не думал о том, каким изгоем являлся для штаба.

В итоге, потратив пару очков престижа, чтобы Драгону работалось лучше, я сразу же увидел всплывшую перед глазами плашку о возможности прорвать фланги противника, и, соответственно, увеличить шанс критического удара. Даже удивлён. Разработка плана тратит не только очки престижа, но и время. А тут всё закончилось почти моментально. Видимо, из-за Майнда.

Доверия между всеми нами, о котором говорил ясновидец, так и не возникло, но мы все сели на корабельные ден-ден муши и уверенно поползли вперёд.

— Адмирал Кронос, — произнёс я спокойно, но достаточно громко, чтобы все его подчинённые могли услышать. — Хотел сказать, что надеюсь, Цуру действительно сможет вам помочь.

— Ты о чём? — Кронос резко обернулся ко мне, на его лице отразилось недоумение.

— Ну, как вам сказать… Вы ведь слышали, что её силы не могут изменить человека с исковерканным разумом, — я сделал паузу, добавляя вес словам, а затем, не глядя на него, продолжил: — Но ведь также должны знать, что ещё её способности бессильны перед тем, кто искренне верит, будто поступает правильно, — я медленно коснулся своей груди, вспоминая, как Цуру пыталась "очистить" меня. — Если ваш сын действительно считает себя Богом, то боюсь, для него это равносильно приговору.

— Я всё же поговорю с ним, — произнёс упрямо, словно убеждал себя в правильности решения.

Я чуть наклонил голову, скрывая тень улыбки.

— Конечно, Адмирал, вы отец. Кто, если не вы, попробует спасти его? Только помните: вера, даже ложная, бывает сильнее разума.

Развернувшись, я прошёл мимо Прокруста, мгновенно перейдя на шёпот.

— На твоём месте я бы помог Кроносу избавиться от проблемы, — бросил я, не отрывая глаз от лица убийцы. Нравилось ли лидеру отряда смертников смотреть на слабость собственного командира? Возможно, мне и не нужен был ответ.

Они все выглядели уставшими, измотанными вечным ожиданием на этом треклятом острове, словно изгои Дозора. Но всё же, одна из объективных причин, по которой они до сих пор сидели на острове, вскоре проявилась во всей красе.

Первым подал знак Майнд. Он неожиданно побледнел, резко остановился и вскинул голову к небу. Его примеру последовал Кронос, а затем — и мы все.

Высоко над нами, за слоем тёмных, грозных облаков, что висели над островом, разлился ослепительный свет. Это напоминало солнце, пытающееся пробиться сквозь мрак.

— Берегитесь! — вскрикнул Майнд, его голос прозвучал в ту же секунду, когда “солнце” приблизилось ко всем нам, обрушившись гигантским лучом света. Его скорость была настолько великой, что я даже не успел осознать разницу между моментом его появления и тем, как он внезапно оказался в нескольких метрах от корабля.

Вероятно, это бы означало смерть одной из улиток… да вот только Ферум, словно предполагая возможность подобного, буквально переподчинил свет и отклонил его в сторону, заставив врезаться замёрзшего голема, которого после такого разорвало на кусочки. Только после этого Адмирал раскрыл над нами “замедляющим время” щит.

— “Он отреагировал быстрее Ферума, но не стал блокировать атаку сразу. Уродец до сих пор не хочет выполнять обязанности,” — и тем не менее все люди искренне удивлённо глянули на Ферума. Один я да Драгон приоткрыли уверенную улыбку.

— После Факториала я адаптировался для лучшего контроля световых волн, — пояснил всем нам парень, но как только пара таких лучей попала во временную ловушку, то противник начал появляться сразу повсюду. Атаки полились на нас с каждого направления, и если Адмирал запаздывал, то Ферум действовал превосходно. Каждый, даже самый разрушительный лучик отклонялся в сию секунду. Да вот только атак было слишком много. — Он остановится?

Напрягся в один момент Ферум.

— Нет… — ответил Майнд. — Проблема в том, что пользователю логии света не нужно приближаться ни к кому ради свершения атак, настолько быстрый противник эффективен именно на дистанции!

Мои глаза начинали размываться от яркости — вспышка света, мчащаяся за пределами нашего корабля, двигалась с такой скоростью, что казалась сплошной линией. Она обвивала замок, бесконечно выплёскивая смертоносные лучи, каждый из которых вырывал куски земли, разрушая всё на своём пути.

— Что он делает? — подумал я, сосредоточив взгляд на Адмирале.

Он стоял неподвижно, его глаза были прикованы к одной точке, и казалось, что он вовсе не собирается вмешиваться. Барьер, который висел над нами, исчез, и я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Я уже начал сомневаться в том, что он вообще собирается что-то делать, когда вдруг — щелчок пальцев.

Фиолетовый луч, двигающийся с такой же стремительной скоростью, как и атаки противника, пронзил воздух, и всё вокруг замерло. Как по волшебству разрушающая ярость остановилась, и время словно застыло.

— Замедляющие фотоны, — улыбнулся Кронос, убрав руки за спину. Перед нами, на расстоянии пары километров, застыл мужчина в военной форме: белый берет, плащ, похожий на дозорного, и всё это на седом мужчине, в руках которого сиял луч света, не успевший вылететь из рук. — Любой человек попавший именно под луч — замирает на тридцать секунд. К слову, попасть так у меня получается не всегда, моя продвинутая воля наблюдения крайне слаба. Вы бы атаковали по нему.

Кронос обернулся, и я моментально испарился у него на глазах. Тело пронзило пространство, и тут же влетел противнику в лицо с колена, ожидая, что тот отлетит. Однако атака как будто даже не прошла. Он продолжал стоять и смотреть в одно место.

Руки ускорились. Я с пулемётной очередью начал отрабатывать удары в десять тонн по голове противника, но ударная волна не распространялась даже в землю, как будто целиком поглощаясь противником.

— Он получит все атаки разом, когда пройдёт замедление, — а в этот момент рядом со мной появился Прокруст. Он встал за спину старому мужчине, создал в руках нож из яда и провёл ему по шее. — Насчет слов, которые ты сказал... Я могу только помочь, но не разобраться со всем сам.

Последнее он проговорил, пристально смотря в моё лицо. Мы секунду переглядывались, а потом кивнули, всё поняв. И как только вышло время, взорвалась настолько мощная ударная волна, что, кажись, остров должен был пойти на дно. Противник? Он исчез буквально в ту же секунду, как прошло время, я увидел, как его расщепило на части.

— …И всё? — я остановился посреди совершенно разрушенного поля. Из-за моего “накопленного” удара тут и так образовалась воронка, диаметром под несколько километров, так ещё и сияли воронки от выстрелов солнечными лучами.

— Ой-ой-ой, как это было опасно… — но в этот момент рядом, буквально из земли вылезла кучка глины, которая образовалась в гуманоида, полностью покрытого глиняной бронёй — Прометеус. — Лицо Генерала Йотуна ещё никогда не подвергалось таким сильным пыткам.

В этот момент лицо Прометеуса изменилось, буквально скопировав внешность пользователя логии света. А сам упомянутый Генерал Йотун появился за его спиной, зависнув в воздухе со сведёнными вместе руками, и направленным на меня леденящим взглядом.

— “Кронен… уходи,” — услышал у себя в голове голос Гэрри. Но я превосходно понял, что убежать от логии света не смогу. Вместо этого применил сору, чтобы влететь во врага, попытавшись отрубить Прометеусу голову.

Да вот только прошёл насквозь, словно он владел не парамецией, а настоящей логией. А в следующий момент меня с ослепительной скоростью вбило в землю световым пинком. То же проделали и с Прокрустом.

Тело как будто прошибло насквозь. Не знаю, ощущал ли когда-либо настолько стремительного удара, но я в мгновение оказался на глубине пары сотен метров под землёй. И ладно бы мог попытаться выбраться, так земля превратилась в глину, покрылась хаки и стала сдавливать шипами. Тело вот-вот должно было пронзить насквозь…

— Да ну? — я выставил свои кулаки и стал резко повышать массу, создав вокруг руки стягивающее поле. В момент, когда на него пришлось наисильнейшее давление, я мгновенно высвободил рокоуган. Две силы: притяжения и мощная выталкивающая волна заставили глину столкнуться с гигантским давлением. Материя вокруг меня не поняла, куда деться, и оказалась крайне простым образом разорвана на части, глазам открылось небо. Чёрные тучки и исполинская воронка, которую я создал.

Генерал Йотун уже носился по небесам, вновь низводя выносливость Ферума, а со мной остался Прометеус, вновь появившийся уже на границе кратера. Он собрал всю силу в кулаках, чтобы превратить окружающую землю в жидкую глину, и создать за спиной огромного колосса.

Ему было плевать на мимо пролетающие солнечные лучики, ибо всё пролетало насквозь, снег тоже не сказывался на нём, так как Прометеус, вероятно, поддерживал его состояние напрямую.

— Сколько не бей, мне плевать, — он надменно посмотрел на меня, заставляя гиганта сделать шаг навстречу. — После пробуждения мой фрукт стал особой парамецией, так что, даже если ты попытаешься создать ударную волну, я всё проигнорирую! Поданные Бога Дождя — бессмертны.

Но не успел отбитый фанатик дохвастаться, как его гиганта сшибло с ног чудовищным по своим размерам кулаком, так к тому же оказалось пронзено замедляющим лучом. Образовавшаяся из болота конечность пронзила исполина и стала впитывать внутрь себя, тогда как глина вступила в конфронтацию за территории, понемногу уступая силе Морадора.

В тот момент, когда противник, парящий на головокружительной высоте, начал обстреливать нас, казалось, хаос достиг своего апогея. Небо разрывалось от взрывов, вокруг метались всполохи света и тени. Но именно в этой неразберихе, словно по заранее продуманному плану Драгона, небеса вспыхнули молниями. Они прорезали облака, с грохотом обрушиваясь вниз. Это было почти зеркальное отражение атаки Бога Дождя, но в меньших, управляемых масштабах. Однако их силы оказалось более чем достаточно.

Ферум, используя свою способность, подчинил падающие с небес молнии и использовал те для усиления электромагнетизма, кратно расширив зону воздействия. Казалось, сама природа преклоняется перед его мощью. В этот момент, как будто договорившись без слов, мы все выпустили волны королевской хаки. Четыре мощные вспышки мгновенно накрыли огромную площадь, выбив из равновесия даже Генерала Йотуна. Он замер, его огромная фигура будто застывала под натиском энергии. Прометеус, напротив, быстро отступил назад, но его уверенности заметно поубавилось.

Его побег оказался недолгим. Внезапно болотный хлыст обвил его ногу, сковывая движения. Мгновение спустя в его тело с глухим ударом влетел раскрученный кулак, словно буря, рвущий всё на своём пути. Но продолжить атаку не удалось: издалека прилетел замедляющий луч, его сияние резко остановило любую активность, будто время вокруг застыло.

Я выбрался из канавы, грязь стекала с лица и одежды, а в ушах всё ещё звенело от накала схватки. Мой взгляд устремился в небеса. Там, высоко за облаками, остались лишь отголоски битвы. Противник сбежал, его силуэт исчезал вдали, словно призрачное воспоминание.

— Тц, почти, — ругнулся Ферум, не сумев застопорить врага на достаточно долгий срок, чтобы дать момент Адмиралу.

Наш план был в том, чтобы хотя бы на секунду создать окно, которого будет достаточно, дабы убить логию света. Например, этого хватило, чтобы тело Прометеуса погибло, однако я уже и не верил, что с ним действительно что-то произошло.

Найдя взглядом убийцу — Прокруста, и поняв, что он тоже уцелел, то задал закономерный вопрос.

— Вы не смогли определить при помощи Хаки, что это была приманка?

— Ты ещё не понял? — он покачал головой. — Прометеус создаёт идеальные копии всего. Готов поспорить, с нами сейчас сражался тоже не он сам, а собственный голем.

Когда мы все вернулись, то крайне странно посмотрели на Адмирала. У меня было чёткое впечатление, что он не показал себя на все сто. Такие же мысли были и у Прокруста. И после нашего недавнего разговора о том же подумал Майнд.

Но он не стал замечать этой реакции, просто всматривался в приближающиеся скалы, вершины которых были сокрыты тучными облаками.

— Мы не подбирались раньше так близко, — сказал Майнд. — Вам стоит кое-что знать об этих двоих.

Тогда же немного доверившийся нам дозорный решил пояснить за двух, оказывается, не таких слабых подчиненных Бога Дождя.

Прометеус был рациональным стратегом, некогда создающий из глины целые города, шедевры, заставляющие восхищаться весь мир. Однако после обретения веры он решил создать свой Магнум Опус для Бога, находящийся прямо на вершине горы, к которой мы ползли. Город, которого не видывал свет, и стражи, которые могли завоевать для Бога Дождя целый мир.

А этих стражей мог вести за собой только Генерал Йотун — легендарный полководец с северных земель. Говорят, что он лично нашёл Бога Дождя и перевёл на сторону пиратства. Это причина, по которой Кронос хочет убить именно их, они и есть основа всех бед сыночка.

Оба подпитывают эго, заставляют гордиться собой. И чтобы их победить, надо пожертвовать жизнями простых людей…

— Чёрт возьми, — скривился Драгон, когда улитка сумела вползти на гору, и предстать перед невиданным зрелищем. На вершине горы предстал Олимп — город-глыба, высеченный из золотистой глины. Его улицы, идеальные и гладкие, спускались каскадами террас, увенчанных хранящими дождь фонтанами. Простые дома нижних ярусов постепенно сменялись величественными храмами, а на вершине возвышался гигантский дворец, окружённый сверкающей водяной стеной.

Среди этого великолепия бродили местные жители — мирные, спокойные. Их лица выражали фанатичную преданность, они бродили вокруг церквей, постоянно молясь. А главном местом города, перед покрытым золотым орнаментом дворцом, стояли гигантские статуи Прометеуса с копьями, на повозках с лошадьми. В то время как дорога к месту была укрыта сотнями других глиняных статуй, изображающие одного единственного человека. Коленвала.

— Снова внутри города, — я повторил реакцию Драгона. Схватку с Протеей я, несмотря на внутренние правила, тоже провёл рядом с жителями просто потому, что был не в силах контролировать передвижение такого сильного противника.

Здесь же ситуация как будто похожая, но я разозлился не так сильно. Я вообще максимально успокоился, и найдя взглядом красивую и чистенькую дорогу, ведущую аккурат к богу, поехал прямо по ней.

Все заставшие нас жители тут же начали нас хаять. Молились и складывали свои знаки восхваления бога, кто-то даже закидывал продуктами.

— Морадор, — я дал приказ знаком, и кивнувший парень моментально отреагировал, воплотив гигантское количество болота, которым сбил с ног все вставшие на пути статуи, мгновенно те поглотив. В гигантских големов напротив дворца он просто плюнул, и болото спокойно пожрало “божественных стражей”.

— Бесятся, — Ягнёнок смотрел на жителей, которые посходили с ума от уничтоженных статуй Бога, и скрипнул зубами. То ли от злости, то ли от зависти. И пока Морадор действовал по плану, пытаясь захватить территорию, превратив её в болото, чтобы в нужный момент поглотить жителей и оставить их в безопасности, тогда же Ягнёнок достал очередную карту. — Опять дверь смерти. Старуха, ты подшутить надомной вздумала? Покажи хотя бы убежит Бог Дождя или нет.

Он толкнул привязанную к поясу голову, пока стоящий в стороне Кронос непонимающе его осмотрел, покачал головой и заявил:

— Коленвал уверен, что я не буду с ним драться. Надеюсь это потому, что он готов извиниться и принять прощение, — мы доползли на улитке прямо к исполинскому дворцу. Новых големов вокруг не создавалось, так что мы сошли на землю и пошли внутрь, застав потолки, уходящие ввысь и поддерживаемые колоннами из золотистой глины, инкрустированными драгоценными камнями, искрившимися мягким светом. Стены покрывали рельефы, изображающие сцены битв, побед и восхваления Бога Дождя. В центре зала струился широкий ручей, разделяя помещение на две части, а в воздухе витал слабый запах влажной земли и свежей воды.

Мебель была массивной, с острыми углами и вырезанными символами молний и капель. На возвышении, на троне из гладкой глины, сидел человек, чьи статуи располагались по всему городу. Одетый в длинный плащ, украшенный голубыми узорами, он с ленивой улыбкой взирал на входящих. Вокруг него на мягких подушках расположились женщины — жрицы, каждая из которых выглядела обворожительно, но уступала в красоте Протее.

По обе стороны трона стояли двое. Генерал Йотун со светящимися глазами, изучающий всех нас, и Прометеус, лепящий в руках какую-то глиняную фигурку.

— Вы богохульники, разрушили мои великие статуи, — преспокойно начал Коленвал, взирая на всех нас одинаково пренебрежительным взглядом. Будто перед ним и не стоял никакой отец. — Это настоящий смертный грех, и вам всем придётся отрабатывать его, чтобы, в конце концов, заслужит пощады.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — напряжённо спросил Кронос, проигнорировав весь этот высокомерный фарс.

— Да, — протянул он с лёгким вздохом. — Как вы решились закрыть от меня свои мысли? Живо откройте свой разум, чтобы я вызнал ваши греховные тайны и подобрал соответствующее наказание.

Мы молчали, не двигаясь, и Коленвал нахмурился. Его пальцы дрогнули, и, не сдерживаясь, высвободил свою королевскую хаки. Только в одном этом проявлении стало понятно, насколько же у него много высокомерия, не позволяющего слушаться простых приказов отца, или воспринимать себя, как обычного человека. Дворец задрожал, как от мощного удара, а гигантское давление заполнило пространство, но мгновенно столкнулось с нашим противодействием.

— Вы все такие смешные, — он пристально нас изучил. — Пираты сотрудничают с дозором. Адмирал закрывает глаза на преступников под боком. Таков греховный мир, где никто не получает по заслугам, и может творить что вздумается. А я ведь стал врагом для мира только потому, что могу раскрыть всю эту подлость.

И в этот момент я, сам того не поняв, заинтересованно прислушался.

— Ты ведь Майнд, так? А ты — Гэрри? — он обратился к двум телепатам. — Таких как мы, люди никогда не поймут и не примут, для большинства мы ведь обыкновенные изгои, которых искренне боятся, мы способны останавливать преступления до того, как они случатся, предрекать опасности за тысячи километров. Вызнавать коррупцию среди даже самых высокостоящих членов общества. Эта простая мысль вводит смертных в ужас. Боюсь ли этого я? Ничуть. Вы можете спокойно прочитать мои мысли и сказать — справедливый ли мир я хочу построить?

Кронос неожиданно раскрыл свои руки, будто приглашая людей в объятия.

В этот момент Майнд медленно приблизил пальцы к лицу и сделал себе “очки”. Гэрри же просто нахмурился, постепенно углубляясь в сознание самого Бога. Изучая мысли, которые были близки каждому из них.

— “Гэрри, о чём он думает?” — я обрушился на своего напарника с мыслями, но не получил никакого ответа. — “Гэрри, мать твою!”

— Я сам никогда не совершал грехов, вы видите мою честность. А ещё знаете о преступлениях, за которые я карал людей. Гэрри, это ведь ты прячешь от меня мысли окружающих? Открой их. Поговорим все вместе начистоту, о том мире, который хотим построить. Попробуем договориться друг с другом, отец.

— Коленвал… — Адмирал поддался эмоциям, и как самый обычный человек опустил плечи, став уязвимым.

— Предотвращать преступления до их свершения… — Майнд глубоко впечатлённым взглядом всмотрелся в пол. — Так ведь должна работать любая военная организация, для этого и нужны информаторы. Я предлагал помощь подобного уровня штабу, но от меня отказывались.

— Такое общество я и построил у себя тут, — обворожительно улыбнулся Бог. — Так, и что ты скажешь, Гэрри? Дашь мне возможность посотрудничать с вами?

Улитка медленно подняла голову. Гэрри поднёс руки к шлему, и неспешно тот снял, явив свой совершенно непривычный для остальных людей вид. Урод, заставивший Коленвала нахмуриться.

— Надо же, какие откровения резко открылись в твоих мыслях. Уродливая тварь, страшное чучело. Скажи, зачем мне служить тебе, если всё, что я жажду совершать, является преступлением в любом обществе? — и в этот момент в наших головах раздался сигнал к действию.

Ферум резко выставил свои руки, и, собрав энергию вокруг Коленвала, заставил его неожиданно нахмуриться. Коленвал попытался преобразоваться в молнию, привычно полагаясь на своё, казалось бы, абсолютное преимущество. Однако он сразу ощутил странную тяжесть, сковывающую тело. Его привычная трансформация не срабатывала. Попытки высвободиться, превратиться в чистую энергию и сбежать из хватки, словно ударялись о невидимые стены. Он нахмурился, почувствовав, как его логия начала дестабилизироваться.

Ферум, создавая мощное магнитное поле вокруг Коленвала, буквально «запер» плазму внутри фиксированного пространства. Коленвал не мог выйти за пределы этого поля, поскольку молнии требуется проводящий путь или плазменный канал, который теперь был полностью под контролем Ферума. Это означало, что даже попытки Коленвала направить свои атаки становились бесполезными — любые разряды искривлялись и возвращались, замыкаясь в созданной Ферумом ловушке.

Я с командой резко задавил его королевской хаки, накрыв всех прислужников и вырубив жриц, и в этот же момент убийца Прокруст сорвался с места.

Оказался за спиной неспособного использовать фрукт Бога, и вонзил ядовитый кинжал прямо ему в темечко. В эту секунду Майнд раскрыл от искреннего шока глаза. Мысли, которые он распылял секунду назад, оказались резко вбиты в землю. Адмирал, который искреннее надеялся, на равноценный диалог, широко раскрыл свой рот.

— Прокруст… что ты сделал? — прошептал Кронос.

— А то вы не слышали, Адмирал, — тело свалилось к ногам, и попыталось остановить кровотечение и влитый в голову смертельный яд. То, что он не умер, было уже поразительно, и чертовски много говорило о сногсшибательной выносливости. Но Ферум этим воспользовался, чтобы притянуть к противнику куски железа, и образовать вокруг него клетку фарадея, которая вскоре влетела к нему и прикрепилась к спине. — Я, как человек, хорошо познавший преступников и тех, кто не способен меняться никоим образом, не готов просто отдать таких людей в утиль. Они тоже бывают полезными и даже хорошими. В конце концов, сколько из них погибло, пока вы просто ждали?

— Ты нарушил мой приказ, — брови Кроноса продолжали сводиться вместе.

— Лучше так, чем наедятся на перемены или сотрудничество. Таков кодекс дозора, — убийца совершенно спокойно осматривал своего командира и медленно отходил назад.

— Держите себя в руках, Адмирал, — предостерёг Драгон, видя, как на его глазах встают слёзы.

— Не тебе, даже неготовому к переговорам предателю мне это говорить, — и тогда уже мы начали тихонько отходить от Адмирала назад. — Ты хотя бы созванивался с отцом, чтобы попытаться обсудить с ним общие дела?

— Кронос, — попытался надавить Драгон.

— Конечно же, нет… В любом случае раз мы исполняем строгий кодекс дозора и плюём на взаимные согласия — значит, и я обязан вас всех захватить. Вы сами навели на себя беду, дети.

Глава 36 - Масса стаков

***

— Как ты, чёрт возьми, это делаешь? — стоящий с окровавленным рылом Драгон пристально отслеживал движение моих кулаков. Даже сейчас, когда спарринг вроде бы ненадолго остановился, он пытался понять секрет моего боевого стиля. — Ты вечно не даёшь мне использовать фрукт. Дело даже не в хаки, ты предсказываешь движения.

— Секрет, из-за которого я вообще согласился на авантюру по охоте за знатью, — осмотрев свои пальцы, изломанные в бесчисленных перепалках кулаки, которые иногда ломались даже под собственной массой, я ощутил вливающуюся в них гигантскую силу хаки.

Множество полученных в походе черт подарили мне уникальные техники для хаки вооружения. Выше контроль над телом, более совершенная защита внутренностей. Однако главный упор я всё равно продолжал делать на королевский подтип. Всё для усиления черты фрукт-блокера.

— Хотя ты тоже становишься предсказуемым, — и тут Драгон заставил меня нахмуриться. — Кто-то привыкший моментально адаптироваться к противнику, например, мой отец, пара его знакомых или Адмиралы, легко раскусят этот стиль и никогда не позволят применить его дважды. Хорошо, что ты полагаешься на силу. Плохо, что не придумываешь больше трюков.

— Куда уж больше… — я перебрал в голове варианты своих способностей, представив, как выступаю с ними против настоящих Адмиралов. Пара способностей на контроль и огромная боевая сила. Это уже больше, чем у других статников. Одна проблема — у настоящих статников нереально сильно развитая хаки.

— Смотри, — Драгон решил подтвердить свои слова делом и встал в боевую стойку. Я повторил движение. Таймера не было. Я атаковал первым, сблизившись, с разворота вдарив ногой в его голову. Глаза отслеживали, какое движение он использует.

Драгон двинулся, и в этот момент масса ноги облегчилась. Высвободилась антигравитационная волна, я поменял положение конечности и вот-вот должен был сломать пальцы, как Драгон выловил этот момент и пустил мощный ветер по нашим ногам, немного сбив мою позицию. Пускай масса моментально вернулась, дабы тело не улетело вдаль, но он уже воспользовался моментом, обошёл гравитационную волну и вдарил кулаком по лицу.

Теперь рожа немного кровоточила у меня.

— Ты меняешь силу притяжения в конкретной части своего тела, можешь защитить его, пока поддерживаешь маленькую массу, но кто-то из Адмиралов, думаю, обойдёт такой трюк не после того, как один раз увидит… а сразу. Мой тебе совет, научись чему новому.

***

Адмирал Кронос был совершенно точно не в той кондиции, чтобы радоваться поражению мусорного пирата, с излишне завышенным чувством собственной важности. Пробивающийся через седые брови взгляд не сулил никакого положительного итога.

Все мы в эту секунду получили мысленный сигнал Гэрри. Читая мысли противника о возможных движениях, тот, словно по модему, пересылал всё нам, позволяя подстраиваться под действия оппонента. Замедляющий барьер. Он собирался заморозить всех нас без права даже шелохнуться.

Я мгновенно совершил рывок и с размаху занёс ногу для удара по голове — наиболее простое движение, чтобы мгновенно вызвать сотрясение у противника. Глаза выслеживали движения так тщательно, словно от этого зависела жизнь.

И в этот момент я заметил рывок пальцев. Нога мгновенно поменяла положение, из ступни высвободилась гравитационная волна, и мгновенно нахмурившийся противник тут же совершил низкий удар пяткой. Вся гигантская сила Адмирала пришлась на голень. Да вот только мой удар преспокойно дошёл до рук и вонзился в них с огромной кинетический силой, столь великой, что глаза Адмирала тут же полезли на лоб. Не помогла даже хаки.

В эту секунду я приоткрыл рот на готового к ответному выпаду мужчину, и высвободил из лёгких зелёный дым, от которого его тело тут же передернулось и прокашлялось парочкой капелек крови. И всё же умудрившись переиграть меня при помощи хаки наблюдения, высвободил луч замедления и заставил тут же остановиться.

Мысли текли как-то вяло, но не остановились, как можно было бы подумать.

Не помогла никакая уплотнившаяся королевская хаки, на которую я немного надеялся. Тридцать секунд уязвимости… если бы я не был уверен в том, что переживу весь накопленный за это время урон, я бы сразу же сдался.

Однако не просто так я стал полагаться на своё тело, как на внутреннюю химическую лабораторию. Во время полугодового перерыва я задумался, действительно ли Сэймэй Кикан способен только трансформировать кости, быстренько перерабатывать пищу и заставлять волосы двигаться? Как ещё можно использовать тот набор великого разнообразия химических элементов, которые находятся в теле, и объём которых я могу увеличить благодаря фрукту?

Ответ прост. Как угодно.

Дабы выдержать удар ноги Адмирала, выстоять перед грядущими ударами и занесённым с праведным гневом кулаком, я выделил из сверх прочных костей своего тела уникальные вещества. В первую очередь: кальций, из которого кости состояли почти на сорок процентов, дополнить его пришлось имеющимися в костях двадцатью процентами углерода, потратив в два раза больше сил на увеличение его вещества. И последним штрихом стал кремний, которого было даже меньше одного процента. Вся сила фрукта забурлила в химической лаборатории моего тела, воспроизводя кристаллическую решётку и выводясь за пределы тела, создавая уникальную в своей прочности броню.

Поразительные кости стали бронёй, которая приняла на себя град ударов разъярённого Адмирала. Одно касание, десять. Сила вливалась в конкретную точку тела и застывала на месте, аккумулируя до возможности высвободиться.

Однако под конец он немного успокоился. Увидев, что команда вот-вот должна была напасть, он поднял пальцы, и с холодным лицом щёлкнул для создания временного барьера… и его тело пронзила острая боль от влитого ядовитого дыхания.

— “Вечный временной барьер отнимает у него слишком много сил. Это причина, по которой Кронос снял его во время атак Генерала Йотуна”.

Моё дыхание тоже было необычным, и откладываясь внутри организма, не позволяло перенапрягаться. Металлический яд, выделенный из чудовищно маленьких объёмов ртути и свинца, концентрировался в газообразном облаке. Собственно, так поднимать его массу было проще всего — газообразные вещества при огромных объёмах массы уж очень быстро расширялись, а потом откладывались.

В этот момент Адмирал сделал пару шагов в сторону, дабы увернуться от прорвавших пространство фиолетовых молний Ягнёнка. Гигантская разрушительная мощь этих атак, вонзаясь в стены здания, вырывали не только всю стену, но и основание.

Драгон с Ферумом, в свою очередь, вынужденно поменяли цель. Они хотели атаковать всё ещё живых прислужников Коленвала, и, к удивлению, получили поддержку от Прокруста. Убийца стремительно сблизился с Прометеусом и вонзил несколько ядовитых кинжалов в его тело — мимо. В этот момент Морадор выскочил из земли и вступил в конфронтацию с глиной, упрямо не позволяя ему меняться подстать логии.

Ферум же резко начал сдерживать Йотуна.

— Вы убили божество! — старый полководец уже было высвободил в чистом гневе силу света. Зал на секунду осветился вспышкой, пока Ферум, к ещё большему удивлению присутствующих тут людей, не высвободил из руки огромную вспышку молнии, пронзившую не сумевшего увернуться Йотуна.

Клетка фарадея за его спиной выполняла роль самой что ни на есть батарейки.

— Ты… — упавший на колено Йотун, погружающийся в болото и расплавляющийся от яда Прометеус, с широко раскрытыми глазами посмотрели на Ферума.

— Ваш треклятый бог теперь подпитывает мои атаки! — ехидно проговорил Элизар, чувствуя, как многократно расширяются его электромагнитные силы. Однако такое громкое заявление не осталось без внимания. Холодно смотрящий на всё Кронос выбрал новую цель.

Он сделал шаг вперёд. Движение рукой, фиолетовая молния Ягнёнка тут же застыла в воздухе — Кронос поднёс к ней руку, поменял положение и придал новый импульс. Замедление отменилось, молния вот-вот должна была настичь Ягнёнка, как перед ним выскочил Гэрри, словно бы самоотверженно приняв удар на себя. Однако тут же воспользовался накопленным гигантским зарядом, который даже заставил его панцирь на секундочку треснуть, и высвободил в воздух целую ударную волну.

Смотрящий за ним Драгон тут же понял, что нужно прийти на помощь, и кратно усилил скорость ветра и ударной волны. Да вот только Кронос всего-то поменял свойство своего луча, увеличив его конус, и остановил во времени даже ударную волну.

Его шаги были неумолимы. Тридцать отведённых мне секунд длились, как в киселе, после каждого движения по сторонам разлетались замедляющие лучи, первым под неё попал Гэрри и Ягнёнок. Прошедший мимо них Кронос по два раза ударил им в шею. Следующим стал Драгон. Не сумев убежать от луча, он посмотрел на остановившегося перед лицом Адмирала, и к ужасу наблюдал, как он, занеся кулак, от души врезал по статичному лицу.

Прошёл мимо, остановил сражающего Прокруста, Морадора с остальными, и, в конце концов, настиг Ферума. И в этот момент я почувствовал, как процессы в организме начинают разгоняться. Восприятие стало возвращаться в нормальное состояние, а вместе с ним по телу и броне стала распространяться ударная волна — поверхность трескалась, в теле образовалась впуклость, и в следующий момент меня выбросило назад с чудовищной ударной волной.

— “Охренеть!” — сила Адмирала была столь великой, что разломала внешний слой брони… но не остальное тело. Да и повысив массу, я отлетел не так уж далеко. Вместо этого тут же разорвал своей скоростью землю и появился перед Кроносом, рука которого почти настигла ужаснувшегося Ферума.

В этот момент я направил на него палец и под огромным давлением высвободил кровавое копье. Атака мазнула по хаки, отразилась и улетела в сторону, однако тело отшатнулось. Нацеленный на Ферума луч замедления ушёл в воздух, и в этот же момент мы объединили удары.

Кулак Ферума засветился рязрядами тока. А внутри моего тела начался сложный танец химии — белый фосфор, скрытый в глубине его клеток, начал быстро выделяться, концентрируясь в ладони. Углеродные цепи ионизировались, формируя нестабильные связи, пока вещество не приобрело характерный жемчужно-белый оттенок.

Мышцы сжались как пружина под техникой Тэккая, создавая давление, под которым мгновенно выделился чистый кислород. Вторая рука в этот момент аккуратно добавила щепотку серы. Как только фосфор соприкоснулся с кислородом, я усилил реакцию делением всех этих клеток, выделенных из собственного организма. Молекулы фосфора начали быстро окисляться, выделяя невероятное количество тепла. Взрыв напоминал рождение звезды: яркая вспышка осветила всё вокруг, а плазменный шар окутал пространство обжигающим пламенем.

Десяти тонный кулак и термический удар вкупе с разрядами Ферума должны были сильнейшим образом повлиять на Адмирала, но в этот момент он вырвал из находящегося буквально под рукой Йотуна, плотно увязнувшего болоте, и использовал того как щит. Кулаки ударили по стазисному противнику. А Адмирал ударил по нему с обратной стороны, начав набивать на Йотуне кинетическую энергию. Он мог создать взрывную человеческую дубинку.

Я вторил, обрушивая удары на застывшего во времени фанатика, в то время как Ферум тут же зашёл Кроносу за спину и нанёс удар с кулака напрямую по телу. Не пробил. Покрывшиеся молнией кулаки стали обрушать буквально молниеносный шквал, сами кулаки выполняли роль электромагнитных снарядов, разрывая на Адмирале одежду, но проявляя чёрную от хаки кожу. Вроде бессмысленно, а в то же время все мышцы Кроноса содрогались от встряски молнии.

Огненные вспышки от моих термоядерных ударов разлетались во все стороны. Мысли застывшего во времени Йотуна сквозили чистым ужасом, понимающим, что уже, по сути, является мертвецом. Пять. Десять. В этот момент Кронос преждевременно сумел отключить замедление, считая, что все куски плоти, обломки костей и крови противника с титанической силой направятся в мою сторону.

Однако переиграть меня в физической силе оказалось непросто. Вся влитая в Йотуна энергия настолько превосходила попытки Кроноса, что я понял произошедшее только после того, как несколько раз моргнул. Йотун образовался в чистый кровавый туман в то же самое мгновение, как время возобновило свой ход, все кости и остальное тело превратилось в пыль, и под таким ускорением направилось на Кроноса, что тело последнего исчезло из уже и так разрушенного под основание помещения.

Стоящий за его спиной Ферум ушёл с траектории ещё после того, как понял безуспешность большей части своих атак. Он посмотрел на место, где секунду назад висел Генерал Йотун, и сглотнул слюну.

— Какая смерть может быть более страшной и ужасной? А ты… ты что, два фрукта сожрал? — удивлённо посмотрел на меня Ферум, увидев горящие кулаки.

— Не отвлекайся, — мы обернулись назад и заметили, как один за другим наши люди выходили из стазиса, с хрустом отлетая по сторонам. На чью-то шею пришлось такое давление, что они вполне могли бы умереть, другие впечатывались в пол со следом кулака на лице. Каждый заглотал воздуха, Адмирал знал, сколько нужно нанести урона, чтобы вывести ребят из строя. Можно было сказать, они больше не поднимутся… однако, один за другом, ребята преодолевали собственную боль.

— Как будто Кронен со всей силы врезал, — хрустнул шеей Драгон.

— Скорее будто Маргарин клинком порезала, — закачался на месте Гэрри.

Да так обыденно, словно говорили о погоде, что заставило наших наблюдателей молча проморгаться. Прокруст и Майнд не могли поверить глазам.

— Я, конечно, рад, что ты помог, — обратился к Прокрусту, при этом косо поглядывая на покрасневшего от стыда Майнда. — Но на чьей ты теперь стороне?

— А у тебя что, хватит смелости пригласить в команду такого, как я? — он заиграл бровями. И был прав. Даже думать о найме убийцы-дозорного было рискованного, вот только если Адмирал просто обидится, это конец уже для самого Прокруста. Но я его не понимал.

Мотивация выполнить долг дозорного у него была взаправду самоотверженная, но с ней парень отступал от одного из самых вышестоящих людей дозора, а значит, и всей организации в целом. Не выполнить приказ Адмирал — прямое нарушение устава. Поэтому мне не верилось, что тут всё чисто.

— А какой смысл оставаться в дозоре? — прошептал схватившийся за голову Майнд. — Мне действительно интересно, какие тайны есть у дозора, почему они так боятся подобных нам. Да и Адмирал Кронос никогда в самом деле не задумывался, что я буду его приемником, мысли его были только об одном.

— Тогда тебе надо поработать с революционерами, — подал идею Драгон.

Я же посмотрел на две таблички перед глазами. Одна с Прокрустом, сообщающая о возможности нанять профессионального киллера, а вторая о самом настоящем ясновидце. Оба достаточно дорогие и очков престижа у меня таких не было. Но идея последнего, седьмого члена команды, который пришел бы на замену Маргарин, была слишком хороша.

Но тут Майнд посмотрел в сторону города, жители которого уже стремительно погрузились в болото Морадора. У него сжались зрачки, когда увидел поднятый над городом дом, зависший с в воздухе.

Адмирал передавал ему кинетическую энергию.

— Эх. Ферум, останови, пожалуйста, — пушки его ден-ден муши направились на готового к удару Кроноса. Тот “настакал” кинетическую энергию на целом здании, и в момент, когда пришло время отпустить её, совершил бросок, на который не был способен даже я. Здание в секунду прорезало воздух, но перед встречей с нами, тут же разбилось на обломки под выстрелом электромагнитного оружия.

Снаряд полетел и дальше, в Адмирала, но был остановлен буквально у него перед носом.

Это взаправду выглядело как-то бесполезно. Дальний бой уж точно не подходит. С ним лучше вообще не драться...

В этот же момент я попросил команду не мешать мне. Прыгнул вперёд, преодолел большую часть города и остановился перед таким медленным и не спешащим, но чудотворно разрушительным Адмиралом, лицо которого было немного обожжено.

Мы переглянулись. В глазах обоих заметили холодок. Мы могли продолжить драться, настакивая кинетическую энергию уже на этом снаряде. Но дважды он на этот трюк не попадётся.

— Чего не нападаешь? — он держал перехваченный снаряд рельсы и продолжал передавать кинетическую энергию. Размеренно. С пониманием, что догонит где угодно. Но тут лицо смутилось. Он повернулся мне за спину, после чего раздался тихий женский голосок.

— Может, не стоит? — это была СиДи. Моему удивлению не было предела, я с трудом поверил, что она последовала за мной в такую опасную ситуацию, и обернувшись, застал смущающуюся, очень волнующуюся, но собравшуюся с силами девушку. — Все эти вечные разрушения, битвы, во время которых вы уходите с головой, забывая о смертных. Вы ведь оба дозорные, пускай один всё же бывший, зато имеете чёткое представление о справедливости. Мистер Кронос, не разрушайте этот город.

Мужчина прищурился, заставив девочку вжать голову в плечи и пожурить ножками. У неё перехватило дыхание. Но это было хорошо… я выдохнул, встал перед ней, накрыв тенью собственной спины, и убрал руки в карманы.

— Она права, Кронос. Королей никак не переубедить, уж поверь, я общаюсь с командой, которая попросту не умеет принимать чужую позицию. Твоему сыну было не помочь, но жители спасены нами. И неужели ты думаешь, что этих помешанных сумеет привести в порядок психолог или Цуру? Не собираешься же ты забывать про них.

— Ты буквально говоришь, что выхода нет. Все вокруг помешаны и с ними ничего не поделать, — пожал плечами, стук по снаряду продолжался. Осталось пятнадцать секунд, перед тем, как оно будет выпущено.

— Это если я не попрошу Ягнёнка убедить их в обратном. Он с радостью переубедит верующих в том, что никаких богов не существует, а то и гляди, заставит ненавидеть религию вовсе. Разве это не единственное, что должно интересовать Адмирала?

— Ха-ха, но было бы славно, если бы вы после всего этого не продолжали с нами сражаться, — дополнила СиДи, спрятавшись у меня за спиной.

— Вы сами ставите мне выбор между долгом и личными делами, перемешивая понятия в угоду себе… — Адмирал остановил руку, надавливая на снаряд. Четыре секунды. — Но я изначально был за сотрудничество. Что вам мешает обмануть меня на этот раз?

Две секунды. И тогда я просто пожал плечами. Не было смысла паниковать. Мы все были готовы принять бой даже в текущей обстановке. В этот момент СиДи зажмурилась и схватилась за мою одежду. Маленькие ручки дрожали от волнения, я же приготовился дать бой. И когда Кронос увидел всё это, он прищурился, и за пол секунды от возвращения времени снаряда, перенаправил тот наверх. Огромная “пуля” взорвалась ударной волной, разнесла на куски окружающие нас дома и землю прорывом звукового барьера, и на скорости, явно превышающей два маха, исчезла в небесах.

Нас с Адмиралом не сдвинуло и с места, обдав лишь неприятным ветерком.

— Наглый же ты. Вместе с тобой на куски порвало бы может не такую невинную, но уж точно не такую поехавшую девушку, как ты, — Адмирал посмотрел на тихонько раскрывшую глаза СиДи и даже усмехнулся, когда та вытерла леденящий пот со своего лба. — Но это не прощение. Я позволю вам оказать помощь людям и не буду охотиться, но только потому, что вас должен схватить не я. Понимаете к чему я клоню?

— …

— Как только вы отплывёте от острова, Гарп узнает о том, где находится его сын.

Эта мимолётная угроза не мгновение заставила сглотнуть слюну даже меня. Но лицом я не переменился, и, пытаясь продолжать демонстрировать гордый взгляд, просто пожал плечами.

Дальше мы разобрались с делами, особо не общаясь друг с другом. Кронос косо и грустно посматривал на отошедших от него бывших членов команды. А Морадор в это же время высвободил на большой площади — которая некогда являлась дворцом Бога — всех людей, и заставили Ягнёнка попросту подчистить им часть собственных воспоминаний.

— А ты мне дашь убить Бога Дождя? — спросил у меня минк, собираясь коснуться головы смотрящего на весь окружающий его шок мирного жителя.

— Он пока батарейка Ферума. Хочешь нас всех ослабить? — я посмотрел на него с укором. И заметив, как минк закатив глаза, начал бубнить себе под нос о том, какой я плохой. После чего изменил сознание всех фанатиков города.

— Не слишком-то по справедливости это всё, — прошептал Майнд. — Надо было отправить их к психологам или убедить другими методами. Иначе так можно подчинить кого угодно.

— Детей, привыкших к жизни среди животных на диких островах, тоже бывает насильно возвращают в общество, заставляя отказаться от нецивилизованного прошлого, — пожал плечами Прокруст. — эти люди, в отличие от моих поехавших людей, самые что ни на есть животные. Но соглашусь, этот ваш Кронен — странный парень.

Прокруст повернулся к Гэрри, ,и усмехнувшись, зацепился взглядом за странный клинок на его поясе, который ученный совершенно не использовал.

— Это потому что Кронену плевать на них. Он спасает их только для удовлетворения Кроноса, — ответила улитка, встретившись с ним взглядом. — Ты, может, и профессиональный убийца, но поверь, я не видел более кровожадного человека, чем наш капитан. Не взирая на попытки договориться, несмотря на желания своей команды, он просто хочет всех поубивать…

Вскоре жители острова даже не задумывались о вере как таковой, и даже о том, что раньше подчинялись сильному фруктовику, и складывали всю свою жизнь только вокруг поклонения ему одному. Все самые приближённые к Богу так же оказались мертвы, например, Прометеус просто утонул в яде, покрывшись такими страшными гноящимися волдырями, что Гэрри моментально понял, что ему вообще не помочь.

Я же получил за условную победу над противником не только множество очков престижа, но и самый что ни на есть уровень. Приближение к пятнадцатому заставляло сердце дребезжать. Однако я открыл себе не только доступ к новой черте — на которой сразу же взял тот самый, недостающий мне до сего времени “бой вслепую”, но и способность, хорошо синергирующую с полученной на тринадцатом уровне.

«13 ур — Гений Сэймей Кикана:

Достигнув непревзойдённого мастерства самой сложной сверхчеловеческой техники, вы научились подстраиваться под атаки оппонента. Независимо от силы удара, которая по вам придёт, вы можете моментально её проанализировать, благодаря чему тело сразу же попытается минимизировать весь входящий ущерб.

14 ур — Адаптация:

Теперь, если враг попытается повторить атаку, которая пришлась по вам однажды, вы можете выловить целое окно для полноценного действия. Независимо от скорости оппонента, вы как минимум можете попытаться увернуться от удара противника»

Как ни странно, именно благодаря навыку тринадцатого уровня, Адмирал не смог сломать мне ногу во время первого обмена ударами.

Очки престижа же стоило потратить на найм нового члена команды. За него к тому же снизилось количество требуемых очков. Серьёзно обдумав, стоит ли вообще это делать и не будет ли человека получше, я пришёл только к мысли, что за хорошего члена команды надо хвататься здесь и сейчас. Ибо в противном случае, члены команды будут попросту умирать из-за нехватки поддержки.

— Так чего же ты нарушил прямой приказ своего Адмирала? — преспокойно посмотрел на Прокруста. После слов СиДи о том, кто он такой, я разузнал чутка больше информации и понял, что он один из бывших охотников за головами, который был так хорош, что был приглашён в сам дозор. — Своевольничество наказуемо.

— Не подумай, что я на зло, — он пожал плечами. — Просто чтобы помочь хорошему человеку, я решил вырезать доставляющие ему боль метастазы. Даже если он сошёл с ума и влюбился в них.

Прокруст пристально посмотрел на прикреплённую к спине Ферума батарейку. Это могло показаться не очевидным, но пребывание в состоянии молнии поддерживало Богу Дождя жизнь — попытка превратится в человека вернёт ему черепно-мозговые травмы, и, очень вероятно, моментально убьёт. Ситуация почти как с батарейкой Гэрри. Или даже хуже.

Поддерживать жизнь Бога Дождя мог только Ферум — иначе клетка фарадея распадется. Поэтому Адмирал не мог сейчас просто забрать своего сына и убежать.

— Не знаю, что сейчас делать. Подаваться в пираты не хочется, так как я просто, скорее всего, переубиваю свою же команду. Остается попросить прощения у Адмирала, может, примет меня обратно.

— А что если… — я посмотрел на всё ещё недостающее требование по очкам престижа, и задумался. — я попрошу тебя помощи, если кто-то из моей команды решит пойти против меня.

Мы пристально переглянулись.

— Я заплачу тебе полную стоимость награды за их голову, если они пойдут против меня, и плюсом сверху накину пару сотен миллионов, — и прищурился. После предыдущей выходки Маргарин я понял, что некоторые персонажи, такие как Морадор, могут быть либо слабы духом, чтобы поддерживать меня в опасных ситуациях, либо могут попросту не иметь мотивации.

Дело с мотивацией может решить мой кодекс пирата, он наказывает всех достаточно, чтобы не было желания предавать. Но я уже не верил, что Гэрри или Ягнёнок не пойдут против меня. А значит, я буду иметь рядом с собой киллера.

— Это щедро, — почесал затылок Прокруст. — Но боюсь, стабильность дозора мне нравится больше. Только если… — он повернулся к Гэрри и уставился на меч, который тот забрал у Протеи. — Я бы хотел получить этот клинок. Я чувствую, как в нём струится яд, который я могу усилить. Что это вообще за чудное оружие?

— …Меч Бога Леса. Он будет твоим, — я слегка посомневался, но протянул для рукопожатия руку. Все смотрящие на нас люди задержали дыхание. Прокруст остался удивлённым. Но забавно усмехнувшись, начал медленно, растягивая удовольствие, протягивать руку в ответ. И в момент, когда мы пожали, и встала тихая тишина, требование в очки престижа снизилось, и они сразу же все списались на найм нового члена команды.

— “Ну хоть не отравил. Уже хорошо”.

Самой большой проблемой оказались люди Прокруста — я отказался брать в команду поехавших дозорных, которые будут мешать работать, так что поговоривший с Адмиралом новенький объяснил всю ситуацию, и передал людей ему. Дабы им нашли нового командира.

Кронос ситуацию понял, но разочаровался ещё больше. Особенно когда понял, что Майнд тоже его бросает. С последним договорился Драгон, он будет помогать Нико Оливии и заниматься наводкой и даже раскрытием тайн.

В доверии Драгон не сильно сомневался. Ему было достаточно показать часть воспоминаний, связанных с чёрными делами Дозора, чтобы паренёк действительно понял, насколько эта организация ни капли не на стороне людей. Как минимум её вышестоящая верхушка, которую представлял собой Конг.

Снарядив корабельные улитки и оставив всех ненужных людей прямо на острове, отправились наконец в далёкие дали. Одна из улиток как можно дольше пыталась подавлять всю связь, которая поступает с острова глины, но, в конце концов, Кронос сумел дозвонится до дозора. И ни у кого не оставалось никаких сомнений, что следующим неприятным противником один молодой мужчина, находящийся на текущий момент истории в своей пиковой форме.

— Ну и что, теперь я могу убить Бога Дождя? — пока мы отдыхали после драки, у Ягнёнка открылось второе дыхание, так что он начал прыгать вокруг Ферума и изводить бедного архитектора.

— Слушай, Ягнёнок, — лениво начал отвечать ему. — Перед нами маячат противники, ради которых нужно иметь любое усиление. К тому же он практически и так мёртв, как минимум это нельзя назвать жизнью.

— Не философствуй передо мной! Обидно, что он не находится в моём кубке с мертвецами! — тут из курточки минка вылетел призрак Протеи, грустно завилявшей вокруг своего убийцы. — А это ведь самое сладкое — я хочу сидеть в своей тёмной комнате, и смотреть, как страдают эти отбросы.

Стоящий у стеночки в тени Прокруст выковыривал грязь из-под своих ногтей, косо поглядывая на минка, в готовности получить награду за его голову в любое время.

— Эх, ладно, так уж и быть, — однако к удивлению всех нас, он тут же отступил. В этот момент удивился даже я. — Могу и подождать, а использовать богов против других богов тоже забавно, — и развернувшись, почапал из нашей комнаты. Мы переглянулись, отметив это изменение в характере, и Гэрри тут же выразил своё предположение.

— После смерти Маргарин он начал вести себя иначе, будто за образ, который копирует, взял снова кого-то другого.

— Если он избавился от нетерпимости Маргарин, то это только в плюс, — заявил я, потянувшись. — Но сейчас я хочу поговорить о другом. Гэрри, по моим правилам, клинок, который ты забрал, полностью принадлежит тебе, но так как ты не мечник, я бы хотел его забрать. Выторговать, обменяться, неважно, просто хочу более грамотно распределить вещи в команде.

— Хм-м-м-м… — и тогда же улитка прищурилась. Он и так понимал, зачем мне это, окинув взглядом Прокруста и усмехнувшись, сразу пожал плечами. — Капитан, а я не хочу усиливать тебя и людей, которые тебя поддерживают. Вот если бы вы дали мне схватить Протею, как сейчас позволили Феруму схватить Коленвала, я бы согласился.

— “Ну началось,” — решив вернуть мне ту же монету, он начал поглаживать меч, словно это было его личное сокровище.

— Твой Мастер, — однако зная все способы манипуляции, я мгновенно приковал внимание Гэрри. — Он ведь плавает где-то по этому морю, так что я готов отдать его тебе в личные рабы при первой же возможности. Только твой объект для экспериментов.

— Он и так должен стать моим. — нахмурился Гэрри.

— Конечно будет, — я положил голову на кулак. — Если отдашь меч. Можешь попросить сверху чего-нибудь ещё, всё же я не совсем уверен, когда мы встретим этого чумного доктора.

— Вы говорите про человека с фруктом болезней? — в разговор неожиданно вклинился Прокруст, приковав вопросительный взгляд Гэрри. Тот кивнул. — А я ведь с ним пересекался.

— Правда? — воодушевился Гэрри. — Он цел? С ним всё в порядке?!

— Ну как сказать… он был моей целью, дозор выдал распоряжение найти его после того, как этот человек вклинился в работу Доктора Цезаря и украл наработки по вирусам, — а вот и ещё одно знакомое имя. — И мы с ним сразились. Однако, как оказалось, наши фрукты частично нейтрализуют друг друга. Болезни Дока не выживают в моём насквозь пропитанного ядом теле, а мой яд мгновенно разлагается на составляющие из-за окружающих его чудовищных болезней. Собственного, поэтому я бы и хотел получить этот меч.

Прокруст пристально всмотрелся в цубу, которая напоминала цветок.

— Богиня Леса вполне могла создавать множество ядов на природной основе, и тот, что находится в этом мече, состоит из множества смешанных друг с другом едких, но при этом очень хорошо дополняющих друг друга веществ. С ним у меня была бы возможность преодолеть защиту Чумного доктора…

Мы все замолкли, ожидая исходной реакции Гэрри. Наша маленькая улиточка искренне переживала за здоровье Мастера, ибо он может находиться во власти только одного существа.

Но без помощи его одолеть может быть трудно. Понимая такую истину, Гэрри поднял катану из Адама, почесал пальцам цубу и медленно отдал Прокрусту.

— Но я хочу себе ещё одного хорошего раба. И это не обсуждается, — с вызовом посмотрел на меня. На что пришлось просто кивнуть. — И чтобы мы нашли Мастера побыстрее. И то плаваем по поручениям Ягнёнка всё время, что находимся в новом свете. Пора бы отвлечься на более важные дела.

Наиболее важным делом оказалась попытка понять — куда вообще смотреть, чтобы найти Мастера Гэрри? За делом мы обратились к человеку, который использовал наш корабль, как такси, чтобы добраться до революционеров.

— Вам нужна моя помощь? — засмущался Майнд, сидящий на кухне и смотрящий, как минк быстро готовит нам всем еды. — Я не то чтобы могу моментально узнать о всех пиратах в этом море, иначе бы у дозора на меня был более высокий спрос. Но, я думаю, мы узнаем, если поплаваем рядом с базами дозора. Никогда так не делал, но думаю, информации у них будет очень много.

Мы с ребятами переглянулись, и просто не могли не улыбнуться. Как оказалось, область действия ясновидения Майнда была немногим больше сканера на улитке Гэрри, так что он даже замечал людей раньше всех нас.

И так мы пару дней действительно спокойно плавали по морю, избегая любых противников до того, как они даже подумают о нас, и вскоре узнали забавный факт. Дозорные этой части моря очень пристально отслеживали передвижение одного большого живого существа, гигантского слона по имени Зунеша. И так уж получилось, что последняя новость о Чумном Докторе поступала прямо с родины всех минков.

***

На носу величественного корабля Дозора, созданного для подавления любых угроз, возвышался высокий, широкоплечий мужчина с крепкой осанкой. Его белая рубашка с идеальными складками и синий галстук подчёркивали железную дисциплину, а лицо, застывшее в серьёзной маске, излучало только недовольство. Это был настоящий флагман Дозора — корабль с укреплёнными бортами, и… с огромными ядрами на борту.

— Что там сказала эта старая черепаха, Богарт? — голос мужчины прозвучал с явным интересом.

Сзади, плавно и бесшумно, к нему подошёл другой офицер. Мужчина в длинном плаще и шляпе с широкими полями убрал ден-ден муши в кожаную кобуру у пояса. Его тёмный взгляд скользнул по капитану, прежде чем заговорить.

— Кронос почти полностью уверен, что они не рискнут атаковать следующего Бога. Это было бы слишком предсказуемо. — Богарт говорил чётко и хладнокровно. — Но есть проблема. Если они действительно отправятся в путь, мы не узнаем об этом сразу. Они умеют блокировать все ден-ден муши поблизости

Мускулы на лице капитана корабля дёрнулись. Он обернулся и недовольно заявил.

— Тогда придётся полетать и оплыть каждый чёртов остров вокруг территории, где моего сына видели в последний раз.

— Вице-Адмирал Гарп вы хотите опять…

— Неважно чего я хочу, важно, что нужно сделать! — Гарп размял плечевой сустав, и, начав крутить рукой по кругу, подготавливался для создания сильного ветряного потока.

В эту секунду обернувшийся Богарт быстро отдал всем людям на корабле приказ схватиться за ближайшие вещи. И через пару лишних секунд, прыгнувший в воздух Гарп совершил круговорот вокруг своей оси, нагнав вокруг себя воздуха..

Образовавшийся воздушный карман вкупе с чудовищным потоком ветра и ударной волной подхватил все вещи в округе. Во мгновение ока корабль втянуло в мощнейший поток воздуха, полетев вслед по направлению удара Гарпа.

— Запуу-уск! — крикнул человек, научивший корабли летать.

Глава 37 - Масса подопытных

***

— Как же мне интересно, по какому принципу ходит этот огромный слоник. Если его ноги достают до дна самого океана, то неужели нет участков суши, до которых он не достаёт. А если есть, то неужели просто прощупывает их ногами? — покачивающийся на стуле Ягнёнок сидел как обычно за бумагой и рисовал непонятную дичь — сейчас ею был эскиз слона, с неправдоподобно длинными ногами, которого мы должны были встретить.

Команда не совсем представляла, как должен выглядеть этот огромный монстр, и лишь один Гэрри имел мыслишки благодаря украденным образам. Но на горизонте пока маячили исключительно морские короли, да бесконечно меняющиеся погодные условия.

— Капитан, а можно я дорисую потом? — в этот момент Ягнёнок обратился ко мне с уставшим лицом. Не поняв смысла вопроса, нахмурился и пожал плечами.

— Мне плевать.

Минк надул щёки, быстро отложил кисточку и ушёл из зала. Однако не прошло и минуты, как он, тихо открыв дверь, вошёл обратно с припущенной головой и встал рядом со мной.

— Прости, что обиделся.

— …Ты, чёрт возьми, о чём мелешь? — я ощутил, что окончательно потерял нить разговора. В ответ на это даже получил подозрительный взгляд Минка, словно он усомнился в моём рассудке.

— Ты же сам только попросил Гэрри передать, чтобы я вернулся. И слона тоже попросил нарисовать. Не, капитан, ты какой-то реально странный, поспи может, — оставив меня сидеть с ничего не понимающим рылом, он на этот раз уже спокойно вышел из помещения. А я, медленно сведя друг с другом брови, встал и пошёл в соседнюю комнату.

Там, разводя между собой улиток, которые бы выводили новые виды ракуш, сидел Гэрри.

— Что за хрень мне сказал минк?

— Он вечно говорит непонятные вещи. Может с призраками заболтался? — Гэрри успел только договорить, как я мгновенно схватил его за шиворот, и заставил посмотреть себе в глаза. Моё лицо было откровенно взбешённым.

— Ты отдаёшь ему приказы от моего лица?

— Капитан… — два его висящих на жгутиках глаза закатались. — Ему нужно подавать хороший пример, воспитывать, как любого не до конца созревшего члена общества. Посмотрите.

В дверь постучались, и с тихим скрипом в комнату снова вошёл Ягнёнок. Он косо на меня посмотрел, будто я его изводил, и принёс тарелку с фруктами. Молча поставил на стол и вышел, не забыв сказать “приятного аппетита”.

— Сами говорили, что нужно подчинить его центральное “я“, а значит, нужно раскрыть морально-нравственные качества. Так ему определённо будет проще научиться владеть сулонгом, а никого кроме вас он слушаться не будет. Видите? Я просто ставлю небольшой эксперимент по взрослению ребёнка.

Чем больше Гэрри себе позволял, тем дольше я не мог подобрать слов. Смотря в эти невинные глазки, на изогнувшуюся на лице улыбку, я подчинил рвущиеся наружу эмоции. Кулакам в команде не место. Но меня хватило на слова:

— Если хочешь кого-то воспитывать, вырасти сначала сам и перестань походить своим поведением на животное. И не смей брать себе больше обязанностей, чем я даю. Отдавать приказы — не твоя прерогатива, — каждое слово било по Гэрри словно тяжёлым тапком, он всё сильнее кривился, и, в конце концов, замолк.

А я, думая лишь о том, сколько ещё членов моей команды могло получать фальшивые приказы, решил не смотреть будет ли он меняться в лучшую сторону, а наказал сразу.

— Ферум. Расскажи команде об этом сам, — выложив старпому карты и застав удивлённый вид, я просто начал смотреть, как между членами команды возникает ссора. Вроде это нарушает дух команды. Но у них не будет идеи поддерживать и подчиняться друг другу, если будут припоминать друг другу столь большие косяки.

Я разрешил ориентироваться на мысленные приказы Гэрри только в случае сражений, когда быстрый обмен приказов действительно возможен только через мыслесвязь. В остальном, удерживая команду железной хваткой и не прощая никому ошибок, я стойко протерпел, пока в море не начнет, наконец, происходит нечто странное.

Первое, что мы заметили, это обычный для этой части моря временный штиль. Не было ни капельки ветра, однако по какой-то причине море качалось во все стороны сильными волнами. Ягнёнок же почему-то слышал дальний вой, словно что-то топталось по самому дну океана и при этом источало громкие звуки.

И не успели напрячься, как на приборной панели, подключенной к одной из ден-ден муши, замигало множество огоньков иконок, отмечающих разумных существ. Десяток тысяч — что обычно можно было встретить, подплывая к острову с маленьким поселением. Но так как компасы ничего не находили, мы всё быстро поняли. Улитки ускорились, и уже вскоре мы заметили существо, которое вспенивало всё окружающее море своими исполинскими ногами.

Каждый его шаг создавал на воде такую рябь, что формировались целые цунами. Огромные бивни достигали в длину пару километров и цеплялись за воду, хобот же был погружен на большую глубину и впитывал в себя воду. В этот момент он поднял этот придаток и оросил спину морской водой, окутав себя, и огромные каменистые просторы с джунглями на спине гигатоннами воды.

— Ну, нарисовал почти правильно, — Ягнёнок достал свою бумажку и сравнил двух животных.

— Не выбрасывай, может пригодится, — улыбнулся Гэрри. Ну а я отдал приказ приготовиться, и уже вскоре наши улиточки добрались до одной из ног, и когда слоняра переставлял другую ногу, начали ползти наверх. Взбирание напомнило мне путь по ред лайну, как минимум та часть, что выглядывала из воды, была не сильно меньше огромного материка.

Но несмотря на тот факт, что состояние внутри команды было вроде как скверным, все казались серьёзно сосредоточенными. Память о последней встрече с Мастером Гэрри всё ещё всех нас донимала, и пускай даже мне упорно не верилось, что он бы мог преодолеть нашу скорость развития, но болезни — не совсем та вещь, которую можно одолеть на кулаках.

— Какой огромный, — когда наши и так исполинские замковые улиточки вползли на заднюю ногу слона и оказались на спине, мы все с трудом начали представлять размахи Зунеши. Кто-то воодушевился, а другие искренне нахмурились. — Готов поспорить, Мастер хочет зомбировать этого слона, чтобы использовать как оружие.

— Откуда такие мысли? — удивился наш новенький, держащий руку на клинке с момента прибытия на слона.

— Потому что я сам хочу это сделать, — пожал плечами Гэрри.

Но в одном мы все были согласны: Чумной доктор не мог оставить это место в порядке, а потому даже местные минки, вполне может быть, уже были заражены всеми видами венерических — а то и хуже. Прокруст достал свой клинок и положил плечо, остальные пристально всматривались в густые джунгли, на которых росли воистину огромные ананасы. Улитки поползли вперед.

Сосредоточился и я — прикрыв глаза, начал выталкивать наружу хаки вполне определений направленности. В этот момент все живые существа начали подсвечиваться в моём сознании, словно неким шестым чувством. Площадь постепенно увеличивалась, я начинал замечать маленьких жучков, некоторых животных и здесь, в один момент, застал промелькнувшее среди ананасов существо с плотной аурой.

Те из команды, кто вполне владел хаки наблюдения, моментально повернулись — кто-то быстрее, а кто-то с запозданием. Тогда же услышали знакомый треск электричества. И в следующий же момент из деревьев в нашу сторону вылетело несколько маленьких шариков — Прокруст отреагировал быстрее кого-либо из нас, он тут же ударил в воздух слешем, пропитанным насквозь ядовитой жидкостью, и, порвав на части шарики, заставил их сразу выпустить плотные облака тумана.

— Вирус! — тут же понял Гэрри, увидев, в какую химическую реакцию вступил дым с ядом, став пожирать друг друга, и испаряться. Но когда мы поняли, что враг сумел подобраться к нам с удивительной скоростью, он с быстрым рывком оказался прямо на площади нашего замка. Да вот только ровно в ту же секунду оказался и зажат.

Команда всего его окружила острым оружием, из-за чего незнаком…ка, вынуждена была остановиться. Медленно приподняла ручки, дёрнула своими лисьими ушками и сдержанно вздохнула сквозь маску-противогаз.

— Резвые, — проговорила она тяжёлым тоном, пока я неспешно сделал пару шагов к ней, встав перед лицом. Осмотрел талию, расположенный позади хвост, и, в конце концов, одним рывком руки сорвал противогаз. А в ответ — взгляд, полный жестокости. Да вот только тут поразился даже Ягнёнок — большую часть лица этой зверо девки укрывали фиолетовые язвы: часть шеи, открытого бюста, в том числе и руки. Влияние болезней налицо.

— Ты работаешь на пиратов? Или, может, тебя заставляют им подчиняться? — завел руки за спину. В ответ тишина. — Гэрри.

Тот стремительно достал лезвие, и поднеся к лицу девушку, чудовищно ту перепугал.

— Я из охотничьего отряда, — быстро та ответила. — Ловлю животных… ищу людей, которые могут пережить благословение, чтобы вступить в ряды большого братства.

И в этот момент лезвие Гэрри надавило на кожу. Девушку зажмурилась, но тот просто счесал “верхний” слой язвы. С этим образцом он сразу же отошёл и начал изучать, чтобы никто из нас не подхватил инфекцию.

— Значит, как и раньше, он приходит на острова, чтобы набрать людей? Только теперь, видимо, не добровольно… — прошептал я, слыша воодушевлённый шёпот Гэрри об этом вирусе.

— Всё добровольно, — пробубнила лисичка. — Просто новое Божество-хранитель ввело новый закон: каждый минк, от волосатых горил до лысых обезьян, вроде вас, подвергаются вирусу выносливости, чтобы выжили самые сильные. А там минки сами решают, как поступать — вступать к охотникам или оставаться слабыми!

Она задрала голову.

— Мы вернули былые законы, теперь наша нация проводит суровый отбор на выносливость, как тысячелетия назад! Законы джунглей вернулись в силу, а значит, вам, людям в синего моря, теперь придётся серьёзно к нам относиться.

Я сделал ещё один шаг вперёд, и девушку сразу сжалась в комочек. Она почувствовала тряску земли всем своим телом, из-за чего её шерсть тут же встала дыбом.

— Ты бы не говорила про закон джунглей, находясь в лапах хищников. Я не буду вмешиваться, если они решат, что ты просто добыча, — девушка медленно повернула голову и застала немигающий кровожадный взгляд Ягнёнка, пронизывающий её насквозь.

— Что за божество-хранитель?

Варианта — не ответить, попросту не было. Собственно, минк и достал нам всю информацию, поэтому мы достаточно быстро поняли, что Дзоя, а именно так назывался островок на спине Зунеши, взаправду вернулся в какое-то первобытное общество зверей.

Чумной Доктор пришёл сюда чуть больше месяца назад, минки встретили его радужно, с настоящим уважением, как и ко всем людям. Тот не показал ничего странного. Захотел набрать себе команду, опросил всех согласных, поставил перед ними каким-то условием, а потом… заразил.

Более двадцати минков страдало более двух дней, кто-то помирал практически сразу, другие на следующий день. А единственный выживший — поразительно быстро стал сильнее.

По местным правилам любой житель Зои мог попытаться бросить вызов правителю, коего прозывали Божество-хранитель. В случае победы во время полнолуния, он обретал полную власть — и как понятно, выживший, каким-то чудом сумел его одолеть. После чего болезнь начала распространяться по остальным. Минки вернулись к силам предков и научилась сливаться со своей истинной сущностью… а Чумной Доктор продолжает проверять людей и делать из этого общество — настоящую первобытную ячейку.

— Дело не просто в вирусе, — пояснил в этот момент Гэрри. — Он просто вводит существо на грань жизни и смерти — но если человек сможет приспособиться, сделать самого себя сильнее с точки зрения воли, тогда он выживет. Остальные обязательно умрут. С другой стороны, на нас он не повлияет от слова совсем.

— Да не может быть, — и девушка тут же нахмурилась.

Так как за это время население сократилось на добрую половину, а мысли оставшихся стали промываться, я понял, что отдать его вивисектору Гэрри — очень даже неплохая идея.

— Да в чём проблема? — лисичка недовольно изучила нашу отрицательную реакцию. — Раньше у нас был постоянный голод, — начала она, резко поджав губы. — Слишком много слабых едоков, которые не могли добывать пищу, но требовали заботы. Мы тащили всех на себе, а это замедляло развитие всех остальных — вы ведь с моря, сами знаете какие иногда ублюдки оттуда могут прийти! Плюс болезни… целые семьи умирали от возникновения серьёзных инфекций. А теперь… теперь мы сильны. Каждый из нас — воин. Мы выживаем в любых условиях, добываем пищу даже там, где не могли раньше, и можем сражаться против любого врага. Это общество настоящих охотников. Остальные просто не выдержали. Это… естественный порядок.

— Да мне плевать на общество, которое вы строите, — я посмотрел ей прямо в глаза. Она напоминала девушку с юношеским максимализмом. — Мне интересно только убить одного пирата и научить своего минка контролировать сулонг.

— Хмф… так как вы сильны, то можете спокойно попасть в город, — и не выдержав моего взгляда, отвернулась. — Божество-хранитель никого не останавливает. Просто не плачьтесь потом, если на вас нападут и убьют.

А это, как стоило понимать, могло произойти даже по независящим от нас причинам. И всё же, приняв это как факт, я попросил людей отпустить девушку. Мы уже не видели в ней совершенно никакой угрозы, и поняв это, девушка даже немного возмутилась. Поэтому просто осталась стоять на краю площади, косо поглядывая на нашу заходившую команду. С ней остался один только Минк.

— Как вы изучаете сулонг?

— Ты брошенный? — лисичка опустила глаза. А увидев непонимающий взгляд, сразу ответила. — Так мы называем минков, которые родились за пределами Дзои из-за слабых и убогих родителей, решивших сбежать с родины.

— Не знаю… я не помню родителей, мне лишь говорили, что был рождён за пределами поселения, в котором вырос. Меня просто нашли. Но они много чего говорили, сейчас уже и не узнать — что из этого правда.

— В любом случае не надейся выделиться, — она выдохнула, как будто с её плеч спал груз. — Если ты родился за пределами, значит уже неполноценный и не можешь нормально использовать сулонг. Я уже не говорю про наше Божество-хранителя, ты не достигнешь даже вершин королевских гвардейцев — минков, которым пришедший чёрный ворон подарил силу Зоанов… а зачем я вообще это рассказываю?

— Прошу, продолжай.

— Хорошо!

И пока Ягнёнок допытывал гостью, транспорт постепенно приблизил нас к городу. У него не было стен, только естественный барьер из деревьев, иногда настолько странных и больших, что невольно вспоминалась Протея. Зато сами размеры были отнюдь не маленькими: вокруг огромного акведука, где скапливалась и, видимо, очищалась вся вода от поливаек слона, расходились реи, у которых и был построен город. То были настоящие, каменные, несколько этажные здания.

Мы оставили улиток с охранной в виде Ферума в лесу, так как они бы с трудом протиснулись по маленьким улочкам, а сами двинулись вперёд. И на первый взгляд, город был совершенно обычным — он удивлял только своим местоположением. Но как сказала идущая с нами девушка, раньше тут жило под пятьдесят тысяч минков, из которых боевыми единицами могло считаться, от силы, три тысячи.

Сейчас же боевыми единицами можно считать все десять тысяч жителей. Многие, ко всему прочему, подтянули электро, то есть мы вот вообще в невыгодном, с её слов, положении. И тем не менее пройти по городу нам никто не мешал. Просто время от времени на нас косо поглядывали воистину здоровые и высокие зверолюди.

Кто-то прыгал прямо по домам, другие вместе со стаями крыс-переростков, стремительно бегали по переулкам. Время от времени кто-то начинал громко спорить, почти доводя ситуацию в тёмном городе до драки.

Цель же наших поисков лежала в Чумном Докторе, поэтому мы направлялись к центру. Там мы увидели множество существ, спешащих к большому круглому сооружению — нечто, напоминающее колизей. Но прежде чем мы смогли сделать шаг дальше, дорогу перекрыли.

Из тени вышло огромное существо. Исполинский носорог, возвышающийся на уровень окон вторых этажей, посмотрел на нас холодным, пронизывающим взглядом. Его рог, покрытый древними рунами, казался одновременно украшением и грозным оружием. Тяжёлая металлическая броня и массивный двуручный топор дополняли устрашающий образ.

— Ты опоздала, Кон, — его голос, глубокий и утробный, будто раскаты грома, заставил нашу спутницу невольно напрячься. — А сейчас ещё и привела незваных гостей.

Та, кого носорог назвал Кон, мгновенно вытянулась как по струнке.

— Капитан! — отчеканила она. — Это лысые обезьяны с моря! Они причалили около двадцати минут назад. Сумели застать моё скрытое перемещение и отбить нападение.

Носорог внимательно посмотрел на неё, затем задержал взгляд на её покрытых язвами руках и шее.

— Неудивительно, что они справились, — протянул он, с отвращением разглядывая её. — Учитывая, что ты чудом пережила трансформацию, с тобой справится вообще любой.

Кон явно нервничала, но всё же стояла на месте. Носорог перевёл взгляд на нас. Его глаза остановились на мне, самом высоком из команды, хотя и я едва доставал ему до плеча. Тут медленно потянулся к поясу, на котором висело несколько металлических капсул.

— Они прошли испытание вирусом? — его вопрос прозвучал как предупреждение.

Кон молчала, глядя в землю. Носорог хмыкнул, его рука сжала одну из капсул. С тихим шипением серое облако начало быстро расползаться вокруг. Кон вскрикнула и, распушив хвост, сделала шаг назад. Мы же остались стоять на месте.

Смесь обволокла нас, оставляя на коже неприятное жжение, но спустя пару мгновений это чувство полностью исчезло. Носорог наблюдал за нами, явно ожидая какой-то реакции. Но ничего не увидев, фыркнул.

— Вот как, даже не отреагировали. Надо было сказать сразу, что они уже испытаны. Зря потратил образец, — он прошёл мимо Кон, задев её своим массивным телом. Лисичка покачнулась и сделала пару неуклюжих шагов назад.

— Добро пожаловать. Я капитан охотников, — бросил он через плечо. — Если решите остаться и стать охотниками, идите на арену. Захотите устроить беспорядки — милости просим. Правда потом не жалуйтесь.

Мы стояли в тишине, пока носорог удалялся, а его топор скрипел о каменный пол.

— Не знал, что мои родичи могут быть такими высокими, — пробормотал Ягнёнок.

— Родичи? — Кон всё ещё приходила в себя. — Это потому что он владеет зоаном носорога — чёрный ворон доставил их с моря. Те, кому достался зоан принадлежащий к тому же вижу, что и они сами, стали Альфами. Они развиваются быстрее и раскрывают истинный потенциал своего вида. Но это не важно, лучше скажите, как вы пережили вирус?!

— Тебе ведь уже сказали, — с лёгкой усмешкой Ягнёнок толкнул её плечом. — Мы слишком сильны для него. А вот ты, видимо, аутсайдер! Ха-ха-ха, лохушка!

Кон молчала, поражённая услышанным.

— Нам недолго осталось бродить, — прервал её мысли Гэрри. Встроенный сонар уловил цель, и он указал на колизей впереди. — Я узнаю эту ауру из тысячи. Видимо, именно там он продолжает испытывать местных.

Арена стояла как символ власти, звери стекались в неё с явным воодушевлением и желанием увидеть весёлую драчку. Мотивация Гэрри достигла своего пика, он поспешил вперёд, оказавшись в просторном холе, или, я бы даже сказал, в баре, откуда вело множество коридоров: на арену, на зрительские места и в разные комнаты. Вокруг же было множество танцовшиц-минков, с явными отметинами от язв, изгибающихся в заводящих позах прямо внутри клеток. Воодушевлённые посетители обсуждали их, как безбожно проигравших в недавних битвах. Другие же обговаривали, кто сегодня станет новым королевским стражем.

Как оказалось, сегодня выбирался дополнительный защитник Божества-хранителя, и услышав об этом, Ягнёнок странно замер. Мы же остановились у стеночки.

— Так здесь и такие касты есть? — я посмотрел на клетки под потолком. — Ты одна из них? — а потом бесстыдно обратился к Кон. Мне было интересно, чего она до сих пор с нами ходит, если за ручку больше не держали. Я в целом не желал с ней лишний раз говорить.

— Я бравый охотник, — ответила сквозь сведённые друг с другом брови. — Нас объединяет только то, что мы тяжело пережили трансформацию. Но я, в отличие от них, умею превосходно драться и постоять за себя. У этих, несмотря на изменения, недостаёт животных качеств и желания убить ради собственной свободы.

— Что-то я не заметил, чтобы ты дралась до смерти, когда мы тебя схватили, — проговорил Прокруст, введя девочку в краску.

— Потому что у вашего напарника взгляд настоящего хищника, — ответила она, глянув на стоящего в центре большой комнаты Ягнёнка. Он стоял с очень довольным лицом, а все другие минки машинально обходили его стороной. — Это... инстинкт. Настоящие хищники не просто дерутся — они оценивают, просчитывают, и их тело говорит за них ещё до того, как сделают какое-либо движение. Когда он смотрел на меня, возникало чувство, что любое действие будет проигрышным… хотя, раз он не местным, то не такой уж и страшный.

Кон осмотрела мелкого и выдохнула.

— В любом случае я вас проводила. А мне нужно на арену, — но уловив мой непонимающий взгляд, ответила. — Здесь каждый из солдат обязан участвовать в схватках — только так мы можем вернуться к животной натуре, к своим инстинктам. Так что я не могу остаться несмотря на тот факт, что мне интересно чего вам тут надо. Нужно срочно идти.

Она сделала шаг в сторону одного из проходов, но ноги как будто сковало. Она посмотрела на танцовщиц в некоем испуге. Но сжав кулачки, через силу скрылась в коридорах. В этот же момент к нам подошёл задумчивый Ягнёнок.

— Капитан, если мы будем тут всё разрушать, можно я займусь королевскими стражами?

С этого и началось составление плана. Так как мы ожидали действительно размашистой битвы — которую, в силу многих условий, навряд ли удастся перевести за пределы города или даже слона, то бить надо было по всем быстро, но без большого размаха. Ради такого я потратил сто очков престижа, заставив Драгона придумать, как разбить ряды противников.

Через пару минут мы все разошлись по залу, команда была готова отбить любую поддержку противника. Ягнёнок уже пошёл записываться на бои, а я с Гэрри и Прокрустом подошли к двери, которую своим массивным телом перекрывал минк-гиена.

— Свободен, — спокойно сказал Прокруст, плюнув маленькой иглой из яда, из-за которой минк зашатался и, отойдя в сторону, прислонился к стене. Гэрри открыл дверь, и я вошёл первым. Каменный коридор тянулся вдаль, слабоосвещённый факелами, свет которых плясал на влажных стенах, отбрасывая причудливые тени.

По бокам, в массивных железных клетках, мерцали глаза запертых минков — одни выли от отчаяния, покрываясь язвами, другие яростно царапали прутья, походя на настоящих животных. Гул множества голосов откуда-то снаружи усиливался с каждым шагом, превращаясь в ритмичный рев.

В коридоре были видны оконные проёмы, закрытые железными решётками, с видом на арену, откуда и доносились звуки. Её пол был устлан истёртым песком, перемешанным с кровавыми пятнами. По кругу возвышались грубо сколоченные трибуны, на которых минки и другие существа разного размера и статуса сидели плечом к плечу, страстно наблюдая за зрелищем. Кто-то сжимал в лапах кружки с алкоголем, другие делали ставки, а третьи готовились к своим схваткам.

Было странно видеть их такими бешеными, учитывая, какое поведение у местных было в каноне — добрым, и я бы даже сказал милым. Животные повадки просыпались в них с поразительной скоростью, и они уже делились на группы. Львы сидели с львицами, кобылы с конями и тому прочее, отделяясь друг от друга по принадлежности к тому или иному виду. И тем не менее если кто из нас думал, что людей тут не будет, это была явная ошибка, ибо как только ноги привели нас к концу, все предстали перед фигурой, сторожившей стальную дверь.

Это было по-настоящему высокое существо с исполинской мускулатурой — его тело выглядело так, словно не имело кожи, а каждая выставленная напоказ мышца давно проиграла некрозу и стала чёрной. Лица тоже не было, за ним только череп с двумя немигающими глазами. Он стоял словно статуя и тихонько отсвечивал на уровне ауры. Но разум его был пуст.

— Это заражённый — его мысли не прочитать, — Гэрри зарядил свою ракушу воздухом. И тут неподвижное существо сдвинуло свои глаза: оно сжало со скрипом кулаки и сделало шаг вперёд, сотряся тем самым помещение. По нашим телам прошли вибрации. Я моментально застыл в удивлении, почувствовав, будто передо мной многотонный монстр.

— Кого-то он мне напоминает… — нахмурился Прокруст, подняв кончик своего клинка.

И я уже было ожидал нападения, но со стороны железной двери раздался звук колокольчика. Звонкий шелест остановил бездумную машину, словно с помощью переключателя. И вскоре он, опустив руки, встал к нам полубоком, как будто пропуская дальше.

— Он нас ждёт, — прошептал Гэрри, уставившись в дверь. Подобная попытка заманить в комнату походила на ловушку, но хаки чётко определяла, что поблизости было только два существа — если не считать находящихся в начале коридора минков в клетках. К тому же сам Гэрри, улыбнувшись, действительно захотел принять это приглашение.

Молча прошёл мимо полугиганта, но дверцу приоткрыл Прокруст, чтобы первым на себя принять удар всевозможных болезней. Но ничего не произошло. Вместо ловушек или токсичных сюрпризов перед нами открылась простая комната, наполненная ароматом благовоний. В центре за небольшим столиком сидел человек в вороньей маске — экспериментатор, чьё увлечение живыми существами давно переросло в одержимость.

— А вот и мои старые знакомые. Как же давно я вас не видел! Хотя с кем-то из вас мы встречались совсем недавно, — пронзительный, почти ласковый голос разорвал напряжённую тишину. Его взгляд остановился на нашем новичке. — Проходите. Садитесь. Наслаждайтесь шоу.

Он кивнул на железную решётку, за которой виднелась арена. Там уже начались бои, организованные по турнирной сетке. Солдаты, охотники вроде нашей знакомой Кон и просто безумцы, жаждущие крови — все они мерялись силами, надеясь доказать своё превосходство.

— Мастер, — голос Гэрри прозвучал непривычно тепло. Он медленно поднял руки к шлему и, словно сбросив старую кожу, снял его. Лицо экспериментатора не изменилось ни на йоту, но Гэрри, заметив это, улыбнулся. — Вы прекрасно сохранились.

— Хороший иммунитет, — ответил Мастер с довольной ухмылкой, его взгляд скользнул по каждому из нас, пока дверь за нашими спинами медленно закрылась.

В помещение вошёл тот самый полугигант, преградив нам путь наружу. Мастер сделал плавный жест рукой, словно показывая произведение искусства.

— Позвольте представить вам моего телохранителя, — начал он. — Это Тюр. Раньше он был пиратом в одной из крупных команд, но, честно говоря, я уже забыл её название. Сейчас служит мне и, к слову, обладает фруктом — Тон-Тон, — последнее произнёс с каким-то хвастовством.

Я не повёл и бровью, но тень налицо навелась знатная.

— Видно, не особо то он был сильным, раз оказался живым трупом, — сказал я, пока Гэрри присаживался за столик. Ворон в ответ на это сразу усмехнулся и покачал пальцем.

— Он принадлежал к полугигантам — Буканьерам. Силы ему было не занимать, — начал Доктор, равнодушно пожав плечами. — Хотя в основном я провожу эксперименты над другими видами. С людьми уже скучно работать.

Он откинулся на спинку стула, словно рассуждая вслух:

— Гиганты и полугиганты идеально подходят для экспериментов. Их невероятная выносливость и долголетие позволяют быстро довести дьявольские фрукты до совершенства. Особенно те, что усиливают физическую силу. А вот если дать парочкае минков фрукт зоана... это уже совсем другое зрелище. Они начинают терять себя, впадая в первобытное состояние. Их инстинкты берут верх, и общество превращается в строго иерархическое, животное. Такие минки становятся Альфами — образцами для подражания, кумирами, за которыми следуют другие. Конечно, я работал над кое-чем ещё, но ошибка с Богом Огня заставила меня утратить свой самый ценный образец.

Я нахмурился, когда снаружи раздался громкий вой. Трибуны ревели, охваченные жаждой крови. Мой взгляд невольно скользнул к арене, где я заметил знакомую лисичку. Она отчаянно рвала когтями прочную шкуру какого-то массивного тигра, но её усилия были тщетными. Напротив, каждое её движение встречалось всё более жестокими ударами.

Трибуны взвыли ещё громче, когда среди зрителей появилась фигура — беловолосая кошечка с вялыми ушами и массивной кистью, свисающей за спину. Она прошла сквозь толпу и села на трон, перед которым расположились королевские стражники. Божество-хранитель прибыла, и стало очевидно, что сюда стягивались все сильнейшие солдаты Чумного Доктора.

— А ставил какие-нибудь дополнительные опыты над Ден-ден муши? — в этот момент Гэрри подался вперёд, ища точки соприкосновения. — Я выяснил, что ракуши с небесных островов являются их альтернативной веткой эволюции, и привил нужные гены себе, научившись использовать панцирь в битвах.

— Интересно, — Док приложил пальцы к подбородку. — Но нет, я надеялся вернуться к изучению вопроса, когда в мои руки вернётся зоан человека. Быть может, мы бы коснулись и других дел… скажи, Гэрри, — Чумной Ворон пристально всмотрелся в улитку. — Хочешь ли ты продолжить со мной сотрудничать? Я выработал терпимость к неудачам, так что ты думаешь о том, чтобы начать всё сначала?

И в эту секунду я уронил на улитку тяжёлый взгляд. Многое могло произойти. Повторится ситуация как с Маргарин, а то и был шанс проиграть в самой схватке — я понял это по взгляду Гэрри, он осознал нечто такое, что заставило меня с Прокрустом приготовится к неприятностям.

Гэрри нахмурился.

— Ты собрал фруктовиков против нашей команды? — вопрос прозвучал странно. В этот момент на арене случился поворотный момент:

Кон, которая активно отбивалась от ударов своего противника, была сбита с ног и получила сильнейший удар когтями по лицу. Первый этап закончился с поразительной скоростью, и лисичка выбыла в первом же раунде. Она задрожала от испуга.

Начала осматриваться по сторонам и замечать взгляды собственных сокомандников, которые были переполнены презрением. Её не добивали. Но в этот момент на арену вышел капитан всех охотников — уже знакомый нам носорог, и громко объявил:

— Славная драка! Все прошедшие первый этап хорошо знают, что могут претендовать на звание охотников — даже если не пройдут дальше в попытках стать Королевским стражем. Однако тех, кто не смог пройти даже вступление, бессмысленно называть воинами, — он повернулся к Кон и сделал пару шагов, сотрясая своей массой всю арену. — Поэтому я и не переношу меченных. Вы с каждым днём слабеете, не сумев выработать полный иммунитет, и приходится постоянно вас выбрасывать. Скоро и ты станешь обычной танцовщицей.

В голове всплыли минки в клетках. Покрытые язвами чуть ли не полностью, ослабевшие настолько, что больше не контролируют собственный разум. Такова судьба тех, кто не выработал иммунитет.

В этот момент носорог чуть ли не задавил Кон взглядом. После чего обернулся к победителям.

— Теперь вашей задачей будет сразиться со мной. Те, кто продержатся хотя бы пять минут, смогут подать заявку на вступление, — он поднял топор и мгновенно сбил тупой его частью огромного, четырехметрового тигра, с которым сражалась Кон, и который напал на него раньше времени. Минк отлетел в стену и проломил ту, переломав себе все кости. — Начали!

Трибуны взревели. Носорог гордо посмотрел на кошку-богиню, словно посвящая этот бой ей. Но в момент, когда поднял свой топор над головой, все вокруг затихли. Веки минка начали медленно опускаться, и вскоре верхняя часть тела съехала в сторону и упала на землю, пока ноги так и остались стоять в одном положении.

— Слава мне! — радостно выкрикнул Ягнёнок, распиливший это существо одним нарисованным слешем. После чего посмотрел на трон. — И смерть всем богам.

Лежащая на земле Кон в шоке посмотрела на спину стоящего перед ней ребенка. Её глаза задрожали, тело со страхом отползло от трупа носорога.

Тут Ягнёнок направил на трон руку и с ослепительной вспышкой фиолетового света высвободил свою молнию массы. Ударная волна от пронёсшегося объекта тут же разбросала всех участников арены, вжала в трибуны других минков, но как только достигла божества-хранителя, так кошка с поразительной резвостью вытащила кисточку и обрушила её на воздух, превратив ужасающее по своей сути природное явление, в… обычный рисунок, напоминающий какое-то изобразительное искусство.

А после этого сила божества начала распространяться и дальше, превращая простых минков в 2д спрайты, издаваемые ими звуки в ноты, а небо в набор каких-то красок — словно на него пролили обычную гуашь.

— Не скрою, что мне просто не нужны члены твоей команды, — эмоциональный окрас речи Чумного Доктора стал зловещим. — Тюр на голову превосходит Кронена в манипуляции массами. Сила превращать всё в искусство, превосходит способность воплощать искусство в реальность. Грубая сила и болезни против всего остального. Мне нужен только ты, Гэрри. Уникальный и неповторимый.

В этот момент даже сама маска Доктора как будто изогнулась в улыбке, показав ряд острых зубов. Но наваждение исчезло, когда Гэрри немного привстал.

— …Мастер, я вами очень дорожу, — всё так же тепло улыбнулся Гэрри. — Но только потому, что в противном случае, вы будете плохим образцом для экспериментов: Я хочу сцедить вашей крови, чтобы найти лекарство против болезней; провести на вас эксперимент зомбофикации, чтобы вы оценили, как хорошо я повторил ваши же технологии, в конце концов жажду вскрыть вашу черепную коробку, чтобы прочитать все-все мысли!

Эти фантазии кружили ему голову, придавая взгляду особый блеск. Он наклонился чуть ближе к Доктору, словно хотел вдобавок вдохнуть ауру этого существа, прежде чем оно станет очередной страницей в его собственной книге экспериментов.

— Разве это не будет поистине грандиозным сотрудничеством, Мастер? — добавил он.

— Ты и правда мой самый опасный и вышедший из-под контроля эксперимент… — Чумной Доктор опустил голову и выдохнул. — Нам не по пути.

И в этот же момент два окруживших нас противника совершили рывки: Тюр с тряской сделал шаг и с рывком вдарил кулаком в сторону моей головы — я в мгновение ока выставил по траектории свою ладонь, и не сдвинувшись с места, принял на себя удар, по ощущениям, пяти десятка тонн.

Чумной Доктор резко выбросил руку вперёд, и из его ладони рвануло облако густых миазм. Смертоносные испарения мгновенно заполнили воздух, устремившись к Гэрри, но тот ловко отпрянул, уходя с траектории атаки.

Едва ядовитое облако коснулось пространства вокруг нас, боккен Прокруста с хищным шорохом рассёк воздух. Цветок на цубе меча внезапно высвободил зелёный яд. Ядовитая волна мгновенно поглотила всю массу миазмов, испарив и мгновенно всё уничтожив.

— Любопытно, — холодно произнёс Док, убирая руку. — Твоя игрушка способна нейтрализовать нечто столь... совершенное?

И в следующий момент, стенку, разделяющую нас и арену, уничтожил чудовищный всплеск воды, напоминающий гидролуч — вода накрыла комнату в водоворот, но впиталась в панцирь Гэрри и позволила ему улыбнуться.

Я же глянул наружу и увидел проявившегося в реальность слоника — миниатюрную версию Зунешы на тоненьких ножках, который исторгал из себя воду, как из пулемёта.

— Можешь поплакать, — сухо высказал я, в ответ на исключительно поражённый взгляд Мастера. — Ибо ты набрал не фрукты, а лютое дерьмо.

Глава 38 - Пробуждение массы

Стабильное применение силы дьявольского плода массы — это не просто преимущество, это абсолют. Ни один другой фрукт не способен предоставить такие возможности в боевых искусствах. И если умение снижать массу открывает тактическую гибкость, то способность компенсировать это запредельными значениями массы превращает базовую силу и прочность владельца в нечто недостижимое для остальных.

Кулак Тюра, врезавшийся в мою ладонь, по весу напоминал целый авиалайнер, разогнавшийся с такой скоростью, что мог снести небоскрёб. Но моё тело давно привыкло к подобным нагрузкам. Почувствовав приближение удара, мышцы и кости автоматически уплотнились, масса увеличилась, и организм стал непробиваемым барьером.

Подняв голову, я встретился взглядом с Тюром. Его лицо, лишённое век, казалось высеченным из камня, а неподвижные глаза словно буравили меня насквозь.

— И это ты можешь поднять массу, в тысячу раз большей моей? — спросил я.

— Осторожней, капитан! — выкрикнул Прокруст, как только замахом своего клинка отбил плотное облако миазм, сожравших саму комнату. И пока Гэрри, до кипения разогрел свой панцирь с впитавшейся в него водой, на меня уже понёсся новый кулак. — Он сносил ударами целые королевства!

Я нахмурился. Чувствуя внутреннюю тревогу, мгновенно уменьшил свою массу и пронёсся под рукой полугиганта. Мой палец выстрелил в одну из связок на его локте, целясь в слабое место. Вот только вместо ожидаемого результата я почувствовал резкий отскок. Его кожа оказалась плотнее любого материала, с которым я сталкивался, словно поверхность самой прочной стали.

Кулак уже пронёсся дальше и мгновенно высвободил ударную волну — и так ослабшую комнату тут же разнесло на куски: камни повылетали из стен, полетели на арену и в сторону города. Гигантский слой пола у нас под ногами сняло, словно лопатой.

— “Вот это удар,” — мои щёки немного покраснели, — “Он не разгоняется, как я, однако чертами должен владеть практически идентичными”.

Его удар снёс несколько зданий, выкорчевал минков с арены и даже повалил некоторых из них на землю, оставив за собой хаос и разрушения. Если я верно оценил не самую высокую скорость — пятьдесят метров в секунду, то это было по меньшей мере… двенадцать с половинной миллиард Джоуль. Тем не менее Гэрри с Прокрустом успели уклониться от траектории разрушительного удара, сосредоточив свой натиск на Чумном Докторе.

Гэрри, не теряя времени, выбросил из панциря кипящую воду, которой было достаточно, чтобы превратить её в смертельное оружие. Поток, усиленный ракушей циклона, выстрелил с силой ружья, пробивающего металлы, и сконцентрировал внимание Мастера на себе.

Тем временем Прокруст поднял свой боккен, который внезапно начал светиться, источая едкий и ядовитый туман. Из этого тумана стала формироваться гигантская сущность — то ли змея, то ли дракон. С громовым рывком это исполинское создание взвилось в воздух и ринулось к Тюру.

Ядовитая сущность пронеслась мимо гиганта, словно пронзив его шею острыми, как лезвие, клыками. Затем, не замедляя своего хода, она устремилась к Чумному Доктору, обрушиваясь на него с такой яростью, что казалось, ещё миг — и он падёт. Да вот только змея ещё при приближении к нему начала трансформироваться и быстро превратилась в нарисованного убогим ребёнком червя.

— Даже не пытайся, — покачал пальцем человек в маске. Но пускай он задет не был, Тюр всё же под раздачу попал, пошатнувшись на ногах так, словно сами его мышцы стали работать на порядок хуже. Я оттолкнулся от земли, и с размаху, на скорости в несколько махов, вонзил костяной клинок ему аккурат в связки на ногах… пока не понял, что мой клинок, как и само тело, превратилось в бумагу. Равно как и все мои напарники. — Вы знали, что звук рвущейся бумаги неплохо успокаивает нервы?

Тюр обернулся, исполинской лапой взялся за моё тело, замахнулся и кинул в Прокруста, в этот же момент я неожиданно ощутил прилив массы. Меня как будто наделили гигантской критической массой, по меньшей мере десяток тысяч тонн. И я быстро понял — это было влияние вражеского пробуждения. Тюр, полугигант, сносящий своим телом целые замки и даже королевства, мог передавать свойства фрукта другим объектам.

Моё тело взорвало воздух и вот-вот должно было порвать на кровавые брызги бедного убийцу, как я быстро сосредоточил всю свою силу на хаки.

Я не пытался исторгать её из тела, а собрал всю силу внутри себя, в одной только попытке противостоять стороннему воздействию. С тем же успехом, как сильнейшие мира сего игнорировали прямое влияние фрукта, просто вернул себе мышцы с выпуклыми формами, а вслед за этим мгновенно снизил вес. Пролетев над Прокрустом, я теперь уже исторг хаки из тела. Одного касания было достаточно, чтобы он превратился из фантазии больной кошки, в человека.

Гэрри адаптировался сам, просто повторив мою технику. Но даже с нашей реакцией я не мог назвать это спасением. Тюр, поднявший в воздух небольшую горсть камней, замахнулся массивной рукой. На его лице читалась первобытная ярость, а вдалеке Чумной Доктор наблюдал за зрелищем с мрачной ухмылкой.

С невероятной силой полугигант обрушил камни, превращая их в смертоносный град. Они разлетелись по сторонам, и хотя вначале выглядели лишь как дробь, в следующий миг начали набирать массу. Сверхтяжёлые снаряды, каждый из которых мог пробурить броню линкора, ударились о землю, дома и наши тела.

Первый снаряд врезался в арену, оставив после себя кратер. Осколки разлетелись с таким импульсом, что стены вокруг треснули. Волна ударной энергии сбивала с ног всё живое в радиусе нескольких десятков метров.

Гэрри успел укрыться, подняв своё хаки на максимум. Его панцирь начал дымиться, отражая часть урона. Но я знал, что долго это не продлится. Второй камень с разрушающей мощью метеорита прошёл мимо нас, врезавшись в колонну. Столб древнего камня раскололся на части, и обломки обрушились на минков, которые до сих пор пытались выбраться с арены.

Третий камень был нацелен прямо на нас.

Я сосредоточился, снизив свою массу до минимума. Лёгкий, как перышко, я успел уклониться, однако волна от удара сбила меня с ног и отбросила в сторону — попутно дав понять, что, видимо, вирус одного ублюдка подселился в моё тело и ослабил кости и тело — казалось, по мне пришёлся удар в пять раз более сильный, чем должен был. Гэрри тоже оказался в сложной ситуации: его панцирь выдержал прямой удар, но трещины покрыли его поверхность, и на лице впервые мелькнуло беспокойство.

— “Вот как он действует!” — быстро услышал в своей голове голос Гэрри. — “Мастер ослабляет вирусами, Тюр бьёт чистой силой, а Божество-хранитель — охраняет”.

Это была чуть ли не всемогущая связка, при котором ни один нормальный удар даже не настигнет тела противника. Тюр вновь поднял руку, готовясь бросить ещё одну волну разрушения. Но я уже стоял на ногах, собрав всю силу хаки, чтобы встретить его следующую атаку. Выхода не было. Мы должны были остановить это чудовище прямо сейчас.

Воздух стал разгоняться. Появилось ощущение надвигающегося тайфуна, и в следующий момент мимо Тюра пронёсся Драгон, вбив в его тело искрящуюся шаровую молнию — он уже превосходно понимал, как бороться с подобным мне фруктовиком, и даже не думал полагаться на чисто физическую силу. В следующий же момент земля под нами превратилась в болото. Она резко забурлила и мгновенно ударила в воздух целым фонтаном, накрыв Тюра и Чумного Доктора с головой.

— “Давай!” — мы услышали в голове крик Морадора, и устоявший на ногах Гэрри резко ускорил вибрацию своего панциря, высвободив чудовищный звуковой удар. Вибрации прошли через полужидкую среду, и ускорившись, обдали противников ошеломляющим воем.

Превосходная командная работа позволила нанести критический удар. Но в этот же момент по всему городу раздался вой. Минки завыли, словно потеряли рассудок. Животные, запертые в клетках, начали метаться в истерике. Среди них выделялись те, кто уже был заражён язвами. Они бесновались, ломая прутья, как обезумевшие.

Звери со всего города стягивались к нам, некоторые даже использовали электро, чтобы биться со скоростью молнии. Целый город схватил бешенство, и наибольшие проблемы возникли у Ягнёнка. Пытаясь адаптироваться к бою с Божеством-хранителем, его окружили гибриды: минки, сожравшие усиливающие их Зоаны.

Ягуар с фруктом льва обрёл чёрную как смоль окраску и столь быстрое тело, что не был заметён даже глазу Ягнёнка. Яглев стал наносить смертоносные удары когтями.

Лев с фруктом тигра стал выше даже самого Тюра, став самым крупным хищником, с когтями, как у древних саблезубых котов. Этот Лигр атаковал Ягнёнка в лоб, принимая на длинные, как шпалы, когти, все рисунки.

Осёл с фруктом лошади, на самом деле больше напоминал буйвола, с упёртой силой таранящего своего противника. Галопы Зеброида напоминали самые что ни на есть рывки сору.

Гризли с фруктом полярного медведя обрёл длинную шерсть, исполинские мускулы и жировой каркас, позволяющий принимать любой удар просто на голое тело.

А обычная овчарка с фруктом волка начала походить на перевоплотившегося, кровожадного вервольфа, выжидающего для коварных атак со спины.

И ладно бы Ягнёнок мог рисовать, но каждая вторая атака даже не достигала цели, а он получал глубокие царапины: спотыкался об ухабы, терял равновесие, получал удары, от которых его буквально бросало в стороны. Гризли, словно живая стена, преграждал ему путь к манёвру, а вервольф, кажется, специально оставлял его живым, чтобы продлить агонию.

И пока Ягнёнок с трудом защищался, настоящая опасность подступала со всех сторон. Армия Дзои — разъярённые и обезумевшие минки, покрытые язвами, шрамами и молниями, с лязгом ломали преграды, чтобы добраться до нас. Их голодные взгляды и безумный вой перекрывали все остальные звуки.

Времени думать не было. Пока орда сливалась в единый хаос, и, казалось, что придётся поступиться с собственными правилами, и всех тут убить, я высвободил из тела хаки.

— Довольно.

Энергия наполнила моё тело, разливаясь изнутри волной невообразимой силы. Минки остановились, их глаза закатились, и один за другим они начали падать. Первые ряды рухнули мгновенно. Заражённые, казавшиеся уже сошедшими с ума, обмякли. Те, кто был дальше, ещё пытались добраться до нас, но не успели сделать и пары шагов, как следующая волна хаки накрыла их, заставляя их падать на колени, а затем и лицом в болото.

Город минков оказался погружен в тишину, более десятка тысяч отобранных селекцией местных жителей вырубились и уже не могли участвовать в бойне — генетика и адаптация ни на каплю не усилила их волю. Исключениями были королевские стражи, которые всего-лишь шелохнулись от моей хаки. Зарычали в ответ и лишь растянули когти, готовясь порвать Ягнёнка без каких-либо игр.

— “Пока она жива, мы навряд ли сконцентрируемся… полнолуние нескоро, но я могу дать Ягнёнку таблетку,” — связался со мной Гэрри. Я уже было захотел согласиться, но минк раскрыл удивлённые глаза.

— Я понял… — стоя посреди арены, весь израненный, кровоточащий и болезненный, он смотрел на молчащую кошечку, которая растянула своё пространство “художника”, словно при помощи пробуждения. И достал карту таро. — Маленький и слабый Ягнёнок никогда не одолеет сильных хищных зверей. Однако истинная сущность у всех может быть разной.

Над телом Ягнёнка левитировала карта кровавого полумесяца, через который на этот мир взирал красный глаз.

— Мы тоже владеем сулонгом, — преспокойно ответила до сих пор молчавшая кошка-хранитель. — Наша истинная сущность не только более страшная, мы ещё и умеем ею управлять.

— Я бы на это посмотрел, — Ягнёнок хмыкнул, доставая из своих растрёпанных волос большую кисточку. Божество-хранитель напряглась. Её сила доминировала над пространством, она могла сокрушить любую атаку, превратить любое действие в ничто. Но Ягнёнок, казалось, не боялся. Он мог бы вернуть в реальность любой рисунок, но исключительно при касании.

Или, если тоже пробудит свою силу.

Он опустил кисть к земле, и краски стали поглощать собой всё вокруг — воплощали в реальность всё, что испортила кошка, и накрывая собой даже небеса. Искажённое небо сменилось тьмой и звёздами. А вместо искажённого и будто бы нарисованного солнца — появилась полная луна. А его голос, пропитанный какой-то исторгающейся из глубин тьмы, разрезал тишину.

— Добро пожаловать в мой мир… Мир ночной охоты.

В эту секунду все оставшиеся в сознании минки стали мутировать — мышцы набухали, шерсть окрашивалась в белый цвет. Сила рвалась наружу, будто луна на небе воспринималась ими, как настоящая. И если все они, начиная от стражей и заканчивая самой богиней, выросли как минимум на целую голову — а кто-то вроде Лигра вовсе стали возвышаться на уровень почти что гигантов, то маленький Ягнёнок возмужал лишь немного.

Однако эти взгляды… Кровожадные и жаждущие сырой плоти взгляды стражей резко струсили от холодного и пробирающего до мурашек красных глаз маленькой овечки.

— Ты отключил действие моего фрукта? — поразилась кошечка.

— Чем они занимаются? — нахмурился в свою очередь Чумной Доктор. Моргнул и мгновенно нахмурился — Ягнёнок пропал с его виду. Мужчина стремительно стал осматриваться по сторонам, выискивая существо по всей арене, пока не заметил пару сияющих в ночной тьме фонарей за спиной огромного Верфольфа. По всей арене стали появляться эти нарисованные и ужасающие глаза, смотрящие на людей голодными глазами. А на земле стали появляться исполинские зубы и огромные пасти.

Одна такая пасть раскрылась под ногами волка — тот успел издать только писк, как его перерубило пополам, накормив неведомое нечто. Прячущегося внутри Минка берсерка.

— Это не сила твоего сулонга, это просто пробуждение! — сделал шаг вперёд кошечка, пока не заткнулась. Ягнёнок на её глазах пролетел мимо головы исполинского гризли и срубил острыми когтями непробиваемую ранее голову, а открыв пасть, с наслаждением вкусил льющуюся оттуда кровь.

А когда рассудок божества-хранителя пошатнулся, мир стал как будто закручиваться. Каждый цвет в этом нарисованном мире проникал в её сознание и наводил столь разнообразную, и от того куда более ужасную палитру эмоций, что она начала сходить с ума, словно от бешенства.

А по полю боя прокатился пробирающий до мурашек смех Ягнёнка, сопровождаемый звуком разрываемой плоти и криков отчаяния, в который загонялся рассудок его противников.

— Вот теперь время, — я сделал шаг в сторону, показав находящийся за холмом, где-то за городом, замок из улиток, и в следующую секунду в сторону Тюра влетели четыре снаряда рельсы, каждый из которых заставил его сделать по шагу назад — в то время как сам город от таких выстрелов попросту покрылся обломками. Каждая пуля была заряжена батарейкой ферума, выстрелив на пределе мощности.

И в секунду, когда Тюр вроде бы стабилизировался, придерживая при этом один из снарядов, я тут же оказался по обратную от него сторону, заставив весь кулак загореться ярким пламенем. Плотный костяной каркас на пальцах сформировался в лезвия и вонзился в противника, совершив внутри него взрыв — череда из ударов на скорости двух махов превратила его в решето, которое, однако, стойко пережило удары.

Подобные полугиганты сами по себе должны были быть крайне выносливы, а заражённая версия вовсе не имела такого понятия, как усталость. Когда он спокойно обернулся, я застал лишь волевой подбородок с исключительными скулами, который будто бы говорил, что ему на всё плевать.

Гэрри всё это время передавал между нашими мыслями сводку информации о противниках, и от Прокруста удалось ещё больше узнать об этом чуде — в народе говорилось, что он сокрушал каждого противника всего одним серьёзным ударом, а серия таких безоговорочных побед насчитывала тысячу. Если, конечно, удавалось попасть.

Ну а отличительной чертой подобных персонажей, является режим берсерка. Если его раззадорить…

— Пф… — Тюр выдохнул облако пара.

Он будет крушить, пока не закончится полоска жизни.

Тюр обрушил кулак на землю с такой яростью, что воздух завибрировал от предвкушения разрушений. Я успел уклониться, но всё тело сжалось от приближающейся опасности. Удар пришёлся точно в точку, где я только что стоял, но его сила не закончилась на одном месте — поднятое облако пыли обрушилось на меня, словно небеса решили пробудить ад.

Масса каждой запущенной им пылинки превышала все мыслимые пределы, каждая из них была словно небольшим снарядом. Вырвавшись в полёт с чудовищной скоростью, они пробивали землю, металл и даже мою закалённую кожу. Яркие вспышки высвобождаемой энергии слепили глаза.

Первый залп — и мир превратился в хаос. Каждая пылинка оставляла кратер диаметром в метр. Земля содрогалась, как будто её пытались разорвать изнутри. Ударная волна разлетелась веером, разрушая всё в радиусе сотен метров. Вокруг меня образовалась зона, в которой некогда твёрдая поверхность превратилась в поле хаотично разбросанных глубоких воронок.

Я почувствовал, как осколок одной из пылинок пронзил мой бок. Её масса и импульс были невообразимыми. Моё тело, привыкшее к колоссальным ударам, всё равно не смогло сразу выдержать эту атаку. Я подавил крик, заблокировав чувство боли, и сосредоточился на хаки наблюдения, попытавшись предугадать следующий залп.

— “Десять тысяч тонн… нет, не так просто. Он распределяет массу, но делает это с идеальной точностью, чтобы каждая частица стала смертоносным оружием”, — промелькнула мысль.

Я извивался, уклоняясь от потоков смертоносной пыли, но их энергия была такова, что даже мимолётное касание обжигало, как ожог от магмы.

Каждая частица несла в себе энергию, сравнимую с миниатюрным взрывом. Пробивая тело, покрытое хаки, они высвобождали мощь, которой хватило бы, чтобы разрушить небольшое здание.

— “Пятьдесят мегаджоулей в каждой пылинке? Это безумие!” — пронеслось у меня в голове. Я бы сравнил это со взрывом двенадцати килограмм тротила, или, если проще, с двумя тоннами массы, рвущихся со скоростью двести с лишнем метров в секунду.

Моя хаки могла отразить лишь часть ударов, но этого было недостаточно. Проблема заключалась не только в костеломном вирусе, который я подхватил и который сжигал меня изнутри. Противник тоже вливал свою хаки, поэтому пыль нельзя было даже сжечь.

С небес продолжали обрушиваться молнии, ударяя в его фигуру с яростью стихии. Драгон, отчаянно пытаясь найти лазейку, выпускал кислотные струи, создавал смерчи и вызывал на его голову природные катаклизмы. Однако я приказал ему держаться подальше, стараясь не допустить опрометчивых манёвров.

Драгон, тяжело дыша, завис в воздухе на безопасной дистанции. Его глаза метались, оценивая обстановку, но он знал, что рискованное движение может стать фатальным. Между тем, я чувствовал, как вирус пытается разорвать моё тело на части.

В этот момент воздух прорезал ослепительный луч. Террагерцовое излучение Ферума устремилось к врагу с намерением испарить его в пыль. Энергия света сливалась с жаром, способным выжечь всё на своём пути.

Но враг остался стоять, словно сам этот мир отказывался позволить ему исчезнуть. Его тело, несмотря на раскалённый воздух вокруг, продолжало держать форму. Атомы тела, едва успев улететь в стороны, моментально заменялись новыми, по принципу увеличения вещества. Казалось, что фрукт поддерживал его существование на уровне самой материи, создавая всё заново с беспрецедентной скоростью. Даже если владелец не до конца контролировал своё тело, сила фрукта действовала автономно, превращая его в ходячее чудовище, которое нельзя было уничтожить привычными способами.

Я ещё не мог открыть в себе продвинутую королевскую хаки, так как не хватало капли контроля. Но если говорить о том, чтобы развиваться кому-то подражая, то не было варианта лучше. Я сосредоточился целиком на работе своего фрукта, моя хаки напряжённо фиксировала каждую деталь: угол наклона его плеч, чуть дрогнувшую ногу, колебания воздуха вокруг. И всё же это было недостаточно.

Я понимал, что мои атаки не доходят до цели. Моя масса была всего лишь частью силы, которую я мог использовать. Но где же предел?

Мой взгляд упал на кончик рукава, развевающийся в такт моему дыханию. Одежда всегда двигалась вместе со мной, была как продолжение моего тела. Я вспомнил все сражения, где даже самый лёгкий элемент экипировки подчинялся моему фрукту.

Опустил взгляд на землю, где ветер гнал пересохший, ломкий листок. Медленно поднял и положил на ладонь.

— “Я изначально могу менять массу объектов, не принадлежащих моему телу. Но как заставить свой фрукт воспринимать весь мир, как часть меня самого?” — тело на автоматизме уворачивалось, пока мысли перегонялись из одной части мозга в другую. — “Что объединяет силу фрукта и необычные человеческие техники?”

Воля?

Винсмок Джадж чётко находил сходства между этими двумя понятиями. Чем лучше понимание фрукта, тем сильнее влияние воли на него. И чем свободнее — не ограничиваясь всякими рамками, чувствует себя воля, тем больше он может контролировать.

Я провёл пальцем по краю листка, ощущая, как он сопротивляется даже малейшему движению. Масса изменялась, становилась нестабильной, но это больше не вызывало страха. Вместо этого я ощутил ясность.

Листок задрожал, а затем взлетел с моей ладони. Его масса увеличилась в десятки раз, и он ударил о землю с силой, которая расколола почву. Волна энергии разошлась от точки удара, превращая сухую землю в бурлящую лавину обломков.

Я почувствовал, как фрукт перестаёт быть чуждым элементом. Его энергия теперь плавно вливалась в мою собственную. Моя воля распространялась, захватывая не только меня, но и всё вокруг, подобно тому как воля изначально воспринимала одежду частью меня самого.

Тюр отодвинул свою руку в сторону, готовясь захватить пыль. Взмах. В меня понеслась пылевая буря, несущая в себе десяток тысяч тонн массы.

Я поднял руку, и воздух вокруг дрогнул, словно пространство само по себе стало плотным и тяжёлым. Моё хаки фиксировало каждую мельчайшую деталь: движения пылинок, их траектории, скорость падения. Одним точным усилием я поочерёдно понижал их массу, заставляя пыль оседать на зданиях и арене. Это был уровень контроля, который Тюр явно не мог себе позволить.

Мой взгляд упал на огромный обломок стены — площадь разрушенной поверхности составляла порядка двух сотен квадратных метров. Подойдя ближе, я положил на обломок кончики пальцев. Мгновение сосредоточенности, и, подключив свою силу, поднял его всего лишь мизинцем.

— Хочешь покидаться? — я усмехнулся, ощущая, как моя воля пронизывает каждую молекулу этого куска. В тот же миг обломок утянуло в сформированное мною гравитационное поле. Камень завращался, уплотняясь и принимая почти идеальную сферическую форму. Тюр, не теряя времени, сжал своё оружие из пыли, трансформируя его в однородный, плотный камень.

Мы оба замахнулись одновременно. Наши снаряды, лёгкие как пёрышко на начальном этапе снаряды, взлетели с невероятной скоростью. Когда два объекта пересеклись в полёте, я заметил едва уловимое движение руки Тюра. Это был его ключ к активации пробуждения. Уловив момент, я резко увеличил массу своего камня. Внезапное увеличение плотности вызвало формирование вокруг него собственного гравитационного поля, которое притягивало всё вокруг, включая снаряд противника.

Он неосознанно поднял массу своего объекта, и его тело в мгновение ока сшибло два тяжелых снаряда. Земля задрожала, а я впервые увидел, как его бронеподобная плоть дала трещину.

Я сосредоточился, вызывая химическую реакцию. Белый фосфор выделялся с каждой порой, его молекулы загорались от контакта с воздухом, оставляя за собой танцующий поток яркого, разрушительного света.

Секунды спустя мои руки покрылись тонким, едва заметным слоем вещества. Я размахнулся и метнул его в Тюра. Фосфор коснулся его кожи, и вспыхнуло ярчайшее пламя, обжигая всё, к чему прикасалось.

Но на этом не остановился.

Я начал увеличивать объём фосфора. Сила позволяла бесконечно наращивать вещество, словно из ничего. Оно распространялось по телу противника, не имея возможности перестать гореть — противник же не мог опустить массу, а потому стал плавиться изнутри.

— К слову, неплохо ты здесь набросал пыли, — я махнул рукой, и сам Тюр, а точнее расположенный внутри него фосфор, стал гравитационным полем. В этот момент летающие частички пыли стали быстро к нему слетаться, но при соприкосновении с телом, их масса мгновенно повышалась до десятка тонн и рвала тело на части. Множество микроповреждений вскоре переросли в серьёзные последствия.

Раны не успевали залечиться из-за вырывающегося из тела огня. Но Драгон словно знал, какая атака может стать смертоносней всего. Это были вовсе не молнии, и не сильнейшая засуха, а простой дождь. Поле боя окуталось тёмными облаками, и на нас, словно оплакивая повреждающийся город, стали падать капли. Однако ещё на подлёте к Тюру, их масса мгновенно увеличивалась, и подобно пулям, пробивали тело.

Полугигант стал первым в мире человеком, избитый дождём до смерти.

Я встал на его тело, раздавив голову ногой. Тогда же меня начали окружать члены команды: Драгон, застывший в воздухе в паре метрах от тела, Ягнёнок с отрезанной головой божества-хранителя, и, в конце концов Гэрри с Морадором, которые вместе смотрели на ошалевшего Чумного Доктора.

— Как вы все умудрились выжить… — в полном удивлении спросил чёрный ворон, пока не содрогнулся от ощущения появившегося за спиной Прокруста. Убийца махнул клинком, настигнув кончиком стремительно увернувшегося противника.

Даже раньше этот враг мог двигаться с моей скоростью, потому не удивительно, что был так ловок сейчас. Однако лично он и правда не сумел развиться с той же скоростью, что и все мы. Время, уделённое только опытам и малое количество действительно сложных битв, сыграло с ним злую шутку. Чумной Доктор отшатнулся и сразу свалился с ног, его тело начало отключаться. А всё дело было в клинке.

Протея создала яд не для убийства, а ради парализации своих противников, с дальнейшим намерением их всех подчинить. Но в купе с силой Прокруста, он мог поразить даже человека, иммунного к ядам, парализовать и вытравить любого врага. Если это не мертвец…

— Не волнуйся, Мастер, — Гэрри медленно наклонился над его головой, его голос звучал мягко, почти ласково, но с холодом, который пронизывал до костей. — Ты будешь жить. Так долго, как я решу. Твоя жизнь теперь — моя игрушка. Никто не причинит тебе вреда, кроме меня. Никто даже не посмеет. Но знай... каждый твой вздох будет зависеть от моего настроения.

Мастер задрожал, словно от ледяного ветра, сжавшись в комок, как загнанный зверёк.

После этого его тело сковало, и Гэрри понёс Мастера к замку, нацеплять на нового раба кайросеки. Другой деталью, на которую нам стоило обратить внимание, стал минк. Драгон предусмотрительно вывел его из формы сулонга, когда навел дождевые облака, но это вовсе не означало, что Ягнёнок не сможет поменять своё сознание снова. Сейчас он независим даже от таблеток Гэрри.

— Город не в порядке… будешь пытаться изучить тут сулонг? — я, честно говоря, сам был не до конца уверен в необходимости подобного, ибо в данный момент времени тут обучали точно не тем навыкам, что несколько лет назад. Скорее они сделают минка ещё большим маньяком. Однако…

— Кошка сказала, что предыдущий Бог-хранитель ещё жив. Он был лучшим пользователем сулонга до неё… — рогатый посмотрел на отрезанную голову. Отпустил руку, и её, с полным сочувствия лицом, подхватил призрак той самой кошечки.

— Будешь обучаться у “бога”? — удивился Прокруст.

— Эм… он уже не бог, так какая разница? — выгнул в ответ бровь, уставившись на киллера, как на кретина. Аргументы сломали любые предъявы, поэтому оставалось только найти самого короля.

Чтобы не опрашивать всех незнакомцев, которые находились сейчас без сознания, мы пришли к арене, и минк вытащил прикрытую нарисованным камнем Кон. Поначалу мы даже удивились этому, не поверив, что Ягнёнок кого-то добровольно спас. Но потом всё встало на свои места:

— Видимо, она попала под гипноз ужаса и спряталась. Смотрите, чмоня вся обсикалась, — минк попросту угарал над ней, за что получил осуждающий взгляд.

Только после того, как я толкнул её ботинком и привёл в сознание, она в немом удивлении приподнялась на ручках и осмотрелась вокруг так, будто увидела последствия настоящей войны.

— Это всё… наказание за образ жизни, к которому мы пришли? — рассудок девочки оказался под угрозой.

— Вирус в ней вполне может откатиться, так как фруктовик находится без сознания, — заговорил посмотревший на нас Прокруст. — Однако, если он как-то катастрофически испортил работу тела, или отожрал пол мозга, тут уже ничем не помочь.

— М-мозг? — побледнела Кон, схватившись за голову.

— Да, бешенство — это ужасная дрянь, не думаю, что победа над фруктовиком сильно поможет минкам. Будь я ветеринаром, наверняка бы сказал, что их можно только усыпить. Просто чтобы они не страдали.

— У-усыпить? Как домашнего питомца? — отползла Кон.

— И это у меня чёрный юмор? — закатил глаза Ягнёнок, смотря на бетонные лица, которые, тем не менее, лишь прикалывались. Один звонок Гэрри, и он сделал противоядие, которое передал Феруму. Распылив антивирус, мы вернули всех в более менее жизнеспособное состояние.

Конечно, город это не восстановит. Последствия от нас были похлеще, чем от бедствия — и это вовсе не образное выражение. Когда Засуха Джек нападал сюда в каноне, он уничтожил куда меньше домов и перебил меньше мирных жителей.

Но у местных был шанс выжить и даже восстановиться. Мы обратились к Кон с вопросом насчёт старого Бога-хранителя. В ответ на что она посмотрела на самую большую достопримечательность Дзои — большое дерево, вырубленное в виде статуи огромного кита.

— Хитскугисукан находится там, — заявила, задрав голову. — Стоит сказать, что он, вероятно, находится в плохом состоянии. Чёрный ворон с большим интересом относя к его таланту в сулонге. Даже поразительно, как у минков-овечек раскрываются силы при полнолунии… — она косо посмотрела на Ягнёнка и заставила того проморгаться.

— Бывший Бог был овечкой? — спросил он.

— Да, старая мудрая овечья норка… думаю, вы ждёте, пока я вас провожу, да? — Кон быстро поняла, что является нашей личной проводницей. Выдохнув и сменив портки, повела нас по лесу в сторону огромной статуи кита.

Подъём туда был выполнен из резных деревянных ступеней, и единственный проход был на большой высоте, внутрь укрытого мхом помещения. Само помещение, однако, было скрыто, так что пришлось искать его при помощи хаки. Но за это мы, очевидно, получили награду. На другом конце помещения старый красный большой куб, с непонятными письменами, от вида которого глаза Драгона полезли на лоб.

Я же, порадовавшись только тому, что информация о нахождении понеглифа-путеводителя распространится по миру и подожжёт всем жопы, просто осмотрелся и сосредоточился взглядом на единственной сущности, сидящей прямо в углу.

Король, овечий минк Хитскугисукан, сидел в углу, почти сливаясь с тенями старого помещения. Его шерсть, некогда белоснежная и мягкая, теперь выглядела серой, сбившейся в колтуны, местами выгоревшей до черноты.

Кон поклонилась перед ним, как перед древним артефактом, её голос был наполнен тревогой.

— Это он, — её голос разорвал тишину.

Хитскугисукан вдруг приподнял голову, медленно, как будто вес собственного взгляда был невыносимым. Его глаза встретились с её, и в этот момент что-то в воздухе изменилось.

Старик замер. Его взгляд остановился на Ягнёнке, став словно прожигать его насквозь.

— Ты… — его голос был тихим.

— Ага, я, — бросил Ягнёнок, нарочито грубо. — Слушай, если ты ещё жив, может, расскажешь, как работать с этим вашим Сулонгом? У меня нет времени на предсмертные пафосные речи.

Старик не ответил. Он смотрел на него, будто видел перед собой что-то невероятное. Затем его голос дрогнул.

— Это невозможно… Но ты… у тебя такие же глаза.

В воздухе повисла тишина. Даже Кон, казалось, перестала дышать.

— Нормальные у меня глаза, че ты вякаешь, трупешник? — Ягнёнок просто надулся.

— Ты не знаешь? Конечно, не знаешь… — старик прерывисто выдохнул, будто сражаясь за каждое слово. — Лишь раз в жизни я видел такие глаза. Прекрасные и грозные. Глаза той, кто отдала свою жизнь, чтобы выносить ребёнка. Глаза той, кто вложила всю волю в то, чтобы ребёнок продолжал жить.

Сердце Ягнёнка замерло на мгновение, но его наполнился раздражением:

— Не неси чушь, старик.

— А поподробнее можно? — я прервал Ягнёнка и обратился к королю сам.

Хитскугисукан поднял взгляд, в котором сквозила бесконечная усталость, смешанная с болью воспоминаний.

— Это было больше пятнадцати лет назад... — начал он, его голос звучал тихо, но слова всё равно заполняли всё помещение. — Правительство решило, что наша земля станет их территорией. Они напали. Грабили, убивали, превращали нас в рабов. Многих из нас забрали. Но мы жили на Зунешё не просто так. Тысячи лет он охранял нас, разбивая корабли врагов, что смели подойти. Но тогда... тогда всё изменилось.

Старик закрыл глаза, его дыхание стало более хриплым, будто воспоминания давили на него физически.

— После той атаки всё поколение потеряло надежду. Мы не хотели больше знать внешнего мира, оставалось только желание воевать. Выросло целое поколение, жаждущее войны, а не торговли. И тогда появился он — чёрный ворон. Он пришёл, когда наша воля была сломлена, и воспользовался нашим отчаянием.

Старик замолчал, а затем его голос дрогнул, и по щекам потекли слёзы.

— В те же дни они похитили мою жену, Лолиту. Единственную среди нас, кто смог так глубоко постичь силу Сулонга, что даже в его предельной форме могла сражаться без устали. Её воля была настолько сильной, что она могла вытянуть всё, что скрыто в лунной форме, до последней капли.

Он посмотрел на Ягнёнка. В его взгляде была смесь печали и надежды, словно её присутствие стало для него ответом на мучившие его вопросы.

— Ты... ты похожа на неё. В тебе её глаза. Её огонь. Её воля.

— Зашибись, — прошептал Ягнёнок. Возникло молчание, тягучее, словно оно само стало частью пространства. Слова Хитскугисукана осели на нас, как пепел после пожара. Ягнёнок отвернулась, но я заметил, как её руки сжались в кулаки. Возможно, старик задел что-то глубже, чем она готова была признать.

— Так ты в порядке? Сможешь её обучить? — я решил не трогать тонкие струны души обоих, занявшись лишь сутью.

И когда Хитсугисукан упомянул, что ему нужен только доктор, мы вновь позвали Гэрри, а я сам, вместе с оставшейся частью команды, вышли наружу и остановились у подножия китовьего дерева.

— Вы знаете, что это всё значит? — заговорила воодушевленная Кон. — Возможно наше наследие не пропало. Если ваш Ягнёнок, победивший и так самого сильного минка, сможет стать новым Божеством-хранителем, наша цивилизация снова сможет процветать.

— Пф, — покачал головой Морадор. Остальные даже не сказали и слова. — Скорее солнце с небес спустится, чем этот захочет становиться каким-то Богом.

— Почему? — заморгала Кон.

— Ребенок, вот почему, — я сухо ответил им всем. — Решил один раз, что не любит богов, и всё тут… а вот если бы решил чутка повзрослеть, может, стал бы нормальным чело… минком. Ему пора отказаться от бешенной животной натуры.

— Опять про бешенство, — Кон вжала голову в плечи.

Мы простояли на месте не так чтобы долго — успели вытащить понеглиф указатель, заявив, что это наша награда за победу, и вскоре Ягнёнок сам спустился со ступенек и как ни в чем не бывало осмотрел нас.

— Капитан, старик хочет тебя видеть.

Мне пришлось снова подниматься обратно. Благо, к этому моменту король выглядел уже более живым. Ягнёнок нарисовал здесь стул, на котором засмущавшийся овечкин теперь сидел.

— Человек, по имени Кронен, — начал Чингисхан. — Ягнёнок быстро обучится сулонгу, так как его воля сильна. Основы просты, однако ему нужно правильное воспитание. К сожалению, он отказался оставаться со мной в королевстве.

— Ожидаемо, — пожал плечами.

— Поэтому я хочу, чтобы его воспитал ты, — но тут усатый поставил меня в тупик. — Чем выше харизма человека, тем сильнее дети хотят походить на такого человека. Маленькие зверята копируют поведение того, на кого ровняются. Поэтому, если несложно… веди себя перед ним достойно.

Рогатый задумался и начал крутить пальцами, желая сказать кое-что ещё.

— И вторая просьба, — шерстяной увидел мой уставший взгляд и поспешил. — Если несложно, рассказывай ему хотя бы истории про королей. Возможно, видя желания людей, которые хотят править, он однажды и сам согласится сесть тут на трон. В конце концов, он достоин сильнее всех, кого я видел до сих пор.

— …У нас был такой человек, — сухо ответил ему, на что коронованный приподнялся со стула. — Она практически воспитала Ягнёнка. Сильнее всего в жизни она жаждала править.

— Как замечательно. Где она? Можно мне с ней поговорить, возможно, я смогу убедить её передать эти убеждения Ягнёнку!

— В могиле, — но мой ответ сбил с короля всякое волнение. — Я не буду просить или учить Ягнёнка тому же, чтобы подобное не повторилось. Однако, если он считает, что чему-то у неё научился, или если действительно пытался ей подражать… возможно, это желание уже просеялось в нём. Больше я делать ничего не буду.

— …Это справедливо, — он смущённо выдохнул и опустил голову. — Тогда счастливого вам пути. А я посижу тут ещё некоторое время, с надеждой, что когда вернусь, меня не прогонят с трона.

— Нет.

— А? — рогатый ничего не понял.

— Подними жопу и выйди со мной, — я подошёл и навис над ним чуть ли не в угрозе. Почувствовав, что его снова притесняют, Хитсугисукан поднялся на ноги и вышел со мной из помещения. В этот момент перед нами предстал огромный город, по которому расстилались краски, вырисовывающие новые дома и заполняющие собой трещины.

В одно мгновение город вернул себе прежний вид и оставил короля стоять с раскрытым ртом.

— Этому Ягнёнок научился явно не у меня… но я бы посоветовал восстановить его по-настоящему. Краски навряд ли продержаться слишком долго, так что на тебе оставшаяся работа, — и хлопнув короля своей массивной лапой, спустился и вернулся в город. На пути встретился мой корабельный ден-ден муши, сев на который мы приготовились уезжать.

Из ценностей — только похищенный понеглиф. Но из выполненных задач — победа над очередным Богом и исполнение желания Гэрри. Осталось только понять, к чему это приведёт.

— Хм… капитан, кажется рядом проплывает какой-то корабль. Нет, стойте… пролетает?

Глава 39 - На плечах исполинов

Препятствий на нашем пути было много, и я не раз задумывался, как далеко бы зашёл, не собрав такую сильную команду. Наверное, развивался бы в тысячу раз медленнее. Сейчас мой уровень упорно поднимался к пятнадцатому, и я в какой-то степени ожидал, что победа над Тюром и Чумным Доктором снова позволит преодолеть этот рубеж. Однако оказалось, что даже нескольких сложных боёв недостаточно для прорыва.

Теперь нашими противниками стали настоящие легенды. Те, кто не исчезнет в забвении, как псевдобоги, которых мы одолели ранее, а передадут своё наследие следующим поколениям. К сожалению, многие из этих легенд были сильнее всех нас вместе взятых.

— Что ещё за летающий корабль?! — раздражённо бросил я, быстрым шагом подходя к приборной панели в четвёртой зоне нашего корабля. На экране светилось несколько точек, а цифры рядом с ними указывали на местоположение. Те были почти у нас над головой.

— Пушки уже подняты, — спокойно сообщил Ферум. — Моя батарея заряжает снаряды, так что залп, на всякий случай, будет сильнее обычного.

Тем временем команда сосредоточила внимание на Гэрри. Его способность подключаться сознанием к телепатическим улиткам была нашим главным козырем. Он закрыл глаза, погрузившись в ментальный контакт. Лицо оставалось сосредоточенным, пока в какой-то момент он не вздрогнул.

— Нам нужно отплывать! — выкрикнул он, мгновенно активируя реактивные ден-ден муши.

Корабль резко рванул вперёд, но не успел набрать скорость, как нас накрыло мощным толчком.

Мы все почувствовали это одновременно. Его аура. Гордое, тяжёлое давление, пропитанное мощью королевского хаки, придавило нас к палубе вполне себе ощутимой силы. Он заставил остановиться даже улиток. Прибывший и отсвечивающий в хаки незнакомец повернулся в нашу сторону через все эти стены и замки, словно прекрасно чувствуя наше волнение.

Бежать уже поздно.

Выйдя на балкон, я вгляделся в существо, которое остановило наш корабль силой своей мысли. Легенда этих морей. Существо, способное уничтожать врагов, не сражаясь лично, а лишь направляя свой флот. Боевой маньяк, чьё лицо казалось высеченным из камня.

Золотой лев Шики.

— Хах, не может быть, неужели это те самые прославленные новички? — раздался громоподобный голос, нарушивший тишину.

Летающий корабль медленно снижался, словно перекрывая нам путь. Его корпус, выструганный из древесины Адама, блестел на солнце. На носу свирепо торчал череп гиганта. Паруса с флагом, украшенным черепом Роджера с рогами, хлопали на ветру. На переднем парусе, словно шрамы, темнели старые разрывы, а поверх них гордо красовалось имя, от которого у любого моряка на губах появился бы солёный привкус: «Рокс».

У борта корабля стали собираться фигуры.

— Ора-ра! Кто там внизу возится? Мы с ними подраться? — первым выступил вперёд молодой задиристый пират. Его массивные руки сжали перила так, что дерево заскрипело. Его глаза, полные дикой решимости, смотрели прямо на нас. А на голове торчали два рога, как у настоящего Они.

— Ма-ма-ма, угомонись уже, Кайдо. Эти новички забили пару Богов, думаешь такого сопляка, как ты, не поставят на место? — над парнем возвысилась куда более высокая женщина с длинными ногами, одетая в самый обычный купальник, который выставлял напоказ все прелести своего огромного, в рамках простого роста, тела.

— Эй, мелкая, это те, о ком ты говорила? Команда, истребляющая всех, кто может помешать им добиться власти в мире? — После неё подошёл мужчина с блистательной жёлтой шевелюрой, который пускай и был на голову ниже самой большой мамочки этого моря, но блистал своим волевым подбородком и огромными скулами. Такими же, какие были у представителей расы Буканьеров.

— Да, дорогой, это они, — ответила девушка, повисшая у него на плече. — Среди них была та, что хотела отобрать у меня титул Императрицы Амазон Лили!

Белоус и Глориоза.

В команде Рокса не было ни одного человека, который питал бы к нам хоть каплю симпатии. Но, чёрт возьми, если бы моя команда решила отступить хоть на шаг, то лучше бы я утонул вместе с этим судном. Каждый из моих товарищей выпрямил грудь колесом, их взгляды бросали вызов.

— Привет, Шики. — Я шагнул вперёд, собрал волю в кулак и натянул на лицо фальшивую улыбку, полную показной уверенности. Нужно было что-то делать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Меня радовало только то, что к нам не вышел главный безумец этой команды.

— Наконец-то мы встретились, — сказал он, словно мы были старыми друзьями. — Всё это время мы пересекались косвенно. Ты потопил несколько моих кораблей... А ещё, если мне не изменяет память, ты победил моего ученика. Как, скажи на милость, тебе это удалось?

— Случайно как-то, — пожал плечами. — А что там с ним? Надеюсь, цел.

Лицо Шики мгновенно стало суровым, пока члены его команды цыкнули. Кажется, это было лишним.

— Придурок решил, что сможет смыть с себя позор, и отправился побеждать Бога Огня. И что ты думаешь? Этот урод теперь сражается на его стороне. Всё из-за тебя.

Я вскинул брови, на этот раз удивившись уже искренне.

— Неужели? Перешёл на сторону врага? Надо же. Знаешь, Шики, мне кажется, он никогда тебе не был верен. Когда я его прижал, парень болтал, что никого не уважает, потому что владеет самым лучшим фруктом.

Большая Мамочка, стоявшая неподалёку, застыла, открыв рот. Даже Кайдо, молодой и дикий, наклонился вперёд, явно ожидая, что Шики сорвётся с цепи. Но Золотой Лев вместо этого задумался, провёл рукой по своей пышной гриве и неожиданно кивнул.

— Возможно, ты прав. Он всегда был каким-то борзым и словно считал, что его гравитация на голову превосходит мой телекинез.

И тут Шики лениво махнул пальцем.

Наш корабль, который и так стоял на месте, не шелохнувшись даже под натиском волн, вдруг взмыл в воздух, словно игрушечный. Нас подняло над морем, как пёрышко, и Шики даже не напрягся.

В этот момент королева амазонок, стоявшая чуть в стороне, подала голос.

— А что с Маргарин? — её голос звучал так, словно в нём плескался яд. — Кажется, она звонила и хотела встретиться. Что-то я не чувствую её присутствия на вашем судне.

— А она сдурела и решила сойтись с Богом! — в этот момент резвый голос подал Ягнёнок. — Дурочка, не знала, что Богов надо просто убивать!

Он пристально всматривался в Белоуса и заставил Глориозу так нахмуриться от угрозы, брошенной в адрес любимого, что чуть не вспылила. Я успел быстрее:

— Богиня Леса была двуличной женщиной, которая хорошо воспользовалась ситуацией. Пришлось убить её, и саму Маргарин.

Однако сейчас самой важной частью было заговорить об этом так легко, словно подобное ничего не значило.

Голос сквозил хладнокровием, а моя аура заставила собственную команду немного напрячься.

— Интересно, — ухмыльнулся Шики, проводя пальцем по золотистому клинку. Его голос, острый, как само лезвие, звучал насмешливо. — Вы неплохо наследили, но это лишь доказывает, что вы не обычная шваль. Как насчёт того, чтобы присоединиться к нашей команде?

— Убирайся, старый лев! — рыкнул молодой Кайдо, сжимая дубину, словно готовый размозжить ею чей-нибудь череп. — Я не собираюсь терпеть, чтобы кто-то ещё топтался по мне! Убьём их и покончим с этим!

— Закрой рот, пацан, — лениво пробормотала Линлин, медленно открывая глаза. — Не тебе решать, кто здесь с нами, а кто кормит рыб.

Едва слова успели улечься, как глухой и холодный голос, прервал затянувшийся спор.

— А кто сказал, — произнёс Дракон, остановившись за моей спиной, — что кто-то из нас вообще собирался к вам присоединиться?

— Какие наглые пираты начали встречаться в этом море, — поддакнул Гэрри.

— Ещё смешнее то, что они думают, будто сумма, назначенная за их головы, имеет хоть какое-то значение, — сказал Прокруст, едва заметно двинув рукоятью меча. — Завышенная цена — это не сила, это политика.

Во взглядах команды уже закипала жажда боя. Никто из нас не собирался расходиться. Напряжение сгущалось, как чернила в воде, и стало очевидно: столкновение неизбежно. Была одна хорошая новость… молодые Императоры и легенды, не сильно отличались по силе от Богов.

Поэтому, когда один из них, выхватив свою дубину и с ошеломительной скоростью спрыгнул с корабля в атаке, то Гэрри мгновенно трансформировался и в форме исполинской улитки врезался в дубину Кайдо когтями.

— Кх, — Гэрри отступил на шаг, что вызвало среди нас приступ шока. На такое до сих пор был способен только я.

— Хватит слов! — Кайдо взревел так, что воздух вокруг зазвенел. — Я всё скажу этой дубиной! — Он начал раскручивать своё оружие, готовясь к очередной серии атак. Настоящий воин не вёл переговоров, он уговаривал свою жертву до полной капитуляции ударами дубины. — Раскат грома!

Но как только дубина взметнулась для мощного замаха, что-то пошло не так. Она вдруг потяжелела, заставив молодого Они пошатнуться. Сделав шаг назад, он опустил оружие, которое с глухим ударом врезалось в палубу, расколов её до трещин.

— Что за чёртова тяжесть?! — Кайдо напряг мышцы, с трудом оторвав свою дубину от земли. Он несколько раз резко взмахнул ею, но прежней скорости уже не было. Его лицо исказилось. Взбешённый, глубоко вдохнул, наполняя лёгкие, и взревел: его тело выплюнуло королевскую хаки.

— Убиваем всех, дьявол узнает своих! — выкрикнул Ягнёнок. Он без колебаний выпустил свою хаки, и она обрушилась с не меньшей силой.

Но тут вмешался Шики. Нахмурив брови, он высвободил свою хаки, и земля тут же треснула, словно кто-то ударил по ней гигантским молотом.

Ответом послужила вся моя ребята. Однако водоворот достиг пика, когда её дополнили оставшиеся члены команды Рокса. Находясь между нами, любой человек непросто бы потерял сознание — а словил сердечный приступ. Все силы дьявольского фрукта как будто пропали в такой чудовищной ауре, и наш замок стал постепенно опускаться обратно на землю. А этого было достаточно.

— “Драгон, отступаем”.

«Вы потратили 100 очков Престижа, чтобы приказать Драгону совершить Тактический Манёвр»

Превосходно осознавая, что сколько бы нас ни было, мы не выстоим против человека в трюме вражеского корабля, Гэрри резко включил все реактивные ракуши. В этот момент я стремительно пронёсся вперёд, и хлестким ударом ноги сшиб Кайдо, направив того на Шики. Бросил в воздух маленькую косточку, и как только эти двое потеряли опору, образовал гравитационное поле, убравшее пиратов с нашего корабля.

Начавшаяся буря мгновенно накрыла корабль Рокса и задула ледяным ветром Белоуса с Линлин. Наше судно стремительно перегруппировалось, и всего за пару секунд отступило на выгодную позицию. Казалось, можно было хотя бы положиться на морской бой, в котором у нас всегда будет преимущество, однако…

— “Опять кто-то?” — Гэрри вновь резко задрал голову и успел только заморгать. И в следующий момент дорогу, по которой мы плыли, перерезал ещё один упавший с неба корабль. И он принадлежал отнюдь не флоту Шики.

— Куда это вы поплыли?! — выкрикнул стоящий на носу корабля мужчина в военной форме дозора. Одно присутствие этого человека мгновенно поставило всех в ступор. Равно как и всю команду вражеских пиратов.

— “Если у предыдущих людей, не считая Рокса, был примерно пятнадцатый или выше уровень, то этот… смелая двадцатка”.

— Это Гарп! — раскрыл широкую улыбку Шики, вдохнув полную грудь радости.

— Отец… — напрягся магнит для проблем, и тут же почувствовал, как над головой пронёсся воздух. Мы с командой еле отреагировали, заметив только, как корабль Гарпа покачнулся на большой ударной волне, и вот, он меньше чем за секунду пролетел через весь наш замок, и со своего исполинского кулака врезал по роже готового к атаке Шики.

— На кого решил напасть? — Гарп схватил голову Шики, как печеньку, и с хрустом отправил в корабль. Кайдо отлетел за компанию, оставив на борту из Адама сеть трещин. — Я вам разобраться с этими сопляками не дам, они получат только от меня.

Наш корабль невзначай попытался уплыть дальше, да вот только не успел. Мою голову в сию секунду вонзило в землю каким-то дистанционным ударом. Всех остальных побросало чистой ударной волной. Гарп поднял кулак и дыхнул на него.

— “Это была продвинутая хаки вооружения?” — голова раскалывалось, было ощущение, словно меня, самого простого человека, огрели битой.

— Я вам не разрешал никуда уходить. Однако участвовать в этом вам тоже нельзя, не на тех пиратов вы нарвались, сопляки, ой не на тех, — Гарп хрустнул пальцами, и в этот момент из каюты корабля Рокса, в которой до сих пор не было никакого шевеления, громыхнулись бутылки.

Мы медленно пришли в себя, неотрывно став пялиться в дверь капитанской каюты. Внутри кто-то громко топнул, раздавались стуки, словно он сшибал собой углы. А потом, со скрипом, дверь отворилась, явив достаточного маленького, в сравнении с остальными высокорослыми членами команды, пирата. Кудрявые и спутанные волосы напоминали заросли дикого леса.

Губы были искривлены в широкой, почти звериной ухмылке. В ушах проблёскивали массивные серебряные кольца-серьги, глухо звенящие при каждом движении головы. А в качестве одежды был дорогой пиратский кафтан, с изображением черепов, и местами потрёпанные в куче сражений чёрные брюки.

— Что за шум и драка, на которую меня не пригласили? — его голос звучал как рокот бури, громкий, но без лишней суеты. — А, Гарп... Кто дал тебе право приходить на мой корабль?

И отреагировал так, словно совершенно не удивился.

— Капитан, это из-за тех пиратов, давай вместе их всех убьём! — прохрипел Кайдо, всё ещё застрявший в палубе и пытающийся поднять голову.

— Заткнись, пока я разговариваю не с тобой, — Рокс взмахнул рукой, и Кайдо, как мешок с мусором, снова врезался в корабль. Глухой удар, и во все стороны полетели щепки. — Так зачем ты припёрся, Гарп? Вроде бы я не уничтожал никаких городов… за последние сутки. Или ты решил просто повеселиться? Это я уважаю!

Его кулаки вспыхнули мощными чёрными молниями, которые потрескивали и разрывали воздух вокруг него. Рокс слегка наклонил голову.

— Я здесь, чтобы воспитать молодое поколение. А если будешь мешать, я снова отправлю тебя на морское дно, — Гарп, не уступая, напряг свои стальные мышцы, и его тело высвободило такую же мощь.

Это была та самая сжатая до предела королевская воля, к которой я стремился. Один её вид так глубоко впечатлял, что я застыл на месте, глядя на это скрежещущее электричество, как на нечто прекрасное. Подобная сила отделяла легенд от других плебеев с королевской хаки.

— “Как они делают это так легко?” — пронеслось у меня в голове. — “Ни капли напряжения...”

Тем временем Рокс слегка наклонился, доставая свою саблю. Его голос прозвучал с едва уловимой насмешкой:

— Не знаю, я своих сопляков воспитываю простыми розгами. Хочешь, я и твоих повоспитываю? — он высунул язык и легко провёл клинком по воздуху. — Делись!

Воздух раскололся на тончайшие полосы, как будто пространство рассыпалось на куски. Место, где стоял Гарп, превратилось в мельчайшую пыль, а палубу корабля разорвало в щепки. Но Гарп, словно предчувствуя это, отразил атаку толи меча, то ли фрукта, своим кулаком, послав волну королевской хаки.

— Галактический удар! — рявкнул Гарп.

Взрыв был похож на конец света. Ударная волна разорвала воздух, корабль содрогнулся, а вокруг возник гигантский ядерный гриб, возвышающийся над всем полем боя. Но прежде чем разрушения распространились дальше, воздух наполнился мельчайшими линиями разрезов. Вспышка хаки и взрывная энергия начали исчезать, словно кто-то взял их и аккуратно разложил.

Рокс усмехнулся, стоя в центре этого хаоса, совершенно невредимый. Его сабля слегка покачивалась в руках, а взгляд был полон превосходства.

— Вот за что я люблю твой стиль, Гарп, — заговорил он, оскалив зубы в жуткой улыбке. — Ты бьёшь, как Бог Дождя, но забываешь, что даже молнию можно расколоть на части.

В эту секунду поделившись на части, он превратился практически в пыль, исчезнув даже из области хаки наблюдения.

Прежде чем дозорный успел обернуться, тонкая, как лезвие, линия прочертила воздух. Пространство словно распалось, и Гарп едва успел оттолкнуться, чтобы избежать разреза. Он с грохотом приземлился на палубу, а след от атаки прошёл мимо, оставляя аккуратный шрам на нашем замке. В следующий момент он содрогнулся и начал съезжать, разделённый надвое.

Ферум мгновенно вытянул руки и подчинил себе металлобетон.

Гарп, стиснув зубы, снова атаковал. Его кулак, наполненный хаки, разорвал пространство между ним и Роксом, создав ударную волну такой мощи, что воздух вокруг стал плотным, как камень. Но в тот же миг, когда удар достиг цели, тело Рокса снова разлетелось на бесчисленные фрагменты — это просто разбросало всю его команду, но не причинило ему самому никакого вреда.

— “Они просто уничтожают всё вокруг, но причиняя никакого вреда друг другу!” — наши улитки были живы вероятно только благодаря броне из Адама, однако и она не могла ничего противостоять этим двоим. Более того, в их драку не вмешивались ни Шики, ни Белоус.

Вот только в следующий момент, Рокс со своего корабля переместился на наш замок… его делящееся на множество крошечных частичек тело появилось в паре метрах от меня, но не обращая ни на кого ни капли внимания, довольно смотрел на Гарпа.

Слабаки, не владеющие ни одним продвинутым видом хаки, даже не вызывали у него интереса.

— Давай-ка устроим тут резню! — вскинул руки Рокс. — Хм?

Но не успев схлопотать от Гарпа по лицу, повернулся ко мне. Я уже занёс свою руку, и мгновенно стрельнув собственной костью, расщепил её в воздухе на множество крошечных частичек — поднявшись в массе перед соприкосновением, они должны были оставить целые борозды на теле врага… но порезались на что-то меньшее, чем пыль, ещё перед соприкосновением.

— Ты шути…

Раздалась вспышка — Рокса втянуло в землю гравитационной волной, и в этот же момент по его голове пришёлся стремительный удар кулака Гарпа, сумевший сбить любителя резни с ног — прямо в наш замок, который он пробил насквозь, повалив целых два этажа.

— Ты как вообще на ногах стоишь после моего удара? — удивился Гарп, сделал несколько шагов мимо.

— А это разве был удар? — спокойно ответил ему… стараясь не показывать, что у меня кружится голова. И, видимо, это его раззадорило, так как он с усмешкой поднял свой кулак, на этот раз зарядив его чёрными молниями… но в воздухе начал раздаваться оглушительный звук разрезаемых на части вещей.

Я резко обернулся и увидел, как замок сам собой начал складываться на части, весь наш основной дом нарезался в пыль, пока Шебек просто шёл вперёд, лениво двигая сабелькой. И это было не просто какое-то мастерство меча, а самый что ни на есть пробуждённый фрукт деления. Ведь когда Ягнёнок попытался защитить нашу собственность и послал в противника красный слеш, то он без проблем и правда прорезал Рокса.

Но только потому, что тому было плевать, ведь собрался из двух половинок снова и посмотрел только на Гарпа. Ведь он один был достоин.

— Так, как правительство оправилось от нашего последнего налёта? Как никак украли у Сайфер Пола парочку таких фруктов, за которые можно хоть голову Королю целой страны свернуть. Ой, забыл, они ведь на это и пошли.

— И зря ты решил их выкрасть, — дерзнул Гарп. — От Конга теперь требуют забрать их обратно.

— Пускай попробуют, — пожал в ответ плечами. — Придут на Улей — и пираты слетятся на них, как насекомые.

Рокс выставил вперёд свою саблю, и в этот момент запулил настоящий слеш — из воздуха. Однако мощь его разрубающей силы выглядела катастрофической, гигантский росчерк в пространстве мгновенно разделил платформу, на которой мы стояли, из-за чего из земли брызнул фонтан крови.

Гарп видя это, только нахмурился, мгновенно отпрыгнув в сторону, даже не пытаясь ничего остановить. Он просто мгновенно ринулся в атаку

— “Да ты, мать твою, охренел,” — ощутив, что с этой улиткой помрёт ещё как минимум одна — ибо мы находились в центральной, пятой зоне, меня переполнило раздражение.

Сжимающаяся до состояния стали королевская хаки начала вполне последовательно вызывать молнии. Я сорвался с места и тут же вонзился кулаком по всережущему слешу, тело исторгло во время удара вязанку молний, и образовалась вспышка.

Во время контакта, ради усиления, я мгновенно исторг рокоуган, а вложенная в удар масса оказалась настолько большой, что вместе со вспышкой света образовался взрыв.

Появился настоящий огненный гриб — куда более меньших размеров, чем образовавшийся на корабле Рокса после удара Гарпа, но даже он заставил их всех остановиться. Оба оглянулись с раскрытыми глаза. Команда не до конца понимала, что же произошло. Я же вышел из области поражения ударной волны, со слегка поврежденной и кровоточащей рукой, и в чистой ненависти сосредоточился на покрытом кровью наших улиток человеке.

— Гарп, я сейчас увидел нечто невероятно интересное… — заговоривший Рокс, наконец, обратил на меня внимание. — Зверёк только что попытался обнажить клыки. Забавная случайность, жаль, что ты, скорее всего, больше не повторишь это движение.

Но он даже не поверил.

И в следующий момент надо мной снова появился молодой карп с занесённой дубинкой.

— Не мешай капитану! — крикнул Кайдо, и попытался вбить меня, как гвоздь. Но в следующий миг в голову зверя влетели когти Гэрри, правда, оставив только глубокие борозды на прочной коже, и даже под натиском огня, Кайдо не подавал признаков боли.

В этот момент змеи Прокруста обвились вокруг его шеи, впрыснув яд. Молодой дракон, издавая звериный рёв, попытался стряхнуть нападавших, но яд уже начал замедлять его движения.

— Это уже серьёзно! — Шики тоже не смог оставаться в стороне, и демонстрация одной только королевской молнии мгновенно заставила его напасть. Развернувшись на огромной скорости, Шики взмахнул клинками, пробив пространство продвинутой хаки. Но магнитная сила, созданная хитрым манёвром Ферума, скрепила мечи, блокируя движения.

Пушки с оглушительным грохотом открыли огонь, выбросив золотого льва с корабля. Шики, весь в дыму и окутанный волнами, всё же успел перехватить себя в воздухе, но оставил часть своих пушистых локонов в зоне поражения.

— А я по приколу нападу первым! — прыгнул в сторону корабля Рокса Ягнёнок, представ перед чадским лицом Белоуса. В сию секунду мир заполнился красками, и уже можно было ожидать появления второй стороны минка, но вместо этого повсюду появился нарисованный лес.

Окружение напоминало остров Протеи, и подобно ей, эти деревья тут же начали высвобождать корни, содержавшие цвета на прочность и резню. Они с резвым потоком накинулись на Бога Земли, который, не моргая, стал тихонько уворачиваться — достал свой бисэнто, и словно жнец, рубил их. Но сок от растений на лезвии взрывался, оставляя лёгкий розовый дым.

Белоус, слегка испачкавшись, замер на секунду, а затем мощным ударом по земле вызвал ударную волну, сокрушивший весь лес. Розовые взрывы на фоне его фигуры выглядели как свирепый праздничный фейерверк.

— Оставьте Кронена и Драгона в живых! — Линлин изогнула тонкую талию, и, сняв с головы шляпу с глазами, явила спящую под ней сферу огня. — Прометей, просыпайся!

Влитая в чистый огонь душа напоминала само солнце. Олицетворение пламени раскрыло глаза и, нацепившись на кулак мамочки, начало просыпаться, становясь больше и испаряя своим пламенем даже находящую рядом морскую воду.

— Ты думаешь я хочу стать твоим рабом? — но в момент, как Прометей обрушил свой плотный столб пламени на тело Драгона — он испарился. Подобно тому, как Рокс распадался на мельчайшие частички, он преобразовался в густое и бьющее током облако, которое распространилось на большую площадь и, открыв в себе особую парамецию, низвёл на толстокожую мамочку град парализующих ударов.

Но так как молнии пускай и сдерживали, но не ограничивали передвижение Линлин, ей ничего не мешало, спалить всё дотла. Потому в ту же секунду Морадор поднялся на вытянувшейся ноге, занеся большую и покрытую хаки булаву из болота, с треском низвёл сокрушающий удар на тельце мамочки.

— Что? — Линлин вбило в землю, но тело ко всему прочему сразу сковало. В следующий момент он поднял с десяток подобных рук, каждая из которых стала набатом избивать тело — и пускай болото мгновенно выжигалось адским пламенем, само это пламя начало сильно подвергаться давлению со стороны начавшегося снегопада. — Какая интересная сила…

Ей, однако, было даже не больно.

В это же момент с корабля сорвалась королева Амазонок, заставив Ягнёнка и Морадора сосредоточиться на себе.

Казалось, был паритет, но уже следующими движениями, Гэрри отлетел через весь построенный на улитках городок — его тело смялось под неожиданно сосредоточенным ударом Кайдо. Улитка впервые не затанчила физическую атаку.

Ферум отчаянно отстреливался, но быстро понял, что его терагерцовое излучение, уничтожающее собственные снаряды, мало что меняет. Да, пули больше не поддавались телекинезу Шики, но это оказалось пустой тратой сил.

Золотой лев, сохраняя хищное спокойствие, просто вырвал из замка массивные каменные глыбы. Его хаки мгновенно наполнило их необузданной силой, и они взмыли в воздух с такой скоростью, что воздух наполнился зловещим жужжанием.

Первый удар пришёлся Феруму в плечо, и его рука безвольно упала на землю. Второй камень сбил его с ног, оставив глубокую рану на бедре. С каждой новой атакой камни словно стремились разорвать его тело на части, и вскоре куски брони и плоти начали отлетать от него, как обломки корабля, разбиваемого волнами.

Но самые страшные вещи продолжали происходить именно передо мной.

— Гордись, на этот раз я ударю и по тебе, — обратился ко мне маньяк.

Его сабля вспыхнула чёрными молниями, и одним взмахом создала горизонтальный разрез — точнее, идеальный режущий круг. Воздух, подчиняясь воле этого безумца, раскололся на миллионы тончайших линий. Резонирующая энергия хаки прорезала всё на своём пути: пушечные стволы разлетелись на осколки, камни повалились, как скошенные травинки, а уцелевшие лаборатории развалились, осыпавшись обломками.

Торжество разрушения.

— Не стой столбом, держись! — крикнул Гарп, и его голос вывел меня из оцепенения.

Дозорный встретил слэш своим кулаком, окутанным хаки высочайшего уровня. Удар породил ударную волну, которая, словно взрыв, столкнулась с режущим кругом. Мир наполнился жутким звуком, от которого заложило уши. Круг начал терять форму, но Гарп лишь усмехнулся. Он сжал кулак сильнее, и воздух вокруг него вспыхнул ослепительным светом.

— Схватка с бездной, — прогремел он.

Разлом прошёл по кругу, разрушая его структуру и превращая энергию Рокса в дождь искр. Но это был лишь миг перед новым кошмаром.

Из пыли и хаоса материализовался Рокс. Его тело буквально растворилось в воздухе и воссоздало себя рядом с Гарпом. Меч уже летел к горлу дозорного, излучая остроту бритвы.

Но Гарп был готов. Рефлекторно отбил клинок, и его кулак, усиленный хаки, встретил лезвие с таким звоном, что дрогнул даже воздух. Однако Рокс, предугадав его движение, испарился с такой скоростью, что взгляд просто не успел зафиксировать момент его исчезновения.

— "Нет, я не отпущу".

В этот момент гравитационная волна, подхватила Рокса и швырнула его в мою сторону. Я инстинктивно поднял руку для удара, но не успел даже довести кулак — в следующее мгновение холодная острая боль пронзила мою шею. Невидимый порез, настолько точный, что хаки наблюдения не уловило его, едва не лишил меня равновесия.

Я подавил боль, проигнорировав жгучее ощущение ради контратаки. Мой кулак с ужасающей силой врезался в затылок Рокса, и мощный взрыв сотряс пространство вокруг нас. Обломки платформ, кирпичей и оружия разлетелись в стороны, как сухие листья под порывом урагана.

— Не думай, что я тебя отпущу! — прорычал я, усиливая массу второго кулака и мгновенно притягивая врага вновь к себе. Снова обрушил на него удар, не оставляя шансов на побег. Гравитационное поле вокруг меня стягивало мельчайшие частицы Рокса в одно место, не позволяя распасться и ускользнуть. Я пресекал каждый его манёвр — удары ногами заставляли землю содрогаться, возвращая его обратно в точку столкновения.

Но внезапно ситуация вышла из-под контроля. Рокс ухмыльнулся и сделал движение, которое я не смог предугадать. Резкая боль пронзила мою грудь — сквозной слеш пронзил область сердца, и я упал вперёд.

— Ты, типо, думаешь, что мне больно? — прошипел Рокс, на мгновение забыв обо мне в угоду Гарпа.

И в этот момент на небе образовалась вспышка. Удерживающий всё поле боя Шики пытался невзначай мешать моей команде сдерживать Рока: разобравшись с Ферумом и переключившись на Ягнёнка, он, однако, не ожидал, что пушки контролировались лишь сознанием моего старпома. И если он был ещё в рассудке, то мог бы даже скоординировать действия.

Когда артиллерия замерла в ожидании нового залпа, я почувствовал момент через хаки наблюдения. Высвободив силу пробуждения, я изменил вес снарядов, облегчив их настолько, что они приобрели невероятную скорость. Огромные снаряды рассекли воздух и попали в Шики. Он активировал хаки вооружения, чтобы остановить смертоносный град, но едва выдержал удар.

— Чёрт бы побрал это пробуждение... — пробормотал он, заметив, что снаряды вдруг стали розовыми. Он сам навлёк на себя внимание Ягнёнка.

Взрыв ослепил всё вокруг. Шики, пытаясь сохранить равновесие, взмыл в небо, оставляя за собой след из золотистых локонов.

Я, тем временем, не терял времени.

— Убирайтесь с моего корабля! — рявкнул я, сжав землю под ногами и вытянув её массу. Энергия пробуждения сковала платформу, на которой мы стояли, и превратила её в огромный снаряд. Моё сердце, перемещённое в другую часть тела, бешено колотилось. Я бросил взгляд на Гарпа и Рокса, которые на мгновение застыли, не веря своим глазам.

Я держал многотонную улитку у себя над головой, словно это пёрышко. А сжав платформу, метнул её в горизонт как гигантский бумеранг. Гравитация подчинилась, и оба исчезли за горизонтом, словно их и не было.

— А вы… — я повернулся к команде Рокса, и покачивающийся на волнах корабль Гарпа, на борту которого стоял холодно выглядевший мужчина с хорошо знакомыми чертами лица. — Валите нахрен!

Прокруст резко подхватил Кайдо ядовитой змеёй и врезал того в корабль Рокса. В следующую секунду я появился перед носовой частью корабля и надавил ногой на череп гиганта, с пинком отправив в воздух. Сила броска оказалась не меньшей, чем с платформой.

Мой следующий прыжок отбросил меня к борту корабля Гарпа, который треснул под тяжестью удара.

Сила броска унесла корабль за горизонт. Огромный след на воде — длинный и широкий, как лезвие — остался единственным напоминанием о былом присутствии врага. Каждый отлетел так далеко, что ден-ден муши еле видела их практически на периметре своей зоны восприятия.

— Я вас, чертей, в аду видал.

Последствия были ужасными. Я видел разрушения и хотелось сжать сердце, но надо было отступать. Понизив массу ближайших построек и дав улиткам ускориться, спокойно прошёл между своими пострадавшими людьми.

Ребята схлопотали сильные раны. Тот же Морадор получил несколько серьёзных ожогов, всё же удерживать Шарлоту было немного опасно. Драгон запыхался, так как не привык пребывать менять строение тела, а вот Прокруст спокойно стоял даже с целой сломанной рукой. Это его так прибил Кайдо.

— Держитесь? — мимолётно спросил их, и увидев только кивок, подошёл к сваленному у одной из построек тело Ферума. Все его внутренние органы были размозжены, а горло искрило от вылезших наружу проводов. — Отнесите его в мастерскую.

— Черт, как же голова болит, — мимо нас прошёл Гэрри, хрустнув своей шеей. Он подхватил железяку за руку, и, волоча тело по полу, отправился внутрь.

Последствия оказалась просто ужасающими, и самое неприятное, что некоторые вещи из замка были не просто выброшены в море вместе с противниками — они были порезаны на лоскуты силой самого Рокса… кто бы мог подумать, что мы пересечёмся так рано.

— Драгон, твой отец в какой-то степени нас спас. Хотя, если бы мы наткнулись только на Гарпа, ситуация могла стать ещё хуже, — повернувшись к пристально смотрящему в землю парню, я отметил, что на меня не обращают никакого внимания. — Ты как?

Но подойдя ближе… заметил на другой стороне его головы большой синяк. А глаза еле сдерживали слезы.

— Он сделал вид, будто пару раз промахнулся по Роксу, чтобы ударить по мне. Больно, — и присев на корточки, стал придерживаться за раскалывающуюся черепушку.

— Ну-ну, держись, — сочувствующе похлопал по плечу. — Приложи лёд.

Хорошая новость, наверное, была только одна.

«Поздравляем, вы получили — 15 уровень»

— Мда… надо сделать привал перед тем, как пойдём к Богу Огня.

— И подготовиться, — дополнил Драгон. — Ты же понимаешь, что Гарп, найдя нас один раз, лишь загорелся ещё сильнее? Он настигнет нас снова на одном из следующих островов, я уверен. Но есть плюс, — поднял на меня взгляд. — Ты открыл в себе силу королей.

Глава 40 - Масса грехов

Маленькая и слабая СиДи, после всех произошедших за последние дни событий выглядела попросту бледной. На голове появились седые волоски, а последняя наша драка и вовсе чуть не окончила ей жизнь.

— Сначала подхватила насморк после этого гнусного мастера Гэрри, а теперь чуть на фарш не порубили, — пока девушка говорила, я приблизился к её лицу и наложил пластырь на небольшую ранку в области лба. — Хочу отдохнуть на горячих источниках.

Во время нападения Рокса наша помощница была в замке, и, как большая часть всех рабов Гэрри, могла пойти попросту в утиль, превратившись в набор для котлет. Но в отличие от последних она имела всё же некоторую свободу воли и здоровый рассудок — когда Рокс только впервые зарядил по замку и срубил всю крышу, она, слепя пятками, убежала на нижние ярусы, в железные катакомбы внутри улиток, где мы хранили припасы и некоторые корабли.

— Нам всем нужен какой-нибудь перерыв. Я уже сказал ребятам, что перед рейдом на следующего Бога мы все найдём какой-нибудь уютный островок.

— Ох, а можно место выберу я? — девчуля сразу привстала с кресла и посмотрела мокрыми глазами. В ней теплилась надежда выбрать действительно безопасный остров, спокойный в её понимании.

— Конечно. Только обсуди с ребятами, может у них есть места, где они не любят отдыхать, — оставив СиДи радоваться капельке упавшей в руки власти, я продолжил свой обход по разрушенному замку, и выйдя на улицу, застал разбирающего завалы Ферума.

Парень неплохо себя подремонтировал после этих событий, и по ощущениям стал даже быстрее управляться с металлами, иногда даже чиня вещи, которые, казалось бы, превратились в настоящий утиль. Была только одна проблема.

— Кронен, хороших новостей нет, всё наше золото пропало, — голос Ферума критическим образом изменился. Встретивший меня красноглазый парень звучал буквально как киборг, терминатор или же как простая нейросеть. Я незаметно смутился из-за этих слов и присмотрелся к его горлу.

— Мы найдём способ заработать и восстановить замок. Лучше скажи… ты не можешь как-то подстроить свои голосовые связки, чтобы они звучали более естественно?

Элизар положил руку на горло и несколько раз издал немного скрежещущий звук.

— Пришлось заменить больше биологических частей тела, чем планировал изначально, и я не озаботился сохранением своего голоса до того, как мне сломали шею. Ответ — нет.

Дело, правда, не совсем не в отсутствии возможности. С каждым новым уровнем, который олицетворял повышение интеллекта Ферума, и одновременно его навыки работы с механизмами, он внедрял в себя всё больше имплантатов. Ничего вроде странного, обычная возможность собственного усиления, но если в простой настолке это действительно можно было пояснить желанием набрать силы, то Ферум вёл себя странно.

Изначальные речи о смешении великолепных механизмов с силой плоти уходили на второй план. Зависимость от своего тела начала постепенно пропадать, и даже понимая, что не сможет вернуть себе голос, он абсолютно не переживал. А, быть может, он не возвращал, потому что ему было плевать?

За подобным было просто немного странно наблюдать, но чем дольше уживаешься в такой команде, тем меньше обращаешь внимание на закидоны. Я принял оправдание Ферума и сосредоточился на изменениях в уже собственном теле. В конце концов, я не мог не замечать этого огромного слона в посудной лавке.

«15 — Резерв Чуда: Если вы чувствуете истощение (ваш уровень энергии ниже 50% от максимума), вы получаете критический заряд выносливости. Этот заряд представляет собой временное усиление, равное одной трети от вашего максимального запаса энергии. Этот критический заряд:

• Может быть использован только для сверхмощных атак, усиления способностей или активации техник вашего Дьявольского плода.

• Действует в течение 10 минут (или пока вы не используете его полностью).

• Если не был потрачен до окончания действия, он рассеивается»

Способность была не чем иным, как второй полоской выносливости, как у какого-нибудь босса; возможностью войти во вторую фазу, и это вовсе не образное выражение. В этом мире были подлые способности, которые били по самому важному — твоей энергии, а иногда эти способности принадлежали тупо тебе. Я хочу сказать, что продвинутая королевская хаки выжрала у меня такой объём сил, что приходилось восстанавливать волю даже по прошествии нескольких дней.

Эта же способность позволяла в течение ограниченного количества времени использовать свою хаки без всяких лимитеров. Да и не только хаки — можно было применить пробуждение, если на него не осталось никаких сил, а то и поднять тяжёлый груз во время тренировок, чтобы получить дополнительный прирост в скорости развития.

Коротко говоря, я нашёл способ применения игровой способности для действительно полезных поступков, и питаясь едой Ягнёнка, нехило так тренировался. Откат у способности, к слову говоря, был примерно одни сутки.

Остальные же ребята тоже не упали духом, сломать их какой-то хтонической силой было невозможно. Они усиленно стали разрабатывать свои методы усиления, и один такой, после частичного восстановления лаборатории, целиком засел исследованием собственного Мастера.

Я пару дней приходил к нему, часто слыша, как Гэрри болтает с доктором Курехой по дальней связи; в столовую он не приходил вовсе, часто засиживаясь до поздна, чтобы вывести очередное противоядие для какого-нибудь вируса. То и дело по ночам было слышно, как он работает у себя, а Куреха рассуждала, насколько же это огромный прорыв в развитии не просто медицины, а для всего человечества.

В день, когда вся активность резко пропала, я всё же решил посетить доктора и поинтересоваться, чем он занимается.

Найденная улитка уже несколько часов перебирала состав своих болезней; в отдельной капсуле из густого геля находился Чумной Доктор, пассивно выделяющий болезни, которые Гэрри опосля разбирал по баночкам. А сейчас просто сидел и восторженно смотрел на своё детище.

— Добился чего хотел? — единственное, что меня интересовало, так это насколько проработанными были цели Гэрри, как далеко он захочет пойти дальше, когда исполнил первую, и в то же время самую важную задачу.

Гэрри ответил на вопрос, когда сделал только маленький кивок. Он смотрел на расставленные вирусы, и на их фоне поднял одну-единственную колбу. С надписью — панацея.

Это прибило даже меня, подобно Гэрри я остановился на месте и на какой-то момент лишь замолчал.

— Вот что вы обсуждали с доктором Курехой? — прищурился я, добившись вместо ответа обычного кивка. — И… оно работает.

— Работает исключительно хорошо… Используя Мастера для выведения новых вирусов, я вылечил всё с помощью панацеи, не разрабатывая для них лекарства. Секрет оказался весьма прост, нужно было собрать коллекцию всех токсичных веществ и объединить их в единый коктейль, убивающий всё живое.

В основе его идеи лежала концепция абсолютного антагониста. Если каждый патоген атакует организм по-своему, то объединение всех известных токсинов создаст среду, несовместимую с жизнью любого вируса, бактерии или паразита. Такое, однако, сложно было сложно назвать лекарством. Оно было опасно и для организма. Однако…

— Впервые в жизни я увидел абсолютную чистоту, — сказал он, улыбаясь. — И понял, что жизнь можно сохранить, только уничтожив всё, что ей угрожает. Поэтому я усилил работу мозга и сделал так, чтобы оно распознавало, кого не нужно атаковать — а по истечении работы сходит всё на нет. Пожалуй, это моя лучшая работа.

Дверь в комнату тихо отворилась, и на пороге показался наш киллер.

— А испытание на людях?

Я обернулся с лёгким прищуром, поняв, что он всё это время подслушивал.

— Что за глупые вопросы? — он закатил глаза, едва скрывая раздражение. — Пара чудом выживших рабов добровольно испытали панацею на себе. Результаты впечатляют. Вы понимаете, что это значит? — он резко развернулся в кресле и уставился на нас. — Мы разбогатеем!

На мгновение в комнате воцарилась тишина. С одной стороны, он был прав. Но с другой...

— Может, тебе стоит пойти по более человечному и разумному пути? — сказал я, сцепив пальцы и пристально глядя улитке в глаза. — Ты сам говорил, что стремишься подчинить своё человеческое начало. Так подчини жадность и остальные пороки.

— Эй, капитан, — Гэрри нахмурился, совершенно не ожидая от меня подобных слов. — Наш главный замок разрушен, монеты, механизмы — всё превратилось в пыль. А ты мне о морали? Хватит прибедняться, Кронен! — Он уставился в стол, словно подбирая слова, но затем продолжил с вызовом: — Я проявлю свою человечность, подарив миру лекарство. И да, я буду раздавать деньги беднякам, когда сам буду купаться в золоте! Возможно...

— Ты немного не понимаешь сути моих слов, — я оставался спокоен, но мой голос стал твёрже. — Да, я за то, чтобы ты заработал на этом лекарстве. Но помогать людям легко, когда у тебя есть всё необходимое. Попробуй сделать что-то для других, ничего не требуя взамен. Только тогда ты поймёшь, чего стоит твоё «человеческое».

Мной уж точно двигали не деньги, так как, владея такой огромной силой, заработать их было относительно просто. А помочь напарнику достичь настоящей силы, пробудить фрукт правильным образом — вот настоящая ценность для моего дальнейшего выживания.

К сожалению, эффект это оказало обратный. Гэрри, может, и знал пути пробуждения, но мыслил скорее с рассудительной точки зрения, нежели добродетельной.

— Найдите город, где есть куча богатеньких людей — и не вставляй мне палки в колёса, Капитан. Это моё изобретение, — поднявшись на ноги, попросту выпроводил нас с Прокрустом наружу, заперев за нами дверь.

Переглянувшись с киллером, нашёл в себе силы только покачать головой. Гэрри стал жидом.

— Видимо, чтобы стать святым, надо съесть фрукт Будды, — пожал в ответ плечами.

Но я был не согласен с таким заявлением. Человеческая натура легко поддавалась искушениям и всегда желала большего, но, скорее всего, в этом и есть вся сложность пробуждения. Просто нужно было создать подходящую ситуацию, чтобы ему это показать.

— Поговори с СиДи, выберите остров, куда можно высадиться — вместе, — хлопнул его по плечу, и через секунду услышал тихое блеяние. Словно он хотел что-то сказать.

— Я знаю одно место… — и почесал затылок. — Город одного из самых богатых людей в мире, с горячими источниками, в котором я некогда рос. Мы могли бы там…

— Можешь ничего больше не говорить, — махнул рукой. — Сообщи СиДи, а потом укажи Феруму курс. Посмотрим, что там наколдовал Гэрри.

Я осмотрел Прокруста, и как только парень довольно кивнул, прищурился. Прокруст, несмотря на расположенность ко мне, всё ещё оставался немного странным, и… закрытым. И это совсем не образное выражение — лист его персонажа был рассыпан вопросиками даже несмотря на то, что я научился по ауре и даже взгляду оценивать приблизительные способности оппонентов. Прокруст же всё это умело скрывал — убийца, как никак.

Из интересного было узнать о месте его рождения. Подкорректировав курс, наш корабль, лишившись одной жизни, стал маневрировать так, чтобы избегать даже торговые суда.

***

В этом мире было не так много примеров заселённых под сто процентов островов: не считая искусственных или крохотных торчащих из воды скал — на которых некогда жил и был найден Ферум, здесь существовали острова-экуминополисы, застроенные от и до всевозможными зданиями. Примером подобного мог служить мимолётом упомянутый Роксом остров Улей — пиратский рай, на сто процентов заполненный жестоким отребьем.

Звался тот именно потому что каждый свободный участок суши на нем занимали если не многоэтажные жилые здания, то площади и места для сбора, где трутни могли собраться и, например, выбрать себе новую команду.

Кто бы мог подумать, что Прокруст его и имел ввиду…

— Ты шутишь? — я косо посмотрел на убийцу. Перед нашим взором предстало самая настоящее пиратское королевство: Огромный каменный череп, словно страж этого острова, возвышался над всем вокруг. Его пустые глазницы, тёмные и пугающие, словно следили за каждым движением, а по трещинам на его поверхности можно было догадаться, что он пережил немало штормов и битв — говорят, здесь все своё сокровище таил Капитан Джон, один из членов команды Рокса

Здания у основания черепа напоминали груду старых ящиков, сложенных друг на друга. Здесь явно не было ни архитектора, ни плана — всё построено на авось. В окнах горели лампы, по узким улочкам сновали пираты и торговцы. Последними были самые обычные шестёрки подпольных воротил.

Берег был заставлен пиратскими кораблями всех мастей — от разваливающихся лодок до внушительных фрегатов. Верёвки на пирсе свисали в воду, мачты скрипели под лёгким бризом, и повсюду слышались громкие голоса вояк.

— Капитан, помните, что они сказали во время нападения? — Прокруст никак не отреагировал на тонну негодующих взглядов членов моей команды. — Тут находится какой-то фрукт, который захочет украсть правительство. Мы бы могли проверить тут эти ваши лекарства и заодно обокрасть немного противника… — он присмотрелся ко мне, увидев медленно растягивающуюся улыбку. — Я знал, что вам понравится эта идея.

— Капитан… — подбирая слёзы, на меня, как на предателя, посмотрела СиДи. — Вы обещали мирный островок…

— А обмана тут нет. Этот остров и правда относительно безопасен для людей нашей профессии и нашей репутации. Мы можем найти тут новых членов команды, провиант и возможность отдохнуть. Настоящий пиратский рай. А ещё тут действительно много аристократически-богатых пиратов, — подплывая к пирсу, стоящий со сложенными руками убийца стал замечать, как на наше судно начинают таращиться люди.

Психованные морские бандиты бледнели от вида нашего флага, кровожадные психопаты уходили прятаться по переулкам, молодые юнги застывали с горящими глазами.

— Ты не соврал, сказав, что родом отсюда? — ден-ден муши прибились к берегу, команда распределилась по ролям, и часть из нас приготовилась сойти на берег.

— Никак нет, — держа сдержанную улыбку, он присмотрелся к большой скале-черепу. — Стоит, думаю, сказать, что я начинал тут, как обычный вор. Дети на пиратских островах зарабатывают либо в подвалах, либо воруя в составах банды. Но все банды тут содержит королева подпольного мира — Стусси.

Я сощурился, вспомнив одну из целей своей охоты.

— Чтобы воровать у сильных пиратов нового света нужно, конечно, немало учиться. А потом и адаптироваться. Когда я стал хорош в одном, мне предложили поработать на саму Стусси и заняться устранением — таким предложениям не отказывают, — он пожал плечами, когда застал полный негодования взгляд Драгона. — Признаюсь, заниматься ловлей людей, которые доставили Стусси неприятности, чертовски прибыльно, но эта женщина… она дьявол во плоти.

Он положил руку на свою прикрытую высоким воротником шею, и немного подумав, опустил его вниз, явив нам шею со следами от клыков. По команде разошлась волна шёпота, кто-то мгновенно вспомнил истории о кровожадных кровососах и мгновенно отшатнулся, посчитав Прокруста одним из них. Другие остались стоять с сочувствующими лицами, дожидаясь ответа.

— Это не секрет, так как это знают многие её приближённые, но Стусси владеет мифическим зоаном Вампира. Среди простого перечня вампирских сил, которые вы могли слышать из сказок, у неё есть ещё и возможность забирать у людей их жизнь — те, кого она укусит, уже не совсем люди… из-за влияния её сил, мы становимся обычными упырями. Я один из них.

«Внимание, вам открылось откровение. Вы узнали расу Прокруста. Возрождённые — существа, вернувшиеся с грани жизни и смерти, слабо помнящие своё прошлое. Их тела носят следы разрушений, а разум — обрывки забытых воспоминаний. Особенности расы: Бессонные размышления(вместо сна медитируют, восстанавливая силы и иногда видя образы из прошлого) Призрачная стойкость(сопротивляется болезням, ядам и физическому ослаблению благодаря опыту «смерти») (Значение трёх различных характеристик по вашему выбору увеличивается на 1)

Появившееся описание дало мне понять, что сменить расу можно было не только на киборга. И не всегда это происходило добровольно… я этому не совсем удивлён. Бывали дьявольские фрукты, превращающие тебя в натуральную нежить, так что подобное было скорее даже ожидаемым. В этом также, видимо, была причина, по которой ему удавалось успешно заходить за спину людям с развитой хаки наблюдения, его ауру совсем не просто считывать.

Но несмотря на свою открытость...

— С нами всё это время был рабочий трутень вампира? — нахмурился Гэрри. — Вот почему твоё сознание настолько сложно считывается. Как тебя не распознал тот парнишка с фруктом ясновидения, а, вампирский выродок?!

— Да, занятный вопрос, — поддержал его Дракон, задумчиво глядя на нашего «друга». — Зачем ты вообще полез в дозор? Что ты хотел оттуда вынести?

— На чьей ты стороне? — добавил я, обобщая растущее напряжение. Меня интересовало не просто его натура, а сам процесс превращения в упыря. Был ли его разум искажён подобными изменениями?

— Я понимаю ваше недоверие, — упырь расплылся в неприятной улыбке, словно намекая, что ему всё равно. — Начнём с того, что дозорные знали об этом. Майнд прочёл всю мою жизнь, а Кронос увидел, как хорошо я умею общаться с отребьем — как никак, подучился на бывшем месте работы. Это не значит, что они мне доверились, скорее всё наоборот, это причина, по которой я был в отряде изгоев.

— И подозрения, похоже, были оправданными, — хмыкнул Дракон, прищурившись. — В конце концов, ты ушёл от них, а нас загнал в лапы своей хозяйке.

— Но я, между прочим, не предал вас в самый подходящий момент, — его тон вдруг стал резким, почти обжигающим. — Когда Рокс напал, я мог бы ударить вас в спину. Или, по крайней мере, помогать своей «хозяйке». Но вместо этого я сражался против её команды.

Его слова заставили нас всех задуматься.

— Тот факт, что я упырь, не означает, что я обязан беспрекословно выполнять каждый её приказ. У меня всё ещё есть свобода воли, — добавил он, глядя прямо на меня.

— Тогда почему ты всё-таки предал её? — спросил я, на этот раз спокойно, без ярости. Хотелось до конца разобраться в мотивах.

Напряжение на палубе начало спадать. Моя команда расслабилась, разве что СиДи, кажется, напряглась ещё сильнее. Она стала выгибать пальцы, подсчитывая, сколько раз оставалась с ним наедине.

— После укуса память разрушается, — продолжил он, его голос стал тише, но от этого звучал ещё тревожнее. — Вся прошлая жизнь стирается, словно её и не было. Но иногда её удаётся восстановить по кусочкам. Я вспомнил всё в тот момент, когда собственными руками уничтожал королевство Джермы в Норт Блю. Люди умирали в агонии, а их дети, став сиротами, попадали в руки Стусси. Точнее, её банды. Когда-то я сам был на месте этих детей.

Эти слова задели даже толстокожих ублюдков на палубе. Никто ничего не сказал, но я видел, как презрение на лицах команды сменилось удивлением. СиДи опустила глаза, словно что-то поняла.

— Значит, месть, — подытожила СиДи желание этого упырёчка. Тот кивнул, и наша смертная просто выдохнула. — Нигде не найдётся покой… но если она умрёт, ты обретёшь умиротворение? — Прокруст кивнул. — Ладно… не буду жаловаться, что мой отдых резко оборвали враньем. Но как же грустно.

И отвернувшись, немного надулась. Остальная команда только немного увеличила градус подозрения к парню, но в остальном вернула прежнее отношение. По крайней мере так казалось. Ну а я…

— Убьем Стусси вместе, — если меня лично привели к одной из целей в списке имени Кронена, отказываться было глупо. Ко всему прочему я увидел, что его лист персонажа, наконец, утратил эти раздражающие вопросики относительно расы, оставив недосказанность лишь насчёт характеристик:

«Имя — Прокруст. Раса — Возрождённый. Роль в команде — Палач: Палач — мастер точных и смертоносных убийств. Его физическая мощь, ядовитый арсенал и абсолютная безжалостность делают его идеальным инструментом для устранения любых целей, будь то на поле боя или в тени.

50 Очков. Допрос и ликвидация свидетелей: организовать скрытую операцию по получению информации от пленного или ликвидации потенциальных свидетелей, которые могут угрожать безопасности команды. 100 Очков. Пожар и разрушение: Запросить помощь в нанесении максимально разрушительного удара по вражескому объекту или базе, где Палач совершает подрывную деятельность с максимальной смертельностью. 100-250 Очков. Устранение следов: Ваш Палач может отследить и устранить всех свидетелей, а так же убрать следы вашего участия в битве, что полезно, если нужно отвадить от себя внимание. От сложности порученной задачи может зависеть требуемое количество очков и даже время. В некоторых случаях исполнение задачи невозможно вовсе.

Класс: Разбойник. Подкласс: Удалец. — Искусная манёвренность(Ваши движения напоминают смертоносный танец. Каждый удар не только поражает врага, но и сбивает его с толку. После вашей атаки противник просто не успевает ничего сделать, пока вы уже выходите из зоны опасности) —Дерзкая самоуверенность(Ваши враги ошибаются, считая, что вы боитесь одиночества. Наоборот, одиночный бой раскрывает ваш талант. Вы видите врага насквозь и находите момент, чтобы нанести смертельный удар, даже если вас никто не прикрывает)

(Черты) 1 уровень — Закалённая воля(Мало кто знает какие вещи с вами вытворяли в детстве, но это закалило вас. Мало кто способен показать особенный талант хаки вооружения владея при этом фруктом, но вы редкий образец человека, который на своём старте развивался именно, как волевик) 4 уровень — Ритм(Если вы атакуете одну и ту же цель несколько раз подряд, каждая последующая атака становится точнее и смертоноснее. Серия ударов накапливает эффект, вызывая кровотечения и усиливая боль, что ослабляет концентрацию жертвы и делает её уязвимой к вашим следующим атакам) 6 уровень — Скрытая атака(Когда вы нападаете на врага, ваши движения настолько плавно сливаются с тенью, что противник даже не успевает понять, откуда был нанесён удар. Вы точно знаете, куда ударить, чтобы причинить максимум боли, используя малейшую оплошность противника) 8 уровень — Бой вслепую(Вы чувствуете врага даже без зрения. Звуки дыхания, едва уловимые вибрации в воздухе — всё это становится вашим союзником, позволяя вам наносить удары, которых никто не ожидает) 10 уровень — Обман шестого чувства(Вы чувствуете атаку ещё до того, как противник завершит движение. Это позволяет вам не просто уклоняться, но и мгновенно анализировать момент для контратаки. Эта же способность позволяет вам обманывать пользователей хаки наблюдения, вы обманываете шестое чувство противника своей Нежизнью) 12 уровень — Смертельная точность: Прокруст знает каждый нервный узел и каждую артерию. Критический удар не только наносит максимальный урон, но и впрыскивает «жало безмолвной смерти» — смертельный яд, который вызывает внезапную остановку сердца, блокируя нервные импульсы и оставляя жертву в мучительно тихой агонии. 14 уровень — Слабое звено: — Надёжный талант(Ваш талант убийцы достиг такого мастерства, что вы с гарантом способны обойти минимальную и среднюю защиту вашей цели — под защитой подразумевается, как естественная прочность кожи, доспехи или хаки. В случае встречи с владельцем более продвинутой хаки, вы накладываете только статусные эффекты, вроде замедления или отравления) — Коррозия(Ваши атаки не ограничиваются только телами. Яд, который вы используете, способен разрушать металл и органику, превращая самую прочную защиту в труху»

Когда мы сошли на Улей, густой запах моря и пороха окутал нас, как шлейф дурной славы. Каждый из нас, грязный как чёрт, решил, что короткий перерыв был бы нелишним. Прокруст, с большой радостью показал местные достопримечательности и привёл к скрытым за горами горячим источникам.

— Вот вам, изверги, кусочек рая. Наслаждайтесь, пока можете, — бросил он, указывая на бурлящие воды.

К тому времени, как мы добрались до источников, слухи о нашем прибытии уже облетели Улей. Каждый пиратский экипаж, каждый старый разбойник, едва завидев нас издалека, делал вид, что ему срочно надо куда-то убегать.

— Эй, ты слышал? Это они. Те самые психи с живого корабля, — голоса затихали в переулках.

— Ха, если хоть один из них посмотрит в мою сторону, я тут же сдамся морскому дозору, к чёрту всю эту честь, — проворчал один рьяный пират, поджав губы.

— Ты бы ещё на их корабль забрался! Ходят слухи, что их капитан буквально метил в Адмиралы, но отмудохал Кроноса и решил бросить дозор, так как стало скучно, — проблеял другой и шмыгнул в ближайшую таверну.

У горячих источников картина оказалась не менее красноречивой. Как только мы вошли, наслаждаясь запахом пара, все, кто был в воде, словно сорвались с места. Мужчины в панике хватали свои вещи и гребли к краю с такой скоростью, что можно было подумать, будто их гонит сам Кайдо.

— Что за бардак? — пробормотал я, глядя на то, как в источнике пустеет каждая свободная лужица.

СиДи прищурилась, глядя на убегающих. Она явно пыталась понять, в чём дело. Но когда её взгляд остановился на мне, стало ясно: это её не сильно удивило.

— У тебя всё на лице написано, капитан, — сказала она, качая головой. — Эти трусы просто знают, с кем имеют дело.

На ближайшем камне, почти как на блюдечке, лежала стопка листовок. Пираты в панике даже забыли убрать их за собой. На верхней, украшенной напечатанным кровью заголовком, красовалась награда за мою голову: один миллиард, двести миллионов белли.

И всё быстро стало понятно. За меня была награда, как за психованную Линлин, способную тут устроить настоящий кошмар, а учитывая репутацию уровня Рокса, было совсем неудивительно, что уже вскоре вокруг горячих источников собралась швобла, желающая присоединиться к моей команде.

Гэрри с моего позволения устроил с ними все дела — кого-то действительно и не иронично нанял, чтобы в будущем сделать рабом. Других со всем интересом осмотрел и выдал взбудоражившую информацию.

— Ребят, да у вас всех проказа. Всего за двести пятьдесят тысяч белли, я дам вам от неё лекарство, с гарантией того, что в ближайшее время вы точно ничем не заболеете, — первые слова Гэрри напоминали речь обычного шантажиста, так что все смотрели на него с подозрением. Тогда он резко выловил какого-то самого кривого и больного парня из толпы, насильно всунул ему в рот склянку с красным лекарством, и под испуганные взгляды толпы… излечил искалеченного парня от его болезней.

— Ах! Госпади! Неужели я вылечил своё уродство?! Мама, я, наконец, найду себе любовь! — и подбежав к окну, чтобы посмотреть на отражение, он тут же приуныл. — А, откат, просто ушли волдыри…

О том, что подобным образом мы привлекали лишь больше внимание нашего врага, все, конечно, призадумывались, но упрямо не видели в этом никаких проблем. Скорее мы просто ждали приглашения.

В это свободное время Гэрри действительно зарабатывал настоящие тонны бабла. Я не хотел быть резким в выражениях, но не существовало пирата, который не болел бы хотя бы венерическими. У некоторых гнили желудки от дизентирии, и особо часто встречались переносчики тропических болезней, подцепивших их от каких-то комаров или паразитов.

Это бы метод, так называемого, простого сбора денег, когда нам не нужно было ходить и грабить каждого лично — а Гэрри из собственных слов, давал им альтернативную версию панацеи, которая не останавливалась только на убийстве одних вирусов... пираты как никак, в этом плане я был с ним согласен. Но был и второй способ заработать.

Ограбить Капитана Джона, знаменитого на весь новый свет своим кладом…

— Здравствуйте, молодые люди. С вами хочет поговорить наша госпожа, обсудить деловые дела, связанные с лечением некоторых наших шлюх, — к нашей отдыхающей компашке, и Гэрри в частности, подобрались люди в стильных костюмах гангстеров.

Рыбка клюнула.

Наша команда даже не рыпалась, все по моему приказу приоделись и разошлись группами: Ферум и Драгон пошли к кораблю, чтобы подготовиться к иметь возможность наблюдать ситуацию со стороны, а я, вместе с основным отрядом, отправился с молодыми людьми прямиком в каменный череп, который стоял в центре острова, как своеобразный небоскрёб.

— Слушай, Прокруст, когда ты говорил, что Гэрри здесь сможет увидеть тёмную сторону амбиций, что ты имел ввиду? — я перешёл на шепот, приблизившись к убийце.

— Гэрри ведь нужно подавить свою человеческую жажду? А кто может лучше показать всю негативную сторону своей жажды, чем вампир?

Я повернулся к Прокрусту, который попросту в грубую шёл со всеми нами.

Внутри каменного черепа царила мрачная роскошь. Высокие потолки были украшены золотыми изображениями морских сражений, а вдоль стен стояли клетки с пленниками, большинство из которых явно были бывшими чиновниками или солдатами Мирового правительства. Между клетками возвышались сундуки с награбленными сокровищами — золотом, редкими картами, а иногда даже фруктами.

Место подстать человеку, желающему захватить мир. Когда нас привели на один из этажей, то предстала совсем необычная картина. В центре помещения находился ныне пустующий трон, а вокруг него множество мест разных форм и размеров, видимо, для того, чтобы умещались чуть ли не целые гиганты. На одном из таких мягоньких мест сидела вроде бы молодая девушка. Её короткие светлые волосы мягкими локонами обрамляли изящное лицо с глубокими голубыми глазами, которые излучали чистую доброжелательность.

Она была одета в белое платье, подчёркивающее её изящную фигуру, пока розовый галстук просто придавал её сексуальной фигурке немного наивности. На ногах красовались изящные туфли на каблуках, а кружевные подвязки на бёдрах будто кричали, чтобы все на неё смотрели.

Но кроме нескольких обычных, мусорных телохранителей, был тут и второй член команды Рокса. В углу комнаты, предавшись наслаждению с бутылкой рома, стоял тот самый Джон, не обращающий на нас никакого внимания. Он был одет в красный плащ и держал на поясе две сабли.

— Ох, те самые Чёрные Чайки, — Стусси с улыбкой нас всех осмотрела, и не сдерживая тёплых эмоций, похлопала в ручки. Кинув быстрый взгляд на Прокруста и прищурившись, не подала больше никаких эмоций. Мы в целом не теплили надежд о том, что она не знает про конфликт наших команд. Такого не могло быть. — Я не могла не встретить вас лично. Прошу, выбирайте место поудобнее и присаживайтесь. Будете что-нибудь пить? Только не ром, наш Джон и так выхлебал почти все запасы в Улье.

И невинно так улыбнулась. Пока мужчина в углу просто рыгнул, я стойко прошёл рядом и сел на диван аккурат перед женщиной. Как только расселась команда, мой взгляд снова невольно зацепился за трон, что Стусси мгновенно подметила.

— Наш капитан — Шебек со всей остальной командой сейчас курсирует по морю, скорее всего в желании опять подраться с этим парнем по имени Роджер. А может быть, хочет наткнуться на Гарпа… ну, это как бы и не важно, — сложив ручки на коленках, она на мгновение замолчала, и в следующий момент… из ближайшей комнаты показался мужчина в больших доспехах, сильно лязгающий при каждом движении.

Большой мужчина держал в руках щит с гербом и двуручный топор — который он спокойно держал одной рукой.

Мои ребята не дрогнули, но отметили ещё одного члена команды Рокса — Серебряного топора. Это могло показаться забавой, но нам повезло, что в тот момент встречи на корабле, вся команда Рокса не была в сборе, ибо учитывая, насколько плотная у них была аура, мы бы могли не протянуть до прибытия Гарпа.

— Пускай я и позвала вас насчёт небольшой личной просьбы, связанной с лечением моих дорогих работниц, ублажающих местных выносливых мужчин двадцать четыре часа в сутки, но тем для общения у нас, думаю, куда больше. Не правда ли?

Стусси облизнулась, глядя на Прокруста.

Серебренный рыцарь встал по другую сторону комнаты, перекрыв все выходы.

— У вас сложная работа, Мисс Бакингем, — заговорил я, облокотившись на удобный диван. — У такой красивой и трудолюбивой женщины должно быть много поклонников и денег. Мы бы хотели обсудить последнее.

— Ох, как мне милы ваши ухаживания, но моё сердечко принадлежит моему милому Ньюгейту, — и игриво потёрла свои коленки. — Но если вы хотите обсудить золото, то нет места лучше. Что вы думаете о возможности сотрудничать друг с другом, мистер Кронен и Чайки?

Стусси уважительно нас осмотрела, и… сделала более серьёзный взгляд.

— Я не могу не выразить вам уважение, в море не так много людей, с наградой от миллиарда белли — а самое поразительное то, как быстро вы её получили! Не воспринимающий никого серьёзно пират, готовый убивать даже Тенрьюбито, такая слава вызывает в мире лишь ужас, но тут, в Улье, это достижение уровня настоящего героя! Хотя вынуждена сообщить, что наш Капитан практически такой же человек, и он не любит, когда у него дома творят беспорядки, поэтому я ОЧЕНЬ рада, что мы ведём с вами цивилизованный разговор.

— Миссис Бакингем, — немного перебил её восхваляющую речь.

— Вы ведь понимаете, мистер Кронен, что жажда — это двигатель нашего мира? — внезапно спросила Стусси, прерывая мою попытку вставить слово. Она поднялась с кресла, её взгляд стал колючим. — Знаете, что самое страшное в жажде? Она никогда не утоляется. Эти сокровища, эти души, которые вы видели в клетках — всё это лишь ступени для амбиций таких людей, как мы. К чему вам довольствоваться маленькими крошками хлеба со стола, которые подбираете с нищих пиратов, когда можно устроить пир на костях этого мира!

— "О чём это она... неужели действительно сравнивает меня с Роксом и считает, что меня интересует подобное?"

Эти слова вызвали отклик в глазах Гэрри. Он приблизился вперёд, чтобы продолжить слушать, но я встрял уже серьезнее:

— Это даже забавно. Забавно видеть, как репутация бежит настолько впереди меня, что сами демоны начинают считать меня равным себе по жестокости. Но пусть ваш капитан продолжает мечтать о пирах на костях, а ваш вампир — о бесконечной крови, но я хочу только одного — забирать пожитки таких, как ты, и мстить. С радостью посмотрю на рожу Рокса, когда я разнесу это место.

Прокруст улыбнулся.

В эту секунду вся команда Рокса медленно повернулась в мою сторону, прекрасно представ себе грядущее развитие событий… однако куда большей неожиданностью стал ударившая в воздухе королевская хаки, пришедшая откуда-то со стороны моря.

— "Что?! Рокс на острове?" — на секунду возникла мысль, что я уж слишком превознес себя.

Но тут же по Улью прошёлся мощный снегопад.

Мы вывернули хаки на максимальную дальность и увидели подплывающий к острову Улью флот кораблей, с людьми, чья сила походила на адмиральскую. А в следующий момент в рупор раздался громкий голос.

— Это адмирал Бореалис и вице-адмирал Сэнгоку! Пираты Улья, вы обвиняетесь в нападении на территорию, находящуюся под охраной Мирового правительства, и хищении государственных ценностей. Мы требуем немедленной капитуляции! Сложите оружие и верните сокровища, похищенные во время нападения.

— В противном случае, согласно уставу и Кодексу справедливости, мы вынуждены применить силу. У вас есть лишь один шанс избежать наказания. Сделайте выбор, достойный людей, или столкнётесь с неизбежными последствиями.

Я медленно сжал кулак, и тут же повернулся в сторону хлынувшей силы. Сидящая напротив меня Стусси изумительно перевоплотилась из добродушной девушки в остроухую и острозубую женщину с горящими красным светом глазами.

— Вот, значит, как играет новое поколение пиратов?

— "Нет... это чертово совпадение".

Глава 41 - Литры алкоголя

Появление сторонней, третьей стороны в такой неподходящий момент времени походило на настоящее чудо. Совпадение уровня — тыкнуть пальцем в небо, и найти скрытого в невидимости комара. Проблема казалась куда более фундаментальной, когда становилось понятно, что Гэрри уже давно находится постоянно подключённым к сканирующим местность корабельным ден-ден муши и просто упустить подплывающий флот ну никак не мог.

Возможно, поэтому я не повёл бровью, когда в следующую секунду в пространстве нашей мини комнаты, где вот-вот должен был начаться сложнейший махач, открылась пространственная дверь. Часть ткани пространства отворилось, словно под воздействием фрукта, и внутри некоего зелёного пространства на той стороне показался мужчина в белой одёжке с какой-то странной маской, сильно походящий на агента Сайфер Пол.

Выполнив задачу и отойдя в сторону, он тут же открыл проход для трёхметрового мужчины в чистой, белой форме, но с плащом дозорного. Половину лица незнакомца укрывала вуаль, свитая напрямую из снега, а на месте волос торчали перья дикого животного.

— Верните дьявольские фрукты, — тихо, словно ветер, прошептал мужчина из мирового правительства и сразу же захлопнул за собой дверь в пространстве.

Комната непреднамеренно покрылась инеем, дыхание стало источать пар, а на коже вскочили мурашки. В то время как на окнах как будто поиграл дедушка мороз — хотя ещё секунду назад на острове было даже душно, из-за чего многие просто ходили в рубашках.

— “Прямая доставка из другого измерения,” — осенило меня от вида этой, не побоюсь этого слова, совершенной стратегической способности. — “Если он может оставаться там и за всем следить, значит, нападение произошло из-за того, что он уже давно за всем следит”.

Получивший распоряжение мужчина стоял в центре комнаты и как ни в чём не бывало переглядывался между каждым человеком, вызывая у кого-то интерес, а у некоторых волнение. Не узнать Саблезубую Виверну — Адмирала Бореалиса, было трудно. Моя команда начала готовиться к схватке.

— Вы и сами все слышали, — крайне спокойно начал мужчина. — На Улей сейчас нацелен Бастер Кол, в случае первого отказа они уничтожат всех пиратов и каждое здание на этой ничтожной пустоши, — голос Бореалиса звучал с низким басом, как у рычащего зверя.

— А в случае второго? — в этот момент свой голос подал пират Джон, сделавший шаг от стенки в сторону Адмирала. Положив руки на две сабли, он пристально осмотрел нас вместе с дозорным.

— Второго не будет. Вас сокрушит вся военная мощь дозора, — и что самое удивительное, этих слов, как будто, было достаточно, чтобы заставить Джона и того Серебряного Топора задуматься. Они в последнюю очередь думали биться со всеми нами.

Но жадная Стусси совсем не думала о спуске с крючка такой дорогой добычи.

— Знаешь, что с тобой сделает Рокс, когда узнает, кто забрал мифического Дракона и Парамецию отражения? — сиюсекундная угроза звучала пускай и опасно, но пока рядом не было самого Рокса, никто её серьёзно не воспринимал. Девушку пронзил ледяной взгляд Бореалиса, из-за чего она вжала голову в плечи, тихонько зарычав… и, видимо, поняв, что с ней сделает Рокс за упущение столь драгоценных фруктов, перешла в атаку.

Стремительный рывок в зоанской форме походил на размытое марево, которое было практически невозможно отследить. Никто из команды не успел шелохнуться, пока когти Стусси не обрушились на шею Бореалиса — в следующий момент они сверкнули, от длинных и острых кератиновых кинжалов разошлось пять слешей.

Резко шагнувший вперёд Гэрри моментально вытянул руку из маленького рукава и сформировал длинные когти. Да вот только обычная, пускай даже многократно модифицированная версия обычного зоана на огромный порядок уступала своей мифической версии — слеши вспороли тело Гэрри, и высвободили фонтан крови.

— Чёрт, — Стусси пронеслась сквозь Бореалиса, и осознав, что лапы слишком легко прошли по шее противника, совсем ту не задев, сжала свою руку. Вся брызнувшая кровь Гэрри тут же стянулась к ней и в виде серпов закрутились вокруг рук, тут же отразив удар клинком Прокруста. — Привет, дорогой.

Девушка сдержанно улыбнулась, заметив леденящий душу взгляд убийцы, жаждущий покромсать её на части. Тут её ручка дотронулась кровавого водоворота, и с наслаждением попыталась втянуть кровь, дабы пресытить своё тело… но в следующий момент содрогнулась, как от боли.

— Я отравил эту кровь, тварь, — имея очевидное представление о её способах битвы, Прокруст заставил девушку скривить своё милое личико. В ту же секунду к атаке приготовился Джон, вытащивший свои сабли в готовности высвободить мастерство меча. Доспехник занёс топор над головой. Мы с командой вот-вот взорвали округу силой. Но до того, как исполнили задуманное, превратившийся в снежную бурю Бореалис резко перевоплотился, образовав форму крылатого монстра, который сшиб нас всех одним резким взмахом острого крыла.

Во взрыве силы нас всех повыбрасывало из помещения, оставив в нём исполинских размеров дыры. Ребята разлетелись по городу, как кегли, в то время как мне открылся шикарный общий вид на собирающихся пиратов, и стоящие у горизонта линкоры дозора.

Не успело моё тело достичь земли, как саблезубая виверна появилась над местным замком, и громко рыкнув, подала сигнал армии. В следующий момент, без какой-либо подготовки, на кораблях стали появляться вспышки огня, пушки выстреливали гигантскими и начиненными порохом снарядами. Весь мой опыт дозорного говорил, что одного залпа было достаточно, чтобы, как минимум, сровнять с землёй местные здания.

Однако приближение снарядов дало шансы моим оставшимся на кораблях людям. Окутывающее корабль магнитное поле расширилось и мгновенно взяло в себя весь отправленный боевой арсенал — летящие бомбы зависли и стянулись к вышедшему на площадь Феруму, на которого пристально всмотрелся тот самый Адмирал.

— Так это ты укрыл остров Бога Леса той чертовой завесой? — Он направил снаряды на саблезубую виверну. Те с пронзительным звуком разрезали воздух, не оставив Адмиралу времени уклониться. Огневая мощь Бастер Кола сосредоточилась на массивной каменной голове, вызвав огненный гриб. Казалось, что жар растопил снег, но вскоре всё пламя начало угасать, а температура острова резко упала.

По узким переулкам пронеслась метель, мгновенно замораживая окна и наращивая сугробы. Пираты, готовившиеся к схватке, почувствовали, как холод сковал их мышцы. Ветер усилился настолько, что острые снежинки начали больно резать кожу и буквально вырывать из земли лёгкие предметы. Саблезубая виверна с рёвом сорвалась с крыши, направляясь на огромной скорости к Феруму. Однако в этот момент её путь преградила сила, против которой она была бессильна.

— Тёплый фронт, — произнёс Драгон, впечатывая руки в землю.

Тёплые струи воздуха, словно невидимые змеи, начали подниматься, сталкиваясь с холодными массами. Ледяные снежинки на глазах превращались в тяжёлые капли, которые с шипением испарялись ещё до падения на землю. Снегопад ослабел, а на горизонте появилась прозрачная завеса, как будто кто-то распахнул невидимые врата.

Новые горячие вихри закружились вокруг него, направляясь прямо в центр метели. С каждым рывком они растаскивали снежные облака, оставляя лишь тёплые потоки, размывающие остатки завесы. Этим движением он мгновенно снял с Адмирала корку ледяной брони, и в момент своей славы, ударил по телу молнией, которая прожгла весь снег.

Враг приземлился прямо на главную площадь, в которой собралась большая часть пиратов. Отшатнувшиеся люди в шоке посмотрели на исполинского зверя, на которого продолжал походить Адмирал, и их эмоции медленно перешли из шока в ехидство. Все подоставали своё оружие и мгновенно кинулись в атаку, но не подобравшись даже на метр, мгновенно превратились в ледяные статуи.

— Он больше походит на пользователя какого-то зоана, — прошептал под себя, пока приземлился на ближайший дом. — Но это даёт свои преимущества…

Как только Драгон спрыгнул с замка, чтобы вступить в бой, Адмирал поднялся и рванул в атаку, как настоящий зверь — его самые обычные движения были чудовищно резкими, и срывали крыши домов одним взмахом крыльев, клыки вспахивали землю, на которой стоял Драгон, словно сама земля была обычным рыхлым снегом. А нанести урон самому телу практически не удавалось. Ему было просто плевать.

И ладно бы на этом наши проблемы заканчивались… так вместо одного Адмирала Бореалиса, на нас всех прямо с небес, словно некое тактическое ядерное оружие, ниспустилось божество в золотых доспехах. Гигантский Будда с афро, окинувший город, как готовый ниспустить свою кару Бог.

— Пираты Рокса и Чаек, — он с чистым и незапятнанным гневом голосом сотряс весь город. — Конг дал приказ вас всех подавить. Но не ошибитесь, я принимаю это как долг, а не как обязанность. Те, кто отказался от мира, кто выбрал путь разрушения, не оставили нам другого выбора. Лишь очищение искореняет порчу.

Сэнгоку поднял обе руки к небу, и золотое сияние, исходящее от его гигантского тела, стало невыносимо ярким.

— Очищение начинается здесь, — произнёс он, опустив руки перед собой в сложённой мудре. Гигантский Будда словно втянул воздух всем своим массивным телом, а затем с невероятной силой выдохнул, направляя мощный поток золотого света. — Горан но Шин — Светлый удар просветления!

Золотой луч ударил прямо в центр города, распространяясь концентрическими волнами. Каждая волна несла не только физическое разрушение, но и подавляющую ауру, заставляющую слабых врагов опустить оружие. Те, кто пытался сопротивляться, ощущали тяжесть своего тела, мысли становились вязкими, а движения — замедленными — второй мифический Зоан причинял не просто физическую боль, а низводил желание сражаться.

— “Черт возьми. Из-за простого удара в голове как будто звенит колокол — вроде не так больно, но если бы не сильная воля, я бы сразу же сдался,” — это и произошло с пиратами, которые сразу упали под натиском золотого света.

Вот только святость Будды была антиподом жестокой и бездумной ярости вампира — Стусси не думая ворвалась в бой, и напрыгнув на огромного будду, покрыла весь свой кулак кровью. Удар, всплеск крови на фоне золотого света казался осквернением чего-то святого. Свет золотого бога впервые пошатнулся.

Сэнгоку шагнул вперёд, и сама земля под его тяжестью дрогнула, будто поклоняясь воплощению небесного суда. Его гигантское тело засияло ослепительным золотом, и вокруг стали формироваться тысячи силуэтов гигантских рук.

Когда все они окружили Стусси, удары стали низвергать взрывы, с мощностью достаточной, чтобы на месте дома оставить кратер, глубиной с десяток метров. Здания рушились десятками, как песочные башни под ногами гиганта, но низвергающаяся после этого пыль, по какой-то причине, мирно падала на землю, образуя мандалу — сложнейший рисунок из песка, вырисовавший на земле огромный символ “Справедливость”.

Которая потом стиралась движением Сэнгоку, только чтобы появиться вновь при следующем ударе.

— “А разве не должно существовать соответствующего учения, если существует подобный фрукт?” — появилась у меня мысль. — “Гэрри бы пригодилось”.

Но там, где сила Сэнгоку была подобна неизбежному циклу — разрушению, за которым следует восстановление — Стусси воплощала хаос. Каждая её атака казалась необдуманной, но в этом хаосе скрывалась неугасимая мощь. Маленькие руки, напитанные её кровавой яростью, касались золотого Будды, и от этих прикосновений вспыхивали алые фонтаны, из-за чего раздавался звук удара по колоколу.

Сэнгоку наткнулся своим огромным телом на высокое здание, сокрушив то огромной ногой. Вверх взметнулась щебенка и пыль, которые осветились его сиянием, и вновь образовали символ “Справедливости”. А Стусси учинила бездумный хаос, превратив целые улицы в руины. И пускай её тело с трудом переваривало внутривенные взрывы святого урона, кровь гибнущих в окружающем хаосе людей сильно ей помогала.

— “Хотя ну их на хрен, это же полный ужас”.

Видя, насколько реально мощными выходили их разрушения, я не сразу подметил, как Гэрри совершил к ним двоим рывок. Просто пронёсся мимо меня, сказав только:

— Это мои новые рабы! — он прямо напомнил о нашем договоре.

— “Самоубийца!” — но обычная улитка на фоне таких смертоносных людей выглядела ни каплю не устрашающе. И тут его тело разбухло под действием собственного рамбл болла, и мгновенно активировало тепловую ракушу. Воздух вокруг Стусси стал стремительно нагреваться, а поглощаемая ею кровь принялась густеть и свёртываться — регенерация девушки мгновенно замедлилась, а бодрые и мощные удары фонтанами крови стали превращаться в вязкие бордовые потоки.

Она получила удар святым уроном Сэнгоку, и тело, наконец снесся с ног, получило сильнейший урон. А приземлившийся на её место Гэрри с вызовом глянул на Будду, мгновенно заставив панцирь загудеть. В этот момент он резко махнул рукой, и… от него высвободилось гигантское цунами, звук разрываемой всю площадь воды мгновенно заполонило уши, а Сэнгоку в искреннем шоке отшатнулся назад.

Резко обернувшийся Бореалис попытался помочь и накрыл поле снегом, но вода даже не промёрзла. В следующий момент его и Адмирала накрыла волна… и тут же прошла буквально через тело — Гэрри совместил ракушу трансляции и звуковую, сформировав только видимость атаки, в то время как сам оказался у ног противника, и совершил выпад огромного вихря.

Ускорив обычную ракушу дыхания при помощи реактивной, он сформировал смерч из острых воздушных лезвий, отбросивший его назад. Сэнгоку успел нахмуриться, но стойко выдержав удар, направил вперёд руки. И в эту же секунду Гэрри выпустил свето-шумовую ракушу, оглушив органы восприятия Сэнгоку и даже самого Бореалиса.

Пускай это не сбило атаку Сэнгоку и он мгновенно ниспустил серию чуть ли не ядерных взрывов на высокого Гэрри, но тот даже не пошатнулся. В этом режиме его интеллект был столь запредельным, что он в режиме реального времени мог законтрить что угодно.

В руке начал медленно формироваться облачный шарик, который казался невесомым, но на деле был способен вместить в себе невероятную мощь. Это был результат работы облачной ракуши, способная уникальным образом реагировать на раздражители.

Когда Сэнгоку ударил, поток энергии, направленный на облачный шар, не вызвал немедленного взрыва, как было бы обычно. Вместо этого, шарики начали поглощать всю разрушительную мощь, что позволило сохранить их целостность. За счёт ракуши отдачи, мощь атак не только не повредила облачный шар, но и сохранила заряд энергии внутри себя. И когда Гэрри почувствовал, что время пришло, облака взорвались с ужасающей силой.

Это были детонации, высвободившие колоссальную волну разрушительной энергии, настолько мощную, что и сам Будда наконец-то получил несколько явно заметных ран.

— Какой вредный, — сухо произнёс Сэнгоку.

— Уродец, — прошипела появившаяся из ближайшей тени Стусси.

Гэрри же убрал руки за спину и окинул каждого высокомерным взглядом. Рядом с ним уже показался желающий убить Бога Ягнёнок, и нацелившийся на Стусси Прокруст. Но только Гэрри казался настоящей угрозой.

— Вашу грубую силу можно было бы так интересно использовать, но вы не жаждите ничего большего. Бесполезные, — он обернулся в сторону вампирессы и улыбнулся. В этот момент из её носа пошла кровь, и девушка непонимающе нахмурилась. Дотронулась до носа и медленно сжала свои зрачки. — Знаешь, поглотив столько заражённой самыми опасными вирусами крови, я бы давно скончался. Неплохо держишься.

— Что? Кха… — она сразу припала на колено, кровь в её венах начала чернеть, доставляя девушке настоящую боль.

— Пожалуй, я возьму в рабство вас двоих!

— “Тц, у нас было разрешение только на одного,” — жадность Гэрри на голову превосходила все эмоции или инстинкты, которые Стусси или Сэнгоку получали от своих фруктов.

И я уже было хотел встрять в конфликт, чтобы не дать гению действительно исполнить задуманное — а сомнений в его успехе у меня, почему-то, не возникло, как в этот момент рядом со мной приземлился длинноволосый Джон, перекрыв вид на всю эту швоблу.

— Что это вообще за посмешище такое? — он бросил пустую бутылку и стал поглаживать острое лезвие сабли. — На одной силе фруктов твоя команда не победит. Кто вообще среди них владеет хотя бы одним продвинутым типом хаки? — и он решил, будто опровергнуть мои мысли. Ведь через миг действительно мощная хаки вооружения Сэнгоку резко снесла все витающие облака, дополнившись действием его ударной волны.

Стусси, не смотря, на свое ужасное состояние, тут же влетела в Гэрри, но увернулась в ближнем бою, как стримглав несущаяся Маргарин, положившись на силу предсказания.

После Гэрри моментально отлетел Прокруст, пытающийся заниматься отравлением крови. Ягнёнок же не успел даже высвободить пробуждение. Мимолётом пронёсшийся рядом дом отправил его кататься кубарем куда подальше. Просто чтобы не мешался.

Не меньшие проблемы были у Драгона — побеждая в силе фруктов и не давая превратить остров во вторую арктику, он безбожно страдал от продвинутой хаки Адмирала. И долго так продолжаться не могло.

— Я и не переживаю. Они просто умрут, если не станут сильнее, — и пожал плечами, вызвав у моего текущего оппонента легкую улыбку. В этот миг его мечи покрылись сильным хаки, и парень мазнул клинками по воздуху — не приближаясь и высвободив хаки на дистанции, он чуть ли не в секунду снёс меня с ног, как всё тело на малой массе сместилось в сторону.

— Ты прав. Не переживёте, — вот только Джон уже знал, где я буду стоять — почему-то вокруг меня резко появилось облако, пахнущее, как чистый спирт. На секунду утратил концентрацию, а меч Джона мгновенно упал на мою шею — всё тело тут же пробило потолок и ушло на дно.

Область вокруг шеи горела так, словно была ошпарена кипятком — разница в уровне хаки была очевидной настолько, что я, будто, сражался с чистым волевиком. Но Джон всё же владел фруктом.

— Ик, — он спустился ко мне пьянной походкой, и припав к одной из упавших стен, добро улыбнулся. — Ты там серьёзно вздумал драться с Пьяным демоном? Слабак! Готов поспорить, ты не перепьёшь даже малыша Кайдо. Эх, а пить одному так грустно…

— Значит, Габу Габу но Ми? — поднявшись на ноги и держа свой единственный способ защиты — пкв, на максимальном уровне сосредоточения, я не сразу понял, что у меня под ногами разлился спирт. Опустив голову и раскрыв глаза, резко услышал, как этот алкоголик чиркнул мечом стене, и высеча искру, подорвал крайне возгораемым этанолом всю область.

Махнув кулаком в намерении попросту рассеять огонь выпадом, я мгновенно застал приблизившегося пьяным рывком Джона. Кулак мгновенно сменил позицию, и несмотря на горящее тело, обрушил ударную волну с королевской хаки.

— А? — вот только Джон спотыкнулся и непреднамеренно ушёл в сторону. От ударной волны защитился будто бы не специально выставленными саблями, и крутанувшись на месте, снова увернувшись от моих выпадов, резко ударил меня ногой по лицу. — Да что за стиль пьяного мастера?

— Не, я просто вижу будущее. Хотя я и правда в говно, — и резко присел, когда я вознёсся в воздух, ниспослав волну рокоугана. Мощный взрыв разошёлся по округе, но принявший максимально удобное положение мужчина стойко выдержал его при помощи хаки.

В этом была ключевая разница. Я бы мог сражаться при помощи одной продвинутой королевской хаки, но противник защититься другим продвинутым типом. Я же так долго защищаться не смогу. К тому же тело Джона напоминало ту шутку про алкоголиков, которые бесконечно бухали, но переживали всех здоровых людей.

— Знаешь, это никуда не годится. Мы враги, но тон приличия всё же нужно соблюдать… — в этот момент его весёлое настроение сменилось апатией. И достав меч, он резко оказался прямо передо мной — клинки парня были покрыты виски и активно горели. — Ты не хочешь со мной пить, потому что я слишком жадный?

Удар. Меня пронзило вспышкой энергии, но в этот момент я, как мне самому показалось, адаптировался к резкой скорости и вбил кулак в лицо противника… однако от боли в кулак даже сложилось впечатление, что его хаки начала становиться сильнее от такого количества выпитого вещества.

— “Неужели в этом сила его фрукта. Он влияет сильнее на эмоции и волю, нежели на атаки,” — меня ужаснуло от догадки, пока тело пронзило пространство и влетело в каменную голову-замок. Я оказался посреди большого складского помещения, заполненного разными сундуками. Непреднамеренно сломав пару из них, сразу услышал звук рассыпаемого золота…

— Ну ладно, я поделюсь с тобой чуть-чуть своим золотом, — увидев этого психа в дверном проёме, я тут же увидел брошенный под ноги кошель с деньгами. Будто какая-то подачка. — Бухнёшь со мной? Стусси и Топор не хотят быть моими собутыльниками, а Кайдо сейчас с Капитаном.

И в этот момент он начал еле сдерживать слёзы. Вошёл в новый режим, что усилило хаки.

Я медленно поднялся на ноги, и, взяв пару монеток, направил на него.

— Хнык, на что мне выигранные в казино деньги, если я не могу их ни на что потратить? Бери что хочешь, я разрешаю! — он опустил клинок и достал из пояса очередную бутылку. В этот момент я щелбаном отправил монетку в атаку и снес ею всю стену, разделив череп-замок на два каньона. Однако он преспокойно увернулся и даже не почесался. Новая монетка, рой монет, которые, уносясь вдаль, попросту вспахивали море и создавали огромные всплески воды.

Пара из них долетела до линкоров дозора и в эту же секунду потопила, вызвав огромный взрыв. Видя, что хаки наблюдения противника развилась до какого-то аномального режима, я тут же сблизился, и, не оставив противнику шанса увернуться, образовал гравитационное поле, стянувшее противника в высвободившийся рокоуган.

— Да быть того не может, — но далеко не сразу понял, что пускай противник и втянулся гравитационным полем, но… он же к нему адаптировался, ни капли не потеряв в ориентации. А мой кулак был просто перенаправлен в небо при помощи цубы. Он посмотрел на меня со слёзками на глазах… а потом его брови свелись вместе.

— Эй… знаешь ли, деньгами не раскидываются, — режим злого пьяницы. Подобно набуханному отцу, он резко раскрыл рот, и выдохнул в меня гигантский спиртовой сгусток, сила которого была столь велика, что, появившуюся на моём теле кристальную броню мгновенно начало оплавлять. Я пролетел в соседнюю комнату, увидев перед собой только оплавляющийся камень. А в комнате, где стоял Джон, всё растекалось жидким золотом. Будто пьяный дракон.

— Тебе нормально ломать свой дом? — даже мне стало обидно, что столько золота кануло в лету. Решив, что с меня хватит, рванул вперёд. Едва я оказался рядом, как Джон мазнул клинком вправо, угрожая отсечь мне плечо. Мгновенный манёвр — и кулак врезается в воздух, но он уже был в другом месте.

Вот его правый клинок выныривает из странного угла, оставляя на моей броне глубокую трещину. Сжав челюсти и вызвав встряску ветра мощным ударом, тут же встретил в лоб спиртовую волну.

Я открыл рот и мгновенно совершил плевок — десятитонная слюна пронзила пространство и рассеяла спирт, вбившись в лоб парню. Да вот только и меня самого вынесло до того, как я успел коснуться цели кулаком.

Тот факт, что я не успевал даже коснуться врага, сильно меня бесил. Одно это доставляло неописуемый гнев, ибо враг был практически недосягаем.

— Давай… Я чувствую, как ты развиваешься, — я был почти в таком же рейдж моде, как и Джон, сжимая кулаки столь крепко, что королевские молнии испепеляли всё вокруг. А вместе с ней по чуть-чуть выталкивалась и хаки вооружения.

Опираясь на Джона, как источник вдохновения, я на секунду ощутил развитие и резко рванул вперёд — кулак ударился о воздух, и за сантиметр до соприкосновения с телом, воля надавила на воздух и позволила немного сместить его назад.

— Ой, как неприятно, — выдохнул он, впервые не успев увернуться. Его плечи будто сдали под весом поражения, но взгляд остался цепким. — Ну ладно, хватит рубиться, морской чёрт тебя дери. Я, между прочим, такую закуску с острова Рыбалки приволок — обалдеешь!

Пока появилась возможность, ринулся снова. Удар, неправильно сориентированная хаки не позволила вбить его на дистанции. Снова удар, опять промох.

— Эй, остынь! — его голос был раздражающе бодрым. — Я, между прочим, тоже личность! Ты ведёшь себя, как Стусси после бочки рома! Это потому, что тебе плевать на мои интересы? — Он заигрывающе поиграл бровями.

Режим заигрывания.

На этот раз я не отступил. Сжал кулак так, что хрустнули суставы, и врезал, почти касаясь его лица. Удар пришёлся точно, но Джон... Джон просто стоял, будто ему ни разу не досталось.

— Да? И какие же у тебя, ублюдок, интересы? — процедил я, не скрывая своего раздражения. Кровь вскипела от злости и адреналина. Этот сукин сын выдерживал мои удары, пропитанные двумя видами хаки, как будто они были шуткой. Что за чёрт?

Он отряхнул куртку и ухмыльнулся:

— Я, между прочим, люблю поговорить по душам. Знаешь, из меня офигенный слушатель! Так что давай, рассказывай, что тебя грызёт.

— Да? Ну слушай — меня доебывает чёртов пьяница, бухущий настолько, что не может контролировать даже свои эмоции. А фрукт делает его хаки сильнее всплесков моей силы.

— …

Я шагнул вперёд, напрягая каждую мышцу, будто закручивая шторм в собственном теле. Критические десять тонн тяжести прорвались в мышцы, превращая моё тело в груду ходячего железа. Общий вес взметнулся до двадцати тысяч килограммов.

Мой удар ворвался в тело Джона с силой, способной расколоть риф. Но в последний миг что-то в нём щёлкнуло, будто невидимый тумблер переключил настрой.

— А ты любишь танцевать? — прошипел он. Его ладонь метнулась вперёд с молниеносной точностью, отбросив мой кулак прямо в моё собственное лицо. Я отшатнулся, борясь с болью, но тут же собрался.

В руках материализовалось костяное копьё, и я с хищным рывком сигана метнул его в противника. Острие вспороло воздух, но Джон — чертов сукин сын — взмахнул саблей, разрубив копьё пополам с такой лёгкостью, будто это была соломинка.

Его рука подхватила обломок копья на лету. Он не дал мне времени на реакцию, метнув обломок прямо под ноги. Я почувствовал, как он впился в землю, блокируя движение, будто якорь. Каждая моя попытка вырваться заканчивалась одинаково.

— У тебя какие-то странные движения, приятель. Ты что, не умеешь танцевать? — насмешливо бросил он, останавливаясь передо мной. Он сделал шаг ближе, покачиваясь, как будто вот-вот свалится в сон. Но, к моему ужасу, вместо очередной атаки он взял меня за плечи, а потом за талию.

— Ну, давай! Раз-два-три, раз-два-три, — начал он нараспев, совершенно невозмутимо, будто мы на балу, а не в разгаре смертельной схватки.

Я попробовал вырваться, но его хватка была крепче, чем стальные канаты, и я не мог даже увернуться. Джон танцевал со мной, при этом совершенно неумело, топча мне ноги так, что боль эхом отдавалась по всему телу. С каждым шагом он толкал меня ближе к краю улицы.

Сражающиеся на улице пираты и дозорные медленно стали обращать на нас внимание, когда мы в танцующей схватке проходили мимо них, словно проводя лебединое озеро.

— Капитан? — Ягнёнок удивлённо посмотрел, как я разрушительными ударами борюсь в ближнем бою. — Где ты научился так красиво танцевать?

— Вы меня задрали мелкие, — вытерев с уголка губы кровь, я на секунду отвлёкся, чтобы осмотреть поле боя, находящееся явно не на нашей стороне. — Развейте в себя продвинутую хаки. Какого хрена я тут один страдаю?

Страдающая от неспособности дотянуться до своих противников команда ощутила давление моего требования, и сглотнув, кивнули.

Сложно сказать, насколько это дало им стимула, но был уверен, что они находились от развития продвинутого типа не сильно дальше меня. Как минимум мой основной состав уж точно — например, всеми силами пытающийся сражаться с двумя сильнейшими пользователями зоана Гэрри, с каждой секундой двигался всё умелее.

Могло показаться, что причина тому — адаптация к мыслям противников, и это будет правдой. Он вытаскивал воспоминания своих противников, но благодаря этому и развивался. Он постепенно приходил к пониманию, как надо видеть будущее.

Прокруст, стоящий на грани своих возможностей, сосредоточил всю ядовитую мощь на лезвии своего клинка. Он влил в дерево своего боккена яд, который пульсировал и искрился ядовито-зелёным светом. Затем, в одном мощном движении высвободил из оружия целую ядовитую гидру. Её головы сверкали в лунном свете, испепеляя всё на своём пути. Один удар — и ближайшие дома попросту испарялись.

Гидра яростно бросилась на вампирессу, разя каждую её попытку увернуться.

— Ты стал изумителен, мой Прокруст, — прошипела она, стоя среди руин. Её тело трепетало от повреждений, и, несмотря на невозможность регенерировать из-за токсинов, она оставалась жутким противником. Взмахнув руками, создала алые нити из своей крови.

Те замерцали в воздухе, словно смертоносные струны, готовые разорвать гидру на части.

— Однако я тебя ещё накажу! — прошипела она с леденящей усмешкой. Её нити ловко кружили вокруг голов гидры, словно пытаясь связать или перерезать их. Но токсичный яд оказался слишком мощным: каждая нить, касаясь ядовитой материи, истлевала, оставляя её без оружия.

В этот момент появился Гэрри. Он стремительно подкрался к ней сзади, Стусси предвидела его атаку и мазнула ногой назад, что должно было разорваться его мышцы в клочья. Но это был промах. Гэрри создал ложный след.

Каждый его шаг, каждое движение были рассчитаны на то, чтобы ввести её в заблуждение. Он видел, как её кровь колебалась, улавливая возможные траектории его действий. Поэтому он нарочно "подсказывал" ей несуществующие ходы.

А всему виной более умелое использование продвинутого хаки наблюдения.

— Увы, — сказал он, проткнув шею девушки когтями. — Тебя пожирают инстинкты. А меня интеллект.

У Ягнёнка дела шли совсем худо. Единственным, кто пришёл ему на помощь, оказался Ферум. Его корабль сотрясал воздух залпами пушек, каждая пуля, разогнанная до звуковых скоростей, ударялась в золотого гиганта. Но эти усилия были бесполезны.

Сэнгоку, словно ходячая крепость, принимал на себя удары с пугающей невозмутимостью. Его дополнительные руки, сверкающие золотом, блокировали всё, что приближалось. Даже снаряды, способные разнести стены Империала или расщепить корпус Факториала, бессильно отскакивали, оставляя лишь искры.

Рисунки Ягнёнка, усиленные отчаянием, не могли ничего противопоставить этой броне. Его вибрации, созданные по подобию силы Белоуса, сотрясали землю, но не находили уязвимости. Гигантские корни, разрывающие землю, тоже бессильно гасли, едва соприкоснувшись с золотым телом.

Сила Сэнгоку заключалась не только в сокрушительной мощи его атак. Она была куда более глубокой — в абсолютной, непробиваемой защите.

— Чёрт возьми, этот серебряный топор такой же! — воскликнул Ферум, одновременно пытаясь отстреливаться от спокойно идущего в сторону корабля последнего члена команды Рокса. Пускай доспехи в этом мире играли малозначительную роль, однако Топор не видел в этом никаких проблем.

Используя только силу хаки, он шёл, чтобы уничтожить всё наше судно.

— Разве минки не были всегда просто спокойными животными, — Сэнгоку в этот момент смотрел на Ягнёнка с высоко задранной головой. — Тц… Мы, люди, наблюдали за вами веками, оставляли в покое, давая вам возможность развиваться в тени. И что в итоге? Вместо благодарности вы жаждете превзойти нас, показать своё превосходство. Только человек познал, как трансформировать страдания в мудрость, как взять хаос и создать из него порядок. Вы же… цепляетесь за грубую силу, словно дети. Разочарование.

Ягнёнок, обрисовав пространство вокруг себя, словно заточил Сэнгоку в плене собственных красок. Его кисть танцевала в воздухе, создав вокруг купол, наполненный давящими красками.

— Так ты думаешь, что познал всё? Что ты выше тех, кто страдает? — Ягнёнок разозлился так, что захотел проверить слова Будды. — Давай проверим твою добродетель.

С каждым мазком на полотно проецировалась новая эмоция, пробуждение позволяло чётче влиять на эмоциональную картину Сэнгоку, и сводить с ума всеми известными пороками.

Жадность.

Первыми проявились ослепительные кучи сокровищ: сундуки с золотом, редчайшие артефакты и несметные богатства, будто украденные прямо из трюмов Джона. Их сияние так и манило, обещая райскую жизнь, но стоило Сэнгоку потянуться, как золото обращалось в прах, развеянный ветром.

— Тьфу, детские трюки, — процедил он, но лицо покрывало пот. Закрыв глаза, он сосредоточился, будто укрощая шторм, и сумел разорвать наваждение.

Ненависть.

Кисть Ягнёнка едва двигалась, но пространство вокруг стало адским плацдармом битвы. Пламя пожаров обугливало небо, воздух был пропитан криками и звуками стали. Перед Сэнгоку явились фигуры пиратов, убивающих невинных, насмехающихся над умирающими. Зрелище было настолько ярким, что казалось, он вновь вернулся к моментам своей молодости.

— Не думаешь, что твоя ярость лишь топливо для настоящей силы? — бросил Ягнёнок, не прекращая рисовать.

Сэнгоку сжал кулаки до хруста. Он пробормотал что-то, глуша собственный гнев, но его голос уже дрожал.

Заблуждение.

Когда он открыл глаза, мир превратился в хаос из бесконечных коридоров. Вокруг возникали бесконечные звуки какофонии, а с земли поднималась пугающая его морская вода.

— Ты уверен, что всё, что ты знаешь, — истина? — Сэнгоку услышал это заявление и сглотнул, впервые потеряв самообладание. Он ударил себе под ноги, пытаясь расплескать морскую воду ударной волной, но она, как и всё вокруг, испарилась в тени. Вместо воды вокруг появилась толпа.

Тщеславие.

Это были дозорные, преклоняющиеся перед ним. Он стоял с гордо поднятой головой, так как наконец поднялся до звания Адмирала-флота. На всех ближайших картинках Сэнгоку был изображён как божество, которому поклонялись тысячи. Гордость начала подниматься внутри, приглушая здравый смысл.

Это было самое сильное желание.

— Видишь, как легко быть величайшим? — усмехнулся Ягнёнок.

Сэнгоку сделал шаг назад, его дыхание участилось.

Оцепенение и беспокойство.

В этот раз краски замерли. Время остановилось, каждое движение стало невероятно медленным, а мысли — разорванными, неспокойными. Сэнгоку чувствовал, как перед ним появился куда более достойный высокого звания человек — Кронос, заставивший его застыть. А одновременно с этим внутри росло беспокойство.

— Другие Адмиралы доберутся до звания Адмирала-флота быстрее тебя. Может быть, нужно их убить? Может быть, они недостаточно хороши?!

Бесстыдство.

Мазок Ягнёнка создал вокруг образ хаоса и разрушений. Безумные поступки, насмешки над добродетелью, совершаемые дозором, возникали, как жестокая картина. Уничтоженные острова, погибающие от обстрелов мирные люди. Страдающие от приказов командования дозорные.

Сэнгоку, находящийся на посту Адмирала-флота, отдавал такие же безумные приказы, уступая собственным правилам.

— Нет… я никогда не уничтожу мирных жителей по чьему-то приказу, — он окончательно растерялся. Картина выглядела такой реалистичной, что, казалось, просто показывала настоящие мысли Сэнгоку. — Я… может, я и делал жестокие вещи, но это ради мира.

Он замахал своей головой, став высвобождать королевскую хаки, чтобы развеять эти иллюзии. А вступивший в противоборство Ягнёнок усиленно хмурился и сжимал свою хаки, чтобы не отступать под таким мощным напором. Все сильнее и сильнее, пока постепенно не начали возникать королевские молнии.

И безрассудство.

— Если ты готов проявить себя, тогда убей пиратов! — перед глазами Сэнгоку резко показался образ Стусси. Он нахмурился, и, взяв себя под контроль, ударил её с такой силой, что земля под ней треснула. Но когда он отнял руку, кровь на ладони заставила его замереть.

На его ладони оказался не враг, а… Адмирал Бореалис, застывший в страшной агонии.

— Нет… — выдохнул он, осознав, что его рассудок медленно тонет в бездне. — Это ведь нереально? Где ты тварь? Я убью тебя.

А потом иллюзия красок спала. Пропали все наваждения, и Сэнгоку действительно увидел прилипшего к руке и сильно кровоточащего Бореалиса. Не мёртвого, он сумел, шатаясь, подняться и в страхе отшатнуться от Сэнгоку, смотря на него полностью кровоточащим лицом с отсутствующими зубами, как через миг его голову, большой ударной волной из продвинутой хаки вооружения, сбил появившийся за спиной Драгон.

— Хорошая работа, — отозвался Драгон. И в следующий момент, полная форма Сэнгоку неожиданно спала. Пропала и защита, сдавшись под эмоциональным давлением. А сблизившиеся с двух сторон Ягнёнок и Драгон тут же низвели его состояние до полного бессознательного.

— Эй, Кронен… — стоящий с глубоко окровавленными руками и лицом Джон вяло покачивал на руке опустевшую бутылку рома. — Принеси ещё бухла. Мне нужен ром. Я не хочу сражаться без выпивки.

Танцы закончились, и он вошёл в последнюю стадию.

— Не слышал, что говорила твоя Стусси? — я, в свою очередь, чувствовал себя куда хуже, чем Джон. Выкрутасы просто уничтожали мою выносливость. Прочность Джона заставила мой фрукт устать. А контратаки этого демона низвели объёмы воли более чем наполовину. — Рома нет. Ты всё выбухал, уродец.

— Как это… рома больше нет? — он отшатнулся назад и нахмурился всем своим видом. — А как же… те запасы, что были в моей комнате с золотом?

— Ты там всё спалил, пьянь, — этот ответ, однако, напустил на лицо Джона тень. Он выронил бутылку, словно получил критический удар, и медленно, с затмевающимся гневом, взялся за обе сабли. — Сам виноват.

Его окровавленные руки сжали сабли, а глаза горели безумным огнём. Он больше не был человеком — лишь скатившимся на дно общество животным, двигавшимся с непредсказуемой скоростью, как бешеный тайфун.

Джон покачнулся, словно матрос на качающемся борту, а затем резко двинулся вперёд, ударив саблей с неожиданной траекторией. Она стала мелькать, как молния разя воздух с такой силой, что даже пыль, осевшая на поле боя, взлетала облаками.

Я стиснул зубы, активируя всё, что осталось в моём арсенале — техника, Резерв Чуда. Бой превратился в гонку на выживание.

Джон ухмыльнулся шире, его тело начало двигаться так, словно он танцевал под ритм морской баллады. Он сделал шаг назад, поскользнулся, словно потерял равновесие, но в последний момент развернулся и едва не всадил саблю мне в бок.

Его сабли свистели, рассекая воздух, а каждый удар оставлял за собой глубокие разрезы на земле. Камни взрывались, пыль и обломки взлетали вверх.

Я сжал кулак, активируя гравитационную волну. Пространство вокруг нас задрожало, будто остров накрыла мощная буря, позволившая обрушить на Джона серию гравитационных ударов.

Земля под ним вспучилась и начала рушиться, словно под невидимым прессом. Джон пошатнулся, но вместо того чтобы отступить, он прыгнул прямо в эпицентр, вращая сабли с такой скоростью, что они отбивали мои ядренные взрывы.

Сабли врезались в землю, поднимая огромные куски породы. Он бросил их в меня, словно снаряды, переполненные сильной хаки.

Я метнулся в сторону, но один из камней попал в мой бок, сбив дыхание. Отступив, я резко активизировал максимальную массу тела, вдавив ноги в почву.

— Хочешь разрушить всё? Давай разрушим всё!

Воздух вокруг нас затрещал, куски земли поднялись в воздух, словно остров собирался взлететь. Джон, то злясь, то хохоча, ворвался в центр вихря.

Я резко бросил все обломки вслед за гравитационным полем, повысив их массу. Джон потерял равновесие, его движения стали неуклюжими, рука ухватилась за скалу-черепу, и резко вырвав из неё скалу, кинул в меня.

Скала промахнулась, но удар вызвал лавину разрушений: деревья, стоявшие вдали, вырвало с корнями, а часть склона ближайшей горы обрушилась в море.

— Похоже, остров долго не продержится, — бросил я, активируя технику полного утяжеления. Я стал словно несломимая скала, а гравитационная волна ударила по всему полю, сбив Джона с ног.

Он поднялся, шатаясь, и засмеялся, вытирая кровь с подбородка.

— Неплохо. Но для меня это всего лишь хорошее начало!

Взмыл в воздух, размахивая саблями. Я сосредоточился, направляя последнюю волну гравитации вверх. Удар встретил Джона на лету.

Огромная масса, сконцентрированная в моём кулаке, превратилась в чистую разрушительную энергию, вызванная моим фруктом, моими тренировками, каждой каплей моей воли. Когда рука взвилась вверх, воздух вокруг закричал, рассекаясь под давлением.

Энергия удара сравнима с десятью килотоннами тротила: когда он достиг Джона, мир на мгновение замер. Земля задрожала, как хрупкий лист. Волна разрушения рванулась наружу, сминая всё вокруг, с корнем вырывая деревья и раскалывая скалы. Береговая линия исчезла в огненном водовороте, который взметнул воду и песок в небо, будто сам океан решил сбежать от этой ярости.

Вода поднялась, как гигантская стена, а затем рухнула с грохотом, который был слышен на милю вокруг.

Когда пыль и вода осели, на острове остались лишь обломки. Джон лежал среди них, его сабли воткнулись в землю по бокам, а тело бессильно обмякло. Я стоял над ним, тяжело дыша, но всё ещё готовый продолжать.

— Бар закрыт.

***

— Ребята развиваются, делают все, что могут, а я как-то остаюсь на заднем плане. Думаю, мне больше не место оставаться на корабле, — сошедший с больших улиток Ферум медленно пошёл навстречу надвигающемуся, как буря, противнику. Взяв ближайшую саблю, стал напитывать её током своей батарейки. Электромагнетическая сила искажала всё, что попадалось на виду, ток бил из всех щелей, воля скрежетала ужасающими звуками.

— Ты не первый, кто пытается бросить вызов Серебряному Топору, — произнёс пират гулким, низким голосом. Его топор, вырезанный из редкого металла, светился серебристым сиянием, — Я, наверное, единственный здесь, кто действительно ценит свою команду. Каждый удар моего топора нацелен на защиту ребят. Думаешь, я позволю какому-то электрическому мальчишке прервать их историю?

Он нанёс мощный удар, и земля под ногами Ферума треснула от энергии, вложенной в атаку — гигантский серповидный слеш ринулся в сторону корабельных ден-ден муши, и подобно надвигающимся атакам Рокса, могла бы с лёгкостью потопить всё это судно.

— Знаешь, я такой же, — Ферум занёс оружие. Сконцентрировал всю энергию батарейки в клинке, создавая магнитное поле невероятной напряжённости до нескольких сотен тесла. Поле настолько сильное, что оно начало воздействовать на окружающий металл: шпильки, крепления, даже корабельные пушки начинали отклоняться к клинку, как под воздействием мощного магнита. Воздух вокруг ионизировался, создавая мерцающее свечение плазмы, и молнии пробегали по клинку, накапливая заряд.

Сделав взмах, Ферум высвободил колоссальную электромагнитную волну. Металл в районе удара буквально перегревался и плавился из-за джоулева тепла. Одновременно удар сопровождался генерацией мощного плазменного фронта, который, как торнадо, двигался по направлению к врагу.

Под действием магнитного поля началась деформация окружающего пространства: молекулы воды испарялись мгновенно, оставляя за собой огромный кратер в океане. Поле разрушало связь между атомами в предметах, не только расплавляя их, но и разрывая на молекулы. Земля, скалы и даже воздух вокруг казались "вытянутыми" в сторону удара, словно подвергались гравитационной аномалии.

Серебряный Топор попытался отразить атаку своим оружием, но мощное магнитное поле привлекло его гигантский топор прямо в эпицентр удара. Под воздействием наведённых токов металл его оружия раскалился докрасна и начал разрушаться, трескаясь на микроскопические частицы. В момент контакта с полем топор был буквально уничтожен, оставив Топора беззащитным перед ударной волной.

— Э-это было одно из редчайших Вадзамоно… — а потом с него слезла и броня, явив крайне худощавого мужчину с голым торсом. — К-кто ты?

Ферум мягко коснулся лба противника. От прикосновения слабые электрические разряды пробежали по его коже, создавая едва слышимое потрескивание. Лёгкая вибрация пробежала по телу Топора, когда Ферум активировал свою силу пробуждения. Воздух вокруг завибрировал от напряжения, а молекулы железа в крови начали откликаться на вызов.

— Старпом.

Железо в молекулах гемоглобина начало концентрироваться и двигаться в строго заданном направлении. Вены и артерии словно «ожили», наполняясь потоками частиц, которые вели себя как миниатюрные металлические рои, идущие к одному эпицентру.

Ферум создал мощный электромагнитный импульс, нацелив его прямо на кровь противника. Металлические частицы в её составе начали ускоряться, образуя микроскопические смерчи внутри сосудов. Тело Топора застыло, когда начались первые признаки разрушения. Его мышцы, кожа и внутренние органы подверглись внутреннему разрыву: мельчайшие частицы металла разносились по телу, словно тысячи крошечных игл.

И в следующую секунду металлические частицы буквально вырвались из тела противника наружу, словно игольчатый дождь. Топор рухнул на землю, излив из своего тела столько крови, что в теле не осталось больше ничего.

— Если кто ещё из вас, мешков с мясом, обидит Капитана и уничтожит одну из улиток, я покажу, что значит проглотить тысячу иголок.

Глава 42 - Колоссальный обман

Совершенное на острове Улье геройство, безусловно, войдёт в учебники истории или будет начисто выписано из умов людей благодаря влиянию мирового правительства. Масштабы произошедшего навлекут на меня гигантскую беду, но на это, как будто, даже как-то побоку.

Произошедшие сегодня бои показали мне, что команда, при помощи своих видов продвинутой хаки, может сражаться с ними долгое время. Ну или, по крайней мере, стойко терпеть побои от рук одних из сильнейших пиратов и дозорных — а я же, благодаря своему фрукту, так вовсе стремительно повторил разрушительный удар Гарпа. С одним небольшим исключением — Гарп, как мне стало очевидно, сдерживался, чтобы не убить своего сыночка. Это означало, что о полной победе над подобными пока не шло речи.

Что подтвердилось, как только я вернулся в теперь уже вычищенный под ноль город — противники из дозора были в максимально ужасном состоянии, но в отличие от пиратов Рокса, ещё не проиграли окончательно.

Я остановился прямо рядом с Ягнёнком. Сегодня мелкий показал не просто чудеса большой физической силы, но и смекалку, без которой, боюсь, обошлось бы совсем худо. Пускай, даже, я этого всем своим видом и не показывал, высокомерно задрав голову и делая вид, что со своей текущей силой я-то со всем справлюсь.

Получивший удар от двух продвинутых видов хаки Сэнгоку пошатывался в стороне от моих людей, смотря на всех них сквозь накрывшую глаза пелену крови. Он, словно в попытке исполнить долг дозорного, стоял над телом помятого Адмирала Бореалиса, лишившегося части своей снеговиковой головы.

Адмиралу не повезло нарваться на человека, который стал его естественным врагом.

— Чёрная Чайка… — Сэнгоку подал голос. — Что ты теперь будешь делать?

— Отправлюсь опять в море, найду сильного Бога и убью его. Может, опять повторю очередную технику Гарпа. Или ты спрашиваешь о себе? — я придавил Сэнгоку взглядом. — Не знаю, мне плевать.

— Ты серьёзно… пытаешься походить на Гарпа? — на лице золотого Бога впервые открылась улыбка. Осмотрелся вокруг, словно подмечая каждую деталь устроенных мною разрушений, и сказал. — Он следовал принципам, которые тебе, Чайка, недоступны. Гармония, самодисциплина, понимание баланса. Ты же рвёшься вперёд, нарушая всё, что делает нас сильными. Ты — сила без меры, хаос без порядка.

— И чем же мы отличаемся? — теперь я свёл вместе брови.

— Ты разрушитель, Чайка, но не воин и даже не дозорный, ты сражаешься за пустоту. Тебе не сравниться с Гарпом. Даже твоё рюю — это только инструмент, которым ты размахиваешь вслепую. То, что Гарп создаёт масштабные атаки, это лишь второстепенный, иногда даже мешающий факт. Но настоящая сила его атак всегда проникает внутрь своих врагов, через продвинутую рюю. Урон, нанесённый таким ударом, на голову превосходит все, что ты покажешь когда-либо.

— …Ягнёнок, что будешь с ним делать? — оставив слова Сэнгоку без ответа, я попросту перевёл судьбу его жизни в руки минка. Глаза вице-адмирала напряглись, он сосредоточился на таком пугающем животном свой взгляд, и услышал вещь, которая была даже страшнее смерти.

— Ничего. Он обычное ничтожество, совсем не походит на других богов, — и с насмешкой уставился сверху вниз. — Показав его настоящую личину, я низверг его до состояния обычного червя.

Высокомерный и доминирующий тон… я уже отчасти начал замечать, что он походит поведением на кого-то ещё. Беря понемногу от всех членов команды, наконец формировал более зрелую личность.

Обратной стороной был Гэрри, который, наоборот, развивал лишь одну часть своей скверной личности.

— Это хорошо, что оба живы, значит, можно взять сразу двух для моих экспериментов, — он, таща вырубленную и покрытую язвами Стусси за волосы, подошёл к Сэнгоку.

— Ты ничего не перепутал? — но теперь целью для моего недовольства стала улитка. — Один треклятый владелец Зоана — не более. Ты исчерпал свой лимит рабов, так что будь добр, выбирай разумней, — и под конец надавил тоном, заставив улиточку заткнуться с удивительно недовольной рожей.

— Капитан, вы ведь сами говорили, что мне нужно расти, как личность, — но он всегда находил способ обставить мои слова. — Только проанализировав две эти противоположности, Вампир и Святой, я пойму, как развиваться мне. Разве это не разумно?

И посмотрел на меня так, словно это я тут пытаюсь нарушить обещания. И ведь в какой-то даже мере сказал верную вещь: изучив обоих, он наверняка поймёт, как развиваться не надо…

Но тут раздался громкий крик, прерывая напряжённое молчание.

— Хэй, капитан!

Я обернулся на голос. Морадор, наш бестолковый шустрик, мчался к нам с двумя небольшими сундучками.

— Где тебя носило? — мой голос прозвучал так, будто сейчас он получит по полной.

Морадор застыл в паре шагов, будто споткнулся о воздух и виновато почесал затылок.

— Сражался с одним из этих парней из Сайфер Пола. Они искали эти штуки, — он показал на сундучки. — Я спрятал их в своём пространстве, как вы велели. Этот парень пытался их забрать, но ничего у него не вышло, капитан.

Он радостно раскрыл сундучки. Внутри лежали два таинственных плода, сияющих, как трофеи из сказок.

Сэнгоку напрягся, а Гэрри, кривясь, отвернулся, будто что-то резко пошло не по плану. Бой истощил нашу хаки и он, видимо, упустил этот момент из будущего. Но я понял всё с первого взгляда и резко повернулся к нашей улитке.

— Ты снова отдавал приказы за моей спиной? — процедил я, сверля Гэрри взглядом. — И, как всегда, от моего имени?

Команда замерла, а Морадор побледнел, сообразив, кого он слушался.

— Это ради команды, капитан, — ответил Гэрри, закатив глаза. — Эти плоды могут быть полезны для исследований. Лучше поблагодари Морадора, что он их спас. Ты бы их, между прочим, разнёс, махая кулаками. А я найду им правильное применение.

Гэрри потянулся к сундучкам, но я был быстрее. Резким движением отшиб его руки, заставив того пошатнуться. Второй рукой выхватил у него Стусси. Она была ещё жива, но лишь едва. Бросив её к ногам Прокруста, повернулся к нему.

— Твоя бышая. Решай, что с ней делать.

Гэрри застыл в шоке, его лицо исказило возмущение.

— Ты не можешь... — начал он.

— Ещё как могу. Жадность тебе не подходит, так что справляйся сам. А что насчёт Сэнгоку, — теперь взор упал на вице-адмирала. Моё решение могло показаться грубым и жестоким, но он всецело попадал под определение ничтожных дозорных. Именно он отдаст приказ на уничтожение Ахары — дома Нико Оливии, и именно он будет потворствовать правительству, выполняя все хотелки, за которые я привык убивать.

Но он этого ещё не сделал. Поэтому, просто повторив обращение, подтолкнул Ягнёнка.

— Исполняй своё желание. Низведи его до животного, — а потом обернулся. Позади раздался возмущённый крик Гэрри, который тут же начал критиковать мой подход: мол, какой это стиль командования, а уж о потерянной выгоде он вообще разорялся, как торговец, которого кинули на сделке.

Но когда Ягнёнок наложил свои иллюзии и гипноз на Сэнгоку, всё вдруг стихло. Вице-адмирал, не в силах сопротивляться, осел на землю, а затем разрыдался, как потерянный ребёнок. Это было зрелище для крепких нервов — он постепенно терял свою личность.

А когда я глянул на фрукты и понял, что Рокс и Правительство будут активно за ними гнаться, просто решил оставить их у себя на корабле. В дали от лап Гэрри.

— Ты доволен? — прошипел Гэрри, бросая на меня взгляд, полный упрёка. Его недовольство сейчас, казалось, достигло апогея.

— Определённо.

Всё, что мы сделали, так это стремительно осмотрели остатки острова, найдя немного оставшегося золота. Да, в сравнении с тем, что тут было раньше, это и правда было немного, но говоря прямо, мы нашли больше полутора миллиард белли. Цена, как за голову одного из побеждённых сегодня пиратов Рокса.

В целом — терпимо.

***

Поздним утром следующего дня корабельные ден-ден муши покачивались уже по морским волнам. Я стоял на маленьком балкончике в комнате, которая была выстроена в мастерской Ферума, при всём этом смотря как на недавно выращенной до больших размеров улитке выстраивался фундамент, а Морадор уже подготавливал ресурсы, чтобы вернуть на место жилой замок.

В эту секунду в дверь комнаты раздался стук. Не ожидая ответа, внутрь с недовольным видом вошёл мужчина в строгом костюме и маской на голове, с изображением какой-то руны. Один из рабов Гэрри.

— Я прибыл вместо хозяина. Что вы хотели ему передать? — прибывший “гонец” звучал крайне обиженно. Стало понятно, кто говорит его словами.

Медленно повернувшись и осмотрев существо, которое Гэрри намеренно сделал больше меня самого, я выгнул бровь.

— Вот как… Почему ты не пришёл сам? — спокойно спросил я, не держа в себе уже никакого злорадства. Подошёл к одному из своих диванов и удобно разлёгся, размягчая мышцы.

— Я не понимаю, почему вы обращаетесь ко мне, как к хозяину. Передайте своё послание, и я расскажу всё своему невероятно занятому господину — который из-за отсутствия новых рабов вынужденно трудится в поте лица, чтобы понять, как пробудить свой фрукт.

Я с заметным цыком закатил глаза.

— Об этом я и хотел завести диалог. Мы все хотим, чтобы оставшиеся члены команды допробудили свои фрукты, просто невыносимо смотреть, как один из нас подвергается совершенно неправильному влиянию!.. Скажи, в чём проблема Гэрри?

Эти слова вызвали в комнате краткий миг тишины. Шум работ и запах сварки доносился с улицы, морской бриз вносил его прямо через открытые окна. А потом раздалось возмущенное сопение раба.

— У тебя под боком машина, работающая двадцать четыре часа в сутки на благо исключительно тебе — такое не человеческое поведение вызывает у тебя удовлетворение. А я, который тоже становлюсь сильнее, но не собираюсь вылизывать тебе задницу, становлюсь врагом всей команды разом, — теперь раб действительно заговорил речью хозяина. — Одни получают награду, а другие ничего, вот и терпи теперь подобное отношение!

— Гэрри… — всё таким же спокойным голосом начал я после пары секунд размышлений. — Разве я выдал тебе наказание после ситуации на острове? Разве призвал Ферума, ставшего, по твоему мнению, нечеловеческой машиной, выбирать тебе наказание?

— …

— Нет, потому что я сам понимаю, что он меняется, и… нет, давай спросим. Я покажу тебе, почему не заставил его выбрать тебе наказание, и с чем мне приходится уживаться, понимая, куда падает команда, — я резко остановился.

Махнул рукой, давая разрешение Гэрри вызвать Ферума через мыслесвязь. Улитка напряглась, словно обдумывая, стоит ли исполнять приказ, но всё же подчинилась.

Через минуту в комнату с тихим, почти ритуальным стуком вошёл Ферум. Его массивная фигура заполнила дверной проём, а от шагов, отдающих звуком металла, пол слегка дрожал. Механическое движение головы, лишённое всякой эмоции, остановилось на мне. Казалось, в комнату вошёл терминатор: Взгляд его глаз, похожих на горящие раскалённым углём механизмы, встретился с моим.

— Меня вызывали вы, или это снова проделки Гэрри? — голос Ферума звучал неестественно, глухо и хрипло, как будто исходил из глубин механизма. Речь лишилась человеческой теплоты, превратившись в слепое, почти автоматическое услужение.

— Я, — спокойно ответил, изучая реакцию. — Но речь пойдёт о Гэрри. Как ты помнишь, во время нашей вчерашней перепалки, он совершил поступок, который трудно назвать простительным.

Я сделал паузу, чтобы дать ему время вспомнить. Ферум кивнул сразу, словно поисковый алгоритм нашёл нужную запись в его памяти. Его взгляд, холодный и расчётливый, устремился на раба Гэрри.

— Я решил обсудить возможное наказание, — продолжил я. — Ты способен предложить вариант, который будет беспристрастным, справедливым и соответствующим уровню его проступка?

Ферум, на мгновение замер, словно обрабатывал команду, затем кивнул.

— Учитывая серьёзность проступка, я предлагаю ограничить его способность свободно выражать свои мысли. С помощью имплантации устройства, которое будет фильтровать его речь, он сможет говорить или передавать только те мысли, которые необходимы для выполнения задач. Это устранит риск манипуляций и ложных обвинений.

Его голос оставался безразличным, словно речь шла не о живом существе, а об объекте. От такого заявления даже раб стал выглядеть испуганно.

— Это ещё не всё, — продолжил он, выдержав короткую паузу. — Дополнительно, для предотвращения подобных инцидентов, можно внедрить в его тело обратную связь. Если он нарушит установленные правила, его мозг будет получать дозированные импульсы боли. Это не нанесёт ему физического вреда, но обучит контролировать свои действия через ассоциативное избегание.

— Ты понимаешь, что это… — начал я, но Ферум прервал меня.

— Это наиболее эффективное решение, капитан. Человеческая дисциплина несовершенна. Я предложил механизм, который решит проблему с минимальными рисками для команды. Приступить к исполнению задачи?

Несовершенство человека… В этих словах была вся причинность подобного изменения в Феруме. Предательство Маргарин, которая следовала амбициям в противовес команде, необходимость правильно раскрывать свои способности — вот оно, несовершенство.

Чтобы верно мне служить — чтобы отплатить за помощь, которую я не единожды оказывал, он творил из себя то совершенство, которое сам себе представлял.

Безумие в чистом виде.

— …Нет. Я решил отложить этот вопрос на потом, иди достраивай замок, — махнув рукой, заставил Ферума сразу приставить руку к голове, а потом развернуться и уйти.

Когда остались в комнате одни, послышался только мой протяжный вздох.

— Это исчерпывающий ответ? — я наклонил голову. — Ты можешь сколько угодно пытаться становиться лучше, желать, в конце концов, свергнуть меня с поста капитана, но хотя бы одну мою просьбу исполни должны образом. Стань нормальным человеком и не дай своему фрукту завладеть твоим сознанием, — махнув рукой, разрешил наконец клону Гэрри уйти.

Тот ничего не ответил. В тишине развернулся, и, покачиваясь в задумчивости, вернулся к хозяину.

— …Эй, Прокруст, а у тебя как дела? Ты хотя бы не начал сходить с ума после встречи с “госпожой”? — я откинул голову и увидел, как из окна, выбравшись из соседней комнаты, показался убийца. Остановившись у стены, прикрывая половину своего лица большим воротником, просто с забавой произнёс:

— Озираюсь во все стороны, чтобы понять, как защитить вас от Гэрри и стоит ли защищать от Ферума, — и хихикнул. — А что про Стусси, то с ней покончено.

— Что, даже не стал её пытать? Или даже оставлять в живых, чтобы поглумиться? — я немного удивился такому нехарактерному, для моей команды, поведению.

— Капитан, я не привык подолгу общаться со своими жертвами. Это вредит делу и моей собственной психике. Всегда лучше тихо воткнуть нож в шею спящей жертвы и уйти в тени.

Я тихонько кивнул, и передав, что надеюсь подобный принцип поможет нам со следующим богом, отправил убийцу обратно к себе.

Интересно, насколько моя ситуация способна стать хуже, чем сейчас?

***

Территории Бога Огня были загадочными и до крайней степени опасными. Располагались его единственные острова на архипелагах, окружённые густыми парами и раскалёнными течениями, что не позволяло подплыть к ним даже военному кораблю с металлической обивкой — такие корабли начинали поначалу просто перегреваться, а вскоре, подплывая ближе, вовсе плавились.

В таких условиях должна была испаряться и вода, так что в атмосфере всегда был ещё и до ужаса раскалённый пар — баня деда, которая убьёт тебя за пару секунд. Собственно говоря, по этой причине рядовому человеку о нём неизвестно практически ничего. Было неизвестно есть ли собственные верующие, ведь в отличие от остальных, он, опять же, не захватывает никаких территорий и веру не распространяет.

А единственный, кто последний десяток лет упорно с ним сражался, был Адмирал Фрагменто — о котором, в кругах дозора, тоже мало что неизвестно.

— А он вообще жив, этот ваш Адмирал? — стоя на спокойно плывущей сквозь раскалённые воды корабельной ден-ден муши, Морадор выгнул брови. Вся наша команда ни капли не переживала об окружающих условиях, так как один Драгон переворачивал окружающий климат на стовосемдесят градусов. Менялась даже температура течения!

— Конечно, — ответ Драгона последовал быстро. — Флот регулярно связывается с ним для получения информации о текущем состоянии Бога Огня, но периодически возникают проблемы по причине того, что сражающиеся с этим человеком пираты, сами переходят на его сторону.

— Мастер ведь говорил что-то подобное, — тихий и задумчивый голос подал Гэрри. — Самый великий и могущественный образец-эксперимент, который он когда-либо создавал, утерялся в битве с Богом Огня. А ещё ученик Шики, по словам последнего, тоже его предал.

— Я возможно, выскажу рискованное предположение, — подойдя к нам сзади, тихий голосок подала СиДи. — Но что, если это контроль сознания? Как-то уж очень много совпадений, может ли быть так, что в подчинении Бога Огня есть гипнотизер уровня Ягнёнка?

— А может, и сам Бог находится под гипнозом? Да, это было бы забавно, — вклинился минк, постучав пальчиком по губам. В эту секунду он толкнул голову на своём поясе и из кармана вылетела колода карт. — Ой-ой. Опять негативная карта.

Мы все резко обернулись. До сих пор нам удавалось как-то благополучно использовать таро, и при множестве раскладов нам везло. Но сейчас вероятности были не на нашей стороне.

— Карта ненависти…

— Сама судьба вещает нам о том, что повторится то же самое, что и на острове Бога Леса? — Драгон косо посмотрел на возможного предателя в лице Гэрри, и крепко сжал кулаки.

— Не совсем. Все люди будут зажаты в конфликте двух людей — это может быть физическая угроза или моральная дилемма. Но это не означает гарантированную смерть кого-то из нас, так что плевать!

— “Да уж… как будто подобное возникает между нами каждый день — странно только, что никакие карты Таро в таком случае не появляются”.

Ретиво убрав карты, Ягнёнок подбежал к краю фундамента, и раскалённый пар стал, наконец, рассеиваться. Перед нашими глазами предстал большой и красивейший архипелаг, поделённый на десять островов. Скалы на одном из них были чисто жёлтыми, из-за огромного количества серных отложений — каждую секунду из него выбивались раскалённые гейзеры, пуская пар с красноватым оттенком.

— Снова горячие источники, — покраснела от желания там побывать СиДи, пока пара членов команды странно на неё посмотрели.

Другой остров был буквально сделан из стекла с редкими вкраплениями камней. Свет от него переливался на солнце и красиво отражал всю атмосферу нынешнего места. Стоило сказать, что берега большей части островов также были сделаны именно из стекла.

Остальные были чуть менее впечатляющими, но а на самом же крупных из них, который мгновенно привлёк внимание всех и каждого, возвышался большой вулкан. Солнце светило прямо над этой горой, как на пьедестале, заставляя нас чувствовать жар даже несмотря на защиту Драгона и лёгкую одежду.

Но внимание привлекло не это, а большой, можно даже сказать, гигантский корабль, сделанный… буквально из костей. Громадные рёбра гигантов образовывали изгибы борта, повторяя форму рёберного каркаса. Черепа самых разных размеров вплетались в обшивку, их пустые глазницы, казалось, следили за каждым движением, а оскаленные челюсти застыли в безмолвном смехе.

Мачты были скреплены из человеческих позвоночников, а вместо парусов — сшитая из множества кусочков человеческая кожа — практическая польза такого паруса была сомнительной, но корабль, очевидно, двигался не благодаря привычному чуду инженерной мысли.

— Нагльфар, — напрягся в один момент Драгон. А услышав это название, голову в свои плечи вжала ещё и СиДи.

— Корабль, приплывший из глубин моря мертвецов, — нахмурился Морадор. — Я читал о нём в блокноте Богини Леса

— Корабль мертвецов, — с потаённым страхом кивнула девушка. — Это корабль самого принца гигантов — Локи. Я, конечно, знала, что гиганты терпеть не могу Бога Огня, из-за того, что в их мифологии тоже есть Бог с таким названием, но думала, что Локи хотел получить себе сначала логию леса.

— …Не вижу причин для страха, — я спокойно моргнул и привлек напряженные взгляды. — Если у нас общий враг, это даже хорошо. Не хочется снова быть зажатым между дозором и вражескими пиратами. Просто держите в голове предсказание Ягнёнка и высаживаемся на остров.

Однако, чего не понимал я, так это крайне целостный внешний вид всех видимых мною островов… Я, конечно, не считал, что битва с сильнейшими представителями мира сего постоянно и с гарантией низводят остров в ноль, но вокруг нас не было ни кратера, ни даже случайно сделанного каньона. Как битва против Адмирала может не оставлять никаких последствий после себя, я даже не представляю. То же касается и гигантов.

Приказав кораблю заползти на остров, мы увидели только идущие от Нагльфара следы, направляющиеся в сторону вулкана, но на самом корабле не было никого, кто хотя бы остался его сторожить.

А на то, что Бог Огня имеет армию сильнейших людей, ничто не намекало. Это лишь увеличивало подозрения, что существует некая сила гипноза, а потому два наших мастера ментальных утех — Гэрри и Ягнёнок, предприняли шаги, чтобы мы ни в коем случае не стали ходячими зомби.

Но к моменту, как мы подобрались к вулкану, а потом и вовсе оказались на его вершине, не произошло ничего. Зато прямо над кипящим жерлом, на массивной платформе, возвышался замок.

Он казался слишком нереальным для этого места — грациозный, выстроенный из тёмного, словно обсидиан, камня. Его башни уходили в дымное небо, а стены отражали огненное свечение лавы. Но самым странным было то, что, несмотря на неистовые потоки лавы, буквально изливающиеся из вулкана, замок оставался нетронутым.

Лава скользила по его фундаменту, будто вода по маслу, не оставляя ни трещин, ни ожогов. Казалось, что сама природа отступала перед этим строением, как будто оно существовало по своим законам.

— Как это возможно? — спросил кто-то из команды, нарушив тишину.

— Боюсь, худшие подозрения сбываются, — напрягся Драгон. — Адмирал Фрагменто владеет фруктом Баку Баку но Ми — он может заменить часть тела, или даже даровать себе свойства того объекта, который он съел.

Звучало, как способность самого страшного монстра во вселенной — Кирби. Но в контексте этого мира, это фрукт Вапола.

— Но кроме изменения своего тела, он может смешивать внутри себя разные материалы, создавая, например, новый вид металлов или камня, которые можно использовать в постройках.

— Хочешь сказать, Адмирал всё же стал крысой? — прищурился Прокруст. И как только увидел кивок, на его лице растянулась довольная улыбка. — Значит, шпионы погрузились аж Настолько глубоко в дозор. Как же это всё смешно.

Мы даже не пытались вести переговоры. Ферум зарядил пушки, а я уменьшил массу снарядов, чтобы придать им скорость. Ягнёнок же изменил их цвет, утверждая, что так они станут быстрее.

Однако, едва снаряды приблизились к цели, как вокруг замка внезапно возникло гравитационное поле. Оно моментально остановило их в воздухе, полностью нивелировав инерцию.

По нашим спинам мгновенно пробежал холодок. Это напомнило силу Бальтазара, ученика Шики, способного одним движением низвести инерцию и силу ударов в полный ноль. Так как я не владел хаки наблюдения на момент первой встречи, я и не узнал его по ауре.

Но вместо ожидаемой атаки, снаряды просто упали в лаву, а гравитационная волна схлопнулась. Тогда как ворота, ведущие внутрь замка, неожиданно открылись.

— Это приглашение, — пробормотал Ягнёнок.

Идти туда, зная, что впереди нас ждёт ловушка, было бы чудовищно глупо, если бы не одно "но": вокруг не было ни единой души. На уровне ауры мелькал лишь один человек — Бальтазар.

— Может, они ушли? — размышлял Гэрри. — Бальтазар остался за главного. Не могли же они, в конце концов, спрятать даже свои ауры.

Заявление звучало сомнительно, но интригующе. Конечно, у меня был способ пробить гравитационную защиту замка, но это вряд ли помогло бы нам найти Бога Огня. Поэтому, обменявшись кивками, мы подготовились и начали спускаться.

Ворота замка встретили нас мрачной монументальностью. Внутри замок поражал контрастом: высокие потолки, залитые светом от парящих над ними магматических люстр, резной чёрный камень стен, изысканная мебель с алыми узорами и ковры, красные как кровь, создавали атмосферу величия.

Но чувство пустоты вызывало диссонанс.

Следуя за ощущением мощной ауры Бальтазара, мы пересекли несколько пустых залов. Оттуда доносились лишь отголоски наших шагов, отбрасываемых гулкими сводами.

Открыв последние, гранитные двери, мы оказались в обеденном зале. Огромный стол, сделанный из гладкого чёрного камня, тянулся почти на всю длину комнаты. На нём лежали золотые приборы, блестящие от света магматических люстр, а по центру пылал огонь в широкой чаше.

И там, во главе стола, восседал Бальтазар. Он взглянул на нас с лёгкой усмешкой.

— Присаживайтесь, гости, я так рад встречать новых гостей.

— Что за чушь, — скривил лицо Драгон. — Это какая та продуманная уловка?

— Ну чего же вы, — он грустно покачал головой. Его лицо, мимика, жесты, всё походило на настоящего Бальтазара. А пытающийся счесть его мысли Гэрри ментально всем нам сообщил, что верхний слой мыслей определённо принадлежит ученику Шики. Правда, углубиться дальше он не мог. Сложно сказать, что он контролируется чьим-то сознанием. — У нас всегда приготовлено множество блюд для прихожан. Налетайте, готов поспорить вы никогда не пробовали такую острую пищу.

Я кинул взгляд на Прокруста, и тот по моему молчаливому приказу сразу подошёл к столу, понюхал и попробовал первую же тарелку на вкус, и причмокивая, кивнул мне головой.

— Не отравленная. Просто очень острая, но при этом хорошо приготовленная. Что-то на уровне редких шедевров Ягнёнка.

Я прищурился и действительно присел за стол, но тарелку сразу же отодвинул от себя подальше. Мне лишь хотелось знать где тут подвох.

— Ох, не любите остренькое… — разочаровался парень. — Ладно, тогда, может, в бассейн сходим? Или уж тогда просто поболтаем?

— Да, — наконец заговорил я. — Ты расскажешь нам, что тут происходит, иначе я опять сломаю тебе часть лица.

— Хорошо-хорошо. Подождите тогда секундочку, я уберу со стола тарелки.

Бальтазар неспешно поднял палец, будто отдавая беззвучный приказ, и встал из-за стола. Его движение было настолько обыденным, что никто даже не подумал насторожиться. Он быстро направился в сторону комнаты для прислуги, едва заметно прихватив тележку для еды. Мы все продолжали за ним наблюдать при помощи хаки — возможно, чтобы убедиться, что он действительно займётся уборкой.

Но когда он подошёл к двери, что-то изменилось. Как только Бальтазар исчез за порогом, окружающая атмосфера резко изменилась. Нечто необъяснимое, придавило нас к стульям — это была новая, куда более сильная аура.

Из двери, держась за тележку с колесиками, вышел абсолютно другой человек, вид которого низвел Драгона, да и меня с Прокрустом, в такой глубокий шок, что мы не смогли даже прикрыть рты.

Существо, окутанное извивающимися белыми лентами, выглядело так, будто его тело растворяется и собирается заново каждую секунду. Его лицо, похожее на маску без глаз, пробивало леденящим ужасом.

Длинный плащ с золотыми лампасами и строгий костюм добавляли ему элегантности высокопоставленного дозорного. Да, это был Адмирал Фрагменто, состоящий из фрагментов вещей, которые недавно съел.

— Это какая-та ловушка! — мы все вскочили из-за стола… но подошедший Адмирал преспокойно докатил до нас тележку, смотря на каждого с холодным лицом… а потом взял, и словно прислуга стал убирать еду со стола — белые ленты вытягивались, и словно дополнительные конечности стали все перебирать. В то время как чёрная кожа, сделанная словно из крепчайшего металла, отсвечивалась на свету.

— Это грубо с вашей стороны — ничего не есть, но мы не обижаемся, — ответил он. Голос, повадки, походка, всё это было другим, непохожим на Бальтазара.

— Эй… — сухо начал я. — Объяснись.

— Нет, — посмотрев на меня, ответил также грубо. — Я просто убираюсь. Вы ведь не мешаете работе прислуги в обычных отелях, вот и меня не трогайте.

Но с каждым сказанным словом атмосфера выглядела всё более безумной. Фрагменто тщательно следил за каждым нашим движением, будто чтобы мы не делали резких движений. Нападать с наскока и правда было опасно, однако, что странно, Адмирал не сделал буквально ничего.

Убрал остатки еды, сложил всё на тележку и укатил её в соседнюю комнату. Оттуда доносился глухой стук тарелок, и благодаря хаки было заметить, как он методично сваливает остатки пищи в мусор и начинает мыть посуду. Это спокойствие, показное и неестественное, казалось, издевательски рушило остатки логики в моём сознании.

Я сделал шаг к двери, чувствуя, как обстановка накаляется. Взявшись за ручку, я резко открыл её, готовый столкнуться с чем угодно… и в этот момент аура в комнате снова стала иной. Бальтазар, стоявший в центре комнаты, улыбнулся мне так, словно пришёл заменить Адмирала в тяжёлой работе.

— Ой, ну что вы, — мягко сказал он, жестом приглашая назад. — Это же всего лишь помещение для персонала. Вы, наверное, искали туалет? Позвольте я вас провожу.

— Слушай, выродок, — я нахмурился, чувствуя, как слова сами рвутся наружу. — Хрен ли ты разговариваешь со мной так, будто мы с тобой не знакомы? Кто ты, чёрт возьми, такой, хренов псих.

Парень лишь тяжело вздохнул, на мгновение опустив голову, словно ему действительно стало жаль.

— Гости злятся… — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Что ж, если вы хотите поговорить, тогда… давайте я позову хозяина замка.

С этими словами он развернулся к ближайшему шкафу, его движения внезапно стали плавными, словно подстраивались под кого-то другого. Он открыл шкаф с изящной неторопливостью, и я замер, когда увидел, что внутри скрывалось.

Полки были заставлены свёрнутыми человеческими шкурами — пустыми, словно из всех них выскоблили органы. От их поверхности тянулся липкий блеск, как от свежей плоти.

Бальтазар, не обращая внимания на мой взгляд, спокойно взял одну из шкур, сложенную так, словно это был всего лишь плащ. Погрузил в неё ноги, втянул руки внутрь пустот, словно примерял новую куртку, после чего застегнул молнию на животе.

В мгновение ока передо мной предстал абсолютно иной человек. Его тело вытянулось, мышцы налились силой, а кожа засияла яркими огненными отблесками. Глаза, словно пылающие угли, прожигали пространство, а аура… аура снова поменялась.

— Так лучше? — произнёс он, и щёлкнув пальцами, на темной лампе над нашими головами зажглись фитили. А себе в рот вложил небольшую сигару. — Знаете, с другими мне удавалось повеселиться подольше, перед тем, как превратить их в новую одежду.

Глава 43 - Масса форм

По морю ходили легенды о том, что религия Бога Огня, единственная официально признанная мировым правительством вера, стала таковой не случайно. Нико Оливия и профессор Кловер считали эти слухи бездоказательными, скорее порождающими хаос, чем раскрывающими истину. Однако говорили, что с каждой новой эпохой появления Бога Огня правительство неизменно проверяло границы дозволенного.

Каждый раз они стремились понять: согласится ли новый наследник силы разрешить официальную торговлю рабами, позволит ли охоту на людей стать узаконенным ремеслом? Пытались открыть рынки с рабами на Сабаоди, или в открытую назначать абсолютно безумные суммы за представителей других рас, порождая таким образом буквально узаконенную преступность, людей, вырезающих целые поселения нелюдей под одобряющие взгляды дозора. И каждый раз их надежды рушились.

Бог Огня текущей эпохи ответил на их притязания ясно и бесповоротно. В доказательство своего отказа он превратил один из островов, известный как Аос Ленджелес, в пепельную пустошь, испепелив все дома влиятельных аристократов. Это событие стало символом его силы и предупредительным сигналом: никакие цепи и кандалы не будут узаконены при нём. Это было событие десятилетней давности, о котором уже никто не говорил.

Бог Огня перестал появляться на людях и тщательно огородился от мира, чтобы, опять же по слухам, создать собственный рай, где не будет рабства — только свобода.

Вот только на деле ни одного паломника, которые стягивались к этим островам табунами, на острове не было. Острова числились пустыми, а на все десять участков суши был один, очевидно не самый здоровый рассудком человек.

Появившийся передо мной некогда Легендарный Бог, стоял с поднятым подбородком, излучая горячую харизму. Этот человек приспустил свои очки, и выгнув одну бровь, поправил свой пиджачок.

— Видишь эту текстуру? — он провёл пальцами по своей накидке, внимательно вглядываясь в каждую складку. — Безупречная. Плотная, но гибкая. Даже после стольких лет — ни трещинки. Знаешь, как сложно найти идеальное тело? — он поднял глаза, и в них мелькнул хищный блеск. — У большинства кожа — как у старых парусин. Всё дело в уходе — в наше время никто не занимается уходом за своей кожей, у людей появляются морщины, или даже прыщи…

Мужчина буквально наслаждался своим внешним видом. Подобно тому, как женщина хвасталась новой сумочкой или ноготочками, он красовался изысканной кожаной накидкой.

— Мускулы, стать, имя, Бог Огня был неплох. К сожалению, ему недоставало мастерства в хаки, но в остальном он превосходен. Почти… — и провёл рукой по своей шее, на которой красовались шрамы.

Было чертовски странно смотреть, как сам Бог Огня говорит о себе в третьем лице, но здесь как нигде иначе подходила поговорка о волке в овечьей шкуре. В следующий момент, решив ещё больше поразить нас своими возможностями, он распался на огонь, и в обжигающем вихре прокатился по кухне, присев, в конце концов, на ящичек.

Подобно настоящему пользователю логии, он мог превращать абсолютно всё тело в элемент.

Собравшаяся у меня за спиной команда вся напряглась от вида колеблющейся и постоянно подстраивающейся ауры столь странного существа.

— …Хочешь сказать, ты в одиночку победил их всех? — но я же не сдвинулся с места. Просто указал на шкаф с “куртками”, и нахмурился. — Адмирала, Бальтазара и… Локи?

Подобная сила могла только означать, что мы навряд ли как-либо справимся.

— Победил? — он слегка склонил голову, — Нет, я не побеждаю. Я… сохраняю. Я стал ухаживать за их кожей, я... я сделал из них совершенство. Их кожа стала почти как идеальная ткань. Знаешь, сколько времени я потратил на это? Понимаешь, насколько это сложно? Они были такими... такими грязными. Ненавижу пиратов! Такие грязные свиньи…

Он щёлкнул пальцами и отделил меня полосой синего огня от команды. Спиной сразу почувствовался сильный жар, и стало понятно, насколько же сильно у него развит фрукт.

— Значит, для тебя все люди — просто материал для творений? — саркастично спросил, но ощутил, как из-за жара на лбу выступает пот. Стать частью его мира, стать просто «чехлом» на теле этого парня... Это было похуже смерти.

— Возмо-ожно, — протянул он. — Но разве вы не сами пришли ко мне?

— …Ты о чём?

— Хах, вы в обители Бога! — и раскинул руки. — Думаешь я убиваю всех, кто сюда стекается? Люди сами обращаются ко мне за помощью, вспоминая легенды Бога Огня в Аос Ленджелесе, они хотят стать лучше, и я им позволяю! Они падают мне в ноги, прося о Божественной помощи, и как я могу отказать людям, когда сам был таким нуждающимся, как они? Бесполезным, некрасивым, а смотря на мои способности, люди только падали в обморок от смеха. Представь, какого владеть фруктом, который все воспринимают с усмешкой. Это всё, что я мог — превращаться в нечто, что носят, что используют, что просто лежит. Бесполезных дьявольских фруктов не бывает — говорили на приёмной комиссии в дозоре, пока не увидят меня. Из всего можно сделать оружие — заявляли капитаны пиратов, перед тем, как свалиться со смеху.

— С каких пор они обращаются к тебе, а не к Богу, тело которого ты занял? — пускай и не с желанием, но заговорил я. Характер Кронена откликался во мне. Я снова, спустя долгое время, почувствовал, что мне надо решить эту задачу.

— А я даже лучше, — он изысканно улыбнулся. — Бог Огня был пиромоньяком, который показал свои силы в удобном месте и в удобное время — ты слышал про Аос Ленджелес? Как думаешь, что стало с рабами, за которых он, по словам людей, заступился? Сжег до тла, заживо. А что же делаю я? Я им помогаю, ведь всё в этом мире нуждается в уходе — хорошая осанка, тренировки, бальзамы и всё остальное, что нужно для поддержания здорового образа. Это помогло мне стать здоровее, пробудить фрукт! Так что теперь я использую это знание для помощи всем паломникам. Просто некоторые из них не совсем верующие, так что приходится разыгрывать сценку ухода за каждым, чтобы предстать перед ними другом, каким я и хочу быть.

И раскинул руки, словно для объятий.

— Подойти. Я займусь сначала тобой, а потом и всем спутниками. Это будет быстро, так как твоя кожа уже превосходна. Осталось немного… — и потянулся в мою сторону пальцами, а в глазах зажглась жажда прикоснуться.

В эту секунду я сжал кулаки.

— Кто сказал, что мы паломники, — на миг захотелось перейти в наступление… но я приостановился, и через секунду увидел, как Бог Огня медленно и с удивлением сжал свои пальцы.

— Так вы не хотите? Даже после того, что я рассказал? — и смутился, посмотрев на мою готовую к бою команду. — Но посмотри на них — у каждого есть какой-то изьян, который не может нравиться среднему человеку. У кого-то внешность, которую все осуждают.

Гэрри с Морадором опустили голову.

— Другие устали от вечных переживаний и преследований.

Драгон сжал кулаки.

— А у кого-то такой уровень интоксикации, что тело утратило здоровый цвет.

Услышавший это Прокруст сразу усмехнулся.

— И тем не менее они останутся без своей воли, — выразив очевидную мысль, я, почему-то, получил ещё большее непонимания.

— Каждый паломник пришёл добровольно и добровольно остаётся, я ухаживаю за своей паствой лучше любого другого Бога — каждый считает, что достиг небесной обители, так как все их желания исполняются. Но, конечно, людей, которые пришли с войной, никто не спрашивал — Бальтазар жаждал ниспустить на мой дом метеоритный дождь, Локи собирался свергнуть “лжебога”, а Адмирал планировал уничтожить меня вместе с паствой по приказу свыше. Так что если вы не хотите воевать, но не желаете при этом ухаживать за собой или достичь своего истинного пика — я вас не удерживаю, — и… погасил огонь за моей спиной.

— …Ты серьёзно? — я резко почувствовал, что у меня, как у Кронена, не было никаких претензий. Да, слова Бога требовали подтверждений, нужно было понять, насколько он честен, но проверять каждую недосказанность — как раз не по мне.

Разве он не создал себе остров с собственными правилами, на который теперь лезут все кому не лень? Разве атаковал, когда было столько возможностей?

Даже Ягнёнок задумался, стоит ли предъявлять к нему какие-то претензии.

— Дайте знать, если захотите украсить тело — мы поговорим, вы решите стоит ли мне довериться, и я окажу помощь. А если пожелаете — можете уйти после того, как работа станет завершена.

Я наглядно сделал шаг назад, смотря, сделает ли он что-нибудь. Но в ответ увидел только кивок — парень всем видом показывал, что ему жаль, но не рвался в бой. Так что отойдя и даже с командой двинувшись в сторону выхода, мы лишь ощутили странность.

— Видимо, нам тут и правда делать нечего, — почесал затылок Прокруст.

Мы все вместе покинули замок, а ворота за нами закрылись. Все вернулись к собственной ден-ден муши, а когда нас всех заметила одетая в фартучек СиДи — готовящая печеньки, её взгляд наполнился удивлением.

— Вы уже всё? А я планировала наделать вам перекус после тяжёлого боя. Эх, опять ничего не идёт по планам, — и закатив глаза, свела руки под грудью. — Так и что, сложным был противник? Или Драгон снова подчинил его логию, пока остальные просто запинывали поджопниками?

— Да мы с ним не дрались, — ответ Морадора удивил её. — Даже толком не успели посмотреть на силу его фрукта, как расстались на мирной ноте… так что, парни. Мы просто уйдём?

— Надо посовещаться, — задумчиво пробормотал Драгон. — Его действия всё ещё могут вызывать угрозу, так что соберём сначала побольше информации. Однако, если говорить откровенно… я даже не могу назвать его пиратом. Если Ягнёнок не захочет взять его призрак, тогда причин для экзекуции ещё меньше.

— А на что мне убивать существо, которое выполняет свои обещания? — фыркнул Ягнёнок. — Сначала узнаем его зашквары, а потом решим.

И все взгляды сошлись на мне.

Я думал только о том, что предсказание минка начинает исполняться, дилема и правда постигла нас. Но не было никакой второй стороны, которая должна зажать команду с двух сторон. По крайней мере, сейчас.

Чтобы узнать активность Бога Огня, нам пришлось первым же делом связаться с Майндом. Новый рабочий трутень Нико Оливии все последние дни уже сильно пожалел, что согласился использовать свой фрукт ясновидения для слежки, так как использовали его по чёрному. В том числе и мы.

Запросив осмотр определённой области, мы через каких-то десять часов ожидания в замке получили всю доступную информацию с соседних островов, к которым Бог Огня мог иметь доступ. И тут, одним словом, всё превосходно.

О славе нашего недо-пирата слышали все, и если не обращать внимания на предрассудки, которые могут сложиться о любом странном человеке — никто не имел к нему никаких претензий. Не было такого, чтобы людей насильно отправляли к нему, а что убедило нас сильнее всего, так это информация о нескольких вернувшихся с его островов людей.

Он заботливо подправлял им внешность, поухаживал за кожей и набрал мышечной массы, после чего те решили вернуться в общество, чтобы воспользоваться этими преимуществами.

— Его работа может выглядит, как полная наркомания, но как будто, к нему можно даже сходить, чтобы подправить морщинки, — сказала немного смущённая СиДи, посмотрев в ручное зеркальце.

— Не смей, — я тут же покачал головой. — Обычные люди не владеют никакой силой, которая может его заинтересовать, и их сложно шантажировать. Далеко не факт, что он на это пойдёт, но лучше даже не рисковать. Подождём до утра и если не появится никакой новой информации — просто уйдём.

— А может, завербуем? — заморгала девочка.

— Боюсь, не потянем…

«Внимание, для вербовки “???” требуется ??? очков Престижа. Этот член команды сможет обернуть силу любого противника на свою пользу»

Вербовка парня даже не представлялась возможной. Так что по итогу мотнув головой, отправился дожидаться новой информации. С надеждой, что предсказание всё же не будет исполнено.

***

— “Здравствуйте, мистер Бог. Я бы хотел поговорить с вами о человеческих возможностях, не уделите мне минутку времени?”

Сидящий в обеденном зале мужчина, с умиротворённой осанкой и лёгким наклоном головы, приподнял бровь, словно удивился услышать голос в своей голове.

— Ох, какая, однако, интересная сила, — голос резонировал во всех телах, которые были “надеты” на кожевника.— Я думал, ваша команда не стремится к сотрудничеству со мной. Но если мои слабые руки могут помочь тебе стать лучше… я буду только рад.

На его вроде бы высокомерном лице мелькнула добродушная улыбка.

— "Спасибо большое. Тогда ответьте, пожалуйста, что, по вашему мнению, является совершенством?" — начал Гэрри, его тон был ровным, будто он спрашивал не просто о важной идее, но о чём-то, что должно было задеть собеседника. — "Идеал внешности, например. Он ведь всегда определяется окружением. Люди ищут признания среди себе подобных. Но что, если ты выглядишь совсем не как человек? Тогда зачем стремиться соответствовать чужим стандартам, которые тебя не касаются?"

Мужчина, сидящий за столом, наклонил голову, словно задумался, но молчал, позволяя Гэрри продолжать.

— "Чем меньше ты похож на других, тем меньше у тебя причин пытаться походить на них," — продолжал Гэрри. — "Это ведь так. Но вот вопрос: зачем вы, обладая уникальной силой, заточили себя в чужие тела? Почему, будучи способным быть чем угодно, вы всё же предпочли ограничить себя? Ради чего эта изоляция, мистер Бог?"

А его возросшие способности харизмы дурманили разум. Кожевник позволил этим словам осесть в пространстве. В его лице не было ни гнева, ни раздражения, но что-то в его взгляде стало более сосредоточенным.

— Ты считаешь, что я ограничил себя? — наконец произнёс он. — Тело — всего лишь оболочка, и я могу надеть её, как ремесленник надевает рабочий фартук. Ты говоришь о свободе, но разве эта свобода не в том, чтобы выбирать, кем быть и как действовать?"

— "Вы можете быть чем угодно," — подхватил Гэрри, в его голосе звучала нотка упрямства, — "но вы предпочли быть всем, кроме самого себя. А это уже похоже на страх. Потому что, если снять все маски, останется только пустота".

— Сильные не задаются такими вопросами, — наконец сказал кожевник, словно эта тема ему не нравилась.

— "Сильные задают себе сложные вопросы, мистер Бог," — парировал Гэрри, немного склонив голову. — "Именно поэтому я и обратился к вам. Я думаю, мы бы могли говорить на чистоту, так как у обоих есть слабости, которые не замечают другие. Давайте поговорим без масок”.

После чего Гэрри передал всю свою доброжелательность. Опьяняющий коктейль добра, заставивший кожевника улыбнуться, расслабиться. Эти мысли напоминали святого, готового обо всём с тобой поговорить.

Задумавшееся лицо Бога Огня треснуло через несколько секунд. Он выдохнул и в согласии стал снимать с себя кожу. Под ним была личина молодого Бальтазара. А предпоследним слоем стал Адмирал, за которым крылось существо, заставившее Гэрри раскрыть глаза, как от полного шока.

Его сердце быстро забилось… и та мимолётная капля настоящего добра и интереса, которая ещё могла проклюнуться, быстро исчезла. Кожевник снял эту красивую шкуру и предстал собой настоящим. Молодым парнем с немного смуглой кожей, на котором была помятая от времени юкута, за которой никто, видимо, уже давно не ухаживал.

Волосы парня отрасли и стали закрывать всё лицо, и пускай телосложение было превосходным — было понятно, что уход за другими не оставлял ему никакого времени на самого себя.

— Вот и я, — улыбнулся парень. — Ты придёшь поговорить лично или мы так и продолжим говорить по телепатии?

— А я уже тут.

Свет в комнате замигал, и внезапно всё пространство наполнилось шёпотом. Это был тихий, голодный голос. По залу прокатилось ощущение холода, от которого у мужчины пробежали мурашки.

Гэрри шагнул из темноты, и его облик начал меняться. Его силуэт дрожал, словно бы разрушался и строился заново, и в этой трансформации чувствовалась жадность, которая питалась самим его существом — он становился выше, мышцы стали распирать тоненькие ручки. А глаза… никогда ранее в них не было такой истинной жажды.

Одно из тел, которое показал кожевник, раскрыло истинную натуру человека, позволив пробудить Зоан, но не как дар, а как проклятие.

Парень с юкатой не шелохнулся. Лишь наивно улыбнулся, слушая в своей голове шёпот, полный розовых обещаний и дружеских намёков.

— Я возьму в свои руки тела, от которых меня ограничивал капитан, — сказал нависший над “Богом” монстр, но его уже никто не слышал. Лапы и вся сила телепатии пронзила тело мужчины и заставили подчиниться. После чего его тело стало курткой, которая удобно налезла на тело Гэрри, позволив использовать все остальные тела со всей мощью своего гения.

***

— Капитан, у нас возникла серьёзная проблема! — Прокруст влетел в мою каюту так, словно хотел снести дверь одним ударом ноги. — Системы улиток полностью вышли из строя! Ферум говорит, что они больше не подчиняются приказам. А Гэрри только что сорвался с места и с невероятной скоростью направился в замок нашего изолировавшегося бога!

Мои чувства хаки уловили резкий всплеск. Я ощутил этот рывок — стремительный, как молния, яркий, как вспышка. Это был Гэрри. И прежде чем я успел что-то сказать, внезапно произошло нечто, что заставило все мои мысли остановиться.

Словно удар грома, замок изолировавшегося бога поглотила волна королевской хаки. Это не была обычная вспышка — она изливалась, словно ждала меня. Как будто это приглашение.

— Аура Гэрри… — вырвалось у меня, почти шёпотом. Она оказалась быстро скрыта каким-то другим телом, но королевскую хаки ни с чем не перепутать.

Мы переглянулись с Прокрустом. Остальные члены команды, почувствовав эту силу, начали собираться вокруг. Их лица были напряжёнными, и никто не осмеливался первым предложить, что делать.

— Надо ли идти за ним? — произнёс кто-то из команды, нарушая тишину.

Тут было два варианта. Либо кожевник подчинил Гэрри — что является доказательством его настоящей стороны, а Гэрри просто понял это первее остальных, либо что было на порядок страшнее… Гэрри взял под контроль все имеющиеся у кожевника тела.

До сих пор наказывать улитку лишением его рабов было лучшим решением, так как он, со всем своим интеллектом, может применить любую силу так, как никому в голову не придёт. И если дать большой арсенал, он будет ограничен только силой этих самих тел.

— Капитан, а где те фрукты, которые мы украли у пиратов? — неожиданно спросил Морадор, слегка похлопав меня по плечу. Обычно он отвечал за хранение всех ценных вещей, пряча внутри себя. Но не в этот раз. Чтобы исключить риск, связанный с человеческим фактором, я сам сохранил плоды, заперев их в сундуке, который всегда держал при себе.

Точнее, почти всегда. Единственный раз я нарушил это правило, готовясь к бою с Кожевником.

Вопрос Морадора будто пронзил меня. Сглотнув, я развернулся и, не теряя времени, бросился к себе в комнату. Под взглядами команды ворвался в каюту, где посреди комнаты стоял сейф — произведение искусства Ферума. Этот сейф был спроектирован так, чтобы его можно было открыть только с помощью магнетической силы самого изобретателя.

Аура подсказывала, что фрукты внутри. Но какие именно — определить было невозможно.

Ферум шагнул вперёд, прикоснулся к сейфу, и раздался негромкий щелчок. Запор сдался. Под крышкой нас ждал сундук. Однако, когда мы открыли его, все замерли в изумлении.

— Ананас и груша? — мой голос прозвучал почти шёпотом. Перед нами лежали фрукты с вырезанными кругами и узорами, имитирующими настоящие плоды. Но это была подделка.

— Ты же говорил, что сейф нельзя открыть без магнетизма, — я резко повернулся к Феруму, прищурив глаза.

— Именно так, капитан, — спокойно ответил он. Но его следующий комментарий был куда более тревожным. — Значит, нашёлся способ обойти защиту. И это, вероятно, сделал Гэрри.

Я прикусил губу, подавляя гнев.

— Гэрри заслуживает сурового наказания, — добавил он, уже более холодным тоном.

— Это уж точно, — рявкнул я, не дожидаясь дальнейших обсуждений.

Собрав всю ярость, я активировал свою технику. Моё тело преобразилось — мышцы набухли, рост увеличился, а каждое движение отдавало треском в земле. Выйдя наружу, я остановился на вулканической платформе, что вела к замку.

С невероятным прыжком я сократил расстояние до массивных ворот. Приземление обрушило землю, заставив вулканическую пыль клубиться в воздухе. Ворота замка уже были распахнуты настежь, словно кого-то давно ждали.

Когда команда прибежала следом, из зева ворот вырвалось ослепительное свечение. Каждый шаг вперёд был словно вызов: энергия витала в воздухе, заставляя нас укрываться при помощи королевской хаки.

Войдя внутрь, мы преодолели всего пару десятков метров, прежде чем оказались в просторной зале. В центре помещения, высоко под потолком, левитировал человек. Его фигура была освещена маленькими огоньками, пляшущими вокруг него, словно поклоняясь.

Это был Бог Огня. Точнее, тот, кто носил его шкуру.

— Я достиг совершенства, — голос Гэрри звучал неестественно низко, с примесью триумфа

— Гэрри? — выдавил я, пытаясь уцепиться за остатки логики. Но к этому моменту стало ясно, что передо мной уже не просто мой подчинённый. Его королевская хаки буквально разрывала пространство вокруг, заполняя зал невообразимым давлением.

И это была не только его сила. Энергия словно стекалась в него, сливаясь с остатками хаки других — возможно, Бога Огня, а может, и тех, кто пострадал от рук Кожевника.

— Капитан, — Гэрри говорил так спокойно, что это лишь усиливало напряжение. — Я наконец-то сделал это. Пробудил свой фрукт. Теперь я понимаю, чего мне всё это время не хватало.

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения.

— Свободы, — его глаза вспыхнули. — Вы даже не представляете, сколько я мог бы сделать, будь в моих руках все те противники, с которыми мы сражались. Знаете, скольким бы я мог помочь?

— Ты и так всем можешь помогать, — попытался я удержать спокойствие. — У тебя же есть панацея.

— Но зачем ограничиваться? — он перевернулся в воздухе, посмотрев всем в глаза. — Короля нельзя подавить. Он всегда найдёт способ вырваться. Так что, капитан, вот моё предложение…

В его голосе послышалась едва уловимое уважение.

— Один на один. Сразимся за место капитана. Если я побеждаю, мы становимся настоящими властителями, держащими весь мир в своих руках.

Температура в комнате начала стремительно расти. Каждый вдох становился мучением, а воздух был насыщен густым запахом дыма.

— Не советую, — тихо прошептал мне Морадор. — Если он теперь может адаптироваться к чему угодно, ты в одиночку не справишься.

Я вздохнул, но махнул рукой. Кодекс пирата был прост: вызов есть вызов. Однако при одном случае можно было послать кодекс и не принимать никакого вызова.

— Это ведь ты украл два наших фрукта, не так ли? — спросил я, сужая глаза. Если он нарушил одно из правил, то ни о какой честной битве не может быть и речи. В противном случае я обязан принять бой, иначе потеряю лицо перед командой, а если ещё проще — с меня снимут очки престижа. — На что они тебе?

Гэрри сузил глаза. Казалось, он хотел промолчать, но моя уверенность сломила его.

— У Кожевника есть сильные тела, не владеющие фруктами, — признался он, с ухмылкой наблюдая за нашей реакцией. — Например, гигант Локи. Он вовсе не ел дьявольские плоды. Это натолкнуло меня на мысль скормить пару плодов гигантам и продолжить эксперименты своего Мастера. Только если он был ограничен примитивным интеллектом подопытных, то я могу без всяких рисков ставить эксперименты на самом себе!

Он медленно улыбнулся, заставив всех напрячься.

— Учитывая это… советую сдаться без боя, капитан. Существо абсолютно иного порядка не нуждается в лишних жертвах. Ваши фрукты представляют интерес, но, проявив благоразумие, сможете сохранить свою личность. Я буду лишь наблюдать.

Он говорил с той самоуверенностью, которая рождается только у тех, кто не знает предела своей власти. Слова падали, как молоты, и казалось, что любое возражение разобьётся о стену его новой силы. Но я чувствовал. Это не уверенность. Это жадность. Гордыня, проникающая в каждую трещину его сущности.

Я выдержал паузу.

— Существо иного порядка? — выдохнул я с насмешкой. — Нет, Гэрри. Ты просто тень. Всё, что у тебя есть — это украденное.

Я сделал ещё шаг. В комнате вспыхнула моя аура, начав перебивать хаки Гэрри. Его спокойствие дрогнуло, но он пытался удержать маску уверенности.

— Ты хотел свободы, но стал рабом своей жадности. Ты хотел силы, но взял её у других. И теперь ты смеешь стоять передо мной?

Ещё шаг. Воздух стал тяжёлым, как перед извержением вулкана.

— Сражайся, если осмелишься, — мои слова прозвучали как приговор. — Или убирайся.

В следующий момент фонтан синего огня заполонил собой комнату, мгновенно вызвав взрыв, который выбил нас из ворот и отправил в полёт. Гэрри вышел на площадь замка и осмотрев всех нас, вытянул руки в стороны.

Воздух вокруг него задрожал. Температура резко поднялась, и в следующую секунду пространство вокруг схлопнулось — горячий воздух начал сжиматься в яркие, синеватые сферы.

— Позвольте представить, — его голос звучал как раскат грома. — Термобарический прилив.

Он резко свёл ладони вместе, и сферы вспыхнули ослепительным светом, одновременно выбрасывая из себя огромное количество энергии. В результате температура воздуха вокруг взлетела настолько, что молекулы начали ионизироваться, формируя плазму.

Вибрации, порождённые взрывом, создали мощную ударную волну, от которой земля в радиусе десятков метров раскололась, а всё, что могло гореть, вспыхнуло мгновенно. В этой волне сжатый горячий воздух, насыщенный плазмой, распространялся подобно лавине, обрушиваясь на всё вокруг.

— Дышать опасно, — лениво бросил Гэрри, наблюдая за хаосом.

Он был прав: вслед за взрывом атмосфера наполнилась смесью перегретого углекислого газа и паров воды, образуя своего рода термическое облако. Каждое движение в этом облаке вызывало дополнительные всплески энергии, которые поднимались вверх, словно языки драконьего пламени.

На фоне этого адского зрелища Гэрри выглядел как воплощение катастрофы. Но такая всемогущая сила остановилась, когда вокруг каждого из нас возникло электромагнитное поле Фарадея, созданное Ферумом. Подобная защита уже давно использовалась для сдерживания существа, которое могло проплавить любое вещество из известных мне — Бога Дождя.

— Логия Огня не чета моим силам, Гэрри! — мой старпом был подобен танку, готовому принять на себя удар, чтобы защитить остальных.

Ферум вытянул руку, и воздух вокруг него зазвенел, будто сам металл отвечал на зов. Из обломков разрушенных колонн и щепок выломанных ворот начали формироваться мельчайшие частицы, закручиваясь в спираль. Из этого хаоса родилось копьё.

Оно было длинным, с гладкой поверхностью из расплавленного металла, который затвердел в одно мгновение. Наконечник сиял ослепительным светом, где электрические дуги трещали и танцевали, словно молнии, заточённые в его гранях. Оно буквально разрывало воздух, нагревая его до белого каления.

— Устранить цель, — сказал он, и металл прорезал воздух с оглушающим звуком — ударная волна от броска заставила землю вздрогнуть. Скорость была настолько велика, что воздух позади копья моментально ионизировался, оставляя ослепительный шлейф из раскалённой плазмы.

Гэрри попытался встретить атаку огненным барьером, но копьё, пропитанное электрическими разрядами, пробило его, словно ткань. Разряд ударил внутрь, вызвав вспышку, от которой пламя вокруг Гэрри пошатнулось и начало гаснуть.

Но он, как истинный пользователь Логии Огня, мгновенно воспламенился, его тело стало неуязвимым для физических атак. Барьеры из плазмы окружили его, создавая вихрь высокотемпературного пламени, который выжигал всё на своём пути. Но Ферум не отступил — его разум работал подобно компьютеру.

Он изменил полярность копья, заставив электрические разряды проникнуть в саму структуру огненной материи. Электроны, хаотично движущиеся в плазме, начали упорядочиваться, превращая бушующее пламя в управляемую сеть электрических цепей.

Гэрри бросил в Ферума огненные кометы, которые взрывались с оглушающим ревом, но Ферум ловко перенаправлял их, создавая вокруг себя электрический щит. Он шаг за шагом сокращал расстояние, анализируя каждую вспышку, и каждый жаркий порыв.

Когда расстояние между ними стало критическим, Ферум активировал электромагнитную метку — небольшой, почти невидимый разряд пробужденного фрукта проскользнул по воздуху и осел на теле Гэрри. Метка начала подавлять пламя. Первый слой его огненной формы буквально рассеялся, превратившись в облако искр.

— Я разберу тебя на атомы, — прохрипел Ферум, и, усилив магнитное поле, разорвал остатки защиты Гэрри, вернув человеческую форму. Тот оказался поражён резвости противника, который настолько умело подавил всю его силу и оказался разорван на части.

Металлические руки Ферума порвали “куртку”, как упаковку от чипсов, позволив крови разлиться по всем сторонам. Но под ним появилось тело Бальтазара.

— Ну что, пришло время фундаментальных сил? — усмехнулся Гэрри, кажись, даже не разочаровавшись от того, что встретился с естественным противником своей первой формы, и первым шагом создал мощное гравитационное поле вокруг себя. Молекулы воздуха начали сжиматься, поднимая температуру и создавая эффект, похожий на линзу, через которую проглядывали искажённые контуры окружающего пространства. Команда почувствовала, как их тела притягиваются к центру поля, ноги дрожали от невозможности удержать равновесие.

Затем Гэрри сжал руку в кулак, и центр гравитационного поля стал коллапсировать, превращаясь в точку невероятной плотности. Балки, обломки камня и металлические элементы с визгом срывались с крепчайшего материала замка и летели к нему. Силы тяготения ускоряли всё это до скоростей, угрожающих разрушить тело любого, кто окажется на пути.

Гэрри использовал свой контроль над гравитацией, чтобы поднимать обломки и швырять их, как снаряды. Каждый удар сопровождался звуком, напоминающим разряд молнии. Ферум активировал своё магнитное поле, отбивая летящие куски, но даже его силы не могли полностью нейтрализовать такую ярость.

— Думаете это всё, на что способна гравитация? — сказал Гэрри, раскинув руки. Его голос стал резонировать с окружающим пространством.

Он начал вращать гравитационные поля вокруг команды, заставляя их летать по окружности, как в гигантском вихре. Люди и обломки сталкивались друг с другом, а потом сжимались, намереваясь слиться в мясном-каменном конструкте.

И наконец, Гэрри поднял руку к небу. Пространство над замком потемнело, и из-за горизонта начал проступать огромный силуэт метеорита. Он входил в атмосферу, оставляя за собой раскалённый след.

И не было никаких сомнений, что упав на вулкан, он вызовет извержение такой силы, что логия огня на его фоне покажется только костром.

Я сосредоточился, почувствовав, как моё тело начинает тяжелеть. Каждая молекула наполнилась мощью, мои ноги вдавились в землю, оставляя глубокие трещины. В этот момент я стал якорем, центром собственного гравитационного поля. Вес увеличивался — десять тонн, пятнадцать, двадцать. Я начал выходить из контроля гравитации и уже приготовился врезать ему в рожу, как Гэрри улыбнулся.

— Я помню, что ты так можешь.

Он поднял руку, и пространство искривилось. Сначала слабо, едва заметно, словно воздух стал густым, как вода. Но затем мир вокруг начал "течь". Окружающее нас пространство схлопывалось, всё быстрее затягивая внутрь одну точку. Воздух вибрировал, а свет будто умирал.

— Чёрная дыра, — пробормотал я, чувствуя, как мои ноги начинают скользить вперёд, будто меня влечёт в пустоту.

Её сила продолжала нарастать. Каждая клетка моего тела ощущала, как меня тянет вперёд. Приливные силы — разница гравитационного притяжения между моими ногами и головой — грозили растянуть меня до тонкой линии, словно я был резиновым канатом, который тянули с обеих сторон. Даже мой собственный вес теперь играл против меня, усиливая воздействие этой гибельной точки.

Я увеличил массу, пытаясь стабилизироваться. Поле притяжения вокруг меня замедлило растяжение, но полностью остановить процесс было невозможно. Гэрри стоял в центре, улыбаясь жуткой улыбкой Бальтазара.

— Природа побеждает даже тех, кто её понимает, Кронен, — сказал он спокойно. — Но я теперь буду всем этим править!

Метеорит летел на фоне красного неба, вызывая в воздухе мощные вибрации — казалось, конец будет удивительно быстрым.

Но Морадор, стиснув зубы, шагнул вперёд. Его тело, покрытое густым болотом, стало деформироваться. Огромная рука из вязкой черно-зелёной массы вырвалась из его спины и потянулась к небесам. Её поверхность была испещрена мелкими трещинами, из которых сочилась жижа.

— Я не позволю ему! — прорычал Морадор, и рука сомкнулась на метеоре.

Сначала врезавшийся в неё метеор просто разорвал болото на маленькие кусочки, но они лишь растянулись, став увязать огромный кусок камня. Гигантская ладонь поглотила горящий булыжник, моментально охладив его и увлекая в себя. Болото поглотило жар, а затем с шипением испарилось, оставив в воздухе только облако пара. Морадор рухнул на одно колено, тяжело выдохнув.

— Впечатляет, — протянул Гэрри, качнув головой. — Но вы недооцениваете, насколько это бессмысленно.

Он щёлкнул пальцами, и гравитационная волна прокатилась по земле. Воздух вокруг сдавливался, как будто кто-то скрутил его в тугой узел. Морадор взвыл, когда сила схватила его за тело, прижимая к земле. Его болотная броня трещала и лопалась, а затем исчезла.

Гэрри двигался молниеносно, создавая вокруг себя области колоссального давления. Магма, обломки зданий и сама земля вздымались, а затем устремлялись в его сторону, разрывая пространство на части. Остальные члены команды не успевали реагировать.

Одного выбросило в сторону, другого погрузило в магму. Морадор попытался подняться, но Гэрри снизил силу тяжести вокруг него до нуля, отправив его в неконтролируемый полёт, а затем резко вернул усиленное притяжение, заставив его рухнуть с высоты.

Тот хрустящий звук, с которым он приземлился, заставил всех нас сжаться.

— Я думал над тем, чтобы поддержать Маргарин во время её первого предательства, но всё равно сделал всё, чтобы власть вернулась в руки тебе, Капитан. Раздражает, что говоря кому-то о жадности, ты сам не можешь соответствовать требованиям.

Моя голова раскалывалась от давления. Против такого драться было практически невозможно.