Вампиры города Ташкента

Глава 1

Зимы в Ташкенте обычно мягкие и беззаботные, словно сон, едва тронутый морозным дыханием. Редкие снежные хлопья быстро уступают место яркому солнцу, оставляя по утрам лишь лёгкую наледь. Люди, собираясь на работу, заглядывают в окно: стоит ли надеть меховые сапоги или достаточно лёгких туфель? Но этот год нарушил все привычные правила. Зима явилась зловещей незваной гостьей, укрыв город бесконечным снегом, обледенив дороги и нарядив могучие деревья в белоснежные саваны. Леденящий холод, от которого замерзало дыхание и резало лёгкие, словно кинжал, пронизывал всё вокруг.

Камилла собиралась на свидание. Норковая шуба, элегантные сапожки на каблуке, иссиня-чёрные волосы, безупречные до последнего локона, алые губы, будто отпечаток греха. Этот образ никак не сочетался с её скромным жилищем на окраине столицы: однокомнатная квартира, старая советская мебель, облупленный желтый кафель, вечно текущий кран и крохотный застеклённый балкон. Но квартира была тёплой, а главное — её собственной маленькой крепостью. Камилла не жаловалась, ведь её планы устремлялись далеко за пределы этого скромного пристанища.

Её цель была ясна: найти мужчину, способного обеспечить роскошную жизнь, и завоевать его. Она была не просто охотницей за богатством, не бездумной куклой. Камилла блистала умом и харизмой. Лучшая ученица в школе, одна из первых на курсе в университете, она жадно читала книги, развивалась и могла поддержать разговор на любую тему. Но реальность была жестока: зарплаты для простых людей в Ташкенте 2000-х едва дотягивали до 100 долларов в месяц. Продавать своё время за столь ничтожные деньги она не собиралась. Вместо этого она решила использовать свои знания, молодость и обаяние, чтобы шагнуть в иной мир.

Сегодняшнее свидание могло стать шагом в новую жизнь. Его назначил Баходыр — джентльмен, появившийся как из тени в её социальных сетях. Переписка с ним была завораживающей: он говорил о своей работе, об осточертевшей жене и детях, которые только и делали, что требовали денег. Но больше всего он говорил о том, как ему нравится Камилла, какая она чудесная девушка, какой замечательный собеседник, и намекал, какая она, должно быть, соблазнительная в постели. Камилла увидела в нём идеальную жертву — уставшего мужчину, которому нужна отдушина.

Встреча должна была состояться в одном из самых дорогих суши-баров города, месте, где вращался ташкентский бомонд. Камилла одолжила у подруги роскошную шубу, чтобы выглядеть соответствующе. Ровно в восемь вечера за ней приехала чёрная, словно сама ночь, машина. Без раздумий она села внутрь. Молчаливый водитель, огромный как гора, вёл машину через заснеженные улицы. Камилла смотрела в окно, гадая, станет ли Баходыр её спасением или обернётся очередным разочарованием.

Машина остановилась у входа в ресторан. «КОРИ» — огромная вывеска, мерцающая холодным светом, будто предупреждала: за этими дверями вас ждёт нечто большее, чем просто ужин. Водитель молча открыл дверь Камилле, и она, поправив шубу и расправив плечи, вышла в морозный воздух. Высокие стеклянные двери распахнулись перед ней, впуская тёплый аромат саке и пряностей.

Баходыр ждал её в глубине зала, за столом, который был словно изготовлен для тронного зала — отделённый от остальных гостей мягкими ширмами с золотистым орнаментом. Его фигура выделялась среди дорогой обстановки: невысокий и кряжистый, но с массивными плечами и лицом, на котором не отражалось никакого выражения. Он выглядел как человек, который взял от жизни всё, что хотел, и даже больше. Чёрный костюм сидел на нём безупречно, а ролексы на запястье блеснули, отражая свет ламп.

— Камилла? — произнёс он низким, чуть хриплым голосом, когда она приблизилась.

— Да, это я, — ответила она, позволяя лёгкой улыбке тронуть её губы.

Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем того требовали приличия. В глазах читалось одобрение, но также и что-то ещё — скрытое, почти недоброе. Он встал, отодвинул для неё стул, жестом пригласив сесть. Камилла грациозно скользнула на своё место, позволяя окружающему роскошеству наполнять её. Да, она здесь на своём месте.

— Рад, что вы пришли. Скажу честно, я редко так вырываюсь из своей рутины. Этот вечер — как глоток свежего воздуха, — сказал Баходыр, наполняя её бокал тонкого стекла красным вином.

— А как же вы? Не будете пить? — спросила Камилла с детской непосредственностью.

— Я на особенной диете, дорогая, по показаниям здоровья, но вы не стесняйтесь, закажите из меню всё, что пожелаете. Сегодня мы с вами гуляем, — спокойно ответил он.

Камилла подняла бокал, и в этот момент она почувствовала лёгкое беспокойство. Было что-то в его словах, что заставило её сердце забиться быстрее. Она улыбнулась, но в глубине души понимала: этот вечер не будет таким, как она ожидала. Яд или какой-то медикамент в вине? Эта мысль вспыхнула в голове Камиллы, как молния, озаряя мрак её подсознания. Но «Кори» — это не какое-то сомнительное заведение. Нет, такие вещи здесь просто не происходят. Она заставила себя отмахнуться от тревожных мыслей, списав их на собственную впечатлительность.

"Глупости," — подумала Камилла, поднося бокал к губам. Густое вино скользнуло по горлу, обжигая теплом, а затем растеклось по телу, словно сладкая нега. Она позволила себе расслабиться, отдаться этому мгновению.

Разговор между ними тек неспешно, как река под тонким слоем льда. Они обсуждали, казалось, всё на свете: искусство, литературу, политику. Баходыр поражал её своим интеллектом, разносторонними взглядами и умением высказываться с такой уверенностью, будто каждое его слово не подлежало сомнению.

Он рассказывал о своих путешествиях, описывая их так живо, что Камилла почти могла почувствовать солёный бриз моря или услышать далекие звонкие голоса восточных базаров. Его истории были насыщены деталями, и за каждым словом будто стояла целая вселенная.

— Когда-то я был в Иерусалиме, — начал он, взгляд его вдруг сделался отстранённым, словно он вновь переживал те моменты. — Этот город — как призрак, наполненный звуками и запахами, которые существуют где-то между мирами. Ты идёшь по улице, а в воздухе витает аромат пряностей, смешиваясь с дымом из труб. И вдруг ты понимаешь, что не знаешь, где заканчивается реальность и начинается что-то иное.

— Вы так рассказываете... будто это было главное путешествие вашей жизни, — заметила Камилла, подогревая его желание раскрыться.

— Иногда путешествия — это не только смена мест, но и переход через границы своего восприятия. Но это было очень давно. Когда я был ещё молодым и таким живым, — ответил он с лёгкой полуулыбкой.

Она почувствовала, как его слова завораживают её, словно гипноз. За каждым его взглядом, за каждым жестом скрывалась тень, что-то неуловимое, но зловещее.

Баходыр наполнил её бокал вновь. Камилла поймала себя на мысли, что ей всё труднее сосредоточиться. Лёгкое головокружение затопило её, но это было приятно, почти опьяняюще.

— Вам хорошо? — спросил он, прерывая её мысли своим низким голосом.

— Да, всё замечательно, — ответила она, но в её голосе послышалась едва уловимая неуверенность.

— Отлично, — коротко кивнул Баходыр, откинувшись на спинку кресла. — Я рад.

Время будто замедлилось. Вокруг них гудели голоса других посетителей, звенели бокалы, а тёплый свет ламп отбрасывал мягкие тени на стены. Пора закругляться, — подумала Камилла.

— Вечер подходит к концу, но я не готов с вами расставаться, — сказал он, как будто прочитав её мысли, и его голос прозвучал с такой непреклонной мягкостью, что в нём скрывалось приглашение, от которого было сложно отказаться.

Камилла слегка улыбнулась, наклонив голову.

— А куда бы вы предложили отправиться?

— У меня есть место, где мы могли бы продолжить разговор. Уединённо, красиво, — его губы тронула загадочная улыбка.

Она чувствовала лёгкий трепет, смешанный с тревогой, но азарт и желание узнать, куда приведёт этот вечер, взяли верх.

Когда они вышли из ресторана, их уже ждала та самая чёрная машина. Водитель снова открыл дверь, и Камилла села внутрь, чувствуя, как её сердце начинает стучать быстрее. Баходыр сел рядом, на этот раз чуть ближе, и машина тронулась с места.

— Куда мы едем? — спросила она, стараясь придать своему голосу лёгкость.

— Терпение, дорогая, — ответил он, усмехнувшись. — Мне кажется, вам понравится.

Снег за окнами стал ещё плотнее, скрывая очертания зданий. Город, словно закутанный в белую пелену, выглядел как декорация к фильму. Камилла смотрела в окно, стараясь различить, куда их везут, но дороги были чужды и незнакомы.

Наконец машина свернула в тихий переулок, где свет уличных фонарей мерцал тускло и нерешительно и остановилась. Их встретила глухая стена и темная дверь.

— Это ваше место? — спросила Камилла, стараясь скрыть удивление.

— Одно из тех, что я люблю, — ответил Баходыр, и его тон был одновременно успокаивающим и интригующим.

Он позвонил в звонок и они вошли внутрь. Вестибюль был украшен мраморными колоннами, тяжёлыми бархатными шторами и массивными люстрами, излучающими тёплый свет. Ощущение уюта здесь смешивалось с нотками мистики.

Баходыр поговорил с администратором, который тут же проводил их к лифту. Ни одного лишнего вопроса, ни одного взгляда. Всё было словно по заранее написанному сценарию.

Они поднялись на один из верхних этажей, где тишина коридора нарушалась лишь мягкими шагами на ковровой дорожке. Баходыр открыл дверь номера и жестом пригласил Камиллу войти.

Комната была роскошной. Огромная кровать с атласными простынями, мягкий свет ламп и панорамное окно, за которым всё ещё шёл снег. Но самым странным элементом была старинная картина на стене. На ней был изображён загадочный лес, в котором фигура мужчины, едва видимая, словно исчезала среди деревьев.

— Вы часто приводите сюда... гостей? — спросила Камилла, стараясь сохранить видимость лёгкости.

Баходыр рассмеялся:

— Только тех, кто действительно заслуживает моего внимания.