Вампирская пятилетка 2

Глава 1

Василь ходил из стороны в сторону по кабинету чёрта Мансура. Он оказался здесь по чистой случайности, когда пытался защитить жемчужину от посягательства странного существа, которое, как позже оказалось, и было тем самым Мансуром, который запер его здесь. Если он не ошибался, прошло уже около трех дней.

Обстановка комнаты была необычной. Он никогда раньше не видел таких чугунных приспособлений с трубами. Мансур называл их батареями. Стены были украшены необычными изображениями, а на изысканной тумбе стоял механизм, который мог воспроизводить музыку и различные записи, которые хранились на кассетах – небольших брусочках, внутри которых была скручена пленка. Устройство называлось магнитофоном. «Равноденствие», – называлась кассета, которая была помещена внутрь. Вампир сразу же оценил и приспособление, и музыку, которую чёрт иногда включал.

Василь подошел к окну, прислонился к чугунной батарее и откинул шторку. За окном была стена. Вампир никак не мог понять, зачем делать окно в помещении, если оно выходит на стену. Хотя до этой самой стены было сантиметров десять, а между стеной и окном проходил узкий коридор. Если открыть окно, можно увидеть, что и другие кабинеты имеют такие же окна. И все выходят на эту картонную стену.

В другой части комнаты было рабочее место Мансура. Его рабочий стол, зачарованный от несанкционированных прикосновений. К счастью, здесь не было магии, защищающей от непрошеных взглядов, поэтому Василь мог смотреть сколько угодно. Правда, толку от этого было мало. Стопки документов высились, как баррикады, а на самой верхней папке угловатыми буквами значилось «Дело №25». Также на столе было досье Катерины Вельтовой и небольшой листочек со списком каких-то странных дел под названием «Трекер привычек».

«Сейчас и узнаем, кто ты такая, Катерина», – подумал он и осмотрел досье. Под основной информацией была описана биография девушки и причины попадания в ад: атеистка. Для вампира это слово оставалось непонятным. А вот биография была довольно увлекательной. Помимо работы на плодовой станции девушка занималась в жизни самыми разными вещами. Катерина меняла свои увлечения, как перчатки. Разве что не пела и не танцевала. Не обошлось и без трагического прошлого. Когда ей было пятнадцать, она лишилась родителей, которые погибли от отравления угарным газом. Но Катерина была сильной девушкой. Она занимала все свое свободное время чтением книг и увлечениями, такими как гребля на байдарке, рисование и даже программирование. А еще она страстно любила свою работу. Грушевые деревья, которыми она занималась во время написания дипломной работы, стали для нее базой для дальнейшей деятельности. Василь не до конца понимал, что означают те слова, которые использовались в этой биографии, но основной смысл дошел до него. Специалист по растениям, книжный червь. Как ее занесло в Кресну, где только у каждого десятого, если повезет, можно найти дома книгу. И та считается сокровищем.

К досье прилагалось фото. Портрет настоящей Катерины. Девушка с длинными темными волосами. Совсем не похожа на Кэт, тело которой она занимала. Черты лица спокойные и приятные.

Василь поразмыслил, переключился и осмотрел листочек с трекером привычек Мансура. Напротив пунктов с делами стояли квадратики Некоторые из них были помечены галочками. Кое-какие из этих пунктов были откровенно нелепыми. «Читать книгу тридцать минут» или «пять минут дыхательных упражнений».

– Выпить стакан воды, – прочитал Василь и хмыкнул.

Кому в здравом уме придет в голову внести стакан воды в список дел? Люди пьют, когда им хочется, и делают разные вещи, когда в них есть нужда.

За дверью кабинета послышались шаги. Затем латунная ручка повернулась, и в кабинет вошел сам чёрт в голубом кардигане. Он нес с собой увесистую папочку, которую никогда не выпускал из рук.

– Извиняюсь за задержку, – сказал он учтиво. — Как у вас дела? Нужно ли что-нибудь?

– Да. Нужно, чтобы ты отправил меня домой, – с раздражением сказал Василь, хотя ни на что особо не надеялся. За последние три дня он уже успел понять, что Мансур не собирается отпускать его.

– К сожалению, это невозможно, – сложил чёрт бровки домиком. — Но и отправить вас в соответствующий вам круг ада я тоже не могу. Во многих отделах происходит настоящий коллапс. Мест катастрофически не хватает, производство новых мест не движется. С минуты на минуту сюда должны прибыть ещё трое. И куда мне их по-вашему девать? — экспрессивно вопрошал он.

– Зачем ты меня тогда приволок сюда, если не знаешь, куда меня деть?

Василь уже знал ответ. Мансур держал его здесь в надежде на закрытие одного своего дела, которое простаивает уже более двух недель. Душа Катерины должна быть отправлена по назначению, но раз уж Катерина осталась в экспериментальном мире Мидун, чёрт обходился тем, что получилось добыть, душой Василя. Тем более, что их души были конструктивно схожи, и никто не заметил бы подмены. Василь перепробовал все, чтобы уговорить Мансура отправить его обратно. Он даже был готов на экстренные меры, чтобы поскорее извлечь из девушки жемчужину и отправить её душу в ад.

– Я думал, что всё решится быстро. Не мог же я заглянуть в будущее, чтобы узнать, что так всё будет. Что в отделе начнется хаос, и все такое.

– Тогда отпусти меня обратно. Я тебе найду подходящую душу, которую ты сможешь использовать. Или пришлю эту Катерину.

Мансур, кажется, задумался. Василь уже предлагал ему этот вариант, но черт всегда отмахивался, ссылаясь на трудности. Но теперь он посмотрел прямо в глаза вампиру, затем отвел взгляд, открывая рот, как рыба. Винтики складывались в его голове, формируя план.

– А что? Может выгореть, – задумчиво промямлил он.

В это время в кабинет постучали, и через минуту в комнате прибавилось новых душ. Трое страдальцев, которым не нашлось места в их кругах ада. Они с любопытством осматривали помещение и ждали, когда им объяснят, что происходит. Пожилой мужчина в поношенном пиджаке, парень и молодая женщина. Их уже проинструктировали касательно смерти, которая постигла их совсем недавно, но старик все никак не мог смириться, задавая самые разные вопросы в самой непринужденной манере.

– Может, есть какой-то способ оповестить жену и детей, пока не слишком поздно? Понимаете, я атеист. И все в моей семье атеисты. Как-то нехорошо получается, если вся моя семья будет гореть в аду за такую незначительную оплошность.

– Знаете, мне и самому кажется это несправедливым. Но что я могу поделать? Атеисты буквально захватили ад в последние годы. Такого наплыва не было никогда. И это после развала Советского Союза, когда тысячи бабушек достали из-под своих кроватей тайно хранимые иконки. Но даже они не помогают общей статистике. В такое время живем, да.

Василь наблюдал за этим цирком, понимая, что Мансур и не собирался отвечать на заданный вопрос. Удивительно скользкий тип. Вскоре после этого, заваленный вопросами вновь прибывших, Мансур украдкой взглянул на часы, затем перевел взгляд на Василя, и как-то мерзко улыбнулся.

– А знаете, что-то вас многовато сегодня, – он обратился к Василю. — Можем мы поговорить с вами наедине, молодой человек?

Василь кивнул, понимая, что это его шанс. Мансур велел ему сесть в кресло рядом с письменным столом. Еще секунда. Взмах чёртовой ладошки, и половину кабинета закрыло непроницаемой пленкой. Черт многое умел, и на его территории противостоять ему было невозможно. А магия Василя, мало того, что была скована без жемчужины, так черт еще и наложил на него какое-то заклинание, которое мешало улавливать любую энергию и творить какую бы то ни было магию. К тому же, это был ад. И здесь действовали свои законы.

– Я обдумал ваше предложение. Говорите, сможете добыть мне столько душ, сколько потребуется?

Василь этого не говорил, а чёрт, как всегда, вывернул разговор таким образом, как ему было удобно.

– Допустим, – осторожно сказал вампир.

– Я могу отпустить вас обратно с одним условием, мой дорогой друг, – он крутанулся к шкафчику, который висел на стене. — Не хотите ли виски? — спросил он, доставая бутылку Джэк Дэниелса.

– Пожалуй откажусь.

– Так вот о чем я хочу вас попросить, – продолжал Мансур, наливая только себе в крупный стакан, в котором мгновенно материализовался лед.

И чёрт изложил свой план. Он был предельно ясен. Василь должен был навсегда стать поставщиком душ, который будет страховать нелегальные операции, которые собирался проворачивать Мансур. В обмен на души, Василь сможет жить дальше в своем мире. Сколько хочет или сколько у него получится. А в конце всё равно попадет в ад. Хотя чёрт обещал похлопотать, если он всё еще будет на своей должности, когда Василь отправится в свой последний путь. Для Мансура было открытием, что в мире Мидун находится столько мертвых душ, которые своевременно не смогли перейти в мир иной. Это был нонсенс, но на то и были придуманы экспериментальные миры, чтобы тестировать различные системы.

Почти все мертвые души были вампирами. И на них действовала особая древняя магия крови, которая удерживала душу и давала сверхъестественные способности. Это было похоже на баг в коде, который превратился в фичу. И этой фичей[1]. Мансур собирался воспользоваться, раз уж подвернулась такая возможность.

1. “Не баг, а фича» – мем, принятый в среде программистов. Означает, что ошибочное поведение программы сыграло на руку программистам.

За перегородкой приглушенно заиграла музыка. Кто-то из вновь прибывших включил магнитофон. Играла песня «Великий дворник». Василь с Мансуром обсуждали детали сделки. Как ни крути, Василю это было не слишком-то выгодно, ведь в конце концов, он все равно должен был попасть в ад. Но лучше что-то предпринять, чем вообще ничего.

Они договорились, что чёрт выдаст вампиру ловец душ, который нужно будет использовать в определенный момент, когда он встретится с неупокоенной душой. Ловец запускал счетчик с каждой последней поимки. Если счет времени переваливал за неделю, то Мансур имел право забрать душу Василя досрочно, не дожидаясь следующей духовной поставки. Неделя и конец. Это было много, и одновременно очень мало. Но Василь был уверен, что сможет найти в лесу нужное количество одичавших вампиров. А с Кэт разберется отдельно.

Девушка скорее всего уже догадалась, что он не просто человек. Ещё бы, ведь он использовал перед ней свои способности, пытаясь защитить жемчужину.

«Ну что ж. Нам предстоит особый разговор», – он очень надеялся, что ему удастся ее убедить. Многие возможности для этого были упущены, но никогда не бывает слишком поздно поговорить.

***

Я осталась наедине со своими страхами и опасениями насчет сбежавшего стражника Хубена. Ходила по комнате, как загнанный зверь. В груди ощущалось тление чужой магии. Жемчужина отзывалась на какие-то явления извне. Раньше я никогда не получала таких отчетливых сигналов от жемчужины солнечного света. Может быть, исчезновение Василя как-то повлияло?

Следующие три дня я занималась вместе с бабушкой пошивом одежды. Нужно было также сделать какой-никакой ткацкий станок, соорудить трепало и веретено, для того чтобы соткать полотно из стеблей крапивы.

Меня также волновало исчезновение Хубена, которого я ходила искать каждый день. Но он так и не объявился, сколько я ни прислушивалась к местным слухам. Я даже связалась с Лиссой, но та не смогла сообщить мне никакой ценной информации. Поиски все еще шли, посланник лорда неистовствовал, а стражника все не было.

Дел много, а времени не очень, ведь помимо всего прочего нужно решать что-то с собственным жильем и делать заготовки на зиму. Решила начать с пошива одежды. Ведь я уже довольно долго ношу рваную льняную одежду, которая вскоре перестанет поддаваться починке. Если она окончательно изорвется, останется ходить по деревне голой. К утру третьего дня с момента исчезновения Василя мы с бабушкой Мэри сели за дело.

Перед нами было два небольших рулона ткани. Бардовый лён и обычный серый. Я вдохнула травянистый с древесными нотками аромат ткани, сжала ее в руках. Настоящая. Ничто не смогло отнять у меня это удовольствие. Даже смерть. Бабушка с энтузиазмом рассказывала мне о деле, которое было для нее родным.

– Смотри, Кэт. Для начала мы должны разметить ткань, чтобы правильно раскроить полотно. Если неправильно рассчитать, то ткани может не хватить и придется шить из обрезков. Хотя знаешь, – улыбнувшись сказала она. — Мы уже должны быть счастливы, что у нас есть целые куски ткани. Одежда получится очень красивой.

– Так? Я тут правильно разметила? — то и дело уточняла я.

Мы сняли мерки при помощи грубых ниток. Было решено сшить пару рубашек с длинными рукавами и платье, которое надевалось сверху на рубашку, а также что потеплее. Для этого делался особый вырез, из которого выглядывал ворот. Мы работали целый день, перебирая куски ткани. Бабушка рассказывала о том, как в молодости работала портнихой.

– Я брала заказы у всей деревни. И делала свою работу хорошо. А однажды я сшила платье для дочери мельника, а тот заплатил мне за заказ мешком муки. Какое было красивое платье! И какой вкусный хлеб! – мечтательно вспоминала она.

– Думаю, ты и сейчас не растратила своего мастерства. И люди это знают. – мне захотелось сказать бабушке эти приятные слова.

– Ах, Кэт. Милая!

Мы раскроили бардовый лён для платья. Нужно было сначала наметать, сшить перед со спинкой, а затем пришить лямки. Бабушка отмерила нитку, после чего потянула ко рту, чтобы отрезать зубами. Это было рефлекторное действие, которое она помнила с тех пор, когда у нее были зубы, но теперь зубов почти не осталось. В результате она сама усмехнулась своей непутёвости и отрезала нитку ножницами, которые нам тоже одолжил Искар. Работа шла медленно.

– Что-то стежки не очень ровные получаются, – пожаловалась я.

– А ты вот так, зигзагом, – поправила меня бабушка и показала, как нужно. Несмотря на то, что у нее было плохое зрение, получалось у старушки намного лучше, чем у меня.

Ткань весело шелестела. Работа настолько увлекла нас, что мы не заметили, как пришло время обеда, а затем и день подошел к концу. Солнце уже начало приближаться к горизонту. К этому времени мы справились только с платьем и рубашкой. Шили по моим меркам. И я сразу примерила новую одежду.

Бабушка подошла, как опытная портниха. Осмотрела меня со всех сторон. Где-то прихватила ткань, где-то оттянула. Еще несколько последних штрихов, и одежда легла на мне так, как будто я в ней родилась.

Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, что платье сидит хорошо. Да его у нас и не было. Я лишь покрутилась вокруг своей оси и обняла бабушку, как родную. Позже мы сошьем одежду для нее. Она будет ничем не хуже. И то, как эта одежда выглядит, будет лучше любой рекламы. Может, и заказы от деревенских пойдут.

Мы прибрались, сложили отдельно обрезки ткани, подмели пол и отложили инструменты в сторону. Часть из них нужно будет вернуть Искару. Я взяла ножницы и другие вещи, и решила отправиться к Искару.

Когда пришла, постучалась в дверь, но никто не ответил. Обошла дом и снова постучалась, подождала. Изнутри доносился звук обработки дерева, как будто Искар обтесывал древесину от коры. Обошла хоздвор и постучалась сильнее. На этот раз Искар отворил дверь.

– А, прости. Не сразу услышал тебя, – начал он, но тут его взгляд изменился, а глаза блеснули. Он заметил мое новое платье. — О! Ты сшила платье? Оно тебе очень идёт, – комплимент у него вышел легко, и я поблагодарила его, чувствуя некоторое смущение от его взгляда. – Заходи. Я как раз кое-что интересное делаю.

– Спасибо! Но это всё благодаря бабушке, – ответила я, чувствуя легкое смущение от того, что он меня разглядывал.

Я зашла внутрь, и в ноздри ворвался хвойный аромат. На стенах хоздвора висели инструменты, а посередине стояли козлы, на которых лежало несколько одинаковых по размеру сосновых бревен. Искар занимался их обработкой.

– Вижу, ты весь в делах. Обтесываешь бревна? — спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Не только, – он указал в другую сторону. Там я заметила какую-то деревянную конструкцию, Рядом лежали маленькие металлические детали, о назначении которых я могла только догадываться. — Это печатный станок, – пояснил он. — Я только начал. Вот собираюсь еще немного усовершенствовать конструкцию, когда повезу в город. Установлю некоторые кожаные детали для плавности работы. И кое-что еще в процессе. Кузнец должен закончить работу к концу месяца.

Моя первая мысль была: «Вот это да!» Вторая мало отличалась от первой, и я просто подошла, чтобы осмотреть станок со всех сторон. Мечта книголюба. Знал бы он, как я любила читать в своем прежнем мире. Так что увиденное меня впечатлило не только внешне, но и заворожило открывающимися перспективами.

– Это гениально, – выдохнула я. — Кто придумал это чудо? — В нашем мире считалось, что печатный станок придумал изобретатель Иоганн Гутенберг, поэтому я просто хотела знать имя и фамилию человека, в честь которого назовут здешний станок. Ведь если у него получится распространить это изобретение, то станок получит имя изобретателя.

– Филатей Добрев, – это все он придумал. Я только действую по проекту, – Искар подошел к столу, убрал брусок, которым были прижаты чертежи, отряхнул бумагу и с шумом развернул передо мной бумаги.

На чертеже было нарисовано множество деталей. Это ни разу не было похоже на схему сборки мебели из Икеи. Я впервые видела настолько сложный чертеж, учитывающий мельчайшие нюансы сборки станка. Мало что было понятно. Я только помнила, что вот эти небольшие детальки назывались литерами. И все. Искару пришлось долго объяснять мне, что к чему.

– Я уже почти все собрал. Осталось только усовершенствовать немного. Мы с Филатеем ждём других ремесленников, когда они закончат свою часть работы. Тогда можно будет окончательно собрать станок и начать печатать первые книги. А еще Кэт, – внезапно обратился он ко мне. — Я могу сделать кое-что для тебя. Я ведь вижу, чем вы с бабушкой Мэри занимаетесь. Крапива, ткани. И я хочу сделать одну вещь для вас.

Оказывается, когда Искар был в городе, он разузнал все, что только можно о конструкции ткацкого станка, и был полон энтузиазма построить что-то подобное. Он достал другой чертеж, менее искусный. Он был нарисован его собственной рукой. И на этом чертеже была изображена не слишком сложная конструкция ткацкого станка.

– А разве ткацкая рама не должна располагаться горизонтально, – мне это сразу бросилось в глаза, поэтому решила сказать.

– Не знаю. Впервые о таком слышу. Обычно они располагаются вертикально. Но, если ты хочешь, – он задумался над чем-то.

Я же уверила его, что не собираюсь вмешиваться в его работу. Но просто я слышала от своих хиппи-друзей из прежнего мира, что горизонтальное расположение удобнее. И я ненавязчиво дала понять это Искару, чтобы не повредить его энтузиазму. Солнце уже садилось, и на улице становилось темно. Мы решили встретиться завтра во второй половине дня, чтобы обсудить станок. И самое главное, Искар попросил меня поучаствовать в его создании. Так что я должна буду периодически бывать у него и помогать ему по мелочам. Вдруг дельная мысль возникнет. И хотя я была уверена, что всю работу будет делать он, я согласилась. Мы распрощались до завтрашнего дня.

Сверчки заливались трелями в поле, когда я шла домой. Это день был необыкновенно продуктивным. Новая одежда, печатный станок, ткацкий. Похоже, мы выводим наши скромные дела на уровень близкий к промышленному. Ведь когда в дело вступает механизм, работа человека заметно упрощается.

Подходила к дому в отличном настроении. И даже на какое-то время во мне утихли муки совести по поводу исчезновения Василя. Но когда зашла за ограду, заметила, что сверчки умолкли, и даже ветер, казалось, немного утих. А на угловом столбе нашего участка сидел огромный Филин. Его глаза угрожающе светились и он смотрел прямо на меня. А еще через мгновение из-за спины раздался голос, который заставил меня вздрогнуть и обернуться. Передо мной стоял Василь.

– Нет смысла играть в прятки дальше. Нам нужно о многом поговорить, – от него пахло серой, а в голосе слышалась усталость.

Глава 2

– Ты украла у меня кое-что. И должна вернуть. Я здесь только за этим.

Он говорил о жемчужине солнечного света, и я это понимала. Но как мне было расстаться с предметом, который даровал мне подобие нормальной жизни? Хоть она и принадлежала ему, хоть я и украла ее из замка. Всё внутри меня сопротивлялось. Я хотела видеть солнце и участвовать в хозяйственной жизни деревни. А тут оказывается, что это была пробная версия, и жемчужину нужно вернуть обратно.

– И что ты сделаешь, если я откажусь?

Василь сверлил меня взглядом долгих пять секунд, а затем на его лице растянулась широкая улыбка.

– Я оторву тебе голову и заберу жемчужину, хочешь ты этого или нет.

– Это веский аргумент. Давай тогда рассмотрим варианты, как это можно сделать, – спорить было бесполезно, и я это прекрасно понимала, – Но сначала позволь задать мне пару вопросов. Это ты посылал угрозы и убил лунного оленя?

– Да. Буду считать, что ты безумно счастлива и благодарна мне за это, – сказал он, пропустив мимо ушей ту часть про угрозы. – А теперь я расскажу тебе, как это делается, заберу то, что принадлежит мне, и мы распрощаемся навсегда. Я даже побуду щедрым и пообещаю, что не буду преследовать тебя, когда все закончится. Ну что? Готова?

– Можно хотя бы завершить все те дела, которые я начала в деревне?

– Попрошу тебя не хитрить. Я уже устал от всей этой ситуации. А завершение твоих дел, наверняка, займет годы.

События развивались стремительно. Я думала, что хотя бы на минуточку расставание с жемчужиной получится оттянуть, но Василь был непреклонен. Он рассказал, что для проведения ритуала нужно быть в лесу, куда мы и отправились, так как Василь является хозяином леса, а жемчужина привязана к нему.

– И что нужно будет сделать? — с подозрением спросила я, так как в душе зрели подозрения, что ритуал не будет безболезненным, что бы ни говорил Василь. Под ногами хрустели ветки, а мы заходили в лес все дальше. Почувствовала себя овечкой, которую ведут на заклание, и не на шутку испугалась. Однако это ведь лучше, чем если бы Василь просто оторвал мне голову? Определенно. Ведь если я попаду в ад, значит проиграю.

Василь промолчал в ответ на мой вопрос. Он только глубоко вздохнул, всем видом показывая, что не намерен быть дружелюбным. А жаль. У меня было столько вопросов. Например, где он был последние три дня и каким образом вернулся из ада?

– Я хотела спросить, – неловко начала я. Мне было принципиально уточнить еще один момент. — Ответь, пожалуйста. Ты не узнавал случайно, какие планы у чертей на мою душу?

– Мансура интересует множество вещей. И тебя среди них нет, – ответил он сухо. — Мы пришли, – он остановился в смешанном лесу. Птицы переливчато голосили в ветвях, а снизу пахло сыростью и грибами. – Пожалуй, пора приступать, – устало сказал он. — Будешь стоять здесь. – ехидно улыбнулся он.

Уже было темно и еле видно, что вокруг происходит, но так как мы были вампирами и обладали способностью к ночному зрению, темнота не была помехой для проведения ритуала. И никакой надежды на отсрочку.

Василь стал расчищать площадку, а затем и меня подключил к этому занятию. Меня не отпускало чувство, что я расчищаю плац, на котором меня казнят в ближайшее время. Я неспешно помогала убирать ветки и шишки, которыми была усеяна почва. При Василе была кожаная сумка, из которой он достал веревку и какой-то серый порошок в банке. Огородил небольшой круглый участок веревкой и начал рассыпать порошок так, чтобы нарисовать магический круг для проведения ритуала.

– Это пепел от сжигания костей лесных животных, – пояснил он. Он не позволит энергии жемчужины выйти за пределы круга. Попробуй.

И правда. Там, где он рассыпал пепел, я наткнулась на невидимый барьер в воздухе. Этот барьер просто не позволял мне двигаться за пределами круга. Теперь я заперта здесь. Обратного пути нет. Я не на шутку испугалась. Могла бы просто убежать. Вдруг Василь врет мне, и когда все закончится, я умру?

– Не волнуйся. Я уже проводил этот ритуал. Когда извлекал жемчужину из собственной души, – его лицо ничего не выражало, и от этого становилось еще подозрительнее. Готово, – подытожил он. — Теперь становись в центр.

Сам он спокойно мог перемещаться внутри круга. Он подошел ко мне, взял за плечи, проверяя, правильное ли положение я заняла. Переместил на пару сантиметров влево и начал объяснять.

– Сконцентрируйся на своем сердце, как будто хочешь заставить его снова биться. Это поможет вытолкнуть жемчужину.

Он начал проводить ритуал. Из кистей его рук появился сероватый дымок, который он направил внутрь круга. Завихрения расползались по рисунку, который он нарисовал на почве пеплом. Небольшие линии, которые были еле видны, под действием дымка проявились. Внутри круга стали вырисовываться геометрические фигуры. Треугольник в квадрате и какие-то символы, которые пересекали стороны фигур. Пока дымок расползался, я ничего не чувствовала, но в тот момент, когда магический круг был завершен, Василь начал бормотать себе под нос какое-то заклинание на незнакомом мне языке, который почти полностью состоял из согласных звуков.

В груди всколыхнулся огонь. Я попробовала почувствовать свое сердце, но оно будто бы ускользало от меня. Но в какой-то момент заклинание вышло на другой уровень и ударило по мне, как кувалда. Я закричала и согнулась, силясь остаться в сознании. Какая-то незнакомая энергия рвалась наружу, но не могла найти выход. Боль усиливалась и становилась то острой, то пульсирующей. Перед глазами начали появляться белесые мушки, а затем все начало темнеть. Было такое чувство, что не только внутри круга, но и за его пределами, всё заволокло черным дымом. Он просачивался в глаза, выходил из ноздрей и причинял мне дикие страдания.

– Прекрати! — только и успела крикнуть я, когда мысли спутались. А потом все прекратилось.

Я лежала на земле, скрючившись и ощущая остатки боли. Но постепенно тысяча острых ножей боли покидала мое тело, и я начала осматриваться. И увидела Василя, который стоял рядом с кругом и смотрел на меня.

– Ну как? Успешно? — спросила я, подавившись собственной слюной, хотя уже знала ответ. Жемчужина все еще внутри меня. И я это чувствовала.

– Похоже, придется оторвать тебе голову, – Василь усмехнулся, но по нему было видно, что он скорее обескуражен.

Ничего не получилось. Во всем виновата я или какие-то другие обстоятельства.

– Но почему не получилось? Хочешь сказать, я зря мучилась? — а потом не без удовольствия сообразила. Если жемчужина солнечного света отказывается покидать мое тело, значит я смогу еще немного пожить нормальной жизнью без вот этих вот ночных блужданий по лесу.

– Не знаю. Это должно было сработать. Попробуем еще раз.

А вот такой реакции я не ожидала. В результате он провел ритуал еще три раза. И все это несмотря на мои мольбы и уговоры. Но у него ничего не вышло. Жемчужина намертво приросла к моему телу. Или обладала собственной волей, не желая расставаться со мной.

– Может, все? — изнемогая от усталости спросила я после еще трех попыток провести ритуал.

– Нет, не все! — рявкнул он. — Это часть моей души и она обязана вернуться ко мне. То, что произошло лишь ошибка в ритуале. Попробуем еще раз.

– Нет! — протестовала я, но это было бесполезно.

Василь все равно провел этот свой поганый ритуал, я снова скрючилась на земле от боли. И как же я была счастлива, когда он, наконец, сообщил, что на сегодня хватит. Ура. Не нужно больше это терпеть. По крайней мере сегодня. Значит, жемчужина часть его души. Что это может значить? Что он без нее не может жить сам? Или что в ней заключена какая-то часть его силы? Было непонятно, что значили его слова, но когда я попыталась расспросить, он посмотрел на меня настолько сурово, что я отшатнулась, чуть не споткнувшись на ровном месте.

Василь стер часть круга, и я вышла на свободу, наслаждаясь каждым вдохом и выдохом, каждым ароматом, который доносил до меня лес.

– Мне нужно усовершенствовать ритуал. И достроить дом. Не думай, что я так просто уйду и откажусь от преследования. Будем пробовать каждый день, пока не получится.

Я вынуждена была смириться с этим. Но всегда можно спланировать побег. Это может сработать. «А может и не сработать», – подумала я с грустью. Все тело болело. Я заметила на руках небольшие синеватые отметины, которые были заметны только если присмотреться. Но когда мы возвращались в Кресну, отметины стали немного темнее. Как будто меня били бревном. Если такое будет каждый день, то я получу плюс еще одну фобию в копилочку.

– Не вздумай сбежать. Я чувствую жемчужину, и я найду тебя, – пригрозил мне Василь. И ни тени от прежнего добрососедского отношения, которое он так раздражающе демонстрировал раньше.

– Хорошо, соседушка, – язвительно улыбнулась я, про себя послав его идти лесом.

Дурацкая жизнь, дурацкая смерть, какие-то ограничения бесконечные. Я вошла в дом, где бабушка уже при свечах примерялась к ткани, пытаясь придумать, как из нее сшить одежду так, чтобы хватило на все. Пошив одежды был своеобразным пазлом. Или головоломкой. Когда разрезаешь прямоугольный кусок ткани так, чтобы собрать из него определенную фигуру.

– Кэт! Ты пришла, – прошелестела старушка. — Как поживает Искар? Надо ли по хозяйству помочь?

– Миу! — раздалось рядом с печкой.

Иннокентий тоже был тут. Иногда он появлялся у нас дома, но основную часть времени куда-то пропадал. Мне показалось, что он стал немного крупнее с момента нашей последней встречи. Красивый рыжий кот будет.

Я ответила бабушке Мэри, что все хорошо, но слова получались какими-то неискренними и натянутыми. Я очень устала и хотела немного посидеть в тишине и спокойствии. И неплохо было бы поспать. Возвращение Василя стало для меня слишком серьезным испытанием. Хоть я и была рада, что моя совесть очистилась, и он не будет гореть в аду, радость моя быстро выветрилась, оставив только горькое разочарование. Теперь он будет меня мучить. И если повезет, по разу в день.

Устроилась на своей лежанке, и, как только голова коснулась подушки, провалилась в сон. Мне впервые приснился сон. Волки, летающие лисы и рогатые зайцы. Все они гнались за мной, а возглавлял погоню лунный олень, который был все ближе и ближе. В конце концов, он догнал меня, и я вскочила со своей постели. Прочь, сны! Улетайте, фантазии! Я закрыла лицо руками. Было раннее утро. Обнаружила Иннокентия, свернувшегося клубочком на моей кровати, поднялась и вышла на улицу. Иннокентий нырнул в дверь за мной.

– Ты со мной, котейка? — спросила и нагнулась, чтобы погладить. В ответ котенок ласково мурлыкнул.

Солнечный свет просачивался сквозь молочно-белый туман. На улице не было ни души, только стук молотка доносился с соседнего участка. Это работал Василь. Он строил свою проклятую избу, в которой он будет жить и мозолить мне глаза. Чтобы не видеть этого, я решила сходить в лес, набрать грибов. Большинство ягод уже начинало отходить. Остаются только грибы. И дикие пчелы. Если удастся найти другие ульи, можно будет неплохо заработать на продаже меда. Подхватила корзинку, лук с колчаном, и отправилась в лес. Звуки молотка за деревьями становились глуше, пока не пропали совсем в сырости и тумане.

По пути встретился вольпертингер. Судя по взгляду, он не собирался проявлять враждебность. Но я на всякий случай подхватила котенка и попыталась обойти вольпертингера стороной, чтобы не провоцировать. Хотя в корзинке у меня был заранее заготовлен пучок куриного проса. Он тоже считается съедобным, хоть его семена и достаточно мелкие. Этот злак иногда используют, подкармливая домашнюю птицу. Я увидела его неподалеку от нашего участка и подумала: «А почему бы и нет?» И я надеялась, что куриное просо мне не пригодится. Не очень-то хотелось ставить эксперименты. Особенно после вчерашней экзекуции. Просто погулять. И вдыхать свежий воздух.

Но вольпертингер вопреки моим планам побежал за мной. Какой прыткий заяц попался. Достала из корзинки пушистый пучок. Чем-то похож на растение, метелками которого играют в «петушка и курочку», но немного другое.

Носик зайца зашевелился, вдыхая новый запах. Белая шерстка была чистой и длинной. Из такого меха можно что-нибудь полезное сделать. Но я тут же отмахнулась от этих мыслей, опасаясь отпугнуть благодушное настроение зайца.

– Вот тебе угощение, заюшка.

Вольпертингер с любопытством подпрыгивал все ближе. Ничего, за исключением красных от природы глаз, не вызывало опасений. Я протянула руку, и рогатый заяц подхватил несколько стебельков. Зубки начали свою работу. Заяц планомерно уничтожал веточки, пока я не дала понять, что угощения на сегодня больше не будет.

Иннокентий мяукнул из корзинки и вылез наружу. Они с зайцем смотрели друг на друга несколько секунд, пока Иннокентий не принялся вылизывать мордочку.

– Какая прелесть, — закатила глаза и отправилась дальше по делам.

Вернулась незадолго до полудня. Мне удалось набрать грибов и пострелять из лука. Настроение потихоньку стало улучшаться. Шла по лесной тропинке. Иннокентий устроился у меня на плече, и я периодически поглаживала его. Я собиралась идти к Искару, как договаривались, во второй половине дня. Но когда подходила к дому, заметила Лиссу, которая сидела рядом со входом и украдкой поглядывала на соседний участок, где Василь уже занимался строительством крыши. Ему помогали двое деревенских парней. Они подавали ему доски, гвозди и инструменты.

– Кэт! Давно не виделись! — воскликнула Лисса. — Ты что это, пользуешься плодами Богини Удачи, а делиться кто будет? — сказала она уже тише, недвусмысленно косясь на соседний участок.

– Если бы могла, отдала бы тебе всю свою удачу бесплатно. По акции, – ответила я, пытаясь казаться спокойной. — Ну так какие новости нынче в деревне?

– Ты не поверишь, – привычно начала она, и по е1 тону я поняла, что она едет в Гагры. Но шутки шутками, а Лисса была довольно серьезным источником информации. Как газета или радио. — Ты же знаешь, что староста занимается поисками стражника. Так вот. Этот стражник сегодня нашелся. Да ещё и сам пришел. Ведь израненный. Бедняга.

Я даже приоткрыла рот. Настолько эта новость была своевременной и важной. На соседнем участке звуки стройки тоже временно затихли.

– Он как пришел, все говорил о какой-то девке. А потом у него началась лихорадка, и он вообще начал нести всякий бред, – тараторила Лисса. — А сейчас он спит в доме старосты. Кэт, – ее глаза загорелись от радости. — Это ведь значит, что посланник не будет нас наказывать. Я так испугалась поначалу.

Она продолжала доносить до меня свой поток сознания, но мои мысли уже были заняты совершенно другими вещами. Я судорожно составляла план. Главное, чтобы не стало слишком поздно.

Иннокентий как-то вовремя мяукнул и затрусил домой, подальше от моих проблем.

Глава 3

Решили прогуляться до центральной части деревни, чтобы «разузнать что поинтереснее». Лисса все время трындела, выдавая детали и подробности. Важным мне показалось только то, что Хубен сейчас находится в доме старосты, и что посланнику не терпится выведать подробности его исчезновения. Но Хубен был в глубоком бреду, сменявшемся частыми отключками.

– Может, ягоды какие съел в лесу? — перебила я Лиссу. — Ведь от укуса зверей таких симптомов не бывает.

– Каких таких симптомов? Да не знаю. Где-нибудь поглубже в Сумрачном лесу еще неизвестно, кто водится. Там в чаще звери все необычнее и причудливее встречаются. Вот когда моя соседка… – продолжала она рассказывать всё подряд, но я уже не слушала ее.

Мы почти пришли. Хозяйки за заборами занимались своими домашними делами, кормили животных, пропалывали огороды. Блеяла коза и пахло навозом. Обычная деревенская жизнь, все в порядке вещей. Такое можно увидеть здесь каждый день. И на контрасте с окружением внутри у меня бушевал мозговой штурм. Пока мы шли, я уже выдумала кое-какой план «А», которому буду следовать, чтобы проникнуть в дом старосты.

Мы с Лиссой дошли до ритуального столба только для того, чтобы узнать, что все уже разошлись по своим делам. С нами поздоровался какой-то старичок, который сидел на лавочке у оградки. Рядом был дом старосты, а старичок был отцом хозяйки. Жена старосты, хозяйственная статная женщина с косой до пояса, держала на себе все, что в пределах двора, а староста занимался больше внешними делами.

В глубине двора раздался громогласный смех и бряцанье металла. Я заглянула за угол, чтобы убедиться, что там стоял стражник, охранявший комнату Хубена. Он болтал со вторым, который от скуки тоже топтался тут.

– Что это ты выглядываешь у нас? — насторожился старичок. У нас свежие сплетни закончились, приходите завтра, – развел он руками и улыбнулся собственной шутке.

– А я не за сплетнями. У меня есть небольшое дело к старосте. Он недавно разрешил нам с бабушкой переехать в дом Юрия. Я хотела кое-что уточнить. Дома он?

Лисса посмотрела на меня с изумлением и некоторой обидой. Я, конечно, не стала сообщать ей заранее о том, что собираюсь посетить дом старосты. Впрочем, секрета из этого я не собиралась делать. Просто зайду, попытаюсь загипнотизировать, поговорю о том, о сем и, если повезет, отправлюсь к Хубену и тоже постараюсь выбить у него из головы мысли о том, что с ним произошло в лесу. План был простой и надежный, как швейцарские часы. Но нужно было действовать быстро, потому что если Хубен расскажет о том, что я его связала и бросила, придется распрощаться с деревенской жизнью и отправиться в лес.

– Да дома он. Заходи, коли нужен. А тебе чего? Тоже дела? — спросил он Лиссу.

– Я просто за компанию с Кэт. Подожду снаружи, хорошо? — спросила она с надеждой в глазах. Наверняка, попытается что-то у него выведать.

Старичок не возражал. Он даже подвинулся, приглашая жестами сесть рядом с ним, и Лисса устроилась на лавочке. Она внезапно замолкла, что бывало с ней нечасто, и принялась считать бабочек.

А в бабочках и была вся соль. Их здесь было немерено, а овощи в огороде все были изъедены. Капуста была похожа на дырявый сыр маасдам. А во всем были виноваты гусеницы белянок и, если меня не подводит зрение, тля, которая в это время года должна начать размножаться. И если её не уничтожить, она будет размножаться и в следующем году.

Дом был крепким, но довольно старым. Бревна, из которых он был сложен были старыми и потемнели от времени и погоды. Но было вино, что за домом ухаживают. Окна были застеклены, что для этих мест было большой редкостью. До этого момента стекло я видела только в доме Любена, который был моей первой кровавой жертвой. Но был в этом доме небольшой недостаток: от него разило чесноком изо всех щелей. Я постучалась в дверь, стараясь ни к чему больше не прикасаться. Внутри послышались шаги по шатким половицам. Вышла жена старосты. Изнутри послышались крики детей, топот которых разносился по всему дому.

– Кэт? Ну здравствуй, – узнала меня хозяйка. Она была красивой, высокой и обладала кротким успокаивающим голосом. Никакой угрозы не чувствовалось.

Я поздоровалась и изложила ей суть моего посещения. Спросила, можно ли войти и поговорить со старостой. Хозяйка охотно впустила меня, поинтересовавшись, что я хочу узнать.

– Я просто уточнить насчет Юрия. Мне бы узнать, где он живет и поговорить с ним. Вероятно, дом можно было бы выкупить. Как вы думаете? — поинтересовалась я ее мнением.

– А это здравая мысль. Я мужу так и говорила, что не представляю, как вы будете дом строить. Но, может быть, я слишком любопытная, но на какие деньги вы будете выкупать дом? Мне говорили, что дела у вас идут неважно. И, надеюсь, я тебя не обижу, но разве ты не лишилась поместья и денег, когда переехала из города сюда? Там же вроде ростовщики тебя преследовали. Хотя прости, наверное, я слишком многое себе позволяю.

Я слушала ее с любопытством. Вот и раскрываются детали моего прошлого. И что делать с этими ростовщиками, если они найдут меня здесь? И как со всем этим связан Роуэл, имя которого возникло у меня в голове еще тогда, во время моего побега в лес? Но это тема для отдельного расследования. Сейчас я должна поскорее стереть память Хубену, чтобы не было проблем.

– Да ничего. Это ведь не было секретом, – успокоила ее я. — Сейчас у нас нет достаточного количества денег. Мы с бабушкой надеялись выкупать дом постепенно. Вот об этом я и хотела поговорить.

– Ладно, проходи. Не буду тебя задерживать, – она любезно впустила меня и провела в теплое помещение. Здесь было несколько комнат и не менее двух печей. В одной из них стоял горшок, от которого исходил аппетитный запах. За большим дубовым столом, покрытом вязаной скатертью, сидел староста за какими-то бумагами.

Он повернулся ко мне, поздоровался и предложил присесть.

– Ну, с чем пришла? — нейтрально спросил он, откладывая бумаги, на которых красовалась печать лорда. — Хорошо ли вам с Мэри живется на новом месте?

– Да, мы уже освоились. За это спасибо вам большое. Теперь нам временно не нужно волноваться о том, как мы переживем эту зиму. Но только вот я хотела уточнить вас. Дом ведь теперь никто не занимает и…

– Нет, я же сказал, что до следующего сезона можете жить. Но наглеть не надо. Юрий сказал, что дом ему понадобится в следующем году.

Хозяйка, пока мы говорили, успела помешать ароматную похлебку и поворошить угли в печи. Я наблюдала и ждала момента, когда она выйдет из комнаты. Иначе мои действия могли бы показаться ей подозрительными.

– А я как раз насчет этого. Если бы вы мне рассказали, где сейчас находится Юрий, я могла бы договориться с ним о выкупе.

– И на какие деньги ты собираешься выкупать дом? — совсем удивился он.

Было досадно, что все вокруг считают наши деньги и не проявляют никакой поддержки. Но что правда, то правда, денег у нас почти совсем не было. Я, конечно, обрела внезапную способность делать все дела максимально быстро и продуктивно, но рассказывать об этом посторонним не собиралась.

– Мы найдем деньги. Хотели выкупать дом постепенно, – сказала я, подумав об ипотеке. Наверняка, тут ещё ничего подобного не изобрели.

– Сказать я тебе это, конечно, могу. Но он не согласится, – отрезал он, и окликнул жену — Марья! Помнишь, где там Юрий в городе живет?

– В районе ремесленников. Где же еще. Он там мастерскую открыл. Работает на городских. Кэт, – обратилась она ко мне. — Ты там лучше поспрашивай. В городе должны знать. Он ведь в гильдию вступил, не последний человек там.

– Спасибо, – поблагодарила я ее, досадуя, что она не уходит и не дает мне совершить то, ради чего я сюда пришла. — Для нас это очень важно.

– Да не за что. Я бы, позволил вам жить там. Но сама понимаешь, у меня есть обязательства перед одним из жителей. Хоть он и переехал. Вы бы хоть хозяйством побольше занимались. Ты еще молодая, – добавил он и отечески предостерег. — Конечно, собирать в лесу ягоды, да грибы тоже хорошо, но ты и о бабушке подумай. Это опасно. Даже зайцы могут напасть. А бабушке без тебя будет совсем трудно. Подумай об этом.

– Спасибо вам, я и сама об этом думала. И хотела засеять территорию в следующем году. И я многое уже разузнала об этом. Например, что нужно делать, чтобы бороться с гусеницами и тлёй. Чтобы капусту и другие овощи не ели… – я сделала паузу, чтобы посмотреть на его реакцию. И увидела, что в его глазах блеснуло любопытство и интерес.

– И что же делать? — он решил послушать, что я скажу.

– Вы знаете такое растение, как острый перец?

– Нет.

– А картофель?

– Да кто ж его не знает? — усмехнулся он.

– А ведь для вас это тоже актуально. У вас вся капуста дырявая. Тля тоже есть. Хотите, расскажу, – спросила я, и не дожидаясь ответа, начала рассказывать. – Вы ведь можете сделать настой из ботвы картофеля, чтобы опрыскать растения. Ботву нужно настаивать в теплой воде несколько часов. После процедите и опрыскайте.

Я тянула время, рассказывая старосте об обработке растений разными способами. Картофельная ботва, измельченные листья лопуха, луковая шелуха и, конечно, чеснок, запахом которого было заполнено все помещение. Настой из чеснока с листьями табака является отличным средством от листогрызущих гусениц и тли. Как раз под запросы старостиного огорода, который страдает от этих вредителей.

Пыталась рассказывать как можно подробнее и краем глаза наблюдала за хозяйкой. Когда же у неё появятся какие-нибудь дела вне дома? Но она, казалось, никуда не спешила, села рядом с печкой, подперла лицо ладошкой, и слушала с большим интересом.

Но внезапно мои мольбы были услышаны. В соседней комнате раздался стук. Заплакал ребенок, и Марья тут же засуетилась и быстро вышла из комнаты, шурша юбками.

– И откуда ты всё это знаешь? — спросил староста. В его голосе не было ни настороженности, ни подозрений, просто интерес к той информации, которой я поделилась.

– Я читала раньше в городе об этом. И спрашивала обо всяком разных людей, – решила воспользоваться деталью биографии Кэт. Это ведь может сработать.

– Понятно. Надо попробовать.

– А вы сейчас отведите меня к Хубену. Я ведь много знаю и могу определить, чем он там в лесу отравился, – сказала я, применяя гипноз. И еле успела, потому что в следующую секунду в комнату вернулась Марья с ребенком на руках.

– Да, иди за мной, – сказал он и тут же встал с места.

– Ты куда? — спросила Марья.

– Я отведу Кэт к Хубену. Она много знает и может определить, чем он там в лесу отравился, – повторил староста мои слова.

Марья подвоха не заметила, и мы со старостой вышли из основного помещения, и прошли через коридор, в котором дозревали помидоры. Душный овощной запах заставил меня обомлеть. Всегда получала неописуемое удовольствие от смеси хозяйственных запахов. Даже сетовала в свое время, что еще никто не додумался создать марку духов, вдохновляясь ароматом томатной ботвы. И самое главное, запах чеснока тут присутствовал минимально. В стекло билась муха. Староста открыл дверь и впустил оглушительную волну свежего и прохладного воздуха.

– Стражникам тоже скажите, что я могу помочь, – велела я старосте.

Мы зашли за угол. Показалась пристройка, в которой жили стражники. Староста подошел и мы поздоровались. Тот стражник, что хохотал так громко, сейчас приобрел суровое выражение. Всем своим видом он говорил о том, что ему в этой дыре уже становится скучно. Рядом с ним стоял более низкий парень, тоже в форме.

– Ну что вам? — спросил высокий, переводя глаза на мои прелести.

Новое платье — новые проблемы. Как же мне это надоело. Староста ответил заученной фразой. Он теперь будет повторять мои слова, потому что собственная его воля была подавлена моей. Я подтвердила слова старосты, сказав, что хорошо разбираюсь в лесных ягодах и отравлениях.

– Заходите, – буркнул высокий. — Только я пойду с вами.

Пусть так. Но за ним ведь поплелся и второй стражник. И вот мы все втроем набились в небольшое помещение с двумя кроватями.

– Как-то душно тут. Нас тут слишком много, – сказала я, сделав вид, что вытираю пот с лица.

– Подожди снаружи, – велел высокий второму стражнику. — Ну что. Давай только без фокусов. Посланник уже рвет и мечет, что мы тут торчим, в вашей деревне. Будем лучше, если ты поможешь и мы поскорее отсюда свалим.

«И заберете половину урожая с собой», – подумала я с неприязнью, глядя на его щеки, которые уже начинали отвисать, образуя складки вокруг подбородка.

– А вы подождите снаружи. Я знаю свое дело, и вы мне доверяете, – скомандовала я, обращаясь к стражнику и старосте.

Они мигом вышли из комнаты и закрыли за собой дверь. Теперь я здесь одна. Наконец-то! Я выдохнула из себя чесночный воздух. Я нахожусь здесь слишком долго, и мои силы на исходе. Одно последнее дело, и я пойду домой. Растолкала Хубена, чтобы достучаться гипнозом до его сознания. Но он все никак не хотел раскрывать глаза. Я трепала его по лицу и щипала за руки. Ноль реакции. Только горячее тело, которое еле-еле держится. Надо сбить температуру. На прикроватном столе лежал кувшин с кружкой. Я плеснула холодной воды Хубену в лицо. Он моментально застонал, широко раскрывая оба глаза.

– Чертовы белки украли у нас желуди, – прохрипел он.

Я тут же воспользовалась случаем, схватила его за плечи и посмотрела в глаза.

– Ты меня никогда не видел, – старалась говорить как можно тише. Тот случай, когда ты встретил меня в лесу, ты забудешь навсегда. Ты просто гулял по лесу и споткнулся о древесный корень. Ты ушибся головой и блуждал все это время по лесу. Говори, что произошло, пока ты был в лесу.

– Я споткнулся о корень и ушибся головой, – завороженно произнес Хубен. — И блуждал все это время по лесу.

– И что там произошло, пока ты блуждал? — уточнила я.

– Я убегал от лесных зверей и питался ягодами, которые находил.

– Опиши растение, ягоды которого ты ел.

– Черные, пять листиков по бокам от ягоды. Фиолетовые цветки похожие на колокольчики.

– Всё ясно. Можешь не продолжать. Ты беладонны объелся. Конечно же, у тебя лихорадка.

И тут мне в голову пришла гениальная мысль. А что если моя способность это не просто гипноз. Если я могу заставить человека не терять сознание от моего укуса, почему я не могу вылечить человека от отравления или какой-нибудь другой болезни?

– Ты сейчас почувствуешь себя намного лучше и придешь в сознание, – велела я ему. — Ты поправишься и будешь чувствовать себя хорошо.

Хубен как-то странно дернулся. Его глаза закатились, а голова рухнула на подушку.

– Черт. Хубен, очнись, – запаниковала я.

Но паника была преждевременной, потому что стражник снова открыл глаза и тяжело приподнялся на локтях.

– Где я? – Слабо произнес он. — И кто ты такая? — заметил он меня и тут же переменился в голосе. — А ты красотка. Не хочешь…

– Не заигрывай со мной. И вообще, если девушка явно тебе отказывает, не надо её принуждать к общению. Ты меня понял?

– Да, я понял, – апатично сказал он.

– Отлично, – я прошлась по комнате, проверила все окна и щели. Стражники со старостой терпеливо стояли на улице и даже не подслушивали. Тихонько заперла дверь на щеколду. Ты пьешь боярышник? Или ешь еще что-нибудь против вампиров? — спросила я.

– Нет.

– Тогда у меня для тебя неутешительные новости. Сегодня ты станешь моей едой, – сказала я и широко улыбнулась.

Я проводила Лиссу до ее дома. Простой деревянный дом. Родители девушки были обычными крестьянами. Распрощалась с «подругой» и пошла к себе. Наконец-то можно спокойно прогуляться до дома Искара. Соберусь и пойду. А то Лисса застала меня врасплох, и толком разобрать вещи не получилось. Но когда подходила, сразу увидела соседа, который важно стоял, прислонившись к забору и скрестив руки на груди.

– Приятного аппетита. Как же ты неосторожно действуешь. Кто же писается среди бела дня? – съязвил он.

– Нужно пользоваться любыми возможностями, пока они есть. Тем более жертва была под внушением.

– Внушением? Это у тебя способность такая? Расскажешь поподробнее? — поинтересовался он. Я решила, что он надо мной издевается.

– Ты как будто не знаешь какие у вампиров бывают способности.

– Нет, не знаю. Никогда не встречал ничего подобного. Еще тогда, когда ты поймала ту девушку у алтаря, я заметил, что это довольно необычно.

Я поняла, что он не врет и укоряла себя за то, что выдала свой козырь. Поменьше нужно рассказывать врагам о себе. Только тогда я смогу их одолеть. Это относилось и к Василю. Ведь когда он заберет жемчужину обратно, я останусь наедине со своими недостатками и неспособностью находиться под солнцем. Но пришлось всё-таки признаться, что я могу внушать различные мысли жертвам. Промолчала только о том, что моя способность может приносить людям исцеление от болезней.

– А теперь, если ты полна энергии и бодрости, хочу пригласить тебя на небольшую прогулку в лес. — он слегка улыбнулся.

Я сразу поняла о чём он. Это было написано на его лице. Сейчас начнутся мои мучения. Только бы отстрадать их побыстрее. А то Искар, наверное, уже заждался.

– Может, перенесем на завтра? — попыталась я.

Улыбка сразу исчезла с его лица. Ну я хотя бы попробовала. К сожалению, придется исполнять нашу договорённость. А если у него всё получится, мне придётся скрываться во тьме ночной до скончания времён.

Глава 4

Мы шли все дальше в лес. Но теперь наше направление отличалось от вчерашнего. Похоже Василь решил немного поменять условия нашего эксперимента с извлечением жемчужины. Неужели ему так нравится меня мучить? Конечно, я же воровка, которая украла у него часть души. Я тихонько вздохнула.

– Не волнуйся. Я немного доработал заклинательный круг, чтобы это не причиняло тебе такую сильную боль. Мы сегодня будем звать жемчужину на поверхность в щадящем режиме. Хочу понять, что здесь не так.

Он достал из кармана штанов клочок бумаги, на котором была расчерчена какая-то подробная схема, изображавшая круг. На листочке были нарисованы многочисленные стрелочки и непонятные обозначения. Василь подготовился к сегодняшнему ритуалу, и меня это слегка успокоило. Может быть, действительно будет немного легче.

Мы вышли на небольшой открытый участок. Земля была покрыта палой хвоей. Это было тихое место у склона холма. И только лесные насекомые, которые ползали по коре деревьев, составляли нам компанию.

– Ну как? Готова? От тебя требуется, как в прошлый раз, сосредоточиться на том, что у тебя внутри. Попробуй расслабить свои энергетические каналы, чтобы дать жемчужине покинуть твое тело. Если не справишься, ничего страшного. Просто попробуем еще раз завтра, – последняя фраза прозвучала, как угроза.

– Я и так настроена выложиться на полную. Но если что-то пойдёт не так, как в прошлый раз, кто же будет виноват в том, что ритуал имеет изъяны? Я что-ли? — отбила камень в его сторону. — Впрочем, давай уже сделаем это. Быстрее начнем — быстрее закончим. И я пойду по своим делам.

– Кстати, об этом, – вспомнил Василь. — Предупреждай меня, если будешь уходить далеко. — Он начал рассыпать пепел по земле, формируя заклинательный круг.

– Это еще зачем?

– Да потому что, если ты уходишь слишком далеко в лес, я начинаю терять связь с жемчужиной, и приходится ходить за тобой. А мне ой как не хочется менять кое-какие планы ради твоих непредсказуемых прихотей. Чего стоил только тот олень! Если бы меня не было рядом, гореть бы тебе в аду, — он повысил голос, отвлекаясь от приготовлений. — Мало того, что ты подвергаешь опасности часть моей души, так еще и мне приходится таскаться за тобой целый день.

– Так это был ты! — моя догадка подтвердилась. Это он помог мне с оленем. — Ну прости, -- коротко сказала я с легкой досадой от того, то он отругал меня. -- Что там? Скоро уже? — намекнула я на заклинательный круг.

Но Василь ничего не ответил. Он сосредоточился на приготовлениях. Вскоре он попросил меня встать внутрь, завершил круг и начал ритуал. Вчера я со счету сбилась, столько раз он проводил его. Сегодня успокаивало лишь то, что мне придется пережить это всего лишь один раз. Василь сегодня показался мне чуть-чуть дружелюбнее, чем вчера. И это вселяло слабую надежду на то, что всё закончится хорошо.

Он начал наполнять круг энергией. Она потекла, заполняя линии. Ком подступал к горлу, хотелось убежать, и больше никогда не участвовать ни в одном темном ритуале. Всё ближе и ближе. Наконец, энергия прошла весь путь, и я ощутила сначала слабый отголосок той боли, которую чувствовала вчера. Намного легче. Лишь покалывание в груди. Попыталась расслабить энергетические каналы, и тут меня словно бревном ударили. Мои надежды на безболезненный ритуал были слишком преждевременными. Острая боль пронзила каждую клеточку моего тела. Это определенно было в разы хуже, чем в прошлый раз. И продолжалось дольше. В конце концов, меня начало мутить настолько, что перед глазами заплясали звезды.

Потом не было ничего. Очнулась я от кошмарной головной боли, сопровождавшейся дикими пульсациями в черепе.

Первым что я увидела были ноги Василя.

– Ты издеваешься? — вырвалось у меня. Боль начала потихоньку сходить на нет, но всё еще не хотела покидать мою голову.

– Кое-что пошло не по плану. Но, должен признаться, я кое-что узнал сегодня. Так что в следующий раз я использую эту информацию, чтобы смягчить твои муки.

– Смерти моей хочешь? Не говори мне про следующий раз. Вообще ничего не говори, если не уверен, – я держалась за голову, придавливая пальцами виски. — Ты и сегодня обещал что будет легче. И что в итоге? — моему возмущению не было предела. А ужасное самочувствие добавляло дровишек в топку моего гнева.

– Ну прости. Твоя воля настолько сопротивляется, что приходится идти на крайние меры.

– Сопротивляюсь? Да я делаю всё, чтобы избавиться от жемчужины и никогда тебя больше не видеть.

Но тут я поняла, что мои слова были ложью на все двести процентов. Я не хотела избавляться от жемчужины. Мне было хорошо под солнышком. Я любила гулять днем и ощущала в себе внутреннее сопротивление всему, что со мной делал этот вампир. Мне было плевать на него, и на его жизнь. Особенно сейчас, когда он специально заставлял меня страдать в угоду собственным интересам. Да, я похитила его душу. И мне ничуть не жаль. Я сжала зубы и собралась уходить.

– На сегодня, как я понимаю, дела закончены.

Он ничего не ответил, просто остался на поляне. Я обернулась, когда отошла немного. Он всё еще сидел на корточках и что-то изучал на земле. Хотелось ему насолить. И теперь у меня был способ. Если он не может находиться далеко от меня, буду уходить подальше в лес. Пусть таскается по всему свету, если жизнь дорога.

Но сейчас мне пора было идти к Искару. Уже было далеко за полдень, а мы как раз договорились встретиться после полудня.

При появлении Василя у меня совсем вылетели из головы события, которые произошли в деревне. А ведь это было важно. Я смогла загипнотизировать Хубена таким образом, что он исцелился. И никуда мои способности не делись. Это открывало фантастические перспективы. Если люди узнают, что я могу лечить простыми словами, ко мне выстроится длинная очередь из пациентов. Можно будет брать за это деньги, купаться в золоте и не волноваться о том, что меня могут выгнать. Никто не будет гнать существо, которое обладает такими суперсилами.

Замечательно было и то, что мне так лихо удалось решить свои запутанные дела. Обычный гипноз, и люди слушаются. Делают то, что я им скажу. Хубен вылечился и всё забыл. Но была одна маленькая проблемка. Почему гипноз не сработал в прошлый раз? Что было не так? Может быть, дело правда в мёде. Если так, я лишусь последней сладости в жизни.

Когда я подходила к дому Искара, мысли и идеи в голове бурлили и подсказывали перспективы, которые передо мной могли бы открыться, направь я свои усилия в нужное русло. Однако то, чем мне стоило заниматься ждало меня за зверью мастерской плотника. Ткацкий станок. Это то, что позволило бы мне создавать одежду с многократной продуктивностью за счет вампирской энергии. А энергии было даже слишком много. Я не постеснялась выпить у Хубена столько крови, сколько смогла, чтобы он не умер. Дойную корову не убивают. Да и не убийца я по природе.

Я уже знала, что Искар, скорее всего, что-то делает в мастерской. Ведь он торчал там постоянно. Строгал, мастерил и изобретал каждый день. Он очень любил своё дело и прилагал все усилия, чтобы стать в нём профессионалом. И мне нравилось его усердие.

– Искар! — постучалась я в дверь.

Он услышал мой голос и поспешил к двери, так как частенько закрывался на щеколду.

– Кэт! Я думал, ты придёшь раньше, – его лицо раскраснелось от работы, и он вытирал пот какой-то хозяйственной тряпкой.

– Прости. Задержалась. По делам в деревню ходила, – я заглянула внутрь. — Чем занят сейчас?

– А, проходи. Я как раз начал делать кое-какие детали, без которых не обойтись при конструировании ткацкого станка. — он показал мне небольшой деревянный цилиндр и объяснил, что это нагель, штырь для креплений.

В помещении пахло древесной стружкой. Искар предусмотрительно убирал связки с чесноком, когда знал, что я приду. За это ему спасибо. На полу не валялось ничего лишнего. Только опилки, которые плотник еще не успел убрать. На стенах висели инструменты. Искар предложил мне сесть рядом с верстаком. Я повиновалась, рассматривая мастерскую.

– Ну, давай проработаем наш чертёж. Поможешь мне? Я уже ходил к тебе домой сегодня днём. И твоя бабушка сделала кое-какие замечания к конструкции станка. Как раз узнал, в чем состоит назначение вот этих двух деталей, — он нагнулся над верстаком и развернул бумаги.

Я с радостью согласилась, и вскоре мы вовсю обсуждали нюансы, которые могли бы возникнуть в работе. Было замечательно, что он еще и с бабушкой посоветовался, ведь она тоже многое могла рассказать о ткачестве и станках. Так что теперь мы просто шлифовали нашу задумку, чтобы в итоге сделать и собрать идеальный инструмент для работы. Я задавала Искару вопросы, если мне было что-то непонятно, а он с готовностью объяснял. Вскоре мы пришли к соглашению по поводу всех частей механизма и решили сделать небольшой перерыв.

Искар встал, облокотившись на край стола. Он выпил воды и отставил чашку.

– Помнится, ты никогда раньше не проявляла такой любознательности, – он слабо улыбнулся, но поднял серьёзную тему. Я мгновенно напряглась, ожидая, что он сейчас выдаст разоблачение. — Но я рад, что у тебя каждый день появляются новые интересы. И ты стала более ответственной, когда с тобой случилось это. Ну твоё превращение, – он произнес эти слова чуть тише и почему-то покраснел. Я списала это на то, что ему просто неловко указывать на мои недостатки. – Раньше нам даже нечего было обсудить. А теперь... – он замолчал, обдумывая что-то.

– Никогда не поздно приобрести новые интересы. Я чувствовала, что мне этого не хватает, – сказала я.

– Извини, – внезапно выпалил он.

– За что?

– Ну ты тогда говорила, что мы можем быть больше, чем просто друзьями. Я знал, что ты имеешь ввиду, но всё равно перевел в шутку наш разговор. Вот за это прости, – он выпалил это настолько быстро, что ввёл меня в состояние ступора, заставляя искать ответ на то, что он только что сказал.

Было ясно одно. Кэт призналась ему, а он просто отшил девочку. Какая печальная история неразделенной любви. И тут меня понесло.

– Да не переживай. На меня что-то нашло тогда, и я подумала. Ну всякое бывает. Теперь я уже осознала свою ошибку, – у меня вырвался идиотский смешок, который ни разу не соответствовал той романтической атмосфере, которая внезапно ворвалась в это помещение.

– Да, – нерешительно сказал Искар. — Я просто рад, что мы сейчас можем так просто заняться делами вместе, – почему-то воодушевление пропало из его голоса.

Вот и замечательно. А то я испугалась, что он сейчас начнёт признаваться мне в чувствах. Всё-таки дружба между мужчиной и женщиной — это не просто миф. И наше общение это ещё раз подтвердило. Я даже вздохнула с облегчением, что не придется совершать лишних телодвижений и от чего-то отказываться, какие-то отношения выяснять. И я была в то же время рада, что вопрос отношений между Искаром и прежней Кэтти разъяснился и перешел в раздел закрытых.

Мы продолжали обсуждать станок. Он даже выстрогал несколько деталей на месте. А я сидела и получала эстетическое удовольствие от наблюдения за его руками, которые знали своё дело. Древесная стружка резво летела во все стороны, а небесные дела скоро уже дойдут до заката. Еще часа три, и солнце сядет окончательно. Я зевнула и подумала, что давно мне не было так спокойно. А ведь если бы Кэтти согласилась тогда, мы могли бы погостить в доме Искара.

Решила доделать домашние дела. Нужно было пересыпать ягоды и проверить грибы. У меня также сушилось мясо лунного оленя, которое еще никто не пробовал. Надо будет разузнать у Сидора, насколько оно вообще съедобно. И сегодня еще нужно было проверить несколько стеблей крапивы и попробовать обтрепать их, чтобы получить волокно. Скоро уже пройдёт три недели с того момента, как я затеяла это крапивное дело. И за всё это время пучков со стеблями набралось достаточно много. Некоторые из них я собирала в самом начале, другие немного позже. Но суть была в том, что этого количества мне должно хватить для пошива нескольких комплектов одежды. Это если я нигде не ошиблась в расчетах.

А ещё я хотела поискать в лесу то место, где мне попался лён. Его стебли подходили для обработки. Они не ветвились. И первая проба показала, что из этого льна получается вполне себе неплохое волокно. Я примерно помнила, где находится это место. Но прошло уже много времени, так что я могла и забыть.

Я усмехнулась про себя. Заодно и отомщу моему мучителю. Не нравится ему, когда я ухожу далеко в лес. Пусть побегает у меня. А если попаду в беду, он будет вынужден спасать меня, если хочет, чтобы часть его души была в сохранности. Коварный план. Надежный, как швейцарские часы. На деле он, конечно, тоже может бросить меня расхлебывать те неприятности, на которые я наткнусь в чаще.

Ладно. Месть местью, а самозащита самозащитой. Я экипировалась луком и мачете. Взяла с собой корзинку и Иннокентия. Он частенько теперь был спутником в моих приключениях. Мурзящая группа поддержки.

– Зверюшка ты моя ненаглядная, – с азартом потрепала его шерстку, и котик весь выгнулся от удовольствия.

Погода стояла замечательная, а лес буквально благоухал. Столько ароматов. И к ним примешивается какой-то сладковатый и знакомый. Это мёд! Еще один улей в копилочку. Я была уже на приличном расстоянии от дома. Потопталась вокруг дерева. На этот раз пчёлы поселились в дупле. Не так уж просто будет извлечь их оттуда. Кстати, может быть, я потеряла тогда способности от их укусов?

Это место я запомнила. Ищу лён дальше. Вышла на небольшую полянку, которая находилась на возвышенности. С неё открывался отличный обзор на лес. Верхушки деревьев были на уровне моих глаз, а лес простирался далеко вперед. Над вершинами елей летали вороны. Никогда не была здесь раньше. А ведь я должна была выйти к льняной поляне. Пришлось признать, что где-то я свернула не туда. Однако вдали, чуть правее я заметила прогалину, которую можно было исследовать. И что-то там такое знакомое блеснуло соломенным цветом, что я сразу подумала, что это могут быть коробочки льна. Надеюсь, я не выдаю желаемое за действительное, и мне правда повезет. Если там тоже растёт лен, то далеко ходить мне не придётся.

Отправилась вниз. Так и есть. Сухие коробочек перемежались с другими растениями, росшими на поляне. Травы в свете закатного солнца показывали всё многообразие оттенков, от нежного персикового до золотистого. Лес поражал меня своей красотой каждый день. И перед тем, как приступать к сбору, мне захотелось ещё немного задержаться, чтобы запомнить те чувства, которые я сейчас испытывала. За прогалиной был небольшой подлесок, а из-за молодой листвы выглядывали стволы вековых деревьев. Вот он какой, мой лес.

В конце концов, нужно было приступать к делу. Оценила размеры поляны. Прогнозы были отличными. Льна было много. Сырья хватит надолго. Можно пробовать набрать побольше. Обычно лён вырывают с корнем. Буду использовать всю длину стебля от коробочек до самого корня. Процесс подготовки к извлечению волокна тут будет тем же, что я использовала с крапивой. Где-то три недели сушки на траве. Всё лишнее будет растворено. Останутся только нужные мне волокна. Это достаточно долго, и неизвестно еще, доживу ли я до этого момента. Но я же всё-таки бессмертный супер-продуктивный вампир. Так что прорвусь как-нибудь.

Принялась за работу. Собирала лён вместе с коробочками и листьями. В процессе трехнедельной мочки листья должны высохнуть и отвалиться. Сейчас решила их не обдирать. Да и коробочки пригодятся на посев. Надеюсь, всё получится, и семена успешно взойдут, и в следующем году у меня будет свой собственный лён.

Собирала стебли в снопы. Очень быстро набралось довольно много стеблей, которые я постаралась перевязать тем же льном, который был достаточно прочным, чтобы служить импровизированной веревкой. Лишь бы не встретить новые неприятности по пути домой.

– Чем это ты занимаешься? Собираешь лён? — голос из-за спины заставил меня вздрогнуть.

– Тебя никто не говорил, что твои внезапные возникновения из ниоткуда являются довольно странной привычкой?

– Я вампир, – констатировал он известный мне факт. — По природе магия крови делает нас охотниками.

Я вздохнула. На самом деле сама виновата, что мы встретились. Хотела отомстить, а вместо этого нарушила собственную хозяйственную идиллию. Но раз уж он здесь, можно попробовать кое-что провернуть.

– Тебе знакомо это растение? — обычно я ни от кого не ожидаю, что они будут знать названия растений. Так что Василь заработал дополнительный балл в отношениях со мной. Молодец. Пусть возьмёт с полки пирожок.

– Я живу в лесу. И, конечно, мне известно, как выглядит лён. Думаешь, одна такая умная?

– Ну раз уж ты здесь, и не путаешь лён с одуванчиком, не согласишься ли ты помочь мне отнести несколько снопов в деревню? — я постаралась улыбнуться как можно обворожительнее. От этой улыбки будет зависеть всё. Улыбаемся и машем, как говорится.

– Ты не могла бы убрать с лица это странное выражение?

У меня аж скулы свело от разочарования. И улыбка, конечно, сразу же слетела. Если ему больше нравится выражение недовольства, это я могу делать сколько угодно. Василь несколько долгих секунд обдумывал моё предложение.

– Помогу, если впредь ты будешь согласовывать со мной свои походы в лес.

Этот садист еще выставляет мне условия. Хотя встреча с Искаром немного сгладила паршивое впечатление от его экспериментов, и у меня появились силы на дипломатию. Если буду делать всё ему на зло, он тоже не пойдёт мне навстречу. Да и от помощи в хозяйстве грех отказываться. Поймала себя на мысли, что уже где-то минуту обдумываю его предложение. Солнце опустилось еще ниже. Начинали стрекотать вечерние насекомые. Василь смотрел вдаль и ждал. И я отправила свою гордость в отставку и сказала:

– Идёт. Давай тогда наберём побольше. И сразу домой.

Глава 5

– Один из одичавших бродит по лисьей территории, – сообщил Филин. — Прикажете наблюдать дальше?

– Нет. Ты свободен. Я сам дальше справлюсь.

Василя удручала сама мысль, что ему приходится этим заниматься. Он понимал, что ему придется пойти на сделку с совестью, чтобы завершить начатое. Но иного пути нет. Либо они, либо он. Одичавшие вампиры не были виноваты в том, что вампиры более высокого происхождения искали себе последователей. Это была политическая игра и гонка за выживание одновременно. Манипуляция жизнями и обращение ради количества последователей. Василь презирал вампиров, которые обращали других ради своих тщеславных амбиций. Сам он крайне редко прибегал к обращению.

А вот те, кто был заброшен хозяевами и вынужден был бродить по лесам и пить кровь животных точно не были виноваты. Им можно было бы вернуть сознание на время. Но всем не поможешь. И, в конце концов, они всё равно одичают. Раз уж решились на это в тот первый раз, когда почувствовали, как теряют контроль.

И сейчас один из них бродит по лисьей территории. И его придется убить. А душу отправить Мансуру в уплату долга, и это придется делать каждую неделю. В одичавших недостатка не будет. Иногда их появление подобно эпидемии. В такие времена охотники начинают целенаправленное истребление. Одичавшим всё равно не уйти от смерти.

Так размышлял Василь. Но это были только отговорки. Ему не хотелось никого убивать. Тем более, что одичавшие не представляют той опасности, которую приписывают им люди. Они просто становятся хищными зверями, как рыси или волки. И ищут себе пропитание. Пьют ровно столько, сколько надо. Для человека это становится смертельным только в том случае, если несколько одичавших атакуют его. Но, как правило, они охотятся поодиночке. Сытый одичавший вампир будет избегать встреч с людьми, следуя звериным инстинктам. Поэтому Василь никогда их не трогал.

Он давно заметил, что Кэт вернулась с утренней тренировки. С луком и стрелами. Как всегда. И надо сказать, девушка делает некоторые успехи. Но только в охоте на лунного оленя одних навыков стрельбы недостаточно.

Василь зашел за ограду и три раза ударил кулаком в дверь. Рядом с домом сушились ароматные травы и грибы. Пахло сухими ягодами, которые лежали здесь же. Некоторые доходили на солнце, другие были сложены в плетеные мешки из листьев местной разновидности осоки. Чуть подальше были разложены многочисленные стебли крапивы и льна. Все растения проходили этап разложения, после которого будет легче извлечь из них волокно.

Не прошло и нескольких секунд, как дверь растворилась, и из-за нее показалось полное подозрений лицо бабушки Мэри.

– А, это ты, милок. Зачем пожаловал? — осведомилась старушка. На ее голове Василь заметил не расчесанный колтун, который бабушка не смогла привести в порядок. Свет падал на беспорядочные седые волосы старушки, создавая подобие ореола вокруг головы.

– Здравствуйте, бабушка. Я пришел к Кэт.

– А она только…

– Ничего, бабуль, я сейчас выйду, – сказала девушка.

Василь знал, что Мэри его недолюбливает. Хотя она и не могла узнать его, он понимал, что её неприязнь основана на интуиции. А интуиция говорила ей, что раньше они уже встречались.

– Возьми с собой всё, что надо для дальнего перехода, – сказал он девушке, когда бабушка Мэри отошла. Лучше ей было не слышать их.

– Это еще зачем? — поинтересовалась Кэт.

– Не задавай вопросов. Расскажу всё по дороге.

Кэт собралась очень быстро. Все необходимое лежало под рукой. Всеми этими вещами она пользовалась ежедневно. Мачете, лук со стрелами, корзинка.

– Остаёшься за старшего, – в шутку сказала она, погладив Иннокентия, который сидел на пороге и ловил лучики света.

Было уже не слишком рано, но достаточно, чтобы дойти до лисьей территории и поймать одичавшего. Сегодня Василь собирался оставить Кэт на небольшом склоне, поросшем льном. Там они еще не бывали ни разу. Но это место находится поблизости от лисьей территории. Где-то там бродит и одичавший. И поскольку сила Василя сильно зависела от близости девушки, он решил взять её с собой. Заодно и обеспечит ей пару испытаний.

– Так зачем ты просил меня взять всё это с собой? — спросила Кэт. — У меня вообще-то на сегодняшний день другие планы.

– Какие, например? — сухо спросил Вампир. Он мало интересовался её планами. Пусть скажет спасибо, что он собирается отвести её на льняную поляну.

– Как какие? Надо, например, сходить к Искару и проконсультировать его насчет ткацкого станка. Да ещё староста предложил мне поучаствовать в сборе урожая. Уже зерно созрело. А ещё в лесу всё ещё можно найти много ягод, грибов и орехов. А потом улей.

– Ты хочешь физически всё успеть за один день?

– О! Это было бы слишком хорошо, – мечтательно произнесла девушка, глядя с улыбкой куда-то вверх. Они уже прошли мимо древнего алтаря и двигались по хвойному лесу. Кое-где попадались овраги. Палая хвоя была сырой от ночного дождя. Вверху кое-где трещали ветки от движения лесных зверьков. — Кстати, куда мы идём?

– На лисью территорию. Там у меня есть дела. Твоя задача — быть поблизости.

Василь также кратко сообщил ей, что сегодня она может отдыхать, так как заметного прогресса в проработке деталей ритуала он пока не достиг. На лице девушки появилось выражение крайнего облегчение. Хоть сегодня она может жить спокойно, без боли во всем теле. Шли молча долгое время. Местность начала приобретать рельеф. Они подходили к той поляне, где Кэт впервые встретила крылатую лисицу. Внезапно Василь остановился и посмотрел в чащу.

– Твоя первая нормальная охота. Зверь там, впереди. Барсук.

На лице девушки появилось азартное выражение. Ни одного вопроса «зачем?» и «почему?», просто достала лук и начала готовиться к охоте.

– И что? Даже не спросишь, какие у зверя особенности? Здесь в лесу не простые животные. Очень многие содержат в себе магию, которую просто так не победить.

– Как раз собиралась. Просто слушаю, как он подбирается, – шепотом проговорила она и пригнулась, натянув лук.

– Если попадешь в глаз — убьешь его. Если нет — он убьет тебя.

***

И он просто ушел. У меня нет слов. Покинул мне еще одно испытание, от которого я могу умереть, и пропал, как будто всё так и было задумано. Василя нигде не было видно, да я и не надеялась, что смогу его обнаружить. Прячется он мастерски. Чего стоят только его угрозы, которые он отправлял мне на этих дебильных листочках. А вот последние его слова меня взволновали. Я уж думала, наши отношения налаживаются, раз уж он помог мне со льном в тот раз. А он снова поступает, как последний козёл.

Барсука всё еще не было видно, хотя я уже слышала, как он пробирается через чащу. Но тут сквозь стволы деревьев мелькнуло какое-то движение. Какой большой зверь. Я не могла поверить, что барсук может быть таким огромным. Пригнулась, спрятавшись за деревом. Зверь был размером с корову, не меньше. И выглядел, мягко говоря, странновато. Передние лапы были вытянутыми. С них свисала длинная шерсть с желтоватым отливом. Уши у этого барсука были длинными и заостренными, а морда больше походила на медвежью. Самое страшное в этой морде было то, что из раскрытой пасти торчали два ровных ряда желтых клыков, похожих больше на медвежьи. Зверь выглядел угрожающе и не навевал мыслей о легкой победе.

– Офигеть, – только и успела произнести я.

Вместе со словами вырвалась стрела. Она просвистела и скользнула по барсучьему боку. «Он убьет тебя», – прозвучали в моей голове слова Василя. Значит, я снова могу надеяться только на удачу. Интересно, лазают ли барсуки по деревьям.

С этой мыслью я отпрыгнула вбок. И очень вовремя, ведь в следующую секунду барсук оказался там, где только что была я. Он пролетел с бешеной скоростью, сметая мелкие ветки, загораживающие ему путь. И не достиг цели. Отчего очень расстроился и взревел, оглашая всё окружающее пространство страшным рокотом.

Я заскочила за спину барсуку. Предполагаю, что он не слишком проворен. Огромная туша, задние лапы не такие длинные, как передние. Туловище толстое. В этот момент мои слова подтвердились и барсук стал метаться, мотая головой из стороны в сторону. Слюна брызгала из его пасти. Запахло гнилью и не переваренными частичками пищи, которые летели во все стороны вместе со слюной.

Прежде чем он обнаружил меня, я переместилась в то, что должно было быть его слепой точкой. Натянула тетиву вместе со стрелой. Но задержка не могла быть вечной. Барсук завизжал и развернулся так, что теперь мог меня видеть. Его глаза загорелись яростью, и он кинулся на меня, набирая скорость. Я выстрелила и тут же устремилась вбок, повторяя ранее использованную тактику. Стрела попала ему прямо в пасть, что было недостаточно хорошо, так как Василь говорил, что именно выстрел в глаз должен убить зверя. Хотя сейчас у меня возникли сомнения. Что если он врет?

Ладно. Не время сомневаться. В глаз, так в глаз. Зверь в этот раз сориентировался быстрее, чем я успела наложить стрелу. Пришлось отпрыгнуть и надеяться на удачу. Бешеный рёв, и барсук несется ко мне со скоростью, превышающей разумные пределы. Попыталась отойти, но зверюга всё-таки задела меня и отбросила в сторону. Его туша продолжала двигаться по инерции, и еще через мгновение он протаранил сосну, которая стояла у него на пути. Хрустнула древесина, и ствол начал с хрустом крениться вбок.

У меня мелькнула слабая надежда, что дерево придавит барсука, но физика была со мной не согласна. Зверь тем временем окончательно взбесился. Он моментально поднялся, извиваясь, и глянул в мою сторону. Что я сделала этой зверюге? Почему он так хочет моей смерти?

К счастью, я времени тоже даром не теряла. Успела подняться и подготовить стрелу. Барсук был слишком близко. «Сейчас или никогда», – мелькнуло в голове, и я отпустила всё напряжение, которое накопилось в теле. И отдала импульс стреле, которая засветилась слабым белесым светом. Молниеносный выстрел, свист оперения. И стрела вошла прямо в правый глаз барсуку. Он взвизгнул, как-то неловко дернулся и потерял намеченное направление, обрушивая своё гигантское тело на землю.

– Сдачу оставь себе, грязное животное, – вырвалось у меня.

– Ну надо же. С тобой всё в порядке.

Я просверлила этого гада холодным взглядом.

– Одно слово. Зачем?

– Просто стало интересно, насколько твои тренировки помогли бы тебе в реальных условиях, – он улыбнулся краешком рта.

– Я могла умереть. И тогда бы ты не получил жемчужину.

– Мы могли бы это проверить в случае твоей неудачи. И ещё. Если ты думаешь, что оказалась в сказке, где каждый раз тебя кто-то будет спасать, ты глубоко ошибаешься. Если меня не будет рядом, ты просто сдохнешь. И тогда да. Жемчужина, действительно, может исчезнуть навсегда. Из-за тебя. Так что не тупи, а тренируйся, пока можешь. Набирайся настоящего боевого опыта, чтобы при встрече с милой зверюшкой не превратиться в фарш.

Он сказал это злобно и серьезно. А фраза про милую зверюшку стала мне предостережением. В этом лесу милых зверюшек не бывает. И да. Я столкнулась с суровой реальностью. Меня могут убить, и Василь ещё раз мне об этом напомнил, хоть и не был мне другом. Никакой он мне не друг. «И никогда. Никогда не забывай об этом, Кэт», – сказала я себе. Хотя я была благодарна ему за то, что он показал мне, насколько я рискую, бродя по лесу. И как-то слабо верилось в то, что он просто так подвергнет риску свою драгоценную жемчужину солнечного света.

Я начала сдирать шкуру с животного. Не пропадать же добру. Тем более, у барсука была толстая меховая шкура, из которой можно сшить зимнюю одежду. Я вспомнила, как это делал Филимон и хотела сделать надрез.

– Ты хочешь шкуру испортить? Здесь надо резать, – вмешался Василь. — Ничего не умеешь.

Он взял у меня мачете и сделал несколько ровных надрезов. От близости крови меня немного замутило. Василь заметил это и молча достал из-за пояса пузырек с какой-то зеленой жидкостью.

– Настойка полыни сдерживает жажду.

– А, спасибо, – это была полезная информация, поэтому посчитала нужным поблагодарить его.

Мы решили взять с собой шкуру и несколько хороших кусков мяса. Скорее всего, если мы оставим тушу здесь, набегут лесные падальщики, с которыми на обратном пути уже не захочется связываться. Мы кое-как свернули шкуру и сложили мясо в корзину.

Остаток пути мы шли молча. Я обдумывала то, что произошло, а Василь просто шел, не собираясь ничем делиться. Тот странный свет волновал меня. Почему именно в тот момент? Я просто расслабилась и отдалась своим внутренним ощущениям. И стрела вышла и попала точно в цель. Может быть, именно так и нужно было охотиться всё это время. Хоть какая-то польза из этой ситуации. Хотя учитывая, что я рисковала жизнью, меня это не очень радовало.

Мы уже прошли то место, где я встречала лисицу. Местность начала меняться. Появлялось больше лиственных деревьев. Лесные запахи тоже стали другими. Пахло какими-то душистыми травами. Было похоже на полынь, но полыни я здесь нигде не увидела. Зато увидела несколько незнакомых мне видов растений. В своем мире такие травы никогда мне не встречались. Похоже, что аромат источают эти небольшие белые цветочки. Я потянулась, чтобы сорвать несколько стеблей.

– Ведьмина трава, – прозвучал равнодушный голос Василя. Этой травки боится большинство лесных животных.

Мы шли вперед, а растительности становилось всё больше, пока мы не вышли на открытый участок. На склоне помимо ведьминой травы рос лён и другие растения. Присела, чтобы осмотреть травы и заметила пчелу. Рядом с этим местом был улей. Надо только уметь их находить. Но кадку я снова оставила дома. Надо бы выработать привычку брать её с собой. Хотя, к сожалению, тех кадок, что у меня были, на мои медовые планы уже не хватит. Василь заметил, что я наблюдаю за пчелой.

– Мёд лесных пчел лишает вампиров большей части силы, – подтвердил он мои наблюдения.

– Поэтому гипноз не сработал, – я грустно констатировала факт. К сожалению, моим сладким медовым мечтам не суждено сбыться. Нужно сохранять боевое состояние. И встреча с барсуком просто ещё раз подтвердила это.

– А сейчас ты останешься здесь и соберешь столько льна, сколько сможешь. Я вернусь через пару часов и проверю.

Раскомандовался тут. Впрочем, я бы и так это сделала. Он повернулся ко мне спиной, и его темная фигура исчезла во тьме леса. Василь сказал, что почти все лесные животные боятся ведьминой травы, которая растет поблизости. Означает ли это, что опасные животные обойдут это место стороной? Нет. Ключевым словом было почти. Значит есть звери, которые могут потревожить меня во время сбора.

Я всё еще нервничала после сражения с барсуком. И постоянно озиралась, пока собирала стебли. Один за другим, я выдирала их и формировала пучки. Затем складывала на краю поляны и возвращалась за новой партией. Солнце на небе сообщило мне, что прошло уже около двух часов. За это время я успела набрать достаточно много. И позволила себе присесть и понаблюдать за пейзажем, который открывался передо мной. Жаль, что я не умею рисовать. А то бы смогла запечатлеть буйство красок, открывавшееся передо мной. Я заметила, как из-за спины появился Василь и сел рядом со мной.

– Сделал, что хотел? — спросила я его, хотя в тот раз он так и не ответил, зачем он берет меня с собой в лес.

Василь еле заметно шевельнулся, и я повернула к нему голову.

– Да, – коротко ответил он. Его лицо было бледным, а глазные впадины темными, какими я их никогда не видела.

Не стала спрашивать у него, почему он так плохо выглядит. Все равно не ответит прямо. Мы поняли друг друга без слов, и я начала собираться домой. Взвалила на себя один из снопов, другой взял на себя Василь. Мы начали путь домой.

– Надеюсь, обойдется без новых испытаний?

– В этот раз можешь расслабиться.

Солнце освещало наши спины, пока мы шли. У меня из корзинки торчал сноп ведьминой травы. И ни одно более-менее крупное лесное животное не попалось нам на обратном пути.

Глава 6

– Наконец-то нашла, – выдохнула я.

Весь остаток дня искала этот улей. А всю первую половину дня потратила на помощь со сбором урожая. Но это стоило того. Хотя на полях было несколько людей лорда, которые контролировали процесс и занимались какими-то расчетами. Какую часть урожая они заберут, чтобы не оставить деревню совсем с носом? Думаю, заберут почти все. Я сочувствовала местным и хотела как-то переломить ситуацию. Возможно, стоит загипнотизировать посланника лорда, который управляет этими делами. Пока добиралась до улья, обдумывала, какие у деревни были вообще варианты с учетом моей помощи и без нее.

Вернулась мыслями к пчёлам. Они были где-то в этой местности. Тот улей я уже видела в одну из своих вылазок. У меня с собой было всё необходимое и даже больше. Проблема в недостатком емкостей была решена довольно просто. Ведь есть Искар, который особо не занимается своим домашним хозяйством. По большей части он работает над своими новыми проектами и делает для нас с бабушкой ткацкий станок.

Нашла пчелиное место. Оценила, насколько тяжело мне будет достать этот улей. Довольно высоко. И пчелы спрятали своё жилище в дупле, что усложняет задачу. Но на то я и взяла весь арсенал инструментов, который может мне понадобиться. Небольшой топорик, глиняная чашка с кресалом, деревянная долбленая кадка с крышкой, мачете. Всё это умещалось в моём новом рюкзаке, который бабушка Мэри сшила, чтобы я не таскала всё в руках. А количество вещей, которые я беру на вылазки неуклонно растет. Скоро к тому что есть прибавятся всякие скляночки с полынью для сдерживания вампирской жажды. И надо придумать, как использовать ведьмину траву. Её я планировала использовать в качестве естественного отпугивателя лесных зверей.

Но вернусь мыслями к улью. Не так высоко, как в прошлый раз. Разожгла в чашке ветки, прикрыв влажным мхом. Будет дымить так, что все пчелы должны обомлеть от такого сюрприза. Полезла наверх с топориком наготове. Если прорубить отверстие побольше, то можно будет легко достать соты.

Операция «выкуривание» началась. Вскоре влажный ароматный дым начал липнуть ко всему, с чем прикасался. Запах был приятным и одновременно приставучим. Я ждала, пока пчёлы станут более медлительными. Минут десять, не больше. Затем очень аккуратно начала прорубаться к улью. Это оказалось не так просто, как я думала. Провозиться пришлось не меньше часа. Пчелы уже давно начали понимать, что в их владения вторгается кто-то, желающий забрать с собой весь их мёд. Но они ошибаются. Я не буду забирать всё. Надо ведь и пчелам чем-то питаться.

Наконец, я закончила прорубаться. Сладкий запах был повсюду, а пчелы жужжали, пытаясь отогнать меня. Все открытые участки тела к тому времени были усеяны синими точками, которые остаются от пчелиных укусов. Ничего особенного. И не так страшно, как выглядит. И скоро они совсем пройдут. А если вытащить пчелиные жала, пройдут даже быстрее. Начала срезать ножом соты и класть их в кадку. Вскоре я заполнила её почти полностью и начала слезать. Один раз оступилась и чуть не порвала платье. Осмотрела ткань и к своему величайшему сожалению, нашла на ней небольшую дырочку. Я, конечно, зашью её, но новизну ткани уже не вернешь.

– Кэт! — донесся женский голос из-за спины. Он шел издали, поэтому я не успела заметить приближение человека.

Это была Леда. Та девушка, которую я встретила как-то в лесу. Она пробиралась сквозь ветки.

– Леда, привет! Ты как тут оказалась? Это место довольно далеко от твоей деревни. Ты ведь из Качаника, да? — крикнула я ей.

– Да, из Качаника. Могу задать тебе такой же вопрос. Далековато отсюда до Кресны, не находишь? — в её голосе не было злобы. Просто приняла мой выпад и ответила тем же.

– Да вот, как видишь. Эти места богаты такими вот сокровищами.

Леда подошла ближе, и я показала ей кадку с медом.

– А это, – она показала на мои укусы, которые всё еще довольно ярко синели на моей коже.

– Да всё в порядке, – ответила я, а про себя испугалась.

Как я могла так налажать? А что если укусы на коже живого человека будут выглядеть иначе? Что если теперь Леда расскажет всем в своей деревне, что встретила вампира из Кресны. Какой кошмар, надо срочно исправлять эту ситуацию.

– Если что, ты не видела у меня на коже этих укусов. И не сделала из этого никаких выводов, – попыталась я её загипнотизировать.

– Ты сейчас пытаешься на меня повлиять? — спросила она серьезно. — Если так, то ты ничего не сможешь мне сделать. У меня метка леса. – Она закатала свой рукав и показала небольшую белую родинку в форме треугольника. Она располагалась на сгибе. Можно было принять метку леса за обычную родинку, но если присмотреться, невозможно было с чем-то её спутать. — Ты вампир, а у меня есть метка. Думаю, между нами нет больше секретов. Предлагаю сделку. Ты никому не расскажешь о моей метке, а я сохраню твою тайну.

Я смотрела на неё во все глаза. Это опять произошло я опять выдала себя. И теперь моя судьба в руках нового человека. И этого человека я вижу второй раз в жизни. Но что мне еще остается? Убить её и закопать тело в лесу?

– По рукам, – ответила я.

– Я знала, что ты согласишься. — улыбнулась она, поправляя косу. — Вампирам нынче совсем непросто выжить. Столько рисков. И тебя могут раскусить буквально из-за мелочи.

– Ты права. Но ты не боишься, что я могу навредить тебе? Что я…

– Вампир? Нет, характер человека не меняется после обращения. Многие думают, что люди теряют свою душу и превращаются в кровавых монстров. Но не я. И ты не тронешь меня. Сколько тебе лет, кстати?

Я хотела было ответить, что мне тридцать четыре, но осеклась и назвала возраст Кэт. А ей было всего около двадцати.

– Девятнадцать. Это частично объясняет, почему ты заходишь так далеко в лес. Эта метка леса, – поинтересовалась я. — Она что, дает реальную защиту от лесных хищников и вампиров?

– Можно и так сказать, но она скорее действует, как личная удача. Многие молятся Богине Удачи, но тем, у кого есть метка это не требуется. Я не знаю точно, как это работает, – она поправила корзинку на своем плече, и я ощутила аромат лесных трав, который исходил из-под ткани. — Звери не нападают. А вампиры, как звери, особенно одичавшие. Но так как ты в сознании, на тебя метка влияет только частично.

– То есть, я могу сделать что-то, потому что хочу этого, – уточнила я.

– Как-то так, – сказала она. — В тебе довольно много человеческого, как мне показалось. Мы могли бы стать подругами, если ты этого захочешь.

Она вела себя так непосредственно. Такое поведение скорее было присуще детям, которые предлагают дружить только потому что находятся с кем-то на одной детской площадке. Разница была только в том, что мы с Ледой находились в одном лесу.

– Я не против, – ответила я. Но в душе немного побаивалась, что она всё-таки расскажет кому-то про меня. — Хочешь мёда? — спросила я, рассчитывая дать ей небольшую взятку за молчание.

– Не откажусь. Сейчас, подожди, мне нужно короб достать. Вот, давай я возьму немного.

Мой план сработал. И теперь она у меня в небольшом долгу. Я была рада, что она так легко согласилась. В этом мире, как я понимаю, от добра никогда не отказываются. Если предлагают — бери. Это читалось во многих встреченных за всё это время людях. Искар тоже просил в уплату долга принести лунного оленя. Каждый заботится о своих интересах. И мне есть чему поучиться у этих людей.

Я начала вытаскивать пчелиные жала из мест, где они оставили на моём теле синие точки. Потихоньку тон кожи в этих местах выравнивался. Перевела разговор на травы. Леда всё еще помогала травнику со сбором. В этот раз её корзинка содержала кое-какие лекарственные травы. Среди трав выглядывали беленькие цветочки с пятью лепестками.

– Лапчатка белая, – вырвалось у меня. В моём мире это растение занесено в Красную книгу.

– Ничего себе. Да у тебя тоже есть кое-какие познания, – удивилась Леда.

– Да, кое-где слышала о ней. Она ведь используется при лечении щитовидной железы. Если знать, как приготовить.

У нас завязался разговор о травах. Правда, Леда не знала, что такое щитовидная железа, и пришлось объяснять. Я делилась тем, что знаю. Хотя точные пропорции я немного забыла, но я примерно знала, что делают с лапчаткой и другими растениями, которые нашлись в её корзинке. Этот разговор немного укрепил мою уверенность. Леда может и сохранить тайну. Ведь она получила бесценный источник информации о лесных травах. Терять его было бы глупо, а Леда была не глупа, как я поняла. Она знала своё дело и хорошо в нём разбиралась. И она, конечно, не откажется от помощи и кое-какой информации.

Обратно мы шли вместе. У нас было слишком много общего. И общаться с ней было легко и приятно. Но вскоре наши пути разошлись. Она пошла по направлению к Качанику, а я пошла к себе домой. Интересно, где сейчас Василь. Решил остаться дома и заняться внутренней отделкой своего жилища? Или занят чем-то в лесу? Хотя я была не слишком далеко от дома. Пара часов до улья человеческим шагом.

Дело шло к вечеру, когда я вернулась в Кресну. Закатные лучики солнца проглядывали сквозь листья. Эта часть леса была светлой и жизнерадостной. Поблизости росла лещина, в том месте, где я раньше собирала орехи. Пахло мхом и древесной корой.

– Вот и ты, – раздался голос из-за деревьев. Внезапный, как и всегда. — Сегодня я усовершенствовал ритуал. Можем начать прямо сейчас. По счастью, это место хорошо подходит, – сказал Василь.

– Ладно. Быстрее начнём — быстрее закончим.

Всё-таки проведение ритуала было частью нашей с ним сделки. Он хочет извлечь жемчужину, я позволяю ему это. Как бы мне это ни было в тягость. В глубине души я надеялась, конечно, что у него ничего не выйдет.

– Знаешь, мне кажется, дело в том, что жемчужина слилась не с твоей душой. Есть ведь еще душа той девушки, которой на самом деле принадлежит это тело. И эта душа довольно слаба. Так вот, у меня есть некоторые предположения. Давай проверим, – было видно, как он взволнован своим открытием. Он пригласил меня встать на небольшую подушку мха, которая росла посреди деревьев.

– И что это значит? — спросила я.

– Только то, что мы должны разбудить другую душу внутри тебя. Потому что извлечь жемчужину через твою волю у нас, судя по всему, не выйдет.

Я испугалась. Что если я потеряю контроль над телом и останусь заперта внутри без возможности что-то предпринять? Что тогда будет? Лучше уж испытывать эти мучения от проведения ритуала по расписанию, чем сгинуть в небытие. Внутри нарастала паника, и я не знала, что сказать.

– Нет, Василь, я точно знаю, что жемчужина связана с моей душой. Я чувствую это.

– Неубедительный блеф, – сказал он. Жестокий. Выражение на его лице было расчетливым и равнодушным.

Он потянулся к поясу и достал один из пузырьков. В том пузырьке, который он извлек было золотистого цвета зелье. Я попятилась. Мне не удастся от него сбежать. Он сильнее меня. Он тем временем вытащил пробку. И тут же из горлышка потянулся желтоватый дымок, который очень быстро встал рядом с ним небольшим облаком. Василь махнул рукой и облачко метнулось ко мне. Я отступила, повернулась и пыталась бежать. Но облачко молниеносно настигло меня. Я успела увидеть только желтую пелену, окутавшую глаза. Всё почернело и перестало существовать.

***

Молодая красивая девушка с темными густыми волосами лежала на земле. Она чувствовала себя так, будто бы проснулась от долгого сна. Слабость во всем теле не позволяла ей проснуться до конца. Первый человек, которого она увидела был красивым мужчиной в дорожной одежде. Но она не знала его.

– Где я? Кто ты такой? — испуганно спросила Кэт, увидев перед собой незнакомого мужчину с пузырьком в руке.

– Меня зовут Василь. Я не причиню тебе вреда. Мне нужна только одна вещь, которая есть в твоей душе. Если ты отдашь мне её, я отпущу тебя.

– Я тебя раньше не видела. Странно всё это, – Кэтти задумалась. — Я была дома. То есть в том грязном сарае. Почему я тут? — на лице девушки появилось испуганное выражение. Она нервно заправила растрепавшиеся пряди за уши и забегала глазами по окружению.

– Ты тут, потому что из-за жемчужины твоя душа болеет. Я могу помочь устранить твои провалы в памяти. Помоги и ты мне.

– Да? Но я впервые тебя вижу, -- попыталась она донести до него свою тревогу. -- Откуда мне знать, что ты поможешь? Может быть, это всё случилось из-за тебя, – на последней фразе её голос сорвался.

Лес утих на мгновение, отозвавшись эхом её голоса. Воцарилась тишина, которую прервало щебетанье какой-то птицы. Кэт перевела взгляд на Василя и с испугом осмотрела окружающую обстановку, а затем сделала шаг назад и споткнулась на ровном месте. Василь тут же схватил её за талию, чтобы девушка не грохнулась головой о ствол дерева. Его движения были четкими и уверенными. Она на секунду зависла в этом положении, наполовину падая, а затем выпрямилась и почему-то покраснела.

– Потому что если ты не отдашь мне жемчужину, с тобой случится что-то еще более страшное, чем провалы в памяти, – ответил Василь.

– Интересно, что может быть страшнее, чем оказаться в гостях у старухи, – тихо, себе под нос произнесла Кэт, скривив нос.

Но Василь слышал всё. Ему казалось, что он даже слышал страхи, которые копошились в её голове. Это был звук ее пальцев, вцепившихся в волосы. И ему это всё начинало надоедать. Он стоял среди деревьев напротив идеального места для проведения ритуала и был готов почти на всё, чтобы убедить девушку отдать ему часть его души.

– Поверь мне, есть вещи и пострашнее. Например, оказаться в аду. А ты именно там и окажешься, если не избавишься от жемчужины.

Но тут у Кэт подкосились ноги, и она осела, выставив руки вперед. Девушка тяжело дышала и смотрела куда-то в точку, где неспешно полз зеленый жук, пробираясь сквозь заросли мха.

– Я хочу домой, – тихо сказала она. – С меня хватит.

– Не смею останавливать. Кресна в той стороне. – махнул рукой Василь. – Должен только предупредить, что ты вампир.

Кэт взглянула на него исподлобья. Затем на лучи солнца, которые пробивались сквозь листву. Снова на него. Так, как смотрит загнанный зверь на охотника. Было еле заметно подрагивание ее губ.

– Домой. Не в Кресну, – прошептала она. Казалось, она и вовсе не расслышала его последнюю фразу. – Я хочу туда, где был мой настоящий дом. А не в то место, где каждый встречный мерзавец твердит, что я должна пахать, чтобы выжить. – Я хочу к своим старым друзьям, которые никогда не говорят о том, чем нынче кормить скотину, и где брать хороший навоз. В свою спальню с мягкой кроватью, – Кэт сорвалась на истерику, изливая все чувства, которые накопились в ней за долгое время. Те долгие три года, пока она жила в Кресне. – Хочу, чтобы Сэми была рядом.

– Ты можешь это вернуть, – сочувственно сказал Василь. – Я помогу тебе.

На минуту воцарилось недоверчивое молчание.

– Сэми умерла, – выпалила Кэт, глядя на Василя красными от слез глазами.

– Я помогу тебе вернуть ту комфортную жизнь, которая была у тебя раньше.

Кэт так и сидела, широко раскрыв рот. Было похоже, что она пытается переварить сказанное. На мгновение на ее лице появилась странная улыбка. И тут же исчезла. Она встала и отряхнула свое платье, к которому пристали сухие хвоинки и частички мха.

– Вот верни, а потом поговорим, – сказала она и направилась туда, куда раньше указал Василь, имея ввиду направление на Кресну.

Солнце уже почти село. В воздухе начинала летать сырость и мошкара. Кэт пошла в Кресну, не попрощавшись со своим новым знакомым. Она устала, и хотела только добраться куда-нибудь, где все вокруг будет хотя бы отдаленно знакомым.

Василь подхватит вещи Катерины: корзинку, оружие и рюкзак, и пошел за Кэт. Она даже не знает, где находится ее дом.

"Было бы намного легче договориться с этой Катериной. Пусть она часто хитрит, лукавит и относится к жизни, как к большому рынку, на котором продается любой товар, но в этом, пожалуй, даже было что-то забавное. Здесь же одно пренебрежение к своей нынешней жизни", – обдумывал Василь слова настоящей Кэт. "Не удивительно, что Катерина смогла вселиться в ее тело. В таком упадническом настроении любой дух сможет запросто овладеть телом". Может, так оно и было. Старый сарай. Мягкая кровать. Но Василь пока не знал, стоит ли сочувствовать этой Кэт. Но и осуждать он ее тоже не смел. Она ничего у него не украла. И вообще оказалась тут чисто случайно. В эту жизненную ситуацию ее привела именно Катерина Вельтова, дух которой теперь спит глубоким сном. До поры до времени.

А сейчас его дело как-то намекнуть Кэт, чтобы она не действовала слишком опрометчиво. Как минимум, никто не должен узнать, что она превратилась в вампира. Это может привести к тому, что девушку выгонят из деревни.

– Должен предупредить. Вы с бабушкой Мэри переселились в дом Юрия, – по доброте душевной предупредил он девушку.

– Отвяжись от меня! — Кэт резко повернулась, сверкнув глазами, как разъяренный дракон.

Но никого за спиной не увидела. Василь пропал, как будто здесь не было даже его духа. Только шелест ветвей и вечерние крики птиц. Кэт растерялась и тут же повернулась обратно, обхватив себя руками за талию. Только сейчас она заметила, что на ней новое платье и рубашка. Бардовое льняное платье. Кэт ненавидела бардовый цвет, но пришлось смириться. Не голой же ходить. И даже ботинки были новыми. Она скучала по своим старым гардеробам. Особенно по голубому платью, расшитому синими бусинами, которое она любила носить на еженедельные приемы.

Глава 7

Кэт никак не могла понять одну вещь. Она прекрасно знала, что вампиры не могут находиться на солнце, но совсем недавно она находилась под солнечными лучами, которые пробивались сквозь листву. «Бред какой-то. Зачем ему врать?» – думала она.

Кэт шла домой. Этот Василь сказал, что они с Мэри живут в доме Юрия. Том самом, на который так надеялась бабушка. Неужели её и вправду так давно не было? Она отчетливо помнила тот вечер в сарае, когда она думала о смерти. О том, что её смерть уже наступила, и она находится в своем персональном аду, где не происходит ничего хорошего. Ей было так плохо, что перед глазами начало чернеть. А потом провал. И она оказалась в лесу. И какой-то Василь уговаривает её отдать жемчужину. Она любит жемчуг. В лучшие времена она могла бы дать ему то, что он просит. Хоть целую шкатулку отборных жемчужин, привезенных с островов.

Нет, ему нужно было что-то другое. Какой дурак станет разыскивать человека, чтобы попрошайничать? Мысли путались, и Кэт слабо понимала, что происходит. И она осознавала, что ни черта не понимает. Поэтому решила пойти прямиком в дом Лиссы. Уж её подруга-то знает, что в деревне произошло за то время, пока Кэт отсутствовала.

Девушка миновала дом Юрия и направилась через всю деревню в дом подруги. Кресна была, как всегда, отвратительна. Где-то за забором хрюкала свинья, а куры выбегали прямо на дорогу.

– Опять приперлась. Совсем страх потеряла, – услышала она из-за ограды голос Мельды.

Но вот что было странно. Сама женщина говорила спокойным голосом, не кричала, просто тихо выругалась. Зная, что её не должен никто услышать. Но Кэт услышала. И не только эти слова. Множество самых разных звуков доносилось до её слуха из каждого встречного угла. Все органы чувств кричали, что вокруг кипит вечерняя деревенская жизнь. Кэт сосредоточилась на этих чувствах и ужаснулась. Вонь была ужасной. Она видела, слышала и чувствовала носом деревенский быт во всех его мелочах. И что было самое ужасное, так это то, что все эти людишки были счастливы.

Пока Кэт шла к дому Лиссы, её настроение испортилось ещё больше. А что если она и вправду вампир, только какой-то неправильный? Подошла к двери и легонько постучала. Прошло некоторое время, прежде чем она постучалась сильнее. И только после этого вышла мать Лиссы, которая сразу позвала дочь.

– Ой, Кэт! Редко ты заходишь в последнее время, – затараторила Лисса, которая появилась вслед за матерью — Подожди, я сейчас выйду, прогуляемся.

Через четверть часа она, наконец, собралась.

– Слушай, чего так долго? – Возмутилась Кэт. — Пойдем. Нужно уйти отсюда подальше. Давай в поля, – предложила она.

– Хорошо, прости. Маме нужно было помочь, – оправдывалась Лисса.

Вскоре они миновали крайние домики и вышли к полю, в котором всё еще работали люди. Одни косили пшеницу. Другие убирали почерневшие колосья. Кэт предложила отойти подальше, и они сели около трех дубов, которые были настолько старыми, что даже бабушка не знала, как долго растут тут эти деревья. Это было, пожалуй, одно из немногих мест, а может, и единственное, где Кэт чувствовала себя спокойно. Оши уселись на трухлявом бревне, которое кто-то предусмотрительно притащил сюда.

– Ну рассказывай. Что в последнее время слышно?

– Ох, начнем с того, что посланник собирает дань со дворов. И никого не жалеет. Вот на окраинах слышно, что забрали почти всё, что было. А всё из-за того, что найти-то ничего толком не смогли. Сколько ни искали. Я вот думаю, спрятали они урожай. И посланник того же мнения. Хотя есть такие бедняки, у которых, действительно, за душой ни гроша, а в погребе мышь повесилась.

Ветер немного растрепал волосы Лиссы, отчего она прервалась, чтобы их поправить. Часть прядей смешно запуталась в зубах. Кэт закатила глаза, глядя на это зрелище. А Лисса, справившись с волосами продолжала тараторить.

– А что обо мне говорят? — прервала её Кэт на полуслове. — Только честно.

– Ой, а ты разве не знала? — блеснула глазами девушка. — Все говорят, что тебя будто подменили. Еще с того раза, как они пытались разоблачить тебя. Говорят, что не может человек так быстро измениться. Врут всё. Я же вижу, – с теплотой в сердце сказала Лисса. — Твои дела пошли на лад, и ты полюбила ходить в лес, собирать всякое. Вот не могут просто за человека порадоваться, когда кто-то проявляет трудолюбие.

– Какое еще трудолюбие? — фыркнула Кэт.

Она презирала ручной труд. Людям, конечно, нужно чем-то питаться, но сама она добывать пропитание не собиралась. Зачем, если есть другие?

– Ну Кэт! Как же. То, что ты в полях помогаешь. И еще собираешься ткачеством заниматься. Вся деревня знает. А еще ты все грибные места раньше всех обходишь. И все удивляются и злятся, что им ничего не достается. Особенно сейчас, когда сезон сбора. А урожай обещает быть катастрофическим. И ещё судачат, что ты по ночам ягоды с орехами собираешь. И делаешь это настолько быстро, – Лисса вдохнула. — Ну просто гроза лесных заготовок! Вот как тебя называют.

– Ты сдурела что-ли? — чуть не упала Кэт от такого заявления.

– Ой, прости. Но так говорят. А я что могу сделать?

В этот вечер Кэт узнала много нового о себе. Хоть разговаривали они и недолго. И то, что она услышала ей не понравилось. Она периодически осматривала свои руки, чтобы убедиться, что они не покрылись волдырями от грубой работы. Возмутительно. И главное, она не помнит ничего. Даже отдаленно не представляет, как она могла всё это делать втайне от себя. Разве что в её тело вселился другой человек. Тогда весь этот абсурд ещё можно было бы как-то объяснить.

Они прошлись до дома Юрия и распрощались. Настроение у Кэт было скверным и задумчивым. За оградой весь участок был перекопан. Говорят, что это сделала она. А рядом сушилась какая-то трава. И еще какие-то ягоды. Она подобрала красную ягодку брусники. Эти выглядели так, будто бы их положили сушиться совсем недавно. И закинула её в рот.

– Горько. Гадость какая!, – сразу выплюнула она ягоду и сморщилась.

Но пепельный вкус всё еще оставался во рту и не покидал её еще долго. И даже после того, как она окончательно отплевалась от этой дряни, вкус пепла преследовал её в мыслях.

– Что это было? — спросила она сама себя. И тут посмотрела на лучи солнца, которое уже закатывалось за верхушки деревьев. — Я правда вампир?

Она подошла к камню рядом с оградой. Камень выглядел так, будто бы его может поднять только достаточно сильный человек. Или вампир. Кэт проверила, не сидит ли на камне какая-нибудь неприятная букашка, а затем брезгливо прикоснулась к холодной поверхности. Попыталась поднять. И, что удивительно, подняла. И ужаснулась своей силе. Она широко раскрыла глаза, глядя на этот проклятый камень, и отступила на шаг.

«Это еще ничего не доказывает. Должно быть что-то ещё», – она думала изо всех сил, но ничего пока не приходило на ум.

Заскрипела дверь, из-за которой показался сначала рыжий котенок, который сразу негодующе зашипел на нее и отпрыгнул, выгибая спину. Он был больше похож на ощетинившегося ежа, чем на котенка, и Кэт невольно вздрогнула от такого холодного приема.

– Ой, Кэт, милая, ты здесь!

– Да, я всё время тут была, – ответила она и снова повернулась к камню.

– А я вот хотела тебе кое-что показать. Смотри, что сплела сегодня, – бабушка показала ей корзинку, которую держала в руках. Эта отличалась от тех, что бабушка обычно плела. У корзинки была крышка, а сама она была сделана из прутьев двух видов. Это позволило украсить корзинку ромбическим орнаментом. Бабушка с гордостью смотрела на своё изделие.

– Молодец, бабуль, хорошая корзинка. — Кэт не хотела обижать бабушку, поэтому всегда говорила то, что та ожидала услышать.

После этого она переключила внимание на дом. Под небольшим навесом свисала какая-то трава. Зачем это всё нужно? Кэт не понимала. А бабушка тем временем смешалась, пытаясь понять, чем так озабочена её внучка.

– Кэт, хочешь покажу, как плести такую красоту? — с надеждой в голосе спросила она.

– Давай как-нибудь потом. Сегодня настроения нет, – правда, ни сейчас, ни завтра, никогда, Кэт не собиралась учиться плести корзины. Так что предложение старухи ей показалось слегка странным. — Я вообще почему-то устала сегодня.

Кэт демонстративно зевнула и использовала свою усталость, как повод, чтобы, наконец, зайти в дом. Дома было не лучше, чем на улице. Повсюду сушилась какая-то трава. Грибы. «И что это лежит рядом с печкой? Мясо? Какой кошмар!» – подумала Кэт. Настолько всё это выглядело омерзительно. С тех пор, как её преследовали и продали её городской дом за долги, она чувствовала это отвращение каждый день. Но сегодняшний день определенно был самым худшим.

***

За сценой совершенно не трогательного воссоединения семьи наблюдал Василь. Он уже начинал скучать по той нелепой Катерине, которая занималась сельским хозяйством и неуклюже пыталась охотится на лесных зверей. Но до неё хотя бы быстро доходил смысл его слов. А эта Кэт только что обнаружила то, что он сказал ей еще в самом начале. Она вампир. Но он не стал тогда ей ничего доказывать. Просто следовал за девушкой всё это время, чтобы не дать ей наделать глупостей.

Ну ничего. Пока она дома, ничего не должно случиться. А еще не было похоже, что девушка собирается отходить далеко от Кресны. Еще один плюс в возвращении настоящей Кэт. Ему теперь не придется бегать за ней по всему лесу.

Он осмотрел свою избушку, которая задумывалась скорее как временная. Но он смог в самые короткие сроки построить пригодный для жизни сруб. Хоть Василь и был лесным вампиром, который не нуждался в комфорте, но на улице он жить не собирался.

Были готовы стены с отверстиями для окон. Дверь, пол и крыша были выстроены совсем недавно. Сейчас своей очереди ждала печка, которую Василь уже начал выкладывать из камней и глины. Всё было готово для следующего этапа работы. Дом еще даже не начинал приобретать жилой вид. Только бы окна вставить и сколотить мебель. Вещи, которые были свалены на полу, тоже уюта не придавали. Здесь была только часть его имущества, перевезенного из замка. Кое-какие книги, зелья, ингредиенты, инструменты для работы, свечи и веревки. Кое-какая сменная одежда тоже лежала в углу. Основываясь на том, что у него имелось в Кресне, можно было даже сказать, что он человек не бедный.

Он укладывал камни так, как делал это тысячи раз. Василь любил работать. Он был сыном ремесленника и гордился своим происхождением. Вещи всегда хранили в себе отпечатки мастеров, которые их создавали. И Василь любил разгадывать секреты вещей. Именно поэтому Катерина так заинтересовала его. Она была из другого мира и многим интересовалась. Он втайне желал овладеть этими знаниями, чтобы проверить их позже.

За всю свою жизнь он испробовал множество ремесел, и больше всего ему нравилось стеклоделие. Именно в этом деле он достиг совершенства. Целая комната в замке была оборудована под производство стекла. И в свободное время Василь испытывал новые составы, создавая сосуды различных форм и цветов. Даже при себе он всегда носил стеклянные пузырьки собственного изготовления.

Василь также изобрел технологию закаливания стекла. К сожалению, как он ни старался довести её до совершенства, добиться нужного эффекта получалось только с применением магической энергии. И это удручало. Василь размышлял о том, сможет ли он построить мастерскую в условиях Кресны, если ему придется здесь задержаться. И решил, что с этим не должно возникнуть никаких проблем. А близость города в разы облегчит дело, ведь некоторые ингредиенты и детали можно изготовить только в специализированных мастерских.

Василь взял пару камней и примерился к кладке. Вскоре он сделает перерыв и займется изготовлением ставней. И тогда это место можно будет условно назвать настоящим домом. Он мельком взглянул в окно. В сумерках сияли звезды. Растущая луна. На растущей луне вампиры становятся сильнее. И способности Катерины проявились в нужный момент.

Надо сказать, очень своевременно. С ними ей станет намного проще, если она сможет вновь обрести контроль над телом. И уже не нужно будет отслеживать каждый её шаг. Растущая луна могла бы укрепить её силу, если бы её душа была активна.

«Не всем планам суждено сбыться», – подумал он. Будут отклонения от плана, такие, как, например, возникшая необходимость пробуждения настоящей Кэт. Это может ускорить извлечение жемчужины. А может и замедлить, учитывая, насколько эта девушка легкомысленна. Чем больше он узнавал Кэт, тем меньше она ему нравилась, хоть он и пытался оставаться нейтральным по отношению к ней. Три года. Именно столько Кэт живет в Кресне. Это огромный срок, за который можно обучиться ремеслу, которое будет кормить человека всю его жизнь. Так бездарно потратить своё время может не каждый. Василь понимал, что дело в упрямстве. В иных обстоятельствах это качество делало людей королями. Но не здесь.

На соседнем участке тихо. Заснула она там что-ли? В темноте прошелестели крылья. Филин прилетел. Верный слуга, который может быть и другом.

– Нашел еще одного. Бродит неподалеку. Неважно выглядите, хозяин.

– Знаю. Последняя охота отняла много сил. Никогда не думал, что забрать душу простого вампира может быть так сложно, – признался он.

Это и правда было тяжело. Ведь на него ложилась ответственность, как на хозяина леса. Вампиры его ранга имели множество обязательств и магических контрактов, которые не позволяли им совершать действия, которые могли бы навредить их сферам влияния.

Василь отпустил Филина и провалился в свои воспоминания. Когда он был мальчишкой, отец привил ему любовь к труду. Он был городским ремесленником, часовщиком, который страстно любил свое дело. Время шло, Василь учился у отца. Конкуренты не могли не заметить, что дело у них идёт хорошо. Мать всегда поддерживала их с отцом, двое братьев Василя тоже нашли себя в деле. Так и жили.

Однако город развивался вместе со способами производства. Появились небольшие мануфактуры, которые наладили полный цикл. Но качество их изделий все равно не могло сравниться с тем, которое предлагал отец Василя. Потому что за ним были долгие годы работы. Фамильные секреты мастерства тоже играли огромную роль. И конкурентам не понравилось, что маленькая мастерская превосходит их во всем.

И тогда владелец мануфактуры использовал все свои связи, чтобы очернить фамилию Влаховых, а заодно и выудить у них секреты мастерства, но отец не захотел идти на уступки. Отца и братьев задержали. К сожалению, отец тогда тяжело болел. Тюремные условия усугубили ход его болезни, и он скончался через неделю. Братьям удалось освободиться, но дело было развалено. Прошло два года. Их семья была вынуждена оплачивать огромные долги, внезапно возникшие из ниоткуда. Мать умерла от горя и болезни, один брат заразился от нее чахоткой.

И тогда Василь встретил вампира. Но не самого обычного, а одного из старейших, того, кто живет тысячи лет, не зная покоя.

Старейший вампир искал себе преемника. И Василь согласился на обременительный контракт, который делал его хозяином леса до тех пор, пока он не передаст свою ношу следующему преемнику. Согласился, чтобы отомстить. И добился своей цели. Вскоре полилась кровь его врагов. Всего два человека. И эти люди были наказаны. Но это не успокоило Василя, ведь его семья была разрушена. Он остался один и пережил своих братьев. Он видел, как они умирали. Не от старости. В них играла молодость, съеденная бесконечной суетой жизни.

Василь наблюдал за ними до самой смерти. И кое-что понял. Он переселился в замок и закрыл прежние чувства глубоко внутри себя. Ему не нужно было общение для того, чтобы чувствовать себя человеком. То, что доставляло ему удовольствие, он делал сам. Выискивал в старинных книгах и оттачивал на верстаке, плавил в печи, отбивал молотком. Он исправно исполнял обязанности хозяина леса, находя радость в созидании.

Со временем он стал путешествовать по деревням, представляясь странствующим мастером. Где-то он задерживался дольше обычного. Где-то проводил буквально пару дней. Выполнял заказы и строил дома. Такие как эта избушка, которую он наскоро выстроил для себя. Строил и особняки для состоятельных граждан, исполнял заказы на утварь.

И все это время часть его души, заключенная в жемчужине солнечного света, была вместе с ним.

Глава 8

– Плохи ее дела, как ни посмотри, – заметил дед Сидор, сидя на лавке у дома за чисткой рыбы.

Было раннее утро. Перед стариком стоял Василь. Он перебирал в руках несколько небольших камней с символами старого мира и поглядывал на них краем глаза, как будто они должны были сложиться в ответ.

– Я пытался по-хорошему. Но с ней невозможно договориться. Ей объясняешь одно, а она спрашивает про второе. И ни за какие богатства мира не соглашается на участие в ритуале. Я уже даже пожалел, что изначально раскрыл перед ней все карты.

В действительности уже был потерян весь вчерашний день, в течение которого не удалось ни уговорить Кэт, ни продвинуться более-менее значительно в исследовании ритуала.

Василь уже не надеялся, что Кэт будет сопровождать его в его путешествии до замка. Придется обойтись без частицы своей собственной души. Девушка вела себя, как изнеженная принцесса. Василю приходилось раньше общаться с аристократией. Были и такие, кто получал удовольствие от того, что их бесконечно уговаривают. И они, в конце концов, дают свое соизволение. Возникало чувство, что Кэт издевается над ним и продолжает этот разговор, потому что ей нравится его внимание к её персоне.

– Оставь на время. Изучи камни. Пропусти через них энергию. Полнолуние подскажет ответ, – сказал Сидор, сморкаясь.

Сегодня ночью луна вырастет еще немного, а до полнолуния уже будет рукой подать, и Василь собирался воспользоваться этой возможностью. Хороший шанс для того, кто хочет узнать, как камни взаимодействуют с замком. И о том, как они пропустили девушку, которая в замке никогда не была. В конце концов, у Кэт как-то получилось открыть двери. И даже после того, как она зашла внутрь, её не поразило ни одно из многочисленных проклятий, висевших на замке. Эти проклятья специально были припасены для непрошеных гостей. И Василь слишком хорошо знал, как они действуют.

– Я и так собирался, – кивнул Василь через плечо на рюкзак. – К тому же в замке залежались кое-какие вещи, которые нужны мне сейчас. За сутки управлюсь.

– Ты слаб. Волки в последнее время лютуют. Я бы посоветовал не подходить близко к их территории.

– Знаю. Но я должен узнать, как достать жемчужину. Чем быстрее, тем лучше.

Он замолчал, глядя на камни в своих руках. Один черный, шершавый с простым символом, обозначавшим смерть. Другой серый и гладкий, он постоянно норовил выскользнуть из рук, в отличие от своих соседей. Остальные камни были похожи на речную гальку различных цветов. На каждом значился свой уникальный символ. Но смерть в этот раз легла иначе. Она соседствовала с сочетанием, обозначающим человека, пришедшего извне. И этот человек принесет ему смерть.

Самой очевидной разгадкой было то, что человеком извне является Катерина Вельтова. Если нет другой такой же души. В конце концов, Мансур проворачивает там у себя темные делишки. Кто знает, сколько душ он уже отправил в этот мир, и сколько еще отправит. Ушлый черт, ничего не скажешь.

Василь распрощался с Сидором, который принялся за другие свои дела, такие как обработка барсучьей шкуры и заготовки на зиму.

До замка вампир добирался на полной скорости, чтобы не потерять ни одной минуты драгоценного времени. Передвигался днем в тени деревьев, но чувствовал, как на него действует солнце даже в тени. Но даже так, ему потребовалось несколько часов. Волки днем наименее активны, но Василь все равно услышал вой среди ветвей. Далекий, но внушавший опасения насчет волчьих стай. Давно уже они не выходили охотиться за пределы своей территории. Похоже, в этом году все изменится.

Лесные камни Василь обошел стороной. Еще в тот раз, когда он оставил Катерину на льняной поляне, Василь посетил все камни, до которых смог добраться в столь короткий срок. И было ясно, что пока не взойдет луна, делать ему там нечего.

Поэтому он поспешил сквозь заросли кустарников, которые, как правило, сдерживали непрошеных гостей, и направился прямиком в свой замок по сияющей в темноте тропе. Замок был зачарован древней магией, которую применяли его предшественники, поэтому даже для Василя здесь оставалось много загадок. Сам замок восхищал его и местами даже пугал. Но со временем он привык к своей новой роли и стал ощущать себя полноправным хозяином величественного черного замка. Тем более, здесь было много места для его опытов и исследований.

Поднялся на верхний этаж и проверил состояние жемчужины-противовеса. Небольшая, размером с лесное яблоко, и безупречная, как всегда. Ни единой царапины. Только матовая темная поверхность, за которой работает магический механизм. Без жемчужины солнечного света противовесная жемчужина бесполезна. Василь завернул ее в мягкую ткань и положил в сумку. Также он взял кое-какие вещи из своей мастерской. Инструменты для стеклоделия, небольшие тиски и пинцеты, множество трав, расфасованных по бутылочкам и мешочкам, несколько пузырьков с семенами, стопку бумаги, перья и чернила, чтобы фиксировать результаты. А также книги, если у него будет время их читать между исследованиями ритуала. И кое-что еще захватил на крайний случай.

Все должно получиться. Ведь он берется за дело всерьез. Ритуал оказался не таким простым, как думал Василь. И жемчужина, хоть и была частью его самого, ни в какую не поддавалась его зову. Да еще и Катерина. Василь не верил, что она делала все, чтобы избавиться от жемчужины. По правде говоря, ей это было не нужно, так как она прекрасно жила, наслаждаясь солнечным светом.

Василь закрыл глаза, вспоминая прошлое.

Мэри много лет назад, еще молодая. Она пришла к нему со своим маленьким сыном. Лет шести от роду. Такой скромный и спокойный мальчик, который постоянно льнул к матери, ни на минуту не отпуская ее. Мэри пришла к нему, как и другие, за исцелением, в поисках последней надежды. Двоим до нее жемчужина помогла сохранить жизнь. Но они не могли ей рассказать. Она узнала о чудодейственных свойствах жемчужины солнечного света самостоятельно.

– Вы – наша последняя надежда, – она говорила о них с мальчиком во множественном числе, будто бы слилась душой с его горем. Его звали Радко.

– Я постараюсь, но не могу ничего обещать, – ответил он тогда.

Василь был в своей маске, когда встречал своих редких гостей. Так он рассчитывал сохранить свою личность в тайне, чтобы продолжать посещать человеческие поселения и заниматься ремеслами.

– Я знаю, вы сможете вылечить его. Мне приснился сон, – на лице Мэри мелькнула отстраненная улыбка, как будто она разговаривала не с ним.

Василь не хотел давать обещаний, которые касались непостоянных вещей. Жизнь, смерть. Люди каждый день рождаются и умирают. Он сам знал, как больно терять близких, поэтому не тешил Мэри надеждами. Это могло принести еще большую боль в будущем. Но, как он сейчас думал, именно это стало причиной недоверия, которое вылилось в катастрофу. Если бы он знал заранее. Но он не мог предугадать, а мертвых уже не вернуть.

В конце концов все обернулось катастрофой. Когда он нашел её, она стояла в одном из залов замка, вся в крови собственного ребенка. Что с ней случилось на самом деле осталось тайной, но Василь предполагал, что Мэри использовала жемчужину самостоятельно, не дождавшись, пока в ней созреет энергия солнечного света. Это и еще ряд факторов, таких как неправильно проведенный ритуал, грубые ошибки, допущенные при рисовании заклинательного круга и вмешательство постороннего духа.

Последнее было решающим фактором и Василь знал, что в ритуале участвовал дух, пробравшийся в брешь заклинательного круга при совершении ритуала исцеления. Все вместе это привело к взрыву и гибели мальчика, который мог выжить, если бы Мэри доверилась ему, Василю.

«Если бы я лучше объяснил ей, что можно, и что нельзя, этого не случилось бы», – думал Василь. Он чувствовал вину. Спустя столько лет. Чувствовал, что дал ей надежду, и эта надежда испарилась, превратившись в тяжелейшее отчаяние, которое только может испытывать в своей жизни человек.

– Это ты убил его! — выла она, как дикий зверь.

Она не хотела ничего слышать, и была уверена в том, что он стал причиной смерти её ребенка. Отчасти это так. Мальчик мог жить со своим заболеванием. Это была бы тяжелая жизнь, полная лишений. Он никогда не смог бы гулять под небом. Никогда не увидел бы солнца. Но он мог жить. Но из-за того, что вампир обещал постараться, не имея понятия, во что ввязывается, пострадал этот ребенок и его мать. Её судьба изменилась. Но она дожила до глубокой старости, храня свою тайну. Долгое время Василь наблюдал за ней и тайно поддерживал. Заказы и рекомендации, которые помогали ей устроиться на работу, затем кое-какие случайности, произошедшие в нужное время. Он помог ей и её приемной дочери, когда умерла её сестра. И её дочь потом сама стала матерью. Когда родилась Кэт.

Сама Мэри больше не могла иметь детей. Радко родился после долгих отчаянных лет. И его больше нет. Так что её приемная дочь, которая была дочерью её погибшей сестры, стала для нее спасением. Она была умницей. И очень волевым человеком. Она не столько добилась успеха в своем деле, сколько умела общаться с нужными людьми. И, в конце концов, вышла замуж за богатого человека. А вот внучка Мэри унаследовала не лучшие ее качества.

Василь снова открыл глаза и выглянул в окно. В вечерней дымке лес уходил вдаль, меняя оттенки от золотого к темно-фиолетовому. Тропа сияющей нитью уходила вдаль, угасая в траве. За деревьями высились небольшие холмики. За ними горы, все выше и выше. И все эти леса — владения хозяина леса. Он должен присматривать за ними, чтобы не случилось беды. Но лес болеет. Его поражает новый вид магии, вторгшийся сюда извне. Эта магия имеет много общего с тем духом, прервавшим ритуал.

Василь так до конца и не смог выяснить, что же на самом деле произошло. Все попытки узнать у Мэри правду заканчивались обвинениями. Она и сама, похоже, не знала всей правды. Ведь он не был виноват. Он пришел тогда, когда было уже поздно.

Он переключился мыслями к Кэт. Когти скрипнули по карнизу. Несколько неуклюжих взмахов крыльями, и Филин подлетел к окну.

– Люди ничего не знают. И лезут, куда их не просят. Почему так происходит, Филин?

– Ух! Хозяин. И не говорите. Эта воровка просто не представляла последствий. Бестолковая.

– И правда. Хотя кто бы ей рассказал, если не мы? Может быть, стоило повесить на двери табличку? Осторожно, не прикасайтесь к жемчужине. Ведь мы всерьез задумали заняться серийным производством жемчуга. В связи с этим вход воспрещен, так и знайте.

– Вы правда думаете, что у нас получилось бы клонировать жемчужину? Она ведь уникальна.

– Я не думаю, я знаю, что это возможно. Будь у меня еще немного времени, я смог бы наполнить её энергией до краев. Никто еще не делал ничего подобного до меня, потому что они тратили энергию на недостаточно важные вещи. Но у меня могло получиться. Но теперь, – Василь нахмурился и сжал зубы. — Все коту под хвост, столько лет копить энергию и потерять её из-за недоразумения.

– Простите, что сомневался. Это и правда звучит убедительно, когда вы так говорите.

Василь сурово посмотрел на Филина, и тот шаркнул когтями, отступая.

– В любом случае, – Василь с растущим энтузиазмом посмотрел в окно. — Сегодня мы постараемся узнать, что не так с этим ритуалом. Камни скоро будут готовы. Выдвигаемся. -- Ветер всколыхнул его волосы, когда он повернулся, чтобы отправиться в путь.

Василь спустился по лестнице, а где-то вдали за холмами раздался протяжный вой. Ему ответил другой, более высокий. Вскоре из-за горизонта восстала луна, которая осветила все, что видела под собой. Две фигуры быстро удалялись. Одна бежала по земле, другая летела по воздуху. Василь передвигался довольно быстро даже для вампира. И вскоре они с Филином добрались до лисьего камня, притаившегося в лесу. Одна его часть полностью заросла мхом, другая была чиста. Символы начинали слабо светиться. Спираль и глаз — основные символы на этом камне. Они дают доступ к замку. И что-то пошло не так.

Василь вытянул руку, коснулся камня пальцами и провел ими по спирали от центра к внешним символам. Из ладони вырвался слабый пучок энергии, который ударил в определенную точку, что ранее была незаметна. Но теперь она светилась и сама отдавала энергию. Символ глаза при этом замерцал зеленоватым светом.

– Камень не видит никаких попыток входа посторонних людей. А девчонка не владеет магией на достаточном уровне, даже чтобы просто зажечь символы, – он присмотрелся к одной из линий. — Или нет? Символы определенно сияют ярче, значит они зажигались между полнолуниями.

– Это была она? — спросил Филин.

– Откуда мне знать? Она будто бы только позавчера научилась правильно направлять энергию.

– Тогда как?

– Подожди, дай мне перенаправить силу. Здесь что-то еще.

И правда, символы слабо мерцали, будто бы общались с хозяином леса. Они загорались и меркли. И Василь, наконец, понял, что произошло. Камень вел себя так, будто бы пропустил через магический барьер человека, который имел беспрецедентное право прохода. Как будто бы это был сам хозяин замка. Хотя Василь перенастраивал камень, чтобы никто не проник в его владения. И на всякий случай, если кто-то все-таки сможет зайти дальше, чем следует, он развесил зловещие черепа на ограде, и привел первые этажи в запустение. На самом деле, Василю всегда хватало просторных помещений в башне, поэтому он не рассчитывал спускаться в подземелья без необходимости.

В конце концов, он создал собственную защиту для жемчужины, расположив её в подземельях. Но ничего не сработало. Как будто бы во всех этих барьерах и ловушках была брешь. Как? Он не мог понять. Это была самая удивительная загадка, с которой он сталкивался в своем посмертье.

Но почему-то камень давал один ответ. Кэт зашла, потому что имела на это полное право.

***

Старушка сидела и смотрела на спящую девушку, которая вольготно разлеглась на кровати лицом в подушку. Нога и рука свободно болтались с краю, никак не мешая девушке спать. Мэри не могла понять, что происходит с внучкой в последнее время. Она то хочет работать, то снова без сил валяется на кровати целыми днями.

Когда Кэт взялась за дело, Мэри была рада, что та взялась за ум. И старушка выглядела разочарованной, когда снова увидела ту Кэт, которая, казалось, осталась в прошлом.

«Может быть, стоит дать ей время? Она всё-таки стала вампиром совсем недавно. Мало ли что в голове у девушки. А может быть, Искар чем-то ее обидел? Надо поговорить с парнем», – гадала бабушка. В конце концов, она решила, что правильным будет сходить к Искару и все разузнать. Если это любовная меланхолия, то она скоро должна смениться радостью воссоединения с любимым.

Бабушка с хитринкой в уголках рта направилась к дому Искара. Солнце уже подходило к горизонту, но Мэри не думала, что это может занять много времени. Она протопала по ступеням веранды и постучалась в дверь. Мэри повертела головой и увидела, что что-то лежит на лавке. Под навесом лежали небольшие деревянные детали, похожие на маленькие бочонки. Мэри повертела один в руках. Зрение уже сильно испортилось, поэтому старушка все чаще подключала остальные органы чувств. Другие детали напоминали те, что использовались для ткацких станков.

«А, это, наверное, для нашего станка детальки», – решила бабушка и снова постучалась в дверь, продолжая разглядывать и ощупывать то, что тут лежало. Но тут её руки наткнулись на что-то смутно знакомое. Она ощупала предмет внимательнее. Сомнений не было. Игрушечная лошадка. Такая потертая и знакомая.

Губы старушки дрогнули, и она шмыгнула носом, выронив лошадку из рук.

– Радко, как твоя игрушка оказалась здесь, милый?

В этот момент вышел Искар, который вовремя проходил мимо за дверью и услышал какие-то звуки. Он отворил дверь и увидел бабушку Мэри. По ее щекам стекали слезы, а сама она согнулась, опершись на перила веранды.

– Что с вами, бабушка? — воскликнул парень. Он был в рабочей одежде. Как всегда допоздна работал в мастерской и часто не замечал, когда к нему кто-то приходил.

Но бабушка стала дышать тяжелее и чаще. Её колени подогнулись, и все тело тряслось в рыданиях.

– Радко. Где ты? — плача спрашивала она. Снова и снова задавала этот вопрос, словно была в бреду.

– Бабушка, здесь нет вашего сына. Что вы говорите такое? — пытался он ее успокоить, но безуспешно.

Но тут бабушку так затрясло, будто бы у нее в груди сцепился клубок кошек. И она рухнула на дощатый пол.

Глава 9

– Она поправится? – спросил Искар у лекаря.

– Сложно сказать. Она слишком стара. И многие снадобья могут оказаться для неё просто опасны. Её тело еле удерживает дух в ее возрасте. Удивительно, как она все это время на ногах держалась.

Они находились в спальне отца Искара. В комнате было чисто, на стене висела полка, на которой лежало несколько глиняных чашек и кувшин. На прикроватном столике были разложены травы и снадобья, курилась ведьмина трава. Считалось, что она отгоняет злых духов.

Искар сидел рядом с кроватью, сложив руки в замок. Раздался стук, и он дернулся, но дверь скрипнула, и вскоре в комнату влетела Кэт, так легко, как обычно врывается ветер.

– Бабушка, – взволнованно воскликнула она, подбегая к кровати. Но Мэри лежала, полузакрыв глаза. Весь ее вид представлял страшное зрелище. Кожа побледнела, а волосы растрепались. Она выглядела, как мертвец, который не до конца перешел в мир иной и сейчас встанет, чтобы уйти по своим делам.

Лекарь вылил отвар в чашку, и комнату заполнил едкий запах, смешанный с какими-то холодными мятными нотками.

– Она без сознания. Остается только надеяться, что она очнется. Подносите это к ее носу, чтобы она периодически вдыхала пары. Это может помочь ей быстрее прийти в себя, - сказал лекарь, взбалтывая содержимое чашки.

– Но что случилось? Что с ней? – взволнованно спросила Кэт, комкая простыню в руках.

– Старческие болезни. Ждите худшего, – заключил лекарь. – Могу вам только помочь перенести ее домой.

Кэт будто бы выпала из реальности, и предложение лекаря вывело ее из задумчивости.

– А? Да, надо бы.

Вместе с Искаром лекарь соорудил носилки и вскоре они все вместе переместили бабушку в их дом. Кэт помогала нести вещи лекаря и чашку с отваром. Она также отворила дверь, чтобы мужчины могли занести в дом старушку. Внутри было темно, и только тусклые лучики света просачивались сквозь окна. Кэт поводила кружкой под носом у бабушки и вытерла капельки пота, которые выступили у нее на лбу. На улице становилось жарко. Конец августа был наиболее засушливым временем. Это нехорошо. Если жара не спадет, бабушке станет только хуже.

Лекарь ушел, а Кэт с Искаром остались наедине с бабушкой Мэри.

– Мне страшно, Искар, – дрожащим голосом сказала Кэт.

Они решили выйти из дома и сесть на лавочку. Кэт двигалась нерешительно и даже споткнулась на ровном месте перед домом. Наконец, они сели, и просидели так четверть часа, не говоря ни слова.

– Что будешь делать? – нарушил молчание Искар.

– А что я могу сделать? – выпалила Кэт. – Я вообще ничего не могу. Даже управление собственным телом дается мне с трудом. И вообще, есть вещи, которые совершенно не зависят от того, делаю я что-то или нет.

– Я просто, – замешкался Искар. – Просто хотел сказать, что могу помочь. Если тебе потребуется помощь. Но это так. Если захочешь.

– А где ты был, когда мне требовалась твоя помощь раньше?

Искар посмотрел на Кэт с удивлением. Он всегда помогал ей. Когда в их доме случился пожар, когда у них ничего не осталось, и даже есть было нечего. Он даже предлагал им переехать к нему. И раньше он тоже все время был на ее стороне, когда местные ополчились против Кэт. Он лишь с негодованием взглянул на нее.

– Впрочем, ты не обязан помогать мне, – продолжала она. – Ведь я никто для тебя. Просто подруга какая-то. Так ты и сказал, – Кэт распалялась все больше. Ее щеки порозовели, и она избегала смотреть Искару в глаза. Она произнесла еле слышно. – Когда я призналась тебе тогда.

– Почему ты вдруг об этом вспомнила? – спросил Искар с нотками отчаяния в голосе.

– Да потому! Ты просто, как твой отец. Все нужно сделать правильно. Потому он и сгорел, потому и не захотел жить. Это все ваша нерешительность. – Кэт вскочила со своего места и посмотрела на него. Ее губы подергивались. Она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и ушла в дом, хлопнув дверью.

Когда она оказалась в доме, сразу прижалась к обратной стороне двери и бессильно осела на пол, беззвучно всхлипывая. В нос ей била неприятная смесь запахов. Трава, копоть и что-то кислое. Она встала, и в ее волосах запутались какие-то листья, свисавшие с потолка.

– Что за гадость! – прошипела она, вынимая листья из волос. Но те крошились и еще больше застревали в ее кудрях.

Бабушка лежала с закрытыми глазами на кровати, как мертвая. Кэт взглянула на нее мельком и совсем испугалась. Старуха и при жизни иногда пугала ее. К сожалению, бабушка Мэри была единственным родным ей человеком. Больше никого не осталось. Все отвернулись от нее.

"Она может умереть, а у меня в мыслях только Искар", – устыдилась девушка. "Но почему она не дышит?" – Кэт вздрогнула от неприятных мыслей.

Она на цыпочках подошла к бабушкиной кровати, будто бы боялась ее спугнуть, и робко дотронулась до ее руки. Холодная.

– Бабушка, ты слышишь меня?

Но ответом была только тишина. Мороз прошел по коже Кэт, и она поняла, что дыхания нет. Кэт зажала рот от испуга и закричала.

Дверь тут же со стуком распахнулась, и в комнату ворвался вихрь, принося с собой смутно знакомую фигуру. Это Василь. "Как он тут оказался?" – мелькнула у нее мысль. И Кэт смутно осознала, что он принесся на ее крик, и дрожащей рукой указала на кровать, на которой лежало безжизненное тело бабушки.

Наступило утро. По обычаю деревни следовало провести ритуал погребения. Жизнь бабушки Мэри была уже неподвластна Богине Удачи. Стоило помочь ей перейти в другой мир, и жена старосты взяла эту задачу на себя. Бабушка лежала на деревянной скамье, застеленной соломой. Ее глаза закрывала речная галька. Эти камни согласно древним преданиям не позволят душе покинуть этот мир раньше времени. Рядом стояли люди. С десяток, не больше. Все, кто захотел и решился присутствовать. Явившись, они дали безмолвное согласие на участие в ритуале погребения. Кэт с Искаром чуть поодаль, жена старосты рядом с телом.

Марья держала в руках пучок полыни и кувшин с водой.

По обычаю Марья должна была подготовить душу Мэри к переходу в другой мир. И чтобы та добралась благополучно, Марья должна была возжечь травы, чтобы отпугнуть духов. Тогда душа сможет миновать барьер.

Марья приговаривала древние слова, значение которых было известно немногим, и ее тело совершало еле заметные движения, которым поддавалась и вся присутствующая толпа. Так исстари провожали покойников в Кресне и близлежащих деревнях. Затем омыла тело водой. Чистой родниковой водой. Чтобы смыть все, что держало покойницу здесь. Смерть застала ее внезапно. Кэт стояла достаточно далеко, но все равно ощутила этот кислый запах, который преследовал ее все это время. В ее руках была игрушечная лошадка. Искар рассказал, что деревянная игрушка стала последним, на что было обращено внимание Мэри перед тем как та потеряла сознание.

Древние заклинания в устах Марьи звучали зловеще и наводили Кэт на мысли о дикарях, живущих далеко на северных островах. Есть ли связь между действиями Марьи и ритуалами этих людей, о которых ей рассказывал Роуэл, когда она была совсем ребенком? Кэт скептически относилась к подобным вещам, но даже у нее от всего увиденного начинали подрагивать пальцы в такт движениям Марьи.

– Возвращайся в лес, откуда пришла, – начала Марья прощание. Она сказала несколько слов для успокоения окружающих. – Пусть не ведает твой дух больше зим и холодов. Они для живых.

Все молча наблюдали. Ритуал тянулся целую вечность, а Кэт не решалась подходить ближе. Наконец, двое крестьян помогли уложить тело бабушки в заранее подготовленную могилу. Звук сбрасываемой в яму земли завершил ритуал, и вскоре на этом месте высился небольшой холмик, на который уже ей, Кэт, подобало вознести подношение в виде веточек лесных растений.

Искар молча наблюдал за ритуалом, не решаясь что-то сказать. Но когда дело было сделано, он как можно мягче попытался утешить Кэт:

– Бабушка Мэри была доброй женщиной. Но теперь я с тобой. Не переживай ни о чем. Все наладится, – негромко произнес он.

– Спасибо, – только и смогла ответить Кэт.

Теперь она осталась совсем одна, что бы там ни говорил Искар. Она чувствовала это. Он предложил проводить ее, но она отказалась.

– Нет, – помотала она головой и побрела по направлению к дому.

Но у дома уже ждали люди посланника. Кэт еще издалека заметила повозку, запряженную тощей лошадью и тяжело вздохнула. Она не хотела никого видеть. Но судьба распорядилась иначе, а Богиня Удачи совсем отвернулась от нее. Они заметили ее только когда она зашла за ограду, повесив голову.

– Нам велено обойти этот двор и забрать у вас положенное лорду.

Кэт злобно на них посмотрела.

– Хотите забрать у нас то, что положено лорду? – тупо повторила она.

– Приказ лорда, – громко сказал один из стражников. Высокий и с длинными ножнами и торчащей из них кожаной рукоятью простого меча.

Они стояли в крайнем напряжении, и стражники уже начинали терять терпение. Один из них направился ко входу в хоздвор, когда Кэт вышла из себя и крикнула:

– Да забирайте хоть...

Она была готова просто поджечь дом и сгореть вместе с ним и этими проклятыми заготовками. И этот отчаянный крик был только началом. Кто знает, что могло бы произойти, если бы ее не перебил другой голос, донесшийся с соседнего участка.

– Сейчас, сейчас. Подождите. Я покажу вам, что мы подготовили для вас, – Кэт узнала в этом человеке Василя.

"Опять он. Почему он появляется в самые неожиданные моменты?"

– Ты кто такой? Она вроде сказала, чтобы мы все забирали.

– Правда? Да не слушайте вы ее. Эта девушка не владеет собой. Ну кто откажется от своего труда и обречет себя на голодную смерть зимой? – усмехнулся он. – Я сейчас. Вот, проходите.

Он пробежал вперед стражника и открыл перед ним дверь. В помещении лежали плетеные мешки с сушеными грибами и ягодами. Теми, которые так долго и упорно собирала другая половина Кэт, Катерина. Василь показал стражникам, какие есть заготовки, и нагрузил их мешками. Полагалось забрать большую часть урожая, и вскоре стражники вышли из темноты помещения на свет, груженые мешками с провизией. Они были довольны, что им не придется ни с кем ссориться, хоть у них и возникли некоторые подозрения.

– Эй, посмотри еще там, – крикнул один стражник другому.

Они отыскали весь дом, открыли погреб и посмотрели, не прячут ли там что-нибудь, затем обыскали дом Василя. Но ничего не нашли. Мешков с ягодами и грибами было как-то маловато на их взгляд.

– А с твоего двора? – спросил высокий Василя.

– А староста разве не сказал вам? Я перебрался в деревню недавно. Вот еще дом не достроил. Смотрите, окна не готовы, – сказал он в свое оправдание. Так что здесь и двора толком нет. – А моя доля в амбаре. Думал, староста уже договорился обо всем.

– А, ясно. Это ты. Ну тогда свободен, – с неприязнью рявкнул стражник. А своему коллеге сказал, – все, пойдем. Тут закончили.

Вскоре стражники погрузили мешки в повозку и ушли, подгоняя клячу, а Кэт как стояла, будто вкопанная, так и не сдвинулась с места. Солнце палило нещадно, но внутри нее все было холодным.

– Ты целый день собираешься стоять? – спросил Василь? – Лучше вернула бы мне мою жемчужину. У меня терпение не безграничное. Так что выбора у тебя особо и нет.

Кэт посмотрела на него, но в ее взгляде не было ни злобы, ни отчаяния. Она просто устала от всего этого.

"А я думала, что раньше мне плохо жилось. Оказывается, может быть еще хуже". И она подошла к Василю, повинуясь собственной интуиции.

– Веди, – сказала она.

***

Василь объяснил по дороге к поляне, что требовалось от Кэт. И та никак не возражала. Казалось, она была полностью согласна со всем, что говорил Василь. И он решил узнать:

– Почему ты вдруг переменила свое решение? Раньше ты наотрез отказывалась участвовать во всяких там подозрительных ритуалах. -- Василь шел не спеша, чтобы они успели обсудить ключевые моменты предстоящего им действа.

– Ты ведь не отстанешь, пока я не отдам тебе то, что принадлежит тебе, – она повесила голову и, казалось, печаль одолевала все ее тело. – И я просто не хочу иметь никаких долгов перед этим миром. И еще, – она запнулась. – Во время ритуала я это почувствовала. Ну, что во мне есть что-то чужеродное. Поэтому я просто отдам жемчужину тебе и избавлюсь от долгов.

– Это разумный поступок, – заключил Василь. По правде, он не ожидал от этой Кэт таких решительных действий. Иногда эта девушка может поступать рационально.

Кэт ничего не ответила. Она всем видом подавала знак, что хочет поскорее закончить эту страницу своей жизни и начать новую.

Наконец, они пришли.

– Ты все хорошо запомнила?

– Да, я должна этого захотеть, – решительно сказала она.

– Должен предупредить, что будет немного больно.

На лице девушки проявился испуг, но тут же исчез.

В ветвях послышались шелестящие взмахи крыльев. Это Филин. Он уселся на ветке поблизости от поляны и уставился своими большими глазами на происходящее.

Они начали ритуал. Звери и птицы умолкли. И даже ветер, казалось, перестал дуть, как будто опасался помешать проведению ритуала. Василь начертил заклинательный круг и пустил по нему энергию. Он сосредоточился на том, что выяснил совсем недавно. В душе девушки есть ключ от всех дверей и барьеров. Значит нужно пустить энергию в обратную сторону, чтобы пробиться сквозь защиту, мешавшую ему добраться до жемчужины. Энергия шла другим путем. Она изгибалась по окружности, затем заворачивала на одну из сторон треугольника, поэтапно заполняя собой все рассыпанные по земле символы. И когда энергетический контур коснулся ступней девушки, она скорчилась в бесшумном крике. Внутри неё сейчас происходило разделение. Одна ее часть сопротивлялась возврату жемчужины прежнему владельцу, а другая испытывала невыносимые муки, пытаясь вырвать из своей души чужеродную частицу.

Время шло, а жемчужина солнечного света не появлялась. На лице девушки одна гримаса мучительного ужаса сменяла другую, пока не превратилась в серое, расплывчатое выражение, означавшее, что она оказалась на грани жизни и смерти. Тело несчастной пошло судорогами. Василь немедленно убрал руки, прерывая ритуал. Еще немного и душу разорвет на куски. Это было неприемлемо и опасно для жемчужины. Да и девушка ни в чем не виновата.

Вампир быстро затер заклинательный круг. Остатки энергии рассеялись среди мха и травы. Запахло паленой соломой.

Девушка стояла, шатаясь из стороны в сторону, а затем рухнула, но Василь действовал молниеносно и успел подхватить ее, чтобы она не ушиблась при падении. Ему она нужна в целости и сохранности.

– Снова, – сказал он. – И почему на этот раз?

Василь начинал терять терпение, и вцепился свободной рукой в затылок, взлохмачивая волосы. Он присел, бережно уложив девушку на землю и запрокинул голову, пытаясь понять, почему раз за разом терпит неудачу. Все из-за этой неизвестной способности. Девушка имела ключи от всех магических дверей. Он опять не разобрался и поспешил. И сам был недоволен собой.

Он решил успокоиться и подумать об этом еще раз.

– Филин. Я никак не могу понять. Может быть, это из-за того, что она из другого мира, в котором уже умерла по-настоящему. И ее душа в действительности уже перешла предел, после которого не бывает возврата, но тем не менее оказалась здесь, претерпев еще одну смерть? И поэтому случилось то, что невозможное стало возможным? – Василь думал об этом тысячи раз, но все равно проговорил свои мысли вслух.

– Хозяин. Может быть, другие смогут разобраться в этом?

– Ты прав. Но я знаю только одного вампира, который смог бы что-то прояснить. И он настолько одряхлел, что ответа от него мы дождемся только к следующему великому параду планет, – вздохнул он, вышагивая вокруг тела Кэт. – Вот если бы мы могли спросить у Мансура. Он знает о смерти побольше нашего.

Бездыханное тело девушки закашлялось и шевельнулось, выгибая ногу. Следующей пришла в движение рука, которая нашла опору в виде земли. Волосы спутались и разметались, закрывая лицо. Издалека можно было подумать, что изогнувшееся тело девушки похоже на гигантского плотоядного паука. Кэт фыркнула и кое-как поднялась. Попыталась убрать волосы, но окончательно запуталась.

– Василь, – зарычала она и издала яростный рев. Она наконец справилась со своими волосами и взглянула на своего мучителя глазами полными ярости.

– Доброе утро, Катерина.

Но вместо приветствия девушка решительно двинулась на него, как разъяренный бык.

Раздался грохот удара, который разнесся по лесу и вспугнул стайку птиц, сидевшую на деревьях. Пернатые зашелестели крыльями и взмыли над верхушками деревьев.