Ван и планета

Эпизод 1

Пилот-синтетик аккуратно вёл шаттл вниз, мимо горных хребтов к космопорту планеты. Корабль, доставивший их с Земли, остался на орбите. Гигантский боевой крейсер, вытянутый и плоский, как лезвие. И, конечно же, серый. Традиционный цвет Трибунала.

Серым был и длинный, в пол балахон Вана. Ещё один отличительный знак. Такой же, как бритая голова и лишённое растительности лицо. Считалось, что таким образом оно теряло свою индивидуальность, как равнодушное ко всему правосудие.

А ещё - маленькая точка под левым глазом. Татуировка в виде слезы. Напоминание о том, что правосудие это чаще карало, чем миловало. И приносило больше боли и страданий, чем радости и облегчения.

Позади Вана сидели притихшие солдаты, закованные в душные доронитовые брони. Они таращились в окно. Двойное солнце планеты окрашивало воздух в причудливые цвета: кроваво-красный, оранжевый, пурпурный.

Рядом с Ваном, нервно ёрзая в кресле, сидел Панахи из Комиссии по внеземным делам. Его задачей было наблюдать за ходом расследования. Устав обязывал брать кого-то из Комиссии, если дело касалось колоний. Обычно эти ребята никуда не лезли и просто отбывали номер, но Панахи был из начинающих, с неутолёнными амбициями, гонором и грёзами о большой карьере. Он успел утомить Вана ещё в пути.

Неожиданно шаттл затрясло. Послышался низкий, нарастающий гул. Пилот поднялся повыше, и они увидели, как с космопорта, оставляя за собой шлейф огня, стартует огромный корабль. Судя по всему, военный транспортник.

И, конечно же, этот идиот Панахи тут же вскочил с места и бросился к панели управления. Толкнув пилота, он нажал на кнопку связи с диспетчером.

- Срочно отзовите корабль! Никто не имеет права покидать планету до окончания официального расследования!

После трёхсекундной заминки, невозмутимый голос диспетчера ответил.

- Повторите ваш запрос, повторите ваш запрос... Напоминаю, ваш посадочный сектор - восемь-два.

- Сядьте на место, - тихо, сквозь зубы проговорил Ван, с трудом сдерживая раздражение.

Транспортник тем временем уже скрылся в облаках, напоминая о себе только далёким рокотом двигателей.

У трапа их ждал странного вида человек в шляпе и нелепой ливрее с аксельбантами. В руках он держал массивную трость. Это был Огюст Муллен, один из замов администратора колонии. Ван прекрасно его знал. Румяный, напомаженный, с пышными усами и бакенбардами, он был похож на швейцара разорившейся, но некогда шикарной гостиницы.

- Какая честь, господа! Мы не ждали вас так скоро.

Он коротко поклонился Вану.

- Коронер, моё почтение. Если не ошибаюсь, вы покинули нас совсем недавно?

- Мог и не уезжать, - буркнул Ван.

- А рядом с вами, надо полагать, комиссар Панахи?

Тот сразу кинулся в бой:

- Почему вы не остановили корабль? Кто отдал приказ? Что за бардак у вас здесь происходит?

Широко улыбнувшись, Муллен развёл руками.

- Это какое-то недоразумение. Опять эти растяпы диспетчеры что-то напутали. Я думаю, вам лучше переговорить с месье Резерфордом.

Он задумчиво покрутил свои роскошные усы.

- На самом деле, мы можем отправиться к нему прямо сейчас, пока ваши люди разгружают оборудование.

Муллен проводил их к своему шаттлу и сам сел за руль. Довольно искусно подняв машину в воздух, он сказал доверительным тоном:

- Что касается расследования. Это такое горе, господа, такое горе! Если бы вы знали. Как гром среди ясного неба. Представьте себе, такое ЧП перед самым закрытием колонии.

Шаттл подлетал к главному корпусу. На куполе здания было крупно написано: "Колония святого Хубла".

"Жизнь не лишена иронии", - подумал Ван. Хубл был последним, кого Католическая церковь причислила к лику святых. Особо ретивый миссионер, убитый во время колонизации одной из планет. И вот теперь, кажется, история может повториться. Только на этот раз опасность будет грозить уже всем.

Эпизод 2

Администратор колонии Сомни Резерфорд был светским человеком, а не священником. В отношении этого Устав был особенно строг. Он сидел за широким дубовым столом. Толстый, лысый, в чёрном комбинезоне с кучей кармашков, он смотрел на прибывших гостей с брезгливостью и нескрываемым презрением.

Кабинет Резерфорда был шикарно обставлен. Ковры, картины, антикварная мебель. Ван вдруг будто наяву услышал плеск морских волн, шуршание карт и звон монет в сундуках.

"Новый Свет, Ост-Индская компания, империи прошлого, - подумал он. - Ничего не меняется. История движется по кругу. А если вдуматься, то что такое колонии, как не новые Америки, Индии, Африки? Да, Земля - это метрополия, но вся жизнь крутится в колониях. Недаром их называют Третьим светом".

Рядом с Резерфордом, на подушках, наваленных прямо на пол, полулежала его наложница. Из местных. Ван их, естественно, видел и раньше. А вот Панахи откровенно пялился.

Они в общем-то были похожи на людей, только миниатюрнее. Взрослый не больше земного подростка. Тонкие рахитичные ручки и ножки, и практически идеально круглая голова без волос. Лишь с небольшим островком велюра на самой макушке. Бесцветным у женщин и более насыщенным, серо-седым у мужчин. Между собой колонисты называли

местных шароголовыми.

Некоторое время Резерфорд просто молча разглядывал гостей, скрестив руки на затылке. Затем, порывшись в столе, достал какую-то папку, натянул на нос очки и не спеша начал читать:

- Убита женщина. Местная. Настоящее имя произносить даже не просите. Возраст - 75 лет, совсем ещё девочка по их меркам. Из ближайшего к нам племени, с которым был установлен первый и самый успешный контакт. Тело нашли примерно в десяти километрах от лагеря, в Бахокенских пустошах. Что ещё? Мы принимаем меры, готовы содействовать расследованию. Ну и так далее по списку.

Видимо, обессилев от такой непривычно длинной для себя речи, Резерфорд откинулся в кресле и даже прикрыл веки. На колени ему прыгнул неизвестно откуда взявшийся рыжий кот. Такой же толстый, как и его хозяин.

Тут не выдержал Панахи. Он неуверенно оглянулся на Вана, нервно засмеялся и неожиданно для всех бросился к столу Резерфорда.

- Готовы оказать содействие? Я не ослышался? Если вы ещё не поняли, у вас большие проблемы, Резерфорд. Колонию подвергнут тщательной проверке. А за вас возьмутся лично. Сколько вы здесь сидите? Без малого двадцать лет? Думали, никто не знает про ваши делишки?

Резерфорд в упор посмотрел на Панахи. Примерно так, как, наверное, посмотрел бы его кот на мышку, запертую с ним в одной комнате. А потом спросил.

- Что вам нужно?

Ван решил вмешаться.

- Гостиница, душ, кофе. Затем осмотр места преступления и допрос очевидцев. На этом пока всё.

Резерфорд погладил кота и, не обращаясь ни к кому конкретно, сказал:

- Обеспечьте наших гостей с Земли всем необходимым.

Муллен вновь услужливо предоставил им свой шаттл. Он взял курс на южную окраину лагеря, где располагалась единственная в колонии гостиница. Они пролетали мимо заброшенных шахт, над которыми возвышались буровые установки. Когда-то на этой планете надеялись отыскать доронит - металл, из которого делали лучшую в мире

броню. Но так и не нашли. Именно поэтому, а вовсе не по причинам, указанным в официальном докладе, колонию и решили свернуть.

"А жаль", - подумал Ван, разглядывая сверху поселение. Он действительно часто здесь бывал, и не всегда по работе. Дешёвый алкоголь, первоклассные бордели, подпольное казино. Эта планета была отдушиной после мрачной, полурелигиозной атмосферы Трибунала. Ему будет её не хватать.

Эпизод 3

Зайдя в номер, Ван первым делом отправился в душ. Постоять под горячими струями, не считая секунды - на Земле это было давно забытое удовольствие. На полюсах этой планеты воды было много, вызывающе много, и для колонии её хватало с избытком.

После обжигающей Ван сразу включил ледяную, а потом докрасна растёрся полотенцем. Из душа он вышел бодрым и посвежевшим. Без труда обнаружил три замаскированных жучка. Повесил на них "серьги" - звуковые заслонки, транслирующие нейтральный интершум. Затем открыл свой персональный чемоданчик и отправил закодированное сообщение

на орбиту. После этого активировал пси-браслет и передал команде время и место встречи.

В этот момент в номер постучали. На пороге стоял хозяин гостиницы - низкий сутулый старик в засаленной рубашке и меховом жилете. В руках он держал поднос с чашкой.

- Прощения просим. Кофе, как вы и просили. Лучшего сорта. Такой в ресторане не закажете. Я сам принёс, так сказать, лично, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Ван взял кофе и сделал небольшой глоток. Бурда, конечно. Впрочем, как и на большинстве колоний.

- Посуду можете себе оставить. На память, - быстро проговорил старик и с невероятной для своего возраста прытью припустил по коридору.

Что-то было не так. Ван судорожно соображал. Что-то было не так с последними словами старика. Он погладил матовую, неестественно гладкую поверхность и с облегчением вздохнул. Чашка из кости Спарати. За неё можно было купить десяток таких гостиниц.

- Подожди! - крикнул Ван, пока хозяин не успел скрыться за поворотом. - Нехорошо оставлять грязную посуду.

- Не понимаю, - старик понуро шёл назад - Не понимаю. Мы же, так сказать, от чистого сердца. Чем недоволен господин?

Ван посмотрел ему в глаза.

- Знаешь, что грозит по Уставу за взятку должностному лицу при исполнении?

Хозяин моментально перестал кривляться и, молниеносным движением вырвав чашку из рук Вана, прижал её к груди.

- Прошу вас. Не по собственному разумению и не из злого умысла. Меня... меня попросили...

- Знаю. Поэтому и не стану на тебя доносить. Но передай Резерфорду, что купить меня не получится.

Когда Ван вернулся в номер, послышался входящий сигнал видеофона. "Да что здесь происходит?" - со злостью подумал он. Это уже становилось похоже на какую-то дешёвую комедию. Вместо изображения на экране появился логотип колонии - голубой крест в белом овале.

- Лучшие девочки в этой части Третьего света. На любой вкус и цвет. Скажешь - они будут кроткими и молчаливыми, как рыбки. А захочешь - разбудят самого святого Хубла. Цены самые демократичные. Я бы сказал, просто неземные. Хотя мы ведь и так не на Земле, верно?

Таинственный продавец рассмеялся собственной шутке и замолчал. Пауза затягивалась, и Ван подумал уже, что это автоответчик, как вдруг тот же вкрадчивый голос продолжил.

- Раньше господин Коронер не брезговал нашими услугами. Может быть, у господина Коронера изменились запросы? Хочется чего-нибудь поэкзотичнее, а? Как насчет Иллимадорской губки? Это наша последняя новинка.

Ван отключил видеофон. И даже не удивился, когда в номер снова постучали.

На этот раз это был Муллен. Не спрашивая разрешения, он быстрыми шагами прошёл мимо Вана и начал нервно кружить по комнате.

- Это безобразие, Коронер. Я приношу свои глубочайшие извинения. Даже не так, официальные извинения. Я сниму взыскание с этих негодяев. Смею вас заверить, что администрация колонии не имеет к этому никакого отношения. Да и у этих идиотов, поверьте, и в мыслях не было предлагать взятку служащему Трибунала, да ещё и при исполнении. Кому хочется болтаться на виселице, верно?

Он натужно рассмеялся и зачем-то похлопал Вана по плечу.

- Я уверен, что это результат путаницы, нерадивости, отсутствия дисциплины. Возможно, бездарной организации. Хотя нельзя, конечно, исключать и сознательный саботаж. Вот что, мы проведём собственное расследование и, если окажется...

- Бросьте, Муллен. У меня нет на это времени - прервал его Ван.

Тот резко остановился, чуть не сбив Вана с ног, и изобразил самую обаятельную улыбку, на какую, видимо, был только способен.

- Вот и замечательно. Значит, без обид? Как говорится, так и запишем.

Уже выходя из номера, он неожиданно перешёл на шёпот и наклонился ближе к Вану.

- Вам нужно быть осторожнее, Коронер. Резерфорд слишком долго возглавляет эту колонию. Чтобы сохранить свою репутацию, он пойдёт на всё. От итогов расследования зависит его будущее. А безбедную старость он себе уже обеспечил, поверьте мне.

- Странно слышать это от человека Резерфорда.

- Я работаю на того, с кем выгоднее в данный момент. А эпоха Резерфорда подходит к концу. Я желаю вам удачи, Коронер.

Эпизод 4

Тело было накрыто брезентом. Сразу за полицейским оцеплением расположились местные. Их было много. Десятки. Возможно, сотни. Они выстроились вокруг убитой в семь или восемь живых колец. Сидели на коленях, плотно друг к другу и, издалека казалось, что молча. Но подойдя поближе, Ван расслышал странный низкий звук, похожий на кошачье

урчание. А поверх этого урчания ещё и тихую, трудно уловимую мелодию. Пели её не все сразу, а как бы по очереди, без пауз. Ноты, повинуясь какой-то непонятной логике, перемещались в пространстве от одного ряда к другому. "Гуляющее пение", вспомнил Ван. Так называли это лингвисты, изучавшие эту планету.

Человек к форме космического клирика, активно жестикулируя, что-то объяснял двум старикам в первом ряду. Те ничего не отвечали и лишь возмущённо отмахивались. Клирик злился. Этот ритуал явно расходился с предписаниями Церкви.

"И всё-таки они на удивление легко нас приняли, - подумал Ван - Даже слишком легко. Но не потому, что отнеслись к нам, как к Богам. Хотя такое бывало на других колониях. Скорее как к мудрым наставникам, старшим братьям".

Их феноменальная миролюбивость при отсталости их цивилизации осталась для учёных неразгаданной загадкой. Впрочем, одной из сотен других. Что-то было на этой планете до прихода землян. Какая-то кровопролитная война, катастрофа. В официальных докладах об этом почти не было информации, но что-то заставило их встретить колонистов как избавителей, а христианство - как новую истину.

С христианством вообще произошла самая поразительная вещь. Нельзя сказать, что они до конца понимали доктрину, они смешивали её с собственными традициями. Но, например, концепция греха вызвала у них настоящий восторг. Так же, как концепция исповеди. Или представления о загробной жизни.

В общем, миссионерам было где разгуляться. Всего за двадцать лет они построили храмы почти в каждом племени, а их проповедники забирались всё дальше вглубь планеты.

- Проход! Проход здесь! - кричал, бешено размахивая руками, какой-то толстяк в рубашке с коротким рукавом.

Никакого прохода Ван не увидел. Местные сидели плечом к плечу и пропускать никого явно не собирались.

- Моя фамилия Блюйвик, - представился толстяк - Я из администрации колонии. Сюда, пожалуйста!

Когда они оказались шагах в двадцати от последнего кольца, местные, по одному человеку в каждом ряду, синхронно встали и разошлись в разные стороны. Через одного - то влево, то вправо. Образовалась прямая линия. Блюйвик шёл первым, и Ван заметил, что его рубашка сзади была вся мокрая, а сам он поминутно доставал платок и вытирал пот со лба.

- Адское пекло в это время суток, - как будто угадав мысли Вана, сказал Блюйвик - Да ещё и на этой проклятой равнине.

Странно, но Ван жары почти не ощущал. Когда они попали внутрь оцепления, он открыл брезент и посмотрел на бледное, неподвижное лицо, с трудом заставив себя закрыть его обратно. Блюйвик закурил, тут же закашлялся и, как показалось Вану, с упрёком сказал:

- Тело мы почти не трогали, как вы и просили. Хорошо, большую часть работы успели сделать, пока не пришли...эти.

Он покосился на местных.

- Так что за точность не ручаюсь. Смерть наступила примерно двое суток назад. Стреляли в упор из лазерного пистолета. Рассеянное наведение. Скрутили резьбу, не определишь ни номер, ни калибр. Следов насилия нет.

- Меня всё это не интересует. Мы проведём собственную экспертизу. Приступайте, - обратился Ван к трем неприметным людям в серой форме. - Минимальные манипуляции с телом. У вас два часа.

После этого Ван как будто забыл про убитую женщину. Он не отрываясь смотрел на местных и прислушивался. Мелодия становилась всё громче и тревожнее.

Проследив его взгляд, к Вану подошёл старший из полицейских.

- Почти сутки уже так. Что прикажете с ними делать? Разогнать?

Ван ничего не ответил. Ритуал тоже менялся прямо на глазах. Местные извивались, дёргались в каком-то эпилептическом танце. Потом резко остановились и припали к земле.

- Они ждут, когда мы закончим. Но долго ждать не будут. Через два часа вы уйдёте. Уйдёте тихо и спокойно. Вы поняли меня, капрал? Очень тихо и очень спокойно, как будто идёте спать к себе в полицейскую каморку. Никаких провокаций, никакого шума. Часовых не оставлять, вообще ничего не делать.

Ван подошёл к одному из своих людей.

- Всю информацию мне на пси-браслет. Ты покинешь это место последним. Проследи, чтобы всё было в точности, как я сказал.

Затем он обернулся к сопровождавшему их чиновнику из администрации.

- Шаттл на месте? Мне нужно в главный корпус. Чёрт, где там этот Панахи?

Эпизод 5

Солдат сидел в центре комнаты, вальяжно закинув ногу на ногу. Он не переставая поправлял свою и без того идеальную причёску. Ровный косой пробор, волосок к волоску.

- Рядовой Карлофф, - мрачно сказал Блюйвик, усаживаясь за стол. - Это он нашёл девчонку.

- В отчёте было написано, что труп обнаружили двое. Где второй? - спросил Ван.

Солдат сверкнул белозубой улыбкой.

- Джонни? Счастливчик улетел на утреннем транспорте.

- Его найдут и дезинтегрируют на любой из систем.

Ван резко встал из-за стола и через мгновение оказался возле солдата.

- Что, перебрали? Убили её, чтобы не рассказала о чём-то? О чём? О том, что вы её изнасиловали?

Не давая солдату опомниться, он наотмашь ударил его по лицу и закричал.

- Думаешь, тебя будет судить Земной Трибунал? Тебя подвергнут тройным пыткам на Новой Джидде!

Слово "Новая Джидда" подействовало как заклинание.

- Мы не насиловали. Ничего с ней не делали. Мы никогда бы не стали ничего делать с... шароголовой.

- Не ври, - прервал его Ван - Ваш босс Резерфорд - у него наложница из местных.

- Резерфорд импотент. Все знают, что он держит её как живую игрушку. Да и не стал бы он рисковать своей шкурой. За связи с внеземными расами положена смертная казнь.

- Хорошо, - подбодрил солдата Ван - говори, как всё было.

- Мы несли вахту в тот вечер...

Ван ещё раз ударил его. На этот раз в полную силу, так что тот упал со стула и растянулся на полу.

- Последнее предупреждение, рядовой. Не пытайся сделать из меня идиота. Вахта за десять километров от лагеря? Я трачу на тебя время. Хотя могу сделать так, что через полчаса тебя повесят.

Карлофф сплюнул кровь и неуклюже вскарабкался на стул. От былого лоска не осталось и следа. Он спросил:

- Могу я закурить?

Ван кивнул. Солдат вскрыл пачку и негнущимися пальцами достал сигарету.

- Динго. Мы решили пострелять динго.

- Отстрел этих животных строго запрещён экологической службой Земли. За одно это тебя ждёт тюрьма! - подал голос молчавший до этого Панахи и дёрнулся сказать что-то ещё. Но Ван остановил его движением руки. Перед допросом он запретил ему вмешиваться. В этой игре мог быть только один охотник и одна жертва.

- Да знаю я, знаю, - с мучением в голосе произнёс Карлофф - но мы решили, кто будет считать этих собак перед полной эвакуацией?

"Значит, сафари." - подумал Ван. Динго называли местных степных зверьков - что-то среднее между шакалом и собакой. Ван несколько раз видел, как за ними охотились.

Ставили ловушки по периметру. Под высоким напряжением. А потом загоняли. Животные подлетали в воздух метра на три, и тут в дело вступали солдаты с лазерными ружьями.

Когда вид оказался под угрозой исчезновения, охоту запретили.

- Мы ставили одну из ловушек на холме. Оттуда хороший обзор. Когда увидели её, подумали, она спит или это какой-то обряд. Мы никогда не видели их... ну, мёртвыми. Мы сразу вернулись на базу и доложили офицеру.

- Хорошее начало, - Ван повернулся к одному из дежуривших у двери полицейских - В карцер его! Думай, хорошенько думай! Но быстро. Времени у тебя мало.

"Ещё пара допросов, и он признается в чём угодно, - подумал Ван, когда солдата увели - Хотя этот идиот, конечно, никого не убивал".

Эпизод 6

Вдали от лагеря небо стало грязно-ржавым. И густым, словно нарисованным масляными красками. Вокруг была безжизненная пустошь. Только на горизонте виднелись горные вершины со снежными шапками.

Ван оставил спидер в пяти километрах от стоянки племени. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания. И уж точно не хотел никого пугать. Он и одежду выбрал самую обычную - его серый балахон для местных ничего не значил.

Была и ещё одна причина, почему он решил пройтись пешком. Ему нужно было собраться с мыслями. Предстояла самая тяжёлая часть работы, но откладывать её было нельзя.

Трибунал не интересовала убитая женщина. Главной задачей, помимо того, чтобы хорошенько прижать к стенке Резерфорда, было не допустить волнений и дать колонии благополучно завершить эвакуацию. Он должен был поговорить с вождями племени, успокоить их, найти правильные слова. И сделать это один. Без Панахи и Блюйвика. И, конечно, без солдат. Он ушёл из лагеря рано утром, никому ничего не сказав. Только оставил на пси-браслете сигнал о "глубоком погружении" - предупреждение, чтобы

его не искали.

Ван огляделся. В этих местах уже ничто не напоминало о присутствии человека. Камни, пожухлая травка с проплешинами голой земли и палящее солнце. Точнее, два солнца.

Да и животных было мало. Только одинокие птицы над головой. На этой планете вообще была бедная фауна. Конечно, могли напасть динго, но днём они обычно прятались в норах, к тому же у него с собой был лазерный пистолет.

Неожиданно Ван увидел впереди какую-то точку. Сначала он подумал, что это мираж. Такое часто случалось в этих краях. Но точка двигалась, причём в его сторону. Вскоре он уже мог различить фигуру мужчины. Местного мужчины. Тот тоже заметил Вана, приветливо замахал руками. Наконец Ван разглядел его лицо. Детское, немного наивное, с застывшей восторженной улыбкой. У них у всех такие лица. Сразу хочется пожалеть, прижать к себе.

Местный остановился и, продолжая улыбаться, достал из-под своей кожаной накидки что-то неуклюже-громоздкое, совсем не подобающее случаю. Ван почувствовал, как будто по нити реальности пошла рябь. Повинуясь отработанному за годы инстинкту, он прыгнул. Это спасло ему жизнь. Тяжёлый арбалетный болт попал в бок, прошив его почти насквозь.

Не давая себе потерять сознание, Ван приподнялся на локте и выстрелил. С ближайшего непонятно как оказавшегося здесь гигантского валуна осыпалась крошка. По инерции шароголовый сделал ещё несколько шагов. Потом стал заваливаться и рухнул на землю.

Ван рывком заставил себя встать. Шок прошёл, появилась страшная боль. Ранение такую вызвать явно не могло. Здесь было что-то ещё. Вана бросало то в жар, то в холод. В голове шептались голоса. Вытаскивать болт было нельзя. Ван знал, что мгновенно истечёт кровью.

Местный лежал лицом вниз. Ван перевернул его. Из хирургического надреза на животе повалились синтетические внутренности. Это был робот. Шпион-синтетик. Их сотнями направляли во все системы для наблюдения за аборигенами.

Ван медленно опустился на землю. "Я не мог этого предугадать, - подумал он перед тем, как погрузиться в беспамятство - Не мог предугадать, что Резерфорд зайдёт так далеко. Но я слишком расслабился, слишком доверился местным. Хотя раньше они никогда не нападали на людей".

Эпизод 7

Кажется, это был снёрт. Так местные называли свои замысловатые дома. Ван видел их только издалека, но никогда не был внутри. Он лежал на шкурах, от которых ужасно воняло кислятиной. Голова раскалывалась, он с трудом мог пошевелиться. Но бок не болел. Рана была перевязана какой-то тряпкой.

Напротив дремал мальчик-подросток, сжимавший между ног короткое копьё. Когда Ван попытался привстать, тот проснулся, вскочил с места и начал прыгать, издавая радостные вопли. А потом пулей метнулся к выходу. Через несколько минут он вернулся в сопровождении девочки чуть старше его, которая держала в руках миску с чем-то тёмным и дымящимся. Она передала её Вану и несколько раз повторила:

- Нянякё, нянякё...

Ван вспомнил, что это было название крупных, несуразных животных - единственных, кого местные смогли одомашнить. Они ездили на них верхом, шили из их кожи одежду и обивали свои сложные, многоярусные жилища.

Он сделал глоток. Суп был пряным, а мясо нянякё - неожиданно нежным и вкусным. Он почувствовал прилив сил, но голова почему-то разболелась ещё больше. Поморщившись, он откинулся назад. Девочка аккуратно отставила миску в сторону и, странно улыбнувшись, протянула к нему руки.

От её пальцев шёл жар. Обжигающий, колючий. Его стало

затягивать в воронку. Где-то далеко, на пределе слуха, раздавался её звонкий, как колокольчик, смех. Боль уходила постепенно, как вода глотками, пока не прошла совсем. Но девочка не снижала давление. Она вытаскивала из его головы что-то ещё. Вану стало страшно. Он хотел закричать, остановить её, но ничего не мог сделать. Его как будто сжали тисками. Вдруг девочка испуганно убрала руки и бросилась на колени.

Ван приподнял голову и увидел, что прямо перед ним стоит иссушенная, морщинистая старуха. Она была одета в богато украшенный кожаный костюм, а её лицо и голова были покрыты узорами из татуировок. Она заговорила неожиданно низким, бархатистым голосом.

- Ешь, набирайся сил. В стреле был яд маммо - очень сильный. Мои сыновья исцелили тебя. Если бы отнесли к вашим, ты бы умер.

- Спасибо, - искренне сказал Ван.

- Мы сделали так, как вы учили нас, - удивилась она - помогли ближнему своему. Хотя ваши проповедники запрещают нам лечить. Они называют это колдовством.

Она задумалась и тихо произнесла:

- Ты пришёл оттуда. Ты знаешь, кто убил мою дочь.

Сказала утвердительно, не спрашивая.

- Нет. Но я...

- Это не мои дети, - перебила она его - Ты не поймёшь. Мы не можем отнять жизнь у другого. Кроме того, я могу читать их души.

- Меня прислали, чтобы найти убийцу. Мы уже начали расследование. У нас есть несколько версий. Мы... мы ищем его.

Ван почувствовал беспомощность. Он говорил казёнными фразами. Почему-то он никак не мог вспомнить слова, которые готовился произнести. Слова, над которыми трудились лучшие аналитики Трибунала. Может быть, из-за ранения. Может быть, из-за этой девочки с её целительством. А скорее всего из-за глаз, страшных, и правда проникающих в самую душу глаз старухи. Это ведь без всяких сомнений была сайи-бану - Мать племени, стоящая выше любых вождей.

Она ткнула в его сторону скрюченным пальцем.

- Это сделали вы. Вы учили нас, что отнять жизнь - это смертный грех. Но вы сделали это сами. Как мы можем верить вам?

- Мне жаль, - выдавил из себя Ван.

- Я боюсь. Мои дети не хотят больше слушать вас. Сегодня они не пустили вашего священника на дневную молитву.

Она замотала головой, издала какой-то булькающий, горловой звук и вдруг истошно закричала.

- Мы не молились сегодня вашему Богу! Ты слышишь? Мы не молились сегодня вашему Богу! Я не хочу, чтобы мои дети вернулись туда, куда нельзя возвращаться!

И тогда Ван спросил то, что хотел узнать давно. Пожалуй, с самого начала.

- Что было на этой планете до прихода людей?

- Шадор, - зашипела старуха. И так же зашипели девочка и мальчик-подросток.

Шадор. Табу. Тот самый шадор, о который сломал зубы не один учёный с Земли, пытаясь узнать ответ на этот вопрос.

Неожиданно она взяла Вана за руку. Перед его глазами, как в бешеном калейдоскопе, пронеслась целая россыпь видений - массовые убийства, кровь, оргии.

- Наши старые Боги хотели нас истребить. А может быть, мы сами истребляли себя. Я не знаю. Как бы там не было, мы победили и прогнали их. Вы подарили нам нового Бога. Не отбирайте его у нас!

Она заплакала. Снова это детское лицо. Растерянное. Блаженное. Хочется прижать к себе.

- Что нам делать?

- Я не знаю, - честно ответил Ван.

- Тогда уходи...

Эпизод 8

Ван медленно брёл по выжженной равнине. В глазах до сих пор стояла всё та же картина. Местные с факелами окружают храм, пугающе спокойно смыкают ряды. Они не знают, и правда, откуда им знать, что храмы из монопластика не горят. Тогда они возвращаются с верёвками и срывают крест. В той же абсолютной тишине волокут его по земле...

"Мы получили новый мир, - подумал Ван - мир, в котором всё можно было начать сначала. Но всего за двадцать лет превратили этот мир в ад. Хотя почему в ад? Мы превратили его в Землю. В нашу родную, прекрасную, вонючую клоаку. От себя не убежишь. Даже за миллион парсеков. Для местных смерть этой девушки - это как убийство Каином Авеля. Первая кровь. Теперь уже ничего не изменишь. Слишком поздно".

Да и с его карьерой было покончено. Он по-прежнему пребывал в каком-то оцепенении и не знал, как из него выбраться. Они что-то сделали с ним, эта старуха и девочка-целительница. Что-то в нём сломали. Вот только Трибуналу это не объяснишь.

Ван почувствовал усталость. Через что он прошёл ради этой карьеры. Мальчик из трущоб, без рода и племени. Чудом попавший под государственную программу лояльности, чудом прошедший жесточайший отбор. Это потом он с блеском окончил Академию Трибунала и добился продвижения по службе. Немыслимого для таких, как он, обречённых

прозябать на самых нижних ступенях пьедестала. Да, он это сделал. Но какой ценой? В отличие от своих более высокородных коллег, он не имел права на ошибку, страх или сомнения. Брался за любые задания, не задумываясь о средствах и методах. Стал ручным псом Трибунала, дрессированным и послушным. Псом, которому не требовались ни ошейник, ни прикорм.

Чёрт, ещё несколько лет, и он вполне мог бы рассчитывать на должность Маршала, а там и получить наместничество на какой-нибудь планете. Когда он распутывал дело о махинациях с Лотереей колоний, он присмотрел себе одну, в системе Нур-Рашид, с чистыми озёрами и девственными лесами. А теперь этим планам пришёл конец.

Но ведь он был ранен. Тяжело, практически смертельно. Тут Ван остановился, как вкопанный. На его лице появилась кривая, довольная улыбка. Если удастся доказать, что Резерфорд пытался его убить, дело может принять совсем другой оборот. Покушение на служащего Трибунала, препятствие расследованию... Это потянет лет так на тысячу в каменоломнях Тиссака. Нет, по головке Вана, конечно, тоже не погладят, но виновником всех бед он выглядить уже не будет. Главное, добраться до этого ублюдка. И действовать предельно жёстко. Так, чтобы даже самые страшные легенды о зверствах Трибунала показались ему детским лепетом. Проблема в том, что у него совсем нет времени. С тех пор, как его ранили, прошло пять дней. Ван с ужасом узнал об этом, когда ему вернули пси-браслет. Что могло произойти за эти пять дней? Что успел предпринять Резерфорд? Этого Ван не знал. Тем более нельзя было мешкать.

Замаскированный спидер оказался на том же месте, на котором его оставил Ван. Он резко развернулся, подняв вокруг себя облако пыли, и на полной скорости помчался в сторону лагеря.

Эпизод 9

В кабинете Резерфорда сидела женщина в старомодном костюме судьи. Не хватало разве что парика. Хотя он бы не помешал. У неё были очень короткие и седые, почти белые волосы. Искусственный окуляр какой-то старинной, допотопной модели, который заменял ей правый глаз, беспорядочно вращался в разные стороны, пока не сфокусировался на

Ване.

- Ты не узнаёшь меня, милый? - спросила она.

В следующее мгновение Ван понял, что перед ним Елена Тиссл. Или Железная Тиссл, как называли её в Академии. Называли за то, что она жёстко пресекала любые попытки залезть к себе под юбку. Как выяснилось позже, потому что была лесбиянкой. А ещё за характер. Всё-таки она была первой женщиной, которой удалось закончить Академию. Причём с отличием. Правда, о карьере в Трибунале ей мечтать уже не приходилось.

- Какого дьявола ты здесь делаешь, Тиссл? - устало спросил Ван.

- Я старший дознаватель колонии. Подальше от ваших бритоголовых мужланов, - Тиссл откинулась на широком, похожем на трон, кресле Резерфорда и закурила, игриво выпустив струйку дыма в направлении Вана.

- Где Резерфорд?

- Он слишком занят тем, что прикрывает себе задницу и собирает чемоданы, чтобы свалить отсюда.

Ван направился к выходу.

- Подожди! - окликнула его Тиссл. - Куда ты спешишь? Как продвигается расследование?

- Какое тебе до этого дело?

- Резерфорд поручил мне провести собственное расследование. Я думала, тебе будет интересно, - промурлыкала она.

Ван молча остановился около двери.

- О, мы потратили столько сил. Опросили десятки свидетелей. Получили данные от наших синтетиков-шпионов. Сверили снимки со спутников.

- И что же?

- Мы нашли убийцу.

Ван медленно развернулся к ней лицом.

- Кто убийца?

- Ты, Ван. Кто же ещё? Это тебя видели с ней и на Бахокенских пустошах, и в горах Хэмилла. Ты встречался с ней каждый раз, когда бывал здесь. Неизвестными остаются лишь твои мотивы.

- Я любил её. На свой лад, конечно - после долгой паузы проговорил Ван.

Тиссл засмеялась.

- Можно считать это признанием? Какой конец столь славной карьеры!

Ван медленно пошёл в её сторону, пока не оказался с ней практически лицом к лицу. Она смотрела на него с той же лукавой усмешкой.

- Впрочем, милый, я ещё не говорила о результатах Резерфорду. У меня есть деловое предложение.

Он резко схватил её за горло и прижал к стене.

- Ради этой проклятой карьеры я убил самое светлое, что у меня было в жизни. Думаешь, у меня не хватит сил раздавить тебя, мразь?

Когда он начал её душить, она почти не сопротивлялась, даже как будто продолжала с любопытством его рассматривать. Дёргался только зрачок в её железном окуляре.

Дёргался, пока не погас. Грузное тело в чёрной мантии повалилось на пол. Ван вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

Эпизод 10

Он приручал её, как животное. Давал привыкнуть к запаху, голосу, виду...

Он называл её Айрис. Настоящее её имя он бы всё равно не смог произнести. Айрис звали его мать. Айрис, Рис...

Мысли о матери вызывали боль. Она воспитывала его одна. Отец работал надзирателем на рудниках Пламмела и дома появлялся редко. От силы пару месяцев в году. А потом и вовсе пропал. Мать отправляла запросы, жаловалась в профсоюз. На нервной почве у неё село зрение...

Лучше бы он погиб. Например, в схватке с заключёнными. Тогда Ван мог бы испытывать даже какое-то подобие гордости. Но нет. Как выяснилось, он ушёл к жирной диспетчерше из ночной смены, которая нарожала ему потом кучу ребятишек. Единственная польза - как госслужащему, ему была положена квота на детей - шанс воспользоваться могущественной программой лояльности, призванной выводить из грязи в князи небольшое число счастливчиков, чтобы успокоить злой от недоедания народ. Мать вырвала разрешение с боями.

Надо признать, она дала ему прекрасное образование. Несмотря на то, что они еле-еле сводили концы с концами. Да и в Академию его взяли только благодаря ей.

Когда она тяжело заболела, он уже работал. Колесил по дальним колониям и на Земле бывал нечасто. Она не жаловалась, не предъявляла претензий. Казалось, она была за него рада.

О том, что она умерла, Ван узнал не сразу. Как и о том, что её похоронили на муниципальном кладбище для бедняков. Хотя его жалования уже тогда хватило бы на то, чтобы купить всё это кладбище вместе с муниципалитетом.

В общем, оглядываясь назад, Ван не мог объяснить, почему он назвал эту девочку именем матери. Возможно, в том числе из-за чувства вины.

Втереться к ней в доверие оказалось несложно. По крайней мере, он не делал для этого ничего особенного. Просто был рядом, заговаривал, разжигал в ней любопытство. То не отходил ни на минуту, то надолго пропадал. Зачем ему это было нужно? Скука, похоть, желание развлечься. Чёрт, в этом был даже профессиональный интерес.

В Трибунале наверняка оценили бы доклады из самого сердца местного племени.

Они стали часто прогуливаться по Бахокенским пустошам. Естественно, тайно. Она неплохо знала земной язык, все шароголовые учили его поразительно быстро. А для него главным были не разговоры.

Фокусы начались практически сразу. Она лечила его от головной боли прикосновением руки, управляла его настроением особыми интонациями голоса. Она владела даже чем-то вроде ясновидения. Это ведь она почувствовала опасность, когда к ним ночью подкрался динго. Ван уже схватился за лазерный пистолет, но она мягко отстранила его руку и

просто посмотрела зверю в глаза. И тот, заскулив, убежал прочь.

А ещё Айрис могла молниеносно перемещаться в любую точку. Она каким-то образом сжимала пространство и оказывалась в нескольких сотнях метров от него. Объяснить всё это Ван не мог. Он просто перестал удивляться. Более того, он был уверен, что она показывала ему далеко не всё.

Впрочем, это было неважно. Что действительно поражало Вана, так это её спокойствие, какая-то внутренняя защищённость. Полное принятие жизни. Бурлящая, пружинящая энергия без суеты и агрессии.

Позже он узнал, что они все такие. Миллионы, десятки миллионов Айрис...

Незамутнённых первородным грехом, эдиповым комплексом и прочей подобной дрянью. Цельных и гармоничных. Лишённых человеческих сомнений и пороков. Наполненных лишь одним - тягой к жизни и развитию. Да, в отличие от землян, они не покорили природу вокруг себя, зато покорили собственную. Они жили втрое дольше людей, практически

не болели, были невероятно выносливы. И они владели магией, как ещё это можно было назвать.

А их отсталость... Простачками они только прикидывались. Они прекрасно осознавали свои слабости. Поэтому, наверное, и были такими вдумчивыми и терпеливыми учениками. Христианство, земная колония только ускорили процесс, но отнюдь не прибавили им морали. Вот что было страшно.

Ван чувствовал угрозу. Не сейчас, в будущем. В том, во что они могли превратиться. А вот что ждёт человечество? Исчерпало ли оно свой потенциал? Не повторяет ли одну и ту же историю в новых декорациях? Ответа Ван не знал.

Но в одном он был уверен. Эта странная смесь восхищения и тревоги... Именно она стала причиной того нездорового чувства, которое он начал испытывать к Айрис. Чувства разрушающего и болезненного. Казалось, они поменялись ролями. И теперь Ван был в её власти. А может быть, по-другому и быть не могло. Может быть, это она с самого

начала игралась с ним.

Когда они переспали, он почему-то почувствовал гордость, как мальчишка, только что открывший целую планету. Куда там учёным, лингвистам, психологам, думал он. Нет контакта более близкого и понятного, чем секс. А она сильно изменилась. Случилось что-то страшное.

Айрис сжалась в комочек, запричитала, словно жалуясь на что-то, а потом выгнулась дугой и вскочила на ноги.

- Какая чёрная, чёрная душа! Не только у тебя. У вас всех. Теперь я знаю, какие у вас души.

- О чём ты говоришь? Что ты знаешь?

- Я увидела тебя, - зашептала она - Я увидела вас всех. Я думала, это великий дар - полностью познать того, с кем сливаешься воедино. Но это оказалось пыткой!

- Я тебе не верю. То, что ты говоришь, невозможно!

- Невозможно? – горько усмехнулась Айрис – Только не для меня. Я дочь сайи-бану, я будущая Мать племени!

- Подожди, успокойся, - он хотел обнять её.

- Не трогай меня! Убийца, вор, обманщик! Я знаю, зачем я тебе. Я знаю больше. Зачем мы вам... Я видела будущее. То, что вы сделаете с нами. Это ужасно… Вы превратите нас в животных!

«Программа искусственного регресса, – пронеслось в голове у Вана - О Господи! Её применяли всего несколько раз. Хотя почему нет? Даже скорее всего. Угроза реальна. Думаю, я бы и стал инициатором».

Что-то пульсировало в голове. Что-то злое. Хотя почему злое? Скорее привычное. Привычный ход мыслей. Как будто что-то глубоко внутри него, залетев ненадолго в незнакомое место - маленькую комнату, наполненную светом - с облегчением вернулось домой.

Он выстрелил ей в спину, когда она побежала в сторону своего племени. Тонкий лазерный луч, разрезавший рыжую равнину, прошёл мимо. Айрис оказалась справа, совсем в другом месте. Она остановилась и посмотрела на него глазами, полными ужаса.

Тут что-то надорвалось и в самом Ване.

- Прошу, подожди! Прости меня. Прости...

Он побежал за ней. Она перемещалась в пространстве, мелькала перед глазами. Ван догонял. Они встретились на вершине небольшого холма. Он обнял её. И выстрелил в живот. Он знал, что она могла увернуться. Но не стала.

Ван бережно уложил Айрис и ещё раз посмотрел ей в лицо. Наверное, чтобы запомнить. Он не мог предположить, что через два дня увидит её вновь.

Уже потом, по пути на Землю, он понял, почему сделал это. Не из-за карьеры. И, конечно, не ради колонии. Он не хотел, чтобы в мире был даже один человек, который знал бы, какой на самом деле чёрной была его душа.

Эпизод 11

- Торопитесь куда-нибудь?

Резерфорда и компанию Ван встретил в холле космопорта. Они направлялись к выходу на лётное поле. Сначала шёл сам хозяин колонии под ручку со своей наложницей. Потом Муллен с огромным чемоданом и кошачьей переноской, а следом ещё несколько чиновников из администрации.

- А, господин Коронер? Где же вы пропадали? Эвакуация идёт полным ходом!

- Кто давал разрешение?

- Вас не было, а я всё же остаюсь управляющим этой колонии, - миролюбиво ответил Резерфорд.

- Где Панахи?

- Наш доблестный комиссар на третий день отправился на ваши поиски. Но не волнуйтесь, мы дали ему синтетика. Всего хорошего!

Он демонстративно повернулся к Вану спиной и бодро зашагал дальше. Шедший за ним Муллен, расплывшись в улыбке, развёл руками.

- Резерфорд, - тихо, не повышая голос, сказал Ван - я выношу вам официальное предупреждение. При свидетелях.

Он всё-таки обернулся и даже склонился в издевательском церемониальном поклоне. Видимо, не догадываясь, что только что подписал себе смертный приговор. Официальное предупреждение Трибунала означало, что с этого момента боевой крейсер на орбите имел право сбивать любого, кто попытается покинуть планету. Ван кивнул одному из своих людей, чтобы тот связался с кораблём.

"Так даже лучше, - подумал он - свалить на него вину будет гораздо проще после того, как он превратится в космическую пыль". Он не спеша поднялся на один из декоративных балкончиков, украшенных цветами с разных планет.

Площадь перед стоянкой кораблей была заполнена местными. Их пустили с разрешения Резерфорда. Старый нарцисс не смог отказать себе в удовольствии. Он думал, что это какой-то прощальный ритуал и ему устроят королевские проводы. Но он ошибался.

Сначала были просто крики и оскорбления. Потом сквозь хлипкое оцепление потянулись руки. Сотни рук. Горстка солдат, из тех, кто ещё не успел эвакуироваться, с трудом сдерживала натиск. Одному из чиновников разорвали рубашку, другому вцепились в волосы. Наконец из толпы полетели камни. Высокая делегация, до последнего сохранявшая достоинство, дрогнула, побежала. На трапе они повалились друг на друга, начали толкаться, ползти вверх. В последний момент от обшивки корабля отскочило несколько копий.

Маленький транспортник, похожий на жука-скарабея, нервно, рывками поднялся в воздух. Но вместо того, чтобы набрать высоту, сделал полукруг над лётным полем и вернулся назад, несколько раз облизав площадь лазером. Это была маленькая месть за пережитый страх и унижение. Послышались крики.

"Почему они не бегут? - подумал Ван. - Как будто ждут чего-то".

Корабль развернулся для второго захода, но далеко улететь не успел. Его швырнуло в сторону и затрясло как в лихорадке. Он начал крениться то вправо, то влево, отчаянно пытаясь выровнять положение. В какой-то момент Вану даже показалось, что пилот сможет совладать с кораблём. Но он лишь на секунду завис в воздухе. А потом, клюнув носом, неуклюже рухнул вниз.

Жар от взрыва Ван почувствовал даже сквозь бронированное стекло. И почти сразу услышал громогласное ликование толпы, на миг заглушившее крики раненых.

"Наложница! - его пронзила догадка. - Резерфорд взял с собой наложницу. Наверняка понятия не имея, на что она способна. Страшно представить, что она успела натворить там, на корабле".

А ещё Ван подумал, что это была последняя грань. Подставь другую щёку больше не работает. Теперь только око за око.

Эпизод 12

Пси-браслет загорелся зелёным.

- Откройте дверь! - крикнул Ван.

Вернулся разведчик. Старший из солдат, прилетевших с ним на эту планету. Он повесил за спину лазерную винтовку и снял шлем. Мокрые от пота волосы топорщились на макушке.

- Охрана периметра отключена. Не знаю, сами они догадались или заставили кого-то из наших. Работают только две автономные турели на входе в космопорт. Они хорошенько их поливают, но насколько хватит заряда, неизвестно. Перебито много наших - повсюду тела. Вы приказали узнать насчёт транспорта. Пробиться к нему будет сложно. Там их

сотни. Они вообще заняли все стратегические позиции. Как будто давно следили за нами.

Разведчик замешкался и как-то странно посмотрел на Вана.

- И, сэр, это не просто дикари...

- Да, мы видели их в деле, - вмешался в разговор один из офицеров космопорта, который с молчаливого согласия остальных взял на себя командование - думаю, даже Резерфорд не знал, на что они способны.

Он вернулся к пульту управления.

- Связи тоже нет, Коронер. Мы уже два часа пытаемся отправить на Землю сигнал бедствия, но всё без толку.

- Если доберёмся до главного корпуса, - сказал Ван - я смогу связаться с нашим кораблём на орбите. Этого будет вполне достаточно.

- Не сомневаюсь, но...

- Придётся прорываться, - прервал его Ван. И оглядел командный центр. Внутри было человек тридцать. Тех, кто смог спастись бегством после неожиданного нападения местных.

Из военных - только солдаты Вана и офицеры космопорта. Остальные - простые служащие, гражданские. Было даже несколько монахов с одной из дальних миссий. Их должны были эвакуировать ещё утром.

Насчёт вояк из космопорта у Вана иллюзий не было. В настоящем деле пользы от них будет мало. В своих солдатах он был уверен. Это были элитные бойцы. Каждый из них мог бы истребить целое племя. Проблема в том, что на этот раз им противостояла вся планета.

- Сюда они не прорвутся? - спросил Ван.

- С копьями и стрелами нет. Но нам от этого не легче. Продовольствия у нас здесь нет. Как и питьевой воды. Зато полно раненых. А когда о нас чухнутся на Земле, одному Богу известно...

- Значит, придётся прорываться, - повторил Ван.

В этот момент к ним подошёл маленький полный человечек в короткой рубашке. Он что-то шептал себе под нос, не замечая никого вокруг.

- Блюйвик? - Ван с трудом его узнал.

- Я не понимаю, почему он не взял меня с собой. Двадцать лет верной службы. Ни одного нарекания. Не понимаю, почему...

- Холуй Резерфорда, - скривился офицер.

- Если бы он взял вас с собой, вы были бы уже мертвы, - сказал Ван.

- Да, я понимаю. Но всё-таки, почему он не взял меня? Разве я не заслужил этого?

Блюйвик отошёл в дальний конец зала и прислонился головой к стене. Послышался хлопок. Он опустился на колени. В руках дымился маленький дамский пистолет.

- Умер как собака. Выбросьте его на улицу! - приказал офицер.

Кто-то дотронулся до плеча Вана. Это был один из монахов. Совсем ещё мальчишка.

- Я так не смогу. Страшный грех. Бог не позволяет...

- Я не знаю, существует ли Бог, - сказал Ван - но даже если он существует, нашего Бога здесь больше нет.

- Смотрите! - крикнул чей-то голос за пультом управления. Ван подошёл к обзорному окну.

Местные были ещё далеко, но куда они идут, было понятно. Они двигались сплошным потоком, не соблюдая строй и не таясь. Как ручейки, стекались со всех неприметных улочек и проходов космопорта в единое, ощетинившееся копьями море.

Башня командного центра была окружена небольшой площадью. Там они и остановились. Сначала просто стояли, а потом стали выстраиваться в ряды. В те самые живые кольца, которые Ван впервые увидел около тела Айрис. Только на этот раз их было больше. Тридцать или сорок. Посчитать было сложно.

Когда они запели, Ван увидел кое-что ещё. Он готов был поклясться, что увидел гигантского каменного бога, который вразвалку шёл к ним по лётному полю.