ВампоВойны

Глава 1

ВампоВойны

Глава 1

Кенни Спинола, молодой, но уже пользующийся неслабым авторитетом в своём кругу, дампир одиноко сидел во дворе дома дампиров семьи Сальвадо, глядя на дотлевающую сигарету. Закатные лучи солнца окутывали город, и Спинола в гордом одиночестве расположился на лавочке, полностью погружённый в свои мысли.

Кенни вновь и вновь вспоминал своего старого товарища, Бруно Валетти, который, можно сказать, погиб из-за него, из-за Спинолы. Когда погиб Алессандро Мартони, Кенни не выдержал и, направив за собой других парней, просто-напросто выкинул из дома дампиров семьи Сальвадо Бруно за его взгляды на жизнь и на вампиров власть имущих. Тогда Спинола был уверен, что поступает правильно. Этот чёртов Бруно постоянно норовил посеять смуту в рядах дампиров, пытаясь настроить их против своего начальства, вампиров. Во всяком случае, Кенни так тогда казалось. Он ведь ещё не знал, что на следующий после этого день Бруно проберётся в самое логово «Красных убийц», главных врагов семьи Сальвадо, и там, подорвав себя целой горой гранат, унесёт за собой жизни ненавистного Питера Панелли и ещё многих других враждебно настроенных дампиров, да ещё и с криком «За дона Сальвадо!».

На самом деле Валетти был по-настоящему верен своей семье. Просто своими речами он хотел получить признание в рядах дампиров, хотел стать их таким негласным лидером, что, кстати, сейчас удалось самому Спиноле. Но легче Кенни от этого не становилось. Напротив, сейчас парню было довольно скверно на душе.

И вовсе не из-за того, что он, по сути, стал виновником смерти Бруно. Да, конечно, весомая вина в том, что Валетти так печально покинул этот мир, лежит на плечах Кенни, и этот мёртвый дампир не раз приходил к Спиноле во сне, с укоризной глядя ему в глаза — вот, мол, что ты со мной сотворил. Проблема заключалась в том, что Кенни не без ужаса для самого себя начинал осознавать: а ведь покойный Бруно Валетти во многом был прав.

А что? Что такого неправильного можно было найти в словах покойного Валетти? Что чистокровные вампиры наплевательски относятся к дампирам, обычным полукровкам? А разве так не происходит в самом деле? Ведь вампиры действительно всегда плевать хотели на дампиров в своей семье, считая их каким-то презренным отродьям! И если раньше в отрицание этих слов вспоминали дружбу Энрико Сальвадо с его шофёром, дампиром Алессандро Мартони, то теперь, после его смерти, никто подобного примера и привести не мог. И сам Кенни не раз замечал, как вампиры проходят мимо дампиров не то, что не поздоровавшись — вообще даже не взглянув в их сторону! И в чём же, в чём же был не прав Валетти, когда толкал свои грозные речи?

Что ещё там говорил Бруно? Что вампиры всегда отправляют дампиров вперёд в качестве пушечного мяса? А разве это не так? В любой, абсолютно любой схватке, будь то битва с «Красными убийцами» или с той же семьёй взбесившегося дона Пинетти, всегда дампиров всегда кидают в самое пекло. Они же так, жалкие полукровки, ни люди и ни вампиры, таких-то, в общем-то, и потерять не жалко! Вот их и кидают, собственно говоря, прямо на убой.

«Бруно был прав! — подумал Кенни. — По-настоящему прав! А мы вместе со всеми остальными дампирами были просто тупыми послушными овцами, когда не верили ему! Но ничего. Сейчас у меня есть авторитет, и уж меня-то мои парни послушают! За мной они пойдут! И тогда...»

На лице Кенни появилась недобрая улыбка.

«Берегитесь, дон Сальвадо! Просто берегитесь!»

И, затушив сигарету, Спинола встал с лавки и направился к дому дампиров семьи Сальвадо.

Сегодня у него было много дел.

Дон Джованни Сальвадо молча сидел в своём кабинете, размышляя о прошлом, настоящем и будущем своей большой и далеко не всегда дружной семьи. Да, многие проблемы, вставшие перед главой семьи Сальвадо, ушли в прошлое. Но при этом... Далеко не всё происходило гладко.

Если задуматься, то какие победы в последнее время одержала его семья? Уничтожение «Красных убийц»? Казалось бы, разгром дампиров-ублюдков, вечно ставящих палки в колёса его семье, ценой одного только бойца, Бруно Валетти — чем не блестящая победа? Всё было бы хорошо, если б Серж Панелли, младший брат самого главного «Красного убийцы» Питера, в итоге не остался в живых. Но этот гад каким-то непостижимым образом выжил и сплотил вокруг себя новую версию «Красных убийц», ещё более отмороженных, ещё более злых. И победа семьи Сальвадо смачно превратилась в поражение.

Чем ещё мог бы похвастаться Джованни Сальвадо? Убийством оборотня, который начал терроризировать родной город семьи Сальвадо? Тем, что Ромеро и Джонни всего-то на всего вдвоём повергли монстра, который мог разом убить целый отряд вампиров? Вроде победа, так? Было бы победой, если б фактически сразу после смерти оборотня в город не прибыл сразу целый огромный отряд парней в чёрных кожаных куртках. Оборотней. Которые явно не рады тому факту, что их собрат был убит парнями Сальвадо.

Что ещё? Может, победа над человеком, который под влиянием кудрыксов убивал парней семьи Сальвадо? Казалось бы, уж здесь то не должно быть никакого провала — этот так называемый Holy Warrior был одиночкой, никто, кроме призраков убиенных вампирами людей его не поддерживали...

Но и здесь выяснилась промашка! Алекс Жезевилль, этот чёртов человек, который некогда сотрудничал с вампирами (и которого, как неудивительно, при этом ещё не съели!), похоже, принял для себя смерть этого самого Warrior’a как личное оскорбление. Он взял этот случай, как отправную точку для того, чтобы начать собирать армию против семьи Сальвадо. И никакие доводы до этого зазнавшегося павлина Жезевилля о том, что, в общем-то, вампиры, по сути, защищались от ведомого призраками взбесившегося человека, Алексу было плевать. Похоже, он просто ждал повода, чтобы пойти против семьи Сальвадо.

И этот повод ему дали.

Количество врагов стремительно росло, а количество соратников всё так же стремительно уменьшалось. Дон Пинетти... Эх, каким же замечательным партнёром был этот толстый забавный вампир! Он же просто простирался перед семьёй Сальвадо, надеясь только на то, чтобы не испортить их, поддерживать дружбу с ними... И какого только чёрта этот проклятый предатель (даже имя его дон Сальвадо не хотел поминать!) решил настроить его против семьи? Да, тот гад знал, как ударить Пинетти так, чтобы тот восстал против Сальвадо. И несчастного Валентино пришлось просто пристрелить, как умирающего верного пса. Что ж тут поделаешь, выбор там стоял только либо мы его, либо он нас...

Врагов становилось всё больше и больше. Словно тараканы они плодились и вылезали изо всех щелей, откуда только могли. Серж Панелли со своими дампирами. Алекс Жезевилль с немалым отрядом людей, ненавидящих вампиров. Наконец, оборотни, которые прибыли в город семьи Сальвадо явно не для того, чтобы полюбоваться достопримечательностями.

Пока, правда, всё оставалось тихо. Но дон Сальвадо прекрасно знал, что это «пока» продлится ой, как не долго...

Джонни Хоггинс ехал на трамвае к дому своей большой любви, вампирше Кошки, вампира, не имеющего права даже на настоящее имя. Да, Джонни работал на семью Сальвадо уже приличный срок, и денег которые он получал от них, хватило бы Хоггинсу сразу на несколько автомобилей, но Джонни пока почти не прикасался к своему заработанному непосильным трудом гонорару. Потому что различные (и, зачастую, не слишком светлые) мысли охватывали его разум.

Правильно ли он поступил, вступив всё-таки в эту самую ВампоМафию? Да, конечно, ему нужны были деньги, отказываться от столь привлекательного предложения было бы просто глупо, но...

Из головы Хоггинса не шли некоторые моменты. Например, тот факт, когда Ромеро убил жену инспектора полиции, а после довёл того до самоубийства. Так ли необходимо было действовать настолько... Настолько жестоко? Ну, в конце концов, не устраивает тебя инспектор — так убей его. Его, а жену-то зачем трогать? Она, по сути, стала просто невинной жертвой, попавшей под руку механизму под названием семья Сальвадо, безудержному и беспощадному. Нет, этого Джонни, пожалуй, никогда не простит своему другу Ромеро.

И, наверно, не простит себе, что стерпел это преступление против человечности со стороны вампиров.

К тому же, из головы Хоггинса не шли те самые кудрыксы, которые управляли Holy Warrior’ом, давая тому способность убивать вампиров. Как там ему говорил Ромеро, кудрыксы — это голоса, которые остались от убитых вампирами людей, чья кровь потом была выпита всё теми же кровососами. Но ведь эту кровь... Её же поставляют огромными грузовиками! И что получается? Вся эта кровь... Ну да, наивно думать, что люди отдают её по своему собственному желанию. И скольких людей вампиры и дампиры убивают, чтобы насытить свои животные потребности? Десятки? Сотни? Тысячи?

Джонни тяжело было думать на такие темы. Ведь при этом получалось, что ко всему этому ужасу он, Джонни Хоггинс, имел непосредственное отношение. Мало того, он, можно сказать, принимал во всём этом участие. А это было очень плохо. И, наверное, Хоггинс никогда не сможет себе это простить.

А что там говорил Жезевилль перед тем, как они с Ромеро покинули его в последний раз? Что-то вроде того, что он ждёт с распростёртыми Джонни, во всяком случае, пока, не так ли? А если...

Если ему, Джонни, взять да и вступить в ряды людей Жезевилля? Именно что людей, ни вампиров, ни дампиров, ни оборотней, ни прочей другой нечисти — людей, обычных людей! Ведь именно ими руководит Алекс Жезевилль! И, кстати, он ведь, говорят, собирает свою собственную армию — и Джонни Хоггинс с его опытом работы на вампиров может быть очень ценным соратником в этой самой армии!

Хоггинс потряс головой, стараясь отогнать от себя все эти нагрянувшие странные мысли. Сделал он это настолько внезапно и резко, что сидящий рядом с ним парень аж вздрогнул.

«Я не могу предать семью дона Сальвадо! — подумал Джонни. — Они меня приняли как родного! Они дали мне всё, о чём только можно мечтать! А я вот так возьму и предам их? Да никогда такого не будет!»

Хоггинс вспомнил своих собратьев. Вспомнил широко улыбающегося Энрико. Вспомнил курящего свои дешёвые сигареты Ромеро. Вспомнил Луиджи с его потерянным взглядом. Вспомнил задумчивого дона Сальвадо. Вспомнил Кошку, свою большую любовь.

«Нет! — подумал Джонни. — Я не брошу их! Я знал, на что иду, когда вступал в их семью! И теперь уход к Жезевиллю будет не просто выходом из семьи — это будет настоящее предательство!»

А Хоггинс — не предатель. Он никогда им не был и не будет. Его ведь взяли не просто в банду — его взяли в семью!

А семью просто так не бросают. И принимают такой, как есть!

Джонни встал со своего сиденья и подошёл к дверям трамвая. Его остановка была уже близко.

Ромеро возлежал на своём старом диване, куря сигарету. Вокруг него царили полный хаос и разгром — грязные носки свисали со спинок кресел (чьи сиденья, кстати, были весьма потрёпанными — местами даже наружу торчали пружины!), обои, местами отклеившиеся от стены, просто удручали, а уж про пыль на полках и на полу и говорить не приходилось.

Но вампир относился ко всему этому хаосу абсолютно наплевательски. Ну, подумаешь, беспорядок у него в комнате? Всё равно сюда практически никто, кроме проституток и его старого друга Джонни Хоггинса не заходит! Проституткам на этот хаос откровенно плевать — им деньги не за чистоплюйство платят! — а Джонни... Джонни уже, пожалуй, слишком привык к этому состоянию квартиры Ромеро. И ему, похоже, весь этот хаос даже нравился.

А что? Не нравился бы — так взял бы, да и навёл порядок сам! Разве не верно?

Вампир затянулся и посмотрел в потолок. Его чувства в данный момент можно было описать, как радостные. И радость его была связана непосредственна с тем, что его семья (а, конкретно, семья Сальвадо) попала в очень, очень тяжкое состояние.

«Красные убийцы» во главе с Сержем Панелли набирают вес. Множество, скажем так, неопределившихся дампиров — то есть, не вступавших до этого ни в семью Сальвадо, ни в «Красные убийцы» — по каким-то непонятным причинам начало массово примыкать к команде Сержа Панелли. Чёрт знает, с чем это связано. Возможно, дампиров сильно привлекала история самого Сержа, который, словно птица феникс, восстал из огненного ада, заплатив за это цену в свой глаз. Конечно, потеря глаза — это весомая потеря, но если учесть, что при взрыве на том заводе (закрытое помещение, надо учесть!) погибло огромное количество дампиров, считая Питера Панелли, его старшего брата, — то да, глаз действительно был удивительно маленькой ценой.

Жезевилль подтягивал свои войска. И явно этот человечишка готовил свою армию не ради обороны. Не зря ведь, всё-таки, Алекс всю свою жизнь говорил, насколько он ненавидит вампиров. Вот, похоже, и решил, наконец, избавиться от всех вампиров разом.

Ромеро даже улыбнулся. О да, теперь даже еда (ну, в смысле, люди) восстала против семьи Сальвадо! Смешно? Было бы смешно, если б не было грустно! Потому что среди людей тоже есть прекрасные стрелки. А ведь, кроме того, серебро, которое так гибельно воздействовало на вампиров, дампиров и оборотней, для людей было совсем не так губительно. Да, если человеческое сердце пробить такой пулей, он, конечно, всё равно окочурится, но такое свободное владение смертоносным серебром давало людям приличное преимущество. В этом Ромеро уже успел убедиться, общаясь со своим хорошим другом Джонни Хоггинсом — чистокровным человеком.

Ну и оборотни ещё, как же без них... В общем-то, оно и было понятно, что эти гады сюда заявятся ещё тогда, когда они с Джонни отожгли с тем оборотнем-маньяком (отожгли знатно — у Ромеро до сих пор ещё волосы на ногах не полностью отрасли!). Конечно, этот охотник за блондинками в белых платьяцах был, по сути своей, откровенной провокацией, но позволять этому оборотню беспределить в своём родном городе давать было никак нельзя.

Да уж, положение семьи Сальвадо было очень шатким. Столько врагов сразу повылезало из своих щелей, что уже, похоже, на них всех серебра не хватало. Тогда почему же...

Почему же Ромеро радовался?

Всё было очень просто. Раз создавалась такая скверная ситуация, то его, Ромеро, помощь будет задействована как никогда. А это значит...

«Это значит, что мои клыки пока ещё в безопасности!» — усмехнулся вампир и затянулся серым сигаретным дымом.

Алекс Жезевилль восседал в своём огромном роскошном кресле, потягивая из хрустального бокала дорогое вино. Он находился в своём особняке и, наслаждаясь вином, услаждал свой слух прекрасной мелодией, идущей из недавно купленного граммофона. Жезевилль улыбался во все свои белоснежные тридцать два зуба. Вампиры, эти чёртовы кровососы, похоже, решили преступить все возможные границы.

А значит, они должны быть наказаны!

Алекс выпил из бокала немного вина. Нет, ну серьёзно! Вампиры ведь, уже совершенно ничего и никого не стесняясь и не боясь, возят кровь обычных людей целыми грузовиками! Сколько можно это терпеть обычным людям? Если так и дальше пойдёт, то скоро в городе вообще живых людей не останется — одни вампиры, да дампиры, эти красные клоуны!

Не так давно Ромеро, цепной пёс семьи Сальвадо вместе с предателем Джонни Хоггинсом убили так называемого Holy Warrior’a, человека, убивавшего вампиров. Ага, значит, не нравится им, когда их парней убивают! А людям, простым людям, что, должно нравиться то, как их брата пускают на мясо, словно обычный скот? Нет, хватит! Люди и так слишком долго терпели угнетения от проклятых вампиров и дампиров! Пришло время дать им достойный отпор!

Жезевилль с кривой усмешкой взглянул сквозь стеклянный бокал на граммофон, услаждающий его слух. Да, всё постепенно готовилось к тому, чтобы дать отпор зазнавшимся вампирам. Алекс за последние несколько недель уже успел собрать приличную армию людей. Людей, которые были не равнодушны к гнёту вампиров. Людей, которые были готовы жизнью пожертвовать ради блага города и их семей. Людей...

Да, вот именно что. Настоящих людей, а не всякого там кровососущего отребья! И они сумеют дать достойный бой семье Сальвадо, Алекс не сомневался. В конце концов, этот город строили люди, и строили они его для людей, а не для всяких там... Ну, в общем, и так понятно.

Жезевилль пригубил бокал. Холодное освежающее вино потекло по его горлу.

«Вот так! — подумал он. — Одни упиваются вином, а другие — человеческой кровью! Но не стоит радоваться этому факту, дон Сальвадо! Недолго осталось вам править бал в этом городе! Я уже собрал приличную армию, и наши стволы уже наполнены серебряными пулями! Так что, уважаемый дон Сальвадо...

Война близится! И первый бой уже не за горами!»

Алекс допил вино из бокала и поставил его на небольшой столик рядом с его креслом.

Из граммофона заиграла новая мелодия.

По темнеющим улицам шагало с десяток парней, одетых в чёрные кожаные куртки и такие же чёрные джинсы. Все они были примерно одного роста, кроме одного из них, шагающего впереди всей этой процессии. Предводитель всей этой компании был на голову выше всех остальных окружавших его парней. Волосы, тёмные, как смоль, были зачёсаны вверх, представляя из себя почти что панковский ирокез.

В красных глазах у предводителя этих парней горел очень недобрый огонь.

— И что, Кёрк? — спросил у предводителя один из парней, следующих за ним. — Так и будем гулять по городу? Может, хоть остановимся где-нибудь на ночь?

Кёрк кинул на него презрительный взгляд.

— А что такое, Джордж? — с кривой усмешкой произнёс он. — Оборотней боишься?

Джордж потупил взор, а вся команда, следовавшая за Кёрком, дружно расхохоталась. Это ж надо, какую шутку отпустил их предводитель! Мол, оборотни оборотней бояться! Круто!

— Да не дёргайся, Джордж, всё под контролем! — похлопал по плечу Кёрк своего подчинённого. — Для нас здесь уже организовано жильё! Рэнди захватил небольшую гостиницу, выгнал оттуда владельца и постояльцев, так что о крыше над головой нам волноваться не стоит! Я бы на твоём месте переживал кое о чём другом!

Джордж поднял взгляд, с интересом внимая словам главаря. Кёрк умел и успокоить, и увлечь разговором.

Не даром же, в конце концов, Кёрка выбрали предводителем оборотней!

— Я думаю о нашем будущем разговоре с доном Сальвадо. — Кёрк криво усмехнулся. — Интересно, что этот жалкий старый вампир скажет нам в своё оправдание? Его парни убили одного из наших. Причём убили абсолютно незаслуженно. Что, что такого им сделал наш родной любимый Джейкоб, что они засунули ему в рот серебряную пулю? Он атаковал кого-то из их парней? Нет. Он покусился на семью Сальвадо? Нет. Он пытался присвоить что-то принадлежащие семье Сальвадо? Нет. Джейкоб просто развлекался тем, что убивал девушек в белых платьях... Но, скажите на милость, какие оборотни не грешат тем, что иногда выходят на охоту на людей? Это забава, от которой не так легко между прочим отказаться! Это природа всех оборотней, да и вообще... С чего это вдруг вампиры у нас стали защитниками слабых и угнетённых? Сами пьют кровь у тех же людей — а здесь прямо всё, супергерои выискались!

— И чего вы хотите от них, босс? — произнёс Джордж.

— Ну, для начала я попрошу у них голову этого чёртового пса, Ромеро! — процедил Кёрк имя вампира, которого он так ненавидел. — Этот гад убил нашего парня просто не за что! Мог бы и ограничиться просто тем, чтобы его связать — но нет, ему было явно мало этого! Джейкоб будет отомщён, я это вам обещаю!

— А что потом? — поинтересовался Джордж.

Предводитель оборотней кинул на него слегка недоумённый взгляд.

— Ты о чём, Джордж? — красные глаза непонимающе смотрел на своего подчинённого.

— Ну, вы сказали, что для начала попросите голову Ромеро. А что потом, босс? Что потом?

— Потом?.. — лицо Кёрка вновь озарила кривая усмешка. — Потом я попрошу у дона Сальвадо... всё! Весь город! Все объекты прибыли! Всю территорию! И лучше будет... — его глаза не по-доброму блеснули. — Лучше будет, если он отдаст мне всё добровольно. Потому что иначе...

Иначе будет такая бойня, что Сальвадо даже не снилась!

Кёрк захохотал, и в течение нескольких секунд все его парни поддержали этот хохот...

— В чём дело, батяня? — с улыбкой спросил Энрико, глядя на дона Сальвадо. — Ты так срочно вызвал нас с Луиджи в свой кабинет... Что же случилось? Неужели второе пришествие?

Двое сыновей дона Сальвадо стояли напротив сидящего в кресле отца в его кабинете. Энрико, как всегда, немного насмешливо глядел на Джованни, в то время как Луиджи просто стоял с недоумённой миной.

Что ж, это было обычное его выражение лица.

— Нет, Энрико. — Дон Сальвадо тяжело посмотрел на своего младшего сына. — Если бы Христос вернулся на грешную землю, нам, вампирам, пришлось бы несладко, но... Возможно, лучше бы вернулся он, чем то, с чем нам придётся столкнуться.

— А что, кто-то вернулся? — не понял Луиджи.

— Не сейчас, братец, не сейчас! — придержал рукой брата Энрико. — Скажи, отец, так что случилось? Неужели у нас опять крыса завелась? Ей-богу, я уже даже не знаю, что нам делать! Не семья, а крысятник какой-то...

— Возможно, лучше бы это была крыса... — проговорил Джованни. — Дела обстоят так. Всё больше и больше дампиров вступают в ряды «Красных убийц». Скоро мы уже, вполне возможно, не сможем сдерживать этих проклятых отморозков, которые всё лезут и лезут из всех щелей. Дальше — больше. Алекс Жезевилль, этот зазнавшийся человечишка уже собрал настоящую армию людей, ненавидящих вампиров всем сердцем. Я всегда знал, что этот гад когда-нибудь станет для нас занозой в сердце, но что всё будет настолько плохо — я даже не предполагал, иначе бы просто уничтожил этого гадёныша в зародыше.

Но и это ещё не всё. Как мне недавно стало известно, оборотни во главе с Кёрком Даблином захватили гостиницу в нашем городе, оборудовав её под свой штаб. Кёрк обещал завтра явиться к нам лично для переговоров, но я чувствую, что переговоры эти ничем хорошим уж точно не кончатся. Ибо идёт Кёрк с ними не как нормальные дипломаты — в смысле, для начала мирных отношений. Нет, Кёрк явно будет вести переговоры с совершенно противоположными целями...

— Постой-ка, отец! — Энрико был слегка обеспокоен, но с лица его не сходила насмешливая улыбка. — Мы... — Он посмотрел на Луиджи, всё так же недоумённо смотрящего в одну точку. — Ну, ладно, я это и так знаю. К чему ты сейчас всё это рассказывал?

— Просто я хочу, чтобы вы были готовы! — произнёс Джованни.

— Готовы к чему, отец? — теперь уже непонимающе смотреть на отца настала очередь Энрико.

Дон Сальвадо сосредоточенно посмотрел на своих сыновей. Взгляд его был полон решимости и жестокости.

— Готовы к войне, Энрико! — проговорил дон. — К настоящей войне...

Глава 2

Глава 2

Кошка сидела на крыше, свесив правую ногу вниз. Она с интересом смотрела на людей, снующих там, далеко внизу. Занятно, о чём только думают эти смешные существа, погружённые в свои собственные дела и так называемые проблемы? Наверняка ведь они полагают, что это у них какие-то там беды, даже не представляя, какими могут быть настоящие неприятности!

Нет, Кошку совершенно не волновали «Красные убийцы». Подумаешь там, горстка дампиров! Сколько лет они существовали параллельно с семьёй Сальвадо, и что? Реальную угрозу они представляли лишь в тот момент, когда в рядах семьи Сальвадо затесалась крыса, и всё. Да, тогда они, конечно, приносили настоящий вред. Вспомнить только ту историю с борделем, когда по наводке предателя «Красные убийцы» полностью разгромили это прибыльное заведение. А если ещё взять продолжение этой истории, когда дампиры подорвали машину Энрико, угробив Алессандро Мартони, в сущности, неплохого парня, то это можно вообще назвать катастрофой! А так эти тупые дампиры, в общем-то, и не особо опасны.

Волновал ли Кошку Жезевилль? Ой, да не смешите! Подумаешь там, еда восстала! Сколько бы там этих несчастных людишек не вышло бы воевать против вампиров, они всё равно будут обречены! Поскольку люди (сколько бы не хорохорился там Алекс Жезевилль!) всё равно будут находиться на уровень, а то и на несколько, ниже, чем вампиры. И ладно бы, если бы вся эта еда взбунтовалась уж хотя бы против дампиров — тогда да, у людей ещё была бы реальная возможность на равных противостоять противнику. Но когда Алекс выбрал своими основными врагами именно вампиров, он совершил очень большую ошибку.

«Жезевилль, ты сам подписал себе приговор! — подумала Кошка. — Надо было думать, когда выбирал себе врагов!»

Реально же волновало вампиршу появление лишь одних новых врагов. Оборотней. Уж кого-кого, а этих дьявольских псов Кошка ненавидела больше всего в своей жизни. Кошки по своей сути не любят собак, а оборотни — это в сущности те же собаки, только очень большие, очень злые и почти что неуязвимые. Вампирше один раз довелось увидеть, каковы оборотни в действии, и это ей совсем не понравилось. Гигантские псы со слюной у рта, они могли с лёгкостью крушить целые отряды вооружённых вампиров, даже не прибегая к помощи оружия! А зачем им вообще нужно было оружие, если они могли с лёгкостью разорвать на части любого вампира? А такие, с позволения сказать, ранения могут и не зажить! Фактически, оборотни могут убивать любого неприятеля голыми руками. Или, уместнее сказать, лапами.

Говорят, что оборотни, как и вампиры с дампирами, умирают от серебра, так? В теории, конечно, всё просто — выстрелил в сердце оборотня — и тот сдох! Но на практике... Реально, так ли это просто — попасть прямо в сердце огромного трёхметрового пса на задних лапах? Ладно ещё подстрелить вампира или дампира — у них хотя бы человеческие пропорции. Но оборотня... Это действительно проблема!

И вот такие твари, трудно убиваемые и с лёгкостью убивающие, прибыли в родной город Кошки! И они явно приплыли сюда явно не для того, чтобы поиграть с вампирами в салочки! Эти твари представляли угрозу, причём весомую угрозу!

Кошка мяукнула и встала с края крыши. Ладно, не стоит забивать свою голову столь тревожными мыслями. Ничего, как-нибудь и с этими гадами справимся. С предателем же как-то справились, верно? А ведь его было вычислить не так-то просто! И без её любимого Джонни этого, возможно, и вовсе не произошло бы!

Да, кстати, о Джонни! Любовь всей её жизни должна была прийти к ней на крышу уже с минуты на минуту!

Кошка с улыбкой прошла по крыше. К встрече с её любовником надо было хорошенько подготовиться!

Серж Панелли сидел в своём кресле в так называемом «кабинете» и крутил в правой руке пятицентовую монету. Это помогало ему успокоиться и сосредоточиться на том, что в последние дни творилось в его родном городе, и на том, что, похоже, будет твориться в ближайшем будущем.

Итак, Алекс Жезевилль собирает свою собственную человеческую армию, причём явно не для съёмки художественного фильма. Он явно решил готовиться к масштабным военным действиям против семьи Сальвадо, решив, похоже, что городу нужно резко сменить власть с вампиров на людей. Что ж, можно даже сказать, что цель достойная, даже невзирая на то, что Жезевилль — всего лишь жалкий человек. Но на это, в принципе, можно при желании закрыть глаза. Взяли же, в конце концов, в ненавистную семью Сальвадо человека — и что, не пожалели же!

Оборотни также прибыли в город далеко не с мирными намерениями. Отомстить за погибшего члена банды — цель, конечно, достойная. Но достойная она лишь на первый взгляд. На дели же приезд Джейкоба, убивающего одну за другой простых девушек, был реальной провокацией, причём уж слишком очевидной. Казалось, что этот недалёкий оборотень своим поведением так и напрашивался на то, чтобы его, как минимум, задержали парни семьи Сальвадо. А если учесть то факт, что (по слухам, сам Серж этого своим единственным глазом этого не видел) Джейкоб не был убит Ромеро, а просто покончил с собой, когда его поймали, то всё само становится на свои места. Оборотни специально подослали к вампирам смертника, чтобы у них потом был повод пободаться с Сальвадо. Да, типичная провокация, и вампиры на неё тупо повелись. Чего ещё ожидать от этих созданий...

В итоге у дона Сальвадо наравне с «Красными убийцами» появилось ещё два врага: люди Жезевилля и оборотни. Как там гласит старая пословица? «Враг моего врага — мой друг», не так ли? Значтит, и люди, и оборотни — потенциальные друзья Сержа Панелли. Только вот... Стоит ли с ними дружить в реальности?

Оборотней на роль друзей Серж отверг сразу же. Эти идиоты, алчущие полной власти и ненавидящие вампиров и дампиров почти что в равной степени, никогда не пойдут на переговоры, и, уж тем более, на союз с «Красными убийцами». Оборотни издавна славились своим бескомпромиссным нравом, так что идея союза с ними пресекается в самом зародыше.

Жезевилль... А что, стоит задуматься! Человек, по сути, угнетённое существо, которого просто довели до ручки злодеи-вампиры... Если вот так призадуматься, то у Жезевилля и Панелли было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд! И дампиров, и людей угнетают вампиры, и тех, и других семья Сальвадо сильно не уважает... Да, что тут говорить, совпадений в их жизненных позициях довольно много!

Плюс к этому, Алекс Жезевилль — человек не глупый. Он наверняка понимает, что союз с кем-либо из врагов семьи Сальвадо сильно поможет в борьбе с вампирами. К тому же, Жезевилль — это вам не оборотень-отморозок, который никогда не признает кого-то выше себя по иерархической лестнице. Он вполне может признать тот факт, что Серж будет у него за главного. Ведь если Панелли в этом союзе не будет главным, то...

То зачем вообще этот союз?

Панелли, усмехнувшись, подбросил в воздух монетку. Да, если союз с Жезевиллем действительно состоится, то бояться придётся не только дону Сальвадо.

Бояться придётся даже оборотням!

Луиджи Сальвадо не без содрогания смотрел в окно своей комнаты на улицу. В скором времени в гости к семье Сальвадо должны были приехать те, кого средний (а теперь уже старший) сын дона хотел бы видеть.

Оборотни. Вот кого так боялся Луиджи.

Он не любил вообще всех собак, боялся их. Ведь именно после того, как он споткнулся об собаку семьи Сальвадо и в результате упал с лестницы, давным-давно, в глубоком детстве, Луиджи и стал таким, какой есть сейчас — немного туповатым и заторможенным. Да, лестницы и собаки стали для сына дона Сальвадо главным страхом и главными врагами по совместительству.

Конечно, Луиджи, хоть и был туповат, понимал, что его страх в этой ситуации слегка избыточен. Ведь оборотни приезжают на переговоры — а это значит, что превращений в их жуткое, полуволчье обличие, скорее всего, не будет, и они просто пройдут в дом семьи Сальвадо в человеческой форме. Ведь, в конце концов, кто же начинает атаковать прямо на переговорах? Оборотни, возможно, и отморозки, но не до такой же степени, чтобы кинуться в бой на переговорах!

Луиджи понимал это. Понимал и всё равно боялся. Боялся с той самой минуты, когда он узнал, что глава оборотней (кажется, его звали Кёрк, если Луиджи не ошибался) позвонил по телефону самому дону (откуда этот оборотень вообще узнал телефон отца?) и заявил о том, что намерен встретиться с ним лично и переговорить о сложившейся ситуации. В тот же момент Луиджи и прочувствовал весь свой страх перед сложившейся обстановкой. Когда огромный отряд прибыл в город семьи Сальвадо, он ещё тешил себя надеждой, что всё разрешится само собой, что парни Кёрка не будут конфликтовать с вампирами и будут вести себя тихо и спокойно (хотя эту мысль можно было отринуть ещё в тот момент, когда Джейкоб начал убивать блондинок в городе). Но теперь... Теперь все надежды Луиджи летели в тартарары. Кёрк со своими парнями ехал на встречу с Джованни Сальвадо, и едва ли он собирался разрешать сложившуюся ситуацию миром. Даже Луиджи, не смотря на свои довольно скромные умственные способности, понимал: этот визит — предвестник настоящей войны, не иначе.

Со стороны улицы послышался рёв моторов. Луиджи осторожно выглянул в окно и посмотрел наружу. Прямо к дому семьи Сальвадо приближалось несколько чёрных мотоциклов. На них гордо восседали парни в чёрных кожаных куртках. Их лидер с волосами, причудливо зачёсанными наверх, ехал впереди всех. Он первым затормозил у дома, в котором находился Луиджи.

«Они приехали! — с содроганием сердца подумал он. — Дьявол, они приехали! Какой ужас! Черти, какой же только ужас...»

Луиджи Сальвадо искренне надеялся, что то, как он дрожит мелкой дрожью при виде оборотней, не видит никто из его семьи...

Кёрк мчался вперёд на своём чёрном мотоцикле. Ветер обдавал его своей свежестью, проезжающие мимо машины сигналили, но главе оборотней было на это плевать. Ему, как и всем следующим за ним оборотням на мотоциклах было интересно лишь то, сдастся ли сегодня дон Сальвадо во время переговоров.

Да, Кёрк сказал по телефону дону Сальвадо, что едет к нему на переговоры в связи с ситуацией, в которой погиб Джейкоб. Но на деле никаких переговоров глава оборотней совершенно не планировал. Он планировал то, что уместнее всего назвать ультиматумом.

Джейкоб, вечная ему память, безусловно, сыграл свою роль в плане Кёрка по захвату территории семьи Сальвадо. Самый отмороженный из всех отморозков Кёрка, одержимый идеей убийства блондинок в белых платьях, Джейкоб специально был отправлен в этот город с одной простой целью: спровоцировать дона Сальвадо на конфликт с одним из оборотней. И провокация успешно удалась. Джейкоб был мёртв, убит руками Ромеро и его дружка человека Джонни. Смешно подумать, дружба вампира и человека! До чего только этот мир докатился! Но ладно, речь сейчас не о том...

Так вот, Джейкоб свою печальную роль сыграл просто отлично — теперь у Кёрка и его парней был превосходный повод для того, чтобы вступить в противостояние с семьёй Сальвадо — конечно, за брата надо мстить! Кровь за кровь, как говорится!

Кёрк ухмыльнулся. Хм, интересно, кем окажется дон Сальвадо? Рохлей или идиотом? Идиотом он окажется, если в итоге откажется принимать условия по переделу контроля территории, которые оборотни уже приготовили для так называемых «переговоров», ибо в здравом уме пойти против целой оравы оборотней, которые могут с лёгкостью покрошить всю семью Сальвадо, не сможет никто. У дона Сальвадо, должно быть, совершенно нет мозгов, если он вступит с ними в конфронтацию. Но если же дон согласится с Кёрком...

В таком случае, как оборотень уже отметил, Джованни Сальвадо не более, чем обычная рохля, слабак и трус, который даже не может дать отпор тому, кто претендует на его территорию.

Улыбка Кёрка стала ещё шире. В любом случае, как бы эти «переговоры» не закончились, дон Сальвадо выставит себя в неприглядном свете, а это для него только и нужно было. Конечно, лучше для Кёрка будет, если Джованни окажется рохлей. Гораздо меньше возни, меньше крови, меньше проблем. А то эти схватки так выматывают... Хотя, впрочем...

Если дон окажется идиотом, может, Кёрк хотя бы убьёт скуку. А то в последнее время все как-то настолько стали бояться банды оборотней, то даже как-то совсем скучно вести дела становится!

Мотоциклы подъехали к дому семьи Сальвадо. Огромная многоэтажка, в которой жили вампиры, предстала прямо перед оборотнями.

«О, а рядом — дом дампиров семьи Сальвадо! — хмыкнул Кёрк. — Вампиры этих отродий даже в свой дом не пускают, что там ещё говорить о взаимном уважении. И как дампиры только всё терпят — загадка...»

Глава оборотней быстро отвлёкся от своих мыслей, слез со своего мотоцикла и посмотрел на двери дома семьи Сальвадо, откуда уже к нему навстречу шёл молодой вампир.

— О, сам Кёрк, правитель оборотней, к нам пожаловал! — произнёс вампир с притворно-радостной улыбкой. — Семья Сальвадо всегда готова к переговорам, ибо дипломатия...

— Ага, я понял! — процедил оборотень, даже не взглянув на парня. — Джордж, Рэнди! Пойдёте со мной. А ты, как тебя... — кивнул он в сторону вампира.

— Попрошу полегче! — вампир улыбнулся, но в улыбке хорошего было мало. — Я — Энрико Сальвадо, сын дона Са...

— Но не дон же! — грубо отрезал Кёрк. — Веди, давай, к своему бате! А то сидеть здесь стрёмно.

У Энрико аж глаза на лоб полезли от такого хамства. Да что этот мужлан-оборотень о себе возомнил? Ни один «Красный убийца» не позволял себе таким тоном говорить с сыном дона Сальвадо — а «Красные убийцы» отморозки те ещё! А этот...

Младший сын дона Сальвадо с трудом сдержал себя от того, чтобы не выхватить пистолет и не разрядить его в сердце Кёрка. Во-первых, всё-таки сейчас должны были проводиться переговоры, а на переговорах не стреляют. А во-вторых... С Кёрком было примерно дюжина оборотней. Если все они обратятся в свои полу-волчьи формы, дом семьи Сальвадо может разлететься как карточный домик.

Энрико выдавил из себя улыбку.

— Что ж, уважаемые господа! — проговорил он. — Прошу за мной! Я провожу вас к своему от...

— Да помолчи ты уже! — произнёс Кёрк, подходя к дверям. — И так после вчерашнего башка болит, а тут ещё ты...

После этих слов Энрико Сальвадо понял только одно: с этими парнями о слове «мир» можно забыть.

«Ладно... — подумал вампир, впуская оборотней в дом. — Значит, по завету отца будем...

Будем готовиться к войне!»

— О, Джонни! — радостно промурлыкала Кошка, увидев своего возлюбленного. — Пришёл ко мне, мой хороший! Давно я тебя не видела...

Двое возлюбленных, человек и вампирша, стояли на самой высокой крыше в городе. Кошка просто обожала забираться как можно выше — само собой, вживлённый в детстве кошачий ген упорно манил её забраться на самые высокие небоскрёбы.

Вампирша была крайне рада увидеть своего возлюбленного. Джонни Хоггинс, человек, который случайно попал в бандитскую семью вампиров, оказался просто незаменимым помощником того же Ромеро, сыщика дона Сальвадо. В самых, казалось бы, не раскрываемых делах, будь то найти предателя или вычислить место охоты оборотня-маньяка, Хоггинс всегда умел находить злодеев, цепляясь за, на первый взгляд, совсем непримечательную деталь.

Именно поэтому, скорее всего, Джонни и продержался столько времени, так и не будучи, собственно говоря, съеденным.

«Пусть кто-то хоть попробует его съесть! — подумала Кошка. — Я ему тогда...»

Вампирша так и не успела окончить свою мысль о том, что она сделает любому врагу Джонни. Присмотревшись к лицу своего любовника, Кошка увидела, что тот смертельно бледен. Голову Джонни забивали какие-то мысли, причём эти мысли были совершенно не светлыми.

— Джонни! — обеспокоенно произнесла вампирша. — Джонни, что случилось? Ты так бледен... В чём дело?

Хоггинс посмотрел на свою любовницу и вымученно улыбнулся.

— Всё в порядке, Киса... — произнёс он. — Просто сегодня... Сегодня я почему-то устал... Сам не знаю, почему...

— Так, Джонни! — Кошка резко взяла Хоггинса за плечи. — Я вижу, что тебя беспокоят какие-то мысли. И я так подозреваю, мысли нехорошие и неправильные. Или наоборот, уж слишком правильные, что ещё хуже. Давай, говори, что там такое у тебя на уме!

Джонни попытался отвести взгляд, но вампирша не отпускала.

— Джонни, говори! — произнесла Кошка. — Ты ведь меня знаешь, я тебя так просто не отпущу, пока не добьюсь своего! Говори! Говори!

— Видишь ли, Киса... — неуверенно произнёс Хоггинс. — Я в последнее время всё чаще и чаще вспоминаю тот момент, когда я чуть было не покинул семью Сальвадо. Тогда, после смерти жены Джеймсона. Ты ведь помнишь, Ромеро...

— Помню! — оборвала его Кошка. — Что за мысли, Джонни? Не отвлекайся!

Вампирша внимательно смотрела Джонни в глаза. Она была готова услышать самое худшее.

И именно это она и услышала.

— Я всё время вспоминаю тот момент... — проговорил Хоггинс. — И я вот думаю — а правильно ли я тогда поступил? Правильно ли сделал, что не ушёл из семьи? Ведь люди и вампиры — это всё равно две несовместимые сущности! Вампиры — охотники, а мы, люди, кто? Ваши извечные жертвы? И даже Ромеро — он хоть и неплохой на деле парень, но всё равно не может перебороть свои животные инстинкты. Как тогда, с женой инспектора...

— Ты мне этой женой инспектора уже все уши пробубнил! — Кошка злобно зыркнула на своего любовника. — Это всё? Всё, что ты хотел сказать? Или есть что-то ещё более «гениальное»?

— Есть, Кошка! — кивнул Джонни. — Я вот всё думаю: может, ещё не поздно? Ещё не поздно всё бросить и уйти? Ведь Жезевилль же говорил, что он хочет меня принять к себе — так может...

— Джонни! — процедила Кошка. В глазах её играли очень, очень недобрые огоньки. — Видишь край той крыши? Подойди и посмотри, сколько оттуда падать вниз.

— Это ты к чему? — не понял Хоггинс.

— Да к тому, что если ты захочешь уйти из семьи Сальвадо, то для тебя самым лучшим исходом будет сигануть с этой крыши! — проговорила вампирша. — Так хоть умрёшь быстро и без мучений. Потому что если потом парни того же Энрико до тебя доберутся после момента, когда ты уйдёшь из семьи, прыжок с крыши будет для тебя наилучшим исходом. Так что если ещё раз придёт в голову такаю мысль — ничего не жди, сразу прыгай!

И Кошка с яростью в глазах прошла мимо Хоггинса.

— Киса... — непонимающе посмотрел ей вслед парень. — Киса, ты куда?

— Ну, ты сам сказал, что вампиры и люди — несовместимые сущности! — проговорила Кошка, двигаясь прочь от него. — Вот сегодня и будешь ночевать один! Пока нормальные мысли обратно не вернутся...

— Кошка! — воскликнул Джонни. — Подожди, Кошка! Если я перейду к Жезевиллю, то он защитит меня! И мы сможем всё равно быть вдвоём! Жезевилль защитит меня, я знаю...

Но вампирша становилась всё дальше и дальше.

Она была просто в ярости на своего возлюбленного за его непроходимую тупость.

— А что, красивая ваза!

Кёрк стоял в кабинете дона Сальвадо, глядя тому прямо в глаза, надменно и вызывающе. Ваза располагалась справа от него, а позади главы оборотня стояли двое его подчинённых. Часы с огромным маятником отбивали двенадцать часов дня.

— Итак, уважаемый Кёрк! — Джованни пропустил мимо его слова о вазе. — Вы попросили у нас переговоров, не так ли? Что ж, наша семья пошла навстречу вашему клану, несмотря на все наше взаимные недопонимания, которые, полагаю, уже давно остались в про...

— Да уж, в прошлом, как же! — Кёрк прошёл через весь кабинет дона Сальвадо и остановился прямо перед Джованни, сидящем в своём кресле. — Джейкоб Уилсон! Это имя вам, дон, что-нибудь говорит? Наш собрат приехал в ваш город просто чтобы немного отдохнуть, расслабиться, а в итоге... Что в итоге, дон? Его убили ваши парни. Причём как убили! Обвили серебряной цепью — и это зная, насколько губительно серебро для нашего брата! А затем...

— Уважаемый Кёрк! — спокойно возразил Сальвадо. — Джейкоб был далеко не такой невинной жертвой, каким вы его описываете. Он беспределил на улицах нашего города, убивая ни в чём неповинных девушек. И ладно бы он убил одну или двух — так он же убивал их просто массово! Ведь даже поймали его, когда...

— И с каких это пор семья Сальвадо стала защитницей обычных людей? — хмыкнул оборотень. — Как будто вы сами ангелы с крыльями! Кровь-то вы чью пьёте? Свиную?

— Это разные вещи! — возразил дон. — Я просто не мог позволить какому-то чужаку убивать жителей города под нашим контролем. Вот представьте себе: кто-то приехал в ваш город и...

— «Какому-то чужаку», значит? — Кёрк злобно сверлил Джованни глазами. — Вот так вы называете нашего брата, да? И после этого ещё надеетесь, что все наши разногласия остались в прошлом?

Дон Сальвадо промолчал. Да, этот оборотень, этот наглый мужлан с торчащими вверх волосами, с лёгкостью сумел поставить его в тупик.

— Ладно, Кёрк! — произнёс Джованни, немного подумав. — Мы собрались здесь не для взаимных обвинений, верно? У вас, я так полагаю, есть для нас какое-то деловое предложение, так ведь?

— Так, дон, так! — усмехнулся Кёрк. — У меня есть требования... Ой, в смысле, деловые предложения! И первое из них — отдайте мне Ромеро. Этот клоун вырядился в бабу и укокошил Джейкоба в таком обличии. Это очень унизительно для нашего брата — быть убитым каким-то там вампиром, да ещё и разодетым в бабьи тряпки. Так что... просто отдайте его нам! Уж мы-то придумаем, как с ним разобраться!

— Послушайте, Кёрк! — проговорил дон. — Насколько мне известно, Джейкоба никто не убивал. Попав в плен, он сам проглотил серебряную пулю, вот и...

— Вы эти сказки своим дампирам будете рассказывать, дон! — сказал предводитель оборотней. — Мы ведь оба прекрасно понимаем, что Джейкоба убил Ромеро. Отдайте мне его. Это моё первое требование.

Слова Кёрка заставили дона Сальвадо серьёзно задуматься. Конечно, Ромеро — его цепной пёс, который с лёгкостью расправляется со всеми врагами, и терять его будет очень обидно, но... Но ведь незаменимых в этом мире нет, верно? И если голова Ромеро может гарантировать мир между кланами вампиров и оборотней, то, может, и стоит пойти на такую жертву?

— Что ж, уважаемый Кёрк! — проговорил Джованни. — Если это единственное ваше условие, то...

— Не единственное! — хмыкнул Кёрк. — Ещё одно... Так, по мелочи...

— Я весь во внимании! — откликнулся дон Сальвадо.

— Я хочу, чтобы ваша семья отдала моему клану часть своих владений! — Кёрк почесал подбородок. — Немного так... Ну, процентов, скажем, девяносто от всех ваших владений нас точно устроит.

У дона Сальвадо аж глаза на лоб полезли. Девяносто процентов? ДЕВЯНОСТО ПРОЦЕНТОВ?!! Да этот Кёрк, этот проклятый панк, просто с голой задницей их оставить хочет! Это уже не переговоры! Это открытая провокация!!!

— Послушайте, Кёрк! — процедил дон Сальвадо. Теперь уже взглядом своего собеседника сверлил он. — Если вы полагаете, что наша семья вот так, без боя, возьмёт и сдастся, то...

— Ага, вот так, значит, ведут переговоры вампиры! — вновь хмыкнул Кёрк. — Убили нашего брата, нашего любимого Джейкоба, а теперь, когда пришла пора расплачиваться, сразу становитесь в боевую стойку. Нехорошо, нехорошо. — Глава оборотней прошествовал ко входу и, как будто бы нечаянно, толкнул вазу, на которую смотрел в самом начале разговора. Та упала на пол и разлетелась на сотни осколков. — Упс! А ведь хорошая ваза-то была!

Дон Сальвадо в ярости встал из своего кресла.

— Вон! — прокричал он. — Пошли прочь, проклятые псы!

— Вот она, сущность всех вампиров! — хохотнул Кёрк. — Приглашают на переговоры — а что в итоге? Тупо кричат. Ладно, парни! — обратился он к подчинённым. — Пошли! Нам здесь не рады!

Оборотни уже выходили из кабинета, когда Кёрк обернулся и, посмотрев на Джованни, буркнул:

— Надо было соглашаться, дон-гандон!

Сальвадо лишь сглотнул слюну. Он знал, что переговоры пройдут не лучшим образом, но что они пройдут так...

Этого дон не предполагал никак.

Алекс Жезевилль сидел в своём автомобиле, одетый в белоснежный костюм. За рулём сидел его верный водитель, так же облачённый в белые одежды. А что такого в выборе этого цвета? Цвет семьи Сальвадо — чёрный, чёрные куртки — атрибут оборотней, красные пиджаки принадлежат «Красным убийцам» (не, ну не клоуны они? Одеваться во всё красное — это же просто смешно!)... Да, можно, конечно, сказать, что в белые одежды облачались парни дона Пинетти, но...

Но дон Пинетти давно был мёртв, а вся его семья после этого разбежалась, словно горстка крыс. И раз уж белый цвет остался бесхозным, то почему бы людям не прихватить его себе? Белый цвет всегда символизировал невинность, добро... А кто ещё из всего того сброда, что сейчас претендует на делёжку города, мог похвастаться такими качествами? Вампиры из семьи Сальвадо? Оборотни? «Красные убийцы»? Сплошная нечисть! Так что благородный белый цвет вправе носить лишь люди.

А именно — команда Жезевилля!

Алекс выглянул из окна своего автомобиля. Прямо напротив него стояло огромное казино, принадлежавшее семье Сальвадо. Сотни, да что там, тысячи людей (людей, именно людей, не дампиров, не вампиров, не оборотней!) приходили сюда ежедневно, чтобы так называемые «однорукие бандиты» обдирали их до последней копейки. Это воистину настоящая подлость со стороны семьи Сальвадо! Мало того, что эти кровососы пьют людскую кровь, так они ещё этих же самых людей грабят в своём проклятом казино! Так что Жезевилль вполне в праве сделать то, что он задумал.

— Босс! — повернулся к Алексу водитель. — Я всё понимаю, вы должны подумать, но... парни там уже заждались! Вы уж решайте: атакуем или как...

— Я уже всё решил, Густав! — улыбка слегка коснулась губ Жезевилля, и он вновь высунулся из окна своего автомобиля, повернувшись в противоположную сторону, и махнул рукой.

В тот же момент из-за поворота вырвалось шесть белых автомобилей. Они подъехали к казино, и из них выскочило примерно тридцать человек с автоматами Томпсона. С криками они ворвались внутрь, и уже через несколько секунд по округе пронеслись звуки выстрелов.

«Что ж, прекрасно! — подумал Алекс. — Наш первый удар по семьи Сальвадо состоялся. Пусть эти вампиры впредь знают, какого это — убивать невинных людей!»

— Густав, трогай! — произнёс Жезевилль. — Парни сами разберутся, что делать дальше!

— Слушаюсь, босс! — кивнул ему в ответ водитель.

Машина тронулась с места.

Лицо Жезевилля освещала широкая белозубая улыбка. Первый, пусть и маленький, но всё же весомый, кирпичик в постройку мира без вампиров, был положен.

И этот кирпичик точно не станет последним!

Глава 3

Глава 3

— Так, парни! — провозгласил Энрико Сальвадо, держа в правой руке автомат. — Пора на выход! Покажем этой еде, что она уж слишком много о себе возомнила!

Сын дона стоял прямо перед захваченным полчаса назад казино. Едва Энрико услышал, что люди Жезевилля захватили это здание, он тут же выдвинулся, собрав с собой два отряда: вампиров и дампиров. Дампиров он, естественно, собирался кинуть в самое пекло (а для чего, собственно говоря, они ещё нужны?), а с вампирами Сальвадо планировал нанести свой основной удар.

Конечно же, в этот раз (как, впрочем, и во всех остальных случаях) Энрико Сальвадо, приняв решение отбить казино, действовал не согласованно со своим отцом и братом. Но в этот раз всё можно было легко объяснить — ни дона Сальвадо, ни Луиджи на месте не было. Кроме того, что мог предпринять тот же Луиджи? Он ведь даже не всегда чётко может ответить, сколько ему лет, что уж там говорить о серьёзных вопросах...

И к тому же — Энрико уже совсем не тот глупый отчаянный вампир, каким он был, когда, скажем, поехал в одиночку громить штаб «Красных убийц». Нет, гибель его водителя, Алессандро Мартони, многому его научила. Например, теперь Энрико понимал, что каждое его необдуманное решение может привести не только к его смерти (чего он особо и не боялся), но и к смерти его подопечных. А этого младший сын дона Сальвадо хотел меньше всего.

И сейчас Энрико стоял перед двумя отрядами своих парней — вампирами и дампирами. В его голове уже сформировался чёткий план атаки на захваченное казино.

— Итак, парни, слушайте! — провозгласил Сальвадо, глядя на них. — Первыми по этим зазнавшимся людишкам ударят дампиры! Вы, — он посмотрел на полукровок, — зайдёте через центральный вход. Этого люди Жезевилля и ждут. И пока они будут отстреливаться от вас, мы с вампирами зайдём через чёрный ход! Об этом ходе парни Жезевилля и не знают вовсе, так что этот удар будет совершенно неожиданным! Мы поджарим этих жалких ублюдков прежде, чем успеют понять, что произошло! Вперёд, парни! Проучим еду! Покажем им, для чего те были рождены! Если кто не понял, — Энрико хитро улыбнулся, — то рождена эта еда была для того, чтобы мы её съели! В бой!

Вампиры резко помчались к чёрному ходу, а дампиры, переглянувшись, направились к центральным дверям. Энрико Сальвадо с лёгкой улыбкой мчался впереди своих вампиров, даже не замечая едкого, ядовитого и очень злого взгляда, которым сверлил его Кенни Спинола...

Бой был недолгим. Как Энрико и предполагал, люди даже и не задумывались о том, что в казино есть чёрный ход. И дампиры, штурмующие их с переднего фланга, в полной мере отвлекли их, на что и рассчитывал Сальвадо. Парни Жезевилля не брали заложников (ещё бы! Кого им брать в заложники? Игроков казино — таких же людей, как и они?), и это ещё больше облегчило задачу вампиров и дампиров семьи Сальвадо. Когда Энрико с вампирами ворвались с чёрного хода, то они просто застали людей, тщетно отстреливающихся от дампиров, врасплох. И когда вампиры с дампирами открыли совместный огонь по людям с обоих стороной, то...

То они просто не оставили людям Жезевилля ни шанса. В течение нескольких минут все они были убиты.

Все до одного.

«Так... — подумал Кёрк, сидя на роскошной кровати в номере „Люкс“ захваченной оборотнями гостиницы. — Дон Сальвадо оказался идиотом. Не захотел отдать всё по-хорошему. Что ж, значит, нам будет только веселее!»

Глава оборотней занял самый роскошный номер гостиницы, которую он с парнями захватил на днях. Ну где-то ж надо было расположиться оборотням, чтобы не спать на улице, ей-богу! Вот как раз и гостиница им подвернулась. Захватить её было плёвым делом. Кёрку достаточно было запустить внутрь одного из своих парней в волчьем обличии — и всё, через полчаса гостиница полностью опустела. Все её посетители и обслуживающий персонал в ужасе сбежали прочь, позабыв обо всём на свете. Причём о том, что они не причинят какие-то неудобства оборотням в будущем, Кёрк даже и не волновался. Ну что эти людишки сделают? Расскажут обо всём полиции? И кто им, скажите, поверит? Кто в здравом уме поверит в существование оборотней, захватывающих человеческие гостиницы? А если кто и поверит, то ума не вступать с ними в конфликт у него должно хватить!

Все мысли Кёрка занимала будущая война с доном Сальвадо. Ведь глава оборотней только нам первый взгляд казался полным отморозком — на деле он был неплохим стратегом.

«Не будем сразу выкладываться на полную катушку! — подумал оборотень. — Мы, конечно, можем сразу бросить все свои силы на разборки с семьёй Сальвадо, но... надо ли нам это? Учитывая положение дел с такими действующими лицами, как парни Жезевилля и „Красные убийцы“, можно особо не утруждаться в битве против дона Сальвадо. Вот свой удар нанёс Жезевилль, затем, не ровен час, себя проявит и Серж Панелли... А дальше понесётся — один за другим все эти вампиры, дампиры и люди будут долбать друг друга новыми и новыми ударами, тогда как нам, оборотням, можно будет просто спокойно постоять в сторонке, глядя, кто же в итоге выйдет из всего этого цирка с конями победителем, чтобы потом одним ударом уничтожить его. Нет, конечно, полностью в стороне от такой веселухи тоже оставаться нельзя — сегодня вечером мы ударим по одному из борделей дона Сальвадо, а как же! Пусть знает, как не соглашаться на наши условия!»

Кёрк усмехнулся. Конечно же, сил у оборотней на то, чтобы вступить в масштабный бой против сразу всех кланов этого города, было хоть отбавляй, но всё же терять понапрасну своих людей в вампирских войнах в то время, как можно просто подождать, кто из них останется после всех разборок, будет просто неразумно.

Единственное, что раздражало Кёрка, так это то, что Джейкоб как-то уж слишком долго останется совершенно неотомщённым. Ромеро, этот гад, этот клоун, вырядился в бабу и укокошил одного из лучших парней оборотней! Да, все (в том числе и сам Джейкоб) знали, на что он идёт, и знали, чем всё это кончится — в конце концов, все действия Джейкоба от прибытия в город семьи Сальвадо до его самоубийства были одной большой провокацией — но одержать верх над ним вот так, в бабском платье... Это же просто унизительно!

«Ромеро умрёт первым из всей этой ВампоМафии! — подумал Кёрк. — Причём умрёт страшно! Я поговорю с парнями — пусть живьём разорвут его на мелкие части! После такого даже вампир живым не останется!»

Предводитель оборотней радостно потёр руки. Для первой атаки на Сальвадо всё было готово, обидчик рода оборотней Ромеро скоро будет наказан, вампиры, дампиры и люди готовы грызть друг другу глотки — всё складывалось более, чем удачно.

Так... Почему бы тогда не напиться?

Серж Панелли сидел в своём импровизированном кабинете, крутя в руке свою счастливую монетку. Все его мысли были заняты лишь одной персоной — а именно, никем иным, как Алекс Жезевилль. Ну да, и обо всей его армии людей, восставших против тирании вампиров, Панелли думал так же.

Хм, это раньше он противостояние «Красных убийц» и зажравшихся вампиров семьи Сальвадо считал романтикой! Конечно, полукровки, которых вампиры просто презирают, взяли в руки автоматы и пошли против угнетателей — казалось бы, что может быть романтичней? Оказывается, может.

Люди. Существа, которых и вампиры, и дампиры называют не иначе, как еда. Существа, которых угнетают не только сами вампиры, но даже и собратья Панелли, обычные дампиры. Людей ведь даже как расходный материал, как вампиры тех же дампиров, не рассматривают! Так, просто существа, которых можно убивать хоть пачками — и никто тебе слова поперёк за это не скажет!

И вот люди, уставшие от постоянного террора, которому их подвергают как вампиры, так, кстати, и дампиры, восстали против этой вселенской несправедливости. Во главе с Жезевиллем они взяли в руки автоматы и пошли на кровавую войну с угнетателями. Как они самоотверженно и отважно взяли штурмом казино! И ведь, надо заметить, при всём этом налёте люди Жезевилля не убили ни одного человека — ни одного своего, по сути! — только вампиров и дампиров, охраняющих казино. Да, всех людей Жезевилля, конечно, в одну секунду перебили парни Энрико Сальвадо (неудивительно! Их было чуть ли не в два раза больше!), но...

Но ведь это только играет на руку Жезевиллю! Получается, что они вообще выходят чуть ли не святыми великомучениками!

Панелли подбросил в воздух монетку. Так, что говорить своим парням, когда они начнут бунтовать против союза с Жезевиллем (а они начнут бунтовать, это точно!), Серж продумал. А теперь посмотрим на союз с людьми с практической точки зрения.

Армия дона Сальвадо, со всеми его вампирами и дампирами, выглядит очень весомо. А армия оборотней с другого фланга так и вовсе пугает. Понятно, что заключить союз ни с теми, ни с другими просто не удастся — уж слишком велики идеологическая пропасть между ними и старые обиды. А вот Жезевилль со своим отрядом людей как раз подходит! Если они с Панелли объединят свои усилия, то бояться придётся не то, что дону Сальвадо, — бояться придётся самому Кёрку!

«Что ж, что сказать парням, я продумал... — отметил про себя Серж. — К Жезевиллю паренька на переговоры отправил... Осталось только одна маленькая деталь — чтобы сам Жезевилль не оказался дураком! Так, на первый взгляд, стратег он вроде не глупый. Думаю, он не откажется. А если всё же откажется...»

Единственный глаз Сержа Панелли загорелся очень недобрым огнём.

Если он откажется, то пусть пеняет на себя!!!

Джонни вышел из дома семьи Сальвадо, где ждал возвращения Энрико с недавней перестрелки. Хоггинс знал, что кто-то напал на казино семьи Сальвадо, но кто именно на это пошёл, парень даже подумать не мог.

Оборотни? Да, Джонни прекрасно знал, что переговоры Кёрка с доном с грохотом провалились, и, в принципе, исход с нападением оборотней на казино казался вполне закономерным, но... Разве оборотни вообще когда-нибудь пользуются автоматами? Сам Джонни в живую волчьих воплощений ни разу не видел, но при этом прекрасно знал, что воплощения эти опаснее для окружающих любой серебряной пули.

Тогда, выходит, казино обстреляли «Красные убийцы»? Ну да, это вполне логично. Дампиры вечно переходят дорогу семье Сальвадо. При этом они, правда, теряют огромное количество своих же парней, но их это обычно мало волнует. Так наплевательски относится к своим же дампирам... Ничего удивительного, что они никак не могут одержать победу над семьёй Сальвадо!

Джонни увидел, как из-за поворота начали появляться чёрные автомобили и просиял. Ну конечно! Ведь чёрный цвет — это цвет семьи Сальвадо! И, насколько Хоггинс знал, первой должна была ехать машина с Энрико...

Парень вгляделся вперёд. Да-да, прямо к нему приближался автомобиль, в котором сидел его давний друг-вампир, младший сын дона Сальвадо. Тот самый, которому когда-то давно, кажется, уже вечность назад, Джонни собственноручно спас жизнь, в результате чего он и попал в семью Сальвадо.

В результате чего всё это и началось.

Машина с Энрико подъехала к самому входу в дом семьи Сальвадо, где сейчас и стоял Джонни. Из автомобиля вылез сияющий Энрико.

— О, Джонни! — радостно воскликнул он. — Ты меня уже ждёшь, да, старый друг? А я вот только что с крутой перестрелки, между прочим! Пули свистели у меня над головой...

В этот момент Джонни, повинуясь мимолётному порыву, кинулся к Энрико и обнял его.

— Господи, Энрико! — произнёс он. — Как я рад, что ты жив!

— Ну, поминание Господа в присутствии вампира не слишком уместно... — хмыкнул тот. — Но знаешь... Я тоже рад! Я тоже рад, что я жив!

Хоггинс, взяв себя в руки, отошёл от Энрико. Да, действительно, нужно взять себя в руки! Не быть же такой размазнёй!

— «Красные убийцы»? — спросил человек у вампира. — Опять эти чёртовы дампиры ставят нам палки в колёса? Вы перебили их всех, верно?

— Да, мы перебили их всех! — усмехнулся Сальвадо. — Только вот одна маленькая поправочка: это были не «Красные убийцы». Это были люди Жезевилля, и мы их на куски покрошили!

Джонни так и замер на месте. Что? Что Энрико сейчас сказал?

— Постой-ка, Энрико! — побледневший Хоггинс взглянул на вампира. — Что ты сказал? Люди? Это были люди?

— Да, Джонни, представь себе! — со всё той же улыбкой сказал тот. — Не зря же всё-таки Жезевилль собирал свою армию, так ведь? Вот, собрал и попёр прямо на нас, на семью Сальвадо! Но ничего, и не таких мы валили! Мы их всех...

Энрико остановился. Он видел, как Джонни меняется на глазах. Таким он своего старого знакомого ещё ни разу до этого не видел.

— Значит, вы перебили людей? — проговорил Хоггинс. Бледный, дрожащий, он не сводил взгляд с Энрико. — Людей, да, Энрико? Ни дампиров, ни оборотней, ни других вампиров — а именно людей?!!

Улыбка вампира погасла.

— А чего ты хотел, Джонни? — спросил он. — Эти люди, между прочим, сами начали! Ворвались в наше казино с пушками, постреляли охрану (чистокровных вампиров, кстати!) и... И что нам было делать, Джонни? По головке их погладить?

— Но не убивать же!!! — воскликнул Хоггинс. — Просто ранить их! Прострелить им руки или ноги, проучить хорошенько... Но не убивать!!!

— Слушай, Джонни! — лицо Энрико резко стало серым. — Ты работаешь на нас уже много времени... С каких это пор ты стал таким добреньким? Уже забыл, как вы с Ромеро пытали дампиров? Или как вы с ним убили оборотня? Или как вы...

— Это были не люди! — в сердцах Джонни всплеснул руками. — Одно дело, когда погибают вампиры, дампиры, оборотни, но совсем другое — когда гибнут люди, мои собратья! Это... Это просто ужасно, Энрико!!!

— Джо-нни! — произнёс вампир, глядя на человека. — Ты вступаешь на скользкую дорожку, когда так говоришь! Может ты всё-таки подумаешь над тем, что сказал и...

— И извинишься? — докончил за него фразу Хоггинс. Он уже был весь всклокочен и растрёпан — настолько его поразило известие об убитых людях. — Хорошо... Ладно, Энрико! Я извинюсь! Прости меня, о, многоуважаемый вампир! Прости меня за то, что ты убил моих сородичей!

И сплюнув на асфальт, Джонни пошёл прочь, оставляя Энрико Сальвадо и остальных вампиров остолбенело смотреть ему вслед...

Ромеро с насмешливой улыбкой ввалился в кабинет дона Сальвадо. Джованни внутри уже восседал на своём кресле, а рядом с ним стояла Кошка.

— Здорово, дон! — воскликнул вампир-сыщик, приветственно махнув Сальвадо рукой. — Как у вас там дела? Слышал, у вас там какие-то проблемы с собачками? Растявкались, гады?

— Если бы с одними собачками... — произнесла Кошка.

— Ромеро, Кошка! — Джованни проигнорировал сарказм сыщика и перешёл сразу к делу. — Обстоятельства, окружающие нас, складываются... Скажем так, далеко не лучшим образом. Оборотни приезжали ко мне вовсе не для того, чтобы поговорить. Они просто тупо поставили мне ультиматум, условия которого я выполнить, естественно, не могу. Кёрк явно настроен по боевому, и я ничего не могу с этим сделать...

Мало того — «Красные убийцы» в последнее время переманивают на свою сторону огромное количество, скажем так, неопределившихся дампиров. Их армия с каждым днём всё больше и больше, а это совсем не к добру, мои дорогие подчинённые.

Но и это ещё не всё! Жезевилль не зря собирал свою армию — он уже нанёс первый удар по нашему казино. Я, конечно, понимаю: опасные люди — это, на первый взгляд, просто смешно. Что там может нам сделать эта еда, верно? Но подумайте сами: в этом городе людей обитает больше, чем вампиров, дампиров и оборотней вместе взятых! И если эти люди, эта так называемая «еда» — все они соберутся вместе, то нам останется лишь готовиться к встрече с Дьяволом. Парни Жезевилля уже доказали нам своим поведением, что они могут быть очень неподходящим противником.

И я хочу, чтобы вы поняли одно: и ты, Ромеро, и ты, Кошка — все вы можете мне понадобиться в самое ближайшее время. Так что... Будьте готовы!

— Всё понятно, дон! — расплылся в улыбке Ромеро. — Ничего, сейчас мы с Кошкой быстренько, оперативненько так со всем разберёмся. Из оборотней сделаем котлеты, продадим их в забегаловки (а что, тоже бизнес!), дампиров к себе переманим, людей на мясо пустим... Что тут сложного-то? А если вдруг не поймём, что и как делать — Джонни на помощь позовём...

— Кстати о Джонни! — проговорил Джованни. — Ромеро, поведение нашего человека в последнее время мне нравится всё меньше и меньше. Со своими рассуждениями он уходит совсем не в ту сторону, как нам хотелось бы. Вот сегодня, например, он толкнул такую речь перед Энрико, что... В общем, я это совсем не одобряю!

— Ромеро, поговори с Джонни! — Кошка обратилась к сыщику. — Я уже пробовала направить его в нужное русло — но разве он меня слушает? Быть может, хоть к тебе он прислушается? Хоть ты его вразумишь?

— Да ну, не преувеличивайте! — улыбнулся Ромеро. — Джонни никогда нас не предаст — что я его не знаю, что ли? Я поговорю с ним, раз уж вы так хотите, но это...

Это, пожалуй, будет самое лёгкое поручение в моей жизни!

— Надеюсь, Ромеро. — Дон внимательно посмотрел на своего «цепного пса». Взгляд был его глубоким и невероятно тёмным. — Очень на это надеюсь...

Рэнди, Джордж и ещё трое оборотней вместе подошли к довольно большому зданию, стоящему неподалёку от проезжей части. Конечно, где ещё было располагаться борделю семьи дона Сальвадо, как не на самом видном месте? Публичные дома, естественно, не должны прямо-таки мозолить глаза, но прямая доступность — это их неоспоримое преимущество. Кто захочет идти в бордель, который надо долго искать? Если публичный дом находится уж слишком запрятано, то потенциальный клиент может просто плюнуть на него и снять себе какую-либо проститутку, просто стоящую вдоль дороги. А так — бордель семьи Сальвадо стоял на видном месте, рядом с трамвайной остановкой... Чего ещё желать клиентам?

Джордж усмехнулся. Да, с местоположением Сальвадо не промахнулись. С охраной вроде тоже — внутри здания по данным засланных туда разведчиков находилось не меньше двадцати вооружённых дампиров. После атаки «Красных убийц» на соседний бордель дон весомо усилил охрану подобных заведений. Как-никак бордели приносили хороший вклад в копилку его семьи. И всё вроде хорошо, бордель охраняют двадцать вампиров, но...

Но что стоят эти вампиры против всего лишь пяти оборотней?

Джордж повернулся к своим собратьям.

— Пора! — проговорил он. — Обращаемся!

Оборотни заулыбались. Грядущее действо ничего, кроме веселья, у них не вызывало.

В один момент все парни, стоящие в чёрной подворотне (чтобы не вызвать инфаркт у случайных прохожих), начали обращаться в свои полуволчьи обличия. Лица вытягивались в жуткие морды, шерсть росла из-под кожи, огромные жёлтые когти вырывались из их ногтей...

...и вскоре пятеро огромных, почти трёхметровых, созданий, отдалённо напоминающих гигантских волков, ринулись в бордель.

И всё округу оглушили дикие крики...

Бобби и Ральф сидели в баре дома Сальвадо в полном одиночестве. Более никто из вампиров сегодня не жаждал напиться, кроме этих двух старых давних друзей. Бобби попытался поправить свои очки в роговой оправе, но как-то не получилось — он был уже слишком пьян даже для такого действия. Ральф же, похоже, даже не захмелел. Уж кого-кого, а этого вампира не брало, похоже, вообще ничего.

— А знаешь что, Бобби? — внезапно обратился он к своему собутыльнику. — Я тут подумал... А ведь мы с тобой, наверное, избранные!

«Это с чего это?» — хотел произнести Бобби.

Хотел. Но получилось только «Э-э, о, е!».

Несмотря на такое странное заявление, Ральф прекрасно понял своего друга.

— Спросишь, почему? — сказал он. — А вот ты сам подумай! Помнишь, как нас много было ещё полгода назад? С нами был Фрэнк. С нами был Лука. С нами был даже тот же Антонио. Насчёт Антонио, конечно, спорно, но...

— И что? — не без труда сформулировал мысль Бобби.

— А то, Бобби, — произнёс Ральф. — Что все они, все мертвы! Из всей нашей компании в живых остались только мы! Только мы двое, только мы, Бобби, остались живы! Это знак, Бобби, это знак! Мы были избраны для какой-то более весомой, более... Как бы это... Значимой цели! Нам уготовано стать кем-то воистину... Воистину...

— Избранным? — подсказал ему Бобби.

— Да! — радостно закивал Ральф. — Именно! Избранным, и это...

— Печально... — произнёс очкарик.

Ральф непонимающе взглянул на своего собутыльника.

— Нет, Ральф, я не то... — Бобби с трудом подбирал слова. Столько крови алкоголика ему явно впрок не шло. — Я не о том, что мы — избранные. Я о том, что назревает вокруг нашей семьи.

— А что такого назревает? — не понял Ральф.

Бобби тяжело вздохнул.

— Да, Ральф... — протянул он. — Алкоголь тебя, конечно, не берёт, но тупеешь ты от него конкретно! Посмотри по сторонам! Ты видишь хоть одного вампира, который, кроме нас, упивается кровью алкоголика в эти дни? А? Ведь никого нет. А знаешь, почему?

Бобби поднял взгляд.

— Да потому что настроение совсем не праздничное, Ральф! Люди начинают восставать! Оборотни в конец офигели! И «Красных убийц», кстати, тоже никто не отменял! Помнится, многие переживали, когда в нашей семье появился предатель... Так вот! Сейчас наши дела в десятки, нет, в сотни раз хуже!

Бобби привстал со своего места, чтобы, видимо, продолжить свою речь, но избыток алкоголя явно не пошёл ему на пользу. Тяжело завалившись на бок, Бобби свалился на пол и смачно захрапел.

«Да уж... — подумал Ральф. — Нельзя пить нашему очкарику!»

И вампир с весёлой улыбкой опрокинул ещё один бокал крови алкоголика.

Надо веселиться, пока ещё есть такая возможность!

Глава 4

Глава 4

Эрн Пичолло стоял в курилке борделя дона Сальвадо. Молодой вампир мерно потягивал сигаретный дым отборной сигары, с улыбкой думая о том, насколько же всё-таки его жизнь удалось.

В детстве Эрн, как и все дети, мечтал стать продавцом мороженого, чтобы можно было безгранично питаться холодной вкусностью. Да, вампирам не чужды маленькие слабости, которыми грешат простые люди. И маленький вампирчик Эрн, несмотря на то, что никогда не отказывался от стакана человеческой крови, также мог спокойно употреблять и мороженое, как и прочие «человечьи» сладости.

В конце концов, ребёнок — он и есть ребёнок.

Но когда Пичолло вырос, ему повезло гораздо больше, чем стать простым продавцом мороженого. Он стал охранником одного из самых крупных борделей дона Сальвадо — и ему повезло гораздо больше, чем он мог мечтать в детстве. Вместо того, чтобы безмерно потреблять сладости, Эрн мог безмерно наслаждаться обществом элитных проституток. С теми, с которыми можно не только потрахаться, но даже поговорить на различные интересные темы.

Да, конечно, всё было не так просто — ведь Пичолло всё-таки работал охранником, а это значит, что в случае налёта на бордель он должен был в лепёшку расшибиться, но бордель отстоять. Но при этом... Так ли уж часто бордели семьи Сальвадо подвергались атакам? В своё время предатель массово сдавал крупные объекты семьи Сальвадо «Красным убийцам», чтобы те потом их атаковали, но с того момента минуло много времени. Нет больше в живых этого предателя, да и «Красные убийцы» все как-то скукожились, потеряв былую боевую славу.

И что в итоге? В итоге Эрн свободно получает удовольствие от, скажем так, общения с куртизанками, ничего, по сути, не делает, получает приличные деньги, между прочим... Ну, разве что иногда приходится пройти мимо разбушевавшегося (обычно вдрызг пьяного) клиента с автоматом Томпсона наперевес, чтобы его успокоить — но на этом все обязанности Пичолло, в сущности, и заканчивались.

«Да уж! — улыбнувшись, подумал вампир. — Похоже, жизнь моя удала...»

Завершить мысль Эрну не дал резкий шум, доносящийся со стороны охраняемого им борделя. Женские и мужские крики, звон битой посуды, стук шагов...

«Что же там творится? — недоумённо подумал Пичолло. — Там что, нашествие алкашей?»

И в этот момент Эрна просто оглушили громкие выстрелы.

«А вот это уже не плохо! — пронеслось в голове Эрна. — Это уже очень плохо!»

Похоже, что на бордель, несмотря ни на что, всё-таки напали. Вампир выкинул сигару, глубоко вздохнул и, с автоматом наперевес, помчался внутрь борделя.

«Ничего! — подумал Пичолло. — Эти „Красные убийцы“ сейчас получал своё и...»

И здесь Эрн просто остолбенел. В борделе бушевали вовсе не дампиры-отморозки. Пятеро огромных жутких оборотней крушили всё и всех, кто попадался под их горячие лапы. Проститутки в ужасе бежали к выходу в одном нижнем белье (а кто и без оного), но там их уже дожидался здоровенный оборотень. Взгляд Пичолло упал на дальний угол прихожей борделя. Там лежал его давний друг, Пол Рамесси.

Точнее, то, что осталось от Пола Рамесси. Оборотни просто разорвали его на куски. После такого даже у вампира нет и шанса выжить.

«Ах вы ж твари! — подумал Эрн. — Ничего, сейчас вы у меня попляшите! Сейчас я вас...»

Пичолло медленно, очень осторожно начал подбираться к стоящему ближе всего к нему оборотню. Тот был самозабвенно увлечён крушением мебели в бордели. Вампир знал, что в открытой схватке с оборотнями он едва ли мог добиться успеха. Казалось бы, что вампиры, что оборотни — всё одно серебряная пуля в сердце убивает и тех других. Но в том-то и дело, что так лишь казалось. Одно дело пристрелить серебряными пулями вампира или дампира — выпустил по нему очередь, и там уж хоть один патрон в сердце да попадёт. И совсем другое дело схватка с оборотнем. Здоровенное волосатое злобное существо — такому попробуй прямо в сердце попасть! Разве что если подобраться к нему вплотную...

Что сейчас и пытался сделать Эрн.

И ему эту, в сущности, удалось. Пичолло подкрался к оборотню, который даже и внимания на него не обращал, и резко окликнул его. Оборотень недоумённо повернулся к нему и...

И тут же получил автоматную очередь прямо в грудную клетку!

Оборотень тут же свалился на пол, превращаясь обратно в человека. Все его вены напряжённо вздулись, что означало лишь одно — он погибает.

Вампир радостно вскрикнул. Да! Ему это удалось! Он убил одного из этих главных захватчиков! Итак, осталось всего четверо, и он их...

— Рэнди! — донёсся до него рык одного из оборотней. — Он убил Рэнди!

Все оборотни как один уставились на Эрна, стоящего над убитым оборотнем. Вот это в планы вампира никак не входило. Он-то планировал потихоньку пристрелить их одного за другим, но, похоже, Пичолло просто уж слишком громко расправился со своей первой жертвой.

«Чёрт меня только дёрнул победно вопить!» — с досадой подумал вампир.

Хотя, в принципе, даже если бы он и обошёлся без ликующего восклика, оборотни всё равно бы заметили, как погибает их товарищ. И теперь все оставшиеся четыре монстра как один ринулись на Эрна.

Вампир отступал назад, тщетно пытаясь отстреливаться от наступающих неприятелей, но спасения это не приносило. Вскоре Пичолло упёрся спиной в стену. Он так был увлечён перестрелкой с неприятелями, что даже не заметил, как загнал самого себя в угол.

А оборотни всё приближались.

— А-а-а, чёртовы псы!!! — проорал Эрн, выпуская по ним автоматную очередь.

Это были его последние слова. В следующий момент оборотни с яростным рычанием накинулись на Эрна Пичолло.

Кенни Спинола в полном одиночестве сидел в парке на маленькой скамейке. О, Дьявол! Бруно Валетти! Как же ты был прав! Как же, чёрт возьми, ты был прав!!! И во время последнего штурма казино, захваченного людьми Жезевилля, Кенни лишь вновь в этом убедился.

Как проходил штурм? Дампиров отправили через главный вход, тогда как вампиры вместе с Энрико вошли туда с чёрного. Конечно! Как ещё могло быть? Дампиров можно спокойно отправлять в самое пекло так, чтобы просто отвлечь главного врага. Пусть враг постреляет по дампирам, потерять их ведь совсем не страшно. Ведь кто такие дампиры для вампиров? Так, низшие существа, пушечное мясо, которое можно отправить, что называется, на убой! Подумаешь, помрёт там десяток-другой дампиров! Ничего, семья Сальвадо найдёт новых дурачков, которых можно выбросить под самый огонь. Подумаешь...

А уж дон Сальвадо, в общем-то, и сам не скрывает, что он презирает всех собратьев Спинолы. Он ведь сам, во всеуслышание, говорил, когда в свои ряды брали Джонни Хоггинса, что он, мол, ещё терпел, когда к себе брали дампиров, но когда взяли к себе человека...

А чем, собственно говоря, настолько хуже дампиры вампиров? Почему это к ним такое предвзятое отношение? Потому что они дети людей и вампиров? И что? Теперь им просто взять и забить себе в сердце осиновые колы? Вообще не жить? Похоже, именно это дампирам и остаётся, учитывая то, что их всё время выкидывают в бой в качестве пушечного мяса!

И последний бой в казино Сальвадо был ярким тому примером. Сколько дампиров погибло, когда его отбивали от парней Жезевилля? Десять. Десять дампиров больше никогда не вернутся в свой дом, не обнимут жён, не поцелуют своих детей... А сколько погибло вампиров? Один. Всего один. Подумать только, десять к одному! И за что, за что погибли все эти дампиры? За казино дона Сальвадо? Казино, которое приносит прибыль всё тем же вампирам, не дампирам? Нет, это нельзя больше терпеть! Такое наплевательское отношение к себе не должен сносить никто! Никто и дампиры в том числе!

Кенни задумался о тех, кого было принято (и кого он всегда и считал) врагами. Он задумался о «Красных убийцах». Да, ему, как, впрочем, и всем дампирам, с детства говорили, что «Красные убийцы» — враги, неблагодарные создания, которые вместо того, чтобы дружить со своими собратьями-вампирами, просто восстают против них и подло убивают себе подобных. Но что если эти «себе подобные» так наплевательски относятся к дампирам? Что если эти «себе подобные» считают себя на голову выше дампиров только потому, что у тех в роду были люди? Что ещё остаётся, кроме как противостоять этим зажравшимся угнетателям?

Спинола для себя уже всё решил. Он уйдёт к «Красным убийцам» в ближайшие дни. Но уйдёт не один. Нет, Кенни не так прост, как кажется! Он ведь имеет немалое влияние в дампирской среде, верно? Тогда он сможет и переманить вслед за собой весомую часть парней, так? Значит, так он и сделает! Спинола выступит перед всеми дампирами семьи Сальвадо, и пусть они дальше сами решают: оставаться с этими проклятыми вампирами или уйти вместе с ним к свободе, к взаимному уважению, к свету...

Кенни уже всё решил. А что решат остальные дампиры — уже их дело.

Но Спинола был больше, чем уверен: они сделают правильный выбор.

Алекс Жезевилль сидел в своём кресле, с интересом глядя на внезапного гостя. В его огромный особняк совсем недавно прибыл дампир из «Красных убийц», Джек Смурли, как он сам представился. Одет он был во всё красное, что вполне естественно для организации, в которую он входил. Жезевилль с лёгкой улыбкой смотрел на стоящего перед ним дампира, ожидая, что тот ему скажет.

— Что ж, Джек! — произнёс Алекс после примерно минутной паузы, возникшей после того, как дампир представился. — Я так понимаю, ты сюда всё-таки не для того, чтобы в гляделки играть, приехал. Я так понимаю, ты что-то хочешь мне сказать... Ну так говори!

— С вашего позволения, мистер Жезевилль! — слегка поклонился тот. — Я приехал сюда, представляя интересы моего босса — Сержа Панелли. Он хотел бы сделать вам очень заманчивое, а, главное, взаимовыгодное предложение.

— Продолжай! — кивнул Алекс.

— Наш предводитель, Серж, — продолжил говорить Смурли. — Уже давно заинтересовано наблюдает за вами и вашей группировкой. Вы боретесь с вампирами-угнетателями, которые не ставят вас ни на грош? Вы пытаетесь победить тех, кто вас не уважает и считает низшими существами? Так знайте, мистер Жезевилль: у наших с вами группировок много общего! «Красные убийцы» уже давно борются с этой заразой на земле, именующей себя «вампирами». Ваша недавняя атака на казино дона Сальвадо произвела большое впечатление не только на Сержа, но и на всех «Красных убийц». Вы доказали, что можете нанести серьёзный урон неприятелю, что ваши парни не боятся смерти, и вы знаете что... У нас ведь с вами много общего! Почему бы вашей организации и «Красным убийцам» не объединиться против семьи Сальвадо и оборотней Кёрка? Ведь вместе мы сможем с лёгкостью дать отпор этим негодяям! Как вы относитесь к нашему возможному союзу, мистер Жезевилль? Любое ваше решение я передам нашему боссу, но я надеюсь, вы будете адекватны и...

— Я всё понял! — Жезевилль со всё той же лёгкой улыбкой одним жестом остановил дампира. — И вот что я вам на это отвечу.

Алекс встал со своего кресла и принялся медленно, очень гордо мерить шагами комнату.

— Послушайте, Джек! — проговорил он, проходя по роскошному дорогущему ковру. — Неужели вас ни капли не смущает то, насколько всё-таки разные люди и дампиры? Меня вот лично это смущает. И в первую очередь смущает меня то, что вы, дампиры, как, кстати, те же вампиры, с которыми вы так усердно боретесь, пьёте кровь. Причём, надо заметить, нашу, человеческую кровь! Сколько человек вы убили, чтобы за этот месяц насытить своих таких хороших, таких правильных дампиров? А? Не меньше сотни должно быть! И после этого вы приходите ко мне для заключения мира между людьми и дампирами?

Смурли непонимающе посмотрел на Жезевилля. Неужели тот отказывается от такого взаимовыгодного союза?

— Но на это, уважаемый дампир, при желании можно закрыть глаза! — внезапно переменил свой тон Алекс. — Если все ваши дампиры поклянутся, что они больше не будут пить кровь людей, а станут пить только кровь животных, то тогда возможно...

Джек продолжал наблюдать за человеком. Дьявол, да что же он только делает? Только что фактически отшил его вместе с предложением о союзе, теперь всё перевернул с ног на голову... Что это за игра, в которую он играет?

— Хотя нет, это невозможно! — Жезевилль вновь сменил тон и, широко улыбаясь, посмотрел на собеседника.

— Но почему? — воскликнул в конец запутавшийся Смурли. — Почему это невозможно?

— Хм, он ещё спрашивает! — Жезевилль с чувством собственного достоинства подошёл к дампиру и взял того за лацкан пиджака. — Что это, Джек? Скажи мне, что?

— Ну, пиджак... — произнёс растерянный Смурли.

— Красный пиджак, Джек! — проговорил Алекс с презрением, читаемом в глазах. — Красный! Кто, кто только додумался надевать на своих парней красные пиджаки и такие же красные брюки? Вы хоть со стороны себя видели? Знаете, какая у меня ассоциация рождается в голове, когда я вижу парней в красных пиджаках?

Дампир лишь отрицательно помотал головой.

— Клоуны, Джек! — процедил Жезевилль. — Цирковые клоуны, никто больше! Вы выглядите, как простые балаганные шуты! И ещё притворяетесь какой-то серьёзной организацией! Ну ей-богу, Джек, это же смешно! И ладно бы всё дело было в одних пиджаках! Вы ведь и на деле оказываетесь всего лишь бесславными клоунами! Сколько лет вы уже противостоите семье Сальвадо, а? Ведь не меньше пяти, верно? И что вы за это время вы успели достичь? Убили дона Сальвадо? Или хотя бы его детей? Да ваш самый весомый удар — удар по борделю семьи Сальвадо — был нанесён лишь с подачки предателя Пьеро Сальвадо! За то время, что вы существуете, я бы успел раз десять свергнуть дона Сальвадо вместе со всеми его отпрысками! Так что ваш «фирменный» красный пиджак лишь показывает вашу истинную сущность, Джек! Вы — обычные клоуны, смешные, нелепые и бессильные! А с клоунами я дело иметь не собираюсь! Ступай к своему боссу — трусу, который даже на переговоры о возможном союзе не прибыл! — и скажи, что вы все знатно обделались! Всё! Ты мне больше не интересен!

И Алекс, развернувшись на месте, прошествовал к окну, демонстрационно став к Джеку спиной.

«Ну, ничего! — подумал Смугли, идя прочь от кабинета человека. — Жезевилль, ты ещё пожалеешь об этих словах!

Сильно пожалеешь!»

Ромеро возлежал в своей квартире, увлечённо наблюдая за мухой, кружащей под потолком вокруг так называемой «люстры». Просто «люстра» представляла собой обычную подвешенную под потолок лампочку. В квартире вампира-сыщика, как всегда, царил полный хаос. Над головой Ромеро, прямо на открытой дверце шкафа, свисал непонятно как вообще попавший туда грязный носок.

Но вампир не видел его. Всё внимание Ромеро было сосредоточено на парящей вокруг лампочки мухе.

«Интересно, что там Джонни себе такого надумал? — пронеслось в голове у вампира. — Даже дон, да что там — даже Кошка уже начали за него волноваться! Чего такого этот человек вбил себе в голову, что даже его любовница за него боится?»

Ромеро прекрасно знал своего друга-человека. За то время, что они общались и раскрывали преступления против семьи Сальвадо, вампир очень сблизился с Хоггинсом. И сыщик прекрасно помнил, как Джонни встал на дыбы с тем случаем, когда он, Ромеро, в интересах семьи убил жену инспектора полиции, человека, между прочим. Помнил вампир также и лицо Хоггинса, когда он узнал о существовании кудрыксов — бесплотных голосов, призраков тех, у кого вампиры выпили кровь. Да, у Джонни, безусловно, были моменты, когда его человеческая сущность просто противилась законам ВампоМафии. Что ж поделать... Хоггинс — хороший парень, просто ему не повезло родиться человеком!

Но Ромеро по поводу предстоящего разговора с Джонни на тему его очередного «взбрыкивания» против вампирской сущности его семьи особо не волновался. Во-первых, Хоггинс обычно долго в этом состоянии не находился. Он мог уйти даже на несколько дней прочь, но потом в итоге Джонни всё равно возвращался. А во-вторых — Ромеро только что позвонил своему человеку-напарнику и сказал, чтобы тот приехал для важного разговора.

И Хоггинс согласился. То, что он ещё не дошёл до той точки, когда ему будут ненавистны все вампиры, включая Ромеро, уже говорило о том, что дело Джонни не безнадёжно.

В момент этих глубоких размышлений вампира в дверь постучали.

— О, Джонни! — радостно воскликнул Ромеро. — Входи, я тебя уже заждался!

Через секунду Хоггинс показался в дверях. Он внимательно и сосредоточено смотрел на своего друга-вампира.

— Зачем ты меня позвал, Ромеро? — Джонни обратился прямо к сыщику.

— Слушай, Джонни! — с широкой улыбкой проговорил Ромеро. — Тут до меня слухи разные доходить стали... Вроде тех, что ты там речи повсюду толкаешь оппозиционного характера... Мол, вампиры людей невинных убивают, прочие там темы сказочные... Ты же сам понимаешь, Джонни — нехорошо это, непроверенную информацию, порочащую семью Сальвадо, говорить...

Джонни резко изменился в лице.

— И за этим ты меня позвал, Ромеро? — вскипел он. — Ты позвал меня, чтобы сказать мне это?

Вампир сосредоточенно взглянул на своего друга.

— Джонни... Джонни, полегче...

— Вампиры убивают людей, Ромеро! — резко произнёс Джонни. — Людей, моих сородичей! И ладно бы только затем, чтобы насытить свой голод — нет же, просто ради забавы, ради прикола! Сколько людей полегло в том казино, Ромеро? Скольких людей вампиры убивают просто так, для развлечения? Да что там! Скольких людей ты сам, Ромеро, убил, как вы говорите, «в интересах семьи» — а на деле просто так?

— Слушай, Джонни... — проговорил вампир. Он был немного растерян — такого ожесточения со стороны Хоггинса Ромеро никак не ожидал. Вампир с минуту не мог придумать, что ему ответить, когда его осенило: — Что-то когда мы шли на HolyWarrior’a, ты таким благородным не был! А ведь он тоже был человеком, твоим собратом!

— Этого ты мне не приплетай! — Джонни просто взревел. Похоже, его крик слышали даже на первом этаже. — Он был идиотом, который чуть было не убил меня самого! Это я ещё могу вам, вампирам, простить, но всё остальное... Всё остальное...

Человек застыл на месте с горящими адским огнём глазами, тщетно пытаясь подобрать слова.

Ромеро внезапно захлопал в ладоши с гадкой улыбочкой на устах.

— Отлично, мистер Хоггинс! — произнёс он. — Просто отлично! Теперь наш разговор слышат все мои соседи вплоть до бомжей, живущих в подвале! Ты умудрился просто...

— Да мне плевать, кто там меня слышит! — Джонни уже просто орал. — Пусть хоть весь город! Хоть весь мир! Вы, вампиры — сущее зло! И я не знаю, как мне вас дальше выносить!!!

После этих слов Хоггинс со злостью выбежал из квартиры Ромеро, оглушительно хлопнув дверью.

«А вот это уже очень нехорошо!» — подумал Ромеро.

Носок, свисающий с дверцы шкафа, свалился вниз, на голову вампира, и замер у него на правом ухе.

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, размышляя о том, что происходило в его родном городе. И этим событиям радоваться его как-то совсем не тянуло.

Оборотни во главе с Кёрком. Их, казалось бы, не так много по сравнению с армией парней семьи Сальвадо. Но если учесть тот факт, что один из этих полу людей — полу волков стоит семи, а то и восьми вампиров, то ситуация становилась серьёзной. Можно сказать даже угнетающей. Взять хотя бы недавний случай с атакой парнями Кёрка борделя семьи Сальвадо. Охрана (кстати говоря, состоящая из потомственных вампиров, ни каких-нибудь там дампиров!) была просто разгромлена, а их ведь было около тридцати! А сколько бойцов потеряли оборотни? Одного. Всего одного на тридцать парней Сальвадо. Удручающая статистика, ничего не скажешь!

Далее — «Красные убийцы». Да, сейчас они, вроде как, залегли на дно, но... Надолго ли они будут давать такую фору всем остальным? Скорее всего, Серж Панелли просто набирает себе армию побольше, чтобы потом нанести удар по неприятелям помощнее. И вообще, этих дампиров не стоит списывать со счетов, даже если они сейчас и неактивны. Дон прекрасно помнил, сколько неприятностей причинили ему и всей его семье эти жалкие полукровки с амбициями великих революционеров. Нет, их никак нельзя списывать со счетов, даже если от них и не слышно пока что ничего. Скрытая угроза...

И ещё новая проблема, появившаяся в последние дни. Жезевилль и его люди. Не сказать, чтобы с Алексом у вампиров всегда были хорошие отношения — он никогда не скрывал своего, мягко сказать, нехорошее отношение к семье Сальвадо. Но (ошибка дона Сальвадо!) всерьёз Жезевилля Джованни не воспринимал никогда. Действительно, ну какая угроза может исходить от того, кто, по сути своей, является ни кем иным, как едой? Да страх дона Салдьвадо перед людьми был бы сравним со страхом фермера перед восстанием коров и свиней. Но... как оказалось, еда была далеко не такой слабой и беспомощной, как представлялось Джованни.

Одна атака бойцов Жезевилля на казино чего стоила! Люди боролись отчаянно и самоотверженно, словно дикие звери, которым уже нечего терять! Да, они все были убиты. Но какой отпор дампирам и вампирам семьи Сальвадо дала эта так называемая еда! Люди стреляли по бойцам семьи Сальвадо, без страха кидались под пули, не боясь смерти. В отчаянности люди Жезевилля могли спокойно дать фору даже «Красным убийцам» — те, хоть и считались полными отморозками, всегда сбегали с поля боя, увидев, что их силы меньше, чем у противника. Но парни Жезевилля... Что там говорить о них, если они не сбежали даже когда стало понятно, что парней семьи Сальвадо в полтора раза больше! Конечно, с одной стороны, это можно расценить как слабость — если все люди будут кидаться под пули сами, то скоро их не останется совсем. Но с другой стороны — с теми, кто не боится смерти, воевать очень тяжело!

«Да, Жезевилль — серьёзный противник! — подумал дон. — Хотя бы одно греет душу — против него есть план, который, в принципе, может сработать...

И хорошо будет, если сработает! Потому что иначе...»

Сальвадо нахмурил брови.

Иначе всё слишком печально.

«Да какого же только чёрта?! — пронеслось в голове у Луиджи Сальвадо. — Какого же чёрта сюда приехали именно оборотни? Именно эти проклятые псы?!!»

Средний (а, впрочем, теперь уже старший) сын дона Сальвадо сидел в своей комнате, сотрясаясь мелкой дрожью. С того самого момента, когда Луиджи полетел с лестницы вниз головой, споткнувшись об собаку, все псы вызывали в нём какой-то животный, неосознанный ужас. А оборотни в этих своих полуволчьих обличиях заставляли Сальвадо просто содрогаться, ибо всё то, чего он боялся в обычных собаках, в обликах бойцов Кёрка воплощалось для него просто в адских пропорциях.

И это не говоря уже о том, какими мощными были эти жуткие создания! Достигая чуть ли не трёх метров в высоту, оборотни могли с лёгкостью (ну, по слухам, разумеется) разом, одним ударом, убить до пяти вампиров. Казалось бы, что могут сделать какие-то полу-волки против вампиров, которых можно убить только серебром или осиновым колом? На деле оказалось, что могут. И нападение на бордель оборотнями была ярким тому примером — тридцать вампиров были убиты (разорваны на части, если подробней) каким-то там мелким отрядом из пяти этих тварей. Всего пяти, только вдумайтесь, всего пяти! А их же не менее двух десятков! Подумать только, что они могут устроить в честном бою!!!

Луиджи вновь содрогнулся. Дьявол, да почему же эти отродья с волчьими пастями прибыли именно в это время, именно в этот город? Неужели по всей Америке они не нашли себе места для атаки лучше, чем именно город, в котором обосновывалась семья Сальвадо? Неужели они не могли выбрать себе какой-то другой город? В округе ведь полно городов, в которых даже и никакой вампирской семьи нет — казалось бы, приезжай туда и захватывай, что хочешь — ни кто и слова поперёк не скажет. Нет, вот нужно эти псинам припереться именно сюда!

И хоть Луиджи своим умом особо не блистал, он прекрасно понимал — оборотни приехали только ради конфликта, а если точнее — ради войны. Войны, к которой Луиджи был никак не готов. Да, он бы с радостью стрелял по «Красным убийцам» или по людям Жезевилля, но оборотни... Это, пожалуй, уж слишком жёстко для него.

Луиджи сидел в своей комнате, сотрясаясь мелкой дрожью. Нет, страшно ему не было. Его охватывал просто панический ужас...

Энрико Сальвадо сидел в своём кресле, играя револьвером в правой руке. На его лице замерла радостная улыбка. Казалось бы, чему радоваться, ведь семью Сальвадо осадили со всех сторон? Но Энрико это ни как не смущало. Наоборот, его даже радовало то, что жизнь в ближайшем будущем не будет скучной.

Нет, ну если подумать, кого здесь ему, младшему сыну дона Сальвадо, бояться? Людей? «Красных убийц»? Оборотней?

Начнём по порядку. Люди во главе с Жезевиллем. Смешно даже, еда восстала! Может, уже пора начинать ещё сэндвичей бояться? Да, люди, конечно, самоотверженны, с этим не поспоришь — перестрелка в казино это показала. Но при этом все эти люди, похоже, просто не представляли себе и близко, какого они себе врага наживают в лице семьи Сальвадо. Вампиры всегда отличались не только тем, что пили у людей кровь.

Вампиры были довольно умны. И, похоже, Жезевилль вскоре в этом убедится.

Так, про людей поразмышляли — поехали дальше. «Красные убийцы». Ой, да вы что, шутите? Эти отмороженные дампиры сколько лет уже существуют — и чем, чем они могут похвастать в противостоянии с вампирами? Да, около года назад «Красные убийцы» всё ж таки нанесли несколько весомых, мощных ударов по семье Сальвадо, но стоит ли забывать, что все эти удары были нанесены с подачи предателя-вампира? То есть получается, что даже своим значимым победам дампиры обязаны вампирам — как не крути, высшим, чем они, существам! И их Энрико стоит бояться? Смешно, просто смешно!

Оборотни? Да, вот здесь, похоже, придётся попотеть! Сам Энрико в жизни не видел этих созданий, но ему много о них рассказывал отец. Огромные трёхметровые полуволки, которые могут с лёгкостью крушить целые армии вампиров и дампиров — даже звучит страшно! Но так ли всё это страшно, как кажется?

Вспомним того засланца, Джейкоба, которого оборотни специально подослали, чтобы тот навёл шороху в нашем городе. Кто тогда отправился с ним бороться? Верно, Ромеро и Джонни Хоггинс. И они вдвоём (всего вдвоём, всего лишь вдвоём!) сумели не только дать достойный отпор Джейкобу, здоровенному, между прочим, оборотню, но и вообще победить его! Подумать только, того, кто в одиночку может противостоять целым отрядам вампиров и дампиров, убил отряд из двух бойцов, один из которых при этом был одет в женские шмотки, а другой — и вовсе обычный человек! Да уж, если это те же самые «звери», которые противостояли его отцу, то, похоже, оборотень к этому времени сильно истощал!

В этот момент молодой вампир заглянул в комнату Энрико.

— Это, босс... — проговорил он. — Там уже всё готово! Машины стоят, только вас ждут!

— Хорошо, я понял! — с улыбкой кивнул Сальвадо. — Надо же, все уже собрались, а я тут сижу-думаю о всяких там возвышенных вещах! Скажи, что я уже в пути!

— Есть! — проговорил вампир и помчался вниз по лестнице.

«Что ж, замечательно! — подумал Энрико. — Вот, собственно говоря, и пришло время переходить от слов к делу! Алекс Жезевилль... — Сальвадо поднял вверх ствол своего старого верного автомата и вновь улыбнулся. — Зря ты против нас попёр! Ты у нас владелец крупных заводов, да? Посмотрим, как ты запоёшь, когда я долбану по одному из них!»

И Энрико Сальвадо рассмеялся собственным мыслям...

Глава 5

Глава 5

Ромеро шагал по вечернем улицам города. В зубах торчала дешёвая (а какую ещё мог позволить себе тот, кто не имел права на настоящее имя!) сигарета, а мысли кружили вокруг различных тем.

В первую очередь вампир-сыщик думал о Джонни. Да, Хоггинс, конечно, выдал! Всё понятно, всё можно объяснить — Джонни, в конце концов, всего лишь человек, и его переживания насчёт убийства вампирами его собратьев, людей, таких же, как и он, — да, всё вполне естественно. Но всякие такие выступления... Не доведут они до добра, никак не доведут! Джонни, конечно, уважаемый человек в семье Сальвадо, он помог вычислить предателя в стане ВампоМафии, помог справиться с Holy Warrior’ом, дал вместе с Ромеро отпор оборотню... Но такие высказывания, такие фортели, которые Джонни начал позволять себе в последнее время, обычно так просто не прощаются. Вспомним того же Луку Фрайди. Всегда от него было криков больше, чем пользы. И чем всё кончилось? Вот именно. Пристрелили в грязном подвале.

«Нет, до такого не дойдёт! — поспешил успокоить самого себя Ромеро. — Джонни, в конце концов, парень не глупый. Да что там, он умнее меня будет! Ничего, перебеситься чуть-чуть, потом, глядишь, одумается, мозги включит и поймёт, что вёл себя неправильно. Пока всё ещё поправимо. Пока ещё можно не беспокоиться...»

Мысли Ромеро резко перешли от его протестующего ныне напарника к другим проблемам. А проблем было много, можно сказать, хватало с головой! Мало семье Сальвадо было неприятностей с «Красными убийцами», которые вот уже сколько лет палки им в колёса ставили, — так тут ещё и оборотни с Жезевиллем появились! Да, Жезевилль на деле оказался серьёзным противником. Поначалу всем было смешно: что там такого, еда восстала! Но после первой же атаки на казино семьи Сальвадо, вампиры (а вместе с ними и Ромеро) поняли: тут уже не до смеха. Люди Жезевилля дрались отчаянно и самоотверженно. Они не жалели своих жизней ради того, чтобы отстоять захваченное казино. И самое неприятное: людей ведь в этом городе гораздо больше, чем вампиров, дампиров и оборотней вместе взятых! Но при этом...

Энрико ведь недавно задал этим людишкам такую трёпку, что те вообще в страхе молились своему распятому Богу! Завод, принадлежащий Жезевиллю, был разгромлен с такой яростью и жестокостью, что люди даже и понять толком не успели, что вообще произошло. Конечно, у Жезевилля этих заводов в городе ещё навалом, но вампиры доходчиво дали понять зарвавшейся еде: с ними шутки плохи. Жезевилль ещё много раз успеет пожалеть, что он вообще связался с семьёй Сальвадо!

Да, люди — серьёзная проблема. Но оборотни — проблема ещё серьёзнее! Этих тварей так просто не одолеешь! Конечно, можно сказать, что они с Джонни побороли одного оборотня всего лишь вдвоём, но, во-первых, оборотень просто не ожидал, что кто-то сзади накинет на него серебряную цепь, а во-вторых — оборотень вообще думал, что идёт за слабой женщиной, а не будет вступать в борьбу с вампиром и человеком. А ещё...

Ещё Ромеро тогда впервые увидел оборотня, что называется, в действии, и это ему, мягко говоря, не понравилось. Трёхметровое создание, крушащее всё и вся, — если бы не смекалка Джонни, оборотень Джейкоб мог бы с лёгкостью разорвать Ромеро на части. А тут — целый отряд этих тварей. Тревожно, конечно, тревожно, но...

Но вместе с тем и здорово! Чем тревожнее для семьи Сальвадо, тем лучше для Ромеро! Ведь если для ВампоМафии возникает какая-либо серьёзная угроза, то, значит, услуги Ромеро будет востребован.

А это значит...

Ромеро широко улыбнулся.

«Это значит, что мои клыки пока останутся целы!»

«Хм-м-м... — подумал Алекс Жезевилль, сидя в своём кресле. — Интересно, на что вообще рассчитывал Серж Панелли, отправляя ко мне своего подчинённого? Реально на союз? Да, этот клоун ещё глупей, чем я думал...»

Человек взял в руку бокал с вином и поднёс его к своим губам. Неужели Серж Панелли на полном серьёзе думал, что ему, Алексу Жезевиллю, и вправду необходим союз с дампирами-неудачниками? Как будто в этом городе людей мало, ей-богу, которых Жезевилль за приличные деньги может к себе нанять! Да и к тому же, что Алексу придётся говорить своим парням, если он и вправду заключит союз с «Красными убийцами»? Мы, мол, воюем с вампирами, но дампиры — это совсем не то? Они пьют меньше человеческой крови, так что ли? Да нет, это бред, самый настоящий бред! Люди такого не поймут! Именно поэтому Жезевилль ни в коем случае не согласился бы на союз с дампирами. Да и с оборотнями тоже. Людей он всегда сможет себе набрать, это для него не проблема. А вот союз с нечистью вполне может ей стать!

Алекс пригубил вино. Так, от этих дампиров надо отвлечься. И так вся эта дрянь бесконечно шныряет по городу (который Жезевилль, естественно, очистит!), так что лучше подумать о ком-то получше. К примеру...

К примеру о Джонни Хоггинсе. Да, этот человек, похоже, не настолько жалок и глуп, как представлялось Жезевиллю. Конечно, Джонни действительно уж слишком долго проработал на этих кровососов, но вернуться к людям, к своей истинной семье, для него было ещё совсем не поздно! Не зря ведь Жезевилль сам предлагал Хоггинсу, что называется, переметнуться к ним в стан и, похоже, это возымело действие! Джонни уже совершенно не боясь и не стесняясь говорит то, что думает всем этим ничтожным вампиришкам. Какой разгром он на днях устроил Ромеро! Эти крики были слышны на несколько этажей, и мимо ушей одного из людей Жезевилля он не прошёл. Кроме того, Алекс так же прекрасно знал, как Джонни высказал всё, что думает о вампирах Кошке (своей любовнице, между прочим!) и, что ещё мощнее, самому Энрико Сальвадо! Да уж, похоже, Джонни всё-таки понял, чем чревато для него оставаться в лагере презренных вампиров и решил вернуться в гордые ряды людей. И при этом он совершенно их не боится — высказывает всё, что думает о них, и не важно, кто перед ним — изгой, лишённый права на имя, или сам сын дона. Похвально, что скажешь, похвально!

Жезевилль прекрасно понимал, к чему ведут все эти высказывания. Вскоре Джонни поймёт, что в клане семьи Сальвадо ему делать нечего и придёт к нему, к людям. Если, конечно, его при этом раньше не загрызут. Да, Джонни для них важный член семьи, его любят и уважают, но если он надумает уйти, кровь из него могут выпустить раньше, чем он доберётся до Жезевилля.

«Дай нам знать, Джонни! — мысленно направил ему приказ Алекс. — Дай нам знать, когда ты уйдёшь! Тогда ты будешь спасён! И тогда...»

Тогда всё удастся!

Жезевилль улыбнулся, вновь испив вина из бокала. Но это всё в будущем. А сейчас... Сейчас надо бы нанести хороший удар по одному из борделей семьи Сальвадо.

Будут знать, как атаковать его завод!

Алекс Жезевилль наслаждался вином, мысленно празднуя свой грядущий триумф...

— Ну что, Луиджи! — радостно воскликнул Энрико. — Я преподал этой еде хороший урок, братец!

Два сына дона Сальвадо стояли перед огромным отрядом вооружённых вампиров и дампиров во дворе дома семьи Сальвадо. И когда Энрико говорил о хорошем уроке, он не чуть не преувеличивал. Вампиры и дампиры семьи Сальвадо с ним во главе просто изрешетили пулями завод Жезевилля. Энрико не мог так просто спустить с рук атаку на казино людьми Жезевилля, и он нанёс мощнейший удар по этому заводу. В живых после такого обстрела остались единицы, и они едва ли захотели бы вернутся под крыло Жезевилля. Удар воистину удался.

Луиджи растерянным взглядом смотрел на брата. Впрочем, такой взгляд был для него обычным делом. Падение вниз головой с лестницы в детстве давало о себе знать до сих пор.

— Подожди, Энрико! — проговорил он. — Что ты сказал? «Урок»? Мы что, возвращаемся в школу?

Его брат лишь тяжко вздохнул. Дьявол, ну как же перед тобой провинился Луиджи, что ты сделал его таким дураком? Нет, иногда, конечно, братец Энрико выдавал какие-то умные мысли, но это случалось так редко, что было даже прискорбно...

— В общем, я проучил Жезевилля, братец! — проговорил младший сын дона Сальвадо. — И на этом наш урок не закончится, будь уверен! Я тут уже прознал, что эта зарвавшаяся еда уже планирует атаку на один из наших борделей! Не, ну ты глянь на этих людей и оборотней! Повадились они наши бордели атаковать! Так, глядишь, у нас все проститутки кончатся! А что тогда? Откуда деньги брать будем? Не дампирами же вместо куртизанок поставить, а?

Луиджи внимательно посмотрел на Энрико, и тут до него дошло, что его брат попросту шутит. А раз шутит, значит, надо смеяться.

Луиджи был настолько глуп, чтобы не понять шутки, но не настолько, чтобы не понять, где надо смеяться. И Сальвадо зашёлся задорным смехом.

«Что ж, мой брат ещё не разучился смеяться, что радует! — подумал Энрико. — А то... Врачи всегда говорили, что с возрастом Луиджи будет умнеть, но, по-моему, он только ещё больше тупеет. Просто беда с ним...»

— Ладно! — сказал он вслух. — Луиджи, садись со мной в машину! Поедем защищать наш бордель! Вперёд!

Энрико сел в автомобиль, а его брат сел рядом. Вампир кивнул Крейгу, своему шофёру, и тот тронулся с места. И машины с вампирами и дампирами семьи Сальвадо двинулись вслед за ним.

«Эти люди уже успели мне прилично надоесть! — пронеслось в голове Энрико. — Сначала казино, теперь решили наехать на наш бордель... Интересно, сколько уже времени этот гад Жезевилль натаскивал парней для того, чтобы объявить нам войну? И всё ведь, фактически, у нас перед носом! Даже обидно...»

— Понял! — внезапно донёсся до него радостный голос Луиджи. — Я понял, брат! Я всё понял!

— Что... Ты о чём? — Энрико вопросительно посмотрел на брата.

— Ты говорил про урок Жезевиллю! — произнёс радостный Луиджи. — И я всё понял!

«Хм, не прошло и полгода!» — отметил про себя Энрико, а вслух спросил:

— Ну и что же ты понял?

— Мы... — произнёс Луиджи. — Мы придём в школу учителями! А Жезевилль будет нашим учеником! И мы ему такой урок дадим, что он закачается!

Энрико посмотрел на ликующего брата и закрыл лицо рукой. Ну что ему с ним делать...

«Хм-м-м, значит, мы — клоуны! — пронеслось в голове у Сержа Панелли. — Не ожидал я от тебя такого, Жезевилль, никак не ожидал...»

Лидер «Красных убийц» восседал в своём кабинете, с грустью глядя в окно. Он был сильно разочарован тем, как обернулся его план по заключению мира с людьми. Казалось бы, союз дампиров и парней Жезевилля будет плодотворным для обеих сторон — и те, и другие ведь сильно нуждаются в увеличении своих армий, особенно если учесть масштабы, скажем так, войск семьи Сальвадо и оборотней. В частности оборотней. Потому что если с парнями Сальвадо ещё можно поддерживать какое-то сопротивление в одиночку, то с оборотнями — это проблема. Большая, надо заметить, проблема!

О чём только думал этот идиот Жезевилль, когда отвергал предложение Сержа? Да, людей у него, конечно, и без того много, но ведь чем армия больше — тем лучше, не правда ли? Неужели этот магнат не смог бы найти нужных слов для своих парней, чтобы те поняли, насколько важен этот союз, и забыли бы о том, что дампиры пьют людскую кровь? Нет, в это Панелли не поверил бы никогда. Такой умелый риторик, как Жезевилль, который сумел убедить людей отдавать свои жизни ради идеи — и не смог бы уболтать их на то, чтобы те объединились с дампирами? Такого просто быть не может! Тогда в чём же истинная причина такого фортеля? Ну не в красных же пиджаках, ей-богу!

У Сержа была, правда, одна мысль, которая всё объясняла. В союзе людей и дампиров, конечно, могли быть два лидера, но... Но ведь в любом случае, кто-то из них должен отступить перед другим. Либо дампиры попадут под влияние сладких речей Жезевилля, либо люди перейдут под полное командование Панелли. Третьего не дано, лидер в итоге должен остаться лишь один. А Жезевилль, судя по всему, до смерти боялся потерять власть. Именно поэтому он и отказался от союза с Сержем.

«Да уж, Алекс, нехорошо! — подумал глава „Красных убийц“. — Втираешь своим людям в мозги возвышенные мысли о борьбе с несправедливостью, пропагандируешь высокие идеи... А на деле кем оказался? Несчастным трусом, который, дабы не потерять своего влияния на своих подчинённых, отказывается от такого прекрасного взаимовыгодного союза! Ведь я-то, Алекс, я-то не боюсь этого союза, хоть и прекрасно понимаю, что точно так же, как и ты, могу потерять своё влияние в твою пользу!»

Панелли внимательно смотрел в окно. Там, на улице близ его завода-убежища уже сновали туда-сюда дампиры, садясь в свои красные автомобили.

И в руках у них были автоматы.

«Что ж, Жезевилль, ты просто не оставил мне выбора! — отметил про себя Серж, подкидывая в воздух монетку. — Я же не могу просто так спустить тебе с рук такое оскорбление, которое ты нанёс мне своим отказом. Ты говорил, что мы, „Красные убийцы“ — клоуны? Хорошо, сейчас мы устроим тебе шоу! Такое весёлое — твои люди сдохнут со смеху!»

Серж Панелли поймал монетку. Она упала орлом, как он и загадал.

Глава «Красных убийц» с улыбкой смотрел, как машины с его дампирами неслись к заводу Жезевилля...

Кенни Спинола сплюнул на асфальт. Все дампиры во главе с Энрико и Луиджи Сальвадо отправились к борделю, чтобы отстоять его от возможного удара Жезевилля.

Все. Кроме него.

Кенни уже порядком достала вся эта проклятая ситуация, сложившаяся вокруг дампиров семьи Сальвадо. Он уже думал об этом — и вот мыслями вновь вернулся к этой теме. Дампиров в этой семье абсолютно не ценили и не уважали. Взять хотя бы недавнюю атаку семьи Сальвадо, проводимую с целью отбить своё казино от людей Жезевилля. Как там обстояло дело? Как распределились силы?

Да как обычно! Дампиров кинули в главный ход, что называется, на убой людям Жезевилля, а сами вампиры, пока собратья Кенни отвлекали на себя неприятеля, спокойненько прошли себе через чёрный ход в тыл врага. Опять! Опять все дампиры оказались пушечным мясом для противника, в то время как вампиры подошли тогда, когда исход уже был предрешён! Как всегда! Как всегда!!!

Спинола вновь вспомнил покойного Бруно Валетти. Того самого, которого он с другими дампирами киданули в мусорный бак, обозвав его предателем. Да, никто не слушал его, считая, что он лишь просто попусту мутит воду. А ведь оказалось, что Валетти говорил верные вещи. И неважно даже то, что погиб он, подорвав себя вместе с «Красными убийцами», с криком «За дона Сальвадо!». Важно то, что он говорил единственно верные слова, озвучивал единственно верные мысли! Вампиры плюют на жизни своих собратьев, дампиров, которые, похоже, виноваты перед ними лишь в том, что они наполовину люди!

Ну и что, скажите, что в этом плохого? Ведь они хоть наполовину и люди, но наполовину они же и вампиры! К тому же, дампиры гораздо уязвимее вампиров — что, разве это повод для того, чтобы разбрасываться ими как пушечным мясом? Наоборот, дампиров надо было больше охранять и не кидать их в самое пекло! Пусть в пекло лезут сами вампиры, они же ведь такие неуязвимые!

Именно благодаря всем этим мыслям Кенни и не поехал вместе с отрядом Энрико и Луиджи вести борьбу против людей Жезевилля. Он прекрасно осознавал, что произойдёт на этой разборке. Всё будет как всегда — дампиров кинут в огонь, а вампиры подождут, пока собратья Кенни перебьют большинство людей, и затем, когда исход боя уже будет очевиден, — тогда они вступят в бой. Или не вступят, если дампиров перебьют до одного.

Спинола понимал, что просто так ему с рук не сойдёт то, что он не поехал вместе со своими собратьями на разборки. Как и понимал, что может ожидать его дальше. Кенни уже давно придумал, что ему делать.

«Красные убийцы». Вот к кому уйдёт он от этих угнетателей. Там хотя бы к нему будут относиться как к равному.

Но уйдёт он не один. Кенни уже продумал речь, которую он толкнёт перед остальными дампирами семьи Сальвадо перед своим знаменательным уходом. О, уж тогда-то Спинола постарается быть убедительным, это точно! Может быть, за ним пойдёт два дампира. Может, большая их часть. Может, вообще все. А может...

Может, ему вгонят в сердце осиновый кол. Да, такой исход тоже можно было ожидать.

Но такой исход всё равно лучше, чем постоянно пресмыкаться перед чистокровными вампирами!

Кенни затянулся сигаретным дымом и кинул папиросу на асфальт. Завтра же он сделает то, что собрался сделать.

И Дьявол ему судья.

Дон Сальвадо молча сидел в своём кабинете, обдумывая последние события, произошедшие в его городе. Его, безусловно, волновали постоянные атаки людей Жезевилля и оборотней, равно как и затаившееся пока что «Красные убийцы»; конечно же, всё это было большими проблемами, но, пожалуй, больше всего Джованни волновал его младший сын.

Энрико.

Каким экспрессивным он был, таким и остался! Всё время кидается в любой бой, в любую битву, даже ни капли не подумав о том, чтобы немного подождать, подумать, обсудить всё с ним, его отцом, перед тем как кидаться в пекло! Да, Энрико и раньше проявлял такое нетерпение — вспомнить хотя бы тот случай, когда он понёсся в одиночку убивать всех «Красных убийц», вооружившись коктейлями Молотова! Тогда, как дон прекрасно помнил, трагически погиб водитель Энрико, Алессандро Мартони, в общем и целом хороший парень. Да и сам младший сын дона Сальвадо получил мощные ожоги (которые, правда, быстро зажили) и психологическую травму (а вот это уже так просто не пройдёт!).

Да, раньше Энрико Сальвадо в случаях, когда брал инициативу на себя, в итоге получал больше, чем его враги. Но так было раньше. А теперь...

Нельзя не заметить, Энрико блестяще расправился с людьми Жезевилля, захватившими казино семьи Сальвадо. Отряд семьи потерял единицы дампиров, в то время как все люди Жезевилля были перебиты подчистую. Послав вперёд дампиров, а отряд вампиров кинув в чёрный ход, Энрико проявил незамеченное за ним ранее благоразумие и верный тактический подход. Да, он уже явно не тот импульсивный парень, бездумно кидающийся в самое пекло, каким был раньше. Энрико очевидно поумнел с тех пор, как поехал с Алессандро подрывать «Красных убийц». Возможно, он стал умнее...

А возможно, просто повзрослел.

Дон Сальвадо улыбнулся своим мыслям. Пьеро больше нет, поручать Луиджи вести дела семьи он никак не мог позволить из-за его умственных способностей, но Энрико... Да, похоже, у Джованни, наконец-то, появляется достойный наследник, которому можно будет передать бразды правления в случае, если с ним случится что-нибудь нехорошее.

А ведь оно когда-нибудь, да случится. И дон Сальвадо не без горечи понимал, что этот момент наступит уж слишком скоро...

Завод Алекса Жезевилля явно был не готов к той сумасшедшей атаке, которой его подвергли «Красные убийцы». Ну никак не думали люди, строящие этот завод, что две дюжины ополоумевших дампиров бросятся стрелять по нему из автоматов Томпсона, при этом с яростными криками забрасывая несчастный завод коктейлями Молотова. Если бы строители завода предполагали такое развитие событий, они бы сделали где-то внутри завода хранилище с оружием, чтобы люди смогли бы отбиться от атак «Красных убийц». Или они хотя бы сделали чёрные ходы из завода, чтобы рабочие могли его быстро покинуть во время штурма.

Но строители завода ничего такого, конечно, не предполагали, поэтому ничего и не сделали. И в результате рабочие завода были безжалостно уничтожены ополоумевшими дампирами. Все до одного. В живых не осталось никого.

Да, Жезевиллю пришлось горько пожалеть о его словах про клоунов в адрес «Красных убийц»...

Глава 6

Глава 6

— Что ж, братья! — торжественно произнёс Кёрк, обращаясь к остальным оборотням. — Сегодня мы сделали первый шаг!

Глава оборотней стоял в самом центре главного зала захваченного им и его парнями отеля. Прямо за ним стоял импровизированный трон, который был сооружён из стула, взятого из номера люкс этого же самого отеля. В правой руке Кёрк держал открытую бутылку виски, из которой он периодически отхлёбывал алкогольной жидкости, одновременно толкая речь своим подчинённым.

— Сегодня мы нанесли по семье Сальвадо мощнейший удар! — продолжил Кёрк. — Такого сокрушительного поражения, которое вампиры понесли в своём борделе, они не знали давно! Я не говорю о том, что мы одержали победу в войне — нет, до этого момента нам ещё далеко. Но мы одержали победу в битве — не простой, самой первой битве! — и тем самым мы выбили из-под ног одну колонну, которая держит этих кровососущих гадов! И мы на этом не остановимся! В скором времени мы просто уничтожим их всех!!!

Оборотни зашлись радостными криками, поднимая кулаки вверх. А Кёрк в этот момент, пользуясь случаем, отхлебнул виски с горла.

«Да, мы поджарили этих чёртовых вампиров! — подумал про себя Кёрк. — А как могло быть иначе? Учитывая наши способности, семье Сальвадо надо было пять раз подумать, прежде чем не соглашаться с нашими условиями!»

— Но, к сожалению, не обошлось без потерь! — продолжил свою речь глава оборотней. — Рэнди, наш брат и соратник, погиб в битве с вампирами. Погиб, как герой, защищая наши идеи и интересы! Помянем же его, братья! Минуту молчания в честь погибшего Рэнди!

Оборотни покорно склонили головы, молча глядя себе под ноги. Голову склонил и сам Кёрк, только вот мысли его едва ли совпадали с тем, о чём думал он в этот момент.

«Да уж, Рэнди! — думал глава оборотней. — Это ж надо, а? Погиб в первой же разборке с какими-то там кровососами! Я всегда знал, что ты ни на что не годишься, но что ты так бездарно помрёшь в первой же битве — нет, я даже не представлял, что ты такой неудачник!

Хотя... Если подумать, смерть Рэнди тоже может пойти нам на пользу! Если призвать парней мстить за него... Да, получится неплохо!

Молодец, Рэнди! Умерев, ты оказал мне большую услугу!»

— Но смерть Рэнди не будет напрасной! — произнёс Кёрк, поднимая свою голову. — Мы никогда не забудем его, и месть за его смерть не заставит себя долго ждать! И мы разгромим этих чёртовых вампиров, не оставив им никаких шансов! Но прежде чем мстить за Рэнди, надо учесть, что у нас есть ещё один не отомщённый брат. Джейкоб! Тот самый убитый оборотень, наш брат, из-за которого мы сюда и приехали! Ромеро, гадостный пёс дона Сальвадо, — он должен получить по заслугам!

Оборотни подняли головы и с горящими глазами посмотрели на своего лидера.

«Хм, славно! — отметил про себя Кёрк. — Парни тоже хотят убить Ромеро! Вообще, этого гада надо убить как можно скорее — хотя бы потому, что он тупо опасен! Если он в компании лишь с каким-то там человеком смог убить одного из нас — что ж, он реально опасный противник! Плюс к этому убийством Ромеро я нанесу серьёзный удар по самолюбию дона Сальвадо, ещё один плюс — у парней будет лишний шанс сплотиться... Что ни говори, от смерти Ромеро я получу сплошную выгоду!»

— Так вперёд же, мои парни! — воскликнул ликующий (и уже порядком пьяный) глава оборотней. — Убьём этого гада Ромеро! Покажем всем вампирам, какого это — связываться с оборотнями!

Призыв Кёрка оборотни поддержали радостными воплями.

«Ну, Ромеро, наслаждайся солнечным днём! — подумал Кёрк. — Поскольку этот день будет последним в твоей жизни!»

И глава оборотней зашёлся диким хохотом.

Энрико Сальвадо осторожно выглянул из-за поворота, где он с Луиджи и прочими парнями стояли на изготове. Они были во всеоружии, готовы к тому, чтобы отбить бордель от людей Жезевилля в любой момент, когда они только приедут. Да, даже Луиджи, который, как и обычно, плохо понимал, что происходит, держал в руке автомат Томпсона, готовый нашпиговать пулями всех неприятелей. Пули были, правда, серебряными, но... Не всё ли равно людям, от чего погибать — от свинца или серебра? Пули эти равноценно опасны для них, как не крути!

Луиджи внимательно смотрел на своего брата. Да, Энрико пришлось потратить много слов (и нервов!), чтобы объяснить брату, что они едут не в школу, а на разборки, и что люди Жезевилля — настоящие враги, которых надо перебить в срочном порядке.

Энрико вновь выглянул из-за угла и посмотрел в сторону борделя. Нет, пока что поблизости никаких разъярённых людей, отчаянно размахивающих пистолетами и бегущих к борделю, не было. А значит, можно на некоторое время и отвлечься.

Младший сын дона Сальвадо кивнул своим парням — мол, всё в порядке! — и достал дорогую сигарету. И все, как по команде, также потянулись за своим куревом.

Энрико временно отвлёкся от борделя, предавшись другим мыслям. Просто в последнее время его стало сильно волновать поведение одного из дампиров. А именно — Кенни Спинолы. Да, на первый взгляд могло показаться, что элита семьи Сальвадо наплевательски относится к дампирам, работающим на них, но так казалось лишь на первый взгляд. На самом деле Энрико Сальвадо знал всех дампиров в лицо и даже (подумать только!) по именам! И вот Кенни Спинола, за которым Энрико наблюдал уже давно, начал вести себя как-то... мягко говоря... странно.

Этого дампира младший сын дона Сальвадо приметил ещё давно, с тех самых пор, как тот выкинул из своего дома Бруно Валетти, обвинив его в предательстве. Да, этот парень быстро собрал себе огромное количество поклонников и последователей среди дампиров, а это означало, что он может быть очень полезен для семьи.

Но вместе с тем и опасен. И, похоже, именно это качество и могло проявиться в ближайшие дни.

Первый подозрительный звоночек поступил, когда Кенни почему-то не поехал на разборки из-за атаки людей на казино Сальвадо. Конечно, один так называемый «прогул» ещё можно было как-то объяснить — мало ли, перебрал там вчера крови алкоголика — но сегодня, когда Энрико собрал всех, чтобы отстоять бордель от Жезевилля, Спинолы снова не было. Что это? Принципиальное игнорирование приказов начальства? Или просто временное разгильдяйство? Как бы там не было, надо было уделить этому внимание. Тот Энрико Сальвадо, которым он был прежде — до гибели Алессандро Мартони, до раскрытия личности предателя — тот Энрико просто махнул бы на всё рукой, но младший сын дона Сальвадо сильно изменился. Так что...

Его мысли прервал Луиджи. Брат кивал Энрико и показывал на бордель.

Младший сын дона Сальвадо выглянул из своего укрытия. Да, белые машины с людьми Жезевилля уже съезжались прямо к борделю. Из них постепенно вылезали парни с автоматами. Всё было предельно ясно.

«Ладно! — подумал Энрико. — Сейчас, для начала, займёмся людьми Жезевилля! А Кенни... отложим его до завтра!»

Он не знал, что завтра будет уже слишком поздно...

Серж Панелли с самодовольной улыбкой заседал в своём кабинете, глядя в окно. Ну что, Жезевилль? Как тебе твои клоуны, с которыми ты отказался вести дела? Смешно пошутили, расстреляв твой любимый завод? А ведь это, зарвавшаяся ты еда, только начало! Заводов у тебя, Алекс, конечно, много. Но ведь нас, дампиров-«Красных убийц» гораздо больше! Знай, Жезевилль — это только начало!

Одноглазый дампир подбросил свою монетку и, поймав её, прикрыл своей ладонью. Эта его традиция, которую он взял себе относительно недавно, сильно успокаивала главу «Красных убийц». Тем более, что в подавляющем большинстве случаев ему почему-то выпадал именно орёл, на которого Серж всегда и ставил.

«Замечательно! — подумал Панелли. — Жезевилль получил от меня хорошую трёпку — и такую трёпку, прошу заметить, получит каждый, кто только попытается встать на пути „Красных убийц“, а тем более — пытаться их унижать! Не, ну вы видали этого жалкого человечишку? Он позволил себе — подумать только! — назвать нас клоунами! Нас, „Красных убийц“, которые на протяжении вот уже скольких лет упорно борются с тиранией вампиров семьи Сальвадо! А он-то, этот Жезевилль, кто? Еда, всего лишь еда, которая куда-то там попёрла под свои сомнительные лозунги, защищая непонятные принципы... Да чем вообще Жезевилль лучше дона Сальвадо, если позволяет себе ставить нас, дампиров, ниже себя? Клоуны мы у него, видите ли! Что ж, Жезевилль, хорони теперь своих людей, которых укокошили те самые клоуны. Все их смерти на твоей совести, не на нашей! Еда!!!»

Серж вновь усмехнулся. Вот Жезевилль и получил своё! И Сальвадо своё получит, рано или поздно! А оборотни — если они, конечно, такие тупые, чтобы рыпнуться на «Красных убийц» — тоже получат! А что там? Подумаешь, трёхметровые собачки! Говорят, что их до смерти боятся все вампиры — ну так пусть вампиры и трясутся себе от них в ужасе. Что там случилось с предыдущим оборотнем, который сунулся в наш город? Вот именно, его убили один вампир и, прошу заметить, человек! Так что... Зачем тогда бояться оборотней, если уже даже простые люди их побеждают?

Парней Сальвадо тоже боятся не стоит. Конечно, печально, что вместе с вампирами приходится убивать своих же дампиров, но... Надолго ли это станет проблемой? Из стана дона Сальвадо уже намечается некоторая утечка. Джонни Хоггинс, похоже, всё-таки понял, к кому он попал и теперь явно идёт к тому, чтобы покинуть ряды ненавистных вампиров и примкнуть к людям Жезевилля. А там... глядишь, и у дампиров семьи Сальвадо проклюнется что-то вроде здравого смысла, и они вернутся к своим, так сказать, корням!

Серж посмотрел на монетку. Хм, орёл! В который раз Панелли уже везло в игре в «орлянку» с самим же собой! Хорошо бы это означало хорошие новости!

Серж Панелли сидел в своём кабинете, размышляя о том, как было бы здорово, если б дампиры семьи Сальвадо перешли к «Красным убийцам», даже не подозревая, насколько эти мысли близки к реальности...

Бобби и Ральф сидели в абсолютно пустом баре дома семьи Сальвадо. Не было никого — даже бармена забрали вместе с собой на задание Энрико и Луиджи Сальвадо.

— Что-то я не пойму! — Ральф пригубил кровь алкоголика и пространно взглянул в сторону Бобби. — Что случилось? Почему никого нет, а мы двое здесь остались? Что случилось? Все на фронт ушли, а нас бросили?

— Нет, Ральф, вовсе нет! — проговорил вампир, поправляя свои очки. — Энрико просто специально попросил, чтобы мы двое никуда не ехали, а просто посидели и поговорили.

— Поговорили? — не понял Ральф. — Не понимаю... о чём мы должны говорить! Парни там под пули лезут — а нам что, языками тут сидеть чесать?

— Поверь, мой друг! — вздохнул Бобби. — Тема действительно очень важная, чтобы мы обсудили её наедине. Это связано с Джонни.

Ральф всё так же непонимающе взглянул на своего собеседника.

— Джонни? — проговорил он. — Да, конечно, помню такого. Верный соратник Ромеро, поймавший предателя... Неглупый вроде парень... Что там такого случилось-то?

— А случилось, Ральф, то, что этот «неглупый парень» оказался не таким уж и неглупым! — произнёс Бобби. — Ты видел, что с ним творится в последнее время? Вступает в споры по поводу своего человеческого родства с Кошкой, с Ромеро... Да что там, с самим Энрико! Похоже, он всерьёз вздумал покинуть нашу дружную компанию и отправиться прямо к Жезевиллю!

— Ну и что здесь такого? — спросил Ральф, отхлебнув ещё крови алкоголика. — Пусть идёт себе, если хочет... Люди, в конце концов, должны быть с людьми, так что...

— Ральф! — строго посмотрел на него Бобби. — Ты, похоже, плохо понимаешь обстановку в нашей семье! Не в том мы положении, чтобы просто так брать и разбрасываться своими парнями! Так один уйдёт, за ним другой, третий... Нет, такого допускать в наших рядах нельзя! А кроме того... Ты хоть представляешь себе, что будет, если Джонни уйдёт к Жезевиллю?

— А что произойдёт? — вновь не понял Ральф. — Воссоединение человеческого коллектива, что ли?

— Дьявол, Ральф, ну какой же ты наивный! — проговорил Бобби. — Не понимаешь простых, можно сказать, элементарных вещей! Джонни Хоггингс — он же у нас как родной по всем объектам ходил! Он же у нас знает, где каждый вампир, где каждый наш дампир-охранник стоит, где угодно — хоть в любом нашем борделе, хоть в любом казино! Да что там, он ведь даже прекрасно знает, как наш дом, дом семьи Сальвадо охраняется! И если такой вот «знающий» человек, как Джонни Хоггинс, вдруг попадёт в ряды врага — в нашем случае, Алекса Жезевилля, — то начнётся для нас, друг мой, полный хаос! Мы фактически отдадим все наши козыри в руки неприятеля, Ральф! Придётся срочно менять местоположение нашей охраны, но... Успеем ли мы с этим, прежде чем Жезевилль нанесёт по нам свои решающие удары?

Ральф с округлившимися глазами смотрел на своего приятеля. А он ведь даже и не задумывался посмотреть на эту ситуацию с такого ракурса!

— И... что? — вымолвил он. — Что дальше, Бобби? Что нужно делать? И почему Энрико оставил здесь нас двоих?

— Всё просто, Ральф! — произнёс Бобби. — Энрико рассчитывает, что мы сможем уболтать Джонни против его заведомо неверных действий и решений. Он прекрасно помнит, как мы в своё время разговорили Антонио, и надеется, что нам удастся в такой же дружеской обстановке отговорить Хоггинса от его возможного ухода из семьи. Но только о том, что у нас есть тайный сговор в отношении Джонни, не должен знать никто. Именно поэтому Энрико и оставил здесь нас двоих — чтобы мы спокойно смогли сговориться о, скажем так, помощи Джонни, нем привлекая никакого постороннего внимания. Ещё не хватало, чтобы наш любимый Хоггинс узнал о том, что мы планируем провести с ним беседу!

— А, ну так всё понятно! — расплылся в улыбке Ральф. — Слушай, Бобби... А если это... у нас не получится Джонни отговорить? Тогда что?

— Тогда... — Бобби вновь поправил очки. — Тогда, Ральф, к Джонни, скорее всего, применят куда более строгие меры. И... — он тяжело вздохнул и добавил с совершенно другим, более тяжёлым, более грозным:

— Едва ли эти меры кому-нибудь придутся по нраву...

Ромеро с улыбкой, почти никогда не сходящей с его лица, шагал прочь из дома, в котором жил, по направлению к небольшому ларьку с сигаретами. Да, хоть он и был вампиром, маленькие человеческие слабости были ему совсем не чужды — курить он очень любил. А что? Ромеро ведь, в конце концов, вампир — что плохого могут сделать существу, которого не убьёт даже мощный взрыв? И в итоге получается, что Ромеро берёт от курения весь кайф, который оно несёт, и не получает никакого вреда из-за этого. Удобно? Чрезвычайно удобно!

В любом случае, курение гораздо лучше привычки жрать до отвала, которой были подвержены некоторые другие вампиры. Взять того же Антонио Кольбео. Вот же был заплывший жиром боров! Впрочем, ничего удивительного — учитывая то, сколько он крал из семьи, разжиреть с такими деньгами было делом естественным.

«Эх, Антонио... — подумал Ромеро. — Обворовывал свою собственную семью... И где ты теперь? На том свете? Хотя... Если на том свете, то ты ещё легко отделался. Дон так просто предателей не отпускает! Возможно, ты, на свою беду, ещё жив, и тогда...

Короче, не завидую я тогда тебе, жирный бухгалтер!»

С этими мыслями вампир подошёл к небольшому ларьку, в котором продавались сигареты. Продавец — невысокий сутулый человек с большими усами — усмехнулся, увидев Ромеро. Он уже успел запомнить своего постоянного клиента, который почти что каждый день покупал у него самые дешёвые сигареты. А какие ещё сигареты может покупать вампир, у которого нет права даже на собственное настоящее имя?

— Как всегда, Ромеро? — с лёгкой усмешкой спросил продавец.

— А как же, Джо! — проговорил вампир. — Я пока нормальной работы не нашёл — так, мотаюсь по городу, убиваю всяких там дампиров — ну кто, скажи мне, кто мне будет платить большие деньги за такую ерунду?

Продавец хмыкнул. Шутки Ромеро всегда его забавляли. Не иметь достойной работы, но при этом не терять чувства юмора — это качество, достойное настоящего человека.

Да, не знал он, что шутки Ромеро — вовсе не шутки, а сам Ромеро — вовсе не человек...

Ромеро с улыбкой взял в руки пачку своих сигарет, кинув мелочь продавцу. В одно мгновение сигареты были вскрыты, и вампир, достав одну из них, уже собирался сладко затянуться серым дымом, когда его внимание привлекли три странных человека.

А, возможно, и не человека вовсе...

Три типа в кожаных куртках решительно приближались к вампиру-сыщику с сигаретой в зубах. Тёмноволосые, среднего роста — эти типы сильно напоминали Ромеро оборотней, которые недавно появились в городе.

«Да не, вряд ли это они! — подумал вампир. — Заявится в центр города вот так открыто, так нагло — это даже для оборотней перебор. Хотя...»

Трое странных незнакомцев решительно приближались к Ромеро. В один момент вампир понял, что все его опасения оказались правдивыми — незнакомцы резко, прямо на ходу, начали обращаться в волчьи обличия.

И они становились всё ближе к Ромеро.

«Ох, ты ж чёрт! — пронеслось в голове у вампира. — Эти трое ведь разорвут меня на части в два счёта! Вот, что называется, сходил за сигаретами! Минздрав предупреждает: курение вредит вашему здоровью... Да, знал я об этом, но что настолько вредит — даже и не подозревал...»

Пока эти мысли крутились в голове у Ромеро, оборотни уже успели полностью принять свои волчьи обличия. Случайные прохожие в страхе разбегались в разные стороны, крича в приступе паники. Продавец сигарет, дрожа, залез под стойку.

— Парни! — Ромеро широко улыбнулся приближающимся тварям. — Ну что ж вы такое прямо на улицах показываете? Людей всех засмущали, они все в разные стороны из-за вас разбежались... Стыдно, товарищи, стыдно!

— Ромеро! — прорычал, судя по всему, главный из оборотней. — Ты убил Джейкоба, нашего брата, и теперь ты поплатишься за это! Мы пришли не за людьми! Мы пришли за тобой!!!

— Во, слышал, Джо? — крикнул Ромеро в сторону спрятавшегося за стойкой продавца сигарет. — Тебе бояться нечего, эти хулиганы за мной пришли! А ладно, ну тебя! Сам как-нибудь разберусь!

С этими словами вампир резко, неожиданно для наступающих оборотней вытащил пистолет и выпустил сразу четыре пули в ближайшего врага. Оборотень застонал и свалился на землю, превращаясь обратно в человека.

Как видно, одна из пуль, выпущенных Ромеро, всё же достигла своей цели, а именно — сердца оборотня. Но это было скорее удачей вампира, нежели его меткостью.

В сердце оборотня попасть гораздо сложнее, чем дампиру или же человеку.

— Джеймс! — завопил оборотень, глядя на умирающего собрата. — Что ты натворил, гад? Ромеро!!!

Но крик его улетел в пустоту. Вампир уже со всех ног нёсся прочь от своих недоброжелателей.

— Стой!!! — заорал оборотень. — Стой, сволочь! Стой!!!

Ромеро со всей своей скоростью бежал прочь. Вот так, ребята, подумал он. Руководствуйтесь всегда одним простым правилом: выходя за сигаретами, всегда берите с собой пистолет. Мало ли что, вдруг на вас оборотни накинутся — что тогда делать прикажете?

Вампир бежал на всей возможной скорости прочь от своих преследователей, на бегу обдумывая план дальнейших действий. Да, думать надо было как можно быстрее, ведь оборотни были уже близко — а если учесть, что они гораздо быстрее Ромеро, то скоро они его нагонят, это очевидно.

Вампир быстро обернулся на бегу и выстрелил одному из преследователей в ногу. Да, это его не убьёт, но, как минимум, на некоторое время остановит! А именно это вампиру было и надо! Попасть в сердце гораздо сложнее, нежели в ногу. А серебряная пуля в ноге выведет из строя оборотня, это точно!

Оборотень со стоном завалился на землю, а его ополоумевший собрат продолжал нестись на Ромеро со всех ног. Вампир лишь усмехнулся, нырнув в один из поворотов. У него появилась идея.

Ромеро с огромной скоростью петлял по переулкам. Да, он прекрасно знал, что оборотни обладают жутким волчьим чутьём, и поэтому скрыться от них задача не из лёгких, но... Но попытаться же стоило! Ведь, в конце концов, преследователь у него остался всего один — двоих он уже вывел из строя — а значит, у вампира есть все шансы остаться в живых.

«Напьюсь! — подумал вампир на бегу. — Сегодня я обязательно напьюсь! На радостях! Если, конечно...»

Он хмыкнул.

«Если, конечно, жив останусь!»

Ромеро на всём бегу нырнул в одну из подворотен. Преследовавший его оборотень прыгнул вслед за ним.

И перед оборотнем предстала следующая картина. Вампир-сыщик сидел прямо перед ним, а за его спиной была лишь огромная непроходимая стена.

Оборотень рассмеялся.

— Ну что, Ромеро? — произнёс он. — Отбегался? Здесь тупик, бежать больше некуда. Готов поспорить, патроны у тебя если и остались, то только для того, чтобы застрелиться. Что скажешь напоследок? Говори свои последние слова, а потом я разорву тебя на части!

— Что ж, если мой волосатый друг... Ой, в смысле, недруг... желает, то я выскажусь! — Ромеро, как это ни странно, улыбался. — Обернись, волчонок! Что ты видишь?

Оборотень обернулся. Поначалу ему показалось, что ничего странного нет — проезжая часть, какая-то закусочная, чёрная машина, стоящая около неё...

Постойте-ка, машина? Чёрная машина?

— Да-да, волчонок, ты всё верно понял! — со своей ядовитой улыбочкой проговорил Ромеро. — Это машина семьи Сальвадо. А в этой закусочной любят останавливаться наши парни, вампиры. Да, там подают такое вкусное мясо, что удержаться не могут даже вампиры! И стоит мне только выстрелить свой последний патрон в воздух, как они тут же прибегут на звук со своими автоматами. А десяток вооружённых вампиров — это тебе не я один, поверь мне!

Оборотень в панике обернулся. Блефует? Да нет, не похоже. Ведь это действительно машина вампиров Сальвадо!

Ромеро показал противнику язык и выстрелил в воздух. Как он и говорил, из забегаловки тут же выбежало с десяток вампиров.

— Что это? Выстрел? — донеслось до него и оборотня. — Откуда?

— Э, парни, я здесь! — крикнул им вампир. — У меня тут ещё товарищ один волосатый затесался... Похоже, серебро очень любит! — Ромеро повернулся к оборотню. — Я — сыщик семьи Сальвадо. И я знаю каждый, каждый угол в этом городе. И ты реально думал, что я могу попасть здесь в тупик? Какой ты всё же глупый, волчонок!

Оборотень глянул на Ромеро, затем посмотрел на приближающихся вампиров и в одно движение запрыгнул на крышу ближайшего дома. Задание заданием, а помирать от рук десятка вампиров как-то не хотелось.

— О! — воскликнул Ромеро. — И враг бежит!.. Так, ладно, с этим разобрались, а теперь... — он взглянул на закусочную, из которой выбежали вампиры. — А теперь можно и немного перевести дух. Сто лет не ел нормального стейка!

И вампир с улыбкой двинулся вперёд.

В первых рядах на собравшихся атаковать бордель людей Жезевилля кинулись, естественно, дампиры. Дети вампиров и людей, полукровки, которые уже привыкли быть чужими среди и тех и других, по одной только команде Энрико Сальвадо понеслись в бой, своими криками оглушая противников. Вскоре раздались и первые выстрелы — дампиры стреляли по людям, не щадя никого. Один за другим люди падали наземь, пронзённые пулями своих врагов.

Отдать должное парням Жезевилля, конечно, стоило. Несмотря на то, что армия одних только дампиров была в разы больше отряда людей, несмотря на то, что их собратья падали замертво один за другим — несмотря ни на что люди Жезевилля стояли насмерть на своих позициях, отстреливаясь от дампиров. И лишь когда пули пронзали их в самое сердце, люди переставали стрелять по дампирам, тяжело падая на землю.

Люди Жезевилля знали — если они не умрут от пуль своих неприятелей, то, скорее всего, рано или поздно они умрут от их клыков.

Но такая самоотверженность ни к чему хорошему не привела. Один за другим, все люди падали замертво. Не прошло и пяти минут, как весь их отряд был начисто перебит, в то время как дампиры потеряли не более двенадцати бойцов.

А вампиры, приехавшие вместе с ними, не потеряли вообще никого. Да что там, им вообще в битву вступать не пришлось. Всё было решено из без них.

— Во, как всё обернулось! — Энрико лёгким шагом вышел из своего укрытия. — Я сюда пострелять приехал — а тут, глядите-ка, всё и без меня обошлось! Удачно я приехал, нечего сказать! Да, Луиджи? — Он весело взглянул на брата.

Но Луиджи было совсем не до веселья. В его мозгу крутились тревожные мысли.

«Людей было чуть больше двадцати! — думал Луиджи. — Да, можно сказать, что их перебили, как слепых котят, но... Но как они стояли под пулями дампиров! Никто из них ведь даже не подумал о том, чтобы сбежать — хотя эта идея лежала, казалось бы, прямо на поверхности! А если придёт не двадцать людей? Если придёт таких вот отчаянных сотни две против нас? Тогда что?»

И в голове у Луиджи, в его не очень умной голове родился очень логичный вывод.

Тогда будет катастрофа.

Полная катастрофа...

Кошка сидела на дереве в ночном парке, тщательно вылизывая свою лапу (ой, в смысле, руку!). Она любила посещать это место, когда здесь никого не было. Кошка вообще любила, что обычные люди её не видят. Она в отличие от этих дурных псов-оборотней никогда не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Хм, на Ромеро они напали среди беда дня на глазах у десятков прохожих! А потом ещё будут удивляться, почему это у Жезевилля становится всё больше и больше людей! Это же просто: увидев то, что сегодня устроили эти оборотни, люди мгновенно потянутся к этому магнату заводов (которые, кстати, если так и дальше пойдёт, скоро и вовсе закончатся).

Но не это было главным фактором, беспокоящим Кошку.

Джонни. Вот о ком она думала, не отвлекаясь ни на секунду.

В первую очередь её беспокоила новая опасность для её любимого человека. Оборотни. Они ведь хотели убить Ромеро лишь потому, что тут укокошил в своё время их собрата, Джейкоба? Но не стоит забывать о том, что и Джонни принимал в этом бою весьма активное участие. И, кстати будет сказано, обезвредить этого тупого пса удалось по большей части именно благодаря Хоггинсу — ведь это именно он продумал весь план, вплоть до опоясывания врага серебряной цепью. А Ромеро... Что Ромеро? Так, прошёлся по парку в женском платье — вот, похоже, и вся его заслуга. Так что если Кёрк, этот блохастый пёс, надумал убить Ромеро, то он точно так же надумает убить и Джонни. Рано или поздно это произойдёт, как ни крути. И что тогда? Если Ромеро, этот воистину великий воин, еле-еле справился с атакой трёх оборотней, то что же будет, если такая же троица выйдет против Джонни? Да они просто разорвут на куски её бедного любимчика в одну секунду! И ни Ромеро, ни она сама — да что там, вся семья Сальвадо, не смогут хоть как-то помочь!

Кроме того, Кошку сильно беспокоили последние речи Джонни, которыми он так беззастенчиво разбрасывался на днях. Он что, ничего не понимает? Такие слова Джонни говорит ей, Ромеро, да что там — даже Энрико! Неужели её любимый Хоггинс не помнит, к чему привели Луку Фрайди его смелые и «очень умные» высказывания? Неужели Джонни и вправду собрался уходить, не осознавая, какой ценой ему этот уход дастся? Неужели он НАСТОЛЬКО ТУПОЙ, что даже не предполагает, что дон Сальвадо скорее отдаст приказ пристрелить такого важного кадра, как Джонни, нежели даст ему уйти к Жезевиллю?!!

Да, Кошка, конечно, может хорошенько поговорить со своим любовником. Ведь однажды это помогло — тогда Джонни действительно чуть было не покинул семью Сальвадо, и если б не Кошка, он скорее всего был бы уже мёртв. Но было тогда, а сейчас...

Сейчас всё иначе. И беспокоило Кошку, что Джонни, её родной, её любимый, её самый лучший Джонни перестал, совершенно перестал её слушаться.

Это печалило её больше всего...

Глава 7

Глава 7

Кенни Спинола стоял перед целой армией дампиров семьи Сальвадо. Все его собратья с интересом взирали на него, не понимая, зачем он вообще всех их здесь, на заброшенной лодочной станции, собрал.

«Что ж, одно хорошо! — подумал Кенни. — Если эти парни не захотят меня слушать, то они, скорее всего, просто разорвут меня на части. Что, в общем-то, и к лучшему — я больше не буду пресмыкаться перед этими чёртовыми вампирами семьи Сальвадо!»

— Ну, Кенни! — донёсся до него чей-то голос. — Говори, зачем ты нас всех собрал, да ещё и так далеко от дома? Не томи нас, брат!

Спинола набрал в лёгкие побольше воздуха, окинул прочих дампиров своим взглядом и начал свою речь:

— Итак, братья! — громогласно начал он. — Я созвал здесь только с одной целью: чтоб вы задались простым вопросом, сколько нам можно умирать ради проклятых вампиров семьи Сальвадо?

Кенни резко выдохнул. На лодочной станции повисла напряжённая тишина. Все, не сводя глаз, смотрели на Спинолу, на дампира, который вот так, в открытую, перед целой толпой своих собратьев высказался против втайне ненавидимой ими всеми семьи Сальвадо, рискуя потерять собственные клыки.

— Неужели вам не надоело? — Кенни продолжил свою речь. Кровь кипела в жилах, а сердце дампира колотилось в ускоренном темпе. — Неужели вам не надоело, что вампиры относятся к нам, как к какому-то скоту? Даже сам дон Сальвадо не скрывает своего презрения к нашему роду, вечно подчёркивая, что вообще взял нас всех к себе в семью по большому одолжению — что уж говорить об остальных вампирах, которые проходят мимо нас лишь с чувством собственного превосходства! Да они разве что не плюют в нашу сторону, что там ещё говорить!

А как дела обстоят в бою с врагами семьи Сальвадо? А? Я могу вам рассказать обычный расклад в атаках Сальвадо на неприятеля. Сначала, что называется, в самое пекло, отправляют... кого? Чистокровных вампиров? Сыновей дона? Нет! В первую очередь, словно обычное пушечное мясо, они отправляют нас, дампиров! И только потом, когда мы уже выполним всю нашу грязную работу, когда даже ослу станет понятно, что враг уже, считай что, повержен, — только тогда вампиры дона Сальвадо выходят в бой! Взять, например, последнюю нашу битву — ту самую, с людьми Жезевилля. Сколько в этой перестрелке погибло дампиров? Около десяти, верно? А вампиров? Ноль! И в этом нет ничего удивительного — они вновь отправили нас, дампиров, на бойню и, дождавшись, пока мы убьём всех их врагов, вышли из своих укрытий с радостными улыбками — вот, мол, какие мы здесь победители! Разве можно такое терпеть?

Кенни на мгновение замолчал. Дампиры с выпученными глазами смотрели на него, поражённые смелостью его речи.

— Кенни, да что ты там знаешь о наших боях? — донёсся до него голос одного из них. — Да ты вообще не участвовал в последней перестрелке — ещё что-то тут говоришь...

— Меня не было на последнем бою? — произнёс Спинола. — Что ж, ты прав! Я не участвовал в перестрелке у борделя, но на это есть лишь одна причина: я больше не желаю умирать за тех, кто меня презирает. Вы всё ещё поклоняетесь вампирам? Это ваш выбор! На этом всё...

— А что? — раздался ещё один голос из толпы. — Что ты предлагаешь, Спинола? Пойти войной на парней Сальвадо?

Кенни, который уже собирался уходить, закончив свою речь, обернулся.

— Хорошо, я скажу вам! — проговорил он. — Сами мы едва ли сможем дать хороший ответ вампирам за все наши унижения. Но я могу уйти к такой организации, как «Красные убийцы»! Поверьте, если мы все пополним их ряды, у семьи Сальвадо против нас просто не будет шансов!

Спинола вновь бросил взгляд на толпу дампиров. Приветственных криков пока не было.

Но и возмущённых воскликов также не наблюдалось. А, значит, ещё не всё потеряно!

— Итак, я всё сказал! — произнёс он. — Завтра же я ухожу к «Красным убийцам»! Тех, кто хочет уйти вместе со мной — приходите, я жду завтра на этом же месте! Те, кто решит остаться... Дьявол вам судья! Ваше желание быть угнетённым пушечным мясом я едва ли буду уважать!

И Кенни с каменным лицом покинул свою трибуну, с которой всё это вещал, оставляя дампиров в недоумении глядеть ему вслед...

— Дон, да эти шавки совсем озверели! — проговорил Ромеро. — Гонялись за мной прямо посреди дня! Чуть не покусали, ей-богу!

Вампир-сыщик стоял в кабинете дона Сальвадо, жалуясь на то, что оборотни напали на него. Конечно же, Ромеро не был бы Ромеро, если бы не пытался обратить всё это в шутку, но Джованни в этой ситуации было совсем не до смеха. Оборотни явно вышли на тропу войны, уже совсем ничего не страшась. Вот так, в наглую, напасть на самого Ромеро — как-никак, единственного сыщика семьи Сальвадо! — это уже реальный вызов! А если учесть недавнюю атаку парней Кёрка на бордель семьи Сальвадо — тут уж совсем становилось не до шуток!

Оборотни... Да, дон Сальвадо прекрасно понимал, насколько эти твари могут быть опасны. Один, всего один оборотень мог стоить пятерых вооружённых вампиров! Джованни помнил, как в детстве эти твари атаковали его семью, и с каким трудом вампирам удалось отбить их вторжение. И вот теперь эти трудноубиваемвые создания вернулись.

И вернулись явно не для того, чтобы сыграть с ним в шашки.

— Что ж, Ромеро... — проговорил дон. — Я прекрасно понимаю твоё тяжёлое положение. Ты ведь был участником убийства Джейкоба, одного из оборотней...

— Я? Нет, ни в коем случае, дон! — замахал руками Ромеро. — Джейкоб там сам серебряную пулю с карамелькой перепутал. А потом ещё заглотил её ненароком... Не виноват я, старче!

— ...и теперь ты ещё убил и одного из своих преследователей! — Сальвадо продолжил свою речь, как будто бы не услышав сарказм сыщика. — Конечно же, Кёрк будет не в восторге. И с наибольшей вероятностью я могу тебе сказать, что оборотни обязательно соберутся вновь тебя атаковать. Поэтому... Поэтому я приставлю к тебе охрану.

Брови Ромеро взлетели вверх.

«Мне? — пронеслось у него в голове. — Охрану? Ещё чего не хватало! Это значит, они у меня в квартире будут сидеть, когда я пью кровь алкоголиков, когда я в туалет буду ходить, когда я с проститутками буду спать... Нет, только этого мне не хватало! Уж лучше пусть меня оборотни разорвут, чем такое существование! Тут и так-то в жизни радостей немного, а ещё это...»

— Дон, неужели я столь важная персона, чтобы ко мне приставлять охрану? — с улыбкой произнёс Ромеро. — Может, лучше парней чем-то полезнее занять, чем моя охрана? Рассадкой цветочков там вокруг дома семьи Сальвадо или мытьём улиц... Вскапыванием огорода, наконец...

— Ромеро, не пререкайся! — произнёс дон. — Я решил, что ты будешь под охраной, — значит, так и будет!

«Хм, скверно! — подумал сыщик. — Я вообще больше один быть люблю — на кой чёрт мне ещё такая компания? Надо бы подумать, чем бы пронять дона, чтобы тот передумал...»

— Я уже всё тебе сказал, Ромеро! — проговорил Джованни. — Можешь идти!

Сыщик уже было развернулся, направившись к выходу, когда его внезапно посетило озарение.

— Послушайте, дон! — произнёс он. — Разрешите мне представляться всем по моему настоящему имени. Хорошо?

У Сальвадо глаза на лоб полезли от наглости собеседника.

— ЧТО?!! — воскликнул он.

— Ну, я же теперь важная персона! — проговорил Ромеро, почёсывая подбородок. — Настолько важная, что ко мне даже охрану приставили... Так почему бы мне право на настоящее имя не вернуть, а? По-моему, вполне логично...

— ВОН!!! — заорал Джованни. — Не получишь ты никакой охраны! Ты что, забыл о том, на каких правах ты вообще находишься в нашей семье? Прочь! Пошёл ПРОЧЬ!!!

«О, вот этого я и хотел!» — с улыбкой подумал Ромеро, а вслух сказал:

— Что ж, дон, всё в порядке! Исчезаю!

И пока дон Сальвадо не надумал лишить его клыков, Ромеро быстро удалился, оставляя Джованни гневно смотреть ему вслед, даже не осознавая, насколько к нему была его гибель.

До такой ярости дона Сальвадо не доводил ещё никто...

Кёрк восседал на своём импровизированном троне с таким злостным выражением лица, что его подчинённые боялись даже и близко подходить к нему. Глава оборотней был сильно, очень сильно разгневан. Его акт мести с грохотом провалился, и, кроме того, Кёрк потерял одного парня убитым и одного раненным. Это в его планы никак не входило.

И, главное, разве многого он требовал от своих парней? Разорвать в клочья одного — всего одного, подумать только, всего одного! — вампира — для трёх оборотней проблемой оказаться никак не должно было! Если учесть всю силу оборотней, всю их мощь, их телосложение, то с Ромеро они должны были справиться просто в два счёта! Но нет...

Ромеро стал для них проблемой, причём весомой. Втроём, они не смогли справиться втроём с каким-то там одним жалким вампиришкой! Ну куда такое годится?

Кёрк в гневе прорычал. Такой провал никак не шёл ему впрок. Убийство Ромеро, месть за (ну, вроде как) невинно убиенного Джейкоба — такой, казалось бы, маленький и простой шаг должен был надёжно сплотить его братство против ненавистных врагов. А неудача в таком-то плёвом деле могла наоборот привести к неуверенности в своих силах среди его парней, а там — что вообще катастрофа! — неуверенности в силе самого Кёрка. Не такого он ожидал от этой операции, совсем не такого!

В этот момент в дверях зала, в котором Кёрк восседал на своём троне, появился Денни. Тот самый оборотень, который единственный остался жив и невредим после атаки на Ромеро. Оборотни, присутствующие в зале не без содрогания смотрели на него и Кёрка. Им было безмерно интересно, чем всё это кончится.

И в то же время им было даже немного страшно.

— О, Денни! — выдавил из себя улыбку глава оборотней. Кто бы только знал, чего ему эта улыбка стоила! — Как же я рад тебя видеть живым после того самого набега на Ромеро. Ну, рассказывай! Что там случилась за история с этим гадким вампиром?

Денни неуверенно поднял взгляд. Он ожидал существенной взбучки от главаря, но пока что тот выдерживал располагающий тон и вроде даже улыбался. Оборотень вздохнул и принялся рассказывать.

— Ну, мы — я, Джеймс и Тедди — отправились в бой с этим уродом! — проговорил он. — Ромеро, как только нас увидел, сразу начал стрелять и в итоге подстрелил Джеймса. А затем он кинулся бежать, и мы побежали за ним...

— А, так этот Ромеро — тот ещё трус, да? — проговорил Кёрк со всё той же лживой улыбкой. — Вместо того, чтобы принять бой, кинулся наутёк, да?

Денни просиял. Босс не собирался его ругать, это прекрасно! А он-то боялся, что Кёрк будет зол! Но нет, его главарь всё понимает!

— Да-да, босс! — закивал он. — Ромеро бежал, стрелял по нам, но, конечно, не попадал — он же косой, этот вампир! — а потом... Ему, наверно, просто повезло, что он под конец попал Тедди в ногу...

— А, тот ещё ублюдок! — проговорил Кёрк. — Стрелял по ногам, верх гадства!

— Да, босс, да! — продолжил Денни. — А потом он забежал в тупик, там выстрелил в воздух, на шум сбежались другие вампиры... Мне пришлось отступить, что ещё было делать... Они бы меня убили...

Парень сжался в комок перед Кёрком. Но тот лишь продолжил улыбаться.

— Понимаю, Денни, я всё понимаю! — сказал глава оборотней. — Жизнь дороже какого-то там Ромеро, что там! Убежал — так убежал! Ты с честью пытался выполнить моё задание, и у меня для тебя есть достойная награда... — Кёрк полез в задний карман. Денни с надеждой посмотрел на босса. Его не накажут, а даже наградят! Это же... Это же...

Но закончить свою мысль Денни не успел. В одну секунду Кёрк извлёк из кармана револьвер.

— Серебряная пуля тебе награда, трус! — процедил Кёрк и выстрелил в Денни.

Пуля прошла прямо в сердце. С криками и стонами Денни свалился на пол, истекая кровью. Кёрк горящими глазами посмотрел на своих подчинённых, в ужасе наблюдающих за агонией собрата.

— Вы кто? — заорал он на всех присутствующих. — Вы оборотни или скопище благородных девиц, чтобы бежать с поля боя, испугавшись смерти? Никому из вас — слышите, никому! — я не позволю сбегать, так и не завершив своё задание, понятно? И уж тем более я никому такого не прощу! Ладно ещё Тедди, он был хотя бы ранен. Ладно ещё Джеймс, он был хотя бы мёртв. Но этот... — он указал на умирающего Денни. — Этот просто струсил! Убежал от какой-то там жалкой горстки вампиров! Так пусть сдохнет от серебряной пули, которой так боялся! Пусть хотя бы его смерть будет полезна для нашей банды — вы хоть увидите, что бывает с трусами в рядах оборотней. Ну? Кто-нибудь из вас ещё думает сбежать от своей миссии?

Оборотни лишь в страхе смотрели на своего лидера.

— Ну вот и славно! — Кёрк прошествовал от трона к агонизирующему Денни. — Думаю, сегодня все получили хороший урок... Ну, чего стоим-смотрим? Шоу окончено!

И, проходя по коридору, Кёрк смачно сплюнул прямо на умирающего оборотня...

«Похоже, в стане дампиров семьи Сальвадо появился персонаж, который реально заслуживает уважения! — подумал Серж Панелли, сидя в своём кабинете. — Кенни Спинола — дампир явно незаурядный!»

Да-да, именно Кенни занимал в данный момент все мысли лидера «Красных убийц». Выступить против вампиров-эксплуататоров вот так, в открытую, не боясь столкнуться с какими-либо противодействиями — да что там, с возможной угрозой для жизни! — да, такое многого стоит! Спинола, безусловно, заинтересовал Сержа. Всё-таки не каждый день кто-то из дампиров вот так, без страха и упрёка выступает против ненавистных вампиров!

Да, в своё время, когда старший брат Сержа Питер ещё был жив, лидер «Красных убийц» мог бы воспринять такое поведение не иначе как предательство. Предателей Серж в то время (в то далёкое-далёкое время, когда он даже не думал о том, что ему когда-нибудь придётся возглавить дампиров в красных пиджаках) недолюбливал. Ну подумайте сами: если этот предатель один раз предал семью Сальвадо, то почему бы ему потом не предать и «Красных убийц»? Предатели — они такие...

Но сейчас, много времени спустя, Панелли понял, что предатель в рядах противника — это настоящий клад для «Красных убийц» и для него самого в частности. Допустим, этот Кенни. Да, знает о расположении обороны противника (и, главное, слабых мест в этой обороне) довольно мало — всё-таки, обычный дампир — это тебе не Пьеро Сальвадо, но это не так уж и важно. Спинола собирается уйти к «Красным убийцам», и если ему удастся переманить вслед за собой хотя бы треть дампиров, работающих на семью Сальвадо — это уже будет, можно сказать, успех! А если больше? Это будет настоящая победа! Какого придётся вампирам, если дампиров, их, по сути, пушечное мясо, они лишатся? Кого тогда кидать в бой первыми, а? Самим придётся всё делать, самим... А это ой, как не сладко...

И вообще, если хотя бы часть дампиров перейдёт на сторону «Красных убийц», то получится, что и силы семьи Сальвадо уменьшатся, и парней Панелли увеличатся! Двойной удар, однако!

«Решено! — подумал Серж. — Сделаю из Кенни героя! Если он живым до завтра останется, конечно! А останется или нет — это мне, должно быть, подскажет моя счастливая монетка! Ну-ка, что там нас всех ждёт — удача или облом?..»

Панелли подбросил вверх монетку и поймал её в воздухе. Что там, что там? Орёл или решка? Победа или провал? Интересно же!

Серж раскрыл ладонь и посмотрел на монетку.

Энрико Сальвадо стоял в кабинете отца прямо напротив самого дона. Он прекрасно понимал, почем Джованни вызвал его. И ничего хорошего от этого вызова Энрико не ожидал.

Да-да, он понимал, что хочет ему сказать отец. Как всегда одно и то же, что дон говорил своему сыну, когда тот, не обсудив с ним план действий, не жалея ни себя, ни своих подчинённых, сразу рвался в бой. Мол, Энрико, как ты мог поступить так безрассудно?! Как можно было так опрометчиво кидаться в бой? Как можно было всё это делать, даже ни слова не сказав ни своему отцу, ни брату?

Энрико Сальвадо прекрасно всё понимал, поэтому заговорил первым.

— О, мой дон! — улыбнулся он отцу. — Похоже, я уже понял, что меня ждёт очередная взбучка от родного отца. Я всё и сам прекрасно понимаю: опрометью кинулся в бой, не посоветовавшись даже с вами, отец. Но... А что было делать? Казино захватили, бордель пытались атаковать... Что же мне, сидеть и спокойно на это смотреть? К тому же, я не совсем ещё от рук отбился — перед обороной борделя я с Луиджи посоветовался, так что...

— Ты — молодец, Энрико! — коротко проговорил дон.

Сын посмотрел на отца выпученными глазами. Что? Что только что ему сказал отец?

— Ты просто молодец, сын мой! — повторил Джованни. Энрико с содроганием сердца осознавал, что его отец не шутит. — Когда люди Жезевилля захватили наше казино, нельзя было терять ни секунды — надо было сразу ехать отвоёвывать его, что ты, Энрико, и сделал, причём сделал молниеносно. Именно так, как и следовало сделать! А уж когда тот же Жезевилль решил захватить бордель, и ты узнал об этом — здесь так же надо было действовать быстро, умело и решительно, именно так, как ты и поступил. Ты ещё и Луиджи с собой сумел прихватить, что, в общем-то, было и необязательно.

Кроме того, ты, Энрико, проявил не дюжие стратегические способности! С минимальными потерями среди наших тебе удалось отбить казино. А про бордель, где вмешательство вампиров вообще не потребовалось — всё обошлось лишь жертвами нескольких дампиров — я уже вообще не говорю. Браво, Энрико! Браво, сын мой браво! Теперь, наконец, я вижу, что мой сын стал не мальчиком, а мужем, который сам может принимать решения и приводить их в жизнь, пользуясь не импульсивными желаниями, а взвешенными и продуманными выводами. Я не устаю восхищаться тобой, Энрико!

— Но дампиры... — нерешительно произнёс тот. — Сколько при этих моих, как ты сказал, «выводах», погибло дампиров... Это довольно печально, отец!

— Энрико, ты всё ещё переживаешь за жизни этих полукровок? — проговорил Джованни. — Брось, сын! Мы заботимся о них, даём им пищу, платим зарплату... Дампиры нашей семьи слепо верны нам и не повернутся спиной к семье Сальвадо никогда! Это я тебе заявляю, будучи полностью уверенным в своих словах! Дон Сальвадо даже и не представлял, насколько он заблуждался в своих словах о дампирах...

Алекс Жезевилль восседал в своём кресле, медленно потягивая отборное вино из бокала. Он был полностью погружён в мысли о насущных проблемах.

Больше всего Жезевилля беспокоили постоянные нападки на его заводы. Сначала семья Сальвадо, теперь «Красные убийцы» — все эти кровососущие твари прямо-таки норовили разбомбить принадлежащие ему владения! Что ж это такое творится? Если так и дальше пойдёт, то у Алекса вообще скоро не останется заводов (хоть их и довольно много!), а прибыль с заводов — весомая часть общего заработка Жезевилля.

И если вампиров Сальвадо ещё можно было хоть как-то понять — как-никак, Жезевилль ведь захватил их казино! — то понять дампиров Алекс никак не мог. Подумаешь, назвал он их клоунами! А как ещё прикажете называть тех, кто постоянно ходит в красных пиджаках? Если Серж Панелли думает, что после такого удара Жезевилль вдруг передумает и согласится на союз с «Красными убийцами», то он сильно заблуждается! После такого удара, который Серж нанёс по заводу Жезевилля, о мире между людьми и дампирами можно было забыть навсегда!

Единственное, что никак не волновало Жезевилля, так это то, что его люди после таких набегов могли бы просто взять и отказаться работать на его заводах, боясь смерти. О нет, своих людей Алекс уже давно отучил бояться смерти. Достаточно было просто доходчиво им объяснить, что даже если они и просто сбегут живыми после схватки с вампирами или дампирами (по сути, неважно), то рано или поздно эти кровососущие твари всё равно доберутся либо до них самих, либо (что ещё хуже) до кого-нибудь из их семей. Люди Жезевилля привыкли стоять насмерть. И неважно, кем они были — личной охраной Алекса, наёмниками или даже просто обычными работниками завода — они всегда были готовы насмерть стоять против недругов своего босса. В конце концов, лучше умереть от пули гадкого вампира, нежели от его белоснежных клыков!

Кроме того, на недостаток людей Жезевилль никогда не мог пожаловаться. О, уж чего-чего, а бойцов в запасе у него хватало. В конце концов, в городе людей жило гораздо больше, чем вампиров, дампиров и оборотней вместе взятых. И если объединить всех людей (о чём Жезевилль и мечтал), то ни одна тварь не будет им всем страшна. И рано или поздно это произойдёт. Все люди, устав от бесконечных войн всякой нечисти, объединятся под знамёнами Жезевилля и пойдут против всего этого проклятого отродья.

И в данный момент голову Алекса занимал лишь один человек. Человек, знающий о семье Сальвадо больше, чем все люди Жезевилля вместе взятые, поскольку этот человек сам вращался в сфере этой проклятой семьи. Он ведь так близок к тому, чтобы отбросить прочь этот проклятый союз с вампирами и перейти к нему в славные ряды настоящих людей.

Алекс испил вина из бокала.

Где ты сейчас, Джонни Хоггинс? О чём ты сейчас думаешь?

— Что?!! — в сердцах воскликнул Джонни. — Вы тоже туда же, так?!

Хоггинс ли не в ярости смотрел на Бобби и Ральфа, вскочив из-за стола, за которым он с ними сидел. А ведь начиналось всё это довольно мирно...

Два вампира, Ральф и Бобби пригласили Джонни выпить с ними немного в баре семьи Сальвадо. Вампиры, естественно, пили кровь алкоголика, в то время Хоггинс услащал свои уста отборным вином. Череда простых бесед, которыми Бобби усыплял бдительность Джонни постепенно, очень медленно перетекала к вопросу о том, что Хоггинсу всё-таки надо чуть-чуть поспокойнее относиться к тому, что творится вокруг. Да, вампиры убивают людей, но... Что ж тут поделаешь? Такова их природа. А тут ещё этот Жезевилль со своими отрядами наезжает... Приходится как-то давать им отпор. Так что, Джонни, всё надо принять так, как оно есть...

И на этих словах Бобби человека словно прорвало. Джонни вскочил из-за стола и принялся просто орать, размахивая руками.

— Так вот куда вы клоните, да? — чуть ли не орал он, стоя напротив двух вампиров. — Опять вы о том, что мне надо спокойно относиться к тому, как убивают моих же собратьев?

— Джонни, послушай... — осторожно проговорил Бобби. — Не нужно всей этой драмы! Давай мы с тобой просто поговорим, как культурные...

— «Культурные» кто? — ответил своим криком Хоггинс. — Культурные вампиры? Послушайте, меня уже по горло достали все ваши проповеди о том, что нас, людей, убивать можно и нужно направо и налево! Вот недавно Энрико и Луиджи отстаивали бордель от парней Жезевилля. И что? Хоть кто-нибудь из них подумал, что убивать людей пачками — это не выход? Все люди, приехавшие к борделю — все, Бобби, абсолютно все! — были убиты! А ведь у многих остались жёны! Остались дети! Остались, в конце концов, больные родители! Кто им всем теперь поможет? Энрико? Дон Сальвадо? Ха, разбежались они помогать своим врагам!

— Послушай, Джонни... — терпеливо проговорил Бобби. — Ты заблуждаешься, когда так говоришь! Люди Жезевилля, как-никак, первые напали на бордель, Энрико и Луиджи просто пытались отбить то, что принадлежит нам по праву. Это было простым актом самообороны...

— Защищались? — воскликнул Хоггинс. — Вы говорите, что вы защищались? А скольких, скажите мне, людей вы убиваете, чтобы содержать всю свою семью? Сотни? Тысячи? И вы ещё после этого будете говорить, что вы защищаетесь? Да люди просто устали от вашего вампирского постоянного гнёта, с которым вы относитесь к людям, ко всем нам! И Жезевилль — это настоящий лидер, человек с благородной целью! Вы ему всем в подмётки не годитесь, жалкие кровососы!

— Джонни... — промолвил Бобби. — Слушай, ты же вроде парень не глупый... Подумай сам, что ты сейчас несёшь! Это же всё попахивает...

— Предательством? — Человек нагло посмотрел в лицо вампиру. — Предателем я был, когда согласился стать членом семьи Сальвадо!

И раскрасневшийся Хоггинс со взглядом, полным ненависти, пошёл прочь от Бобби и Ральфа.

— Похоже, плохо дело! — вымолвил Ральф. Потрясённый выступлением Джонни, он открыл рот впервые за последние пять минут.

— Плохо, Ральф, плохо! — тяжело вздохнул Бобби. — И ни сколько для всех нас, сколько для самого Джонни...

Он обвёл взглядом бар. Бар был полон вампирами под завязку, и все эти вампиры непонимающе смотрели вслед уходящему человеку...

Глава 8

Глава 8

— Итак! — громко провозгласил Энрико Сальвадо. — Бармен, наливай всем! Сегодня я угощаю всех и ото всей души! У меня, можно сказать, настоящий праздник!!!

Всё происходило в баре дома Сальвадо, примерно полтора часа после ссоры Джонни с Бобби и Ральфом. Вампиры, случайно оказавшиеся здесь, искренне не понимали, с чем же всё-таки связано такое ликование младшего сына дона. Казалось бы, «Красные убийцы» всё так же беспределят, как и раньше. Да к ним теперь ещё и люди Алекса Жезевилля добавились, что на благо вампирского дела тоже не шло. Что там ещё могло произойти? Может быть, оборотней, наконец, разгромили? Нет, эти гады всё ещё существуют. Тогда в чём же причина такого ликования Энрико? Почему он разливает всем отборную кровь девственниц? Неужто он так рад тому факту, что они с Луиджи отстояли бордель от людей Жезевилля без потерь среди вампиров? Конечно, сомнительный повод для всеобщей попойки, но другого объяснения поведения Сальвадо вампиры не находили.

А повод был крайне прост. Энрико проявил инициативу против врага, и впервые в жизни вампир эта инициатива мало того, что обернулась успехом, так её ещё и похвалил сам отец! Энрико так давно не получал похвалы от дона Сальвадо за свои поступки, что у него аж глаза на лоб полезли, когда дон вдруг заявил, что Энрико совершил верный ход по отношению к людям-захватчикам. Это ж надо!

Впрочем, такая радость парня была совершенно оправдана. Энрико всю свою жизнь славился спонтанными выпадами против своих недругов — от детских лет, когда он кидался в драку в соседнем дворе с доставшими его хулиганами (один против пятерых, ха, нечестный бой — ведь их всего лишь пять!), до зрелой поры, когда он, вооружившись складом коктейлей Молотова поехал в одиночку громить штаб «Красных убийц». А дону Сальвадо приходилось каждый раз вытягивать из заварушки своего набедокурившего сына. А после того, как Энрико был вытащен с очередного «подвига», его ждала серьёзная взбучка от дона Сальвадо и старших братьев. Но сегодня...

Сегодня всё изменилось. Отец призвал его в свой кабинет и, вместо того, чтобы отчитать сына за неподобающее безрассудное поведение, просто похвалил Энрико. Впервые за столько лет действия младшего сына дона Сальвадо не были встречены Джованни в штыки, а наоборот, были одобрены! Неужели Энрико, наконец, сделал что-то, что не вывело из себя дона, а заслужило его похвалы? Неужели свершилось такое чудо?

Конечно же, Энрико понимал, что после смерти Пьеро, он — единственный возможный наследник звания «дона» семьи Сальвадо. Луиджи, правда, был старше его на несколько лет, но каждый, кто хотя бы раз встречался с ним, понимал, что сказать, будто Луиджи станет следующим доном — шутка, причём весьма глупая. Падение с лестницы в детстве обернулось непоправимым для него уроном в плане мыслительной деятельности.

«Падать с лестницы — вредно для вашего здоровья! — подумал Энрико, опрокинув в себя очередной бокал крови девственницы. — Дети, не падайте с лестниц! Минздрав предупреждает...»

Лицо младшего сына дона Сальвадо расплылось в радужной улыбке. Вот оно и приходит, призвание-то!

Верно же?

Луиджи сидел в своей комнате, размышляя над перестрелкой, в которой он недавно принимал участие... Хотя кого он обманывает? В этой перестрелке по большей части принимали участие дампиры, среди которых вчера погибло немало хороших парней. Сальвадо прекрасно понимал, что эта разборка с людьми за бордель — так, цветочки, но на душе у него было совсем неспокойно. Да, против людей он ещё вполне может выстоять — если дело касается людей, то тут ещё непонятно, кто из них больше боится — Луиджи или парни Жезевилля — но если дело дойдёт до оборотней... Да, вот это уже будет настоящий кошмар.

Луиджи боялся не только собак (просто именно из-за собаки он в детстве полетел с лестницы, в результате чего стал таким, как есть). Любой представитель семейства собачьих вызывал у Сальвадо животный ужас. Он и сам не понимал, почему так сильно его разум протестовал против них. Возможно, когда он в детстве споткнулся об ту проклятую собаку, в его голове засела логическая связь: Собака=Опасность. Видимо, именно поэтому при виде собак Луиджи бросало в холодный пот.

А тут появились эти оборотни... Дьявол, да они же даже в своём волчьем обличие могут до ужаса напугать даже бывалого вампира — что уж там говорить о Луиджи, которого бросало в дрожь при виде обычного пекинеса!

Конечно, оборотни были ужасны. Здоровенные полулюди-полуволки, которые одним своим ударом могли разорвать на части сразу нескольких вампиров — это вам не игрушки! А для Луиджи Сальвадо эти твари были самыми худшими врагами, которых он только вообще мог себе представить.

Луиджи поспешил попытаться себя успокоить. В конце концов, ещё не факт, что ему суждено встретиться с этими тварями лицом к лицу! Сколько раз бывали такие случаи, когда он самого себя накручивал из-за всякой ерунды, а в результате оказывалось, что переживает он совершенно зря. Взять хотя бы те недавние случаи потери памяти. Несколько раз Луиджи замечал за собой, что он забывает, где он бывает и что при этом делает. Сын дона Сальвадо был крайне обеспокоен такими происшествиями и даже начал подумывать о том, уж не является ли он на самом деле предателем, который сдаёт своих собратьев именно в эти провалы в памяти, и, в конце концов, Луиджи чуть было не рассказал об этом отцу и Энрико, но каким-то чудом сдержался.

И как выяснилось, не зря. Никаким предателем он не оказался, а провалы в памяти прошли так же внезапно, как и начались. Луиджи не раз хвалил себя за то, что не стал ничего рассказывать родным. Так всё само прошло, а рассказал бы — небось, уже лежал бы сейчас Луиджи в какой-нибудь лечебнице для умалишённых. Только этого ему не хватало!

Может быть, так всё будет и с этими оборотнями? Может, это с виду кажется, что всё так страшно — а на деле окажется, что Луиджи даже встречаться с полуволками не придётся! Мало ли что? Вдруг Ромеро, или Энрико, или ещё кто-нибудь — да хоть сам дон! — возьмёт да и прибьёт Кёрка, их главного оборотня! А там, глядишь, все остальные сами и разбегутся, как те же тараканы! И с Луиджи ничего не случится, ему не придётся иметь дело с этими тварями, всё обойдётся...

Но что-то внутри сына дона Сальвадо пульсирующим потоком мыслей говорило ему: схватка с оборотнями неизбежна. И чем она закончится — лучше даже не думать...

Луиджи Сальвадо трясся от ужаса на своей постели...

Ромеро возлежал на своём довольно старом диване, дымя сигаретой. Диван был настолько старым, что его давно было пора менять, но вампира это ни капли не волновало. Ещё чего, тратиться тут на какие-то диваны! А сигареты он себе на какие деньги будет покупать? А? А проституток на какие шишы снимать будет? Не, не вариант тут с этими диванами возиться!

Ромеро был искренне рад, чем кончился его разговор с доном. Нет, его радовало ни то, что он довёл Джованни до бешенства (хотя... это тоже неплохой результат, надо заметить!). Радовало вампира то, что он сумел отвертеться от приставленной к нему охраны. Ещё чего не хватало, с телохранителями по городу ходить! И ведь Ромеро же знает дона — хрена с два тот для него хороших бывалых парней поставит — наверняка каких-нибудь там желторотиков пригласит — так, для вида, мол, защитил Ромеро — и на том успокоится. А что ему, Ромеро, толку от этих желторотиков? Напиться с ними? Так они же после первой бутылки крови алкоголика на боковую завалятся. Или, что ещё хуже, петь начнут! Чего только не хватало, так это слушать песни молодых вампиров!

Ага, а когда оборотни придут по душу Ромеро, всю его охрану либо ветром сдует, либо перебьют в первую секунду. Оно Ромеро надо — такая защита?

А поговорить с ними о чём-то можно, с этими желторотиками? С Джонни Хоггинсом Ромеро хоть общаться было интересно — он же парень не глупый, хоть порой и ведёт себя, как дурак.

Ромеро усмехнулся. «Не глупый, но как дурак!». Как же точно это характеризовало его напарника!

Вампир-сыщик мыслями вернулся к Хоггинсу. Да, у его давнего друга рискуют появится крупные неприятности. Он уже однажды попытался выкинуть подобный фортель (мол, вы все, вампиры, плохие, а я — хороший!), и даже Энрико Сальвадо, усилиями которого Джонни и был взят в ряды семьи Сальвадо, уже начинал всерьёз подумывать, как бы убить Хоггинса не больно... Но тогда внезапно появилась Кошка, которая умело смогла отговорить Джонни от его таких праведных, но таких опасных убеждений. И, кстати говоря, тогда ведь Джонни её даже послушался. Вернулся в нашу семью как не бывало, много чего полезного успел сделать... А теперь... Никогда такого не было — и вот опять...

Ромеро, конечно, понимал, кто был главным виновником в таком мятеже Джонни. Жезевилль, кто ж ещё! Он ведь даже при Ромеро не постеснялся предложить Хоггинсу вступить в ряды воющих с вампирами людей. Потом, вполне возможно, подослал к Джонни ещё кого-то или... Да мало ли, как он на него воздействовал!

Бедный Джонни! Он ведь наверняка на полном серьёзе думает, что Жезевиллю он нужен, как достойный боец! На самом деле ведь этот гад Жезевилль хочет лишь одного: захомутать Хоггинса в свои личные крысы, чтобы выудить из него всё, что он знает про оборону семьи Сальвадо. Кто что охраняет, сколько вампиров на базе дома Сальвадо — всё это Жезевилль и собирается выудить из Джонни, не иначе. А тот...

А тот уши развесил и во всё верит.

Ромеро тяжело вздохнул. Да, есть ещё надежда, что Джонни отговорит от всего этого Кошка. Только...

Только Кошку он, увы, давно не слушал...

Кошка и Джонни Хоггинс сидели на крыше, глядя друг на друга. Вампирша с горечью смотрела на своего любовника, не зная, какие же ещё доводы ей привести, чтобы отговорить его от глупого и необдуманного шага.

«Как будто Джонни сам не понимает, что будет, если он вконец заартачится и действительно уйдёт к Жезевиллю! — подумала Кошка. — Как будто он не помнит, что стало с теми же Антонио, Лукой или, уж, в конце концов, с Пьеро Сальвадо!»

Да, что сказать, семья Сальвадо сильно не любила предателей и никогда их не прощала. Даже Пьеро Сальвадо, старший сын дона и, по всеобщим убеждениям, главный претендент на звание главы семьи после смерти Джованни — даже его не пожалела машина мести за измену семье! И что же, неужели Джонни и вправду думает, что вампиры, которые не щадили предателей до него, в его случае просто закроют на всё глаза и скажут: да-да, Хоггинс, иди там твоя истинная семья?

И ведь Джонни же был ценным кадром не только потому, что знал о расположении охраны в доме Сальвадо и на самых значимых объектах. Хоггинс ведь на протяжении всего того времени, что находился в семье Сальвадо принёс ей немало пользы. Во многом помог Ромеро — например, поймать Holy Warrior’a, задержать убийцу мэра-вампира, вместе с сыщиком-вампиром они победили мощного оборотня — да что там, ведь именно благодаря Джонни удалось вычислить злостные намерения Пьеро Сальвадо — гадкого предателя своей семьи! И теперь Джонни решил уйти. Как будто он не понимает, что дон скорее убьёт его, чем отпустит к Жезевиллю!

Кошка молча смотрела на своего любовника, сидящего напротив неё. Взгляд Джонни упирался в одну точку — казалось, он даже и не замечал сидящую напротив него Кошку.

А быть может, и в действительности не замечал. В последнее время, с тех самых пор, как он начал говорить все эти вещи о том, что собирается покинуть семью Сальвадо, Хоггинс стал совершенно отстранённым от неё. Редко беседовал с ней, а если и говорил, то все ответы были просты и односложны. А иногда у Кошки складывалось впечатление, что Джонни вообще её не замечает. Её любимый человек отдалялся, и она ничего не могла сделать.

— Послушай, Джонни! — произнесла Кошка. — Я должна тебе кое-что сказать! И надеюсь, ты меня послушаешь!

Хоггинс поднял взгляд и сурово посмотрел на свою любовницу. В глазах его чувствовалось одно только раздражение.

— Что, и ты туда же? — процедил он. — Будешь меня лечить о том, какую неправильную и плохую позицию я занимаю? О том, что все люди для вас — так, расходный материал, и я должен с этим смириться? Или просто скажешь своё коронное «с волками жить — по-волчьи выть»? Так знай в этот раз это не сработает! И если что, я уже просто по горло сыт всеми вашими лекциями о том, что...

Кошка подошла к Джонни и нежно взяла его за подбородок.

— Просто Джонни... — произнесла она. — Не натвори бед!

И вампирша страстно поцеловала Хоггинса в губы. Затем она резко отстранилась от него и в один прыжок оказалась на соседней крыше, оставляя человека изумлённо смотреть ей вслед...

Кенни Спиноле этой ночью не спалось. Многие могут подумать, что в этом нет ничего удивительного — ведь вампиры и дампиры (если верить детским сказкам) должны по идее спать лишь днём, а ночью бодрствовать, упиваясь кровью своих заблудших жертв. Но в том-то и дело, что расхожие убеждения о том, будто вампиры спят днём (и ещё, желательно, в гробах), а бодрствуют ночью — все они так и оставалось сказками.

Но Кенниэтой ночью не спал, как истинный сказочный злодей. Его голову занимали различные мысли, связанные с его завтрашнем походом с дампирами. А, если конкретней, его уходом к «Красным убийцам». Сколько парней пойдёт с ним? Наберётся хотя бы три таких дампира? А может, наберётся и десять? А может... Нет, надеяться на больший успех Спинола не смел. Едва ли много дампиров под влиянием одной только речи Кенни возьмёт и покинет семью Сальвадо, которую считают себе чуть ли не родной. Да что там говорить, сам Кенни ещё месяц назад поспешил бы набить морду тому, кто плохо отзовётся о вампирах и доне Сальвадо в частности. И вот так, после пары высоких фраз, высказанных Спинолой толпе дампиров, вот так возьмёт и развернёт их против вампиров и дона? Едва ли, Кенни, едва ли. На это надеяться смысла нет.

Но не только это занимало голову бунтаря. А что, если кто-то из дампиров, его же собратьев, возьмёт и расскажет о его выходке дону Сальвадо? Что будет, если Джованни, узнав о том, где будут собираться предполагаемые изменщики, направит на лодочную станцию отряд вампиров? Вампиров же, во-первых, всё равно больше! А во-вторых, эти гады гораздо живучее, нежели собратья Кенни. Что будет, если такое действительно случится? Кенни и его друзей, разделивших вместе с ним убеждения о необходимом противостоянии с вампирами, просто-напросто расстреляют на месте.

«Да и ладно! — пронеслось в голове у Кенни. — Убьют и убьют, что ж тут поделаешь! Всё лучше, чем постоянно пресмыкаться перед этими уродскими вампирами! Мне не жалко такой жизни, где я всегда обязан быть низшим существом, которого не жалко как пушечное мясо использовать!»

Правда, всё это приемлемо только для Кенни. А будет ли такое приемлемо для дампиров, которые завтра придут на лодочную станцию? Готовы ли они вот так запросто расстаться со своими жизнями ради великой идеи?

«Готовы! — резко оборвал свои мысли Спинола. — А если не готовы — чего ж они тогда припрутся ко мне на встречу, с явным настроем уйти к „Красным убийцам“? Если они действительно хотят войны, то пусть будут готовы отдать её за свою свободу!»

А сейчас... Кенни посмотрел на часы. Третий час ночи. Нет, нельзя вот так тупо не спать в свою, возможно, последнюю ночь. Если уж Кенни суждено быть завтра убитым, то пусть его убьют хотя бы выспавшимся. А то умирать, пытаясь подавить зевоту — удовольствие ещё то!

Спинола завалился на правый бок и забылся сном.

И снился ему мир, в котором не осталось ни одного вампира.

Чистый и светлый мир...

Дон Сальвадо восседал в своём кабинете, и на устах его играла улыбка. Мало какой вампир мог бы похвастаться тем, что видел такое выражение лица Джованни хоть раз в жизни. Просто голову дона недавно посетила одна интересная идея.

Со стороны могло показаться, что радоваться-то дону особо и нечему. «Красные убийцы» не были повержены, хотя за то время, что они существуют, с ними пора бы уже покончить. И сейчас эти дампиры сильны, как никогда — ведь всё больше и больше дампиров обращают к ним свои взоры. Это ещё дон не знал о вчерашнем выступлении Кенни Спинолы и тех дампирах, что прислушались к нему.

Жезевилль? Да, тоже серьёзная проблема. Есть, конечно, одна идейка, и очень интересно, к чему эта идейка приведёт, но это пока всего лишь теория, никакой практики. А на практике невооружённым взглядом видно, что люди Жезевилля — одни из самых самоотверженных (а потому и серьёзных) врагов. Вот так опрометью бросаться под пули ради своего лидера — это даже достойно уважения.

Никто даже и не ждал такой смелости от людей, от обычной еды. Хотя... Взять того же Джонни. От него тоже никто не ожидал всей той пользы, что он принёс семье Сальвадо, тут даже говорить не о чем.

А уж что касается Кёрка и его оборотней... Нападают на бордели семьи Сальвадо, пытаются убить сыщика дона (Ромеро, больше никаких сыщиков у Джованни и нету) — что тут скажешь, совсем от рук отбились! Но в голове у дона Сальвадо уже возникла мысль, как проучить этих волосатых трёхметровых гадов.

Так, где у нас расположился Кёрк со своими отморозками? В гостинице, предварительно вытурив оттуда всех жителей и работников, вплоть до горничных. А, скажите, когда это захват чужих гостиниц стало у нас законным делом? Нет, незаконны такие крутые фортели, нечего сказать! А раз это незаконно, то почему бы просто...

...не позвонить в полицию? А что? Уж где-где, а в полиции у дона Сальвадо всё схвачено! У него там знакомый инспектор есть (куда как сговорчивее бывшего инспектора, Джорджа Джеймсона. Покойного...), так что всё вполне можно решить. Занести инспектору лишний дипломат с деньгами, сказать, чтобы он к Кёрку своих парней отправил, а те, значит, попытались их выселить... А инспектор и рад будет этому делу — может, его за освобождение гостиницы ещё и начальство повысит...

Нет, дон Сальвадо, безусловно, понимал, что большого вреда отряд полиции, пусть даже вооружённый серебряными пулями, Кёрку и прочим оборотням особого вреда не принесёт. Так, просто небольшую взбучку этим гадам устроят — ну, максимум, убьют одного-двух, но...

Но это уже будет хоть что-то! А то эти псы уже, похоже, совсем забылись! Считают, что раз в волков превращаться могут, то и управы на них никакой нет! Наивные твари!

Дон Сальвадо сидел в своём кресле с самодовольной улыбкой на устах. Кёрк, этот чёртов отморозок, ещё сотню раз пожалеет, что выбрал своим врагом семью Сальвадо, уж в этом можно было не сомневаться...

Кёрк от души расхохотался, сидя на своём импровизированном троне. Нет, ну какие же всё-таки смешные все его соперники, ну ей-богу!

Люди во главе с Жезевиллем атаковали семью Сальвадо. Вампиры Сальвадо в свою очередь атаковали завод Жезевилля. И если бы это всё! К ним ведь ещё подключились дампиры Сержа Панелли, именующие себя «Красные убийцы». Хе! «Красные убийцы» — «Красные тупицы»! Ну разве не так? Ведь если бы все эти группировки вместо того, чтобы вот так тупо воевать друг с другом взяли бы, да объединились против него, Кёрка, и его оборотней, если бы они хотя бы на время забыли о своих рознях и сплотились против своего самого мощного врага — что ж, у них хотя бы была хоть какая-то возможность! А так, в вечной вражде друг с другом, они никогда — никогда! — не будет и шанса!

Разве что Серж Панелли немного напугал Кёрка, когда отправил своего дипломата к Жезевиллю. Чёрт его знает, чем бы дело кончилось, если б люди побратались с «Красными убийцами». Там уж и до опасности оборотням недалеко!

Но нет, Алекс Жезевилль не подвёл! «Люди никогда не объединятся с дампирами...», бе-бе-бе... «Дампиры одеваются как клоуны...», бе-бе-бе... Своей же собственной тупостью Жезевилль упорно рыл могилу и себе, и «Красным убийцам», которые пытались с ним примириться! Кёрк усмехнулся. Что их всех, дампиров, вампиров и людей, останавливает от союза? Гордость? Убеждения? Да как бы не так! Просто лидеры этих группировок до смерти боятся растерять своё влияние, потерять свою власть. Понять их немудрено — конечно, все думают: а если мои парни начнут слушаться другого лидера больше, чем меня? Что тогда? Потеря власти? Забвение? Смерть?

Кёрк вновь усмехнулся. О, вот этого он бы при союзе никак не побоялся! Его парни по струнке ходят рядом с ним, и ни один другой лидер никогда не затмит авторитет Кёрка... А если выищется такой, кто и затмит, то с ним у Кёрка разговор будет короткий.

На части его разорвёт, да и всё. А всех его сторонников к себе переманит, велика задача.

В этот момент от различных смешных мыслей Кёрка отвлёк негромкий рык со стороны входа в его, так называемый, тронный зал. Главарь оборотней перевёл взгляд на источник рыка. Ах, конечно же! Это Бен пришёл! А Кёрк уже и забыть о нём успел!

Бен был огроменным оборотнем. Даже в человеческом воплощении он выглядел довольно жутким — два метра роста (в то время как в среднем оборотни едва ли доставали до метра семидесяти), цепи, угрожающе свисающие по его телу, и яростный взгляд красных глаз делали своё дело.

— О, Бен, как славно, что ты пришёл! — проговорил Кёрк.

— Вы говорили, там что-то важное, босс! — откликнулся Бен.

— Я бы даже сказал, не «кое-что», а «кое-кто»! — хмыкнул главарь оборотней. — Ромеро. Ромеро, брат. Эта личная псина дона Сальвадо только и делает, что пускает в расход моих парней. Надо что-то делать, Бен, причём срочно. Меня безумно бесит, что этот убийца наших братьев безнаказанно бродит по улицам города, который в ближайшее время станет нашим. Так что Бен... Убей эту гниду. Просто разорви его на части, и всё. Я хочу забыть о нём, как о дурном сне.

— Не беспокойтесь, босс! — сказал здоровяк. — Я сам стану для Ромеро дурным сном. После которого он не проснётся!

Кёрк вновь ухмыльнулся. Да, такой подход был ему по душе. А ещё больше ему было по душе, что он, наконец, одержит символическую победу над Ромеро. А так будет, ибо Бен ещё никогда не проигрывал битву.

А его враги не выходили из этих битв живыми. Всё предельно ясно.

Оборотни рассмеялись и пожали друг другу руки.

Для Кёрка всё складывалось идеально.

Глава 9

Глава 9

Кенни Спинола осторожно выглянул из-за угла. Нет, на заброшенной лодочной станции не было ни одного вооружённого вампира, ждущего, когда все изменники семьи Сальвадо соберутся и вместе отправятся давать присягу «Красным убийцам». Что ж, это было уже не плохо. Значит, никто из его собратьев-дампиров не стал сообщать «высшим созданиям» о бунте, который затеял Кенни.

Правда, и большим успехом то, что увидел Спинола, назвать было нельзя. С десяток дампиров бесцельно блуждали по лодочной станции, ожидая своего новоявленного лидера, то есть Кенни.

«Да уж, не густо! — отметил про себя Спинола. — Нас даже не двадцать, а уж на двадцатку-то примерно я и рассчитывал. Ладно, придётся довольствоваться тем, что есть. В конце концов, уйду от семьи Сальвадо не один — а это уже что-то!»

Кенни ловко взобрался на небольшой пьедестал, который остался здесь ещё со вчерашнего дня. Надо ж было толкнуть какую-нибудь одобрительную речь для тех дампиров, кто всё-таки пришёл!

— Итак, друзья! — призывно воскликнул Спинола, обводя взглядом всех тех десять дампиров, которые пришли его поддержать. — Как говорится, нас мало, но мы в тельняшках! Сегодня великий, воистину великий день в наших жизнях! Сегодня мы, наконец, уйдём от этих проклятых грязных существ, что именуют себя вампирами и считают себя высшими существами! Никакие они не высшие! Любой дампир по своей самоотверженности, по своей вере в себя и своих братьев всегда...

Кенни чуть было не поперхнулся от удивления. А удивиться было чему. Со всех сторон из тёмных закоулков лодочной станции на его речь стали выходить дампиры. Высокие и низкие, толстые и худые — все они появлялись на свет и с горящими глазами шли навстречу призывным речам Спинолы. Вот их стало уже двадцать, вот — тридцать, а вот уже Кенни и просто сбился со счёту, наблюдая появлявшихся вновь и вновь дампиров.

Спинола не верил собственным глазам. Неужели его вчерашний призыв так сильно подействовал на этих парней? Неужели его речь воззвала к тем тайным мыслям, которые хранились в глубине души стольких, стольких дампиров?

Похоже, так и есть. Кенни вчера высказал те мысли, которые втайне прокручивал в голове не один дампир. И теперь они все пришли по его призыву. Что было просто восхитительно!

— Да, друзья мои, да мои братья! — восторженно продолжал свою речь Спинола. Теперь она, правда, больше походила на радостный крик, чем на торжественное напутствие. — Сегодня воистину великий день для всех нас и воистину чёрный день для вампиров семьи Сальвадо! Потому что сегодня мы сделаем по отношению к ним то, что они всегда делали по отношению к нам — плюнем на них, точно так же, как они плевали на нас все эти годы! Мы придём к «Красным убийцам», а после всем нашим дружным братством мы разнесём этих жалких вампиров в клочья! И никто, никто нам не помешает!

Слова Кенни, слова которые он не говорил, а уже попросту кричал, прибывая в экстазе от ощущения единства со своими собратьями, эти слова были приняты дампирами на «ура». Бывшие угнетённые рабы вампиров семьи Сальвадо восторженно кричали в поддержку своего нового лидера.

И при этом их становилось всё больше и больше.

— Так вперёд же, друзья мои! — прокричал восторженный самим собой Кенни. — Отправимся к «Красным убийцам», к нашим братьям, чтобы вместе вести бой против семьи Сальвадо! Мы утрём носы всем вампирам и растопчем их и в грязь — ведь грязь и есть главная составляющая этих тварей! Вперёд, друзья мои! Дампир — это звучит гордо! Вперёд! Вперёд!!!

После этих слов толпа дампиров с радостными криками рванула к трибуне, за которой стоял Спинола и, подхватив его на руки, понесла в сторону заброшенного завода — базы «Красных убийц».

И толпа была просто огромной. На призыв Кенни Спинолы собрались все дампиры семьи Сальвадо.

Все до одного.

Алекс Жезевилль со своим извечным бокалом отборного вина сидел в роскошном кресле и с лёгкой улыбочкой поглядывал в окно своего огромного особняка. Все его мысли сейчас кружили вокруг одного лишь только человека — а именно, Джонни Хоггинса. Захапать в свою армию было просто очень важно.

И даже не потому, что человек, столько проживший в семье Сальвадо, представлял для Жезевилля большой интерес, как тот, кто знает все тонкости охраны дома вампиров, а так же их объектов. Нет, это, конечно, тоже было важным аспектом, но главное в возможном переходе Джонни из лагеря вампиров в лагерь людей было то, как при этом пошатнётся авторитет дона Сальвадо. Подумать только (пока, правда, по слухам) — все дампиры семьи Сальвадо сегодня утром ушли от дона к «Красным убийцам»! А что будет, если от вампиров уйдёт ещё и Джонни? Тот самый Джонни, который, фактически, выявил предателя в рядах семьи Сальвадо? Тот самый Джонни, который приложил свою руку к поимке так называемого HolyWarrior’a и убийцы мэра Джойми? А уж про то, что Хоггинс сыграл не малую роль при убийстве первого в городе оборотня — о, об этом Жезевилль уже вообще молчит!

И вот представьте себе: Джонни Хоггинс уходит от вампиров. Да ещё и в тот же момент, когда от них уходят все их дампиры. Чем это будет для дона Сальвадо, если не полным провалом? Потерять сначала своё пушечное мясо, а тут же вслед за ним и человека, который уже практически стал для вампиров родным — да, это будет страшный удар для репутации Джованни. Что произойдёт дальше? О, это легко предвидеть! Увидев, что от дона Сальвадо не уходит только ленивый, его вампиры один за другим тоже начнут покидать семью, это уж точно. Они будут основывать собственные небольшие группировки, абсолютно наплевав на семью (которая, кстати, дала им всё!).

А вот это как раз Жезевиллю и надо! Когда вампиры разобьются на мелкие формирования вместо одной большой семьи, уничтожить их уже будет делом техники. Они-то и так без своих дампиров стали уж слишком уязвимы (сами виноваты! Не надо было так наплевательски относиться к своим собратьям!), а уж когда эти кровососы распадутся на мелкие банды...

Алекс расплылся в улыбке. Тогда с вампирами будет покончено. На этом борьба, конечно, не закончится — останутся ещё оборотни Кёрка и «Красные убийцы», но это уже не так важно. Важно то, что вампиры, его главные враги, будут повержены. А что будет дальше — посмотрим. Может, как-нибудь само устаканется.

Жезевилль испил вина из своего бокала. Главное, чтобы Джонни не убили на полпути в его ряды отважных людей, противостоящих всякой там нечисти. Только в таком случае план Алекса сработает по полной. Нет, если, конечно, дон убьёт Джонни, это тоже сильно пошатнёт его авторитет — мол, дон Сальвадо не смог договориться с каким-то там человеком! — но это...

Это немного не то, чего ждал Жезевилль. Хоггинс ему нужен был как символ — эдакий блудный сын, который вернулся в ряды своих родных.

«Джонни... — подумал Алекс. — Смотри там, только не сдохни! Живой ты для меня гораздо ценнее, чем мёртвый!»

И Жезевилль опрокинул в себя бокал вина. Дампиры ушли от семьи Сальвадо, Джонни на очереди...

Да, жизнь воистину прекрасна!

В трамвае, прямо к дому семьи Сальвадо, стоя ехал невысокий, заросший недельной щетиной, человек. И в этом побитом жизнью, измученном человеке едва ли с первого взгляда можно было узнать Джонни Хоггинса. Ни Ромеро, ни Энрико Сальвадо этого бы точно не удалось, несмотря на то, что Джонни был для них близким другом.

«Господи! — проносилось в голове Хоггинса. — Во что я только вляпался со своими рассуждениями! Скоро мне придётся идти к Жезевиллю за тем, чтобы он взял меня к себе, и, если всё пойдёт так, как я и планировал, то Алекс так и поступит. Но что же будет, если...

Что будет, если Жезевилль откажет ему в укрытии? Тогда получится, что то, что я затеял, — всё было зря? Что я напрасно всё это высказывал настолько громко, чтобы слышали даже в соседнем доме? Неужели всё это пойдёт прахом?»

Да, Джонни изначально знал, что вся эта его затея вполне может грозить ему гибелью. Все эти высказывания, все его проявления одобрения к действиям Жезевилля и, соответственно, неодобрение действий дона Сальвадо, вся его, Хоггинса, человечность, вполне могут кончиться плохо. Если тот, на кого всё это и рассчитано поймёт, хоть на минуту задумается о том, что творит Джонни, вспомнив при этом, что Хоггинс дураком никогда не был — всё, пиши пропало! И ладно бы просто провалился весь план — вместе с этим планом может провалиться и сам Джонни.

Причём провалится туда, откуда не возвращаются.

Хоггинс тяжело вздохнул и вышел из остановившегося у дома семьи Сальвадо трамвая. Что ж, вот и всё, приехали, причём приехали во всех смыслах. Если он, Джонни, сейчас войдёт внутрь и пройдёт прямо к самому дону Сальвадо, который «так внезапно» его вызвал — всё, пути назад уже не будет. Придётся идти до конца, реализовывать тот самый план, который Джонни так давно задумал и теперь методично приводил в жизнь. Рискованно? Да, безусловно! Опасно? Естественно! Но если дело выгорит — оно будет того стоить!

Да, Джонни настолько был близок к своей гибели разве что в тот момент, когда Holy Warrior держал нож у его горла. Хотя... Тогда с Джонни хотя бы были Ромеро и Кошка. Теперь же (по всё тому же чёртовому плану!) ни цепной пёс семьи Сальвадо, ни сексуальная наёмница помочь Хоггинсу уже ничем не могли. План должен был либо выгореть, либо закончиться для Джонни уж слишком, слишком печально.

Хоггинс тряхнул головой и двинулся к дому семьи Сальвадо. Да, пора ему уже было высказать дону всё то, что у него накопилось по отношению к вампирам за все эти годы. Пора было приступить к предфинальной части своего плана.

Это было опасно.

Но это было необходимо.

Джонни зашёл в дом Сальвадо.

Дождь вслед за ним полил как из ведра.

Бен, самый большой оборотень после самого Кёрка, стоял в подворотне, ожидая всего лишь одну персону. А именно — Ромеро, так называемого цепного пса дона Сальвадо, которого ему по приказу своего главаря предстояло убить.

Да, в общем-то, Ромеро был не так прост, каким представлялся на первый взгляд. Высокий и довольно накаченный, с извечной сигаретой в зубах — этот вампир скрывал в себе гораздо больший потенциал, чем могло показаться. Как-никак, он в одиночку сумел справиться не с одним, даже не с двумя — аж с тремя оборотнями! Подстрелил одного, убил другого, заманил в западню третьего — да, этот парень стоил своего звания одного из лучших бойцов семьи Сальвадо! Смекалка не подводила этого гада — ведь только благодаря ей Ромеро сумел остаться в живых после нападения трёх собратьев Бена.

«Хм, может, этот кровосос и умён... — подумал оборотень. — Но... Что его смекалка стоит против моей силы? Я ведь не простой оборотень — в своём волчьем обличие я в полтора раза выше любого из тех собратьев, которых этот Ромеро провёл, а некоторых даже и убил! Что он сможет такого придумать, чтобы меня победить? Заманит меня к своим друзьям-вампирам? Что ж, я убью и их заодно. Меня так просто не остановишь, Ромеро!»

Бен затянулся серым сигаретным дымом и посмотрел в сторону подъезда, из которого с минуты на минуту должен был выйти тот, кто не должен дожить до сегодняшнего вечера.

«Где тебя там носит, Ромеро? — нетерпеливо подумал оборотень. — Давай, выходи уже скорее! Чем быстрее мы с этим покончим, тем легче будет нам обоим!»

И в тот момент, когда Бен уже начал было думать, что Ромеро вообще не выйдет из подъезда, и вообще этот вампир в страхе перед скорой расправой прячется под одеялом и дрожит, проклятый кровосос всё же предстал перед глазами оборотня. Ромеро уверенно шёл вперёд, приближаясь к ларьку с сигаретами.

Бен хмыкнул. Да, ничто этого вампира не учит! Один раз вышел за сигаретами — попал в окружение трёх оборотней. Ну, что ему там? Ромеро ещё раз за сигаретами высунется. Большой умник, ничего не скажешь!

Оборотень вышел из подворотни, где дожидался появления Ромеро, туша на ходу сигарету об стену. Дождался, наконец!

— Ромеро! — прорычал он, на ходу обращаясь в огромного, просто гигантского волка на двух задних лапах. — Я пришёл по твою душу! Ты убил двух наших парней, и ты за это...

— О, Шарик, ты ли это? — заулыбался Ромеро, глядя на приближающегося Бена. — Как ты вырос! Кормили, должно быть, хорошо?

— Смеёшься? — процедил сквозь клыки оборотень. — Ладно, сам напросился! Я буду убивать тебя медленно...

— ...если догонишь, конечно! — окончил за него фразу вампир и бросился наутёк.

Бен усмехнулся. Так вот он каков, этот прославленный Ромеро! Чуть что — и сразу бежать! Да уж, настоящий герой, нечего сказать! Если это один из лучших бойцов Сальвадо, то что же делают вампиры похуже во время боя? Писают в штанишки?

Оборотень со злой ухмылкой помчался за Ромеро. Этот трус далеко не убежит от него — Бен ведь, как-никак, чуть ли ни в три раза больше этого жалкого кровососа. Главное — не дать этому типу скрыться с глаз — а то ведь и затеряться может во дворах, Ромеро это может.

Бен рванул с места и помчался за своей целью. Нет, в этот раз Ромеро не уйдёт от возмездия, это точно.

«Хм, и ведь даже отстреливаться не пытается! — подумал оборотень, всё приближаясь к бегущему вампиру. — Просто бежит! Одно слово: трус!»

И тут внезапно вампир споткнулся об камень и кубарем полетел на землю. Бен не мог не рассмеяться этому событию. Так вот он какой, этот прославленный Ромеро! Бегает от врагов как заяц, да ещё и падает на бегу! Клоун! Жалкий, несчастный клоун!

Со всей скоростью Бен прыгнул в сторону лежавшего на земле вампира, и...

И только тогда он понял, в какую ловушку он попал.

Ромеро резко повернулся на земле и, достав пистолет, быстро прицелился в летящего на него оборотень. Если бы вампир начал стрелять по неприятелю на расстоянии, ему можно было рассчитывать лишь на удачу, чтобы попасть Бену в сердце. Но сейчас, когда лежащего на земле вампира и летящего на него оборотня разделяло несколько метров, подстрелить Бена для Ромеро не составляло никакого труда.

— Плохой Шарик! — с ухмылкой проговорил Ромеро, нажимая на спуск. — Очень, очень плохая собака!

Пуля мгновенно прошила сердце оборотня. Бен свалился на землю в каком-то метре от вампира. Оборотень тяжело застонал, превращаясь обратно в человека. Все оборотни возвращались в свои человечьи обличья, когда встречали смерть.

— За одним — не гонка, поймаешь поросёнка! — Ромеро скорчил рожицу умирающему противнику и пошёл прочь.

— Клоун... — прохрипел Бен. Его лицо уже покрывали предсмертные чёрные вены. — Чёртов клоун... Чёртов кло...

Последнее слово он договорить уже не смог. Смерть спокойно приняла его в свои чёрные объятия, заглянув в его навеки теперь открытые глаза...

Серж Панелли с радостным возгласом откупорил бутылку с кровью наркомана. Да, он прекрасно знал, насколько вредна такая кровь, что она может с лёгкостью вызвать привыкание, и вообще пить такое не должен ни один дампир, но повод, по которому он взял именно эту бутылку с кровью, того стоил. Дампиры семьи Сальвадо, наконец, прозрели. Они поняли, что только зря постоянно рискуют своими жизнями ради тех, кто просто откровенно на них плюёт. И теперь все эти дампиры, ранее работавшие на дона Сальвадо (а их не менее сотни, это уж точно!) уверенно движутся прямо к ним, к «Красным убийцам»! Ну как тут не напиться?

Подумать только, каким радостным оказалось такое событие! Ведь то, что все дампиры одумались и ушли от Сальвадо прямо к Сержу, означает, что отряд «Красных убийц» стал гораздо больше, а состав семьи Сальвадо — гораздо меньше! Сразу две радостные новости: отряд его парней растёт, а силы главного врага тают просто на глазах! Чего ещё желать для полного счастья?

Панелли отхлебнул из бутылки с кровью. Да, жизнь воистину прекрасна! А кто, скажите, сделал эту жизнь такой роскошной? Конечно же, Кенни Спинола! Этот дампир достоин отдельной награды, это уж точно! Серж сделает его своей правой рукой... Да нет, что там! Своим главным заместителем! А ещё... Точно! Панелли велит поставить этому парню памятник при жизни! Дампир, который сумел донести до своих собратьев истину, безусловно заслуживает такой благодарности от Сержа и всех дампиров вместе взятых!

Серж вновь глотнул крови наркомана. Кайф уже начал бежать по его венам, кружа голову, словно карусель. Теперь, после того, как дампиры, основная сила (и, по совместительству, пушечное мясо) семьи Сальвадо переходит под контроль «Красных убийц», разгромить чёртовых вампиров не составит труда. Тем более, дампиры прекрасно знают, как защищены все объекты семьи Сальвадо, а это значит...

«Это значит, что для вампиров настали воистину тяжкие времена! — с торжествующей улыбкой подумал Серж. — И скоро такого недоразумения, как семья Сальвадо, больше не будет существовать если не в мире, то в этом городе уж точно!»

А что будет дальше, после того, как вампиры будут уничтожены? Настанет мир и покой?

Ну уж нет! Во всяком случае, пока жив Жезевилль, конца этой битве не будет! Этот жалкий человечишка ещё сильно пожалеет, что назвал «Красных убийц» клоунами! Дампиры просто сотрут его с лица земли, как ненужный элемент! Надо было думать, когда отказывался от союза с дампирами!

А вот против оборотней... Против оборотней Серж Панелли пока ничего такого не имел. Тем более если учесть, какой силой обладают эти создания, лучше не вступать с ними в большие трения. Возможно, Серж и Кёрк просто поделят город и будут спокойно себе жить по разные стороны баррикад — не в райском, конечно, мире, но...

Но и не в войне!

Одноглазый предводитель дампиров пил кровь наркомана прямо с горла, даже не предполагая, насколько все его планы тщетны...

Кошка молча смотрела с высокого здания на дом семьи Сальвадо. С неба уже накрапывал мелкий дождь, но наёмницу это абсолютно не волновало. Все её мысли были лишь о Джонни Хоггинсе, её любовнике.

И больше ни о ком.

Кошка прекрасно знала, что недавно дон Сальвадо вызвал к себе Джонни для личного разговора. Обычно Джованни делал это в трёх случаях: либо он спешил дать работу своему подчинённому, требующую особого внимания, либо дон хотел похвалить за сделанную работу, либо же...

Либо же Джованни Сальвадо собирался сделать этому подчинённому строжайший выговор. И что-то Кошке подсказывало, что никакой важной работы для Джонни уготовано не было.

А уж про выполненную работу и говорить нет смысла.

Значит, до дона всё-таки дошла информация о том, как Хоггинс высказывается обо всех вампирах в последнее время. Обо всех его этих склонностях к тому, чтобы переметнуться к Жезевиллю и покинуть семью Сальвадо. Может ли дон такое допустить? Нет, конечно, нет. Кошка прекрасно знала характер Джованни Сальвадо и потому понимала, что если её любовник не изменит своей позиции, то выйти живым из дома Сальвадо шансов у него останется не так уж и много.

Нет, наёмница прекрасно знала, что дон не такой дурак, чтобы специально спровоцировать Джонни на скандал. Сальвадо прекрасно понимал, насколько ценен такой помощник, как Хоггинс — парень, который для простого водопроводчика отнюдь не глуп. Конечно же, Джованни сделает её любовнику строгий выговор, но специально на ссору он идти не будет. Скорее всего, Сальвадо предложит Джонни какой-нибудь компромисс, чтобы тот одумался и сам понял, на что он нарывается. Хоггинс — парень умный и рано или поздно всё равно одумается, если...

Если его, конечно, раньше не пустят на мясо.

В общем и целом, исход этой встречи (а именно, выйдет из здания Джонни живым, или его вынесут вперёд ногами) зависел только от самого Хоггинса. Если Джонни не станет козырять перед доном своими убеждениями о том, что он — человек, а не какой-то там проклятый вампир, сотнями убивающий невинных людей, а просто, покорно склонив голову, выслушает всё то, что ему скажет дон, и хотя бы уж буркнет себе под нос, что такого больше не повторится — этого уже будет достаточно! Главное, чтобы её возлюбленный ненароком не начал нести всю ту чушь, что он нёс ей, Ромеро, Энрико... Короче, и всем остальным. В общем-то, он уже наговорил столько, что обычному вампиру на его месте уже давно бы серебряная пуля в сердце перепала. Но он же Джонни, он же выявил предателя в рядах семьи Сальвадо — да и вообще, столько всего ценного сделал для вампиров! Не могут же его просто так взять и...

В это время от тяжких мыслей Кошку отвлёк сам виновник того парада, что собирался устроить дон Сальвадо. Джонни Хоггинс вышел из красного трамвая и прошёл к дверям дома вампирской семьи. Вот он, момент истины! Сейчас всё решится, и...

«Джонни... — подумала Кошка, глядя с высоты крыши на своего любовника. — Это твой последний шанс остаться в живых после всего того, что ты наговорил. Смотри только...»

Она тяжело вздохнула.

«Смотри только, не натвори бед!»

И Хоггинс зашёл внутрь дома семьи Сальвадо.

Джонни стоял в кабинете дона, понурив голову. Он прекрасно понимал, зачем его вызвали, и примерно представлял, что ему скажут.

— Что ж, мистер Хоггинс. — Дон Сальвадо окинул взглядом своего гостя. — Я позвал тебя, чтобы обговорить твоё поведение. В последнее время оно стало... как бы помягче выразиться... просто вызывающим.

Джонни промолчал. Джованни говорил то, что он и ожидал от него услышать.

— Я не могу сказать, что я совершенно тебя не понимаю... — проговорил Сальвадо. — Понять-то тебя, Джонни, несложно. Твоё родство с людьми, конечно, многое объясняет — даже и не знаю, какого бы мне было на твоём месте, когда твои родичи сражаются с твоей же семьёй. Но ты должен помнить — помнить, Джонни, помнить! — кто дал тебе кров и сделал почётным членом своей семьи! Ты давно уже стал для нас, фактически, родным, и...

— И поэтому вы с таким упоением убиваете моих собратьев?

Дон Сальвадо не без удивления взглянул на Хоггинса. Что? Что он там такое сказал в присутствии самого дона?

— Да! — Джонни смотрел прямо на Джованни. Взгляд его был наглым и сверлящим. — Вы убиваете моих сородичей, которые просто борются с вашим беспределом! Сколько людей, сколько бравых парней Алекса Жезевилля погибли под вашими пулями в тех случаях, когда их можно было просто отпустить! Это, по-вашему, честно? Это, по-вашему, справедливо? Да это же фашизм в чистом виде!

— Джонни... — медленно, вдумчиво проговорил дон Сальвадо. — Следи за своими словами... Ты, как будто бы, не понимаешь ситуацию! Люди Жезевилля атаковали наши объекты — не наоборот, Джонни, пойми это! — вот они и получили своё. И то, что мы их убивали, было обычной защитой...

— Обычной защитой? — вспылил Хоггинс. — Это вы называете обычной защитой? Когда такое было, чтобы вы, защищаясь, убивали всех людей, которые к вам сунулись? Сказать вам, что я об этом думаю? Вам, вампирам, просто доставляет удовольствие убивать людей, вот что! И я это терпеть больше не...

— Послушай, Джонни! — произнёс Джованни. — Ты на гране большой ошибки! Мы убивали людей Жезевилля лишь для своей обороны...

— А почему? — Хоггинс уже просто кричал. — Почему люди Жезевилля вообще вас атаковали? Сказать? Да потому что вы, проклятые вампиры, только и делаете, что убиваете обычных людей и пьёте их кровь! Вот что вы, кровососы, делаете! А когда мы, люди, делаем что-то в ответ, вы сразу прикидываетесь жертвами — мол, люди на нас напали, они по нам стреляли... Вот так вот, дон! Вот так вот!

Дон Сальвадо наградил Джонни тяжким взглядом. Крики зарвавшегося человека уже были слышны, должно быть, даже на улице.

— Я с самого начала знал, что брать тебя в семью — большая ошибка, Джонни! — сказал Джованни. — Конечно, за такие слова мне стоило убить тебя на месте, но, учитывая то, что ты спас жизнь Энрико... Уходи, Хоггинс. Просто уходи. И не возвращайся. Никогда. Понял? Никогда!!!

— Да с радостью! — Джонни резко вышел из кабинета и громко хлопнул дверью, оставляя дона Сальвадо со злостью смотреть ему вслед...

Глава 10

Глава 10

— Как же всё-таки поразителен окружающий мир! — проговорил Бобби, пригубив бокал с кровью девственницы. — Сколько мне уже лет, а он всё ещё продолжает меня удивлять...

Ральф и Бобби сидели в баре семьи Сальвадо, потягивая кровь из хрустальных бокалов. В баре было довольно многолюдно (если это слово, конечно, можно употребить по отношению к вампирам). Дампиры ушли к «Красным убийцам», а это означало лишь одно — скоро пойдут ожесточённые битвы, и не факт, что хотя бы одному из двух вампиров удастся выжить в этой бойне. Да, конечно, вампиров больше, чем озверевших дампиров, но полукровки славятся своим отчаяньем. А учитывая то, сколько их стало теперь, на лёгкие бои надеяться было нечего. Вот вампиры и пили кровь (преимущественно алкоголиков, а то и вовсе наркоманов), наслаждаясь пока что спокойной жизнью.

— И что же тебя так удивляет, Боб? — поинтересовался Ральф. Он пил кровь алкоголика и, надо заметить, уже прилично нализался. — Что дампиры нас предали и ушли к «Красным убийцам»?

— Нет, друг мой, — вздохнул очкарик. — Это-то меня как раз ни капли не удивляет. Такой поворот событий должен был когда-нибудь произойти, не важно, рано или поздно. Учитывая то, как наплевательски наши братья относились к своим полукровным помощникам, уход дампиров к «Красным убийцам» вполне закономерен. Дампиров всегда, в любой переделке, кидали прямо в самое пекло. Конечно! Не вампиры — так их и не жалко, пусть дохнут! А получали дампиры за свою самоотверженность ничтожно, просто до смешного малое вознаграждение. Да любой вампир, алкаш и, фактически, не умеющий ни толком стрелять, ни водить машину, получал гораздо больше любого, даже самого лучшего дампира. Да признайся, Ральф, ты же сам наверняка не смог бы сесть за один стол с дампиром и по-дружески с ним выпить!

— Ну, в общем, да... — задумчиво произнёс его собеседник. — Разве что Алессандро был...

— Ключевое слово «был»! — Бобби отпил немного крови девственницы из своего бокала. — Был, Ральф, его больше нет. Да и то, он являлся простым исключением из правил. После него никто, мой друг, никто из дампиров не достиг такого уровня уважения, как он!

— Так, подожди! — промолвил Ральф, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Да, до такого состояния ему было напиться очень трудно — большая выдержка! — но он, похоже, вновь сумел сделать это. — Ты там, кажется, говорил, что чему-то удивлён... Так чему же?

— Джонни, Ральф! — проговорил Бобби. — Меня удивляет Джонни. И даже не то, как глупо он себя ведёт в последнее время — нет, это я ещё могу понять. Меня удивляет то, что он всё ещё жив!

Ральф с интересом посмотрел на собеседника.

— Что-то я не понял... — проговорил он.

— Я удивляюсь тому, что Джонни жив после всего того, что он наговорил дону! — сказал Бобби. — Понятно же, что, выйдя из наших дверей, Хоггинс сразу пойдёт к дверям Жезевилля. Терять такого ценного кадра, да ещё и в пользу одного из своих главных противников — нет, это совершенно не похоже на дона Сальвадо. Если бы я был на его месте, я сделал бы единственный правильный ход. Я бы просто отдал приказ убить Джонни. Быстро, безболезненно (в конце концов, он ведь так много сделал для семьи!), но показательно — так, чтобы никто больше не надумал покидать наши и без того уже не слишком плотные ряды. А дон, фактически, отпустил Хоггинса на все четыре стороны. Странное решение. Очень странное. Если, конечно...

Бобби сузил глаза.

— Если за этим не кроется что-то нам неведомое!

Ральф икнул и недоумённо посмотрел на Бобби.

Теперь уже ничего не понимал он сам.

Алекс Жезевилль нетерпеливо ходил из стороны в сторону. Все его мысли были устранены только к одному человеку — Джонни Хоггинсу. Этот парень высказал всё, что думает о вампирах самому дону Сальвадо — ничего не боясь, ничего не стесняясь! И при этом — что самое удивительное! — он до сих пор остался живым!

«Замечательно, друг мой Хоггинс! — пронеслось в голове у Жезевилля. — Просто замечательно! Ты, возможно, даже сам того не подозревая, уже стал живой легендой! Случайно попав в стан к чёртовым кровососам, ты понял, что они недостойны твоего внимания и ушёл от них, громко хлопнув дверью! Замечательно, Хоггинс, просто замечательно!»

А если ещё учесть тот факт, что дампиры семьи Сальвадо показали вампирам средние пальцы и ушли к «Красным убийцам», картина становилась ещё лучше. Что же за лидер такой, а, Джованни Сальвадо, что от тебя один за другим уходят твои «верные» парни? Что же ты за дон, если не можешь удержать ни дампиров — своих самых отчаянных бойцов, — ни человека — своего самого умного парня?

А теперь, теперь Алекс ожидал только одного — когда же, наконец, Джонни уже придёт к нему, в ряды его отважных людей? Он ведь парень, вроде, не глупый, должен понимать, что тот факт, что дон оставил его в живых — это так, мимолётная ошибка Джованни Сальвадо, которую тот устранит просто после пары дней обдумывания ситуации. Сейчас Хоггинс находится в, мягко говоря, подвешенном состоянии, и ему срочно нужно искать того, кто обеспечит ему защиту, а именно — его, Жезевилля, собственной персоной. Потому что иначе дни Джонни будут просто-напросто сочтены.

Алекс подошёл к окну своей комнаты и посмотрел на улицу. Нет, всё кругом было тихо и спокойно — всё так же куда-то спешили по своим делам серые прохожие, всё так же пролетали куда-то голодные голуби... Никакого Джонни не было и в помине.

«Думай, Хоггинс, думай! — послал мысленный приказ Жезевилль тому, на кого он возлагал столько надежд. — Тебя же прикончат, если ты придёшь ко мне, как ты этого не понимаешь! Дон Сальвадо дал тебе время всё обдумать, вернуться к нему в семью — но ты ведь не сделаешь этого, я же вижу, насколько ты гордый! Приходи ко мне, Джонни, приходи как можно скорее и...»

Жезевилль с грустью взглянул на часы, стоящие в его комнате.

«Ты нужен мне живым, Хоггинс! — пронеслось в голове у Алекса. — Ты уж постарайся там не сдохнуть!»

С такими мыслями Жезевилль двинулся к выходу из своей комнаты. Его путь лежал на его огромную кухню. Размышления, конечно, важны, но...

Но пообедать ещё важнее.

— Дьявол, Джонни! — в сердцах воскликнул Ромеро. — Что тебя только в этой жизни не устраивало?

Вампир и его напарник (теперь, похоже, уже бывший напарник) сидели в доме Ромеро за одним столом. Вампир не сводил глаз с понурившего голову Хоггинса. На того было просто больно смотреть. Чувствовалось, что внутри себя парень просто разрывается напополам между семьёй вампиров и своими собратьями-людьми.

И, похоже, к людям он склонялся гораздо больше, чем к семье Сальвадо.

— Вампиры не стоят за правое дело! — проговорил Джонни, не глядя на Ромеро.

— Ой, да брось ты уже свои возвышенные слова! — махнул рукой вампир. — За правое дело, за левое... Что, по-твоему, люди Жезевилля — ангелы с крылышками? Знаешь, сколько семей вампиров и дампиров из-за них осталось без кормильца, а? Может, мне тебе всех поголовно пересчитать надо?

Сейчас Ромеро, главный сыщик семьи Сальвадо (а заодно и главный её шут) совсем не шутил. На кону стояла жизнь Джонни Хоггинса, его друга, возможно, самого лучшего в его никчёмной жизни. Поэтому Ромеро был очень серьёзен.

— Вампиры пьют кровь людей! — вымолвил Джонни. — А Жезевилль... Он просто пытается отстоять интересы нашего рода...

— Интересы-шминтересы! — огрызнулся Ромеро. — Джонни, ну ей-богу, ну что ты несёшь? Посмотри на меня! Посмотри хорошенько! Я живу в семье Сальвадо на птичьих правах! За весь мой адский, периодически непосильный труд я получаю какие-то там копейки! За эту неделю меня чуть было дважды не разорвали на куски оборотни — а это, приятель, удовольствие не из лучших! Разорвут на куски — всё, обратно не срастёшься! Да что там говорить, Джонни! У меня даже права на своё настоящее имя нет — так вечно и останусь жить под кличкой «Ромеро» — кличкой, которая вообще изначально не так звучала! И почему бы мне на этом основании не уйти к тем же «Красным убийцам»? Что, думаешь, не примут? За это можешь не беспокоится — уболтаю их чуть-чуть, скажу о том, как сильно меня гнетёт семья Сальвадо (что, кстати, откровенным враньём не будет!) — и всё, готово, я — «Красный убийца»! Скажу тебе больше — всем в нашей семье — всем, Джонни, абсолютно всем! — бывает, живётся несладко! Подставлять себя под пули дампиров, биться в неравных боях с оборотнями, да ещё и эти люди... Все вампиры ежедневно рискуют своими жизнями, Джонни! И никто особо воду не мутит, мистер Хоггинс! А ты... Тебе-то вообще грех на жизнь жаловаться! Тебя Энрико чуть ли не на руках носит — на перестрелки не пускает, в опасности не оставляет — и чем же ты ему в итоге отплатишь? Предательством?

На время в комнате Ромеро повисла тишина. Вампир с робкой улыбкой взглянул на человека. Может, до него всё-таки дошло? Может, он хоть что-то понял?

— Ты говоришь, что тяжко приходится всем, но все терпят! — проговорил Джонни. — Но это не так. Что насчёт Кенни? Что насчёт дампиров, ушедших от Сальвадо к «Красным убийцам»?

«Не, ничего он не понял!» — грустно вздохнул Ромеро.

— И ты хочешь стать таким же, как и они? — спросил вампир у человека. — Таким же предателем? Таким же изменником своим друзьям? Своей семье? Да, Джонни?

Ответом вновь стала тишина. Хоггинс всё так же сидел, понурив свою голову.

Ромеро в очередной раз тяжко вздохнул. Ну что ему делать с этим человеком?

— Послушай, Джонни! — уже по-доброму, почти по-приятельски проговорил вампир. — Я тебе уже просто по-дружески говорю: подумай. Подумай хорошенько над сложившейся ситуацией. Не делай скоропалительного выбора...

И тут Хоггинс внезапно поднял свой взгляд. Сильный, уверенный взгляд.

— А я этот выбор уже сделал, Ромеро! — решительно сказал он.

И вампир понял: что бы он сейчас не сказал, всё будет тщетно. Джонни уже не переубедить.

И это печально, весьма печально...

— Что ж, друзья мои! — воскликнул Серж Панелли с широчайшей улыбкой на устах. — Мы дожили до этого великого, знаменательного дня, когда все дампиры, наконец, объединились для борьбы с нашим главным, самым ненавистным врагом — вампирами! Так выпьем же за это, мои «Красные убийцы»!

На заброшенном заводе собралось крайне много, даже по меркам «Красных убийц», дампиров. Все дампиры, только что покинувшие семью Сальвадо, на которую они столько лет, столько долгих лет упорно и самоотверженно работали, не щадя своих жизней — все они сейчас стояли перед Сержем Панелли, уже порядком захмелевшего от крови алкоголиков и наркоманов. Сколько глава «Красных убийц» выпил за этот вечер, он уже не считал. Конечно, такое событие, как единение всех дампиров нельзя было не отметить.

Серж стоял на огромной трибуне перед всеми своими парнями — как и давними «Красными убийцами», так и вновь прибывшими отрядами от семьи Сальвадо. Кенни Спинола, сыгравший в этом деле немалую роль, стоял по правую руку Панелли, упивающимся своей победой и алкоголем.

И по лицу Кенни можно было понять, насколько он недоволен всем происходящим.

Для чего он всё это устроил? Для чего привёл всех своих парней к «Красным убийцам»? Чтобы все дампиры дружно напились, глядя на Сержа Панелли, словно на живую икону? А он, Кенни, кто для них всех? Так, никто? Какой-то парень, который чё-то там такое сказал — что именно сказал, никто и не помнит? Так что ли? Серж Панелли, этот жалкий неудачник, который за все свои годы правления «Красными убийцами» не добился ничего более или менее стоящего, правит бал, находясь в лучах славы, в то время как он, Кенни Спинола, поднял с колен своих собратьев, состоящих в услужении дону Сальвадо... И это, по-вашему, справедливо?

В тот момент, когда Кенни закончил свою мысль, Панелли как будто бы вспомнил о нём и повернулся к Спиноле лицом (ага, хоть раз за весь день, порадовал!).

— А теперь давайте взглянем на нашего нового героя! — произнёс ликующий Серж. — Кенни Спинола! Дампир, сумевший поднять за собой целое восстание против проклятых вампиров! Прошу любить и жаловать!

Сотни глаз устремились в сторону Кенни. Восторженные аплодисменты послышались отовсюду в сторону Спинолы.

Кенни обвёл взглядом радующихся ему дампиров. Что ж, может... Может, всё это действительно того стоило? Овации, льющиеся в его честь со всех сторон, восторженные взгляды, одобрительные выкрики, которыми Спинола был встречен... Может быть, вот она, та долгожданная награда за всё то, что он сделал для своих собратьев? Может быть, он наконец обрёл то, к чему стремился?

И каким же надо было быть уродом Сержу Панелли, чтобы он одним только поступком взял и испортил Кенни весь его оптимистический настрой.

Вместо того, чтобы дать Спиноле сказать свою речь (которую Кенни, кстати говоря, готовил весь день!), Серж просто отодвинул парня чуть в сторону и заговорил сам.

— Так, вот он Кенни Спинола! — произнёс Панелли, дружески похлопывая парня по плечу (чем Кенни был совсем недоволен!). — Наш герой, славный парень, который всех сюда привёл... Что сказать? Молодец, конечно же! Побольше бы нам таких ребят, побольше бы... Там, глядишь, к нам и оборотни бы переметнулись! — Серж зашёлся хриплым смехом, тут же поддержанным смехом других «Красных убийц». — Я решил, что мы тебе, Кенни, памятник при жизни поставим! Будешь у нас великим дампиром... Ну, не таким великим, как я... Ты же, я думаю, всё и так понимаешь! — Панелли продолжил хлопать Спинолу по плечу. — Все у нас, у дампиров, равны, но...

Но лидер-то всё равно может быть только один, правда?

Если бы Серж не был бы настолько пьян от алкоголя, наркотиков и собственного успеха, он бы вряд ли сказал такую едкую, не оставляющую не единой надежды для Кенни, фразу. Но Панелли сказал её, даже и не заметив, какие адские огни запылали в глазах Спинолы, когда он это услышал...

— ЧТО?!! — Кёрк в сердцах швырнул пепельницу, стоявшую на подлокотнике его импровизированного трона в стену. — Бен мёртв? Какого чёрта? Слышите, КАКОГО ЧЁРТА?!!

Его подчинённые лишь молча взирали на своего разошедшегося лидера. Глаза Кёрка пылали адским пламенем, а его ирокез, в котором и без того порядка не было, находился просто в состоянии полного хаоса.

— Что за фигня?! — глава оборотней ни нам миг не успокаивался. Наоборот, казалось, что с каждой секундой он становится всё яростней и яростней. — Вы, оборотни, те, отряд из десяти парней которых могут уничтожить целую армию — вы не можете убить одного, какого-то там жалкого вампира? Что такого в этом Ромеро, кто бы мне сказал? Рядовой вампир, который только и знает, что несёт какую-то чушь — типа юмор? Чем он так выделяется, что мы уже потеряли на нём четырёх убитых и одного раненного? Почему вы не можете справиться с каким-то несчастным кровососом, парни? Что с вами не так?!!

Оборотни продолжили молчать. Им нечего было сказать. Кёрк ждал, что кто-нибудь из них вызовется пойти против Ромеро (это было бы так круто!), но идти убивать Ромеро, убившим столько их собратьев, не решался никто. Зачем им было просто так рисковать своими жизнями? Ромеро был крайне опасным врагом, и все это понимали.

Все, кроме Кёрка, естественно.

— Ну что, трусы? — обратился он к своим парням. — Молчите, да? Что ж, молчите и дальше, раз вам нечего мне сказать! Идите отсюда! Убирайтесь прочь, чтобы глаза мои вас не видели! Я сегодня в очень плохом настроении!

Оборотни как будто только и ждали этого приказа. В одно мгновение они повернулись к выходу из залы и пошли прочь.

Кёрк же тяжело плюхнулся в свой трон. Весь его стройный план по медленному, постепенному уничтожению семьи Сальвадо был готов разрушиться, словно карточный домик. Один шаг, маленький шаг в череде его ударов по вампирам — а именно убийство Ромеро в качестве мести за Джейкоба — и такая большая загвоздка! Два покушения, четверо мёртвых парней — а Ромеро жив-здоров и продолжает со своей наглой улыбочкой ходить по городу! Нет, ну кто же знал, что этот убийство этого горохового шута окажется такой проблемой? В планах Кёрка Ромеро должны были быстренько убить, чтобы пошатнуть устойчивость дона Сальвадо, и так же быстренько пойти дальше в своих действиях против вампиров. Но этот Ромеро... Дьявол, как же он только всё портил!

Глава оборотней понимал, что после того, как Ромеро пострелял отряд из трёх оборотней, а затем убил ещё и Бена — самого мощного из всех парней (после Кёрка, конечно), мало кто отважится идти против наглого шута. Но Кёрк уже, похоже, знал, как решить такую проблему.

Деньги. Деньги, как известно, могут решить самую нерешаемую проблему. Кёрк просто объявит награду в миллион... да нет, что там, полтора миллиона долларов за голову Ромеро (в прямом смысле, за голову!), и сразу появится столько желающих прибить этого мелкого гада, что Ромеро останется только молить Дьявола, чтобы тот не слишком сильно жарил его в Аду...

Кёрк усмехнулся собственным мыслям. О да, он нашёл выход, впрочем, как и всегда. Ромеро будет убит, так или иначе. Эта фигура была слишком значима, чтобы вот так просто оставлять её в живых.

Кёрк потёр руки и достал пачку дорогих сигарет.

«Ромеро, наслаждайся этими днями! — подумал он. — Ибо это твои последние дни!»

И Кёрк затянулся сладким дымом...

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, размышляя о тех событиях, которые произошли в последние дни. И увы, хороших новостей эти события не приносили...

Дампиры, которые ушли к «Красным убийцам». Да, дон Сальвадо ещё в то время, когда под давлением своих парней брал дампиров под свою опеку, знал, что когда-нибудь эти неблагодарные твари наплюют на все те доверие и заботу, что вампиры уделили им, и двинутся в стан главного врага. Но что их поведёт за собой Кенни Спинола — дампир, который с незапамятных лет стоял за семью Сальвадо — нет, такого Джованни даже предположить не мог.

«Что ж, эти дампиры сами себе подписали договор! — подумал дон. — Они думают взять нас количеством? Пусть попробуют! Тогда мы возьмём их, что называется, качеством! Дампиры ведь гораздо уязвимее вампиров, верно? Значит, мои парни вооружатся коктейлями Молотова и отправятся закидывать ими этих неблагодарных тварей! Потери? Да, конечно, мы понесём потери, без этого, увы, не обойтись. Но этих дампиров мы уничтожим! Просто с лица земли сотрём!»

Сальвадо отвлёкся от мыслей о дампирах. Да, эти гады, безусловно, должны были получить своё, но не они сейчас были главной его головной болью. Больше всего неприятностей ему доставляли оборотни во главе с этим чёртовым Кёрком. Эти уроды уже совсем потеряли всякий страх: во второй раз — подумать только, во второй раз подряд! — они нападают на одного из его лучших бойцов, на Ромеро! Да, пока что он все эти атаки умело отбил, но это только пока. Если оборотни продолжат свои атаки, то рано или поздно дон Сальвадо окажется без своего лучшего сыщика, а это в его планы никак не входило!

Что делать с этими наглыми созданиями, дон уже придумал. Да-да, как он и собирался, Сальвадо напустит на них копов. Конечно, он прекрасно понимал, что эти копы для оборотни — не страшней щекотки для большого качка, но...

Но всё же, если есть возможность заставить этого качка подёргаться и нервно посмеяться, то почему бы эту её не привести в жизнь? Пусть парни Кёрка поднапрягутся, отгоняя вездесущих копов! А то уже достали своими пустыми нападками на Ромеро, ей-богу!

Дон Сальвадо расплылся в улыбке. Его семья справится со всеми своими врагами. Им всем придётся сильно пожалеть о своих кознях против вампиров.

И первым из этих врагов пострадает Жезевилль, в этом Джованни был уверен. Этот человечишка вскоре сильно пожалеет о том, что решил переманить к себе Джонни.

Уж это дон Сальвадо ему гарантировал...

Луиджи Сальвадо сидел на своей любимой лавке в парке. И его голова, пусть и не очень умная, была погружена в размышления, которые так тяжело ему давались, лишь об одном человеке.

О Джонни Хоггинсе.

Признаться честно, Луиджи просто восхищался этим человеком. Тем, как ловко он вычислил предателя в рядах семьи Сальвадо. Луиджи бы никогда до такого додуматься не смог. Да что там, он даже сейчас, после того, как Энрико несколько сотен раз ему объяснял, на чём поймали крысу, всё равно ничего не понимал.

Сальвадо так же помнил и об успехах Джонни в делах так называемого HolyWarrior’a, в поимке убийцы мэра Джойми, в обезоруживании оборотня Джейкоба — первого посланца оборотней... Луиджи прекрасно всё это помнил. И поэтому задавался вполне логичным вопросом: как Хоггинс, после всего того, что он сделал для семьи, вот так слепо не мог понять, в какую яму он сам себя загоняет, вот так высказываясь о своей, хоть и вампирской, но всё-таки, семье!

Да, Луиджи был далеко не умником — проклятый полёт с лестницы давал о себе знать сквозь десятки лет — но даже он прекрасно понимал, что тот, кто предаёт свою семью (тем более, семью Сальвадо!), будет иметь совсем незавидную участь. Почему же тогда этого не может понять такой умник, как Джонни? Зачем он так глупо упирается в эту свою человечность? Неужели он думает, что люди Жезевилля действительно спасут его от заслуженной расправы?

Да и как вообще такое возможно? После всего того, что Джонни пережил в семье Сальвадо, после его успешных расследований и, можно даже сказать, подвигов для своей семьи, он вот так просто развернётся и уйдёт в стан врага?

Луиджи тяжело вздохнул. Что ж это, выходит, что он, по сути, дурачок, понимает больше, чем прославленный умник Джонни Хоггинс? Ведь даже Луиджи понимает, что уход к Жезевиллю ничем хорошим для Джонни не кончится, как пить дать!

А тут ещё, как на зло, дампиры взбунтовались и хлынули к «Красным убийцам»! Что им так у нас не нравилось? Ну, составили бы петицию к дону Сальвадо, в которой была бы изложена суть их всех претензий — чего сразу уходить-то, так резко?

Сальвадо перевёл взгляд на небольшую речку, пробегающую в его любимом парке. Да, семья Сальвадо разваливалась на части прямо у него на глазах, а он ничего не мог сделать!

Как же это всё печально...

— Что ж, мой новый друг! — проговорил пьяный от крови алкоголиков и наркоманов (а также от осознания собственного величия) Серж Панелли, глядя на Кенни Спинолу. — Добро пожаловать в мою обитель!

Два дампира стояли рядом с письменным столом в кабинете Сержа. Да, в свою обитель, в свой кабинет Панелли пускал далеко не каждого, но Кенни заслужил такое доверие. Ведь он же привёл в распоряжение Панелли не одного, не двух — целую сотню (или даже больше!) дампиров! Спиноле было доверено до то, что давалось далеко не каждому...

Только вот самого Кенни это совсем не радовало. Он привёл к «Красным убийцам» целую армию своих сородичей — и что получил взамен? Роль идиота-предателя, находящегося на подхвате у Сержа Панелли, которому дурят голову обещаниями о памятнике при жизни? Нет, не таким, совсем не таким видел Кенни свой приход в армию Панелли! Он ждал, что Серж будет общаться с ним, как с равным, а не как с каким-то там зарвавшемся прихвостнем. Разочарованию Спинолы не было предела.

Как и не было предела его злости на этого самодовольного дампира!

— Да, Кенни, можешь вдоволь насладиться своим успехом! — проговорил торжествующий Серж. — Я пустил себя в свой кабинет, а ведь это доступно далеко не каждому! Ты можешь узреть, как живёт в своей аудиенции главный, — подчеркнул Панелли. — ГЛАВНЫЙ дампир этого города! Насладись этим видом! Тебе будет, о чём рассказать детям!

Спинола медленно, но уверенно приближался к Сержу, сунув руку за пазуху. Что ему предлагал этот зарвавшийся вампир? Радоваться тому, что он пустил в его кабинет? О, какое счастье! Да, он и детям своим это расскажет, и внукам, и собаке... Прямо луч света сквозь тучи на него упал, когда Панелли пустил его в свой кабинет, ничего не скажешь!

Понять, что задумал Кенни легко можно было по выражению его лица, но Серж был пьян, слишком пьян, чтобы обратить на него внимания, слишком пьян, чтобы заподозрить неладное, слишком пьян...

К тому же, он почти и не смотрел в сторону надвигающегося на него Спинолы.

— Я уже решил! — уверенно проговорил Серж. — Скоро мы ударим по семье Сальвадо! Причём ударим так, что они просто падут предо мной на колени! Ведь раньше у меня под контролем была лишь горстка парней, а теперь... Теперь у меня целая армия!

«Идиот! — пронеслось в голове у Кенни. — Он уже даже не скрывает, насколько выше ставит он себя над остальными дампирами и, кстати, надо мной! Хоть бы ни минуту он замолчал, хоть бы на секунду не был таким заносчивым — быть может, я бы и передумал! Но он... Самовлюблённый дурак!»

— Конечно, при определённых условиях дон Сальвадо может и победить! — сказал Панелли. — Шансы на это малы, но... А, вот! — картинно спохватившись, Серж вытащил из кармана монетку. — Моя счастливая монетка! Сейчас подкину её, и, если выпадет орёл, то мне точно повезёт! А если выпадет решка, то...

Панелли подкинул в воздух монетку, явно собираясь окончить свою речь, не зная, что этого он не сможет сделать уже никогда. Одним резким движением Кенни Спинола, подошедший вплотную к Сержу, выхватил из-за спины изящный осиновый кол и мощным ударом пробил грудную клетку Панелли, продырявив его дампирское сердце насквозь.

— Ну что, Серж? — со злорадной улыбкой произнёс Кенни прямо на ухо хрипящему от боли, согнувшемуся пополам Панелли. — Лидер может быть только один, да? Что ж, согласен с тобой! И этим лидером буду я, Серж!

Спинола провернул кол в сердце Панелли, усиливая боль умирающего главаря «Красных убийц». Последним, что увидел Серж перед смертью, была его счастливая монетка, упавшая на пол. Она лежала решкой вверх.

«Мне не повезло!» — подумал Серж Панелли, и темнота забрала его к себе навсегда.

Глава 11

Глава 11

Кёрк отхлебнул пива из банки. Да, что тут говорить, пиво и вправду по какой-то неумолимой причине было самым любимым напитком для всех оборотней поголовно. Хорошее крепкое пиво было признано даже им, Кёрком, самим главой оборотней.

А в голове у него уже крутились мысли о том, как он со своими собратьями в скором времени захватит весь этот город!

Для начала надо, конечно, убить Ромеро. Этот проклятый кровосос должен был сдохнуть уже давно, но ничего страшного — парни Кёрка всё равно или поздно до него доберутся. Да, ни с первого, ни со второго раза Ромеро убить не удалось. Но на третий удастся, это уж точно! Учитывая то, какую цену главарь оборотней пообещает за голову этого гада, Ромеро уже может заказывать себе гроб.

И вовсе не для того, чтобы в нём спать.

Итак, Ромеро убьют, потом уничтожим этого умника Джонни... Если, конечно, сами вампиры не прибьют его за то, что он перебежал к Жезевиллю. Дон Сальвадо обычно предательства не прощает, Кёрк это прекрасно знал.

А дальше... Дальше все пойдёт само собой. Сначала разделаемся с бандой Сальвадо, далее уничтожим «Красных убийц», а Жезевилля оставим на сладенькое. Учитывая то, какими силами обладали оборотни, все эти цели были вполне себе достижимыми.

Кёрк уже собрался предаться сладким мечтам, о том, каким будет мир вокруг него, когда он избавится от всех своих неприятелей, в то время, как со стороны улицы до него донёсся резкий крик через мегафон:

— ЭТО ПОЛИЦИЯ! ВЫ НЕЗАКОННО ОКУПИРОВАЛИ ДАННУЮ ТЕРРИТОРИЮ! ПОКИНЬТЕ ЭТО ЗДАНИЕ НЕМЕДЛЕННО!!!

Кёрк аж подпрыгнул на своём троне. Что? Полиция? Эти трусы ведь обычно ведут себя тише воды, ниже травы, когда дело касается вампиров, а уж тем более, оборотней. Какого только...

— МЫ НЕ БУДЕМ ПОВТОРЯТЬ ДВАЖДЫ! — голос продолжил своё вещание. — ВЫХОДИТЕ НЕМЕДЛЕННО, ИЛИ ЖЕ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ!!!

Кёрк быстро собрался. Не хватало ещё, чтобы всякие там букашки качали здесь права.

— Парни! — воскликнул он так громко, чтобы все его подопечные услышали его. — Слыхали шутку? Эти люди в голубых одеждах, что зовут себя полисменами вдруг почему-то решили, что они могут с нами тягаться! Давайте же покажем им, где раки зимуют! Эти жалкие людишки должны запомнить такой урок на всю жизнь!

Оборотни, примчавшиеся на зов своего главаря, одобрительно закивали и принялись обращаться в свои волчьи обличья. В одну секунду одежда на них разлетелась в клочья. Кёрк стал самым огромным среди них оборотнем. Ирокез всё так же торчал на его голове, несмотря на то, что обличие Кёрка кардинально изменилось.

— МЫ ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ!!! — донёсся голос из-за окна. — В АТАКУ!!!

И в отель, в место укрытия оборотней, резко ввалилось с два десятка полицейских.

Бой был недолгим, но кровавым. Копы палили в разные стороны, похоже, позабыв от страха всё на свете. Неудивительно. Хоть начальство и предупреждало их, что те будут иметь дело с оборотнями, едва ли кто-либо из полицейских мог предположить, что они столкнутся с такими врагами.

Оборотни же не боялись биться ни сколько. А чего им бояться, если их враги почти что в полтора раза меньше их ростом? А уж про их мощь и говорить нечего.

Парни Кёрка кинулись в атаку на противостоящих им полицейских, буквально разрывая своих врагов в клочья. Крики, реки крови, мёртвые тела мгновенно «украсили» обитель оборотней. Кёрк самозабвенно раздирал в клочья незадачливых полицейских, когда до него донёсся до боли знакомый крик. Альфи, один из его парней тяжело завалился на землю, обращаясь обратно в свой человеческий облик.

«Серебро! — пронеслось в голове у главаря оборотней. — Они палят серебром, и убили одного из наших! Я их убью!!!»

Кёрк растолкал всех своих парней и принялся разрывать на части стоящих перед ним копов. Вскоре оставшиеся полицейские поняли, что продолжать этот бой бессмысленно и, побросав свои пушки, опрометью помчались прочь. Бежавшему последним не повезло — он не достиг выхода примерно на полметра. Сам Кёрк завалил его на землю и, грозно глядя ему в глаза своими светящимися красными глазами, прорычал:

— Кто вас всех послал? Только не говори, что выгнанные постояльцы. Серебряные пули — вы явно знали, против кого идёте. Так кто вас на нас натравил? Отвечай! Давай! Тогда умрёшь быстро, обещаю!

Схваченный полицейский простонал от боли и потупил взгляд.

— Дон Сальвадо! — проныл он. — Он договорился с начальством, чтобы... чтобы мы...

— Я всё понял! — рыкнул Кёрк и одним движением оторвал копу голову. — Братья! — обратился он к оборотням. — Дон Сальвадо, похоже, совсем забыл своё место! Из-за него погиб Альфи! Из-за него наша обитель усеяна трупами полицейских! И я вам гарантирую...

Глаза Кёрка не по-доброму блеснули.

— Дон Сальвадо будет плакать!

И оборотень зашёлся ужасающим хохотом...

Ральф восторженно вскрикнул, подпрыгнув на месте. Шарик упал именно на «Двенадцать, красное», куда вампир до этого и поставил. И теперь, глядя на то, как все фишки со стола уплывают к нему в руки, Ральф не мог сдержаться и радостно вопил на всё казино.

Вообще-то, вампиру обычно в азартных играх не везло. Это он заметил ещё с детства. Когда они с друзьями, будучи совсем маленькими вампирчиками, играли в карты на жвачки (а какие ещё богатства могут быть у детей, пусть даже вампирских?), Ральф вечно спускал весь свой «арсенал» до одной жвачки. Потом, когда вампир подрос, он часто заходил в казино или же на ипподром, при этом опять же спуская все свои деньги до цента.

И вновь ничего не выигрывал. Но это никогда Ральфа не останавливало.

Он вновь и вновь играл в карты, рулетку, делал ставки на ипподроме, воруя деньги на жвачку у родителей, когда был ребёнком, или же спуская все свои деньги до цента. О, Ральф ведь знал, что когда-нибудь он отыграется за все свои поражения, за все свои проигрыши... Он знал, что когда-нибудь он победит!

И вот этот день настал! Сегодня Ральф вообще и не собирался даже играть в казино (в то время, как тогда, когда он проигрывал, вампир готовился к такому походу чуть ли ни неделями). Да и денег-то у него сегодня было не больше пятисот долларов... Но проезжая мимо одного из казино, принадлежавшего семье Сальвадо, Ральф попросту не смог удержаться. Он остановил свою машину, вышел, купил фишек на свои деньги, поставил их все на «Двенадцать, красное» и...

И выиграл! Дьявол, это случилось! И ведь игроков в казино было просто навалом! Огромное количество народа сделали свои ставки в игре в рулетку, и, так как ставка Ральфа выиграла, то все эти фишки, гигантское, просто гигантское количество фишек перекочевало в руки неудачливого вампира. О, да он же одной только удачной ставкой отыгрался за все свои поражения, преследующие его всю жизнь! Здесь же было столько денег...

Столько денег!!!

И одуревший от радости Ральф повернулся к крупье и громогласно сказал:

— Я выиграл? Отлично! Тогда ставлю все деньги на тринадцать чё...

Свои последние слова вампир договорить не успел. В казино ворвались с десяток людей с автоматами наперевес. Они были одеты в белые костюмы, что сразу давало понять: это люди Жезевилля. Они мгновенно открыли прицельный огонь — били исключительно в вампиров. Поднялся шум и визг — испуганные дамы и господа в страхе заползали под столы (абсолютно, кстати, зря: парни Жезевилля стреляли исключительно по вампирам). А вот Ральф...

Ральф так и застыл на месте, изрешечённый серебряными пулями. Сразу две из них попали в сердце вампиру, и, судя по его удивлённому лицу, он только сейчас начал это осознавать. Его тело начало принимать форму мумии — скукоженную и испещрённую морщинами — и Ральф начал медленно заваливаться на пол.

— Зато я выиграл! — пролепетали его полумёртвые уста. — Я выиграл! Я...

Ральф умер.

Ромеро с грустью смотрел на проливной дождь за окном. С тех пор, как Джонни в последний раз переговорил с доном Сальвадо (если эту ссору, конечно, вообще можно назвать переговорами!), дождь лил, фактически, не прекращаясь. Да, мистер Хоггинс, похоже, всё-таки перешёл последнюю черту, сдерживавшую гнев Джованни Сальвадо. Ромеро понимал это. И при этом с горечью осознавал, что сделать он ничего, по ходу и не может.

Нет, может! Ромеро, к примеру, может прийти к дону Сальвадо и сказать, что Джонни его лучший друг, и он не даст тому от него избавиться. Ещё Ромеро может отследить тех ушлёпков, которых дон пошлёт убить Джонни и разделается с ними прежде, чем они доберутся до Хоггинса. Но что произойдёт после?..

Ромеро прекрасно знал ответ. И в том, и в другом случае исход будет один. Ромеро поймают и вырвут клыки. Он и так находится, можно сказать, в подвешенном состоянии, а после этого парней дона Сальвадо никто не остановит. И... если бы ещё такая жертва была бы оправданной! Ведь после смерти Ромеро уж точно никто не сможет остановить тех, кого дон Сальвадо пошлёт, чтобы убить Джонни! Ромеро, по сути, просто предаст себя в жертву безо всякого толка!

«Ну, мистер Хоггинс? — мысленно задал вопрос вампир своему теперь уже бывшему напарнику. — Какая ж только муха вас покусала? Почти что два года работаете на семью Сальвадо, вроде всё понимаете, а ведёте себя так, будто вообще только вчера родились! Вампиры плохие, люди хорошие... Вас можно было бы понять, если б вы с нами не работали! Но после всего того, что пережила с вами наша семья, после всего того, что пережили мы вместе, мой верный напарник... После этого вы решили нас покинуть? Ну как понять? Как мне понять вас, скажите, мистер Хоггинс?..»

Да уж, Ромеро позавидовать было трудно. Его лучший... Да что там! Его единственный друг откровенно подставил себя под удар семьи Сальвадо! Дон ведь прекрасно понимал, что когда Джонни уйдёт к Жезевиллю, уйдут вместе с ними и все секреты охраны нашей базы. А для Джованни уже был достаточен тот факт, что дампиры ушли от него к «Красным убийцам». Так что дни... Хотя какие там дни! Часы жизни Джонни были сочтены!

«Эх вы, мистер Хоггинс... — с грустью подумал Ромеро. — Что ж вы только наделали...»

Ромеро с грустью смотрел на проливной дождь за окном...

— Ну что, батя? Радоваться-то нам особо нечему!

Энрико Сальвадо стоял напротив своего отца, прямо в его кабинете. Дон со спокойным выражением лица взирал на своего беспокойного отпрыска. Казалось, что то, о чём говорил Энрико, не сильно его волновало.

Но так только казалось.

— Может быть, всё и не так плохо, как кажется, Энрико... — проговорил Джованни.

— Нет так плохо, отец? — вскинул брови тот. — Не так плохо? Да если подумать, то куда уж хуже!

Дампиры ушли от нас, отец! Все, до единого! Они попёрлись прямо к «Красным убийцам», нашим заклятым врагам! А ведь они прекрасно знают всё расположение наших охранников как на объектах (будь то казино или бордели), так и в нашем доме! В нашем доме, отец! Похоже, нам придётся перестраивать всю охрану на нашей территории. Иначе они нас просто разобьют!

— Но есть же и радостные новости! — возразил дон. — Например, Серж Панелли обрёл вечный покой. Больше этот одноглазый зазнавшийся псих никогда не будет нам грозить...

— Зато на его месте теперь Кенни Спинола! — парировал Энрико. — А этот гад, возможно, ещё хуже для нас, чем покойный Серж. Мы ведь, фактически, взрастили его в нашей семье! Он же знает о нас чуть ли не всё!

— Да, возможно, он будет серьёзным соперником... — сказал дон Сальвадо. — Если, конечно, дампиры не разорвут его на части за то, что он убил Сержа.

— О, батя, за это можешь не волноваться! — с улыбкой сказал Энрико. — Уж если этот гадёныш сумел уболтать всех дампиров пойти с ним к «Красным убийцам», то уж отговорить их от того, чтобы те его не убили, он уж точно сможет!

— Ещё не все хорошие новости! — сказал Джованни. — Оборотням неплохо досталось от наших полицейских. Одного этого пса даже убили. Конечно, это очень маленькая победа, но всё же...

Но всё же это победа, сын мой!

— Да, здесь нам повезло! — сказал Энрико. — Это невесть какой урон для оборотней, но ведь всё лучше, чем ничего! В следующий раз пусть трижды подумают, чем нас атаковать! А то мы на них пожарников напустим — пусть их из шланга польют! Эти псы хоть помоются впервые в своей жизни!

Только вот отец... С людьми Жезевилля всё совсем не так радостно, как с оборотнями. Эти гады недавно атаковали наше казино... Погибло несколько наших парней, и Ральф в том числе.

— Ральф? — слегка удивился дон. — Жаль... Неплохой был парень!

— Да, отец, это так! — кивнул его сын. — Но что самое плохое: люди Жезевилля, похоже, сильно поумнели с тех пор, как атаковали нас в последний раз. Они не стали дожидаться, пока наши парни не приедут, чтобы отбить казино, а просто, расстреляв всех вампиров, сели в свои машины и уехали. Если они и дальше будут так подходить к своим атакам, то, боюсь, как бы не было хуже...

Но это, конечно, если наш маленький план в отношении Жезевилля не сработает. Как думаешь, отец, прокатит? Нам удастся обдурить этого самодовольного человечишку?

Дон Сальвадо поднял взгляд и своими глубокими, мудрыми и немного зловещими глазами посмотрел на своего сына.

— Должно прокатить, сынок! — сказал он. — Должно прокатить! Иначе...

Он на секунду промолчал.

— Иначе будет худо!

— Что ж, Джонни, поздравляю! — с радостной улыбкой на устах проговорил Жезевилль, глядя на Хоггинса, стоявшего перед ним. — Ты сделал правильный выбор! Я верил в тебя, и ты оправдал все мои надежды! Ещё раз поздравляю!

Джонни стоял перед Алексом, нерешительно глядя на владельца особняка, в котором он сейчас и стоял. Всего пять минут назад он, промокший до нитки под проливным дождём, робко подошёл к воротам Жезевилля, где его уже ожидали предупреждённые заранее охранники.

— То есть вы... — произнёс Хоггинс. — Вы берёте меня к себе? Несмотря на то, что я столько работал на вампиров, вы всё равно берёте меня в вашу группировку?

Алекс снисходительно улыбнулся. Этот Джонни был так робок и напуган. Господи, какая лёгкая добыча для убийц-недоброжелателей! Какое же чудо, что его не убили по дороге сюда!

— Джонни, я всё прекрасно понимаю! — произнёс он, с улыбкой глядя на Хоггинса. — Да, ты, конечно, и вправду долгое время работал на этих проклятых кровососов, но... Но ведь все мы — всего лишь люди! И все можем совершать ошибки! Ты не один такой, поверь мне. Да что там говорить, я ведь сам когда-то вёл дела с этими презренными существами! Я торговал с ними, прекрасно зная, кто они, и чем занимаются! Так что не переживай, Джонни! Мы все допускаем ошибки, но немногие могут их признать и встать на путь искупления!

— Правда? — Хоггинс с надеждой поднял взгляд. — Вы говорите так, что для меня не всё потеряно, я верно понимаю?

— Конечно же, Джонни! — Жезевилль с улыбкой похлопал своего мокрого гостя по плечу. — В твоей жизни всё только начинается! Теперь, после стольких лет блуждания в потёмках и заблуждений, ты, наконец, понял, что твои враги — не мы. Вампиры — вот твои истинные враги. Они убивают людей ради забавы, они пьют нашу кровь, и мы не обязаны это терпеть! Мы уничтожим их как вид, безжалостно и беспощадно! Неважно, когда ты осознал, что ты должен бороться с вампирами — главное, что ты вообще осознал это и пришёл к нам, чтобы вместе бороться против этой кровососущей заразы! Это просто прекрасно, Джонни, что теперь ты с нами! Ты будешь славным бойцом против семьи Сальвадо!

«Тем более, что ты знаешь всё расположение сил дона, малыш!» — докончил мысль про себя Алекс.

— Значит, я принят? — с надеждой спросил Джонни.

— Конечно же, принят, парень! — сказал Жезевилль. — Тем более, что я прекрасно понимаю, что, кроме как к нам, тебе идти некуда. Не волнуйся, Джонни. Я обеспечу твою безопасность. До тех пор, пока ты в моей... ну, скажем так, организации (слово «семья» стало уж слишком вампирским, признаем это), я гарантирую тебе, что не один вампир тебя не убьёт.

Здесь Алекс, мягко говоря, кривил душой. Не мог он полностью гарантировать безопасность Джонни, никак не мог. Даже если бы он не выпускал Хоггинса на улицу без, допустим, пятерых телохранителей, никто не гарантировал, что из чёрного «Форда», проезжающего мимо, не высунется рука с автоматом, расстреливая к чертям Джонни вместе со всей его охраной.

Но этого Хоггинсу знать было вовсе не обязательно.

— А теперь, Джонни. — Жезевилль подошёл к сияющему от восторга парню. — Мои ребята отведут тебя в комнату, которую я готовил специально для тебя. Там ты можешь приодеться в сухую одежду, а потом парни, — он кивнул на охранников, стоявших в дверях, — устроят тебе небольшую экскурсию по моему (а теперь, раз уж мы вместе, то и по твоему) дому. Расслабься, Джонни! Будь как дома!

— Спасибо, Алекс! — восторженно проговорил Хоггинс. — Огромное, огромное вам спасибо!

— Не за что, Джонни! — улыбнулся тот. — И ещё... Можешь называть меня на «ты». В конце концов, все мы люди, и... не будем так делить себя на классы. Не вампиры какие-нибудь!

И радостный Хоггинс вместе с охраной отправился в приготовленную ему комнату. Жезевилль же со всё той же улыбкой смотрел ему вслед.

«Эх, Джонни, Джонни! — думал он, глядя вслед уходящему парню. — Знал бы ты, что для меня ты — всего лишь инструмент для борьбы с доном Сальвадо... А когда того не станет, тогда... — в глазах Алекса забегали недобрые огоньки. — Тогда не станет и тебя. Буду я ещё прощать того, кто столько работал на вампиров!»

И Жезевилль усмехнулся своим мыслям.

Всё шло просто идеально.

Кенни Спинола, облачённый в красный пиджак и такие же красные брюки, стоял за импровизированной трибуной в центре заброшенного завода, служившего прибежищем для «Красных убийц». Прямо перед ним стояла огромная, просто гигантская орда дампиров. Кто-то из них был одет так же, как и сам Спинола, кто-то — в свои обычные одежды (это были преимущественно те, кого Кенни привёл за собой). Кто-то смотрел на Кенни с нескрываемым восторгом, кто-то наоборот — с недоверием и злобой.

Но все они смотрели на него, на Кенни Спинолу. И все ждали, что же он им скажет после того, что он совсем недавно совершил.

— Итак, братья! — Кенни обвёл всех дампиров восторженным взглядом. — Сегодня наступает новое время. Для вас. Для меня. Для всех остальных кланов. Сегодня, как вы видите, я оделся в красные цвета по тому поводу, что...

— Убийца! — донёсся до него голос из толпы. — Подлый предатель! Иуда!!!

Кенни принялся буровить толпу злым взглядом.

— Кто? — процедил он. — Кто так обращается в мой адрес? Покажите мне этого дампира! Я хочу видеть его!

Ответом ему стала лишь всеобщая тишина.

— Так... — произнёс Спинола. — Раз уж этот трус боится даже показаться, то я продолжу...

— Я это сказал! — вновь донёсся тот же голос.

Толпа дампиров дружно расступилась. В кольце «Красных убийц», совсем один, оказался один из дампиров.

— Ты — грязный предатель! — проговорил он. — Ты недостоин носить наши красные одежды! Вот как я считаю!

И он смачно сплюнул на пол.

Кенни устремил свой взгляд прямо на него.

— И почему же ты считаешь, что я такой недостойный? — поинтересовался он. — Я с вами откровенен, так будьте же откровенны и вы со мной!

— Он ещё спрашивает! — процедил протестующий дампир. — Убил Сержа, нашего лидера, нашего босса, который, между прочим, приютил и его, и всю его братию — всех взял к себе под опеку... И что он получил взамен? Удар колом в сердце? Вот она, твоя благодарность, Кенни?

И дампир вновь сплюнул на пол, как бы подчёркивая весомость своих слов.

— Что ж, твоя злость вполне понятна мне! — сказал Спинола. — Я бы, пожалуй, тоже негодовал бы, если б кто-то пришёл в мой монастырь со своими правилами. Но... Скажите, уважаемые «Красные убийцы»: сколько лет вы ходили под началом братьев Панелли? Я спрашиваю, и под руководством Питера, и под руководством Сержа? Сколько они руководили вами, а?

В зале вновь повисла тишина. Дампиры переглядывались, пытаясь понять, к чему ведёт их самопровозглашённый лидер.

— Ладно, раз никто не может сказать, скажу я! — Лицо Кенни внезапно озарила улыбка. — Братья Панелли руководили вами в сумме десять лет. Десять лет, парни! Это слишком уж приличный срок! И за этот срок они не смогли одолеть ни то, что семью Сальвадо — они не смогли уничтожить даже вшивого Пинетти с его сынком! Десять лет! Только вдумайтесь, парни! Десять лет братья Панелли вели настолько ожесточённую борьбу, что не смогли убить даже недалёкого Луиджи Сальвадо! А я... Я уничтожу их менее, чем за год! Запомните это! Пусть братья-неудачники Панелли горят в аду, в то время как я приведу «Красных убийц» к заслуженной победе!

— Но ведь... — дампир, выступивший против Кенни, тревожно поглядел по сторонам. Его бравада улетучивалась прямо пропорционально словам Спинолы. — Но ведь ты же убил Сержа...

— А что мне было делать? — парировал Кенни. — Подойти к нему и сказать: мол, Серж, ты со своей работой не справляешься... Дай-ка, я стану на твоё место! Что бы тогда меня ждало? А?

Вновь тишина. Дампиры завороженно смотрели на своего нового лидера. Говорить Спинола умел, этого у него не отнять.

— Но знаете что? — махнул рукой Кенни. — Я ведь, на деле, никого не держу. Верите в то, что Серж Панелли был вашим единственным и неповторимым лидером, которого никто никогда не заменит — пожалуйста, ступайте прочь! Я не стану стрелять вам в спину или варить вас в кислоте — нет, кислота — это метод вашего любимого Сержа! Вы просто уйдёте, и никогда не будете пересекаться с «Красными убийцами»! Повторюсь: я никого не держу. Не нравлюсь я в качестве лидера — ступайте прочь! И Дьявол вам судья!

Зал замер в молчании. Замерло и сердце самого Спинолы. А что будет, если сейчас повернётся и выйдет прочь половина зала? А если три четверти? А если и вовсе все? С кем он тогда будет бороться против семьи Сальвадо?

И вот началось — один из дампиров в красных одеждах сплюнул и двинулся к выходу из завода. Вслед за ним последовал второй, стоящий в другом конце зала. И, наконец, третий дампир, стоявший прямо перед трибуной, повернулся и пошёл прочь.

И всё. Больше никто к выходу не двинулся. Остался стоять даже тот дампир, который так нагло осмелился высказаться против Спинолы.

— Что ж, ну и чёрт с ними! — задорно крикнул Кенни. — Так вот, я хотел сказать: я не зря надел красный костюм! Ибо теперь братство под гордым названием «Красные убийцы» вступает в новую эру — эру...

Спинола самозабвенно толкал речь, ликуя в душе. Он победил! Он стал лидером не только для своих дампиров из семьи Сальвадо. Он стал лидером почти что всех дампиров в городе!

А это уж что-то, да значит!

Джонни Хоггинс шагал рядом с двумя охранниками, которым было поручено сопроводить его по особняку Жезевилля. Парень не без восхищения смотрел на всё убранство дома, наслаждаясь тем, куда он попал.

«Сработает ли всё так, как я и хотел? — проносились мысли в его голове. — Хорошо бы, чтоб сработало. Потому что иначе я рискую потерять голову! Хотя что там... Я рискую потерять её уже сейчас!»

Охранники, сопровождающие Джонни, оказались крайне болтливыми людьми. Они отвечали на все его вопросы, от того, когда была нарисована та или иная картина в доме Жезевилля, до того, сколько охраны стоит в том или ином крыле. Хоггинс был крайне доволен своей неожиданной экскурсии. Ведь так его планы становились всё более реальными...

А мечты сразу на несколько шагов ближе.

Хоггинс самодовольно улыбнулся. Всё шло, как он и задумал. Правда, при этом...

При этом его жизнь буквально висела на волоске.

Глава 12

Глава 12

Дон Сальвадо восседал за своим письменным столом, не сводя глаз с телефона. Он ждал одного, всего одного, но такого важного звонка.

Что ж, дела шли совсем не ровно. Оборотням Кёрка, безусловно, был преподан хороший урок, который те вместе со своим дерзким главарём запомнят надолго. Не стоило им вести себя так нагло, когда они пришли в дом семьи Сальвадо! Важность переговоров надо ценить, тем более если ты обладаешь силой оборотня! Плюс к этому Ромеро... Что, у Кёрка на нём белый свет клином сошёлся? Оборотни уже дважды атаковали верного сыщика семьи Сальвадо (и, надо заметить, оба раза безуспешно). Пусть же нападение полиции покажет этим псам, каково это — преследовать парней дона Сальвадо!

Конечно же, при этом Джованни прекрасно понимал, что большого вреда он Кёрку и его парням не нанёс. Пятнадцать убитых копов против одного мёртвого оборотня — это, безусловно, триумфом назвать было нельзя, но на маленькую победу это всё же тянуло. А если учесть, как Кёрк трясётся над каждым своим парнем (если тот не трус, естественно!) — то этот ход вполне оправдывал все надежды дона Сальвадо. Оборотни попомнят семью Сальвадо, когда будут отмывать кровь своего собрата с пола гостиницы!

А вот то, что все дампиры семьи Сальвадо ушли к «Красным убийцам», назвать победой никак было нельзя. Да, Серж Панелли теперь мёртв, но...

Но, возможно, лучше бы он был жив.

Кто теперь возглавляет «Красных убийц»? Кенни Спинола, верно? Этот чёртов предатель, который не только увёл за собой дампиров к «Красным убийцам», но и, не теряя ни минуты времени, быстро занял лидирующую позицию среди главных врагов семьи Сальвадо.

И ведь подумать только, этого самого Кенни в семье растили, как своего! После смерти его матери Спинолу взяли к дампирам Сальвадо, заботились о нём, можно сказать, кормили и поили, и всё это для чего? Чтобы он в итоге предал всю семью? Увёл всех дампиров к «Красным убийцам»? Стал, фактически, главным врагом дона Сальвадо? Знал бы только дон Сальвадо, какую змею он греет на своей груди — полетели бы клыки у Кенни со скоростью звука!

«Это всё жажда власти! — подумал Джованни. — Именно толкает на предательство всех хороших, по сути, парней. Именно власть, власть и жадность губят моих парней, превращая их в предателей. Жадность сгубила Антонио Кольбео, моего бухгалтера, воровавшего у семьи миллионы. А жажда власти сгубила моего сына, Пьеро... Нет, я не могу об этом вспоминать! Это слишком... печально...

А вот теперь власть сгубила и Кенни! Он ведь наверняка ещё тогда, когда вёл парней к „Красным убийцам“, уже обдумывал план убийства Сержа Панелли, не иначе! Всё, во что он верил, всё, чему был предан этот дампир, — он предал всё только во имя того, чтобы получить заветную власть! Язык у него подвешен — надо воздать ему за это должное! — иначе его бы просто разорвала толпа дампиров после того, как он убил Панелли... Но это, пожалуй, единственное, за что его можно уважать. Предательство семьи, подлое убийство Сержа... Нет, Кенни, ты упал в моих глазах. И едва ли ты когда-нибудь поднимешься вновь!»

В этот момент тишину разорвал телефонный звонок.

«Уже? — подумал дон Сальвадо. — Я ожидал этот звонок немного позже... Ну что ж, прекрасно! Хорошие новости всегда уместны!»

Джованни снял трубку и поднёс её к себе.

Разговор был долгим.

— Дождь... — проговорила Кошка, глядя в окно. — Он все идёт и идёт с тех пор, как Джонни поскандалил с доном... Не кончается... Он просто бесконечен!

Наёмница стояла у окна в квартире Ромеро, с печальным лицом. Да в общем-то и у владельца квартиры выражение лица было ничем не радостней. Кошка зашла к нему только по одной причине. И этой причине был Джонни Хоггинс, ушедший недавно к Жезевиллю. Оба, и Ромеро, и Кошка были близки к этому человеку, и оба они сильно переживали за его дальнейшую судьбу.

— Кошка, я сделал всё, что мог... — обычно весёлый Ромеро с грустью развёл руками. — Я пытался его отговорить от этой авантюры... Я привёл ему все разумные... Да что там! Даже неразумные доводы остаться в семье Сальвадо, но... Разве он меня слушал?

— С тобой он хотя бы поговорил перед уходом к Жезевиллю! — всплеснула руками Кошка. — Ко мне же Джонни даже не зашёл перед тем, как отправиться в это пекло. Неужели он настолько меня не любит, что даже не поговорил со мной на прощанье?

В комнате повисло молчание. Ромеро стоял, даже не зная, что ему и сказать. Лишь дождь барабанил по стеклу.

— Ромеро, но Джонни ведь всегда был таким умным! — проговорила наёмница. Видно было, что она еле держалась от слёз. — Неужели он не понимает, что после такого фортеля, который он выкинул, он станет для парней дона целью номер один? Неужели не осознаёт, что фактически подписал себе смертный приговор? Что если его не убьёт дон Сальвадо, то с ним разделается сам Жезевилль, когда тот станет ему больше не нужен? Он же не дурак! Почему тогда поступил так безрассудно, так глупо, так... Безнадёжно?!!

Ромеро вновь промолчал. Он, конечно, мог попытаться успокоить Кошку, сказать ей, что Джонни — парень умный, что он обязательно выкрутиться, что надежда жива...

Но проблема была в том, что Ромеро сам в это не верил. Он прекрасно видел, как Джонни сам себя загнал в мышеловку, и выбраться оттуда у парня не было никаких шансов. И всё из-за чего? Из-за дурацких принципов? Из-за своих убеждений? Да гори они все огнём, если они в итоге сгубили такого парня, как Джонни!

— Джонни... — произнесла наёмница. Слёзы уже подступали к её глазам. — Ромеро... Он... Я...

Ромеро понял, что надо было делать.

— Я понимаю, Кошечка! — сказал он, раскрывая ей свои объятья. — Иди сюда! Можешь себя не сдерживать!

И Кошка, припав к груди сыщика, громко разрыдалась. Ромеро было не до его обычных шуточек. Он просто молча обнял плачущую наёмницу, нежно гладя рукой её спину. Ромеро прекрасно понимал её, поскольку у него самого, у главного шута семьи Сальвадо в глазах блестели настоящие слёзы.

«Эх, Джонни, Джонни!.. — с горечью подумал он. — Что ты только с собой сделал! Что ты только сделал с нами! Ты хоть сам понял, что совершил?!.»

И Ромеро разрыдался в унисон с Кошкой...

Кёрк одним глотком опрокинул в себя целую банку пива залпом. Нет, этот дон Сальвадо не просто идиот! Он, похоже, космический идиот, раз уж додумался натравить на него с его собратьями копов! Разве Джованни Сальвадо не понимает, что такие вещи с рук не сходят? Что такие вещи вообще не прощают?

И главное, если бы эти копы просто атаковали его обитель. Так нет же! Просто так всё, естественно, не обошлось! Эти уроды в синих мундирах убили его хорошего друга, близкого собрата! Нет, дон Сальвадо за это поплатится, не будь он Кёрком, главарём оборотней!

Да, дону Сальвадо сейчас, конечно, и без того худо. Дампиры ушли от него стройными рядами и перекочевали прямо в строй «Красных убийц». Можно сказать, двойной удар по семье Сальвадо: дампиры ушли из его семьи, и ровно настолько же выросла армия его врагов. Не главных, конечно, врагов. Главными его врагами были, естественно, оборотни, парни Кёрка. В этом дон Сальвадо вскоре убедится, что называется, на собственной шкуре.

Плюс к тому, из семьи вампиров к клану людей плавно перекочевал Джонни Хоггинс. Кёрк хмыкнул. Такое должно было случиться, рано или поздно. Всё равно людские корни дали о себе знать, и ещё одно предательство сотрясло дона Сальвадо. Именно поэтому Кёрк никогда не возьмёт в свои ряды людей, дампиров, вампиров и прочую шваль. Только оборотни. Только они будут следовать за ним молча, не предавая, повинуясь. Хотя, правда...

Кёрк вспомнил труса Денни, которого на днях пристрелил за его предательство. Да уж, как говорится, в семье не без урода. Главное — этого урода вовремя вычислить и не дать такому уродству распространиться дальше. Думается, урок, который он преподнёс своим парням, с этим заданием справился.

«Что ж, дон Сальвадо... — подумал Кёрк с усмешкой. — Плохо тебе, старый кровосос? Бедный старенький дон Сальвадо, все против него ополчились... А я добавлю!»

Глава оборотней рассмеялся собственным мыслям. Дон Сальвадо будет плакать, как он и обещал.

И плакать будет горько!

Кенни Спинола был пьян от своего успеха. Подумать только, у него получилось! Переманил за собой всех дампиров к «Красным убийцам», убил, соответственно, лидера этих «Красных убийц» и стал единоличным главарём, потеряв всего троих дампиров, не принявших его на месте Сержа Панелли ! Что может быть лучше?

Кенни, конечно, ожидал, что его затея себя оправдает, иначе бы он просто не стал всё это затевать. У него была довольно мощная поддержка среди дампиров семьи дона Сальвадо, да и язык был подвешен неплохо... Но при этом даже в своих самых смелых мечтах Спинола и не думал, что всё будет так хорошо!

Все до единого дампиры семьи Сальвадо последовали за ним! Все! Ни половина, ни три четверти — все, абсолютно все! Такое ощущение, что каждый дампир, работающий на дона Сальвадо, задавался теми вопросами, которые вот так резко, ребром поставил Кенни. Каждый, каждый из них думал о том, что вампиры семьи Сальвадо просто используют их, не проявляя к ним не то, чтобы простого уважения, а даже нормального отношения. И стоило Спиноле только выступить во всеуслышание перед толпой с призывом уйти от дона Сальвадо, как все поддержали его.

Терпеть унижения не любит никто. Кроме, разве что, закоренелых мазохистов.

Но если то, что парни за ним пошли к «Красным убийцам», можно ещё было объяснить тем, что вампиры уж слишком заносчиво себя вели по отношению к ним, то факт, что его поддержали дампиры после того, как он убил их бывшего лидера (неудачника, простого неудачника!) можно было обосновать лишь его, Кенни Спинолы, прекрасным умением владеть собственным языком. Ведь даже тот дампир, который высказался против Кенни, — даже он после слов Спинолы изменил свои убеждения и остался в рядах «Красных убийц» вместе с подавляющим большинством дампиров. Да, Кенни умел уболтать даже чёрта, это очевидно!

Немного беспокоило Спинолы другое. Он во всеуслышание пообещал, что не пройдёт и года, как он полностью уничтожит столь ненавистную всеми семью Сальвадо. Проблема при этом была в том, что он даже понятия не имел, как ему это сделать. У него не было ни плана, ни идей — да что там, не было даже ни одного путного соображения по вопросу к тому, как ему уничтожить вампирскую банду.

С одной стороны, дампиры семьи Сальвадо должны были прекрасно знать, где и как расположена охрана на объектах дона Сальвадо, верно? И если опросить их всех, то можно уверенными ударами по слабозащищённым местам просто разбомбить эти самые объекты, так ведь?

Хм, если б всё было так просто! Пока Кенни соберёт воедино всех своих дампиров, пока расспросит их о местоположении охраны, пока спланирует атаки на все эти проклятые объекты... Дон Сальвадо за эти часы уже десять раз успеет перегруппировать охрану своих объектов, и всё пойдёт попросту насмарку. Нет, Кенни нужен был план, с которым он мог бы выбить табуретку из-под ног вампиров семьи Сальвадо, такой план, чтобы покончить с этой семьёй раз и навсегда, такой план...

И тут Кенни Спинола расплылся в улыбке. А что, у него ведь, похоже, уже начал рождаться такой план! И если удастся воплотить его в жизнь, то семье Сальвадо скоро придётся очень не сладко...

Бобби восседал в баре семьи Сальвадо в полном одиночестве. Да и кто мог составить компанию этому вампиру в очках с роговой оправой? Все его, так сказать, друзья были мертвы.

Бобби прекрасно помнил каждого из них.

Фрэнк. Что не говори, славный был парень. И в чём он провинился перед судьбой, что она так быстро и внезапно прервала его жизнь? Фрэнк ведь просто вышел из дома семьи Сальвадо покурить. Кто бы мог предположить, что парни ополоумевшего дона Пинетти, ослеплённого жаждой мести за своего убитого сына, возьмут и откроют беспорядочный огонь по дому, убив попутно и Фрэнка? Это называется, он просто оказался не в том месте не в то время.

То же самое, кстати, можно сказать и про Ральфа. Хотя нет, ему, конечно, стоило бы поостеречься с проведением досуга в таком месте, как казино. Он ведь прекрасно знал, насколько сейчас напряжена ситуация с дампирами, оборотнями и, в особенности, с людьми, которые так и норовят напасть на тот или иной объект семьи Сальвадо. Ральф стоило бы сорок раз подумать, прежде чем отправляться в подобное заведение. Не подумал об этом — и вот вам результат, расстрелян насмерть.

«Нет, что я такое думаю! — пронеслось в голове у Бобби. — Ральфа бы едва ли удалось отговорить от посещения казино, даже если бы ему заранее сказали, что его будут атаковать люди Жезевилля. Он слишком любил эту проклятую игру...»

Так, вроде всех покойных друзей Бобби вспомнил... Хотя нет, про одного он всё-таки забыл.

Лука. Лука Фрайди. Конечно, весьма спорный объект, да ещё если вспомнить, что Бобби с друзьями фактически сами его же и убили, но всё же... Разве не был он постоянным собеседником Ральфа, Фрэнка и самого Бобби? В общем и целом, Луку трудно назвать плохим вампиром или, тем более, предателем. Да, он часто высказывался против дампиров и, в частности, против Джонни Хоггинса, утверждая, что всё это отродье зря взяли в семью Сальвадо, но...

Но разве время не показало, что Лука был прав? Что дампиры дружно, все, как один, ушли к «Красным убийцам» при первой же возможности? Разве Джонни не предал всех своих друзей (и, кстати, даже свою любовницу) ради того, чтобы вернуться в армию людей? Да, Лука действительно говорил правильные вещи, а от него все отмахивались, словно от назойливой мухи. Ох, и позлорадствовал он бы сейчас от души, если бы, конечно...

Если бы был жив.

В принципе, все высказывания Фрайди можно было бы простить, если бы тот однажды не вбил себе в голову, что ему нужно покинуть семью Сальвадо. Подобное простить никак не могли. И вот он, печальный итог: Лука Фрайди застрелен в грязном подвале.

«Итак, — подытожил Бобби. — Все мои друзья мертвы. Остался я один, словно избранный судьбой для каких-то великих целей. Но если судьба связала эти цели с преданием себя в жертву ради семьи, тогда...

Тогда судьба сильно ошиблась. Бобби не такой. Бобби слишком любит жить!»

И вампир в очках опрокинул очередную кружку крови алкоголика.

Сегодня, в день смерти своего последнего друга, он планировал напиться по полной.

Алекс Жезевилль сидел в своём кресле, наслаждаясь вкусом отборного вина. О да, фортуна явно была на его стороне! Джонни Хоггинс пришёл в ряды его людей, а вместе с ним пришло много ценной информации. К примеру, о том, как располагаются силы семьи Сальвадо на его важных объектах. Да что там! Теперь Жезевилль при желании мог узнать, как охраняется сам дом семьи Сальвадо! Где располагается основная охрана, как лучше попасть в дом... Да, Джонни воистину ценная фигура!

Конечно же, Жезевилль не будет сразу давить на нового члена своей организации, чтобы тот сразу начал рассказывать нюансы устройства охраны семьи Сальвадо. А то ведь, не ровен час, Джонни подумает, что он нужен Алексу только за этим (а ведь так на самом деле и есть!). А потом, когда Джонни выполнит свою миссию по предательству семьи Сальвадо с рассказом обо всех их секретах, Жезевилль просто...

Просто избавится от него. А на кой чёрт ему нужен этот бывший прихвостень вампирской семьи Сальвадо? Предавший сначала людей в пользу вампиров, а затем и вампиров в пользу людей? Нет, такого «хорошего парня» надо уничтожить в тот момент, когда вся польза от него выветрится, а семья Сальвадо будет полностью поверже...

Резкий звук автоматной очереди, доносящийся снаружи, быстро прервал мысли Жезевилля. Что? Что случилось? Атака на его дом? Но кто это может быть? Неужели «Красные убийцы» офигели до такой степени, что решил рыпнуться на его до...

Новая автоматная очередь прорезала тишину. А вслед за ней ещё одна. И ещё. И ещё. Ополоумевший от шока Жезевилль выглянул в окно и к своему ужасу узрел перед своим домом целую уйму чёрных машин.

Чёрный — цвет Сальвадо. Значит, это вампиры! И они... они...

— Что, Жезевилль, нежданчик вышел? — донёсся до него голос, который он в этой жизни предпочёл бы не слышать. — Думал, провёл семью Сальвадо, да? Как бы не так! Семья Сальвадо провела тебя!

Алекс в ужасе обернулся. В его дверном проёме перед ним предстал Энрико Сальвадо с автоматом в руках и с широкой улыбкой на устах. А рядом с ним стоял...

Рядом с ним стоял Джонни. Джонни Хоггинс. Тот самый человек, которого Жезевилль был намерен использовать по полной, а затем выкинуть, как ненужную игрушку. Но тот стоял по правую руку Энрико Сальвадо, и явно не собирался никуда бежать.

— Джонни... — пролепетал Алекс. — Джонни, я не понимаю... Ты ведь... Ты же...

— Слышал что-нибудь о Троянском коне, Жезевилль? — поинтересовался Джонни, глядя на главаря людей. — Это тот, которого данайцы в дар принесли, а потом оттуда атаковали неприятеля? Так вот, в твоём случае, я — этот самый конь!

— Что... — Жезевилль не верил в происходящее. Не могло же быть всё так плохо! — Что ты такое говоришь? Я... Ты...

— Однажды мне в голову пришла мысль, — продолжил говорить Джонни. — Мысль о том, чтобы перейти в твои ряды. Я отмёл её, и тогда меня осенило. А если я сыграю, будто собираюсь предать семью и, попав в твой дом, разузнаю, где располагается вся твоя охрана, чтобы потом Энрико нанёс хороший удар по твоим владениям и добрался до тебя? Я рассказал об этом только двум вампирам: собственно говоря, самому Энрико и дону Сальвадо. Они мой план поддержали.

— Но ты ведь... — Жезевилль просто сокрушался. — Ты ведь столько говорил про...

— Спектакль, Алекс! — усмехнулся Энрико. — Спектакль, который Джонни разыграл специально для тебя. Хоггинс специально кричал как можно громче в спорах со мной, Ромеро, Кошкой, отцом... Специально! Чтобы это услышало побольше народу, и чтобы ты, Жезевилль, в это поверил! И спектакль у Джонни, судя по всему, удался на славу!

— Но ведь Кошка... — у Жезевилля от страха еле передвигался язык. — Ромеро... все они...

— Они просто не знали о моём плане! — сказал Джонни. — Знали только Энрико и дон. Дону, кстати, я недавно позвонил и полностью сдал ему все твои пункты охраны на твоём роскошном доме. И Энрико через полчаса уже приехал сюда с приличным отрядом и разгромил всех твоих охранников! Так-то, Жезевилль! Ведь я бы никогда не предал семью Сальвадо по-настоящему! Здесь мои друзья — Энрико и Ромеро! Здесь моя возлюбленная — Кошка! Здесь дон Сальвадо, который уже давно мне как отец! И переходить на сторону их врагов я бы не стал ни под каким предлогом! Так-то, Жезевилль! Так-то!!!

Алекс, сотрясаясь всем телом, упал на колени. Его провели! Господи, враги провели его, как ребёнка, и это при том, что он был уверен, что проводит врагов как детей он! Джонни обхитрил его! Выиграл на его же поле! Обвёл вокруг пальца!!!

— К тому же... — Энрико с улыбкой подошёл к Жезевиллю, нацелив на того дуло автомата. — Алекс, неужели ты и вправду думал, что если бы Джонни и вправду надумал нас предать, мы бы оставили его в живых?

Жезевилль ничего не говорил в ответ. Он просто стоял на коленях и трясся, предчувствуя, чем всё это кончится.

— Итак, Жезевилль? — Энрико лучезарно улыбнулся. — Ваше последнее слово?

— Не надо... — промямлил тот. — Не убивайте меня... Не на...

— Все так говорят! — Сальвадо в улыбке обнажил клыки и разрядил в Жезевилля целую автоматную очередь.

Алекс тяжело завалился на пол, глядя лишь на Джонни.

— Предатель... — сорвалось с его губ, прежде чем смерть обняла его своим чёрным саванном...

Луиджи Сальвадо спокойно сидел в парке на своей излюбленной лавке, когда увидел этих трёх типов. Среднего роста, в кожаных куртках — все эти трое неумолимо приближались прямо к нему. И, судя по их лицам, они вовсе не хотели поздравить Луиджи с солнечным днём, наступившим после такого долгого дождя.

Сальвадо охватила тревога, граничащая с паникой. Оборотни? Неужели они пришли? Пришли за ним, по его душу? Самые страшные опасения Луиджи сбывались прямо на глазах. Оборотни, принимающие на ходу свои волчьи обличья — такие близкие, такие страшные — они становились всё ближе и ближе.

Сын дона Сальвадо не стал дожидаться минуты, когда парни Кёрка подойдут к нему вплотную, поэтому опрометью кинулся бежать прочь.

— Эй, Луиджи! — прорычал один из оборотней, полностью обратившись в свою волчью ипостась. — Куда же ты от нас убегаешь? Мы ведь всего лишь хотим поговорить с тобой, провести переговоры...

Но Сальвадо уже мчался прочь, что было сил. Пистолет, висящий под его курткой, казалось, только отягощал ему бег, поэтому Луиджи, в приступе подступающей паники, выхватил его и с размаху выбросил в реку.

Сальвадо подумал, что так ему будет легче убегать от оборотней, но когда он избавился отревольвера, он совершил роковую ошибку.

Без пистолета шансов на удачный исход этой ситуации Луиджи фактически не было.

Оборотни посмеявшись посмотрели на улепётывающего сына дона Сальвадо, а затем, переглянувшись, бросились вслед за ним.

Бедный Луиджи, бедный наивный Луиджи! Под действием страха он действительно думал, что сможет убежать от этих почти что трёхметровых тварей! В два прыжка оборотни настигли его и, схватив его, в одну секунду разорвали Луиджи на части.

Последнее, что тот испытал перед агонией и адской болью, был лишь страх, безумный, всеобъемлющий страх...

Глава 13

Глава 13

— Как ты мог так поступить со мной?!!

Мощная пощёчина прилетела прямо Джонни по лицу.

Хоггинс потёр ушибленную щёку, глядя на свою любовницу. Он вместе с Кошкой и Ромеро стоял в прихожей дома семьи Сальвадо. Кошка, прямо пышущая гневом, стояла прямо перед Джонни, а его напарник и по совместительству лучший друг с сигаретой смотрел в окно на улицу.

— Всё это время ты просто притворялся, будто собираешься уйти из семьи! — произнесла наёмница, злобно сверля глазами любовника. — И при этом ни слова — ни слова, Джонни, ни слова! — ты не сказал мне! После всего того, что мы пережили! После всех наших ночей под луной ты не сподобился даже хотя бы намекнуть мне, что всё это лишь игра, направленная на одурачивание Жезевилля!

— Ну киса... — произнёс Хоггинс. — Как же ты не понимаешь... Для того, чтобы действительно обмануть Жезевилля, требовался полный реализм. И я подумал, что если ты будешь знать о том, что я на самом деле задумал, то можно... как бы это выразиться... нечаянно спалиться! Представь себе: вдруг бы ты случайно рассмеялась, когда театрально спорила со мной? Жезевилль бы сразу всё понял, и мой план бы провалился с треском!

— Но вот в случае с доном Сальвадо и Энрико у тебя таких сомнений не возникало! — злобно процедила Кошка.

— Киса... — пролепетал Джонни. — Дон и Энрико просто должны были знать об этом! Иначе они бы могли не так понять мои высказывания и, чего доброго, отдать приказ о моём убийстве! Этого нельзя было допустить!

— А мои страдания? — воскликнула наёмница. — Мои переживания? Мои слёзы, наконец? Их можно было допустить? Я ведь уже собралась тебя, гада, хоронить, решив, что ты уже готовый покойник! Я ж уже думала, что если тебя не убьёт дон Сальвадо, то это с радостью сделает Жезевилль, когда ты ему станешь не нужен! А ты говоришь мне, что так надо? Ты просто ублюдок, Джонни!

И Кошка, содрогаясь от злости, направилась к выходу из комнаты.

— Киса... — промолвил Хоггинс ей вслед.

— И больше не называй меня «Киса»! — злобно кинула ему Кошка.

«Ничего-ничего! — подумал Джонни, глядя вслед своей любовнице. — Её вполне можно понять, она ведь так за меня переживала! Побесится немного, а потом, глядишь, и всё пройдёт! Просто... она же так любит меня! Так что нечего переживать. Позлится, а потом простит! Ромеро-то ведь точно меня в этой ситуации поддер...»

— Как ты мог так поступить со мной?!!

Ещё одна мощная пощёчина прилетела прямо Джонни по лицу.

Хоггинс удивлённо посмотрел прямо перед собой, вырванный из своих размышлений. Перед ним стоял теперь уже Ромеро, так же, как и Кошка несколько секунд до этого пышущий гневом. Его лицо было аж красным от злости.

— Всё это время ты просто притворялся, будто собираешься уйти из семьи! — произнёс сыщик, злобно сверля глазами друга. — И при этом ни слова — ни слова, Джонни, ни слова! — ты не сказал мне! После всего того, что мы пережили! После всех градов пуль, под которыми мы с тобой проходили вместе, ты не сподобился даже хотя бы намекнуть мне, что всё это лишь игра, направленная на одурачивание Жезевилля!

Хоггинс непонимающе смотрел на вампира. Ему казалось, что он уже где-то что-то подобное слышал...

— Мои страдания! — продолжал Ромеро. — Мои переживания! Мои слёзы, наконец! Их можно было допустить, Джонни? Я ведь уже собрался тебя, гада, хоронить, решив, что ты уже готовый покойник! Я ж уже думал, что если тебя не убьёт дон Сальвадо, то это с радостью сделает Жезевилль, когда ты ему станешь не нужен! А ты стоишь и смотришь на меня, будто так надо? Ты просто ублюдок, Джонни!

И вампир резко двинулся по направлению к выходу, оставляя Джонни в полном одиночестве.

— И больше не называй меня «Киса»! — воскликнул Ромеро на прощанье, в ярости хлопнув дверью.

А Хоггинс остался стоять посреди комнаты с горящими от пощёчин щеками, не до конца понимая: это Ромеро сейчас так злился, или он так пошутил?

Или...

Или и то, и другое?

Энрико Сальвадо высоко поднял вверх руку с кровью девственницы.

— Итак, отец! — провозгласил он. — Сегодня мы сделали огромный шаг к нашей победе! Жезевилль убит, повержен! А вместе с ним повержены и все люди!

Младший сын дона Сальвадо стоял в кабинете отца с кубком отборной крови в правой руке. Джованни сидел перед ним и молча наслаждался их с сыном триумфом. Да уж, Жезевилль казался действительно грозным врагом, но благодаря смекалке Джонни (и, кстати, их с сыном прекрасной актёрской игре) Алекс был мёртв.

«Да, Джонни — воистину одно из самых важных наших приобретений! — подумал дон Сальвадо. — Надо же было так продумать своё „предательство“, мало того — надо ж было так сыграть, чтобы Жезевилль на всё это повёлся! — в общем, надо ж было сделать всё так блестяще, как это сделал Хоггинс, человек в стане вампиров! И вот — результат на лицо! Жезевилль мёртв, и едва ли найдётся кто-то из людей, кто займёт его место. Люди — бойцы отчаянные, но вряд ли кто-то из них пойдёт на такое, можно сказать, откровенное самоубийство, как стать их новым лидером!»

И Энрико начал говорить, подтверждая мысли отца.

— Люди, дон Сальвадо, — произнёс он, — разбегаются, как тараканы! Кто куда, в разные стороны! Жезевилль для них был если не Богом, то иконой уж точно, и теперь, когда он мёртв, у наших врагов (а по совместительству еды) никаких надежд на победу не осталось. Джонни прекрасно провёл эту операцию и... Кстати, надо бы устроить праздник в честь разгрома одних из наших соперников! И главным героем будет, конечно же, Джонни! Я предвижу: на этом празднике будет столько крови алкоголиков, что упьются просто все! Даже Луиджи можно будет дать немного выпить. Ему, правда, много не надо, но...

В этот момент в кабинет дона заглянул вампир. И дон Сальвадо, взглянув только на его лицо, понял, что новости крайне скверные.

— В чём дело? — произнёс Энрико, глядя на вампира. — Ты приходишь к нам без разрешения, без приказа... Да что там, даже без стука! Надеюсь, информация, которую ты принёс, стоит того, чтобы...

— Луиджи... — с печалью проговорил вампир. — Луиджи мёртв, дон Сальвадо!

В кабинете дона повисла тишина. Энрико замер на месте с недопитым бокалом в руке. Дон буровил взглядом принёсшего дурную весть вампира.

— Как? — спросил он. — Как это случилось? И кто... это сделал?

— На него напали, когда он гулял по парку! — произнёс вампир. — Три оборотня. Они набросились на него и... и...

Энрико с горящими от гнева глазами подбежал к вампиру.

— Где он? — заорал на него сын (теперь уже единственный сын) дона Сальвадо. — Где мой брат, мой последний брат? Я хочу посмотреть на него? Я должен сам убедиться в том, что ты сейчас сказал! Только тогда я смогу... смогу...

На его глазах уже стояли слёзы. Он никогда не воспринимал своего брата всерьёз. Он никогда не задумывался о том, дорог ли ему Луиджи. Но теперь, когда ему сказали, что брат мёртв, Энрико просто не мог себя больше сдерживать.

— Я бы не советовал вам смотреть на то, что осталось от вашего брата! — проговорил вампир. — Оборотни... они славятся тем, что жестоко убивают своих жертв. Разрывают их на куски, и... и то, что осталось от вашего брата... ни один вампир бы не выжил после того, что... что они сделали...

Энрико собрался.

— Я это понимаю! — сказал он. — Но я хочу его видеть! Я должен его увидеть, понимаешь?

— Хорошо, босс! — кивнул вампир. — Если вы так хотите, то...

— Веди меня! — сказал Энрико. — Веди немедленно!

— Постойте! — донёсся до них голос дона Сальвадо.

Энрико и пришедший вампир обернулись на голос Джованни. Дон тяжело поднялся из-за стола.

— Я иду с вами! — проговорил он.

— Мы сделали это!!! — в приступе самолюбования и торжества воскликнул Кёрк. — Мы убили Луиджи Сальвадо! Мы показали этим ублюдкам, где раки зимуют! Дон Сальвадо будет знать, как направлять в нашу обитель своих купленных копов! Да!!!

И толпа оборотней, собравшихся в зале, где располагался трон Кёрка, с радостными криками поддержала своего лидера.

«Да! — подумал Кёрк. — Вот так это работает! Вот так это и должно работать! Дон Сальвадо, стоит тебе только рыпнуться на нас, стоит тебе сделать один только неверный шаг — шаг, который нам не понравится! — и всё, милок! Кронты придут если не тебе, то какому-нибудь из ближних (я бы сказал, даже самых ближних) членов твоей так называемой семьи! Интересно, каково это — идти и оплакивать своего родного сына, второго — уже второго, уже второго подряд, дон Сальвадо, а? Сколько там у тебя детей осталось? Всего один Энрико?»

И тут в голову Кёрка пришла мысль, которую он не преминул озвучить: — Сегодня мы поставили на место зазнавшегося вампира! — провозгласил он. — И знайте, знайте мои друзья и братья — это ещё не конец! Это только начало! И если этот гад Сальвадо рыпнется на нас ещё раз, ещё хоть один раз, то оставлять в наследство бразды правления своей семьёй ему будет попросту некому. А что? Луиджи мы убили? Убьём и Энрико, как пить дать! Посмотрим тогда на дона Сальвадо, как он будет обходиться без обоих своих наследников!

— ДА-А-А!!! — закричали восторженные собратья Кёрка. — Мы сделаем их всех! ДА-А-А!!!

Кёрк был просто доволен своим успехом и своими парнями. Да, в этот раз они все прекрасно поработали. Взяли и разорвали на части того жалкого вампира, на которого он показал. Вот так бы всегда! Так бы работали они слаженно и умело, как в этот раз, дон Сальвадо бы даже и не подумал бы о таком тупом ходе, как направлять на него своих копов. Да что там! Если бы так действенно его парни работали всегда, то от семьи Сальвадо уже вообще ничего не осталось бы!

Да, конечно, можно попытаться сказать, что, мол, Луиджи Сальвадо был парнем не особо умным, да ещё и собак боялся как огня, но при этом факт остаётся фактом. Старший на данный момент сын дона Сальвадо был мёртв, а оборотни при этом потеряли лишь одного парня, да и то при атаке на их логово — то есть можно сказать, вообще без потерь! В чём же настолько лучше сына дона Сальвадо этот гад Ромеро, этот чёртов камень преткновения, эта уже, по сути своей, заноза в заднице, от которой не может избавится уже не первый оборотнеь?

Что-то внутри подсказывало Кёрку (скорее всего, внутренний голос) — да отвлекись ты от этого Ромеро, зачем он тебе сдался? Видишь, с какой мощной фигурой твои парни разделались, словно орешек разгрызли — чего тебе этот Ромеро-то сдался?

Но главарь оборотней отступить уже не мог. Он прямо заявил своим парням, что Ромеро будет мёртв в самом скором времени, а значит, так и будет. Ничего, в скором времени Кёрк объявит большую награду за его голову, и всё будет в порядке, всё будет славно, всё будет просто замечательно...

И если бы тогда Кёрк внял этому внутреннему голосу, ситуация бы развивалась совсем по-другому...

Ромеро сидел за столом на своей небольшой (но крайне захламлённой!) кухне, водрузив ноги на стол. В зубах у него была неизменная дешёвая сигарета, которую вампир-сыщик медленно потягивал, растягивая удовольствие. Он даже не знал, что ему делать: радоваться или предаться унынию. И на то, и на другое были свои поводы.

Конечно же, Ромеро мог бы порадоваться хотя бы тому, что Джонни жив, здоров и всё так же является членом семьи Сальвадо, а Жезевилль, один из главных врагов этой семьи, мёртв и более не причинит никакого вреда. Как же Хоггинс всё-таки провёл всех, включая самого Ромеро! Парень был не из глупых. Как только вампир-сыщик мог повестись на то, что Джонни возьмёт и поступит так глупо, что по-настоящему уйдёт к Жезевиллю?

Но здесь нельзя не отметить классную актёрскую игру Хоггинса. Вот уж за что-за что, а за это Джонни заслуживает отдельных аплодисментов! Вести такие отчаянные споры с Ромеро, с Кошкой — да что там, с самим доном! — и при этом сделать всё это так правдоподобно — это и вправду достойно всяких похвал! Ведь даже сам Ромеро, бывалый сыщик семьи Сальвадо, повидавший в этой жизни многое, даже он не смог раскусить Джонни, что тот просто придуривается, скрывая за криками и раскрасневшимся лицом коварный план против Жезевилля! Да, актёрская игра Джонни просто на высоте, нечего сказать!

Итак, Жезевилль мёртв, армия людей разгромлена (ибо после такой показательной смерти их лидера вновь собраться шансов у них просто нет) — казалось бы, пей кровь девственниц, да радуйся!

Но всё не так хорошо, как кажется. Оборотни. Они уже просто в конец обнаглели. Нет, ну мало им того, что они раз в неделю устраивают с Ромеро весёлые гонки — так они теперь перекинулись на других членов семьи Сальвадо, совсем не так хорошо подготовленных, как вампир-сыщик. И этот случай с Луиджи... Вот это уже воистину печально!

Конечно же, о том, что Луиджи Сальвадо не отличается большим умом и, в случае смерти дона Сальвадо, просто уступит свои права на управление семьёй Энрико, знали все, даже последний дампир в семье Сальвадо, и вообще Луиджи был скорее знаковой, чем ценной фигурой, но всё же... Убийство не какого-то там вампира, а сына самого дона Сальвадо, да ещё и столь жестокое, столь показательное — тут уж точно есть над чем задуматься и дону, и Энрико, и, кстати, самому Ромеро. Если эти чёртовы оборотни начнут вот так спокойно разрывать на части всех ключевых фигур семьи Сальвадо, то печальный финал близок и попросту неизбежен.

Но пока что силы Кёрка и его дьявольских приспешников чуть ли не полностью сосредоточены на Ромеро, а это значит, что, допустим, до того же Энрико они доберутся не скоро... Но ведь чёрт же их знает, этих псов-переростков! Так же внезапно, как они атаковали покойного Луиджи, они вполне спокойно могут атаковать не только Энрико, но и до самого дона!

«Их надо остановить! — пронеслось в голове у вампира. — Но только вот как? Может, попросить помощи у Джонни? Он парень умный, вот только...

Только прежде чем к нему обращаться, надо немного остыть. Я уж слишком на него зол за то, что, дуря Жезевилля, обдурил заодно и меня!»

Ромеро выкинул докуренную сигарету в открытое окно. Так и не решив, на радостях ли или с горя, вампир решил сегодня напиться кровью алкоголика.

А что? В любом случае оправданно!

Кошка стояла на краю крыши, устремив свой взгляд вдаль. Она до сих пор не могла отойти от поступка Джонни. Конечно, он вправе был распоряжаться своей жизнью, как хочет, и если ему захотелось поиграть ей так, как он это сделал сейчас — что ж, это его выбор. Но почему, почему он при этом ни слова не сказал Кошке о том, что все его фразы, всё его предательство — это не более, чем игра? Зачем заставил так переживать за него? Зачем заставил её так страдать?!!

Да, Джонни вёл свою игру. Да, он врал всем вокруг, посветив в свою тайну лишь Энрико и дона. Но что мешало ему раскрыть карты и ей, Кошке, его любовнице, его возлюбленной? Неужели он сомневался в её актёрских способностях? Знал бы только этот Джонни, сколько переживаний, сколько слёз пришлось перенести Кошке, пока она думала, что Хоггинс скоро погибнет не от рук дона Сальвадо, так от рук Жезевилля! Что ему стоило ей рассказать обо всём? Неужели он действительно не понимал, сколько боли принёс Кошке своим поведением? Она ведь так мучилась, так переживала из-за него, так...

Так любила этого гадёныша, наконец! А он... он... Как он только мог такое совершить? Как осмелился? Как... Как...

— Кошка? — донёсся до неё знакомый голос (ах, лучше бы она его вообще не знала!) со стороны дверей на крышу. — Кошка, это я, Джонни! Открой мне, пожалуйста! Я хочу с тобой поговорить!

Наёмница глубоко вдохнула. Явился-не запылился! Да, ключ лежал у неё в кармане, но открывать двери этому мерзавцу она не собиралась. Ещё чего! Говорить с ним после того, как он с ней поступил... Пусть ищет другую дуру! Пусть... Пусть...

Гневные мысли Кошки нарушил тихий голос Джонни из-за двери.

— Дорогая! Я понимаю, каково тебе! («Ни черта он не понимает!» — подумала Кошка). И я пришёл сюда только с одной целью. Кошка, родная моя! Я хочу... хочу извиниться за то, что я сделал. Возможно, ты меня никогда не поймёшь. Возможно, я и вправду был большим дураком, когда устроил всё это, не сказав тебе ни слова. Я понимаю, ты можешь мне не открывать. Можешь даже не встречаться со мной, если я тебе стал так противен. Но... прости меня, Кошка! Хотя бы просто прости! Ты даже не представляешь насколько мне тяжело после того, что произошло...

«Хм, тяжело ему! — в гневе подумала Кошка. — А мне? Каково было мне, когда я уже фактически похоронила тебя, гада?!»

Нет, промелькнуло в голове наёмницы. Я не буду его прощать! Не заслужил этот Джонни моего нисхождения! Никогда, никогда он от меня не получит ни прощения, ни...

Кошка внезапно заметила, что, сама того не ожидая, она уверенным шагом двигается к дверям, за которыми находится её любовник. Дьявол, что она делает? Она ведь для себя уже решила, что никогда не простит Джонни, никогда не спустит ему это с рук, никогда, никогда...

Наёмница резким движением открыла дверь. Джонни стоял прямо перед ней.

— Кошка... — только и сумел вымолвить он.

— Ах, Джонни! — произнесла та. — Дорогой, любимый, я тебя так ждала!

И, вопреки своим же мыслям, Кошка бросилась в объятья Хоггинса.

И вся ночь пала к ногам человека и вампирше-кошке...

Кенни Спинола широко улыбался своим мыслям, обнажая свои белоснежные клыки. Он восседал в кабинете покойного Сержа Панелли, которого, кстати, упокоил он же сам, и ловил кайф от событий, произошедших в последние дни.

«Это ж надо! — думал Кенни. — Сразу две радостные новости за один только последний день! Это я уже молчу про всю неделю — там-то событий столько было...»

Спинола думал о смерти Алекса Жезевилля и Луиджи Сальвадо. Надо же, как удачно совпало! Погибло две влиятельные фигуры, и обе смерти были просто в высшей степени выгодны для Кенни!

Во-первых, Жезевилль. Этот зарвавшийся человек был настоящей занозой в заднице для Спинолы. Ведь не так давно Алекс обозвал всех «Красных убийц» клоунами, а такое оставлять безнаказанным никак было нельзя. Если бы Жезевилль остался бы в живых, Кенни, как лидеру дампиров, пришлось бы воевать помимо того, что с семьёй Сальвадо, так ещё и с этой наглой едой! Такие оскорбления, как обзывательства клоунами дампиры стерпеть не могли, это уж точно! Так что им просто пришлось бы воевать с Жезевиллем и всеми его людьми, которые уже успели прославиться, как самоотверженные и, в общем-то, лютые бойцы. И вот — пожалуйста, как будто сама судьба улыбается Кенни! Жезевилль мёртв, а, значит, мёртв один из его врагов! Подумать только, сколько времени, запасов (а, главное, парней!) сохранит теперь Кенни, раз потребность разбираться с Жезевиллем отпала сама собой!

Во-вторых, Луиджи Сальвадо. Ещё один враг «Красных убийц» приказал долго жить, что не могло не радовать! Да, он был, мягко говоря, далеко не самым умным членом семьи Сальвадо — сказать откровенно, так и вовсе тупым! — но всё же Луиджи был сыном самого дона Сальвадо, а это уже о многом, да говорило! Луиджи был одним из столпов семьи Сальвадо и, каким бы идиотом он ни был, с его смертью эта самая семья сильно пошатнулась — это было заметно даже невооружённым взглядом.

«Хм, Луиджи... — подумал Кенни. — Так испугался оборотней, так испугался смерти, что, чтобы быстрее бежать, даже пистолет выкинул — своё единственное оружие, которое могло бы хоть как-то его защитить! Каким идиотом жил, таким идиотом и помер, нечего сказать!»

Спинола задумался. Так, Жезевилль мёртв, отряды людей разгромлены, оборотни нанесли весомый удар по семье Сальвадо, в результате чего погиб сын дона... А что «Красные убийцы»? Что-то его парни в последнее время как-то подозрительно молчат. Если так пойдёт и дальше, то про них вообще забудут, а это в планы Кенни никак не входило.

И он уже знал, с чего ему начать. Казино дона Сальвадо «Золотой миллиард». Название говорящие — примерно столько это казино приносило Джованни Сальвадо всего за неделю. Дампиры Спинолы, как, впрочем, и он сам, прекрасно знали, как обустроено это казино, где находятся все его охранники — да что там, они знали каждый миллиметр этого заведения! Конечно, есть риск, что дон Сальвадо уже приготовился к такому удару и перестроил охрану «Миллиарда». Хотя...

Сколько дел было у дона за последние дни? Считая разборки с Жезевиллем? Считая опознания его разорванного на части сына? Нет, едва ли он успел сделать какие-либо серьёзные перестановки. А это значит...

Значит, что удар Спинолы и «Красных убийц» удастся на славу!

Кенни вновь широко улыбнулся и громко рассмеялся. Ничего, вскоре дон Сальвадо вспомнит и о нём.

С горечью на устах...

Дон Сальвадо, пребывая в полном горе, сидел в своём кабинете. Дверь в кабинет охранял надёжный вампир, дабы никто не мог помешать Джованни побыть одному. Дон только полчаса назад вернулся сюда после опознания своего мёртвого сына, и горю его не было предела.

Воспоминания о покойном сыне нахлынули на Джованни, словно волна. Да, Луиджи отнюдь не был самым любимым его сыном. После Пьеро и Энрико Луиджи, ставший дурачком после того рокового падения с лестницы, всегда стоял у Джованни на последнем месте среди любимых им сыновей. Но это никак не отменяло того факта, что Луиджи Сальвадо — сын дона, пусть и не такой любимый, как два других.

Джованни вспоминал, как ему казалось, всю жизнь Луиджи, что прошла у него на глазах. От его первых пелёнок до последних сказанных им фраз — как самых идиотских, так и на удивление умных. Дон прекрасно помнил своего сына таким, каким он был ещё до падения с лестницы — озорным, весёлым, дерзким. Возможно, если бы он остался таким же до этого возраста, он не погиб бы так ужасно, так глупо — выбросив свой пистолет при атаке врага и будучи после этого разорванным в клочья. Возможно, он мог бы даже стать достойной заменой дону, принял бы бразды правления его семьёй, возможно... возможно...

Хотя чего стоит думать о том, что могло бы быть в его семье? Если задаваться такими вопросами, то, при определённом раскладе Пьеро, старший сын дона Сальвадо не стал бы предателем, и его не пришлось бы так показательно убивать, вырвав его клыки, обрекая на взрыв его головы...

«Подумать только! — пронеслось в голове у Джованни. — Двое моих сыновей погибли, причём погибли так страшно! Сначала Пьеро, теперь Луиджи... Что дальше? Эти гады оборотни, либо дампиры (что не лучше!) доберутся и до Энрико? Убьют моего единственного теперь уже сына? Оставят меня без наследника? Семью без будущего дона? Дьявол, что только творилось у меня под носом, а я ничего не смог с этим сделать! И ведь это всё моя, моя вина! Если бы я только не стал натравлять копов на Кёрка, Луиджи был бы жив! Мой мальчик! Мой мальчик был бы жив...»

Цель Кёрка, можно сказать, была достигнута. Дон Сальвадо тихо плакал в своём кабинете...

Глава 14

Глава 14

Энрико лежал на своей кровати, молча созерцая белый потолок. Ему не хотелось ровным счётом ничего.

Луиджи, его брат, его последний старший брат был мёртв, и Энрико ничего ровным счётом не мог сделать. Да, это был Луиджи, тот самый Луиджи, который в детстве постоянно задирал Энрико. Последний сын дона Сальвадо прекрасно это помнил вплоть до того времени, как Луиджи свалился с лестницы и стал... В общем, стал таким, каким он был. В те дни маленький Энрико просто ненавидел своего брата. Он даже и не предполагал, что Луиджи в один прекрасный день погибнет, вот так вот жутко и внезапно. И это при том, что Луиджи после трагической гибели Пьеро оставался единственным братом Энрико.

«Пьеро... — вспомнил с содроганием сердца Сальвадо. — Какой только чёрт тебя дёрнул становиться предателем? Неужели ты не понимал, чем всё это кончится? Неужели не знал, что в итоге тебе выдерут клыки? Ты хотел власти... Но власть сама бы к тебе пришла, если бы ты просто немного подождал! Отец бы отошёл от дел, передал бразды правления тебе... Зачем, Пьеро? Зачем ты всё это затеял? Ты же ведь был совсем неглупым парнем! Что же, что же втемяшилось в твою такую умную голову?..»

Энрико закрыл глаза. Ему вспомнились далёкие дни его детства. Вот они с Луиджи бегают вокруг небольшой лавки. Луиджи как всегда что-то забрал у него и теперь убегает. Ему в те дни безумно нравилось дразнить своего младшего брата. Да, кто бы уж только знал, чем всё это обернётся через каких-то пару лет...

Вот Пьеро читает Энрико и Луиджи какую-то безумно интересную книгу про пиратов. Пьеро как, собственно говоря, и положено было старшему брату, первым из братьев научился читать, и Энрико с Луиджи постоянно просили его почитать им ту самую книгу. Двое младших братьев слушали Пьеро, закрывали свои глаза, и в своих грёзах отправлялись в путешествия по морским волнам, бороздя моря и океаны. Они втроём даже и подумать не могли, какие невзгоды ждут их там, в далёком будущем. И уж тем более Энрико не мог себе даже представить, что переживёт обоих братьев в таком возрасте...

В этот момент ключевое воспоминание всплыло в памяти Сальвадо. Это тот самый день, когда Луиджи свалился с той заклятой лестницы. А они с Пьеро сидели под дверями палаты в вампирской больнице и нервно ждали, чем же всё кончится. Выживет ли их брат? И если выживет, то останется ли он таким, как прежде? Ведь травма головы была очень серьёзной. Даже детьми Энрико и Пьеро это понимали.

Умный Пьеро в очках, напутственно говоря Энрико свои серьёзные речи... Луиджи с растерянным и туповатым, но полным любви к своему брату взглядом... Они ушли. Ушли навсегда. Туда, откуда не возвращаются.

«Братья!.. — подумал Энрико. — Пьеро... Луиджи... Как же мне вас не хватает! Кто бы только знал, как мне вас не хватает!!!»

И последний оставшийся в живых сын дона Сальвадо закрыл глаза.

Сил на слёзы у него уже не было.

— Парни! — воскликнул Кёрк, обращаясь к своим оборотням, стоящим перед его троном. — Мы сделали это! Мы умыли дона Сальвадо, а вместе с ним и всю его паршивую семью! Да! Парни! Да!!!

Оборотни встретили речь своего главаря радостными вскриками. Пиво полилось ручьями.

Кёрк, конечно, понимал, что он повторяется. Только вчера он орал во всеуслышание фразы если не точно такие же, то подобные им уж точно. Глава оборотней знал, что не стоит слишком уж часто упоминать о своих успехах, но тут он просто не мог удержаться. К тому же, надо же было как-то подбодрить своих парней перед тем, как выдать им главную задачу на сегодня.

Ромеро... За последнюю неделю этот гад стал для Кёрка самым главным врагом. Убить его оборотень хотел даже больше, чем прикончить Энрико Сальвадо. Да что там! Больше, чем угробить самого дона! Какое-то там чисто символическое дело — подумаешь, убить одного жалкого вампира, убившего собрата-оборотня! — превратилось для Кёрка просто в настоящее дело чести. Скольких парней он уже потерял, пытаясь расправится с этим чёртовым псом дона Сальвадо? Нет, это нельзя так просто оставлять! Ромеро должен умереть, причём в ближайшие сроки!

— Итак, парни! — провозгласил Кёрк, отхлебнув полбанки пива. — Мы с вами стоим на пороге великих дел! Ещё немного — и мы разгромим этого чёртового дона вместе со всеми его подопечными и последним оставшимся сыном! Мы сделаем это!

Восторженные крики поддержали слова оборотня. Увидев это, Кёрк широко улыбнулся.

— И теперь нам надо избавиться от одного жалкого вампира! — продолжил свою речь оборотень. — Он за всё это время уже стал просто настоящей занозой в моей заднице! Из-за него погибло столько наших парней, что я и подсчитывать не решаюсь! И мы, мы должны — нет, просто обязаны! — разобраться с ним! Я предлагаю за его голову полтора миллиона долларов! Вдумайтесь, парни! Полтора миллиона долларов за голову — в прямом смысле слова! — всего лишь одного вампира! Заманчивое предложение, согласитесь!

Его слова вновь были встречены радостными криками его собратьев. Да, такое вознаграждение было не просто заманчивым — оно было просто восхитительным!

— И этот вампир, которого вы должны убить... — проговорил улыбающийся Кёрк. — Это ни кто иной, как Ромеро, цепной пёс дона Сальвадо! Всё, что вам нужно, так это просто убить его! И вы будете щедро, очень щедро вознаграждены, когда...

Оборотень недоумённо обвёл взглядом своих подчинённых. Никаких одобрительных криков, никаких взлетающих к потолку банок пива. Собратья Кёрка молча смотрели на своего лидера. По их лицам было видно, что перспектива боя с Ромеро никого из них не привлекала.

— Что такое, парни? — непонимающе проговорил Кёрк. — Вы что, не понимаете? Полтора миллиона за голову нашего врага! Что, разве это не заманчивое предложение? Разве вы не хотите стать богаче, убив своего неприятеля? Разве...

Оборотень осёкся, глядя на своих собратьев. По их лицам было видно, что они не хотели.

В принципе, парней Кёрка было легко понять. Ромеро шутя расправился с тремя их собратьями. Ромеро без проблем убил Бена — самого огромного после Кёрка оборотня в их банде. И теперь добровольно лезть под пули этого чёртового шута не хотел никто. Даже за те деньги, что предлагал им их лидер.

Жить хотелось всем.

— Что ж, вот так, да? — произнёс Кёрк. Он был явно недоволен таким поведением своих подопечных. — Трусите, да? Дрожите перед каким-то псом дона Сальвадо? Ладно, трусы! Я умою вас всех! Я сам, один пойду на этого жалкого ублюдка и не оставлю от него мокрого места! А вы, раз так боитесь за свои жалкие жизни, оставайтесь здесь, и пусть ваша бойцовская честь грызёт вас до конца ваших дней!

Кёрк повернулся к своим парням спиной и, закурив сигарету, пошёл прямо к выходу из гостиницы.

«Чёртовы сыкуны! — подумал оборотень, направляясь к выходу. — Смотрите и учитесь, как надо делать дела!»

Кёрк гордо прошёл мимо своих парней с сигаретой в зубах. А те, лишь потупив взор, глядели ему вслед...

Джонни Хоггинс шагал по улицам города по направлению к дому Ромеро. Мыслями он был далеко от проезжающих мимо автомобилей и снующих туда-сюда людей. Джонни был полностью сосредоточен на погибшем Луиджи Сальвадо и убивших его оборотнях.

По правде сказать, Джонни и Луиджи особо не пересекались, хотя и были оба, если можно так сказать, членами одной семьи. Гораздо больше Хоггинс был связан с другим сыном дона Сальвадо, Энрико — хотя бы по той простой причине, что Джонни спас тому жизнь. Луиджи Хоггинс видел лишь изредка. А уж поговорить им так и вовсе не удалось.

Джонни знал о том, какой недуг испытывал покойный сын дона Сальвадо. При этом он прекрасно понимал, что Луиджи был фигурой ни сколько ценной, сколько знаковой. Все прекрасно понимали, что с его, скажем так, умственными способностями, в случае смерти дона Сальвадо бразды правления едва ли перейдут в руки недалёкого Луиджи. Но при этом он всё ж таки оставался ни каким-то там рядовым вампиром семьи Сальвадо. Он был сыном самого дона, и это уже многое значило!

И вот оборотни так показательно, так страшно убивают Луиджи. Что они хотят этим сказать? Да что им наплевать на всю семью Сальвадо и на всех вампиров в частности! Они ни капли не боятся ни дона Сальвадо, ни всех его парней, да и, в общем-то, с теми силами, которыми располагают эти отморозки, это вполне объяснимо. Говорят, что одна такая тварь стоит целого отряда вампиров, но...

Но Ромеро, не смотря на это, умело расправился с атакующими его оборотнями! Этого отрицать было нельзя!

Джонни уже подходил к дому своего старого друга-вампира. Нет, с этими гадами оборотнями надо покончить, причём покончить как можно скорее! Учитывая то, какими силами обладают эти враги дона Сальвадо, тянуть с ними никак не следует. Да, конечно, есть ещё чёртова орда дампиров, но что они собой представляют рядом с такой угрозой, как трёхметровые оборотни?

Хоггинс зашёл в подъезд дома, где жил Ромеро и тут его озарило. В голове появилась идея о том, что, в принципе, можно сделать. Но... Удастся ли? Удастся ли осуществить то, что он задумал? Конечно, учитывая то, что он уже знал, будто Кёрк собственноручно решил расправиться с Ромеро, всё казалось вполне исполнимым, но... Не слухи ли всё это? Ведь вполне возможно, что лидер оборотней не собирается преследовать Ромеро, тогда...

Ладно, как бы то ни было, прежде чем что-то решить, Джонни надо было обсудить всё с Ромеро.

Этот парень вполне мог отказаться от всей его затеи, с него станется!

Джонни подошёл к дверям, за которыми жил Ромеро и постучался в дверь. Что бы они там этот вампир не решил, поговорить с ним надо обязательно.

Кенни Спинола стоял на небольшой возвышенности, образовавшейся в результате подъёма улицы вверх, и смотрел прямо на казино «Золотой миллиард». То самое, которое он уже решил атаковать, дабы насолить ненавистным вампирам и, в частности, дону Сальвадо. Для атаки уже было всё готово, и парни Спинолы просто ждали его отмашки, чтобы начать штурм казино.

Но Кенни пока не торопился. Он просто стоял и смотрел на то, как в казино один за другим входят и выходят (по большей части всё же входят) люди и вампиры в роскошных одеждах, чтобы поспешить спустить побольше денег в этом огромном заведении.

Спинола вздохнул, глядя на них. Нет, он никогда не сможет понять всех тех идиотов, что приходят в казино. Что они ищут в этих заведениях? Шулеров, которые помнят каждую карту в колоде? Рулетку, в которой нужные магнитики повернут стрелку в любую выгодную устроителям казино сторону? Одноруких бандитов, которые сделаны так, что игроки никогда в них не выиграют (а если кто-то и выигрывает, то это какой-то приближённый семьи Сальвадо)?

И ведь самое главное: все эти люди и вампиры прекрасно обо всём этом знают. Знают, что в этом заведении невозможно урвать заветный куш. Знают, что их здесь всё равно обжулят, лишив приличной суммы денег. Знают, что здесь они потеряют больше, чем найдут.

И всё равно они идут сюда, в это казино. Закупают фишки на приличные деньги (деньги, которые простой работяга не заработает, пожалуй, и за десяток лет!) и спускают всё до цента в рулетку, либо в покер, либо в «одноруких бандитах»... Кому как больше нравится. У каждого есть право выбрать, как грамотно избавится от своих денег.

И что, что им это даёт? Азарт? Или просто удовольствие от того, что деньги, которые для обычных людей кажутся какими-то несбыточными, они спускают просто ради развлечения? А, может, это такое доказательство их престижа — мол, мы — элита, развлекаемся, как хотим?

Как бы то ни было, что бы ни объясняло действия этих людей (и не только, кстати, людей!), Кенни всё равно не мог их понять. Деньги, деньги, которые с таким трудом (а в случае со Спинолой ещё и с риском для жизни) были приобретены вот так запросто уплывают из рук их владельцев в... Ладно бы ещё, в никуда! Так ведь они уплывают в лапы владельца этого казино, прямо к Джованни Сальвадо собственной персоной! И после этого всех этих азартных богатеев надо как-то понимать? Увольте, Кенни этого сделать никогда не сможет!

В это время на глаза Спинолы попался подъезжающий к казино огромный белый автомобиль. Из него вышел непомерно толстый человек с двойным... нет, даже тройным подбородком.

Лицо Кенни озарила улыбка. Именно этого предводитель «Красных убийц» и ждал. Толстым человеком был ни кто иной, как Чарльз Крейнберг, известный в городе богатей. Именно на него и был нацелен главный удар Спинолы. Если этого толстосума убьют в казино Сальвадо, дону достанется прилично!

Спинола дождался, когда Крейнберг зайдёт в казино, и дал отмашку своим парням. В тот же момент из своего укрытия выскочило с две дюжины дампиров в красных одеждах с автоматами в руках.

Кенни спокойно наблюдал за ними. Он рассказал своим подчинённым, где стоит каждый охранник «Золотого миллиарда». Так что «Красные убийцы» знали, куда бить.

Казино было обречено.

Ромеро возлежал на своей кровати, пуская в потолок потоки дыма. Вампир-сыщик курил просто как паровоз.

А что ему ещё оставалось делать? Во-первых, сигаретный дым его всё равно не убьёт, а во-вторых... Оборотни занесли его в свои чёрные списки. Рано или поздно эти тявочки-переростки просто разорвут его на части, как того же Луиджи. Да, Ромеро, конечно, не дастся этим гадам без боя — парочку псов он с собой захватит! — но это, в общем и целом, проблемы не решало. Фактически, Ромеро уже заочно был вынесен смертельный приговор, и он ничего не мог с этим поделать.

Грустно, конечно, но... Ничего такого, что могло бы ввести Ромеро в отчаянье. Вампир уже давно смирился с тем фактом, что жизнь его особо длинной не будет. До старости он явно не доживёт — либо его пристрелит какой-нибудь проклятый «Красный убийца», либо вырвут клыки свои же парни семьи Сальвадо за какую-нибудь его шутку — это уже не так важно. И, если исходить из этого, то смерть от лап оборотней не так уж и плохой исход. Да, быть разорванным на части — удовольствие такое себе, но это всё равно будет получше вырванных клыков. Ромеро как не представлял себе, что вслед за этим его голова начнёт раздуваться и краснеть, пока не лопнет, заляпав весь пол кровью, так всегда становилось плохо.

Конечно! У него в квартире и без того бардак, а тут ещё весь пол запачкается! Это ж какой хаос здесь настанет! Это ж надо, сколько пол отмывать придётся!

Но при этом у Ромеро не было спокойно на душе. Нет, не из-за своей печальной судьбы. Это его не волновало так сильно, как участь Джонни, его друга. Да, Хоггинс — тот ещё подлец! Подумать только, не сказать ему, его лучшему другу о том, что его предательство семьи Сальвадо — просто спектакль для Жезевилля! Ромеро за него испереживался, думал, что Джонни — уже не жилец, а тут такой сюрприз!

Хоггинс, безусловно, подлец, но того, что его ждёт, он не заслуживал. Ведь не стоит забывать, что именно Джонни вместе с Ромеро поймали Джейкоба в то далёкое время, когда тот только прибыл во владения дона Сальвадо. И, если первым Кёрк надумал убить Ромеро, то тут уж не надо быть пяти пядей во лбу, чтобы догадаться, что следующим после вампира-сыщика оборотни укокошат Хоггинса. И ведь самое обидное то, что Ромеро к тому времени в живых уже не будет. Едва ли кто-то другой из вампиров сумеет противостоять банде оборотней, если те вдруг решат атаковать Джонни, будь их хоть десяток! А его друг-человек... он же настолько хрупок и беззащитен! Если уж Луиджи, чистокровный вампир, не выжил после их атаки, то что уж там говорить об обычном человеке!

«Хотя... — задумался Ромеро. — Джонни — тот ещё умник! И если он хорошо подумает, то, безусловно, сможет обхитрить и всех оборотней, желающих его смерти. Если этот парень захочет, то он уж точно сообразит, как с ними разобраться! Может, когда-нибудь у него зародиться идея, как покончить с оборотнями раз и навсегда... Кто знает?»

Вампир даже и подумать не мог, что Хоггинс в этот момент стоит у его дверей, готовый постучаться в них. И что в голове у него уже созрела такая идея...

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, нервно поглядывая по сторонам. Казалось бы, только что, буквально день назад, оборотни нанесли по его семье жуткий удар, убив его сына, Луиджи — и вот теперь удар держит Кенни Спинола со своими проклятыми дампирами. Казино «Золотой миллиард», а вместе с ним и чуть ли не вся элита города была просто уничтожена «Красными убийцами». Крейнберг погиб в этой жуткой мясорубке, а это означало только одно — престиж семьи Сальвадо вновь подставлен под удар. Причём под мощнейший удар — ведь в «Золотой миллиард» ходило огромное количество самых богатых людей. И как на зло в связи с последними событиями дон не успел сделать перегруппировку своих войск, защищавших этот объект — и вот результат, целое казино расстрелянных богатеев! Да, Кенни знал, куда бить, чтоб было больнее!

Конечно же, этот удар не был столь сильным, как у тех же парней Кёрка, когда те угробили его Луиджи, бедного глупенького Луиджи... Но всё же он имел свой вес. Репутации семьи Сальвадо как достойной и, главное, надёжной семьи был нанесён просто потрясающий удар. «Золотой миллиард» был не каким-то там рядовым игровым заведением, которое посещает всякий там сброд. Нет, самое элитарное казино города, принадлежавшее ни кому-нибудь, а самому дону Сальвадо — самое ценное (и, кстати, приносящее хорошую выгоду!) предприятие, фактически, лежало в руинах. И восстановлению, похоже, не подлежало. Даже если дон привнесёт в разгромленное казино как можно больше денег и стараний своих подчинённых, если он действительно сумеет возродить «Золотой миллиард» из пепла, словно птицу Феникс — удастся ли ему возродить вместе с ним и всю ту прибыль, что это казино ему приносило?

Едва ли. После такого количества смертей, которыми «прославилось» его теперь уже разгромленное казино, после всех тех богатеев, которые погибли в «Золотом миллиарде», предаваясь игре, вряд ли дону Сальвадо удалось бы вернуть хотя бы часть своих денег, которые приносило ему это заведение. Нет, клиенты казино (как, в общем-то, и у любого казино и борделя) у него бы остались — надежда урвать кусок шальных денег будет жить всегда — но будут ли это те же богатеи из элиты, которые раньше сюда ходили?

Нет, такого не будет, и дон Сальвадо прекрасно это понимал. Если «Золотой миллиард» и удастся восстановить, то таким же успешным, как и прежде, это казино уже никогда не будет. В лучшем случае превратится в какую-нибудь забегаловку для сброда из среднего класса. В худшем...

В худшем заглохнет совсем.

Да уж, Кенни Спинола знал, куда бить. Не зря, ох, не зря дон Сальвадо не хотел брать в свои ряды дампиров... Но что тут уже сожалеть? Что сделано, то сделано, ничего не поделаешь.

Сначала Луиджи, теперь «Золотой миллиард»... Дьявол, да когда же всё это только кончится? Удар за ударом, потрясение за потрясением!

Дон Сальвадо просто места себе не находил от того, что ему пришлось пережить за последние дни.

Ад пришёл на землю. И дон уже даже не знал, что ему и делать в этом аду...

Кошка сидела на крыше банка, самой высокой крыше в этом городе. О, сколько сладких воспоминаний было связано с этим местом! И большинство из них связаны, конечно же, с Джонни, этим гадом, этим мерзавцем Джонни Хоггинсом! Да, здесь, именно здесь они провели свою... ну, сказать, что это была их первая брачная ночь нельзя — у них-то с Джонни никакого брака не было и быть не могло (какой вообще может брак у Кошки?). Но при этом всю сладость этой (да, впрочем, и всех остальных ночей, проведённых ей с Джонни — а их было немало!) ночи никто не отменял. Да, Хоггинс, конечно, не владел искусством любви настолько высоко, как те же дампиры по вызову, но бревном в постели не лежал. Хм, можно даже сказать, старался. Да и вовсе не секс был главным в их отношениях...

Но что же тогда? Что же так влекло Кошку, потомственную вампиршу к этому даже не дампиру — простому человеку? Что так околдовывало её, что она нашла в себе силы даже так быстро простить ему то, что он вот так наплевательски отнёсся к её любви, к её чувствам — просто не сказал ей ничего о том, что замышляет, заставив лить по нему напрасные слёзы?

Поначалу чувства Кошки ещё можно было как-то объяснить тем, что она видела в нём себя в детстве — этакого маленького заблудившегося Котёнка, который попал в непонятную, жестокую, злую среду взрослой жизни, но теперь, когда Джонни достаточно ужился в семье Сальвадо, настолько, можно сказать, заматерел, что даже сыграл решающую роль в расправе над Жезевиллем — тем, чью сторону он, по логике вещей, и должен был принять — что же теперь движет Кошкой, что она так легко прощает ему даже такое?

Ответ был прост. Любовь. Слепая и безумная, такая, о которой пишет в ненавистных ей женских книгах. Та самая любовь, которая, по слухам, сводит с ума и заставляет поступать просто вопиюще глупо — да-да, та самая любовь добралась и до Кошки. Она-то ещё поначалу думала, что влюбилось в Джонни! Нет, тогда это была ещё не любовь — так, интерес, возможно, половое влечение, но вот сейчас...

Сейчас то странное, непонятное до сели чувство, которое люди называют «любовью» накрыло бедную Кошку...

И, похоже, с головой.

Кошка рассмеялась. Со своей любовью она была смешна даже самой себе.

Но вампирша просто не могла удержаться. Её любовь была просто безумной.

Даже для Кошки.

Глава 15

Глава 15

Энрико с интересом смотрел на Джонни, стоявшего прямо перед ним, в его кабинете. Да-да, старый давний друг, дружба с которым началась с того, что тот, фактически, спас ему жизнь, недавно помогший сыну дона Сальвадо раз и навсегда разобраться с ненавистным Жезевиллем, теперь стоял рядом, в двух метрах от него и предлагал ему крайне интересную версию дальнейшего развития событий.

Версии, где Кёрк получит своё.

— И ты уверен в этом, Джонни? — с улыбкой спросил Энрико. — Или это так, мимолётное предположение?

Хоггинс надолго задумался. Да, конечно же, то, что он предполагал, не было основано на каких-то там железобетонных фактах. То, от чего он отталкивался, было скорее слухами, чем-то воистину серьёзным. И оно не могло сработать со стопроцентной точностью. Но при этом...

Стоит ли забывать, что затея с Жезевиллем, когда Джонни только начинал прикидываться, будто бы он готов покинуть семью Сальвадо, поначалу тоже имела весьма призрачные шансы на успех? Кто гарантировал, что ныне покойный Алекс поведётся на игру Хоггинса? Кто гарантировал, что вся эта затея пройдёт успешно?

Вот именно. Никто ничего не гарантировал. Но при этом вся эта операция прошла лучше некуда. Жезевилль мёртв, а вся его банда разбежалась в разные стороны, словно испуганные тараканы.

Так было и в этот раз. Никто не обещал Джонни, что его план увенчается успехом. Мало того, вся, так сказать, гениальная идея Хоггинса по атаке на Кёрка основывалась на весьма сомнительном слухе, пришедшем из непроверенного источника. Даже нельзя было с уверенностью сказать, что этот слух действительно окажется правдой.

Джонни немного подумал, что сказать в ответ Энрико. Идея о том, чем ответить сомневающемуся сыну дона Сальвадо (теперь уже единственному сыну), пришла к нему почти сразу.

— Энрико, тут, в общем-то, даже думать не о чем! — проговорил человек, проходя из одного конца кабинета в другой. — Ну вот послушай: а чем мы вообще рискуем, когда вообще ввязываемся в эту затею? Допустим, то, на чём я основываю свой план, окажется просто пустышкой. Допустим, что мы все лишь зря соберёмся вместе, но...

Но что мы в итоге потеряем, если план себя не оправдает? Мы подставляем кого-то под удар? Нет. Мы рискуем своими жизнями? Нет. Да Энрико, если разобраться, в случае с Жезевиллем мы рисковали гораздо больше, чем рискуем сейчас. Ведь тогда я фактически отдал себя в руки нашего врага, добровольно подставляя ему свою голову (которую он, кстати, в любой момент мог срубить!). А сейчас... Даже если весь мой план себя не оправдает, мы совершенно ничего не теряем! Подумай, Энрико, подумай!

Сальвадо с широкой улыбкой посмотрел на своего друга-человека. Ну и забавлял же его этот бывший водопроводчик! На всё у этого парня был достойный ответ! И даже сейчас, убеждая Энрико в верности своего весьма сомнительного плана, Джонни сумел убедить его в том, что всё оправдано!

— Скажи, Джонни! — с усмешкой произнёс Сальвадо. — Вас, водопроводчиков, так убалтывать вампиров учат, когда рассказывают, как кран чинить, что ли?

Хоггинс немного оторопело взглянул на собеседника. О чём это он?

— Просто меня уже удивляет, — продолжил Энрико, — как это ты в который раз убеждаешь меня в правильности плана, который из любых других уст я счёл бы не целесообразным?

Вампир улыбнулся человеку. И человек улыбнулся ему в ответ.

Они прекрасно понимали друг друга.

Бобби в полном одиночестве восседал в баре при доме семьи Сальвадо. Все его старые друзья были мертвы, а новых он завести ещё не успел. Впрочем, ни это сейчас занимало мысли вампира в роговых очках. В его вампирской семье что-то явно готовилось, но что именно он не знал.

Энрико о чём-то примерно с час беседовал с Джонни. Затем они вместе в весьма приподнятом настроении покинули кабинет последнего сына Сальвадо и отправились прямо к дону. А через пару часов сам Джованни Сальвадо покинул свой кабинет, что бывает крайне редко. Да и Кошка, которую Бобби встретил на улице близ дома семьи Сальвадо явно куда-то торопилась — она даже не заметила Бобби, так чем-то была увлечена. Что же там такое замышляется?

В принципе, у Бобби уже был готов на это ответ. Замышляться что-либо в семье дона Сальвадо на этот момент могло лишь на двух персон — это либо на Кенни Спинолу, либо на Кёрка. Но если подумать, то Кенни отметался в сторону. Во-первых, не смотря на то, что он имел у себя весьма мощную армию, Кёрку Спинола по опасности всё равно уступал. Оборотни были опаснее любой армии дампиров, это просто очевидно. А во-вторых, Кёрк нанёс уж слишком болезненный удар по семье Сальвадо. Он убил сына самого дона, подумать только! И не важно, что этот сын не мог понять, что такое дроби. Не важно даже то, что власть над семьёй Сальвадо к Луиджи всё равно не перешла. Важно то, что он был сыном дона Сальвадо. И его убили оборотни Кёрка. Причём зверски. Это был вызов, который семья Сальвадо спускать с рук никак не могла.

Да, что-то вокруг Бобби происходило, что-то творилось, а он даже не понимал, что именно. Но это его нисколько не тревожило. Наоборот, вампир был даже рад такому раскладу.

«Там назревает что-то настолько ответственное, что меня даже не позвали! — подумал он. — И это прекрасно! Потому что если то, что происходит — прелюдия к разборке с Кёрком, то мне такое совершенно не нужно. Кёрк — оборотень, причём самый мощный оборотень из всех тех, что я знал, и битва с ним, пусть даже и не в одиночку — слишком уж рискованное предприятие для меня!»

Бобби прекрасно понимал, что если бы его позвали на эту разборку, дело бы для него обернулось крайне не хорошо. В этом случае самым разумным поступком для него было бы бегство — чёрт его знает, что там этот Кёрк выкинет! — но если бы он сбежал с такого ответственного задания, не ровен час, он бы расстался со своими клыками! Таким образом, Бобби оказался бы между двух огней. С одной стороны, он мог бы лишиться клыков, с другой — мог быть разорван в клочья главой оборотней. Ни то, ни другое его не прельщало.

«Хорошо, что меня не позвали! — отметил Бобби про себя. — Там, глядишь, мне пришлось бы приносить себя в жертву...

А я ещё пожить хочу!»

И вампир в очках опрокинул рюмку крови девственницы.

Жизнь была не так плоха, чтобы с ней расставаться, это уж точно!

Кенни Спинола сидел в так называемом кабинете, можно сказать, доставшемуся ему в наследство от убиенного им Сержа Панелли. Лицо нового главы «Красных убийц» озаряла широкая улыбка. Ему с его парнями удалось изрядно насолить дону Сальвадо и всей его так называемой семье. Им досталось по самое не балуйся, когда дампиры Спинолы разгромили «Золотой миллиард».

Во всех новостях, во всех газетах — даже по телевидению говорили об успешном набеге «Красных убийц» на элитное казино дона Сальвадо. Конечно! Погибло столько элитных персон города, что и представить было сложно! Особенно всех всколыхнула смерть Крейнберга — богатея, приезда которого дожидался Кенни, чтобы начать свою атаку на казино. И, не зная, кого винить во всех этих смертях, во всём винили, конечно же, Джованни Сальвадо.

В первую очередь за то, что он не смог обеспечить нужную охрану такому ценному объекту. Хотя, по правде сказать, охрана в «Золотом миллиарде» была на высоте, и ни одна банда не смогла бы принести ей хоть какие-то неприятности... Если бы эта банда не состояла долгие годы в составе семьи Сальвадо и не знала бы, где располагается каждый из охранников-вампиров в этом казино.

Так же Джованни Сальвадо винили (что Кенни забавляло больше всего) в том, что тот каким-то образом рассорился с некими бандитскими организациями, в результате чего те и расстреляли «Золотой миллиард» вместе со всеми его многочисленными уважаемыми посетителями. Больше всего Спиноле в этом нравилось, что в каком-то смысле так и было на самом деле.

«Ну что, дон Сальвадо? — подумал Кенни. — Помните, как вы и ваши парни всё то время, что мы на вас работали, пренебрежительно относились к нам, дампирам? Помните все эти бесконечные насмешки над нами? Помните, как кидали нас в бой, словно пушечное мясо, а? Теперь, небось, жалеете обо всём этом, но поздно, поздно, мой недруг. Если бы вы с самого начала относились к нам, как к равным, всего этого бы не было! Так что винить во всём, что произошло, вы можете только самих себя, никого больше!»

Кенни задумался о том, что ему делать, и пришёл к выводу, что делать ему... Не надо ничего! Дон Сальвадо, да и вся его семья, наверняка стоят на ушах после того, что натворил Спинола. Как пить дать, Джованни уже пять раз успел совершить перестановку охраны на самых важных объектах в связи с тем, что произошло в «Золотом миллиарде». Конечно же, дон Сальвадо уже ждёт нового удара от «Красных убийц»... и именно поэтому никаких действий пока совершать не надо. Сейчас вампиры как никогда готовы к новому удару, так что лучше не ввязываться в конфликты.

Во всяком случае, в открытую. Если сейчас попереться на объекты дона Сальвадо, то можно встретить очень жестокий отпор и вместе с тем потерять немало парней, а Кенни это ни как не прельщало. Нет, он поступит иначе. Умнее. Даже, можно сказать, хитрее. И у него уже был небольшой план по тому, что ему делать дальше. Но пока...

Пока Кенни о нём молчал. Чем меньше народу знают о твоих следующих действиях, тем ближе они к воплощению в жизнь.

А о будущих планах Спинолы знал пока только он. И, если всё удастся, то семья Сальвадо рассыплется, словно карточный домик.

И её уже ни что не спасёт...

Кошка сидела на дереве в парке, тщательно вылизываясь. Да-да, в том самом парке, где встретил свою смерть Луиджи Сальвадо.

К этому вампиру наёмница никогда не испытывала особо тёплых чувств. Наоборот, его тупость порой просто выводила её из себя. Нет, она видала тупых людей, тупых дампиров, тупых вампиров... Но с таким идиотом, как Луиджи, сравниться, безусловно не мог никто. Энрико Сальвадо на его фоне казался просто великолепным умником (хотя он, по мнению Кошки, тоже особо умным не был. Самому умному сыну дона Сальвадо вырвали клыки, когда уличили в предательстве).

Но при этом то, какую участь уготовила ему судьба, глупый Луиджи никак не заслуживал. Быть вот так зверски разорванным на части оборотнями средь бела дня — незавидный жребий. А если учесть то, как средний сын Сальвадо боялся собак, его смерть становилась ещё ужаснее.

«Оборотни совсем страх потеряли! — подумала Кошка. — Эти чёртовы псы уже совсем краёв не видят! Если план Джонни удастся, то всё будет просто прекрасно. А иначе...

Сегодня они убили Луиджи. Завтра убьют Ромеро. А послезавтра — глядишь, доберутся и до её любовника, Хоггинса. А там уже и разгром семьи Сальвадо не за горами, это точно. Так что будем надеяться, что всё срастётся...»

Что ни говори, оборотни в данный момент представляли собой самую большую опасность. Да, Кенни Спинола уже показал свои острые зубки, атаковав «Золотой миллиард», и довольно сильно потрепал, должно быть, нервы дону Сальвадо... Но он и рядом не стоял в сравнении с той угрозой, что несли с собой оборотни! Если верить слухам, один только оборотень стоил целого отряда вампиров, а этих тварей сейчас не меньше двух десятков! Но при этом...

Кошка усмехнулась. При этом Ромеро в одиночку сумел побороть сразу троих оборотней. Да уж, за него волноваться, похоже, не приходилось, но...

Их было лишь трое. И Ромеро смог убить лишь одного из них. А если на него отправят весь отряд? Что тогда? Останется ли в живых её старый друг? Едва ли.

Но сейчас не об этом. Сейчас, если верить источникам (а, точнее, слухам) на которые опирается Джонни, боятся Ромеро надо вовсе ни толпы оборотней, а...

Кошка прервала свои мысли, окинув взглядом небо. По положению солнца над головой, наёмница без труда определила время.

«Хм, похоже, я уж слишком сильно задумалась! — промелькнуло у неё в голове. — Наверное, мне уже пора! Не стоит заставлять парней ждать!»

И в два прыжка Кошка оказалась в другом конце парка.

Опаздывать на мероприятие, которое её ждало, было никак нельзя!

Дон Сальвадо ехал в своём автомобиле на заднем сиденье. За рулём сидел старый добрый водитель — потомственный, кстати, вампир, — ибо не пристало самому Джованни Сальвадо везти куда-либо самого себя.

Глядя на пробегающих за окном автомобиля людей, дон был погружён в собственные мысли. Да, Кенни Спинола изрядно попортил ему репутацию, а заодно и нервы. «Золотой миллиард» был разгромлен — а вместе с тем был разгромлен и образ Джованни Сальвадо, как надёжного спонсора и владельца казино. Если вспомнить, сколько элиты погибло в его казино в тот роковой день, то надеяться дону Сальвадо на то, что его репутация когда-нибудь восстановится, было нечего.

Джованни, конечно же, принял меры в связи с этим происшествием. Дампиры, переметнувшиеся из рядов его семьи в «Красные убийцы» прекрасно знали, где на его объектах стоит каждый охранник (именно поэтому они и взяли «Золотой миллиард» с такой лёгкостью). В связи с этим дон Сальвадо кардинально поменял всё расположение своей охраны на самых важных объектах. Да, теперь пусть Кенни только попробует сунуться на его территорию! Сразу получит такой отпор, что ему и не снился!

Но при этом дон, конечно, понимал, что такая перепланировка охраны — всего лишь вынужденный шаг, который он сделал. Сальвадо прекрасно осознавал, что в ближайшее время Спинола к нему не сунется — он ведь и сам знал, что всю охрану на объектах перестроят. Нет, Кенни теперь со спокойной душой заляжет на дно. Он свой удар нанёс. Мощный удар, серьёзно пошатнувший всю семью Сальвадо. А теперь... Теперь со спокойной совестью Спинола мог отдохнуть, вынашивая новые планы — куда более жёсткие, куда более мощные.

Ах, если бы только у дона Сальвадо было побольше времени и поменьше проблем! Он бы мог уверенно предотвратить эту атаку на «Золотой миллиард» — достаточно было всего лишь усилить охрану в этом казино! Но последние события (в частности, убийство Луиджи) совершенно отвлекли дона от возможных насущных проблем.

Луиджи... Вот Джованни и вернулся своими мыслями к своему мёртвому сыну — вернулся вот уже в который раз, не смотря на то, сколько времени прошло с этого события. Чёртовы оборотни. Чёртов Кёрк! Эти отморозки посягнули на самое святое, что было у дона Сальвадо — на его семью, на его сына. И самое ужасное то, что посягательство это было воплощено в жизнь. Луиджи погиб страшной, лютой смертью, а Кёрк при этом ходит по городу (по его, дона Сальвадо, городу!) и радостно смеётся! Нет, эта вопиющая, можно сказать, просто вселенская несправедливость должна быть срочно пресечена.

И, похоже, что будет пресечена она в самое ближайшее время.

У Джонни, у этого, как выяснилось, гениального человека, появился новый (и при этом весьма убедительный) план, как расправиться с Кёрком и его парнями. План был прост и поразителен. А если он и провалится, то в любом случае семья дона Сальвадо ничего не теряла, что не могло не радовать.

«Просто поразительно! — подумал дон Сальвадо. — Какие только умники, оказывается, работают в Америке простыми водопроводчиками! Кто бы раньше мне сказал, что я буду следовать указаниям человека, да ещё и водопроводчика, я бы, вероятно, поднял его на смех! Но теперь...»

Дон Сальвадо отвлёкся от своих мыслей и выглянул в окно. Да, он уже на месте. Это ж надо! Увлёкшись своими размышлениями, чуть было не проехал пункт назначения!

— Останови здесь, Джек! — сказал Джованни водителю.

— Здесь, дон? — Джек вскинул брови. — Но здесь же одна только подворотня. Вы уверены, что...

— Да, Джек! — кивнул дон. — Я уверен!

Машина остановилась, и Джованни Сальвадо вылез с заднего сиденья.

Что ж, месть свершится сегодня.

Дон не просто предвкушал это.

Он это чувствовал.

Кёрк стоял перед домом, в котором жил Ромеро, не спуская глаз с входных дверей. Когда же этот вампир уже выйдет из своего укрытия?!

Глава оборотней был одет в совершенно нехарактерный для него наряд. Огромный серый балахон развивался на Кёрке под порывами ветра. Большой серый капюшон скрывал его лицо и огромный ирокез. Оборотень сделал всё, чтобы его не узнали раньше времени.

Да, никто из его парней так и не вызвался на то, чтобы пойти против вампира, убившего столько их собратьев. Никакое обещание щедрого вознаграждения за голову Ромеро не подействовало на оборотней — в их головах уже сформировалась мысль, что идти против этого вампира равносильно смерти. Именно поэтому Кёрк пошёл в бой сам, в одиночку. Может, конечно, этот Ромеро и опасен, но что он сделает против него, против самого главы оборотней, который в бою стоит пяти своих подопечных?

Кёрк, в отличие от предыдущих оборотней, пытавшихся рыпнуться на вампира-сыщика, решил, что просто напролом переть на Ромеро никак нельзя. Сначала таким образом негодного вампира должны были убить первые трое оборотней, потом Бен — и всё оказалось тщетно. Так что глава оборотней решил не действовать в открытую. Балахон с капюшоном, тёмный угол, в котором скрывался Кёрк, плюс к этому немного терпения — и глава оборотней был уверен, что Ромеро сам заползёт к нему в руки — одинокий и беззащитный.

Конечно, Кёрк не мог не отдать своему противнику должное. Ромеро, безусловно, был той ещё занозой в заднице — вампир, убивший Джейкоба, должен был пасть от рук оборотней в первые же дни их приезда в город — но при этом...

При этом Ромеро в одиночку убил двух оборотней (одним из которых был Бен — самый сильный после Кёрка оборотень в банде!) и вывел из игры ещё двух. Мало того, этот надоедливый вампир ещё и отказался от охраны. Да, Кёрк не знал об этом наверняка, но предположить, что дон Сальвадо предлагал Ромеро охрану было вполне логично. И в итоге этот вампир, этот цепной пёс семьи Сальвадо, этот главный шут среди вампиров, — этот придурок стал настоящим камнем преткновения для Кёрка. Дьявол! Подумать только, рядовое дельце по мести за убитого собрата, которое должно было пролететь в течение двух часов, затянулось на целые недели!

И вот, наконец, ожидания Кёрка увенчались успехом. Высокий, прекрасно сложенный вампир вышел из дверей своего дома и, не спеша, насвистывая себе под нос какой-то мотивчик (наверняка что-то похабное!), направился в сторону городского парка.

Кёрк не спешил нападать на свою жертву. О, нет, на те же грабли, на которые набрели его собратья, пытавшиеся убить Ромеро до этого, он наступать не собирался. Глава оборотней не торопясь двинулся вслед за наглым вампиром. Если дать тому время, то он сам рано или поздно загонит себя если не в угол, то в безнадёжную ситуацию уж точно. И тогда...

«Моли Дьявола о снисхождении, Ромеро! — пронеслось в голове у Кёрка. — Скоро ты с ним встретишься, обещаю тебе!»

И глава оборотней в сером балахоне медленно двинулся вслед за вампиром...

«О, черти! — подумал Ромеро на ходу. — И ведь этот идиот действительно думает, что его невидно!»

Вампир шагал по улицам города, изредка незаметно оборачиваясь на своего преследователя. В огромном сером балахоне, этот здоровяк (который, как Ромеро ни на секунду не сомневался, был ни кем иным, как самим Кёрком) следовал за вампиром, ни на шаг не отступая. Да уж, маскировку он себе придумал просто гениальную! Одеться в серый балахон с капюшоном — просто поразительно умная мысль! На фоне простых жителей, одетых преимущественно в пиджаки да фраки, этот тип ничем не выделялся, уж конечно!

Ромеро уже почти не сомневался, что его таинственный (и такой умный!) преследователь — ни кто иной, как Кёрк, чёртов предводитель чёртовых оборотней. Похоже, что слухи, на которые опирался весь план Джонни Хоггинса, оказались вовсе не слухами — Кёрк и вправду настолько отчаялся в его, Ромеро, убиении, что решил заняться этим делом сам, что называется, собственноручно. Ха, этот бедный несчастный оборотень сильно зациклился на скромной персоне Ромеро, это было уже очевидно! Преследование главного сыщика семьи Сальвадо уже перешло все видимые границы, настолько, что Кёрк уже просто в одиночку попёрся на Ромеро.

«И чего я ему так сдался? — подумал вампир, двигаясь к своей цели. — Если бы этот дебил Кёрк так на мне не зациклился, он бы уже давно спокойненько перебил бы всю семью Сальвадо — так, как он сделал с Луиджи. Но нет, ему нужен я, и только я! И теперь одетый в этот дурацкий балахон, Кёрк идёт прямо туда где его ждёт помпезная, но крайне неприятная для него встреча... Ну, а ещё меня называют дураком!»

Ромеро с улыбкой, искусно спрятанной от своего преследователя, подошёл к огромной, уже знакомой ему подворотни.

«Что ж, вот мы и пришли туда, где всё решится! — подумал вампир, на миг остановившись перед входом в подворотню. — Туда же, откуда всё и началось. Готовься, Кёрк! Здесь ждёт тебя то, чего ты совсем не ждал...»

И, кинув беглый взгляд на своего преследователя в сером балахоне, Ромеро уверенным шагом направился в подворотню...

Глава 16

Глава 16

Кёрк уверенно преследовал своего главного неприятеля. Хм, этот придурок, похоже, и не подозревал, что глава оборотней уже с полчаса неотрывно следует за ним, выжидая удобный момент.

«Идиот! — подумал оборотень. — Надо было брать себе охрану после первой же атаки моих парней! А теперь... Теперь ты сдохнешь, Ромеро. Впрочем, если б у тебя была охрана, ты всё равно бы сдох. Что вы все можете против меня одного...»

В этот момент преследуемый им вампир резко свернул со своего пути и зашёл в одну из подворотен вдоль улицы.

«О, а вот это может быть шанс! — отметил Кёрк с довольной усмешкой. — Во дворах гораздо глуше, чем на улице, на подмогу никто не прибежит... Эта подворотня просто идеально подходит для моей атаки!»

Оборотень уверенно зашёл вслед за Ромеро в подворотню и увидел вампира, стоявшего прямо перед огромной стеной. Ха! Этот дуралей сам себя загнал в тупик, подумать только! И если это один из лучших парней Сальвадо, то как же ведёт себя худший? Не может самостоятельно найти выхода из пивной, что ли?

— Всё, Ромеро! — весело воскликнул Кёрк, скидывая с себя свой балахон. — Считай, что ты отбегался! Сам себя загнал в угол, даже не подозревая, что я всё это время следил за тобой! Готовься к смерти!

Вампир кинул беглый взгляд на оборотня и... расхохотался.

— Всё-таки до чего вы, оборотни, тупой народ! — произнёс он, обращаясь к Кёрку. — Если бы ты, Кёрк, был хоть немного внимательнее, ты бы понял, что идёшь прямо по тому же пути, что и Джейкоб, первый поверженный нами оборотень. И в итоге ты пришёл в ту же самую подворотню за тем же самым вампиром. Кёрк, ты наступил на те же грабли, что и Джейкоб, придурок!

Кёрк тревожно огляделся. Оказалось, что в подворотне совсем не так пустынно, как могло показаться на первый взгляд. Изо всех углов небольшого закоулка стали один за другим выходить вампиры с автоматами. Рядом с Ромеро вскоре появился Джонни Хоггинс — тот самый человек, который должен был погибнуть сразу вслед за наглым вампиром.

— Ну что, попался, который кусался? — улыбнулся оборотню Ромеро, положив руку на плечо своему другу-человеку. — Видишь этого парня? — Он кивнул на Джонни. — Скажи ему спасибо за эту засаду. Наш Джонни на основе слухов (оказавшихся правдивыми) о том, что ты меня решил убить сам, придумал этот не хитрый, но действенный план. Так что...

Кёрк взревел и в один миг обрёл свою полу-волчью форму. В одну секунду он вырос чуть ли не до трёх с половиной метров в длину. Его рот превратился в жуткую волчью пасть, а клыки выросли в длину на добрых сто сантиметров.

Оборотни так просто не сдаются. Даже если всё потеряно.

С рёвом Кёрк понёсся на Хоггинса и Ромеро, желая одним ударом убить обоих своих неприятелей, прежде чем остальные вампиры успеют сориентироваться. И когда когти уже были в нескольких сантиметрах от головы ничего не успевшего понять Джонни, в руку оборотня пронзила резкая боль.

Что? Ему в руку вонзился кинжал с серебряным лезвием? Но ведь такое оружие есть только у одной персоны в этом городе. И эта персона...

— Не трожь моего Джонника! — прокричала Кёрку Кошка. Она сидела на ближайшей крыше и целилась в оборотня очередным кинжалом. — Лучше отойди, пока не получил у меня!

Оборотень попятился. Он находился в окружении десятка вампиров с автоматами. На крыше сидела наёмница, чутьё которой в разы превышали человеческое. Сражаться с ними всеми — чистой воды самоубийство! А Кёрк ещё жить хочет!

Оборотень в одно мгновение обернулся к выходу из проклятой подворотни и помчался прочь. Да, любого другого оборотня за такое он бы покарал смертью, но...

Но он же не «любой другой оборотень»! Он — Кёрк, предводитель оборотней! А жизнь такой фигуры должна цениться гораздо больше! Так что он всё делает правиль...

— А куда это наша собачка побежала? — внезапно услышал он чей-то голос. — Что, погулять захотелось нашей тявочке?

Кёрк посмотрел перед собой и ужаснулся. На выходе из подворотни стоял Энрико. Причём не один. Рядом с ним стоял целый отряд вампиров с автоматами.

Но и это ещё не всё. Перед Кёрком стоял дон Сальвадо собственной персоной.

— Что, думаете, сможете меня остановить? — воскликнул оборотень. — Зря! Я вас всех сейчас разнесу!!!

Убегать больше не было смысла. Впереди и позади него стояли отряды дона Сальвадо. Путь наверх крыла Кошка. Осталось только одно: принять бой!

Кёрк одним ударом отбросил подальше ближайшего к нему вампира, схватил другого с целью оторвать ему голову... Только вот на этом вся его атака и захлебнулась. Энрико выпустил целую автоматную очередь прямо ему по ногам. Взвыв от боли, оборотень тяжело повалился на землю.

— Ну что, парни? — сын дона Сальвадо уверенно двинулся к лежащему и стонущему от боли Кёрку. — Давайте я его прикончу, а? Давайте! Никто не возражает, верно? А?

Энрико уже подошёл было к оборотню, когда рука отца легла вампиру на плечо.

— Прошу, Энрико! — проговорил дон. — Предоставь это мне!

Сын посмотрел на отца, а потом лишь махнул рукой — мол, валяй, отец.

— Мне как-то и не особо хотелось... — улыбнулся он Джованни.

Дон Сальвадо подошёл вплотную к корчащемуся от боли Кёрку. Да, организм оборотней был мощным, но той боли, которую испытывал сейчас Кёрк, было достаточно, чтобы заставить главу оборотней скулить как побитую собачонку.

— Джонни, пора! — кивнул дон Хоггинсу. Человек в тот же момент метнул огромную серебряную цепь на оборотня.

— Не подходи! — в агонии боли Кёрк содрогнулся от удара цепью. — Слышишь? Не подходи!!!

— Я мог бы часами рассказывать тебе о той боли, которую испытывает отец потерявший сына, — медленно произнёс дон Сальвадо. — Но это меня не успокоит. А вот это... — он достал из кармана огромную серебряную иглу. — Это успокоит меня гораздо больше.

— Что... что это? — голос Кёрка уже был больше похож на визг, чем на вой злобного здоровенного чудовища.

— Ты что, не видишь? — всё так же размеренно проговорил Джованни. — Это серебряная игла. Я проткну ей твою грудь и буду медленно, сантиметр за сантиметром, вводить её в твоё тело, пока, наконец, не проткну твоё поганое сердце. Весь этот процесс поведает тебе о боли отца, потерявшего сына гораздо больше, чем мои слова. Игла покажет тебе, что такое адский огонь!

— Нет! — заверещал Кёрк. — Ты этого не сделаешь! НЕТ!!!

— Сделаю, — спокойно сказал дон, поднося иглу к груди оборотня.

Его противник в ужасе взирал на Сальвадо. Нет! Только не так! Только не так он хотел бы умереть! ТОЛЬКО НЕ ТАК!!!

— За Луиджи, гад! — произнёс дон и воткнул во врага свою иглу.

Крики Кёрка были слышны за версту...

— О, Джонни! — весело воскликнул Ромеро. — Второй наш враг повержен! И вновь благодаря тебе, человеку в рядах семьи Сальвадо! Поздравляю!

Вампир и человек сидели на кухне квартиры Ромеро, распивая крепкие напитки. Хоггинс пил, естественно, дорогое вино, а вампир услаждался кровью алкоголика. Да, победа действительно стоила того, чтобы её отпраздновать! Кёрк, предводитель оборотней, был мёртв (и смерть его была страшной!), и, по всем негласным заповедям, вместе с гибелью лидера, распадалась и вся банда, если, конечно его место не занимал ближайший родственник. У Кёрка такого родственника, насколько Джонни было известно, не было, так что вполне возможно, что оборотни больше не на счету у дона Сальвадо. Хотя... Кто может это гарантировать после той мини-революции, которую устроил Кенни Спинола? Убил себе преспокойненько Панелли и занял его место, как ни в чём не бывало! Может, и среди оборотней найдётся какой-нибудь такой, чёрт их знает...

— Э! Джонни! Джонни! — пощёлкал у него перед глазами пальцами Ромеро. — Ты где сейчас летал? У эльфов или у гномов? Вернись на грешную землю! Мы ещё с тобой не всё тут допили!

Хоггинс встряхнул головой и посмотрел на вампира. Да, он и вправду на миг выпал в осадок. Надо бы продолжить дружескую попойку, тем более, что в Ромеро, похоже, уже скоро больше ничего не влезет.

— Скажи мне одно, Джонни! — проговорил вампир, глядя на опустевшее дно рюмки. — Чему такому вообще сейчас учат водопроводчиков, а? Чего вы все такие умные?

Хоггинс немного оторопел от такого вопроса.

— Ну, как чему нас учат... — промолвил он. — Раковины забитые прочищать... засоры там всякие... Трубу починить если что... Ну, чему нас ещё такому учат...

— Да я не о том, Джонни! — сказал Ромеро, махнув рукой. — С твоей подачи убиты уже двое наших мощных недоброжелателей. Только благодаря твоим умственным способностям. А тебя где им научили? Судя по всему, кроме как в школе водопроводчиков, больше нигде. Вот я и хочу узнать, чему там такому учат, что оттуда такие умники выходят. Чёрт знает, может, я тоже туда пойду. Научат, всему, что ты умеешь, буду самым умным ходить.

Хоггинс широко улыбнулся. Какой это по счёту раз, когда его спрашивают про его прошлое водопроводчика за последнее время? Третий? Четвёртый?

— Что ж, Ромеро, я тебе скажу! — гордо произнёс Джонни. — Таким, какой я есть, никто меня не делал. Я просто обычный парень, у которого, что называется, хорошо варит котелок. Мне бывает подчас стоит лишь немного подумать — и я найду выход из любого, даже самого безнадёжного положения. Больше тебе скажу, я таким был ещё с самого детства. В те моменты, когда другие ребята вставали в тупик, я всегда находил решения проблемы. В общем-то, если б я не был смышлёным парнем, я бы вряд ли был бы единственным человеком в рядах семьи Сальвадо. И вообще, Ромеро, я... Ромеро! Ромеро, ты меня вообще слушаешь?!!

Но Ромеро не слушал. Свалившись без ног от выпитого им алкоголя (и заодно всех тех перипетий, что он пережил за последнее время), вампир спал сном младенца, слегка похрюкивая в своей дрёме.

«Да-а-а, Ромеро как всегда в своём репертуаре!» — отметил про себя Джонни и опрокинул очередную рюмку отборного вина.

С бодрствующим ли напарником, со спящим ли — он всё равно будет отмечать свою победу.

Уж в этом-то ему никто не помешает!

Дон Сальвадо сидел, запершись в своём кабинете. В правой руке, прямо перед своим взором он держал фотографию маленького Луиджи, его родного сына. На фотокарточке совсем ещё юный Луиджи Сальвадо самодовольно и даже в некоторой степени нагло улыбался фотографирующему его фотографу. Кто бы только узнал, какой жребий уготовит этому маленькому задорному вампирчику коварная судьба...

Никто в это время и подумать не мог, что спустя меньше года этот мальчик упадёт с проклятой лестницы, что навсегда разделит его жизнь на «до» и «после». Никто и подумать не мог, что этот сияющий сейчас мальчуган через совсем короткое время перестанет понимать, что такое дроби в математике.

А уж о том, что он вскоре на всю жизнь останется дурачком в семье Сальвадо, так и вовсе никто и не предполагал.

И то, какая смерть, страшная и показательная смерть ждала этого бедолагу... Это просто уму непостижимо! Скажите, скажите силы судьбы, чем этот радостный мальчишка-вампирчик обрёк себя на такую участь? Луиджи ведь даже за всё время, что жил в доме семьи Сальвадо не убил ни одной живой души. Разве что Пьеро... Но не будем об этом. Это уже совсем другая история...

Неужели одно то, что Луиджи был сыном дона Сальвадо, уже обрекло его на такое страшное падение с лестницы и не менее страшную смерть, в конце-то концов?

Одно, только одно утешало Джованни Сальвадо. Кёрк, глава оборотней. А точнее, его страдания, его крики, его мольбы о пощаде, которые он извергал из себя, пока дон методично втыкал в его тело иглу, всё глубже и глубже, глубже и глубже, слегка покачивая ей из стороны в сторону, доставляя Кёрку безумные страдания... Да, вот уж действительно бальзам на душу для отца, отпевшего своего второго сына подряд!

Джованни Сальвадо нежно прижал к себе фотографию своего мёртвого сына и осторожно, словно боясь навсегда разрушить его образ — то единственное, что у дона осталось на память о Луиджи — дон прикоснулся к фотографии губами.

«Ты отомщён, Луиджи! — проговорил дон тихо-тихо, почти про себя. — Теперь ты отомщён. Тот, кто указал убить тебя, горько плакал перед своей смертью... И я повторю вновь и вновь: ты отомщён, Луиджи. Ты отомщён, сынок...»

Так Джованни Сальвадо и просидел с фотографией в руках, глядя на улыбающегося сына.

И ему казалось, что улыбка отомщённого сына на фотографии постепенно становилась всё шире и шире...

Кенни Спинола восседал в своём кабинете с зажжённой сигаретой в правой руке. Да, он вместе со своими парнями пока залёг на дно, но это вовсе не означало, что Кенни совершенно отошёл от дел и не знает, что творится вокруг. Нет, Спинола прекрасно знал о том, что произошло в маленькой подворотне с участием Энрико, Ромеро, Кошки и многих других.

Как и знал то, что теперь одна из ключевых фигур (по имени Кёрк, если что) больше никогда не замаячит на горизонте.

Оборотня поймали в искусно расставленную ловушку, и ловушку это соорудил ни кто иной, как Джонни Хоггинс, единственный человек в семье Сальвадо. Занятно, очень занятно. Один несчастный человек справился с задачей, непосильной для всех вампиров города вместе взятых. Что в очередной раз доказывает всю несостоятельность семьи Сальвадо как организации.

«Браво, Джонни, браво! — мысленно поаплодировал Кенни человеку среди вампиров. — Вот так с лёгкостью ты обрёк на смерть одного из самых главных врагов своей семьи. Это достойно самой высшей похвалы!»

И ведь это далеко не первый случай, когда Хоггинс проявляет себя с лучшей стороны. Ведь это именно он со своим во истину гениальным планом и, кстати, весьма неплохой актёрской игрой отправил на тот свет Жезевилля — ещё одного видного претендента на владение городом. А уж если углубляться в прошлое Джонни — там уже можно найти и вычисление предателя в стане вампиров, ставящему палки в колёса семье Сальвадо, и помощь Ромеро в поимке так называемого «Holy Warrior’a», и победа над Джейкобом, первым оборотнем, прибывшим в город семьи Сальвадо...

«Во истину, Джонни — один из столпов этой вампирской семьи! — подумал Кенни. — Такой же, как и те же Ромеро с Энрико. Такой же, как тот же дон. Ах, выбить бы из-под основания семьи хотя бы двух-трёх этих столпов — и вся семья дона Сальвадо точно начнёт трещать по швам, разваливаясь на части под своей же тяжестью! Только вот вопрос: как бы это сделать? Как провернуть всё это эффектно, быстро и без лишних жертв? Тот же Энрико охраняется, как президент США. Вот если бы он просто сам отказался от своей охраны... Только вот... Как это воплотить в жизнь?»

И тут Спинола даже сигарету из руки выронил. В его голову пришла идея. Идея о том, как одним ударом, раз и навсегда покончить с семьёй Сальвадо. Ведь если выбить из-под ног вампирского сообщества если не всех, то хотя бы большинство столпов, то она полетит вниз, кувыркаясь, верно? И Кенни уже, похоже, знал, как расправиться с этими столпами. Да, перебить их тупым нахрапом, конечно, не получится. Но если подойти к этому со смекалкой, с хитростью, сыграв на их гордости, сыграв на их чести... Да, тогда всё может завершится вполне успешным.

И Кенни уже точно знал, что ему для этого сделать.

Энрико с лёгкой улыбкой смотрел на веселящихся в баре вампиров. Повод для такой радости, конечно, был, причём немаленький. Кёрк, глава оборотней, был убит (причём убит так, что у Энрико до сих пор мурашки по телу бежали, когда он вспоминал эту жуткую мучительную смерть), а все его прихвостни — повержены. В скором времени все эти отродья разбегутся кто куда, в этом последний оставшийся в живых сын дона Сальвадо был уверен.

Итак, повод для радости действительно был. Но особо радостно на душе у Энрико не было. Да, оборотни разбиты. Да, люди бросили на землю свои оружия и отказываются воевать с вампирами после смерти Жезевилля, их лидера. Казалось бы, всё складывается лучше некуда. Но...

Луиджи. Последний старший брат Энрико и его ужасная смерть не давали вампиру покоя. Слишком внезапно, слишком жутко всё это произошло. Вот он был его брат — пусть недалёкий, пусть не на что не годившийся; он всё-таки был братом Энрико! — и вот его не стало. Оборотни разорвали несчастного на части. А Луиджи, как назло, ещё и ступил во время этой экзекуции — взял и выкинул пистолет, своё единственное оружие против оборотней, потому что боялся, что оно помешает ему бежать. Да уж, ступил так с тупил, последний раз в своей жизни...

И не только воспоминания о брате обуревали голову Сальвадо. Кенни Спинола и «Красные убийцы». Единственная оставшаяся для семьи угроза. Единственная, но зато какая!

В принципе, «Красные убийцы» и раньше-то создавали приличную угрозу для семьи вампиров. А теперь, после того, как все дампиры Сальвадо переметнулись к ним во главе с Кенни Спинолой, проблема увеличилась просто кратно. Кенни при этом успел по-быстрому укокошить Сержа Панелли, чтоб потом занять его место... Да, парень времени даром не терял! Энрико был готов держать пари, что вообще всю эту канитель Спинола и затеял лишь для того, чтобы захватить власть над «Красными убийцами». А дампиры, словно бараны, слепо последовали за ним. Видите ли, плохо к ним относились! Их что, тут били? Пытали? Унижали? Кастрировали? Ничего подобного ведь не было! Ну, подумаешь, бросали их в самое пекло любой схватки! Так это ведь значит не пренебрежение дампирами — наоборот, вампиры так ценили их боевые способности, что отправляли в бой первыми!

Ну а чего, чего вообще дампиры добивались от вампиров? Чтобы те раскланивались при их виде, снимая перед дампирами свои шляпы? Чтобы называли их «наши господа»? Чтобы вообще им ботинки чистили?

«Полукровки! — хмыкнул Энрико. — В этом мире баланс царит лишь в том случае, когда каждый знает своё место, ни как иначе. Была такая детская сказка про птичку, мышку и колбаску. Пока каждый выполнял свою работу, они прекрасно себе жили. Но стоило птичке заартачиться (забыть своё место, забыть о своём долге перед остальными!), как все они погибли жуткой смертью. И вы, дампиры, познаете мораль этой сказки на своей шкуре, я вам гарантирую!»

Сальвадо отвлёкся от своих тёмных мыслей и окинул взглядом зал. Вампиры с радостными лицами пили кровь алкоголиков (а некоторые — так и вовсе наркоманов; сегодня можно было), пели песни и отрывались по полной.

«Хм, как же тут весело! — подумал Энрико. — А я сижу, мысли думаю... Непорядок! Надо бы и мне повеселиться. Даже если „Красные убийцы“ нас и разгромят в скором времени... Нет, скорее, тем более если „Красные убийцы“ нас и разгромят в скором времени, надо бы хорошенько оторваться. Мало ли что? Может, в последний раз гуляем!»

Энрико вскочил со своего места и двинулся вглубь бара к веселящейся толпе вампиров.

— Эй, парни! — весело воскликнул он, обращаясь к своим подчинённым. — Слушайте новый анекдот! Приходит как-то дохлый оборотень к врачу и говорит: «Доктор, у меня в сердце серебряная игла, а мне совсем не больно. Что со мной не так?» А доктор ему отвечает: «Так что ты, батенька, удивляешься? Ты ж... ДОХЛЫЙ!!!»

Толпа вампиров разразилась дружным хохотом и победными возгласами. Улыбнулся и сам Энрико.

Несмотря ни на что, жизнь в вампирской семье продолжалась.

По ночной улице, не торопясь, двигалось примерно двадцать парней в чёрных кожаных костюмах. На лицах оборотней (а это были именно они) застыла лишь горечь от поражений, которые они потерпели здесь, в чужом городе, вдали от дома.

Что им всем обещали, когда они плыли сюда? Лёгкую наживу! Благородную месть за убитого Джейкоба Уилсона! Весь город, который так или иначе перейдёт под их контроль. А что они, оборотни, получили в итоге?

Смерть товарищей. Смерть тех, кого они считали чуть ли не идеалом (вспомнить того же Бена). Смерть их лидера, в конце концов. Смерть, смерть, смерть. И ничего кроме смерти. Все обещанные райские гущи оказались трёпом, пустой болтовнёй, обманом.

Оборотни направлялись в порт, где их уже ждал пароход до их родных берегов. Больше их здесь ничего не держало. После смерти Кёрка у них вообще не оставалось никакого другого выбора. Ведь чтобы вести свою борьбу дальше, оборотням был нужен новый лидер. А заполучить его не так уж и просто. Оборотни не имели никакого права просто собраться и путём простого голосования избрать нового главаря. Нет, для утверждения этой кандидатуры требовалось решение других оборотней. Тех, которых не просто так называют «старшими».

А без лидера оборотни не имели право даже махнуть своим хвостом. Так-то.

Именно поэтому разочаровавшиеся оборотни с угрюмыми лицами и шагали прочь из города, прямо к пароходу, который отвезёт их обратно, домой. Оборотни ненавидели возвращаться назад с поражением, но...

Но никак иначе не получалось.

Двадцать парней шагали по направлению к порту, опустив глаза.

Для них эта битва была окончена.

Кошка стояла на крыше, подставив лицо под мелкие удары ночного моросящего дождика. Она бы совсем не спокойна.

Казалось бы, оборотни, её самые главные враги, эти псы-переростки, наконец, потерпели поражение, наконец, ушли. Кошку и Луиджи едва ли могло что-то объединять, кроме, разве что, их общей ненависти (и общего страха) к полу-людям, полу-волкам. И вот — их больше не было в родном любимом городе. Самая большая сила, противостоящая семье Сальвадо, повержена, ушла. Больше эти волки никогда не причинят вред ни ей, ни её друзьям (Ромеро, Энрико), ни, что самое главное, Джонни. Так что ж тут горевать? Надо радоваться, танцевать, петь песни. Но...

Но Кошка просто не могла. Какое-то животное, кошачье чутьё подсказывало ей, что самое страшное ещё не в прошлом. Самое страшное ещё впереди, и оно грядёт прямо в семью Сальвадо, не щадя никого и не перед кем не останавливаясь. И то, что грядёт, будет самым большим ударом для всей семьи Сальвадо.

Кошачье сердце чуяло беду.

Глава 17

Глава 17

Кенни Спинола с самодовольной улыбкой восседал в своём (ну, теперь уже в своём) кабинете, водрузив ноги на стол и потягивая дорогую сигарету. А что? Он же теперь глава целой, можно сказать, армии дампиров, «Красных убийц»! Вполне может себе позволить дорогие сигареты. Даже несмотря на то, что до семьи Сальвадо его банде всё равно было далеко.

Итак, как Кенни уже рассуждал, вся семья ненавистных вампирах держится на нескольких столпах.

Первый столп. Ромеро. О, да, цепной пёс дона, главный сыскарь семьи вампиров — этот гад отличался неисчерпаемым чувством юмора, нереальной живучестью и просто тупой удачливостью. Скольких только оборотней — созданий, которые втроём могли уничтожить целый отряд — этот вампир убил в одиночку? А если припомнить ещё его победу над Экзекутором — такую, казалось бы, далёкую, но такую весомую! — то можно было смело записать его в списки самых мощных бойцов семьи Сальвадо. Правда, есть у него один минус (хотя для Спинолы это скорее плюс) — не слишком умён. Да, в минуты опасности Ромеро, конечно, бывает напрягает свои извилины, но... это случается так редко.

И раз уж речь зашла о тех, кто напрягает свои извилины, то...

Второй столп. Джонни. Да-да, Джонни Хоггинс, который является единственным человеком среди вампиров, по мнению Кенни, также был столпом семьи Сальвадо. И в первую очередь это место ему обеспечивали его невероятно развитые для обычного водопроводчика мозги. Ведь это именно благодаря мыслительным способностям Джонни вампирам удалось вначале выявить предателя в своих рядах, потом победить Жезевилля и, под конец, ещё и убить Кёрка! И, главное, что судя по внешнему виду Хоггинса и подумать трудно, что в этой голове скрывается столько умных мыслей. Казалось бы, человек как человек... Ан нет! Настоящий гений под личиной водопроводчика! Да, лишить такого столпа семью Сальвадо — цель, которая оправдывает любые средства!

Третий столп. Энрико Сальвадо. Последний сын дона. В случае смерти Сальвадо, что рано или поздно случится (скорее рано, чем поздно, отметил про себя Кенни) все бразды правления перейдут в руки Энрико, и это звучит уже не так опасно для семьи Сальвадо, как могло бы прозвучать год назад.

Тогда, ещё до смерти Пьеро, Энрико был молодым, активным, крайне вспыльчивым парнем, готовым, если ему что-то не понравится, тот час же кинуться в бой, ничего не обдумав, никого не спросив. Чего стоит только его выходка с полным взрывчаткой автомобилем, на котором он с одним лишь своим водителем попёр на «Красных убийц»! Подумаешь там, шлюху его убили! Что он, другую себе не найдёт, что ли?

Но тот импульсивный, загорающийся от искры Энрико остался в прошлом. Теперешний наследник дона Сальвадо был гораздо более разумным, уравновешенным вампиром. Он понимал, когда можно кинуть в бой вместо себя тех же дампиров, не лез на рожон... Да, нынешний Энрико Сальвадо был просто идеальным преемником дона Сальвадо.

Именно поэтому от него надо было избавиться как можно быстрее.

Четвёртый столп. Собственно говоря, сам дон Сальвадо. Надо же! Сколько лет у руля своей семьи, а хватку старый кабан ещё не растерял! Видали, как он хладнокровно расправился с Кёрком? Мучительно убил врага и даже ухом не повёл! Да, если вывести его из строя (желательно вместе с Энрико), можно считать, что семья Сальвадо перестанет существовать вообще.

Ну и, наконец, пятый столп. Бобби. Этакий скромный умник в рядах семьи Сальвадо. Нет, Спинола прекрасно понимал, что Бобби на фоне тех же Ромеро и Энрико никакого веса не имеет, но всё же! Бобби — довольно популярный вампир в своей семье и имеет неслабый авторитет среди других вампиров. Конечно, его смерть многого не решит, но всё-таки приятно на душе станет!

Вот и все основные столпы семьи Сальвадо. Если уничтожить их всех разом, можно считать, что от семьи Сальвадо ничего и не останется. Все остальные вампиры просто разбегутся в разные стороны, истошно вопя. И Кенни уже знал, как он прибьёт их всех (ну, почти всех) одним ударом. Достаточно просто немного сыграть на их гордости, и дело в шляпе. Не пройдёт его план лишь на доне Сальвадо — тот, если что, сразу сообразит, в чём дело. А вот со всеми остальными... Вполне может прокатить!

Кенни затянулся сигаретой и уставился в потолок. Он расставил капканы и теперь ждал, пока его жертвы в них не попадутся.

Дон Сальвадо в задумчивости потирал свой подбородок. Он сидел в своём кабинете, задаваясь вопросом: что же дальше?

Казалось бы, Джованни должен был просто ликовать. Жезевилль мёртв. Кёрк больше никогда не причинит вред семье дона Сальвадо. Ни оборотни, ни люди больше не враги вампирам. Но тогда почему же Джованни Сальвадо пребывал в такой напряжённой задумчивости?

Кенни. Кенни Спинола и «Красные убийцы», вот кто занимал все мысли дона. Последние оставшиеся в живых враги беспокоили Сальвадо больше, чем когда-либо.

И беспокоил Джованни даже не удар по «Золотому миллиарду». Нет, этот удар, конечно, был неприятным и очень болезненным, но куда больше дона Сальвадо огорчало то, что делал Кенни после этого удара.

А не делал Кенни ничего. Вот это-то и настораживало.

Спинола не пытался больше атаковать объекты семьи Сальвадо. Кенни дураком не был — он прекрасно понимал, что после удара по элитарному казино, дон, естественно, перегруппирует свои войска, охраняющие другие точки семьи Сальвадо. Что же это означит? Спинола отступил и решил больше не связываться с теми, кто уничтожил Жезевилля и Кёрка? Нет, едва ли. Похоже, Кенни просто залёг на дно и...

И готовит новый удар! И, судя по тому, что он уже чуть ли ни месяц не совершил ни одного хода, готовит Спинола что-то грандиозное.

Что-то страшное.

Что-то мощное.

Что-то такое, чего даже сам дон Сальвадо от него не ожидает.

И эта неопределённость, это ощущение какой-то неизбежно надвигающейся беды — всё это совсем не радовало Джованни.

«Что ты только задумал, Кенни? — подумал дон. — Какой гадости мне от тебя ждать? Как мне остановить тебя?»

Сальвадо даже предположить не мог, насколько скоро он узнает ответы на эти вопросы.

И насколько сильно они ему не понравятся.

Ромеро с широкой улыбкой зашёл в дверь своего подъезда. О, вчерашнюю ночь он запомнит надолго! Дело в том, что в связи с его самопожертвованием в разборках с Кёрком и другими оборотнями (шутка ли — быть приманкой для трёхметровых волосатых тварей с огромными когтями и острыми клыками!) дон Сальвадо щедро наградил Ромеро приличной суммой денег...

...которые тот спустил на проституток в течение одной ночи. Нет, ну оно того стоило! Ночь, целая ночь (не каких-то там два часа на которые у вампира-сыщика обычно хватало денег!) сразу с тремя красавицами-дампиршами, которым только недавно стукнуло двадцать, но которые при этом прекрасно знают своё дело — о, это действительно было незабываемо! Ну, подумаешь там, денег у Ромеро после этого почти не осталось — так и что? Он же, фактически, в таком состоянии всю свою жизнь и проводит — в карманах ветер, в голове — в общем-то, тоже... Зато как он натрахался за эту ночь! Недели на две впечатлений хватит, это уж то...

От разных весёлых мыслей Ромеро оторвало одно странное обстоятельство. Из дверей его квартиры, к которой он уже вплотную подошёл, позвякивая своими ключами, торчал небольшой белый аккуратный конвертик.

«Это что это? — промелькнула мысль в голове вампира. — У меня появилась какая-то тайная поклонница, которая не решается рассказать мне о своих чувствах и пишет мне любовные письма? Главная, что б она рыжей не была! Не знаю почему, но на рыжих у меня аллергия... Слишком уж они... рыжие...»

Ромеро с улыбкой взял в руки конверт, развернул его и принялся читать.

И обалдел. Уж от кого-кого, а от этого дампира письма он никак не ожидал.

«Ромеро! — гласило письмо. — Я знаю тебя, как одного из лучших вампиров семьи Сальвадо. Ты воистину великий сыщик, который принёс большую пользу своей семье. Если бы ты был дампиром под моим началом, ты был бы гордостью для всех „Красных убийц“. Но ты не дампир, и никогда не станешь на мою сторону, мы оба прекрасно это знаем.

Я подумал и решил, что ты — самый достойный для меня соперник из всей семьи Сальвадо. Поэтому я хочу сразиться с тобой. В честной битве. Один на один. Только ты и я, вооружённые лишь пистолетами. Ты не будешь привлекать внимания других вампиров, я — своих парней. Подумай, Ромеро, хорошенько подумай. В случае своего успеха ты станешь вампиром, убившим главного врага всей своей семьи. Согласишься ты или нет, я буду ждать тебя в доме номер пять по улице Уолт-стрит, в шесть часов вечера. Это старый, полуразрушенный дом, который давно уже предназначен для сноса. Там и решится судьба одного из нас.

Я надеюсь, что слово „честь“ хоть что-то для тебя значит, и ты придёшь на нашу встречу.

Кенни Спинола».

Ромеро аж расхохотался.

«А, так вот кто, оказывается, мне любовное письмо написал! — подумал он. — Надо же, прямо на свидание приглашает! Интересно, мне к нему с цветами прийти, или как? Ах да, я совсем забыл! На первом свидании не целуются... Значит, и на цветы тратиться нет смысла. А вот это, друг мой Спинола... — Ромеро положил руку на свой верный пистолет. — Вот этот подарок, Кенняшка, я для тебя припасу, будь уверен!»

И Ромеро вновь рассмеялся.

Жизнь становилась всё увлекательней и увлекательней.

«Это ловушка! — подумал Энрико Сальвадо. — Ни как иначе! Это определённо ловушка!!!»

Последний оставшийся в живых сын дона Сальвадо сидел в своей комнате, сжимая записку в своих руках. В этой записке ни кто-нибудь, а сам Кенни Спинола бросал ему вызов. Спинола предлагал встретиться с ним в заброшенном доме по улице Уолт-стрит, чтобы раз и навсегда выяснить отношения с помощью этакой дуэли — перестрелки револьверами.

В принципе, в своих способностях Энрико не сомневался. Если на том месте он и вправду встретит Спинолу, то он абсолютно точно пробьёт его поганое сердце предателя и отправит на свидание к Дьяволу. Сальвадо прекрасно умел стрелять и потому в своей победе в честном бою совершенно не сомневался. Только вот... Будет ли этот бой воистину честным? В этом Энрико сильно сомневался.

Кенни... Этот гад Кенни, который мало того, что сам предал свою семью, так ещё и утянул вслед за собой всех дампиров, работавших на неё... Этот дампир, который запросто убил бывшего лидера «Красных убийц» под мирный диалог, чтобы занять его место... Нет, всё это прямым текстом говорило Энрико, что никакого честного боя с таким ублюдком и быть не могло. Наверняка он уже придумал какую-нибудь гадость, какой-то подвох. Но при этом...

При этом кем будет сам Энрико, если откажется от такого вот честного поединка? От того, чтобы поставить точку в прениях со своим главным врагом вот так просто, одной честной дуэлью? Стерпит все плевки в душу от Кенни Спинолы и не поедет, чтобы раз и навсегда выяснить отношения?

Трусом. Трусом и подлецом будет выглядеть Энрико Сальвадо, если не явится на это сомнительное предприятие. И если подлецом — ещё ладно, для криминальной семьи это не критично, то трусом... Ведь не стоит забывать, что он, Энрико Сальвадо — будущий преемник самого дона. И как же он будет смотреть в глаза своим подчинённым, если откажется от такой вот дуэли? Кто будет слушаться того вампира, который испугался приехать на честную дуэль со своим неприятелем, по сути, жалким зазнавшимся дампиром?

«Да, это точно ловушка! — подумал Энрико. — Но я не вправе отказывать. Это будет слишком унизительно для будущего дона семьи Сальвадо. Звать с собой никого не буду — приехать на дуэль с подмогой — это всё равно, что не явится на неё вообще. Меня могут там убить? Что ж, хоть помру как мужик, а никак описавшийся от страха мальчик! Вперёд!!!»

Энрико Сальвадо отложил письмо и, взяв в руки пистолет, направился к выходу из своей комнаты.

Его уже ждали. А он не любил заставлять себя ждать!

Джонни с похолодевшими от ужаса руками стоял перед своим почтовым ящиком, вновь и вновь перечитывая страшное для него письмо, которое он только что получил.

«Здравствуй, Джонни Хоггинс! — гласило письмо. — Пишет тебе небезызвестный Кенни Спинола. Я давно уже восхищаюсь твоими умственными способностями. Ты умён, предприимчив. Кроме того, судя по случаю с Жезевиллем, ты — прекрасный актёр. Именно поэтому я и выбрал тебя, чтобы сразиться в последней для одного из нас битве. Что за битва, спросишь ты? В былые времена такие битвы назывались дуэлью. В битве присутствуют только двое: я и ты. Каждый вооружён лишь пистолетом. Я знаю, что ты далеко не превосходный стрелок, именно поэтому я дам тебе право выстрелить первым. Согласись, это благородный ход.

Ты, конечно же, можешь отказаться, я тебя прекрасно понимаю. Ведь я, Кенни Спинола, такой злой и страшный дампир, что со мной лучше не связываться, верно? Только вот... тогда я сделаю всё, чтобы слава отъявленного труса не покидала тебя никогда, ни на секунду. Решай сам.

Если всё же окажется, что ты не такой уж и трус, каким я тебя считал, то я буду ждать тебя сегодня в шесть часов вечера в доме по Уолт-стрит номер пять.

Надеюсь, хоть какие-то остатки чести в тебе всё же остались.

Кенни Спинола».

Джонни вновь перечитал это письмо и вновь содрогнулся. Сам Кенни Спинола, сам лидер «Красных убийц» вызывает его, Джонни Хоггинса, на дуэль! Подумать только, ведь Джонни даже толком стрелять не научился, а теперь ему предстоит стреляться с самим Спинолой! Господи, может, лучше вообще не ехать? Может, бросить всё это, рассказать обо всём ну, если не Энрико, то хотя бы Ромеро и спрятаться куда подальше, пока те будут разбираться с его врагами? Но что тогда?

Хоггинс прекрасно знал, что будет тогда. Унизительное прозвище «труса», которого даже и мужиком-то назвать нельзя, навсегда закрепится за ним. Его будут тихо презирать за то, что он отказался от честного поединка, трясясь за свою жизнь. Уничижительные взгляды, насмешки, язвительные замечания — вот, что ждёт Джонни, если он откажется от предложения Кенни. И что, ему всё это терпеть?

«Нет! — мотнул головой Хоггинс. — Я — тот, кто не побоялся обдурить Жезевилля; тот, кто не побоялся HolyWarrior’a; тот, кто не побоялся пойти в компании одного только Ромеро на оборотня — я и в этот раз не струшу! В конце концов, первый выстрел будет за мной, не так ли? Что помешает мне вспомнить всё, чему учил меня Ромеро, хорошенько прицелиться и прошить серебряной пулей сердце этого гада Спинолы? Нет, я не трус! И я пойду на эту встречу, что бы она мне не принесла!!!»

Джонни уверено направился к своей квартире. Там, спрятанный в надёжном месте, ждал его пистолет, который подарил ему Ромеро, когда Хоггинс фактически собственноручно остановил предателя в семье Сальвадо.

«Что ж... — подумал Джонни. — Я принимаю твой вызов, Кенни Спинола! Даже если всё повернётся не так, как хотелось бы; — даже тогда не всё будет потеряно! Я умный, я что-нибудь придумаю!»

И Хоггинс уверенно прошествовал вверх по лестнице.

Если уж он и умрёт, то не умрёт трусом, это уж точно!!!

«Не пойду! — подумал Бобби. — Я что, совсем дурак? Мне ещё жить хочется!»

Вампир сидел в гордом одиночестве в баре семьи Сальвадо и методично употреблял кровь алкоголиков. Перед ним лежало смятое письмо от Кенни Спинолы, в котором этот дампир-предатель бросал ему, Бобби, вызов, фактически, на дуэль. «Ты — достойный соперник, если не придёшь навек будешь трусом, бла-бла-бла...» Оно ему, Бобби, это нужно?

Во-первых, вампир был более, чем уверен, что это приглашение — ни что иное, как ловушка. Наверняка же Кенни (этот гадкий скользкий тип Кенни Спинола!) приедет не один, а с целой компанией своих гадких отморозков! Расстреляют несчастного Бобби, как курёнка какого-нибудь, и привет! Нет, такой исход вампира ни как не прельщал!

Во-вторых, допустим, это не ловушка. Допустим, что Кенни Спинола действительно решил вызвать Бобби на честный поединок. Один на один, из оружия одни только пистолеты. Но от этого ведь Бобби совсем не легче! Ему, честно говоря, как-то всё равно, с чем он столкнётся при встрече со Спинолой — будь то бесчестный расстрел из автомата или честное убийство из пистолета.

Стрельба — это ни как не про Бобби.

В-третьих... Кенни что-то там написал, что если Бобби откажется, то его на всю жизнь заклеймят званием труса? Ну, в конце-то концов, а что здесь такого? Лучше уж быть живым трусом, чем мёртвым храбрецом, это уж точно!

Может, вообще стоит обратиться с этим посланием к дону? Показать, насколько враги ценят Бобби — вон, даже на дуэль вызвали, причём ни кто-либо, а сам Кенни, глава «Красных убийц»? Хотя нет, лучше не стоит. Уж если повёл себя как трус, то это лучше хотя бы не афишировать. И без того ведь прознают...

Бобби опрокинул очередной бокал крови алкоголиков. Нет, умирать он ещё пока не собирался. Жизнь была слишком прекрасна, чтобы вот так просто от неё отказываться.

«Не пойду! — подумал Бобби. — Ищи других дуралеев, Кенни! Я слишком ценю свою жизнь, чтобы лишаться её из-за каких-то там идей и убеждений!»

Он и не знал, что Кенни таких дуралеев уже нашёл...

«Отлично! — ликовал Спинола. — Просто замечательно! Я знал, что мой план в основном удастся, но что настолько...»

Только что Кенни, сидящему у себя в кабинете, позвонил один из подчинённых ему дампиров. И новости, которые тот принёс, привели Спинолу в полный восторг. Энрико Сальвадо на всех парах мчался прямо к дому номер пять по Уолт-стрит. Кроме того, туда ехал и Ромеро на своей знаменитой машине, вызывающей благоговейный трепет примерно у половины жителей города. Мало того — Джонни, даже этот человечишка, уже приехал в назначенный дом на трамвае. Видимо, на машину ещё не заработал, хмыкнул Кенни.

Проигнорировал его предложение, похоже, только один Бобби. Но на него, правда, Спинола особо и не рассчитывал. Бобби не зря славился как умник среди вампиров. А умник уж точно плюнет на свою честь, гордость и достоинства, если это всё угрожает его жизни.

Большим удивлением для Кенни было то, что Джонни Хоггинс клюнул на этот крючок. По правде сказать, по его поводу Спинола переживал больше всех — а вдруг тот возьмёт, да и расскажет обо всём дону Сальвадо? А что, Джонни это мог. И тогда весь план Кенни полетел бы к чёрту... Но, как оказалось, честь и достоинство — важные слова даже для него, простого человека. Что ж, похвально...

Но жизнь Джонни это никак не сохранит!

Спинола, закуривая сигарету, вышел из своего кабинета и быстро спустился по лестнице. Там внизу его уже ждал приличный отряд дампиров с автоматами Томпсона наперевес. Они все с интересом смотрели на своего босса, который так резко вызвал их по боевой готовности.

— Готовьтесь, парни! — проговорил Кенни. — Сегодня все ваши имена запишут в списки героев «Красных убийц» раз и навсегда!

Дампиры непонимающе переглянулись. О чём, о чём говорит их лидер?

— Сегодня мы выбьем сразу три столпа из-под ног проклятой семьи Сальвадо! — провозгласил Спинола. — Ромеро, Джонни Хоггинс и, главное, Энрико Сальвадо, — все эти трое сегодня должны умереть! И убьём их мы, мы, мои братья! Я собрал всех этих трёх гадов в одном месте, где мы их спокойно и пристрелим! Шансов на выживании у них просто нет! А когда мы выбьем всю эту основу семьи Сальвадо, нашим единственным врагом окажется лишь дон, который, вероятно сам повесится, когда узнает, что мы убили последнего его сына. Так что сегодня мы, можно сказать, покончим с семьёй Сальвадо! Вы готовы, братья?

Дампиры ответили радостными криками поддержки своего лидера. Расправиться с вампирами раз и навсегда мечтал каждый из них.

— Тогда вперёд! — процедил Кенни. — Нашпигуем этих ублюдков серебром, пока они не задохнутся своей болью!

И Спинола решительно направился к выходу с завода, увлекая за собой огромную толпу вооружённых дампиров.

Сегодня он намеревался покончить с семьёй Сальвадо раз и навсегда.

Глава 18

Глава 18

Джонни вышел из трамвая, на котором он добирался до места назначения. Перед ним предстал маленький двухэтажный домик с забитыми окнами и слегка покосившейся крышей. Да, теперь-то понятно, почему этот дом уже давно претендовал на снос.

«Забавно будет, если этот дом обрушится прежде, чем начнётся наша дуэль! — подумал Хоггинс. — Кто тогда победит? Тот, кто строил этот дом?»

Джонни попытался выдавить из себя улыбку, но вышло это плохо. Да, пистолет под курткой, из которого его так долго и упорно учил стрелять Ромеро, конечно, грел, но не сильно. Ведь как его друг-вампир не старался, сколько он не тренировал человека пользоваться этим орудием смерти, путного выходило очень мало. Из всех многочисленных своих попыток поразить мишень, Хоггинсу удалось это лишь однажды, да и то уж слишком далеко от центра.

Правда, надежда в сердце Хоггинса не умирала до последнего, иначе бы он сюда попросту не приехал. А что, если ему удастся как-то схитрить? Обмануть проклятого Спинолу в этой дуэли? Победить дампира не в честном поединке, а в поединке умов? Ведь с Жезевиллем это ему удалось — он провёл проверенного временем умника без всяких проблем. Кто знает, может, ему и с Кенни так повезёт?

Пока Джонни обдумывал все эти мысли, он успел зайти внутрь заброшенного дома, в котором и намечалась та самая судьбоносная дуэль. Да, двери были открыты, доски, заколачивающие их, были сняты, но...

Но почему же тогда внутри было так пусто? Где же этот чёртов Спинола, бросивший ему столь наглый, столь провокационный вызов? Почему его здесь нет?

«А, он меня испугался! — с улыбкой подумал Джонни. — Решил, что этот человек его всё равно раздавит своим интеллектом, вот и не пришёл на место встречи. Я же такой грозный соперник...»

Ладно, шутки в сторону. Хоггинс был на месте, а Кенни ещё не было. Может, он просто опаздывает? Ведь в это время на дороге бывают такие большие пробки...

Хотя это всё не страшно. Для Джонни, безусловно, будет лучше, если Спинола вообще не явится!

Хоггинс подошёл к небольшому окну и выглянул на улицу. Красного автомобиля, остановившегося поблизости, и в помине не было.

Джонни перевёл дыхание, хоть как-то сбавляя ритм своего тарабанящего от ужаса сердца. Что ж, не приедет Кенни — вот и хорошо! Хоггинс так, для вида, ещё пару минут подождёт, пока глава «Красных убийц» не появится — и спокойненько себе уедет домой. Если потом кто чего у него спросит, Джонни честно ответит — я ждал этого труса Спинолу очень долго (минут пять от силы, но это он опустит), а он так и не появился. Вот я и решил, что можно идти до...

Чья-то рука сзади легла Хоггинсу на плечо.

Джонни с криком подпрыгнул вверх на полметра.

Энрико остановил свой автомобиль у назначенного дома и глянул на часы. Вроде бы уже шесть, Сальвадо даже немного опоздал... Почему же тогда нигде поблизости не виднеется красной машины Кенни Спинолы? Неужели он тоже опоздал? А, может, вообще испугался и убежал? Или это всё было обычной шуткой? Или же это...

Ловушка. Та самая мысль, которая первой пришла в голову Энрико. Да, вполне вероятно, что всё это письмо, все эти призывы на честную дуэль были лишь приманкой, нацеленной привести последнего сына Сальвадо в отдалённое место и там уничтожить его, но...

Но ведь тогда же получается, что Кенни Спинола совершенно бесчестен! Неужели он и вправду пойдёт на такой шаг ради победы? Ведь если он подставит Энрико под удар вот так подло вызвав его под предлогом дуэли, то...

Кем Кенни выйдет после этого? Трусом? Бесчестным обманщиком? Последним негодяем? Нет, едва ли Спинола пойдёт на такой шаг. Скорее всего, он либо опаздывает, либо уже ждёт Энрико внутри. Может, он пешком сюда пришёл, кто его знает...

Сальвадо вышел из автомобиля и прошествовал к дому. Взгляд его упал на землю перед входом в место проведения дуэли, и Энрико заметил несколько следов на грязи. Свежих, недавних следов.

«Ага, вот и наш Кенни! — подумал Сальвадо. — Выходит, всё-таки пришёл! Да ещё и пришёл раньше меня, что вдвойне приятно! Ладно, Спинола, задам я тебе бой, раз уж ты этого так хочешь! Сейчас я тебе устрою... Или ты устроишь мне, там видно будет!»

Энрико на мгновение остановился перед входом в дом. Сейчас ведь всё решится! Либо он покончит с последним лидером «Красных убийц» (и тогда, по ходу, развалится вся дампирская организация), либо Спинола покончит с ним (и тогда, по ходу, разрушится вся семья Сальвадо). Одно из двух, третьего не дано.

Энрико собрался. Так, сейчас ему надо будет просто войти внутрь и задать перца зарвавшемуся дампиру. Всего-то ничего, один точный выстрел в своего врага — и всё, считай, что война с «Красными убийцами» выиграна! Но, с другой стороны, один точный выстрел врага — и война проиграна, проиграна навеки. А для Сальвадо наступит... в лучшем случае, бесконечная тьма. В худшем — он встретиться с огромным красным чуваком с рогами и хвостом. А уж кем-кем, а праведником Энрико Сальвадо не был никогда...

Вампир зашёл внутрь дома и сделал несколько шагов вперёд. Недалеко от себя, буквально в нескольких метрах, Энрико увидел фигуру, стоящую у окна. И... Сальвадо не поверил своим глазам. Прямо перед ним, в доме, где должна была проходить его с Кенни дуэль, спиной к вампиру стоял...

Джонни? Джонни Хоггинс? Да, этого парня Энрико узнал бы среди тысячи, что уж говорить об этом случае. Но постойте! Откуда он тут взялся? Что человек забыл на месте дуэли вампир и дампира?

«А это мы у него сейчас и спросим!» — Сальвадо решительно двинулся навстречу человеку и, когда подошёл к нему, положил руку на его плечо.

Тот от неожиданности с воплем подпрыгнул вверх на полметра.

— Тише, тише, Джонни! — поспешил успокоить его вампир. — Не пугайся, это я, Энрико!

— Фух, Энрико! — шумно выдохнул Джонни. — Разве можно так пугать? Подкрался ко мне, руку на плечо положил... У меня дуэль, а ты меня так пугаешь...

Глаза Сальвадо округлились.

— Что?!! У тебя дуэль?!!

Ромеро ехал в своём чёрном автомобиле (том самом, наводящим ужас на всех тех в городе, кто не состоял в семье Сальвадо) с сигаретой во рту и радостной улыбкой на устах. Наконец-то ему выдастся возможность немного пострелять, а то, что ни говори, с момента последней атаки на него со стороны оборотня, вампир уже откровенно заскучал. Ну да, убили они, конечно, после этого Кёрка, всей семьёй сплотились и закололи хулигана, но разве ж это весело? Вот другое дело, когда он один против трёх оборотней отстреливался — да, вот то была забава на славу! А с Кёрком — так, ничего особенного. Разве что тот факт, что оборотни после этого потерпели сокрушительное поражение, приятно щекотал самолюбие, но по сравнению с былыми победами Ромеро это было совсем не то...

Кстати, интересно, а куда это так резко ретировались оборотни? Ромеро готов был держать пари, что эти псы блохастые сбежали на тех же кораблях, что сюда и приплыли к своим родненьким папочкам. Да, те их утешат, скажут, что они не виноваты, что это не оборотни — слабые неудачники, а просто вампиры какие-то неправильные попались...

Эй, а как там их Ромеро только что назвал? «Псы блохастые»? А ведь реально, что было бы, если бы у оборотней заводились блохи, а? Как им чесаться с такими-то как у них когтями?

Ромеро подъехал к интересовавшему его дому и... увидел то, чего совсем не ожидал здесь увидеть. Автомобиль Энрико Сальвадо стоял прямо рядом с местом поединка, на который Кенни вызвал вампира. Причём, похоже, что не его одного. Судя по всему, гадкий Спинола решил заманить сюда всех главных лиц семьи Сальвадо, чтобы, вероятнее всего, покончить со всеми сразу.

И что теперь Ромеро делать? Развернутся и уехать? И оставить Энрико Сальвадо одного под ударом «Красных убийц»? О нет, он не сможет поступить так подло, так предательски! Энрико ведь единственный оставшийся в живых наследник дона Сальвадо. Оставить его на растерзание дампирам Спинолы одного Ромеро ни как не сможет. Это против его совести, против его убеждений...

К тому же если он сейчас развернётся и уедет, оставив Энрико одного, с клыками вампир может просто распрощаться!

Ромеро выкинул в окно сигарету, вышел из автомобиля и с улыбкой двинулся к заброшенному дому. Кенни позвал его на дуэль, позвал ещё и Энрико... Явно назревало что-то весёлое! Прекрасно! А то Ромеро уже порядком заскучал...

Как только вампир зашёл внутрь, внимание его сразу привлекли чьи-то голоса, исходящие из другого конца дома.

«Что? — подумал он. — Кенни, этой заразе, и Энрико показалось мало? Он ещё кого-то позвал на нашу громкую вечеринку с салютами и прочей стрельбой? Что ж, мне даже интересно, кого там ещё вызвал Спинола!»

Ромеро уверенным шагом прошествовал на источник криков, доносящихся с другого конца дома, и вскоре перед его взором предстали две персоны, которые он прекрасно знал.

Это были Энрико Сальвадо и Джонни Хоггинс. Они непонимающе смотрели друг на друга, и каждый из них пытался доказать, что это именно он прибыл на дуэль, а другой попал сюда явно по ошибке.

— О, и Джонни здесь? — радужно улыбнулся Ромеро. — Вы все, я так понимаю, тоже на дуэль приехали? Чувствую, вечеринка сегодня будет знатная!

И вампир рассмеялся в голос.

— Нет, я ещё понимаю, этот! — Ромеро показал рукой на стоявшего в углу комнаты Энрико. — Но ты-то, Джонни! Ты-то зачем припёрся на эту чёртову дуэль? Ей-богу, ты такой умный, но сейчас ты повёл себя просто как отъявленный дуралей!

— Но Ромеро... — промямлил Хоггинс. — Я просто думал, что я смогу обхитрить Спинолу! К тому же, в конце концов, ты же меня учил стрелять...

— Да, учил! — кивнул вампир. — И именно поэтому я и поражаюсь тому, что решил приехать на эту чёртову дуэль! Дуэль, Джонни! Поединок один на один ни с кем-нибудь там, а с самим Кенни Спинолой — между всем прочим, лидером «Красных убийц»! Туда абы кого не берут — он прекрасно умеет стрелять. А ты, Джонни? Ты ведь не то, что в «яблочко», — ты по мишени не попадаешь! Как вам вообще в голову пришла мысль ехать с кем-то стреляться, а, мистер Хоггинс?

— Я просто думал, что отказаться будет бесчестно...

— Да, зато сдохнуть здесь будет очень честно! — произнёс Ромеро. — Кенни-то твой, соперник, который тебя вызвал, явно от избытка чести не страдает! Собрал воедино фактически весь костяк семьи Сальвадо, и что-то мне подсказывает, собрал он нас здесь вовсе ни для того, чтобы в «дурака» поиграть!

— Спинола явно что-то планирует! — проговорил Энрико. Он облокотился на угол комнаты, скрестив руки на груди. — И явно что-то нехорошее. Собрал нас всех вместе, а значит, он собирается...

— Энрико, ты просто потрясаешь меня своей силой мысли! — всплеснул руками Ромеро. — Да тут, в общем-то мозгами Джонни обладать не надо, чтобы понять, что этот бесчестный Спинола решил нас всех убить. Тут думать надо, как нам всем отсюда выбира...

Внезапно беседу старых друзей, собранных таким вот неприятным поводом разорвала автоматная очередь, исходящая со двора. Джонни от страха сел на пол, закрыв голову руками, в то время, как вампиры, не сговариваясь, выглянули в окно.

Прямо перед пустырём у дома стояла целая уйма красных дампирских машин. Кенни Спинола в сопровождении своих прихвостней смотрел прямо на них. В руках он сжимал автомат с дымящимся стволом. Именно из него он выпустил очередь в воздух.

— Ну что, презренные вампиры? — произнёс он. — Будет лучше, если вы застрелитесь сами!

Кенни Спинола стоял в небольшом укромном месте перед тем местом встречи, которое Кенни сам назначил четырём своим неприятелем для дуэли. Ему уже сообщили, как развиваются события с прибытием его недругов.

Первым пришёл, как ни странно, Джонни Хоггинс. Человек приехал на трамвае и зашёл внутрь дома. На что только надеялся в этой дуэли Джонни, который не умеет даже примитивно стрелять, было абсолютно непонятно. Но всё же он пришёл, и это было просто замечательно!

За ним приехал к заброшенному дому и сам Энрико Сальвадо. Он вышел из своего автомобиля и также зашёл в дом. Ну, этого-то хоть понять можно было. Стреляет последний сын дона Сальвадо весьма не плохо.

И последним прибыл Ромеро. Когда он подъезжал к дому, вампир, конечно, не мог не заметить, что перед домом уже стоит автомобиль Энрико. Также не мог он и не догадаться о том, что вся эта дуэль — всего лишь искусная ловушка Спинолы.

Но Ромеро всё равно остановился и зашёл внутрь. Как Кенни и рассчитывал, вампир-сыщик просто не мог дать вот так вот умереть своему будущему дону.

И поэтому он сам, по собственной воле залез в этот капкан. Чудеснее и быть не могло.

Оставался только Бобби... этот вампир, похоже, оказался самым умным. Он не то, чтобы опаздывал — вовсе нет. Бобби, этот чёртов умник, похоже, даже и не собирался выходить из своего вампирского бара.

«Что ж это получается, Бобби? — подумал Спинола. — У тебя совсем нет чести? Посмотри-ка, ведь даже Джонни прибыл на эту дуэль. А ты... Ты, выходит, просто трус?»

Впрочем, фигура этого Бобби не так уж и важна. Вкупе со всеми остальными он, может, и играл какую-то роль, но как отдельный вампир не представлял ровным счётом ничего интересного. Если Бобби сегодня не умрёт, это не особо спасёт семью Сальвадо от скорейшего разлома и последующего развала. А вот смерть Ромеро, Энрико и Джонни... Да, гибель вот этой троицы уж точно хорошо пошатнёт устойчивую позицию вампирской семьи.

Кенни посмотрел на заброшенный дом по Уолт-стрит. Итак, три, как он выразился, «столпа» семьи Сальвадо сейчас находятся там, четвёртый «столп» не приедет... Так чего же медлить? Пора выдвигаться! Пора воплощать свой план в реальность!

Спинола коротко свистнул. Это было сигналом для того, чтобы «Красные убийцы» начали своё наступление.

Со всех сторон к пустырю, находившемуся между заброшенным домом и проезжей частью, стали съезжаться машины красного цвета. Из них вылезли дампиры в красных костюмах с автоматами и пистолетами в руках. О да, армия, которую Кенни собрал для убийства «столпов» была просто огромной — не менее тридцати дампиров! Но цель оправдывала средства. Спиноле нужно было избавится от этих троих наверняка. Если учесть способности того же Ромеро, который, помнится, в одиночку справился с тремя оборотнями, на боевой силе можно было не экономить.

В этот раз Спинола планировал разобраться со своими врагами раз и навсегда.

Кенни вышел из своего укрытия и подошёл к пустырю, поднимая вверх ствол. С уверенной улыбкой он выпустил из своего автомата короткую очередь в воздух и обратился к неприятелям, которых он так легко загнал в свою мышеловку:

— Ну что, презренные вампиры? — произнёс он. — Будет лучше, если вы застрелитесь сами!

И Спинола расхохотался.

— Ловушка! — сокрушался Джонни, забившись в дальний тёмный угол. — О Боже, это ловушка! Я же должен был это понять ещё тогда, когда читал то чёртово письмо! Ловушка! Это ловушка!!!

Энрико ходил по дому из стороны в сторону, а Ромеро со странной улыбочкой смотрел на своих друзей.

— Так, вот, что мы будем делать! — Сальвадо резко остановился на месте. — Сейчас же мы выходим из этого проклятого боя и жарим этих проклятых дампиров. Да, нас меньше. Но, как говорится, нас мало, но мы в тельняшках! Всё равно оставаться внутри этого дома равносильно смерти, так что...

— Энрико, что ты несёшь! — воскликнул Хоггинс. — Как мы поджарим этих дампиров? Их же не меньше тридцати! А нас трое, Энрико, всего трое! Нас же убьют! Убьют в любом случае! Чёрт меня только дёрнул сюда при...

— Ну, нас убьют не в любом случае! — Ромеро гордо прошёлся по комнате. — Кенни, может, и хитёр, но я похитрее буду! Выход прямо у нас под носом!

Джонни и Энрико вместе посмотрели на Ромеро, абсолютно ничего не понимая. Что он такое несёт?

— Видите ли, парни! — произнёс вампир-сыщик. — Может, я порой и не блещу интеллектом, но этот город я знаю, как облупленный. И я прекрасно знаю об этом доме то, чего не знает никто, даже сам Кенни Спинола.

Ромеро торжествующе прошёлся по комнате и остановился около запылённого книжного шкафа.

— Видите ли, — продолжил он. — Прежний хозяин этого дома до смерти боялся, что на наш город совершат, скажем так, военное нападение. Именно поэтому он сделал в нём небольшой потайной ход. — Ромеро вытянул одну из книг. Книжный шкаф тут же отошёл в сторону и перед друзьями открылся тёмный проход, ведущий вниз.

— Ромеро! — Джонни прямо подпрыгнул на месте. — Ты просто гений, Ромеро! — Он радостно подбежал к проёму.

— Моя работа — всё знать об этом городе, Джонни! — усмехнулся тот.

— И мы успеем сбежать? — поинтересовался Энрико. — Они нас не догонят? Не убьют?

— Догонят! — сказал Ромеро. Его лицо вдруг стало неописуемо печальным. — Если я их не задержу...

Вампир медленно подошёл к окну, за которым перед пустырём стоял Кенни с автоматом.

— Ромеро... — произнёс Сальвадо. — Что ты...

— Слушай, Джонни! — проговорил тот. Его лицо было серьёзным, как никогда. — Знаешь, как меня зовут?

— Ну... Ромеро тебя зовут! — не понял Хоггинс. Он был всё ещё рад тому, как всё обернулось.

— Я же говорил: «Ромеро» — это кличка! — тяжело вздохнул вампир. — Настоящее имя, имя, которое дал мне отец, совсем другое. Меня зовут Леонардо Ди Маджио.

— Ромеро, ты что? — вскричал Энрико. — С луны свалился? Тебе же нельзя, нельзя... У тебя же нет права на имя! Знаешь, что с тобой могут сделать?..

— Знаю! — грустно улыбнулся Леонардо. — Только теперь мне это совершенно по фигу. Бегите по проходу парни! Adios!

И тот, кого они всё это время называли «Ромеро» легко выпрыгнул в окно навстречу Кенни и его парням.

— Ромеро! Ой, Леонардо! — Джонни рванулся за старым другом. — Куда ты? Они же тебя убьют!!!

— Не стоит, Джонни! — грустный Энрико положил руку ему на плечо. — Он сделал свой выбор!

И они вместе пошли к тайному проходу.

На лице Джонни стояли слёзы.

Ромеро в два счёта вылез из открытого окна.

— О, гляньте-ка, кто не побоялся первым выйти на бой! — радостно заулыбался Кенни с автоматом в руках. — Сам Ромеро, цепной пёс дона Сальвадо, лучший боец, можно сказать, убийца оборотней! Который даже право на имя не имеет! Ладно, давай, скажи своим друзьям, чтобы они вылезали вслед за...

— Может, я и не имею собственного имени! — улыбнулся Ромеро в ответ. — Но это лучше, чем быть жалким ублюдком с матерью-шлюхой!

Спинола так и замер на месте. Он ожидал всего — мольбы о пощаде, слёзы, даже отчаянную попытку вступить в бой... Но чтобы вампир вот так вот сразу ринулся дразнить их с прочими дампирами — этого Кенни предвидеть никак не мог.

— Босс, может, убьём сразу этого клоуна? — предложил Кенни один из дампиров, стоявших рядом с ним. — Чтоб поменьше трепался!

— Подожди минутку! — сказал ему Кенни и повернулся к Ромеро. — Слушай, Ромеро! Ты же понимаешь, что такими словами ты ни себе, ни друзьям ничего хорошего не сделаешь? Будет только хуже для...

— А, чего мне волноваться! — радостно улыбаясь, заявил вампир. — Всё равно ж пристрелите! Хотя... может, передумаете, если я расскажу вам то, о чём из вас, дампиров, не знает никто?

Спинола вскинул брови. Ромеро блефует? Или действительно понял, что выхода у него нет, и поэтому решил поделиться чем-то сокровенным? Секретом семьи Сальвадо? А что, ведь совсем не исключено, что этот пёс знает что-то такое, чего не знает никто!

— Ладно, Ромеро! — кивнул Кенни. — Валяй, рассказывай!

— Слушай же меня, Спинола, лидер «Красных убийц»! — Ромеро таинственно улыбнулся и продолжил заговорщицким полушёпотом: — Этой ночью... Я... Под покровом темноты... Пришёл и... Переспал сразу с тремя дампиршами!!! Вот какая новость! Уверяю тебя, Кенни, уж о чём-о чём, а об этом в семье Сальвадо знал один лишь я!

Кенни вскипел. Он издевается! Эта наглая вампирская морда издевается над ним, над лидером «Красных убийц», в то время, как три десятка дампиров держат его на прицеле!

Спинола выпустил автоматную очередь над головой Ромеро. Может, хоть это поставит этого гада на место?

Но вампир даже и не дёрнулся под пулями, просвистевшими у него над головой. Улыбка на его лице стала шире, и Ромеро...

...принялся танцевать! Весело выкидывая различные коленца, вампир веселился в причудливом танце прямо на глазах у тридцати дампиров, ждущих его смерти. Ромеро плясал свой задорный танец, будто смеясь над своей предрешённой судьбой, над своим таким быстротечным концом.

— Ня-ня-ня! Ня-ня-ня-ня! — задорно кричал он, поддразнивая Кенни. — Не попал! Не попал! Ма-азила — Тормозила! Ма-азила — Тормозила!!!

Спинола с яростью смотрел на своего врага. Ромеро ведь понимал, понимал, что в этой ситуации жить ему оставались считанные минуты! И на что он их тратил? На мольбы о пощаде? На попытки к бегству? Нет, этот идиот плясал и смеялся Кенни в лицо! Как такое стерпеть?

Со взглядом, полным ненависти, лидер «Красных убийц» выпустил ещё одну очередь в Ромеро. На этот раз он уже целился более точно (но пока ещё не на поражение), и три серебряные пули прошили тело вампира.

Но Ромеро даже и не подумал останавливать свой танец. Наоборот, его пляс стал ещё более весёлым, ещё более отчаянным!

— Ничего не больно! Курица довольна! — радостно кричал вампир, выкидывая новые коленца. — Снова не убил! Снова не убил! Мазила — Тормозила! Ма-азила — Тормозила! Ма...

Спинола вышел из себя. Этот чёртов вампир, проклятый клоун, просто смеялся над ним. И больше терпеть Кенни этого не мог.

Дампир прицелился в грудь Ромеро и выпустил очередную очередь по нему.

Сразу три пули прошили сердце вампиру. Тот пошатнулся и остановил свой ликующий танец. Дрожащей рукой Ромеро прикоснулся к своей смертельной ране и посмотрел на кровь, стекающей с этой руки.

И вновь улыбнулся.

— О! — проговорил он. — Похоже, вы ранили меня в самое сердце!

Ромеро вновь пошатнулся и рухнул на землю. Его тело начало усыхать в считанные секунды, а на лице появились первые морщины вампирской агонии. Вскоре Ромеро уже был мёртв, а тело его стало большим похожим на мумию.

Но даже на этом испещрённом предсмертными страданиями лице можно было без труда заметить фирменную улыбку наглого вампира...

«О, а вот и выстрелы! — отметил про себя Бобби, сидя в вампирском баре. — И как раз со стороны Уолт-стрит! Не зря я не поехал, ох, не зря...»

Вампир поправил на носу очки и взглянул за окно. Да, именно оттуда, куда он не захотел ехать, желая спасти свою жизнь, и доносились выстрелы. Городок был маленьким, да и Уолт-стрит была не так далеко, чтобы Бобби не услышал эти жуткие автоматные очереди. Похоже, не одного его позвал Кенни на «честный» поединок. Кого же он ещё мог заманить в такую ловушку? Уж конечно, не дона Сальвадо — Джованни бы в миг понял, к чему ведёт такое предложение. А вот его сын Энрико... Да, вот уж кто-кто, а он уж точно одним из первых ринется в бой! Хотя жизнь и научила его быть более-менее уравновешенным, всё-таки подросткового запала отчаянности и безумия у него ещё хватало.

А, может, он вызвал на бой (а, точнее, на убой!) Ромеро? У этого вампира тоже мозгов отказаться не хватило бы! Вполне возможно, эта очередь сейчас прошлась именно по нему!

Или Джонни? Хоггинс, конечно, чувак не глупый, если подумает, то пошлёт Спинолу подальше, но Кенни может надавить на его самолюбие, на его принципы, коих у человека хоть отбавляй.

А вдруг гадкий дампирский лидер вообще созвал их всех, чтобы перебить разом? Ведь такой исход тоже не исключён!

«Ладно! — подумал Бобби. — Как бы то ни было, надо идти с докладом к дону. Когда письмо пришло к одному мне, это было моё личное дело — ехать мне или не ехать, сказать дону об этом или нет... Но теперь по кому-то из наших парней стреляют. А это значит, что дон Сальвадо должен быть в курсе!»

И Бобби решительно пошёл в сторону кабинета дона Сальвадо.

Такое дело не терпело отлагательств.

Глава 19

Глава 19

— Быстрее, Джонни, быстрее! — проговорил Энрико под очередную пулемётную очередь, звучащую со стороны покинутого им пару минут назад дома. — Тебе быть нашпигованным серебром под самый подбородок ничем не лучше, чем мне!

Вампир и человек бежали по подземному ходу, который открыл для них Ромеро. Точнее, бежал только Сальвадо. Хоггинс лишь с трудом поспевал за ним. По его лицу градом катились огромные слёзы.

— Энрико! — воскликнул он. — Ромеро... Он мёртв! Он пожертвовал собой ради нас двоих, Энрико! Его больше нет! Как мы можем теперь спокойно жить дальше?

— Джонни... — произнёс Энрико. — Не думал, что когда-нибудь скажу это... Но Джонни — просто заткнись и беги вперёд, понял? Пока не стал следующим за Ромеро! Пошли, Джонни, пошли!

Но на Хоггинса эти слова, казалось бы, не повлияли совсем. Он еле-еле волочил свои ноги вперёд, постоянно постанывая и рыдая на ходу.

«Да что ж мне с ним делать? — сокрушённо подумал Сальвадо. — Такой умник, и при этом такая рохля! Хотя, конечно, одно другому не мешает, но... Не бросать же мне его здесь одного! Кенни же прибьёт его за милую душу! Нет, бросать Джонни после всего того, что он сделал для семьи, было бы высшей степенью предательства! Надо бы найти какие-то нужные слова, чтобы уговорить его встать и идти, но только вот что, что такого мне ему сказать?»

— Ромеро! — продолжал стонать Хоггинс. — О Господи, Ромеро умер! Он умер за нас, Энрико! Это ужасно, просто ужасно! Он умер за...

Сальвадо подошёл к Джонни и резко встряхнул его за плечи.

— Да, Джонни! — сказал вампир человеку. — Ромеро умер. И умер он за нас. И послушайте меня, мистер Хоггинс, едва ли Ромеро был бы рад, если бы после того, как он столь самопожертвенно умер за нас обоих, ты и я, мы оба, погибли бы от рук Спинолы из-за твоего упорного нытья! Да, Ромеро, безусловно, достоин оплакивания, но никак ни здесь и ни сейчас! Джонни, Ромеро умер за нас! И если теперь умрём и мы из-за него, то получится, что его смерть вообще не имела никакого смысла! Ты хочешь, чтобы твой напарник и друг умер напрасно? Хочешь, чтобы его жертва пропала даром? Хочешь, чтобы он и на том свете страдал из-за своего самоотверженного поступка, да?

Хоггинс посмотрел на Энрико. Его слова словно протрезвили его затуманенный горем разом. Как будто благодатный холодный душ спустился на него с небес и привёл его голову в порядок. Действительно, если он умрёт вместе с Ромеро, толку от этого будет мало.

— Я всё понял, Энрико! — кивнул парень. — Пошли!

И вампир с человеком устремились бегом вперёд по коридору.

Впереди уже брезжил призрачный свет.

Кенни перевернул ногой труп Ромеро и смачно сплюнул на него. Отпрыгался жалкий клоун! Больше никому и никогда этот так называемый цепной пёс больше не надерёт зад.

Теперь зад надрали ему!

— Эй, Энрико, Джонни! — крикнул улыбающийся Спинола в сторону дома, где (как он думал) всё ещё скрывались те двое. — Я только что убил вашего любимого шута! Да, этот дурак только что станцевал свой последний танец, и я его пристрелил, как паршивую собаку. Он, в общем-то, этого давно заслуживал, так что я просто немного помог ему. А теперь... Теперь выходите вслед за ним! Уверяю, чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше будет для нас всех!

Ответом ему была тишина. Напряжённая, можно сказать, мёртвая тишина. Никто, ни Джонни, ни Энрико не откликались на его клич.

«Видимо, трясутся там, как трусливые зайцы!» — подумал ликующий Спинола.

— Ну же, Энрико! — продолжил говорить он. — Что же ты не выходишь? Что же ты так боишься за свою жизнь? Видел бы твой отец, как ты дрожишь за свою паршивую жизнь! Ромеро, презренный клоун, оказался гораздо достойней тебя! У него хотя бы хватило смелости встретить смерть лицом к лицу, в отличие от тебя!

Вновь молчание. Ни мольбы о пощаде, ни дерзких выкриков.

«Как будто их там и нет!» — усмехнулся Кенни.

— Ладно, Энрико! — произнёс он вслух. — Хочешь сдохнуть, как трус? Я тебя это устрою! Парни, палите по этому дому! Я хочу, чтобы вы прошили его полностью, чтобы никто внутри не выжил!

Спинола вместе с тридцатью дампирами, которые стояли за его спиной, дружно направили стволы своих автоматов на дом, в котором скрывались столь важные для семьи Сальвадо вампир и человек и по команде Кенни открыли огонь. Оглушительные очереди пробили стены дома, изрешетив его с первого по второй этаж.

После лидер поднял вверх руку, останавливая обстрел.

— Всё! — произнёс он. — Пошли внутрь. По идеи, выжить не смог бы никто, но если кто всё же и выжил, мы его добьём. Вперёд, парни!

Дампиры дружной толпой вторглись в заброшенный дом. Кенни шёл впереди всех, распоряжаясь, кому из его подчинённых заглянуть в соседнюю комнату, кому — на второй этаж и так далее.

«Всё! — торжествуя, подумал Спинола. — Можно считать, что с Энрико Сальвадо покончено! А это значит, что покончено и со всей его паршивой семьёй! Он ведь единственный наследник дона Сальвадо, верно? А значит, что после смерти этого кабаняки (а эта смерть свершится, причём гораздо раньше, чем дон Сальвадо вообще может предположить!) бразды правления семьёй передавать будет попросту некому! Следовательно, и никакой семьи Сальвадо больше не бу...»

Мысли Кенни оборвались, словно тонко натянутая струна. В углу дома он увидел то, чего никак не ожидал.

Потайной ход, спрятанный за книжным стеллажом. Ход вёл вниз, под дом, в который Спинола заманил своих недругов.

Лидер «Красных убийц» аж зарычал со злости. Вот оно всё как оказалось! Этот Ромеро, этот чёртов балаганный шут, на самом деле провёл его! Он специально прыгал, танцевал перед ним и дразнился, чтобы Джонни и Энрико в это время спокойно себе сбежали через этот проклятый потайной ход!

Конечно, можно было послать по этому ходу дополнительный отряд, чтобы нагнать беглецов, но, учитывая то, сколько времени Кенни потратил на убийство Ромеро и переговоры с пустым домом, это было уже просто бесполезно. Джонни и Энрико ушли прямо у него из-под носа!

Кенни Спинола с диким криком швырнул автомат в стену.

Лидер «Красных убийц» был просто в ярости.

«Сколько это может продолжаться? — нервно думал дон Сальвадо. — Кто мне только скажет, сколько это будет продолжаться?!!»

Дон сидел в своём кабинете, но вместо обычного флегматично-спокойного выражения его лицо искажал гримаса злости и ненависти. Он больше не мог этого терпеть.

Только несколько минут назад в его дом вернулись Джонни и Энрико сразу после той жуткой «дуэли», которую им устроил Кенни Спинола. А вот Ромеро с неё не вернулся и не вернётся уже больше никогда.

«Чёртов Спинола! — подумал Джованни. — Он вообще хоть что-нибудь знает о слове „честь“? Оно ему хоть о чём-то говорит?»

Дон Сальвадо никак не мог унять ярость, медленно поднимающуюся к его горлу. Казалось бы, совсем недавно он потерял своего старшего сына, Пьеро. Затем — не успел дон и оглянуться — как замертво пал и второй сын, Луиджи. И оба они пали жуткой смертью, смертью, ужасающей любого вампира. И если Пьеро ещё получил по заслугам, то Луиджи... Нет, он никак не заслуживал такой участи!

А теперь этот урод Спинола чуть было не убил его последнего сына, Энрико, единственного наследника всех его дел и звания дона семьи Сальвадо! Причём как подло он хотел его убить — заманил якобы на честную дуэль, а на деле попытался устроить настоящую бойню. И эта бойная бы и свершилась, если бы не Ромеро...

Да, Ромеро. Теперь погиб ещё и он. Двое детей, верный сыщик... Сколько смертей ему, Джованни Сальвадо, ещё надо пережить, прежде чем всё это закончится? Что ж это, ему надо будет пройти через смерть Энрико, если так всё и дальше пойдёт? Нет, на такое дон был не согласен. Лучше уж пожертвовать собой, чем пережить смерть своего последнего сына!

«Кенни Спинола! — с холодной ненавистью подумал дон Сальвадо. — Из всех моих врагов в живых остался только ты! И я уничтожу тебя, прежде чем ты нанесёшь мне свой очередной удар! Уж поверь мне, убить своего последнего сына я тебе не дам!»

Джованни резко встал из-за своего стола.

Он был решителен как никогда.

Кошка молча смотрела в ночное небо. Сегодня она потеряла хорошего друга.

Ромеро был знаком ей ещё с детства. Тогда она, жертва опытов докторов при семье Сальвадо, и он, вампир без права носить даже собственное имя, быстро сблизились, найдя друг в друге родственные души. И у неё, и у него жизнь была далеко не сахар.

Кошка помнила те множество раз, когда Ромеро, будучи старшим её на несколько лет, спасал её от дампиров-задир, которые смеялись над ней из-за её зелёных кошачьих глаз. Кошка помнила и те, случаи, когда выручать Ромеро приходилось уже ей. Это было в те времена, когда вампир напивался вусмерть кровью алкоголиков и уже почти ничего не соображал.

Зато соображали дампиры из «Красных убийц». Один раз они подкараулили пьяного, еле держащегося на ногах Ромеро около его дома с простой целью убить его. Они уже нацелили на него свои стволы с целью поразить Ромеро в самое сердце, когда Кошка выскочила из темноты и в одно мгновение обезвредила всех дампиров. Двух она «обезвредила» насмерть. А третьего... Ну, для него было бы лучше, если б насмерть...

Нет, хотя Ромеро и Кошка были близки, никакой сексуальной связи между ними никогда не было. Они слишком сильно испытывали друг к другу дружеские чувства, а трахнуть своего лучшего друга... Известно, что это, мягко говоря, плохой тон.

Когда появился Джонни, ставший для Ромеро лучшим другом, а для Кошки — любовником, бывало, что они втроём сидели на крыше — любимом месте Кошки, разумеется, — и все вместе смотрели на звёзды. Теперь же на звёзды смотрела она одна — Джонни оплакивал гибель своего друга у себя дома в одиночестве.

И всё, теперь Ромеро умер. Умер, пожалуй, так, как и должен был умереть, чтобы заслужить прощение для своего проклятого рода. Да, своей смертью он спас жизнь самому Энрико Сальвадо, последнему наследнику дона, а значит, и всю вину своего предка, так глупо пытавшегося занять место дона Сальвадо, он искупил, только...

Разве легче ему от этого? Там, куда он ушёл, едва ли Ромеро согреет мысль о том, что он теперь прощён.

Там его вообще едва ли что-то согреет.

«Ромеро, Ромеро... — с грустью подумала Кошка. — Как же так? Как же ты позволил такому произойти? Будто бы ты не знал, что Кенни обманывает тебя, зовя на „честный“ поединок? Разве не понимал ты, чем всё кончится, когда увидел машину Энрико перед тем самым домом? Разве не знал, чем всё кончится, когда вылезал навстречу Спиноле с вооружённым отрядом дампиров?»

Конечно же, он обо всём этом знал. Знал и всё равно, не смотря ни на что, упорно шёл к своей верной гибели. Ибо только она могла искупить его прижизненное проклятье...

Кошка молча смотрела в ночное небо. Сегодня она потеряла хорошего друга...

Дон Сальвадо ехал в своём автомобиле на заднем сиденье. Путь его лежал прямо к заброшенному заводу, к базе «Красных убийц». Он никого не взял с собой, кроме водителя, да и то лишь с той целью, чтобы тот довёз его до места назначения. Джованни Сальвадо планировал покончить с этим цирком прямо сегодня, можно сказать, немедленно.

Слишком многих, слишком многих хороших парней потерял дон в этих вампирских войнах. Пьеро, Луиджи, Ромеро, Ральф, Фрэнк, Лука... Да тот же Джекки Гарсиа! Молодые, здоровые вампиры ушли из этого мира так рано и так ужасно... Нет, этому пора положить конец! Что будет дальше, если Сальвадо не остановит Кенни прямо сейчас? Он убьёт Джонни? Убьёт Кошку? Убьёт, в конце концов, Энрико, его единственного теперь уже наследника? Такое нельзя допустить! Джованни Сальвадо остановит этого дампира-предателя немедленно, не теряя ни единой минуты!

Автомобиль дона Сальвадо проносился мимо ничего не знающих обо всех этих вампирских перипетиях людей. Как же всё-таки блаженны эти простые люди, эта так называемая «еда»! Они постоянно куда-то торопятся, куда-то спешат, думая, что у них есть проблемы! Они просто никогда даже близко не были рядом с вампирской мафией, чтобы знать, что такое настоящие проблемы!..

— Дон, вы действительно уверены в своём решении? — внезапно заговорил с ним водитель. — Вы в одиночку едете прямо в логово «Красных убийц», ваших главных врагов! И вооружены вы всего лишь одним пистолетом... Дон, ещё не поздно повернуть обратно!

— Не волнуйся! — флегматично произнёс Джованни Сальвадо. — Я знаю, что делаю! Надо покончить с Кенни Спинолой раз и навсегда! И если я не смогу этого сделать — то какой же я тогда дон?

— Я всё понимаю, — проговорил водитель. — Но дон... Ехать прямо в пасть своему главному врагу в одиночку это... это же...

— Если я не смогу разобраться с ним с одним только пистолетом, — сказал Сальвадо, — то я уж точно не могу называться «доном». В конце концов, кто такой этот Кенни Спинола? Всего лишь зазнавшийся дампир с наполеоновскими замашками. Я должен справиться с ним и один на один. А если я паду от руки этого гадёныша — что ж, значит, поделом мне. Энрико станет у руля семьи и он-то, думаю, сумеет отправить всех этих дампиров в преисподнюю. Иного выхода у меня после всего того, что произошло, просто нет!

— Дон, я не... — начал было снова говорить водитель.

— Так, всё! — отмахнулся от него Джованни. — Не забывай, я всё же остаюсь твоим доном, а значит, ты должен слушаться меня беспрекословно. Если ты ещё раз попытаешься мне возразить, я просто выйду из машины и пойду к «Красным убийцам» пешком. Ты замолчишь?

— Хорошо, дон! — с грустью кивнул тот. — Как скажете!

Чёрный автомобиль на всех парах летел к логову Кенни Спинолы и его дампиров.

Решающая битва неумолимо приближалась.

Энрико Сальвадо шагал вперёд по коридору, прямо по направлению к кабинету своего отца. В его голове вертелись недавние события. Ловушка, в которую Энрико так легко попался, даже предполагая, что возможно вызов на дуэль — всего лишь искусный капкан. Их с Джонни побег от армии Спинолы. Смерть Ромеро. Всё это словно калейдоскоп вновь и вновь вертелось в его голове. Немыслимо, всё это просто немыслимо!

И, что самое главное, Энрико ведь мог всё это предотвратить! Ему ведь хватило бы просто рассказать обо всём отцу, и тогда в доме на пустыре «Красных убийц» встретило бы не два вампира и человек, который даже стрелять толком не умеет, а вооружённый отряд прекрасно обученных для боя вампиров. Но нет, такого не случилось. Кенни Спинола закинул удочку для сына Сальвадо, играя на его благородстве, и Энрико заглотил крючок, как глупая рыбка. И что в результате? В результате Ромеро, один из лучших бойцов семьи Сальвадо мёртв. Да что там, в результате чуть было не убили самого Энрико! Нет, с этим надо было что-то делать, причём немедленно!

И сейчас Сальвадо шагал к своему отцу, чтобы согласовать с ним контрольный, решающий удар по «Красным убийцам». Нужно было кончать с этими проклятыми дампирами, прежде чем они покончат с ними!

Энрико, конечно, и сам мог бы нанести этот удар, но жизнь научила его, что самый ответственный шаг надо делать обязательно с согласования с семьёй. Он больше не тот импульсивный парень, что в одиночку бросается на врага с полной машиной коктейлей Молотова, совсем нет. Теперь он понимает, что отец знает многое, возможно, дон уже сам спланировал, как им вместе разобраться с парнями Спинолы, так что...

Мысли Сальвадо прервались, когда он зашёл внутрь кабинета отца. Там никого не было.

«Странно! — подумал Энрико. — Ведь отец почти никогда не покидает свой кабинет! Что случилось? Может, он отлучился в туалет? До ужина ещё уйма времени, так что...

Пока подожду его тут!»

Сальвадо присел на небольшой диван в кабинете его отца и принялся ждать. Прошла минута, другая, десять минут...

Энрико начал всерьёз нервничать. Нет, не мог дон Сальвадо настолько задержаться в туалете! Конечно, делать глупости — не его амплуа, но...

Похоже, именно глупость дон сейчас и совершал.

Энрико выглянул из кабинета и увидел стоящего неподалёку охранника.

— Эй! — подозвал его к себе сын дона Сальвадо. — Ты не знаешь, куда делся мой отец? Я нигде не могу его найти! Где он?

— Дон сказал, что поехал разбираться с Кенни Спинолой, — ответил охранник. — И один поехал к логову «Красных убийц»...

У Энрико глаза на лоб полезли.

— ЧТО?!! — закричал он. — ЧТО МОЙ ОТЕЦ СДЕЛАЛ?!!

Ответом ему была лишь тишина. Испугавшийся охранник не знал, что ему и сказать-то в ответ...

Дон Сальвадо несколько раз постучал в дверь завода, на котором базировался Кенни Спинола со своими «Красными убийцами». На его стук небольшое оконце в дверях, и на Джованни сверкнуло глаза, полные ненависти.

— Сюда нельзя никому! — послышалось из-за дверей. — Иди отсюда, пока...

Внезапно привратник дампиров поперхнулся. Того, кого он увидел перед собой, увидеть он явно не ожидал.

— Ну что, узнал? — проговорил Джованни. — Я — дон Сальвадо, и я желаю переговорить с Кенни Спинолой. Немедленно!

Оконце закрылось, и в следующую секунду дверь открылась. Перед Джованни предстал огромный дампир.

— Ну, проходи! — произнёс он и добавил, цедя сквозь зубы: — Дон...

Сальвадо как будто бы и не заметил, с каким презрением это было сказано, и зашёл на завод. Сверху, со второго этажа, послышалась какая-то возня, и на лестнице, выйдя из своего кабинета, появился сам Спинола.

— В чём дело, Шон? — обратился он к охраннику. — Кого там черти принесли? Я же сказал: никого не пуска...

И Кенни осёкся, увидев стоящего внизу дона Сальвадо.

«Что это? — пронеслось в голове у Спинолы. — Судьба благосклонна ко мне настолько, что прислала моего главного врага прямо в моё логово? Неужели сейчас я покончу с доном Сальвадо навсегда?»

Постепенно со всех концов завода начали стягиваться дампиры. Всем интересно было посмотреть на своего главного врага вот так, живьём. И, конечно же, каждый задавался вопросом: «Неужели дон Сальвадо действительно так не хочет жить?»

«Хм, большая часть „Красных убийц“ уже здесь! — подумал Джованни. — Это-то мне и нужно!»

А вслух он сказал:

— Я обращаюсь к тебе, Кенни Спинола! Ты — трус, подонок, и у тебя совершенно нет никакой чести!

Спинола выпучил глаза на Сальвадо. Что ж, если тот хочет умереть медленно, Кенни ему это устроит...

— Во-первых, ты предал нашу семью, Кенни! — продолжил свою речь дон. — Мы взяли тебя из грязи, взрастили тебя, обучили стрелять, водить машину, обучили тебя выживать... И вот она, твоя благодарность? Ушёл от нас к нашим главным врагам, захватив с собой всех дампиров? Это никак не благородно, Спинола!

— Дон, если ты сейчас же не... — начал было говорить Кенни, но Джованни железным тоном оборвал его.

— Я ещё не закончил, Кенни! — проговорил он. — Во-вторых, ты в подлую убил Сержа Панелли с одной только целью — занять его место. Да, у тебя это удалось, ты стал лидером «Красных убийц». Но какой ценой? Бесчестия? Очередного предательства? Низко, Спинола, это очень низко!

Кенни попытался было открыть рот, чтобы хоть как-то возразить дону Сальвадо, но слова так и застряли у него в горле. Дон Сальвадо разносил его в пух и прах прямо перед его же дампирами! Если так и дальше пойдёт, его дела будут очень плохи!

— В-третьих, Спинола! — продолжил свою речь дон Сальвадо. — Ты вызвал моего сына, Ромеро и Джонни Хоггинса на честный бой. На честный, хочу заметить, бой, Кенни, на честный! А сам явился туда с целой вооружённой армией! Это ли не говорит о твоём бесчестии? Это ли не доказывает, что я прав, когда назвал тебя трусом и подонком?

Кенни с лёгкой нервной дрожью смотрел на дона Сальвадо. Он понимал, куда клонит этот гад, и ему это очень не нравилось.

— Вот что, Спинола! — холодно сказал Джованни. — Я прямо здесь и сейчас бросаю тебе вызов. Честный, по-настоящему честный поединок, в котором примем участие только ты и я. Да, я знаю, ты, конечно, вместо того, чтобы принять вызов, можешь просто приказать своим парням расстрелять из автоматов, но... Неужели у тебя не осталось даже самой маленькой толики чести?

Кенни сокрушённо смотрел на дона Сальвадо. Ублюдок! Этот ублюдок Сальвадо играет на том же, на чём играл и он, заманивая «столпов» в ловушку. На благородстве. И ведь как он грамотно подошёл к задаче! Вот так вот в наглую бросил ему вызов, прямо на глазах у всех его парней! И если Спинола теперь откажет ему, то он и вправду будет выглядеть последним трусом в глазах у остальных дампиров. А там... Там и до свержения недалеко!

Кенни выдавил из себя улыбку. Так, ладно тут трагедию разводить! Стрелять Спинола умеет, причём очень неплохо. А если учесть возраст дона, то...

Шансы выйти победителем из этого поединка у Кенни есть. И даже неплохие шансы. А если он откажется, то его просто тупо свергнут. А там, глядишь, и казнят, к тому же показательно.

— Хорошо, дон! — промолвил Спинола. — Я принимаю твой вызов! Где и когда пройдёт наш поединок?

— Прямо сейчас! — сказал Сальвадо. — Во дворе твоего завода!

— Идёт, дон! — кивнул Кенни и принялся спускаться с лестницы.

Они оба были готовы к решающему поединку.

Во дворе завода «Красных убийц» вампир и дампир стояли друг напротив друга, держа в руках пистолеты.

В правом углу в своём безупречном чёрном фраке стоял дон Сальвадо. Его взгляд был устремлён прямо на своего ненавистного врага, которого он так умело вывел на последний для кого-то из них поединок. Да, Джованни был гораздо старше своего неприятеля, но это не значило, что за все свои годы дон утратил свою меткость.

Ничуть.

По другую сторону от завода в красном одеянии стоял Кенни Спинола. На лице его застыла показная улыбка, но в душе ему было совсем не весело. Он прекрасно знал о меткости дона Сальвадо, и быть убитым при этом ему совсем не хотелось. Кенни, конечно, тоже очень неплохо стрелял, но это его слабо успокаивало.

Страх перед грядущей смертью был велик.

Раздался условный сигнал (а именно, свист одного из дампиров), и два выстрела грянули фактически одновременно.

Вороны в страхе полетели с деревьев в разные стороны, растворяясь чёрными точками в глазах дона Сальвадо...

«Дьявол, отец! — подумал Энрико. — О чём ты только думал, когда понёсся к Спиноле? Тебя же прикончат!»

Десять автомобилей с вампирами семьи Сальвадо на всей скорости неслись к заводу «Красных убийц». Обгоняя машины по встречной полосе, проезжая на красный свет — чёрные автомобили Сальвадо летели вперёд по ночному городу.

«Что ты только натворил, отец? — проносилось в голове у Энрико, сидящего в первом из этих автомобилей. — Они же, эти проклятые дампиры, тебя просто на куски порежут! Отец, ты путаешь роли! Это я, я — Энрико, должен попадать в безнадёжные ситуации, а ты должен меня спасать, а не наоборот! Дон Сальвадо, какой чёрт тебя только дёрнул ехать к дампирам, да ещё и в одиночку! Где твой хвалёный интеллект, отец? Где он? Где?»

Так как машины летели на всей скорости, вскоре Энрико и вооружённые до зубов вампиры уже были на месте. В одно мгновенье Сальвадо выпрыгнул из своего автомобиля и с автоматом наперевес помчался к заводу.

Едва он забежал во двор, как ему предстала драматичная картина.

В левом углу двора при заводе «Красных убийц» стояла целая орда печальных дампиров. Прямо перед ними лежал умирающий, уже превращающийся в мумифицированное состояние Кенни Спинола. Кровь была незаметна на его красном костюме, но от этого ему было не легче.

Но радоваться особо Энрико было нечего. В противоположном углу, хрипя и задыхаясь, лежал его отец, дон Сальвадо. Кенни тоже был стрелком не промах — пуля прошила Джованни самое сердце.

— Отец! — Энрико кинулся к умирающему дону Сальвадо. — Отец, НЕТ!!!

Но Джованни уже едва ли слышал его. Он вообще уже вряд ли что-то понимал.

Вампиры семьи Сальвадо вбежали во двор логова «Красных убийц» страхуя Энрико, своего теперь уже единственного лидера многочисленными стволами автоматов Томпсона, но это было уже напрасно. Дампиры лишь с горечью смотрели на них и своего покрывшегося морщинами смерти лидера.

«Красные убийцы» понимали — со смертью Спинолы война для них проиграна...

Глава 20

Глава 20

— Мы с тобой слишком разные, Джонни! — произнесла Кошка, обращаясь к своему любовнику. — Пора это, наконец, признать.

Хоггинс и наёмница стояли друг напротив друга в тёмном ночном парке. Том самом парке, где они встретились в первый раз. Да что там, на том же самом месте, где Кошка в своё время вправляла мозги Джонни, когда тот надумал уйти из семьи Сальвадо. Разве что в тот раз Хоггинс сидел на лавочке, а в этот раз стоял напротив Кошки.

После таких слов его любовницы, у Джонни округлились глаза. Он недоумевающе смотрел на Кошку, не понимая, что же такого он сделал не так, чем заслужил такой резкий отворот-поворот.

— Ну, раз мы такие разные, то вместе мы прекрасно дополняем друг друга, не так ли? — попытался Джонни перевести всю в шутку. Кто знает, может Кошка именно этих слов и добивается?

Но нет. Наёмница в ответ лишь тряхнула головой.

— Я уже всё решила, Джонни! — проговорила она. — Вдвоём нам не ужиться никак. Так что прости-прощай, а я...

Кошка повернулась было уходить, но Хоггинс окликнул её.

— Подожди! — воскликнул он. — Кошка, скажи мне, в чём дело? Просто скажи мне, что я сделал не так — я исправлюсь, и никогда больше так не буду! Правда!

Кошка сделала несколько уверенных шагов прочь.

— Это всё из-за той истории с Жезевиллем? — произнёс Джонни. — Ты на меня до сих пор сердишься за то, что я тебе ничего не рассказал? Послушай, Кошка, я же тебе уже говорил: такого больше никогда не повторится! К тому же, Жезевилль уже мёртв! Зачем мне теперь притворятся, будто я ухожу из семьи?

— Нет, — ответила наёмница. — Дело вовсе не в этом, Джонни. Я уже простила тебя за это, как бы трудно мне это на далось, если тебя это успокоит. Но быть вместе... Быть вместе мы просто больше не можем.

Кошка сделала ещё несколько шагов в темноту.

— Ромеро? — проговорил Хоггинс. — Это из-за Ромеро, да? Ты считаешь меня виноватым в его смерти и поэтому уходишь? Я правильно понял? Скажи, Кошка! Причина в этом?

Наёмница резко остановилась и, не оборачиваясь, обратилась к своему теперь уже бывшему любовнику.

— Джонни, не говори ерунды! — коротко сказала она и в одну секунду растворилась в тёмном пространстве парка.

Больше Хоггинс не видел её никогда в жизни.

Бобби в молчании сидел в своей комнате, напиваясь кровью наркомана. Похоже, что самое страшное, что вообще могло случиться с семьёй Сальвадо — Джованни умер, а Энрико пришёл к власти.

«Гибель нашей семьи началась в этот день!» — подумал Бобби.

Там, внизу, в баре семьи Сальвадо, шла большая гулянка вампиров в связи с победой над последним врагом, но Бобби не хотел, да и не мог поддерживать всё это веселье. Кто стал новым доном семьи Сальвадо? Энрико? Этот парень, который в одиночестве бегал к «Красным убийцам», надеясь закидать их коктейлями Молотова? Который всю жизнь только и делал, что влипал в истории, из которых его потом вытягивали отец или старший брат? Да, конечно, можно сказать, что Энрико за это время изменился — поумнел, не лезет на рожон, не кидается в отчаянный бой... Но всё это меркло перед тем, что с ним произошло в последние дни. Как он глупо и необдуманно приехал на эту чёртову дуэль назначенную Кенни Спинолой! Даже ребёнок понял бы, что это ловушка!

В принципе, если подумать, дон Сальвадо тоже не слишком умно окончил свою жизнь. Подумать только, бросить вызов Кенни, превосходному стрелку! Ведь к гадалке ходить не надо было, чтобы понять, что Спинола его пристрелит — и глазом не моргнёт! Но если учесть при этом, что Джованни всё-таки, пусть и ценой своей жизни, убил проклятого Кенни, это всё могло оправдать. Как бы то ни было, в результате этой дуэли «Красные убийцы» остались без своего лидера, а, следовательно, и развалились как карточный домик. Так что жертва дона Сальвадо была вполне оправдана.

Может, правда, всё не так и плохо, как могло показаться Бобби на первый взгляд. Люди больше никогда не рыпнуться на семью Сальвадо. Они получили от неё слишком хороший урок, чтобы вновь их атаковать. Оборотни уплыли на своём корабле обратно в свой город не солоно хлебавши. Дампиры, оставшись без своего последнего хоть что-то значившего лидера, расползлись по разным дырам города, ни на что более не претендуя. Казалось бы, никто не сможет победить Энрико Сальвадо, так как врагов больше и вовсе не осталось. Но...

Но так ведь будет совсем не вечно! Рано или поздно появится новый зарвавшийся дампир, который вновь сплотит вокруг себя «Красных убийц». Или появится какой-нибудь человек, который поднимет восстание против гнёта вампиров. Или какие-нибудь горгульи прилетят громить семью Сальвадо... Да мало ли что случится! И что тогда сделает Энрико? Поведёт свою семью к победе? Или наоборот, потянет её на дно своими импульсивными выходками? Почему-то Бобби упорно склонялся ко второму варианту.

Эх, а ведь даже поделиться своими грустными мыслями Бобби поделиться было не с кем! Все его друзья были мертвы, а он, оставшись в живых один, так и не явил семье никакой судьбоносной миссии...

«Да... — подумал Бобби. — На кой чёрт я вообще только выжил? Чтобы смотреть, как Энрико будет топить нашу семью? Лучше б меня расстреляли вместо Ральфа или Фрэнка! Так мне хотя бы не пришлось видеть тот позор, что принесёт нам правление Энрико Сальвадо!»

И Бобби залил свою печаль кровью наркомана.

Надо же иметь хоть какую-то радость в этой жизни!

А в баре семьи Сальвадо меж тем царило странное пиршество. Вампиры с громкими криками упивались кровью алкоголиков, так до конца и не понимая, в честь чего они это делают — на радостях или с горя.

С одной стороны, им было, что отпраздновать. Кенни Спинола, Алекс Жезевилль и Кёрк мертвы, а значит, у них, в общем-то, как таковых значимых врагов и не осталось. Полиция была полностью куплена, а новые враги если и появятся, то, скорее всего, очень не скоро. Казалось бы, ликуй себе по всем этим поводам, сколько душе угодно!

Но при этом не стоило забывать, что погиб их дон. Джованни Сальвадо, вампир, который управлял ими столько долгих лет, казалось, целую вечность, теперь мёртв. Он погиб как герой, с револьвером в руках, убив при этом заклятого врага и предателя. Так что теперь выходило, что вампирам самое время напиться с горя...

Когда бы ни то обстоятельство, что у них появился новый дон, Энрико Сальвадо, сын погибшего Джованни. Не знающий страха, готовый на всё, чтобы сохранить свою честь (когда он принял вызов лживого Кенни Спинолы, он лишний раз это доказал!) — вот каким будет их новый дон!

Не зная, радоваться им или плакать, вампиры напивались в баре.

С горя ли, с радости — повод прилично напиться предоставлялся уместным, как никогда!

Энрико Сальвадо молча сидел в своей комнате. Через пару минут ему предстояло выйти к своим теперь уже полноценным подчинённым и толкнуть соответствующую его нынешнему положению речь. Только вот настроя у теперешнего дона Сальвадо особо не было.

С самого детства Энрико считал, что бразды правления никогда не перейдут к нему. У него был старший брат Пьеро, который славился своим высокоразвитым умом. У него был отец, который не собирался отправляться на тот свет. У него, в конце концов, был ещё один брат, Луиджи, который мог бы стать неплохим доном семьи Сальвадо (ну, во всяком случае, до тех пор, пока не слетел вниз головой с треклятой лестницы).

После смерти Пьеро, Энрико стало понятно, что когда умрёт отец, вся семья попадёт в его управление. Но что ему делать с этой семьёй, Сальвадо просто не представлял. Он мысленно отталкивал от себя все мысли о том, что будет, когда погибнет отец, когда он, безбашенный и немного безалаберный, Энрико Сальвадо станет главным в своей семье. И казалось, что этот момент не наступит никогда, что Джованни Сальвадо будет жить вечно, а его сын никогда не взвалит на себя такую ответственность, как быть единственным доном семьи Сальвадо, но...

Вот этот день и наступил. Отец мёртв, а вся тяжесть правления свалилась прямо Энрико на плечи.

Нет, конечно, нельзя сказать, что Энрико брал бразды правления таким же раздолбаем, каким был, допустим, несколько лет назад. Сейчас сын Джованни Сальвадо уже не бросался как пёс на кость на всякие провокации со стороны врагов. В последних боях Энрико показал себя, как мудрый и мощный лидер, знающий, что прежде всё-таки стоит выпустить дампиров, а уж потом, когда совсем уже нечего будет делать, выходить в бой самому. У семьи Сальвадо не так уж много претендентов на звание дона, чтобы зря разбрасываться своей собственной жизнью.

Да, в последний раз Энрико сильно просчитался, поведясь на ложный вызов со стороны Спинолы. Впрочем, даже этот просчёт, чуть было не стоивший ему жизни, сыграл новому дону семьи Сальвадо на руку. Теперь он выглядел в глазах своих подчинённых не только мудрым, но ещё и благородным — ведь он же честно принял вызов Спинолы, не побоявшись при этом попасть в ловушку. А Кенни — этот бесчестный гадостный дампир! — поступил в высшей степени подло! Так что даже просчёт Энрико шёл ему в плюс.

Там, в саду семьи Сальвадо, его речь уже ждала толпа пьяных, шатающихся вампиров, которые хотели увидеть своего нового дона, услышать, что он им скажет, успокоиться, в конце концов! Ведь каждого из них так же, как и самого Сальвадо терзали внутри нешуточные страсти! Что дальше будет с семьёй? Потонет? Или наоборот, поглотит весь город целиком? Ответа на эти вопросы не знал даже сам Энрико.

Лицо дона озарила широкая улыбка. Так, хватит заниматься всем этим соплежуйством! Он ведь теперь ни кто-то там — он сам дон Сальвадо, главы самой влиятельной семьи во всём городе! Да, конечно, эта семья была вообще единственной оставшейся в городе, но это значило лишь то, что всех своих врагов они перебили, оставшись в гордом победоносном одиночестве. А значит, они самая мощная организация, которая была в городе!

Энрико поднялся со своего места и двинулся к саду.

Нехорошо было заставлять своих парней ждать!

Джонни Хоггинс стоял прямо перед трибуной, на которую уже восходил его друг, а теперь ещё и дон, Энрико Сальвадо. Да, Джонни, конечно же, прекрасно знал, что сейчас скажет молодой вампир-глава семьи Сальвадо. Энрико обязательно проговорит, что начинается новая веха в жизни семьи, что все враги повержены, но расслабляться, конечно, нельзя, ввернёт пару шуточку про дампиров и оборотней... В общем, Хоггинсу было даже необязательно слушать, что скажет Энрико, поскольку он и так всё знал. Но не прийти на эту речь для него, правой руки дона, было бы верхом бесчестия.

Джонни не переставал удивляться своей собственной судьбе. Как он, простой, но, правда, весьма смышлёный водопроводчик, сумел достичь таких высот? Хоггинс ведь уже был даже не просто рядовым членом семьи Сальвадо — он был правой рукой самого дона, самого Энрико Сальвадо! И это при том, что Джонни — не вампир, так, обычный человек. Хоггинс прекрасно помнил свои первые дни в семье Сальвадо, когда на него все (кроме Энрико Сальвадо, конечно!) смотрели исключительно как на еду. И посмотрите, чего эта еда теперь достигла! Не каждому вампиру удастся занять то место, что занял простой человек!

В голове у Джонни внезапно возник образ Кошки. Бывшая любовница иногда всплывала в его памяти. Да, непонятный разрыв с той вампиршей, с которой Хоггинс встречался столь долго, Джонни поначалу переживал очень тяжело. Он просто лежал на своём диване и тихо плакал в подушку. Пожалуй, даже смерть Ромеро, его лучшего друга, не расстроил Хоггинса так, как расстроил уход Кошки. Почему? Почему она ушла? Зачем так жестоко с ним поступила? После всего того, что между ними было, она просто махнула хвостом и исчезла в ночи. Разве это честно? Разве это справедливо?

Но Энрико Сальвадо прекрасно знал, как бороться с таким горем своего хорошего друга. Быстренько раскошелившись, вампир нанял для Джонни лучших проституток города. Поначалу Хоггинс упрямился и отбрыкивался от них, считая, что Кошка ещё к нему вернётся, и он тогда сможет похвастать перед ней своей лебединой верностью, но сексуальная наёмница всё никак не возвращалась.

И тогда Джонни сдался и согласился на услуги проституток. Что сказать? Он ни на секунду об этом не пожалел! Жрицы любви знали, как развеять печаль брошенного человека. За три ночи Хоггинс испытал столько ярких прекрасных моментов, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Молодые проститутки-дампирши настолько умело делали своё дело, что Джонни практически позабыл о своей бывшей пассии. Лишь иногда её образ всплывал в голове у Хоггинса, но за одно мгновение он развеивался в сравнении с девушками, которые скрашивали его ночи теперь.

За этими мыслями Джонни чуть было не пропустил, как на трибуну вышел его благодетель, Энрико Сальвадо. Зал разразился радостными криками и дружными аплодисментами в адрес нового дона. Вместе со всеми аплодировал и сам Джонни.

Энрико с радостной улыбкой кивнул толпе, давая им знать, что пора заканчивать овации. После того, как все радостные вопли и аплодисменты закончились, Сальвадо начал свою речь.

— Что ж, братья! — проговорил он. — Сегодня наступает новая веха в существовании нашей семьи...

Джонни тихонько хмыкнул. Как он только догадался, с чего начнёт свою речь новый дон?..

Кошка на угнанном мотоцикле рассекала ночную автостраду. В этом городе ей было больше нечего делать.

Да, конечно, большую роль в этом её решении сыграли смерти Ромеро и дона Сальвадо. Ромеро был для неё, можно сказать, как старший брат, и теперь, когда он мёртв, едва ли их разорванная связь может удержать Кошку в этом городе. Наёмница даже не представляла себе, как сможет жить в том месте, где погиб такой хороший её друг.

Также на Кошку сильно повлияла гибель дона Сальвадо. Нельзя, конечно, сказать, что Джованни Сальвадо был для наёмницы, словно отец родной — нет, это было бы уж слишком сильное преувеличение! — но роль в её жизни дон играл, безусловно, не слабую. Фактически, он собственноручно в своё время вытащил Кошку из лап учёных семьи Сальвадо, которые просто убивали будущую наёмницу своими ужасными экспериментами. Да, дон Сальвадо сделал это по большей части в своих интересах — ведь когда он освободил Кошку, он получил в её лице преданную наёмницу, которая возьмётся ради него на любое, даже самое опасное, дело. Но при этом факт оставался фактом. Дон Сальвадо вытащил Кошку из ситуации, в которой немало таких же отчаянных девчонок, как она, обрели вечный покой.

Наёмница вновь мысленно вернулась к Джонни. Человеку, которого она так просто взяла и бросила после всего того, что между ними было. Нет, Кошка сделала это вовсе не из-за обиды на Джонни за то, что он так безответственно поступил с ней во время его операции по уничтожению Жезевилля. За это наёмница уже давно простила своего теперь уже бывшего любовника. А уж что касается злости на него из-за смерти Ромеро... Ха, придумал ещё этот Джонни! Ромеро прекрасно знал, на что идёт! Он знал, что если он поедет на так называемую «дуэль» (а уж тем более, если там уже стоит машина Энрико!), то жить ему останется считанные часы! Ромеро дураком не был! И винить Джонни в его смерти Кошка просто не могла — вампир-сыщик сам сделал свой выбор, когда вышел один против Кенни с отрядом дампиров.

Но если наёмница не держала на Хоггинса никакой злости, то зачем же? Зачем же она его бросила? Зачем так жестоко оставила одного?

Всё очень просто. Кошки всегда уходят от самцов, когда чувствуют, что у них появился котёнок под сердцем.

И Кошка не могла противостоять своим животным инстинктам.

На старом кладбище одиноко стоял свежий надгробный камень. У его подножья лежал свежий букет цветов, а на самом камне было выгравировано имя «Леонардо Ди Маджио». Да, этот вампир всё-таки заработал право называться своим настоящим именем, пусть даже и лишь после своей смерти.

Подвергнуть кремации тело Ромеро, как и всех погибших вампиров, Энрико, конечно, не мог допустить. Уж слишком велико было проклятье, лежащее на этом несчастном вампире. Но вот похоронить его как человека, на чём активно настаивал Джонни, было вполне приемлемо. И даже выгравировать на могиле настоящее имя Ромеро Энрико дал добро. В конце концов, если бы не Леонардо Ди Маджио ни Джонни, ни самого Энрико в живых бы уже не было. Так что отдать Ромеро дань уважения в виде признания его настоящего имени, безусловно, стоило.

На могиле вампира-шута лежали свежие красные розы — подарок от старого друга, который никогда не забудет всего того, что Ромеро для него сделал.

И пусть этот вампир умер, пусть погиб в таком отчаянном жесте сапожертвования ради друзей, ради своей семьи — смерть его не была напрасной, а память о нём ещё долго будет жить в клане Сальвадо...

А чего бы ещё, собственно говоря, желал бы Ромеро от этой жизни? Пожалуй, что больше ему и не надо было. А значит, что дух его может спать спокойно.

Ведь для семьи Сальвадо, наконец, наступили спокойные времена...

КОНЕЦ.